Глава 1. Талисман в казино

/планета Тур-Рин/

– Ксана, объект справа по курсу в десяти метрах от тебя. Сразу за миттаркой в сиреневом. – Раздался у меня в ухе голос напарника.

– Уже сама нашла, спасибо, – произнесла я, не размыкая губ и делая вид, что поправляю выбившийся локон из причёски.

Обворожительно улыбнулась брюнету, стоящему напротив меня, заодно подала знак официанту, что хочу пить. Киборг с галстуком-бабочкой и полным подносом бокалов поспешил к нам, аккуратно обходя обтянутые зелёным сукном столы и толпящихся вокруг них гостей казино всевозможных рас и наружностей.

– Не знал, что в твоём вкусе зелёные юнцы, – обычно молчаливый Юзеф сегодня побил все рекорды по норме общительности.

На этот раз его голос сочился неприкрытой язвительностью. Юзеф Таурецки, конечно, был гениальным хакером и лучшим среди тау-агентов, но порой он меня утомлял. Будучи таноржцем по происхождению, он очень мало общался с гуманоидами и очень много – с роботами. Конечно, по его мнению, я сейчас занималась «не пойми чем», ну или флиртом с совершенно бесполезным, с точки зрения нашей операции, сыном посла с Захрана. Но в нашей двойке я была агентом алеф-класса, а Юзеф всего лишь моим страхующим напарником. И если он не понимал таких элементарных вещей, как то, что пути отступления и алиби продумывают до основной части задания, то годами выработанная привычка заставляла меня действовать по отработанной схеме.

– Вы невероятно красивы! Лоллиатэ́, прошу, будьте моим талисманом на этот вечер! – заливался соловьем брюнет, не сводя с меня восхищённого взгляда ярко-синих глаз.

Идеально отглаженный фрак, белый галстук и высокая фетровая шляпа с короткими полями, столь модная в этом сезоне на Тур-Рине. Приятной наружности выходец с Захрана явно наслаждался пребыванием на планете развлечений и решил приударить за мной, несмотря на различие в расах.

– Дмиртарион… – я вновь игриво улыбнулась черноволосому собеседнику, одновременно беря бокал с шампанским с подноса киборга и не сводя томного взгляда с мужчины.

– Можно просто Дмирт, – не отдавая себе отчёта, он машинально отзеркалил мой жест.

– Дмирт, я, к сожалению, не представляю, как это, быть вашим талисманом…

Я запнулась на полуслове, покачнулась на высоченных каблуках и «упала» на мощную грудь сына посла с Захрана.

– Ох, прошу прощения, тот октопотроид задел меня одним из своих щупальцев… я такая неуклюжая… простите…

Крошечная пилюля почти мгновенно растворилась в бокале собеседника, не оставив следов преступления. Я специально выбрала шампанское, а не вино, чтобы пузырьки лёгкого психотропного вещества не привлекли лишнего внимания, а тихое шипение заглушила шумная атмосфера казино.

– Лоллиатэ́, вам не за что извиняться. – Брюнет с внезапной даже для агента ловкостью поймал меня за локоть и вернул в вертикальное положение. – Жаль, конечно, что доступ на Тур-Рин не ограничивают для посещения лишь гуманоидам.

Брюнет сжал губы в одну тонкую линию и угрюмо-неприязненным взглядом проводил склизкого моллюска, что громко трещал и точно айсберг рассекал зал с игровыми столами. Я дотронулась до мужчины, привлекая его внимание к себе.

– Дмирт, так что вы говорили о талисмане? Я впервые в таком заведении и понятия не имею, что значит «быть талисманом», – я очаровательно захлопала ресницами и смущённо потупилась.

Что такое «талисман», я не знала, но догадывалась, а вот что касается посещения самого популярного развлекательного заведения на курорте, то если бы не мои импланты, то меня уже давно бы выставили за дверь. Боюсь, меня здесь знали даже слишком хорошо.

– О, что касается талисмана, то здесь всё просто. – Дмиртарион вновь сконцентрировал на мне взгляд своих невероятно синих глаз и ласково, почти влюблённо улыбнулся. – Когда будет мой черёд, Вам просто следует подуть на кости. Это очень старая традиция с моей планеты. Ничего особенного. На Захране верят, что это приносит удачу.

– Если от меня требуется только подуть на кубики, то я согласна. – Ещё один кокетливый взгляд из-под полуопущенных ресниц.

В наушнике раздался недовольный скрежет зубов Юзефа.

– Теряем время, Ксана. Объект только что вышел через боковую дверь в вип-зал.

Я невзначай потёрла шею левой рукой, что на нашем языке означало: «Так надо, всё под контролем», – и произнесла тост:

– За то, что этим вечером у вас будет самый лучший талисман, Дмирт!

Мужчина кивнул и одним махом выпил половину бокала, тогда как я ограничилась маленьким глотком. Секунда, другая… и зрачки человека стали расширяться, а на лице поселилась мечтательная улыбка. Всё правильно, именно так и действует новейшая разработка Эльтона, стимулирующая определённые зоны мозга. Гуманоид, отведавший изобретение химиков, становится легко поддающимся внушению. Конечно, заставить кого-то убить или сделать то, что перечит его нравственным нормам, невозможно, но убедить, например, что коричневая стена на самом деле белая, – легко.

– У меня этим вечером будет самый лучший талисман, – эхом повторил Дмиртарион, поворачиваясь к игровому столу.

Я даже слегка восхитилась плавными движениями мужчины. Только очень намётанный взгляд алеф-агента мог заметить небольшие изменения в человеке, лёгкую осоловелость, но не более того. «А мужик-то креме-е-ень!» – уважительно подумала я о сыне посла, забирая из рук брюнета кости и демонстративно дуя на них.

– Юзеф, что там по колоде? Ты считал? – проговорила еле слышно, делая вид, что наудачу решила ещё и отполировать кубики собственными ладонями.

– Да, колода «холодная», там только мелкие остались. Сейчас выпадет десятка максимум, а вероятнее всего восьмёрка или девятка. Все тузы и картинки собрал тот жирный траск на противоположенном конце стола. Твой юнец сможет выиграть, только если на всех трёх костях выпадут шестёрки.

Я улыбнулась, переложила кости в руки Дмирта, а когда все гости сосредоточились на его броске, незаметно дотронулась до серьги с магнитом переменного тока. Сами кости не обладали электропроводимостью… разумеется, до того, как я подержала их в руках. Усмехнулась, когда собравшиеся ахнули. На всех трёх верхних гранях костей скромно значились по шесть симметричных точек. Траск, до сих пор откровенно считавший, что победа в этом кону уже за ним, громко выругался, бросил карты на зелёное сукно лицом вверх и демонстративно встал из-за стола. Дмиртарион шумно сглотнул, а крупье безмолвно пододвинул г-образным стеком целую гору чёрно-жёлтых фишек номиналом по сто кредитов каждая. Одного взгляда было достаточно на то, чтобы понять, что на это маленькое состояние запросто можно купить свеженький истребитель. Впрочем, мне это было совершенно неинтересно.

– О-о-о, Лоллиатэ́, мой талисман, это всё благодаря вам… – у сына посла с Захрана явно закончились слова.

Странно, неужели он впервые видит такую гору кредитов? Одет вроде дорого… вот уж не думала, что для него это значимая сумма. Насколько я помню, все деньги Захрана принадлежат как раз Аппарату Управления Планетой.

– Я буду стоять позади вас и смотреть на то, как вы играете. Продолжайте играть и не оборачивайтесь. Дуть на кости вовсе необязательно. Достаточно того, что я просто стою рядом, – вкрадчиво произнесла я, а затем решила закрепить мотивацию мужчины и добавила совсем уж интимным шёпотом ему на ухо: – А если вы утроите куш, то я лично вас поздравлю.

От мужчины невероятно вкусно пахло. Чем-то тонким, едва уловимым, но от этого ещё более притягательным. Дмиртарион кивнул, заворожённо глядя на фишки и давая понять, что услышал меня. Я удовлетворённо выдохнула.

Отлично, первое, но немаловажное дело сделано. Камеры угол за спиной мужчины зал не просматривают, так как там стоят лишь цветы в воздушных вазах да стекает вверх по стене искусственный водопад под действием антиграва. Брюнет, которому я нагло скормила пилюлю, уверен, что «талисман» продолжает стоять у него за спиной, а значит, когда дело дойдёт до жаркого, он будет свидетельствовать, что всё время я была рядом с ним. Ну, а остальные гости… кому интересна, пускай и красивая, но в целом обычная эльтонийка, когда за столом крутятся такие кредиты? Спрятаться на глазах у всех – один из моих любимых девизов.

– И всё-таки, что ты нашла в этом юнце? – не выдержал Юзеф, когда я сделала несколько шагов от Дмиртариона и растворилась в веселящейся толпе.

– Юз, – медленно пробираясь к боковой двери в вип-зал, я позволила себе отвлечься на напарника, – не такой уж сын посла с Захрана и зелёный юнец. Ему, между прочим, сорок пять уже. Ты его досье-то читал?

– Конечно, читал, – возмутился таноржец. – Но он же младше тебя на двадцать лет!

– П-ф-ф, Юз, ты с какой планеты свалился? Ты в курсе, что захухри живут существенно меньше, чем эльтонийки? Если соотнести его возраст с продолжительностью жизни, то он даже чуть старше меня будет.

– Но он весь вечер роняет на тебя слюни! Ты сама мне говорила, что тебя привлекают брутальные мужчины, а не недоразвитые мальчишки… – недовольно бубнил голос в ухе.

Разумеется, компьютерный гений прекрасно слышал всё, что я с три короба наплела Дмитрию. И с эпитетом «недоразвитый» в адрес сына посла он ну точно перегнул палку. Конечно, под смокингом фигура мужчины плохо угадывалась, но внешне он был крупнее моего напарника раза в два. Обычно агенты не обсуждают личную жизнь друг друга, но Юзеф, прошедший со мной огонь, и воду, и чёрные дыры, сегодня был в особом ударе. Он в упор не видел того, что благодаря сыну посла с Захрана я обеспечила себе прикрытие.

