Юлия Эллисон

КАК ДОСТАТЬ РЕКТОРА

Глава 1. Тише едешь — дальше будешь

Я лежала на лесном пригорке, запрокинув голову к небу, и слушала тихий перезвон разноцветных пташек, заинтересованно взирающих на меня с высоких веток и перепархивающих с ветку на ветку. Теплый летний ветерок приятно щекотал открытые плечи.

Блаженно прикрыла глаза, подставляя лицо яркому солнцу, и раскинула руки в стороны, наслаждаясь пушистой мягкостью травки и зарываясь в нее пальцами. Одна из слишком любопытных птиц все же решилась спуститься на землю, чтобы посмотреть на меня поближе. Улыбнулась ей.

Ветки могучих деревьев над головой тихо зашелестели, поддавшись ветру. Перевела взгляд на солнечные блики в листве, концентрируясь на медленном, неторопливом дыхании и единении с природой.

Все испортил громкий крик одного из близнецов, который звал меня по имени.

— Мелания! Скоро обед! Пора возвращаться!

Поморщилась, сделав вид, что не услышала, и убедилась, что трава и кусты по краям поляны слишком высокие, чтобы меня можно было сразу увидеть. Снова окунулась в гармонию природы, вынужденная, однако, чуть позже скривиться от нового крика.

В который раз в памяти всплыл разговор с отцом близнецов, состоявшийся в тот далекий вечер.

Сразу после того, как Алистер обрушил на сыновей и меня заодно ошеломляющую новость о нашей якобы истинности, меня мягко увели из теплой уютной комнаты в кабинет и, бережно завернув мои ноги в пушистое теплое покрывало, попытались всё объяснить.

— Мелания, скажи, а как давно ты ощущаешь магию близнецов? — Мягкая улыбка ледяного мага располагала к себе, но я была слишком напряжена для откровенного и открытого разговора. Только вот деваться было некуда. Он первый советник императора, его родной брат и правая рука, а я всего лишь маленькая адептка Академии магий, когда-то мечтавшая стать настоящим зельеваром со своей лабораторией.

Вздохнула, вспомнив тот яркий момент в академии, когда я пряталась в темной нише вместе с Гердом и резко почувствовала кружащие голову чувства и невероятное томление в груди от острого, невероятно приятного касания магии одного из магов. Сглотнула, жалобно посмотрев на мужчину.

— Ты почувствовала ее сразу, я прав? — снова подал он голос, приказал слуге принести мне горячего чая с печеньем и осторожно, словно боясь меня спугнуть, переместился, пересаживаясь в мягкое кресло напротив. Поджала ноги, чтобы даже случайно с ним не соприкоснуться. Мерзкое ощущение его магии до сих пор неприятно зудело на коже.

Кивнула, не в силах вымолвить ни слова.

— А молчала потому, что испугалась собственных чувств?

Снова кивнула. Взгляд мужчины стал на несколько градусов теплее. Отвела от него глаза, уже с интересом рассматривая обстановку, пытаясь зацепиться хоть за что-то, лишь бы не думать о произошедшем.

Удивительно, но выполненный в светло-голубых оттенках кабинет с тяжелыми книжными шкафами белого дерева и мягкими диванами выглядел достаточно тепло и уютно. Устроилась поудобнее в мягком, обитом светлым бархатом кресле.

— Мелания, тебе нечего бояться или стыдиться, — тихо сказал мужчина, ласково улыбаясь мне.

— Но я разнесла там полгостиной, и огонь и вода… они… — замолчала, не зная, как описать произошедшее. В груди острыми кольями давила неуверенность.

Ледяной маг нахмурился, сверкнув взглядом на дверь своего кабинета, словно надеялся прямо сквозь нее добраться до сыновей, но быстро опомнился, расслабляя лицо, и мягко произнес:

— Не беспокойся. Все хорошо. Просто мои сыновья, видимо, очень сильно перестарались, применяя свою магию к тебе, вот и вышло то, что вышло. Обычно люди пропитываются магией гораздо дольше, и это происходит очень медленно, постепенно.

Вскинулась, смутно осознавая, что вообще сейчас не понимаю, при чем тут магия, люди и наша ситуация.

— Вы можете нормально объяснить, что происходит? — нахмурилась, благодарно забирая кружку горячего чая у слуги, наконец пришедшего с заказом, вежливо улыбнувшись ему.

Мужчина задумчиво запустил пятерню в волосы, разлохмачивая свою косу с некоторой растерянностью во взгляде. Его белые волосы, совсем как у одного из сыновей, заискрились снегом и частичками льда.

— Объяснить-то как раз все довольно сложно. Но если в общих чертах — ты истинная пара моих сыновей.

Наверное, у меня были совсем уж круглые глаза, так как он скороговоркой продолжил:

— Понимаешь, в предках нашего рода когда-то были драконы. А они склонны иметь истинные пары. Вот, видимо, кровь и дала о себе знать в случае с тобой. Но ты не пугайся, тебя никто и ни к чему принуждать не станет! — закончил он предложение, подняв в воздух руки.

— Какая пара, какие драконы? — взвыла я, хватаясь за голову. Это что… это что, драконы, как ректор прямо? По коже прошлись неприятные мурашки страха. Нет, только не драконы! Они же властные беспринципные собственники! И я… представила себе близнецов в роли драконов! Нет! Да они и так несносные мужланы!

— Тише, тише, не паникуй! — постарался меня утихомирить советник Алистер. — Все хорошо. Я же сказал, тебя никто и ни к чему принуждать не станет. Просто в случае близнецов у драконов всегда так — одна пара на двоих. Ты вольна выбрать любого из моих сыновей или не выбрать никого, никто тебя не осудит!

Затравленно посмотрела по сторонам, переваривая жуткую мысль, что мне теперь придется жить в вечной золотой клетке под боком страшного чудовища.

— Они превратятся в драконов, да? — всхлипнула, уже не в силах сдерживать свои нервы и чувствуя, как слезы подкатываются к глазам от жалости к самой себе.

Ледяной маг красноречиво промолчал. Слезы покатились еще быстрее, пока я просто вконец не разрыдалась, закрывая лицо руками и ощущая, как помолвочный браслет больно впивается в кожу. Отдернула ладонь.

— Снимите! Снимите его с меня! — протянула вперед руку, стараясь не слишком трястись от пронизывающего меня ужаса. — Я не хочу! Я хочу домой! Или в академию! Я хочу уйти! Снимите его с меня, я уеду!

Мужчина сочувственно покачал головой.

— Мне жаль, Мелания. — В его взгляде проскочила реальная жалость.

Разревелась еще пуще, сама попытавшись содрать ненавистную штуку, но у меня ничего не получилось. Только кожу на запястье зря разодрала.

— Я хочу домой! Отпустите меня домой! — ревела я.

— Тш-ш-ш… — Меня неожиданно обняли теплые руки. Прижалась лицом к широкому плечу, размазывая слезы и сопли по дорогой ткани его рубашки. — Не надо так плакать. Все будет хорошо. Мои сыновья к тебе больше даже не подойдут за этот год без твоего на то желания, хочешь?

Поспешно кивнула, принимая из его рук такой же белоснежный, как его рубашка, платок, вытирая нос.

— П-простите, я испортила вам рубашку, — созналась с замиранием сердца, боясь взглянуть в свое будущее.

— Ничего страшного. И можешь называть меня просто по имени, — улыбнулся маг, вытирая мои слезы. — Вот так, не плачь. Я поговорю с сыновьями, и все обязательно будет хорошо. А через год вы сможете разорвать эту помолвку и сами решить, что вам стоит делать дальше.

— Но император… — начала было я.

— С ним я сам разберусь, — пообещал мне мужчина.

— Мелания! — раздался слишком знакомый голос уже где-то совсем неподалеку.

Вздрогнула, возвращаясь в реальность. С того памятного разговора прошло уже несколько долгих месяцев, которые мы провели вместе с родителями близнецов в этом чудесном месте. Все это время я не оставалась ни с одним из братьев наедине, ни разу не разговаривала дольше, чем того требует столовый этикет во время совместного с их родителями ужина и завтрака, и вообще всячески избегала их присутствия в своей жизни. Не сказать, что они не пытались поговорить со мной или еще как-то наладить контакт, но я не хотела. Не хотела с ними сближаться, узнав столь шокирующие новости. Я просто не была готова к подобному.

Зажмурилась, надеясь, что он меня не найдет, но темная тень, закрывшая солнце, все же нависла надо мной. Со вздохом посмотрела на сияющие ледяными кристаллами белые волосы одного из моих женихов.

— Мелания, — укоризненно сказал Корнелий, сверкая снежными бликами на коже, особенно странно выглядящими посреди жаркого лета, — я повсюду тебя ищу, уже думал, что ты заблудилась. Там обед уже, а тебя все нет и нет, — посмотрел он на меня как-то странно.

Прикусила губу, отодвигая ногу от его ступни.

— Иди один. Я не голодна, — упрямо мотнула головой. Вот зачем он пришел? Мне было так хорошо тут одной!

Мужчина вздохнул, присаживаясь рядом.

— Мелания, ну сколько можно от нас бегать? — устало сказал он. — Мы же с братом не кусаемся.

А вот у меня было другое мнение на этот счет, поэтому я просто отодвинулась от него подальше.

— Слушай, мы тут торчим уже несколько месяцев, может, хватит, а? Мы с братом уже устали, в службе безопасности все нас ждут…

Не прониклась, продолжая отодвигаться подальше. Травинки, всего несколько минут назад казавшиеся такими мягкими и приятными, больно кололи открытую кожу. Еще недавно ласковый ветерок сейчас казался холодным и пронизывающим. Но, наверное, это все мое самовнушение. Ледяной маг снова укоризненно покачал головой.

— Ну скажи ты хоть что-нибудь?! — наконец не выдержал он, срываясь. Уже в открытую встала и отсела от него подальше, отвернувшись, не желая попасть под его магию, если он вдруг решит ей воспользоваться. Про внушение мне их отец тоже много чего интересного рассказал, правда намного позже. Оказывается, именно поэтому я настолько успела так привыкнуть к их магии и пропитаться ей, что сама стала излучать. И эти странные головокружительные эмоции ни с того ни с сего сразу же нашли свое объяснение. А я ведь уже думала, что схожу с ума…

— Мне незачем ехать в столицу, — упрямо сказала, так и не повернувшись к нему лицом во избежание манипулирования моим сознанием. — Ты сам сказал, что ректор отказался переводить меня с домашнего обучения на обычное, родители в курсе, что со мной все хорошо.

Корнелий закатил глаза к небу, разглядывая лазурную даль.

— Ну хорошо, тогда как тебе другая новость — в империи совсем недавно произошло довольно подозрительное нападение студента на профессора академии, после чего последний каким-то образом лишился всей магии.

Пожала плечами — мне-то что, но ледяной маг все же продолжил:

— Такой маг в академии уже далеко не один, их становится все больше и больше.

Неприятно сжалась. Я понимаю, что это их работа и они должны ее выполнять, но… посмотрела на дурацкий связывающий браслет.

— Поиски снаружи ничего не дали, ректор тоже оказался бессилен. Мы с братом хотим навесить на себя иллюзии и инкогнито поступить переводом в ту академию, попробовать найти его изнутри. Может быть, ты с нами? — Мужчина поднялся на ноги, осторожно подходя поближе и подавая мне руку. — Это происходило в твоей академии, Мелания. Ты сможешь продолжать учиться там дальше, а мы — найти преступника.

Заинтересованно подняла голову, чувствуя, как надежда теплым комочком возникает у меня в груди.

— Мы сделаем тебе красивую легенду, тоже повесим иллюзию, и никто даже и не догадается, что ты — это ты. Снова поступишь на свой курс и спокойно закончишь обучение, — продолжал он соблазнять. — Документы на перевод надо подавать уже через неделю, так что решай скорее, Мелания.

Улыбнулась, представив, как Бри обрадуется моему возвращению, и моя группа… мои эксперименты с Гердом…

— Я согласна! — кивнула, вскакивая с земли, но на руку мага даже не посмотрела. — Но вы с братом ведете себя прилично и даже не пытаетесь ко мне приставать! — пригрозила.

Губы Корнелия растянула какая-то очень хитрая, коварная улыбка, и он быстро ответил:

— Согласен!

Ура! Мы возвращаемся в академию!

Подпрыгнула, чуть ли не вприпрыжку побежав к дому собирать вещи и запаковывать свои новые зелья и заготовки — все же в эти каникулы времени зря я точно не теряла. И пусть только попробуют сказать, что два мешка сушеной травы им не довезти до столицы, — никуда не поеду!

Глава 2. Связанные клятвой

Некоторое время назад

Корнелий

Я с тоской посмотрел за окно в сад, наблюдая, как Мелания, задорно смеясь, вместе с мамой раскладывает по стопочкам какие-то очередные драгоценнейшие веточки. Мама ей что-то говорит, и они снова смеются. Блики жаркого солнца путаются в темных волосах нашей невесты, заставляя их искриться разноцветными искрами одновременно льда и пламени. Они вообще у нее теперь часто искрятся, причудливо отображая наши с братом стихии.

Отец сказал, что это в скором времени пройдет. Сразу как только мы с братом перестанем испытывать на ней свои силы, но… Создал в руках большой ледяной кристалл, не в силах отказаться и посмотреть, как лед в волосах невесты мгновенно захватывает больше пространства, чем огонь.

Мама, сразу же заметив перемены, сурово начала шарить взглядом по сторонам, пытаясь отыскать меня. Отшагнул от окна, надеясь в этот раз остаться непойманным. Все равно я уже вижу, как уменьшается наше влияние на Меланию. Если в первые после прорыва нашей магии в девушке дни та буквально искрилась, то теперь магия практически незаметна.

— О чем думаешь? — Адриан подошел со спины опасно близко к окну, за что был наказал кулаком мамы, встретившейся с ним взглядом. Лицо близнеца приобрело удивленное выражение. — Чего это она? — Он моргнул.

Я насмешливо фыркнул.

— Понятия не имею. — В моих руках образовалась еще одна ледяная сфера. Жаль, что я уже не увижу ее влияние на Меланию, но… Братец зло зыркнул.

— Все развлекаешься? — поинтересовался он вкрадчиво.

Пожал плечами, подходя к дивану и со всего размаха плюхаясь на мягкие подушки.

— Что по отчетам? — мой голос приобрел серьезность. В империи что-то происходило. Кто-то воровал магию. Непонятно как, непонятно почему, но факт оставался фактом.

— Плохо. — Рыжие, красного оттенка, брови брата сошлись на переносице. Он ловким движением достал из прихваченной с собой серой толстой папочки несколько свитков и подал их мне. — Вот. Взгляни на это. Еще три мага остались без своего дара, — указал он на три древних фамилии.

Я посмотрел на документы, чувствуя, как в груди разгорается ярость к этому неизвестному похитителю. В этот раз это были всего лишь обычные адепты… дети, не способные себя качественно защитить.

Вздохнул, устало потирая виски и откладывая бумаги.

— Плохо дело… — сделал вывод, не способный пока на большее. Брат кивнул, доставая очередные листы. Бегло посмотрел — отчет целителей, фиксирующий у ребят полное отсутствие магического источника. И глубокие рваные душевные раны, которые невозможно залечить никак, кроме как полностью стерев их личность и начав все с чистого листа.

— Надо ехать и разбираться самим. Ректор не справляется, — тихо сказал брат, показывая отчеты внешнего наблюдения о состоянии учебного заведения. Я посмотрел на него сквозь ресницы.

— Ты считаешь, что он возьмет и просто так пропустит нас к себе на территорию? Ты ведь в курсе, как драконы относятся к тому, что они считают своим.

Адриан поджал губы, молчаливо соглашаясь.

— Я поговорил по этому поводу с отцом, — наконец сознался он. — Он предложил более действенную схему.

Я внимательно собрался. Папа плохого совета точно не даст. Не одни мы понимаем, что в империи что-то откровенно не так, но пока связать это все с императором совершенно не выходит. Только какие-то разрозненные волнения в высших домах, пока даже не серьезные, странное поведение дядюшки и вот теперь еще это.

— Папа предлагает нам надеть личины и попытаться пробраться в академию изнутри в качестве адептов, — улыбнулся братец. По всей видимости, ему эта мысль нравилась до крайности. — Там мы сможем и виновника скорее найти, и обещание Мелании сдержим, если возьмем ее с собой, ведь ректор отказал ей в восстановлении.

Я тоже улыбнулся, со всех сторон рассматривая эту мысль и находя ее весьма уместной. Но…

— Ты уверен, что для девушки это будет безопасно? Все же там кто-то отбирает магию…

Адриан вздохнул, разделяя мои сомнения, но все-таки твердо кивнул.

— Да, уверен. Во-первых, мы всегда будем рядом, во-вторых, она не маг и магического источника у нее нет.

Нахмурился, обдумывая его предложение, и все же вынужден был согласиться.

— Да, ты прав. Ей не должна грозить никакая опасность. В академию мы как, первогодками пойдем? Мелания нас тогда точно пристукнет. — Тоскливо глянул вокруг, любуясь разбросанными по стенам яркими солнечными зайчиками, отражающимися от хрустальной люстры.

— Обижаешь, — хмыкнул братишка, показывая мне гербовую бумагу для перевода. — Мелания попадет переводом на свой же курс. Он у нее четвертый, — он улыбнулся, — а мы на шестой. Снова будем выпускниками. — Мне задорно подмигнули.

— Совсем как в молодости… — протянул я, расплываясь в предвкушающей улыбке. — Блеск балов, юные адептки разных форм и расцветок, величественное строение академии, суровый ректор… — Я прикрыл глаза, припоминая веселые годы.

— Я вижу, ты уже проникся, — брату явно импонировала идея, как и мне.

— Одно «но», — снова собрался я, откидывая воспоминания и собираясь с мыслями. — Как мы уговорим Меланию с нами поехать? С тех пор как отец нас ошарашил, она даже не подходит к нам, не то что разговаривает.

Адриан поморщился, ему тоже не нравилась вся эта ситуация с родовым наследием, доставшимся нам с ним от драконов, но сделать уже было ничего нельзя. Дядюшка действительно очень четко все просчитал.

С тех пор как отец сказал про эту истинность, мы полбиблиотеки местного города перерыли в поисках подтверждений и случаев, подобных нашему, неприятно удивившись тому, что прецеденты, когда близнецы имели одну общую пару, очень часты в среде драконов, так как каждый из таких братьев усиливает магию другого, будучи с рождения связан с родной кровью. Бывало даже, что просто кровные братья вступали в подобный конфликт.

Только вот… если верить нашему генеалогическому древу, то предки-драконы были нашей довольно дальней родней. Кажется, прабабка была драконом, и никто в нашей семье не проявлял способности находить истинных, даже ее собственные сыновья и дочь. И тут мы… Неожиданно через несколько поколений.

Нет, конечно, все возможно, особенно если учесть силу нашей стихии, но чтобы так… Искоса посмотрел на брата, сортирующего бумаги из папки. Он отреагировал весьма по-своему.

— Я знаю, о чем ты думаешь, и мне тоже это не нравится, — кивнул он, избегая прямого взгляда.

— А что, если это правда и Мелания действительно наша истинная? Одна для двоих? — высказал я общие страхи. Брат нахмурился еще больше, перекидывая длинную косу за плечо.

— А ты сомневаешься, после того что она тут устроила? — Он поднял левую бровь, все же посмотрев на меня тяжелым взглядом.

Пожал плечами.

— Я уже не знаю, что и думать. Не верю я, что вот так, через несколько поколений…

— Я тут поспрашивал… — Адриан все же отвлекся от сортировки и выпрямился в мягком кресле, где он сидел, запуская руку в волосы и вороша пряди, отчего те засверкали жаркими искорками, повреждавшими тканевую обивку. — В общем, не каждый дракон способен найти свою пару, и по меркам драконов нам жутко повезло. — Даже я слышал его скепсис в словах.

Сморщился.

— Повезло делить одну девушку на двоих? Это было забавно и хорошо, когда мы просто развлекались. А тут семейная жизнь. Я не готов делить свою жену ни с кем, — твердо произнес, — даже с братом.

Адриан странно глянул на меня.

— Ты знаешь, я тоже. И… — он прикрыл глаза, явно взвешивая в себе что-то, — я готов уступить ее тебе. Возможно, если ты сразу будешь проводить с ней больше, чем я, времени, то связь истинных на меня не подействует. — Он слабо улыбнулся. А я еще больше нахмурился.

— Знаешь… — протянул ему руку, — я тоже видел, что написано в этих книгах, Адриан, и готов поклясться тебе, что никогда не заберу твою жизнь только потому, что во мне взыграет животный инстинкт собственника.

Брат слабо улыбнулся, протягивая руку мне в ответ.

— Что ж… тогда я тоже… поклянусь. Чисто на всякий случай.

Мы тряхнули руками, соединяя наши магии и быстро произнося нужные формулировки. Наши руки заволокло фиолетовым свечением, кожу закололо.

— Вот и все, — уже свободнее улыбнулся я. — Тогда пойду тоже поговорю с отцом, вместе с ним решим, как лучше заинтересовать девушку, чтобы она согласилась с нами поехать.

— Ага, давай, — кивнул брат, снова возвращаясь к бумагам.

Глава 3. Оттепель в отношениях

Я нервно выстукивала по чемодану рваный ритм острым каблуком новой туфельки, кусая губы и стараясь не слишком себя накручивать, но это у меня плохо получалось. В груди то сжимался, то разжимался комок страха и волнения, заставляя меня затравленно коситься на прощающихся с родителями подозрительно счастливых близнецов и тяжело вздыхать.

Легкий нежный ветерок трепал мои щеки, лаская кожу своим вниманием. Тихий шелест листьев убаюкивал сознание, настраивая на умиротворяющий лад. Если бы еще не эти близнецы…

Вот попой чуяла, что я зря согласилась на этот перевод, но родные стены академии все же манили, да и по друзьям я безумно соскучилась, по родителям. Бри созналась, что уже все в академии в курсе, кого мне выдали родители в женихи, и там такой вой стоял. Особенно от женской половины адептов.

С наслаждением вдохнула свежий, искрящийся теплом и радостью местный воздух, остро сожалея, что пришло время уезжать. Мы стояли у высокого, увитого вьющимися растениями особняка, буквально утопающего в окружающем природном великолепии, и прощались с родными близнецов, которые, впрочем, тоже собирались ехать в столицу буквально через парочку дней. Если бы не мнимый перевод, я бы лучше дождалась их, но… тяжело вздохнула, чувствуя, как в солнечном сплетении вновь рождается слабая дрожь страха перед собственным будущим.

— Лани, — ласково улыбнулась мне Риана, вместе с Алистером подходя поближе и обнимая. — Не беспокойся, милая, все обязательно будет хорошо! — Она нежно убрала выбившуюся прядь из красивой прически, которую сама же мне утром соорудила, и цепко посмотрела на сыновей, которые занимались погрузкой моего багажа. Они даже не возмущались по поводу того, что чемоданы существенно разрослись в количестве, скрывая в себе собранные вместе с Рианой ценные ингредиенты и множество разнообразных склянок с уже готовым содержимым.

Вообще, собирать травы и прочее вместе с магом земли, которым являлась мать близнецов, было весьма и весьма удобно. Она могла ускорить или замедлить рост растения, помочь росткам взойти, правильно выпарить воду… много чего. Уже не говоря о том, что хождение по лесу доставляло ей искреннее удовольствие.

Корнелий весело мне подмигнул, когда заметил, что я напряженно за ними с братом наблюдаю. Ко мне подошел советник Алистер, тоже ласково обнимая.

— Не переживай ты так. — Он осторожно похлопал меня по плечу. — Я уверен, вы как-нибудь разберетесь в своих отношениях. — Алистер задорно подмигнул.

Снова тяжело вздохнула. Ласковая ветка дуба под натиском ветерка склонила ко мне свои листья, путаясь в волосах и заставив улыбнуться. До чего все же здесь было приятно находиться. И родители у близнецов просто замечательные!

— Мелания, мы ждем, — донеслось из кареты.

В очередной раз тяжело вздохнула, напоследок жалобно глянув на их маму. Та мне улыбнулась, помахав рукой, и отошла к мужу, который обнял ее со спины. Ничего не оставалось, кроме как сесть, удобно устроившись на сиденье напротив близнецов. С их лиц не сходили блуждающие довольные улыбки, хоть они и честно старались даже не смотреть на меня.

Прикрыла глаза, нервно комкая в руках подол платья и выглядывая в окно. Карета, несильно дернувшись, тронулась. Тихий цокот копыт по протоптанной прогалине леса добавлял особенную мелодию этому путешествию. А солнечный ласковый летний денек и вовсе настраивал на романтический, возвышенный лад. Сейчас бы пойти за очередным ингредиентом, пробираясь сквозь чащу и обмениваясь с Рианой веселыми историями.

В основном, конечно, рассказывала она, расписывая свои шалости и проделки в детстве, рассказывая, как они познакомились с мужем, как он за ней ухаживал, взяв осадой ее родителей и не в силах оторваться от нее даже на минуту. И вообще, между ними до сих пор была видна ласковая, искрящаяся счастьем любовь, пронесенная сквозь долгие годы.

— Поговорим? — первым нарушил идиллическое молчание красноволосый Адриан, сверкая донельзя довольным взглядом и рассыпая вокруг себя яркие огненные искры.

Корнелий заинтересованно подобрался, сев чуть удобнее и перемещая свои длинные конечности чуть ближе ко мне. На всякий случай поджала ноги, что не укрылось от близнецов, с хитрецой взиравших на меня.

— О чем? — голос осип от волнения, тугой узел в груди сжался сильнее.

— Ну, например, расскажи нам, что за чудодейственные зелья ты успела наварить за все это время? — мягко улыбнулся Корнелий, сдувая налипшую на лоб челку, слишком короткую, чтобы не выбиваться из длинной косы.

Поджала губы, не спеша делиться подробностями. Все же в нашей империи многое зависело от решения мужчины, а они пока еще мои женихи. А если им вздумается не пустить меня в академию?

— Обычные зелья, — не поддалась на провокацию, отвернувшись к окну и рассматривая яркую зелень, переливающуюся сотнями оттенков в лучах солнечного света. Мы выехали из леса и приближались к огромному колосящемуся пшеницей полю. В который раз поразилась, насколько изменилась природа с нашего последнего путешествия. Кажется, раньше тут не было ничего, кроме темных комьев грязи, а теперь… восторженно замерла, разглядывая нежную, словно пушистую пшеницу, растущую колосок к колоску.

— Даже то, которое вы с мамой и отцом варили трое суток? — настаивал ледяной маг, в красивом жесте выгибая идеальную бровь.

Поморщилась — все-то они обо мне знают.

— Не совсем. Но вообще ничего особенного. — Я постаралась не слишком сильно сверкать восторженным взглядом и не проговориться о том, что у меня теперь есть панацея от любого существующего в мире яда. Абсолютный нейтрализатор. Советник Алистер был очень заинтересован в получении половины изготовленного состава для себя, так что ему пришлось помогать, напитывая его своей магией, чтобы закрепить нужные свойства, и зелье получилось просто невероятное!

— Ага-ага, — со скептическим видом покивал Адриан, зачем-то рассматривая мое платье, шелковой тяжестью струящееся по ногам. — Красивое платье, — все же сказал он, нежно улыбаясь. — Мама?

Кивнула. Да, Риана буквально завалила меня подарками, скупая в ближайшем городке практически все, что плохо лежало и мало-мальски могло бы мне подойти, аргументируя это тем, что ее собственная дочь уже давно выросла и следит за своим гардеробом сама, сыновьям не понравится, если она лишит их самостоятельности в данном вопросе, а я просто была не против, взамен водя ее по лесам и оврагам. Впрочем, это тоже доставляло ей удовольствие как магу земли.

— Ла… — попытался назвать меня сокращенным именем Корнелий, но я так возмущенно сверкнула на него взглядом, что пришлось ему отступить. В нашей империи лучше не позволять никому к себе приближаться настолько, ведь это означает, что ты допускаешь их в круг доверия. Близнецам я точно не доверяла. — Мелания, может, расскажешь что-то о себе? — спросил он мягко.

На мгновение задумалась. А идея-то хорошая! Только вот о себе я точно рассказывать не была намерена.

— А может, лучше вы расскажете? — хитро посмотрела на близнецов, отчего те только улыбнулись.

— Почему бы и нет, — согласился Адриан. — Что конкретно ты хочешь узнать?

Пожала плечами, даже не зная, что бы такое выбрать в первую очередь. Все же мне было безумно интересно узнать их получше. Судя по рассказам Рианы, они были еще теми сорванцами.

— А какие у вас были проказы в детстве? — ляпнула первое, что пришло мне в голову. Ну а что? Обо мне-то они уже практически всё знают — моя мама их подробно просветила. Их и императора заодно. Постаралась спрятать зардевшиеся смущением щеки, вспоминая тот инцидент за столом.

Близнецы переглянулись, задорно улыбнувшись друг другу, и Адриан выдал:

— Я спалил волосы братца, когда нам было по шесть лет, и ходил он весь такой лысенький… — со смехом в голосе пропел он последнее слово.

Корнелий возмущенно сверкнул на него взглядом, легонько толкая в плечо.

— Ты украл мой паровозик! Я же должен был постоять за себя! — сказал ледяной маг со смешинками в глазах.

— Ага, и ты решил заморозить мне волосы, — хохотнул огненный. И жалобно посетовал: — Они даже не расчесывались! Колом стояли, а папа отказался снимать магию, представляешь? Огненный маг с замерзшими волосами, да меня обсмеяли бы все в округе!

Невольно улыбнулась, представляя себе лысого Корнелия и злобного Адриана с волосами-сосульками.

— Да никто бы и слова не сказал, ты бы спалил им волосы тоже! — захохотал Корнелий.

Огненный маг словно бы смущенно пожал плечами, подтверждая его слова, и тихо добавил, искоса поглядывая на меня:

— А я и спалил…

Не выдержала, засмеялась вслед за ним, фантазируя на эту тему. Разозленный огненный мальчишка — это должно быть нечто!

— Но свой паровозик я тогда вернул! — гордо сверкнул взглядом Корнелий, задирая нос к потолку.

Нас снова свалил приступ хохота, в этот раз уже троих. Пожалуй, если так будет проходить наше путешествие, то это даже терпимо.

Глава 4. Мгновенное забалтывание

Адриан

Мы с братом чутко отслеживали каждую эмоцию невесты, проскальзывающую у нее на личике, и каждый раз, когда она начинала хмуриться или о чем-то задумываться, стоило ей хоть немного сморщить свой миленький носик или начать нас подозрительно разглядывать, как кто-то из нас снова заводил очередную историю о проказах другого, разряжая напряженную обстановку.

Вечером накануне отъезда у нас состоялся достаточно долгий и нудный разговор с родителями, которые надавали довольно много советов, как смягчить гнев невесты и расположить ее к себе. Одним из первых было, что мы должны дать ей возможность расслабиться возле нас, что мы и делали вот уже который день, во время движения кареты готовые рассказать что-то забавное, а ночью судорожно перебирающие в памяти, что же мы творили еще.

Совет родителей действительно работал. Уже на третий день Мелания смотрела на нас не так хмуро, а на четвертый на ее губах и вовсе сразу же расплывалась довольная улыбка, стоило ей нас увидеть. Чтобы закрепить успех, мы с братцем даже немножко повздорили из-за пустяка, показывая невесте, что мы тоже люди со всеми вытекающими отсюда недостатками, и она действительно расслабилась, особенно когда Корнелий, заговорщицки хихикая вместе с ней, попытался навести на меня снежную бурю. Я даже поддался, обиженно надул губы и отвернулся от этих хулиганов, сверкая нетающими снежинками в волосах и понижая температуру своего тела, чтобы они подольше похихикали.

Наконец мы прибыли в последнее место ночевки, с облегчением взирая на крохотные покосившиеся домишки и скудную обстановку деревушки. Делал это место хоть как-то запоминающимся только большой гостиный двор, дающий местным жителям приток новых знаний, денег, свежих впечатлений. Впрочем, среди зеленой листвы дома все же смотрелись не так убого, как несколько месяцев назад, когда снег еще только начинал таять.

Мелания восторженно выглянула в окно, не переставая поражать нас с братом своей искренностью и простотой. Она не пыталась строить нам глазки, не лезла с комплиментами и прочей дурью, которую стремились отвесить нам дамы всех комплекций и возрастов вне зависимости от собственного семейного статуса. И должен признать, что я только сейчас понял, насколько же мне проще было находиться рядом с Меланией, чем с любой другой представительницей прекрасного пола.

Первым вылез из кареты и бросился к нашему багажу, чтобы захватить для невесты все необходимое на ночь. Я помнил о нашем с братом соглашении и давал ему возможность поухаживать за девушкой, галантно подавая ей руку и провожая до изъеденной временем двери в таверну, где мы уже проводили ночь после долгого забега по лесу в первое наше совместное путешествие.

Прошел вслед за своими в душное, забитое людьми помещение, быстро выцепляя дальний столик, за которым сидели Мелания и Корнелий, о чем-то тихо переговариваясь. Подошел к запыленной барной стойке, брезгливо морщась и делая быстрый знак хозяину заведения, выскочившему в зал, о том, чтобы наши вещи подняли наверх и позаботились о купальнях. Передал ему нехитрый багаж.

— О! Снежинка пришел, — когда я подошел к столику, ласково поддразнил меня братец, накрывая руку Мелании своей и весело с ней хихикая. Я закатил глаза к потолку, прекрасно понимая, что сейчас должен изображать легкую обиду по отношению к ним, даже если я ее совершенно не чувствовал. Мы с братом уже давно перешли тот этап отношений, когда каверзы могли нас хоть как-либо расстроить. Скорее наоборот, с каждым годом приходилось быть все более и более изворотливым, чтобы придумать, как насолить другому. Улыбнулся, вспомнив свои кудри.

— Даже не надейся, — я весело подмигнул брату. — Будешь спать, я тебе под задницу огонек прилеплю, весь день скакать будешь, — шутливо проговорил, голодным взглядом наблюдая за нерасторопной подавальщицей, успевшей принять у брата заказ на всех, но совершенно не торопящейся его нести. Ее полные груди кокетливо прикрывал тонкий ажурный платок, а большие глаза были выгодно подчеркнуты темной подводкой.

Корнелий проследил за моим взглядом, тихо хмыкнув. Кажется, как-то мы уже развлекались с данной девицей, и она была чудо как хороша, пока не открывала свой ротик и не начинала разговаривать. Но… зло потер кожу под помолвочным браслетом, не в силах сбросить с себя его магию.

Наконец девица все же обратила свое внимание на нас, томно прогибаясь в спинке и красиво покачивая бедрами, двинулась к нашему столику, прихватив с грязной барной стойки корзинку с хлебом и кувшин морса. Ее взгляд лениво прошелся по моему прикрытому одеждой телу и остановился на лице, губы приоткрылись в приветливой улыбке, обнажая ровный ряд белоснежных зубок.

— Рада приветствовать вас здесь, принц Адриан, — с хрипотцой сказала она, наклоняясь над столом и вываливая перед моим лицом пышные богатства грудей. Я сглотнул, жадно окинул ее фигуру взглядом, практически позабыв про обычный голод, и снова почесал кожу под браслетом, напоминая себе, что еще несколько месяцев нельзя, ни-ни.

— Добрый вечер, — улыбнулся девице. — Будь любезна, милая, принеси наш заказ побыстрее — я зверски голоден! — Я подмигнул хихикающей и кокетливо краснеющей красавице, наблюдая за тем, как с ее плеч медленно стекает кружевной платок.

— Как вам будет угодно, принц Адриан, принц Корнелий, — ее голос понизился до томного шепота, и она стрельнула взглядом еще и в Корнелия, полностью игнорируя девушку с нами, что мне не понравилось. Однако что взять с таких, как она, — деревенских шлюшек, считающих себя всегда и во всем лучше городских модниц, хотя Меланию как раз таки сложно отнести к кокеткам. Впрочем, одевается она все же хоть и просто, но дорого и со вкусом. Снова окинул взглядом ладную фигурку невесты, прикрытую темно-фиолетовым дорожным платьем. Пусть у нее и не такие пышные формы, как у подавальщицы, но фигура тоже весьма и весьма неплоха, я даже начинаю завидовать братцу, снова рассказывающему невесте что-то смешное.

Заказ действительно не пришлось долго ждать, и сочное мясо как никогда вовремя аппетитно выглядело на моей тарелке, распространяя в воздухе дразнящие запахи специй и жареного. Практически промычал от блаженства, вдыхая аромат простой сытной еды, быстро разрезал шматок на несколько кусочков поменьше и засунул первую порцию в рот.

Корнелий же медлил, с улыбкой наблюдая, как Мелания тоже набрасывается на ужин, полностью игнорируя столовый этикет. Посмотрел на радостно жующую мясо девушку, на свою тарелку. Действительно, что это я! Бросил нож и просто наколол мясо на вилку, обкусывая по краям. М-м-м-м… а так даже еще вкуснее!

После сытной трапезы безумно хотелось освежиться с дороги и поспать. Глаза начинали слипаться, язык путаться, рассказывая невесте про нашу очередную каверзу. Корнелий явно тоже сдавал позиции, осоловело хлопая глазами и улыбаясь девушке, пока провожал ее до выделенной ей комнаты.

— Ну что, в этот раз ты примешь местную ванну сама или мне помочь? — Он игриво подмигнул сразу же зардевшейся невесте, дождавшись, пока я пройду к ее лохани и прогрею воду. Щелкнул пальцами, вызывая также несколько осветительных сфер. К ночи практически все они потускнеют, оставив лишь приятный полумрак.

Девушка ощутимо передернулась, настороженно наблюдая за моими действиями. Пожал плечами, как бы извиняясь за магию вблизи нее. Сейчас без этого никак, мыться в холодной колодезной воде —؅ то еще удовольствие. Это вон Корнелий может получить от такого наслаждение, еще и подморозив даже.

— Сама. — Девушка гордо расправила плечи, отступая от нас на целых два шага. Покачал головой, на прощание помахав голубкам ручкой, — пусть сами разбираются.

Быстро принял ванну, блаженно жмурясь от тепла воды, и, натянув легкие штаны, улегся спать, отметив, что Корнелий вернулся в комнату несколько позже, чем я рассчитывал, но будить меня не стал, молча остужая воду и тихо плещась в огромной лохани.

Я негромко выдохнул, нащупал тонкое одеяло и укрылся им, выставив магические охранки на двери. У Мелании, я уверен, брат уже обо всем позаботился, а мне остается только спать…

Глава 5. Ночные приключения

Даже не ожидала, что Корнелий и Адриан в действительности могут быть такими… Задумчиво посмотрела за окно, вглядываясь в утопающие в лунном свете низенькие домишки небольшой деревеньки. Открыла створки, с улыбкой глядя за горизонт и не в силах поверить, что все это происходит именно со мной.

За какие-то несколько месяцев моя любимая привычная жизнь, полная приключений, зелий и учебы, кардинально изменилась, и теперь меня окружают леса, поля и два вредных близнеца, по какому-то неясному стечению обстоятельств оказавшихся моими истинными, что бы это ни значило. Информации я по данному поводу в личной библиотеке их семьи нашла мало, но уверена, что близнецы уже точно отыскали много больше — необходимо будет поговорить с ними.

Погладила витой браслет, охватывающий мое запястье. Он не снимется, пока этот год помолвки окончательно не истечет. Странно, но за последние месяцы браслет совершенно не давал о себе знать, даже несмотря на то, что виделись мы с близнецами только на завтраках и ужинах с их родителями.

Вздохнула, прикрыла створки, оставив лишь небольшую щель, чтобы можно было дышать свежим воздухом, разгоняя душную атмосферу комнаты, и прилегла на кровать, с улыбкой вспоминая прошедший день. Удивительно, но и такая жизнь, как сейчас, мне нравилась. Близнецы вели себя вполне себе прилично, больше не балуясь по делу и без дела своей магией, академия меня ждет, родители знают, что у меня все хорошо, и спокойны. Что может быть лучше?

Я уже практически заснула, когда раздался гулкий настойчивый стук во входную дверь. Удивленно подняла голову от подушки, соображая, кто бы это мог ко мне посреди ночи пожаловать, но ничего не приходило в голову.

Подождала еще, но стук становился все громче и настойчивей. Вздохнула. Корнелий сказал, что на моей комнате стоит защита, а значит, можно не боясь открыть дверь и посмотреть, кто же там такой настырный. Вот чувствую я, что ничего хорошего меня там не ждет.

Тем не менее опустила босые ноги на дощатый пол, расправляя подол сорочки, и подошла к двери. Лунные блики осветили выставленные на стол пузатые склянки с различными зельями. Глянула на дверь и быстро потянулась за одной из бутылочек. Так, чисто для спокойствия. Затем после очередного стука я распахнула двери и с удивлением осмотрела темную глубину пустого коридора.

Созданные Адрианом сферы огня, часть которых я оставила гореть на ночь, а часть потушила водой из огромной деревянной ванны, прочертили полоску света под моими ногами. Сделала шаг вперед, оглядываясь по сторонам и пытаясь найти ночного гостя, — это стало моей фатальной ошибкой.

Вздрогнула, нервно рванувшись обратно к дверному проему, но меня опередили чьи-то грубые мужские руки, которые ухватили меня за талию, не давая шанса даже дернуться в сторону.

— Какая киса, — раздался тихий глубокий баритон, обдавая меня густым перегаром, и, прочнее ухватив меня за талию, мне на голову накинули какую-то пыльную тряпку, зажав рот рукой и притиснув к своему широкому телу.

До ноздрей донеслось омерзительное амбре из пота, кислого перегара и какой-то незнакомой мне дряни. Желудок сжался, готовый отторгнуть сытный ужин, как только я представила, что этот мужлан может что-то мне сделать.

Снова попыталась вырваться, дергая руками. Второй мужчина, обдав меня не менее противным запахом, перехватил мои взметнувшиеся руки, выворачивая суставы. Должно быть, в стене есть какая-то незамеченная мной ниша, в которой можно спрятаться.

— Какой сладкий подарок от любимой сестренки, — пропел мне на ухо один из пленителей, зарождая в душе и теле волну отвращения. Попыталась что-то крикнуть, чтобы подать знак близнецам, но меня слишком крепко держали, зажимая рот. Панически дернула ногой, но так никуда и не попала, добившись только того, что захват стал еще сильнее. Ребра болезненно затрещали, из глаз полились слезы отчаяния.

— Не дергайся, милая, нам не хотелось бы оставлять на столь нежной коже синяки. Мы просто поиграем все вместе и к утру вернем тебя обратно. — Они потащили меня куда-то — судя по ширине и количеству их шагов, всего-то в соседнюю комнату.

Странно, но, несмотря на волну страха и омерзения, мозг продолжал усиленно анализировать все случившееся, просчитывая возможности для отступления.

Зашипела, попытавшись куснуть обидчика за руку, когда он немного ослабил хватку, чтобы заволочь меня в комнату через порог, но он явно был профессионалом в деле похищения девушек, тут же отдергивая кисть. Но закричать я все равно не успела — пыльная тряпка быстро поднялась с головы, и большая ее часть протиснулась в рот. Захрипела, умирая от отвращения и подкатившей к горлу тошноты, но похитителей рассмотреть так и не успела — мне на лицо снова опустилось что-то темное и пыльное.

— Ну-ну, детка. Не надо так переживать, можно подумать, мы будем первыми. Ты же приехала сюда аж с двумя мужчинами, не надо кочевряжиться, красавица…

Мое тело сквозь тонкую ткань сорочки ощупали чьи-то мерзкие грубые пальцы, оставляя болезненные синяки. Захрипела, снова пытаясь вырваться, но меня держали слишком крепко.

— Давай, детка, мне нравятся злые кошечки, — сказал кто-то из двоих мужчин, сильнее сдавливая запястье без браслета, и боль, прострелившая руку, неожиданно отрезвила меня, в мозгу родился план действий.

Сильнее сжала прихваченную с собой склянку, припоминая, что там у меня с собой было и как это можно использовать. Тем временем мужчины явно задались целью затащить меня на кровать. Для верности пару раз брыкнулась, откупоривая пробку, которая чпокнула со смачным звуком, заглушенным очередным моим хрипом, и прикрывая большим пальцем горлышко, дожидаясь, когда подо мной все же окажется мягкая поверхность. В ткань зелье впитается легче, чем в пыльные доски пола.

Взвизгнула, ощутив, как тонкая ткань сорочки рвется под чужими грубыми лапищами, которые оставляли на коже синяки и ссадины от мозолей, решила, что пора, и вылила все, что было во флаконе, на простыню под собой, предварительно вздохнув поглубже и задержав дыхание.

Сначала ничего не происходило и мужчины просто пытались понять, откуда взялась влага, но потом… услышала, как один из них заплетающимся языком пытается что-то сказать другому.

Злорадно хмыкнула, не делая попыток пошевелиться и дожидаясь, когда они окончательно надышатся. Сама уже ощущала, как легкие буквально раздирает от недостатка кислорода, но я должна, должна выдержать!

— Что это такое? — пьяно икнув, все же выговорил один из похитителей, ослабляя захват на моих запястьях, чем я тут же и воспользовалась, оттолкнулась ногами от кровати и быстро вырвалась, скидывая с лица пыльную тряпку и выплевывая кляп. Оба мужчины заторможенно обернулись ко мне, кажется удивленно оглядывая.

С омерзением осмотрела двух грязных небритых верзил, сально сверкающих на меня своими узкими, заплывшими от драк и алкоголя глазами. Их волосатые руки бессмысленно болтались в воздухе, пытаясь меня схватить, а на уродливых лицах расплылись блаженные улыбки.

Не выдержала, тоже вдохнула пропитанный зельем быстрого опьянения воздух, чувствуя, как в голове мгновенно поднимаются легкие пузырьки, тело наливается свинцовой тяжестью, но… глянула на стоящий неподалеку стул и, схватившись за спинку, что есть мочи треснула по двум пытающимся потянуться ко мне рожам, которые уже почти преуспели в своем деле.

Нервно хихикнула, ощущая, как пьяные мысли вырываются наружу, заставляя мир вертеться кувырком, а комнату оглашает бешеный вой, полный боли, и затем дикий храп одного из участников, в то время как второй, даже не обратив на первого внимания, снова попытался на меня наскочить. Однако я оказалась проворнее, вцепилась пальцами в первое, что мне попалось на стоящем за моей спиной столе, и швырнула это в мужчину, безбожно промахиваясь.

Сердце замерло от страха. Мир почему-то окрасился в холодные и теплые цвета магии близнецов. Кажется, громила на чем-то поскользнулся и грязно выругался невнятным мычанием, заторможенно поглаживая свой ушибленный зад.

Хихикнула, к месту вспомнив знаменитое выражение «корова на льду», и швырнула в него в этот раз огненный шарик, заставляя резво подскочить на месте. Под руку попался второй стул. Мужчина встал, грозно хмурясь и пугая меня блеском своих поросячьих глазок. Нервно икнула, подняла стул над головой и замахнулась, опуская его на голову мужчины, когда он подошел слишком близко.

Комнату огласил второй громкий храп. Тяжело хлопнула глазами, взирая на сюрреалистическую картину двух мужчин, побежденных моим стулом, и согнулась пополам в диком хохоте. Тело затопило облегчение и невероятная радость — я справилась! Я справилась!

Дверь за моей спиной гулко грохнула и резко распахнулась, впуская в помещение двух непомерно злых близнецов с головами драконов. Или телами? Или не драконов вовсе? Так и не смогла нормально сфокусироваться, буквально падая от смеха на грязный пол комнаты. Меня подхватили чьи-то нежные руки.

Мир на мгновение снова завертелся и вдруг остановился, явив моему взгляду ледяного мага, взирающего на меня с беспокойством. Невольно протянула руку к его растрепанным волосам, ухватывая белую прядь, чтобы полюбоваться искристыми снежинками.

— М-да, Мелания. Видимо, в этом заведении мне судьба посмотреть на тебя голую, — широкая улыбка Корнелия еще больше раззадорила мой смех. Чувствуя, как сегодня прекрасен мир, снова рассмеялась, ощущая, как в груди перезвоном колокольчиков плещется иррациональное счастье. Посмотрела в снежные радужки ледяного мага, как никогда радуясь его присутствию рядом со мной. На его ресницах красиво переливались маленькие снежинки.

Его глаза вдруг приблизились, позволяя заглянуть в себя глубже, а мои губы неожиданно обожгло ледяным дыханием, даря спокойствие и уют, прогоняя все мои страхи. А затем на мир словно накинули темную непрозрачную ткань небытия. Умиротворенно улыбнулась, наблюдая за тем, как все ценные растения и травы, двигаясь в величественном вальсе, сами падают ко мне в сумку, заворачиваясь в аккуратные рулончики и напевая веселую песенку. Эх… хорошо…

Глава 6. Большое шило в…

Корнелий

Мы с братом только-только задремали, как в груди поселилось острое чувство беспокойства. Соскочил с кровати и начал нервно мерять пространство комнаты широкими шагами, пытаясь выяснить, с чего у меня возникла такая эмоция. Прислушался к звукам снаружи — у Мелании в комнате было тихо, охранки тоже работали, а значит, она сейчас должна мирно спать.

Снова лег в кровать, но ощущение неправильности происходящего никак не хотело проходить. Нервно прикусил губу, вглядываясь в ночную даль, и, не выдержав, толкнул нагло дрыхнущего на соседней узкой кровати брата.

— А? Что? — Адриан подскочил на месте, сонно потирая ушибленный бок, разглядывая меня и нервно хмурясь. — Что-то произошло? К чему такая побудка? — Он широко зевнул, но тем не менее не лег обратно досыпать.

— Скажи, ты это ощущаешь? — взволнованно спросил я, уже не в силах сдерживать рвущиеся на волю эмоции. Я боялся и никак не мог понять, что же происходит.

— Ощущаю что? — Адриан странно глянул на меня.

— Беспокойство? — Я еще раз пересек комнату вдоль и поперек. — Словно что-то должно случиться. Что-то плохое.

С пальцев брата сорвались крошечные искры огня, зажигая сырой камин, как будто тут и так недостаточно жарко летней ночью.

— Я ничего не ощущаю, но, если ты что-то чувствуешь, можем проверить. — Он с готовностью встал с кровати, тихо зашипев себе под нос что-то о слишком нервных ледяных магах и корке льда под его ногами, проросшей даже в стены комнаты.

Я только кивнул и, даже не озаботившись верхней одеждой, прямо в легких штанах ринулся на выход, случайно замораживая и разбивая дверь в щепки.

Адриан снова что-то пробурчал себе под нос о ночной активности, но ломанулся вслед за мной к комнате девушки.

Тут я остановился, стараясь отдышаться, и тихонько постучал, чувствуя, как охранки на двери мирно стоят на месте — она сейчас должна спать.

— Мелания, это я, Корнелий. Открой, пожалуйста, дверь, — громко попросил, снова настойчиво постучавшись, но за дверью была лишь гулкая тишина. Минута… две…

— Корни… — только и успел сказать брат, хватая меня за руку, когда я уже заморозил и выломал дверь, врываясь в комнату невесты. Облегченно вздохнул, замечая на кровати характерный силуэт женского тела. Должно быть, она просто спала и не слышала, но… нахмурился… я же выломал дверь! Как она может так крепко спать?! Тело на кровати едва заметно шевельнулось.

Быстро пересек комнату, присаживаясь рядом, но Мелания укрылась с головой так, что было невозможно разглядеть ее милое личико.

— Корни… ты уже убедился, что девушка спит, — тихо прошептал Адриан. — Теперь прекрати разводить панику и пошли спать! — Он попытался утащить меня из комнаты, но я лишь отмахнулся.

Она не может так крепко спать.

— Мелания, проснись! — Я потряс теплое тело за плечо, нащупывая его сквозь ткань. — Мелания!

Я был слишком громким, но тело под моими руками все так же тихо посапывало. Тогда я не выдержал, просто сорвал покрывало и вгляделся в испуганные распахнутые глаза…

Сердце резко опустилось в пятки от страха, а дышать стало тяжело. Кто эта незнакомка и где Мелания?

— Успокойся! — заорал брат, оттаскивая меня от наглой девицы, лежащей в кровати нашей невесты. — Ты же ее заморозишь!

Я посмотрел на свои покрывшиеся льдом руки, позволив ему оттолкнуть меня на пару шагов.

— Где Мелания?! — рявкнул Адриан, ухватил девушку за край откровенно расхристанной ночной сорочки, стащил с широкой кровати и принялся трясти за грудки, не обращая ровным счетом никакого внимания на то, что та практически голая.

— К-какая Мелания? — посмотрела на нас девица в ужасе.

— Я ее пришибу! — взревел я, снова наступая и чувствуя, что если прямо сейчас не найду свою невесту, то кого-то убью!

— Корни, прекрати! — снова шикнул на меня явно более внятно мыслящий Адриан, швыряя в меня огнем, который даже не долетел до меня, настолько вокруг меня был разряженный воздух. — Говори, где девушка, которая была сегодня с нами, или сейчас нам всем тут наступит полный капец! — рыкнул брат девушке, опасливо косясь на меня. В воздухе сильно пахло озоном.

— А-а-а-а, эта… — девица продолжала изображать из себя непроходимую тупость, а затем нагло улыбнулась и расслабилась в руках брата, очерчивая руками изгибы своего тела. — А я вам не подойду, мальчики? — Она кокетливо подмигнула, выставляя свои полные груди вперед.

Я буквально взревел, с ненавистью взирая на эту шлюху.

— Отойди, — прорычал брату, не желая его зацепить.

— Корни… — он попытался было заслонить собой эту… эту…

— Отойди! — я практически рычал.

‍​﻿‌﻿‌﻿​﻿​﻿‌﻿‌﻿‌﻿​﻿​﻿‌﻿​﻿‌﻿‌﻿​﻿‌﻿​﻿​﻿​﻿‌﻿​﻿‌﻿‌﻿‌﻿​﻿‌﻿‌﻿​﻿​﻿​﻿‌﻿‌﻿​﻿​﻿‌﻿‌﻿​﻿‌﻿​﻿‌﻿​﻿​﻿​﻿‌﻿​﻿‌﻿‌‍Лед, в который превратились под моими ногами доски, опасно загудел. Влага, пропитавшая воздух, мешала дышать, кожа покрылась мельчайшими капельками.

— Корни, — брат беспомощно смотрел на меня, с ужасом разглядывая мой внешний вид, — ты даже меня пугаешь…

— Она там! — По всей видимости, пугал я не только его. Девушка громко взвизгнула, чуть ли не вешаясь на спину Адриана, спрятавшись за ним, и ткнула пальцем на выход из комнаты.

— Показывай! — непререкаемо приказал я, оттолкнул брата в сторону и схватил девицу за запястье, вытаскивая плачущую и перепуганную идиотку из-за его спины.

— Мне больно! — заныла она, но я продолжал ее волочь. — Отпустите! Я все скажу!

— Где? — отшвырнул ее от себя, стирая с пальцев липкое прикосновение к ее коже.

— Здесь, — умываясь слезами и громко всхлипывая, указала она на соседнюю дверь. — Там мои братья, они…

Дальше я уже не слушал, одним движением руки сорвал дверь с петель и ворвался в комнату, едва успев подхватить Меланию над полом. Бегло оглядел ее на предмет повреждений, отмечая и порванную ночную рубашку, и синяки на нежной коже. Кажется, даже нашел в себе силы что-то пошутить, чтобы успокоить девушку, ощущая, как сам буквально разрываюсь от накатившей на меня ярости. Ее лицо счастливо разгладилось, и она охотно обхватила меня руками, нервно хихикая и позволяя взять себя на руки.

Серые глаза смотрели прямо мне в душу, искрясь цветными радужными капельками в глубине, затягивая в свой омут. Не выдержал, наклонился ближе, пытаясь разглядеть этот внутренний свет получше, и сам не заметил, как мои губы опустились на теплые губы невесты, мягко захватывая их в холодный плен…

Весь существующий мир разбился на тысячи осколков, оставляя после себя груды осыпавшегося бесполезного стекла, отгораживая лишь ее, ее одну, за какие-то мгновения ставшую всем в моей жизни… моим смыслом существования, моей жизнью, моей любовью…

В шоке открыл глаза, словно сквозь мутную пелену рассматривая новый для себя мир и видя в нем лишь одну Меланию. Все остальные словно потеряли для меня значение и потускнели, перестали радовать, вдохновлять.

Полной грудью вдохнул обновленный воздух, не в силах понять, как же раньше я чем-то мог дышать, если все так безвкусно без нее…

— Так… быстро на выход. — До моей спины дотронулись чьи-то теплые пальцы. — Я не собираюсь выслушивать упреки от дядюшки еще и в том, что мы разнесли целую деревню. Да и девушка явно уже надышалась этого своего зелья, — брат кивнул на Меланию в моих руках. Я прижал ее к себе ближе, стараясь скрыть от его взгляда. — Ой, да не смотрю я, не смотрю! — Он демонстративно прикрыл рукой глаза, отворачиваясь. — Уноси ее поскорее отсюда! Я сам тут разберусь!

Последовал его совету, прижимая свою драгоценную ношу к сердцу, и прошел в нашу с братом комнату, ставя на двери мощную защиту — больше никто нас не потревожит! Она МОЯ!

Глава 7. Ночные события

Адриан

Я тихо и мирно спал, видя уже седьмой сон, когда эта противная ледышка, нервно топая и громко сопя носом, потребовала от меня немедленно встать и попереться за ним искать невесту, которая, должно быть, видит сейчас тоже уже седьмой сон. Смачно выругался, но с кровати встал, хоть никакой обеспокоенности в отличие от него и не чувствовал.

Луна ярко светила в окно, упростив мне задачу с освещением.

Быстро накинул на себя рубашку, прежде чем этот… этот… ломанулся из комнаты, размалывая вполне еще добротную дверь на мелкие сверкающие осколки, осыпав меня их градом.

Зашипел сквозь зубы об умственных способностях братца, вытаскивая из своих волос острые щепки, уже избавившиеся ото льда, но, кажется, он даже не заметил произошедшего.

Я подбежал к соседней двери, спокойно изучая вполне работающие охранки брата. Мелания не отвечала, только подтверждая мою теорию, что девушка спит, но Корни вдруг ни с того ни с сего все же громко затарабанил в дверь, перебудив, кажется, вообще весь этаж.

Попытался его остановить, замечая, как из дверей выползает парочка заспанных мужиков, сверкая на нас недовольными взглядами, но не тут-то было — его несло только так! Дверь разлетелась в щепки, снова осыпав меня градом ледяных осколков. Психанул, смачно выругавшись, и, не обращая уже никакого внимания на толпящийся народ, просто повысил температуру своего тела до максимума, не оставляя от мелких щепок, которые мне бы никогда просто так не отковырять от своих волос, даже пепла. На то, что пол под моими босыми ступнями тоже обуглился, я решил не обращать внимания.

— Мелания! — Брат уже тряс спящую девушку за плечо. Впрочем… я нахмурился… от такого грохота, который он тут устроил, перебудив весь этаж, любой бы проснулся. В груди кольнула первая искра беспокойства. С невестой что-то случилось? Удушливая волна волнения накрыла меня с головой. Что с ней? Она жива?

Брат, не замечая даже толпящихся в дверном проеме зевак, уже сдергивал с кровати одеяло, обнажая давешнюю подавальщицу из нижнего зала. Я удивленно вытаращил глаза, чувствуя, как при виде наглой девицы паника захватывает меня все сильнее, а мозг начинает просчитывать следующие шаги. А Мелания где? Но не успел я задать этот вопрос, как Корнелия в прямом и переносном смысле понесло.

Температура в комнате стремительно начала падать, снижаясь до критической отметки, стены, пол, окна — буквально все покрылось толстым слоем льда, грозясь вот-вот расколоться на части от резкого перепада. Кажется, что-то опасно затрещало — лишь бы не пол! Мы на втором этаже! Провалиться к кому-то в спальню не моя розовая мечта! Срочно кинулся к девушке, согревая ее своей магией, пока она не стала ледяной статуей, оторвал от нее брата и закрыл собой.

Сердце, и без того уже бешено стучащее где-то в горле, испуганно сжалось — а если с Меланией действительно что-то случилось, а если ей нужна наша помощь, куда она могла деться посреди ночи? Схватил девицу за тонкую ткань сорочки, чтобы не сбежала, начал задавать вопросы, но этой бесстыжей было все нипочем. Они лишь влюбленно стреляла в нас глазами и коварно улыбалась.

Грязно выругался, так и не добившись никакого внятного ответа.

