Глава 1.1

— Деточка, я благотворительностью не занимаюсь! — рявкнула трактирщица. Затем фыркнула и хлопнула дверью прямо передо мной. Я отшатнулась и, потеряв равновесие, едва не слетела с лестницы.

Впрочем, вовремя прийти в вертикальное положение мне все равно не удалось. На следующий же шаг я оступилась и через мгновение оказалась почти по колено в слякоти.

— Вот же… гадость.

Гадость она и была. Мерзкая, черная, и пахла так, что помои в родном приюте в этот момент вспоминались почти с ностальгией.

И старушенция тоже была гадость! Да, у меня не хватало пары монет, но я же предложила помочь помыть посуду после постояльцев!

В общем, свободная жизнь не задалась от слова совсем.

Утром, сжимая мешок с двумя лямками, в котором болтались мои нехитрые сиротские пожитки, я думала, что впереди светлое будущее! В этом самом будущем я, озаренная лучами солнца, торжественно входила в Северные врата столицы, тотчас обзаводилась жильем. Чуть позже работой, и буквально через недельку мне под ноги подворачивался и смысл жизни.

А по факту все забуксовало сразу после проклятых Северных ворот.

Шел дождь, а меня не приняли уже пять постоялых дворов. Платы, которую я предлагала владельцам, совершенно не хватало, и приходилось искать жилье дальше.

Нет, конечно один противный трактирщик, многозначительно подмигивал и, намекал на то, чем именно я могу компенсировать недостаток финансов! В момент, когда мне поступило уже третье подобное предложение, на этот раз от низенького ушлого старикашки, в ответ очень захотелось плюнуть прямо в его подмигивающий глаз, чтобы флирт у мужика навечно перешел в нервный тик.

Как жаль, что мой второй магический плекс не позволял никого проклясть! Я могла только лечить, и то… так себе, если честно.

Поэтому, получив очередной отказ, я развернулась и, натянув капюшон посильнее, вышла обратно на дорогу.

— Ничего-ничего… — бубнила я, пытаясь успокоиться. После падения в отборную столичную грязюку с головы слетел капюшон, лента на прическе распустилась, и пряди рассыпались по уже насквозь промокшему плащу. Потемнев, светлые волосы, что обычно лишь слегка отливали голубизной, превратились в лазурно-голубые. — Бедность — не порок, — продолжала бормотать я, а может, это и вовсе просто стучали мои зубы, начавшие от холода сыпать неуместными поговорками. У меня-то уже говорить и сил не было. — Порок — это гордыня, как у василисков, наглость, как у асуров. А бедность — нет. Бедность — не порок.

С этими мыслями я спокойно продолжила путь. Прятаться от нещадно льющихся с неба прохладных струй не было никакого смысла — эдак только время потеряю и рискую к ночи вовсе остаться без жилья. А так, может быть, кто-то шибко жалостливый решится приютить меня — несчастную.

Шмыгнув носом, я поняла, что еще немного — и окончательно рухну в бездну отчаяния. Как бы я ни бодрилась, как бы ни старалась себя поддерживать, но когда на улице сумерки, а ты совсем одна в целом городе да и в целом мире, а кроме того — продрогла до костей…

В общем, при таких исходных условиях оставаться оптимистами могут только совсем чокнутые или наставники по личностному росту. Что в принципе одно и то же.

Так я и тащилась по мрачным улицам Унтара, который с каждой минутой становился все более негостеприимным. То тут, то там зажигались фонари, будто намекая, что добропорядочным девушкам уже давно пора сидеть в теплом доме, протянув ножки к огню.

Но у меня-то дома не было!

При мыслях о комфорте стало в два раза больше себя жалко.

Именно в этот момент путь мне преградила нога. И не обычная нога, а в сапоге. При этом в возмутительно белом сапоге, несмотря на ужасную грязищу и крайне отвратительный район!

Глава 1.2

Сразу же вспомнилось, как в этот миг выгляжу я сама. От моего невольного негодования несчастный ботинок не спасала даже его черная подошва.

Взгляд поднялся вверх, мимоходом заставляя меня удивляться странным светло-серым штанам, по которым причудливо расползался геометрический орнамент, и черной куртке с серебристой птицей на плече. И так мой взгляд скользил все выше и выше до тех пор, пока не добрался до лица человека, который столь нагло преградил мне дорогу. И там же он и застыл, не в силах оценить его необычную внешность, несколько скрытую глубоким капюшоном. Была видна лишь ослепительная улыбка алых губ, светлая кожа и длинные белые волосы, влажные концы которых высовывались из-под защиты куртки.

— Здравствуйте, девушка! — настолько радостно и лучезарно поздоровался этот тип, что я разом поняла — маньяк!

Только маньяки могут так счастливо улыбаться мокрым, потрепанным девушкам в темной подворотне.

Еще и глаза его ярко-зеленые сверкнули из тьмы капюшона.

— И вам добрый вечер.

Вежливость — наше все! Особенно в грязном углу незнакомого переулка в чужом городе.

— Вы, наверное, жилье ищете? — вкрадчиво поинтересовался тип.

— Эм… да.

Ну как есть маньяк. Нормальный человек грязной оборванке жилье не предложит, а я сейчас ни на что другое и не похожа.

— У меня есть что вам предложить!

“Да быть не может…” — мелькнуло в голове нервное.

Маньяк так улыбался… прям радостно-радостно… И вообще смотрел на меня, словно я безмерно любимая родственница, которую несчастный мужик уже лет десять искал по всему свету.

— А может не надо? — переспросила я, уже готовясь отшатнуться назад и драпать так, чтобы только пятки сверкали.

— Судя по тому, что вы тут бродите совсем одна… — мягко проворковал он с очередной людоедской улыбочкой. — Очень даже надо, милая девушка. Очень даже!

Прям нестерпимо захотелось закричать: “Не трогайте меня, дяденька” и, перепрыгнув соседний забор, скрыться в закате.

— Не надо, — признаться, я все-таки попятилась, потому что призрачно-зеленые глаза незнакомца снова сверкнули из-под капюшона куртки.

Судя по тому, что людоедский оскал маньяка вдруг слегка притух, превратившись почти в нормальную, я бы даже сказала — грустную улыбку, незнакомец осознал, что я не его клиент.

Мне даже стало немного стыдно. Вдруг человек как лучше хотел, а я?..

Собственно, на извинения у меня все равно бы бесстрашия не хватило, так что я уже собралась развернуться и уйти прочь. Однако незнакомец вдруг сунул мне в руку визитку, и сказал:

— Если что — двери моего постоялого дома всегда открыты для вас, милая девушка. И уверяю вас, там очень недорого.

— А я уверена, — уныло вздохнула я, принимая визитку, — что у вас в любом случае не настолько недорого, чтобы мне хватило.

Правда была такова, что мне не хватит денег ни на один постоялый двор или трактир со съемными комнатами. Реальная ценовая политика столицы оказалась для меня неприятным сюрпризом.

Глава 1.3

Видимо, пора искать место на какой-нибудь конюшне или в ночлежке для бездомных… Но стоило представить условия, в которых придется жить… блох, грязные тюфяки или кучи соломы вместо постели, пьяных храпящих соседей и кроватных клещей… Собственно, это даже было не самое страшное, что грозило бы мне в ночлежке. А вот воры, преступники и насильники, которым тоже некуда идти, и с которыми мне придется делить дешевое жилье, чтобы не остаться на улице…

Я с отвращением передернула плечами, снова взглянув на моего маньяка.

Ухоженные белые волосы, дорогие белые сапоги, на которых не видно даже мельчайших потертостей (да как так-то?!.), черная куртка, блестящая полированной кожей и серебряными вставками, еще эта брошь в виде птицы у него на плече. Минутку, или это череп с крыльями?..

— Милая девушка, сколько бы у вас не было денег — вам хватит! — мягко проговорил в этот момент незнакомец, поклонился, приставив пальцы к капюшону, словно это была шляпа, и отправился прочь по дороге.

Я простояла несколько секунд, зачем-то глядя ему вслед, изучая широкую спину, прямой, уверенный шаг, рассматривая, как капли дождя стекают по гладкой до блеска куртке… Ровно до тех пор, пока он не замер как вкопанный, словно почувствовав мой взгляд.

В тот же миг я подскочила как ужаленная и помчалась прочь, скрываясь за поворотом.

Из закоулка я выскочила как пробка из бутылки игристого. Не то чтобы я много знала про вино, но однажды мать-настоятельница попросила принести из погреба медовой сливовицы для праздника, а она… как-то слишком лихо и неправильно забродила. Тогда пробкой мне едва не выбило любопытный глаз и успешно снесло люстру в парадном зале.

Что мне за эти подвиги было, лучше даже не вспоминать… месяц из самых черных работ в обители не вылезала!

В общем, убегая от блондинистого маньяка, я пришла в себя только метров через сто после того, как врезалась в позднего прохожего. Удачно так впечаталась: прямо в дорогую металлическую фибулу под самым его горлом! Тьфу, теперь на щеке, наверняка, красный след в форме проклятой застежки.

Потирая ушибленное место, я невольно оценила кожу отличного качества на плаще прохожего, наскоро извинилась и удрала от греха подальше, даже не думая разглядывать его физиономию и ждать, пока он обругает меня за невнимательность.

Следующая остановка пришлась под первый попавшийся фонарь, где я с трудом перевела дух и, опустив взгляд на руки, заметила, что до сих пор сжимаю в побелевших от напряжения пальцах визитку блондинистого маньяка. На черном куске бумаги серебром змеились выведенные буквы:

“Доходный дом шелье Синтара Наэрна.

Третий округ, Луч Рассвета, строение 33”

Стало быть в третьем округе, местечке для богачей, и проживает пижон в белом… Интересно, а что он тогда забыл здесь, на окраине четвертого, где ютятся в основном маргинальные элементы? Ну или вот такие как я, у кого денег нет. И почему вынужден искать клиентов для своего дома вот этим, мягко говоря, оригинальным образом?

Стоило вспомнить пронизывающий ядовито-зеленый взгляд из-под капюшона, как мороз по пробирал коже. В общем, точно с этим типом что-то неладно, потому идти в его доходный дом нельзя. Как представлю, что пришлось бы жить с ним рядом, так становится дурно!

— Девушка! — окликнули меня из-за спины.

Я подпрыгнула на месте и развернулась настолько стремительно, что мне позавидовали бы и мохноногие тушканчики. А они, между прочем, очень шустрые!

Позвавший меня мужчина как раз вышел под свет фонаря, который располагался неподалеку, и я с удивлением узнала… плащ! Да, тот самый роскошный плащ, в который я уткнулась носом минутой ранее. А скорее даже не его, а фибулу, которая его скрепляла.

Вспоминая случившееся, я невольно потерла щеку, и в этот момент как раз заметила нечто ужасное. Кое-что прям воистину кошмарное!

Хвост!

Глава 1.4

Мужик тем временем невозмутимо помахал мне этим своим даром природы, видимо в попытке привлечь внимание и проявить дружелюбие. Однако, он явно просчитался.

Судя по краткому курсу “О расах”, что мне доводилось читать в бытность монастырской воспитанницей, асуры просто так этой своей конечностью не машут. Это или очень хороший, или очень плохой признак! Но однозначно можно сказать лишь, что владельцу хвоста от вас что-то надо.

В общем я развернулась и рванула куда подальше. Прямо со всех ног!

Странный прохожий больше не пытаться меня звать, однако, судя по звуку, принял совсем уж неприятное решение — догнать! Притом бежал он стремительно и почти неслышно. В какой-то момент я оглянулась, а он всего в трех метрах!

Пискнув от ужаса, припустила еще быстрее.

Стоит ли говорить, что догонялки закончились победой хвостатого?

Мы как раз вылетели на одну из оживленных улиц Третьего округа, асур ухватил меня за талию и аккуратно впечатал в белоснежную стену ближайшего дома.

Я невольно повернула голову, подозревая, что мои злоключения на сегодняшний день еще не закончились, и стена побелена всего пару часов назад.

Судя по запаху краски, так оно и было.

Я едва не взвыла от досады, но сконцентрироваться на своей беде не вышло. Взгляд упал на бледное, мокрое лицо преследователя. На кончике длинного, чуть крючковатого носа повисла капля, и это наверное было бы забавно… если бы весь облик этого мужчины не казался далеким от смешного.

Незнакомец был похож на ворона. И носом и окрасом.

— Ну и что это было? — саркастично осведомился у меня он, с явным таким наездом.

— Что именно? — слегка растерянно переспросила я.

— Поздняя пробежка, которую я совсем не заказывал, юная леди. Я из-за вас шляпу едва не потерял.

Освободив одну руку, он нахлобучил на голову широкополую шляпу.

— То есть вы гнались за мной два квартала, и теперь еще претензии предъявляете?!

Да, я не поверила своим ушам и существованию такой наглости в природе!

— Я хотел задать парочку вопросов, — пожал плечами он.

— А вам никто не говорил, что если дама удирает со всех ног, то существует вероятность, что она не хочет с вами общаться?!

Наглый тип задумался. Настолько демонстративно, что явно издевательски.

— Наверное проблема в том, что я никогда не сталкивался с девушками, которые от меня убегают? — уголок его губ подозрительно дернулся.

Я с сомнением посмотрела на незнакомца. Ну красивый, конечно, как и все нелюди. Настолько возмутительно красивый, что можно было бы подумать, будто всех нелюдей, и его в том числе, выводили методом селекции, оттачивая до совершенства внешний вид.

На самом деле даже в монастыре, я помню, девчонки сохли по старому мастеру-садовнику, который был на четверть ифритом. А на простых мужчин, которые проводили у нас те или иные работы или даже обучали — почти не обращали внимания.

Может, все дело в том, что человеческий мозг сам собой воспринимал как красоту совершенно иной набор генов? В любом случае, стоило взглянуть в чуть раскосые глаза моего преследователя, как мне стало сильно не по себе и захотелось глупо улыбаться.

Асур есть асур, да? За одну улыбку можно продать маму, родину и уйти за ним босиком по раскаленным камням. Какое счастье, что я сирота, за родину мне денег не предлагают, а к раскаленным камням я питаю искреннее отвращение.

Потому я лишь независимо вздернула нос и холодно сказала:

— Может вы меня уже отпустите? Раз мы сошлись на том, что для успеха мероприятия к девушкам надо подходить днем и не со спины.

— Намекаете, что знакомство стоит начать как-то иначе? — изогнул смоляную бровь хвостатый.

— Именно! — я вдохновленно кивнула. — Например, если у вас есть вопросы, то мы можем встретиться завтра часиков в двенадцать дня, на этом самом месте… что скажете?

Вот-вот, скажи “да”! И я конечно же не приду, потому что не дура!

Мужчина запрокинул голову и расхохотался.

— Малышка, а ты любопытная. Настолько незамутненно меня еще надурить не пытались. У меня есть другое предложение. Еще не настолько поздно, поэтому подыщем ресторанчик, где я задам все вопросы, а ты… поешь.

За еду меня еще не покупали. Дивно!

— Конечно! — улыбнулась я в ответ, и улыбнулась как можно более искренно. — Идемте немедленно!

Судя по подозрительному прищуру, с искренностью я малость перестаралась.

Новый знакомый осторожно меня отпустил и явно был готов в любой момент ловить попытавшуюся сбежать жертву.

Но я похлопала ресницами, убрала в кармашек визитку маньяка номер раз, про которого в силу обстоятельств уже и не вспоминала, и кивнула маньяку номер два.

— Ведите!

И мы пошли.

Сбежать я собиралась, но не прямо сейчас, а примерно через полминуты, когда доберемся до середины площади, которая к счастью была довольно людной даже в это позднее время. Вот сейчас мы дойдем до той шумной компании молодых людей, и деру!

Что я и сделала. И почти сразу, с разбегу влетела в объятиях асура, который в этот раз спеленал меня обеими руками и хвостом, что обвил колени, видимо, на всякий случай.

— Попалась, — широко улыбнулся он, и я даже на секунду замерла, так как улыбка преобразила и так красивую внешность в нечто настолько обаятельное, что мои колени ослабли, и, если бы не хвост, сползла бы на мостовую!

Легендарная магия обольщения асуров? Вот… нехороший!

Подумать еще о чем-то я не успела, так как за нашими спинами прогремел ужасающий взрыв.

Асур стремительно развернулся, закрывая меня своей спиной, и поморщился, несколько раз дернулся, словно его что-то ударило в спину.

Мне стало дурно.

Крики ввинчивались в уши, и я вздрагивала, невольно прижимаясь еще ближе к проклятому незнакомцу, который вдруг стал мне невероятно дорог. Наверно — древний инстинкт поиска защиты у более сильного. Не иначе.

Когда все чуть затихло, асур нахмурился и пробормотал:

— Удар высшего плекса…

Глоссарий

Ступени магии (5 плексов, от анг “сплетение”):

1 Плекс Жизни — слабая бытовая магия 1*100

2 Плекс Здоровья — способность врачевать 1*1000

3 Плекс Силы — с помощью магии становиться сильнее и здоровее. Можно поднять дом, перетаскивать тяжести, даже немного летать. ПОРТАЛЫ 1*10000

4 Плекс Смерти (высший) — способность убивать силой мысли. Не является запретным плексом, потому что контролируется и отслеживается 1*100000

Глава 1.5

— Что?

— Высшего плекса, — повторил он, словно не сказал ничего особенного.

— С чего ты взял? — переспросила, мгновенно приходя в себя от таких самоуверенных изречений.

Невозможно сходу, не используя специальных приборов, определить уровень магии!

— Я чувствую плексы, — все так же растерянно пробормотал асур, крутанув на руке странный браслет с шестью камнями, в котором прямо светилось несколько кристаллов.

Больше ничего асур сказать не успел, потому что стражи порядка явились настолько быстро, что это даже шокировало. В ближайшие пару минут они оцепили площадь, а после без лишних разговоров не особо вежливо предложили асуру пройти с ними в портал.

Все это время я изумленно стояла рядом и не знала, что предпринять.

— Почему? — спокойно спросил асур, когда ему указали на клубящееся окно третьего плекса, которое, судя по всему, должно было перенести его в ближайший участок. — Каковы основания для задержания?

— Погибли люди, стало быть был использован плекс Смерти, — нестройно пробубнил лейтенант. — Вы — один из немногих, кто им владеет, стало быть автоматически становитесь подозреваемым. Пройдемте с нами, иначе мы будем вынуждены проявить силу… к чему бы это ни привело в дальнейшем, — мужчина вытянулся в струну и с достоинством добавил: — Да, я знаю кто вы…

— “Стало быть?” — хитро прищурился хвостатый, намекая на некоторую словесную неуклюжесть вояки.

— Что, простите?..

— Ничего-ничего, — хмыкнул асур. — Служба — есть служба, — многозначительно закончил он и сам протянул руки вперед, подозрительно улыбаясь. — Давайте следовать регламенту от начала и до конца.

— Вы не сопротивляетесь, поэтому можно обойтись без оков, — неловко продолжил лейтенант с кивком головы, словно сам не уверен в том, что говорит. — До выяснения, стало быть

Асур ушел вместе с ним, даже не оглянувшись.

Меня и остальных простых прохожих не задерживали, лишь предписали завтра в полдень явиться в участок для дачи показаний. А чтобы не было искушения проигнорировать это любезное приглашение, на ауру нацепили особую метку, которую должны были снять как раз в участке после выяснения всех обстоятельств. В целом с одной стороны неприятно… кому понравится, что за тобой следят? А с другой стороны, с точки зрения органов правосудия все понятно. Вдруг среди присутствующих окажется кто-то важный для дальнейшего следствия, а он не явится!

Немного потоптавшись на месте, я присела на лавочку, и задумалась. Уже окончательно стемнело, тусклые фонари едва рассеивали мглу… а идти мне было по-прежнему некуда.

Пальцы сами нащупали острый уголок визитки, лежащей в кармане.

“Доходный дом шелье Синтара Наэрна.

Третий округ, Луч Рассвета, строение 33”

А я как раз уже в третьем округе… идти по идее недалеко, да и выбора у меня, видимо, уже и нет. В конце-концов доходный дом — это доходный дом. Ничего страшного, незаконного или неприличного там нет.

Как же я ошибалась!

Глава 2.1

Идти пришлось долго, хотя мне честно казалось, что весь Третий округ можно за час вдоль и поперек обойти. Это бедняков у нас в городе десятки тысяч, и им всем нужно где-то жить. А богатым так много места не требуется, их, как водится, не столь большое количество.

По крайней мере я так думала. На деле оказалось, что гулять в этом округе можно долго и со вкусом. С восхищением рассматривать диковинные улочки, чистые мостовые, фонтаны, статуи и цветочные поляны. К сожалению, время уверенно двигалось к полуночи, я чертовски промокла и замерзла, и мне было абсолютно не до окружающих красот. Более того, ухоженные дорожки и бульвары меня раздражали! Дорожные плиты, даже в темноте сверкающие чистотой, заставляли вспоминать о том, что сама я вся в грязи и свежей краске, а величественные статуи и вовсе казалось тихонько посмеивались над моим жалким видом.

В общем, мне было не до местных красот. Особенно, когда я поняла, что адрес, указанный на черной карточке маньяка номер один, это очень непростой адрес! Чем ближе я подходила к кварталу Луч Рассвета, тем меньше домов оставалось в округе. Становилось все мрачнее и мрачнее, воздух словно потяжелел, и даже ночные птицы перестали бросать в темноту свои унылые одинокие крики.

Когда я подошла к высокому кованому забору с острыми пиками на вершинах прутьев, на меня опустилась гробовая тишина. Гробовая — в прямом смысле, потому что адрес, указанный на карточке блондина, был адресом частного городского кладбища.

— Это шутка такая? — пробунила я в пустоту, толкая скрипучую дверь калитки и ступая на унылую территорию могильника.

К счастью, мне никто не ответил. Я прошла глубже, петляя между высоких и не очень надгробных камней, огибая богатые склепы и памятники, которые, как правило, богатенькие жители города заказывали себе еще при жизни. На красивых блестящих плитах виднелись какие-то добрые слова, где-то стихи, а где-то вообще совершеннейший бред. Вот, например, под одной статуей мужчины с мечом и на коне значилось: “Сердцем — воитель, душой — победитель, руками — королевской библиотеки смотритель”. И сразу все ясно, правда?

Я фыркнула с легким презрением и отвернулась, идя дальше. Статуя воина напоследок взглянула на меня с укоризной и скрылась во тьме.

Впереди посреди всего этого пугающего посмертного великолепия высился небольшой трехэтажный дом, напоминающий особняк мрачного, но очень богатого гения. Дом неправильной, ассиметричной формы пестрел узкими окнами, как попало натыканными по всему его периметру. Острые треугольные крыши устремлялись ввысь, словно мечтали проткнуть небо, а с черепичной кровли вниз свисали темные лианы какого-то растения. При этом, как правило, дома, подобным образом заросшие хмелем или диким виноградом, выглядят очень уютно! Словно пушащиеся листвой жилища лесных фей или сказочных гномов. Здесь же странное растение облепило фасад так, будто хотело сожрать дом, но тот не давался. И создавалось впечатление, что если я войду в это неведомое жилище, что растение съест и меня.

Подойдя ближе я с затаенной надеждой сравнила номера строений на карточке и на углу дома-убийцы.

Нет, ошибки не было. Номер “33” был и там, и там. Похоже, белобрысый тип с пугающими зелеными глазами жил именно здесь. А его доходный дом, если это чудовище вообще можно было так назвать, располагался посреди кладбища.

Шелье Синтар Наэрн сдавал дом на кладбище!!! Мыслимое ли дело?! Теперь понятно, почему это не упоминалось на визитке. Уже представляю, какую рекламную кампанию можно было бы сделать такому месту: “Внимание-внимание! Лучшие апартаменты во всем Унтаре! Новейшие технологии строительства, уникальный дизайн и близость к природе! Свежий лесной воздух и частная территория в несколько гектаров для утренних променадов полностью в вашем распоряжении! Кроме того для всех постояльцев доходного дома шелье Наэрна скидка десять процентов на одно могило-место”.

Блеск.

Глава 2.2

Я передернула плечами: стоило представить себя внутри этого деревянного монстра, как почудилось, что по спине ползают пауки, в волосах запутались сколопендры, а из-под мокрого плаща выползают скользкие беленькие червячки. В общем, мысленно скинув с себя всю эту дрянь, я смело шагнула на крыльцо этого, с позволения сказать, дома. На гладкой черной двери висела медная ручка с молотком для стука. Молоток был сделан очень в стиле всего дома: в форме торчащей прямо из двери человеческой кисти.

Я нехотя схватилась за нее и несколько раз ударила, испытывая странное чувство, будто держу за руку самого шелье Наэрна. Еще неожиданней стало, когда, опередив последний удар о боек, дверь распахнулась, словно за ней все это время стоял сам хозяин дома и ждал меня.

— Уютной ночи, милая девушка, — раздался мягкий вкрадчивый голос, который я уже не могла бы перепутать ни с чьим иным.

Да, это был все тот же беловолосый маньяк номер один. Только на этот раз без капюшона и, признаться, я потеряла дар речи.

— Ну, что же вы стоите там, на крыльце? Проходите скорее!

Он любезно отошел в сторону, протянув руку вглубь дома, будто приглашает дорогого гостя.

Я, коротко обернулась, чтобы удостовериться, нет ли за моей спиной другого “дорогого гостя” или какой-нибудь действительно “милой девушки”. Меня-то прямо сейчас милой было не назвать даже с натяжкой. Мокрая, уставшая, злая и напуганная после всего случившегося.

О произошедшем страшном преступлении я старалась не думать, иначе голова грозила лопнуть, а крыша уехать окончательно. А у меня и так-то с ней не все в порядке, скажем откровенно. Подтекает то здесь, то там, но разговор сейчас не об этом.

Наверняка я выглядела ужасно. Стоило шагнуть в коридор страшного, но, как ни странно, совершенно чистого и светлого изнутри дома, как на пол с меня стали стекать грязные разводы да еще и остатки краски с той стены, к которой меня прижал проклятый асур.

Асур… Чтоб его ветеринары лечили, хвостатого! Откуда все это сегодня свалилось на мою голову?…

— Вы наверняка устали, милая девушка, — вырвал меня из размышлений блондин, и я снова вынуждена была взглянуть в его странное лицо и затягивающие зеленые глаза.

Признаться, на свету он выглядел вовсе не так страшно, как в темноте. У него было узкое лицо, светлая кожа и правильные черты. Я бы даже сказала, что он был красив, если бы не странные раскосые глаза, от которых по спине пробегали мурашки, и шрам через всю левую щеку.

Впрочем, когда мужчина повернулся ко мне спиной, маня меня в сторону какого-то светлого и призывно пахнущего помещения, он и вовсе начал казаться совершенно обыкновенным. Особенно, когда мой взгляд упал на его ноги, затянутые в черные кожаные штаны с ремнями и обутые в… белые тапочки! Не просто белые — чистейшей белизны!

Я едва не прыснула со смеху, делая вид, что кашляю. Мой маньяк номер один только что потерял половину своей мрачной жуткости.

— У меня есть булочки, хотите булочки? — резко повернулся он, когда оказалось, что мы пришли не куда-нибудь, а в просторную кухню.

И тут я поняла, что половина жуткости все-таки осталась.

От неожиданности я отшатнулась назад и спиной врезалась в деревянную колонну, поддерживающую высокий сводчатый потолок громадной кухни, которую и не заподозрить в таком с виду небольшом доме. Мужчина же подошел ко мне настолько близко, что я со всей ясностью смогла разглядеть его необычное лицо, шрам на щеке и горящие призрачной зеленью глаза, на которые падали белые, как лепестки могильных лилий, волосы.

Глава 2.3

При этом он совершенно не давил на меня, не прижимал и вообще никак не касался. Но был настолько близко, что дыхание перехватывало.

И невозможно было понять, то ли он это случайно, то ли нарочно… От этого кровь в висках стучала еще быстрее.

— Шелье Наэрн?.. — хрипло выдавила я, не понимая, как себя вести в компании этого товарища. То ли признать его безобидным чудаком, проживающим на кладбище, то ли вернуться к версии про маньяка.

Очень хотелось взять последний вариант.

— Милая девушка, зовите меня Синтар, пожалуйста, — промурлыкал он, и его алые губы растянулись от уха до уха. — Булочек?..

Он резко поднял вверх обе руки, заставив меня в очередной раз дернуться от неожиданности. Однако в каждой ладони у него оказалось по аппетитной улитке с кремом, и… мое сердце мгновенно растаяло!

Ну, чудак — так чудак!

Мало ли какие у человека странности? Подумаешь!

Я дернулась вперед, чтобы выхватить у хозяина булку, и лишь в последний момент остановила себя: культурно улыбнулась и медленно, но уверенно забрала предложенное, невнятно поблагодарив.

Возможно, так сразу набрасываться на угощение нехорошо, некрасиво и вообще не принято, но капризничать могут те, кто хоть что-то кушал за прошедший день!

С наслаждением запуская зубы в мягкую, аппетитную сдобу, я вообще практически забыла о присутствии рядом кого-то, кроме меня и булочек.

Пресветлый крем и благостный изюмчик! Вкусно-то как!!!

Кажется, от удовольствия я зажмурилась, переставая соображать, где вообще нахожусь и что делаю. Я уже не замечала, что подо мной огромная лужа натекла с плаща, и вода перемешалась с разводами краски.

— Потрясающе, — раздалось над самым ухом слегка мурлыкающее и очень довольное.

Я подпрыгнула от неожиданности, едва не выронила на пол самое ценное, что у меня сейчас было. Остатки булочек, естественно.

Меня все так же колотило от холода, но уже гораздо меньше — от голода, а еще я вспомнила, где и с кем нахожусь, отчаянно краснея.

Лицо Синтара вдруг оказалось гораздо ближе, чем прежде. Белые волосы упали на лицо, бросая тени на светлую кожу и странный шрам, заставляя колдовские зеленые глаза будто призрачно светиться.

— Ч-ч-что, что потрясающе?.. — выдохнула я, глядя на своего “чудака” так, как кролик глядит на удава.

От неожиданности вопрос сорвался у меня с губ вместе с крошками от булочек, уверенно обсыпая моего благодетеля едой.

А покраснела с головы до ног. Такого позора, кажется, со мной не случалось никогда в жизни.

Синтар же с усмешкой фыркнул и отстранился, а я тут же почувствовала, как полегчало.

— Вам нужно согреться, милая девушка… как вас, кстати, зовут? — проговорил он своим мягким, обволакивающим голосом.

— Прошу прощения, что не представилась, — пробубнила я, краснея от своей некультурности. Чудак — чудаком, а нормы приличия еще никто не отменял. Наставницы в монастыре со стыда бы сгорели. — Меня зовут Матильда Лиар. Я бывшая воспитанница монастыря Пресветлого Кристиана и Благостной Изольды.

— Воспитанница монастыря… — протянул мужчина, а голос его будто нарочно замедлился, утекая сквозь пальцы, как мед: — Восхитительно…

Последнее слово прозвучало так, словно ему только что подарили фунт пастилы.

Мурашки пробежали по спине, несмотря на то, что Синтар вроде бы ничего особенного не сказал.

Глава 2.4

Последнее слово прозвучало так, словно ему только что подарили фунт пастилы.

Мурашки пробежали по спине, несмотря на то, что Синтар вроде бы ничего особенного не сказал.

— Матильда, — мягко произнес он и снова улыбнулся так располагающе, что я потихоньку начинала думать, что крыша у меня давно уехала в неизвестном направлении.

Вот только что странный блондин казался опасным и пугающим со своим плотоядным придыханием, а вот снова передо мной милый шелье, который накормил меня, кажется, лучшими булочками в моей жизни.

— Буду звать тебя Лёдушка… Ледышечка, — промурлыкал он, растянув губы от уха до уха. Что самое интересное, вслед за губами начали улыбаться и его пугающие зеленые глаза. Теперь даже шрам через всю щеку смотрелся не так жутко. — К тому же, ты и холодная, как ледышечка. Пойди согрейся. Твоя комната прямо по коридору третья по счету.

С этими словами он поднял вверх широкую ладонь, вниз с которой свисал ключ, выглядящий как маленькая белая косточка.

— Восхитительно, — пробубнила я, глядя на этот шедевр чьей-то фантазии. Хотя, почему “чьей-то”, очень даже понятно — чьей.

Я подняла взгляд на своего нового квартиродателя, который улыбался так счастливо, словно только что показал мне нечто неповторимое.

— Я так рад, что тебе понравилось, Ледышечка, — воскликнул он, и мне показалось, что он вот-вот хлопнет в ладоши. Но он только сложил вместе руки, сцепив пальцы, на каждом из которых сверкало по перстню.

У меня даже дыхание перехватило от такой красоты. Крупные драгоценные камни разных цветов должны были стоить просто бешеных денег. Это он так на надгробных плитах разбогател или на кладбищенском доходном доме???

Ужасно захотелось спросить, нет ли тут, на погосте, какой-нибудь должности для бедной сиротки вроде меня? Если тут так хорошо платят, готова работать среди трупов хоть до пенсии.

Однако через мгновение за шиворот вновь будто кто-то просыпал ведро снега: мне почудилось, что внутри одного алого, как кровь, камня в перстне шелье Наэрна клубилось что-то черное.

Впрочем, почти сразу же наваждение исчезло.

— Ну, я тогда пойду… — проговорила я, крепко держась за остатки булочек, словно мужчина собирался у меня их отобрать.

Чушь конечно… но оставлять их на кухне не возникло ни единой мысли.

— Заходи потом выпить чаю, — ласково предложил Синтар, склонив голову, отчего его серебристо-белые волосы красивым водопадом упали на левую сторону лица, скрывая шрам.

И этот мужчина вдруг показался мне удивительно привлекательным какой-то мрачной, темной красотой, от которой холодели руки и покалывало кончики пальцев…

Я встряхнула головой, с трудом понимая, что вообще происходит. Затем кивнула блондину и быстро скрылась в коридоре, уже через пару мгновений закрывая за собой на ключ-косточку дверь новой комнаты.

Я наконец-то осталась одна. И все, на что меня хватило этим поздним вечером — это скинуть с себя мокрую и грязную одежду, доесть булочки и с головой зарыться под теплым одеялом, чтобы мгновенно уснуть.

Глава 2.5

Спалось мне… а собственно как может спаться на кладбище? Присутствовал весь комплекс впечатлений, какие только можно представить себе от этого соседства!

Но любая ночь рано или поздно заканчивается. В обители вставали рано, а привычка — великая вещь. Меня разбудило солнце, чьи лучи беспрепятственно заливали комнату.

Я потянулась, ощущая себя на удивление бодрой, энергично встала, умылась и устроилась у окна, расчесывая волосы. К слову сказать, штор тут не было, и взгляд сам падал на холодное голое стекло, за которым раскинулось последнее пристанище мертвых.

Дом располагался на небольшой возвышенности, потому обзор открывался отличный. На улице расстилалась самая что ни на есть пасторальная картина.

Поддавшись порыву, я распахнула створку, которая упиралась в раму всеми силами рассохшегося дерева. В комнату тотчас залетел шальной ветерок, прошелся по коже ласковым поглаживанием, бросил в лицо запахи свежей зелени, влажной земли и тонкие ароматы цветов.

При свете дня кладбище перестало казаться зловещим, и сейчас я бы действительно с удовольствием прогулялась по ровным аллеям, да извивающимся тропинкам, что петляли между склепов. Ближайший располагался буквально в нескольких десятков метров и выглядел уютнее некуда! Светлый камень, богатая лепнина, роскошные тяжелые двери. Я бы там жила, чесслово! Удобства провести и пожалуйста.

Почему люди вообще так обстоятельно подходят к тому, где они будут лежать после смерти? Какая тебе разница, если разобраться?

Мне всегда казалось, что лучшее, что может случиться с телом — сожжение. Так хотя бы не будет долгих десятилетий разложения в саркофаге. Официальные религиозные конфессии в основном пропагандировали другое, но я их мнения не придерживалась, несмотря на то, что выросла в приюте при монастыре.

В общем мысли у меня были самые что ни на есть загробные! Но стоит ли этому удивляться, ввиду моего нового места обитания?

Ладно, новый день, новые возможности! Стоит подумать над тем, куда устроиться на работу. О, еще нужно выполнить свой гражданский долг и прийти в отделение стражи, как мне вчера и велели.

Сказано — сделано. Через десять минут я осторожно спускалась по лестнице, с беспокойством озираясь по сторонам, так как столкнуться с хозяином дома вовсе не было пределом моих мечтаний. Но пронесло!

Выйдя за территорию кладбища и минуя несколько домов, я остановилась, не зная куда идти дальше. Как найти нужный адрес? Вчера мне никто не сказал…

Пока я плавала в раздумьях, носа коснулся дразнящий аромат свежей выпечки, и живот жалобно заурчал, намекая, что в нем уже давненько ничего не бывало.

Аромат исходил от прилавка за которым стояла худенькая, улыбчивая девушка. Заметив мой взгляд, она махнула рукой, и крикнула:

— Молоко и свежая булочка! Всего за два медяка!

Ноги сами понесли меня к ней, а руки вытащили монеты. Но, надо заметить, что молоко действительно оказалось великолепным. С насыщенным вкусом, его явно не разбавляли водой, а на булочки не жалели корицы.

Хотя мне неожиданно подумалось, что у Синтара они были вкуснее… Интересно, где он их покупал?..

— Кстати, откуда коровы в столице? — интереса ради спросила я, когда половина булки перекочевала в живот и я снова смогла думать о чем-то еще.

— О нет, мы за стенами живем, — заливисто рассмеялась девчонка и живо заинтересовалась: — Может литр домой возьмете?

— С радостью, но я сейчас только оттуда. Разве что ты оставишь немного до моего возвращения. Кстати, не подскажешь, где тут участок стражи находится?

Общительную молочницу звали Наила, и она оказалась просто кладезем информации! За те несколько минут, что мы болтали, я узнала не только местоположение точки назначения, но и получила несколько ценных рекомендаций по поводу мест, где можно поискать работу. И предостережения о тех, куда соваться нельзя ни в коем случае!

Тепло распрощавшись с девушкой, я вернулась на ближайший Луч, прошла по нему до следующего и буквально через десять минут оказалась у четырехэтажного здания, сложенного из графитово-серого камня, в глубине которого мелькали серебристые искорки. Это означало, что кирпичики были укреплены магически еще до того, как из них сложили дом. Такая махина одним своим видом внушала трепет!

Поправив все еще грязный после вчерашних приключений плащ, я внезапно ощутила себя ужасно маленькой и незначительной… эх.

Ладно!

Я решительно поставила ногу на первую ступеньку широкого крыльца, когда за спиной раздался шум, а после меня отпихнули в сторону, со словами:

— Прочь, замарашка!

Врезавшись в каменного грифона, который стоял возле ступенек, я возмущенно обернулась.

Оказывается, пока я рассматривала департамент, к его главному входу успела подкатить какая-то важная шишка. Никто другой в антрацитово-черной карете, запряженной вороным же лошадьми, разъезжать не будет.

Отпихнул меня спешащий к экипажу полный господин в коричневом костюме, камзол которого не сходился на пузе. Человечек очевидно волновался, так как постоянно вытирал пот с красного лица, а глазки его нервно бегали.

Дверь кареты распахнулась. Сначала оттуда показалась рука с тростью. Наконечник так сильно впился в мостовую, что высек искры из камней. Следом за тростью на ступеньку опустилась нога в начищенном до блеска ботинке, а после вышел и весь важный господин.

Он выпрямился во весь свой немалый рост, перехватил трость поудобнее и повернулся к толстяку, проговорив:

— Доброе утро… шелье Тарш?

Породистое лицо выражало легкую брезгливость.

И вообще он был весь такой, такой… далекий, вот! Словно считал, что он небожитель и снизошел до простых смертных.

Нельзя же быть таким рыжим и таким снобом!

Глава 2.6

Нет, тут конечно от оттенков все зависит. Есть рыжие — словно обласканные солнцем, что выжгло волосы и многократно расцеловала их в лица.

А есть… такие вот. Волосы кровавые, лишь немного уходят в медный оттенок, словно светило пыталось-пыталось заставить пряди выгореть, но не преуспело.

Да и вообще… глядя на лицо этого мужика, можно осознать что доброта и в целом эмпатия тоже обречены на провал еще до начала взаимодействия.

Настолько концентрированный негатив поперек утонченной морды, что так и тянет сплюнуть едкую горечь, что появилась во рту.

— Да, господин, да! — едва ли не кланялся пузан. — Рад вас приветствовать! Все уже подготовлено, данные получены и отчеты лежат на столе в вашем новом кабинете.

Точно важная шишка. Которая почему-то вскочила на моем пути и теперь ее не обойти и не объехать. Может он наконец-то уберется в здание, чтобы я могла спокойно пройти к дежурному и отметиться?

В этот момент шелье Тарш решил продемонстрировать приехавшему начальству свое рвение, и почему-то опять на мне:

— Ты все еще здесь?!

Я одернула подол платья и с достоинством ответила:

— Да, я все еще здесь, потому что меня вчера попросили прийти.

Красноволосый, который в этот момент как раз шел к крыльцу, остановился настолько резко, словно врезался в невидимую преграду. После медленно развернулся ровно на девяносто градусов, словно угол поворота измерял, и вперился в меня пристальным взглядом темных глаз.

— Вчера?

— Да… — проклиная свою гражданскую сознательность, я пояснила. — Вчера на площади в Третьем округе было происшествие, и меня обязали сегодня явиться в участок для расспросов.

— Допроса, — жестко глядя на меня, сказал красноволосый.

После нескольких напряженных мгновений я посмотрела на его лицо и поняла, что глаза у этого нелюдя (а он явно был нелюдем) тоже очень необычные. Багрово-красные, как переспевшая вишня.

Тем временем шелье Тарш просто таки расцвел:

— Так вы свидетель? Отлично! Видите, лорд Фаррис, расследование идет полным ходом.

— Я вижу, что, в данный момент, вашей заслуги в этом нет, шелье Тарш, — отчеканил мужчина, на каблуках разворачиваясь к собеседнику. — А вы пытаетесь присвоить себе заслуги его величества случая. Опрометчиво.

Более ничего не говоря, он поднялся по ступеням, и уже в дверях, слегка повернул голову и бросил уже мне:

— За мной. Я лично вас допрошу.

— Но стоит ли? — снова залебезил толстяк. — У нас есть прекрасные следователи, а тут, право слово, совсем уж мелкая сошка. Случайная прохожая.

— В мой кабинет, я сказал.

Он вымолвил это ровным, спокойным тоном, но все равно стало очень жутко.

Богиня, почему же все так не просто в этой столице?! И новые знакомые — один другого краше!

В общем, через несколько минут я уже стояла в просторном кабинете напротив шикарного стола из полированного малахита, за который многозначительно уселся этот красноволосый лорд Как-его-там-я-не-запомнила. А мне, похоже, предстояла та еще беседа…

Глава 3.1

К чести этого типа надо сказать, что он делал все очень быстро. Если предположить, что его лишь сегодня вызвали в местный участок для расследования, то он невероятно мастерски входил в курс дела. Как нож в масло или стилет под ребро…

Прошло буквально несколько минут, а он уже сидел за тем самым дорогим столом, который явно подготовили специально для него, бегло просматривал отчеты, бумаги и записи, разбросанные вокруг в беспорядке.

Пухлый шелье Тарш при этом стоял рядом и отчаянно краснел, то и дело отирая пот со лба.

— Простите, лорд Фаррис (ах, во-о-от, как его зовут!), — пробормотал толстяк, — я не успел прибрать бумаги перед вашим приходом. Мы едва — едва сумели обставить кабинет и принести все папки…

— Я все понял, — холодно отрезал красноволосый, не поднимая головы, и стрельнул в мужичка острым взглядом из-под бровей.

А я вдруг вновь обратила внимание, что его глаза носили не менее странный цвет, чем волосы. Ярко-красные с каким-то темным оттенком. Как дорогие кровавые рубины с Костяных гор.

Рассматривая его глаза, я на миг забылась, и как раз в эту секунду лорд Фаррис переключил внимание с толстяка на меня.

В кабинете словно сразу стало на несколько градусов жарче.

— Выйди вон, — бросил он зло, все еще глядя на меня, а я едва не подскочила от этого приказа.

— Я? — переспросила удивленно, не в силах сдвинуться с места. Взгляд этого странного типа словно намертво пригвоздил к полу.

А как убежать-то хотелось — страсть!

— Хорошо, уже ухожу! — воскликнула, под тяжелым взглядом лорда ощутив себя мышью, на которую вот-вот набросится большой… совсем не кот, а кто-то пострашнее.

— Я не вам! — прорычал он не менее зло, чем прежде. И тут, наконец, отвернулся, посмотрев на толстяка. — Шелье Тарш, извольте удалиться!

— Да-да, конечно! — теперь уже взвизгнул толстяк и скрылся из кабинета с такой прытью, которую не ожидаешь обнаружить в столь грузном, неповоротливом теле.

И вот совершенно неожиданно мы остались с лордом Фаррисом наедине. Дверь захлопнулась, отрезая нас от окружающего мира и меня лично — от спасительной тени коридора.

Я почти позавидовала толстяку.

Мрачный, как грозовое небо, лорд тем временем встал и, сцепив руки за спиной, начал приближаться ко мне.

— А… простите, лорд Фаррис, могу я поинтересоваться, с какой целью… — начала было лепетать я, но все слова разом застряли в горле, когда мужчина подошел ко мне настолько близко, что я почти ощутила на коже его дыхание. Он склонился надо мной, сверля алыми глазами, а я из последних сил держалась, чтобы позорно не отступить назад.

Подумаешь — дознаватель! Он, в конце концов, представитель закона! А значит бояться его — совсем уж глупо. А тем более показывать свой страх.

Хищники слишком хорошо его чувствуют…

Однако я так и не могла вымолвить ни слово, глядя на него снизу вверх.

И неожиданно заметила, что у дознавателя оказалось очень красивое лицо. Черты были исключительно правильными, но с легким налетом резкости, хищности. Той самой, которая всегда приковывает женский взгляд своей природной, дикой привлекательностью. Кроваво-рыжие волосы падали на узкое лицо с четко очерченной линией подбородка, а чуть изогнутая линия губ буквально манила…

— Какой у вас уровень плекса? — жестко спросил он, вырывая меня из плена дурацких фантазий.

