Заклинатель - Ольга Герр

1. Она

Есть события, которые делят нашу жизнь на «до» и «после». Обычно они сваливаются нам как снег на голову. Как говорится, ничто не предвещало беды. Вот так было и со мной.

Последним нормальным днем моей жизни стала пятница. Хотела бы я сказать, что помню ее до мельчайших подробностей, но на самом деле в памяти лишь обрывки. Мелочи, которым я не придавала значения и которые стали важны после того, как я их потеряла.

Занятия в колледже подошли к концу, и мы с Димой — моим парнем — вышли на улицу, держась за руки. Сегодня исполнился ровно месяц, как мы снова сошлись после грандиозной ссоры. Наши отношения были, что называется, огненными. Мы то сходились, то расставались на несколько месяцев. Одно было неизменно — нас тянуло друг к другу. Поэтому скандалы всегда заканчивались примирением.

Чего между нами не было, так это физической близости. Из-за шаткости отношений мы все никак не могли дойти до секса. Но завтра у Димы день рождения, и я решила, что все, хватит. Пора переходить на новый уровень. Пусть это будет моим подарком.

— Увидимся в субботу, Даша, — Дима поцеловал меня в щеку, прежде чем уйти. Ему еще надо подготовиться к вечеринке. Он пригласил чуть ли не весь курс, праздник будет грандиозным.

Я махнула ему рукой на прощание и пошла в другую сторону — к метро. Снег приятно скрипел под ногами. Я крутила головой, рассматривая витрины магазинов. Шла медленно, с двух сторон меня обтекала толпа куда-то спешащих горожан — людей и теламонов.

За последний десяток лет мир изменился. С тех пор, как через порталы на Землю явились теламоны, мы учились жить вместе. Вроде получалось. Причем настолько хорошо, что браки между двумя расами вошли в норму. Я то и дело видела в толпе смешанные парочки.

Да что там, моя собственная сестра была первой, кто вышел замуж за теламона. И, в общем-то, он неплохой мужик, Рада с ним счастлива. Но я все же консерватор. Моя мечта — тихая семейная жизнь с Димой. С человеком.

Вход в метро уже маячил впереди. Еще немного и я у цели. Я отвлеклась всего на секунду, засмотрелась на забавного плюшевого оленя в витрине детского магазина, а надо было глядеть под ноги.

Под слоем снега пряталась ледяная корка. Нога неловко скользнула по ней и подвернулась. Я потеряла равновесие и, отчаянно размахивая руками, начала заваливаться вперед. Рухнуть лицом в сугроб мне помешал мужчина.

В общем потоке он просто шел навстречу и поравнялся со мной, как раз когда я падала. Я уткнулась носом ему в грудь, а пальцами вцепилась в отворот черного кашемирового пальто, буквально повиснув на незнакомце. Мужчине ничего не оставалось, как поддержать меня за локти. Благодаря нашим общим усилиям я не упала.

В ноздри ударил мужской аромат. Какой-то совершенно нереальный. Приятный, но не земной, не наш. При всем желании я не могла подобрать для него сравнение. Что-то терпкое, жгучее, немного вяжущее на кончике языка.

Ворсинки пальто щекотали нос, и я чихнула прямо на незнакомца. Неловко получилось. Я выпрямилась и разгладила смятые моими пальцами отвороты. Надо, что ли, поблагодарить своего спасителя.

Я запрокинула голову, чтобы рассмотреть мужчину. До чего высокий! Аж шее больно.

Увидев лицо незнакомца, вздрогнула. Теламон. Красивый, как и все они. В народе их прозвали атлантами. В том числе за внешнее сходство с идеальными статуями, а еще за то, что берут себе имена греческих богов и за отсутствие эмоций. Ну, точно статуи.

На меня сейчас смотрел именно такой: притягательный и жуткий одновременно. Темные волосы, вытянутое лицо с высокими скулами и тонким носом. Губы недовольно поджаты. Прямо патриций, оскорбленный прикосновением челяди. Но до чего хорош! Ему бы дамских угодников в кино играть — стопроцентно его типаж. Глядя на такого, не веришь, что хоть одна женщина сможет ему отказать. У меня и то голова закружилась, а я вообще-то люблю своего парня.

Единственное, что отталкивало в его облике — это глаза. А точнее их необычный цвет. Радужка теламона была черной. Она сливалась со зрачком, от чего казалось, что его вовсе нет. Есть только два угольных провала. Мрачных и безжизненных. Заглянешь в них и навеки потеряешь душу.

Взгляд теламона невозможно было выдержать, и я отвела глаза, уставившись на его грудную клетку чуть повыше солнечного сплетения. Как раз на этом уровне находилась моя голова. Шейные позвонки сказали мне «спасибо» за возвращение в естественное для них положение.

— Благодарю за помощь, — пробормотала я, делая шаг назад.

Пора заканчивать эту случайную встречу. Я собиралась уйти, но у проклятого льда были на меня другие планы. Совсем забыла о нем, пока таращилась на теламона.

Ноги снова заскользили. На этот раз я бы упала назад и приложилась затылком об асфальт. Мне было гарантировано сотрясение мозга. И опять выручил теламон.

Молниеносным движением он выбросил руку вперед и схватил меня за запястье, а потом дернул на себя. Секунда и я во второй раз повалилась на мужчину. Что ж за невезение такое? Посмотреть на нас со стороны, так мы парочка, которая никак не может расстаться. Все обнимаемся и обнимаемся.

Свободной рукой я уперлась мужчине в грудь и отклонилась. Хотела сделать шаг в сторону (подальше ото льда и теламона), но меня все еще крепко держали за запястье.

Пальцы мужчины на коже ощущались как наручники. Он не сжимал, синяков не останется, но мне все равно было больно. Не физически, а ментально, что ли. Как будто теламон давил на меня своей личностью. Как пресс. И я невольно прогибалась, втягивала голову в плечи, стремясь стать маленькой и незаметной.

— Я, пожалуй, пойду, — пробормотала неуверенно и сделала еще одну попытку высвободить руку. Безрезультатно. Похоже, теламон не намерен меня отпускать.

Какая-то нелепая ситуация. Мы застыли посреди улицы, вокруг полно людей, стоит только крикнуть и десятки, если не сотни придут мне на помощь. Но мужчина не боится. Ему плевать на других. Я вдруг поняла, чем от него пахнет. Властью. Аура, окружающая теламона, соткана из нее. Вот почему при взгляде на него так и тянет склонить голову, подчиниться.

Едва осознала это, как захотелось взбрыкнуть. Что он о себе думает? Вцепился в меня клещами и не отпускает. Он не имеет права!

Я снова вскинула голову и посмотрела теламону в лицо. На этот раз, чтобы высказать ему все, что я о нем думаю, но слова застряли в горле. Я натурально ими подавилась, как давятся пищей. Даже дышать стало трудно.

Причина в его проклятых глазах. Они не были холодными или злыми. Все намного хуже: они были равнодушными. Непроглядный, мертвый космос зрачков и радужки. И вдруг в центре этой пустоты загорелась звезда интереса. Точно вспышка сверхновой. Маленький огонек на фоне черного ничто. И направлен он был на меня. Это я вызвала его к жизни.

Страх набросился на меня как голодный пес на кость. Ударил обухом по голове, аж коленки подогнулись. Что теламону от меня нужно? Почему он так смотрит? Почему не отпускает?

Клянусь, еще секунда этого жуткого взгляда, и я бы завопила на всю улицу. Без разницы, что обо мне подумают прохожие. Возможно, с их точки зрения мужчина не делает ничего плохого. Просто держит меня за руку. Но это прикосновение — самое ужасное, что случалось со мной в жизни. Смерть родителей, потеря сестры, когда я долгие годы думала, что она тоже погибла, все это и многое другое не шло ни в какое сравнение с захватом и взглядом теламона.

На несколько секунд мир сузился до размера его зрачков. А потом мужчина внезапно сам разорвал контакт: отпустил мою руку и сделал шаг назад. В то же мгновение на меня обрушился шум улицы. Оказывается, я все это время ничего не слышала. Теламон словно отрезал меня от реальности, а теперь снова в нее вернул.

Вместе со звуком пришли ощущения, и я почувствовала, как замерзла. Меня буквально колотило от холода. Или причина в пережитом стрессе и это последствия выброшенного в кровь адреналина?

Теламон обошел меня и направился дальше по своим делам. Я надеялась: он забыл о моем существовании, едва отвернувшись. Это большой город. Вряд ли мы когда-нибудь еще встретимся. Да и на кой ему сдалась учащаяся последнего курса кулинарного колледжа?

Так я успокаивала себя, бредя к метро. Не особо это работало. Ощущение давления, которое испытывала рядом с теламоном, никуда не делось. Словно он все еще где-то поблизости.

Подойдя к метро, я не выдержала, обернулась и снова едва не упала. Теламон стоял посреди улицы и смотрел прямо на меня. Люди огибали его на приличном расстоянии. И это в толпе с быстрым движением, где кто-нибудь кого-нибудь постоянно задевает. Прохожие инстинктивно чувствовали, что от него лучше держаться подальше.

Жуткая это была картина: живое море спешащих людей и посреди него голый пятачок, на котором стоит теламон, гипнотизируя меня взглядом. Весь в черном на фоне белого снега — кошмарная клякса на ткани реальности. Спасаясь от него, я нырнула в метро. Скрылась и сразу дышать стало легче.

По пути домой я успокаивала себя мантрами наподобие «ничего страшного, это просто случайная встреча». Помогало так себе. Ведь где-то в глубине души я уже знала, что как раз таки случилось. То самое событие, поделившее жизнь на «до» и «после», только что произошло. Хочу я или нет, а как прежде уже никогда не будет.

2. Он

Аид любил и ненавидел снег. Земля зимой до боли напоминала его родную планету. Такая же черно-белая, лишенная цветов. Картинку немного разбавляли яркие вывески — люди готовились к празднику. Наверняка они не просто так отмечают его именно в зимние месяцы. Тоже скучают по краскам лета.

— Сэр, — за спиной раздался голос секретаря, — я принес досье на кандидаток. Взгляните?

Одернув пиджак, Аид отвернулся от окна. Они многое переняли от людей: язык, привычки, даже то, как обращаться друг к другу. Все это — часть плана. Способ втереться в доверие. Показать, что они свои.

Но спектакль зашел слишком далеко, актеры начали заигрываться. Теламоны забывали о корнях и смешивали свою кровь с землянами. Не всем это нравилось. Так появилось движение против ассимиляции. Аид знал о нем. И хотя поддерживал не все их взгляды, не пытался его остановить. Напоминание о том, кто они такие и откуда пришли, никогда не будет лишним.

Секретарь положил на стол три папки. В каждой информация о теламонке: ее статус, биография, родня, психологический портрет. Все, что жениху необходимо знать о невесте и даже больше.

Аид бегло прочитал досье. Кандидатки были так себе. Все три из среднего слоя, причем девственница лишь одна, но, судя по фотографии на первой странице, причина не в ее целомудренности. Единственный плюс девушек был в том, что они пока не нашли свою пару, а, значит, чисто теоретически одна из них может подойти Аиду.

Если теуи — с виду живая татуировка на теле теламона, а на самом деле сосредоточение его ментальных сил — выберет одну из девушек, то они заключат союз, и у Аида наконец появится наследник. Ему уже тридцать пять, давно пора обзавестись семьей. Но до сих пор его теуи отвергала всех кандидаток. Если так пойдет дальше, великий род прервется на нем, а это самый жуткий кошмар для теламона. Ничего хуже и придумать нельзя.

Поэтому, несмотря на убогость кандидаток, Аид после чтения досье отправился на встречу с девушками. Теламонки ждали его в гостиной: одетые по случаю в лучшие наряды, с уложенными в сложные прически волосами, облитые с головы до ног духами. В комнате было не продохнуть от их тяжелого аромата. Хорошо, что девушек всего три. В прошлый раз было семь, и Аид чуть не умер от удушья.

Теламонки встали при его появлении, заговорили наперебой. Каждая норовила перетянуть внимание на себя. Аид смотрел на них и разве что не зевал от скуки. Ему без разницы, что они там болтают. Главное, чтобы теуи приняла хоть одну. Какую? Да плевать! Пусть самую страшную. Он женится на ней немедля, если она будет в состоянии родить от него.

— Дамы, — Аид вскинул руки, останавливая их словесное недержание, — давайте перейдет к делу. У меня не так много времени. Подходите по очереди, проверим наши теуи на совместимость.

Он сбросил пиджак на кресло и закатал рукава рубашки, чтобы была видна живая татуировка. Его теуи перекатывалась черной рекой под кожей. То складываясь в узоры, то повторяя дорожки вен, отчего казалось, будто у Аида черная кровь.

Пока он готовился, девушки повздорили. Никак не могли определить, кто будет первой. Тогда вмешался секретарь и наугад выбрал кандидатку. Взяв ее за руку, он подвел теламонку к Аиду.

Девушка по традиции надела платье без рукавов, чтобы можно было оценить ее теуи. У этой кандидатки она была голубой, как и у всех теламонов под цвет глаз. Хороший оттенок. Есть надежда, что теламонка окажется сильной.

— Я вами восхищаюсь, — затараторила она. — Даже не надеялась на личную встречу. Это такая честь для меня, такая честь…

— Помолчи, — резко перебил Аид. Только болтливой жены ему не хватало.

Девушка захлопнула рот, но по-прежнему смотрела на него с обожанием. Как щенок на хозяина. Не так уж плохо. Из щенка при должном усердии можно воспитать послушную собаку. Пожалуй, Аид не против, чтобы теуи выбрала ее.

Он вытянул руку ладонью к девушке. Она сделала то же самое, соединив кончики своих пальцев с его. Чтобы наверняка узнать подходят ли они друг другу, их теуи должны встретиться.

Аид мысленно направил живую татуировку к пальцам. Теуи потекла под кожей по предплечью, от запястья поднялась к подушечкам, которые соприкасались с пальцами теламонки.

Наконец теуи сошлись. Небольшое взаимодействие и тут же электрический разряд в обе стороны, заставивший Аида и теламонку разорвать физический контакт. Девушка вскрикнула и отступила на шаг. Ее нижняя губа дрожала, как будто она вот-вот заплачет. Многие мужчины терпеть не могут женских слез, но у Аида они не вызывали эмоций. Ему было все равно. Его вообще мало что трогало. Если точнее, абсолютно ничего.

— Следующая, — сказал он.

Еще две попытки. Еще два провала. Ни одна из кандидаток не подошла. Слабые, они слишком слабые. Никчемные! Все это пустая трата времени.

Аид начал поиски пары в тридцать лет, но и до этого порой проверял теламонок на совместимость. А вдруг? Но результат был нулевым. Похоже, в мире просто не существует женщины, способной выдержать силу его теуи.

Едва с проверкой было покончено, секретарь выставил девушек за дверь. Аид больше не желал их видеть. И так кучу времени на них впустую потратил.

Проводив теламонок, секретарь вернулся, и Аид велел открыть окна нараспашку. Еще минута в этом цветочном угаре и он сойдет с ума.

— На улице зима, сэр, — заметил секретарь. — Минус пятнадцать градусов.

— Ты испугался легкого мороза? — приподнял бровь Аид. — Помнится, на седьмой планете в системе Фалькан царит вечная мерзлота. Быть может, отправить тебя туда, чтобы ты понял, что такое настоящий холод?

Секретарь чуть ли не бросился к окну. Никто не хочет в систему Фалькан. Аид как-то провел там несколько циклов и лучше других знал, что эти страхи не беспочвенны. Он вообще много где побывал и многое повидал, чтобы по достоинству оценить Землю. Недаром выбор теламонов пал именно на нее. Идеальные условия для жизни.

— Сколько еще осталось непроверенных кандидаток? — спросил он у секретаря, с наслаждением вдыхая свежий морозный воздух.

Тот замялся с ответом.

— Сколько? — жестко повторил Аид.

— Эти были последними, сэр. С дальнего сектора. Теперь только ждать прибытия новых теламонов. Порталы откроются через пять лет.

Аид прервал его речь взмахом руки. Очередные переселенцы ничего не изменят. И он, и секретарь это прекрасно знают. Все лучшие кандидатуры давно проверены и отвергнуты. Похоже, у Аида просто нет пары. Такое редко, но случается. Вот оно проклятие сильного теламона.

— Я хочу прогуляться, — заявил Аид. — Прикажи охране подготовиться. И напомни, чтобы держались на расстоянии.

Секретарь поспешно покинул гостиную. Уже через десять минут Аид шел по улице. Одинокий теламон не привлекал внимания. Они уже давно перестали быть экзотикой. Хорошо, его мало кто знает в лицо. Иначе он бы лишился этих прогулок, а ему лучше всего думается на ходу.

Он миновал вход в метро и двинулся дальше по улице. В этот час она была забита пешеходами. Как раз начался обеденный перерыв, и служащие контор спешили на бизнес-ланч.

Среди толпы то и дело попадались парочки, идущие рука об руку. Как у землян все просто! Для брака достаточно обоюдного желания, а для рождения детей вовсе нужен лишь секс. Теламоны же в некотором роде бесплодны. Зачатие происходит исключительно в парах, чьи теуи совместимы. В прочих случаях секс безопасен. Захочешь, не залетишь.

Внезапно мысли Аида наглым образом прервала девушка. Она буквально свалилась ему в руки как снег с крыши. Он инстинктивно ее поддержал, не дав упасть на мостовую. Когда девушка выпрямилась, рассмотрел ее лицо. Хорошенькая, еще совсем молодая землянка. Не старше двадцати.

Из-под шапки, съехавшей на бок, торчали каштановые кудри. Карие глаза — большие, с поволокой — смотрели испуганно. Едва взглянув ему в лицо, девушка тут же отпрянула.

Он не собирался ее удерживать, разжал руки. Пусть идет. Ему нет дела до какой-то там землянки. Но она снова поскользнулась. До чего неуклюжая! Земные женщины вообще неповоротливые и нескладные. То ли дело теламонки. Их грация безупречна.

Повторно спасая ее от падения, Аид схватил девушку за запястье. На этот раз его пальцы контактировали не с верхней одеждой, а с обнаженной кожей.

И вот тут что-то произошло. Что-то, чего, как Аид думал, уже никогда не будет. Температура теуи за секунду подскочила градусов на десять. Ощущение, будто на грудь высыпали ведро раскаленных углей. Кажется, еще немного и запахнет паленым мясом.

Что-то щелкнуло и замкнуло в мозгу. Он просто держал землянку за руку, и его трясло от этого банального, даже скучного прикосновения. Всего-навсего запястье. Что же будет, когда он коснется например ее щеки? Или (от одной мысли кровь устремилась к паху) груди?

Казалось, теперь падает он. Летит прямо в пропасть.

Попытался сглотнуть вязкую слюну и не смог. Горло пересохло, словно Аид несколько дней не пил. Откуда эта дрожь в теле? Как лихорадка. Вот только он не болен. Или?…

Девушка попробовала освободиться, но Аид не был готов отпустить. Даже если бы захотел, не смог разжать пальцы. Он полностью сосредоточился на своих ощущениях, убеждаясь, что теуи отреагировала именно на землянку.

Она дернулась еще раз. Ее дыхание на морозе вырвалось облаком пара изо рта. Аид наклонился вперед, чтобы втянуть его в себя: воздух, который она выдохнула. Сам не понял, зачем это сделал. Просто вдруг захотелось ее попробовать. Хотя бы так.

Время остановилось и одновременно неслось вскачь. Реальность как будто дала трещину на этом моменте. С ним это произошло впервые. Прежде теуи не откликалась ни на одну женщину. Но землянка. Серьезно? Бред какой-то! Нелепица, которую и вообразить трудно.

Аид ощутил что-то похожее на суеверный трепет. Люди верят, что за земные грехи им расплачиваться после смерти. Он за свои, видимо, начал платить при жизни. Ничем другим кроме как возмездием нельзя объяснить тот факт, что его пара вероятно землянка. Представительница, чтоб ее, другой расы, которую он во всем считает ниже своей.

И все же Аид в достаточно отчаянном положении, чтобы не отметать любые варианты. Он отпустил девушку и позволил уйти. Точнее это ей казалось, что она ушла. Едва землянка отвернулась, он жестом приказал одному из охранников следовать за ней. К вечеру он будет знать о ней все, а там решит, что делать дальше.

3. Она

К следующему утру я благополучно забыла о столкновении с теламоном. Куда сильнее меня заботил подарок Диме на день рождения.

После завтрака я отправилась за покупками. Мне предстояло приобрести максимально сексуальный комплект нижнего белья. Что-нибудь с подвязками и чулками. Возможно, полупрозрачный пеньюар. Я еще не определилась. Но одно знала точно — сегодня Дима лишит меня девственности.

Я выбрала магазин в центре. Один из лучших. Провела там часа три, подбирая наряд для самой важной ночи в моей жизни. Когда вышла на улицу с фирменными пакетами в руках, перед крыльцом стоял черный лимузин. Автомобиль выглядел так, будто его отлили из цельного куска металла — стильная черная капля. Непонятно, где окна, а где двери.

На таких обычно ездят теламоны. Я взглянула раз и отвернулась, не придав лимузину значения. Подумаешь, стоит и стоит. Должно быть, приехала любовница какого-нибудь богатенького теламона за обновками. Хочет порадовать спонсора в постели. Или теламонка решила принарядиться для мужа, чтобы разнообразить супружеский секс.

Меня это в любом случае не касалось. И я, спустившись с крыльца, спокойно пошла вдоль длинного лимузина по улице. Когда проходила мимо пассажирской двери, та открылась с чавкающим звуком. Словно монстр разинул пасть и облизнулся, предвкушая трапезу.

Из салона вышел теламон и перегородил мне путь. Я попыталась его обогнуть, не глядя ему в лицо. Он был просто препятствием на пути как, например, столб. Кто рассматривает столбы? Я еще не подозревала — мужчина встал так не случайно.

Мы почти разминулись, как вдруг теламон схватил меня за руку чуть выше локтя. Все произошло так неожиданно, что я по инерции еще сделала несколько шагов и едва не упала на спину.

— Какого черта? — возмутилась я, оборачиваясь к мужчине.

Вот тогда я впервые по-настоящему посмотрела на него. До этого видела лишь силуэт, а сейчас заглянула в лицо и… узнала.

— Вы?! — воскликнула я.

Это был и вопрос, и возмущение, и обвинение. Тот самый теламон, на которого я вчера свалилась. Зачем я ему? Неужели из-за случайного инцидента? Нет, это глупо. Даже зазнайки теламоны не мстят за подобную ерунду.

Мужчина стоял всего в шаге от меня. Я улавливала аромат его туалетной воды, смешанной с естественным запахом теламона: сандал и чужие цивилизации. Волоски на руках приподнялись. Так приподнимается шерсть на загривке кошки, когда к ней приближается собака — ее природный враг.

Сердце не просто быстро стучало, оно захлебывалось судорожными сокращениями. Я кожей ощущала, как взгляд теламона скользит по моему лицу и телу. Как пристально, с интересом он изучает меня. Буквально сканирует каждую клеточку.

Все же мужчина стоит непозволительно близко, наглым образом нарушая мое личное пространство. Желая оказаться от него подальше, я попятилась, но запнулась и чуть не упала. В последний момент он меня поддержал, в который раз не дав свалиться на землю.

— Ты очень неловкая, — нахмурился теламон. Это были первые сказанные им слова. Он обвинял меня, словно ему подсунули бракованный товар. Вроде он собирался меня приобрести и выявленный недостаток его огорчил.

— Вовсе нет, — возмутилась я и дернула руку, но мужчина не отпустил.

Я бываю невнимательной, это правда. Но я не ходячее бедствие. Это теламон так плохо на меня действует. Рядом с ним я становлюсь сама не своя.

— Садись в машину, — приказал он.

От его глубокого спокойного голоса у меня побежали мурашки по спине. Не голос, а коньяк пятилетней выдержки. Крепкий, терпкий, пьянящий. Я не особо впечатлительная, но тут пробрало.

Все же мозг не до конца отключился, и я возмутилась:

— Зачем в машину? Я не хочу!

— Делай, что велят, — повторил он с нажимом и подтолкнул меня к лимузину.

Настойчивый какой! Кажется, меня похищают. Это было так нелепо, что я не сразу осознала весь ужас ситуации. А когда до меня дошло, я почувствовала подступающую панику. Она способна превратить здравомыслящую, современную девушку в издерганную неврастеничку, которая боится собственной тени. А я ненавижу быть слабой. Поэтому я силой воли подавила страх. После всего, что было в моей жизни, бояться какого-то теламона глупо. Что он сделает свояченице командора?

Мысль о родных придала сил. Я решила сообщить зарвавшемуся теламону, с кем он имеет дело.

— Да вы знаете, кто я? — спросила. — Мой зять — командор восточной части Северного полушария. Он будет меня искать и, когда найдет, мало вам не покажется.

Я расправила плечи и приготовилась наблюдать за тем, как теламон бледнеет и извиняется. Сейчас, по моим ожиданиям, он должен отпустить меня. Ни один иномирец в здравом уме не пойдет против начальства.

Но мне, похоже, достался какой-то бракованный. Упоминание командора не произвело на него впечатление. Он как будто вообще не слышал моих слов.

— Меня будут искать, — повторила я уже не так уверенно и снова напоролась на стену равнодушия.

Мужчина плевать хотел на командора. Он не боялся быть пойманным и наказанным. Это возможно только в одном случае: никто никогда не узнает, где я и куда пропала. Меня просто не найдут. Дарья Соколова исчезнет с лица Земли. Раз и навсегда.

— Зачем я вам? — спросила тихо.

— Скоро узнаешь, а пока садись в машину.

И вот тут мне стало страшно. По-настоящему. До липкой испарины на лбу и трясущихся рук. Так страшно, что даже крик застрял в горле. Я открывала и закрывала рот, не производя ни звука.

А теламон, между тем, ненавязчиво подталкивал меня к распахнутой двери лимузина. Оказавшись вплотную к черному провалу салона, я дернулась. Меня как будто электрошокером ударили. Только я не отрубилась, а наоборот очнулась.

— Не сяду! — я уперлась руками в крышу лимузина. — Попробуете затолкать меня силой, буду кричать и сопротивляться.

Я вырывалась: изворачивалась, дергала руку, пытаясь ее освободить, ударила мужчину каблуком сапога по голени и локтем в живот. Я боролась не на жизнь, а на смерть. Но теламон даже не поморщился. Можно подумать, он не из плоти и крови, а из железа.

Увы, я куда чувствительнее, а еще я лишь человек и на меня действуют силы теламонов. Гости из другого мира обладают эмпатией — считывают наши эмоции, и телепатией — способностью погружать нас в иллюзии, но хуже всего внушение. Теламоны могут вынудить людей делать то, что они прикажут. Официально подобное запрещено. Но представьте, что вы в состоянии заставить кого угодно делать то, что вам нужно. Вы удержитесь от использования своих сил? То-то и оно.

Теламон протянул руку к моей щеке. Для внушения таким, как он, необходим физический контакт. Я упустила момент, не успела отклониться. Да и что бы это дало? Максимум выиграла секунду-другую. Мужчина все равно сильнее.

Легкое прикосновение пальцев к моей коже и тихий приказ теламона:

— Садись в машину. Молча.

И я уже лезу в салон лимузина. Пальцы разжимаются, пакеты с покупками летят прямо в снег. Сознание бьется птицей в клетке, пытается вернуть контроль над телом. Все впустую. Попытки закричать тоже проваливаются одна за другой. Я не могу противостоять внушению. Ощущение, будто меня заперли в чужом теле. Я словно впала в кому при полном сознании. Это жутко — быть не властной над собой.

Вскоре я уже была в лимузине и наблюдала, как теламон ботинками прошелся прямо по пакетам из бутика, покорежив их и оставив на них уродливые следы. Эти пакеты были символом моей нормальной жизни. Вот так же теламон пройдется по мне. Поломает, запятнает, а потом выбросит на обочину.

Мужчина сел в лимузин напротив меня. Наши колени соприкоснулись. Меня мутило от его близости, но отодвинуться я не могла. Он не приказывал. Сейчас мое тело находилось полностью под чужим контролем.

Каким будет его следующий приказ? Чего пожелает мой новый господин? Куда мы, в конце концов, едем? Столько вопросов! Страшно представить ответы.

4. Она

Теламон постучал в закрытую перегородку между салоном и водителем, и лимузин тронулся. Я покосилась в окно, пытаясь понять, куда меня везут, но заметила мало. Не очень-то удобно следить за дорогой, не имея возможности повернуть шею.

Мужчина, между тем, увидел грязное пятно внизу на брюках. Пятно оставила я, когда ударила теламона каблуком. Похититель достал платок из внутреннего кармана пальто и отряхнул грязь. При этом укоризненно глянул на меня. Как будто упрекал, что я испачкала его брюки. А он меня выкрал! Не я здесь самый ужасный злодей.

Не будь мой рот запечатан внушением молчать, я бы высказала ему все. И то, какой он отвратительный тип. И то, что я это так просто не оставлю. Обязательно выберусь из передряги и сделаю все, чтобы его заперли за решеткой до конца дней. Таким, как он, там самое место.

Но говорить я не могла. Зато могла чувствовать. Теламоны считывают эмоции людей. Что ж, пусть попробует мои. Я буквально искупала мужчину в своей ненависти. Послала ему такие волны ярости, что любого другого на его месте скрутило бы в бараний рог. А ему хоть бы хны. Чертова скала.

Очистив брюки, мужчина выбросил платок в отделение для мусора на дверце. Какой же он сноб! Я разных встречала теламонов, но такого мерзкого еще никогда. Но раз уж невозможно смотреть в окно, я решила получше изучить своего похитителя. Вовсе не из интереса к нему, а чтобы потом составить детальный фоторобот.

Красивый мужчина. Даже я — влюбленная в своего парня — не могла отрицать, что он меня привлекает. Но одновременно он меня и отталкивал. Своей холодностью и жесткостью. Многие теламоны успешно переняли наши привычки. Мне повезло общаться именно с такими. Но этот другой. Передо мной был на сто процентов иномирец. Ничего земного, ничего знакомого в нем нет.

Видя мой интерес, мужчина вернул мне взгляд. В своем черном дорогом пальто он походил на ангела смерти — прекрасного и жуткого. Мощная энергетика теламона пропитала салон как озон воздух во время грозы. Его харизма довлела надо всем, буквально гнула к земле.

Мне нравится, когда мужчина источает уверенность и спокойствие. Но у теламона и с тем, и с другим был явный перебор. Вместо уверенности — превосходство, вместо спокойствия — безразличие.

Он не улыбался и не хмурился. Вообще никаких эмоций на лице. Как будто там, внутри ничего нет. Чернота радужки — не просто цвет, это провал. Недаром глаза называют зеркалом души. Когда души нет, они выглядят вот так — мрачно, пусто. Зеркало оно такое, никогда не врет.

Лучше бы теламон кричал и угрожал. Даже удар я бы перенесла легче, чем его ледяную невозмутимость. Передо мной был киборг. Бессердечный, равнодушный к чужим страданиям, способный переступить через любого ради собственной выгоды и капризов. Настоящий социопат и маньяк. Точно! Так и буду его звать — Маньяк, раз имени не знаю. Ему очень подходит.

Заметив мой интерес, теламон соизволил заговорить. Я-то не могла.

— Прошу простить меня за эти неудобства, — произнес он. — Тебе не стоило мне возражать.

О, то есть я еще и виновата. Потрясающе! Он же не думает все уладить парой извинений? Спасти ситуацию может разве что мое немедленное освобождение.

Но теламон не был настроен меня отпускать. Уперев ладони в колени, он наклонился вперед. Черные глаза стали ближе, а я даже зажмуриться не могла, хоть и мечтала об этом. Его взгляд невозможно долго выносить.

— Мне придется сделать кое-что еще, — заявил мужчина. — Потерпи.

Теламон потянулся ко мне. Каждая клетка в моем теле захлебывалась ужасом и желала одного — избежать его прикосновения. Но я, конечно, ничего не сделала. Так и сидела неподвижно — сломанная кукла в руках психопата.

Рука мужчины достигла цели. Сперва он коснулся моих волос. Медленно пропустил локон между пальцев. Он изучал меня, как я его минуту назад. Вот только я ограничилась зрением, а теламон пошел дальше, подключил все органы чувств. Так щупают товар на рынке, решая приобретать его или нет. Что дальше? Он захочет меня попробовать?

В итоге его пальцы снова легки на мою щеку. Горячие, немного шершавые.

— Ты ничего не видишь, — отдал теламон приказ, и мир померк.

Я мгновенно лишилась зрения. На голову как будто набросили черный непроницаемый мешок. Немая и слепая жертва маньяка-теламона. Не закричать в ужасе, не дернуться в сторону, не влепить пощечину негодяю. Делай со мной, что тебе подскажет извращенная фантазия.

