Annotation

В нашем мире не спрашивают мнения девушек о том, за кого они хотят выйти замуж. Пришло и мое время стать невестой. Жених прибыл из Небесных Утесов – горного края, где живут суровые, жесткие люди. Они спускаются в низину только для того, чтобы найти наследнику достойную невесту, увозят их и больше их никто никогда не видит. Я умоляла родителей не отдавать меня этому человеку. Сострадание и жалость чужды ему. Он не умеет любить. Но разве меня кто-нибудь слушает?

Тот, кто меня убил

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Глава 43

Глава 44

Глава 45

Глава 46

Глава 47

Глава 48

Глава 49

Эпилог

Тот, кто меня убил
Анна Платунова

Глава 1

Ладно, ладно, чтобы не было никаких вопросов, скажу так: это история моей смерти. Вот только не нужно слез. Не такая уж грустная эта история, правда. Иногда забавная, иногда смешная. Иногда страшная.

Мой милый, разве ты не этого хотел? Тогда будь мужчиной и поднимись с колен. Будь сильным. Ты ведь знаешь, что уже ничего не исправить. Мне больно видеть тебя таким, мой убийца. Мой враг. Мой любимый.

Все началось в тот день, когда мы с Валерией спрятались в библиотеке моего отца и невольно подслушали разговор. Я хотела показать сестре книгу, которую папа никому не разрешает трогать. Я и сама ее пока не открывала, только издалека любовалась. Книга лежит на бархатной подушечке и закрыта сверху стеклянным колпаком.

— Поднимай, поднимай, держи! — шептала я Валерии, а сама пыталась просунуть руку в образовавшуюся щель.

Книга была в обложке из коричневой кожи, которая выглядела потертой и старой, уголки защищены простыми железными накладками, а в центре вытеснен алый знак, напоминающий свернутую змею. Не знаю, что такого особенного в этой книге, что папа так ею дорожит и бережет как зеницу ока. Взять ее в руки имеют право только он сам и Риан, мой старший брат. В библиотеке хранятся книги с обложками, инкрустированными рубинами, с золотыми накладками. Лежат себе на полках. Их в руки брать не запрещено.

Но я отвлеклась. В то время, когда мы с кузиной пытались добраться до книги, в коридоре перед дверями библиотеки послышались громкие шаги. Валерия вскрикнула и уронила тяжеленный колпак мне на пальцы, я зашипела сквозь зубы, стараясь не кричать. Хорошо, что внизу лежала подушечка, смягчившая удар. Предательница Валерия тем временем шмыгнула под диван и подавала мне из-под него знаки, делая бешеные глаза.

А то я без тебя не знаю, что папа убьет меня, застигнув за этим неблаговидным занятием. Обдирая кожу, я выдрала ладонь и юркнула под диван. Как раз вовремя.

В библиотеку зашел мой отец, лорд Арне, а следом за ним высокий, статный человек в темном плаще. На самом деле из-под дивана мне было не видно, кого привел папа, но по голосу я узнала нашего гостя и тут же представила его таким, каким увидела вчера на приеме.

Лорд Ньорд прибыл вчера в наш замок Орлиные Крылья вместе с сыном. Девушек на прием никто, конечно, не позвал, и мы, притаившись за балюстрадой второго этажа, наблюдали за гостями. Внизу, в зале, был накрыт стол на несколько человек. Отец и мама, брат Риан, дядя Франс — отец Валерии и Екатерины, — моя тетя Аделина, лорд Ньорд и его сын Скай сидели и неторопливо ужинали, переговариваясь между собой. Мы не слышали, о чем они говорят, но беседа была спокойной и размеренной. Кем бы ни был лорд Ньорд, приехал он с добрыми намерениями.

Чуть ранее гости появились в зале, одетые в длинные темные плащи. Они поклонились и откинули капюшоны, но снимать верхнюю одежду не спешили, а отец не стал настаивать. Гости прибыли из дальних мест, мало ли какие у них там обычаи. Отсюда, с высоты второго этажа, трудно было различить лица, но оба приезжих были темноволосыми, смуглыми и высокими.

— Как думаешь, зачем они приехали? — прошептала Валерия. — Мама упомянула, что они из Небесных Утесов. Представляешь?

— Ого! — удивилась я.

Небесные Утесы — горная область нашей страны. Говорят, ее населяют сильные, независимые, выносливые люди. Другие в том скалистом краю не выжили бы. О них известно очень мало: закрытые для посторонних малочисленные кланы. Не водят дружбу с низинными, как они презрительно называют нас, жителей равнин, и встречаются с нами в исключительных случаях.

— А завтра приедут кузины Дора и Инга, — добавила к сказанному Кати, родная сестренка Валерии.

Она совсем еще ребенок, ей недавно исполнилось пятнадцать. Она милая девочка, но совершенно не умеет держать язык за зубами, поэтому мы с Валерией только многозначительно переглянулись, подумав, очевидно, об одном и том же. Заносчивые представители небесных кланов спускаются в низины тогда, когда ищут невест своим сыновьям.

Быть может, лорд Ньорд с холодным властным лицом и его сын, которого я сейчас видела только со спины, прибыли сюда по этой же самой причине? Ведь неспроста дядя Франс привез сюда дочерей, а завтра прибудут еще две наши кузины. Я знала, что когда-нибудь наступит время, когда мне устроят смотрины, но сейчас как-то неприятно засосало под ложечкой. Я не хочу замуж, я еще слишком молода! Мне всего восемнадцать лет!

— Ри, не переживай, — тихо сказала Валерия, которая так близко подползла к перильцам, что ее обязательно заметили бы снизу, если бы догадались поднять голову. — Может, он еще на тебя и не посмотрит!

Я люблю свою сестру. Но иногда я готова ее придушить!

...И вот сейчас мы лежали под диваном, зажимая носы, чтобы ненароком не вдохнуть пыль и не чихнуть, выдав себя. Наиглупейшая ситуация! А самое ужасное

— что отец и гость сели на этот самый диван, и перед нашими лицами оказались их ноги. На ногах отца были добротные, из толстой кожи и на толстой подметке, ботинки, а на ногах лорда — щегольские, на тонкой подошве. Непонятно, как он проделал долгий путь до Орлиных Крыльев в такой хлипкой обуви.

— Я буду говорить с вами откровенно, господин Арне, — сказал гость.

У него оказался глубокий голос, который словно был наполнен неясной и тревожной силой. Он вовсе не угрожал отцу, но какие-то нотки заставили мое сердце опасливо сжаться.

— Я уверен, вы уже поняли, почему мы с сыном посетили ваше родовое гнездо.

Вот так загнул! Родовое гнездо! Мы свой небольшой замок называли просто дом, изредка — Орлиные Крылья.

— Догадываюсь, но буду признателен, если вы произнесете это вслух и развеете последние сомнения, — услышала я добродушный голос отца.

Отец всегда казался мне суровым человеком: мог и наказать за проступок, и отругать. Я побаивалась его. Но сейчас, рядом с господином Ньордом, он казался безобидным и слабым, точно птенец против хищной птицы.

— Я хочу увезти отсюда невесту для моего сына Скайгарда. Зная о том, что в вашей семье подрастает несколько девушек на выданье, я решил, что одна из них окажется подходящей женой для моего наследника. Спасибо, что выполнили мою просьбу и пригласили девушек погостить в свой замок. А теперь, прошу, расскажите подробнее о каждой.

Мы с Валерией уставились друг на друга округлившимися глазами. Наша догадка оказалась верной! Какой ужас! Нам устроят смотрины, и, возможно, меня увезут из моего родного милого дома далеко-далеко на север, где нет ничего, кроме ветров и скал!

Валерия посмотрела на меня прищурившись, точно оценивая шансы. Сестра — женственная блондинка, выше меня почти на полголовы, а я миниатюрная брюнетка. Мы совсем разные, хотя и кузины.

В моей душе закружился водоворот мыслей и чувств. «Вот пусть ее и забирает! — первым делом подумала я, а потом вдруг: — Пусть забирает, если мне не понравится... Я только одним глазком посмотрю, и всё...»

— Что вы хотели бы узнать? — голос отца звучал растерянно.

Думаю, в такой роли, как сейчас, ему еще выступать не приходилось. С гораздо большей охотой он рассказал бы о коллекции оружия или о наших гончих: папа гордился тем, как улучшил породу. Но девушки — это не кинжалы и не гончие, что о них рассказывать. Я мысленно улыбнулась: задал гость задачку моему отцу.

Наше общение с родителем в основном сводилось к тому, что мы здоровались за завтраком. Потом папа осведомлялся о моем здоровье и о том, как продвигается обучение танцам, пению и игре на клавесине, а вечером желал спокойной ночи. Кажется, отец был уверен, что девушки — это воздушные создания, состоящие из газовых тканей, милых кудряшек, улыбок и смущенно опущенных взглядов.

— Характер. А главное — здоровье. Сможет ли выносить наследника, —откровенно ответил лорд Ньорд.

Глава 2

Мы с Валерией переглянулись. Мои щеки покраснели. Я как-то не подумала, что замужество — это не только красивая свадебная церемония и завистливые взгляды сестер, но и такая неприятная сторона, как наследники и всё, что с этим связано. Бррр. Нет уж. Пусть Валерия забирает молодого лорда себе!

— Ну... — отец откашлялся. — Екатерина еще совсем дитя, едва ли она подойдет вашему сыну в качестве невесты. Валерия, ее родная сестра, — немного взбалмошная, непослушная девушка. Но я думаю, если Скайгард проявит терпение, со временем из нее получится неплохая жена и мать. Другие две мои племянницы, Дора и Инга, близнецы. Обе милые, приветливые девушки, добрые и заботливые. Но, если быть откровенным до конца, в детстве они часто болели, да и сейчас проводят в постели до двух недель каждый месяц.

Мне отчего-то стало ужасно противно от этого разговора. Обсуждают, точно тех самых собачек. Думают, кто из нас улучшит породу! И хотя я выросла, зная, что рано или поздно меня выдадут замуж за достойного человека, что именно в этом и заключается мое предназначение, сейчас я вдруг осознала, что быть девушкой не так уж приятно. Риан всегда говорил мне: «Как тебе повезло, Ри! Никаких хлопот, не надо думать о будущем, заботиться о семье! Пой да пляши!» Но сейчас это не казалось мне таким веселым, как прежде.

— А ваша дочь? — спросил гость. — Маргарита, если я правильно помню?

— Ри... — отец надолго замолчал, обдумывая ответ.

В эту секунду я подумала, что, возможно, ему будет грустно расстаться со мной. Говорят, девушки, уехавшие в горный край, почти никогда не навещают свою семью: слишком далеко, слишком долго добираться. Вот Вирросы два года назад отдали замуж за горного лорда старшую дочь, Нетту. Так с тех пор родители ее не видели: ведение хозяйства, забота о муже и детях, как тут вырвешься. Так что Риан погорячился, говоря, что женщины только поют и пляшут.

— Моя Ри — чудесная девочка. У нее легкий, открытый характер, и после разговора с ней всегда хочется улыбаться.

Ого, не ожидала такого от папы! А сам ругает меня, все воспитывает!

— Но иногда эта маленькая негодница с ума меня сводит своим непослушанием. Все время пытается настоять на своем, сует свой любопытный нос туда, куда не следует, спорит и пререкается. Боюсь, вашему сыну придется приложить немало усилий и проявить достаточно мудрости, чтобы воспитать из нее жену, достойную лорда.

Ага, вот это больше похоже на моего папу! Узнаю! Однако хотелось верить, что отец сказал все это лишь оттого, что ему жаль со мной расставаться.

Лорд Ньорд хмыкнул, выслушивая гневную тираду.

— Думаю, без нее ваша жизнь сразу стала бы спокойнее? — иронично спросил он. Вроде шутил, но в то же время казалось, что говорит серьезно. — А здорова ли Маргарита?

— О да! На вид хрупкая, а на самом деле точно ивовая веточка — гнется, но не ломается. И не помню, чтобы за всю свою жизнь Ри хоть раз чем-то серьезно заболела.

— Спасибо, господин Арне, вы мне очень помогли! Думаю, завтра, когда прибудут ваши племянницы Дора и Инга, можно будет устроить обед, на котором Скай и девушки смогут увидеться и пообщаться.

— Я не против, — ответил папа.

Лорд Ньорд и отец покинули библиотеку, но мы не торопились оставлять убежище. Лежали в пыли и переглядывались, не решаясь заговорить. Книга была забыта. Да и какая может быть книга или другие детские шалости! Мы взрослые девушки, мы выросли и незаметно для самих себя превратились в невест. На душе стало неспокойно, и в то же время я испытывала любопытство вперемешку со страхом.

Что он за человек — молодой лорд Ньорд? Скайгард, или, как называл его отец, Скай. Добрый он или нет? Красивый или не очень? Выберет ли он меня или другую сестру? Совсем скоро на все эти вопросы будут получены ответы. А пока остается только ждать.

Дора. Инга и их родители — мой дядя Хальдор и тетя Улла — прибыли рано утром. Мы с Валерией и Екатериной ночевали в моей спальне, куда еще накануне спешно принесли дополнительные кровати. Теперь в моей комнате стало тесно, всюду разбросаны девчоночьи вещи: ленты, шпильки, сорочки. Служанки не успевали их убирать. И в то же время стало шумно и весело. Будто у меня день рождения и кузины прибыли на праздник. Хотя мы уже давно вот так не собирались!

Дора и Инга, бледные после дороги, тут же были закутаны в пледы и одеяла. Кати отправили на кухню с поручением кухарке немедленно приготовить для сестер горячий чай. Мои кузины такие слабенькие, что им ничего не стоит разболеться после поездки. Боюсь, на смотринах им ничего не светит. Я встретилась глазами с Валерией и поняла, что моя сестра думает о том же.

— Девочки! — преувеличенно бодро воскликнула я. — А вы знаете, зачем вы здесь?

Кузины одновременно покачали головами. Сейчас они напоминали хрупкие цветки ландыша. Такие же светлые, маленькие и нежные.

— Нам устроят смотрины! — заговорщически прошептала Кати, вернувшаяся с подносом, где дымились две чашки с горячим напитком.

— Только не тебе, глупая! — урезонила ее старшая сестра. — Ты еще не доросла!

— Нет уж! — возмутилась Екатерина. — Если пригласят на обед, значит, Скай сможет и меня выбрать!

— Скай? — мечтательно произнесла Инга. — Красивое имя.

— Так, давайте звать его Скайгард! — отрезала я, сама не понимая, почему разозлилась. — Ему может не понравиться такая фамильярность.

— Да, да, — испуганно закивала Инга, а следом за ней и Дора. — Ты права, милая Ри!

Ух! Я очень люблю близняшек, но в такие моменты, как этот, хочется взять их за плечи и хорошенько встряхнуть. Может, тогда они перестанут быть такими робкими.

Не успели сестры прийти в себя после дороги, как появлись служанки, которые должны были помочь нам собраться к обеду. Обычно к столу я спускаюсь одетая в домашнее платье, волосы убраны в простую прическу. У моей помощницы уходит не больше часа, но сегодня особенный день, и приготовления к встрече с потенциальным женихом начались загодя. Пока нас вымоют, пока накрутят локоны и уложат их, пока затянут корсеты, поправят нижние юбки, так, чтобы не мешало ни одной складочки, — пройдет часа три.

К каждой из нас приставили свою служанку, но я тут же забрала себе Нелли, мою любимицу, которая, расчесывая пряди, ни разу не вырвала ни одного волоска: у нее были очень нежные руки. Валерия рассерженно фыркнула, ведь только Нелли умела обращаться с ее тонкими волосами. Я состроила сестре гримаску: злись на здоровье.

Екатерина ерзала на стуле и засыпала нас вопросами. Нет, все же она еще совсем маленькая, какая из нее невеста.

— Я еще ни разу не была на смотринах! Что нужно делать? На него можно смотреть или нельзя? А есть можно? Ой, мне кажется, что я не проглочу ни кусочка. А танцы будут?

— Ш-ш-ш — зашипела на нее рассерженная Валерия, так что близняшки тоже вжали головы в плечи, хоть и не были ни в чем виноваты. — Кати! У меня от тебя голова разболелась! Можно подумать, я раньше бывала на смотринах! В конце концов, есть же протокол!

Да, протокол. Как я могла забыть! Когда служанки нас соберут, придут наши мамы, чтобы дать последнее наставление. Это значит, что они быстренько напомнят нам об основных пунктах протокола, где подробно расписано, как девушка должна вести себя на смотринах.

Подумать только, еще несколько дней назад мы просматривали его с мисс Гейви, моей преподавательницей этикета и хороших манер. Не могла же мисс Гейви уже тогда знать, как скоро он пригодится. Я ничего не подозревала и хихикала, читая правила. Они казались мне такими забавными. Вот, например: «Девушка не должна съедать за столом больше семи ложек первого блюда» или «Не допускается смотреть открытым прямым взглядом на жениха, следует кидать взгляды украдкой, из-под опущенных ресниц». Мы даже тренировались с моей преподавательницей, поглядывая друг на друга, пока я не почувствовала, что вот-вот окосею. Так что я со смехом бросилась на шею мисс Гейви и попросила прекратить это издевательство.

— Ох, мисс Ри, боюсь, не выйдет из вас толку, — со вздохом произнесла она.

И вот сейчас придется на самом деле применять на практике все эти нелепые правила. Думаю, Скайгарду противно от происходящего не меньше нашего, но нам всем нужно притворяться в угоду традициям.

Все это вертелось в моей голове, пока ловкие руки Нелли делала прическу, а после разглаживали ткань, поправляли тесьму и оборки.

— Вы готовы, госпожа, — произнесла она, слегка поклонившись.

Я оглянулась и увидела, что мои сестры тоже полностью одеты. Все мы напоминали кукол. Нарядные платьица, фарфоровые личики, белые ручки и ножки в сафьяновых туфельках.

— Чувствую себя игрушкой, — пробурчала недовольная Валерия. — Я в этом едва могу двигаться. Как же я смогу танцевать?

— Танцевать девушке дозволяется только с гостем, но не с братом или отцом. Гость для этого должен выразить свое ясное и недвусмысленное желание, — процитировала я протокол и тут же рассмеялась. Увы, тесный корсет так сдавливал грудь, что долго веселиться не получилось.

— Вот только на обеде так не делай, милая Ри, — в ужасе прошептала Дора.

Этот одуванчик все настроение мне испортил.

— Не буду, не волнуйся, — буркнула я.

Моя мама, тетя Улла и тетя Аделина тоже были серьезны как никогда.

— Риан пойдет с тобой, — напутствовала меня мама. — Знаю, ты не подведешь меня, Маргарита, но пусть лучше брат присмотрит за вами. К тому же ему не повредит присутствие на смотринах. Пройдет еще год-другой — и придется подыскивать невесту.

Мама вздохнула и поправила выбившуюся из моей прически прядь.

Вот так мы, подавленные серьезностью момента, побрели в сторону лестницы на первый этаж. Сегодня за обедом соберемся только мы всемером: я, сестры, мой брат и Скайгард. Мне уже было совсем не до смеха. Хотелось стащить с себя эти тесные тряпки, расстегнуть корсет и вдохнуть полной грудью. Только в душе тлело небольшое любопытство: какой же он, наш гость? Вдруг он красивый, умный, добрый и веселый? Может, мы отлично проведем время?

Скай действительно оказался красив. Но это было, пожалуй, единственным его достоинством. А смотрины стали самым большим испытанием в моей жизни! Хорошо, что они позади! И хорошо, что теперь он совершенно точно меня не выберет. Прямо гора с плеч. Да мы и дня вместе не проживем. Переубиваем друг друга.

Но обо всем по порядку!

Глава 3

Первую оплошность я совершила не нарочно. Я должна была стоять и ждать, пока гость и брат займут свои места: они мужчины, это их право. Только после этого слуги отодвинут стулья и помогут нам сесть. Но в нашей семье так давно не соблюдали это правило, что я совершенно неосознанно уселась одновременно с мужчинами. И только поймав бешеный взгляд брата, поняла, что сделала что-то не то.

— Ой, — одними губами произнесла я и уставилась на салфетку, лежащую на столе. Повезло, что на лице толстый слой пудры, сквозь который не видно, как покраснели щеки.

После этого за столом некоторое время стояла тишина. А ведь я даже не успела присмотреться к гостю. Заметила только, что он высокий и статный, темноволосый и смуглый. Впрочем, все это я разглядела еще в первый день.

Решившись, я украдкой — совсем как учила меня мисс Гейви — посмотрела на него. И вздрогнула, наткнувшись на тяжелый взгляд черных глаз. Скайгард так пристально разглядывал меня, что и я решила больше не таиться: задрала подбородок и смело уставилась на него.

— Твоя сестра, Риан, похоже, совсем дурно воспитана, — громко произнес он, так что услышали не только сидящие за столом, но и слуги, выстроившиеся вдоль стены, и даже родители, которые, я уверена, находились где-то неподалеку.

Вот теперь-то я тебя как следует рассмотрела, Скайгард! Горный лорд, прибывший из Небесных Утесов, был красив. У него было волевое мужественное лицо с немного резкими, но привлекательными чертами. На его фоне мой брат казался моллюском, оставшимся без раковины. Слишком светлокожий, слишком мягкий, слишком юный. Скайгард был не намного старше, но казалось, что он куда серьезнее и опаснее брата. В голосе молодого лорда Ньорда сквозили те же интонации, что и у его отца, — заставляющие трепетать и испытывать неясную тревогу.

Все это, однако, вовсе не означало, что гость мне понравился. Пусть он будет хоть трижды красив и мужественен. Он повел себя со мной как последний мерзавец.

«Значит, я дурно воспитана? — я вскинула брови и встряхнула салфетку, расправляя ее. — Ла-а-адно!»

Так, ну и что мне дальше делать с этой салфеткой? Эта часть свода правил начисто стерлась из моей памяти! Ну и отлично! Значит, буду делать с ней то, что захочу.

Я одарила сестер и брата милой улыбкой, небрежно поправила кружевной воротничок, а потом смачно и громко высморкалась в тонкую ткань, что сжимала в руках.

— Простите! — я шмыгнула носом и положила комочек на стол рядом с собой. — Насморк, собака, замучил!

У близняшек стали такие лица, словно они обе незамедлительно готовы были хлопнуться в обморок. А они могут! Кати хлопала глазами, не понимая, что происходит. Риан позеленел. Только во взгляде Валерии я заметила искорки понимания, сестра едва заметно подмигнула мне.

А Скайгард... Этот даже бровью не повел, сделал вид, будто ничего не случилось. Он аккуратно положил салфетку себе на колени, подавая знак слугам, что можно приступать к подаче блюд.

В глубокую тарелку, стоящую передо мной, с ювелирной точностью влили половину половника супа. Думаю, здесь помещалось ровно семь ложек, ни больше ни меньше. Ну что же! Пока сестры осторожно подносили ложки ко рту, я быстро покончила со своей трапезой, со звоном отодвинула посуду, вытерла губы все той же несчастной салфеткой и, в упор глядя на Скайгарда, произнесла:

— Мы, низинные, такие дикие иногда бываем! Как вам супчик, дорогой Скайгард?

Не знаю, что на меня нашло. Я понимала, что мое поведение переходит все границы дозволенного, что потом я наверняка месяц проторчу в своей комнате на хлебе и воде, что Скайгард имеет полное право прямо сейчас подняться и покинуть наш дом. Я была уверена, что именно так он и поступит. И вдруг увидела, как быстрая улыбка едва заметно тронула уголки его губ. Улыбка напомнила оскал хищного зверя, который позволяет играть с ним до поры до времени, прежде чем вцепится в горло. На секунду мне стало жутко.

— Я предпочитаю мясо, — ответил гость своим низким голосом. — Слабо прожаренное. Но вам, девушкам, оно не по зубам.

— Как вам наш замок? — Риан попытался перехватить инициативу и перевести разговор в мирное русло. — Все ли устраивает?

Скайгард огляделся вокруг с таким видом, будто впервые заинтересовался окружающей его обстановкой.

— Слишком много вещей, — бросил он. — И твой отец, не в укор ему будет сказано, не экономит на дровах. И еще он чрезмерно балует слуг.

Его темные глаза вновь на мгновение повстречались с моими:

— И дочь, — добавил он.

Я поняла, что Скайгард жутко зол. Ну и ладно. Первые смотрины провалились, но это даже к лучшему! Однако сестры ни в чем не виноваты, и я должна постараться держать язык за зубами хотя бы ради них.

Постепенно беседа наладилась и потекла в четких рамках, установленных протоколом.

Первое: спросить гостя о том, всем ли он доволен. Я мысленно поставила галочку: есть! Спасибо братцу.

Второе: поговорить о погоде. С этой темой с успехом справлялись близняшки, сетуя на то, что давно не помнят такой дождливой, промозглой осенней погоды. У них ломит каждую косточку, так что завтрашний день придется, видимо, провести в постели.

Краем глаза я заметила, как усмехнулась Валерия, и уверена, я даже знаю, о чем она думала в этот момент: «Давайте, давайте, отправляйтесь в кроватки! Чем меньше соперниц, тем лучше!»

Третье: продемонстрировать способности, раскрывающие тонкую и чувствительную натуру девушки. Бе-е-е, да я, оказывается, помню этот гадский протокол наизусть, и меня от него уже тошнит. Ну, кто тут у нас будет демонстрировать таланты?

Кати и Валерия вызвались исполнить песню. Валерия пела, а Екатерина аккомпанировала ей.

— Достаточно! — Скайгард поднял руку на середине куплета, грубо обрывая выступление.

Я заметила, что на глазах нашей младшей сестренки выступили слезы, ведь она так старалась. Ах ты мерзавец! Можешь обращаться со мной, как со служанкой, но сестренку обижать не смей!

— Скай, потанцуешь со мной? — Я сверкнула улыбкой и, не дожидаясь приглашения, поднялась со своего места. Сбросила руку брата, который пытался меня удержать, и направилась прямо к гостю.

Я знала, что танцевать он со мной не станет, что после такого грубого нарушения правил смотрины закончатся. Вот и Риан уже встал, чтобы отвести нас наверх. Скайгард оказался напыщенным, высокомерным индюком. Пусть кому-нибудь другому это счастьице достанется.

— Конечно, Маргарита, я буду рад пригласить тебя на танец! — ответил он, кривя губы в усмешке.

Но от меня вовсе не укрылась едкая ирония в его голосе. Он так же рад, как и я! Тогда зачем ему это? Лучше бы разрешил брату увести нас и закончить этот унизительный спектакль. А потом меня осенило: да ведь он так забавляется! Для него это просто игра! Хорошо устроился: пять девушек вокруг него, и каждая старается понравиться, из кожи вон лезет, чтобы угодить этому надменному истукану.

Скайгард тем временем подал мне руку и стиснул протянутую ладонь. Я едва не зашипела сквозь зубы. Его пальцы были такими жесткими, что, казалось, сделаны из железных прутов. Екатерина, вытерев слезы, вновь села аккомпанировать и заиграла нежный вальс, который я и сама любила исполнять и представляла при этом, как однажды тот, кого я назову своим женихом, осторожно и заботливо поведет меня в танце.

Скайгард так крепко держал меня, что я не видела ни единого шанса испортить вальс. Он уверенно вел меня и предугадывал любое движение. Я оступалась — он подхватывал, я отклонялась в сторону — он прижимал, я норовила отдавить ему ногу — он с непроницаемым лицом успевал отодвинуться. Это было больше похоже не на танец, а на борьбу. Вот только он, увы, побеждал...

Когда Кати доиграла, я тяжело дышала и вся раскраснелась, словно целый день учила сложные па, а Скайгард выглядел так, точно не таскал меня половину танца на руках. Я же чувствовала, что не могу ступить и шага — переволновалась все- таки, и ноги тряслись. Скай это понял, и снова по его губам скользнула та самая хищная усмешка. Он с поклоном предложил мне опереться на его локоть.

— Все время забываю о том, какие вы хрупкие существа, — сказал он. — Позволь проводить.

Я заскрипела зубами от бессильной злобы.

— Сама справлюсь, — процедила я.

Скайгард, однако, сделал вид, что не слышит меня, и, крепко обняв за талию и притянув к себе, повел к столу. Это тоже было грубейшим нарушением всех норм морали, но, видно, гость решил, что с такой, как я, можно не церемониться. Усадил меня на место, а после развернулся и, не прощаясь, вышел из зала.

Глава 4

Смотрины закончились. Из жара меня моментально бросило в холод. Хорошая девочка во мне — девочка, на которую родители возлагали столько надежд, воспитанная маленькая Ри, — вопила от ужаса. Что я натворила! Я боялась поднять голову и посмотреть на сестер. А брат! Он, наверное, готов сгореть со стыда!

На лестнице раздались быстрые тяжелые шаги: отец. Уже только по тому, как он идет, я легко могла догадаться, что папа в бешенстве. Мама и тетушки даже не попытаются прийти мне на помощь, знают, что бесполезно. У меня нет никаких оправданий своему поведению.

— Маргарита! — раздался надо мной громовой голос.

...Так что теперь я сижу в крошечной комнатке, которую мы используем вместо кладовой. Здесь сложены старые ненужные вещи, которые по каким-то причинам рука не поднимается выбросить. Вот на стене потемневший от времени портрет какого-то дальнего родственника. Или вот фарфоровая вазочка, которую мама так любила, что и теперь, когда она треснула, не смогла с ней расстаться.

Я села на пыльный диван, обняла колени. На душе муторно и гадко, но в то же время я радовалась, что все позади. Если и следующие смотрины будут похожи на эти, то я, пожалуй, лучше останусь старой девой!

Хорошенько поразмыслив, я поняла, что даже довольна тем, что меня заперли здесь одну. Пусть все успокоятся, Скайгард и его противный папаша уберутся восвояси, и снова начнется тихая, спокойная жизнь.

Тогда я еще не знала, что с тихой и спокойной жизнью покончено навсегда.

Я просидела в кладовке до темноты, даже успела подремать, укрывшись старой занавеской. Я немного успокоилась, но звук ключа, поворачивающегося в двери, заставил занервничать. Это, наверное, папа. Он меня уже отругал, а теперь идет, чтобы читать своей неразумной дочери нудные нотации. Проходили, знаем. Сначала папа кричит диким голосом, потом, если я особенно провинилась, запирает в кладовке. Правда, не помню, когда я в последний раз была так сильно наказана. Кажется, лет в двенадцать, когда забралась на крышу и, расправив над головой простынь, бегала по гребню: надеялась, что взлечу. Не взлетела, папа отловил меня прежде, чем случилось несчастье. Собирался было отшлепать, но остановил руку прежде, чем она коснулась меня.

— Ри, ты уже совсем взрослая, а ведешь себя, как неразумный младенец, — сказал он тогда.

Думаю, сейчас он именно с этого начнет разговор.

Но когда дверь приотворилась, оказалось, что это мама пришла со мной поговорить. Вздохнув, села на край дивана.

— Отец слишком зол на тебя, боится, что не сможет сдержаться... Ри, доченька, ты ведь уже взрослая...

— А веду себя, как ребенок? — огрызнулась я. — Ну и ладно!

Мама погладила меня по руке, а потом, как в детстве, легла рядом, обняла.

— Знаю, что тебе непросто. Тебе страшно. Я понимаю. Когда-то я сама ужасно испугалась приезда жениха, наговорила глупостей, а потом, рыдая, убежала к себе в комнату. Первый раз — всегда страшно. Но, как видишь, теперь я вполне счастлива. У меня есть вы, а папа очень разумный и добрый человек. Когда-нибудь и ты поймешь, что свадьба и замужняя жизнь — это естественный ход событий в жизни каждой девушки.

Мама вдруг замолчала и поправила мой локон, скорее по привычке, ведь прическа так растрепалась, что спасти ее было уже невозможно.

— Хотя я иногда думаю, что тебе нужно было родиться мальчиком, моя Ри...

Я почувствовала, как в горле встал комок невыплаканных слез. Лучше бы она кричала на меня, тогда я бы смогла хотя бы попробовать бунтовать. Сверкала бы глазами и пыталась отвернуться к стене. Так себе сопротивление, но, увы, меня воспитали так, что родителям возражать нельзя. Однако мама была так добра, пыталась меня успокоить...

— Это несправедливо! — воскликнула я.

Все эти смотрины, необходимость притворяться, показывать себя в лучшем свете, сидеть, словно неживая кукла, и не иметь права голоса — лишь бы только жених захотел выбрать именно тебя.

— Я знаю, — тихо сказала мама. — Но такова жизнь. А теперь, доченька, ты встанешь и пойдешь в свою комнату. Там тебя ждет Нелли. Она поможет тебе переодеться, поправит прическу...

— Зачем? — удивленно оборвала я маму. — Куда мне одеваться? Ночь на дворе! Я устала и очень голодна.

— Скайгард...

— Он что, еще здесь? — спросила я, не веря собственным ушам. — Почему он еще здесь?

— Он здесь. И попросил у твоего отца дозволения поговорить с тобой в нашем зимнем саду. Отец разрешил.

Мама увидела, как я вздрогнула, и быстро добавила:

— Волноваться не о чем! Скайгард — лорд, он не позволит себе лишнего. Отец и Риан будут неподалеку. Возможно, он хочет сгладить недоразумение, которое возникло между вами во время обеда.

Это Скайгард-то хочет сгладить? Ни за что не поверю! Как же не хочется идти!

— Ма-ам...

— Даже не начинай! И на этот раз держи себя в руках, Ри!

В голосе мамы прорезались железные нотки. Я поняла, что спорить бесполезно, и поплелась в свою комнату.

Сестры еще не ложились, но уже переоделись в домашнее платье, расплели волосы. Стоило мне перешагнуть порог, как я тут же оказалась в кольце. Близняшки обняли меня с двух сторон и захлюпали носами, собираясь реветь.

— Не разводите сырость! — привела их в чувство Валерия. — Ей и без вас тошно. Как ты, Ри? Какой негодяй этот Скай! Я что-то передумала за него замуж выходить! Хотя красивый, гад.

— И я передумала, — закивала Кати. — Ужасный. Просто ужасный. Зачем он зовет тебя?

— Я не знаю, — я расстроенно пожала плечами. — Надеюсь, чтобы извиниться.

— Вот если извинится, — тут же подхватила Валерия, — тогда, может, мы его и простим!

Я видела, как колеблется моя сестра. Скайгард, несмотря ни на что, ей понравился, и она подсознательно пыталась отыскать в мерзавце что-то хорошее. Я была бы совсем не прочь, если бы они нашли друг с другом общий язык и оставили меня в покое.

— Может, он и меня завтра позовет? — спросила она, но тут же смутилась, понимая, что выдала себя с головой.

Долго поговорить с сестрами не удалось: Нелли начала приводить меня в приличный вид. Расчесала и снова уложила волосы, а на смену помятому запылившемуся платью пришло новое, не такое чопорное и строгое, более мягкое и удобное. В поясе даже не пришлось слишком сильно затягивать корсет. Я очень устала и думала, что увижу в отражении печальное чучело, но из зеркала на меня посмотрела розовощекая девушка, которая, казалось, полна сил.

— Вас ожидают в Зимнем саду, — сказала Нелли.

Мама гордилась зимним садом. Пусть он был не таким большим, как в других домах, но очень уютный. В любое время года казалось, что здесь царит поздняя весна. Яркая зелень, цветы, журчание воды — отец специально для мамы выложил небольшой фонтан. Утром сквозь стеклянный потолок проникал солнечный свет, а сейчас с темного неба смотрели яркие звезды: сад располагался на верхнем этаже замка, так что зимой, когда я приходила сюда прогуляться, было полное ощущение, что я нахожусь на свежем воздухе.

Скайгард станет ждать меня в беседке, так сказала мама. В нашем саду одна беседка, как раз рядом с фонтаном. Не заблужусь...

В Зимнем саду слуги зажгли газовые фонари, которые мягко освещали пространство. Не хватало только пения птиц и звона цикад. Может, все не так плохо? Может, он действительно хочет попросить прощения?

Скай поднялся на ноги, увидев меня, протянул руку и помог сесть на скамейку. Я не видела в полутьме его лица и молчала, ожидая, пока он начнет разговор.

Глава 5

— Считаешь меня чудовищем? — тихо спросил он.

Я не знала, что ответить, и пожала плечами. Конечно, он истолковал мой жест как

«да».

— Правильно считаешь, — сказал Скайгард, и к голосу примешались те самые зловещие нотки.

Я почувствовала, как вся покрываюсь мурашками, и невольно отодвинулась.

— Зачем ты позвал меня? — дерзко спросила я.

— А почему нет? Имею право на встречу с будущей невестой. В протоколе записано черным по белому.

Это правда. Протокол предоставлял мужчине множество прав, оставляя девушке лишь обязанности.

— Я тебе не невеста!

— Да? Думаю, это мне решать, — сказал он, усмехнувшись. — Хотя я и сам не уверен, что мне нужна головная боль в виде тебя.

— Вот и прекрасно! Уезжай!

Ох, снова я не могла контролировать свои эмоции, злость меня буквально распирала. Да что он о себе думает! Скай откинулся на спинку скамейки, явно забавляясь происходящим.

— Показываешь свои крошечные коготки, мышка Ри?

— Я... Я пожалуюсь папе! Скажу, что ты вел себя недостойно лорда!

Фу, как по-детски это прозвучало, но сказанного не воротишь. Скайгард рассмеялся.

— Разве? И что же недостойное я совершил?

Проклятие! Совершенно ничего! Сидит, как паинька, и пальцем меня не трогает. Не хамит, гадостей не говорит, а прямо сообщает о том, что думает. По крайней мере, нельзя обвинить его в лицемерии.

— Как думаешь, не позвать ли мне завтра на встречу Валерию? Или лучше крошку Кати? Как считаешь?

Я растеряла все слова, ошарашенная нелепостью вопроса. Что он хочет от меня услышать?

— Вы вольны поступать так, как вам угодно, лорд, — ответила я, придерживаясь официального тона, пытаясь дать понять, что еще немного — и разговор свернет в недопустимое русло, а мы должны придерживаться рамок протокола.

— Отлично!

Скайгард поднялся на ноги и протянул мне руку.

— Я провожу.

Я так и не поняла, зачем он попросил отца об этой встрече. Чего он от меня хотел? В полном замешательстве я спускалась по лестнице, едва касаясь кончиками пальцев его локтя. Он довел меня до двери спальни и тут же ушел.

Прежде чем взяться за ручку, я несколько раз вдохнула и выдохнула, готовясь к тому, что ждет меня в комнате: четыре пары любопытных глаз, расспросы, разговоры до середины ночи. Не хочу! Но все оказалось еще хуже: вместе с сестрами меня ожидала мама. И если от девочек я еще могла отделаться, отговорившись усталостью и головной болью, то с мамой такой номер не пройдет. Пришлось пересказать нашу беседу. Закончив, я увидела недоумевающие взгляды сестер.

— И что? — не выдержала Валерия. — Чего он хотел?

— Я не знаю! — вспыхнула я. — Не знаю, ясно?

— Ясно, — ответила за всех мама. — Думаю, девочки, что Ри нужно отдохнуть.

Я забралась под одеяло и отвернулась к стене. Мама поцеловала меня, но я сделала вид, что уже сплю. Еще долгое время я слышала тихое перешептывание сестер, они обсуждали события прошедшего дня, поведение Скайгарда и нашу странную вечернюю встречу.

Я так надеялась, что после провального обеда он уедет! Но нет же, прицепился, как пиявка! Почему он еще здесь? Чего он от меня хочет?

Я думала о нем, и меня начинала колотить дрожь. Я сначала думала, это страх. Но потом прислушалась к себе и поняла, что это злость. Я вне себя от гнева. Да что он возомнил! Это тебе, говоришь, решать, кто станет твоей невестой? Ну, точно не я! Я тебе устрою такую веселую жизнь, так что сам сбежишь без оглядки. От такой невесты лучше держаться подальше! А родители... Ничего, поймут. Ведь они меня любят, а Скайгард не последний жених в этом мире.

Приняв решение, я сразу же почувствовала себя лучше и спокойно уснула. Проснулась от того, что Валерия трясла меня за плечо.

— Ри, соня, просыпайся. Скоро завтрак, а ты еще не собрана!

Завтрак, за которым соберутся все гости, включая лорда Ньорда и его ужасного сына. Теперь, когда официальная встреча состоялась, нас больше не будут прятать. Мы можем встречаться за трапезами, общаться, гулять. Так всегда делают на смотринах, которые иногда растягиваются на несколько недель. Надо жениху ведь как следует присмотреться к невестам, чтобы не прогадать и выбрать нужную.

Что же, милый Скай, я обещаю: покажу себя во всей красе!

— Я не буду собираться! — сообщила я Валерии, сладко потянувшись.

Она только глазами захлопала:

— Как? Не в ночной же сорочке ты спустишься!

Мысль была заманчивая, но пока я не была готова на столь отчаянный шаг. Очень ясно представила себе глаза папы... а потом кладовку... Не хотелось сразу в кладовку, ведь я наметила такой отменный план по отваживанию Скайгарда.

— Валерия, я никогда не думала, что ты такая зануда! Вот правда! Всегда говорила себе, какая отчаянная у меня сестренка.

Валерия прикусила губу, ее явно раздирали сомнения.

— Ри, я не понимаю, чего ты хочешь...

— Я оденусь, но только дай мне свое платье!

— Оно тебе велико, — удивилась кузина.

— Вот именно!

Валерия выше меня на полголовы, и формы у нее куда более женственные, так что в платье я буквально утонула. Кое-как замотавшись поясом и поправляя сползающие рукава, я посмотрела на себя в зеркало и осталась довольна: чучело чучелом. Когда Нелли пришла меня расчесывать, то застыла у порога.

— Госпожа...

— Спокойно, Нелли! Так задумано. Помоги мне, прошу!

Аккуратные руки Нелли и в этот раз сотворили чудо: свили из моих темных волос настоящее гнездо, а отдельные пряди сосульками падали на глаза. Служанка все время, пока делала прическу, сокрушенно качала головой, но спорить не стала.

Ну что сказать, мое появление в зале произвело настоящий фурор! Все уже сидели за столом, ждали только нас с Валерией. Взгляды присутствующих устремились на лестницу, по которой быстро сбежала сестренка с видом «я ее не знаю», а потом гордо прошествовала я, одной рукой приподнимая подол слишком длинного платья, другой удерживая сползающий лиф. Отец крякнул, мама побледнела. Остальные гости, думаю, тоже были ошарашены столь красочным появлением, но я смотрела только на Скайгарда. Его брови сначала взлетели вверх, а потом он принялся неистово хохотать, откинувшись на стуле.

— Не знал, что у нас нынче маскарад. Ты похожа на мышку, запутавшуюся в одеяле, Ри.

— Сын, — одернул его лорд Ньорд, и я было решила, что он урезонит своего отпрыска.

— «Вы похожи на мышку, мисс Маргарита», — поправил он его.

Отлично! Значит, гадости говорить можно, но подчеркнуто вежливым тоном. Что же! Мысленно я перебрала в уме десятки вариантов, которые не позволят немедленно отправить меня в кладовку, однако прозвучат пренебрежительно.

— Как вы добры, лорд Скайгард. Как снисходительны! Рада, что мой наряд создал вам с утра отличное настроение.

— Наша Ри любит пошутить, — вмешался папа. На его скулах багровели пятна, он едва сдерживался. — Садись, дочь, ждем только тебя.

Завтрак прошел в молчании. Я видела, как тетушки переглядываются поверх моей головы, как отец время от времени кидает в мою сторону гневные взгляды. Мама сидела бледная, уставившись в тарелку, впрочем, как сестры и брат. Только Валерия иногда поглядывала на меня, вопросительно приподняв брови, и раздумывала, видно, не сошла ли я с ума. А я... Мне было хорошо! Несмотря на осуждение всех, собравшихся за столом. Такое необыкновенное чувство свободы! Вот только, увы, длилось оно недолго...

Когда мы встали из-за стола, отец будто случайно столкнулся со мной и, сжав мое запястье, сказал:

— Немедленно иди и переоденься!

Прямого приказа я ослушаться не посмела, хотя обрадовалась передышке, которая меня ожидала. Пока Нелли разберет это воронье гнездо у меня на голове, пройдет час.

Нелли справилась быстрее. И вот у подножия лестницы появилась Маргарита, то есть я, собственной персоной. Волосы уложены в аккуратную прическу, платье подчеркивает тонкую талию, из-под юбки выглядывают кончики туфелек. Ужасно!

В зале, что странно, никого не было. Неужели все разошлись? Отлично. Прокрадусь в библиотеку и уединюсь с книгой! Не хочется никого видеть.

Но надеждам не суждено было сбыться: не успела я прошмыгнуть в коридор, ведущий в библиотеку, как меня остановил слуга, посланный отцом.

— Мисс, ваша семья ожидает во внутреннем дворике. Поспешите.

Он протянул мне теплую накидку. Деваться некуда: если я не появлюсь, отец этого так не оставит, все равно разыщет.

Но что за глупость — гулять по этой промозглой погоде! Я запахнула накидку, накинула капюшон и скользнула за дверь.

Во внутреннем дворике тоже располагался небольшой сад. Летом ухоженный и красивый, осенью он стал казаться диким и заброшенным, несмотря на все усилия садовника. Порывистый ветер срывал с деревьев последние листья, они устилали дорожки, липли к мокрым от влаги лавочкам. Цветы побурели и поникли, по поверхности маленького пруда плавал мусор.

— А вот и наша шалунья, — нарочито весело крикнул отец. — Спасибо, что старалась повеселить нас. Я уверен, лорд Ньорд и его сын оценили твою шутку.

Я метнула взгляд на Скайгарда. Он стоял с непокрытой головой в своем странном темном плаще. Даже тень улыбки не коснулась его губ. Я поняла, он смеялся за столом вовсе не оттого, что был позабавлен. Он смеялся, чтобы унизить меня. На самом деле он был оскорблен. На секунду мне вновь сделалось жутко, но я тут же взяла себя в руки. Разве не этого я добивалась!

Все еще не понимая, зачем мы здесь собрались, я посмотрела на маму.

— Папа хочет показать гостям тот редкий цветок, что распускается поздней осенью. А после мы прогуляемся. Свежий воздух полезен юным девушкам.

Судя по несчастному виду близняшек, которые стояли, вцепившись друг в друга, и, казалось, качались от каждого дуновения ветерка, они так не думали.

На секунду мне стало жаль отца: теперь ему придется придумывать развлечения для гостей в течение нескольких дней, пока жених не определится с выбором. Здесь у нас смотреть особо не на что, сходить некуда — до ближайшей деревни час верховой езды. Вот и остается сад, прогулки, а после обеда, уверена, нас ждет какое-нибудь древнее развлечение вроде игры «Вопрос не прост». И завтра все по кругу. Какая тоска!

Все двинулись следом за хозяином дома, который, стараясь перекричать завывания ветра, рассказывал о том, как раздобыл необыкновенный цветок. Честно говоря, там и смотреть-то не на что: цветочек маленький-маленький, довольно невзрачный и больше всего напоминает колокольчик, вот только его соцветия красного цвета.

Отец шел не оборачиваясь, не сомневаясь в том, что гости не отстают. Я выждала пару мгновений и догнала Валерию, обняла ее за руку.

— Давай сбежим, — прошептала я.

Сестра сжала губы и покачала головой.

— Нам влетит!

— Трусиха! Фу, какая ты стала трусиха! Мы можем сказать, что от холода у тебя закружилась голова, а я проводила тебя домой.

Я видела, что Валерия колеблется, и усилила нажим.

— А сами проберемся в библиотеку и полистаем наконец ту книгу.

— Но Скайгард...

— Лери, клянусь, если он тебе нравится, то я не стану предпринимать попыток как-то его увлечь. И я уверена, он выберет тебя.

— Правда?

— Ага, — вдохновенно соврала я. — Вчера на встрече он сказал, что сегодня позовет тебя.

Валерия вспыхнула и дала себя утащить в сторону крыльца.

На самом деле интерес к таинственной книге успел остыть, но раз пообещала сестре — надо держать слово.

— Только теперь я стану поднимать, а ты тяни!

Я приподнялась на цыпочки и изо всех сил потянула на себя стеклянный колпак. Ох, какой тяжелый! Я почти справилась, а рука Валерии успела коснуться уголка книги, когда колпак выскользнул из моих слабых пальцев. Одно долгое страшное мгновение я наблюдала, как он скатывается на пол. Наблюдала, но понимала, что ничего сделать не успею. И вот он ударился о каменные плиты и со звоном разлетелся на тысячу острых осколков.

Папа меня убьет. Папа меня точно убьет. Мало того, что я ослушалась и удрала с прогулки, утянув с собой Валерию, так еще и нарушила строгое правило, внушаемое мне с малых лет: не трогать книгу! Лери меня выгораживать не станет, она и сама перепугана до смерти. Что же делать, что же делать!

Мы с сестрой застыли посреди библиотеки, обе в неосознанном жесте прижав ладони ко рту. Еще секунда, и сбегутся слуги, а за ними и родители, и все гости.

— Прекрасное зрелище! — раздался от дверей насмешливый голос.

Скайгард! Что он здесь делает? Ненавистный лорд Ньорд стоял, подпирая косяк, и кривил губы в усмешке.

— Кажется, ты крупно влипла, мышка Ри. М-м, простите мою бестактность. Кажется, вы крупно влетели, мисс Маргарита.

Глава 6

— Чего же вы ждете, позовите отца! — сказала я, вскинув голову.

Какой смысл оттягивать неизбежное, но язвить я ему не дам!

— Ни к чему, — скучая, ответил Скай. — Вы устроили такой переполох, что слуги, уверен, уже отправились за ним.

Я закусила губу и сцепила за спиной дрожащие руки. Даже не представляю, чем мне и Валерии грозит такой серьезный проступок. Боюсь, заключением в кладовку не отделаюсь! А что тогда? Розги? Мурашки побежали по спине. Розги крайняя мера, девушек обычно не наказывают, но...

Я услышала, как коридор наполняется шумом шагов. И вот в приоткрытую дверь заглянул отец и тут же изменился в лице, побагровел. За его спиной маячили лица гостей: всем было любопытно, что стряслось в библиотеке.

— Маргарита! Валерия! — загремел голос моего отца.

— Это не я! — тоненьким голоском крикнула Валерия.

Предательница. Я знала, что так и будет. И лицо сразу такое невинное. Я набрала в грудь побольше воздуха, понимая, что придется сознаться. И вдруг...

— Это я, — сказал Скайгард.

К моменту появления отца он отошел от двери и стоял рядом с постаментом.

— Вы попросили сходить за девушками. Я думал, они в библиотеке. Случайно задел колпак. Приношу свои извинения.

Надо было видеть лицо отца! Такого он явно не ожидал. Да что там, такого и я не ожидала. Думаю, мы смотрели на Скайгарда с одинаковым выражением крайнего изумления.

— Ничего, — откашлявшись, проговорил он. — Ничего. Бывает. Простите, девочки. Думаю, продолжать прогулку нет смысла.

Всех пригласили располагаться у камина — отогреться, выпить горячего вина с травами. Валерия с обиженным выражением лица вылетела первой. Теперь сутки будет дуться. Но Скай... Что это было? Зачем он взял вину на себя? Конечно, не бог весть какое благородство, ведь ему ничто не грозило. Но все же. Может, он лучше, чем я о нем думаю?

Мне сейчас совсем не хотелось идти к камину и делать вид, что мне весело, но я понимала, что у родителей скоро закончится терпение. Какое-то время придется быть послушной, прежде чем снова приступлю к осуществлению плана.

Диваны и кресла расставили напротив камина, дрова потрескивали, волны жара перекатывались по комнате.

— Садись рядом, — попросила мама, похлопав ладонью по свободному месту на диване. С другой стороны на банкетке расположился Скайгард. Казалось, что он погружен в свои мысли, во всяком случае, на меня он не смотрел, только поэтому я подошла и села возле мамы.

Дора и Инга, радостно щебеча, разбирали потрепанные карточки. О нет. Только не это. Как я и предполагала, игры в «Вопрос не прост» нам не избежать. Правила ее были совсем несложные: каждый из играющих должен был тянуть карточку с вопросом, адресованным его соседу. Игрок мог ответить на вопрос, а мог не отвечать, но обязан был тогда выполнить любое желание.

Игра пошла по часовой стрелке. Когда очередь дошла до мамы, она вытянула из стопки карточку, мельком взглянула на нее и рассмеялась неестественным смехом. Ясно, сейчас придется краснеть.

— Ри, доченька, с кем из тех, кто присутствует в комнате, ты бы хотела сходить на свидание?

Ой, мама, что-то я не помню в детской игре такого вопроса! Да и выбора ты мне не оставляешь!

— Ни с кем, — честно ответила я.

Не знаю, что ожидала услышать мама, но, судя по поджатым губам, она осталась недовольна. Следующую карточку тянула я, а отвечать должен был Скайгард. Но я не стала ничего выдумывать.

— Какую колыбельную пела вам в детстве мама? Напойте.

Лицо Скайгарда стало холодным и отстраненным. Казалось, он колеблется, стоит ли отвечать. Я заметила, что он кинул быстрый взгляд на отца и тот кивнул.

— Моя мать умерла при родах. Я никогда ее не видел, — сказал Скайгард.

— О-ох... — у каждого с губ сорвался сочувственный вздох, даже я не удержалась. Такого никто не ожидал.

— Это было давно, — не меняя голоса, продолжил Скайгард. — Сочувствовать не нужно.

Все очень постарались сделать вид, что ничего особенного не произошло, но какое- то время в воздухе витало давящее ощущение потери и грусти.

Игра повернула на второй круг, и в этот раз вопросы пошли против часовой стрелки. Судя по мрачному виду Валерии, она была очень недовольна тем, что мы со Скайгардом оказались рядом. Инга, Дора и Кати, похоже, действительно веселились от души, не пытаясь превратить детскую игру в какую-то сложную комбинацию интриги и скрытых намерений.

Скайгард вытянул карточку и даже не стал делать вид, что прочитал то, что написано на ней.

— О чем вы соврали в последний раз своему отцу? — спросил он, и знакомая жесткая улыбка приподняла кончики его губ.

Меня бросило в холод, несмотря на то, что в зале было жарко натоплено. Мерзавец! Теперь у него есть козырь в рукаве. Надо решиться, прямо сейчас рассказать отцу о том, что случилось в библиотеке, иначе это плохо кончится. Но решимости не хватило.

— Я не стану отвечать, — словно со стороны услышала я свой голос.

Улыбка Скайгарда стала шире.

— Отлично, значит вы мне будете должны одно желание!

— Я могу выполнить его сейчас! — прошептала я сквозь силу.

— Да, да, — подхватили голоса: гости готовились насладиться зрелищем. — Пусть встанет на стул и прокукарекает! Песню, песню! Пусть Ри сыграет вальс!

Но Скайгард движением ладони отмел все предложения.

— Нет, Ри выполнит мое желание позже.

И вновь в его голосе мне послышалась скрытая угроза: рокот бури, шипение змеи, рык хищника. Кровь отлила от щек, я порывисто встала, роняя карточки, сложенные на коленях.

— Объяснитесь! — крикнула я.

Скайгард сделал удивленное лицо, тоже поднялся и слегка поклонился в сторону моего отца.

— Вы ведь не сомневаетесь, что желание не опорочит чести вашей дочери, лорд Арне, — сказал он.

Посмотреть на него, так сама невинность!

— Конечно, мой мальчик, — снисходительно ответил отец, потом взглянул на меня, нахмурив брови. — Ри, сядь. Ты ведешь себя по-детски. Наш гость всего лишь хотел сделать тебе позже какой-нибудь сюрприз. Я прав?

— Да. Сюрприза теперь не получится, но я действительно хотел пригласить Ри проехаться со мной в деревню.

— Сегодня? — со страхом спросила я.

О нет, это никогда не кончится, а я так надеялась, что смогу спрятаться в библиотеке и немного отдохнуть с книгой на коленях. Нет же, вместо этого я должна трястись в старой колымаге, где дует из всех щелей. Карета принадлежала моему дяде Хальдору, и теперь я понимаю, почему Инга и Дора прибыли в замок такие измотанные.

Увы, род Арне не такой богатый и влиятельный, каким был прежде. Стыдно признаваться даже себе самой, но наша единственная карета находилась в еще более плачевном состоянии. Время от времени в голову приходила непрошеная мысль: может, родители еще и поэтому так обрадовались приезду жениха, да еще какого — род Ньорд принадлежал к самой обеспеченной и могущественной ветви лордов Небесных Утесов. Когда узнают, кого молодой наследник выбрал своей невестой, наш обедневший род сразу поднимется в ранге. А еще отцу девушки по традиции заплатят огромный выкуп. Поэтому я могла только молиться предкам — покровителям нашей семьи — о том, чтобы Скайгард выбрал не меня.

В карете я старательно делала вид, что любуюсь окрестностями сквозь маленькое запыленное стекло. Хотя любоваться было решительно не на что: унылая долина, сжатые поля, бурая трава вдоль дороги, серое небо. В деревне сейчас грязь и слякоть. Что мы там будем делать? Поросятам хвостики крутить?

— Маргарита.

— Да, — отозвалась я, не отрываясь от окна.

Сердце екнуло при звуках его голоса. Нет, это совсем никуда не годится: нельзя дать ему себя запугать.

— Что? — повторила я, обернувшись.

Наши взгляды столкнулись. Какие у него черные, жуткие глаза, нестерпимо смотреть в них долго, кажется, будто начинаешь тонуть, задыхаться... Я сделала глубокий вздох:

— Вы о чем-то хотели спросить, лорд Ньорд?

Он пересел на одну со мной сторону. На узкой скамье сразу стало тесно, я отодвинулась, пытаясь втиснуться в стену.

— Боишься меня, Ри? Правильно, бойся, мышка.

— Я не боюсь тебя!

Он вдруг взял меня за плечи. Я была уверена, что он попытается меня поцеловать. Пусть только попробует! Я вцепилась в запястья Скайгарда, пытаясь содрать с себя его руки. Но он был невероятно силен, я не могла совладать с ним. Ладно, тогда буду кусаться!

Но Скайгард не стал меня целовать, он повел себя вдруг очень странно: наклонился и прижался лицом к обнаженной шее. Он будто... нюхал меня.

— Ты... чего? — от неожиданности я вновь перешла на «ты». — Отпусти немедленно! Я... Я... Я скажу отцу!

Скай поднял на меня взгляд, и омут его черных глаз оказался так близко, что я опять растеряла все слова.

— Мне тоже есть что ему рассказать, мышка Ри. Не забывай об этом. К тому же разве я причинил тебе какой-то вред? Оскорбил? Сделал больно?

Я вновь пожалела о том, что оказалась такой слабой и не открыла отцу сразу всей правды. Теперь Скай будет бессовестно пользоваться этим!