– А может, дело в том, что сын посла так же является человеком, как и ты сам? Неужели ты меня ревнуешь? – спросила я, а гениальный хакер неожиданно сбился с мысли и резко замолчал.

К этому моменту я пробралась к двери в вип-зал, которую охранял амбалоподобный пикси. Шесть рук делали его огромный торс гигантским, а чёрная униформа его ничуть не стройнила, вопреки расхожему мнению, что этот цвет делает любого гуманоида визуально меньше. Бритый череп, крупный угловатый подбородок, совершенно отвратительный нос, явно сломанный не раз и не два, и характерные для этой расы неправильной формы раковины ушей.

– Почему любое фешенебельное казино считает, что чем более уголовного вида охранник, тем лучше он исполняет свои функции? – задал риторический вопрос Юзеф у меня в ухе.

Он также лишь только сейчас обратил внимание на охранника. Согласно изначальному плану я должна была выкрасть ключ-карту из нагрудного кармана владельца казино в то время, когда он гулял в основном зале, и тут же отправиться к сейфу в соседнем крыле здания. Но я эти драгоценные мгновения, к сожалению, потратила на Дмирта, и теперь мне предстояло как-то попасть в зону для вип-гостей, чтобы добраться до главного объекта.

Я глянула на часы в коммуникаторе и нахмурилась. Время поджимало, пересменка у охранников сейфа ровно в полночь, а двери остаются формально не охраняемыми лишь шесть с половиной минут. Надо поторапливаться. Вырубать охранника в зале, полном гуманоидов, не хотелось даже незаметно, а потому я быстро схватила бокал с шампанским с ближайшего подноса официанта и обратилась к пикси:

– Ой, простите, я тут, кажется, заплутала немного…

– Если вы ищете дамскую комнату, то вам дальше по залу, вторая дверь налево за голограммой поющего фонтана, – бесстрастно отозвалась гора мышц.

– Нет-нет, я ищу не дамскую комнату… – я отпила от бокала шампанского, делая вид, что изо всех сил храбрюсь. – Тут э-м-м… понимаете… мужчина с бирюзовым шейным платком сделал мне предложение… он представился Шармэлем Грецци… ну, вы понимаете… – я позволила себе глупо хихикнуть. – Он мне встречу назначил и ушёл как раз через эту дверь, – последнюю фразу я добавила доверительным шёпотом.

Охранник вновь посмотрел на меня, но уже откровенно оценивающим взглядом пробежавшись по аппетитной фигуре. На моей стороне играло то, что я выглядела как чистокровная эльтонийка: густые малиновые волосы, мягкая золотистая кожа и такие же золотые глаза, хвост с пушистой кисточкой. Будучи алеф-агентом я не однократно пользовалась своей внешностью при исполнении секретных заданий. Эльтонийки, как правило, предпочитают безвылазно сидеть на родной планете, выбираясь с неё лишь для того, чтобы найти достойную кандидатуру на роль биологического отца будущего потомства.

Вот и сейчас пикси сально ухмыльнулся, расценив мои слова, как намёк на то, что я ищу его хозяина с вполне определёнными намерениями. Я вновь накрутила длинный малиновый локон на палец и усиленно захлопала ресницами, изображая смущение.

– Проходите, – амбал подвинулся. – Господин Шармэль Грецци сказал, что будет в третьем кабинете.

Я благодарно улыбнулась и мышкой юркнула в вип-зал.

Он был таких же размеров, как и основной, но вместо громкой музыки по центру помещения играла девушка на гибриде фортепиано и арфы. Вместо ярких цветных диодных фонариков – приглушённый оранжевый свет, а вместо громогласных взрывов хохота и счастливого визга гостей тихие комментарии крупье: «Ставки сделаны, больше не принимаются». А ещё этот зал радикально отличался от главного тем, что здесь присутствовали лишь представители рас, входящих в Федерацию Объединённых Миров.

Я обвела взглядом роскошную обстановку и нашла нужную дверь в конце зала. Нарочито прогулочным шагом двинулась в сторону кабинета с надписью «3». На меня никто не обратил внимания, чему я искренне порадовалась. Камеры меня волновали мало, так как я знала, что Юзеф тщательно всё подчистит, но вот того, чтобы кто-то до мельчайших деталей запомнил моё лицо, – не хотелось. Дмиртарион не в счёт. Он уверен, что спутница сейчас стоит за его спиной и даже не подумает на меня, когда всё случится.

– Ксан, пересменка вот-вот начнётся, у тебя максимум минуты две или три осталось, – поторопил меня Юз.

– Знаю, – раздражённо бросила в гарнитуру. – Но если я сейчас побегу, то привлеку внимание. Я не могу себе этого позволить.

– А если бы ты не тратила время на Дмирта, то сейчас бы чип-карта была уже у тебя в руках. Мне придётся доложить начальству о несоблюдении плана операции…

– Юз, кто из нас алеф-агент, ты или я? – грубо оборвала напарника. – Вот то-то и оно, не мешай, пока я делаю свою работу.

Даже по воцарившемуся молчанию я понимала, что таноржец мной крайне недоволен. Но как объяснить хакеру, привыкшему общаться с компьютерами и роботами, исполняющими свою работу с точностью до миллисекунд, что в жизни всё состоит не столько из алгоритмов, сколько из импровизаций?

Дверь в кабинет бесшумно отъехала в сторону от моего лёгкого прикосновения. В просторном помещении с длинным овальным столом и десятком кресел спиной ко мне у окна стоял хозяин сети самых элитных казино на Тур-Рине. Шармэль Грэцци, высокий, широкоплечий и респектабельно одетый пикси, разговаривал с кем-то по коммуникатору на повышенных тонах. Всё бы ничего, и я могла бы даже подкрасться к нему со спины, вот только имелась одна маленькая проблема: звонок был не просто звуковой, а с голографической визуализацией. Это означало, что тот, с кем разговаривает хозяин заведения, может увидеть меня и запомнить. Если господину Грэцци я планировала вколоть нейромедиатор, вызывающий кратковременную потерю памяти, то, что делать с голограммой, – совершенно непонятно.

– Эта информация ни при каких условиях не должна попасть к клиентам в руки. Они не должны знать, кто является поставщиком. Ты меня понял?!

– Минута, – коротко поторопил меня Юзеф.

Таноржец искренне переживал за меня, лишь поэтому позволил себе повторно сообщить о стремительно утекающем сквозь пальцы времени.

Думать или что-то решать было просто некогда. Я катастрофически не укладывалась по времени. «Назвалась спутником – пристраивайся на орбиту». – Мелькнула шальная мысль в голове. Спина пикси напряглась, время будто бы остановилось, и прежде чем мужчина обернулся и увидел меня, я выскользнула из туфель и выплеснула на себя остатки шампанского. Тонкая ткань платья мгновенно облепила высокую грудь, чётко обрисовав выпуклости и не оставляя пространства для воображения.

Хмурый взгляд писки в деловом костюме и полный растерянности мой встретились.

– Погоди минуту, Дран, у меня, кажется, незваные гости, – раздался низкий недовольный голос пикси. – Девушка, что вы здесь делаете?

К сожалению, Шармэль так и не выключил связь. С этого расстояния его собеседник меня ещё не видел, но если я подойду ближе, обязательно увидит.

– Ой, простите, я, кажется, где-то здесь потеряла свои туфли… – произнесла и соблазнительной походкой сделала несколько шагов в сторону владельца заведения.

– Этот кабинет сейчас занят. Пожалуйста, выйдете.

Он уже не хмурился, так как не видел угрозы в подвыпившей эльтонийке, но в голосе проскользнула недовольная интонация. Похоже, я помешала какому-то действительно важному разговору, раз Шармэль не обратил внимания на мой откровенно вызывающий вид. Но охрану не вызвал, а значит, старалась я не зря. Я сделала несколько шагов вперёд, и меня «повело» в сторону как раз по окружности от голографической проекции.

– Но я уверена, что оставила свои туфли где-то здесь… Ох, ну и жара же у вас, – пробормотала, придерживаясь за стену одной рукой, а второй сильно обмахивая шею и грудь.

Кажется, Шармэль всё же заметил пикантно прилипшее платье и просвечивающие холмики, потому что перед следующей его фразой мне послышалось отчётливое сглатывание.

– Дран, я тебя наберу позднее.

Именно этой фразы я и дожидалась. Миг – и голограмма таинственного собеседника пикси потухла.

– Давайте я вам помогу…

Мужчина сделал шаг в мою сторону, но что он там собирался сделать, меня уже не интересовало. За несколько терций я успела молнией подскочить к пикси и вколоть в основание шеи нейромедиатор. Прежде, чем господин Грецци понял, что его нагло одурачили, глазные яблоки мужчины закатились, и тело безжизненным кулём ухнуло вниз. Я наклонилась и вытащила из нагрудного кармана заветную чип-карту. Достала из лифа платья устройство для копирования ключа и вставила туда карту Шармэля, нажала единственную кнопку.

– Ксана, швархи тебя раздери! Что ты делаешь? Пересменка началась! – почти оглушил меня Юзеф, когда я взяла из минибара бутылку шампанского.

– Знаю, Таурецки, дай мне минуту.

Юзеф был прекрасным хакером, но не алеф-агентом. Вот и сейчас в стрессовых условиях нехватки времени он думал лишь о цели задания, но не о деталях. У очнувшегося и не помнящего, что происходило последнюю четверть часа, Шармэля Грецци обязательно возникнет масса вопросов. Необходимо сделать так, чтобы он не спешил выяснять, что же именно здесь случилось. Поэтому вместо того, чтобы красть ключ-карту, как это планировалось изначально, я решила потратить драгоценное время на её копирование. Если Грецци придёт в себя и не обнаружит ключ от сейфа, а его бывший собеседник напомнит, что в кабинете была неизвестная девушка, то руководство за такое по головке меня не погладит.