— Отойди! — вдруг зарычал брат страшным голосом, промораживающим даже меня вплоть до самых костей. Я вздрогнул и обернулся к нему, с удивлением изучая — белые волосы взвились в воздух, исторгая из себя даже не кристаллы льда, а острые шипы, растущие словно из его головы. Глаза горели синим пламенем так, что стоило только взглянуть в них — и в голову начинала ввинчиваться стылая мерзость, в воздухе пахло озоном. Почему-то незамерзающие капли воды притягивались к брату, забирая всю влагу из воздуха, струясь по его коже, словно искрящиеся змеи.

Сглотнул. Любопытные зеваки, стоящие на пороге, моментально рассосались кто куда. Да я бы и сам сейчас спрятался где-нибудь под кроватью, если бы это не был мой любимый брат, который, я уверен, не причинит никому вреда, как бы ни злился.

— Корни…

— Отойди! — Я усилием воли заставил себя остаться на месте. Девушка сзади меня явно тоже впечатлилась невероятным зрелищем — никогда его таким не видел. Вообще не знал, что он на подобное способен.

— Она там! — тихо пискнула девица, указывая куда-то на выход.

Корнелий больше не спрашивал, резко оттолкнул меня, хватая ее за руку и волоча в коридор прямо полуголую, в прозрачной сорочке. Последовал за ним, осмысливая произошедшие с ним перемены, сопоставляя их с изложенными в книгах событиями про драконов и их пары. Неужели?..

Ворвался в узкую грязную комнатушку вслед за братом, молясь всем богам, чтобы с девушкой все было хорошо, и облегченно выдохнул, отмечая ту вполне живой и вроде как здоровой. По всей комнате присутствовали яростные следы борьбы и капли крови на полу. Сердце сжалось сильнее — ощупывая невесту в руках у брата взглядом. Вроде жива, сильных повреждений нет, характерных синяков на бедрах тоже — значит, могли и ничего не успеть с ней сотворить. Облегченно расслабился, заново оценивая обстановку. Вдохнул провонявший алкоголем воздух, отмечая валяющуюся на полу красивую фигурную скляночку с каплями какого-то зелья.

Девушка громко засмеялась, болтая голыми ногами в воздухе и вешаясь на шею брату, словно пьяная. Подозрительно прищурился, снова вдыхая пропитанный алкоголем воздух и глядя на пустую склянку на полу. Ну егоза!

‍​﻿‌﻿‌﻿​﻿​﻿‌﻿‌﻿‌﻿​﻿​﻿‌﻿​﻿‌﻿‌﻿​﻿‌﻿​﻿​﻿​﻿‌﻿​﻿‌﻿‌﻿‌﻿​﻿‌﻿‌﻿​﻿​﻿​﻿‌﻿‌﻿​﻿​﻿‌﻿‌﻿​﻿‌﻿​﻿‌﻿​﻿​﻿​﻿‌﻿​﻿‌﻿‌‍Брат наклонился над ней, ласково ее осматривая. Я поморщился, еще раз напоминая себе, что сам уступил ее ему, а значит, нечего даже смотреть в ее сторону. Но не смотреть, как Корнелий трепетно ее целует, я не смог, ощущая, как сердце наливается необъяснимой тоской и тяжестью. В воздухе закружились невидимые глазу отголоски магии, оседая на брате. Прикусил губу, в мгновение ока понимая, что здесь только что могло произойти.

В книгах описывалось, что драконы-полукровки могли точно понять, истинная ли это их пара или нет, только через поцелуй, запечатлеваясь на ней на всю оставшуюся жизнь, а значит…

Резко отвернулся, отметив, как брат медленно приходит в себя, осоловело хлопая мутными глазами, — только разъяренного ревностью только что запечатленного дракона мне тут не хватало для полного счастья. В груди резко зажегся огонек зависти. Судя по описаниям, дракон не просто будет навечно привязан к одной паре — он будет счастлив с ней всю свою жизнь… Только вот мы ведь драконы даже не наполовину, и странно все это, но сейчас главное не это — надо разобраться с делами, а потом уже думать, что тут не так.

Вздохнул, прекрасно понимая, что это не про мою сказку история, и здраво посоветовал брату убираться из комнаты, спрятав полуголую невесту, пока я тут разбираюсь. Огненный заслон, наведенный на все выходы из коридора, не должен был дать девице сбежать. Неприятно улыбнулся, выкидывая брата из головы, и пошел ее вылавливать.

Никому не позволю обижать нашу невесту! Глаза загорелись отголосками огня…

Глава 8. Утро добрым не бывает

Болело буквально все! Спина, ноги, живот, руки, голова… Не знаю, в какой момент я все же окончательно проснулась и поняла, что больше не усну, как бы сильно мне ни хотелось, потому что голова буквально разрывается пополам, но этот момент настал слишком резко и неожиданно. Застонала, ощущая, как желудок сводит болезненной судорогой, стоило мне только немного пошевелиться, и все внутренности поднимаются к горлу.

Плотно сжала губы, часто дыша через нос и пережидая приступ тошноты. Сквозь боль ощущала, как кто-то поправил мне подушки, сделав их повыше, чтобы мне было удобнее. Глаза пока не открывались, но стоило ощутить на моей руке прохладные пальцы, как я сразу поняла, кто сидит со мной рядом, и сжала губы еще сильнее, не желая проявлять подобную слабость на глазах у принцев.

— Мелания, ты как? — обеспокоенно и тихо спросил ледяной маг, дотрагиваясь до моего лба и запуская по телу ворох ледяных иголочек. Снова застонала сквозь зубы, остро сожалея, что я слишком леди, чтобы обматерить упертого близнеца, вновь применившего ко мне свою магию. Несмотря на боль, острое возбуждение разлилось внизу живота, заставляя поморщиться и порождая еще одну болезненную волну.

Все-таки разлепила глаза, только сейчас осознавая, насколько сухо у меня в горле, и пытаясь пошевелить языком. Что-то прохрипела, мельком отмечая, что я нахожусь вовсе не у себя в комнате. А где… где я?

На мгновение забыв про боль и жажду, огляделась по сторонам, отмечая две узкие кровати и широкую купальню. Значит, у близнецов, и причем в комнате лишь один Корнелий… вот только что я здесь делаю?

Стоило подумать о воде в лохани, как по телу заново пробежала дрожь, но теперь уже от жажды.

— Вот, держи. — Словно читая мои мысли, мне подали в ослабевшие руки стакан, но не дали его полностью взять, а осторожно наклонили. С облегчением выдохнула, понимая, что я, наверное, не удержала бы его сейчас, и сделала несколько жадных глотков. — Пей маленькими глотками, я налью еще, — напутствовал Корнелий.

Горло смочила приятная свежесть, тугим комком опускаясь в желудок. Я медленно выпила еще один стакан, жалобно всхлипнув, когда третий мне уже не дали.

— Тебя стошнит, если ты выпьешь все разом. Надо подождать, — мягко, но настойчиво сказал ледяной маг, и я вынуждена была с этим смириться.

Откинулась обратно на подушки, только сейчас рискнув посмотреть ему в лицо. Я припомнила события вчерашнего вечера и ощутила, как уже было утихомирившаяся паника снова захлестывает с головой.

— Тише, тише, — словно что-то почувствовав, сказал маг, легонько поглаживая меня по руке своими холодными пальцами. На его совершенных скулах гуляли красивые ледяные искры, словно бы впитывающие льющийся из узкого окна комнаты солнечный свет. — Все хорошо. Все в порядке, — кажется, его голос снова начал обволакивать мое сознание, как тогда, когда я не могла понять, что со мной происходит и почему такие реакции. Так что пришлось срочно отворачиваться и гневно мотать и без того раскалывающейся головой.

— Ты опять! — зашипела возмущенно, сразу же забывая и про вчерашний страх, и про неудавшееся насилие.

— Я ничего не делал! Клянусь! — Корнелий поднял руки в защитном жесте. — Оно, должно быть, само как-то вышло. Извини, Мелания, я больше не буду! — он сделал честные-пречестные жалостливые глаза.

Все тело жутко болело и раскалывалось, так что я даже не стала отвечать, просто прикрыла глаза, ощущая, как меня штормит от резких движений.

— Мелания, все хорошо? — снова вкрадчиво и обеспокоенно пододвинулся ко мне ледяной маг. Я поморщилась — вот чего он ко мне пристал, а? — Где-то болит?

Тихо вздохнула, стараясь ничего не растревожить, уже поняв, что он от меня теперь не отвяжется.

— Везде болит, — созналась и, предупреждая его дальнейшее действие, подцепила край одеяла, натягивая его повыше. Пусть он вчера и увидел слишком много, но спишем это на случайность. Нечего на меня глазеть еще и сегодня! Стыд опалил бы мои щеки, но я чувствовала себя настолько ужасно, что даже смущения не осталось.

— Мелания… — как-то скорбно, словно моя боль отражается на нем самом, протянул маг, — я не очень хорош в целительской магии, но Адриан в этом преуспел лучше. Мне позвать его?

Подумала — если у меня хотя бы перестанет так раскалываться голова, будет значительно лучше. И кстати… раз уж я в их комнате, где Адриан-то?

— Зови, — тихо шепнула, ощущая, как губы снова стягивает корка сухости. Вот они — последствия алкоголя. Неужели подобное может вообще кому-то нравиться?

— Я быстро! — Маг резво подорвался с насиженного места и ломанулся вон из комнаты, при этом предварительно отодвинув в сторону ледяную дверь.

Округлила глаза, с первого раза не поверив свои глазам: ледяная дверь, надо же, что еще привидится с похмелья. Перевела взгляд в потолок, стараясь не напоминать себе, что лед — это замерзшая вода, и облизывая потрескавшиеся губы.

Не знаю, сколько там и куда ходил Корнелий за братом, но вернулся он очень быстро — и минуты не прошло, как он был уже тут как тут, таща вслед за собой не слишком довольного огненного мага, который странно посматривал на ласково улыбающегося мне брата.

‍​﻿‌﻿‌﻿​﻿​﻿‌﻿‌﻿‌﻿​﻿​﻿‌﻿​﻿‌﻿‌﻿​﻿‌﻿​﻿​﻿​﻿‌﻿​﻿‌﻿‌﻿‌﻿​﻿‌﻿‌﻿​﻿​﻿​﻿‌﻿‌﻿​﻿​﻿‌﻿‌﻿​﻿‌﻿​﻿‌﻿​﻿​﻿​﻿‌﻿​﻿‌﻿‌‍— Привет, что конкретно болит? — тоже попытался улыбнуться мне Адриан, закатывая длинные рукава рубашки, но Корнелий почему-то вместо того, чтобы пустить его ко мне, заслонил собой.

Изумившись такому поведению, выглянула из-за его спины, немного сместившись в сторону, и взглянула на не слишком-то радостного Адриана.

— Серьезно? Сначала разбудил меня посреди ночи, заставив бежать неведомо куда, потому что тебе что-то там показалось, а когда мы ее спасли, нагло свалил к нам в комнату, закрывшись магией так, что даже проломить было нельзя, и оставил меня разбираться всю ночь с этими… — огненный маг поморщился, возмущенно глядя на брата и сложив руки на груди. — Теперь зовешь лечить невесту, но подходить к ней не сметь. Серьезно? — Его идеальной формы бровь изогнулась.

— Извини, я просто… — Ледяной маг как-то устало потер переносицу. — Извини, — отошел он в сторону.

— Да понял я уже, — фыркнул Адриан, пока я пыталась понять, о чем они тут разговаривали. Точнее, не так — о чем же они умолчали, когда разговаривали? Ох, если бы еще не так сильно трещала голова! — Где болит? — Рядом со мной на кровать осторожно опустился огненный маг, сверкая струящейся красно-золотой гривой волос, по-видимому не успев еще заплести их в косу. Безумно захотелось провести пальцами по искрящимся прядям.

— Голова, ребра, ноги, руки — все! — перечислила, стараясь сильно не двигаться. Руки так и чесались дотронуться до золотистой распущенной прядки — она была так близко, так… Я покосилась на цепко смотрящего на нас Корнелия, который отчаянно сжимал кулаки и глубоко дышал. Вокруг него распространялась ледяная корка, одежда покрывалась морозным узором.

— Давай начнем с головы, — снова привлек мое внимание более спокойный и собранный Адриан, протягивая свои длинные ухоженные пальцы, словно бы никогда не знавшие ничего, кроме магического стилуса. — Мне придется применить к тебе магию, — в его голосе проскользнули нотки какого-то безбашенного веселья. Со стороны ледяного донесся скрип зубов.

— Хорошо, — я уже была на все согласна, если это мерзкое ощущение долбящих молоточков в голове исчезнет.

Адриан тихо хмыкнул и тут же снова стал серьезным, пропуская через меня потоки своей магии. Резко вздохнула, буквально ощущая, как теплая живительная сила проходит через мои вены и, словно бы насыщая изнутри мое тело, убирает все неприятные ощущения, оставляя после себя лишь приятное чувство томления и покалывающего огненными искорками удовольствия. Кажется, я даже застонала, так мне было хорошо в руках огненного мага.

Вроде бы магия целителей в академии действовала на меня совсем не так, но кого это волнует? Мне никогда еще не было так хорошо…

Глава 9. Умна, красива, гениальна!

Корнелий

Сцепив зубы, пережидал очередной обжигающий приступ ревности, уже остро сожалея, что вообще доверил брату невесту. Однако ей было больно, а мое психическое состояние явно не слишком стабильно сейчас, чтобы, не боясь, применять целительскую магию.

Громко всхлипнув от удовольствия и вцепившись тонкими пальцами в простыню, Мелания наконец обмякла, в последний раз шумно вдохнув заискрившийся от нашего с братом напряжения воздух.

— Что с ней? — Чудом удержал себя на месте, наблюдая, как девушка умиротворенно улыбается и, похоже, просто мирно заснула, укрывшись одеялом.

Адриан с умилением улыбнулся, глянув на нее, а затем, так и не отсев от невесты, покосился на меня, довольно жмурясь, словно доставленное им только что благодаря целительской магии удовольствие девушке — его личное достижение. Я ревниво фыркнул, стараясь удерживать себя на месте и не желать родному брату мучительной смерти за то, что посмел посягнуть на мое.

— Несколько незначительных синяков и ссадин, нервное перенапряжение и алкогольное отравление. Ничего серьезного. Покой и обильное питье, — пожал плечами Адриан под моим пристальным взглядом, все же отсев чуть дальше.

Его бровь заинтересованно выгнулась, на лице возникла насмешливая улыбка.

— Что, так сильно приложило? — вполне миролюбиво спросил он, убедившись в том, что девушка по-прежнему спокойно спит.

Кивнул, не найдя слов для описания ситуации. Я одновременно жалел и не жалел о том случайном поцелуе. С одной стороны, это такая любовь, нежность, счастье, стоило только глянуть на девушку, что аж накрывает с головой. Но другое дело, что я прекрасно понимал, видел, что она на меня так же не реагирует, и это может стать существенной проблемой.

— Ты даже не представляешь насколько. — Я скрестил руки на груди, отворачиваясь к окну и наблюдая, как на крышу одного из низких строений запрыгивает важный петух, громко подтверждая свое превосходство криком.

— Я вижу, что ты не в восторге. — Адриан все же прекратил дурачиться и подначивать, подходя ко мне поближе, но не прикасаясь. Его огненные волосы осветил сияющий луч солнца, делая их еще ярче. Девушкам всегда больше нравится он, а если и с Меланией произойдет то же? На сердце похолодело, стоило только подумать о подобном.

— Я счастлив, но одновременно понимаю, что то, что произошло, принесет много проблем, — не стал я лукавить, говоря все как есть.

— Боишься, что девушка не будет в восторге, — брат, как обычно, понимал меня, как я иногда самого себя не понимал.

Кивнул. Уже узнав Меланию поближе, я мог с точностью сказать: она будет не просто не в восторге — она будет в бешенстве и точно не даст подойти к себе даже на милю.

— Ты ведь ей не скажешь? — Я обернулся к Адриану, серьезно вглядываясь в его глубокие, горящие пламенем глаза.

— Не скажу, — брат кивнул, — но если она догадается обо всем сама, то я не виноват. — Он пожал плечами.

— Согласен. — Девушка очень умная и иногда подмечает такие мелочи, которые мы не всегда улавливаем, так что скрывать долго явно не удастся, но хоть что-то. Главное, до академии добраться, а там будет видно. — Когда надо подавать документы? Они уже готовы?

Адриан кивнул.

— Да, для всех мы будем двоюродными братьями, переехавшими вместе с богатыми родителями жить в столицу. А Мелания — просто девушка-отличница, которую пропихнули в столицу из-за ее выдающихся талантов в зельеварении.

— Уверен, что именно в зельеварении? Ректор будет не в восторге, если она им еще что-то там снесет, — уточнил я. Все же если девушка так отчаянно хочет доучиться, то мы просто обязаны предоставить ей такой шанс.

— Уверен, — кивнул Адриан. — Если она, учась на другом факультете, вдруг проявит недюжинные способности в этой области — это будет еще более подозрительно.

Тяжело вздохнул, снова рассматривая довольного петуха на крыше.

— Тут ты прав. — Я запустил руку в распущенные волосы. Не успел еще привести себя в порядок после тяжелой ночки. Спать, когда девушке плохо, теперь не представлялось возможным. — Когда выезжаем? — покосился на мирно спящую невесту.

— Лучше сейчас, я тут порылся у нее в запасах зелий, ты даже не представляешь, что эта девушка постоянно таскает с собой! — в его голосе проскочили восхищенные нотки. Мне это не понравилось, но лучше на пустом месте не разоряться. Уверен, брат не имел в виду ничего такого.

Ухмыльнулся, сопоставляя упрямый характер девушки и мою мать, которая тоже далеко не лыком шита. Не зря отец иногда тоже срывается — та может навести такого шороху! А с Меланией она вдруг неожиданно сразу общий язык нашла, хотя сестренкиного мужа до сих пор на дух не переносит.

— И что там у нее? — заинтересованно поинтересовался.

Адриан снова восхищенно закатил глаза.

— Да проще спросить, чего нет! Зелье быстрого опьянения — это еще цветочки! Она даже хорошую дозу афродизиака и то с собой таскает! Такую, что дракона сбить с ног можно. И все это изготовила самостоятельно, представляешь! Правда, назначения некоторых колбочек я так и не понял, как ни пытался, — они у нее не подписанные. Но это же какой талант!

Я покачал головой, поражаясь невесте с сюрпризом.

— Способная девушка. И где она только ингредиентов-то таких достала? — выразил свое удивление вслух. Не каждый опытный зельевар или алхимик на подобные зелья решится замахнуться, а она, судя по всему, творит их так, от нечего делать.

— А вот тут, кстати, самое интересное! — брат улыбнулся, доставая из внутреннего кармана поспешно накинутого пиджака блокнот невесты, который она все время с собой таскает. — Ты только посмотри! Она научилась заменять некоторые составляющие! Да это же прорыв в области алхимии!

Я бегло пролистал потрепанные от постоянного использования страницы, пораженно глядя на длинные формулы.

— Ого! — перевернул еще несколько страниц. — Да ей цены нет! Хорошо, что она уже обучается в нашем государстве, иначе за нее бы дрались. Если ее расчеты сойдутся в реальности — это же какие возможности откроются! Победа над многими болезнями, увеличение срока жизни обычных людей, замедление старости… и все это в одной маленькой симпатичной головке. Невероятно!

— Вот и я о чем! — Адриан выхватил у меня из рук тетрадь и осторожно убрал ее обратно. — Девушке надо дать выучиться, и с придворным алхимиком надо будет поговорить! Он наверняка поспособствует новым открытиям.

Задумчиво кивнул. Да, глупо растрачивать такой талант!

— Вот одного теперь не понимаю: если она так талантлива и все это видели, какого тогда ее перевели на домашнее обучение? Ректор не может не понимать, что подобный выпускник только возвысит его академию.

— Да. — Адриан тоже задумчиво нахмурился. — А вот это нам и предстоит еще выяснить. Похоже, не только император ведет двойную игру…

Я тяжко вздохнул, прекрасно понимая, что брат прав и предстоит мало того, что разобраться в происходящем в империи, но и в происходящем в академии…

Глава 10. Искристые огоньки

Искристые огоньки за окном богато обставленного кабинета бросали причудливые блики на лица расслабленно сидящих за столом мужчин. Спокойная тихая обстановка приятно радовала глаз, заставляя успокаиваться расшатанные нервы. Добротная широкая столешница темного дерева была приютом для трех одиноких бокалов с янтарной жидкостью, сверкающих пузатыми боками.

Смолисто-черные волосы одного из мужчин упали ему на руку, кидая мрачную тень на его лицо. Глаза лукаво блестели. Он улыбнулся, неспешно растягивая губы и обнажая ровный ряд белоснежных зубов. В его зрачках полыхнула царящая в его душе магия.

— Вил, — сказал он, томно растягивая слова и получая наслаждение от разговора, — ну как там поживают твои племяннички? — Два мужчины заинтересованно уставились на третьего, цедящего вот уже третий бокал виски и ни капли не пьянеющего из-за огненной крови.

— Твоими стараниями, Вин. Брат сказал, что они уже активировали будущие способности своей невесты. — Губы бессменного императора растянула довольная улыбка. Он получал искреннее удовольствие, сидя здесь и сейчас в кругу близких друзей и расслабляясь после тяжелого дня.

Ректор магической академии и ее главный целитель довольно переглянулись. Их спор набирал все новые и новые обороты, переходя на следующий уровень.

— Я до сих пор ставлю на девушку, — улыбнулся Фаллар и скрестил руки на груди, с тихим стуком поставив полупустой стакан на стол. Маленькая янтарная капля сверкнула в тысячах огней парка, неторопливо спускаясь к темному дереву.

Винсент закатил глаза к потолку и откинул смоляные волосы за спину.

— Слышал, в этом году у нас целых пять переводов из других академий, — загадочно улыбнулся ректор, повернув хрустальный бокал в руках и любуясь золотистыми отблесками. — И среди них одна очень умная зельеварка и два двоюродных брата, по счастливой случайности маги воды и огня…

Император довольно хрюкнул, уже предвкушая будущее веселье.

— И что? Все уже прибыли? — Ему было безумно интересно посмотреть, как же выглядят эти… двоюродные.

— Нет, но занятия начинаются через два дня… — Взгляд ректора выдавал его нешуточное наслаждение происходящим. — О-о-о, я уже предвкушаю! — Губы расплылись в довольной улыбке, словно это была его личная заслуга, что к нему переводятся столь способные личности.

— Ты уверен, что теперь девушке ничего не грозит? — нахмурил рыжие брови император. — Сам же говорил, что ее знания и мозги бесценны для нашей империи, а в академии ведется какая-то подковерная возня. Она должна быть в безопасности. Зря мы, что ли, все это с моими племянниками затеивали, убирая их подальше от столицы? Они хоть и балбесы, но девушку защитить точно способны.

— Уверен. Особенно теперь, когда она оказалась их истинной, — Винсент Девьер немного печально улыбнулся, — поверь мне. Драконы своих истинных в обиду не дадут. — В его глазах отразилась какая-то далекая, полная печали мысль.

— Но Адриан и Корнелий не драконы…

— Это пока.

Император все же как-то печально вздохнул.

— Что? — не выдержал грусти друга ректор Винсент. Тот и так в последние годы сильно сдавал, а теперь и вовсе выглядел откровенно неважно. — Что-то происходит в империи?

Огненные глаза полыхнули ярким пламенем.

— И нет, и да… Я думал, я хорошо затер следы, потеряв тогда Майю, но… — Его взгляд подернулся печальной дымкой.

Целитель Фаллар нахмурился, вспомнив веселый смех давно утраченной сестры.

— Кто-то снова ворошит прошлое? — Взгляд ректора блеснул интересом. Слишком длинная драконья жизнь без создания семьи тоже имеет некоторые минусы, и в частности — вечно догоняющая по пятам скука, иногда накрывающая с головой. Работа в академии только частично помогала отвлечься от безрадостных мыслей о собственной ущербности, но… все имеет свое начало и конец. В такие моменты, как сейчас, когда жизнь вокруг бурлит и кипит, было некогда грустить, печалясь о несбывшихся надеждах молодости.

— Ворошит, — кивнул император Вильямс. — Активно ворошит.

— Полагаешь, близнецы с этим справятся? — покачал головой магистр Фаллар, принимая более расслабленную позу и отпивая маленький глоток обжигающей горло жидкости.

— Я уверен в этом. Я дал им кучу зацепок и Меланию в помощь, что еще надо? — Рыжий мужчина залихватски подмигнул друзьям.

— Тогда что тебя так печалит? — все же настаивал на своем ректор, отставляя пузатый бокал в сторону и выглядывая в окно, где под сенью искрящихся сотней огоньков деревьев, подозрительно оглядываясь по сторонам, крались на тайную вечеринку адепты первого курса.

Ректор О. Винсент Девьер лишь тихо хмыкнул, наблюдая за их настороженностью, и магией немного поворошил дальние кусты, чтобы адепты двигались побыстрее, громко сопя и тихо переругиваясь.

— Одна истинная на двоих — это жестоко. Один из них ведь обязательно будет несчастен, — вздохнул император, хмуро потерев переносицу. Этот момент сильно волновал мужчину с самого начала, но не закрутить колесо судьбы он уже не мог, когда пришло время.

Магистр Фаллар и ректор Винсент странно глянули на императора, словно увидели его в первый раз.

— Тебе не стоит об этом переживать, поверь мне. Твои парни быстро разберутся, что кровь не водица и они далеко не дальние потомки нашего рода, а очень даже близкие, — осторожно произнес целитель, стараясь не задеть чувства мужчины.

Император устало прикрыл глаза.

— Вот этого-то я как раз и боюсь…

Глава 11. Игра в прятки

Я подозрительно рассматривала спокойно сидящего на своем месте в карете Корнелия, преувеличенно внимательно изучающего пейзаж за окном. Прищурилась, не в силах понять, что с ним не так в последнее время. Его словно подменили — предупредителен, преувеличено вежлив и, самое главное, снова по-снобски холоден и закрыт.

— Что-то не так? — вежливо улыбнулся Адриан, обращая на себя все мое внимание, явно заметив мой интерес к его брату, который как раз таки сам мужчина всячески игнорировал.

Мерный перестук копыт лошади стал стихать, и покачивание кареты начало замедляться — должно быть, мы приближаемся к населенному пункту. Высунулась в окно, чтобы убедиться, что мы въезжаем в столицу. Тяжело вздохнула — с одной стороны, было жаль, что нельзя будет больше так просто прогуляться по летнему лесочку и пособирать нужных мне трав, а с другой — мысль, что я скоро снова вернусь в академию, приятно грела душу.

— Это ты мне скажи, — не осталась в долгу, уже устав играть в эти гляделки. Корнелий злится на меня за то, что я проигнорировала его охранки на двери и вышла? Так просто сказал бы! Зачем строить унылую рожу и общаться со мной из вежливости?

Адриан странно глянул на напрягшегося братца. Я не могла не заметить побелевших костяшек на его пальцах и взволнованно закушенной губы, но понимания ситуации это так и не принесло. Да что с ними обоими не так? Нет, Адриан-то как раз ведет себя вполне привычно в своей шутливо-наглой манере, но Корнелий…

— Не знаю, вроде все как обычно, — врет и не краснеет. Впрочем… меня должно это волновать?

Пожала плечами, беря в руки свой блокнот и углубляясь в расчеты. Не хотят — и не надо! Было безумно интересно попробовать сотворить что-то основанное на магии — ледяной браслет мне должен в этом помочь. Выписала последнюю закорючку формулы, интуитивно ощущая, что что-то в ней не так — расчеты сходились, но как-то слишком гладко все. Не должно быть так. Села и снова набросала начальные параметры, хмурясь и ругаясь из-за дурацких колдобин. Капля чернил, стекшая с пера, пролилась на бумагу, оставляя безобразную кляксу и портя целую страницу. Я поморщилась.

Реакция Корнелия не заставила себя долго ждать, маг достал из внутреннего кармана пиджака изящный украшенный стилус, упакованный в изумительно красивую прозрачную шкатулку из голубоватого стекла, больше похожую на лед.

— Мелания, — привлек он мое внимание, снова строя холодную непроницаемую морду, — это тебе, — и протянул мне сверкающий крошечными кристаллами бриллиантов стилизованный под небольшое аккуратное перо стилус в шкатулке.

Изумленно округлила глаза, не в силах поверить в свое счастье — они же безумно дорогие! В груди зажглась искрящаяся радость, вперемешку с непониманием, благодарностью и чем-то еще… пока мне не ясным. Но к подарку не притронулась.

— Спасибо, — кивнула я, яростно мечтая схватить стилус и никогда-никогда никому не отдавать, — но я не могу это принять! — заявила твердо, убирая руки подальше. Даже за подол платья схватилась, чтобы не передумать. Сердце, кажется, утроило свой ритм, переживая острое разочарование.

Это и правда было слишком дорогим подарком. Особенно от того, с кем я не собираюсь по окончании года помолвки никогда больше пересекать свою жизнь. Если приму — могу показать свою заинтересованность не только в подарке, но и в дарящем. Ни к чему ложные обещания.

Прикусила губу, отворачиваясь к окну и наблюдая, как мы медленно проезжаем мимо невысоких, но в достаточной мере шикарных особнячков.

— Мелания, — проникновенно заговорил Корнелий, чуть смягчая выражение своего лица. — Это подарок от чистого сердца, в нем нет никакой подоплеки, — уверил он меня. — Наоборот. Мне безумно жаль, что мы с Адрианом недоглядели и ты попала в неприятную переделку. — Его глаза странно блеснули, словно он что-то еще вкладывал в слово «переделка», что-то глубокое и слишком личное, чтобы делиться со мной. — Возьми это просто как знак извинения. — Он протянул мне сверкающий стилус, выкладывая мне его на колени. Шкатулка опустилась рядом. — Будешь писать им — вспоминай обо мне! — теперь он уже весело подмигнул.

Покачала головой, не успевая анализировать перепады его настроения. Только что сидел и даже в мою сторону не смотрел, а сейчас улыбается и стилусы дарит.

Затаив дыхание, притронулась к искусно украшенному легкому металлу, с трепетом проводя пальцем по крошечным ворсинкам пера. Сердце забилось чаще от исполнения еще одной мечты. Улыбнулась.

— Спасибо, — искренне поблагодарила близнецов, все же сжимая в ладонях подарок.

— Надеюсь, ты понимаешь, что в академии его лучше не афишировать? — испортил чудесное мгновение Адриан.

— Понимаю, — серьезно кивнула. За последние несколько часов дороги близнецы просто замучили меня различного рода наставлениями о том, как надо будет себя вести под личиной, — в общем, делать все не так, как обычно я делаю, даже нос почесать привычным жестом нельзя, если волосинка лезет. Тяжко вздохнула, пряча драгоценный подарок в карман платья.

— Сейчас мы заедем в наш дом и подберем каждому из нас образы, а потом сразу в академию, — сказал Корнелий, серьезно хмуря брови и снова отворачиваясь к окну, словно бы стремясь что-то скрыть от меня.

— Это тот, что я экстренно отреставрировала? — не смогла удержать улыбки. Забавно ведь вышло — нечего было вести себя как засранцы!

На щеки ледяного мага неожиданно опустился легкий румянец смущения. Удивленно глянула на него — чего это с ним?

— Нет. Я купил нам новый дом, — тихо, словно какую-то очень важную тайну, сообщил ледяной маг. Его магия осторожно, словно чего-то боясь, вышла на волю, распуская красивые яркие снежинки, быстро тающие на жарком солнце.

— Нам? — не могла не отметить эту оговорку. Близнец поморщился, словно действительно сообщил что-то не то.

— Да. — Его голубые глаза нашли мои, завораживая снежной бурей внутри.

Прикусила губу, не зная, как реагировать, а потом… год уже скоро закончится — несколько месяцев уже позади, и я уеду от них, так что, скорее всего, имелись в виду он и Адриан. Да, точно, он и Адриан! Удивительно, что у них вообще до этого не было своего дома. Хотя если судить по их рассказам — жили они либо у родителей, либо во дворце. На личное у них не хватало времени — все отнимала работа.

Выглянула в окно, с интересом гадая, что же за дом они приобрели, но реальность превзошла все мои даже самые смелые ожидания. Восхищенно замерла, оглядывая великолепное строение посреди зеленого сада, на территорию которого мы как раз заезжали.

Корнелий как-то смущенно улыбнулся, глядя на восторженную меня.

— Дом еще в процессе строительства, так что многое не готово, — улыбнулся он.

— Он великолепен, — выдохнула я, с восторгом оглядывая витые колонны, поддерживающие широкий балкон на втором этаже. Больше мне не было видно, но даже это… невероятно красиво!

— Я рад, что тебе понравилось, — улыбка Корнелия была вполне искренняя. — Пошли, — первым выскочил он из кареты, снова становясь серьезным и отстраненным, — у нас мало времени.

Приняла его ладонь, надеясь, что они с братом все-таки не передумают брать меня в академию.

Ух! Словно сама в первый раз поступаю!

Близнецы провели меня по действительно пустующему дому, показывая каждую комнату и зачем-то спрашивая мое мнение о том, что здесь должно быть. Я непонимающе на них смотрела, но отвечала на все их вопросы, наблюдая за мужчиной позади нас, что-то бешено строчащим в своем блокноте.

Скосила на него глаза, но он лишь на мгновение оторвался от записей и услужливо мне улыбнулся. При нем спрашивать близнецов о чем-либо было неловко, так что я ограничилась подозрительными взглядами, терпеливо отвечая и какой мой любимый цвет, и каким я вижу идеальный интерьер, и какую планировку дома предпочитаю.

Спокойно выдохнуть и хоть немного отдохнуть смогла только тогда, когда меня привели на ту самую террасу с витыми колоннами.

— А здесь бы ты чего хотела? — мягко спросил Адриан, подходя поближе и разглядывая перекопанный сад, явно тоже находящийся в процессе переделки.

Пожала плечами, наконец поняв, что мужчина, следовавший за нами с блокнотом, наконец-то отвязался, да и Корнелий вместе с ним исчез. Погладила ближайшую ко мне колонну, дотрагиваясь до чуть шероховатого камня пальцами, разглядывая мельчайшие детали едва заметного узора.

— Не знаю, — прищурилась, наслаждаясь полуденным солнцем и теплым ветерком, гуляющим в кронах высоких деревьев неподалеку.

Должно быть, у близнецов просто-напросто нет желания возиться с обстановкой дома и им лень придумывать что-то свое — только это может служить оправданием их бесконечным вопросам. К тому же ничего такого меня и не спрашивали — любимые оттенки, ткани, каким я вижу свой дом и где пожелала бы сделать гостиную.

— Пойдем займемся делом! — позвал нас Корнелий, резко спускаясь откуда-то со второго этажа. Невольно залюбовалась совершенной красотой мужчины. Я и раньше замечала, что близнецы просто невероятно обаятельно красивы, но теперь и вовсе в этом убедилась, узнав их чуть лучше, — они могли быть вполне добрыми и человечными. Все эти страшные сказки про них, что гуляют по империи, — не более чем детские страшилки, впрочем, реальное обоснование им тоже есть. Стоит только вспомнить, как они вели себя в начале наших отношений.

Белые волосы, растрепавшиеся за день из тугой косы, красиво обрамляли овал лица ледяного мага, оттеняя его совершенные скулы и делая их выразительнее, а небольшой румянец, что появился на его щеках пару дней назад, когда мы были в той злополучной таверне, и вовсе делал его поистине неотразимым. Вздохнула, отрываясь от его лица и рассматривая одежду, тоже, как обычно, подобранную идеально в тон к лицу.

Если огненный маг предпочитал яркие, бордовые или насыщенно красные, оттенки костюмов, выгодно оттененные ручной вышивкой золотой нитью или блестящими пуговицами сюртука, то ледяной маг словно в противовес ему одевался в бархатные глубокие синие тона, оживляемые серебром и белыми вставками.

Прикрыла глаза, понимая, что, кажется, я невольно начинаю влюбляться в близнецов — в таких действительно невозможно не влюбиться. Их внешность, характеры, умение держать свое слово… Вот бы Бриана посмеялась сейчас надо мной! Поспешно спрятала вдруг откуда ни возьмись теплое чувство за маской внешнего спокойствия. Я пока не готова делиться подобным, да и я им как настоящая невеста тоже явно не сдалась.

Вздохнула, поспешно кивая, и чуть ли не бегом бросилась к ледяному магу, стараясь выкинуть все лишнее из головы и сосредоточиться только на мысли о скором возвращении в академию.

Да, вот о чем надо бы подумать — я скоро окажусь в академии! На лице тут же расплылась счастливая улыбка, а сердце затопило радостное предвкушение. Скорей бы! Скорей!

Глава 12. Словно в первый раз

— Следующий! — раздался невдалеке от меня громогласный крик одного из преподавателей, курирующих в этом году поступление. Взволнованно стиснула прижимаемые к груди документы, затаив дыхание и наблюдая, как высокая блондинка, томно качая бедрами и подмигивая кому-то в толпе, уходит вслед за ним к проверяющей комиссии.

Адепты, желающие перевестись в Столичную академию магии из других мест, должны пройти тестирование, сходное с экзаменами для остальных студентов, для определения, обладают ли они минимальным уровнем знаний для обучения на курсе. Спустя еще пять минут отчаянно долбящегося от волнения в груди сердца, куратор вывел промокшую до нитки девушку к нам, едва заметно улыбаясь.

— Следующий! — гаркнул он так, что у меня заложило уши. Вздрогнула, невольно покосившись на высокого, неожиданно голубоглазого и светловолосого с едва заметной рыжиной Адриана, скрывающегося за чужой личиной, который всю дорогу объяснял мне правила переводов в академию.

Тот, заметив мой испуганный взгляд, быстро подмигнул, едва заметно кивая, и снова обернулся к какой-то кучерявой девушке, расписывающей им с братом, видимо, что-то очень интересное, так как они тихо посмеивались и галантно сыпали в ее сторону банальнейшими комплиментами.

Корнелий, выглядящий как смуглокожий брюнет, впрочем оставивший себе голубой взор кристально-чистых озер, от девушки и вовсе, казалось, не отвлекался, лишь раз кинув на меня непонятный взгляд.

Вздохнула, собираясь с мыслями, и подошла к куратору.

— Я следующая! — сказала звонко, стараясь двигаться чуть плавнее, чем раньше. Светлые длинные волосы, которые наколдовали мне братья, немного досаждали, постоянно мелькая мелкими завитушками в поле зрения. Раздраженно потянулась откинуть их за спину и, вспомнив наставления близнецов, томно прогнулась в пояснице, аккуратно заправляя выбившийся локон за ухо и хлопая глазами как глупая курица.

Преподаватель внимательно изучил мои документы и вежливо попросил следовать за ним.

Попыталась изобразить нечто вроде кокетливости, стрельнув взглядом в мужчину, но, кажется, ничего у меня не вышло — ну и ладно. На подгибающихся ногах прошествовала в зал распределения, где за огромным круглым столом восседало девять разномастных магов, отвечающих за различные специализации — факультеты огня, воды, земли и воздуха сидели чуть в стороне от остальных — целителей, алхимиков, зельеваров и артефактников. В центре стола, отгораживая одних от других, сидел ректор, величественно расправив плечи и едва заметно улыбаясь. Куратор, что меня привел, подал ему мои документы.

Ленивый шелест страниц и загадочная улыбка на губах.

— Перевод. Зельевар. Четвертый курс, — наконец огласил он, откладывая папку в сторону и создавая на столе перед собой ряд разноцветных колбочек. — Приготовьте для нас что-то необычное, удивите, — попросил он, перебивая вскинувшуюся было профессора Нору — декана моего факультета.

Я спрятала за спиной дрожащие пальцы, поспешно оглядела исходные составляющие и пришла к выводу, что зелье мгновенной регенерации будет как нельзя кстати. Конечно, большую рану оно не исцелит, но крошечные царапинки или небольшие дефекты — запросто. Потянулась за первым ингредиентом, отмечая, что мне дали не слишком свежую траву двухлистника, о чем тут же и сообщила.

Ректор ухмыльнулся, меняя ее на свежую. Привычно схватилась за горелку, взволнованно пугаясь того, что от сильных эмоций могу что-то начудить и случайно поджечь тут все. Хоть близнецы и обещали больше не использовать на мне свою магию, но их предыдущее воздействие все же не до конца выветрилось, иногда отзываясь в пальцах легкими снежинками или тусклыми искрами.

Быстро выпарила лишнюю жидкость и за десять минут создала нужное зелье, даже забыв про обуревающее меня еще недавно волнение, наливая раствор в пустую бутылочку.

— Хорошо, — кивнул ректор, внимательно наблюдавший за моими манипуляциями. — Теперь испробуйте его на себе, чтобы доказать, что оно работает.

Поморщилась, но взяла в руки так и не понадобившиеся ветки красной смородины, немного оцарапала кожу на запястье и тут же втерла в ранку свежесваренное зелье.

— Молодец. Отдайте полученное магистру целителю, — мне указали на неотрывно наблюдавшего за моими действиями магистра Фаллара. Сглотнула, передавая ему приготовленное зелье. Интересно, когда он успел стать деканом? Всегда же помощником был.

— Я поступила? — взволнованно уточнила, снова убирая за спину дрожащие пальцы, на кончиках которых все же образовались небольшие искорки снега.

— Да, поздравляю вас, — кивнул ректор. — Прошу проследовать за куратором. Он поможет вам здесь освоиться. Добро пожаловать в Столичную академию магии.

В груди разросся ослепляющий цветок радости и счастья. Я снова здесь! Я снова могу учиться! Восторженно просияла, тем не менее сдержанно поблагодарив всех присутствующих и последовав за куратором в общий зал.

Радостно улыбнулась, едва заметно кивая обеспокоенным близнецам. Должно быть, меня все же не было несколько дольше, чем я думала, но оно того стоило! Внимательно выслушала профессора, кивая, что поняла, куда идти и что делать, и взяла в руки список вещей, которые необходимо выполнить в первую очередь, мельком найдя причину радоваться еще больше: они подселили меня снова к Бриане! Ох, моя подружка — как же я соскучилась!

‍​﻿‌﻿‌﻿​﻿​﻿‌﻿‌﻿‌﻿​﻿​﻿‌﻿​﻿‌﻿‌﻿​﻿‌﻿​﻿​﻿​﻿‌﻿​﻿‌﻿‌﻿‌﻿​﻿‌﻿‌﻿​﻿​﻿​﻿‌﻿‌﻿​﻿​﻿‌﻿‌﻿​﻿‌﻿​﻿‌﻿​﻿​﻿​﻿‌﻿​﻿‌﻿‌‍Старательно делала вид, что слушаю куратора, запоминая, где тут столовая, библиотека и прочие важные помещения, не отставая от своей группы и не забывая томно хлопать ресницами и поправлять волосы продемонстрированным Адрианом жестом. Вообще, было очень весело наблюдать, как огненный маг создает мне образ, показывая, как каждая уважающая себя девушка должна ходить, сидеть, стоять, моргать и все такое прочее. И возможно, я бы даже поостереглась следовать его советам, если бы мне создали нормальную внешность, а не нос горбинкой и чересчур пухлые губы, выглядящие на моем лице как пара переваренных картофелин. Да вообще моя внешность скорее подходила милому подростку, чем совершеннолетней девушке.

Поморщилась, невольно встретившись взглядом с самой собой в зеркале. И что странно — оба близнеца сказали, что я выгляжу вполне миловидно. Ну у них и вкусы вообще! Снова откинула блондинистые кучерявые волосы, уже практически на автомате состроив глупое выражение лица и подмигнув куратору. Так, глядишь, и заикой стану — сначала глаз дергаться начнет, а потом и в речи проявится.

— Леди Вильз, — обратился ко мне мужчина, уже явно обломав все взгляды о щербатые каменные выступы стен коридора академии, лишь бы не смотреть на меня. Все же совращать с виду ребенка — это, должно быть, нечто.

Улыбнулась, шаркнув ногой и делая шаг вперед.

— Да, куратор? — проникновенно заглянула в глаза мужчине, растянув губы в широкой улыбке и нервно хлопая длиннющими ресницами. Ух! Ладно хоть, от груди на три литра я смогла отговорить этих вредных близнецов — я бы не пережила! Хотя они и предлагали только затем, чтобы меня позлить.

— Ваша комната, — мне указали раскрытой ладонью на мою привычную комнату. Лучезарно улыбнулась, в этот раз радуясь вполне искренне, и чуть не завизжала от восторга, чудом себя удержав и просто томно кивнув, облизав губы.

Толкнула тяжелую створку, ощущая, как в груди зарождается трепет, а сердце сжимается от тоски по любимой подруге. Удивительно, но Бриана была в комнате, наверное как раз таки дожидаясь новую соседку. Она сидела на кровати, поджав ноги в привычном жесте, и читала что-то по своей специальности, размахивая в такт словам руками, видимо что-то пытаясь изобразить.

Из-за своих громких слов меня она заметила далеко не сразу — я уже успела сделать целых два шага от двери в сторону привычной мне кровати, как девушка соскочила со своего места и сразу же ринулась обниматься.

— Привет! Привет! Привет, новая соседка! — воскликнула она, тиская меня за пухлые, как у ребенка, щечки и мило сюсюкая. — Я так ждала тебя! Проходи! — Она тут же ухватилась за небольшую сумочку, которую я держала в руках, и швырнула ее на мою подушку. Я цепко проследила за траекторией взглядом, убедившись, что она приземлилась туда, куда нужно, не повредив содержимое внутри. — Меня зовут Бриана! Для подруг просто Бри! — проворковала подруга. — А тебя как?

— Алекса, — только и успела произнести, как девушка подпрыгнула и снова полезла обниматься. Я не осталась в долгу, наконец ощущая себя в тепле, уюте и безопасности. Дома…

— Я рада с тобой познакомиться! — воскликнула Бри. — А то мою прошлую соседку и по совместительству лучшую подругу злобный ректор на домашнее обучение перевел. А она возьми да и выскочи за этих самых императорских близнецов, чтоб им икалось там! Теперь даже и не попереписываешься толком! Вечно вся в делах, летом только еще свободная была, а сейчас вот снова молчок. А я по ней скучаю! — с лица Брианы упала большая, кристально чистая слезинка, но она ее тут же вытерла и снова лучезарно улыбнулась, буквально фонтанируя энергией. — Ну а теперь рассказывай о себе! — Ее взгляд покрылся заинтересованной дымкой, и я, остро жалея, что не могу ей сразу сказать правду, выдала заготовленную близнецами историю:

— Да нечего рассказывать. Училась в пригороде соседского городка, выиграла конкурс среди адептов своей академии, вот меня в столицу и отправили, — я постаралась сжать рассказ до самого минимума. Врать подруге было практически физически больно, так что я воспользовалась обычной заготовленной схемой на случай, если желаю избежать вопросов. — А парень у тебя есть? А кто в этой академии популярен? А что…

Следующие три часа я выслушивала все злоключения Брианы за время моего отсутствия. Оказывается, Родиол не просто бросил ее тогда на балу, но и после, в столовой, публично унизил — разорвав отношения прилюдно. После этого она встречалась еще с несколькими парнями, но пока еще ни один не был столь же хорош, по ее словам, как Родиол.

Жизнь подруги, как обычно, изобиловала пестрыми событиями. Она ни дня не сидела на месте, и если не занималась учебой, то обязательно что-то творила, с кем-то гуляла и где-то развлекалась. Хотя надо отдать ей должное — со мной как с Алексой она все же была не столь откровенна, как со мной — Меланией, где-то что-то опуская или перепрыгивая через события. А я просто сидела и млела, слушая ее и впитывая неповторимую атмосферу собственной комнаты, родной подруги и этих уютных задушевных разговоров.

А теперь закрыть бы глаза да представить, что ничего этого всего с помолвкой, императором и близнецами не было… Красота…

Но мечты резко разбились о суровую реальность, когда прозвенел предупреждающий колокольчик, созывая всех на ужин. Вздохнула, чувствуя, как желудок буквально прилипает к позвоночнику. Пообедать из-за затянувшегося отбора поступающих сегодня не удалось.

— Пойдем скорей, Алекса! — потянула меня за руку подруга. Я только и успела, что прихватить с собой свою сумочку, с которой я старалась не расставаться, пообещав близнецам больше пинцеты в прическу не запихивать — слишком яркая черта для узнавания.

Я с интересом оглядывалась по сторонам, отмечая несущественные изменения в деталях коридоров — вот того большого черного пятна еще недавно не было, да и вот этой кляксы… А тут картина раньше висела. Увлекшись разглядыванием, резко, с ходу, вдруг на кого-то налетела, больно ударившись лбом о чей-то подбородок.

— Смотри, куда идешь! — прозвучал знакомый голос с налетом властности. Потирая ушибленное место, я подняла голову и с трудом сдержала улыбку. Родиол Берш!

Поморщилась, глядя на испуганно взирающую на меня Бриану, которая до этого момента шла рядом. Вот не могла сказать или окликнуть? Зачем так-то? Или она не специально?

— Алекса, с тобой все хорошо? — кинулась ко мне подруга, испуганно ощупывая, словно от простого столкновения я могла растаять или сильно покалечиться.

— Да, да. Не переживай, — отмахнулась я.

Родиол, почему-то так и продолжавший стоять на месте, хмуро смотрел на меня. Вздохнув и стараясь не обращать внимания на любопытные взгляды проходящих мимо адептов, обошла его стороной. Но не тут-то было! Он вцепился в мою руку, как клещ, злобно шипя в лицо:

— Извиниться не хочешь?

Удивленно посмотрела на него. С чего бы? Впрочем, жалко мне, что ли? Уже открыла рот, чтобы произнести скупые извинения, как Бри буквально взвилась от злости.

— Это не она, а ты выскочил из-за угла как черт из табакерки! Это ты должен извиняться! — Она тыкала пальцем в грудь парню, заслоняя меня собой и зло сощурив глаза.

Родиол похабно ухмыльнулся, рассматривая мою подругу как надоедливую букашку.

— А ты вообще не вмешивайся! — одернул он ее.

— Да как ты смеешь! — завизжала Бри. Судя по начинающим останавливаться в коридоре зевакам, ссорились публично они не в первый раз. Даже если не считать рассказанного подругой случая в столовой.

Панически придумывала, что бы такого придумать, чтобы отвлечь их внимание и не допустить ссоры — только слез подруги мне на ночь не хватало. Я-то знаю, как она может громко рыдать. А я как Алекса вроде бы чужой человек, чтобы лезть с советами или расспросами. Она вмиг догадается, кто я. Так что я сделала то, что первое пришло на ум: полезла в свою небольшую сумочку и капнула на пол самую малость одного зелья. В воздух поднялся густой столб вонючего дыма, заставляя всех бежать кто куда. Я прикрыла рукой нос и схватила Бриану за руку, утягивая ее в сторону.

— Что это было? — зашипела она, откашливаясь от едкого дыма.

Я захлопала глазами как дурочка, снова откидывая назад мешающие волосы.

— Понятия не имею! — округлила глаза. — Вдруг бац — и дым какой-то! — Я пожала плечами. Но, впрочем, тоже изобразила надсадный кашель. В конце концов, будет весьма странно, если кто-то узнает, что на меня не подействовало, потому что я успела задержать дыхание до образования газа.

Бриана натужно засмеялась, вытирая глаза от слез, выступивших от паров зелья.

— М-да… была бы здесь Мелания — она бы точно оценила! — улыбнулась подруга, как-то несчастно глядя на меня. — Ты это, извини, я не имела в виду, что ты хуже. Просто мы дружим уже несколько лет, вот и…

— Да я все понимаю, — отмахнулась, сама же украдкой шмыгнула носом, растрогавшись. Я тоже, тоже безумно скучала по подруге! И уже безумно жалею о том, что дала близнецам уговорить себя никому-никому не рассказывать правды, кто я. Хотя… прищурилась. Не намекать кому-либо я не обещала. — Уверена, она была бы в восторге, — кивнула я так, словно знаю, о ком говорю, и потянула подругу к столовой сама. А то мы до ночи тут просидим, а я зверски голодна!

К счастью, в столовой все произошло без каких-либо заминок. Я лишь отметила сидящих за столиком на возвышении близнецов, уже успевших вписаться в популярную тусовку парней, и привычно двинулась к нашему с Брианой столику, слушая практически беспрерывную болтовню подруги, которая никак не могла успокоиться, явно остро переживая разрыв с Родиолом. И чем он ее так зацепил?

После столовой Бриана прошлась со мной по всем хозяйственным этажам, помогая взять нужные учебники в библиотеке, постельное белье и прочую мелочевку, необходимую для обучения. Вернулись в комнату мы уже затемно, когда включилось магическое освещение, весело смеясь и обсуждая какие-то сплетни, гуляющие по академии.

Устало вздохнула, заходя к нам в комнату и скидывая постельное на кровать, а затем бережно расставила учебники по своим местам. Бриана первой ушла в душ, а выходя…

— Ну, Лани, рассказывай, как там твои женишки и почему ты теперь блондинка с другим именем? — сверкнула лукавым взглядом подруга, и я, отчаянно взвизгнув, бросилась ей на шею, счастливо смеясь, что она догадалась.

Ночь обещает быть о-о-очень долгой — ведь теперь столько предстоит рассказать!

Глава 13. Суть не скрыть

Яркие лучи солнечного света падали из высоких, распахнутых настежь окон, за которыми стояла по-летнему чудесная погода, не спешившая передавать свои права осени и радующая глаз сочной зеленью. Они красиво ложились на вдохновленное лицо молодой женщины у доски.

Вдоволь наболтавшись с Брианой ночью, утром на занятиях я отчаянно зевала и никак не могла взять в толк, что нам вещают, оживившись, как обычно, только на зельеварении. Профессор Нора, ведущая этот курс, детально объясняла нам основы для нового, необычного зелья, которое призвано на время делать кожу сияющей, словно тысячи огней. С интересом слушала, запоминая, какой ингредиент за что отвечает, и прокручивала в голове собственные знания, почерпнутые из старинной драконьей книги, прикидывая, как можно усилить эффект.

Одинокие пылинки, устроившие своеобразный танец в воздухе и кружившие прямо перед моим носом, немного отвлекали от мыслей, заставляя глаза закрываться. Однако стоило мне только вспомнить, где я нахожусь и что меня окружает, как мир снова становился прекрасен! Любимая академия! Любимое зельеварение!

Одна из сокурсниц подняла вверх руку, требуя ответить, сможем ли забрать это зелье себе, чтобы использовать на предстоящем в следующем месяце балу. Профессор Нора ответила утвердительно. По аудитории прокатился восторженный девичий шепоток. Мне пришлось тоже изобразить на лице радость, хотя так и хотелось скукситься. Подозреваю, что теперь я от бала отвязаться точно не смогу — близнецы мне не позволят. Хотя… покрутила перед носом рукой, освобожденной от ненавистного сближающего заклинания на браслете. К сожалению, сами браслеты артефактник снять так и не смог, а вот ослабить заклинание все же получилось.

— Приступаем! — наконец закончила с теоретической частью профессор, выдавая нам прозрачные колбочки из горного хрусталя, красиво поблескивающие на солнце, и велела начинать. Я покрутила в руках обычную трехгранную склянку, помня предупреждение близнецов: на уроках особенно необходимо, чтобы обо мне никто не догадался.

Вздохнула и поставила бутылочку перед собой — чего я никогда ни при каких обстоятельствах не делала. И начала разжигать горелку несколько в стороне. От волнения, что сделаю что-то не так и где-то проколюсь, случайно выдав себя, задела локтем лежавшую на возвышении веточку имбиря, с ужасом наблюдая, как та плавно, словно замедленно, летит в недоваренное зелье. В голове панически пронеслись быстрые расчеты, и посему выходило…

Пригнуться и защитить голову руками я все-таки не успела и, когда в воздух поднялся едкий фонтан кислотно-желтой субстанции, только и могла беспомощно наблюдать за тем, как кожа на ладонях — и наверняка волосы и лицо — окрашивается в жуткий цвет.

— Адептка Алекса! — подбежала ко мне профессор Нора, в ужасе хватаясь за сердце и отодвигая от меня подальше все ингредиенты. Вот так и знала, что нарушать привычный порядок на столе было глупой идеей. — Вы в порядке?

— Да, — кивнула я, пытаясь очистить хотя бы часть платья от въедливой краски. С дальних парт донеслись издевательские смешки. Поморщилась. — Это просто краска. Случайно корень имбиря уронила, — посетовала.

Профессор тоже быстро просчитала вероятность исхода такого добавления, решив, как и я, что ничего страшного от этого не будет. Кроме стойкого, несмываемого цвета на лице и волосах. Вздохнула, с тоской понимая, что, похоже, близнецы правы и спокойно я жить просто не умею.

— Нужно быть аккуратнее, адептка, — беззлобно выговорила мне преподаватель. — Адепт Герд! — позвала она моего сокурсника и по совместительству самого лучшего в мое отсутствие студента курса. — Помогите Алексе освоиться в классе. Полагаю, перевод дается не так легко, как я рассчитывала, — она весело мне подмигнула, оставляя на попечение парня.

Устало прикрыла глаза, ощущая, что еще немного — и я просто упаду от нервного напряжения, сжимающего все тело, и усталости. Надо было все же хоть немного поспать ночью, а не болтать до рассвета.

— Привет, я Герд! — протянул мне руку парень, с улыбкой наблюдая за тем, как я, кривясь, пытаюсь очистить ладонь от остатков желтой субстанции.

— Алекса, — протянула руку в ответ и тут же убрала ее за спину, заметив, что она вся в желтой слизи.

Парень рассмеялся, помогая мне убрать все со стола.

— Ты к нам откуда поступила? — спросил он, стирая желтые капли с защищенной магией поверхности стола.

— Из провинции, — ограничилась кратким, собирая колбы в привычном мне порядке. Впрочем, подозрительно глянув на парня, две поменяла местами. Мало ли. Близнецы мне голову оторвут, если узнают, что я подставилась не только перед подругой, но и перед остальными.

— Ясно, — кивнул он, с интересом поглядывая в мою сторону. Ладно хоть, не смеялся.

Присутствующие в аудитории уже начали отчитываться о готовности. Профессор Нора бегала от парты к парте, кого-то хваля, а кому-то указывая на ошибки. И те, кто справился, вовсю начинали помогать своим друзьям, объясняя им, что те делали неправильно. За общим шумом никто не слышал нашего тихого разговора с парнем.

— Красивый браслет, — обратил он внимание на ограненные кристаллы льда, которые точно не заметил бы только ленивый — так они сверкали на солнце. Покрутила рукой, ловя солнечные блики и любуясь искристыми отблесками.

‍​﻿‌﻿‌﻿​﻿​﻿‌﻿‌﻿‌﻿​﻿​﻿‌﻿​﻿‌﻿‌﻿​﻿‌﻿​﻿​﻿​﻿‌﻿​﻿‌﻿‌﻿‌﻿​﻿‌﻿‌﻿​﻿​﻿​﻿‌﻿‌﻿​﻿​﻿‌﻿‌﻿​﻿‌﻿​﻿‌﻿​﻿​﻿​﻿‌﻿​﻿‌﻿‌‍— Спасибо, — кивнула. Мне самой он безумно нравился.

— Ты это, извини, что спрашиваю, — все же решил удовлетворить свой интерес парень, — но кто тебе его подарил? По одежде не скажешь, что ты особенно богата, — улыбнулся он.

Улыбнулась в ответ и честно созналась. В конце концов, близнецы сами виноваты, что не предусмотрели подобные вопросы или просто хотели, чтобы я сказала правду.

— Жених, — вздохнула. Глаза Герда стали как две плошки.

— У тебя есть жених? Неожиданно! Извини, но ты выглядишь… — он попытался подобрать правильные слова, попутно быстро расставляя на столе все нужные ингредиенты.

— Как ребенок? — подсказала, не отставая от него и заново смешивая базу для зелья, не забыв и про горелку.

— Да, — смутился Герд. А я улыбнулась, пожав плечами. — Я не вижу на тебе помолвочного браслета, — с удивлением осмотрел мои руки парень. Я поморщилась. Скрыть иллюзией наши браслеты оказалось плевым делом, но я как-то не подумала, что подставляю саму себя признанием про жениха. Придется сочинять на ходу.

— А, ты про это! — отмахнулась, стараясь говорить и вести себя как можно беззаботнее. Длинные кудрявые локоны снова лезли мне в лицо, путая мысли. И вот зачем я только пообещала не закалывать волосы — это же сущий кошмар! — У нас в городе некоторым можно не носить их, если они и без того достаточно давно знакомы!

Герд принял мою бредню как должное.

— И давно вы знакомы? — ссыпал он порошок дурман-травы в зелье.