— Твое... Ваше поведение недопустимо! — крикнула я.

Скайгард отпустил меня и откинулся на спинку сидения. По его лицу было совершенно не ясно, о чем он думает. Всю оставшуюся до деревни дорогу мы молчали.

Как я уже упоминала, смотреть в деревне не на что. Единственное местечко, куда можно заглянуть путнику, — трактир «На перекрестке», только вот лордам в этом заведении делать нечего. А девушкам запрещалось даже думать о подобном.

Карета остановилась у крыльца трактира, Скайгард спрыгнул на землю и протянул мне руку, предлагая опереться на нее.

— Идем?

— Туда?

Я в ужасе смотрела на приоткрытые двери, откуда секунду назад вышел, вернее, вывалился, мужчина. Он с трудом стоял на ногах и, пытаясь сохранить равновесие, цеплялся за все, что видит. В данный момент он висел на перилах и что-то неразборчиво бормотал себе под нос.

— Я не пойду! — замотала я головой.

— Ты должна мне желание, Ри! Иначе сегодня вечером состоится разговор с отцом!

— Сколько можно! — не выдержала я. — Ты теперь так и будешь шантажировать меня? С меня хватит! Расскажи ему все! И больше не смей играть в благородство!

— Грозная Ри! Ладно, обещаю, ты выполнишь это желание — и мы в расчете.

— Что я должна сделать?

— Ничего особенного! Выпьем по кружке пива.

Я закусила губу и протянула ему руку. Скайгард буквально выдернул меня из кареты на землю и потащил за собой. Зачем, ну зачем ему это нужно? Хочет сломить мой дух?

Внутри оказалось темно, пахло кислым. У стойки сидели мужчины, они обернулись на звук открывающейся двери, да так и застыли, словно увидав привидение. Понимаю их: нечасто можно повстречать в таверне столь высокородных гостей.

Скайгард усадил меня за столик, который одним своим видом — налипшими крошками и мокрыми пятнами — вызывал тошноту.

— Так... это... того... — раздался над моей головой смущенный голос.

Я обернулась и увидела верзилу в замызганном фартуке. Взгляд у парня был совершенно очумевший.

— Пару кружек пива для меня и юной леди, — правильно истолковал его мычание Скайгард.

И вот передо мной со стуком опустилась глиняная кружка, укрытая шапкой пены. Огромная! Я столько не выпью!

— Зачем? — спросила я своего мучителя, сидевшего напротив.

— Потому что, как мне кажется, ты почувствовала себя мужчиной, мышка Ри. Мужчиной, который будет диктовать условия мне! Думаешь, ты со мной справишься? Заставишь плясать под свою дудку? — голос Скайгарда из обманчиво-мягкого вдруг сделался жестким и грозовым. — Думаешь, я не вижу насквозь все твои жалкие попытки сорвать смотрины? Так вот, Ри! Все будет так, как решу я! Скажу «пляши», ты будешь плясать! Скажу «пой» — будешь петь! Ты не мужчина, ты слабая маленькая девчонка. И таких, как ты, нужно учить и учить! Пей!

Я взяла глиняную кружку за ручку, в нос ударил запах дрожжей. Скайгард не отводил от меня взгляда черных насмешливых глаз. Был уверен, что победил. Если уступлю сейчас — придется уступать всегда! Я сжала губы и одним махом вылила все пиво на ненавистного жениха.

Ударит в ответ? Отлично! Хотя бы будет что предъявить родителям в качестве доказательства.

— А если расскажешь отцу, что колпак разбила я, я расскажу, что ты затащил меня в таверну! — проговорила я, стараясь, чтобы голос меня не выдал: на самом деле я вся тряслась, как осиновый лист.

Скайгард медленно встал, и я тоже, цепляясь за стол, поднялась на дрожащих ногах. Я едва доставала ему до плеча, и была слабее раз в пять, но пусть только попробует поднять на меня руку.

— Ну? — прошептала я, голос неожиданно пропал.

С плаща Скайгарда лились потоки жидкости. Это даже могло показаться смешным, но мне было не до смеха.

— Если бы ты была моей женой, Маргарита, я бы научил тебя тому, как должна вести себя женщина, — тихо сказал он, на этот раз не повысив голоса, но стало до того жутко, что меня замутило.

— Я никогда не стану твоей женой! Никогда!

Глава 7

В полном молчании мы вернулись в Орлиные Крылья и, войдя в дверь, тут же разошлись в разные стороны. Ноги едва меня держали, но я шла, высоко подняв голову, и только в своей комнате позволила усталости взять вверх. Со всего маха упала на кровать, уткнулась в подушку. Хорошо, что сестер не было в комнате, я мельком видела их в зале — сидели у камина, а моя мама читала вслух очередную назидательную книгу про бедную сиротку, которая благодаря доброму сердцу и незлобивому характеру добилась любви знатного лорда. У моей мамы, кажется, имелся неограниченный запас бедных сироток всех видов и мастей. От этой слащавой гадости прямо скулы сводило. Нет уж, позже проберусь в библиотеку и почитаю то, что действительно люблю: приключения, опасности, свободная жизнь. А сейчас я просто наслаждалась покоем и одиночеством и надеялась, что после стычки в трактире Скай наконец поймет, что такая строптивая жена ему ни к чему, и отступится.

Внезапно дверь с силой распахнулась, так что, отлетев, ударилась о стену. В спальню забежала Валерия, глаза ее горели, а щеки раскраснелись. За ней следом зашли близняшки и Кати.

— Ри! Представляешь! Он позвал меня!

Валерию распирало от новостей, так что она позабыла о том, что дуется на меня.

— Скайгард? — удивилась и одновременно обрадовалась я. — Неужели?

«Неужели он оставит меня в покое?» — мысленно закончила я фразу.

— Да! Не всё тебе на встречи ходить!

— А меня он завтра позовет! — обиженно сообщила Кати. — Вот увидите!

Ох, сестренки! Как же мне хотелось их образумить. Неужели вы действительно хотите выйти замуж за человека, которого даже не знаете?

Близняшки молчали, но смотрели на Валерию с грустью во взгляде. Зато я была вполне довольна таким поворотом событий: будто камень с души упал, а сил сразу прибавилось.

— Не буду мешать собираться! — сказала я и убежала в библиотеку.

Папа успел спрятать тайную книгу, чтобы у нас с сестрами не было соблазна в нее заглянуть, но я нисколько не расстроилась по этому поводу. Хватит с меня неприятностей. Отыскала на полке свою любимую книгу «Путешествие к морю», забралась с ногами в кресло и погрузилась в чтение.

До позднего вечера меня никто не трогал и не искал. За ужином, где мы собрались все вместе, родители кидали на меня недовольные взгляды. Они уже знали, что во время поездки в деревню между мной и Скайгардом произошла размолвка, что после этого Скай пригласил в Зимний сад Валерию, а утром у него уже назначена встреча с Екатериной.

Валерия, одетая в свое лучшее платье, с блестящими локонами, в которые мастерица Нелли превратила ее тонкие волосы, выглядела, однако, растерянной и смущенной. Кати же, глупышка, вертелась на месте в предвкушении своего первого настоящего свидания. Скай, мерзавец, она же совсем еще ребенок. Ты ведь не всерьез рассматриваешь ее на роль жены? К сожалению, я ничего не могла сделать — сестра не станет меня слушать.

Едва проснувшись, я вынуждена была присутствовать на сборах Екатерины. Она то смеялась, то капризничала, то заставляла бедную Нелли по несколько раз переделывать прическу. Корсет был то слишком узким, то слишком свободным. Я хотела схватить неразумную девчонку за руку и заставить одуматься. Она ведь сама ревела от обиды на него, а теперь, словно мотылек, летит к огню и не думает, что может обжечься.

Дора и Инга переглядывались, поджав губы. Они, кажется, уже начали понимать, что их самих никто никуда не позовет.

Едва Кати выбежала за дверь, как Валерия дернула меня за руку и прошептала:

— Пойдем прогуляемся, Ри!

Ничего не понимая, я пошла следом за ней. Мы спрятались в нашем излюбленном закутке, у черной лестницы, где любили играть в детстве, зная, что нас нескоро здесь отыщут. Валерия выглядела бледной и грустной. Едва мы расположились на узком подоконнике окна, выходившего на внутренний дворик, как она, потерев лоб, созналась:

— Не знаю почему, но я боюсь его. Сначала думала: он просто суровый, так ведь жизнь в этих их Небесных Утесах, видно, не сахар. Поневоле станешь суровым. А вчера...

— Он обидел тебя? — испугалась я.

— Нет, нет. Вроде... Но он пугает меня. У него такие глаза, такой голос... Я подумала: а что мы, в общем-то, знаем об этих людях? Ведь никто из низинных не бывал в том краю, никто нас туда не приглашает. Они забирают наших девушек, увозят их — и всё, поминай как звали.

Я задумалась. Мы действительно очень мало знали о горных лордах. Очень уж закрытые кланы. Они забирали невест, откупившись от родных золотом, и, видно, считали, что девушку больше ничто не связывает с ее прежней семьей. Доподлинно известно лишь то, что горные лорды очень богаты, но как именно они зарабатывают и преумножают свои богатства, — ведь на голых скалах не вырастишь зерна и не прокормишь скот, — никто не знал.

— А эти слухи, которые о них ходят... — проговорила Валерия.

— Это лишь слухи! — покачала я головой. — Людей всегда страшит то, чего они не знают. Уверена, горные лорды вовсе не пьют кровь младенцев!

— Да-а, — капризно протянула Валерия. — А он... Он вчера прижал меня к стенке беседки и нюхал... Ты можешь в это поверить?

— Могу, — с горечью подтвердила я. — Еще как могу! Он и меня вчера нюхал.

— У него крыша поехала!

— Лери, мы ничего не знаем об их традициях, правилах... Может, у них так принято

— нюхать невест... Хотя, соглашусь, это и правда мерзко!

— Я за него замуж не пойду! — отрезала кузина.

— Вот и я про то, — грустно сказала я.

Мы затаились в своем закутке, изо всех сил оттягивая момент, когда нужно будет спускаться к обеду. Косые лучи осеннего солнца высвечивали на полу прямоугольник окна. Тени от решеток расчерчивали его на ровные квадраты. Валерия часто гостила у нас летними днями, и мы специально приходили сюда, чтобы попрыгать по этим чудесным квадратам, которые солнце нарисовало для нас. Как хотелось вновь стать ребенком и думать только о невыученных гаммах, о разорванном чулке, за который обязательно влетит от мисс Гейви, о книге, которая ждет в библиотеке, с закладкой на самом интересном месте.

— Попрыгаем? — предложила я Валерии.

— Ага.

Сестра шмыгнула носом, вытерла глаза, в которых уже блестели слезинки, приподняла свою пышную юбку и вступила в крайний квадрат.

— Считай!

Несколько прекрасных минут мы снова чувствовали себя беззаботными детьми, а потом нас разыскала тетя Аделина и заставила спуститься в зал ко всем гостям. Нас ждал долгий, тоскливый день, наполненный правилами и пунктами протокола. Улыбаться, быть вежливой и учтивой, понравиться жениху... Проклятие!

Скай отпустил Екатерину, когда подошло время обеда. Я с тревогой смотрела на младшую сестренку, пытаясь увидеть на ее лице следы смущения и печали. Но девчонка вела себя как обычно, раскраснелась, правда, но, похоже, встреча ее вполне устроила. Едва дождавшись окончания трапезы, мы утащили ее в укромный уголок и допросили.

— Кати, скажи... — начала было Валерия, но осеклась, смутилась.

— Кати, он не пытался тебя... понюхать? — прямо спросила я.

— Что? — изумилась кузина. — Нет... Он был очень учтивым. Хотя говорила в основном я, Скайгард не очень-то разговорчив. Правда, был один момент...

Екатерина задумалась, пока мы, заинтригованные ее молчанием, не принялись тормошить ее с двух сторон.

— Ну! Говори!

— В какой-то момент он так странно посмотрел на меня... А глаза — черные, черные... Мне показалось, он хочет меня обнять или поцеловать, но немного жутко стало. А потом вдруг отпрянул и говорит: «Ты дитя еще».

— И всё?

— Всё... Вовсе я не дитя!

Почему-то в этот момент я вздохнула с облегчением.

Глава 8

Остаток дня напоминал затишье перед бурей, хотя протекал мирно. Мы привыкли к гостям, и то, что в нашем доме находятся незнакомцы, уже не так смущало, как вначале. За это время появилось даже какое-то подобие распорядка: совместные трапезы, посиделки у камина. В этот вечер мне казалось, что страсти совсем улеглись. Скайгард не смотрел в мою сторону, не заговаривал со мной, словно я перестала для него существовать. Я боялась поверить в свою удачу, но, кажется, план сработал. Молодец, Маргарита! Еще чуть-чуть — и смотрины забудутся, как страшный сон, начнется привычная жизнь. Я гнала от себя мысль о том, что кого-то из нас он непременно выберет. «Быть может, никто из нашей семьи ему не по нраву!» — обманывала я себя.

С десятым ударом часов мы с сестрами поднялись в спальню, переоделись ко сну, немного поговорили о всяких пустяках, избегая темы замужества. Довольно скоро потушили свечи и легли в кровати.

Отчего-то мне не спалось. Я ворочалась в постели и никак не могла найти удобную позу. Одеяло казалось слишком жарким, воздух — душным. В конце концов я сдалась и решила немного прогуляться по галерее второго этажа. Я надеялась, что все разошлись по своим комнатам и я ни с кем не столкнусь в коридоре. Накинула домашнее платье и тихонько отворила дверь.

Честное слово, я не собиралась подслушивать. Услышав внизу голоса, я хотела развернуться и идти в спальню, но мое имя, произнесенное вслух, остановило меня. Опустившись на колени, я тихонько выглянула в зал. Совсем недавно, несколько дней назад, мы с сестрами именно отсюда рассматривали прибывших гостей. Сверху видно и слышно всё, а люди, сидящие внизу, обычно не догадывались поднять головы. Но если бы даже догадались, едва ли они смогли бы разглядеть меня, притаившуюся в темноте.

Скайгард и его отец расположились в креслах у горящего камина, пили вино и разговаривали.

— Больше всего подходит Маргарита, Валерия чуть меньше. Близняшек я не стал принимать в расчет, — именно так прозвучала фраза, которая заставила меня вернуться.

Отец кивнул.

— А что Екатерина?

— Отец, она еще ребенок!

— Скайгард, но что если она...

— Нет, едва ли. Нет!

Я слушала, затаив дыхание. Кажется, решалась наша судьба. Неосознанно я скрестила пальцы на удачу, как делала в детстве, натворив что-то и надеясь, что отец не заметит шалости.

— Что ты решил? — спросил старший лорд, пригубив вина.

— Я выберу Валерию.

Фух! Я почувствовала, как кровь прилила к щекам, а сердце забилось быстробыстро.

— Валерию? — вскинул бровь лорд Ньорд. — Ты сказал, она подходит меньше. Скайгард, это не игра. Выбор должен быть обдуманным и взвешенным.

— Я все обдумал, — ответил Скайгард и отчего-то отвел взгляд. — Не Маргарита.

Какой странный разговор. Но я продолжала прислушиваться, жадно впитывая каждое слово.

— Сын, я понимаю, что ты чувствуешь. Но ты должен сделать правильный выбор. Ты единственный наследник нашего рода. Сам знаешь, чем грозит нам...

— Я знаю!

Пытаясь рассмотреть их лица, я подобралась совсем близко к краю и сама не заметила, как неловко зацепилась пряжкой пояска за балясину. Пряжка звякнула, и горные лорды одновременно подняли лица. Я зажала рот ладонью, опасаясь, что теперь даже дыхание может меня выдать. К счастью, Скайгард и его отец сразу вернулись к вину, решив, видно, что это мышка пробежала по галерее. Мышка, ага...

Тихо-тихо я отползла в сторону и на цыпочках двинулась в сторону спальни. Странные фразы, которыми перекидывались горные лорды, снова и снова вертелись у меня в голове. Наверное, он выбрал Валерию, потому что она послушна, а я строптива и нахальна.

Признаюсь, до этих смотрин я думала, что я воспитанная и добрая девушка, послушная дочь. Но что-то во мне перевернулось за эти несколько коротких дней. Я сама не понимала до конца, отчего затеяла бунт. Да, Скайгард мне неприятен, но едва ли найдется та, которая сразу же полюбит незнакомого человека. Да, горный лорд меня пугал, но и здесь могло найтись простое объяснение: меня пугало то, что каждой девушке, ставшей женой, приходится пережить после свадьбы. Но больше всего, это я поняла только сейчас, меня бесил сам факт того, что нас, девушек, используют как выгодный товар. Мы годимся только на то, чтобы продать нас подороже, обеспечив семье повышение в глазах других родов. Мы годимся только на то, чтобы улучшить породу. Мы не должны иметь своего мнения, своих желаний, должны отказаться от любой мечты. Мы рождены лишь для того, чтобы выйти замуж. Почему-то до смотрин все это казалось мне игрой. Конечно, мама всегда говорила, что придет день, когда я стану женой достойного лорда, но лишь когда появился Скайгард, я поняла, что это правда. А Скайгард каждым своим словом, каждым поступком подтверждал эту неприятную истину, открывшуюся мне: да, я вещь, да, меня хотят выгодно продать.

К счастью, он выберет не меня. Бедняжка Валерия! Я хотела разбудить ее, чтобы рассказать о подслушанном разговоре, но пожалела. И все же надеюсь, для Валерии это не станет серьезным ударом, внутренне она давно готовилась к тому, что однажды выйдет замуж и покинет отчий дом.

Я спокойно уснула, уверенная, что на этот раз угроза миновала. Может, следующий жених окажется приятным человеком и не будет относиться к будущей жене как к вещи?

Утром я собиралась на завтрак дольше всех, думаю, просто оттягивала момент. Не хотела присутствовать на объявлении Скайгардом сделанного выбора. Боялась, что Валерия расстроится. Вчера она выглядела напуганной, поэтому я чувствовала себя предательницей, хотя в данной ситуации ничего не могла поделать.

Сестры оделись и ушли, отчаявшись добиться от меня толку.

— Твой папа, Ри, будет недоволен! — пожурила меня Валерия.

«Еще как, — грустно подумала я, — но вовсе не из-за опоздания. А вот твои родители, Лери, скоро будут счастливы!»

Когда медлить дольше стало неразумно, я тоже отправилась в зал. В коридоре столкнулась с мисс Гейви, моей воспитательницей. Все эти дни мы виделись мельком, только здоровались. Ничего, скоро вернутся наши уроки музыки и танцев, наши долгие вечера за чтением книг.

Мисс Гейви при виде меня спрятала заплаканные глаза. Я любила свою воспитательницу: хоть она иногда бывала строга ко мне, но так же часто жалела, терпеливо выслушивала все мои жалобы, а порой мы с ней отлично веселились и хихикали, как дети, над какой-нибудь шуткой.

— Что случилось, мисс? — кинулась я к ней, пытаясь заглянуть в лицо. — Чем вы расстроены?

Преподавательница попыталась улыбнуться и вдруг прижала меня к груди, обняла крепко-крепко.

— Зачем же вы, девочки, так быстро вырастаете, — прошептала она.

Ясно, тоже переживает из-за смотрин, думает, что ее маленькая ученица вот-вот упорхнет из гнезда. Я хотела было сказать, что можно не волноваться, что на этот раз гроза прошла стороной, но решила промолчать. Скоро сама все узнает.

Все собрались за столом, я опять оказалась последней. Взгляды вновь, как в первый день, обратились на меня, хотя сейчас на мне не было нелепого платья. Чего они смотрят? Может, у меня нос испачкан, а я и не знаю. У тетушек вытянутые лица, а мама лучится от счастья, улыбается, как на именинах. Ох, мама, не хотелось бы тебя огорчать, но совсем скоро ты узнаешь неприятную новость...

— Доченька! — отец пошел мне навстречу, раскрывая объятия.

Я застыла, не понимая, что происходит. На отца это было совсем не похоже. Разыгрывает меня? Вот и мама следом за ним вышла из-за стола. Поднялся и Скайгард.

— Ты знала? — прошептала Валерия, на этот раз без свойственного ей ехидства, по лицу было видно: переживает за меня.

Что знала? О чем она?

— Мой сын сделал свой выбор! — торжественно возвестил старший лорд Ньорд, и, кажется, впервые за все это время пристально посмотрел на меня.

На лице улыбка, но глаза не улыбаются. Серьезные, жгучие, черные-черные, как у Скайгарда.

— Скайгард выбрал...

«Валерию, — услужливо подсказал испуганный внутренний голос. — Валерию ведь, правда?»

— Маргариту, — закончил лорд.

Глава 9

— Ри, доченька, корсет не слишком жмет? — заботливо спросила мама.

— Нет, — ответила я.

— У тебя такие холодные руки. Тебе холодно?

— Нет, мама.

— Маргарита, ты расстраиваешь меня. Улыбнись хоть раз, ведь это день твоей свадьбы.

— Да, мама, — послушно ответила я и растянула губы в улыбке. Вот, пожалуйста, я послушная дочь, как ты и хотела.

После нашего последнего бурного разговора прошло три дня. После слез и криков, после всех попыток уговорить, которые натолкнулись на стену непонимания, я поняла, что мольбы бесполезны, и закрылась. Наверное, именно такую дочь они и хотели всегда видеть. Ту, что отвечает «да» и не причиняет хлопот. А ведь мне казалось, что родители меня любят, что я найду нужные слова и сумею убедить маму и папу не отдавать меня Скайгарду.

Мне с трудом удалось утащить маму из зала, от всех этих поздравлений с моим обручением, от завистливых взглядов тетушек и от черных-черных глаз Скайгарда, который, казалось, не сводил с меня глаз. Я увлекла ее за собой в библиотеку, усадила в кресло, а сама опустилась рядом на колени и взяла ее руку.

— Мама, прошу, не отдавайте меня ему. Мне очень страшно. Он странный, он пугает меня. И разве ты хочешь расстаться со мной навсегда? Никто никогда не бывал в Небесных Утесах, и никто из девушек не возвращался домой.

Мама успокаивающе улыбнулась.

— Что ты, доченька! Конечно, мы навестим тебя, да и ты, уверена, еще не раз приедешь в гости. Знаю, ты волнуешься перед свадьбой, как и я волновалась, когда папа попросил у родителей моей руки, но поверь, от замужества еще никто не умирал.

— Мама...

На глаза навернулись слезы. Она действительно не понимает? Возможность породниться с горными лордами настолько ослепила ее? В отчаянии я оглянулась, не зная, где найти слова, которые ее убедят. В камине потрескивали дрова, отблески сверкали на позолоченных рамах, струились по шелковым шторам. Столько вещей. Столько ненужных вещей. Теперь у вас будет достаточно денег, чтобы прикупить еще немного безделушек. Вы даже сможете купить новую карету. Ваша дочь стоит достаточно дорого, чтобы обеспечить безбедное существование на много лет. А Риан сразу станет завидным женихом.

Я остановилась только тогда, когда поняла, что произношу это вслух. Вернее, кричу, а по щекам текут слезы. Мама вырвала руку и поднялась на ноги.

— Неблагодарная дочь! Мы сделали все, чтобы составить для тебя выгодную партию! Да как ты смеешь разговаривать со мной в подобном тоне, дерзкая девчонка! Иди в комнату, успокойся и возвращайся к будущему мужу с улыбкой на лице. И учти, если твое поведение не изменится, как бы тебе однажды не быть выпоротой розгами.

— Розгами?

В первый момент мне показалось, что я ослышалась.

В нашем доме никого не пороли розгами, только грозились, но я совсем забыла об этом дремучем обычае: муж имеет право наказать жену розгами, если она непокорна.

Я поняла, что разговор окончен, мы словно говорили на разных языках. Она действительно думает, что желает мне добра. Обреченно, словно на казнь, я пошла к двери, у порога обернулась, пронзенная мыслью.

— Мама, а папа... Он когда-нибудь наказывал тебя розгами?

Мама отвернулась и промолчала.

Последующие три дня, занятые подготовкой к свадьбе, я помню как в тумане. Если бы меня выдавали замуж за низинного, то приготовления заняли бы не меньше месяца, но горный лорд не мог столько ждать. Больше всего мама сокрушалась по поводу того, что мне не успеют сшить платье невесты. Алое, расшитое драгоценными камнями, — хотя в моем случае драгоценные камни заменили бы стекляшки, — такое, в каком выходили замуж все представительницы рода Арне. Но мама быстро утешилась, решив, что для церемонии можно перешить ее старое подвенечное платье, а Скайгард, изобразив улыбку, сказал, что ему все равно, в каком наряде его будущая женушка произнесет слово «да».

Скайгард. Он был так мил все это время. То нежно касался моего локтя, то осторожно поправлял выбившуюся прядь. Лишь когда никто не видел, в его глазах, обращенных на меня, я замечала темные всполохи. Он мог провести кого угодно, но не меня.

Однажды, когда поблизости никого не было, он наклонился и прошептал:

— Мне нравится твоя покорность, мышка. Видишь, не прошло и нескольких дней, как я сломил тебя.

В туман, в котором я пребывала после оглашения помолвки, яркой вспышкой ворвалась злость. Я сбросила его руку.

— Не дождешься! — проговорила я сквозь зубы.

Скайгард рассмеялся, словно ничего веселее в жизни не слышал.

— Ты такая забавная, Ри. Я не боюсь мышат.

Мне казалось, я попала в какой-то кошмар, из которого не выбраться. Каждый раз, просыпаясь утром в постели, я надеялась, что это лишь сон, развеявшийся с первым лучом солнца. Но нет, все было до жути реально. Скайгард, помолвка, наша приближающаяся свадьба...

Только сестры утешали меня, как могли. Хотя девочки не могли до конца понять моего страха перед будущим мужем, разве только Валерия. А Екатерина, неисправимая оптимистка, вернее, глупенькая девчонка, продолжала видеть во всем романтику.

— Не переживай, — шептала она, положив голову мне на плечо. — Ты полюбишь его. Он красивый, а если узнать его поближе, то, наверное, добрый. Приедете к нам следующим летом с малышом. И тогда ты сама посмеешься над своими страхами.

Добрая, наивная Кати...

Даже Риан проявил больше сострадания, чем родители, хотя мы с братом никогда не были особенно близки. Вечером перед свадьбой он пригласил меня прогуляться в Зимнем саду и подарил брошь с летящим орлом — такой же изображен на нашем родовом гербе.

— Вот, — неловко сказал он, — пусть напоминает тебе о том, кто ты. О нашей семье. Будь счастлива, Ри, если получится. Знаешь, я, наверное, погорячился насчет легкой жизни девушек. Как представлю, что это мне пришлось бы покинуть дом, где я вырос...

Он замолчал, подумав, видно, что вести такие сентиментальные речи недостойно мужчины. Но я была благодарна ему за эти слова.

— Я обязательно навещу тебя в Небесных Утесах, — сказал он, прощаясь со мной на пороге комнаты.

Я только кивнула в ответ. Нет, не навестишь, братец. Скалы неприступны, дороги знают только горные лорды, а они никого не зовут в гости. Сидят в своих замках, как в крепостях. Жестокие, холодные, такие же, как камни, что их окружают. Скоро я навечно окажусь их пленницей...

В ночь перед свадьбой я выскользнула из комнаты и отправилась гулять по дому. Когда я была совсем маленькой, наш замок, Орлиные Крылья, казался мне огромным, я боялась одна подниматься в Зимний сад, боялась длинных темных коридоров и лестниц для слуг. Но я росла — и дом будто уменьшался, становился все более родным и привычным. Я исследовала каждый его закуток от чердака, куда подниматься не дозволялось, до подвала, где, конечно, тоже было не место юной леди. Я знала каждый камешек кладки, каждую половицу, каждую вытертую нить на гобеленах, каждую трещинку на деревянных подлокотниках. Я никогда и представить не могла, что придется покинуть родное гнездо так скоро, оставить позади всю прежнюю жизнь. Я еще не успела как следует намечтаться, представляя свое будущее, как все решили за меня.

Этот человек, этот ненавистный человек, завтра возьмет меня за руку и назовет женой. Сможет поцеловать на глазах у всех, а вечером... Нет! Я закусила губу. Этого он точно не получит!

Глава 10

— Ты ведь не собираешься закатить истерику? — вдруг спросила мама, поглядев на меня в упор. — Ты... Совсем на себя не похожа, Ри! Ну-ка, выше нос! Все собрались и ждут только тебя!

— Нет, мама, не собираюсь, — вздохнула я.

Да и какой смысл? У меня было чувство, что даже если я стану упираться всеми руками и ногами, меня все равно волоком протащат по полу и отдадут Скайгарду. Сопротивляться бесполезно.

Я знала, что все собрались в зале, украшенном бумажными гирляндами: живых цветов в это время года уже не найти, а мама запретила срезать цветы в оранжерее Зимнего сада, и сестры несколько часов подряд вырезали и складывали цветы из бумаги. Из подвала подняли позолоченную арку, где она пролежала с тех пор, как младшая сестра папы — Инилла — выходила замуж. Позолота местами осыпалась, но девочки замаскировали проплешины, обернув их в ткань и замазав краской. Под аркой расположился стол, который принесли из кабинета отца. Деревянная поверхность столешницы растрескалась, а с левого края можно разглядеть чернильное пятно: это я, играя, опрокинула чернильницу.

Все это выглядело как шутка. Не может ведь быть по-настоящему то, что меня отдадут замуж под трухлявой аркой, украшенной нелепыми бумажными цветами.

— Пошли! — мама властно потянула меня за руку. — Скайгард заждался свою ненаглядную невесту!

И я пошла, наступая на подол слишком длинного платья. Никогда еще я не надевала платья с открытыми плечами, я чувствовала себя в нем почти голой.

Под аркой стоял мой отец, старший представитель рода Арне. Перед ним на столе лежала книга. Нет, не та, в которую я так давно стремилась заглянуть, но так и не сумела. Эту книгу я листала, кажется, тысячи раз, вчитываясь в незнакомые имена. Книга рода — вот что это было такое. Она велась на протяжении многих поколений, в ней перечислялись все представители рода Арне. Рядом с каждым именем стояли пометки: когда родился, когда умер, когда женился и на ком. Сюда же вписывали невест, приведенных из других домов. Девочек, родившихся в роду, вписывали в книгу, но когда приходило время их замужества...

Ребенком я не понимала, почему так много женских имен вычеркнуто из книги. Они умерли? Обесчестили себя? Что это значит? Но когда попросила объяснений у мамы, то всё наконец встало на свои места. Вычеркивают девушек, которые выходят замуж и навсегда покидают род Арне.

Последней вычеркнули из книги мою тетю Иниллу. Она вышла замуж за низинного, их семья живет неподалеку и довольно часто навещает Орлиные Крылья. Но теперь она леди Торен, теперь она почти чужая...

Сейчас и мне предстоит такой обряд. Все почтительно расступились передо мной, пропуская вперед. Мама отпустила мою руку — дальше я должна идти одна. Скайгарда нигде не видно, но так и должно быть: до поры он должен оставаться затерянным среди толпы.

Сейчас отец откроет книгу и навсегда вычеркнет мое имя из рода Арне. И я стану ничьей, потерянной и никому не нужной. После этого отец, следуя традиции, оглядится вокруг и спросит:

— Присутствует ли здесь тот, кто возьмет в свой род эту деву?

Отец увидел, что я иду к арке, и принялся медленно, торжественно переворачивать страницы, приближаясь к последней. Остановился на ней и окунул в чернильницу кончик пера. Я увидела, что на мгновение его пальцы дрогнули: куда проще отдать сестру низинному, чем родную дочь — горному лорду. И мое сердце в груди дрогнуло вслед.

— Не надо, отец, — прошептала я, все еще надеясь на чудо.

Но папа уже взял себя в руки, и длинная черная линия перечеркнула аккуратно выведенные буквы, составляющие мое имя «Маргарита Арне». Всё.

— Присутствует ли здесь тот, кто возьмет в свой род эту деву? — спросил отец.

— Есть! — немедленно отозвался голос.

Скайгард вышел из-за спины дяди Хальдора и встал рядом со мной. Он еще не имел права касаться моей руки, пока не ответит на вопросы отца.

— Какому роду принадлежит сей юноша? — раздался первый вопрос.

Я закрыла глаза, не слушая дальше. Все кончено. Все последующие слова не имеют значения, это лишь ритуал, красивая традиция, по сути я уже стала женой Скайгарда.

— Обещаешь ли до конца жизни оберегать и защищать? — задал отец последний вопрос.

— Да, — ответил Скайгард, и отчего-то мне вновь почудилось в его голосе рычание приближающейся бури.

— Отдаю тебе эту деву в жены. Она твоя.

Я почувствовала, как мою ладонь сжали горячие пальцы. Какие жаркие у него руки, словно под кожей течет огонь. Он взял и вторую мою руку.

— Может, хоть посмотришь на меня, женушка? — услышала я вкрадчивый шепот. — Хотя, пожалуй, мне льстит твоя безропотность. Для законного поцелуя в самый

раз...

— Нет! — оборвала я его, распахивая глаза.

Но было поздно. Скай притянул меня к себе. Сначала я ощутила его горячее дыхание на своей щеке, а мгновением спустя его губы властно впились поцелуем в мой рот.

Его поцелуй обжигал и был горьковатым на вкус, как листья брусники, растущей в нашем саду. А еще поцелуй отдавал раскаленным на солнце песком, и древесной корой, и брызгами моря, и еще чем-то, чему не было слов в нашем языке. Мне показалось, что я провалилась куда-то, потеряв всю волю, а очнулась лишь тогда, когда он выпустил меня.

— Вот так, мышка, — усмехнулся он.

Вокруг кричали и аплодировали. Моя голова кружилась, ноги подгибались, и я непременно упала бы, если бы Скайгард не удерживал меня за талию.

— Моя женушка переволновалась, — весело сказал он, и гости ответили радостным гулом, мол, понимаем-понимаем, ох уж эти невесты. — Мы присядем.

Скайгард повел — поволок — меня к столу, усадил там, где были приготовлены места для молодых. Плеснул вина в бокал и вложил его в мои трясущиеся пальцы.

— Пей! — сурово сказал он, его голос больше не казался веселым. — Если ты от одного поцелуя готова упасть в обморок, что же с тобой будет, когда...

— Нет! — крикнула я. — Этого не будет!

— Посмотрим, — в голосе я вновь уловила знакомые ехидные нотки, наверняка ухмыляется своей гадкой улыбкой. Я не могла заставить себя посмотреть ему в лицо, боялась его взгляда...

Я была рада, что на нашу скоропалительную свадьбу не успели добраться другие родственники, не смогла прибыть даже тетя Инилла. В кругу самых близких легче пережить этот кошмар. В общем-то, свадьба напоминала обычный ужин, только на столе стояло больше закусок, да еще мама расстаралась — пригласила странствующих музыкантов, которые весьма кстати проезжали мимо замка. Сейчас двое из них играли на свирелях, а один так дурно пел песню собственного сочинения, что уши закладывало.

— Достаточно! — крикнул Скайгард, обрывая его, как недавно Екатерину. — Я еще ни разу не слышал, как поет моя милая жена.

— Я не стану... — прошептала я.

— Просим, просим! — закричали все.

А мама без лишних разговоров подошла и легонько подтолкнула в спину. Как она не понимает, что для Скайгарда это лишний повод унизить меня. Стоит мне заиграть, как он тут же оборвет.

Я села за инструмент и осторожно пробежалась по клавишам пальцами: вроде не дрожат, смогу играть. Набрала в грудь воздуха, надеясь, что голос меня не подведет. Хотя какая разница, Скайгард и куплета мне допеть не даст. Сама не понимаю, почему выбрала эту песню... Ей спел когда-то давно странствующий бард, а я запомнила. Говорят, она написана о горном лорде.

Словно раненый зверь,

Я бесшумно пройду по струне.

Я не стою, поверь,

Чтоб ты слезы лила обо мне.

Чтоб ты шла по следам моей крови во тьме —

По бруснике во мхе,

До ворот, за которыми холод и мгла, —

Ты не знаешь, там холод и мгла... (*)

Сейчас он остановит меня, я почти слышала его резкий голос. Подняла лицо и встретилась с ним взглядом. Скайгард стоял, скрестив руки на груди, и смотрел на меня. Между бровей залегла складка, губы сжаты. О чем ты думаешь, мой незнакомый, мой ненавистный муж?

Я допела до конца, и Скайгард меня не остановил.

Обычно время за ужином тянулось и тянулось, но сегодня я умоляла солнце застыть на месте и не двигаться. За окном постепенно стемнело. Слуги унесли арку и стол, бумажные цветы поникли, теряя лепестки. Музыканты ушли, получив за свое представление несколько монет и остатки еды. Гости зевали. Старший лорд Ньорд вдруг вырос передо мной, словно из-под земли.

— Позволь еще раз поздравить тебя, доченька, — сказал он, но в его голосе таилась та же змеиная вкрадчивость, что и в голосе сына.

Его сухие губы мимолетно коснулись моего лба.

— Разве ты не видишь, что твоя жена устала, — укорил он сына. — Проводи ее в спальню.

— Нет, нет, я не устала, — горячо прошептала я. — Я вовсе не хочу спать!

— Идем! — Скайгард поднял меня на ноги.

Увидев, что мы уходим, гости разразились вслед поздравлениями и лицемерными пожеланиями счастья. Только Валерия молчала, глядела на меня, закусив губу. Наши глаза встретились, но мне невыносимо было на нее смотреть. Счастливая...

На втором этаже я по привычке свернула направо — в сторону своей спальни, а потом вспомнила: сегодня для нас приготовили комнату в левом крыле. Спальню, где обычно останавливаются тетя Инилла с мужем. Там широкая кровать, рассчитанная на пару...

«Может, убежать?» — мелькнула в голове шальная мысль. Но это только в книгах девушки сбегали из дома и жили вольной жизнью, а на самом деле — что меня ждет за порогом без денег, без друзей... Далеко ли я убегу в этом платье?

Дверь спальни закрылась за моей спиной, а Скайгард взял меня за плечи и развернул к себе.

— Страшно, мышка?

«Буду сопротивляться до последнего!» — подумала я.

Глава 11

Я собрала всю свою волю в кулак и дерзко посмотрела на него.

— Я тебя не боюсь! — сказала я как можно тверже.

— Правда? — голос Скайгарда стал вкрадчивым.

И вдруг он резко притянул меня к себе, стиснул так, что я ощутила сквозь ткань жар его тела. Он провел ладонью вдоль моей спины, заставив выгнуться, чтобы избежать этого прикосновения. Но пытаясь увернуться от руки, я еще сильнее прижалась к нему. Я еще никогда не прижималась к мужчине так тесно.

— Не боишься? А что же твое сердце трепещет, как испуганный зверек, Ри?

Я дернулась, стремясь отодвинуться, но Скайгард перехватил мои запястья и удерживал не больно, но крепко.

— Я лишь хочу взять то, что принадлежит мне по праву. Отныне ты моя жена, Ри.

— Ты не сделаешь этого, — сказала я, заглядывая ему в лицо.

Взгляд его темных глаз был непроницаем: я не могла понять, о чем он думает, что чувствует. Предательское сердце билось в груди, как птица.

— Начну с поцелуя. Мне понравилось тебя целовать, мышка.

Он отпустил одну мою руку и осторожно коснулся большим пальцем моих губ.

— Твои губы такие нежные. Уверен, все остальное тоже нежное...

Я не успела ничего предпринять, как Скайгард накрыл мой рот поцелуем. Горечь брусники, нагретое солнцем дерево, морская соль...

Я почувствовала, как он отпрянул, когда я изо всех сил укусила его. Не жалея, до крови. На секунду увидела бешенство в его взгляде, стекающую по подбородку алую струю. Он вытер рот тыльной стороной ладони, а в следующее мгновение кинул меня на кровать, да так, что весь воздух вышибло из легких. Какое-то время я могла лишь разевать рот, как рыба, выброшенная на берег.

Скайгард принялся расстегивать рубашку, не глядя на меня, но я смотрела во все глаза, готовясь отразить нападение. Подобралась и села на кровати, оглядываясь в поисках чего-нибудь, что можно пустить в дело. Металлический подсвечник, стоявший на прикроватном столике, отлично лег в ладонь.

Скайгард увидел и усмехнулся.

— Серьезно?

Один миг — и подсвечник, вырванный из моих рук, отправился в стену. Скайгард успел освободиться от рубашки, и последние отсветы закатного солнца скользили по его смуглой коже, по рельефному телу. Я никогда прежде не видела мужчин, обнаженных по пояс.

Всего две недели назад я даже вообразить не могла, что это ждет меня совсем скоро. Мне запрещали брать книги с верхней полки библиотеки, потому что они содержали нечто, не предназначенное для девичьих глаз. Родители так боялись за свой нежный цветок, а теперь сами отдали тому, кто растопчет и сломает меня. Неужели так и должно быть? И брак — это всегда страх и боль?

Часть меня, воспитанная и послушная Ри, шептала: «Смирись, такова участь всех жен, ты его по праву». Но бунтарка Ри, какой я стала совсем недавно, закусила губу и решительно сказала:

— Скайгард, если ты сделаешь это со мной, я никогда в жизни тебя не прощу! Никогда и ни за что! И найду способ отомстить рано или поздно.

— Думаешь, мне есть дело до того, простишь ты меня или нет? — спросил он, возвышаясь надо мной.

Я понимала, что у меня нет ни малейшего шанса против его силы и право мужа тоже на его стороне. От отчаяния хотелось кричать.

Но Скайгард вдруг хмыкнул и присел рядом со мной на кровать.

— Одна ночь, Ри. Пусть это будет не сегодня, ладно. А то ведь потом несколько часов будешь рыдать, не дашь поспать спокойно. Теперь я твой муж и ты от меня никуда не денешься, но заниматься любовью с перепуганной девицей, которая затопит меня в слезах... Подожду, пожалуй.

— Правда? — не поверила я своим ушам.

— Нет, успокаиваю твою бдительность. Сейчас ты уснешь, а я тут же наброшусь!

Он внимательно посмотрел на мое лицо, исказившееся от страха, и не сдержал улыбки.

— Сегодня был долгий день, Ри. Спи. Сегодня я не трону тебя, — сказал он уже серьезно.

Он скептически глядел, как я, не снимая платья, заворачиваюсь в одеяло.

— Мышка в одеяле... Ри, не смеши меня, ты не уснешь в корсете.

— Усну! — огрызнулась я. — А ты... Ты будешь здесь?

— А где же еще? Подвинься-ка.

Скайгард сдвинул меня на край кровати вместе с одеялом и развалился на своей половине как был, без рубашки. Брюки, к счастью, снимать не стал, за что я была ему благодарна. Мне и так хватило острых ощущений.

В комнате скоро совсем стемнело, раздавался только звук нашего дыхания. Я старалась дышать мерно и тихо, делая вид, что сплю.

Неужели это действительно происходит со мной? Я в комнате с мужчиной? Чужим мужчиной, которого я едва знаю. Он... Он мой муж! С этого дня и на всю жизнь! Ужасно!

— Маргарита, — услышала я вдруг его спокойный голос. — Я настолько тебе противен? Тебе невыносимо находиться рядом? Я знаю, что ты не спишь. Ответь.

Все-то он знает. Первым порывом было крикнуть: «Да-да, я ненавижу тебя!» Но я всегда старалась быть честной и прислушалась к себе, чтобы ответить правду. Я ненавидела не столько Скайгарда, сколько чудовищные обычаи моего мира. Меня продали, продали, как вещь. От обиды на родителей во рту стало горько, и слезы подкатили к горлу. А самое страшное — они думают, что желают мне добра...

— Я совсем не знаю тебя, Скай, — сказала я то, что чувствовала. — Я не знаю, какой ты. Но то, что пока узнала, мне не нравится.

— Хорошо, — ответил он.

И все. Больше я не дождалась ни слова.

Глава 12

Они вышли меня проводить. Мама, папа, Риан. С сестрами я попрощалась еще в доме. Они ревели, а я уже нет. Проснувшись утром, решила, что слезы все равно не помогут, никому до них нет никакого дела. Нет уж, сжать губы и вперед.

Мама поправила капюшон у меня на голове, подтянула тесемки, стряхнула с рукава водяную пыль — с утра зарядил мелкий противный дождь.

— Мы скоро навестим тебя, доченька. А потом наступит весна, и ты тоже обязательно приедешь в гости. Да, Скайгард? Ты ведь привезешь ее к нам?

— Конечно, — мой муж улыбнулся вежливой, холодной улыбкой.

«Конечно, не привезет, мама. И не надейся, ты видишь меня в последний раз...»

— Да, мама, мы обязательно приедем, — сказала я и поцеловала ее в мягкую щеку.

Обняла отца и брата и, не оборачиваясь, села в карету. Прощаться надо быстро, чтобы не разорвалось сердце.

Карета была та самая, дяди Хальдора. Лорд Ньорд договорился, что она доставит нас до границы Небесных Утесов, а после кучер вернет ее назад. А дальше мы как? Пешком? Или у границы дожидается другая карета? Пока на эти вопросы не было ответа, но, в конце концов, это не моя головная боль. Пусть Скайгард думает, как доставить в свой замок молодую жену.

Ехать далеко, почти два дня. Я села на неудобную скамейку и приготовилась к долгому путешествию. Слуги грузили мои сундуки и коробки. Скайгард пытался убедить родителей, что в новом доме для меня купят одежду, достойную жены горного лорда, да я и сама понимала, что легкие платья долин не подходят для сурового климата гор, но расстаться с ними отчего-то было до того грустно, что я настояла на том, чтобы взять с собой большую часть гардероба. Я надеялась на то, что смогу забрать с собой одну из служанок — очень хотела, чтобы Нелли поехала со мной, но лорды категорично заявили, что я получу новую служанку, в них недостатка нет.

Наконец тронулись. Скайгард сел рядом со мной, его отец напротив. Утром мы не успели перекинуться и парой слов, да и отъезд стал таким же неожиданным и быстрым, как сама свадьба. Я думала, что еще несколько дней проведу дома, но лорд Ньорд, извинившись перед моими родителями, сообщил, что надо ехать: неотложные дела ждут его в Небесных Утесах. Что же, они заберут с собой то, за чем приезжали...

Одно меня радовало: в пути у Скайгарда не будет возможности осуществить свое право мужа. У меня будет еще одна ночь.

— Как ты, доченька? — спросил меня старший Ньорд.

Его голос казался заботливым, но взгляд словно прожигал насквозь — лорд так пристально меня разглядывал, точно пытался заглянуть в мысли. Его ноздри подрагивали, будто он пытается уловить одному ему ведомый запах. Вдруг он помрачнел и посмотрел на Скайгарда.

— Сын, — сказал он тихо, но я вновь услышала те самые нотки, внушающие страх.

— Почему?

О чем он? Скайгард тряхнул головой и ничего не стал отвечать. Долгое время мы ехали в ледяном молчании. Долгое время — это почти вся дорога. Иногда мой муж и его отец перебрасывались короткими фразами. Некоторые слова звучали на незнакомом мне языке. А я и не знала, что в Небесных Утесах существует свой язык.

Несколько раз мы делали привал, чтобы перекусить. Я с радостью покидала карету, бродила по мокрой бурой траве, разминая затекшие ноги. В это время кучер расстилал покрывало, доставал корзину со снедью. Сырость пропитала хлеб, сыр горчил, а легкое вино отдавало уксусом. Аппетита не было, но я заставляла себя проглотить пару кусочков и сделать несколько глотков: силы мне понадобятся.

Позже, пока лорды заканчивали трапезу, я снова прогуливалась вокруг кареты, дышала свежим воздухом и не могла надышаться. Вот только пришлось достать из сундука зимнюю накидку, подбитую мехом. Чем ближе мы подъезжали к Небесным Утесам, тем холоднее становилось.

К вечеру второго дня уже можно было рассмотреть серые скалы, торчащие, как гигантские зубы, ощерившиеся в небо. Они выпирали из желто-алой массы лесов, еще не сбросивших последние листья. Пики скал, укутанные дымкой, терялись в вышине. Говорят, горные лорды строят свои замки на самых вершинах. Но разве это возможно? Ведь там так холодно и пусто... Я поежилась, но тут же запретила себе думать о плохом.

Спать в карете оказалось очень неудобно, так что я пребывала в каком-то забытье между явью и сном. Поэтому, когда Скайгард коснулся моей руки и сказал: «Мы на месте», мне почудилось, что это продолжение неясного сна, увиденного под утро.

Выглянула в окно: хмурый рассвет, очертания гор едва видны в тумане. Куда же мы приехали? Ведь здесь ничего нет.

— Выходи, — сказал Скайгард.

Я слышала, как кучер уже сгружает на землю мои сундуки. Я выглянула наружу, зябко запахивая на груди накидку. Муж, протянув руку, помог мне спуститься на землю.

— Где мы? — не удержалась я от вопроса. — Я не вижу замка. Далеко нам до него?

Даже дорога, по которой мы ехали, истончалась и превращалась из широкого тракта в тропинку, проросшую травой. Впереди я не видела ничего, кроме гор. Мы карабкаться на них будем, что ли?

— Передайте лорду Арне мою искреннюю признательность за карету, — услышала я голос старшего лорда: он прощался с кучером. — Скажите, что доставили юную Маргариту в целости и сохранности.

Я услышала, как звякнула монета, а следом еще одна. Лорд Ньорд был щедр.

— Но как же... — растерянно протянул кучер. — Я не могу вас оставить посреди дороги... Давайте я дальше повезу. Договаривались до границы Небесных Утесов...

— Это граница и есть, — резко оборвал его отец Скайгарда, но тут же смягчил голос. — Не о чем волноваться. Дальше мы сами.

Я долго смотрела вслед отъезжающей карете — последней ниточке, связывающей меня с домом. Даже если родители одумаются и захотят меня забрать, ладно, просто навестить хотя бы — они не смогут этого сделать. Кучер сможет довезти их только до этого места, а дальше дорога обрывается.

Скай взял меня за плечи и развернул к себе, заставив посмотреть в глаза.

— Маргарита, мы у врат Небесных Утесов.

— У врат? — заморгала я, не понимая. — Я не вижу...

— Увидишь, — тихо сказал он. — Скоро ты увидишь то, что никто из жителей низин не видел. Многое может тебя напугать... Но постепенно ты привыкнешь.

Меня пугал уже один его голос...

Он встал за моей спиной и осторожно подтолкнул вперед. И вдруг по воздуху точно пробежала рябь, я словно нырнула под воду, нарушив ровную поверхность реки. И все сразу изменилось. Сначала стало ощутимо холоднее, так что мурашки побежали по рукам. Потом я увидела, что горы, которые и так казались неприступными, словно раздались вширь и вверх, заслонили собою небо. А небо... Его блеклый осенний оттенок размытой лазури вдруг сделался насыщенным ультрамарином, бьющим в глаза.

По краям дороги возвышались две каменные статуи, растрескавшиеся и выщербленные ветрами. Два каменных воина, скрестивших над дорогой свои мечи. Еще секунду назад их не было видно. Когда я попыталась сделать шаг вперед, огромные изваяния зашевелились, послышался треск камня, сверху мне на голову посыпались крошки и мох. Мне показалось, что мечи дрогнули у них руках.

— Моя кровь! — крикнул Скайгард, подняв голову. — Моя плоть.

А после прижал меня к себе и повел вперед. Я едва переступала ногами, шагала ни жива, ни мертва. Что происходит? Где мы?

Едва мы миновали врата Небесных Утесов, как в небе почудилось какое-то движение. Две черные точки становились все больше, пока не превратились в двух тварей, лишь издалека напоминающих коней. Их гладкие темные тела покрывала чешуя, из ноздрей вырывался пар, кожистые черные крылья вздрагивали за спиной. Создания оказались впряжены в карету без колес, и та каким-то чудом не опрокидывалась в воздухе.

— Скоро будем дома, — сказал Скайгард.

Я не падала только потому, что муж крепко удерживал меня. Все мое прежнее представление о мире было разрушено. Все, что я знала о Небесных Утесах, оказалось неправдой. Зато теперь я ясно поняла: отсюда не возвращаются...

Глава 13

Скайгард подсадил меня на ступеньку, и я почти упала на мягкие сидения, обтянутые бархатом. Да, старенькая карета дяди Хальдора сильно проигрывала по сравнению с этим... с этой... Это ведь даже не карета. А это — я с опаской выглянула в окно и еще раз посмотрела на чешуйчатых созданий — не кони.

Лорды не торопились присоединиться ко мне. По недовольному лицу старшего лорда — язык пока не поворачивался называть его отцом — я поняла, что он отчитывает Скайгарда, а тот хмурится и молчит. Я тихонько приоткрыла дверь. Вот, опять подслушиваю! Воспитанные девушки так себя не ведут. Ах, да все равно уже, родители далеко и не станут читать нотаций.

— ... ты смог провести ее сквозь врата? — услышала я обрывок вопроса. — Она не стала твоей женой в полной мере. Так как?

Я сжалась. Вот это вопросы у лорда Ньорда. Какое ему дело до того, что случилось между нами той ночью? Я вспомнила, как Скайгард крикнул каменным стражам: «Моя кровь, моя плоть». Видно, для того чтобы без опаски миновать скрещенные над дорогой мечи, надо стать мужем и женой по-настоящему. Но... Ничего ведь не было...

Я увидела, как Скайгард мимолетно коснулся укушенной губы и догадалась. И не смогла сдержать нервного смеха. Вот как, значит! В ту ночь Скай пострадал от меня больше, чем я от него, но стражи врат, видно, не ощущали разницы.

Напрасно я рассмеялась — тут же увидела, как Скай зло сощурился: теперь затаит обиду. Но когда он сел на скамейку рядом со мной, лицо его вновь сделалось бесстрастным.

— Вверх! — скомандовал Скайгард крылатым тварям, а потом добавил слово на непонятном наречии. — Эйшесс!

И создания, подчинившись его голосу, поднялись в воздух. Я ахнула, почувствовав, как сердце провалилось куда-то в желудок, а потом еще ниже — в пятки. Дорога стремительно удалялась. Ой, нет, лучше не смотреть. Я ухватилась за подлокотник, откинулась на спинку и крепко зажмурилась.

Сквозь веки проникал сумрачный свет холодного утра. На секунду открыла глаза: мы летели в серой туманной хмари, поднимаясь все выше. А потом вдруг в одну секунду всю карету заполнил свет. Это оказалось так неожиданно, что я ахнула и мгновением позже поняла, что мы поднялись выше укутавших скалы облаков.

— Выгляни в окно, — сказал Скайгард. — И расслабься уже. Ты ведь не пытаешься оторвать мне руку?

Только сейчас я поняла, что все это время сидела, вцепившись в его предплечье. Сконфузилась и разжала пальцы. В окно посмотреть было боязно, но я пересилила себя и не пожалела. Даже забыла, как дышать, — такая красота открылась глазам.

Воздушная карета парила над клубящимися внизу облаками, постепенно опускаясь на каменное плато, что возвышалось над дымчатой мглой, словно остров посреди моря. Я не сразу поняла, что это вершина скалы, потому что она словно была аккуратно срезана гигантским ножом. В центре плато высился замок, окруженный садом. Мне показалось, я вижу дорожки, что вились между деревьев, пруд, какие-то маленькие домики. Замок выглядел величественно и немного зловеще. Дом, в котором я выросла, по сравнению с ним казался небольшой усадьбой. Но толком я ничего не успела разглядеть — мы снижались так быстро, что голова вновь закружилась, и я закрыла лицо руками.

Так вот, значит, где они живут. Действительно на самой вершине горы! Выше облаков. Такого я даже предположить не могла!

Карета мягко качнулась, приземлившись, Скайгард поднял меня, поддерживая под локоть.

— Идем. Держись за меня, Ри, и не вздумай терять сознание, — сурово сказал он.

Не такая уж я слабенькая, как ты думаешь, муженек! Сейчас, ощутив под ногами твердую почву, я сразу почувствовала себя гораздо лучше. Если забыть о том, что мы находимся на вершине скалы, легко можно представить, что мы в саду, на земле. Главное, не смотреть туда, где плато обрывается прямо в пустоту, а обрывалось в пустоту оно со всех сторон... И ограждений нет. Ладно, я ведь буду осторожна!

Я надеялась увидеть у входа слуг, ожидающих хозяев после долгой отлучки. Наши всегда выстраивались по старшинству, приветствуя отца, но лордов никто не встречал. Скайгард заметил мой удивленный взгляд.

— Наши слуги не любят солнца, — усмехнулся он. — Ты всех увидишь позже, в свое время...

Не любят солнца? Ничего себе новости!

У внутренних дверей нас, однако, поджидал человек, с поклоном приветствующий хозяина.

— Что за срочное дело, Лесс? — сухо спросил лорд Ньорд и достал из кармана плаща кристалл, наполненный алыми всполохами.— Я получил твое послание и поторопился вернуться. Надеюсь, повод веский.

— Пискуны, господин, — ответил тот, кого назвали Лессом.

Его голос звучал странно, будто слуге что-то мешало во рту и оттого слова выходили невнятными. Я невольно посмотрела на него и вздрогнула. Наверное, это лишь игра света и тени, но на короткий миг мне показалось, что рот слуги полон острых, словно иглы, маленьких зубов.

— Идем, Ри, тебе надо отдохнуть, — Скайгард быстро повел меня вперед, подальше от отца и странного слуги и непонятного разговора о неизвестных мне пискунах.

В камине горел огонь. Яркий синий огонь. А вместо дров в очаге лежали серые камни...

Дрожа, но изо всех сил стараясь скрыть свой испуг, я опустилась в кресло у камина — ноги не держали.

— Вы вообще люди? — прошептала я, боясь поднять глаза на мужа и увидеть на его лице что-то, до этого момента не замеченное мной. Вертикальные зрачки? Острые мелкие зубы во рту? Не знаю, но стало страшно до жути.

Скайгард опустился рядом со мной на корточки. У него были обычные глаза, разве что почти черные, но к этому я уже привыкла, и нормальное человеческое лицо.

— Ты привыкнешь, Ри, — сказал он. — Попробую найти нашу экономку, чтобы она приготовила для тебя чашку успокаивающего отвара.

Муж ушел, а я все смотрела и смотрела на пламя, бьющееся в камине. Если честно, я боялась оглядеться вокруг и увидеть нечто, что может напугать еще сильнее острых зубов и синего огня. Потрясений на сегодня и так более чем достаточно.

Мой свекор и слуга ушли. Какое-то время в зале было очень тихо, лишь слышалось шипение пламени. Но вот раздались шаги — твердые и решительные, принадлежащие Скайгарду, и мягкие, быстрые, легкие — кажется, рядом с ним шла женщина.