Двадцать секунд у меня ушло на то, чтобы вылить содержимое бутылки в ближайшую воздушную вазу с цветком и вложить в руку пикси. Ещё пятнадцать – на то, чтобы расстегнуть ремень брюк мужчины, магнитную застёжку-молнию и чуть приспустить его нижнее бельё. Оставшиеся двадцать пять я потратила на прикрепление к нижней поверхности столешницы миниатюрного плеера с моей любимой короткометражной аудиозаписью недвусмысленных криков и стонов. Поставила на максимальную громкость. Пускай охранники порадуются за своего шефа.

Уже через полторы минуты я стремительно неслась по коридорам огромного здания, сжимая в кулаке копию ключ-карты.

– Направо. Налево. Вверх по лестнице, – отрывочно раздавал у меня в ухе ценные указания Юзеф, который переключался с камеры на камеру и вёл меня к сейфу.

В казино Шармэля Грецци сейфов было два. Основное хранилище находилось на первом уровне под землёй. В нём хранились запасы фишек и костей, слитки платины, драгоценные камни, запасные пачки карт и всё то, без чего не может обойтись ни одно уважающее себя казино. А вот второй сейф, а точнее хорошо защищённая серверная комната, в которую я стремилась попасть, располагалась в противоположенном крыле здания.

– Ксана, время… Время! – напарник практически завывал мне в ухо.

Я, следуя указаниям хакера, бросилась к титановым дверям серверной. Достала из-под длинного подола платья привязанный к внутренней стороне бедра переборщик паролей. На подсоединение устройства к клавиатуре компьютера, что висел на стене, у меня ушло ещё около десяти секунд.

– Юз, подключайся, вырубай охранку, – скомандовала напарнику.

Одновременно с тем, как щёлкнул переборщик паролей, я вставила копию ключа в паз двери. Красный огонёк над моей головой сменился салатовым, и массивные двери бесшумно разъехались в стороны. Перед глазами возникли ряды высоких алюминиевых стеллажей с множеством одинаковых железных коробок, зарябили многочисленные провода и светодиодные лампочки. А по центру рая для программиста расположился рабочий стол с двумя компьютерами. Не одним, а двумя.

– Швархова задница… – застонала я, понимая, что у меня просто нет времени на перекачку данных с обоих компьютеров. Лишь на один.

– У тебя две с половиной минуты, – упавшим голосом произнёс Юзеф. – Охранники уже идут сюда.

Я метнулась к ближайшей электронно-вычислительной машине и вставила флешку, практически одновременно набирая команду на копирование основных данных.

– Ксана, две минуты…

– Юзеф, умоляю, задержи их. Я физически не успеваю.

– Как ты себе это представляешь?!

– Выключи свет, заблокируй двери на этаж, вызови пожарных, всё что угодно! – мои пальцы порхали над клавиатурой.

Логины, пароли, доступы, база постоянных клиентов казино, расписки…

– Но тогда они поймут, что кто-то влез в их систему, – растерялся Юзеф.

Тревогу в голосе таноржца я прекрасно понимала. Первое и золотое правило всех хакеров: «Произвести взлом системы так, чтобы никто ничего не заметил». В противном случае работа компьютерщика считается грязной, ведь, к примеру, если крадётся банковская учётная запись гуманоида, а он об этом узнаёт, то логично, что он как можно скорее заблокирует её. Грязную работу хакеров не любили не то, что в официальных структурах, её даже не всегда принимали и оплачивали в преступном мире. А сейчас я откровенно просила напарника о том, чтобы он запятнал свою репутацию профессионала.

– Я тебя прикрою, беру все издержки на себя, – произнесла, уже прикидывая, что сделаю.

Флешка перекочевала в порт второго компьютера, а я тем временем запустила копирование файлов. Где-то вдалеке послышались громкие ругательства, кажется, мигнул свет в коридоре, но всё это я отмечала лишь периферийными органами чувств, будучи максимально сосредоточенной на задании.

– Ксан, я имитировал сбой в системе управления казино, но они вот-вот перезагрузят её удалённо… – обеспокоенно произнёс таноржец.

– Спасибо, ты золото! – ответила я, вынула флешку из порта, затем подпрыгнула практически под самый потолок и ловко выдрала трубу с фреоном из системы климат-контроля.

Руками зацепить не получилось, зато хвостом достать смогла. Минута-другая, и от работы сотен серверов здесь значительно потеплеет, а значит, сбой в системе управления при первичной проверке спишут на изменение температуры и влажности в хранилище. Вычислительная техника очень чувствительна к таким вещам. В наушнике раздался облегчённый вздох, а я пулей выскочила из серверной, не забыв прихватить за собой копию ключа. Титановые двери автоматически закрылись за моей спиной, над ними вновь загорелся красный свет. Я юркнула на запасную лестницу мгновением раньше, чем группа охранников показалась на этаже с другой стороны.

По лестнице промчалась, перепрыгивая сразу по несколько ступеней подряд, и уже на подходе к главному залу услышала встревоженное:

– Ксан, тот захухря, сын посла…

Именно в этот момент из-за угла шагнул Дмиртарион, и я на этот раз действительно влетела в его широкую грудь, притормозив лишь в последний момент. Вселенная! Какой же он… твёрдый… ух…

– Лоллиатэ́, вот вы где! А я в какой-то момент оглянулся, смотрю, а моего талисмана нет… – Дмирт вновь галантно придержал меня за локоть.

Да меня не было всего полчаса! Быстро он, однако, переварил действие моей шипучки. Я рассчитывала, что успею вернуться до того, как он придёт в себя.

– Да я буквально на пару минут в дамскую комнату отлучилась, не хотела вас беспокоить…

– Проверяю записи… – тут же пробормотал понятливый Юз. Вот ведь же может быть полезным и предупредительным, когда хочет. Напарник неожиданно громко присвистнул. – А он за твоё отсутствие, между прочим, выиграл тройной куш.

– … тем более, когда вам так благоволила удача.

– Вы обещали поздравить меня лично. – Дмиртарион широко улыбнулся, явно рассчитывая на поцелуй, а возможно и на что-то большее, но у меня были совершенно другие планы на эту ночь.

– Вот мой номер коммуникатора, – я протянула ему визитку из скрытого кармана платья на имя Лоллиатэ́ Киано, стоматолога высшей категории. – Буду рада принять ваше приглашение… скажем, на завтрак.

Мужчина принял мою визитку без какого-либо проявления негативных эмоций или слов «да я прекрасно знаю, зачем эльтонийки приезжают на Тур-Рин». Вообще за весь вечер он был невероятно ненавязчив, чем заработал ещё пару баллов в моих глазах. Может, действительно схожу с ним на завтрак, если будет желание.

Юз зашипел мне в ухо что-то злое и недовольное. И чего он так на Дмирта взъелся? Прекрасно же знает, что флирт в нашем деле – хороший способ добыть нужную информацию, а многие алеф-агенты и постели не чураются.

– Ох, я неожиданно вспомнила, что у меня завтра утром важное дело. – Я похлопала ресницами, смущённо улыбнувшись. – Ещё раз поздравляю вас с выигрышем, Дмирт. Хорошей ночи!

– Хорошей ночи! – эхом откликнулся мужчина, не предлагая проводить меня до дома.

Какой же он всё-таки умница. Определённо, с таким можно и на свидание сходить.

Глава 2. Отпуск

В собственную квартиру вошла уставшая, как физически, так и морально. Всё-таки это задание, свалившееся на мою голову в самый последний момент, заставило меня изрядно попотеть. Руководство времени на подготовку не дало совершенно, именно поэтому я так наспех сооружала хоть какое-то алиби для некой Лоллиатэ Киано. Если Шармэль Грецци поймёт, что на серверную сегодня был совершён набег, то под меня начнут копать.

Кинула флешку в сейф, рывком содрала с себя роскошное вечернее платье, скинула на кровать всё то, что находилось под ним. Подборщик паролей, пара запасных шприцов с нейромедиатором, упаковка «шипучек», устройство для копирования карт, ожерелье со скрытой камерой, гарнитура, пара метательных ножей-звёздочек, серьги с переменным магнитом и несколько колец с причудливыми функциями. Хмыкнула, оглядев богатство. Кожа на бёдрах страшно чесалась от силикона, на который была прикреплена часть моего обмундирования, стопы зудели после долгого вечера в неудобных туфлях на высокой шпильке. Грудь и живот были противно липкими от высохшего шампанского. А ещё от меня разило по́том и, кажется, слизью того самого октопотроида, который всё-таки коснулся меня одним из своих длинных вонючих щупалец.

Тяжело выдохнула и направилась в душ.

Мылась долго. Тугие струи лились на загривок, ударяли в шею и массировали спину, смывая за собой все запахи, грязь и пот. Делали чистым не только моё тело, но и дарили иллюзию чистоты душевных помыслов. Иллюзию тепла. В такие моменты я закрывала глаза и представляла, что меня обнимает любящий человек. Причём в моей голове это всегда был какой-то смутный силуэт, неопределённого пола, расы и возраста. Цварг, пикси, миттар, человек, эльтониец-полукровка. Неважно. Лишь бы любил. Иногда я даже представляла, что меня обнимает собственная мама или отец, о котором у меня имелись лишь тревожные догадки, что он принадлежит к расе цваргов.

Я подняла голову и вздрогнула. В отражении зеркала во всю стену на меня смотрела девушка с незнакомым вздёрнутым носом и острыми, как стилет, скулами. Я с ожесточением принялась тереть кожу, предварительно обдав её горячим паром, но, к сожалению, временный имплант так и не разошёлся. Вот ведь зараза! Снова придётся антибиотики пить. Жаль, но другого способа быстрого рассасывания жидких имплантов так и не изобрели.

Выйдя из душа, я даже не удивилась, обнаружив дока, с интересом рассматривающего валяющееся на покрывале многочисленное снаряжение агента алеф-класса. Я знала, что руководство направит ко мне Кэйти или кого-то другого на плановый осмотр после возращения с задания. Это было непреложным правилом нашей организации. И дело было даже не в том, что полевой агент может истекать кровью, и ему срочно требуется медицинское вмешательство. Дело было в том, что агента могли опоить или чем-то накачать, а он и не заметил.