— Это не каприз, а необходимость, — пояснил мужчина. — Если ты не подойдешь, тебе будет лучше не знать, где ты была.

Не подойду для чего? Нет, лучше пусть не говорит. Впервые в жизни мне захотелось помолиться и попросить небеса, чтобы во мне нашелся изъян, который не устроит теламона.

Без зрения было совсем плохо. Меня как будто заперли в тесном замкнутом пространстве. Например, в гробу. Причем, гробом было мое собственное тело. Так и до приступа клаустрофобии недалеко.

Но хуже всего была близость теламона. Он и не думал откидываться назад на спинку своего кресла. Так и вглядывался в меня. Я не видела, но чувствовала. А еще ощущала, как его рука скользит вблизи от меня. Нет, он не касался. Между нами сохранялось расстояние. Совсем чуть-чуть. Буквально пару сантиметров или того меньше. Но я все равно ощущала жар его ладони. Он проникал даже сквозь одежду, обжигая кожу.

Беззащитной — вот какой я была перед ним. Лань передо львом. Захочет, вопьется зубами в горло и перегрызет, захочет — отпустит на волю. Видь я его, могла бы спрогнозировать, как он поступит. Но без зрения я находилась в полном неведении, и это лишь подстегивало воображение, рисующее страшилки. Хорошо, мне велели молчать, а не то я бы тонко скулила от страха.

Теламон снял с меня шапку, стянул шарф и расстегнул куртку, мотивировав это тем, что в машине тепло. Мне действительно было жарко, но я бы предпочла, чтобы он меня не трогал. Верхняя одежда воспринималась как защитная броня. Без нее я чувствовала себя еще более уязвимой.

Наклонившись еще ближе ко мне, мужчина втянул воздух у моей шеи.

— От тебя потрясающе пахнет, — сообщил он. — Это ведь не духи? Ты ими не пользуешься.

На самом деле, пользуюсь, но редко и совсем чуть-чуть. Я плохо переношу сильные запахи. Вот уж не думала, что Маньяку это понравится.

Все, что мне еще подчинялось — это дыхание. И оно сбилось, потеряло ритмичность. Потому что Он был рядом. Я чувствовала себя крайне неловко. Едва знакомый мужчина… так близко, так интимно.

Он так и не дотронулся до меня. Просто изучал со стороны. Не более того. Такой осторожный, вкрадчивый. Но я все равно ощущала себя испачканной. Теламон словно поимел меня в тесном салоне лимузина. Не физически, а морально.

Я задыхалась, захлебывалась в нашей близости. А он явно наслаждался. Пока я слепо таращилась в темноту, он видел все. И мой страх, и мою беспомощность. Он упивался ими. Я для него — увлекательное приключение. Способ разбавить пресные будни.

Страшные у меня перспективы, если не придумаю, как выбрать из этой передряги.

5. Она

Сложно сказать, как долго мы ехали. Мне показалось, вечность. Время тянулось и тянулось. Я буквально слышала, как стрелки отсчитывают последние секунды моей нормальной жизни. С каждым новым тик-так лимузин уносил меня прочь от всего, к чему я привыкла, что знала и любила.

Мне было, что терять. Семья, парень, учеба, друзья. Стоило обо всем этом подумать, как сердце заныло. Меня обязательно будут искать! Я не приду на день рождения, и Дима позвонит моей сестре, а уж она поднимет всех на уши. Благо у нее есть для этого все ресурсы. В этом городе нет никого влиятельнее командора. Так что кем бы ни был мой похититель, он крупно просчитался. И на него найдется управа, пусть он даже теламон.

Подобные мысли приободрили. Они помогли не впасть в истерику, когда лимузин остановился. Правда, меня все равно бил нервный озноб. Зубы так стучали, что, казалось, еще немного и раскрошатся.

Открылась пассажирская дверь, мой спутник вышел. Большую часть дороги мы молчали, и сейчас он заговорил лишь затем, чтобы отдать очередной приказ.

— Выходи, — велел теламон. — Ты можешь двигаться самостоятельно.

Едва он это сказал и коснулся меня, как оковы спали. Какое блаженство — контроль над собственным телом! Радость омрачало разве что отсутствие зрения и голоса. Я по-прежнему не могла позвать на помощь, хотя слышала шум толпы (значит, мы все еще в городе). Сбежать мне тоже не по силам. Незрячей особо не побегаешь.

Пришлось на ощупь выбираться из машины. Как слепой котенок я тыкалась в углы, пока теламон, взяв меня за руку, не помог. Он повел меня куда-то и вскоре мы очутились в помещении. Судя по голосам, мы здесь не одни. Возможно, это холл какой-то организации. В небоскребах часто так: нижние этажи отведены под офисы, а верхние жилые.

Никого не заинтересовала слепая землянка и теламон-поводырь. Как если бы наша парочка была чем-то естественным. Может, он не впервые крадет девушек? Сколько таких, как я, прошли этими коридорами и пропали навсегда?

Я воскресила в памяти сводки новостей. Не то чтобы я слежу за криминальной обстановкой в городе, но громкие дела у всех на слуху. Пропавшие без вести девушки это не пустяк. Но что-то я не припомню подобных случаев за последние полгода.

Может, зря паникую и теламон вовсе не кровожадное чудовище? Я поежилась. Сама придумала, сама испугалась. Умею же я нагнетать обстановку. И главное спросить ничего нельзя! Немота мучила сильнее слепоты. А еще неизвестность. Она разъедала мозг кислотой и душила паникой. Скажи теламон, что собирается меня убить, я бы вздохнула с облегчением: наконец какая-то определенность!

Мы зашли в лифт, и тот поехал наверх. Это был долгий подъем. Он сожрал мои последние нервные клетки. Теламон упорно молчал. Я слышала только его размеренное дыхание. Он даже дышал как-то… хладнокровно, что ли. Тот факт, что я страдаю по его вине, мужчину нисколько не заботил.

До этого дня я терпимо относилась к иномирцам, но сейчас начала понимать, за что их не любят. Высокомерие и безнаказанность — страшное сочетание. Оно порождает самых жутких злодеев.

Лифт остановился, двери разъехались. Теламон снова взял меня под локоть, заставляя выйти из кабины. Поразительно, до чего обостряется слух, когда отключается зрение. Я сосредоточилась на звуке шагов своего похитителя. Они были уверенные, спокойные. Он шел довольно быстро, но при этом не торопился. Это была походка занятого человека, ценящего свое время, но не любящего суетиться.

Каждый его шаг отдавался гулом в зале и ударом в моем сердце. Мужчина шагнул — я вздрогнула. На мне все еще была куртка, но на жару я не жаловалась. Я дрожала от холода, поднимающего из района желудка. Ощущение, будто выпила Северный Ледовитый океан и внутри меня плещутся айсберги.

— Возвращаю тебе голос и зрение, — приказал теламон, коснувшись моего запястья.

Вздрогнув от мужского голоса, я зажмурилась. Я была не готова увидеть правду, а главное не готова посмотреть на чудовище. Словно он Горгона Медуза и взгляд на него обратит меня в камень.

— Открой глаза, — произнес теламон.

Не попросил, а потребовал. Он по-другому, наверное, и говорить не умеет. Что ни слово, то приказ. Настоящий солдафон. Возможно, это намек на его профессию. Среди теламонов полно военных. Я собирала и складывала знания о похитителе по крупицам. Однажды я сложу этот пазл, и вот тогда он пожалеет, что связался со мной.

Но нельзя вечно прятаться за опущенными веками. Не видеть врага — это лишь иллюзия безопасности, а на деле полная беспомощность. Лучше встретить угрозу лицом к лицу.

Я глубоко вдохнула, как будто готовясь к прыжку в воду, и распахнула веки. После игры в жмурки зрение возвращалось постепенно. Так бывает, когда с силой трешь глаза. Требуется время, чтобы все пришло в норму.

Сперва я видела все нечетко. Какие-то всполохи света, разноцветные круги. Потом они сложились в единую картину, и я рассмотрела зал. Высокие потолки, гигантские окна. Жаль, я от последних далеко. Не вижу, что там за ними.

— Ты у меня в гостях, — любезно просветил Маньяк. — Танат, — он кивнул на теламона-охранника, стоявшего у двери, — проводит тебя в комнату.

— Я буду здесь жить? — сказать, что я удивилась, это ничего не сказать. Чудо, что повторно не онемела от шока.

Разумеется, Маньяк не удостоил меня ответом. Другого я от него не ожидала. Мистер Высокомерие не тратит время на болтовню с девчонками.

Последнее, что он мне сказал, прежде чем уйти:

— Вечером за ужином я все объясню, — после чего направился к двери.

Вечером… это же так долго! Я с ума сойду от догадок к этому времени. Но догонять и останавливать теламона я не стала, как и рыдать, кричать и вообще дергаться. Все это бессмысленно. Пустая трата энергии, которая мне еще пригодится. Если хочу отсюда выбраться, мне нужно быть собранной и смелой. Это тяжело, но стоит чуть отпустить контроль над эмоциями и мне конец. Первыми погибают те, кто паникует.

В первую очередь мне требовалось отдохнуть от теламона. Общение с этим типом жутко измотало. Он словно энергетический вампир выпил из меня все силы.

Пока его нет рядом, можно сосредоточиться на важном — на поисках выхода из ситуации. Но прежде охранник отвел меня в приготовленную мне комнату. По пути я изучала обстановку. Жаль, прогулка была короткой. Я так и не поняла, что это за место и кем может быть его хозяин. Нужна более детальная разведка. И я обязательно придумаю, как ее провести.

6. Он

Утром следующего дня после столкновения с землянкой полное досье на нее лежало на столе Аида. К этому времени его люди уже выяснили, как ее зовут и кто она такая.

Дарья Соколова. Интересное имя. Если теуи не ошиблась и девушка ему действительно подходит, то она и правда как Дар для него. Появилась, когда он уже совсем отчаялся.

Родственники у нее непростые. Точнее всего одна родственница — сестра, ставшая парой Арея Ризарта (прим. автора: Арей — главный герой книги «Захватчик» из серии о теламонах). Значит, внутренняя сила это у них семейное. Не каждая вынесет теуи самого командора.

Аид раскрыл фото девушки на весь экран. Симпатичная. До теламонок с их идеальными чертами лица и пропорциями тела ей, конечно, далеко. Но все же в ней что-то есть. Как земляне говорят, некая изюминка.

Ему нравилась чистая кожа девушки, белизной напоминающая фарфор; чуть вздернутый нос, намекающий на строптивый характер; волны каштановых волос и серьезный взгляд карих глаз.

Он все смотрел на ее фото, не мог оторваться, и тело откликалось. Эрекция такая словно год женщины не было, а то и дольше. Повело по счету раз.

Это какой-то новый вид похоти. Незнакомый ему, не испытанный ни с одной женщиной прежде. Аид хотел землянку и не мог успокоиться. Пытался взять себя в руки и терпел фиаско. Словно неопытный мальчишка в самый пик буйства гормонов. А ведь девушки даже нет рядом. Это просто фотография, запечатленный образ — далекий и неживой. Что же будет, когда они окажутся в одной комнате?

Желая отвлечься, он прикрыл глаза. Не помогло. Мираж землянки как будто выжгли на веках изнутри. Жмуришься и видишь ее. Хоть бери и снимай напряжение рукой или вызывай любовницу. Пока он не связан узами теуи, может развлечься. После закрепления союза у него будет стоять только на свою пару.

Фантазию прервал стук в дверь. Явился секретарь, доложить о результате слежки за Дарьей Соколовой.

— Где она сейчас? — спросил Аид.

— В магазине нижнего белья, — отчитался секретарь. — Делает покупки.

Аид дернул плечом. Ему не понравилось местонахождение девушки. Почему она отправилась туда именно сегодня?

— Кажется, у молодого человека, с которым она встречается, сегодня день рождения, — напомнил секретарь, умевший угадывать мысли хозяина.

Вот оно что! Землянка решила преподнести своему мужчине подарок — себя.

Аид не планировал так скоро забирать девушку. Сперва хотел провести тест, убедиться, что она — та самая. Теуи — это хорошо, но генетики еще лучше. В столь важном вопросе следует перепроверить все несколько раз.

Но он не мог позволить, чтобы какой-то землянин трахал его потенциальную пару. Если ее медкарта не врет, Дарья девственница. Пусть такой и остается. Никто не смеет покушаться на то, что принадлежит ему.

— Прикажи немедленно подать лимузин, — велел Аид секретарю. — Я спущусь через минуту.

Можно быть поручить это дело подчиненным. Хотя кого он обманывает, нельзя. В том, что касается Дарьи Соколовой, он желал участвовать лично.

Вскоре Аид уже был возле магазина нижнего белья. Внутрь не пошел, ждал девушку снаружи, сидя в лимузине. Она еще не знала, что ее планам на вечер не суждено сбыться. Аид твердо решил увезти ее. Пусть посидит взаперти, пока он окончательно не разберется — подходит она ему или нет. Если нет, он ее отпустит. Если да… в этом случае им предстоит серьезный разговор.

Наконец Дарья вышла из магазина. Едва он увидел ее — в пуховике, смешной шапке с ушами и с пакетами в руках, как теуи отреагировала: запульсировала, обожглась. Чувствуя близость потенциальной пары, она посылала телу сигналы. Девушка своим прикосновением тогда на улице словно клеймила его. Оставила след не на коже, а вспорола ее и пробралась глубже, в самое нутро.

У Аида было много женщин. Красивых, элегантных, ухоженных. Он любил дорогие вещи. И женщин предпочитал таких же. Землянка совершенно не вписывалась в его вкусы. Вот это недоразумение, возможно, станет матерью его детей. Единственной женщиной, с которой у него будет секс до конца его дней.

Впрочем, с последним проблем не возникнет. Теуи обеспечит притяжение к паре. Аид уже сейчас его чувствует.

Усадив девушку в машину с помощью внушения, он с садистским удовольствием прошелся по ее пакетам с покупками, уничтожив подарок для другого. И сразу почувствовал себя лучше. Правильно сделал, что забрал землянку. Так ему будет спокойнее.

Он устроился напротив девушки в лимузине. Землянка выглядела напуганной и ранимой. Руки так и тянулись коснуться нежной румяной после мороза щеки, но он сдерживался. Все дело в эмоциях девушки: гневе и отвращении, направленном на него.

Это было что-то новенькое. Обычно самки текли, едва он появлялся в поле их зрения. Аид привык к обожанию со стороны теламонок. Землянки тоже не обходили его вниманием, хотя с ними он предпочитал не связываться. Дарья же реагировала неправильно. Ломала своими эмоциями стереотипы.

Она посмела угрожать ему. Намекнула, что командор за нее вступится. Смешная. Он якобы не знает, с кем имеет дело. Нет, сладкая, это ты не в курсе, с кем связалась. Тебя ждет большой сюрприз.

Он смотрел на нее и от напряжения дергалась венка на лбу. Аид буквально впивался глазами в девушку. Скользил взглядом по ней снова и снова. Изучал, запоминал детали. Завис минут на пять на родинке над губой. Потом на подрагивающих ресницах. На выбившихся из-под шапки кудрях. Но этого было мало. Бесформенная верхняя одежда скрывала все самое интересное.

Тогда он помог девушке частично избавиться от одежды. В процессе случайно уловил ее запах. От ее волос пахло фруктовым шампунем. Сладко, но не приторно. И это все. Никаких ненавистных Аиду духов. Только натуральный аромат ее тела: свежий и легкий. Девушка пахла собой, и это был самый восхитительный запах, который он когда-либо вдыхал.

Он хотел отдалиться от нее и не мог. Незнакомая, чужая девушка. Землянка. Хорошенькая, но не безупречная красавица, обычная, совершенно ничем не особенная и в то же время уникальная именно для него. Она как алмаз, еще не превращенный в великолепный бриллиант. Не так уж он прекрасен, пока не обработан, и все же он бесценен. Истинные знатоки ни за что не пройдут мимо.

Глаза у нее цвета корицы. Аид даже запах ее почувствовал — пикантный, сладковатый аромат пряности. Корица напоминала ему о земных сладостях. И эта ассоциация тут же перешла на девушку. Сладкая девочка. Леденец, который так и тянет облизать. А, может, булочка, которую он с удовольствием надкусит.

Аид поймал себя на том, что голоден, а ведь ночью у него была женщина. Он трахал ее, кажется, во всех позах и все никак не мог кончить. Лишь когда прикрыл глаза и образ землянки вспыхнул перед внутренним взором, он наконец достиг пика.

Дарья крутила головой, ориентируясь на звук. Она ничего не видела из-за внушения и от этого выглядела трогательно беззащитной. Прекрасная бабочка в сетях паука — вот кто она.

Аид не торопился возвращать ей зрение. Сперва он хотел ее изучить. Ему нравилось ее рассматривать. Наблюдать, как она дергается, когда он почти касается ее. Как дрожат от страха крылья ее носа, как часто и шумно она дышит. Пауку не ведомо сострадание. Впрочем, удовольствие от мук жертвы он тоже не получает. Это лишь познавательный интерес, ничего более.

Наконец они добрались до пентхауса, и он вернул землянке зрение и голос. Едва его глаза встретились с ее, Аида обдало жаром. Галстук начал душить, и он ослабил узел. Фантомный запах корицы стал невыносим. Он бил в ноздри и кружил голову. Это какое-то наваждение. Сумасшедшая страсть к девушке, которую он видит второй раз в жизни. Он, что называется, попал. Но и она попала тоже. Если их совместимость подтвердится, он ее уже не отпустит. Она принадлежит ему. И точка. Плевать, что кто-то, включая ее, будет против.

Аид тряхнул головой. Теуи играет с ним, заставляя концентрироваться на подходящей ему паре. Это все ее уловки. Задача теуи соединить их, и она воздействует на гормональный фон, вызывая тягу к девушке.

Что ж, он не против. Куда хуже было бы, буди в нем девушка отвращение. Трахать ту, что тебе неприятна, то еще удовольствие. Остался сущий пустяк — убедиться, что теуи не ошиблась, и он не принял желаемое за действительность.

Аид приказал увести девушку в отведенную ей комнату, а сам направился в кабинет и вызвал секретаря:

— Пусть у землянки возьмут кровь на анализ и проверят на совместимость со мной. Доложишь мне, как только будет результат.

— Да, сэр, — кивнул секретарь и отправился выполнять распоряжение.

Много времени это не займет. Вскоре Аид узнает наверняка: способна землянка выносить и родить его детей или нет.

7. Она

В логове монстра мне приготовили уютный уголок. Похититель позаботился о том, чтобы у меня была собственная комната. А, значит, он готовился. Я не случайная жертва. Он все спланировал и вряд ли отпустит меня просто так.

Прежде чем оставить одну, у меня взяли анализ крови. Я, конечно, сопротивлялась, но что толку. Трое здоровенных теламонов на меня одну — шансы неравные. Да они и не стали со мной бороться. Просто внушили быть паинькой. И я была. Послушно протянула руку и ждала, пока теламон в белом халате наберет целую пробирку крови из моей вены, а сама тихо его ненавидела. Нельзя так обращаться с человеком! Я — личность, а не марионетка, которую дергают за веревочки.

Зачем им моя кровь? На мне будут ставить опыты? Сплошные вопросы и ноль догадок…

Наконец все ушли. Обычно безумцы держат свои жертвы в подвале на хлебе и воде, но мне повезло. Спальня была со всем удобствами, личная ванная и та имелась. А на комоде стояла ваза с фруктами и кувшин с водой.

Морить голодом меня не собирались. Я нужна Маньяку живой и здоровой. Для чего? Если честно, над этим даже думать не хотелось. Воображение рисовало такие ужасы, что впору было забиться в угол и тихо скулить от страха, а это не вариант.

Так что я взяла себя в руки и для начала изучила свою темницу в поисках слабых мест. Их, увы, не оказалось. Сбежать отсюда не получится. Но, может, я хотя бы узнаю, где очутилась.

С этой целью подошла к окну. Из него открывался прекрасный вид на город. Вон там справа Башня. Так называется небоскреб, где живет моя сестра с мужем — самое высокое здание в городе. Башня совсем близко и в то же время так далеко. Словно нарочно дразнит, издевается. Это как повесить перед голодным палку колбасы, но так, чтобы он не мог до нее дотянуться. Видишь, даже запах чувствуешь, а не взять. Обидно до слез.

Вид Башни подействовал как катализатор. Он вскрыл нарыв страха внутри меня. Глаза защипало от невыплаканных слез. Я зажмурилась что есть силы и прижалась лбом к холодному стеклу.

Тихо, Даша, тихо. Слезы — это слабость. Именно такой теламон хочет тебя видеть: безвольной, сломленной. Ты же не доставишь ему такого удовольствия?

Уж лучше злость. Она придает сил. Разозлиться на теламона несложно, достаточно вспомнить все, что он со мной сделал. Когда я открыла глаза, в них не было слез, они полыхали яростью. Я ударила по стеклу. Еще и еще. Молотила, пока кулаки не заболели. Ты пожалеешь, что связался со мной, проклятый теламон!

Злость помогла очистить разум, и я снова ясно мыслила. Судя по виду из окна, я в центре города. Мой похититель из верхушки. Впрочем, это и так было понятно по лимузину и шикарному пентхаусу. Но все же это здание ниже Башни, а у иномирцев это показатель статуса. Чем выше ты живешь, тем более высокое положение в обществе занимаешь.

Жаль, я особо не интересовалась зданиями по соседству с Башней и сейчас не могла понять, в каком именно из них нахожусь. Кажется, в том, где центральный штаб военных нашего сектора. Версия, что похититель — солдафон, получила еще одно подтверждение.

К счастью, меня не вывезли куда-то на окраину. Впрочем, и в центре, откуда рукой подать до родных, я надежно спрятана. Кто будет меня здесь искать?

Кстати, насчет поисков. Я взглянула на часы. Уже половина третьего, а в час я должна была встретиться с сестрой. Мы собирались пообедать вместе. С тех пор, как нам пришлось разлучиться на долгих пять лет, Рада названивала мне, даже если я опаздывала на пару минут. А тут прошло полтора часа, и дозвониться она до меня не может — телефон остался в куртке, которую у меня забрали. Сестра, наверное, подняла на уши всю округу. Не удивлюсь, если мое фото уже показывают в новостях с просьбой сообщить любую информацию о моем местонахождении.

Я включила телевизор на канале местных новостей. Сперва шли действительно важные репортажи, и я не волновалась. Думала, обо мне скажут позже. Но когда диктор переключился на детские утренники, я поняла, что жду зря.

И все же я еще долго щелкала каналы. Аж палец устал. Наверное, с час пялилась в экран с мыслью «а вдруг!». Но чуда не случилось. Никто не объявлял меня в розыск. Как же так? Ни за что не поверю, что Раде плевать на мою пропажу. В прошлый раз, когда мы расстались не по своей воле, она сделала все возможное и невозможное, чтобы мы снова были вместе. И добилась своего. А тут просто взяла и забыла обо мне? Не может быть!

Вдруг меня как молнией ударило: а что если она под внушением и Дима тоже? Им приказали не искать меня. Это вполне возможно. Я уже убедилась на личном опыте, как легко теламон и его подручные используют свои силы. Ничем не гнушаются.

Остается еще муж Рады — Арей. Он сам теламон. На него телепатия не действует. Но Арей командор, он вечно в делах. В его обязанности не входит следить за мной. Сколько времени пройдет, прежде чем он заметит, что свояченица давно не заходила в гости?

Я похолодела. Да я застряла здесь на неделю, не меньше. За это время Маньяк сделает со мной все, что пожелает. Сыграет во все игры, которые ему подскажет его больной разум. Через неделю я превращусь в сломанную куклу, мне будет самое место на помойке. Туда он меня и выбросит. Хорошо, если живую.

Меня снова колотило от страха. Это уже был не просто озноб, а натуральная лихорадка. Ледяные щупальца кошмара оплели тело по рукам и ногам. Я задыхалась, словно на шею накинули удавку. Раньше у меня не случалось панических атак, но, кажется, это была именно она. Я не владела ни своим телом, ни сознанием и не знала, как вернуть контроль.

Прийти в себя помог хлопок двери. Резкий звук подействовал на меня как пощечина. Я дернулась всем телом, и в голове немного прояснилось. Пелена кошмара спала.

Нежданным визитером была всего лишь горничная. Она принесла поднос с чаем и бутербродами для перекуса. До ужина, по ее словам, еще несколько часов, а я из-за всех происшествий пропустила обед.

Надо же какая забота! Маньяк не хотел, чтобы его кукла испортилась раньше времени. Наверное, он из тех, кто предпочитает лично ломать вещи. После того, как наиграется.

Я молча проводила горничную взглядом до двери. О чем с ней говорить? Едва ли она поможет мне. Не удивлюсь, если я в этой комнате не первая. Небось, эта самая горничная накануне убрала из спальни следы моей предшественницы.

Но кое-что полезное этот визит все-таки дал. Горничная прикрыла за собой дверь, но я не услышала щелчок замка. Либо это самый тихий замок в мире, либо меня не заперли. В первый раз я была невнимательна, отходила после внушения и забора крови. Я не прислушивалась: закрыли меня или нет, считая по умолчанию, что конечно закрыли. А как иначе?

Я даже дверь не проверяла. Не дергала ручку, вообще к ней не подходила. Похоже, это большая ошибка.

Я приблизилась к двери. Медленно, осторожно. Словно она — пугливое животное, которое мне надо поймать. Один неверный шаг или нервное движение, и зверь убежит.

Взялась за ручку. Выдохнула и зачем-то прикрыла глаза. Сейчас самое время попросить о помощи у высших сил. Жаль, я не знаю ни одной молитвы. Поэтому просто прошептала в пустоту комнаты:

— Помогите… хоть кто-нибудь…

И повернула ручку. Чудо! Та поддалась! Дверь отворилась без проблем. Она действительно была открыта все это время. Я почувствовала себя идиоткой. Самой счастливой на свете идиоткой, если быть точной.

Но радость быстро улетучилась. Сдулась как шарик, из которого выкачали воздух. Ее сменили уже привычные сомнения. Почему меня не заперли? Это ошибка или все сделано преднамеренно? Вдруг это очередная игра Маньяка? Он только и ждет, когда я выйду из комнаты, чтобы устроить за мной погоню.

Я мялась на пороге, не зная на что решиться. Выходить за дверь или отсиживаться в комнате? А потом меня как подстегнуло что-то. Чего это я должна сидеть взаперти и трястись? Я не тешила себя надеждой, что получится сбежать. Наверняка Маньяк все предусмотрел. Но хоть разведку боем проведу. Если повезет, выясню что-нибудь, что поможет мне в будущем.

С этими мыслями я вышла в коридор.

8. Он

Аид считал себя сдержанным. Он мог неделями выжидать подходящего момента для реализации своих планов и не дергаться. Но в этот раз он не находил себе места. Мерил шагами кабинет — от одного угла до другого. Наверное, уже несколько километров намотал.

Все из-за анализа крови. Ждать результат — настоящее испытание терпения на прочность. Сотни раз уже успел прокрутить в голове возможные варианты. Землянка могла стать его спасением, а могла похоронить надежды раз и навсегда. Неприятно, когда твое будущее зависит от каких-то химических реакций, на которые невозможно повлиять. Аид привык держать все под контролем и ненавидел, если что-то не поддавалось его влиянию.

В кабинет постучали.

— Войдите, — обронил он, уже зная, что это секретарь. Анализ готов. Он велел не беспокоить его по другим вопросам. Нынче он не смог бы сосредоточиться на чем-то еще.

— Результаты, сэр, — секретарь протянул ему папку.

— Ты смотрел?

— Никак нет.

Аид забрал папку. Замер на секунду, прежде чем открыть. Сейчас все решится. Итак… Он распахнул папку, пробежал глазами по строчкам отчета. Какие-то формулы, непонятные слова, ДНК, РНК. Ага, в самом низу — вывод.

— Подвергшийся анализу биологический материал земного происхождения показал совместимость с образцом контрольного материала теламона, — прочитал Аид вслух и проворчал: — Почему вечно надо все усложнять? Ученые способны изъясняться нормально?

Секретарь молчал, понимая, что вопрос риторический. Он не требует ответа.

Аид еще раз перечитал вывод, вникая в смысл. Землянка ему подходит. Анализ крови показал совместимость. Значит, она в состоянии родить ему детей. Пока, конечно, чисто теоретически. Слишком много условий надо соблюсти. Но все равно он сейчас намного ближе к цели, чем был все эти годы. У него появилась надежда.

Словно лампочка загорелась во мраке. Ее свет тусклый, дрожащий, ненадежный. В любой момент потухнет. Но пока он есть, на него можно ориентироваться. Аид сделает все возможное, чтобы не дать ему погаснуть.

А говорят высших сил не существует и все просьбы к ним улетают в никуда. В пустой космос, где их никто никогда не услышит. Не сосчитать сколько раз Аид просил послать ему пару. Годами искал и не находил. Он почти смирился с мыслью, что его род обречен на вымирание. И вдруг Она. Как луч надежды во мраке уныния. Есть высшие силы или нет, а его просьбу все-таки услышали.

Пока он читал отчет по анализу крови, случилось нечто странное. Будто в сердце кольнула игла. Привычный ритм толчков впервые на памяти Аида сбился. Ни смертельная опасность, ни сложные решения, ни гибель родных не вызывала у него реакции. Он всегда спокойно воспринимал все. Как истинный теламон Аид гордился своим равнодушием. А тут что-то почувствовал. Не эмоцию, но нечто весьма похожее на нее. Радость? Предвкушение? С непривычки к чувствам сложно разобраться.

Аид поймал на себе удивленный взгляд секретаря. Тот, будучи теламоном, уловил изменения в его эмоциональном фоне. Секретарь был натренирован воспринимать любые ситуации с каменным лицом, но сейчас Аид прочел в его глазах настоящий шок. Пожалуй, секретаря меньше бы поразила смена орбиты Земли, чем эмоции хозяина.

Аид и сам не понял, откуда это взялось. Эмоции не просто зло. Они разрушители. Враг внутри собственного тела. Отключают мозг, нарушают гормональный баланс, заставляют действовать нерационально. Безразличие — идеал. И до этой минуты Аид был совершенным теламоном. Так что же пошло не так?

Разумеется, он быстро подавил неуместные чувства, которые как вражеский лазутчик пробрались в него. Секунду спустя в его мыслях снова царила идиллия равнодушия. Ее портил разве что зуд на грани сознания — желание немедленно заполучить свою пару.

Аид поймал себя на том, что ждет их совместный ужин. Теперь, когда анализ официально подтвердил то, что и так показала теуи, он расскажет девушке о своих планах на ее счет.

Жаль, прямо сейчас нельзя передать Дарье теуи. Она должна захотеть ее принять, иначе не избежать беды. В данном случае даже внушение не поможет. Свободная воля, чтоб ее. При насильственной передаче теуи есть опасность, что девушка умрет, а этого нельзя допустить. Слишком долго Аид искал свою пару, чтобы так ей рисковать.

Но он выяснит, чего она хочет. Женщинам всегда что-то надо. Деньги, статус, чувства. Он купит ей все, что она пожелает. Разыграет эмоции, если потребуется. Все, что угодно, чтобы подцепить землянку на крючок. Ему нужно не так много — всего лишь ее «да». И он его добьется. Любыми способами.

Секретарь откашлялся.

— Что-то еще? — уточнил Аид.

— Ваша гостья покинула спальню.

— И что она делает?

— Изучает обстановку.

— Надо же, — хмыкнул Аид. Смелая. Другая бы на ее месте побоялась нос за дверь высунуть. Недаром теуи выбрала именно ее. Она родит ему крепких сыновей.

— Прикажете вернуть ее в спальню? — уточнил секретарь.

— Нет, пусть гуляет. Но следите за тем, чтобы она не покинула этаж.

— Разумеется.

— И начни подготовку к совету завтра утром. У меня есть объявление.

Секретарь кивнул. Прежде чем уйти, он добавил:

— Вас ожидает посетитель. Командор Арей просит срочную аудиенцию. Примете его или сказать, что вас нет?

Аид задумался. Землянка упоминала, что командор приходится ей родственником. В личном деле Дарьи говорилось, что ее сестра замужем за Ареем. Так что причина внепланового визита командора не секрет. Но пока Аид не готов делиться своими планами относительно Дарьи. Ему нужно немного времени, чтобы убедить девушку принять его теуи. Лишь после этого можно будет рассказать правду.

— Проводи командора в гостиную, — сказал он секретарю. — Я приму его там.

9. Она

Я бродила по этажу уже с полчаса. Никто не пытался меня остановить, хотя по дороге мне встречались теламоны. Я ощущала себя зверьком, которого хозяин выпустил погулять из вольера.