— Посмотрите на эту бедную крошку, — услышала я. — Ты устала с дороги, девочка? Взгляни, что я для тебя принесла.

Голос экономки оказался приветливым и дружелюбным, я тут же вспомнила мисс Гейви, которая в хорошем расположении духа тоже иногда звала меня крошкой. Не может хозяйка этого доброго голоса оказаться злодейкой. Я подняла глаза и вскрикнула.

Передо мной, сжимая в руках поднос, на котором стояла чашка и горкой лежало печенье, стояла... стояло... Зеленое существо, едва достающее мне до пояса, с длинным крючковатым носом и заостренными ушами, из-под тонкой верхней губы выглядывали два маленьких клыка. Зато одето создание было в форменное платье с кокетливым кружевным воротничком, а на ногах сияли пряжками начищенные до блеска лакированные туфельки.

Экономка, услышав мое восклицание, посмотрела на Скайгарда с укором и покачала головой.

— Ты не сказал ей, мальчик. Ай-яй-яй... На бедняжке лица нет!

Судя по довольному виду моего гадкого муженька, именно такого эффекта он и добивался.

— Она привыкнет, Гвен, ничего. Сейчас выпьет твоего волшебного отвара и утешится.

В речи Скайгарда, когда он обращался к Гвен, я услышала незнакомые нотки — так разговаривают со старым другом, по-доброму подтрунивая над ним. Но когда он обратился ко мне, голос вновь стал жестким.

— Подкрепи силы, Ри, и пойдем, я покажу тебе нашу комнату.

Глава 14

Нашу комнату! Я вовсе не горела желаем увидеть «нашу» комнату, поэтому, как могла, оттягивала момент. Но печенье оказалось таким рассыпчатым и нежным, буквально таяло во рту, так что скоро на подносе не осталось и крошки. Так же, как не осталось ни капли вкуснейшего отвара, отдающего медом и ягодами.

Скайгард ушел, но вскоре вернулся, как раз к моменту, когда я заканчивала трапезу. Он молча дождался, пока я поднимусь на ноги, и повел меня за собой. Гвен, пришедшая за подносом, крикнула ему в спину:

— Будь помягче с ней, мальчик.

Что же, хоть кто-то в этом доме добр ко мне...

Наша спальня располагалась на третьем этаже замка. Вернее, весь этаж находился в распоряжении Скайгарда.

— Заходи, — он распахнул дверь, пропуская меня вперед.

Да, неудивительно, что Скайгарду показалось, будто в нашем доме много вещей, ведь его спальня была обставлена весьма аскетично. Кровать, портьеры на окнах, секретер, комод, пара банкеток, камин, где горкой были сложены уже знакомые серые камни. Огонь не горел, и я поежилась, хотя еще не успела снять теплую накидку. Как же холодно здесь!

На кровати лежали вещи. Я присмотрелась: не мои, но это точно женские вещи, я видела платья и накидки.

— Пока придется носить это, твой гардероб слишком легкий для здешних мест. Скоро для тебя сошьют платья.

Я подошла ближе. Платья выглядели как новые, но устарели на несколько десятков лет. Сейчас такие фасоны — со шнуровкой на спине и глухим вырезом — уже никто не носит. Я взяла в руки то, что лежало сверху, и ощутила едва уловимый запах лежалых вещей. Сколько времени они провели в сундуках? Чьи они?

И вдруг поняла! Это платья матери Скайгарда. Холодок пробежал по коже. Удивительно, их хранили столько лет... Я оглянулась на Ская, не зная, стоит ли выразить сочувствие, но он неправильно истолковал мой взгляд:

— Она не успела их надеть... Они новые. Были. Переодевайся.

Платья действительно оказались сделаны из добротной шерсти, мое льняное, в котором я проделала всю дорогу, конечно, не сможет дать такого тепла.

— Отвернись, — попросила я.

— Маргарита, ты моя жена...

— Пожалуйста!

Скай нахмурился, но отвернулся. Быстро-быстро я стянула с себя одежду и нырнула в платье. Оно оказалось немного велико в поясе, но в остальном пришлось почти впору. Жаль, что шнуровку самой никак не затянуть. Я подняла волосы и повернулась к мужу спиной. Придется довериться...

Скай подошел и встал сзади, не торопясь стягивать тесемки. Провел пальцами вдоль позвоночника. Ох, не нужно было просить его помощи — играю с огнем. Я свела лопатки, надеясь, что он поймет, как мне неприятно. Но он сделал вид, что не понял. Его губы коснулись моего обнаженного плеча, кожу обдало горячее дыхание.

— Сегодня, Ри, — сказал он.

— Нет.

— Да, Ри.

И после принялся шнуровать платье, дергая за тесемки так, что я едва стояла на ногах, а сердце вновь испуганно сжалось, но я уговаривала себя не раскисать: до вечера еще далеко, что-нибудь придумаю!

— А сейчас прогуляемся по саду.

— Прогуляемся? — я удивилась: ничего себе, он даже готов потратить свое драгоценное время на то, чтобы развлечь жену.

— Я покажу тебе, куда нельзя ходить.

А, вот оно что! Теперь все встало на свои места!

Несмотря на то, что стояла осень, деревья на плато словно и не собирались желтеть. И странные были эти деревья! Сколько я ни приглядывалась, не могла понять, какой это вид. Невысокие, кряжистые, с мясистыми толстыми листьями и толстой корой. Удивительно, что они вообще могли расти здесь, на такой высоте. Между деревьями вились дорожки, аккуратно присыпанные песком, в просветах виднелись маленькие домики — мне не показалось. Крошечные, с яркими разноцветными крышами, будто игрушечные. Но ни Скай, ни его отец не напоминали людей, которые стали бы играть в куклы.

Скайгард заметил мой взгляд, и по его лицу пробежала тень улыбки, а потом он едва заметно указал подбородком куда-то под сень деревьев и приложил палец к губам. Я посмотрела и ахнула. Крошечное существо, размером не больше кошки и такое же пушистое, вот только передвигалось оно на задних лапах и одето было в алую курточку, посыпало дорожки песком, спрятавшись от солнца в тень. Он услышал мой вскрик и тут же юркнул за ствол, спрятался в траве.

— Ты напугала моего подданного, Ри. Малыши трусоваты, но отличные садовники,

— сказал Скай.

— Твоего подданного... Скай, что здесь происходит?

Замок на вершине скалы, летающие кони, пушистые садовники, зеленые экономки. Может быть, я схожу с ума? Вдруг в голову закралась спасительная мысль. В своих любимых книгах о путешествиях я читала, что путник, слишком высоко забравшийся в горы, из-за недостатка кислорода начинает видеть словно наяву странные, фантастические вещи. Наверное, именно это и происходит со мной сейчас.

— Скай, я брежу? — с надеждой спросила я.

— Не смотри на меня такими испуганными глазами, мышка, — голос Скайгарда на мгновение смягчился. — Все, что ты видишь, — правда. Но здесь никто не причинит тебе вреда... Если ты будешь соблюдать определенные правила.

— Например?

— Например, строго запрещено выходить из дома после захода солнца. Никогда, ни при каких обстоятельствах ты не должна покидать стен замка, если солнце опустилось за горизонт. Это понятно?

Разговаривает со мной, как с трехлетним ребенком. Я зло сжала губы.

— Понятно! Что-то еще?

— Идем.

Он повел меня за собой по саду. Я мельком успела увидеть небольшой пруд с бурлящей водой ярко-голубого цвета.

— Горячий источник, — бросил муж, не замедляя шага, хотя мне очень хотелось посмотреть на диковинку вблизи.

Камни, сложенные пирамидой, беседка, увитая вьющимися растениями, полуразрушенный фонтан — взгляд едва успевал выхватывать из пейзажа интересные детали. Скайгард, не задерживаясь, вел меня вперед, пока мы не дошли до края плато.

Деревья давно остались позади, трава из зеленой сделалась бурой, а потом и вовсе исчезла. Мы стояли на голых камнях, а порывы ветра рвали накидку и будто пытались утянуть меня вниз со скалы. Только сейчас я почувствовала, что мы на самом деле находимся очень высоко над землей, только сейчас ощутила недостаток кислорода: я вдыхала полной грудью, а надышаться не могла. Скайгард обнял меня за талию и притянул к себе.

— Никогда не подходи к краю, Ри. Ты не сможешь удержаться, и тебя унесет ветром. Для тебя здесь очень опасно.

Для меня... А для тебя, Скай?

Я пыталась заглянуть за край, прищурив слезящиеся глаза. И то, что я увидела, снова смутило меня. От сада к самой кромке шла дорога, заметная даже на камне: гладкая, исхоженная. Она добиралась до края, а после переваливалась через него и шла ниже, вилась по скале. Кто может подняться по такой отвесной дороге или спуститься по ней? Это еще ладно, но чуть дальше ясно можно было различить путь, выложенный осколками кварца. Так он обрывался прямо в никуда, в пропасть. Уверена, если бы Скай провел меня по краю дальше, я бы увидела еще много дорожек и путей, ведущих в никуда, но он развернул меня назад, к замку.

Обед проходил в полном молчании в пустом холодном зале за длинным столом. Мы со Скайгардом вдвоем присутствовали на нем, а старший лорд так и не появился. Прислуживал нам юноша, выглядевший как обычный человек. Но вот в ответ на мое робкое «спасибо» — паренек ловко перехватил чашку, неловко задетую локтем, — он улыбнулся, и я увидела ряд острых игольчатых зубов у него во рту. Я тут же сжалась, уставилась в тарелку. Аппетита и так не было, а сейчас он вовсе пропал. К тому же пища, предложенная на обед, казалась какой-то странной. В супе плавали сиреневые лепестки, кисловатые на вкус, а мясная отбивная была пронизана маленькими костями, словно речная рыба. Я представления не имела, что мы едим, и чуть-чуть похлебала первого, а ко второму едва притронулась.

— Где... отец? — спросила я, чтобы хоть что-то спросить.

Невольно споткнулась перед словом «отец» и все же не стала говорить «твой». Теперь он и мой отец тоже, я должна любить и уважать свекра, как родного, — это внушали мне с малых лет. Должна... Но вот что-то пока не получалось.

— Отец ушел по делам, — ответил Скай, с удовольствием расправляясь с отбивной.

Ушел... по делам... Некоторое время я пыталась переварить сказанное. Ушел с плато, находящегося в тысяче километров над землей? Ушел по отвесной стене? А впрочем, у них ведь есть крылатые кони.

— Ты закончила? — спросил муж, когда я отставила от себя чашку с горячим напитком, который, наверное, приготовила Гвен — я узнала медовые сладкие нотки.

Я испуганно вскинула глаза на высокие стрельчатые окна, где все еще горел дневной свет: еще не наступил вечер, нет. Скайгард понял, о чем я думаю, и иронично приподнял бровь. «Боишься, мышка?» — читалось на его лице. Негодяй, ему нравится меня пугать и мучить.

— Пойдем со мной!

— Нет, — прошептала я.

— Пойдем, Ри! Тебе понравится.

Мне не понравится ничего из того, что ты можешь мне предложить! И если бы несносный муж вздумал хватать меня за руки и тащить за собой, я бы оказала яростное сопротивление. Я уже успела присмотреть нож для масла. Но Скай просто стоял и ждал, пока я соберусь с духом.

Ладно, посмотрим, что ты задумал!

Скайгард провел меня по темному коридору первого этажа и приоткрыл незаметную дверь, сливающуюся со стеной.

— Заходи, смелее!

Он отступил на шаг. предоставляя мне право зайти первой. Я пожала плечами и, вздохнув, решилась. И ахнула. Впервые за все это время это был вскрик радости.

Скайгард привел меня в библиотеку! У них есть библиотека! У них есть книги! Мне показалось, я впервые почувствовала, как острые когти тоски разжимают сердце. Всё не так плохо, несмотря на все непонятные, странные, загадочные вещи, происходящие вокруг. Теперь будет уголок, где я смогу побыть наедине с собой и своими мыслями. Скайгард не против — ведь он сам привел меня сюда.

— Оставлю тебя ненадолго, — сказал он.

А у самого лицо довольное-довольное, хотя он изо всех сил пытался нацепить на себя маску непроницаемости. Он снова сумел меня удивить и радовался этой выходке, как мальчишка. Сейчас Скай напомнил мне брата. Сколько тебе лет, муженек?

— Эти книги не трогай, — указал он на стеллаж у входа.

Ну конечно, так и знала, что без запретов не обойдется.

— А дышать можно? — буркнула я, но больше для вида: здесь и без того море книг, хватит на всю жизнь.

— Дышать можно, — усмехнулся Скай и ушел, оставив меня в библиотеке.

Какое-то время я просто бродила между полок, едва касаясь пальцами корешков. Некоторые книги были мне знакомы: такие же точно хранились в нашей библиотеке, и я радовалась им, как старым друзьям.

И все же меня неудержимо тянуло в сторону запрещенного стеллажа. У нас дома только одна книга, которой нельзя касаться, а здесь их множество. Разве я могла побороть любопытство!

Осторожно я выглянула в коридор, прислушиваясь: тихо, ни звука. Чувствуя себя преступницей, я осторожно вытянула с нижней полки невзрачную на вид тонкую книжицу в потрепанной обложке. Не решилась открыть сразу. Сначала удобно устроилась в кресле, рядом с которым возвышался на подставке круглый матовый шар из стекла, — еще одна незнакомая вещь в удивительном замке. Вздохнула, предвкушая, и открыла книгу.

И как же я оказалась разочарована! Книгу заполняли чистые страницы. Не веря своим глазам, я медленно, лист за листом, перевернула их все — вдруг где-то в середине прячется тайна. Но нет, книга была пуста. Как странно! Кому понадобилось сшивать пустые листы? К тому же книга выглядит так, словно ее не раз читали.

Охваченная любопытством и недоумением, я подбежала к стеллажу и принялась вынимать книгу за книгой, заглядывая внутрь. Пусто.

Ничего не понимая, не выпуская из рук последнюю схваченную книгу, я вновь опустилась в кресло и задумалась.

Все события последних часов калейдоскопом завертелись в голове! Сколько удивительных вещей я сегодня увидела. Может, я все же сошла с ума?

Замок на горном плато. На такой высоте даже летом не должен таять снег, а здесь, наоборот, зеленеет сад. Дороги, ведущие в пропасть. Летающие кони. Книги с пустыми страницами. Слуги... Ох, про них и подумать страшно. «Ты привыкнешь»,

— сказал Скай. Как, как к этому можно привыкнуть? И что за человек мой муж? И человек ли? Про это тоже думать боюсь...

Я так долго сидела задумавшись, что дневной свет постепенно стал меркнуть. Но чем темнее становилось за окном, тем ярче начинал светиться стеклянный шар, наполняя комнату серебристыми отсветами. И я вдруг поняла, что больше не удивляюсь. Неужели действительно привыкаю?

Дверь распахнулась так внезапно, что я выронила из рук книгу. Запретную книгу, которую забыла вернуть на место! На пороге стоял муж и переводил взгляд с меня на книгу и обратно. Как тихо он ходит, я не услышала шагов. Что теперь будет!

— Ты читала ее? — спросил он, и снова в голосе послышалось приглушенное ворчание хищника.

Однако слышались и другие нотки. Удивление? Надежда? Я не поняла.

— Нет, нет, — покачала я головой. — Как ее можно прочитать? Внутри пустые страницы!

Скайгард опустил напрягшиеся было плечи.

— Да, пустые страницы... Ты голодна, Ри? Хочешь поужинать?

Я прислушалась к себе. Не хотелось, честно говоря, ни странных отбивных, ни сиреневых цветов, ни чего-то другого, столь же загадочного.

— Нет.

— Слуги нагрели воды. Поднимайся наверх и готовься ко сну. Ляжем пораньше, ты утомилась с дороги.

Невольно я сжала руки на груди. Но может, он ничего такого не имеет в виду? Он понимает, что мне нужен отдых.

— Скай...

— Ри, хватит вести себя как ребенок! В этом нет ничего страшного! Я буду нежен и осторожен...

— Скай, я не люблю тебя! Я тебя почти не знаю! Так нельзя!

«Ну как же ты не понимаешь! Я не могу, я не стану! Почему никто не спрашивает моего разрешения! Я ведь не игрушка, в конце концов, у меня есть чувства!» — мне очень хотелось произнести это вслух, но я почему-то не смогла, только сидела и с вызовом смотрела на него. А он на меня. Наши взгляды перекрещивались, как клинки.

— Жду тебя в спальне, — бросил он и вышел за дверь.

Как же я устала от всего этого! Я не могу, не могу больше бороться! В прошлый раз он уступил, но сейчас быстро сломит мое сопротивление. Как хотелось убежать, спрятаться...

Поэтому все, что я совершила дальше, я совершила, находясь не совсем в ясном рассудке. Мной руководило отчаяние. Помню, я почти смирилась и направлялась к лестнице, но вдруг взгляд упал на выход из замка.

Очень глупо. Бежать с горного плато некуда. Но вдруг я сумею спрятаться в саду? Пусть попробует отыскать меня. Я совсем забыла о предупреждении: «Никогда, ни при каких обстоятельствах ты не должна покидать стен замка, если солнце опустилось за горизонт».

И моя забывчивость дорого мне обошлась...

Глава 15

Как холодно оказалось снаружи! А теплую накидку я оставила в спальне. Я обхватила себя руками, пытаясь удержать тепло. Ладно, кажется, неподалеку стояла беседка, увитая зеленью, пережду внутри.

Я шла по белеющей в темноте тропинке — песок едва заметно светился — и мысленно вела разговор с Скайгардом, стараясь найти подходящие слова, чтобы объяснить. Никто не привык считаться с мнением женщины, упрямство подобного рода считали блажью. Но разве так должно быть? Я знала себя и чувствовала: если он поступит со мной против моей воли, то я никогда не смогу простить его и полюбить. А если подождет, то... возможно, когда-нибудь...

От грустных мыслей вдруг отвлек какой-то звук. Мне сначала показалось, что это ветер или мяуканье кошки. Я встала посреди тропинки и прислушалась. Звук раздавался как раз со стороны беседки и не казался опасным, поэтому я продолжила путь.

Я все яснее различала тихое хныканье. Ребенок? Что здесь делает ребенок? Один в темноте. Есть ли у слуг дети? Может, один из них заблудился? Ладно, слуги не вполне люди, но дети могут быть и у них, правда?

— Малыш! — крикнула я. — Ты где?

Плач в ответ стал громче, я поспешила навстречу.

Вот и беседка. Внутри непроницаемая чернота. Слабый свет не проникал внутрь, но хныканье доносилось именно оттуда.

— Малыш?

Я осторожно заглянула, пытаясь разглядеть хоть что-то. Мне почудилось, что маленькое тело, сжавшееся в комочек, возится у стены. Торчат в стороны растрепанные волосы. Он заметил меня и еще больше скрючился. Испугался?

— Не бойся, иди ко мне, — прошептала я, протягивая руки.

— Ри, назад! — окликнул меня яростный голос.

Скай? Что он здесь делает? Как он нашел меня так быстро?

— Здесь... — начала я.

А секундой позже закричала. Всклокоченная тень вдруг ринулась вперед, подскочила, словно лягушка, и острые зубы сомкнулись вокруг моего запястья. Я трясла рукой, отступая, и кричала от боли и неожиданности. Свет осветил создание, которое я приняла за ребёнка: выпученные белые глаза без зрачков, бурая кожа, покрытая уродливыми наростами, огромная лягушачья пасть. Существо двигало челюстями, пытаясь перепилить мне руку, все глубже вгрызаясь в плоть.

Все это заняло буквально мгновения, а в следующий миг Скайгард с силой оторвал от меня тварь, ломая ее в руках, так что слышался противный хруст сминающихся тонких косточек.

Кровь потоком лилась с искалеченной руки, а я уже даже кричать не могла. В глазах потемнело. Скайгард подхватил меня на руки и мягко опустил на землю, рванул с моего платья пояс и крепко стянул запястье, останавливая кровотечение.

— Ри, не смей терять сознание! Дыши глубоко и часто. Слышишь?

Я кивнула.

— Их много, ты не видишь, но я вижу. Чувствуют запах твоей крови. Готовятся напасть.

— Кто это? — прошептала я.

— Не сейчас!

Внезапно со всех сторон на нас кинулись темные тени, почти неразличимые во тьме. Хотя Скай, кажется, отлично их видел. Ловил на подлете, не давая коснуться меня, и ломал, рвал на части голыми руками. Мне почудилось, что в неярком свете мелькнули ножи, торчащие у него из пальцев. Или когти? Нет же, это, видимо, один нож, которым Скай действовал так быстро.

Тварей было много! Слишком много! Они наступали со всех сторон, так что скоро мы оказались зажаты в кольцо. Скайгард стоял надо мной, а я сжалась на земле, обхватив колени. Как страшно! Мы не выживем, наверное!

И вдруг рядом с нами встал еще кто-то. Высокая тень в темном плаще. Отец Скайгарда! Как он вовремя! Теперь они вдвоем уничтожали тварей, которые, погибая, продолжали хныкать, словно дети. Жуткие, мерзкие создания!

Голова кружилась все сильнее. «Полежу немного», — подумала я, устраиваясь на холодной земле. Звездное небо вертелось над головой, затягивая меня в воронку. Я не знаю, чем кончилась битва, потому что потеряла сознание.

Очнулась и тут же испуганно села, не понимая, где нахожусь. Рука ныла и дергала, как больной зуб. Я скосила глаза: рана плотно перебинтована чистой тканью. Осмотрелась: я в комнате. В спальне. В нашей спальне на кровати... Фух. Откинулась обратно на подушки.

Только сейчас я вспомнила предупреждение Скайгарда не выходить в сад после захода солнца и почувствовала укол стыда. Как импульсивно, как глупо я себя повела. Сама едва не погибла, и он тоже мог пострадать. Кстати, где же мой муж?

Словно в ответ на мои мысли, отворилась дверь, и в комнату вошел Скай — целый и невредимый. В руках он держал стакан с зеленоватой жидкостью.

— Очнулась? — сухо сказал он. — Неразумная, бестолковая девчонка!

Я молчала, потупившись. Действительно виновата. Что здесь скажешь...

— Пей! — он протянул мне стакан. — Это поможет вывести яд пискуна.

— Яд кого? — мне показалось, я ослышалась.

— Твари, которые напали на тебя, называются пискуны. Это их способ заманивать добычу — притворяться слабыми. Каждый слышит плач детеныша. Тебе, наверное, почудился плач ребенка. Так?

— Да... Но... — я не знала, как правильно задать вопрос, все мысли перепутались в голове, к тому же мне казалось, что я совсем недавно слышала это название. Точно! В разговоре лорда Ньорда со слугой.

Скайгард присел рядом на кровать. Понимая, что мне не удержать стакан в слабой руке, приподнял мою голову и влил жидкость в рот. Напиток оказался приятный — немного мятный с травяным привкусом.

— Пискуны что-то вроде насекомых: неразумные, но смертельно опасные твари. Не только для людей, но и... Для всех опасны. Из-за них пришлось вернуться раньше. Где-то свили гнездо, расползлись по округе. Отец сегодня весь день пытался обнаружить их убежище, нашел пещеру, но всех уничтожить не успел...

— Скай, — прошептала я. — Кто вы такие? Что здесь происходит? Почему я никогда раньше не слышала о том, что Небесные Утесы такое странное место? Мы думали, вы просто живете в горах — и всё. А у вас слуги с зубами... и Гвен... Она милая очень, но зеленая, и... Она не человек! И пискуны эти! Скай...

Разревелась, как маленькая. От боли и усталости совсем потеряла контроль. Ничего он мне не скажет. Ему нравится наблюдать, как я пугаюсь... Только посмеется.

— Сейчас у тебя найдутся силы меня выслушать? — серьезно спросил он.

Я кивнула, глотая слезы.

— Тогда слушай.

Глава 16

— Вы называете наши земли Небесными Утесами, мы сами называем их Последним Пристанищем. Сейчас мало кто в мире людей помнит о том, что когда-то они не были единственной расой на земле. Когда-то они были Младшим народом, в то время как мир населяли Старшие народы. Сначала никто не обращал внимания на эти слабые создания, что жили так недолго. Но оказалось, люди — как саранча. Они расползались во все стороны, занимая поля, леса, долины рек, им всего было мало. А нас уничтожали как досадную помеху, мы отступали, пока отступать стало некуда. Скалистый край — безжизненный и холодный — единственный оказался им не нужен. Они уверились, что навсегда истребили нас, но мы выжили, мы выстояли и приспособились. А чтобы больше никто не побеспокоил нас, запечатали ворота в Небесные Утесы неснимаемым заклятьем. Люди не смогут проникнуть сквозь врата, они даже рядом не пройдут, дорога уведет их в другую сторону, а если кто случайно и попытается проникнуть — стражи врат не позволят сделать и шага... Ты побледнела, Ри. Тебе плохо? Возможно, мне лучше не продолжать рассказ.

Я сглотнула и упрямо покачала головой.

— Нет, все хорошо, продолжай, — хрипло проговорила я. — Но почему в мире людей никто не помнит о вас?

— С веками память стерлась. События давних времен стали казаться выдумкой, сказкой. Наверняка ты и сама в детстве слышала что-то... О гоблинах, может? Или феях? Об упырях? Или домовых?

— Да, — прошептала я.

Конечно, я слышала эти сказки. Моя няня частенько рассказывала их перед сном. Папа не одобрял, но и не запрещал: какой вред может быть от выдумок?

Скайгард понял по моим глазам, о чем я думаю, и кивнул.

— К тому же мы сами приложили немало усилий для того, чтобы о древних расах забыли. Некоторые из нас обладают даром отводить глаза: если кто-то заметит и почувствует что-то неладное, то довольно скоро об этом забудет. Людям нельзя доверять, их лучше держать на расстоянии. И никто из людей не догадывается о том, что мы их защищаем. Правда, против воли. Никто не может проникнуть за врата, разделяющие нас, — ни люди на эту сторону, ни опасные твари вроде пискунов — на ту. Пискуны — это еще меньшее зло...

— Врата только одни?

— С этой стороны гор да, и со стороны моря еще одни. Ты ведь знаешь, что с северной стороны Небесные Утесы граничат с морем?

Я пожала плечами: да, слышала что-то такое. Но у Холодного моря никто не живет: бесплодные земли, почти круглый год снег. У скалистых берегов такие бурные течения и вихревые потоки, что корабли стараются огибать северную оконечность Небесных Утесов по широкой дуге.

— И... эти Старшие расы теперь живут на скалах?

— Да... Но вернее сказать, не на скалах, а в скалах. Каждая — огромный город, которым правит лорд. Он несет ответственность за жизнь и процветание своих подданных, защищает, вершит закон и справедливость. Ты увидела пока только верхушку пирамиды, тебе многое еще предстоит узнать, Ри. Пока хватит с тебя, ты и так дрожишь, как лист на ветру.

Я действительно дрожала. Все, что я знала до этого момента, рассыпалось, как карточный домик. Не так просто это осознать. Мир оказался совсем не таким, каким я его представляла. Как это жутко... Но все же еще один вопрос я должна задать.

— Скай... Ты все время говоришь «люди» и «мы». Кто же ты, лорд Небесных Утесов? Ты не человек?

— Ри, я... — начал было говорить Скай, но оборвал себя на полуслове. — Я бы мог сказать, но это лучше увидеть своими глазами.

— Так покажи, — произнесла я одними губами, борясь с подступающим ужасом.

— Не сегодня. Для этого нужен простор. Завтра, когда ты наберешься сил. Да не трясись ты, мышка. Я тебе не съем!

Он все-таки не человек. Он не человек! Не человек! Разум отказывался воспринимать эту мысль.

Но никаких сомнений не оставалось. Я бы еще могла подумать, что он разыгрывает меня, если бы не всё, что я увидела сегодня своими глазами. Слуги с острыми зубами — это, наверное, упыри. Пушистые крошки-садовники — домовые. Гвен... Милая, добрая Гвен наверняка принадлежит к расе гоблинов. И Скай говорит, что пока я видела только верхушку пирамиды...

— А что здесь делаю я? — задала я мучивший меня вопрос. — Представительница Младшего презренного народа?

Скайгард нахмурился, но хотел что-то ответить, когда в дверь настойчиво постучали.

— Да! — рявкнул муж, недовольный тем, что его прервали.

В спальню с поклоном заглянул один из слуг.

— Эм-лорд, старший лорд требует, чтобы вы и молодая госпожа спустились в зал.

Я увидела, как Скай стиснул зубы: ему не по нраву пришлось такое предложение. Да и я, честно сказать, не представляла, как смогу спуститься: сил почти не осталось.

— Пойдем, — коротко приказал муж, вытаскивая меня из постели. — Держись за меня.

Скайгард придерживал меня, пока мы шли по лестнице.

В зале ярко горел камин — наверное, в него добавили камней. Стало жарко. Рядом с камином стояла скамеечка, которую я раньше не замечала. Видно, она служила подставкой для ног. Зачем же она еще нужна? Но мой муж отчего-то сморщился, когда увидел ее.

О чем хочет поговорить свекор? Я так устала, так слаба, мне хотелось поскорее лечь в кровать и хоть немного отдохнуть.

— Подойдите, дети, — сказал старший лорд.

Сказал негромко, но от его голоса мурашки побежали по коже. Он злился... Нет, не так: он был в ярости.

Скай шагнул вперед, увлекая меня за собой.

— Ты предупредил жену о том, что выходить за стены замка с наступлением сумерек нельзя?

— Да, отец.

— Он предупредил тебя о том, что после заката солнца ты не должна выходить в сад? — спросил он меня.

— Да, — подтвердила я, опустив голову. — Простите, что подвергла опасности себя и вас. Такое больше не повторится.

— Я очень рад, Ри, что ты осознаешь свою вину, — проговорил лорд Ньорд почти ласково, но отчего-то сделалось еще страшнее. Вовсе он не был рад, он был жутко, страшно зол.

— Доченька, я забочусь только о твоей пользе. Строптивые и дерзкие девушки приносят много горя своей семье. Ты строптивая, дерзкая и упрямая — опасное сочетание. В твоей хорошенькой головке должны пребывать только мысли о терпении, почтении и уважении к мужу. Ты согласна?

Сейчас у меня совсем не было сил спорить.

-Да.

— «Да, отец!» — с нажимом поправил он.

— Да, отец, — покорно проговорила я, пусть только отпустит меня. Какой глупый, бессмысленный разговор, ведь я уже попросила прощения.

— Уверен, ты не будешь держать на меня зла за маленький урок. Пойми, все это ради твоего блага.

— Отец! — прервал его Скайгард. — Не сегодня! Она едва держится на ногах!

— Ничего, ведь на ногах ей стоять и не придется.

Что? Не понимая, о чем он, я вскинула голову. И отшатнулась. В руках старший лорд держал плетку, которую, видно, до этого прятал за спиной.

— Встань на колени, Ри, — мягко, словно любящий отец, проговорил он. — Обопрись локтями на скамейку. Скай, уверен, для первого раза достаточно будет пяти ударов.

Я невольно отступила, не веря своим глазам. Они ведь не всерьез?

— Отец! Она и так достаточно наказана!

— Сын, все ради ее блага. Вспомни, как я наказывал тебя, когда ты был ребенком. Только благодаря мне ты превратился в сильного и уважаемого лорда, достойного занять мое место.

— Пожалуйста, не надо, — прошептала я.

Нет, это неправда. Этого не может быть! А ведь мама предупреждала, что непокорных жен наказывают...

— Встань на колени, Ри, — устало сказал Скай, принимая из рук отца плетку.

— Не надо, Скай...

Он мягко надавил мне на спину, принуждая опуститься. Я задыхалась от жара, исходящего от камина, рука болела, словно в нее продолжали вгрызаться зубы пискуна, ноги дрожали. Я не могла сопротивляться. Но и слез моих вы не дождетесь!

Скайгард принялся медленно распускать шнуровку на платье, обнажая спину. Сейчас плетка ударит по моей незащищенной коже. Я опустила голову на сложенные руки и зажмурилась, готовясь к боли. Плетка надо мной рассекла воздух.

Глава 17

А потом я услышала удар. Сначала даже удивилась: почему не чувствую боли? А потом поняла. Скайгард хлестнул по ножкам скамейки, не тронув меня, и откинул плетку в сторону.

— Думаю, она усвоила урок, отец! Если подобное повторится, я... сам выберу подходящее наказание.

Я все не решалась поднять головы, так и сидела, спрятав лицо. Наверное, муж подумал, что я помертвела от страха, и молча поднял меня на руки.

— Я отнесу ее в нашу спальню и сам поговорю с ней завтра.

Я заметила, что лицо старшего лорда побелело от гнева. Уверена, он не ожидал от сына подобного непослушания, но сейчас сдержался, ничего не стал говорить, только холодно кивнул. Как бы он ни был недоволен Скаем, все же не станет ронять его авторитет в моих глазах. Однако я не сомневалась: лорд Ньорд обязательно припомнит мне этот случай. Зато по крайней мере сегодня я избежала порки.

Скай довольно небрежно сгрузил меня на кровать, вид у него был сумрачный. Размолвка с отцом огорчила его.

— Как ты, Ри? — все же спросил он.

— Нормально, — пробормотала я.

Он кивнул, уже не глядя на меня. В сердцах рванул пуговицу на воротнике рубашки, которая никак не желала расстегиваться. Зачем он снимает рубашку? Мне стало не по себе. Скай заметил мой взгляд.

— Так ты готова к ночи любви? — серьезно спросил он.

Наверное, на моем лице отразилось сразу столько чувств, что Скай не выдержал, рассмеялся.

— Прости, мышка. Ты так забавно пугаешься, что я не мог отказать себе в удовольствии тебя поддеть. Я не трону тебя. Хватит на сегодня потрясений.

Нет, ну какой он все-таки гадкий! Стоит на мгновение ощутить что-то вроде благодарности, как он сразу все портит.

— Сегодня ко сну тебе поможет переодеться Гвен, а завтра подберем толковую горничную.

Скай вышел, и скоро в спальню постучалась пожилая гоблинка. Сразу окружила меня заботой и вниманием, от ее доброго голоса и теплых прикосновений стало легче. Она погладила мою забинтованную руку: «Ну как же так, девочка. Надо быть осторожнее! Думаю, Скай залечил, да?». Я только плечами пожала: забинтовал и принес настой, наверное, залечил. Потом она помогла стянуть платье, надеть ночную рубашку, расплела и расчесала волосы, потрогала остывшую воду: «Ай-яй, умываться такой ледяной водой нельзя, простынешь. Я нагрею!» Но я остановила экономку, уверив ее, что дома умывалась холодной и ничего со мной не случилось. Под конец Гвен помогла мне улечься в постель, взбила подушку, подоткнула одеяло. Уходя, коснулась ладонью одного из шаров-светильников, и тот замерцал мягким серебристым светом. Я была рада, что не придется лежать в темноте.

Успела задремать, когда вернулся Скай. А я-то надеялась, что он придет позже, когда я усну. Но муж не стал меня тревожить, устроился на своей половине кровати и открыл книгу. Надо же, он читает! Сначала я удивилась: как он может видеть при таком слабом освещении, потом вспомнила, что Скай различал пискунов в полнейшей темноте. А потом заинтересованно скосила глаза на обложку: что за книга?

Оказалась одна из тех, что я уже читала: «Город, стоящий на закате солнца». Хорошая, про то, что нельзя сдаваться и нужно всегда выбирать свой путь.

Как это странно все. Я до сих пор не могла разобраться, что за человек мой муж. Он меня пугал и вызывал иногда острое чувство ненависти, а иногда... Я вспомнила, как он возвышался надо мною в темноте, разрывая на части смертельных тварей. Как отбросил плетку. Ну, положим, я вовсе не обязана быть ему благодарна за то, что он впервые повел себя как нормальный человек, но... Может, он не безнадежен?

— Не спишь, мышка? — подловил меня Скай, отложив книгу и резко повернувшись, так что я не успела отвести глаза. Да, выходит, я смотрела на него, пока он читал. Как неудобно получилось!

— Я... я...

Вот незадача, все слова растеряла.

— Что, мышка?

Скай протянул руку и провел ладонью по щеке. Осторожно. Ласково. Я вспыхнула, а он, видно, и сам тут же пожалел о своем порыве: помрачнел, сдвинул брови.

— Ты о чем-то хотела поговорить, Маргарита?

— Да, хотела, — я вдруг решилась: если сейчас не начну этот разговор, то уже никогда не начну. — Скай, дай мне время. Разреши мне привыкнуть к тебе. Думаю, тебе и самому больше по нраву жена, которая обнимает в ответ, а не брыкается и кричит... Мне кажется, ты не такой плохой...

Сказала и потупилась. Вот сейчас он моментально напомнит о том, что я ошибаюсь. Или гадость какую-нибудь скажет, или рассмеется обидно.

— Ты думаешь, я не такой плохой?

Помолчал.

— Сколько тебе понадобится времени?

Ох, если бы я знала!

— Не могу сказать, — честно ответила я. — Но ты поймешь, когда...

— Хорошо, — вдруг ответил он. — Но только не надейся, что сможешь тянуть до бесконечности, думая, что ты самая хитрая мышка и сумела провести глупого др... кота!

Да, провести такого человека, как Скай, не получится, но я и не пыталась обмануть. Я говорила искренне. Может быть, у нас есть будущее...

— Спи, — сказал он, вновь берясь за книгу. — Тебе нужен отдых!

И я впервые с того дня, как в Орлиных Крыльях появился незваный жених, уснула спокойно.

Наутро я чувствовала себя еще слабой, но усилием воли поднялась с постели. Сейчас, в новой жизни, мне понадобятся все силы. Никто не должен увидеть, что я раскисла. В спальню заглянула Гвен и всплеснула руками:

— Девочка, да ты уже на ногах! А я зашла спросить, не нужно ли чего.

— Скай обещал, что у меня появится горничная. Было бы неплохо, если бы кто-нибудь помог мне причесаться и одеться.

Молоденькая горничная робко заглянула в дверь спустя несколько минут, несмело улыбнулась острозубой улыбкой. Я с удивлением обнаружила, что больше не пугаюсь. К тому же, судя по встревоженному лицу юной упырицы, еще неизвестно, кто кого больше боялся. Наверное, стать личной помощницей жены младшего лорда — большая ответственность.

— Как тебя звать? — приветливо спросила я.

— Урха, госпожа.

— Рада нашему знакомству, Урха. Ты поможешь мне?

— С радостью!

И надо сказать, моя новая горничная была не менее расторопная, чем Нелли... Ах, Нелли, как ты теперь поживаешь? Как там папа с мамой, вспоминают ли обо мне? Что делают сейчас сестры? Наверное, уже разъехались по домам... Как ты там, Риан? Я вспомнила про брошь, подаренную мне братом, разыскала ее среди вещей и заколола на груди платок. Маргарита Арне. Вот кем я была... Не хочу забывать.

Завтракала в одиночестве. Лесс, уже знакомый мне личный помощник старшего лорда, с поклоном передал извинения от мужа: он и его отец ушли по делам, обещали вернуться к обеду. Как мне, однако, нравится это их «ушли по делам!» Хотя теперь, после объяснений Скайгарда, когда часть правды приоткрылась мне, стало понятно, какие у них могут быть дела. Управление городом отнимает много сил.

Жаль, он так и не сказал мне, кто же такие сами горные лорды. А ведь обещал, что это случится сегодня! Я неторопливо пила зеленоватое молоко, когда Лесс вернулся и передал записку.

«Ри, через час приходи к краю утеса, туда, где ты видела дорогу, выложенную осколками кварца. Встань у кромки деревьев, дальше не заходи: унесет ветром. Иначе накажу, мышка! Не шучу!»

Я так и услышала в голове его грозный, сильный голос. Снова приказы... Ладно, этот хотя бы разумный! Буду ждать у кромки деревьев. Интересно, он зовет меня, потому что решил открыть свою сущность?

Волнующе и страшновато! Но я была рада, что между нами больше не останется тайн!

Глава 18

Я направлялась к выходу, когда столкнулась в дверях с огромным толстым котом. Котяра достигал моих коленей. Он церемонно посторонился, позволяя пройти вперед.

— С-скай? — на всякий случай уточнила я, памятуя о разговоре.

Кот фыркнул и ответил неожиданно низким бархатным голосом:

— Ты, видно, еще не видела второй ипостаси эм-лорда, иначе бы не перепутала. Фрр...

Нет, не Скай. Кот. Говорящий кот. Подумаешь! Он, по крайней мере, не пытается отгрызть мне одну из конечностей.

— Почему Скайгарда называют «эм-лорд»?

— Младший лорд, глупая. Чего здесь непонятного. А ты?..

Кот прищурил зеленые глаза, обошел вокруг меня, скользнув по подолу пушистым хвостом, понюхал воздух.

— А ты — молодая госпожа. Мрр...

— Да, так и есть. Но лордов сейчас нет на месте.

— Что же... Значит, придется попросить тебя об одолжении. Подставь ладонь, девочка.

Я, недоумевая, протянула ладонь. Просьба звучала так, словно гость хотел что-то положить мне в руку. Но у него даже карманов нет, так откуда?.. Загадка быстро разрешилась. Кот издал звук, словно пытался исторгнуть комочек шерсти, но вместо него на ладонь лег гладкий желтый камешек.

— Фуууу!

— Не «фу», а настоящее золото, девочка. Передай эм-лорду, что Эрррил из племени баюнов заплатил дань.

Он ощерил пасть в улыбке. Думаю, хотел казаться дружелюбным, но оскаленная кошачья морда выглядела жутко. Да еще и с острых клыков свисали капельки слюны, точно капли яда.

— Не бойся, человечка. Я не обижу жену господина. — Эрррил догадался, что мне стало не по себе.

«Человечка». Вот, значит, как меня называют за глаза в этом мире. Наверное, и Скайгард с отцом, пока я не слышу. «Человечка уже отдала тебе то, что принадлежит тебе по праву, сын?» — почудился словно наяву ледяной голос. Скай, кстати, так и не ответил, что я, представительница Младшего народа, делаю в Небесных Утесах. Зачем я здесь?

Ладно, вот сегодня и потребую ответа. Кстати, давно пора идти, приближался назначенный час. Не оставалось ничего другого, как опустить золотой самородок в карман платья, накинуть капюшон и, кивнув на прощанье баюну, — интересно, что бы сказал папа, увидев, что я разговариваю с котом, — бежать в направлении дороги, вымощенной осколками кварца.

Я боялась опоздать: Скай может потерять терпение и уйти. Но он дождался. Я издалека заметила его фигуру, застывшую на середине пути между деревьями и обрывом.

Он увидел меня, поднял руку, давая понять, что ближе подходить не следует. Я пожала плечами: ладно, стою на месте. Вот только что я смогу рассмотреть с такого расстояния?

Скай отвесил шуточный небрежный поклон и отправился в сторону кромки плато. Чем ближе он подходил к краю, тем быстрее шел, под конец перейдя на бег.

— Скай! — испуганно крикнула я.

Сейчас заиграется, пытаясь произвести впечатление, не удержится и рухнет вниз.

Он будто не слышал меня. На самом краю неожиданно развернулся, раскинул руки и, оттолкнувшись ногами от серых камней, упал спиной в пропасть.

Я поперхнулась воздухом, закашлялась, воротник платья сжал горло.

— С-с-скай...

И вдруг в воздух взмыло какое-то громадное создание, затмевая собою свет. Щурясь от слепящего солнца, ничего не понимая, я приложила обе руки козырьком ко лбу и силилась вглядеться в небо.

Небо над Небесными Утесами сегодня светилось насыщенным лавандовым оттенком, а создание, раскинувшее крылья, сияющее, точно каждая чешуйка была драгоценным камнем, было цвета грозового, глубокого моря. Ультрамарин, звездносапфировый, цвет голубой стали — не зря мне нанимали мастера для занятий рисованием — цвета переливались, сверкая в лучах.

Создание мело воздух широкими крыльями, мощная грудь вздымалась от усилий. И все же казалось, что он держится в воздухе так легко, точно ничего не весит. Он был и пугающим, и прекрасным, и грациозным, и сильным. Он был драконом.

Я отступила на шаг-другой, уперлась спиной в ствол и зажмурилась. Дышала глубоко и часто. «Так, Ри, только сознание не теряй! Только не рухни здесь на его глазах!»

Мой муж оказался драконом. Ма-моч-ки!

Дракон между тем спланировал в мою сторону, нырнул вниз, сложив крылья, и так ловко развернул их у самой земли, что при посадке его могучее тело не потревожило даже травинки под ногами.

Огромный! В три человеческих роста! Я прижалась к дереву, выставив перед собой руки.

Скай наклонил ко мне голову, и мне почудилось, что клыкастая пасть изогнулась в усмешке. Наверняка доволен произведенным эффектом — у меня зуб на зуб не попадал!

Он опустил морду еще ниже, обдав меня горячим дыханием, таким жарким, что я мгновенно вспотела в теплом платье и меховой накидке. Раскаленный на солнце песок, древесная кора, морская соль...

Дракон чуть повернул голову, и я увидела черный внимательный взгляд. Глаза Скайгарда даже в обличив дракона оставались совершенно человеческими, и от этого стало почему-то особенно жутко.

Я сползла по стволу вниз, села на корточки, обхватила колени. Хотелось стать совсем маленькой и незаметной. Да он меня, если захочет, проглотит в один присест! Пожалуй, образ кота, играющего с мышкой, подходит как нельзя кстати.

Дракон издал рокочущее рычание, похожее на смех. Что же, ни одно из виденных до сих пор чудес в Небесных Утесах не сравнится с этим представлением. Снова потешается, увидев мое потрясение. Нет уж, не доставлю ему такого удовольствия!

Я медленно поднялась на ноги и сказала:

— Да, впечатляюще, Скай! Но что дальше? Целый день будешь забавляться? А назад как, кстати? В сказках говорится, что после смены ипостаси от одежды не остается и следа. Я тебе свою накидку не дам, так и знай!

Надеюсь, уела!

Дракон вновь разинул пасть в зубастой усмешке и... мгновение спустя рядом со мной стоял мой муж в длинном черном плаще. Да они ведь прибыли в наш дом в этих плащах!

— Приспособились! — парировал Скайгард. — Отважная мышка. Боится, а все равно показывает свои крошечные коготки. Пойдем, я провожу тебя, и мне вновь нужно будет уйти, дела. Как тебе моя вторая ипостась?

Скай явно напрашивался на комплимент. Я пожала плечами.

— Да нормально. Дракон как дракон.

От моего взгляда не ускользнуло, как вытянулось лицо мужа, и я мысленно рассмеялась.

Мы шли по саду, где под сенью деревьев стало заметно теплее. Без магии не обошлось, видно. И деревья, наверное, непростые. Что-то мне подсказывало, что они зеленеют круглый год, удерживая на скалистом плато тепло и воздух.

Крошки-садовники больше не пугались меня, наоборот, буквально путались под ногами. Любопытство победило природную осторожность, и сегодня все домовые, живущие в саду, находили повод встретиться нам на пути. Когда из-за поворота вывернула тележка, на вид совсем игрушечная, забитая маленькими жителями, якобы направляющимися по своим делам, терпение Скайгарда лопнуло. Он так выразительно взглянул на своих подданных, что остаток пути мы проделали в тишине и одиночестве.

У замка я вспомнила о баюне Эррриле и золотом слитке. Протянула его мужу.

— Вот, Эрррил принес дань.

Скай забрал золото и улыбнулся уголком рта.

— Вот прохвост. Мы договаривались еще и на яд.

- Яд?

— Яд баюна высоко ценится... Неважно, позже сам его навещу. Иди домой, Ри, и жди меня.

«И что мне делать одной целый день в четырех стенах?» — хотела возмутиться я, но вспомнила о библиотеке и промолчала.

Глава 19

Незаметно пролетели несколько дней. Я совсем не скучала, приспосабливаясь к новой жизни и новому миру, который не переставал меня удивлять.

Утром лорды отправлялись по делам, а я, одевшись и позавтракав, шла изучать свой новый дом, исследуя его вдоль и поперек. Заглядывала в комнаты и кладовые, в подвальный этаж, где находились огромная кухня и хозяйственные помещения, поднималась по черной лестнице на этаж для слуг, находившийся на самом верху, под чердаком. Только третий этаж — апартаменты старшего лорда — оказался закрыт для меня.

На второй день моего пребывания в замке я как раз поднималась по лестнице, когда Лесс остановил меня.

— Нет, госпожа, — сказал он твердо, вырастая на моем пути, как по волшебству. — В апартаменты лорда без ведома отца не имеет права подниматься даже Скайгард.

— Да, ладно, — легко сдалась я.

Не очень-то и хотелось бродить по этим мрачным темным комнатам. А они, уверена, были темные и мрачные.

Когда мне надоедало изучать замок, я начинала хвостом ходить за экономкой, и приветливая Гвен, занятая работой по дому, была так добра, что не прогоняла меня, а, наоборот, развлекала интересными историями. Из ее рассказов я узнавала о Небесных Утесах все больше подробностей. Между делом, ненавязчиво, часто путаясь и не понимая, какие вещи для меня привычны, а какие нет, гоблинка раскрывала для меня этот удивительный мир.

На третий день я помогала на кухне. Сама напросилась. Закатала рукава, надела фартук и, представляя себя самым важным работником, с пылом взялась за дело. Никогда раньше я не пыталась чистить рыбу. Мама упала бы в обморок, застав меня за этим занятием. Чешуя летела в разные стороны, испачкав все вокруг, добродушная повариха-гоблинка и молоденькие упырицы-помощницы хихикали, прикрывая ладошками рты, а я ощущала себя такой довольной и нужной, какой никогда в жизни себя не чувствовала.

— Трудолюбивая девочка, — похвалила меня Гвен. — Жительницы Жемчужного Грота останутся довольны, узнав, что их подношение готовила сама молодая госпожа.

С «трудолюбивой» это она, конечно, погорячилась. Физический труд был для меня в новинку, я просто забавлялась. А вот жительницы Жемчужного Грота меня заинтересовали. Выходит, они живут внутри горы?

— А что за жительницы?

— Русалки, конечно, — удивилась вопросу Гвен, но тут же спохватилась. — Ах да, ты ведь не знаешь, девочка...

— Это город? Внутри горы?

— Озеро. Но как город, да. Они там живут.

— А много городов внутри горы?

Я даже нож отложила, до того любопытно стало. Почему-то я продолжала представлять скалу, на которой стоял замок, цельной внутри. А там, оказывается, пустоты. Озера. Города. Невероятно. Но как, должно быть, нелегко там жить — в вечной темноте и холоде.

— Городов-то? Да немало... Я, знаешь ли, домоседка. Кроме родного Хвиинги, нигде не бывала, а как пришла в дом лорда, так и подавно теперь не соберусь. Вот Жемчужный Грот. Айсас — откуда родом почти все другие слуги в доме. Тишшь — он почти у корней скалы, в землю зарылся. Там тролли живут. Ох и гордый народ. Старший лорд замучился там порядок наводить. И ведь не понимают, бедовые головы, что без лорда Ньорда быстро всем конец наступит. А есть еще поменьше городишки. Либен, Сторр, Ойкер — там в основном смешанное население. Да ты посмотри в библиотеке, где-то лежит книга, где подробно все расписано, кто и где живет. А у меня голова старая, дырявая.

— Да? — удивилась я. — Поищу...

Голова чуть не лопнула от всех этих названий и мест. Как их много! Скала, на которой стоял замок, была домом для тысячи существ.

— Нелегко им, наверное, живется в темноте, — вслух пожалела я несчастных. Гоблинка даже руками всплеснула.

— Да прыщ тебе на лоб, деточка! Какая темнота! Слава лорду, в тепле и свете проживают! Да не остановится вовек сердце лордов Ньорд.

— Это как? — изумилась я. — В скале-то?

— Так у каждого города свое солнце! Светит, греет, помогает растить урожай. Ах, прости, девочка, ты ведь этого не знала, прости глупую. У каждого города под сводами свой огненный шар, свое солнце, только не обжигает, как настоящее светило. От настоящего мы болеть начинаем, не любим выходить наружу. Но огненные шары эти, что дарят жизнь и тепло, только до тех пор будут греть, пока бьется сердце того, у кого в жилах течет кровь рода Ньорд. Да не остановится оно вовек! — вновь испуганно повторила она.

Ничего себе! На несколько минут я погрузилась в раздумья, переваривала эту информацию. Мало того что лорды управляют этим огромным городом. Страной уж, скорее... Так еще и жизни всех зависят от них. Гвен, не замечая моей молчаливости, продолжала между делом болтать о всяких пустяках. О гномах: «Такие скряги, такие скряги, за медный грош готовы шкуру снять!», о крошечных пери: «Крылышки у них словно лепестки, нежные-нежные, а порхают — залюбуешься, точно цветы в небе танцуют», о вывернах: «Вот уж твари так твари! Разума-то нет ни капельки, а клыков и когтей в избытке! Как налетят сверху, только и успевай в дом улепетывать со всех ног!»

— Выверны? — я вынырнула из задумчивости. — Летают? Как драконы, что ли?

— Как лорды наши, ага. Но безмозглые они, только убивать могут. Хорошо, что ни разу не догадались в стаю сбиться. Летают поодиночке да парами. Не волнуйся, лорды всегда легко их прогоняют. Только уж больно внезапно атакуют, тварюги. Если увидишь такую — сразу в дом беги. В дом им не проникнуть, заклятие на нем.

Ох, еще и выверны какие-то. Если прилетят, как я отличу, неразумные это твари или друзья Скайгарда в гости пожаловали? Кстати, есть ли у Ская друзья? Надо будет спросить.

Я мысленно дополнила список вопросов, которые следует задать мужу. Уже три дня я всё хотела, но никак не решалась задать главный, мучивший меня: зачем я здесь? Зачем он взял в жены человечку?

Лорды все эти дни возвращались домой поздно, мрачные и молчаливые: видимо, за время их отъезда накопилось много дел. Я и так старалась лишний раз не разговаривать при старшем лорде, сидела тише воды, ниже травы. Вот вам и дерзкая девчонка, родители бы порадовались.

На самом деле мне вовсе не хотелось нарушать хрупкое равновесие, которое установилось в отношениях с мужем.

Три вечера я шла в спальню с замиранием сердца, ожидая, что Скай скажет: «Довольно, я слишком долго ждал». Но он молчал, и я малодушно молчала тоже, хотя меня разрывало от вопросов. Однако если мы продолжим играть в молчанку, то так никогда и не сможем узнать друг друга по-настоящему. И вечером четвертого дня я решилась.

Дождалась, когда Скай придет в постель. Он по обыкновению раскрыл книгу, но я потянула за корешок, вынимая книгу из его рук.

— Скай, ты хотел в прошлый раз ответить, но нас прервали. Зачем ты женился на представительнице Младшего народа? Почему не взял в жены... Ну, хотя бы упырицу?

— В качестве жены человеческие девушки подходят нам гораздо больше, — туманно ответил он, не посмотрев на меня.

— В каком смысле?

— Во всех смыслах.

Мне стало неловко, разговор шел по тонкой грани. Я не желала знать, в каком смысле мы подходим лучше упыриц.

— И ради наследника тоже? — прошептала я.

— Да, в первую очередь...

Скайгард по-прежнему не смотрел на меня, в его голосе появились странные суровые интонации. И вдруг он повернулся, посмотрел мне в лицо, и я замерла, завороженная взглядом его черных глаз.

— Ты уже привыкла ко мне, Ри?

В этот раз он не шутил.

— Скай, мы даже не разговариваем! Ты целыми днями пропадаешь где-то. Как мне узнать тебя, если ты сейчас от меня дальше, чем в первый день знакомства? Ты бы взял меня с собой в какой-нибудь город ...

Я немножко хитрила, конечно. Я хотела, чтобы он посвятил мне время, но так же сильно мечтала увидеть русалок, и пери, и огненные шары под сводами пещер...

Скайгард сразу меня раскусил.

— Хитрая мышка, — сказал он.

— Но, Скай. Мы ведь когда-нибудь будем править вместе. Я твоя жена. Я ведь имею право увидеть наши владения...

В глазах Скайгарда мелькнуло выражение растерянности и вины. Почему он чувствует себя виноватым?

— Хорошо, Ри. Я покажу тебе всё, что ты захочешь увидеть. Обещаю.

Глава 20

Жизнь моя в новом доме могла бы стать совсем сносной, если бы не старший лорд. Совместные трапезы превращались в медленную пытку, еда застревала в горле. Я даже немного похудела за ту неделю, что провела в Небесных Утесах. Мало того что пища непривычная, так еще и свекор прожигает насквозь своим черным взглядом.

И чего ему нужно? Я не дерзила, отвечала вежливо, через силу, но улыбалась, а он все равно был недоволен. Между ним и Скайгардом словно были натянуты до предела невидимые струны. Муж хмурился, я терялась, старший лорд сжимал губы от злости.

А еще он очень любил говорить загадками. Вчера, закончив завтрак и отодвинув чашку, он вытер губы и вдруг сказал, глядя на Ская:

— Иногда болезнь нужно глушить в самом зародыше, иначе станет только хуже и больнее с каждым днем. Согласен, сын?

Скайгард отмалчивался, я недоумевала. Какой странный он человек... вернее, дракон! Суровый, жесткий... Никогда мне его не понять.

А Скай... Пока я не представляла, как строить с ним отношения. Не знала, о чем с ним разговаривать, оставшись наедине. Правда, в скором времени произошли события, которые позволили мне лучше узнать мужа.

Первое случилось на другой день после вечернего разговора. Я как раз исследовала книги в библиотеке, просматривала одну за другой — искала ту, про которую говорила Гвен. Очень хотелось прочитать обо всех городках и жителях наших владений. Но пока попадались либо книги с чистыми страницами, либо обычные книги.

В библиотеку заглянул слуга.

— Госпожа, Эм-лорд вызывает вас.

Я удивилась, потому что была середина дня. Скай никогда не возвращался так рано. Сердце затрепетало от волнения: может, уже сегодня он покажет мне Жемчужный Грот или другой город — я на любой соглашусь!

Скайгард стоял у камина, протянув ладонь к синему пламени, а на ладони, обхватив колени крошечными ручками, сидела маленькая девочка. Сначала я приняла ее за бабочку, потому что за спиной у чудесного создания трепетали крылья — черные бархатные, с желтыми мерцающими узорами. А в ручках девочка держала стеклянную лампу. Личико у девочки было печальное.

— Ой какая! — воскликнула я, не удержавшись от умиления.

Давно ли прошли те времена, когда я шила куколкам платьица из лоскутков. Так захотелось подержать крошку! Я подбежала к Скаю и потянула его за руку, чтобы он показал мне это чудо ближе.