Скромная и тихая Кэйти Керрисон относилась к полукровкам. Короткие жёсткие тёмно-синие волосы и еле заметные жабры на шее выдавали в ней миттарскую кровь по отцовской линии. Почему по отцовской? Да потому что чистокровными эльтонийками являются лишь девочки. Сильные доминантные гены, берущие верх над генами любого совместимого с нами вида – благословение Вселенной и гордость нашей расы. Ну, или вечное проклятье и горькая насмешка природы, тут уж кто как это воспринимает. Именно из-за этой странной особенности у большинства женщин рождаются лишь очаровательные девочки. Золотистая, словно напитанной светом звезды, кожа и мягкие, как лисий мех, волосы цвета спелой малины – визитная карточка нашей расы. Конечно, негласно, но эльтонийки считаются одной из самых красивых рас во всей Федерации Объединённых Миров.

Естественным социальным ответом на уникальный генотип нашей расы стало то, на что на Эльтоне не существует института брака. Зачем официально регистрировать отношения с биологическим отцом будущего ребёнка, если заранее известно, что родится девочка с генами матери? А все эльтонийки воспринимают мужчин именно так и никак иначе. Они приглашают их на родную планету крайне неохотно, и если всё-таки и образовывают пары, то только временные.

О редких аномалиях в обществе говорить не принято. Но время от времени сильные гены всё-таки дают сбои, на свет появляются девочки-полукровки, а совсем редко и вовсе мальчики, унаследовавшие расу и внешность отца. К слову, от последних стараются избавиться как можно скорее. Нет, разумеется, никакого криминала. Просто молодые матери нанимают пилота с шаттлом или арендуют капсулу в частной межгалактической транспортной компании и отдают малыша мужчине, с которым однажды провели ночь.

Жестоко? Возможно. Неправильно? Вероятно. Есть ли у них другой выбор? Не уверена. В конце концов, в нашем законодательстве нет даже такого понятия, как «гражданин». Лишь «гражданка». Что лишний раз подчёркивает то, что вырасти мальчик-полукровка на Эльтоне, ничего хорошего его ожидать не будет. Да и для молодой эльтонийки, родившей мужскую особь вопреки законам природы, собственный ребёнок всегда будет позором и напоминанием об её «бракованных» генах.

Формально на Эльтоне не существует дискриминации по внешности, однако же, на деле практически все смески по каким-то причинам стараются покинуть родную планету. Кто-то подаётся в колонисты на только что открытые планеты и астероиды, кто-то ассимилируется в таких местах, как Тур-Рин или Тортуга, где всем плевать на происхождение, были бы кредиты. Кто-то стремится устроиться в Межгалактическую Полицию или иную службу, имеющую филиалы в различных системах помимо самого Эльтона. Это не только приносит хорошие кредиты, но считается весьма почётным. Отчасти именно поэтому в Эльтонийской Службе Разведки или Э-Эс-Эр, как её называют кратко, работает так много полукровок. Кэйти относилась именно к ним.

Когда-то давно, когда я только познакомилась с ней, Кэйти Керрисон вызвала во мне сочувствие. Она всегда старалась быть тихой, незаметной и полезной. Однажды после тяжёлого задания, где меня ранили одновременно и в плечо, и в живот, полуэльтонийка-полумиттарка вручную зашивала меня, и мы с ней разговорились. Выяснилось, что она очень гордится своей работой, а именно тем, что служит на благо родине. А ещё её нисколечко не гнетёт перспектива остаться бездетной, ведь на Эльтоне дети полукровок вне закона, а выбраться за пределы галактики мешает пожизненный контракт со Службой Разведки.

– Ты сегодня налегке? – Кэйти удивлённо приподняла тонкие иссиня-чёрные брови.

– На входе в казино проверяли на наличие оружия. Бластеры предпочла не брать, – коротко сообщила, подавая руку.

Девушка в белом комбинезоне сноровисто взяла у меня кровь из вены и добавила шприцом по капле сразу в пять пластиковых пробирок с катализатором.

– На наркотики чисто, на нейромедиаторы чисто, сывороток правды тебе тоже не давали, по вирусам чисто, необычных примесей в организме тоже нет… так… Поздравляю, Ксандра, ты чиста! – произнесла дежурную фразу док.

Я кивнула, не сомневаясь в результатах проверки.

– Что-нибудь где-нибудь болит? Портативный регенератор требуется? – спросила Керрисон, внимательно осматривая меня.

Я не обманывалась. Это тоже не было проявлением заботы. Лишь стандартные вопросы согласно восемнадцатому протоколу Э-Эс-Эр.

– Нет, не надо, спасибо. Дай лучше антибиотиков или всё что угодно, что уберёт вот эту дрянь у меня из-под кожи. До одури надоело видеть чужое лицо в зеркале.

Док недовольно покачала головой.

– Совсем ты себя не бережёшь, Ксана. Это седьмой курс будет в этом месяце. Нельзя же так. Может, подождёшь, пока само всё рассосётся? Точечные массажи, паровые ванны, повышенная физическая нагрузка и ускоренный метаболизм…

Я замахала руками на Кэйти.

– Нет, я устала. Выпиши мне рецепт или лучше дай сразу капсулы, и я от тебя отстану.

Док вновь вздохнула.

– Извини, не положено.– И начала собирать свой медицинский чемоданчик.

Я молча прошлась до шкафа и накинула на себя сатиновый халат в пол. Для большинства жителей Федерации вещи из натуральных тканей являются роскошью, но я уже давно не смотрю на ценник при покупке понравившейся мне одежды.

– А Юзефа ты уже осмотрела? С ним всё в порядке?

– Да. – Док пожала плечами. – Он как всегда оказывал удалённую поддержку, так что у него всё в порядке. Тебя что-то волнует? Юзеф не справляется со своей работой? Ты хочешь поменять напарника? – встрепенулась Кэйти и уставилась на меня огромными прозрачно-васильковыми глазами.

– Нет-нет, Юз отличный напарник и лучший из хакеров, с кем мне доводилось работать, – я тут же поспешила ответить. – Просто недавно он пережил стресс…

Док понятливо кивнула.

– Я зафиксировала на днях в его крови всплеск гормонов. У таноржцев в отличие от захухрей очень много ресурсов организма забирает головной мозг, а потому общее созревание порой приходит позднее. И неважно, что и те и другие – люди. Чем большим потенциалом обладает интеллект, тем медленнее идёт развитие всего организма. Но всё в рамках нормы, здесь не о чем волноваться.

Я несколько секунд переваривала новость, прежде чем понять, о чём говорит Кэйти.

– Но по галактическим стандартам Юзеф уже как несколько лет совершеннолетний.

– Он гений-таноржец и всё ещё подросток. – Док отрицательно покачала головой.

– И именно потому, что Юзеф ещё подросток с неокрепшей психикой, Глэнда дала ему доступ к делу о его матери?

Едкая злость промелькнула в моём голосе. За напарника я действительно переживала, и меня раздражал утилитарный подход начальства к агентам. Последние несколько заданий Юзеф был сам не свой, и мне с трудом удалось выяснить, в чём же дело.

– И именно потому, что Юзеф ещё подросток с неокрепшей психикой, госпожа глава Э-Эс-Эр назначила ему в пару легендарного агента алеф-класса, который умеет нестандартно мыслить, просчитывает все ходы наперёд и всегда обходится минимумом жертв и крови, – жёстко отрезала Кэйти. – Что касается дела о его матери, то агент Таурецки сам запросил его в качестве поощрения за хорошую службу.

– Вот только до недавних пор он верил в красивую романтическую историю о том, что его мать умерла при родах, а выяснилось, что она жива-живёхонька, просто отказалась от сына, чтобы не светить бракованными генами.

Вселенная! Психологи недоделанные! Неужели они не понимают, что нельзя так поступать с людьми, цваргами, миттарами… да вообще ни с одним разумным существом?!

– Ну да, а что здесь такого? Это нормальная практика при рождении мальчика, – искренне удивилась Керрисон, а я поняла, что натолкнулась на стену непонимания. При всей своей «полукровности» в душе Кэйти была куда как более эльтонийкой, чем я.

Я молчала, не зная, что ответить. Док изучала моё лицо, и я была готова поклясться, что знаю, о чём она думает. Как врачу в её обязанности входило следить не только за физическими показателями агентов, но и за психологическими отклонениями. Постоянная смена имён и профессий, отказ от детей и семьи, пластические операции и импланты, многочисленные травмы, адреналин, бессонные ночи, сбои биологических ритмов из-за частой смены планет – всё это неотъемлемые атрибуты жизни любого секретного агента, к которым может адаптироваться далеко не каждый. Многие изменения в психике необратимы, а потому врачи обязаны не пропустить даже малейшего тревожного звоночка. И судя по всему, мои слова воспринялись именно как последнее.

– Знаешь, я, пожалуй, поговорю с госпожой главой Э-Эс-Эр, чтобы тебе дали отпуск, – внезапно произнесла Кэйти.

О-о-о-о… Зачем? Что я буду с ним делать?

Док продолжила:

– Да-да, развлечёшься, развеешься, выспишься, заодно и импланты рассосутся. Когда у тебя последний раз был мужчина?

От неожиданной смены темы разговора я моргнула и выдала автоматическую отмазку:

– Так некогда, я работаю всё время…

Последние отношения у меня были со Святозаром почти десять лет назад, и если честно, после него желание встречаться с кем-то ещё пропало. До разовых встреч я ещё морально не докатилась, а Святозар умудрился сделать мне настолько больно, что я не уверена, что вообще смогу доверять кому-либо хотя бы на элементарно бытовом уровне. Как для агента алеф-класса тотальное недоверие и подозрительность были мне на руку, а как для девушки в самом расцвете сил – лишь усугубляли моё одиночество.

– Вот и я говорю, определённо тебе нужен отпуск! Всё, я сейчас к начальству, докладывать о вашем с агентом Таурецки самочувствии, а ты спи. Уже три ночи по Тур-Рину, у тебя был тяжёлый вечер. Всего хорошего.

