Добыча Дракона, или Жена поневоле

Ольга Герр

Глава 1. Преследователь

— Тот парень за столиком в углу не сводит с тебя глаз, — Ира указала куда-то за мою спину и тут же добавила: — Только сразу не оборачивайся.

— Что еще за парень? — занервничала я.

— Красавчик, — мечтательно протянула она. — И почему некоторым так везет?

После библиотеки, где мы с подругой готовились к семинару по уголовному праву, заглянули в кафе. Это был долгий, тяжелый день и мне было не до незнакомцев. Пусть даже симпатичных. Но любопытство никто не отменял.

Я сделала вид, что уронила на пол салфетку. Наклонилась ее поднять и заодно осмотрела зал за своей спиной.

Я сразу поняла, о ком говорила Ира. Он сидел один и не сводил с меня глаз. В том числе он заметил, что я смотрю на него. Почти как в песне: «Я оглянулся посмотреть, не оглянулась ли она, чтоб посмотреть, не оглянулся ли я».

Ира окрестила его красавчиком. Да, пожалуй, она права. Но его красота была слишком мрачной, даже пугающей. Гнетущий эффект усиливала одежда. Все черное, даже намотанный вокруг шеи шарф. Какие-то металлические заклепки на кожаной куртке, железные вставки и шипи. Неформал, что ли?

На вид ему было лет двадцать восемь. Темные, слегка растрепанные волосы до плеч, трехдневная щетина и необычный цвет глаз – оранжевый. Достаточно яркий, чтобы даже с такого расстояния это заметить. Выглядело это жутко. Наверняка линзы. Другого объяснения нет.

Взгляд этих глаз был устремлен прямо на меня, и он вовсе не показался мне приятным. Скорее, напугал до икоты.

Я вздрогнула и резко выпрямилась, напрочь забыв о салфетке. Она так и осталась валяться на полу.

— Тебе не кажется, что он странный? — понизив голос, спросила я у Иры.

Адекватных причин для перехода на шепот не было. Незнакомец вряд ли услышит нас с другого конца зала. Но меня не покидало тягостное ощущение, что он в курсе нашего разговора.

— Ты совсем одичала, Кать, — покачала Ира головой. — Это просто мужчина, которому ты понравилась. Может, стоит дать ему шанс? Познакомиться и все такое. Вдруг это твоя судьба?

— Все равно ничего не выйдет, — махнула я рукой. — Ты же знаешь, я невезучая. Последнее мое свидание закончилось переломом руки. Антон пытался меня поцеловать, поскользнулся на льду и неудачно упал.

Ира бессовестно расхохоталась.

— Тебе весело? — надулась я. — А мне вот нет… Помнишь Диму? Мы познакомились в прошлом году. Я встречалась с ним особенно долго. Мы уже почти дошли до самого главного, даже разделись, но он не смог. У парня в двадцать два года возникли проблемы с возбуждением! Естественно, он меня бросил. Ведь с другими у него таких проблем не было. Вадима отчислили накануне нашего третьего свидания, — перечисляя, я загибала пальцы. — Сергей попал в аварию. В общем, если буду вспоминать всех, кто за мной ухаживал, ночи не хватит, — вздохнула я. — Мне почти двадцать, а до сих пор не было серьезных отношений. Ни разу! С моими парнями всегда происходит что-то нехорошее.

— А я говорила – на тебе венец безбрачия, — заявила подруга.

— Глупости, — фыркнула я. — На дворе двадцать первый век, а ты веришь в магию? Это сказки.

И все же это было чудно, даже я признавала.

Может, я не первая красавица на факультете, но вполне симпатичная. Каштановые волосы до талии, голубые как прозрачный лед глаза, чистая кожа и подтянутое тело – такие нравятся парням, и я не исключение.

На первом курсе у меня хватало кавалеров. Можно было выбирать. Что я и сделала – выбрала самого классного парня на потоке. У нас все отлично складывалось, пока он не попал в аварию. Да, это был Сергей. Кстати, авария случилась, когда он ехал ко мне. Я пригласила его на ночь. Это мог быть наш первый раз, но не срослось.

С Сергеем мы в итоге расстались, он сам меня бросил. Появились другие парни. Я искала свою любовь, но с каждым случалось что-то зловещее, как только у нас доходило до постели.

Я продолжала поиски уже из чисто научного интереса. Так ведь не бывает! Но все всегда заканчивалось одинаково – проблемами для парней.

Поэтому я в свои девятнадцать с хвостиком до сих пор девственница. У меня просто не было шанса это изменить.

А в университете меня за глаза называют «черной вдовой» и буквально шарахаются. Разве это справедливо? Я ведь ничего плохого не сделала!

В конце концов, я перестала ходить на свидания, чтобы не калечить людей. Похоже, мое будущее – одинокая старость. Кошек и тех не будет, у меня на них аллергия.

— Ладно, мне пора, — Ира допила кофе и встала. — Не раскисай. Ты еще встретишь того самого. Может, это судьба бережет тебя для единственного, — подмигнула она мне.

Я только хмыкнула в ответ. Какая-то злая судьба, прямо рок, совсем не щадит мужской пол. Некоторые из парней пострадали довольно серьезно.

Я тоже поднялась из-за стола. Завтра рано вставать на пары, пора домой и так засиделись.

Мы расплатились и вместе вышли из кафе. Здесь наши пути разошлись. Ире надо было на метро, а я жила неподалеку – минут десять пешком.

Время было непозднее, всего семь вечера, но зимой темнеет рано, а в некоторых дворах проблемы с освещением. Я как раз свернула в один такой, когда услышала за спиной хруст снега. Резко обернулась – никого, но и снег перестал хрустеть.

Попыталась вспомнить – тот мужчина с яркими глазами остался в кафе, когда мы уходили, или вышел вслед за нами? Вот только на маньяка нарваться не хватало. Недаром он мне не понравился.

Я прибавила шаг. Практически побежала, на ходу прислушиваясь к шумам за спиной, но было тихо. Наверное, померещилось. Я просто переутомилась, вот и кажется всякое. Кому я нужна?

В родной подъезд я вошла, уже полностью успокоившись. Поднялась на лифте на свой этаж, открыла дверь ключом, чтобы не тревожить бабушку. Она у меня старенькая, а кроме нее никого нет. Родители погибли, когда я была ребенком, и бабушка по материнской линии забрала меня к себе.

— Ба, — крикнула, снимая куртку, — это я. Ну и холод на улице! Околела, пока дошла.

Я уже разулась и сняла шапку, а ответа все не было. Более того, вообще никаких звуков. Я бы насторожилась, но бабушка в последнее время частенько засыпала под свои сериалы. Вот только звука телевизора что-то не слышно.

— Ба, ты в порядке?

Я заглянула на кухню. Пусто. В ванной и туалете свет не горит. В гостиной тоже было темно, но я все равно направилась туда.

Может, ба зашла к соседке на чай и задержалась? Очень на это надеюсь.

Я толкнула дверь в гостиную и застыла на пороге. Свет в комнате был выключен, но напротив наших окон висит билборд с подсветкой. Он дает достаточно света, чтобы все рассмотреть.

Бабушка была дома. Ни в какие гости она не ушла. Наоборот гости были у нас. И один из них – тот самый незнакомец из кафе. Развалился в любом кресле бабушки так, словно оно принадлежит ему.

Как он добрался раньше меня? И адрес мой узнал…

Что вообще происходит?

Свет включился неожиданно и ударил по глазам. Я часто заморгала, привыкая к новому освещению. Мне нужно было время прийти в себя и сообразить, что делать.

Происходящее никак не укладывалось в голове. В квартире пахло свежими пирожками, на бабушке был цветастый халат. Все такое родное, уютное. Трое мужчин настолько не вписывались в эту картину, что я не удержалась и протерлась глаза. Вдруг мираж?

Увы, ничего не изменилось. Кажется, пора звать на помощь. Пусть соседи вызывают полицию.

— Не советую, — покачал головой незнакомец в кресле. — Не поможет.

У него был низкий голос с хрипотцой. Аж мурашки по спине пробежали. Или это от страха? Испугаться есть чего.

Все-таки первое впечатление – самое верное. Недаром незнакомец показался мне жутким. Есть в нем что-то такое: опасное, дикое.

Я отвернулась от него и посмотрела на бабушку. Ее состояние всерьез меня беспокоило.

Ба держал амбал ростом со шкаф. Она оцепенела – стояла без движения и смотрела в одну точку на полу. Даже на мое появление не отреагировала. Это все страх. А ведь у нее больное сердце! Так и до инфаркта можно довести.

За моей спиной стоял второй амбал. Именно он включил свет. И это не считая яркоглазаго в кресле.

Я смотрела в эти глаза и искала в них сострадание, но находила только опасность. Да что ему от нас надо? Именно это и я спросила.

— Ты взяла то, что тебе не принадлежит, — ответил незнакомец. — Пришло время это вернуть.

О чем он вообще? Я лихорадочно соображала. Незнакомец намекал на кражу. Я никогда до такого не опущусь! Да, на пенсию бабушки мы живем небогато, но я подрабатываю по мере возможности. На жизнь хватает.

Я не воровка, чтобы брать чужое. Разве что… та библиотечная книга.

На днях я действительно прихватила из библиотеки книгу по праву. Я своим поступком не горжусь, но мне нужно подготовиться к зачету, а эту книгу нигде не достать. Ее даже в интернете нет. Я зубрила всю прошлую ночь и эту планировала, а потом собиралась вернуть книгу назад.

Неужели дело в злосчастной книге? На меня что напал библиотечный рэкет? Я о таком прежде не слышала. Больше никогда ничего не возьму в библиотеке и голос там не повышу. Буду самым дисциплинированным посетителем. Клянусь!

— Конечно, отдам, — часто закивала я. — Я как раз собиралась ее вернуть. Только бабушку не трогайте, она старенькая, ей вредно волноваться. У меня все в спальне лежит, сейчас принесу.

— Кого принесешь? — нахмурился незнакомец.

— Так книгу. Вы же за ней пришли.

— Да она издевается, Агэлар! — вспылил громила за моей спиной.

Я же зависла на имени незнакомца. Агэлар? Звучит, мягко говоря, странно.

Впрочем, сейчас как только не называют детей. Читала я как-то о самых необычных именах, которые дают мальчикам. Среди них были Дельфин, Граф, Господин, Мир, а среди девочек по степени нелепости определенно лидировало имя Виагра. На этом фоне Агэлар не худший вариант.

— Подожди, — протянул незнакомец. — Чутье подсказывает, что она не притворяется.

В следующую секунду он резко встал с кресла. Буквально по щелчку пальцев. Я даже моргнуть не успела. Похоже, при желании он может двигаться невероятно быстро. На Диком Западе ему бы равных не было среди стрелков.

Агэлар направился ко мне. К этому моменту я уже догадалась, что никакой он не библиотекарь и нужна ему вовсе не книга. Это было глупое предположение, объяснить которое я могу разве что стрессом. Когда мне страшно, я туго соображаю.

Чем меньше было между нами расстояние, тем сильнее я паниковала.

— Не подходите! — выкрикнула в отчаянии. — Я вас засужу. Вам дадут по максимуму. Я – будущий юрист и знаю всех судей в городе. Ни один нормальный адвокат не возьмется за ваше дело.

Увы, мои угрозы не подействовали. Он их даже не слушал. Вместо этого изучал меня так, словно пытался что-то понять.

— Это точно она? — усомнился громила за моей спиной.

— Нет! Конечно, нет! — ухватилась я за эту мысль. — Это не я. Тьфу, то есть я не та, что вам нужна. Вы наверняка ошиблись квартирой.

Агэлар проигнорировал и своего помощника, и меня. Остановившись напротив, он поднял руку, и я невольно обратила на нее внимание. Мужские руки – мой фетиш.

У незнакомца по имени Агэлар были красивые пальцы то ли пианиста, то ли аристократа. Ими он взял меня за подбородок. Ногти больно впились в кожу, когда он заставил меня запрокинуть голову так, чтобы видеть мое лицо.

Теперь его глаза были всего в десяти сантиметрах от моих, а губы и того ближе. Оранжевая радужка не была однотонной. В ней как будто постоянно что-то двигалось, словно танцующие языки пламени. Меня заворожили эти всполохи огня. Голова закружилась, и я пошатнулась.

Еще немного – и я бы отключилась. В чувство привел хриплый голос. Он наждаком прошелся по нервам.

— Ты действительно ничего не помнишь? — спросил Агэлар.

— Я все помню, — возразила. — Детство, погибших родителей, друзей, учебу. У меня нет проблем с памятью.

— Ошибаешься, — возразил он. — Это навязанные воспоминания. Ненастоящие.

— Что за бред? — возмутилась я. — И кто же их навязал?

— Вероятно, ты сама, — пожал он плечами.

— Номер неотложки сто три, — подсказала я. — Вам однозначно пора звонить. Зачем мне стирать себе память? Как это вообще возможно?

Конечно, как и всех, память меня иногда подводит. Буквально на той неделе я сожгла кастрюлю, забыв, что поставила вариться картошку. Но это совсем не то, что забыть целую жизнь.

— Чтобы спрятаться, — пояснил между тем Агэлар. — Так человека сложнее найти. Нет памяти – нет личности. Должен признать, это гениальный ход. Тебя действительно долго не могли выследить, аманат. Но теперь все. Хватит, набегалась. Пора вернуть то, что тебе не принадлежит.

— Да ничего я у вас не брала! — от бессилия на глазах выступили злые слезы, но Агэлар не впечатлился.

Потеряв интерес, он отпустил меня и повернулся к своему сообщнику. К тому, что держал бабушку.

— Ее хотя бы не трогайте, — попросила я. — Она ни в чем не виновата.

Но меня снова не слушали. Агэлар снял с пояса кинжал, при виде которого я едва не грохнулась в обморок. Холодное оружие – это вам не шутки. До этого я еще надеялась, что все закончится хорошо, но теперь эта вера пошатнулась.

— Нет! — взвизгнула я, когда Агэлар метнул кинжал прямо в бабушку. — Ба!

Она даже не дернулась. Как стояла без движения, так и приняла удар прямо в сердце.

А вот дальше произошло то, чему у меня нет объяснений. Бабушка не упала замертво. Она просто рассыпалась. Ее тело превратилось в пыль и осело на пол горсткой, похожей на пепел.

— Сволочь! — выкрикнула я, задыхаясь от душащих меня рыданий. — За что? Она же ничего плохого не сделала. Да я тебя!

Сжав кулаки, я дернулась к убийце. Не знаю, на что рассчитывала, мне было с ним не справиться, но злость и боль требовали выхода.

Вот только далеко я не ушла. Громила, стоявший позади, схватил меня за шиворот и приподнял в воздух, совсем как нашкодившего котенка. Ворот свитера передавил горло, и я захрипела.

Агэлар между тем наклонился и подобрал кинжал из кучи пепла. Вытерев его о рукав, спрятал в ножны на поясе и лишь после этого обратил внимание на задыхающуюся меня.

— Отпусти ее, — махнул он рукой громиле. — Она нужна живой.

Громила разжал пальцы, и я рухнула на колени.

— Вы ее убили, — прошептала я и всхлипнула. — Бабушка…

На меня навалилось какое-то оцепенение. Я сидела на полу, смотрела на кучу пепла и не могла поверить, что бабушки больше нет. Единственного родного человека! Казалось, мир рухнул. Сердце ныло в груди, и глаза жгло от невыплаканных слез.

— Ты всерьез веришь, что это твоя бабка? — хохотнул громила позади меня. — Да это обыкновенный бес-прислужник. Агэлар его просто-напросто развеял. Или у вас все люди, умирая, оставляют после себя кучу пепла?

Я обернулась на громилу. Он говорил знакомые слова, но я не улавливала их смысл. Он ведь не всерьез о бесах?

— Этот внешний вид просто маскировка, — добавил Агэлар. — Так бес находился рядом с тобой и защищал. Но с нами ему, конечно, было не справиться.

А вот теперь неотложка нужна мне. Что-то случилось, пока я возвращалась из кафе домой. Может, с крыши сорвалась сосулька и упала прямо мне на голову. Или все-таки напал маньяк, и я тронулась умом от пережитого кошмара. А все, что сейчас происходит – галлюцинация. Я точно не в себе. Ведь так не бывает.

Агэлар снова приблизился.

— Ты – мой трофей, аманат, — он опять назвал меня этим странным словом. — Благодаря тебе я получу все, что пожелаю.

— Вы меня убьете? — прошептала я.

— Нет, мне твоя смерть ни к чему. Но ты пойдешь со мной.

— Куда?

— Домой, — он наклонился и щелкнул пальцами перед моим носом.

В ту же секунду мое сознание отключилось. Я даже была благодарна за это. Моим перегретым мозгам требовалась передышка, и Агэлар ее обеспечил.

Глава 2. Чужой родной мир

Я очнулась от качки. Подо мной было твердое дерево, а сверху – шкура животного. Не передать, как она воняла! Я не задохнулась лишь чудом.

Со словами «уберите это от меня» я откинула шкуру с лица. И тут же зажмурилась от яркого солнца.

Итак, наступил день. Присмотревшись к местоположению солнца на небе, я поняла, что уже даже вечереет. Я провалялась без сознания всю ночь и большую часть дня. Надеюсь, меня не…

Я с ужасом заглянула под шкуру, но тут же выдохнула с облегчением. Одежда все еще на мне – те самые джинсы и свитер, в которых я пришла из универа. Ботинки и те на ногах, хотя их я снимала. Значит, кто-то меня обул. С ума сойти какая забота.

Я представила, как Агэлар завязывает мне шнурки, и хмыкнула. Еще нелепее эта сцена выглядела, если шнурки завязывал громила своими пальцами-сосисками.

Итак, я уже не в квартире, а где-то на улице. Подо мной что-то трясется и раскачивается. По бокам – деревянные бортики, закрывающие обзор, и пока я вижу только небо. Я рискнула приподнять голову и осмотреться.

Да я же в самой настоящей повозке! Впереди сидит знакомый громила и правит лошадьми. Кажется. Я видела лишь мохнатые жопки с короткими хвостами и – внезапно – рога на голове. Какие-то странные лошади…

По мосту мы подъехали к воротам в высокой каменной стене. Страж в железной кольчуге пропустил нас в город. Я еще долго пялилась на него, пока он не исчез за поворотом. Что здесь происходит? Где я?

Кирпичные двухэтажные дома, грубая одежда горожан и ее непривычный крой, вместо асфальта камни, но хуже всего – запах. В городе воняло нечистотами. Они текли по краям улиц в одном известном им направлении. Антисанитария полная. Именно в таком рассаднике бактерий и микробов в свое время зародилась чума.

Все увиденное наталкивало на определенные мысли. Я не дома.

Я угодила не просто «куда», я угодила «когда». Сменила целую эпоху. По крайней мере, все, что я видела вокруг, указывало именно на это.

Я схватилась за голову, чувствуя, как она пухнет от мыслей и переживаний. Ох, мне определенно надо притормозить.

Словно прочитав мои мысли, повозка остановилась. Где это мы? Я огляделась. Прямо надо мной была вывеска какого-то заведения. «Веселый дракон. У нас лучшие бесы-прислужники в Алькасаре» – прочла я, между прочим, на незнакомом языке.

Полиглотом меня не назвать. В школе выучила более или менее английский, в университете пошла на курсы французского. Но эти письмена не имели ничего общего ни с тем, ни с другим. Так почему я их легко читаю?

К повозке подошел Агэлар, и я вздрогнула от его голоса:

— Та… хэ… сапре, — его рот открывался, я слышала звуки, но не улавливала смысл.

Я нахмурилась, прислушиваясь, и постепенно слова показались мне знакомыми. Я словно вспомнила чужой язык.

— Сте… и… о… чнулась? Выбирайся из повозки, мы приехали.

Я аж вздрогнула, когда поняла Агэлара. А потом раскрыла рот и сама заговорила точно так же:

— Куда?

Слово прозвучало вполне естественно. Как будто я всегда общалась вот так. Прямо какое-то лингвистическое чудо.

— На постоялый двор, — ответил Агэлар, совсем не удивившись моей способности его понимать. — Сегодня ночуем здесь, а завтра ты предстанешь перед хозяином.

Я передернула плечами. Это еще что за намеки? Я не собачка, чтобы у меня был хозяин. Но спорить вслух не стала. Еще свежо воспоминание о гибели бабушки.

Агэлар утверждал, что бабушка была демоном, а все мои воспоминания, связанные с ней – вымышленные. Но горевала я о ней, как о реальном и близком человеке. Ничего не могла с собой поделать.

Что это вообще за бред о стирании памяти? Мы как-то в универе изучали древне римскую судебную систему. Там было наказание «проклятие памяти». Уничтожалось все, что так или иначе связано с преступником – статуи, упоминания в летописях и законах, надгробные и настенные надписи.

Но то преступники, а я чем провинилась? Агэлар утверждал, что я сделала это сама, добровольно. Он точно что-то перепутал. Надо быть абсолютно ненормальной, чтобы пойти на подобное. Если со мной такое в самом деле случилось, то это кто-то другой стер мою память и подменил реальные воспоминания вымышленными.

Я вылезала из повозки, прикидывая можно ли сбежать, но громилы сохраняли бдительность. Один из них был тут как тут, стоило мне поставить ноги на мостовую. Смотрел на мой зад, обтянутый джинсами и облизывался.

— Можно подумать, ты никогда девушку в брюках не видел, — сказала я и натянула свитер пониже, не желая дразнить громилу.

— Не видел, — честно признался он. — У нас женщины так не одеваются.

Я недоверчиво хмыкнула. Что же они носят в таком случае?

Обхватив себя за плечи, я пританцовывала на месте. Не месяц май между прочим, а разгар зимы. Здесь, как и у нас, было холодно и снежно. Выбравшись из-под шкуры, я мигом задубела без куртки.

— Идем, — Агэлар кивнул на дверь постоялого двора. — Не хватало еще, чтобы ты заболела.

Ну надо же, не похититель, а просто душка.

Вслед за мужчиной я пересекла порог и сразу поняла, о чем говорил громила. В зале хватало посетителей, часть из них – женщины. Все они, как одна, носили платья с юбками в пол из плотной шерсти. Этакий фасон «средние века».

На этом фоне мои джинсы произвели фурор. Все в зале замерли и уставились на мою скромную персону. Женщины с ужасом, мужчины с интересом. За секунду я стала местной знаменитостью.

Немая сцена могла длиться долго, не прерви ее Агэлар:

— Нам нужны комнаты, — произнес он. — Быстро.

Все тут же пришли в движение. Вскоре мы уже поднимались по лестнице на второй этаж. Пока я шла, весь зал смотрел на мою пятую точку. Почему у меня ощущение, что будут проблемы?

— Спальня для дамы, — служанка, смерив меня презрительным взглядом, открыла передо мной дверь. Мой внешний вид выводил ее из себя. Казалось еще немного – и она выкрикнет: «Профурсетка»! И это я еще смягчила.

За дверью была тесная комнатушка с кроватью, столом и стулом. Негусто. Надеюсь, хотя бы тараканов нет. Я их не переношу.

На столе горела одинокая свеча. Кошмар, здесь нет электричества. За что мне все это?

— Комнаты мужчин дальше по коридору, — добавила служанка.

— Можешь быть свободна, — кивнул ей Агэлар, затолкнул меня в комнату и следом вошел сам.

У нас же не общая спальня?

— До утра будешь здесь. Сиди и не высовывайся, — велел он. — И не вздумай бежать. Это не твой мир, здесь ты в одиночку долго не протянешь, да и я мигом тебя найду.

Чужой мир? Что-то подобное я и подозревала. Но в этом есть плюс. Раз Агэлар перенес меня сюда, значит, можно вернуться назад.

Жаль, сам момент перехода я не видела. Меня нарочно вырубили, чтобы я не знала, как вернуться домой. После такого не стоит ждать, что Агэлар расскажет подробности о путешествиях между мирами. Придется самой как-то выкручиваться.

Но на один вопрос он все же мог ответить. И я спросила:

— Откуда я знаю ваш язык?

— К тебе возвращается память, — сказал Агэлар. — Возможно, скоро ты вспомнишь, что именно украла.

— Да не воровала я у тебя ничего! — вспылила. Сколько можно повторять? Вот ведь пристал. — Мы вообще не были знакомы до этой ночи.

— А я не говорил, что ты обокрала меня, — заметил он.

Его слова только сильнее все запутали.

Я попыталась воззвать к его разуму. Пусть подключит серое вещество!

— Ты ошибся. Я не та, за кого ты меня принимаешь, — я говорила медленно, словно с умственно отсталым. Может, так до него дойдет. — Я обычная студентка, имя у меня самое простое - Катя, фамилия вовсе заурядная - Петрова и жизнь скучная. Я не эта… как ее там… аманут.

— Аманат, — поправил Агэлар.

— Кто это вообще такая? — всплеснула я руками.

— Это та, кому вверили на хранение нечто крайне ценное. Дословно на ваш язык аманат переводиться как сосуд.

Ах, вот оно что. В конце тоннеля забрезжил свет. Я хотя бы поняла, в чем проблема. Некой девушке доверили что-то важное, а она это украла. Вот только я не могу быть той девушкой. Это ошибка, и я собираюсь на этом настаивать.

Но кто меня слушает. Агэлар и тот ушел, оставив меня одну. Едва дверь за ним закрылась, раздался звук запираемого замка.

Я на всякий случай подошла к двери и подергала ручку. Даже толкнула плечом, но замок был крепким, выдержал. Есть еще окно с пленкой вместе стекло. При желании ее можно порвать, но само окно такое крохотное, что мне в него не протиснуться. О побеге можно забыть. Отсюда не выбраться.

Я присела на жесткую кровать и вздохнула. Кажется, тюфяк набит соломой. Наверняка в нем водятся клопы или еще кто похуже.

Как меня угораздило так вляпаться? Объяснения Агэлара еще больше все запутали. Это как в сказке – пойди туда, не знаю куда, найди то, не знаю что. Невыполнимые условия. Я бы и рада отдать чужое, но у меня ничего нет, кроме того, что на мне надето. Вряд ли все затевалось ради свитера или джинсов. Они даже не брендовые, а куплены на распродаже в «Копеечке».

Хотя об угрозе жизни пока речи не идет, расслабляться рано. Я определенно должна вернуться домой. Это не мой мир, мне здесь не место. Вряд ли я буду здесь счастлива, я – дитя двадцать первого века. Автомобили, стиральные машины, нормальный душ и туалет, интернет, даже телевиденье – мне уже всего этого не хватает. А дальше будет только хуже.

Размышления прервал стук в дверь.

— Ужин, — донесся голос из коридора, почему-то мужской. Куда подевалась служанка, непонятно.

— Простите, но я не могу открыть дверь, — ответила. — Меня заперли.

Живот простестующе заурчал. Вообще-то я не ела с прошлого вечера. Причем последним был тот самый кофе с Ирой. Кажется, это случилось так давно… чуть ли не в прошлой жизни.

— Ничего, у меня есть запасной ключ, — сообщил мужчина.

Мне не понравилось, как он это сказал. Голосом волка, который вот-вот съест Красную шапочку. Мне сразу перехотелось есть.

— Спасибо, не стоит. Обойдусь без ужина, — пробормотала я.

Но дверь уже открылась. На пороге стоял толстяк, и что-то я не видела в его руках подноса с едой.

— Привет, крошка, — сально улыбнулся он. — Я рад, что успел к тебе первым. А то там целый зал желающих.

— Вы вообще о чем? Я никого не приглашала! — я попятилась к стене.

— Даже опытные гулящие девки одеваются скромнее, — облизнулся он, глядя на мои ноги, обтянутые узкими джинсами, — а я всяких повидал. Иди ко мне, я готов.

Расставив руки, толстяк попер на меня. Переспрашивать, к чему он там готов я не стала, и так понятно.

Глава 3. Тень дракона

— Иди ко мне, сладкая, — толстяк опасно приблизился. — Ты моя аппетитная булочка, так бы и съел тебя.

Да уж, комплименты явно не его конек. Сразу видно – кто-то любит поесть.

Надо было спасать девичью честь, и я схватила стул. Он – единственное, чем здесь можно обороняться.

Выставив стул между собой и толстяком ножками вперед, я приготовилась к драке. Бабушка много работала, я росла практически на улице и научилась постоять за себя.

— Ты чего? — обиделся толстяк. — Я буду ласковым, тебе понравится.

— Прощу прощения, но у меня неприемные часы, — заявила я и огрела его по голове стулом.

Бах! — от удара о череп стул развалился. Крепкая у толстяка, однако, кость. Вырубить его не вышло.

Но что за варварский мир! Девушка не может спокойно отдохнуть даже в личной спальне. То, что на мне джинсы, еще не приглашение в постель.

Удивительно, но страшно мне не было. Вот Агэлар меня пугал, а этот тип – нет. Я не верила, что у него что-то получится. Все это годы с парнями, которые хотели меня заполучить, случались несчастья. Почему с этим должно быть иначе?

И я оказалась права. Встреча со стулом не худшее, что стряслось с толстяком. На шум в моей комнате явился Агэлар, а он намного-намного страшнее стула.

— Каких-то двадцать песчинок просыпалось, как я оставил тебя одну, — проворчал он, — а ты уже нашла приключения.

— Не виноватая я, он сам пришел, — от стресса я заговорила словами из любимого фильма.

Толстяк тряс головой, силясь прийти в себя после близкого знакомства со стулом. Ему отчасти это удалось, и он обернулся на Агэлара.

— Уходи, она моя. Я первый пришел, — заявил толстяк.

Агэлару это не понравилось. Он явно не привык, чтобы с ним так разговаривали.

Запахло жаренным, и я скромно спряталась за стол, предоставив мужчинам разбираться между собой.

Уже из укрытия наблюдала перемены в Агэларе. Тень, которую он отбрасывал на стену, вдруг начала увеличиваться в размерах и менять очертания. Это было странно и жутко. Как будто нас в комнате нас было уже не трое, а четверо. Причем четвертый – кошмарный монстр.

Тень Агэлара заняла всю стену – от пола до потолка, но ей показалось этого мало, и она расправила крылья. Огромные, черные, зловещие.

Я пожалела, что не умею терять сознание по желанию. Вот сейчас самое время отключиться от реальности и спокойно переждать все ужасы, тихонько лежа на полу в уголке. Но, увы, я оставалась в сознание. Только сердце колотилось как бешенное где-то в районе горла.

Толстяк аж присел на полусогнутых. Кажется, он пожалел, что связался со мной. И поделом ему! Нечего приставать к беззащитным девушкам.

— П-простите, господин, — прошептал толстяк. — Не признал. Дама ваша, я не претендую.

— Пошел прочь, — устало выдохнул Агэлар.

Толстяка как ветром сдуло. Он прошмыгнул в дверь мимо Агэлара, и вскоре его шаги стихли где-то в отдалении.

Казалось бы, я могу спокойно выдохнуть. Не тут-то было! Теперь я осталась наедине с Агэларом и его тенью. Он сам по себе не особо приятный парень, а уж с таким дополнением вовсе ходячий ужас.

Агэлар направился ко мне. Стол его не остановил. Он отодвинул его в сторону одним взмахом руки. Несчастный стол разделил судьбу стула – ударился о стену и разлетелся на дрова.

Мне некуда было бежать. Я могла лишь вжаться в стену и молиться про себя, чтобы Агэлар не передумал оставлять меня в живых. Он, кажется, говорил, что я ему нужна. Не пора ли об этом вспомнить?

Он придвинулся практически вплотную.

— Ты не очень-то испугалась незваного гостя, — заметил он, глядя мне в глаза. — Я чую страх, в тебе его нет. Почему?

Когда он смотрел своими невозможными глазами, соврать было нереально, и я выпалила правду:

— До дела все равно бы не дошло. Всегда что-то мешает.

Агэлар понимающе хмыкнул.

— Драконий отворот, — произнес он. — Надо же, он все еще действует. Спустя столько лет…

— Это еще что за дрянь? — насторожилась я.

— Всякий раз, когда мужчина слишком близок к тому, чтобы заполучить тебя, его что-то останавливает, — произнес он, кладя руку на мою шею.

Он не давил, а лишь держал. Указательный палец лег точно на венку на моей шее. Лицо приблизились вплотную к моему. Я ощущала дыхание Агэлара, скользящее по губам.

Я заерзала, пытаясь отстраниться. Но между стеной и мужским телом не было и сантиметра лишнего пространства. А тут еще Агэлар подался бедрами вперед, окончательно меня зажимая.

— Ох, — невольно выдохнула я в его приоткрытые губы.

В ответ его пальцы скользнули за ворот свитера. Кажется, он нарочно провоцирует меня. Словно проверяет какую-то теорию.

А потом он поцеловал меня. По-хозяйски накрыл мои губы своими, будто имел на это полное право, и сразу проник языком. Целовал жестко, даже грубо. А еще как-то торопливо, впопыхах, словно боялся, что нас вот-вот прервут.

В моей жизни было не так много поцелуев, а таких точно ни разу. Неудержимых, горячих настолько, что тело в ответ полыхнуло напалмом.

Я даже не поняла – сопротивляюсь или отвечаю взаимностью. Это как в танце – если попадается хороший партнер, он умело проведет тебя через все па. Надо только расслабиться и довериться ему.

Но хотя тело полностью попало под власть Агэлара, разум еще держался. И он подсказывал, что спасение утопающих в руках самих утопающих.

Именно в этот момент я вспомнила, что Агэлар носит на поясе кинжал. А еще говорил, что у меня проблемы с памятью. Как бы не так!

Мои ладони скользнули по мужской груди вниз к прессу, а оттуда – к ремню. Я замаскировала свои движения под прелюдию. Пусть Агэлар думает, что я сдалась и готова на все. Тут он недалек от истины – я в самом деле готова на все. Например, стащить его кинжал и, угрожая им, потребовать вернуть меня домой.

Мои пальцы добрались до заветной цели и сжались вокруг рукояти. Осталось только дернуть кинжал вверх, и я вооружена. Но внезапно рука Агэлара легла поверх моей.

Прервав поцелуй, он хрипло выдохнул:

— Не советую. Пожалеешь, — и снова вернулся к моим губам.

Кто знает, как далеко это могло зайти. Но в тот момент, когда колено Агэлара раздвинуло мои ноги, с первого этажа донеслись грохот и крики.

— А вот и неприятности подоспели. Что и требовалось доказать, — хмыкнул Агэлар и тут же отстранился.

Я осталась одна у стены, словно брошенная сиротка. И чувствовала себя схоже.

— Что это было? — хрипло выдохнула я, с трудом удерживаясь оттого, чтобы облизать губы. Ни за что не покажу ему, что мне понравилось. Не дождется!

— Я был прав. На тебя наложено заклятие под названием драконий отворот. Никто не смеет касаться аманат, кроме хозяина, — ответил Агэлар. — Он все сделал, чтобы никто не забрал то, что принадлежит ему.

Вот спасибо. Как будто стало яснее. Да я половину слов не поняла!

Уяснила лишь одно – не просто так с моими парнями случались несчастья. Это все вина заклятия.

А еще очевидно, что это был эксперимент. Может, Агэлар и толстяка пустил? Хотел убедиться в существовании заклятия. Ничего личного и уж точно никакой симпатии. Даже странно как это меня зацепило.

— А это? — я ткнула пальцем в стену, где все еще можно было рассмотреть остатки жуткой тени.

— Это тебя не касается, — Агэлар передернул плечами, и тень исчезла.

Показалось или ему было неприятно на нее смотреть? Хотя мне бы тоже не понравилось, если бы за моей спиной притаилось такое.

— Мне некогда нянчиться с тобой, — проворчал он. — Но кто-то должен за тобой присматривать. Тебя опасно оставлять одну.

Он щелкнул пальцами, и в коридоре раздался цокот. Словно собачьи или кошачьи когти стучали по деревянному полу. Вскоре в комнату действительно вошло животное. Настолько далекое от всех известных мне представителей фауны, насколько это вообще возможно.

Туловище, как у дикой кошки, в сочетание с длинной змеиной шеей и хвостом гремучей змеи. И все это покрыто рыжей пятнистой шерстью леопарда. В холке ростом Агэлару до середины бедра, а голова при этом на уровне чуть выше его локтя.

— Это что еще такое? — пробормотала я.

В ответ существо загремело хвостом, и я отпрянула.

— Это серпопард, — пояснил Агэлар, а потом приказал животному так, будто оно его понимало: — Присмотри за моим трофеем. Отвечаешь за нее головой.

Серпопард в ответ облизнулся раздвоенным языком. Мне это категорически не понравилось.

Этот котяра – мой телохранитель и страж? Агэлар ничего не перепутал?

Глава 4. Серпопард

Я бросилась вслед за Агэларом, но дверь захлопнулась прямо перед моим носом, едва не прищемив его.

— Не оставляй меня с этим! — я замолотила по двери кулаками. — У меня аллергия на кошек.

Выругавшись в сердцах, я смачно чихнула. Ну вот, началось. Если этот котяра не уберется в ближайшее время из комнаты, то ситуация только ухудшится.

— Немедленно! — Я пнула дверь. — Забери! — Снова пинок. — Своего цепного пса! — И еще один.

— Вообще-то я исс семейства кошачьих, — поправили меня.

Я резко обернулась и прижалась спиной к двери. Кроме меня и серпопарда в комнате никого нет. Здесь и спрятаться негде. Так кто же говорил?

Мы с котярой застыли друг напротив друга, глядя глаза в глаза. Время шло, ничего не происходило. И я отважилась спросить:

— Это ты сказал?

— Я, — кивнул котяра как ни в чем не бывало.

— Ты, что же, говорящий?

— Выходит, что так.

— Агэлар в курсе? — уточнила.

— Нет.

— А со мной почему заговорил? — поинтересовалась я, гадая, чем заслужила такую сомнительную честь.

— От ссскуки, — серпопард растягивал некоторые согласные, что напоминало шипение змеи.

— А если я расскажу, — сощурилась я.

— Тебе все равно никто не поверит, — обмахнулся он длинным хвостом.

В ответ на этот аргумент я снова чихнула и почесала глаза. Вот и вторая стадия началась.

— Держись от меня подальше, — то ли пригрозила, то ли попросила я. — Еще немного – и я начну задыхаться. У меня аллергическая астма. Не выношу кошек.

Серпопард не особо проникся моими проблемами. Что взять с котяры? А я так устала, что сил на споры уже не было. Столько впечатлений за день! Причем первая половина из них плохая, а вторая – вовсе ужасная.

А тут еще живот напомнил о себе очередным урчанием. Толстяк, естественно, не принес еду, а я была совсем не прочь подкрепиться. Этак Агэлар уморит голодом свой драгоценный трофей.

Но, оказывается, я была о нем плохого мнения. Не прошло и десяти минут, как дверь моей комнаты-темницы снова открылась. На пороге стояла уже знакомая служанка с подносом в руках.

— Еда! — обрадовалась я и устремилась к двери, но до цели не дошла.

Дорогу мне перегородился серпопард. Котяра выгнул спину, шерсть на его загривке встала дыбом, а хвост угрожающе загремел. Я застыла на месте и прошептала:

— Хороший котик. Не надо кусаться и царапаться. Я шла за едой, а не пыталась сбежать.

Серпопард двинулся на меня, тесня подальше от двери. Вот ведь вредный котяра! Мимо такого не прошмыгнешь к выходу.

Служанка между тем искала, куда поставить поднос. Но так как стол и стул пришли в негодность, она плюхнула его на пол и гордо удалилась. Естественно, закрыв за собой дверь на ключ.

— Да пусти уже, — махнула я рукой на серпопарда. — Никуда я отсюда не денусь.

Котяра тут же отошел в сторону, а я добралась до подноса. Подхватила его с пола и устроилась с ним на кровати. Конечно, еда не баловала разнообразием или изысками – молочная каша, ломоть свежего хлеба и кувшин с водой, но я была рада и этому.

