Он вдруг замолк, задумался и словно сам себе ответил:
– Бытовой магии учили… маленькой такой, будничной, домашней даже. А наша мисс, значит, сообразила, что есть и другое применение!
Опять улыбка до ушей, обаятельная такая, а потом орлиный нос вздернулся вверх, и странный мужик воззвал – к небесам, что ли?
– Доколе же будут в нашей провинции пренебрегать банальными вещами! Когда начнут… Ужасно, – закончил он мрачным тоном. – Вы меня хотя бы слышите, мисс? Простите, не запомнил вашу фамилию.
Ответить не получилось. Только кивнула, и то слабенько, едва заметно. Да что ж это со мной такое?!
Видно, страх отразился в глазах, потому что незнакомец выпятил нижнюю губу и утешил:
– Ну слышите – уже прекрасно! А что очнулись так быстро – так и вовсе великолепно! После столь мощного отката – я просто глазам своим не верю!
Откат… Вот оно что! Ну конечно! Раньше-то я никогда стихийной магией не пользовалась, вот и не подумала, что надо силу контролировать, попробовать сперва потихоньку… Очень уж хотелось надменной светлости показать, на что способна.
Тем временем меня, видно, донесли туда, куда несли, потому как светловолосый мужчина остановился, завертел головой и позвал:
– Миссис Жэвейн! Пациентку примите!
И тут как началось вокруг меня кудахтанье…
Минуту спустя уже лежала на жесткой кровати, вокруг пахло зельями, палец мне кололи иголкой… В общем – больничные дела. Хотя раньше я в больницу только раз с жестокой простудой попала, но запомнила хорошо! Особенно как кровь берут. Тут, правда, и игла потоньше, и магический кристалл для анализа получше.
Мужчина, дотащивший меня до медпункта, никуда не ушел. Стоял за спинами суетившихся у кровати двух тетенек и продолжал что-то бубнить. Про откат, про чудеса и про то, что у меня ресурс перекосить может, а если не перекосится – так точно стихия воздуха на искру возрастет.
Кто он такой, я узнала только в общежитии.
– Нос как у орла? – переспросила Каролина, оторвавшись от наливания мне чая. – Так это профессор Риот, бытовик наш. Въедливый, жуть! Будто вот самый главный в академии предмет преподает. Особенно нас, боевиков, гоняет… Мне-то нравится даже, полезная наука. А вот парни злые на него.
Я привстала, приняла у нее чашку и с чувством поблагодарила:
– Спасибо, Кари!
Попыталась спустить ноги с кровати, но меня тут же пихнули обратно и шикнули:
– А ну легла! И не смей вставать, а то завтра на пары не попадешь.
– Да мне лучше уже!
– Так… чай с бергамотом и базиликом… – Не обращая внимания на мой протест, зачитала Каролина с листочка, выданного ей миссис Жэвейн – главным местным доктором. – Это я сделала… Настойка аргамы… синий флакон, две чайных ложки перед сном… Мазь на ключицы… Ну-ка, Хелли, голову поверни вот так…
Зельями меня напоили еще в больничке, Но и с собой дали лекарств, и саму меня телепортировали прямо в комнату, и соседкам наставлений надавали, как меня, чудо глупое, лечить. Вот Кари и лечила.
Но чай с базиликом – гадость невозможная! Да и бергамот я не люблю. А уж с таким количеством сахара эта шусова смесь – как варенье из огурцов!
Давилась я, но пила. Не хотелось огорчать Каролину, она так за меня испугалась, что аж приятно стало. Фиса – та просто докторше покивала и теперь сидела на стульчике в моей комнате, глядя, как Кари обо мне заботится.
– Профессор Риот весьма хорош собой… – протянула наша красотка, покачивая туфлей с помпоном. Нога на ногу, выпущенный из прически локон на палец накручивает… вот даже в домашней одежде глаз от нее не оторвать! Кукла как есть! Только живая.
Но Кари, раскрасневшаяся от забот, с растрепавшимися кудряшками и желтым пятном от мази на запястье, была мне раз в сто милее.
– Молодой… – продолжала живая кукла. – И, кстати, его отец – советник его величества. Прекрасная партия, между прочим!
– Нос крючком только, – хихикнула я.
– Не крючком, а благородный профиль! – отрезала Фиса.
Так-то да, симпатичный он, этот профессор. И мимика богатая! Не то что у его светлости: по лицу ничегошеньки не поймешь…