Док щёлкнула клипсами медицинского чемодана и вышла из моей квартиры, а я с досады саданула кулаком по стене.

– Вонючий шварх! Лучше бы мне антибиотиков выписала! – в сердцах произнесла я, глядя на ободранные костяшки пальцев.

Затем встряхнула рукой, скинула снаряжение с кровати прямо на пол и легла в постель. «Все проблемы буду решать завтра. Сейчас – спать». Произнесла и мгновенно заснула.

***

Проснулась в 6:15 от тихого, еле заметного жужжания робота-уборщика, который напоролся на элементы моей амуниции и никак не мог понять, что делать с устройством для копирования чип-карт. Я нутром чуяла, что его электронные мозги вот-вот вскипят. Последний раз он убрал мои метательные ножи-звёздочки в лоток для столовых приборов, после чего получил знатный нагоняй и неделю дефицита энергии. Теперь робот очень боялся промахнуться с местом обитания моих «игрушек».

– В потайной шкаф за деревянной панелью, – зевая, помогла железке определиться.

Поняла, что уже не засну, и поднялась с кровати. На рабочий коммуникатор пришло приглашение на ковёр к начальству. Я тряхнула головой, окончательно приходя в себя, приняла душ, переоделась и зашла в лифт, который опустил меня прямо до минус третьего уровня, где я вчера, а точнее сегодня, припарковала свой спортивный флаер с откидным верхом.

Пока спускалась на лифте, и без того хмурое настроение умудрились испортить ещё две противнейшие старушки-попутчицы. Старые пикси доверительно общались между собой громким шёпотом.

– Ох, когда внучок приобретал для меня элитное жильё, то не сказал, что моей соседкой станет молодая особа лёгкого поведения.

Я даже зависла от такого заявления, а потом вспомнила, что белый комбинезон Кэйти действительно весьма объёмный и скрывает фигуру, а стрижку она предпочитает носить как раз мужскую.

– Да что с этих эльтониек возьмёшь, – вторила другая пикси с некрасивым родимым пятном на щеке. – Своих мужчин нет, вывели всех на родной планете, теперь на чужих глаз кладут и из семьи уводят.

Ага, а этот камень в мой огород, судя по всему, является приветом для Тора и Квина. Коллеги время от времени навещали меня в моей квартире, а иногда и просто останавливались на ночь, если у меня в графике стояло задание на другой планете. Не то, чтобы у приятелей не было кредитов на гостиницу или на собственную квартиру, просто они считали, что у меня «очень уютно и всё как-то по-домашнему». Они являлись такими же агентами алеф-класса, а руководство редко объединяло в пару или тройку одноуровневых специалистов. Но я предоставляла свою квартиру на Тур-Рине в память о нашем общем прошлом, когда мы ещё учились в подготовительной школе при Э-Эс-Эр.

– Угу. Одна такая вертихвостка уже разрушила первый брак моего внучка. Околдовала, привлекла, добилась своего и сбежала. А обманутый Лируша так страдал, так страдал! В итоге во всём признался жене…

– Вот бы Планетарная Полиция Тур-Рина проверяла въезжающих на нравственность и высылала с планеты сразу же, как только видела признаки разложения личности!

Мне надоело слушать этих блаженных бабуль, но к счастью, судя по лёгкой перегрузке, скоростной лифт уже тормозил на нужном мне уровне. Я вежливо улыбнулась, делая вид, что глупа как пробка и даже не догадываюсь, что речь только что шла обо мне. Многолетняя муштра в Э-Эс-Эр давала о себе знать.

– Хорошего дня!

«Вот бы Планетарная Полиция Тур-Рина проверяла всех въезжающих на маразм и высылала с планеты сразу же, как только видела признаки разложения интеллекта», – подумала про себя, выходя из лифта и предоставляя двум пикси возможность и дальше перемывать мои косточки.

Несколько минут полёта на гоночном флаере настроения не улучшили. Я любила летать, но, к сожалению, дорога до офиса оказалась слишком короткой. Высокое литое здание бизнес-центра органически вписывалось в пейзаж Тур-Рина, состоящее из многочисленных казино и ночных клубов, гостиниц и ресторанов, аква- и аэропарков и прочих развлекательных заведений. Приезжие прекрасно понимали, что любые средства досуга не обходятся без соответствующей инфраструктуры, даже самый убогий бордель нуждается в бухгалтерии. Именно поэтому никто не обратил внимания на девушку в повседневных штанах и толстовке, которая вошла через парадный вход бизнес-центра, кивнула охране и зашла в очередной лифт. Уже внутри железной коробки я предоставила оборудованию возможность считать сетчатку глаза, приложила пальцы к сканеру и произнесла в специальный микрофон:

– Ксандра Керроу.

– Объект распознан. Добро пожаловать на базу, – сообщил электронный голос, и лифт плавно тронулся, поднимая меня на верхний этаж.

В приёмной как обычно сидела, будто проглотив швабру, до зубного скрежета безупречная Эвия. Идеальный пучок малиновых волос был перехвачен изящной заколкой в виде ветки сакуры, антрацитово-чёрная юбка-карандаш обнажала совершенные ноги, а безукоризненно накрашенные ноготки порхали по клавиатуре компьютера с такой скоростью, что даже Юзеф бы позавидовал скорости набора текста.

Эвия на миг оторвалась от своего занятия, смерила меня настолько уничижительным взглядом, что я почувствовала себя, по меньшей мере, дурнушкой, которая не мылась уже несколько недель.

– Фи, ни вкуса, ни стиля, – произнесла она, осмотрев мой спортивный наряд. – А на голове снова какое-то воронье гнездо. И да, ты опять опоздала. Но я заранее сместила твой доклад, чтобы потом не переносить встречу.

С этими словами она повернулась к экрану и продолжила набор текста. Мне осталось лишь молча позавидовать её работоспособности и пройти в кабинет начальства.

Женщина средних лет и неопределённой внешности сидела в глубоком кожаном кресле, облокотившись на высокую спинку, слегка откинув голову и прикрыв глаза. Несколько морщинок украшали её переносицу, но они могли быть как отпечатком времени, так и следствием большого груза за плечами. Навскидку она казалось чистокровной эльтонийкой, но было что-то неправильное в её чертах лица. Что-то неуловимое. И при этом абсолютно не запоминающееся. Наверно, именно так и должна выглядеть глава службы разведки.

Со стороны могло бы показаться, что она дремлет, но я ни на мгновение не заблуждалась, что она узнала меня ещё по шагам, когда я только вошла в приёмную.

Не здороваясь, я молча положила флэшку с данными из казино на стол Глэнды. Шеф распахнула ресницы и холодно произнесла:

– Ты наследила.

Мысленно прокляла Юзефа с его гормональной перестройкой и некстати проснувшейся ревностью, но не дала эмоциям отразиться на лице.

– Шармэль Грецци не догадывается о том, что в его серверную проникли, – ответила сдержанно.

На какую-то терцию янтарные глаза ярко вспыхнули неестественным, почти алым светом, но женщина поспешила прикрыть веки.

– Наслышана о твоих методах.

Голос прозвучал настолько мёртво и безэмоционально, что это можно было трактовать как угодно. Но учитывая нашу обоюдную неприязнь, логика подсказывала, что меня отругали.

Сердце в который раз наполнила тоска по бывшему главе службы разведки – Феликсу Фелицеру, полуцваргу, а как следствие, эмпату по природе. Возможно, он чувствовал мои эмоции не так хорошо, как мужчины, рождённые на Цварге, но, тем не менее, мы понимали друг друга с полуслова. А вот с тех пор, как на его должность заступила Глэнда, общение с начальством, да в целом служба на Э-Эс-Эр мне стали в тягость. Не то, чтобы я была недовольна чем-то конкретным или держала зуб на новую главу разведки, но всякий раз, когда мне доводилось общаться с Глэндой, напряжение сжиженным удушливым газом заполняло всё помещение. Порой мне казалось, что ещё чуть-чуть – и от наших эмоций ясное небо рассечёт молния.

– Показала своё лицо охраннику, накачала господина Грецци нейромедиатором, выставила его похотливым кобелем в его же собственном заведении, заставила агента Таурецки работать по-грязному, чуть не сорвала задание и в завершение сломала систему климат-контроля в серверной, – тем временем хлёстко перечислила мои прегрешения эльтонийка. – И все эти ухищрения нужны были лишь потому, что ты не успела стащить ключ-карту из кармана пикси, пока он гулял по главному залу! Агент Керроу, это позор!

Кровь бросилась мне в лицо, в ушах застучало. Позор?! Да она вообще осознаёт, что это задание просто невозможно было выполнить лучше? Подавив первый порыв наорать на госпожу Глэнду, я сдержанно ответила:

– Во-первых, мне не дали время на подготовку. Во-вторых, компьютеров оказалось два, а не один. Вы обязаны были предупредить меня о такой детали. В-третьих, я не успела бы скопировать ключ и вернуть его обратно, дважды подряд «случайно» столкнувшись с Шармэлем Грецци. Он слишком мало времени провёл в общем зале, и это совершенно точно вызвало бы подозрения на мой счёт…

– Довольно!

Я ненавидела это короткое и ёмкое слово. Точно ударом хлыста, она всегда заставляла меня замолчать, проглотить свои аргументы. Как умелый дрессировщик, Глэнда одной только интонацией могла дать мне почувствовать себя полным ничтожеством. В кабинете наступила вязкая, почти осязаемая, звенящая тишина.

– Оправдания для слабаков, агент Керроу. Ты алеф-класс, а сработала как подзаборная криворукая карманница. Ты должна работать безупречно, без осечек, а не оставлять после себя слоновьи кучи дерьма.

Несправедливые обвинения в мой адрес ядовитым жалом вонзились где-то в районе грудной клетки. Долгие годы я была лучшей из лучших, Феликс часто ставил меня в пример агентам. Я гордилась тем, что являюсь высококлассным профессионалом и способна выполнить даже то, от чего отказывались другие специалисты моего класса. Работа составляла весь смысл моей жизни. Да, порой я ненавидела бесконечную смену имён и лиц, зубрёжку вымышленных историй и обман, но это заставляло чувствовать себя живой и даже нужной. Работа дала мне какое-никакое общение с коллегами и зыбкую видимость дружеских отношений. А когда я служила под началом Феликса, то и вовсе порой забывала об издержках своего дела.