— С детства! — и ведь практически не соврала. Меня действительно еще в детстве папа брал с собой во дворец, и, кажется, близнецы там тоже были и нас даже как-то знакомили.

— Ух ты! Поздравляю! Любишь его? — неожиданно спросил парень.

Пожала плечами, даже не зная, что на это ответить.

— Не знаю, это был выбор родителей, — созналась. Разговор начинал уходить куда-то совсем не в ту сторону. — А это когда добавлять? — схватила первое, что попало мне под руку, глядя на парня честным взглядом. Герд улыбнулся, тут же принявшись объяснять мне порядок добавления ингредиентов. Облегченно выдохнула — только допросов мне тут и не хватало.

Уже в самом конце урока, когда все справившиеся и со вторым на сегодня заданием медленно стали разбредаться кто куда, Герд снова ко мне повернулся, преодолевая расстояние в парту между нами.

— Слушай. Мне никак не дает покоя твой ледяной браслет, — сознался он. — А ты… — он покраснел, замявшись. — Не знаю как сказать-то, чтобы не обидеть, — взлохматил он свои волосы нервным жестом.

— Да говори как есть, — сказала, собирая свои учебники с парты. Я была довольна уроком, так как второе задание у меня все же замечательно получилось. Я вовремя отметила неточность в выданном руководстве и одна из немногих сразу смогла ее исправить, не совершая ошибок.

— Такие браслеты могут быть очень ценны, если добавлять крохи кристаллов в уже практически готовые зелья, — озвучил он и мою мысль, которая первой пришла мне на ум, стоило только Корнелию создать это чудо.

Улыбнулась, снова поразившись, до чего же мы мыслим с ним в одной направлении.

— Я тоже об этом думала, — призналась, широко улыбаясь. — Хочешь попробовать?

— Шутишь? — округлил глаза парень, радостно оживившись. — Конечно!

— Тогда давай встретимся в библиотеке сегодня вечером и попробуем подобрать какое-нибудь необычное зелье, куда можно было бы добавить эти кристаллы. Не хотелось бы тратить их магию попусту!

— Согласен! — поспешно закивал Герд, восторженно прижимая к груди свою кипу учебников. — Тогда встретимся в семь!

Кивнула. Сейчас даже желтые пятна на волосах и коже меня не заботили! Снова в академии с любимой подругой, любимые занятия, эксперименты! Зажмурилась, перекатываясь с носка на пятку и пытаясь не подпрыгивать от переполняющегося меня восторга. А жизнь-то налаживается!

Глава 14. Размышления вслух

Корнелий

Тихо ругнулся, снова увидев свое отражение в зеркале, и поправил край непривычной одежды, заправляя выбившуюся рубашку в узкие брюки.

— Не морщись, — швырнул в меня подушкой Адриан, весело подмигивая, — его вся эта ситуация с поступлением и клоунадой с иллюзией явно забавляла.

Конечно, мы и раньше цепляли на себя подобные мороки, чтобы что-то выведать или остаться неузнанными, благо уровень нашей магии позволял это сделать практически без осечек, но столь масштабную и продолжительную роль мы еще не играли.

Вздохнул, снова мысленно возвращаясь к залу поступления и Мелании, волнующейся перед прохождением комиссии. Эта девушка все никак не шла у меня из головы. Каждая ее эмоция словно проходила сквозь меня, мешая мыслить рационально. Каждая клеточка моего тела словно бы стремилась к ней, кричала о том, что нам необходимо быть вместе, и как бы я ни сопротивлялся — это было сильнее меня. Вот и сейчас, завязывая галстук, я собирался наконец пойти в столовую, чтобы увидеть ее и убедиться, что все нормально.

— Выглядишь как… — Адриан, уже давно облачившийся во что-то светлое, поморщился, разглядывая мой непривычно темный стиль. Я выгнул бровь и скептически посмотрел на брата, ожидая его вердикта, но он почему-то решил все же промолчать и только махнул на меня рукой. — Ладно, пошли.

Я пожал плечами, с томлением ожидая, когда увижу Меланию, схватил сумку, чтобы было куда складывать выданные учебники, и направился на выход. Адриан снова поморщился.

— Как влюбленный идиот! — все же не сдержался близнец, быстро проговаривая слова, и, как в детстве, показав мне язык, дернулся на выход.

Фыркнул, ничуть и не отрицая, и одним смазанным движением ухватил его за загривок.

— Бесчувственный чурбан! — прошептал ему на ухо, медленно наклоняясь и сверкая на родственника довольным от своей победы взглядом.

Адриан тоже фыркнул, поправляя одежду, когда я его отпустил, и двинулся за мной следом. Сегодня предстоит познакомиться со многими в этой академии. Чтобы лучше контролировать ситуацию, необходимо изучить слабости каждого. И начать стоит с популярной верхушки. Эта каста, как правило, всегда держится особняком, но знает все и обо всех. Думаю, этим-то мы и займемся в первую очередь.

Знакомство с «элитой» академии прошло без сучка и задоринки. Специально затеянная и спланированная драка, где брат выходит победителем, — и нам уже предложили место в столовой рядом с собой, спрашивая, что у нас за техники боя и откуда мы тут такие взялись. Адриан залился соловьем про какую-то малоизвестную провинциальную школу. Впрочем, слушая брата, я и сам засомневался, есть ли такая, выглядывая сквозь плотный поток адептов мою Меланию.

Девушка появилась уже ближе к концу ужина, о чем-то весело рассказывая своей подруге, насколько я понял. Светлые волосы, узнаваемые черты лица, четко указывающие на один из знатнейших домов в империи, — точно она! Прищурился, разглядывая сквозь толпу свою невесту, смеющуюся над чем-то вместе с Брианой. Так, кажется, ее зовут?

Брат тем временем тоже как-то пошутил и больно ткнул меня в бок, заставляя отвлечься.

— А чего это у тебя друг такой молчаливый? — как-то нехорошо улыбнулся один из присутствующих, рассматривая меня.

Адриан отмахнулся, расплываясь в улыбке.

— Да не обращайте внимания. — Меня снова больно ткнули под столом, так что пришлось все же сосредоточить все внимание на происходящем здесь и сейчас. — Его отец женить собирается, вот он и нервный слегка.

Поморщился, когда Адриан наступил мне на ногу. Я криво улыбнулся, глядя на рассматривающих нас с братом парней.

— Ага, — поддакнул, снова жадно выискивая свою невесту в толпе.

— А что, невеста не очень? — спросил один из звездных парней. Кажется, Родиол. — Меня тоже отец женить хочет, — сморщился он.

Адриан сразу же живо включился в беседу, отыгрывая свою роль.

— Да? И как? — подался он вперед, переключая общее внимание с меня на него.

Родиол сморщился, словно съел тухлую рыбу, и красноречиво скривился.

— Понятно, — за столом засмеялись. — Меня отец тоже хотел, но пока вроде обошлось, — вполне натурально выдохнул брат, словно бы это и для него тоже больная тема. — Но, подозреваю, счастье продлится недолго, — он улыбнулся, а я покачал головой.

Раньше я тоже легко мог менять роли, а сейчас все мои мысли крутятся вокруг одной безбашенной зельеварки, укравшей мое сердце так внезапно. Вздохнул — интересно, а если я заинтересуюсь местной библиотекой, это будет очень подозрительно? Тут должно содержаться гораздо больше информации о связи истинных. Конечно, лучше всего было бы узнать про все это у самих драконов, но в данной ситуации выбирать не приходится.

Проследил, как Мелания быстро поела и вместе с подругой прошла на выход. Интересно, это случайность, что их снова вместе поселили, или ректор догадался? Хотя… пока она не вставляет палки в колеса, это не имеет ровным счетом никакого значения.

‍​﻿‌﻿‌﻿​﻿​﻿‌﻿‌﻿‌﻿​﻿​﻿‌﻿​﻿‌﻿‌﻿​﻿‌﻿​﻿​﻿​﻿‌﻿​﻿‌﻿‌﻿‌﻿​﻿‌﻿‌﻿​﻿​﻿​﻿‌﻿‌﻿​﻿​﻿‌﻿‌﻿​﻿‌﻿​﻿‌﻿​﻿​﻿​﻿‌﻿​﻿‌﻿‌‍После столовой парни любезно согласились показать нам, где тут библиотека. Парочка даже оказалась нашими новыми сокурсниками. Из-за того что мы с братом представители разных стихий, то и группы у нас будут разные. Познакомиться заранее с одногруппниками было неожиданно приятно. Раз уж мы здесь делаем вид, что обычные студенты, придется ходить на пары и полностью соответствовать.

Библиотекарь встретила древними морщинами на лице и вредным характером, знакомым нам с братом еще с прошлого обучения.

— Ходют тут всякие, — ворчала старушенция, неторопливо и помпезно шлепая круглую магическую печать на наши документы и проглядывая списки учебников. — Шестой курс? — подслеповато сморщилась она, цепляя на нос толстые очки в огромной оправе. — Да что ж вы, окаянные, дома-то не сидели, — фыркнула она и ловко щелкнула пальцами.

Нужные книги, привлекаемые магией, сами слетели со стеллажей и сложились в две аккуратные стопки перед нами.

— Вот. — Нам пододвинули учебники, недобро глядя из-за толстых линз. Я заискивающе улыбнулся.

— Милая леди, а можно еще что-то про драконов? — склонил голову набок.

Библиотекарша поморщилась, но, впрочем, все так же, как раньше, озорно блеснула на меня взглядом, принимая ненавязчивый комплимент.

— Ох, была бы я моложе, — зарделась она, но к моей стопке добавилась еще пара увесистых томов. Поблагодарил, не спеша развеивать ее старательно взлелеянные мечты.

— Ты что творишь? — зашипел Адриан, стоило нам только удалиться из пропитанного запахом многолетних знаний помещения библиотеки. — Ты же нас выдашь! — зло сверкнул он взглядом.

— Не выдам, — мотнул я головой. — У меня внешность другая, имя, и вообще! — отмахнулся. Вот чего пристал? Так не терпелось самому бегать по всему помещению библиотеки и добывать эти книги?

— Да, только ты и раньше с ней так разговаривал, а если вспомнит и узнает? — все же недовольно пробурчал брат.

Я пожал плечами.

— Даже если узнает, то кому она скажет, ректору? — обернулся к родственнику. — Подозреваю, мимо него наше поступление и без того не прошло, — снова пожал плечами, вспоминая, к кому подселили Меланию. Не верю я в подобные совпадения.

— А может, и пропустил? Он же не разрешал Мелании учиться?

Шум наших шагов в пустующем коридоре гулко отскакивал от стен, создавая иллюзию, что мы не одни здесь. Густые вечерние тени уже набирали силу, обволакивая темные углы чернотой. Постарался говорить чуть тише, ставя вокруг нас полог тишины.

— Ей не разрешал, а Алексе разрешил, — в очередной раз пожал я плечами. — Да и как он мог отказать? Бумаги были настоящими, ученица она способная…

Адриан хмыкнул.

— Вот все ты вывернешь наизнанку…

— Ты мне лучше скажи, куда ты ту девицу дел с ее похотливыми братцами. — Я посмотрел на непривычно новое лицо брата. Беспокойно поежился. Нет, эта игра точно совсем не мое. Я неуютно себя чувствую в чужой роли.

Кровавый отблеск заката на мгновение чуть ярче осветил высокий сводчатый зал общей комнаты, мимо которой мы как раз проходили. С интересом проследил, как на диванчиках расположились несколько припозднившихся адептов, громко веселясь чему-то своему. Магические светильники, почувствовав приближение ночи, разом вспыхнули, освещая пространство и разгоняя зловещие тени.

Вздохнул. Я эту академию именно такой и запомнил — веселые каверзы, темные коридоры, безбашенный смех…

— Да куда дел, — поморщился Адриан, тоже наблюдая за шумной компанией, едва заметно улыбаясь и явно, как и я, вспоминая молодость, проведенную именно здесь. — Вызвал наших да сдал им. Думаешь, посреди ночи было желание самому разбираться? Из мужчин вытрясли признание о других подобных делишках и поместили в карцер. Ближе к зиме король решит, как поступить с ними — либо сразу казнь, либо рудники, а девицу замуж велел выдать, да как можно скорее. Обязался лично это дело проконтролировать, но сам понимаешь, — он пожал плечами. — Хотя, говорят, жениха ей подобрали знатного. Хлебнет горя девка, но если дурой не будет, то и счастье построит. Нет так нет. Наши приглядят, чтобы за рамки не выходило, но шибко вмешиваться я не велел.

Я покачал головой, жалея наивную дуру, — сама же себе яму выкопала. А самое главное, чем ей Мелания-то не угодила? Задал брату именно этот вопрос.

— Да спали мы с ней как-то, — пожал он плечами. — Вот и выдумала, видно, себе там что-то.

Я поморщился. Только не хватало, чтобы все наши прошлые пассии Мелании каверзы устраивали.

— Проверь остальных. Я не хочу, чтобы Мелания это все терпела, — попросил. Адриан кивнул, серьезно принимая мою просьбу. Я был уверен в нем — выполнит.

Тем временем мы уже как раз подошли к выделенной нам на двоих комнате. Презрительно осмотрел убогую обстановку и узкую скрипучую кровать. Да, отвык я уже от подобного во дворце. Впрочем… может, оно даже и к лучшему. Если я хочу понравиться Мелании, надо быть терпимее к подобным вещам. И без того чувствую, что просто не будет.

Вздохнул, вспоминая ее веселый смех и улыбки. Удивительное это чувство все же — любовь… Удивительное и безжалостное.

Глава 15. Ревность

В столовой встретили мое прибытие громким смехом и издевательскими выкриками. Поджала губы, гордо шагая до раздаточной доски и стараясь не обращать ни на кого внимания. Девушки, проходящие мимо, тихо фыркали в кулак и перешептывались о моих сегодняшних подвигах в аудитории. А парни, в своем большинстве ведущие себя более сдержанно, просто с любопытством провожали меня взглядом. Как же быстро разносятся слухи в академии…

Въедливая краска никак не желала слезать с моей кожи, даже несмотря на то, что я после урока полчаса драила ее в туалете, дотерев кожу до боли и красноты, отчего стало выглядеть еще более жутко. Вздохнула, когда кто-то попытался пошутить про перезрелый фрукт или еще что-то в подобном роде.

Бриана, как обычно, ждала меня на нашем месте, не обращая внимания ни на мой странный цвет волос, ни на смешки остальных. После некоторых неудавшихся экспериментов со мной и не такое бывало.

— Ну, как первый день? — Она лукаво подмигнула, рассматривая мои сочно-желтые локоны. Я скривилась, тяжко вздохнув.

— И не спрашивай, — отмахнулась.

Губы подруги исказила легкая улыбка, затем она на что-то отвлеклась, разворачиваясь на сто восемьдесят градусов, а я просто уткнулась к себе в тарелку, попутно пытаясь вспомнить наиболее интересные и полезные зелья, в которые можно было бы попробовать добавить крошку с моего браслета.

Взгляд зацепился за шикарную зеленую лозу винограда, спускающуюся с потолка по широкой колонне внутри помещения. Улыбнулась, разглядывая сочные темные ягоды идеально округлой формы, словно подобранные одна к одной. А затем взгляд переместился на остальное помещение — на зеленые арки вокруг высоких окон, источающие в окружающее пространство едва заметную зеленоватую пыльцу. Она красиво спускалась на мраморный пол и растворялась в воздухе невдалеке от него. Видимо, сейчас очередь факультета земли украшать зал, и до чего же красиво они справились! С восхищением рассмотрела несколько особенно невероятно больших и благоухающих цветов, прислушавшись к едва слышному пению птиц и стрекотанию насекомых. Должно быть, когда здесь никого нет — это выглядит и звучит еще роскошней.

— Алекса! Алекса, ты меня слышишь? — пощелкала перед моими глазами пальцами с идеальным маникюром Бри. Изумленно уставилась на подругу. Кто такая Алекса? А потом вспомнила, что это меня сейчас все так называют. Поморщилась. Вот надо было отцу устраивать эту канитель с помолвкой? Сейчас училась бы спокойно.

— Слышу, — кивнула, отвлекаясь от созерцания богато украшенного зала.

— Вон те, что сидят рядом с Родиолом, — она указала на высокий стол на небольшом возвышении, где всегда сидели самые популярные ребята, — это не твои ли женихи? Я их раньше здесь не видела.

За ночь я уже успела поделиться с Бри многим, в том числе пожаловавшись на новоявленных потенциальных супружников.

Взглянула на о чем-то увлеченно болтающих с новыми друзьями парней и поморщилась, едва заметно кивая подруге. Бриана каким-то новым взором окинула тот стол, изучая присутствующих за ним. Ее глаза ненадолго задержались и на Родиоле, пристально рассматривая одну из легкомысленных девушек, сидящую у него чуть ли не на коленях, с обожанием уставившись ему в рот.

— Симпатичные, — не могла не признать она, все же оценивая новую внешность близнецов и стараясь не обращать никакого внимания на обидевшего ее парня. — Ты смотри — уведут же, — подмигнула она мне, делая вид, что ничего не происходит, но я видела, что новая пассия Родиола ее расстроила. — Вон, уже крутятся вокруг них, — указала она на длинноногую блондинку, которая до этого была и с Бершем. Та весело рассказывала что-то Адриану, томно хлопая ресницами и выпячивая внушительных размеров достоинство едва прикрытой тканью платья груди.

Вздохнула, опустив взгляд на свои два небольших холмика, отметив, что мне столь сочные формы точно не грозят, а насколько я поняла — близнецы в женщинах ценят именно подобные явные достоинства.

— Эй, ты чего? — удивленно посмотрела на меня Бри, когда я, заранее признав свое поражение, снова уткнулась в тарелку.

Пожала плечами.

— Я не пара им в любом случае, — сказала просто, кладя в рот очередную порцию безумно вкусной картошки под маринадом и ощущая, как тает во рту пища — не зря наши повара считаются одними их лучших в столице. Может быть, они даже способны переплюнуть и столичную ресторацию, считающуюся лучшей во всей империи, если захотят.

Бриана как-то странно посмотрела на меня и зло хлопнула ладонью по столу, отчего по многолюдной столовой разнесся гулкий звук бренчания подскочившей посуды. Сидящие за соседними столиками удивленно покосились на нас, прислушиваясь к разговору. Неловко обернулась по сторонам, отмечая повышенное внимание, и тут еще Бриана, никого не стесняясь, начала громко и четко зачитывать мне нотацию, впрочем хотя бы не упоминая имен.

— Не позволяй никому и никогда отобрать свое счастье! — звонко, на всю столовую, воскликнула она, заканчивая свою проникновенную речь и сурово глядя глаза в глаза, не обращая ровно никакого внимания на мое недовольство.

На нас стали оборачиваться уже не только соседние столики, но и остальные, и без того с любопытством косящиеся на мои желтые волосы. Покраснела, даже не зная, что отвечать подруге, но тут ситуацию вдруг неожиданно спас Герд, как вихрь залетевший в столовую с горящим взглядом и с какой-то древней полуразвалившейся книгой в руках.

‍​﻿‌﻿‌﻿​﻿​﻿‌﻿‌﻿‌﻿​﻿​﻿‌﻿​﻿‌﻿‌﻿​﻿‌﻿​﻿​﻿​﻿‌﻿​﻿‌﻿‌﻿‌﻿​﻿‌﻿‌﻿​﻿​﻿​﻿‌﻿‌﻿​﻿​﻿‌﻿‌﻿​﻿‌﻿​﻿‌﻿​﻿​﻿​﻿‌﻿​﻿‌﻿‌‍— Алекса! — ринулся он ко мне, безошибочно точно нашарив взглядом. — Алекса! Смотри, что я нашел! — быстро лавируя сквозь толпу, приближался он к нам. С готовностью переключила внимание на парня, нервно кусая губы и молясь про себя, чтобы Бриану не понесло дальше.

Перед моим носом, чуть ли не на поднос с едой, хлопнулся тяжелый пыльный фолиант, написанный на древнем языке.

— Вот это! — воскликнул Герд, тыкая пальцем на одну из кривых рукописных строчек.

С интересом вчиталась, продираясь сквозь тернистые загогулины и с благоговением поглаживая толстый переплет книги. По мере того как глаза пробегались по строчкам, мое восхищение все росло и росло, грозясь вылиться наружу громким визгом восторга. Подняла взгляд на довольного Герда с отчаянно блестевшим взглядом.

— Пошли! — кивнула, подхватывая драгоценную книгу, и, уже не обращая никакого внимания на недовольное бурчание подруги и косые взгляды толпы, проследовала на выход, стремясь скорее начать вываривать необходимые ингредиенты. Каким-то седьмым чувством неожиданно ощутила на себе чей-то тяжелый взгляд.

Нахмурилась, оборачиваясь назад уже на выходе из столовой и нашаривая в толпе того, кто на меня так странно смотрел, и встретилась взглядом со злым и чем-то жутко недовольным Корнелием, сейчас выступающим в роли Кайта — одного из кузенов древнего, но не слишком влиятельного рода, несколько лет назад переехавшего жить в провинцию, подальше от столичной суеты.

Кажется, воздух между нами заискрил от напряжения, грозясь вылиться во что-то страшное и густое, словно утренний туман над рекой около их загородного дома.

— Алекса! — дернул меня за руку Герд, не понимая причины моей задержки. Я отмерла, с трудом отрывая взгляд от Корнелия, отвернулась и уже сделала шаг в сторону сокурсника, когда по всей столовой громоподобным голосом разнеслось властное:

— Алекса, подожди минуточку!

Я изумленно обернулась, разглядывая твердо шагающего в мою сторону Корнелия, чётко чеканящего каждый шаг в тяжелых ботинках по последней столичной моде. Его взгляд, завораживающий своей глубиной, схватил мой разум в тиски, заставляя смотреть только на него и не слышать ни тихого шепотка, пробежавшего по рядам адептов, ни восхищенного вздоха, ни злых усмешек…

Корнелий же просто подошел ко мне, бескомпромиссно ухватив за талию и агрессивно подавляя тяжелым взглядом, наклонился и…

Мир утратил свое значение, стоило только его мягким, неожиданно нежным губам опуститься на мои, заставляя меня плавиться от удовольствия и невероятных ощущений. Его руки ласково обвили мою талию, прижимая к себе ближе. Забыв обо всем, робко ответила, словно изучая его рот своими губами. Поцелуй оказался очень сладким, нежным и полным какого-то глубокого, затаенного чувства со стороны мужчины, которое невозможно было расшифровать.

Может быть, я бы так и стояла и целовалась с ним вечно, если бы кто-то из входящих в столовую, не заметив нас, случайно не толкнул меня в плечо, разрывая чудо момента. Мир сразу же снова обрел свою значимость, вставая на положенное ему место.

Оторвалась от мягких губ одного из близнецов, ощущая, как злость на его поведение поднимается наружу. Выплескивая накопившееся за эти несколько месяцев напряжение, я возмущенно вскинула руку и неожиданно даже для самой себя влепила мужчине звонкую пощечину. Сама же и испугалась своих действий, тут же отскочив на пару шагов назад. Однако ожидаемой ярости у парня так и не увидела — одно довольство и какую-то искрящуюся веселую нотку во взгляде, отчаянно контрастирующую с алой отметиной на щеке.

Корнелий ухмыльнулся, задорно мне подмигивая и радостно улыбаясь.

— Тебе понравилось… — только лишь сказал он и, как-то странно глянув на стоящего невдалеке Герда, развернулся и снова проследовал к своему столику.

Оглушающая тишина столовой давила на уши. Затравленно оглянулась по сторонам, помотав головой в попытке привести мысли в порядок, после чего сделала крошечный шаг назад и, резко развернувшись на пятках, позорно сбежала, ощущая, как щеки опалил яркий румянец, а сердце готово было выпрыгнуть из груди от непонятных, кажется даже чуждых мне, чувств.

— В лабораторию? — нагнал меня где-то на середине пути Герд. — Это и есть твой жених? — с любопытством спросил он.

Кивнула, отвечая одновременно на все вопросы, и, не сбавляя шага, следовала вперед к своей цели. Нет! Необходимо очень срочно выкинуть этот странный, напряженный момент из головы! А нет лучшего помощника в этом деле, чем новый эксперимент! Резко завернула за угол, чуть не сбив кого-то с ног и быстро извиняясь.

Вперед! К новым свершениям!

Глава 16. Плохая конспирация

— Добавь немного толокнянки, — попросила я Герда, быстро смешивая пару других ингредиентов.

— Ты уверена? — Однокурсник заглянул в толстый древний фолиант, сверяясь с рецептом. — Там нет толокнянки. — Его пальцы быстро пробежались по кривым строчкам.

Пожала плечами.

— Просто поверь мне, — быстро глянула на него, не в силах объяснить, почему я считаю такую замену правильной. Не говорить же ему про драконий фолиант и близнецов, подсунувших мне его, — будет слишком подозрительно.

Герд окинул меня пристальным взглядом, но затем все же потянулся за озвученным ингредиентом, помешал зелье и высыпал туда щепотку. Довольно улыбнулась, заканчивая последние приготовления и наблюдая за составом.

Азарт захватывал с головой, хоть я и прекрасно понимала — это пока не настоящее зелье, а лишь заготовка к нему. Необходимо провести еще немало сложных расчетов, прежде чем приступать к настоящему рецепту. Вообще, зелье вечного сна, как называется этот состав, выглядит весьма и весьма интересно. Особенно свойства — сон одного из чувств. Еще раз пробежалась взглядом по строчкам, пытаясь понять, что конкретно должно уснуть — какая-то эмоция или, допустим, зрение, слух, обоняние… Но там так ничего и не было сказано, а значит, придется самой выяснять, как оно действует. Надо будет только запастись достаточной дозой нейтрализатора, который, к счастью, готовится не в пример легче основного состава.

— Мелания, подай, пожалуйста, вон ту колбочку, — попросил меня Герд, в то время как я размешивала булькающее зелье, кропотливо, капля по капле, добавляя сок цветка страстоцвета, в волнении кусая губы: капну чуть больше — и ректор точно выгонит меня из академии навсегда, чуть меньше — зелье не удастся.

Одной рукой потянулась к блестящему пузырьку и сунула его в руки одногруппника, не отрываясь от действия.

— Я так и знал! — скрестил руки на груди парень, победоносно глядя на меня, стоило мне только закончить со страстоцветом.

Удивленно на него посмотрела. Что он знал? Вопросительно выгнула бровь, впрочем не забывая помешивать варево — еще не хватало испортить состав. Да тут уже три особо ценных ингредиента, за которые мне ректор лично глотку перегрызет. К счастью, у Герда был к ним полный доступ и разрешение использовать.

— Ты — Мелания! В определенном порядке расставленные зелья, книги, когда ты забываешься — характерным движением почесываешь нос, тянешься к своему блокноту, без которого тебе явно некомфортно. Постоянно нервным движением откидываешь волосы назад, а значит, к ним не привыкла, хоть и оставляешь распущенными… Мне продолжать? — победоносно улыбнулся парень. Его явно забавляла вся эта ситуация с моим притворством.

Растерянно уставилась на действительно собранные в определенном порядке колбочки и прочие склянки, наверное впервые отмечая, что делаю это уже даже не задумываясь, на автоматизме.

Поморщилась — близнецы меня точно по голове не погладят. Хотя я все же честно старалась придерживаться выбранной ими роли. Даже глупо хлопала длинными ресницами и изображала из себя невесть кого, стараясь переделать в себе не только походку, но и повадки, поведение.

— И это так заметно? — не могла не уточнить, уже не скрываясь и нервно закусывая губу. Только массовых разоблачений мне не хватало. — Если не считать вещей на столе? — указала на расставленные мензурки.

— Не то чтобы очень. Но я слишком хорошо тебя знаю, чтобы перепутать с кем-то другим, — пожал друг плечами.

Облегченно выдохнула. Может быть, не так уж все и плохо. В конце концов, именно Герд и Бриана знают меня лучше всего, вполне логично, что они могли догадаться, но то, что я и там и там прокололась на очевидных вещах, удручало. Не выйдет из меня тайного агента.

— Ну раз не слишком — сделай, пожалуйста, вид, что ты не догадался. Это важно. — Я в молитвенном жесте сложила на груди руки. Близнецы не должны ни о чем узнать! У них и так хватает собственных проблем, не хватало еще навешивать на них свои.

Герд нахмурился, изучая мою новую внешность.

— Не расскажешь, зачем этот маскарад? — покачал он головой, не спеша соглашаться и перекатывая из руки в руку тонкое гусиное перо, подготовленное нами для записи полученных результатов и первичных тестов.

Нет, рассказывать я точно не стану — все же от этого, как поняла, зависит успех операции в академии по поимке преступника. Я и сама уже неоднократно слышала о потерявших свою магию адептах.

— Это не моя тайна, — покачала головой, опуская взгляд на свои руки. Мне жаль, что приходится что-то скрывать от друзей, но я понимаю необходимость молчания.

— Ну хорошо, — был вынужден согласиться парень, отметив мой хмурый вид. — Тогда просто скажи, — его взгляд покрылся какой-то упрямой поволокой, словно он прямо сейчас решает для себя нечто важное, — эти твои женихи — ты их любишь?

Удивленно воззрилась на Герда. Он что, с ума сошел? К чему подобные вопросы, меня даже Бри такими вопросами не мучила, предпочитая спрашивать о чем угодно, но не об этом!

‍​﻿‌﻿‌﻿​﻿​﻿‌﻿‌﻿‌﻿​﻿​﻿‌﻿​﻿‌﻿‌﻿​﻿‌﻿​﻿​﻿​﻿‌﻿​﻿‌﻿‌﻿‌﻿​﻿‌﻿‌﻿​﻿​﻿​﻿‌﻿‌﻿​﻿​﻿‌﻿‌﻿​﻿‌﻿​﻿‌﻿​﻿​﻿​﻿‌﻿​﻿‌﻿‌‍— Я должен знать! — упрямо вздернул подбородок однокурсник.

Недоуменно покачала головой. И вот смысл ему это знать? Тем не менее честно ответила:

— Нет.

Я действительно не люблю ни Корнелия, ни Адриана. Да, в какой-то степени они мне нравятся, а уж этот поцелуй сегодня в столовой — вспомнила, как сердце ушло в пятки от восторга во время него… но нет, любовью я это назвать не могу. Симпатией, увлеченностью, но не больше. Мне всегда казалось, что любовь — это нечто огромное, грандиозное, толкающее людей на бессмысленные и бескорыстные поступки, вот как тогда с моим дядюшкой, бегающим за пирожным для беременной жены по всей столице. Когда любишь — кружится голова и подкашиваются ноги; когда видишь любимого, хочется летать и петь… и только он держит тебя на земле, крепко ухватив за руку и следуя за тобой по жизни. Направляя, подстраховывая. И ты всегда будешь знать, что вот то, что никогда не погаснет и не ослабнет, вот то, ради чего стоит жить.

Сглотнула, ненароком коснувшись пальцами ледяного браслета, задумчиво глядя на булькающее зелье. Пожалуй, я бы хотела, чтобы меня так полюбили — бескорыстно и самозабвенно. И я бы хотела так полюбить. Всем сердцем, но… Потянулась рукой к горелке, затушила огненный фитилек. Как можно меня полюбить, если я готова сутками пропадать где-то в лабораториях, а голова у меня забита вовсе не нарядами и модными сумочками, а раскладками формул. Дедушка так на всю жизнь и остался одинок, после того как бабушка от него ушла, — никто не хотел связываться с безумным ученым. Но кое-чему он меня все же научил: не имеет значения, кто ты и что из себя представляешь, не имеет значения, через сколько неудач предстоит пройти, главное в жизни — заниматься тем, что ты любишь, пусть и пожертвовав чем-то иным.

Погладила круглую склянку, стоящую на столе, вглядываясь в свое отражение на ней. Если настоящая любовь и существует, то она не требует рамок и ограничений, а значит, возможно, меня все же сможет когда-нибудь кто-нибудь действительно полюбить. И я смогу, если уже не… Зажмурилась, отгоняя всплывающий в сознании образ Корнелия, который почему-то имел огненные прядки в своих длинных белоснежных волосах.

Тем временем Герд почему-то облегченно вздохнул, подорвался и снял готовый состав с горелки, переливая полученное зелье по заранее заготовленным небольшим бутылькам. Я тоже включилась в деятельность, быстро убирая со столов остатки ингредиентов и рассовывая их по шкафчикам, чтобы хоть как-то отвлечься и занять свои мысли работой. В этом году Герду жутко повезло — ему выделили собственный ключ от лабораторий, официально разрешив ставить эксперименты здесь. Возможно, теперь не придется взламывать защиту и вызывать недовольство ректора, если мы будем крайне осторожны. А может, и мне так когда-нибудь повезет.

Выглянула в окно, рассматривая удаленные огоньки парка, угадывая в гуляющих по территории академии магистров. Темная вуаль ночи уже давно опустилась на наш мир, заставляя быстрее шевелить руками и убираться в помещении, чтобы поскорее добраться до своей комнаты и лечь спать — завтра будет новый, не менее интересный день. А вечером можно будет и часть расчетов совместно провернуть, встретившись в библиотеке.

Герд, наконец, закончил с зельем, бережно отдал мне ровно половину получившегося варева, пока не пригодного ни для чего особенного, но являющегося составной частью основного. Его пальцы на мгновение дольше необходимого задержались на моих, передавая флаконы. Удивленно глянула на него. Рассовала все по карманам, заботливо предусмотренным близнецами в моей одежде. Конечно, вшивали их не лично они, а швея, но, в отличие от моего отца, они все же не были против подобного и даже слова не сказали, когда я попросила вызванную ими модистку, привезшую уже пару готовых платьев, включить их в покрой — все же моя новая внешность не слишком-то гармонировала с платьями, подобранными к настоящей.

— Я могу тебя проводить до комнаты? — вежливо поинтересовался друг, зачем-то подавая мне руку, чтобы я могла опереться. Вежливо положила пальцы на его локоть, не обижая его еще и отказом, но не понимая смысла такого действия — я же не на каблуках сейчас, а мы идем не на светский раут.

— Почему бы и нет, — кивнула, стараясь не встречаться с ним взглядом. Мне было неловко врать ему про наше пребывание здесь, хоть он и ничего такого не спрашивал.

Герд величественно кивнул, снова заставляя меня вспомнить, к какой семье он относится. Герцоги — это все же несколько иное воспитание, хоть и меня отец должными манерами не обделил. С интересом покосилась на высокого мужчину, идущего рядом со мной, стараясь не слишком отставать от его широких шагов — все же он на пару голов меня выше, да и шире в плечах раза в три.

Именно сейчас я видела в нем не только одногруппника — бугая, увлекающегося зельеварением, как и я, но и взрослого, самодостаточного мужчину, четко знающего, чего он хочет.

— Живешь в старой комнате? — спросил он, когда мы вошли в женское крыло общежития.

— Да, — заторможенно кивнула, продолжая его разглядывать, словно вижу впервые. Его новое поведение совершенно никак не вязалось с тем Гердом, которого я уже давно знала.

Меня провели до нашей с Бри комнаты, не спеша прощаться. Я тоже не торопилась, задумчиво прикидывая, с чем могут быть связаны столь кардинальные перемены.

Герд как-то странно посмотрел на меня и выдохнул:

— Раз ты не любишь своих женихов и снова в академии, — он сделал многозначительную паузу, — то я бы хотел тоже поучаствовать в гонке за твое сердце. Ты мне нравишься, Мелания, уже давно нравишься. Раньше я боялся признаться, а сейчас понял, что если не признаюсь, то так никогда и не попытаю свою удачу.

Удивленно хлопнула глазами, до этого даже не подозревая о его чувствах. Хотя если сейчас подумать — предпосылок у меня было более чем достаточно. Стоит только вспомнить его поведение в ночь, когда я впервые встретила близнецов, эти тесные объятия, забота… да и в другие дни… вот я идиотка! Очевидного перед своими глазами не видела!

— Но как же твои родители? — Насколько я помню, они слишком строги в плане брака и никогда не выдадут своего сына за дочь барона. Тем более за дочь барона.

— Если ты хороша для императорских племянников, то для меня ты тем более — более чем хороша, а вообще, мнение родителей в данном вопросе меня интересует мало, — серьезно сказал парень.

Я даже не знала, что и ответить. Я всегда считала его хорошим другом, и не более. Но эти мои мысли о любви и науке… Возможно, из нас действительно могла бы получиться хорошая пара, если бы… в голове снова всплыл навязчивый образ близнецов.

Как бы я ни противилась, они все же умудрились чем-то зацепить меня. Да и те слова их отца, сказанные в его кабинете еще в самый первый день, когда я узнала про свою «истинность». Он тогда серьезно попросил дать его сыновьям хоть какой-то шанс, не отталкивать их сразу. Присмотреться, выбрать…

Прикрыла глаза, представляя перед мысленным взором одновременно Адриана и Корнелия, в который раз пытаясь понять, кто же мне нравится больше. Самое забавное, что, даже несмотря на головокружительный поцелуй Корнелия, Адриан нравится мне ничуть не меньше брата.

Открыла глаза и снова заглянула в глаза друга, с которым меня, по сути, и связывала-то всегда только наука. Нет, хорошей парой мы точно не станем. По крайней мере до тех пор, пока я не разберусь с этой навязанной родителями и императором помолвкой, решив для себя наконец, что же она на самом деле значит — фиктивный год жизни или шанс на любовь. Только я уже собиралась сказать ему об этом, как он меня опередил.

— Я не жду, что ты воспылаешь ко мне ответной страстью прямо здесь и сейчас, но я прошу дать мне шанс и время наравне с твоими женихами. А теперь спокойной ночи, Алекса, — и, пока я не опомнилась, Герд быстро наклонился, бережно поцеловал меня в щеку, а затем, не давая мне никакого времени на реакцию, резко развернулся и, четко отмеривая шаги, удалился, оставив меня около дверей моей комнаты переваривать случившееся.

В чем еще я была настолько слепа?

Толкнула дверь комнаты, переосмысливая всю свою жизнь, пытаясь понять, имеется ли еще что-то, что я так же глупо не замечала.

Глава 17. Поиски виновного

Адриан

— Стой! Стой, говорю! — из последних сил я сдерживал буквально взбесившегося братца, мертвой хваткой вцепившись ему в руку и мешая выпрыгнуть в окно и начистить морду одному слишком ушлому парню, оказывается тоже имеющему виды на нашу Меланию.

Нашу? — поймал себя на случайной мысли. Когда она успела стать нашей? Нет, нет и нет! Я не попадусь на это! Исправился: на невесту моего брата!

— Я его убью! — рычал Корнелий, чуть ли не с диким первобытным ревом кидаясь на окно, за которым сейчас по ночной дорожке, освещаемой сотнями развешанных на деревьях фонариков, не скрывающих его довольное выражение лица, проходил виновник его состояния. Он явно направлялся к себе в комнату, решив прогуляться по доступному ночью адептам уголку парка.

Я буквально за считаные мгновения до соприкосновения руки со стеклом успел перехватить брата — иначе бы, наверное, на всю академию был слышен треск заговоренного лучшими магами столицы стекла, падшего под воздействием магии моего брата, возросшей в момент гнева, кажется, в несколько сотен раз. Впрочем, это ведь уже не первый подобный всплеск его магии, тогда, в богами забытой деревушке, когда он беспокоился за девушку, было нечто подобное.

— Ты что творишь! — тихо, но настойчиво прошипел я на ухо близнецу, дергая его за одежду в попытке призвать к порядку и безумно радуясь, что никто, кроме нас с ним, по ночным коридорам академии не шляется. Ну, может быть, еще Мелания с этим прохвостом, на которого так яростно сделал стойку Корнелий, стоило нам только чисто случайно подслушать разговор невесты с этим парнем.

А ведь мы просто патрулировали ночные коридоры — адептов похищали, как правило, по ночам, чтобы потом вернуть уже без магии. А значит, ночная прогулка точно была бы не лишней. Да и хотелось проникнуть в библиотеку и по-тихому взять пару томов по драконам, чтобы понять, насколько глубоко Корнелий увяз, впрочем, как и я сам. Не нравилось мне его состояние.

Мы только-только вышли из своей комнаты, прошли пару коридоров до лабораторного корпуса, пытаясь решить, стоит разделяться или нет, как брат безошибочно услышал Меланию, откуда-то возвращавшуюся в столь поздний час к себе. И она была не одна. Разговор, который вели они с другом, пока шли, нам подслушать не удалось, а вот слова, что были сказаны парнем перед уходом, как тяжелый набат отдавались в сердце, заставляя его бешено биться от острого, царапающего душу сожаления. Похоже, не просто так она нас чуралась — у нее уже был в академии поклонник, и мы с братом просто-напросто опоздали.

— Он пытается забрать у меня ее. Ее! — кажется, из горла близнеца раздалось уже совсем звериное рычание. С ужасом посмотрел на старшего родственника, отмечая внутренний свет его глаз, наполнивший его радужки нечеловеческим сиянием, и тонкий, практический прозрачный, ряд едва проявившихся на щеках чешуек. Начал просыпаться дракон? Как же не вовремя! Да что там! Мы вообще надеялись, что этого никогда не произойдет, — мы же не близкие родственники с чешуйчатыми, хотя… додумать мысль мне не дали — Корнелий все же вырвался из моих рук, удерживающих его от необдуманных поступков, обжег мою кожу нестерпимым холодом и ломанулся куда-то по коридорам.

Глянул в окно, не находя за ним парня. Похоже, тот уже успел пересечь парк и вернуться к себе в комнату — тем хуже для него. И для нас. Попасть под грозный взор ректора не хотелось. Он, может, и не сразу просечет, кто мы такие, но уже глаз с наших шкур не спустит, а нам надо быть тише воды, ниже травы сейчас, если хотим найти виновника массовой потери магии!

Смачно выругался, припуская за братом, — еще не хватало нам убийств в академии! А судя по мелькнувшему на мгновение вертикальному зрачку в стылых ледяных радужках — ему быть, если я не остановлю Корнелия.

Перехватить я его успел только уже в мужском крыле общежития — ну он и прыткий стал с этим драконом. Совсем не угнаться. Комнату, где проживает этот самый прохвост, я даже думать боюсь, как брат нашел, — похоже, дракон в нем просыпается все больше и больше. К счастью, в комнату он вломиться еще пока не успел.

Сразу, не вступая в полемику, кинул на брата простое, но действенное заклинание временной слепоты и глухоты, надвинулся на него со спины и быстро, пока он не успел сориентироваться, перехватил его за спину и утащил в нашу комнату, прожигая его одежду огненными веревками, сковавшими его тело. Ожоги будут однозначно, но, как еще остановить разъяренного дракона, я не представлял. Тяжелый, зараза!

Впрочем, дотащить его до нашей комнаты оказалось тоже не так-то просто — он рвался и метался, к счастью для меня, не прибегая к магии, иначе я бы его точно не удержал. Не знаю, совесть ли у него проснулась, или звериный разум на мгновение затмил человеческий — разбираться мне не хотелось.

Швырнул свою ношу на соседнюю кровать, уже не обращая никакого внимания ни на яростные взгляды, ни на сжатые в тонкую нить губы. Когда он успел освободиться от слепоты и глухоты — понятия не имею, но огненные веревки пока не рвал, и ладно. Покрывало под ним сразу же опасно задымилось. Я погасил так и не успевшийся начаться пожар, со вздохом констатируя — кровать я ему точно попортил. Или все валить на него, раз уж он взбесился? Хотя не суть! Я отмахнулся от этого события. Не маленький, разберется. На крайний случай уступлю свою.

— Почему ты не дал мне с ним поговорить? — прорычал Корнелий, когда я снял одну из основных огненных веревок, должную сковывать его рот, чтобы он не так орал, пока я волоку его к нам. На всякий случай навесив на комнату пару заклинаний тишины — мало ли, вдруг его сейчас еще прорвет. Соседей будить не хотелось — если начнется магическая проверка, то императорских племянников в нас узнают очень быстро и найти того, кто ворует магические силы у адептов, станет практически невозможно.

— Поговорить? — удивленно поднял я бровь, потянувшись к своей тумбочке за мазью от ожогов, которую я с самого детства привык таскать с собой, хоть и давно уже научился контролировать собственные силы. Все же на лице брата огненная нить не могла не оставить следов, и вздувшиеся ярко-алые губы с болезненными даже на вид волдырями, а также линия на щеках и подбородке его не красили. — В твоих глазах светилась жажда убийства, братец! — потянулся к нему с мазью, но из его горла раздался все тот же сухой рык дракона. Отдернул пальцы. Да ну его! Еще покусает!

— Он поцеловал мою Меланию! — Жажда убийства проскользнула в нем снова. Холодные зрачки на мгновение снова изменили свой облик. — Она моя! Моя!

— Тише! — шикнул на него, впрочем отходя на пару шагов — насколько позволяла это сделать узкая комната. — Ну так, чисто для начала — она не твоя. — Услышав низкий рык, исправился: — Пока не твоя. Она не ответила тебе взаимностью, а значит, пока что официально не может числиться твоей. — Я как-то устало хмыкнул. Да, ночка определенно выдалась суматошная, хотя и день ей не уступал, ведь мне за нас двоих приходилось отрабатывать нашу с братом легенду, пока он витал в своих облаках розовой влюбленности. — И если ты убьешь ее друга — ты уже никогда ее не получишь! — надавил я на последнее, отмечая что огонь убийства в глазах у близнеца затух только после этих слов.

— Я бы что-нибудь придумал. Да и вообще, не собирался я никого убивать! — уже более осмысленно и спокойно сказал Корни, недовольно сжимая вздувшиеся от ожога губы. — И убери уже веревки — никого я не трону! — раздраженно рыкнул он. Я послушно снял заклинание, отмечая, какие следы оставила огненная магия на его коже. Хотя, если бы он не был ледяным магом, было бы гораздо хуже. А так… за пару дней все сойдет. А может, и раньше. А пока прикроет иллюзией.

Корнелий потер запястья, морщась от боли. Кинул ему банку с заживляющей мазью. Пахучая субстанция сразу же легла на больные места. Я даже помог брату намазать спину, где он не смог достать сам, после того как он в достаточной мере пришел в себя и перестал рычать на все что движется.

— Ну и что на тебя нашло? — спустя какое-то время спросил, присаживаясь рядом с братом. — Ну поцеловал он ее в щеку, в любви признался, это же еще не повод для убийства!

Хотя вынужден был признаться: присутствие рядом с невестой еще одного, третьего, ухажера и у меня вызывало какое-то неявное, глубинное раздражение, словно… не хочу об этом думать! Она девушка брата! И точка!

— Да не знаю, — поморщился Корнелий, оценивая целостность кровати. М-да, простыню и матрас точно придется выкидывать. Даже магическая защита, наложенная на комнату, их не спасла от наших с братом ушлых ручек. Кажется, мы действительно стали сильнее после выпуска — или это произошло после того, как мы нашли Меланию? — Просто увидел его рядом, и словно пелена перед глазами, — сознался он.

Я неодобрительно покачал головой. Во мне, конечно, все это тоже положительного отклика не вызвало, но не настолько же уходить в ревность и отрицание.

— Кажется, кто-то из наших с тобой родственничков глубоко зарвался, — признался я, — ты рычал как дракон. И зрачки менялись. Полагаю, дело тут не в троюродной бабке или дядьке, или кого они там нам пропихивают под мнимым родством. Седьмая вода на киселе не могла дать истинной пары и оборота.

Устало прикрыл глаза, изо всех сил пытаясь выкинуть из головы этот день и вечер и хоть немного отдохнуть, поспать, в конце концов, но не тут-то было! Все это прочно засело у меня в голове.

Корнелий тоже явно был не в восторге от полученной информации. Но по крайней мере молчал и сейчас не пытался броситься куда-то сломя голову, порешив здесь всех и вся.

— Я уже тоже об этом подумал. На какие-то мгновения, кажется, я и вправду утратил человечность.

— М-да, но ведь ни один сейчас не сознается, — устало вздохнул я, привычным жестом потирая переносицу.

— Я не думал, что это будет ощущаться так, — наконец сознался он как-то жалобно, после того как комнату окутало длительное молчание, прерываемое только нашим тихим дыханием. И, вздохнув, брат прикрыл лицо руками, занавешиваясь длинными растрепавшими прядями и утыкаясь в собственные колени. У меня как будто сердце из груди вырвали — так это было остро и больно.

Положил руку ему на плечо в успокаивающем и подбадривающем жесте.

— Все будет хорошо, вот увидишь, — сказал, боясь, что брат совсем замкнется в себе. Он и так с этой новой связью сам не свой. Хотя еще неизвестно, как я бы себя повел на его месте. Возможно, все было бы еще хуже — брат всегда чуть лучше владел собой и своей магией, чем я, хотя иногда и был более эмоциональным, полностью опровергая мысль, что ледяной маг по определению должен быть сдержанным и холодным.

— Да уж… хорошо, — помотал он головой, словно сгоняя с себя какие-то невеселые мысли. — Я каким-то образом успел завязаться на невесте, которая меня даже не замечает, и при этом на меня периодически нападают приступы странного гнева, стоит только к ней подойти кому-то постороннему. Если бы не ты, я бы, наверное, действительно убил того парня.

— Но не убил же! — Я хлопнул его по плечу. — И вообще, расслабься. Она уже твоя невеста, а это хоть что-то, — постарался его приободрить. — Соблазнение собственной невесты — дело обычное. Косо никто не взглянет. А там уже дело техники.

— Да, но в академии же никто не знает, что она уже моя, — пожал плечами Корни и вместе с тем обернулся ко мне, словно бы искал какой-то поддержки. В его глазах сейчас остро светился лучик надежды, надежды, что я придумаю какой-то выход из сложившейся ситуации. Осторожно обнял брата, стараясь не задевать свежие ожоги и понизив температуру своего тела до обычной, человеческой.

— Так давай сделаем так, чтобы узнали! — залихватски подмигнул родственнику.

Губы Корнелия расплылись в предвкушающей улыбке — вот это я понимаю! А то серость, уныние… — это на него не похоже!

Глава 18. Странные изменения

Проснувшись сегодня утром, не знаю почему, но я сразу обратила внимание на странные ощущения чего-то нового и необычного в своей жизни, и вдохнула полной грудью этот свежий запах будоражащих душу перемен. Может быть, все это мне кажется потому, что я вчера вечером, пока не могла уснуть, многое осмыслила в своей старой жизни, рассматривая под другим углом, и узнала много нового для себя. Того, что я раньше не замечала. А может, просто потому, что всегда приятно находиться после долгой отлучки там, где твой дом. Кто бы что мне сейчас ни говорил, но мой дом здесь, в академии. По крайней мере, следующие пару лет точно.

Села на кровати, рассматривая привычную взгляду обстановку комнаты — большой зеркальный шкаф, один на двоих, длинный письменный стол, скорее на одного, весь усыпанный разнообразными учебниками, к нему древний покосившийся стул, на спинке которого привычно висела моя учебная сумка и несколько шмоток Брианы. Светлого оттенка ковер на полу, зачарованный на самоочищение.

На соседней кровати тихо сопела в подушку подруга. Ее светлые пряди разметались по простыням, частично свешиваясь с узкой кровати и практически доставая до пола.

Тихо встала, не желая раньше времени будить Бриану, и прошла в нашу крошечную душевую. Быстро ополоснулась, с раздражением снова пытаясь оттереть от себя желтую краску, но вынуждена была отступить — она не отмывалась.

— Эй! — вернувшись в комнату, швырнула в Бри свою подушку, напяливая на себя первое попавшееся платье из моего нового гардероба. — Просыпайся!

Бри вечно любила поспать подольше и из-за этого часто приходилось ее будить. Судя по всему, с моим домашним обучением так ничего и не изменилось — она по-прежнему валялась в кровати до последнего, не слыша даже академического будильника, противным зудом ввинчивающегося прямо в уши.

— Лани, отстань, — отмахнулась она от меня, словно от назойливой мухи, укрываясь с головой одеялом. — Дай поспать.

Я возмущенно фыркнула, впрочем ощущая какую-то уютную умиротворенность, что все встало на свои места — любимая подруга, любимая академия, любимое хобби. Конечно, немного странно и неприятно оттого, что я столько времени была слепа и ничего под собственным носом не замечала, но прошедшая ночь примирила меня и с этим.

— Бри, а как давно в меня влюблен Герд? — задумчиво спросила, и вправду отстав от подруги, и принялась раздвигать неплотные шторы на окнах, хоть частично защищающие комнату от яркого солнечного света. Сейчас первый лучик ворвался внутрь теплым солнечным зайчиком, заплясавшим на стенах.

Подруга немедленно подскочила на месте, мгновенно соскакивая с кровати. Ее длинные волосы сразу же идеально легли по плечам, словно она не спала и во сне ворочалась, а всю ночь расчесывалась, обрабатывая их маслами и различными укладочными средствами. Вздохнула, жалея, что мои с утра — как жеваная солома в лучшем случае, и без утреннего душа и последующей просушки специальным артефактом красиво ложиться не хотят. А уж теперь, когда мои волосы благодаря каким-то манипуляциям близнецов вьются, так и вовсе кошмар полный! Ладно хоть выглядит это вкупе с моей новой внешностью еще более-менее пристойно!

— Он наконец признался? — ее глаза горели неуемным любопытством.

Я хитро посмотрела на приоткрытую дверь ванной комнаты, непрозрачно намекая, что следует поторопиться со сборами, можем и опоздать на первую пару. Девушка сломя голову бросилась туда, прихватив с собой первое попавшееся платье. Видимо, сильно ее заинтересовала данная тема.

Довольно засмеялась. Нет, от подруги я все равно ничего скрывать не намерена, про Герда тем более расскажу, но вот повредничать и немного помучить ее вполне могу себе позволить. Не все же ей это делать.

Собрала сумку с нужными на сегодня учебниками и быстрым движением проверила на себе созданную братьями иллюзию, передернувшись от собственного отражения — к сожалению, желтый цвет еще даже не начал отходить, яркой краской выделяясь на коже. Ладно хоть иллюзия его не накрыла сверху, а то это выглядело бы еще более странно. Может, все же заглянуть с магистру Фаллару? Припомнила обстоятельства, при которых я попала к нему в последний раз, — нет, лучше обойдусь так! Решительно сдула со лба несколько прядок и заколола часть волос за спиной. Ну их на фиг! Подумаешь, по ушам узнать могут — о чем так пеклись близнецы, решая оставить мне волосы распущенными! Судя по всему, меня вообще только ленивый не узнает в этой академии! А их самих по ушам что-то пока не узнают, так что, надеюсь, маскировка и без этой пышной копны останется на уровне. А вот смывку надо будет придумать, не ходить же мне желтой вечно.

— Я готова! — уже через пять минут Бриана была умытая, одетая и даже с легким макияжем на щеках и сверкала на меня полными любопытства глазами. — Рассказывай про Герда!

Пришлось пересказать весь прошлый вечер, пока она быстро собирала учебники. Я сверилась с ученическим артефактом времени, убеждаясь в том, что у нас есть еще немного времени на разговоры, прежде чем начнется первая пара перед завтраком.

— А ты что? — лукаво улыбнулась подруга, небрежным жестом расправляя пару несуществующих складок на платье.

— Да ничего, — пожала плечами. Я даже никогда не думала о Герде в этом плане. Откуда бы там взяться каким-то чувствам?

‍​﻿‌﻿‌﻿​﻿​﻿‌﻿‌﻿‌﻿​﻿​﻿‌﻿​﻿‌﻿‌﻿​﻿‌﻿​﻿​﻿​﻿‌﻿​﻿‌﻿‌﻿‌﻿​﻿‌﻿‌﻿​﻿​﻿​﻿‌﻿‌﻿​﻿​﻿‌﻿‌﻿​﻿‌﻿​﻿‌﻿​﻿​﻿​﻿‌﻿​﻿‌﻿‌‍— Дай угадаю, — в глазах Бри сверкнули искристые веселые смешинки, — тебе нравятся твои женихи.

Щеки опалил румянец, стоило только подумать о подобном, но да. Бриана права, к близнецам я действительно испытываю нечто не поддающееся никакому описанию, а уж тот вчерашний поцелуй в столовой… Стоит вспомнить его — и у меня внизу живота сразу же сжимается тугой напряженный узел, а сердце начинает стучать до того громко и гулко, что…

— О-о-о, я вижу, поплыла… — томно похлопала глазами подруга, внимательно разглядывая мое выражение лица. Я еще пуще покраснела, выдавая себя с головой. Нет, конечно, это не любовь, просто симпатия. Они действительно очень красивы и мужественны, а то, чем пугают народ, и вовсе неправда — они очень добры и благородны. Нет в них того темного безжалостного огонька, который они упорно пытаются взрастить в себе и стращают им других. — И кто тот счастливец? Адриан или Корнелий? — Она весело мне подмигнула.

Скромно потупила глаза, не зная, что ей ответить. Если я отвечу «Корнелий», то наверняка совру — целуется он, конечно, шикарно, но было нечестно не отметить, что Адриан меня тоже волнует, особенно когда наклоняется к моему уху, чтобы сказать что-то…

По коже пробежали острые мурашки удовольствия, стоило только вспомнить таких похожих и одновременно разных мужчин.

— М-да-а-а, — цокнула языком подруга, прочитав все на моем лице. — Дела… Ничего, еще определишься.

Кивнула, словно наша помолвка что-то большее, чем фикция. Наверняка я близнецов даже и близко не волную.

— Я не думаю, что такая, как я, может их заинтересовать, — созналась, внимательно разглядывая свое отражение в зеркале. Ну не было во мне той стати столичной леди, которая имелась во всех их прошлых интрижках. Может быть, я и живу в своем мире, но не слепая и не глухая, не могла не заметить, на каких девиц в последнее время было направлено все их внимание.

— А это мы еще посмотрим! — Подруга коварно улыбнулась и подошла ко мне со спины со своими любимыми кистями для макияжа и цветными шпильками. — Ты даже с этой внешностью красива, Мелания. Никогда этого не забывай!

Скромно пожала плечами. Я никогда себя в роли столичной красавицы и не рассматривала, а уж теперь, с этими желтыми пятнами на новом, даже мне незнакомом лице…

— Где-то у меня еще оставалась смывка, она точно должна взять твою желтизну, — глубоко залезла в шкаф подруга, копаясь где-то там, где я никогда бы не подумала что-то оставлять. Хотя Бри частенько любит вещи закинуть подальше, а потом долго искать. Наконец, на свет был вытащен небольшой бутылек с ярко-синей жидкостью внутри, переливающейся бликами в лучах солнечного света. — Вот! Это должно тебе помочь! — Мне вручили флакончик. — Из волос желтый цвет вряд ли вытравит, а вот с лица должен убрать хоть часть.

Бри быстро достала из своей косметички, без которой она никуда не выходила, белоснежный кружевной платок и ловким движением смочила его в жидкости, забрав у меня флакон и не дав мне даже принюхаться к нему, чтобы понять, что там может быть в составляющих. Явно же не какое-то простое зелье — обычная смывка другого цвета.

Ее пальцы быстро пробежались по моим щекам платком, действительно снимая часть краски. Удивленно посмотрела на ценное средство. Надо будет попросить у подруги этот флакончик для опытов, чтобы определить, что внутри!

— На, держи! — Бри поняла меня без слов, вручая остатки зелья. — Развлекайся. Но сначала красота!

И пока я принюхивалась, разбирая зелье на составные части, она занялась моими волосами. Что ж, надеюсь, хуже, чем есть, мою новую детскую внешность она не сделает…

Первая пара для меня прошла словно в забытьи — я все никак не могла переварить то подсунутое подругой зелье, разбирая его на составные и пытаясь понять, что же конкретно там такое подмешано к обычному составу, что дает такой невероятный и более действенный эффект, в то же время не раня кожу.

Так что вместо лекции о горных травах я тихо разбирала у себя в тетради составные части зелья, подставляя их в различные формулы и пытаясь рассчитать итоговое воздействие. Для этого пришлось даже сесть на заднюю парту, чего прежняя Мелания никогда бы не сделала, а вот Алекса, коей я временно являюсь, явно могла. Герд меня пусть и проводил каким-то странным взглядом, но подсаживаться не стал, скорее всего, чтобы не привлекать лишнего внимания. И хорошо. Даже не знаю, как я бы на него сейчас отреагировала. К разговору я пока была не готова.

Звонок с пары прозвенел неожиданно громко, так и не приблизив меня к интересующему решению, но все же заставив несколько встрепенуться. Быстро собрала учебники, припрятывая свой любимый блокнот среди них, и двинулась на выход. Бриана наверняка будет ждать меня в столовой, она всегда быстрее освобождается с дополнительных занятий по утрам.