Все это лишь видимость свободы. Да, меня не схватили, но стоило приблизиться к лифту, как на пути обязательно возникал охранник. Он просто стоял, ничего не делая, но при этом загораживая собой кнопку вызова лифта. И все попытки обойти его терпели крах.

Вот так. Этаж не покинуть. Я могу гулять строго по отведенной территории. На меня словно накинули поводок. Чуть шаг в сторону и он натягивался, сдавливая горло. Даже живя в интернате, где нами командовали воспитатели, я не чувствовала себя такой зависимой и несвободной.

Я задыхалась в хорошо проветриваемых помещениях. Страдала от клаустрофобии в огромном, шикарном пентхаусе с высоченными потолками. Мучилась от одиночества в коридорах, полных живых существ.

Все вокруг было чужое, враждебное. Теламоны, стены, даже воздух. Я не принадлежала этому миру и отчаянно хотела вернуться в свой. Туда, где меня ждет Дима.

При мысли о нем заныло под лопаткой. Как он там? Мое исчезновение испортит ему день рождения. Надеюсь, у меня будет шанс загладить вину.

Мимо прошел очередной теламон. Он не смотрел в мою сторону, но меня не покидало ощущение, что за мной следят. Захотелось немедленно спрятаться, я дернула первую ближайшую дверь и очутилась в небольшой комнате. К счастью, здесь никого не было.

Я закрыла дверь и осмотрелась. Кажется, я угодила в пункт охраны. Передо мной на стене были мониторы, а под ними пульт управления с тысячами кнопок. Видимо, охранник отлучился, но скоро вернется. Вряд ли он бросил пост надолго.

Судя по количеству мониторов, камеры расставлены по всему пентхаусу. Среди прочих я нашла свою комнату. Хорошо хоть вида из ванной нет. Значит, чутье не подвело — за мной действительно круглосуточно следят. Что ж, это не удивительно.

Не стоило здесь задерживаться. В назначении всех этих кнопок я бы не разобралась и за несколько лет, так что вряд ли они помогут мне сбежать.

Я потянулась к дверной ручке, но ладонь зависла в воздухе, не достигнув цели. Все потому, что на одном из мониторов я увидела до боли знакомое лицо. Арей! Это был он — муж моей сестры. Каким-то чудом он узнал, где я, и пришел за мной.

Я бросилась к монитору и чуть ли не впечаталась в него носом. Хотелось молотить кулаками по экрану и кричать: «Я здесь!». Но Арей, само собой, меня не услышит. Как, впрочем, и я его. Я лишь видела картинку без звука, а мужчина даже не подозревал, что его свояченица находится с ним в одном здании.

Я всматривалась в лицо зятя, пытаясь разобраться в его эмоциях. Он волнуется? Наверное, его люди проследили мой путь до логова Маньяка. Арей здесь чтобы меня вызволить. Я ни секунды в этом не сомневалась. И спокойный, даже будничный вид теламона не обманет. Они умеют скрывать чувства.

Вскоре к Арею вышел Маньяк собственной персоной. Я злорадно усмехнулась. Сейчас кто-то получит. Но, вопреки ожиданиям, мужчины вежливо поздоровались и сжали предплечья друг друга, как это принято у теламонов. Они о чем-то увлеченно беседовали, но я не умею читать по губам. Выбор у меня был небольшой: умирать от любопытства или найти на пульте управления кнопку, включающую звук. Я предпочла второй вариант.

Изучение кнопок под монитором не заняло много времени. Все равно я ничего в них не понимаю. Эх, была не была. Я нажала на первую — картинка приблизилась, и лица мужчин заняли весь экран.

Путем тыка я постепенно разобралась в управлении: теперь могла приблизить и отдалить картинку, повернуть камеру в разные стороны и наконец добралась до включения звука.

Комнату охраны огласили глубокие мужские голоса. Качество звука было идеальным. Я словно очутилась рядом с теламонами. Аж вздрогнула, а потом воровато огляделась. Никого. Даже странно, что пост оставили так надолго.

Я передернула плечами, отбрасывая беспокойство. Будем считать, мне повезло. Немного благосклонности госпожи Удачи — как раз то, что сейчас необходимо.

Я вся обратилась в слух, рассчитывая выяснить что-то интересное. Разумеется, про себя. Мои надежды оправдались. Пусть я пропустила начало беседы, но разговор явно шел о моей пропаже. Ура! Значит, Рада меня ищет. Любовь к сестре согрела сердце. Рада меня никогда не бросит.

Но что-то меня все-таки тревожило. Беседа протекала не так, как я ожидала. Судя по всему, Арей пришел вовсе не обвинять Маньяка в похищении, а просить у него помощи в моих поисках.

Что за черт? Я покрутила ручку громкости. Может, я включила звук не там, где надо, и на картинку наложились чужие голоса. Но нет, я узнавала Арея, да и слова совпадали с движением губ.

Я плюхнулась в стоящее поблизости кресло. Я как тот колобок из старого-престарого мультика ничего не понимала. Посмотреть на Арея, так он ни в чем не подозревает Маньяка. Он не связывает мое исчезновение с этим домом? Но он же умный мужик, а еще внимательный. Неужели не чувствует, что его собеседник нагло врет? Впрочем, Маньяка не прочтешь. Он не маскирует свои эмоции, у него их просто нет.

Это плохо, очень-очень плохо. Прямо катастрофа. Мое чудесное спасение откладывалось. Помощи ждать неоткуда. Придется делать все самой.

— Записи с камер над магазином стерты, — говорил, между тем, Арей. — Видимо, Дарью прямо там затолкали в автомобиль. Свидетелей найти не удалось. Слишком хорошо все спланировано. Действовал профессионал. Это не случайное похищение.

— Возможно, девушка уехала сама, — предположил Маньяк.

— Нет, — качнул головой Арей, — она бы так не поступила с сестрой.

— Хорошо, я распоряжусь выделить специалистов тебе в помощь.

Ага, распорядится он как же, фыркнула я. Прямо благодетель. Но надо же, как подготовился! Видео стер, свидетелей… убрал? Нет, о таком и думать не хочется.

Я окончательно потеряла веру в то, что этот разговор принесет какую-то пользу. Разве что узнаю что-нибудь о Маньяке. Я присмотрелась к мужчинам на мониторе. Может, Арей назовет его по имени или как-то иначе намекнет, с кем имеет дело. Я слушала внимательно и делала выводы.

Мужчины говорили на равных. Значит, Маньяк занимает не последнее место в иерархии теламонов. С подчиненными Арей ведет себя иначе. Более того, к подчиненным он не наведывается лично. Он вызывает их к себе и отдает приказы. А тут приехал сам…

На этой мысли я зависла. Что-то не клеилось. Карточный домик моих догадок постоянно распадался, как я его не складывала. Ощущение, будто собираю пазл из кусков от разных наборов.

Мужчины уже прощались, а я так и не нащупала то, что меня беспокоило. Но вдруг Арей сделал то, из-за чего я аж подпрыгнула в кресле. Он назвал Маньяка «сэр». Обратился к нему как к старшему.

Мозг лихорадочно заработал. Чуть ли пар из ушей не повалил от перегрева. Земля поделена на четыре сектора. Во главе каждого стоит командор. Один из них как раз Арей. Выше командоров статусом лишь один теламон. Тот, о котором все слышали, но мало кто видел — главнокомандующий.

Его личность окутана тайной даже среди теламонов. Никто толком не знает, в каком секторе он живет. Я слышала, что он любит переезжать и жить в секторах инкогнито. Сегодня — здесь, завтра — там. То есть командоры, конечно, в курсе, где он, но не распространяются на этот счет.

Когда у сестры родился сын, главнокомандующий наведался к ним. Это все-таки был первый ребенок смешанной крови — от землянки и теламона. Я на той встрече не присутствовала, но Рада потом рассказывала, как все прошло. Главнокомандующий произвел на нее сильное впечатление. Говоря о нем, она всегда прибавляла прилагательное «жуткий».

Сейчас, глядя на того, кто меня похитил, я чувствовала то же самое. Даже через монитор. Он реально жуткий. И дело не во внешности. Это какая-то особая аура, которой он окружен. Что-то запредельное, недоступное человеческому пониманию, улавливаемое интуицией. Та буквально вопит, когда он рядом: беги! Спасайся!

До меня постепенно доходило, в какую скверную передрягу я попала. Если все верно, и Маньяк — главнокомандующий, то меня не спасет даже Арей. Теперь ясно, почему похититель так спокоен. Мои угрозы, наверное, показались ему смешными.

Боже, зачем я ему? Мой список предположений иссяк. В голове образовался вакуум. Человек всегда о чем-то думает, поток мыслей невозможно остановить. А тут тишина. Впервые на моей памяти.

А потом я увидела, как Арей покидает гостиную. В голове будто лампочка зажглась, и я вскочила на ноги. Вот он мой шанс! Если потороплюсь, поймаю его на подходе к лифту. Всего-то и надо, чтобы он заметил меня хоть раз.

Воодушевленная новым планом, я бросилась к двери.

10. Она

Я рванула дверь на себя и по инерции шагнула в коридор, но как на стену налетела прямиком на теламона. Нос с размаха врезался в крепкую грудь, и я сморщилась от боли. Отбегалась. А где-то там Арей идет по коридору к лифту, но мне до него не добраться.

— Вы заблудились? — раздалось сверху.

Я шагнула назад и запрокинула голову. Передо мной был теламон-охранник. Стоял с самым невозмутимым видом, словно не лазутчика на пункте охраны поймал. У меня появилось нехорошее подозрение, что мне позволили увидеть и услышать встречу Арея с похитителем. Чтобы у меня не осталось сомнений: отсюда не выбраться.

— Да, немного заблудилась, — кивнула я.

— Проводить вас в спальню?

— Нет, спасибо, я найду дорогу.

Я попыталась обогнуть теламона и выйти в коридор. Арей еще не ушел, у меня есть шанс догнать его. Я почти вырвалась на свободу, когда охранник сделал плавный шаг назад и вбок, снова загородив проход. Пришлось резко остановиться, чтобы опять не врезаться в него.

— Я все же провожу, — охранник настаивал мягко, но безапелляционно. Тот случай, когда от предложения невозможно отказаться.

Прежде чем я прошмыгнула мимо, он взял меня за предплечье. Замечательно, теперь мне еще и под конвоем ходить.

Охранник провел меня в спальню не самым коротким путем, зато максимально отдаленным от того коридора, где мы могли столкнуться с Ареем. По дороге теламон напомнил, что ужин будет через час. Уходя, он не запер дверь, но я больше не рвалась на свободу. Арей уже покинул здание, а с этажа меня все равно не выпустят. Так чего зря силы тратить?

Если я правильно поняла, то меня ждет ужин в компании Маньяка. То есть главнокомандующего. Хотя прозвище Маньяк мне нравится больше. Оно ему подходит.

Охранник сказал, что мне следует подготовиться. Он намекал, что я недостаточно хорошо выгляжу? Я прошла в ванную и заглянула в зеркало. Вьющиеся волосы слегка растрепались, а джинсы и свитер с симпатичным медведем на груди не самый подходящий наряд для ужина в компании мужчины. По-хорошему надо причесаться и переодеться.

Все это было бы верно при одном условии — если бы я хотела произвести впечатление на своего похитителя. Понравиться ему. Но это не входило в мои планы. Напротив я буду рада, если покажусь ему страшилой, и он отправит меня домой.

Я не стала утруждаться ради Маньяка, но в гардеробную все же заглянула. Она была пустой, когда я оказалась в комнате в первый раз. Сейчас же все вешалки и полки занимала одежда и обувь. Неужели все это доставили, пока я гуляла по этажу? Вот это скорость!

Я просмотрела несколько нарядов и удивилась, когда поняла, что они моего размера. Проверила обувь. И снова сошлось. Похоже, гардероб наполнен не абы какими вещами, а теми, что идеально подойдут именно мне. Если честно, это пугает.

Я ощутила, что угодила в клетку, из которой мне, возможно, не выбраться. Вся эта одежда, а точнее ее количество наглядно демонстрировало, как долго меня здесь собираются держать. Судя по размеру гардеробной, которая больше моей однокомнатной съемной квартиры, я здесь состарюсь и умру.

Я пулей вылетела из гардеробной. Можно подумать, я перенеслась прямиком в прошлое. Туда, где мужчины воровали женщин, и это считалось нормой. Так же нельзя, в самом деле! Я не вещь, а человек. У меня есть свое мнение, желания, планы. А теламон просто взял и перечеркнул их все. Растоптал мою жизнь. Чего ради? Он даже не потрудился это объяснить!

Возможно, ужин прольет свет на происходящее. У меня хотя бы будет шанс поговорить с похитителем, узнать, что ему нужно. Поэтому когда за мной пришла горничная, чтобы проводить в столовую, я не артачилась. Пошла по собственному желанию.

Горничная, кстати, тоже была теламонкой (людей в пентхаусе я не встречала). Она окинула меня взглядом и сморщила нос. Ничего не сказала, но и так понятно: осуждает мой внешний вид. Как будто я в ботинках и потертых джинсах собралась заявиться на прием к английской королеве. Впрочем, если моя догадка верна и меня похитил главнокомандующий, то для теламонов он действительно кто-то вроде короля. Но точно не для меня. Для меня он — наглый, беспринципный тип. Последний мужчина на этой планете, с которым я хочу иметь дело, но выбирать не приходится.

В столовой накрыли стол. Длинный как взлетная полоса самолета. Но столовых приборов было всего на двоих. Зато еды как на роту солдат. Сперва одежда от лучших модельеров, теперь ужин с изысканными блюдами. Мне кажется или кто-то пытается произвести на меня впечатление?

Теламон уже ждал меня. На нем был элегантный костюм. Естественно, черный. Похоже, это его любимый цвет. Прямо стало любопытно: в его гардеробе есть вещи других оттенков или он всегда одевается так, будто собрался на похороны? Теламоны и так не самые улыбчивые товарищи. Я бы даже назвала их мрачными. И траурные наряды лишь усугубляют это впечатление.

Но все же, я была вынуждена это признать, мужчина выглядел роскошно. Я в своих джинсах и свитере с медвежонком смотрелась рядом с ним как бедная родственница.

Теламон окинул меня взглядом и усмехнулся. Догадался, гад, о моем маневре.

— Прошу за стол, Дарья, — он отодвинул мне стул и протянул руку, чтобы придержать меня за локоть.

— Не трогайте меня! — я отшатнулась.

Затем обогнула стол и села с другой стороны, игнорируя его ухаживания. Тоже мне вежливый и учтивый похититель. Ну просто душка. Вот только мне от него лучше держаться подальше. Одно его прикосновение, и он внушит все, что пожелает. Захочет, я есть буду с его рук. Нет уж, хватит с меня поездки в лимузине.

Мужчина кивнул, принимая мое решение, и пододвинул ко мне тарелку с приборами. После чего сел во главе стола, так что я оказалась по правую руку от него.

— Я понимаю, ты не доверяешь мне, — сказал он. — У тебя есть на это право.

— Не доверяю? — я фыркнула. — Да я считаю вас психом и откровенно боюсь! Что вам от меня нужно? Зачем я здесь? Хотите шантажировать мной командора?

Последняя мысль пришла мне в голову только что. Чем не повод меня выкрасть? Пока я у Маньяка, Арей сделает все, что тот потребует. Сестра просто не оставит ему выбора.

— У тебя много вопросов, — кивнул мужчина. — Я позвал тебя на ужин как раз для того, чтобы поговорить. Ты можешь спрашивать, о чем пожелаешь, я постараюсь отвечать максимально откровенно. Но сперва поедим.

— К черту еду, — я отодвинула тарелку. Мне кусок в горло сейчас не полезет.

Теламон поморщился. Не привык слышать грубости из уст девушек. Наверняка все перед ним лебезят. Так вот ему сюрприз: я подлизываться не собираюсь. И милой тоже не буду. Он выкрал меня и держит взаперти против воли. После такого я имею полное право на вредность. Другая на моем месте вообще бы послала теламона куда подальше, едва войдя в столовую, а я еще креплюсь. Пока он словоохотлив, необходимо выяснить, что ему от меня надо. Это сейчас важнее всего.

— Я в курсе, кто вы, Дий, — произнесла я, вздернув подбородок. Пусть знает, что я не идиотка, умею делать выводы. Вычислить его имя было несложно. В каждом крупном городе одна из улиц названа в честь главнокомандующего. Это всем известно. Улица Дия. Вот вам и имя похитителя.

Мужчина послал мне пристальный взгляд глаз-бездн. Он не улыбался и не хмурился. Его лицо напоминало застывшую маску. Красивую, но бездушную. Что там за ней прячется? Какие мысли, какие эмоции? Не угадать. От этого было особенно жутко. Похоже на игру в покер с профессионалом. Не поймешь, когда он блефует, а когда говорит правду.

— Похвальная сообразительность, — сказал он. — Но мое имя Аид.

Я захлопала ресницами. Ошибочка вышла. Но как? Все же сходилось! То, как вел себя Арей. Бесстрашие перед наказанием за похищение. Обращение других теламонов к нему. Все буквально кричало, что я имею дело с главнокомандующим. Где же я прокололась?

Аид — повторила про себя. Между прочим, в греческой мифологии это бог подземного царства. Ему подходит. Как раз таким — мрачным, загадочным социопатом — я представляла этого героя древних сказаний.

Любопытно, что теламоны сами выбирали себе новые имена, когда явились на Землю. И он предпочел именно это. Что-то привлекло его в образе правителя мертвых. Как по мне, это многое о нем говорит.

Видя, что я зависла, мужчина пришел мне на помощь:

— Я обещал быть максимально откровенным и сдержу слово. Ты верно догадалась насчет моей должности. Дий — имя моего предшественника. Он был моим учителем, и я распорядился назвать улицы в его честь. Это своего рода дань уважения.

— То есть Дий — прошлый главнокомандующий?

— Именно так, — кивнул теламон.

— А вы…? — я не договорила.

— Нынешний, — закончил он предложение.

Я резко выдохнула через вытянутые трубочкой губы. Угадала. Не знаю: рада я этому или нет. С одной стороны, хвала моей сообразительности. С другой, я угодила в лапы к сильному мира сего. С ним никому не тягаться. Ой, мамочки.

— Зачем я вам?

От его ответа зависело мое будущее. Да что там, вся моя жизнь. Я ждала, что он скажет, затаив дыхание.

— Моя теуи выбрала тебя, — заявил теламон.

Короткая фраза, которая для многих прозвучит абракадаброй, но только не для меня — свояченицы теламона. Я понимала ее смысл. Для меня она означала конец всему.

Если теуи главнокомандующего указала на меня, значит я — его пара. Мое тело и ДНК подходят для рождения сильного потомства именно от этого мужчины. Я — идеальный инкубатор для его будущих детей.

— А другие варианты? — поинтересовалась я. Не может быть, чтобы была лишь я одна!

— Только ты, — уничтожил он мою последнюю надежду.

— Только я, — повторила эхом.

Мне ли не знать, как тяжело теламону найти пару. Они тратят годы на поиски, а, когда находят, немедленно женятся. Любят, не любят, ненавидят, презирают — не имеет значения. Главное, подходят друг другу на физическом уровне.

Теламоны привыкли заглушать эмоции. Они могут жить даже с тем, кто им глубоко противен. Но я не теламон. Я человек! У меня есть чувства и сейчас они вопят и корчатся. Я так не хочу, не могу. Я не справлюсь. А, значит, надо бороться. И для начала я должна заявить о своем отказе. Посмотрим, что теламон ответит на мое твердое «нет».

11. Она

— Нет, — покачала я головой. — Я не согласна.

— Это отказ? — брови теламона слегка приподнялись.

Для главнокомандующего это был верх мимики. Первая эмоция, которую я засекла у него. Он удивился. Искренне. Я едва удержалась от возгласа: «Оно живое!». Да, я фанат старых фильмов.

Но вот он откинулся на спинку стула, и его лицо снова окаменело. Теламон опять стал похож на робота, а то и вовсе на разговаривающий труп.

— Да, это отказ, — кивнула я. — Должно же учитываться мнение невесты.

— Должно, — согласился он. — Но не в этот раз. Ты — мой единственный шанс продолжить род.

Я нахмурилась. Повезло, так повезло.

— У меня парень есть, — сообщила. — Я люблю его.

— Эмоции — слабость, — возразил он, а потом добавил контрольным выстрелом в голову: — Когда мы закрепим нашу связь, ты будешь хотеть только меня.

Об этом я тоже слышала. Связанные специальным обрядом теламоны сексуально зациклены друг на друге. Они просто не хотят других. У мужчины банально не встает, а женщины становятся фригидными с другими партнерами. Все это компенсируется феерическим сексом друг с другом. Природа позаботилась о продолжении рода теламонов.

К сожалению, на людей это тоже распространяется. Если заключу союз с Аидом, он станет для меня единственным мужчиной на свете. Само по себе, звучит идеально — пара, где невозможна измена. Вот только я не хочу быть ее частью.

— Если ты думаешь, что я в восторге от твоей кандидатуры, то это не так, — заявил, между тем, мужчина. — Я бы предпочел женщину своей расы.

— То есть вы еще и жертва? — я не поверила своим ушам. Он это серьезно? Может, мне ему посочувствовать? Это просто… нет слов. Он такой теламон, чтоб его! До мозга костей.

— Мы оба — заложники обстоятельств, — тактично поправил он. — Но не волнуйся, я переживу отсутствие привязанности с твоей стороны.

Я опешила. Он-то переживет, а я? Вот так просто взять и связать свою жизнь с незнакомцем, который мне даже не симпатичен. И ведь развода в случае неудачного брака не будет. У теламонов «пока смерть не разлучит нас» не красивые слова, а реальность.

— Я пытаюсь быть милым, — сказал мужчина.

— Чтобы понравиться мне? Не стоит. Я не передумаю.

— Уверена?

Он наклонился через стол ближе ко мне. Я хотела отодвинуться и не смогла. Что-то было в его глазах гипнотизирующее. Похоже, в этой партии у меня роль кролика, очарованного удавом.

Это уже ни в какие ворота. Я была вежливой, объясняла, что его план со мной не сработает. Не помогло. Пора включить стерву.

Я вскочила на ноги. Стул едва не опрокинулся от моего резкого движения.

— Хватит! Довольно этого цирка. Я сама решу, когда придет время, за кого мне выйти замуж. И это точно будете не вы.

Теламон слушал молча. Его невозмутимость и наплевательское отношение к моему мнению дико раздражали. Я ждала какой-то реакции на свои слова, а он просто смотрел. Это издевательство!

Не выдержав, я схватила со стола фарфоровую тарелку и разбила ее об пол. Посмотрим, как далеко простирается его спокойствие. Отчасти это сработало. Нет, эмоции у теламона не проснулись. Тут я ничего не добилась. Но он отвлекся, проследил взглядом за падением тарелки, а я в это время стянула со стола нож. Жаль, всего лишь столовый, но все лучше, чем ничего. С ним мне будет спокойнее рядом с теламоном, который не понимает слова «нет».

Нож я спрятала в рукав свитера. Все-таки хорошо, что не стала переодеваться. Блузка или тем более платье не скрыли бы мою диверсию.

Мужчина поднял на меня взгляд, и тот мне не понравился. В нем читалось обещание скорой расправы.

— Это дорогой сервиз, — заметил теламон.

— И что с того? Снова лишите меня голоса? Или обездвижите, чтобы я не портила ваше имущество? — спросила я. — Получится идеальная молчаливая и послушная жена. Мечта любого мужчины.

— Не искушай меня.

Я вздрогнула. Неужели правда пойдет на это? Хотя почему нет? Похитить меня ему ничего не помешало. Удобно быть бесчувственным. Ни угрызений совести, ни раскаяния. Просто делай, что хочешь, игнорируя протесты других.

Ну, пусть попробует. Согласия он от меня все равно не добьется. Оно должно быть настоящим, а не внушенным. И с этим даже главнокомандующему ничего не поделать.

Я потянулась к чашке, намереваясь разбить ее как тарелку, но теламон сменил тактику.

— Я готов на уступки, — смилостивился этот наглец. — Подумай, чего ты хочешь. Я могу это дать. Все, что пожелаешь.

— Я хочу домой.

— Кроме этого.

— А говорили, что можете все.

Конечно, я знала ответ заранее. Просто не удержалась от шпильки. Страшно мне не было. Возможно, я дергала тигра за усы, вот только этот тигр мне ничего не сделает. Я ему важна. Он сам сказал: я — его последний шанс. То-то с меня все пылинки сдувают.

Я не просто инкубатор, я — бесценный, единственный в своем роде инкубатор. А, значит, могу себе позволить немного покапризничать.

— Хочу увидеть сестру, — попробовала я другой вариант.

Теламон задумался, и я его подначила:

— Или боитесь, что все узнают о моем похищении? Арею вы солгали.

— Догадалась включить звук, — кивнул он как ни в чем не бывало. Выходит, знал, что я подсматриваю. — Командор мне не помеха. Я не хотел вмешивать его раньше времени, но ради исполнения твоего желания нарушу свои планы.

Видимо, на этом моменте я должна была расчувствоваться и пасть в ноги своему благодетелю. Но я ограничилась коротким кивком.

— Я распоряжусь, чтобы твою сестру доставили сюда, — сказал теламон.

Доставили. Я передернула плечами. Как будто речь о посылке. Можно подумать, я чехол для сотового попросила, а не встречу с родным человеком. Надеюсь, это не навредит Раде, и она придумает, как вытащить меня отсюда.

Если Рада посылка, то я — товар. И сейчас мы с теламоном точно два бизнесмена обсуждаем сделку купли-продажи. Неприятно чувствовать себя вещью, но и человеком меня уже не назвать. У людей есть собственное мнение и свобода воли. Меня же лишили и того, и другого. Какая я после этого личность? Так, чужая игрушка.

Нравилось ли это мне? Конечно, нет. Собиралась ли я это терпеть? И снова нет, нет и еще раз нет!

Осознавая весь ужас своего положения, я пока не смирилась. Не могла принять, что отныне и навсегда потеряла контроль над собственной жизнью. Больше никогда не будет так, как я хочу. Всегда будет так, как хочет он. У меня появился Хозяин.

Понимание этого факта было как прострел. Аж физически больно. Мне стало трудно дышать. В панике я попятилась, налетела на стул и все-таки опрокинула его. Теламон тут же поднялся и шагнул ко мне. Возможно, он хотел помочь, но сокращение расстояния между нами только ухудшило мое самочувствие.

Я отступала, под ногами хрустел фарфор. В итоге налетела спиной на стену и остановилась. Теламон знал мои эмоции. Он — эмпат, для него считать меня пара пустяков. Но одно дело знать, другое — реагировать. Я не ожидала, что для него имеют значение мои чувства.

— Тебе нечего опасаться, — произнес он. — Я не причиню тебя вреда.

— Конечно, нет! — всплеснула я руками. — Вы всего лишь насильно женитесь на мне и заставите рожать вам детей. О каком вреде речь?

Он сделал еще шаг. Теперь между нами осталась лишь крохотная прослойка пустого пространства. Настолько ничтожная, что я ощущала жар мужского тела так остро, будто он уже соприкасается со мной.

— Связь между парой интересная штука, — доверительно произнес теламон. — Ты — землянка, у тебя нет теуи, поэтому ты почти не чувствовала ее все это время. Так, какие-то отголоски. Но, когда я близко, когда касаюсь тебя, — он провел большим пальцем по моим губам, — ты тоже ее ощущаешь. Наше влечение взаимно. Не отрицай этого.

Я хотела послать его к черту. Сказать, что он заблуждается, и все не так. Но врать тому, кто читает твои эмоции, бессмысленно. Он ведь не спрашивал — чувствую ли я связь, он утверждал. Потому, что знал — чувствую.

Та самая связь, которая после заключения союза навсегда скует нас вместе, уже сейчас работала на наше воссоединение. Эволюция теламонов в свое время пошла по удобному пути. Природа подарила им идеальный механизм для создания пары — взаимное влечение.

К моему несчастью, оно срабатывает и на людях. Видимо, теламоны каким-то образом транслируют его на свою пару. Никакого отношения к любви, нежности и вообще к эмоциям взаимное влечение не имеет. Это чистая физиология. Впрочем, ничего другого для зачатия не требуется.

Связь — козырь Аида. И, боюсь, мне нечего ему противопоставить.

Видя, что я замерла и не сопротивляюсь, мужчина подался вперед, вжимая меня своим телом в стену. Что сказать? Он угадал. Несмотря на страх, на ненависть и неприязнь к нему, я испытывала кое-что еще. Кое-что, в чем не признавалась даже себе.

Например, в мурашках, которые бегут по спине всякий раз, когда Аид оказывается слишком близко. Вот как сейчас. А еще покалывает кончики пальцев от желания прикоснуться к нему. Провести рукой по щетине, ощутить, как она колет кожу.

Я всего лишь слабая землянка, у меня нет иммунитета к силам теламонов. У меня нет иммунитета к этому мужчине. Но я пока боролась со связью, а вот теламон уже терял контроль. Его тяга была сильнее. Он смотрел как одержимый и в итоге сорвался.

Его замкнуло как технику при перепаде напряжения в сети. Предохранители сгорели вмиг. В ту же секунду жесткие губы прижались к моим. Неожиданно, смело. Никакой прелюдии, намека на будущий поцелуй или заминки. Он просто врезался в меня как автомобиль на скорости в стену. Все вдребезги.

Теламон ломал меня своим поцелуем. Брал силой то, что никогда не должно было принадлежать ему. Я молотила его руками по груди, но он не обращал внимания. Извивалась и вырывалась, но он лишь сильнее прижимал меня к стене. Попытка отвернуться тоже провалилась. Мужчина просто обхватил пальцами мое лицо, удерживая на месте. С тем же успехом можно было воевать со скалой: кулаки разобьешь в кровь, а она даже не дрогнет.

Горячие, жадные губы теламона захватили мой рот в плен. Он не терял надежды одолеть мое сопротивление. Целовал именно так, как мне нравится. То чуть нежнее, то снова усиливал напор тогда, когда мне этого хотелось. И тут применил свои силы: по эмоциям догадываясь о моих желаниях. Идеальная техника, жаль исполнитель не тот.

Пожалуй, я могла бы представить, что это Дима, но вот засада: у теламона небольшая щетина. Она колется, совсем чуть-чуть. А щеки Димы всегда гладко выбриты. Иллюзией и то не обмануться.

Так уж вышло, что Аид — квинтэссенция всего, что я не приемлю в мужчинах. Самовлюбленный эгоист, наглый, беспринципный, плюющий на других. В его системе ценностей одна величина — он сам. Я всегда ценила в мужчинах другое: заботу, понимание, уважение к партнеру. Сама я бы никогда не выбрала Аида. Это все связь. Она ломала меня изнутри, подстраивая под нужды теламона. Не удивлюсь, если он усилил ее внушением. Ведь я так и не использовала нож. Просто напрочь о нем забыла. Повезло, что не выронила.

Наш первый поцелуй прервался так же неожиданно, как начался. И тоже по инициативе теламона. Даже в такой малости он подчеркнул, что контроль принадлежит ему. Он решает, как и что будет происходить.

Оторвавшись от моих губ, мужчина скользнул рукой вверх по моему бедру:

— Готов поспорить ты уже горячая и мокрая для меня.

Я стиснула колени, зажимая его ладонь и не давая ей подняться выше.

— Сухая как пустыня, — осадила я.

Если поцелуй был проверкой, этаким испытанием на прочность, то я прошла его с блеском. Я увидела это в глазах мужчины. Он явно ожидал, что я расплавлюсь в его руках и стану податливой. Наверное, уже планировал, как разложит меня на столе. Но не судьба.

Не стану скрывать, поставить теламона на место было приятно. Пусть знает: я буду бороться. С ним, с собой, со всем миром, если потребуется. Свое будущее я выбираю сама. И точка.

12. Он

Один взгляд на губы девушки, и Аид не стерпел — впился в них поцелуем. Грубо и нахально. Удерживал лицо Дарьи пальцами, чтобы она не отвернулась, и едва не рычал от удовольствия. Сигнал стоп не сработал, тормоза отказали. Осталась только дикая потребность в девушке. Брать, наслаждаться, вкусить ее всю. Какая-то агония страсти, экстракт восторга.

Губы к губам и перед глазами разноцветные круги. Даже жмуриться не надо и так ничего не видит. Вот, что значит ослепленный желанием. Сердце выдает, наверное, тысячу ударов в минуту, работая на какой-то запредельной частоте. Девушка сопротивляется, а он не может остановиться. Кажется, умрет, если не получит. Не всю, так хоть немного. Капельку ее ласки, вырванной силой.

Аид едва сдерживался, чтобы не смахнуть со стола остатки сервиза. Пусть он разлетится на осколки, плевать. Зато будет куда повалить землянку, а потом устроиться между ее ног. Сорвать одежду, толкнуться в нее. Яростно, глубоко. Оставить на ней следы: синяки от пальцев, засосы от поцелуев. Если нельзя передать ей теуи, то хотя бы заменить ее другими метками. Чтобы все видели — она принадлежит ему.