И вот сейчас меня обвинили в непрофессионализме…

– Прошу прощения, – произнесла я осипшим голосом. – Этого… больше не повторится.

Несколько мучительно долгих минут Глэнда изучала меня янтарными глазами. Я всегда поражалась тому, как она умеет вот так молча смотреть. Кажется, что ничего не происходит, и в то же время на душе становится как-то особенно маетно.

– Керрисон просила за тебя. – Голос начальницы прозвучал неожиданно мягко. – Я перепроверила и лично убедилась в том, что ты ни разу не ходила в отпуск вот уже как несколько лет.

– Вы прекрасно знаете, что агент – это не профессия, это состояние души. Я не хочу в отпуск.

– Знаю, – легко согласилась начальница. – Именно поэтому ты отстраняешься от работы на целый месяц.

Целый месяц?.. От бессилия мне захотелось завыть. Что может делать человек, не имеющий близких друзей и семьи, любимого хобби или домашнего питомца, приученный к колоссальным физическим нагрузкам и логическим загадкам, тридцать дней подряд? Разве можно придумать для меня наказание хуже?

– Если агентство не нуждается в моих услугах в ближайший месяц, может, вы разрешите погрузить меня в анабиоз на это время? – я сделала слабую попытку хоть как-то скрасить предстоящие дни отпуска.

– Исключено, – разом обрубила все мои надежды эльтонийка. – Док сообщила, что у тебя слишком большая концентрация препаратов в крови от последних заданий. Тебе необходимо очиститься, а для этого требуется движение и хорошее кровообращение.

Стерва. Не Кэйти. Глэнда. Ведь прекрасно понимает, что работа для меня необходима как воздух. Могла бы нагрузить чем-то простым, для чего не потребуются изменения во внешности, но нет, специально отправляет в отпуск.

– Это всё?

– Да, агент Керроу. Это всё. Можете идти.

– Спасибо. Служу Эльтону.

Из здания Эльтонийской Службы Разведки я вылетела на первой космической. В прямом смысле.

Глава 3. Однорукий бандит

Полдня от клокочущей злости я громила собственную квартиру, пытаясь выплеснуть наружу то, что калёным железом выжигало внутренности. Осознание, что, согласно протоколу, Э-Эс-Эр сотруднику, пребывающему в отпуске, запрещено посещать офис, а тренажёрный зал для агентов находится именно там, стало последней каплей моего самообладания. Я в кровь разодрала костяшки пальцев, перебила всё, что можно было разбить и даже то, что считалось сделанным из антивандальных материалов. Робот-уборщик от страха пискнул что-то невнятное и спрятался в подсобном помещении. Особенно не поздоровилось зеркалам. Глядя на собственное перекошенное от ярости отражение с лицом незнакомки, я почувствовала, что медленно задыхаюсь. Мне в буквальном смысле стало нечем дышать.

И в тот момент, когда я думала, что хуже уже быть не может, позвонила мама.

– Принять вызов, отключить визуализацию образа с моей стороны, – произнесла я севшим голосом.

– Ксандрюша, девочка моя, что-то мы давно не общались. Как у тебя дела? Как работа? Ой, что-то со связью! Почему я тебя не вижу? – выпалила на одном дыхании невероятно красивая эльтонийка.

Я хмыкнула, рассматривая маму, которая выглядела как моя ровесница. Золотистый цвет лица, ровная гладкая кожа, лоб без намёка на морщины, красивый миндалевидный разрез глаз. Судя по всему, она снова летала на Миттарию к своему косметологу.

– Мам, мы разговаривали последний раз два с половиной года назад. Ты отказалась назвать имя и расу моего отца, если помнишь, – произнесла я устало.

– Ой, кто старое помянет, у того хвост облысеет. И вообще, неужели я должна помнить, как зовут всех моих поклонников? – звонко рассмеялась эльтонийка словно остроумной шутке, а затем резко понизила голос до раздражённого шёпота. – И перестань уже «мамкать», вдруг кто услышит? Для тебя Элеонора или просто Элен. Мой продюсер уверен, что мне всего семьдесят!

– Опять к Джордано летала? Ты в курсе, что нельзя делать более одного омоложения за десять лет?

– Ой, да всё это глупости… – Элен легкомысленно махнула рукой. – Джордано лучший из лучших косметологов в галактике. Тем более ты сама знаешь, что в моём бизнесе, да и на Эльтоне, внешность – это всё.

Да уж, для Элеоноры внешние данные всегда была самым главным критерием во всём. Она даже всё моё детство хвасталась перед подругами, словно породистым щенком, а я боялась, что когда-нибудь выяснится, что мои гены не настолько идеальны, как хотелось бы того матери, и в них нет-нет да и завалялась рецессивная аллель.

Я горько хмыкнула.

– Смотрю, ты совсем не изменилась, по-прежнему верна лишь одному мужчине в галактике – своему косметологу.

Ирония моей фразы заключалась в том, что самый известный косметолог на Миттарии Джордано Джулли предпочитал в личных отношениях мужчин.

– Вот ты с моё поживёшь и сама поймёшь, что импланты и инъекции ботокса – вещи жизненно необходимые для любой уважающей себя женщины, – серьёзно заговорила Элеонора.

Она любила меня поучать, а я в это время грустно думала о том, насколько мы с ней разные. Я в отличие от неё мечтала о том, чтобы хотя бы месяц походить со своим настоящим лицом, а не накачанным ботоксом и прочей дрянью.

–… Ты меня вообще слышишь? – донёсся голос мамы.

– Да-да, слышу, ма… Элен. Слышу. Ты с какой-то целью звонишь или просто так?

– Конечно, я звоню, чтобы узнать, как ты поживаешь! – тут же возмутилась Эленора и, противореча самой себе, вновь понизила голос. – Слушай, Ксан, тут такое дело… ты же помнишь мою подругу Лирис?

Я кивнула. Как тут не помнить лучшую подругу Элен, которая на пятнадцатый день рождения подарила мне презервативы со словами «чтоб у тебя не получилось так, как у твоей мамки». Спохватилась, что меня не видно и ответила:

– Да-да, конечно, помню.

– В общем… – Элен замялась. – Лирис на днях родила. Мальчика.

Наступила долгая минута молчания. Проекция мамы просто смотрела на меня, в её глазах не было печати или грусти, лишь надежда на то, что я опять ей помогу.

– Когда капсулу отправляете? – спросила, сжав зубы.

Элен тут же оживилась.

– Послезавтра утром.

– Хорошо. Я подготовлю необходимые бумаги для космопорта от имени Аппарата Управления Эльтона и скажу, что это дипломатическая капсула с особо ценным грузом, досмотру не подлежит. Никто не узнает, что у Лирис вообще был сын.

– Ой, спасибо, Ксаночка, ты у меня такая умничка, такая…

Элен искренне обрадовалась, а я прервала её бурную радость тяжёлым и хмурым:

– Я это не для Лирис делаю, а для её сына. Он ничем не провинился и не заслужил такую мать. Всё, отбой.

Красивое лицо Элеоноры вытянулось от удивления и непонимания, но прежде, чем она успела что-то спросить или сказать, связь оборвалась, и проекция потухла.

Ещё несколько долгих минут я сидела на краю кровати, с силой сжимая кулаки и ненавидящим взглядом прожигая браслет коммуникатора. Элен так и не перезвонила. Что ж, она попросила о помощи, добилась моего согласия, и больше ей от меня ничего было не нужно. Пребывая в полной уверенности, что я работаю в канцелярии Аппарата Управления Захраном, она время от времени просила меня сделать одолжения для своих подруг. И я делала. Ненавидела себя за это, но делала, потому что понимала, что на Эльтоне с такими матерями малышам будет ещё хуже. Единственное, чем я могла помочь новорождённым, так это пользуясь своими связями в Э-Эс-Эр, оформить для них документы.

После ночи среди богатых снобов в самом респектабельном казино Тур-Рина, унизительного разговора с начальством и неприятной просьбы мамы захотелось напиться дешёвого пойла в самом захудалом баре этой планеты. Именно так я оказалась в «Одноруком бандите». Когда увидела неоновую вывеску заведения, то подумала, что оно называется в честь игровых автоматов, пользующихся популярностью среди местного обслуживающего персонала и лиц пожилого возраста. Но, как оказалось, я ошибалась.

***

– Ещё одну бутылку виски, пожалуйста, – произнесла я, протягивая бармену опустевшую ёмкость.

Пожилой пикси, протирающий сразу четырьмя руками бокалы для пива, посмотрел на меня со смесью шока и недоверия.

– Да не отброшу я здесь копыта, неси уже, – поторопила я бармена, а сама накинула капюшон толстовки поглубже.

В «Одноруком бандите» ошивалось много действительно подозрительных личностей. Ещё до того, как я села за барную стойку, намётанный взгляд спецагента тут же зацепил чешуйчатую голову рептилоида, подошедшего к соседнему столу и исподтишка предлагающего попробовать запрещённые препараты с психотропным эффектом. С десяток разномастных громил, в дневную смену явно работающих охранниками и вышибалами в более приличных местах, толпились у решётки в центре помещения. Между столами бара в ультра-мини-юбочках «а-ля школьница» мелькали целлюлитные ляжки растрёпанных краснощёких официанток. Но изюминкой всего этого увеселительного заведения являлась гигантская железная клетка размером десять на десять метров. Именно в ней с наступлением вечера и начиналась шоу-программа – бои без правил.

– Эй, красотка, позволишь тебя угостить? – Здоровенный ларк с мускулистыми волосатыми руками навалился на барную стойку справа от меня.

Это был уже третий, кто решил «подкатить» к одинокой девушке за этот вечер. Моего лица, впрочем, как и волос, он не видел, однако безошибочно определил во мне особь женского пола.

– С чего ты решил, что я красотка? – ответила ему вопросом на вопрос.