Я набросилась на кашу, как вдруг ощутила на себе заинтересованный взгляд. Серпопард смотрел на меня, не мигая. Кажется, не одна я сегодня голода.

— Хочешь кусочек? — я отломила немного хлеба и протянула его котяре.

Серпопард дернулся вперед, но тут же резко подался назад. Передумал? Как будто я его отравить хочу.

— Пытаешьссся меня подкупить? — подозрительно сощурился он.

— За кого ты меня принимаешь?

— Агэлар предупреждал, что ты опасссна и уже однажды сссбегала. Но меня не обмануть.

— Отлично, — кивнула я. — Вот и сиди тогда в своем углу голодный. Мне же больше достанется.

Игнорируя серпопарда, я доела ужин. На сытый желудок сразу потянуло спать, и я легла прямо в одежде. Не очень-то хотелось соприкасаться с пыльным тюфяком голой кожей.

Покрутилась, устраиваясь удобнее, но быстро смирилась, что это нереально. Как ни лягу, все равно жестко и солома даже через все слои ткани впивается в тело. Поспишь тут, как же.

Лежа лицом к стене, я спросила:

— Котяра, а если настоящую память подменили ложными воспоминаниями, то можно ее восстановить?

— Зависит от конкретного заклинания, — услышала в ответ. — Память может вернуться сссама, если что-то ее ссспровоцирует.

Что ж, провокаций мне хватает. Если у меня реально провалы в память, то есть надежда, что рано или поздно я вспомню о себе настоящей хоть что-нибудь.

Как бы я ни отрицала перед Агэларом свою причастность к краже, в глубине души я опасалась, что он прав. Вдруг я в самом деле никакая не Катя Петрова? А вот кто я, еще только предстоит выяснить.

Незаметно для себя я уснула. Отчасти благодаря серпопарду. Он свернулся калачиком в углу и заурчал. Этот спокойный монотонный звук погрузил меня в транс, а после и в сон.

А утром ждал сюрприз – ночью котяра перебрался с пола ко мне на тюфяк и задрых у меня в ногах. Вот наглец! Я же просила его держаться подальше.

Естественно, совместная ночь с волосатым чудовищем не прошла для меня даром. Я едва смогла открыть опухшие глаза. Дышала тоже с трудом. Так, будто пробежала марафон.

Мое шевеление разбудило соседа по койке. Серпопард поднял морду, посмотрел на меня и принялся чесаться.

— Ты еще и блохастый! — возмутилась я.

— А ты паршиво выглядишь, — не остался в долгу серпопард.

— Все благодаря тебе, — с трудом произнесла я.

Воздух со свистом наполнял и покидал легкие. Скоро я не смогу дышать без ингалятора, но он вряд ли есть в этом мире.

Вдохнув поглубже, я вовсе расчихалась. Чихнула подряд раз наверное десять. Аж в голове зазвенело.

В конце концов, я зажала нос пальцами, и чихание прекратилось. Ну хоть что-то.

Все, не трогайте меня. Дайте умереть спокойно.

Пока я жалела себя, серпопард встал и потянулся, выгнув спину. Его шерсть отливала золотом в свете солнечного света. Красивое все-таки животное. Даже я – не любительница кошек – это признавала.

А потом он сделал то, чего я никак не ожидала – резко дернулся вперед и цапнул меня за запястье.

— Ай! — вскрикнула я от боли и обиды. — За что?! Как будто тебе мало моих мучений из-за аллергии.

Я отдернула руку и прижала ее к груди. На месте укуса остались два крохотных прокола. Похоже, клыки у серпопарда не кошачьи, а змеиные. Постойте, это ведь не означает, что в них есть яд?

В следующую секунду у меня резко закружилась голова, и я рухнула обратно на подушку.

Когда открыла глаза, надо мной нависала морда серпопарда.

— Очнуласссь, — довольно заметил он.

— А ну брысь, — я вяло взмахнула рукой. — Не приближайся, я и так еле дышу.

— Неужели? — переспросил котяра и мягко спрыгнул на пол.

Я прислушалась к себе. Как ни странно, с дыханием действительно был порядок, и глаза не чесались, а еще я давно не чихала. Я ощупала лицо - отек и тот спал.

— Что ты со мной сделал? — спросила я, принимая горизонтальное положение. — У меня что же больше нет аллергии на кошек?

— У тебя нет аллергии на меня, — обмахнулся серпопард хвостом. — За других не скажу.

— Как ты это сделал? Укусив? Да ты впрыснул в меня яд! Я была уверена, что умираю.

— И это вместо сспасибо, — вздохнул он. — Неблагодарная.

— Мог хотя бы предупредить, а то напугал до смерти, — проворчала я.

Серпопард не ответил. Все из-за ключа, провернувшего в замке. Стоило раздаться этому звуку, как котяра умолк. Притворяется молчуном, но ничего, я выведу его на чистую воду.

Я ждала Агэлара, а пришла служанка. В руках у нее было ярко-красное платье.

— Твой наряд на сегодня, — сказала она. — Пора снять эти срамные тряпки.

Это она на джинсы намекала. Я прямо обиделась. Между прочим, это мои любимые.

Словно драгоценность, служанка осторожно положила платье на тюфяк и расправила складки.

Красивое, не буду врать. Алое с черными оборками на лифе и широким поясом на талии. Юбка длинная, многослойная. Плечи и руки открытые, рукава – фонари из газовой ткани. Немного легкомысленно для зимы.

Это платье было намного богаче, чем те, что я видела на женщинах из таверны. Они бы посчитали, что мне повезло, но я так не думала.

— Я это не надену, — заупрямилась.

— Это еще почему? — удивилась служанка, которой досталась роль моей горничной.

— Более неудобный наряд сложно представить.

— Это приказ господина, — возразила она. — Он желает видеть тебя в этом.

Я нахмурилась. Вот уж не думала, что Агэлар возьмет на себя роль моего личного кутюрье. Спорить с тем, у кого вместо тени чудовище, неразумно. Так что я решила подчиниться. В конце концов, это просто платье.

— Я помогу переодеться, — служанка потянулась к молнии моих джинсов.

Я всегда раздевалась самостоятельно и уж точно не привыкла, что меня лапают посторонние. Пусть даже женщины.

— Эй! — я ударила ее по ладони. — Руки прочь, я справлюсь сама. Отвернись, будь добра. Я не стану раздеваться, пока ты смотришь.

Служанка наверное посчитала меня умалишенной, но упираться не стала – встала ко мне спиной. А я быстро скинула свитер с джинсами и кое-как натянула на себя новый наряд. Вот только шнуровка была на спине. Мне ее не затянуть.

Я пыхтела, выворачивала руки и так, и этак, но была вынуждена признать – в одиночку не справиться.

— Ладно, — вздохнула я, — помоги завязать шнуровку.

Служанка хмыкнула. Она не издевалась вслух, но я и так догадывалась о ее мыслях. Кто бы подумал, что переодевание – настолько унизительный процесс.

Как только со шнуровкой было покончено, в комнату вошел Агэлар. Он словно стоял за дверью и ждал, когда я буду готова.

Переступив порог, Агэлар замер. Показалось или оранжевые глаза в самом деле вспыхнули еще ярче, когда он посмотрел на меня. Как будто пламя взметнулось. Я аж вздрогнула.

Бывало, парни смотрели на меня с нескрываемым желанием, но чтобы вот так… огненно в буквальном смысле слова, такого со мной еще не случалось.

Надо было срочно как-то разрядить обстановку, переключить внимание Агэлара на что-то другое, и я ляпнула:

— Ты в курсе, что твое чудо-юдо говорящее? — я указала на серпопарда.

Агэлар посмотрел на питомца, и я с облегчением выдохнула через сжатые зубы. Отвернулся и ладно. Еще пара секунд этого огненного взгляда, и что-то бы точно случилось. Не уверена, что хорошее.

Серпопард сидел в углу и как ни в чем не бывало умывался. Он как будто не слышал мои слова. Вот ведь жук! Да по нему сцена плачет. Такого гениального актера и среди людей еще поискать.

— Не говори глупости, — отмахнулся Агэлар. — Серпопарды не разговаривают.

Он отвернулся от питомца, а котяра, уличив момент, показал мне раздвоенный язык. Я возмущенно фыркнула. Нет, он невыносим.

В следующий миг мне стало не до серпопарда, ведь Агэлар снова смотрел в мою сторону. Меня пробрала дрожь. Отчаянно хотелось прикрываться.

Словно угадав мои мысли, Агэлар протянул мне плащ на меховой подкладке.

— Накинь, — велел он. — На улице холодно.

Схватив плащ, я тут же натянула его на плечи. Мех приятно согрел оголенную кожу плеч.

— А это на ноги, — Агэлар поставил передо мной меховые сапоги похожие на наши унты.

Я обула их с радостью. Тепло, удобно, практично. Только вот с джинсами и свитером совсем уж расставаться не хотелось. Мало ли еще пригодятся.

Я потянулась, чтобы забрать свою одежду с тюфяка, но служанка сцапала ее первой.

— Эй, это мое! Отдайте, — возмутилась я. — Что вы с этим сделаете?

— Сожгу. Этим тряпкам самое место в огне.

Ответить я не успела – женщина выскользнула за дверь, унося мою одежду. Прощайте, джинсы! Вы служили мне верой и правдой, мне будет вас не хватать.

Я так расстроилась, что даже забыла об Агэларе. А он, между тем, окинул меня очередным взглядом и вынес вердикт:

— Идеально. Он будет доволен.

Опять этот загадочный он. Мой хозяин… Я заранее трепетала перед встречей с ним. Каким он будет и что меня ждет?

Но до него еще надо было добраться. И тут тоже все было непросто. У дверей постоялого двора нас ждал… лось.

Он был намного крупнее лосей из моего мира. Покрытый белой короткой шерстью, с огромными ветвистыми рогами и – внезапно – седлом на спине. Последнее натолкнуло меня на нехорошие подозрения.

— Мы поедем на нем? — уточнила я.

— Так быстрее, — кивнул Агэлар и запрыгнул на спину животному.

Я невольно залюбовалась тем, как лихо это у него вышло. Но когда он протянул мне руку, засомневалась. Мы что же поедем вместе? Прямо в одном седле, близко-близко друг к другу. Может, лучше не надо?

— Это мой личный ездовой лось. Его зовут Айсберг, — познакомил нас Агэлар.

Что ж, имя животному шло. Лось действительно как будто был высечен из куска льда.

— Ну же, — поторопил Агэлар. — Он не любит ждать. Если опоздаем, разгневается. Поверь, тебе не понравится его ярость.

Прикрыться гневом незнакомца, чтобы обнять девушку, это, конечно, хитрый ход. Но что-то мне подсказывало – Агэлар не выдумывает. Вряд ли он перенес меня в чужой мир ради прогулки на лосе-альбиносе.

— Хороший лосик, — я с опаской шагнула чуть ближе, но все еще недостаточно.

Не знаю, кто пугал меня больше – средство передвижения или сам наездник. Оба не вызывали доверия.

Я могла еще долго топтаться на месте, но тут сзади подкрался громила. Схватив за талию, он приподнял меня над землей и посадил перед Агэларом. Я только взвизгнуть от неожиданность успела.

Агэлар тут же обхватил мою талию рукой и привлек меня ближе к себе.

— Аякс, — приказал он серпопарду, — иди рядом.

Ах, у котяры еще имя есть. И какое! Героическое. Выставил меня дурой и радуется. Но неужели Агэлар не догадывается, что серпопард умеет говорить? Что-то тут было нечисто, и я пообещала себе в этом разобраться.

В следующую секунду Агэлар ударил пятками по бокам лося, и тот тронулся с места. Мне сразу стало не до серпопарда с его секретами.

Вскоре наша процессия покинула постоялый двор. Айсберг шел первым, за нам двое громил на повозке, а сбоку бежал Аякс. Вся компашка в сборе.

Ехать на лосе, да еще вдвоем было, мягко говоря, не удобно. Я ерзала, пытаясь устроиться так, чтобы максимально обезопасить копчик от тряски, а то еще неделю не смогу нормально сидеть.

Агэлар был не в восторге от беспокойной соседки. В какой-то момент он наклонился к моему уху и прошептал:

— Поосторожнее, а то как бы не началось землетрясение.

Он явно намекал на драконий отворот. Слишком тесно друг к другу мы сидели. Мое ерзанье не прошло даром.

— Почему именно землетрясение? — уточнила я.

— Еще немного – и меня остановит разве что оно, — признался Агэлар.

Я замерла. Черт с ним копчиком, до конца поездки не пошевелюсь.

К счастью, дорога нам предстояла недальняя. Нашей целью, как я скоро поняла, был замок в центре города. Серые стены, высокие башни, узкие окна – все в лучших традициях замкостроения. Не красиво, зато безопасно. Уверена, толщина этих стен не меньше метра. Тараном не пробьешь.

От созерцания стен меня отвлек странный шум в небе. Как будто кто-то размахивал гигантскими крыльями.

Я запрокинула голову и посмотрела вверх. Высоко в небе парили птицы. С такого расстояния деталей не рассмотреть. Но даже так было понятно, что они просто огромные, а еще у них нет перьев. Птеродактили, вы ли это? Может, в этом мире сохранились динозавры? Это объяснило бы размер и внешний вид птиц.

Но вот мы въехали в замок, и ворота со скрипом закрылись за нашими спинами. Агэлар первым спрыгнул с лося, затем помог спуститься мне.

— Идем, он ждет тебя.

Я сглотнула вязкую слюну. Ох, чую, это будет еще то знакомство.

Глава 5. Великий Дракон

От ворот мы прямиком направились в замок. Агэлар провел меня пустыми коридорами до двойных, высоких дверей и остановился.

— За ними – парадный зал, — указал он на двери. — Фейсал Драгон ждет тебя там.

После этих слов он кивнул стражам, дежурившим в коридоре. Получив сигнал, они открыли перед нами двери.

— Драгон? — переспросила я. — Что за имя такое?

Агэлар в ответ только хмыкнул.

Парадный зал – звучало красиво. Я ожидала увидеть что-то помпезное, даже грандиозное, в духе французских королей. Но, заглянув в распахнутые двери, разочарованно хмыкнула.

Возможно, когда-то этот зал мог похвастаться красотой, но те времена давно прошли. От былой роскоши остались лишь резные украшения потолка с облезшей позолотой, ветхая красная драпировка, да грязные окна, через которые едва пробивался дневной свет. Зато в последних были стекла, а не как в таверне – какой-то полупрозрачный пузырь.

Подернутые патиной зеркала на одной из стен вовсе были разбиты. От них сохранились рамы и кривые осколки, торчащие в них. Как будто кто-то ненавидящий свое отражение нарочно их разбил.

Меня настолько поразило царящее вокруг запустение, что я не сразу заметила кресло в дальнем конце зала. Лишь когда по залу разнесся натужный кашель, я посмотрела вперед и от неожиданности остолбенела.

На кресле, обитом алым бархатом, сидел старик. Не просто мужчина в возрасте, а древний старец. Глядя на него, можно было подумать, что он лично застал динозавров. Ему было лет сто, не меньше. Абсолютно седые волосы и борода, кожа – сплошь морщины и борозды. Глаза и те выцвели.

Старик был маленьким и сгорбленным. Пальцы скрючены артритом, зубы выпали, а щеки ввалились. Он выглядел так, будто умер еще при жизни и просто чудом держится в этом мире.

— Это мой хозяин? — шепотом уточнила я у Агэлара. — Как-то он староват.

— Ты даже не представляешь насколько, — ответил он так же тихо. — Великому Дракону уже много веков.

— Как он прожил так долго?

— Он раскрыл секрет продления жизни.

На этом наш разговор оборвался. Агэлар взял меня за предплечье и подвел ближе к креслу-трону. Теперь старик мог нас услышать.

Мы остановились в пяти шагах от старика, и Агэлар подал знак слуге, стоящему по правую сторону от кресла. Это был высокий, широкоплечий мужчина, настоящий богатырь, весом, наверное, под тонну. Телохранитель – решила я. Такой если закроет своим телом, то будешь за ним, как за скалой.

Получив сигнал от Агэлара, слуга наклонился и что-то прошептал старику на ухо. Тот встрепенулся и впился в меня взглядом.

— Это точно она? — скрипучий старческий голос пролетел по залу, напоминая шелест крыльев летучей мыши.

Меня аж передернуло. До чего неприятный тембр.

— Пусть подойдет, — приказал старик, и Агэлар толкнул меня в спину.

Я шагнула вперед. Теперь от кресла меня отделяло четыре шага.

— Ближе, — велел старик.

Еще шаг и снова остановка. Я, как могла, оттягивала момент тесного знакомства. Три шага – вполне близкое расстояние. Должны же быть какие-то личные границы!

Но старику этого показалось мало, и он потребовал:

— Еще! Встань прямо передо мной. Хочу тебя рассмотреть.

Делать нечего, пришлось сделать еще два шага. Один я все-таки оставила про запас. Мне казалось, его достаточно для безопасности, но старик проявил неожиданную для его возраста и состояния проворность.

Он резко подался вперед и вцепился в мое запястье. Не пальцы, а клешни рака-отшельника! Если сожмет, уже не вырваться.

Но я и не пыталась дергаться. Едва старик меня коснулся, что-то произошло. С ним, со мной, с миром вокруг.

Голова резко закружилась, зрение на миг расфокусировалось. Я моргнула, а когда снова подняла веки, все было другим.

Зал больше не выглядел запущенным. Целые зеркала искрились, преломляя свет из чистых окон. Позолота, алый бархат, начищенный паркет поражали своим великолепием. Зал был прекраснее, чем я могла представить.

Но главные перемены произошли с мужчиной в кресле. Он помолодел лет этак на семьдесят, не меньше, и теперь выглядел максимум на тридцать.

Молодость была ему к лицу. Черные, густые волосы ниже плеч, ровные белые зубы, благородное лицо, широкие плечи без признаков сутулости. Я смотрела и не верила своим глазам.

А еще я заметила сходство – общие черты у мужчины передо мной с Агэларом. Они явно родственники.

— Агэлар ваш сын и наследник, — озвучила я догадку вслух.

— У меня нет наследников, — хмыкнул мужчина. — Я не собираюсь умирать.

Прозвучало обидно. Словно Агэлар ему не сын. Но я была уверена, что права.

Это было не просто видение, а воспоминание. Я уже стояла в этом зале вот так же – перед креслом, и этот мужчина держал меня за руку. Это точно был он, но сколько же времени прошло с тех пор? Почему он изменился, а я – нет?

Испугавшись, я дернулась и снова моргнула. Ведение пропало, как его и не было. Я опять стояла посреди неопрятного зала с разбитыми зеркалами, а передо мной сидел старик.

Почти все было, как раньше, кроме одной важной детали. Перемены произошли во мне самой.

Опустив взгляд на наши соединенные со стариком руки, я увидела, что моя кожа светится, будто изнутри к ней поднесли включенный фонарик. И так на всех видимых участках. Шестое чувство подсказывало, что свечение распространяется по всему телу.

Это еще что за чертовщина?

Я в ужасе шарахнулась от старика. Что бы со мной не случилось, это точно сделал он. Мало того, что моя кожа светилась так, будто я получила колоссальный заряд радиации, так еще голова дико разболелась.

Старик, как ни странно, легко меня отпустил. Но разрыв нашего контакта, ничего не изменил. Кожа по-прежнему сияла. Теперь ко мне спокойно можно обращаться «ваше сиятельство».

Я потерла руку в попытке избавиться от неприятного эффекта. Не тут-то было! Свет был под кожей, а не на ней. Что-то внутри меня отозвалось на прикосновение старика и включилось. И как теперь это отключить? Я не хочу светиться как какая-нибудь лампа!

— Что это?! — выкрикнула я, паникуя.

— Душа моя, — проскрипел старик. Это не походило на ласковое обращение. Старик употребил это словосочетание в прямом смысле.

Я посмотрела на него. Мне не послышалось? Он в самом деле сказал «душа»?

— Поздравляю, Агэлар, — старик между тем обратился к сыну, — ты действительно нашел ее. Это она. Катрина, моя любимая аманат, — выражение его лица резко изменилось, стало злым, даже хищническим. — Наглая воровка!

Голос старика пронесся по залу, аж стекла в окнах задребезжали. Будь зеркала целыми, лопнули бы. Кто мог подумать, что у него такие мощные легкие. В его-то возрасте.

Я схватилась за виски. Еще немного – и голова взорвется от боли. Я никогда не страдала мигренями, но сейчас меня аж мутило.

— Созовите лордов, — между тем приказал старик. — Пришла пора вернуть мое былое могущество.

Я плохо понимала, что происходит. Головная боль не способствовала мыслительному процессу. Но одно было ясно как день – нет никакой ошибки, Агэлар в самом деле искал меня. Я действительно родом из этого мира.

Что же случилось? Кто я такая и что я сделала с собой? Ведь если все это правда, то верны и слова Агэлара о том, что я сама стерла себе память. Кем надо быть, чтобы совершить подобное?

Глава 6. Душа Дракона

Я едва запомнила, как мы покинули зал. Голова раскалывалась, перед глазами все плыло. Я просто шла, куда вели. Как оказалось, в личные покои.

Они, кстати, выглядели намного лучше парадного зала. Окна радовали чистотой и светом, ковер – отсутствием дыр, а мебель относительной новизной. Стиль оформления я бы назвала историческим шиком. Ничего не скажешь, хороший мне хозяин попался, заботливый.

В гостиной уже ждал серпопард. Похоже, он отныне – мой личный спутник. Повезло так повезло. Может, аллергия прошла, но любовь к кошкам пока не появилась.

Я доковыляла до кресла и рухнула в него. Прикрыла глаза рукой, так как дневной свет резал глаза, но стало только хуже. Ведь моя кожа по-прежнему светилась.

— Так теперь будет всегда? — простонала я.

— Пока Дракон не заберет свою душу обратно, — ответил Агэлар.

— Пусть забирает скорее, — проворчала я. — Мне это не нравится.

Следующие слова Агэлара заставили меня резко передумать:

— Когда он это сделает, ты умрешь.

— Чего?! — я аж подскочила в кресле. Головная боль и та притихла от шока.

Не каждый день тебе сообщают о скорой смерти. Я словно побывала на приеме у врача, и он, изображая сочувствие, объявил: «Жить вам осталось максимум полгода. Примите мои соболезнования».

Агэлар не торопился с ответом. Он прислонился к стене, скрестил руки на груди и смотрел на меня так, будто решает в уме сложное математическое уравнение с кучей переменных.

В комнате повисло тягостное молчание, во время которого мы изучали друг друга. Не знаю, что во мне разглядел сам Агэлар, но я в свою очередь подметила в нем интересные детали.

В моем мире он, не снимая, носил шарф. Переодевшись в одежду своего мира, он выбрал сюртук с высоким воротником и застегнул его на все пуговицы под самое горло. Он словно что-то скрывал.

Обычно так одеваются пережившие насилие, пряча следы побоев под одеждой. Но Агэлар не походил на жертву. Так в чем же его секрет?

— На что ты готова ради выживания? — Агэлар первым нарушил тишину.

— Если у тебя есть план, как мне спастись, я в деле, — ответила, не раздумывая. Умирать, ясное дело, желания не было.

Он усмехнулся:

— Как я мог усомниться в той, что дерзнула сбежать от самого Фейсала Драгона.

Ага, значит, как минимум один раз я уже обвела старика вокруг пальца. Что ж, я готова повторить.

— Отдохни пока, — сказал Агэлар, открывая дверь. — Поговорим позже, когда ты будешь чувствовать себя лучше. Аякс, стереги, — приказал он серпопарду напоследок.

Он ушел, и серпопард тут же запрыгнул мне на руки. Ну никакого слада нет с этим котярой! Делает, что хочет. А он, между прочим, довольно тяжелый. Того и гляди раздавит.

— Брысь! — я попыталась скинуть Аякса с коленей на пол, но он в ответ выпустил когти. — Ладно, черт с тобой, сиди, — проворчала я, сдаваясь. Не хватало еще, чтобы он мне все руки располосовал. Но до чего же наглое животное!

Головная боль вернулась с прежней силой, и я откинула голову на спинку кресла. Серпопард между тем крутился на моих коленях, укладываясь удобнее. Это вам не домашняя кошечка, а существо размером с овчарку, а то и крупнее.

Наконец котяра улегся, вздохнул и заурчал. Снова этот звук. Низкие гудящие вибрации. Они странным образом воздействовали на меня. Из-за них я снова ненадолго отключилась, прямо в кресле. А когда пришла в себя, поняла, что голова не болит. Кажется, серпопард меня вылечил.

— Спасибо, Аякс, — придя в себя, пробормотала я.

Впервые назвала его по имени, и ему это, похоже, понравилось.

Серпопард спрыгнул на пол, потянулся и прошипел:

— Обращщщайсссся.

Поддавшись порыву, я протянула руку и почесала его за ухом. Если так пойдет дальше, я стану кошатницей.

— Ты чего? — шарахнулся он в сторону.

Не привык к ласке.

— У нас так чешут кошек, им это приятно, — объяснила я. — Попробуй, тебе понравится.

Аякс с опаской приблизился ко мне и подставил голову под руку. Я осторожно погладила шелковистую шерсть. Приятная на ощупь.

— Недурно, — согласился Аякс и милостиво разрешил: — продолжай.

Почесывая серпопарда за ухом, я сказала:

— Ты ведь умный. Все слышишь и подмечаешь, пока другие думают, что ты бессловесный дурачок. Наверняка тебе известно, что со мной будет. Расскажи, пожалуйста, что знаешь. Хотя бы в общих чертах.

Аякс подозрительно покосился в мою сторону.

— Ничего в этом такого нет, — сказала я. — Все равно я выясню, когда придет время.

— Хорошо, — согласился он. — Тебя подготовят к ссвадьбе, и завтра на рассвете ты выйдешь замуж за Фейсала. Он торопится, ведь его время на исходе. Сслишком долго искали ссбежавшую аманат.

Такого поворота я точно не ожидала. К замужеству я пока не готова. Тем более, если жениху сто лет в обед. Про смерть вовсе молчу.

Как юрист, я в первую очередь подумала о законодательной базе и даже вспомнила закон Священного Синода, установивший высшую возрастную границу для вступления в брак – восемьдесят лет. Все потому, что брак раньше заключался ради «умножения рода человеческого», чему старики никак не могли поспособствовать. Даже жаль, что в этом мире не действует похожий закон. Я бы воспользовалась.

— Замуж? — переспросила я. — Это еще зачем?

— Затем, что Фейсал заберет душу обратно в момент соития ссс женой.

Природа наградила меня богатой фантазией, и сейчас я впервые об этом пожалела. Во всех подробностях я представила свой первый раз… со стариком. Бррр.

Меня едва не стошнило на дорогой ковер. А нельзя меня просто убить? Обязательно издеваться перед смертью?

Моим первым мужчиной станет сморщенный старик. Худший кошмар и вообразить трудно.

— По-другому никак, — вздохнул Аякс, поняв мой ужас. — Душу можно забрать только в процессе близости.

Теперь понятно, почему на меня наложен драконий отворот. Не будь его, кто угодно другой мог переспать со мной и забрать бесценную душу себе. Отворот гарантировал мою неприкосновенность. Так сказать, закупорил сосуд, которым я по сути являлась.

Я вскочила с кресла, подошла к окну, раздвинула шторы и выглянула на улицу. Высоковато. До земли метров пять. Даже если каким-то чудом спущусь, все равно придется выбираться через замковые ворота. Что-то мне подсказывает, что их просто так передо мной не распахнут.

Да, я думала о побеге. А какие еще у меня варианты? Сидеть и ждать, пока столетний старик изнасилует меня и убьет? Нет уж, я на такое не подписывалась.

— Не трать на это время, — голос Аякса заставил меня вздрогнуть. Все никак не привыкну к разговаривающему коту. — Отсюда не сссбежать.

— Это еще почему? — обернулась я на серпопарда.

— Тебя ссстережет лучший сторож Алькасара.

— Кто?

— Я. Хозяин приказал не сспускать с тебя глаз, и я не сспущу. Уж прости, ничего личного, — обмахнулся он хвостом и добавил: — Не доверяй мне.

Это было максимально откровенно. Серпопард тоже подневольное существо, он не может ослушаться хозяина, о чем честно предупредил.

Но ведь однажды, если верить Агэлару, я уже как-то сбежала. Наверняка в тот раз меня тоже стерегли лучшие сторожа. Вот бы вспомнить, как я это сделала…

— Никаких попыток бегства, поняла, — кивнула я. — Но можно хотя бы узнать, кем я была прежде. Не помнить себе довольно неприятно.

Аякс задумался на секунду, а потом кивнул:

— Думаю, это можно. Агэлар ничего такого не запрещал.

Отлично! Пришла пора познакомиться с собой поближе.

Глава 7. Катрина

Но прежде чем знакомиться со старой собой, я решила посмотреть на новую себя и подошла к зеркалу на стене. Оно было большое, во весь рост, так что я сполна налюбовалась переменами в себе, а именно свечением.

Под моей кожей будто завелась стая светлячков, или я сама стала одним из них. Я проверила действительно ли свечение распространилось по всему телу. Оттянула лиф платья и заглянула в вырез, потом задрала юбку и посмотрела на ноги. Да, свечение было повсюду.

Глаза и те искрились. Губы, ногти, волосы – все излучало свет. Не такой интенсивный, чтобы быть по глазам, но вполне заметный.

Не буду врать, мне это не нравилось, но бабушка учила меня во всем искать плюсы. Бесом она была или нет, а к ее советам стоило прислушаться.

Вот и сейчас я попыталась найти положительные моменты в своем новом облике. Я свечусь. Что ж, это даже удобно. Не надо включать свет, я сама все неплохо освещаю. Это какая экономия электричества!

Я вздохнула. Нет, не выходит. Все равно настроение на нуле.

— Почему моя кожа светится? — проворчала я.

— Это проявление души дракона, её эманации, — ответил серпопард.

— Это пройдет? — уточнила я.

— Нет, — покачал он головой. — Фейсал активировал ссвою душу в тебе, и теперь она готова вернуться к нему.

— Что случится, когда это произойдет? Со мной-то все понятно, я умру. А что будет с ним?

— Он ссснова станет молодым и полным сссил.

Ах вот в чем секрет долгой жизни Фейсала. В убийстве невинных девушек. Надо было сразу догадаться, это же классика.

— Расскажи подробнее, — попросила я.

Серпопард охотно поделился информацией:

— В молодости Фейсал разделил свою душу на пять частей и ссспрятал ее в пяти невинных девах. Он тщательно выбирал их. Говорят, был целый Отбор.

— Неужели нашлось так много желающих?

— А то, — хмыкнул Аякс. — Душа Дракона дарует вечную молодость и жизнь. Пока ее не заберут обратно, конечно.

— Постой, — перебила я, — ты хочешь сказать, что человек с душой Дракона не стареет и не умирает?

— Именно так. Девушки могли прожить сссотни лет молодыми и прекрасными, пока Фейсал не отберет у них душу. Многие ссогласились на такие условия.

У меня появилось нехорошее предчувствие. Я не хотела задавать следующий вопрос, но выбора не было.

— Как давно Катрина сбежала от Фейсала? — прошептала я, втайне надеясь, что Аякс не расслышит и не станет отвечать.

Увы, у котяры со слухом был полный порядок.

— Около века назад.

Я ощутила внезапную слабость в ногах и начала оседать на пол. Серпопард метнулся к креслу и подтолкнул его ко мне. Оно проехало от окна прямо мне за спину. Как раз за секунду до того, как я упала.

Плюхнувшись в кресло, я уставилась в одну точку, не мигая. Около века! Боже, сколько же мне лет?! Да я – древняя мумия.

Я снова повернулась к зеркалу. Даже наклонилась ближе, буквально впечатываясь в отражающую поверхность носом. Не единой морщины. Я выглядела на свои законные почти двадцать лет.

Не верилось, что я – всего-навсего сосуд с чужим содержимым. Неприятно так о себе думать.

— Где можно узнать подробности о Катрине? — спросила я. — Хочу разобраться в своем прошлом. Если оно действительно мое.

— Чего ради? Ты же все равно ссскоро умрешь.

— А ты, смотрю, не сентиментальный, — обиделась я.

Вот недаром мне не нравятся кошки. Вечно они себе на уме и на людей им плевать, любят только себя.

Скрестив руки на груди, я отвернулась от серпопарда. Не буду с ним говорить и все. Пусть сам себе развлекает, раз он такой противный.

— Вот умру, — сказала я, — и тебе даже пообщаться будет не с кем.

За спиной раздалось нервное шипение. Испугался, гад. Поболтать-то он любит, что бы ни говорил.

— Кажется, в южной галерее висит портрет Катрины, — припомнил Аякс. — Могу показать.

Я постучала носком туфли по полу, делая вид, что раздумываю – соглашаться или нет. Серпопард не выдержал, обежал меня кругом и заглянул в лицо.

— Идем? — предложил он.

— Так и быть, — вздохнула я. — Если ты настаиваешь.

Разумеется, мне не терпелось увидеть портрет, но я ни за что не покажу это Аяксу.

Вдвоем мы вышли из покоев. Как ни странно, дверь была не заперта, и охраны не наблюдалось. Похоже, Аякс был достаточно силен, что стеречь меня самостоятельно. Мне не следует забывать, что внешность котика – обманка. Серпопард – ловкий, быстрый и ядовитый. В случае чего у меня нет шансов.

Аякс привел меня в галерею, увешенную портретами. Как и везде в замке, здесь царило запустение. Холсты покрывала пыль и паутина, так что лиц изображенных не разобраться.

Серпопард шел вдоль стены и считал портреты. Наконец остановился напротив одного.

— Кажется, нам нужен этот, — ткнул он хвостом.

— Ничего же не видно, — сощурилась я.

— А ты посвети, — посоветовал Аякс.

Я обиженно засопела. Что за грубость – использовать меня в качестве светильника? Я не какой-то там ходячий факел!

— Паутину мой свет все равно не уберет, — проворчала я.

— С этим я помогу, — серпопард взмахнул длинным хвостом и снял паутину с портрета.

Теперь можно было что-то рассмотреть.

— Это она, да? — я с недоверием взглянула на портрет.

Определенно между нами было сходство. Я смотрела на портрет и внешне видела себя, но внутренне – абсолютно другого человека. От этого диссонанса снова заныли виски.

Катрина – так меня зовут? Имя, так похожее на мое, не отзывалось в душе. Оно звучало чужим.

Девушка на портрете была волевой и сильной. Поворот головы, взгляд, поджатые губы – все говорило, что она та еще штучка. Она определенно знала, чего хочет от жизни, и была готова ради этого идти по головам.

Вот только я не такая. Простая, спокойная девушка, обожающая бабушку и тихие домашние вечера – вот я какая. Неужели память вернется, и я стану другой? Не уверена, что хочу этого.

Глава 8. Аманат

Не знаю, как долго я простояла у портрета. Все смотрела и смотрела, и смотрела, впитывая в себя образ Катрины.

В чувства меня привел серпопард.

— Нам пора возвращаться, — сказал он. — Скоро подадут ужин.

Что ж, против еды я не возражала. Со всеми этими новостями я совсем забыла о потребностях организма. А ведь я пока не умерла, так что рано отказываться от пищи.

Я, кстати, вообще умирать не собираюсь. Если у Фейсала другие планы, то у меня для него плохие новости – я обязательно придумаю, как избежать ночи с ним.

Я надеялась поужинать в одиночестве, подумать в тишине, но меня ждал неприятный сюрприз. В покоях, когда мы вернулись, был незваный гость, а именно – девушка. Примерно моего возраста, изящная, с невероятно светлыми, практически белыми волосами. Они струились распущенные до самых колен. Производители шампуней в моем мире дрались бы насмерть за такую модель для рекламы.

Первое, что она мне сказала после того, как придирчиво осмотрела:

— Вовсе ты не такая красивая, как говорили. Самая обычная.

Я, конечно, не мнила себя роковой женщиной, но прямо сейчас меня обычной точно не назвать. Я как минимум свечусь, а это ооочень необычно.

— А ты вообще кто? — поинтересовалась я. Раз она ко мне без уважения, то и я не вижу смысла расшаркиваться.

— Ислин Альбицы, будущая Драгон, — представилась она, гордо вздернув подбородок.

Драгон? Не так ли называют Фейсала и Агэлара? Фамилию меняют при браке. Значит, невеста. Но вряд ли Фейсала, это место уже занято мной. Хотя я не прочь поменяться.

— Невеста Агэлара? — уточнила я.

— Практически жена, — поправила Ислин.

— Практически да не совсем.

Ислин недовольно засопела. Мое замечание ей не понравилось, но мне было все равно. В конце концов, она первой начала хамить.

— Чем обязана визиту? — спросила я.

— Хотела познакомиться, — пожала она плечами.

Знаю я этот невинный взгляд. Скорее поверю, что она хотела удостовериться, что я ей не соперница. Но с чего она так решила? Вроде меня готовят в жены Фейсалу, а там и вовсе в покойницы. С того света сложно соблазнять чужих мужей.

— Познакомилась? — уперла я руки в бока. — А теперь прошу покинуть мои покои. Я в гости никого не приглашала.

Ислин фыркнула и, гордо расправив плечи, направилась к двери, но ушла недалеко. Она была возле двери, когда та открылась, едва не ударив ее по лбу. Девушка в последний момент успела отскочить.

Итак, визиты продолжаются. Да я самая популярная девочка в этом классе.

— Ты что здесь забыла? — на пороге стоял Агэлар и смотрел на невесту.

Я ахнула оттого, какие разительные перемены за секунду произошли в Ислин. Вот это актриса! Оскар, Золотой глобус, Сезар и Премия гильдии актеров – она заслужила все разом.

Вся спесь мигом слетела с девушки, поменялось даже выражение ее лица – стало мягче. Голос тоже теперь звучал нежнее.

— Дорогой, — проворковала она, — я зашла познакомиться со знаменитой Катриной. Я столько всего о ней наслышана, что не сдержала любопытства.

— Тебе здесь не место, — Агэлар указал ей на дверь. — Фейсал будет зол, если узнает, что ты навещала его аманат. К ней допускается лишь ограниченный круг лиц.

Ислин шумно сглотнула. Старика здесь все боялись. Хотя вроде бы ткни его пальцем и рассыплется. Или это только так кажется?

— Уже ухожу, — Ислин шагнула к выходу, но тут раздалось шипенье. Она случайно наступила на хвост серпопарда. — Снова ты! — воскликнула она. — А ну пошел прочь.

Аякс стрелой метнулся под кресло и затаился там. Похоже, ему Ислин тоже не по нраву. К радости для нас обоих она не стала задерживаться.

Едва дверь за девушкой закрылась, как я попросила Агэлара:

— Избавь меня от своих внутрисемейных разборок. У меня есть проблемы посерьезнее. Например, скорая смерть. Я нервная и за себя не отвечаю. Прибью еще твою невесту и забуду. А что, у меня проблемы с памятью, это всем известно.

— Ислин больше тебя не побеспокоит, — обещал Агэлар.

— Вот и славно, — кивнула я, а потом спросила о том, что не давало мне покоя: — Если я в самом деле Катрина, то как же я умудрялась скрываться столько лет?

Раз уж Агэлар заглянул, вытрясу с него максимум информации. Может, узнаю что-то полезное для себя.

— Ты сбежала в другой мир и каждый раз меняла легенду. Жила в одном месте лет пятнадцать, пока твоя неменяющаяся внешность не начинала вызывать вопросы. Тогда ты исчезала и появлялась где-то еще под новым именем. Одно за другим мне удалось отследить все твои прикрытия. Должен признать, что это было непросто. На это ушло прилично времени.

Похоже, я была еще той лисой.

— Выходит, я то и дело создавала себе новые воспоминания и сама в них верила. Поразительно! Но как я приходила в себя, как вспоминала, кем была до маскировки?