Это что такое вообще сейчас было?

К щекам прилила краска, стало ужасно стыдно. Кто же так незнакомых людей разглядывает?! Приличным девушкам вообще не положено на мужчин так засматриваться. Наверно, не такая уж приличная из меня вышла выпускница монастыря.

Впрочем, с этим остается только смириться.

Я пожала плечами и постаралась как можно более спокойно ответить, не глядя больше в удивительно колдовское лицо лорда:

— Плекс здоровья. Очень слабый, не выше первой ступени. В монастыре таких, как я, даже не пытались учить. Только лишний раз деньги тратить.

Я вздохнула. Не слишком приятно вспоминать то, что тебя с детства считают бездарностью. Хотя мне и казалось иногда, что я способна на большее. Например однажды я сумела не просто заживить порез или ссадину (обычно на большее меня не хватало), но и восстановить сломанную кость! В тот день к нам в монастырь забежал мальчишка-посыльный, и, зацепившись ногой за сломанную плитку, сломал палец. Он так громко плакал, что мне стало его ужасно жаль. Я хоть и не умела лечить такие серьезные травмы, очень хотела ему помочь. В общем, в тот день у меня все получилось. Палец на правой ступне паренька зажил мгновенно, и он, не веря своему счастью, побежал дальше по делам. У него была еще целая сумка почты, которую нужно разнести. А я… Мне никто не поверил. Слишком невероятным показался всем факт, что бездарная Матильда оказалась на что-то годной.

Впрочем, с тех пор ничего подобного я никогда больше не делала, так что с годами и сама почти перестала верить в случившееся.

— Плекс здоровья? — почему-то недоверчиво переспросил лорд.

Ну, конечно… Он наверняка думает, что у меня вообще никакого плекса быть не должно.

Я фыркнула, сложив руки на груди, и отвернулась, лишь краем глаза замечая, как удивленно приподнялась темная бровь мужчины.

— Да, здоровья, — ответила я уже не так сильно очаровываюсь красноволосым, как прежде. На самом-то деле, похоже, этот тип был той еще занозой в неприличном месте.

— Как я понял, вы выросли в монастыре? — продолжил он тем временем расспрос, отойдя от меня в сторону обратно к листам с отчетами.

Я только молча кивнула.

— А что вы знаете о своей семье? — снова поинтересовался он.

— Ничего. Что я могу знать о них, если меня подбросили на паперть в младенчестве? Только то, что им не слишком-то нужна была новорожденная дочь.

Последняя фраза была очевидно лишней, но сдержать короткую вспышку эмоций не получилось.

Не самый приятный в моей жизни разговор, признаться. Настроение стремительно портилось.

А красноволосый тем временем как-то незаметно вновь оказался возле меня, и, когда я лениво повернула голову, чтобы взглянуть на него, буквально уперлась в его грудную клетку.

Вот тут я уже не выдержала и, тихо охнув, шагнула назад, задирая голову к колдовскому лицу мужчины.

Красные глаза впились в меня с цепкостью рыболовных крючков — никак не отвернуться, и, казалось, что даже не солгать.

Впечатление усилилось, когда черные, как ночь, зрачки внезапно вытянулись, превратившись в две вертикальные иглы.

Да кто этот тип вообще такой?!

— Знаете ли вы кого-нибудь из тех людей, что были вчера на площади? — спросил он тихим, пронизывающим голосом. Таким низким, немного вибрирующим, что у меня по позвоночнику прокатилась волна дрожи.

Глава 3.2

А я вдруг поняла, что чувствую распространяющийся от мужчины легкий аромат. Что-то свежее и дикое, как весенняя листва и лесной пожар.

От этого запаха у меня закружилась голова, и перед глазами все помутилось.

Никогда не чувствовала ничего подобного!

Вот только лорд, похоже, все еще ждал от меня чего-то…

Пресветлые боги! Он же мне вопрос задал!

— Я… эм… в общем…

— Так вы знаете кого-нибудь, кто был вчера на площади во время взрыва? — повторил он, чем, признаться, очень облегчил мне задачу. У самой-то меня мозги совсем в кисель превратились. Особенно когда он решил, видимо, совершенно меня с ума свести тем, что обхватил пальцами мой подбородок, заставив взглянуть себе в глаза.

Как будто я и так могла в этот момент смотреть на что-то еще!

Хотя могла, наверно. На его ресницы, на губы…

— Нет-нет, никого не знаю, — залепетала я, краснея в цвет его волос. Прикрыться бы его прядями, он бы и не заметил. А я бы почувствовала, мягкие ли они у него…

И вдруг меня осенило:

— Хотя стоп! Одного знаю! — я так удивилась этому озарению, что даже на миг забыла о том, что странный лорд с вертикальными зрачками все еще держит мой подбородок в нескольких сантиметрах от собственного лица.

Я ведь и правда знала одного типа, что там был! Конечно, я познакомилась с ним незадолго до ужасного происшествия, да и вообще инициатива в знакомстве была не моя вовсе, но все же…

— Так кого вы там знаете? — прищурился лорд.

И от его неуместной близости под кожу вновь словно нырнула стая раскаленных рыбок.

А еще я вдруг поняла, что понятия не имею, как ответить. Мол, извините, но на той площади я была знакома лишь с одним асуром, которого ласково зову “маньяк номер два”? Мне даже имя его не известно!

Меня начала захлестывать паника. Не хватало еще попасть под подозрение!

Однако в этот момент дверь кабинета с грохотом распахнулась. Так, словно с другой стороны ее кто-то открывал с ноги. А на пороге — вот не поверила бы, если бы не увидела своими глазами — появился тот самый асур!

— Это он! — воскликнула я, ткнув пальцем в улыбающегося мужчину, за спиной которого, словно в насмешку, всколыхнулся черный хвост с игривой кисточкой.

Лорд мгновенно отпустил меня, отчего я испытала крайне смешанные и оттого и еще более раздражающие ощущения.

Я не привыкла не контролировать собственные чувства! Да и вообще, признаться, такой ерунды, как с этим лордом Фаррисом, со мной никогда не случалось.

Я все еще краснела!

— Нахал, — пробубнила я исключительно себе под нос.

— Что, простите? — тут же услышал лорд, недоуменно на меня взглянув.

Я, само собой, покраснела еще гуще.

— А нечего приличных девушек трогать! — ответила первое, что пришло в стыдливо-возмущенный разум.

В конце концов, я может и не специалист в деле ведения допросов, но что-то подсказывает, что выглядеть они должны совсем не так!

— Так вы тут девушек щупаете, лорд Фаррис? — не полез за словом в карман асур, вообще перевернув все с ног на голову, и проходя внутрь комнаты так, словно это он тут был главный.

— Я? Щупаю?! — округлил глаза лорд и стиснул кулаки.

Кажется щупанье девиц в его личном рейтинге прегрешений занимало ведущие позиции. Да ни за что, да никогда!

Асур тем временем подошел ко мне, как ни в чем не бывало, и шепнул на ухо:

— Привет, малышка. Я скучал. Как тебе любимый василиск его величества короля?

— Васи…лиск?..

Прода 5

В ногах появилась неуместная слабость.

Теперь все становилось на свои места. И необычная внешность дознавателя, и глаза, и…

Получается лорд влиял на меня? Только дурак не знает о способностях взгляда василиска!

С одной стороны разом стало чуть спокойнее, ведь все странные реакции оправдались. А с другой, где-то на дне души, вспыхнуло недовольство. Пока еще первое и робкое, но это были те самые искры, из которых разгорается пламя.

Почему он применил воздействие? Какое право он имел так поступать?! Я же не преступник, и даже не подозреваемая! Вся моя вина, если это вообще можно так назвать, заключается в том, что я оказалась на той чертовой площади в недобрый час!

Пока я размышляла о мерах допустимого в правовых органах, лорд Фаррис пристально смотрел на асура. Губы василиска сжались в линию, но более он ничем не выдал своего недовольства.

А тут было от чего возмущаться!

Так как асур оглядел кабинет хозяйским взглядом и хмыкнул:

— А что вы так, без комфорта допрос проводите? Нет, Фаррис, я конечно понимаю, что щупать девиц проще стоя, но мне все же кажется, что сначала надо делом заняться!

— Например? — скрестив руки на груди, мрачно спросил василиск. — И вообще, шелье Дарьен, похоже, ты ошибся кабинетами.

— А я уверен в обратном, дорогой… друг. Что касается примера, думаю, стоит как минимум сесть, — асур повернулся ко мне, а после непринужденно оттеснил на несколько шагов назад. Потеряв равновесие, я взмахнула руками и далеко не изящно плюхнулась в кресло.

Асур оглядел испуганно сжавшуюся меня, воскликнул “Ну прекрасно же!”, и уселся в соседнее кресло для посетителей.

Василиск, который молча наблюдал за всем этим безобразием, занял единственное оставшееся посадочное место и задумчиво побарабанил пальцами по кожаному подлокотнику. Устремил тяжелый взгляд своих странных глаз на хвостатого, и с того разом слетела вся наносная шелуха беспечности. Я смотрела то на одного, то на другого и понимала, что между джентльменами, очевидно, идет ментальный диалог. И судя по тому, что, спустя несколько мгновений, асур снова расслабился и вальяжно закинул ногу на ногу, свое право находиться в этом кабинете он отстоял.

Вопрос: кто же такой этот хвостатый, раз его не вышвырнули из кабинета главного дознавателя, который по совместительству приближен к королю?

Асур тоже влиятельная фигура? Которая ловит ночами девиц на предмет “поговорить”?

Пресветлая, отпустите меня домой! Пусть и на кладбище — даже там уютнее, чем в департаменте!

Красноволосый тем временем притянул к себе папку, и вытащил оттуда разлинованный лист. Достал самописное перо, аккуратно обмакнул острый кончик в чернила, и шепнув заклинание, уронил перышко над анкетой. Оно зависло в нескольких сантиметрах, а после перевернувшись, уткнулось кончиком в бумагу и закачалось в ожидании.

— Имя, — сухо бросил мне василиск.

— М-м-матильда, — заикаясь выдавила я.

Перышко заскрипело, выводя что-то, а лорд Фаррис недовольно посмотрел на написанное и прошептав заклинание, стер его. Недовольно покосившись на меня, процедил:

— Давайте обойдемся без запинок, Матильда. Перо фиксирует речь так, как она звучит.

Асур тем временем умильно протянул:

— А-а-а, Мотя! Прелесть-то какая! Ты действительно Мотя?

— Я Матильда!

— Не принципиально, — беспечно отмахнулся хвостатый.

Он хотел сказать что-то еще, но тут в разговор вступил василиск.

— Будет весьма удачно, если ты, дорогой… недруг, вспомнишь, что тут ведется допрос и наконец-то дашь мне заняться делом.

Я только вскинула брови, оценив как элегантно красноволосый припомнил асуру недавно сказанное слово “друг”. И прямо сказал, что таковым себя не считает.

Но шелье Дарьен поднял руки:

— Но-но, страшный василиска, я не претендую на твою вотчину.

Повторно удивилась тому, что асуру еще не оторвали хвост и не выкинули отсюда к чертям. А точнее не спустили до уровня подвала, предложив для обитания камеру с максимальным пансионом. В виде сырости, крыс и теплой компании заплечных дел мастера, что с радостью скрасит наглецу досуг.

Лорд Фаррис же вернулся к допросу.

— Итак, Матильда…

Повисшую паузу я поняла верно.

— Матильда Лиар.

— Полных лет?

— Восемнадцать.

— Стало быть вы только что выпустились из монастырского приюта? С какими целями прибыли в Унтар, как долго планируете тут пробыть?

— Прибыла… вчера поздно вечером, — с некоторой запинкой ответила я. — С целью поиска работы и жилья.

— Нашли?

— Жилье, можно сказать и да, а вот работу стану искать как только вы меня отпустите.

Со стороны асура послышался пакостный смешок.

— Неправильная постановка фразы малыш, не “как только”, а “если”! Но в любом случае, думаю я сумею тебе помочь!

Интересно, я могу сказать в каких именно местах видела его помощь, или это будет перебор?

Глава 3.3

Но наверное, это перебор, потому промолчим.

— Шелье Дарьен, а давайте вы не будете решать какая именно постановка фразы правильная? — не выдержал василиск. — И вообще не вмешивайся в разговор, иначе я тебя выкину в окно несмотря на все возможные неприятности. Я-то их переживу, а ты — не факт! Что касается вас, Матильда, расскажите имел ли кто-то из ваших родственников высокий уровень плекса?

Он склеротик?

Да и в целом столь резкий переход с обращения к асуру на “вы” и безукоризненной вежливости на грубое обещание выкинуть в окошко, смотрелся весьма интересно!

— Как я уже говорила, я не знаю своей родни. Стало быть не смогу вам ничего сказать.

— Нам нужно для протокола, — лорд Фаррис кивнул на записывающее разговор письмо, и придержал его кончиками пальцев, по всей видимости для того, чтобы оно не зафиксировала его последнюю фразу.

Надо признать, я надеялась, что на этом моменте, когда лорд выяснил всю мою непригодность для следствия, мы и попрощаемся! Но нет! Он мучил меня мелкими, ничего не значащими вопросами еще минимум час! Особенно странно было рассказывать то, как я познакомилась с асуром! А вернее тот факт, что этот хвостатый ненормальный бежал за мной несколько кварталов.

— Я смотрю у некоторых манеры со временем не меняются, — позволил себе шпильку василиск, скосив глаза на вальяжно развалившегося в кресле асура.

Тот грыз зубочистку и в ответ на выпад оппонента лишь усмехнулся и отсалютовал, а лорд Фаррис, чьего имени я так и не узнала, адресовал ко мне следующую фразу.

— Хорошо, шелла Лиар, мы практически закончили. Продиктуйте пожалуйста адрес постоялого двора, в котором вы остановились?

Похоже, этот сноб считал, что ни на что другое, кроме дешевой ночлежки у меня не хватит денег. В целом, он был прав. Но тем приятнее оказалось ответить, что моим местом жительства стало жилье в элитной части города.

— В данный момент я живу в гостевом доме шелье Синтара Наэрна, — не удержавшись и приподняв подбородок, ответила я. — Он располагается в третьем округе, Луч Рассвета, дом тридцать три.

Асур вскинулся, и потер бровь указательным пальцем. Выражение лица у него было самое обеспокоенное!

— Не помню что именно, но про это место я слышал нечто очень паршивое, — задумчиво проговорил он.

— А я помню, — ровным тоном прокомментировал василиск, откладывая самописное перо и делая пометки простым. — Хозяин — обычный эксцентрик. Владелец частного кладбища, исполняет последнюю волю богатых клиентов… иногда толкует ее по своему, чем скандально и прославился. В департамент приходили жалобы от родственников умерших.

— Даже на твой, высший уровень? — удивился Дарьен. — Мне казалось, что ерунду туда не отправляют.

— Даже на высшем уровне любят занятные байки о городских сумасшедших.

Хвостатый вновь задумался.

— Даже так? В таком случае не опасно ли Моте там жить? Мне кажется, что девушка нуждается в опеке!

Я возмущенно воззрилась на асура. Василиск тоже, но удивленно, а после откинулся на спинку кресла и заявил.

— Да не вопрос! Давай поселим ее в свободной камере? Девушка искала жилье, так что какая разница? А там еще и кормят за счет государства!

Ну обалдеть теперь!

Я решительно встала, одернула подол и заявила:

— Ну знаете, это уже чересчур! Если ко мне конкретных обвинений нет, то в гробу я видела полный пансион в тюрьме, пусть даже и во благо! Я искренне считаю все совпадением, особенно в свете того, что рядом со мной такой высокопоставленный асур находился! Может, не там ищете, и вообще его убить хотели? На этом, если вы закончили, то я бы хотела уйти!

— Идите, — милостиво отпустил меня лорд Фаррел.

Не став дожидаться пока асур еще что-то выдаст, или василиск передумает, я быстро выскочила за дверь, и уже хотела бежать быстрее ветра, как с пояса внезапно упал кошелек. Несколько монет с тихим звоном покатились по полу, и я присела, начав с проклятиями ловить убежавшие денежки. Дверь, как оказалось до конца не прикрыла, а потому невольно услышала короткий диалог за ней:

— Ну и что за цирк ты устроил?

Из голоса василиска исчезли напоказ спокойные нотки, и сейчас в нем звенел металл агрессии. Откровенной, сильной… обещающей обрушиться на наглеца, если тот перейдет черту. А он уже близок, слишком близок к этому опасному рубежу.

— Ты о чем?

В интонациях асура наоборот, звучала все же та самоуверенная насмешка, демонстрирующая, что вертел он все угрозы… на хвосте.

— О том, что ты, Алиас Дарьен, в данный момент подозреваемый номер раз, если учитывать специфику твоих экспериментов в последнее время. И ты не сидишь в уютных апартаментах на подвальном этаже этого милого здания, только из-за статуса в королевстве твоего проклятого хвостатого народа!

— На-а-адо же… — ирония плескалась в голосе асура, как в бокале, грозя вот-вот перелиться за края. — Значит ты, о самый неподкупный из василисков, вдруг решил позволить себе предвзятые суждения и начать бездоказательно обвинять? Пресветлый, как же я переживу такое разочарование в твоей персоне?! Просто таки не представляю, как вынесу этот удар!

— Я все сказал, — василиск очевидно взял под контроль эмоции и теперь говорил отрывисто и сухо. — Мне ничего не стоит пренебречь твоим статусом, и как только появится хоть одно косвенное свидетельство, что ты и впрямь к этому причастен… Сделаю себе подарок и упеку так глубоко и надолго, что вовек не выберешься, несмотря на всю орду влиятельных покровителей. Твои… услуги не настолько эксклюзивны, чтобы не нашлась замена.

— Это ты так думаешь, — хмыкнул в ответ шелье Дарьен, а после откровенно рассмеялся. — Ладно, ладно, я понял… ты самый-самый, тебя нужно бояться, и я клятвенно обещаю начать в этом тренироваться буквально со следующего понедельника! Все для тебя — видишь? А теперь прощай, у меня дела!

Раздались неторопливые шаги, открылась дверь…

Я ошеломленно подняла глаза на хвостатого. Оный хвост как раз задумчиво постукивал кончиком по голенищу сапога хозяина.

— Внезапно, — коротко заключил он.

— Извините, — тоже не тратила лишних слов я, подобрала оставшуюся монету и бросилась к лестнице.

Свобода!

Пресветлый Кристиан и Благостная Изольда, даруйте мне свою милость, сделайте так, чтобы я с этими непонятными товарищами больше никогда в жизни не встречалась, а? Ну что вам стоит? Вам не сложно, а мне, поверьте, будет ну очень приятно!

Глава 4.1

В общем, полная светлых надежд и мыслей о вечном, я вернулась… на кладбище. Ну, что сделаешь, если теперь это мое постоянное место жительства? К тому же сейчас, при свете дня, вместилище душ половины благородных господ Унтара меня уже совершенно не пугало.

Ну, почти.

Толкнув створку красивых кованых врат, я, будто впервые, взглянула на кладбище. Утром разглядывать местные достопримечательности было особенно некогда, я была настолько озабочена предстоящим посещением участка, что не замечала ничего вокруг. Теперь же мне в глаза бросились довольно странные детали окружающего декора.

Не об этих ли скандальных элементах упоминал лорд Фаррис?..

К примеру, первой я заметила массивную усыпальницу из дорогого мрамора. Ночью она выглядела совершенно обычной — мрачной и величественной. На ее острой декоративной крыше возвышалась статуя женщины в скорбной позе, окруженной горлицами — символами чистоты. А сейчас стало совершенно очевидно, что все совсем не так, как кажется. Усыпальница выполнена не из обычного принятого для таких целей белого мрамора, а из… оранжевого. Девушка же на крыше была зеленой с прожилками, будто утопленница или ундина. Фигура явно целиком состояла из баснословно дорогого змеекамня, но это не делало ее менее… неприемлемой, броской. Птицы оказались и вовсе разноцветными. Мне показалось, что я даже заметила парочку небольших из настоящего аметиста! В общем, если во тьме ночной это было самое обычное место упокоения очень знатного и благородного человека, то при свете солнца пестрое строение напоминало жилище веселых гномов из старых сказок. Или вовсе — декорации к клоунскому представлению.

Стараясь не слишком удивляться увиденному, я прошла дальше. Но дальше было еще хуже.

Несколько относительно скромных могил с простыми белыми памятниками будто бы очутились здесь лишь с одной целью — немного прикрыть остальное безобразие. Потому что следующим я обнаружила склеп, возле которого… дрых медведь. И не простой медведь, а в красной шапочке с помпоном. Медведя по спине сонно поглаживал какой-то смуглый паренек в пестром костюме, вокруг которого валялись бумажные стаканчики и конфетти. Увидев меня, парень приветливо улыбнулся и помахал мне рукой.

Я, конечно же, помахала ему в ответ, но поспешила быстрее пройти мимо. Просто отлично! Мало того, что тут на кладбище спит медведь, так он еще спит в непосредственной близости от дома, в котором меня угораздило остановиться! Эдак проснешься утром, позавтракаешь бутербродом с маслицем. Потом выйдешь за дверь, а там медведь в шапочке позавтракает тобой!

В общем, я была крайне возмущена данным обстоятельством и быстрее направилась к крыльцу, чтобы высказать своему квартиродателю все, что я об этом думаю. Однако, через несколько “могильных пролетов” моей решимости поубавилось. Потому что в тенистом участке кладбища, где казалось значительно тише и уютнее, чем в непосредственной близости от забора, я вдруг заметила особенно высокое дерево. На одной из его толстых нижних веток была прикреплена веревка, на которой болтался свеженький, задорно колышущийся на ветру труп. В дорогих, богатых одеждах, между прочим.

В горле резко пересохло, ругаться расхотелось.

Я доковыляла до крыльца, распахнула дверь, которая, как и вчера, была не заперта, и вошла в кладбищенский доходный дом. К счастью, хозяин на пороге с распахнутыми объятиями ко мне не кинулся (а я, признаться, уже всякое готова была ожидать), и мне удалось незамеченной проскочить в свою комнату.

Вот и угораздило же меня найти себе жилье на кладбище! Везение, как у утопленницы. И это если еще не вспоминать того, что вчерашний вечер закончился магическим взрывом и кучей мертвецов. Но об этом я старательно не думала. Очень старательно.

В общем… я не могу жить здесь! Это совершенно невыносимо!

Однако, стоило представить, что придется искать новый дом, как все внутри этому воспротивилось. За те гроши, что у меня имелись, я могла позволить себе разве что пару раз переночевать в стойле с лошадьми.

А здесь у меня шикарная комната с личным санузлом, бесплатные булочки (ну, по крайней мере вчера были), да еще и обычную плату за месяц вперед с меня никто не требует. Сказка! Стоило признать: даже если я прямо сегодня найду неплохую работу с достойной оплатой, комнаты, подобной этой, мне никогда не получить.

Правда после недолгих раздумий, по крайней мере один из плюсов обращался практически минусом. Шелье Синтар не просил денег и в целом очень странно себя вел, а еще я совсем не заметила других постояльцев. И вообще, уж не один ли из моих несчастных предшественников болтается на ветке? Хотя он был слишком роскошно одет для человека, который нуждается в комнате в доходном доме.

Ладно, в любом случае прямо сейчас мне бежать просто некуда. И неизвестно, может там хуже будет!

А в этом месте всего-то один минус: кладбище за окном. Подумаешь, ерунда какая!

— Кладбище за окном, на котором нет штор… — невольно повторила вслух, когда захлопнула за собой дверь комнаты и взглянула в окно. Оттуда на меня бросало золотые лучи яркое солнце, отражаясь от крыш десятков склепов.

В общем, отвернувшись от единственного недостатка своих едва ли не королевских палат, я приняла решение не возводить больше напраслину на шикарное жилище, а вместо этого переодеться, спуститься вниз и поискать на кухне что-нибудь вроде бесплатного чая для постояльцев. Затем выйти из дома, проскользнуть мимо медведя и поискать себе наконец ту самую работу, без которой даже с кладбища меня скоро выгонят поганой метлой.

Так я и сделала. Ужом выскользнув из комнаты и тихонько прикрыв за собой дверь, неслышно стала пробираться на кухню. Очень хотелось ненароком не привлечь внимание обычного “эксцентрика”, как выразился лорд Фаррис. Ага, простого чудака, который развешивает трупы умерших на деревьях! Очень оригинальный способ захоронения… кстати надо будет обязательно спросить, почему именно так, а не классически, так сказать.

Однако, мне не повезло и проскочить не удалось. Я же говорила, про везение утопленницы, да?

— Добрый день, Ледышечка! Как тебе спалось?

Глава 4.2

Вкрадчивый, как шелест змеи, голос ненавязчиво скользнул по мне, вызвав волну мурашек под платьем.

— Шелье Наэрн? — резко обернулась, натянув добродушную улыбку на лицо.

А то вдруг ему ненароком захочется еще и меня на ветке подвесить, раз я могило-место не оплачивала? При этом я предпочитала успокаивать себя мыслью, что культурных и добродушных людей никто бы вешать вообще не стал. А я вообще очень-очень культурная!

Честно-честно.

— Ну, что ты, Ледышечка, — мягко проговорил мужчина, как морская волна “стекая” с верхних ступеней лестницы вниз, ко мне. Его белоснежные волосы падали на лицо, слегка скрывая шрам и делая улыбку чуть более будоражащей. — Мы же договорились, что ты будешь звать меня по имени.

“А меня по имени звать не надо?” — чуть не воскликнула я, в последний момент прикусив губу. А то — иш ты, он значит Синтар, а я какая-то там Ледышка.

Впрочем, я продолжила улыбаться, губы растянулись еще шире. Даже челюсть начало сводить.

Увы, с маньяками по-другому никак!

— Конечно, С-с-синтар, — кивнула я, в знак того, что готова согласиться с любой его просьбой.

— Ну, вот и славно, — бархатно ответил он, еще сильнее приближаясь.

Сегодня на нем была черная кожаная жилетка с белой строчкой. Она неожиданным образом оказалась надета на обнаженный торс, подчеркивая его чудовищно, невероятно, просто возмутительно… рельефную фигуру. У меня на секунду даже дар речи пропал, пока я разглядывала его широкие плечи, крупные бицепсы, трицепсы и прочие “ицепсы”, заканчивая внушительной грудной клеткой и кубиками на животе.

Я продолжала несколько ошеломленно изучать мужчину, замечая, наконец, и черные кожаные штаны с веревочками по бокам, и… белые сапоги. Опять белые, как молоко, сапоги!

От удивления я даже на миг забыла обо всем прочем, разглядывая обувь, которая, казалось, только что сошла с полки башмачника. Ни капли грязи, сажи или просто пыли. Заговаривает он их что ли?

Невольно бросила взгляд на свои старые туфли, которые достались мне от Вивьены, воспитанницы монастыря, выпустившейся на месяц раньше меня. Она их выкидывать собралась, а от моей обуви в то время подошва отвалилась.

И теперь то, что было надето на моих ногах, смотрелось настолько печально, что я пожалела об отсутствии длинной юбки, чтобы можно было это позорище спрятать.

Пресветлая подошва и благостные каблучки! Моя обувь даже цвета уже не имела. С годами носки твердая воловья кожа намертво впитала в себя оттенок грязи.

— Мне сегодня пришлось очень рано встать и уже побывать в участке, — проговорила я, чувствуя себя ужасно неловко. — Если вы не возражаете, я бы отправилась дальше по своим делам. Мне еще сегодня так много нужно сделать…

Я глубоко вздохнула, отбрасывая крамольную мысль поживиться “гостевым” чаем шелье Наэрна. Как-то под взглядом мрачноватых ярко-зеленых глаз было слишком неловко шуршать на его кухне.

— О, я ничуть не задержу тебя, милая, — ласково проговорил Синтар, вдруг оказываясь опасно-близко. Вот он стоял в трех метрах от меня, а вот — каким-то кошачьим движением перетек прямо ко мне, неожиданно заблокировав собой выход из дома.

И я бы, наверное обратила на это больше внимания, как и на то, что он неожиданно обхватил мой подбородок и заставил посмотреть на себя, если бы не его слова:

— Позавтракаешь со мной? Я приготовил дивный открытый пирог с острыми колбасками, чесночными помидорами и молочным сыром.

И, конечно же, широко улыбнулся.

У меня аж сердце упало. В животе что-то так жалобно заурчало, что я, шумно сглотнув, только и сумела проговорить:

— Синтар, я боюсь, что если буду обедать у вас, то мне не хватит денег на оплату комнаты…

— Обращайся ко мне на “ты”, Ледышечка, и забудь про деньги, — махнул рукой он и тут же отошел от меня, по-тигриному мягко скользнув на этот раз к столу. Схватился за один конец какого-то полотенца, расстеленного прямо посередине, и резко дернул. — Готовка — это мое хобби, а не работа. Платить не надо, просто уважь хозяина и раздели со мной трапезу.

На деревянной дощечке под полотенцем оказался пышущий ароматом пирог, сверху которого аппетитно блестело все то, что блондин и обещал: горячим жиром истекали колбаски, пестрыми красками манили вяленые помидоры и зелень с мягким сыром.

Не дожидаясь моего ответа, Синтар переместился к соседнему столу, где стоял чайник, и через пару мгновений рядом с пирогом меня уже ждала горячая чашка с ароматным напитком.

Синтар отодвинул для меня стул и отошел, многозначительно усевшись напротив. Положил подбородок на сцепленные руки, упер их локтями в стол и, широко улыбаясь, продолжил выжидательно смотреть.

У меня сложилось впечатление, что он вообще не предполагал отрицательного ответа!

А я… ну, думаю, что у меня не было выбора. Не обижать же, в самом деле, человека отказом, когда он к тебе со всей душой!

Пришлось сесть.

Через минуту я уже за обе щеки уминала пирог, запивая его самым дивным чаем в моей жизни. В настое чувствовались нотки свежих листьев черной смородины, и это было настолько восхитительно, что у меня дар речи пропал. Про пирог я вообще молчу. Ради такого пирога можно, наверно, и с маньяком-убийцей подружиться. А у Синтара всего-навсего медведь на кладбище и труп на дереве. Пф! Разве ж это маньяк?

— И куда же ты собиралась сейчас, Ледышечка? — спросил, наконец, он, когда я доела первый кусок пирога и принялась за второй. — Расскажи мне, быть может, я тебе помогу?

— О, не стоит беспокоиться, — улыбнулась я на этот раз значительно более натурально. Оказывается, если человека накормить, он становится гораздо менее подозрительным и пугливым! — Мне просто нужно найти работу. Хотя, признаться, я с трудом представляю, с чего начать. Может быть попрошусь подавальщицей в какой-нибудь трактир или помощницей. Я быстро обучаюсь. Немного умею шить, готовить, убирать. Думаю, мне удастся найти что-нибудь с достойной оплатой.

— Это вряд ли, — с улыбкой отрезал Синтар и покачал головой.

Я чуть не подавилась.

— В смысле? — отложила пирог в сторону и внимательно посмотрела в пронзительные зеленые глаза.

От его пристального внимания под кожей снова будто рассыпались колючие искры, но, думаю, со временем я привыкну к его странному взгляду. В этот раз я даже не отвела глаза.

— Что значит “вряд ли”? — переспросила, когда Синтар склонил голову на бок, будто изучая меня не меньше, чем я его.

Глава 4.3

А меня-то чего изучать? Шрама у меня на лице нет, украшений — тоже. Разве что волосы из косы выбились?

Я нервно провела ладонью по голове, но под пальцами все было гладко.

— Мы с тобой находимся в Третьем округе, это очень богатый район, милая, — начал он совершенно спокойно. — Здесь девушку без профессионального опыта и… — он бросил на меня долгий взгляд взгляд, — выдающихся внешних данных могут взять только на самые трудные низкооплачиваемые должности. Например, мыть полы в трактирах, убирать навоз в конюшнях, вычищать нужники…

Я резко покраснела, нервно теребя свою косу и невольно вытаскивая из нее волоски. Наставницы в монастыре всегда ругали за это, потому что прическа быстро портилась. Но я продолжала делать это, когда переживала. Да и как не переживать, если тебя прямо говорят, что внешние данные у тебя так себе?! На троечку, можно сказать.

Я даже расстроилась.

— А как же подавальщицы или чашницы? — пробубнила я.

Конечно, мыть полы и вычищать навоз не слишком хотелось. И хоть я была ко всему готова, начать все же планировала с более “чистых” занятий.

— Как правило, в нашем округе для этих целей берут только очень… особенных девушек, — проговорил вкрадчиво Синтар, и его улыбка приобрела странный, многозначительный оттенок. — Для этого и нужна их красота, ведь они должны будут исполнять все прихоти богатых клиентов.

— Что? — выдохнула я, еще сильнее краснея.

Аппетит окончательно пропал.

— Ну, тогда буду мыть полы, — уверенно кивнула я, впервые, кажется, радуясь, что меня назвали страшненькой. — Ничего зазорного в конце концов, в такой работе нет.

— Зазорного, конечно нет, — покачал головой Синтар. — Я даже могу порекомендовать пару мест.

— Правда?! — обрадовалась я тут же, но, как оказалось, зря.

Блондин задумчиво поднял свои изумрудные глаза к потолку и начал активно перечислять:

— В трактир у пруда, где заведует шелье Курвуаз, требовалась поломойка. Там два больших зала на ставку четыре медяка за зал…

Глаза округлились, а настроение как-то сразу приупало. Четыре медяка — это сумма, которой едва хватит на то, чтобы купить себе миску супа в дешевой харчевне.

— У шелье Бонисфера всегда открыта вакансия помощника дубильщика шкур, — продолжал Синтар, и у меня снова загорелась надежда.

— Это я могу! — воскликнула с готовностью.

— Конечно-конечно, — участливо закивал блондин, и мне почудилось в его серьезном выражении лица какая-то нарочитость. Или даже насмешка. — Нужно вымывать воловьи шкуры от крови, очищать от мяса, выбрасывать трупы животных, закапывать вонючие трупные ямы… Работа с рассвета и до заката, оплата — пять медяков в день.

— Пять?! — воскликнула я возмущенно. — За такой рабский труд?

— Зато обед бесплатно! — Синтар поднял в потолок палец так, словно это было предложение века. — Несколько раз в сутки — тушеное воловье мясо. Как правило, шелье Бонисфер оставляет для таких целей специально немного залежавшиеся тушки, но после того, как их проваришь, их вполне можно употреблять в пищу!

Махнул рукой, словно это полнейшая ерунда. А у меня тошнота подкатила к горлу.

Ну да, конечно, если питаться круглые сутки тухлым мясом, то пяти медяков точно хватит на ночлежку. Может быть, даже пару медяков в месяц удастся сэкономить…

— А еще каких-нибудь интересных предложений в Третьем округе нет? — осипшим голосом спросила я.

Синтар охотно расписал еще несколько вакансий, которые прельщали меня ничуть не больше предыдущих.

— Но я советую все же выбрать должность младшего помощника дубильщика, — закончил он, многозначительно кивая. — Все же бесплатная еда!

Я громко сглотнула, чувствуя, как съеденный пирог комом встал в горле.

— Если дела обстоят таким образом, значит мне придется ехать в другой округ, — мрачно пробубнила я. — Искать работу там и, скорее всего, менять жилье.

Я уныло оглянулась по сторонам, вдруг почувствовав, что доходный дом шелье Наэрна стал мне ужасно родным. Ну шикарное место ведь — даже уборная есть в комнате. А кладбище какое великолепное! Свежий воздух опять-таки…

— Ну, ты всегда можешь поработать на меня, Ледышечка, — заговорщически подмигнул вдруг Синтар, и его зеленые глаза блеснули из-под темных бровей. — Конечно, у меня работа непростая. Ты можешь сильно уставать. Это не для слабых болезненных цветочков, но ты ведь у нас не такая, правда?

— Правда, — невольно ответила я, прищурившись. Это на что это меня тут собирается склонить блондинистый маньяк?..

Я сразу дала себе слово, что всякой непотребщиной заниматься не буду. Никаких “начерти мне пентаграмму в подвале”, “вытри кровь с пола в моей комнате” или “принеси в мешке десять новорожденных котят и новый кинжал, старый об кости затупился”.

Фантазия уже подкидывала новые и новые варианты заданий, которые мог бы дать мне улыбающийся тип со шрамом. Я уже хотела сказать ему, чтобы катился подальше к своим могилкам с такими предложениями, как он невозмутимо проговорил, внушительно сдвинув брови:

— Мне нужен смотритель и помощник на кладбище. Работа серьезная и оплата соответствующая — десять серебряков в месяц.

— Десять серебряков?! — выдохнула я, чувствуя, что во рту пересохло. Я даже немного покраснела от стресса.

В серебрянной монете была сотня медных. Считать я умела неплохо, а потому сразу поняла, что странный владелец кладбища предлагает мне работу почти в шесть раз более выгодную, чем на всех предыдущих вакансиях.

— А что же надо было бы делать за такую… серьезную сумму? — спросила я хрипло, и Синтар тут же оживился.

Он встал с места, обошел стол и приблизился ко мне, глядя сверху вниз.

— Я с удовольствием расскажу тебе, Ледышечка, — пронизывающе-мягко произнес он, заставив меня в очередной раз покрыться горячими мурашками. Теперь в особенности сильно, потому что он протянул мне руку ладонью вверх и улыбнулся еще шире, заканчивая: — Покажу тебе все в подробностях, когда мы будем вместе прогуливаться. Сегодня такая чудная погода!

Я уронила взгляд на его светлую кисть с длинными красивыми пальцами, усеянными дорогими перстнями, и сжалась.

Он предлагал мне взять его руку.

Пройтись с ним по кладбищу бок о бок.

Стать его помощницей.

Но в этом ведь нет ничего плохого, правда?..

Глава 4.4

В общем, с некоторой опаской, но предложение Синтара я приняла. Он тут же сжал мою кисть так, словно вырваться у меня уже не получится, мягко, но уверенно потянул, и через мгновение мы уже выходили из дома под руку. Моя ладонь покоилась на сгибе его локтя, наши плечи соприкасались, все выглядело чинно-благородно: маньяк выводит на прогулку очередную жертву — ничего особенного!

Сам Синтар сиял, как металлическая табличка на надгробной плите, и даже слегка испортившаяся погода, казалось, ничуть не повредила его настроению.

На улице собирался дождь. Но блондин уверенно вывел меня на свое кладбище и направился к одной из дорожек.

— Как ты, наверняка, уже поняла, милая, это частное кладбище, — начал говорить Синтар, не переставая едва заметно улыбаться.

Учитывая, что солнце зашло за тяжелые сизые тучи, мрачные тени падали на бледное мужское лицо, увеличивая его зловещее выражение.

Я отвернулась и слегка встряхнула головой.

Пора было уже привыкать к своему квартиродателю! В конце концов, человек ко мне со всей душой, а я никак не могу перестать вздрагивать от его шрама и мрачного взгляда заостренных зеленых глаз. Стыдно, Матильда, стыдно!

Я заставила себя улыбнуться и кивнула:

— Да, я в курсе.

— Так вот, это место принадлежит мн…моей семье уже много лет, — со странной запинкой проговорил он, — и моими услугами пользуется едва ли не половина благородных семей города. Все знают, что только Синтар может отправить человека в последний путь так, что о нем будут говорить после смерти еще очень-очень долго.

— Разве имеет значение то, что о тебе будут говорить после того, как умрешь? — удивилась я.

Мне-то, глупой, казалось, что если уж не повезло отправиться к праотцам, то дальше хоть трава не расти. Самое страшное уже случилось, а остальное значения не имеет.

— О! — усмехнулся мужчина, чуть сжав мою руку, отчего у меня на миг перехватило дыхание.

Когда вокруг становилось все более мрачно, мы уходили все дальше от дома и все глубже погружались в бесконечность могил и склепов, присутствие Синтара удивительным образом перестало казаться таким уж нервирующим. Теперь нервировало все вокруг, а он — в гораздо меньшей степени.

— Все имеет значение! Ты же знаешь, что существуют мужчины, которые невероятно щепетильно относятся к размеру собственного… кхм… — Синтар кашлянул в кулак, явно подавляя смешок, — скажем, благосостояния. Они так озабочены своей значимостью, что хотят, чтобы их уважали и после смерти. Им просто необходимо казаться крупнее… чем они есть. Для таких клиентов я строю особенно большие усыпальницы.

В этот момент мы как раз проходили один склеп, на который Синтар и указал рукой. Это было серьезное сооружение на два этажа со странным блестящим монументом на крыше. И если не поднимать глаз на этот самый монумент, то склеп казался величественным и внушительным. Множество декоративных элементов, ритуальные руны на дверях из черного камня и металлических наличниках. Вот только стоило задрать голову… как становилось ясно, о размере какого конкретно “благосостояния” так заботился почивший хозяин сего.

— Это что?.. Это… Это… — у меня слова застряли в горле, к щекам прилила краска, и я стремительно отвернулась.

На крыше усыпальницы блестело в редких лучах спрятавшегося за тучи солнца полированное мужское достоинство.

Синтар тихо засмеялся, бросив на меня хитрый взгляд из-под бровей.

— Не знаю, о чем ты подумала, Ледышечка, — буквально проворковал он, проходя мимо сооружения и ведя меня дальше, — но этот памятник изображает зажженную сигару.

— Что, прости? — я резко повернула голову к Синтару, а тот невозмутимо посмотрел вдаль. Только уголки его губ продолжали оставаться приподнятыми.

— Сигару, — повторил он. — Шелье Геррес, который покоится в этой усыпальнице, просто ужасно любил покурить! Отвратительная привычка, между прочим.

И прошел дальше, как ни в чем не бывало. Только я чувствовала себя наивной курочкой, над которой только что изящно посмеялись.

Могил вокруг становилось все больше, как и деревьев. Участок кладбища, который мы проходили, казался совсем диким, густым и заросшим, однако, при этом могилы тут были не менее ухоженными, чем в любом другом месте. Становилось ясно, что шелье Синтар хорошо следит за своей вотчиной.

— В общем, я стараюсь угодить своим клиентам, — продолжал он неторопливо рассказывать. — Любой обратившийся ко мне получает то, что заказывает. В этом девиз моей работы.

— А что заказывал… — я замялась, на этот раз слегка бледнея, — тот мужчина, что оказался повешенным? Справа от входа?

Синтар повернулся ко мне, и его губы хищно изогнулись. А затем он вдруг свернул на какой-то небольшой пустырь. Рядом виднелись останки разрушенной крипты, кажется, единственной на всем кладбище находящейся в таком плачевном виде.

Это удивляло.

А Синтар тем временем отпустил меня, подарив легкое, почти призрачное ощущение свободы, шагнул вперед и забрался на один из треснутых валунов, развалившись на нем, как в кресле. Оперся спиной о громадный отколотый кусок, согнул одну ногу в колене и, поставив ее на камень, достал неизвестно откуда тонкую черную сигарету.

Я стояла рядом, не зная, куда себя деть, и впервые подумала о том, что рядом с Синтаром, держась за его руку, чувствовала себя гораздо уютнее, чем без него.

Где-то вдали ударил гром.

Я подпрыгнула от неожиданности, обхватив себя руками, а когда снова посмотрела на своего спутника, оказалось, что он не сводит с меня глаз. Черная сигарета в его длинных пальцах казалась чем-то волшебным, алый огонек в полумраке отражался в темных изумрудах глаз.

Синтар чуть опустил голову, отчего белые распущенные волосы упали на его лицо, и молчал, продолжая странно смотреть на меня.

— Курить же — это отвратительная привычка? — неловко пробубнила я, не понимая, отчего сейчас краснею.

Мужчина улыбнулся, выдыхая дым, и несколько сизых колечек улетело в антрацитовое небо.

— Сядь, — кивнул он на узкий участок камня рядом с собой.

И вроде бы мягко сказал, а все равно это было похоже на то, что он управлял мной. Ведь варианта для отказа у меня не оставалось: внезапно с неба полились тяжелые струи дождя, и только камень, на котором сидел Синтар, был накрыт внушительным участком крыши.

Глава 4.5

Я поспешила сделать, как он сказал, и через мгновение уже касалась спиной его бедра. И, если прежде наша прогулка еще походила на деловую встречу, то сейчас это скорее выглядело свиданием чокнутой влюбленной парочки под романтичными струями дождя.

И что, что дождь был холодным и совсем не романтичным, а кладбище на мой взгляд вообще для свиданий не подходило? Возможно ли, что Синтар считал иначе?..

Я шумно сглотнула, поежившись. Становилось все холоднее.

Блондин же смотрел на меня, не отрываясь, и его темный взгляд исподлобья пронизывал насквозь.

— Вот, надень, — проговорил он вдруг, зажав сигарету зубами и стянув с себя кожаную жилетку.

— Нет-нет! — выдохнула я в ужасе, словно он мне змею предлагал. — Вы… ты замерзнешь!

Я не лгала — действительно думала, что он замерзнет, учитывая, что без жилетки он оказывался совершенно голый по пояс. И сейчас я могла полюбоваться, как его снежно-белые волосы падают на плечи, спускаются на широкую рельефную грудь…

Синтар промолчал, продолжая улыбаться. И, похоже, мой взгляд, скользнувший по его фигуре и кубикам пресса, все же не остался незамеченным.

Я прикусила губу и взяла протянутое. Больше поводов отнекиваться не было, хотя брать одежду у малознакомого мужчины, который всего-навсего сдает тебе жилье, казалось мне совершенно неправильным. Тем более оставлять его в полуголом виде на расстоянии вытянутой руки…

Но что сделано, то сделано.

К тому же в жилетке было теплее, чем без нее. Я невольно прошлась пальцами по черной коже и крохотному серебристому черепу с крылышками, что украшал левую часть одежды.

— Вечную жизнь, — проговорил он вдруг тихо-тихо, и втянул едкий дым.

— Что?.. — спросила я, как завороженная, глядя на пронзительный, колдовской контраст его светлой кожи, алых губ и черной сигареты. Следя, как вор, за линией его рта, на миг напрягшейся, чтобы через секунду расслабиться.