Слова девушки о пустыне отрезвили. Он словно из жаркой сауны прыгнул в сугроб. Аж мороз по коже. Впрочем, это к лучшему. Близость между ними до передачи теуи только осложнит дело. Придется подождать.

Он оставил Дарью в столовой. Ушел сразу после поцелуя. Банально сбежал, испугавшись не сдержаться. Слишком сильное желание в нем будила землянка. Возбуждение буквально коротило сознание, вызывало замыкание в нейронах, отвечающих за здравый смысл. Они отключались, передавая управление животной страсти.

Любую другую он бы взял прямо на обеденном столе. Стянул джинсы и как следует трахнул. Быстро, ярко, жестко. Но Дарья не просто девушка для удовлетворения низменных инстинктов. Она его Дар, а с дарами так не поступают. Их холят и лелеют, с ними обращаются бережно, словно они хрупкие статуэтки.

Поэтому все, что он себе позволил, лишь попробовать ее. Слегка пригубить пьянящий напиток ее страсти. Увидеть в ее глазах смятение и желание было бесценно. Аид не ошибся: связь работает. Она крепнет. Девушка уже сейчас с трудом ей противится. Пройдет несколько дней, и она сама приползет к нему, умоляя ее взять.

То, что она пока сопротивляется, лишь добавляет их отношениям пикантности. Такого у Аида еще не было. Он не привык слышать «нет». Это «нет» будоражило и разжигало желание. Запретный плод всегда сладок. Он только что в этом убедился.

А пока Аид будет сама вежливость и услужливость. Раз уж ему в пару досталась землянка, он сыграет по земным правилам.

Следующим утром он отправился на совет, созванный по его приказу. В круглом зале собрались четыре командора с заместителями и руководители всех отраслей: научных исследований, военных, связей с местным населением и другими. Большинство присутствовали не лично, а по видео.

Аид занял место во главе стола. Сперва обсудили рядовые вопросы. Командоры отчитались о положение дел на вверенной им территории. Ученые представили отчет о последних разработках.

Наконец, с текучкой было покончено, и Аид взял слово. Стоило ему встать, как в зале установилась абсолютная тишина. Все взгляды обратились на него. Главнокомандующий — это не просто должность. Он своего рода духовный лидер. Поэтому каждое его решение, пусть даже оно касается лично его, крайне важно для всех.

— Я созвал внеочередной совет, чтобы объявить о том, что нашел свою пару, — заявил Аид.

По залу пролетел легкий шепот. Аид уловил в нем предвкушение. Его проблема с поисками пары не была секретом. Каждый из присутствующих хотя бы раз отправлял к нему свою родственницу в надежде, что именно она подойдет. Теперь все гадали, кто эта счастливица. Чьей семье в скором будущем повезет породниться с главнокомандующим.

Выдержав паузу, Аид произнес:

— Это землянка.

Если первую часть новости теламоны восприняли нормально, то вторая произвела фурор. Глава ученых вскочил с места, военные начали шумно переговариваться, с мониторов сыпались вопросы. Происходящее напоминало панику на тонущем корабле.

Аид наблюдал за подчиненными молча. До чего они похожи на людей, даже ведут себя так же. С каждым годом границы между расами все сильнее размываются. Вот и сейчас теламоны реагировали чересчур эмоционально. Смотреть противно.

— Землянка пара главнокомандующего. Немыслимо! Куда катится мир? — доносилось с разных сторон.

Лишь один теламон не принимал участие в обсуждении. Командор Арей смотрел на Аида, не мигая. Догадался, о ком речь. Тем лучше. Им еще предстоит обсудить визит жены командора в пентхаус. Аид собирался удовлетворить просьбу своей пары и дать ей повидаться с сестрой.

— Таков выбор теуи, — перекрывая шум, заявил Аид. — Никто из нас не в состоянии ему противиться. Я не исключение.

На смену гвалту пришла гробовая тишина. Теламоны переваривали новость. Смотреть на их кислые мины еще то удовольствие. Само собой, никому не оспорить решение главнокомандующего, но Аид разрешил им высказаться. Пусть спустят пар, все равно ничего не изменить.

— Позвольте сказать, — поднялся военный. — Землянка станет не просто вашей парой, но и матерью ваших детей. Часто следующий Заклинатель рождается в семье нынешнего. Если так случится и в этот раз, то землянка воспитает будущего главнокомандующего. Кем он будет в итоге: теламоном или землянином?

— Это станет крахом нашей культуры! — вклинился ученый. — Нами будет управлять отпрыск землянки.

Снова поднялся гомон. Аид терпеливо ждал, когда волна возмущений сойдет на нет. Перекрикивать других ниже достоинства главнокомандующего. Но время шло, а теламоны лишь сильнее распалялись. Они обсуждали его пару, приписывая Дарье всевозможные грехи. Этого он стерпеть не мог.

— Довольно, — сказанное обычным тоном слово прокатилось по залу подобно лавине. Аид всего-навсего добавил в него немного сил Заклинателя. Самую каплю, но этого хватило: рты теламонов захлопнулись один за другим. — Я объявил о своем решении. Оно не обсуждается.

Подхватив со стола бумаги, он покинул совет. Едва за его спиной закрылась дверь, как в зале опять стало шумно. Пусть ропщут, все равно ничего не изменить. Аид — Заклинатель. Тот, кто способен воздействовать внушением на самих теламонов. Подобные ему рождаются раз в поколение и становятся главнокомандующими.

Никто ему не указ. Как захочет, так и сделает.

13. Она

В комнату я вернулась сама — запомнить дорогу было не сложно. Хватит с меня провожатых. Но даже в якобы своей спальне я не чувствовала себя в безопасности, а главное в изоляции. На двери отсутствовал внутренний замок, но и это не самая большая проблема. Есть еще камера.

На одном из мониторов в комнате охраны я видела свою спальню. За мной постоянно следят. Возможно, главнокомандующий прямо сейчас переключил видео на личный компьютер и смотрит, что я делаю.

Я поспешно скрылась в ванной. Вроде на мониторах ее не было, но это, конечно, не значит, что здесь не спрятана камера. Я и в спальне ее не нашла, а она там точно есть.

Прямо хоть бери и ложись спать в одежде. Раздеваться под чужими взглядами неловко. Но потом я подумала: вряд ли главнокомандующий допустит, чтобы на меня глазели его подчиненные. Он явно собственник. Если кто и смотрит, так только он.

Я хмыкнула. Ну и пусть любуется. Вуайерист чертов. Решившись, я стянула свитер и бросила его на пол. На мне осталась маечка на тонких бретельках и бюстгальтер. И то, и другое было далеко от сексуального белья. Вообще-то я одевалась для похода по магазинам, а вот вечером планировала нарядиться. Но не срослось. Аид растоптал мои покупки, так что пусть смотрит на то, что есть.

Стоя перед зеркалом в ванной, я расстегнула пуговицу на джинсах и взялась за собачку молнии. Делала все медленно. В движениях появилась плавность. Я как будто играла на публику. Словно подозрение, что за мной наблюдают, что-то меняло.

Ухватившись за пояс джинсов, потянула их вниз. Руки скользили по бедрам, и я вдруг представила, что это ладони теламона касаются моей обнаженной кожи. В ту же секунду температура в ванной резко подскочила. Или это меня бросило в жар? Вспомнила его язык у себя во рту и задрожала.

Фантазия оказалась на редкость живучей. Я пыталась ее отогнать, тряхнув головой, но сердце уже сбилось с ритма и никак не желало возвращаться к норме. Я стиснула ноги и едва не застонала в голос от сладкой тянущей истомы внизу живота.

Сексуально отставив попку, я изогнулась в пояснице. Ну просто мартовская кошка перед котом. Дразнить теламона было забавно. Такая щекотка для нервов. Если он наблюдает, пусть у него пар из ушей пойдет. Может, поймет, что подглядывать нехорошо.

Избавившись от джинсов, собрала волосы в пучок на макушке. Я хочу принять душ, главнокомандующий. Посмотрим, выдержишь ли ты это.

Я вздрогнула. А вдруг он придет? Покосилась на дверь в ванную, прислушалась. Вроде никого. Нет, он меня не тронет, пока я не приму его теуи. А этому не бывать.

К свитеру и джинсам на полу полетела майка. Теперь на мне было только белье. Я потянулась к замку бюстгальтера. Пальцы подрагивали, и я все никак не могла с ним справиться. Разволновалась. Кожа горела, словно по ней и правда скользил мужской взгляд. А ведь я не уверена, что он смотрит. Даже если так, почему это настолько меня волнует? Я, черт возьми, возбудилась от собственных действий!

Хотя нет, это не правда. Я возбудилась еще раньше. В столовой. Припухшие после поцелуя главнокомандующего губы до сих пор покалывало, а тело требовало разрядки. Но я упрямо давила в себе эти ощущения. Не хватало еще фантазировать о теламоне.

Довольно, наигралась. Белье я сняла уже возле душевой кабинки, запретив себе думать о главнокомандующем. Наблюдает он или нет, мне плевать. Я просто вымоюсь и лягу спать. Хватит с меня игр разума.

Следовать этому нехитрому плану было сложнее, чем представлялось, но я справилась. Я бываю жутко упрямой. Выйдя из душа, наспех вытерлась и накинула сорочку из гардеробной. Своих вещей у меня нет, буду пользоваться тем, что дали.

Затем проскользнула в комнату прямиком в кровать. Накрывшись одеялом чуть ли не с головой, я зажмурилась. Сон — это все, что мне сейчас нужно.

Но я промучилась еще с час, прежде чем, наконец, уснула. Крутилась с боку на бок, вздыхала. Надеюсь, Аид страдает еще сильнее. Хотя ему проще. Он может развлечься с какой-нибудь девицей. Почему-то думать об этом было неприятно, как и представлять его с другой. Зато это помогло разозлиться и переключиться, а потом и заснуть.

…Утром, позавтракав и приведя себя в порядок, я посидела в кресле, полежала на кровати, посмотрела в окно. В общем, заняться было категорически нечем. День обещал стать невыносимо скучным и бесконечно длинным. Время тянулось и тянулось как безвкусная старая жвачка.

Я ненавижу безделье, а тут еще мысли неприятные одолели. Все думала: как там Дима? Отметил день рождения без меня? Что ему сказали о моей пропаже? Судя по тому, что меня не ищут, Аид подсуетился и обставил все так, будто я сама скрылась. Дима, наверное, думает, что я его бросила. А это значит, что у моих соперниц (а их немало) появился шанс заполучить моего парня. Они своего не упустят.

Но серость дня развеялась, едва пришла горничная и сказала, что меня ждет гость. Неужели сестра? То, как быстро главнокомандующий выполнил свое обещание, наводило на мысль, что он очень хочет мне угодить.

В гостиной меня, в самом деле, ждала Рада. Я бросилась к ней в объятия. Она прижимала меня к груди минут пять, не меньше. Потом еще столько же ощупывала, убеждаясь, что я цела и невредима.

— Я чуть с ума не сошла, когда ты пропала! — воскликнула сестра. — Как ты могла уйти, не оставив мне весточки?

Я мрачно усмехнулась. Можно подумать, меня спрашивали. Но я сдержалась и не вывалила на сестру сразу всю информацию. Я не собиралась что-то от нее скрывать, вовсе нет, но визит в охранный пункт кое-чему меня научил.

За нашей встречей без сомнения следят. Вчера за ужином теламон не сказал этого напрямую, но намекнул, что мне лучше сыграть роль довольной невесты. В противном случае проблемы будут не столько у меня, сколько у моих близких.

Поэтому я тщательно выбирала слова, когда рассказывала сестре о злоключениях последних дней.

— Я не пойму: ты согласна на брак с главнокомандующим или нет? — уточнила Рада после того, как я умолкла.

Я пожала плечами. Лгать в открытую не хотелось, но сказать правду я тоже не могла.

— Как же Дима? Ты говорила, что любишь его.

Я вздрогнула и покосилась на стену, где предположительно висела камера. Только Димку не хватало в это впутывать. Теламон ревнивый. Еще, чего доброго, сживет со свету соперника.

— С Димой покончено, — заявила я. — Он в прошлом.

Рада нахмурилась. Она мне не верила. Сестра слишком хорошо меня знает. Впрочем, я не собиралась держать ее в неведении. Я попросила о встрече с Радой не для того, чтобы вешать ей лапшу на уши. Но и говорить напрямую нельзя. Я припасла третий вариант.

Когда мы были детьми и после смерти родителей жили в интернате, мы придумали тайный обмен информацией. В то время он здорово нас выручал. Мы могли что-то сообщить друг другу, не боясь быть подслушанными. Пришла пора вспомнить тот шифр.

Я протянула руку и взяла сестру за запястье. Большой палец лег туда, где стучал ее пульс.

— Я уже взрослая, не надо за меня переживать, — произнесла спокойно. — Главнокомандующий меня не обижает. Мне выделили отдельную комнату, гардероб заполнен красивыми вещами, я всем довольна.

Я несла всякую чушь, особо не вдумываясь в слова. Так, просто говорила, чтобы отвлечь внимание наблюдателей от своих действий. Сама тем временем то надавливала большим пальцем на запястье Рады, то отпускала. Это и был наш шифр. Девчонками мы не знали азбуку Морзе, но слышали о ней. Нам понравилась идея, и мы придумали собственную азбуку: известный только нам набор тире и точек, складывающихся в буквы. Длинных сообщений через нее не передать, но на помощь позвать можно.

Пока рот говорил одно, руки сообщали другое. Я передала Раде, что нуждаюсь в ее помощи, и попросила организовать побег. На это понадобилось всего два слова: помоги сбежать.

— Я очень рада, что ты всем довольна, — произнесла сестра в ответ на мою речь. — Значит, я могу оставить тебя с легким сердцем.

Рада играла безупречно. Я даже испугалась, что она за прошедшие годы забыла шифр и ничего не поняла. Ох и понервничала я тогда.

В конце встречи Рада обняла меня, а потом сжала мои запястья в своих ладонях. Теперь уже ее большие пальцы легки на мои вены, прижали их и задержались там секунды на три. Со стороны это выглядело так, будто сестра стиснула мои руки на прощание, но на самом деле это означало «да».

Рада дала мне понять, что мое сообщение дошло до нее, и она поможет. Сестра сделает все, чтобы вытащить меня. В этом можно не сомневаться. Она у меня боевая.

Вскоре я снова осталась одна, но на этот раз скучно мне не было. Я пребывала в приподнятом настроении и не пыталась это скрыть. Теламон решит, что причина во встрече с сестрой. Отчасти он будет прав. О чем он никогда не узнает, так о готовящемся побеге. Еще немного и я избавлюсь от его назойливого внимания.

Жениться он, видите ли, захотел. Теламон не учел одного: земные девушки сами выбирают себе мужа. И прислушиваемся мы в этом вопросе лишь к собственному сердцу, а не к какой-то там теуи или желанию других.

14. Она

В ближайшее время я не ждала новостей от Рады. Побег еще надо подготовить. Поэтому старалась отвлечься. В этом мне как не удивительно помог главнокомандующий. На следующий день он пригласил меня на прогулку. Хотя как пригласил, скорее, просто поставил в известность, что мы на нее отправляемся.

Пришлось залезть в гардеробную. Мою одежду горничная забрала в стирку, а кроме нее у меня ничего нет. Выбор мне предстоял нелегкий. В огромной гардеробной, набитой под потолок вещами не было джинсов. Ни одних! Судя по всему, Аид не в восторге от подобной одежды, о чем и дал мне понять.

Брюк тоже было немного. Зато я нашла черные обтягивающие бриджи, единственные в этом океане нарядов. Уж не знаю, каким чудом они сюда попали. Не удивлюсь, если по ошибке. Но мне подходят.

В пару к бриджам я выбрала тунику из плотной ткани длиной до середины бедра. Волосы заплела в косу. Краситься не стала, хотя косметика тоже имелась. Осмотрев себя в зеркале, осталась довольна образом. Я выглядела ровно так, как наверняка не нравится Аиду, а значит все отлично. Я готова к встрече, теламон, погуляем.

Набросив куртку, я отправилась на крышу небоскреба, где ждал аэролет. Теламоны предпочитают полеты передвижению по земле. Главнокомандующий стоял у трапа. Скользнув по мне взглядом, он заявил:

— Мне импонирует твоя яркая индивидуальность, Дарья. Ты умудряешься сохранять ее в любых условиях.

Я выругалась про себя. Я-то думала, он скривится при виде меня, а нарвалась на комплимент. Как у него получается вечно быть на шаг впереди?

Мужчина посторонился, пропуская меня в аэролет первой. Прямо галантный кавалер. Я шагнула на трап, как вдруг теламон протянул руку и сорвал резинку с моих волос. Коса мгновенно растрепалась на ветру.

— Маленькая поправка, — произнес теламон, когда я гневно на него посмотрела. — Так тебе лучше.

— Скорее вам так больше нравится.

Он пожал плечами. Даже спорить не стал, гад.

— Отдайте резинку, — потребовала я.

— Боюсь, ее унес ветер, — с этими словами он разжал пальцы, и резинка, в самом деле, улетела.

Я тоскливо проследила за ней взглядом. Не бросаться же в погоню. Тем более она уже покинула пределы взлетной площадки и спикировала вниз. Похоже, этот раунд остался за теламоном. Причем он сделал меня по всем фронтам.

В аэролет я заходила мрачная. Серьезный мне достался противник. Это не парень из колледжа, а взрослый, наделенный властью мужчина. Я впервые почувствовала, что могу проиграть всю битву.

Едва мы устроились в салоне, как аэролет бесшумно взмыл в воздух, и я насладилась видами города с высоты птичьего полета. Мегаполис походил на гигантский торт, утыканный свечами-небоскребами. Все в огнях и разноцветных красках. Красиво, но как-то бездушно. Сплошное стекло и металл.

Аэролет направился за город в сторону гор на горизонте. Что ж, там я еще не бывала. Сперва интернат, потом учеба, на путешествия даже по окрестностям то не было денег, то времени.

Я упорно продолжала смотреть в иллюминатор, занимающий больше половины стены. Все дело в теламоне. Это был мой способ игнорировать его присутствие. Слишком неловко и скованно я чувствовала себя в его обществе. А еще волновалась. До дрожи в коленях.

Главнокомандующий действовал на меня странно. Особенно после того, как я узнала, кто он. Это как общаться с королевской особой. Можно по-разному относиться к Аиду, но отрицать его статус глупо.

Мужчина сидел в кресле напротив. Пока я любовалась видом, он любовался мной. Буквально не сводил с меня взгляда. Это дико нервировало. Я боялась его глаз. Они как пылесос засасывали мою душу, стоило в них посмотреть чуть дольше.

— Куда мы летим? — отважилась я подать голос. Что угодно, лишь бы отвлечь теламона от разглядывания моей скромной персоны.

— В горы. Там у меня есть небольшой дом. Хочу тебе его показать.

Горы — это далеко, а еще безлюдно. Отличное местечко, чтобы кого-то убить и спрятать его труп. Хорошо, что у теламона на меня другие планы. Нет, он не убьет меня, но и без чрезвычайных мер он может сделать со мной много неприятных вещей. По крайней мере, для меня. Ему все точно будет в кайф.

Я облизнула пересохшие губы и тут же поймала на себе жадный взгляд мужчины. Так, лучше лишний раз не двигаться, если не хочу привлекать внимание. Я скрестила руки на груди (куртку я сбросила, едва войдя в аэролет). Инстинктивное движение, вызванное желанием отгородиться от мира. Но и тут вышла промашка. Грудь приподнялась, став более аппетитной и заметной. Естественно, теламон тут же уставился на нее.

Да что ж такое! Прямо хоть рубище надевай. Уверена, он и тогда найдет на что посмотреть. Например, на ноги. Ему хватит даже крохотного кусочка оголенной кожи, чтобы на нем залипнуть.

Я, может, девственница, но не совсем пуританка и способна понять, когда мужчина меня хочет. То, как теламон сидит, как дышит, как смотрит — все буквально кричит об этом. Кожа пылает так, будто он ее уже коснулся. Соски стягиваются, выпирают сквозь ткань туники твердыми горошинами. Это мужчина тоже видит.

Он вообще все подмечает. И то, что мое дыхание участилось против воли. И то, что я ерзаю на сиденье, потому что между ног покалывает и тянет, и я никак не могу найти подходящее положение, в котором взведенная пружина внизу живота немного ослабнет. А еще как нервно я тереблю волосы. Смотрю в иллюминатор и ничего не вижу.

Нет, вру, вижу. Его отражение в стекле. Размытое и нечеткое оно все равно материальнее для меня, чем весь мир за окном. Как это у него получается: одним своим присутствием загораживать реальность? Ставить себя выше всего. Он ведь даже не старается. Это происходит само собой. Просто потому, что он — это он. Чертов главнокомандующий.

— Видишь там черную точку? — теламон наклоняется вперед. Якобы для того, чтобы показать мне что-то за стеклом. На самом деле, он хочет быть ближе. И он становится.

Мужчина не касается меня, еще нет, но все же это контакт. Его дыхание скользит по моей коже, тепло его тела передается мне по воздуху, он весь вторгается в мое личное пространство. Я вжимаюсь в спинку кресла, пытаясь держать дистанцию. Слишком хорошо помню, чем может обернуться его близость. Тот поцелуй… до сих пор во рту его вкус.

— Что это за точка? — спрашиваю, глядя в окно. Я, в самом деле, различаю что-то на склоне.

— Это мое шале. Конечный пункт нашего путешествия.

Наше общение сейчас — это игра. Маска, за которой мы прячем истинные мотивы. Мы оба неплохо держимся. Теламон скрывает, что хочет дотронуться до меня. Так хочет, что впивается пальцами в подлокотники, борясь с собой. Я делаю вид, что его близость меня не волнует. Хотя внутри все дрожит. Мы настоящие профессионалы притворства. Ходим по краю пропасть и не срываемся. Но долго ли так продержимся? Хороший вопрос.

За обычной беседой таится такой эмоциональный накал, что, кажется, кабина аэролета вот-вот затрещит по швам. Банально лопнет, не выдержав напряжения. Поэтому я вздохнула с облегчением, когда мы наконец приземлились. Думала, будет проще. Но, увы. С главнокомандующим не бывает легко.

Аэролет сел на расчищенной от снега площадке неподалеку от шале. Я набросила куртку и вышла на улицу вслед за теламоном.

Мы остановились полюбоваться видом заснеженных гор. Мужчина так и не отпустил мою руку после того, как помог мне спуститься с мини-трапа аэролета. Он получил желаемое — прикосновение к моей коже — и не спешил с ним расставаться.

Его большой палец осторожно поглаживал венку на моем запястье. Уверена, от его внимания не ускользнуло, как убыстрился мой пульс. А еще он считывает мои эмоции и знает, что действует на меня подобно бокалу крепленого вина: голова кружится и ноги подкашиваются. Не знаю, что такого особенного в его прикосновениях, но они опасны для меня. Они отравляют мой разум и чувства.

Спасаясь от этого воздействия, я выдернула руку из ладони теламона. Он покосился на меня. Показалось, сейчас спросит: ты тоже это чувствуешь?

Он и в самом деле задал вопрос, но другой:

— Слышишь? — произнес мужчина, и я навострила уши, но ничего не уловила. — Тишина. Я приезжаю сюда ради нее. В городе всегда шумно. А еще здесь потрясающе красиво.

Я хмыкнула. Никогда бы не подумала, что главнокомандующий может быть романтиком, но именно так прозвучали его слова. Он как будто пытался произвести на меня впечатление. Показать себя с лучшей стороны.

Самое отвратительное, что это работало. Я велась на его откровения и ничего не могла с собой поделать. Даже вообразила, что теламон способен на эмоции, просто слишком хорошо умеет их скрывать. Вот такая я наивная дурочка.

Это потом я поняла, какой он отличный актер. Все его улыбки, слова, внимание и интерес ко мне разыграны как по нотам. Теламон изучил чувства людей вдоль и поперек. Ему ничего не стоило скопировать их и обмануть меня. Но я раскусила его позже, а пока верила.

Шале было небольшим. Этакое скромное жилище главнокомандующего-отшельника. Пока на закрытой веранде накрывали обед, я прошлась по дому. На первом этаже была гостиная с камином и две веранды. Причем вторая с джакузи под открытым небом. Я как его увидела, аж закашлялась.

На втором этаже была всего одна спальня. Я заглянула туда и зависла при виде огромной кровати. Других спальных мест здесь, похоже, нет. Это более чем прозрачный намек. Такие у теламона планы на вечер?

Сзади раздались шаги. Мне не надо было оборачиваться, я их легко узнала. Только главнокомандующий ходит так, будто король направляется к трону.

— Нашла кровать, — хмыкнул мужчина. — Потерпи, мы и до нее доберемся.

Сказал и пошел дальше, а я от возмущения потеряла дар речи. Он вообще никогда в себе не сомневается? Похоже, что нет.

— И не мечтайте! — крикнула ему вслед, когда пришла в себя, но момент был упущен.

Я спустилась вниз на крытую веранду. Город отсюда был виден как на ладони. Он разлился подобно огненной реке у подножия гор.

Стол уже накрыли. На этот раз я начала с еды, чтобы разговор не испортил аппетит. Хватит с меня вынужденной голодовки.

Повар у главнокомандующего был превосходный. Я сама учусь в кулинарном и могу оценить чужую работу. Одна паста с морепродуктами в сливочном соусе достойна высшей кулинарной премии. Прямо захотелось взять у шеф-повара несколько уроков.

Аид привык жить на широкую ногу и меня пытался соблазнить этим. По его мнению, бывшей интернатовской девчонке легко пустить пыль в глаза. Впрочем, с обедом его план удался. Я никогда так вкусно не ела. В процессе чуть ли не урчала от удовольствия, а в конце разве что тарелку не вылизала. Еле удержалась в рамках приличия.

— Я привез тебя сюда, чтобы мы спокойно поговорили наедине, — заявил мужчина.

После этих слов он встал, снял пиджак, расстегнул запонки и принялся закатывать рукава рубашки. Я хмуро наблюдала за его действиями, не подозревая, куда он клонит. Теламону жарко?

Оголив предплечья, мужчина снова сел, а я не могла отвести взгляд от его рук. Под кожей теламона змеилась теуи — черная, как и радужки его глаз. Мне доводилось видеть живые татуировки нескольких теламонов, но именно у Аида они больше всего походили на обычные земные тату. Разве что двигались. Словно чернила перекатывались по венам.

Танец теуи завораживал. Было в нем что-то гипнотическое, схожее с пляской огня. Смотришь и не можешь оторваться.

Аид нарочно закатал рукава ради демонстрации татуировки, дошло до меня. Теуи — гордость любого теламона. Она как хвост у павлина — показывается, чтобы произвести впечатление. Ох, и не нравится мне это.

Моя правая рука лежала на столе рядом со столовыми приборами. Теламон потянулся и накрыл тыльную сторону моей ладони своей. Кожу обожгло неожиданным прикосновением. Я по-прежнему смотрела на теуи и заметила, как она потекла вниз по предплечью мужчины прямиком ко мне. Я дернулась, но Аид удержал.

— Теуи не терпится перейти к тебе, — прокомментировал он происходящее. — Но не переживай, она под моим контролем. Пока ты не согласишься, ничего не произойдет.

— Это успокаивает.

— Но раз уж мы об этом заговорили. Я предлагаю тебе свою теуи и надеюсь, ты ее примешь.

Хорошо, я проглотила очередной кусок, а не то бы подавилась. Я достаточно знакома с обычаями теламонов, так что поняла: мне сделали предложение и ждут ответа. Аид привез меня сюда, чтобы позвать замуж!

Я перевела взгляд на лицо мужчины. Зря. Глянула и сразу рухнула в провал черных глаз. Заблудилась во мраке расширенных зрачков. Мужчина не просто смотрел, он пил мою душу крохотными глотками. Не торопясь, смакуя.

У меня нет защиты от этих глаз. Ни одна броня не выдержит их взгляда. Они как лазер пробьют все. Не взгляд, а световой меч направленный прямо в сердце.

Не отдавая себе отчета, я прижала левую руку к солнечному сплетению, словно пыталась заслониться. Закрыть ладонью свое слабое сердечко, пока теламон его не подчинил.

Не знаю, где я нашла силы на ответ. Каким чудом вообще вспомнила, что был задан вопрос. Но все же произнесла сдавленным, чужим голосом:

— Мой ответ не изменился. Это все еще «нет».

У теламона дернулся правый уголок рта — единственная реакция на мой отказ. Он, наконец, отпустил мою руку, и я поспешно спрятала ее под столом.

— Я понимаю, ты не хочешь торопиться, — сказал он. — Нам следует лучше узнать друг друга. Брак и воспитание детей — серьезное дело.

— Неужели? — нарочито удивилась я. — А мне показалось у вас все просто: схватил первую попавшуюся и женился на ней.

— Я уже объяснял: ты не первая попавшаяся.

— Ах, ну да, я особенная. Вот только я бы предпочла быть обычной и проводить время дома, с родными, а не здесь.

— Я слышал, люди верят в судьбу. Возможно, это она.

Я поморщилась. Неплохую базу он подвел под свои рассуждения. Осталось заявить, что мы предназначены друг другу свыше.

К счастью, мужчина перешел на деловой тон, разрушив романтический флер, чем немного отрезвил меня. А то я уже начала забывать, с кем имею дело.

— Брак со мной выгоден, — сказал теламон.

— Вы же у нас завидный жених, — проворчала я.

Я по-прежнему была с теламоном на «вы», но его это не волновало. Наверное, привык, что перед ним все склоняют головы. Даже если я стану его женой и все еще буду официально к нему обращаться, его это устроит.

Мужчина, проигнорировав мой выпад, продолжил:

— Ты займешь высокое положение в обществе. У тебя будут деньги. Сможешь купить все, что пожелаешь.

— Например, счастье, — перебила я. — Сколько оно стоит? Вам хватит денег, чтобы его приобрести?

Теламон прищурился. В этот раз шпилька достигла цели. Надо же! А я уж начала думать, что его панцирь не пробиваем.

— Материнство — счастье для женщины, — заметил он.

— Верно, — кивнула я. — Когда дети от любимого мужчины. Ваше предложение отличное. Я верю, что все у меня будет. Но это больше похоже на сделку, чем на желание вместе идти по жизни. Где здесь чувства?

— Опять чувства, — вздохнул он. Кажется, я его уже ими достала. — Что они дают людям? Что они дают тебе? Чувствовать больно, вы страдаете и все равно не отказываетесь от эмоций. Какой в этом смысл? Я предлагаю тебе стабильность, обеспеченность, защиту, уверенность в завтрашнем дне, потрясающий секс, в конце концов. А ты хочешь променять все это на гормональные всплески.

Он действительно не понимал. Его слова шли от сердца. Для него любовь, радость, счастье — сбой в работе эндокринной системы. Вот так-то.

А ведь я начала думать, что в нем есть капля человечности. Пусть совсем крохотная и ее можно разглядеть исключительно под микроскопом. Ошиблась. Нет там ничего. Только голый расчет.

— Людям нужны эмоции. Так уж мы устроены. Мы без них чахнем. Но вам плевать, ведь я для вас — пустое место. Это очевидно.

— Ты — мой Дар, — возразил теламон. — Мне сложно описать словами, насколько ты важна для меня.

— Настолько, что вы никогда добровольно меня не отпустите, — закончила я его мысль.

— Ты все верно поняла, — кивнул он. — Не только красивая, но и умная. Мне повезло с женой.

И хотя это был комплимент, он меня не порадовал. Если наш с Радой план не провалится, мне придется прятаться до конца дней. Главнокомандующий ясно дал понять, что Землю перевернет в поисках меня. С ним или без него, а моя жизнь уже никогда не будет прежней. Одна случайная встреча на улице в час-пик разрушила всё.

15. Она

Обед был испорчен. Даже кулинарные шедевры шеф-повара не вернули мне аппетит и настроение. Аид это почувствовал. Он пытался меня расшевелить: угостить вином, развлечь разговором, предложил полюбоваться красивыми видами. Но я реагировала вяло, и он в итоге сдался.

А чего он хотел? Он поставил меня перед фактом, что моя жизнь отныне мне не принадлежит, и надеется, что я буду прыгать от радости? Вот уж дудки.

Но я понимала, что с таким серьезным противником мне не тягаться. Истерики не помогут. Теламон просто внушит мне, что пожелает, и дело с концом, а для побега нужна свободная воля. Поэтому я притворялась, что смирилась.

Это было нереально сложно! Меня так и подмывало высказать теламону все, что я о нем думаю, а потом врезать ему. Будет знать, как приставать к земным девушкам.