Но стоило мне только вылететь за пределы аудитории, быстро проскальзывая мимо не торопившегося уходить Герда, который медленно собирал свои учебники на первой парте и явно желал то ли поговорить со мной, то ли проводить до столовой, как я тут же попала в чьи-то жаркие объятья. По коже проскользнул морозный холодок, приятно стекая по коже вниз, к средоточию чувственности. Рвано выдохнула, в полном шоке упираясь в морозные глаза одного из близнецов, наблюдая за плавным движением сверкающих снежинок в его зрачках. Сердце пустилось вскачь от его близости и неожиданного гулкого волнения.

— Алекса. — Он чуть отодвинулся от меня и, не обращая ровно никакого внимания на оборачивающихся на нас адептов, галантно предложил руку, склоняя голову чуть ниже, как настоящий кавалер. — Ты ведь будешь не против, если я тебя провожу, — он не спрашивал, он уточнял так, словно я точно не буду против.

Заторможенно моргнула, медленно выдыхая ставший плотным воздух и буквально кожей ощущая жаркие опаляющие искры, пролетающие между мной и Корнелием. Как там его теперь зовут? С усилием выцепила нужное имя из головы.

— Конечно, Кайт, — кивнула так, словно не происходит ровным счетом ничего необычного, и приняла его руку, едва касаясь чуть прохладной кожи самыми кончиками пальцев. А у самой в желудке словно ураган поселился, а в голове бешеными зайцами заскакали мысли. Что он здесь делает? Чего хочет? Чего добивается? Зачем пришел? Но вместо того, чтобы задать свои вопросы вслух, я все же искренне постаралась держать себя в рамках этикета, натянуто улыбаясь мужчине.

— Спасибо, — расплылись губы парня в счастливой улыбке. На миг задержала дыхание, не в силах справиться с резко обрушившейся на меня лавиной всевозможных чувств от простого, но столь чувственно произнесенного слова. Его пальцы переплелись с моими, опуская наши руки вниз, словно мы обычная пара, а не императорский племянник, глава службы безопасности, и его временная невеста, волей случая попавшаяся на его пути. — Можно? — протянул он руку к моим учебникам, желая забрать у меня тяжелую сумку.

Послушно отдала, даже не зная, что думать. И под прицелом разнообразных взглядов сокурсников гордо пошла за ледяным магом, забывая даже дышать от волнения.

Теплое, еще совсем летнее солнышко освещало нам путь, сияющим ковром стелясь под ноги и высвечивая наши сплетенные пальцы. Адепты, идущие нам навстречу или позади нас, удивленно поглядывали на нашу парочку и о чем-то тихо шептались по углам, лукаво улыбаясь. Некоторые и вовсе выворачивали головы, чтобы убедиться, что им не почудилось. Как же — желтое пугало и уже почти популярный парень академии. А то я не слышала, как меня втихую тут обзывают. Старалась не обращать на подобное внимания, отрешившись от тихого гула коридора и полностью сосредоточившись на своих мыслях о происходящем.

Сердце рваным ритмом взволнованно отстукивало в груди только ему понятную мелодию, заставляя мои пальцы подрагивать в крепком захвате. Я не знала, что и думать. Корнелий просто не хочет портить свою репутацию или под этим действием действительно скрывается что-то большее? Хотя нет, о чем это я? Если бы он не хотел портить репутацию, точно бы к желтому пугалу не подошел. Тогда в чем дело? Обернулась к нему, любуясь мягкой улыбкой на его неожиданно притягательных губах.

— Что все это значит? — тихо спросила, уже не в силах строить разнообразные догадки, убеждая себя в том, что между нами ничего нет и не было. А вчерашний поцелуй не более чем досадное недоразумение, должное остаться в прошлом. Хотя вынуждена признать, что мне очень даже понравилось. Более чем понравилось. Я даже была готова повторить…

— Жених провожает невесту с урока в столовую, — спокойно и даже каплю недоуменно отозвался Корнелий. — Что тут необычного? — Он легко пожал плечами и как-то хулигански улыбнулся.

— Ж-жених? — изумленно выдохнула я. У нас не было уговора о том, что он будет изображать моего жениха! Мы же вообще браслеты специально запрятали под иллюзией обычных фенечек, чтобы их никто не мог опознать!

— Да, жених. — Корнелий чуть приостановился, открывая мне дверь столовой в галантном жесте, но так и не отпустив мою руку.

Не в силах что-то сказать, переваривала новую информацию и пыталась понять смысл этой новой авантюры, но пазл в голове никак не хотел складываться. А значит, либо я что-то не то думаю, либо у меня не хватает начальных данных.

Нет, конечно, мне безумно хотелось поверить в то, что этот жест Корнелия с помолвкой взаправду. Именно потому, что я нравлюсь ему как девушка, но обольщаться я не спешила. За то время, что Бриана перебирала парней, я уже успела понять то, что они не всегда исходят из точки зрения нравится или не нравится, бывают и иные причины отношений. Например, скука или какая-то личная выгода. А уж если учесть нашу изначально фиктивную помолвку и нежелание мужчин иметь меня в невестах, то радоваться раньше времени точно не приходилось. Пока не знаю, зачем Корнелию надо называть меня во всеуслышание своей невестой, но обязательно это разведаю.

Степенно проследовала до нашего с Бри столика, изо всех сил стараясь держать лицо и не выдать окружающим и самому жениху мои мысли. Ледяной маг спокойно опустил на свободный стул мою и его сумки, придвинул к нему еще один стул, решительным жестом отобранный прямо из-под носа у какого-то юркого на вид паренька-младшекурсника, который мучительно пытался найти свободное место в битком набитой столовой. На тихие перешептывания и переглядывания по отношению к нам я старалась не обращать внимания.

— Зачем это все? — не выдержала и спросила, уже подходя к раздаточному столу и быстро беря в руки поднос. К счастью, Корнелий все же отпустил мою руку, и я могла спокойно это сделать. Перешептывания стали чуть громче, но меня уже не это беспокоило. Ответ на вопрос волновал гораздо больше.

— Ты мне нравишься, — сказал маг так, словно это совершеннейше очевидная банальная вещь, и добавил: — Ты ведь любишь салат? — и тут же, не дожидаясь ответа, поставил мне на поднос большую порцию овощного блюда, политого тонким слоем ароматного масла и посыпанного кунжутным семенем как приправой.

Удивленно моргнула, не в силах с первого раза осознать его простые слова. Неуверенность, страх, опасение, что все это просто глупая шутка или очередная роль, рвало мне душу. Я действительно слишком… Слишком желала по-настоящему понравиться ему. За эти несколько месяцев я уже успела довольно хорошо узнать братьев и больше не считала желание родителей выбрать мне жениха глупым — они были правы. Я жила в своем узко ограниченном мирке, не желая видеть того, что происходит прямо под моим носом. Пора взрослеть.

— Постой, — остановила его руку, не дав ему поставить мне на поднос пятое по счету мясное блюдо. По всей видимости, слегка нервничала не только я. — Что ты сказал? — подошла к нему ближе, не желая чтобы наш разговор кто-то подслушал. Мне безумно хотелось верить, что на этот раз он не шутит и не прикидывается.

Ледяной маг тоже слегка наклонился ко мне, зачем-то притягивая к себе поближе и обвивая мою талию рукой. Кожей ощутила его прикосновение, буквально сгорая от удовольствия — так это было неожиданно остро, словно… словно он использовал свою магию специально, чтобы меня соблазнить. Судорожно вздохнула, растворяясь в его снежно-голубых глазах, не в силах оторвать взгляда от мерцающих радужек.

— Ты мне нравишься… — хриплый, чуть подрагивающий от встречного волнения голос мага огнем прокатился по моему позвоночнику, заставляя буквально утопать в переполняющих меня эмоциях — восторг, необъяснимое счастье, радость буквально рвали меня на куски, взрываясь внутри оглушительными залпами удовольствия.

— Вы будете двигаться или нет? — разорвал чудесный момент чей-то назойливый голос за плечом.

Удивленно моргнула, вырываясь из сладкого плена ледяного мага, возвращаясь в реальность.

— Да, конечно, — спокойно, словно ничего не произошло, кивнул Корнелий и, легко подхватив сразу два подноса, двинулся в сторону нашего с Бри столика. Подруга, кстати говоря, уже давно сидела на своем месте и с любопытством взирала на нашу парочку, впрочем, как и половина столовой.

Постаралась сохранять бесстрастность и спокойствие, идя вслед за парнем.

— Доброе утро! — как ни в чем не бывало улыбнулся подруге Корнелий, ставя подносы на место и выверенным до автоматизма движением отодвигая мне стул. Кажется, я даже услышала чей-то восторженный вздох с соседнего столика. — Познакомишь? — обернулся он ко мне, едва заметно улыбаясь.

Удрученно вздохнула, ощущая небывалую растерянность, присаживаясь на предложенный стул напротив подруги. Его слова о том, что я ему нравлюсь, — это ведь действительно правда или сказано специально?

— Бриана, это Кайт. Кайт, это Бриана, — махнула рукой, смущенно утыкаясь взглядом в свою тарелку.

— Я жених Алексы, — зачем-то громко, кажется на всю столовую, уточнил ледяной маг. Громкий шепот, волной прокатившегося по просторному залу, не услышал бы только глухой. Нервно сглотнула, отчаянно озираясь по сторонам. Только пересудов мне не хватало. Хотя… немного расслабилась, вспомнив, что я сейчас не Мелания, а Алекса. По крайней мере, все это не дойдет до ушей моих родителей. Я бы не хотела краснеть перед ними, оправдываясь, почему совершенно посторонний парень называет меня своей невестой. Корнелий с Адрианом явно гораздо лучше меня отыгрывают свои роли обычных адептов.

— А я ее лучшая подруга. — Они обменялись взглядами типа «я знаю, кто ты».

— Приятно познакомиться, — не остался в долгу маг, растягивая губы в улыбке. И тут же как-то странно посмотрел на меня. — Алекса, тебе стоит хорошо питаться, — нравоучительно произнес он, придвигая ко мне уставленный разнокалиберными тарелками поднос.

Я чуть не фыркнула. И вот где он был со своим питанием, пока мы ехали в карете? Хотя вынуждена все же признать, что близнецы всегда брали с собой немного еды, так что я никогда не голодала по-настоящему.

По всей видимости, хорошо питаться надо было только одной мне, так как сам он практически не прикоснулся к еде, медленно ведя разговор ни о чем с Брианой, светски обсуждая погоду, последние новости империи, самые крупные ресторации и прочую бессвязную лабуду, пока я сидела ни жива ни мертва, даже не зная, как мне относиться к этому, какому-то новому Корнелию.

— Доела? — уточнил мужчина, скептически глянув на мою тарелку с так и оставшимся довольно внушительным куском отбивной. — Пойдем провожу, — снова вцепился он в мою руку, глядя куда-то поверх голов адептов, постепенно разбредающихся кто куда. — Какая у тебя следующая пара?

Бриана, явно довольная состоявшимся разговором, да и вообще ситуацией в целом, весело мне подмигнула, делая знак, чтобы я держала нос выше. Немного нервно улыбнулась, даже не зная, что думать, и послушно побрела вслед за ледяным магом, стараясь не прислушиваться к гомону с интересом взирающей на нас толпы.

Боюсь даже представить, что же будет дальше и радоваться мне или печалиться о том, что я в действительности привлекла внимание ледяного мага. Нет, он мне симпатичен, но семья, дети… меня передернуло. Это точно не мое! Пока не мое!

Глава 19. Ослепляющая ярость

— Кайт, прекрати! — в который раз отбилась от навязанного женишка, раздражаясь от его настойчивости.

— Лекса, — жарко выдохнул он мне в ухо, придвигая к себе поближе и как-то слишком нарочито, навязчиво чмокнул в щеку, глядя куда-то поверх моей головы.

Выдохнула, обернувшись, и заметила в глубине коридора уходящего Герда. Нахмурилась. То есть Корнелий это специально? Чтобы вызвать ревность?

Оттолкнула мужчину, ужом выворачиваясь у него из рук.

— Да что с тобой не так? — возмущенно уточнила, ощущая, как в груди острыми гранями перекатывается злость на его поведение. Гордо развернулась, не желая устраивать безобразную сцену с выяснением отношений посреди коридора, и быстрым шагом практически побежала к себе в комнату.

Не знаю, что произошло с ледяным магом, но он словно изменился — каждое утро вот уже в течение двух месяцев он встречал меня у дверей моей комнаты со сладкой улыбкой, желая мне доброго утра, днем провожал на все пары, похоже даже игнорируя некоторые свои, заботливо таская тяжелую сумку с учебниками, вечером же и вовсе не давал спокойно позаниматься с Гердом, постоянно предлагая то погулять, то выйти в город, то сходить на какую-то ненужную мне вечеринку. А когда я отказывалась — весь вечер укором совести сидел около меня в библиотеке, терпеливо читая какую-то книгу, пока мы с Гердом пытались сделать необходимые расчеты.

Только вот под его пристальным взглядом что мне, что однокурснику, тоже неловко пытающемуся как-то ухаживать за мной, было непросто. Воздух, когда в помещении оказывались оба мужчины, с чего-то вдруг решившие претендовать на мое сердце, буквально накалялся до предела. Я почти все время оставалась напряжена, ожидая бушующих раскатов грома, готовая успокаивать бурю, и это мешало расчетам. Мысли путались, голова трещала по швам, пытаясь понять причины их такого поведения. Ведь я и раньше была знакома с обоими, но схлестнуться за мое внимание они решили только сейчас. Одновременно. Словно это какое-то соревнование. Мне это сильно не нравилось.

Впрочем, к моему счастью, оба больше не лезли со своими поцелуями, тихо-мирно ухаживая. Иначе я бы точно не выдержала. Все же не хотелось бы прослыть распутницей, хотя вроде какая уже какая разница — женихи есть, да и я вообще сейчас не Мелания, а Алекса.

Самое забавное, что хоть Герд и догадался, кто я, но, похоже, ему даже не приходило в голову, что близнецы и императорские племянники тоже здесь, поэтому на Корнелия, изображающего из себя Кайта, он смотрел несколько презрительно, часто игнорируя его присутствие и пытаясь то букет подарить, то стул в аудитории отодвинуть, что выглядело более чем нелепо.

Адриана же я и вовсе в последнее время видела достаточно редко, кажется, он старался меня избегать, как-то странно, словно опасливо, наблюдая за братом.

Сейчас же мы снова тройным составом разместились в библиотеке. Корнелий, даже несмотря на мою обиду и злость, все равно вызвался сопровождать, пообещав, что будет вести себя примерно и не мешать. Конечно, слабое утешение, но переубедить его было просто невозможно.

— Схожу за словарем, — с сожалением вздохнула я, так и не сумев расшифровать один из ингредиентов будущего зелья. Я, конечно, уже очень давно изучала древние языки, да и не сказала бы, что слишком вдумчиво, но то, что мы никак не можем найти значение одного из основных компонентов ни в одном словаре, напрягало.

— Перед тобой их три, — не понял моих проблем Корнелий, делая вид, что жутко увлечен какой-то книгой, в которой он за те два часа, что мы тут сидели, не перевернул ни одной страницы.

— В них нет того, что мне надо, — устало почесала лоб, в который раз пробегаясь по строчкам древнего фолианта и пытаясь понять хотя бы примерный смысл предложения, но мысли снова ускользали. Вот обязательно сидеть над душой?!

Корнелий пожал плечами, в то время как Герд что-то увлеченно строчил в своей тетради, сверяя какие-то значения, кажется и вовсе не замечая того, что я встала и собираюсь куда-то уходить.

С тяжелым сердцем все же углубилась в лабиринты стеллажей, проводя пальцем по запыленным корешкам, внимательно вчитываясь в названия. Наконец, нашла то, что надо, и быстрым шагом направилась обратно — какой-то резкий неприятный шум вдалеке нисколько меня не вдохновил. Ускорилась, буквально стрелой вылетая в эпицентр разгорающихся событий.

— Она моя невеста! — ревел Корнелий, держа за грудки ошарашенного и уже довольно изрядно побитого Герда с наливающимся синяком на скуле. — Моя! — он ударил того спиной о деревянный стеллаж, уже начавший пошатываться под мощным воздействием. Все же оба мужчины были довольно крупной комплекции. И если Герд просто бугай, то Корнелий, пусть и кажется тонкокостным и неопасным, невероятно силен. В этом я уже успела убедиться летом, в имении родителей близнецов, изредка подглядывая за их с братом тренировками.

— Остановитесь! — бросила словарь на стол, кидаясь к Корнелию, пытаясь прекратить драку, но мне неожиданно дал отпор Герд.

— Алекса, не лезь, — даже не смотрел на меня однокурсник, огромной лапищей отодвигая в сторону и делая какой-то обманный жест руками, теперь уже сам перехватывая Корнелия, ненадолго отвлекшегося на меня.

Взвизнула, когда оба, отчаянно взмахивая кулаками, повалились на пол под треск сломанного их спинами стула. Теперь Герд навис над ледяным магом, сминая его лицо кулачищем. С ужасом отступила, прижимая руки к груди. Библиотекарь, услышавшая шум, вызвала кого-то из преподавателей, что-то панически шепча в артефакт связи.

‍​﻿‌﻿‌﻿​﻿​﻿‌﻿‌﻿‌﻿​﻿​﻿‌﻿​﻿‌﻿‌﻿​﻿‌﻿​﻿​﻿​﻿‌﻿​﻿‌﻿‌﻿‌﻿​﻿‌﻿‌﻿​﻿​﻿​﻿‌﻿‌﻿​﻿​﻿‌﻿‌﻿​﻿‌﻿​﻿‌﻿​﻿​﻿​﻿‌﻿​﻿‌﻿‌‍На пол пролилась первая кровь. Не успела даже заметить чья — Корнелия или Герда, как драка вышла на новый виток. Тонкий и гибкий Корнелий ни в чем не уступал основательному Герду, кажется даже чуточку перебарщивая, снова подминая того под себя. Все это происходило практически в тишине — оба молчали, и только сухой грохот их тел разбавлял эту оглушительную, страшную тишину.

— Прекратите! — не выдержав нервного напряжения, я уже не просто кричала, а практически плакала, заламывая руки и не зная, что делать. — Ну прекратите же!

До ушей долетел мерзкий хруст кости, я затравленно вздрогнула. По щекам текли слезы. Мне было холодно и страшно. Обняла себя руками, отвернулась от страшной сцены. Никогда, никогда раньше не думала, что из-за меня может кто-то устроить столь жестокую драку. Кровь хлестала фонтаном, проливаясь на каменные плиты пола. Где там эти преподаватели? Я с надеждой смотрела на дверь библиотеки, в которую больше никого не пускали, но их все не было и не было. Мгновения тянулись бесконечно и…

— Ме… Алекса, ты что плачешь? — Корнелий первым вырвался из угара драки, весь растрепанный и в крови, осторожно подошел ко мне. Попытался обнять, но я отскочила прочь. — Не надо плакать.

Герд тяжело поднялся с пола. Ему явно досталось сильнее.

В библиотеку наконец залетел магистр Фаллар, тут же кинулся к моему пострадавшему однокурснику и, не давая тому самостоятельно подняться, стал проверять его на наличие внутренних кровотечений.

— Алекса, — снова сделал шаг навстречу, кажется, абсолютно здоровый Корнелий. Картину портила только маленькая кровавая дорожка из уголка его рта.

В душе поднялась ярость. Да что он себе позволяет, как смеет? Я и так его невеста, что ему еще надо от меня? Зачем он постоянно ходит везде за мной, почему мешает учиться и ставить эксперимент? Почему следит за мной?

Молча вывернулась у него из рук, сжав кулаки, и быстро проследовала на выход. Не хочу сейчас с ним разговаривать. Не хочу!

Зажала уши, не слушая его криков и заверений, помчалась в академический парк. Мне нужен свежий воздух. Срочно нужен!

В груди клокотали плач и ярость одновременно. Хотелось рыдать и крушить все вокруг. Да что же это такое! Почему все это происходит? Почему со мной?!

— Мелания! — уже не скрываясь, закричал Корнелий, кажется кидая в мою сторону полог тишины и в последний момент, когда я уже была готова выскочить на воздух, хватая меня за локоть. — Ты можешь объяснить, куда ты бежишь и что происходит?

— Что происходит? — я буквально захлебнулась возмущением, вываливая на него все, что накопилось за прошедшие пару месяцев нашего пребывания в академии. И что он мешает мне учиться, и что слишком настойчив в ухаживаниях, и что заваливает наш с Гердом эксперимент. А теперь еще эта драка…

На имени однокурсника Корнелия, кажется, перемкнуло окончательно — его глаза начинали отчаянно полыхать, температура воздуха в коридоре понизилась.

— Ты будешь моей! — Резкий рывок — и на мои губы обрушился злой, жесткий поцелуй, подчиняя, причиняя боль и вызывая отчаянное возмущение.

— Хватит! — вырвалась из его захвата, обрывая поцелуй и зло размазывая слезы по щекам, чувствуя, что по телу прокатывается ослепительная вспышка ярости. Губы саднили. Мысли путались. — Мне кажется, я с самого начала ясно сказала: я не выйду ни за одного из вас замуж! Я не хочу замуж! Я не твоя собственность! И я не собираюсь менять свое решение только потому, что ты с чего-то решил, что выполнить волю императора — твой непосредственный долг! — вывалила на ледяного мага все свои сомнения и догадки, обуревающие меня в последние месяцы. Ну не может просто так взрослый мужчина взять и влюбиться, не верю я в это! Да он еще пару месяцев назад меня не замечал! Да и сейчас… разве это любовь? — Я найду способ избавиться от этого сомнительного счастья рано или поздно! А то, что я ваша истинная, для меня не значит ровным счетом ничего! — со злости даже ляпнула лишнего.

Испуганно отпрянула, с ужасом отмечая, как всегдашняя бледность ледяного мага простирается еще дальше, ледяными осколками распространяясь по округе, а зрачки пульсируют в такт биению сердца. На щеках мага проступают сверкающие чешуйки.

Адриан, взявшийся словно из ниоткуда и тоже заметивший изменения в лице брата, что-то тихо пробормотал себе под нос и резко оттолкнул меня. Я упала на твердые доски пола, больно ударившись бедром, и застонала сквозь зубы. Но я понимала, что огненный маг поступил правильно, пытаясь защитить меня от снежного вала, вдруг посреди теплой осени захватившего коридор академии и продолжавшего распространяться. Пальцы рук обожгло оглушительным холодом, почему-то сразу же отступившим, но оставшимся на коже небольшим покалыванием.

— Корни, успокойся! — закричал Адриан, выставляя вперед руки и пытаясь удержать магию брата своей. — Успокойся!

Но ледяной вихрь уже было не остановить. Огненные жгуты, попытавшиеся было сдержать ледяного мага, бессильно растворялись в воздухе, не в силах сравниться с мощью одного из братьев. Изумленно наблюдала, как снег, витавший в округе, трансформируется в нечто… нечто…

— Нет! — попытался было схватить меня Адриан, когда мою тушку вдруг резко оторвало от земли, поднимая в воздух и швыряя куда-то в глубину вихря. Отчаянно взвизгнула, разглядев внизу ледяные пики и думая, что вот и пришел мой конец — сейчас я просто-напросто разобьюсь о них. Однако в самый последний момент полет вдруг изменил траекторию — я падала на снег. Пушистый, кристально чистый и отчаянно опасный с такой высоты.

Резкая боль — и мир окрасился в темные тона.

Глава 20. Тупиковая ситуация

Адриан

Я выглядывал из-за угла, скрывшись за пологом невидимости, и подслушивал разговор очередной влюбленной парочки преподавателей, но они обсуждали только студентов, планы на будущее и прочую незначительную чепуху, присущую каждому, кто обрел свою пару.

Поморщился, снова признавая, что вышел не на тот след. А ведь так все складно выходило — ползают тут, скрываются, записочки друг другу передают по всей академии. Вон даже на свидания ходят только под покровом ночи.

Устало протер глаза, остро страдая от постоянного недосыпа, и побрел в нашу с братом комнату, мечтая поскорее упасть на подушку и уснуть. Корнелия я отстранил от этого дела.

После того случая с Гердом мой брат словно взбесился, постоянно выслеживая Меланию и контролируя каждый ее шаг. Стоило ему только потерять ее из виду, как драконья сущность тут же лезла наружу осколками ревности, ярости и тоски, заставляя его метаться от ужаса возможной потери. Тот парень, похоже, стал переломной точкой в одраконивании.

Я ничего не мог сделать. Да и Корнелий тоже. Я видел, как он пытался бороться с собой и вести себя более рационально и спокойно, но у него ничего не получалось. Точнее, получалось на четко ограниченное время, а затем все возвращалось обратно в удвоенном варианте.

А тем временем в академии появился еще один учащийся, потерявший магию. Как это случилось и где искать виновника, никто не знал. Улик и зацепок не было ни одной, все наши служащие в СБ, задействованные в данной операции, разводили руками. Последнее, что он помнил, это как поздно ночью возвращался с работы в библиотеке — и все, провал памяти и целитель. Но самым интересным для следователей было другое: почему вообще покалеченные возвращались обратно — их не убивали, физически никак не калечили, просто исчезала магия, да так, словно ее никогда и не было. Возможно, брат мне бы и мог помочь, если бы был в силах оторваться от своей невесты и мыслить о чем-то, кроме нее.

В этот раз магию потерял довольно перспективный для империи маг, впрочем, после повторной проверки все, кто потерял, оказались перспективными. Кто-то почти так же идеально, как мы с братом, владел одной из стихий, кто-то создавал невероятные артефакты, кто-то был сильным целителем. Некромантов пока не трогали, все же их магия намного отличается от остальных, питая свою суть из смерти. Но возможно, они пока просто не попадались на пути недоброжелателя. Тем не менее целительский корпус пополнялся. Все, кто потерял магию, отказывались выписываться и жить дальше, все еще надеясь на какое-то чудо. Хотя я их прекрасно понимал — потерять часть себя, свою душу, сущность…

А вообще создавалось такое ощущение, что угроза идет не из самой страны, а извне. И кто-то просто пытается ослабить наши войска, убрав сильных магов. Самое интересное, что в других академиях пока подобного не происходило. А значит, либо тех, кто намерен подточить наши ряды, мало, либо… додумать мне не дали. В комнату вернулся Корнелий и устало упал на подушку.

Скосил на него глаза, блаженно вытянувшись на своей кровати и заложив руку за голову, чтобы лучше видеть братика.

— Ну, как там Мелания? — спросил, а сам замер в ожидании, все боясь услышать от брата то, что она все-таки ответила ему взаимностью и я… Отмахнулся от эгоистичных мыслей, титаническим усилием воли задавив в себе ревность. Нет. Брат вполне заслужил свое счастье. И я свое найду. Когда-нибудь потом. А сейчас во мне просто-напросто говорит притяжение истинных. Не нужно мне оно.

Корнелий поморщился.

— Этот Герд… — дальше следовала отборная порция трехэтажного мата, которая всегда сопровождала имя однокурсника невесты.

— Пора бы тебе уже успокоиться в отношении него. Мелания вроде позволяет тебе за собой ухаживать, ему ничего и не перепадает.

— Не перепадает? — в глазах у Корни зажглись опасные огоньки гнева. — Да стоит мне только отвернуться, и…

— И что? — заинтересованно поднял бровь. Уверен, все эти поводы для ревности у него больше выдуманные, но оттого, конечно, не менее серьезные. Я уже успел прочитать несколько книг о полукровках-драконах и примерно представлял, чего стоит ждать дальше: либо брат совсем сойдет с ума и утащит нашу невесту куда-то в уединенное местечко, чтобы там без соперников по-тихому со всем разобраться, либо постепенно его отпустит.

Надеюсь на второй вариант. Все же это его одраконивание слишком не вовремя.

— И ничего! — зло сжал кулаки близнец, отмахиваясь от меня, словно от назойливой мухи, и уходя в душевую комнату.

Решил не наседать. Методом проб и ошибок уже выяснил, что мне к Мелании тоже лучше не подходить — Корни становился совершенно неадекватным, да и говорить о ней нежелательно. Кто бы мог подумать, что притяжение к истинной настолько убойная штука.

Прикрыл глаза, зарывшись лицом в подушку и намереваясь просто спокойно поспать сегодня, пропустив все пары рано утром. Я так больше не могу. Слишком часто приходится выходить ночью в город — нашим весточки передать, родителям Мелании написать, императору, отцу… Попутно еще приходилось курировать несколько других дел службы.

Но Корнелий явно был настроен общаться.

— Адриан, — толкнул он меня в плечо, подсаживаясь на мою кровать. Тяжело вздохнул, но повернулся к брату, пытаясь сосредоточиться и не уснуть в процессе разговора. — Мне кажется, я схожу с ума. Это невыносимо, — пожаловался он. — Я думаю, пора обратиться за помощью к состоявшимся драконам, чтобы они помогли либо успокоить меня, либо, наоборот, подтолкнуть оборот. Возможно, тогда я стану чувствовать себя не так… — брат растерянно посмотрел на свои руки, словно до этого их никогда не видел, — разбито.

Тихо выругался. Похоже его совсем-совсем прижало.

— Предлагаешь сдаться ректору? — уточнил. Не верю я, что этот ушлый интриган не пронюхал про наши с братом пляски с бубном. А значит, наверное, не должен сильно гневаться на маскарад и позволит довести дело до конца и остаться в академии в роли кузенов, предварительно вытребовав за свое молчание что-нибудь значимое.

— Да…

— Хорошо, — кивнул я. — Тогда завтра утром и сходим.

После этого мне все же дали немного поспать. Только вот ни утром, ни днем ректора в академии не оказалось — выяснилось, что он уехал к какой-то своей дальней родне на празднество. Вернется через три дня. Паршиво. Сунулись было к магистру Фаллару — они вроде лучшие друзья, должны делиться подобным, но и его не оказалось — уехал на очередной слет целителей, обмениваться опытом. Как же все это не вовремя.

Посмотрел на понурившегося брата, тоскливо разглядывающего им же нарисованные морозные узоры на стекле.

— Потерпишь? — положил ему руку на плечо в молчаливой поддержке.

— У меня есть выбор? — он зажмурился. — А вообще… я не уверен. С каждым днем становится все хуже и хуже — эмоции буквально захлестывают.

— Может, поживешь пару дней дома? — предложил я. — За девушкой я прослежу.

— Нет, — покачал головой Корнелий. — Вдалеке от Мелании я тем более не выдержу. Это словно наваждение. Причем пока она была только с нами, без этого родовитого выскочки, — было легче.

— Ну тогда выход один — терпи и пытайся себя контролировать. Постепенно все наладится.

Послал брату свою уверенность в его силах. Иногда, очень-очень редко, с помощью своих стихий мы даже могли чувствовать друг друга, если находились рядом.

— Спасибо. Надеюсь, после прорыва дракона все как-то изменится. Это невыносимо, — ухватился он за голову.

А я тоскливо покачал головой — с одной стороны, мне жаль брата, а с другой… сердце сжала невольная радость, что, возможно, соперник скоро уйдет с моего пути. Нет. Это плохие мысли. Он действительно страдает, и завидовать и радоваться тут нечему. Боюсь вообще представить, что будет, если девушка выберет не его.

— Ладно, иди, — выглянул я из-за угла коридора, услышав шум раскрывающихся дверей — группа невесты закончила еще одну пару. — Вечером встретимся.

И кто же знал, что именно этим вечером мне придется спасать брата от самого себя, когда он окончательно потеряет контроль над своими эмоциями…

Глава 21. Боль и вина

Корнелий

Кажется, при словах о том, что Мелания никогда не будет моей, какая-то часть моей души отделилась от тела. Стало невыносимо больно, перед глазами заплясали цветные круги, а тело покрылось жаркой испариной. Может, я даже кричал. Память услужливо провалилась куда-то вниз, оставляя вместо себя сплошное чернильное пятно неведения. И только какие-то жалкие урывки воспоминаний хоть как-то помогли обозначить произошедшее — боль, вихри снега, какое-то неясное ощущение тяжести в желудке, снова боль, захлестывающий с головой страх, перерастающий в дикий ужас.

В себя пришел, уже сжимая хрупкое, замерзшее тело своей истинной, пытаясь хоть немного оградить ее от жгущего даже меня мороза. Душу захлестнула неконтролируемая паника. Широко раскрытые глаза девушки смотрели прямо перед собой, словно застекленев на морозе, кожа была холодная, покрытая свежим инеем, волосы сбились в неприглядные сосульки. Нет, нет, нет! Только не это!

Не в силах поверить в смерть любимой, затравленно оглянулся по сторонам в поисках укрытия или того, что хоть как-то способно защитить девушку от лютого холода. Невдалеке, кажется, что-то алело. Пригляделся получше. Адриан?

— Адриан! — позвал, прижимая к себе девушку в попытке хоть как-то согреть ее. — Адриан!

Брат зашевелился, мгновенно растапливая вокруг себя большие пласты снега и проваливаясь куда-то вниз. У нас нет на это времени! Протянул к нему руку, заставляя снег под ним не плавиться.

— Адриан. Мелания! Она… — договорить я не успел, брат бросился ко мне, вырвал девушку из моих рук и прижал к своему сердцу. Его теплые объятья мгновенно начали растапливать лед ее тела.

Усилием воли задавил снова вылезшую словно из ниоткуда жгучую ревность, заставляя ее заткнуться раз и навсегда. Если Адриан не сможет помочь Мелании, то я обречен. Отошел на пару шагов, чтобы не мешать огню согревать тело невесты.

— Мелания, — проникновенно произнес брат, словно ласкал имя любимой, заглядывая девушке в застланные туманом боли и муки глаза. — Не вырывайся. Я понимаю, что больно, но тебя надо согреть, — тихо сказал он, создавая вокруг себя огненную сферу, почти полностью заслонившую обзор.

Я отвернулся, не в силах смотреть на невесту в чужих руках. Лучше поискать какое-то убежище… что-то, где можно укрыться от снега, падающего с неба, и обжигающего ветра. Задаваться вопросом, как мы попали туда, куда попали, я пока не стал — успеется. Сейчас главное — выбраться.

Оглянулся по сторонам, замечая где-то вдали горные пики. Возможно, там есть и пещеры. Понизил температуру своего тела, чтобы не мерзнуть, и довольно расслабился, когда родная стихия с восторгом проникла ко мне в душу, напитывая силой.

Снова обеспокоенно оглянулся на Адриана с Меланией. Отметил, что иллюзия с нас троих спала сразу же, как мы попали сюда. Со стороны девушки донесся мучительный, болезненный стон. Сердце отозвалось пронзительной болью. Постарался взять себя в руки и раньше времени не впадать в панику и отчаяние — она жива, а значит, еще есть хоть какой-то шанс.

— Здесь слишком холодно, — отозвался Адри, крепко прижимая невесту к своей груди, сдернув со своего тела рубашку, чтобы тратить поменьше энергии. — Я не смогу долго согревать ее. — Его пальцы осторожно переместились на спину девушки, перехватывая ее удобнее.

— Что с ней? — Я обеспокоенно замер, отмечая безвольно раскинувшиеся руки.

— Усыпил. Она сопротивляется, — поморщился брат.

— Рискованно. — Сердце замерло.

— Ей больно, я не могу сосредоточиться.

Вздохнул, указывая рукой куда-то вдаль.

— Там какие-то скалы. Можно попытаться поискать пещеры.

Брат кивнул, переступая с ноги на ногу, — снег под подошвами его ботинок таял, брат проваливался вниз. Идти он так точно не может, тем более с девушкой на руках, а я… я боюсь навредить ей. Протянул руку к его ногам, присаживаясь на корточки и зачаровывая подошвы его ботинок, чтобы снег под ними не плавился. И, стараясь не смотреть на девушку, уверенно побрел вперед.

Сзади раздался тяжелый хруст снега. Вздохнул, заставляя себя не оборачиваться. Ветер, гуляющий по широкой снежной долине, в которой мы оказались, был просто невероятный. Идти было тяжело, приходилось превозмогать себя, делая каждый шаг по направлению к чернеющим скалам. Да еще волосы быстро растрепались, заслоняя обзор так, что приходилось удерживать их руками, чтобы не лезли.

Невольно обернулся к брату, который шел за мной след в след, лишь немного отставая из-за тяжести ноши. Девушка в его руках уже очнулась, прижавшись к его груди словно к источнику своей жизни и отчаянно дрожа всем телом. Хотел было что-то сказать, но быстро передумал — не время и не место. Двинулся дальше, стараясь расчищать перед братом узкую тропу, чтобы облегчить ему движение, но ветер, дующий то со спины, то с лица, то с разных боков, все равно усложнял наш путь. Остро пожалел, что не могу в совершенстве владеть и воздухом, чтобы унять эту бурю или сделать хоть какой-то мало-мальский заслон.

— Магия кончается! — выкрикнул Адриан, перекрывая свистящий в ушах ветер.

Кивнул, дав знак, что услышал, и принялся расчищать дорогу активнее. Я тоже начинал чувствовать резкий упадок сил, что особенно странно, ведь я сейчас, по сути, в собственной стихии, но… Посмотрел на пик скалы, возвышающейся над нашими головами. Мы уже почти пришли.

Пещеру удалось найти далеко не сразу, но темный провал в гладком и словно бы отполированном камне был четко виден издалека. Зашел первым, чуть не свалившись на пол из-за резкого отсутствия ветра, которому я уже привык сопротивляться. Обернулся к Адриану, помогая тому сохранить равновесие. Выглядел брат неважно.

— Я не могу больше держать огненный купол, — задыхаясь, сказал он. На его лбу выступила испарина, руки дрожали от перенапряжения. Мелания, уютно пригревшаяся у него на груди, сладко спала, все равно дрожа от холода. Ее ногти приобрели синюшный оттенок, губы тоже. Кожа просвечивала как пергамент, показывая взору бледный ряд вен.

Тем временем Адриан не терял зря времени, быстро разоблачаясь и выкладывая свою одежду на холодный камень, чтобы положить туда девушку и, нагрев тело, лечь самому, согревая своим теплом. Вздохнул и скинул свою рубашку, отдавая ее брату, чтобы девушка не лежала на твердом камне спиной. Отвернулся, стараясь смотреть куда угодно, кроме как на любимую девушку в объятиях другого. Сердце сжали тиски ревности, но, сцепив зубы, я был вынужден с этим мириться. Она умрет, если не согреется.

Моя магия, бурлящая у нее под кожей сильнее, чем магия брата, за счет активации связи истинных, немного помогала ей, делая не такой восприимчивой к холоду, в чем мы с братом уже неоднократно убеждались — там, где все в академии ходили в теплых шерстяных туниках, Мелания могла прийти в тонком платье и даже не заметить, что все ежатся от холода, но такое… бушующий ветер забросил к нам в пещеру рой холодных снежинок.

Потянул к ним руку, стараясь отрешиться от окружающего мира и понять, куда мы попали и как отсюда выбираться. Поймал на пальцы несколько сияющих кристалликов, внимательно рассматривая их структуру, задействуя свою магию, чтобы вытащить побольше, и удивленно замер, похоже начав догадываться о том, где мы. Пронизывающий холод, берущий за душу, вечные льды, ветра, равнина без единого намека на место, где можно было бы отогреться. Эти высокие черные скалы из неизвестного гладкого камня… В ужасе замер, надеясь, что я просто-напросто ошибся в своих выводах и нас всего лишь занесло в какой-то суровый край. Но… стоит попробовать спросить брата о том, что он думает по этому поводу. Ошибиться мне бы не хотелось.

— Адриан, — обернулся к брату, снова возвращаясь под сень густого мрака пещеры и стараясь задавить в себе последние ростки ревности. Сейчас не до этого. — Как ты думаешь, где мы? — взволнованно закусил губу, ожидая ответа, все же не выдержав и глядя куда-то поверх его головы, но взгляд словно сам собой возвращался к девушке. Мелания лежала практически на груди у брата, плотно притиснутая к раздетому пышущему теплом телу. На голую спину девушки была аккуратно накинута моя рубашка, бедра прикрывало тонкое платье. И хоть она и была тесно прижата к брату, все равно мерзла, отчаянно дрожа и сжимая кулачки. Я постарался отойти подальше, чтобы даже случайно не задеть ее холодом своей магии.

Брат устало поднял голову, как-то тяжело раскрывая глаза. Ему явно тоже непросто давалась магия, но… я был благодарен ему за то, что он держал тепло не только вокруг себя, но и вокруг девушки. Все же выжить только вдвоем нам было бы в разы проще — он сам по себе не мерзнет, а я тем более в своей среде.

Взгляд Адриана на мгновение стал мутным, пока он анализировал все произошедшее.

— Ледяная пустошь? — подтвердил он мои мысли, пока я пытался убедить себя, что это все невзаправду, что это происходит не с нами. Ладно еще мы с братом, возможно, мы бы и смогли выбраться отсюда живыми, но Мелания… у нее этих шансов значительно меньше, даже вместе с нами.

Место, где даже сама магия бессильна перед любым проявлением слабости. Где холод достает не только до тела, но и до души, заставляя своих жертв навечно оставаться здесь. Где магия, горящая в душе, практически бесполезна…

С каким-то тяжелым отчаянием посмотрел на мирно спящую Меланию. Ей сейчас надо к целителю, а не быть здесь, с нами. Все же холод может существенно навредить хрупкому организму человека. А ледяная пустошь… Говорят, что никто из тех, кто сюда попал, еще не сумел выбраться живым…

— Эй. — На мое запястье опустилась теплая ладонь брата, не давая мне свергнуться в пучину ужаса и безысходности. — Все будет хорошо, мы выберемся.

Благодарно посмотрел на него, чуть ли не со слезами на глазах — это ведь я виноват, что мы оказались здесь. Пусть я и не до конца помню, что происходило, но одно могу сказать точно — перенес нас сюда я. И судя по магии, окутывающей эту местность, — выбраться отсюда могу тоже только я, но… еще раз посмотрел на бледную, немного посиневшую от холода девушку. Без нее мне не жить, и сгинем мы тут все втроем.

Попытался изобразить жалкое подобие улыбки для Адриана.

— Спасибо. — Я встал со своего места и отвернулся к выходу из пещеры. — Пойду поищу что-нибудь поесть. Должно же тут хоть что-то водиться. — Тихо выскользнул наружу, отмечая, как на горизонте уже проскальзывает темная полоска ночной мглы — надо поторопиться. Не хотел бы я оказаться на улице после заката. Нам и без того очень повезло, что пещера оказалась неглубокая и тупиковая и никаких тварей, лезущих из глубин, опасаться не придется.

Глава 22. Убийственный холод

Адриан

Я прикрыл глаза, с тоской наблюдая, как брат, хмуро понурив голову, выходит из пещеры в стылую ледяную пустошь. В груди разросся острый огонь отчаяния. Откинул голову на стылый кусок камня, не в силах прогреть его на достаточном участке для меня и Мелании. Если так и дальше пойдет, я израсходую свою магию уже к утру.

Вздохнул, прижимая к груди девушку и ощущая, как какая-то часть меня с удовольствием откликается на эту близость. Сколько бы я ни пытался себя убедить в том, что Мелания всего-навсего девушка моего брата, — нет, что-то глубоко внутри все равно сопротивлялось этим мыслям, заставляя задумываться о ней как о моей возможной возлюбленной.

С нежностью провел пальцами по ее хрупким плечам, согревая холодную кожу и буквально утопая в ощущении собственного удовлетворения. Хоть сейчас, хоть недолго почувствовать ее рядом, своей. Зарылся лицом в приятно пахнущие какими-то цветами волосы девушки, потом отстранился и принялся ловко вытаскивать из них многочисленные шпильки, разбирая прическу. Улыбнулся, подумав о том, что девушка бы наверняка подробно рассказала о каждом ингредиенте состава ее шампуня, если бы я спросил, чем он пахнет. Положил ставшие ненужными шпильки рядом с собой. С распущенными волосами ей точно будет теплее. Пропустил нежные пряди сквозь пальцы, чувствуя, как на душе теплеет.

Как сильно я уже успел пожалеть о том, что пообещал брату не вмешиваться в их отношения, но, с другой стороны, как сильно боялся влипнуть точно так же, как брат. Но теперь, когда от смерти нас отделяет всего-то несколько дней, а может, даже и часов, бояться было некогда — я отчаянно хотел быть счастливым здесь и сейчас, но… стиснул зубы, пережидая острый приступ сожаления. Я обещал брату, что отступлюсь от Мелании.

В который раз пустил волну теплого воздуха, высушивая одежду девушки, но ткань снова, как только начинала остывать, набирала лишнюю влагу, создавая для Мелании дополнительный слой холода.

Вздохнул, признавая необходимость того, чтобы раздеть ее. К счастью, Корнелий пока не вернулся и сворачивать мне голову некому — надо пользоваться моментом. Сел, быстро распустил мягкие завязки корсета и стащил с Мелании платье, стараясь сделать все как можно быстрее. Камень, прекратив получать подпитку теплом от меня, начинал быстро остывать, девушка сжалась. Быстро откинув мешающую вещь, я лег, едва сдерживая волнующую дрожь от соприкосновения голой кожи девушки с моей. Белье с нее решил не снимать, впрочем, как и легкую сорочку, чтобы не соблазняться лишний раз.

Брат вернулся уже ближе к ночи с пустыми руками и еще более отчаянным взглядом. На нас с Меланией взглянул только мельком, отметив степень раздетости девушки, но не сказал ни слова, усаживаясь неподалеку прямо на холодный пол.

— Вокруг ни единой души. Одна степь, лед и скалы без единого признака жизни, — тихо произнес он, заметив, что я еще не сплю. Я же в ответ отметил его едва заметно дрожащие пальцы и нервные, рваные движения. Он явно переживал даже больше, чем пытался показать.

— Искал подо льдом какие-то растения, коренья? — подумал я о том, что, возможно, в этой местности не всегда была вечная зима. Может быть, что-то и сохранилось.

— Искал, — похоже, мысли брата тоже двигались в том же направлении. — Сплошная скала, ни намека на что-то другое, — он устало зарылся руками в волосы. Его покрытые инеем пряди чужеродно смотрелись на фоне черного, словно бы прозрачного камня, мерцающего в свете вечерних сумерек странным отблеском. И без того всегда бледная кожа близнеца выглядела еще более белой, почти сливаясь цветом со снегом, ураганом бушующим снаружи и изредка вдувающим в нашу пещерку ворох снежинок. Дуновения неприветливого ветра иногда доносились и досюда, заставляя Меланию ежиться и дрожать чуть сильнее. Обнял ее крепче. — Это я виноват, что мы здесь оказались, — убито сказал Корнелий, без проблеска надежды на спасение в голосе.

Рвано выдохнул — я понимаю мысли брата, но что толку себя винить, надо искать способ выбраться. И чем быстрее, тем лучше. Как бы то ни было — Мелании явно требуется медицинская помощь. Я хоть и согрел ее, немного оздоровив все органы, но я не целитель, мог что-то и пропустить.

— Пытался дотянуться до отца? — кивнул я на его артефакт связи в виде обычного, ничем не примечательного кулона, висевшего на шее брата. Его мы использовали в самом крайнем случае, так как энергии он потреблял просто неимоверно много, но иногда мог быть полезным. У меня тоже такой имелся, вполне заурядная вещица, но если я им воспользуюсь, то греть девушку уже точно не смогу. Понятия не имею, что с этой пустошью не так, но магию она жрет знатно, причем резерв практически не восполняется.

Самое интересное, что ни у меня, ни у брата с резервом проблем не было вообще никогда — их глубин даже не ощущалось. Ровно до этого времени.

Корнелий дернулся и нервно дотронулся пальцами до медной бляшки.

— Пробовал. Слишком большое расстояние, не дотянуться, — вздохнул он. — Я почти всю магию истратил.

Его взгляд все больше покрывался пленкой отчаяния, и я ничего не мог с этим сделать. Тяжело вздохнул, крепче прижав к себе хрупкое девичье тельце.

— Что на улице? — постарался хоть как-то разрядить обстановку, отвлекая его от мрачных дум.

— Начинается метель, и я не могу ее контролировать, — покачал головой брат. — Здесь магия восстанавливается хуже, да и все в округе словно бы защищено от нее мощной стеной. Приходится на простейшие действия тратить больше половины резерва.

— Паршиво, — я уже ощущал, что еще немного — и мои силы будут на исходе, но оставлять Меланию без надежной защиты от холода не собирался. Да и вообще… умирать в снежной пустыне точно не входило в мои планы! Немного встрепенулся и еще раз нагрел воздух вокруг меня и невесты, ощущая, как тепло огненным потоком жарко разгорается в венах и выходит сквозь кожу наружу. — Мы обязательно выберемся! — успокоил сразу и себя, и брата, поглаживая девушку по голой коже плеча. В груди неприятно заныло — несмотря на ситуацию, я все же еще помнил, что она невеста брата.

— Мы-то возможно, а вот Мелания, — со стороны брата донесся тихий всхлип. Удивленно приподнялся на локтях, с изумлением отмечая на щеках близнеца небольшие кристаллики слез. Никогда не видел его слез. Никогда. Это я в детстве мог немного всплакнуть из-за особо сильного ушиба или обиды, а вот брат этого не делал никогда, бережно относясь даже к такому малому проявлению своей стихии, как слезы.

— Ты чего? — чуть было не кинулся к нему, бросив девушку замерзать, но вовремя спохватился. — Все будет хорошо! Мы выберемся отсюда вместе! Втроем! — попытался не только сам поверить в эти слова, но и донести свою веру до брата.

— Хорошо бы, — он слабо улыбнулся. — Ложись спать, Адриан, тебе требуется много сил для поддержания тепла в этом месте. Я посторожу.

Прикусил губу, решая, убеждать его дальше в нашем шансе на выживание или нет, но по всему все равно выходило, что от моих слов будет мало что зависеть. Да и сам я верил в счастливое будущее с трудом. Но то, что отчаиваться пока еще рано, — это точно! Для дальнейшей борьбы надо много сил, а сон в этом хороший помощник.

Медленно кивнул, укладываясь обратно и осторожно меняя положение девушки, чтобы мне было удобнее ее согревать. Укрыл ее спину снова высушенным платьем — это лучше, чем совсем ничего.

— Спокойной ночи, Корни, — не выдержал, прижался к податливому мягкому телу девушки чуть сильнее, сам пытаясь не начать дрожать. Все же в столь суровые погодные условия я попадал впервые. Наши зимы ни в какое сравнение не идут с этими пронизывающими ветрами и холодами.

— Сладких снов.

В сон провалился быстро, отчаянно надеясь на то, что утро даст нам какой-то новый шанс на спасение. Какую-то, пусть даже самую крохотную, зацепку.

Глава 23. Боль, страх, отчаяние

Холод жег пальцы и вообще все тело, мысли путались. Ужас, еще недавно полностью затопивший мое сознание, медленно отступал под натиском пронизывающего до костей ледяного холода, кажется проникающего даже в потаенные уголки души. Сжала пальцы, ощущая, как тело отказывается мне подчиняться. Капли слезинок боли застыли на щеках, обжигая щеки.

— Мелания, Мелания! — пытался кто-то докричаться до меня, но мне уже было все равно. Почти все равно. Хотелось просто закрыть глаза и забыть обо всем, забыть о боли, отдавшись этому холоду навеки. — Мелания, не смей засыпать! Адриан, она замерзает!

В голове пронеслись обрывки последних воспоминаний. Значит, около меня сейчас Корнелий. Злость, еще недавно гревшая душу жаркими искрами, больше не отзывалась. Ни злость, ни возмущение, ни страх. Ничего.

— Уйди! — Тело окутало что-то… стало невыносимо больно. Нет! Не хочу! Попыталась выпутаться из рук огненного мага, но мне не дали, сжимая еще сильнее. — Мелания, не вырывайся! Так надо, знаю, что больно, — терпи! — Но я его не слушала, пытаясь уйти от болезненных ощущений обратно в беспамятство.

Наконец, все закончилось, сознание уплыло, чтобы снова вернуться ко мне спустя несколько минут. Едва смогла приоткрыть глаза и ощутила, как голова начинает идти кругом, перед глазами все расплывается. Однако тепло, идущее от держащего меня на руках мужчины, могло принадлежать только Адриану. Прижалась плотнее, ощущая, как резкий холодный ветер обжигает мою кожу.

— Тише… — мягкий, обволакивающий голос, и я снова проваливаюсь в забытье.

Однако даже так я ощущаю, как снежные пальцы все сильнее и сильнее сжимаются у меня горле, давят на виски, уносят в вечный мир покоя и тишины, сладких, практически реальных сновидений, полностью растворяют в нем, убаюкивают… Больше никакой боли, никаких проблем… И вот мне снится, что я уже практически превращаюсь в сверкающую белизной граней снежинку, с восторгом вливаясь в головокружительный танец, смеюсь от счастья в новом порыве. Однако оглушающая по своей силе боль вдруг снова прошивает мое тело.

Нет! Нет! Кричу. Я хочу туда, обратно! Где нет проблем и боли! Где вечный танец, полный счастья! Где радость и смех!

Не знаю, сколько прошло времени, может быть минуты или часы, но сознание медленно, словно тягучими толчками сладкой патоки, возвращалось ко мне, снова привнося в мою жизнь холод и боль. С невероятным усилием попыталась открыть глаза, прислушиваясь к тихому шепоту, звоном колокольчиков наполняющему пространство вокруг. Но веки были слишком тяжелыми, а разговор близнецов расплывался в моем мозгу лишь на отдельные звуки и буквы, никак не желая собираться воедино.

Попыталась шевельнуться, ощущая себя так, словно на меня сел дракон, — каждая клеточка моего тела стонала от выворачивающей наизнанку боли. Кажется, я ощущала даже кончики волос, покрывшиеся инеем. В голове вихрем пронеслись последние воспоминания. Жуткая кровавая драка Корнелия и Герда, наша ссора в коридоре академии и этот вымораживающий душу изнутри холод, опасным затмением накрывающий сознание.

Разговор становился все громче и громче, а сознание вернулось ко мне окончательно, давая возможность услышать, о чем говорят близнецы. А в том, что это близнецы, не было никакого сомнения. Не знаю почему, но я словно… чувствовала их, ощущала глубоко в своей душе. Возможно, кому-то покажется это несколько странным, наигранным, но это было так с самого нашего знакомства, и именно поэтому я боялась сближения с ними. Даже простой разговор давался мне ох как непросто.

Но то, что я услышала, повергло меня в глубочайший шок — Корнелий, который еще несколько дней назад наизнанку выворачивался, но не давал никому из мужчин подойти ко мне даже на расстояние вытянутой руки, сейчас чуть ли не умолял брата:

— Адриан, пожалуйста, поцелуй ее! — в его голосе была слышна неподдельная боль, такая, словно то, что он говорил, заставляло его сердце дробиться на крошечные осколки, врезаясь глубоко в душу и кромсая ее на куски.

Я задержала дыхание, не в силах поверить в то, что он мог сказать что-то подобное. Только не он. Попыталась шевельнуться или хотя бы просто открыть глаза, чтобы посмотреть, что происходит, но острая боль пронзила все тело, срываясь жалким стоном с моих губ. Хотелось кричать и плакать от боли, которая рвала и сжигала.

— Адриан…. — снова взмолился Корнелий где-то совсем рядом. Но ответом ему была тяжелая мучительная тишина. Затаила дыхание, пытаясь понять, зачем ему это вообще понадобилось. Судя по ощущениям в моем теле, я умирала. Мучительно умирала. А они не давали мне этого сделать. Снова застонала, ощутив, как пальцы холода проникают еще чуть глубже ко мне в сердце.

— Ты понимаешь, что если я это сделаю, то наш договор аннулируется? — Я уже практически не осознавала, что говорит огненный близнец, полностью утопая в своих страданиях, но мозг зачем-то фиксировал его речь, чтобы через мгновение снова разбить ее на пустое смешение звуков, отвлекшись на дикую боль в теле. — Я буду точно в таком же положении, как и ты. И больше не смогу игнорировать притяжение. Ты действительно к этому готов?

— Да. Я на все готов только ради того, чтобы она жила, — голос доносился до меня словно из-под толщи воды, и я по-прежнему не могла толком понять, о чем так упорно спорят близнецы.

‍​﻿‌﻿‌﻿​﻿​﻿‌﻿‌﻿‌﻿​﻿​﻿‌﻿​﻿‌﻿‌﻿​﻿‌﻿​﻿​﻿​﻿‌﻿​﻿‌﻿‌﻿‌﻿​﻿‌﻿‌﻿​﻿​﻿​﻿‌﻿‌﻿​﻿​﻿‌﻿‌﻿​﻿‌﻿​﻿‌﻿​﻿​﻿​﻿‌﻿​﻿‌﻿‌‍Кто-то рядом со мной шумно выдохнул. И, кажется, прикоснулся к руке. Но я не могла этого утверждать со всей уверенностью, так как тело практически целиком онемело. Я даже не могла сказать, сижу, стою или лежу сейчас.

— После того, как я это сделаю, выбор останется только за Меланией, и я приложу все усилия, чтобы он был в мою пользу, — решительно сказал красноволосый маг, и… на меня вдруг обрушился весь жар его тела. Губы опалило огненным дыханием, а в мозгу словно взорвались тысячи красочных фейерверков.

Я буквально плавилась и горела, хотелось кричать одновременно от боли и ужасающего в своей силе удовольствия. Я задыхалась, в какой-то момент снова обретя возможность управлять своим телом, и, в последний раз жадно вдохнув горячий воздух, распахнула глаза, в шоке отталкивая огненного мага.

Адриан же явно словно сошел с ума, не давая мне вырваться из своего захвата и пожирая глазами, в которых все больше и больше разрастался бушующий огонь, сметающий все на своем пути. Я буквально кожей ощущала, как в его голове в данный момент происходят глобальные перестановки, сжигая его существующий мир и на пепле старого рождая новый, центром которого в данный момент становилась я.

В ужасе сжалась, надеясь, что этот испепеляющий огонь не тронет меня, перекинувшись на мою кожу, одежду. Попыталась прикрыться и в удивлении посмотрела на свои руки, шарящие вовсе не по одежде, а по едва прикрытому тонкой тканью сорочки телу.

Хрипло вскрикнула, ощущая, как горло нестерпимо дерет от длительного молчания и пережитого холода, и каким-то чудом вырвалась из рук огненного мага. Я сразу отступила к стене, ощущая спиной ее замогильный холод, снова острыми гранями потянувшийся к моему сердцу. Но только в этот раз я была начеку, отмахиваясь от него, словно от надоедливой мошки. Руки дрожали от волнения и непонимания ситуации, в груди горело от только что пережитых сильных чувств, мысли путались.

Осмотрелась, пытаясь понять хотя бы, где я сейчас нахожусь. В углу узкого темного пространства обнаружился обеспокоенный и какой-то осунувшийся Корнелий. Адриан же остался на полу, изо всех сил стискивая кулаки и явно пытаясь выжить в этом своем новом мире.

— Мелания, все хорошо. — Ледяной маг вытянул вперед обе руки, словно пытаясь меня успокоить, но не подходил ближе. — Я… — его голос сорвался. И вместо разговора он просто подошел к моей одежде, неопрятным комком валяющейся около огненного близнеца, и легким порывом воздуха перебросил ее мне, так и не подойдя ближе. Щеки опалило стыдом. Что они делали со мной, почему я голая?

Панически прикрылась длинным подолом платья, прижимая его к груди. Меня, кажется, трясло.

— Где мы? — хрипло спросила, не в силах осознать произошедшее вот так вот. Разом. Мне нужна была минута на обдумывание. То, что произошло между мной и Адрианом, было…

Перевела взгляд на зияющую черноту окружающего нас камня, рассматривая ее в бликах тусклого огненного шара, висевшего прямо под низким потолком.

— Мы в ледяной пустоши, — пояснил Корнелий. — Мне безумно жаль, я не хотел…

Вспомнила свой головокружительный полет на острые пики, быстро заменившиеся снежным сугробом. Да, как мы сюда попали, я теперь точно не забуду. И кажется, в тот момент Корнелий уже не был в человеческом обличии. В памяти сверкнули белоснежные, словно хрустальные и сотканные изо льда и снега, морозные кристаллики в форме чешуек. Шипастый огромный хвост, заслоняющие солнце крылья. Дракон?

В ужасе уставилась на близнецов. Если один дракон, то и второй наверняка должен им быть.

— Тише, не пугайся. Мы обязательно выберемся! — клятвенно заверил меня Корнелий, совсем не понимая, что я боюсь вовсе не застрять здесь навсегда, а… а собственно, чего я боюсь? Неужели никогда раньше не видела драконов? Тот же ректор, магистр Фаллар.

Но врать самой себе долго не получалось — я слишком много книг читала о этой расе и сразу могу сказать, что любовь дракона — это вовсе не то, что я бы хотела испытать на себе. Сидеть всю жизнь в золотой клетке не было моей мечтой. Определенно.