Синтар неторопливо выдохнул аромат табака с каким-то легким, едва уловимым посторонним запахом, напоминающим полынную горечь.

Стоило втянуть его в легкие, как под кожей зазмеились мурашки.

— Тот мужчина на дереве, — продолжал Синтар, привычным движением стряхивая пепел. — Он заказывал вечную жизнь после смерти. Хотел проверить, как я выполню это условие.

— Он был жив, когда приходил к тебе делать заказ? — сбивчиво проговорила я.

— Конечно, — кивнул блондин. Его зеленые глаза чуть прищурились и хитро блеснули. — Если бы он приходил ко мне мертвым, я бы содрал с него двойную оплату.

Я изумленно открыла рот и тут же закрыла его, осознав, что он пошутил.

Синтар тихо засмеялся, а затем добавил:

— Большинство богатеев приходят задолго до смерти. Некоторые лет за десять. Им хочется обеспечить себе наиболее выгодные и эффектные условия “пребывания”. Половина из них строит склепы со своим именем и посещает их еще в полном расцвете сил.

— Но это же глупость! — воскликнула я. — Нормальный человек не станет сидеть буквально в могиле с собственным именем!

Синтар усмехнулся, пожав плечами:

— Считай, что нормальные не приходят ко мне. Я обслуживаю тех, кто пытается управлять всем вокруг себя даже после смерти. Как тот парень на дереве.

Мужчина задумчиво посмотрел вдаль, возвращаясь к моему вопросу:

— Он пытался поймать меня, мол, я не смогу исполнить его завещание — обеспечить ему вечную жизнь после смерти. Оставил поверенными своих сыновей. Если бы я не справился, должен был бы отдать его семье все свое состояние.

— И ты… его повесил? — чуть охрипшим голосом спросила я.

Синтар бросил на меня короткий мрачный взгляд.

— На тот момент умник знал, что умирает. Он скончался от болезни примерно через год после нашего договора. Уже через час после его смерти сыновья притащили мне его труп, готовясь к тому, чтобы получить мое состояние, — прохладно ответил он, снова втягивая густой терпкий дым, от которого у меня слегка закружилась голова, а внутри появилась неожиданная легкость.

— Что же ты сделал? — спросила я, практически полностью расслабившись в компании Синтара.

— Я избавил почившего от внутренних органов прямо при его наследничках, набил опилками и повесил болтаться на солнышке.

Я шумно сглотнула, представив, как на глазах у сыновей Синтар выпотрошил их отца, а затем накинул человеческому чучелу веревку на шею и закрепил на дереве.

— Чем не вечная жизнь? — вдруг наклонившись ко мне, спросил блондин, резко выбрасывая меня из немного ленивых раздумий.

Неожиданно мужское лицо оказалось в нескольких сантиметрах от моего. Его губы были приоткрыты, словно в каком-то призыве, и я видела, как тонкая струйка дыма, застывшего в легких, пытается вырваться наружу.

Перед глазами слегка поплыло. Жгучий аромат черной сигареты начал казаться вдруг сладким и почти притягательным. От рассказа Синтара у меня кровь застыла в жилах, но я с трудом ощущала это из-за головокружения. А еще от странного желания наклониться и втянуть этот дым. Просто попробовать его на вкус!

В последний момент перед тем, как совершить самую невероятную глупость из возможных и не коснуться губ своего жуткого собеседника, я резко отстранилась и быстро проговорила:

— Так в чем должна заключаться моя работа, как твоей помощницы?

Синтар медленно прищурился, улыбнулся и снова откинулся назад на камень. Дым неторопливо покинул его легкие, устремляясь в небо кудрявыми кольцами.

— Ты будешь предлагать заказчикам наши услуги, помогать выбрать место на кладбище, озвучивать прейскурант цен на все, — провел он рукой вокруг себя. — И таким образом, чтобы это было максимально выгодно для нас, само собой. Кроме того ты будешь вести регистрационные книги захоронений умерших, нанимать и следить за подрядчиками, выполняющими заказы. Ну а заключать договора буду я сам.

Он замолчал и, ожидая моего ответа, потушил, наконец, свою ужасную черную сигарету.

— Звучит интересно! — поспешила ответить я, чувствуя, что согласилась бы, наверно, уже на все на свете, лишь бы побыстрее закончить эту необычную беседу.

К тому же дождь неожиданно начал подходить к концу, как будто только и ждал момента завершения разговора.

— Так ты согласна? — приподнял бровь Синтар, меняя положение на камне так, что вот-вот должен был снова оказаться прямо возле меня.

Я вскочила с места, стараясь поддерживать между нами дистанцию, и поспешно улыбнулась.

— Думаю, да! Я с этим вполне справлюсь!

— Ну, вот и славно, — улыбнулся мужчина, вставая рядом со мной.

Дождь прекратился в тот же миг, будто пытался подтвердить мои сумасшедшие догадки.

Я недоуменно взглянула в небо, на котором сквозь сизые, как дым от сигареты Синтара, тучи начинало проглядывать жаркое солнце.

— Тогда с завтрашнего дня жду, что ты приступишь к работе! — добавил он, широко улыбаясь, обнажая белоснежные зубы.

Улыбка показалась мне зловещей.

— Договорились! — воскликнула тут же. — Тогда я пойду, а то у меня там… дел невпроворот, — соврала я, разворачиваясь и почти убегая по кладбищенской дорожке прочь.

— Погоди! — воскликнул Синтар, когда я уже оказалась шагах в пятнадцати от него. — Первым твоим заданием будет сказать Лиаму, парню с медведем, чтобы убрал за собой. Ежемесячные пляски возле могилы шелье Роберо прошли еще вчера, а там до сих пор беспорядок!

— К-к-конечно, — кивнула я и таки умчалась прочь.

По пути пришлось свернуть к злосчастному медведю, который, кстати, уже проснулся и во всю рычал, намокший от дождя. Кое-как приблизившись к захоронению, обнесенному забором, я выкрикнула парнишке, держащему на поводке зверя, все, что требовалось. А потом все же скрылась в своей комнате, вспоминая минувший разговор и тщательно раздумывая.

Действительно ли мне удастся стать помощницей Синтара, или я сознательно подписалась на совершенно смертоубийственную авантюру?..

Глава 5.1

А следующее утро началось вовсе не с кофе.

— Лёдушка, а тебе письмо… — Синтар сидел на краю кухонного стола и обмахивался пухлым конвертом. — И не простое, а из департамента. Детка, ответь дяде на вопросик… когда ты успела со стражей связаться?

Я приблизилась, забрала из рук мужчины послание и расшатывая сургучную печать, ответила:

— Сразу же после знакомства с ва…тобой, — все время забывала, что мы уже перешли на “ты”. — Может ты слышал, недавно на площади был взрыв высшего плекса, и мне не посчастливилось там находиться в этот момент.

— Конечно слышал, — кажется шелье Наэрн оскорбился от одного предположения о том, что ОН может чего-то не знать из последних сплетен Унтара. Мужчина слез со стола, подхватил пузатый чайник с заваркой, наполнил кружку и поставил передо мной рядом с тарелкой на которой лежала яичница с помидорами и беконом, посыпанная контрастно-яркой зеленью. Я едва не облизнулась от этого сказочного зрелища и подумала, что практически все недостатки хозяина кладбища можно простить за одно огромное достоинство. Он любил готовить и кормить ближних своих!

Но сначала все же дела! Достав сложенный вдвое лист, из плотной, чуть желтоватой бумаги, я вчиталась в совершенно ровный ряд букв практически идентичных по размеру и наклону. Самописное перо? Угу…

Бегло пробежав глазами “шапку” письма, я вчиталась в основной текст. Мне было предписано сразу по получении явиться в участок для проведения следственных мероприятий.

Страшно, аж жуть! Какие мероприятия?! Какое следствие?! Я, конечно, не совсем “мимо проходила”, но уж точно “просто рядом стояла”!

Ну, а под текстом нервным, крупным почерком было выведено имя виновника моего оригинального сегодняшнего досуга.

Лорд Рейялар Фаррис, главный следователь Службы Особых Поручений его величества короля Таредина Пятого.

Мне чуточку, самую капельку поплохело. Потому что о СОП не слышал разве что отшельник в Костяных горах, и то исключительно до того момента как особисты им не заинтересуются.

В общем василиск действительно был очень важной шишкой, недаром мистер Тарш настолько подобострастно перед ним стелился. Одно… да не то что слово, один намек от такого важного господина — и о тебе сотрутся любые упоминания в истории.

— Что там? — Синтар видимо обеспокоился, что я совсем не уделяю внимания яичнице, и бесцеремонно выхватил у меня письмо. — Ага… так, так… явиться, срочно, следствие, жесть в общем. Сочувствую Лёдушка!

— Могу я отлучиться ненадолго перед началом рабочего дня? — запах еды все же оказался сильнее моральных потрясений, потому я взялась за вилку и ткнула ею в желток. Он лопнул и растекся по тарелке.

— Конечно, не переживай.

Начальство, улыбаясь знакомой радушно-людоедской улыбочкой, пододвинуло талелку с хлебом и добавило: — но потом отработаешь сверхурочно. Ночью.

— Зачем? — я аж закашлялась от таких обещаний.

В голове помимо воли полыхнули все предположения разом. Начиная с приличных-кладбищенских и заканчивая неприлично-постельными.

— Пошутил, — внезапно рассмеялся этот ненормальный, и уже более серьезно добавил: — но в каждой шутке, как известно, есть доля правды. Иногда нам придется работать и ночами.

Я заверила работодателя в своей готовности к ритуально-трудовым подвигам, закончила завтракать и вышла из дома навстречу следственным мероприятиям!

По дороге мои мысли невольно крутились вокруг персоны красноволосого следователя. Интересно, эти самые мероприятия тоже он проводить станет? А что мы будем делать? И зачем это все вообще?

Вспомнила чеканный профиль мужчины, широкий разворот его плеч, холодные глаза, и у меня невольно перехватило дыхание.

Все-таки проклятый лорд Фаррис был красив, как и все василиски. Оставалось надеяться, что моя реакция на него — всего лишь следствие воздействия его расы на мою, и, как только мы перестанем общаться, это пройдет.

А то это даже как-то непорядочно получается, а я девушка приличная.

По дороге я вновь поздоровалась с молочницей. Задержавшись рядом с говорливой Наилой, расспросила ее о последних слухах и чем черт не шутит, узнала как дела обстоят в городе с работой. Как известно “Доверяй, но проверяй”. Шелье Наэрн был слишком подозрительным для того, чтобы без оглядки полагаться на его слова.

Но информация, которую выдал хозяин кладбища, подтвердилась. Наила тоже сокрушалась, что в Унтаре процветает безработица, стало быть, у людей мало денег, и они уже не так активно покупают молоко, как еще полгода назад.

— А чего случилось-то за полгода?

— Король с его неумеренной жадностью, — хохотушка молочница посмурнела, и понизив голос, добавила: — поднял налоги, дерет деньги откуда только можно и нельзя. Народ скоро начнет задыхаться под этим невыносимым гнетом! Одно из последних нововведений — процент от заработка работника его хозяин должен отчислять в государственную казну. Где это видано?! Потому сейчас все и стараются справляться силами своей семьи, а если и нанимают кого, то отчисления в казну вычитают из и так мизерной заработной платы.

Путь я продолжила в глубокой задумчивости. Но слишком далеко в политических размышлениях не ушла, так как буквально спустя несколько минут оказалась возле массивного крыльца департамента. Заходить в него было немного страшно. Вспоминалось, как я вчера стремительно сбегала по этим самым ступеням, надеясь, что больше подобных потрясений в моей жизни не произойдет. Но, видимо, святые покровители меня не услышали. Или наоборот ниспослали испытания для закалки духа?

На проходной я представилась и сообщила о причине визита. Низенький, неприметный человечек задумчиво на меня посмотрел и сообщил, что лорд Фаррис в своем кабинете. Расположение я помнила, потому от сопровождения отказалась и отправилась навстречу неизбежному.

Неизбежное сидело за столом в кабинете с распахнутой дверью и с крайне недовольным выражением лица изучало лежащие перед ним бумаги. Остановившись на пороге, я постучала о косяк двери, и чувствуя себя чрезвычайно неловко, откашлялась.

— Здравствуйте!

— Здравствуйте, Матильда.

Он даже не посмотрел на меня! Все еще пялился в свои документы и даже косого взгляда не бросил, но все равно смог определить кто пришел. Невероятно!

Чуть помявшись, я зашла в кабинет и встала напротив стола. По прежнему погруженный в дела василиск махнул рукой, и распорядился:

— Присаживайтесь.

Глава 5.2

Я аккуратно примостилась на краешек кресла, а красноволосый коснулся одной из статуэток на столе. Где-то за стеной раздался мелодичный звон. Спустя десяток секунд на пороге появилась ослепительно красивая блондинка в изумрудно-зеленом… БРЮЧНОМ костюме. Он красиво, но бесстыдно облегал ее фигуру, а там, право слово, было что облегать! Пшеничные волосы короной были уложены вокруг головы, лишь несколько прядок выбивались из прически, придавая лицу девушки миловидность.

— Зарина, принеси для шеллы Лиар чай с шоколадными конфетами.

— С конфетами? — накрашенный кричаще-красной помадой рот Зарины удивленно приоткрылся. — Теми, что вы сегодня лично принесли для “особых случаев”?

Тут у меня тоже слегка упала челюсть. Чувствовать себя “особым случаем”, разумеется, приятно, но малость страшновато. Вдруг это чем неприятным потом обернется?

Василиск снизошел даже для того, чтобы отложить бумагу с гербовым вензелем, пристально уставиться на помощницу и сказал тоном, холодным, как льды в середины зимы.

— Да.

Одно короткое слово, но в нем столько всего, что аж жуть!

Зарину вынесло из кабинета. И я, если честно, от души ей в этот момент позавидовала.

Буквально через минуту помощница лорда Фарриса вернулась, поставила передо мной поднос и вышла, закрыв за собой дверь. В кабинете остались лишь мы вчетвером. Я, лорд, поднос с вкусняшками и документы.

Последним до сих пор доставалось все внимание мужчины и надо признать, что я совершенно по этому поводу не переживала, так как передо мной были ОНИ. Шоколадные конфеты.

Шоколад стоит просто-таки невероятных денег, потому я никогда не то что не пробовала, я его даже не нюхала! А сейчас россыпь небольших круглых шариков высилась на блюдечке и искушала так, что куда там демонам преисподней, которых нам всячески рекомендовали бояться в приюте.

Шарики такие разные. И черные, и белые, и такие… светло-коричневые! Несколько оказались в какой-то странной обсыпке, руки так и тянулись попробовать!

И я не смогла устоять. Схватила белый шарик, положила в рот и кажется даже тихо застонала от наслаждения. Именно в этот момент красноволосый лорд вздрогнул, прерывисто выдохнул и резко повернулся ко мне.

Наши взгляды встретились и мне показалось, что весь мир вокруг поплыл и размазался.

Он был без очков, и сейчас его лицо смотрелось не настолько строгим, что рядом с ним даже дышать стоило тише. Теперь оно почему-то выглядело настолько притягательным, что взгляда не отвести.

Я не знаю сколько длилась эта бесконечно долгая пауза, когда я пропадала, терялась в его глазах, красных как спелая вишня… Может несколько мгновений, а быть может и гораздо дольше. Руки налились тяжестью, потому я поставила вдруг ставшую неподъемной чашку и она звякнула от соприкосновения с блюдцем. Именно эта трель фарфора и вернула нас в реальность.

— Не стоните больше, — хмуро велел мне василиск, и быстро нацепил валявшиеся рядом с его рукой очки. — Это отвлекает, достопочтенная шелла Лиар.

Очень хотелось сказать, что я не стонала, но развивать эту тему оказалось еще более стыдно, чем просто получить замечание.

Больше шоколад мне просто в горло не лез, потому я цедила чай, ждала, пока его лордство закончит, и старалась не сгореть от смущения.

Наконец он поднялся, поправил очки на переносице, взял трость, что стояла в углу, хищно поблескивая навершием и повернулся ко мне.

— Идемте!

— Куда? — все же рискнула поинтересоваться я и добавила: — вы мне так ничего и не объяснили, а формулировка “следственные мероприятия” слишком расплывчата.

— В подвал, — крайне информативно ответил лорд Фаррис, и, обойдя меня, вышел в коридор.

Я ошеломленно хлопнула ресницами и бросилась догонять надменного, как невесть кто, следователя. Хоть что-то добавить он соизволил уже внизу, после того, как вынудил подписать два документа. Один о неразглашении, а второй о моей ответственности за утаивание информации. С каждой минутой становилось все более и более жутко!

— Нужно осмотреть пострадавших и сравнить “почерк” вашей силы.

— В смысле? — мозги крайне медленно переваривали поступившую информацию. — Какой силы? Там же было воздействие высшего плекса, а у меня всего второй!

— Все не так просто, милая Матильда, все не так просто, — мягким, вкрадчивым голосом заметил василиск и решительно толкнул массивную металлическую дверь.

В этой “милой Матильде” было столько иронии…

Из открытого помещения потянуло могильным холодом, и когда я вслед за красноволосым вошла в отлично освещенное помещение, то поняла, что ассоциации оказались правильными.

Мы пришли в морг.

Вот к этому жизнь меня и готовила, да? Так вот, дорогая госпожа судьба, проживание на кладбище может и укрепляет моральный дух человека, но для этого точно нужно больше одних суток!

— Вы правда считаете, что мое присутствие чем-то может помочь? — все же не выдержала я, и спросила у невозмутимого лорда. — Я же…

— Никто, — спокойно подтвердил василиск и добавил еще более обидное: — выпускница нищего приюта, ни образования, ни толком силы и, скорее всего, мозгов тоже на донышке. Но не покидает ощущение, что вы, Матильда, чем-то очень важны для меня. А, стало быть, для работы и следствия. Я привык доверять своим предчувствиям.

Я пялилась на широкую спину, по которой змеилась багрово-красная коса, и закипала. Шок прошел довольно быстро, и сейчас все, что мне хотелось, это высказать надменному моральному уроду все свое честное мнение.

Глава 5.3

Вся моя вина в том, что я родилась в нищите, а не с золотой ложкой в… в… вот там, где у него коса заканчивается! Я не дурочка, и если бы у меня была возможность, то я бы, конечно же, закончила не только семь классов монастырско-приходской школы! И вообще, большинство крестьян и того не имеют. Но при этом они обеспечивают потребности знати в том числе. Хлеб-то, наверное, этот сноб кушает и не брезгует!

Прервав гневное течение моих мыслей, из двери в противоположной части коридора вышел высокий, худой как жесть мужчина в белоснежном медицинском халате, странной смешной шапочке и с широкой, совершенно безумной улыбкой на узком лице.

— Рейяльчик! — радостно воскликнул он и распахнув руки рванул к нам очевидно обниматься.

Василиск стойко, с самым мучительным выражением на благородном лице пережил порыв дружеских чувств и поздоровался:

— И тебе день добрый, Гарис. Я к тебе по делу.

— Да я и не сомневался, — странный человек отстранился, и переключил свое внимание на меня. — Оп-па! Рей, ты все же прислушался к моему совету и решил разнообразить личную жизнь? Я конечно все понимаю, но тематические игры в морге это перебор!

Я залилась краской, а мой неиспорченный мозг всеми силами пытался сопоставить “личную жизнь” красноволосого, и странное словосочетание “тематические игры”. Чутье подсказывало, что это был намек на нечто неприличное.

Ну а худой врач протянул мне руку и представился:

— Гарис пон Шарт к вашим услугам, милая леди. Являюсь врачом-криминалистом в этом замечательном заведении и сегодня стану вашим гидом по этим красочным подвалам.

— Не усердствуй, — оборвал восторги приятеля василиск. А они явно были приятелями, притом давними, так как я просто не представляю, что кто-то иной степени близости мог бы безнаказанно тискать одного из руководителей СОП.

Кстати “фон Шарт” откровенно намекало, что этот примечательный мужик не местный, а является титулованным аристократом Геримии, с которой у нас всегда были более чем прохладные отношения. Интересный у него выбор профессии, конечно!

— Итак, дорогие мои гости, сначала нужно надеть специальные амулеты, после защитные маски и уже затем этого идти к пострадавшим. Они слишком сильно фонят пятым плексом, а, как вы знаете, длительное воздействие активного плетения может пагубно отразиться на вашем здоровье.

— Пострадавших? — тихо уточнила я, послушно надевая через голову амулет с крупным красным камнем, в котором светились золотые искры. — А они разве не… м-м-м… умершие?

Криминалист бросил на василиска вопросительный взгляд, но тот лишь махнул головой, и сам ко мне обратился:

— Это дело департамента, шелла Лиар, — он подхватил меня под локоть и спросил: — вы знаете какое-нибудь заклинание?

— Конкретных формул, разумеется, нет, — с достоинством ответила я. — Как вы помните — я не училась. Если и колдовала, то по наитию.

— Значит нам будет нужно, чтобы вы изобразили это самое наитие возле тел.

Очень хотелось опять спросить зачем, но боюсь, что на меня посмотрели бы как на дуру. И даже не из-за глупых вопросов, а из-за предположения, что на них могут ответить правду.

Собственно, в итоге ничего и не сказали. Завели в помещение в котором под прозрачными крышками, лежало полтора десятка людей и нелюдей с самыми разнообразными ранениями.

А потом Рейялар Фаррис начал колдовать. Я никогда раньше не видела вблизи работу практикующих плетущих, потому горящими глазами следила за четко выверенными движениями василиска. Возле нас сверкали призрачно-красные нити, которые сплетались вокруг висящего в воздухе затейливо изогнутого артефакта, который более всего напоминал металлический нитяной клубок. Спустя несколько секунд плетение поплыло по воздуху к тому подобию саркофагов, в которых покоились пострадавшие. Я стояла возле одного из них и зачарованно наблюдала, как тонкие, как паутинка, нити касаются тела и… меняют цвет.

— Синий. Сапфирового оттенка. Высший уровень пятого плекса, — прокомментировал увиденное криминалист. — Как и в прошлую проверку. От присутствия девочки ничего не меняется, Рей.

— Нужно проверить все. С углублением уровней… — напряженно сжав губы процедил василиск.

После плетение летало от одного постамента к другому и вспыхивало все тем же сапфировым светом.

Василиска такое положение вещей очевидно не устраивало, потому он прищурился, перекрутил летающее в воздухе заклинание каким-то хитрым образом и просто красные нити стали темно-багровыми.

— А ты рисковый, — прокомментировал пон Шарт. — Присоединиться? Может понадобиться помощь.

Фаррис лишь покачал головой, и от него к телам ринулось множество нитей и сейчас мужчина походил на паука в центре своей паутины. Потоки пульсировали, искрились алым и кружили, кружили, кружили… перетекание света из красного в синий было невероятно зароваживающим.

Я резко наклонилась, едва ли не уткнувшись носом в грудь лежащего мужчины среднего возраста, но интересовал меня не он, а одна из линий на теле. Синяя-синяя… с проскакивающими изумрудными искрами.

— Тут что-то зеленое, — немного подумав, сообщила я.

— Прекрасно, — лицо Фарриса побледнело и осунулось. — Оттенок?

— Первая листва.

— Поэтичная ты наша, — умилился пон Шарт. — А теперь будь хорошей девочкой, коснись того места, где ты увидела изменение цвета.

Я послушно дотронулась самым кончиком пальца, нить дрогнула и слегка уколола меня в ответ… а после поменяла цвет. Судя по тому, как выругался доктор, теперь это видела не только я.

— Сочетание плексов. Отвратительно. Просто отвратительно.

— Зато объяснимо почему они живы. Плекс Смерти плюс плекс Жизни. В итоге нечто среднее. Детка, пощупай остальных, а?

Я послушно обошла все тела, наугад тыкала в сверкающие линии, и они выборочно меняли цвет. Остановившись возле очередной жертвы, я озадаченно нахмурилась, рассматривая голую грудь. На ней был вытатуирован странный знак. Почему-то очень знакомый знак, хотя больше всего он напоминал герб, но где я могла увидеть ГЕРБ? Место моего взросления к такому не располагало.

В голове настойчиво звенело, что это важно.

Глава 5.4

— А что это значит? — рискнула спросить я.

— Что именно?

— Ну, рисунок.

Действительно, думаю эти господа разбираются в геральдике гораздо лучше, чем я.

— Кожа чистая. Ты что-то видишь?

— Да…

— Нарисовать потом сможешь? — мгновенно напрягся лорд Фаррис.

По спине прокатилась волна колючих мурашек.

— У меня все не очень с рисованием, но давайте попробуем… — проговорила я.

Мне притащили лист бумаги с карандашом, и я, как смогла, скопировала картинку. Даже, вроде бы, вполне неплохо и узнаваемо.

На этом приключения в подвалах закончились, и меня вывели из помещения с пострадавшими.

— Сейчас поднимемся в мой кабинет, нужно будет подписать еще протокол осмотра, — сухо пояснил василиск. — И ответить на пару вопросов.

— Это все надолго? — грустно вздохнула я, и пояснила: — я только-только устроилась на работу и боюсь, что мне не станут платить, если буду целыми днями пропадать в департаменте.

— Тебе компенсируют, — странно покосившись на меня, сообщил лорд Фаррис.

— Разве есть подобная статья расходов у департамента? — вслух удивилась я.

Василиск промолчал, лишь чуть притормозил, пропуская меня вперед на узком участке коридора. Я так торопилась поскорее обойти мужчину, что поскользнулась на казалось бы ровном месте и несомненно растянулась бы на полу, если бы его лордство Фаррис не соизволил подхватить даму. Подхватил и его руки так сильно сжались на моем теле, что я тихо охнула. Одновременно с этим багровые глаза Рейялара стремительно потемнели, зрачок расползался по радужке, скрывая ее под собой и затягивая меня в свой омут.

Между нами казалось приличным практически все. Дистанция, сдержанное выражение лица мужчины… и все бы хорошо, но этот голодный взгляд и железная хватка на моей талии не позволяли обмануться.

— Происходит что-то непонятное, — ровным, спокойным и безэмоциональным тоном проговорил красноволосый, с нажимом проводя пальцами по моему позвоночнику. — Матильда, я был бы благодарен, если в будущем вы воздержитесь от близкого контакта. Я чувствую себя… неуютно. Вы неподходящий объект для влечения.

Мне кажется или высокий лорд беззастенчиво пытается спихнуть на меня ответственность за собственные ощущения? Прекрасно!

— Разумеется, достопочтенный лорд Фаррис. Я тотчас начну держать дистанцию! Вот как только вы ее создадите, путем убирания своих рук от моей персоны, сразу и начну!

Стальная хватка разжалась настолько стремительно, что я едва не упала повторно.

Василиск оглянулся, и процедил:

— Никогда мне не нравились эти узкие коридоры. Но подвох пришел с неожиданной стороны.

И двинулся дальше. Потрясающе непробиваемый тип!

Я шла за ним следом, и невольно краснела от понимания сказанной только что фразы. “Вы неподходящий объект для влечения”. То есть он имел в виду, что заинтересовался мной, как девушкой? Он, богатый, красивый и благородный аристократ, испытывает желание ко МНЕ?

От таких новостей даже дрожь по коже прокатилась.

Но к чести василиска, больше он ничего такого себе не позволял. Привел в кабинет, подсунул пару бумаг, и после того как я их подписала, уже собирался отпускать, как мой живот очень громко и весьма трагически заурчал.

Ой, стыдно-то как…

Мужчина бросил на меня острый, как лезвие, взгляд исподлобья и сквозь зубы проговорил:

— Когда вы последний раз ели?

После этого его выражение лица изменилось так, словно он смотрел на нищую бродяжку в обносках не первой свежести.

Это ж надо! Как щупать в коридорах — так я красотка, а как у человека в животе заурчит, так все — гоните ее прочь скорее.

Я поджала губы, вернув хаму гневный взгляд:

— Буквально полчаса назад. Ваши конфеты.

Я посмотрела в сторону, чтобы скрыть, как при воспоминании о шоколаде все внутри перевернулось. Желудок будто ожил и решил сыграть с печенью в “кто громче споет”. Печень молчала, а этот нахал выводил рулады за двоих.

Снова из-под одежды раздался ужасно стыдный звук.

Я закрыла глаза и покраснела, от досады проговорив:

— Конфеты, кстати, были так себе.

Желудок снова решил возмутиться на такую откровенную ложь, но я прижала к нему руку и, заглушив его весомые аргументы, выдала:

— Ладно, если вы не возражаете, у меня дел невпроворот…

— Возражаю, — василиск резко встал с места, и его алые глаза сверкнули. Он стиснул челюсти и быстрым движением снял с вешалки плащ, направляясь ко мне.

— Что… что вы делаете? — недоуменно воззрилась я на него, когда этот тип взял меня под руку и потащил к выходу. — Что вы там еще удумали, а? Дистанция, лорд Фаррис, вы помните? Дистанция!

Глава 6.1

Его лордство будто целенаправленно меня игнорировал, увлекая за собой к выходу из участка. И хорошо, что хотя бы к выходу! А не в какой-нибудь очередной кабинет для подписания документов, осматривания трупов или знакомства с чокнутыми врачами-криминалистами.

— Успокойтесь, шелла Лиар, я не собираюсь трогать вас лишний раз, — проговорил он прохладно, едва мы вышли на улицу.

— О, я даже не сомневаюсь, — фыркнула я. — А теперь я все же хотела бы наконец избавить нас от общества друг друга.

Выдернула руку и стремительно зашагала прочь, надеясь, что этот сноб сгорит на месте от собственной наглости.

Не вышло.

За спиной раздались стремительные шаги, и Рейялар меня догнал. Так быстро, словно я не неслась сейчас вперед, сломя голову. Он спокойно пристроился рядом, и на два моих шага делал один свой, ничуть не напрягаясь, чтобы поспевать за моим темпом.

— Вы меня неверно поняли, шелла Лиар, — сказал он через несколько секунд, когда я все-таки снизила скорость, потому что торопиться не было никакого смысла. Его высокомерное лордство все равно не отставал. — Жаль, если вас обидели мои слова.

— Жаль? — усмехнулась я, невольно бросив на него косой взгляд. — Что-то не заметно.

— Я не имел в виду, что вы неприятная личность. Только то, что вы… — он снова взглянул на меня холодным взглядом своих алых глаз, и закончил: — неподходящая особа для общения со мной.

— Неподходящая особа? Это что еще значит? — хмыкнула я.

К сожалению, лорд Фаррис безразлично пожал плечами и промолчал, явно не собираясь ничего объяснять.

В конце квартала, который мы прошли почти рука об руку, я уже намылилась свернуть в сторону своего кладбища (кто бы мог подумать, что однажды я назову “своим” такое место!), однако в последний момент василиск схватил меня за локоть, заставив резко затормозить.

От неожиданности я оступилась на неровной плитке мостовой, потеряла равновесие и через мгновение снова оказалась в руках надменного следователя. Только на этот раз я была целиком прижата к его груди, ладони покоились на его жилетке, а нос уперся в рубашку.

У меня дыхание перехватило от такой накладочки. Медленно я подняла глаза и встретилась с ошеломленным взглядом алых, как кровавые рубины, глаз.

А от василиска, оказывается, приятно пахло. Чем-то жгучим и одновременно расслабляющим, как шоколад с красным перцем.

Я шумно сглотнула, пытаясь прийти в себя. Этот аромат… его аромат, он будто на миг выбил меня из колеи. Как и руки, крепко прижимающие меня к сильному, тренированному телу, и его губы, которые оказались совсем рядом…

— Вы весь такой внезапный, лорд Фаррис, — проговорила хрипло, не вполне соображая, что несу. Просто неожиданно я будто провалилась в его взгляд, в глубину его горящего, почти болезненно-острого внимания. И забылась.

Василиск стиснул зубы, а затем зрачки в его глазах вдруг вытянулись.

От этого зрелища под ребрами словно лизнуло пламя.

И проклятые губы…

Почему они так близко?..

Я начала осознавать себя, как адекватного здравомыслящего человека лишь тогда, когда почувствовала на своем лице горячее дыхание, а до поцелуя со страшным и ужасным дознавателем-василиском, оставалась всего пара миллиметров обжигающего воздуха.

— Что это вы делаете, шелла Лиар? — мрачно спросил мужчина, а его темные зрачки расширились еще больше.

Вот только, несмотря на жесткий тон, я видела, как внутри рубиновых радужек проскользнуло ошеломление и шок, а в голосе засквозила хрипотца, от которой у меня появилась неуместная слабость в конечностях.

— Я вообще-то падаю, — ответила уже тверже, стараясь поскорее сбросить наваждение.

Выпрямилась, отстраняясь от лорда, убрала руки от бархатной ткани на его груди, делая вид, что поправляю ее от складок.

Тоже конечно так себе оправдание, но что поделать.

Я всеми силами пыталась восстановить дыхание и прийти в себя.

Похлопала ошалевшего василиска по отворотам жилетки и, наконец, взглянула на него вновь. Только теперь вся комичность и нелепость ситуации дошла до меня в полной мере. А еще — вся возмутительность.

— Вы опять меня трогали! Вы!

Да, я специально акцентировала на данном факте внимание! Чтобы неповадно было ответственность на слабых девушек скидывать.

— Вы на меня упали! — вновь сдвинул брови василиск.

— А вы меня дернули за руку! — не сдавалась я, еще активнее возмущаясь. — С какой стати вообще?

Лорд Фаррис стиснул зубы, через мгновение бросив:

— Ресторан, в который мы идем, в другой стороне.

— Что?.. Какой еще ресторан?!

Глава 6.2

— У вас сложности со слухом? — переспросил он, изогнув бровь. — Ресторан, в который мы идем, — повторил он с нажимом, и подхватив меня под руку, развернул в нужную сторону.

— У меня все в порядке со слухом. Но с вами я ни в какой ресторан не пойду.

Прямо в этот момент в аккомпанемент моим словам желудок разразился очередным соло.

— Да ты издеваешься! — тихо прошипела я, высвободилась и бодро направилась в противоположном от василиска направлении.

Есть хотелось жутко, но гордость была сильнее. Что мне какие-то салаты с моллюсками, фондю и омары? Или чем там в ресторанах этих кормят… Вообще бы месяц не ела, лишь бы надменную красноглазую физиономию не видеть. Да он же весь аппетит испортит! Зрачками своими вертикальными взглянет, и все! Подавилась и погибла во цвете лет.

— Я сказал “мы идем в ресторан”, значит мы идем в ресторан, — совершенно спокойный голос раздался прямо у меня над ухом. А в следующий момент мои ноги оторвались от земли, а голова оказалась где-то низко-низко, на уровне чьей-то пятой точки!

Несколько секундочек я даже помолчала от шока великого. За это время мы успели миновать дорогу, и я мимолетно удивилась тому, что на нас даже никто не оглянулся.

— Вы что творите?! — от таких потрясений мой голос сел и получился только громкий шепот. — Поставьте, где взяли! А ну-ка немедленно!

— Шелла, на будущее — я крайне не люблю когда мне пытаются приказывать, — вкрадчивым голосом отозвался в ответ лорд Фаррис, в чьем лордстве я, между прочим, уже сомневалась.

— Разве лорды себя так ведут?! — я попыталась повторно воззвать к гипотетически имеющимся чести и совести. — Это возмутительно!

Я стукнула ладонью по его спине, но это все равно что лупить камень. Себе же больнее. Печально взглянула на мостовую… а по пути моему взгляду попалась другая достопримечательность! Пятая точка сиятельного… которая аппетитно так двигалась вместе с бедрами, обтянутыми дорогими брюками.

Мне кажется, я даже видела рельеф мышц под тонкой тканью…

Это зачем интересно следователю, который большую часть времени проводит в кабинетах, такие мышцы?

В этот эпический момент моя рука соскользнула с одежды мужчины вниз, и я ойкнув рухнула на его спину, а ладонь скользнула еще ниже… прямо на мужское бедро.

Василиск запнулся и на миг замер, только затем продолжив путь, раздраженно рыкнув:

— Будем считать, что я это заслужил…

— Что именно? — нервно фыркнула, и потом до меня вдруг дошло: я же только что пощупала его за… филеечку!

А она у него очень аппетитная, между прочим. Как… С чем там обычно сравнивают это место?

Пресветлые пирожки и благостные булочки!

Похолодела от ужаса, осознав содеянное.

Я же пощупала филейную часть не какого-то там абстрактного мужика, что само по себе уже верх неприличия. Я позарилась на василиска и главного следователя Службы Особых Поручений его величества короля!

У меня даже в горле запершило.

Он же даже не человек! Хотя об этом оказалось так легко забыть…

Интересно, правда ли, что василиски умеют одним взглядом обращать в камень тех, кто их оскорбил или обидел?

— Тебя я заслужил, Матильда Лиар, — отозвался василиск таким тоном, словно он от меня бесконечно устал. — То есть вас. Но давай уже перейдем на “ты”. Поскольку я веду тебя в ресторан, чтобы мой свидетель преступления не скончался от голода до конца следствия.

С одной стороны это щедрое предложение было жуть каким подозрительным. Не производил василиск впечатления рубахи-парня, готового брататься с первым встречным. Да и все внутри меня протестовало вот такому вот быстрому сокращению моральной дистанции, но что-то подсказывало, что спорить с Рейяларом Фаррисом сейчас не стоит.

Потому не будем отказывать джентльмену в его маленькой просьбе.

— Несешь, — буркнула я, принимая новые правила игры.

— Что?

— Ты несешь меня в ресторан, а не ведешь, — раздраженно ответила я. — И вообще — я вполне способна сама себя прокормить, я не нищенка!

— Конечно-конечно, — он кивнул так, словно был совершенно иного мнения.

Это ужасно оскорбительно!

— И вообще, вашей светлости не кажется, что таскать на виду у всех малознакомую девицу, это моветон? Могут подумать о вас плохое, лорд Фаррис!

— Я маг или погулять вышел? — хмыкнул красноволосый в ответ. — Полог невнимания еще никто не отменял, драгоценная Матильда.

А затем вдруг поставил меня на ноги прямо возле входа в здание с таким шикарным фасадом и вывеской, что сама я бы к нему и на три метра не приблизилась. В таких заведениях очень жесткие охранники, они не просто не допускают внутрь малообеспеченных граждан вроде меня, но могут и вовсе прогнать пинками. Бродяги и бедняки якобы отпугивают от них богатых клиентов своим грязным или неухоженным видом. А я хоть и считала себя довольно приличной девушкой, все же одета была совсем непрезентабельно.

— Я туда не пойду, — помотала головой и тут же, инстинктивно отшатнувшись, чуть не дала деру через всю улицу. Но натолкнулась на изучающий и хмурый взгляд бугая в ливрее у дверей. Красивый черный костюм в золотую полосочку и кепочка с козырьком вовсе не делали его менее пугающим. Форменная жилетка натянулась на мощных грудных мышцах, а физиономия мясника и вовсе была красноречивее слов.

— Ну уж нет, — усмехнулся Рейялар, преграждая мне путь к отступлению.

Я уже десять раз успела пожалеть о том, что у меня такой голодный говорящий живот, и что я ужасно медленно бегаю. Нужно больше кушать и заниматься спортом, Матильда!

Впрочем, я уже почти была уверена в том, что боги действительно разгневались на меня, раз наслали на голову красноглазого василиска. Такой не отвяжется пока не получит желаемого.

Вот и в этот раз, не успела я сделать и пары шагов, как он бесцеремонно схватил меня за шкирку, приподнял, как котенка, и развернул к себе.

— Да что с тобой не так, Матильда?! — прорычал василиск, сперва поставив меня на ноги, а затем схватив за подмышки и приблизив к своему лицу.

Я почти лишилась дара речи.

Глава 6.3

Почти.

— Признайтесь честно, — воскликнула я ошалев от настолько возмутительного самоуправства, — Вы не отстанете от меня даже если я кони двину, да? Все равно потащите куда вздумается, а там станете пихать в мое безжизненное тело омаров и салат с морскими гадами?

Кажется мужчина так опешил от моего напора, что несколько секунд провел с широко распахнутыми глазами и в молчании.

— Кони двинешь? — переспросил он, как только дар речи к нему вернулся.

— Ну… — замялась я, потому что выраженьице было не самое культурное. В монастыре такому не учат, но, как водится, если очень хочется, то и не так заговоришь. — Копыта отброшу или хвост откину, как там у вас, василисков говорят. Умру, в общем.

— У василисков нет ни копыт, ни хвоста, — мрачно прищурившись, ответил мой мучитель. — И вообще. Мы на “ты”.

А он настырный.

— Хорошо, я поняла, — устало бросила я, в очередной раз решив, что у этого лорда явно не все в порядке с головушкой. Да и мало ли, может у василисков туго соображать — вообще в порядке вещей?.. — Давай ты отпустишь меня, а я тихонечко себе пойду на свое кладбище?

Пресветлые василискушки, “мое кладбище”! Нет, мне тоже уже никогда не стать нормальной.

— Что тебе не нравится на этот раз? — жестко спросил Рейялар, и не думая отпускать меня. Я так и висела в его руках напротив его лица.

А теперь еще могла в деталях разглядеть, как пылают и темнеют его алые глаза. Красивые, между прочим, глаза…

Проклятье.

А касаемо его вопроса: действительно, Матильда, чего тебе в принципе может не нравится? На руках носят, накормить желают, глазами томно-гневно сверкают! Живи и радуйся, кушай омаров, намазывай на хлебец икорку. Чего еще женщине от жизни надо, да?

— Мы уже пришли к ресторану, — продолжал он объяснять мне так, словно это у меня не все дома, а не у него. — Нет смысла возвращаться. Ты голодна, я — тоже. Я тебя пригласил, значит я и плачу за обед. Тебе остается только поесть и идти на все четыре стороны. Что в этом сложного?!

На последних словах он едва не сорвался на рык, но в результате сдержал себя, просто выдохнув вопрос сквозь зубы.

— Хорошо. Ответ за ответ, идет?.. — сдалась я.

Через мгновение василиск кивнул, все же поставив меня на землю.

— Тогда ты отвечаешь первый: что сложного в том, чтобы меня отпустить? — бросила, уперев руки в бока.

Мужчина стиснул зубы, но все же выполнил свою часть уговора, правда с таким льдом в голосе, будто пытался кого-то заморозить:

— Я своих решений не меняю. Твоя очередь.

А я… вдруг глубоко вздохнула и обмякла. Из меня разом будто выкачали все силы, стоило понять: проще согласиться, чем сопротивляться дальше.

Ну проведу с назойливым самовлюбленным снобом еще полчасика, ну что тут особенного?

— Таких, как я, не пускают в подобные рестораны, — ответила, вяло кивнув на амбала у дверей. — И у меня нет подходящей одежды. А выглядеть словно пугало, на которое будут показывать пальцем, у меня нет никакого желания.

Рейялар сдвинул брови, а затем… я отвернулась. Потому что даже боковым зрением видела его взгляд, скользящий по моему десятки раз залатанному платью, толстым чулкам скучных серых оттенков и башмакам, вообще лишенным цвета и формы.

Почему-то при мысли о том, что этот человек прямо сейчас видит всю убогость моего наряда, стало ужасно стыдно и обидно.

Словно мне было дело до того, что его лордство обо мне вообще думает…

— Ладно, я пойду, — бросила я, махнув рукой, и голос неожиданно даже для меня оказался грустным.

— Стой, — спокойно сказал василиск и взял меня за руку, потянув обратно в сторону ресторана.

— Ну, что еще-то? — жалобно протянула я, уже не в силах сопротивляться.

— Просто иди за мной и все, — ответил он, и аргументов больше не осталось.

Как только Рейялар подошел ко входу в заведение, которое, как оказалось, называлось “Королевская жемчужина”, охранник у входа тут же поклонился. Да так низко, что я думала — с него кепка слетит. Но нет, удержалась!

— У вас заказано? — поинтересовался амбал, выпрямляясь, а василиск, не глядя на него, ответил:

— Для меня и леди один из крон-залов. Они свободны?

— Конечно, — тут же затараторил тот, снова раскланиваясь, и на этот раз еще ниже, чем прежде. Нос почти коснулся колен, а кепка опять удержалась! Гвоздями он ее что ли прибил? — Следуйте за мной, пожалуйста.

С этими словами он развернулся, и неожиданно повел нас не ко входу в заведения, а чуть дальше. Обогнул здание с торца и начал подниматься по красивой витой лестнице. А я вообще не знала, что она тут есть!

В конце концов мы подошли к богатым дверям, над которыми не было никакой вывески, но при этом впечатление от фасада здания было не менее яркое, чем на главном входе.

— Сюда, будьте любезны, — подобострастно произнес амбал, открыл перед нами двери и провел в красный коридор, обитый бархатом.

Буквально через полминуты перед нами открылись еще одни двери, на этот раз в тот самый зал, о котором говорил Рейялар.

Стоило нам попасть внутрь, как у меня перехватило дыхание от окружающей красоты. А еще от того, что мы были тут совершенно одни.

— А что такое крон-зал? — спросила я шепотом, оборачиваясь к своему высокомерному спутнику и неожиданно ловя на себе его странный, какой-то новый взгляд, от которого к щекам вдруг прилила краска.

— Элитный зал. Самое лучшее обслуживание, самые вкусные блюда. Так называют места куда не стыдно пригласить и короля, зная, что он останется доволен, — неторопливо проговорил Рейялар, продолжая все также на меня смотреть. — “Крон” — значит королевский.

“Королевский…” — эхом повторилось у меня в голове.

“Просто отлично”, — мелькнуло там же, когда одновременно с тем меня бросило в жар.

Глава 6.4

— Если я прямо сейчас скажу, что ухожу, это будет уже не актуально, да? — спросила тихо, сглотнув ком в горле.

— Не оригинально, я бы сказал, — ответил мужчина, наконец отведя от меня лезвие своего взгляда и проходя в помещение.

У окна небольшого уютного зала стоял стол с резными ножками, укрытый чистейшей светло-розовой скатертью. К слову сказать, все вокруг было декорировано в этом необычном цвете. Я вообще не помнила, чтобы где-нибудь видела нечто подобное. Это что же могло дать такой оттенок? Перетертые перья огнептицы? Больше ничего не приходило в голову. Должно быть одна краска стоила бешеных денег.