— Эй-эй, — пискляво крикнула девочка, вскочила на ноги и больно стукнула меня по пальцу твердым каблучком малюсеньких туфелек. — Грубиянка! Сразу руками хватать! Думаешь, если такая громадина, тебе все можно!

— Уверен, она не хотела вас обидеть, принцесса, — улыбнулся Скай. — Моя жена впервые видит пери и от восхищения немного потеряла голову.

— Ой, — выдохнула я; на разумные слова я сейчас была не очень-то способна. — Это пери! Настоящая!

— Еще какая настоящая! —передразнила меня принцесса, которая, видно, тихим нравом не отличалась.

А потом тут же без перехода в сердцах бросила лампу Скайгарду на ладонь, уселась рядом и разрыдалась.

— Принцесса немного расстроена, потому что Эльвиль исчерпал запасы музыки. А без музыки из почек священного древа не выводятся новые пери.

Я мысленно прокрутила фразу в голове несколько раз.

— Ничего не поняла! Скай, оставь уже эту привычку говорить загадками!

И добавила себе под нос: «Мне и отца твоего хватает...»

— А ты заведи привычку обращаться с почтением! — нахмурился было он, и пару секунд мы сверлили друг друга взглядами.

— Так мы можем помочь крошке пери? — увела я разговор в сторону.

— Ты сможешь помочь, — вдруг ответил он. — На самом деле все просто. Пери не умеют петь и сочинять музыку, но она им жизненно необходима. Без нее они чахнут и погибают. Они научились хранить музыку в специальных резервуарах.

Скай тронул указательным пальцем предмет, который я приняла за лампу.

— Но запасы исчерпались. Пери обычно заключали договор с гномами: те в обмен на пыльцу заряжали их резервуары музыкой. А тут произошел какой-то дипломатический конфликт, о котором принцесса не рискнула мне рассказать...

Он мрачно посмотрел на пери, и та, растеряв все свое нахальство, понурила голову.

— Я, конечно, разберусь. Но сейчас это вопрос жизни и смерти. Ты готова помочь, Ри?

— Да... Но как, что я должна сделать?

— Идем!

Он пошел вперед, увлекая меня за собой, и вдруг я увидела, что в воздух поднялись десятки крошечных созданий, которые до этого момента находились в зале совершенно незаметные взгляду. Оказывается, их крылышки умели менять цвет и позволяли хозяйкам слиться с предметами, сделаться почти невидимыми. Каждая пери держала в руках похожий на лампу резервуар для музыки. Крылышки их стали черного цвета.

«Они грустят!» —догадалась я.

Скай повел меня вверх по лестнице. Мы миновали второй этаж и пошли дальше.

— Разве нам можно в апартаменты твоего отца?

— Под мою ответственность...

Позади я слышала тихий шорох десятков крылышек.

Скайгард толкнул тяжелую дверь одной из комнат, и я застыла на пороге. Кровать под балдахином с золотыми кисточками, зеркало, рядом с которым на туалетном столике стояли флакончики из-под духов, мягкий ковер на полу. Клавесин. Комната словно застыла во времени. Хотя она была чисто убрана, я сразу догадалась, что здесь не живут уже много лет. И поняла, чья это комната...

— Это ее спальня, — сказал Скай, стараясь, чтобы голос звучал небрежно. — Отец все оставил так...

Скайгард вдруг закашлялся, так что принцессе пришлось слететь с его ладони и закружить над головой моего мужа. Я не знала, что говорить. Мне, признаться, стало немного жутко от этой комнаты и в то же время жаль незнакомую мне женщину. Может быть, с ней я сумела бы подружиться.

Скай оглядывался, точно пытался отыскать что-то.

— Не вижу ее портрет. Отец убрал зачем-то...

«Или выкинул!» — зло подумала я. Старший лорд не походил на человека, который испытывает сентиментальные чувства.

— Зачем мы здесь? — напомнила я о цели визита и глазами указала на клавесин. Скай кивнул и поднял крышку инструмента.

— Просто сыграй что угодно, — сказал он.

— Да-да-да, музыка-музыка-музыка! — заволновались крошки пери.

— А ты не станешь меня прерывать? — хитро прищурилась я. — Не будешь кричать «достаточно»?

Скай ухмыльнулся краешком губ.

— Ри, по поводу тебя я не сомневаюсь, а вот у твоих сестер и у тех ужасных бродячих музыкантов отвратительный слух. Фальшивые ноты для меня все равно

что...

Скай быстро осмотрелся, подошел к окну и провел ногтями, которые мгновенно удлинились и заострились, по стеклу. От скрипа-визга захотелось заткнуть уши.

— Вот что я слышу...

Надо же, я даже не подозревала, что драконы настолько чувствительны.

— Ладно, я попробую, — согласилась я, положив руки на клавиши.

Закрыла глаза и сначала медленно-медленно, плавно, а потом всё набирая темп, заиграла свою любимую мелодию. Пальцы сами вспоминали ноты. Тысячи раз — сначала ребенком, потом девушкой — я играла ее, мечтая о том, что вырасту, отправлюсь в путешествие, увижу удивительные вещи...

Я открыла глаза и ахнула, не переставая играть. Крошечные пери кружились в танце по всей комнате, а внутри их ламп все ярче разгорался свет. Крылышки из черных сделались голубыми, розовыми, сиреневыми, оранжевыми, зелеными. Мне казалось, что я попала в разноцветный вихрь. Пери вились вокруг меня в танце и смеялись от счастья.

А напротив стоял муж, сложив руки на груди. Смотрел на меня и улыбался. Когда отзвучала последняя нота, он сделал шаг вперед, наклонился и легко коснулся губами моего виска.

— Ты играешь волшебно, — сказал он.

Это комплимент? Вот не ожидала!

Что же, по крайней мере одно мое желание сбылось очень быстро — я увидела пери. Но вот полюбоваться на вывери как-то не стремилась, однако пришлось.

Права была Гвен. Отвратительные, мерзкие создания с клыками и когтями. Хорошо, что Скайгард оказался рядом в тот день.

Глава 21

Это случилось на пятый день моего пребывания в замке. Вечерело, но солнце стояло еще высоко и только начало свое движение к дымному краю облаков. Отсюда, с вершины, облака казались бесконечным морем.

Скай и старший лорд еще не вернулись, а я решила прогуляться по саду, привести мысли в порядок.

Сложно это представить, но, кажется, моя новая жизнь начинала мне нравиться. Я всегда мечтала о приключениях, об удивительных вещах и чудесах. Что же, я их получила! Вот только Скай... Я никак не могла понять, как он относится ко мне, и не понимала своих чувств.

Он оказался не таким чудовищем, каким представлялся вначале, конечно, если не считать того, что он дракон. Да, по большей части он мрачен и суров, неразговорчив. Иногда я ловила на себе его взгляд — внимательный, пристальный, такой, что становилось жутко. Но я видела теперь и положительные его черты. Он был ответственным и заботливым правителем, вспомнить хотя бы историю с пери. Он вежлив со слугами. Гвен в нем души не чаяла, она единственная называла его не Господином, не Эм-лордом, а мальчиком. Позже я догадалась, что добрая гоблинка практически заменила ему мать. А если вспомнить о мальчишеских выходках Ская, его стремлении покрасоваться, сразу становилось понятно, что он еще очень молод.

После того как мы выручили пери, я, вдохновленная общим делом, решилась на расспросы.

— Скай, а сколько тебе лет?

— Двадцать четыре.

— По драконьим меркам или по человеческим?

— И по драконьим, и по человеческим. Я появился на свет двадцать четыре года назад. Драконы взрослеют быстро, а стареют медленно. Отцу несколько сотен лет.

Несколько минут я пыталась осмыслить эту информацию.

— И ты его единственный сын? Почему только ты?

— Все не так просто, — нахмурился Скайгард. И тут же сказал, что ему надо изучить жалобу пери на гномов, начерченную тонкой палочкой на лепестке цветка, и ответную жалобу гномов на пери, изложенную на пятидесяти листах.

Но когда позже мы оказались в постели, я продолжила разговор. Правда, чтобы у мужа не возникло соблазна, села, закутавшись в одеяло, подтянув его до самого подбородка. Мы ведь договорились узнать друг друга лучше, и я честно старалась выполнить уговор.

— Скай, а раньше... До меня... У тебя были девушки?

Брови Скайгарда взлетели вверх, он перевел на меня ироничный, удивленный взгляд.

— Какие вопросы, Ри! Я думал, ты боишься их как огня. Всего, что касается отношений мужчины и женщины. Не страшно услышать правду?

— Не страшно, — смело ответила я.

Страшно, и еще как!

— Я часто путешествовал по вашим городам в ипостаси человека. Есть много женщин, готовых... пожалеть симпатичного путника. Только вот обнимали они меня без любви. Хотя мне и не нужна была их любовь, а остальное я получал без труда.

Я покраснела до ушей. Скай весьма откровенно рассказал про эту сторону своей жизни. Значит, он уже приобрел опыт — в отличие от меня. Мне было неловко выслушивать такие вещи от мужа, а он вовсе не смущался и наблюдал насмешливыми глазами, зная, что привел меня в замешательство. В этом весь Скай...

— Моя невинная мышка. Я потому лишь до сих пор не тронул тебя, что после никогда уже не увижу в твоих глазах этого выражения: испуг, перемешанный с любопытством и с надеждой. Ты так мило краснеешь, моя Ри. Я знаю, что скоро это закончится, и ты станешь смотреть на меня иначе...

Скай в этот момент отвел глаза, словно не мог меня видеть. Я вытащила руку из-под одеяла и дотронулась до его пальцев. Он на секунду сжал мою ладонь и тут же отпустил.

— Но не сегодня, Ри. Не сегодня.

Я и сама не была готова. Хорошо, что он это понимал.

Как раз об этом разговоре я вспоминала, прогуливаясь по саду. Может быть, он однажды сумеет полюбить меня? Может, однажды и я его полюблю?

В это время в небе появились три черные точки, которые быстро росли и приближались. Я подумала, что это дикие гиппотеры — те самые крылатые кони, которые доставили нас в замок от врат Небесных Утесов.

У созданий тоже имелись крылья, но чем ближе они подлетали, тем яснее становилось, что они в два раза крупнее гиппотеров и на самом деле больше похожи на драконов. Черных как смоль драконов.

Я стояла, задрав голову, и не замечала, что происходит вокруг. Очнулась тогда, когда почувствовала: кто-то тянет меня за подол платья. Посмотрела вниз и увидела маленького садовника, черного с серыми полосками на лбу. Такой забавный, я впервые видела вблизи боязливого домовенка.

— Что, малыш? — улыбнулась я.

Домовой выглядел испуганным, он указал в небо и произнес несколько слов на непонятном языке. А потом, видя, что я не понимаю, обвел лапкой вокруг себя. Я огляделась и увидела странное: садовники со всех ног торопились в домики, побросав незаконченные дела.

— Маргарита! — услышала я издалека приглушенный крик.

У главного входа стояла Гвен и отчаянно махала руками, привлекая мое внимание. — Под защиту стен! Скорее! Выверны летят!

Выверны! Точно! Я снова кинула взгляд вверх. Твари действительно похожи на драконов, но крылья у них узкие, голова маленькая, зубы выпирают из челюстей, не давая закрыть рот. Длинные костлявые ноги, на концах крыльев по костяному крюку, как у летучих мышей, а еще отвратительный пронзительный голос! Одна из троицы как раз открыла пасть и издала вопль, от которого побежали мурашки, точно от скрежета по стеклу.

Ничего себе новости! Я думала, самое страшное происходит ночью, а тут посреди белого дня!

Думала я, правда, уже на бегу. Что есть сил мчалась к замку, подхватив с двух сторон тяжелую длинную юбку. Садовники попрятались, в саду оставалась только я... Ия понимала, что не успею скрыться.

Следующий вопль раздался, казалось, прямо над моим ухом. Я присела, обернувшись. Одна из тварей совсем близко, в нескольких метрах от меня, две другие не отстают. Я отличная добыча, слишком медленно бегаю!

Я пыталась судорожно придумать, как спастись. Прижаться спиной к дереву? Что это мне даст, кроме возможности посмотреть смерти в глаза? Попробовать пролезть в домик садовников? Нет, двери слишком узкие, даже моя голова не поместится.

Словно вихрь ударил меня по спине, сбивая с ног. Я упала и перевернулась, глядя на приближающуюся ко мне когтистую и клыкастую гибель. Две другие выверны били крыльями чуть выше.

Я пыталась нашарить в траве палку или камень. Не сдамся, не сдамся! Буду бороться до последнего. Ты меня жрать будешь, клыкастая морда, а я тебя изнутри грызть!

Камень под руку все же попался, правда, маленький, но я тут же пустила его в ход и попала выверне в глаз. Та встряхнулась, издала недовольный вопль и наклонила голову набок, видно, примериваясь, как получше меня съесть. На меня смотрел нечеловеческий желто-оранжевый глаз с вертикальным зрачком.

И в тот момент, когда я успела проститься с жизнью, тень цвета грозового моря спикировала с высоты. Одним движением хвоста Скай смел выверну, рванул зубами за крыло, издал рев, от которого твари опустили головы и трусливо отступили. Но совсем не ушли, решая, стоит ли вступать в бой.

Дракон опустился рядом со мной, закрыл меня крыльями. Я заметила внимательный взгляд: муж пытался понять, насколько сильно я пострадала.

— Со мной все хорошо! — крикнула я.

Дракон наклонил голову и точно молния метнулся в сторону тварей. Что это был за бой! Я так и не решилась подняться с земли, только неосознанно отползала потихоньку назад, не отводя глаз от сражения.

Скайгард был великолепен. Один против трех. Он рвал вывери зубами, он полосовал их кожистые крылья своими стальными когтями, отбрасывал ударом хвоста и снова, и снова шел в атаку. В какой-то момент одна из вывери, изловчившись, вцепилась дракону в крыло. Я закричала, Скайгард глухо заворчал, провалился на несколько метров, но позже выровнялся, превозмогая боль.

Битва не длилась и нескольких минут, а мне казалось, что она тянется и тянется бесконечно. Но вот одна из тварей запрокинула голову, издала последний крик и бездыханная повалилась на землю. Две другие, тяжело поднимая крылья, убрались восвояси.

Дракон приземлился рядом со мной, и вот уже Скайгард осел на траву, держась за раненое плечо. Сквозь пальцы сочилась кровь.

— Ой... Скай! Дай посмотрю!

Я кинулась было на помощь, но была остановлена грозным взглядом.

— Ерунда. Царапина. И смотреть не на что!

Зачем он все время отталкивает меня? Почему злится, ведь на этот раз я ни в чем не виновата...

Скайгард поднялся на ноги, протянул руку, помогая встать, и вдвоем мы медленно побрели в сторону замка, где в дверях, схватившись за голову, стояла перепуганная Гвен.

— Она говорила, что выверны появляются поодиночке или парами. Почему этих оказалось трое?

— Тот же вопрос я и сам себе задаю, — ответил Скайгард, хмурясь.

Глава 22

Тем же вечером я стала свидетельницей разговора Ская с отцом. Скай сидел у камина, сняв рубашку, отец обрабатывал ему рану на плече. Выглядела рана очень неприятно — рваные края там, где в тело вонзились зубы выверны.

Я хотела помочь, но старший лорд молча отстранил меня. Но и уходить я не собиралась, как он, видно, надеялся. Упрямо встала чуть поодаль.

Гвен, которая принесла чистую воду и ткань для повязки, заметила мой взгляд.

— Хочешь помочь, девочка? Вот, тогда рви ткань на полоски, — сказала она.

Я была благодарна старой экономке за то, что она не позволила меня прогнать. А Скай, вредный дракон, даже бровью не повел, точно ему было все равно, рядом я или нет. Хотя, может, он не хотел, чтобы я видела его таким. Скай морщился, когда губка касалась его плеча, стирая кровь. Но вот старший лорд взял в руки изогнутую иглу, и я заметила, как муж стиснул зубы.

Лорд Ньорд шил по живому, стягивая края раны, а Скай не издал ни звука, только губы побелели. Отец же словно не понимал, что чувствует сын, и вместо каких-то ободряющих слов завел разговор о произошедшем. Нашел время!

— Скайгард, что ты думаешь по поводу того, что выверны напали втроем? Тенденция повторяется. В прошлом месяце лорды Дралора и лорд Плаитин жаловались на совете, что нападения участились. В этом месяце, похоже, и мне придется принести невеселые вести королю. Все говорят, что они научились сбиваться в стаи. Это очень опасно. Дракон может противостоять двум-трем тварям, но стычка со стаей может оказаться смертельной.

У них есть король? И совет? Я молчала и впитывала информацию.

— У меня нет предположений на этот счет, отец, — сквозь зубы процедил Скай.

— Я решил, что завтра тебе придётся побывать у лорда Глареса, предупредить его и сыновей о нападениях. Они ближе всего к нам, считаю, выверны не обойдут их стороной. Может, у него есть какие-то мысли по этому поводу. Совет уже через несколько дней, я подготовлю доклад королю.

Впервые за эти дни я слышала столько драконьих имен! Оказывается, существует очень много драконьих родов. А еще у них есть правитель. Завтра Скай собирается побывать на другой скале - городе...

— Возьми меня с собой! — неожиданно для себя самой сказала я.

Старший лорд обернулся на меня с таким видом, будто внезапно заговорил стул или чашка. Да, я умею разговаривать, господин Ньорд!

— Ри, — устало сказал Скай, — это не увеселительная прогулка. Деловая поездка. Они нам не друзья, а соседи.

— Ты обещал! — напомнила я.

Уверена, со стороны я сейчас казалась капризной маленькой девочкой, требующей игрушку. Но сколько можно оставаться таким холодным и отстранённым? К тому же он действительно обещал, однако, похоже, не собирался исполнять своего обещания.

— Хорошо, — ответил Скай.

Сузил глаза. Злился. Я понимала, что вынудила его. Но я не предмет мебели, я его жена! И в этом доме должны считаться с моим мнением.

В дорогу мы отправились в летающей повозке: раны у драконов заживают быстро, но все же Скайгарду сложно было бы проделать длинный путь с раненым крылом.

Солнце недавно встало, окрашивая облака золотым и алым. Карета, которую несли гиппотеры, летела плавно и быстро. Совсем не то, что по земле трястись в колымаге, когда каждую кочку чувствуешь.

Сначала я снова испугалась, но после пересилила себя и выглянула в окно. Мы летели выше облаков, сияющих и лучистых. Иногда в разрывах далеко внизу виднелись желтые, багряные рощи, бурлящие горные реки. Иногда мне казалось, что я замечала внизу какое-то движение, но, скорее всего, это лишь мерещилось мне — ведь жители Небесных Утесов не любят покидать своих городов под сводами пещер, прячутся от солнца.

Я смотрела вниз и думала о том, какое это удивительное место. Сколько всего нового и неизведанного открывалось мне каждый день! Но я постараюсь, я привыкну! Мне здесь начинало нравиться!

Я обернулась на Ская и улыбнулась. Он, конечно, не ответил на мою улыбку, но я не расстроилась. Все-таки мы сейчас вместе.

Но вот впереди показалось горное плато на вершине скалы, напоминающее наше. Здесь тоже располагался сад, замок, устремленный в вышину. В отличие от нашего, он казался стрелой, выпущенной в небо, — узкий, высокий, с тонким шпилем, венчающим его. Владения Гларесов.

Гиппотеры спланировали на площадку перед крыльцом, и я увидела семейство драконов, встречающих нас. Высокий, широкоплечий темноволосый мужчина с волевым подбородком и колючим взглядом серых глаз. Парень, по виду ровесник Ская, он казался копией своего отца. Мальчишка лет двенадцати, чья принадлежность роду Гларесов тоже не оставляла сомнений. И рыжеволосая женщина. Девушка даже, она выглядела очень юной. Что неудивительно, если она драконица, ведь они стареют очень медленно!

Я впервые видела женщину-дракона и смотрела на нее во все глаза. А вот она, увидев, как я выбираюсь из кареты, опираясь на руку Скайгарда, нахмурилась и точно разозлилась. Драконы все же неприветливые и угрюмые создания, но что поделать, придется привыкать.

— Эм-лорд Ньорд? — удивился хозяин замка. — Какая честь. Что привело вас и вашу юную прекрасную спутницу в мой дом?

Скай отвесил легкий поклон.

— Я обо всем расскажу вам, лорд Гларес, когда мы останемся наедине. А пока позвольте быть гостями в вашем доме и разрешите представить вам мою жену — Маргариту.

— Молодец, мальчик! Давно пора! — хохотнул лорд Гларес, и я увидела, как закусила губу его рыжеволосая спутница. — Маргарита, познакомься: мой наследник, эм-лорд Ретт Гларес.

Ретт Гларес наклонился к моей руке и легко коснулся губами кожи на запястье. Мне показалось, или он действительно пытался меня понюхать?

— Этот несносный молодой человек — его младший брат Сейдж Гларес. Мальчишка, балуясь, склонился до земли, сверкая любопытными глазами.

— А это моя очаровательная супруга Лейра.

Рыжеволосая девушка не сводила с меня глаз. На мой робкий кивок она поджала губы.

— Можно я побегу играть, мама? — спросил Сейдж и, получив разрешение, тут же удрал.

Честно признаюсь, мне ужасно захотелось побежать следом за ним. Бегать, прыгать, дурачиться. Но вместо этого я вынуждена была пройти вместе со всеми в душный зал, сесть за стол, слушать многозначительные, скучные разговоры. Я бы с радостью пообщалась с Лейрой, но, похоже, она не обрадовалась встрече со мной.

За столом нам прислуживали не упыри, к которым я успела привыкнуть, а какие-то угловатые сутулые создания — лысые, с серой кожей. Какая это раса? Оставалось только гадать. Еда вновь оказалась странной — алого цвета суп, я сначала боялась к нему притронуться: слишком он напоминал кровь, пока Скай не шепнул, наклонившись: «Он овощной». На второе подали крошечные лапки неизвестных зверей, поджаристые и в подливке, но я ни кусочка не могла заставить себя проглотить. Зато во время десерта оторвалась: таких вкусных пирожков, сладких, тающих во рту, я давно не ела.

За обедом разговаривали о разном, не касаясь главной темы. Обсуждали дань, Скай попросил совета у лорда Глареса, как у более старшего и опытного, как разрешить конфликт пери и гномов. Чем дальше, тем менее официальной становилась беседа.

— Вы ведь заночуете у нас? — предложил лорд. — Ни к чему пускаться в обратный путь на ночь глядя. И мы ведь еще не обсудили главного. Мы недавно привели в порядок комнату для гостей, думаю, вам будет там удобно.

— Им, возможно, понадобится две комнаты, отец, — вдруг раздался насмешливый голос Ретта Глареса. — Скай очень трепетно относится к молодой жене.

Скай метнул в сторону Эм-лорда жгучий взгляд. А я готова была провалиться сквозь землю. Почему он сразу это понял? Какое ему вообще дело? Я чувствовала, что все смотрят на меня, особенно пристально — рыжеволосая Лейра.

— Ты груб, сын, — урезонил младшего лорда хозяин дома. — И ведешь себя недостойно.

После обеда Скайгард и лорд Гларес отправились в кабинет, и я надеялась, что неприятный Ретт уйдет с ними. Но старший лорд посмотрел вдруг на свою жену, на меня, качнул головой в ответ на какие-то свои мысли.

— Останься и развлеки дам, — сказал он. — Ни к чему им скучать в одиночестве. Я позже тебе все перескажу.

Мне показалось — или лорд не хотел, чтобы я осталась с его женой наедине?

Мы втроем сели у камина и вяло беседовали о погоде и о нарядах. Я похвалила платье хозяйки. Мне показалось удивительным, что оно сшито по последней моде несмотря на то, что жители Небесных Утесов ведут такую уединенную жизнь вдали от человеческих городов.

— Да, муж ни в чем не отказывает мне, — помолчав, согласилась Лейра, а потом, точно решившись, метнула в сторону Ретта острый взгляд и произнесла: — Он необычайно добр ко мне после того, как пережил гибель двух жен.

Она выразительно посмотрела мне в глаза.

— Какое несчастье, — тихо сказала я.

— Да, Сейджа я воспитываю с младенчества, и он зовет меня мамой, такой чудесный мальчик. А вот Ретт достался мне уже колючим подростком, — продолжала она как ни в чем не бывало, делая вид, что не замечает, как лицо Эм- лорда Глареса наливается ненавистью.

Я совсем растерялась, наблюдая эту сцену. Мне казалось, что за простыми словами кроется второе дно. Что Лейра пытается на что-то намекнуть, а Ретт жутко зол на нее за это. Но я правда не понимала...

— А я очень рада познакомится с драконицей, — прошептала я. — Никогда прежде не видела...

— Ах, девочка, женщин-драконов не существует! — перебила она меня. — Разве ты этого не знала? Извините меня, я скоро вернусь...

Она порывисто поднялась и направилась к выходу из зала. Мы остались наедине с Реттом, который едва не зашипел ей вслед:

— Пользуется расположением отца, мразь... Иначе я давно уже...

Но тут он понял, что я все слышу, и попытался изобразить улыбку:

— Ты, значит, юная Маргарита.

Он поднялся из кресла и сел рядом со мной на подлокотник. Легко коснулся локона, выбившегося из прически. Я дернулась. Происходящее было на грани приличия. Зачем Лейра ушла и оставила меня с ним наедине!

— Скай скоро вернется, — сказала я, сделав непроницаемое лицо.

— И как он тебе?

В его голосе послышалось ехидство.

— Хорошо.

— А в постели?

Я почувствовала, как мои щеки покрываются румянцем.

— Я все ему расскажу! — твердо сказала я, вскакивая на ноги. — Прекрасно у вас здесь гостей принимают!

Ретт вдруг ухватил меня обеими руками и прижал к себе, зарылся в волосы и вдохнул запах.

— Нет, не показалось... Ты еще ничья, девочка. Значит, я смогу за тебя побороться. Не знаю, какой хитростью он провел тебя сквозь врата. Но по меркам нашего мира ты еще не являешься его женой.

Я уперлась ладонями ему в грудь, отрывая от себя, но не могла даже сдвинуть с места. Ретт сам выпустил меня, смеясь, точно это было веселой игрой. Для него — возможно, да. А мне стало очень страшно. Почему в этом мире все так сложно? Неужели он не шутит сейчас и действительно может вызвать Скайгарда на поединок? Нет, не могу поверить! Лорд Гларес запретит! Мы лишь гости, мы приехали по делам!

Я скользнула за спинку кресла — крайне ненадежная преграда — и молилась, чтобы кто-нибудь вернулся в зал. Иначе этот разговор может завести неизвестно куда!

Лейра вернулась — точно в ответ на мои мольбы. Ее тонкие брови взлетели вверх, когда она увидела эту сцену: я вцепилась руками в спинку кресла, а Ретт навис надо мной.

— Оставь в покое нашу гостью, — тихо, но властно сказала она. — Ты хочешь развязать войну родов?

— Девчонка еще никому не принадлежит! — выдавил сквозь зубы Эм-лорд. — Я хочу побороться за нее.

— Отец не разрешит!

— Посмотрим! — крикнул Ретт и быстрым шагом покинул зал.

Я без сил опустилась на кресло, сжала виски. Нет, ну будет мне когда-нибудь покой? Зачем эти новые сложности!

Лейра стремительно подошла ко мне, оглядываясь и нервно кусая губы, схватила меня за руку, точно близкую подругу. Я почувствовала, как она вложила мне в ладонь маленький флакон и кулон на цепочке. Я хотела посмотреть, но она сжала мою руку в кулак, удерживая.

— Нет. Потом. Слушай. Из флакона пей по три капли перед близостью с мужем. Кулон — «Заклинатель ветра» — когда наденешь, станешь легче пуха и сможешь спуститься по самой отвесной скале, ветер не тронет тебя. Как только представится возможность — беги!

— Что? — я распахнула глаза. От событий последнего получаса у меня и так все мысли путались, а тут еще и это. — Зачем?

Но наш разговор прервали. Послышались шум шагов и обрывки разговора: возвращались Скайгард и лорд Гларес.

Глава 23

— Скай! — бросилась я навстречу мужу.

Удивительно, но я впервые обрадовалась встрече.

— Что случилось, Маргарита? — его голос был серьезным. Он и так не позволял себе лишних нежностей, а при посторонних драконах стал суров как никогда.

Я хотела шепнуть ему на ухо о посягательствах Ретта, но Скай покачал головой: «Говори вслух!» Сзади тихо подошла Лейра.

— Эм-лорд Гларес... — произнесла я, запинаясь и краснея, стараясь не смотреть на лицо старшего лорда. — Сказал, что хочет побороться за меня...

— Что за ерунда? — усмехнулся хозяин дома. — Ты что-то путаешь. Сейчас я все выясню и, если нужно, принесу извинения от лица нашего рода.

Я с облегчением выдохнула, глядя на его удаляющуюся спину. Конечно, никто не позволит Ретту устраивать поединки. Я замужем, пусть еще и не была близка с мужем. Я обернулась к Лейре за поддержкой, но та хмурилась и покусывала губу.

— На вашем месте я бы не стала задерживаться на ночь, — обратилась она к Скайгарду. — Надеюсь, вы не сочтете меня негостеприимной хозяйкой, но...

— Я понял вас, — ответил мой муж, который с каждой секундой становился все мрачнее. — Мы все обсудили с вашим мужем, думаю, можем возвращаться прямо сейчас.

Он взял меня за руку и потянул за собой во двор. Нашу повозку еще не распрягали, что оказалось весьма кстати.

— Он сказал, что, по меркам вашего мира, я еще не считаюсь твоей женой... без близости... — говорила я на бегу. — Это правда?

— Это правда, — рыкнул Скай, не оглядываясь на меня. — Каким идиотом я...

— Эм-лорд Ньорд! — раздался громкий властный голос лорда Глареса. — Вы так быстро покидаете нас? Не попрощавшись?

Скай нацепил на лицо улыбку, оборачиваясь к хозяину.

— Прошу нас извинить! Неотложные дела!

У выхода, сложив руки на груди, стоял Ретт и широко улыбался, поглядывая на меня с видом победителя.

— Вы, похоже, умолчали об одном важном факте, дорогой Эм-лорд Ньорд. По всем правилам эта девушка еще не является вашей женой! Значит, мой сын может кинуть вам вызов и побороться за нее в честном поединке.

Меня, выходит, можно передавать из рук в руки, как кубок победителя? Кровь отхлынула от щек.

— Лорд Ньорд заплатил выкуп моему отцу! — крикнула я.

Лорд Гларес рассмеялся.

— Это не проблема, выкуп мы вернем, даже удвоим. Мой сын говорит, что Маргарита ему идеально подходит, поэтому, мне очень жаль, я вынужден согласиться на поединок. Позже принесу извинения уважаемому лорду Ньорду.

— Она так же идеально подходит мне! — прорычал Скайгард, с трудом сдерживаясь, чтобы не перейти черту, не сорваться на крик и не запутать все еще больше. Я видела, он надеется решить все миром.

— А что же ты тянул тогда? — язвительно поинтересовался Ретт. — Я бы точно не стал ждать и дня, заполучив такую крошку себе в постель!

— Сын, уймись. Я дал согласие на поединок, ни к чему опускаться до уровня дикарей.

— У Скайгарда ранено крыло! — не удержалась я. Заметила, как муж кинул на меня сердитый взгляд — мол, не нуждаюсь в твоей защите, но все же продолжила: — Поединок будет нечестным.

— В правилах не оговариваются ранения. Если он болен, то тем более не должен обладать здоровой самкой.

«Здоровой самкой». Прелесть какая! Сначала меня покупают, теперь пытаются сделать ценным призом. От злости слезы потекли по щекам, а секундой позже я почувствовала, что сзади подошла Лейра и приобняла за плечи.

— Лорд Гларес, ваше решение бросает тень на ваш род. Король не одобряет междоусобиц. Но сейчас у меня нет выбора. Я буду биться за свою жену, — произнес Скайгард. — Где будет проходить поединок?

Они серьезно! Я едва могла в это поверить. Вот это сходили в гости! Я посмотрела на Ретта, тот поймал мой взгляд и осклабился. Он, похоже, уже не сомневался в своей победе.

Решили, что битва будет происходить за краем плато, а сам хозяин дома, я и Лейра сможем наблюдать за ходом боя из окна верхнего этажа. Пока мы поднимались по лестнице, я обмирала от страха. Я только-только начала привыкать к Скайгарду, я не хочу, чтобы меня забрал этот мерзкий Ретт.

Лорд Гларес выглянул из окна и подал знак, и тут же в воздух взвились два дракона, распластав крылья. Скайгарда я сразу узнала. Другой дракон оказался алого цвета с черными подпалинами. Они были одинакового размера, но Скай, я заметила, чуть припадал на раненое крыло.

Сначала они кружили друг напротив друга, примериваясь, высматривая слабые места противника, но вот алый дракон бросился вперед, метясь в шею соперника. Скай увернулся в последнюю секунду. Я ахнула и прижала ладони к щекам. Отец Ретта крикнул что-то сыну, сжав кулаки.

Я почувствовала, как Лейра встала рядом и наклонилась к моему уху.

— Не переживай за него. Он лишь дракон. Он тебя жалеть не станет. Ты не должна оставаться ни в доме Ньордов, ни в доме Гларесов. Ты понимаешь, о чем я?

Я не понимала. У меня все мысли перемешались в голове, сердце стучало. Но я кивнула, чтобы Лейра оставила меня в покое.

Поединок становился все более жестоким. Теперь Скай перешел в атаку. Он понимал, что времени у него немного, прежде чем иссякнут силы: я видела, что рана снова открылась и кровоточит. Рывок — и острые зубы сомкнулись на шее алого дракона. Тот взревел от боли.

— Останови поединок, — тихо сказала Лейра. — Ты потеряешь сына.

Лорд Гларес колебался, он все еще надеялся на победу, и Ретт действительно попытался достать своими когтями до брюха стального дракона, туда, где чешуя казалась менее плотной. Скайгард вывернулся, выпуская горло противника. Однако алый дракон уже серьезно пострадал, у него из пасти лилась кровь, и старший лорд, я заметила это по его лицу, испугался.

Он рванул на себя раму окна, полностью открывая ее, шагнул сначала на подоконник, а потом вниз, в пустоту. В небо взмыл еще один алый дракон, только более насыщенного темного цвета. Он разделил соперников, развернув крылья и не подпуская друг к другу, а потом он наклонил голову в сторону Скайгарда: «Ты победил».

Уже находясь в повозке, направлявшейся к дому, мы долгое время молчали. Меня потряхивало от пережитого, Скай сидел бледный, откинувшись на сидение. Его перебинтовали в доме Гларесов, дали новую одежду, но кровь уже пропитала и повязки, и рубашку.

И вдруг он нащупал мою руку, сжал своей горячей ладонью.

— Моя Ри, — тихо сказал он. — Только моя.

Глава 24

Прежде чем войти в дом, Скай сказал мне:

— Отец будет вне себя от ярости. Пока он ничего не понял, спрячься. Ты не виновата в произошедшем, а мне следовало быть умнее.

Я подняла на Ская глаза, в ушах все еще звучали его последние слова. «Моя Ри...» Он бился за меня и сейчас пытается защитить. Значит ли это, что он любит меня?

Мы ступили под своды замка, и навстречу поспешил Лесс.

— Эм-лорд, мы не ждали вас сегодня... — начал он и тут же ошарашенно замолчал, увидев, в каком состоянии находится Скайгард. — Я позову лорда, — сказал Лесс, направляясь к лестнице.

Какой же вездесущий этот слуга, всегда оказывается там, где не нужно.

— Иди, — напомнил мне Скай. — Только не в нашу спальню.

Я и не собиралась прятаться в холодной и неуютной спальне, тем более что там меня станут искать в первую очередь. Нет уж, лучше пережду бурю в теплой кухне, поболтаю с работницами, выпью отвара Гвен — он отлично успокаивает, и это именно то, что мне сейчас нужно.

Я уже пробиралась вниз по черной лестнице для слуг, когда услышала грозный рык старшего лорда.

— Скайгард! Выпорол бы тебя, как мальчишку! Чем ты думал, когда тащил с собой нетронутую девушку в логово Гларесов! Вся их семейка никогда не отличалась порядочностью даже по нашим меркам... Я решил было, что перед поездкой ты позаботишься о том, чтобы у Эм-лорда не возникло соблазна, потому лишь промолчал. Но ты, похоже, слишком глуп!..

Я быстро прикрыла за собой дверь: слушать рассуждения свекра о том, что должен и что не должен делать мой муж, было невыносимо. Рык сделался тише, но все равно проникал, казалось, даже сквозь стены.

— Сколько это будет продолжаться, позволь спросить?.. Где сама девчонка? Распустила хвост в гостях, вот и...

— Она не виновата, отец! Она не заслуживает твоего гнева!

— Отослал, значит? Скайгард! Не повторяй моих ошибок! Не будь слабым! Не смей привязываться к ней!

Почему, почему старший лорд так меня ненавидит? За что? Чем плохо то, что муж жалеет меня, защищает? Ведь это только на пользу браку!

Я больше не хотела слышать ни слова, зажала уши и поспешила в кухню, прыгая через ступеньку. Ворвалась в жаркое помещение, точно призрак, во всяком случае, кухарка и две девушки-помощницы шарахнулись от меня, словно от привидения. Как забавно, если подумать: я напугала упыриц!

— Ох, это ты, Ри, — повариха прижала ладонь с правой стороны груди, туда, где у нее располагалось сердце. — Что это там наш хозяин буйствует?

Она робко указала вверх. Каминный зал располагался прямо над кухней, и сквозь каменные перекрытия продолжал доноситься суровый голос старшего лорда. К счастью, слов было уже не разобрать.

— Поединок... — пробормотала я, запыхавшаяся после быстрого бега. — Сейчас... расскажу...

Но не успела и начать, как в дверь заглянула Гвен. Увидела меня и покачала головой.

— Думаю, тебе понадобится мой отвар. Вот это вы съездили в гости! Лорд рвет и мечет! Хотя буря уже стихает. Ты пока не выходи отсюда. Я отнесу наверх воду и чистую ткань для повязок, потом вернусь и напою тебя горячим.

— Как он?

— Скай-то? Да что ему сделается. Сверкает на отца глазами, молчит. Сейчас подштопают его — будет как новенький!

— Ну? Ну? — зашептали упырицы, напоминая о незаконченном рассказе. — Что было?

А еще гордо именуют себя Старшим народом! Такие же любопытные, как человечки!

Скоро вернулась и экономка, вытирая руки о передник. Молча, не вмешиваясь в беседу, поставила чайник, заварила травы, и вот передо мной на столе стоит исходящая паром и сладким ароматом кружка. Сама Гвен села напротив, перед этим так посмотрев на кухарку и ее помощниц, что они, стушевавшись, оставили нас наедине. Экономка умела быть строгой тогда, когда это необходимо.

— Я знаю, что ты не виновата в том, что произошло, девочка. Посиди в тишине, отдохни. Напугалась, наверное?

— Ага, — вздохнула я.

Я была благодарна пожилой гоблинке за сочувствие и помощь. Сделала маленький глоток: сладко. По венам побежало тепло.

— Гвен, а ты жила в замке, когда Скай родился?

— Да, девочка. Пришла в замок молоденькой гоблинкой и постепенно от горничной доросла до экономки.

— И маму его видела? — с замиранием сердца спросила я.

— Да, да... Такая грустная история. Я помню, как она появилась в доме совсем юной девушкой. Она, знаешь, даже немного напоминала тебя. Такая же открытая, добрая, ласковая. Хозяин-то старше нее на несколько веков... Правда, признаюсь, тогда он мне казался менее мрачным. Поначалу Олия пугалась его, сторонилась, потом привыкла потихоньку. Я часто слышала, как она играет Агнару на клавесине и поет.

«Агнару, — мысленно повторила я. — Старшего лорда зовут Агнар». Мне показалось удивительным, что у мрачного и сурового лорда есть имя, словно мне внезапно открылась какая-то его тайная человеческая сторона.

— Потом я стала замечать, как они все чаще проводят время вдвоем. Читают книги, гуляют в саду. Лорд брал ее с собой на праздники, когда его приглашали как правителя. Я видела, что наш хозяин начал улыбаться и стал гораздо мягче. А потом в какой-то момент все изменилось. Точно тень легла на замок. Хотя, казалось бы, еще сильнее нужно радоваться. Олия понесла. Естественный процесс, когда двое живут вместе. Но это почему-то сделало их дальше друг от друга, чем они были поначалу. Я вовсе не хотела подслушивать и вмешиваться, но замок не настолько велик, и иногда приходилось стать свидетельницей печальных сцен. Помню, как однажды за завтраком Олия сначала сидела как замороженная, а потом принялась хватать со стола посуду и бить ее об пол, и при этом так страшно кричала и плакала.

— Что кричала? — похолодев, проговорила я.

— Разное... Беременные девушки иногда нервничают из-за пустяков. Иногда говорят вещи, за которые им потом стыдно. Она кричала: «Будь ты проклят! И ты, и весь твой драконий род, и наследник твой!»

— А лорд? Выпорол ее плеткой? — с неожиданным для себя злорадством предположила я.

— Что ты! Подошел, обнял, прижал к себе. Говорит: «...если бы только я мог все вернуть».

Мороз пробежал по моей коже. Мне казалось, что вокруг меня в воздухе витают кусочки мозаики, фрагменты какого-то важного откровения, но я никак не могла собрать их в правильном порядке.

— Я ей тоже свой отвар готовила. Говорю: «Олия, все будет хорошо. Родится малыш, с мужем все наладится, он ведь любит тебя». А она так странно посмотрела на меня и говорит: «Гвен, ты вроде неглупая гоблинка, а иногда дальше носа не видишь. Ты когда-нибудь видела, как рождается маленький дракончик?» Я не видела, конечно. Дракончики редко рождаются. На нашей горе в последний раз, если не считать Скайгарда, то, пожалуй, несколько веков уж прошло. Потому мы все так радовались скорому появлению наследника. Еще одно сердце рода Ньорд, еще одна надежда, что огненные шары под сводами пещер никогда не погаснут. Я не стала на молодую хозяйку обижаться. Тяжело ей было. С лордом они почти перестали разговаривать. Она переселилась в другую комнату и почти оттуда не выходила. Я только слышала иногда, как играет на клавесине. Но совсем не так легко и светло у нее получалось, как раньше, то и дело руки с клавиш срывались.

Напиток остывал в кружке. Я сидела, стиснув ее в руках. Образ юной девушки вставал перед глазами, как живой.

— А потом? — мой голос дрожал.

— Всякое бывало. Особенно хорошо помню один вечер. Опия как-то спустилась, одетая, как на прогулку. Вся бледная, только на щеках алеет румянец. «Прогуляюсь, — говорит, — подышу воздухом». У нее к тому времени животик появился. Хорошенький такой. Она как-то сидела в кресле у камина, а лорд наклонился и хотел животик поцеловать, так она его оттолкнула и слезами залилась. «Прогуляйся, — отвечает лорд. — Тебе на пользу пойдет». Он, конечно, предположить не мог, что Олия попытается со скалы броситься, но в последний момент как почувствовал. Выбежал следом и вернулся спустя несколько минут с ней на руках. Потом стало известно, в полете успел поймать. Такая тяжелая ночь... Олия плакала и плакала, а лорд стоял на коленях. И у самого слезы текут по щекам. Только и говорил: «Прости меня. Прости меня». Потом, под утро, она ладонь ему на голову положила и прошептала: «Будь ему хорошим отцом».

Я одним махом допила все, что оставалось в кружке: в горле пересохло. Я и хотела, и боялась спросить о том, что случилось двадцать четыре года назад в тот день, когда Скай родился. Но Гвен сама догадалась.

— Я не присутствовала там. Но... и того хватило, что в замке находилась. Олия так жутко кричала. А потом замолчала, и лорд завыл, как раненый зверь. Я позже комнату помогала убирать... Столько крови, столько крови...

Она вдруг подняла на меня глаза и попыталась улыбнуться.

— Да ты не слушай старую! У тебя все по-другому будет! Не пугайся, девочка! Зачем мы только начали этот разговор! Давай-ка я тебе еще отвара плесну!

— Гвен... А ее портрет? Он его выбросил, да? — зачем-то спросила я.

— Что ты, девочка. Он его в свою комнату забрал. Я своими глазами видела — я ведь иногда проверяю, хорошо ли девочки убрались. В изголовье кровати стоит. Такая она юная на портрете, такая живая... Скай, когда улыбается, очень на нее похож.

Глава 25

К ужину, позднему в этот день, гнев старшего лорда успел остыть, но свекор старательно делал вид, будто меня вовсе нет за столом. Я не расстроилась, скорее обрадовалась: в голове все так перемешалось, что я с трудом соображала. Скай выглядел бодрее, чем накануне, и с аппетитом налегал на жаркое. Хорошо, что драконы так быстро идут на поправку. Меня печалило только то, что он тоже старался на меня не смотреть.

Я поковырялась в тарелке, отложила столовые приборы и ждала, пока мужчины закончат с трапезой, чтобы можно было попрощаться со свекром и подняться в спальню.

— Когда Скай был ребенком, — вдруг сказал лорд безо всяких предисловий, — я рассказывал ему поучительные истории. Детей так учить проще всего. Гораздо легче сказать: один мальчик любил играть на кухне, опрокинул на себя котел с водой, обварился кипятком и долго болел, чем тысячу раз повторять «не играй рядом с кипящим котлом». Ты согласна, Ри, что так доступнее, да?

— Да, — ответила я, не понимая, к чему он клонит.

— Не знаю, к чему я вспомнил... Ах да. Ри еще мало знакома с нашим миром, расскажу-ка я вам двоим одну правдивую, хоть и печальную историю.

Мы со Скайгардом промолчали, но выбора у нас не было: придется слушать.

— Один представитель древнего драконьего рода был очень горд. С тех пор как подействовало проклятие, наложенное на драконов, и умерла последняя драконица, и на весь мир не осталось больше драконьих дев, он отказывался брать в жены человеческих девушек, которые смогли бы родить ему наследника. Он был могучим и сильным, но время властно даже над лучшими из нас. Однажды наступил день, когда его сердце остановилось. И тут же во всех городах подвластных ему владений погасли светила, дарующие тепло и жизнь. Подданные умерли не сразу. Они погибали долгой и мучительной смертью от холода, голода и болезней. Тысячи разумных существ, наших братьев. А ведь он поклялся защищать их, но гордыня взяла вверх.

— Они могли бы обратиться за помощью, — глухо сказал Скай. — Перебраться во владения других драконов.

— Увы, всюду они были нежеланными гостями. Никто не захотел принимать чужаков, делиться едой, добытой с таким трудом, и тесниться ради пришельцев. Кто-то, конечно, смог выжить, но очень и очень немногие. Ты слышишь меня, сын? Ты понимаешь меня? Дракон многим жертвует ради тех, кого должен защищать.

Скай молчал, а мне отчего-то сделалось так муторно на душе от этого рассказа.

— Можно мне подняться в свою комнату? — не выдержала я, и пусть сочтут за дерзость.

— Иди, — едва кивнул в мою сторону лорд.

Я поднялась в спальню и села на кровать. Голова гудела. Я увидела, что горничные успели подготовить теплую воду для умывания, и обрадовалась. Я так устала, что мечтала быстрее оказаться в постели. Хотела позвать Урху, чтобы она помогла снять платье, но потом решила, что справлюсь сама.

Из кармана платья на ковер с тихим звяканьем выпали два предмета. Только теперь я вспомнила о подарке Лейры. Присела на корточки и подняла с пола флакон с мизинец величиной и амулет с алым камнем на тонкой цепочке. «Заклинатель ветров», так, кажется. Я стану легче пуха и смогу спуститься по самой отвесной скале. «Как только представится возможность — беги», — так она сказала.

Я села на кровать, сжимая подарки в руках. Что-то страшное стучалось в глубине моего подсознания, требуя открыть разум, но я упрямо мотала головой, отказываясь думать.

Скайгард. Скай. Человек, которого я ненавидела. Дракон, которого я готова была полюбить. Он суров и сдержан, но он несколько раз спас мне жизнь. Он сражался за меня. Я вновь ощутила словно наяву прикосновение его руки. «Моя Ри...» Он не причинит мне зла.

Однако как я ни запрещала себе собрать все осколки мозаики, они стремительно складывались в одну целую картину.

На драконов наложено проклятие, из-за которого перестали рождаться драконицы. Человеческая девушка все же может выносить и родить наследника. Мать Скайгарда умерла при родах, ненавидя его отца. «Сможет ли выносить наследника?» — первым делом спросил лорд Ньорд у моего отца. Наследник. Это единственное, что их интересует. Лейра вложила в мою руку капли: «Пей по три, перед каждой близостью с мужем». Лорд Гларес потерял двух жен, и у него есть два сына. Лейра живет с ним уже много лет, и все же не беременеет. Видимо, капли препятствуют этому. В курсе ли происходящего лорд Гларес, или она обманывает его? Я не знаю, но раз Лейра не пытается бежать, значит, муж решил остановиться на двух наследниках и оставить третью жену в живых.

Я все знала, только никак не могла произнести даже мысленно.

«Ну же, Маргарита, решайся!»

Человеческие девушки способны выносить драконенка, но при родах умирают. Драконы берут нас в жены лишь для того, чтобы мы служили вместилищем для их детей, а потом выкидывают, как ненужный мусор.

Скай не такой, он до сих пор меня не тронул...

Шатаясь, словно пьяная — голова кружилась от пережитого, — я надежно спрятала два драгоценных подарка среди своих вещей. Если я только пойму, что Скай собирается осуществить свое право мужа, — сразу выпью три капли. Флакончик такой маленький, надо постараться растянуть его подольше. А как только представится возможность — сразу сбегу.

Куда бежать? Полбеды — спуститься с горы. Куда идти потом? Выпустят ли меня врата, примут ли родители? И как я одолею длинный путь до Орлиных Крыльев без монеты в кармане?

А, все равно! Главное — бежать! Бежать не оглядываясь. Жаль, что с последним драконом рода погибнут все жители владений, но я не собиралась становиться жертвенной овцой! Как же я была слепа и глуха!

Я села на кровати, обхватив дрожащие колени. А если я ошибаюсь? Вдруг Скай не пойдет на поводу у отца? И не станет поступать, как дракон. Ведь я ему точно нравлюсь!

Ладно, как только почувствую малейшую опасность — тут же сбегу! А пока подготовлюсь, продумаю план. Надо взять в дорогу тех хлебцев, что пекут из пыльцы пери. Они легкие, почти невесомые, а съев один такой, можно утолить голод на сутки. Может быть, получится раздобыть немного золота. Попробую поговорить с баюном, когда в следующий раз его увижу...

Дверь скрипнула, приоткрываясь. Я дернулась, едва не вскрикнула, точно Скай, а это именно он появился на пороге, мог прочитать мои мысли.

— Сколько можно шарахаться от меня? — устало спросил он.

Я не ответила, не отводя взгляда от его лица.

— Ты спать собиралась, Ри? Ну так ложись и спи спокойно.

Не придумать ли какой-то предлог, чтобы выпить три капли снадобья, подаренного Лейрой? Но я увидела: Скай скривился, снимая рубашку, под которой плотными слоями лежали бинты. Он ранен, он без сил. Едва ли он сегодня потребует от меня выполнения супружеского долга. И я все равно буду начеку каждый день.

Скайгард лег на своей половине, вытянулся. Я смотрела на своего мужа и до конца не могла осознать жуткую правду. Он привез меня сюда, зная, что должен убить...

Какой он красивый, когда лежит вот так, не хмурясь. Темные ресницы, четко очерченные губы, высокие скулы. Если бы я не знала, если бы я не поняла все в последний момент, то, возможно, уже завтра стала бы ему настоящей женой. Ведь он защищал меня, он сражался... «Моя Ри...» Проклятие! Скай, давай ты окажешься лучше, чем я о тебе думаю! Не предавай меня! Давай проживем эту жизнь долго и счастливо!

Я убегу от тебя, мой дракон. Ты не запрешь меня в башне. Я не та принцесса из сказок, что будет ждать своего избавителя, сидя у окна. И я вовсе не та жертвенная овечка, за которую ты меня принимаешь. Я буду биться за свою свободу и за свою жизнь.

Глава 26

Когда я проснулась, то первым делом увидела, что он смотрит на меня. Лежит рядом и просто молча смотрит, как я сплю.

— Ты чего? — прошептала я хриплым от сна голосом.

— Ничего, мышка.

Он протянул ладонь и тихонько погладил меня по щеке.

— Нежная, маленькая Ри...

Я отодвинулась, кутаясь в одеяло. По его лицу скользнула тень грусти, а уголок рта дернулся, точно Скай горько ухмыльнулся своим невеселым мыслям.

— Жду тебя внизу на завтрак, — сказал он, поднимаясь с постели. — И, кстати, давно хотел предложить устроить маленький ужин только для нас двоих. Посидим у камина, выпьем вина, побеседуем. Я действительно очень мало знаю о тебе, мышка.

Я невольно мельком посмотрела на шкаф, где между платьев и шалей, завернутые в носовой платок, лежали капли и амулет.

— Скай... А потом? — спросила я. — Ты планируешь... ночь?

Слова застревали на губах, но мне нужно знать, чтобы заранее подготовиться.

— Нет, Ри. Не в этот раз. Ты ведь хотела лучше узнать друг друга — начнем с совместного ужина. Ты не против?

— Я не против.

А что я еще могла сказать. Теперь, когда я все знаю, мне нужно стать вдвойне осторожной и просчитывать наперед каждый шаг. Улыбаться и ничем не выдать своего поведения. Быть приветливой, но не переборщить, чтобы это не выглядело подозрительным.

Я решила посвятить этот день планированию побега. Сначала надо выбрать место, где я смогу спуститься с горы, когда наступит подходящий момент. Нет ничего хуже, чем бежать впопыхах.

После того как Урха помогла мне одеться, я положила амулет, аккуратно завязанный в платок, в карман, чтобы позже испробовать в действии. Спустилась в зал, стараясь, чтобы ни одно движение не выдало во мне лихорадочной нервной энергии. После трапезы, сославшись на духоту и головную боль, попросила разрешения прогуляться по саду. О, какой послушной девочкой я стала! Родители бы обрадовались.

Деревья, которые не переставали меня удивлять своими вечнозелеными кронами, трудолюбивые крошки садовники, которые при виде меня больше не пугались, а низко кланялись, подметая землю забавными кисточками на ушах, полуразрушенный фонтан, в мутно-серебристой воде которого, оказывается, водились крошечные светящие рыбки — все это больше не завораживало, не радовало меня.

Я быстрой походкой пересекла сад, направляясь к кромке плато, туда, где дороги, ведущие вниз, не так отвесно обрывались в бездну.

«Что если Лейра посмеялась надо мной? Что если амулет не действует, и я рухну вниз?» — размышляла я, кусая губы.

А еще я не хотела думать, но невольно думала о другом: вдруг Скай не хочет моей гибели? Может быть, мне не нужно бежать?

Когда последнее дерево осталось за спиной, я почти сразу ощутила порывы ветра. Сначала ветер лишь поднимал полы накидки, закручивал ее вокруг ног да срывал с головы капюшон. Но с каждым моим шагом к краю ветер становился все более жестоким и злым: выбивал слезы из глаз, так что я шла вперед, подглядывая сквозь щелочку прижатых к лицу пальцев. А потом налетел с такой силой, что сбил с ног, протащил по камням, и я, стараясь удержаться, оцарапала ладони. Что же, самое время испытать амулет. Если он действительно заклинает ветер, я это сразу пойму.

Лежа я вытянула из кармана платок, и тот мгновенно вырвался из моих рук, скользнул белым пятнышком за край. Хорошо, что цепочка осталась зажата в пальцах. Интересно, амулет начнет действовать, только если я надену его на шею? Трудно в это поверить.

Однако, когда цепочка обвилась вокруг шеи и алый камень лег на грудь, ветер вокруг меня стих, точно по волшебству. Но потом я заметила, что редкие кустики травы продолжают бороться за свое существование с воздушной стихией, трепеща под порывами, точно пряди волос. Я поняла, что Лейра не обманула меня: подарок действовал.

Теперь нужно проверить, под силу ли мне удержаться на отвесной скале. Я выбрала тот участок плато, края которого покрывали зазубрины. Они торчали вверх, словно старые желтые зубы — кое-где стесанные, кое-где острые. Я могла спрятаться за одним из них и поначалу держаться за выступы.

Теперь, когда вихревые потоки мне не мешали, я смогла подойти к самой кромке и заглянуть вниз. Голый камень тянулся вниз на несколько десятков метров, а ниже его покрывали снежные наросты. Еще дальше вниз — и снег смешивался с облаками, так что уже невозможно было разобрать, где одно и где другое.

Так жутко! Так высоко! Я и шага не могла ступить: ноги словно приросли к камню.

«Ну же, Ри, попробуй хотя бы!» — уговаривала я себя.

Это несложно. Вот здесь зацеплюсь рукой, тихонько сползу с края. Шаг, еще шаг. Ноги повисли над пропастью, а я держалась только на кончиках пальцев. Я держалась! И не чувствовала своего веса. Ладно, теперь осторожно перемещусь чуть ниже — здесь небольшой выступ на камне — поставлю на него ногу. Здесь трещинка, здесь проросший росток — все пригодится. Я сама не заметила, как спустилась на несколько метров. Небо над головой заслонила серая угрюмая громада скалы. На секунду стало жутко, и я зажмурилась, пережидая слабость. Ладно, я проверила, все работает, можно возвращаться.

До самого вечера меня переполняло воодушевление. Когда знаешь, что есть куда отступать, то уже не так страшно. Мне хотелось подойти к старшему лорду и дерзко рассмеяться ему в лицо. Крикнуть: «Я не боюсь тебя! Ничего у тебя не выйдет!»

— Чему ты улыбаешься весь день? — спросил Скай.

Я пожала плечами.

— Просто настроение хорошее.

Мы ждали, пока слуги установят у камина маленький стол и накроют его к ужину. Мы заранее договорились, что к ужину подадут что-то легкое — фрукты, сыр, сделанный из молока уникорнов, что делало его вдвойне притягательным, конфеты, доставленные с другой стороны врат, из человеческого города. Вино Скай выбрал сам и поставил на низкий столик пузатую бутылку зеленого стекла. Бокалы сверкали в отсветах синего пламени подобно бриллиантам, а хрусталь, из которого они были изготовлены, будто пел, когда янтарная жидкость катилась по его искристым бокам.

Слуга с поклоном хотел принять бутылку, чтобы обслуживать нас за ужином, но Скай покачал головой.

— Оставь нас.

Посмотрел на меня:

— Мы ведь справимся, Ри? Я поухаживаю за тобой.

— Хорошо, — согласилась я, неловко присаживаясь на край кресла.