Это было не банальное любопытство. Я надеялась услышать подсказку о том, как мне вернуть память, а вместе с ней воспоминания о побеге. Мне бы хоть какой-нибудь намек как отсюда выбраться.

— В этом тебе помогал бес-прислужник, — ответил Агэлар. — Он возвращал тебе память, когда приходило время.

— Бабушка, — кивнула я. Понятно, зачем был нужен бес и маскировка под родственника.

Так мы и жили. Пока не пришел Агэлар и не разрушил все, убив ба и сломав мой разум. Как теперь восстановить память без помощи личного беса? Сбежать без него тоже, видимо, не получится. Кажется, это тупик.

Но мои нынешние воспоминания были невероятно реальны. Я действительно ощущала себя жительницей двадцать первого века, девятнадцатилетней студенткой юридического факультета. Никаких внутренних сомнений или конфликтов во мне на этот счет не было.

— А можно восстановить память другим способом? — уточнила я.

— Неизвестно, каким именно заклинанием пользовался твой бес, — пожал плечами Агэлар и поморщился, словно это движение причинило ему боль. — Рискованно лезть в память без этих знаний. Можно вообще все ненароком стереть.

Я передернула плечами. Становиться овощем я точно не желаю.

— Что же мне делать?

— Будь у тебя время, я бы посоветовал пытаться вспомнить все самой, но ты так долго не проживешь. Свадьба уже завтра. На рассвете к тебе придут прислужники, чтобы подготовить к церемонии.

— Так быстро, — пробормотала я и напомнила: — Ты обещал помочь. Что мне делать? Я не хочу умирать!

— Ты должна выйти за Фейсала, — заявил Агэлар.

— И все? Ты больше ничего не скажешь?

— Пока это все, что тебе надо знать. Делай, что я говорю, и у тебя появится шанс спастись.

Агэлар торопился уйти. Мои вопросы его достали, но дело было не только во мне. Я заметила, как часто он оттягивает ворот сюртука, словно тот его душит. Пальцы Агэлара при этом подрагивали. Он то и дело хмурился. Его явно что-то мучило.

— Что с тобой? — спросила я. — Тебе больно?

— Беспокоишься обо мне? — хмыкнул он в ответ.

— Естественно, беспокоюсь, — всплеснула я руками. — Вдруг ты смертельно болен и погибнешь раньше, чем спасешь меня?

Если Агэлар рассчитывал, что я признаюсь, будто он мне небезразличен, то не дождется. С какой вообще стати? Он – причина всех моих бед. Не похить он меня, я бы жила сейчас с бабушкой, ходила в университет и горя не знала. Не хватало еще переживать за того, кто разрушил мою жизнь.

— Не волнуйся, доживу — мрачно пообещал он. — От меня не так легко избавиться.

Это прозвучало как угроза.

Развернувшись на пятках, Агэлар ушел и дверью напоследок не забыл хлопнуть. Мои слова так его задели? Что ж, пусть помучается. Не одной же мне страдать.

Так себе из Агэлара союзник. Доверять ему – большая глупость, но никого другого на примете нет.

Кстати, о союзниках. Где мой пушистый страж?

Я осмотрелась в поисках серпопарда, но его нигде не было. Тогда я встала на корточки перед креслом и заглянула под него. Аякс притаился там, свернувшись клубком.

— Выходи, все ушли, — сказала я.

Клубок развернулся, серпопард приподнял голову и уставился на меня изумрудными глазами.

— Иссслин – гадина, — поделился он своей болью. — Ссспециально нассступила.

От обиды он шипел сильнее обычного. Видимо, это работает как заикание у людей. Когда волнуешься, сложнее говорить нормально.

— Разделяю твое негодование, — кивнула я. — Мне Ислин тоже не понравилась. Но она ушла, нет смысла и дальше прятаться под креслом.

Чуть подумав, Аякс выбрался на свет. Я тоже выпрямилась и, не отдавая себе отчета, погладила котяру по голове. Начинаю привыкать к этому пушистику.

Мои мысли витали вокруг Агэлара и Фейсала. Я пыталась разобраться, что задумал мой якобы союзник. Вероятно, от этого зависит моя жизнь.

Я чувствовала не просто напряжение между отцом и сыном, а настоящую ненависть. Жгучую и темную.

— Почему Агэлар не выносит отца? — спросила я.

— Наверное потому, что он его пр... Ой! — серпопард закрыл себе рот хвостом. — Хозяин не любит, когда об этом распространяются. Это запретная тема.

Прогнал, превратил, прогневал? Я перебирала подходящие слова, но ничего не клеилось. Слишком много вариантов.

Тогда попробовала зайти с другого конца:

— Что задумал твой хозяин?

— Этого я тоже сказать не могу.

— Хотя бы намекни. Я умная, может, догадаюсь сама.

— Хм, — серпопард задумчиво обмахнулся хвостом и вдруг произнес: — У Фейсала было пять сыновей. Трое из них старше Агэлара и один младше. Одного за другим Фейсал уничтожил своих старших сыновей, чтобы они не претендовали на его трон. Агэлар и его младший брат выжили лишь потому, что надолго уехали из Алькасара.

— Но сейчас Агэлар вернулся, — заметила я. — Что же изменилось?

— Об этом догадайся сама.

Была у меня одна версия… Агэлар не похож на любящего сына. Его нельзя за это винить. Фейсал тоже так себе отец. Что если сын решил избавиться от отца, пока тот не избавился от него? И, похоже, в этой игре он сделал ставку на меня, решив, что я в достаточном отчаянии, чтобы… что? Прикончить дедулю?

Я передернула плечами. Вот только киллером стать не хватало! Ну какой из меня убийца? Я даже пауков не давлю. По крайней мере, умышленно.

Одно ясно – с Агэларом надо держать ухо востро.

Глава 9. Драконы

После новостей о скором замужестве с древним старцем особо не поспишь. Вот и у меня выдалась бессонная ночь.

Несколько часов я ворочалась в постели, пытаясь хотя бы чуть-чуть вздремнуть, но в итоге сдалась. Слишком много в моей крови адреналина, чтобы уснуть.

А тут еще наглый серпопард забрался на кровать и устроился у меня в ногах. Сколько я не протестовала, он категорически отказывался уходить. Всякий раз, когда я пыталась его столкнуть, Аякс шипел в ответ и показывал клыки. Ядовитые, между прочим. В итоге пришлось смириться с таким соседством.

Дома, когда мне не спалось, я включала телевизор. Под него отлично засыпается. Но здесь, естественно, ничего похожего нет.

Устав крутиться с боку на бок, я встала и прошлась по спальне. Мое внимание привлекло задернутое шторой окно. А что, сгодится. Не телевизор, конечно, но посмотреть тоже есть на что. Полюбуюсь пейзажем, разгружу мозг и, если повезет, успокоюсь, а там и до сна рукой подать.

Какой же наивной я была! Успокоюсь, ага, как же. Я не учла одной важной детали – это чужой мир и он полон сюрпризов. Причем не всегда приятных.

Я раздвинула шторы в стороны и выглянула в окно. Поначалу все шло хорошо. Город с этой высоты был как на ладони. Я любовалась передвижением огоньков на крепостной стене – это стражи несли дозор – и даже начала зевать, как вдруг огромная тень легла на стекло.

Мелькнула и унеслась прочь. Я толком не успела ничего рассмотреть.

Я отпрянула от окна. Это еще что такое? Минута, другая, тень не возвращалась, и я уже решила, что мне померещилось. Может, я задремала прямо на ногах, вот и привиделось всякое.

Хватит с меня на сегодня созерцания. Я потянулась, чтобы зашторить окно. И тут тень вернулась.

На этот раз ее хозяин пролетел прямо напротив окна, и я рассмотрела все детали. Голова с наростами, туловище рептилии с шипами на спине, длинный хвост с кисточкой на конце. Как будто этого мало, существо словно состояло не из костей и мяса, а из чего-то полупрозрачного. Через его живот просвечивали огоньки на крепостной стене.

Без сомнений это был дракон. Такой, каким его изображают в моем мире. Что называется, в лучших традициях. Только почему-то синий и полупрозрачный.

Я не просто шарахнулась от окна, а отскочила минимум на метр. И завопила. Дракон! Живой! Практически в моей спальне! Аааа, помогите!

Серпопард тут же подпрыгнул на кровати и зашипел. Его шерсть вздыбилась, делая котяру похожим на мохнатый шар. Я бы умилилась, но было не до того. Разве что визжать перестала.

— Где враг? Кто напал? — озирался Аякс. — Я его порву!

— Там, — я ткнула пальцем в окно, — д-дракон. Большой, чешуйчатый.

Я отчаянно жестикулировала, силясь передать впечатление, которое на меня произвела рептилия. Оно, надо сказать, было неизгладимым. Я ни то что сегодня, я ближайший месяц уснуть не смогу.

Почему-то новость о драконе не испугала Аякса, а наоборот успокоила. Вздыбленная шерсть опала, и серпопард сел.

— А какой был дракон? — поинтересовался он будничным тоном.

— В смысле? Огромный! — я развела руки в стороны.

— Из чего он состоял? По консистенции.

— А есть варианты?

— Конечно, — кивнул Аякс. — Драконы бывают самые разные. Водные, каменные, золотые и так далее.

— Он просвечивал, — вспомнила я.

— Ааа, так это младший сын пожаловал, — зевнул Аякс. — Ледяной дракон.

Он говорил так, будто драконы – это что-то вполне естественное. Словно я летучую мышь увидела за окном, а не тушу в несколько тонн с клыками и когтями.

— Младший сын Фейсала дракон? — переспросила я. Даже в самом страшном кошмаре я не берусь представить за счет какого межвидового скрещения он появился на свет.

— Они все драконы, — вильнул хвостом Аякс. — Такой уж род.

— И Агэлар?

— И он тоже, — кивнул серпопард. — Поэтому к их имени идет приставка Драгон.

— Боже, я думала, это просто странная фамилия. Агэлар тоже ледяной? — уточнила я, но тут же вспомнила его яркие глаза. Нет, на лед они совсем не похожи.

Аякс сделал вид, что не расслышал мой последний вопрос и заговорил о другом:

— Фейсал приказал созвать лордов. Вот они и слетаются.

Видимо, тема драконьей ипостаси Агэлара под запретом. Что-то слишком много вокруг него секретов.

Я зашла с другой стороны:

— А Фейсал? Какой он?

— Самый сильный. Огненный, — на этот вопрос Аякс ответил без проблем.

Но лучше бы я этого не знала.

— Выходит, у вас все умеют становиться драконами? — спросила я.

— Не все. Только те, в чьих венах течет древняя кровь. Теперь их осталось немного, — вздохнул серпопард с сожалением. — Вырождаются. Все из-за браков с простокровными. Чтобы этого не происходило, Фейсал приказал драконам жениться на женщинах, в чьих венах есть древняя кровь. Так шанс, что родится дракон, намного выше.

Я с интересом слушала урок селекции и делала выводы. Один из них касался хозяев замка.

— Ислин обладательница древней крови, — добавил он. — За это ее выбрали в жены Агэлару.

Ну вот, противная Ислин в замке на хорошем счету.

Я задернула шторы. Если дракон пролетит еще раз мимо моих окон, я за себя не отвечаю. Что это вообще за манера – заглядывать в чужие окна? Он явно не просто так летал, а подглядывал, и я его подловила.

Я добрела до кровати и осторожно села на край. Несмотря на плотные шторы, в комнате вовсе не было темно. Я излучала достаточно света, чтобы освещать спальню.

Картина вырисовывалась печальная. Если Фейсал – дракон, то я пропала. Как победить того, кто может обернуться таким вот чудовищем? Да он в несколько раз крупнее меня! Ударит лапой, и мне конец.

Я легла на спину и скрестила руки на груди. Так и пролежала до утра без движения и сна до утра. Мне было над чем подумать. Например – как меня угораздило оказаться в мире, где кругом драконы? И что, черт возьми, теперь с этим делать?!

Этой ночью я так и не сомкнула глаз. До рассвета лежала в кровати и думала. В первую очередь о том, как спастись. Умирать не хотелось от слова «совсем». Может, я уже не молода (если поверить в версию со стиранием памяти), но жизнь по-прежнему люблю.

Я перебирала варианты. Бежать не получится – Аякс не позволит. Союзников в замке нет. Меня ненавидит даже Ислин, с которой мы едва знакомы. Кругом сплошные тупики.

Такой и меня застал Аякс, когда проснулся, – сидящей на краю кровати и смотрящей в одну точку.

Его разбудила прислужница, принесшая завтрак.

— Поешь, пока есть время, — сказал серпопард, когда она ушла. — Скоро тебя начнут приводить в порядок перед церемонией.

Я пересела на кресло, взяла булочку и принялась вяло ее жевать, не чувствуя вкуса. Не так я себе представляла свою свадьбу и жениха, ох не так. Про медовый месяц и вовсе говорить нечего. Я до него просто не доживу.

Я почти доела булочку, когда пришли прислужницы: три девушки под управлением четвертой – женщины постарше, настоящей матроны. Она тут же принялась командовать всеми, включая меня и серпопарда.

— Брысь отсюда, — первым делом она выгнала Аякса в гостиную. Затем приказала прислужницам: — Наносите теплой воды. Невесту надо как следует отмыть, чтобы она хорошо пахла, и нашему господину было приятно ее касаться.

Ох, надо же, какой он привереда! А то, что мне будут неприятны прикосновения старика, это, конечно, никого не волнует.

Сопротивляться энтузиазму матроны было невозможно. Я сама не заметила, как оказалась в купальне по шею в теплой благоухающей воде. Это было даже приятно. Особенно, если забыть, чего ради все так стараются.

Меня вымыли и натерли кремом, чтобы кожа была гладкой и мягкой, при этом не забыв удалить лишние волосы с тела. Да я так к ночи с первой любовью не готовилась! Наверное, потому, что подсознательно знала – ничего не выйдет. Ох уж этот проклятый драконий отворот.

Волосы мне просушили с помощью специального приспособления, заменителя нашего фена, больше похожего на грелки. Такие толстые, полые внутри расчески, наполненные горячей водой.

Прислужницы расчесывали мне волосы, одновременно их завивая. В итоге получились вполне современные локоны. На моих волосах смотрелось красиво.

Затем пришел черед наряда. Привыкнув к местной моде, я ожидала чего-то максимально длинного и закрытого, но вместо платья в пол в спальню внесли какие-то обрывки ткани. Белые, как и подобает невесте, но на этом сходство с подвенечным нарядом заканчивалось.

Передо мной на кровати лежал топик без бретелей, к тому же оголяющий живот. По сути, это была полоска ткани. Прикрывает грудь и ладно.

К топику прилагалась юбка. Вроде длинная, но с таким разрезом на правом бедре, что при ходьбе будет видно не только ноги, но и белье. Более или менее прикроет в причинных местах и ладно.

Я не ханжа, мини ношу и купальники открытые, фигура позволяет, но появляться полуголой на официальном мероприятие – перебор.

— Не слишком ли откровенно? — засомневалась я, рассматривая эти тряпки.

— Пусть лорды видят, как ярко сияет аманат нашего господина, — заявила матрона. — Те, кто сомневался в его могуществе, поймут, как ошибались. Скоро он вернет себе молодость и силу и поставит всех на колени.

Хм, похоже, у Фейсала проблемы. Он теряет власть. Я – его последняя надежда удержаться на троне. Для меня это плохая новость. Я слишком важна, чтобы позволить мне снова ускользнуть.

Под чутким руководством матроны прислужницы одели меня, а потом натерли открытые участки тела какой-то мазью, чтобы кожа блестела еще интенсивнее. Я посмотрела на себя в зеркало. Да я просто ходячий мирный атом! От меня можно прикуривать.

Одежда прикрывала лишь стратегические места, выставляя прочее на всеобщее обозрение. Не скрывая, а подчеркивая свечение.

— Хозяин будет доволен, — заключила матрона.

Если у него пиромания, то я точно придусь ему по вкусу.

Мы как раз закончили с приготовлениями, когда в спальню заглянул страж.

— Пора, — сказал он.

Я сглотнула ком в горле. Уже? До чего быстро летит время, когда жить осталось совсем мало.

Глава 10. Церемония

Из покоев я вышла в сопровождении Аякса, прислужниц и матроны. Плюс к нам присоединились стражи. Хорошо меня стерегут, ничего не скажешь.

— Куда мы идем? — шепотом уточнила я у серпопарда, который шагал рядом.

Он ответил обычным тоном, совершенно не опасаясь, что его кто-то услышит:

— В церемониальный зал. Там Фейсал возьмет тебя в жены.

Я аж оглянулась на своих конвоиров. Странно, но никто не выказал удивление, что животное разговаривает.

Как говорится, когда ты разговариваешь с котом — это не страшно. Страшно, когда кот отвечает тебе.

Я передернула плечами. Ну и пусть. В конце концов, это не самая моя большая проблема.

— К чему такие сложности? — спросила я, уже не таясь. — Все равно я не переживу брачную ночь. Или Фейсалу нравится роль вдовца?

— Традиции, — взмахнул хвостом Аякс. — Их придумали, чтобы родственники аманат получили компенсацию за ее гибель. Они вроде как роднятся с самим Великим Драконом. Это высоко ценится.

О как, еще и родственники замешаны. Интересно, родные Катрины тоже были не прочь выгодно ее продать? В таком случае не хочу с ними знаться. Надеюсь, им после моей смерти ничего не достанется.

— Они уже давно мертвы, — угадав мои мысли, произнес Аякс. — Столько лет прошло…

— Вот и славно, — кивнула я. — Туда им и дорога.

Я была чертовски зла. На Агэлара, который обещал помочь, но в итоге бросил меня одну. На Фейсала, которому не терпелось забрать свою душу назад. На всех его приспешников, воспринимающих меня как живой сосуд и игнорирующих тот факт, что я вообще-то живой человек. Ууу, ненавижу! Всех!

Аякс и тот лишь притворяется другом, а на деле выдаст меня чуть что. Нет у меня друзей в этом мире. Сплошь враги.

Я могла психовать еще долго, но что толку? Тем более, мы как раз пришли.

Двери церемониального зала распахнулись, и я, подталкиваемая матроной, шагнула вперед.

Переступив порог, застыла. Слишком много впечатлений сразу атаковали органы чувств. Яркий свет, льющийся из окон, бил по глаза. Надо же, их помыли ради такого дела.

Гул голосов ударил по барабанным перепонкам. Зал до отказа был набит людьми. Пустовал только проход, ведущий к алтарю из черного стекла.

Резко пахло чем-то вроде ладана. Душный аромат забивал ноздри. Я едва сдержалась, чтобы не чихнуть.

— Задерните шторы! — раздался громогласный приказ.

В ту же секунду на окна упали тяжелые шторы. Настоящий блэкаут. В зале воцарилась темнота. В этом мраке моя кожа сияла особенно ярко. Я была как свеча в непроглядной тьме. Одинокая, трепещущая на ветру.

— Ах! — по залу пронесся вздох.

Люди любовались мной, как предметом искусства. Для них я была вещью. Прекрасной, но бездушной.

Ни в одном устремленном на меня взгляде я не видела сочувствия. Любопытство, восхищение, желание обладать – хоть отбавляй, но простого человеческого сострадания – ноль.

— Иди, — кто-то шепнул мне на ухо.

Это было странно, ведь поблизости никого не было. Все мои спутники остались за порогом зала.

Возможно, это был сам Фейсал. Он сидел все на том же кресле рядом с алтарем и не сводил с меня глаз.

Я обнаружила, что не могу ему противиться. Не хочу, но делаю шаг. Поднимаю ногу, ставлю вперед, переношу вес тела. И так шаг за шагом, все ближе к алтарю и трону, а заодно и к смерти.

В какой-то момент взгляд выхватил из толпы ликующую Ислин. Ей мое существование было поперек горла. Чувствую, мою смерть она будет отмечать как личный праздник каждый год.

Рядом с невестой стоял Агэлар. Выражение его лица я не поняла. Нет, участия в нем не было. Он был спокоен и сдержан, как будто происходящее вовсе его не касается.

Я отвернулась от мужчины. Что толку смотреть, если ему на меня плевать? Пора признать, что я сама по себе.

Вдруг мой взгляд столкнулся с ледяными глазами беловолосого мужчины, и я невольно поежилась. На меня вполне ощутимо пахнуло стужей от незнакомца. Он весь был как будто высечен изо льда. Красивый, но холодный.

Я поскорее отвела взгляд. Тем более, как раз добралась до ступеней. По ним я поднялась к алтарю и встала рядом с креслом Фейсала.

— Душа моя, пришло время нам воссоединиться, — беззубо улыбнулся старик.

Он явно обращался не ко мне, а к светящейся субстанции внутри меня. Это было дико и жутко.

Я не бросилась с криком из-за зала лишь потому, что не могла толком пошевелиться. Чужая воля буквально сковала по рукам и ногам. Я дышала и то через раз.

— Мы собрались здесь, чтобы засвидетельствовать добровольный союз двоих, — за алтарем стоял местный священнослужитель в алой рясе.

Первые же слова его речи вызвали у меня скептическую ухмылку. Добровольный, как же. Я еще не выжила из ума. Надеюсь, у меня поинтересуются «хочу ли я стать женой Фейсала». Не передать, с каким удовольствием я отвечу «нет».

— Соедините ваши руки, — велел священнослужитель.

Прислужник, все это время дежуривший за креслом Фейсала, поднял его руку и развернул ладонью ко мне. Старик даже руку самостоятельно протянуть не может! Хотя лучше бы протянул ноги, честное слово.

Но кое-какие силы у Фейсала все же остались. Стоило ему взглянуть в мою сторону, как моя рука сама собой легла в его ладонь. Совершенно против моей воли. Замечательно, приплыли. Этак, он пожелает, чтобы я легла на брачное ложе, раздвинула ноги и не шевелилась, а я даже ничего сделать не смогу.

Наши руки встретились, и меня передернуло от отвращения. Кожа старика была сухой, как пергамент. Но что-то внутри меня отозвалось вопреки воле на его прикосновение. Свет вспыхнул ярче, как будто хотел перейти к Фейсалу. Предатель! Даже он против меня.

— С этой минуты вы пойдете по жизни рука об руку, — вещал священнослужитель, а я мрачно думала, что идти нам недолго. По крайней мере, мне.

Остаток пафосной речи я прослушала. Все равно она меня не касалась. Все в этом зале понимали, что я – покойница, а церемония просто дань традиции.

Под конец священнослужитель обрызгал нас сладко пахнущей жидкостью и прочитал над нами то ли молитву, то ли заклинание.

— Поприветствуем супружескую чету! — выкрикнул в зал священнослужитель, и все поддержали его радостными возгласами.

Фейсал отпустил мою руку, чему я была несказанно рада. Его прикосновение вызывало неприятную внутреннюю дрожь.

Я не знала, что делать дальше, поэтому просто стояла на возвышении возле алтаря. Первым с него спустился Фейсал, причем не вставая с любимого кресла. Оно просто поднялось в воздух и поплыло в сторону двери. В сказках есть ковер-самолет, а здесь – кресло-летун. Вот теперь я точно видела все.

Фейсал выплыл из зала. За ним потянулись гости. Все будто забыли обо мне. Никто даже ни разу не обернулся. Я уже обрадовалась, что меня оставили в покое. Но стоило сделать шаг с помоста, как ко мне направились стражи. Увы, я все еще под конвоем.

— Куда теперь? — спросила у личной охраны.

Но ответила мне матрона. Она была тут как тут.

— Готовиться к брачной ночи, — важно заявила она. — Хозяин должен быть доволен своей молодой женой.

— Вы, наверное, хотели сказать «своей жертвой», — поправила я, но матрона не отреагировала.

Все упорно игнорировали тот факт, что до утра я не доживу. Даже обсуждать это не хотели. Вот это я понимаю – закрывать глаза на проблему.

Делать нечего, пришлось идти за матроной. С двумя стражами не поспоришь. Эти быстро скрутят и доставят, куда надо, если сама не пойду.

Покинув церемониальный зал, мы пошли незнакомым коридором. Видимо, в свои покои я уже не вернусь. Меня ждет супружеская спальня.

Глава 11. Сговор

Это был печальный путь. По крайней мере, для меня. Серпопарда и того не было рядом, чтобы отвлечься на разговор. Я шла и думала, как долго мне еще осталось.

Наверное, что-то похожее чувствовали осужденные на казнь жены королей на пути к эшафоту. Например, знаменитая Анна Болейн.

Все же знать точную дату своей смерти – тяжкое испытание для психики. Моя так точно дала сбой. Я была на грани истерики и держалась только чудом.

То, что я чувствовала, было даже не страхом, а животным ужасом. Он парализовывал волю, сковывал по рукам и ногам, мешал связно думать. Не знаю, каким чудом я держалась до сих пор, но сейчас этот заряд оптимизма иссяк.

А мы все шли и шли. Конца и края не было этим коридорам. Монотонная прогулка и личные переживания погрузили меня в транс, и я крайне удивилась, когда мы вдруг резко остановились.

— Мы на месте? — я выглянула из-за плеча матроны.

Ты шла первой и своей могучей фигурой заслоняла обзор. Но увидела я все тот же коридор. Правда, посреди него, загораживая проход, стоял серпопард.

Аякс вильнул хвостом, и матрона, схватив меня за руку, отодвинулась к стене. Теперь серпопард остался лицом к лицу со стражами.

Он просто посмотрел им в глаза, и охранники застыли подобно статуям. Серпопард так может? Надо же… Нет числа его талантам. Сбежать от такого действительно нереально.

— Потрясающе, — впечатлилась я и даже пощелкали пальцами перед лицом обоих стражей. Ноль реакции.

Серпопард гордо развернулся и пошел прочь, а матрона засеменила за ним. Не так уж она предана Фейсалу, как утверждала.

— Эй, а я? — выкрикнула им вдогонку. — Что делать мне? Бежать?

— Нет, — ответил, выходя из-за поворота, Агэлар. — Ты останешься и завершишь дело.

При его виде надежда на спасение подобно фениксу восстала из пепла. Зря я поставила на себе крест, еще повоюем.

Я опасалась, что Агэлар меня бросил, а он просто ждал удобного момента. Но чего именно он от меня хочет? Кажется, я это узнаю.

Агэлар приблизился почти вплотную, наклонился и прошептал мне на ухо:

— Я знаю, как тебе спастись.

— Слушаю, — кивнула я.

И в самом деле вся превратилась вслух. Если Агэлар подскажет, как пережить эту ночь, я сделаю все, что потребуется. Я готова на все!

— Убей Фейсала, — выдохнул он.

Ох, оказывается, не совсем на все-все. Убийство это же… убийство! Чтобы лишить человека жизни, пусть неприятного и даже мерзкого, нужно обладать особым складом характера. Далеко не все люди способны на такое.

К тому же я слишком хорошо осведомлена, какова расплата за противозаконные действия. А если еще в этом участвовали несколько человек, договорившиеся заранее, то это вовсе «преступление совершенное группой лиц по предварительному сговору». Юрист во мне был категорически против. А к нему я прислушивалась даже чаще, чем к совести.

— Меня же за это посадят, — испугалась я.

— Нет, — качнул головой Агэлар, — тебя за это убьют. Если поймают. Поэтому надо быть осторожнее.

— Он уже старый. Почему не подождать, пока он сам умрет? — я лихорадочно искала другой выход. — Помоги мне сбежать. Без меня Фейсал долго не протянет.

— Ты плохо знаешь моего отца. Он найдет способ продлить себе жизнь. Он целый век ждал твоего возвращения, подождет еще. Фейсал Драгон не из тех, кто сдается. Остановить его в состоянии только смерть.

— А драконий отворот? — уцепилась я за последнюю надежду. — Из-за него Фейсал не коснется меня.

— Отворот наложил он сам. Благодаря этому только он и может касаться тебя без проблем.

И тут не повезло. Достался же мне суженный. Настоящий бессмертный Кощей! А я, похоже, то самое яйцо, в котором спрятана его смерть. Так себе роль мне выпала.

— Нет, не могу, — затрясла я головой. — Это чересчур!

— Убей его, или он убьет тебя, — заявил Агэлар. — Выбирай.

Да уж, припер к стенке. Теперь ясно: он специально тянул до последнего, чтобы я прочувствовала весь ужас ситуации и не посмела отказать.

Между Фейсалом и собой, естественно, я выбираю себя. Но проще сказать, чем сделать. Убийство – это не увеселительная прогулка в парке. К нему надо готовиться.

— Тебе это зачем? Метишь на место отца? — поинтересовалась я.

— Мои мотивы тебя не касаются.

Ни секунды я не верила, что Агэлар действует в моих интересах. Он нашел способ получить наследство. Я – всего лишь инструмент в его руках.

Но если Агэлар станет правителем после смерти Фейсала, он поможет мне избежать наказания. Во мне проснулся юрист и прикинул варианты. Вряд ли местный суд посчитает оправданием тот факт, что я убила Фейсала, защищая свою жизнь. Это в нашем суде я могу упирать на самооборону, здесь этот вариант не пройдет. Меня спасет только прямой приказ правителя.

Я прикрыла глаза. Похоже, у меня в самом деле нет выбора. Но как же сложно решиться на такое!

— Как мне это сделать? — прошептала я, открывая глаза.

— Я обеспечу тебя средством. Тебе даже делать ничего не придется.

— Звучит обнадеживающе, — я попыталась улыбнуться, но не вышло.

— Фейсал никого не подпускает близко кроме верного прислужника. Брачная ночь – единственный шанс, когда к нему может подобраться посторонний, а именно – ты. Все, что тебе нужно – подбросить то, что я тебе дам, в кровать до того, как вы туда ляжете. А потом все произойдет само собой.

Звучало не так уж плохо, и я судорожно кивнула, соглашаясь. Особо выбора у меня нет. Ну не готова я умереть!

В следующее мгновение Агэлар встал передо мной на колени. Я застыла, не зная, как реагировать. А потом его пальцы коснулись моей лодыжки, и я тихонько ойкнула.

Откинув край юбки, Агэлар обвил несколько раз мою голень тонким браслетом. Наклонился и застегнул его при помощи зубов. При этом его дыхание коснулось моей кожи, вызвав дрожь в теле.

Как-то слишком остро я реагирую на обычные вещи, когда они касаются Агэлара. А он этим пользуется.

Застегнув браслет, он выпрямился. Вставая, прочертил пальцами по моей ноге до середины бедра, что было совсем не обязательно.

— Прекрати, — потребовала я.

— Мне казалось, тебе нравится, — хмыкнул он.

— Хочешь вызвать катаклизм? — сощурилась я.

Агэлар мгновенно отдернул руку. То-то же. Меня лучше лишний раз не касаться.

— Первым делом, — проинструктировал Агэлар, — избавься от прислужника, чтобы он не спас Фейсала.

— Его мне тоже надо убить?

— У тебя не получится. Бесы сильные, ты с ним не справишься.

— Что же мне делать?

— Придумай что-нибудь. Я в тебя верю. Когда придет время, снимешь браслет и подбросишь его в постель. Дальше он все сделает сам.

— Меня обвинят в убийстве, — заметила я.

— Зато ты будешь жива, — пожал он плечами.

— Надолго ли?

— Посмотрим.

С этими словами он повернулся ко мне спиной и зашагал прочь. Едва он скрылся за поворотом, как вернулась матрона и ожили стражи. Они так и не поняли, что какое-то время изображали статуи.

Вскоре мы продолжили путь к месту убийства. Моего или Фейсала пока неизвестно.

Глава 12. Брачная ночь

Все не так плохо, успокаивала я себя. Браслет – не нож. Мне не придется лично убивать Фейсала. Я всего-навсего почтальон – доставляю орудие убийства к жертве. Роль посыльного куда лучше роли убийцы.

Правда, если что-то пойдет не так, я первой и пострадаю. Об этом старалась не думать, а не то доведу себя до инфаркта переживаниями.

Мы как раз добрались до супружеской спальни. Стоило пересечь порог, как взгляд споткнулся о широкую кровать посреди комнаты.

Деревянные столбики по четырем ее краям имели форму драконов с распахнутыми крыльями. Но главное – от кровати веяло смертью. Это чувствовала даже я.

Похоже, это место ритуальных убийств. Сколько аманат потеряли жизнь на этом ложе? Даже думать об это не хочу.

Стражи остались за дверью, а матрона вызвала прислужниц. Меня снова мыли, натирали, приводили в порядок. Вместо подвенечного наряда облачили в полупрозрачную сорочку с вышивкой. Под ней ничего не было. Мне не дали даже тапок. Благо полы были выстланы коврами, и замерзнуть мне не грозило.

И все равно я чувствовала себя поросенком, которого готовят к забою, чтобы потом поставить на стол. Вот так и меня подадут Фейсалу, а он сожрет и не подавится. Только яблока в рот не хватает или апельсина в другое место. Впрочем, и без них сходство почти сто процентное.

Еще и браслет ощущался на ноге дополнительным грузом. Казалось, он весит целую тонну, или это мое разыгравшееся воображение виновато? Любопытно, что прислужницы его не замечали, словно его вовсе нет. Наверняка Агэлар скрыл его заклинанием. Хоть о чем-то он позаботился.

Я мало что понимала в магии и не хотела разбираться, если честно. Пока прислужницы готовили меня к брачной ночи, я готовила свою совесть к убийству. В конце концов, это борьба за выживание! Меня вынудили. По собственной инициативе я бы ни за что так не поступила.

Приготовления закончились, а Фейсал еще не пришел. У меня было немного времени для того, чтобы спрятать браслет, но надо избавиться от свидетелей.

— Могу я побыть одна? — спросила. — Хочу морально подготовиться к брачной ночи. Все же это мой первый раз… — я сглотнула вязкую слюну и добавила: — и последний.

— Все на выход, — хлопнула в ладоши матрона и кивнула мне: — До прихода мужа вы будете одна.

Все же она на стороне Агэлара, а значит, и на моей. Похоже, в Алькасаре хватает людей, выступающих за смену власти. Мне повезло наткнуться на них.

Спустя пару минут дверь закрылась за прислужницами. Наконец я была одна. Интересно, что за мной следят? Конечно, видеокамер в этом мире нет. Но какой-нибудь всевидящий шар или серебряное блюдечко с наливным яблочком вполне могут быть.

Свидетели мне ни к чему. Лучше бы никому не видеть, что я буду делать. Значит, нужна маскировка.

Я взяла из вазы на столе какой-то местный фрукт. Пробовать его не собиралась. Мало ли что это такое. Фрукт был для прикрытия.

Я притворилась, будто случайно уронила его, и присела на корточки, чтобы поднять, а заодно расстегнула браслет на ноге. Застежка поддалась легко. Я сняла браслет и спрятала в кулаке.

Выпрямилась. Теперь самое сложное – спрятать браслет, а для этого необходимо сесть на кровать, как бы противно мне не было.

Приблизившись к кровати, я остановилась в шаге от нее в нерешительности. Касаться ее желания не было, тем более ложиться. Энергия от нее шла просто ужасная. Столько мрака и боли, что перехватывало дыхание. Но делать нечего.

Ну же соберись! Не будь тряпкой! Твоя жизнь – в твоих руках. В конце концов, кровати еще никого не убивали. Это делают люди, которые ложатся на них.

Пересилив себя, я осторожно пристроилась на кончик матраса. От соприкосновения с ним меня аж затрясло, но я запретила себе думать о плохом.

Незаметно подцепив пальцами край покрывала, я запихнула под него браслет и тут же вскочила на ноги. Вот и все, дело сделано. Если Агэлар не обманул, я только что спасла свою жизнь.

Ожидание длилось недолго. Вскоре дверь спальни снова открылась и внутрь вплыло кресло с Фейсалом. За ним следом шел неизменный прислужник. Я напряглась. Он и в брачную ночь будет с нами? Если так, то я пропала.

— Душа моя, — плотоядно улыбнулся Фейсал, — мне не терпится воссоединиться с тобой.

И снова он обращался не ко мне, а к светящейся субстанции внутри меня. Только она его и волновала, а я так – придаток, от которого надо поскорее избавиться.

Но вот Фейсал снизошел и до меня:

— Будь послушной, Катрина, — произнес он, — и все закончится быстро. Ты ничего не почувствуешь, обещаю.

— Как милосердно с твоей стороны, — проворчала я.

Но Фейсал не заметил подвоха в моем голосе. Он в самом деле считал, что имеет право так поступать со мной.

— Помоги мне, — подозвал он прислужника.

Тот подставил руку, облокотившись на которую Фейсал встал с кресла. Далось ему это нелегко. Колени подрагивали, его шатало и стоял он исключительно благодаря прислужнику, на которого опирался. Отпусти тот его, и Фейсал упадет. В кровати прислужник тоже будет помогать?

Глядя на это, я воодушевилась. Чтобы вернуть душу, Дракон должен лишить меня девственности. Есть надежда, что в его возрасте у него ничего не получится. Чисто физически. Может, еще не все потеряно?

Но я рано радовалась. Фейсал предусмотрел все, даже свою старческую немощность.

Кое-как приняв устойчив положение, он отпустил руку прислужника и приказал ему:

— Подай бодрящий напиток.

Прислужник вытащил из кармана пузырек с ядовито-салатовой жидкостью, открыл его и поднес к губам Фейсала. Тот выпил содержимое пузырька в один глоток, и тут же его щеки окрасились румянцем, а колени перестали дрожать. Плечи и те расправились. Фейсал даже стал как будто выше.

Я разочаровано вздохнула. Похоже, муженек только что принял местный аналог виагры, а значит, ночь любви все-таки состоится. Вот черт!

По приказу Фейсала прислужник развязал на нем халат и принялся стягивать его с плеч старика. Но был неосторожен и дернул слишком сильно из-за чего, Фейсал чуть не упал.

— Криворукий идиот! — отвесил он прислужнику смачную пощечину.

Тот лишь согнулся в три погибели. Даром, что высокий и сильный, а хозяину противостоять не может.

Фейсал снова замахнулся, но я вмешалась:

— Не надо! — выкрикнула, так как не могла на это смотреть.

Оба уставились на меня. Фейсал зло, а прислужник с недоумением. Никто никогда не заступался за него. Может, и мне не стоило, но что поделать, если я не могу спокойно смотреть на издевательства.

Мое вмешательство сделало свое дело – отвлекло Фейсала от прислужника. Зато он переключился на меня.

— Ложись на кровать, — скомандовал муженек.

Но я не двинулась с места.

— Не заставляй меня воздействовать на тебя магией, — недобро сощурился он.

Я не собиралась вредничать и устраивать сцены. Смысла в этом действительно нет. Я уже испытала на себе магию Дракона. Ему в самом деле под силу заставить меня делать все, что угодно. Прикажет прыгать на одной ноге и лаять, и я подчинюсь.

Но вот от свидетеля-прислужника надо избавиться. А то еще вмещается в самый неподходящий момент и спасет хозяина.

Я решила прибегнуть к женской хитрости. Вспомнилась Ислин и как она говорила с Агэларом. Совсем не так, как со мной.

Вот и я постаралась добавить в голос нежные нотки. Хотя, должна признаться, далось мне это с трудом. Быть милой с Фейсалом, когда так и тянет расцарапать ему лицо, сложная задача.

— Все обязательно должно быть так? — вздохнув, спросила я. — Вот она я – полностью твоя и никуда уже не денусь. Ты победил, я признаю.

Фейсал самодовольно ухмыльнулся. Ему пришлась по вкусу моя лесть. Определенно я на верном пути.

— Великий Дракон, будь милосерден к своей добыче, — я томно повела плечами. — Я всего-навсего слабая женщина и твоя рабыня.

Сейчас главное – следить за мимикой и не выдать своего отвращения к мужу. А то каждый раз как смотрю в его сторону, тянет скривиться.

— Чего ты хочешь? — спросил Фейсал. — Говори. Я постараюсь выполнить твою последнюю просьбу.

Я сглотнула ком в горле. Обязательно было напоминать, что жить мне осталось недолго? Фейсал явно упивается моим страхом. Как же я его ненавижу! Словами не передать…

— Могу я попросить, чтобы мы остались наедине? Умоляю, избавь меня от позора в последние минуты жизни.