Я продолжила разглядывать все вокруг, стараясь не обращать внимание на мужчину рядом. Тяжелые шторы на окне были ярко-бордовыми, а сверху с них свисали нити ограненного хрусталя. На полу то здесь, то там расположились высокие канделябры, увешанные бусами, что отбрасывали блики в солнечном свете. По шести углам зала возвышались мраморные статуи, подпирающие ладонями потолок. Они изображали полуобнаженных женщин и мужчин, едва прикрытых струящимися тканями. А по полу стелился мягчайший ковер, в котором буквально утопали ноги… вместе с бесформенными туфлями.

В общем все вокруг было настолько ослепительно прекрасно, что хотелось сплюнуть от приторной патоки. Это от восхищения со мной, не иначе. Ага!

Вообще, я никогда не была злой или скандальной девочкой, но сейчас я невольно ощущала себя настолько не в своей тарелке, что пыталась взбодриться хотя бы внутренней иронией.

Вот зачем этот самоуверенный василиск меня сюда привел?..

Я взглянула на него и тут же поймала горящий ответный взгляд.

Рейялар уверенно держал за спинку стул из черно-фиолетового дерева и глядел на меня.

— Садись, — бросил он, отодвигая передо мной тяжелый предмет мебели.

Я невольно перевела взгляд с василиска на стул и обратно.

За мной никогда в жизни не ухаживали. Да, признаться, некому было и некогда. В монастыре особенно не походишь по свиданиям. Но я постаралась сделать вид, что ничего особенного не происходит.

Впрочем, бедняга-василиск явно привык все делать по правилам, и раз уж пригласил простолюдинку вроде меня в ресторан, то решил, что и нянчиться со мной нужно также, как с какой-нибудь леди.

Я тихо хмыкнула, присаживаясь и беря со стола салфетку.

Что ж, это его проблемы — облегчать лорду его нелегкую задачу я не намерена.

Он же не торопится отпустить меня на все четыре стороны. Так что страдать в одиночку я не буду!

Буквально через мгновение Рейялар сел напротив меня и… вдруг оказался чудовищно близко. Теперь как никогда прежде стало ощущаться, что мы и впрямь вдвоем.

Просто в ресторане.

Просто обедаем.

Наверное.

— Что будете заказывать? — раздался голос над самым ухом.

Я дернулась, со стыдом заметив, что беззастенчиво разглядывала василиска, пока он отвернулся. Обводила взглядом безупречный овал его лица, мысленно касалась четкой, сильной линии подбородка, немного зависая в месте, где тот переходит в шею, представляла, как убираю за ухо распущенные огненно-красные волосы и снова возвращаюсь к необычным глазам под темными бровями.

Рейялар смотрел в окно и сейчас, когда не пытался приказывать или орать на меня, казался задумчивым и немного грустным.

— Мне яичницу из двух яиц! Нет, лучше одного! — выпалила я, снова краснея, на этот раз от злости.

Я только что любовалась этим снобом. Ну что за глупая гусыня!

Хорошо, что лорд хоть не видел. Опять стал бы глумиться, и в чем-то оказался бы прав.

Впрочем, меня немного оправдывало то, что все василиски невероятно хороши собой. Этот магнетизм у них в крови, и я просто ничего не могу с этим поделать! В общем: не я такая, василиски такие…

На мой ответ Рейялар очень выразительно приподнял бровь, а затем бросил на официанта острый взгляд. Такой острый, что, кажется, прямо сейчас кровь закапает.

И тот тут же начал тараторить, на ходу меня показания:

— Как прикажете, шелла, но яичница с одним яйцом… эм… у нас отсутствует в меню. Весьма извиняюсь!

Я подняла взгляд на мужчину в белой ливрее с вышитой вручную золотой жемчужиной на груди. Его лицо было красным, но спокойным.

— Нет яичницы? — переспросила я.

Признаться, ответ ввел меня в легкий ступор. Так хотелось заказать что-нибудь попроще, чтобы не ходить в должниках. Конечно, он сказал, что все оплатит, но Матильда же — птица гордая!

А тут, видите ли, в ресторане нет яичницы. Ну что за ресторан такой?

— Нет, шелла, прошу простить, — низко поклонился официант.

У него кепки не было, ничего с головы не падало. Даже как-то скучно.

— Тогда мне стакан самого обычного чая и один бутерброд с… — я помахала в воздухе рукой. С чем бы с таким заказать, чтобы у них точно было это в наличии? — С рыбой. У вас ведь есть рыба?..

Официант сделал глазками “луп-луп”, зачем-то посмотрел на василиска. Но когда я тоже перевела взгляд на Рейялара, он уже невозмутимо глядел на скатерть, поджав губы.

— Да, конечно, у нас есть рыба, — кивнул тогда официант. — А вам что, шелье?

— Он лорд, вы что, — шепнула я официанту, сделав вид, что прикрываю рот от зевоты. — Смотрите какой важный!

Официант побагровел и закашлялся.

— Д-да… конечно… Что прикажете, лорд?.. — переспросил он, ожидая, видимо, что Рейялар назовет свое имя, но не выгорело.

— Салат с сырой телячьей вырезкой и листьями чернокорня, стейк ягненка минимальной прожарки, гренки с каперсами и вялеными помидорами…

Проклятый василиск говорил и говорил, а у меня все сильнее тянуло в животе. Похоже, этот вредитель решил изысканным образом отомстить мне, давая возможность насладится тем, как он все это богатство будет есть.

Когда официант с поклоном удалился, я все-таки не выдержала:

— А ты не боишься, м-м-м, что это все не влезет в твой благородный живот? — я покрутила пальцем в направлении подтянутого пресса василиска. Качества этого пресса я вполне могла оценить, когда падала сегодня на его хозяина.

В общем, это мне, видимо, уже голод в голову ударил, потому что я почти не боялась разозлить его лордство.

Сам позвал, сам издевается — сам пусть и терпит. Я готова уйти в любой момент. И мне даже будет почти не обидно за бутерброд с рыбой!

Рейялар откинулся назад на спинке стула и с любопытством взглянул на меня. Словно впервые увидел.

— Не переживай, дорогая Матильда. У меня много достоинств, и одно из них — размер моего…

В этот момент он вдруг замер, словно задумался над чем-то, сдвинув брови, а затем, когда морщинка над его переносицей начала разглаживаться, его алые глаза широко распахнулись.

А он забавный!

Я в это время уже тихо фыркала, кусая кулак и стараясь не засмеяться в голос.

— Размер вашего?.. — подлила я масла в огонь, все же не выдержав и усмехнувшись в конце. — Самомнения? Гонора? Эгоцентризма? — меня серьезно понесло, но остановиться я уже не могла. — Вашего, м-м-м, достоинства?..

— Моего аппетита, — закончил он и резко встал, мрачный, как туча. — Прошу простить, я отлучусь ненадолго. Также прошу меня дождаться, я обязан послать весть его величеству королю.

С этими словами он просто встал и вышел прочь, оставив меня одну! Вот просто встал и ушел!

Обиделся наверно. Мне даже немного стыдно стало. Но стоило вспомнить, как он неприлично нес меня до ресторана, обиду как рукой сдуло.

В этот момент в зал внезапно начали приносить одно за другим блюда, которые заказал Рейялар. И салат, и стейк, и какие-то мелкие хлебцы с начинкой, и пирожки, и котлетки, и… даже мороженное в миске, покрытой редким заклинанием заморозки.

Я коснулась пальцем запотевшего стекла, не веря своим глазам. Такой магией обладали только носители четвертого плекса, плекса Смерти. То есть такие, как лорд Фаррис.

Удивительное совпадение! Особенно учитывая, что подобные колдуны встречаются крайне редко. Один на сто тысяч человек. Теперь понятно, почему это заведение имеет аж несколько залов для королевских особ: если тут шеф поваром ходит маг четвертого плекса, то в этом нет ничего странного.

Я глубоко вздохнула и стала ждать возвращения красноглазого следователя. Но время шло, еда вокруг меня пахла, кажется, все сильнее, а василиск все никак не появлялся. Собственно, как и мой бутерброд с рыбой!

Ну, скажите, что сложного отрезать кусок хлеба и положить на него рыбу? Хоть бы неразделанную уже принесли. Я бы все равно была счастлива. Да хоть холодную и сырую!

Ожидание безумно выматывало!

Глава 6.5

В общем, когда лорд Фаррис все же вернулся за стол, прошло уже довольно много времени. Уж не знаю, что он там за сообщение отправлял его величеству, но мне мой бутерброд за этот срок так и не принесли.

Впрочем, я была не в накладе. У меня появился план.

Отобрав со стола пару самых неприметных на мой взгляд тарелок, я, признаюсь честно, полностью перенесла их от содержимое… в себя. Там был какой-то безумно вкусный салат, мяско, что таяло на языке, несколько тостов с мягчайшим паштетом и зернами граната, и гренки с нежным филе белой рыбы. Я даже не слишком возмутилась, какого дохлого енота лорду Фаррису блюдо с рыбой принесли сразу, а мой несчастный бутер так и застрял на кухне. Просто быстро продегустировала выбранные блюда, а официанта попросила спешно унести тарелки, будто их и не было. Более того, я подговорила парня в ливрее подтвердить в случае чего, что “шелла ничего не ела”. Мол, пусть стоимость включит в счет, но молча. Не акцентируя внимание.

А что я могла сделать? Голод — не тетка.

На вопросительный взгляд официанта пришлось соврать, что мы с лордом — страстная пара, и это у нас такие любовные игры.

Тот даже покивал, мы ударили по рукам в знак успешной сделки, и он удалился, оставив меня в полном восторге от собственной изобретательности.

И еще, оказывается даже в таких пафосных заведениях слуги — тоже люди! И не расово, а по содержанию.

Единственным расстраивающим фактом оставалось то, что я не успела наложить рученьки на волшебное мороженное. Впрочем, еще больше деликатесов в меня уже все равно не влезало.

Я сидела у окна румяная и довольная от непривычно сытого желудка и глядела на горизонт, впервые за долгое время ни о чем не думая. Я едва выпустилась из монастыря, в котором провела все годы, что себя помню, и самым большим страхом было — покинув монастырь, не устроиться в этой жизни. Не найти жилье, работу, средства к существованию. Ведь до сирот вроде меня никому нет дела.

Но вот я сижу в самом дорогом ресторане города, я сыта и довольна. У меня есть высокооплачиваемая работа, отличное, удобное жилье и при этом я не потратила почти ничего из тех денег, что мне выдала настоятельница. У меня оказалось все, что нужно для хорошей жизни и даже больше, чем я могла мечтать.

Что-то здесь должно было насторожить, наверно… Но так приятно верить, что с хорошими людьми просто не случается плохих вещей, вот и все. А Матильда ведь хороший человек?

Несомненно!

И да, в беседе с василиском я серьезно собиралась упирать на то, что ничего не ела. Когда Рейялар вернулся в зал, я снова критически осмотрела стол. На нем еще оставалось не менее пяти совершенно нетронутых блюд и все со стороны лорда. Я же как ни в чем не бывало сидела с пустой тарелкой и полным животом и крутила в пальцах новые столовые приборы.

— Я снова очень извиняюсь, — сказал Рейялар, садясь за стол, коротким взглядом из-под сдвинутых бровей оглядывая блюда. — Неотложные дела. Ты что-нибудь поела?

— Нет, ты представляешь! — картинно закатила глаза я. — Ну что за место? Целый час не могут принести девушке одно блюдо! Ужасный сервис!

В этот момент в дверях вдруг возник официант, с которым мы сговорились. Когда василиск бросил на него тяжелый мрачный взгляд, тот едва не провалился под землю. Ну, цвет лица у него точно был такой, словно уже провалился и только что вернулся обратно.

Я поспешила исправиться, чтобы не порочить моего замечательного собрата по заговору:

— Нет-нет, сервис просто восхитительный, — замахала я руками, — мне тут и песни пели, и анекдоты рассказывали, чтобы не скучно было. И бутерброд я свой, кажется, все-таки съела, но забыла. Ты знаешь, девушки такие забывчивые!

Ну что мне стоило сказать, что бутерброд уже во мне? Все равно ж я сытая. А так хоть бедолагу в ливрее не пришлось бы подставлять.

К несчастью как раз в этот момент этот бедолага ворвался в зал с тарелкой, на которой лежал… мой хлебушек с рыбкой…

От увиденного у меня слегка задрожали губы. А желудок, набитый деликатесами, издал приглушенное бульканье, сигнализирующее о том, что еще немного — и он лопнет.

А тут было вовсе не немного. На длинном блюде с розовыми цветочками лежала половина багета, любовно поджаренного на гриле. На нем еще шкварчала рыбка в кляре с ароматным красным соусом, томлеными помидорами, баклажанами и кучей прочих вкусняшек.

— Ну, тогда приятного аппетита, — ответил Рейялар, словно и не заметил, какой бред я тут только что несла.

Сам же с чистой душой принялся за свои деликатесы, больше не обращая на меня ни капли внимания.

Я глубоко вздохнула, потянулась за вилкой и, нехотя, воткнула ее в самый маленький кусочек тушеного картофеля. Поднесла его ко рту и через силу прожевала.

“Шоу должно продолжаться!” — сказала я себе, собираясь с силами. Но, кажется, впервые готова была сдаться и признать свое поражение.

— Я, конечно, не уверен, что ты согласишься, — вдруг проговорил мужчина через пару тяжелейших мгновений в моей жизни, — но, если хочешь, можно поменять одно твое блюдо на мое. Будет честно ведь, да?

И не дожидаясь моего ответа, добавил:

— Как насчет мороженого?

Я едва не вскрикнула от счастья. Даже на миг захотелось броситься надменному снобу на шею и поцеловать его… куда-нибудь. Куда вообще приличные и целомудренные девушки целуют от радости малознакомых мужчин? Что, никуда?..

Какое расстройство.

В общем, вместо этого я немного помялась, будто раздумываю.

— Ну, не знаю, целый батон с рыбой на маленькое мороженое, — задумчиво протянула я, будто взвешивая обмен.

— Ну, если ты прот…

— Я согласна!

Меня аж в жар бросило при мысли, что он передумает. В конце концов, если я сегодня лопну, никому от этого лучше не станет. Даже лорду. Костюм, вот, ему испачкаю. Так что это я о нем беспокоюсь, а не о себе, между прочим…

В общем, я быстро пододвинула к себе чашу с мороженым, зачерпнула немного и погрузила в рот.

И зажмурилась. Такого неземного наслаждения я не испытывала никогда в жизни. И только слишком уж хитрое выражение лица Рейялара, и будто бы застывшая в уголках его губ улыбка зарождала в душе смутные подозрения. Но им было не суждено превратиться во что-то серьезное, потому что когда тебя кормят лучшим мороженым в городе, ты уже не способен думать о заговорах.

Конец обеда прошел восхитительно. Я уплела мороженое и была счастлива. Лорд несколько своих блюд правда не стал есть, едва поклевав что-то на тарелке (прямо не василиск, а птичка какая-то), а оставшиеся шедевры кулинарного искусства попросил завернуть с собой. Включая и мой багет.

Когда официант принес счет, я немного напряглась, но лорд оплатил его не глядя, просто бросив на стол один золотник.

У меня немного дернулся глаз от такой суммы, но, как бы я ни старалась, прикинуть в уме стоимость собственного бутерброда или мороженного не получалось. Там было что-то вроде нескольких месяцев работы у шелье Наэрна, а это мой мозг понимать уже отказывался. А ведь блондинчик назначил мне громадное жалование!

Официант отыграл свою роль до конца и при выходе из ресторана даже подмигнул мне, поклонившись на прощание. Я тут же помахала ему рукой в ответ, обрадовавшись, что он не держит на меня зла за то, что я там за столом учудила.

Поэтому, когда мы с лордом Фаррисом в тишине шли прочь от “Королевской жемчужины”, я чувствовала себя почти счастливой. Мне было ужасно хорошо и спокойно, и, если задуматься (чего я делать совершенно не собиралась), мне было спокойно именно рядом с василиском. Когда он молчал, с ним становилось невероятно уютно. Как за гранитной скалой, сквозь которую не проникают бури, и где на вершинах застывают даже облака, оставляя ярко сиять солнце.

А это было уже странно, не правда ли?

Глава 6.6

Я искоса бросила короткий взгляд на мужчину, и первым, что увидела, были, конечно же, его красные, как закат, волосы, и точно такие же глаза.

Рейялар Фаррис был как солнце. Кровавое солнце его величества короля Таредина Пятого.

— Думаю, мне пора домой, — проговорила я, шумно сглотнув неизвестно откуда появившийся комок в горле.

В этот момент мы как раз шли по узкому каменному мосту, перекинутому через небольшую речушку, в народе называемую “Жиденькой”. Неизвестно, откуда появилось такое нелестное имечко, то ли из-за того, что всю речку можно было пересечь в пару-тройку шагов, то ли из-за ее подозрительного мутного цвета. Но факт оставался фактом — в богатых кварталах над Жиденькой строили вот такие небольшие мостики для удобства благородной части населения. В бедных частях города ничего подобного не было, и людям приходилось иногда брать с собой в дорогу по паре высоких сапог.

Мне можно сказать повезло, потому что кладбище Синтара Наэрна располагалось в богатой области Унтара, а значит таскать с собой лишнюю ношу было незачем. А то вот бы смешно я сидела в ресторане с запасной парой сапог под столом!

В том месте, где шли сейчас мы с Рейяларом, бурный поток Жиденькой будто лезвием отделял третий квартал от второго. Я намеревалась прямо здесь попрощаться с лордом, и продолжить путь в гордом одиночестве, обдумывая все, что произошло за сегодняшний день.

Да и вообще пора было закругляться с этой затянувшейся обеденной встречей. В конце концов педантичный и властный василиск должен был уже получить то, что хотел: я подчинилась его приказу и сделала все так, как пожелало его лордство. Пришло время разойтись по своим домам. Меня ждало кладбище, а лорда Фарриса — не знаю, где там обитают, такие змеюки как он, но наверное какая-нибудь василисковая нора!

Однако, в последний миг, едва я закончила фразу, предваряющая очередной побег, как от резкой остановки ноги поскользнулись на чем-то склизком, я потеряла равновесие и вот-вот должна была полететь вниз, прямо в быстро текущие и, надо заметить, излишне ароматные воды Жиденькой.

Но в последний момент я вдруг буквально зависла над беспокойной поверхностью потока, разглядывая, как искажают мое отражение быстрые воды реки.

Руки оказались раскинуты в стороны, длинные растрепавшиеся волосы на фоне неба еще сильнее отдавали синевой. Прям, ни дать, ни взять, птица счастья.

А меж тем падать не хотелось совсем. По позвоночнику скользнула дрожь страха.

Я ведь едва не свалилась прямо в воду! Чтоб градоправителя кикиморы искусали! Почему он не распорядился установить у моста перила?

Конечно, Жиденькая была совсем мелкой речушкой, и утонуть мне в ней не грозило. Однако стоило взглянуть в мутные воды и слегка втянуть исходящие от них ароматы, как падение вниз начинало вызывать почти священный ужас.

К счастью, Рейялар схватил меня за талию и удержал.

Он снова дотрагивался до меня.

Сейчас я чувствовала, как моя спина соприкасается с его грудной клеткой, как его рука обхватывает и крепко прижимает мой живот, как буквально горит его ладонь, опаляя меня жаром сквозь тонкую ткань платья.

— Эм… — я издала какой-то невнятный звук, разворачиваясь к мужчине и заливаясь с ног до головы краской.

Мои бедра тоже соприкасались с его…

Лицо Рейялара было совершенно нечитабельным. Вот только челюсти будто напряженно сжались, а глаза широко распахнулись.

В кровавых радужках снова мелькнул черный росчерк вертикального зрачка.

Я замерла, не в силах вздохнуть от увиденного. Этот странный, дикий взгляд завораживал настолько, что невозможно было отвернуться или даже просто пошевелиться. Он словно гипнотизировал, и я вот-вот ждала, что мои руки сами начнут шевелиться, игнорируя разум, обовьются вокруг мощной шеи, а затем я сделаю какую-нибудь ужасную глупость…

Я очень хотела не делать эту глупость!

Буквально из последних сил сдерживалась, пытаясь прочувствовать воздействие на меня магии подчинения василисков. И пусть мне только попробует кто-нибудь сказать, что испытываемое мной сейчас — не магия! Ага, так я и поверила!

Весь этот его жгучий, пьянящий запах, огонь его тела, буквально опаляющий кожу, его взгляд и стук сердца, который я ощущаю под своей ладонью слишком уж отчетливо…

Удар. Еще один. И еще.

Быстро.

Остро.

Горячо.

Рука Рейялара на моей талии не ослабевала. Он не пытался обнять меня второй рукой, но и эту не убирал.

Напротив, мне даже показалось, что его ладонь прижала меня крепче, а пальцы почти стиснулись на коже, сминая ткань.

Его губы были ошеломительно близко, и это уже не выглядело ненормальным. Даже учитывая, насколько сильно были сжаты челюсти мужчины, и как горел яростью его взгляд, все это казалось сущим пустяком по сравнению с тем, что время шло, а он меня не отпускал.

А я… и не торопилась уходить.

Однако горазо больше, чем остаться тут, в этих подозрительно приятных объятиях, мне хотелось не оказаться снова в дурацком положении.

И, чего уж скрывать: я буквально жаждала отомстить.

— Что это вы делаете, лорд Фаррис? — скопировала я его фразу, приподняв бровь, как мне показалось, весьма надменно и эффектно.

Ну, что с того, что у меня голос едва не сорвался, а внутри все сжалось и подрагивало вовсе не от страха. Его наглейшеству этого знать было не нужно.

Рейялар выглядел так, словно я дала ему пощечину. В глазах появился стыд, какое-то беспокойство и через пару мгновений — привычное раздражение.

Да, он явно не любил оказываться в глупых положениях. Ничего, пусть привыкает, раз связался с Матильдой Лиар!

— Спасаю тебя от падения, человек-катастрофа, — тут же нашелся мужчина, отпуская меня и демонстративно убирая руки за спину. — В следующий раз, так и быть, постараюсь этого не делать.

Его лицо выглядело жестко и даже слегка обижено. Но нет, нас этим не возьмешь!

— Надеюсь, следующего раза не будет, лорд Фаррис, — поклонилась я, демонстративно обращаясь к нему официально.

Василиск дернулся, но ничего не ответил. Вернул мне поклон, а дальше я уже не стала ждать, пока он оставит последнее слово за собой. Уверена, ему хотелось.

Поэтому я быстро (но осторожно!) развернулась на каменной кладке моста и скрылась в своем квартале, поскорее направляясь на кладбище.

Очень хотелось не думать о лорде. Мне это почти удалось, несмотря на то, что после последней сцены с ним где-то под желудком у меня словно свилась кольцом маленькая змея. Она беспокоила и нервировала, заставляя периодически при случайном воспоминании о василиске сжиматься все внутренности и исходить жаром.

Однако, когда я подошла к двери доходного дома шелье Наэрна, стало ясно, что Рейялар Фаррис всегда оставляет последнее слово за собой: перед входом прямо на крыльце стояла белоснежная коробочка с огромным розовым пером, воткнутым в аккуратный шелковый бантик. На коробке были выгравированы жемчужина и корона, а внутри оказались нетронутые блюда из ресторана, в котором мы только что обедали. И даже мой огромный батон с рыбой в кляре и кучей вкуснейшего гарнира!

Я громко сглотнула и закрыла коробку, поспешно занося ее в дом. Этого богатства мне на три дня хватит. А василиск ведь не узнает, что я приняла его подарок? Если что, скажу, что все скормила Синтару. Пусть порадуется.

Когда за спиной захлопнулась дверь моих прекрасных комнат, а охлаждающий шкаф шелье Наэрна был надолго наполнен ресторанной едой, я была склонна считать свою жизнь налаженной. Кто же знал, что этот вывод был настолько поспешен?

Глава 7.1

Жизнь странная штука.

Особенно иронично было размышлять о ней, сидя на подоконнике в своей комнате и любуясь пасторальными кладбищенскими видами. Надгробия, склепики, а в них саркофагики…

Если бы неделю назад, когда я только выходила из стен родной обители, кто-то мне сказал, что я окажусь в таком месте — только рассмеялась бы в лицо!

Уж где-где, а на кладбище я свое будущее никак не видела. Разве что лет через шестьдесят. Ну, надеюсь, что шестьдесят, так как люди владеющие плексами живут чуть дольше остальных. И, собственно, чем выше плекс, тем больше продолжительность жизни.

Я тихонько вздохнула и, решившись, перекинула ноги через подоконник и теперь свободно болтала босыми ступнями на высоте второго этажа. Было в этом что-то такое… неповторимо воздушное. Казалось, что буквально через мгновение тебя подхватит свежий летний бриз и унесет вдаль.

Ветер колышет ветки деревьев, тропинки вьются меж могилок, и по одной из них непринужденно ступает высокий темноволосый мужчина. Энергичная походка, уверенный разворот широких плеч, все в нем выдавало человека делового. Или не человека?..

Я подалась вперед, напряженно вцепляясь пальцами в подоконник. И почти сразу заметила то, что искала. Хвост! Туда-сюда, из стороны в сторону.

Дурное предчувствие с оттяжкой лизнуло позвоночник, и колючими искрами рассыпалось в животе. Не может же это быть тот самый асур, верно? Мало ли сколько представителей хвостатой нации может проживать в Унтаре, не так ли? Скорее всего это просто один из будущих клиентов шелье Наэрна, вот и все!

Именно в этот момент визитер подошел к дому, и задрав голову, с прищуром уставился на окно, на котором я и восседала.

Мы узнали друг друга одновременно.

И право слово я была бы совсем не против, если бы он стал клиентом Синтара!

— Мотя! — радостно помахали мне и руками, и хвостом. Я малодушно отшатнулась, надеясь затеряться в тени комнаты, и сказать потом, что никого нет дома, но асур крикнул: — Я тебя уже увидел, плутовка! Выходи, деточка, мы будем общаться!

Я высунулась в окно, поняв, что скрываться поздно, и смело заявила:

— Не будем!

— Правда? — шелье Алиас Дарьен не на шутку изумился такому повороту событий. — А почему ты так решила? Кто ввел тебя в столь глубокое заблуждение?!

То есть не отвертеться, да?..

Пока я напряженно размышляла о том как быть, потому что действительно не питала желания непринужденно болтать с Алиасом, тот добавил:

— Мотенька, деточка, я захожу. Не люблю разговаривать на повышенных тонах. Тут, конечно, некого беспокоить кроме покойников, но все же природная вежливость дает о себе знать.

Да вы что? Природная вежливость, а как же…

Но делать нечего, я сползла с подоконника, сунула ноги в свои старые туфельки и отправилась вниз, встречать нежданного, негаданного гостя. Потому что в противном случае, что-то мне подсказывало, шелье Дарьен не постесняется подняться за мной лично.

Еще несколько тревожило то, как я буду объяснять хозяину дома появление своего, с позволения сказать, гостя… С другой стороны, я ведь действительно невиноватая! Он правда сам пришел!

Асур открыл себе двери, и, когда я спустилась в холл, уже стоял в его центре, с любопытством озираясь по сторонам.

— А миленько, — резюмировал он, и улыбнулся широкой, открытой улыбкой. — Уж точно выглядит приятнее, чем снаружи.

— И вам доброго дня, — мрачно поздоровалась я, сходя с последних ступеней лестницы. Надеюсь, по моему тону асур понял, что ему тут не рады, потому пусть скорее выкладывает, зачем явился, и убирается восвояси!

Почему я такая злая? Я не злая, я здравомыслящая. Если мужчина гоняется за вами по темным улицам, а после находит место, где вы живете — это совсем не радостные признаки. Глубоко сомневаюсь, что Алиас Дарьен с первого взгляда влюбился в меня со страшной силой.

Стало быть ему что-то надо.

А меня очень тревожат желания сильных мира сего, к котором этот тип скорее всего относится. Не зря же злобный василиск не выкинул его из окошка, как грозился. А возможность безнаказанно бесить особиста, это, однако, показательно!

— Матильда, я очень рад, что наконец-то тебя нашел, — довольно протянул асур, стремительно миновал разделяющие нас метры, галантно взял меня за руку и… поцеловал пальцы.

И я вспыхнула, практически сгорела от смущения. И не из-за того, что этот жест мог быть практически интимным, а по той простой причине, что руки мои совсем не являлись нежными ручками дев из высшего общества, к которым привык прикладываться этот мужчина. Потому я прекрасно понимала контраст, и мне было… стыдно, наверное.

— А зачем вы меня искали? — решив, что лучшая стратегия — это нападение, я не рассусоливала, а сразу перешла к наиболее волнующим меня темам. — Вот еще тогда, с самого начала.

— Вот, собственно, поэтому я здесь, шелла Лиар, — ради такого дела хвостатый даже перестал паясничать и посмотрел на меня совершенно серьезно. — Напоишь гостя чаем? Я, конечно, с радостью пригласил бы тебя в ближайшую кофейню, чтобы обсудить дела в наиболее комфортной обстановке, но что-то мне подсказывает, что ты не согласишься.

А он проницателен. Хватит с меня пафосных заведений.

— Пройдемте, — со вздохом поражения, я жестом пригласила шелье Дарьена на кухню.

Надеюсь Синтар не будет возражать против растранжиривания стратегических запасов чая.

Асур расположился на одном из стульев, добропорядочно положил хвост на колени, а руки на дубовый стол.

— Погода сегодня все же дивная, — светским тоном начал брюнет, в котором, по всей видимости, проснулись его представления о поведении хорошего гостя. — Несколько дней назад такой дождь шел, а вчера было пасмурно, но сегодня…

У меня дрогнули пальцы, и сухие листья чайного сбора рассыпались вокруг заварочного чайника. Приторная вежливость Алиаса Дарьена стала тем самым последним камешком, который спустил лавину с гор моей сдержанности. А они и так не особенно высокие, будем честны.

— К чему все это? — я порывисто развернулась, вперив в мужчину взгляд. — Рассуждения о погоде и природе, вы бы еще последние нововведения в области налогового кодекса королевства со мной обсудили! Или, опять-таки, последний писк моды этого сезона, и что конкретно вас смущают золотые пряжки на красных ботинках!

После моего выпада на кухне воцарилась многозначительная тишина.

Глава 7.2

— Какие пряжки, какие ботинки?.. — асур даже опустил взгляд на свои черные сапоги.

— Метафорические, — едко ответила я. — Те самые, которые в теории. В общем, ближе к теме, шелье Дарьен, иначе я с огромным удовольствием приготовлю вам чай, чтобы, разумеется, случайно “вывернуть” его вам на голову и сказать, что так и было!

Несколько секунд незваный визитер молчал, а после покачал головой и усмехнулся:

— А для монастырской сиротки ты очень взрывная особа.

Я невольно поморщилась. Потому что-таки да, за мой характер не единожды приходилось оставаться без ужина, или стоять на коленях в углу, рыдая от того, как жесткий горох впивается в кожу.

— Мы сейчас не о моем характере, а о вашем поведении.

— Ты о галантности, Матильда? — даже по имени назвал, не иначе чтобы подчеркнуть всю серьезность ситуации. — Надо признать, что мне не единожды прилетало за бесцеремонность, но вот за вежливость впервые.

Мой гнев уже немного остыл и я ощутила, как щеки заливает краска стыда и злости. На себя и на него, за то что вообще пришел.

Зачем он ко мне прицепился?!

И почему я так легко краснею, святые угодники? Прямо проклятие какое-то.

— Я о том, что меня не радует ваше внимание, шелье.

— Ну для начала, раз уж мы начинаем знакомиться, то я не шелье. Я лорд, — усмехнулся хвостатый. — Не то чтобы я намекал на поклонение и восторженный трепет, но…

— Хорошо, лорд Дарьен.

— А теперь сядь. Да-да, поставь этот несчастный заварник и присядь, а то у меня есть подозрение, что если не получится меня ошпарить кипятком, ты просто кинешься этой штукой.

Я опустила взгляд на судорожно стиснутые на тяжелом фарфоре пальцы. Уф-ф-ф…

— Я уже успокоилась и все же сделаю вам чай, как и планировала изначально.

Он ничего не ответил, лишь повел плечами, видимо предоставив свободу действий. Следующие несколько минут прошли в гнетущей тишине, разбавленной лишь тихим звяканьем посуды. Наконец я наполнила обе кружки свежим чаем, одну поставила перед асуром, а вторую зябко обхватила ладонями. Села напротив мужчины, всем видом показывая, что готова к диалогу.

— Итак, Матильда Лиар, — он с настолько явной задумчивостью повторил мои имя и фамилию, что это вызвало удивление. — В первую очередь я пришел, чтобы пояснить причины моего яркого интереса.

— Дивно. Приступайте.

— Чем я и занимаюсь, — он вновь улыбнулся и лукаво прищурился. — Когда мы столкнулись на улице, на тебя отреагировал мой артефакт. Стало интересно, потому я и попытался тебя догнать.

— Артефакт? В смысле?!

— Я — маг-артефактор, — пояснил асур. — У меня четвертый плекс силы, но я его кропотливо развивал. Когда только открылся дар, то у меня была самая низшая, слабенькая ступень. А теперь я максимально силен.

Можно я не буду танцевать от счастья и закидывать его цветочками?

— А я за вас максимально рада, — едко откликнулась в ответ. — Но по прежнему не понимаю причем тут я.

— Существует крайне мало людей, чей дар способен к росту, — пояснил хвостатый. — Это новый, неизученный феномен.

Быть неизученным феноменом откровенно страшно, если честно! Так как что-то мне подсказывало, что лабораторные исследования несомненно полезны для ученого и, возможно, общества в целом, но вот для испытуемого… тут есть вопросы!

Алиас же продолжал, и с каждым словом в его взгляде становилось все больше и больше того самого, характерного фанатичного света.

— И вот потому мы постепенно переходим ко второй причине моего визита. Я хочу предложить тебе работу.

Я не стала гордо вопить, что у меня уже есть работа, а осторожно поинтересовалась.

— И в чем же она станет заключаться?

Во-первых, предложений много не бывает, а во-вторых, всегда полезно знать, на кой демон ты понадобилась.

— Хочу предложить тебе должность помощницы, — во все тридцать два улыбнулся визитер.

Что ж они все меня туда зовут, а? Вот прямо непонятно как жили до появления героической Матильды, что, разумеется, во всем поможет!

— Очень обтекаемая формулировка.

Ну же, давай, рассказывай, чего тебе от меня надо! Хотя бы официальную версию, а я потом прикину, что за ней скрывается.

— Если конкретно, то я — ученый. У меня есть государственные заказы, потому я ценный ученый. Новатор, так сказать.

Новатор, это тот кто все новое придумывает? Вообще весело. Новое придумывать, это же сколько лабораторного материала надо!

— Очень интересно…

— А ты — необычная девушка. У нас никак не получалось изучить, почему происходит рост силы, а тут такая возможность. Сразу оговорюсь — это совершенно безопасно!

Я только покивала. Угу, конечно, кто бы сомневался! Асур же продолжил живописать все блага, что свалятся на скромную сиротку, если она примет его предложение:

— В общем, Мотенька, все просто. Я, заметь — совершенно бесплатно, учу тебя магии, и развиваю твою силу. Ты получаешь образование, копишь определенный капитал за время работы со мной, а после покидаешь мой дом дипломированным специалистом со счетом в банке!

Алиас от души улыбнулся и выжидательно на меня воззрился. По всей видимости в его внутреннем, идеальном мире я сейчас должна была перелезать через стол и прыгать ему на шею, вопя от радости.

Но, как известно, идеальный мир, на то и идеальный!

Жестокий реализм уже стирал улыбочку с асурьего лица, он видимо только сейчас начинал понимать, что все идет как-то не по плану.

Но не успела я ответить, как от дверного проема раздался тихий смешок, а после несколько звонких ударов в ладони, видимо призванных изображать жидкие аплодисменты.

Мы дружно развернулись и увидели стоящего в дверях хозяина дома, который незаметно к нам подкрался.

Глава 7.3

— Вот и выходи прогуляться по магазинам! — воскликнул Синтар, выразительно подкинув небольшой бумажный сверток, перетянутый бечевкой. — Только отлучишься, а у тебя уже с таким трудом обретенную женщину сманивают.

У меня отвисла челюсть, а у асура сузились глаза. Он вообще смотрел на блондина настолько тяжело и пристально, что мурашки даже у меня побежали.

— Ты хотел сказать помощницу? — спросила я.

— Да? — усомнился шелье Наэрн.

— Да! — решительно заявила я.

— Ну ладно, — повел затянутыми в белое плечами, и поманил меня пальцем. — Лёдушка, иди сюда.

— Я бы поостерегся, — внезапно заявил хвостатый.

Но я решила остерегаться как раз лорда Дарьена и приблизилась к своему работодателю. В конце концов, даже если он и страшное зло, то зло уже известное. А вот асур совершенно новое и непредсказуемое.

— Это тебе, — блондин протянул сверток и поймав мой вопросительный взгляд, пояснил. — Шторы. Я подумал, что тебе может быть некомфортно и решил их купить.

Святая Изольда и благостный Кристиан! Какое же оно замечательное, это известное зло! Просто потрясающее!

— Спасибо! — от всей души ответила я, проникнувшись к шелье Наэрну таким теплым чувством благодарности, что он сразу же поднялся у меня в глазах на несколько пунктов. И этого святого человека я считала маньяком? Маньяк ни за что не понял бы, как ужасно просыпаться утром и первым, что видеть перед глазами — это кладбище с унылыми надгробиями и мрачными склепами.

— Пожалуйста, — усмехнулся он в ответ, и сказал: — Отнеси пока в свою комнату.

— А… — я покосилась на визитера.

— А я пока развлеку гостя, — настолько многообещающим тоном протянул хозяин кладбища, что я бы на месте асура точно отказалась развлекаться в такой компании!

— Иди, Матильда, — присоединился лорд Дарьен.

В общем, я решила последовать совету и отнести нежданный подарок в свои апартаменты. В конце концов джентльмены явно хотят остаться наедине, и кто я такая чтобы им мешать?

Синтар Наэрн и Алиас Дарьен

Стук каблучков Матильды уже давно стих, а мужчины по прежнему не произнесли ни единого слова. И все так же не сводили друг с друга взглядов, притом и вокруг асура, и вокруг хозяина кладбища закручивались незримые стороннему взгляду магические потоки, образуя щиты разных плексов. Один, другой, третий… следующее плетение было боевым, но так и не сорвалось с пальцев лорда Дарьена.

Он прекрасно понимал, что нападать на чрезвычайно подозрительного блондина в его же доме — откровенная глупость. В первую очередь потому, что подлец не торопился открывать карты и атаковать первым. Стало быть если агрессия станет исходить от асура, то он потом просто не сможет объясниться перед властями.

Предчувствия, интуиция и странные сигналы от специализированных артефактов — недостаточное основание для такого поведения. Артефакты являлись экспериментальными образцами, и его собственный Орден Мастеров в первую очередь закидает камнями, если асур попробует опираться на показания волшебных вещиц.

Несколько секунд воздух буквально искрил от напряжения. После Алиас Дарьен понял, что активных действий не дождется. А потому решил… поговорить!

— Внезапно! — усмехнулся брюнет, и подтащив к себе чашку поближе, осторожно провел по окружности кончиком указательного пальца.

— Согласен, — совершенно спокойно ответил ему блондин, привалившись к косяку и скрестив руки на груди. — Вот приходишь ты такой домой, а у тебя на кухне… хвостатая тварь!

Сказать, что у асура отвисла челюсть — это ничего не сказать! За все немалые годы своей жизни он сталкивался с грубостью, с хамством, с угрозами, да практически с чем угодно! Но настолько незамутненную наглость видел впервые.

Очень хотелось переспросить. Вот честное слово.

Но шелье Наэрн, как образцовый хозяин, видимо угадывал желание гостя, потому что невинно добавил, ткнув пальцем куда-то за спину визитера:

— Крыса. Столько лет не было и вот опять!

— Досадно-то как, — с каменным лицом протянул Алиас. — Большая крыса-то?

— Здорованная, — окинув взглядом фигуру гостя подтвердил Синтар.

Перспектива разборок с особистами уже не пугала, а возможность звездануть поганцу промеж наглых глаз, привлекала все больше и больше. И это желание уже совсем не имело никакого отношение к первоначальным опасениям насчет личности хозяина кладбища.

Городской сумасшедший, говорите? Всем бы быть настолько продуманными, как этот ненормальный.

Синтар Наэрн щелчком пальцев сбил с белоснежного рукава рубашки несуществующую пылинку, и прошел на кухню. Без трепета повернулся к асуру спиной, хотя буквально всей кожей ощущал хищный, задумчивый взгляд.

Слишком яркие для такой бледной внешности губы хозяина кладбища скривила усмешка. Он прекрасно помнил, что одним из самых полезных подарков госпожи природы для асуров была интуиция. Хвостатые чуяли опасность тем самым местом, откуда у них росла совершенно лишняя, на взгляд блондина, конечность. Именно она сейчас нервно постукивала по голенищу сапога Алиаса Дарьена.

Но надо было знакомиться. Он ведь гостеприимный хозяин, не так ли?

Налил чаю себе, любезно подлил того же в полупустую кружку гостя, и даже достал из шкафчика блюдо с плюшками. Поймал себя на сожалениях о том, что нельзя вынуть из соседнего крысиный яд и щедро посыпать выпечку. Ну а что? Крысы тоже хвостатые. Может и тут сработает?

— Спасибо, — судя по всему Алиас уже пришел в себя, без стеснения взял плюшечку и с аппетитом ее откусил. — Вкусно!

Да, яда бы сейчас, яда…

Хозяин кладбища очень не любил асуров и у него были на то свои причины.

Глава 7.4

Впрочем у асура тоже были основания ненавидеть таких, как шелье Наэрн, но он про это пока не знал.

— Приятного аппетита, — пожелал Синтар, с расчетом что гость подавится.

— Спасибо! — не оправдал его ожиданий Алиас.

— Работницу мою сманиваете? — светским тоном начал светловолосый.

— Лишь предлагаю варианты, — лучезарно улыбнулся в ответ его оппонент. — Согласитесь, у всякой девушки должен быть выбор. Кладбище… или жизнь.

Очень прозрачный намек. Очевидная параллель.

Явный вызов.

— Иногда предлагаемая “жизнь” такова, что кладбище однозначно предпочтительнее.

— О, полностью с вами согласен! Но это точно не про меня, — асур не удержался и глумливо подмигнул шелье Наэрну. — Мои предложения нашей прекрасной Матильде без двойного дна. Я слишком люблю молоденьких талантливых девочек, чтобы портить им будущее. Наоборот…

Блондин очень хотелось сказать, что он успел первым, потому не покатиться бы хвостатой сволочи обратно в свои лаборатории? Но не успел, по лестнице вновь застучали сбитые каблуки туфель предмета их обсуждения. Досадливо дернув уголком рта, он тем не менее натянул на лицо спокойное выражение, и к моменту появления девушки в дверях кухни, непринужденно осведомился:

— А погода сегодня замечательная, не так ли?

Алиас Дарьен только понимающе усмехнулся и поддержал беседу ни о чем.

— Действительно, замечательная!

Одна отдельно взятая кухня еще никогда не видела такой концентрации вежливых экивоков за столь короткий промежуток времени.

Лорд Дарьен и шелье Наэрн пристально смотрели друг на друга и понимали, что партия только начата. Разница была только в том, что блондин прекрасно понимал, что стоит на кону, а вот асур даже не осознавал, на какую фигуру наткнулся на этой шахматной доске, в партии под названием жизнь.

Матильда стояла в дверях, настороженно глядя на мужчин. А они смотрели на нее, и у обоих в глазах сверкал интерес. Но далеко не мужской, на который можно было бы списать практически что угодно.

Им ведь так легко прикрываться, этим самым мужским интересом. Хотя одно другому совершенно не мешает, не так ли?

Матильда Лиар

Обратно вниз я совершенно не торопилась!

Что Алиас Дарьен, что Синтар Наэрн не являлись мужчинами, к которым можно было бы лететь, теряя тапки. И вовсе не потому, что они страшненькие, а скорее наоборот.

Я прожила всю жизнь при монастыре, но не сказать, что совсем уж не видела мужчин, и что главное — они прекрасно видели меня!

Но еще никогда я не сталкивалась с таким пристальным и агрессивным вниманием. Можно было, конечно, растаять как лед на солнце и стечь в собственные туфельки, но что-то подсказывало, что это будет преждевременным действом!

Что бы это могло быть? А, точно — логика!

Но что бы не вело мужчин, это искрило между ними таким негативом, что я опасалась уходить и еще больше опасалась возвращаться! Однако, вопреки смутным ожиданиям, все было в порядке. Наоборот, эти двое сидели и спокойно пили чай. Синтар даже плюшки достал. Правда позавчерашние, он вроде еще утром сожалел, что забыл их накрыть на ночь, они зачерствели и надо бы выкинуть. Я пыталась надкусить и потерпела фиаско, так что крепость асурьих зубов внушала уважение.

— Все в порядке? — поинтересовалась я, не сдержав любопытства.

— А что могло пойти не так? — шелье Наэрн удивился настолько искренне, что это однозначно было фальшью.

Действительно.

— Лёдушка, хочу попросить тебя сходить за молоком. Да и если не ошибаюсь, как раз к этому времени шелле Наиле привозят вторую партию выпечки. Купи завитушки с маком!

Поручению я просто дико обрадовалась!

— Да, конечно!

Синтар дал мне деньги, притом больше, чем нужно, и доброжелательно сказал, что сдачу я могу оставить себе на ленточки. Или что там покупают молоденькие девочки.

— Тогда я пойду!

— Молодец какая, — потрепал меня по волосам блондин. — А мы пока продолжим беседу.

— Да, собственно, я уже ухожу, — поднялся лорд Дарьен, и развел руками. — Время понимаете ли. Матильда, проводишь до ворот кладбища?

— М-м-м… ну да.

Вот когда шел сюда, он почему-то не заблудился! А обратно резко потребовался провожатый!

Но делать нечего. Я накинула шаль, помахала рукой Синтару и вышла из дома в сопровождении асура.