Я стискивала зубы, борясь с искушением и с эмоциями, которое оно вызывало. Нельзя выдавать себя, Даша, нельзя. Повезло, что играть роль покладистой, милой девочки мне не впервой. Именно такой я притворялась в интернате. Жизнь там научила меня хитрости. Сейчас это пригодилось.

Но и теламон был серьезным противником. Я его недооценила. Видя, что поездка провалилась, он предложил вернуться в город. Я согласилась. Тут он меня и подловил.

Помогая мне накинуть куртку, мужчина подобрался слишком близко. Надо было проявить самостоятельность, но я привыкла к его галантности.

Я повернулась к Аиду спиной, ожидая, что он подаст куртку, а мужчина вместо этого сжал мои плечи и притянул меня к себе. Свободное пространство между нами разом исчезло. Теперь я была тесно прижата спиной к его груди.

— Я уже говорил, что ты важна для меня, — прошептал Аид мне на ухо. — Возможно, я недостаточно ясно выразился. Но ты должна понять: мне подобные отношения в новинку.

Говоря, он опустил ладонь на мой живот и прижался ко мне так, что я почувствовала его эрекцию. Если он к этому клонит, то я не удивлена. Его желание затащить меня в постель более чем очевидно.

Но его следующие слова застали меня врасплох. Я не поверила своим ушам, когда он произнес:

— Я дорожу тобой, — сказал мужчина и затих. Словно на это короткое предложение ушли все его силы.

Конечно, это не признание в любви. Впрочем, скажи теламон что-то наподобие «я люблю тебя», я бы не поверила. Но главнокомандующий подобрал именно те слова, которые меня зацепили. Те, что могли быть правдой.

Он как будто выделил меня. Поставил свое клеймо прямо на моей душе откровением, что я что-то значу для него. Я не могла просто взять и отмахнуться от этого. Я купилась на его безупречную игру.

Видя, что я не сопротивляюсь, теламон развернул меня к себе лицом. Я взглянула на него и как будто впервые увидела. Да, он равнодушный и холодный, но в нем есть сила, притягательная мощь несгибаемого внутреннего стержня. Ее невозможно игнорировать. Она завораживает и подчиняет. Но она же пугает.

Именно страх быть очарованной подстегнул меня к действиям. Теламон уже потянулся к моим губам за поцелуем, когда я уперла ладони ему в грудь, отталкивая, и отвернула голову.

Он мог применить силу, как сделал это в прошлый раз, но не стал. Лишь разочарованно вздохнул, отпуская меня. А потом молча направился к двери и вышел на улицу без верхней одежды.

Я на ходу натянула куртку, торопясь за ним. Не улетит же он без меня? Меньше всего я хотела остаться в горах. Здесь Рада меня точно не найдет.

Вопреки страхам теламон ждал на улице. Стоял на двадцатиградусном морозе в одном костюме. Дышал глубоко, и воздух клубами пара вырывался у него изо рта.

— Не холодно? — спросила я, приблизившись.

Он повернул голову и посмотрел на меня. Расширенные зрачки мужчины выдавали возбуждение. Впрочем, были и другие признаки.

— Я так разгорячен, что не чувствую холод, — признался он.

От его хриплого голоса жарко стало даже мне. Как у него это получается: не сказать практически ничего и в то же время так много? Подкупала скупость на слова. Чем их меньше, тем выше их значимость.

Да он чертовски хороший соблазнитель! А главное знает, чем задеть именно меня. Что-нибудь романтическое, сопливое и многословное в исполнении теламона на меня бы не подействовало, а тут… он в очередной раз попал в цель.

Мужчина первым разорвал зрительный контакт и пошел к аэролету, а я торопливо двинулась за ним следом и вовсе не потому, что боялась, как бы он не улетел без меня. В этот раз мной двигало желание быть к нему ближе.

Теламон действовал умно. Сперва дал понять, что заинтересован во мне, после чего отступил и передал управление в мои руки. Он не давил, не принуждал, а ушел в тень, оставив между нами недосказанность, которая разжигала мое любопытство. Теперь уже я преследовала его, а не он меня. Мы поменялись ролями, а я даже не заметила, как это произошло.

Мне еще не встречались настолько хорошие манипуляторы. Я не знала, как от них защищаться. Более того, я далеко не сразу поняла, что мной и моими чувствами умело жонглируют. Теламон играл на мне как на рояле. О, он настоящий виртуоз! Каждое нажатие клавиши отрепетировано, ни единого лишнего движения. И я звучала в ответ точно так, как он планировал.

Всю обратную дорогу теламон хмуро молчал. Я гадала, в чем причина. Он обижен? Расстроен? Ему неприятно мое общество? Я невольно начала приписывать ему человеческие эмоции. Он добился своего: я увидела в нем личность.

Аид вдруг стал не просто Маньяком, похитившим и удерживающим меня против воли, он превратился в моего Маньяка. Знакомого и близкого. Чего бы он ни хотел добиться этой поездкой, его ожидания окупились с лихвой.

По возвращению главнокомандующего уже караулил секретарь — его вечная тень. Собачонка, ходящая повсюду следом. Удивительно, как он с нами в горы не полетел.

Секретарь мне не нравился. Это было инстинктивное чувство. Я видела, что неприятна ему, и отвечала взаимностью. Он явно был не прочь избавиться от меня, но боялся идти наперекор хозяину.

Главнокомандующего ждали срочные дела, он не мог проводить меня в комнату, но я не расстроилась. Я и сама способна дойти, не заблужусь, но за мной увязался охранник-теламон. Я не особо обращала на него внимания. Идет себе сзади и идет. Но, когда мы приблизились к двери в мою спальню, он вдруг коснулся моей ладони.

Первым порывом было отдернуть руку и возмутиться, но что-то удержало. И я не пожалела о своем решении. Охранник сунул мне в ладонь клочок бумаги. Я стиснула его, пока никто не заметил.

Посмотреть со стороны, так между нами ничего не произошло. Просто охранник довел меня до спальни и ушел. Но это «ничего» для меня значило все. Ведь он передал мне записку!

Я едва удержалась, чтобы не развернуть ее немедленно. Но повсюду камеры, нельзя так рисковать. Я устремилась в ванную, там наспех разделась и забралась в душевую кабину, где пустила воду. Надеюсь, хотя бы в душе за мной не подглядывают.

Вода била прямо по макушке, волосы намокли и облепили щеки, но я игнорировала неудобства, ведь у меня в руках была весточка от Рады. Сестра писала о том, что теламон, передавший мне записку, наш союзник. Его зовут Танат. Ему приказано помочь мне сбежать. Детали побега разработает сам Танат, а я лишь буду следовать его инструкциям. Осталось только их дождаться, потому что в записке о них не было ни слова.

Выбравшись из кабинки, я вытерлась и надела сорочку, а потом уничтожила записку, незаметно спустив ее в унитаз. Никаких улик. Аид не должен ни о чем догадаться.

Вопреки ожиданиям я уснула, едва голова коснулась подушки. За эти сумасшедшие дни постоянного стресса накопилась усталость, и меня просто вырубило. Проснулась я от шороха. Полоска света из коридора легла на пол, скользнула по стене на кровать и ударила в глаза. Я резко подскочила. Кто-то пробрался в мою комнату!

Решив, что у главнокомандующего лопнуло терпение, и он вломился в мою спальню, я нащупала спрятанный под подушкой нож. Тот самый, что украла с нашего первого совместного ужина. Конечно, это не холодное оружие, а, скорее, столовый прибор, но все лучше, чем ничего.

Выставив руку с ножом перед собой, я таращилась в темноту. Кто бы ни вошел в спальню, ослепив меня светом из коридора, он закрыл дверь, и комната снова погрузилась во мрак. Зрению требовалось время, чтобы опять к ней привыкнуть.

— Опусти нож, — донеслось из темноты. — Я не причиню тебе вреда.

Голос был мужским, но он точно не принадлежал главнокомандующему.

— Танат? — уточнила я.

Потянувшись к выключателю на тумбочке, я нажала кнопку, снимая затемнение с панорамных окон во всю стену. Комнату затопил свет неоновых вывесок с улицы. Его хватило, чтобы рассмотреть визитера. Это действительно был Танат — мой союзник.

Я убрала нож обратно под подушку. Этого теламона не опасалась. Почерк в записке принадлежал моей сестре, так что он и правда ее посланник.

— Для организации побега мне понадобится твоя помощь, — прошептал мужчина.

— Сделаю все, что могу, — заверила я.

— Из пентхауса тебя не вывести. Это неприступная крепость. Никто не входит и не выходит отсюда без ведома главнокомандующего. Наш единственный шанс — выбраться в город. Уговори Аида снова тебя куда-нибудь свозить. И как только он согласится, дай мне знать.

Я кивала, слушая инструкции. Ощущение, что ввязываюсь в крупные неприятности, не покидало меня весь короткий разговор.

Когда Танат замолчал, я произнесла:

— Камеры наверняка засекли, как ты пробрался в мою комнату.

— Я позабочусь о записи, не переживай.

Это было последнее, что Танат сказал, прежде чем уйти. Едва за ним закрылась дверь, я снова повалилась на подушку. Не верилось, что скоро буду на свободе.

И правильно, что не верилось. Я забыла, с кем имею дело. Позволила себе поддаться мечтам, и это дорого мне обошлось. Я упустила одну маленькую, но чрезвычайно важную деталь: главнокомандующий никогда не проигрывает. Никогда.

16. Он

Поездка прошла не совсем так, как Аид ожидал. Он надеялся получить больше. Откровенно говоря, он надеялся получить девушку.

С тех пор, как он наблюдал за тем, как Дарья раздевается в ванной, она не покидала его мыслей. Никто не знал о той камере, кроме него. Видео транслировалось прямо на его личный компьютер. Зря он включил тогда монитор. Это была плохая идея.

Он завелся от одного взгляда на ее сведенные вместе лопатки. Землянка просто сняла свитер, а Аида скрутило от острого на грани боли возбуждения. Он сидел в кабинете в своем кресле и наблюдал. Ничто не мешало ему вызвать одну из многочисленных любовниц и снять напряжение с ней, но это даже не пришло ему в голову. А, если бы и пришло, он не смог бы оторваться от монитора. Только не сейчас, когда девушка стягивала джинсы, скользя ладонями по бедрам так томно и эротично, словно знала, что на нее смотрят.

Он явно зациклился на этой землянке. Все его сексуальные фантазии отныне были связаны с ней. С ее телом, с ее губами. Тысячу раз представлял, какая она в постели. Воображал, как извивается и стонет под ним. Думал, как ей больше понравится: жестко и быстро или медленно и нежно? Если второй вариант, то у них проблемы. Вряд ли он сможет сдержаться и быть деликатным, когда хочет оттрахать ее до потери сознания.

Спустя пару минут наблюдения стало очевидно, что в этой партии ведет не он. Сейчас главная она. Это ее игра. Маленькая женская месть. Ему стоило пойти к девушке и наказать ее как следует. Ей повезло, что выдержка теламона пока не окончательно его покинула.

С того вечера все пошло не по плану. Аид стремительно терял контроль. Над ситуацией, над землянкой и даже над собой. Он все еще придерживался сценария, но уже перестал быть режиссером.

Забыть бы девушку как страшный сон. Вернуться в то время, когда знать не знал землянку по имени Дарья. В те спокойные дни до их злополучной случайной встречи. Да, он обрел свою пару, но чего ему стоит быть рядом с ней. Это ежедневное испытание на прочность! Проверка всех его сил и выдержки.

Аиду еще не попадались женщины, которые бы отказались от денег, престижа и всего того, что он мог дать. Большинство его любовниц соглашались на меньшее. Да что там деньги, никто и никогда не отказывался от Аида! А эта землянка отвергла лучшее его предложение.

Он прикрыл глаза и представил на секунду, что Дарьи нет в его жизни. Все, как до знакомства с ней. Но вот засада: идеальная картинка прежней жизни вдруг показалась пресной. Какая-то серость и тоска. Не хочет он туда возвращаться.

Это понимание было сродни откровению, полученному свыше. Так, наверное, ощущает себя прозревший слепец. Открываешь глаза, видишь истину и чувствуешь легкую дрожь в теле. Разом все преображается. Дарья для Аида оказалась тем самым волшебным лекарством, вернувшим слепому зрение.

На следующий день после полета в горы работа отвлекла его от девушки. Не так-то просто следить за порядком на целой планете. Дел всегда невпроворот. Эта пауза в отношениях пойдет ему на пользу, и Дарье она придется кстати. Пусть обдумает все, успокоится. Она разумная девушка, примет верное решение. Оно всего одно — ответить ему согласием.

Вечером Аид как обычно засиделся допоздна в кабинете. Пролистывал отчеты и вдруг словил себя на мысли, что соскучился по землянке. Он аж замер. Пальцы зависли в сантиметре от клавиатуры, так и не нажав на кнопки.

Что за дурь? Ему было незнакомо это ощущение — недостаток в ком-то. Ему всегда хватало себя. Если он в чем-то нуждался: в еде, сексе, да в чем угодно, полно было желающих удовлетворить его потребности.

Аид относился к окружающим, как к набору функций. Они либо хорошо справлялись, и тогда он приближал их к себе. Либо лажали, и он выкидывал их на улицу. Ни разу ему не приходилось жалеть, что функцию выполняет кто-то другой.

От самоанализа Аида отвлекла электронная почта. Перезвон оповестил о письме с пометкой «важное». Он открыл его, и тут же запустилось видео.

Аид увидел коридор своего пентхауса. Камера висела над входом в пункт охраны. Часы внизу экрана показывали второй час ночи. Дверь открылась, и в коридор вышел охранник. Камера переключилась, следуя за ним.

Зачем кому-то посылать ему запись передвижения охранника? Это обычный дежурный осмотр периметра. Если охранник совершил прокол, то уж точно не главнокомандующему с этим разбираться. Что за идиот тревожит его по пустякам?

Аид собрался отключить видео. Опустил руку на мышку, стиснул ее в ладони, но что-то удержало от нажатия клавиши. Он узнал коридор, в который свернул охранник. Тот вел к спальне Дарьи. Само по себе это ничего не значило. Охрана обязана проходить везде во время осмотра. Но ведь кто-то послал ему именно это видео.

Когда охранник открыл дверь спальни землянки и вошел внутрь, послышался противный хруст. Аид моргнул, не понимая, откуда идет шум. Видео было без звука. А потом увидел мышку в своей руке — он так сжал кулак, что та буквально раскрошилась.

Осколки пластика острыми краями впились в ладонь, но Аид не ощущал боли. Все застилала собой кроваво-красная пелена гнева. Она вмиг стерла здравые мысли, оставив лишь одно желание — убивать. Долго, мучительно, больно. Упиваясь криками и страданиями жертв.

Пожалуй, именно в тот момент Аид впервые что-то почувствовал. Это была не просто эмоция, а настоящий шквал концентрированной обжигающей ярости. Из сдержанного и расчетливого теламона он за секунду превратился… нет, не в человека. Эту ступень он перешагнул, скатившись намного ниже — к зверю.

Как! Они! Посмели! У главнокомандующего под носом, ничего не боясь, обманывать его. И кто? Какой-то охранник и землянка. Две никчемные букашки, которые он раздавит и не поморщится. Жаль, суку нельзя убить. Равноценное наказание за измену только смерть. Но он отыграется на ней по-другому. Ему известно множество способов превратить живое существо в пресмыкающееся.

Он нажал кнопку на селекторе. Секретарь был на месте. Он не уходил спать, пока Аид не покинет кабинет.

— Приведи ко мне Таната и Дарью, — велел он секретарю. Злость активировала память, Аид без труда вспомнил имя охранника.

— Девушка наверняка уже спит.

— Так разбуди, — он отключил связь.

Следом выключил монитор и откинулся на спинку кресла. Опустив локти на подлокотники, переплел пальцы и терпеливо ждал появления дорогих гостей. С виду теламон был безмятежен и спокоен. Но загляни кто в его глаза, он бы встретился лицом к лицу с бездной. Такой черной и жуткой, что волосы смельчака вмиг бы побелели.

17. Она

Целый день без встреч с теламоном я отдыхала. Наслаждалась перерывом, но ближе к вечеру начала нервничать. Для побега необходимо увидеть Аида и уговорить его повести меня на прогулку. Я уже была готова сама идти к нему на поклон. Даже придумала, что скажу, но мужчина меня опередил.

Началось все с того, что следующей ночью в мою комнату снова пробрался визитер. Я решила, что это Танат. Хорошо, не успела позвать его по имени. Горничная (а это была она) вовремя зажгла верхний свет.

— Простите, что разбудила, — сказала она. — Но главнокомандующий вызывает вас к себе.

Я покосилась на часы. Начало первого ночи. Что за срочность? Я спустила ноги с кровати, но вставать не торопилась. Резкое пробуждение дезориентировало. Требовалось время прийти в себя, но горничная подгоняла.

Она протянула мне халат, чтобы я набросила его на сорочку.

— Подождете, пока я оденусь? И умыться не помешает, — сказала я.

— На это нет времени.

Она разве что не толкала меня к двери. К чему такая спешка? Я накинула халат, завязала его и пригладила волосы — вот и все, собралась.

В коридоре дежурили два охранника. Таната среди них не было. Горничная передала меня им с рук на руки, и они повели меня в кабинет главнокомандующего.

Что бы сейчас не происходило, мне это не нравилось. Едва ли теламон внезапно так сильно соскучился, что возжелал меня видеть посреди ночи. Значит, что-то стряслось. И, видимо, что-то плохое. По крайней мере, для меня.

Жаль, из-за спешки и пристально наблюдающей за мной горничной не получилось прихватить из-под подушки нож. Что-то подсказывало: он бы мне пригодился.

Я могла только догадываться, где накосячила, а точнее о каком моем косяке узнал главнокомандующий. И, конечно, я боялась. Шла по коридору и тряслась как лист на ветру. Опять эта неизвестность. Вечно с Аидом так.

В приемной ждал секретарь. Его ехидный взгляд в мою сторону только подтвердил, что я угодила в опалу. Вот уж кто обрадуется, если со мной что-то случится. И главное непонятно, что я ему сделала. Неужели причина в том, что я землянка? Я слышала, некоторые теламоны выступают резко против браков с землянами. А тут сам главнокомандующий собирается взять в жены представительницу чужой расы. Нонсенс!

— Он вас ждет, — елейным голосом сообщил секретарь и открыл передо мной дверь кабинета.

Я шагнула внутрь. Ощущение будто на эшафот поднялась. Клянусь, даже слышала, как палач затачивает лезвие. Такой протяжный, металлический звук, вызывающий дрожь ужаса во всем теле.

В кабинете горела лишь настольная лампа. Полумрак создавал обманчивую атмосферу покоя. Аид сидел за столом: без пиджака, белая рубашка расстегнута на груди, рукава закатаны так, что видно теуи.

В прошлый раз, когда я смотрела на его живые татуировки, они степенно перекатывались под кожей. Такая вальяжная река. Неторопливая и гордая. Сейчас же теуи закручивалась водоворотами и шла волнами, выдавая неспокойное состояние теламона. Я подобное видела впервые. Как будто буря охватила предплечья мужчины.

Главнокомандующий поднялся при моем появлении, кивнул в знак приветствия. Вроде все как обычно, но я кожей чувствовала — это впечатление обманчиво.

Воздух в кабинете буквально пропитался ядовитыми парами ненависти. Она как ртуть отравляла организм. Один вдох и ты поражен. Источником ненависти был теламон. Его красивое лицо перекосилось от гнева, едва он взглянул в мою сторону. Даже в спокойном состоянии Аид внушал ужас. В злости он был подобен наведенному на тебя дулу пистолета. Смотришь в него и видишь свою смерть.

Аид приковал мой взгляд, и я не сразу заметила, что помимо нас двоих в кабинете есть еще третий. Лишь уловив краем глаза движение, повернулась в ту сторону. И обомлела. По правую руку от меня стоял Танат.

Вот и все. Финал. Я поняла это со всей очевидностью. Аид все знает про побег. Вот что его разозлило. Это единственное разумное объяснение, почему он вызвал меня и Таната. Больше нас ничего не связывает.

Но я ошиблась. Реальность была хуже. Теламон подозревал нас в куда более тяжком грехе. И ярость его обещала быть беспощадной.

Аид развернул монитор компьютера к нам и включил видео. Все происходило в полной тишине. Не мы, не он не проронили ни слова. У меня лично голос отнялся от страха. Танат тоже недалеко ушел. А главнокомандующий как всегда не разменивался на пустую болтовню.

Я уставилась на экран и похолодела. Танат говорил, что позаботится о камерах! Но, похоже, кто-то его опередил. Скопировал видео и переслал главнокомандующему. Страшно представить, что тот подумал.

— Выключите! — не выдержала я на моменте, когда Танат заходит в мою спальню. — Это не то, что вы думаете.

Оправдываться перед похитителем было странно. Я ничем ему не обязана. В том числе хранить верность. Но на кону жизни — моя и Таната, и я буду за них бороться.

— Что же это тогда? — поинтересовался Аид.

— Посмотрите видео из спальни. Я знаю, там есть камера. И сами все поймете.

— Я так и собирался поступить, но вот досада: кто-то уничтожил это видео. Кто-то, обладающий доступом к охранному пункту, — при этих словах он посмотрела на Таната.

Если честно, вот этот его ледяной тон пугал особенно сильно. Лучше бы он кричал. Был бы хоть какой-то выплеск негативных эмоций. А так Аид копил их в себе. Концентрировал и преумножал. Рано или поздно они переполнят его, и тогда случится взрыв такой мощности, что все живое на многие километры вокруг будет уничтожено.

— Что охранник делал ночью в твоей комнате? — вкрадчиво поинтересовался Аид.

Я судорожно искала подходящее оправдание и не находила. Чем объяснить присутствие мужчины в спальне женщины? Конечно, есть правда про побег. Но это так себе объяснение. Оно взбесит Аида не меньше.

— Молчишь, — кивнул теламон. — Что ж, отлично. Мне не нужны твои оправдания. Я позвал вас сюда, чтобы наказать, а не ради болтовни. Ты, — он ткнул пальцем в мою сторону, — смотри внимательно. Так я поступаю с теми, кто обманывает меня.

Аид повернулся к Танату. Охранник дернулся, но с места не сдвинулся. Я не совсем понимала, что происходит. Все-таки Танат тоже теламон. Пусть Аид — главнокомандующий, это не делает его всемогущим.

Снова я просчиталась. Недооценила врага. А это хуже всего.

— Выстрели себе в висок, — произнес Аид, глядя в глаза Танату.

Мой взгляд метался между мужчинами. Почему Танат не пошлет Аида куда подальше? Почему он тянется к кобуре на поясе?

Теламоны привыкли подчиняться командирам. Субординация у них на первом месте. Но это было что-то другое. На лбу охранника выступил пот, его рука дрожала, когда он вытаскивал оружие из кобуры. Это был не просто страх. Мужчина будто сопротивлялся самому себе. Как если бы его тело ожило и действовало против его воли. Это походило на внушение. Но на теломонах оно не работает. Не так ли?

— Что ты делаешь? — я бросилась к Танату и схватила его за руку. Буквально повисла на ней, но рука с зажатым в ней пистолетом все равно продолжила подниматься к виску. Впрочем, наши с Танатом совместные усилия ощутимо замедлили процесс. — Прекрати!

— Он не может, — послышалось сзади.

Я обернулась к Аиду. Он, склонив голову на бок, с интересом наблюдал за развитием событий. Словно естествоиспытатель за жизнью насекомых.

— Что вы с ним сотворили? — спросила я.

— Внушил.

— Но как? Он же теламон!

— А я — Заклинатель. Единственный теламон, способный воздействовать внушением на своих соплеменников.

Рада рассказывала мне о Заклинателях. Они практически живые боги среди теламонов. Рождается такой всего один на поколение, а это значит, что равноценных соперников у Аида попросту нет.

— Остановите это, прошу, — я все еще пыталась не дать Танату вышибить себе мозги. Он тоже сопротивлялся внушению, аж весь покрылся испариной. Но дуло пистолета уже было опасно близко к виску. — Вы же не убийца!

— С чего ты это взяла? — равнодушно переспросил Аид.

И правда с чего? Именно в этот момент с моих глаз спала пелена, и я увидела главнокомандующего таким, каков он есть. Я, наконец, поняла, как ловко он притворялся все это время, манипулируя моими эмоциями, а сам ничего не чувствовал.

— Я думала, в вас что-то есть, — произнесла я. — Но вы пустышка! Все ваши эмоции — блеф. Вы прикидывались, чтобы обмануть меня.

— Все верно, — кивнул он. — Я рад, что ты меня раскусила, и в притворстве больше нет нужды. Я снова могу быть собой.

— Бесчувственным засранцем? — я нарочно отвлекала Аида разговором. Пока он сосредоточен на мне, Танату легче бороться с внушением.

— Не ругайся. У моей жены должны быть идеальные манеры.

— Я никогда не выйду за вас!

— Мне жаль, сладкая, но я не тот, кому можно отказать.

Он вдруг шагнул ко мне. Так быстро, что почудилось, будто он просто исчез в одном месте и появился в другом. Опасный, голодный хищник, нацеленный на меня. Я едва не взвизгнула. Когда Аид стоял так близко, меня мутило от страха.

В попытке достучаться до теламона, я сказала:

— Между нами ничего не было. Клянусь!

— Тогда зачем он приходил к тебе в спальню? — сощурился Аид.

Я глянула на Таната. В его глазах был такой ужас, что сердце сжималось. В конце концов, он рисковал ради меня. Это я виновата, что он попал в передрягу. И его кровь будет на моих руках, если я каким-то чудом не остановлю Аида.

— Я хотела сбежать от вас. Понятно? — сказала прямо ему в лицо. — И он мне в этом помогал.

— Почему он? — уточнил Аид.

— С ним получилось договориться, — втягивать в разборки сестру я не собиралась, а потому сочиняла на ходу.

— Хочешь сказать, что ты до сих пор девственница? — теламона, кажется, волновало только это.

— Да! — выкрикнула я. — Да, черт побери!

— Садись на стол. Я должен убедиться.

— Что? — опешила я. Он собирается произвести гинекологический осмотр прямо здесь? Сейчас? При Танате?

А даже если бы охранника не было в кабинете, какое право он имеет трогать меня?

— Вы в состоянии считать мои эмоции, узнать по ним: говорю я правду или лгу. Или даже внушить мне говорить правду. К чему эта унизительная проверка?

— Я не доверяю ни тебе, ни твоим эмоциям, ни твоим словам. Делай, что приказано, — прорычал Аид. — А не то я действительно внушу, но если прибегну к этому средству, то все будет намного хуже. Не вынуждай меня.

Теламон был явно не в себе. Эмоции впервые в жизни взяли над ним верх. Вряд ли он способен себя контролировать, а значит, если хочу выжить, с ним лучше не спорить.

— Хорошо, — кивнула я. — Но сперва остановите это.

Аид посмотрел на Таната так, будто только вспомнил, что он здесь.

— Опусти оружие, — приказал он, и рука, на которой я все это время висела мертвым грузом, рухнула вниз.

Мне удалось добиться своего. Надолго ли? Заклинателю ничего не стоит повторить внушение. Я словно балансировала на краю обрыва: один порыв ветра, и полечу в пропасть. Сейчас нужно быть предельно осторожной.

— Я жду, — напомнил Аид.

Я облизнула пересохшие губы и шагнула к столу. Выбора у меня нет.

18. Она

Я шла к столу медленно. Каждый шаг давался с трудом, мышцы словно одеревенели. Но как не оттягивала момент, стол приближался. Вот он, совсем рядом.

Подойдя, я замешкалась. На столе не было для меня места. Аид отреагировал незамедлительно: взял и смел часть вещей на пол.

Листы снегом усыпали ковер. Ручки покатились по полу, когда подставка со звоном разбилась. Повезло монитору, он стоял поодаль, а не то бы и ему досталось.

Я перешагнула через этот бардак, повернулась спиной к столу, уперлась в его край ладонями и подтянулась. Секунда и я сижу на столе. Аид не сводит с меня глаз. Танат напротив смотрит куда угодно, только не на меня. Он вовсе не бережет мою стыдливость. Он бережет свою жизнь. Аид уже продемонстрировал, как далеко его способна завести ревность.

Надо было срочно принять меры, как-то вывести главнокомандующего из затмения ярости, в которое он угодил, и я решила использовать влечение пары. Вот только забыла, что это дорога с двусторонним движением, и возбуждение мужчины обязательно отразится на мне.

Потянув за пояс, я развязала его. Полы шелкового халата тут же распахнулись. Под ним была лишь сорочка. К счастью, не прозрачная. Я собиралась спать, а не заигрывать с главнокомандующим в надежде, что он меня не убьет.

Я играла, рассчитывая отвлечь теламона и перенаправить его мысли в другое русло. Я использовала то, чем щедро наделила меня природа, чтобы разбудить в мужчине похоть. Благо это было не сложно. Вот только игра быстро вышла из-под моего контроля. Я сама не заметила, как увлеклась.

Я опустила руки на бедра. Пальцы собирали сорочку, ткань медленно ползла вверх. Поднималась все выше, оголила колени, которые я немного развела, и тут Аид рявкнул:

— Пошел вон!

Его возглас был как удар хлыста. Колени вмиг инстинктивно сжались. Я замерла. Но приказ был адресован не мне. Едва Танат это понял, он пулей вылетел из кабинета, не забыв прикрыть за собой дверь. В этот раз внушение было не причем. Охранником двигал страх. Он только что чудом избежал смерти. Или нет. Кто знает, что его ждет за дверью? Я ни на секунду не верила, что Аид отпустит его просто так.

— Продолжай, — кивнул мне теламон.

Теперь, когда мы остались вдвоем, он хотел досмотреть представление до конца. Это только его привилегия. Спектакль для одного зрителя.

Вариантов у меня нет. Впрочем, как и всегда с главнокомандующим. Я либо подчиняюсь, либо он подчиняет меня. По-другому у нас не бывает. Так что я снова тяну сорочку вверх и кусаю при этом губы. Не потому, что мне стыдно. Хотя ситуация щекотливая. И не потому, что я злюсь или боюсь. И то, и другое присутствует, но где-то на фоне.

Причина в ином. Я горю. Пылаю как огромный костер до небес под взглядом теламона. То, что он заставляет меня делать ужасно и вместе с тем невероятно порочно. Это возбуждает. Вот она — обратка от связи. Накрывает меня подобно цунами, и я захлебываюсь во взаимном влечении.

Ткань собирается на талии. Я упираюсь ладонями в стол позади себя и немного отклоняюсь назад. Глядя прямо в глаза теламону, снова развожу колени. Мне не удается удержаться его взгляд. Он скользит вниз и замирает на моих ногах.

— Шире, — хрипло требует Аид.

Я подчиняюсь. Кожи внутренней стороны бедер касается прохладный воздух, и по спине бегут мурашки. Ощущения невероятно острые. Такие яркие, будто я приняла что-то психотропное.

Я дышу тяжело и часто. Из горла, когда мужчина делает ко мне шаг, едва не вырывается стон. То, как он идет, это что-то запредельное. Движения скользящие, грациозные. Передо мной апофеоз хищника. Идеальный зверь. Лучшее, что природа когда-либо создавала.

Аид подходит совсем близко. Становится между моих распахнутых ему навстречу ног. Кладет руки мне на бедра. Теперь уже его ладони двигаются по ним вверх. Большие пальцы на внутренней стороне моих бедер. Они то давят, впиваясь в кожу, то едва ощутимо скользят. И я не знаю, какой вариант прикосновения мне нравится больше.

Руки мужчины замирают у границы моих трусиков, и я всхлипываю. Все это время мы смотрим друг другу в глаза, не отрываясь. Черные зрачки заглядывают прямо в душу, прожигая ее насквозь. Я трепещу. Жду и предвкушаю. Не понимаю, как и что он делает со мной, но это работает.

Мужчина ныряет пальцами под мои трусики. Я дергаюсь, но он хватает меня свободной рукой за основание шеи и удерживает. Его бедра мешают мне свести ноги. Я распята как зверек на столе для препарирования. Жертва маньяка. Невероятно горячего и сексуального маньяка, должна заметить.

Пальцы мужчины раздвигают складки половых губ. Большой прижимается к клитору и надавливает. По телу тут же прокатывает сладкая судорога удовольствия. Указательный и средний пальцы, между тем, осторожно проникают в меня. Я ерзаю, ощущая неприятное давление. Но пальцы погружаются совсем немного и тормозят, натыкаясь на преграду.

Моя девственность все еще при мне. Аид это понимает, и его глаза вспыхивают углями костра. Они последнее, что я вижу, прежде чем он грубо привлекает меня к себе. Целует. Так что кругом идет голова, а сердце обрывается и летит в пропасть. Я глотаю выдохи мужчины, и они обжигают мне горло.