Светящиеся шары притушили, слуги покинули зал. Старший лорд давно поднялся в свои апартаменты. Мы остались вдвоем.

Камней для камина на этот раз не пожалели, они горели ярко, и волны тепла перекатывались по залу. Сыр покрылся капельками влаги. Мне тоже стало жарко, так что я сняла платочек с шеи и расстегнула воротник.

Скай пригубил бокал вина.

— Я бы хотел услышать о тебе, — попросил он, и голос его отчего-то тоже казался жарким; во всяком случае, я вдруг вспотела в своем теплом шерстяном платье. — Расскажи все, что посчитаешь нужным.

— Ну... — запнулась я, — Детство у меня было счастливое...

Я неловко оторвала несколько виноградин и начала перекатывать их в пальцах. Счастливое, да... Я была уверена, что родители меня любят, пока они не продали меня... И все же — сначала смущенно, а потом смеясь — я рассказала несколько забавных случаев из жизни. И про то, как бегала по крыше с простыней в руках, и про то, как укладывала спать в своей кровати щенка, украденного с псарни, и о других детских шалостях. Скай слушал не перебивая, улыбался в ответ, отвлекаясь на секунду лишь для того, чтобы сделать глоток-другой вина. Взгляд его черных глаз то ли обжигал, то ли ласкал. Я, смешавшись, замолчала, растеряв все мысли.

— Попробуй сыр, Ри. И фрукты сочные — тебе понравятся. И ты еще не пробовала вино, которое я выбрал для нас.

— Да, конечно! — я подняла бокал.

Я редко пила вино, только в этом году родители разрешили в первый раз. Подумать только, прошлой осенью меня считали почти ребенком, а спустя год я замужем...

— Помнишь, как ты пытался напоить меня пивом в трактире? — зачем-то вспомнила я. — Ух как я тебя ненавидела тогда.

— А сейчас? — улыбнулся Скай.

«Сейчас нет», — хотела сказать я. А потом вспомнила: еще сегодня утром я планировала побег. И сразу сделалось неуютно. Совсем я поплыла. Это все жар камина, фрукты и мерцающие в темноте глаза Ская. Я выпрямилась в кресле, едва не расплескав вино. Нельзя терять бдительность!

— Сейчас меньше, — тихо ответила я.

— Как вино?

Я еще не отпила ни глотка. Что же, от одного бокала вреда не будет. Я пригубила напиток, похожий на расплавленный янтарь. Такого вкусного вина я, пожалуй, никогда в жизни не пила: в меру терпкое, немного сладкое, оно сочетало в себе и мягкость, и силу.

— Очень вкусно.

— Допивай тогда.

Я медленно допила, чувствуя, как вино наполняет меня уютным теплом. И почти сразу веки налились тяжестью, потянуло в сон. Я поскорее поставила бокал на стол, потому что рука вдруг стала слабой-слабой. А когда я попыталась встать, то не смогла этого сделать: ноги не держали.

— Скай? — испуганно прошептала я.

— Не бойся, мышка, — ответил муж, который наблюдал за моими попытками с непонятным выражением лица. — Я отнесу тебя в спальню.

Он поднял меня на руки легко, будто я вновь стала легче пуха. Судя по всему, раненое плечо почти совсем его не беспокоило.

— Что со мной? — прошептала я.

— Я добавил в вино яд баюна. Не волнуйся, он совершенно безвредный и утром выветрится без следа. Просто ты станешь немного сонной и не сможешь управлять телом...

— Скай, не нужно! Не делай этого! — хотела крикнуть я, но голос стал не громче писка.

Я все поняла. Он обманул меня! Как я только могла поверить!

— Ты ведь обещал!

— Не дрожи, мышка. Я не хотел, чтобы первая ночь превращалась в битву. Не хотел делать тебе больно... сильнее, чем это необходимо.

В нашей спальне тоже жарко горел камин. Постель оказалась расправлена и застелена свежим белым бельем. Скай опустил меня на простыни, приятно прохладные и гладкие под руками.

Платье, которое я надела сегодня, застегивалось спереди на пятнадцать маленьких пуговок, и муж принялся осторожно расстегивать их одну за другой. А я... Я была слаба, как ребенок, и только наблюдала, как аккуратно его руки касаются ткани.

Оставалась последняя надежда: если я скажу, что все знаю, может, это остановит его?

— Скай, я все знаю. Человеческие девушки не могут пережить рождения дракончика. Скай, не делай этого. Ты ведь любишь меня!

Если Скайгард и удивился моей осведомленности, то ничем себя не выдал.

— Я не люблю тебя, глупая мышка, — покачал головой муж. — Мне было жаль тебя

— и только. Я хотел дать тебе время. Хотел, чтобы ты посмотрела на мой мир не с ужасом, а с любовью. Но я не желал для тебя такой судьбы и поэтому изначально хотел взять в жены Валерию. Однако выбор сделан... Ты лучше всего подходишь для того, чтобы забеременеть от меня, Ри.

Пуговки закончились. Скай расстегнул поясок и осторожно освободил меня от платья. Я лежала на постели в тонкой рубашке и панталончиках. Муж наклонился и властно поцеловал меня, приподнял, прижал к себе. Его губы жадно ласкали и требовали ответа, язык против моей воли проникал все глубже. Раскаленный на солнце песок, древесная кора, брусничная горечь... Я не могла ни оттолкнуть, ни закричать, лишь слабо извивалась в его руках, задыхаясь от жара.

Скай ненадолго прервался для того, чтобы потянуть завязки на панталончиках, освобождая меня от них. Потом пришел черед рубашки.

— Это будет немного... сильнее, чем с человеческими мужчинами, но я постараюсь не причинить вреда.

Будто я могла знать, как это происходит с человеческими... Бесполезно его умолять. Это случится... Обманул, опоил дурманящим ядом, а я даже руки поднять не могу, чтобы защититься.

— Ты такая красивая, Ри, — сказал он.

Провел губами по щеке, собирая слезинки.

— Не плачь, не нужно.

И тут же вновь поцеловал жарко и страстно, приникая всем телом, исследуя, лаская, сжимая в объятиях.

Ненавижу тебя, Скайгард Ньорд. Ненавижу, ненавижу, ненавижу... Никогда тебя не прощу!

Глава 27

Уже потом, когда все закончилось, и я лежала без сна, глотая слезы, я снова и снова продолжала видеть, как наяву, две тени на потолке в отсветах синего пламени. Скайгард на этих тенях казался хищником, терзающим беззащитную жертву. В переплетении тьмы и света мне чудились острые крылья за его спиной и когти, в которых он сжимал меня. Крик готов был сорваться с губ, но сил хватило только на стон.

— Тихо, тихо, мышка. Все самое страшное позади. Не сжимайся так, Ри. Поверь, тебе сразу станет легче.

Я не могла его оттолкнуть. Ничего не могла, кроме как кусать губы и стараться не плакать. Я уговаривала себя, что это скоро закончится, но это длилось и длилось. И тени на потолке, казалось, будут продолжать свой танец бесконечно. Танец, от которого так жарко и больно.

Скай целовал меня и гладил, но мне становилось только хуже от этих горячих ласк. Для меня эта часть жизни была настолько неизведанной и новой, что от каждого его прикосновения я вздрагивала, как от удара. Я хотела отвернуться, но он снова и снова находил мои губы, точно терзаемый лютой жаждой. И вот когда мне стало казаться, что от Маргариты Арне ничего не осталось, что я лишь бабочка, распяленная на алой подушечке, — моя тетя Инилла собирала коллекцию бабочек, и почему-то именно они сейчас предстали перед моим внутренним взором — Скай зарычал, привлекая меня к себе, будто в последней попытке присвоить меня навсегда.

А потом, тяжело дыша, лег рядом, положив ладонь на мой живот, покрытый капельками пота. Словно я принадлежала ему без остатка, и он заявлял права на свою добычу.

Я чувствовала себя выпотрошенной. Кончики пальцев дрожали, внизу живота тянуло, да еще и колотило, как в лихорадке.

Скай поднялся, принес влажное полотенце, вытер меня. Покачал головой.

— Постельное белье завтра поменяют.

Потом сел рядом и погладил меня по руке. Не будь этих жутких минут, я бы подумала, что он нежен.

— Очень больно, Ри?

Я отрицательно качнула головой. Так я тебе и сказала! Иди ты к дьяволу, Скайгард!

— Хочешь воды?

Я снова покрутила головой. Скай накрыл меня одеялом и вдруг, наклонившись, поцеловал в краешек губ.

— Ты дрожишь, мышка.

Ненавижу! От этой кажущейся заботы стало только больнее. Лучше бы он взял меня грубостью, сломив сопротивление. Так по крайней мере было бы честно. Лучше бы он не оттягивал неизбежное, внушая мне ложную надежду, что между нами все может быть хорошо. И за это я ненавидела его еще сильнее. Я ведь почти поверила тебе, гадский ты дракон!

— Чего ты хочешь, Ри?

— Уйди, — прошептала я. — Просто уйди и не возвращайся. Я не хочу тебя видеть.

— Хорошо, — ответил он, хмурясь. — Но только сегодня.

Понятно. Все понятно. Теперь незачем водить вокруг меня хороводы. Теперь я просто вместилище твоего будущего наследника. И ты будешь возвращаться и возвращаться ко мне каждую ночь, пока я не понесу. А потом выкинешь мою пустую оболочку со скалы. Так, Скай?

Только не бывать этому! Я убегу, и ты меня не поймаешь! И наследника у тебя не будет, не надейся!

Он обернулся на пороге. На его лице появилось странное выражение... Оно показалось мне знакомым. А потом я вспомнила.

Моего брата Риана, когда тому исполнилось тринадцать лет, отец впервые взял с собой на охоту. Риан уходил такой воодушевленный! Еще бы, теперь он совсем взрослый! Новенькое ружье сверкало хромированными деталями, гончие вились у ног, ожидая приказа. Он сам подстрелил на охоте зайца и гордо показывал его слугам, высоко поднимая в руке жалкое окровавленное тельце.

А позже я обнаружила Риана в саду. Он сидел, скорчившись, на скамейке. На земле у ног валялось ружье, а на коленях лежал безвозвратно мертвый зверек. У брата на лице застыло растерянное выражение вины, сожаления и осознания того, что ничего уже не вернуть.

Такое же, как сейчас на лице Скайгарда.

Я не спала почти всю ночь. Только когда действие яда закончилось, и я смогла свернуться калачиком, подтянув колени к груди, удалось ненадолго задремать. А потом взошло солнце... И это было даже странно: моя жизнь разбита на кусочки, а солнце так радостно и весело светит, словно ничего не случилось.

Ладно, ничего. Бодрее, Ри! Ты сбежишь! Сегодня же! Ни к чему ждать.

И от этой простой мысли сразу стало легче. На сборы много времени не уйдет, все равно я смогу унести с собой только то, что поместится в карманы. Мысленно я тут же принялась составлять план, а это отлично отвлекало от мрачных мыслей. Побольше хлебцев из пыльцы. Нож, наверное, пригодится. За завтраком мы использовали серебряные ложки, попробую утащить одну или две, они послужат мне в качестве монет в случае чего. Вода... С водой сложнее, но можно есть снег...

Какая я была наивная дурочка. Уже намного позже, когда судьба совершила странный и неожиданный поворот, стало ясно, что одна в горах я не протянула бы и дня. Заклинатель защищал от ветра, но очень мало от холода. Снегом невозможно напиться. А на то, чтобы добраться даже до середины горы, уходит вечность. К счастью, пока я этого не знала и немного взбодрилась. Надежда на скорый побег придавала сил.

Вот только так трудно заставить себя встать с постели... Я должна смело смотреть в глаза Скайгарда и старшего лорда, показать, что они меня не сломили.

Скайгард точно почувствовал, что я мысленно назвала его имя, и вошел в спальню. Скользнул по мне обеспокоенным взглядом. Только попробуй ко мне притронуться, тварь.

Муж подошел и сел рядом. Долгие несколько секунд мы смотрели друг другу в глаза, а потом Скай отвел взгляд.

— Ри, долг правителя важнее всего остального. Я вырос с этой мыслью.

Говори, говори, змеюка, ничего, я пока промолчу.

— Люди так недолговечны. Они вспыхивают и тут же гаснут. И твоя человеческая жизнь все равно коротка.

Ах ты скотина! У меня даже дух захватило. Какое отличное оправдание ты себе придумал!

— Я убью тебя, — сказала я. Сама от себя не ожидала, если честно. — Тогда и твоя жизнь окажется неожиданно очень короткой.

Виноватое выражение исчезло с его лица, и Скай рассмеялся знакомым жестоким смехом. Похоже, мне все-таки удалось его задеть.

— Попробуй, мышка!

Глава 28

Наверное, только одно придавало мне сил в этот день: маленький алый кулон в кармане платья. Когда меня накрывало отчаяние, я нащупывала его, сжимала в кулаке, и страх отступал. Сегодня. Я убегу сегодня.

К выбору платья я подошла тщательно. Искала теплое и максимально закрытое, но чтобы не сковывало движений. А еще чтобы обязательно были глубокие карманы, ведь все вещи, которые я унесу с собой, я должна уместить в них.

Такое платье, к счастью, нашлось. Карманы, спрятанные в складках юбки, оказались такими, как нужно. Я уже собиралась позвать горничную, когда вдруг с особой ясностью поняла: это платье умершей много лет назад девушки. Я воспринимала ее старше себя, ведь она мама Скайгарда, но на самом деле она была моей ровесницей. Возможно, когда-то она сидела и держала в руках это платье, сделавшееся слишком узким в талии, и понимала, что больше никогда его не наденет.

Я тряхнула головой, сбрасывая наваждение. Нет, со мной этого не случится!

К завтраку спустилась, высоко подняв голову. Мужчины ожидали меня, не начиная трапезу. Слуга отодвинул стул, и я села на свое место. Тяжело оказалось поднять глаза на ненавистного свекра, но я справилась.

— Доброе утро, — сказала я, и голос даже не дрожал. Вздернула подбородок и посмотрела в лицо старшему лорду.

— Отец, она знает, — сказал Скайгард.

Да, я знаю. Можете больше не притворяться.

— Что же... — ответил лорд Ньорд.

Это всё, что ты можешь сказать девушке, которую обрекаешь на смерть? Жаль, решительности не хватило произнести это вслух.

Долгое время мы завтракали молча. Тишину нарушали едва различимые позвякивания столовых приборов, шуршание салфеток и скрип мебели. Я ломала голову над тем, как незаметно опустить в карман серебряную ложку. Решила, что уроню ее на пол, слуга принесет новую, а эту я потом незаметно подберу. Занятая составлением плана, я не сразу расслышала слова старшего лорда.

— ... в темноте, — донеслось до сознания последнее слово.

Я подняла на него вопросительный взгляд.

— Опусти свои дерзкие глаза, — прокаркал лорд, который в этот момент показался мне стариком: осунувшееся лицо, бескровные губы. Сейчас я вдруг ясно увидела, что передо мной древний дракон.

Я не послушалась и не отвела взгляд. Что вы мне сделаете теперь? Что может быть хуже смерти?

— Я не расслышала, что вы сказали, — произнесла я.

— Я до сих пор слышу их крики в темноте, — повторил отец Скайгарда. — Я тогда сам был еще очень молод. Не старше, чем мой сын сейчас. Король отправил меня и еще нескольких драконов к лорду Скелесу, тому старому упрямцу, что отказывался взять в жены человечку и оставить наследника. Мы должны были уговорить его одуматься, пока не стало слишком поздно. В ту минуту, когда его сердце остановилось, я находился в одном из нижних городов, куда спустился поговорить с жителями. Думал, что это поможет найти с гордецом общий язык. Огненный шар погас так резко, будто никогда и не существовал. До сих пор в моей голове звучат вопли ужаса: жители осознали, что обречены. С тех пор я поклялся себе, что никогда не буду столь же слаб.

— Своей жене вы тоже рассказывали эту историю? — спокойно спросила я, намазывая хлеб душистым нектаром и надеясь, что руки не выдадут меня: только огромным усилием воли я заставляла их не трястись. — А когда остановилось ее сердце, вы никаких клятв не произносили?

Лорд Ньорд дернул головой, точно я ударила его по лицу, а я не отвернулась, продолжила смотреть прямо на него. Что, тяжело? Ну так я вам жизнь облегчать не собираюсь. Хотите меня убить? Ладно, попробуйте. Но покорной жертвой я не стану!

— Девчонка, — прошипел он, и вновь я услышала в его голосе рокот приближающейся бури, рык хищника и шепот змеи.

— Что, отец?

Я специально назвала его так. Не он ли совсем недавно лицемерно называл меня доченькой?

Губы лорда искривились в гримасе отвращения.

— Ты не дочь мне, человеческое семя! Ты и весь твой род...

Он не договорил, но я и так поняла: презренный Младший народ, вытеснивший драконов с исконных земель. Я набрала полную грудь воздуха, а потом потихоньку выдохнула, оставив несказанными слова, что готовы были сорваться с языка. Не время и не место: я должна стащить серебряную ложку, раздобыть хлебцы и нож, а потом бежать.

Ронять на пол все-таки рискованно, едва ли смогу потом подобрать. Я незаметно уронила ложку себе на колени, а немного погодя спрятала в карман.

В конце завтрака я поняла, что Скайгард за это время не произнес ни слова. Я ни разу не посмотрела в его сторону, но теперь обернулась: перед проклятым драконом стояла нетронутая чашка с отваром, на подносе лежало мясо, политое соусом. Скайгард порезал его на куски, но есть не стал. Он крошил хлеб, и крошки падали на пол. В какой-то момент его руки сжались в кулаки. Мне даже показалось, что он изо всех сил ударит по столу, но Скай остался сидеть, погруженный в свои мысли.

Дождавшись, когда лорды покинут замок, как это обычно случалось после утренней трапезы, я спустилась на кухню. Я смеялась и шутила, была мила как никогда. Кухарка до слез смеялась над моими забавами, а я потихоньку опустила в карман небольшой нож и связку хлебцев, завернутых в листья незнакомого растения.

Мне казалось это достаточным для путешествия, будто спуск по горам — это короткая увеселительная прогулка по саду. В книгах, которые я прежде читала, почему-то совсем не говорилось о том, что путешественник должен взять с собой в дорогу, и о том, каким опасным и долгим может стать путь. Нет, Маргарита Арне была уверена, что десятка хлебцев, ножа и серебряной ложки довольно для того, чтобы выжить. Как наивна я была...

Позже, вспоминая тот и последующий дни, я понимаю, что находилась не совсем в ясном рассудке. Меня переполняла какая-то нехорошая энергия, готовая от малейшего толчка перейти либо в слезы, либо в безудержный смех. Все происходящее немного напоминало сон. Поэтому спуск с горы и возвращение пешком в Орлиные крылья не казались чем-то невероятным.

Раздобыв все, как я думала, самое необходимое, я надела теплую меховую накидку и, не оглядываясь, направилась к краю плато — туда, где торчали выщербленные камни-зубы. Только одна мысль билась и кружилась в голове: «Бежать, бежать, бежать!»

Я загодя застегнула на шее «Заклинатель ветра» и спрятала его под платье, чтобы случайно не порвать цепочку, зацепившись ею за ветку или камень. Я шла, всё убыстряя шаг; теперь, когда ветер не мешал, это оказалось несложно.

Я наклонилась и заглянула за край. Облака сегодня опустились ниже. Темно-серые, мрачные, они казались штормовыми волнами, перекатывающимися между горных хребтов. Просветов совсем не осталось; наверное, там, на земле, сейчас идет снег

— самое время, конец осени.

Я не чувствовала страха, наоборот, странное возбуждение. Села, свесив ноги, а потом начала потихоньку сползать, удерживаясь на пальцах.

И тут кто-то дернул меня вверх, вытаскивая из пропасти. Поставил на ноги. Встряхнул за плечи. Как страшен его взгляд. Скай! Что он здесь делает? Как он меня нашел?

— Ты что задумала, глупая девчонка? — закричал он.

Сердце сжалось в ледяной комок. Он понял, что я хотела сбежать, и теперь отберет амулет. И тогда ни надежды, ни свободы — ничего...

— Не смей, слышишь! — Он держал меня так крепко, что теперь точно останутся синяки.

И вдруг я поняла: он не знал про побег, он думал, что я хочу прыгнуть в пропасть, как когда-то его мать. Я даже раскраснелась от нахлынувшего облегчения. Пусть он так и думает, а мой «Заклинатель ветров» останется при мне, и позже я повторю попытку!

Скайгард схватил меня в охапку и понес в замок. Усадил в кресло у камина, закружил по залу. Злой, растерянный и дикий. Рванул пуговицы на рубашке, точно она сдавила его горло. Что, не ожидал, Скай, что это окажется так трудно?

— Я не разрешаю тебе! — зарычал он, нависнув надо мной, так что мне пришлось вжаться в спинку кресла.

— А то что? Убьешь меня?

— Маргарита!

Он стиснул мои плечи, словно хотел задушить. Или обнять. Или то и другое разом.

— Иди в комнату! — крикнул он.

О, дивный аргумент. Родители часто применяли его, когда спор заходил в тупик. «Почему я не могу остаться на празднике допоздна, папа?» — «Иди в свою комнату, Маргарита!». «Почему я не могу взять эту книгу, мама?» — «В комнату, Ри!»

— А дальше что? — спокойно спросила я, подняв на него глаза. — Раздеться? Лечь в кровать? Ты придешь, чтобы снова изнасиловать меня?

Но Скай, я видела это по его лицу, уже задавил в себе вырвавшиеся на волю чувства.

— С этого дня ты не станешь гулять по саду без сопровождения, — ледяным голосом произнес он. — С тобой все время будет находиться или Лесс, или я.

А вот это плохо. Очень плохо. Как же я теперь убегу?

Глава 29

Оказавшись в комнате, я заметалась по ней, как пойманный в ловушку зверь или, скорее, как попавшая в мышеловку мышка. Нервная энергия требовала выхода, но не находила его, а потом вдруг схлынула, оставив после себя пустоту и усталость. Я села на постель, зажала дрожащие ладони между колен. Так, не раскисай, Ри! Когда-нибудь они ослабят бдительность, и подходящий момент для побега обязательно наступит. А пока у меня есть капли. Сегодня вечером я выпью их заранее.

Мысль о вечере отозвалась болью, невыносимо даже думать... Ничего, я сильная, я справлюсь! Вот только надо занять себя чем-то, чтобы все время не вспоминать о вчерашней ночи. Книги всегда меня выручали, выручат и сейчас.

Я рванула на себя дверь спальни и нос к носу столкнулась с Гвен, которая несла на подносе горячий напиток и печенье. История, сделав круг, повторялась спустя два десятка лет: гоблинка вот так же приходила когда-то утешать мать Скайгарда, а теперь пришла ко мне. Я почувствовала, как во мне всколыхнулась злость, но тут же взяла себя в руки: бедная Гвен ничего не знает о варварских обычаях своих хозяев.

— Эм-лорд сказал, что между вами произошла размолвка, девочка. Попросил побыть с тобой. Ты не против?

Что же, я ожидала чего-то подобного. За пределами замка за мной будет наблюдать Лесс, а дома моей тенью станет Гвен. «А что если открыться ей и попросить о помощи?» — мелькнула мысль, но тут же растаяла. Нет, экономка слишком предана Скайгарду, она любит его как родного сына, она не станет мне помогать.

— Я отправлялась в библиотеку, — призналась я.

— Что же, там и выпьешь моего отварчика. Совсем ты что-то бледненькая. Ты хорошо спала сегодня?

«Ужасно! И лучше бы произошедшее действительно оказалось сном!»

— Да, Гвен, — улыбнулась я. — Отлично выспалась.

Книги были моими друзьями, я надежно могла спрятаться за их страницами, укрыться от всех бед и грустных мыслей. Но, оказывается, есть беды, от которых не могут спасти даже книги. Я бездумно листала их одну за другой, а Гвен терпеливо дожидалась в кресле, сложив на груди зеленые ручки: точь-в-точь моя воспитательница мисс Гейви, когда слушала заданный урок.

— Я не сильно читать люблю, — призналась экономка. — Посижу тут пока, отдохну.

— Гвен! — вдруг вспомнила я. — Помнишь, ты рассказывала о книге, где перечислены города и описано устройство горы рода Ньорд. Я никак не могу ее найти. Поможешь?

— Давненько я не держала ее в руках, — Гвен поднялась и прямиком отправилась к полкам, где стояли книги с пустыми страницами, провела пальцем по корешкам. — Так, так. Помню, она была синенькая. Ага!

Экономка выхватила книгу небольшого формата, обтянутую синей кожей неизвестного мне зверя. Уголки ее потрепались, обложка потрескалась: сразу видно, книга старая и ее часто листали.

Предчувствуя неладное, я раскрыла наугад, посередине. Так и есть, чистые страницы.

— Ты что, Гвен! — расстроено воскликнула я. — Она же пустая.

— Как это? — переполошилась гоблинка. — Ты что, девочка! Пусть глаза у меня не такие зоркие, как прежде, но я отлично вижу, что все страницы исписаны.

Она провела длинным загнутым ногтем по невидимой строчке и прочитала вслух: «И городу тому название Тишшь, и населяют его подданные, что требуют особого внимания и усердия в подчинении. Жестоки, злы, своенравны, дань платят неохотно...»

— Это про троллей, — добавила она. — Помнишь, рассказывала уже. Столько хлопот с ними. Хорошо вот лордам Дралора, да и Гларесам тоже, татям этим нахальным. У них в подданных нет троллей. Гораздо легче живется без них, это я тебе откровенно говорю, девочка.

Мне было сейчас не до троллей, совсем другое занимало мысли. Как завороженная я смотрела на чистый лист бумаги и не понимала, как это возможно. Гвен не могла меня обмануть, она явно видела что-то, чего не видела я.

— А ну дай-ка, — прервала ее я, вытаскивая из рук открытую книгу.

Уселась прямо на пол и уставилась на страницу, морща нос. Я смотрела прямо, я смотрела под углом, сузив глаза и, наоборот, раскрыв их максимально широко. Подносила книгу к самому носу и отодвигала от себя на вытянутых руках. Ничего! Экономка с удивлением наблюдала за моими манипуляциями, но не мешала.

— А на каком языке написана книга?

— На улоссе, конечно. Драконий язык. Древний, как сам мир. Иногда кажется, что одно слово может сдвинуть с места гору...

— И вы все его знаете?

— А как же, девочка!

— Но сейчас... — я недоверчиво прислушалась к звукам своей речи. — Мы ведь говорим на человеческом языке?

— Да, да, — грустно покивала Гвен. — Они уже даже в наши головы пробрались... Люди!

Слово «люди» из ее уст прозвучало, точно ругательство. Однако экономка тут же спохватилась и улыбнулась.

—Ты не думай. Ты очень милая девочка! Жена нашего лорда! Ничего, что ты человек.

Но я почти не обратила внимания на оговорку гоблинки. Куда интереснее была открывшаяся мне правда. Оказывается, пустые книги вовсе не пусты, просто написаны на драконьем языке, который знают и понимают все исконные жители Небесных Утесов, а я ничего не вижу, потому что я человек. Я вспомнила, как Скай крикнул гиппотерам в тот день, когда мы прибыли в замок, незнакомое слово: «Эйшес!»

Я вновь принялась листать страницы — уже из чистого упрямства, точно могла каким-то неведомым образом их перебороть и заставить открыть спрятанный от меня смысл. Долисталась до того, что перед глазами поплыли темные пятна, даже показалось, что на белых листах проступают черные разводы и ползут паутинки строк. Захлопнула книгу и устало облокотилась о стену. Чужой мир, враждебный... Он никогда меня не примет. Здесь даже книги против меня!

А ведь какое-то время я была почти счастлива. Я невольно вспомнила танец пери и то, как упрашивала Скайгарда показать наши владения. Наши! Какой же глупой дурочкой я была. Людям здесь не место... Что же, я и сама не собираюсь задерживаться. Убегу, как только представится случай!

Гвен так и ходила за мной повсюду, точно тень, до конца дня. В сад меня не выпустили.

— Выйдете позже, если пожелаете. Когда день пойдет на убыль, — проворчал Лесс, намертво вставший на пороге входа. — Яркий солнечный свет вреден для меня, а одну я вас не отпущу.

До чего мерзок этот слуга. Но выхода нет: Скай сделал так, как и пообещал. Благодаря его стараниям побег отодвигался на неизвестный срок, а мне придется все эти дни... Я прислонилась к стене, преодолевая слабость. Ничего, это не смертельно! Бодрее, Ри! У меня есть капли — это главное.

За ужином с трудом смогла проглотить парочку корнеплодов, отдаленно напоминающих картошку, только эти овощи были более рассыпчатыми и сладковатыми. За столом я оказалась один на один со свекром: Скайгард задерживался. Запал дерзости иссяк, страх вновь пытался змеей заползти в душу.

— Неужели Маргарита решила проявить благоразумие и промолчать? — услышала я язвительный голос старшего лорда. — Или таким образом ты выражаешь свое презрение?

«Свое презрение!» — рвалось с языка, но вместо этого я подняла голову от тарелки и посмотрела в глаза старому дракону. «Ну вот, я перед тобой, представительница презираемого племени, — мысленно сказала я. — Я знаю, ты думаешь, что в лице меня ты мстишь всем людям, изгнавшим вас. Но много ли чести в таком отмщении?»

Не знаю, что он прочитал на моем лице, но резко встал и, бросив на стол скомканную салфетку, покинул зал.

Я поднялась в спальню. Шла, точно на пытку. В принципе, примерно так оно и было...

Среди вещей отыскала капли. Крошечный флакончик нашелся не сразу, так что я успела покрыться мурашками от страха: вдруг Скай каким-то образом догадался! Но тут рука натолкнулась на бутылочку, и я вздохнула с облегчением.

Я откупорила крышку, понюхала: пахло приятно, травами и пряностями. Лейра сказала, три капли. Что же, попробую. Вот и ложка пригодилась, не зря я ее утащила. Из узкого горлышка одна за другой скользнули три желто-зеленых капли. Я зажмурилась и проглотила средство. Жидкость прокатилась по горлу, оставив после себя горечь.

А спустя секунду я почувствовала что-то неладное. Сердце заколотилось, жар побежал по венам, в глазах потемнело. Я рухнула на кровать, пытаясь побороть тошноту. Не думаю, что Лейра пыталась меня отравить; видно, мой организм так реагировал на незнакомое снадобье.

В этот момент вернулся Скайгард. Я поняла, что он в комнате, только когда ощутила его руку у себя на лбу.

— Что с тобой, Ри?

— Ничего! — я оттолкнула его и села на постели, обняв колени. К счастью, странное недомогание уже прошло.

Но и смелости не осталось ни грамма. Когда он вот так рядом и я чувствую его запах, я тут же вспоминаю события вчерашней ночи.

— Ри, я только... — он потянулся ко мне.

Не знаю, что он хотел сказать — договорить я ему не дала. Пнула изо всех сил эту змеюку в живот и на секунду испытала огромное удовольствие: Скай не ожидал удара, я видела, как у него перехватило дыхание. Всего на секунду, да.

А в следующую я оказалась лежащей ничком на кровати, придавленная его весом, с запястьями, прижатыми к изголовью. Прямо на меня смотрели его черные глазищи. Сначала злые, а потом язвительные. Рот дракона изогнулся в знакомой усмешке.

— Как я понимаю, это ты сейчас пыталась меня убить?

Он взял оба мои запястья в одну руку, а другой погладил по щеке. Я завертела головой, пытаясь сбросить ладонь.

— Не получилось, мышка?

— Ненавижу, — прошептала я.

Тень скользнула в глубине его глаз. Он вдруг выпустил мои запястья, но продолжил сжимать в объятиях.

— Я пришел не за этим, Ри. Сегодня я дам тебе отдохнуть, прийти в себя.

— Какой милосердный у меня палач! — выплюнула я ему в лицо.

Гнев исказил его черты.

— Могу быть жестоким палачом! Хочешь?

Но потом вдруг сел, освобождая меня.

— Проклятие, Ри!

И ушел, так приложив дверь о косяк, что я вздрогнула и долго еще лежала, приводя в порядок дыхание.

Глава 30

Он вернулся в комнату поздно ночью, когда я уже лежала в постели. Мысленно я расчертила кровать на две половины и сжалась на своей, стараясь не пересекать невидимую черту. Я спала чутко и тут же проснулась, почувствовав, как его тяжелое тело опустилось рядом, но постаралась дышать так же мерно, как раньше. Даже не открывая глаз, я понимала, что он смотрит на меня. Чего ты хочешь, мерзкий дракон? Так и будешь меня мучить, то ослабляя хватку, то вновь стискивая когти? Мышка еще жива и пытается убежать, лишь поэтому хищнику так нравится играть с ней?

Я вдруг ощутила, что его горячая ладонь накрыла мою руку, высунувшуюся из-под одеяла. Он больше ничего не делал, просто лежал и смотрел, и осторожно касался моей руки. А я боролась с собой, изо всех сил стараясь дышать спокойно, не закричать и не начать брыкаться. Он ничего не сделает мне, я получила амнистию на одну ночь... Но зачем тогда ты вообще пришел, змей?

Весь следующий день я ломала голову над тем, как устроить побег. С самого утра потребовала у Лесса отвести меня на прогулку, пока солнце еще не поднялось высоко. Тот ворчал и корчил недовольные мины, но я пообещала пожаловаться Эм- лорду: «Мне нужен свежий воздух, твой господин будет недоволен тем, что ты держишь взаперти мать его будущего наследника!» И Лесс сдался, накинул плащ с капюшоном и махнул рукой: давайте, мол, на выход. Вот, буду играть по их правилам!

Я решила проверить, получится ли удрать от слуги, если я буду идти достаточно быстро, но при этом меня не должны были заподозрить в том, что я делаю это специально. К сожалению, Лесс оказался гораздо быстрее, чем я могла предположить. Как бы я ни спешила, он не отставал ни на шаг, только бурчал под нос:

— Это что за гонку вы тут устроили?

Как ни печально, этот вариант отпадал. Придется хорошенько подумать над тем, как незаметно выскользнуть из замка.

Только мысль о будущем побеге и придавала мне сил, не давала раскисать. Все остальное я делала механически: приводила себя в порядок, ела, общалась со слугами. Хорошо, что лорды на большую часть дня покидали замок: очень тяжело было находиться рядом с моими убийцами. Но каждый раз, когда кто-то из них оказывался рядом, я расправляла плечи и смотрела в глаза своим палачам.

С той ночи прошло уже три дня, Скайгард до сих пор не притронулся ко мне. Наверное, упивается своим великодушием. Но долго это не может продолжаться. Может быть, еще одна ночь или две. Капли я теперь всегда держала под рукой, чтобы выпить в случае необходимости. Едва ли я смогу отмерить ровно три капли, но хоть отопью из горлышка — должно помочь. И раньше времени тратить их не хотела: флакончик такой маленький.

А план побега все никак не выстраивался в голове. Никакой зацепки! За мной постоянно следили! Гвен неотлучно находилась рядом в доме, но ее общество хотя бы не тяготило, даже наоборот, было чем-то вроде отдушины. Я продолжала исподволь интересоваться устройством мира, в котором оказалась, надеясь, что эти знания помогут мне в нужный момент. Но пока я получила кучу ненужных сведений, слухов и пусть интересных, но совершенно бесполезных историй.

В саду меня сопровождал либо Лесс, либо, вечерами, сам Скайгард. Он даже настаивал на том, чтобы я вышла подышать, хотя после моей хитрой уловки, когда я пригрозила Лессу пожаловаться на него лорду, я не вовсе не рвалась в сад. Воздух свободы, такой желанный и такой недоступный, разрывал мне сердце.

Обычно мы молча шли рядом. Я смотрела в сторону. Скайгард смотрел на меня. Мне так и хотелось спросить его прямо: «Чего ты хочешь, змеюка?», но я боялась услышать ответ. Не стоит будить лихо, пока оно тихо...

— Сегодня я улетаю в Апрохрон, — сообщил старший лорд однажды утром. — Король собирает совет, я должен выступить с докладом. Вернусь не раньше чем через неделю. Будь мудрым правителем, сын.

Скайгард наклонил голову в знак уважения. Я вспомнила, что лорд Ньорд уже говорил о короле и совете, вот, значит, этот момент и настал. Но для меня, к сожалению, это ничего не меняло.

Старый дракон ничего не брал с собой в дорогу, решил отправиться в путь не в карете, запряженной гиппотерами, а на своих крыльях.

— Доложу королю о том, что скоро наш род пополнится юным наследником, — сказал он, прощаясь у входа.

Знал, что я услышу: я читала книгу, сидя у камина, и сказал специально.

— Да, отец.

— Я рад, сын, что ты выкинул из головы эти глупости. Это слабая, человеческая часть тебя. Будь сильным. Ты дракон, а не человек.

Он покинул замок, и вокруг стало так тихо, так обманчиво спокойно. Слуги занялись своими делами. Я надеялась, что Скай, проводив отца, тоже не останется дома. Теперь, когда он один за двоих, он должен тратить на обязанности правителя в два раза больше времени. Я бездумно переворачивала страницы, ожидая, пока он уйдет.

Скайгард спустился по лестнице, но не пошел к выходу, как я надеялась. Он направился прямиком ко мне. Я очень старательно делала вид, что занята, даже не подняла головы: «Не видишь разве, что я читаю? Оставь меня в покое!» Скай вынул книгу из моих рук, закрыл и положил на каминную полку.

— Отдай!

— Нет, мышка. Пойдем.

Без лишних разговоров он поднял меня на руки и понес в спальню. Амнистия закончилась.

Я судорожно пыталась вспомнить, где оставила капли. Точно! Утром, когда служанки застелили постель, я засунула их под подушку, чтобы в случае чего быстро добраться. Значит, как только Скай отвернется, я должна буду как можно скорее сделать глоток.

Муж положил меня на кровать, но я тут же вскочила на ноги, готовясь к отпору. Скайгард не сдвинулся с места, чтобы попытаться меня схватить. А впрочем, он знал, что деваться мне некуда.

— Маргарита, ты ведь понимаешь, что я сломлю твое сопротивление за минуту, — сказал он. — Я не хочу делать тебе больно. Не хочу быть грубым. Разреши мне быть нежным с тобой.

— Какая разница, нежно ты меня убьешь или грубо! — крикнула я. — Близость с тобой означает смерть для меня!

— Так нужно, мышка. Выбора у нас нет.

— Почему, ну почему ты такой холодный? Такой бесчувственный. Я думала, что нравлюсь тебе! Я думала, что смогу тебя полюбить!

— Маргарита, человеческая часть меня горит в огне. Я не могу ни есть, ни спать. И думаю только о том, что вынужден погубить невинную девушку, которая ни в чем передо мной не виновата. Но если я пойду на поводу у этих чувств, это будет означать, что люди победили. Мы и так держимся на самом краю. Только от драконов зависит жизнь подданных. Они доверились мне, я не могу их подвести. Я дракон! Я дракон, Ри! Я не человек. И я сделаю то, что должен. Я только не хочу напрасно мучить тебя. Я буду нежным и терпеливым мужем все это время. Я покажу тебе все города. Я выполню любое твое желание. Я никогда не возьму ни одной другой женщины в жены. Я воспитаю нашего сына с памятью о тебе.

— Я не верю! — крикнула я. — Все, что ты говоришь, так ужасно! Как же так можно? Ты правда не любишь меня?

— Думаю, что во мне говорит не любовь, а только жалость. Ты очень милая девочка, Ри. А теперь решай. Ты разрешишь мне быть нежным?

— Да, — разрыдалась я. — Да, тварь. Как же я тебя ненавижу!

Что я еще могла сказать? Мне нужна была хотя бы пара секунд, чтобы выпить капли, а соглашаясь, я могла выторговать время.

— Только вернись через несколько минут. Дай мне прийти в себя.

— Хорошо, Ри.

Он вышел за дверь, а я бросилась к постели, засунула руку под подушку, вытащила капли, сорвала зубами крышку... В этот момент дверь снова открылась и на пороге появился Скайгард. Едва ли он заподозрил меня, возможно, хотел еще что-то сказать, но увидел, что я застыла с флаконом в руках, и догадался, что дело неладно. В мгновение ока он оказался рядом и вырвал из рук бесценный подарок.

— Что это? — зарычал он, ярость исказила его лицо. — Не отвечай! Я знаю, что это! Это Лейра подарила тебе? Больше некому!

Он швырнул флакон о стену, тот разбился, и жидкость вылилась на ковер. Я осела на пол и разрыдалась. У меня остался только «Заклинатель ветра», и если я не сбегу в ближайшее время, то я уже никогда не сбегу.

И вдруг судьба сжалилась надо мной. В дверь настойчиво постучали и не дождавшись ответа, начали звать с той стороны.

— Не гневайтесь, Эм-лорд! Выверны! Их так много!

Выверны! Вот он, мой шанс! Сейчас начнется суматоха в замке, слугам будет не до меня. Скай выйдет на бой, а я успею проскочить! Я должна, обязательно! Это последняя возможность!

— Оставайся в комнате! — бросил Скай и ушел не оборачиваясь.

Ага, сейчас! Как только он шагнул за порог, я тут же заметалась по комнате, собирая свои нехитрые пожитки: хлебцы, нож, амулет, спрятанные среди вещей и ожидавшие своего часа. Вот он и наступил.

Глава 31

Я застегнула накидку и кинулась к двери. Лестница на первый этаж оказалась пуста

— то, что нужно. В каминном зале толпились слуги, они сбились в тесную группу и испуганно обсуждали нападение вывери. На меня сначала никто не обратил внимания, а я прямиком побежала к двери. Во-первых, я не хотела, чтобы меня заметили и смогли остановить, а во-вторых, не хотела, чтобы решимость иссякла. Неизвестно что хуже — быстрая смерть за стенами замка или медленная, если я останусь. Нет, медленная все же страшнее!

— Госпожа, стойте на месте!

Это Лесс увидел, что я тороплюсь к выходу.

— Ри, девочка! — это Гвен заметила мой побег.

Но я рванула ручку, распахнула тяжелые створки и кубарем вылетела на крыльцо, а потом по ступеням в сад. И только здесь застыла, глядя в небо.

Я отлично помнила нападение трех летучих тварей и то, как одна из них едва не сожрала меня. Появление трех вывери в одном месте было неслыханным происшествием. Видимо, та картина, что предстала сейчас перед глазами, означала конец света.

Когда слуга сказал, что их много, я подумала, четыре или пять. Но на самом деле небо почернело от десятков крылатых существ, что, как тени, носились над землей, заслоняя солнце. И среди них стальной молнией метался дракон — рвал зубами и когтями, бил хвостом по вертким телам. Разве возможно победить эту орду? Такого, я уверена, не случалось никогда и нигде.

Некоторые выверны приземлялись в саду, по-хозяйски прохаживались, точно пришли обосноваться здесь надолго. Присмотревшись и пообвыкнув, они начинали ломать деревья, грызть стволы и подрывать корни. Магические деревья, дарующие воздух и тепло!

Все это я мгновенно выхватила взглядом, рассчитывая самый короткий путь до края плато. До камней-зубов слишком далеко, попробую начать спуск с ближнего утеса. Я накинула на голову капюшон и побежала изо всех сил в сторону обрыва.

Над моей головой будто раздался раскат грома. Я знала, что это: рык дракона. Скайгард заметил меня и приказывал вернуться. Ни за что!

Но и выверны меня заметили. Я бежала, поминутно оглядываясь, задыхаясь от разрывающего грудь воздуха. Вот одна из тварей спикировала, вытянула когти в мою сторону. Я упала, откатилась под сень пышных ветвей, и они задержали выверну.

Вторую Скайгард ухватил на подлете зубами за горло, тряхнул, ломая шею, швырнул на землю. Сложив крылья, он камнем рухнул вниз. Я заметила его яростный взгляд, который говорил яснее слов: «Домой, Ри! Я потом с тобой серьезно поговорю!» Но я не собиралась слушаться ненавистного мужа. До края плато оставалось не так далеко — несколько десятков метров.

Скайгард бросился за мной, схватил за накидку, приподнял над землей на полметра и кинул в сторону дома. Рык вновь сотряс воздух: «Домой!»

Ни за что! Цепляясь пальцами за островки травы, сдирая до крови кожу на ладонях, я рывком поднялась и продолжила бегство в сторону спасительного обрыва.

Скайгард сделал в воздухе круг. Он не сводил с меня глаз и снова примеривался, как половчее ухватить меня за одежду и перенести ближе к замку. И в этот момент не одна, не две, а сразу несколько вывери вцепились в стального дракона, превратившись в черный, точно кишащий змеями, клубок, в котором мелькало то крыло цвета грозового моря, то оскаленная драконья пасть.

Мне нельзя смотреть! Я теряю драгоценное время. Наконец последние метры преодолены. Я засунула руку за пазуху, проверяя, на месте ли амулет, не порвалась ли цепочка, а потом быстро, не думая об опасности, начала спускаться. Очень скоро я достигла небольшого выступа и прислонилась к скале, пережидая. Сердце колотилось как сумасшедшее, воздух разрывал легкие.

Я подняла голову и увидела, что клубок тел, бьющихся не на жизнь, а на смерть, переместился к краю. Схватка происходила прямо над моей головой. Брызги крови окропляли камни и снег, белеющий внизу. Вот от массы отделились два тела: выверна, гораздо крупнее своих собратьев, и дракон.

Сцепившись, не переставая рвать друг друга, они полетели вниз, ударяясь о камни. Я следила за ними глазами: они рухнули на несколько десятков метров, заскользили по пологому снежному склону и скрылись в тумане, что стелился ниже по горе.

Не до конца осознавая, что делаю, я разжала руки и тоже полетела-покатилась следом, надеясь, что «Заклинатель ветра» не подведет. Все же удары о камни были вполне чувствительными, но не смертельными. Я набила шишек, однако точно ничего себе не сломала.

Сизая дымка мешала видеть дальше, чем на несколько метров вперед. Из тумана доносились звуки борьбы, рычание и вой. А позже под ногами начали попадаться капли крови, которые с каждым шагом делались все крупнее. И вот я уже бегу по дороге, начерченной кровью.

На скальном выступе, выпирающем над пропастью, продолжали биться двое. Я видела, что оба изранены и обессилены. Но выверна сейчас находилась сверху — распластавшись на теле стального дракона, она рвала его зубами.

Нет, это не твоя добыча! Сегодня он принадлежит мне!

По-прежнему не понимая, что делаю, я нащупала в кармане нож. Небольшой кухонный нож, длиной не больше десяти сантиметров. Я стояла чуть выше на скале и, оттолкнувшись изо всех сил, прыгнула прямо на спину крылатой черной твари.

Ударилась о кожистые упругие крылья, почувствовала, что соскальзываю, не могу зацепиться за гладкую шкуру, и со всего маха воткнула нож под крыло выверны. Та заклекотала, завертела головой, пытаясь сбросить меня. Я увидела гладкие позвонки, перекатывающиеся под кожей. Вынула нож и воткнула снова, целясь между ними. Раздался мерзкий хруст ломающейся кости. Выверна издала такой пронзительный вопль, что заломило уши. Ее голова бессильно повисла, и тварь, потеряв равновесие, перевалилась за край выступа.

Я едва успела спрыгнуть. Упала ничком на снег и несколько секунд лежала оглушенная.

Что с тобой, Ри? Где та маленькая домашняя девочка? Или отчаяние кого угодно может довести до бешенства? Так что даже крошечная мышка, загнанная в угол, будет биться до последнего.

Не поднимая головы, я втянула губами немного снега — в горле пересохло, голова кружилась, я боялась, что вот-вот потеряю сознание. А мне понадобится ясная голова.

Встала на колени, а потом, пошатываясь, на ноги. В руке я сжимала окровавленный нож.

Скайгард лежал на краю выступа, почти свесившись в пропасть. Он пытался вернуть человеческую ипостась, но это удалось ему только наполовину. Его тело покрывала чешуя стального цвета, лишь лицо оставалось полностью человеческим. На груди, руках и ногах кровоточили глубокие раны и порезы. Он силился поднять голову, но не мог.

Медленно-медленно я подошла и опустилась рядом.

В глазах Скайгарда я видела растерянность и неверие в то, что это действительно с ним происходит. Только что он парил в небесах — сильный, молодой и могучий, а теперь валяется на камнях, исковерканный и едва живой.

На губах у него запеклась кровь. Он шевельнул ими, точно пытался что-то сказать. «Уйди»? Или «Прости»?

Я наклонилась и приставила кончик ножа к его горлу, туда, где сходились ключицы и билась вена. Я видела, как ходит под кожей его кадык. Скайгард не отводил от меня взгляд. И я отчетливо понимала, что ему страшно.

— Ну как? — протолкнула я сквозь зубы. — Тебе нравится ощущать себя беспомощным? Я могу сделать с тобой все, что захочу. Как ты сделал. Я могу убить тебя. Как ты хотел убить меня.

Я должна, должна это сделать! Смелее, Ри! Ты будешь свободной! Больше никто не посмеет тебя удержать!

Я взялась за рукоятку ножа второй рукой и надавила. Кончик ножа проткнул кожу, по шее Скайгарда потекла струйка крови, смешиваясь с кровью, что текла из других ран. Снег на выступе, где кипела битва, весь был окрашен в алое.

Скай набрал воздуха в грудь, закрыл глаза и откинул голову назад, обнажая горло. Он готовился умереть достойно, без мольбы и криков.

Мои руки дрожали, вцепившись в нож. Я уговаривала себя. Умоляла себя. Проклинала себя за слабость. Но не могла пересилить и убить. Момент оказался упущен...

Я отбросила нож, обхватила колени руками и разрыдалась.

Не знаю, сколько это длилось. Может быть, вечность, может быть, минуту. Я потеряла счет времени. Он все равно умрет, глупый дракон. Разве можно оправиться от таких ран? На них даже смотреть страшно!

Между тем разыгралась непогода. Безобидный туман превратился в пургу, все окутала белая мгла, ветер выл и рвал с камней поземку. Казалось, мы вдвоем на острове посреди океана. Ветер не касался меня, но холод все равно пробился под одежду.

Надо отодвинуть от края эту проклятую ящерицу, чтобы не рухнул вниз раньше времени. Пусть умирает спокойно. Я расстелила на камнях накидку, перекатила на нее тяжелое тело, ухватила за края и потихоньку, отдыхая каждую минуту, оттащила от края. Без накидки стало еще холоднее.

— Проклятая ты лягушка летучая, — сказала я Скайгарду.

Сжалась в комочек, обхватила себя руками. Вокруг бесновался и выл снежный океан, засыпая нас белой крошкой. Я каждую секунду ждала, что Скайгард умрет, но снежинки, падающие ему на лицо, продолжали таять от жара.

Потом я заметила, что кровь перестала течь из его ран. К этому времени я совсем закоченела и понимала, что сама едва ли протяну дольше Скайгарда. Спустя некоторое время я увидела, что мелкие раны покрываются рубцами. Как же быстро восстанавливаются эти змеюки! Глубокие раны, правда, выглядели по-прежнему жутко.

Скайгард пошевелился и открыл глаза. Нашел меня взглядом.

Мне нужно бежать. Еще немного, и он сможет до меня добраться. Я упустила один шанс и не должна упускать последний. Я поднялась на дрожащих ногах, вглядываясь во мглу. Куда бежать? Ничего не видно...

Скайгард выпростал руки, сжал кулаки, точно собираясь с силами. Развернулись, раскинулись в обе стороны крылья. Израненный, но живой дракон медленно поднялся на ноги.

Все. Это конец. За то, что я пыталась сделать, он просто растерзает меня на месте!

Скайгард развернул крылья и вдруг укрыл меня ими, заслонив от холода и ветра. Внутри, точно в палатке, было тепло и уютно. А потом он лег, тяжело дыша, и закрыл глаза.

Глава 32

Мы пережили эту ночь. Когда улеглась пурга и солнце осветило горы, Скайгард встал на ноги, сложил за спиной крылья. Он смотрел на меня сверху вниз своими человеческими черными глазами, из ноздрей вырывался пар. Я тоже встала. После вчерашней встряски и бессонной ночи чувствовала я себя совершенно разбитой. Однако подняла лицо и в упор посмотрела на дракона.

Он фыркнул, словно ухмыльнулся, мотнул огромной головой. И вот уже передо мной стоит Скай в обличье человека. Он все еще не мог обратиться полностью, и по коже полосами шли участки, покрытые чешуей. Раны пока не кровоточили, но выглядели так, что, соверши он любое неосторожное движение, они снова откроются. И все же сейчас он умирать явно не собирался.

На всякий случай я отступила на шаг.

— Что же, похоже, я должен тебе жизнь, мышка, — произнес он. Голос звучал сипло, как после болезни. Скай потер рукой раненое горло. Порез, впрочем, уже успел затянуться.

— Похоже, что так, — ответила я, сделав еще один шаг в сторону обрыва. — И я ухожу.

— Нет, — ответил муж. — Не уходишь.

— Что? — воскликнула я.

Вероятно, этого следовало ожидать. Как я была глупа... Я завертела головой, надеясь отыскать нож, который выкинула вчера, но нож, конечно, теперь погребен под толщей снега. Значит, нужно просто бежать. Бежать сейчас же!

Я кинулась к кромке каменного выступа, зная, что «Заклинатель ветра» поможет удержаться, даже если я зацеплюсь самыми кончиками пальцев. А потом уж я спущусь.

Но я успела сделать только пару шагов, когда Скай настиг, повалил в снег, оказавшись сверху. Застонал и втянул воздух сквозь сжатые зубы, а я получила мрачное удовлетворение от того, что ему больно. И тут же попыталась выбраться из-под него: он ранен и слаб, не сможет удержать!

— Маргарита, стой! Если ты уйдешь, ты погибнешь в горах! — рявкнул он мне в ухо.

— Ты не спустишься даже с «Заклинателем».

Я перестала трепыхаться и с ужасом посмотрела на мужа.

— Да, я догадался! Несложно было после твоих кульбитов. Опять Лейра?

Ничего не оставалось, как только кивнуть. Все пропало. Больше никакой надежды.

— Я отпущу тебя сейчас. Только не беги. Выслушай.

Он разжал руки, и мы остались сидеть — оба совершенно без сил, вот до чего довели друг друга.

— Я должен тебе жизнь, — повторил Скай. — А драконы всегда платят долги.

— Отпустишь меня? — я сузила глаза, глядя в упор на ненавистную ящерицу. — Я тебе не верю! Снова обманешь!

— Маргарита, я редко удивляюсь. Но вчера ты удивила меня. Маленькая мышка, которая раньше вызывала у меня только жалость... Я был уверен, что ты убьешь меня. Я видел это в твоих глазах. Я приготовился к смерти. Почему ты оставила мне жизнь?

Почему? Я и сама не знала ответа на этот вопрос. Может, потому, что люди куда более милосердны, чем вы, представители надменных Старших народов. Я только покачала головой.

— Ты сама не знаешь, но ты совершила единственное, что делает тебя неприкосновенной для меня.

— Что? — снова глупо переспросила я.

И Скай рассказал о вывернутом наизнанку кодексе чести драконов, с частью которого мне уже пришлось столкнуться тогда, когда Ретт решил предъявить на меня права. Я все время пыталась судить драконов по человеческим меркам, но они вовсе не были людьми. Две главные ценности — сила и долг, а остальное, то, что люди привыкли считать добродетелью, мало их волновало. Прийти на помощь слабому, проявить сострадание и милосердие — это, по их понятиям, странно и неправильно. Исключение делалось только ради одного случая.

Драконы всегда были агрессивной расой. Они вели постоянные войны даже между собой. Что же, после того как мы слетали в гости к миролюбивым на первый взгляд Гларесам, я знала о воинственности не понаслышке. Но из-за проклятия драконов становилось все меньше, бесценной стала считаться каждая жизнь. И теперь тот, кто спасал дракона, получал должника на всю жизнь. Непримиримые враги оказывались связаны невидимыми узами чести. Оставленный в живых дракон не мог никоим образом навредить победителю, но должен был защищать его до последней капли крови.

— Ты достойный враг, Маргарита, — сказал мне муж.

Что же, в случае, когда имеешь дело с драконами, наверное, лучше быть достойным врагом, чем хорошей женой.

— Дай мне руку, — продолжил Скай и протянул свою ладонью вверх.

Я с опаской послушалась и едва не пожалела об этом, так как Скайгард крепко схватил меня за запястье, но глазами он показал, что я должна сделать то же самое. И вот мы сидим друг напротив друга, сложив руки в странном рукопожатии.

— Я приношу нерушимую клятву Маргарите, — тихо и твердо произнес дракон, и по тому, как Скайгард выговаривал слова, я поняла, что формулу клятвы он знает наизусть. — Я клянусь, что не смогу причинить ей вреда. Я клянусь, что буду защищать ее ценой своей жизни. Пусть моя кровь послужит доказательством моего слова.

Скай провел левой — свободной — рукой по ране на груди, которая открылась во время нашей возни на скальном выступе и снова кровоточила. Горячие капли упали на сцепленные руки.

— Пусть мое сердце остановится, если я нарушу слова этой клятвы.

Яркий свет сбежал по его руке, опутал наши запястья петлей, напоминающей восьмерку, и впитался в кожу. Я почувствовала жжение и тепло, а потом все закончилось.

— И что теперь? — прошептала я, совершенно ошарашенная.

Скай с трудом поднялся.

— Теперь? Сложный вопрос. Для начала доберемся до Сторра. Здесь недалеко.

Сторр. Знакомое название. Я вспомнила, что слышала его из уст Гвен. Небольшой городок со смешанным населением. Я удивленно огляделась вокруг: куда ни кинь взгляд, одни только голые скалы, покрытые снегом. А потом меня озарило: как же я могла забыть! Город расположен внутри скалы!

— И все же, — заупрямилась я, отказываясь следовать за Скайгардом. — Мы вернемся в замок Ньорд, а там твой отец... Снова будет принуждать...

— Маргарита, — устало сказал Скай. — Ты не слышала слов клятвы? Я не смогу даже притронуться к тебе без твоего разрешения.

— Я... я вернусь домой?

— Если захочешь. Но сейчас мы идем в Сторр.

— А замок?

Что-то я совсем плохо соображала, последние события меня подкосили. Скайгард помрачнел.

— Сам замок под защитой, как и все, кто находится внутри. На несколько дней они в безопасности. Я должен найти способ избавиться от вывери.

— Думаешь, они не улетели до сих пор?

— Что-то мне подсказывает, что нет...

На Скайгарда в этот момент было тяжело смотреть. Я представляла, что он чувствует: отец оставил замок на его попечении, а он не смог его защитить. Судя по поведению вывери, они действительно пришли обосноваться надолго.

