– У меня достаточное знание теории, – процедил я, покосившись на ее ничуть не сочувственную на сей раз мордашку. – А в практике я редко нуждаюсь.
– Я понимаю. Давай еще попробуем ботинки почистить?
В конце-то концов, от дружбы должны быть дивиденды, верно? Если уж ее тонкие пальчики пока демонстрируют мне свое отличное владение бытовыми заклинаниями, а не ласкают мое тело.
Ключевое слово здесь: «пока».
Вот только чтобы выиграть спор, пристроив эти пальчики в нужное место, у меня остался всего месяц. А задачка видится очень непростой, и это проблема.
Что ж…
Для начала надо выяснить у Элифисы, какие сладости предпочитает моя малышка.
Когда у тебя радужное настроение – так и весь мир вокруг кажется радостным. Или наоборот? Если мир радостный – то и тебе хорошо?
– Ты опять не туда вычерчиваешь! – голос Каролины выдернул меня из философских рассуждений, и я поспешно уткнулась в тетрадку. – Ну Хелли, тут поворот на сорок градусов, а у тебя тридцать!
Ох уж эти функции… Ох уж эта теоретическая магия… В расчётах ведь что главное? Сосредоточиться! А как, если на улице яркое солнышко и серебристые листочки тополя друг с другом играют, беззаботно так, аж зависть берет… Этот тополь, как назло, прямо под нашим окном растет. И стучится ветками в стекло, будто зовет: иди гулять, не сиди за книжками, ведь осень уже, последние дни теплые! Скоро и листья пожелтеют, и дожди зарядят!
Ох уж эта осень…
– Хелли!
Я схватила выпавший из расслабившихся пальцев карандаш и быстро дорисовала… Нет, не линию параболы, а тополиный листочек.
– Я через полчаса уйду, – напомнила Кари. – Вот будешь тогда сама векторы совмещать через свою кривую параболу!
– А я тоже через полчаса уйду, – огрызнулась я. – И вот Тарис говорит, что вообще-то можно обходиться без параболы, потому что…
– Можно, – кротко согласилась Каролина. – Когда весь раздел освоишь, вот тогда и можно. При большой практике… А сейчас из-за этих десяти недостающих градусов ты не только направление молнии перекривишь, но и короче она станет. А значит, ответ будет неправильный. А уж если воплотить, а не теоретически…
– Как это короче?! – возмутилась я. – Это ж неизменный параметр! Тарис говорит, что…
– Хелли, – ласково сказала Кари, – ты домашнюю работу делаешь. Твой куратор тебе обрисовывает… э-э-э… будущие возможности. А домашку никто не отменял же. И правильно – потому что если ты начертишь неверно, то и посчитаешь неверно. И неизменные параметры так ручками разведут – да и свалят к шусам из твоего заклинания.
– Чушь какая… – пробормотала я, невольно представив эти самые параметры в виде пары человечков «палка-палка-огуречик», которые, воздев тоненькие ручки-черточки, спрыгивают с вектора и, печально сгорбившись, бредут прочь от этой клятой параболы. – Кари, да не даст такое малое отклонение никакой особой беды! Та…
Выпорхнувшая из своей комнаты Фиса остановилась около стола и фыркнула, заглянув в мою тетрадку.
– Что-что там опять Тарис? Вот зря ты с ней возишься, Кари! Она вон на полях смотри какую красоту малюет! Вроде профиль чей-то, а?
– Листочек это! – возразила я, с ужасом вглядываясь в рисунок. А ведь правда, вроде профиль… Вот ведь!..
– Ой, Фиса, иди уже! – отмахнулась моя репетиторша, мотнув копной кудряшек.
– Да мне тебя жалко, – пожала плечами красотка. – Ты ей вдалбливаешь, а у нее один Тарис на уме! Последние дни только и слышу: Тарис это, Тарис то… Смотри, провинция ты наша, эдак быстро статуса отличницы лишишься. И повышенная стипендия – фью-у-у!..
Я быстро подштриховала завиток листка, и впрямь напоминавший нос, и успокоила Фису:
– Не лишусь! А на уме у меня как раз учеба! Тарис-то мне помогает тоже, вот и… Но ты, Кари, лучше объясняешь! Без заумных этих терминов…
– Вот и черти давай! – велела Каролина, мельком глянув на настенные часы.
– Кари… – Я отложила карандаш и линейку. – А ты когда вернешься? Давай вечером продолжим, а? Я правда что-то не могу сосредоточиться…
– Ну давай, – вздохнула соседка.