Он рычит как зверь, защищающий то, что принадлежит ему, и все усиливает напор. Его язык танцует у меня во рту, пока пальцы ласкают меня между ног. Я извиваюсь на столе. Задыхаюсь то ли от самого безумного поцелуя в моей жизни, то ли от волны наслаждения, поднимающейся внутри.

Мужские пальцы творят со мной что-то невероятное. Они растирают и давят. Все быстрее и быстрее. Пока меня не выгибает назад. Прервав поцелуй, я откидываюсь на стол, из горла вырывается крик. Меня стрелой пронизывает удовольствие. Еще и еще. Оргазм расходится кругами по телу, и я дрожу в руках мужчины.

Когда силы покидают меня, я окончательно ложусь на стол. Мужчина по-прежнему стоит надо мной. Я облизываю губы, чувствуя соленый привкус. Слезы?

Перевожу взгляд на Аида. То, как он смотрит… пугает. Он словно одержимый. Мной. Впору вызывать экзорциста, чтобы изгнал из главнокомандующего эмоции. Он явно не умеет с ними обращаться.

Теламон с силой сжимает мое запястье. Еще немного и раздастся хруст костей. Я хочу сесть, но мужчина второй рукой давит мне на живот, заставляя лежать.

— Ты моя, — говорит он. В голосе ни тени сомнения.

В ту же секунду мое запястье обжигает дикой болью. Взгляд туда, и я вижу, как черная теуи главнокомандующего проникает мне под кожу.

Да, теперь я его. Если выживу.

19. Он

Дарья сидела на столе. Такая желанная, открытая перед ним. Аид просто не мог устоять. А ведь он не собирался устраивать проверку, хотел лишь напугать, но не удержался. Желание прикоснуться к девушке победило.

Место между ее ног — идеальное для него. Ее бархатная кожа под ладонями, пульсирующий бугорок клитора под пальцами — все ощущалось невероятно мощно. Аид словно впервые коснулся женщины. Собственное возбуждение при этом достигло пика.

Он наклонился к девушке, зарылся лицом в ее волосы. Запах Дарьи когда-нибудь сведет его с ума. Она пахнет как бескрайний луг дурманных цветов. Голова так и кружится. Поцеловал оголенное плечо. Ну точно, и на вкус как цветочная пыльца — сладкая, пряная, хмельная.

Когда Аид понял, что Дарья все еще невинна, он не сдержался. Набросился на ее рот, впился в губы. Целовал их, кусал, лизал как ненормальный. Это было полное затмение разума. Все, что планировал, забылось. Он просто продолжил то, что начал, пока девушка не кончила от его пальцев, подарив ему чудесный вкусный стон, который он буквально слизал с ее губ.

До чего же красив ее оргазм. Аид любовался подрагивающими ресницами землянки, ее румяными щеками, горошинами сосков, приподнявшими тонкую ткань сорочки. Но еще лакомее были ее эмоции в этот момент. Просто шквал наслаждения.

Дарья была эпицентром взрыва, а его накрыло взрывной волной. Должно быть, нечто похожее испытывают земляне, когда чувствуют эйфорию — выброс ментальной энергии теламона во время оргазма. Аид мог бы привыкнуть к эмоциям девушки и подсесть на них, как земляне подсаживаются на эйфорию. Для них она — наркотик, для него наркотиком станет Дарья. Впервые чужой оргазм доставил ему больше кайфа, чем когда-либо собственный.

Но не все было так радужно. Его личное знакомство с эмоциями продолжилось. Аид уже познал гнев, теперь он ощутил то, чего, как думал, никогда не почувствует. Страх. Тот походил на удушливую волну смрада, поднявшуюся прямиком из бездны. Стоило вдохнуть его отравляющие пары, как они мгновенно распространились по телу, захватили и подчинили каждую клетку.

Страх не признавал логику, плевал на здравый смысл и извращал действительность. Он нашептывал Аиду, что ему просто повезло. Дарья все еще невинна, но как долго это продлится? Где гарантия, что в следующий раз непоправимого не случится? Если он промедлит, кто-нибудь его опередит.

Желание клеймить девушку, сделать ее своей стало непреодолимым. Да, он не получил согласие, а без него передача теуи грозит Дарье смертью. Но оргазм сгодится на то, чтобы обмануть природу. Выброс эндорфинов подготовит тело землянки к теуи. При должном везении это сойдет за согласие.

Дарья все еще лежала на столе, поглядывая на него из-под опущенных ресниц. Аид сжал ее запястье в правой руке, а левой, когда она попыталась встать, пригвоздил к столу. После чего отдал приказ теуи, и та потекла вниз по предплечью, оттуда на ладонь, а дальше прямиком к пальцам, которые крепко обвили запястье девушки.

Дарья заметила движение татуировки за мгновение до того, как передача состоялась. Она рванулась, но потерпела неудачу. Девушка была зажата между Аидом и столом, ей некуда было бежать, да и процесс уже начался.

Спустя секунду теуи ввинтилась в поры ее кожи. Подобно маленьким жидким таранам она набросилась на запястье девушки, и та закричала. Ее визг ударил по барабанным перепонкам. Это не был крик протеста или страха, в нем звучала боль. Чистое, концентрированное страдание. Оно отрикошетило по Аиду, как за минуту до этого отголоски оргазма, и он согнулся пополам.

Удар коленом между ног и то был бы менее болезненным. Внутренности узлом завязались. Дарья снова сказала ему «нет». Не словами, но так даже хуже. Она отвергла его не разумом, а душой.

Кто он для нее? Чудовище, с которым ей приходится бороться каждый день. Она хотела сбежать. Куда угодно, лишь бы подальше от него. А если и правда сбежит, что будет с ним? Погаснет та лампочка в темноте, которую девушка зажгла своим появлением, и Аид останется один во мраке.

Нет, он никогда ее не отпустит. По собственной воле Аид с Дарьей не расстанется.

Он разжал пальцы и отдернул руки. Девушка резко села и ударила его ладонями в грудь. Аид попятился, а Дарья соскочила со стола и отбежала в угол, подальше от него. Вокруг ее правого запястья браслетом переливалась черная живая татуировка. Узоры сплетались и расплетались, принимая различные формы. Кожа рядом с теуи покраснела и припухла.

Аид посмотрел на лицо девушки. На ее щеках блестели слезы. Это и то, как она смотрела, неприятно его задело. Она словно обвиняла его. Я впервые тебе доверилась, а ты обманул — говорил ее взгляд. Ему стало тошно от самого себя.

В следующую секунду лицо землянки резко побледнело. Точно вся кровь разом отлила от него. Глаза девушки закатились, и она начала оседать на пол. Аид едва успел подскочить к ней и поймать за миг до того, как она упала на пол.

Все, что он думал прежде о себе, о землянке, об их отношениях больше ничего не значило. По крайней мере, не сейчас, пока он прижимал к себе ее хрупкое бесчувственное тело. Почему она не приходит в себя? Почему не отзывается, когда он зовет? Она не может его оставить, не имеет права!

Это какой-то кошмар, от которого невозможно очнуться. Аид чувствовал, что близок к новому срыву. То, что он сейчас испытывал, не поддавалось описанию. Что-то невменяемое, дикое, запредельное. Если Даша сию секунду не откроет глаза, то все рухнет. Он не выдержит. В одиночку ему с этим не справиться.

20. Он

Говоря Дарье, что ничего не чувствует, Аид нагло врал. В тот момент, когда она без сознания упала ему на руки, он это понял со всей очевидностью. Ведь он ощутил множество всего: беспокойство, угрызения совести, нежность, страх.

Кто бы подумал, что эмоций может быть так много! Они напоминали рой диких пчел. Жалили его снова и снова. Еще чуть-чуть и случится анафилактический шок в ответ на этот шквал укусов.

Аид едва помнил, как шел по коридору с девушкой на руках. То ли по привычке, то ли из желания, чтобы она была ближе, он перенес ее в свою спальню. Там опустил на кровать, после чего немедленно вызвал врача.

Дарья так и не пришла в себя. Ее состояние стремительно ухудшалось: кожа вокруг губ посинела, на лбу выступила испарина. Аид коснулся ладони девушки и разве что не ошпарился, такой горячей она была.

У Дарьи начался жар. Температура быстро росла. Вскоре ее уже трясло в ознобе. Пора было признать, что передача теуи провалилась. Все пошло не так, как Аид планировал. И все, что он сейчас мог: минимизировать урон для организма землянки. К несчастью, забрать теуи невозможно.

Врач явился спустя минут десять. Осмотр происходил при Аиде, он отказался уходить. Даже взгляд не мог отвести от девушки. Казалось, стоит отвернуться или даже просто моргнуть, и с ней случится что-то непоправимое.

Впервые он не контролировал ситуацию. Да что там ситуацию, он себя не мог взять в руки. Эмоции раздирали на части, доставляя реальную физическую боль. Они подобно голодным псам рвали его мясо и обгладывали кости. Как люди это терпят? Почему не сходят с ума? Чувствовать невыносимо!

Врач закатал рукав Дарьи, чтобы проверить пульс, и замер, не рискнув коснуться девушки. На ее запястье переливалась черная теуи главнокомандующего. Это не просто метка, а знак принадлежности. Перед врачом лежала не какая-нибудь девушка, а избранница самого Заклинателя.

Этикет теламонов запрещал касаться женщины, отмеченной чужой теуи. Исключение всего одно — жизненная необходимость.

— Вы позволите? — прежде чем дотронуться до Дарьи, врач обернулся к Аиду.

Он взмахнул рукой, давая разрешение. На большее сейчас был не способен. Забыл слова и как их произносить.

Лишь после дозволения врач приступил к осмотру.

— Землянка очень плоха, — вынес он в итоге вердикт. — Я сделаю ей укол жаропонижающего и поставлю общеукрепляющую капельницу.

— Как насчет капсулы жизни? — перебил Аид. — Она поможет?

— Не в этом случае. Девушка не больна и не ранена. Здесь нечего лечить. То, что сейчас происходит, похоже на пересадку органов у землян. Либо организм примет новый орган, и тогда пациент будет жить. Либо произойдет отторжение, и пациент погибнет.

Аид кивнул. Не самая радужная перспектива. Как он мог поставить благополучие своей пары под угрозу? Что на него нашло? Это был первый срыв в его жизни. Никогда он не поступал импульсивно. Всегда все взвешивал, перебирал варианты и действовал только когда на сто процентов был уверен в успехе. А тут просто взял и сделал, не думая о последствиях. И ладно бы расплачиваться пришлось ему, но нет, все досталось девушке.

Это было помешательство. Аид будто на время потерял разум, стал абсолютно невменяемым. И случилось это в тот момент, когда он увидел, как охранник заходит в спальню Дарьи. Все, в ту секунду адекватность закончилась. Лопнула как воздушный шарик, проткнутый иглой. Аж барабанные перепонки заныли от оглушительного бум.

Чудо, что не убил Таната на месте. Ближе всего тот был к смерти, когда Дарья за него заступилась. То, что она просила за охранника, вовсе не спасло его, а наоборот ухудшило положение парня. Его пара не могла интересоваться другими мужчинами. Тем более жалеть их.

Девушка загородила собой охранника, и что-то черное, гадкое шевельнулось в душе Аида. До той минуты он не подозревал, что в нем есть такие мрачные глубины, в которых живут настолько жуткие чудовища.

Таната он в итоге выгнал, но далеко тот, конечно, не ушел. На выходе из кабинета его ждали силовики. Теперь ему один путь — в изоляцию. Главнокомандующий не прощает предательства.

Врач сделал все, что мог, и потянулись часы ожидания. Сколько Аид просидел у постели больной? Он не знал. Когда взглянул на часы, было девять вечера, за окном стемнело. Прошла ночь и целый день, а он не заметил.

Врач дежурил вместе с Аидом. Регулярные проверки состояния пациентки показывали, что улучшений нет. Тело землянки упорно отказывалось принимать теуи. Даже сейчас, без сознания, она не желала покоряться. Если эта борьба затянется, она уничтожит девушку. Дарья просто сгорит.

Спустя еще час врач заговорил о госпитализации:

— Землянку лучше доставить в больницу. Ей может понадобиться аппарат искусственного дыхания и другие приборы.

— Перелет для нее не опасен? — уточнил Аид.

— Бездействие намного хуже.

Аид согласился на госпитализацию. Все, что угодно, лишь бы Даша очнулась.

По его приказу все подготовили в кратчайшие сроки. Девушку перевозили в личном аэролете командора. К этому моменту она уже была не просто землянкой. После передачи теуи Дарья стала женщиной главнокомандующего, и отношение к ней было соответствующее.

Аид летел вместе с ней. Сидел рядом с каталкой и держал девушку за руку. Целовал ее горячие пальцы, просил прощения, умоляя вернуться к нему.

— Я чувствую. Ты добилась своего, — прошептал он ей на ухо, когда аэролет садился на крышу больницы. — Я чувствую, что погибну без тебя. Так что лучше вернись. Ведь я за тобой и на тот свет пойду, если потребуется.

21. Она

Я ощутила боль еще до того, как очнулась. Ломило все тело, будто меня переехал асфальтоукладчик. Неужели причина в теуи главнокомандующего? Это она со мной сделала?

Последнее, что помню: я в кабинете Аида, он передает мне свою теуи, а дальше… провал. Сколько времени я была в забытьи?

Я кое-как разлепила веки и увидела белый потолок. О том, где я, догадалась сразу. По запаху. Так отвратительно лекарствами пахнет только в больницах. Похоже, я была совсем плоха, раз Аид привез меня сюда.

По ощущениям меня вытащили с того света. Уж не знаю, как врачам это удалось. Впрочем, медицина теламонов шагнула далеко вперед. Они и не такие чудеса вытворяют.

Но Аид, конечно, хорош! Чуть меня на тот свет не отправил. Я злилась на главнокомандующего, но все же ненавидеть его не получилось. Людей эмоции частенько толкают на импульсивные поступки. Я и сама как-то чуть не оттолкнула сестру — единственного родного человека — из-за несдержанности и эмоций. А каково теламону, который совершенно к ним не привык? Как известно, чем дольше вулкан спит, тем яростнее потом извержение.

Я скосила глаза вправо и наткнулась взглядом на медбрата. Кажется, теламон. Значит, я не в больнице для людей. Они там не работают.

На лице медбрата была повязка. Странно, я вроде не в инфекционном. Чужая теуи не заразна.

Мужчина что-то сосредоточенно подкручивал в моей капельнице. Остановив раствор, он вытащил иголку у меня из вены, да так неаккуратно, что я ойкнула. Хотела возмутиться вслух, но не смогла — горло саднило, будто по нему прошлись наждаком.

Медбрат даже не извинился. Вместо этого он посмотрел мне в глаза… и подмигнул. Я захлопала ресницами. Это еще что?

— Сейчас прокатимся, — заявил медбрат. — Лежи тихо.

Этот медбрат — самый странный работник больницы, которого я когда-либо встречала. Но сил на споры у меня не было. Я едва пришла в себя. В голове все еще клубился туман, и я плохо соображала.

Плюс было кое-что еще: я узнала голос. Это же Феб! Заместитель и лучший друг мужа Рады (прим. автора: Феб — главный герой книги «Завоеватель» из серии о теламонах). Но он военный и никак не связан с медициной. Что он здесь делает?

Думала я с трудом, зато была послушной. Как и велел Феб, лежала спокойно, пока он вывозил каталку со мной в коридор. Наше передвижение по больнице не вызвало вопросов. Просто медбрат везет пациентку на очередную процедуру.

Мы проехались по этажу и добрались до лифта. Феб вкатил меня внутрь. Не считая нас, в лифте была только медсестра-человек. Она тоже почему-то прятала лицо за маской.

Не стесняясь ее, Феб стянул повязку и произнес:

— Ну что, последний рывок?

— Машина ждет у запасного выхода, — ответила медсестра, а затем сняла свою повязку и поцеловала Феба в губы. — Не передать, как я по этому скучала.

— Адреналинщица, — усмехнулся мужчина.

Я не поверила своим глазам. Передо мной стояла Злата, жена Феба. Вот уж не думала, что он ее в это втянул. Но ей, похоже, нравится.

— Не бойся, — Злата улыбнулась мне. — Мы тебя похищаем. Арей и Рада в курсе. Они ждут в машине. В больницу не пошли, так как их все знают в лицо. Мы менее публичные личности.

Похоже, пока я лежала без сознания, мои близкие разработали план спасения. Я восхитилась их наглостью. Решили увести меня прямо из-под носа главнокомандующего. Вот только он успел передать мне свою теуи. Теперь она навсегда со мной. Куда бы я не пошла, какую бы жизнь не выбрала в итоге, часть главнокомандующего всегда — всегда! — будет со мной.

Странно, но эта мысль меня не испугала. Хотя должна была. Я осторожно, пока никто не видит, переместила левую руку под одеялом и обхватила свое правое запястье. Вот она — моя метка. Знак того, что я принадлежу одному-единственному мужчине. Он уже доказал, что не отпустит меня по собственной воле. Так не совершаю ли я сейчас ошибку, пытаясь от него скрыться?

Запястье все еще пульсировало болью. Я очнулась, но была далека от полного выздоровления. Такая слабая, что даже говорить не могу. Не то, что думать. Я просто лежала на каталке и покорно принимала действительность.

Лифт остановился. Феб снова натянул на лицо маску. Вдвоем со Златой они вытащили каталку в коридор и направились к запасному выходу. Часть дороги мы проделали без приключений, но потом нам на пути попался врач. Крайне неудачное столкновение.

— Это пациентка из триста первой? — спросил он, посмотрев на меня.

Не дожидаясь ответа, врач снял с каталки мою медкарту и пробежал ее взглядом.

— Куда вы ее везете?

Феб замешкался с ответом. К этому времени мы были всего в десятке метров от запасного выхода. Ничего кроме него в этой части коридора нет. Вряд ли байка о моем переводе в другую больницу сработает. Такой приказ должен был поступить свыше. Все были бы в курсе, и в моей перевозке участвовало бы куда больше теламонов рангом повыше медбрата.

Врач обернулся, прикинул направление коридора и нахмурился. До него дошло, что дело нечисто. Злата не стала дожидаться, пока он позовет на помощь. Она стояла к врачу ближе всех и просто врезала кулаком ему по лицу. Тот рухнул на пол как подкошенный.

— А что? — ответила она на наш с Фебом немой вопрос. — У меня не было выбора. Он все понял.

— Поторопимся, — опомнился Феб, — пока нас не хватились.

Последние метры до выхода мы преодолели бегом. Каталка грохотала по коридору. Несколько раз на дороге возникали препятствия в виде теламонов, но Феб быстро их устранял. В итоге наш путь был усеян телами мужчин в белых халатах.

Из больницы мы вырвались на полном ходу. Злата, которой Феб передал управление каталкой, едва успела притормозить перед автомобилем. Пассажирская дверца последнего открылась, и оттуда выбежала Рада.

Она помогла мне встать с каталки и перебраться в машину. Сестра практически несла меня на руках. Но ни Феб, ни Арей, который сидел за рулем автомобиля, не спешили на помощь. Теламоны предпочитали меня не касаться. Ведь на мне была теуи главнокомандующего. Законы теламонов запрещают дотрагиваться до чужой женщины. Впрочем, это не помешало им устроить мой побег.

Спустя минуту автомобиль, взвизгнув шинами, сорвался с места. На бешеной скорости он уносил наш квинтет прочь от больницы, а лично меня прочь от главнокомандующего.

Я откинула голову на подголовник сиденья. Меня все еще мутило от слабости, но главное я совершенно запуталась и не понимала, что чувствую. Вырвалась. Наконец-то. Отныне Аид меня не достанет. Теперь я счастлива?

Увы, я не испытывала даже радости. Только какое-то странное ощущение, будто меня закружил водоворот, и я никак не могу выплыть. Все несусь и несусь по течению. А чего хочу я сама? Как бы это понять…

22. Он

Пять дней Аид не покидал больницу. Постоянно дежурил у постели своей пары. К счастью, врачи утверждали, что девушка пошла на поправку. Жар спал, теуи потихоньку приживалась. В больнице ей обеспечили лучший уход и лечение, какие только могли предоставить теламоны.

И все же видеть Дарью бледной, в оплетение трубок и проводов было невыносимо. Аида мучили угрызения совести. Он устал навязываться и принуждать. Он ведь не такой. Никогда не заставлял женщин что-то делать против воли.

Все это чересчур для него. Он едва выдерживал накал. Непривычный к эмоциям Аид буквально сгорал в них. Еще немного и превратится в пепел, из которого уже вряд ли восстанет подобно фениксу.

Зараза! За что Даша так с ним? Почему отвергает его даже ценой своей жизни? Он на все ради нее готов. Происходящее с ним напоминало агонию. В Аиде умирал теламон и рождал кто-то другой, новый. И этот другой отчаянно нуждался в землянке по имени Дарья Соколова.

Он питался больничной едой, спал в кресле, кое-как приводил себя в порядок в ванной комнате палаты. Но на шестой день ему пришлось отлучиться из-за срочных дел. Часть бумаг ему привозили прямо в больницу, но в этот раз дела требовали его личного присутствия. Главнокомандующий не имеет права надолго покидать свой пост. Такова обратная сторона власти.

За ним прилетел личный аэролет. Аид поставил у дверей палаты охрану, а потом заставил летчика выжать из аэролета максимальную скорость. Не хотел долго отсутствовать.

В кабинет ворвался на полном ходу. Сперва бумаги: на столе уже лежали заранее приготовленные папки. Потом встречи, которые ждут уже давно. Старая привычка не позволила подписать все не глядя, хоть бегло, но Аид должен ознакомиться с документами.

Первая папка касалась выделения дополнительных средств на разработку капсул жизни из местного сырья. Не такой важный вопрос. Он точно не требовал немедленного рассмотрения.

Аид просмотрел список якобы срочных встреч. Все визитеры действительно нуждались в решении главнокомандующего, но ничего неотложного среди них не было. Парочка споров, одна жалоба, выделение средств. Пустяки.

Единственное, что представляло интерес — отчет по поиску того, кто послал ему видео. Аид отдал распоряжение секретарю разобраться в этом деле. Но отчет не содержал ценной информации. Айпи адрес «доброжелателя» вычислить не удалось. Это был тупик.

— Зайди ко мне, — вызвал Аид секретаря по селектору.

Тот появился спустя секунду.

— Я приехал, так как мне сообщили, что срочные дела требуют моего вмешательства, — сказал Аид. — Где они?

— Папки со всеми делами последних дней у вас на столе, сэр.

— И это все? Что здесь важного?

— Я не знаю, сэр. Сообщение о срочности посылал не я.

Аид собирался спросить, кто в таком случае его отправил, но так и не задал этот бессмысленный вопрос. Прямо сейчас это было неважно.

— Немедленно позвони в больницу и прикажи усилить охрану у палаты моей пары, — велел он секретарю. — И пусть заводят аэролет. Я возвращаюсь. Сейчас же.

Дурное предчувствие — вот что это было. Еще ничего не случилось, а он уже знал, что беда рядом. Из аэролета набрал охранника, дежурившего у палаты. Ответа не последовало. Чтобы теламон не взял трубку, когда ему звонит главнокомандующий — подобное невозможно. Значит, что-то стряслось.

Его нарочно выманили из больницы якобы неотложными делами. Не было никакой срочности. Зато была необходимость убрать его подальше от Дарьи. Чтобы он не помешал. Чему? Естественно, ее похищению. Именно так Аид рассматривал происходящее. Даша не сбежала от него. Нет, ее нагло выкрали. И, когда он найдет воров, они пожалеют, что появились на свет.

В больнице его встретила пустая койка, охранники без сознания в ванной комнате и пятеро теламонов из числа медперсонала с ранами разной степени. Но хуже всего было то, что он не чувствовал свою пару. Пытался ее найти через теуи и натыкался на пустоту.

В ярости Аид разгромил палату: перекинул стойку с капельницей, сломал прибор, считывающий показания больного, выкинул в окно тумбу, попутно разбив стекло. Та упала на припаркованный под зданием автомобиль, и округу огласила сигнализация.

Никто не решался зайти в палату, пока там бесновался главнокомандующий. Подчиненные толпились под дверью, ожидая, когда волна гнева спадет. Для них эмоции Аида были чем-то новым, неизведанным и пугающим. Впрочем, как и для него самого.

Немного спустив пар, он пришел в себя и отдал приказ просмотреть видеозаписи, хотя уже знал, что они покажут — как Дашу вывели из здания. Путь ее похитителей, усеянный телами, вел к запасному выходу.

Часть видео была стерта. Те записи, где похитители попали в объектив камер, тоже ничего не дали. Они были в одежде медперсонала и в масках — не опознать. Машина, куда Даша села, угнанная. Но, несмотря на отсутствие улик, Аид точно знал, где сейчас его пара. Разумеется, у командора восточной части Северного полушария. Его жена по совместительству сестра Дарьи не могла оставить это дело. Ей мало было подослать в его дом шпиона, она пошла дальше: выкрала его пару. Ни ей, ни ее мужу это с рук не сойдет.

Аид давно знал одну интересную деталь о семье командора. Он не планировал это использовать, но они его вынудили. Теперь пусть берегутся.

23. Он

Спустя час после исчезновения Дарьи Аид уже был в Башне — командном центре восточной части Северного полушария. Когда он приехал в город, Арей предлагал ему поселиться здесь, но Аид предпочел отдельный пентхаус. Он соблюдал дистанцию с подчиненными. Никаких личных отношений. Но теперь, похоже, придется нарушить собственные принципы.

Командор Арей был на месте. Вышел встречать его на площадку для посадки аэролетов. В отличие от Аида командор выглядел безупречно: свежая рубашка, отглаженный костюм, идеальная прическа. Тогда как сам Аид был изрядно помят после дней, проведенных в больнице.

А еще он был зол. Так зол, что едва не вцепился в пиджак командора, когда тот приветствовал его по всем правилам. Аид не ответил. Прошел мимо, окатив командора презрением и гневом. Он даже не пытался скрывать эмоции. Пусть все видят его ярость. Один факт того, что главнокомандующий что-то чувствует, должен приводить всех в трепет.

Не оборачиваясь, Аид направился в кабинет командора. Куда бы Заклинатель ни пришел, он автоматически становится там главным. С того момента, как он спустился с трапа, этот небоскреб больше не принадлежал командору, и он это знал.

На пути к кабинету их встретила жена командора. Арей велел ей уйти, но Аид перебил:

— Пусть останется. Ее это тоже касается.

Аид был знаком с Радмилой. Красивая землянка, с характером. Дарья очень на нее похожа. Радмила просто так не сдаст сестру. Даже в его присутствии держится, контролирует эмоции, хотя видно, что волнуется. Ничего, Аид тоже не с пустыми руками пришел. Есть у него сюрприз для этой парочки.

Едва они втроем вошли в кабинет, и дверь за ними закрылась, Аид спросил:

— Где моя пара?

— О чем речь? — естественно, командор сделал вид, что не понял вопроса. — Что-то случилось с моей свояченицей?

— Я знаю, что Дарья у вас. Больше ей быть негде. Так что просто верните ее.

— Моя сестра не вещь, чтобы передавать ее из рук в руки, — вмешалась Радмила. — Она в состоянии сама выбрать, где и с кем ей быть.

— На ней моя теуи, — заявил Аид. — Ты в курсе, Арей, что это значит.

— Что она принадлежит вам, — мрачно ответил командор. — Но вы едва не убили девушку. Так со своей парой не поступают.

Аид дернул плечом. Сказанное ему не понравилось.

— Вы украли собственность главнокомандующего! — заявил он. — Наказание вам известно.

— Вы меня слышите?! — возмутилась Радмила. — Даша не вещь, она человек. Она не может быть чьей-то собственностью.

— Ни ты, ни твой муж не должны были вмешиваться, — заявил Аид.

— И мешать вам дальше издеваться над Дашей, — закончила Радмила за него. — Следующая ступень закрепление связи — секс. Я не могла просто сидеть и ждать, когда вы изнасилуете мою сестру. Ее надо было срочно спасать.

Слова женщины неприятно укололи. Таким она его видит? Впрочем, ничего удивительно, он сам в этом виноват. Не стоило передавать теуи насильно.

— Она здесь? В Башне? — спросил Аид.

— Нет, — качнула головой женщина. — Мы знали, что вы первым делом примчитесь сюда и отправили ее подальше.

— Куда именно?

— Ни я, ни Рада не в курсе. Мы специально не стали выяснять, куда ее отвезут, — сказал Арей. — Внушение не поможет. От нас вам ничего не добиться.

— Можете наказать нас, но прежде подумайте вот над чем: если у нас будут неприятности, Даша об этом узнает и никогда не вернется, — добавила Радмила. — Но, возможно, если вы дадите ей время остыть, все обдумать, тогда она однажды согласится на встречу.

Аид только зубами скрипнул. Умно, ничего не скажешь. И все же он проверил их слова: настроил теуи на поиск Дарьи. Та бы почувствовала ее, будь девушка рядом. Но Аид ничего не уловил. Пустота. Значит, не солгали, в Башне Дарьи нет. И ничего им не сделаешь, не оттолкнув девушку от себя еще сильнее.

— Я не хочу конфликтовать с родными своей пары. Но раз уж мы зашли в тупик, — начал Аид издалека. Пришло время надавить на теперь уже родственников. — Год назад ко мне приходила теламонка с жалобой. Она рассказала о сорвавшейся брачной церемонии. Это было необычно, и я заинтересовался. Даже видео церемонии просмотрел. Возможно, вы знаете эту теламонку. Ее зовут Астарта. Кажется, она была невестой Феба, но их свадьба не состоялась. Он предпочел землянку.

Надо отдать командору должное на его лице не дрогнул ни единый мускул. Все же он теламон. А вот Радмила отреагировала. Совсем немного. Ее ресницы слегка задрожали, и ускорился сердечный ритм. Но Аид понял, что попал в цель.

— Один момент на том видео показался мне любопытным, но тогда я не придал дело огласке. Решил понаблюдать, чтобы убедиться окончательно. Теуи жениха отвергла теуи невесты, хотя незадолго до этого они подтвердили совместимость. Всем известно: теуи не меняет свое решение. Так в чем же дело? Каким образом сорвалась церемония? Или точнее: кто ее сорвал?

— Куда вы клоните? — поинтересовался командор.

— Заклинатель рождается раз в поколение. Его способности уникальны — он может внушать теламонам и управлять их теуи. Этот дар проявляется с рождения. Мне ли не знать, я сам такой.

Муж и жена слушали молча. Оба с каменными лицами. Этих двоих связывают не только семейные узы, у них общий ребенок. Сын. Сейчас мальчику два года.

— На записи с церемонии было кое-что необычное. А именно то, как ваш сын, кажется, его зовут Кронос…

— Константин, — поправила Радмила. — Или Костя.

Аид поморщился от земного имени и повторил с нажимом:

— Кронос касался жениха во время церемонии.

— И что с того? — спросил командор. — Он просто ребенок.

— Уверен, это не так. Не принижайте его достоинств. Кронос — Заклинатель. Тот, кто однажды заменит меня на посту главнокомандующего. А раз так, то я имею полное право забрать ребенка и воспитывать его самостоятельно. Ведь он мой преемник.

— Нет! — воскликнула Радмила. Ни она, ни ее муж не подозревали, что кто-то знает правду об их ребенке. Это было именно то, к чему они не могли подготовиться. Они учли все, кроме этого. — Вы не получите моего сына.

— Получу. Стоит только пожелать. Не сомневайся.

Женщина побледнела и схватила мужа за рукав, этим жестом прося защитить ее и сына. Но Аид был в своем праве. Таковы законы теламонов.

— Я не чудовище, — сказал Аид. — Я мог забрать ребенка раньше, едва узнал о его способностях, но не сделал этого. Более того, я скрыл информацию о нем, чтобы он спокойно рос в родной семье. Позже, когда бы ему исполнилось лет десять, я собирался заняться его образованием. Я бы научил мальчика всему, что знаю сам и что передается от Заклинателя к Заклинателю. Но вы вынуждаете меня пересмотреть эти планы.

— Шантажируете? — спросил командор.

— Что еще мне остается? Теперь вы знаете, как неприятно терять кого-то, кто тебе дорог. Я испытываю то же самое. Все, чего я хочу — вернуть свою пару. Мне не нужен чужой ребенок. Но я заберу его, если Дарья не будет со мной.

— Но мы уже сказали, что не знаем, где она! — возмутилась Радмила.

— В таком случае вам лучше это выяснить и послать ей весточку. Пусть возвращается. И побыстрее. Даю вам сутки.

С этими словами Аид направился к выходу. Задержавшись в дверях кабинета, он предупредил:

— И не пытайтесь сбежать. Башня под присмотром моих подчиненных. Ее не покинуть и не увезти Кроноса. Имейте в виду похищение Заклинателя — государственная измена. Она карается смертью.