Тот галантно предложил мне локоток. Я подумав, решительно помотала головой.

— А что так? — осведомился о причинах отказа мужчина.

— Потому что я не леди для того, чтобы подобный жест смотрелся естественно и ни к чему не обязывал, — пояснила казалось бы очевидное. — А среди простых людей под ручку обычно ходят парочки. Ну или две девушки. Вы, при всем уважении на девушку совсем не похожи.

— Факт. Ну хорошо Мотенька… тогда продолжим беседу, которую так невежливо прервал твой текущий наниматель!

Опять Мотенька?!

— Вы можете меня так не называть?!

Глава 7.5

— Могу. Но не буду.

Я замерла напротив него на дорожке. После всплеснула руками от избытка чувств и, прерывисто выдохнув, решительно направилась вперед, решив даже не делать вид, что составляю этому гаду компанию. Я его не знаю! И у нас уже давно не темные века, чтобы я пресмыкалась перед этим типом только потому, что рядом с его фамилией есть еще и титул. Плюс — не хамлю же, верно? Верно!

— Ладно, ладно, не злись, — тихо рассмеялся брюнет, догоняя энергичным шагом и подстраиваясь под мой темп. К сожалению, оторваться я могла бы от него, только если бы попробовала побежать. Но мы это уже проходили, и стоит признать, что я не преуспела.

— Просто Матильда — слишком официально, — продолжал разглагольствовать Алиас, старательно не обращая внимания на то, как я пытаюсь его игнорировать. — Тильда — слишком холодно, до Лёдушки я не додумался, а вот Мотя, кажется очень ласковым обращением.

— Может и я вас тогда Аликом буду звать? — насмешливо фыркнула я, даже не повернув голову в сторону собеседника.

Показались ворота кладбища, и я едва не подпрыгнула от воодушевления. Ура, свобода!

— Пожалуй, не надо, — секунду подумав, покачал головой асур. — И все же давай вернемся к моему предложению. Почему нет?

— Слишком подозрительно, — честно призналась я, все же покосившись на настырного мужчину. — И вы подозрительный, а предложение вообще в квадрате.

— Тебя тревожит что-то конкретное?

Я неопределенно перебрала пальцами в воздухе.

— И да, и нет.

— Но все же?

Хочет полной откровенности? Да пожалуйста!

— Совершенно добровольно идти подопытной мышкой к вам в лабораторию? Вы действительно считаете, что я должна была обрадоваться и рвануть со всех ног?

— Если учитывать те бонусы, что я предложил? Да, считаю.

Собственно, кто бы сомневался…

— Бонусы — это конечно прекрасно, — усмехнулась я в ответ. — Но знаете, всю эту ситуацию прекрасно описывает народная мудрость: “Бесплатный сыр бывает только в мышеловке”. Слишком много обещаний, лорд Дарьен. Слишком мягко стелите, боюсь спать жестко будет.

— Ох, ты мой кладезь мудростей и поговорок, — умилился хвостатый и внезапно оказался совсем-совсем близко. Игриво дунул мне в лоб, и схватив тонкую прядку выбившуюся из косы, пропустил волоски между пальцами. — Не то чтобы я осуждал твое логическое мышление, но все же давай подумаем еще немного? Я тебе предлагал не просто место помощницы, а официальное трудоустройство. А оно подразумевает трудовой контракт, который фиксирует все договоренности, и создает для тебя определенные гарантии. В договоре могут быть прописаны все пункты, которые вызывают у тебя опасения. Мне кажется, что те благородные господа, что тебя обучали, должны были уделить чуть больше внимания этому.

— В смысле?

— Мотя, солнышко, прозрачно очевидно, что твое образование не заканчивается пятью базовыми классами монастырско-приходской школы, — снисходительно хмыкнул асур. — Ты иначе разговариваешь. Стало быть учебой занимался кто-то еще, не так ли? Но меня удивляет, что риторике было уделено больше внимания, чем трудовому кодексу нашего государства. Ты ведь рано или поздно должна была выйти в мир.

В груди привычно плеснуло глухой болью. Но асур явно ожидал ответа, а я не видела смысла скрывать.

— Да, я была любимой ученицей отца Ансельма. Он давал мне книги, мы потом долго их обсуждали, но, к сожалению, он умер едва мне исполнилось четырнадцать лет.

— Ага… стало быть основы заложил, но до расширенной программы вы не добрались, — задумчиво пробормотал асур.

Я отошла на шаг, вырывая из его хватки свои волосы, и сухо ответила:

— Именно.

— Но все равно, я рад и имеющемуся! — возликовал хвостатый. — Ты способна к обучению и это прекрасно!

— Действительно, счастье-то какое! — усмехнулась я и ткнула в сторону возвышающихся над нами ворот. — Все, мы пришли и вы почти не заблудились.

— Не ерничай, малыш. Если бы мои планы на твою персону действительно были исключительно лабораторными, то последнее, что меня бы волновало — это твои мозги. А я тебя как бы учить собираюсь.

Я нервно прикусила губу, а Алиас продолжал:

— Подумай еще раз, хорошо?

— Хорошо. А теперь мне пора…

— Прогуляемся вместе. Мне тоже захотелось завитушек с маком, очень уж сладостно твой хозяин глазки закатывал к потолку. Видимо и правда они вкусные.

Таким образом наше рандеву продлилось еще на пять минут, требующихся для того, чтобы дойти до лавки, в которой торговала Наила. К счастью все это время лорд Алиас Дарьен делал НЕБЫВАЛОЕ. Я уверена, что в какой-то степени это даже противоречило его природе.

Он молчал.

Вопреки ожиданиям, очереди не было, а это весьма редкий случай, торговля обычно шла весьма бодро! Я бы вообще подумала, что закрыто, так как обычно дверь была нараспашку, но в данный момент табличка на ней свидетельствовала об обратном. И мы зашли.

Вернее попытались, так как дверь удалось отворить с трудом, только после того, как на нее навалился асур.

Наверное вообще не стоило так поступать, но я в тот момент не подумала, что проникать в с трудом открывающиеся двери это глупо. Проскользнула в помещение, осмотрелась и охнула, увидев лежащую на полу Наилу.

Глава 8.1

Волосы несчастной разметались по серым доскам, остекленевший взгляд был обращен к потолку.

Она была однозначно мертва.

Простой сарафан в красный горошек лежал так аккуратно, прикрывая ноги девушки, что создавалось впечатление, будто кто-то нарочно расправил его. Мол, не лежать же в непотребном виде несчастному трупу? Правильно, вот был бы счастливый труп, тогда дело другое!

Я хлопнула себя по лбу и закрыла ладонью глаза. В голову, как обычно во время нервных переживаний, лезла всякая чепуха. Затем я глубоко вздохнула и снова посмотрела на Наилу.

В это время асур подошел к телу и опустился на корточки возле него.

— Занятно… — проговорил он задумчиво, и его темный хвост с кисточкой на конце резко раздраженно дернулся.

— Что тут может быть занятного? — выдохнула я, ощутив, как кончики пальцев похолодели.

Я и прошлое-то преступление, которое произошло всего пару дней назад, старательно пыталась забыть. А тут еще одно. Только хуже.

— Это же Наила, — жалобно добавила я, ощущая какую-то безысходность внутри. Даже дышать стало тяжело. На висках выступила холодная испарина. — Она была такая веселая. А булочки… У нее были такие булочки… И молоко…

— Какое к джинам молоко, Матильда? — жестко спросил мужчина, что было на него совсем не похоже. Однако, это привело меня в себя. — Подойди сюда.

— Я не хочу подходить! — пискнула я, испытав постыдное желание сбежать.

Ага, пришла в себя, но не совсем. Замерла, так сказать, на пороге.

— Смотри, — проговорил в это время Алиас, кивнув куда-то.

И тут, признаться, взыграло мое любопытство.

— Что?

— Гляди, — повторил асур, указав на безвольно откинутую в сторону руку женщины. — Как думаешь, зачем молочнице синяя роза?

— Зачем молочнице что?.. — начала было я, а затем заметила то, о чем говорил хвостатый, и на что сперва совершенно не обратила внимания.

В бледной ладошке лежал небольшой ярко-синий цветок.

Это было странно. Это было так чудовищно странно, что меня словно окатило ведром ледяной воды. Где-то внутри подозрительно задрожало натянутой струной.

А я вдруг поняла, что меня до проклятых демонов пугал этот цветок. И что самое ужасное: было совершенно непонятно, почему!

— Н-ну, цветок… — пробубнила я, — мало ли. Бывает… Наверное.

— Что с тобой? — спросил асур, повернув голову и взглянув на меня неожиданно серьезно.

Я слишком привыкла, что у этого странного типа игривый и расслабленный взгляд, насмешливое выражение лица и улыбка из серии “я круче всех”. Но сейчас он смотрел на меня так мрачно, что это еще больше оттеняло весь ужас происходящего.

— Матильда, у тебя губы побелели, — проговорил он, резко вставая и хватая меня за подбородок. — Посмотри на меня.

Действительно, что это со мной? Ведь ничего же из ряда вон не случилось, да?!

Из горла донесся всхлип, и, похоже, этим я хотела что-то ответить. Меня буквально потряхивало от страха и странной догадки, которая осталась где-то в глубине сознания и никак не могла выбраться оттуда наружу.

Синий цветок не выходил из головы. Почему? Я понятия не имела. Ну, подумаешь, синяя роза! Конечно, это не такой уж распространенный сорт в Унтаре, но все-таки не баснословная редкость! Наила вполне могла съездить на другой конец города, найти какую-нибудь модную лавку заморских растений и приобрести там эту несчастную розу в стоимость нескольких своих зарплат. Почему бы и нет, в конце концов, правда?

Но еще более страшным мне казалось то, что цветок этот был сухой…

Почему я вообще об этом думаю? Размышляю о цветочках и степени их сохранности, когда… когда…

Из груди невольно вырвался всхлип.

— Матильда! — рявкнул Алиас, привлекая мое внимание.

Он все еще держал меня за подбородок, но даже это не могло отвлечь меня от мыслей, кружащих в голове, как коршуны.

Однако, после последнего его окрика, я все-таки опомнилась. Он приподнял мое лицо выше, чтобы я взглянула в его глаза.

— Успокойся — проговорил он с нажимом.

А я вдруг в самый ненужный момент заметила, что брюнет был очень красив, когда не прикидывался придурковатым исследователем. Похоже, мой мозг готов был отвлечься на что угодно, лишь бы не думать о чудовищной розе и бездыханной Наиле.

Наглый асур у самого моего лица? Пусть там и остается, он явно гораздо-гораздо интереснее, чем труп на полу! И закат вчера был красивый и кладбище у меня удивительно прекрасное, а уж его хозяин вообще чудо из чудес!

Я снова взглянула в асурьи глаза, старательно забывая обо всем вокруг. Получилось даже слишком хорошо.

Сердце с какого-то перепугу пропустило удар.

Эй, сердце!

Асур оказался не просто красивым, а очень даже в моем вкусе. Черные волосы антрацитовым водопадом падали на его широкие плечи, глаза, мрачные и темные, как ночь, глядели пронзительно и властно.

— Ты мог бы снова звать меня Мотей? — спросила я негромко, не веря, что прошу его об этом.

Но это однозначно приведет меня в чувство.

Голос стал каким-то подозрительно хриплым, и с этим пора было завязывать.

— Мотей? Да с удовольствием, Мотечка! — воскликнул Алиас и улыбнулся, подмигнув мне.

Я сморщилась, мгновенно забывая о красивых глазах:

— Да, вот так, спасибо, налет наваждения уже пропал.

Действительно, снова хотелось пихнуть нахала и сказать, чтобы держался подальше. Нахал ведь!

Хоть и красивый.

Магия влечения сработала? Да хоть что, главное, что меня отпустила та чудовищная волна паники.

— Какой налет? — приподнял бровь он, но потом махнул рукой. — Мотя, ты будешь безмерно удивлена, я уверен, однако, надеюсь, это немного поднимет тебе настроение. Наш клиент скорее жив, чем мертв.

Он кивнул на распластанную по полу девушку, чьи стеклянные глаза на белом лице все так же глядели в потолок.

— Что? Жива? — не поверила я, даже не обращая больше внимания, что “Мотя” снова прилепляется ко мне, как вторая кожа. И я сама же в этом и виновата. — Как это жива?

Я хотела броситься к ней, собираясь пощупать пульс, послушать дыхание, или как там делают медикусы в подобном случае. Да! И медикуса позвать! А пока он будет торопиться сюда, я могла бы попробовать полечить бедняжку сама. У меня ведь второй плекс, магия здоровья! Ну и пусть она совсем крохотная, почти бестолковая, но, может, я могла бы помочь Наиле продержаться до прихода помощи?

Но асур остановил.

— Погоди, торопыга, — покачал головой он. — На шелле останутся следы твоего плекса. А мы же не хотим оказаться единственными свидетелями на месте уже второго преступления, как ты думаешь?

Из-за правого плеча мужчины показалась черная кисточка хвоста. Асур пронзительно взглянул на меня своими глубокими глазами из-под густых бровей, и у меня по спине пробежали мурашки.

Пресветлые хвосты и благостные хвостики, аж внутри все замерло, и слова застряли в горле.

— Но…

— Не “но”, Мотя, — покачал головой он. — Судя по тому, что я вижу — на шелле Наиле все те же признаки нападения, что и на предыдущих пострадавших. Я, конечно, хотел бы ошибиться… — задумчиво покачал головой он. — Но то, что нам, определенно, пора отсюда убираться, это факт.

В этот момент за взломанной дверью послышались шаги и голоса. Похоже, кто-то намеревался зайти к молочнице, прикупить себе чего-нибудь вкусненького.

Так что если мы планировали скрыться незаметно, то…

— Похоже, уже поздно, Алиас, — выдохнула я, не на шутку испугавшись, что нас найдут тут, возле трупа.

Он был прав. Теперь нас точно сочтут не свидетелями, а подозреваемыми!

Глава 8.2

Сидеть в камере, которую так рекламировал лорд Фаррис, совершенно не хотелось. Ну и пусть там трехразовое питание и за жилье платить не надо! Что-то совсем вот не хотелось таких комфортабельных условий!

Сердце бешено забилось.

— Алишечка, нас поймаю-ю-ют, — протянула я, вглядываясь в приоткрытую дверь, но вместо нее представляя уже железную решетку с тяжелой задвижкой и мрачного красноглазого василиска, взирающего на меня с презрительным выражением на лице.

От последнего образа почему-то стало обиднее всего.

— Алишечка? — фыркнул асур и резко схватил меня за руку, потянув куда-то в сторону. — Умоляю тебя, Матильда, никогда меня больше так не зови.

Через мгновение мы уже юркнули за какую-то дверь, которую я вообще не замечала до этого момента. Там Алиас обнаружил небольшое окно под потолком и легким движением руки выломал его, распахнув настежь. Затем он схватил меня за талию, поднимая вверх, и скомандовал:

— Давай, детка, ты сможешь, — проговорил, помогая мне пролезть в образовавшийся проем. — Поторопись!

И я торопилась, как могла. Не думала, что во мне вообще есть столько ловкости и прыткости. Пусть даже и мало грациозности… Но, когда слышишь, что в лавку уже заходят люди, а ты в это время кверху пятой точкой торчишь в окне подсобки, размышлять особенно некогда.

Я вывалилась с задней стороны лавки Наилы, и, к счастью, дом закрывал это место от дороги и прохожих.

Сразу же следом за мной из окна выбрался асур, каким-то неведомым образом перекувырнувшись в воздухе и спрыгнув на согнутые ноги. Только хвост и мелькнул.

Он тут же схватил меня за руку, и вместе мы побежали в обратном направлении от дома, избегая самых людных мест.

Это казалось невероятным, но, похоже, нас даже никто не заметил.

Мы бежали довольно долго, пока не оказались так далеко от лавки, как могли. Асур остановился, прижавшись ладонью к стволу высокого дерева и, тяжело дыша, посмотрел на меня.

— Отлично бегаешь, малышка, — подмигнул он, взглянув в мое раскрасневшееся лицо.

Я вообще от усталости хотела упасть прямо в траву, но постеснялась. Приличным шеллам не положено валяться на земле. Если только они еще живы, конечно. Мертвым-то можно, само собой.

Едва осознав, что я только что чуть не позавидовала мертвым, я встряхнулась. Кажется дом на кладбище уже дает о себе знать!

Я взглянула на улыбающегося асура и растянула губы в ответ.

— Ты нас спас, — проговорила я, все еще пытаясь восстановить дыхание. — Спасибо.

— Не за что, Матильда, — ответил он мягко, и от его голоса у меня снова кожу защипали мурашки.

Нет, надо-надо продолжать шоковую терапию “Мотей”, а то этот тип еще начнет мне нравиться! Вон какой весь из себя положительный, девушку спас!

Я улыбнулась шире, а он вдруг добавил:

— Можешь не благодарить, мне даже понравилось, — мечтательно добавил он, воздев к небу свои черные колдовские глазищи. — Такой прекрасный вид открылся, когда держал твои ножки…

Жар прилил к щекам, я едва не провалилась на месте.

И к этому хаму и наглецу я только что испытывала нежную благодарность?!

Стоило представить, что явилось его взгляду в тот момент, когда я перелезала через окно, как хотелось пристукнуть асура и сделать вид, что так и было.

Известие о том, что Наила не умерла, привело меня в норму быстрее, чем все “Моти”, “Матильдочки”, и даже “Матильдусочки” мира. Вывод — асур больше не нужен. Особенно если учесть, что когда он рядом, меня просто преследуют неприятности!

А точнее они преследуют самого лорда Дарьена. И все мое сиротское воспитание вопит о том, что это дурное знакомство.

— Знаешь, я вдруг поняла, что общение с тобой нужно ограничивать, Алиас, — буркнула я и резко развернулась, чтобы уйти прочь. — Счастливо оставаться, и еще раз благодарю за помощь.

— Эй, ну, Мотя! Матильдочка! — воскликнул хвостатый, когда я зашагала прочь от него.

Сориентироваться на местности не составляло труда, хотя я в этом районе была впервые. Однако, казалось, что направление к частному городскому кладбищу шелье Синтара Наэрна я найду уже из любой точки любого квартала. Ни дать, ни взять — у меня внутри теперь кладбищенский компас!

— Матильда, не злись! — кричал мне вслед асур, и, учитывая, что он снова называл меня полным именем, я даже решила бы, что он и впрямь раскаивается. Но его голос звучал так весело и задорно, что пришлось безжалостно отмести этот вариант. К тому же нахал добавил:

— Матильда, тебе нечего стесняться, клянусь, я теперь обожаю зайчиков!

И громко рассмеялся, словно сдерживался очень долго, но сил больше не было.

Это стало последней каплей. Асур, кажется, вот-вот собирался меня догнать, но я вскочила в небольшой экипаж без крыши, крикнула кучеру, чтобы трогался как можно быстрее, и умчала прочь.

К счастью, догонять лошадь Алиас не стал. А я пообещала себе выкинуть проклятые панталончики с заячьими мордочками.

А они, между прочим, были моими любимыми!

Впрочем, стоило признать, нижнее белье было меньшей из моих проблем.

Стоило остаться одной, как пугающие мысли вновь вернулись в голову. Проклятая синяя роза не давала покоя, словно намекая, что ее появление еще аукнется мне неприятностями.

Почему мне, ведь, казалось бы, я никакого отношения не имею ко всему произошедшему?

Да потому что везение утопленницы, похоже, только набирало обороты…

Глава 8.3

На следующий день ни свет, ни заря шелье Наэрн меня разбудил и поинтересовался о самочувствии так, словно сейчас не сумасшедшая рань. А значит, я должна была быть бодра, весела и свежа как майская роза! Я постаралась сделать культурное лицо, чтобы не высказать белобрысому начальнику все, что я о нем думаю.

К счастью, в монастыре нас тоже будили рано, и к подобному графику я была привычной. Но все же хотелось надеяться, что, стоит начать самостоятельную жизнь, как мой ночной сон станет хоть чуточку длиннее!

Видно — не судьба. А, учитывая, что вчера вечером уснула я довольно поздно, продолжая переживать о всем произошедшем, то настроение у меня сегодня было не ахти.

— Лёдушка, вот тебе стопка документов, — проговорил он, с чрезвычайно довольной улыбкой шлепая передо мной несколько домовых книг, которые выглядели весьма потрепано. — Здесь нормативные документы о порядке захоронений и содержанию кладбища, санитарные нормы и правила, правила охраны труда и противопожарной безопасности, а также перечень захоронений и надмогильных сооружений, — перечислил он так, словно говорил о чем-то ужасно приятном.

Я запахнула халат, в который едва успела завернуться, когда Синтар начал барабанить мне в дверь.

— И что мне с этим делать? — сонно пробормотала я, без всякого энтузиазма глядя на кипу бумаг.

— Как это что? — поразился мужчина. — Проводить ревизию, конечно же!

Следом за документами он поставил мне на стол поднос с чаем и целой миской витушек с изюмом. Я мгновенно подобрела, едва уловив сладкий, аппетитный запах.

Ну, святой человек, клянусь сливочным кремом!

— Пора отрабатывать булочки, — кивнул он на поднос и подмигнул мне. — Как только ознакомишься со всеми правилами, приступай к ревизии. Многие захоронения на нашем с тобой кладбище очень древние, Лёдушка, — проговорил он, опершись плечом о косяк моей комнаты. Его зеленые глаза хитро блеснули. — Ты пройдись по нему да запиши, каким мертвячкам пора подвинуться.

— Что? — выдохнула я, не вполне понимая, что имеет в виду мой импозантный квартиродатель.

К слову сказать, сегодня на нем снова была только одна кожаная жилетка на обнаженной груди. И когда он сложил на ней руки, я снова невольно залюбовалась мощными бицепсами.

Интересно все же, такую физическую форму он приобрел пока могилки копал или как?..

— Если захоронению больше ста лет, то его можно использовать повторно, — тут же объяснил Синтар, улыбаясь, как довольный кот. — А это, как ты понимаешь, наши с тобой деньги. К сожалению, подобную ревизию последний раз я проводил…

Он задумчиво поднял взгляд к потолку, коснувшись указательным пальцем губ, и я даже невольно заинтересовалась ответом.

— Никогда, — закончил он, усмехнувшись, когда мое лицо красноречиво вытянулось.

— Это мне все-все кладбище нужно обойти? — ахнула я, представив масштаб работы.

А Синтар вдруг шагнул прямо ко мне, склонившись над моим лицом так, что я почувствовала знакомый дурманящий запах черной сигареты.

По спине прокатились мурашки.

— А разве мои булочки с чаем этого не стоят?.. — выдохнул он, едва заметно обведя указательным пальцем по контуру моего лица.

Это было так неожиданно, что я замерла, не в силах сдвинуться с места.

— Конечно-конечно, — ответила, запинаясь.

А Синтар тут же вернулся обратно за порог комнаты, словно пересекая невидимую черту между нами и оставаясь на безопасном расстоянии.

— Тогда успехов, милая Лёдушка, — склонил голову в поклоне и, не переставая улыбаться, исчез где-то в коридоре.

Словно ничего необычного не произошло!

Ну что за несносный тип?! Разве можно так со скромными девушками, которые едва проснулись?

Впрочем, повернув голову к умопомрачительным витушкам, я снова была готова простить Синтару все на свете. Он был прав — его булочки вполне стоили того, что он просил. А, если подумать, другой на его месте требовал бы выполнения условий нашего трудового контракта и уж всяко не баловал меня выпечкой.

Синтар же ни словом не обмолвился, что я пообещала пахать на него, как проклятая, за те баснословные деньги, что он мне пообещал. Он упирал лишь на булочки. Чудак, да и только!

В общем через полчаса я уже обходила первый квартал кладбища, являющийся самым древним, монотонно сверяя даты захоронений и записывая их в огромную книгу, которая, кстати, была ужасно тяжелой.

Но работа — есть работа. Я не жаловалась. К тому же погода стояла просто блестящая, утреннее солнце еще не начало припекать, а птички, рассевшиеся на деревьях вокруг, весело щебетали. Кладбищенский воздух был свеж и чист, без примесей городского навоза, лошадиного дерьма и помоев, которые в бедных кварталах сливались прямо на улицы под ноги прохожим.

Красота!

Единственное, что в один прекрасный миг испортило настроение, так это прогуливающийся возле небольшой калитки запасного входа асур. Я повернула голову, не желая верить своим глазам. Нет, все правда! За металлическими прутьями виднелась довольная физиономия лорда Алиаса Дарьена, чтоб ему лошадь хвост отдавила!

— Эй, Матильдочка, откроешь калитку? — сладким голоском пропел он, взглянув на меня своими чернущими колдовскими глазами и улыбнувшись так располагающе, что я даже на миг забылась, растянув губы в ответ. Но, к счастью, асур быстро вернул меня в нормальное состояние: — Мотечка, я бы хотел с тобой поговорить, открой, а?

“Сам ты Мотечка”, — пробубнила я раздраженно, но вслух сказала совсем другое:

— Не открою, я жутко занята!

Не о чем нам с ним разговаривать.

— Приходите в другой раз, лорд Дарьен!

— Обиделась, — кивнул он, упершись локтями в решетку забора, а лоб положив на скрещенные ладони. И вдруг стал совершенно серьезен. Черная рубашка натянулась на широких плечах, очертив бицепсы. Ворот распахнулся, слегка обнажив грудную клетку и шею, на которой висело сразу несколько цепочек со странными амулетами, красиво поблескивавшими в свете солнца.

Я снова взглянула в темные глаза асура и замерла.

Не любила, когда он такой. Уж больно симпатичный становился.

Пришлось нарочно отвернуться.

— Матильда, ты же никому не рассказывала о нашем вчерашнем происшествии? — спросил он, а я резко вскинулась:

— Конечно нет! Я, по-твоему, совсем бестолковая? Или тебе кажется, что именно ради того, чтобы сегодня все растрепать, вчера я так стремительно убегала, сверкая… зайчиками?

Притихшее было раздражение взяло верх, и я слегка вспылила.

Губы мужчины дернулись, как и хвост. Но Алиас сдержался и не улыбнулся, хотя явно очень хотел.

— Я хотел сказать, что, может быть, шелье Наэрн справлялся у тебя о том, где мы были? — продолжил расспрос он. — Может быть, спрашивал, где булочки, за которыми ты ходила?

Я пожала плечами.

— Ничего он не спрашивал. Делать ему больше нечего. Я вчера его вообще не видела после случившегося. И вообще, не хочу об этом говорить! Давай сделаем вид, что нас там не было!

Я нервно оглянулась по сторонам. Не хватало еще чтобы кто-то услышал наш странный разговор.

Но асур продолжал так, словно я вообще ничего не говорила:

— Матильда, — твердо проговорил он. — А ты не думала, что шелье Наэрн не просто так послал тебя за булочками?

— Что? — замерла я, нахмурившись, и чуть не выронила книгу.

— А то, Мотечка, что уж больно подозрительно он направил тебя именно в то место, где произошло преступление, — сказал он, сдвинув брови. — И, дам хвост на отсечение, что это неспроста. Вдобавок, если не ошибаюсь, то в момент взрыва на площади, он тоже ошивался где-то неподалеку.

— Ты в своем уме? — воскликнула я, едва не побросав все. — Ты думаешь, что он убийца? А ты не думал о том, с какой стати убийце направлять меня к месту собственного преступления? Это что вообще за фееричная глупость?

— Как знать, — покачал головой асур, так и не улыбнувшись.

— К тому же шелье Наэрн настолько любит выпечку, что он скорее сам придушит любого, кто мог бы навредить молочнице, которая печет такие шедевры. Ой, ладно, идите уже, лорд Дарьен. Мне надо работать! — я махнула рукой и демонстративно пошла в другую сторону от калитки.

— Матильда! — донеслось мне вслед, но я не оборачивалась, крепко прижимая к себе старую книгу.

Тоже мне, детектив…

В голове тут же возникла мысль, знает ли уже о случившемся красноглазый лорд Фаррис?

При воспоминании о королевском следователе под кожей тут же словно рассыпались крохотные искры, обжигая и скатываясь куда-то к пояснице.

Дурацкий василиск…

Обнаглевший асур.

Сумасшедший блондин.

Ну и компания у меня подобралась!

— Помогите! — раздалось сзади.

— Нет, это очередная шутка? — воскликнула я, резко разворачиваясь, чтобы высказать Алиасу все, что я о нем думаю.

Но, оказалось, что асура уже давно и след простыл. А за забором стоит какой-то человек, отчаянно дергающий ногу, что провалилась в дыру в дороге.

Глава 8.4

Я снова едва не выронила книгу, только в последний момент сообразив аккуратно положить ее на ближайшую надгробную плиту. Затем как можно быстрее устремилась к забору, открыла калитку и приблизилась к незадачливому толстячку, чья нога, как оказалось, застряла между проломленных плиток мостовой.

Ситуация осложнялась тем, что это был край дороги, как раз в том месте, где организовалась колея для сточных вод и помоев. Ночью, похоже, был дождь, потому что сейчас по этой колее струился тонкий грязный ручеек, в котором чего только не плавало. И грозило бедолаге заражением крови, если он поранился серьезно…

— Ай, помогите же, что вы стоите! — воскликнул мужчина, пытаясь выдернуть ногу, но все без толку. — Мне не хватает сил! А еще очень больно! Кажется, я порезался о край плитки!

Какой на удивление неприятный страждущий, однако… Столько требований и претензий.

— Как вас угораздило наступить в сточную канаву? — воскликнула я, не имея ни малейшей идеи, как теперь спасать мужчину.

А он своими криками мне ни капли не помогал.

— Это очень важно, да? — возмутился он, поднимая на меня лицо с грустно сдвинутыми бровями. — Ну, хорошо, я задумался! Размечтался, как посватаюсь к любимой Изольде, как приподнесу ей в подарок Понурга, моего любимого осла! А потом мы поженимся…

Я внимательнее взглянула на мужчину и заметила, что, несмотря на то, что одет он был по-светски, через руку была перекинута жреческая ряса, а, если принюхаться, то можно было уловить и легкий запах алкоголя.

— А вы разве не жрец? Разве вам можно жениться? — удивилась я вполне чистосердечно.

Мужчина нахмурился и даже перестал выдергивать ногу.

— Если вам нечем помочь, дитя, то идите туда, откуда шли.

Он слегка покачнулся, и до меня вдруг дошло, что скорее всего передо мной и правда какой-то младший жрец, который тайком отлучился из монастыря, чтобы перекинуться парой-тройкой стаканчиков хереса в каком-нибудь трактире подальше от обители.

А какая красивая была история про Изольду! Я же практически прониклась!

Я тихо хмыкнула, а затем одним резким движением дернула мужичка за ногу.

Он громко завыл, падая на пятую точку, которая была у него, кстати, весьма упитанной, так что можно было не слишком опасаться ушиба. Там такая подушка, что можно еще и мне сверху упасть — ничего почтенному жрецу не сделается.

— Что же вы творите?! — выл мужчина, отчаянно краснея от натуги. — Ох, это наказание мое! Прости меня, Светлоликая Бриана!

Стало ясно, из какого монастыря явился жрец. Обитель Светлоликой Брианы находилась на другом конце Унтара, так что, похоже, я в своих догадках не ошиблась.

Мужчина продолжал выть, баюкая ногу, как будто это могло помочь. А я же, быстро наклонившись, вытерла конечность несчастного его же рясой, отчего он еще громче завыл, и взглянула на травму.

Повреждение было совсем не сильным, но рана сильно загрязнилась нечистотами, и что хуже — кровь не шла. Значит рана сама не очистится, и, весьма вероятно, начнется заражение.

— Я вас подлечу, лежите смирно, — сказала я, тут же принимая решение помочь.

— Вы маг? — вяло пробормотал он, побледнев. Стоило ему увидеть небольшую, но грязную царапину, пересекавшую икру снизу вверх, как ему резко поплохело.

— Да, у меня второй плекс.

Я не стала добавлять, что он слабый, и вообще меня никто не учил, потому что подобные мне колдуны считаются бездарностями. Только зря время терять.

Но, в конце концов, однажды я заживила перелом! Уж банальную царапины как-нибудь вылечу!

Закрыла глаза, расправила над раной пальцы и представила, как из центра ладони выходит магический символ лечения. Книги по врачеванию я никогда не читала, но однажды подсмотрела символ у монастырского лекаря, когда он лечил у настоятельницы мигрень.

По памяти воспроизвела круг с десятком каких-то символов и влила магию. И, хотя в правильности печати я вовсе не была уверена, но колдовала так не в первый раз, а потому не боялась.

В груди сдавило легким холодком, как бывало всегда, когда шел процесс лечения, а затем на глазах удивленного толстяка царапина на его ноге затянулась.

— Ух… — только и выдохнул он, проведя пальцами по грязному, но абсолютно целому кожному покрову.

Я улыбнулась, игнорируя почти неощутимое чувство слабости.

— За такое я даже забуду, что ты испачкала мою рясу, — как мог горячо проговорил мужчина, вставая на ноги и тряся мою руку своими пухлыми ладошками.

Щеки его дрожали, а губы улыбались.

— Рада была помочь, — улыбнулась я в ответ, не обращая внимания на то, что благодарность-то оказалась какой-то сомнительной.

— Ладно, мне торопиться надо, дитя, а то ждут меня в обите… у невесты моей. Пусть солнце над твоей головой греет улыбкой Светлоликой Брианы!

И, быстро перебирая короткими ногами, заторопился скрыться с глаз.

Я же, устало вздохнув, поплелась обратно на свое кладбище. У меня была уйма работы, а так хотелось прилечь и отдохнуть!

Уже закрывая калитку забора, я вдруг почувствовала странное, свербящее ощущение на коже. Словно царапало что-то острое и горячее.

В тот же миг я бросила взгляд вдаль и заметила на другом конце улицы неподвижного василиска, который смотрел прямо на меня.

По спине прокатилась волна жгучих мурашек.

Рейялара Фарриса было невозможно не узнать. Струящиеся по плечам красные волосы буквально горели на солнце. Модный черный сюртук облегал тренированное тело. Руки покоились в карманах, а взгляд был настолько острым и пронзительным, что его направление оказалось невозможно перепутать.

Он смотрел только на меня.

Но стоило нашим взглядам встретиться, как мужчина замер на несколько секунд, затем резко развернулся и пошел прочь.

И только у меня под кожей осталось настойчивое обжигающее ощущение, словно он все еще был рядом.

Глава 8.5

Весь оставшийся день до самого вечера я провела на кладбище, прогуливаясь между могил, записывая даты смерти и отсчитывая прошедшие года. Оказалось, что в старых кварталах просто ужасно много захоронений, которым не просто больше сотни лет, а значительно больше!

С мыслью о том, что Синтар будет доволен, ближе к ночи я вернулась к себе, едва осилила принять душ и легла спать.

А утром меня ждал очередной сюрприз. В дверь дома настойчиво стучали дверным молоточком, но никто не открывал. Я слышала этот раздражающий звук даже из своей комнаты, хотя она у меня находилась на втором этаже.

“Где же шелье Наэрн?” — думала я, побыстрее запахивая халат и выбегая вниз в холл дома. Хозяина нигде не было видно.

Я предусмотрительно поглядела в дверной глазок и обомлела.

Во рту тут же пересохло.

Прямо на меня с обратной стороны от входа смотрел лорд Фаррис.

На нем был длинный черный камзол, расшитый серебром и застегнутый на все пуговицы. По широким плечам, как кровавое пламя, рассыпались распущенные волосы. Руки мужчина держал сцепленными за спиной, а смотрел неожиданно прямо на меня. Через глазок. Словно прекрасно видел, что я тоже на него смотрю!

Пронзительное, жуткое ощущение, словно красные глаза василиска с вертикальными зрачками умеют смотреть сквозь преграды.

Встряхнувшись, и отгоняя наваждение, я открыла дверь, нацепив на лицо самую милую улыбочку из всех.

Рейялар не улыбнулся в ответ. Его взгляд был все такой же серьезный и тяжелый. Словно он оценивал меня. Проверял.

По спине тут же прокатился холодок.

Мог ли он узнать, что мы с асуром были на месте второго преступления?

Больше всего на свете я хотела надеяться, что нет. Иначе все, конец! Уже слышу как плачут по мне тюремная решетка, жирные крысы и трехразовое питание, обещанное Фаррисом!

— Я не люблю есть по расписанию! — пропищала я расстроено, увлекшись пугающими перспективами и не заметив, что говорю это вслух.

— Что, прости? — приподнял бровь василиск.

Кашлянула в кулак, отчаянно покраснев.

— Я говорю, сейчас у шелье Наэрна по расписанию завтрак, а я вот не люблю завтракать по расписанию… — в общем залепетала какую-то ерунду, которая первая пришла в голову.

— И это прекрасно, Матильда, — строго ответил мужчина, как будто его мое бормотание вообще не удивило. Может, он меня просто не слушает?

Даже как-то обидно стало.

— Почему прекрасно? — подозрительно переспросила я.

— Потому что мы идем в участок. Поторопись.

И развернулся, будто на этом приветствие окончено, и я прямо сейчас, роняя тапки, побегу за ним.

— Но я не хочу никуда идти.

— Что, прости? — второй раз за утро повторил он эту фразу.

— Конечно, прощаю, лорд Фаррис, — я не удержалась от искушения и отвесила лорду почтительный полупоклон, который тот, не будь дурак, просто обязан расшифровать как ироничный. Василиск дураком, разумеется не был, а потому зловеще прищурился, а его щека слегка дернулась.

Перебор, видимо был с почтительностью…

— Я говорю, что не хочу никуда идти. И не вижу в этом смысла.

А еще не вижу смысла в личном визите столь высокопоставленного господина. Но про это я промолчу, так как сдается мне, что оный господин этого смысла тоже не видит, и расстроится вдвое больше, если ему указать на данную неувязочку. А зачем нам тут расстроенные василиски?

— Почему? — холодно спросил он, стиснув зубы.

Да-да, я помню, ваше лордство, что вы не любите, когда приказы оспариваются. Я тоже много чего не люблю. Например, прогулки на голодный желудок, отсутствие шоколада в моем рационе, высокие налоги для наемных рабочих, низкие зарплаты, чай без булочек и самоуверенных следователей, не принадлежащих человеческой расе. Но больше всего я не люблю ходить по улице в чем попало.

— Ну, хотя бы потому, что на мне один халат! — развела я руками, покрутившись вокруг своей оси. — И я только что проснулась.

Лорд Фаррис оглядел меня с ног до головы чуть прищуренным взглядом. При этом его губы презрительно сжались.

У меня даже проскочила мысль, что он вообще не заметил, во что я одета. Похоже, для него скромные вещи, в которых я ходила прежде, ничем не отличались от домашних тряпок.

С другой стороны мог бы хоть обратить внимание, что я босиком!

— Что, правда? — переспросил он, склонив голову на бок.

Его безразличие и пренебрежение укололи где-то под ребрами…

И вообще, почему меня должно волновать, что думает о моей одежде какой-то там лорд-василиск?

Не должно.

Но волновало.

— Хорошо, оденься. Я подожду, — бросил он и демонстративно отвернулся, спустившись с лесенки, так и не зайдя в дом.

Я даже топнула ногой, с раздражением глядя, как, расправив плечи, мужчина удаляется, намереваясь, судя по всему, слегка прогуляться по территории рядом с домом.

Его спина была безупречно прямой, словно палку проглотил. Хотелось бросить ему вслед, чтобы выплюнул палку, а потом катился на все четыре стороны.

Вообще просто быть смелой, если все что приходит в голове, там и остается, а не вываливается на виновника торжества.

Но, объективно говоря, мне было и самой выгодно узнать, что происходит в участке. Не нашел ли Фаррис новых улик, что известно о странном нападении на молочницу, жива ли она вообще.

Да много всего нужно было узнать. А потому я запихнула поглубже все те неуместные гадости, которые лезли в голову, быстро оделась и приготовилась чинно-благородно сопровождать Рейялара в участок.

Единственное, что я успела сделать перед выходом, это быстро доесть вчерашние витушки шелье Наэрна. Теперь хотя бы по приходу в участок желудок не заведет диалог с печенью. А то вечно эти двое начинают переругиваться в самые ненужные моменты!

До места назначения мы добрались довольно быстро, благо василиск, разумеется, не на своих двоих до меня добирался. И что самое главное — мы ехали молча. Рейялар не начинал со мной странных разговоров, ни о чем не вспоминал, словно и вовсе старался держаться на расстоянии. Это было просто прекрасно. Стоило освежить в памяти, как он глядел на меня с другого конца улицы, как до сих пор становилось не по себе. В общем из-за гробового молчания, окружающего нас всю дорогу, я так и не узнала, зачем он это делал.

Как его вообще занесло в эти края? Без охраны, без транспорта…

Но я не жаловалась. И не собиралась привлекать к себе лишнее внимание королевского следователя своими вопросами.

Однако, как ни крути, все мои предосторожности маленько запоздали. Это стало ясно, когда мы сразу же с порога участка прошли в помещение с уже знакомыми мне прозрачными саркофагами, внутри которых лежали бесчувственные тела жертв первого преступления.

Их стало больше…

Глава 9

Не то чтобы в прошлый раз я считала тела поштучно, но если сюда складывали всех, кто завис между жизнью и смертью, то “пополнение” не ограничилась одной Наилой.

— Случились еще нападения? — тихо спросила я.

— Да. Но на этот раз они менее демонстративны и нам удалось избежать огласки и шумихи, — сухо кивнул василиск, и хлопнул в ладоши, отчего свет стал ярче, позволяя рассмотреть все до мельчайших деталей. А надо сказать мне совсем не хотелось этого делать, я не принадлежала к тому числу ребят, которым еще в детстве доставляет удовольствие отрывание лапок у мух и наблюдение за мучениями других.

— А почему ты вновь привел сюда меня?

Если честно, то опасалась, что сейчас Рейялар повернется и злорадно усмехнувшись, выдаст что-то вроде: “Я все про тебя знаю!” И утащит в застенки.

Разум конечно намекал, что первым в эти самые застенки скорее всего потащат асура, но иррациональные страхи оказались сильнее.

К счастью реальность не спешила соответствовать моим тревожным ожиданиям.

— Интересно, сможешь ли ты найти связь. В прошлый раз, стоит признать, твоя помощь оказалась весьма полезной…

Последнюю фразу красноволосый выдавил прямо таки скрепя сердце! Надо же: признавать Матильдины заслуги перед отечеством ему, видите ли, оказалось сложновато.

Я с тоской подумала, что за эти самые заслуги лучше бы поблагодарили материально. И свой недавний ужин я с охотой взяла бы деньгами!

Были в нашем приюте девушки, которые как раз мечтали о красивой жизни и самое главное по их мнению, было к этой жизни приобщиться. Примкнуть, привыкнуть, а там оно как-нибудь само, по накатанной и покатится.

Я всегда была более приземленной. Мне до сих пор больно вспоминать счет в ресторане, и очень сложно не думать о том, куда это все можно было бы потратить с большей пользой.

Например на ботиночки… или на плащ. А если уж совсем размечтаться, то, например, на платье.

В общем стояла я посреди подвала, заполненного телами пострадавших, и думала о шмотках. Ужас, Мотя, как не стыдно. Да-да, сейчас именно Мотя, и никак иначе.

Пристыдив саму себя, я решила все же начать размышлять о деле, а потому спросила:

— Вы выяснили кому принадлежал тот герб?

— К сожалению нет, — помрачнел красноволосый следователь.

Я хмыкнула.

— Странно. Мне казалось, если даже мне он знаком, то ваши специалисты на раз-два вычислят.

Главный следователь Службы особых поручений его величества впился в меня настолько жадным взглядом, что аж не по себе стало!

— Матильда, какого… — тут возникла пауза, видимо достопочтенное лордство вспоминало полагающиеся случаю приличные слова. — Герб тебе знаком? Почему ты ничего не сказала?

— А у меня были основания считать, что весь департамент во главе с лордом-особистом не знает того, что знает девчонка из приюта? — неподдельно изумилась я и, не удержавшись, припомнила красноволосому его же шпильку. — Я же совершенно бесполезна, по вашим же словам!

Рейлар подошел ближе, остановился в шаге и с усмешкой сказал:

— И злопамятна, я смотрю. В общем, давай вернемся к работе. По сути надо делать то же, что и в прошлый раз. Просто смотреть. Ты же справишься с такой сложной задачей?

Это мне прилетело за сомнения в компетенции, да?

— Справлюсь! — совершенно серьезно ответила я, решив не вестись на мелкие провокации.

Если честно мне совсем не нравилось то, что между нами происходило. Любой дурак заметил бы, что, стоит нам завести самый простой ничего не значащий разговор, как в воздухе начинало искрить. Но у этих искр не было будущего. Если из них вспыхнет огонь, то он никогда не превратится в ровное, теплое пламя семейного очага. Скорее в лесной пожар, который испепелит меня до костей. А высокий лорд, конечно же отправится дальше, лишь небрежно отряхнув свои дорогие ботинки от пепла, в которое превратится мое бедное сердце.

Стоило признать, что к василиску меня, к сожалению, и правда влечет.

Пока я печально размышляла о невозможности романтических отношений, красноволосый объект моей душевной тоски снова колдовал. А я медленно ходила мимо саркофагов и говорила, если что-то замечала. Спустя несколько минут я поравнялась с постаментом, на котором лежала Наила.

Девушка была бледна и безмятежна, глаза ее больше не смотрели в потолок, а были прикрыты веками. Из-за этого казалось, что молочница просто спит. Роза теперь не была сжата в пальцах, а покоилась на груди девушки. Тот, кто перекладывал цветок, по всей видимости, был не особо осторожен, так как один из лепестков распался на несколько частей и рассыпался по ткани лифа.

Цветок притягивал мое внимание все больше и больше.

Какая-то мысль плавала на задворках сознания, и билась в невидимое стекло, словно рыба в аквариуме. Я — с одной стороны, а она — с другой. А она такая важная, мне казалось, что если преграды не станет, то я все пойму… все-все…

Руки невольно потянулись к розе, кончики пальцев погладили хрупкие лепестки, которые вдруг засветились, и… еще два осыпались с бутона.

— Матильда! — из подобия медитативного транса меня вывел окрик василиска.