Я ожидала ответа, не дыша. От него в прямом смысле зависела моя жизнь.

Фейсал колебался недолго, а потом кивнул прислужнику:

— Ступай, дальше я сам.

Тот не спорил. Поклонился и вышел. Хорошо же Фейсал выдрессировал своего беса. Он даже рта лишний раз не открывает.

Я осторожно выдохнула, глядя на то, как закрывается дверь за спиной прислужника. Сработало! Тщеславие Фейсала сыграло против него.

Итак, мы остались одни. Двое убийц на одном ринге. Один из нас сегодня умрет. Вопрос в том кто.

Глава 13. Кто-то должен умереть

Фейсал направился ко мне. Благодаря бодрящему зелью его походка была тверда. Относительно. Его все еще немного пошатывало, но до зелья он даже стоять самостоятельно не мог.

Я замерла на месте, ожидая, когда он приблизится. Бегать по спальне от мужа смысла не имело. Он просто применит магию, как обещал, и скует меня по рукам и ногам, а я хочу сохранить свободу воли. Еще пригодится.

Вот он остановился напротив меня. Высокий. Чтобы видеть его лицо, пришлось запрокинуть голову.

Ох, зря я это сделала. Ведь так я заглянула Фейсалу в глаза. Сейчас они не были выцветшими, как в нашу первую встречу. То ли зелье вернуло им яркость, то ли предвкушение скорого воссоединения с душой. Не знаю… но их цвет мне не понравился.

Огненные, такие же, как у Агэлара. Он наверняка наследовал цвет зрачков от отца. Пылающая преисподняя – вот, что я увидела в глазах Фейсала, и она взывала ко мне.

Я смотрела и не могла отвернуться. Моргнуть, чтобы разорвать эту связь взглядов, и то не получалось, как я не старалась.

Выручил сам Фейсал – наклонился ко мне, убрал распущенные волосы с плеч и поцеловал в шею. Едва его губы коснулись кожи, что-то произошло. Как тогда, в тронном зале. Реальность снова заменилась воспоминанием, но в этот раз все было иначе.

Меня будто вытолкнули из собственного тела, и теперь я наблюдала за собой со стороны. В видении цвета были ярче, но какие-то размытые. Мы по-прежнему находились в спальне, только Фейсал выглядел лет на тридцать моложе. Он так же целовал меня в шею и шептал что-то, а я благосклонно принимала его ласки.

Видеть себя со стороны было странно, а не контролировать собственное тело еще и жутко. Какое-то аномальное раздвоение. Душа, выбитая из тела – вот, кем я была.

Я будто смотрела фильм с моим участием, но никак не влияла на события. Я всерьез испугалась – сумею ли вернуться обратно?

— Катрина, душа моя, как жаль, что нам нельзя зайти дальше, — голос молодого Фейсала доносился будто издалека.

— Ты же не хочешь испортить свою аманат раньше времени, — рассмеялась я в ответ, а точнее та, что находилась в моем теле.

Ее голос разительно отличался от моего. Слишком много в нем было жеманных ноток. Я так не говорю. Так, скорее, общается Ислин. Неужели я была такой?

Фейсал снова поцеловал «меня» в шею. Он наклонился так, что «другая я» взглянула прямо на меня из-за его плеча.

Я вздрогнула от неожиданности. Без всяких сомнений она смотрела именно на меня. Она меня видела! От ужаса на руках приподнялись волоски. Что вообще происходит?!

Я открыла рот, пытаясь кричать, но не смогла даже застонать. В этом пузыре воспоминаний я – лишь безголосый призрак.

«Другая я» подняла руку и приложила палец к губам, призывая меня не шуметь.

— Тссс, — услышала я шепот у себя в голове.

Страх придал мне сил. Я дернулась, и мыльный пузырь воспоминаний лопнул, оставив после себя тупую боль в висках. Похоже, она – расплата за возвращение памяти. Но я была ей даже рада. Ведь я снова вернулась в свое тело, а та, другая – пропала.

Боль была на грани выносимости. Она стучала отбойными молотками в висках, вспыхивала кровавыми пятнами перед глазами. Я не могла думать и едва соображала, что происходит. Честное слово, лучше вообще не вспоминать прошлое, чем вот так страдать.

Фейсал воспользовался моей беспомощностью и подтолкнул к кровати. Не удивлюсь, если воспоминание навеяно им самим. Он явно знает, как подчинить девушку.

Фейсал первым шагнул к кровати. Ухватился за край покрывала и потянул его вниз.

Я обняла себя руками за плечи, скрывая дрожь. Меня трясло и не только от головной боли, которая никак не желала утихать. Причина была в страхе. Я опасалась, что Фейсал найдет браслет. Почувствует его магически или банально увидит.

Покрывало соскальзывало с кровати. Все ниже и ниже. Еще немного – и откроется то место, где я припрятала браслет. Надо было что-то срочно делать, как-то отвлечь мужа…

Я кусала губы, отчаянно ища выход. И не придумала ничего лучше, как перетянуть внимание на себя.

Отбросив прочь отвращение перед алтарем для ритуальных убийств (именно им по сути являлась кровать), я влезла на нее и растянулась на матрасе. Собственным телом я прикрыла то, что скрывалось под покрывалом – орудие убийства и мой единственный шанс на спасение.

Шелковые простыни обожгли кожу прохладой. Соприкасаться с ними было неприятно. Чудилось, будто я лежу на столе патологоанатома, где он разделал уже не одно тело.

И при этом надо изобразить интерес к мужу! Сложная задачка, но я вроде справилась.

— Я вижу, тебе не терпится воссоединиться со мной. Похвально, — Фейсал плотоядно облизнул губы и полез вслед за мной на кровать.

Что ж, я добилась желаемого – он забыл о проверке. Вместо этого он переключился на меня, и я не знала, что хуже.

Я поерзала, пытаясь нащупать браслет. Он должен быть под моей пятой точкой. Я точно помнила, где именно его спрятала. Такие вещи врезаются в память.

Я, конечно, не принцесса на горошине, но браслет через тонкую ткань сорочки наверняка почувствовала бы. Вот только подо мной его не было. Я лежала на гладкой шелковой простыне без единой складки.

Где же браслет? Он что переполз? Кровать моментально превратилась в еще более опасное место. Мало мне одного Фейсала, так еще где-то здесь прячется непонятное мне магическое оружие. Агэлар так и не сказал, чем собственно является браслет. Надеюсь, он хотя бы в состоянии отличить меня от Фейсала. Потому что если нет, то я попала…

Я лежала на спине, надо мной нависал Фейсал. Слишком близок. Настолько, что я ощущала его запах. Он пах как старик, и я невольно скривилась, а потом нервно дернулась. Тогда рука Фейсала легка на мое горло, придавливая к матрасу. Еще немного сожмет – и у меня возникнут проблемы с дыханием.

— Расслабься, душа моя, — сказал он. — Ты все равно ничего не изменишь.

Он наклонился и поцеловал меня в губы. Это было мерзко. Я больше не видела молодого Фейсала, передо мной был старик. Никакого самообмана.

Я не выдержала и секунды. Взяла и цапнула муженька за нижнюю губу. Хорошо так укусила, до крови. А пусть не лезет ко мне со своими слюнявыми поцелуями! Или я за себя не отвечаю.

— Ах ты гадина! — Фейсал резко отстранился, а в следующую секунду ударил меня по лицу так, что голова запрокинулась.

Повезло, что не кулаком, а раскрытой ладонью, не то отправил бы в нокаут. А так только губу разбил. Теперь мы оба были с окровавленным лицом. Но хоть поцелуев больше не будет.

— Я научу тебя послушанию, — заявил Фейсал.

Меня передернуло от отвращения, когда его пальцы коснулись кожи. Я не могла это терпеть. Изображать покорность, когда тебя принуждают к близости, выше моих сил. Я сопротивлялась. Билась, как дикая кошка – царапалась, кусалась, брыкалась в надежде, что эффект бодрящего зелья скоро закончится.

Фейсал быстро устал от нашей возни и сделал то, что давно грозился – воздействовал на меня магией. Теперь я лежала без движения, словно меня по рукам и ногам привязали к бортикам кровати. Вот такое магическое БДСМ, будь оно неладно.

Но хотя бы голоса он меня не лишил, и я выплюнула ему прямо в лицо:

— Ненавижу!

Увы, он не впечатлился.

— Прекрасно, — улыбнулся Фейсал. — Твоя ярость делает процесс более захватывающим. Давно у меня не было любовницы с таким бешеным нравом.

— Лучше убей меня прямо сейчас, я не вынесу твоих прикосновений, — скривилась я.

— Нет, душа моя, — хмыкнул Фейсал. — Ты будешь все чувствовать. До самого конца.

С этими словами он дернулся подол моей сорочки вверх и запустил под него руку. Я мысленно взвыла. И я сомневалась, стоит ли опускаться до убийства? Конечно, да!

На глаза навернулись злые слезы. Как же меня угораздило так вляпаться? Меня не назвать невезучей. Напротив, я всегда считала себя баловнем судьбы. В тот же универ поступила на бюджет с первого раза, а это сложно. Там такой конкурс на место.

Но именно сейчас удача отвернулась от меня. Похоже, я исчерпала ее резерв.

Фейсал навалился всем весом и засопел. Старческая немощь все же давала о себе знать, он был уже не так резв. Но обездвиженной мне это никак не помогло.

Когда он снова потянулся к моему лицу, я закрыла глаза, чтобы его не видеть. Скорей бы эта пытка закончилась. Уж лучше смерть.

Где же там треклятый браслет? Долго я этот кошмар не выдержу!

Губы Фейсала так и не коснулись моих. Более того, его хватка на моей шее неожиданно ослабла. А услышав странный хрип, я распахнула глаза.

Фейсалу было не до меня. Пальцами скреб собственное горло. Я не сразу поняла, в чем дело, а потом рассмотрела тонкую цепочку на его шее. Она душила Фейсала, затягиваясь все туже и туже.

Никакой это не браслет, а самая настоящая удавка. Стало не по себе от мысли, что я носила его на себе.

Браслет все-таки добрался до жертвы! Лучше поздно, чем никогда…

Великий Дракон боролся за жизнь. Рычал и плевался слюной. Осознав, что ему не победить, он снова потянулся ко мне. Сам умрет, но меня на тот свет с собой прихватит.

Я хотела оттолкнуть его, но по-прежнему была обездвижена. Магия Фейсала все еще контролировала мое тело.

Его пальцы снова сомкнулись на моей шее, но надавить не смогли. Слишком мало в них осталось силы.

— Дряяяянь, — протяжно выдохнул Фейсал.

Это было последнее слово в его жизни. Произнеся его, он рухнул на меня, придавив к матрасу.

Старик весил на удивлении много. Я едва могла дышать под ним. Еще немного – и его план осуществится. Он в самом деле прихватит меня с собой на тот свет.

Можно было позвать на помощь – голос все еще при мне, но я боялась привлекать внимание. Все же убийство правителя Алькасара это вам не шутки. За такое и казнить могут. Прежде чем Фейсала обнаружат, необходимо замести следы. Но как это сделать, если не можешь двигаться?

Я попробовала пошевелить хотя бы пальцами ног. Первая попытка ничего не дала, вторая тоже провалилась, но на третью мне повезло. Отлично! Подвижность возвращается, магия рассеивается. Жаль, происходит это медленно.

На мне будто лежала бетонная плита. Я едва дышала – часто и неглубоко. При этом сосредоточилась на том, чтобы вернуть себе контроль над телом. Постепенно, конечность за конечностью мне это удалось.

Первое, что сделала, подняла руки, уперлась ладонями в плечи Фейсала и скинула его с себя. На это ушло много сил, и я минут пять приходила в себя. Но наконец смогла сесть.

Что ж, я это сделала – убила Великого Дракона. Раскаяния не чувствовала, не после того, что он со мной едва не сотворил.

— Так тебе и надо! — выпалила я в сердцах. — И вообще ты первый начал. Сама я бы никогда…

Я всхлипнула. Все это было слишком для моих нервов. Система дала сбой, и я разрыдалась. Плакала от счастья, что спаслась. От ужаса, что натворила. В конце концов, от пережитого напряжения.

Мне не верилось, что я это сделала. Нет, не убила… Выжила!

Но надолго раскисать нельзя. Очень скоро прислужник заинтересуется, что там с хозяином. Я должна максимально обезопасить себя. И первым делом я стянула браслет с шеи Фейсала.

Касаться его было страшно. Вдруг он снова оживет и нападет уже на меня? Но браслет, выполнив свою задачу, будто лишился сил. Так и висел в моей руке безжизненной цепочкой. Если бы не видела сама, как он двигается, ни за что бы не поверила, что он на это способен.

Снимая браслет, я старалась не смотреть на Фейсала. Я не боюсь покойников, но Великий Дракон пугал меня даже мертвым. Я еще не скоро забуду его поцелуи. Они точно будут преследовать меня в кошмарах.

Но куда же спрятать браслет? Желательно так, чтобы не нашли.

Я заметалась по спальне. В какой-то момент едва не споткнулась о горшок с растением –

дерево ростом почти с меня. Чуть подумала и зарыла браслет в землю. Тщательно ее утрамбовала, чтобы выглядела нетронутой, и отступила. Будем надеяться, здесь не станут искать.

После вычистила из-под ногтей землю, чтобы никто ничего не заподозрил. Но на этом улики не закончились. Самая приметная была на самом Фейсале – полоса от браслета на его шее. Та самая странгуляционная борозда, по которой патологоанатомы устанавливают насильственную смерть. С такой отметиной никто не поверит, что Великий Дракон умер от сердечного приступа.

Я вспомнила, как прислужницы, приводя меня в порядок, пудрили мне лицо чем-то вроде белой муки, и метнулась в купальню. Там нашла пудреницу и вознесла благодарственную молитву всем богам. Как здорово, что прислужницы забыли пудреницу здесь!

С ней я вернулась в спальню и нанесла толстый слой пудры на шею Фейсала. Руки дрожали, меня лихорадило от пережитого стресса, но я справилась. Пудра отчасти скрыла полосу. Если не присматриваться, не заметишь.

Что ж, я сделала все, что могла. Осталось самое сложное – сыграть безутешную вдову.

Глава 14. Расплата

Слезы не высохли, я все еще всхлипывала, будучи не в силах успокоиться, – это мне на руку. Если повезет, все решат, что я плачу по мужу.

Ну все, пора. Мой выход. Дальше откладывать нельзя. Того и гляди, прислужник войдет в спальню и застанет меня с трупом. Неудобно получится.

Набрав в легкие побольше воздуха, я закричала:

— Помогите! Сюда! Скорее! — и прыгнула на кровать поближе к Фейсалу.

Как бы ни было противно лежать рядом с ним, но если меня найдут где-то в стороне, это будет подозрительно. Сейчас от качества актерской игры зависела моя жизнь. Это вообще когда-нибудь закончится, или в этом мире я всегда буду ходить по лезвию ножа? Устала, если честно. Но пока расслабляться рано.

Еще не стих мой крик, а дверь в спальню уже распахнулась. Бам! – ударила о косяк, и я невольно вздрогнула. Нервы ни к черту. Скоро от каждого шороха буду шарахаться.

На пороге стоял бес-прислужник. Как я и думала, он дежурил под дверью. Хорошо, что стены здесь звуконепроницаемые, и Фейсал не успел вызвать его магически.

Прислужник подлетел к кровати. Ему хватило одного взгляда, чтобы понять – с хозяином покончено. Но этот глазастый черт заметил и кое-что еще – полосу на шее покойника. Даже пудра не помогла.

Бес протянул руку и провел пальцами по шее Фейсала, стирая пудру. Я мысленно застонала. Вот и все – попалась. Глупо было рассчитывать, что такая ненадежная маскировка меня спасет.

Прислужник растер пудру между пальцев и посмотрел на меня. Глаза в глаза. Я притихла и молча ждала его реакции. А что тут скажешь? И так все ясно как день.

Я была уверена, что он вызовет стражей и сдаст меня. Но в следующую секунду бес сделал то, чего я никак не ожидала – прижал указательный палец к шее Фейсала, и борозда исчезла, как ее и не было.

Я только крякнула. Кажется, у меня появился соучастник. Как же сильно Фейсал достал своего слугу, что тот помогает скрыть его убийство?

Мы снова посмотрели друг другу в глаза, и я молча кивнула в знак благодарности. Прислужник кивнул в ответ. Мол, не за что. Наверное, он помогает, потому что я заступилась за него. Вроде как возвращает долг.

Прислужник отдернул руку от шеи Фейсала как раз вовремя – в дверях появились люди, привлеченные моими криками. Стражи, другие прислужники, лорды и леди. В общем, сбежались все, кто был поблизости. Широкий коридор и большая спальня вмиг стали тесными.

— Сердце не выдержало нагрузки, — дрожащим голосом произнесла я, намекая на близость. — Он все-таки был не молод.

Вряд ли меня кто-то слышал. Все смотрели на мертвого Фейсала с открытыми ртами. Люди не верили, что с ним в самом деле покончено.

Великий Дракон веками правил Алькасаром. Поколения сменялись, а он оставался все тем же. Многие уже не помнили другого правителя. Казалось, Фейсал будет вечным и вдруг конец. Это не укладывалось в их головах.

Немая сцена грозила затянуться. Я на всякий случай тоже застыла. Не буду привлекать к себе внимание. Может, повезет, и про меня забудут.

Кто знает, как долго это могло длиться, но тут, расталкивая зевак локтями, в спальне появился Агэлар. Я прямо выдохнула при его виде. По всем правилам сговора сообщник должен меня спасти. По крайней мере, я очень на это надеялась.

— Пропустите, — Агэлар добрался до кровати и склонился над трупом.

Первым делом он ощупал его шею. Вроде как в поиске пульса, но я-то знала – он ищет заговоренный браслет-убийцу. Неужели он считает меня настолько дурой, что думает, будто я не догадалась его спрятать?

Не найдя браслет, Агэлар посмотрел на меня, будто спрашивая – ну и где он? Я скосила глаза на горшок с цветком. Мне же будет лучше, если сообщник избавится от улики.

Агэлар коротко глянул в указанном направлении. Кажется, понял. По крайней мере, я очень на это надеюсь.

До чего же трудно быть убийцей! Мне ужасно не нравилась роль, которую мне отвел Агэлар. Я вообще-то пацифистка и законопослушная гражданка. Все это не по мне.

Зато в глазах самого Агэлара плескался плохо скрываемый триумф. Ему бы поумерить радость, а не то выдаст себя. Отвлекся бы на что-то…

С цветка его взгляд переместился на меня и скользнул по полуобнаженному телу. Огненные глаза вспыхнули подобно костру, в который подбросили даже не дров, а щедро так плеснули жидкость для розжига. Мне аж почудился жар, опаливший кожу. Что ж, Агэлар отвлекся, все, как я хотела.

Я поежилась, смыкая руки на груди плотнее. Почудилось, еще миг – и Агэлар шагнет ко мне. Он в самом деле качнулся вперед, но тут же пришел в себя. Опомнился, осознав, что едва не сделал.

— Всем выйти в коридор, — хрипло скомандовал он толпе любопытных. — Спальню необходимо осмотреть и опросить свидетелей.

— А, может быть, убийц? — поправил его вкрадчивый мужской голос.

Он мне сразу не понравился. От этого голоса за версту веяло неприятностями.

Толпа расступилась во второй раз, и я увидела обладателя голоса, а главное – узнала. Он был в зале во время церемонии бракосочетания.

Среди других его выделяли белые волосы и глаза-льдины. А еще у него были острые скулы и прямой нос семейства Драгон. Породу сразу видно.

Вот и он – младший брат Агэлара. Еще более чопорный и злой. А чего ждать от ледяного дракона?

— Криан, — усмехнулся Агэлар. — Что тебя привело, брат?

Его слова подтвердили мою догадку. Еще немного – и я стану гуру в определении родства.

— Я, как и ты, хочу разобраться в произошедшем. Наш отец сотни лет правил Алькасаром. Не верю, что его смерть была случайностью, — заявил Криан. — Я бы на твоем месте арестовал этих двоих, они явно причастны. Но ты, конечно, старший, тебе решать.

Вот ведь советчик нашелся. И так сказал, что теперь, если Агэлар меня не арестует, сразу попадет под подозрение. Неужели это конец?

Я втянула голову в плечи. Жива я, конечно, осталась. Но надолго ли? Судя по всему, мне грозит наказание за убийство. Агэлар предупреждал, что подобное карается смертью. Какое-то проклятое место. Что ни день, то попытка меня прикончить. Неудивительно, что я когда-то отсюда сбежала.

Агэлар выпрямился и повернулся ко мне спиной. Мне это категорически не понравилось. Он будто отказался от меня. Все, мы больше не вместе. Дальше я сама по себе. Что тут скажешь, так себе сообщник мне достался.

— Возьмите его под арест, — Агэлар указал стражам на беса-прислужника, который так и стоял рядом с телом хозяина.

Наверное, он просто не мог уйти. Как я поняла, бесы магически привязаны к хозяевам. Она фактически рабы.

Стража вмиг скрутила прислужника, хотя он и не сопротивлялся. Я сочувствовала ему всей душой, а еще переживала – не выдаст ли он меня, чтобы оправдаться самому?

Но, как скоро выяснилось, я беспокоилась не о том. Агэлар – вот моя проблема. Ведь в следующую секунду он отдал второй приказ. И на этот раз он указывал на меня.

— Ее тоже, — произнес он сухо. — Обоих в темницу. Коллегия высших лордов разберется, кто виноват.

Глава 15. Темница

Стражи направились ко мне. Я взвизгнула, когда один из них выдернул меня из кровати. На мне была лишь сорочка и та порвана нетерпеливым стариком. Я кое-как собрала ее на груди, чтобы не оказаться совсем уж голой.

— Позвольте хоть прикрыться! — воскликнула я.

Отреагировал только Агэлар – подхватил с пола шелковый халат Фейсала и бросил его мне. Я поймала на лету и быстро натянула на себя.

Вот спасибо, позаботился так позаботился. Лучше бы от темницы спас!

Криан ехидно улыбался, наблюдая за тем, как меня уводят. Еще один гад из драконьего семейства. Все они там… нехорошие люди. Это все папины гены, не иначе.

— Ты принял верное решение, — услышала я, как Криан похвалил Агэлара. — Мы обязаны отомстить за смерть отца.

Нашли, кому мстить. Рабу и слабой девушке. Мы не тянем за жутких злодеев, это же всем ясно. Но кто-то должен ответить за гибель Великого Дракона. Похоже, быть нам козлами отпущения.

Желание сдать Агэлара свербело на кончике языка. Я едва сдерживалась. Эх жаль, в этом мире нет экспертизы ДНК. Она бы доказала, что это он дал мне браслет! На застежке остался его след после того, как он застегнул ее зубами.

А так Агэлар наверняка будет отпираться. Слово вдовы, которая уже однажды сбегала, против слова сына. Кому поверят?

А еще я не теряла надежды, что он меня спасет. Вот такая я наивная – все еще верю в мужское благородство.

На пару с бесом стражи вывели меня из спальни. В коридоре было не протолкнуться. Мужчины и женщины жались к стенам, чтобы нас пропустить.

Лица в основном были незнакомые, лишь нескольких я видела прежде. Та самая матрона, что готовила меня к брачной ночи. Еще одна сообщница. Но ей, конечно, ничего не грозит.

Ислин тоже была здесь. Вот кто ликовал по поводу моего ареста. Она буквально лучилась от счастья. Что я ей сделала? Впрочем, какая теперь разница. У меня проблемы посерьезнее ревнивой невесты.

Но я пока не падала духом. Агэлар упомянул «коллегию высших лордов». Наверняка это что-то вроде суда. Это немного меня подбодрило. Нас не казнят сию же секунду. Уже огромный плюс.

Нас будут судить. А я – вот совпадение – будущий юрист. Разумеется, я не думала, что придется проверять свои знания в столь экстремальных условиях, но я буду бороться за себя на суде. Возможно, мне повезет и получится доказать свою невиновность. Лишь бы браслет не обнаружили…

Пока мы шли коридорами верхнего этажа, было еще ничего. Но потом мы начали спуск, и ковры, которыми были устланы полы для тепла, закончились. Вот тут-то я и опомнилась, что вообще-то иду босиком.

Тапочек мне изначально никто не выдал, а когда меня уводили из спальни, я была в таком стрессе, что просто о них забыла. Зато теперь это единственное, о чем я могла думать. Идти голыми ступнями по холодным камнем – то еще удовольствие.

— Можно мне обуться? — попросила я. — Так ведь и до цистита недалеко.

Страж, что меня вел, покосился подозрительно и только сильнее сжал мое предплечье в своей ручище. Видимо, это отказ.

Спуск в темницу превратился в пытку. Ноги быстро замерзли, хотя я старалась не соприкасаться с ледяным камнем всей стопой и шла на цыпочках. Но вскоре пальцы так замерзли, что я перестала их чувствовать.

Когда мерзнут ноги, холодно всему телу. Меня начал колотить озноб, зуб на зуб не попадал. Я купалась в шелковый халат, но он совсем не грел. Этак я не доживу до суда. Подхвачу воспаление легких и умру, кашляя кровью.

Как будто холода мало, в подвале, куда мы спустились по винтовой лестнице, было еще и ужасно сыро. Влага каплями покрывала стены. А где влага, там плесень. Черная, смертельно опасная. Для моих слабых легких – это смерть.

Здесь даже не было окон для притока свежего воздуха. Судя по всему, мы находились где-то глубоко под замком, в самых недрах скалы, на которой он стоит. Об этом свидетельствовали стены. Они не были сложены из камней, они сами являлись камнем. Цельным куском породы.

В этом ужасном месте нам предстояло дожидаться суда. Если с ним затянут, то судить будет некого.

Страж открыл ближайшую решетку и затолкнул беса в камеру. Моя была по соседству. Меня попытались пропихнуть внутрь, но я сопротивлялась.

— Разве вдове Великого Дракона не полагаются особые условия? — громко возмущалась я. — Что за неуважение?!

В ответ на мой бунт страж лишь сильнее толкнул меня в спину. Я едва не потеряла равновесие. Еще немного – и растянулась бы на грязном полу. Спасло только то, что я сделала шаг вперед. Но так я очутилась по другую сторону решетки, и она тут же со звоном закрылась за моей спиной.

Стражи повернули к выходу.

— Я вас запомнила! — крикнула им вслед. — Если меня оправдают, вам не поздоровится!

Увы, они не впечатлились. Даже стражи не верили, что мне удастся избежать наказания.

Стражи ушли и унесли с собой факел – единственный источник света. Я бы осталась в полной темноте, если бы не светящаяся кожа. Ладно, беру свои слова обратно. В этом есть свой плюс. Мне хотя бы не придется сидеть во мраке.

Камера была небольшой и убогой. Куча соломы в углы заменяла постель, дыра в полу – туалет. А больше здесь ничего не было.

Ноги отчаянно мерзли, и я направилась к соломе, как вдруг та зашевелилась, а потом и вовсе запищала.

— Ааа, крысы! — я в ужасе отпрыгнула подальше от соломы и прижалась спиной к решетке.

Лучше умру от обморожения, чем приближусь к соломе. Крысы – мой самый жуткий кошмар. Драконы ерунда по сравнению с ними. Я и вполовину так сильно, как сейчас, не испугалась, когда увидела одного из них.

Переминаясь с ноги на ногу от холода, я дрожала у решетки. Казалось, это конец. Я умру в этом жутком месте! Впору было разрыдаться, но я так перенервничала, что даже плакать не могла. Просто тихо скулила от безысходности.

И тут сразу раздался еще один шорох. Меня будто отбросило от решетки. Крысы! Они окружают!

Я развернулась в прыжке на сто восемьдесят градусов. Каскадеры позавидовали бы моей прыти. В неярком отблеске от своей кожи увидела силуэт высотой с половину меня. Если это крыса, то ооочень большая, прямо-таки гигантская. Настоящий мутант! Сожрет меня и не подавится.

— Убирайся! — выкрикнула я, помня, что крыс можно прогнать громким звуком. — Пошла вон, мерзкая тварь!

— Фу, какая ты грубая, — ответила мне крыса знакомым голосом.

— Аякс? — сощурилась я. — Это ты?

Серпопард подобрался ближе к решетке, и я наконец его рассмотрела. Это в самом деле был он. Явился и еще с подарком – у передних лап серпопарда что-то лежало.

— Это тебе, — Аякс подтолкнул свой дар ближе к решетке.

Я с опаской приблизилась. В этом мире никому нельзя доверять, даже котам. В конце концов, Аякс сам предупреждал, чтобы я ему не верила.

Я присела на корточки, протянула руку за решетку и схватила подарок. После сразу отскочила от решетки подальше. И только тогда рассмотрела, что он принес.

Это были тапки. Теплые, меховые. Я едва не разрыдалась от счастья, увидев их. Вряд ли в этом ужасном месте что-то могло обрадовать меня сильнее.

Я мигом натянула тапки на ноги и блаженно зажмурилась. Тепло окутало исстрадавшиеся ноги. До чего приятно! Как все-таки мало надо человеку для счастья.

— Передай Агэлару спасибо за заботу, — сказала я. — А еще, что он – подлец и предатель!

— Тссс, — обмахнулся хвостом Аякс. — У сстен есть уши.

Я покосилась на соседнюю камеру. Наверняка прислужник все слышит. Как бы не выдал нас.

— Он меня бросил, — понизив голос, всхлипнула я.

— Он не такой, — заверил серпопард.

Что тут скажешь, все питомцы любят своих хозяев. Моя вера в Агэлара была не настолько сильна.

Главное – Агэлар совершенно не боялся, что я его выдам. Ведь в этом случае я буду вынуждена признать, что убила Фейсала, а это грозит мне казнью. Чтобы спасти себя, надо молчать, тем самым одновременно спасая Агэлара. Неплохо он все продумал.

Но в то же время он прислал Аякса с тапками. Вроде как позаботился. Это было приятно. Может, зря я о нем плохо думаю…

— Принесешь мне теплую шаль? — попросила я. — Здесь холодно.

— Просссти, — вздохнул Аякс. — Второй раз пробираться сюда рискованно.

— Что ж, — вздохнула я, — спасибо и на этом. Если бы не ты, я бы замерзла насмерть.

Аякс в ответ важно кивнул. Как любой кот, он был крайне высокого мнения о себе. Гордыня у них в крови.

— Ты в курсе, как скоро соберется коллегия лордов? — спросила я. — Долго мне здесь сидеть?

— Ссмерть Фейсала – главное событие последней сотни лет. Тянуть не будут. Лорды соберутся уже завтра, — ответил серпопард.

Завтра – это даже быстрее, чем я ожидала. Похоже, меня ждет бессонная ночь. Надо обдумать линию своей защиты. Что и как буду говорить на суде, чем себя оправдывать. Одно точно: я буду настаивать, что смерть Фейсала – несчастный случай. Очень надеюсь, что мне поверят.

Глава 16. Накануне

Та ночь стала худшей в моей жизни. Холод, голод, одиночество, крысы, стресс – все смешалось в коктейль под названием «страх перед будущим». Я всерьез опасалась, что у меня его просто нет.

Аякс вскоре ушел. Он не мог надолго отлучаться от хозяина. Это обязательно бы заметили. Уходя, он обещал, что попытается принести мне теплую накидку, чтобы я не мерзла, но так и не вернулся. Видимо, не вышло.

Что ж, он и так много для меня сделал. Без тапок я бы точно не дотянула до утра.

Но ночь предстояла долгая. К соломе я приближаться опасалась, так и жалась к решетке. Спать хотелось ужасно, но на голом каменном полу особо не полежишь. Тут-то я и вспомнила о соседе-прислужнике.

Нам не помешает договориться о показаниях. Все же мы теперь сообщники.

— Эй! — я постучала по стене, за которой была соседняя камера. — Как ты? Мне жаль, что тебя тоже схватили. Мы-то знаем, что ты ни в чем не виноват.

В ответ не донеслось ни шороха.

— Послушай, — произнесла я, — ты ведь понимаешь, что должен молчать. Только отрицая все, мы спасемся. Расскажешь обо мне, и тебя посчитают сообщником.

Я второй раз постучала в стену. Тишина. Бес не отреагировал. Я пробовала еще несколько раз наладить контакт, но прислужник упорно молчал.

А слышала ли я хоть раз его голос? Кажется, нет. Он всегда молча выполнял приказы Фейсала. Немой, что ли? Не удивлюсь, если Фейсал его таким сделал. С него станется.

В том, что касалось убийства Великого Дракона, я, как тот кот из мема, ни о чем не жалела. Чутье подсказывало – я избавила мир от ужасного существа и, возможно, спасла множество жизней. Свою уж точно.

Но, как любой преступник, я жалела, что попалась. Мне предстояло отбиться от серьезных обвинений. Впору было вспомнить аффирмации.

— Я сильная женщина, — шептала себе под нос, расхаживая по камере, чтобы согреться. — Я со всем справлюсь.

Аффирмации помогали так себе. Но хоть отвлекали от мыслей о будущем.

Минуты шли, складывались в часы, но я имела об этом смутное понятие. Без окон не разберешь время суток. Одно я знала наверняка – я уже чертовски долго сижу в этом подземелье! Может, хватит?

В тот момент, когда мое терпение было на исходе, на винтовой лестнице раздались шаги. Никогда не думала, что буду так радоваться тюремщикам. Прямо до слез.

— Наконец-то, — выдохнула я. — Выпустите меня отсюда!

Если это такой тонкий психологический ход, чтобы обвиняемый во всем сознался, то я его оценила. А ведь ко мне даже пыток не применяли. Надеюсь, и не будут.

Страж пришел не один, а в сопровождении уже знакомой матроны. Она принесла одежду.

— Негоже перед лордами предстать замарахой, — заявила она, окинув меня осуждающим взглядом.

Как будто это мой выбор! Мне не дали привести себя в порядок, когда уводили из спальни. Уж наверное я бы предпочла теплое платье тонкой сорочке.

Наряд, принесенный матроной, не отличался изысканностью, как прошлые мои платья, но так даже лучше. У него имелось другое преимущество – он был теплым.

Плотная шерстяная ткань раздражала кожу, но после шелкового халата я даже получала от этого удовольствие.

Пальцы так замерзли, что не могли справиться с завязками. Пришлось матроне мне помогать. Сделала она это менее охотно, чем когда готовила меня к ночи с Фейсалом. Еще бы! Тогда я была невестой, а потом и женой Великого Дракона, а сейчас я – оборванка, которую, возможно, скоро казнят. Разница очевидна.

Гребень матрона не захватила, так что пришлось расчесать волосы пальцами и заплести кривую косу. Умыться мне вовсе не предложили. А вместо украшений надели кандалы – страж сковал мне руки.

Я только фыркнула на это. Можно подумать, я – опасная рецидивистка, которую только цепи и могут сдержать.

На этом сборы закончились, и страж повел меня вверх по лестнице, прочь из темницы к месту, где решится моя судьба.

Я проделала этот путь не одна. Помимо стражей у меня был еще один молчаливый спутник – бес-прислужник. Его тоже вывели из камеры. Похоже, нас будут судить вместе, как предполагаемых сообщников.

Это скверно. Я волновалась, что бес выдаст меня. Правда, этим он сдаст и себя, признав, что скрыл убийство. Хотелось верить, что он слышал мои слова и достаточно умен, чтобы промолчать. Только так у нас появится шанс выйти сухими из воды.

Чем ближе мы подходили к цели, тем больше встречали людей. Казалось, весь Алькасар собрался, чтобы поглазеть на суд. Не удивлюсь, если так и есть.

Стражи подвели нас к высокой двери с изображенным на ней драконом, извергающим пламя. Определенно драконы – любимый мотив местных оформителей. Я встречала их повсюду.

У двери собралась толпа. Стражам пришлось расталкивать зевак локтями, чтобы очистить нам проход. Называется, почувствуй себя звездой на красной ковровой дорожке. Жаль, повод печальный.

Момент для побега был удачный – затеряться в толпе легко. Если бы не кандалы, я бы рискнула. Но с этими тяжелыми железками особо не побегаешь. Да и грохот от них стоит такой, что меня мигом найдут по шуму. Я в кандалах, как корова с колокольчиком.

Наконец мы прорвались к двери. Гремя цепями, точно призрак замка Кентервиль, я вошла в круглый зал. Там было еще многолюднее, чем в коридоре. Как говорится, яблоку негде упасть.

Зал делился на несколько частей. На возвышении сидели двадцать лордов. В том числе Агэлар и Криан. Вот они – судьи. Те, кому предстоит решить нашу судьбу.

Я присмотрелась к лордам. Аякс упоминал, что все они – драконы, причем разные. Вот тот – с седыми волосами и серыми глазами – наверняка стальной. Он выглядит так, будто отлит из серебристого металла.

А этот – голубоглазый, с бледной кожей, отливающей синевой – возможно, из водных. Ему только чешуи не хватает.

Криан, как я уже знала, ледяной, по нему сразу видно. А вот Агэлар… В памяти всплыл образ тени с крыльями. Если судить по ней, то дракон Агэлара соткан из мрака ночи. Не хотела бы я встретить такого в темном переулке.

Отгадывать драконов лордов интересно, но есть дела поважнее. Суд, например.

Я так и не решила – это хорошо, что среди судей есть Агэлар или нет. Он вообще на моей стороне? По его равнодушному лицу не поймешь.

Когда я вошла, он мазнул по мне взглядом и отвернулся. Вроде как ему нет до меня дела. Что это – прикрытие или ему действительно плевать?

У ног Агэлара сидел серпопард. Он и то проявил больше участия. Увидев меня, принялся нетерпеливо переминаться с лапы на лапу, словно хотел броситься ко мне, но сдерживал себя. Ну хоть кто-то за меня переживает! Пусть это лишь котяра, все равно приятно.

Я кусала губы, нервничая, и заметила это лишь тогда, когда слишком сильно впилась зубами. Ой, больно! Солоноватый привкус крови заставил меня опомниться. Возьми себя в руки, Катя. Здесь ты можешь надеяться только на себя.

Вторая, большая часть зала отводилась для зрителей. Лорды и леди плотно набились в зал. Стояли буквально плечом к плечу и гудели как потревоженный улей, обсуждая предстоящий суд. Но стоило нам войти, как все умолкли. В зале повисла неприятная, давящая тишина.

Третья часть зала, самая крохотная была для нас – обвиняемых. Она тоже была на небольшом возвышении. Судьи и обвиняемые точно горы нависали над зрителями. Так их и нас лучше видно из любой точки зала.

Нас с прислужником заставили подняться на это возвышение. Там было довольно тесно, но мы старались не соприкасаться друг с другом, подчеркивая, что мы не вместе. И ему, и мне выгодно, чтобы в нас не увидели сообщников.

Итак, все заняли свои места. Пора начинать.

Глава 17. Суд

В этом мире суда был ведущий. Кто-то вроде конферансье. Его присутствие делало происходящее похожим на театральное представление. Вот только финал у этой пьесы может быть трагическим.

— Высокородные лорды и леди, те, в чьих венах течет благородная кровь драконов, сегодня мы собрались с вами, чтобы почтить память Великого Дракона и отомстить тем, кто дерзнул навредить ему, — вещал он.

От его высокопарной речи сводило скулы. Слишком много пафоса. Даже мне было понятно, что половина, а то и большинство собравшихся ненавидели Фейсала.

Я заметила облегчение на лицах тех, кто прибежал в спальню на мой крик и увидел его труп. Они ликовали, но боялись признаться в этом даже себе. Вдруг накажут?

А тут подвернулись мы с бесом-прислужником – идеальные «мальчики для битья». Грех не воспользоваться такой возможностью и не свалить все на нас. Вот они – преступники. Ату их, ату!