Он оставил их обдумать свое предложение. Аид почти не сомневался, что скоро Даша снова будет с ним. Но все же ждать невыносимо. Целые сутки, двадцать четыре часа, тысяча четыреста сорок бесконечных минут.

Он и не думал, что так будет. Когда землянка стала ему дорога? Теламонки хороши, но они пустые. Красивые оберточные фантики без конфеты. Этакие обманки. Развернешь, а там ничего. С Дарьей все наоборот. Если теламонки сливались в сплошную массу, то Даша обладала яркой индивидуальностью. Именно ей она и покорила главнокомандующего.

И теперь он загибался без нее. Натурально подыхал. Если она не вернется в ближайшее время, Аид обречен. Все будет как в той земной сказке о красавице и чудовище. Красавица научила чудовище чувствовать, а потом ушла, и он едва не подох от тоски по ней. Потому что нельзя приручить чье-то сердце, а потом отшвырнуть его прочь. В этом случае оно разобьется, разлетится на тысячи осколков, которые не собрать. Это равносильно умышленному убийству.

24. Она

Автомобиль в рекордные сроки домчал нас до Башни. Благо от больницы до нее рукой подать. Едва машина затормозила, Рада, Арей и я вышли. Место за рулем занял Феб. Им со Златой предстояло отогнать машину подальше, запутав по дороге след.

— Присмотри за Юноной, — Злата на прощание попросила Раду позаботиться о дочери.

— Не беспокойся, с девочкой все будет в порядке. Она нам как родная.

Вскоре автомобиль выехал со стоянки и скрылся из вида, а мы поднялись на личном лифте командора на самый верх Башни. Жилой этаж будто вымер. В этих коридорах редко бывает пусто, поэтому я удивилась. Похоже, Арей распустил весь персонал, чтобы никто не видел моего прибытия.

Пока мы ехали в лифте, Арей отчитывал Раду. Оказывается, он не знал, что сестра послала за мной Таната. Это была целиком ее личная инициатива. Она даже не поставила мужа в известность, что планирует мой побег. Но, когда я угодила в больницу, ей пришлось все рассказать.

— До недавнего времени я был уверен, что ты с главнокомандующим по собственному желанию, — пояснил Арей. — Мне жаль, что все так далеко зашло.

Моих сил хватило лишь на кивок. Я едва стояла на ногах, подпираемая сбоку сестрой, а со спины — стеной. Все, чего хотела — лечь. Размышлять о побеге и его последствиях я сейчас не могла.

Рада проводила меня в отведенную мне комнату. Она пряталась в дальнем конце этажа за дверью-обманкой. Если не знать, что здесь есть спальня, ни за что не найдешь. А еще стены комнаты были обиты специальным защитным материалом, изолирующим ее ото всех. Ни звук, ни запах, ни даже мои эмоции нельзя уловить, когда я внутри. И что важнее всего: теуи не передать сигнал главнокомандующему.

— Это новейшие экспериментальные разработки подразделения ученых нашего сектора, — пояснила Рада. — Пока о нем никому неизвестно.

Мне предстояло жить в своего рода бункере. Все потому, что Арей не сомневался: главнокомандующий догадается, кто устроил побег, и непременно явится в Башню за мной. Не будь этой комнаты, он бы почувствовал мое присутствие, а так он не уловит ничего. Я буду в безопасности.

Все случилось именно так, как предсказывал муж Рады. Я едва спряталась в «бункере», как доложили о приближении личного аэролета главнокомандующего. Чтобы мне не было одиноко и страшно, Рада позаботилась о микрофоне. Она прикрепила к своему платью небольшой жучок. Крохотный как пылинка. Таким образом, все, что слышала она, слышала и я. Без этого я бы с ума сошла от неизвестности и наверняка рискнула выбраться из «бункера», чтобы подслушать разговор с главнокомандующим.

В тот момент, когда Аид взывал к теуи у меня на запястье, я что-то почувствовала. Не боль. Она уже прошла. Да и само ощущение шло не от запястья, а откуда-то из глубины моего я. Это была тоска. Глухая, черная, беспросветная.

Я не знала: принадлежит она мне или это отголоски эмоций главнокомандующего. Если тоска идет от него, то мне его искренне жаль. Не каждый человек выдержит подобное, что уж говорить о теламоне, непривычному к эмоциям.

Какой-то части меня хотелось выйти к нему, успокоить, заглушить эту боль. Возможно, это было внушение, передаваемое через теуи. Но я не могла утверждать, что это не мое собственное желание. Я ни в чем не была уверена, а потому продолжала сидеть в «бункере».

Арей и Рада отлично держались. Ровно до тех пор, пока разговор не коснулся моего племянника. Аид угрожал забрать его у родителей! И ведь он может это сделать. У него есть такое право.

Выходит, главнокомандующий давно знал, где родился и растет будущий Заклинатель. Просто придержал эту информацию до лучших времен. В это верится с трудом, но он по-своему оберегал ребенка. Среди теламонов хватает тех, кто недоволен браками с землянами. Узнай они, что их будущий предводитель наполовину человек, поднялись бы волнения. Ребенку могла угрожать опасность.

Шантаж Аида разозлил меня, но еще и удивил. Главнокомандующий не забрал Костю, едва узнав, кто он. Он заботился о чужом ребенке. Оказывается, он способен думать о ком-то помимо себя.

Молчанием Аид защищал своего преемника, но теперь он был готов рискнуть жизнью Кости. И все ради того, чтобы вернуть меня. Никогда бы не подумала, что его потребность во мне настолько велика. Конечно, для теламонов важно потомство, но тут нечто большее. Как будто ему нужна именно я. Странное, если честно, ощущение.

Я не дослушала разговор. Не по своей воле. В какой-то момент звук пропал. Я так и не поняла, что это было: внезапная поломка микрофона или Рада специально накрыла его рукой. Зная сестру, не удивлюсь, если верен второй вариант. Она не хотела, чтобы я слышала ультиматум главнокомандующего. Не потому, что собиралась меня сдать. Рада не из тех, кто выдает своих. Она огораживала меня от мук совести. Ведь из-за меня ее могут разлучить с сыном.

Когда главнокомандующий ушел, сестра с мужем навестили меня в «бункере» и попытались успокоить. Арей вскоре ушел, но Рада так легко от меня не отделалась.

— Почему ты не дала мне дослушать разговор? — спросила я, когда мы с сестрой остались одни. — Что Аид такого ужасного сказал?

— Он угрожал. Но мы этого ожидали. По-другому и быть не могло.

— Он из тех, кто способен выполнить угрозу, — стало вдруг холодно, и я обхватила себя руками за плечи.

— Не переживай. Я не позволю ему до тебя добраться. Костя разберется с теуи главнокомандующего на твоем запястье.

— А как же сам Костя?

— Его мы тоже спрячем. Если надо будет, сбежим все вместе.

— Куда? — спросила я. — На этой планете Аид главный. Вряд ли здесь есть место, где можно от него спрятаться.

— Мы что-нибудь придумаем.

Сестра изо всех сил изображала оптимизм, но я видела, что она тоже боится. Для матери нет ничего страшнее, чем потерять ребенка. А Рада — отличная мать. Разлука с Костей ее уничтожит.

Рада сказала, что ей надо к детям. У нее теперь на руках не только Костя, но и Юнона — дочь Феба и Златы. Я не стала ее задерживать. Мне было над чем подумать.

Дела плохи. Наверняка Аид дал не больше суток на размышления. Он не отличается терпением, уж я-то знаю. Нельзя позволить сестре потерять сына. Рада так много сделала для меня, пришла пора ответить ей тем же.

25. Она

Остаток дня и следующую ночь я провела в постели. Копила силы. Утром уже могла самостоятельно стоять на ногах и передвигаться, придерживаясь за стены. Дольше ждать не имело смысла.

Умывшись и позавтракав, я нашла в комоде бумагу с ручкой и написала сестре записку. Я умоляла ее не волноваться и простить меня.

«Возможно, тебе мой поступок покажется необдуманным, но я все тщательно взвесила. Не кори себя. Ты ни в чем не виновата. Я возвращаюсь к Аиду не только ради того, чтобы сын остался с тобой, но и ради себя. Мое место рядом с главнокомандующим. Теперь я это понимаю» — написала я.

Это не было ложью. Или, по крайней мере, не большой. Возможно, не будь я в пограничном состоянии во время побега, вообще бы от него отказалась. Я действительно чувствовала, что мое место не здесь. Я не знала, где оно. Рядом с Аидом? Не уверена. Но, вернувшись к нему, я хотя бы оставлю сестре сына.

Выходить из «бункера» не боялась. Накануне вечером ко мне заходила Рада с сыном. Племянник «пообщался» с моей живой татуировкой. Теперь теуи не передаст сигнал командору о моем местонахождении, едва я выйду из «бункера».

Передо мной стояла непростая задача: улизнуть из-под бдительного ока сестры. От главнокомандующего легче сбежать, чем от Радмилы Соколовой. Но на мою удачу ей было на кого отвлечься.

Я осторожно выбралась из «бункера». Коридор был пуст. Но на пути к лифту мне предстояло пройти мимо детской.

Я кралась на цыпочках. Каждый шаг четко выверен. Проходя мимо детской, невольно заглянула в приоткрытую дверь. Рада сидела в кресле-качалке с детьми. В руках у нее была книга. Она что-то читала малышам и мерно раскачивала кресло, чтобы они уснули. Трогательная картина.

Какая же Рада счастливая! Неужели я тоже когда-нибудь стану матерью? Я представила малыша с черными как уголь глазами. Что-то было в этой фантазии, от чего мое сердце забилось быстрее.

На глаза навернулись непрошенные слезы, и я смахнула их рукой. Не время раскисать. Я же расстаюсь с семьей не навсегда. Может, еще удастся уговорить Аида позволить мне свидания с сестрой.

Я заставила себя отвернуться и пойти дальше. Ощущение, как будто часть от себя оторвала: с мясом и кровью, криками и болью. Но все это было внутри. Пока сердце билось в агонии, тело спокойно направлялось к цели — лифту.

Никто меня не охранял, никому в голову не пришло, что я захочу уйти. Да что там, я сама этого от себя не ожидала! Но на кону счастье сестры и племянника. Их разлука разрушит несколько судеб и принесет столько боли, сколько мы все вряд ли вынесем. А мой брак с Аидом сделает несчастной одну меня.

В конце концов, теламон не такое чудовище. Он не бил меня, не унижал, не насиловал. Он авторитарный и любит подчинять, но с этим можно смириться. Правда, я не уверена, что смогу его полюбить, но ведь живут же люди в таких браках и ничего. Как в старину говорили: стерпится — слюбится. Это лучше, чем наблюдать, как близкие страдают по моей вине.

Так я думала, спускаясь на лифте вниз. Единственное, о чем жалела: что нельзя попрощаться. Но если я скажу Раде, хотя бы намекну, что собираюсь сделать, она никуда меня не отпустит. Остается надеяться, она поймет, почему я так поступила и когда-нибудь меня простит.

Еще до того, как Рада отключила микрофон, я слышала, что люди Аида сторожат небоскреб. Прямо ощутила себя принцессой в осажденной Башне. Мне всего-то и надо, что сдаться. Любой теламон мигом домчит меня до главнокомандующего, чтобы выслужиться перед ним.

Мои расчеты оправдались. Двери лифта разъехались, я вышла на подземную парковку, но и пары шагов не сделала, как мне перегородил дорогу теламон. Он сверил меня с фотографией в планшете и жестом пригласил следовать за ним.

— Вас приказано доставить к главнокомандующему немедленно, — заявил теламон.

Я кивнула. Знаю, какой он нетерпеливый. Я без сопротивления села в лимузин, подивившись, что даже в такой ситуации Аид прислал за мной роскошный транспорт. Любит он пускать пыль в глаза.

Охранник-теламон устроился со мной на заднем сиденье. Похоже, отныне с меня глаз не спустят. Автомобиль тронулся по приказу моего конвоира. Все повторялось. Я снова была в лимузине, снова ехала в пентхаус главнокомандующего. Хорошо, обошлось без внушения.

Я откинулась на спинку и прикрыла глаза. Если честно, устала. От борьбы, от сопротивления, от беготни. Хотелось уже поскорее сдаться на милость победителя. Пусть уже все закончится. Я была наивной, если думала, что эту битву можно выиграть.

Лимузин ехал бесшумно. Дорога почти не ощущалась, и я попыталась расслабиться. Скоро меня ждет встреча с Аидом, а он в гневе страшен. Надо набраться сил.

Но время шло, а мы все ехали. Это странно. Я распахнула глаза и выглянула в окно. Башня, а вместе с ней и центр города, где расположен пентхаус, остались позади.

— Куда мы едем? — я дернулась к двери, но она была заблокирована.

Первая мысль: Аид приказал вывезти меня на окраину, чтобы там расправиться со мной. Придут же в голову такие нелепости. Насмотрелась, называется, боевиков.

Я нужна Аиду. Ничего он мне не сделает. Уж точно не станет наказывать физически, ведь это поставит под угрозу рождение его детей. Может, он хочет увезти меня от родных? Спрятать где-нибудь подальше от сестры.

— Вы не ответили, — я повернулась к охраннику. — Куда мы едем?

— Скоро узнаете, — обронил он.

Стена и то лучший собеседник, чем теламоны.

Но мужчина не соврал, я действительно скоро все узнала. Буквально через десять минут лимузин притормозил у обочины, и охранник вышел. Вместо него на сиденье напротив меня устроился другой. Это был не Аид, а еще один знакомый мне теламон — его секретарь. Мужчина лет сорока, с аккуратной короткой стрижкой, в очках. Последние, подозреваю, он носит ради имиджа. Теламонам неизвестны проблемы со зрением.

— Вас прислал Аид? — уточнила я.

— Главнокомандующий, — поправил меня секретарь, имени которого я, кстати, ни разу не слышала. — Называй его так.

Я изогнула брови в немом вопросе.

— Вы, наверное, не в курсе, но я — пара Аида, — я приподняла рукав, демонстрируя теуи. — Вероятно, скоро мы поженимся. Я от этого не в восторге, но раз уж он будет моим мужем, я буду обращаться к нему по имени.

Секретарь покосился на мое запястье и сморщился как от зубной боли. Неприятно ему, видите ли. Можно подумать, я наслаждаюсь его обществом.

— Он не будет твоим мужем, — возразил теламон.

То, как он это сказал, заставило насторожиться. По спине между лопаток пробежал холодок. Что за намеки? В подобном контексте новость о том, что мне не обязательно выходить замуж за Аида, ни капли не радовала.

— Главнокомандующий нашел другую пару? — против воли я перешла на официальное обращение. Секретарь злился, когда я называла Аида по имени, и что-то мне подсказывало, что его лучше не раздражать.

— К моему глубокому сожалению, Заклинателю подходишь только ты. Вероятно, ему суждено остаться без потомства. Но природа мудра. Она сделает так, что следующий Заклинатель родится в другой семье. И в этом случае его матерью не будет землянка.

«Землянка» из его уст звучало как грязное ругательство. Бедняга аж кривился, когда его произносил, как если бы слово обладало неприятным привкусом. Казалось, он сейчас достанет платок и вытрет губы.

До меня постепенно доходило, в чем тут дело. Секретарь и теламоны, разделяющие его взгляды, выступали против брака главнокомандующего со мной. Они боялись, что от нашего союза родится следующий Заклинатель и его вырастит землянка. Так сказать, по образу и подобию своему. Тогда во главе теламонов встанет наполовину землянин. Неудобная ситуация.

Знали бы они, что новый Заклинатель уже родился. И да, именно в смешанном браке теламона и землянки. Худший кошмар секретаря осуществился. Просто он пока не в курсе. И я последняя, кто ему об этом расскажет. Ведь тогда я подставлю Костю под удар.

— Это вы прислали главнокомандующему то видео, — догадалась я.

— Я рассчитывал, что он выгонит тебя, но вышло иначе.

— Представляю, как вы были разочарованы, — фыркнула я, а потом добавила: — Мы ведь направляемся не к главнокомандующему.

— Верно. Он думает, что ты по-прежнему в бегах.

— Не боитесь, что он узнает о моем похищении? Тогда вам придется туго.

— Откуда? — пожал плечами теламон. — Тебя никогда не найдут.

Вот на этом моменте мне стало по-настоящему страшно. Я испугалась не только за себя, но и за сестру. Если Аид продолжит думать, что я сбежала, он заберет Костю. Хорошо, я догадалась оставить записку. Может, она что-то изменит.

Но куда меня везут? Увлеченная разговором, я не смотрела в окно, а теперь взглянула. Лимузин уже выехал на окраину города. Еще немного и мы покинем его пределы. А дальше? К реке, где утопят мое тело, или к шахтам, где его закопают? Оба варианта так себе.

26. Он

Сутки прошли, как их не бывало. Хотя время в целом тянулось, каждая минута длилась бесконечно долго, но двадцать четыре часа закончились неожиданно быстро. И ничего. Дарья не вернулась.

Каждый раз, когда в пентхаус поднимался лифт, Аид думал, что это она. Он не мог усидеть на месте. Бродил по коридорам, пугая подчиненных. И секретарь как назло сегодня взял отгул. Даже сорваться не на ком.

Как же он мог так вляпаться? Как допустил, чтобы эмоции проросли в него? Он едва мог их выносить. Это было мучение, настоящий ад, которого так боятся земляне. Только он не окружал Аида, а находился прямо у него внутри. Демоны рвали на части его душу. Он так устал… Когда это прекратится?

До окончания срока, назначенного Дашиной семье, осталась пара часов. Аид велел заводить аэролет. Он прибудет на место загодя, сил ждать нет. Они не вняли его словам. Что ж, время уступок прошло. Аид не хотел вредить близким своей пары, но они не оставили ему выбора. Он больше не ведет переговоры, отныне он карает.

Когда его аэролет приземлился на взлетной площадке Башни, командор был уже там. Встречал его вместе с женой. Выглядели оба растерянными. Как будто не ожидали его. Но они же не думали, что он просто забудет о своей паре?

— Главнокомандующий, — Арей приветствовал его кивком, но Аид перебил его взмахом руки.

— Где Дарья? — спросил он жестко. — Надеюсь, она ждет внутри. Иначе вам грозит трибунал за похищение моей пары.

Он прошел мимо супругов, толкнув Арея плечом, и двинулся дальше. Стеклянные двери разъехались перед ним, когда в спину донеслось.

— Вообще-то я думала, что моя сестра с вами, — сказала Радмила.

Аид резко развернулся на пятках и уставился на женщину. Красивая, зараза. Не каждая теламонка с ней сравнится, а они все хороши как на подбор. Но вот он смотрит на нее и ничего не чувствует. Абсолютно. Даже признавая внешнюю привлекательность Радмилы, Аид был равнодушен.

С недавних пор его волновала исключительно одна женщина — Дарья. Связь еще не была закреплена, а он уже зациклился на своей паре. Это необычно. У теламонов все работает не так. Но что-то же привязало его к землянке. Какая-то незнакомая ему эмоция, в назначении которой он никак не мог разобраться. Она настойчиво пробивалась внутри, как росток сквозь землю, сколько Аид не пытался ее заглушить.

Если связь на физическом уровне делает невозможным секс с другими женщинами, то эта эмоция лишала желания подобного секса. Аид мог переспать с Радмилой, но не хотел. Вот такая странность.

— Почему ты решила, что Дарья со мной? — спросил он у женщины.

В ответ она протянула ему клочок бумаги: страница, вырванная из тетради, с несколькими строками, написанными явно впопыхах. Рука дрогнула, когда Аид брал записку. Подчерк Дарьи ему незнаком, но развитая интуиция эмпата подсказывала: это написала она.

Аид пробежал записку взглядом, а потом перечитал еще дважды, вникая в смысл. Даша выбрала его? Сердце пропустило пару ударов. Но если так, почему она до сих пор не с ним? Если верить записке, девушка ушла. И ее сестра уверена, что к нему.

— Вы солгали вчера, — произнес Аид. — Дарья все это время была в Башне.

— Мы держали ее в комнате с изоляцией, поэтому вы ее не почувствовали, — ответил Арей.

— Умно. Но где гарантия, что это тоже не ложь? — он взмахнул запиской.

— Проверьте меня, — Радмила протянула руку. — Внушите говорить правду.

Это было щедрое предложение, но ее муж не позволил им воспользоваться. Как любому теламону ему было неприятно, когда к его паре притрагивается другой.

— Лучше меня, — Арей загородил собой жену.

— Мне все равно, кто это будет, — Аид взял за запястье мужчину. — Приказываю говорить правду. Это вы похитили мою пару?

— Мы ее не похищали, мы ее спасали, — ответил Арей.

Неприятное уточнение. Так все видит сама Дарья? Но он же не монстр, от которого бегут в ужасе!

— Где вы ее держали? — несмотря на слова допрашиваемого, Аид по-прежнему говорил так, будто это было похищение. Признать, что твоя женщина сбежала от тебя, не так-то легко.

— Здесь, в Башне. В специальной изолированной комнате.

— Где она сейчас?

— Мы не знаем. Точнее мы думали, что Дарья с вами. Они улизнула из Башни, никому ничего не сказав.

Аид махнул рукой, сбрасывая внушение. Он узнал все, что хотел. Под его воздействием ни один теламон не солжет, а, значит, сказанное правда.

— Она могла сбежать одна, чтобы не подставлять семью? — спросил он у Радмилы. Она как никто другой знала сестру.

— Нет, — качнула головой женщина. — Я уверена, что она направлялась к вам. Она бы не рискнула племянником. Ведь не получив ее, вы заберете у меня сына.

Аид хмуро посмотрел на женщину. Ему самому не нравилось, что пришлось прибегнуть к шантажу.

— Раз Даша покинула изолированную комнату, я смогу ее почувствовать, — сказал он.

Но Радмила покачала головой:

— Нет. Я попросила Костю воздействовать на теуи Даши. Она не откликнется на ваш зов.

Аид прикрыл глаза. Ему стоило колоссальных усилий сдержать гнев. Аж давление подскочило. Эти землянки сведут его в могилу. Почему им вечно надо делать все наперекор?

— Как ты справляешься? — открыв глаза, спросил он у Арея.

— С трудом, — усмехнулся тот.

Мужчины понимающе переглянулись.

— Я хочу посмотреть записи с камер, — заявил Аид.

— Мы уже это сделали, — произнес Арей. — На них видно как Даша спускается на лифте вниз. Запись с подземной парковки отсутствует.

— Там дежурили мои люди. Допросим их.

Втроем они отправились в кабинет Арея, где на скорую руку организовали штаб по поискам Дарьи. Аид сам себе удивлялся: работает бок о бок с тем, кто его предал, как ни в чем не бывало. Но времени на злость и месть не было. Все его мысли сейчас занимала Дарья. Где она? Что с ней?

Если с девушкой что-то случится, Аид себе этого не простит. Дураку ясно, что тот, кто забрал Дарью, поступил так потому, что она пара главнокомандующего. Возможно, его хотели шантажировать, но пока требований не поступало. А это дурной знак.

Страдания Аида вышли на новый уровень. Он думал, что уже достиг дна, но нет, еще было куда падать. Не знать, что с его парой, жива ли она до сих пор — это сводило с ума.

Ему словно пустили кровь, и она медленно покидала его вместе с надеждой найти Дарью живой и невредимой. Если Аид и держался до сих пор, то лишь потому, что должен был спасти девушку. Без этой цели он бы давно загнулся.

27. Она

Лимузин вывез нас за город. Первое, что я спросила, когда мы покинули пределы мегаполиса: не хочет ли секретарь лишить меня зрения, как это в свое время сделал главнокомандующий, чтобы я не видела, куда мы направляемся?

Это был вопрос с подвохом. Так я проверяла планы теламона относительно меня.

— В этом нет нужды, — ответил он, подтвердив, что живой мне домой не вернуться.

Сейчас я была бы рада Аиду, лишь бы он пришел и спас меня. Но все попытки достучаться до него через теуи ничего не принесли. Я не знала: получилось ли у меня? Никто не учил меня обращаться с теуи.

Теперь Аид представлялся мне куда меньшим злом, чем его подчиненный. Главнокомандующий, по крайней мере, не причинял мне физического вреда. Ну, если не брать в расчет насильственную передачу теуи. Но и к этому его подтолкнул секретарь. Знал, подлец, на чем сыграть.

Получается, вот он мой враг — сидит прямо передо мной и ухмыляется. А тот, кого я долгое время таковым считала, по-своему заботился обо мне. Да, Аиду не знакомо слово «нет», он привык брать все, что пожелает, но таков уж главнокомандующий. И он еще не худший вариант вседозволенности. История знавала и более жуткие примеры. Один Нерон чего стоил.

— Главнокомандующий все равно найдет нас и очень скоро. Теуи на моем запястье передаст ему сигнал, — я блефовала, но секретарь не знал, что Костя заблокировал мою живую татуировку.

— Мы успеем все сделать до его появления, — заявил теламон.

— А как же наказание? Аид вас уничтожит.

— Я готов пожертвовать собой ради общего блага.

Прозвучало чересчур пафосно. Похоже, секретарь мечтает о лаврах национального героя. Пусть даже посмертных. Вот только я не хочу умирать ради его славы!

Лимузин притормозил у заброшенного завода. Таких неподалеку от города было несколько. Производство устарело, и заводы закрылись, но здания пока стоят. Старые, обшарпанные, полуразрушенные, никому не нужные. Здесь месяцами живой души не бывает, и это значит, что мое тело найдут еще не скоро. Возможно, к тому времени и опознавать будет нечего.

— Идем, — секретарь попытался вытащить меня из машины. Я сопротивлялась. Тогда он предупредил: — Я применю внушение.

Меня передернуло от отвращения. Вмешательство в работу моего тела даже более интимная вещь, чем физический контакт. Мне не хотелось, чтобы секретарь лез ко мне своей грязной телепатией. Как будто он мог меня испачкать. Причем изнутри. Там, где уже не отмыться.

Поэтому я добровольно вылезла из машины. Но это был мой максимум. Едва ступив на землю, я попыталась сбежать. Мне удалось преодолеть метров сто, но потом меня нагнал теламон. Не секретарь, он себя подобным не утруждал. Это был его подельник — водитель.

Схватив меня за руку, он завернул ее мне за спину.

— Больно! — взвизгнула я.

— В следующий раз переломаю ноги, — пообещал водитель.

Я оглянулась через плечо, чтобы запомнить его лицо. Если выживу, непременно укажу Аиду на него. Поразительно как быстро я переметнулась на сторону главнокомандующего. И причина была не только в опасности. Ничто не мешало мне думать, что моим спасителем станет Арей или Феб, но фантазия упорно ставила на эту роль Аида. Похоже, я просто-напросто хочу его видеть.

Когда меня заводили в брошенное здание, где меня, возможно, поджидала смерть, я не думала ни о сестре, ни о Диме, которого, кстати, не вспоминала уже давно. Я думала об Аиде, и связь здесь была ни при чем. Это открытие немало меня удивило.

Любопытно, не будь этого похищения, я бы так и не поняла, что теламон что-то для меня значит? Ну и кто из нас двоих бесчувственный? В подавлении эмоций я переплюнула главнокомандующего. Это, прямо скажем, достижение.

Увы, сейчас было не самое подходящее время для разбирательств в себе. Мне бы выжить. Пока водитель тащил меня вглубь полуразрушенного здания, я сопротивлялась изо всех сил. Мужчине приходилось бороться буквально за каждый шаг. Он не спешил воздействовать внушением, хотя мог заставить меня идти за ним хоть на край света. Достаточно было пожелать. Но ему нравилась моя борьба и нравилось применять силу. В конвоиры мне достался тот еще садист.

Я до последнего не верила в плачевный финал. Думала, секретарь меня пугал. Кстати, он с нами не пошел, остался ждать на улице.

Я была уверена, что сейчас меня где-нибудь запрут. Будут держать на хлебе и воде. Плохо, но не смертельно. И лишь когда теламон поставил меня возле стены с надписью баллончиком «чистота крови», я поняла, что попала по-крупному.

Они неплохо подготовились. Место, где я стояла, было сценой. Я — послание, которое они решили оставить миру.

На этот раз теламон все же прибег к внушению.

— Стой смирно, — коротко приказал он, прикоснувшись к моему запястью.

Я всхлипнула. Плакать и кричать мне никто не запрещал. Пока тело стояло истуканом, я могла сколько угодно вопить и биться в истерике. Моему палачу это бы доставило удовольствие.

Отойдя шагов на десять, он развернулся ко мне лицом, вытащил из-за ремня брюк пистолет, направил на меня дуло и замер. Ждал реакции. Тех самых слез. Ему мало было просто меня убить, он хотел насладиться процессом. Моим страхом, отчаянием и болью. Заплачь я сейчас, и он получит желаемое.

Поэтому я как можно сильнее стиснула зубы. Вот уж нет, я рыдать не стану и умолять пощадить меня тоже. Дураку понятно, что это бесполезно.

— Смелая и стойкая, — кивнул теламон. — Теуи главнокомандующего не просто так выбрала именно тебя. Жаль, что ты землянка.

После этих слов он взвел курок. Щелчок отозвался дрожью в теле. Не прав теламон, не такая уж я смелая. Не смогла глядеть смерти в лицо, зажмурилась. От страха вспотели ладони. Сердце уже не просто билось, пульс был настолько частым, что слился в одну сплошную линию.

Это был тот самый момент, когда уместно кричать «мама!», зовя на помощь. И я вскрикнула, только это было мысленный призыв, и звала я не маму, которой давно нет в живых, а главнокомандующего. Вот уж не думала, что в минуту опасности обращусь к нему. Но это произошло спонтанно.

— Аид! — я выкрикнула его имя душой куда-то в бесконечный космос, надеясь, что мой голос долетит до теламона.

А потом раздался выстрел. Оглушительно громкий, усиленный эхом пустого помещения. Остро запахло порохом. У меня подкосились колени, и я осела на пол. Вот и все. Конец.

28. Она

Странно, но боли я не чувствовала. Или когда умирают, ее нет? Я слышала, шок предохраняет от страданий, но это как-то слишком. Не мог же теламон промахнуться? С такого расстояния и я бы попала.

Открыть глаза было страшно. Так страшно, что я не сразу решилась. Что если вокруг пустота, и я уже не в своем теле, а где-то за его пределами?

Я еще какое-то время жмурилась и прислушивалась к шумам. Их, кстати, было предостаточно: шипение рации, выкрики в отдалении, а со стороны входа ко мне приближался топот десятков ног.

В итоге я не выдержала. Распахнула веки. Первое, что увидела — труп водителя-теламона прямо перед собой. Я аж икнула от неожиданности. А после принялась ощупывать себя в поисках дырки от пули. Беглый, но тщательный осмотр показал, что ее нет. Похоже, пулю словила не я, а мой несостоявшийся убийца. Так вот почему я снова могу двигаться! Внушение перестало работать со смертью теламона.

Кто-то прикончил мужчину за мгновение до того, как он выстрелил в меня. Я оторвала взгляд от трупа и осмотрелась в поисках своего спасителя.

С противоположной стороны зала ко мне приближались несколько теламонов с оружием в руках. К счастью, ни один ствол не был направлен на меня. Это не нападение, а спасательная операция. Как я поняла? Просто увидела, кто ее возглавляет.

Кто обычно спасает девочек в их детских фантазиях? Принц на белом коне. Неужели это он — мой принц? Аид. Не передать, как я была ему рада! На этот раз я все-таки не сдержала слез. Правда, плакала уже от облегчения.

Главнокомандующий первым добрался до меня. Не говоря ни слова, он подхватил меня с пола. Я обвила руками его шею и уткнулась в нее носом. Вдохнула знакомый, почти родной мужской запах и только тогда почувствовала, что вот теперь все — я в безопасности.

Руки мужчины, обнимающие и удерживающие меня, воспринимались как защитный барьер. Самый стойкий в мире. Никому и никогда не проникнуть через него.

Аид шагал бодро и легко, а главное быстро. Унося меня прочь от этого ужасного места. Куда? Если честно, мне было плевать. Где угодно будет лучше, чем здесь.

Я почти не видела лиц, суетящихся вокруг теламонов. Кажется, уловила голос Арея, но он прозвучал фоном и растворился в десятке других голосов. Мне было спокойно в объятиях главнокомандующего, и я мечтала об одном: чтобы он меня подольше не отпускал. Слезы и те высохли.

Мужчина как обычно считал мои эмоции и, когда его окликнули подчиненные, велел разбираться самим. Он вынес меня на улицу, где я дернулась при виде лимузина. Только не туда. Слишком много неприятных воспоминаний у меня связано с этой машиной. Похоже, я до конца дней буду избегать лимузинов.

— Не переживай, у нас другой транспорт, — сказал мне Аид, и я вздохнула с облегчением.