— Что?.. — я вздрогнула, и отняв руку на шаг отступила.

— Почему ты ее потрогала? — требовательно спросил красноволосый, подходя близко близко и беря меня за плечи. — Тебе хотелось? Скажи мне.

— Что вы… — я помотала головой, и передернула плечами, стараясь вырваться из хватки мужчины, но не преуспела.

В голове все по прежнему плыло, словно я была морем, в котором бестолково металось много мыслей-рыб, но та, что за стеклом, удалялась все дальше и дальше. А она почему-то казалось очень нужной!

— Да, мне хотелось. И перестаньте меня уже трясти!

— Прости, — он действительно отступил на шаг, и, вскинув руки, свернул по прежнему летающие вокруг нас потоки волшбы. — А теперь пойдем в мой кабинет.

— Опять?! — неприятно поразилась я. — Зачем?

— У меня предложение, от которого ты не сможешь отказаться.

Глава 9.2

Почему-то подобная формулировка от Рейалара Фарриса мне совсем не понравилась! Что-то подсказывало, что вряд ли его предложение из категории “ты пожалеешь, но тебе понравится”. Я и пожалею, и мне НЕ понравится!

— А можно сказать нет?

— Нельзя, — ласково улыбнулся следователь и, подхватив меня под локоток, вывел из подвалов.

Проходя мимо секретаря на первом этаже, я смутилась под его заинтересованным взглядом. Действительно, зачастила я сюда, зачастила! Еще и самый главный василиска со мной носится.

Высвободив руку, я заявила, что вполне смогу пойти сама. А также с трудом удержалась от искушения намекнуть на то, что лорду Фаррису будет гораздо удобнее держать со мной дистанцию, если я стану идти позади.

Так и шли.

Он впереди, а я сзади. И снова не могла удержаться от того, чтобы не пялиться на филеечку. Все же если сам василиск и был на диво противный, то филеечка, напротив, была чудо как хороша.

Второе испытание меня ждало уже в кабинете Рейалара, и заключалось в крайне говорящем взгляде помощницы главного следователя. На этот раз ярко накрашенная блондинистая девица была в платье, а не в брючном костюме, но это не делало ее образ более приличным.

Наряд из плотной, багрово-красной ткани, обтягивал ее фигуру так, чтобы подчеркнуть все достоинства, а высокий ворот-стойка и многослойная тяжелая юбка намекали, что характер этой дамы отнюдь не легкомысленный.

В общем, шелла Зарина представляла собой воплощение всего того, чем мне никогда не стать, и, наверное, неудивительно, что в связи с этим вызывала неприязнь. Я не горжусь своими эмоциями, но понимаю их и не вижу смысла себя за оные ругать.

Когда-нибудь я тоже выберусь из той грязи, где родилась, и, быть может, не начну носить наряды из такой дорогой ткани, но точно перестану напоминать оборванку! Даю себе слово.

— Лорд Фаррис… — блондинка перевела на василиска вопросительный взгляд.

И я получила уникальную возможность наблюдать как плывут и размякают женщины под взглядом мужчины, который им очень нравится.

— Хорошо, что вы здесь, шелла, — сухо проговорил Рейялар, проходя в кабинет и устраиваясь в своем кресле. — Принеси чайник красного чая, эклеры и можешь на сегодня быть свободна.

Томность разом слетела с хорошенького личика секретарши, а после на меня бросили такой взгляд, что я всерьез задумалась над тем, кто именно тут василиск и может обращать в камень!

В общем, чай и какие-то странные кусочки теста на тарелочке, она нам все же принесла. И я даже стала уважать шеллу Зарину за выдержку! Чайник на меня она не опрокинула, хотя ей очевидно ну очень этого хотелось.

— Лорд Фаррис, вам точно больше не понадобится моя помощь? Я могла бы…

— Нет, не могли бы, — резко и непримиримо оборвал девушку красноглазый, вперив в нее этот самый взгляд.

Кажется на меня он также смотрел первые раз пять. Было очень сложно не позволять коленям дрожать!

В общем, Зарина убежала. Вернее очень быстро ушла, потому как достопочтенная девица, конечно же, не могла бегать, только величественно ходить.

— Вот же… подсунули. Племянница начальница, а мозгов как у курицы, — беззлобно выругался Рейалар, поднимаясь со своего кресла и… наливая мне чаю! Нет, будем справедливыми, не только мне, но и себе, но сам факт!!!

Я с опаской посмотрела на мужчину. Интересно, а можно осведомиться о его душевном здравии, или это будет слишком грубо? Ну действительно, достаточно вспомнить какой тонной презрения он обливал меня при первых встречах и сравнить с текущим поведением! Не может же быть, чтобы на него так благотворно повлиял тот удар по заднице, или целительный ущерб для кошелька после того, как я в ресторане за его счет покушала.

— Угощайся, — он поставил передо мной изящную чашку в которой плескался рубиново-красный напиток. Совсем как его глаза. Я никогда еще не видела такого насыщенного цвета чая… Хотя будем честными, меня вообще разновидностями чая как-то не особо баловали. Когда был жив отец Ансельм мы иногда чаевничали, но с тех пор прошло слишком много лет… воспоминания потускнели, все как в первый раз.

— Спасибо, — я осторожно пригубила напиток. Он прокатился по языку терпко-цветочным вкусом, оставляя после себя мягкую кислинку. Невольно вспомнились беседы с наставником. Мы не просто пили чай, он рассказывал откуда этот конкретный сбор и что придает ему тот или иной вкус. Наверное мне было бы интересно узнать, что входит в состав конкретно этой прелести.

— Угощайся эклерами, — василиск не торопился возвращаться в свое кресло. Застыл в паре шагов от меня, грея в руках чашку и глядя на меня с очень странным выражением лица.

— Лорд Фаррис, буду честна, вы меня сейчас пугаете. Но я все же потянулась к странному комочку теста. Это вкусно..?

— А ты попробуй, — неожиданно мягко улыбнулся в ответ василиск. — И напоминаю, что мы уже перешли к более неформальному общению.

— Знаешь, сложно называть на “ты” хозяина кабинета в департаменте порядка, — повела плечами я. — Особенно если знаешь, что тут все на цыпочках перед ним бегают.

А кто не бегает, тот с охотой ляжет, стоит только намекнуть. Да-да, я про Зарину.

— Думать о том, какой я страшный и ужасный, следовало до того, как ты прилюдно наорала на меня посреди улицы за попытку накормить.

Я только повела плечами и смело запустила зубы в неведомый эклер. Этот самый эклер оказался с кремом и подло испачкал мне верхнюю губу. Пришлось сгорая от стыда есть большой кусок, и раз за разом облизывать губы, пока они не перестали быть сладкими.

Василиск смотрел на это дело с совершенно непередаваемым выражением лица. Оно было настолько странным, что во имя своего спокойствия, я даже не буду пытаться его толковать.

Глава 9.3

— Слева… остался крем, — хрипло проговорил мужчина спустя полминуты, когда я уже успокоилась и отпила из чашки еще раз. Не дожидаясь, пока я сама справлюсь с этой неурядицей, он наклонился и медленно, с нажимом провел кончиком пальца возле моего рта, цепляя маленькую белую каплю. А после поднес к своим губам и не сводя с меня потемневших почти до черноты глаз, медленно ее слизнул. У меня сердце оборвалось куда-то в живот и видимо там и решило остаться навечно. Потому что весь жар, вся кровь, все искры силы сконцентрировались там и сейчас медленно растекались по венам.

Но лорду Фаррису тоже было нелегко! Судя по тому как он стремительно удалился за стол, снимая по пути камзол и после укладывая его на колени.

— Итак, вернемся к делу, — все таким же хриплым голосом проговорил страшный и грозный особист. — То самое предложение.

Очень хотелось пошутить про “руку и сердце” и тем самым разрядить обстановку, но что-то мне подсказывало, что лучше молчать.

Вместо этого я всем своим существом демонстрировала готовность внимать!

— Я хочу предложить тебе глубокое ментальное сканирование, — огорошил меня василиск.

— Что?..

Не то чтобы я глухая, но в голове не укладывалось, что мое душевное здравие НАСТОЛЬКО безразлично этому бессовестному типу! То вот тебе Матильда конфетки, вот тебе эклерчики, а потом — бац, и давай мы в твоей черепной коробочке покопаемся, все бельишко на всеобщее обозрение выставим. Ладно, не на всеобщее, а на обозрение одного менталиста, но все же!

— Нет!

— Ты можешь не бояться, сканирование я проведу лично, а я лучший в этом деле.

Я уловила только то, что в бельишке Рейалар намерен копаться лично, не поручая такое ответственное дело всяким мимопроходящим.

— Нет! — повторно возразила я. И сразу, наперед сообщила. — Нет, нет, и еще раз нет!

Это на случай если с первого раза не понял.

Даже настолько деревенская девица как я знала, что после глубокого ментального сканирования можно вовсе без мозгов остаться! А они мне были мало того, что дороги как память, так я еще имела на них вполне конкретные планы на будущее!

А еще я четко помнила, что законопослушного гражданина не могли просто так подвергнуть этому делу.

— Вы не имеете право.

— Без твоего разрешения — нет конечно. Потому и предлагаю. Но ты еще не дослушала про “невозможно отказаться”.

— Шантаж, подкуп, принуждение? — грустно осведомилась я.

— Здравая аргументация. Матильда, я лучший менталист при дворе. Моему воздействию подвергался даже его величество, так что уверяю, все будет хорошо, и ты не пострадаешь. Клянусь честью.

— Это очень удобно клясться таким метафорическим понятием. В случае чего вам будет только неловко, а вот мне уже ничем не помочь.

— Если ты настолько боишься, то мы можем провести общее погружение. В этом случае менталист заблудится в воспоминаниях вместе со сканируемым объектом. Будем с тобой вечно там блуждать.

— Знаете, лорд Фаррис, у вас откровенно паршиво обстоят дела с мотивационной деятельностью. Вы действительно думаете, что я буду счастлива провести с вами вечность? Да еще и в столь сомнительном месте.

— О да, твоя голова действительно крайне сомнительное место, — едко отозвался василиск, которого видимо задело мое нежелание куковать с ним где-бы то ни было.

— В общем вы меня не убедили, и я все равно отказываюсь.

— Матильда, ты же понимаешь, что я могу прийти с прямым предписанием его величества?

Я изумленно уставилась на следователя. Нет, я все понимаю, но ТАК рисковать ради непонятно чего?! Подозреваю, что ему тоже не очень нравится идея о вечности в моей компании.

— Да зачем? Я ведь даже не подозреваемый, так, простой свидетель.

— Роза засветилась от твоего прикосновения. Больше ни с кем она так себя не вела. Силу видишь только ты. Герб тоже видишь только ты, но не помнишь, где могла его встречать. Это ведь не единственный момент, который вызывает у тебя вопросы, не так ли? Есть еще что-то, чего ты не помнишь, да, Матильда?

Я замолчала, нервно прикусив нижнюю губу, и переплетя руки на коленях. Вспомнилось то, что я сегодня испытала. Словно я море, а по ту сторону стекла заперты какие-то мои рыбки-мысли. И они очень мне нужны.

— Я понимаю, что ты сомневаешься, что тебе страшно, — в голосе василиска вновь поселились те мягкие нотки, что погружали меня в некое подобие транса и заставляли проникаться к нему доверием. — Но я уверяю, что все пройдет хорошо. Это в моих интересах. Ну и да, твой отказ лишь отсрочит сканирование. Скажу честно, я настроен серьезно.

— Не то чтобы я вам не доверяла, но сканируемый объект не сможет проверить метод работы менталиста, — осторожно заметила я.

— Надо заметить, что меня очень уязвляет то, что ты считаешь, будто я могу врать.

Очень хотелось засмеяться, и заявить, что с его профессией и положением при дворе, я бы на его месте уязвлялась от того, что так не считали. Ну и вообще, где это видано, что придворный и без замечательной способности врать, хитрить, обманывать и плести интриги так, что пауки обзавидуются изяществу?

Неправильный вы какой-то, господин василиск.

Но я промолчала, а лорд Фаррис наоборот продолжил, доказывая свои слова еще и делом. Он щелкнул когтем по тяжелому, судя по всему, фамильному перстню, а после… вспорол запястье другой руки, прямо над камнем. Упало несколько капель крови, и стоило им коснуться кольца, как то засветилось, а красноволосый нараспев проговорил:

— Я, Рейялар Фаррис, лорд Черного утеса, первый наследник Кровавых василисков, главный следователь Службы Особых Поручений его величества короля Таредина Пятого, тайный советник и королевский маг высшего уровня четвертого плекса, клянусь честью рода, собственной жизнью и рассудком, что Матильда Лиар перенесет ментальное сканирование без вреда для душевного и физического здоровья. Таково мое слово!

Порыв невидимого ветра взметнул мои волосы, и тряхнул несколько листов бумаги со стола, но улегся так же быстро, как и возник.

Очень захотелось заорать и сбежать из кабинета, наплевав на то, как это будет выглядеть. Но лорд Фаррис действительно не оставил мне выбора.

Удивителен сам тот факт, что он меня уговаривает!

Но как разрешить сканирование, если в этом случае он увидит то, что мы с асуром побывали на месте преступления?! Хотя он увидит и то, что мы не виноваты, разве не так?..

Глава 9.4

Так, или не так, но пока я внутренне сомневалась, лорд Фаррис в кои-то веки решил соответствовать своему придворному статусу. То есть незаметно подсунул мне уже составленный документ, ткнул в самые важные, интересующие меня пункты и, не успела я оглянуться, как в нижней части листа красовалась моя кривая закорючка.

— Прекрасно! — просиял этот подлец. — Просто чудесно. Матильда, поздравляю!

— С чем? — мрачно осведомилась я, с тоской провожая взглядом свиток, который Рейалар закинул в верхний ящик стола. Судя по тому, что там что-то несколько раз щелкнуло, когда ящичек закрылся, он был не так-то прост.

— С тем, что вы помогаете государству и правосудию. Да еще и не просто так.

Действительно не просто так. За жертвы на благо общества мне полагалась денежная компенсация, так как шла я на риски добровольно. Конечно несколько успокаивал тот факт, что в случае провала пронырливый василиск тоже поплатится… но не очень.

Единственное что реально вызывало доверие — анонсированный профессионализм василиска, как менталиста. Думается мне, что наше величество не стало бы доверять свою головушку в какие попало руки.

— А когда приступать будем?

— Тянуть совершенно не нужно, потому начнем прямо сейчас после краткого инструктажа, — “обрадовал” меня следователь. Энергично встал, обошел стол и… предложил руку. Я озадаченно посмотрела сначала на его ладонь, потом на самого василиска.

Судя по тому как медленно и крайне выразительно изгибалась левая бровь особиста, его такая задержка малость озадачивала. А я… я просто, во-первых, изумилась, а, во-вторых, не понимала к чему вся эта манерность и обходительность.

Я уже знаю, что он хам!

Но решила не нарываться и послушно вложила пальцы в руку мужчины. Он крепко их сжал, и я не сдержала прерывистого вдоха.

Руки у василиска оказались горячие… очень, очень горячие. И мне сразу стало казаться, что я вся настолько холодная, что эти вот самые руки, как раз то, что доктор прописал!

— Итак, мне нужно развернуть кресло, чтобы вы сели напротив меня, — василиск заговорил, и в его интонациях вновь слышалась та самая хрипотца, от которой в мою кровь словно красного перца сыпанули. Ох…

В общем меня корректно отодвинули, самолично развернули тяжелую мебель и усадили обратно. К этому времени истома от рук Рейялара уже поутихла, и вернулись временно эмигрировавшие непонятно куда мозги. И я вновь озадачилась одной простой темой: а почему я так на него реагирую?

За мной не водятся попытки повеситься на шею первому попавшемуся смазливому мужчине. То, что я начала растекаться в обществе асура, это скорее исключение, вдобавок обусловленное магическим даром этой расы. Даже поговорка есть, что “асур подмигнул — ищи-свищи девичью честь!”

А вот про василисков такого не болтали. Про них если честно в основном рассказывали страшные сказки из категории тех, которыми пугают маленьких деточек. Вот будешь плохо себя вести, утащит тебя злой и страшный василиска в свой замок и обратит там в камень! Про то, что перед обращением в камень он еще что-то непотребное сделает ни словом не обмолвились!

— Матильда, а сейчас пожалуйста слушай меня внимательно, — Рейалар Фаррис опустился в кресло напротив, которое придвинул так, что теперь его колени, практически касались моих. От этой внезапной и слишком тревожной близости мне хотелось вжаться как можно глубже в кресло, но отшатываться было, к сожалению, нельзя.

— Внимаю! — сказала я, чтобы хоть что-то сказать. Но кажется, это было не самой умной идеей…

— Ментальное сканирование строится на заданном поиске какого-либо параметра, — в голосе василиска появились суховатые, лекторские тонки. Очевидно, рассказывая что-то, он ощущал себя в своей стихии. — Если просматривать всю твою жизнь подряд, то мы потеряем много времени и оба устанем. Потому давай сделаем так… Основное что меня интересует — герб. Розы во вторую очередь. Потому сначала ты представляешь перед внутренним взором герб, я даю толчок, и мы начинаем искать его. Потом, если хватит сил, поищем розу. Если нет, то продолжим в следующий раз.

Я едва не застонала вслух от более чем сомнительной перспективы встречаться с ним снова и снова.

Вот так вот встречаться… настолько близко, что это практически неприлично.

Василиск с нейтральным выражением лица протянул руки вперед и осторожно вновь сжал мои пальцы. После скользнул выше, поглаживая нежную кожу запястий, от чего мои глаза потрясенно расширились.

— Не бойся, — мягким тоном попросил василиск. — Перед тем, как начать, нужно установить энергетический контакт. Для этого мне нужно касаться твоей… обнаженной кожи.

На последней фразе его интонации снова упали до хриплого шепота, от которого вновь стало нечем дышать.

Ментальное сканирование чем дальше, тем больше начинало напоминать совращение. Я глубоко сомневаюсь, что для создания нужных связей меня необходимо… гладить.

А он именно гладил.

Скользил по запястьям, а после отнял руки, от которых посыпались странные голубоватые искры и положил кончики пальцев мне на шею.

Это было… слишком близко, слишком интимно, слишком волнительно.

И в тот момент когда мужские руки двигались по моей коже, а его красные глаза темнели до цвета спелой вишни… было очень сложно думать о гербах и цветочках!

Василиск с каждым мгновением дышал все чаще и глубже. Его мощная грудь вздымалась, а прикосновения перестали быть невесомыми.

— Представь герб, — выдохнул Рейалар, и… положив пальцы мне на виски, рывком притянул к себе, заставляя коснуться его лба своим.

Глава 9.5

Я потрясенно охнула, а после глубоко-глубоко втянула воздух, не сводя взгляда с лица василиска. Он едва заметно улыбнулся и проговорил:

— Твой запах отвлекает, Матильда… когда ты так близко я думаю о чем угодно, но не о делах… — а затем после небольшой паузы добавил: — и почему-то говорю это “что угодно” вслух…

Под кожу словно нырнула стая раскаленных искр.

— Герб, — тихо пискнула я, изо всех сил пытаясь представить нужное. — Нужно искать герб. И розу. И все. Больше ничего не нужно.

— На удивление умная девочка, — хмыкнул василиск тихо.

А потом видимо все же началось то самое сканирование, потому что я с головой ухнула в омут своих же воспоминаний. И все, что давало ориентир, все что связывало меня с реальным миром, это были горячие, обжигающиеруки Рейялара Фарриса.

Я видела герб… Герб… Но что это был за герб?

Герб рода, на территории которого стоял монастырь Пресветлой Изольды и Благостного Кристина, и потому эта символика висела и над воротами?

Нет, не тот…

Герб Таридина Пятого, который я видела в Унтере уже не единожды..?

Тоже не подходил.

Мы медленно погружались в мою память, и василиск раз за разом отметал ассоциации, которые у меня возникали. Надо же, я даже представить не могла, сколько гербовой символики видела за свою короткую жизнь. Оказывается мозг фиксировал даже случайно увиденные знаки. Например на сургучной печати, что болталась на бечевке, которой были перетянуты послания для матери настоятельницы. Или отец Ансельм…

Отец Ансельм…

Наставник, при воспоминании о котором в груди вновь всколыхнулась тупая боль.

Вот мы сидим возле окна в его келье, и изучаем историю королевства.

— Тильда, девочка, подай, пожалуйста, плед, — чуть дрожащим голосом попросил старик, зябко кутаясь в свою серую хламиду. — Совсем что-то сдают мои кости.

— Да, конечно! — я вскакиваю, с и с готовностью бегу к узкому шкафу. В маленькой келье хватило место только для него, койки и столика возле окна, где ютились два колченогих табурета.

Сколько мне лет? Десять или одиннадцать, судя по чуть пухленьким ручкам и ножкам, что попадали в поле зрения. До подросткового возраста я была кругленькая, а потом вытянулась и стала тоща, как оглобля. Ну или, быть может, дело в том, что до смерти отца Ансельма, питалась я в целом неплохо, а вот после… после уже после.

Шкаф, рассохшаяся скрипучая дверь и стопка одеял на верхней полке. Я тянусь-тянусь, и у меня с трудом получается их оттуда стянуть. Но если рыжий, колючий шерстяной плед падает на руки, то странное, маленькое одеяло мягко опускается на пол.

Оно такое яркое. Темно-синее, с красными вставками, а посреди золотом что-то вышито. Я отдаю наставнику плед, а сама возвращаюсь, чтобы собрать и положить обратно рассыпанные вещи. И одеяло.

Не удержавшись, я расправляю его… и вижу тот самый герб.

— Что это? — спрашиваю, не удержавшись.

— О-о-о… — его сморщенные губы тронула улыбка. — Это то, от чего мне следовало избавиться уже давно. Но я слишком сентиментален, не иначе.

— А что такое сентиментальность? — машинально спрашиваю я, и словно зачарованная скольжу кончиками пальцев по жестким нитям вышивки.

— Это когда человек становится мягок и хранит то, что ему о чем-либо напоминает. Чтобы снова испытать те эмоции, что владели им в тот момент. А это одеяло… в нем я тебя нашел на пороге обители.

— Оно богатое, — с изумлением заметила я. — Неужели богатые родители смогли бы бросить ребенка?

На глаза помимо воли навернулись слезы. Как и любая сирота я грезила о матери и оправдывала ее только тем, что если бы она оставила меня у себя, то я умерла бы от голода. А монастырь… в тесноте да не в обиде, а овощные очистки тоже еда. Плюс у меня был отец Ансельм! С ним я даже мясо иногда видела!

— Не все в этой жизни настолько просто и очевидно, Тильда, — вздохнул отец Ансельм. — Иногда нам приходится отказываться от самого дорогого, лишь бы оно осталось целым и невредимым. Ладно, девочка моя, верни вещи на место и иди сюда. У меня кое-что для тебя есть.

Я кивнула и, спустя минуту, села напротив наставника. А он достал откуда-то плотный конверт из бумаги настолько белой, что это резало глаза. И розу… синюю розу.

Стоило мне коснуться бумаги, как по ней пробежали искры, а в голове вдруг вспыхнули картинки-образы. Образы того, как я раз за разом получаю такие письма… Ведь и училась читать я как раз для того, чтобы самой прочесть их, а не слушать отца Ансельма. И всякий раз с письмом была еще и роза…

Притом цветок не только к письму прилагался, он еще и был нарисован на конверте. Вскрыв его, я достала плотный лист бумаги и торопливо развернув, прочитала:

“Здравствуй, моя дорогая девочка.

Тебе уже одиннадцать лет, и я поражаюсь тому, насколько быстро летит время. Первые годы казалось, что месяцы без тебя тянутся бесконечно, и каждый день кромсает мою душу на части. С годами время стало течь быстрее, хотя тоска и не утихла.

Но пишу я конечно не затем, чтобы бередить наши души.

Я поздравляю тебя с одиннадцатилетием, и передаю с отцом Ансельмом книги и деньги. Надеюсь, вы живете хорошо и тебя никогда не найдут.

С любовью, мама”

— Мама… — повторила я, ощущая как на глаза наворачиваются слезы. Уже хотела спросить почему мама не приедет, почему все вот так получилось, как перед внутренним взором вспыхнуло, что я уже задавала эти вопросы. И мне никогда не отвечали, лишь протягивали синюю розу и просили вдохнуть ее аромат.

— Нельзя знать, да? — тихо спросила я.

Отец Ансельм лишь грустно улыбнулся и протянул мне цветок, я глубоко вдохнула, и его сладкий запах затянул разум.

А следующая картинка уже была совсем другой.

Приподняв голову с учебника я извинилась за то, что уснула в самый неподходящий момент, а отец Ансельм который сжигал над свечой какой-то листок, лишь покачал головой и сказал, что все в порядке.

Все в порядке.

Все в порядке…

Глава 10.1

Я вынырнула из магического забытья в таком шоке, что меня начало трясти.

— Роза, письма, отец Ансельм, мама… — слова выплескивались из сжатого спазмом горла, как сгустки крови из разорванной вены. — Мама, мама…

— Успокойся, — кто-то обхватил меня за плечи и резко встряхнул. — Приди в себя, Матильда!

Голос был резкий, обжигающий, и ему удалось заставить меня сконцентрироваться.

Я нахмурилась, из-под сведенных бровей вглядываясь в темно-вишневые колдовские глаза василиска, оказавшегося так близко. Его лицо было всего в паре сантиметров от моего, челюсти плотно стиснуты, красивые губы сжались в линию.

Почему они сжались в линию?..

Я подняла руку и коснулась его подбородка. Провела по щеке замершего мужчины, а потом коснулась большим пальцем губ. Чуть надавливая, пытаясь вернуть им прежнюю мягкость и расслабленность.

Это ведь так просто… Ничего не значит…

Только вишнево-алые глаза василиска распахнулись и потемнели, неожиданно приобретя оттенок крепленого вина. Кружащего голову, сладкого до умопомрачения.

— Не хмурься, — проговорила я тихо, замечая, как вопреки мрачному взгляду расслабилась линия мужского рта, а губы слегка приоткрылись. Я даже заметила, как между белоснежных зубов мелькнул язык.

Дыхание замедлилось в груди, застряло, словно ребра сжало тисками. Лишь сердце билось быстрее, и кровь ударяла в голову, будто я хлебнула хмельной настойки.

И мне вдруг так захотелось… Проклятье… Так сильно захотелось почувствовать его губы, что стало почти физически больно. В голове помутилось, и осталось только лицо василиска, его мощная фигура рядом, его руки, сжимающие мои плечи и почему-то скользящие вниз.

Словно он едва сдерживался, чтобы не прижать мне к себе…

Но зачем, зачем меня прижимать?

Я не хотела размышлять о том, придумала ли я опять это все себе, или нет. Не хотела узнавать, почему черные, как сама тьма, зрачки Рейялара снова стали острыми и вертикальными, напоминающими росчерк лезвия.

У меня кружилась голова. Приоткрыв губы, я вдыхала его тонкий, горячий аромат, напоминающий дикие травы и жар лесного пожара. И пьянела от этого запаха, кажется, впервые ничего не боясь и ни о чем не сожалея.

Время будто замедлилось, и в этот момент сквозь приоткрытые губы василиска скользнул его горячий язык, неожиданно коснувшись подушечки моего пальца.

Жгучие искры рассыпались под кожей, заставив меня подавиться воздухом. Короткое, почти незаметное прикосновение распространилось по всему телу раскаленной волной.

В ту же секунду Рейялар обхватил мою руку, что все еще касалась его лица. Он удерживал ее так крепко и сильно, что мне почти стало больно. И я не знала, то ли он хотел в бешенстве избавиться от моих прикосновений, то ли…

…наоборот.

Но он вдруг чуть повернул голову и медленно, не сводя с меня горящего красным пламенем взгляда, распахнул мою ладонь и провел языком от основания большого пальца вверх к подушечке, в самом конце вдруг обхватив ее губами.

Целуя.

Я захлебнулась воздухом. С губ сорвался тихий звук, который я не смогла идентифицировать.

В тот же миг другой рукой Рейялар проник в мои волосы на затылке, сжав пальцы, удерживая меня почти с яростью.

А мне нравилось…

Проклятье, мне нравилось каждое его движение! Каждое прикосновение, вдох и выдох. Особенно понравилось, когда он резко приблизил к себе мое лицо, и я почувствовала его дыхание на своих губах.

Я видела только его чуть приоткрытый рот в паре миллиметров от моего собственного, ощущала его руки и жар его тела. Его распахнутые губы, которые находились практически между моих собственных.

Оставалось лишь крохотное пространство между нами, наличие которого больше походило на случайность, досадную оплошность, которую немедленно нужно устранить.

— Черные боги, это наваждение… это не по-настоящему, Матильда… — вдруг хрипло проговорил Рейялар, и его руки еще сильнее сжались. Одна — на моем запястье, а вторая — в волосах на затылке.

Я не могла шевельнуться, только продолжала чувствовать, как его губы едва заметно двигаются, уже задевая мои.

Это было невыносимо.

— Что?.. — я сперва не поняла его слов, а затем сдвинула брови. — Что ты имеешь в виду?

— Ментальное про… проникновение, — словно через силу вытолкнул он это слово охрипшим, жгучим голосом, от которого по спине прокатилась волна мурашек, — может вызвать эффект… сексуального притяжения.

Его взгляд оставался затуманенным, а зрачки все такими же ненормально вертикальными. Каждое слово будто давалось ему с трудом, грудная клетка тяжело вздымалась и опускалась.

Я же моргнула один раз, затем еще один, пытаясь осознать до конца, о чем он вообще говорит.

Возвращение в мир умственно полноценных людей было довольно болезненным. Туман не желал уходить из головы, а стоило слегка сконцентрироваться, как начинала болеть голова.

Словно в блаженном неведении и непонимании было спасение.

И все же я отстранилась от василиска, едва его слова уложились в голове и резко выдохнула:

— Ты!.. Вы!.. Ты сказал, что не будет никаких побочных эффектов!

Глава 10.2

Рейялар стиснул зубы и глубоко вздохнул, медленно отпуская меня, расслабляя руки, словно они окаменели и не желали разгибаться.

Он закрыл глаза на миг, а когда вновь открыл их, зрачки были уже не такими пугающими. Впрочем, окончательно человеческими они так и не стали.

— Это не побочный эффект, — ответил он, медленно, но уверенно становясь таким же серьезным и хмурым, как прежде.

Было удивительно наблюдать, как маска главного следователя вновь возвращается на его лицо. Словно вот только что он был простым человеком… а теперь вновь стал опасным василиском…

И, честно говоря, после всего что тут произошло, я уже не знала, какая из ипостасей нравится мне больше.

— А что же тогда? Что за… — я никак не могла подобрать такие слова, чтобы они не были чересчур бесстыдными.

“Что за страсть меня обуяла, шелье василиск?”

“Почему я так хочу вас, ваше лордство?”

“Как бы мне быстрее почувствовать вкус ваших губ, о, распрекрасный следователь Службы Особых поручений?”

В голове крутилась одна ерунда. Очень-очень стыдная ерунда.

Я все еще краснела.

— Влечение может сопутствовать процедуре, — чуть хриплым голосом ответил мужчина. — Но это вовсе не обязательно.

Не успела я его дослушать, как меня вдруг посетило озарение:

— Это что ж вы, с его величеством тоже, получается, “того”? — я широко распахнула глаза, показывая пальцами не вполне понятные мне самой жесты.

Рейялар побагровел.

Зрачки окончательно превратились в две острые точки.

— Ментальному воздействию сопутствует полное доверие субъекта и объекта. Именно это является побочным эффектом. Невозможно допустить к себе в разум человека, который может потенциально причинить тебе вред. Поэтому после процедуры мозг объекта начинает воспринимать мастера как… члена самого узкого круга близких. Поэтому с его величеством у нас сугубо доверительные отношения. И не больше.

На последних словах голос василиска зазвучал металлом.

Я хмыкнула.

— Тогда с какой стати вот… это вот все? — приподняла бровь я, в последний миг остановив себя, чтобы не закричать.

Я встала со стула и начала нервно ходить по кабинету.

За спиной стул скрипнул о пол, а затем раздался тихий выдох.

Я не обернулась.

— Так… бывает, — ответил мужчина, словно пытался уверить в этом себя, а не меня.

А себя-то ему зачем уверять?

Признаться, я была так возмущена произошедшим, что даже не могла нормально сформулировать свою мысль. Чувствовала себя еще более косноязычной и неуверенной, чем сейчас выглядел Фаррис.

А все потому, что до меня вдруг дошло: я была разочарована. Ужасно расстроена тем, что эта хамская василисковая морда меня так и не поцеловала!

— Ладно, я тебя провожу, — проговорил вдруг он, заставив меня прервать крайне увлекательное занятие по жеванию собственной нижней губы.

Впрочем — конечно, собственной! Чужую-то губу мне пожевать так и не дали!

Эй, Матильда, с этим пора что-то делать…

— Не стоит утруждаться, — бросила я резко, развернулась и быстрым шагом направилась к выходу из помещения, а затем и из участка.

Я уже ждала, что этот нехороший человек рванет меня останавливать, хватать за руки, жарко прижимать к стене…

Ага, сейчас. Размечталась, Матильда.

Может, попросить лорда чтобы тоже меня Мотей звал?

Впрочем, я уже не была уверена в том, что в случае с василиском это меня спасет. Как пить дать еще пару таких ментальных обжиманий, и “Мотя” из его уст зазвучит музыкой.

Я выскочила из участка, как ошпаренная, даже не замечая, что, хоть Рейялар и не хватает меня за руки-ноги, но неотступно следует позади. Как моя собственная тень.

А не замечала я его до поры до времени еще и потому, что мне вдруг стало жутко стыдно. Ведь первым, о чем я подумала после того, как пришла в сознание, был он. Он, а не отец Ансельм с его проклятой синей розой!!!

У меня совершенно вылетело из головы то видение, до которого с таким трудом докопался следователь!

Стоило освежить перед глазами покрытое мраком и пылью времени воспоминание, как меня бросило в жар. Кончики пальцев мелко затряслись.

Вот почему синяя роза меня так напугала. В жизни я уже имела дело с подобными цветами, и вовсе не при благоприятных обстоятельствах!

Итак, получалось, что я имела на данный момент:

Моя собственная мать бросила меня в приюте, при этом регулярно присылая письма и деньги.

Человек, которому я доверяла, как отцу, пичкал меня заклятием забвения.

А я прямо сейчас страдала, потому что меня василиск не поцеловал!

Ничего не скажешь — замечательный у меня сегодня день.

В какой-то момент я все же замедлилась и пошла уже спокойнее, пытаясь обдумать, что вообще все это значит.

Во время первого убийства на теле одной из жертв оказался магический рисунок, напоминающий мне старое детское одеяло.

У Наилы в руке была синяя роза, которая тоже фигурировала в моем прошлом. Впрочем, думать, что это нечто важное, я не торопилась. Мало ли людей в Унтаре когда-либо имели в своей жизни дело с этими цветами? Пусть они и жутко дорогие, но не уникальные же!

Как, впрочем, и рисунок на одеяле. Раз уж таким орнаментом украшают обычные постельные принадлежности, вряд ли это что-то важное!

Стоило признать, что ментальный визит Рейялара в мою голову всколыхнул тьму вопросов, но не дал ни одного ответа.

Кем были мои родители? Почему мать писала, но никогда не навещала? Для чего меня заставляли забывать ее письма?

И ни капли информации о произошедших преступлениях. А раз так, то зря василиск вообще лез в мои мозги. Мне и текущих проблем хватало, чтобы еще обзаводиться новыми мучительными вопросами из прошлого.

Я прикусила губу и, закрыв лицо ладонями, вдруг остановилась. Хотелось задрать голову к небу и беспомощно завыть.

Ну, можно же хоть раз в жизни дать волю рвущимся эмоциям?

Как оказалось, нет, нельзя. Потому что в тот же миг, как я остановилась, мне в спину кто-то врезался. Да так, что я едва не упала вперед!

Глава 10.3

В последний момент, когда я уже летела к мостовой, выставив перед собой руки, кто-то обхватил меня за талию и резко дернул на себя.

Не знаю, как вообще это возможно сделать так быстро! Поймать кого-то в падении. Магия какая-то.

Впрочем, стоило мне ощутить на себе эти руки, как меня сразу же бросило в жар. Потому что я знала: владелец этих рук был способен на что угодно.

Зависнув на пару долей секунды над мостовой, я даже успела разглядеть вереницу черных муравьев и одного раздавленного клопа.

— Пресветлые жучки… — выдохнула, как только те самые мистические руки подняли меня и поставили на место. Не разворачивая.

Я развернулась сама.

— Какого дохлого клопа, лорд Фаррис?! — воскликнула я тут же, не позволяя василиску, замершему рядом, и рта раскрыть. Это было уже чересчур. — Почему это опять вы? Вы меня преследуете? Или меня боги прокляли тем, чтобы каждый раз, как буду поворачивать голову, ваша красноглазая физиономия оказывалась поблизости?

Рейялар стиснул челюсти. Его ладони сжались в кулаки.

Он видел, что мимо нас идут люди, и они поворачивают к нам головы. А я прекрасно знала, насколько главный следователь Службы Особых Поручений ненавидит, чтобы его безупречная репутация “великого и ужасного” пачкалась публичными скандалами.

Но мне, кажется, впервые по-настоящему было наплевать. Что-то внутри треснуло.

— Если бы не я, ты бы упала, — спокойно ответил он, почти не расцепляя зубов.

— Если бы не ты, мне не пришлось бы падать.

— Ты повторяешься, Матильда, — прохладно среагировал он. — Не устраивай скандалов.

— Не преследуй меня.

— Я не преследую, а провожаю. Я предупреждал.

Его голос был жестким, несгибаемым.

И… он и правда предупреждал, что пойдет меня провожать. Вот только я-то не думала, что это предупреждение! Нормальные люди это предлагают!

Но у василисков все не как у людей.

— С какой стати меня надо провожать? — уперла я руки в бока, и наша беседа вдруг стала мне что-то напоминать. Что-то такое болезненно-острое и одновременно ужасно смешное.

Ага, ну точно! Буквально вчера видела, как у мясницкой лавки муж с женой вот так же ругались. Там какая-то семейная драма разыгралась. Кажется, она хотела огреть его свиным окороком за то, что он приударил за их соседкой. Как я поняла, муж был против окорока и непротив соседки.

— Ты, в конце концов, не мой муж, чтобы меня провожать! — возмущенно проговорила я, сложив руки на груди и отыскивая аргументы в том самом вчерашнем случае. — И даже не кавалер. Не влюбленный воздыхатель, который мечтает урвать у дамы сердца поцелуй при луне! А значит шли бы вы, шелье василиск, по своим делам! И желательно, чтобы эти дела были подальше от меня!

Я так разошлась, что не заметила, как челюсти Рейялара еще сильнее стиснулись, а взгляд стал опасным. Очень темным и мрачным, не сулящим собеседнику ничего хорошего.

Можно было бы даже посочувствовать такому собеседнику, но сейчас-то им была я!

Едва последние слова сорвались с моих губ, как я вновь взглянула на следователя и… по спине прокатилась ледяная волна.

Его красные глаза стали почти черными и зло прищурились.

А в следующий миг Рейялар схватил меня за плечи, жестко стиснув, что я едва не вскрикнула, быстро прижал к себе и…

…поцеловал.

Его губы прижались ко мне с какой-то бешеной яростью, с остервенением разъяренного хищника, который в этот момент не просто хочет поймать жертву ради игры. Он хочет растерзать ее, утоляя ураган собственных желаний.

Злости, агрессии, ненависти, жестокости…

…голода, страсти, иссушащей жажды и неутоленного стремления обладать.

По телу словно прокатилась огненная судорога, опаляя все внутренности, облизывая изнутри ребра и не давая вздохнуть. Горло сжало спазмом, а в виски ударил пульс.

В первый момент я хотела оттолкнуть его, сказать, что это возмутительно, Матильда против, и все такое.

В первый момент.

Но едва я сумела судорожно вдохнуть, как все изменилось. Вместе с тем, как спазм отпустил горло, по нему словно прокатилась отравляющая волна жара. В желудок, ниже, в живот и куда-то дальше. Заставляя нервно глотать воздух, задыхаться, потому что губы василиска больше не были сжаты от ярости.

Он вдруг поднял руки и обхватил ладонями мое лицо, поглаживая с такой щемящей нежностью, что я тут же почувствовала слабость. Его губы стали мягкими, обхватывая мои одновременно ласково и настойчиво, раскрывая мой рот и вынуждая подаваться навстречу. Проталкивая внутрь горячий язык, он заставлял голову кружиться от собственной власти и силы. От мощи следователя, который даже не был человеком…

Он казался похожим, но сейчас настолько отличался от обычного мужчины, что это было просто чудовищно. Это проникало внутрь меня. Его сильные, но плавные движения, его хищное желание, которое было сродни звериному, но не человеческому… Его дикая энергия, которая распространялась из него, как ураганная волна, входила в меня и сводила с ума.

Я целовала его в ответ, вообще позабыв, что мы стоим посреди улицы. Что на нас, наверняка, все смотрят. Забыв, что он — василиск и доверенное лицо самого короля, а я — приютская девочка без роду и племени. Не соображая уже ни о чем…

Прежде мне и в голову не могло прийти, что простой поцелуй может быть… таким.

Если его долго ждешь.

Когда Рейялар медленно отстранился, продолжая удерживать мое лицо в своих ладонях, я готова была поклясться, что впервые видела в его глазах это выражение. Какого-то скрытого восторга, будто сияния, которое делало его еще удивительнее, заставляя радужки переливаться драгоценными рубинами. Казалось, Рейялар вот-вот улыбнется, и я улыбнусь следом за ним… И в сердце будет горячо и спокойно…

Вот только василиск вдруг опустил руки, и его лицо медленно, но неотвратимо приобрело прежнее привычно отстраненное выражение.

— Теперь-то тебя можно проводить? — спросил он так спокойно, что я почувствовала, будто меня ударили.

Глава 10.4

Хотя вроде бы вопрос-то звучал вполне безобидно.

И все же я молчала, пытаясь понять, что вообще происходит. По физиономии василиска было невозможно что-либо прочитать. Она снова стала наглой и непроницаемой.

— Что значит “теперь”? — спросила я и прищурилась, уловив именно в этом слове суть его будущего ответа.

И не прогадала… к сожалению.

Рейялар прохладно улыбнулся и ответил:

— Ну, теперь же я твой воздыхатель, верно? И имею право провожать даму сердца до дома.

Я прищурилась еще сильнее. Рейялар выглядел настолько довольным, что хотелось ему, прости Благостная Изольда, вмазать.

— Мой воздыхатель?.. — переспросила я вновь.

Василиск хмыкнул и его губы иронично изогнулись.

— Ладно, Матильда, будем откровенны. Не стоит придумывать себе ничего лишнего. Я просто опасаюсь, что ты связана с обоими совершенными недавно преступлениями. Есть вероятность, что, несмотря на прямые и косвенные улики, маньяк может охотиться именно на твою скромную персону. Поэтому я принял решение сопровождать тебя. Поверь, это будет непросто, поэтому я попросил бы тебя не усложнять мне работу. Также без моего позволения из дома не выходить.

— Что? — ахнула я, кажется, лишившись дара речи.

Воздуха снова не хватало, но уже вовсе не по той причине, что раньше.

— Это все не объясняет зачем надо было меня целовать?! — воскликнула я, почти переходя на крик. Я была в таком бешенстве, что, думаю, вполне могла кому-нибудь серьезно навредить.

Рейялар пожал плечами.

— Ну, ты же сказала, что провожать тебя можно только воздыхателем, — и проговорил он это с такой насмешкой, что я уже знала, кому конкретно должна навредить. — Так что можешь считать теперь, что я к ним отношусь.

Нет, это было уже за гранью добра и зла!

Дальше я предпочитаю считать, что у меня случилась амнезия. Все это было настолько оскорбительно, что проще сделать вид, мол, этого вообще не происходило.

У меня, кажется, там что-то где-то помутилось, я бросилась с кулаками на главного следователя его величества, совершенно серьезно рассчитывая его придушить, а потом хоть трава не расти.

Рейялар же, кажется, не обратил на меня никакого внимания, дал пару раз стукнуть себя по груди, затем скрутил и, снова перекинув через плечо, просто понес! Снова понес!!!

Я что-то кричала и возмущалась, стучала и била по всем доступным мне частям тела, в последний момент останавливая себя, чтобы не укусить подлеца за выступающие места. Шиш ему! Знаю я этого василиска, ему еще и понравится!

В общем, выдохлась я довольно быстро, а всю оставшуюся дорогу до дома просто болталась у него за спиной, как мешок бессильной ярости.

Сгрузил меня Рейялар у двери в дом Синтара, молча развернулся и ушел прочь, не прощаясь. А я злилась, что на крыльце шелье Наэрна нет ничего, чем можно было бы в нахала кинуть.

Так он и ушел, а я, наверное, лопнула бы от злости на много маленьких Матильдочек, если бы меня из-за двери вдруг не позвал знакомый и очень ласковый голос моего начальника:

— Ледушка, ты уже вернулась?

Петлицы призывно скрипнули, открывая дверь и являя моим глазам блондина, улыбающегося своей мрачной улыбкой, которая меня уже почти совсем не пугала.

Глава 10.5

— Д-да, вернулась, — ответила я, натягивая губы от уха до уха. Однако, как бы я ни старалась выглядеть дружелюбно, от мрачных зеленых глаз Синтара, глядящих из-под волн распущенных белых волос, меня все равно пробрала дрожь. — От меня что-нибудь требуется?

Конечно, требуется! Должно требоваться, по крайней мере. Вообще-то я устроилась помощницей шелье Наэрна, а сама вечно пропадаю невесть где. Хороша работница!

Оставалось надеяться, что мой начальник и впрямь достаточно эксцентричная личность, как и говорил о нем василиск. Настолько эксцентричная, что он готов выплачивать зарплату сотруднику, которого вечно нет на месте!

Потому что в обратном случае, признаться, я буду очень-очень тосковать. Особенно по булочкам…

В общем, я растянула губы еще шире.