— Эта женщина, — «конферансье» указал на меня, — была рядом с Великим Драконом в момент его гибели. Она – единственный свидетель и виновница произошедшего. Ее сообщник – бес-прислужник. Вместе они сговорились избавиться от нашего господина. Я буду настаивать на их вине и требовать для обоих казни.

Так он еще и обвинитель. Я внимательнее присмотрелась к невысокому оратору. Ему только треуголки не хватает и будет полное сходство с Наполеоном. Даже руку точно так же держит за отворотом сюртука. Как известно, у низкорослых мужчин непомерно большое эго. Одним словом, мне достался вредный и упертый соперник.

Он хотел сказать что-то еще, но я устала слушать.

— На чем основывается ваше обвинение? — спросила я.

Обвинитель посмотрел на меня так, будто я – тумба, которая вдруг заговорила. Говорящая тумба – это же с ума сойти, какая странность. Бедняга аж слова забыл. Стоял молча, пялился на меня и моргал.

— Я задала вопрос, — повторила. — У вас есть доказательства, улики против меня? Хоть что-нибудь?

— Тебе не давали слова, убийца! — истерически выкрикнул он.

Осталось только окропить меня святой водой. Потому что смотрел он на меня, как на демона из ада.

— Простите, но разве я не имею права защищаться? — ответила на это. — Это ведь суд, не так ли? Вы – обвинитель. Защитника мне, как я вижу, не предоставили, так что я буду сама отстаивать свои интересы. И вообще, пока суд не завершился, попрошу не называть меня убийцей. Им считается только тот, чья вина доказана. Я же только подозреваемая.

В зале и до этого было тихо, а после моих слов зрители даже дышать перестали. Все смотрели на меня, как на какую-то диковинку. Похоже, я первая из обвиняемых, кто посмел возразить обвинению.

Ничего, пусть привыкают. Я легко не сдамся, еще поборюсь за свою жизнь. Если они надеялись казнить меня сегодня на закате и разойтись, то их ждет сюрприз.

— Итак, ваши доказательства, — кивнула я обвинителю. — Я готова их выслушать.

— Ты была с Великим Драконом, когда он умер, — ткнул тот в меня пальцем.

Наверное, обвинителю этот аргумент казался веским. Я же наоборот выдохнула с облегчением. Было страшно, что он скажет о браслете, но раз его не упомянули, значит, не нашли.

Я покосилась на Агэлара. Он один мог его уничтожить. Отлично, хоть что-то не пришлось делать самой.

— Это правда, я была рядом, — признала я. — Фейсал Драгон как раз собирался лишить меня невинности и забрать свою душу назад. Перед этим он выпил укрепляющее зелье. Без него муж не мог даже на ногах стоять, я уже не говорю об исполнении супружеского долга.

В зале раздались сдавленные смешки. Все знали, насколько немощен был Великий Дракон. Тут и доказывать ничего не надо. К тому же флакон от зелья остался в спальне. Вот его наверняка обнаружили.

— Зелье придало мужу сил, — продолжила я, — и он приступил к делу. Но в процессе ему стало плохо. Должно быть, не выдержало сердце. Он был слишком стар для подобных утех. И вот результат – мой муж умер, взобравшись на меня. Не самая достойная смерть, но я тещу себя надеждой, что он погиб счастливым.

На этот раз несколько зрителей просто неприлично расхохотались. Лорды-судьи хмуро взирали на них с высоты, но даже их осуждение не остановило приступ веселья.

Я же стояла в позе бедной сиротки и сохраняла скорбное выражение лица. Мое амплуа на сегодня – несчастная вдова.

— Если Великому Дракону стало плохо, почему прислужник не спас его? — недобро сощурившись, спросил обвинитель.

Я покосилась на беса. Спасение жизни Фейсала тоже входило в его обязанности? Надо же, какой полезный слуга.

— Его не было в спальне в тот момент, — ответила я.

— Где же он был? — уточнил обвинитель.

— В коридоре. Великий Дракон лично приказал ему выйти. В такой интимный момент мы хотели остаться наедине.

Необдуманно поступил муженек, но тем лучше для меня.

— Это правда? — обвинитель повернулся к прислужнику. — Ты подтверждаешь слова этой женщины?

Я тоже посмотрела на прислужника. От его ответа зависело слишком многое. Я молилась про себя, чтобы он в самом деле оказался немым. Так будет лучше для нас обоих. Но, вопреки ожиданиям, бес заговорил.

— Все так и было, — коротко кивнул он.

Я впервые слышала его голос – густой бас. Значит, не немой, а просто неразговорчивый. Но мне ночью мог бы и ответить! Я чуть с ума не сошла, гадая – на моей он стороне или нет.

Что ж, ему хватило ума не перечить моим словам. Это меня приободрило. У нас есть шанс спастись.

Пока обвинитель не засыпал беса вопросами, я перетянула внимание на себя.

— Вы осмотрели тело моего почившего супруга? — поинтересовалась я. — Нашли на нем следы насильственной смерти?

— Чего? — захлопал ресницами обвинитель.

— Следы убийства, — я закатила глаза. До чего непонятливый! — Рану от кинжала, например.

— Нет, ничего такого на его теле не было, — вынужденно признал обвинитель.

— Ну вот, — всплеснула я руками, — что и требовалось доказать – Великий Дракон умер от старости. Пришло его время. Нельзя вечно обманывать смерть. Будем честны, он и так прожил дольше положенного.

Меня слушали, открыв рты. В какой-то момент я поймала на себе взгляд Агэлара. Его лицо по-прежнему было беспрестанно, но в глазах плясали веселые чертята. Моя речь произвела на него эффект.

Писатель Ярослав Гашек говорил, что «хороший юрист заставит вас поверить даже в то, что человек укусил собаку, хотя было наоборот». Я, может, еще не совсем юрист, но училась на отлично.

Вот только обвинитель не желал так легко сдаваться. Он привык побеждать.

— Твои увертки не помогут, женщина, — возмущенно сопел он. — Ты виновна. Признай это!

Обреченно вздохнув, я использовала свой последний козырь:

— То есть вы настаиваете, будто Великий Дракон был настолько немощен, что с ним справилась хрупкая женщина?

Обвинитель аж побледнел, а вместе с ним и все лорды-судьи. Сказать такое – оскорбить Фейсала. А это даже после его смерти сделать страшно. Все же он здорово их выдрессировал.

Я нарочно поставила вопрос таким образом. Признав меня убийцей, лордам придется одновременно признать, что их Великий Дракон был слабаком. Кто из них решится на подобное? Я заглянула в лицо каждому из двадцати и увидела, что таких дураков нет.

Зрители снова заговорили, и зал наполнился гулом. Ситуация вышла из-под контроля. В таком формате суд продолжаться не мог, всем нужно было время переварить информацию.

И тут с кресла встал Агэлар. После смерти Фейсала он был старшим в роду Драгонов, а значит, и главным на суде.

— Мы услышали достаточно, — заявил он. — Лорды удаляются для совещания.

Вслед за ним поднялись все судьи. Один за другим они покинули зал, и потянулось ожидание.

Глава 18. Приговор

Это был самый быстрый суд на моей памяти. Никакого опроса свидетелей, разбора улик и заключительных речей обвинителя с защитником. Одним словом, все не так, как в моем мире. Здесь, в Алькасаре с обвиняемыми не церемонились.

Я понятия не имела, произвели мои слова какой-то эффект, кроме комического. Все посмеялись – это хорошо. Но отпустят ли меня? Этого я не знала. И, если честно, не особо рассчитывала на победу.

Лорды совещались недолго. От силы полчаса. Вскоре они снова вернулись в зал и заняли свои места. То, что решение приняли так быстро – это плюс или минус?

Я комкала пальцами юбку и нервно вздрагивала. Этот мир только и делает, что проверяет меня на прочность. Если так пойдет дальше, я поседею раньше времени. Если, конечно, выживу.

Слово снова взял конферансье-обвинитель, но заговорил не обо мне. Первым свой приговор услышал бес-прислужник.

— Все мы знаем обязанности личного прислужника, — произнес обвинитель. — Он должен беспрекословно выполнять приказы своего хозяина. Но главное – оберегать его жизнь от опасностей. К сожалению, не всегда прислужники справляются, но они точно никогда не бросают хозяина наедине с опасностью, как сделал он.

Обвинитель указала пальцем на моего собрата по несчастью. Мы стояли довольно близко друг к другу, и я ощутила, как бес вздрогнул. Слова обвинителя его зацепили.

Похоже, невыполненный долг реально его тяготит. Ненавидел он Фейсала или нет, а оберегал его исправно.

В моем мире прислужника осудили бы за неоказание помощи или за халатное исполнение своих обязанностей. Что-то такое.

— За невыполнение долга бес обязан понести наказание, — заявил обвинитель, и зал поддержал его одобрительным гулом. — Какое наказание досточтимые лорды избрали для прислужника? — обратился он к судьям.

Ответил один из лордов, чье имя мне было неизвестно:

— Бес приговаривается к принудительной метаморфозе и служению на благо Алькасара.

Услышав приговор, прислужник сник. Широкие плечи ссутулились, и он сразу как будто стал ниже ростом.

— Да будет так, — обвинитель кивнул стражам.

Те взяли беса под руки и повели прочь из зала. Я смотрела ему вслед с завистью. Он еще легко отделался. По крайней мере, остался жив. Я не совсем понимала, что означает принудительная метаморфоза, но служение на благо Алькасара определенно не самое ужасное, что могло с ним случиться.

Настала моя очередь. Вряд ли меня отправят драить полы. Нет, наверняка мне приготовили что-то похуже.

Я шумно сглотнула, ощущая, как горло перехватывает спазм. Казалось, на моей шее затянулась веревка. Что ж, вполне возможно, скоро именно это и произойдет.

— Мы слышали, как леди Катрина настаивала на том, что смерть Великого Дракона была несчастным случаем, — произнес обвинитель, и я кивнула, подтверждая его слова.

Он впервые обратился ко мне по имени. До этого называл исключительно «эта женщина». Надеюсь, это добрый знак.

— Она привела в доказательства тот факт, что на теле Великого Дракона не найдено следов убийства, — продолжил обвинитель.

И снова кивок с моей стороны. Мне повезло, что прислужник скрыл след от удавки. Даже под пытками я не признаюсь, что тот был.

— Досточтимые лорды, — повернулся к судьям обвинитель, — учитывая эти факты, вы вынесли решение насчет вдовы.

— Да, — на этот раз ему ответил лично Агэлар.

Я вздрогнула от звука его голоса. В этом огромном зале он звучал непривычно и казался абсолютно чужим, даже незнакомым.

— Мы слушаем, — поклонился обвинитель.

Агэлар поднялся с кресла. Выпрямился в полный рост, расправляя плечи. Обвел взглядом зал. Под взором его поистине огненных глаз все притихли. Я так вовсе перестала дышать в ожидании его следующих слов.

— Мы выслушали обвинения в адрес леди Катрины, — произнес Агэлар, — и ее оправдания.

Агэлар неплохо изучил мой мир. Видимо, провел в нем прилично времени, разыскивая меня. Его речь изобиловала современными словами и оборотами. Здесь так не говорят. Но именно поэтому к нему прислушивались.

— Посовещавшись, мы постановили, что леди Катрина не убивала супруга. Она виновна лишь в том, что близость с ней подорвала и без того шаткое здоровье Великого Дракона. К нашему всеобщему сожалению он не дождался своей последней аманат.

Я не верила своим ушам. Оправдана! Какое счастье, что в этом варварском мире есть справедливый суд. Я едва сдерживалась, чтобы не броситься к лордам и не поцеловать каждого. Они ж мои лапушки.

Вот только радость длилась недолго. Агэлар сел, и вместо него поднялся Криан. Я сразу почуяла – будет подлянка. От этого ледяного ничего хорошего не жди.

— Леди Катрина оправдана, это верно, — сказал Криан. — Но мы видим – в ней по-прежнему находится душа Великого Дракона.

Он указал на меня, и все взгляды в зале сосредоточились на моей скромной персоне. Отрицать слова Криана было бессмысленно. Моя кожа все еще светилась. В этом плане перемен не было.

Фейсал не закончил свое грязное дело. Я думала – к счастью, но оказалось, именно это меня и погубило.

— Эта женщина – собственность Великого Дракона, — Криан снова понизил меня до безымянной женщины. — Она является таковой и после его смерти.

В зале раздались согласные шепотки. Я же слушала и не понимала, куда клонит ледяной. Что он задумал и чем это обернется для меня?

— А раз так, — закончил он свою мысль, — то леди Катрина должна остаться со своим хозяином до самого конца и сопроводить его в иной мир.

— Чего? — не выдержав, переспросила я.

Впервые Криан посмотрел прямо на меня и произнес:

— Тебя похоронят вместе с мужем. Такова судьба вдовы Великого Дракона.

Его ответ был максимально простым и понятным, но мне все равно потребовалось не меньше минуты, чтобы его осознать.

Меня. Похоронят. Заживо. С мертвым Фейсалом!

Уж лучше бы казнили, честное слово.

Глава 19. Агэлар

О традиции хоронить жену вместе с мужем вспомнил Криан. Кто бы сомневался, что это будет он. Брат отлично понимал, какая мощь скрыта в девушке. Если не можешь завладеть силой, уничтожь ее, чтобы не досталась другим.

Естественно, лорды поддержали его предложение. Упертые, старые бараны. Они даже слушать не захотели возражения Агэлара!

Лордами руководил страх. Агэлар видел его в их расширенных зрачках, ощущал в кислом запахе тел. Ужас пропитал гордых драконов насквозь.

Великий Дракон мертв, а они все еще до икоты боятся его. Покойника! Это даже смешно. И жалко.

Лорды с радостью избавятся от аманат. Засунут ее поглубже, присыплют толщей земли или завалят камнями и с облегчением забудут о ее существовании. Все потому, что она напоминает им Фейсала. Катрина не просто его часть, в ней заключена душа Великого Дракона. Пока она жива, в какой-то мере жив и он. А раз так, то он в состоянии вернуться. Его отец способен и не на такое.

Именно этот досадный промах решили устранить лорды, похоронив девушку заживо.

Как ни старался, Агэлар не смог убедить лордов поменять свое решение. Давить слишком сильно тоже было нельзя. Его положение до сих пор шатко. Если заподозрят в причастности к убийству отца, не видать ему власти.

Тогда все, что он сделал, будет напрасно. А ведь он обезопасил себя на сто процентов – цепочку и ту нашел и уничтожил. Выдать себя сейчас будет глупо. В этом случае он не поможет ни Катрине, ни даже себе. Пришлось смириться и сделать вид, что его все устраивает.

Больше всего Агэлар опасался того, как Катрина воспримет приговор. Какой будет ее реакция? Женская истерика не поддается контролю. Она способна погубить их обоих.

Когда Криан оглашал решение коллегии лордов, Агэлар не сводил взгляда с девушки, но она будто нарочно смотрела в сторону. Куда угодно, только не на него.

— Взгляни на меня, — еле слышно шептал он себе под нос, обращаясь к Катрине, словно твердил какое-то заклинание.

Главное – сам не знал, зачем ему ее взгляд. Наверное, хотел убедиться, что они все еще на одной стороне.

Она так и не посмотрела.

Истерику тоже не устроила. Молча и с достоинством приняла решение коллегии лордов. Истинная вдова Великого Дракона.

Агэлар первым покинул зал суда. Слишком удушливо в нем пахло страхом, а он с детства не выносил этот запах. Но далеко не ушел – Криан нагнал в коридоре.

— Ты же не думал, что я оставлю ее тебе, — заявил брат. — Эта девчонка – ходячий магический ресурс. Самый мощный из ныне существующих.

— И раз ты не можешь забрать ее себе, ты решил – пусть она не достанется никому.

— Лучше так, чем мы поубиваем друг друга из-за нее.

— О, так это братская забота, — хмыкнул Агэлар.

— И любовь, — Криан, кивнув на прощание, свернул в другой коридор.

Агэлар проводил его взглядом. Брат, конечно, лжет. В его поступке нет заботы и уже тем более любви. Им руководит жажда власти. Криан – следующий в цепочке наследования. И он не из тех, кто будет молча стоять и смотреть, как власть уплывает из его рук.

Из зала Агэлар отправился в свои покои. Войдя, зло пнул стул. От удара тот с грохотом упал. В ответ тут же раздалось недовольное шипение серпопарда.

— Тебя забыл спросить, что мне делать со своей мебелью, — махнул на него рукой Агэлар.

Зверь притих. Почуял, что хозяин не в духе и лучше не лезть под горячую руку, а то достанется не только стулу.

— Ступай к Катрине. Снова будешь следить за ней, — приказал он серпопарду.

Едва тот выскочил за дверь, Агэлар пнул поверженный стул второй раз. Сколько еще нужно притворяться и терпеть? Ярость билась в груди огненным смерчем. Глаза горели огнем. Дракон рвался наружу. Об этом говорила крылатая тень за спиной Агэлара.

Черная, густая она следовала за ним по пятам. Это все, что ему осталось от былого могущества. Тень нарочно являлась и мучила его, напоминая, чего он лишен. Агэлар ненавидел ее всем сердцем, но еще сильнее того, кто сделал его таким.

Ни секунды Агэлар не жалел об убийстве отца. Для него это было такой же борьбой за выживание, как и для Катрины. Он был следующим в цепочке наследников, и отлично помнил, что стало со старшими братьями. Скоро отец избавился бы и от него.

Великий Дракон избавлялся от сыновей без сожаления. Ему была незнакома привязанность. Жены, дети – все они лишь вехи на его пути. Использовал и выбросил.

С матерью Агэлара он поступил так же. Выгнал ее из Алькасара как только она ему наскучила.

Агэлару тогда едва исполнилось пять. Он помнил, как мама уезжала. Как обняла его в последний раз, сдерживая слезы.

— Будь сильным, мой сын, — сказала она.

Больше он ее не видел.

Когда вырос, искал ее, но нашел лишь старую могилу. Мама умерла спустя пару лет после изгнания. И это лишь усилило ненависть к отцу.

Долгие годы Агэлар пытался избавиться от отца самостоятельно. Не сосчитать сколько было попыток. Но все они провалились.

Проклятый Дракон был слишком осторожен. Со временем он перестал подпускать к себе кого бы то ни было. Исключением был лишь его личный бес-прислужник. Жаль, его невозможно было использовать. Бесы привязаны к хозяевам магически, они не могут им навредить, это выше их сил.

Тогда Агэлар вспомнил о Катрине. Последняя аманат. Отец искал ее давно и безнадежно. Казалось, ее следы затерялись навсегда. Можно было подождать, пока отец умрет, ожидая ее возвращения, но это заняло бы слишком много времени. Не факт, что сам Агэлар протянул бы так долго. Время – тот самый ресурс, которого ему отчаянно не хватало.

Поэтому Агэлар сам отправился на поиски аманат. Он сделал вид, что хочет услужить отцу, но на самом деле рассчитывал, что именно Катрина устранит его проблему.

Все так и вышло. План сработал идеально. Катрина была больше не нужна. Она исполнила свою роль и могла уйти со сцены. Так почему же он рисковал собой, чтобы спасти девчонку?

Агэлар помнил прежнюю Катрину, до ее побега. Они никогда ему не нравилась. Расчетливая дрянь. Он совсем не удивился, когда она сбежала. Чего-то похожего он от нее ожидал. Забавно, что ей удалось обмануть отца. Никому другому это было не под силу.

Отыскав Катрину в другом мире, Агэлар ожидал увидеть наглую девицу, но встретил испуганную девушку. Абсолютно другую. У нее не было ничего общего с Катриной, кроме внешности.

Они были настолько не похожи, что Агэлар даже усомнился – ту ли девушку он нашел? Но когда ее кожа засветилась от соприкосновения с Великим Драконом, успокоился. Это без сомнений была Катрина. И в то же время не она…

Прежнюю Катрину Агэлар бросил бы без сожаления. Гадине гадкая смерть. Но эту, другую почему-то хотелось защитить. Хотя, казалось бы, какое ему дело до жизни девчонки? Есть она или нет, для него не имеет значения.

Агэлар всерьез задумался над этим вопросом. Наверное, все дело в душе, спрятанной в девушке. Ее свет влечет его внутреннего дракона. Этот свет обещает силу и власть. Перед тем, кто его получит, склонится Алькасар. Да что там, весь мир!

Прятать этот свет, губить его – кощунство. Агэлар обязан заполучить его для себя. Возможно, после смерти отца драконий отворот больше не действует. Магия развеивается, когда умирает тот, кто ее наложил.

Эта теория требовала немедленной проверки. Если все получится, его крылья снова станут реальными, а не будут просто тенью на стене.

С этой мыслью Агэлар снова вышел в коридор. По дороге в покои Катрины, он прокручивал в голове все то, что собирается сделать с девушкой. Подобно лавине его накрыли эмоции и желания. Яркие и чувственные образы всплывали перед внутренним взором, подгоняя его, делая нетерпеливым.

Он ускорил шаг. Уже не шел, бежал к цели. Но, достигнув двери в покои девушки, вдруг резко остановился. И впервые задумался: чего же он хочет больше – душу Великого Дракона или саму девушку?

Глава 20. Проверка

В течение какого-то получаса меня оправдали, а затем приговорили к смерти. Логики в этом нет. Есть только желание избавиться от чужой аманат. Чтобы не ходила по замку и не отсвечивала. Причем в прямом смысле этого слова.

Что за законы здесь такие? Это же варварство!

Сразу после оглашения приговора Агэлар встал и покинул зал. Ну и пусть. Этот предатель для меня мертв. Отныне я сама по себе, он ясно дал это понять.

— Вы не имеете права так со мной поступать! — возмутилась я вслух. — Людей нельзя хоронить заживо. Это же убийство!

— Жена – собственность мужа, — до ответа снизошел все тот же обвинитель, остальным уже было плевать на меня. — По законам Алькасара почившего лорда хоронят с его имуществом.

— Допустим так, но это касается одежды, тарелок и сундуков, набитых добром, — читала я о таких обычаях. Дичь страшная, но даже в моем мире практиковалось в древние века. Достаточно вспомнить тех же египтян. — Все это вещи, а я – живой человек!

— Ездовых лосей и любимых питомцев тоже хоронят с хозяином, чтобы они и в загробной жизни не расставались, — пояснил обвинитель.

Просто отлично, меня приравняли к питомцу. Высоко же у них ценятся женщины, ничего не скажешь.

— Я буду жаловать в суд по правам человека! — в отчаянии выкрикнула я.

В ответ на меня посмотрели, как на идиотку. Сошла с ума от страха, что поделать, бывает.

Естественно, никто меня не понял. Нет в Алькасаре никакого международного суда. Здесь даже прав у человека нет, судя по всему. У меня уж точно.

Все мои умные слова и знания законов в этом мире абсолютно бесполезны. Здесь действует всего одна норма – право сильнейшего. Кто сильнее, тот и прав.

А я всего-навсего слабая женщина. Без покровителей, преданная сообщником, обреченная на гибель. У меня почти ничего нет. Кроме пары вещей – запредельного упрямства и жажды жизни. Досточтимые лорды и леди ошибаются, если думают, что меня так просто сломить.

Но больше в этом зале ничего не добиться. Меня просто не слушали! Я могла кричать хоть до хрипоты, это ничего бы не изменило, и я решила не тратить силы попусту, они еще пригодятся.

Поэтому когда стражи подошли ко мне и взяли под руки, чтобы вывести из зала, я не сопротивлялась. Все равно они сильнее, а я буду хитрее.

Но не все было так ужасно. Случилось и кое-что хорошее. Для начала с меня сняли кандалы. Я больше не была преступницей. Но главное – вопреки ожиданиям меня отвели не обратно в темницу. Какое облегчение! Я бы не выдержала еще одну ночь в темноте и сырости с крысами.

Я была оправдана, а значит, могла рассчитывать на теплую кровать и сытный ужин. Хоть какой-то плюс.

Меня привели в уже знакомые покои. Здесь я ждала брака с Фейсалом. Видимо, здесь же буду ждать похорон с ним. Присказка «и умерли они в один день» обрела новое, неприятное значение. Никакой романтики, сплошной кошмар.

Стражи оставили меня посреди гостиной. Я застыла изваянием, обхватив себя руками за плечи. На столе был накрыт ужин. Пахло аппетитно, но есть совершенно не хотелось.

Не каждый день тебе объявляют о захоронении заживо. Такое будущее пугало намного сильнее, чем свадьба с Фейсалом. Я вообще покойников не люблю и все, что с ними связано. Жуть.

Еще немного – и меня бы накрыла паника, но, к счастью, я пробыла одна недолго. Дверь, ведущая в коридор, приоткрылась, и в щель прошмыгнул серпопард.

— Пришел меня проведать или сторожить? — вздохнула я.

— Сссторожить, — признался серпопард. Честность была его коньком.

— Что ж, хоть компания будет.

— Я не дам тебе сскучать, — пообещал он.

Я уже хотела улыбнуться, но так и не сделала этого. Все потому, что серпопард пришел не один, а в сопровождении хозяина. Вот уж кого я не ожидала увидеть, так это Агэлара. Ууу, предатель! Ну держись, сейчас все выскажу.

— Ты! — я ткнула его пальцем в плечо. — Чтобы я еще раз тебе доверилась. Да ни за что!

— Тише, умерь свой боевой пыл, — прижал он палец к моим губам. — Ни к чему чтобы нас слышали посторонние.

Я ударила его по руке. Нечего меня трогать!

— Здесь только мы с тобой. Еще Аякс, но он не выдаст.

В покоях не было посторонних. Если за дверью кто-то стоит, то все равно ничего не услышит. Звукоизоляция в замке на высоте. Хоть об этом Фейсал позаботился.

— Зачем ты пришел? — сощурилась я. — Позлорадствовать?

— Не смог отказать себе в удовольствии полюбоваться на твой свет, — Агэлар в самом деле не сводил с меня глаз.

Он смотрел, как зачарованный. Сияние чужой души манило его.

— У меня есть одна теория, — шагнул он ближе. — Хочу ее проверить.

Я попятилась, заподозрив неладное.

— Не приближайся ко мне! Ты бросил меня на растерзание. Даже не вступился…

— Коллегия лордов приняла решение. Я ничего не могу изменить. Трон Великого Дракона все еще свободен и на него хватает претендентов. Я – лишь один из нескольких. Один неверный шаг, одно подозрение на мой счет, и я все потеряю. Тогда я точно тебе не помогу.

— Одни оправдания, — фыркнула я.

— Доверься мне, — попросил он. — Надо немного потерпеть. Все будет хорошо.

— Для кого? Уж точно не для той, кого похоронят заживо.

Я не верила Агэлару. Он всерьез предлагал мне сидеть и ждать, когда за мной придут, чтобы закопать вместе с покойником? Да он просто не хочет меня спасать!

Зато опять лезет со своими экспериментами. Мне и прошлого хватило.

Но кто меня спрашивал? Агэлар просто шагнул ближе и схватил меня. Тяжелая рука легка на мой затылок. Сильные пальцы давили так, что заболела голова.

Агэлар удерживал меня не только на физическом уровне, но и на ментальном. Дело было в его глазах. Едва посмотрев в них, я пропала. В них как будто танцевало пламя. Его движение завораживало, погружало в гипноз, лишая воли к сопротивлению.

В себя пришла от звука его голоса.

— Эти губы, — он провел большим пальцем по моим губам, — определенно требуют поцелуя.

— Ничего подобного, — я дернулась, но Агэлар держал крепко.

Уголки его губ приподнялись в улыбке, но она не коснулась глаз. Те смотрели по-прежнему тревожно, обжигая огненным взглядом. Казалось, если я немедленно не отвернусь, не разорву этот контакт, то он опалит мне кожу. Вот только это было выше моих сил.

Есть вещи, с которыми невозможно бороться. Взгляд Агэлара – одна из них.

Он наклонился ближе, но целовать не торопился. Вместо этого прошелся языком вверх по шее и за ухо. Лизнул, будто пробуя на вкус. Потом замер, прислушиваясь. То ли к себе, то ли к окружающей действительности.

Наконец до меня дошло, что он делает – проверяет работает ли до сих пор драконий отворот. Фейсал – тот, кто его наложил – мертв. Есть вероятность, что отворот развеялся после его гибели.

Я не особо разбиралась в законах магии, но это было бы логично. Только чем подобное обернется для меня? Если отворота в самом деле больше нет, кто угодно другой может забрать душу Фейсала себе. Хоть сам Агэлар. Устоит он перед искушением? Вряд ли моя жизнь такая уж ценность для него, чтобы ради нее отказаться от души Великого Дракона.

Ничего необычного не происходило, и Агэлар осмелел. Обнял меня второй рукой за талию, притянул ближе и все-таки добрался до губ.

Это был поцелуй-требование. Наглый, жесткий, бесстыдный. Агэлар с жадностью терзал мои губы, все сильнее сжимая меня в объятиях.

Я уперлась ему ладонями в грудь и ощутила металл. Под сюртуком на Агэларе была кольчуга. Это открытие вызвало у меня злорадное удовольствие. А он всерьез опасается за свою жизнь. Так ему и надо! Пусть ходит и оглядывается, не мне одной страдать.

Естественно, оттолкнуть Агэлара не вышло. В конце концов, он сам отстранился. Совсем немного, но я была рада и этому.

— Хватит, — прошептала я.

— Полагаешь? — его голос звучал еще более хрипло, чем обычно. — Разве тебе неинтересно, как далеко мы сможем зайти?

— Ни капли, — ответила я.

Солгала. Весь ужас в том, что я была не против продолжения. По крайней мере, мое тело. Но разум предупреждал – берегись!

Пусть отворота больше нет, но лично я предпочитаю этого не знать. Не хватало еще, чтобы каждый встречный дракон, коих здесь немало, охотился на меня.

— Тут я с тобой не согласен, — хмыкнул Агэлар. — Мне любопытно есть ли предел. Как много я успею сделать, прежде чем отворот сработает? А, может, он давно развеялся?

Взгляд горящих глаз задержался на моих губах, и я невольно облизнула их. Ох зря! Движение моего языка лишь подстегнуло желание Агэлара.

Он снова впился в мои губы и на этот раз не ограничился одним поцелуем. Нет, этого ему показалось мало. Его рука соскользнула с моей талии, ухватилась за подол юбки, а потом рванула его вверх.

Чтобы забраться мне под юбку, Агэлару понадобилось несколько резких движений и всего пара секунд. Я не успела ни отреагировать, ни отбить атаку, а это была именно она. Массированное нападение по всем фронтам, заставшее меня врасплох.

Пальцы Агэлара скользнули по моему бедру вверх, вызвав дрожь в теле. Он почти добрался до заветной цели… Как вдруг раздался оглушительный грохот.

Бабах! – что-то увесистое рухнуло на пол, заставив нас дернуться. Комната содрогнулась, а вместе с ней и я.

— Что это?! — я выглянула из-за плеча Агэлара и увидела осколки на полу.

До меня не сразу дошло, что россыпь хрусталя на ковре еще минуту назад была люстрой. Каким-то невероятным образом та сорвалась с потолка. Повезло еще, что мы стояли поодаль, а не под ней. Не то погибли бы на месте.

— Проклятые бесы! — выругался Агэлар. — Похоже, отворот все еще действует. Узнаю папашу. Даже умерев, он свое не отдаст.

Агэлар разозлился, а я выдохнула с облегчением. Прямо сейчас душу никто забирать не будет, а значит, я еще поживу.

На всякий случай я отошла подальше от мужчины и поправила юбку. Ни к чему его провоцировать.

— Этому есть только одно объяснение, — пробормотал Агэлар себе под нос, но я расслышала, — отворот наложил не Фейсал.

Эта мысль так увлекла его, что он забыл обо мне. Раздосадованный и хмурый Агэлар торопился уйти. Неудача с драконьим отворотом всерьез его расстроила.

Я его не задерживала, так как была уверена, что отныне мы по разные стороны баррикад. С самого начала не стоило ему доверять. Он использовал меня и бросил. И это непременно ему аукнется.

Когда за Агэларом закрылась дверь, я первым делом изучила осколки люстры. Если она такая ненадежная, я хочу об этом знать.

Освещение в замке свечное. Люстры здесь что-то вроде гигантского подсвечника. Моя была подвешена на массивном крюке на потолке. Тот и сейчас торчал на месте. Через него перекидывали веревку, один ее конец был привязан к люстре, а второй – к стене. Когда надо было сменить свечи, веревку отвязывали от стены и спускали люстру вниз.

Именно веревка была виновата в падении люстры. Она не выдержала нагрузки и порвалась.

Стоп, а это что? Я подобрала веревку и внимательно осмотрела. Она не просто перетерлась. В том месте, где веревка крепилась к стене, виднелись четкие следы зубов. Кажется, ее кто-то перегрыз. И я сейчас имею в виду не маленькую мышку, а кого-то крупного и чрезвычайно зубастого.

— Аякс? — позвала я. — Это твоих зубов дело?

Серпопард выглянул из-за кресла, за которым прятался все это время, и я продемонстрировала ему веревку.

— У тебя нет доказательссств, — ощетинился серпопард.

Похоже, кто-то нахватался от меня юридических словечек.

— След твоих зубов – превосходная улика, — ответила я на это. — Не заставляй меня проводить экспертизу. Лучше говори правду. Добровольное признание смягчает наказание.

— Мне показалось, что тебе не понравилась нассстойчивость хозяина, — вздохнул Аякс.

— И ты решил меня спасти? Это очень мило с твоей стороны. Спасибо.

Серпопард довольно приосанился. Похвала пришлась ему по вкусу.

А я задумалась о том, можно ли засчитать его поступок за действие отворота. Или его на самом деле нет, и меня спасла случайность? Сложный вопрос.

Узнать правду можно лишь одним способом – дойти с кем-то до близости. Но этот эксперимент мог стоить мне жизни. Хватит пока того, что Агэлар уверен – отворот все еще работает. Не буду его в этом разубеждать.

После ухода Агэлара, я вызвала прислужницу, чтобы прибрать комнату. Осколкам там не место, а то еще Аякс поранит лапы. Я беспокоилась о серпопарде.

Аякс в свою очередь тоже позаботился обо мне – заставил поесть. Он был крайне настойчив. Сперва уговаривал, но после того, как я отказалась раз в пятый, зашипел и угрожающе затряс хвостом.

— Ладно-ладно, пушистый тиран, — подняла я руки, сдаваясь. — Поем.

Те, кто говорит, что аппетит приходит во время еды – правы. Первую ложку похлебки я съела с неохотой. Но вот теплая жидкость согрела желудок, и тот заурчал, требуя продолжения. Я сама не заметила, как все доела.

— Ох, кажется, объелась, — я отодвинула от себя тарелку и откинулась на спинку кресла.

Аякс тут же вскочил мне на руки и подставил голову под руку.

— Ты чего? — удивилась я.

— Сделай, как тогда, — попросил он.

— Почесать тебя за ушком? А я-то думала, ты будешь меня развлекать, а пока весело только тебе.

Но отказывать ядовитому серпопарду себе дороже. Он уже меня кусал, мне не понравилось.

Я чесала Аякса за ухом, обдумывая, как мне собственно быть. Понятно, что в Алькасаре оставаться нельзя. Здесь все только и делают, что пытаются меня убить. Хватит! Надо бежать. Чтобы там Агэлар не говорил о враждебном чужом мире, но где угодно будет лучше, чем здесь.

Итак, побег. Это единственный выход, другого не вижу. Приняв решение, я воодушевилась. Осталось устранить помехи. И первая, как ни странно – Аякс.

Серпопард ясно дал понять, что не выпустит меня. Он – мой неподкупный сторож. Никакие почесушки не заставят его передумать. Возможно, Агэлар подчинил его магически, и у серпопарда просто нет выбора. Он вынужден следовать приказам хозяина. Значит, надо как-то от него избавиться.

Я вздрогнула. Собственные мысли испугали. Я уже думаю, как матерый урка.

— Ты чего? — Аякс все еще сидел у меня на коленях и заметил мою дрожь.

— Что-то я устала, — я нарочито зевнула. — Прошлую ночь в темнице не сомкнула глаз, а сейчас просто валюсь с ног.

— Понял, — Аякс спрыгнул на пол. — Пошли спать.

— Подожди. Ты знаешь, как скоро похоронят Фейсала? — я сглотнула ком в горле и спросила: — Сколько дней мне осталось?

— Драконов хоронят через пять дней, — пояснил он. — Считается, что в первый день умирает разум, во второй – чувства, потом два дня дается, чтобы проститься с покойным, а на пятый день отлетает душа. И на шестой – похороны.

Значит, на побег у меня пять дней, включая этот, почти закончившийся. Негусто. Надо бы поторопиться, но прямо сейчас я была ни на что негодна. Мне в самом деле требовался отдых. Бессонная ночь и волнение на суде давали о себе знать.

Естественно, серпопард никуда не ушел, а отправился вместе со мной в спальню. Он отлично выполнял обязанности стража. Даже лег рядом со мной на кровать. Никуда от него не деться.

Но я все равно не собиралась причинять ему вред. Ну не убийца я, нет во мне необходимой для этого кровожадности. Фейсал – другое дело. Я защищала собственную жизнь, это была чистой воды самооборона. К тому же мне самой ничего не пришлось делать.

С серпопардом совсем другое дело. Он мне нравится. Сама не заметила, как стала кошатницей. Это все он, вредный комок шерсти.

Прежде чем лечь, я сняла платье арестантки и смыла с себя запах темницы. Сразу стало легче.

Уже чистой я устроилась в постели и даже немного вздремнула. Проснулась посреди ночи. Аякс дрых, а я осторожно выбралась из кровати и на цыпочках прошла в гостиную.

Мне необходим союзник. Кто-то на кого можно положиться на сто процентов. Кто-то настолько же заинтересованный в моем выживании, как я сама. И такой человек есть.

Я встала посреди комнаты и заговорила на первый взгляд сама с собой:

— Здравствуй, Катрина. У нас есть важное дело, и мне одной не справиться. Нужна твоя помощь. Будь добра, напомни, как тебе удалось сбежать в первый раз.

Глава 21. Идея

Сцена в ритуальной спальне, когда Фейсал коснулся меня, все еще была свежа в памяти. Я смотрела на Катрину как будто со стороны, словно мы с ней два разных человека. Поэтому сейчас я обращалась к ней как к посторонней.

Но мне никто не ответил, да я и не ждала этого. Я рассчитывала на другое – что вернется память, подстегнутая стрессом. Увы, с этим было глухо. Надо отыскать другой способ обрести утерянные воспоминания и лучше поторопиться.

До сих пор вспышки воспоминаний происходили лишь в одном случае – когда меня касался Фейсал. Каким-то невероятным образом он влиял на мою память, и вызывал Катрину к жизни. Но Великого Дракона больше нет. Неужели это означает, что память потеряна навсегда?

Той ночью я все же поспала. Организму был необходим отдых.

Всю ночь подсознание билось над задачей по возвращению памяти, а утром я проснулась с четкой мыслью – мне необходимо коснуться Фейсала. Недаром говорят – утро вечера мудренее. Вот и меня осенило. Возможно, это мое спасение.

Покойник или нет, а Фейсал все еще где-то в замке. Если я правильно поняла Аякса, то завтра как раз день прощания с ним. Что может быть естественнее, чем желание вдовы проститься с покойным мужем?

— Аякс! — я разбудила серпопарда громким возгласом.

Он подскочил на кровати, выгнул спину дугой и зашипел. Но быстро понял, что ничего страшного не случилось, и успокоился.

— Чего тебе в такую рань? — проворчал серпопард.

— Хочу попрощаться с Фейсалом, — заявила я. — Это можно устроить?

— Я сспрошу, — Аякс спрыгнул с кровати и скользнул к двери.

Двигался он быстро и ловко. Не ступал, а как будто скользил. Я так и не поняла, кто он в большей степени – кошка или все-таки змея. Да и какая разница?

Отправив Аякса на разведку, я привела себя в порядок – помылась, заплела волосы в косу, осталось только одеться. Но тут возникла заминка – платье, в котором я была на суде, унесла прислужница, а новое мне не выдали.