Все-таки приятно, когда тебя понимают без слов. Раньше мне казалось, что такая связь будет напрягать, а сейчас наслаждалась этим. На разговоры просто не было сил. Ни физических, ни моральных. Так что эмпатия пришлась кстати.

Мужчина свернул к аэролету. Винты уже вовсю крутились, трап был спущен, нас явно ждали. Аид занес меня внутрь, но не усадил в пустое кресло. Вместо этого сел сам, а меня устроил у себя на коленях.

Я не сопротивлялась и не пыталась вырваться. Подобное самоуправство было как раз тем, что мне нужно. Вообще я самостоятельная девушка и привыкла быть с противоположным полом наравне. Но сейчас мне хотелось побыть слабой и ведомой женщиной рядом с сильным и мудрым мужчиной.

— Как ты меня нашел? — спросила я, после того как удобно устроила голову у теламона на плече.

Как-то само собой получилось, что я обратилась к нему на «ты». Впервые. От его внимания эта перемена не ускользнула. Мужчина слегка вздрогнул. Я бы не заметила, если бы не наш тесный физический контакт.

Он не поправил меня, а, значит, ему понравилось новое обращение. Я подглядывала за Аидом украдкой, держа его профиль в поле зрения, и видела, как он улыбнулся краешком губ. Улыбающийся главнокомандующий. Ну и ну. Его надо занести в красную книгу как редчайший на Земле вид.

— Пришлось допросить теламонов из числа тех, что дежурили на парковке, — вот теперь улыбка Аида стала кровожадной, и я поежилась. Знать не хочу, как проходил допрос. Лучше просто порадуюсь, что меня вовремя нашли. — Они рассказали, что твое исчезновение связано с группой теламонов, выступающих против связей с землянами. Я знал, что мой секретарь входит в их число. Вычислить его местонахождение не составило труда. Мне давно было известно об этом обществе, но прежде они не действовали, а только спускали пар в совместных обсуждениях. Они бы не решились тебя тронуть, пока ты была рядом со мной. Но твои родные похитили тебя, и они увидели в этом шанс

— Спасибо, что спас меня, — вздохнула я. Мне было стыдно за свою глупость: сама подставилась под удар.

— Я слышал твой зов и, к счастью, был уже рядом. Не знаю, чтобы делал, если бы потерял тебя, — признался вдруг мужчина хриплым голосом.

— Не стоит, — перебила я, — изображать эмоции ради меня.

— Я и не думал.

Я отклонилась назад и заглянула теламону в лицо. Он снова играет, притворяется, чтобы угодить мне? Аид выдержал мой испытывающий взгляд, ответил на него открыто и честно. Что я увидела в его глазах? То, чего думала, никогда там не встречу. Тревогу, заботу, нежность. Оказывается, главнокомандующий способен на подобные чувства. И он удивлен этому факту не меньше, чем я.

Не знаю, что на меня нашло. Наверное, после всего пережитого я нуждалась в тепле, мне хотелось ощутить, что я кому-то небезразлична, что кто-то заботится обо мне и оберегает. А, может, мной двигало желание почувствовать себя живой. Так или иначе, но я потянулась к губам теламона за поцелуем. ĸниги на ĸнигоeд.нeт

Мужчина не подталкивал меня к близости, хоть я и сидела у него на коленях. Но он и не сопротивлялся, когда я его поцеловала.

Он честно пытался быть нежным. Даже продержался какое-то время. Пару секунд, не больше. А потом рывком привлек меня ближе, буквально вминая в себя. Он терзал мой рот губами, а тело — руками. Впивался языком и пальцами все глубже. И я отвечала ему тем же.

Мы были ненасытными, грубыми и жадными. Упивались друг другом, причиняя боль, а потом зализывая раны. Это касалось не только поцелуя, но и всех наших отношений. Они с самого начала шли на грани между мукой и наслаждением. Но они же дарили мне самые острые ощущения, какие только были в моей жизни. Я никогда не жила так полно, как в дни, проведенные с Аидом.

Мы не отрывались друг от друга всю дорогу до пентхауса. Я столько во всей своей жизни не целовалась как в тот полет. Губы припухли, кожа на щеках горела от щетины теламона, но я не могла остановиться. Тормоза просто-напросто отказали. И не у меня одной.

Я едва помню, как аэролет сел, и мы его покинули. Аид по-прежнему нес меня на руках, я не возражала. Правда, нам пришлось прервать поцелуи, и вот это огорчало.

Впрочем, я страдала недолго. Мужчина отнес меня прямиком в спальню. Кажется, в свою. У меня не было времени рассматривать интерьер. Я лишь поняла, что мы в спальне, когда он опустил меня на кровать. Это ведь кровать? А, неважно!

Потом Аид лег на меня сверху, его губы снова нашли мои, и все прочее окончательно померкло.

29. Она

То, что Аид вытворял со мной, было больше, чем просто поцелуй. Он буквально трахал мой рот. Сминал губы, прикусывал их, глубоко проталкивая язык и сплетая его с моим, жадно пил мое дыхание. Одновременно его пальцы ласкали мое тело: давили, сжимали, пытались пробраться под одежду.

На мне были брюки и свитер — не самый сексуальный наряд. Убегая от сестры, я особо не заботилась о внешнем виде. Но теламона это не волновало. Отыскав край свитера, он запустил под него руки, тихо зарычав от удовольствия. Я покрылась мурашками и едва не кончила от одного этого звука.

Не успела опомниться, как Аид, заставив поднять руки, снял с меня свитер. Следом он потянул лямки бюстгальтера вниз, обнажая мою грудь, и тут же припал к ней губами. По телу прокатилась волна электрических разрядов, когда он втянул сосок в рот, а после легонько его прикусил, одновременно вжимаясь в меня бедрами.

Вскоре мужчина окончательно избавил меня от одежды и сам снял рубашку, а вот с брюками он расставаться не спешил. Они были залогом его сдержанности. Помогали притормозить, когда хотелось нестись вскачь.

Каким-то чудом Аид еще удерживал контроль. Ему хватило сил на то, чтобы оторваться от меня и спросить: уверена ли я в своем решении. Я даже не сразу поняла, о чем он.

Я, конечно, еще та любительница поболтать, но сейчас у меня был совсем иной настрой. Я хотела чувствовать руки мужчины на своем теле, а его язык — у себя во рту. Хотела, чтобы он трахал меня жестко и быстро, а потом занимался со мной любовью долго и нежно. Хотела испытать с ним все оттенки страсти. Изучить все нюансы похоти.

Но у меня не хватило сил все это сказать. Поэтому я показала чего хочу, поцеловав и притянув к себе мужчину. Его не надо было умолять о продолжении. Он с готовностью ответил мне.

Какой же он ненасытный! Покрывает меня поцелуями, будто жалит. То там, то здесь. Я не успеваю следить, не могу предугадать, где в следующий момент окажутся его губы. Обхватят ли они сосок, скользнут по животу или прижмутся к ключице — каждое их прикосновение как маленький взрыв. Под кожей пузырьками шампанского танцует наслаждение.

Видеть, как теламон теряет от страсти разум и свой хваленый контроль, которым так гордится — особый вид удовольствия. Но еще приятнее знать, что это я так на него действую. Именно я свела его с ума. Власть в моих руках, даже если он до сих пор мнит себя главным. Вот она — настоящая женская сила. Она в нашем умении уступать.

Я была уже на грани. Меня лихорадило от новых ощущений. Когда прикрыла глаза, разноцветные пятна замелькали под зажмуренными веками. До чего хорошо! Не думала, что так бывает. Мы с Димой, хоть и не занимались полноценным сексом, были далеко не невинны. Петтинг был мне знаком и испробован.

Но Аид сумел затронуть во мне какие-то новые струны. Я и не подозревала, что мое тело способно так звучать и так чувствовать. Я словно была сломанным инструментом, которой он заново правильно настроил.

Наконец, я услышала звон пряжки ремня. Хлесткий, металлический сигнал предупреждения. Но вместо страха испытала прилив возбуждения. Захотелось увидеть мужчину, коснуться его везде.

Чтобы снять брюки, Аид встал. Я приподнялась на локтях, наблюдая, как он избавляется от остатков одежды. Какой же он твердый и большой! Я испугалась, что не выдержу. Этот таран просто разорвет меня.

Аид уловил мой страх. Он заставил его притормозить, но полностью остановить не смог. Не в том теламон состоянии, чтобы идти на попятную, да и я об этом не просила. И все же на секунду мы зависли, изучая друг друга не прикосновениями, а взглядами.

Грудь мужчины хаотично вздымалась от частых вздохов. Он не просто смотрел, а буквально имел меня глазами. Кто бы подумал, что взгляд может быть настолько сексуальным. Я распалялась под ним как угли под воздействием мехов.

Аид не торопился возвращаться ко мне. Сперва позволил себя изучить. Не только зрительно, но и тактильно. Я села на кровати и обвила пальцы вокруг его члена. Он пульсировал у меня в руке, ритм бил прямо в ладонь, отдаваясь во всем теле. Он твердел еще сильнее, наливался мощью, подрагивал, когда я вела по нему ладонью вверх-вниз.

Мужчина откинул голову назад, застонал. Сейчас он в моей власти. Жаль, длилось это недолго. Аид не выдержал, перехватил инициативу. Склонился надо мной, поцеловал жестко в губы и повалил обратно на кровать. Секунды не прошло, как я снова оказалась под ним.

Наше возбуждение достигло пика. Мы оба были на грани. Аид приподнялся, опираясь на локоть. Второй рукой он направил член в меня. Мои нервы напряглись до предела. Я мелко дрожала и покрылась бисеринками пота.

Мужчина подался вперед. Влажная головка скользнула по половым губам, а затем теламон резко вошел одним толчком, проникнув в меня сразу на всю длину. Меня подбросило на кровати. Я вцепилась в плечи Аида, ногти погрузились в плоть. Наверное, ему было больно, но я едва соображала, что делаю. Да и он тоже причинил мне боль. Она объединила нас, скрепила в единое целое.

Мы так долго шли к этому, что все произошло быстро. Рваные безумные толчки, хриплые стоны, поцелуи урывками. Я заблудилась в калейдоскопе ощущений. Мне было сладко и больно. И непонятно, что преобладало: наслаждение или агония.

Я не надеялась на оргазм в свой первый раз. Так не бывает. Но я упустила один важный нюанс — эйфорию. У любого теламона во время оргазма происходит выброс ментальной энергии телепата. Он вызывает у людей запредельную выработку эндорфинов. Состояние, которое в народе прозвали эйфорией и на которое земляне подсаживаются как на наркотик. Попробовав раз, хочешь еще и еще.

Недавно изобрели лекарство от эйфории. Благодаря ему можно, что называется, соскочить. Но от следующей дозы оно не убережет. Есть всего один способ не подсесть на эйфорию — не спать с теламоном.

Но я забыла обо всем. Отдалась страсти на сто процентов, отключив разум. И именно эйфория подарила мне первый в жизни оргазм.

Аид врывался в меня. Каждый раз до упора, вызывая болезненно-сладкие спазмы внизу живота. Последний рывок был особенно сильным, мужчина буквально впечатал меня в матрас, а потом застонал, впиваясь пальцами в мои бедра. В тот момент, когда его семя наполняло мое лоно, на меня обрушилось удовольствие, камнем утягивая на дно океана наслаждения. Ощущение, будто душу выбили из тела, и она полетела, расправив крылья, прямиком к солнцу.

Мир расцвел небывалыми красками. Все такое яркое, красивое, невероятное! Тело переполняло блаженство. Оно искрилось в каждой клетке, переливалось по венам вместо крови, накачивало легкие взамен кислорода. Я вдыхала и выдыхала чистый кайф. И плыла, плыла на волнах эйфории все дальше в страну безграничной услады.

До этого я много слышала об эйфории, но не была готова к тому, что она такая… Да и можно ли подготовиться к чуть ли не наркотическому дурману? Я совершенно растерялась, заблудилась в этой гамме потрясающих ощущений и, конечно, не вспомнила, что мне надо перенаправить часть эйфории Аиду. Только так я могла закрепить наш союз, превратив нас из обычных сексуальных партнеров в полноценную пару.

Но я этого не сделала. Упустила момент. И вся эйфория досталась мне одной.

30. Он

Аид лежал рядом с девушкой и смотрел, как она медленно приходит в себя. Эйфория разгладила черты ее лица, легла улыбкой на припухшие от его поцелуев губы. Он любовался Дарьей, все в ней казалось ему восхитительным. Ее вьющиеся непослушные локоны, которые он любил накручивать на палец. Ее красивая грудь: небольшая, аккуратная, легко помещающаяся у него в ладони. Тонкая талия и стройные ноги, которыми она крепко обхватывала его во время секса.

Но даже получив девушку, Аид не чувствовал себя счастливым. Да, он стал ее первым мужчиной, и это многое для него значит, но между ними ничего не изменилось. Она снова ему отказала. И снова не на словах, а на деле. А это намного хуже.

Даша могла передать ему часть эйфории, закрепив тем самым их союз и фактически став его женой. Но она так не поступила. Что это если не очередное «нет»?

Как Аиду было хорошо во время секса, так теперь было плохо после него. Лежать рядом с девушкой и осознавать, что она по-прежнему не принадлежит ему — пытка. Он был готов умолять и ползать на коленях, если это что-то изменит.

Главнокомандующий унижается перед землянкой. Что подумают подчиненные? Впрочем, ему плевать на их мнение. Когда дело касается его пары, ему плевать вообще на все и всех кроме нее.

Так Аид постиг еще одну грань эмоций. Он познакомился с болью. Не физической, а внутренней. Оказалось, она намного хуже. Физическую можно заглушить препаратами, а от внутренней нет спасения. Она как термит гложет тебя изнутри, постепенно превращая душу в труху. Никогда Аид не страдал так, как в ту минуту.

Дарья приоткрыла глаза и посмотрела на него. Ресницы все еще подрагивали, взгляд был подернут дымкой. Она пока не до конца пришла в себя, но уже потянулась рукой к его лицу. Тонкие пальцы нежно пробежали по скулам, чуть задержались на губах, а после устремились вниз по подбородку и шее на грудь. Здесь он и перехватил ее запястье. Прикосновения девушки заводили, снова будя в нем желание, а ей сейчас лучше отдохнуть.

— Ты сердишься? — нахмурилась она.

— Вовсе нет, — качнул он головой. — С чего ты взяла?

— Я чувствую: что-то не так.

— Теперь ты у нас эмпат? — насмешливо уточнил он.

Но Дашу так легко не проведешь. Она откинула волосы за спину и приподнялась на локте, вглядываясь в его лицо, как будто пыталась что-то в нем прочесть. Аиду стало не по себе. Казалось, землянка видит его насквозь.

— Что происходит? Объясни, — попросила она.

— Ничего нового, — он сел, избегая ее проницательного взгляда, и потянулся за брюками. — Я привык к твоим отказам.

— Отказам? — она удивилась. — Я только что отдалась тебе. Это самое большое согласие, какое только может дать девушка.

Он посмотрел на нее через плечо. Дарья хмурилась и кусала губы. Действительно не понимает?

— Ты не закрепила наш союз, но я больше не буду на тебя давить, — сказал он. — Это решение ты должна принять сама. Я смирюсь с любым вариантом.

Она вздрогнула. Кажется, только сейчас осознала, что произошло.

— Выходит, я теперь зависима от эйфории? — уточнила она.

— Я дам тебе лекарство, не переживай.

Аид уже собирался встать, но Даша удержала:

— Подожди, — потянула она его за плечо обратно на кровать, заставляя снова откинуться на подушку. — Не уходи так быстро. Нам надо поговорить.

— Я слушаю, — он уже успел натянуть брюки с бельем, но еще не застегнул ширинку.

— До того, как меня схватил твой секретарь, я собиралась вернуться к тебе. Я слышала твой разговор с моей сестрой и ее мужем.

— Причина в моей угрозе, — догадался Аид. — Ты хотела, чтобы я не трогал их ребенка.

— Ты ведь не заберешь у них Костю? — она умоляюще посмотрела на него.

— Ты поэтому осталась со мной?

— Да… и нет. Мне сложно объяснить то, что я еще сама не до конца понимаю. Но я точно знаю одно: сейчас я нахожусь там, где хочу. И с тем, с кем хочу.

— Уверена? — не поверил он.

— Абсолютно.

— А как же любовь? Ты говорила, что она важна для тебя, и без нее ты не будешь счастлива.

— Она у меня будет. Я научу тебя любить. Мы будем учиться ей вместе.

— А если не получится?

— Получится. У нас вся жизнь впереди.

Она была такой уверенной, что Аид не сомневался: у нее действительно все выйдет. Если кто и способен научить теламона чувствовать, то это такая девушка как Дарья. В ней удивительным образом сочетались мягкость и упрямство, ранимость и волевой стержень. Идеальная жена главнокомандующего. И, конечно, из нее получится потрясающая мать.

Аид испытал прилив благодарности к Вселенной, которая послала ему именно такую пару. Он бы не променял Дарью ни на одну удобную и покладистую теламонку. Что бы та ему дала? А Даша каждый день открывалась с новой стороны, и вместе с ней открывался он. Находил в себе самом такие глубины, о которых не подозревал.

Все, чего он хотел сейчас — поцеловать девушку. Аид потянулся к ее губам, но она остановила, приложив к ним палец.

— Что не так? — настал его черед задать этот вопрос.

— Все отлично, — игриво улыбнулась она. После чего подарила ему легкий поцелуй, но не позволила его усилить, тут же соскользнув губами на подбородок, а затем ниже.

Аид судорожно сглотнул, когда она поцеловала пульсирующую вену на его шее. Это что-то новенькое. Дарья решила сыграть с ним? Что ж, посмотрим, куда это их заведет.

Он и не представлял, как далеко простирается решимость девушки. Какая-то секунда и дыхание у обоих сбивается. Аид тянется к девушке, чтобы перехватить инициативу, но она отводит его руку, приказывает лежать смирно. И смотрит так строго-строго. Ему смешно и вместе с тем интересно.

Он подчиняется. Ложится на спину, заводит руки за голову. Со стороны, наверное, выглядит спокойным, но внутри бушует ураган. Не передать каких усилий ему стоит не касаться девушки. Аж пальцы выкручивает, так им хочется дотронуться. Но Аид терпит. Стискивает зубы, так что сводит скулы, и терпит.

А Дарья прокладывает влажную дорожку поцелуев по его груди, по пути захватывает каждый сосок, потом спускается ниже. Болезненно напрягаются мышцы пресса, когда она проводит по коже языком. Что ж она творит, маленькая бестия?! Как продержаться еще хоть миг?

Словно прочтя его мысли, она приподнимает голову и смотрит ему в глаза:

— Не смей, — говорит. — Ты все испортишь.

Он кивает. Нет так нет. На споры нет сил. Язык не подчиняется. Аид забыл, как говорить.

Член уже готов к подвигам. Такого стояка да еще сразу после горячего секса у Аида не было даже в подростковом возрасте. Землянка его с ума сведет своими играми.

Даша не останавливается на достигнутом, она тащит с него брюки вместе с бельем. Аид приподнимает бедра, облегчая ей задачу. Руки все еще за головой. Не потому, что так удобно. Просто если переведет их ниже, точно не сдержится, дотронется до девушки, а после подомнет ее под себя.

Она снова берет его в свою ладонь. Ее пальцы сжимаются вокруг горячей плоти члена. Это мы уже проходили. Посмеешь зайти дальше? И опять она понимает его без слов. Наклоняется ниже, непослушные волосы падают девушке на лицо, и она снова откидывает их за спину, чтобы не мешали.

Смотреть на это нет сил, но еще сложнее оторваться и перевести взгляд. Аид не дышит, наблюдая, как ее розовый язык тянется к головке члена. В момент соприкосновения в мозгах словно взрывается фейерверк, ударяя разрядами по всему телу.

Влажное, развратное и одновременно невинное прикосновение. Дарья точно пробует его на вкус, а Аид мучается сомнениями: ей приятно или противно? Он у нее первый? Судя по алеющему на щеках румянцу, да. Это до того здорово, что от одной этой мысли можно кончить.

Даша смелеет. Вбирает член в рот, посасывает, смакует. Но Аид уже не следит за процессом. Откинув голову на подушку, он приподнимает бедра в такт ее движениям. Все-таки перемещает руки и пальцами впивается в покрывало на кровати, сминая его в кулаках, чтобы не сжать волосы на затылке девушки, проталкиваясь глубже. Может быть, в следующий раз. Сейчас он не хочет напугать ее своим напором.

Она наращивает ритм. Нет сил сдерживаться. Сердце оглушительно колотится где-то в районе горла. Оно мешает крику прорваться наружу, поэтому из горла вырывается лишь надломленный хрип.

Оргазм как вспышка. Внизу поясницы словно взрывается сверхновая, прокатывая горячей волной по телу. Сладкие судороги бегут по мышцам. Приятно, но знакомо. И вдруг происходит что-то еще. Нечто куда большее, весомее, мощнее обрушивается на него. Аид уже не понимает: он лежит или падает? Кажется, под ним нет кровати. Вместо нее космос с мириадами звезд. Дыхание перехватывает от силы ощущений. Это что-то запредельное.

Аид не знал, сколько провел в забытье. Когда пришел в себя, испугался, что Даши нет рядом. Но она, к счастью, сидела неподалеку на кровати. Смотрела на него, как он буквально полчаса назад смотрел на нее.

— Эйфория? — спросил он и не сразу узнал в хриплом шепоте собственный голос. За секунду Аид воспарил с самого дна отчаяния до небес блаженства.

Дарья кивнула:

— Она самая. Теперь мы связаны, господин главнокомандующий. Отныне и навеки я — твоя единственная женщина.

— Ты как будто пытаешься меня напугать, — усмехнулся он.

— Мне и самой немного страшно, — призналась она. — Думаешь, справимся?

Он потянулся к девушке и. заключив ее в объятия, прошептал на ухо:

— Научи меня чувствам, сладкая. Обещаю быть прилежным учеником.

31. Она

Я до сих пор не знаю, зачем так поступила. Откуда во мне появилось желание закрепить нашу пару немедленно и почему я ему поддалась? Одно точно: я ни разу не пожалела о том, что сделала в тот день.

Пожалуй, причина в том, что Аид наконец дал то, чего мне не хватало рядом с ним — возможность самой принимать решение. Когда он передал власть над ситуацией в мои руки, мне больше нечему было сопротивляться.

Главнокомандующий сдержал слово. Он действительно старался. Не могу сказать, что он стал чувствительным парнем. Нет, это не про него.

Для всех главнокомандующий так и остался холодным и замкнутым. Но я умела смотреть глубже. Я знала его, как никто другой. Читала на его лице гамму эмоций, которая пряталась за скупой мимикой. Я научилась принимать и понимать его.

А он учился давать то, что мне нужно. Он заботился обо мне, ценил меня, прислушивался к моим словам. Мне не хватало сущего пустяка. Тех самых заветных слов, что мечтает услышать каждая девушка. Я стала его женой, а он так и не сказал…

После нашего воссоединения Аид занимался поисками и арестами сообщников своего секретаря. Его самого приговорили к высшей мере за похищение и попытку убийства пары главнокомандующего. Участников сообщества оказалось немало. Прежде их движение не воспринимали всерьез, но со мной они зашли слишком далеко. В ответ последовали репрессии.

Зато для Таната мне удалось выпросить помилование. Сперва Аид отказывал. Его особенно злило, что я прошу за охранника. Ревность никуда не делась. Пришлось из раза в раз объяснять, что между нами ничего не было и не могло быть. Мне вообще никогда не нравились теламоны!

— А как же я? — возмутился муж.

— А ты был чрезвычайно настойчив и просто не оставил мне выбора.

Тут ему нечем было крыть. В итоге Аид согласился отпустить Таната из-под ареста, но все равно отправил его в дальний сектор. Я не возражала. Главное, долг парню я вернула.

Костю Аид оставил с родителями и никому не сказал, что он — его преемник. Мир еще не готов к появлению Заклинателя со смешанной кровью. Пусть ребенок растет в спокойствии и безопасности. Придет время, и Аид начнет его обучение. А когда Костя сможет постоять за себя, тогда и объявим о нем.

В тот день я решила встретить мужа ужином собственного приготовления. Я все-таки закончила обучение в кулинарном колледже и даже сдала выпускные экзамены на отлично. Правда на учебу я ходила под охраной. Аид опасался повторного похищения, но дураков не нашлось.

А еще муж боялся моей встречи с Димой. Но она прошла легче, чем я сама ожидала. Во мне не дрогнуло ничего, когда в одном из коридоров мы столкнулись с бывшим парнем. Он был с другой девушкой, что совершенно меня не расстроило. Мы обменялись дежурными фразами и разошлись. Наши отношения изжили себя еще до моей с Аидом встречи, а я просто упрямо цеплялась за прошлое.

Я приготовила ту самую пасту шеф-повара, которую мы с Аидом ели в горном шале. Получилось замечательно. А на десерт пирожные по собственному рецепту. Недавно я открыла свою кондитерскую. Оказалось, сладость — это то, что особенно меня привлекает в кулинарии. Мои торты уже пользовались немалым спросом на праздниках. В том числе у теламонов. Пора было задуматься о расширении штата.

Я накрыла стол, надела одно из вечерних платьев из моего нового гардероба, уложила волосы и накрасилась. В общем, была во всеоружии. Планировался не просто ужин, мне предстояло сообщить мужу важную новость.

Аид пришел вовремя. Сколько бы дел у него не было, он всегда возвращался к семи, чтобы провести вечер со мной. Скинув пиджак на спинку стула, он потянулся за поцелуем, но я увильнула.

— Сперва ужин, потом разговор, а уже после поцелуи.

— Ого, как строго, — усмехнулся он. — Кто-то возомнил себя командиром?

— Ты командующей целой планетой. Должен же кто-то командовать тобой.

— Сдаюсь, — мужчина сел за стол. — Твоя взяла.

— На завтра я пригласила в гости Раду с семьей. Думаю, тебе пора ближе познакомиться с Костей.

Аид кивнул, одобряя мое решение. Он оставил Арею пост командора и простил историю с моим побегом, который он упорно называл похищением. Но между мужчинами все еще сохранялась напряженность, и мы с Радой всячески пытались их примирить. Никаких разборок внутри семьи — наш негласный закон.

— До чего вкусно! — Аид часто хвалил мою стряпню. Ему нравилось, когда я для него готовила.

За едой мы болтали о пустяках, но едва тарелки опустели, я взяла слово.

— У меня есть важная новость.

Я протянула ему продолговатую коробочку, внутри которой лежал тест на беременность с двумя полосками. Зная, как это важно для него, я была уверена, что он захочет сохранить тест на память.

Но тогда я еще не могла вообразить, каким сумасшедшим папашей он окажется. Будет ходить на все УЗИ и держать меня за руку. Однажды врач не сразу включил звук, и Аид не услышал биение сердца ребенка в первые же секунды. С мужем чуть не случился инфаркт, а потом он едва не уволил врача. Так что когда дело дошло до родов, я запретила Аиду присутствовать. Он же там всех с ума сведет!

Но все это было в будущем, а пока я смотрела, как муж открывает коробочку и разглядывает тест.

— С ума сойти, Даша! — наконец до него дошло, и он вскочил с места, обогнул стол и заключил меня в объятия. — Я обожаю тебя. Нет, не так, я тебя люблю.

— Что ты сказал? — переспросила я и отстранилась, чтобы видеть его лицо.

— Я люблю тебя, — повторил он.

— Ты говоришь так потому, что я хочу это услышать?

— Нет, в противном случае я бы давно это сказал. Это действительно то, что я…,

— он замешкался, словно опасаясь произносить это слово вслух, а потом решился:

— чувствую.

— Я думала, что состарюсь раньше, чем ты это скажешь, — рассмеялась я.

Счастье разливалось в душе брызгами шампанского — мой теламон чувствует! Но Аид ждал ответного признания, а я его сделать не могла. Мне хорошо с этим мужчиной, но любовь… с ней пока сложно.

Муж не стал настаивать или допытываться, что я чувствую, вместо этого подхватил меня на руки и направился со мной прочь из столовой в сторону спальни.

— Подожди, куда ты? — спросила сквозь смех. — Еще же десерт! Я готовила его полдня.

— Десерт подождет, а вот я — нет, — сказал он, целуя меня в шею.

Я хотела возмутиться, но забыла по какому поводу.

Эпилог. Он

Аид вышагивал по коридору лучшей в городе больницы для теламонов. Ни в какую другую он бы Дашу не отправил, хотя она настаивала, что хочет рожать в больнице для людей. Он кивал, соглашался, но когда подошел срок, привез ее сюда. К тому моменту у нее уже не было сил на сопротивление.

Из родильной палаты в очередной раз раздался женский крик. Аид застыл. Эмпат в состоянии отгородиться от чужих эмоций. Ему ничего не стоит построить ментальную стену и спрятаться за ней. Но Аид не стал этого делать.

Он хотел чувствовать все. Каждый нюанс пережитого Дашей, чтобы пройти этот путь вместе с ней. Ему было так же больно и страшно, как жене. Единственное, о чем он жалел, что связь работает в один конец, и он не может передать рожающей собственную гамму эмоций: восхищение ее стойкостью и смелостью, глубину своего обожания, предчувствие появление на свет чуда.

Его даже в палату не пустили, хотя он настойчиво рвался туда. Уже собрался применить силу Заклинателя, внушив врачам дать ему пройти, но вмешалась Даша и попросила его выйти.

— Ты не в себе, — сказала она, морщась от боли. — Не мешай врачам делать их работу.

Спорить с рожающей женой себе дороже. Впрочем, Аид в принципе не любил с ней пререкаться. Эта землянка каким-то образом всегда умудрялась одержать над ним верх. Вот и сейчас он подчинился и вышел в коридор, где теперь сходил с ума от неизвестности.

Наконец дверь родильной палаты открылась, и показался медбрат.

— Жена зовет вас, — сказал он.

Аид тут же устремился внутрь, по пути оттолкнув медбрата. Неужели что-то случилось с Дашей или младенцем?

На пороге палаты его застиг детский плач. Первый в жизни его ребенка. Сердце мучительно заныло в груди. Сотни, если не тысячи раз Аид представлял себе этот момент. Но даже в самых смелых фантазиях он не чувствовал себя настолько счастливым.

Даша лежала на кровати, держа на руках малыша, закутанного в пеленку. Аид осторожно приблизился к двум самым дорогим существам в его жизни.

— Хочешь подержать ее на руках? — спросила Даша.

Смотрела она при этом исключительно на ребенка. На ее губах блуждала усталая улыбка. Никогда еще жена не казалась Аиду такой прекрасной как сейчас.

— Ее? — переспросил он.

Они нарочно не узнавали пол ребенка во время беременности.

— Разочарован? — Даша, наконец, взглянула на него. Между ее бровей пролегла тревожная складка.

— Что? — он даже не сразу понял, о чем жена спрашивает. Она только что подарила ему величайшее во вселенной чудо — произвела на свет новую жизнь, являющуюся продолжением их обоих. Она всерьез думает, что он может быть чем-то недоволен?

— У нас родилась девочка, — пояснила она. — А ты хотел наследника.

— Сын у нас еще будет, а пока позволь мне взять на руки моего первенца, нашу прекрасную дочь.

— Я люблю тебя, — сказала она, передавая ему дочь.

Он посмотрел на жену и увидел в ее глазах свет этого чувства. Ради этого мгновения стоило так долго ждать ответного признания.

Руки дрожали, когда он брал у Даши живой сверток. Аид боялся навредить малышке. Но едва она оказалась у него, и он заглянул в ее карие, как у матери глаза, страх прошел. Аид отогнул пеленки на груди дочери. Ее теуи была под цвет глаз. Хороший, насыщенный цвет. Она будет сильной, его малышка.

Забавно, что когда он выбирал себе земное имя, то не знал всех нюансов предания об Аиде. Много позже выяснил, что повелитель подземного царства был бездетен. К тому времени он уже отчаялся найти себе пару, и подобное совпадение выглядело злой иронией. Но в итоге Аид оказался более удачливым, чем его тезка.

— Как мы ее назовем? — спросила Даша.

— Эльпис, — не раздумывая, ответил он. — У греков она олицетворение надежды.

— Эля, — улыбнулась жена. — Мне нравится.

Не отпуская малышку Элю с рук, Аид наклонился и поцеловал жену в губы. Теперь у него целых две любимых землянки. И это только начало. Он не намерен останавливаться. Аид всегда хотел большую семью.

Вот так одна случайная встреча в час-пик изменила сразу несколько судеб. Провела черту, разделив их жизни на «до» и «после». Но если кто-то скажет: ничто не предвещало беды, он ошибется. В их случае ничто не предвещало счастья, но оно все же случилось.

Конец.