Перевела взгляд на начинающего приходить в себя Адриана. Его взгляд был уже практически осмысленным, когда он встал с холодного пола и опасно приблизился, не обращая внимания на то, как я пытаюсь избежать его внимания, панически переступая с ноги на ногу и отчаянно сжимая платье. Но, наверное, он все же почувствовал что-то неладное.

— Мелания, — его голос обжег скрытой страстью и чем-то еще более глубинным. Он остановился всего лишь в двух шагах. Слишком близко. — Ты замерзла, — он указал на мои босые ступни. Похоже, свои любимые балетки я все же где-то потеряла. — Позволь, я согрею тебя. Обещаю, я не причиню тебе вреда. — В противовес его словам в его глазах горело обжигающее по своей силе пламя пока непонятной мне природы. Стало несколько не по себе.

Опустила глаза вниз, ощущая, как теплые языки пламени легко и непринужденно проходятся по моей коже и без помощи огненного мага, стоило мне этого только пожелать. Удивленно моргнула.

— Вот видишь, — сверкнул взглядом Корнелий, обращаясь к брату. — Я же говорил, что это поможет.

Адриан лишь покачал головой, нервно прикусывая губу и как-то странно рассматривая меня, словно изучая заново.

В груди поднялся комок возмущения, разом вытесняя страх и волнение. О чем они говорят? Разговор, который происходил между ними до того, как я очнулась, никак не хотел всплывать в памяти, радуя только какими-то обрывками фраз, совершенно не желающих складываться в моей голове воедино.

— Никто не хочет мне рассказать, что тут происходит? — вопросила, сурово складывая руки на груди и грозно глядя на сразу же как-то странно потупившихся близнецов, которые резко начали отводить от меня взгляды. Платье чуть не упало к моим ногам, но я вовремя успела его подхватить.

С места не сдвинусь, пока они все мне не объяснят!

Глава 24. Откровение

Первым, как это ни странно, отмер Адриан, в то время как Корнелий, вместо того чтобы начать объясняться, вовсе отвернулся от меня и сделал вид, что слишком увлечен разглядыванием окружающей окаменелости. Огненный маг еще раз с непонятным выражением глянул на меня, тяжело вздохнул и как-то ссутулился, словно на его плечи легла каменная плита, которую он уже не в силах удерживать.

— Понимаешь… — в его голосе сквозила неуверенность в том, стоит ли мне вообще что-то рассказывать. Или это говорит моя паранойя?

Возмущенно хлюпнула сопливым носом, поджимая уже начинающие заметно подмерзать пальцы на ногах. Ровная поверхность действительно весьма необычного камня стен неприятно холодила. Да и потерянных балеток было жаль. Они были на самом деле удобные, не натирали, тогда как почти любая другая обувь сразу сбивала ноги в кровь. Взгляд словно сам собой зацепился за практически обнаженные тела близнецов.

Сейчас, когда я немного пришла в себя и уже могла мыслить здраво, этот факт активно вгонял меня в краску. На языке вертелся вопрос, что же все-таки тут случилось, что мы все почти голые, но я мужественно его проглотила: вряд ли я захочу узнать правду, а так — всегда можно сделать вид, что ничего не происходило, чем я и планировала нагло воспользоваться в этот раз.

— Это моя вина, — все же вступил Корнелий и сделал два шага ко мне, сверкая своим совершенным телом, но не подходя близко. Широкие, словно отлитые из какого-то прочного металла плечи плавно переходили в мощную грудь, а затем в узкую талию. Ниже открывался заманчивый вид на видневшиеся из низкой посадки брюк выступающие косточки таза, которые отчаянно хотелось облизать языком или по крайней мере потрогать пальцами, такими они казались красивыми и невероятно притягательными. Крепкий торс с отчетливым рядом выпуклых мышц, образующих кубики, также не мог не привлекать мое внимание, так и маня притронуться и проверить, точно ли это все настоящее и мне не кажется. Белая копна распущенных волос лишь добавляла общего шарма невероятной картине, создавая вокруг его тела какую-то особую зону снежного великолепия. Если бы не знала, что он живой и может двигаться, подумала бы, что это такая тонкая работа какого-то невероятно талантливого скульптора, в совершенстве передавшего все великолепие вьюжной зимы в теле одного конкретного мужчины.

Адриан же, стоящий рядом со мной, был еще более раздет, чем Корнелий, и даже поворачиваться в его сторону было страшно, неловко и… волнительно. Все же не выдержала, кратко бросив взгляд в его направлении, и тут же чуть не подавилась воздухом, задерживая дыхание на полувздохе. Его тело было не менее совершенным, чем у брата, отличаясь лишь оттенком кожи, более присущим какому-нибудь языческому огненному божеству, изображаемому в редких храмах нашей империи. На нем были лишь узкие, обтягивающие каждый прокачанный мускул нательные штаны, которые заканчивались чуть выше колен и очерчивали все изгибы тела. Тут и вовсе можно было подавиться слюной, не в силах поверить, что это все великолепие реально существует.

Гулко сглотнула, заливаясь краской стыда, с усилием отвела взгляд от близнецов и принялась рассматривать свои дрожащие пальцы, отчаянно мнущие некогда дорогую ткань моего платья, которое сейчас больше напоминало половую тряпку, а не повседневный наряд юной леди.

— Я сорвался и каким-то образом перенес нас сюда, — печально сказал Корнелий, озвучивая то, что я и так уже знала. Близнецы оба не стали придавать особого значения моему взгляду, явно не желая вгонять меня в краску и далее. И я была благодарна им за это.

— Сюда — это куда? — постепенно мозг начал работать в привычном мне режиме, переключившись с мыслей о соблазнительных телах рядом со мной на более реальные проблемы. Я даже смогла поднять голову и посмотреть в полыхающие бурей эмоций глаза неотрывно смотревших на меня близнецов, при этом не сгорев со стыда и не опуская взгляда ниже их подбородков.

— Ледяная пустошь, — тихо выдохнул Корнелий, переведя глаза на свои пальцы ног и снова изображая глубокий интерес к темному, словно мерцающему изнутри камню, из которого была образована эта пещерку. Я в изумлении уставилась перед собой, не в силах поверить в то, что только что услышала.

Очередной порыв холодного воздуха ледяной изморозью прошелся по моей коже, взлохматил распущенные волосы и заставил ежиться, плотнее прижимая к себе платье. Пришлось снова подумать об огне, который тут же мгновенно облизал мою кожу. Странно, раньше, когда близнецы впервые перемудрили на мне со своей магией, такого эффекта не было. Нет, конечно, я могла создавать небольшие огненные шарики или сноп снежинок, но то, как магия ощущалась сейчас, не идет ни в какое сравнение с теми ощущениями чужеродности, что были раньше.

Задумалась над этим фактом, анализируя свои реакции, и пришла к выводу, что ледяная магия первой стала восприниматься мной более естественно. А огненная… в голове что-то щелкнуло, сопоставляя события. Поцелуй — магия — дракон.

Подозрительно посмотрела на близнецов. Насколько я помню из слов Алистера, отца близнецов, они должны быть лишь дальними, не более чем седьмая вода на киселе, предками драконов, а тут… полное одраконивание, высокий уровень магии, их странное поведение, граничащее с безумством, да плюс еще та картина счастливого семейства, висящая в доме у родителей близнецов… Прищурилась, делая свои выводы. Хотя… близнецы наверняка и без меня обо всем этом знают, а то, что это не афишируется, — немудрено. Я бы о подобном тоже не кричала на каждом углу.

— Так и будешь молчать? — по всей видимости, Адриан уже справился с порывом своих чувств, улыбнувшись мне как ни в чем не бывало. Только вот я уже успела увидеть и этот пожар в его душе, и бурю эмоций… и это явно как-то связано с чем-то большим, чем-то непростым и очень-очень важным. Попыталась вспомнить все, что я могла когда-либо читать о драконах, и… В шоке округлила глаза.

— Вы… вы… — растерянно перевела взгляд с ледяного мага на огненного, отмечая их необычайную серьезность и взволнованность. Словно они бы предпочли скрыть от меня правду. — Вы активировали связь? — мой рот в шоке раскрылся, и я уставилась на принцев как самая последняя деревенская девка, но они что, серьезно? Это же… это…

— Да, — твердо произнес ледяной маг. — Я активировал ее еще тогда, в таверне, когда на тебя напали. Случайно. Сам не знал, что творил. А Адриан это сделал только что. — Лицо Корнелия исказила невеселая гримаса, словно он целиком проглотил бочку лимонов.

— Это было единственным способом тебя спасти сейчас, — тихий голос Адриана дополнил картину.

Поморщилась, внимательно вглядываясь в лица мужчин, уже совершенно не обращая никакого внимания ни на их полураздетость, ни на условия, в которых мы сейчас вынуждены находиться и разговаривать. То есть оба запечатлелись со мной только потому, что была критическая ситуация? Сердце отозвалось болезненной дрожью. Знать, что я могла их заинтересовать только в случае смертельной опасности, было неприятно.

— Не переживай, — осторожно, словно боясь меня спугнуть, проникновенно заговорил Корнелий, — у тебя будет время выбрать одного из нас. Мы примем любое твое решение. — Он тяжело вздохнул, словно сама мысль о подобном давалась ему ох как непросто. Адриан кивнул, соглашаясь со словами брата. Хотя о чем это я, если все то, что я читала о драконах, правда, то им сейчас действительно тяжело.

Отвернулась от обоих, не в силах поверить, что они связали себя со мной только потому, что не было другого выбора. Впрочем, отмахнулась от этой мысли — у нас есть сейчас дела поважнее.

— И в каком конкретно месте мы находимся на ледяной пустоши? — заставила себя думать только о деле, сделав вид, что совершенно не замечаю, как Адриан протянул ко мне руку, грея воздух вокруг.

В глазах Корнелия зажегся и тут же погас огонек надежды.

— Понятия не имею. А если бы и имел, то знать не знаю, как это может нам помочь отсюда выбраться. Из нее же никто не возвращался, чтобы составить подробные карты.

Скептически фыркнула.

— Да, а ледяной пустошью ее назвали без всякой причины, — съязвила, отрешаясь от всех чувств и лелея в себе небольшой росток возмущения поведением мужчин, чтобы не думать о собственных печалях и обидах. — Мы далеко не первые, кто сюда попадает. И да, выбраться тяжело, но не невозможно. Если бы вы поинтересовались, то в закрытом секторе библиотеки академии есть целых четыре книги о всех запретных и опасных зонах пустоши. — Я гордо вздернула подбородок, резко отвернулась от мужчин и быстро натянула на себя длинное платье, чтобы прикрыться от любопытных взоров.

Кажется, за спиной раздался тихий и какой-то восхищенный шепоток близнецов: «Она еще и библиотеку взломала…», но, вполне возможно, это был просто очередной порыв ветра, шумно влетевший в узкое помещение, снова взлохматив мне волосы и заставив вновь подумать о тепле огня.

Пора выбивать из своей головы всю эту романтическую чушь и мыслить рационально. Кто знает, до каких еще фантазий додумается мой мозг. Никогда во взглядах близнецов не было никакого восхищения. Они даже связаться со мной решили только потому, что не оставалось иного выбора.

И да, боль, кольнувшую в сердце острой иглой, я тоже проигнорировала.

— Тебе следует отдохнуть, — натянуто улыбнулся Адриан, указывая рукой на импровизированный островок, сотворенный из рубашек близнецов и обустроенный в самом дальнем углу пещеры, куда практически не доходили холодные ветра из зияющей черноты провала, ведущего наружу. Неуютно поежилась, представив, что мне придется спать на этих голых камнях. — Нам тоже. Если ты права и отсюда можно выбраться, то ночь все равно не слишком подходит для подобной вылазки. Мы несколько раз слышали чей-то вой, не думаю, что местные обитатели встретят нас радушно.

Кинула быстрый взгляд на все это время молчащего Корнелия и успела отметить болезненный отблеск ревности в его стылых глазах, прежде чем он снова отвернулся, кажется решив избегать меня. Что ж, он в любом случае прав. Для выяснения отношений сейчас точно не время и не место. Так что снова скептически посмотрела на тонкую ткань, которая покрывала жесткий пол. Спать прямо так? На холодной земле? Хотя разве у меня есть выбор?! Вздохнула, уже заранее почувствовав, как, должно быть, все будет болеть утром после подобной ночи.

— Где будете спать вы? — на всякий случай спросила, уже догадываясь, что услышу в ответ.

— Я рядом с тобой. И не спорь, — тут же протянул Адриан вперед руку, как бы останавливая меня, хотя я даже не собиралась начинать препирательства. Вполне понятно, почему он собирается лечь рядом. Даже если они что-то со мной и своей магией тут сотворили, это не делает меня неуязвимой перед холодом, а вот Адриан — это совершенно другое дело. Он прирожденный маг огня, и холод ему совершенно точно нипочем. Мне необходимо держаться с ним рядом, если хочу выжить. — Корнелий ляжет ближе ко входу пещеры, заслоняя своим телом часть задувающих ветров. Он уже перестроился на другой температурный режим, так что рядом с ним сейчас спать — как с сугробом.

Нейтрально пожала плечами, ощущая, как меня уже снова начинает клонить в сон, только на этот раз совершенно обычный, а не оттого, что морозная магия пробирается мне под кожу, заставляя отдать ей душу. С ужасом вспомнила, как уже чуть не превратилась в бездумную восторженную снежинку. Она бы весело мерцала на свету разнообразными бликами и в особо ветреные дни подхватывалась потоком воздуха, чтобы закружиться в танце. Хотя сразу было понятно, что танец не продлится долго, — рано или поздно меня на веки вечные погребло бы под слоем точно таких же снежинок.

Устало моргнула, ощущая, как черствые тиски страха постепенно отступают, уступая место вялой сонливости и уже чуть ли не апатии — все же тяжелый был день. А в какой мы конкретно части пустоши, можно будет разузнать и завтра. Сегодня я явно не способна внятно думать.

— Ты первый, — указала Адриану на тонкую подстилку, ощущая, как пальцы ног уже начинают болеть от холода. Да, ненадолго же хватило во мне магии близнецов. Кажется, в прошлый раз, когда они перемудрили со своим внушением, она держалась существенно дольше. Два месяца или около того, а тут… Пара минут — и уже пшик.

Огненный маг как-то предвкушающе улыбнулся, стоило словам сорваться с моих губ, и послушно улегся на неуютную подстилку. Старалась не рассматривать его, хотя эти тягуче перекатывающиеся под кожей мышцы так и манили проследить за их движением. Тяжело вздохнула, отгоняя непрошеные мысли о внешней красоте близнецов, сделала шаг к нему и встала рядом, уже ощущая, как приятное тепло его тела начинает уютно меня согревать.

— Прежде чем я лягу, пообещай, что не будет никаких приставаний, поцелуев и всего прочего, — произнесла я сурово. Щеки вспыхнули алым цветом смущения, но, к счастью, в полутьме все равно этого не было видно. Корнелий, все это время внимательно за нами наблюдавший, уселся в другой части пещеры, выразительно показывая всем своим видом, насколько ему не нравится все происходящее, но выбора у него нет, и поэтому он терпит.

— Обещаю, — быстро поднял вверх руки Адриан. — Только сон.

Подозрительно прищурилась, пытаясь найти в его словах подвох или какую-то иную хитрость, но либо ее там не было, либо я просто оказалась не в состоянии сейчас ее осознать в полной мере. Устало потерла переносицу в нервном жесте.

Наконец, все же решилась, аккуратно улеглась рядом и блаженно прикрыла глаза от тепла тела Адриана, буквально пышущего огненным жаром. Однако расслабляться не спешила, напряженно сжимая мышцы, в любую секунду готовая отбиваться. И мои опасения оправдались. Мужчина вдруг резко дернулся и изменил положение тела, буквально впечатавшись в мой бок и властно обнимая за талию. Тихо пискнула, ощущая, как теплая рука прижимается ко мне с другой стороны. По телу прошлись мурашки удовольствия, в то время как я сама уже была готова разразиться возмущенной тирадой и вырваться из цепких объятий! Да лучше в сугробе спать, чем с этим невыносимым…

— Тише. Я обещал. Просто так тебе будет гораздо теплее, — легкое дыхание пощекотало мою шею. И злость, еще недавно резко набирающая обороты, внезапно растаяла, словно ее никогда и не было.

Дрожь, зародившаяся внизу живота, мягким облаком накрыла все мое тело, заставляя терять голову от блаженного тепла и близости желанного мужчины. И когда же я успела так вляпаться? Сама себе задала вопрос и тут же себя же и отругала. Сейчас надо точно не о романтике думать.

— Хорошо. — Я не удержалась и тоже поменяла положение, восторженно прижимаясь всей спиной к мужчине и словно одеялом укрывшись его рукой и теплыми распущенными волосами достаточной длины, чтобы укутать мое плечо.

По коже прошлись приятные теплые мурашки. Чуть ли не застонала, с трудом сдержав позорный порыв. Прикрыла глаза, немного расслабляясь и стараясь не обращать никакого внимания на то, как щекотно Адриан дышит в мою шею, отчего мне хочется окончательно растаять в его объятиях.

Хмыкнула, вспомнив нашу прежнюю с ним близость, когда все, что мы могли, — это рычать друг на друга, абсолютно не доверяя. А сейчас я действительно верила, что он сдержится, не причинит мне никакого вреда и даже приставать не будет только потому, что я попросила. Краткий миг сомнения не в счет.

— Раз уж мы теперь настолько близки, можешь называть меня Лани, — тихо выдохнула спустя несколько минут, не уверенная в том, что Адриан еще не спит. Его дыхание было мерным, а тело расслабленным, словно его нисколько не тревожит сложившаяся ситуация, в отличие от меня, все еще напряженно сжимающей мышцы тела.

— Спасибо, — на грани слышимости выдохнул огненный маг, снова рождая бушующую бурю внизу живота. Особенно если вспомнить, что он сейчас лежит за моей спиной практически голый, с потрясающим телом и, если верить древним фолиантам, уже практически мой. — Если хочешь, можешь называть меня Адри, но я не очень люблю сокращенный вариант моего имени, — продолжил он спустя какое-то время. — В любом случае от тебя я все равно буду рад это услышать.

— Я подумаю, — согласилась. — Спокойной ночи, — это сказала уже чуть громче, обращаясь еще и к Корнелию.

— Спокойной…

Удивительно, насколько я ошибалась в первую свою встречу с близнецами, считая их избалованными, заносчивыми поганцами. А вот сейчас… тяжело вздохнула. Очень жаль, что они не по собственной воле выбрали быть со мной и оба не желали этого по-настоящему. Возможно, удастся найти какой-то способ отвязать их от меня, когда вернемся обратно в академию. Ректор точно должен знать. И с этими мыслями я наконец уснула, в этот раз совершенно не беспокоясь о сохранности своей души, — близнецы защитят меня. Я точно это знаю.

Глава 25. Реальные страхи

Корнелий

Ком, поселившийся внутри с самого нашего попадания в ледяную пустошь, с каждым часом все сильнее разрастался, мешая дышать полной грудью и адекватно мыслить. Ревность буквально зашкаливала. Стоило мне только взглянуть в сторону Мелании и ласково ухаживающего за ней Адриана, как в груди сразу же что-то начинало щемить, словно сердце рвали дикие кошки. Однако все же я не мог сказать, что это было так же, как ранее с Гердом. Тогда я не то что дышать — связно мыслить не мог, а тут все даже было более-менее терпимо. То ли какую-то особую роль играло то, что Адриан мой брат и я не мог на него злиться, то ли теперь, когда период трансформации пройден, действительно стало проще.

А между тем девушка действительно оказалась умнее нас с братом, вместе взятых. Мало того, что она еще на первом курсе умудрилась взломать защитные чары библиотеки в поисках новых книг про зельеварение, но и не чуралась других направлений, скрупулезно изучив чуть ли не каждый том закрытой секции. Именно благодаря ее любопытству и любви к подобным проказам, мы сейчас уже который день вполне уверенно шли к одной из магических зон пустоши, быстро выявив ее примерное местонахождение.

Не знаю, мне бы с братом и в голову не пришло взламывать что-то в академии. Слишком уж нас воспитывали в любви к законам и порядкам, убеждая, что если закрытое, значит, секрет действительно важно сохранить. Но к чему хранить в секрете информацию о ледяной пустоши, мы так и не поняли. Разве что только потому, что благодаря довольно четким инструкциям сюда бы сразу же возникло огромное паломничество молодых да горячих, стремящихся показать свою удаль. И как итог — страна сильно потеряла бы в магах.

Немного подумал. Нет, с одной стороны, все же хорошо, что эти книги скрывают, но знания в них частично требуют большей огласки. Мало ли кому пригодится в жизни опыт сурового выживания. Да и вообще, надо будет придумать для наших выпускников какое-нибудь особо сложное задание не на боевые навыки, а именно вот так, на выживание. Ректор еще в прошлом году делал запрос императору о подобном, а уж дядюшка в свою очередь повесил это на нас — кому же, как не главам службы безопасности, быть лучшими в военной сфере? Но тот год и так выдался слишком нервным, чтобы успеть еще и в академии что-то затевать.

Вздохнул, плетясь в конце нашей маленькой процессии и изо всех сил сдерживая особо яростные порывы ветра, способные сбить с ног Адриана, который нес на руках нашу невесту. В лицо снова мощным порывом ударил огромный сгусток снежинок, практически полностью заслоняя обзор. Немного сократил расстояние до брата, чтобы не потерять его в случае чего из виду. Так как обувку Мелании мы все же потеряли, то идти она не могла. Слишком холодно для ее ножек. Я пытался было отдать ей свои ботинки, когда она вознамерилась идти наравне с нами, но она постоянно из них выскальзывала, и продвижение становилось еще более медленным.

Поднял руку, снова вылавливая воздушный поток, нисходящий с горных вершин, мимо которых мы сегодня шли. Принял его на свою магию, тающую в резерве, словно сливочное мороженое на солнцепеке. По коже снова проползла мерзкая неприятная дрожь от расходования уже последних крох магии. Поморщился, представив, каково же сейчас должно быть Адриану, тоже использующему магию для согрева себя и Мелании. Эта антимагическая зона уже начинала сильно раздражать. Магия не то чтобы совсем не восстанавливалась, но такими темпами у меня и за столетие половины резерва не наберется.

Вспомнил наш самый первый день после того, как мы попали сюда. А вспомнить действительно было что. Эта егоза, по всей видимости, и правда очень тщательно изучала все книги о ледяной пустоши, потому что сразу же, проснувшись на следующий день, выдала нам наше местоположение, едва только посмотрев на окружающий нас камень довольно необычной структуры, которую ночью было достаточно плохо видно.

Оказывается, только с южной стороны пустоши есть такие горы — Сапфировый хребет, как прозвали эти скалы. Впрочем, прекрасно понимаю почему — их цвет действительно напоминал этот камень, поражая глубиной красок. Но также скалы имели какие-то мелкие вкрапления, делающие их похожими на звездное небо. Прочность, кстати, у камня вокруг оказалась невероятной — я даже с помощью всей своей магии не мог отколоть ни кусочка, хотя с обычными драгоценными и не очень камнями такой трюк выходил запросто.

На самом деле, я больше всего боялся представить, что же находится с северной стороны этой пустоши, куда мы сейчас направлялись, так как там располагался единственный выход из этой промерзлой долины. Насколько я понял из рассказов Мелании — там климат должен быть еще более суровым. Хотя куда уж. Не знаю, по какой конкретно случайности — счастливой или не очень, — но нас выкинуло чуть ли не в самом дальнем краю этой пустоши, окруженной со всех четырех сторон непролазными горами, имеющими говорящие названия Сапфировых, Изумрудных и Рубиновых. С четвертой же стороны как раз таки были обычные скалы, которые было вполне возможно перейти пешим ходом, чтобы попасть сюда. Ну а в нашем случае было достаточно забраться на одну из высоких вершин, чтобы подать родным знак, где мы, и они могли вызволить нас.

Снова прожег тяжелым взглядом спину брата, отмечая темную макушку девушки у него на плече. Когда вернемся в академию, надо будет обязательно показать ее целителям. Постоянный холод, вынужденное голодание кого угодно сведут в могилу, а она нам еще здоровой нужна.

Вздохнул, краем глаза отмечая движение в снегу под своими ногами и, не создавая лишнего шума, резко и без предупреждения нырнул в ближайший сугроб, чтобы выловить местную живность. Эффективно охотиться здесь мог я один — брат не мог так точно чувствовать неясные движения живого под снегом, а Мелания и вовсе ничего подобного не замечала, постоянно замерзая в суровом климате. Огненная магия близнеца помогала ей не до конца, давая шанс на выживание, но не более.

‍​﻿‌﻿‌﻿​﻿​﻿‌﻿‌﻿‌﻿​﻿​﻿‌﻿​﻿‌﻿‌﻿​﻿‌﻿​﻿​﻿​﻿‌﻿​﻿‌﻿‌﻿‌﻿​﻿‌﻿‌﻿​﻿​﻿​﻿‌﻿‌﻿​﻿​﻿‌﻿‌﻿​﻿‌﻿​﻿‌﻿​﻿​﻿​﻿‌﻿​﻿‌﻿‌‍Поднырнув под снег, полностью перешел на свои ощущения от магии льда. Резким выпадом влево обхватил гладкую для наилучшего скольжения кожу местного гада, а потом с довольной улыбкой вывалил упитанную полузмею — полунепонятное существо на тропу, протоптанную ногами брата, который обеспокоенно обернулся, с невестой на руках ожидая меня.

— Я поймал нам ужин, — показал извивающее нечто. Эти существа были бы практически точными копиями змей, если бы не странной формы голова с множеством мерзких на вид щупалец, в данный момент пытающихся обвить мою руку. С отвращением стряхнул половину, жалея, что нельзя прямо сейчас убить эту пакость, — придется терпеть ее поползновения на мою кожу всю дорогу, благо какого-то серьезного вреда она причинить мне не может. Сложность как раз таки заключалась в том, что убивать никого в этой пустоши непосредственно до приготовления было нельзя, иначе мясо вмиг заморозится до состояния вечного льда и его будет невозможно растопить никакими магическими способами. Мы уже не раз попадались на этом, с большими усилиями добывая провиант и так бездарно портя его. Но кто же знал, что пустошь будет настолько коварна?

На самом деле додумываться, кто здесь может быть пригоден в пищу, пришлось долго. Как и приноравливаться ловить. В книге, прочитанной Меланией, оказывается, ни слова не было про местную флору и фауну. И кто бы мог подумать, что некоторые виды животных могли приспособиться жить под многотонным слоем снега и льда, прекрасно чувствуя себя в вымораживающем холоде.

Нет, обычные зайцы, пумы и волки тут тоже имелись, изредка пробегая мимо, но вот изловчиться и поймать их было просто нереально. Даже с помощью магии это не удалось ни мне, ни Адриану, тоже попытавшему счастье на охоте. Эти существа мало того, что обладали какой-то особой иммунной системой, отталкивающей магические воздействия, но и перемещались порой настолько быстро, что глаз не успевал зафиксировать их местоположение.

А вот эти полузмеи оказались более медлительными и, к великому нашему счастью, съедобными. Правда, мясо воняло так, что слезились глаза от едкого дыма во время их готовки, да и сами были достаточно жесткими и безвкусными, но это было уже что-то, не позволяющее нам умереть от голода.

Были и другие мелкие существа, живущие под снегом, но они оказались несъедобными. Мясо после обработки огнем становилось словно каменное — прожевать и тем более проглотить казалось нереальным, а уж про вкус и говорить было нечего.

Мелания, проснувшаяся в руках брата, стоило ей только увидеть извивающуюся тушку в моих руках, довольно улыбнулась, голодно сверкая взглядом. Улыбнулся ей в ответ, стараясь не замечать того, что она находится в руках другого мужчины. Пожалуй, надо будет поймать еще тварюшку. А ловить вторую животину с первой в руках крайне неудобно.

— Через час делаем привал, — объявил Адриан, перехватывая девушку поудобнее и тоже с голодом глядя на противное существо.

Кивнул. Да, пожалуй, я тоже сегодня устал. Мы прошли и без того уже достаточно много — двигались мы не через центр пустоши, хоть так было быстрее, а около скальных пород, уже практически дойдя до рубиновых. Это был уже пятый день длинной дороги, хотя продвигались мы быстро — рубиновые макушки, кровавым отблеском сияющие на солнце, уже виднелись из-за горизонта. Но брат прав, сегодня мы уже не пройдем такой путь.

Возможно, при переходе через самый центр пустоши мы бы уже были на месте, но идти там, где нет никакого ориентира, как и места, где можно было бы переночевать, было рискованно. Тем более что Мелания сказала, что предыдущие испытатели этой местности шли также по краю. Кто знает, какие еще твари могли водиться в центре — этот островок был абсолютно не изучен.

А между тем небольшие пещерки в скалах встречались довольно часто — примерно каждые час или два пути, маня зайти в них, чтобы хоть немного передохнуть от пронизывающего тело ветра, что мы иногда и делали. И вот что странно — ни одна из них не оказалась обжита: ни единого следа волка, зайца или любой другой живности, что наводило на еще более серьезные подозрения, что в центре этой ледяной пустыни точно что-то должно быть.

Снова с отвращением согнал со своей руки щупальца извивающейся в моих руках тварюшки, отмечая очередной зияющий темный проход в скале.

— Вон! — показал правильное направление брату, практически поравнявшись с ним. — Вы идите пока, — махнул им рукой, снова заставляя свою магию работать, чтобы найти еще кого-нибудь под слоем снега. — Я попытаюсь разнообразить наш ужин, — скупо улыбнулся, отвернулся от счастливой парочки и тут же нырнул под снег, с облечением выдыхая. Иногда мне казалось, что именно эти несколько минут в одиночестве и позволяли мне прочистить мозги от сжирающей мою душу ревности.

Тварюшка в моих руках особо сильно дернулась, обвивая своим чуть шершавым на ощупь телом запястье, когда почувствовала родную среду обитания, но я лишь сильнее сжал руку, выжидая следующей похожей. Резкий рывок — и еще одна мерзкая змея в моих руках. Удачная охота сегодня.

Со вздохом вынырнул из-под снега, отряхиваясь от прилипших к волосам снежинок, и быстро направился в очередную пещерку, откуда уже, приятно радуя глаз, исходил легкий дымок от костра, созданного братом.

Глава 26. Пещерный уют

— М-м-м-м, — закатила я глаза к темному потолку узкой пещеры, пережевывая твердое мясо и наслаждаясь им так, словно это был высший кулинарный шедевр самой дорогой в империи ресторации. Желудок довольно булькнул, подтверждая мои восторги. — Безумно вкусно! — простонала, слизывая с пальцев мясной сок.

— Как выйдем отсюда — обязательно сводим тебя туда, где действительно вкусно, — проворчал Корнелий, впрочем не отрываясь от своего куска мяса. Улыбнулась, в который раз удивляясь степени заботливости близнецов.

Легкий дымок от импровизированного и полностью основанного на магии огня костерка проник ко мне в легкие. С наслаждением вдохнула, надеясь на то, что мы все же в скором времени выберемся из этой негостеприимной пустоши и я, наконец, смогу осуществить свою ставшую за последние несколько дней навязчивой идею — наесться вдоволь всяких вкусностей и развалиться на мягкой кровати, сладко выспавшись на подушках. А то эти ночные мучения на холодном твердом полу уже порядком надоели.

Вздохнула и искоса посмотрела на увлеченно поедающего свою часть добычи Корнелия, отмечая все те же соблазнительные кубики на животе, видимые под распахнутой рубашкой. Оказывается, в одну из ночей я все же случайно оторвала от нее несколько пуговиц, постоянно ворочаясь в руках огненного мага, и теперь она не застегивалась. Иногда даже посещала мысль, что я, должно быть, сделала это специально, чтобы мне было хоть чем-то любоваться в этой унылой местности. И кстати! Перевела взгляд на сидящего рядом со мной мужчину, занавесившегося длинными огненными волосами, который тоже с аппетитом уминал мясо. Его рубашка тоже была уже далеко не первой и даже не второй свежести, впрочем, как и мое платье, но она хотя бы застегивалась, пусть и всего на несколько чудом уцелевших пуговиц.

За все время пути мы с близнецами много не разговаривали — я старалась всеми правдами и неправдами просто отвлечь себя от жарких мыслей об их соблазнительных телах, а они явно были совершенно не в восторге от всей этой сложившейся ситуации со связью истинных. Посмотрела на свои руки и пожелала, чтобы магия воды очистила мою кожу. Крошечные капельки воды проступили на моих пальцах, даря удивительные ощущения. Изумительно, но мое восприятие стихий братьев было крайне интересным фактом: никто не знал, почему и зачем магия драконов проступала в их избранниках, а главное, никто не мог понять, как это работало — ведь меня проверяли, я не стала магом или чем-то типа того. Как была обычной девушкой-человеком, так и осталась.

Со стороны ледяного мага донесся какой-то неясный звук. Вскинула голову. Так не может больше продолжаться! А то я не вижу, как Корнелию плохо и он день за днем становится все мрачнее и мрачнее, стоит ему только посмотреть на нас с Адрианом. Да и сам огненный маг уже не раз обеспокоенно оглядывался на брата, пытаясь хоть как-то того приободрить. Снова вздохнула, уводя взгляд в сторону, — сейчас не время и не место думать обо всем этом. Вернемся в академию, там и поговорим спокойно, поразмыслим…

Сонно моргнула, рассматривая снежные искры на растрепанных волосах Корнелия, и ощутила, как огненный маг уже перебрался ко мне поближе, обнимая со спины и прижимаясь. Тело обожгло приятной дрожью, которая всегда сопутствовала их магии. Холодный ветер, свирепо задувающий из открытой пасти пещеры, перестал так беспокоить, и только лишь распущенные волосы доставляли какой-то дискомфорт, спутанными прядями падая на лицо.

— Хочешь спать? — участливо прошептал мне на ухо Адри, кладя одну ладонь мне на живот, чем заставил чуть ли не вслух застонать от приятного тепла, греющего мою замерзшую тушку. Улыбнулась одними уголками губ и откинула голову назад в доверительном жесте, убив сразу нескольких зайцев — прижала игривые волосы и согрелась. Мужчина бережно притянул меня ближе. В груди ласковой волной зародилась теплая искра нежности.

— Хочу, — снова сонно моргнула, уже не в силах думать ни о чем ином, кроме того, когда это унылое и однообразное приключение для нас закончится.

— Завтра мы перейдем за Рубиновый хребет, — в голосе огненного мага была слышна улыбка. — Надеюсь, оттуда путь до магической зоны будет короче.

Попыталась дословно вспомнить когда-то давно прочитанную книгу, но память отказывать давать мне еще какие-либо зацепки, кроме уже имеющихся.

— Вроде там говорилось что-то про опасность, что ждет на перепутье, — нахмурилась, пытаясь систематизировать всплывающую в голове информацию, но я слишком для этого вымоталась — все же ледяная пустошь до сих пор не оставляла попыток добраться до моей души, и бороться с вечным сном было… сложно. Зажмурилась и стиснула плотнее зубы, не спеша делиться своими трудностями с близнецами — им и без этого приходится весьма и весьма непросто.

Корнелий, до этого усиленно отводящий взгляд, обернулся.

— Опасность? Ты уверена? — обеспокоенно спросил он. Между его бровей залегла глубокая складка. Облизнулась, желая стереть хмурое выражение с его лица, но лишь сильнее вцепилась пальцами в подол измызганного за время этого непростого путешествия платья.

— Вроде бы да. Не знаю. — Я потерла переносицу, стараясь отвлечься от мыслей о близнецах. — Я давно читала ту книгу, половина фактов о пустоши запросто могла вылететь у меня из головы, но про опасность там точно что-то было.

Братья настороженно переглянулись, словно телепатически передавая друг другу свои мысли и эмоции. Я знала, что они так не умеют, но наблюдать за этими переглядками со стороны все же было довольно забавно.

‍​﻿‌﻿‌﻿​﻿​﻿‌﻿‌﻿‌﻿​﻿​﻿‌﻿​﻿‌﻿‌﻿​﻿‌﻿​﻿​﻿​﻿‌﻿​﻿‌﻿‌﻿‌﻿​﻿‌﻿‌﻿​﻿​﻿​﻿‌﻿‌﻿​﻿​﻿‌﻿‌﻿​﻿‌﻿​﻿‌﻿​﻿​﻿​﻿‌﻿​﻿‌﻿‌‍— Я все чаще и чаще жалею, что не промышлял взломом библиотек, когда учился в академии, — поморщился Корнелий, снова отворачиваясь. — Вернемся домой — сразу же исправлю эту досадную оплошность.

— Так ректор вам и разрешит, — пожала плечами, укутанная теплым воздухом, и слегка улыбнулась, вспоминая бешенство Винсента О. Девьера, когда я что-нибудь разносила или куда-нибудь влезала.

— У нас высший допуск ко всем секретным данным, — нахально заявил Адриан, обжигая мою щеку горячим дыханием. Тихо хихикнула как от щекотки. — Пусть только попробует не пустить! — Я не видела его глаз, но могла себе представить, как они сейчас озорно блеснули, полыхнув огненными искорками по самому краю яркой радужки мужчины.

— А, ну тогда конечно, — улыбнулась, представляя сцену, как два близнеца крадутся по темным коридорам, своим высшим допуском отгоняя от себя взбешенного дракона.

— Прочитаем — даже не сомневайся! — По моим ребрам щекотно пробежались горячие пальцы. Засмеялась.

— Да не сомневаюсь я, не сомневаюсь! — Поймала его руки, все еще продолжая улыбаться.

— То-то же! — важно задрал нос Адриан. — Спорить с принцами себе дороже.

— Это да, — кивнула, вспоминая, какие слухи ходят об этой дружной парочке нахальных магов. Да и наши первые дни общения…

— Кстати, — в голосе Корнелия, тоже решившего вступить в беседу, слышалась улыбка, — ты теперь тоже можешь считаться принцессой.

С сомнением изогнула бровь, испытующе посмотрев на ледяного мага. Не думаю, что это действительно так. Будь я женой одного из них — тогда да, а так…

— Ладно, когда сыграем свадьбу, — немного изменил свои слова мужчина, заметив мое скептическое выражение лица, — тогда будешь считаться.

Промолчала, не спеша говорить им, что я серьезно настроена против этой самой свадьбы. Нет во мне совершенно никакого желания остаток своей жизни провести в четырех стенах их родового особняка. Обычно драконы крайне ревнивы, чтобы отпускать свою любимую в люди, а я учиться хочу, и лабораторию, и с Гердом тот эксперимент закончить, да много еще всего сделать!

Нет, оба близнеца, конечно, весьма милые и приятные мужчины, но я уже четко настроена на то, чтобы избавить их от этой связи. Не нужна мне такая вынужденная любовь. И пусть я уже и сама успела к ним привязаться, но свобода важнее. И их, и моя.

— Ложись спать, сегодня был длинный день, — кратко улыбнулся Корнелий, никак не прокомментировав мое выразительное молчание, и снял рубашку со своих плеч, чтобы расстелить ее в дальнем углу пещеры. Адриан поступил точно так же, только уже привычно раздеваясь до обтягивающих нижних штанов, готовясь выступать всю ночь в качестве моей грелки. — Я посторожу ваш сон. Если ты говоришь, что здесь может быть опасность, лучше перестраховаться.

Кивнула, стараясь не замечать болезненных ноток в голосе ледяного мага, и послушно улеглась на твердый камень, подложив под голову локоть. Спать действительно хотелось просто зверски.

— Я сменю тебя через три часа, — участливо сказал Адриан брату, уже практически привычно укладываясь сзади. — Разбуди. Тебе тоже надо отдохнуть.

— Хорошо. Я ненадолго выйду, — кивнул Корнелий, — буду здесь неподалеку. — Его фигура быстро растворилась в ночном сумраке.

Тихонько вздохнула, устраиваясь поудобнее и уже почти уплывая в сон, когда все пространство пещеры прорезал чей-то дикий, вымораживающий до костей отчаянный призыв.

В панике вскочила, каким-то шестым чувством понимая — с Корнелием произошла беда.

— Мелания, что такое? — Адриан подскочил вслед за мной. Он что, не слышал? Сердце свело сильной болью, словно его резали прямо во мне на куски.

— Твой брат… — не говоря больше не слова, решительно развернулась к выходу из пещеры и что есть мочи припустила в снежную пургу.

Холодный воздух обжег щеки и не прикрытую тканью кожу, одежда моментально наполнилась влагой от тающих на ней снежинок, делая меня медлительной и неповоротливой от своей тяжести, притягивая к земле, вставая колом от холода и мешая нормально идти. Однако я не сдавалась, тяжело переставляя ноги и продираясь сквозь высокие гряды сугробов.

В груди словно поселился маленький, убивающий все на своем пути ураган, смешивающий мои эмоции в один-единственный комок под названием ужас. Волосы вставали дыбом и топорщились, легкие обжигал колючий холод.

— Корнелий! Корнелий! — кричала я, упорно двигаясь против сурового ветра и прикрывая глаза рукой, чтобы хотя бы немного видеть, куда иду.

— Мелания! — Адриан следовал прямо за мной, пытаясь хоть как-то облегчить мне путь или подхватить на руки, чтобы унести обратно в безопасное место, но в этот раз я не давалась, пусть и чувствовала, как холодный снег болезненно впивается в босые ступни. — Вернись в пещеру! Тут небезопасно! — прокричал он, пытаясь докричаться до меня сквозь шумные завывания ветра. Уши закладывало.

Сердце кольнуло болью волнения, а по позвоночнику прокатился оглушающий сознание страх. Резко сменив направление, я развернулась в ту сторону, откуда пришли эти эмоции, и снова побежала, не обращая никакого внимания на слова и действия Адриана, до сих пор пытающегося меня вразумить. Для меня сейчас не существовало никого и ничего — я чувствовала, что Корнелию плохо, и шла к нему.

Снег, летящий со всех сторон, залеплял глаза, уши и нос, мешая дышать, мысли сбивались от паники, ноги утопали в сугробах, но я упорно шла вперед, сердцем чувствуя, что вот-вот, где-то здесь оно…

— Мелания! — выкрикнул Адриан, осторожно беря меня за руку и пытаясь развернуть обратно, но я не далась, выдергивая запястье и продолжая свой путь. — Мы уже далеко ушли от пещеры, тут холодно. Корнелий наверняка уже вернулся и ждет нас на месте, — неуверенно сказал он, явно еще не оставив попыток отговорить меня бежать на помощь.

На мгновение замешкалась, почувствовав, как эмоции медленно угасают, словно… Посмотрела себе под ноги, отчаянно надеясь, что все это мне только кажется и Адриан прав — Корнелий действительно просто прогулялся и сейчас сидит в пещере, ждет нас. Но моим нелепым мечтам все же было не суждено сбыться — что-то большое и неясное блеснуло где-то вдалеке, как раз там, откуда я ощущала неясное томление в груди, словно кто-то использовал ледяную магию. Хоровод снежинок на мгновение замедлил свой бег, чтобы снова прийти в бешеное движение, уплывая по ветру куда-то вдаль.

— Вот оно! — указала рукой направление, пуще прежнего намереваясь добежать до места, и, уже не чувствуя ног, побежала, помогая себе руками разгребать сугробы.

Адриан за моей спиной тихо выругался, но припустил следом, своей магией помогая мне прокладывать путь. По мере нашего приближения картина все больше и больше обретала четкость, глаза округлялись, а сердце начинало бешено отсчитывать рваный ритм, заполняя каждую клеточку моего тела диким, практически животным, ужасом.

Корнелий все же находился здесь, отчаянно борясь прямо голыми руками с дикой стаей снежных пум, и существенно проигрывал им. По его совершенному торсу тонкими, но не прекращающими свое движение струйками бежала кровь, заливая белоснежные барханы снега алыми каплями, а сам он двигался уже медленно и неповоротливо от серьезной кровопотери. На его боках и ногах виднелись страшные рваные раны, но он по-прежнему стоял на ногах и сражался, сжимая в руке ледяной осколок, окропленный кровью хищников, окружавших его со всех сторон. Посмотрела на следы на снегу, которые еще не успело замести, — он превращался в дракона? Как-то иначе эти огромные лапы я объяснить не могу, но, если обращался, почему он снова человек? Почему не смог сохранить менее уязвимую форму? Все это пронеслось в моих мыслях буквально в какие-то короткие мгновения, в то время как я сама уже стремительно приближалась к месту ужасной стычки.

— Уходите! Зачем вы пришли? — закричал ледяной маг, заметив нас с его братом, одновременно обрушивая на голову ближайшей пушистой твари ледяную глыбу, но та даже не заметила этого. — Уходите же! — взмолился он, кратко посмотрев на меня и буквально обжигая мою душу раздирающими его эмоциями, отразившимися во взгляде, — любовь, бесконечная нежность, страх потери, ужас, что нас тоже могут убить. — Уходите! — его голос сорвался, а он снова с удвоенной силой бросился в бой.

Меня передернуло — так он специально так далеко ушел? Зверей уводил? В груди разросся тугой комок какого-то неясного, не поддающегося логике чувства. С отчаянием наблюдала, как Адриан уже вступает в битву, тоже получая первое ранение от бритвенно-острых когтей.

Вскрикнула, когда его кровь окропила снег.

— Превращайся! — взмолилась. — Превращайся же! — Почему он не превращается? Может, вдвоем они все же сумели бы победить, но Адриан так и не стал огромным ящером, и еще несколько снежных зверей окружили его со всех сторон, впитывая огненную магию, словно огромные губки, — она не могла причинить им никакого вреда. Совершенно забыла о каком бы то ни было страхе, ринувшись на помощь близнецам. Я не могу стоять в стороне, когда их медленно разрывают на кусочки какие-то твари. Просто не могу! Лучше умереть вместе с ними!

Взвизгнула, увидев, как когти одной из тварей вновь обрушиваются на Корнелия. От огромной кровопотери он и без того двигался слишком медленно, все чаще и чаще пропуская удары, в то время как звери, похоже, просто уже играли с ним как кошки с мышкой, по очереди придвигаясь поближе. Но вот, видимо, эта игра им все же надоела — одна из словно сотканных из снега тварей ринулась на ледяного мага и занесла громадную лапу над его грудью, сверкнув в ночной темени отблеском острых, словно сделанных из металла, когтей. Я кинулась наперерез огромной лапе и не успела буквально мгновения — отточенные длинные лезвия вспороли грудную клетку мужчины, и он замертво упал на снег, даже не успев повернуть голову в сторону настигшей его опасности. Я закричала, ощущая, как в груди огненным валом разрастается огромная зияющая дыра, упала на снег рядом с ледяным магом, не обращая совершенно никакого внимания на окружающих меня зверей.

— Нет, нет, нет! — в ужасе прижала окровавленные руки к губам. — Не смей, не смей умирать! — отчаянно закричала, дотрагиваясь до холодной кожи Корнелия, не замечая ничего вокруг.

А посмотреть точно было на что — снежные пумы, еще недавно активно бросающиеся на Адриана, вдруг отошли в сторону, прекращая атаку и давая шанс огненному магу подойти поближе к брату. Он, так же как и я, упал на колени с другой стороны тела. Ожесточенный кровавый бой был окончен, словно смерть одного из близнецов все решала. Лицо заливали слезы, которые мгновенно превращались в ледяные кристаллы и падали на окропленный алой кровью и притоптанный лапами дракона снег. Они поблескивали в свете диска луны жутким кровавым отблеском и делали картину еще более сюрреалистичной. Такой, что можно было подумать, что это действительно все не взаправду — просто показалось. Просто недоразумение. А Корнелий сейчас встанет, отряхнется, в своей привычной манере обжигающе ревниво посмотрит на нас с его братом и уже привычным жестом поправит волосы, чтобы не лезли в глаза.

Только это не сон и не видение. Это правда. Судорожно вздохнула, чувствуя, как боль накрывает меня буквально с головой, грозясь разрушить каждую мельчайшую клеточку моего тела оглушающим сознание чувством — и это еще недавно я говорила, что не люблю близнецов? Как же я себя обманывала… Какой слепой я была… Люблю! Безумно люблю! И Адриана, и Корнелия! С самого первого взгляда, с самого первого вздоха… люблю…

— Нет, нет, Корнелий… — заливаясь слезами, поцеловала его в холодные губы. — Не умирай… Корнелий!

Глава 27. Неожиданные друзья

Алые капли крови все больше и больше расплывались по белоснежному снегу, заставляя его сиять в свете луны особенно зловеще. Порывистый ветер немного поутих, и снежинки, еще недавно залепляющие взор, уже почти не мешали, мерно падая на холодное тело одного из близнецов. Мучительная боль в желудке от вида практически разорванной грудной клетки и моря крови выжигала душу, заставляя рвано дышать, не в силах совладать с эмоциями.

Я не сразу обратила внимание за всеми своими переживаниями на то, что мне кто-то давно и очень настойчиво стучится в голову, словно пытаясь что-то сказать. И только спустя минут пять, когда уже Адриан окликнул меня, подняла голову, не в силах сообразить, что и кому может быть от меня нужно.

Удивленно моргнула, отрываясь от лежащего на стылой земле Корнелия, и перевела взгляд на единственных существ во всей округе, которые могли подобное сделать, — на стаю снежных пум. Один из представителей данного вида оказался неожиданно близко ко мне и Адриану, напряженно замершему под пристальным взглядом зверя с клыкастой ощеренной пастью.

С новым интересом рассмотрела шикарный, даже на вид теплый и мягкий бок зверя, замершего около нас. Его дымчато-сероватую шкуру гармонично дополняли разных размеров темные пятна, делая его окрас еще более выразительным. Посмотрела на других представителей вида, отмечая, что у некоторых из них этих пятен не было, а имелись лишь белоснежные, невероятно пушистые шкуры. Такие, что невольно хотелось их пощупать, зарывшись в богатство их меха руками.

Сбросила навязчивое желание потискать самого опасного хищника и попыталась прислушаться к себе, силясь понять, чего же может хотеть от меня этот зверь. А то, что ко мне в голову стучится именно зверь, — сомнений почему-то никаких не вызывало. Наконец, кажется спустя целую вечность, мне удалось поймать чужую мысль в собственной голове.

«Что ты забыла на этой земле?» — громовым раскатом прорычало существо прямо у меня в мозгу. Поморщилась, хватаясь за виски и снова невольно отгораживаясь. В жизни не слышала о ментальной магии. Точнее, слышала, но та больше для драконов, а я обычный человек, даже не маг. Вот Корнелий и Адриан, судя по всему, да, но я-то тут при чем? Или, как их избранная, я все же могу общаться таким способом?

Тем не менее, раз вопрос был задан именно мне — а судя по огненным радужкам Адриана, смотрящего прямо в лицо своей смерти, он этого всего не слышал, — то необходимо дать ответ.

С усилием воли снова постаралась открыться и одновременно мысленно и вслух попыталась ответить.

— Мы с моими… — запнулась, отчаянно посмотрев на обоих мужчин, — женихами, — все же сумела продолжить, — попали сюда совершенно случайно. Нас перенесла какая-то магия. Мы бы рады выбраться, да все никак не получается, — сказала все это вслух, встав с холодного снега, поджав уже порядком замерзшие пальцы на ногах, глядя прямо в глаза обернувшейся ко мне снежной твари.

«То есть эти мужчины твои женихи, человечка?» — кажется, существо не на шутку заинтересовалось моим ответом, но от Адриана, боящегося даже дышать, ощеренной морды не отвело. Более того, словно бы специально щелкнуло клыкастой пастью прямо у него над ухом.

— Да, — кратко ответила, снова поглядывая на Корнелия, замерзшей статуей лежащего на снегу. Грудь снова сдавило, дыхание стало болезненным. И без того за последние несколько дней запавшие щеки мага сейчас казались еще более впалыми, подчеркивая острую линию скул и подбородка, обтянутого кожей синюшного цвета. Белоснежные пряди волос словно в издевке оставались абсолютно чистыми от крови, заливающей все в округе, и отражали лунный свет из-за крошечных снежных искорок, зародившихся в их плотной структуре.

«Что вам надо от нас?» — пророкотал голос.

Удивленно моргнула, не в силах сразу собраться с мыслями, но все же взяла себя в руки, чтобы ответить, зло сжимая кулаки и глядя прямо в глаза этому зубастому чудовищу. Пусть лучше убьет и меня, чем я тут буду стоять и смотреть на смерть близких мне людей!

— Да, собственно, ничего, — пожала плечами, изо всех сил стараясь не выдать обуревающий меня гнев. — Зачем вы напали на нас? Зачем убили его? — Глаза налились слезами, ком боли в груди уже опасно близко подступал к горлу, грозясь вылиться в истерику. Кажется, все же немного сорвалась, не в силах перестать думать о том, что Корнелия больше нет, что он никогда больше не улыбнется мне, не обнимет, не поцелует… Даже не знала, что успела настолько привязаться к нему. К ним обоим.

Кажется, зверь не сразу нашелся с ответом, какое-то время молча изучая нас и словно переговариваясь со своими собратьями. Или кто они там. Напряженно сжимала губы, ожидая вердикта.

«Если ты про ледяного дракона, то он не умер», — наконец, через какое-то время мне ответили.

С сомнением покосилась на холодное тело жениха, кончиками пальцем дотронувшись до его кожи. Ледяная. По щекам все же поползли дорожки слез, но я старательно старалась не сорваться. Не думать о том, как мне сейчас больно, а душа словно разрывается на куски.

— Но он…

«Драконы не умирают от пары царапин», — фыркнула пума и все же отошла от нас на несколько шагов, явно чтобы более детально обсудить, что с нами делать. Адриан рядом со мной вздохнул чуть свободнее, странно косясь.

‍​﻿‌﻿‌﻿​﻿​﻿‌﻿‌﻿‌﻿​﻿​﻿‌﻿​﻿‌﻿‌﻿​﻿‌﻿​﻿​﻿​﻿‌﻿​﻿‌﻿‌﻿‌﻿​﻿‌﻿‌﻿​﻿​﻿​﻿‌﻿‌﻿​﻿​﻿‌﻿‌﻿​﻿‌﻿​﻿‌﻿​﻿​﻿​﻿‌﻿​﻿‌﻿‌‍— Ты разговариваешь с ними? — тихо спросил он, двинув рукой в мою сторону и создавая вокруг сияющий купол огня, чтобы согреть.

— Да, — так же тихо ответила, боясь даже пошевелиться под десятком пристальных глаз. — Они сказали, что Корнелий еще жив. Это правда? — с надеждой уточнила, отчаянно страшась услышать, что меня обманули.

— Жив, — кивнул Адриан. — Просто потерял слишком много крови и магии.

— Но он такой холодный, — снова дотронулась до бледной кожи, отдергивая пальцы, как от ожога.

— Его лечит его стихия, — пожал плечами Адриан. — Я в таких случаях мог бы гореть, но проверять точно не рискну.

Облегченно выдохнула, ощущая, как ком в груди медленно рассасывается, так и не захлестнув меня с головой. Однако переживания никто не отменял.

— Они выглядят вполне разумными. Как думаешь, они помогут нам? — постаралась не обращать внимания на то, что за каждым моим движением внимательно наблюдают. И наверняка подслушивают разговор.

— Я не знаю. Спроси. У нас в любом случае сейчас нет выбора. Корни нужна магия, чтобы вылечиться полностью, а помочь ему тогда, когда ты замерзаешь, я не могу. — В глазах огненного мага промелькнула какая-то сильная эмоция, но сразу же исчезла за ярко-рыжей радужкой с тихо тлеющими углями.

Со вздохом обернулась к большой стае.

— Вы поможете нам? — все же не могла не попросить. Если пумы разумны, то, может, они способны помочь нам выбраться отсюда. А если нет, то, возможно, хотя бы подскажут, в какую сторону нам идти и долго ли еще.

Желтые глаза снежного зверя внимательно посмотрели на меня. Он снова приблизился, но в этот раз не демонстрируя нам широкий ряд бритвенно-острых зубов.

«При условии того, что твои женихи дадут клятву не прикасаться ни к одному свободному сверху, не принуждать ни одного из нас», — выразительный взгляд зверя было невозможно игнорировать.

— Но Корнелий…

«Его брат может дать клятву за него. Я вижу, что их духовная связь достаточно сильна для подобного».

Поджала уже порядком замерзшие пальцы, не зная, что тут можно еще сказать.

— Адриан, — обратилась к огненному магу, — они согласны нам помочь выбраться отсюда при условии, что ты дашь за себя и за Корнелия клятву о том, что вы никогда не станете их к чему-либо принуждать и даже дотрагиваться до свободных…

«Сверхов», — подсказал мне зверь.

— Сверхов, — послушно повторила, отмечая, как расширились от удивления зрачки мужчины. Но он все же спокойно произнес слова клятвы, пролив несколько капель своей крови на снег. Сама же мысленно повторила незнакомое мне слово в голове, пытаясь понять, что оно может значить.

Пума, еще недавно бывшая размером с обычного волка, вдруг стала выше и шире раза в два, практически достигнув моего роста. Изумленно ахнула. А зверь тем временем преспокойно подошел ко мне и склонил свою голову, опускаясь на кровавый снег.

«Садись, человеческое дитя. Ты замерзла».

Мне не оставалось ничего иного, кроме как забраться на высокую холку животного, стараясь не обращать внимания на обеспокоенные взгляды Адриана, предусмотрительно державшегося подальше от зверя.

Пальцы моментально утонули в приятной мягкости меха. Даже зажмурилась от невероятно нежных ощущений. Да и тепло, идущее от громадного тела, прекрасно согревало подмерзшие конечности. Все же я не ледяной маг, чтобы передвигаться всю ночь по снежным пустыням. Хотя, как оказалось, холод мне теперь все же менее страшен.

— А как же… — обернулась на женихов, почувствовав, что пума сделала несколько широких шагов.

«Он дракон. Пусть обернется и донесет брата», — невозмутимо сказал сверх. Понять бы только, что это обозначение еще значит, по мне, так обычные пумы. Не раз их видела на картинках. Только, наверное, обычные животные не могли вот так запросто менять свой размер и становиться просто огромными. Да и разговаривать, пусть и ментально.

— Адриан, — решила на всякий случай уточнить, перекрикивая почти стихший вой ветра и отмахиваясь от целого снопа сверкающих в лунном свете снежинок, когда они снова было попытались залепить мне лицо, — ты можешь обернуться драконом? Они говорят, что ты можешь донести брата так.

— Издеваешься? — растерянно вздохнул огненный маг. — Я понятия не имею, как это делается!

Огромная туша подо мной как-то печально вздохнула, похоже, что сетуя о том, чему только учат этот молодняк, и сделала какой-то знак своим. И кажется, к бездыханному телу Корнелия отправилось пара практически столь же огромных зверей такого же пятнистого цвета.

«Пусть положит на одного брата, на второго сядет сам. Быстро!» — рявкнуло у меня в голове.

Передала указание, и сразу же, как только я закончила говорить, тело подо мной как-то подозрительно напряглось.

«Держись крепче!» — прогрохотало у меня в голове, и мир резко завертелся и закружился. Плотно зажмурилась, думая только о том, как бы не оставить где-нибудь по дороге свой сытный ужин. Кто бы знал, что все так выйдет, но Корнелий жив — и это самое главное.

Не знаю, сколько длилась эта безумная скачка. Должно быть, в какой-то момент я просто-напросто отключилась, безумно устав и перенервничав за этот невероятно трудный и длинный день. Очнулась я уже в тепле, на чем-то мягком и ощущая приятную вибрацию под своим телом, отражающуюся тихим гулом в груди. Ничего не болело, что было все-таки странно после дня, проведенного в убийственном холоде ледяной пустоши, да плюс еще потом ночного забега. И даже наоборот — в теле чувствовалась непривычная легкость и какая-то особая эйфория.

— Эй, — тихо сказал кто-то над моим ухом мягким голосом, — я знаю, что ты уже очнулась. Открывай глаза. — Щеку опалило морозным дыханием, но это точно был не Корнелий.

Изумленно распахнула глаза и тут же уперлась взглядом в совершенно незнакомого мне человека со светлыми, словно бы выцветшими, радужками, как у Корнелия, и бледной кожей. Короткие белые волосы были небрежно уложены на голове простым прикосновением пятерни. Одет мужчина был просто, в обычные рубашку и брюки. В целом ничего примечательного, если бы не ошеломляющая красота и какая-то словно бы скрытая под его кожей магия… большая, тягучая… тоже дракон?