Это только в сказках к попаданию в другой мир прилагается огромная гардеробная с богатым выбором нарядов. Я же здесь была на правах бедной и никому не нужной родственницы. Золушка по сравнению со мной отлично устроилась. Ее хотя бы не пытались убить.

Пришлось ждать прислужницу. Наряд мне доставили вместе с завтраком. Сегодня мой аппетит был в порядке. Новый план придал мне сил. Энергия била ключом, я была готова к борьбе.

К возвращению Аякса я уже поела и оделась. Мне снова досталось платье аристократки, а они не отличались теплыми тканями. Честное слово, я бы предпочла одеваться, как прислужницы. Они хотя бы не мерзнут ради красоты.

Вскоре вернулся Аякс в компании Агэлара. Его появление застала меня врасплох. Впрочем, как и его – мой вид.

Он застыл на пороге, глядя настороженно.

— Отлично выглядишь, — процедил Агэлар сквозь зубы, как будто его раздражал мой внешний вид.

Таким голосом не комплименты надо делать, а зачитывать смертные приговоры.

Но он быстро взял себя в руки и заговорил о деле:

— Ты вроде хотела проститься с Фейсалом.

На его лице все еще читалось разочарование, когда он смотрел на меня, но я решила не напоминать ему о неудаче. Дергать тигра за усы опасно для жизни.

— Верно, — кивнула я, делая вид, что ничего необычного между нами не происходит. — Это можно устроить?

— Чего ты пытаешься этим добиться? — подозрительно сощурился он. — Ты все равно увидишь его в день похорон.

Он говорил о том дне, когда меня еще живую прикопают рядом с покойником. Нет, это слишком поздно. Там уже будет не сбежать, а я все еще не теряла надежду на спасение.

— Это, знаешь ли, мое первое убийство. И оно меня гложет, — я не лгала. Осознавать, что кто-то лишился жизни по твоей вине, неприятно. Это клеймо с совести не смыть до конца жизни.

Агэлар шагнул ко мне, поднял руку, словно хотел коснуться, но в последний момент сдержался.

Следующие его слова застали меня врасплох.

— Его убил я, а не ты, — выдохнул он. — Тебе не в чем себя винить.

Я удивленно моргнула. Он успокаивает меня? Беспокоится о моем душевном состоянии? С ума сойти!

— И все же мне будет спокойнее, если я попрошу прощения, — настаивала я.

— Хорошо, — кивнул он. — Это я могу устроить. Завтра пришлю за тобой стражу. Они проводят тебя в зал для прощания. Но будь осторожна, не говори ни с кем.

Я быстро согласилась на условия, пока он не передумал.

Агэлар потоптался на месте. Казалось, он что-то хочет сказать, но не находит слов. Потом кивнул и покинул мои покои.

Больше он не возвращался, и я провела день в тягостном ожидании. Прощание было назначено на завтра.

Лишь следующим утром за мной явились стражи, и мы с Аяксом под конвоем отправились в зал для прощания. Жди, дорогой муженек, я иду к тебе.

Глава 22. Прощание

Зал, где проходило прощание с Великим Драконом, был огромен и мрачен.

Окна завесили черными шторами в знак траура. Источником света служили редкие свечи. Их пламя подрагивало от сквозняков, коих в замке было великое множество. Из-за этого на стенах плясали жуткие тени. Я шарахнулась от одной такой. Уж очень она напомнила тень Агэлара. Серпопард и тот зашипел.

Посреди зала стоял алтарь из уже знакомого черного стекла. Не удивлюсь, если это был тот же самый, что на церемонии бракосочетания. А что, удобно – один камень на все случаи. И пожениться, и помереть, и крестины провести. Или какие у них здесь обряды?

На алтаре лежал Фейсал в длинном алом одеянии. Полы его накидки свисали с алтаря. Издалека чудилось, что это кровь стекает на пол.

Руки Великого Дракона были скрещены на груди, на седой голове сияла королевская тиара. Все, как полагается.

Но самое интересное пряталось позади алтаря. Целая гора различных предметов: изысканная посуда, драгоценности, любимый летающий стул Фейсала, пара ковров – это только то, что я рассмотрела в полумраке зала.

Вещей было много. Каждый, кто подходил к алтарю, что-то добавлял от себя в эту кучу. Я видела, как туда кладут даже продукты.

Приношение даров – вот, что это такое. Похоже, здесь покойников принято хоронить не только с живыми женами, но и со всем скарбом.

К алтарю выстроилась колонна желающих проститься. Во времена дефицита столько не стояли за колбасой, сколько сейчас к Фейсалу.

Я хотела обогнуть очередь, но Аякс схватил меня зубами за подол:

— Дошдись швоей очереди, — прошепелявил он. Моя юбка мешала ему нормально говорить.

Я вздохнула. Делать нечего – пристроилась в хвост.

Ожидание могло быть даже интересным, если бы не соседка по очереди. Впереди меня стояла Ислин.

Естественно, она повернулась ко мне. Разве могла она упустить шанс позлорадствовать?

Аякс зашипел и спрятался за мои ноги, а Ислин поморщилась в ответ. У этих двоих взаимная неприязнь.

— Явилась проститься с мужем? — хмыкнула Ислин. — Что же дар не принесла? А, впрочем, правильно. Тебе не надо ничего дарить мужу для загробной жизни. Ты и есть твой дар. Ведь тебя похоронят вместе с ним, как и все его вещи.

Она едва сдерживалась, чтобы не расхохотаться. Наверняка это был бы образцовый смех черного властелина.

— Будем надеяться, ты умрешь раньше Агэлара, — ответила я на это, — и тебе не придется переживать подобное.

Ислин резко побледнела. И ранняя смерть, и захоронение заживо одинаково неприятны. Прямо и не знаешь, что выбрать.

Вообще жизненные перспективы у жены правителя Алькасара так себе. Я бы на месте Ислин предпочла остаться старой девой.

Девушка демонстративно отвернулась от меня. Вот и правильно. Не о чем нам разговаривать. И вообще молчание – золото.

Чем обмениваться «любезностями» с невестой Агэлара, я лучше подумаю, как вернуть память. Хватит обычного прикосновения к Фейсалу, чтобы снова ее пробудить? Или потребуется что-то более серьезное? Очередь двигалась довольно бодро, так что скоро я это узнаю.

Лорды и леди не задерживались рядом с алтарем. Мертвый Великий Дракон пугал их не меньше, чем живой. Они бросали свой дар в общую кучу, кланялись Фейсалу и отходили в сторону.

Среди этой череды я заметила еще одно знакомое лицо – Криана. Он, как и другие, быстро кивнул отцу и удалился. Уже около выхода из зала он обернулся. Его взгляд скользнул по толпе и задержался на мне. Он словно почувствовал, что я на него смотрю.

Я поспешно отвернулась. Тем более, Ислин уже приблизилась к алтарю, скоро мой черед. Ее даром был золотой графин, инкрустированный драгоценными камнями. Красивая и дорогая вещь, но для покойника, как и все остальное, бесполезная. А вот расхитителям гробниц пригодится. Наверняка в Алькасаре они есть. Такие богатые захоронения не могут не привлекать криминал.

Наконец подошла моя очередь. К этому моменту за мной тоже образовалась толпа, но я не собиралась торопиться как другие. Медленно и осторожно я приблизилась к алтарю и замерла, в ужасе глядя на Фейсала.

До этого момента я старалась не думать, что мне предстоит делать. Я не хотела касаться Фейсала. Ни в коем случае! Покойники пугают меня, а этот в особенности. Но если хочу выжить, выбора нет.

Аякс держался справа от меня и жался к бедру. Его живое тепло придало мне сил.

К счастью, в этом мире тоже принято закрывать глаза покойникам. Я бы не выдержала, посмотри Фейсал на меня еще раз, пусть даже мертвый.

Вид у покойника был на удивление умиротворенный. Бабушка сказала бы: «Отмучался». Но даже такой – тихий и неподвижный – он внушал страх. Мне уж точно. Стоило взглянуть на него, и я снова ощутила его пальцы на своей шее. Дышать и то стало трудно.

Увы, посмотреть на Фейсала оказалось недостаточно. Новой вспышки воспоминаний не произошло.

— Придется тебя коснуться, — пробормотала я себе под нос. — Мне это так же неприятно, как и тебе, но что поделать…

Я протянула руку. Моя ладонь зависла над скрещенными руками покойника. Надо просто опустить ее и контакт состоится, но я все никак не могла решиться. Что-то внутри меня противилось этому прикосновению, словно боялось замкнуть эту цепь.

Но если хочу вернуть память, это необходимо сделать. Была не была! Зажмурившись, я все-таки дотронулась до Фейсала.

Бррр, до чего холодный! Я будто коснулась камня. А самое худшее – ничего не произошло. Вот совсем. Внутри меня ничего не всколыхнулось в ответ на наш физический контакт.

Я открыла глаза и хмуро посмотрела на почившего супруга. В этом весь Фейсал – даже после смерти от него одни неприятности. Хотелось топать ногами и кричать – «Подлец!», но в зале я была не одна. Об этом напомнил деликатный кашель за спиной. Я задерживала очередь.

— Подождите, — дернула я плечом. — У меня прощание с мужем, не видите что ли? Это сложный и ответственный момент для нас обоих.

Кашель прекратился. Очередь печально вздохнула, но больше меня не торопили. А я уходить так быстро не собиралась. Передо мной лежал, возможно, единственный шанс на возвращение памяти. Я буду не я, если не использую его по полной.

Прикосновение не сработало. Может, нужно более тесное взаимодействие? Поцелуй, например…

Я посмотрела на губы покойника. Нет, ни за что! Даже если в моей памяти хранится информация о том, как прибрать к рукам весь Алькасар, я и тогда на это не пойду. Уж лучше быть захороненной заживо, чем целоваться с этим губы в губы. А вот в лоб, пожалуй, можно чмокнуть.

Я наклонилась к лицу Фейсала. От него пахло чем-то цветочным. Что ж, не трупный запах и то хорошо.

Стиснув зубы и сжав кулаки, я сделала это – коснулась своими губами лба покойника. И тут же резко выпрямилась.

Аякс тихо крякнул совсем не по-кошачьи.

— Вот уж не думал, что ты настолько себя винишь в его смерти… — потрясенно пробормотал серпопард.

Я ничего не ответила. Вместо этого прислушалась к себе. Увы, моя жертва оказалась напрасной.

Память по-прежнему молчала. Ни единого сигнала. То ли поцелуй был слишком коротким, то ли мертвый Фейсал не обладал тем же чудодейственным влиянием на меня, что Фейсал живой.

Целовать еще раз я не стала. Хватит с меня на сегодня покойного мужа. Пора признать – план не сработал. Нужен другой.

К облегчению всей очереди я отошла от алтаря. Стражи меня уже заждались и были рады отвести обратно в покои.

По дороге назад я судорожно соображала, как же быть. Уже у самой двери мне в голову пришла абсолютно сумасшедшая идея.

— Принесите мне бумагу и писчие принадлежности, — попросила я стражей. — Через пару дней меня похоронят вместе с мужем. Хочу написать прощальные письма родным.

Предлог я, конечно, выдумала. Нет у меня родных, но стражи вряд ли об этом знают. Да и просьба моя совершенно безобидная.

— Что ты задумала? — поинтересовался Аякс, когда мы остались одни.

— Буду рисовать, — пожала я плечами. — Это успокаивает.

Так я тебе и ответила, пушистый шпион. Сам сказал, чтобы я тебе не доверяла. Я всего лишь прислушалась к твоему совету.

Глава 23. Ледяной дракон

Спустя минут десять в дверь постучали. Я решила, что это стражи принесли бумагу, и крикнула:

— Входите!

Дверь открылась, но порог пересек не страж, а… ледяной дракон.

Игнорируя меня, Криан прошел к дивану и… нет, не сел, а по-хозяйски развалился на нем, широко расставив ноги. Затем похлопал по месту рядом с собой, приглашая меня сесть рядом.

Я скептически хмыкнула. Спасибо, лучше постою.

Зачем он вообще пришел? Нам не о чем говорить. Мы едва знакомы.

— Что вам нужно? — спросила я, по-прежнему стоя у двери.

— Вам? — улыбнулся он в ответ. — Какое официальное обращение. Прежде ты говорила со мной иначе. Неужели не врут про потерю памяти?

Это еще что за намеки? Я поежилась. Не будь драконьего отворота, я бы решила, что Криан был любовником Катрины. Но я точно девственница, тут без вариантов. Хотя…

Я окинула мужчину задумчивым взглядом. Близость она ведь бывает разной. Не обязательно, так сказать, вскрывать упаковку.

Впрочем, я не уверена, что отворот допустит подобные вольности, и проверять не буду. Уж точно не с ледяным.

Мы молча изучали друг друга. Криан в итоге вынес вердикт:

— Нет, ты не Катрина.

— А кто же?

— Жалкая копия, — он произнес это с сожалением.

— Ничего, вам недолго меня терпеть. Закопаете и забудете, — я прекрасно помнила, кому обязана вердиктом на суде.

Даже если Криан принял решение не в одиночку, озвучил его именно он. И это явно доставило ему удовольствие.

— Ничего личного, — развел он руками. — Ты же понимаешь, что тебя нельзя оставлять в живых.

— Это еще почему?

— Все дело в душе Великого Дракона. Она – это средоточие магии. Кто завладеет ею, тот завладеет миром.

— Я бы предпочла оставить ее себе, — пробормотала я.

В ответ Криан рассмеялся. Смех у него был неприятный, похожий на звук трескающегося на озере льда. Казалось, еще немного – и провалишься в стылую воду. Определенно ледяные драконы мой нелюбимый вид.

Отсмеявшись, Криан резко встал. Так быстро, что я не успела отреагировать, а он уже оказался рядом.

Протянул руку и коснулся моей щеки. Но трогал как будто не меня, а свет, что излучала моя кожа. Душа Великого Дракона и его не оставила равнодушным, чтобы он ни говорил.

— Не трогай! — я дернулась в сторону. — У тебя… руки холодные! Вот.

Руки у него в самом деле были как сосульки. Казалось, лизни их, и язык примерзнет.

— Прежде ты не жаловалась, — хмыкнул Криан.

Ну вот опять это «прежде» и намеки на близость в прошлом. Утомил, честное слово.

— Что. Тебе. Нужно? — спросила я, нарочно выделив каждое слово и отбросив вежливость.

Пусть ответит и проваливает. Мне не нравился ни этот разговор, ни собеседник.

Криан задумчиво покачивался с пятки на носки, но хотя бы не делал новых попыток коснуться меня. Спасибо и за это.

— Я могу тебе помочь, — наконец заявил он.

— Каким образом?

— Например, верну тебя в твой мир.

— Каким образом? — повторила я. Я хотела услышать что-то конкретное, а не туманные намеки с пустыми обещаниями.

— Покажу, где находится разлом.

У меня дыхание перехватило – вот оно. Наконец что-то действительно стоящее. Важная информация, которая поможет мне выжить.

Жаль, я не понимала, что Криан имеет в виду под словом «разлом». Спросить напрямую?

Я заглянула в лицо ледяному. До чего же они с братом разные! В глазах Агэлара бьется пламя. Смотришь в них и боишься обжечься. У Криана глаза – ледяная пустыня. Аж мороз по коже пробирает.

Одного взгляда хватило, чтобы понять – Криан ничего не расскажет. Он не из тех, кто станет делиться информацией просто так.

Поэтому я спросила о другом:

— А что взамен? В чем твоя выгода?

— Чувство удовлетворения от спасения прекрасной дамы, — Криан широко улыбнулся.

Естественно, я ему не поверила. Он походил на дьявола, предлагающего выгодную сделку. А все знают, чем заканчиваются подобные договоры. Дьявол всегда получает свое, а ты – теряешь душу.

Сходство еще и в том, что Криану от меня действительно нужна душа. Пусть не моя, но сути это не меняет.

Теперь я точно знала, почему Криан задумал похоронить меня заживо. Он пытался меня запугать. Хотел довести до отчаяния, чтобы я была согласна на все. В том числе на сделку с ним.

Я живо представила, как Криан вывезет меня куда-то в лес якобы к разлому. И там, под каким-нибудь раскидистым деревом заберет душу себе. То есть банально изнасилует.

Глядя в глаза ледяного дракона, я не сомневалась, что он на это способен. Наверняка и способ найдет, как избавиться от отворота. В любом случае доверять ему еще опаснее, чем Агэлару.

— Благодарю за предложение, — кивнула, — но я обойдусь. Справлюсь как-нибудь своими силами.

— Тебя похоронят заживо, — напомнил он.

— Я в курсе. С кратковременной памятью у меня проблем нет.

Криан снова качнулся с носка на пятку, ближе ко мне. Я отступила, увеличивая расстояние между нами. В ответ глаза ледяного дракона недобро сузились. Все напускное дружелюбие слетело с него. Теперь он смотрел зло и даже яростно. А ярость ледяного дракона была подобна снежной бури – студеная и колючая.

Но Криан сумел взять себя в руки. Снова улыбнулся, но уже холодно.

— Не сомневаюсь, что ты выживешь, — произнес он. — Такие, как ты, неубиваемы. Будет любопытно посмотреть, как именно ты выкрутишься. Но если будешь в отчаянии, приходи. Мое предложение остается в силе.

Это последнее, что он сказал, перед уходом. Я вздохнула с облегчением, когда за ним закрылась дверь.

Похоже, все Драгоны знали когда-то Катрину, а теперь жаждали воспользоваться мной. Как же меня достала эта семейка долгожителей!

Глава 24. Вызов

Сразу после Криана в покои заглянул страж. Он выполнил мою просьбу – принес бумагу и мел-уголек. Не карандаш, но тоже неплохо.

Весь вечер я для отвода глаз серпопарда рисовала какие-то закорючки на одном из листов. Остальные берегла, пригодятся для дела. Благо мне выдали бумагу с запасом.

— Это кто? — Аякс заглянул мне через плечо.

— Котик, — я продемонстрировала ему рисунок.

— Да ну, — не поверил серпопард, — страшила какой-то, а коты – красивые животные.

— Тоже мне критик нашелся. А ну брысь! — я согнала нахала с дивана на пол.

Может, котик вышел так себе, но и я не художник. Рисовать, честно скажу, не мое, но для нового плана это умение не требуется. Надо только дождаться, когда Аякс уснет, и можно приступать.

Благо засыпал серпопард быстро. Как всегда залез на кровать, свернулся калачиком у меня в ногах и вскоре сонно засопел.

Для надежности я полежала еще с полчаса. Пару раз ворочалась, делая вид, что не могу удобно устроиться. Аякс не реагировал. Тогда я отважилась встать.

На цыпочках прокралась в гостиную и плотно прикрыла за собой дверь в спальню. Свечи не горели, но мне и так все видно. Спасибо светящейся коже.

Я выбрала плотный лист бумаги. На нем и буду рисовать. В правом углу написала слово «да», в левом – «нет». Затем полукругом шли буквы алфавита. Писала я на местном языке. Что если Катрина знает только его? Благо я им тоже отлично владею. Хоть какая-то польза от памяти!

Под буквами расположила цифры. На всякий случай. Вот и все, спиритическая доска Уиджи готова. С ее помощью я рассчитывала воззвать к своей памяти. Катрина, конечно, не дух. Но вдруг сработает?

После разговора с Крианом я убедилась, что связаться с Катриной – отличная идея. Она точно знает, что такое эти разломы и где их искать.

Я люблю фильмы ужасов, а доска Уиджи частенько в них упоминается. Так что я в курсе, как она выглядит. Нарисовать ее было легко, но вот указателя, так называемой планшетки, у меня нет. Придется найти что-то на замену.

Я осмотрелась. Взгляд упал на блюдце, оставшееся на столе после вечернего чаепития. Вроде небольшое и легкое. Можно его перевернуть и нарисовать стрелку на донышке. Будет указывать на буквы.

Так я и сделала, но быстро поняла, что блюдце не годится. Даже оно слишком громоздкое. Как же быть?

Сдаваться, когда цель так близка, обидно. Поэтому, вернув блюдце на место, я продолжила поиски.

Неизвестно, чем бы они закончились, не вспомни я о кольце на среднем пальце своей левой руки. Колечко было золотым, но самым обычным – тонкое, без гравировок и камней, больше похожее на обручальное.

Его подарила бабушка, когда мне исполнилось шестнадцать. Она сказала, что это семейная реликвия. С тех пор я носила кольцо, практически не снимая, и так к нему привыкла, что перестала замечать.

Возможно, кольцо хранит какие-то секреты. Все-таки бабушка была бесом и вряд ли у нас действительно были семейные реликвии. У нас и семьи-то не было, как выяснилось. Но я ни разу не замечала странностей за кольцом. В любом случае сейчас мне нужно просто кольцо и мое годилось.

Я оторвала узкую полоску ткани от подола своей сорочки и привязала к одному ее концу кольцо. Второй взяла в руку. Затем подвесила кольцо посреди спиритической доски. Оно будет моей планшеткой. Если дух явится, он будет двигать кольцо и указываться на буквы.

Все было готово к вызову Катрины. Осталось до нее докричаться. Главное – случайно не призвать какого-нибудь жуткого демона из преисподней. Мне и так проблем хватает.

Я – неопытный спиритуалист. На самом деле ни разу не участвовала в подобных сеансах. Я и в духов-то не особо верю. Но отчаянные времена требуют отчаянных мер. Благо богатый опыт в просмотре фильмов подсказал, что делать дальше.

Я сосредоточилась на образе той, кого хочу призвать. Это было легко – Катрина выглядела в точности, как я сама. Поэтому я просто представила себя.

— Катрина, приди, — прошептала я в лучших традициях ужастиков. — Взываю к тебе. Катрина!

Я все звала и звала. Даже голос повысила – вдруг она не расслышала.

Периодически я спрашивала:

— Катрина, ты здесь? Дай мне знак.

Если бы она пришла, кольцо сместилось бы на надпись «да». Но оно продолжало висеть неподвижно.

Тогда я снова звала, а потом опять спрашивала. И так где-то около часа, пока в горле окончательно не пересохло.

Пора было признать – это провал. Катрина не дух, она не отзовется. Идея с самого начала была странной.

— Не хочешь говорить и не надо! — я в сердцах скомкала лист с буквами. — Сама найду способ, как отсюда выбраться. Без твоей помощи.

Я сняла кольцо с импровизированной веревки и надела его обратно на палец. Улики выбросила в корзину для мусора. Вряд ли здесь кто-то знает, что такое доска Уиджи. Пусть поломают голову, чем я занималась, а я в свою очередь буду искать способ, как отсюда сбежать.

Но сперва надо выспаться. Я слишком устала, чтобы думать.

Я направилась в спальню, но прежде посмотрела на себя в большое зеркало на стене. Вид у меня был замученный и одновременно испуганный. Внутренний свет и тот слегка померк. Этакая загнанная лань на пороге инфаркта.

— Ничего, — я устало улыбнулась своему отражению, — прорвемся.

Я повернулась к зеркалу боком и уже сделала шаг к спальне, как вдруг заметила странность. Я бы даже сказала, аномалию.

Я-то повернулась, а вот мое отражение в зеркале – нет. Оно не изменилось! Как стояло ко мне лицом, так и осталось.

По спине пробежал холодок. О, теперь я точно знаю, что чувствуют герои моих любимых ужастиков в тот момент, когда видят чудовище. Сердце замерло в груди испуганным насмерть зайцем.

Мне показалось. Умоляю, пусто это будет галлюцинацией. Молясь про себя, я медленно обернулась обратно к зеркалу.

Теперь мы с отражением снова были лицом к лицу, но я не обманулась. Та, в зеркале не была мной. Улыбка, взгляд, мимика – все чужое.

Отражение осмотрело меня и покачало головой в то время, как я стояла неподвижно.

— Жалкое зрелище, — произнесло оно моим и одновременно чужим голосом. Тембр тот же, звучание другое. — Если наша судьба в твоих руках, то нам конец.

Глава 25. Второе "я"

— Это вы мне? — пробормотала я.

От удивления, смешанного с ужасом, ничего умнее в голову не пришло. Не каждый день со мной говорит собственное отражение. Да еще и осуждает!

— Катя, соберись, — отражение щелкнуло пальцами. — Скоро рассвет. Третий день на исходе, еще через два нас похоронят вместе с Фейсалом. Если хотим спастись, надо действовать быстро.

— Хочешь помочь мне сбежать? — я уже всех подозревала, даже собственное отражение.

— Умрешь ты, умру и я. А я пока не готова покинуть этот мир.

— Что ты вообще такое? — спросила я.

— Не что, а кто, — поправило отражение. — Я – та, кого ты так упорно призывала. Тоже мне придумала, спиритическая доска, будто я дух какой-то. Что за неуважение?

— Стоп! — подняла я руки. — Помолчи хоть немного, мне надо подумать.

— А получится? — фыркнула девушка в зеркале.

До чего же вредное у меня отражение. Прямо абьюзер какой-то. Только и делает, что унижает.

Намек на то, что передо мной Катрина, я поняла. Но вся эта ситуация отдавала серьезным психическим диагнозом. Раздвоение личности это вам не шутки.

Зато Катрина как будто не замечала проблемы. Куда больше ее волновал грядущий побег.

— В первую очередь, — заявила она, — надо избавиться от мерзкого животного.

— О ком ты?

— О той твари, что сейчас спит в нашей постели, — она кивнула на дверь.

— Аякс? Да он безобидный, — махнула я рукой. Мне было неприятно, что Катрина так отзывается о серпопарде. Он хоть и котяра, но вовсе не так плох. И уж точно не мерзкий.

— А ты попробуй сбежать, узнаешь, насколько опасным он бывает, — гнула свое Катрина. — Необходимо его обезвредить.

— Я не стану вредить Аяксу, — покачала головой. — И не проси.

— До чего же ты мягкотелая! — снова принялась оскорблять Катрина. — Этот кот нам не друг. Он – наш страж. Привязаться к своему похитителю это так банально и так на тебя похоже. Я бы сделала все сама, но пока ко мне не вернулось управление телом.

«Пока» напрягло. Это что же со временем Катрина станет главной в нашем тандеме? Что тогда будет со мной? Я превращусь в отражение в зеркале?

Врать не буду, эти вопросы меня испугали. Двое рулевых не могут существовать в одном теле. Одному придется уйти. Судя по тому, насколько мы разные, слиться в одну личность нам не светит.

— Ты все правильно поняла, — хмыкнула Катрина. — Я здесь главная, а ты всего-навсего ширма, временное прикрытие для безопасности. Я сама придумала и создала тебя. Если бы не я, тебя бы вовсе не существовало.

Я передернула плечами. Не очень-то приятно слышать, что ты всего-навсего плод чьей-то больной фантазии.

— Когда придет время, ты исчезнешь, — разоткровенничалась Катрина.

— И все же из нас двоих пока ты в зеркале, а я в реальном мире, — заметила на это.

Катрине это не понравилось. Ее аж передернуло, а по зеркалу прошла рябь. А чего она ожидала? Просто так отдавать тело я не собираюсь. Еще неизвестно, кто из нас двоих имеет на него больше прав.

Глядя на свое ожившее отражение, я поняла одну важную вещь – я не хочу становиться Катриной Драгон, уж лучше остаться Катей Петровой.

— И пока ты там, — я ткнула пальцем в зеркальную поверхность, — я могу сделать так.

Подхватив с дивана плед, я приготовилась накинуть его на зеркало. Не то чтобы я в самом деле планировала это сделать, но продемонстрировать, кто тут главный, было необходимо. А то будут меня поучать всякие отражения.

— Стой! — выкрикнула Катрина. — Не будем ссориться. Сейчас перед нами стоит общая задача. Спасемся, а там видно будет.

Подлизывается. Неприятно признавать, но она права. В одиночку, без ее помощи мне не справиться. Хотя бы потому, что она лучше знает этот мир.

— Но только Аяксу мы вредить не будем, — погрозила я пальцем. — Придумай, как его нейтрализовать безобидным способом.

— Как скажешь, моя миролюбивая копия, — вздохнула Катрина.

До рассвета мы с Катриной были очень заняты. Она рассказывала, что делать, а я исполняла.

— Отодвинь ковер, — первым делом велело отражение. — Нужно добраться до пола под ним.

Пришлось частично сдвинуть мебель. Это было не так-то легко. Тем более что шуметь нельзя. Если Аякс проснется, то о побеге можно забыть. Я отлично помнила, как он одним взглядом ввел стражей в ступор. Он и меня легко превратит в марионетку.

Справившись с ковром, я взяла мелок, которым рисовала спиритическую доску, и по указаниям Катрины нарисовала на полу что-то вроде пентаграммы. Чертить незнакомые знаки было непросто. А ведь требовалась точность! Одна закорючка не там, и все пропало.

— Подыши на зеркало, — сказала Катрина.

Я так и сделала. От моего дыхания поверхность запотела, и Катрина начертила на ней первый символ. Понятия не имею, как это у нее получилось. Она будто была заключена внутри зеркала, как в темнице, а рисовала не на внешней поверхности, а изнутри.

— Повтори символ на полу, но только помни, что это зеркальное отражение, — пояснила Катрина.

Следующие полчаса я тщательно перерисовывала символы с зеркала. Катрина каждый раз проверяла, что получилось. Пару раз она заставила меня стирать символ и рисовать заново. Мы ругались и огрызались друг на друга.

Просто поразительно до чего две личности в одном теле могут быть отличаться! Ни одной точки соприкосновения. В реальном мире мы бы никогда не стали подругами. Но сосуществуя внутри одного тела, были вынуждены сотрудничать.

Наконец с художествами было покончено. Я встала и потянулась, разминая затекшую спину. Долго ползать на коленях – то еще удовольствие.

— Теперь прикрой рисунок ковром, — сказала Катрина. — Но осторожно, не повреди его. Иначе не сработает.

Расслабляться было некогда. Первые лучи солнца уже показались из-за горизонта. И хотя я провозилась всю ночь и порядком устала, для отдыха времени нет.

Расстелив ковер, я вернула мебель на место и повалилась в кресло отдышаться.

— На побег нужны средства, — произнесла Катрина. — Монет у тебя, конечно, нет.

— Откуда их взять? Меня из покоев без конвоя не выпускают.

— Ничего, я позаботилась и об этом. Как чувствовала, что пригодится, — отражение осмотрело гостиную и заявило: — Когда-то это были мои покои.

— Ты жила здесь?

Катрина кивнула:

— Забавно, что тебя поселили сюда же. Но сентиментальность Фейсала нам на руку. В свое время я спрятала в этой комнате небольшой клад. Как раз на такой случай. Будем надеяться, что его не нашли.

Отражение указало, где искать. По его подсказке я отодвинула тумбу от стены. Сегодня я только и делаю, что переставляю мебель.

Под тумбой нашлось небольшое углубление в полу, так сразу и не заметишь. Внутри лежал сверток. Развернув его, я увидела горстку украшений – серьги, два браслета и кулон.

— Негусто, — заметила я.

— Не привередничай, — фыркнула Катрина. — Даже это собрать было непросто. К тому же основное я забрала с собой в первый побег. Эти безделушки оставила на всякий случай.

Я завязала сверток. Украшения не деньги, но ими тоже можно расплатиться. На первое время хватит, а там главное добраться до моего мира. В нем я не пропаду.

— Ты ведь знаешь, как вернуться в мой мир, — я не спрашивала, а утверждала.

— Знаю, — хмыкнула Катрина и замолчала.

Ну и вредная же у меня попутчица! Но и мне кое-что известно.

— Ты воспользовалась разломом, — козырнула я знаниями.

Катрина подозрительно сощурилась.

— Криан рассказал, — безошибочно угадала она. — Он никогда не умел держать язык за зубами.

— У вас что-то было? — уточнила я.

— Каким образом? Ты забыла про драконий отворот?

— Я полагала, его можно обойти. Хотя бы частично.

— Не о том ты думаешь, Катя. От мужчин одни проблемы, уж поверь мне.

Я кивнула. Хоть в чем-то мы согласны.

— Так что такое разлом? — спросила я.

В этот раз Катрина снизошла до ответа:

— Место, где ткань миров рвется. Там образуется переход из мира в мир. Я знаю, где находится тот, что ведет в твой мир.

Так вот как она сбежала!

— И где же он?

Я слушала ответ, не дыша. Но Катрина разочаровала:

— Я скажу тебе, но позже. Сперва выберемся из замка.

Так и думала, что она будет хранить свои тайны до последнего. Я с досады прикусила щеку изнутри. Пока придется играть по ее правилам.

— Что дальше? — спросила я.

— Буди своего пушистого друга, — заявила Катрина. — Он должен встать в начертанный нами круг.

— Что с ним случится после этого? — напряглась я.

— Он окажется в ловушке.

— Но ты гарантируешь, что серпопард не пострадает?

— Я же обещала! За кого ты меня принимаешь?

— За ту, что украла чужую душу и сбежала. Что-то мне подсказывает – ты способна на все.

Катрина демонстративно повернулась ко мне спиной. Обиделась.

Непривычно было видеть себя с такого ракурса. Все же в обычной жизни подобное практически невозможно. Разве что в двойном отражении, да и то частично.

Просить прощения я не стала. А вот следовать плану Катрины – очень даже. Все равно ничего другого не остается.

Встав с кресла, я отправилась будить Аякса.

Глава 26. Побег

— Вставай, лежебока, — я пихнула серпопарда в бок. — Пора завтракать. Не хочу есть в одиночестве.

Котяра изящно потянулся, выгнув спину. Золотистая шерсть блестела, так и тянуло погладить.

Но вот Аякс зевнул, демонстрируя острые, ядовитые зубы. Своевременное напоминание, что я имею дело вовсе не с милой зверушкой, а с опасным хищником. Пока он меня стережет, побег точно не удастся.

— Сегодня завтракаем в гостиной, — с этими словами я первой покинула спальню.

Аякс поплелся за мной, ворча на ходу:

— Чего это ты поднялась в такую рань? Солнце только встало.

— Бессонница, — пожала я плечами. — Когда тебя вот-вот похоронят заживо, со сном начинаются проблемы, знаешь ли.

— Жаль, что так вышло, — вздохнул серпопард. — Я надеялся, что тебя помилуют.

Сочувствие с его стороны было искренним, я это чувствовала. Но даже сопереживая, он не мог меня отпустить. Похоже, Агэлар имеет над ним большую власть.

— Где завтрак? — покрутил головой Аякс. — Что-то едой не пахнет.

Еще бы. Завтрак пока не принесли. Прислужницы еще спят. Аякс скоро все поймет, но это будет уже неважно. До рисунка, спрятанного под ковром, ему осталось всего пара шагов. Моя задача – заставить его их сделать.

— Да вот же он, — взмахнула я рукой, — на столе. У тебя проблемы с нюхом?

Серпопард нервно обмахнулся хвостом. Потеря нюха – серьезная проблема для кота. Пытаясь рассмотреть завтрак, он прошел вперед еще немного – сделал те самые шаги, которых не хватало. Теперь он стоял ровно посреди нарисованного мной круга.

Я ожидала чего-то. Хоть какой-то реакции, но ничего не произошло. Может, я ошиблась в одной из закорючек, и ловушка не сработала? Обидно, если так.

— Там ничего нет. Ты меня обманула, — надулся Аякс.

— Ты прав, прости, — созналась я.

— Я возвращаюсь в спальню, — он повернулся ко мне задом. — Больше меня не буди.

Аякс в самом деле шагнул по направлению к спальни, но тут что-то произошло. Он будто натолкнулся на невидимую стену.

— Что это? — шерсть на его загривке встала дыбом.

Он метнулся в другую сторону, но снова налетел на стену. Минут пять серпопард носился по кругу, но выбраться не мог. Ловушка надежно удерживала его. А еще Катрина обещала, что он не сможет позвать на помощь. Так и будет сидеть здесь, пока его кто-нибудь не найдет.

Наконец, устав, Аякс сел. Отдышался и посмотрел на меня.

— Кто подсказал, как построить ловушку? Или сама вспомнила? — спросил он.

Я пожала плечами. Он же не думает, что я выдам свои секреты?

Странно, но Аякс не выглядел злым. Может, слегка раздосадованным из-за того, что так легко попался, но не более того.

Уж слишком легко он перенес пленение, а ещё подозрительно нечутко спал, пока я двигала мебель.

— Собралась бежать? — сощурился он.

— А у меня есть выбор? Ты меня прости за ловушку. Уверена, тебя скоро освободят.

— Ничего, я не в обиде, — ответил он. — А вот Агэлар огорчится. Ничего не хочешь ему передать?

Я вздрогнула при упоминании этого имени.

— Мне нечего сказать человеку, который обрек меня на захоронение заживо, — передернула я плечами.

— Тогда удачного тебе побега! — сказал Аякс. — И поторопись. Как только меня выпустят, я пойду по твоему следу. А у меня превосходный нюх.

Свернувшись клубком, серпопард приготовился задремать.

Странное у нас все-таки общение. Аякс вроде как на моей стороне, но в то же время помогает моему врагу.

Разбираться в тонкостях взаимоотношений было некогда. Аякс прав – надо торопиться. Мне еще из замка выбираться, а это задача не из легких.

Я шагнула к двери, но меня остановил окрик:

— Куда пошла?! — вмешалось отражение. — Ты же светишься, как новогодняя елка, тебя сразу узнают. Прикройся чем-нибудь.

Я вздрогнула. Катрина права: моя светящаяся кожа – отличный опознавательный знак. Я сама так к ней привыкла, что почти перестала замечать этот феномен. Но другие, конечно, сразу обратят внимание.

— Ого, сразу две ты! — восхитился между тем серпопард. — Объяснишь?

— Некогда, — махнула я рукой.

— Ах да, побег, — кивнул Аякс. — Тогда в другой раз. Все, больше не отвлекаю.

Я с подозрением покосилась на кота. Кажется, он не очень-то верит в успех моего плана и даже немного троллит меня.

Но выяснять подробности в самом деле не было времени. Вместо этого я кинулась в спальню и вернулась оттуда с шалью и покрывалом. Шаль намотала на голову, а покрывало накинула на плечи.

Катрина, взглянув на меня, закатила глаза и произнесла:

— Я просила беса сделать мне личность-простушку, но он перестарался, и мне досталась идиотка.

Ну все, это было последняя капля! Не хватало еще, чтобы собственное отражение надо мной издевалось. Я сняла покрывало с плеч и накинула его на зеркало. Не выдержала и показала ему язык. Вот так-то.

— Ты без меня не справишься, — донесся приглушенный голос из-под покрывала. — В коридоре дежурят стражи. Как ты от них избавишься?

— Уж разберусь как-нибудь сама, не переживай.

С этими словами я снова направилась к двери.

Катрина не ошиблась – меня действительно стерег страж. Причем старый знакомый – один из тех, кто пару дней назад отвел меня в темницу. Я тогда пообещала ему расплату. Вот и пришло время платить по счетам.

Я распахнула дверь шире. Страж резко обернулся на звук, и мы уставились друг на друга.

— Помнишь меня? — недобро усмехнулась я. — А вот я тебе отлично запомнила. Ты – тот самый, кто бросил меня босую на ледяном полу. Мне осталось жить несколько дней, но тебе отомстить я успею. Теперь я не подозреваемая в убийстве Великого Дракона, а его законная вдова. Это дает определенные привилегии.

Страж побледнел. Ага, испугался. Знает, что я права. Может, мне не под силу спасти собственную жизнь, но испортить чью-то чужую я вполне могу.

— Госпожа, — пробормотал он, — я всего лишь исполнял приказ.

— Мне плевать, — изобразила я стерву, копируя интонации Катрины. — Хочешь знать, каким будет мое последнее желание? Я попрошу, чтобы меня похоронили с любимым стражем. А что, мужу можно, а мне нельзя? Уж поверь, я своего добьюсь. Великий Дракон и тот передо мной не устоял, что уж говорить о других.

