Очень хотелось спросить: а куда, а до какого и, самое главное, что мы будем там делать? Но я героически сдержалась, вот такая молодец!
Мое терпение оказалось вознаграждено уже за следующим поворотом. Река и тропа резко вильнули, и мы вышли на лужайку. Над небольшой заводью склонялась старая ива, раскинув над водой толстые, непомерно широкие ветви. Тарис уверенно направился к дереву, ловко залез до уровня ближайшей развилки и, наклонившись, протянул мне руку.
Я без раздумий за нее ухватилась, и он сильным, но мягким рывком затащил меня к себе.
Почти сразу отстранился и, развернувшись, пошел по ветке. Остановился примерно на середине, стянул свой камзол, оставшись в одной белоснежной рубашке. Постелил его перед собой и, жестом позвав меня, оседлал ветку.
Я медленно приблизилась и тоже стянула с себя куртку.
– Зачем? – изогнул бровь Тарис. – Тут достаточно места.
Может, и достаточно, но я же от стыда сгорю, если ты так близко будешь.
Ну и… странно все это! Вот чем дальше, тем страньше.
Глава 10,
в которой встает ребром вопрос о методах соблазнения
Я следил за тем, как Хелли расстилает на ветке свою потрепанную курточку, и боролся с желанием прекратить ее суету, схватить за руку, притянуть к себе, усадить вплотную… обнять…
Хотя смотреть, как она возится, тоже было приятно. Все-таки деревенская простота имеет свои плюсы! Аристократке бы в голову не пришло вот так вертеть перед моим носом кругленькой задницей… А если бы и пришло – то исключительно с определенной и отнюдь не тайной целью.
Девушка наконец закончила, что заставило меня облегченно вздохнуть. Сесть верхом она и не пыталась – неприлично же, да и ветка слишком широкая, – потому устроилась боком ко мне. Обхватила коленки и повернула голову.
– А что это за место, Тарис?
И глазами так – хлоп-хлоп, очевидно без единой задней мысли. Хотя любая другая уже как минимум задумалась бы, зачем парень завел ее в такие дебри. Хотя неистовый разврат сложно сочетается с деревьями, конечно.
Хотя…
В голове тотчас полыхнул образ того, как можно было бы устроиться. Например, опираясь спиной на ствол и усадив девчонку на себя… Я бы не торопился, о нет… Сначала расстегнул бы по одной мелкие пуговички на рубашке, целуя каждый сантиметр открывающейся молочной кожи. Хелли бы вздыхала, невольно прижималась ко мне и выгибалась в руках, словно прося еще. И я бы давал ей это…
– Тарис? Та-а-арис?
Голос виновницы развратных фантазий вырвал меня из воображаемого мира, где рубашка Хеллианы уже висела на соседней ветке, а я ласкал языком открывшиеся округлости.
Вспомнить, что именно я ей говорил до того, как меня накрыло, – стоило некоторого труда. Вдобавок очень удачно, что Хелли, как хорошая девочка, смотрела мне в глаза и не пялилась на штаны, а то там все настолько выразительно…
Надо думать о чем-то максимально непривлекательном! Очень страшном и не вызывающем возбуждения!
Кашлянув, я проговорил:
– Здесь первый и второй курс проходят практические занятия по магической фауне. Мы достаточно далеко ушли от академического парка.
– А-а-а… Я-то так и подумала. А разве можно вот так, чтобы без забора, без барьера всякого – бродила эта фауна? И ведь в парке никого я такого не видела ни разу…
– Барьеры стоят, но для зверей, а не для студентов.
– Логично… Тарис! А шусы тут есть?!
Восторг в карих глазах не поддавался описанию. Какая она все же… другая. Не похожая на остальных.
– Есть, – кивнул я. – За пятым полигоном. Там болото специальное. Конкретно здесь только белки-телепорты живут.
– Это которые передвигаются мелкими порталами и потому в них попасть нельзя и поймать нельзя? – оживилась Хелли. – У нас их мырками зовут. – И смущенно пояснила в ответ на мои вздернутые брови: – Ну потому что она мырк – и нету!
– Можно подманить, – снисходительно сообщил я. – Я тебя научу, если хочешь. Хоть одного… гм… мырка поймаешь – получишь высокий балл по предмету.