— Я сейчас вернусь к обходу кладбища, — часто-часто затараторила я. — Не то чтобы мне удалось осмотреть большой объем территории, но один квартал уже почти гото…

— Да потом доделаешь! — махнул рукой Синтар, будто я говорила о какой-то ерунде, которую можно завершить за пару часов.

Вообще-то обход одного квартала у меня почти сутки занял, и это я еще торопилась!

— Там к нам клиент новый пожаловал, сходи, реши его проблему, милая. А то у меня дела!

Я выглянула в окно, в сторону которого кивнул с улыбкой Синтар. Там неподалеку от большого склепа с болотно-зеленой девушкой и разноцветными птицами стоял богато одетый тип и крутил в руках круглые часы на цепочке.

— А… как решить? — неловко поинтересовалась я.

— Ой, да как захочешь, — подмигнул он вдруг мне. А затем неожиданно скользнул вперед, в долю секунды оказавшись возле меня. Склонился к самому уху и негромко проговорил: — Удиви меня…

Я едва успела открыть рот, чтобы что-то ответить, как он отстранился, снова оказавшись на расстоянии, безопасном для моего душевного равновесия.

Да как он вообще это делает?!.

— У меня там в подвале партия молодого вина поспела, как ты понимаешь, она сама себя не продегустирует! — продолжил довольный Синтар, как ни в чем не бывало.

Мне так и хотелось воскликнуть: “Партия вина? И это ваше важное дело?..”

Но правда была в том, что с начальниками не спорят. Так что, похоже, придется мне впервые в жизни организовывать чьи-то похороны. Веселенький предстоит денек!

— И будь с нашим клиентом повнимательнее, Ледушка, имей в виду, что это префект Унтара.

— Вы хотите оставить меня один на один с префектом целого города?! — ахнула я.

Почему-то мне казалось, что с важными клиентами вчерашним монастырским воспитанницам общаться не положено. Но, видимо, Синтар думал иначе.

— Уверен, ты справишься, — махнул рукой мужчина, как будто поручал мне полы мыть или полоть морковку на своем огороде.

Огорода у шелье Наэрна не было. По крайней мере я на это надеялась!.. Знатное было бы веселье, если во время обхода очередного кладбищенского квартала между столетних захоронений я обнаружила бы пару дорожек картошки или кусты щавеля.

Впрочем… если шелье Наэрн с его частным кладбищем слабо представлялся мне садоводом, то вот владельцем плантации запрещенного заморского табака — очень даже.

— Но что если я организую все не так как нужно? — спросила я, пытаясь выкинуть из головы неуместные размышления.

Блондин пожал мощными плечами, не скрытыми ничем кроме черной кожаной жилетки.

— Чтож… Главное помни, что это он к тебе пришел, а не ты к нему, — улыбнулся он и вновь подмигнул.

С этими словами он развернулся и скрылся в коридорах дома, который я целиком так и не исследовала. Кстати говоря, до сегодняшнего дня я даже не знала, что тут есть подвал!

В общем, префект долго ждать не станет, поэтому я поторопилась для солидности схватить со стола какую-то папку с листами и пером, и, стараясь не смотреть на миску с витушками шелье Наэрна, поспешила прочь из дома.

А я ведь после посещения участка даже не успела чайку попить! Непростительное упущение.

Уже подходя к солидному мужчине, я прокручивала в голове слова Синтара, пытаясь осознать до конца все сказанные им слова.

“Будь с нашим клиентом повнимательнее…”

“Это префект Унтара…”

“Удиви меня…”

“Это он к тебе пришел, а не ты к нему…”

Не хотелось думать об этом, но по всему выходило, что Синтар проверял меня. И я мало того, что обязана была угодить высокопоставленному должностному лицу, при этом мне нужно было еще и “удивить начальника”, соблюдая его манеру ведения дел.

А это была та еще задачка…

прода 21–05. Глава 11

— Я уже заждался, клянусь честью! — возмутился префект, стоило мне приблизиться к нему достаточно близко для того, чтобы было слышно. — Состариться можно и умереть, пока кто-нибудь из вас соизволит явиться! А что, выгодно, правда? Клиент отправился на тот свет, прямо не отходя от кладбища! Сразу зарыл его, и всего делов!

Мужчина хмыкнул, покручивая большие, торчащие в стороны усы и улыбнулся.

Признаться, префект Унтара вовсе не выглядел благородным снобом, как все эти господа, которым, как драконам, повезло родиться среди гор золота. Его улыбка была открытой и веселой, впрочем, не без тени самодовольства.

— Однако, учитывая ваши цены, полагаю, что так просто зарывать неожиданно почившего господина вы бы не стали, — продолжил с усмешкой он. — Как минимум, сперва выудили бы положенную на похороны сумму из его карманов.

Он громко заржал, отчего под дорогим утягивающим жилетом стало виднеться скрытое прежде брюшко.

К этому времени я уже успела подойти поближе, осторожно разглядывая клиента. У него оказались длинные, аккуратно завитые белые локоны, явно намекающие на парик, трость с лапой какого-то зверя, безупречный костюм цвета спелого баклажана и красивые начищенные сапоги.

Как только я остановилась возле него, он с громким хлопком закрыл карманные часы и сунул их в карман, воззрившись на меня. — Ну, что вы, — начала я в это время отвечать на его длинную тираду. — Мы ни в коем случае не стали бы обшаривать карманы клиента, даже если бы он умудрился скончаться прямо на нашем кладбище! — вернула я мужчине улыбку. — Будьте уверены, если вы отправитесь к праотцам на земле шелье Наэрна, мы торжественно сопроводим вас в последний путь совершенно бесплатно!

Префект фыркнул в усы, оглядывая меня с ног до головы.

— Шелье Аскениус Мендел, к вашим услугам, — протянул руку он, неожиданно решив со мной поздороваться. Очевидно, мой ответ все же произвел на него впечатление.

Конечно, вряд ли Синтар согласился бы хоронить кого-то бесплатно, но я все же взяла на себя смелость пообещать это префекту в надежде, что умирать он пока не собирался.

— Шелла Матильда Лиар, — пожала я руку мужчине, который все больше и больше начинал мне нравиться. Особенно, когда он совершенно невозмутимо прижался плечом к пестрой лепнине того самого склепа с обнаженной ундиной на крыше. Затем он бросил взгляд на одну из аметистовых птичек, “прилипших” к стене, стряхнул с нее пыль и фыркнул:

— Восхитительный голубь, я вам скажу, как вы думаете, шелье Наэрн смог бы сделать таких же, но змей?..

И в этот момент я вдруг поняла, что мой первый в жизни заказ, принимаемый в качестве помощницы начальника кладбища, вовсе не будет таким сложным, как я его себе представляла.

Как оказалось, шелье Мендел желал похоронить свою тещу. И сделать это было нужно как можно скорее, потому что такой “праздник”, как смерть матушки любимой жены нужно было отпраздновать едва ли не немедля.

Да, к сожалению шеллы Мендел, префект терпеть не мог свою тещу. Почтенная супруга желала похоронить матушку со всеми почестями, а ее муж просто жаждал посмертно насолить несчастной родственнице. Поэтому прямо сейчас он с восхищением разглядывал и зеленую ундину, и разноцветных голубей. А также в красках фантазировал, каким мог бы быть “памятник этой злостной кровопийце”.

Мне пришлось выслушать дюжину вариантов бесстыдных поз, в которых неплохо смотрелась бы “старая ведьма”, опутанная каменными змеями. Затем префект размечтался о том, чтобы тело старухи торжественно сжечь на шесте, как чучело зимы. А в самом конце предложил купить сотню жирных горлиц, которых предварительно нужно было хорошенько накормить, чтобы в процессе похорон они обязательно справили нужду прямо на богато украшенный саркофаг. Открытый.

В общем, слушала я внимательно, кивала в нужных местах, и под конец поняла, что шелье Мендел просто великолепно вписался бы команду Синтара, если бы ему вздумалось устроиться сюда в качестве еще одного помощника. Да что там, он стал бы работником месяца!

Однако, я также понимала, что просто не могу выполнить то, чего он явно от меня ждал. Записав все его просьбы в журнал, озвучив примерный прейскурант и получив в задаток аж восемьдесят процентов суммы, я распрощалась с префектом и отправилась к себе в комнатку, чтобы решить, что же делать дальше.

У меня было очень мало времени и ни одной идеи, что предпринять со всеми этими деньгами!

Глава 11.1

Дело в том, что, если, скажем, к завтрашнему дню я просто выполню все пожелания шелье Мендела, то уже к вечеру на моего начальника и меня будет составлен, как минимум, десяток жалоб в участок. Жалою, которые попадут, полагаю, на стол к василиску… Вот он удивится!

Это было мне совсем никчему.

Однако все, начиная с жены уважаемого префекта и заканчивая внуками, друзьями и прочими родственниками почившей старухи, обязательно именно так и поступят! Потому что если префект на похоронах своей свекрови явно будет хохотать, стоя под зонтиком, то прочие гости мероприятия вряд ли оценят туалетную канонаду голубей, объевшихся слабительного.

В общем, чтобы избежать проблем, сделать нужно было все красиво и со вкусом. Так, чтобы невозможно было придраться к чему-либо конкретно, но при этом качественно отработать огромную сумму денег, полученную от заказчика.

Остаток дня прошел в хлопотах. Как только я вернулась к себе, от ужаса и безысходности готовая кусать ногти и выщипывать волосы на разных местах, ко мне начали заходить подрядчики, которых у шелье Наэрна оказалось просто огромное количество! Откуда они все взялись, я понятия не имела. Но факт оставался фактом: увидев деньги, они с готовностью согласились работать всю ночь, какое бы дурацкое задание им ни дали. И, что самое удивительное, некоторые из них оказались даже магами!

Например, двое мужчин, обладающих вторыми плексами, отправились за телом, чтобы привести его в порядок к завтрашнему дню. Я знать не знала, да и не хотела знать, что они будут делать с трупом, и где вообще его хранить. Главное, что к десяти утра мощные парни в черных перчатках обещали торжественно доставить старуху на кладбище в самом красивом платье и саркофаге.

Еще двое колдунов третьего уровня руководили бригадой строителей. Они обладали плексом Силы, довольно редким уровнем волшебства. Подобный маг рождался всего один аж на десять тысяч простых неодаренных людей. А шелье Наэр умудрился нанять сразу двоих таких!

Признаться, я уже ожидала увидеть здесь кого-нибудь и с четвертым плексом, плексом Смерти, как у василиска и, кажется, асура. Не знаю, уж зачем такой работник сдался бы Синтару! Разве что силой мысли убивать случайно воскресших покойников, чтобы они, не приведите боги, не покидали своих мест, если уж им вдруг вздумается это сделать.

К счастью, подобных колдунов не оказалось. А то это было бы уже странно! Малышей, обладающих плексом Смерти, рождалось и вовсе один на сто тысяч детишек.

А среди моих знакомых таких “детишек” и так уже двое. Василиск и асур. Трое, если считать шеф-повара ресторана “Королевская жемчужина”, в котором я тоже подозревала сильного мага из-за его способности замораживать десерты.

В общем, работа шла до глубокой ночи. Когда солнце зашло, а луна поднялась высоко над горизонтом, я находилась на территории одного из самых старых кварталов кладбища, а десять бравых парней споро укладывали белые кирпичи в нечто, отдаленно напоминающее усыпальницу. Двое колдунов мастерски руководили процессом, поднимая в воздух камни, магией двигая древние валуны, оставшиеся от прежних захоронений.

Я все же грызла ногти. Прошло уже так много времени, а ничего было не сделано! На меня волнами накатывала паника, потому что префект Унтара ясно намекал, что хотел бы разделаться со своим “щекотливым делом” уже к утру. И даже накинул за это доплату в размере пятидесяти процентов от суммы, что я с улыбкой и приняла, довольно кивая. Мне казалось, что начальник будет мной доволен, если я принесу в первый же свой заказ выручку в полтора раза выше нормы. Но как же я просчиталась!

За скорость приходилось платить и рабочим. Однако, несмотря на все мои ухищрения, попытку подгонять их и даже кричать, что было мне совсем уж не свойственно, казалось, что ничего вообще не делалось!

Жаль, что я не могла мелочно все бросить и сделать вид, что так и было. А завтра пусть бы сами разбирались со своими тещами, горлицами и полуразрушенными склепами…

Но, к несчастью, Пресветлый Кристиан и Благостная Изольда сделали воспитанницу своего монастыря девушкой приличной и честной. Закопать бы завтра утром поглубже эту честность вместе с почтенной родственницей префекта…

В очередной раз, когда солнце уже начало брезжить над горизонтом, а я готова была накрыться новой волной паники, мне на плечи легли чьи-то широкие ладони.

— Все работаешь, моя Ледушка… — прозвучало мурлыкающее прямо над ухом. Я ощутила на себе горячее дыхание и почувствовала легкий, едва уловимый аромат знакомого дурманящего табака.

Под кожей будто рассыпались раскаленные угли.

Глава 11.2

— Ш-ш-шелье Наэрн? — выдохнула я, медленно разворачиваясь.

В этот момент чуть в стороне кто-то из рабочих также проникся появлением начальника, как я, потому что раздался грохот и, судя по звуку, что-то жестоко раскололось. А, учитывая, что стойка шла из дорогущего мрамора и еще более дорогущих полудрагоценных камней, мне было страшно даже голову поворачивать.

— П-п-пресветлые камушки, — пробубнила я нервно, встречаясь с темным, словно мерцающим в самой глубине взглядом Синтара.

И почему меня до сих пор потряхивает от этого человека? Привыкла же вроде бы. И к его полухищной ухмылке, и чуть прищуренным глазам, которые вечно оглядывают так, словно видят насквозь…

Вот и сейчас взгляд шелье Наэрна скользнул по мне, мужчина чуть склонил голову на бок, не переставая улыбаться, а я вдруг почувствовала себя едва ли не голой.

И с какой стати, спрашивается?..

— Вы что-то хотели, шелье Наэрн? — спросила я, стараясь привести себя в норму.

Вместо ответа мужчина сделал еще один крадущийся шаг ко мне, спокойно взял за руку и потянул.

А я почувствовала, как у меня дрожат пальцы. От каждого его прикосновения дрожат.

— Пойдем, прогуляемся, тебе нужно освежиться. Так много часов работаешь… — промурлыкал он таким вкрадчивым, мягким, но одновременно уверенным голосом, что стало ясно: отказаться никак не получится. Но при этом отказываться и не хотелось, несмотря на то, что:

— Еще ничего не сделано, шелье!

— Синтар, — перебил меня начальник, крепко сжав мою руку и уже утягивая на дорожку в глубь кладбища.

Его ладонь была большой и горячей, а рука — крепкой. Почему-то глядя на его длинные белые волосы, струящиеся по спине, на бледную кожу и шрам через половину лица создавалось впечатление, что прикосновение к этому мужчине должно быть холодным, как лед. Но это было не так. Оно было горячим и каким-то пронизывающим, словно сквозь кожу в меня били крохотные, едва заметные молнии. Я могла их не чувствовать, но они проникали глубоко-глубоко, заползали под ребра, ударяли в нервы, вызывая подкожное, мышечное ощущение страха.

А когда мои пальцы случайно касались множества колец на его руке, и вовсе хотелось убежать куда-подальше.

— Т…ты что-то хотел? — спросила я чуть хрипло, пытаясь погасить вспышку промозглого и неуютного чувства внутри.

Очень сложно было называть начальника на “ты”, когда рядом шла работа. И еще сложнее, когда в сердце вспыхивал неуместный приступ ужаса.

А приступ был особенно устойчивым, учитывая, что солнце до конца еще так и не поднялось, и сейчас нас окружали тенистые деревья, мрачный предутренний туман и могилы со всех сторон.

Только Синтар, казалось, чувствовал себя здесь как дома.

Впрочем, это ж и был его дом, чего тут удивляться?

В голову вдруг пришла странная мысль: наверняка я тоже лет через десять жизни на таком кладбище побледнела бы от недостатка солнца, слегка осунулась и стала вечно улыбаться. От подобного соседства крыша-то у меня точно съехала бы на бок!

— Конечно хотел, — кивнул тем временем Синтар, бросив на меня взгляд через плечо. Таким образом его шрам совсем не был заметен и, казалось, что без него начальник уже не так пугал. — Я же говорил: прогуляться!

— Но сейчас поздняя ночь! Вот-вот рассветет…

— Самое лучшее время для прогулок, я тебе скажу.

В этот момент он резко остановился, а я вдруг поняла что мы неведомым образом оказались так далеко от места проведения работ, что мне вообще неизвестно, как вернуться назад.

Я просто понятия не имела, где мы!

Синтар тем временем улыбнулся и снова окинул меня странным взглядом. Словно… искал какие-то изменения…

Я даже с трудом остановила себя от того, чтобы тоже начать разглядывать свои руки и ноги: а что, вдруг на мне уже какие-нибудь кладбищенские поганки выросли, пока я тут работала? В конце концов мне еще никогда прежде не доводилось проводить всю ночь среди древних захоронений.

Но, отвлекшись от дурацких мыслей, я постаралась переключить внимание Синтара на что-нибудь безопасное и полезное:

— Вы, наверное, заметили, что я решила устроить тещу префекта в одном из отдаленных уголков кладбища. Одновременно тем самым начать повторную реализацию захоронений, которым уже более ста лет, и кроме того порадовать шелье Мендела тем, что к неугодной ему старухе будет очень сложно добраться всем ее родственникам. Возможно, из-за этого факта к ней будут гораздо меньше приходить!

Глава 11.3

Синтар ухмыльнулся, выслушав мой неуверенный отчет.

Я, кстати, все еще беспокоилась о том, что мы ничего не успеваем, а Синтар еще и увел меня с места работ. Но, судя по всему, на это боссу было наплевать, поэтому приходилось молчать в тряпочку.

Ну, что ж, молчать — так молчать. Матильда — очень хороший подчиненный!

Я все ждала, что Синтар сам что-нибудь скажет, но вместо этого он вдруг по-кошачьи медленно двинулся ко мне.

Не знаю, что на меня нашло… но в этот момент сердце будто сжало стальными тисками. Зеленые глаза начальника блестели во мраке, белые волосы слегка колыхались словно от ветра. Но ветра-то не было!

Все это неожиданно повергло меня в такой ужас, что я начала невольно пятиться назад.

И где сейчас был тот добродушный тип, что по утрам кормил меня булочками? С губ уже почти сорвалось хныкающее: “Где мои витушки, шелье Наэрн?..”

Сейчас мягкая располагающая улыбка казалась хищной, а взгляд из-под тьмы упавших на лицо волос казался мрачным и как будто голодным.

Я промолчала, громко сглотнув, и неожиданно уперлась спиной в древесный ствол.

Уже мгновение спустя Шелье Наэрн оказался так близко, что я могла ощутить на коже его дыхание. Он навис надо мной, коснувшись рукой древесного ствола и широко улыбнулся, оглядывая мое лицо и… губы.

Пряный запах табака снова проник в легкие. Сердце так сильно сжалось, что, казалось, вовсе перестало биться.

— Ты восхитительный организатор, Ледушка, — промурлыкал Синтар, обжигая своим дыханием. — И как я раньше без тебя работал, ума не приложу?

Его слова отдавались где-то у меня в висках, но с трудом доходили до мозга. Из-за того, насколько близко ко мне оказался Наэрн, я вообще тяжело соображала. Хотелось убежать куда-нибудь и побыстрее. Но почему-то пугала вполне реальная перспектива, что он может за мной погнаться. Словно какой-то зверь…

Мысли двигались в черепной коробке, переползая с места на место, как кузнечики, которым оторвали ноги.

— Я… м-м-м… рада, что удалось угодить, Синтар, — ответила хрипло, чувствуя неуместные мурашки от того, что мужчина, будто случайно коснулся меня бедром.

Валить надо было отсюда. Точно валить! Если начальник перекурил своей дурман-травы, то я-то пока в своем уме!

В общем, накал эмоций внутри меня достиг почти критического пика. Напряженная струна стресса готова была вот-вот порваться. От постыдного побега теперь меня останавливала лишь мысль о том, что, вообще-то, я понятия не имела, куда бежать. Вот будет забавно, когда я помчусь быстроногой ланью в самую глухую часть кладбища! В обратную сторону от дома!

Синтар-то точно посмеется… когда догонит…

— В общем, я решил поднять тебе зарплату, — проговорил мужчина и резко отстранился, как ни в чем не бывало.

— Что… Что??? — ахнула я, от радости и удивления едва жизни не лишившись прямо под деревом.

“И умерла во цвете лет под старой сосной, куда ее и закопал любимый начальник…”

— Я говорю, зарплату тебе поднимаю, — ответил Синтар, убирая руки за спину и деловито выходя на тропинку, куда сквозь древесные кроны лился тусклый свет восходящего солнца. — Такими работниками нельзя разбрасываться, нет-нет, — покачал головой он, а мне все еще казалось, что я сплю.

Нет, я была безумно рада! Жалование, которое мне назначил Синтар, и так было очень щедрым, а теперь и вовсе станет…

— А насколько?

В уголках мужских губ мелькнула улыбка.

— Скажем, на два золотника в год.

— Два зо… — у меня в горле пересохло от такой суммы.

Я прикинула цены на жилье и поняла, что с такой зарплатой уже через пару лет смогу позволить себе купить небольшой домик с участком где-нибудь на окраине Унтара.

Внутри затрепетала стая бабочек. Хотелось подпрыгнуть и захлопать в ладоши.

— Я рад, что ты довольна, — резко повернулся мужчина, снова склонив голову на бок.

Зеленые глаза сверкнули, а длинные белые волосы едва заметно колыхнулись.

Вдруг стало ясно, что все, что я ощущала прежде, было каким-то дурацким наваждением. И ветер тут не дул, и ничего у Синтара там призрачно не колыхалось. Как я вообще могла заподозрить этого святого человека в чем-то дурном? Да он же идеальный вообще!

Стыдно было ужасно.

Прода 25

Я настолько успокоилась, что даже почти поинтересовалась тем, не осталось ли у нас на кухне вкуснейших Синтаровских булочек. В конце концов работа шла всю ночь, и я ужасно хотела подкрепиться. А радость повышения заплаты и вовсе не мешало бы отпраздновать парочкой чашек свежего чая!

Все внутри ликовало, и только краем глаза я замечала, что Синтар все так же странно смотрит на меня, склонив голову на бок. Только теперь меня это совершенно не беспокоило! Пусть хоть на руках ходит и глядит на меня как ему вздумается.

Однако в этот момент Синтар вдруг вздохнул и… снова стянул с себя жилетку. Сегодня под ней него была белоснежная рубашка. В тон сапогам, очевидно. И поэтому я сперва даже не удивилась. До тех пор, пока он не начал снимать и ее!

Я слегка покраснела и отвернулась, чувствуя себя страшно неловко. Фигура у начальника была отличная, но раздеваться передо мной второй раз — это уже перебор!

— Ледушка, ты прости, что я без предупреждения, — мягким чуть виноватым голосом проговорил он. — Но мне совершенно не к кому больше обратиться!

— Что случилось? — тут же спросила я, почувствовав укол стыда.

Может, у человека беда какая случилась, а я тут ему непотребство какое-то едва не начала приписывать!

— Ты понимаешь, я сам себе ну никак помочь не могу…

Он вдруг жалобно взглянул на меня, а затем повернулся спиной. Широкой, обнаженной спиной, которая вся была испещрена глубокими и широкими шрамами.

— Что это? — выдохнула я в шоке.

Чтобы получить такие раны, нужно было, как минимум, пережить какие-то страшные пытки…

У меня похолодели кончики пальцев. — Видишь ли, раны были нанесены особым способом, — неторопливо произнес он, через плечо подавая мне маленькую стеклянную баночку с чем-то розоватым внутри. — И если их периодически не лечить, я испытываю просто чудовищную боль… Может, ты могла бы?..

Его голос звучал так неуверенно и виновато, что я почувствовала себя ужасным человеком. Если даже он сам боялся меня попросить, то насколько же неприветливо я выгляжу со стороны, вечно шарахаясь от него, как от прокаженного?

— Конечно я помогу, Синтар! — выдохнула, сама подскакивая к мужчине и выхватывая баночку. — Только почему нельзя было сделать этого дома? В лесу среди могил как-то не слишком удобно!

Мужчина хмыкнул, сложив руки на груди, и не поворачивая ко мне головы. Он смотрел куда-то вдаль, в то время как я осторожно коснулась его волос и отвела в сторону.

Шрамы на широкой спине были воистину ужасны. Они казались настолько плотными и местами даже выпуклыми, что я с трудом могла представить, чем же они нанесены.

Это определенно была не плеть, потому что линии змеились, словно живые, нигде не оставаясь прямыми.

— Мне показалось, что если бы я пригласил тебя к себе в комнату, а потом начал раздеваться, то ты сбежала бы от меня еще быстрее, чем пыталась сделать это здесь, — ответил Синтар тихо.

А мне стало еще более стыдно. Неужели все мои мысли настолько очевидны?..

Я прикусила губу, краснея с ног до головы. И чтобы загладить свою вину, откупорила баночку, зачерпнула немного розового содержимого, оказавшегося приятно пахнущей мазью, и коснулась мужской спины.

Вокруг быстро распространился легкий запах персика, клубники, мяты и каких-то особенных трав. Признаться, никогда не видела подобных составов. Все снадобья, с которыми мне приходилось сталкиваться на коротеньких уроках по медицине от отца Ансельма, имели отвратительный аромат.

Впрочем, если эта мазь магическая, то это она может быть вообще какой-угодно.

Кожа Синтара под моими пальцами была гладкой и горячей. Шрамы бугрились, напоминая диковинный рисунок, возбуждая любопытство и заставляя сердце сжиматься от сочувствия. Поэтому через пару минут такого лечения я все же не смогла не спросить:

— Откуда взялись эти шрамы?

Синтар повернул голову, словно пытался встретиться со мной взглядом. Но я-то сидела позади него, и это было невозможно. Однако это не помешало мне увидеть его лицо и смутиться. Втирать мазь в полуобнаженного мужчину, признаться, гораздо проще, когда он на тебя не смотрит.

Глава 11.4

— Это… было давно, — проговорил он тихо и снова отвернулся.

Я успела заметить на его лице тень задумчивости, словно ему было неприятно это вспоминать.

Но кому бы было приятно подобное?..

Я его не подгоняла, ожидая, когда он продолжит рассказ, хотя и боялась, что так и не дождусь ответа.

Однако, в какой-то момент Синтар все же начал говорить:

— Шрамы появились от цепей, — раздался его спокойный размеренный голос, словно речь шла о погоде или любимом виде булочек. — Есть… особые артефакты, которые блокируют магию носителя. Эти артефакты крайне сложны в изготовлении, и металл, из которого они сотворены, подвергается обработке и зачарованию еще на этапе плавления. Все для того, чтобы иметь возможность впоследствии прочно связать жертву и нанести ей как можно более глубокие раны…

Я громко сглотнула, надеясь, что Синтар не замечает, как дрожат у меня руки. От каждого его слова я чувствовала, как все внутри у меня переворачивается.

— Говорят, даже, что в момент финальной обработки цепей в обряд добавляется кровь только что убитой девственницы… — протянул Синтар, и я невольно дернулась.

— Не бойся, — как-то невесело улыбнулся мужчина и вдруг накрыл мою ладонь своей.

Его кисть была горячей и сухой, чуть жесткой, словно он привык работать руками. Но где хозяину кладбища можно было работать руками я не имела представления.

От его прикосновения кожу начали пощипывать колючие мурашки.

Синтар снова повернул ко мне голову, не отпуская ладонь, а затем вдруг медленно развернулся всем телом.

Дыхание застряло в горле. Я стояла напротив его высокой фигуры так близко, что, при желании, могла почувствовать его дыхание. Он сжал мою ладонь и положил на свою обнаженную грудь.

Я говорила, что до этого момента у меня где-то там застревал воздух? Дышать было сложно?

Нет, сложно стало сейчас.

Я широко распахнула глаза, не понимая, чего он от меня хочет. Опасаясь какого-то подвоха, того, что он станет… захочет… чего-то, что может мне не понравиться.

Но он чуть сильнее сжал мое запястье и опустил его по груди на сантиметр ниже.

И пальцами я вдруг нащупала еще один широкий шрам.

Нет, глазами я увидеть его не могла, потому что была прочно связана темно-изумрудным взглядом Синтара. Не могла оторваться от его лица.

Но подушечками пальцев ощутила, как гладкая кожа сменилась тугим рубцом. И, хвала Пресветлому Кристиану и Благостной Изольде, до меня дошло! Мой беловолосый полуобнаженный начальник просто хотел чтобы я втерла мазь не только в его спину, но и в грудь!

Какая же я глупая гусыня. Опять надумала себе всякого…

— Это было давно и все закончилось, — проговорил он мягко, пока я зачерпывала еще скользкого приятно пахнущего состава и проводила пальцами по его груди. При этом почему-то он все еще продолжал держать мою руку, но я старалась не обращать на это внимания… — Просто те цепи… когда мне удалось разрушить их, звенья разлетелись осколками. Они больно и глубоко входили в плоть. Некоторые острые кусочки дошли до костей…

От его слов меня снова пробрала дрожь.

Кто же хотел убить его и почему? Что за чудовища могли сотворить такое с человеком?..

Я снова взглянула в его глаза, чувствуя, что от сочувствия и сострадания сердце вот-вот разорвется. Мне было так жаль его!

В этот момент мне вдруг показалось, что у Синтара были очень красивые глаза. Красивые и грустные. Он вдруг поднял мою ладонь, заставив коснуться своей щеки. Того самого шрама, что всегда был скрыт светлой прядью волос. Рваная линия шла от глаза вниз, переходя на шею.

Затаив дыхание, ощущая, как по позвоночнику прокатывается дрожь, я провела пальцами по его щеке, пытаясь осторожно нанести мазь.

Но, оказалось, что это еще сложнее, чем с обнаженным телом. Там можно было представить, что Синтар на меня не смотрит. А сейчас я слишком отчетливо видела, что он не сводит с меня глаз.

А затем в какой-то момент он просто прижал мою ладонь к своей щеке.

Я замерла, боясь шевельнуться, чувствуя, как под кожей будто зашевелились раскаленные змеи. И в следующий миг Синтар сам поднял руку и коснулся моего лица. Скользнул по шее, едва дотрагиваясь, словно боялся напугать.

Но разве можно было напугать еще сильнее?..

Сердце и так колотилось в груди, как в раскаленной клетке.

— Спасибо, Матильда, — проговорил он еле слышно, зарываясь ладонью у меня в волосах.

И… пресветлые мурашечки… Признаться, это было приятно.

На контрасте с оцепенением, что охватило меня, со страхом и непониманием, это стало похоже на раскаленную волну после ледяной лавины.

А затем я поняла, что губы Синтара оказались всего в паре миллиметров от моих собственных… И я уже чувствовала его жар на своем лице…

Глава 11.5

Голова закружилась.

А еще в этот момент краем глаза я заметила, что разноцветные камни в широких перстнях Синтара глухо вспыхнули. А еще где-то в стороне уже прочно занялся рассвет…

— Ой, вы представляете, там золотую курицу несут! — раздалось вдруг совсем рядом. Да так громко, что я едва не подпрыгнула.

Собственно, может, и подпрыгнула. Отскочила от Синтара так, словно его поцелуй мог меня убить. Он ведь меня поцеловать хотел? Я не перепутала?

С этим блондинистым типом ничего нельзя было знать наверняка. Рядом с ним мне уже в который раз казалось, что это у меня не все дома.

— Что? Какая курица? — невозмутимо спросил Синтар.

А когда я повернула к нему голову, оказалось, что он преспокойненько надевает жилетку и закручивает мазь крышечкой.

На его лице сверкала спокойная привычная улыбка, словно он вот-вот предложит нам всем булочек. Собственно, как и всегда.

Вот только, возможно, мне показалось, что его зеленые глаза при этом стали еще темнее. Сейчас они выглядели даже зловеще темными…

— Ну как же, а разве вы не знаете? Я думал, это вы и организовали, любезный шелье Наэрн, — раздался нарочито удивленный ответ.

Затем я, наконец, сумела взглянуть на того, кто нарушил то странное магическое сумасшествие, которое тут только что творилось.

И, конечно, это был тот, кого я видеть совершенно не собиралась. Не планировала, не рассчитывала, и не хотела! И при взгляде на этого сомнительного типа перед глазами до сих пор всплывали мои трусики с зайчиками.

Если честно, выбросить я их так и не смогла. Ну, любимые же, честное слово!

Но вот асур опять явился, и я снова чувствую себя неловко. Восхитительная способность!

— Это я организовала, — проговорила я, чтобы нарушить это гнетущее удивленное молчание и разорвать цепь странных взглядов, которыми обменивались двое мужчин.

— Правда? — посмотрел на меня Синтар и еще шире улыбнулся. — Тогда пойдемте скорее, я хочу это видеть!

Схватил меня под руку и потянул в сторону дорожки. С другой стороны под руку меня взял Алиас, и я ничего не могла с этим поделать. Только и успела что-то возмущенно вскрикнуть, как меня уже утянули прочь из кустов, куда меня до этого завел начальник.

Я в принципе-то была непротив! Но довольные лица сопровождающих, вцепившихся в меня, как в ту самую золотую курицу, изрядно смущали. Мы торопились вперед, словно за нами кто-то гнался.

— На похороны, как на праздник… — пробубнила я, уже потихоньку забывая о том, что меня беспокоило только что, и переключаясь на куда более важные проблемы.

Уже давно рассвело! Я не знаю, сколько времени мы провели с Синтаром в глухой части кладбища, но, похоже, похороны тещи префекта уже начались! А я понятия не имела, готово ли вообще к ним все, что было запланировано!

Ведь еще каких-то два часа назад даже усыпальница была не построена! А асур сказал, что уже вынесли курицу!

— И вправда курица, — присвистнул Синтар, как только мы издали начали подходить к третьему старому кладбищенскому кварталу, где и проходили похороны.

Там стояла уже куча народу, все в дорогих одеждах, а рядом с ними возвышалось… собственно, там возвышалось то, что мы и строили.

К толпе людей носильщики несли крупный позолоченный саркофаг в виде курицы.

Я громко сглотнула, представления не имея, какой эффект произведет на всех та выходка, которую я задумала. Признаться, стало страшновато.

— Ну, сейчас мы узнаем, доволен ли префект, — с ухмылкой проговорил Синтар.

И я видела, что, по крайней мере он сам в полном восторге.

Как только мы подошли к гостям, Синтар сразу же усремился к главе города. Шелье Мендел… прикрывал рот рукой. Его брови были сдвинуты.

Рядом с ним стояла явно его жена. Невысокая женщина в дорогом платье, утирающая слезы платком. Оказавшись совсем рядом с ними, мы услышали ее тоненький возмущенный голос:

— Это что? Это, это что такое?

Синтар перевел на меня веселый взгляд с приподнятой бровью, явно предлагая мне ответить.

Я на секунду похолодела, но быстро взяла себя в руки.

Остальные гости поглядывали на нас, кто-то прислушивался.

— Шелла Мендел, золотая курица — это символ плодородия, заботы и большой семьи, — уверенно проговорила я. — Разве у вас не такая семья? Уверена, ваша покойная матушка была истинной матерью семейства…

— Ах, милая матушка… — всхлипнула женщина, затем она посмотрела на нас и неожиданно добавила: — Да-да! Как вы угадали с саркофагом! Она всегда была наседкой, как курочка со всеми ее цыплятками! Всех под крылом держала, ни про кого не забывала!

Я едва сдержала вздох облегчения.

С этими словами она отошла, не планируя, по-видимому, уделять нам больше времени.

Мы остались наедине с хмурым Аскениусом Менделом. Остальные свидетели этой беседы, очевидно, тоже удовлетворились ответом и отвернулись.

И только в этот момент, отведя меня чуть в сторону, Аскениус убрал ладонь от лица, и я заметила, что все это время он улыбался. Тогда он с ухмылкой спросил у меня:

— Вы же не по этому сделали ее курицей, правда?

Его глаза так заговорщически горели, что просто невозможно было ответить не то, на что он рассчитывал.

Собственно, это тоже было частью моего плана:

— Конечно, шелье Мендел, — осторожно улыбнувшись, ответила я. — Вы же сами говорили, что хотите достойный памятник этой “глупой курице и злостной кровопийце”.

Мы вместе перевели взгляд на золотой саркофаг и на этот раз, судя по довольно громкому и непочтительному смешку, префект обратил внимание на красные рубины в глазах курицы, ее алый клюв и багряную шею в россыпи камней. Словно вся шейка курицы была залита кровью, после того, как та кого-то склевала.

Впрочем, если не обращать на этот факт внимания нарочно, казалось, что это лишь красивое изваяние. Полое изваяние, само собой. А внутри — труп.

Шелье Мендел снова хохотнул, на этот раз скрыв рот рукой, и, не прощаясь, оставил нас, вернувшись к “гостям” своего “торжества”.

А я повернула голову, чтобы спросить, что обо всем этом думает Синтар, но, как оказалось, он уже куда-то испарился! Ну что за человек! Я, может, на поощрительные булочки рассчитывала.

В это время золотую курицу как раз собирались вносить в красивую усыпальницу. Облицовочные кирпичи у квадратного строения были коричнево-медными, с продольными фактурными полосами, и лежали они таким образом, что, если задуматься, можно было принять усыпальницу за гнездо. Если включить фантазию, само собой.

Кроме того, строение оказалось настолько низким, что золотую курицу предполагалось ставить исключительно сверху. Она же служила и крышей!

Таким образом нам удалось изрядно сэкономить время на строительство! Ну и, надеюсь, удалось угодить всем участникам этого печального события.

— Да ты опасный человек, Матильда, — произнес асур, заставив меня вздрогнуть.

Я и забыла о его присутствии. А зря!

Длинный ловкий хвост показался из-за мощной спины брюнета, игриво дернувшись в воздухе.

А я вдруг ощутила, что асуру от меня что-то нужно.

Глава 11.6

И я совсем не уверена, что его нужды хорошо скажутся на мне. А я хочу жить долго и счастливо! Я только что дебютно похоронила человека, мне зарплату повысили — все впереди!

А тут… этот.

Вот честное слово, в своей скучной приютской жизни последнее, что я могла вообразить, это что явление красивого нелюдя будет вызывать во мне только одно чувство. И ей богу, совсем не романтическое!

Желание сбежать!

Да-да, резво удрать, перепрыгивая через могилки. Не от Синтара, так от Алиаса.

— Что ты тут делаешь? — мрачно спросила хвостатого.

— Я искал тебя, Мотенька. И был очень удивлен обнаружив в кустах с прямым начальником, — он отвел меня в сторонку, и прислонившись к стене склепа, доверительно сообщил. — Знаешь, как возможного будущего работодателя, меня это радует! Но если учитывать, что ты меня отвергла — беспокоит!

У меня наверное было самое непередаваемое выражение лица. С одной стороны я была очень смущена тем фактом, что лорд Дарьен лицезрел наше общение с Синтаром. А с другой была дико зла на намеки асура, о том, что, быть может, ему также повезет!

— Мотя, судя по лицу, ты злишься. Не надо.

Я решила поступить как мудрая женщина. Должно же это было начать во мне проявляться?

Я стала игнорировать провокации!

— Так что вам нужно?

— Ты не поверишь, но я пришел почтить память той достойной женщины, которую ты упаковала в куриный саркофаг. Честное слово, Матильда, такого уровня циничности от нежной девы в твоем лице я не ожидал! Забегая вперед — это восхищение, а не осуждение!

— Эм-м-м… спасибо, — чуть смутившись, ответила я, но ощутила как в груди плеснуло теплом. Все же отзывы на первую работу это очень важно! А тут я действительно все организовала сама, на свой страх и риск!

— Да всегда пожалуйста, малыш, — он подмигнул и внезапно протянул прямоугольный клочок картона. — Это моя визитка.

— Зачем? — я все же взяла ее, и покрутила в руках.

На белом клочке бумаги лаконично и без изысков значилось:

“Лорд Алиас Дарьен. Маг-изобретатель. Первый округ, Красный луч, дом 66”.

Я посмотрела на карточку, после снова на этого… мага-изобретателя. В голову невольно пришла мысль о том, что для посетителя кладбища он одет возмутительно светло и ярко. Белая рубашка, жилет насыщенного винного цвета и яркая, просто таки лучезарнейшая улыбочка.

Хотелось намекнуть, что таким хорошим настроением он оскорбляет чувства окружающих. Мои например! Не знаю почему, но позитивный настрой этой ходячей хвостатой неприятности совсем не радовал.

С другой стороны, если учитывать формат местных похорон, то, возможно, лорд Дарьен оделся как раз самым подобающим образом. А я просто придираюсь, потому что асура вечно хочется стукнуть за его наглую ухмылку на красивом, между прочим, лице.

— Визитка — это на тот случай, если тебя все же отпустит опьянение успехом и ощущение собственной важности, и ты задумаешься о том, почему все это возникло, — улыбнулся мне асур. — Ну или просто захочешь зайти на чай и поболтать. Поверь, я буду просто счастлив!

— Ну… спасибо, — с небольшой запинкой ответила я, и следующую минуту изумленно наблюдала за тем, как хвостатый нелюдь прощается, и спокойно удаляется с кладбища. То есть вот так просто? Уйдет и все, и у меня не будет ровным счетом никаких проблем после этой встречи? Если учитывать наш небольшой, но крайне продуктивный опыт общения, то неудивительно, что я ожидаю подвоха.

Но нет. Лорд Дарьен действительно удалился, перед этим раскланявшись с дочкой почившей старухи, и заказчиком всего этого торжества. Они едва ли не расплакались от счастья, что асур почтил своим присутствием церемонию.

Ну а дальше все шло своим чередом… Спустя минут десять я поняла, что в моем присутствии никто не нуждается, а потому решила удалиться домой. Спать.

Как минимум здоровый сон я точно заслужила!

***

Насколько я устала, стало понятно только когда я оказалась в своей комнате, и дверь глухо хлопнула за спиной. Из меня разом словно весь воздух выпустили, как из воздушного шарика, и теперь все что оставалось, это осесть на пол безвольной тряпочкой.

Ну или на кровать — если есть выбор, то падать лучше всегда на кровать!

Торопливо разделась, задернула шторы, чтобы максимально затенить комнату, и с блаженным вздохом заползла под одеяло.

Но вопреки ожиданиям не уснула сразу.

Меня обуяли думы великие! О мужиках, разумеется.

О чем еще может размышлять юная и трепетная дева в моем лице, после того как ее ночью протащили по всем кладбищенским кустам, практически зажали у дерева и томным голосом пообещали повышение зарплаты?

Если сначачала я подсчитала девиденты, отдавая должное своей внутренней жабоньке, то после включилась голова и инстинкт самосохранения. Они и задали простой вопрос: а, собственно, за что нам это счастье?

На озвученную шелье Наэрном сумму он мог давно нанять профессионального помощника, а не девочку из переулочка. Да хоть историю знакомства вспомнить! Что он делал в том переулке? Точно не клиентуру искал! Вернее, там ее вполне можно было найти, но точно не для сдачи комнат, а скорее для могило-места!

Плюс эти странные поползновения в мою сторону. Как кот с мышью, ей богу! Ни за что не поверю, что красивый и эффектный мужчина не в курсе, как он действует на девушку, особенно если настолько резко сокращает дистанцию, а после картинно скидывает одежду и прижимает ее пальчики к своему лицу.

Вопрос… зачем?

Я с тяжким вздохом накрыла голову подушкой, чтобы хоть там спрятаться от назойливых мыслей. Но те не растерялись, залезли под нее и обуяли меня с новой силой!

Честное слово, с василиском как-то проще было! Там было отчетливо видно, что мужик сам в шоке от своих желаний, и был бы счастлив, если бы их не было. А вот Синтар… Синтар другое дело.

Но дело не только в том, как себя вел он, но еще и в том, как на все это дело реагировала я. В обители нам говорили, что порядочная девушка должна питать нежные чувства исключительно к одобренному семейством жениху. Ну и к Благостному Кристиану тоже не возбранялось!

А в остальном ни-ни!

Я уж не говорю о том, что еще и асур есть, между прочим!

Сложно-то как все…

На этой пессимистичной мысли меня и сморил сон.

Глава 12.1

Следующие несколько дней прошли так скучно и обыденно, что я даже немного расстроилась. Все же стоит признать, что первые успехи на рабочем поприще кружат голову, и хочется немедленного продолжения подвигов. Ух я бы себя проявила, ух я бы всех похоронила!

Я даже хихикнула от занятного течения своих мыслей, и скрыла улыбку за чашкой с чаем.

В общем на этом фоне банальная перепись могил уже не удовлетворяла. Душа требовала действий!

— Что-то забавное вспомнила? — вкрадчиво спросило начальство, как всегда бесшумно вырастая где-то за моей спиной. С правой стороны он подсунул блюдо с булочками, а сам опустился по левую руку от меня. — Ну же, Ледушка, мне интересно.

Я покосилась на Синтара.

Надо сказать, что эти самые несколько дней, кроме мечтаний об организованных мною похоронах и поминках, я еще думала о том, как решительно и бескомпромиссно стану оборонять свою девичью честь. Все же после некоторых раздумий, я пришла к выводу: то бз-з-з в кустах, было определенно неспроста!

И знаете что? Очень проблематично оборонять девичью честь, если на нее совершенно, вот ни капельки не покушаются! Даже несколько обидно, если честно.

Ты уже все сама придумала, сама поверила, а оно БАЦ и не случилось.

— Да о разном… например о работе.

— Матильда, молодой девушке вредно думать только о работе, тем более, если работа эта связана с загробным миром, — уголками губ улыбнулся шелье Наэрн, и подняв палец к потолку, провозгласил. — У меня есть идея! Хорошая, не смотри на меня так.

Что, настолько выразительно было?

Видимо да.

— Я решил выдать тебе премию, и половину выходного дня, — порадовал начальник, и чтобы не откладывать дело в долгий ящик положил на стол несколько монет.

— Щедро, — осторожно прокомментировала я.

— Ночи становятся все холоднее, — он открыто усмехался, прямо и без стеснения глядя мне в глаза. — Например, мне было несколько прохладно раздеваться тогда.