Страж в ужасе попятился. Я хотела его напугать и заставить делать то, что мне нужно. Но, похоже, была недалека от физического устранения проблемы.

Пока бедняга не потерял сознание, я сама подсказала ему выход из ситуации, невзначай заметив:

— Вряд ли у тебя получится заслужить мое прощение.

— Я сделаю все, что потребуется, — ухватился за эту идею страж, но тут же добавил: — В рамках дозволенного, разумеется.

Я и не надеялась, что он просто возьмет и отпустит меня. За помощь в побеге его покарают не меньше. Нет, здесь надо действовать тонко.

Я сделала вид, что задумалась, а потом произнесла:

— Я помилую тебя, если до похорон будешь выполнять мои капризы. Мне осталось жить не так долго, хочу, чтобы эти последние дни были идеальными.

— Я сделаю все, что в моих силах, — заверил страж.

— Отлично. В таком случае нарви для начала букет из цветов, что растут на клумбе под моим окном. Я каждое утро ими любуюсь, но они так далеко, я не чувствую их аромат.

По моему плану букет должен занять стража на какое-то время. Проход будет свободен.

Страж засомневался. Не хотел покидать пост.

— Иди, — махнула я на него рукой. — Меня стережет серпопард. Куда я денусь?

Последний аргумент сыграл свою роль. Видимо, таланты серпопардов славились во всем Алькасаре.

Страж кивнул и торопливо пошел прочь. Повезло, что мне достался такой недалекий. Видимо, на эту работу брали по принципу «сила есть, ума не надо».

Я выждала пару минут, чтобы страж прилично отдалился. Набросила на голову шаль и вышла в коридор. Путь был свободен, и я поспешила убраться подальше от покоев.

Катрина четко описала путь до одного из черных выходов из замка. Дорога специально проходила через кухню, чтобы я могла захватить с собой еду. На голодный желудок далеко не убежишь.

В это время замок еще спал, и я добралась до кухни, не встретив никого по пути. Кухарки и поварята пока не заступили на работу, так что я могла немного похозяйничать. Схватив одну из котомок со стены, набила ее продуктами. Сыр, хлеб, вяленое мясо – все, что долго хранится.

Катрина велела запастись оружием для самозащиты. Вдруг придется отбиваться от преследователей. То, что за мной будет погоня, ни она, ни я не сомневались.

Я потянулась к мясному ножу. Большой и острый он призывно блестел лезвием. Хорошее оружие, но я так его и не взяла. Не представляю себя с ножом. Я скорее порежу себя, чем нападающего.

Я отдернула руку от рукояти ножи. Нет, мне нужно что-то другое, более простое в использовании. Я бы даже сказала девчачье.

Чуть подумав, я отправилась на поиски шкафчика с приправами. Судя по еде, что мне приносили, в этом мире знали, что такое соль, перец и даже паприка.

Спустя несколько открытых наугад створок, я нашла то, что искала. Полки были заставлены банками с надписями. Все, как у обычных домохозяек. Я выбрала ту, на которой было написано «красный перец». Осторожно открыла и заглянула внутрь, стараясь не дышать.

Это в самом деле был он, надпись не обманула. Свежемолотый жгучий перец. Стоило просто открыть банку, и глаза уже заслезились. Отлично, это подойдет.

Я тщательно закрыла банку и убрала ее в котомку. Вот теперь точно все. Пора уходить.

Глава 27. Айсберг

Из кухни черная дверь вела на улицу. На вешалке рядом с выходом висели плащи кухарок. Я взяла один. Затем порылась на полке и нашла перчатки. Вместе с плащом они скроют мое свечение куда надежнее шали.

Надев обновки, я вышла за порог и оказалась как раз неподалеку от конюшен. Катрина все верно рассчитала. Она долго жила в замке и отлично его изучила. Без ее подсказок я бы неделю бродила по коридорам в поисках выхода. Только поэтому я и терпела ее отвратительное поведение.

Двигаясь вдоль стены, я направилась к конюшне. Именно она была моей целью. Там я рассчитывала обзавестись лошадью. Так себе транспорт, конечно. Особенно учитывая, что я практически не умею ездить верхом. Каталась пару раз на ярмарках, да и то лошадь вели под узды. Но альтернативы в этом мире нет.

Входила в конюшню осторожно, опасаясь встретить конюхов, но внутри было тихо. Я уже практически смирилась с ролью наездницы, но тут меня ждал сюрприз. А нет никаких лошадей! Вместо них в стойлах ездовые лоси с огромными рогами. Если к лошади нельзя подходить сзади – может лягнуть копытом, то к этим монстрам и спереди не подобраться – как даст рогами, и поминай как звали.

Я в нерешительности остановилась у входа. Катрина «случайно» забыла меня предупредить о лосях. Она вообще говорила только то, что хотела. Лишнего слова из нее не вытянешь.

Но делать нечего. Лось так лось. Я осторожно двинулась вдоль стойл, ища подходящее животное. Надо выбрать кого-то поспокойнее. Может, даже старого и больного. С резвым животным мне точно не справиться.

Лоси были самые разные: черные, серые, бурые, самые редкие – белые. Такой на самом деле был всего один. Причем крупнее всех остальных. Я как раз остановилась напротив его стойла. Уж очень знакомым мне показалось животное.

— Тебя зовут Айсберг, — узнала я лося Агэлара. Именно на нем мы приехали в замок.

Никакой реакции на свои слова я не ожидала. Так просто говорила сама с собой. Но ответ между тем последовал.

— Да, это я, — важно кивнул лось.

От шока я застыла на месте с открытым ртом. К говорящему серпопарду я более или менее привыкла. Просто решила, что он магический, потому и разговаривает. Пусть Агэлар отрицает, что Аякс умеет говорить, но ведь передает он ему как-то мои просьбы. Значит, не все так просто с серпопардом.

Но лось, не считая того, что он альбинос, был вполне обычный. Такие и в моем мире водятся. И они точно не разговаривают!

— Ты меня понимаешь? — поразилась я.

— Скорее, это ты меня понимаешь, — возразил лось и с интересом посмотрел на меня. Словно это я – феномен, а не он.

— До тебя я общалась только с серпопардом, — призналась я. — Но его и Агэлар понимает.

— Не совсем так, — поправил Айсберг. — У серпопардов с хозяевами особая связь. Они не говорят, но иногда могут посылать мысленные образы. Из-за этой связи серпопард не может ослушаться хозяина.

Я кивнула. Теперь многое стало понятнее.

Но вы только посмотрите на меня – обсуждаю с лосем особенности разведения местных кошачьих! Я чувствовала себя Алисой, угодившей в Зазеркалье. Все чудесатее и чудесатее.

— Получается, я единственная могу говорить с животными? Это вроде моего дара?

— Проверь, — предложил Айсберг. Кажется, ему самому был интересен результат.

Я оглянулась. Вариантов для эксперимента было хоть отбавляй, а вот времени – нет. В другой раз, решила я. Сейчас главное – выбраться из замка.

Но Аякс тоже хорош. Ну котяра! Он сразу все понял о моей особенности, но ничего не объяснил. Потому и говорил со мной при всех, не таясь. Я одна его слышала и понимала.

Одно точно – в своем мире я ничем подобным похвастаться не могла. Но стоило попасть в Алькасар и словно активировались вшитые настройки. Чтобы понимать животных, мне не надо прилагать усилий. Это происходит само собой.

Я потопталась на месте, не зная, что еще сказать. Все-таки не каждый день общаешься с лосем. С другой стороны, это отличный шанс договориться с транспортным средством. Грех им не воспользоваться.

— Уважаемый Айсберг, — я решила быть почтительной, — вы мне поможете?

— Чем именно?

— Мне надо выбраться из замка. Это вопрос жизни и смерти. Меня уже завтра похоронят заживо, а я против.

Лось склонил голову на бок:

— Это неприятно.

— Не то слово! Поэтому я пытаюсь сбежать. Но мне необходимо средство передвижения. На своих двоих далеко не уйдешь. Я ищу кого-то быстрого и ловкого. Вы определенно подходите.

Это был самый странный разговор в моей жизни. Мало того, что я общалась с лосем, так еще приходилось уговаривать его на совместный побег. Но я уже перестала удивляться чему-то в этом мире. Мне бы выбраться из замка, а там Катрина обещала рассказать, как найти разлом. Все прочее неважно.

Айсберг думал недолго и, в конце концов, кивнул, соглашаясь на мое предложение.

— Вы поможете? — не поверила я своему счастью.

— Всего однажды я встречал дар общения с любым живым существом, — пояснил Айсберг. — Это большая редкость. Нельзя хоронить ее заживо.

Я кивнула. Наверное, мне повезло с этим даром, но я не знаю, как его можно использовать в повседневной жизни. Вряд ли умение разговаривать с животными как-то улучшит мое существование. Разве что в зоопсихологи смогу пойти. Эта профессия как раз в моде.

Но Айсберг посчитал меня уникальной и поэтому пожалел. Что ж, это мне на руку. Не буду его разубеждать. Главное – у меня появился шанс выбраться отсюда.

Я открыла стойло, и Айсберг вышел. На нем не было седла, оно висело на стене неподалеку. Вот только я понятия не имела, как его крепить.

— Поеду так, — махнула рукой.

Лось подошел к ящику неподалеку. Я влезла сперва на ящик, а уже с него забралась на спину животному. Устроилась поудобнее и тщательно запахнула плащ. Так, чтобы даже крохотный кусочек кожи не показался наружу.

Вскоре мы выехали во двор, а оттуда отправились… нет, не к главным воротам. Айсберг повез меня в другую сторону.

— Куда это мы? — заволновалась я.

— Северные ворота сейчас на реконструкции, — пояснил лось. — Их сняли с петель. Если хотим выехать из замка, это наш единственный шанс.

Надо же, как спокойно рассуждает. Хотя ему-то что терять. Это я в случае неудачи погибну, а лось просто вернется в стойло.

И все же я решилась довериться ему. Айсберг показался мне благородным животным. Не похож он на того, кто способен на обман и предательство.

Чем ближе были ворота, тем громче колотилось мое сердце. Я не надеялась, что стражи меня выпустят просто так. С какой стати?

Я наклонилась к шее Айсберга и поинтересовалась:

— Что ты задумал?

— Ворот нет. Вместо них в стене дыра, — ответил он. — Стражи попытаются нам помешать, но я быстрее людей. Проскочим.

— Мы что же просто выскочим за стену через эту дыру? — я похолодела, представив это действо в красках.

— Именно, — кивнул лось. — За стеной – ров, но я его перепрыгну.

Я сглотнула ком в горле и уточнила:

— Уверен?

— Я справлюсь. Главное, чтобы ров не расширили во время реконструкции.

Я выпрямилась и дрожащей рукой поправила капюшон плаща. Зря спросила о деталях. Некоторые вещи лучше не знать.

Мы обогнули конюшни и ехали прямиком к тем самым воротам. Я уже видела дыру в стене. Что ж, она хотя бы на месте.

Стражи тоже заметили нас. Они загородили спинами проезд и направили в нашу сторону пики.

— Стой! — потребовал один из них. — Кто идет? Назови себя!

— Пригнись, — велел Айсберг.

— Чего? — переспросила я, но ответа не последовало.

Вместо этого лось сорвался с места. Секунду назад мы едва плелись и вдруг понеслись вперед на бешеной скорости, словно к заду Айсберга кто-то приставил раскаленный прут. Меня едва не сбило со спину лося встречным потоком воздуха.

Пригнуться – отличный совет. Я поспешила ему последовать, пока в самом деле не свалилась на землю. Собственно, все, что от меня требовалось – крепко держаться. Так что я ухватилась за рога и молилась про себя, чтобы все получилось.

Стражи, видя, что мы прибавили скорость, удобнее перехватили пики. Они кричали, требуя от нас остановиться, но Айсберг лишь ускорялся. Казалось, лось не бежит, а летит низко над землей. Ветер бил в лицо с такой силой, что на глаза навернулись слезы.

Мы были уже совсем близко, и Айсберг наклонил голову, метя рогами в стражей. Рога ездового лося – это вам не шутки. Ветвистые, крепкие они представляли собой грозное оружие. Ими лось и подцепил нацеленные на нас пики. Затем тряхнул головой, и пики разлетелись в стороны, а вместе с ними и стражи, которые их держали.

Путь был свободен, и я наконец рассмотрела, что находится по ту сторону стены. Там был ров – широкий котлован, доверху наполненный водой. Где-то я читала, что на дне таких вот рвов дополнительно устанавливают колья. Мало того, что упадешь в воду, так еще вспорешь себе брюхо.

Наш единственный шанс выжить – перепрыгнуть через ров. Айсберг утверждал, что справится. Правда упомянул одно «но», и оно пугало меня до икоты.

Я зажмурилась. Не хочу видеть то, что сейчас будет.

Айсберг оттолкнулся от земли. Мы в самом деле взлетели! Ощущение невесомости и полета выбросило в кровь щедрую порцию адреналина. Я взвизгнула и со всей силы сжала пальцами рога, а коленями спину лося. Осталось только зубами вцепиться в шерсть.

Полет длился долго. По крайней мере, мне так почудилось. А потом мы встретились с землей. От резкого столкновения я прикусила язык, и рот наполнился ржавым вкусом крови, но я была этому даже рада. Земля! Не вода! Значит, Айсберг справился – перепрыгнул через ров.

Я рискнула открыть глаза. Передо мной расстилалась равнина. Я обернулась. Замок и его стены остался позади. Не сбавляя скорости, мы неслись вперед, к свободе.

Глава 28. Свобода

Когда находишься в неволе, свобода представляется чем-то прекрасным. Кажется, добейся ее и все само собой наладится. Но в реальности все иначе.

Я выбралась из Алькасара, даже уехала довольно далеко – покинула город у подножия замка, пересекла долину и добралась до следующего поселения, но радости это мне не принесло. Я была одна в незнакомом мире, нервная и уставшая, а на каждом углу поджидала опасность.

Питаться приходилось на ходу, чтобы не тратить время на привалы. Я доставала из котомки ломтики сыра, ела сама и давала Айсбергу.

А еще мы почти не отдыхали. Я пару раз вздремнула прямо на спине лося во время движения. Айсберг вовсе обходился без сна. Все ради того, чтобы уйти от погони. Я не сомневалась, что меня преследует. Все-таки сбежала не просто вдова Великого Дракона, а часть его души.

— Куда мы направляемся? — спросил уставший лось. — У нашего пути есть конечная цель?

— Да, — кивнула я. — Но чтобы ее отыскать, мне необходимо зеркало.

— Зеркало? — удивился Айсберг. — Ты хочешь рассмотреть в нем карту?

— Нет, я хочу поговорить с самой собой.

Айсберг замолчал. Мой ответ поставил его в тупик.

На самом деле все было просто – Катрина знает, где разлом, ведущий в мой мир. Она обещала назвать точное место, когда мы выберемся из замка. Но для этого надо с ней связаться, а единственный известный мне способ – зеркало.

Взять с собой огромное зеркало со стены было нереально. С таким багажом не попутешествуешь, а маленького зеркальца в моих покоях в Алькасаре не было. Но я не отчаивалась. Наверняка в ближайшем поселении найдется зеркальце. Я и представить не могла, что его поиски превратятся в серьезную проблему.

На следующую ночь мы добрались до небольшого поселения и остановились на постоялом дворе. За ночлег, еду для себя и лося я заплатила сережкой с голубым камнем. Судя по довольной ухмылке хозяйки, я переплатила. Пусть так. Зато у меня будет мягкая постель и вкусная еда. Наконец-то! Мой зад точно не выдержит еще одну ночь на спине лося. Да и Айсбергу необходим отдых. Лось не железный.

— У меня есть особое пожелание. Мне нужна комната с зеркалом, — попросила я.

— У нас нет таких, — покачала головой хозяйка. — Это вам не Алькасар. Зеркала слишком дорогие, мне не по карману вешать их в комнатах постояльцев.

— Тогда, может, у вас найдется личное зеркало. Мне сгодится даже ручное.

— Ничего такого у меня нет, — проворчала она. — Некогда мне любоваться собой.

— А где-то в городе можно купить зеркало?

— Мне почем знать, — буркнула хозяйка.

Я вздохнула. Придется искать самой, а пока лучше подняться в комнату, а то хозяйка так и норовит заглянуть мне под плащ. Ни к чему ей видеть мою светящуюся кожу.

В комнате я поискала предметы с отражающей поверхностью, но ничего подходящего не нашла. Кто бы подумал, что связаться с Катриной будет так сложно!

Надолго задерживаться в поселке нельзя. По моему следу уже наверняка идут. Я просто обязана найти зеркало уже сегодня! С этой мыслью я после легкого ужина вышла на улицу.

На поселение опустились сумерки. Городом его было не назвать, слишком маленькое. Всего одна главная улица. Я прошлась по ней от начала в конец и даже отыскала торговую лавку, но та была уже закрыта. Впрочем, на витрине не было зеркал. Возможно, их вовсе здесь не продают.

Постигшему меня разочарованию не было предела. Вечно так – гениальные планы рушатся из-за какой-то ерунды!

Понурив голову, я брела обратно на постоялый двор. Мой путь в том числе пролегал мимо мусорных баков. Я уже почти миновала их, когда среди груды отбросов что-то блеснуло.

Солнечный зайчик! Отразился от света из соседних окон. Всем известно, что их посылают зеркала. Я бросилась к деревянному ящику, который здесь служил мусорным баком. Благо все отходы были твердыми. Жидкие местные жители просто выливали из окон на мостовую.

Никогда не думала, что буду рыться в мусоре, но жизнь заставила. Повезло, что предмет, пославший солнечного зайчика, лежал сверху. Не пришлось углубляться.

Это был медный таз с потертым до блеска боком. Мне удалось поймать в нем свое искаженное отражение. Не зеркало, конечно, но сгодится.

Со своей находкой я вернулась на постоялый двор. Заперлась в комнате и попыталась призвать Катрину.

Я повторяла ее имя снова и снова, но моя вредная копия не отзывалась. Чем таким важным она занята, что не может мне ответить? Или обиделась на то, что я занавесила ее покрывалом? Так сейчас не время идти на принципы. У нас жизнь стоит на кону! Какие могут быть обиды?

Разозлившись, я бросилась таз в стену.

— Если меня поймают, то в этом виновата будешь только ты! — обвинила я таз, но он остался глух к моим страданиям.

Мало добиться свободы, надо еще распорядиться ею с умом. С этим у меня пока проблемы.

После неудачи с тазом я попробовала с отражением в воде. Набрала её в тот самый таз, но Катрина и тут меня продинамила. Ничего не добившись, я легла спать. Хоть отдохну, как следует.

Утром, позавтракав, я верхом на Айсберге покинула постоялый двор и продолжила путь, отдаляясь от Алькасара.

Задерживаться на одном месте опасно. Тем более, мне надо найти треклятое зеркало, а в этом городишке его точно нет. Отличный план побега грозил провалиться из-за какой-то стекляшки!

Чем дальше мы ехали, тем больше у нас становилось попутчиков. Дорога все больше напоминала оживленное шоссе с несколькими полосами. Кареты, экипажи, одиночные всадники – каждый торопился по своим делам. В этом потоке было легко затеряться, но приходилось соблюдать скоростной режим, что нас задерживало.

Последний час мы плелись сбоку от богато украшенной кареты. Я косилась в ее сторону исключительно от скуки. В какой-то момент шторка в окне кареты отодвинулась, и я увидела девушку. Она как раз приводила себя в порядок и смотрелась… в зеркало! Я чуть с Айсберга не свалилась, когда его увидела.

— Осторожнее, — забеспокоился лось.

— У нее зеркало! — я невоспитанно ткнула пальцем в сторону кареты.

— И как ты планируешь его заполучить?

Айсберг умел задавать важные вопросы. Я нахмурилась, соображая – а действительно как? Попробовать купить? Но судя по карете, наряду незнакомки и сопровождающих ее слуг в средствах она не нуждается. Вряд ли ее заинтересует один из браслетов Катрин.

Но зеркало в руках незнакомки манило меня. Я должна его заполучить! Любой ценой! Не получится выкупить, значит, украду. А что, я уже совершила убийство. Одним преступлением больше, одним меньше. Я нервно хохотнула. Во что превратил меня этот мир? Я себя не узнавала.

— Едем за каретой, — скомандовала я Айсбергу. — Рано или поздно они остановятся где-то на ночлег.

Лось только вздохнул. Похоже, он догадался о моем плане и не одобрял его. Но отчаянные времена требуют отчаянных действий. И потом, поговорив с Катриной, я верну зеркало. Мне чужого не надо.

До самого вечера мы тащились за каретой. Уже на закате въехали в очередной город, крупнее предыдущего. Остановились на ночлег в том же постоялом дворе, что и незнакомка из кареты.

На вид девушке было лет шестнадцать. Совсем молоденькая. С ней будет легко справиться – подумала я и вздрогнула. С каких пор я мыслю как матерый уголовник?

Айсберга я оставила возле входа.

— Жди здесь, — сказала. — Возможно, придется убегать.

Лось недовольно сопел, но не возражал. Понимал, что я в безвыходном положении.

Я вошла на постоялый двор вместе с девушкой. Спрятавшись в тени лестницы, подождала, пока она получит ключ от комнаты, и вслед за ней поднялась наверх. Ступала осторожно – ни одна доска не заскрипела под моими ногами.

Девушка была слишком беспечна. Даже ни разу не обернулась, а потому не видела, что за ней кто-то следует. Когда открылась дверь, я толкнула девушку внутрь комнаты и зашла следом.

Дверь предусмотрительно закрыла и заслонила собой, чтобы обладательница вожделенного зеркала не сбежала.

— Вы что себе позволяете?! — возмутилась девушка.

— Зеркало или жизнь, — в лучших воровских традициях произнесла я.

— Чего? — не поняла она.

— Мне нужно твое зеркало. Отдай, и я тебя не трону.

Она хлопала ресницами. В ее хорошенькой голове никак не укладывалось мое требование. Но мне было некогда с ней возиться.

— Ладно, сама найду, — проворчала я и направилась к дорожному сундуку.

Слуги заранее доставили его в комнату. Наверняка зеркало где-то здесь. Утром девушка захочет привести себя в порядок, а без зеркала это сделать проблематично. Я бы точно взяла его с собой в комнату.

Оно лежало на самом верху. У меня аж руки задрожали, когда его увидела. Моя ты прелесть. А ну-ка иди сюда.

Я схватила зеркало и прижала к груди. Девушка так и стояла посреди комнаты с открытым ртом. Даже на помощь позвать не пыталась, настолько ее поразила причина нападения. Небось, решила, что я совсем одичала.

— Забирайте, — махнула она рукой. — Вам оно явно нужнее.

— Благодарю, — кивнула я.

Вместе со своей драгоценной добычей я выскочила в коридор и вскоре уже неслась вниз по лестнице. На улице с разбегу вскочила на лося. Еще немного – и стану лихой наездницей.

— Вперед, Айсберг! — скомандовала я, и лось устремился прочь от постоялого двора.

Остановились мы, лишь выбравшись из города. Сегодня будем ночевать на природе, благо погода позволяет. Но сперва я устроилась на траве с зеркалом. Если Катрина и сейчас не отзовется, то все пропало. Побег был напрасной тратой сил, и меня ждет могила – одна на двоих с Фейсалом.

Глава 29. Связь

В этот раз стоило лишь произнести имя Катрины, как отражение посмотрело на меня ее взглядом. Я сразу уловила разницу, она прямо-таки бросалась в глаза. Удивительно, насколько девушки с одной внешностью могут быть разными по сути.

— Ты почему не отзывалась? — набросилась я на нее с упреками. — Я звала тебя. Чуть с ума не сошла, думая, что навсегда потеряла с тобой связь!

— Ты хотела, чтобы я отразилась в тазе, найденном на помойке? Или в той луже, чтобы в него набрала? Серьезно? Предложить мне подобное – откровенное хамство.

Надо же, какая фифа! Таз с помойки ее не устроил. А то что мы обе могли погибнуть из-за ее упрямства, это, конечно, ерунда.

— Смотрю, тебе удалось сбежать из замка и даже Айсберга к рукам прибрать, — хмыкнуло отражение. — Хвалю.

Катрина глянула с уважением, а мне стало не по себе. Не уверена, что заслужить ее уважение – хороший знак.

— Что дальше? — поспешила я перевести тему. — Ты обещала, что как только мы выберемся из Алькасара, ты расскажешь, где находится разлом, ведущий в мой мир. Время пришло. Мне надо знать, куда двигаться дальше. Я хотя бы на правильном пути?

— Поверни зеркало, — сказала Катрина, — и покажи окрестности. Хочу понять, где мы находимся.

Я сделала, как она велела. Минут пять Катрина изучала пейзаж. Но смотреть было особо не на что. Дорога, с одной стороны которой роща, с другой – поле. Подобных мест полно.

В итоге я подробно рассказала о городах, которые мы проехали. И лишь после этого Катрина узнала местность.

— Мы близко, — заявила она. — До ближайшего разлома в твой мир осталась пара дней пути.

Вот, значит, как. До возвращения в мой мир рукой подать. Побег прошел так легко, что даже не по себе. Неужели я и правда скоро буду дома? Не верилось.

— Местоположение разломов держится в строжайшей тайне, а они сами охраняются, — добавила Катрина.

Так и знала, что есть подвох. По-другому не бывает.

— Даже не буду спрашивать, как именно ты выяснила, где находится разлом, — вздохнула я, вообразив целую череду интриг и скандалов. — Через него ты и сбежала в свое время. Я угадала?

— Верно.

— Но чего ради? Ты только и делала, что пряталась.

— Я ждала смерти Фейсала, — призналась Катрина. — Думала, как его не станет, прятаться будет не нужно.

— Но его уход из жизни ничего не изменил. За нами всегда будет вестись охота, пока в нашем теле душа Великого Дракона. А можно от нее как-то избавиться?

— Не вздумай! — выкрикнула Катрина. Аж ручное зеркальце треснуло в уголке. — Как только душа Фейсала покинет наше тело, мы умрем.

Я вздрогнула. Так себе перспектива. Но жизнь с душой Великого Дракона ненамного лучше. Придется отказаться от любви и семьи. О каких отношениях может идти речь, раз близость с мужчиной убьет меня? Если, конечно, драконий отворот не прикончит его раньше.

Разве это жизнь? Так, скучное существование. Не уверена, что хочу влачить его.

— Хватит ныть, — проворчала Катрина. — Плохая жизнь лучше хорошей смерти.

— Тебе откуда знать? Ты и не живешь толком. Сидишь где-то там, в зеркале, а я здесь за двоих отдуваюсь.

— Давай вернемся к этому разговору позже, — пошла на попятную Катрина. — Когда выберемся из этого мира. А сейчас мне необходим отдых. Поддерживать связь с тобой не так-то легко.

Прежде чем исчезнуть, Катрина в подробностях описала дорогу до разлома, после чего отражение стало обычным. Моя злая копия ушла.

Меня порадовала новость, что ее силы небезграничны. И все же с каждым разом они растут. Я это чувствовала и это меня пугало. Мы просто вылитые доктор Джекил и мистер Хайд. Жаль, я не помню, чем закончилась та история. Надеюсь, добрая личность победила.

Возможно, однажды Катрина станет достаточно сильной, чтобы вернуть себе контроль над телом. Что тогда станет со мной? Я все еще буду существовать, или просто-напросто исчезну?

Неприятный вопрос. Я передернула плечами. Что ж, буду держаться за это тело изо всех сил. Посмотрим, кто кого.

Эту ночь мы с Айсбергом спали на свежем воздухе. Горячий, мягкий бок лося служил мне подушкой и обогревателем. Благо на улице было тепло. Стоило отъехать от Алькасара, как зима сменилась летом. На замке словно лежало проклятие, заковывавшее его в снега.

На рассвете мы снова отправились в путь. Следующие два дня прошли без приключений. Мы ехали, ели и спали.

Скучать в дороге не приходилось. Благодаря Айсбергу мне всегда было с кем поболтать. Лось обладал знаниями обо всем на свете! Что ни спрошу, ответит и еще историю расскажет интересную.

— Ты такой умный как будто где-то учился, — восхитилась я.

— Я часто путешествовал, многое повидал, — ответил Айсберг. — Когда Агэлар сбежал от отца, он долго скитался по миру, и я вместе с ним.

— Это многое объясняет, — кивнула я.

А еще отметила про себя, что Айсберг в отличие от серпопарда не называет Агэлара хозяином. Мне вообще показалось, что лось делает только то, что хочет. И если он служит кому-то, то исключительно по собственному желанию. Одного не могу понять – почему столь мудрое животное выбрало такого, как Агэлар? Что Айсберг в нем рассмотрел? Может, тоже редкий дар, как во мне…

Время в пути летело незаметно. Жизнь определенно налаживалась. Я почти поверила, что преследовали, если таковые были, отстали.

Казалось, в воздухе уже пахнет моим родным миром. Еще немного – и я вдохну терпкий запах выхлопных газов. Вот уж не думала, что буду по нему скучать.

На исходе второго дня на горизонте показался город. Тот самый, что описывала Катрина. Он был ее главным ориентиром. Сгорая от нетерпения, я решила не останавливаться на ночлег в городе. Зачем, если совсем скоро буду дома?

На ходу я достала зеркальце и вызвала Катрину. Она ответила сразу – наша связь крепла. Вот выберусь из этого проклятого мира и подумаю, как очистить разум от посторонних.

Если понадобится, до конца жизни не посмотрюсь в зеркало. У меня определенно развилась на них фобия. Кажется, у нее даже название есть – спектрофобия.

— Обогни город с правой стороны, — велела Катрина. — Там будет лес. Разлом находится у древнего дуба. Ты его сразу узнаешь. Он огромный. Но будь осторожна, не забывай про охрану.

— Поняла, — я кивнула и убрала зеркальце обратно в котомку.

До леса мы доехали быстро. Там я спешилась. Лось был слишком заметным – большой, белый. На нем к разлому не подобраться.

— Пришло время прощаться, — сказала я Айсбергу. — Ты мне очень помог. Без тебя я бы не справилась. Спасибо!

Лось склонил голову. Благородное все же животное.

— Это честь для меня – оказать услугу деве со столь редким даром.

— Что ты будешь делать дальше? — спросила я.

— Вернусь в Алькасар.

— Тебя не накажут за помощь мне? — встревожилась я.

— Я всего лишь неразумное животное, — тряхнул рогами Айсберг. — Что с меня взять?

Я хмыкнула. Удобная позиция. Впрочем, если дар общения с животными настолько редкий, то в Алькасаре вряд ли кто-то воспринимает лосей как думающих существ. Серпопарда и того считают кем-то вроде сторожевого кота.

Но мне это на руку. У меня сразу столько сообщников появилось. И все вне подозрений. Я прямо диснеевская принцесса, только с черным поясом по карате.

Я обняла Айсберга за шею на прощание, а потом еще минут десять стояла и смотрела ему вслед. Белый лось медленно отдалялся. Дорога ему предстояла неблизкая, но я за него не волновалась. Такое умное животное не пропадет.

Но пора и мне заняться делом. С гулко бьющимся сердцем я шагнула под раскидистые ветви деревьев, молясь про себя, чтобы все у меня получилось.

Глава 30. Проклятие

Агэлар подошел к зеркалу и рванул пуговицы сюртука. Треклятый ворот душил его. Он ненавидел застегиваться на все пуговицы, но выбора нет. Если этого не сделать, все увидят…

Он замер напротив зеркала. Теперь, когда ворот был расстегнут, виднелась шея и горящие на ней знаки. Они покрывали все его тело за исключением лица и рук. Пылали золотом точно диковинное украшение.

В любимом мире Катрины их бы сочли необычными татуировками. На самом деле знаки никто не наносил на кожу Агэлара. Их выжгло проклятие. Древние могущественные руны на коже запечатали дракона в теле Агэлара точно дикого зверя в клетке.

Он помнил все так четко, будто это случилось не просто вчера, а буквально час назад.

В тот день Агэлар вернулся из длительной поездки. Едва достигнув совершеннолетия, он сбежал из Алькасара на поиски матери. Естественно, без дозволения отца.

Но все было напрасно. Она давно умерла. Все, что он нашел – одинокую неухоженную могилу.

В смерти матери был виноват Фейсал Драгон. Не отправь он ее в изгнание, она была бы жива. Агэлар и прежде недолюбливал отца за жестокость, а теперь вовсе возненавидел.

Стоило вернуться в Алькасар, как отец пожелал его видеть, и Агэлар не сдержал гнева.

— Это ты убил мою мать! — набросился он с обвинениями. — Ты выгнал ее, и она погибла.

— Скажи спасибо, что я сам ее не прикончил, — отмахнулся Фейсал. — Я дал ей шанс. Не моя вина, что она не смогла им воспользоваться. Она всегда была слабой и никчемной. Удивительно, как ей хватило сил выносить и родить сына.

Жизнь женщины, которая когда-то любила его, не имела для Фейсала значения. Агэлар видел – отцу плевать на ее смерть. Он даже не расстроился. Вряд ли он вообще ее помнил.

Ярость застила Агэлару разум. Позабыв о том, с кем имеет дело, он бросился на отца. Его единственным желанием было добраться до его шеи, сомкнуть на ней руки и сжимать до тех пор, пока огонь жизни не погаснет в глазах Великого Дракона.

Увы, до цели он не добрался. Как бы ни был быстр и ловок Агэлар, Фейсал его опередил. Вскинул руку, и Агэлар упал на колени, ощущая, как на плечи давит тяжесть всего мира. Под этим весом невозможно было встать, дышалось и то через раз.

— Ты посмел поднять на меня руку? — голос отца прогремел по залу. Аж стекла задрожали и зашатались люстры под потолком. — Я не потерплю неповиновения! Будь ты проклят, мятежный сын!

Последние слова отца прошли волной боли сквозь тело Агэлара. Он закричал. Казалось, его сбросили в чан с раскаленным оловом и медленно там варят.

Агэлар корчился на полу. Вопил, бился в конвульсиях. Отец стоял над ним и со спокойным лицом наблюдал за его страданиями.

Кошмар закончился в тот момент, когда Агэлар уже прощался с жизнью. Нет, боль не ушла, но притупилась. Он хотя бы мог ее терпеть.

Сев на полу, он осмотрел свои руки. В агонии рукава задрались, и стали видны проступившие на коже руны.

— Что это? — прошептал Агэлар. Голос сел от криков.

— Мое проклятие, — ответил отец. — Отныне твой дракон заперт внутри твоего тела. Ты больше не сможешь менять форму.

Агэлар в ужасе уставился на отца. Лучше бы его убили! Теперь он – урод, жалкий калека. Над ним будут насмехаться.

Отец напротив выглядел довольным. Он практически избавился еще от одного сына. Не убил, но так даже лучше.

Именно в тот день Агэлар поклялся, что однажды уничтожит Великого Дракона. Чего бы это ему ни стоило.

С тех прошло много лет. Он давно сбился со счета сколько. Но руны горели, как в первый день и по-прежнему жгли кожу раскаленным железом. Каждый миг сна и бодрствования он ощущал эту боль. Она стала его неизменной спутницей. Незаживающие ожоги терзали тело, но Агэлар привык терпеть.

Он всем сердцем надеялся, что смерть отца снимет проклятие. В ту ночь, когда старика не стало, Агэлар, раздевшись до пояса, вот также стоял перед зеркалом. Ждал. То и дело проводил рукой по предплечью, пытаясь стереть руны, но они продолжали сиять и причинять боль. Упрямые.

Тогда он решил, что Катрина проиграла. Отец взял ее, вернул душу себе и теперь Агэлару конец. Великий Дракон не потерпит предателя.

Торопясь на шум из ритуальной спальни, где проходила брачная ночь, Агэлар был уверен, что идет на собственную смерть. Что ж, он примет ее с гордо поднятой головой.

Каково же было его удивление, когда он увидел труп отца. Катрина справилась! Молодец девочка!

Но триумф длился недолго. Великий Дракон умер, а его проклятие жило на коже Агэлара как ни в чем не бывало.

Смерть отца ничего не изменила. Магия развеивается, когда умирает тот, кто ее наложил. Но проклятия иногда остаются. Они больше, чем просто магия. Они – концентрация ненависти. Человека уже нет, а его злоба все еще существует. Она крайне живуча.

Будь на месте Агэлара кто-то слабее духом, это бы его раздавило. Но сыновья Великого Дракона с детства приучены к невзгодам. Вся их жизнь – сплошной кошмар. Спасибо папаше.

После ночи отчаяния, Агэлар понял, что еще не все потеряно. Для начала он сохранит в тайне свое состояние. Благо отцу хватило ума не распространяться о проклятие. О нем знали лишь самые приближенные. Невеста и та не в курсе. А вот младший брат, увы, знает. Но сейчас он думает, что проклятие спало со смертью отца. Агэлар не станет его в этом разубеждать.

Созрел новый план. Надо лишь завладеть душой Великого Дракона. Если она достанется Агэлару, то ее силы хватит на разрушение проклятие. Его дракон снова обретет свободу. И тогда никто не посмеет встать у него на пути.

План был идеальным. Даже тот факт, что драконий отворот до сих пор действует, не сильно огорчил Агэлара. Ничего, он придумает, как его снять. Найдет лучших магов, или отыщет того, кто наложил отворот. Ведь почему-то тот не исчез со смертью отца. Значит, в этом замешана чья-то чужая магия.

Было всего одно «но» – его победа означала гибель Катрины. И чем дольше Агэлар об этом думал, тем сложнее ему было принять этот факт.

Сомнения – то, чего Агэлар никак не мог себе позволить – изводили его. Его отношение к Катрине – слабость. Если он не избавится от нее, то потеряет все. Своего дракона, трон, жизнь, в конце концов.

Он повел плечами, сбрасывая наваждение, и тут же поморщился. Рубашка из нежнейшего шелка и та больно царапала воспаленную кожу. Но он все равно заставил себя снова застегнуть сюртук на все пуговицы. И сделал это как раз вовремя – в дверь постучали.

Пришла Ислин. Еще одно ярмо на шею в дар от отца. Это Фейсал настаивал на женитьбе. Все из-за вырождения драконов. Еще бы им не вырождаться, если Фейсал из страха предательства лично вырезал часть из них, а другую убили по его приказу. А потом он, видите ли, обеспокоился, что драконов вовсе не останется. Раньше надо было думать.

После смерти отца Агэлар всерьез подумывал избавиться от девушки, отправив ее обратно к родителям. Конечно, будет скандал, но он переживет.

Вот только торопиться не стоит. Пока семья Ислин думает, что их браку быть, они на стороне Агэлара, а у него сейчас каждый союзник на счету. Слишком шатко положение старшего наследника. И это еще никто не знает, что его дракон заперт. Если это станет известно, не видать ему трона.

— В чем дело? — спросил он у девушки. — Зачем ты пришла?

— Соскучилась, — проворковала она.

— А если начистоту, — Агэлар не купился на милую улыбку.

Ислин подошла ближе. Прижала ладони к его груди, заглянула в глаза. От красоты дочери ледяного дракона веяло холодом. Она напоминала ему брата, и это играло не в ее пользу.

— Когда мы уже поженимся? — спросила Ислин. — Я устала ждать.

— Сперва я должен укрепить свое положение и получить трон. Как только меня признают правителем Алькасара…

— Мы поженимся? — нетерпеливо перебила она.

Он не ответил ни да, ни нет. Пусть думает, как хочет. Главное, чтобы ее родные были на его стороне в сражении за трон. Семья Ислин имеет вес в Алькасаре. Их поддержка не будет лишней.

Агэлар мучительно думал, как спровадить невесту. Помощь пришла, откуда не ждал – в дверь снова постучали. На этот раз страж.

Едва Агэлар его увидел, понял – что-то стряслось. Именно этот страж дежурил у покоев аманат.

Катрина сбежала – сообщил страж. Он что-то мямлил про то, что отлучился на мгновение, а когда вернулся, ее уже не было.