Скай пошел вперед, я за ним на расстоянии нескольких шагов. Все же я предпочитала не подходить близко. Все происходящее казалось сном. Неужели это правда? Он не тронет меня! Он больше никогда не тронет меня!

Холодный воздух вдруг показался сладким, как колодезная вода. Небо — бескрайним и ярким. Я жива! Я останусь жива. Мне больше ничего не угрожает. Отныне мы связаны с тобой нерушимыми узами клятвы, мой муж. Враг мой.

Глава 33

Уже который раз я выходила на балкон, а насмотреться все не могла. Мы в Сторре, в резиденции управляющего городом — очень серьезного гнома Эрченара. Резиденция совсем небольшая, в два раза меньше наших Орлиных Крыльев. Как и всё здесь, в Сторре, небольших размеров. Домики точно игрушечные, с разноцветными крышами. Аккуратные маленькие площади, ровные, мощенные гладкими камнями улицы. Город напоминал аметистовую друзу, это первое, что пришло мне в голову, когда я увидела его.

На тот момент мы уже долго брели по снегу: израненный дракон не мог идти быстро. И вокруг только серый гладкий камень. Серый камень и белый снег. В какой-то момент мне стало казаться, что нет на самом деле никаких таинственных городов, где живут, скрытые от глаз, представители Старшего народа. Это все, верно, мистификация. Или же, если и обретаются где-то эти несчастные, теснятся в лачугах в холоде и сырости, выживают, а не живут.

Но вот Скай подошел к гладкой стене, положил ладонь на ее серую поверхность, и от его руки пошла рябь.

— Пришли, — бросил Скай; я видела, как тяжело ему говорить. — Здесь.

Он погрузил руку по локоть, потом по плечо, и кивком головы подозвал меня. Видимо, вход в Сторр был замаскирован той же магией, что и врата Небесных Врат: непосвященный ни за что не увидит. Я недоверчиво прикоснулась к камню, и палец словно окунулся в прохладную упругую воду.

— Ты первая, я за тобой, — сказал он, и в ответ на мой недоверчивый взгляд добавил краткое: — Подстрахую.

Я набрала в грудь воздуха, точно правда собралась нырять, шагнула вперед. Скала поглотила меня и вытолкнула, словно пробку от бутылки. В нос ударил запах цветов, теплый воздух окутал своим дыханием, в уши ворвался шум города — звуки шагов по мостовой, крики торговцев, говор уличной толпы. Серый и неприметный снаружи, изнутри Сторр оказался драгоценным камнем. Маленькие домики лучами разбегались от центра, где стояло самое высокое здание, забирались на стены, прилепившись к ним, точно гнездышки птиц. Всюду зеленели садики. И над всем этим приветливым великолепием сияло солнце.

Я бы легко могла обмануться и принять его за настоящее светило, если бы заранее не знала, что огненный шар, висевший под сводами пещеры, им не является. Очень похоже — светит и греет, как настоящее. Вот только, если присмотреться, можно заметить, что огненный шар едва заметно пульсирует. Это напоминало... Что-то знакомое, но я никак не могла сообразить, что.

Оказывается, у входа, через который мы вошли, несли дежурство стражники. Два гнома с топорами. Думаю, это были гномы. Бородатые, коренастые, небольшого роста: ненамного ниже меня. Топоры валялись на земле, а гномы сидели на расстеленных плащах и с удовольствием вгрызались зубами в куски мяса, с аппетитом запивая еду пенящимся напитком из глиняных кружек. Видно, мы появились в Сторре в обеденное время.

Стражники в первый момент посмотрели на нас с неудовольствием: вот, мол, ходят всякие, от дел отвлекают. Потом один из них ахнул, разлил пиво, вскочил на ноги: узнал в незваном госте своего правителя.

— Господин мой! Вы ранены!

Скайгард пошатнулся. Я видела, что он из последних сил удерживается на ногах.

Тут и второй — видимо, тугодум — сообразил, что Скайгард Ньорд, лорд и повелитель, им не мерещится, и подоспел на помощь. Скай оперся на плечи своих подданных, нашел меня взглядом, наклонил голову: не отставай, мол. И вот так — дракон, опирающийся на двух гномов, а следом я, которая только и успевала вертеть головой, чтобы все увидеть и все-все запомнить, — прошествовали в резиденцию управляющего.

Что там началось! Оказывается, в Сторре знали о нападении вывери, знали о том, что Эм-лорд пропал, возможно, убит. Управляющий собирал совет, чтобы решить, как действовать дальше. Каким образом дать старшему лорду знать о том, что его сын пал в битве? И не разобьет ли эта весть его сердце? Каждый житель Сторра с тревогой смотрел вверх, со страхом ожидая, что светило погаснет.

Поэтому, когда Скайгард шагнул за порог, ему навстречу уже спешил сам хозяин — пожилой полноватый гном с добродушным круглым лицом, его советники, родня и слуги.

— Господин мой! Вы ранены! — управляющий кинулся на колени перед Скайгардом, и тот поморщился.

— Встань, — прошептал Скай. Я видела, что на губах у него снова выступила кровь, в легких что-то свистело и хрипело: Скай едва мог говорить. — Комната для нас с женой. Чистая одежда. Я буду готов к совету через пару часов.

— Ты с ума сошел! — не выдержала я. — Через пару часов! Скай, ты на ногах не стоишь.

Скайгард ожег меня знакомым взглядом: «Это не тебе решать!» Упрямый, несносный дракон.

— Да, да, конечно! — засуетился гном, представившийся господином Эрченаром. — Прошу за мной.

Скай распрямился, отпуская плечи стражников. Лицо бледное и решительное. Сжал руки в кулаки и, наверное, думал только о том, что ему надо добраться до комнаты, не потеряв при этом сознания.

И вот мы здесь. Нам отвели уютную просторную спальню на верхнем этаже. Судя по разбросанным детским вещам и игрушкам, отсюда в спешном порядке временно переселили юного отпрыска господина управляющего.

— Я приду за вами, Эм-лорд Ньорд. Располагайтесь. Отдыхайте. Слуги немедленно принесут одежду для вас и фрукты для вашей милой жены, — поминутно кланяясь и кивая, бормотал гном.

Но вот двери закрылись. Скай как стоял, так и сполз по стене, сел на корточки, закрыл глаза.

— И к чему этот героизм? — прошептала я.

Как ни странно это признавать, тяжело было видеть проклятого дракона в таком состоянии.

— Не должны... заметить... слабости...

Ну конечно! Как я могла забыть! Слабость — презираемое качество. Дракон не должен быть слабым. Как мне хотелось сейчас встряхнуть Ская, сказать, что никто не может быть сильным всегда и в любых обстоятельствах.

— Ляг и отдохни, — твердо сказала я. — Хотя бы час. Иначе ты потеряешь сознание прямо на совете. Твои раны... Их надо зашить?

Скай покачал головой.

— Не обязательно. Заживут сами. Только шрамы останутся.

Ох, представляю. Но, возможно, в вывернутых драконьих мозгах шрамы — это доказательства доблести.

Удивительно, но муж больше не стал спорить и отправился прямиком к постели, застеленной светлым покрывалом. Лег, оставляя кровавые следы.

— Тебе придется меня перебинтовать, — сказал он, помолчав. — Больше некому.

Я слышала по голосу, как непросто гордому дракону решиться на просьбу.

— Ладно, — пожала я плечами. — И даже попробую тебя при этом не убить. Бледная улыбка мелькнула на его губах.

— Да уж, попробуй...

Я оставила Скайгарда отдыхать, а сама вышла на балкон. Смотрела и не могла насмотреться на открывшуюся взгляду красоту. Такой славный маленький городок, такой теплый и яркий, точно скрытый в глубине серого, непримечательного булыжника драгоценный камень.

Скоро слуги принесли одежду, полоски ткани, горячую воду. Я перебинтовала вредную ящерицу и помогла одеться. Чувствовала себя нянькой. У перетянутого бинтами Скайгарда едва гнулись руки и ноги, так что пришлось придержать штанины у брюк и рукава у куртки.

Одежда, видно, принадлежала кому-то из гномов. Брюки оказались Скаю чуть ниже колен, рукава до локтя, зато по объему в ней вполне могла уместиться парочка Скайгардов.

Скай морщился, принимая помощь. Старался не смотреть в глаза. Наверное, впервые с ним такое. Всегда сильный и уверенный, он вдруг в одночасье превратился в слабого ребенка.

— Для того чтобы принять помощь, тоже необходимо мужество, — вспомнила я слова из какой-то книги.

Скай не ответил, но посмотрел непонятно. Вот и пойми этих летучих лягушек. Я снова вернулась на балкон.

Села на деревянную скамеечку, облокотилась на резные перильца и вдыхала теплый, ароматный, будто бы совсем летний воздух. О том, что будет дальше, старалась не думать. Пусть у меня в запасе всего несколько минут покоя и тишины, но я буду наслаждаться тем, что есть, не заглядывая в будущее. Сама не заметила, как задремала: бессонная ночь не прошла даром.

— Ри, — позвал Скайгард, и я встрепенулась, открыла глаза.

Он снова на ногах. Неужели прошло два часа? Скай подтвердил мою догадку:

— Я ухожу на совет. В комнате накрыт стол для тебя.

Он помедлил, но добавил все же:

— Вернусь, расскажу.

Светило мерцало над нашими головами, казалось, его пульсация стала еще быстрее. И тут меня осенило. Шар пульсировал, точно сердце. Неужели в такт с сердцем Скайгарда?

Он заметил, как я изумленно гляжу на огненный шар, и словно прочел мысли. Хотя, уверена, это было нетрудно.

— Да, Ри. Пока отца нет поблизости, все светила бьются в такт моему сердцу.

— Ох...

И тут еще одна догадка пришла на ум.

— Скай... Попробуй прикоснись ко мне.

— Зачем? — нахмурился он.

— Хочу проверить, как действует клятва. Я, наверное, увижу, если...

Скай как-то невесело ухмыльнулся.

— Хорошо.

Протянул руку, точно хотел дотронуться, сделал шаг вперед. И тут же солнце под сводами пещеры запульсировало в два раза чаще, и уже невооруженным взглядом стало заметно, что оно светит то ярче, то бледнее. Жители города, прогуливающиеся по площади, останавливались и тревожно смотрели вверх, кто-то вскрикнул.

— Все, все! Хватит!

Я и сама успела испугаться, не ожидая такого сильного действия: выходит, он меня не обманул.

— Жди меня, — сказал он, уходя. — Здесь ты в безопасности.

Глава 34

Вернулся Скайгард нескоро. Я успела выспаться за это время. По ощущениям прошло несколько часов. Я открыла глаза, думая, что наступил вечер, но сквозь окна все так же лился ровный яркий свет. Ах да, здесь, в этом волшебном мире, скрытом от глаз, вечер никогда не наступает. Ведь огненный шар — не солнце, он не прячется за горизонт.

Я снова ненадолго выбежала на балкон, полюбоваться этим чудом, а когда вернулась, увидела, что Скай сидит у стола, положив голову на руки, и тяжело дышит, пытаясь прийти в себя. Я разозлилась. Он так себя заморит окончательно. Хотя регенерация у драконов творит чудеса, но даже они смертны.

Он услышал шаги и распрямился, попытался ухмыльнуться своей ироничной улыбкой: мол, видишь, мышка, до чего дошел. Мне было не смешно. Я подошла и расстегнула пуговицы на его куртке: так и есть, бинты вновь пропитались кровью.

— Я перевяжу тебя, — злобно прошипела я. — А потом ты ляжешь в постель и не встанешь, пока не разрешу.

— Ты не обязана это делать, — отодвинулся Скай.

— Не обязана! Но...

Что сказать? Что я просто не могу видеть, как он доводит себя до ручки, медленно умирая, а глупая гордость не позволяет показать слабости. Или то, что смерть его матери была бы напрасной, умри Скай так глупо. Или — раз уж я оставила ему жизнь, то он не умрет, черт его возьми!

— Очень уж вы ценные зверушки, — процедила я сквозь зубы.

Ожидала увидеть ненависть на его лице, но вместо этого Скай рассмеялся, потом застонал, хватаясь за грудь, а потом снова рассмеялся, сквозь боль.

— А ты боевая мышь, — выдавил он, кусая губы от смеха.

Пока я перевязывала его раны, Скай кратко пересказал происходившее на совете. И по мере рассказа мы оба мрачнели. Он оказался прав насчет вывери. Разведчики, посланные наверх, принесли грустные вести: твари и не собирались улетать. Расположились в саду как у себя дома. Сад порядком потрепан, но, к счастью, крошки-садовники успели уйти подземными ходами. И слугам, схоронившимся в замке, пока ничего не угрожает. Запасов еды хватит на несколько дней, а сами стены защищены заклятием. Но долго так продолжаться не может. Вполне возможно, объединив усилия, выверны смогут проникнуть в замок — родовое гнездо Ньордов. Этого нельзя допустить.

Совет едва не зашел в тупик, когда Скай потребовал от каждого города предоставить отряд воинов. Увы, за долгие столетия Старшие народы, укрывшиеся внутри горы, практически разучились воевать.

— Конечно, мы сегодня же разошлем манифест, подписанный вашей рукой, но... боюсь...

Управляющий Сторра и его помощники беспомощно переглянулись.

— А как же топоры? — не сдержала я удивленного возгласа. — Эти гномы- стражники на входе выглядели очень воинственно.

— «Выглядели» — ключевое слово, — проворчал Скай.

В итоге все же решили, что каждый город должен предоставить по два десятка самых лучших, подготовленных воинов — тут Скайгард скептически хмыкнул. Они обязаны прибыть в Сторр — ближайший к замку город — через пять дней.

— За это время я успею переговорить с троллями. Вот кто действительно отличные воины... Только едва ли они согласятся.

Тролли. Гвен отзывалась о них не очень-то лестно. Кажется, этот народ, чей город

— Тишшь — располагался у самых корней горы, норовил выйти из-под контроля. Старший лорд и Эм-лорд тратили время и силы на поддержание худого мира, а тролли тем временем совершали набеги на слабые городки. И даже, выбравшись под покровом ночи, совершали длинные переходы, утром прячась в скалах от солнца, и добирались до соседних гор, которые находились в собственности других драконов. А лордам Ньордам приходилось потом и здесь все утрясать.

— Ты пойдешь один? — воскликнула я. — Но это так опасно!

— Выбора у меня нет, — спокойно ответил Скай. — А через несколько дней я уже достаточно окрепну, чтобы совершить перелет в Апрохрон, найти отца, доложить королю о происшествии и попросить помощи. Уверен, король не откажет. Несколько драконов с поддержкой отряда троллей — уже достаточная сила, чтобы прогнать вывери.

— Если король не откажет! — сказала я, сделав ударение на слово «если». — И если удастся уговорить троллей.

— Да, — просто согласился Скай. — Если. Но других вариантов я не вижу.

— А я?

— Ты подождешь меня здесь, в безопасном Сторре. Когда все кончится, я тебя заберу.

«А что потом?» — хотела спросить я, но смелости не хватило.

К этому времени я закончила перевязку и тихонько надавила на плечи Скайгарда, заставляя лечь. Удивительно, но он послушался.

Странное дело — теперь, когда я больше не боялась, я словно увидела его другими глазами — его смелость, мужественность и стремление защищать подданных даже ценой жизни. Даже ценой моей жизни... Ох уж эти странные драконьи понятия. То, что казалось мне диким и неправильным, они, видимо, принимали как должное. Он готов был принести меня в жертву, но так же легко он готов был принести в жертву себя.

Солнце сияло, я успела отдохнуть, и, хотя я прилегла на своей половине кровати, сон не шел. Скайгард, я знала, устал безумно, но и он лежал с открытыми глазами, только время от времени облизывал пересохшие губы.

— Принести тебе воды? — спросила я, и тут же возникло острое чувство дежа вю: недавно он так же спрашивал меня, а я, бессильная, раздавленная его предательством, лежала на постели и не могла пошевелиться. Скай, видно, понял. Наши взгляды встретились.

— Я очень больно сделал тебе тогда?

Я ничего не ответила. Налила воды в стакан, осторожно приложила к потрескавшимся губам. А потом этот же стакан швырнула об пол — снова сделалось тошно и гадко от всего.

— Я тебя все еще ненавижу! Да, мне было больно! Но хуже всего, что ты обманул меня, когда я почти тебе поверила! И что ты чувствуешь теперь, когда добыча уплыла из-под носа?

— Я рад, — ответил он. — Скажу честно, я сейчас чувствую себя лучше, чем все эти дни. С меня точно сняли тяжелый груз. Я никогда не хотел твоей смерти, хоть и не любил тебя, Ри.

— Не любил? — прищурилась я.

— Не люблю, — быстро поправился он. — Я не люблю тебя.

— Вот и прекрасно! Потому что я тебя тоже не люблю и никогда не полюблю! Ты холодный, бесчувственный, злобный, жестокий и коварный дракон, у которого один мусор в голове. Долг, бла-бла! Не показать слабость, бла-бла-бла! Фу!

Скайгард растерянно и как-то совсем по-мальчишески заморгал. И в эту секунду я поняла, что у Ская, конечно, есть все шансы со временем превратиться в злобного, жестокого и коварного ящера, но пока это еще совсем молодой и глупый дракон, едва старше меня самой. Без опыта, но зато с огромным багажом ответственности, который ему взвалил ему на плечи его папенька. Сколько раз, интересно, за свою жизнь он слышал слова «ты должен»?

А еще я догадалась, что он не может уснуть, потому что мучается от боли, но опять же — о безмозглая летучая ящерица! — ни за что не скажет об этом.

— Чем я могу тебе помочь? — прямо спросила я.

— Ничем.

И снова я видела мальчишку, который умрет, но не признается в своей слабости.

— Скай! Чем я могу тебе помочь?!

Он кинул на меня быстрый взгляд.

— Музыка не только пери исцеляет...

Мои брови невольно скользнули вверх.

— Хочешь сказать, если я спою, тебе станет легче?

Вообще, конечно, я читала что-то подобное в сказках: драконы похищали принцесс, а потом заставляли петь для них. Я прыснула. Скайгард сжал губы.

— Ладно, мне нетрудно спеть для тебя, — сжалилась я. — Прости.

— И ты прости.

«И ты прости»? Это он о чем сейчас? О том, что предал и изнасиловал меня? Лягушка ненавистная...

Но песня помогла бы ему снять боль, и я не могла отказать.

Позабытые стынут колодцы,

Выцвел вереск на мили окрест,

И смотрю я, как катится солнце

По холодному склону небес,

Теряя остатки тепла... (*)

Он слушал, закрыв глаза. Израненный и гордый дракон, несущий на плечах ответственность за весь свой народ. «Ненавижу, ненавижу!» — мысленно твердила я. Но ненавидеть уже не получалось. (*)

(*) Слова песни "Дракон" группы Мельница

Глава 35

Я была не против остаться в безопасном Сторре, ожидая Скайгарда. Мне нравилось здесь все: и теплый воздух, и запах растений, и бесконечный яркий день, и приветливые жители. Население действительно оказалось смешанное, как и говорила Гвен. За пару дней я успела увидеть гномов, упырей и гоблинов — это из знакомых и узнаваемых рас. Были и такие, кого я встретила впервые в жизни — существа с ярко-алой кожей, а еще какие-то шипастые бородавчатые создания. Первый раз увидела такого, когда на второй день нашего пребывания в городе спустилась на площадь. Выглядело создание опасно и дико и чем-то напоминало печально известных мне пискунов. Я вскрикнула, отступая, а шипастое существо печально покачало головой и молвило человеческим языком:

— Эх, молодежь.

Сделалось совестно. Сколько еще я не знаю об этом мире, сколько еще мне предстоит узнать!

Так что я не собиралась в гости к троллям, но неожиданные события изменили планы. Не так уж безопасен оказался Сторр. Или, вернее, с некоторых пор «я» и «безопасность» оказались несовместимыми понятиями.

А случилось так, что на следующий день Скайгард почувствовал себя гораздо лучше и смог подняться с постели. Конечно, он был еще очень слаб, но заставить его лечь обратно я не смогла: необходимо было созвать совет, составить текст манифеста и продумать обращение к троллям.

— Ладно, — сдалась я, — тогда прогуляюсь, посмотрю город.

Судя по выражению лица дракона, он не горел желанием отпускать меня одну, но и причины для запрета не находил.

— Хорошо. Далеко не уходи.

Если бы я знала, что меня ждет, осталась бы дома. Вцепилась бы в косяк обеими руками... Но в тот момент я радовалась возможности прогуляться.

Кстати, утром горничная, кругленькая симпатичная гномиха, принесла мне новое платье — легкое, воздушное, нежно-голубого оттенка. После холода горного плато и толстых шерстяных платьев, накидок и шалей мне чудилось, будто я в южном летнем городке.

— Подарок господина Эрченарда, — объяснила гномиха и тут же помогла мне облачиться в новый наряд, который оставлял обнаженными плечи и руки, из-под края подола выглядывали лодыжки.

Хорошо, что к спальне была пристроена смежная комната, где служанка и привела меня в порядок. Она с трудом расчесала мои спутанные волосы, которые после путешествия по горам превратились в подобие мочалки, потом заплела их в толстую косу и уложила вокруг головы, украсила цветами. Необычная прическа, но мне она нравилась.

Когда я вернулась, Скай как раз проснулся. Скользнул по мне взглядом, улыбнулся. Забыл, наверное, спросонья, что ему положено хмуриться и придавать лицу мрачное выражение.

— Хотел бы я... — начал он, но тут же оборвал себя, тряхнул головой и заговорил о другом. — Ри, забыл предупредить. Если мне понадобится защитить тебя или помочь, я смогу к тебе прикоснуться. Здесь все дело в намерениях.

— Если... защитить, то ладно, — смешалась я.

Вот так и получилось, что Скайгард ушел на совет, а я в новом прелестном платье выпорхнула на площадь перед резиденцией управляющего. Ненароком обидела бедное бородавчатое создание, робко извинилась, потом вздохнула и направилась к торговым рядам, что так заманчиво расставили свои сети прямо на площади.

В воздухе витал запах вкусной сдобы, пестрые украшения и яркие ткани еще издали привлекали внимание. Денег у меня не было, но я и не собиралась ничего покупать — только посмотреть.

По площади, едва не сбивая с ног прохожих, носились гоблинята вперемежку с гномиками. Пожилая упырица крошила хлеб и бросала его себе под ноги. Я по привычке ожидала увидеть орду голубей, что немедленно слетятся на лакомство, но вместо этого изо всех щелей вдруг выползли мохнатые темно-синие пауки и неторопливо приступили к трапезе. Здесь все казалось таким непохожим на мир людей. Но в то же время я понимала, что не такие уж мы разные.

Я дошла до шатров и начала прогуливаться, издалека разглядывая товар. Вдруг кто-то дернул меня за подол платья. Я перевела взгляд вниз и увидела мальчишку- гномика, который протягивал мне пышную булочку, политую сладким сиропом.

— Это тебе просили передать, — пискнул он.

— Да? — удивилась я. — А кто угощает?

Гномик неопределенно махнул рукой вправо.

— Один господин. Попросил передать человечке. Ты здесь одна человечка.

— Ну... ладно...

Возможно, кто-то узнал во мне жену повелителя и таким образом пытался выразить почтение? В любом случае жене правителя отказываться от подношения нельзя — некрасиво и неучтиво. А булочка вдобавок так приятно пахла.

Не знаю, каким чудом я не принялась за нее сразу. Хотя нет, знаю: причина тому мое новое платье. Риан не зря все время поддразнивал меня, когда семья садилась за стол. Называл то «ложка мимо рта», а то и грубее, «дырявым ртом» — за что получал подзатыльники от папы. В общем, я все время умудрялась обляпаться и была уверена, что начни я есть булочку, немедленно окажусь вымазана с ног до головы в сладком сиропе. Поэтому я несла подарок в руках, решив, что оставлю ее на десерт.

Мне показалось — или я действительно увидела краем глаза неотступно следующую за мной тень? Впрочем, это я могла придумать позже, после того как узнала, чем все могло обернуться...

Булочку я отдала служанке и попросила подать ее после обеда. Трапезничали мы за общим столом с семьей господина Эрченарда. Наконец я увидела юное создание, так бесцеремонно выселенное нами из комнаты. Юная гномочка, в чьей спальне мы расположились, поглядывала на нас, впрочем, весьма приветливо.

Скайгард и хозяин дома пришли к столу сразу после совещания. Оба усталые, молчаливые и серьезные. Скай вновь побледнел, но держался стойко. За обедом почти не разговаривали. Жена управляющего только улыбалась мне издалека, глазами показывая, что мужчин не стоит беспокоить. Меня подмывало расспросить, какой манифест составили, но я решила дождаться, пока мы окажемся со Скайгардом наедине.

Но вот слуги принялись разносить прохладный морс, на стол выставили печенье, пирожные и фрукты, а следом принесли мою булочку. Теперь, на фоне сладкого изобилия, она выглядела довольно жалко, и все же я решила проявить уважение к неведомому дарителю и съесть ее.

Скайгард сидел погруженный в свои мысли, не глядя на слуг, накрывающих на стол. Но вдруг он встрепенулся, ноздри его раздулись, он обернулся ко мне и выбил из рук истекающую сиропом сдобу.

— Скай! — только и смогла воскликнуть я.

Даже не столько испугалась, сколько удивилась: это что за всплески ярости?

— Кто?! — зарычал Скай, поднимаясь на ноги и оглядывая жгучим взглядом всех, кто присутствовал в зале. — Кто хотел отравить мою жену?

Гном-управляющий мгновенно побелел, затряс головой и упал на колени.

— Что вы, Господин мой...

Я точно знала: он не виноват. Надо скорее рассказать, пока беднягу не хватил удар.

— Скай, это не он. Никто из них. Мне подарили...

— Не здесь! — оборвал меня Скай.

Потом, по привычке, хотел поймать меня за руку, чтобы утянуть за собой. Зашипел, схватился за грудь. Светило под сводами пещеры запульсировало так яростно, что хозяин дома, его семья, слуги — все ахнули от испуга.

— Проклятье, — буркнул Скай. — За мной, Ри!

— Вежливо попроси!

Время не самое подходящее для споров, но я решила, что больше не хочу видеть рядом с собой грубого и вспыльчивого мужа. Мы немного посверлили друг друга взглядами, и Скай прошипел сквозь зубы:

— Пойдем со мной в спальню, дорогая жена.

Едва за нами закрылась дверь, он потребовал пересказать все подробно. Я ничего не стала утаивать, рассказала о том, как прогулялась по площади и как маленький гном передал подарок от незнакомца.

— Так значит... — начала я и испуганно замолчала.

— В сироп добавлен сильнейший яд. Одного маленького кусочка достаточно для того, чтобы убить тебя.

— Откуда ты знаешь?

— Драконы чувствуют яды мгновенно. Отравить нас невозможно. Но... Значит, кто- то ожидал, что ты выйдешь гулять одна, готовился. Кто-то хочет убить тебя, Ри.

— Как странно! — не удержалась я от колкости. — Кто-то еще — кроме тебя!

Но тут же сделалось не по себе. Зачем кому-то меня убивать? Меня — совершенно чужую в этом мире. Я здесь никого не знаю и никому не успела перейти дорогу.

— Маргарита, в Сторре ты не останешься. Здесь для тебя больше небезопасно. Ты идешь со мной в Тишшь. Я сумею тебя защитить, — серьезно сказал муж.

Глава 36

Мы стояли у стены пещеры, где начинался узкий ход, ведущий вглубь горы. Скайгард давал последние распоряжения господину Эрченару. Я переминалась с ноги на ногу в ожидании. Волновалась перед долгой дорогой и немного переживала из-за того, что Скайгард отказался от сопровождения. Управляющий Сторра настаивал на том, чтобы отправить с нами небольшой отряд стражников, но Скайгард уверил его, что в этом нет необходимости.

— Еще этих бездельников не хватало, — объяснил он позже. — Не они нас будут охранять, а я их. Не переживай, Ри, я сумею тебя защитить.

Но я все равно беспокоилась: не слишком ли он самонадеян? Мы идем к троллям вдвоем, и, пусть мой муж дракон, но даже драконы, как я недавно убедилась, уязвимы.

Еще я немного непривычно чувствовала себя из-за одежды. Мы оделись по- походному. И если Скайгард в короткой кожаной куртке, теплых брюках и высоких ботинках чувствовал себя вполне комфортно, то я никак не могла привыкнуть к тому, что брючины обтягивают ноги: чувствовала себя голой. Я ежесекундно поправляла лямки рюкзака, застегивала и расстегивала блестящие клепки на воротнике и пыталась натянуть куртку как можно ниже. С другой стороны, такая экипировка как нельзя лучше подходила для путешествия по подземным переходам.

Наконец я увидела, что Скайгард кивнул управляющему, прощаясь, и гном в ответ приложил к груди руку, а потом направил ее ладонью в сторону дракона.

— Да бьется вечно твое сердце.

Я уже поняла: это было обычным прощанием здесь. Так же, как люди желают друг другу здоровья при встрече, каждый житель горы Ньорд желал вечной жизни своему повелителю.

Скайгард подошел ко мне.

— Готова?

— Не очень, если честно, — призналась я.

Темные переходы меня пугали. Но еще больше меня страшили тролли и будущая встреча с ними.

— Ну же, ты ведь у меня отважная мышка, — улыбнулся Скай. — Я буду рядом каждую минуту.

Он протянул было руки, поправить лямки рюкзака, но вовремя остановился.

— Можно?

Я кивнула, и Скай осторожно подтянул лямки, потом поправил капюшон моей куртки. Потом провел теплыми кончиками пальцев по моей щеке.

— Скай!

— Ну вот, какая-то бодрость в голосе появилась! Вперед, Ри.

Я с трудом представляла, как мы будем брести в кромешной тьме. До последнего надеялась, что управляющий даст нам в дорогу факелы или, возможно, какую-то магическую светящуюся штуку, вроде тех шаров, что освещают замок по ночам, но господин Эрченард, похоже, совершенно не волновался, как именно мы доберемся до Тишши.

— Скай, мы себе шеи переломаем, — воспротивилась я, с отчаянием заглядывая в узкий проход.

— Доверься мне, Ри, — только и сказал муж и первым шагнул вперед.

Ничего не оставалось, как последовать за ним. Мы прошли несколько метров, когда Скайгард достал из-за пояса нож, опасно блеснувший острыми гранями.

— Что ты собираешься делать? — испугалась я.

Почему-то я мгновенно представила, как Скай приставляет лезвие к моему горлу. Эх, все-таки довериться этой коварной ящерице пока не получалось.

— Смотри, — улыбнулся он, и я уловила хвастливые мальчишечьи нотки в его голосе. Ясно, он вновь задумал меня потрясти очередным трюком.

Скай полоснул кончиком ножа по пальцу, я вскрикнула, точно сама поранилась.

— Скай, если будешь продолжать в таком духе, в тебе скоро совсем крови не останется!

— Смотри, мышка, — оборвал он меня. — Тебе понравится.

В этом я сомневалась, но посмотрела — куда деваться. Скай уронил каплю крови на ладонь, потом поднес ладонь ко рту и подул на нее. Его дыхание едва заметно мерцало, точно в воздухе, как в солнечном луче, блестели пылинки. Но здесь не было солнца...

Капля крови поднялась с ладони и повисла в воздухе, а Скай дул на нее, и она вдруг начала гореть ярче, принялась расти, и вот уже перед его лицом висел золотой огненный шар, озаривший всё вокруг светом и теплом.

Так вот как они делают светила! Кровь дракона и его дыхание! Не зря в сказках говорилось о том, что драконы умеют выдыхать пламя.

Скай наблюдал за выражением моего лица и, судя по довольному виду, обрадовался произведенному эффекту.

— Пойдем с комфортом!

Действительно, передвигаться по подземным ходам, когда в твоем распоряжении есть маленькое личное солнце, оказалось приятно. Оно освещало путь ровным светом, так что видна была каждая трещинка, каждый камень. Сначала я с удивлением и любопытством осматривалась, но уже довольно скоро заскучала: прорытые в толще скалы ходы оказались похожи один на другой, не на что любоваться. Иногда они расширялись, открываясь в пещеры, где с потолка свисали сталагмиты, где шум шагов гулким эхом отдавался от стен и только звук падающих капель еще нарушал тишину. В такие моменты мне делалось немного жутко и хотелось услышать звуки человеческого голоса.

— Мы по дороге зайдем еще в какой-то город? — спросила я.

— Вечером выйдем к Жемчужному озеру, там переночуем. Завтра днем придем в Тишшь.

Жемчужное озеро! Там живут русалки! Неужели я их увижу? Я немного приободрилась.

Так мы шли и шли, останавливались только два раза, чтобы перекусить. Скай говорил немного, в основном вглядывался в темноту, иногда делал знак рукой, чтобы я замерла на месте, но после каждый раз кивал: «Все спокойно, можем продолжать путь».

— Здесь безопасная территория. Мы стараемся следить за этим. Но чем ближе станем подходить к городу троллей, тем опаснее будет становиться дорога. Говорю тебе сразу: слушайся меня беспрекословно.

— Хорошо, — согласилась я, немного подавленная бесконечными переходами и нескончаемыми тоннелями. Скорей бы уже Жемчужное озеро.

— «Хорошо, только отвяжись от меня»? Или «хорошо, я поняла»? — хитро прищурился Скай, обернувшись ко мне. — Я не шучу, моя смелая мышка. Там опасно.

«Моя смелая мышка». Вот, значит, какие песни ты запел? Нет уж, больше я на это не куплюсь.

— Я не твоя, — сказала я, глядя ему в глаза. — Когда все закончится, мы... решим, как лучше поступить нам обоим. Я поняла тебя. Там опасно, и я постараюсь слушаться.

Он ничего не ответил, только кивнул.

Я так предвкушала встречу с русалками, что буквально видела их, сидящих на камнях, расчесывающих длинные зеленые волосы и поющих песни. Но реальность оказалась немного иной. Когда мы миновали магическую завесу, такую же, как при входе в Сторр, перед моим взглядом предстало озеро, заполнившее пещеру. Здесь под сводами тоже сиял огненный шар, по берегам густо росли пышные кустарники и травы, вдоль воды тянулась узкая полоска галечного пляжа, мелкие волны плескали о берег. Но не было ни камней, ни русалок, даже никакого намека на них.

Я невольно прикусила губу. Давно хочу избавиться от этой детской привычки. Стоит расстроиться, как начинаю грызть губы. Мама и мисс Гейви, увидев подобное, обычно тут же хлопали меня ладонью по рту. Скай, видно, тоже достаточно хорошо изучил меня.

— Ри, перестань. Опять будешь с опухшими губами ходить. Сейчас я позову тебе русалок! Сайрейс! — крикнул он.

Наверное, слово принадлежало тому самому драконьему языку — улоссу — и только в первый момент напоминало звуки человеческой речи. Казалось, оно звучало и звучало, перекатываясь внутри меня жаркими волнами, бегало под кожей, доставало до самого сердца и продолжалось бесконечно, уже затихнув. Я невольно потерла плечи, избавляясь от мурашек.

Потом мое внимание привлек плеск воды. Чуть позже из волн озера показалась светловолосая женская головка, а следом еще одна, и вот их уже несколько. Русалки подплывали все ближе. Я ожидала увидеть рыбьи хвосты, но тоненькие светловолосые создания, закутанные в белесую дымку, точно в сорочку, вышли из воды, будто обычные человеческие девушки. Почтительно склонились перед повелителем. Личики их были милы и печальны, словно они совсем не умели улыбаться. Возможно, так оно и было.

— Мой Господин, — сказала та, что шла впереди. — Мы рады, что вы навестили нас. Мы опечалены грустными вестями. Разделите с нами кров и пищу.

— Благодарю, принцесса. Но моя жена не сможет спуститься под воду. Для человечки это смертельно опасно.

Та, кого Скайгард назвал принцессой, резко повернула ко мне голову. Уверена, будь на ее месте человеческая девушка, шея просто сломалась бы от такого рывка. Блеснули серебром белки глаз, мелькнули в хорошеньком приоткрывшемся ротике острые клыки.

— Человеч-ч-чка, — прошептала она. И тут я поняла, что русалки мне больше не нравятся. Отступила на шаг. Скай закрыл меня своей спиной.

— Да, Риисса, ее кровь вкусна и сладка, но это моя жена. Будь почтительна.

Риисса, а следом за ней и другие создания, лишь на первый взгляд напоминающие людей, опустились на колени. Принцесса покаянно опустила голову.

— С-слишком давно не чувс-ствовала их запах. С-сладко. Как с-сладко. Простите, Господин мой.

Она помолчала, борясь с нахлынувшими чувствами, а потом заговорила уже спокойно.

— Мы принесем вам ужин на берег. Мне жаль, что не сможем предложить кров.

— Ничего, принцесса. Мы отлично устроимся на берегу.

Спустя некоторое время мы расположились на расстеленном одеяле и с удовольствием угощались подношением русалок. Еда оказалась необычной, но очень вкусной: пряные солоноватые водоросли и сырая рыба в остром соусе, порезанная тонкими пластинками.

— Ох и жуткие существа, — проговорила я, еще не до конца придя в себя после встречи с русалками.

— Поверь, они считают жутким существом тебя, — усмехнулся Скай.

— Но вовсе не я стремилась ими пообедать! И почему, интересно, все здесь хотят меня убить?

Скай отставил в сторону плоскую тарелку. Я поняла, что он хочет сказать что-то важное.

— Потому что ты человек, Ри. Те, кто помнят людей, ненавидят их люто и непримиримо. Я думаю, возможно, кто-то из древних желал твоей смерти... К счастью, молодые уже не помнят тех страшных десятилетий Противостояния, когда Старшие народы вынуждены были отступать.

— Скай, но за что нас ненавидеть?! Мы истребляли вас не специально... Это просто закон жизни. Старое отмирает, на его место приходит новое.

Я говорила искренне, но почему-то все равно чувствовала себя виноватой за весь человеческий род.

— Если бы борьба была честной... — глухо сказал Скай, и в его глазах, обращенных на меня, взметнулась тьма. — Если бы на нас не наложили проклятия, зная, что драконы — те, кто ведет за собой, защищает и оберегает, — сгинут во мраке веков, потеряв возможность заводить потомство. Это люди обрекли нас.

— Люди наложили проклятие? — прошептала я, не веря своим ушам. — Но как это возможно? Мы ведь не обладаем магией, Скай! Это какая-то ошибка.

— Тем не менее это так, — сказал он, точно отрезал, и я поняла, что больше на эту тему он распространяться не намерен.

Спать мы устроились тут же, на берегу озера. Выбрали сухую теплую ложбинку, поросшую мягкой травой. Глядя, как осторожно Скайгард вытягивается на одеяле, я только теперь вспомнила, что он совсем недавно оправился от смертельных ран. За всю дорогу он ничем не выдал того, что ему больно или тяжело. Железный, глупый дракон...

— Иногда я завидую людям, — сказал он вдруг.

Скай лежал, подложив руки под голову, глядя в потолок темными, точно ночь, глазами.

— Почему?

— Думаю, каково это — жениться и всю жизнь прожить рядом с той, кого любишь. Растить общих детей, защищать ее и оберегать от всех бед... Не испытывать этого прожигающего насквозь чувства вины...

Он вдруг посмотрел на меня. Его взгляд не обжигал больше. Он ласкал, скользил по мне, точно гладил, окутывал нежностью. Я вспыхнула.

— Скай, не надо так! После всего, что ты сделал, нам никогда не быть вместе. И даже если бы не сделал! Твоя любовь — это моя смерть. Ты ведь понимаешь?

Мы смотрели друг на друга. Мы находились так близко, но непреодолимая преграда разделяла нас. Несовместимы. Ничего не будет. Никогда. Дракон, разрываемый на части чувством вины, долгом, клятвой, связавшей нас... И глупая человечка, чужая в этом мире, который казался таким дружелюбным.

Наши руки лежали рядом, не пересекая, однако, невидимую границу. Я чувствовала себя в безопасности: он не может дотронуться без моего разрешения. Только поэтому, наверное, я чуть передвинула ладонь, и кончики наших пальцев соприкоснулись. Скай вздрогнул, точно его прошила молния.

— Ри... Ри, прости меня. Я не хотел, чтобы все случилось так, как случилось...

— Молчи, пожалуйста, молчи. Ничего не нужно говорить!

Я так и уснула, чувствуя тепло его руки.

Глава 37

Проснувшись и перекусив дарами русалок, обнаруженными на берегу, — они не стали нас беспокоить и просто оставили подношение — мы продолжили путь.

Тоннели, по которым мы теперь пробирались, казались все более зловещими, несмотря на то, что нас сопровождало маленькое светило. Возможно, это мои невеселые мысли заставляли видеть все в мрачном свете.

Скай шел чуть впереди, сосредоточенный и внимательный. Я попыталась заговорить с ним, но муж покачал головой, подошел ближе, наклонился к моему уху:

— Не будем тревожить тех, кто может прийти на наш голос. Пока все тихо, пусть так и остается.

Я видела по его лицу: на этот раз Скайгард не шутит и не пытается меня впечатлить. По коже пробежал озноб, и Скай заметил мой испуг, улыбнулся ободряюще, а не той своей ехидной, кривой усмешкой, к которой я уже успела привыкнуть.

— Я рядом, тебе нечего бояться.

Кажется, еще несколько дней назад эта фраза вызвала бы во мне ужас. Бояться следовало именно тогда, когда он рядом... Как неожиданно быстро все иногда меняется.

— А свет их разве не привлечет?

— Нет. Они слепые, — сказал он, и от этого короткого ответа мороз побежал по коже.

Через несколько часов мы вышли к водопаду, пересекающему путь. Тоннель, по которому мы шли, вывел нас в гулкую просторную пещеру. Дорога становилась все уже, жалась к стене, а с другого края обрывалась в пропасть. Я увидела: она ныряет прямо под грохочущие струи воды, а после исчезает в темном скальном проходе. Неужели придется идти прямо под водяной поток? Камни стали мокрыми и скользкими. Я порадовалась, что вместо сапожек на мне ботинки на толстой подошве, и все-таки надеялась, что есть обходной путь. Скайгард вновь наклонился ко мне.

— Здесь мы сможем передохнуть.

— Что? — изумилась я.

— Разреши взять тебя за руку, чтобы помочь, — продолжал он между тем.

Я только кивнула, перестав что-либо понимать, и тут же почувствовала, как мою ладонь сжала уверенная и сильная ладонь дракона. Мы действительно пошли по узкой тропинке, подбираясь все ближе к грохочущей громаде. Один раз я все же поскользнулась, нога проехала по мокрой каменной крошке, но Скай обеими руками подхватил, прижал к стене, подождал, давая возможность отдышаться. Отвел с глаз выбившиеся влажные пряди. Я так перепугалась, что даже не остановила его.

— Тихо, тихо, Ри. Все хорошо.

Распластавшись вдоль стены, мы зашли под водопад, и оказалось, что с другой его стороны располагался маленький грот, скрытый от глаз. Водяной поток закрывал его плотной завесой. Маленькое солнце не сумело пробиться сквозь грохочущие струи, и Скай сотворил новое. Оно осветило влажные, покрытые мхом стены, из- под ног прыснули отвратительные на вид белесые многоножки, заставив меня передернуться от гадливости. Я еще немного дрожала после того, как едва не рухнула в пропасть, и Скай усадил меня на камень.

— Отдохнем, перекусим и двинемся дальше. Идти осталось недолго.

— Вы все время к троллям этой дорогой ходите? — пробурчала я, кутаясь в одеяло, которое муж накинул мне на плечи.

— Вообще-то нет, — усмехнулся он. — Когда у тебя есть крылья, дорога обычно занимает несколько минут. — Он помрачнел. — Сейчас они меня не удержат, тем более с тобой на плечах.

На секунду я представила, как сижу на спине дракона, и улыбнулась, покачав головой. Привидится же такое.

Мы достали из рюкзаков припасы. Я без аппетита пожевала хлебцы с сыром, сделала из фляжки несколько глотков цветочного вина — гномы в Сторре оказались большими мастерами по изготовлению этого необычного напитка.

— Расскажи мне о троллях, — осмелев, попросила я.

— Главное, что тебе надо знать о троллях, — то, что ты не должна отходить от меня ни на шаг, — резко сказал Скайгард, но, увидев мое растерянное лицо, смягчился.

— Тролли единственные из подданных отказываются признавать полное наше владычество. В чем-то их можно понять. Они отлично выжили бы и без светила: они прекрасно себя чувствуют в темноте. И все же гора Ньорд принадлежит нашему роду, мы им предоставили возможность селиться здесь. После долгих десятков лет холодного противоборства мы решили заключить договор. Тишшь получает статус суверенного города, со своими порядками и законами, мы больше не имеем права вмешиваться в их жизнь, диктовать свои условия. В обмен на это правитель Тарк Зрасвинг отказывается от нападений на другие города и советуется с нами по поводу принятия важных решений.

Скайгард говорил, а я смотрела на его строгое лицо и видела перед собой правителя, а не мальчишку. Сколько, должно быть, важных вопросов каждый день ему приходилось решать, чтобы все народы горы Ньорд жили спокойно и мирно.

— Получилось? — прошептала я.

Скай повел плечом, и я поняла, что это вопрос, который никогда не будет решен до конца. Наверное, удержание хрупкого мира требовало огромных усилий со стороны драконов. Но он посмотрел на меня и кивнул:

— Конечно, Ри. Сейчас все спокойно.

Тишшь оказался скрыт такой же магической завесой. Нырнув в прохладную пелену, я ожидала увидеть по ту сторону яркий свет, ощутить тепло. Но Тишшь неприятно удивил меня.

Да, здесь под сводами тоже висел огненный шар, но светил тускло, как сквозь пыльную дымку. Я не увидела ни пышной зелени, ни симпатичных домиков. Только голые серые скалы. Присмотревшись, я поняла, что нагромождения камней — не что иное, как дома, и странные скальные выступы на стенах пещеры — тоже жилища троллей. И даже топорно выполненные каменные изваяния — это что-то вроде скульптур, а пространства, чуть менее заваленные мусором, — очевидно, дороги и площади. В воздухе стоял неприятный дух, в котором смешался дым костра и запах гнили.

— Фу! — не сдержалась я, зажимая нос.

Скай быстро взглянул на меня, взгляд сделался тревожный и жесткий.

— Маргарита, ни одной эмоции на лице. Ни слова, ни взгляда. Смотри только под ноги или на меня.

Голос его был настолько серьезен, что я кивнула. Здесь совсем иные порядки, не время показывать характер.

Но где же сами тролли? Почему никто не стоит на страже? Неужели они настолько уверены в своей неуязвимости? Но, как выяснилось, стража все же была. Прошло всего несколько секунд после нашего появления, когда от стены отделились две тени.

Сначала под ноги бросилось создание, напоминающее крысу, только огромную, достающую мне до колена. Совершенно лысое тело, щелочки слепых глаз и рот, ощерившийся в оскале. Я вскрикнула от неожиданности, Скай прижал меня к себе. Точно, он ведь предупреждал, что может прикоснуться, если мне будет нужна защита.

— Ко мне, Ассыр, драконы тебе пока не по зубам, мальчик, — услышала я неприятный, хриплый голос, который звучал точно из колодца.

И тут же увидела хозяина жуткого создания. Верно, это и был тролль. Очень высокий, выше Скайгарда на две головы! Почти полностью голый, только бедра обмотаны грязной серой шкурой. Я удивилась, насколько белая у него кожа — точно у личинок, что вывелись глубоко под землей. Кожу в некоторых местах рассекали черные шрамы, похожие на удары молнии. Как позже мне рассказал Скайград, это были следы солнечных ожогов. Настоящее солнце смертельно опасно для троллей: его лучи оставляют незаживающие рубцы.

Потом я подняла глаза выше, надеясь разглядеть лицо. Лысая голова тролля была неправильной формы, точно кто-то пытался сплющить ее с боков, но оставил это дело незаконченным. Оттого и лицо оказалось перекошенное, с грубыми чертами.

— Так-так, принц. А что это вы к нам с черного хода? — обратился он к Скайгарду без всякого почтения. Я обратила внимание, что тролль называл его не «Господин мой», как все другие, а «принц». — И посреди ночи? Недоброе задумали?

— Над горой Ньорд сияет солнце. В моем мире сейчас день.

Скай говорил спокойно, но мне показалось, он специально подчеркнул голосом слова «в моем». Стражник глухо заворчал, как растревоженный зверь. Я сжалась, но тут же почувствовала, как ладонь Скайгарда погладила меня по руке: «Тихо, не волнуйся».

— Мы пришли с официальным визитом. Прошу проводить нас к почтенному Тарку Зрасвингу.

— Кого это «нас»? — тролль наконец обратил внимание и на меня. Понюхал воздух огромными ноздрями, обнажил в ухмылке кривые редкие зубы.

— Это твоя еда? — уточнил он.

— Это моя жена!

— Да, знаю, знаю, принц, — хохотнул стражник. — Странные вы, драконы. На кой жениться на человечках? Ладно, твое дело. Следуйте за мной.

И пошел вперед огромными шагами, так что я едва успевала следом. Шла, стараясь не наступать на кости, обрывки ткани, черепки посуды и прочий мусор, который ровным слоем покрывал все вокруг.

Какое неприятное место! Какие неприятные существа! Что же нас здесь ожидает?

Я предполагала, что переговоры окажутся нелегкими. Знала, что Скайгарду придется приложить немало усилий, наверное, даже где-то задавить в себе уязвленное самолюбие. Возможно, пойти на какие-то уступки, пообещав несговорчивым троллям больше свободы. Но уверена, даже Скай не представлял, какие вывернутые у троллей мозги. Причем в прямом смысле слова. Головы-то им, оказывается, специально сплющивают в младенчестве, как мне объяснил потом муж. Тролли почему-то думают, что это сделает будущего воина отважным, а один их вид станет внушать ужас врагам. Что же, насчет последнего соглашусь.

Кажется, Скай до последнего не мог поверить, что с нами случится то, что случилось...

Но вот она я, стою, привалившись к стене, кровь пропитала брючину. На рану я даже смотреть боюсь. Знаю только, что кровь напитала ботинок и противно хлюпает там, словно я прошла по луже. Пока не очень больно: когда борешься за свою жизнь, то боль ненадолго отключается. Только очень страшно.

Кто же знал, что на нас устроят охоту, где я стану главной добычей. Главным трофеем, что достанется победителю...

Глава 38

Что сказать. Мы оба виноваты, сделали массу ошибок. Но назад теперь не отмотать...

Начиналось все мирно, нас даже покормили. Я, конечно, не могла заставить себя проглотить ни кусочка, с сомнением глядя на жижу, в которой плавали кости, куски требухи и овощи, которые перед приготовлением никто, боюсь, не удосужился вымыть. Жижу мне сунули в руки в глиняной плошке; я ожидала, что дадут хотя бы ложку, но так и не дождалась. Есть, видно, полагалось руками. Мы сидели прямо на полу, на разбросанных пыльных и вонючих шкурах. Я, Скайгард, Тарк — как там его, вторую часть имени правителя Тишши я не запомнила. Его охрана — пятеро огромных троллей — стояли по углам зала. Да, зал здесь был неправильной формы, словно его сляпали кое-как: стены кривые, потолок опасно накренился. Странно, что сооружение еще не рухнуло на головы троллей.

Скай опустил пальцы в свою тарелку, выловил кусок мяса, проглотил, стараясь не морщиться. Долг обязывал его быть вежливым.

— Итак, — продолжил он прерванный для трапезы разговор. — Вы согласны с моим предложением?

До этого Скай пересказал свою просьбу, пообещав в обмен на содействие дополнительные свободы. Я почти не вслушивалась в разговор, разглядывала голые стены, грубо сложенный очаг, изредка бросала взгляд на хозяина дома. Тарк был стар, изборожден шрамами-ожогами, один из которых когда-то не пощадил его левый глаз. Одна часть лица правителя почернела, на месте глаза зияла дыра. Жуткое зрелище. По его непроницаемому лицу сложно было догадаться, о чем он думает и слушает ли вообще Скайгарда. Потом принесли варево, и правитель жестом показал, что следует приступить к трапезе. И вот теперь Скай отставил тарелку и ждал ответа. И я ждала. Волновалась, но не очень сильно. Судя по всему, Скайгард сделал повелителю троллей выгодное предложение.

— Где твой отец? — голос Тарка был обманчиво спокойным и словно скучающим.

— С каких пор ты, мальчишка, решаешь такие важные вопросы?

— Отец на совете в Апрохроне. Я говорю от его имени.

Я знала, что Скай немного лукавит, но выбора у него не было.

Тарк обвел мутным взглядом единственного глаза пространство зала, словно случайно скользнул по мне, задержался на Скайгарде.

— Ты слаб, мальчик, — сказал он вдруг. — Ты ранен, слаб и боишься.

— Я не слаб! — крикнул Скайгард, резко поднимаясь на ноги.

Глиняная миска упала на пол, варево вылилось. В его крике я услышала рычание дракона. Скай сжал кулаки. В прошлый раз после этого он сразу сменил ипостась. Он и сейчас едва сдерживался. Первая ошибка.

Он все же сумел взять себя в руки и сел. Охранники выхватили было из-за перевязей у бедра острые тонкие кинжалы, но теперь вложили их на место. Какое- то время Скай и правитель Тишши молча разглядывали друг друга.

— Ты в моем доме, мальчик. Ты пришел просить о помощи. Однако я не вижу смирения.

— Прошу простить меня, — прошипел Скай сквозь зубы. Я видела, как тяжело ему это дается, хотела подбодрить взглядом, но муж не смотрел на меня.

Тарк протянул руку в сторону и передал одному из стражников плетеный кожаный ошейник, мерцающий черными кристаллами. Выглядела вещь неопасно, но Скай отчего-то сжал губы в тонкую нить.

— Тебе придется надеть это. Я хочу чувствовать себя в безопасности в моем доме. Будешь уходить — сниму.

— Скай, что это? — прошептала я тихо-тихо, надеясь, что меня услышит только муж, но у Тарка, очевидно, был отличный слух.

— Это помешает ему сменить ипостась, девочка.

Скай промолчал и позволил троллю защелкнуть на его шее застежку. Вторая ошибка.

— Вы согласны с моим предложением? — повторил он.

Голос выдавал его: Скайгард был в бешенстве. И это слышала не только я. Тарк вновь ничего не ответил.

— А ты?.. — он вдруг в упор посмотрел на меня, сделав паузу, точно предлагал продолжить.

— Маргарита, — прошептала я, глядя в пол. Вспомнила, что Скайгард просил не выражать эмоций и не поднимать глаз. Это едва уловимо напомнило наш кодекс для смотрин, только сейчас все было куда серьезнее и опаснее.

— Ты нужна своему мужу, Маргарита?

Я так удивилась этому вопросу, даже просто тому, что он заметил меня — жалкую человечку, — что вскинула взгляд на правителя.

— Я... я...

Что сказать? Нужна ли? Прежде была нужна как мать будущего наследника. А теперь как залог его жизни. Ведь Скай принес клятву защищать меня. Сама по себе, боюсь, я представляла небольшую ценность. Скайгард по-прежнему не смотрел на меня, точно ни я, ни мои слова его не интересовали. Стало вдруг так обидно.

— Разве что как ценный трофей, — язвительно сказала я.

Третья, роковая ошибка. Я сама им подсказала. Кто же мог знать, что охота — часть их древнейшей традиции, основа их культуры. Даже места в их иерархической системе распределены от слабого охотника, занимающего низшее место, к сильнейшему, которым являлся сам Тарк. Это мне уже потом стало известно.

А сейчас Тарк, который сомневался в принятии решения, понял, как нужно поступить. Оказывается, согласиться на условия, которые диктует слабый противник, крайне унизительно. Заключать договор можно только с равным.

Скай ведь все это знал, но уверен был, что даже раненый дракон в глазах правителя Тишши все равно сильнее. Вот только раненый дракон, если он Эм- лорд, добровольно позволивший лишить себя второй ипостаси, — это всего лишь глупый мальчишка...

И тут я сама предложила отменный выход. Охота, которая отлично вписывалась в традиции троллей, и я в качестве охотничьего трофея. Я увидела, как загорелся восторгом единственный глаз Тарка. И заметила, как побледнел Скай, мгновенно обернувшийся ко мне. И тут я подумала, что надо было все же молчать. Иногда, пожалуй, не повредит...

— Охотничий трофей! Как ты смотришь на это, мальчик? Если тебе нужна твоя жена — ты окажешься первым на охоте. Заберешь ее и получишь то, о чем просишь, — лучший отряд и нашу помощь. А нет, значит, девочка достанется нам.

Тарк чуть наклонился вперед, разглядывая меня. Я заледенела, чувствуя себя молочным поросенком на столе.

— Станет моей добычей. Моим ужином сегодня.

Все, что происходило дальше, казалось дурным сном. Скайгард вскочил на ноги, пытаясь одной рукой содрать ошейник, другой тянулся ко мне. Ошейник, я видела, от его усилий только сильнее сдавливает горло — сразу было понятно, что так просто его не снять.

— Нет, — прохрипел он. — Стойте.

«Стойте»? Только сейчас я заметила, что охранники оставили свои посты и двинулись в мою сторону. Двое подхватили меня под локти, легко оторвав от пола, а двое других ухватили Скайгарда за плечи, не давая ему сдвинуться с места. В последнем рывке он почти достиг меня, его пальцы скользнули по моей руке. Нас оторвали друг от друга, поставили перед Тарком.

Охранники хотели было свалить Скайгарда, поставить его на колени перед своим правителем. Он сопротивлялся так, что едва зажившие раны вновь открылись. Несмотря на бедственное положение, в котором я сама оказалась, наблюдать, что они почти сломили лорда горы, гордого дракона, правителя, было больно. И вот он, не удержавшись, рухнул на одно колено. Я закричала.

Тарк сделал жест, приказывающий троллям, чтобы они оставили Скайгарда. И тот тут же распрямился, встал, сжав кулаки так, что костяшки побелели. Взгляд его был страшен. Но, увы, Скай не умел убивать взглядом.

— Отпустите ее. Она и часа не продержится в тоннелях. А вы, клянусь, пожалеете об этом.

— Ну-ну, мальчик, — примирительно сказал Тарк, и, несмотря на свой пугающий вид, он напомнил мне сейчас старца, разговаривающего с ребенком. — Час она продержится. А потом ты ее найдешь. Или мы ее найдем.

И по лицу тролля, словно судорога, пробежала жуткая улыбка.

В ту же секунду охранники, до сих пор удерживающие меня за локти, схватили и поволокли прочь из дворца — если можно так назвать ту груду камней. Я так хотела, чтобы Скай крикнул вслед: «Маргарита, я приду за тобой». Но он молчал.