Чуть было не выругалась. Что ж мне в последнее время так везет-то на них? Сначала ректор, потом близнецы, а теперь еще и этот. Дернулась, инстинктивно прижимая тряпицу, укрывающую меня, к груди, и села на своем месте, осматриваясь по сторонам. Мы находились в какой-то небольшой сводчатой пещере с довольно скудным даже по моим меркам запасом мебели и прочих мелочей — один стол вообще довольно сложно назвать мебелью, а лежала вот я как раз… мама!

Взвизгнула, отскакивая от огромной белоснежной зверюги, насмешливо взирающей на меня своими гигантскими глазищами. Оказывается, это именно на ней я лежала, так неосмотрительно зарывшись пальцами в мягкую шкуру и наслаждаясь теплом подушки.

Мужчина рядом со мной лишь весело засмеялся, не став меня останавливать или как-либо еще проявлять свое недовольство.

— Познакомься, это Грег. Грег, это… юное создание, не подскажете ваше имя? — Ледяные радужки весело блеснули.

— Ме… Мелания, — заикнулась на имени, пытаясь отдышаться от пережитого только что страха.

— Грег, это Мелания, — все же закончил предложение ледяной маг, а это, несомненно, был он. — Мое имя Давид. Девушку не обижать, — покачал он пальцем зверю, снова концентрируя все свое внимание на мне. — Ну и чего ты испугалась? Это же всего лишь сверх.

С-сверх? — снова услышала это странное слово. — Что это?

Ледяной маг с усмешкой улыбнулся.

— Запечатлена сразу на двух драконах и не знаешь, кто такие сверхи? — покачал он головой. И тут же помрачнел, кажется что-то вспомнив. — А, ну да. Наверное, в Драконьей империи больше не осталось их представителей.

Удивленно моргнула. Он думает, мы из Драконьей империи?

— Я не оттуда. Нашего императора зовут Вильямс, — с усилием сглотнула, от неожиданности всего происходящего даже забыв название собственной родины. Зато вот все генеалогическое древо императорской семьи всплыло перед моими глазами, словно я только-только его учила.

Ледяной дракон прищурился, его лицо мгновенно приобрело задумчивое выражение, словно он пытался вспомнить, какие же еще, кроме Драконьей, бывают империи.

— И что ты тогда делаешь здесь, в ледяной пустоши, да еще и с двумя драконами? — все же через какое-то время спросил.

— Вы не ответили про сверхов, — ответила вопросом на вопрос, не зная, что ему и сказать. И надо же было именно в этот момент моему желудку выдать жалобную голодную руладу. Стыдливо покраснела, ощущая, как краской заливаются даже самые кончики ушей. Все же как неудобно…

— Сверхи… — мужчина едва заметно улыбнулся. — Действительно, что это я. Пойдем, ты поешь, и я расскажу, кто это такие. И да, — он куда-то ненадолго отошел, чтобы, вернувшись, вручить мне тонкую теплую тунику на меху и мужские штаны. — Прости, женского белья не водится, — пожал он плечами.

Неуверенно переступила с ноги на ногу, вежливо поблагодарив за одежду, но переодеваться в его присутствии не спешила.

— Где мои… спутники? — обеспокоенно оглянулась, но в помещении их точно не было. Впрочем, как и какой-либо мало-мальской ширмы или закутка для переодевания.

— Не беспокойся, с ними все в порядке. Ледяной дракон еще, конечно, слаб, но уверенно идет на поправку.

— А что с Адрианом? — прижала к себе поближе сверток с вещами.

— Огненный маг? С ним все в порядке, находится рядом с братом, — как-то более неохотно ответил мужчина, поморщившись, словно от зубной боли.

— Я могу их увидеть? — осторожно уточнила. Не сглупили ли мы, доверившись этим людям, или магам, или кто они там.

— Да, конечно, — кивнул Давид, сверкая уже более искренней белозубой улыбкой. — Но сначала ты поешь и расскажешь мне и моим друзьям, как вы здесь оказались. И да, — он с веселой ухмылкой посмотрел на мои руки, прижимающие к себе одеяло и одежду. — Мы выйдем из комнаты, переодевайся спокойно. Я буду ждать неподалеку. — Мне указали на шкуру, насколько я поняла, разделяющую помещения пещеры.

Огромный зверь, еще недавно служивший мне подушкой, спокойно встал со своего места и проследовал вслед за магом на выход, снова как-то весело глянув на меня, но я не стала придавать этому никакого значения. Быстро развернула принесенный сверток и переоделась, брезгливо выкидывая грязную одежду на пол. Пусть белье мне тоже досталось мужское, но хотя бы чистое. Блаженно зажмурилась на мгновение, чувствуя себя снова счастливой. Но, быстро справившись с собой, все же вышла из комнаты, прихватив с собой свои грязные, превратившиеся в измочаленные тряпки вещи. С удивлением оглядела новое, более широкое помещение, где в окружающий нас камень вкраплялись золотистые искорки, многократно отражающие попадающий сюда сквозь узкое оконце солнечный свет и наполняющие помещение мягким сиянием.

Восхищенно вздохнула, с интересом изучая структуру камня. Неужели это действительно все природные минералы?

— Что, красиво? — насмешливо бросил уже знакомый мне мужчина. — Налюбуешься еще, идем поедим. Свои вещи сможешь выкинуть в печь на кухне.

Послушно засеменила за ним, пытаясь запомнить хитросплетение петляющих коридоров пещеры, но запуталась уже на третьем повороте, не переставая восхищаться гладкостью и красотой окружающего нас камня. Невероятно! Целый подземный город! Хотя, судя по тут и там продолбленным узким лазам, пропускающим солнечный свет, — все же не подземный, а просто находящийся в скале.

Столовая не смогла удивить меня ничем новым. Тут даже не было столов — лишь вразброс накиданные шкуры каких-то местных животных и одуряющий аромат жареного мяса. Блаженно зажмурилась, вдыхая полной грудью. Неужели нормальное мясо?! А вот кухня, где сновала еще пара словно под копирку похожих мужчин, меня впечатлила — особенно огромная, в два моих роста, печь с открытым огненным зевом. Поспешно выкинула уже давно негодные вещи в топку, удивленно глядя на ледяных магов, ловко работающих с огнем.

— Доброе утро, — мне ласково улыбнулись. — Как ваше здоровье? — спросил один из магов, или, правильнее назвать, драконов.

— Спасибо, хорошо, — вежливо кивнула, голодным взглядом наблюдая за разделкой огромной туши какого-то животного.

— Приятного аппетита, — мне прямо в руки выдали большую миску со странной на вид похлебкой и отправили снова в общий зал, чтобы не мешалась.

Растерянно замерла, не в силах понять, как это есть. Но Давид, нисколько не смущаясь, уселся на одной из шкур и похлопал рядом с собой, показывая, что надо просто пить. И как это? Без ложки, без кружки, прямо так? Удивленно посмотрела на сделанную из какого-то камня чашу.

— Аристократка? — взметнул одну бровь маг, не обращая совершенно никакого внимания на пристроившегося около него снежного зверя, принесшего откуда-то из глубин пещеры огромную кость с сырым мясом.

Кивнула, но все же последовала его совету и села прямо на пол, осторожно отпивая из чаши. В местную столовую зашло еще несколько белоснежных пум, с любопытством рассматривающих меня, но не подходивших ближе, чем на пару локтей. Они расселись по разным углам зала так, как им было удобно. Также в зале появилось еще несколько ледяных драконов.

— Итак. Как вы оказались здесь? — спросил мужчина, почти прикончив свою порцию похлебки. — Места суровы для столь нежного создания, как человек.

Пришлось подробно рассказать, что же предшествовало нашему попаданию сюда. По мере моего рассказа улыбка Давида становилась все шире и шире, прогоняя всякую озабоченность с лица.

— И как же ты выжила… — покачал он головой. — Молодые драконы не всегда способны контролировать свой оборот и эмоции. Я удивлен, что твои, как ты выразилась, женихи вполне держат себя в руках и спокойно относятся к тому, что ты сейчас непонятно где вместе со мной.

Удивленно моргнула.

— Вы их навещали? — в груди кольнуло беспокойство. Но все же вот так сразу снова просить отвести меня к ним было бы не слишком этично.

— Конечно. Они знают, что ты в безопасности, в тепле и уюте, — серьезно кивнул он.

— Корнелий… — начала было я, но меня перебили.

— Не беспокойся. Поешь, — мне указали на почти не тронутую мной похлебку, — и я отведу тебя к ним. А пока я обещал рассказать про сверхов. — Мужчина кивнул вошедшему в высокую арку пещеры зверю, словно тот был его старым знакомцем. — Сверхи — это особые магические существа, способные соединяться с драконами любого вида в пару, усиливая возможности как свои, так и дракона. Все эти звери, что тебя окружают, — мужчина раскинул руками, — это сверхи.

— А почему одни белые, а другие пятнистые? — не смогла я удержать своего любопытства. Почему-то казалось, что дело тут не только в видовой принадлежности или наследственности.

— Белые — это сверхи без пары, вот и вся разгадка, — улыбнулся мужчина.

— А почему вы тогда сказали о том, что я вполне могу не знать о них, даже если живу в Драконьей империи? — поинтересовалась. На самом деле этот вопрос уже давно не давал мне покоя.

— Видишь ли, когда-то давно сверхи и драконы действительно создавали взаимовыгодные союзы, полностью сливаясь своими сущностями друг с другом, если можно так сказать. Однако несколько веков назад один из драконов не захотел учитывать желания своего мехового друга и принудил того к повиновению, продавая его потомство, куда ему заблагорассудится, не считаясь с магической составляющей малышей и их совместимостью с будущим хозяином. За ним начали повторять и другие драконы. Ну и в конце концов, когда это чуть ли не перешло в массовое издевательство, раса сверхов решила поступиться собственным благополучием и уйти от драконов. Остались лишь единицы.

— Но у вас здесь много сверхов, — проявила наблюдательность я, рассматривая еще одного невероятно красивого зверя, входящего в местную столовую.

— Мы и живем особняком, — пожал плечами мужчина. — Как ты уже могла заметить, здесь только ледяные.

Подозрительно прищурилась, сопоставляя крохи выданных мне фактов в единое целое.

— А остальные? Ну те, что сбежали из империи. Они перебрались сюда? — Я одним глотком допила пряную, невероятно вкусную жидкость из своей чаши и облизнула губы. Голод, еще недавно терзавший мой желудок, отступил, но вместо него снова вдруг проснулось неуемное любопытство — я никогда не встречала даже упоминаний о подобном!

— Верно, — кивнул Давид и в который раз разлохматил пятерней свои волосы, заставляя их торчать в разные стороны.

— Хорошо, — нервно облизнула губы, пытаясь понять суть случившегося. — Но почему тогда эти сверхи вдруг ни с того ни с сего бросились на Корнелия? Он ведь ничего им не сделал! — этого я так и не смогла понять.

— Понимаешь, — глаза дракона заволокла какая-то усталая пелена, — не все смирились с тем, что они больше не получат послушных их воле помощников. Некоторые еще имеют наглость по одиночке перебираться через горы и пытаться завладеть хотя бы одним сверхом, не осознавая, что это не просто меховая зверушка, а лучший друг, защитник и помощник. Конечно, есть и просто те, кто забредает сюда в поисках лучшего друга, но таких единицы, и, как правило, они знают, зачем и куда идут. А твой жених мало того, что не услышал ментального разговора, но и бросился на сверхов в атаке. Никто и подумать не мог, что он просто не знал о том, с кем имеет дело.

Кусочки пазла встали на свои места. Да, тогда нападение действительно выглядело вполне обоснованно.

— Мне жаль, — искренне сказала, обращаясь к ближайшему сверху, имеющему в своей шкуре несколько темных пятен.

— Кстати, зачинщиком всего этого безобразия был огненный маг, поэтому и твоему второму истинному здесь не слишком-то рады.

Поморщилась. Вот и стала ясна та гримаса мужчины на упоминание об Адриане.

— Но вы ведь… — обеспокоенно начала, но меня со смехом перебили:

— Нет, конечно, его никто не тронет. Он такой же дракон, как и мы. Наш сородич. Просто мы уже отвыкли от представителей противоположной магии, вот и все.

— А вы никогда не думали выйти отсюда? — У меня в голове не укладывалось, как можно жить здесь и никуда, совершенно никуда не выходить.

Ледяной дракон пожал плечами.

— Это не мой выбор. Когда сверхи снова будут готовы, возможно, они выйдут из добровольного заточения пустоши. Впрочем, хватит болтать, — в его глазах сверкнули задорные искорки, — пойдем, я провожу тебя до твоих истинных. А мне пора идти и заняться делом. Надеюсь на обеде встретить вас уже в полном составе. Я уверен, ваша история может быть весьма и весьма занимательной.

Глава 28. Волнение

Адриан

Осторожно помог поднять брата на одного из больших пятнистых сверхов, устраивая его бессознательное тело так, чтобы даже при длительном переносе он не свалился бы с широкой спины. Убедился, что он все еще жив и в ближайшее время с ним ничего не случится. Мелания, сидя на одной из огромных кошек, уже давно исчезла из вида, так что мне не оставалось ничего, кроме как залезть на второе гигантское животное и надеяться, что они привезут меня туда же, куда унесли девушку.

Сердце взволнованно забилось в рваном ритме, стоило только подумать о том, что нас могут разлучить с невестой. Мельчайшие волоски встали дыбом. Разум зашелся в панике. Огромный зверь, несущий на спине моего брата, вдруг резко обернулся, как-то насмешливо посмотрев мне в глаза, и резко припустил вперед, мгновенно скрывшись из вида. Удрученно вздохнул, стараясь держать себя в руках и не выказывать обуревающих меня страхов.

Насколько я помню, сверхи — это вполне разумные животные, бывшие когда-то главными помощниками драконов. Не знаю уж, что в действительности произошло в Драконьей империи, до нас подробности, даже несмотря на многочисленных осведомителей, так и не долетели, но, говорят, заварушка была знатная, и большинство их расы просто одномоментно ушло. Остались только единичные пары подобных союзов. Также я читал, что каждый из драконов в настоящее время может только мечтать о подобной удаче — быть хозяином сверха.

Спина под моим телом вдруг резко пришла в движение, быстро разгоняясь. Ветер, чуть было поутихший, вновь возобновился, швыряя мне в лицо грозди холодных снежинок, да еще эта скорость… Прижался плотнее к теплой шкуре, зарываясь пальцами в густой мех, чтобы не свалиться.

Через некоторое время вдали начало проявляться какое-то причудливое строение, черной грозной горой возвышавшееся над пустынной долиной. Лунный свет словно бы не отражался от темных гладких стен, поглощаясь ими. Рассмотреть, что это было на самом деле, совершенно не представлялось возможным — ночь и снова разбушевавшаяся метель не давали увидеть всю картину полностью.

Мы остановились у какой-то узкой темной расщелины, ведущей вглубь этого горообразного строения. Спина подо мной снова пришла в движение, одним резким движением скинув меня на холодный снег. И, клянусь, желтые глаза сверха смеялись!

— Приветствую тебя, огненный дракон! — Из глубины расщелины навстречу вышел высокий смазливый мужчина, чем-то неуловимо напоминающий мне брата. Прищурился, пытаясь разглядеть его подробнее в ночном сумраке, и через какое-то время узнал в нем ледяного дракона. Чуть не выругался вслух. Только этого мне и не хватало!

— Приветствую. — В любом случае я на чужой территории, так что вежливо склонился в низком придворном поклоне, выказывая свое почтение. Выпрямился, ожидая от него дальнейших слов или указаний. Все же, насколько я понял, где-то там внутри этой горы находятся и Мелания, и Корнелий! Я обязан быть с ними!

Дракон никуда не торопился, медленно изучая меня и спокойно рассматривая. Вот моей ауры коснулось холодное чужеродное щупальце. Усилием воли подавил желание откинуть или атаковать его, молча снося изучение. Ледяной дракон хмыкнул. Его короткие белоснежные волосы растрепались под пронизывающим ветром пустоши.

— Прошу за мной, — наконец, он что-то решил для себя. — И предупреждаю: огненной магией в стенах этого дворца пользоваться нельзя.

Послушно кивнул.

— Мой брат и невеста… — начал было, не в силах больше выдерживать этой томительной неизвестности, но меня перебили:

— Твоему брату окажут необходимую помощь, а девушка сейчас спит. Наши лекари займутся ей. Человеческий организм очень хрупкий, и глупо было тащить ее в столь опасное путешествие, — покачал головой дракон.

Я сильнее сцепил зубы, следуя по длинным неровным коридорам, едва освещаемым испускаемым ими светом. Неужели эти камни действительно впитывают лунный свет, чтобы проецировать его сюда? С интересом вгляделся в стены, отмечая вкрапление в них неизвестного мне металла.

— Мы попали сюда случайно, — попытался я хоть как-то оправдаться, но, по всей видимости, меня сейчас совершенно не слушали. Ледяной дракон, резко остановившись, указал на какой-то узкий абсолютно темный лаз практически у меня под ногами.

— Лезь сюда. Первый, — в его голосе послышались легкие угрожающие нотки.

Тяжело вздохнул. Мне остается только надеяться, что он привел меня сюда не для того, чтобы убить или заточить как пленника в какой-нибудь особенной пещере. Согнулся вдвое, подавляя желание создать несколько небольших огоньков для освещения пути. Колени уперлись в неровную поверхность скалы.

— Вперед, — раздалось за спиной. Радует, что я хотя бы делаю это не один.

По пути несколько раз попадались боковые ответвления, но вперед так вперед. Лаз то сужался так, что приходилось практически ложиться на живот и ползти, то расширялся и давал возможность спокойно идти. Сколько по времени мы ползли в это самое «вперед», я не знаю. Было невероятно темно, и все приходилось делать на ощупь.

Наконец, невдалеке за последним поворотом показался свет. Облегченно выдохнул, ловко вываливаясь из узкого отверстия и с интересом осматривая пещеру, куда мы пришли.

‍​﻿‌﻿‌﻿​﻿​﻿‌﻿‌﻿‌﻿​﻿​﻿‌﻿​﻿‌﻿‌﻿​﻿‌﻿​﻿​﻿​﻿‌﻿​﻿‌﻿‌﻿‌﻿​﻿‌﻿‌﻿​﻿​﻿​﻿‌﻿‌﻿​﻿​﻿‌﻿‌﻿​﻿‌﻿​﻿‌﻿​﻿​﻿​﻿‌﻿​﻿‌﻿‌‍Высокие своды, источающие мягкое мерцание, поддерживались практически прозрачными сталактитами и сталагмитами, образующими по краям ровный ряд фигурных колонн, под ногами раскинулось небольшое озеро, покрытое толстым слоем идеально ровного льда. Морозные снежинки здесь словно зависли в воздухе, создавая причудливые узоры и красиво мерцая разноцветными бликами.

— Зачем мы здесь? — обернулся я к своему провожатому, вслед за мной вылезшему из небольшого лаза в стене.

Его губы исказила кривая ухмылка, и он указал рукой на ближайший к нам ледяной сталагмит. Или сталактит? Я не слишком-то разбираюсь в этих природных образованиях. Это брат любитель всего подобного в силу своей стихии.

— Смотри внимательней.

Послушно пригляделся к прозрачному льду, с ужасом отшатываясь от колонны.

— Вы привели меня на кладбище?

Сердце взволнованно затрепыхалось в груди. Неужели я прав и он просто хочет меня здесь и пристукнуть, заковав в вечные льды? Я ведь явно нахожусь не в своей стихии. Но там Корнелий и Мелания… Внутренне приготовился к возможной битве, готовый при необходимости отразить атаку, и принялся напряженно наблюдать за мужчиной, с интересом рассматривающим меня.

Наконец с лица ледяного сошло это спесивое выражение, а его губы расплылись даже в подобии приветливой улыбки.

— Это не кладбище, — его глаза задорно сверкнули. — Растопи этот лед, — мне указали на круглое озеро.

Внимательнее пригляделся ко льду, наклонившись и прикладывая к нему руки.

— Надеюсь, там нет никаких живых существ? — уточнил. Меня не прельщает идея, что оттуда вдруг может вылезти какое-нибудь мерзкое щупальце. Ну или еще один древний ледяной дракон.

Глаза моего провожатого снова подернулись пеленой веселья.

— Есть.

Очень исчерпывающе. Закатил глаза к потолку.

— И зачем вам это? — Я встал с пола, складывая руки на груди. Мало ли, растоплю я эту ледяную глыбу, а там окажется нечто ужасное. Да и магия была практически на нуле после длинного дня и долгого забега по ночной пустоши.

Беловолосый мужчина с интересом посмотрел на меня.

— Взамен я отведу тебя и твоих спутников до магической зоны, — склонил голову набок дракон. Я кивнул, обдумывая эту мысль. — Это хорошее предложение.

— И все же, — бездумно поддаваться я не спешил. — Зачем вам необходимо растопить это озеро?

— Можешь называть меня Давид, — взгляд дракона несколько потеплел. — Это озеро предков, — указал он на каменные глыбы. — Раньше вода в нем всегда была теплой, мы брали отсюда воду, ловили рыбу и приходили сюда, чтобы вспомнить тех, кто давно ушел. Но заряд нашего артефакта, — указал он на шар, висевший высоко на потолке, — не так давно закончился. Мы уже думали выходить из долины, чтобы найти подходящего огненного дракона, чтобы зарядил его, но ты здесь оказался как раз кстати. Растопишь лед и зарядишь артефакт на достаточное время — и мы проводим тебя и твоих спутников туда, куда вам необходимо.

По-новому посмотрел за это помещение. То есть это не кладбище, а просто способ почитать своих предков. И все же меня передернуло от образа их погребения. Они же словно живые в этом льду… посмотрел еще на несколько ближайших колонн.

— Мое имя Адриан, — представился в ответ. — Достаточное время — это сколько?

— В прошлый раз он работал чуть более трехсот лет.

Чуть не подавился воздухом от изумления. Это что за артефакт такой вместительный и сколько его надо заряжать?

— Сомневаюсь, что моей магии хватит на такое количество времени, — все же осторожно уточнил.

Ледяной дракон снова с интересом осмотрел меня.

— Ты зарядишь, — беспрекословно заявил он. В голосе появились легкие угрожающие нотки. Так что мне ничего не оставалось, кроме как тяжело вздохнуть и обернуться к озеру. Сначала растоплю воду, а там увидим…

Магии все же ушло немерено, однако я таки смог не только растопить оказавшееся глубже, чем я думал, озеро, но и зарядить артефакт, после чего почувствовал себя совершенно выжатым и разбитым.

— Идем, — одобрительно мотнул головой дракон, быстро выводя меня через короткий проход в тот же коридор, с которого мы начали наше длинное путешествие по темному лазу. Возмущенно взглянул на невозмутимого мужчину. И зачем надо было почти полчаса ползти, сдирая ладони и колени об острый камень?

Меня привели в узкое небольшое помещение, где вокруг все еще бессознательного тела брата хлопотали еще несколько на всю голову отмороженных ледяных драконов. Корнелий выглядел уже несколько лучше, но на его груди все еще зияла достаточно длинная и глубокая рана.

— Сиди здесь, — мне указали на пушистую шкуру в углу комнаты. — Твоему брату помогут и после принесут вам еду, — сказал Давид, о чем-то быстро тихо переговорив с присутствующими мужчинами. — Из комнаты не выходи.

Он было уже собрался выходить, когда я окликнул его.

— А как же девушка? Где она? — обеспокоенно вскинулся.

Ледяной дракон лукаво улыбнулся.

— Ваша избранная нуждается в тишине и покое. Она спит целебным сном в моей комнате рядом с моим сверхом.

В груди отчаянно зажегся огонек жгучей ревности, кровь словно вскипела, но я все же усилием воли сдержал уже готовый сорваться с пальцев огненный боевой шар, сильно стиснул зубы и постарался успокоиться. Кажется, теперь я понимаю Корнелия. Этому… дракону… просто-напросто хотелось оторвать голову уже только за то, что посмел покуситься на мое.

Давид усмехнулся.

— Усмири свою ревность. Твою избранную никто не посмеет тронуть. Она ваша. Драконы чтят заветы предков, — покачал он головой, быстро выходя из нашей комнаты, все же бросив напоследок: — Завтра за тобой снова зайдут для того, чтобы зарядить артефакт. Копи силы. И да… — Его взгляд насмешливо прошелся по моей рваной одежде. — Вам принесут одеяния и купель с водой. Смой кровь, дракон.

Сглотнул, стараясь не нагрубить в ответ. В конце концов, он все же по-своему помогал нам.

Надеюсь, Мелания там в порядке и поскорее проснется от целебного сна, я не собираюсь торчать в этом огромном ледяном дворце с отмороженными на всю голову драконами вечно!

Глава 29. Долгожданная встреча

Стоило мне только войти в небольшую светлую комнатку, где, сидя на уже привычных и многократно виденных мной здесь шкурах, тихо о чем-то переговаривались Адриан и Корнелий, как меня просто прорвало. Нервное напряжение последних дней, вынужденный голод, холод — все это наложило достаточно сильный отпечаток на мое нервное состояние.

Так что не успела я войти в комнату, как бешеное биение сердца перекрыло абсолютно все звуки, на глаза навернулись горячие слезы, а в груди возникло тягучее ощущение конца наших бед. Не выдержала и, глядя прямо в глаза спокойно улыбающемуся Корнелию, кинулась к нему на шею, заливая его свежую рубашку белоснежного, как и у остальных обитающих тут драконов, цвета слезами.

— Я… я думала, ты умер… — пожаловалась, с наслаждением прижимаясь к крепкой мускулистой груди и вдыхая присущий только ледяному магу дух. Он, как обычно, пах приятной морозной свежестью. Его кожа была теплой и бархатистой, словно он самый обычный человек лишь с небольшой примесью магии, которая освежающим бризом волнительно растекалась в местах соприкосновения голых участков наших рук и лиц.

Уткнулась носом в основание его шеи, не в силах оторваться от него. И даже сама не заметила, как бесстыдно уселась на его колени, совершенно не думая в данный момент, что со стороны это может выглядеть как-то пошло или постыдно. Главное, что он жив!

— Со мной все в порядке, — в голосе ледяного близнеца слышалась теплая, согревающая мое сердце улыбка. А его руки осторожно обвились вокруг моей талии, прижимая еще ближе.

Теплая, практически горячая кожа мужчины грела замерзшие от переживаний и страха пальцы. Да и вообще в этих пещерах хоть и было достаточно тепло и уютно, но не для человека. Я здесь все же немного мерзла, вынужденная обращаться к переданной мне от Адриана огненной магии.

— Ну вот, — спустя какое-то время ворчливо отозвался Адриан с другого конца узкой комнатушки, — мне что, тоже стоит умереть, чтобы меня обняли? — Я обернулась, отмечая в его огненных радужках пляшущие смешинки.

Рассмеялась этой неловкой шутке и, с усилием воли оторвавшись от сразу отпустившего меня ледяного мага, бросилась к Адриану. Горячие пальцы мгновенно вернули мне утраченное тепло и ощущение уюта, а теплые пряди волос плотным покровом укрыли мои плечи.

Наконец, запачкав рубашку и второго близнеца слезами, я смогла взять себя в руки, уже в состоянии воспринимать окружающий мир более-менее адекватно, и слезла с коленей Адриана. Оба мужчины взирали на меня с гремучей смесью нежности, любви и обжигающей ревности. Обеспокоенно посмотрела на Корнелия.

— С тобой точно все в порядке? — уточнила, хлюпнув носом и пытаясь хоть как-то пригладить, должно быть, сильно растрепавшиеся за время моей истерики волосы, чтобы не выглядеть уж совсем страшной.

— Да, все почти уже зажило, — кивнул Корнелий. — Тебе не стоит волноваться, — серьезно сказал он, придвигаясь ко мне чуть ближе и протягивая руку к моей, переплетая наши пальцы. Запястье обожгло ледяной магией.

Адриан, с полыхающими глазами наблюдавший за нами, потянулся к другой руке, в точности повторяя жест брата. По коже прокатились волнующие мурашки. В груди стало одновременно и холодно от магии ледяного мага, и жарко от магии огненного. Ощущение сплетения двух разных стихий вызвало дрожь, медленно спускающуюся к низу живота. Рвано выдохнула, не в силах скрыть свои эмоции, и тут же, смущенно покраснев, выдернула обе руки.

Близнецы же лишь лукаво и самодовольно улыбнулись. Оба.

— Тебя здесь не обижали? — первым подал голос Адриан, лучше брата умеющий отвлекать меня от посторонних дум.

— Нет, — мотнула головой, прижимая прохладные ладони к горящим щекам и пытаясь унять свою буйную реакцию на этих невозможных мужчин. — Покормили, дали вот одежду, — указала на свои обтягивающие брюки, к которым я изо всех сил старалась относиться просто как к одежде для верховой езды, — и даже провели краткий экскурс в историю. Объяснили, кто такие сверхи.

Близнецы переглянулись.

Истерика прошла, нервное напряжение я уже выплеснула, так что, по факту, о чем дальше разговаривать с близнецами, я совершенно не знала, ну разве что…

— А тебе идет, — с интересом осмотрела непривычно одетого во все светлое огненного мага. Белоснежная, словно вышитая из мерцающих снежинок, рубашка довольно необычно выделяла его глубокий винный оттенок волос, делая его огненное наследие еще более заметным и кричащим в данной среде.

Адриан недовольно поморщился и даже как-то несколько обиженно произнес:

— Они мне запретили здесь магичить.

На моих губах сама по себе выступила веселая улыбка. Хотя…

— А мне ничего не сказали, хотя я уже несколько раз прибегала к твоей магии. Кстати, — я удобно устроилась на ближайшей пушистой шкуре, проведя пальцами по мягкому меху, — вы мне так и не рассказали подробностей про то, почему я не маг, но вашу магию спокойно использую.

Близнецы снова как-то странно переглянулись, словно посылая друг другу мысленные реплики, и вновь сосредоточили все внимание на мне, усаживаясь прямо напротив так, что огненные волосы Адриана красиво перетекали в белоснежные Корнелия. Невольно залюбовалась этим слиянием. Я и раньше замечала, что близнецы спокойно и без какого-либо напряжения находятся рядом друг с другом, но сейчас эта их невольная близость из-за небольшого помещения почему-то и вовсе казалась мне крайне волнительной… Наверное, потому, что я сама только что на себе ощутила, что бывает, когда внутри соединяются две магии. Интересно, а при своих совместных тренировках они что чувствуют?

— Понимаешь… многого мы и сами не знаем, но, как нам объяснили здесь, из-за того, что ты наша истинная, часть наших возможностей передается тебе.

— Какая часть? — любопытно сверкнула глазами. Не поэтому ли я так спокойно смогла общаться мысленно с этими самыми снежными пумами? Сверхами у меня просто не поворачивался язык их назвать. Слишком непривычно.

— Мы не знаем. — Оба синхронно пожали плечами, снова заставляя меня залюбоваться слаженностью их движений. Один словно бы зеркально отражал другого. Две части единого целого — не иначе. — Но по всей видимости, достаточная для ментального общения и поверхностного использования магии.

Без какого-либо труда создала в одной руке ледяной, а в другой огненный шарик.

— Но я даже не применяю ни заклинаний, ни усилий, чтобы придать вашей магии какую-либо форму или задать действие. Она полностью подконтрольна. Насколько знаю, маги учатся подобному не один год, — припомнила рассказы Брианы о ее становлении в этом нелегком искусстве. Кажется, она говорила что-то о нескольких годах обучения, прежде чем магия стала хоть немного слушаться ее желаний.

— Это да, — в этот раз заговорил ледяной маг, — но, скорее всего, ты просто копируешь то, что мы уже умеем. Для нас подобные крохи, — кивнул он на мои руки, — даже не заметны и уже давно делаются на автомате без каких-либо усилий с нашей стороны.

Пожала плечами, сжимая пальцы и гася шарики магии. Все это было безумно любопытно, и, возможно, я бы даже попросила близнецов провести парочку опытов с их магией, если бы не вся эта канитель с ледяной пустошью. Вот когда вернемся домой, в академию, тогда и развлечемся. Должна же я понимать границы своих возможностей обладания стихиями.

Неожиданно в груди вдруг резко появилось волнительное и какое-то тягучее ощущение, которое интенсивно нарастало во мне с каждой минутой, что я смотрела на близнецов. Вскочила со своего места, нервно выставляя перед собой руки с раскрытыми ладонями.

— Опять какое-то внушение? — возмущенно воскликнула, припоминая, как это ощущалось в прошлые разы. Они же обещали! Обещали его ко мне больше никогда не применять!

— Нет! — Вслед за мной вскочили и близнецы. — Мы тоже почувствовали это напряжение, но это не мы, клянемся!

— Это ваша связь постепенно крепнет, — хмыкнул чей-то незнакомый голос со стороны входа в небольшую пещерку. И давно он тут стоит? Впрочем, ничего такого мы вроде бы не обсуждали.

С интересом обернулась, изучая еще одного практически как под копирку похожего на остальных обитающих здесь ледяного мага. Удивительно, но даже Корнелий на их фоне смотрелся совершенно отличным, хотя и было много похожих черт — бледная кожа, волосы, глаза, какая-то морозная аура. Но только вот в одном из близнецов, помимо всего этого, еще и как будто бы горел огонь. Он был виден в зрачках, проявлялся отблесками морозного сияния, в плавной, чуть скользящей походке, характере, жестах и поведении, а эти же… не заметь я, что они умеют двигаться, подумала бы, что полностью созданы из огромной ледяной глыбы — таким от них веяло холодом даже не в буквальном, а фигуральном смысле.

Конечно, это не значило, что они ничего не чувствуют или не выглядят живыми, но даже их смех — вспомнила Давида с его веселым характером — кажется каким-то словно бы немного застывшим. Ненастоящим. Хотя я точно уверена, что он был вполне искренен в проявлении своих чувств.

— Я приглашаю вас на прогулку, — холодно улыбнулся ледяной дракон, — у нас здесь есть на что посмотреть.

По всей видимости, пояснять нам, что не так с нашей связью, он не собирался. Выкинула из головы эти дурные мысли — все равно я для себя уже четко решила: как только вернемся в академию, спросить у ректора про возможность разрыва этой странной невозможности для близнецов быть ни с кем другим. Я бы хотела, чтобы они выбрали меня именно потому, что это я, а не потому, что так сказала им какая-то мнимая связь. Ну а если они не выберут меня, то… тяжело вздохнула, отгоняя эту мысль. Лучше буду концентрироваться только на чем-то приятном!

Мои глаза зажглись интересом, стоило только подумать о том, что можно было бы узнать об этой местности! Посмотреть на ледяную пустошь и при этом не оказаться с отмороженными пальцами? Я только за! Близнецы же, видимо, просто увидели мое восторженное выражение лица и поэтому встали со своих мест с готовностью следовать за мной хоть на край света. На их-то лицах я не видела такого активного энтузиазма. Пришедший ледяной дракон весело сверкнул улыбкой.

— Вот, это для девушки — носите с удовольствием. — Мне вручили невероятно красивые и удобные меховые сапожки со сверкающей вышивкой на боку и меховую же шубку.

В восхищении прижала к груди столь ценные подарки. Никогда не видела ничего подобного. А мех… с восторгом провела по краю. Это даже лучше ковра в кабинете ректора академии!

— Идемте…

Глава 30. Дорога домой

Дух захватывало от невероятных красот зимнего мира, которые снова и снова мне показывали ледяные драконы. Они каждый день то устраивали красочные снежные шоу, разрешая Корнелию включиться в их группу и обучая его всяким разным интересным штукам, которые он потом под покровом ночи пересказывал брату, чтобы тот мог создать нечто подобное, но на огненный лад, то строили за мгновения невероятные ледяные горки, с которых было так забавно кататься, весело подгоняя все время чем-то недовольного огненного мага, решившего вместе со мной попытаться влиться в этот вечный праздник зимы и постоянно следившего, чтобы я нигде не замерзла и всегда была в тепле и комфорте. А уж невероятный, словно сотканный из снега замок, в котором мы все это время жили, и вовсе выглядел чем-то сказочным и нереальным.

Но как бы ни было интересно в ледяной пустоши, пора было собираться домой. Тем более что все самые интересные и необычные места мы уже осмотрели, облазили и мне даже разрешили отковырять пару особенно интересных кусочков камня. А там, где я не смогла этого сделать, отковыряли с помощью драконьих когтей сами, каким-то образом обработали и вручили в качестве безумно красивого комплекта, состоящего из серег и превосходного колье, который сотнями бликов отражал солнечный свет, создавая иллюзию, что на моей шее и в ушах не просто драгоценные камни, а самые что ни на есть бесценные сокровища любого уважающего себя дракона. А еще зачем-то сделали небольшую сверкающую диадему из тех же редких пород. Все это вместе смотрелось безумно интересно и, я бы даже сказала, ослепительно. Так что я даже прикасаться к столь ценным дарам боялась.

— Ну что? Понравилось у нас? — весело спросил Давид, подмигивая мне и помогая взобраться на очередную горную вершину. Корнелий с Адрианом остались где-то далеко позади ползти в составе нашей небольшой провожающей группы, состоящей всего из одного ледяного дракона и пары сверхов.

— Еще бы! — восхищенно выдохнула, прижимая к своему сердцу теплый меховой комочек.

А это, это еще одна совершенно невероятная история. Однажды, во время длительного обеда, когда мы с Корнелием и Адрианом тихо сидели вместе в углу столовой, к нам, забавно переваливаясь на лапках и тыкаясь мордочкой с еще полуслепыми глазками в пушистые шкуры, подошел один из недавно рожденных котят. И пока мы боялись вздохнуть под пристальным взглядом многодетной мамы этого чуда, котенок, громко фыркая и мурлыча совсем как взрослый, спокойно обнюхал сначала замершего с круглыми от ужаса глазами Адриана, а затем и Корнелия, нервно сжимающего миску для супа. Медленно протопал короткую дорожку до меня и умиротворенно уснул на моих коленях.

Многого ледяные драконы объяснять не стали, впрочем, как и сами сверхи, но котенка объявили моим защитником, и в тот же вечер он уже спал рядом со мной на подушке, забавно дергая во сне крошечными лапками.

Возможно, Адриан и Корнелий знали что-то большее, чем я, но к котенку они относились весьма и весьма настороженно, стараясь лишний раз даже не вставать у него на пути, если заходили в выделенную мне комнату. И может быть, мне только кажется, но на мягкой белоснежной шкурке уже начал проявляться чуть рыжевато-голубой узор, обещая сделать моего кроху настоящим красавцем. А назвала я его — Комочек. Потому что он безумно был похож, когда спал, свернувшись клубком, на маленький шерстяной комок.

Улыбнулась, поглаживая теплую шкурку моего нового друга. Тот снова громко затарахтел, тыкаясь в мои пальцы мокрым крошечным носиком. Один из взрослых сверхов как-то тоскливо посмотрел на него. И в голове снова появилось это чужеродное ощущение, которое постоянно возникало, когда кто-то из взрослых особей снежных пум собирался со мной о чем-либо поговорить. Уже практически привычно прислушалась.

«Береги его», — единственное напутствие густым басом в голове. Улыбнулась, прижимая к себе покрепче котенка и кивая. Как я могу иначе? Он же такой маленький…

Ледяной дракон, стоящий рядом со мной на высокой горной площадке, лукаво улыбнулся, с интересом оглянувшись назад и убедившись, что мои женихи еще далеко. Все это время он всегда и во всем стороной обходил разговоры о нашей с ними связи, хотя как только я ни пыталась разговорить его и выяснить, возможен ли разрыв. Но сегодня Давид явно пожелал сделать исключение.

— Твоя связь с ледяным и огненным драконами очень сильная, — тихо сказал он, задумчиво глядя куда-то вдаль, словно бы и вовсе говорил это не для меня. — Это дар для любого из нас. Тебе следует ценить это, — наконец его глаза с расширенными зрачками нашли мои, впервые показывая его настоящие эмоции, на мгновение поглотившие и меня: дикая, беспросветная тоска; неимоверная скука; легкая, практически увядшая надежда и горькое, глубокое отчаяние несчастного мужчины. Немного отшатнулась от него, пока он, наоборот, чуть ближе подошел ко мне и дотронулся до моей щеки самыми кончиками пальцев. — Когда-то у меня тоже была истинная, человек. Безумно похожая на тебя. И я ее потерял, позволив своей гордости взять верх над сердцем. Она уже давно мертва. Умерла от старости, потому что я оказался глуп, а я до сих пор здесь: живу, дышу и отчаянно надеюсь, что когда-нибудь, хотя бы в следующей жизни, мы снова станем единым целым. Это великий дар, Мелания, а не проклятье.

В шоке распахнула глаза, даже не в силах себе представить, как это можно пережить.

— Ты весь мир для них, Мелания, будь осторожнее со своим выбором, — кивнул мужчина на почти добравшихся до края близнецов, неожиданно резко разбежался и бросился с высокого края отвесной скалы, чтобы через мгновение расправить крылья огромным белоснежным драконом с сияющей в солнечном свете чешуей с запертыми в ней тысячами снежинок. Восхищенно выдохнула, впервые увидев настолько невероятную красоту, и тут же перевела взгляд на хмурого Корнелия, тоже рассматривающего огромного дракона.

‍​﻿‌﻿‌﻿​﻿​﻿‌﻿‌﻿‌﻿​﻿​﻿‌﻿​﻿‌﻿‌﻿​﻿‌﻿​﻿​﻿​﻿‌﻿​﻿‌﻿‌﻿‌﻿​﻿‌﻿‌﻿​﻿​﻿​﻿‌﻿‌﻿​﻿​﻿‌﻿‌﻿​﻿‌﻿​﻿‌﻿​﻿​﻿​﻿‌﻿​﻿‌﻿‌‍— Когда сможешь контролировать оборот, дашь мне чешуйку? — Было безумно любопытно рассмотреть это невероятное явление вблизи, возможно, даже провести еще пару экспериментов, да и просто… зачем-то хотелось иметь хотя бы частичку этого невероятного совершенства. — И ты тоже! — ткнула пальцем в было уже возмущенно надувшегося Адриана, явного готового шутливо разразиться долгой тирадой, что его опять обделяют моим драгоценным вниманием.

Оба дракона синхронно кивнули, довольно расплываясь в счастливых улыбках. Прижала к себе поближе спящего Комочка и подошла к близнецам, делая вид, что ни о чем таком мы с Давидом только что не разговаривали и мои слезы на щеках вовсе не относятся к его печальной истории про истинную.

— Ну что? Пора домой? — С надеждой заглянула в такие разные глаза близнецов и решительно выгнала из сознания все грустные мысли.

Мы справимся. Обязательно справимся со всем, что встанет на нашем пути.

Глава 31. Долгий день

Корнелий

Чем дольше мы находились в этой проклятой ледяной пустоши, тем больше я замечал разных нестыковок в поведении окружающих. Драконы, внешне выглядящие вполне дружелюбными, явно что-то скрывали. Сверхи по большей части вели себя агрессивно по отношению ко мне и брату, но в драку больше не лезли, с любопытством разглядывая нас издалека. Общаться с нами они не пожелали, ограничившись беседами с нашей невестой. Брат словно закрылся в себе, отказываясь разговаривать со мной начистоту. Рано утром он куда-то выскальзывал из выделенной нам комнаты и возвращался обратно спустя полчаса совершенно вымотанным, сразу же заваливаясь спать.

На все мои вопросы он высказывался односложно и кратко, так и не сказав ни разу, куда он уходит и что там делает. Впрочем, его поведение абсолютно менялось с приходом Мелании. На губах расползалась широкая улыбка, с лица исчезала вся усталость и сонливость, и он наравне с нами скакал по заснеженным горным тропам, скатывался со снежных горок и вообще всем своим видом показывал, насколько ему тут хорошо.

— Ты объяснишь уже, что происходит, или мне так и догадываться самому? — все же не выдержал, прижал братца к холодной стене с золотистыми вкраплениями металла, спеленав его собственной магией, стоило ему в очередной раз вернуться с какого-то суперсекретного важного задания. Здесь, особенно после многочисленных наставлений целой толпы ледяных драконов, я был сильнее его.

Адриан возмущенно сверкнул усталым взглядом, но только еще сильнее поджал губы, всем своим видом показывая, что информации я от него так и не дождусь. Неприятно ухмыльнулся, готовый во что бы то ни стало узнать его секрет. Хватит уже. Я, может, и помочь бы смог.

Сильнее сжал его шею, не давая вдохнуть драгоценный воздух, и резким рывком кулака ударил в живот. Так, что он поперхнулся от боли. В груди ледяными осколками разрасталось жгучее бешенство. Из-за его секретов мы все можем пострадать. Особенно он сам, глупый и упрямый мой братец! И что только на него нашло?

— Ну? — твердо, не желая сдаваться, посмотрел ему в глаза, всем своим видом выражая твердую уверенность в собственных действиях. — Я еще могу. — Я снова занес кулак. — Хочешь? — По периметру комнаты показательно заискрился рой разнообразных снежинок, созданных моей магией.

Упрямый огонь в красных радужках разгорелся чуть ярче, уже возвращая привычного мне Адриана.

— Ты все равно меня не убьешь, — губы брата исказила злая презрительная усмешка. Вот, уже лучше.

Едва подавляемое бешенство рвалось наружу. Волнение, страх, опасение за близнеца снедали. Я добьюсь у него правды! У нас никогда не было секретов, а тут…

Еще один удар по ребрам так, что до уха лишь чудом не донесся смачный хруст ломаемых костей.

— Еще? — Я лениво приподнял левую бровь, всем своим видом выражая превосходство.

— Да пошел ты. — В глазах Адриана разгорался пожар.

Не менее презрительно, чем он, ухмыльнулся. Одним легким движением руки намертво пригвоздил его тушку к холодному камню. А если учесть, что магию ему наружу выпускать сейчас нельзя, то… С интересом следил за его выражением лица, слегка подмораживая воздух вокруг него.

— Чертов ты засранец! — вскрикнул он, пытаясь вырваться из пут, но я был сильнее.

— Говори! — непреклонно заявил. Пусть он лучше обижается на меня, чем подвергает нас потенциальной опасности. Точнее, я бы даже сказал, себя. А то я не видел, насколько он магически истощен. А значит, ледяные драконы явно не на прогулку его водят. Я не готов потерять брата, пусть и до звезд в глазах ревную его к Мелании.

Но вместо ожидаемого мной взрыва Адриан просто прекратил вырываться и молча отвернулся, изображая из себя до глубины души оскорбленное достоинство. Впрочем, и я так умею.

— Хорош выделываться. — Я щелкнул пальцами, показательно добавляя холодка в комнате, но так, чтобы он не был слишком уж сильным. Все же морозить брата в мои планы не входило. Лишь выпытать нужную информацию.

В огненно-рыжих волосах слабо заплясали огненные искорки. Улыбнулся. Ну вот, он уже начинает выходить из себя. А значит, осталось ждать недолго. Не думаю, что ледяные драконы будут сильно против, если мы тут немного пошалим… накинул на все окружающее нас пространство защиту от огня.

— Кишка тонка? — пренебрежительно произнес, швыряя в уже практически бурлящего огнем брата мелким снежком, сотворенным в ладонях.

— Да ты… — Адриан ожидаемо вышел из себя, фонтанируя в воздух снопом сияющих искр. Радостно осклабился, мгновенно ослабляя его путы и давая вырваться на свободу. Из уст близнеца полился отборный мат. Он бросился на меня. Адреналин, тягучим потоком гуляющий в крови, взорвался фонтаном, заставляя сердце пуститься вскачь от облечения и восторга. Значит, не всю еще магию из него выкачали.

Быстро выставил перед собой защиту, в ответ снова швыряясь снегом и льдом, распаляя его еще больше. Я давал брату выплеснуть наружу все накопившееся за эти долгие мучительные дни напряжение и сам радостно принял участие в небольшой стычке. Кулак Адриана болезненно впился в мое лицо, чуть ли не сворачивая челюсть. Зашипел сквозь зубы, сглатывая кровь.

— Осторожнее. Мелании не понравятся синяки на наших лицах, — тихо сказал я и снова бросился в атаку.

В этот раз мы были уже более аккуратны, лупя друг друга в такие места, где никак не могут остаться отметины. Или их просто не будет видно под одеждой.

Наша возня периодически сопровождалась особенно откровенными ругательствами и обещаниями кар друг другу, впрочем, большинство из них было совершенно несерьезными. Но вот мой новый, более чуткий, чем человеческий слух ухватил знакомый топот ножек в конце длинного узкого коридора. Резко оттолкнул брата в сторону, принявшись поправлять одежду.

— Мелания идет, быстро! — скептически посмотрел на взъерошенного, но такого же, как и я, довольного брата. Вреда мы друг другу никакого не причиняли, оформив свою потасовку как тренировочный бой, но все же ребра и скула болели нещадно. Поморщился, дотрагиваясь до кожи ноющей щеки.

— Синяк, — кратко резюмировал брат, быстро стаскивая обрывки местами прожженной, местами порванной в горячке боя рубашки, спрятал ее под толстый слой устилающих пол шкур и достал новую. — Сделай иллюзию.

— Издеваешься? — тихо шикнул. — Забыл, что Мелания теперь видит сквозь все наши иллюзии, если захочет? — этот аспект мы выяснили совершенно случайно, глупо проколовшись, когда попытались от нее скрыть жуткие шрамы, оставшиеся после когтей на моей груди. Нет, конечно, ничего серьезного в них не было, но выглядело действительно весьма устрашающе. Надо будет свести у магистра Фаллара, как вернемся в академию.

Близнец досадливо поморщился. С этими всеми своими тайнами он, похоже, уже последние мозги истратил. Еще раз злобно глянул на него.

— Все равно выясню, что скрываешь, — напоследок прошипел я, торопливо поворачиваясь лицом к входной шкуре, заменяющей тут двери.

— Да понял я уже, — проворчал Адриан, расплываясь в дурацкой улыбке и больно тыкая пальцем в ребра, стоило только Мелании показаться на пороге.

В глазах заплясали искры от боли после нажатия на определенную точку, и, пока я пытался справиться с собой, близнец уже успел кинулся к Мелании.

— Лани! — он нежно приобнял ее за плечи, победоносно глядя мне в глаза. Я тихо фыркнул, медленно выдыхая и стараясь не скривиться от боли. Внимательный взгляд невесты уже и без того с беспокойством разглядывал мою щеку.

— Что произошло? Ты в порядке? — Наступила моя очередь смотреть на недовольного брата, стоило только девушке подойти поближе ко мне.

— Так. Небольшой казус во время тренировки, — улыбнулся невесте, целуя ту в щеку, пока она не успела отскочить от меня, всегда так реагируя на чуть более откровенные действия, чем обычные дружеские отношения.

Но в этот раз девушка даже не дернулась, с волнением в глазах прикасаясь к моему лицу. Блаженно прикрыл веки, наслаждаясь кратким моментом близости. Сердце в груди радостно запело от переполняющего меня восторга. Да если она каждый раз так будет прикасаться, если я хоть где-то поставлю синяк, то я готов разукрасить ими все свое тело! В груди разлилась нежность.

— Все в порядке, правда. — Я бережно перехватил руку Мелании, целуя тонкие пальчики и с улыбкой отмечая ту самую искорку, которая всегда проскальзывала у нее в глазах, прежде чем она отпрыгивала от меня или брата.

Тихо засмеялся, заметив, как ее щеки покрылись приятным глазу румянцем. Она нахмурилась, стоило ей только различить мое ехидное выражение, и тут же расплылась в мстительной улыбочке. С интересом приподнял бровь. И что она собирается сделать?

— На, подержи Комка. — Мне в руки сунули крошечное тихо сопящее животное.

Бережно подхватил белую пушистую шкурку из разжавшихся пальцев, стараясь не разбудить этого кроху и держа его практически на вытянутых руках. На виске выступила большая капля пота от напряжения. Мы с братом уже прекрасно успели понять, что, несмотря на кажущуюся милоту этого маленького создания, оно может быть весьма и весьма грозным. Пальцы зачесались от предвкушения новых царапин маленького зверя. Лишь бы только не проснулся!

Но, как назло, маленькие пуговки-глазки раскрылись практически сразу и принялись задумчиво меня разглядывать, завораживая своим насыщенным желтым цветом. Пушистая шкурка в считанные мгновения ощетинилась, маленькие зубки оскалились. Я вздрогнул, буквально кожей предвкушая злость этого маленького тельца.

— Лани… — произнес с дрожью в голосе. — Забери его, а? — тихо попросил, стараясь даже дышать через раз, чтобы не накликать на себя еще большую беду. Если невесте хоть немного покажется, что я обижаю ее кроху, — мало мне не покажется. А я не виноват, что у меня при виде этих желтых глаз и белой шкурки наступает мгновенный ступор, смешанный с ужасом.

Нет, конечно, бояться зверика я не боялся, а вот причинить ему ненароком вред или сделать еще что-либо неприемлемое… Да с нас вся ледяная братия живьем шкуры сдерет, не говоря уже про их сверхов. Но вот, к моему великому несчастью, спокойно тот что у меня, что у брата не лежал, безоговорочно предпочитая Меланию в качестве хозяйки. Хотя как раз таки этого я и не понимал. Вроде они только с драконами живут в гармонии, а тут…

— Лани! — снова попросил под насмешливым блеском глаз этого мелкого кошмарика, ощущая, как под кожу уже запускаются крошечные коготки.

Невеста недовольно обернулась, быстро забрала из моих рук этого мелкого ужастика и снова повернулась к Адриану, весело о чем-то с ним болтая.

Облегченно выдохнул, прислушиваясь к разговору и стирая пальцем крошечные капельки крови, выступившие в местах царапин. Белый пушистый комок тут же убрал коготки и умиротворенно заурчал в руках девушки, довольно облизывая свои лапки.

— Что? Завтра домой? — восхищенно выдохнул я, прислушавшись к словам невесты и уже мечтая о теплой привычной кровати, душевой и нормальному климату, где мне не придется ежиться от холода. И как остальные его терпят? Это же дико неприятно!

— Да. — Мелания весело повернулась ко мне. Утонул в ее глазах. — Давид обещал вывести нас отсюда к зоне, где водится магия, завтра утром. — По всей видимости, она тоже устала от местной экзотики.

Облегченно переглянулся с действительно чуть повеселевшим Адрианом. Ничего, сегодня после ухода девушки я все равно добьюсь от него ответов. Многообещающе подмигнул ему, дотрагиваясь до саднящей щеки. Это будет долгий день…

Стоило только Мелании с Комочком уйти, как я тут же снова набросился на брата, медленно, практически нежно удерживая его руками и магией на месте, немного проказливо улыбаясь. После посещения истинной на душе было настолько светло и чисто, что драться уже совершенно не хотелось. Адриан, по всей видимости, чувствовал то же самое, смешливо фыркнув в ответ.

— Напугал, — на его губах зазмеилась коварная улыбка. — Хочешь информацию? — В глазах отразилось бушующее пламя, словно он обдумывал нечто такое, что доставляло ему истинное удовольствие. — Сделка! — что-то решив для себя, загадочно улыбнулся он.

Я настороженно сделал два шага назад, складывая руки на груди.

— Что ты хочешь? — Судя по его хитрому виду, мне это точно не понравится, но… обеспокоенно посмотрел на брата. Его жизнь важнее чего бы он там ни пожелал.

Адриан выдержал многозначительную паузу, ловко выпутался из моих ослабших магических пут и сбросил со своих рук заклинание, недовольно хмурясь на незначительные царапины, намеренно оставленные мной с помощью небольшого осколка льда.

Я терпеливо ожидал развязки, надев на лицо бесстрастную маску, словно на великосветском приеме во дворце. Наконец, брату надоело играть в загадочность, и он соизволил сказать:

— Следующий поцелуй Мелании мой, и я приглашу ее на свидание, — пока он это говорил, его лицо не выражало ничего, впрочем, как и голос. Внешне. Но я-то знаю брата даже иногда лучше, чем он сам. Он нервничал, говоря это. Небольшие, практически невидимые искры огненной магии, зажегшиеся в его волосах, были тому подтверждением.

В груди разожглась тихая непримиримая ревность, но… посмотрел на брата, которого я всю жизнь считал чуть ли не своим продолжением. И…

— Согласен, — кивнул. В конце концов, я знал, на что шел, прося брата поцеловать Меланию в тот момент, когда она замерзала…

В груди болезненно кольнуло, и мне пришлось отвернуться, чтобы не так явно показать близнецу мои переживания.

Он тяжело вздохнул. Торжествующая улыбка на его лице выцвела.

— Мы же договорились, что у нас будут теперь равные шансы на ее сердце. У тебя было больше месяца, чтобы покорить ее. Теперь моя очередь.

Умом я прекрасно понимал, о чем он, и принимал, а вот душой…

— Я же сказал, что согласен, — процедил сквозь зубы, сдерживая рвущуюся на волю злость на всю эту ситуацию в целом и себя в особенности. Если бы я тогда фактически беспричинно не вспылил, то ничего бы этого не было. Не было бы этой неявной борьбы между мной и Адрианом, не было бы этой глупой небольшой размолвки, этой боли… Я прикрыл глаза, восстанавливая сбившееся дыхание.

— Корни… — Брат положил руку мне на плечо в успокаивающем жесте.

— Я все понимаю, Адриан, — кивнул, заставляя себя повернуться к нему и посмотреть в теплые глаза, так же, как и у меня, покрытые пеленой боли. — Я действительно все понимаю и дам тебе этот шанс. Спасибо, что спас ее, — произнес, стараясь не пропускать в голос обуревающую меня дикую ревность. Она мне не помощник, совершенно.

— Спасибо, — он серьезно кивнул.

— А теперь рассказывай. — Я мягко высвободился из его захвата, усаживаясь на облюбованную мной шкуру, которая заменяла мне в этой тесной пещерке кровать. Голову откинул на каменную стену, приготовившись внимательно слушать.

Близнец тяжело вздохнул.

— Да особо нечего рассказывать. Когда тебя ранили, — он указал на мою грудь, — тебя и Меланию первыми привезли сюда, а меня чуть позже. На пороге дворца встретил Давид, запретил использовать магию и отвел в какое-то странное место. Словно бы кладбище, где в ледяных скалах замурованы тела ледяных драконов в человеческом обличии.

Меня нервно передернуло, стоило все это только себе представить.

— Добирались мы долго. — Адриан указал на давно уже подзажившие ранки на ладонях, на которые я сразу, как очнулся, обратил внимание, но подумал, что они были получены в ходе схватки. — Внутри еще есть какое-то круглое небольшое озерцо. Глубокое. Его-то меня и попросили растопить и зарядить артефакт, что находится над ним, чтобы оно больше не замерзало какое-то время.

Я нахмурился, мысленно переваривая полученные факты.

— То есть тебя попросили не просто перевести воду из ледяного в жидкое состояние, а именно растопить? — уточнил. Близнец кивнул, явно так же, как и я, не понимая смысла всего этого. Ведь любой маг воды, да пусть их и ледяными назовут, с легкостью может менять физическое состояние воды.

Почесал макушку, пытаясь прикинуть, что может измениться, если воду не переводить из состояние в состояние, а именно греть, но в голову ничего не приходило. Вода — она и есть вода, хоть в жидком, хоть в твердом, хоть в парообразном состоянии.

— И ничего в этом озере нет? — Близнец неуверенно пожал плечами.

— Я не знаю, может, и есть. Мне сказали, там рыба. Я старался топить очень аккуратно, чтобы не сварить никого, но сам понимаешь, при наших объемах магии особо не успеешь толком ничего прочувствовать.

Кивнул, с интересом разглядывая действительно утомившегося брата. Теперь понятно, почему он даже драться предпочел не магией, а кулаками. Мы ведь уже выяснили, что этот запрет на огненную магию был немного номинален и подразумевал нечто более серьезное, чем пара небольших искр. Кстати… вот еще что надо обдумать — сами ледяные драконы нисколько не страдают от недостатка магии, спокойно пользуясь оной в столь суровых условиях. Хотя я вроде мало что мог, да плюс еще и мерз в таком климате. Тут преобладал больше не физический холод, а душевный. И кстати…

— Слушай, а ты ведь заметил, что тут нет ни одной женщины? — Я склонил голову набок. Не может быть, чтобы у столь огромного количества драконов не было истинных. Сами же читали, что это среди драконов довольно распространенное явление. Пусть встречается не у каждого первого, но вот у каждого второго или третьего точно…

— Заметил, и еще знаешь что… — Глаза близнеца снова покрылись той болезненной дымкой. Подался вперед, готовый выслушать. В груди беспокойно завертелись разнообразные чувства. Что может произойти такого, что Адриана так проняло? — Мелания хочет оборвать нашу связь, — наконец сказал брат, болезненно прикрывая глаза.

Тихо охнул.

— Откуда? — Голос осип до тихого шепота. Волнение удушливой волной прошибло каждую клеточку тела. Мысли панически заскакали, как испуганные зайцы.