Многолетний опыт научил меня не грубить незнакомцам, особенно если они втрое крупнее, и плавно сглаживать углы замаячивших на горизонте неприятностей. А ларки – это практически гарантированные неприятности, потому что где один, там и его стая.

– Обижаешь, цыпа. – Ларк нарочито шумно вдохнул воздух около моего плеча и оскалился. – Я же ларк, у меня нюх лучше, чем у собаки! Так, как пахнешь ты, может пахнуть только настоящая красотка!

«Да уж, а ещё у тебя такие же шерстяные уши, да и в целом ты напоминаешь огромного блудливого пса», – мысленно хмыкнула про себя, но вслух сказала другое:

– Я смотрю шоу, ты загораживаешь. Отойди, пожалуйста.

– Твой знакомый сегодня выступает? – тут же среагировал собеседник. – Я если одержу над ним победу, ты позволишь… себя угостить?

Незнакомец сделал ощутимую паузу и подмигнул мне, давая понять, что он рассчитывает вовсе не на разговор в моём обществе. Кто о чём, а ларки… впрочем, чему я удивляюсь?

– А ты одержи вначале, – не удержалась от насмешки.

Разговор с мужчиной меня уже начинал откровенно напрягать. Хотелось утопить горе в море алкоголя, а не общаться с озабоченным типом.

– И вообще, там, кажется, твои друзья тебя заждались.

Незнакомец кинул взгляд через плечо и не без сожаления произнёс:

– Да, действительно ждут. Что ж, держи за меня кулачки, крошка! Я обязательно выиграю, и мы вернёмся к этому разговору.

– Ага, конечно, – не без сарказма ответила я, но будущий боец этого явно не услышал.

– Ваш виски. – Передо мной опустились пузатая бутылка с потёртой этикеткой на общегалактическом и большой гранёный стакан.

Я благодарно кивнула бармену и приникла прямо к горлышку, кинув на столешницу несколько мятых купюр. У меня были при себе финансовый чип и кредитная карта на имя Лоллиатэ́ Киано, но в последний момент я решила расплатиться наличкой. Не люблю лишний раз светить даже подставными именами.

Горько-терпкая жидкость обожгла нёбо, жидким огнём прокатившись по пищеводу.

Провибрировал наручный коммуникатор.

«Я только узнал. Прости, я не хотел…»

Юзеф. Глупый мальчишка с нестабильным гормональным фоном. Не хотел он, как же! А я, между прочим, сказала, что прикрою, и свою часть выполнила чисто. Нашей двойке могли бы засчитать задание высшим баллом, так нет же, обиделся на меня за то, что я флиртовала с Дмиртом. Что за бред?..

Я рывком стянула с запястья коммуникатор, сжала его в руке с такой силой, что послышался хруст тонкого металла и сапфирового стекла, а затем кинула то, что осталась от устройства в пустой бокал. Доверху залила его виски и со звучным «дзинь» чокнулась бутылкой с бокалом. Вновь приложилась к горлышку.

Со второй бутылки я всё же почувствовала лёгкое головокружение. Я давно заметила за собой, что у меня очень низкий болевой порог, быстрее зарастают открытые раны, а опьянение происходит гораздо медленнее, чем у моих коллег. Свои наблюдения медикам агентуры я не афишировала, им и так хватало моих психологических заскоков, а как следствие полного анализа генома не проходила.

Раздался звучный удар гонга. Он отвлёк меня от невесёлых мыслей и заставил сосредоточить внимание на очередном поединке. Двое бойцов, массивный накачанный ларк – не тот, что предлагал меня угостить выпивкой, другой, – и ниже его на голову, но почти вдвое шире в плечах пикси. Поединок оказался красочным, но, увы, слишком коротким и предсказуемым. Менее чем за две минуты пикси уложил своего соперника на пол. Всё-таки шесть рук – это шесть рук, и в рукопашном бою, чтобы победить такого противника требуется смекалка или хорошее оружие, а у ларка не было ни того, ни другого.

Я отпила из своей бутылки ещё немного и чуть не подавилась, когда ведущий сообщил, что следующими на арену выйдет таноржец Святозар и ларк по прозвищу Альфа.

***

/планета Танорг, десять лет назад/

Я ещё раз окинула взглядом собравшихся, и сердце сладко замерло, а затем забилось вдвое быстрей, когда я увидела гордый профиль высокого темноволосого мужчины. Формально я была на задании, но фактически на диверсию отважился бы лишь самоубийца, так как две трети собравшихся относились либо к Таноржской Системной Полиции, либо к Эльтонийской Службе Разведки. Сегодня две планеты наконец-то заключили договор о совместных разработках в сфере космического кораблестроения.

Я пробиралась через толпу гостей, уже заранее придумав отговорку, как пробралась на данное мероприятие. Как же здорово, что я смогла уговорить начальство, чтобы меня поставили на это задание! Феликс отчаянно сопротивлялся, говорил, что охрана фуршета для ботаников – не моего уровня дело. Но я всё-таки настояла на своём, и сейчас летела на крыльях счастья к самому невероятному и заботливому мужчине на свете.

– Святозар, – я улыбнулась талантливому конструктору.

– Ксана? – Неподдельное изумление отразилось на породистом лице. – Как ты здесь оказалась? Откуда?! Это закрытое мероприятие…

Я весело рассмеялась его реакции, а капельки пота, выступившие над верхней губой, списала на полуденную жару.

– Моя коллега имела лишнее приглашение, а когда я узнала, что здесь соберутся самые известные изобретатели, не смогла устоять, чтобы не сделать тебе приятный сюрприз. Неужели не рад меня видеть?

– Ко-конечно рад! – Святозар широко улыбнулся, хотя мне показалось, что напряжение не исчезло из его карих глаз. – Я очень рад тебя видеть. – Он подошёл ко мне, но ни обнимать, ни целовать не стал. – Извини, это мероприятие очень важно для меня, я не могу сейчас уделить тебе достаточно внимания, но если хочешь, вечером мы могли бы выбраться…

Какой же он всё-таки внимательный, в первую очередь думает обо мне!

– Жду не дождусь завтрашнего ужина, – промурлыкала любимому на ушко, чтобы никто не услышал. – Ты же помнишь? У нас годовщина.

– Разумеется, помню. Жду не дождусь того, что будет после ужина, – так же тихо ответил он мне.

В этот момент к нам подошёл какой-то брюнет. Судя по помятому костюму, не в тон подобранному галстуку и мечтательному взгляду – ещё один таноржец-изобретатель. Он легко обратился на «ты» к Святозару и тут же загрузил его авиационно-космическими терминами. Я деликатно отступила назад, чтобы не мешать диалогу, и сделала вид, что любуюсь каскадным фонтаном. Разговор незнакомца и Святозара уже подходил к концу, как неожиданно брюнет произнёс:

– Рад был с тобой увидеться, Зар, не ожидал встретиться на таком мероприятии. Передавай от меня привет Анжелике. Кстати, где она?

Ещё не понимая, кто такая Анжелика, я почувствовала, как все мышцы в моём теле напряглись, будто натянутые канаты. Я не ощутила, но услышала хруст ножки бокала в моих руках. Острое стекло разрезало ладонь и пальцы, но боли не было. Физической боли. «Это наверняка его домашняя ящерица, или младшая сестра, или бывшая коллега». Святозар чересчур громко рассмеялся, бросил на меня косой взгляд и нехотя ответил:

– Она дома осталась.

Я почувствовала, как улыбка на моём лице приклеилась, словно намазанная клеем, руки похолодели и стали влажными, а я и вовсе перестала управлять собственным сердцебиением. «Скорее младшая сестра или любимая ящерица».

– А, с мелким сидит? Ну да, дети такие, никакие современные робоняни не заменят общения с матерью.

Прекрасно отдавая себе отчёт в том, что невоспитанно лезу в чужой разговор, я повернулась к Святозару и уточнила:

– А Анжелика – это твоя сестра?

Ни один из мужчин мне не ответил. А я, чувствуя себя последней разряженной дурой, развернулась на каблуках и пошла в сторону выхода. Феликс был прав, агенту алеф-класса не стоило здесь появляться.

***

/планета Тур-Рин, бар «Однорукий бандит», наше время/

Оглушительный гонг вернул меня из воспоминаний десятилетней давности в бар «Однорукий бандит».

Я сглотнула вязкую слюну и впилась взглядом в человека с обнажённым торсом. Конечно же, это был совершенно другой Святозар. Ни породистого лица, ни орлиного носа, ни аристократически тонких пальцев. Передо мной был не интеллектуал, а обычный боец. Тем не менее, тот факт, что он являлся тёзкой тому самому таноржцу, уже заставил желать ему скорейшего поражения. Впрочем, моё желание достаточно быстро осуществилось.

Когда Альфа, тот самый ларк, что предложил мне выпить, повалил таноржца на землю, зал взревел одобрительными криками и хлопками в ладоши. Вообще-то, это был паршивый бой. В отличие от предыдущего, он длился меньше минуты, а Святозар сделал слишком много ошибок, из которых Альфа воспользовался лишь последней. Да и сделал он обыкновенную подсечку вместо того, чтобы вспороть длинными ногтями брюхо этому человечишке.

Я усмехнулась своей неожиданно проснувшейся кровожадности и вновь приложилась к бутылке виски.

В этот момент в моё периферийное зрение попал гигантский плазменный экран, что висел позади бармена, и спина покрылась холодной испариной.

– Швархова мать!

За доли секунды я выудила из кармана штанов перчатки и натянула их под столом, а затем достала тонкую маску с прорезями и приклеила на тонкий слой силикона к коже лица. Плевать, что когда я её отдеру, несколько часов будет гореть и чесаться щёки и лоб.

За что я люблю Тур-Рин, так это за то, что здесь одновременно пребывает слишком много представителей различных рас, а потому мода очень странная и разнообразная. Кто-то носит высокие фетровые шляпы, кто-то – массивные шлемы, кто-то предпочитает брить голову налысо и оставлять тонкую косичку на затылке. Мой внешний вид, конечно, может вызвать легкое удивление, но никак не искреннее недоумение.