Агэлар слушал молча, с каменным лицом. Страж еще не знает, но он уже разжалован в младшие прислуги. Ближайшие года он будет вычищать дерьмо ездовых лосей из стойл.

— Где мой серпопард? — перебил Агэлар поток оправданий.

— В покоях леди Катрины, — ответил страж. — Она что-то с ним сделала, он не может сдвинуться с места.

— Вот как, — Агэлар хмыкнул.

Вопреки ожиданиям он не разозлился. Напротив, восхитился изобретательностью девушки.

И в то же время расстроился. Похоже, память к ней возвращается. А это значит, что скоро она станет такой, как прежде. Агэлар предпочел бы, чтобы она не менялась.

— Дрянь! — возмутилась Ислин. — Как она посмела.

Агэлар посмотрел на невесту. Он и забыл, что она все еще здесь.

— Мне надо идти, Ислин, — произнес он.

— Конечно, дорогой. Поймай ее. Она должна быть похоронена вместе с мужем. Ей самое место в могиле.

Злость исказила нежное лицо Ислин, сделав его отталкивающим. Вот она – ее истинная сущность. Внешняя красота лишь ширма.

Агэлар не удостоил невесту ответом. Он торопился к серпопарду.

Аякса он освободил быстро. Достаточно было поднять ковер и стереть часть начертанных под ним рун. Сам пленник круга это сделать не мог. Хитрая и в то же время простая ловушка.

— Мне стыдно за тебя, Аякс, — сказал он серпопарду. — Так глупо попасться…

Серпопард опустил голову и нервно забил хвостом.

— Ладно, — махнул рукой Агэлар. — Что сделано, то сделано. Найдешь Катрину и реабилитируешься.

Можно было немедленно кинуть в погоню. Тратить время и людские ресурсы на поиски иголки в стоге сена, но Агэлар придумал кое-что получше. Он точно знал, куда отправится Катрина – она попытается вернуться в мир, где он ее нашел. Там проще всего затеряться.

Ей известен всего один разлом, ведущий туда. Именно там, возле него он и будет ее ждать.

Ей нравится устраивать ловушки? Посмотрим, как она отреагирует, когда сама попадется.

Агэлар усмехнулся. Определенно эта игра ему по вкусу.

Глава 31. Разлом

Лес встретил меня жужжанием насекомых и ароматом трав. Я шла осторожно, прячась за деревьями. Солнце клонилось к закату. С другой стороны хорошо – я буду менее заметна, с другой – попробуй отыщи в сумерках то самое дерево.

Тени удлинялись. В какой-то момент почудилось, что одна из них шевельнулась. Я, сощурившись, присмотрелась, но ничего подозрительно не заметила. Это все игра света и воображения, не иначе.

Я боялась заблудиться, но, как выяснилось, опасения были напрасны. Ни к чему было искать какой-то там дуб, сам разлом был заметен издалека.

Углубившись в чащу леса, я увидела свет. Казалось, из-за деревьев пробивается солнце. Как будто ночь быстро закончилась, и начался рассвет. Я двинулась на свет и вскоре вышла к краю поляны, посреди которой рос могучий дуб. Катрина не обманула.

Но как бы ни был огромен и ветвист дуб, не он являлся главной достопримечательностью поляны. Широкая светящаяся воронка рядом с его корнями – вот что притягивало взгляд.

Воронка расположилась на земле. Словно кто-то выкопал яму и наполнил ее сиянием. На несколько минут я застыла с открытым ртом, пораженная открывшимся зрелищем.

Воронка искрилась и трещала, словно радио с помехами. Это туда мне предстоит шагнуть? По спине пробежали мурашки. Надеюсь, Катрина знает, что делает.

Я так увлеклась изучением разлома, что не сразу заметила стражей. Благо они меня не видели – я притаилась за стволом дерева.

Стражей было двое. Один сидел на корне дуба и делал самокрутку. Второй от скуки бросал камешки в птичьи гнезда. Чуть поодаль горел костер. Над ним весел котелок. Стражи как раз собирались ужинать.

Что ж, мне это на руку. В рукопашной схватке я не справлюсь с двумя крепкими мужчинами. Честно говоря, я и с одним слабым не совладаю. Но у меня есть тайное оружие.

Я открыла котомку, стараясь не шуметь. Она была практически пуста. Продукты мы с Айсбергом все подъели. На самом дне лежало только зеркальце и банка с перцем. Не зря я прихватила ее с кухни. Вот и пришел ее звездный час. Надо лишь добраться до костра.

Я прикинула расстояние. От дерева, за которым я притаилась, до костра метров десять. Вроде недалеко, но спрятаться негде. Кустов и тех нет. Придется идти по открытой местности. Даже по-пластунски не подползти. Меня мигом обнаружат.

Я кусала губы, решая, что же делать. Можно было посоветоваться с Катриной, но не хотелось. Опять выслушивать, что я ни на что не гожусь... Да и шум привлечет стражей.

По всему выходило, что незаметно к костру не подойти. Значит, придется идти открыто. Ох, чую, будет «весело».

Достав банку с перцем из котомки, я чуть открутила крышку, но до конца снимать ее не стала. Если сама случайно вдохну перец, весь план полетит к чертям. Перехватив банку поудобнее, я спрятала ее под плащом. Все готово. Пора.

Я пару раз вдохнула глубоко и медленно выдохнула, успокаиваясь. Колени дрожали от напряжения, но я запретила себе паниковать. Расправила плечи и вышла из-за дерева.

На поляну я шагнула, не таясь. Удивительно, но стражи не сразу меня заметили. Не привыкли, что здесь кто-то бродит. Я аж пожалела, что не попробовала тайком подобраться к костру. С такими сторожами могло бы получиться. Но что сделано, то сделано.

Меня увидели, когда до костра оставалось шагов двадцать – все еще слишком далеко.

— Ты кто такая? — вскочил на ноги страж с самокруткой. — Что здесь делаешь?

Второй перестал бросать камушки и взялся за меч. Оба смотрели на меня с подозрением. Чтобы отвести его, я должна сыграть безупречно.

— Простите, — всхлипнула, — я заблудилась. Отчим послал меня за ягодами, — я очень надеялась, что они есть в этом лесу, — и теперь я не могу найти дорогу назад.

— На ночь глядя послал? — подозрительно сощурился страж.

— Нет, утром. Я весь день проплутала.

— А где же ягоды?

Хороший вопрос. Не в бровь, а в глаз.

— Я их съела, пока ходила по лесу, — выпалила я. — Кушать-то хочется. А корзинку обронила, свалившись в овраг.

На меня прямо вдохновение нашло. Никогда еще я не врала так убедительно. Даже носом шмыгала для пущего эффекта. Вся надежда была на то, что стражи пожалеют непутевую девицу и пригласят к огню.

Свою печальную речь я закончила жалобой:

— В овраге было много воды, я вся промокла и замерзла. Можно мне погреться?

Мне повезло – я правильно выбрала образ. Несчастная сиротка, выгнанная злым отчимом из дома на рассвете, идет в лес и теряется там. Сколько сказок написано по схожему сценарию – все вызывают сочувствие.

Вот и стражи не устояли. По крайней мере, один из них. Он-то и пригласил меня к костру, пока второй ворчал, что им нельзя подпускать посторонних к разлому.

— Я чуть-чуть погреюсь и пойду дальше, — пообещала я. — Вы мне только скажите, как выбраться из леса.

Разлом я нарочно игнорировала. Стражи пытались заслонить его спинами, и я делала вид, что у них вышло.

Втроем мы направились к костру. По пути стражи объясняли дорогу из леса. Я не слушала, хотя и кивала в нужных местах. Чисто автоматически. Мои мысли были заняты другим – банкой с перцем.

С каждым шагом мы были ближе к костру, и я все сильнее отвинчивала крышку. Делать это приходилось одной рукой – той, что держала банку. Неудобно, зато стражи не видят моих манипуляций.

До костра осталось совсем немного, и я, прижав подбородок к груди, прикрыла лицо воротом плаща. Я тоже буду в зоне поражения. Значит, надо позаботиться о безопасности.

— Погрейся, — доброжелательный страж указал на костер, — и раздели с нами ужин. А потом пойдешь домой.

Я кивнула и сделала его – последний шаг к костру. Второй страж как раз убрал котелок, открыв мне доступ к огню. Оба мужчины стояли достаточно близко. Тянуть дальше не имело смысла.

Большим пальцем я еще раз крутанула крышку банки. Та сделала последний оборот и упала на землю. Пока стражи не опомнились, я выбросила руку вперед и сыпанула содержимое банки прямо в огонь.

Жгучий красный перец – это, скажу я вам, настоящее оружие массового поражения. Вдохнешь немного и еще долго будешь чихать, кашлять и рыдать. А если добавить его в огонь да побольше, то получится самодельный перцовый баллончик.

Конечно, многое зависит от количества перца. У меня его как раз было хоть отбавляй. Хватит на целую роту, не то что на двух стражей.

Пламя взвилось в небо, распространяя вокруг ядовитые перцовые пары. Я сразу отскочила от костра, а вот стражи не успели среагировать. Они поняли, что случилось лишь в тот момент, когда вдохнули воздух, отравленный перцем.

И тут началось – крики, ругань, размахивание руками. Стражи терли пылающие от перца глаза, не понимая, что делают только хуже. Крича, они вдыхали перец глубже, от чего кашляли и задыхались сильнее. Хороший перец попался, свежий.

Мне тоже отчасти досталось. Хоть я прикрылась лицо и отошла подальше. Глаза слезились, но я их не трогала, а только часто моргала, чтобы слезы все смыли.

Это немного меня задержало, но я пришла в себя раньше стражей. Пока они тоже не опомнились, надо добраться до разлома. Благо теперь подход к нему никто не охраняет.

Я бросилась вперед. До разлома было недалеко. Вот только в длинной юбке и плаще бегала я неуклюже.

От цели отделяло меньше метра, когда наперерез мне бросилась тень. Я уже видела ее в лесу. Тогда решила, что мне померещилось, но сейчас поняла – все это время меня преследовали. С самого начала в этом лесу я была не одна.

Тень двигалась намного быстрее меня. Прыжок, и она встала между мной и разломом, отрезая мне путь к спасению. Пришлось резко остановиться, чтобы не налететь на нее.

Свет от разлома упал на тень и отразился золотом.

Стоп. Мне точно знаком этот оттенок желтого. Это же… это… шерсть серпопарда!

Внутри меня будто что-то оборвалась. Лопнула последняя струна надежды на спасение. Все было впустую. Побег, все мои старания и злоключения. Меня с самого начала ждали здесь, на этом самом месте. Потому и погони не было. Зачем утруждаться, если известно, где я в итоге окажусь?

Разочарование было таким огромным, что я даже не пыталась прорваться к разлому. Какой смысл? С серпопардом все равно не справиться. Уж точно не мне.

— Аякс, — прошептала я.

— Уссснала, — от волнения серпопард снова шепелявил.

Или дело не только в этом? Настоящая причина крылась в клыках, которые серпопард обнажил, приподняв верхнюю губу. Сейчас, когда Аякс был так близко, я отчетливо видела его морду.

— Чего это ты? — пробормотала я, пятясь.

— Теперь ты меня проссти, — выдохнул серпопард, копируя сказанное мной во время побега. — Ничего личного.

В следующую секунду он прыгнул вперед. Тело кота вытянулось в струну и устремилось ко мне. Я успела лишь ойкнуть и вскинуть руки в нелепой попытке защититься.

В одну из рук и впились клыки серпопарда. Тонкие как иглы они легко прокусили ткань, затем кожу и впрыснули яд.

Мышцы мгновенно сковала слабость, и я осела на землю. Последнее, что запомнила, как надо мной склонился мужчина.

— Ты становишься предсказуемой, — произнес он, и я узнала голос Агэлара.

А после – темнота.

Глава 32. Попалась

Я пришла в сознание мгновенно. Еще секунду назад пребывала в забытье и вдруг резко очнулась. Словно вынырнула на поверхность из-под толщи воды.

Открыла глаза. Надо мной было темное звездное небо. Все еще ночь, значит, без сознания я была недолго. Если, конечно, не прошло несколько дней. Но о таком повороте я предпочитала не думать.

Я полулежала в седле, поддерживая за спину сильной мужской рукой. Мне ни к чему было видеть лицо мужчины, чтобы узнать его. С некоторых пор я чувствовала Агэлара на физическом уровне.

Я затаилась. Пока Агэлар не понял, что я пришла в себя, у меня есть время оценить обстановку. Как ни странно, мне было даже удобно. И это несмотря на тряску и жесткое седло. Так что я просто расслабилась, опустив голову на мужское плечо.

Итак, меня поймали. Добегалась. А ведь за мной даже не было погони. Меня просто ждали на месте разлома. Агэлар точно знал, куда я приду.

Сдать меня было некому. Аякс и тот не в курсе, куда именно я направляюсь. Его хозяин просто догадался, что я попробую вернуться в свой мир. А Катрине известно расположение всего одного разлома. Того самого, через который она уже однажды сбегала. Все элементарно.

Обидно, что я так легко угодила в ловушку. Ни я, ни Катрина не догадались о плане Агэлара. Ладно я, у меня опыта интриг и побегов ноль, а Катрина? Уж ей опыта не занимать. Прав был Агэлар: я повела себя предсказуемо и на этом погорела.

Я невероятно разозлилась. В первую очередь на себя. Смысл был так рисковать, чтобы столь бездарно попасться.

Эмоции взяли верх, и я заерзала, выдавая тот факт, что очнулась. В ответ рука Агэлара на моей талии сжалась сильнее. Это еще больше вывело меня из себя.

Он тоже хорош. Мог бы отпустить меня. Чего ему стоит? Но нет, он хочет похоронить меня. Раз и навсегда избавиться от неудобного свидетеля его поступка. Ненавижу его!

— Пусти! — я дернулась, пытаясь вырваться.

— Осторожно, — Агэлар лишь крепче перехватил мою талию. — Хочешь свалиться на землю?

Я выгнулась и посмотрела вниз. Ехали мы не на Айсберге, а на незнакомом лосе коричневого окраса. Лось – высокое животное, падать далеко. Шею, конечно, не сломаю, но ногу или руку вполне. Осознав это, я затихла.

— Так-то лучше, — похвалил Агэлар и прижал меня чуть сильнее к себе. Это было необязательно, но он не удержался.

Всю дорогу до привала я молчала. Желания говорить с тюремщиков, везущим меня на смерть, не было никакого.

Агэлар тоже не отличался болтливостью, а, может, не хотел выяснять отношения при своих громилах. Но когда я поднялась в комнату на постоялом дворе, он вошел следом за мной и прикрыл дверь.

— Уходи, — проворчала я. — Видеть тебя не могу.

— Это еще почему? — удивился он.

Неужели в самом деле не понимает? Да он мне как кость поперек горла! Я умру из-за него. Хоть бы подумал – каково мне смотреть на него и осознавать это. Все равно, что видеть свою смерть, следующую за тобой по пятам.

Но Агэлар и на этот счет имел свое мнение. Оказывается, это я здесь во всем виновата, а он – белый и пушистый.

— Ты сбежала, — обвинил он. — А ведь я велел тебе не высовываться.

— То есть я должна была сидеть и спокойно ждать, когда меня закопают? — я уперла руки в бока. — Я еще не сошла с ума! Попытка сохранить себе жизнь – абсолютно нормальная реакция на происходящее.

— Ты должна была подчиниться, — настаивал Агэлар. — Я обещал, что позабочусь о тебе. Почему ты не можешь просто мне довериться? Ты слишком упряма для этого, да?

Мы оба перешли на повышенные тона. Нас, наверное, было слышно на всем постоялом дворе, но нам было плевать.

— Подумай хоть немного. Куда ты собралась бежать? В свой мир? — Агэлар фыркнул, демонстрируя свое отношение к этой затее. — Что бы ты там делала со светящейся кожей?

Его слова неприятно укололи. В них была доля правды. И все же он был необоснованно жесток ко мне.

— Ты обрек меня на смерть! — обвинила я.

— Вот как ты обо мне думаешь? — Агэлар шагнул ближе и схватил меня за плечи. Встряхнул.

За его спиной бесновалась крылатая тень. Казалось, она вот-вот вырвется на свободу и обрушится на нас мраком.

Агэлар дышал хрипло, с надломом. Смотрел зло и вместе с тем как-то обреченно. Я уже ничего не понимала.

— Я бы никогда… — выдохнул он и резко замолчал, сжав челюсти.

Что именно он никогда я так и не услышала. Агэлар не договорил. С усилием он разжал пальцы, которыми стискивал мои плечи, и отступил на шаг.

— Скажи спасибо, что я первый до тебя добрался, — произнес он уже спокойнее. — Любой другой на моей месте попытался бы забрать душу Великого Дракона себе.

— А тебе, значит, она не нужна, — настал мой черед фыркать я. — Расскажи это кому-нибудь другому. Я же вижу, как ты смотришь на меня. Разве что не облизываешься. Ты, как и все, жаждешь получить душу.

— Я в самом деле… — он шумно сглотнул, — жажду. Но дело не только в душе Великого Дракона.

То, как Агэлар это сказал, заставило меня поежиться. Я вдруг в полной мере ощутила, насколько слаба и беспомощна по сравнению с ним. Он в силах сделать со мной все, что пожелает. И если он до сих пор сдерживается, то только по одной ему известной причине.

Я обхватила себя руками за плечи и опустила голову. Запал гнева иссяк, а вместе с ним и желание ссориться. Все равно Агэлара не переубедить. Он видит только свою правду, отрицая любую другую.

Но прежде чем окончательно капитулировать, я упрямо прошептала:

— Ты мог бы меня отпустить.

Агэлар снова шагнул ближе. Взял меня за подбородок, заставляя поднять голову и посмотреть ему в лицо, и отчеканил:

— Дракон никогда не отдаст и не отпустит то, что считает своим. Я добыл тебя, Катрина, ты – добыча дракона. Смирись.

То есть свободы мне не видать. В лучшем случае я просто сменю хозяина.

Я заглянула ему в глаза и увидела в них бушующие пламя. В эту минуту глаза Агэлара до боли напоминали глаза Великого Дракона. Сходство было столь разительным, что я отпрянула. Слишком свежо было воспоминание о поцелуе Фейсала. Настолько, что я невольно скривилась от отвращения.

Агэлар принял выражение моего лица на свой счет. Хмыкнул зло и отпустил мой подбородок.

— Я тебе неприятен, — сделал он вывод. — Тебе же хуже. Придется терпеть.

Он же не собирается?... Я вздрогнула. Но, к счастью, ошиблась. Агэлар устало потер переносицу. Наша ссора будто забрала у него последние силы. Приказав серпопарду охранять меня, он ушел. Естественно, заперев за собой комнату.

Все повторялось. Моя жизнь будто шла по замкнутому кругу. Совершала один оборот за другим. Снова постоялый двор, снова я взаперти и меня сторожит Аякс. Даже смерть Фейсала ничего не изменила. Мою участь она уж точно не облегчила.

— Что скажешь, предатель, в свое оправдание? — я повернулась к Аяксу и добавила: — Теперь я буду звать тебя Брут.

Серпопард нервно бил хвостом. Чувствовал себя виноватым, подлец пушистый.

— Ты с самого начала знал, что мне не скрыться, — обвинила я. — Почему не сказал?

— А ты бы поверила? — спросил он.

Я зло дернула плечом. Неприятно признавать, но он прав. Я бы все равно попыталась сбежать. А как иначе? Когда на кону стоит жизнь, пробуешь все варианты.

Злиться на Аякса не было сил. Я истратила весь свой запас гнева на его хозяина. К тому же серпопард всего лишь выполняет приказы. О чем не единожды честно меня предупреждал. Даже когда я обманом заманила его в ловушку. Теперь мы вроде как квиты.

— Выходит, я обречена, — вздохнув, я села на лежак.

— Я этого не говорил, — серпопард прилег рядом и опустил голову мне на колени. — Но бегство – не выход. Твой дом здесь, в Алькасаре. И чем скорее ты с этим смиришься, тем будет проще.

Глава 33. Возвращение

Остаток пути до Алькасара Агэлар избегал меня. Теперь я ехала в повозке, а не верхом на лосе, чему даже была рада.

Прикосновения Агэлара странно на меня влияли. Они мне нравились – вот что самое паршивое. Крайне сложно ненавидеть мужчину, от близости с которого сердце сбивается с ритма.

Я осознавала свою слабость, и это выводило меня из себя. Но больше всего боялась, что Агэлар поймет, как действует на меня. Я скорее умру, чем признаю, что он мне хоть немного симпатичен.

Если уж на то пошло, испытывать симпатию к своему тюремщику – это патология. Да по мне психологи плачут!

Иногда казалось, что за мной наблюдают. Такой странный зуд между лопаток. Я резко оборачивалась, но ничего подозрительного не замечала. Агэлар всегда глядел в другую сторону. Успевал отвернуться или вовсе не смотрел?

Из-за отчужденности между нами поездка выдалась тяжелой. Поговорить и то было не с кем. Серпопард хоть и крутился поблизости все больше помалкивал. С ним тоже отношения разладились. Взаимные обиды и все такое.

С Катриной тоже был непорядок. Каждый раз когда мы останавливались на ночлег, я использовала любую возможность, чтобы с ней связаться, но она не отзывалась. В зеркале я видела только себя.

Что-то определенно было не так. Я долго думала и пришла к выводу, что причина в укусе серпопарда. Больше ничего необычного со мной не случилось. Не мог же Катрину в самом деле спугнуть красный перец.

Из-за ядовитой слюны Аякса, попавшей в мой организм, я осталась совсем одна. Прямо не знаю: хорошая эта новость или нет. С одной стороны – хорошо единолично владеть телом. С другой – я потеряла единственного союзника, а это печально.

К тому моменту, когда на горизонте показались стены Алькасара, я так устала от этой тоскливой поездки, что даже обрадовалась. Что ж, хотя бы известно, что меня ждет. Никакой неопределенности.

Наше возвращение в замке восприняли бурно. Оказывается, Великого Дракона не могли похоронить без меня. Все это время бедняга Фейсал пролежал на алтаре, ожидая, когда его беглая аманат к нему присоединится.

Это нервировало всех – от слуг до лордов, что сказалось на общем настроении. Меня встречали угрюмые лица, на которых читался упрек. Ах, я такая-сякая посмела сбежать и заставила их ждать! Снова они думали только о себе. Личный комфорт – единственное, что их волновало.

Агэлар сам проводил меня до покоев. Внутрь не зашел, топтался на пороге, словно опасался оставаться со мной наедине.

Впервые за несколько дней он нарушил молчание. Но лишь затем, чтобы произнести очередную гадость.

— Похороны завтра на рассвете, — сообщил он. — Прислужницы тебя подготовят.

— Это все, что ты хочешь мне сказать? — уточнила я.

Он замялся на мгновение, а потом резко шагнул ко мне. Раз – и нет между нами пустого пространства. Кажется, даже воздуха нет. По крайней мере, я едва могу дышать.

— Я тебя спасу, — прошептал он. — Потерпи немного.

— Так спаси сейчас! Не заставляй проходить через весь этот ужас.

— Всему свое время. Ты будешь жить, но сперва тебе надо умереть. За душой Великого Дракона всегда будут охотиться. Есть всего один способ избавиться от преследования раз и навсегда – убедить всех, что аманат больше нет.

Возможно, Агэлар говорил разумные вещи и даже желал мне добра, но он предлагал мне быть похороненной заживо. Чтобы пойти на такое, одного доверия мало. Не уверена, что мне хватит сил пережить это.

Агэлар ждал ответа, а я молчала. Я уже столько всего ему сказала. Столько раз просила отпустить меня, что теперь и добавить нечего.

Мое упрямство выводило его из себя. Агэлар смотрел так, словно никак не мог выбрать, что со мной сделать – обнять или придушить.

— Поверь, — повторил он.

Всего шесть букв, но сколько в них было вложено эмоций. Жарких, одержимых. Я так и не поняла, что это было. Мольба или требование?

Агэлар как обычно ушел, не прощаясь. Ему надо было родиться англичанином. Он же просто вылитый житель туманного Альбиона! Такой же холодный, отчужденный и немногословный.

И снова я осталась одна. Правда, на этот раз недолго. Скоро меня похоронят вместе с Фейсалом, и у меня всегда будет компания. Ха-ха.

Ту ночь я не спала. Опасалась, что, возможно, в последний раз вижу звезды, и все хотела насмотреться. На небо, на дома, на людей, на жизнь. Вдохнуть ее полной грудью, пока еще могу. Какой тут может быть сон?

Так и просидела до рассвета перед окном. Аякс дремал у моих ног, изредка мурлыкая. Подлизывается, котяра. Я и хотела на него злиться, но не могла. Агэлар ему хозяин, а я так, случайная знакомая. Естественно, из нас двоих он слушается именно Агэлара. Глупо обижаться на чужую преданность.

Я надеялась увидеть рассвет. Но прислужницы во главе с матроной явились задолго до того, как первые лучи солнца показались из-за горизонта.

К похоронам меня готовили не менее тщательно, чем к брачной ночи. Даже наряд особый принесли. Черное платье с воздушной юбкой, длинным шлейфом и золотой вышивкой.

Это было самое шикарное платье, какое мне доводилось носить в этом мире. Жаль, повод для него неприятный. Видимо, даже после смерти рядом с Фейсалом должна быть красивая жена.

— В каком он состоянии? — спросила я у матроны.

— Кто? — не поняла она.

— Мой муж. Я отсутствовала достаточно долго, и все это время он… — я нервно почесалась, представив, во что мог превратиться труп за время моего побега. Слово «разложение» пугало меня до икоты. Я так и не смогла его произнести.

— Великий Дракон в порядке, — успокоила матрона. — Его тело хранили в подземелье, там холодно.

Я с облегчением выдохнула. По крайней мере, сегодня Фейсал будет в форме. А потом… мне, наверное, будет все равно.

Я ведь так и не выяснила, а как собственно проходит погребение? Шансы спросить были. Даже сейчас можно завались матрону вопросами, но у меня язык не поворачивался.

Ужас сковал меня по рукам и ногам, превратив в безвольную куклу. Делай со мной, что хочешь.

Подготовка прошла быстро. Даже слишком. На рассвете прислужницы передали меня с рук на руки стражам, а те вывели во двор.

Церемония захоронения проходит на свежем воздухе? Все-таки зря я не поинтересовалась, как в Алькасаре поступают с покойниками. Их закапывают в землю? Сжигают?

Разволновавшись, я принялась озираться по сторонам. Посмотреть было на что. Во дворе замка собрались лорды и леди. А еще здесь стояли кареты, очень много карет. Мы куда-то едем?

В веренице транспортных средств самым первым была открытая повозка, богато украшенная цветами. Там лежало тело Фейсала. Он выглядел в точности так же, как в день прощания с ним. Ничего его не берет! Даже смерть.

Я едва удержалась, чтобы не пнуть колесо повозки. До чего же мерзкий старикашка. Сам-то прожил долгую, счастливую жизнь, а другим не дает.

Я была уверена, что мое место в первой повозке, рядом с покойным мужем, но ошиблась. Стражи подтолкнули меня ко второй повозке в ряду. Там лежали дары для покойника. Все те красивые вещи, что похоронят вместе с ним.

Туда же посадили и меня. Видимо, я тоже вещь. Такой теперь у меня статус.

Сидя на неудобном низком бортике (повозка с дарами не была предназначена для людей), я искала в толпе знакомые лица. Может, увижу Агэлара. Или его брата. Да хоть Ислин! Даже ее кислое лицо сейчас меня порадует.

Но я так никого и не заметила. Наверное, они уже сидели в каретах. А потом процессия двинулась в путь, и мне стало не до других. Теперь моей главной задачей было не свалиться на землю.

Мы выехали за ворота замка и начали подъем в горы. Повозку трясло и шатало на ухабах. Дорога была узкой, настоящая тропа дьявола. С одной стороны отвесная скала, с другой – обрыв.

Сперва я сидела со стороны обрыва, но единожды посмотрев в эту бездну, быстро переместилась на другой борт. Может, меня скоро похоронят, но до места захоронения я предпочитаю добраться живой.

Я не понимала, зачем мы едем в горы. Что там сделают с телом Фейсала и со мной? Сбросят в жерло вулкана? Так себе перспектива. К счастью, я вроде не видела действующего кратера поблизости от Алькасара.

Мы взбирались все выше и выше. Чудилось, конца и края не будет этому пути. Как вдруг на очередном повороте скалы расступились, и мы въехали в каньон.

Теперь горы высились по обеим сторонам от дороги. Проход был такой узкий, что в нем могла поместиться только одна повозка, и та периодически задевала бортами за камни.

Кругом были сплошные скалы. И только клочок голубого неба над головой, словно заключенный в раму из камней. Цвет у гор, кстати, был необычный. Не коричневый и даже не серый, а розоватый.

Ущелье извивалось змеей. На очередном его повороте скалы раздвинулись в стороны, и мы оказались на открытой площадке. Всего один взгляд на нее, и я поняла, что со мной будет.

Глава 34. Похороны

Я будто перенеслась обратно в родной мир. Только не в свою эпоху, а в прошлое. Туда, где наши предки вырубали храмы и гробницы в толще скал.

Место, где я очутилась, до боли напоминало Петру. Тот самый знаменитый археологический объект где-то в Иордании.

Фасады, высеченные в камне, с колоннами, портиками, окнами и проходами впечатляли своей детальностью. Таких фасадов было великое множество. Одни находились вровень с землей, другие ярусами выше. Величественные и более скромные. Заброшенные и ухоженные. Глаза разбегались от разнообразия.

Мне не требовались объяснения. Я и так поняла, где оказалась – в городе мертвых. Все это – гробницы. Этакие склепы, только вырубленные в толще горной породы. Почти как пирамиды фараонов.

Залюбовавшись работой мастеров по камню, я на краткий миг забыла, зачем мы сюда приехали. Но вот повозка резко остановилась. Меня тряхнуло, и я вернулась в реальность.

Красивая гробница или нет, какая разница? Тому, кто будет похоронен в ней заживо, все равно.

Я будто окаменела. Превратилось в одно из изваяний, что украшало фасады. Вокруг суетились люди – стражи перенесли тело Фейсала, пожалуй, в самую шикарную гробницу. Затем туда же отправились дары. Все это происходило под монотонный бубнеж десятка священнослужителей.

Я в это время стояла возле повозки. Ждала своей очереди. Скалы надежно укрывали от ветра, но было все равно холодно. Я в своем парадном погребальном платье жутко мерзла.

Кто-то накинул мне на плечи плащ. У меня даже не было сил посмотреть, кто такой добрый. Возможно, это был Агэлар. Но мне было уже все равно.

Лорды и леди тоже покинули кареты и молча наблюдали за происходящим. А я все стояла, будучи не в силах пошевельнуться.

Но вот стражи шагнули ко мне, и я втянула голову в плечи. Настал мой черед? Я не готова!

Я видела немало исторических художественных и документальных фильмов, где приговоренные к казни люди шли на плаху с гордо поднятой головой. Они с презрением взирали на тех, кто обрек их на смерть. Их последние слова были пропитаны величием. Хотела бы я вести себя так же…

Но это только в кино люди не боятся смерти. Я вот боялась. Так сильно, что дыхание перехватывало. Даже обещание Агэлара спасти меня не помогало. Я хотела ему верить, но страх перед мраком гробницы, где я останусь один на один с мертвецом, был в разы сильнее доводов разума. Логика, способность здраво мыслить – все потонуло в пропитавшем меня насквозь ужасе.

Стражи вели меня под руки к вырубленному в скале проходу. Там не было ничего, кроме мрака. Черный провал, как распахнутая пасть ненасытного чудовища. Казалось, оттуда из темноты на меня смотрит та самая вездесущая старуха с косой.

Я сопротивлялась. Кричала, рвалась, пытаясь освободить руки, за которые меня держали. Наверное, со стороны моя истерика выглядела отвратительно. Но так не каждый день меня хоронят заживо. Имею право скандалить!

Последние метры до входа в гробницу мне не запомнились. Я была сама не своя. Не знаю, как очутилась внутри.

Солнце пригревало спину и вдруг исчезло. Стало холодно и темно. Этот резкий контраст ознаменовал мой переход из мира живых в мир мертвых. Я даже не удивилась. В загробном царстве так и должно быть – темно и холодно.

Я резко крутанулась на пятках. Проход все еще был открыт – светлое пятно во мраке ночи, как свет в конце тоннеля.

Я рванула к нему. Мной двигало одно желание – выбраться отсюда. Снова ощутить солнечные лучи на коже. Вдохнуть свежий воздух полной грудью. Здесь, внутри пахло затхлостью. Каменная пыль щекотала нос. Моим легким противопоказано дышать таким воздухом.

Каким-то образом я оказалась на приличном расстоянии от выхода. Когда только успела забраться так далеко?

Я бежала назад со всех ног. Вот оно – спасение – совсем близко. Уже рукой подать. Но за миг до того, как я выскочила наружу, проход закрылся навсегда. Каменная глыба упала откуда-то сверху, отрезая меня от солнца и свежего воздуха.

Я молотила по камню руками, звала на помощь, требовала, чтобы меня выпустили, но никто не откликался. Лишь спустя примерно час до меня дошло, что люди разъехались. С той стороны никого нет. Меня никто не слышит.

Самым сложным было повернуться спиной к выходу. Это означало признать, что выбраться отсюда невозможно. Поэтому я еще долго стояла без движения, прислонившись лбом к камню-двери. Пыталась успокоиться и все обдумать. Но мысли бились, как раненные птицы. Никакого толка.

Наконец я решилась. Обернулась. Прижалась теперь уже спиной к камню. И снова выручила светящаяся кожа. Благодаря своей особенности я оказалась не в кромешной тьме. Мне повезло больше, чем всем похороненным до меня женам. Это вселяло надежду. Совсем крохотную, но все же.

Итак, что мы имеем. Я нахожусь в обширном зале с высоким потолком. Возможно, это помещение – единственное в гробнице. Стены украшены письменами и рисунками. Особенно часто встречаются изображения драконов, что не удивительно.

Пожалуй, надо изучить местное граффити подробнее. Вдруг там есть подсказка, как отсюда выбраться. Какой-нибудь запасной ход. Мне подойдет даже лаз. Я не привередливая.

Посреди зала стоял алтарь – копия того, на котором Фейсал лежал в замке. Стражи перенесли его тело и положили так же. Я не хотела к нему приближаться, но выбора не было – все ценное сгрузили вокруг алтаря. Пришла пора перебрать пожитки. Фейсалу они ни к чему, а мне пригодятся.

Украшения, посуда, какие-то безделушки – все это бесполезно. Но вот ковры могут быть полезны. Из них получится соорудить теплое спальное место. Не то чтобы я собиралась здесь задерживаться, но вдруг Агэлар не придет, а поиски выхода затянутся…

О том, что его вовсе может не быть, я запретила себе думать. Я обязательно выйду отсюда! Без вариантов.

Передернув плечами, продолжила рыться в дарах. Следующее, что нашла – корзину, набитую едой. Твердый сыр, вяленое мясо, несколько фляжек с водой. Кто-то специально выбирал долгохранящиеся продукты.

Вряд ли это дар Фейсалу. Ему еда уже ни к чему. Похоже, эта корзина предназначалась мне. Кто-то позаботился о том, чтобы я не голодала. По крайней мере, какое-то время. Надолго продуктов, увы, не хватит.

Я перенесла корзину подальше от покойника. Затем туда же перетащила ковры. Положила их один на другой. Получилось сносное спальное место.

Итак, у меня есть еда и вода, есть место для отдыха, а благодаря душе Фейсала я могу ориентироваться в темноте. Это плюсы.

Минусы тоже имеются. Из-за каменной пыли я дышала с трудом. Мои слабые легкие долго не вынесут подобный воздух. Это намного хуже аллергии на котов.

Второй минус – запасов продуктов хватит на неделю и то, если экономить. У меня есть дней пять-шесть, чтобы найти отсюда выход. О другом возможном исходе я предпочитала не думать.

Сегодня Катрина Драгон, жена Великого Дракона умерла. Но Катя Петрова еще цеплялась за жизнь.

Эпилог

Жизнь коротка, скучна и однообразна.

Первый день я потратила на оборудование сносного места обитания. Туалет и тот организовала. Для этого взяла вазу из даров Фейсала. Должна признать, использовала ее с особым удовольствием.

Еще два дня ушло на то, чтобы изучить гробницу вдоль и поперек. Помещение в самом деле было всего одно. Тот самый зал, который мы с Фейсалом разделили на двоих.

Сосед из Великого Дракона получился так себе. Он уже начал пованивать, и я выделила один из ковров, чтобы прикрыть покойника. Может, хоть так сдержу запах.

Еда быстро заканчивалась. Вместе с ней таяла надежда на спасение. Ни запасного выхода, ни лаза я не нашла. Их попросту не было. А камень, закрывающий проход, был слишком тяжел для меня.

Я пробовала его сдвинуть, но только надорвала спину. Пыталась проломить его найденными в дарах предметами – подсвечник, меч (с Фейсалом похоронили его личное оружие), но все бесполезно. Камень был монолитным и непробиваемым.

Агэлар тоже не торопился меня спасать. Как знала, что не стоит ему верить. Он просто хотел от меня избавиться, а про спасение говорил, чтобы я не артачилась.

Предатель! Подлец! Мерзавец! Это лишь малая часть эпитетов, которыми я наградила Агэлара.

Мои силы быстро заканчивались. Воздух гробницы добивал меня. Вскоре я уже дышала со свистом. Появилась слабость и общее недомогание.

Я все чаще возвращалась к своему импровизированному ложу и отдыхала. Порой проваливалась в забытье. Потом приходила в себя, бормотала под нос проклятье уже в адрес Фейсала.

— Ненавижу тебя! — кричала я. — Это все ты! Чтоб ты сдох! Ах да, ты уже…

Даже тут он меня опередил. Лежит себе, разлагается и проблем не знает. А мне мучаться.

Дни слились в сплошную массу. Сколько их прошло? Я сбилась со счета. Не видя солнца, невозможно следить за сменой суток.

Я все реже вставала. Сил передвигаться просто не было. Да и смысла. Куда здесь идти?

Надежды на спасение не осталось. Я только не понимала – зачем мне оставили еду? Чтобы продлить страдания? Это совсем уж бесчеловечно.

Первыми закончились продукты. Потом вода. А затем я мало что помню. Я просто лежала. То проваливалась в сон, то приходила в себя, но ненадолго.

В очередной момент бодрствования услышала тихий стук. Будто дятел долбит ствол дерева.

— Кыш! — махнула я рукой. — Улетай. Не мешай мне умирать.

Еще не хватало, чтобы какой-то дятел омрачил мои и без того безрадостные последние минуты жизни.

Но дятел никуда не делся. Наоборот стал долбить громче, что возмутило меня до глубины души. Я тут умираю, а он… ну никакого уважения к чужой смерти!

Ворча себе под нос проклятия, я поднялась на ноги. Меня шатало от слабости, так что приходилось держаться рукой за стену. Шаркая ногами, я побрела на звук. Кажется, он шел от каменной глыбы, закрывающей вход.

Едва это до меня дошло, как я вздрогнула. В кровь выбросилась приличная доза адреналина, придавая мне сил. Открылось то самое второе дыхание.

Кто-то бы ни стучал по камню, он находится снаружи. Возможно, это строители возводят новую гробницу для одного из лордов. Или расхитители гробниц решили поживиться дарами Фейсала. Неважно. Главное по ту сторону камня кто-то есть.

Это был мой шанс на спасение. Наверняка единственный. Его нельзя упустить. Даже если там враги, вряд ли будет хуже, чем сейчас.

ПРОДОЛЖЕНИЕ В КНИГЕ ПОД НАЗВАНИЕМ «ДОБЫЧА ДРАКОНА, ИЛИ ЖЕНА ПО СОГЛАСИЮ»!