Адриан явно разделял мои эмоции.

— Случайно услышал, как она расспрашивает Давида, в очередной раз возвращаясь утром. — Он поджал губы, нервно теребя кончик пряди своих волос.

— Это вообще реально? — все же уточнил я. Как-то не слышал о подобном.

— Не знаю, но знать, что она хочет порвать с нами, все же неприятно. — Близнец поморщился. А я согласно кивнул. Это уж точно. Неприятно. А еще бьет по уязвленному самолюбию. До Мелании у нас вообще осечек с женщинами не было — каждая вторая сама кидалась к нам на шею, а тут… Впрочем, наверное, потому я и заинтересовался этой девушкой — она не похожа на остальных.

— И что мы делаем не так? — задал я риторический вопрос. Вернемся в академию, придется больше внимания уделить соблазнению собственной невесты, хотя… поморщился, вспоминая обещание, данное брату. Теперь его ход. — Надо будет выяснить первыми, реально ли вообще такое. Возможно, одному из нас действительно будет проще жить дальше без связи.

Адриан насмешливо посмотрел на меня, словно пытался просверлить в моей голове дырку.

— И ты серьезно в случае, если она выберет меня, будешь готов убрать эту связку с истинной?

Вспомнил свою прежнюю жизнь, фактически лишенную всякого смысла, и на мгновение представил, что все вернется к тому, с чего я начинал. Хотя боль в груди мешала мыслить внятно, если Мелания откажется от меня и выберет Адриана… Но нет. Даже тогда нет.

— Не смогу, — признал очевидную правду. Лучше мучиться от боли, чем жить как раньше. Почему-то это казалось противоестественным.

— Вот то-то и оно…

В голосе Адриана слышались болезненные нотки. Да, попали мы крупно. Кто бы знал, как попали…

Глава 32. Возвращение домой

Стоило только ледяному дракону улететь, сверкая искристой в ярких солнечных лучах чешуей, как остальные — сверхи и другие драконы — тоже куда-то испарились, мгновенно исчезая из вида, в то время как близнецы, наоборот, наконец добрались до меня, тихо переговариваясь между собой и чему-то довольно улыбаясь.

— Ну что? Домой? — это был Адриан, довольно сияющий счастливой улыбкой. Ну да, мы провели у ледяных всего-то несколько дней, а уже кажется, что прошла вечность. Я видела, что ему не слишком доставляет удовольствие тут находиться. Да и как ни крути — холодно тут. Плотнее закуталась в пушистую шубку, прижимая к себе спящего Комочка.

Пока он маленький, он все чаще спал да ел, отказываясь оставаться один без моего внимания. Понятия не имею, как я буду выкручиваться с ним в академии, но оставлять одного точно не намерена. Прижала теплую шкурку поближе, гладя мелкого вредину, даже приоткрывшего один желтый глазик, чтобы убедиться, что это именно я его так бесцеремонно тискаю. Мне почему-то позволялось мять его как вздумается, в то время как одно неосторожное движение близнецов — и пушистый пакостник тут же щетинился и царапался, скаля маленькие клыки.

Улыбнулась, потрепав его по меховой холке, — мой маленький защитник. Чмокнула проснувшегося котенка в нос, отчего тот недовольно фыркнул.

— Домой! — кивнула уверенно, с интересом наблюдая, как магия близнецов снова возвращается к ним, окрашивая их волосы в цвета стихий. У Адриана в прядях заискрились яркие огненные искры, а внутренний огонь начал чуть ли не выплескиваться сквозь красные радужки, а Корнелий блаженно жмурился, управляя ворохом снежинок вокруг себя.

— Вот, это другое дело! — сказал он, игриво мне подмигивая и создавая из снега маленького снеговичка, оставив того чуть в стороне от нас на небольшом скальном возвышении. Улыбнулась, восхищаясь глазками-пуговками из льда, уже как данность отмечая жаркие мурашки, разбежавшиеся по моей коже в ответ на магию близнецов.

— Ну что, давай! — Адриан подошел поближе к Корнелию, который достал из-под белоснежной рубашки какой-то практически незаметный шнурок, ранее незаметно болтавшийся на шее. Золотые грани небольшого кулона ярко засветились в солнечном свете. С интересом подошла поближе, пытаясь понять, что это такое. Я, конечно, замечала, что оба близнеца носят практически одинаковые кулоны, но никогда не думала, что это какие-то артефакты.

По телу снова прошла дрожь от использования близнецами магии. Эта дрожь томно отозвалась жарким пламенем где-то в желудке, медленно опускаясь все ниже и ниже, пока не достигла средоточия женственности между ног, заставляя меня нервно переступать с ноги на ногу и недовольно хмуриться, стыдливо опустив ресницы к полу. Мой маленький защитник снова активизировался, только на этот раз словно бы впитывая магию близнецов, находившихся неподалеку. Его белоснежная шкурка неожиданно заискрилась мерцающим снегом в искрах огня. Невольно залюбовалась этим явлением, ощущая, как меня немного отпускает, в то время как маленький сверх чуть ли не раздувается от явно поглощаемой им магии.

— Потерпи. — Как всегда, чуть более чуткий к перемене моего настроения Адриан подошел поближе, ласково касаясь пальцами моего плеча, и тоже с интересом наблюдал за переменами, происходящими в Комочке. К счастью, самого прикосновения из-за толстой шубки я не ощутила — расплыться прямо здесь от удовольствия лужицей взорвавшейся во мне магии мне бы не хотелось. Щеки опалил горячий румянец. Долго они еще там будут магичить?

Но, наконец, сияние артефакта угасло. Облегченно выдохнула, надеясь, что сразу же за этим стихнет и обуревающее меня возбуждение. Комочек же не спешил гаснуть, блаженно вылизывая свою шкурку, отплевываясь от искр на языке и продолжая свое важное дело. Невольно улыбнулась, отмечая заинтересованные взгляды близнецов в его сторону. Вот же маленький вредина! И ведь ни один из драконов или взрослых сверхов не поспешил сообщить о подобных явлениях.

— И как мы попадем домой? — постаралась отвлечься хотя бы на вопросы, чуть ближе прижимая к себе Комка, который уже закончил свое нелегкое занятие, уложив шерстку, как ему нравится, и явно снова собираясь поспать. Давление внизу живота пока так и не желало отпускать, напротив, чуть ли не становясь сильнее. Ветер, еще более сильный здесь, наверху высокой горы, резким порывом разлохматил волосы под теплым капюшоном, кидая мне в лицо несколько прядей.

— Драконы умеют создавать порталы, — улыбнулся Корнелий, но подходить ко мне ближе не спешил. Наверное, снова боится, что сразу от его прикосновений или одного только внимания превращусь в ледяную статую. — Отец, — он чему-то чуть нахмурился, — и дядя — друзья с ректором Девьером. Попросят его.

— Порталы? — с интересом уточнила, припоминая наше попадание в эту пустошь. — Не знала.

— Эта способность драконов скрывается и строго засекречена. Знает узкий круг людей и магов.

Я столько книг прочитала про драконов, и ведь действительно нигде не было даже упоминаний о подобном…

— Значит, вы тоже сможете строить порталы? — уточнила чуть хмуро. Не то чтобы это было не замечательно, но… вспомнила нашу совместную поездку до загородного поместья родителей близнецов. Я бы не хотела, чтобы подобное приключение куда-то исчезало. Мне понравилось с ними путешествовать. Впрочем, отбросила из головы все лишние мысли, чего это я. Может, они через пару месяцев обо мне и не вспомнят. Год помолвки, конечно, еще не прошел, но не так и много осталось. Всего-то несколько месяцев потерпеть.

Близнецы переглянулись, словно эта мысль ранее их и вовсе не посещала.

— Не знаю. Мы же не чистокровные драконы. Может, и сможем.

Отвернулась от них, желая скрыть свои мысли и неловкость — недавнее ощущение их магии до сих пор горячим прикосновением гуляло по коже, так и не желая успокаиваться.

— Долго еще ждать? — уточнила спустя какое-то время.

— Уже нет.

Кивнула, разглядывая бескрайний горизонт пустыни. Отсюда уже не было видно дома ледяных драконов, хотя мне показалось, что путешествие до этой горной гряды не заняло настолько много времени. Впрочем, я еще пока мало знаю о способностях и реальной скорости сверхов, везших нас сюда на своих спинах. Может быть, они действительно настолько быстры, что мы за какие-то жалкие несколько минут преодолели не одну милю.

Ощутила неясную вибрацию в воздухе, очень похожую на магию близнецов, и резко обернулась к ним. Между братьями воздух искрился и как будто истончался, рождая словно бы из ниоткуда какую-то туманную пленку, по ту сторону которой неясными очертаниями расплывался кабинет ректора, знакомый мне до последнего корешка книжной обложки.

Адриан быстро схватил меня за руку.

— Идем! Они не смогут держать долго!

Резкий рывок, отчаянное головокружение — и снова это нереальное ощущение полета, свободы и эйфории, заканчивающееся черным, пугающе страшным провалом.

Похоже, я не переношу эти их порталы. В глубине сознания даже сверкнула радостная мысль, что это может послужить отличным оправданием, почему я хочу путешествовать привычным способом, собирая травки и корешки назло обоим братьям, кривящимся при виде каждого червячка и паучка. Изнеженные дворцовые франты! Тоже мне! Кажется, я даже улыбнулась во сне, неосознанно прижимая поближе моего Комка и ощущая, как ледяной холод приятно сменяется на уютное тепло целительского крыла.

Ну и пусть здесь магистр Фаллар со своими интересными зельями и ректор, который вроде как не должен был знать о том, что мы снова в академии. Пусть с ними разбираются близнецы. А я… я, пожалуй, посплю. Сознание уплыло от меня окончательно, оставив лишь широкую счастливую улыбку на губах.

Проснулась я от громкого разговора на повышенных тонах, нервно вынырнула из сна и стала прислушиваться к говорящим, пока не подавая признаков того, что я уже не сплю.

— Как ты мог это от нас скрыть! — в голосе Корнелия сквозила лютая ярость, а вместе с тем вперемешку раздражение, непонимание, обида и даже какой-то густой, словно бы затаенный страх. Вздрогнула, чем чуть себя не выдала. Когда это я стала настолько глубоко ощущать эмоции женихов?

— Это было не моей тайной! — узнала я голос императорского советника и брата — Алистера.

— Не твоя тайна что? — подхватил слова брата Адриан. — Что ты воспитываешь не сыновей, а племянников? Да ладно! — в его голосе, помимо страха, была еще какая-то обреченность.

— Успокойтесь! — неужели это голос императора? Вжала лицо в подушку. Нет уж, лучше я еще посплю. В прошлый раз, кажется, он сообщил моим родителям что я беременна, хотя прекрасно знал, что это было не так. — Что мы должны были сказать? Что ваша мать мертва, в империи зреет очередной заговор, меня чуть не убили? Я хотел защитить вас! — Ой-ой… кажется, что-то назревает.

Тихо накрыла голову подушкой, не желая это слушать. Я думала, близнецы знают, что Алистер и Риана не их родные родители. У них же в доме висит этот семейный портрет, где четко видно, что на отца-то они очень даже похожи, только вот одно небольшое родимое пятно, так заботливо прорисованное художником, сразу указывает, кто реально отец. Да, черт Рианы в них нет совершенно, зато есть другие, незнакомые.

— Защитить от чего? — Корнелий уже чуть ли не срывался на крик. — От того, что наша мать была драконицей и мы рано или поздно тоже ими можем стать? От этого защитить? Не научить нас управлять оборотом, справляться с собственной магией, когда она вместе с драконом взбунтуется, чуть не угробить свою истинную. От этого защитить?

В груди стало мерзко и больно, только вот… это была не моя боль. Близнецов. Мокрый нос Комка ткнулся мне в руку в попытке успокоить. Должно быть, он тоже это чувствует. Резко захотелось плакать.

— Я же не мог знать, что все так выйдет! — попытался оправдаться в свою очередь император, явно тоже не слабо переживая за… получается, за сыновей.

— Да что ты вообще мог знать? — чуть ли не прошипел Адриан. — Наша истинная хочет от нас отказаться. Нам необходимо заняться этим. А теперь просто уходите. Все, — поежилась от его голоса, замораживающего до печенок. И это огненный маг.

И да, с чего он решил, что я хочу отказаться от них? Я хочу убрать эту связь, чтобы на самом деле узнать, что же ко мне чувствуют близнецы, а не… но додумать мысль мне не дали.

— Так. Заканчиваем семейные разборки! — В и без того узкую комнату целительского крыла прорвался магистр Фаллар. — Во-первых, Мелания уже давно не спит и слышит вас. Во-вторых, вы ее пугаете. Ну а в-третьих, от истинных практически невозможно отказаться. Даже людям. Так что прекратите истерику все, и не больные — вон из палаты. Больные — по койкам. Я не разрешал вставать.

Невольно улыбнулась. И я его когда-то боялась? Улыбнулась снова, все же открывая глаза и рассматривая все происходящее.

Император Вильямс и первый советник Алистер каменными изваяниями стояли у входа, растерянно рассматривая своих сыновей. Сомневаюсь, что хоть один думал о них как о племянниках. Все же кровь не водица… Бледные близнецы стояли чуть поодаль, практически у окна, гневно буравя злыми взглядами… отцов?

И только новоприбывший магистр Фаллар выглядел среди всего этого дурдома островком нормальности и адекватности.

Стоило только сесть, как взгляды всех присутствующих скрестились уже на мне. И если одни (близнецы) смотрели с беспокойством, то другие (отцы и дяди) с надеждой. Комок теплым тарахтящим шариком упал мне на колени, оглашая всю комнату своим мурчанием.

— Мелания, ну хоть ты им скажи, что это было для их же блага! — не знаю, чего от меня ждал император, но он явно думал, что я прямо вот так вот, по щелчку пальцев, возьму и разряжу напряженную атмосферу. Нервно прикусила губу, прижимая к своей груди одеяло, скрываясь от любопытных взглядов стольких мужчин. И кто меня раздеть-то уже успел! Ладно хоть, сорочку надели. И почему я в палате с близнецами? Почему мы вообще все у целителя?

— Вы ее смущаете! — сурово сказал Корнелий. — Вон! — повторил он слова брата. — Мы обсудим сложившуюся ситуацию позже и в более приватной обстановке, — в его голосе так же, как и у брата, сквозил лютый холод, направленный на императора и советника. Те в свою очередь в последний раз кинули на меня взгляд, полный надежды, и все же поспешили удалиться под пристальным взглядом магистра Фаллара.

Тот же буквально цыкнул на близнецов, велев им возвращаться в свои кровати и не отсвечивать, пока он занимается мной. Его голос звучал настолько сурово и властно, что мне самой хотелось еще разок запрыгнуть в свою кровать, хотя вроде как я уже была в ней.

— Как ты себя чувствуешь? — наконец подошел он ко мне, отгораживая нас от близнецов каким-то мощным заклинанием и сразу же пояснив: — Они не услышат и не увидят нас. Извини, осень — пора эпидемий и болезней. Это была единственная свободная палата, пришлось положить вас вместе. Да и лучше бы вообще никому не знать, что вы тут. На комнату наложено мощное охранное заклинание, так что никто не потревожит.

— Как мои родители? — обеспокоенно представила, как, должно быть, волновалась за меня мама. Да и отец…

— Им уже сообщили, что с тобой все в порядке. Да и не было вас всего-то недели три. Мы замаскировали эту отлучку под очередное путешествие. Ну а что не писали — там все было крайне секретно, — магистр мне подмигнул.

Облегченно выдохнула, радуясь, что хотя бы мама за меня не так уж и переживала.

— Ну а теперь скажи, как ты себя чувствуешь? Что-то болит? Близнецы уже поведали нам о ваших приключениях, но все же хотелось бы понять более точно, может, тебя что-то беспокоит? — Глаза мужчины зажглись по-отечески родным беспокойством. Странно. Раньше он меня и на дух не переносил, а теперь…

— Почему вы вдруг стали добры ко мне? — невольно уточнила я, зарываясь пальцами в теплый мех моего Комочка.

— Не стоит приписывать мне благородных мотивов, — как-то криво ухмыльнулся магистр. — Просто твои… хм, — его лицо приобрело скептическое выражение, — женихи — это мои родные племянники. Ну а их истинная — это святое.

Удивленно округлила глаза, переваривая новую головоломку. С тех пор как в мою жизнь вообще ворвались эти несносные близнецы, все и так кружит кувырком.

— То есть мать близнецов — ваша сестра? — уточнила, все ли правильно я поняла.

— Да, — кивнул магистр Фаллар. — Родная и любимая, — он печально покачал головой. — Мне жаль, что так вышло с близнецами, но, если честно, я думал, они и сами обо всем догадаются. Ты, я смотрю, давно уже сообразила.

Кивнула, прикусывая губу, и сквозь магическую пелену, отделяющую меня от женихов, посмотрела на них.

— Иногда настолько привыкаешь жить в странных условиях, что уже и не замечаешь очевидного, — сказала, прекрасно понимая, почему близнецы так отреагировали на это шокировавшее их известие. Да, я бы тоже не сразу простила подобное, но… я их уже успела изучить. Долго злиться они не будут.

— Это точно, — магистр взлохматил свою шевелюру рукой, как-то странно поглядывая на меня. — Но ты опять ушла от ответа. Что-то болит?

— Нет, ничего, — мотнула головой, прикидывая — если мы теперь с магистром практически семья, может, он даст мне на опыты ну хоть одно какое-нибудь свое зелье? Интересно же!

— Магическая проверка выявила крайнюю степень истощения, что у тебя, что у близнецов. И если у них она просто магическая, то на тебе подобное может отразиться весьма и весьма печально, — покачал головой целитель. — Тебе мне еще внуков рожать. Так что не вздумай даже болеть! — он шутливо улыбнулся, а я с ужасом представила себя беременной, босой и на кухне, командующей слугами дома. Нет!

— Магистр… — начала издалека, но потом плюнула на все эти реверансы. Вопрос слишком важен. — Можно ли как-то избавиться от этой связи истинных? — задала волнующий вопрос, нервно перебирая теплые шерстинки котенка пумы.

Дракон нахмурился, изучая что-то внутри меня.

— Нет. Подобную связь невозможно разорвать без смерти одного из истинных. А даже если бы было и можно — делать я бы этого не стал. Богам лучше знать.

Обреченно вздохнула, ощущая, как в груди разрастается ком отчаяния. То есть близнецы так и будут бегать за мной только потому, что ни с кем другим просто-напросто не смогут быть? А как же я? А как же любовь? Настоящая, искренняя?

Наверное, магистр что-то прочитал в моих глазах, так как сразу же пояснил:

— Мелания. Связь не рождается просто так. Она всегда идет от души, от чистого сердца. Она не может быть не взаимной. Я уверен, что и Адриан, и Корнелий изначально уже питали к тебе какой-то интерес, просто хорошо его маскировали. Это не рождается за один день, хотя, конечно, бывало и такое.

— За один день? — раз уж все равно ничего нельзя исправить, все же решила выпытать побольше интересующей меня информации и попросила: — Расскажите подробнее про эту связь.

— Я немного не тот, кто должен тебе это рассказывать, — улыбнулся магистр. — Я давно живу среди людей и не интересовался подобным вопросом. Тебе лучше спросить у ректора. Он знает больше моего.

— Он мне ничего не расскажет, — вздохнула, вспоминая грозного дракона.

— Расскажет, уверен. Кстати… — губы мужчины тронула веселая улыбка. — Довели вы все же его до ручки. — Магистр хохотнул. — Он тут так рвал и метал, когда вы исчезли в неизвестном направлении. Всего на день отлучился, а у близнецов уже голову от ревности свело. С молодыми драконами бывает, поэтому и приглядывал за ними. А потом, уже когда вы пропали, ночей не спал, вас выискивал по всему миру.

Удивленно посмотрела на целителя. Ректор — и переживал? Да ни за что не поверю!

— У него есть свой шкурный интерес, уж поверь мне, — наконец хоть немного пояснил ситуацию он. — Но и привязался он к тебе и близнецам. Они же лучшие друзья с императором и Алистером, впрочем, как и я. Мы все тут переживали, какой бы занозой в заднице ты ни была.

Вот тут уже я обиженно надула губы. Сами они… заноза!

Мужчина рассмеялся, наконец снимая эту неясную пелену между мной и близнецами, те чуть ли не синхронно сразу же облегченно выдохнули, словно меня тут пытать собирались.

— Раз ничего серьезного, то отдыхайте пока, — наконец махнул целитель головой в мою сторону, ставя мне на тумбочку какую-то небольшую склянку. — Глоток до обеда, глоток после. А вы, — он посмотрел на разом каких-то притихших близнецов, — никаких скаканий по палате, нервов и приставаний к невесте, а то запру всех по разным комнатам, пока не поправитесь.

— Можно подумать, дома нельзя было полежать в кровати, — недовольно пробормотал Корнелий, явно просто желая немного побурчать. По глазам видела, да и чувствовала я, что он совершенно не против сейчас, просто наслаждается тем, что мы все наконец-то дома, в безопасности.

— Смирись со своим бессилием, — игриво подмигнул ему магистр Фаллар и скрылся за дверью. А мне вдруг отчего-то стало страшно…

Я, близнецы, закрытая комната. Нервно сглотнула. Пожалуй, мне надо еще поспать.

Глава 33. Скука смертная

Окончательно проснулась я уже ближе к обеду от одуряюще вкусного запаха настоящего бульона и свежевыпеченного хлеба. Желудок жалобно заурчал, скорее желая получить в себя все эти лакомства. Неосторожно шевельнулась, ощутив, как на моей груди теплым тяжелым комком устроился и урчал котенок. Приоткрыла глаза, желая понять, почему он так сильно тарахтит и чавкает. Улыбнулась, заметив стоящих рядом близнецов, которые подкармливали негодника. А тот и рад, жадно заглатывая подаваемые ему близнецами лакомства.

— Извини, — тихо покаялся Корнелий, сразу делая пару шагов назад, явно чтобы меня не тревожить, и пряча расцарапанные пальцы за спину, — мы не хотели тебя будить. Принесли еду, и он словно взбесился, начал верещать, вот мы и решили покормить его, чтобы он не так шумел.

Лениво потянулась, скидывая мелкого поганца с себя, и немного смущенно посмотрела на обоих мужчин. С руки Адриана все еще свисал небольшой кусочек мяса, который с удовольствием, урча, обгладывал Комок. Его острые коготки то и дело впивались в кожу огненного мага, тоже царапая его до крови. Вот ведь маленький паразит! Но все же невольно улыбнулась, посмотрев на эту умилительную картину.

— Да ничего, — вздохнула, посмотрев на стоящую около кровати склянку с неясным содержимым, которое надо будет выпить до того, как я смогу приступить к еде. Желудок снова свело в голодном спазме. Невольно покраснела.

— Вот твоя порция. — Мне тут же пододвинули небольшой столик и отошли подальше, по всей видимости не желая смущать.

Благодарно улыбнулась, быстро сделав глоток из склянки, и приступила к трапезе. Даже не знала, что я такая голодная. Быстро умяла всю свою порцию, чуть ли сама не мурлыча от удовольствия, и скормила жадному котенку еще пару небольших кусочков мяса с подливой, едва не закапав всю кровать.

Все это время оба близнеца вежливо отворачивались и тихо о чем-то переговаривались, устроившись на кровати одного из них. В волосах огненного мага тихо и спокойно тлели яркие искорки, привычно завершая его образ. Также отметила и их привычную одежду в излюбленных цветовых гаммах обоих с золотой вышивкой и блестящими пуговицами. Снова улыбнулась — все возвращается на круги своя.

— Магистр Фаллар не сказал, надолго ли мы здесь? — Я отложила ложку в сторону, наконец утолив голод полностью. Котенок, видимо выспавшийся за день, тут же бросился на нее, атакуя, словно врага. Столовое серебро полетело под кровать вместе с мелким поганцем. Проводила его глазами.

— Точного числа не сказал, но, подозреваем, попали мы сюда дней на пять, не меньше, — первым ответил Адриан, поворачиваясь ко мне.

Кивнула, снова покосившись на склянку около кровати. Разобрать на составляющие, что ли? Жаль, что у меня с собой ни блокнота, ни реактивов… Интересно, а можно ли как-то послать Бриане записку, чтобы она принесла мне нужное?

Пока я прикидывала, можно ли как-то по-тихому передать через кого-то весточку подруге, убедилась все же в том, что на мне имеется кое-какая одежда, а также отметила довольно увесистый сверток на столике у кровати. Хотелось наконец переодеться и принять нормальный душ. Судя по довольным лицам близнецов, они уже успели привести себя в порядок, пока я спала.

Схватила сверток, убедилась, что там находится обычное платье из моего гардероба и пара новых туфель, и завернула в небольшую присоединенную к каждой палате комнатку со всеми благами цивилизации. Здесь я, блаженно зажмурившись, встала под теплые струи воды, наслаждаясь ощущением падающей на голову воды. Кто бы мог подумать, что я когда-нибудь буду так радоваться простому душу?

Протянула руку за обычным мылом, вкусно пахнущим разнотравьем. Вдохнула этот терпкий, казавшийся мне раньше тяжелым аромат. Какое счастье! Признаюсь, я была не права по поводу целительского мыла — оно просто великолепно. Взбила на теле и волосах нежную пену, наслаждаясь не передаваемым никакой магией ощущением чистоты.

Банные процедуры, к моему великому сожалению, не заняли много времени, как бы я ни пыталась оттянуть момент возвращения в палату. Но все же пришлось выходить, предварительно внимательно рассмотрев себя в зеркале и отметив произошедшие за последние пару недель изменения — я определенно похудела и… Сморщилась, показывая себе язык. Смотрелось это весьма и весьма нелепо: острые коленки, ребра можно пересчитать, торчащие локти — словно я снова вернулась в свои тринадцать лет. Недовольно мотнула головой, рассыпая мокрые тяжелые пряди по плечам, — надо отъедаться.

Близнецы снова сидели на одной из кроватей и, судя по азарту, горящему в их глазах, во что-то увлеченно играли. С интересом покосилась. Котенок, по всей видимости уже расправившись с ложкой, обитал на моей кровати, развалившись на подушке и не давая мне даже шанса снова прилечь. Да и не хотела я больше спать или лежать. Належалась уже. Хватит.

— Пойдем к нам, — улыбнулся Адриан, увидев, что я уже закончила омывательные процедуры.

Сделала пару шагов, рассматривая какие-то странные куски бумаги в их руках. На обоих мужчинах сейчас были надеты хлопковые рубашки с рукавами до запястий, а драгоценные запонки, украшающие обычные с виду манжеты, красиво отблескивали золотистыми искрами, играя в солнечном свете. Чуть ли не рассмеялась своим мыслям, вдруг неожиданно скакнувшим в прошлое, припомнив всю глубину страсти этих мужчин к разного рода блестяшкам — пуговицы, пряжки ремней, украшенные гарды мечей и вот теперь еще запонки. Как же они жили без подобного в пустоши?

‍​﻿‌﻿‌﻿​﻿​﻿‌﻿‌﻿‌﻿​﻿​﻿‌﻿​﻿‌﻿‌﻿​﻿‌﻿​﻿​﻿​﻿‌﻿​﻿‌﻿‌﻿‌﻿​﻿‌﻿‌﻿​﻿​﻿​﻿‌﻿‌﻿​﻿​﻿‌﻿‌﻿​﻿‌﻿​﻿‌﻿​﻿​﻿​﻿‌﻿​﻿‌﻿‌‍На вопросительный взгляд обоих близнецов пришлось лишь отрицательно помотать головой и скупо улыбнуться, подходя еще чуть ближе.

— Что это? — спросила. Кажется, я видела нечто подобное уже когда-то.

— Карты, — улыбнулся Корнелий. — Садись. Мы научим играть.

Мне заботливо освободили место на одном краю кровати. Осторожно присела и взяла в руки бумажные карточки, готовая учиться чему-то новому. В груди разлилось приятное ощущение чуть ли не восторга.

Три дня, что нас держали взаперти, пролетели словно по волшебству. Близнецы вели себя весьма и весьма учтиво, практически постоянно развлекая меня теми или иными играми, которые были приняты при дворе. Корнелий даже попытался научиться меня играть в шахматы, но тут уж равных мне не было — дедушка с самого детства учил меня всем премудростям этой игры, так что, как бы близнецы ни пытались меня обыграть, — так и не смогли. А вот в других играх у них явно чувствовался многолетний опыт и мертвая хватка — пока что, даже поняв все тонкости игры, выиграть мне не удавалось никак. Но что больше всего мне понравилось в общении с братьями — они не пытались подыгрывать мне и подстраиваться под меня, спокойно как проигрывая, так и выигрывая, без мухлежа и каких-либо стонов и криков.

Магистр Фаллар навещал нас каждый день по два или три раза, то и дело меняя нам принимаемые снадобья и проводя какие-то магические процедуры. Блики магий близнецов с каждым днем разгорались все ярче и ярче, вновь более явно отличая их друг от друга.

На четвертый день, когда настольные игры уже наскучили, настроение уже было не такое радужное, как ранее, а еще меня снова безумно, буквально до зуда в пальцах, мучал вопрос: что же за зелье-то такое дает нам магистр Фаллар для восстановления? В который раз покрутила в руках самую обычную склянку, понюхала содержимое, но оно, как обычно, не пахло ничем. Да и на вкус безвкусное, и если бы не слегка голубоватый цвет, то можно было бы и вовсе решить, что это вода.

Лизнула палец, смоченный в зелье, но снова никакого результата — все так же никак. Печально вздохнула, глядя на занимающийся рассвет. За эти дни я, кажется, выспалась на всю оставшуюся жизнь. Бри, должно быть, сейчас лениво встает и, натыкаясь на все углы в нашей комнате, пытается собраться на занятия.

Рассветный солнечный луч красиво осветил нашу унылую комнату, высвечивая неровные края каменной кладки стен старинного замка. Адриан, на лицо которого упал еще один лучик, тихо завозился на своей кровати. Тихо дрыхнущий у меня в ногах чуть подросший за эти дни котенок вяло пошевелился, придавив своим весом мои ноги к кровати. Тоска начала сжимать меня в свои тиски. Мне ведь даже учебников не приносят!

— Ты чего не спишь? — Корнелий, сонно моргая, привстал со своего места. Залюбовалась белоснежными распущенными на ночь прядями его волос, блестящим морозным потоком заскользившими по подушке. Бледные черты лица красиво гармонировали с белыми от инея, но безумно длинными ресницами, отбрасывающими вытянутые тени на его щеки, а багровый рассвет красиво окрасил его щеки, сделав чуть более румяными, чем обычно. Невольно захотелось прикоснуться к его лицу. Спрятала руки в покрывале.

— Не спится. Скука смертная тут лежать, — снова вздохнула, стараясь скрыть смущение, сковавшее меня на мгновение.

Сколько бы я ни смотрела на близнецов, но каждый день снова и снова восхищалась их красотой. Было в их магиях и в них самих что-то… притягивающее. Необычное. Магическое. Хотя я точно знала, что воздействовать они на меня больше не пытаются.

— Согласен, — донеслось со второй кровати голосом огненного мага. — Если они сегодня нас отсюда не выпустят — я выйду сам.

Улыбнулась. Ну хоть у кого-то мысли со мной совпадают. Более спокойный обычно Корнелий лишь неопределенно пожал плечами.

— Сомневаюсь, что это будет сегодня. Магистр говорил что-то про неделю, не меньше.

Протяжно застонала и упала на подушки, при этом осторожно поглаживая склянку с зельем. Ну хоть бы учебников или реактивов принес кто! Это же с ума сойти можно. Глаза ледяного мага проследили за моими пальцами с бутыльком.

— Но, полагаю, сделать небольшую вылазку на волю нам можно. — Его взгляд заискрился вихрем ледяных задорных искорок, а губы расплылись в предвкушающей улыбке. — Как насчет того, чтобы ограбить библиотеку? — Он задорно мне подмигнул, переведя задумчивый взгляд на своего брата.

Адриан, уже сидевший на своей кровати, заливисто рассмеялся, запрокидывая голову немного назад. Огненные волосы рассыпались лавиной по его мускулистым плечам. В груди стало жарко.

— Я только за! Пора напомнить ректору, кого он приютил у себя под чешуйчатым боком! — Губы обоих близнецов расплылись в коварной улыбке. — Назовем это операция «Лихо». Не будите лихо — пока оно тихо!

— Я в деле! — В груди расплылась искрящаяся радость и азарт.

Глава 34. И снова интриги

Угрюмый мужчина вальяжно устроился у окна и напряженно вглядывался в занимающийся рассвет. За всю ночь он так и не сомкнул глаз. Впрочем, как и за предыдущие несколько недель. Глубокие темные тени недосыпа словно бы поселились на его лице, делая его образ еще более хмурым и внушительным. А огненно-красные волосы и вовсе придавали его облику пугающий вид.

Подданные и слуги, что имели возможность видеть его в эти дни, боялись лишнее слово сказать в его присутствии, зная, каким может быть огненный маг и император в гневе — стремительным, беспощадным. Каждый обитатель замка либо старался слиться со стенами, бегая по дворцу на цыпочках, либо и вовсе на какое-то время брал выходные, спеша переждать страшные времена под теплым крылышком супруги или супруга.

Придворный маг, он же алхимик императорского двора, уже не справлялся со своими обязанностями, ежедневно создавая для своего императора общеукрепляющие и бодрящие зелья, способные помочь организму справиться со стрессом. Зелья сна помогали плохо, а если и помогали, то мужчине снились в основном страшные кровавые кошмары, все равно не давая ему выспаться как следует.

Тихие языки пламени в камине императорского кабинета неторопливо лизали березовые поленья, медленно превращая дерево в чернеющий пепел. Они словно бы тоже устали от суеты жизни и взяли небольшой перерыв, не спеша расправляться с древесиной, больше играя с ней, изучая, чем воюя.

Рыжие волосы рассыпались по опущенным плечам Вильямса, утратив былой блеск огня. Пальцы нервно выстукивали рваный ритм на подоконнике.

— Тебе надо поспать. — Дверь кабинета тихо прикрылась за еще одним мужчиной, на этот раз с белой гривой волос. Ему тоже плохо спалось сегодня, но сонные зелья пока еще помогали.

Император тихо выдохнул скопившийся в легких воздух и обеспокоенно посмотрел на брата. В его глазах отразилось обуревающее его смятение чувств.

— Как думаешь, они нас простят? — в его голосе скрывалась тщательно запрятанная дрожь душевной боли и страданий.

Алистер нервно сжал в руках свиток, который он поспешил с утра пораньше принести брату. Аристократично тонкие губы сжались в бесцветную нить. В его голове в последнее время тоже гуляли весьма и весьма безрадостные мысли. Все же он полюбил близнецов и привязался к мальчишкам как к родным сыновьям. Он не мог не думать о них.

— Думаю, да. Простят, — в его голосе сквозило куда больше уверенности, чем он на самом деле испытывал. — Надо дать им время.

Ворох прозрачных снежинок закрутил замысловатую петлю вокруг мужчины и снова испарился, выдавая и его нервозность. Однако голубой лед радужек смотрел на мир, как всегда, спокойно и взвешенно.

— А та девушка, Мелания, как думаешь, они смогут наладить с ней отношения? — В огненных глазах плескалось беспокойство. Тонкие пальцы с перстнями нервно сомкнулись на восстановленном после гнева близнецов подлокотнике кресла.

— Они уже давно не маленькие дети и научились пользоваться мозгами. Конечно наладят, — кивнул беловолосый маг, придвигая второе кресло поближе к брату и удобно в нем устраиваясь. Бумажный свиток с очередным отчетом полетел на дубовый письменный стол императора. Они позже с ним разберутся. — Совместно разнесут крыло дворца или академии и успокоятся, — хмыкнул мужчина.

Император только покачал головой, глядя на портрет женщины, спокойно смотрящей куда-то в пространство с картинного полотна. Это было все, что у него осталось от жены: портрет и ворох никому больше не нужных бальных платьев, которые он до сих пор как величайшую ценность хранил у себя в комнате. Ее родные черты лица, так ярко проступающие в лицах его сыновей, грели уже давно замерзшую душу огненного мага.

— Они уже один дом в столице прикончили общими усилиями, — покачал головой император. — Не особо помогло.

Ледяной маг тяжело вздохнул, сочувствуя горю брата, но ничего не ответил, будучи уверенным, что правильно воспитал сыновей и рано или поздно те действительно смогут найти общий язык с собственной невестой, напророченной им еще родной матерью.

— Риэль была выдающейся драконицей, — улыбнулся первый советник. — Она не могла ошибиться с выбором невесты для собственных сыновей. — Его губы исказила печальная улыбка.

— Ты извини, что когда-то сбросил на тебя груз ответственности за них. Я не мог… — Глаза огненного мага покрылись неожиданной влагой, стоило ему только вспомнить тот злополучный день, когда его сердце оказалось окончательно и вдребезги разбито смертью любимой.

— Я все понимаю, — шепнул ледяной брат. — Мы с Рианой были рады им.

— Спасибо, — тихо произнес император, впервые за много лет выражая брату благодарность.

— Ты поступил бы так же. — Рука ледяного легла на красный бархат камзола, сжимая плечо родственника.

Какое-то время оба мужчины молча любовались рассветом, не спеша разбивать витающую в воздухе атмосферу досужими разговорами. Наконец, солнце поднялось из-за горизонта, окрасив мир в осенне-желтые цвета. Еще теплый ветерок проник сквозь открытое окно, теребя толстые шторы и овевая лица братьев.

— Ты в курсе, что ректор до сих пор держит Меланию и близнецов взаперти в целительском крыле? — На губах ледяного мага медленно расплылась коварная усмешка, стоило ему вспомнить этот весьма и весьма забавный факт.

Император заинтересованно посмотрел на брата, примерно представляя, на что способны его сыновья.

— Ох и рискует он. — Вильямс не смог удержать улыбки, так и рвущейся сквозь все выстроенные заслоны. Только известия о сыновьях-племянниках или о родном брате могли его хоть как-то порадовать, растопив лед в раненом сердце.

— Четвертый день пошел… — Ледяные глаза весело заискрились. — Спорим, сегодня что-то будет? — Алистер протянул руку, желая хоть немного отвлечь брата от страданий.

Но император тоже уже устал страдать и был готов выбираться из этого темного омута переживаний.

— Разнесут целительское крыло, устроят побег или придумали нечто более оригинальное? — Его губы сложились в улыбку, а в волосах снова заплясали яркие искры возвращающегося к нему огня и задора.

— Не знаю. — Алистер уже едва ли не смеялся, представляя, что могут сотворить эти два обалдуя вместе со столь же разрушительной невестой. — Но предлагаю пройти в кабинет Винсента Девьера и понаблюдать за происходящим из первого ряда. Заодно отвлечем друга, если тот решит пристукнуть наших отпрысков, лопнув от злости.

— А давай! — Император с готовностью встал со своего места. — Но идти с пустыми руками в гости не к лицу. Коньяк или вино?

— Полагаю, после их шалостей коньяк будет более к месту.

Глава 35. Шалость удалась

— Давай, только тихо! — прошипел мне в ухо Корнелий, толкая за попу для того, чтобы я вывалилась из окна на довольно широкий карниз, так удачно опоясывающий академию именно в месте, где располагалось окно нашей комнаты.

Поспешно перекинула ногу, в волнении глядя на далекую землю. Голова немного закружилась. Подтянулась на руках, и вот я уже стою на месте. Ветер, разгулявшийся сегодня за окном, игриво разлохматил мою прическу. Блаженно вздохнула, наслаждаясь свободой.

— Не бойся, я держу.

Адриан, страхующий меня снаружи, тут же вцепился мне в руку, лукаво улыбаясь. В его глазах, наверное так же, как у меня и у Корнелия, сверкали восторженные искры. Волосы растрепались от ветра. Едва не рассмеялась от полноты чувств, но быстро вспомнила, что нам сейчас предстоит не просто пройти по узкому карнизу и преодолеть чуть ли не половину поистине огромного замка, но и при этом проскочить мимо ректорского кабинета, как раз находящегося на этом же уровне.

Корнелий ловко вылез за нами. В лунном свете его волосы выглядели еще более белыми, чем при дневном, практически отражая попадающий на них свет. Вот уж кто в ночи как сигнальный костер. Но, к моему удивлению, маг быстро накинул на себя что-то больше всего похожее на заклинание иллюзии, и его волосы резко потускнели и перестали светиться. Адриан тихо хмыкнул — ему это было без надобности. Он просто погасил свой вечный огонь, и готово. Волосы цвета перебродившего вина выглядели под лунным светом не так броско, казалось, что они и вовсе черные.

— Ну что? Идем? — В глазах ледяного мага в буквальном смысле горел пожар эмоций. Невольно залюбовалась на мгновение, теряя связь с реальностью, но быстро пришла в себя от звука прикрываемого магией ледяного дракона окна, и сильнее вцепилась в руку Адриана.

— Идем! — кивнула, делая первый осторожный шаг.

Странно. Вообще я ужасно боюсь высоты, но сейчас, рядом с близнецами, страх забылся, словно его и не было. Уверенно шла вперед, пригибаясь, когда мы проходили мимо окон каких-либо жилых помещений. Благо они были примерно на уровне моей груди, и совсем уж ползти не приходилось. Но, кажется, так расположены окна только в этом крыле. Попыталась вспомнить схему строения академического замка.

Весь день мы с близнецами потратили только на то, чтобы подготовиться к этой вылазке, обсуждая мельчайшие подробности операции. Вот уж где я наконец в полной мере узнала, как близнецы работают в паре на своей службе безопасности. И была весьма и весьма удивлена слаженностью их действий. Они даже мыслили практически как единый организм, умело распределяя роли и припоминая даже самые несущественные мелочи, которые могли нам помешать выполнить задуманное. Мне оставалось только внимательно слушать, запоминать и восхищаться.

Комок, весь день сладко проспавший, намылился с нами и ловко выпрыгнул следом, каким-то неведомым образом просочившись в окно, хотя Корнелий прикрывал его — я точно помню, и совершенно без опаски бежал сейчас впереди, довольно помахивая хвостом и мотая во все стороны ушками.

Мы медленно и осторожно продвигались вдоль замка, стараясь не шуметь и не привлекать к себе лишнего внимания. На улице то и дело встречались припозднившиеся парочки или одиночки, предпочитающие дышать свежим воздухом в темноте, глядя на звездное небо.

— Дальше придется ползти. — Адриан резко остановился у очередного поворота, расцепил наши руки и встал на колени, чтобы в окнах, ставших несколько ниже, никто не смог нас увидеть. — Корни…

Ледяной маг позади меня важно кивнул, создавая своей магией что-то невидимое.

— Воздушная подушка, — пояснил Корнелий. — Мало ли…

Кивнула. Пусть будет подушка. Уже чуть более уверенно перенесла вес на колени и руки и последовала за Адрианом, уже почти доползшим до следующего окна.

— Тут открытое окно в коридоре. — Он заглянул за угол. — Идем?

— Ага. — Изнутри академию я уже знала как свои пять пальцев, да и постоянно ползти уже становилось скучно. А уж какое счастье, что не придется пробираться мимо ректорского кабинета, — с дракона точно станется что-нибудь навесить там, на улице. — Это какое крыло?

— Лабораторное. — Корнелий сверкнул веселым взглядом.

Тем более! Тут я с закрытыми глазами найду дорогу!

Мы быстро оказались уже внутри академии. Коридор был, как всегда, тих и пустынен. Странно. Обычно никто не открывает тут окно. Повезло — не иначе.

— Комок! — позвала котенка, заботливо помогая ему перебраться через высокий подоконник, хотя, подозреваю, мелкий справился бы и без моей помощи.

— Давайте бегом, пока никто нас не хватился. — Корнелий уже не мог скрыть улыбки, радуясь нашей каверзе. Я тоже чуть ли не смеялась. Адреналин волной гулял по телу.

Мы бежали по коридорам. Пришлось даже снять отчаянно мешающие туфли, чтобы производить меньше шума. Каменные плиты благодаря магии Адриана даже не обжигали кожу ног. Котенок, посчитавший нашу затею лишь веселой забавой, тихо подпрыгивал, наслаждаясь прогулкой.

— Там кто-то идет. — Адриан вдруг резко и без предупреждения схватил меня за руку и затащил в небольшую темную нишу, прикрытую плотной тканью гардин. Корнелий спрятался где-то неподалеку. Тут было тесно, и пришлось чуть ли не повиснуть на огненном маге, плотно соприкасаясь телами. Невдалеке действительно послышался мерный топот нескольких пар ног. Я улыбнусь, не в силах сдержать свой восторг от этой вылазки. Не думала, что близнецы способны на подобные безумства.

‍​﻿‌﻿‌﻿​﻿​﻿‌﻿‌﻿‌﻿​﻿​﻿‌﻿​﻿‌﻿‌﻿​﻿‌﻿​﻿​﻿​﻿‌﻿​﻿‌﻿‌﻿‌﻿​﻿‌﻿‌﻿​﻿​﻿​﻿‌﻿‌﻿​﻿​﻿‌﻿‌﻿​﻿‌﻿​﻿‌﻿​﻿​﻿​﻿‌﻿​﻿‌﻿‌‍Комок, залетевший в нишу вместе с нами, терся о мои ноги. Пальцы буквально зудели от желания положить мужчине руку на грудь. Впрочем, почему бы и нет? Веселье толкнуло меня на безумство. Положила руку, заглядывая в огненные глаза, тихо полыхающие в темноте. Улыбнулась.

Шаги приближались.

— Ты такая красивая, — тихий шепот был еле различим. Рука Адриана поднялась к моим волосам, убирая одну особенно вредную прядку за ухо. Его горячее дыхание опалило щеку.

Улыбнулась и, осмелев, положила на его плечо голову. Сердце колотилось как бешеное. Эмоции зашкаливали. Я почувствовала потребность сказать что-то в ответ.

— Ты тоже… — Мысли путались, а слова разбегались, но я прекрасно знала, что он меня понял. Понял, что я хотела сказать. Горячая рука обвила мою талию, вжимая в твердое тело еще сильнее. Уже едва дышала, боясь нарушить тихую идиллию.

— Так восхитительно пахнешь…

Ощутила, как жаркие губы огненного мага находят мочку моего уха и осторожно сжимают. В глубине души рождалось пока еще неясное томление, но следующий, уже более жаркий и влажный поцелуй явно выдал все реакции моего тела. Теплая дорожка поцелуев прошлась по моей шее.

Шаги раздавались все ближе и ближе.

Я млела от близости огненного мага, остро ощущая, как моему телу все происходящее отчаянно нравится. Мозг пытался было бунтовать, но я ему не дала. В конце концов, он мой жених! И если нашу связь нельзя разорвать, то пора бы уже понять, какой из братьев мне милее, и сделать свой выбор, а вот такие моменты…

Чуть не охнула, когда острые зубы прикусили нежную кожу и по телу прокатился рой возбужденных мурашек.

Вот такие моменты помогут мне выбрать. Хотя я думала, что мое тело сильнее реагирует на Корнелия, а тут… Вау!

Задержала дыхание. Мимо нас спокойно брела какая-то компания студентов. Я даже узнала среди них голос Брианы, но мне нельзя сейчас высовываться. Она идет не одна.

Адриан же, нисколько не смущаясь и не отвлекаясь на раздражитель, целовал мою шею и ухо, оставляя влажный след от поцелуев. Наконец шаги удалились, а его губы вдруг неожиданно мягко и бережно накрыли мои. Меня буквально снесло лавиной ощущений. Протяжно замычала, неумело отвечая и забывая про весь оставшийся мир.

— Мы тут библиотеки грабим или по углам целуемся? — голос Корнелия вернул меня в реальность. Отскочила от довольного огненного мага. Его взгляд буквально пронзал внутренним огнем, но… перевела взгляд на Корнелия. Удивительно, но он даже не пытался прибить брата, хотя на Герда реакция была о-го-го. Впрочем, это и к лучшему.

Я облизала горящие губы, прижимая дрожащие пальцы к пылающим щекам.

— Библиотека, точно, — как дура кивнула, ощущая, как восторженная часть меня до сих пор чувствует тот огненный жар на губах, и тепло, и… Усилием воли заставила себя прекратить об этом думать.

— Идем, — кивнул ледяной близнец, но вместо того, чтобы начать движение, вдруг сделал стремительный рывок и накрыл мои губы своими.

Гормоны взорвались внутри, уже не зная, что и думать. Крыша поехала окончательно. Мысли путались, а я стояла посреди ночного коридора и исступленно целовалась уже со вторым женихом. На этот раз легкая прохлада на губах оказалась как нельзя кстати. Сердце готово было выпрыгнуть из груди. Эйфория зашкаливала.

— Мя-а-а! — протяжный пронзительный писк привел меня в сознание. Отскочила уже от второго по счету близнеца, пытаясь побороть обуревающее головокружение от пережитого удовольствия. Руки тряслись. И как я должна выбирать, если они оба до невозможности офигительно целуются?

Я определенно сумасшедшая…

— Идем, — оторвавшись от моих губ, Корнелий вел себя так, словно ничего и не случилось, молча взял меня за руку и спокойным шагом двинулся вперед. Туда, где библиотека.

Адриан, все это время находившийся рядом, никак не прокомментировал поведение брата, так же молча идя рядом. А я терялась в собственных мыслях.

С одной стороны — они оба вроде как официально перед всеми моими и своими родственниками признали себя женихами. Так что наши отношения вполне официальны и серьезны, целоваться мы уж точно имеем право. Возможно, некоторые даже воспользовались бы отведенным временем, чтобы развлечься и более интимно, но я… Даже уши покраснели от подобных мыслей. Мало того что их двое, а я одна, так вдобавок от одной только мысли о чем-то подобном сразу сердце сбивается с и без того рваного ритма, а щеки отчаянно начинают пылать.

— Все нормально? — примерно посередине пути поинтересовался Адриан, должно быть отметив мою необычайную задумчивость.

— Да, все хорошо, — фальшиво улыбнулась ему, на самом деле так не думая. Да где уж тут хорошо? У меня два жениха и…

— Кто-то идет! — В этот раз Корнелий дернул меня на себя, и мы оказались с ним в еще более узкой комнатушке, чем до этого с Адрианом.

Сердце словно замерло. Я изумленно взглянула на мужчину. Что он задумал?

— Наконец-то… — чуть ли не проурчал ледяной маг и медленно, словно спрашивая моего мнения, опустил свои губы на мои. В голове взорвались и погасли тысячи искр. Мир словно поблек. Губы ледяного дракона оказались неожиданно теплыми, мягкими и невероятно сладкими. Забывшись, дернулась в его руках и тихонько прикусила его губу, когда он властно навис надо мной. Во рту появился привкус крови, Корнелий что-то тихо простонал, прижимая меня к каменной стенке все сильнее и сильнее. Воздух в легких заканчивался, но я не спешила прерывать это безумие, уже не в силах понять, возмущена я или мне настолько нравится, что я сама не могу оторваться.

Где-то над ухом раздалось тихое покашливание. Корнелий недовольно оторвался от меня, глядя на Адриана. В огненных глазах плескались одновременно смех и ярость. Стало отчего-то страшно. Сглотнула. Корнелий же вновь начал обжигать холодом. Я испугалась, что он накинется на брата и…

— Следующие два поцелуя мои, — непреклонно заявил огненный маг.

В ледяных глазах вспыхнули искры недовольства, но сразу же погасли.

— Хорошо. — Голос Корнелия сорвался, и он просто отвернулся от брата, помогая мне удержаться на ногах и не свалиться на холодный пол от переизбытка чувств. Но Адриан ловко оттиснул брата и взял меня на руки. На его губах блуждала уже довольная улыбка.

— Тебе удобно? — его глубокий гортанный голос отдался внизу живота приятным томлением.

Мне оставалось только кивнуть. Щеки буквально полыхали. Уши тоже. Закрыла лицо руками, в ужасе понимая — я окончательно и бесповоротно влюбилась. В них. Обоих.

В памяти проскользнули слова близнецов о том, что они дадут мне самой спокойно выбрать, кто из них мне нравится больше. Прикусила губу до крови. Лучше бы жила спокойно, зелья варила…

Глава 36. Тайны библиотечных стеллажей

До двери библиотеки мы добрались подозрительно быстро. Хотя утверждать, что близнецы использовали какие-то тайные ходы или магию, точно не возьмусь. Потому что всю дорогу я просто любовалась переливами огненных искр в аккуратно заплетенной косе огненного мага, буквально млея от его тепла и какого-то внутреннего света, отражающегося во мне уютными всплесками радости в груди.

Темные коридоры уже не казались такими неуютными и пугающими, как еще минуту назад, да и в целом словно бы жизнь стала несколько проще и легче, стоило мне только сблизиться с близнецами. Как будто камень с души упал. Или какие-то стены внутри рухнули, даже не знаю.

Огненные глаза лукаво мне улыбнулись. Не смогла не улыбнуться в ответ. На сердце стало легко и просто. И чего я раньше от них бегала? Впрочем, прекрасно понимаю почему — двойное навязанное жениховство, косые взгляды в мою сторону, воспитание… все это не позволяло мне в достаточной мере расслабиться в обществе императорских племянников. Да и репутация отвязных ловеласов, которая шла впереди них…

Стоило только библиотечным дверям оказаться в поле нашей видимости, в который раз поражая своим великолепием резного орнамента и величием изображенных на них сцен, как меня бережно поставили на ноги, предварительно убедившись в том, что платье нигде не задралось, волос из прически не выбился, да и вообще. Сердце невольно запело от подобной заботы, а в груди приятно разлилось тепло.

— Итак. Мы пришли. — Корнелий подошел ко мне чуть ближе. — Ну, показывай, как ты взламывала замок без нас. — На меня лукаво посмотрели, словно ожидая, что я без них совершенно ни на что не способна.

Недовольно фыркнула, гордо задрав нос, и протопала к створкам дверей, коснувшись практически незаметного на руке браслета, который всегда помогал мне обойти магические охранки. Свою любовь, которую я только-только осознала, я постаралась запрятать куда подальше — ни к чему сейчас раскисать. В свое время пришлось отвалить за браслет немалую сумму, экономя буквально на всем. Кстати. Поморщилась, вспомнив про выделенный мне отцом банковский счет. Интересно, а деньги там сейчас есть или с тех пор, как я обручилась с близнецами, на карманные расходы мне перестали переводить? До этого я как-то и не вспоминала об этом, но сейчас… Впрочем, не о том думаю.

Потянулась рукой с браслетом к дверям, затаив дыхание от волнения. Все же сюда я уже давно проникнуть не пыталась, вдруг защиту усовершенствовали или сделали еще что-то? Ведь мы с близнецами совершенно не скрывали, что пользовались в пустоши знаниями, полученными из засекреченных книг. Но дверь поддалась моей руке совершенно спокойно. Я облегченно выдохнула, вытащила из нехитрой прически, сотворенной близнецами, тонкую шпильку, присела на корточки и быстро отомкнула простейший замок вручную.

На самом деле до этого дня я даже и не знала, что они умеют такое вытворять при помощи обычной расчески и шпилек. Но оба близнеца, как оказалось, довольно часто сидели в детстве с мелкой сестренкой и на ней и натренировались делать красивые прически. Конечно, это был не верх парикмахерского искусства, но все же я бы так заплести точно не смогла.

Снова сосредоточилась на замке, сначала убедившись в том, что без одной шпильки на голове ничего не развалилось.

Взламывать подобные замки я научилась уже здесь, в академии. Иначе порой было никак не добраться до вожделенных ингредиентов зелий или спрятанных от обычных студентов знаний, но пользоваться все же предпочитала ключами. В конце концов, я же не опытный взломщик, вполне вероятно, могу где-то накосячить, да так, что потом никто и никогда не откроет эту дверь. Бывали и такие случаи. Но сейчас, под пристальным взглядом близнецов, почему-то хотелось показать все, на что я способна. Словно я желала им доказать, что я чего-то стою.

Услышав характерный щелчок, величаво встала, победоносно посмотрев на близнецов, и, чуть не рассмеявшись при виде их изумленных физиономий, открыла створки дверей.

— Ну, вы идете? — и первой юркнула в царство пыльных фолиантов, вдыхая дорогой сердцу аромат книжных страниц.

Я бегло осмотрела темное помещение, в который раз улыбаясь просто уже тому, что тут все так, как я запомнила. Посмотрела в сторону небольшого закутка, вспомнив, что именно там вспыхнула между Корнелием и Гердом та злополучная драка, после которой мы попали в ту негостеприимную на первый взгляд пустошь. Впрочем, я ни о чем не жалею.

— Теперь понятно, почему ректор был в ярости, — попытался было пошутить Адриан, до сих пор удивленно рассматривая взломанную дверь, но, к счастью, дальше высказываться не стал. — Показывай, где ты там вычитала про ледяную пустошь!

Комок, первым юркнувший в библиотеку, тихо замурлыкал, потеревшись о мои ноги. Так он выражал желание покататься на ручках. Улыбнулась мелкому, схватив его за круглое пузико. Близнецы снова весь день кормили этого поганца с рук. Почесала удобно устроившегося у меня на руках котенка за ушком, слушая его довольное сопение.

— Вот туда! — показала головой, продолжая наглаживать Комка. — Но я не уверена, что смогу сейчас туда пролезть. Прошлый раз я была не одна, да и защитное плетение на двери закрытой секции все равно тогда что-то уловило, как мы ни пытались пробраться бесшумно. Нас, конечно, не поймали — только потом заметили взлом, но, думаю, защиту усилили.

— Ничего. — Корнелий, нахмурившись, бесшумно следовал за мной по пятам до закрытой секции. — Думаю, вдвоем мы справимся.

Пожала плечами. Я уже давно изучила находящиеся там книги, мне бы лучше… Мимоходом посмотрела на один из стеллажей и ухватила давно желаемую книгу по травоведению. Почитаю на досуге. Освежу знания. Эту библиотеку я все равно уже облазила вдоль и поперек, а вот дворцовую… Кстати, надо будет напомнить близнецам, чтобы оформили мне туда доступ. Да и с придворным алхимиком обещали познакомить.

— Вот эта дверь, — указала я, стараясь удержать в руках одновременно и котенка, и книгу. Да еще и подол платья так не вовремя и неудачно запутался в ногах. Поморщилась, попытавшись расправить его, но сделала еще хуже.

— Сейчас попробуем, — щелкнул пальцами Адриан, явно что-то рассматривая на совершенно обычной с виду двери. Корнелий присоединился к брату.

Чуть было не захихикала, даже на время забыв про вредный подол и тяжелый прихваченный фолиант, глядя, как оба близнеца внимательно рассматривают облупившуюся старинную дверную панель, вглядываясь в обычные для человеческого глаза косяки. Это смотрелось довольно глупо.

Снежинки, возникающие в волосах ледяного мага, вдруг заискрились чуть ярче, когда он начал применять магию, что-то высмотрев в двери. В груди снова зародилось знакомое томительное чувство от магии близнецов, рождая во мне снежно-огненное жерло вулкана. Тихо охнула, стараясь взять свои эмоции под контроль. Я понимала, что близнецы не специально, что магию совсем не применять они не могут, но с этими ощущениями пора кончать. Завтра же выспрошу у магистра Фаллара, как избавиться от этих эмоций… слишком яркие, слишком…

Голова закружилась. Пальцы обожгло искрами магии, частично впитываемой Комком. Бросила еще сильнее замурлыкавшего котенка на пол и невольно сделала шаг назад, прислонившись спиной к одному из стеллажей. Вздохнула, пережидая усилившиеся чувства.

Дыхание сбилось, а тугой комок томления уже мучительно медленно достиг средоточия моей женственности, своеобразной лаской грозясь взорваться в ошеломительное по свой силе извержение вулкана. Тихо застонала, не в силах выдерживать наплыва эмоций, и неловко дернулась, когда терпеть стало уже совсем невмоготу. От этого запутавшееся в ногах платье сыграло со мной злую шутку, заставив сильнее облокотиться на стеллаж, чтобы не упасть.

Вцепилась пальцами в книжную полку, роняя книгу из рук, и… за спиной вдруг что-то зашевелилось. В ужасе замерла, ощущая, как я снова вдруг начинаю заваливаться назад…

— Мелания! — воскликнул кто-то из близнецов, и горячие руки одного из магов подхватили меня за талию. Поток их магии сразу же оборвался. Стало несколько легче, но…

Обернулась, наблюдая, как книжный стеллаж, на который я так неловко облокотилась, медленно, но верно заваливается назад, и…

Зажмурилась, слушая невероятный по свой силе грохот стеллажей, падающих на пол с эффектом домино. Сердце пережал дикий ужас. Что я натворила! Столько бесценных знаний, столько… А близнецы… что они скажут?! Я же нас всех подставила! Но я не хотела, я не… тихо всхлипнула, напуганная случившимся.