Взгляд я не выдержала. Смутилась и уставилась на сверх-интересные узоры на стене, и от души надеялась, что щеки покраснели не настолько сильно, как это ощущается.

— Ну да…

О да, Мотя, ты просто королева риторики!

— Вот я и подумал, что скорее всего у тебя нет теплой одежды в том замурзанном мешке, с которым ты пришла. А я заботливый начальник! Другого такого на сыщешь!

На этом моменте я все же посмотрела на Синтара, силясь понять, почудилась мне шпилька в адрес возможного ухода к лорду Дарьену, или нет.

Но блондин поднялся, подтолкнул ко мне монеты, и пожелав хорошего дня, покинул кухню.

Я только вздохнула, глядя ему вослед.

Буквально через пару часов я уже шла по магазинам с полновесными, тяжеленькими серебряками в карманах, и, признаться, это было откровенно в новинку. Я таких денег никогда в жизни не держала, а тут я должна буду за раз все потратить!

И где тратить? У шелье Наэрна, я об этом спросить как-то не удосужилась. Эх, если бы с Наилой все было в порядке, то она обязательно мне бы все рассказала. При воспоминаниях о веселой молочнице к глазам уже почти привычно подступили слезы, а горло сжало от горя.

Надеюсь, что стражи во главе с василиском обязательно найдут преступника и расколдуют бедную девушку! Но пессимистичный разум напомнил, что в последний мой визит в департамент скорым раскрытием преступления и не пахло, наоборот количество тел в подвалах увеличилось.

Но все же, насколько интересное заклятие! Никого не убивает, только усыпляет, да вдобавок этот герб и розы.

Розы…

Надо признать, что я упорно не думала о них с того момента, как Рейялар залез в мою бедную головушку, чтобы найти там упоминания о цветах.

Мне было слишком непросто погружаться в воспоминания об отце Ансельме, который оказывается столько скрывал. А еще я не видела необходимости делать это прямо сейчас — только душу травить! В любом случае в ближайшем будущем я не смогу доехать даже до монастыря, не говоря уже о том, что к матери-настоятельнице нужно идти не с пустыми руками, тогда она, быть может, и захочет поделиться информацией. А денег на мотивацию для склочной старухи пока не было, так-то.

За этими размышлениями я спустилась во второй округ Унтара, и, поспрашивав уличных торговцев, дошла до ремесленных кварталов. Немного побродив и приценившись, зашла в лавку готового платья.

Это было… очень необычно! Вся моя одежда доставалась от щедрых горожан, которые жертвовали обители свои старые платья или готовые ткани.

А тут…

— Девушка, вам что-то подсказать? — сидящая за прилавком аккуратно одетая старушка чуть подслеповато прищурилась, и отложила вязание.

— Да, — на выдохе ответила я, и улыбнулась. — Мне нужен комплект одежды на каждый день, и теплый плащ.

— О, тогда ты по адресу деточка, по адресу, — старушка поднялась, и охнув схватилась за поясницу. — Старость не радость…

А у меня… у меня вдруг кольнуло руки. И я выпалила:

— Хотите подлечу?

— А ты маг? — снова это кристально чистое изумление.

— Да так… второй плекс, самое донышко.

— Конечно девонька, буду рада.

Пока мы возились, я краем глаза услышала как звякнул колокольчик, но отрываться от лечения я не стала, и развернулась лишь когда закончила.

И сразу уронила челюсть!

— Мотенька, сестренка, а я тебя ищу! — лучезарно улыбнулся мне, прислонившийся к противоположной стене хвостатый тип. — Я рад, что ты нашла магазинчик о котором я говорил! Выбрала уже что-то?

Асур снова болтал так, что хотелось заткнуть его хоть чем-нибудь, пусть даже не особо подходящим! Например теми дивными носками!

А еще болтал он полную ерунду! Какая сестренка?!

— Сестра? — продавщица пристально оглядела очень хорошо одетого асура, особо заострив внимание на его хвосте. — Что-то не похожи вы с ней, господин.

— Так мы названые, — тут же пояснил Алиас, и вновь широко улыбнулся. Подошел к прилавку, сдвинул вещи, и запрыгнув на него, заговорил. А говорил он долго! И такое, что я все чаще смотрела на носки. — Дело в том, что моей кормилицей была человеческая женщина! Я питал к ней очень нежные чувства, и как стал взрослым, то начал искать! Но она сама к сожалению… — асур выудил из кучи тканей платочек и промокнул совершенно сухие глаза. — Она уже умерла. Осталась только Матильда! Вот, опекаю в меру сил.

Не в меру, я бы сказала.

Глава 12.2

— А-а-а-а… — протянула старушка, и чуть улыбнулась, тем более, что эта предприимчивая хвостатая сволочь уже вовсю улыбалась, строила глазки и рекомендовала… мазь от ревматизма!

Лорд Дарьен уверял, что лучше штуки для здоровья спины не придумаешь!

Я же в это время очень, ну просто очень старалась не взорваться.

— Матильда, девонька, что ж мы… — опомнилась продавщица, отвлекаясь от увлекательной беседы с асуром. — Бери вещи и во-о-он в ту дверцу! Там маленькая комнатка, и вы кстати, милый Алиас можете тоже там на диванчике присесть. Поможете девочке определиться!

Старушка порозовела как девица, а “милый Алиас” рассыпался в любезностях, схватил в охапку меня и вещи и удалился в указанном направлении.

Как только за нами захлопнулась дверь, я положила все на лавку и уперев руки в бока, гневно спросила:

— Ну и что это было?! Зачем ты солгал?

— Ты о чем? — он выразительно округлил кристально-честные темные глаза. — Та мазь действительно лучше всего помогает от болей, я ни словом не слукавил! Мой дворецкий пользуется ею последние лет пять.

Святой Кристиан и Благостная Изольда, дайте мне сил не совершить убийство, а? Хотя думаю, что если я прибью этого мерзавца, то меня даже поблагодарят!

— Я про кормилицу и ту слезливую историю!

Асур сложил свою охапку вещей к моей, и наугад вытащил оттуда пару платьев. Покрутил в руках, покосился на меня. Один из нарядов всучил в руки и, развернув, подтолкнул к примерочной.

— Иди, я тебе вещи буду давать!

— Сначала разговор!

Он только закатил глаза к потолку и протянул:

— Создатель, какая же ты скучная. Ты не поверишь, там тоже ни слова лжи! У меня действительно была кормилица из человеческого племени, и я безумно ее любил. Настолько безумно, что отец решил, что я слишком размяк и самое время отдавать сына в кадетскую школу. А кормилицу и няню по совместительству рассчитать. И я действительно ее искал. И да, к тому времени она уже умерла, и я с трудом вытащил из долгового рабства ее дочь. Сейчас она живет в Унтаре во втором округе, иногда мы ходим друг к другу в гости, и она вполне довольна жизнью.

— А я тут причем?

— Ну, притом что любая другая версия скорее всего дискредитировала бы тебя в глазах этой милой пожилой дамы. Стоило что-то придумать, а я не люблю откровенно врать старушкам. Потому и сочетал правду с выдумкой.

У меня даже голова от него заболела.

— А тут ты что делаешь?

— Разумеется я за тобой следил, — с совершенно обезоруживающей улыбкой асур признался в собственных маньячных наклонностях.

— Потрясающе…

Насладившись многозначительной паузой и моими бегающими глазками, Алиас смилостивился и дополнил:

— От начала торговой улицы, Мотя, не переживай! Я заходил в лавку к знакомому за нужными мне веществами, а тут — о, какая приятная неожиданность — смотрю, моя будущая ученица идет!

— Ну так и шли бы дальше, куда надо! — от всей души воскликнула я, и взяв еще несколько вещичек скрылась в примерочной.

— Мне по любому надо было к тебе, — донесся мягкий голос из-за занавески.

Я проигнорировала. Вообще, кажется самая действенная тактика общения с этим типом — игнор! Вот и будем ее использовать!

Ну и вообще, я сюда пришла за вещами, а значит с ними и уйду!

О это сладкое словосочетание… новое платье!

Оно примирило меня даже с суровой действительностью в лице лорда Дарьена! А спустя парочку променадов за занавеску, настроение вообще стремительно поползло вверх.

— Тебе идет зеленый и этот крой, — окинув мою фигуру долгим взглядом, проговорил мужчина. — Платье берем, но надо поискать еще.

— Мне одно надо было.

— Женщина которой надо только одно платье? Что не так с этим миром?

— С миром все в порядке, это у женщины с деньгами все пока скромно. А кроме платьев мне нужна еще верхняя одежда и обувь.

— Хочешь я куплю? — спокойно спросил асур, усаживаясь на лавку и кладя хвост на колени. — В качестве подарка на день рождения. Когда у тебя день рождения?

— Прошло уже. И не надо.

— Как скажешь, — повел плечами лорд Дарьен, и к счастью не стал настаивать. Но очень резко и необычно сменил тему. — Ты странно колдуешь, Матильда. Тебе про это говорили?

— Нет. Некому как-то было.

— Прямо-таки некому? Позволь не согласиться, ты кое-что знаешь о потоках энергии и как работать с ними. Совсем мало, признаться, многое делаешь интуитивно, но все же.

Я привычно замкнулась, стоило только разговору свернуть к прошлому.

— Тоже отец Ансельм учил, — коротко ответила я, и поспешно ушла за ширму, примерять штаны и рубашку, которые решила приобрести для работ на кладбище. В конце-концов в полях мы на картошку выходили в штанах, так почему на могилы я в них ходить не могу? И там, и там работа связана с землей, в конце концов!

— Ох уж этот твой неведомый наставник, — задумчиво протянул асур, и судя по звуку шагов, прохаживался по комнате. — Надо признать, что у меня к нему все больше и больше вопросов.

А уж у меня к нему сколько вопросов… просто ни в сказке сказать, ни пером описать!

Жаль, что задавать их уже некому.

Глава 12.3

В общем, я довольно быстро определилась с тем, что покупаю, а потому как можно быстрее расплатилась, и оказалась приятно удивлена полученной скидкой. Также хозяйка лавки посоветовала, куда я могу обратиться за обувью. Не удержавшись, я переоделась в новое платье, так как оно было гораздо теплее моего, а по дороге я слегка продрогла.

И вообще, это так… так восхитительно! Теплая шерсть льнет к телу, и даже не колется!

— Ты так гладишь ткань… — задумчиво протянул асур, шагающий рядом.

На нас косились, но не сказать, что как бараны на новые ворота, потому я не особо беспокоилась. И то, смотрели скорее всего потому, что Алиас был одет хоть и не вычурно, но явно дорого, а я… это я, даже в новом платье.

Но сейчас моего отличного настроения не могло испортить решительным образом ничего!

— Потому что ткань замечательная, — я еще раз провела рукой по мшисто-зеленым складкам юбки. — И у меня впервые СВОЯ одежда. Совершенно новая! Ее до меня никто не носил! Вообще никто, представляешь?

Я практически задыхалась от радости, и в этот момент любила весь мир.

А лорд Дарьен забрал у меня увесистый сверток, как раз когда мы остановились возле лавки сапожника, и пристально глядя в глаза, тихо сказал:

— Знаешь, мне впервые в жизни стыдно за мое сословие. И… Тильда, я тебе обещаю, что такой нужды ты больше никогда не испытаешь.

Растерянно глядя на серьезное лицо мужчины, я не знала что ему отвечать. И вообще, казалось весь мир на несколько секунд замер вместе со мной, не в силах хоть как-то на такое реагировать. Он полетел вперед снова, нагоняя время, когда дверь лавки с грохотом открылась, и из нее выскочил невысокий гном, отчаянно костерящий жадных людишек.

Слышать это от гнома конечно, было очень интересно!

— Спасибо, — с легкой заминкой поблагодарила я, потому что такое трогательное, хоть и вздорное обещание, разумеется нельзя было оставлять без внимания. — Но я все ж как-нибудь сама, лорд Дарьен.

— Посмотрим, — не стал со мной спорить асур.

Но, зная Алиаса, сейчас не стал, но потом наверстает!

В обувной лавке я перерыла половину ассортимента, так как нога у меня оказалась нетипичная. Слишком маленькая, но для детской обуви довольно широкая.

Но нашли! Чудесные, прекрасные ботиночки, а также мягкие туфли! В ботиночки я сразу и влезла, а старую обувь без зазрения совести выкинула в урну, прямо в этом же магазине! В довесок я захватила тапки, так как шастать по дому в огромных шлепанцах шелье Наэрна было немного неловко.

В общем отоварилась, вышла на улицу, и уже собралась было прощаться и забирать у хвостатого свои платья, как он внезапно сократил дистанцию, и обдав порозовевшее ушко, горячим дыханием, сказал:

— Мотя пойдем со мной? Я покажу тебе свою… лабораторию.

Фантазия, стой. Вот даже не разбегайся!

Но поздно.

В голове внутренний голосочек сразу с гнусавым акцентом спросил: А таки у вас там есть на шо посмотреть?

— Нет, не пойду.

— Мотя, ну ты сама понимаешь, что надо. Хотя бы потому, что ты лечишь не так, как это делают все носители второго плекса. Потому ну действительно, пошли? Тут недалеко. И у меня там такой… инструмент!

А-а-а-а-а, воображение, стой, прекрати!

Дяденька, дяденька, а насколько мощный у вас… инструмент?!

— Матильда, ну если серьезно, неужели тебе ни капельки не любопытно? Давай дам слово, что с тобой все будет в порядке? Просто посмотришь на то, что я тебе предлагаю, вблизи. Ведь даже в лавке ты купила далеко не первое платье из той охапки вещей. Так почему с работой и своим будущим ты поступаешь именно так?

Я задумалась. В целом асур, конечно, прав. Да и не походил он на маньяка. Если совсем уж по честному, кто на него и походил, так это мой текущий работодатель! Чем меня асур сможет удивить после кладбища?

И у меня свободный день в конце-то концов!

— Хорошо! — решительно кивнула я. — Куда идти?

Судя по изумленным искрам на дне глаз асура, он был несколько удивлен таким быстрым согласием.

***

Дом Алиаса Дарьена располагался в конце тихой улочки, рядом со сквером и утопал в зелени. Кусты, деревья… в той степени элегантной запущенности, когда это еще выглядит ухоженно, но ветви уже достаточно густы, чтобы за ними мог спрятаться кто угодно. Трехэтажное строение, сложенное из рыжего кирпича, стояло в центре идеально круглой поляны. Казалось, что за определенную черту растения просто не решались заходить. Если этот термин вообще оправдан в отношении флоры.

Я остановилась в нескольких метрах от крыльца, и задрав голову, рассматривала домину.

— Нравится? — асур стоял всего в шаге от меня, и с очевидной любовью рассматривал место своего обитания.

Он действительно не мог не нравится. Кирпичные стены, белые окна, затянутая плющом веранда. Уютно и умиротворенно.

— Очень мило, — слегка покривила душой при ответе, и решила спросить. — Вы тут выросли?

Алиас рассмеялся, словно я сказала что-то невыносимо веселое.

— Милая, я ведь… лорд, — последнее слово он произнес без капли самолюбования, наоборот, с иронией. — Стало быть родился в пафосном замке, в нем же рос, а после меня отправили в не менее пафосную военную академию. Этот домик я купил сам, после того как защитил свои первые патенты и появились свои деньги.

Глава 12.4

Я покивала, а в голове крутилась мысль о том, что оказывается сложности бывают и у тех, кто с виду родился с серебряной ложкой в… м-м-м… во рту.

Дольше размышлять не получилось. Стоило нам подняться по широким ступеням крыльца, как дверь распахнулась, и на пороге показался сухонький старичок.

— С возвращением, лорд Дарьен, — он с достоинством склонил голову перед своим хозяином, а после повернулся ко мне.

Я невольно сделала крохотный шажок назад, потому что этот пожилой мужчина представлял собой все то, от чего я втайне робела. Иногда слуги высоких господ даже надменнее, чем господа.

Иногда в нашу обитель приезжали богатые меценаты, которых разумеется сопровождала свита. Так вот, я в жизни не встречала неприятнее тех людей, хотя по факту они тоже лишь обслуживающий персонал. Так зачем драть нос?!

Но дворецкий Алиаса лишь улыбнулся и, отвесив мне точно такой же поклон, как и хозяину, мягко произнес:

— Приветствую вас, юная шелла. Позвольте взять ваши свертки и предложить чашечку цикорина? Замечательнейший напиток, он только входит в моду, но поверьте, гораздо лучше того же кофия.

— Спасибо, — смутилась я, и передав свою поклажу, добавила. — Но я не за этим пришла.

Белесые брови старика поползли вверх, но он ничем не выдал свои эмоции.

Как ни странно, асур пояснил:

— Харвис, к несчастью, главный предмет интереса шеллы Лиар в этом доме — моя лаборатория.

— А жаль, — пожал плечами тот. — Я уже давно говорил, что вам пора жениться. Первая очаровательная шелла в доме, и та по работе! Лорд Дарьен, право я почти разочарован.

Я разрумянилась от таких откровений и изумления. Все же то, что позволял себе дворецкий, было далеко за пределами субординации. Но с другой стороны достаточно вспомнить то, как мы с асуром общаемся и то, как он легко сокращает социальную дистанцию, чтобы понять — с субординацией у Алиаса определенно проблемки!

— Но спасибо за предложение, — сердечно поблагодарила я, чтобы как-то сгладить неловкую ситуацию.

Придумал тоже этот дворецкий! Алиас, во-первых, аристократ, а во-вторых — нелюдь.

Но тут асур подхватил меня под локоток и увлек за собой вглубь дома. Краткая экскурсия по первому этажу, а после мы достигли конца анфилады комнат, и зашли в помещение более всего напоминающее кабинет.

— Что ты знаешь о потайных ходах, Матильда? — загадочно улыбнувшись, спросил у меня асур, а после внезапно обернул хвостом мою талию, и рывком прижал к себе. Пока я изумленно таращилась на его красивое лицо, пребывая в полном шоке от такого обращения, пол под нами вздрогнул, и та мраморная плита на которой мы стояли, начала медленно опускаться.

Это было… необыкновенно!

Вокруг бесконечная тьма, веет холодом, а по мере погружения вокруг вспыхивают огоньки, что чуть рассеивают мрак и позволяют увидеть каменную кладку фундамента и подвала. Я невольно прижалась ближе к твердому телу мужчины, и вцепилась пальцами в плотную ткань его камзола. Шахта по которой мы опускались была достаточно широка для того, чтобы бояться свалиться с той маленькой платформы, на которой мы стояли.

Я почувствовала, что хвост плотнее сжался на моей талии, и пощекотал кисточкой обнаженную до локтя руку. Изумленно покосилась на асура, который пристально смотрел на меня тяжелым взглядом. И я зачарованная пялилась в ответ, не в силах переключиться на что-то иное.

— Оказывается у асуров в темноте глаза… искрятся, — тихо сказала я, как зачарованная наблюдая над завораживающими переливами изумрудных искр. Они тлели в глубине его зрачков, словно под толщей воды в колодце.

— Глаза искрятся, когда асуры взволнованы, — тихо сказал мужчина, и длиннющий хвост медленно обернулся вокруг руки, а пуховка легла сверху на мою ладонь.

Наверное не стоило говорить этого, но…

— А почему ты взволнован?

Платформа с громким скрежетом опустилась на землю, разбивая то хрупкое ощущение безвременья, в котором мы оказались. Вместе со звуком вокруг вспыхнул яркий, до рези в глазах, искусственный белый свет.

На меня разом упало осознание того, что мы стоим настолько близко, что я упираюсь в грудь Алиаса, и могу отличить нотки его хвойного мыла, от другого, более экзотического запаха одеколона. Именно на этом расстоянии начинается слишком близкая дистанция. Не говоря уже о том, что демонов лорд Дарьен распустил свои… свой… хвост распустил!

Но в общем и целом тема взволнованности асура осталась нераскрытой, потому что я сразу зашевелилась, давая понять: меня не просто можно, а нужно отпустить!

А после я разглядела лабораторию, видневшуюся за широкими плечами асура.

И она… она была прекрасна!

Глава 12.5

Огромное помещение, в центре которого в огромной стеклянной колбе парил большой кристалл, а вокруг него по ломанной траектории летали такие же, но более мелкие. Между камнями все искрило от разноцветных молний.

Вокруг этого чуда расположились всякие неведомые агрегаты, баночки, колбочки, артефакты и амулеты. По стеклянным трубочкам перетекали ядовито-цветные жидкости, а под странными круглыми баночками горело синее пламя, и нагревало эти самые жидкости.

Я не знаю что это, но оно дико красиво! Увлекательно, интересно… необыкновенно!

— Смотрю, что моя вотчина поразила тебя в самое сердце, — мурлыкнул на ухо асур, и положил обе руки мне на плечи, сжимая их и подталкивая вперед, к настолько влекущей магии перерождения. Из одного в другое, из одного в другое…

А еще, у меня появилось ощущение, что когда-то я нечто подобное уже видела. Ведь не просто так в моей душе поднялась такая волна радости и обожания?..

Не бывает такого, что ты видишь какой-то предмет, и он сразу кажется тебе до безумия притягательным. Особенно если это не какая-то платиновая корона с бриллиантами, сапфирами и прочими драгоценностями.

И даже она влечет в основном потому, что практичный человек из рабочего класса прекрасно понимает, что если эту красоту продать, то он сможет приобрести определенные блага для себя лично.

А тут?.. Что же такого полезного я вижу в этом зрелище?

И чего еще я не помню?

Сколько раз я вдыхала ту пыльцу и почему отец Ансельм так делал?..

Но это все потом. А сейчас…

Я повернулась к асуру, и решительно сказала.

— Расскажи мне обо всем!

— Значит ты хочешь учиться? — он даже не улыбнулся, показывая что доволен, но искры на дне зрачков плеснули торжеством.

Ха! Но-но, мой хвостатый источник информации, не так быстро!

— Не станем торопиться, — туманно ответила я, обходя внушительную фигуру Алиаса, и двигаясь к настолько привлекшему меня артефакту, висящему в воздухе. — Что это?

— Даже не знаю, радоваться мне твоему интересу к магии и моей работе, или изумиться и задуматься о причинах.

Асур неслышно ступал по пятам, и вновь остановился практически вплотную. Его дыхание шевельнуло волосы на макушке, и я снова сделала скользящий шаг, но на этот раз в сторону огромного стеллажа, на котором стояли сотни разнообразных баночек и скляночек, совершенно разных размеров. От огромных колб, до маленьких мензурок.

Таким образом создав дистанцию между собой и слишком резвым хвостатым, я проговорила:

— Что-то смущает? Если не ошибаюсь, ты очень хотел этой вспышки интереса с моей стороны. А что касается ее причины, то камни настолько ярко и необычно искрятся, что зачаровывают.

— Понятно, — мне показалось, или на лице асура на какой-то краткий миг мелькнуло разочарование? — Хорошо Матильда. Ты хотела узнать? Подойди, я покажу тебе улавливатель и объясню, что он такое и для чего предназначен.

Я подошла к странной колбе, но не с той стороны, где стоял Алиас, а с другой. Позади стеклянной преграды бились разноцветные молнии, и я невольно вздрогнула от страха, что они разобьют тонкую перегородку и ударят по мне.

— Что ты знаешь о плексах? — вдруг неожиданно издалека начал Алиас.

— Ну… их четыре… и ходят слухи по запретном пятом, — я перевела взгляд на приближающегося асура. Синтар, василиск… Что ж их так тянет сокращать дистанцию, а?

— Перечисли.

— У нас тестирование? — нервно рассмеялась я.

— Не совсем, Матильда. Перечисли, это действительно важно — понимать, что именно ты знаешь.

Благостный Кристиан, когда меня начало нервировать мое полное имя? Наверное когда всегда легкомысленный асур стал до ужаса серьезен. Называй меня Мотей, я уже на все согласная!

— Первый плекс. Он же плекс Жизни. На базовом уровне им владеет один из сотни. Эта сила позволяет творить не сложные бытовые заклятия. Дальше плекс Здоровья. Мой плекс, — я чуть сбилась, но продолжила уже более бодро. — Лечение страждущих и не только.

— Умница моя, — мужчина остановился всего в шаге от меня, и протянув руку… ухватил самый кончик косы, на котором волосы закручивались в завитушку. пропустил между пальцев и повелительно сказал: — Продолжай.

— Третий плекс Силы. С помощью магии можно становиться сильнее и здоровее. Можно поднять дом, перетаскивать тяжести, даже немного летать. Дальше… дальше плекс Смерти. Им можно убивать, — мой голос невольно сел до шепота.

— Именно малышка. Именно владеющих четвертым плексом сейчас и трясет стража, но ищут они совсем не там, — он криво усмехнулся, выпустил мои волосы и развернулся лицом к своему улавливателю. С нажимом провел кончиком пальца по стеклу, и оно едва слышно скрипнуло.

— А что, надо искать пятый плекс? — я иронично хмыкнула и в ответ на вопросительный взгляд асура, сказала: — У нас говорили, что он настолько легендарный, что вымышленный. Ведь если его никто не видел, то его и нет, а люди горазды фантазировать. Они и о металлических птицах в которых человек сидеть может, сказки горазды сочинять!

— О, Мотенка, ты даже не представляешь себе, сколько полезных вещей можно подцепить из того, что болтают люди, — хмыкнул в ответ асур, и взмахнул хвостом. — И пятый плекс вовсе не вымысел, хотя бы потому, что он конечно запретный, но вовсе не несуществующий. Им владеют некоторые кланы аристократов. К сожалению большую их часть вырезало наше величество, обеспокоенное устойчивостью своей власти.

— Король владеет запретным плексом?

— Его называют плексом крови, — кивнул асур.

— И твой улавливатель… он ищет других носителей этой магии? — я с гораздо большим уважением посмотрела на непонятную штуку. — Кстати, а что эта магия умеет?

— Много чего. К сожалению, у меня никогда не было возможности изучить силы ее носителя. Но по некоторым признакам могу сказать, что найти ее получится с помощью вот этой замечательной штуки, с очень интересным наполнением.

Глава 13.1

Наверное по моему взгляду было понятно, что искры любопытства превратились в костер, и асур воспользовался возможностью подлить в него масла.

И он… ушел от разговора! В прямом смысле! Отошел к столу, на котором агрегат гонял жидкости по прозрачным трубочкам, нагревал их над пламенем, и собирал сверкающий конденсат.

— Как это? — я не поленилась пойти следом за Алиасом. — Расскажи больше.

— А ты хитрая, Мотя, — мужчина покосился на меня с крайне довольным видом. — Несколько раз меня послала, еще больше раз высказала свое честное и к сожалению нелицеприятное мнение о моей персоне, отказалась идти в ученицы… и что сейчас?

— Что? — мрачно переспросила я, потому что он явно этого ожидал. Как быть, если его хвостатое вашество изволили рисоваться?

— Сейчас ты просишь поделиться секретной информацией, о которой знают лишь избранные. А ведь после этого наверняка вернешься на свое кладбище!

А ведь прав, непременно вернусь! Хотя бы потому, что даже шило на мыло с ходу не меняют, надо хотя

бы немного подумать.

— И на этом наша экскурсия закончена? — ровным тоном спросила я, глядя на асура с самым непроницаемым выражением лица.

— А тебе бы хотелось? — он вновь шагнул так близко ко мне, что при глубоком вдохе я бы смогла коснуться его своей грудью. Думала уже как обычно отдалиться, но вокруг руки внезапно обернулся наглючий хвост!

— Алиас… знаешь что? — я подняла руку, и совершенно спокойно начала снимать хвост с руки. Он кстати оказался неожиданно приятным на ощупь. Бархатистый такой, шелковистый, покрытый пушком. А кисточка вообще сама гладкость! Мне бы такое богатство… на голове! Лишних конечностей, будь они хоть сто раз роскошно волосатыми, мне не надо!

— Удиви меня, — он усмехнулся и игриво дунул на лицо, от чего моя скромная прическа растрепалась и несколько прядок упали на лицо.

— Мне бы хотелось, чтобы ты наконец-то перестал изображать из себя рокового покорителя женских сердец и начал нормально со мной беседовать. Честное слово, “сердцеедов” с непонятными намерениями в моем окружении слишком много. Еще один никак не поместится!

— Намек ясен, — он быстро убрал от меня все конечности и отступил. — В общем и если кратенько, моя милая Мотя, я считаю, что ты носитель плекса Крови!

У меня натуральным образом отвисла челюсть от таких смелых заявлений!

— А больше ничего тебе не кажется? — с опаской поинтересовалась я. — Может там что-то необычное мерещится, кометы со знаками в небесах пролетают, близкий конец и все дела… что там еще сумасшедшие проповедуют?

— Я бы сказал, что ты очень элегантно назвала меня психом, но нет! — расхохотался асур, а после уже серьезно продолжил. — Мотенька, как ты думаешь, почему я тогда гнался за тобой через три квартала и после этого старательно радовал своим бесценным обществом? Есть конечно интересная гипотеза о том, что я был сражен твоей девичьей красой, но, если честно, во-первых я давно перестал западать исключительно на внешность, а во-вторых, в тот день ты более всего напоминала мокрую кошку.

— Ну спасибо.

— На правду не обижаются, золотце мое, — он щелкнул у меня перед носом пальцами, сверкнув браслетом в свете ярких ламп, а после указал на него. — Я пошел за тобой потому, что отреагировал один из артефактов. Он создан по подобию большого улавливателя.

— Чудесно, — я нервно улыбнулась, гипнотизируя взглядом тонкий обруч, в котором сверкал зеленый камешек.

— Не сказал бы. Потому что плекс Крови — запретный и мне как-то не хочется думать о том, что будет если Рейялар, эта гончая короля, поймет, кто ты такая.

Мне внезапно стало холодно и пусто-пусто.

— А что будет?

— Без понятия. Я знаю лишь то, что двадцать лет назад несколько богатых и знатных родов вдруг решили устроить переворот и сместить с трона его величество Таредина Пятого. И сам факт заговора неудивителен, удивительно то, насколько бездарно его исполнили лучшие умы и маги того времени. Королевская тайная канцелярия, разумеется, быстро нашла крайне неубедительные доказательства, к которым, тем не менее, прислушался “независимый” суд.

В лаборатории повисла тяжелая, нехорошая тишина. Мне становилось трудно дышать, а разум не знал чему верить. Потому что эта история сильно… очень сильно ложилась на мою реальность.

— И что с ними случилось? С теми, кого осудили?

— Три древних рода. Морвейны, Наоры и Эдкары. Глав и всех приближенных казнили, имущество конфисковали в пользу короны, взрослым и детям заблокировали плексы. Многие сошли с ума. Большая часть одаренных детей по непонятным причинам скончалась в течении года. Потому, что если дар был заблокирован в юном возрасте, то есть шанс, что во взрослом он проснется. Так что мне очень… очень интересно к какому именно роду ты принадлежишь, Матильда.

Глава 13.2

В горле пересохло так сильно, что даже говорить было сложно.

Мне захотелось пить. Вот очень.

А еще лучше выйти на свежий воздух и как следует все обдумать. Потому что не укладывалось, ну не укладывалось в голове! Я же безродная сирота!

Угу, которую нашли в богатом одеяльце, и которую также воспитывал пожилой монах, что получал неведомо откуда деньги… и самое главное получал пыльцу, с помощью которой мог стереть ее память.

А тот герб? Неужели он как раз принадлежит одному из трех проклятых родов?

И еще… василиск ведь все уже видел.

— Возможно лорд Фаррис уже все знает, — нервно прикусила губу я, но тут же вскинула руки. — Если конечно все, что ты рассказал не ерунда. Мне все же кажется, что ты не прав. Перепутал или еще что-то.

— Методы твоего лечения я тоже перепутал и не глазами смотрел? — иронично фыркнул лорд Дарьен, запуская руку в волосы. — Матильда, скажи честно, ты видела вблизи хоть раз, как работают те, кто владеет плексом Здоровья? Откуда они берут силу, ты знаешь?

— Ну, извне…

— А ты ее из себя черпаешь! Так не должно быть и так неправильно. Это можно делать только в том случае, если твой настоящий плекс — пятый. Адепты Крови как раз специализируются на том, чтобы высасывать силу из других людей. Но так уж вышло, что также они могут ее и отдавать.

— Я могу высасывать силу?! — ужаснулась я.

— Не пугайся, кроме разрушительных способностей там было много другого интересного. Слышала поговорку “Можно как лечить, так и калечить”? Вот она прямо относится к твоей ситуации. Но вернемся к наиболее интересной теме, откуда узнал Рейялар?.. Как вообще это случилось?!

Я рассказала о тех экспериментах, что ставил василиск, и асур задумчиво покивал.

— Да, он молодец… и сразу понятно, почему в участке тебе было позволено увидеть больше, чем всем остальным. У Рея четвертый плекс. Конечно высшая категория, но лишь четвертый.

— Алиас, ты знаешь, как выглядели гербы Морвейнов, Наоров и Эдкаров?

Я решила окончательно развеять все сомнения.

— Ну да, а что? — судя по тени непонимания в глазах асура, он малость растерялся от того, насколько стремительно я сменила тему.

— Отлично. Найдется лист бумаги и карандаш или перо?

Требуемое мне быстро предоставили, и я набросала там изображение, которое видела на телах и в своем воспоминании.

Хвостатый покрутил его в руках, и покачал головой.

— Нет, это ни на что не похоже.

В душе смешались два кардинально разных чувства. Облегчение от того, что я все же не являюсь потомком перечисленных родов, и… легкое сожаление.

Все же приятнее думать, что родители о тебе переживали и потому отправили в приют под присмотр, а не просто ты нежеланное дитя и от тебя избавились.

— Вот видишь, твоя теория провалилась.

— О роде — да. Но не о плексе Крови. Матильда, ты действительно обладаешь этой силой, но она или не проснулась или действительно заблокирована. И это понимаю не только я.

— В смысле?

— Синтар Наэрн, — коротко и жестко сказал асур. — Ты действительно думаешь, что он имеет обыкновение подбирать себе кадры по темным подворотням?

— А ты действительно считаешь, что все так просто? — я скрестила руки на груди и гордо вскинула подбородок. — Алиас, если бы все было действительно так, и Синтару зачем-то понадобился маг с пятым плексом, то, во-первых, он бы не ограничился тем, что всучил мне визитку и отправил на все четыре стороны. Я с тем же успехом могла найти другое жилье, или меня бы вообще зарезали в темной подворотне! В общем, Алиас, я считаю, что твои намеки и обвинения шиты белыми нитками.

Вопреки ожиданиям, он и не подумал со мной спорить, лишь сообщил:

— Матильда, я не собирался тебя агитировать. Я лишь дал информацию к размышлению, как и обещал изначально. Разве что… — он внезапно метнулся ко мне, прижимая к столу бедрами, а после подхватил под бедра и посадил на холодную металлическую поверхность. Когда я изумленно охнула, и стиснула кулаки, теплые ладони мужчины легли на мои руки, а обжигающий шепот коснулся уха, посылая по всему телу мурашки. — Но девочка моя, я тебе от души советую вспомнить, а не пугали ли тебя последнее время так… как я сейчас? — он ощутимо укусил меня за нежный участок шеи под ушком, от чего я подавилась выдохом, и продолжил. — Не пытались ли совратить… как я сейчас? Ведь для того, чтобы плекс активировался, нужно лишь одно…

Он замолчал, а я поняла, что даже дыхание задержала от желания услышать конец фразы. И, когда уже начало казаться, что нервы не выдержат, Алиас тихим пронизывающим голосом закончил:

— Эмоции…

И подлый асур отстранился, рывком стащил меня со стола и поставил на ослабевшие от страха ножки. Поправил смявшиеся юбки, отошел в сторону и совершенно спокойно спросил:

— Ну что, пойдем чай пить?

Глава 13.3

Чаю я разумеется не попила. Сразу после того, как вышла из подземелий дома Алиаса отправилась домой, скомкано попрощавшись с дворецким. Хвостатый конечно предложил проводить меня до кладбища, но после отказа не стал настаивать и, пожав плечами, поймал экипаж и уехал по своим делам.

— Проклятые асуры! — я шла по улице, стиснув в руках купленные вещи и с трудом удерживалась от порывов пинать подворачивашийся под ноги мусор или кочки. — Ненавистные мужики! Демоновы манипуляторы!

Если честно вся ругань относилась скорее к Алиасу Дарьену, так как в гробу и в белых тапочках я видела его методы доноса информации до девушек. На шее до сих пор ныл укус — слишком уж чувствительно цапнул.

И он намекал на то, что Синтар пытается разбудить во мне силу, не так ли?

Да у вас навязчивые идеи, господин Дарьен! И вообще, а не пудрите ли вы мне мозги, для того чтобы получить доступ к телу? Хотя придумывать такие многоходовочки только из-за этого… сомнительно.

Так, Матильда, успокаивайся, вдох и выдох, вдох и выдох.

Сперва я петляля по кварталам, ориентируясь на примерное направление, но внезапно вышла к знакомому зданию. С одной стороны это хорошо, так как точно не заблужусь теперь, а с другой стороны это здание было департаментом порядка. А этот мрачный домик никому еще не добавлял радости и позитива!

Зато внутри перестали кипеть эмоции. Стоило только вспомнить о тех несчастных, которые застряли между жизнью и смертью, как становилось горько на душе. Неизвестно смогут ли местные специалисты вернуть их к нормальному существованию.

Если так подумать, то в прогремевших нападениях очень странное заклинание использовалось.

В голове непонятно откуда появились пугающе-странные мысли. Словно когда-то мне рассказывали о возможностях четвертого плекса, но я это безнадежно забыла, а сейчас случайно вспомнила.

Насколько я понимаю, следователи Унтара уже проверяли носителей плекса Смерти, чтобы понять, кто мог быть причастен к нападениям. Но вот искали ли они само заклятие? Оно нетипично. Возможно вообще является плодом совмещения.

Стоит ли сказать об этом Рейялару?..

Я замялась, стоя напротив массивного здания.

Мотя, вот куда ты со своим мнением в пряничный ряд? Действительно думаешь, что ты тут самая умная, а маги у руля власти так, погулять вышли?

Я встряхнула головой, покрепче стиснула свертки и решительно отправилась домой.

Но остановилась уже буквально через десять метров, и так же решительно развернувшись, отправилась к крыльцу департамента.

Нужно сказать о своих мыслях! Герб они тогда тоже не смогли найти, между прочим.

Если я не права и пришла из-за ерунды, максимум что мне за это светит — минута позора! Но что если это действительно поможет Наиле и всем остальным?

В общем вперед, к выполнению гражданского долга!

Однако еще на подступах к этому подвигу меня остановили безжалостные жернова бюрократической машины.

— Куда вы говорите? — скучающим тоном спросил секретарь на входе.

— К лорду Рейялару Фаррису, — сквозь зубы поведала я, мысленно проклиная свою сознательность.

Спала бы она мертвым сном, я бы сейчас уже сидела дома, пила чай с плюшками и подозрительно пялилась на Синтара, пытаясь понять, злодеюка он или нет.

— Матильда Лиар? Хм-м-м, ваше имя есть в списке.

— Отлично, тогда позвольте пройти?

— Лорд Рейялар Фаррис на крытой тренировочной площадке. Вы можете пройти конечно, если срочно, но… — он наклонился вперед и доверительно сообщил. — Я бы не советовал.

Ох, я бы тоже себе не советовала соваться к василиску по какому бы то ни было поводу, но уже поздно!

— Увы, без вариантов! Подскажете как пройти?

— Прямо, а потом три раза направо. И удачи, юная шелла!

Удача — да, удача мне пригодится.

Но насколько сильно она пригодится, я поняла только когда с натугой отворила тяжеленную дверь тренировочного зала и увидела полуобнаженного василиска, что тренировался с мечами.

Полуобнаженного василиска…

Полу… обнаженного…

Прыжок, поворот, взмах мечами — и воздух поет, разрезанный тонкими лезвиями. Выпад, перекат — мышцы, как канаты, вьются под смуглой кожей. Шаг, поворот — коса змеится по плечам, а после тяжело падает вниз, когда василиск завершает движение.

Из ослабевших от такого зрелища пальцев выскользнула створка двери и та с диким грохотом вернулась на место. Главный следователь Службы Особых Поручений его величества открыл глаза и рывком повернулся.

Несколько мгновений мы смотрели друг другу в глаза, а после, он опустил мечи, тихо выругался и сказал:

— Нигде уже от тебя покоя нет.

От такого заявления у меня возмущенно округлились глаза.

Что это было? Тактика “лучшая защита это нападение”?!

Потому я скрестила руки на груди, выгнула бровь и осведомилась:

— В смысле?

Глава 13.4

Рейалар Фаррис после моей фразы и не подумал вести себя прилично. наоборот, он с размаху швырнул мечи об пол и двинулся ко мне. Мягкой, крадущейся походкой хищника, который уже загнал свою жертву в угол и наслаждается последними минутами, зная, что она обречена.

А вот мне было очень неприятно так себя чувствовать!

Но поступить как умная, сдержанная девушка я не смогла. Это вообще сложно — поступать так, если на тебя надвигается крупный, покрытый бисеринками пота, бесконечно красивый мужик. Я пыталась, очень пыталась не смотреть на его развитые грудные мышцы, на скульптурно проработанный пресс и мощные руки. Даже подняла взгляд к острому, словно застывшему лицу василиска, и посмотрела ему в глаза. А затем поняла, что сделала это зря.

Ярко-красные глаза горели, пылали и были готовы испепелить и меня.

От этого взгляда изнутри словно поднялась искристая волна и омыла внутренности горячим огнем, а ножки и вовсе задрожали. С такими ножками надо или картинно сползать по стеночке, или падать на руки мужчине. На такие вот потрясающе сильные руки, как у Рейялара.

— Матильда, — мое имя он коротко рыкнул, и рассмеялся, когда я, пискнув, невольно бросилась на несколько метров вправо. — Правильно бегаешь… правильно боишься…

— С вами все в порядке? — нервно спросила я, продолжая отступать.

— Нет, со мной все паршиво, — прямо ответил красноволосый, перекидывая косу вперед и чуть замедляя шаг. — С каждым днем после нашего знакомства мне все хуже и хуже. Я плохо сплю, и даже ел нормально в последний раз с тобой в том гребаном ресторане!

— Если вы намекаете, что я могла вас чем-то заразить, то уверяю, что я ничем не болею!

Разделяющее нас расстояние он преодолел настолько молниеносно, что сразу стало понятно: все предыдущее время мне просто позволяли бегать. Раз уж барышне так хочется, то почему бы не развлечь гостью?

А в следующий миг он поймал меня, схватил в объятия… и заставил повернуть голову. Глаза василиска потемнели почти до черного цвета, а после он с нажимом провел пальцем по шее и спросил:

— Что это?

Ой… он про отметку асура? Там прямо след остался, что ли?! Жуть!

Взглянув в глаза особисту, я поняла, что если поведать сейчас ему правду, то хвостатый останется без зубов точно, а, быть может, еще без каких-то нужных ему частей тела. А я… со мной тоже что-то случится.

Живот сводило от страха и какой-то еще новой, непонятной эмоции. Томления?.. Мне хотелось, чтобы эта буря, которая сейчас вилась в глазах мужчины, передалась мне, чтобы он не сгорал в этом пламени один. Огонь всегда нужно делить на двоих…

Но почему он вообще спрашивает? Разве ему есть какое-то дело до моих личных отношений?

— Матильда я спросил что это такое?! — повторно рявкнул Рейялар.

— Чесалось, — нервно брякнула я. — Но я не понимаю с чего такая агрессия. И отпустите вы меня наконец!

Пресветлая Изольда и Благостный Кристиан! Так и выглядит дикая страсть мужчины, да? Увидел что-то напоминающее след другого и сразу ор выше гор? Оно мне нужно такое вот счастье?

Мне, может быть, было и не нужно, но горячее становилось с каждой секундой. Да и оное “счастье” меня не спрашивало. Оно сначала стиснуло меня так, что я тихо охнула от хватки, а после подняло и посадило на окно, решительно вклиниваясь бедрами меж моих разведенных ног, прижимаясь так близко, так интимно, что это было просто… просто недопустимо!

— Отпустить говоришь? — он запустил руку в мои волосы, и чуть потянул вниз, заставляя запрокинуть голову, и вдруг коснулся губами моей шеи. Прошелся поцелуями вниз и вдруг замер, выдохнув: — Отпустить? Чтобы снова сходить с ума и думать где ты и с кем? Чтобы снова не понимать, что творится, и как с этим быть? Чтобы снова бороться с желанием послать к демонам все свои достижения, все свои планы и мечты, только ради того, чтобы иметь возможность касаться тебя? Ласкать твое тело, дотрагиваться губами до твоей кожи, чтобы каждую секунду сравнивать: такая же ли она мягкая, как я это себе представлял?..? Знаешь ли ты как это унизительно, сходить с ума по такой девушке как ты?!

От таких откровений у меня глаза на лоб полезли, а после проснулась злость, и я забилась в руках василиска, как птичка в силке. Я пыталась высвободиться, но путы сжимались все туже, и силы были слишком неравны.

— Вы совсем сумасшедший? Да-да, именно вы, я больше не собираюсь звать вас на “ты” и тем самым сокращать дистанцию! Отпустите меня немедленно! Что это за дивная манера, говорить девушке гадости и ждать, что она непременно войдет в положение бедного и несчастного злобного высокопоставленного василиска, которого угораздило захотеть дурочку с переулочка?!

— Ты и правда дурочка, — жестко усмехнулся мне в лицо Рейялар, и рывком прижав к себе, впился в губы болезненным поцелуем. — Иначе бы ты понимала, что только мой призрачный самоконтроль отделяет тебя от того, чтобы я отдал приказ. Тебя в тот же миг привезут туда, куда я скажу, в том виде, в котором я распоряжусь, а дальше я буду творить все, что мне захочется. И ты, моя милая Тильда, даже не представляешь, как сложно устоять перед этим искушением! Сдерживает только то, что я желаю, чтобы все произошло по доброй воле. Я лишь хочу, чтобы наваждение в твоем лице оставило меня. И я готов за это платить. Потому у меня простой вопрос… сколько? Сколько ты стоишь, девочка из приюта?

Конец