Меня поставили рядом с узкой расселиной, сунули в руки пучок каких-то палок.

— Чиркни о стену, — проворчал тролль.

Я ничего не поняла, но послушалась: сопротивляться сейчас не имело смысла. Провела концом толстого короткого прута по стене, и тут же на его конце вспыхнул яркий огонь.

— Иди. Пока будет свет — можешь идти.

Меня недвусмысленно подтолкнули в спину. Делать нечего, назад хода нет, только вперед.

Сейчас, когда я была одна, без Скайгарда, без маленького живого солнца, тоннели показались еще более жуткими, чем прежде. Тем более что огонь бросал неровные отсветы на стены, на которых поднимались, расползались тени. Казалось, что кто- то преследует меня, идет шаг в шаг за спиной.

Куда я должна идти? Я не знала. Знала только, что меня найдет либо Скайгард, либо тролли. А у троллей все шансы сделать это быстрее...

Я немножко поплакала, потом решительно вытерла слезы. Сколько у меня времени? И что значит последняя странная фраза «Пока будет свет — можешь идти?» Я посмотрела на пучок палок, пересчитала их — десять штук. Я дождалась, пока прогорит та, что я несла в руке, и зажгла новую. На этот раз шла и мысленно считала — дошла до трехсот. Значит, времени на то, чтобы уйти и спрятаться, у меня ровно столько, сколько десять раз по триста. Теперь уже меньше, теперь уже только восемь раз...

Было так тихо, что я, казалось, слышу, как бьется мое сердце. Надо идти вперед, надо найти, где спрятаться, и ждать Скайгарда. Он придет и спасет меня.

Вот только с каждым шагом уверенности в этом оставалось все меньше. Точно ли он захочет рисковать ради никчемной жены, от которой теперь никакого прока? Как знать, распространяется ли данная клятва на такие условия. Ведь непосредственная опасность мне не грозит. Может быть, он будет только рад возможности избавиться от меня, чтобы потом найти новую жену. Новую несчастную девушку, которая и подарит ему наследника...

Внутри все сжалось в ледяной комок от страха. Но я продолжала идти вперед в неровном свете, среди пляшущих теней.

Глава 39

От страха я плохо соображала. Пройдя по тоннелю столько времени, сколько горели три прута, я увидела трещину в стене примерно на уровне груди. Заглянула: пламя осветило небольшое углубление, достаточное для того, чтобы спрятаться. Отлично! Забьюсь поглубже, сожмусь в комочек. Чем не убежище?

Так я и поступила. Загасила огонь, подтянулась на руках и втиснулась в узкий ход. Все время я продолжала считать про себя, чтобы точно знать, когда начнется охота. Оставалось меньше получаса.

Сидеть на одном месте оказалось еще более тревожно. Когда двигаешься вперед — страх ненадолго отступает, а сейчас мне казалось, что я сама себя загнала в ловушку.

Внезапно до моих ушей донеслось тихое шуршание. Не топот ног, не скулеж странных созданий, похожих на крыс, и все-таки я мгновенно покрылась холодным потом.

Узкий лаз вдруг перекрыла белая тень, едва светящаяся в темноте: какое-то огромное тело шло или ползло мимо. Я осторожно подобралась к выходу из укрытия и выглянула наружу. По тоннелю медленно передвигался, короткими лапами загребая мелкие камни и песок, незнакомый зверь. Больше всего он напоминал крота, только был размером с медведя. Выглядел зверь неопасным: толстым, неповоротливым и озабоченным. Я видела, что он изо всех сил торопится, но слабые лапы с трудом удерживают вес.

В этот момент разум включился и заработал с удвоенной силой. Зверь явно убегал. Может быть, почуял что-то. А ведь он точно ориентируется в темных тоннелях лучше меня. Наверное, не раз спасался бегством от охотников. Не стоит ли последовать за ним?

Подождав, пока крот отползет на достаточное расстояние, я выбралась из убежища и осторожно пошла следом. Не пришлось даже зажигать огонь: я отлично различала в темноте белую блестящую шкуру существа.

Удивительно, но это создание, казавшееся таким неповоротливым, теперь передвигалось так прытко, что я почти бежала. Бежала и не переставала считать. Три тысячи мгновений, отпущенных мне, были на исходе. Тоннели, по которым мы неслись, становились все уже. Я почти касалась головой потолка, а зверь буквально протискивался вперед, однако не сбавлял скорости.

Один раз я споткнулась обо что-то и, взглянув под ноги, увидела россыпь костей. Не замедляя шага, подхватила одну — острую и длинную, точно меч. Хоть какое-то оружие.

А потом две вещи случились одновременно. Сначала я мысленно произнесла: «Три тысячи» и поняла, что отведенное мне время закончилось, и тут же где-то - почудилось, что совсем близко - затрубил рог: охота началась. Я прикусила губу, уговаривая себя не паниковать.

Однако то, что произошло следом, оказалось в сотни раз хуже. Я потеряла бдительность. Сначала я старалась держаться подальше от зверя, но он казался таким мирным, таким напуганным, что невольно я сокращала расстояние и теперь шла в нескольких шагах позади него.

Тоннель вдруг расступился, впуская нас в небольшую пещеру, и зверь, которому прежде мешал узкий проход, резко поворотился в мою сторону. Я даже отступить не успела. Я не была готова...

Зверь зашипел, разинул пасть, одним рывком преодолел расстояние между нами, и два острых клыка, длинные как кинжалы, вонзились в мое бедро чуть выше колена. Боль оказалась такая неожиданная и резкая, что я, не сдержавшись, закричала во весь голос.

Думаю, он просто хотел напугать меня. Что же, это ему удалось. Я выставила перед собой обломок кости — свое бесполезное оружие, но создание, поняв, что я не представляю опасности, продолжило свой путь, оставив меня истекать кровью на каменном полу.

Рану жгло немилосердно, но сильнее боли была досада: надо же так сглупить, забыть, что перед тобой дикий зверь. Несколько секунд я дышала сквозь зубы, приходя в себя, ужасно жалея сейчас о том, что не сдержала крик. Теперь тролли легко смогут выследить меня. Надо уходить — и срочно!

Я расстегнула ремень и кое-как перетянула ногу, чтобы рана не так сильно кровоточила, однако уже через несколько шагов набрался полный ботинок крови.

Я брела, опираясь на кость, и старалась отвлечься от страшных мыслей. Если тролли услышали мой крик, значит, и Скай его слышал. Может быть, он окажется быстрее?

Если вообще отправится меня искать... Зачем ему эта обуза. Ведь если подумать, теперь я совершенно бесполезна. Не лучший ли это выход — просто потерять меня в подземельях...

Я сцепила зубы и продолжила путь. Не сдамся, все равно не сдамся. Буду бороться, пока жива.

А потом я услышала там, в глубине перепутанных темных тоннелей, шорох десятков ног. Сначала он казался шелестом капель по камням, но с каждой минутой становился все явственней. Шум шагов, гул грубых голосов, повизгивание крыс- переростков. Как они близко! Оказывается, за час, отведенный мне, я ушла совсем недалеко.

«Скай!» — хотела крикнуть я, но усилием воли задавила в себе крик. Наверное, он не придет...

Преодолевая боль, я поковыляла вперед. Я знала: надо идти как можно быстрее и постараться найти укрытие, но инстинкт заставлял меня снова и снова оборачиваться назад, теряя драгоценное время. И вот уже я смогла различить позади багровые отсветы пламени.

Еще я почувствовала движение воздуха, словно прохладный свежий ветерок коснулся моей кожи. Хотя откуда здесь взяться ветру?

И все же, пока я могла идти, пусть совсем медленно, во мне не умирала надежда на спасение. Хотя отсветы пламени были все ближе, а шум голосов, топот и визг мерзких тварей все слышнее.

Они гнали меня, как зверя. Как добычу. Я всхлипнула от отчаяния и несправедливости. И все-таки я еще не сдавалась.

Пока не уперлась в тупик. Все, дальше идти некуда. Впереди стена. Я метнулась налево, потом направо: всюду лишь холодный камень, тоннель неожиданно закончился. Я полезла в карман, чтобы достать прут, но, видно, когда упала, укушенная зверем, растеряла все палки.

Тут отчаяние впервые накрыло меня с головой. Я прижалась к стене, сжимая в руках свое бесполезное оружие.

В эту секунду кто-то подхватил меня на руки, прижал. Я вскрикнула от неожиданности и разревелась. Скай! Это был он. Он нашел меня первым.

— Тихо, мышка. Ты ранена? — его горячее дыхание коснулось моей щеки. — Ничего, потерпи. Обхвати меня крепче.

Оказывается, если бы я не металась и сделала вправо еще несколько шагов, то попала бы в следующий тоннель. Туда меня и нес Скайгард. Прохладный ветерок ощущался здесь сильнее, воздух сделался не таким затхлым и смрадным, и стало как будто немного светлее.

Я прижалась к мужу. Плакала и не могла остановиться. Я почти поверила, что мы спасемся, когда из тьмы внезапно хлынула толпа троллей. В руках они сжимали горящие пруты, у ног вертелись лысые жуткие твари, ожидая приказа.

— Скай! — взвизгнула я.

— Я знаю.

Тролли, заметив нас, закричали. Затрубил рог. Взметнулись в победном жесте сжатые в кулаки руки.

— Ты ведь первый нашел меня, — шептала я. — Почему они продолжают охоту?

— Они охотники, Ри.

Вот и все. Они не остановятся. Не знаю, что бы они сделали, поймав нас. Поймав лорда-дракона. Может быть, для троллей это лишь игра, такая затянувшая шутка, но мы не рисковали проверять.

Тоннель не заканчивался. Тролли подступали все ближе. Я чувствовала, что Скай обессилел, что у него срывается дыхание. Они почти загнали нас. И в этот момент я услышала пронзительный свист: тролли спустили вслед свору.

Я не могла на это смотреть. Ощеренные пасти были все ближе. Спрятала лицо, уткнувшись Скайгарду в плечо, а он прижал меня к себе.

И вдруг все заполнил яркий солнечный свет. Я ничего не понимала и не видела: глаза слезились и болели. Но, кажется, мы вырвались из пещеры наружу. А мгновением позже мы упали в снег, который принял нас в свои мягкие объятия. Забился в волосы и под расстегнутую куртку, приятно холодил рану.

Скай обнял меня, притянул к груди, и долго время я слышала только его тяжелое дыхание и стук его сердца. Не знаю, сколько мы так лежали, приходя в себя. Но вот Скай сел, без лишних слов перекатил меня на спину и довольно бесцеремонно осмотрел с ног до головы. Увидев рану на ноге, сузил глаза, но, встретившись с моим встревоженным взглядом, приподнял кончики губ в улыбке.

— Ничего страшного, мышка. Маленький укус. Лежи, не двигайся.

— Эй, принц! — донесся до нас голос. Я узнала его: Тарк собственной персоной. От ужаса зашлось сердце, и я резко села, сморщившись от боли.

— Не бойся, Ри! Нам больше ничего не угрожает.

Тролли стояли на границе света и тени. Бледные, жуткие порождения тьмы. Какое счастье, что сейчас светит солнце, и они не могут выйти под его лучи.

— Мы придем в условленное место и время! — услышали мы.

Вот этого я, честно, не ожидала. Все произошедшее было просто забавой? Игрой? Даже Скайгард выглядел растерянным. Или, поймай они нас, все обернулось бы совсем иначе? Теперь мы этого никогда не узнаем.

— Как его снять? — крикнул Скай, просунув под ошейник руку.

Я заметила на его шее следы, будто все это время он не один раз пытался сорвать ошейник.

Тарк выкрикнул что-то на гортанном наречии, застежка ошейника лопнула, и Скай в сердцах швырнул его в лицо повелителю троллей. Тот, смеясь, перехватил артефакт на лету.

— Забирай свою нерри, мальчик.

И после тролли медленно отступили во тьму, растворились в ней.

— «Нерри»? — повторила я незнакомое слово. — Что это значит?

Скай не ответил, сделав вид, будто не услышал, и поспешил заняться раной на моей ноге.

Глава 40

Скайгард расстелил одеяло — удивительно, но даже в этой неразберихе рюкзак оставался при нем, — уложил меня, достал бинты, которые предназначались ему самому, а в итоге пригодились мне. Туго перевязал рану прямо поверх брюк.

— Отдохни немного, Ри...

— Так что же все-таки означает это слово? — не сдавалась я.

— Эта шайка глупцов воображает, будто знают улосс, — ответил Скай, глядя поверх меня на склон горы. — Они даже произносят его неправильно.

Взгляд его темных глаз скользнул ко мне. За то короткое время, что мы вместе, я какого только выражения не видела в его взгляде: Скай в бешенстве, Скай злится, Скай иронизирует, Скай недоволен. Но сейчас это был теплый, ласкающий взгляд, как тогда, в пещере русалок, и я снова растерялась.

— Неари, — сказал он.

Слово драконьего языка ни с чем не перепутать — в крови заиграли пузырьки, словно в бокале игристого вина.

— Так что это значит? — беззвучно шевельнулись мои губы.

Скай улыбнулся и ничего не ответил. Упрямый, как всегда. И троллей продолжает называть глупцами, хотя они вовсе не так глупы, как кажутся.

— Что действительно было глупо, так это повестись на слова Тарка. Именно этим ты и показал свою слабость. А надеть ошейник и лишить себя второй ипостаси — просто верх безрассудства... — сказала я то, что давно вертелось на языке, и готовилась увидеть, как его лицо заледенеет, станет отстраненным и пустым.

— Да, — ответил Скай.

Такое короткое слово, а я мгновенно угадала, как сильно он унижен и винит себя за ошибки. Уверена, мой гордый дракон еще ни разу чувствовал себя таким сломленным. Не понимая, что делаю, я схватила его за руку.

— Скай, да и я не лучше! Надо было держать язык за зубами, ты ведь предупреждал... Но Скай, именно ошибки и делают нас сильнее. Все ошибаются!

Муж ничего не ответил, но я видела, что ему как будто стало немного легче после моих слов.

Мы некоторое время молчали. У меня и сил-то почти не было, чтобы разговаривать. Рану дергало, так что я места себе не могла найти. Надо отдохнуть перед дорогой, набраться сил, а я вертелась, никак не могла улечься. Куда, кстати, мы отправимся? Обратно в Сторр?

Я остыла после погони и начала чувствовать, как пробирает озноб. Скай сидел рядом и наблюдал за мной.

— Можно? — он поднес руку ко лбу, давая понять, что хочет коснуться.

Я кивнула, стуча зубами. Он потрогал мой лоб, щеки, нахмурился. Поправил куртку, натянул поглубже капюшон, а потом внезапно спросил:

— Ты все еще ненавидишь меня, Ри?

— Какая сейчас разница? — проворчала я, трясясь от холода. — К тому же в прошлый раз, когда ты спросил, все закончилось плохо...

И, словно нарочно, из затянутого пеленой боли подсознания вынырнул образ — тени на потолке, что сплелись воедино. Я зажмурилась, прогоняя воспоминание. А Скай снова погладил меня по щеке. Именно погладил, я ведь это поняла. И не запретила...

Ох, Ри! Осторожно! Ты в прошлый раз почти поверила и так больно обожглась.

— Зачем ты спрашиваешь? — спросила я внезапно осипшим голосом. — Если не так сильно ненавижу, что с того?

Как же все-таки я глупа, однако. Ну да, он вытащил меня из пещеры, так ведь сам сюда и привел. Еще и обещал, что с ним я в безопасности. А спас, потому что дал клятву. Я пока не поняла до конца, как она действует. Наверное, теперь он всегда должен меня спасать.

А что дальше? Что нас ждет, когда с вывернами будет покончено и жизнь вернется в привычную колею? Нет никакого смысла оставлять меня в замке... Старший лорд придет в бешенство... Как же странно все. Сплошная неизвестность впереди.

Однако неожиданные повороты ожидали меня не только в будущем, но прямо здесь и сейчас.

— Потому что я планирую тебя поцеловать, — ответил Скай на мой вопрос.

— Что? — я распахнула глаза и на всякий случай отодвинулась к краю одеяла.

— Тихо, мышка. Я не могу коснуться тебя без твоего разрешения, помнишь?

— 3-зачем тебе меня целовать? — запинаясь, прошептала я.

— Есть причина. Даже две, — усмехнулся он. — Первая тебя удивит. На самом деле поцелуй станет для тебя лекарством. Ты ведь видела, как быстро заживают мои раны? Так и твоя затянется через несколько часов, если позволишь тебя поцеловать. Тебе сейчас это нужно. Впереди дальняя дорога, а ты вымоталась и мучаешься от боли.

— А вторая?

— Вторая? — его взгляд снова потеплел. — Вторая причина состоит в том, что мне просто хочется тебя поцеловать.

Он наклонился совсем низко, поставив обе руки с двух сторон от меня, но все же не дотронулся даже пальцем. Я чувствовала горячее дыхание на своей шее.

— Ну же, Ри. Смелее. Мой поцелуй не причинит тебе вреда.

Это было странно и волнующе — почти касаться друг друга, смотреть друг другу в глаза, дышать в такт. Дракон и человечка. Два мира, две непересекающиеся вселенные.

Что если он только того и ждет, чтобы лаской и обманом влезть в мою душу? Заставить поверить и полюбить. А потом... Кто знает, может, у старшего лорда и Олии все произошло именно так? Драконы хитры и коварны...

Глаза Скайгарда мерцали, точно черные звезды.

— Да, — сказала я.

Один поцелуй. Всего один. Он мне нужен, чтобы рана затянулась и появились силы продолжать путь. Конечно, это главная причина, почему я согласилась.

Вот только — кого я обманываю — была еще одна. Я тоже этого хотела... Книгоед.нет

Сначала Скай мягко коснулся моих губ, будто хотел удостовериться, точно ли я разрешаю. Словно ток побежал по моей коже от этого невинного поцелуя. Какие теплые у него губы... Скайгард удерживался на локтях, чтобы случайно не задеть моей раны, он был так осторожен. Чуть отодвинулся, чтобы посмотреть на меня.

— Ри... Моя Ри...

Его губы едва ощутимо тронули мои веки, уголки губ. Вовсе не те обжигающие и страстные поцелуи, которыми он недавно сокрушил меня. Я закрыла глаза, не в силах противостоять этой нежности. В животе точно вздрагивали тонкие, чувствительные струны, дыхание перехватывало.

— Только поцелуй, — напомнила я.

— Только поцелуй, — согласился Скайгард.

Брусничная горечь и древесная кора... Я поняла, что люблю вкус его губ и его запах. Глупая Маргарита... Ты совсем потеряла голову. Нельзя доверять драконам...

Я сама подалась навстречу, а он, вздохнув, притянул меня к себе. Его язык гладил меня и ласкал, как если бы... Ох, нет, нельзя... Даже думать нельзя...

Скайгард прервал поцелуй только для того, чтобы вновь полюбоваться мной.

— Неари...— сказал он, и от звуков улосса все затрепетало внутри. — Неари...

Я по-прежнему не знала, что это значит. Но, уверена, что-то хорошее.

Глава 41

После он обнял меня, и мы лежали, завернувшись в одеяло, пока солнце не начало клониться к закату. Скай не обманул: мне стало значительно легче, рана беспокоила не так сильно, и я сумела подняться на ноги.

— Куда теперь?

Я ожидала услышать, что мы вернемся в Сторр, но ответ Скайгарда был неожиданным.

— Отправимся в Апрохрон. Я долечу. Должен. На счету каждый день. И я не смогу ждать, зная, что замок под постоянной угрозой.

Я понимала его чувства, но все равно волновалась. Скай иногда такой самонадеянный...

— Я долечу, — повторил он, словно прочитал мои мысли. — Мы будем отдыхать по дороге, не станем торопиться.

— Мы? — только сейчас я осознала, что я, само собой, отправляюсь вместе с мужем. — Но... Как?

— Верхом.

Скай не удержался от довольной улыбки: ему снова удалось меня удивить.

— Как думаешь, для чего был создан Заклинатель Ветра?

Я пожала плечами: об этом я не задумывалась.

— Не для того, чтобы по горам прыгать, а для того, чтобы седока не сдуло по дороге. Драконы сами его и создали. Удачно, что один из амулетов при тебе.

Я запустила руку в нагрудный карман, опасаясь, что могла потерять ценную вещицу, бегая по пещерам, но облегченно выдохнула, нащупав кулон.

Все-таки это страшно. Неужели я полечу верхом на драконе?

— И кого же вы, гордые лорды, возите на своих спинах? — съязвила я.

— Таких вот захребетников вроде тебя. Обычно их называют «жены», — в тон мне ответил Скай со знакомой своей ухмылочкой.

— Ах ты ящерица!

Я быстро слепила ком снега — благо погода сегодня стояла теплая и снег слегка подтаял — и запустила во вредного дракона. Он, смеясь, увернулся, кинулся ко мне под ноги и уронил на землю.

— Нечестно!

— Честно!

Упал рядом и, хотя не мог прикоснуться, подобрался совсем близко. Зарылся лицом в мои разметавшиеся на снегу волосы.

— Как вкусно ты пахнешь, Ри...

Нет. Нельзя. Эти игры слишком опасны. Я села, мгновенно став серьезной.

— Так что же, я сяду тебе на спину?

Скай поднялся, отряхиваясь от снега.

— Да, мышка. Ты поймешь, где разместиться. Держись за гребень. Я не полечу слишком высоко, не бойся.

Скайгард перебинтовал мою ногу, которая теперь почти не болела. Мы сложили рюкзак, и Скай помог надеть мне его на плечи, застегнул на моей шее цепочку заклинателя.

— Готова?

Конечно, нет. Но я кивнула: какой у меня выбор? Скайгард сжал кулаки, и вот передо мной словно из ниоткуда возник дракон цвета грозового моря. Я помнила, как первый раз увидела его в обличье дракона, и поняла, что Скайгард еще нескоро оправится от ран. Чешуя потускнела, глубокие шрамы избороздили тело. Мелкие, к счастью, почти затянулись и исчезли — регенерации летучих ящериц можно только позавидовать.

Скай выдохнул мне в лицо теплый воздух и, мне показалось, подмигнул хитрым глазом. Потом лег, вытянулся у моих ног, подставляя спину. У самого основания шеи я заметила выемку, точно специально созданную для наездников. Осторожно, стараясь не задеть крыльев, я уселась и обхватила дракона за шею. Скай фыркнул и тряхнул головой, освобождаясь. Ах да, он просил держаться за гребень — тот спускался по холке дракона и примерно на уровне моей груди разделялся на два костяных выроста. Я тихонько потрогала их. Надо же, издалека они казались холодной броней, а на ощупь были шероховатыми и теплыми. Скай снова фыркнул.

— Щекотно? — догадалась я.

Он наклонил голову, а я, не удержавшись, снова погладила гребень, пробежалась пальцами, и Скай недвусмысленно накренился набок, давая понять, что еще немного — и он меня скинет. И все же он не злился, я это знала.

— Ладно, летим, — вздохнула я.

Дракон поднялся на ноги, и земля сразу оказалась далеко внизу! И это мы еще не взлетели! Сердце екнуло, я вцепилась в гребень так, что, не будь он крепче стали, точно остался бы в руках. Скай медленно подошел к краю скального выступа: мы выбрались из пещеры почти у самого основания горы, до земли оставалось еще несколько метров.

И тут, без предупреждения — хотя каким образом он мог предупредить? — дракон расправил крылья, перевалился через край и ухнул вниз. В первые секунды я оглохла от собственного визга: орала так, что не слышала шума ветра в ушах. Мне казалось, что мы вот-вот разобьемся, но потом я поняла, что давно бы превратилась в лепешку, если бы продолжала двигаться по направлению к земле. Я боязливо приоткрыла один глаз и тут же снова крепко зажмурилась. Но потом глубоко вздохнула и потихоньку осмотрелась.

Мы летели! Мы действительно летели! Справа, слева, спереди и сзади — насколько хватало взгляда — раскинулось бескрайнее небо! Заклинатель берег меня от ветра, который обтекал меня, точно я была накрыта невидимым колпаком. Зато как легко дышалось на этом просторе! Я боялась, что замерзну, но от Скайгарда исходил такой жар, что я, наоборот, сняла капюшон и расстегнула куртку.

И удивительно: как быстро человек ко всему привыкает. Первые полчаса я тряслась от страха, вторые полчаса осматривалась, спустя час выпустила из рук гребень, сняла с плеч рюкзак, выудила хлеб и сыр и с удовольствием поужинала.

Мы летели несколько часов, а после Скайгард опустился на пологий склон горы, лег, давая возможность мне сползти на землю, а потом принялся топтаться на месте, уминая снег. Я поняла, что мы останемся здесь ночевать.

— Ты обернешься? — спросила я.

Скай качнул головой, мол, нет. Я понимала почему: в ипостаси дракона он и сам не замерзнет и мне замерзнуть не даст, и все же было жаль, что я не могу поговорить с человеком. Похоже, я успела соскучиться...

«Осторожно, Ри! — одернула я себя. — Сама не заметишь, как попадешь в сети!»

— Есть хочешь?

Дракон фыркнул. Да, я знала, в своей второй ипостаси драконы могут не есть неделю и больше, но как-то совестно одной набрасываться на припасы. Скай поднял крылья, приглашая меня, а после укрыл, заслонив от холода. Я завернулась в одеяло и спала на голой земле так сладко, как давно уже не спала...

Мы встали с восходом солнца и продолжили путь. Сегодня летели гораздо дольше, чем вчера, и постепенно я начала замечать, что Скайгард устает. Я всем телом чувствовала, как гулко бьется его сердце. Он все чаще расправлял крылья, планируя в потоках воздуха, давая себе возможность отдохнуть.

— Скай, спустись, наберись сил!

Но упрямый дракон продолжал лететь вперед. Наверное, до Апрохрона оставалось недалеко, и он не хотел тратить силы, опускаясь и вновь поднимаясь. Из его ноздрей вырывается пар, он тяжело и шумно дышал — эта глупая ящерица совсем себя загонит! Но я ничего не могла поделать, только сидеть тихо и не мешать.

И вот наконец облака расступились, и я разглядела плато на вершине горы. Я ожидала чего-то подобного, но и вообразить не могла, что в этот раз перед моими глазами предстанет настоящий город. Сады, величественные здания, площади — дух захватило. Он оказался огромным. Так вот ты какой, Апрохрон, город драконов.

Замок короля легко могла определить даже я, неискушенная в этом вопросе: он занимал площадь в центе плато, стоял наособицу, окруженный деревьями. Именно туда направлялся Скайгард. У самой земли он сложил крылья и рухнул как подкошенный, так что я кубарем полетела вниз головой, но ушиблась несильно и тут же вскочила на ноги, оглядываясь.

Скайгард, сменив ипостась на человеческую, без сознания растянулся на земле. Упрямая несносная ящерица! Вот очнется, я ему задам!

Скай совсем немного не дотянул до замка, упал на декоративную лужайку, украшенную симпатичными цветами. Вернее, тем, что от них осталось. Я видела, что к нам со всех ног направляются стражники, закованные в серебряные латы. Они обступили нас, окружили плотным кольцом.

— Скайгард Ньорд и его жена прибыли для доклада королю! — прошептала я, пытаясь вспомнить то, чему когда-то давно учила меня мисс Гейви на тот случай, если я однажды буду представлена при дворе. Увы, этого не случилось: наш род не настолько знатен. Зато теперь мы буквально свалились на голову повелителя всех драконов.

Стражники поклонились, услышав имя. Что же, очевидно, лорд Ньорд достаточно высокороден!

Глава 42

Это был долгий и трудный день. Я будто со стороны смотрела на себя и удивлялась своей выдержке. Вот и теперь поражаюсь: почему я не бьюсь в истерике, почему не пытаюсь сбежать? Почему я все еще на что-то надеюсь? Наивная Маргарита... Я только с некоторым удивлением разглядывала свое запястье, кожа которого горела, как после ожога, после того как король отменил клятву, данную Скайгардом. Я вновь беззащитна...

Первый час пребывания в Апрохроне я помню смутно. Стражники отнесли Ская в покои, в которых остановился старший лорд Ньорд, — несколько комнат на первом этаже в крыле для посланников. Как я поняла, драконов, прилетевших на совет, всегда селили здесь.

Скайгарда положили на диване в гостиной, где горел камин, а на столике стояли фрукты и сок в хрустальном графине. Неплохо здесь гостей принимают. Я схватила графин и, точно дикая деревенская девчонка, принялась пить прямо из горлышка: после долгого полета во рту образовалась пустыня. Краем глаза я успела заметить, что из гостиной выходят несколько дверей, увидела балкон за тонкой воздушной занавеской, но толком осмотреться не успела. Дверь с грохотом распахнулась, и на пороге возник лорд Ньорд.

За эти дни я забыла о том, какой он жуткий. Узкое лицо с холодным и брезгливым выражением, темные глаза, которые, казалось, видят тебя насквозь. А еще, находясь рядом со мной, он вечно раздувает ноздри, точно вынюхивает что-то, и эта привычка сейчас почему-то пугала больше всего. Я отступила за диван, ближе к очагу, спряталась за Скайгарда, будто тот, даже находясь без сознания, мог меня защитить.

Лорд быстро подошел к лежащему в беспамятстве Скаю, прикоснулся к шее, ощутил биение сердца, и только тогда черты его лица немного разгладились.

— Что произошло? — резко бросил он мне, не поздоровавшись, точно я была служанкой. — Почему вы здесь?

— Выверны напали! — сказала я главное: пусть свекор мне не нравится, но именно за этим мы спешили в Апрохрон — предупредить, позвать на помощь. — Их десятки! Заняли сад. Замок в осаде!

Лорд Ньорд нахмурился, но больше ничем не выдал своего волнения.

— А теперь по порядку и не торопясь!

По порядку... Та еще задачка — ведь тогда придется рассказать и о моем неудавшемся бегстве, и о клятве Скайгарда. Едва ли старший лорд обрадуется, услышав все это.

— Я... — замешкалась с ответом.

— Я расскажу, — раздался негромкий голос.

Скайгард очнулся и открыл глаза. Я хотела было подбежать к нему, присесть на корточки, взять его руку в свою. А потом отругать... Или пожалеть... Еще не решила. Но для этого надо обойти диван и встать рядом с ненавистным старшим лордом. Тот оказался быстрее — придвинул вплотную к дивану банкетку и сел напротив.

— Рассказывай, сын. Чувствую, разговор ожидается непростой. А ты, — он вдруг поднял на меня взгляд, — иди в соседнюю комнату и жди там, пока муж не прикажет тебе явиться.

Кровь бросилась к щекам от обиды и несправедливости. За что он так со мной? Почему я не могу остаться? Я посмотрела на Ская, тот едва заметно кивнул: «Иди». Что же, ладно. Я еще помнила о своей несдержанности в городе троллей, которая едва не привела к катастрофе, поэтому решила промолчать.

Лорд Ньорд указал рукой, прямой точно палка, на дверь. На лице его явно читалось презрение к жалкой человечке, которая посмела осквернить своим присутствием драконий город.

Соседняя комната оказалась спальней, одной из нескольких, видно. Сразу бросалось в глаза, что ее пока никто не занял: идеальный порядок, живые цветы в вазе, застеленная белым покрывалом кровать. Но на обстановку я едва взглянула — сразу же прильнула ухом к двери. Я слышала приглушенные голоса, но не могла различить слов. Села на пол у двери, кусая губы от волнения. Скай, несомненно, расскажет о клятве. Я даже боялась представить, как отреагирует его отец.

И действительно, в какой-то момент я услышала его громкий, полный жгучей злобы голос:

— Что ты сделал? Дал нерушимую клятву человеку? А ну, зови сюда мерзавку!

— Нет, отец! Я...

Но последних слов я различить не смогла, хотя почти подлезла под дверь. И совестно подслушивать, и удержаться нет сил. Потому, когда дверь внезапно открылась, я едва не вывалилась через порог. По ту сторону стоял Скайгард, одетый в черный камзол с серебряным кантом, который ему очень шел. Откуда у него новая одежда? Или ее здесь всем выдают? Во всяком случае, старший лорд облачился в такую же. Я вскочила на ноги.

— Скай?.. — слова замерли на кончике языка.

Скайгард смотрел на меня и будто не видел. Сосредоточенный и мрачный. Точно вернулся тот Скайгард, которого я совсем недавно ненавидела всей душой. Но он не такой, я теперь точно знаю! Скай, посмотри на меня, улыбнись хоть краешком губ!

— Мы уходим на доклад к королю, — сухо сказал муж. — Тебе не стоит покидать покои. Жители Апрохрона не слишком любят людей.

Голос спокойный, уставший и какой-то тусклый.

— Обед тебе принесут.

Все это время старший лорд стоял за его спиной и прожигал меня взглядом, а потом оба ушли, оставив меня в совершенно растрепанных чувствах. Не помня себя от волнения, я села на кровать, не зная, чем себя занять, чтобы прогнать из головы нехорошие мысли. Но, видно, не оставалось ничего иного, как мучиться от бездействия и неизвестности.

Чуть позже принесли обед: слуга вкатил тележку, уставленную блюдами, но я смогла проглотить лишь несколько кусочков. После трапезы я решила отдохнуть: так и время быстрее пройдет, но в дверь снова постучали. Пришли две служанки- гоблинки. Одна из них держала на вытянутых руках платье из тяжелой черной с серебром материи, другая — корзинку, из которой выглядывали мотки ниток, иголки и тесьма.

— Мы пришли собрать вас, госпожа, — сказала одна из девушек, не поднимая на меня глаз. — Король ожидает.

— Король? — я похолодела, ноги сразу сделались точно деревянные.

— Мы поможем собраться, госпожа, — ровным голосом ответила другая служанка, та, что выглядела старше. Я поняла, что под этим лишенным эмоций голосом скрывается не столько безупречная выучка, сколько презрение к человечке, которую им придется обслуживать. Даже слуги в замке короля оказались снобами.

Они помогли мне облачиться в платье и тут же, на мне, принялись подшивать его, дергая и вертя меня из стороны в сторону, как куклу.

Все-таки на горе Ньорд к людям относились иначе, с большим уважением. Быть может, потому, что мать их Эм-лорда тоже принадлежала к Младшему народу. Но, если подумать, даже в дружелюбном на первый взгляд Сторре меня попытались убить, не успела я выйти на улицу.

Потеряв надежду завязать разговор, я просто отдалась на волю быстрых, ловких рук. Вскоре платье село идеально. Оно выглядело очень торжественно, точно сшито было специально для официальных приемов.

— Мы все теперь одеты в черное с серебром, — неловко улыбнулась я.

— Вероятно, потому, что черный с серебром — цвета рода Ньорд? — хмыкнула служанка, но тут же поспешила сгладить оплошность. — Вы впервые во дворце, госпожа, и, конечно, могли этого не знать.

Вот как? Я действительно не знала... Как не знала многого другого. Хорошо, что я сама происходила из аристократической семьи и понимала, как вести себя на приеме у царствующей особы, но наверняка не ведала каких-то тонкостей, принятых у драконов.

Прическу мне тоже сделали довольно простую: гладко зачесали волосы, закрепив на затылке в аккуратный пучок. Из зеркала на меня смотрела хрупкая, но решительная девушка с большими глазами и похудевшим лицом. Я больше не напоминала себе ту юную, беззаботную девочку, которой была в день свадьбы. Тогда я думала, что несчастна... Как мало я тогда еще знала о настоящем горе.

— Стража проводит вас, — сказала гоблинка, складывая в корзину обрезки ткани, нитки и иглы.

Проводит или сопроводит? В любом случае бесполезно пытаться бежать.

Мы пошли по коридорам: один стражник впереди, двое позади, а посередине я с высоко поднятой головой. Дворец короля был огромен, скоро я совсем запуталась в лестничных пролетах и переходах. В конце концов мы подошли к высоким двустворчатым дверям с вырезанными по дереву незнакомыми письменами и причудливым орнаментом. Стражники встали по две стороны и потянули створки на себя, отворяя их.

Перед моим взглядом предстал овальный зал с колоннами, западная сторона заканчивалась верандой, открывающейся в сад, где над вершинами деревьев солнце уже потихоньку склонялось к закату. Все в зале для приемов оказалось белого цвета: колонны, увитые цветами, плитка на полу, круглый стол, во главе которого сидел человек в белой одежде.

Человек? Нет, конечно, нет. Дракон. Повелитель драконов. Кроме него за столом находились другие драконы, что собрались на совет. Все в одеждах разных цветов. Но на фоне белого черный с серебром резко бросался в глаза. «Скай!» — позвала я своего дракона глазами. Он не смотрел на меня, даже не обернулся. Сердце сжалось от тоски.

Зато все остальные посмотрели. Я видела в их взглядах что угодно: интерес, легкое презрение, безразличие, скуку, но только не дружеское участие. Хотя чему я удивляюсь: я представительница презренного Младшего народа, допущенная в край Небесных Утесов на короткое время, — выносить дитя дракона и сгинуть в безвестности. Едва ли кто-то здесь станет испытывать сочувствие.

Я застыла, не пройдя и нескольких шагов, скованная страхом. Король заметил это, кивнул и благосклонно поманил рукой, подзывая.

— Подойди ближе, дитя.

Я вдруг осознала, что до сих пор даже не узнала имя короля, как-то не до того было. Хорошо, что обращаться можно по титулу.

Я робко двинулась вперед, пока повелитель не остановил меня жестом.

— Ты вызвана в качестве свидетеля, дитя, — сказал дракон.

Сейчас, подойдя ближе, я увидела, что он уже стар. По виду драконов очень сложно определить возраст. Посмотришь один раз — кажется, что перед тобой человек, едва вошедший в пору рассвета, посмотришь внимательнее — и истинный облик словно начинает проступать, проявляться на лице, куда более древнем, мудром, коварном и опасном, чем у любого человека. Я не знала, сколько лет королю, вернее, сколько ему веков, но мне было очень интересно, есть ли у него наследники и сколько человеческих девушек он успел погубить за свою жизнь.

Сидящие за столом молча разглядывали меня, будто я была забавной зверушкой, только Скай смотрел в сторону. Однако слова о том, что я вызвана в качестве свидетельницы, немного меня успокоили. Самое страшное лорд Ньорд услышал от Скайгарда, а значит, это знает и король. Мне, наверное, придется просто ответить на вопросы о вывернах и о соглашении с троллями.

Так и оказалось. Я кратко пересказала то, что видела своими глазами. И совет, на время словно забыв о моем присутствии, продолжил обсуждение. Драконы пытались понять, почему выверны объединились в крупную стаю, совершили нападение и стоит ли опасаться подобного нападения другим. Постепенно беседа переросла в спор. Кто-то готов был отказать роду Ньорд в помощи, считая, что они сами каким-то образом спровоцировали нападение. Другие убеждали, что именно так, разобщившись, драконы однажды потерпят поражение и что перед лицом беды следует объединиться.

— Довольно! — король вдруг резко ударил ладонью по краю стола, и тут же установилась звенящая тишина. — Мы продолжим позже. А сейчас еще один вопрос, дитя.

Последняя фраза, хоть и была произнесена спокойным и даже приветливым тоном, заставила все внутри меня сжаться. Не знаю, что меня так напугало, но я предчувствовала недоброе.

— Правда ли то, что муж принес тебе нерушимую клятву? — спросил повелитель, и голос его внезапно сделался холодным и резким.

— Да, — тихо ответила я, не понимая, к чему он клонит.

— Скайгард еще очень молод и, видно, не знает, что подобную клятву можно дать только другому дракону, но никак не...

«Презренной человечке», — практически услышала я.

— Представителю другого вида, — закончил король. — Он не имел права делать это. К счастью, я тот, кто может отменить клятву. Она слишком опасна. Ты ведь не хочешь причинить вреда своему мужу?

В его голосе мне послышались грозовые нотки.

— Нет, — прошептала я. — Не хочу.

«Скай, посмотри на меня! Посмотри на меня, пожалуйста!»

Скай за время беседы ни разу не повернул ко мне лица. Зато я заметила торжествующий, победный взгляд старшего лорда. Вот кто не сводил с меня глаз! Я совершенно точно поняла в этот миг, что именно лорд Ньорд уговорил короля отменить клятву.

Я чувствовала, что падаю в бездну. Во рту стало горько от подступающих слез, но я приказала себе держаться. «Не вздумай реветь перед этими холодными ящерицами! Не доставляй им такого удовольствия!» — уговаривала я себя.

Скай не такой. Я вспомнила, как он нес меня по темным тоннелям, прижав к груди. Как мы валялись на снегу, смеясь. Как он фыркал от щекотки. Как целовал меня...

Но сейчас все изменилось. Он в городе драконов. Он по другую сторону. Он вспомнил, что он дракон, такой же, как все они, сидящие здесь и с презрением смотрящие на меня. Я не слышала его разговора с отцом, но старший лорд всегда умел находить слова, чтобы убедить сына. Он напомнил ему о долге, о том, что нужно заботиться о подданных, о том, что мой век и так короток...

«Скай, посмотри на меня! Не оставляй меня одну в этой темноте!»

Мой дракон смотрел в сторону заката, будто меня вовсе не существовало на свете.

— Протяните руки! — приказал король.

Пришлось подчиниться. Я подняла ту самую руку, которую держал Скайгард, когда произносил клятву. И увидела, что Скайгард поднял свою.

— Ногэнд вреанора кларидж, — слова драконьего языка заставляли меня дрожать словно от лихорадки, по венам руки точно потекло пламя. — Веорех красес эсс.

Вокруг моего запястья зажглось огненное кольцо, опаляя кожу. Я едва сдержалась, чтобы не вскрикнуть.

— Фирес!

Огонь вспыхнул и погас. То же самое произошло с огненным «браслетом» на запястье Скайгарда. Клятва больше не связывала нас.

— Тебя проводят в покои. — сказал повелитель, по его губам скользнула холодная, безразличная улыбка. — Наверное, ты рада, что муж сегодня сможет обнять тебя?

Он в упор посмотрел на меня.

— Да, — одними губами произнесла я.

— А ты, Эм-лорд Скайгард Ньорд, приласкаешь сегодня свою юную прелестную жену, которая так соскучилась по твоим объятиям?

Голос только казался добродушным, в нем слышалась угроза и предостережение.

Я задохнулась от ужаса. Король совершенно недвусмысленно давал понять Скайгарду, практически приказывал: «Иди и сделай то, ради чего эта презренная человечка прибыла в Небесные Утесы. И только посмей ослушаться!»

— Да, — сказал Скай, глядя на сцепленные в замок руки.

Да... Он сделает. Прямой приказ короля. Ослушаться невозможно...

Со своего места на меня смотрел старший лорд, его губы кривились в довольной усмешке.

Стражники с поклоном растворили передо мной двери. Один впереди, двое позади. Только кажется, что это почетное сопровождение, на самом деле — палачи, ведущие на смерть.

И вот я сижу на постели, ожидая, пока лорды вернутся с совета. Старший лорд деликатно удалится в свою спальню. Не захочет слушать слезы, уговоры и мольбы. Но он не дождется их от меня. Хватит...

Я легла, свернулась в комочек. Может быть, у него с Олией все было точно так же? От надежды к отчаянию. От любви и доверия — к полной и беспросветной тьме.

А потом просто перестаешь бороться...

Глава 43

Когда они вернулись, за окном уже стемнело, а я все это время пролежала без движения. У меня ни на что не осталось сил: я просто смотрела в стену.

Я слышала, как они негромко переговариваются за стеной. Потом послышался звон бокалов: отец и сын по обыкновению сидели у камина, обсуждая события дня. И как я только могла надеяться, что он променяет отца, который вырастил его и воспитал, на меня — обычную девушку.

Время тянулось и тянулось, но вот притворилась дверь в соседнюю спальню: старший лорд отправился спать.

А секундой позже открылась наша дверь. Из зала падал свет, и тень Скайгарда выросла на стене передо мной — огромная, страшная, достающая головой до потолка. А потом он захлопнул дверь, и мир погрузился в темноту.

— Драконы очень коварны, — услышала я его голос и зажмурилась. Если до этого мгновения во мне еще теплилась какая-то надежда, то теперь она растаяла. Он знал, что так будет. Заманил в ловушку...

Я почувствовала, как Скай сел на край кровати — та прогнулась под его весом. А потом он взял меня за плечи и развернул на спину.

— Дрожишь, мышка?

Он провел ладонью по моей щеке, убирая волосы. Теперь он без опасений мог меня коснуться. Мог сделать, что угодно! Что же, он будет нежен... Насколько это возможно...

— Ри, посмотри на меня.

Я покачала головой: нет, не могу. Ты волен делать, что хочешь, но не заставляй смотреть на тебя!

Я почувствовала, как сквозь ресницы пробивается неяркий свет. Видно, Скай заставил работать один из тех стеклянных шаров, таких же, как у него в замке.

— Посмотри на меня, Маргарита.

Вздохнув и набравшись мужества, я посмотрела в глаза предателю. У меня в душе даже ненависти больше не осталось — только тьма и пустота.

Скай смотрел на меня... С любовью? Тем самым теплым, нежным взглядом, к которому я уже успела привязаться. Или я совсем сошла с ума и обманывала себя? Я ничего не могла сказать, только беззвучно шевельнула губами.

— Я напугал тебя, Ри?

— «Драконы очень коварны?» — повторила я его фразу. — Это значит?..

— Что мне удалось провести отца. И Его Высочество Зула Виларда тоже. Ри!..

Скай вдруг просунул под меня руки, поднял, усадил на колени, прижал, зарывшись в волосы. А я была точно тряпичная кукла. Я ничего уже не понимала. Скайгард тихонько встряхнул меня.

— Ри! Маргарита!

Нашел мою руку и поцеловал ладонь.

— Радость моя! Ты ведь не думала, что я причиню тебе боль? Никогда больше! Я по своей воле дал клятву, и я себя не освободил от нее.

Я порывисто вздохнула, чувствуя, как наружу рвутся слезы. Я не знала, чему верить. Скай весь день был таким холодным, безразличным. Наверное, это очередная драконья хитрость.

— Ты даже не смотрел на меня, — прошептала я.

— Конечно. Я не мог! Увидев любовь в моих глазах, ты бы перестала бояться. Ты должна была выглядеть напуганной, чтобы король мне поверил. Мы не среди друзей, Ри. Для тебя здесь очень опасно. Был только один способ их провести — дать понять, что я согласен. Ты веришь мне?

Я покрутила головой: нет.

— Посмотри на меня.

Сделав усилие, я подняла лицо и снова посмотрела ему в глаза.

— Ты спрашивала, что значит «неари». Это слово не произносят вот уже несколько сотен лет, потому что раньше драконы так называли своих жен. Дракониц больше нет... И в человеческом языке нет слов, которые бы полностью могли передать смысл. Но...

Скай нежно взял мое лицо в ладони и принялся медленно целовать, касаясь щек, губ, висков и лба.

— Родная, единственная, неповторимая, истинная моя любовь. А дословно — сердце мое. Неари... Разве я могу причинить тебе вред? Ты веришь мне?

— Скай...

Я вцепилась в его ладони и всхлипнула. Нет, нельзя врать так искушенно. И его поцелуи, и его глаза говорили правду.

— О, Скай...

Я тихо, бессильно заплакала. Но вместе с этими слезами из души вымывалась тьма. А Скай баюкал меня на коленях, положив подбородок на мою макушку.

— Я знаю, знаю... Ты испугалась. Все хорошо... Теперь все будет хорошо...

— Что же нам теперь делать? — спросила я, немного успокоившись.

Скай, пока утешал меня, осторожно вытаскивал шпильки из моих волос, распуская пучок, и теперь волосы волнами укрыли плечи.

— Придется еще немного тебя напугать. Завтра от нас должно пахнуть близостью, — и он, предупреждая мои протесты, поднял ладонь. — Ничего не будет. Мы просто полежим обнявшись.

— И все? — опять мне стало не по себе, но я верила ему. Действительно, драконов не так просто провести.

— И поговорим, — улыбнулся Скай. — Тебе помочь раздеться?

Служанки так плотно запаковали меня в платье, кое-где просто сметав его на живую нитку, что одна бы я ни за что не справилась. Скай понял это и аккуратно принялся расстегивать пуговицы и разрывать швы, освобождая меня. Платье теперь болталось так свободно, что приходилось прижимать его к груди руками. Скай снова усадил меня к себе на колени.

— Ри, не будь трусихой. Только объятия, обещаю. Забирайся в кровать.

Он отвернулся, давая мне время нырнуть под покрывало. В комнате вовсе не было холодно, но я тряслась не переставая. Скай тоже начал раздеваться. В приглушенном свете я видела каждый изгиб и рельеф тела. Шрамы на груди я отлично помнила — сама недавно их бинтовала, но прежде смотрела на них другими глазами. Вслед за сброшенным прямо на пол камзолом полетели брюки. И вот великолепно сложенный Скай предстал передо мной полностью обнаженным. Он совсем не стеснялся, в отличие от меня. Подошел и хотел откинуть покрывало, но я судорожно вцепилась в край.

— Ри, мы зажаримся. Я очень горячий, ты помнишь?

Но я только головой затрясла, и Скай улыбнулся.

— Ладно, трусишка. Подвинься.

И спустя секунду я оказалась в его объятиях. Прижалась к его обнаженной груди. А он ведь и ниже груди обнажен, ой, мамочки!

Скай снова не обманул, не пытался погладить меня. Одну руку он положил мне на живот, другую просунул под шею и притянул поближе. Лежать было уютно, только очень жарко, потому через минуту я сама тихонько откинула покрывало.

— Красавица моя...

— Не смотри!

— И куда же я должен смотреть? Я уже тебя видел, Ри. Я твой муж, в конце концов. Не надо меня стесняться.

Не стесняться не получалось, поэтому я попыталась отвлечься на разговор.

— Что же теперь? Что же дальше?

Скай стал серьезен. Он молчал и, задумавшись, водил пальцами по моему животу, точно рисовал руны.

— Я много думал об этом, мышка. Тебе нельзя оставаться в нашем мире — слишком опасно. Один раз получится провести короля, второй, а на третий... И тот случай, когда тебя пытались отравить, тоже не выходит из головы. Мы разберемся с вывернами, освободим замок, а потом... Как ты смотришь на то, чтобы я купил тебе дом в человеческом мире? Я бы прилетал так часто, как мог. Я понимаю, эта не та жизнь, о которой ты мечтала, но все-таки это жизнь. Я бы мог стать тебе настоящим мужем. Потом, если позволишь... Не станем торопиться, я подожду сколько нужно. Жалею, что грохнул пузырек о стену, эти капли отлично защищают.

Что же, это выход. Похоже, единственно возможный. Я не могу оставаться в замке на горе Ньорд, рядом со старшим лордом — он меня со света сживет своей ненавистью. А вот в домике в маленьком городке у моря вполне смогу... Да, не совсем такая жизнь, которую я представляла в мечтах, но куда лучше, чем тот кошмар, в котором я жила последние несколько недель.

— Хорошо, — помедлив, сказала я. — Почему нет... Мне всегда нравился Акран, уютный маленький городок. Мы однажды отдыхали там с родителями. А ты... Прилетай, ладно...

Я действительно сказала это? Даже сама испугалась. Скай расслабил плечи. Только сейчас я поняла, как он был напряжен. Может быть, именно этого ответа он ждал и боялся услышать отказ. Зарылся лицом в мои волосы, вдыхая запах. Подался вперед и принялся целовать лицо, потом шею. Рука, лежащая на животе, скользнула было ниже, но он взял себя в руки и остановился. Он откинулся на подушку, тяжело дыша.

— Скай... Ты... Там...

— Что, желаю тебя? Ну, извини, лежать рядом с обожаемой, аппетитной, сводящей меня с ума женой и не желать ее — выше моих драконьих сил. Но не бойся, я удержусь, тебе ничего не грозит. Отвлеки меня.

Легко сказать «отвлеки». У самой мысли путались, а сердце стучало, как сумасшедшее.

— Что мы будем делать завтра?

— Завтра решится вопрос, сколько драконов готовы оказать нам содействие. Полагаю, что все они не смогут ослушаться приказа короля. Мы должны вернуться в Сторр в условленное время, которое наступает послезавтра вечером. Нам с тобой нужно постараться ничем себя не выдать. Предупреждаю сразу, при свидетелях я буду холоден и груб. И ты постарайся вести себя так, будто совершенно раздавлена. Получится?

— Я постараюсь... Вообще мы с сестрами любили в детстве ставить спектакли, и все говорили, что играю я прилично!

Скай поцеловал меня в кончик носа.

Мы молчали, лежа друг у друга в объятиях. Я поняла, что больше не стесняюсь наших обнаженных тел. Было так хорошо, так тепло.

— Тяжело быть драконом, — вдруг сказала я. — Вам даже от своих приходится скрывать свои чувства. Никто никого не поддержит без крайней нужды, не протянет руку помощи. Вот твой отец... Он любит тебя, я знаю. Но даже он, наверное, не обнимет никогда, не скажет, что переживает. Вы совсем не умеете проявлять обычные человеческие чувства. Знаешь, как здорово, когда кто-то просто заботится, просто любит, утешает, обнимает — не за что-то, а чтобы подарить немножко тепла...

— Теперь знаю, — тихо ответил Скайгард. — Теперь знаю, сердце мое.

— Если хочешь, можешь меня поцеловать, — прошептала я.

— Да? — Скай обрадовался, как маленький, и я снова видела перед собой совсем молодого дракона.

И целоваться с ним, когда наши обнаженные тела касались друг друга, скользили в опасной близости, но не пересекали черту, вдыхать запах друг друга, смотреть друг другу в глаза — тоже оказалось чудесно.

Старший лорд будет доволен: мы пропахли друг другом насквозь. А потом мы уснули обнявшись. И мне казалось, что вдвоем мы сильнее целого мира. Никто не сможет нас одолеть...

Глава 44

Проснуться от нежных поцелуев, в объятиях человека... хм... дракона, которому полностью доверяешь — это ли не чудо. Впервые со дня моего появления в Небесных Утесах на душе было так легко.

— Надо вставать? — сонно потянулась я.

— Я ухожу на совет, король обещал утром сообщить свое окончательное решение, но уверен, оно будет в нашу пользу. А ты можешь еще отдохнуть. Завтрак тебе принесут.

— Ладно.

Скай поднялся было с постели, но посмотрел на меня и снова нырнул назад, обнял, принялся нежно целовать.

— Вот как уйти и оставить тебя, такую вкусную, такую сонную...

Я ответила на поцелуи, и еще какое-то время мы нежились в кровати, прижавшись друг к другу. Уверена, Скай опоздал бы на совет, а я бы порадовалась этому, но тут раздался стук в дверь, такой резкий и требовательный, что я вздрогнула всем телом. Скай улыбнулся, убирая с моего лба спутанную прядь. Да что там, долго мне теперь придется расчесывать волосы после сегодняшней ночи.

— Не бойся, — прошептал он мне в ухо, и от теплого дыхания стало щекотно и сладко. — Я не дам тебя в обиду.

— Ты не забыл, что нас ожидает король? — услышали мы жесткий голос.

Конечно, ненавистный старший лорд тут как тут, куда без него! Скай скорчил мне забавную рожицу: мол, ни секунды покоя. Он быстро поцеловал меня еще раз и стал одеваться. На полу все так же валялась его парадная одежда, немного помятая теперь, и мое платье.

— Скайгард! — лорд Ньорд приближался к порогу бешенства.

— Иду!

Мы с мужем переглянулись и, не сговариваясь, похихикали, точно заговорщики. Я села в постели, наблюдая за тем, как одевается мой дракон. Сейчас, когда я могла смотреть на него без страха, я, кажется, впервые замечала, какой он красивый. И шрамы, покрывшие тело, ничуть его не портили, делая в моих глазах еще более мужественным.

Скай, застегивая камзол, встретился со мной взглядом, и спустя секунду я вновь ощутила вкус его губ.

— Иди уже, — прошептала я, но сама подставляла лицо под его поцелуи. — Иди...

— Пусть Маргарита выйдет пожелать мне доброго утра! — раздался голос старшего лорда.

Ох! Меня точно окатили ледяной водой. Я была не готова видеть его желчное злое лицо, презрение в его глазах... Но вариантов у меня нет.

— Мы знали, что так будет, — сказал Скай. — Не бойся. Вернее, бойся. Именно такое выражение лица, как у тебя сейчас, и должны видеть все.

Он ободряюще сжал мою руку.

— А после совета весь день наш. Поднимемся на башню, я покажу тебе город.

Я слабо улыбнулась. Ничего, переживу как-нибудь эти утренние обнюхивания. Надела походную одежду — с платьем некогда возиться.

«Готова?» — приподнял брови Скай, держась за ручку двери. Я кивнула в ответ.

Старший лорд ожидал нас в кресле у камина. Скайгарду достался жгучий и недовольный взгляд, на меня едва посмотрели.

— Доброе утро, — поприветствовала я свекра, как самая послушная и примерная дочь.

— Доброе, Маргарита.

Он поднялся на ноги и пошел навстречу. Я боролась с неодолимым желанием спрятаться за спину Скайгарда, но осталась на месте.

— Как спала?

Лицемер несчастный. Что ответить на этот вопрос?

— Мне мало удалось поспать этой ночью, — сказала я почти правду, опуская взгляд: боялась, что глаза выдадут меня.

— Ничего, скоро вернемся домой. Сон наладится. Ты привыкнешь.

Я понимала, что он вкладывал в эти слова и к чему, по его мнению, я должна привыкнуть — стало так гадко на душе.

— Да, — прошептала я.

— Вот и умница. Послушная девочка. Иди я тебя поцелую.

И старый дракон распахнул объятия. У меня живот скрутило от страха и отвращения, но надо пережить этот миг. Иначе я и себя подведу, и Ская. Я обернулась на мужа — он изо всех сил старался держать лицо, стоял безразличный и холодный, но теперь я знала, что это лишь маска. В его глазах, когда он взглянул на меня, скользнуло беспокойство: «Держись, Ри».

Я подошла к свекру и подставила щеку для поцелуя, а лорд крепко ухватил меня за запястье, притянул и, нимало не смущаясь, обнюхал, как если бы был зверем. Как же все подло устроено в этом мире. Лучше бы прямо сказал: «Подойди ко мне, Ри, я проверю, была ли между вами близость!» Так нет же, надо соблюсти приличия, затеять глупую великосветскую игру.

Я зажмурилась и приказывала себе не вырываться. Сейчас он меня выпустит — и можно будет забыть об этом кошмаре на весь день до следующего утра. Старший лорд действительно отпрянул, но лишь затем, чтобы с удвоенной силой и с каким-то даже остервенением сжать мои плечи. Я пискнула.

— Отец! — не выдержал Скай.

Свекор выпустил меня наконец. Я никак не могла понять выражения его лица.

— Иди отдохни еще, Маргарита. Ты можешь поспать, пока мы на совете. Завтрак принесут в апартаменты, — сказал он.