— Бежим! — кажется, Адриан вовсе не сердился, потому как его голос был переполнен едва сдерживаемым смехом, да и Корнелий… Приоткрыла один глаз, глядя на смеющегося ледяного мага, державшего меня на руках.

Сердце вдруг снова сделало тревожный кульбит.

— Комок?

— Тут твой котенок. Все с ним в порядке, — Адриан все же улыбнулся. Мир закружился снова, но в этот раз просто от быстрого бега близнецов. Только вот…

— Ме-ла-ни-я!!! — до боли знакомый рык сотряс стены академии.

Все! Мы точно попали! Только почему именно в этот раз мне совсем, вот ни капельки, не страшно? Невольно улыбнулась вслед за так и не остановившимися близнецами.

— Пусти, — тихо сказала Корнелию, встала на ноги и быстро последовала за ними. Комок радостно запрыгал рядом, думая, что это какая-то веселая игра.

— Мелания! — рык раздался чуть ближе.

Нервный хохот все же сорвался с моих губ, да и близнецы явно откровенно наслаждались моментом.

— Не мы это! — крикнул куда-то в пространство вовсю веселящийся Корнелий, продолжая бежать.

— Ага, совсем-совсем, — добавил Адриан, поворачивая за очередной угол.

— Давай, мы еще можем убежать. — Корнелий явно следил, чтобы я не отставала.

— Ага, особенно после того, как вы громко об этом сообщили, — попыталась сдержать рвущийся на волю смех, мешавший бежать, но никак не могла удержаться.

— Пусть сначала докажет! Может, мы вообще мимо проходили! — мне задорно подмигнули.

И мир… мир стал значительно ярче. Хорошо, что я встретила близнецов!

Глава 37. И смех и грех

Бутылка хорошего коньяка еще никогда не повредила ни одним переговорам.

— Ну, как там Корнелий и Адриан? — Глаза императора с огненными радужками с живейшим интересом уставились на магистра целительского факультета, как будто пытались прожечь в нем дыру. Тонкие пальцы сжались на горлышке граненого бокала, словно желая его раздавить.

— Неплохо. Практически восстановились, а вот девушка, их истинная, несколько хуже. Ей еще бы недельку полежать в тишине и спокойствии. Сейчас любой стресс может спровоцировать ухудшение, — пожал магистр Фаллар плечами, не слишком намеренный распространяться о своих пациентах. Все же целительская тайна блюлась им неукоснительно, внутренний кодекс чести не дал бы ему нарушить столь важную клятву.

— Но она ведь поправится? — Беловолосый мужчина, Алистер, отчаянно мечтающий о том, чтобы его сыновья наконец обрели свое счастье, склонил голову набок, отслеживая малейшие мимические изменения в лице собеседника.

— Да, поправится. Организм уже несколько закален связью с двумя драконами, избранные более живучи, чем обычные люди.

Родные братья — император Вильямс и его первый советник — синхронно облегченно выдохнули, словно много раз репетировали этот момент наедине.

Ректор же ехидно посмотрел на своих закадычных друзей, все ожидая, когда те заведут разговор по поводу восстановления разрушительной юной особы на том же курсе. Его душа пела от предвкушения выгодной сделки, и он нисколько не обманулся.

— Вин, — обратился к нему император, сверкая своими огненными очами и отчаянно желая добиться желаемого, — ты же восстановишь девушку на курсе?

Ректор уклончиво покачал головой, пока ничего не отвечая, хотя уголки его губ уже вот-вот грозились сложиться в коварную улыбку.

— Не знаю… она слишком… — замолчал он на полуслове, не желая заканчивать предложение и предпочитая многозначительно промолчать.

Император, не впервые участвующий в торгах и сделках, сразу понял, чего ждет его друг. Впрочем, он и сам бы поступил подобным образом на его месте.

— Чего ты хочешь?

Ректор было сделал вид, что задумался, но уже через пару минут четко перечислил все, что было необходимо докупить в академию. Нет, бюджет, конечно, позволял все приобрести и так, но грех не воспользоваться столь щедрым предложением, которое, несомненно, поступит от императора, готового сейчас практически на все, чтобы склонить сыновей на свою сторону. Да и первый советник в этот раз явно не будет мешать сделке…

— Много, — отрезал Вильямс, сверкая глазами. — Готов выделить деньги только на треть необходимого.

— Нет, так не пойдет! — Жаркий спор, разгоревшийся чуть ли не на ровном месте, надолго увлек обоих мужчин в цепкие объятия веселья и азарта.

Магистр факультета целительства с интересом слушал оживленный торг двух друзей, впрочем не забывая подливать себе в бокал спиртного. Сегодня был весьма и весьма тяжелый день. В преддверии начинающейся лютой зимы многие люди нуждались в его помощи, а его магии на всех не хватало. Так что этот вечер был просто невероятным подарком судьбы для него, чтобы успокоиться в приятной компании и отдохнуть душой от напряженных рабочих дней.

Алистер тоже в последнее время полностью погряз в текущих делах, вынужденный временно возложить на себя бремя должности главы службы безопасности империи, пока сыновья были заняты конкретным расследованием, а затем пропадали в пустоши, поэтому старался также взять все от этого, впервые за долгое время спокойного вечера.

— Как в целом дела? — тихо спросил он у друга, стараясь говорить как можно тише, чтобы не отвлекать разбушевавшегося брата от жаркого спора о том, кто кому и что должен за возвращение слишком активной истинной их сыновей в академию.

— Да неплохо, но начало зимы… много народу болеет. Тяжело, — магистр целительства устало покачал головой и нервным жестом потер переносицу. Надвигающиеся сумерки за окном напомнили ему о скоротечности этого дня — завтра утром снова предстояло идти и биться за жизнь людей этой империи.

— Понимаю, — кивнул первый советник, лениво отпивая из своего бокала, словно там была обычная родниковая вода, а не довольно крепкий благородный напиток. — Есть новости о вашем маньяке? Удалось кого-то излечить?

Целитель устало вздохнул и вспомнил тех несчастных студентов и преподавателей, что остались по вине неизвестного без магии. Там не было даже никакой надежды на то, что она когда-либо может появиться, словно… словно ее никогда и не было. Однако бывшие маги, привыкшие к своим способностям как к воздуху, сильно страдали и отказывались ехать домой, пестуя в себе хоть крошечную каплю надежды на исцеление.

— Новостей нет. Все так же безнадежно. Близнецы вроде кого-то подозревали, но это оказался не он. Да еще это их одраконивание так неудачно наложилось. У нас в империи молодых драконов стараются в этот период держать дома и не выпускать никуда, чтобы не навредили себе и окружающим, а тут разве такое провернешь? Следили, да не уследили… — Целитель вздохнул, делая еще один небольшой глоток, вполуха слушая горячий спор рядом с собой и усмехаясь ушлости закадычного друга, ректора академии. Удивительно, как он при таких запросах еще голову императору не откусил.

‍​﻿‌﻿‌﻿​﻿​﻿‌﻿‌﻿‌﻿​﻿​﻿‌﻿​﻿‌﻿‌﻿​﻿‌﻿​﻿​﻿​﻿‌﻿​﻿‌﻿‌﻿‌﻿​﻿‌﻿‌﻿​﻿​﻿​﻿‌﻿‌﻿​﻿​﻿‌﻿‌﻿​﻿‌﻿​﻿‌﻿​﻿​﻿​﻿‌﻿​﻿‌﻿‌‍— Чего уж теперь, — более спокойно пожал плечами советник, уже немного привыкший к причудам сыновей. Живы — и это уже хорошо.

В детстве этих двух сорванцов, кажется, вообще ничто не могло остановить. Радует, что с возрастом их былой задор немного подутих, да и сами мальчики существенно повзрослели, уже научившись либо утаивать свои шалости, либо самостоятельно справляться с нежелательными последствиями. Впрочем, что еще можно взять с молодых да горячих? Мужчина тепло улыбнулся, вспомнив светлые образы сыновей, надеясь, что они с императором не поспешили и те именно сегодня пойдут на подвиги.

— Адриан и Корнелий рано или поздно все равно его вычислят. Просто надо дать им немного больше времени и возможностей это сделать. В сыновьях я уверен.

Ровьер Фаллар кивнул, тоже прекрасно зная о плюсах и минусах этой энергичной парочки. Под их руководством безопасность империи действительно стала на порядок лучше. Он был уверен, что друг — ректор академии Винсент Девьер — это тоже прекрасно понимал.

Наконец, всполохи жаркого спора немного утихли — император и ректор сошлись на цене вопроса.

— Однако восстановлю Меланию я только со следующего курса. Пока пусть учится так. В образе Алексы, — сказал-отрезал ректор, но даже такой расклад вполне устраивал императора. Действительно, возможно, так будет даже лучше — близнецы успеют закончить свое расследование, да и срок помолвки к тому времени закончится.

— Договорились! — Мужчины, вполне довольные друг другом, пожали руки, скрепляя договоренность.

Неожиданно в ректорские комнаты прямо без стука заскочил один из заместителей, выпучив глаза, словно за ним гнались тысячи драконов. Магическая охранка, пропускающая всех, но сигнализирующая об этом хозяину комнат, ярко замигала магической дымкой. Помещение покрылось предупреждающей рябью, но, не найдя никакой угрозы для ректора, свечение все же погасло, так и не причинив вреда посетителю.

— Там библиотеку рушат! — вскричал взволнованный мужчина.

— Кто? — выдохнул ректор, мгновенно снова становясь серьезным главой заведения.

— Та зельеварка, которая… — Он даже не успел договорить, как грозный рык разъяренного дракона разнесся по пустующим ночным коридорам…

— Ме-ла-ни-я!

Глава 38. Наказание

— Мелания! — грозный рык ректора громовым раскатом отдавался в груди, заставляя пальцы ног поджиматься от страха. Виновато опустила голову вниз, рассматривая чудесный бежевого оттенка ковер, в который я все так же была влюблена с того самого дня, как впервые попала в этот кабинет. — Мелания! Библиотека! — Винсент О. Девьер, как было написано на табличке, висящей при входе в его кабинет, чуть оскалил зубы и схватился за голову.

По всей видимости, до того, как отвлечься на наши проказы, он уже давно был в своей комнате, если вообще не спал, — об этом говорила его серая закрытая пижама да растрепанная шевелюра. Хотя особо сонным он все же не выглядел, скорее более расслабленным. А уж эта его пижама… чуть было не хихикнула, представив его не в строгом деловом костюме перед толпой студентов в первый учебный день, а именно в этом сером мешковатом нечто, во всей красе раскрывающем его занудный характер. Светло-серая струящаяся ткань унылым пятном выделялась между пестрых домашних костюмов близнецов.

— Не рычите на нее! — Адриан, стоящий около меня справа, возмущенно пророкотал злым голосом, в котором отчетливо проступали отголоски вполне реальной угрозы. Сжалась еще сильнее, не желая нарываться на больший гнев руководителя академии.

Неуютно поежилась. Ректор, явно и без того пребывающий в ярости от разноса библиотеки, оскалился сильнее. Я это могла прекрасно рассмотреть и за те мимолетные доли секунды, что успела поднять голову, чтобы оценить обстановку. Стало совсем тоскливо.

— А ты! — На лице главы академии выступили чешуйки, сияющие в лунном свете, густым потоком льющемся из окна. — Вообще молчи! Я думал, вы хоть немного вразумите эту… эту… — кажется, у ректора закончился словарный запас. Серая ткань его пижамы резко контрастировала с практически белым цветом его кожи, делая чешуйки на его лице еще более видимыми.

— Она наша истинная! — возмущенно вскинулся теперь уже Корнелий, злобно буравя ректора взглядом. Голубые искры вырвавшейся на волю ледяной магии тугими спиралями закрутились вокруг его тела. Пальцы сжались в кулаки. — Какая есть — такую любим!

Изумленно подняла взгляд на ледяного мага, рассматривая его словно в первый раз. Что, что он сказал? Любят?

Кажется, до того тоже дошло, что он ляпнул в порыве чувств, так как он вдруг резко перевел взгляд на меня. Выражение ледяных глаз значительно смягчилось при виде моего удивленного лица.

— Конечно любим, Мелания, — кивнул он, снова произнося это слово. — И я, и Адриан. И это началось еще задолго до того, как мы впервые поцеловали тебя, активировав связь. Просто только тогда стало проще признаться себе в том, что мы неравнодушны к взбалмошной и совершенно безалаберной девчонке, едва-едва справившей восемнадцатилетие.

Практически со священным трепетом перевела взгляд на огненного мага. Тот подтверждающе кивнул. Воздух в кабинете вдруг резко закончился, стало тяжело дышать. Кажется, я несколько переборщила с активностью сегодня. Мир подернулся какой-то сверкающей мутной дымкой, мысли потекли медленнее.

— Ну-ка сядь. — Ректор, вдруг прекративший рассыпать вокруг себя искры злобы, смягчился и быстро усадил меня за неприметный стул, подтащив его поближе. — На, попей. Станет легче. — Дрожащими руками я взяла из его рук стакан воды и залпом выпила половину. Губы обожгло какой-то неестественной сухостью.

Пока я пила и вообще пыталась сообразить, где верх, где низ, ректор уже успел выгнать обоих близнецов, клятвенно заверив обоих, что кричать на меня он больше не будет и вернет в целости и сохранности. Те, скорчив недовольные мины, все же удалились. Судя по выглянувшим на мгновение из-за двери лицам императора, магистра Фаллара и их отца — ругать их будут отдельно от меня.

— Успокойся. — Черные чешуйки на лице дракона испарились, словно их и не было. Голос тоже существенно снизился на пару тонов, теперь звуча уже более мягко. — Вот так. — Меня осторожно похлопали по спине, когда я чуть не подавилась водой, сделав очередной глоток. — Чего ты так запаниковала?

Нервная дрожь, прошедшая по конечностям, выдала меня с головой. Я ведь действительно нисколько не ожидала от близнецов подобных признаний, да и…

— Они сказали выбрать… — отстучала я зубами по стакану неровный ритм. Голос взволнованно сел, а затем и вовсе исчез, так и не позволив мне договорить фразу.

— Выбрать… — хмыкнул ректор, тихо пробормотав себе под нос что-то весьма похожее на «малолетних идиотов», но, наверное, я все же ослышалась. — Не бери в голову, Мелания. Просто оставайся собой рядом с ними, и все. Все само собой образуется. Это у них голова болеть должна, а не у тебя.

Тихо вздохнула, уже практически прекратив дрожать. Но голова кружилась пока все так же. Комок, все это время крутившийся около моих ног, нагло мявкнул и запрыгнул ко мне на колени. На автомате погладила малыша.

— Почему… — хотела спросить, почему он больше не кричит на меня, хотя я все же сильно виновата — это же я запуталась в платье и облокотилась о стеллаж, но ректор понял меня несколько иначе.

— Мелания. Они по человеческим меркам уже вполне взрослые мужчины, хоть по драконьим их возраст и смешон, но воспитывались-то они как люди. Это они должны думать, как привлечь твое внимание, раз им повезло настолько, что боги ниспослали им истинную. Не у каждого дракона она есть — это великий дар, и глупо разбазаривать его. Они должны это понимать. Уверен, уже понимают.

‍​﻿‌﻿‌﻿​﻿​﻿‌﻿‌﻿‌﻿​﻿​﻿‌﻿​﻿‌﻿‌﻿​﻿‌﻿​﻿​﻿​﻿‌﻿​﻿‌﻿‌﻿‌﻿​﻿‌﻿‌﻿​﻿​﻿​﻿‌﻿‌﻿​﻿​﻿‌﻿‌﻿​﻿‌﻿​﻿‌﻿​﻿​﻿​﻿‌﻿​﻿‌﻿‌‍— Но… — снова попыталась что-то сказать, однако голос опять сорвался.

— Все, что я хочу сказать, это то, что они в любом случае примут твой выбор, даже если ты и вовсе не сможешь его сделать…

Нахмурилась, пытаясь осознать, о чем говорит ректор, но мысли путались, перескакивая с одного на другое. Да и это головокружение.

— Магистр Фаллар не зря держит вас в целительском крыле, Мелания. — Ректор помог мне сделать еще пару глотков из стакана, придерживая за спину, чтобы я хоть как-то могла не заваливаться на бок. — Ледяная пустошь выкачивает все силы. А ты, как я понял, там вообще чуть душу не отдала. Тебе следует восстановиться, если хочешь снова действовать мне на нервы, взрывая мою академию.

В его голосе, кажется, даже послышалась улыбка. Снова опустила взгляд вниз, разглядывая пальцы собственных ног, утопающих в пушистом ковре. Туфли я уже давно незаметно сбросила, наслаждаясь мягкостью и теплом длинного ворса.

— Я не специально, — произнесла тихо, почесывая макушку Комка и ожидая нового разноса из-за моих прегрешений.

— Я знаю, что не специально. Но репутация у тебя все же разрушительная.

— Вы перевели меня на домашнее обучение, — сопливо хлюпнула носом, ощущая, как слезы подкатываются к глазам, — видимо, реакция на весь пережитый стресс.

— В академии небезопасно, — покачал головой ректор. — А ты привлекаешь слишком много внимания к своей персоне.

Понурила голову, даже не зная, что сказать, а затем снова выдала:

— Я не специально. — Комок затарахтел еще громче, стоило только добраться до нежных ушек.

— Давай так, — ректор вдруг снова стал ректором, добавив в голос былой властности и строгости, — я подпишу прошение о твоем возвращении в академию, а ты держишься и больше ничего не взрываешь здесь. Если хочешь провести какой-то эксперимент — будешь писать официальное прошение на мое имя и декан факультета зельеварения будет наблюдать за твоими опытами. Возможно, поможет в чем-то. Я отдам распоряжение. Так ты и не снесешь ничего, и сможешь спокойно практиковаться.

В груди зажегся крохотный огонек радости. Но слезы, все еще капающие из глаз, никак не хотели переставать.

— А учебники… — вспомнила про разгромленную библиотеку, покраснев до кончиков ушей. — Я не хотела…

— Магистр Фаллар сказал, что тебе уже можно давать небольшую нагрузку. Два часа в день для начала, а потом и больше, вместе с близнецами весь следующий месяц и будете наводить порядок в библиотеке. Заодно и литературу себе подберешь. Так и быть, под присмотром декана факультета дам доступ к закрытой секции… И даже к архиву.

Чуть не запрыгала на месте, но головокружение быстро вернуло меня в более спокойное расположение духа. Я действительно чувствовала себя неважно.

— Спасибо! — выпалила восхищенно, буквально готовая броситься к ректору на шею, но сомневаюсь, что он бы это одобрил.

— Внимание к себе лишнего не привлекай, от близнецов не отходи! — все же строго произнес он, хмуря брови.

Поспешно кивнула, уже согласная на любые условия. Архив… это же столько знаний! Столько книг, накопленных за многие и многие столетия! А то и тысячелетия!

— А когда подпишете? — уточнила я с надеждой. Может, мне и не придется больше изображать из себя выдуманную близнецами Алексу с длинной копной волос и повадками профессиональной соблазнительницы в детском теле.

— Не раньше следующего семестра! — голос главы академии прозвучал весьма строго, но… мне ли жаловаться? Пусть хоть так будет, чем совсем никак. Обратно на домашнее обучение я переходить точно не желала.

Так что мне ничего не оставалось, как принять все условия моего возвращения в академию, вежливо, по всем полагающимся правилам, словесно отблагодарить ректора, клятвенно заверяя его, что больше без присмотра не будет ни одного эксперимента!

— Хорошо, — снова немного смягчился глава академии. — А теперь пойдем, помогу добраться до магистра Фаллара. Вот кто тебе даст огромный втык — это он, готовься! — Мне неожиданно задорно подмигнули.

Крепче прижала к себе Комка, стараясь не слишком перенапрягаться. Настроение, буквально светившееся непередаваемым восторгом, было уже ничем не испортить! Пусть хоть изворчится — мне уже все нипочем! Архив, разрешение на эксперименты, официальное возвращение в академию! Наша шалость удалась как нельзя лучше!

Отрабатывать наше наказание по библиотеке нам пришлось не более недели. К счастью, там и без нас было кому все убрать и привести в порядок. Нам оставалось только уныло переставлять книги с больших тележек на полки и следить за тем, чтобы все было по жанрам и алфавиту. Работа оказалась весьма интересной, так что я даже нисколько не жалела о нашей проказе.

Близнецы, которым их отцы явно внушили что-то важное, особо ко мне старались не лезть. Они давали мне время привыкнуть к тому, что их симпатия ко мне вполне обоснована, да и вообще… я сейчас была не готова продолжать вести себя столь же легкомысленно, как мы это делали перед нашей совместной вылазкой. Даже не знаю, что на меня тогда нашло, словно помутнение какое…

И да, кстати, снова пришлось одеть ненавистную иллюзию Алексы, чтобы не выделяться в толпе других студентов. Бриане снова было позволено меня навещать, так что недостатка в общении я уже больше не испытывала. Герда же ко мне так и не пустили. Магистр Фаллар чуть позже сознался, что сделал это намеренно, не желая провоцировать неустойчивую после одраконивания психику близнецов. Жаль, конечно, что наш совместный эксперимент пришлось отложить, но особой горечи по этому поводу я не испытывала. И без того было несколько неудобно перед другом за ту глупую драку, да и в целом той симпатии, какой он от меня ждет, я к нему не испытываю.

— Ты выиграл! — честно признала победу Корнелия в очередной шахматной партии. Близнецы за время нашего заточения в целительском крыле уже навострились играть как профессионалы. Выигрывать у них становилось все сложнее и сложнее, да, если честно, уже не очень-то и хотелось. Скука, снедающая меня в последние пару дней, небольшая неловкость, да и опаска, что близнецы снова могут полезть с поцелуями, никак не давали мне расслабиться в их обществе, и все это весьма негативно сказывалось на моем настроении.

— Мелания, — осторожно, словно боялся, что я его укушу, начал Адриан, — все в порядке? — Как обычно, более чуткий к переменам в моем настроении близнец пододвинулся чуть ближе, внимательно отслеживая мельчайшие изменения в моей мимике.

Нехотя обернулась, в ответ разглядывая его и стараясь удержать бесстрастное выражение лица.

— Да, все хорошо, — кивнула, чуть удивленно приподняв брови, — а почему ты спрашиваешь? — Играть интонациями мне удавалось не так виртуозно, как лицом, но в этот раз вроде я справилась. Улыбнулась одними кончиками губ, якобы показывая, что нет поводов для беспокойства.

— Да так, — Адриан задумчиво прикусил губу и вздохнул, снова занимая свое место, — показалось…

Пожала плечами и тут же чуть не подпрыгнула от резкого стука, предупреждающего нас об очередном приходе магистра Фаллара. Теперь уже губы расплылись в по-настоящему радостной улыбке. Быстро спрыгнула с кровати одного из близнецов, возвращаясь на свое место.

Магистр зашел в комнату.

— Ну что, — он подозрительно прищурился, оглядывая нас троих с пристальным вниманием коршуна, — готовы выписываться? — На его лице отразилось неподдельное облегчение. А я и вовсе чуть не запрыгала на месте от восторга. В груди разлилась самая что ни на есть искренняя радость, затмевающая все остальные эмоции. Хотелось буквально кричать от переполняющих меня эмоций! Снова занятия! Снова эксперименты! Снова свобода! Я практически уже чувствовала этот пьянящий аромат!

— Мелания, — магистр внимательно посмотрел на меня. — Никаких опасных экспериментов в ближайшие пару недель, только спокойствие и учеба. Тем более тебе придется нагонять своих.

Поспешно кивнула, хватая уже значительно подросшего Комочка под грудинку. Его шерстка уже практически полностью поменяла цвет с белого на пятнистый, но понять, какого цвета пятен там больше — красного или синего, — я так и не смогла. Даже как-то попробовала пересчитать отметины, но это определенно было гиблой затеей.

— А котенок… — только было начала, как меня перебили.

— Твой сверх может остаться с тобой, но из комнаты его лучше не выпускай. В академии запрещены животные, а наличие у тебя сверха только вызовет массу лишних вопросов.

Облегченно выдохнула. Не знаю, как близнецы, а я была искренне рада снова вернуться к себе. Без этих несколько нервирующих переглядок, многозначительных улыбок перед сном, слов с двойным, а то и тройным дном, полных надежды взглядов…

Глава 39. Новое происшествие

Корнелий

Комната, выданная нам с братом в академии, встретила привычным адепту аскетическим убранством. Голые каменные стены и уныло заправленные кровати навевали неприятную скуку. А толстые кипы учебников, полагающихся каждому ученику, и вообще вводили в уныние. Процесс учебы не слишком приятен для нас, но ради общего блага приходится терпеть. Будучи магистрами, проходить уже давно изученный материал было довольно скучно, а методы, к которым прибегали некоторые преподаватели в процессе обучения, и вовсе иногда заставляли нервно ежиться. Хотя, когда мы сами впервые находились на местах студентов, это не казалось нам чем-то таким. Наоборот, было даже весело швыряться друг в друга огненными или ледяными шарами.

Вздохнул, присаживаясь на темно-синее колючее покрывало и разглаживая невидимые глазу складки, чтобы хоть чем-то занять руки. Тоска после пусть и весьма символического расставания с Меланией снедала душу. Сейчас я снова был в образе Кайта, а брат надел личину Авера — слегка странноватых адептов, переводом попавших в столичную академию. Впрочем, мысль о том, что Кайт вроде как приходится официальным женихом Алексе, которую сейчас изображает Мелания, хоть немного расслабляла.

— Итак, — Адриан зашел в комнату с кипой каких-то документов. — Смотри, пока нас не было, больше никто не исчезал, но сразу перед нашим переносом в ледяную пустошь в ночь исчезло сразу двое. — Мне под нос сунули результаты расследования и краткое описание личностей пропавших.

Бегло просмотрел документы, тщательно анализируя данные. Уровень магии пропавших был достаточно высоким, но… я все равно, кроме этого фактора, не видел никакой связи между жертвами.

Магистр Фаллар, обследовавший всех пострадавших, лишь разводил руками и сетовал на то, что магический источник словно бы исчез из их тел, как будто его и не было. Все было тихо и безболезненно, но все точно знали, что он там был и должен ощущаться хотя бы выгоревшим или истощенным.

— Все равно не вижу связи. — Внимательно изучив каждое дело, каждую черту характера пострадавших, я в раздражении откинул бесполезные бумажки. — А главное, император сознается, — поморщился, вспомнив нашего псевдодядюшку, — что в империи что-то происходит: то какие-то странные переселения аристократии на окраины, то внезапные уходы со службы. Словно кто-то метит на его место, очищая себе путь к власти. Но никаких особых волнений в обществе не наблюдается: ни требований, ни объявления войны, ни каких-то локальных смут. Затишье перед бурей, не иначе.

— Вот и я тоже думаю, что затишье, — задумчиво кивнул Адриан, накручивая на палец длинную прядь своих волос и глядя в потолок, словно тот мог дать нам сразу все ответы. — Надо понять, чего конкретно хочет недоброжелатель. Дядюшку-то он пока не трогает, да и отца… — он так же, как и я, поморщился, стоило вспомнить подмену. Теперь ведь и не знаешь, как кого называть. Хотя… в любом случае вырастил-то нас не император, значит, и отцом его звать язык не повернется.

— Возможно, не трогает только до поры до времени, — высказал я свои мысли вслух, следуя примеру брата и разваливаясь на своей кровати. Колючее покрывало неприятно впилось в нежную кожу спины, словно разъедая тонкую ткань рубашки. Пришлось встать и откинуть раздражающую вещицу.

Темная гладь массивной потолочной плиты невольно успокаивала и наводила на более приятные мысли. Например, о собственной невесте, которая сейчас, должно быть, радостно делится свежими новостями со своей подругой или снова готовится к своим разрушительным экспериментам с тем парнишкой. В груди поднялась бессильная ярость на невольного соперника. Странно, но к брату я подобной злости не испытывал, скорее даже, наоборот, в какой-то мере радуясь за его счастье.

Покосился на близнеца, ненароком улавливая и его благодушный настрой. Изредка мы могли понимать эмоции друг друга, ну а теперь, когда началось это жуткое одраконивание, и вовсе были друг для друга практически как раскрытая книга, разве что мысли другого не читали. Иногда приходилось даже отгораживаться внутренними стенами.

Ректор, решивший взять над нами шефство, пока мы проходим трудный для каждого дракона период, долго нам объяснял прописные истины будней драконов, по вечерам вызывая к себе в комнату из целительского крыла, пока Мелания болтала со своей лучшей подругой. Многое стало более понятным, и часть голых звериных инстинктов уже поддавалась контролю. Хотя после ледяной пустоши я и так чувствовал себя уже более самим собой, чем до этого.

— Как насчет того, чтобы прогуляться до комнаты Мелании? — Тело на соседней кровати зашевелилось, перетекая в вертикальное положение.

Одобрительно кивнул, не отметив в себе ни капли протеста. За время нахождения в целительском корпусе мы слишком привыкли проводить с ней совместные вечера, даже специально попросили магистра Фаллара немного нас там подзадержать, чтобы наладить более прочный контакт.

— Не думаю, что она будет этому рада, поэтому просто пройдем мимо, убедимся, что с ней все в порядке, и сразу обратно, — уточнил я, прекрасно понимая, что сама Мелания пока еще была совершенно не в восторге от наших ухаживаний. Воспитание, осуждение общества, какой-то внутренний страх девушки перед отношениями никак не давали ей расслабиться в нашем обществе. А между тем отведенное для годичной помолвки время быстролетно утекало сквозь пальцы, никак не желая приближать одного из нас к свадьбе.

‍​﻿‌﻿‌﻿​﻿​﻿‌﻿‌﻿‌﻿​﻿​﻿‌﻿​﻿‌﻿‌﻿​﻿‌﻿​﻿​﻿​﻿‌﻿​﻿‌﻿‌﻿‌﻿​﻿‌﻿‌﻿​﻿​﻿​﻿‌﻿‌﻿​﻿​﻿‌﻿‌﻿​﻿‌﻿​﻿‌﻿​﻿​﻿​﻿‌﻿​﻿‌﻿‌‍— Хорошо, — кивнул брат и бесшумно вышел в ночной коридор, легко и просто минуя замкнутую магией дверь.

Хотя у нас все равно есть разрешение от ректора вести свое расследование в стенах академии, мы даже ничего не нарушаем. Последовал за Адрианом, тихо двигаясь по коридорам. Ночные тени, спрятавшиеся по всем закоулкам длинных проходов, тихо шипели, спеша уйти куда подальше от осветительного шара, созданного братом.

Лунная ночь, воцарившаяся за окном, красиво озаряла уже практически опавшую листву. Зима обещала быть холодной, уже скоро начнутся старые как мир снежные забавы. Уверен, Мелании понравится быть частью жизни ледяного мага. Мы с отцом каждый год выстраиваем во дворце целый снежный городок, с красивыми башнями, сверкающими окнами и запутанными лабиринтами ходов, для того чтобы резвиться там днями напролет. Это всегда было и будет любимой забавой не только детей, но и взрослых, с восторгом часами играющих в прятки. Пожалуй, в этом году можно будет выстроить еще пару захватывающих дух высоких горок, спиралями спускающихся вниз, к подножию дворца. Адриан, уверен, не откажется еще сделать большое, вечно теплое озерцо, радующее народ купальным сезоном даже в самые крепкие морозы, ну а я залью рядом огромный каток, сделав его поверхность ровной и гладкой. Надо будет заказать кузнецам и кожевникам изготовить для невесты красивые коньки на меху горного кролика, вышитые бисером и украшенные драгоценными камнями.

Полностью погрузившись в мечты о будущей зиме и целиком положившись на брата, я все же мог не пропустить вдруг какой-то тихий шепот из-за угла коридора. Осветительный шар тут же потух, а мы с Адрианом встали как вкопанные, прислушиваясь к шорохам.

— Словно кого-то тащат… — поделился брат своими наблюдениями.

Медленно кивнул, тоже стараясь понять, что там происходит. Тихий шепот смолк, словно его и не было, а вот какой-то неясный шелест одежды, как будто действительно кого-то тащат, остался. Переглянулся с близнецом, и, не сговариваясь, мы выскочили из-за угла.

Картина, представшая передо мной, заставила действовать быстрее. Похоже, наша прогулка по случайно выбранному маршруту принесла плоды: мы застали злоумышленника в момент совершения очередного преступления. Фигура в темном плаще, словно закутанная в мрак, точно не могла быть простым студентом, а тяжелое тело, которое за ногу волокли куда-то, и вовсе явно не являлось добровольной жертвой.

Я резко бросился вперед, пытаясь перехватить темную фигуру, но преступник оказался проворнее. Адриан, чуть опередивший меня, резко отлетел к стене, на мгновение потеряв сознание, а я… я даже не смог приблизиться. Между мной и темной фигурой вдруг выросла невидимая стена, сквозь которую было невозможно пробиться. Адреналин, растекшийся по венам, ударил в мозг, заставляя драконьи инстинкты реагировать чуть ярче. Сам не заметил, как ударил по этой стене всей своей магией, но она лишь пошла чуть ощутимой рябью, истончаясь, а темная фигура заторопилась сильнее, унося бессознательное тело одного из студентов все дальше и дальше. Снова ударил, чувствуя, как в груди зарождается яркая злость, усиливающая мою магию во много-много раз. Снова ударил — стена устояла, но я чувствовал, что еще чуть-чуть, еще немного…

Удар — и стена рушится, бегу вперед, но… на мгновение мелькнувшая на ярко-алых губах явно женщины улыбка — и сама она вместе с жертвой скрывается в мгновенно захлопнувшемся портале, оставляя меня одиноко и беспомощно стоять посреди темного провала коридора и бесполезно смотреть куда-то вдаль.

Бессильная ярость прожигает мои вены. Мысли скачут. Это женщина-дракон. Определенно женщина-дракон! И… мысли уже далеко отсюда, перерабатывают списки всех проживающих на территории нашей империи выходцев из Драконьей империи. Мне срочно надо во дворец! Надо узнать, кто за последние столетия въезжал и выезжал на нашу территорию из женщин-драконов.

Адриан, уже пришедший в себя за моей спиной, протяжно стонет и хватается за голову. Поспешно подхожу к нему, магией помогая ему восстановиться.

— Это женщина, Адриан, — тихо шепчу. — Определенно женщина! Идем скорее, нам надо к ректору и императору. Рассказать о случившемся!

Глава 40. Новые горизонты

— Слушай, может, тебе попросить близнецов его выгуливать? — задумчиво посмотрела на мою мохнатую животину подруга, наматывая на палец свой длинный локон. Пушистый зверек игриво подмигнул ей, отчего она чуть не икнула от неожиданности, отшатываясь на кровать. — Это что, он…

Я весело рассмеялась и потрепала моего вредину за ушками, наслаждаясь громким тарахтением маленького котенка. Хотя в последнее время маленьким он уже совершенно не был. Страшно предположить, что будет, когда он дорастет до своего природного роста, став настоящим гигантом, ему же придется выделить отдельную комнату, не иначе.

— Привыкай. Он теперь живет с нами, — улыбнулась я подруге, откидывая мешающиеся пряди волос за спину. — И это не совсем котенок, это сверх, а они очень умные. Как люди. Так что не удивляйся, если он будет вести себя необычно.

Подруга нервно кивнула, все же опасливо глядя на Комка. Я ее прекрасно понимала. Возможно, если бы он реагировал на меня так же, как иногда реагирует на близнецов, то я бы тоже опасалась его. Столь длинные когти и острые зубки просто невозможно игнорировать.

— Ночью он меня не загрызет?

— Нет, — на всякий случай погрозила мелкому пальцем. Мало ли что у него в этот момент на уме. Он как-то попытался ночью сожрать волосы Адриана — тот потом целый день ругался, злобно косясь на мелкого хулигана.

— Это хорошо, — Бри облегченно выдохнула и тут же словно забыла про нового жителя нашей комнаты. — А ты знаешь, что Родиол мне вчера сказал? — взгляд девушки зажегся праведным гневом.

— Что? — заинтересованно подалась вперед. Длинные пряди, необходимые для образа Алексы, снова упали вперед, щекоча щеки выбившимися из кучерявых локонов волосками. Поморщилась, снова убирая их назад и отчаянно мечтая воспользоваться шпильками и обуздать эту длинную шевелюру. Однако это будет слишком похоже на меня обычную, так что я упрямо терпела, искренне стараясь не раздражаться новым непривычным образом.

— Что он, видите ли, с Радмирой лучше, чем со мной, время проводит! — в голосе подруги отчетливо слышалось возмущение, а еще тщательно запрятанная боль, словно от предательства.

Осуждающе покачала головой. Нет, конечно, он бабник, но зачем было сообщать это подруге? Для каких целей? А Бри… три года же за ним гонялась, четвертый пошел, зачем ей это? Неужели глупая влюбленность длится так долго? И она до сих пор не разочаровалась в своем избраннике за столько лет. Сразу же понятно, что он дурак, каких только свет видывал! Наконец, я решила спросить напрямую.

— А почему бы тебе не забыть о нем? — поинтересовалась, подхватив Комка, жующего мой палец на ноге, под пузико и устроив его на кровати. Помнится, за подругой довольно много парней и сейчас ухлестывает. Еще бы — такую красавицу надо быть совсем дураком, чтобы проигнорировать.

Подруга вдруг резко осунулась, словно мой вопрос озвучил то, чем она и без меня задается уже не один год.

— Да не могу просто. Ты не понимаешь, мы… — Ее глаза налились слезами, а голос сорвался. — Нам было хорошо вместе. Просто… — Бри вдруг банально разревелась, некрасиво размазывая слезы по лицу. Я молнией метнулась к ней. Боль лучшей подруги отдавалась и во мне. Я совсем не хотела, чтобы она страдала. Она не заслужила подобного.

— Все будет хорошо, — погладила ее по плечу, — вот увидишь.

Бриана неопределенно покачала головой, отчаянно рыдая. Сердце сжалось от жалости. И даже Комок, вдруг резко сменивший гнев на милость, подошел к кровати подруги и ткнулся мокрым носиком ей в ногу, как бы утешая.

— Да не будет… Его родители, они… а теперь он и вообще меня замечать не хочет…

Я подала подруге платок, ласково поглаживая ее по плечу, так и не поняв, в чем ее проблема. Но это было и неважно. Главное, она есть и подруге от этого плохо.

— Не стоит он твоих слез, Бри, совершенно не стоит, — грустно сказала я, прекрасно понимая, что она, должно быть, так не считает. Длинные пшеничные волосы девушки упали на мою руку, щекоча локоть. Аккуратно заправила их за ухо. Зеленые глаза благодарно сверкнули.

— Да все я понимаю. — Бри смачно хлюпнула носом и потянулась погладить мелкого паршивца, все же героически удержавшегося, чтобы не укусить подругу. — Слушай, — она снова шмыгнула и с надеждой посмотрела на меня. В ее травяного цвета глазах отразилась какая-то неясная мольба. — Ты не могла бы сделать для меня кое-что?

— Все что угодно! — с готовностью согласилась я, желая одного: лишь бы подруга больше не плакала так горько. Ее горе — это мое горе.

Бриана подняла заплаканные глаза на меня.

— Обещаешь?

— Да, конечно, — подтвердила я. Она столько раз меня выручала, что я просто не могу ей отказать. Если понадобится — даже готова попросить посодействовать мне близнецов, но от помощи подруге не окажусь. В конце концов, сколько раз ее по моей вине наказывали отработкой в академии — не сосчитать!

— Помнишь, на втором курсе ты сварила зелье… ну то, любовное… — В глазах подруги зажегся какой-то опасный огонек. А я вспомнила то зелье — «Любовное притяжение». Мощная штука, временно помутняющая рассудок выпившего ее любовью к любому выбранному объекту. Мы тогда даже влюбили однокурсника Брианы в дерево, растущее в саду. Было весело, правда, магистр Фаллар потом долго ругался, да и ректор был не в восторге, но сам факт… Зелье было определенно действенным.

— И ты хочешь… — до меня начало медленно доходить. Сердце мгновенно принялось отстукивать какой-то рваный ритм, я даже не знала, что и думать теперь по этому поводу — то ли радоваться, что у меня, наконец, нашелся тот, кто готов добровольно испытать на себе экспериментальное зелье, то ли переживать за подругу, ведь зелье все же имеет хоть ярко-выраженный, но временный эффект.

— Да. — Ее уверенный голос сказал мне всё.

— Ты ведь понимаешь, что зелье имеет временный эффект? — уточнила. Я, конечно, помню, что мы тогда вместе с ней проводили целый ряд экспериментов с этим зельем, но мало ли.

— Да, я понимаю, — она кивнула, смахивая слезинки со щек. — Сваришь? Мне хотя бы на пару месяцев. Такое возможно?

Прикинула, что если добавить в получившийся состав крошку с моего ледяного браслета, подаренного Корнелием, то эффект как раз усилится раза в четыре.

— Думаю, да, — задумчиво прикинула получившуюся формулу.

— Когда приступим? — Глаза Бри зажглись непередаваемым восторгом. Я улыбнулась. Пусть, ничего страшного в этом зелье нет, тем более если это сделает мою подругу хоть сколько-то счастливой. А Родиол, Родиол заслужил подобное, это точно. Да и я уверена, ничего плохого Бриана ему не сделает. Зелье выветрится, и он снова станет самим собой. Лишь бы ректор не узнал. Всё же игры с сознанием и психикой не совсем законны.

— На какой эффект ты рассчитываешь? — все же не смогла удержаться от любопытства, доставая запрятанный под подушкой свой любимый блокнот. Рядом с ним, заботливо укутанный в несколько слоев ткани, лежал стилус.

— Я хочу женить его на себе!

Восхищенно прицокнула. Обалдеть планы! Но ради подруги я и не такое сотворю, а Бершу так и надо! Не думаю, что Бриана не предусмотрит какого-нибудь законного варианта разорвать этот брак, если все пойдет не по задуманному сценарию. Да и сомнительно, что за пару месяцев можно организовать хорошую свадьбу, обычно все начинается с годичной помолвки, как у меня сейчас.

Улыбнулась, присаживаясь за стол и беря в руку стилус, подаренный близнецами. Я тогда все же не удержалась и взяла его с собой в академию, пообещав не слишком светить перед другими студентами.

— Это может занять какое-то время, — склонилась над расчетами, вырисовывая красивую загогулину, обозначающую начало нового эксперимента.

— Я принесу тебе обед прямо в комнату! — Подруга ловко выскочила из комнаты, мгновенно преображаясь в пышущую радостью девушку, какой она всегда была. Она прекрасно знала, что в момент расчета новых формул меня лучше какое-то время не трогать.

Я улыбнулась, на мгновение подняла голову и, посмотрев за окно и ловя солнечные лучики на лицо, снова уткнулась в расчеты. Это будет самое лучшее зелье! Для подруги я сделаю все возможное и невозможное!

Поднимающаяся в небе луна сквозь тонкие шторы на окне освещала подоконник с полузасохшим букетом, подаренным Бриане очередным мимолетным ухажером. Полупрозрачные красные лепестки увядших цветов зловеще пугали глаз плотной сеточкой видимых прожилок, сухие листья страшно завернулись вовнутрь, словно защищая нечто важное для себя.

Я поморщилась, на мгновение отвлекшись от наблюдения за зельем, в который раз за эту неделю обещая себе выкинуть никому не нужный букет, чтобы не нервировал воображение — вот так проснешься ночью и испугаешься, только посмотрев в окно.

Тусклый свет от большого ночника, висящего на стене, неровно освещал скошенные углы сваленных стопкой на столе книг, разбросанные перья мрачно топорщились в черных тенях.

Я снова перевела взгляд на тихо булькающее в небольшом котелке зелье и неторопливо ссыпала туда три измельченных в пыль листа розы. А затем, дождавшись, когда жидкость поменяет цвет, медленно, капля за каплей, стала вливать туда одну из заготовок, внимательно следя за количеством добавляемого.

Тихо и облегченно выдохнула, убедившись в том, что зелье не потеряло своих свойств. Левой рукой утерла выступивший на лбу пот. Это был самый сложный и кропотливый этап варки. Присела на стоящий рядом со столом стул, ощущая, как ноги и спина наливаются каменной тяжестью от долгого напряжения. Комок, все это время внимательно наблюдавший за моими действиями, тихо мяукнул, выводя меня из глубокой концентрации и заставляя улыбнуться одними уголками губ.

Теплая мордочка значительно подросшего питомца ткнулась мне в руку. Ласково погладила негодника.

За ту неделю, что я занималась любовным зельем, он практически до икоты перепугал всю академию, заимев привычку по вечерам бродить по коридорам, когда одинокие адепты украдкой выползают из своих комнат, чтобы устроить тайную вечеринку или погрызть гранит науки. А еще, пропитание этот паршивец также искал себе сам: забегал на кухню словно к себе домой и нагло таскал куски мяса и рыбы прямо из-под носа поварих, внаглую пользуясь своей невероятной скоростью и умением строить порталы. От этого бедные женщины уже сотни раз передумали обо всем на свете, постоянно замечая то тут, то сям словно в воздухе растворяющуюся пищу.

Ректор снова был недоволен тем, что я не контролирую своего питомца и позволяю тому пугать людей и магов, но я, полностью занятая зельем для подруги, мало что могла сделать. Однако пригрозила вполне разумной животине, что, если он будет и дальше творить подобное, пойдет жить к близнецам. Мне было выдано короткое мяв, и жалоб больше не поступало. Подозреваю, эта мохнатая бестия придумала нечто еще более изощренное и ректор опять будет в гневе, но это дело будущего. Поймать Комка за воровством я не могла, постоянно пропадая на занятиях.

Тем временем розовая мутная жидкость в котелке постепенно приобретала все более насыщенный цвет, превращаясь в яркую субстанцию с выраженным цветочным запахом.

Дверь комнаты тихо скрипнула, пропуская пришедшую с очередного ночного свидания подругу. В то время как обычные адепты, пребывая в ужасе от Комка, разгуливающего по коридорам, прятались по углам, мы с Брианой этим нагло пользовались, то тихо прокрадываясь в библиотеку за нужными нам книгами, то проникая в лабораторию, чтобы добыть какой-нибудь недостающий ингредиент.

Кстати, наш с Гердом эксперимент был практически завершен. Пока меня не было, он уже сам сделал большинство расчетов и заготовок, так что сразу, как только я закончу работу с приворотным зельем, можно будет переходить к нему, благо ректор, осведомленный о наших планах, был не против подобного, сам желая присутствовать на эксперименте.

— Ты ведь сможешь ее обесцветить? — взволнованно уточнила подруга, какое-то время рассматривая яркую жидкость так, словно от этого зависела ее жизнь. Впрочем, вполне возможно, она и зависела. Подруга так и не рассказала мне всех обстоятельств их общения с Родиолом, да я сильно и не лезла. У меня ведь тоже есть от нее секреты.

Задумчиво почесала нос, разглядывая получившееся зелье, при этом машинально схватила Комка под пузико и с усилием перетащила к себе на колени — все же он уже не тот мелкий озорник, а практически достает мне до колена. Он сразу же довольно замурчал.

— Не знаю, — пожала плечами, потянувшись к колбочке с небольшим отколотым кусочком ледяного кристалла с моего браслета. Откалывали мы этот жалкий кусочек практически целые сутки вместе с Гердом, вооружившись для этого действия различными инструментами, попросив их у артефактников. Никогда бы не подумала, что это может быть так тяжело сделать, но факт остается фактом — магически созданный кристалл оказался настолько насыщенным магией, что был невероятно прочным.

Покрутила в руках небольшой острый осколок, потом, недолго думая, закинула его в уже практически готовое зелье и выключила горелку под ним. Жидкость пошла едва заметной рябью, а кристалл мгновенно растворился. Тихо хмыкнула — ну хоть тут без неожиданностей, все как должно было произойти.

— А если замаскировать это под сок? — повернулась к подруге, не совсем уверенная в том, что обесцвечивание в данном случае вообще возможно. Слишком противоположные ингредиенты, которые могут дать непредсказуемую реакцию. Осторожно перелила всю полученную жидкость в красивую склянку.

Бри оживленно кивнула, аккуратно забирая из моих рук зелье. Ее глаза предвкушающе сверкнули озорными отблесками, вбирая в себя свет луны и тусклого ночника.

— Оно точно подействует? — взволнованно кусая губы, спросила подруга, перекидывая длинные пшеничные волосы за спину. Зеленые глаза неотрывно разглядывали переливающуюся жидкость в склянке.

— Да, — кивнула, — я добавила туда волос самого Родиола и твой, для верности. Действие будет сходить плавно, не резко — понадобится как минимум дня три для этого, так что, возможно, ты успеешь заметить изменения.

— Хорошо. Как насчет действенности? Как сильно будут проявляться чувства? — Ее идеальной формы брови сдвинулись друг к другу. На гладкой коже лба образовалась складка.

— Небольшая спутанность сознания будет присутствовать, если ты об этом. — В целом я не слишком одобряла подобное решение проблемы их отношений, но Бри действительно столько для меня сделала, что отказать ей я не могла. Да и я верю в то, что подруга не поступит с Родиолом по-настоящему подло.

— Это хорошо, — кивнула Бриана. Темно-зеленое платье на ней красиво осветил лунный свет.

В этот раз мы решили не испытывать судьбу и зелье варили прямо у нас в комнате, потихоньку докупив нужных ингредиентов, какие не смогли незаметно взять в лабораториях. К счастью, зелье было довольно простым и не требовало никаких особо редких растений и трав. Вся его сложность заключалась в том, что необходимо было четко следовать довольно сложным инструкциям по добавлению составляющих, до секунды вымеряв время и точно соблюдая пропорции. Одно отклонение — и зелье просто испортится.

Устало потерла глаза и, наконец, смогла расслабиться, коротким движением укладываясь на кровать. Впрочем, спать еще не хотелось. Многочасовое наблюдение за бурлящим зельем не могло пройти незамеченным. Тело буквально требовало какого-то движения, действия, чтобы разогнать застоявшуюся кровь.

— Устала? — сочувствующе поинтересовалась подруга, присаживаясь рядом со мной.

— Есть немного, — вздохнула я, ощущая, как боль от спины медленно расползается по всему организму. — Мне бы пройтись, а то чувствую, сейчас не усну, засиделась.

— Так в чем проблема! — тут же оживилась Бриана, а Комок, перебравшийся вслед за мной на кровать, заинтересованно поднял голову, навострив свои остренькие ушки, словно слово «гулять» было волшебным. — Пошли!

— Ночью? — скептически скривилась. Если меня поймает ректор или, того хуже, близнецы — целую лекцию прочитают о недопустимости блуждания по темным коридорам. Хотя я их вполне понимала — за ту неделю, что я снова могу ходить на учебу, пропало еще двое адептов и близнецы сейчас вовсю метались между дворцом и академией, найдя какие-то ниточки, ведущие к преступнику. Но почему они вдруг с чего-то решили, что меня могут украсть, не понимаю — я не обладаю совершенно никаким даром, магистр Фаллар это недавно еще раз подтвердил, проведя специальные опыты, а все пропавшие были весьма сильно одарены магически. Так что скорее стоило переживать за Бриану, хотя она и средней силы воздушница, чем за меня.

— А что такого? — удивилась подруга. Ну да, она-то как раз любительница ночных развлечений, даже пропавшие студенты ее не пугают. Впрочем, она ведь действительно не такой силы маг, чтобы за ней охотились. — Я же не предлагаю тебе пройтись по всей академии, а всего лишь зайти к библиотекарю на чай. Ты же знаешь, что она моя дальняя родственница, да к тому же у нее бессонница, — увещевания Бри сладкой патокой пролились на мои уши.

Да, леди Ниф действительно была дальней родственницей подруги, и мы не раз уже ходили к ней посидеть, попить чай, побеседовать. Иногда она могла даже выболтать что-нибудь интересное про наших преподавателей, отчего порой экзамены сдавались проще, да и само по себе обучение уже не казалось таким унылым, особенно у нудных преподавателей.

Поморщилась, задумчиво рассматривая потолок и припоминая, есть ли у нас что-нибудь сладкое, чтобы порадовать старушку, очень охочую до сахара. Кажется, где-то был стратегический запас печенья на шкафу. Лениво потерла поясницу, ощущая, как боль расходится от нее волнами, и кивнула.

— Ладно, уговорила. — Я встала с кровати, придирчиво разглядывая себя в зеркало, и убедилась, что выгляжу вполне сносно для светского визита. Печенье действительно оказалось на шкафу, пусть и совсем немного. — Она хоть нас ждет? — уточнила. Просто так, без приглашения, заваливаться к милой старушке я бы ни за что не стала.

— Конечно! — улыбнулась подруга. — Я как раз сегодня заходила в библиотеку, и она приглашала на чай, да и ты же знаешь, она всегда нас ждет!

Ну тогда ладно. Действительно, было бы неплохо сходить развеяться, тем более мы совсем не с пустыми руками. Я потрепала своего озорного сверха по мохнатой голове.

— А ты останешься здесь! — уточнила строго. — Милую старушку инфаркт хватит, если она увидит тебя в своей комнате.

Умиленно улыбнулась, когда Комок скорчил жалостливую мордочку и грустно опустил голову на пушистые лапки, давя на жалость. Впрочем, для того, кто опять целый день сегодня где-то пропадал, он уж слишком строит из себя засидевшегося котенка.

— Нет, ты все равно остаешься здесь! — Я была непреклонна.

Подруга, внимательно наблюдающая за нашими пререканиями, только тихо и смешливо фыркнула, быстро пряча вожделенную склянку с получившимся зельем подальше. Я даже не успела толком проследить, куда именно, так быстро она это проделала. Впрочем, я все равно не собиралась его отбирать. Уверена, она знает, что делает.

— Ну что, пошли? — Бри придирчиво осмотрела в зеркале свой наряд, поправляя и без того идеально лежащие на плечах локоны и попутно добавляя в прическу пару сверкающих шпилек.

— Пошли, — кивнула я. Мне прихорашиваться было особо нечего — длинные кучерявые волосы, наколдованные близнецами, и без того скрывали чуть ли не всю мою фигуру.

Темные коридоры академии встретили привычной тишиной и уютной атмосферой очередной академической ночи, покрытой густым мраком теней, скрывающихся по углам. Где-то неподалеку кто-то тихо шебуршался, явно пытаясь остаться незамеченным в темной нише. Мы быстро проскочили темный угол, чтобы не мешать целующейся там парочке.

Охранные контуры комнат могли обойти чуть ли не все адепты выше второго курса, нагло пользуясь полученной свободой перемещений по ночам в своих целях. Кто-то миловался с любимыми, кто-то устраивал вечеринки, а кто-то дополнительно грыз гранит науки, собираясь стать в обозримом будущем одной из важной фигур нашей империи.

Идущая рядом со мной Бри тихо фыркнула. Я вопросительно обернулась к ней, приподнимая бровь в красноречивом жесте.

— Да так, одногруппница моя была, — пожала она плечами, уже успев заглянуть в темный угол. — Не думала, что она запала на этого зубрилу… Не в обиду тебе сказано, — быстро добавила она, обезоруживающе улыбаясь. И вот как на нее вообще сердиться?

Укоризненно покачала головой, едва заметно улыбаясь.

Дробный перестук высоких каблучков подруги гулким шумом отражался от каменных щербатых стен, возвращаясь обратно к нам и заставляя чуть ли не вздрагивать от каждого громоподобного цоканья. Впрочем, похоже, подругу издаваемый ей шум не волновал нисколько. Темные тени, спрятавшиеся по углам, то и дело норовили обнять наши ноги густым одеялом мрака. Тусклый свет луны однобоко освещал оконные проемы. Одинокие растения в больших кадках, стоящие в неглубоких нишах, не скрытых густой вуалью гардин, выглядели особенно зловеще в тусклом свете.

Под конец пути я даже не выдержала.

— Бри, ты же воздушница, убери ты этот топот! — буквально взмолилась, уже устав вздрагивать от каждого ее гулкого шага.

Подруга весело усмехнулась.

— А я все ждала, когда ты попросишь, — она игриво подмигнула и тут же сделала какой-то сложный пасс рукой в воздухе. Шум мгновенно исчез. Облегченно выдохнула — мало мне Комка, еще и подруга туда же. Впрочем, наверное, ее вредность я тоже люблю. Она же принимает меня такой, какая я есть.

До комнаты старушки, находящейся в преподавательском крыле академии, мы действительно добрались весьма быстро и без приключений. Бри коротко постучала в голубую ничем не примечательную дверь, всю испещренную мелкими трещинами старости, словно копируя свою хозяйку. За хлипкой створкой раздалось какое-то неясное шебуршание, шум, шепот, тихий стон…

Наконец, дверь со скрипом открылась и перед нами предстала почтенная библиотекарша, радостно заулыбавшись, стоило ей нас увидеть.

— А, Бриана! — Ее морщинистое лицо приобрело практически счастливое выражение. — Проходите, проходите! — Милая старушка весело засуетилась.

— Здравствуйте, леди Ниф! — мы синхронно поздоровались, а подруга представила новую меня:

— Познакомьтесь, это моя подруга и новая соседка по комнате — Алекса. — Я вежливо изобразила краткий реверанс. Говорят, леди Ниф была той еще светской дамой в молодости, отплясывая в императорском дворце на балах.

Меня цепко осмотрели, но все же позволили пройти и усадили на старый, поскрипывающий, как и все в этой комнате, стул.

— Мы знакомы уже с этой юной леди, — кивнула пожилая женщина, гордо расправляя плечи. Конечно, мы знакомы, это именно она еще совсем недавно дурниной кричала на нас с близнецами, указывая, куда необходимо поставить ту или иную книгу и всякое такое.

Ровной гибкой осанке этой старой женщины могла бы позавидовать практически каждая юная дева. Я вот, например, постоянно горблюсь.

— Как ваше здоровье? — мило улыбнулась Бриана, терпеливо дождалась, пока старушка сходит за пузатым, расписанным в крупный цветок чайником, и подала той заготовленный пакет с печеньем. Глаза леди Ниф загорелись алчным блеском, а гостинец был мгновенно припрятан. Я встала, привычно помогая ей нарезать ягодный пирог на части.

— Неплохо, неплохо, милая, — улыбнулась дальняя родственница подруги, одобрительно мне кивая. Ее зоркий глаз упал и на Бриану. — Нальешь сама чаю, а то я старая стала совсем, руки дрожат…

Вспомнила эту «старую» на ее рабочем месте, как она таскает тяжелые стопки фолиантов то туда, то сюда, до самого вечера бодро командуя и наматывая круги по огромному пространству библиотеки.

Подруга с готовностью ринулась помогать. И так, за какие-то считаные мгновения, стол был сервирован. Белые кружевные салфетки заняли свое место под фарфоровыми блюдцами сервиза, ароматный чай был разлит по кружкам, а аппетитные куски пирога рождали в животе томящее чувство.

— Кушайте, девоньки, — старушка умильно на нас посмотрела, отпивая немного чая из своей кружки. На душе стало тепло и уютно. Свою бабушку я не застала живой — она умерла слишком рано, и все же я почему-то безумно любила приходить сюда, чтобы почувствовать эту непередаваемую атмосферу семейных посиделок.

Потянулась к пирогу, откусила кусок и чуть ли не зажмурилась от удовольствия, ощущая, как сдобная выпечка буквально тает у меня на языке. Терпкий вкус чая с какой-то неожиданной кислинкой показался мне несколько странным, но я уже не придала этому никакого значения, наслаждаясь пирогом.

— Кушайте-кушайте… — ласковый голос библиотекаря нежно отозвался в груди теплом и благодарностью. Голова немного закружилась, но я все же сделала еще один глоток чая, запивая собственную слабость.

И только когда мир подернулся какой-то туманной дымкой, а руки перестали меня слушаться, мои конечности опалило паническим страхом, но мысли текли вяло, лениво, а в голове снова и снова звучал ласковый голос леди Ниф, что надо кушать. Попыталась было потянуться за чашкой, но рука безвольно упала на стол, никак не желая повиноваться, горячий чай разлился прямо мне на колени, захотелось кричать от боли и жуткого, накатывающего томительно медленными волнами ужаса, но заторможенное состояние не дало мне этого сделать, да и губы… я вообще их чувствую?

— Не знаю, зачем ты понадобилась Нитрилле, но мне тебя даже почти уже жаль… — звоном раздались в голове равнодушные слова библиотекаря, и стало совсем плохо. Подруга безвольно свалилась на столешницу чуть ли не лицом в густую сладость пирога. И именно в этот момент мой мозг отключился, оставив лишь одну паническую мысль — надеюсь, близнецы меня спасут!

Конец второй книги