— Хорошо, — пробормотала я, испытывая огромное облегчение от того, что оказалась на свободе.

Скай обернулся в дверях, когда они уходили: «Как ты?». Я улыбнулась ему: пусть идет и решает важный вопрос, не волнуясь обо мне. Но меня потом еще долго передергивало от омерзения.

Я не знала, чем занять себя в ожидании, и думала, что стану скучать, но время пробежало быстро. Сначала слуга привез завтрак — яичницу, такую огромную, будто яйцо, из которого ее изготовили, было размером с курицу, маленькие булочки с кремом, хрустящие хлебцы, нектар и сок. Я не сомневалась, что накинусь на угощение и съем все подчистую, но едва смогла проглотить несколько кусочков яичницы: видно, сказывалось волнение предыдущих дней. Ничего, скоро все наладится и аппетит вернется.

После завтрака пришли служанки, уже знакомые мне гоблинки. Сегодня они казались приветливее, чем вчера.

— Эм-лорд Ньорд просил подготовить вас к прогулке, — присела в поклоне та, что выглядела моложе.

— Мы принесли платье, — старшая все еще разговаривала довольно холодно.

Интересно, у них здесь гардероб на все случаи жизни? Я не стала уточнять, кому принадлежит это платье. Его вновь подогнали прямо на фигуре, и я невольно улыбнулась, представив, как Скай вечером станет разрывать швы, чтобы освободить меня.

А потом мы обнимемся и вновь всю ночь напролет станем прижиматься друг другу горячими обнаженными телами... Я почувствовала, как меня бросило в жар, как покраснели щеки. И вовсе не от страха, а от предвкушения. Как это удивительно и странно... Давно ли я ненавидела его? Хотела убить. Сейчас трудно в это поверить...

К тому моменту как служанки закончили приводить меня в порядок, закончился и совет. Скай застал последние несколько минут приготовления: служанки укладывали мои волосы в высокую прическу, выпустив по бокам несколько локонов.

— Я только зашел сказать, что король окажет содействие. Как я тебе и говорил, — произнес он, но не ушел.

Я заметила отражение в зеркале: Скай стоял, прислонившись к косяку, и с улыбкой наблюдал за мной. В его глазах светилась нежность. Я невольно увидела и свое отражение: щеки алеют, глаза сияют... Нет, надо быть осторожнее, и постараться ничем себя не выдать!

— Готова? — муж предложил мне руку, и я с радостью положила ладонь ему на локоть, но тут разглядела в зале старшего лорда и отдернула пальцы, точно обожглась: нельзя, чтобы он понял, с какой охотой я иду навстречу желанию мужа. Не знаю, заметил ли он мое движение, мне показалось, что да, однако он не подал вида.

— Пойдете дышать свежим воздухом? — спросил он довольно благодушно. — Предположу, что хочешь показать жене город?

— Да, — нахмурился Скай, точно ожидал подвоха.

— На открытой галерее сегодня прохладно. Не забудь взять для нее накидку.

— Да, ты прав.

Скай перекинул через руку накидку, и мы поспешили покинуть лорда. У меня все внутри стягивалось в тугой комок отвращения, когда он находился рядом, пусть даже он вел себя вполне мирно, как сейчас.

Самую высокую башню замка действительно опоясывала открытая галерея. Я заранее надела Заклинатель, поэтому не ощущала пронизывающего ветра, но Скай все же накинул мне на плечи плащ, а потом обнял за талию, прижал к себе. На галерее в этот час было безлюдно, и мы могли позволить себе не таиться.

— Смотри, — тихо произнес Скай.

Вид, открывающийся с такой высоты, захватывал дух. Чудилось, что мы парим над городом, а сам воздух сегодня был как никогда прозрачным, морозным и чистым. Мне чудилось, что я пью холодную колодезную воду. Взгляд скользил по строениям причудливой формы, по площадям, по зелени деревьев. По сравнению с уютным, приветливым Сторром Апрохрон казался величественным, строгим и немного грозным. А в небесах сияло настоящее солнце.

— Что же, каждый житель Апрохрона — дракон? — удивилась я.

— Нет, что ты. Драконьих родов здесь мало... Драконов вообще немного осталось. Но здесь, в отличие от других мест, проживает несколько драконьих семей. Просто Апрохрон стал первым местом, куда мы пришли, изгнанные из другого мира. У многих потом появились свои владения, но некоторые остались здесь... И — в случае чего — Апрохрон послужит последним убежищем, последним оплотом.

Некоторое время мы молчали и точно плыли, обнявшись, над крышами и садами. Мне представлялось, что я снова лечу...

— Скай...

— Что, сердце мое?

— Мы с тобой придумали хороший план. Ты унесешь меня из Небесных Утесов, мы купим домик, станем жить как муж и жена... Но разве твой отец не настоит на том, чтобы ты взял себе новую девушку? Завел наследника? Чтобы ты стал изменником и убийцей...

Я не видела его лица, но всем телом ощутила, как напрягся Скай.

— Он меня не заставит. Нет никакой срочности. У меня впереди несколько сотен лет. Я буду рядом с тобой до последнего часа, а потом... Я не стану убийцей. Думаю, есть другой путь. За те века, что мне отпущены, я отыщу его. Или... придумаю что-то иное.

Я положила свои руки поверх его, лежащих у меня на талии, закрыла глаза, чувствуя за спиной надежную опору. Как я боялась задавать этот вопрос, и как легко мне стало теперь. Сейчас я не сомневалась, что все у нас будет хорошо. Я так и представляла нас двоих в маленьком домике, увитом плющом. Там и близко не будет этих высокомерных ящериц, зато друг у друга будем мы.

Пусть он не сможет прилетать часто, ничего, я стану ждать. Ведь предвкушать встречу с тем, кого любишь, — уже радость. Пусть мой век короток и я состарюсь гораздо быстрее Скайгарда, пока я могу позволить себе не думать об этом. И пусть нас ждет впереди всего несколько счастливых лет. Зато, я была уверена, никто из людей не сможет любить меня так же сильно, как дракон.

Глава 45

Это был хороший день — короткая передышка перед битвой. Скоро мы все выдвинемся в сторону горы Ньорд, соберемся в Сторре, а после Скай, его отец, драконы, тролли и отряды, которые должен прислать каждый город, отправятся на битву с вывернами. Полетит даже сам король. Я очень удивилась, услышав это.

— Его Высочество Зул Вилард надеется на месте разобраться, с чем связано нападение. Правитель имеет особую власть над драконами, как ты уже заметила. Он единственный мог снять нерушимую клятву. Он имеет право прочитать мысли любого из нас.

— Прочитать мысли? — испугалась я, представив, как легко можно раскрыть нашу тайну.

— Он не станет без особой нужды, не волнуйся. Он хочет попытаться влезть в головы вывери. Те, конечно, безмозглые твари, но какие-то обрывки воспоминаний или следы наложенного заклятия можно отыскать.

— Думаешь, кто-то наслал их на гору Ньорд?

Скай неопределенно пожал плечами.

— Это и предстоит выяснить.

Разговор происходил, когда мы прогуливались по площади Апрохрона. Я пыталась разглядеть и запомнить все-все, ведь едва ли я снова когда-нибудь побываю в этом необыкновенном городе. Скай вдруг потянул меня в сторону, на узкую улочку, и мы вышли к небольшой лавочке, где на прилавках оказались разложены украшения из полудрагоценных камней, а торговал ими гном. Я всегда любила подобные вещи. К сожалению, все драгоценности рода Арне перейдут будущей жене Риана, потому что не должны покидать семью. Такая грустная традиция: девушка переходит в другой род, не взяв с собой ничего ценного, напротив, жених платит за нее выкуп. Теперь из украшений у меня лишь Заклинатель ветра, но едва ли камень в нем драгоценный, он больше напоминает обычный кристалл.

— Неари, я давно собирался сделать тебе подарок. Я уже знаю, что тебе подарю. Но эта вещь осталась в замке, а мне хочется сделать тебе приятное прямо сейчас.

Гном, глядя на лорда-дракона, собирающегося одарить свою спутницу, принял боевую стойку.

— Изумруды, бриллианты, рубины? Кольца, колье, диадемы? — хозяин лавки, видно, мог продолжать в таком духе еще долго, но Скай поднял ладонь, останавливая его.

— Маргарита, это сущая безделушка, и все же... У вас есть кольца со смарагдом?

— С изумрудом?

— Нет, моя радость. В вашем мире привыкли считать, что это один и тот же камень, но...

— О, смарагд! — воодушевленно вступил в беседу гном. — Король камней!

Предчувствие близкой прибыли ударило ему в голову, так что он не побоялся перебить дракона, но Скай был настроен добродушно и позволил гному нахваливать товар.

— Прекраснейший, благороднейший камень! К тому же дарит своему хозяину поистине царское здоровье и защищает от ядов! Я покажу вам несколько колец!

Хозяин лавки нырнул под прилавок и достал золотой ларец, отпер его ключом, висящим на шее, и скоро выложил перед Скайгардом несколько колец. Камни действительно очень напоминали изумруды. Скай выбрал перстень, где горел и переливался зеленым светом самый крупный из смарагдов.

— От ядов, значит, защищает? — приподняла я бровь, догадавшись, к чему такой щедрый подарок.

Скай не стал отпираться.

— Тот случай, Ри, не выходит у меня из головы. Кто-то пытался тебя отравить, а ведь я не всегда могу быть рядом. Смарагд почернеет, если рядом окажется смертельная отрава. Обещаешь быть внимательной?

Скай тронул меня своей заботой, но я не могла удержаться от маленькой колкости.

— Так ты расстроишься, значит, если я погибну?

— Не говори так, — его взгляд на секунду стал жестким. — Не шути такими вещами, Ри.

Я проглотила рвущуюся с языка фразу: «Так ли давно ты сам желал моей смерти?», но, когда мы отошли от лавки и на моем пальце уже сияло кольцо, Скай сам ответил на незаданный вопрос.

Я опиралась на его локоть, но Скай вдруг стиснул мою ладонь, и дальше мы шли, взявшись за руки. Скай не смотрел на меня, когда говорил, но я чувствовала жар его пальцев и то, как сильно, но в то же время осторожно, они сжимают мои.

— Маргарита, меня растили с этой мыслью. Человеческие девушки годятся лишь на то, чтобы родить наследника. Представительницы Младшего народа, проклявшего нас. Это ли не справедливое возмездие? Они слабые, хрупкие, пустоголовые мотыльки, что живут так недолго. В них нет ни величия, ни благородства дракониц... Я думал, ты такая и есть — капризная, своенравная девчонка. Я ошибся, неари. Ты отважная, смелая. Решилась на побег, убила выверну, пощадила... врага. Великодушная... Ты пела мне, когда я мучился от боли, хотя после всего, что я сделал, самое правильное было дать мне истечь кровью.

Скай говорил так, как не говорил никогда раньше. Он был совсем иным сейчас. Не тот мрачный и гордый лорд. И не тот мальчишка, что иногда проглядывал в нем. Это был мудрый и добрый дракон. Наверное, иногда они бывают и такими. Он хотел, чтобы я услышала его, знала, что он не замышляет зла, что искренне любит меня. И если до этого момента я нет-нет да задумывалась, не совершаю ли я ошибку, вновь доверившись мужу, то теперь сомнения развеялись.

— Я совершил непростительное, я знаю... Вовсе не отец, напоминающий про долг, тому виной. И не этот напыщенный индюк Ретт Гларес. Я боролся сам с собой и думал, что победил в тот вечер. Я не предал свой род, свой народ. Победил... Герой... Одолел маленькую и хрупкую девочку, которая почти поверила мне. Если тебе станет немного легче, то скажу, что не было дня, когда бы я не презирал себя за это.

Скай вдруг остановился и порывисто схватил меня в охапку, а я уткнулась носом в его грудь. Я и так едва удерживалась от слез, а тут сдалась — разревелась. Больше мы не произнесли ни слова.

А вечером мы вылетали домой. Драконы будут в пути всю ночь и прибудут на следующий день засветло, чтобы передохнуть перед грядущей битвой. Сбор назначен в Сторре. Тролли могут выйти на поверхность только ночью, поэтому решающий бой с вывернами пройдет при свете луны.

Кроме короля с нами на гору Ньорд отправлялись еще семеро драконов. Когда мы со Скайгардом пришли на площадку, они нас ожидали, уже сменив ипостась. Старший лорд тоже обернулся драконом, и я впервые видела его в этом обличии. Скай оказался похож на него, такого же стального цвета, но чешуя старшего лорда стала тусклой с годами, потемнела.

В центре стоял величественный белый, сияющий дракон, что казался выше и сильнее остальных. Я догадалась, что это сам король.

— Ты готова? — задал муж свой любимый вопрос.

— Готова, — вздохнула я.

Походная одежда, рюкзак за плечами, Заклинатель ветра на шее.

— Ты сможешь подремать в пути, я понесу тебя очень осторожно.

Он потянулся ко мне, чтобы обнять, но нас окружали драконы, поэтому Скайгарду пришлось ограничиться кивком. И вот у моих ног лег дракон, подставляя шею.

Еще несколько секунд — и мы поднялись в воздух. Первым летел сияющий белый дракон, а следом остальные.

Глава 46

Уютный и светлый Сторр в тот день напоминал город в осаде. Я наблюдала с балкона толпы гномов, упырей и гоблинов — то самое подкрепление. Казалось, каждый отряд пытался перещеголять другой пышностью обмундирования. Создавалось ощущение, что вояк собирали не на битву, а на торжество. Скай смотрел на это пестрое великолепие и только головой качал. Я поняла по его взгляду, что он не особо надеется на этих разряженных шутов. Пока главной силой, что будет противостоять вывернам, оставались драконы: тролли еще не появились. Скай хмурился, глядя в сторону скального проема.

— Они придут, — сказала я, пытаясь его подбодрить.

— Вероятно, — отрывисто ответил он, еще раз с неудовольствием окинув взглядом бурлящую площадь, где сейчас стояли палатки, где вояки разводили костры прямо на аккуратной брусчатке мостовой. — Когда все закончится, введу обязательную воинскую повинность. Все это никуда не годится.

— Давай ты отдохнешь перед битвой, — предложила я, заранее зная, что муж откажется, но попытаться следовало. — Ты еще недостаточно окреп после ранений.

— Маргарита! — Ия вновь услышала в его голосе грозовые нотки. — Позволь мне самому решать!

Все время забываю, что мой муж гордый дракон и показать слабость для него унизительно. Скай, увидев растерянность на моем лице, смягчился, притянул, поцеловал в макушку.

— Пойду... Надо собрать командиров отрядов, поставить задачи...

Скайгард скользнул взглядом по разношерстной толпе, в его глазах явно читалось сомнение. Потом вновь посмотрел в ту сторону, откуда должны появиться тролли.

— Я еще зайду попрощаться перед боем.

— Скай, я хочу с тобой! Я не помешаю! Я... Возьму вон копье у тех гоблинов и тоже пригожусь в битве.

Во мне говорило отчаяние, я знаю. Но так тревожно отпускать его наверх. Глупо, я понимаю, бояться за дракона. И все же оставаться в безопасности и ждать, чем закончится бой, гораздо страшнее, чем сидеть на спине Скайгарда с копьем в руках.

— Неари... — Скай взял мое лицо в ладони и коснулся губ. — Ты знаешь мой ответ. Он потерся носом о мою щеку.

— Как же вкусно ты пахнешь... Мысли разбегаются, когда я рядом с тобой.

«Не ходи! Останься!» — хотелось сказать мне, но я сдержалась. Он все равно уйдет, я знала это.

Я провожала его взглядом с балкона, видела, как он направляется к палаткам. Потом услышала приветственные крики. Некоторые подданные опускались на колени перед своим господином. Чуть позже заметила, как туда же, на площадь, направляются другие драконы. Времени до того, как над горой Ньорд закатится солнце, все меньше. Оставалось только надеяться, что тролли не подведут.

Тут до моего слуха вновь донеслись крики. На этот раз не радостные, а испуганные. Жители со всех ног бежали с окраины Сторра, с тревогой оглядываясь назад. Конечно, они напуганы, их можно понять, но сама я рассмеялась от радости: сквозь узкий скальный проем один за другим выходили тролли. С такого расстояния сложно их разглядеть, но белые тела с черными шрамами, шкуры, обмотанные вокруг бедер, ни с чем не перепутать. У их ног вились твари, напоминающие крыс- переростков. Они пришли! Они сдержали свое слово! Пусть тролли — опасные и отвратительные создания, но в битве они станут сильными союзниками, а это сейчас главное!

Итак, все в сборе. Скоро начнется битва! Сердце тоскливо сжалось, но я взяла себя в руки. Когда Скайгард придет попрощаться, я не стану портить ему настроение своими страхами. Он будет чувствовать только мою поддержку.

Скайгард сдержал слово, хотя я начала волноваться, увидев, что отряды строятся и выдвигаются в сторону врат. «Не успеет», — подумала я, с грустью наблюдая, как воины один за другим растворяются в магической завесе.

Но потом заметила, как Скай со всех ног бежит к резиденции Эрченарда. Наши взгляды, когда он оказался под балконом, на секунду встретились. Я поняла: он так же надеялся на то, что я стану его ждать, как и я — на то, что он придет.

— Ри! — Он ворвался в комнату, точно вихрь. — У меня минута. Прошу, не покидай стен дома. Эрченарда я предупредил, чтобы не спускал с тебя глаз.

Глупый. Идет на бой, а беспокоится обо мне.

— Все хорошо, Скай. Думай только о том, чтобы вернуться ко мне живым!

Он притянул меня к себе, поцеловал так нежно и страстно, что закружилась голова. Потом взял мою ладонь и вложил что-то. Я удивленно посмотрела: очередной амулет, только на этот раз с синим камнем. Такой же остался в руке Скайгарда.

— Что это?

— Его называют «Смотрящий». Служит для связи. Оба амулета изготовлены из одного кристалла, у которого есть необычное свойство: даже разделившись, кристалл продолжает оставаться в каком-то смысле единым. Когда я обернусь, амулет станет частью меня, а ты, надев свой, увидишь все моими глазами. Но если станет страшно, ты в любой момент сможешь его снять. Мы все время будем вместе.

— Мы все время будем вместе, — эхом вслед за ним повторила я, сжав в руке чудесный подарок.

Скайгард быстро поцеловал меня и ушел, не обернувшись.

Площадь постепенно опустела, стихли голоса и песни. Последние воины покинули Сторр. Стало так тихо, так пусто и тревожно. Я сжимала в руке Смотрящего и пока не решалась его надеть. Но сама мысль о том, что Скай — вот он, совсем близко, уже придавала сил.

Служанка пригласила меня на ужин. Управляющий Эрченард, его жена и маленькая гномочка были добры и приветливы. Старались, как могли, отвлечь меня разговором. Но они и сами волновались, нет-нет поглядывали в сторону окон — смотрели на огненный шар под сводами пещеры. Теперь он бился в такт с сердцем старшего лорда, поэтому я не слишком часто поднимала на него взгляд.

Я не хотела доставлять беспокойства славным хозяевам дома, поэтому после ужина поспешила вернуться в комнату. Правда, едва смогла поесть. От волнения и переживаний к горлу подкатывала тошнота.

Я вышла на балкон, села на скамеечку, надеясь, что воздух освежит меня. Постепенно действительно стало легче.

«Ну что же, Маргарита, решайся!» — сказала я себе. Хорошо, что цепочка у Смотрящего длинная, так что не придется ее расстегивать: можно надеть и снять в любую секунду.

Я почувствовала тяжесть амулета на своей груди и тут же, мгновенно, увидела, как парю в воздухе. Мое тело ощущало доски скамейки, теплый ветерок овевал лицо, но глаза видели ночь, бледную большую луну, серые скалы.

Я ахнула и сдернула кристалл. Я разглядела все так четко, словно сама находилась там, — сделалось жутковато. Отдышавшись, я попробовала снова.

На этот раз драконы поднялись над краем плато. У меня сердце защемило от грусти, когда я рассмотрела разоренный сад, раздавленные домики, деревья, выдернутые с корнем. Скай, видно, тоже не сразу решился посмотреть на замок, ожидая увидеть руины. Но вот посмотрел, и я с облегчением выдохнула: замок выстоял. Чары, наложенные на него, оказались достаточно сильны. Значит, все слуги — и добрая Гвен, и любопытная кухарка, и застенчивая Урха — до сих пор были в безопасности.

Я заметила, что по правую сторону Ская летит старший лорд, а по левую — сам король. Вот он издал короткий рык, и я догадалась, что драконы поняли его. Мне и самой показалось, что я слышу слова драконьего языка, потому что я вновь ощутила мурашки на коже и щекотку в крови.

Скай коротко оглянулся, и я разглядела других драконов, летящих следом, а внизу медленно переваливались через край плато воины. Первыми шли тролли — жуткие в своей звериной решительности. А вот бедные гномы, гоблины и упыри выглядели растерянными и несчастными. Мне стало их жаль.

Было тихо и пусто. Я даже успела ощутить робкую надежду: что если выверны ушли раньше и сражаться не придется? Но тут с темной земли поднялись неразличимые на ней прежде черные тени. Одна, другая... Десятки их взмыли в небо, издавая клекот. Одна ринулась в сторону Скайгарда, а я малодушно снова сдернула с шеи амулет. Перед лицом так и стояли бессмысленные желтые глаза с вертикальными зрачками, и щелкали в опасной близости зубастые челюсти.

«Нет, я обещала Скаю быть рядом!» — напомнила я себе. Вдруг он как-то чувствует мое присутствие? А я сбежала, оставила его там одного!

И все же долгую минуту я решалась на то, чтобы вновь надеть цепочку. А еще хотела принять участие в бою! Стыдно как!

Пока я боролась с собой, бой с вывернами разгорелся в полную силу. Скай так быстро оглядывался вокруг, что я почувствовала, как голова отчаянно закружилась, а к горлу вновь подступила тошнота. Небо кишело от черных тварей, бившихся с драконами. Драконы хватали их и, ломая, бросали вниз, где вывери поджидали острые мечи, пики и копья. Тролли оказались мастерами своего дела, но и гномы ловко орудовали топорами. И все же вывери было много, так много...

К Скайгарду подлетел белый дракон и что-то приказал на улоссе. Скай метнулся к ближайшей выверне, рванул ее зубами за крыло, а потом ухватил за шею, не давая вырваться, и потянул к королю. Тот завис напротив, внимательно глядя на пойманную тварь. Я поняла, что он делает — пытается проникнуть в ее разум.

Не знаю, удавалось ли ему. Скай проделывал такую штуку несколько раз, а справа и слева его защищали от нападения вывери другие драконы.

Скай бился, а я стояла, вцепившись в перила балкона так, что пальцам было больно. Мне кажется, в какие-то моменты я даже кричала. Было очень страшно. Это темное небо с бледным кругом луны. Клекот тварей. Брызги крови. Вопли воинов внизу. И земля вертится, ее кружение не стихает ни на секунду: Скай ввинчивался в небо, точно штопор. Я тяжело дышала, словно мне самой не хватало воздуха.

Но внезапно его полет замер. Я не поняла сначала, что случилось. А потом разглядела разинутую пасть, клыки, сомкнувшиеся у основания крыла. Выверна повисла на Скайгарде, утягивая его вниз. От черного клубка тел отделилась вторая и тоже ринулась в сторону Ская. А потом... Небо стремительно отдалялось. Скай падал, падал, падал...

А следом за ним упала я, растянулась на теплых плитах, нагретых светилом. Еще несколько секунд я продолжала видеть тьму, а потом потеряла сознание.

Глава 47

Я очнулась и рывком села, не понимая, где нахожусь. Только что я падала с неба, а сейчас в спальне в резиденции Эрченарда... Ах да, падала не я, падал Скай!

— Скай! — крикнула я.

Занавески в комнате были задернуты, яркий свет не мог пробиться сквозь них. Казалось, они приглушали даже звуки, льющиеся с улицы. Что там? Веселье? Музыка? Мы победили или нет?

С кресла у стены поднялась высокая фигура и направилась в мою сторону.

— Скай!

Но мгновением позже разглядела старшего лорда.

— Где мой муж? С ним все хорошо? — слова давались с трудом: я очень боялась услышать ответ. — Мы победили?

Свекор присел на край кровати. В его взгляде я больше не замечала обычной холодности и неприязни. И оттого стало еще страшнее.

— С ним все в порядке, — сказал он, и я шумно выдохнула, осев в подушки. — Ранено крыло, поэтому домой отнесу тебя я, Маргарита. Пришлось едва ли не привязывать его к кровати — рвался сам тебя забрать. Но ты знаешь Ская, он иногда переоценивает свои силы.

Старший лорд определенно был сегодня какой-то странный. Возможно, радость победы ударила в голову, так что я перестала быть врагом номер один?

— Но... Я видела, как он упал, а выверны...

— Да, выверна ранила его, но других мы перехватили на подлете. Скай упал на землю вместе с тварью, а там ее добил Тарк Зрасвинг.

Тарк? Повелитель троллей? Пришел на выручку лорду-дракону? Определенно, у этих троллей удивительные понятия о чести.

Мне сразу стало так хорошо, так легко, что даже перспектива лететь на спине лорда Ньорда не пугала. Наверное, пора собираться. Я попыталась сесть, но голова вновь закружилась. Да что же такое! Видно, побочный эффект действия Смотрящего.

— Не торопись, Маргарита. Как ты себя чувствуешь?

Старший лорд, по-прежнему сидевший на краю постели, протянул руку и положил ее на мой лоб. Я вжалась в подушки, стремясь избежать этого прикосновения, меня буквально передергивало от отвращения.

— Со мной все хорошо, — процедила я сквозь зубы.

— Полежи, приди в себя. Использовать Смотрящий без подготовки и так тяжело, а особенно... — он вдруг замолчал и заговорил о другом. — Ты очень помогла Скаю своим присутствием.

— Так он чувствовал, что я рядом? — обрадовалась я: значит, все было не зря.

— Да, Маргарита. И я рад, что ты сумела полюбить моего сына.

Я побледнела: нет, старший лорд не должен знать о моих чувствах. Как глупо я выдала себя! Но, с другой стороны, разве это помешает нам осуществить план? Ведь о побеге он не догадывается. А зная, что я люблю Скайгарда, наоборот, ослабит бдительность.

— Да, отец, — покладисто согласилась я.

— Вот и хорошо, дочка. Вот и хорошо. И вот еще что — Скай обмолвился, что хотел бы подарить тебе кольцо его матери. Я не против передать его тебе. Скайгард собирался сам сделать это, но кольцо ему не принадлежит, к тому же кольцо содержит секрет, о котором знаю только я...

Мне сделалось не по себе от разговора в полутемной комнате, от того, что старший лорд, обычно резкий и жесткий, стал так учтив и любезен. Драконы коварны, и слова старого дракона казались мне сладким ядом, который обволакивал и мешал мыслить разумно. Не нужно мне никакого кольца его покойной жены. Знаю, Скай хотел меня порадовать, но принимать подарок из рук свекра мне не хотелось. Лорд Ньорд между тем протянул мне кольцо с двумя яркими прозрачными камнями, однако сразу не отдал.

— Кольцо разделяется на два, — сказал он, нажав на более крупный камень. И действительно, теперь он держал два кольца. — Для тебя и твоего избранника. Но срабатывает только один раз.

— Как срабатывает? — прошептала я, завороженная блеском камней.

Вероятно, снова магический амулет. Да они здесь повсюду!

— С той секунды, как вы наденете их, время замедлится для вас двоих и потечет иначе. Во внешнем мире пройдет час, а у вас несколько дней. Всегда по-разному бывает. Дает отсрочку...

Хотя голова у меня сегодня соображала плохо, я вздрогнула от слов старого дракона: немудрено догадаться, зачем жене лорда понадобилась отсрочка. Вероятно, она использовала кольцо, когда приближался час родов, а значит, и сама смерть. Неужели она разделила эти дни со старшим лордом? С тем, кто был виноват в ее гибели? Лучше бы она всадила нож ему в сердце.

Я сглотнула, не зная, что сказать. Слова благодарности застревали в горле, поэтому я молча приняла подарок. Глупый старый дракон, мне кольцо не понадобится. Пройдет совсем немного времени, и я окажусь далеко-далеко отсюда, в маленьком домике у моря. Вы правильно поняли, что я люблю вашего сына, но не знаете, что и он тоже любит меня. Больше в замке Ньорд никто не умрет!

Старший лорд всегда был проницателен, он и сейчас с первого взгляда определил, что со мной творится: негодование, ужас, отвращение, злость на того, кто хладнокровно погубил свою жену. Он сжал губы в тонкую нить, отстраняясь.

— Тебе ли судить меня, несчастное дитя. Ты еще слишком юна и не понимаешь того, что жизнь иногда сложнее и страшнее, чем хотелось бы. Иногда она не предоставляет нам выбора. Иногда все, что остается, это — несколько дней отсрочки. Иногда это вся вечность, которой мы располагаем... Возьми кольцо, Маргарита. Ты еще поблагодаришь меня за подарок.

Я не могла растолковать, о чем пытается сказать мне свекор, но на его лице в эту секунду сквозила такая боль, что я почти пожалела его. Почти...

— Оставьте меня, я хочу отдохнуть, — тихо сказала я, не надеясь, что лорд Ньорд послушается, но он кивнул.

— Да, отдохни. Дай знать, когда будешь готова.

Уснуть, конечно, не получилось. Лорд Ньорд так взбудоражил меня разговором и этим подарком, что я ворочалась и места себе не могла найти. Было так тревожно отчего-то. Я старалась думать о приятном: об объятиях Скайгарда, о его губах, о домике, о нашей счастливой жизни. Но смутное беспокойство не давало покоя. Мне чудилось, я забыла что-то важное. Но что?

Так и не отдохнув, с бешено колотящимся сердцем, я поднялась с постели. Да и к чему ждать? Чем быстрее я соберусь, тем скорее теплые руки мужа обнимут меня.

Поэтому не прошло и получаса, как мы с лордом Ньордом покинули гостеприимный Сторр, где прямо сейчас на площади чествовали победителей. Гномы, гоблины и упыри, что выглядели вчера такими потерянными, поднимаясь на плато, сейчас едва не лопались от гордости. Троллей я не увидела, вероятно, такие празднования они презирали. Играла музыка, и прямо под окнами резиденции управляющего горели костры, на которых готовилась похлебка. Господин Эрченард приказал выкатить винные бочки, и выпивка лилась рекой.

Но мы не стали задерживаться, миновали магическую завесу и остановились на склоне, под рассветным сиреневым небом, и скоро у моих ног лег дракон цвета темной стали. Что же — лететь недалеко, как-нибудь выдержу эти минуты.

Старый дракон тяжело поднялся в воздух: сказывалась усталость прошедшей битвы. Но вот несколько широких взмахов крыльев, и лорд поднялся над краем плато. Перед моими глазами предстали последствия боя: повсюду валяются тела мертвых вывери, земля взрыта, а сад представляет собой жалкое зрелище. Но я уже видела кое-где маленьких садовников, что шустро и умело принялись за расчистку сада. Уверена, пройдет немного времени, и магические деревья зазеленеют вновь.

Я боялась, что среди черных тел увижу тело дракона, но обошлось: вероятно, все уцелели.

Вот и крыльцо замка. Я испытывала странные чувства. В прошлый раз покидая его, я надеялась, что никогда больше не вернусь. Но побег не удался, а жизнь повернулась таким неожиданным образом, что сейчас я взбежала по ступенькам чуть ли не с радостью.

— Скай!

Он ждал меня, прислонившись к стене у камина, одна рука была крепко привязана к туловищу. Тени под глазами. Ну что за человек! Вернее, дракон! Совсем себя не бережет! И все-таки он был жив и даже стоял на ногах.

Я кинулась было к нему, но тут взгляд выхватил из сумрака другие фигуры. Драконы! Казалось, они заполнили собой все пространство, расположились на диване, за столом, бродили по залу. Слуги обносили их напитками и закусками. Я даже не подумала, что перед обратной дорогой им нужно отдохнуть. Гадкие ящерицы! Да чтобы все провалились! Мне так хотелось обнять мужа, а теперь мы оба вынуждены разыгрывать холодность.

Король сидел у очага, протянув ноги к огню. Увидел меня, и взгляд стал острым.

— Подойди, дитя, — бросил он небрежно.

Но я застыла на месте: король вызывал у меня еще больший ужас, чем старший лорд. Скай дернулся мне навстречу, но едва заметно качнула головой: «Нет, все хорошо». Лорд Ньорд, следом за мной зашедший в зал, взял меня за плечи и подтолкнул вперед. Шаг за шагом мы приблизились к королю. Свекор так и стоял за спиной, не убирая рук, а король поднялся и встал напротив, окинул меня взглядом прищуренных глаз. Что ему нужно? Неужели он нас раскусил?

— Не бойся, дитя, — сказал он, но как тут не бояться: мурашки побежали по коже от его голоса. — Посмотри на меня.

Я не хотела, но ослушаться не смогла. Против воли я подняла лицо и поняла, что смотрю прямо в бездонные, зеленые, точно смарагды, глаза Зула Виларда.

— Ты знаешь, почему тебя хотят убить?

Я так удивилась, что растеряла все слова.

— Отвечай на вопрос, Маргарита! — король возвысил голос, и мурашки на моей коже превратились в покалывания разрядов статического электричества.

— Я не знаю, — пролепетала я.

И почувствовала, что мою голову точно сдавливает обруч. Я поняла, что это значит: Его Высочество Зул Вилард пытался забраться в мои мысли. Между мной и королем словно натянулась в воздухе невидимая струна.

— Действительно, — сухо сказал король, все еще не выпуская меня из своего магического захвата, а голова между тем кружилась и болела все сильнее. — Но кому же ты настолько поперек горла, дитя, что он не пожалел магии, направив вывери на гору Ньорд?

— Они прилетели, чтобы убить меня? — выдавила я. — Но... Зачем?

— Если бы я знал, дитя...

«Отпустите меня!» — хотела взмолиться я: голова разрывалась от боли, но первым оказался Скай.

— Маргарита ничего не знает! — крикнул он. — Если нужно, я сам накажу ее.

Скайгард пытался казаться суровым и безразличным, но я слышала страх в его голосе.

— Нет такой необходимости. — Как ни странно, старший лорд тоже пришел на выручку.

— Да, да... — рассеянно согласился король, точно он обо мне попросту забыл: тиски, сдавливающие голову, исчезли. — И, кстати, поздравляю вас. Я не причиню вреда вашей невестке. Опасаться нужно не меня. Будьте начеку.

Я покачнулась: сил совсем не осталось. Но тут Скай обхватил меня здоровой рукой, поддерживая.

— Я отнесу ее, — сказал старший лорд, но я испуганно дернулась, и муж прижал меня к себе.

— Нет, я сам провожу. Ри устала после дороги.

Мы медленно побрели к лестнице, под колючими, пристальными взглядами гостей. Уставшие оба, еле живые. Как хотелось уже немножко покоя и тишины. Так нет же, каждый новый день приносил только новые неприятные сюрпризы. Выходит, кто-то специально зачаровал вывери, чтобы убить меня. А потом пытался отравить. Это просто не укладывалось в голове. Зачем кому-то презренная человечка? Отравить, конечно, могли из-за банальной ненависти к Младшему народу, но выверны... Кто- то не пожалел усилий, чтобы добраться до жены Эм-лорда.

Когда мы миновали пролет лестницы, Скай тут же притянул меня к себе свободной рукой. Я спрятала лицо на его груди, вдыхая запах. Как я соскучилась по нему за эти часы. А Скай целовал мои волосы и тоже надышаться не мог.

— Неари... Я чувствовал тебя все время рядом, пока бился. Ты снова меня спасла. Выверны...

— Я поняла, приходили за мной...

— Ничего не бойся, я не дам тебя в обиду.

Я верила ему, конечно, верила. Скай не обманывал. И все же какая-то мысль, какая-то неясная тревога мучила меня.

Глава 48

Почему-то запахи обладают способностью воскрешать наши воспоминания, делая их яркими и живыми. Помню, в детстве я всегда любила аромат сосновых веток, который возвращал меня в тот день, когда папа катал меня на плечах в бору. Я привыкла, что папа строгий и всегда занят, но не в тот день — самый счастливый в моей жизни. Тогда я чувствовала только любовь.

А сейчас, когда мы вошли в спальню, совсем иные чувства охватили меня. Страх, отчаяние, ненависть, боль... Я даже зажмурилась: так внезапно все это обрушилось на меня. Ощущение, что я в ловушке. В мышеловке...

— Ри! Маргарита! Голова болит? — Скай коснулся губами лба и, осторожно поддерживая меня, довел до постели. — Приляг, радость моя.

«Радость моя»... Я на ощупь нашла его руку. Он не причинит мне вреда. Все в прошлом. Это просто дурной сон, который со временем забудется.

— Ляг со мной.

Скай послушался, устроил мою голову на здоровом плече, положил ладонь на мою макушку, тихо перебирая волосы.

— Спи спокойно. Я не уйду.

— Когда мы улетим отсюда? Пожалуйста, давай поскорее улетим.

Стены спальни давили на меня. Я всегда буду вспоминать свою беспомощность и танец теней на потолке.

— Очень скоро, неари. Как только заживет крыло. Верь мне!

— Я верю...

Драконы быстро излечиваются. Скай за несколько дней оправился от куда более жутких ран, а уж один укус выверны одолеет за сутки. Скоро мы будем далекодалеко отсюда.

Я чувствовала себя совершенно разбитой и сама не заметила, как задремала в объятиях мужа. Все самое страшное позади: мы сняли осаду с замка, прогнали вывери, а главное — поняли за эти дни, что можем простить и полюбить друг друга.

Мне снился маленький дом, выкрашенный ярко-желтой краской, стоящий в тихом, сонном, нагретом солнцем переулке. По стене его вился плющ, а у калитки, немного скрипучей, — Скай, сколько раз я просила тебя смазать петли! — рос пышный розовый куст. Я знала, что если пойти дальше по дороге меж таких же маленьких уютных домов, то обязательно выйдешь к морю. Идти лучше босиком, чтобы ноги чувствовали щекотку травы, маленькие острые камни и мягкость песка, которого становилось все больше с каждым шагом: ветер за годы постепенно все дальше разносил его с пляжа. «Вот только плавать я не умею», — смущаясь, говорю я мужу, а он, улыбнувшись, целует меня в губы. «Ничего, неари, я буду держать. Я не отпущу тебя». Мы шли, взявшись за руки, но чем дольше шли, тем темнее становилось небо, камни под ногами резали ноги, холодный ветер пробирал насквозь. И вот впереди появился не уютный песчаный пляж, а каменный, бесприютный и пустынный, где на берегу лежали обломки скал. И само море было грозовым, пугающим, таким, каким оно становилось на севере от Небесных Утесов. И я понимаю, что никуда мы из Небесных Утесов не ушли. Они не выпустили нас. Холодное море вдруг хлынуло на берег темной волной, поглощая меня, накрывая с головой. «Скай!» — закричала я, захлебываясь.

Проснулась и никак не могла отдышаться. Мне всё чудилось, что мои легкие наполняет черная вода. Скай безмятежно спал рядом все в той же позе, в которой обнимал меня. Лицо его разгладилось во сне. Когда он бодрствовал, то казался взрослее, чем сейчас. Когда я села, он неосознанно перехватил правой рукой под локоть раненую левую руку, привязанную к груди, и поморщился: больно, наверное.

Тихо, стараясь его не потревожить, я поднялась на ноги. Очень хотелось пить, но графин в комнате оказался пуст. Придется спуститься на кухню и налить воды. За окнами уже наступил вечер: из-за битвы мы перепутали время суток и проспали весь день.

Я надеялась, что драконы во главе с королем убрались восвояси или хотя бы разбрелись по гостевым спальням. Приоткрыла дверь и прислушалась: в доме царило молчание. Хорошо бы и на кухне никого не застать. Я соскучилась по Гвен, и по кухарке, и даже по молчаливой Урхе, но сейчас не было сил разговаривать с ними. Завтра, все завтра.

Я почти поверила в успех, когда по дороге не встретила никого из слуг, но едва переступила порог кухни, как невольно вздрогнула. В очаге неярко горело пламя, а рядом на табурете сидела сутулая маленькая фигура. Экономка обернулась, услышав мои шаги, вскочила, всплеснув руками.

— Девочка!

И я тут же попала в объятия пожилой гоблинки, которая пахла печеньем и немного пылью.

— Ох, что мы тут натерпелись за эти несколько дней! Как жутко! С жизнью успели попрощаться!

Хотелось бы и мне рассказать, чего натерпелась я, но это получилось бы какое-то глупое соревнование, кому тяжелее пришлось. Я понимала, что Гвен действительно напугана, и в ответ только погладила ее по плечу, дожидаясь, пока добрая экономка придет в себя.

— Выпьем взвара? — спросила она, вытерев наконец слезы. — Ты, верно, устала. Мы поговорим завтра. А сегодня просто посидим у огня.

— Это отличная мысль! — искренне согласилась я.

Огонь, вкусный теплый напиток и доброе лицо рядом — что еще нужно для счастья? Я с удовольствием наблюдала, как руки экономки порхают над заварочным чайничком, насыпая сухие травы и соцветия, добавляя свежие лепестки. Скоро в воздухе стоял знакомый сладкий аромат, обещающий покой и радость. Гвен выложила на тарелку мою любимые рассыпчатые печенья, а следом протянула дымящийся напиток в чашке из тонкого фарфора. Я немного подождала, пока остынет, грея о чашку озябшие руки, а потом сделала большой глоток.

Рот наполнился такой горечью, что я даже закашлялась. С большим трудом я заставила себя проглотить взвар. А потом вздрогнула и посмотрела на смарагд на моем пальце — зеленый, как и был, не почернел. К тому же Гвен готовила напиток при мне, я ни за что не поверила бы, что она хотела меня отравить.

— Что случилось? — переполошилась гоблинка.

— Гвен... Ты, наверное, травку перепутала. Ужасная горечь.

Экономка растерянно поднесла свою чашку ко рту и сделала маленький глоток, пошлепала губами, прислушиваясь к ощущениям. И вдруг на ее лице отразилось понимание, а следом лицо озарила радость.

— Для меня он не горчит, Ри, — улыбнулась она. — А ты попробуй-ка вот эти лепестки. Как на вкус?

Она протянула мне горсть бледно-лиловых лепестков, которые перед этим добавляла в напиток. Я пожала плечами и взяла один лепесток. Смарагд не чернел, значит, это не яд. Положила на язык, прожевала и вновь ощутила ту невероятную горечь. На этот раз я не выдержала и принялась плеваться.

— Фу, гадость! Горько же!

Гвен вместо ответа вдруг обняла меня, прижалась к моей щеке своей гладкой зеленой щекой.

— Наша девочка!

— Чего ты? — опешила я.

Гвен опустилась на стул, украдкой вытирая глаза краешком фартука.

— Столько горя было, столько страха, но зато какая теперь нас ждет радость! Отчего-то мне делалось все страшнее с каждой минутой.

— Ты толком объясни! — сурово попросила я.

— Ри, извини старую за вопрос. Давно ли миновали твои алые дни?

Алые дни? Ой! Я догадалась. И похолодела. Гвен говорила про недомогание, которому девушки подвержены каждый месяц. С этими событиями я совсем сбилась со счета и теперь сидела, выпрямившись на стуле, и считала, загибая пальцы. Экономка наблюдала за мной с теплой улыбкой, будто заранее знала ответ.

Мне было страшно. Очень, очень страшно! Как бы я ни считала, по-любому выходило, что срок ежемесячных недомоганий миновал. Я положила ладонь на живот и сильно надавила, будто могла сквозь кожу почувствовать что-то инородное, поселившееся во мне.

— Нет, Гвен, — покачала я головой и заплакала. — Нет, пожалуйста...

Но та кивала и улыбалась.

— Да, да, девочка. Цветок Женской Радости никогда не лжет. Только та, что понесла в себе дитя, ощущает горечь.

Горечь... Вернее не скажешь. Я чувствовала себя так, будто у меня по венам текла чернота. Темные волны Небесных Утесов все-таки захлестнули меня. Мне не выбраться. Я иду ко дну.

Глава 49

— Обрадуй скорее мужа! — Гвен погладила меня по плечу, заглядывая в глаза. Она не понимала, бедная, отчего на мне лица нет. — Ты не плачь, не плачь... Все через это проходят. А дитя — такая радость...

— Гвен, замолчи! — крикнула я, зажимая уши, не в силах больше выносить ее восхищенное лепетание.

Понимаю теперь, почему злилась Олия, когда экономка лезла к ней с утешением, мне хотелось крикнуть: «Неужели ты не понимаешь? Неужели не знаешь, что здесь происходит? Спряталась в своей раковине!» Гоблинка отпрянула, а я выдавила из себя улыбку.

— Оставь меня одну, пожалуйста. Мне нужно прийти в себя.

— Конечно, девочка.

Гвен покачала головой, точно хотела сказать: «Ох уж эти нервные беременные».

Я даже не заметила, как она ушла. Сидела, притянув колени к груди, глядя на отсветы пламени. Так, значит, вот как все закончится... Не будет никакого домика, увитого плющом, пляжа, скрипучей калитки. Ничего больше не будет. Грош цена его обещаниям...

И вдруг на меня нахлынуло осознание. Старший лорд давно уже понял, что я жду ребенка. Как он набросился на меня в то утро, вынюхивая. И как потом стал заботлив и доброжелателен. «Отдохни, Ри!» «Возьмите накидку!» А кольцо это... Последняя отсрочка. Мамочки, как же это мерзко и жутко... Не надо было брать! Если бы я только знала, кинула бы ему в лицо этот подарок.

И король знал! Не зря поздравлял свекра! Они все знали!

А Скай? Я похолодела. Разве он мог не знать?

Я вскочила на ноги и принялась ходить по кухне, до боли кусая костяшки пальцев, чтобы не начать выть в голос. Конечно, он знал. Он такой же лицемер, как его отец. Какой хитрый план, чтобы я не сбежала! Приласкать, уверить в своей любви, пообещать избавление — все для того, чтобы я была счастлива и спокойна. Волнения вредят будущему ребенку. Сколько бы он еще молчал? Сколько бы кормил меня обещаниями и ложными надеждами, день за днем откладывая побег? О коварный, подлый, ненавистный ящер.

Почему только я не довела дело до конца в тот день, когда он беспомощный лежал передо мной в луже крови? Да, я бы потом замерзла в горах, но умерла бы свободной. Умерла борясь. А не так — запертая в доме, день за днем приближаясь к неминуемой смерти... Хуже этого ничего быть не может!

Я представила Скайгарда, спящего сейчас наверху. Как он обнимал меня, как гладил волосы, называл «неари»... Он сказал, что «неари» означает «истинная любовь», но можно ли ему верить? Что если «неари» — это «глупая беременная женушка, которой я навешаю лапши на уши, чтобы не сбежала».

Я сжала кулаки, из глаз брызнули злые слезы. Ладно! Ладно, Скай!

Хорошо, что я знала, где кухарка держит свою кухонную утварь. Сама сколько раз ей помогала готовить! Я всхлипнула, вспомнив, как чистила рыбу, мечтала познакомиться с русалками и почти радовалась своей новой жизни. Какой же дурой я была!

Я выдвинула ящик стола, разглядывая блестевшие в полутьме столовые приборы. Рукоять длинного узкого ножа для колки льда удобно легла в ладонь.

Я шла, выставив нож перед собой, совершенно не таясь. Если бы кто-нибудь встретил меня по дороге, то разгадать мои планы не составило бы труда. Думаю, я жутко выглядела в тот момент. Заплаканная, волосы растрепаны, лезвие поблескивает в руке. Но я добралась до спальни, не увиденная никем.

Скай спал, перекатившись на спину. Как удобно! Молодец, муженек, как удачно ты подставил мне свое сердце. Ненавистное сердце дракона! Сколько от тебя хлопот!

Я осторожно забралась на кровать, стараясь, чтобы она не скрипела. Но та, конечно, заскрипела. А у драконов такой чуткий сон! И нюх! Скай не мог не проснуться. Я с ужасом смотрела на его лицо. Ресницы дрогнули, но Скай не открыл глаз, только приподнял левую руку, приглашая меня лечь на его плечо: понял, что я вернулась, и звал в свои объятия.

На секунду моя решительность дрогнула, но я тут же напомнила себе, что я для него не больше, чем вместилище его будущего наследника. Узкое лезвие уперлось чуть ниже грудины. Я понимала, что сквозь ребра могу и не пробиться, лучше вонзить нож в незащищенный мягкий участок. Сердце где-то там. Мне только нужно надавить всем весом. Но сначала я задам один вопрос...

Скай распахнул глаза, безмолвно глядя на меня, не понимая, что происходит.

— Неари... Почему?

И столько удивления было в этом «почему», словно он маленький мальчик, которому незаслуженно сделали очень больно. Он скользил взглядом по моему лицу, точно пытался пробиться сквозь мои сжатые в ярости губы, проникнуть через мое тяжелое дыхание, заглянуть в мою душу и увидеть там ответ.

— Только одно мне скажи, — прошептала я: голос сбивался, потому что губы ходили ходуном. — Ты знал?

— Знал что, неари?

— Не зови меня так! Ты столько раз говорил мне, как вкусно я пахну. Ты не мог не знать!

В глазах Скайгарда читался немой вопрос. На секунду я представила ситуацию с его точки зрения. Любимая жена спустилась на кухню попить воды, а вернулась монстром, с ножом в руках. Я застонала от ненормального смеха, который против воли рвался из груди. Какая же нелепая, глупая ситуация!

— Я жду ребенка! — бросила я ему в лицо, надеясь наконец увидеть, что он разоблачен: он не сможет скрыть своих чувств, и я без слов пойму, что он обманывал меня все это время.

И увидела вовсе не то, что ожидала — например, чувство вины, как в тот вечер, когда он изнасиловал меня. Или же, наоборот, ту ехидную усмешку, что появлялась на его губах после очередного фокуса. Нет, совсем не это.

Сначала в глубине его глаз мелькнула радость и удивление. Возможно, как у любого мужчины, который узнает, что скоро ему предстоит стать отцом. Я вспомнила, как моя тетя Инилла сообщила своему мужу о будущем ребенке и на его лице возникло такое же точно отрешенно-изумленное выражение, пока он осмысливал новость. А потом он подхватил мою тетю на руки и закружил в воздухе.

Вот и Скай осмыслил. И на смену радости хлынул ужас. Ужас и боль.

— Я не знал, Ри. Я чувствовал, что с каждым днем ты пахнешь все приятнее, но решил, что так происходит потому, что ты для меня желанна и любима. У меня не было такого опыта...

Он не обманывал, не обманывал. Но от этого почему-то было ничуть не легче. Он все равно виноват! Если бы он не изнасиловал меня тогда... Что теперь значат его слова о любви, о заботе, о желании защитить — все это обратилось в прах. Я все равно умру.

Я прикусила губу и налегла на нож. Я честно хотела его убить, я не сомневалась. Но лезвие, соскользнув, уперлось в кость и только порезало кожу. Скай вздрогнул, но ничего не сделал. Только продолжал смотреть на меня.

Я вдруг поняла, что он легко мог отшвырнуть меня здоровой рукой: за то время, пока мы разговаривали, у него было множество возможностей совершить это. Почему же он молча ожидал своей участи?

Скай протянул ладонь, коснулся лезвия — я думала, сейчас выбьет нож из моих рук, но он только сдвинул его чуть в сторону, направив под углом к грудине.

— Сюда, — сказал он.

Губы у него побелели.

— Только надави изо всех сил.

Он скомкал одеяло здоровой рукой, готовясь к смертельному удару. Ему было страшно. Если бы я поняла, что Скай лишь играет со мной, зная, что я не завершу начатое, что лишь притворяется, я бы без сомнений налегла на рукоять. Но я видела: он честен в этот момент.

— Ты убил меня! — крикнула я, рыдая. — Ты тоже заслуживаешь смерти!

— Да, моя радость.

Но я уже понимала, что не сумею убить. Момент миновал, а мне осталось только корить себя за слабость.

Нож выскользнул из моих ослабевших рук, а сама я сползла на постель, сжалась в комочек — все силы разом покинули меня.

Я почти не ощущала, как Скай переодевает меня — я до сих пор была в походной одежде. Скай распустил повязку, стягивающую раненую руку: за прошедшие часы рана почти затянулась. Он осторожно раздел меня, бережно касаясь рук и ног, точно я была смертельно больна, потом так же аккуратно надел на меня ночную рубашку. Закутал в одеяло, обнял. Он не говорил больше ни слова, и я никак не могла понять выражения его лица. Оно казалось таким спокойным.

Неужели он так быстро пришел в себя? Что же, он ведь изначально готовился к этому: жениться на глупенькой молодой человечке, обрюхатить ее, а потом ожидать появления наследника. Он будет милосерден к приговоренной. Исполнит любое желание. Станет носить на руках. А я с каждым днем буду приближаться к смерти.

Я лежала словно неживая, постепенно погружаясь в забытье. Как было бы чудесно просто уснуть сейчас и никогда не проснуться, но на такое чудо даже рассчитывать не стоит.

Я очнулась во тьме, не сразу догадавшись, что меня разбудило. Я была одна в комнате. Где-то вдалеке стонал ветер. Или выл раненый зверь? Я села, прислушиваясь. Потом встала — плиты холодили босые ноги, зато в голове прояснилось.

Я пошла на звук, не понимая, что или кто может кричать так отчаянно. Может, это продолжение сна?..

Я поднималась в темноте по лестнице почти на ощупь. Миновала запретный третий этаж, потом четвертый, пошла выше, в башню, где на самом верху находился пустой круглый зал, опоясанный балконом.

Чем ближе я подходила, тем яснее понимала, что происходит. В башне стало совсем холодно, я дрожала всем телом, а ноги сделались как сосульки, но я продолжала идти.

Зал озарял тусклый свет, падающий сквозь узкие окна и вход. На балконе стоял Скай. Я даже отсюда заметила, как сильно он сжал решетку балкона, точно хотел смять и вырвать ее. Это он кричал. Как же жутко он кричал. Уверена, проткни я ему сердце ножом, он бы не пикнул, но сейчас выл так, будто был смертельно ранен.

— Скай, — прошептала я, шагнув на балкон, чувствуя, как мгновенно леденею от пронизывающего ветра.

Он услышал, обернулся и упал передо мной на колени. Прижался лицом к моему животу. Сквозь тонкую ткань ночной рубашки я почувствовала, что его лицо мокрое от слез, которые он хотел спрятать от меня.

Я знала все, что он мне скажет. «Прости. Я люблю тебя. Если бы я только мог все вернуть». Ты не можешь, Скай...

Мой милый, разве ты не этого хотел? Тогда будь мужчиной и поднимись с колен. Будь сильным. Ты ведь знаешь, что уже ничего не исправить. Мне больно видеть тебя таким, мой убийца. Мой враг. Мой любимый.

Скай поднял на меня глаза, в которых темнело отчаяние.

— Я спасу тебя, неари, — сказал он.

Эпилог

Мне казалось, что эта страшная ночь будет длиться вечно и солнце никогда больше не взойдет над миром. Я плохо помню последующие события — все перемешалось в голове.

Помню, Скай на руках отнес меня в спальню, а после отогревал в ладонях мои ледяные ступни, целовал пальцы на моих руках и шептал снова и снова, что спасет меня.

— Не давай обещаний, которые не можешь выполнить, Скай. Не нужно...

Мне хотелось добавить, что будь это возможно, его отец, несомненно, попытался бы спасти его мать. Да что там, если бы такой способ существовал, за прошедшие столетия кто-нибудь обязательно бы его нашел. И человеческим девушкам больше не пришлось бы умирать... Но я ничего не стала говорить — Скай и сам должен понимать, но он, однако, продолжал упорствовать. Так и просидел всю ночь до утра у моих ног, повторяя, что найдет выход. Странный это был разговор. Похоже, это я пыталась его убедить в том, что спасти меня невозможно, что нужно смириться. Наверное, хотела заранее избежать лишней боли. Ничего нет хуже ложной надежды — когда воскресаешь на миг, а потом вновь проваливаешься в пропасть. Но Скай повторял, что сделает все возможное и невозможное.

— Только на этот раз у тебя не будет нескольких веков, — тихо сказала я.

— Что же, придется уложиться в несколько месяцев, радость моя.

— Скай! Это невыносимо! Ты мне сейчас напоминаешь Гвен, которая уверена, что родить дитя дракону можно обычным способом. Хотя бы ты не обманывай себя!

Скай взял мои руки в свои, наклонился над моим лицом, заглядывая в глаза.

— Я не сдамся, неари. И ты не сдавайся. Обещай мне не сдаваться. Я знаю, что будет нелегко и, вероятно...

Тьма вновь взметнулась в его глазах, но лишь на мгновение. Он задавил страх усилием воли и ободряюще мне улыбнулся.

— Нет, все точно получится. Но если...

Слова давались ему с огромным трудом. Скай прижался губами к моей ладони и закончил фразу:

— Даже если не выйдет, мы будем бороться до конца.

Будем бороться до конца... Я умру сражаясь. Что же, это по мне, и это больше похоже на правду. Я почувствовала, что темные волны, захлестнувшие меня, стали стихать. Я впервые за это время смогла набрать полную грудь воздуха. А тьма за окном тоже постепенно рассеивалась, наступал новый день. День, когда я еще жива. Отсчет пошел.

Что же, кажется, я увлеклась, описывая историю моей смерти. Пришло время отложить перо и закрыть первую книгу. Завтра лорд Ньорд запечатает этот увесистый том печатью рода и повезет его в Апрохрон — королю. Ведь это по приказу Его Высочества я так подробно пыталась восстановить произошедшие со мной события.

А завтра я положу перед собой чистый лист и напишу... Пока точно не знаю что. Возможно, «Это история моей жизни...» Нет, лучше «Перед вами история моего чудесного спасения»... Фу, как-то пафосно. Но неважно, как именно я начну свою книгу, главное — что мне вновь придется пройти шаг за шагом весь трудный путь, который мы преодолели со Скайгардом. Вспомнить, как нелегко, как порой невыносимо было двигаться вперед. Сколько раз я хотела отчаяться, и только любовь моего мужа не давала мне опустить руки.

Не скажу, что в наших отношениях все было безоблачно. Как я его порой мучила... Но он сам виноват, правда? Еще долгое время меня бросало от одной крайности в другую: любовь и ненависть переплелись в душе так тесно, что разделить их стало невозможно.

Но все-таки мы боролись вместе. И победили. И теперь драконы ждут моей книги, которая станет храниться в личной сокровищнице короля. Потому что я та, кто принес им надежду. Я та, кто может спасти драконов.

Конец.