Мысли крутились как бешеные, несмотря на неприличное количество алкоголя в крови. Чья-то наглая лапа легла на мою талию в тот момент, когда я собиралась встать со стула.

– Красотка, я вернулся! Ты обещала мне свидание, – пробасил ларк по кличке Альфа.

В ушах стучала кровь. Я таки встала, и меня слегка повело в сторону той самой бойцовской клетки.

– Эй, цыпа, ты куда? Неужели сдохнуть за железной решёткой решила? – шутя, обратился ко мне мужчина.

Сдохнуть! За железной решёткой! Это же гениально! Как я сама до этого не додумалась? Сам того не понимая, Альфа подкинул потрясающее решение моей проблемы.

– Да! Хочу сдохнуть! – заявила я, выдернула локоть из цепких ручищ и направилась к ведущему боёв.

Договориться с ведущим оказалось не так уж просто. Девушки в клетке «Однорукого бандита» появлялись крайне редко и если всё-таки заявляли о своём желании подраться, то, как минимум, выглядели раза в два крупнее меня. Ведущий – рябой худосочный гуманоид неопределённой расы – скептически оглядел мою тонкую фигурку. Мешковатые штаны и толстовка не скрывали того, что перед ним стоит представительница женского пола. Золотая кожа лица и рук была закрыта маской и перчатками, а хвост с кисточкой, единственное доказательство принадлежности к расе эльтониек, я, разумеется, спрятала ещё перед выходом из квартиры. Таким образом, сейчас я больше всего походила на обыкновенную человеческую девушку то ли с Захрана, то ли с Танорга. Это было неважно, так как люди в принципе считались в Федерации одной из самых физически слабых рас.

– Ну, не зна-а-аю, – с сомнением протянул ведущий. – Чё-то ты какой-то хилой выглядишь, да и бабы второй у меня всё равно не имеется. Нет, против кого поставить.

– Ставь против любого. Мне всё равно, с кем драться, – ответила я, наклоняя лицо.

Мне не нравилось то, как рябой старается рассмотреть меня, несмотря на наличие маски. Это напрягало.

– Да ты пьяная. Небось, упадёшь в первом же раунде, а мне потом неустойку выплачивать тем, кто на тебя ставки сделает. Гарик уже знаками показал, что две бутылки вискаря тебе продал.

«Раундом» в подпольных боях без правил назывались первые десять секунд. Если один из противников побеждал за столь короткий срок, то те, кто ставил на проигравшего, часто обвиняли организаторов в некорректном проведении боя и выставлении бойцов заведомо разных категорий.

Я схватила рябого одной рукой за воротник куртки, резко надавила на грудную клетку, а затем дёрнула на себя, из-за чего гуманоид сделал полшага назад, его голова мотнулась, а затылок гулко ударился о стену позади. Ведущий сдавленно застонал.

– Слушай сюда, повторять дважды не буду. Сейчас же впишешь моё имя и объявишь бой. Против самого сильного бойца, какой в этом стойле имеется. Ты меня понял? Кивни, если понял.

– Да-да… понял. – Закивал ведущий, хотя было видно, что после удара об стену у него в глазах двоится. – Так бы сразу и сказали, что хотите выступить…

– А я так сразу и сказала!

– Да, конечно… – поспешил во всём согласиться рябой. – Как вас объявить? Назовёте имя? – он ещё раз оглядел мой глухой наряд и поправился. – Можно просто псевдоним.

Я задумалась лишь на долю секунды, но увидев, как вытянулось от удивления лицо Альфы, что приставал ко мне несколько минут назад, не без ехидства сообщила:

– Красотка.

– Хорошо, Красотка… – ведущий что-то пометил у себя в планшете. – А планета какая?

Я усмехнулась.

– Красотка с Захрана. Человек. И мне надо десять минут, чтобы привести себя в порядок.

– Разумеется.

Я отпустила воротник ведущего и под немигающим взглядом толпы ларков, что исподтишка следила за моим разговором с рябым, отправилась в туалет. Благо последний располагался в нескольких шагах от стойки ведущего. Я наскоро сделала свои дела и склонилась над раковиной, чтобы поплескать холодной воды себе в лицо.

У меня до сих пор нервно подрагивали пальцы. Ситуация вырисовывалась очень скверной. На плазменном экране за спиной бармена крупным планом по местному головидению показали труп Шармэля Грецци. Мёртвый пикси лежал именно в той позе, в какой я его оставила в вип-зале элитного казино. Обстановка и цвет обивки кресла, попавшего в кадр, безошибочно указывали на то, что это был тот самый злосчастный третий кабинет. Привлекательная девушка на экране сообщила, что персонал казино сегодня утром при обходе помещений нашёл Шармэля Грецци. Патологоанатомы уже приступили к работе и выясняют точное время и причину смерти, однако уже доподлинно известно, что последней, с кем видели хозяина сети казино на Тур-Рине, была чистокровная эльтонийка. Далее на весь экран показали достаточно крупное изображение меня. Точнее Лоллиатэ́ Киано.

Сомнений не оставалось, что показания дал тот самый амбал-охранник, что не хотел пропускать меня в вип-зону, потому что больше было некому рассмотреть моё лицо так тщательно. Дмирт не в счёт, так как, во-первых, он уверен, что я всё время провела, стоя у него за спиной, а во-вторых, даже если я куда-то и отходила, то он точно не мог знать, куда именно.

Я мысленно взвыла. Очевидно, что кто-то проследил за мной и, пока Шармэль не очнулся, прикончил владельца сети казино. Вот только в глубокой канаве нечистот оказалась именно я. Ведь фактически именно меня видели вместе с господином Грецци. И даже, если каким-то чудом окажется, что пикси умер «своей» смертью, во что я совершенно не верю, Лоллиатэ́ Киано всё равно будут искать. Наверняка Системная Полиция Тур-Рина уже навела справки об этой таинственной особе и заинтересовалась её местом проживания, ведь госпожа Киано не останавливалась ни в одном отеле планеты, не имеет родственников или друзей и недвижимости в собственности.

Шварх! Как же всё не вовремя! Керрисон наотрез отказалась давать мне антибиотики, необходимо ждать, когда импланты рассосутся самостоятельно, полиция ищет Лоллиатэ Киано, а, следовательно, космопорты Тур-Рина для меня закрыты, и самое главное, кто-то виртуозно подставил агента алеф-класса Ксану Керроу.

Я посмотрела на левую руку, где красовалась красная полоска от рабочего коммуникатора и вновь грязно выругалась. А вот помощь Юзефа мне сейчас не помешала бы.

Раздался сигнальный гонг, возвещающий о том, что вот-вот начнётся очередной бой, и я засунула всю голову целиком под струю ледяной воды. Ларк, выступавший под псевдонимом Альфа, сам того не понимая, подал мне отличную идею. Я планировала сымитировать смерть Лоллиантэ Киано на ринге «Однорукого бандита», таким образом, сбив одним лазерным выстрелом два метеорита. Во-первых, прибывшая на место Системная Полиция получит тело подозреваемой, и вопросы к моей подставной личности потеряют актуальность. Собравшиеся в баре подтвердят, что я выпила почти две бутылки виски, да ещё и сама полезла в драку. Смерть будет выглядеть… естественной. Во-вторых, тот, кто имеет зуб на агента Ксану Керроу, также получит информацию о моей смерти. Он, скорее всего, не поверит и захочет перепроверить, то тут уже я сыграю роль наживки и получу шанс увидеть своего недруга.

Я тряхнула головой, перепроверила свой арсенал оружия под мешковатой одеждой и вышла из туалетной комнаты.

Глава 4. Бой без правил

– Встречайте аплодисментами! Красотка с Захрана и Малыш с Ларка! Понимаю, что это не по правилам, чтобы дама сражалась против кавалера, поэтому в этом бое в виде исключения принимаются ставки на время. Сколько секунд Красотка выстоит против нашего Малыша!

Со всех сторон послышался довольный гул голосов и громкие смешки, а я скрипнула эмалью зубов, подумав, что, пожалуй, так, как этот рябой, меня уже давно никто не унижал.

Я увидела своего противника лишь тогда, когда позади с похоронным лязгом захлопнулась дверь в клетку. И поняла, что этот урод таки отыгрался на мне за то, что приложила его затылком об стену. Малыш был огромен. Нет, он был огромен даже для ларка! Обнажённый по пояс он стоял по центру квадрата. Раскачанная и толстая, как бревно, шея переходила в не менее мощные шерстяные плечи. Мышцы перетянутыми канатами бугрились у него на руках, спине, ногах и животе. Передо мной стояла откровенная гора литых мускулов, гремучий сплав тестостерона, при встрече с которым у любого адекватного разумного гуманоида возникнет лишь одна мысль: «Бежать!» У меня же возникла другая: «А может, имитировать смерть и не придётся?»

Паники не было. За годы работы на Эльтонийскую Службу Разведки я бывала и не в таких передрягах. Конечно, бои без правил с противниками вне моей весовой категории не были моей специализацией, но кое-что я умела. Согласно плану, мне необходимо было продержаться какое-то приличное время против Малыша, а затем удобно попасться ему под руку. Желательно так, чтобы он действительно не размозжил мне никакой жизненно важный орган.

Я прекрасно знала свои сильные и слабые стороны и с лёгкостью за несколько секунд проанализировала противника. Ларк был силён, но слишком предсказуем и неповоротлив в отличие от юркой и ловкой меня. Он наносил сокрушительные, но абсолютно прямые и раз за разом повторяющиеся удары. У него была хорошо поставленная техника, но полностью отсутствовало то, что агенты между собой называют «стилем». Я несколько раз поднырнула под его широко расставленные локти и нанесла парочку болезненных ударов под дых. Малыш никак на это не отреагировал, а вот от шума и гогота толпы у меня чуть не заложило уши.

Так мы танцевали минуту или даже две. Я заметно вспотела и почувствовала, что пора претворять свой план в жизнь. Откровенно открыла свои рёбра справа, мысленно прося у них прощения и… ничего не произошло. Малыш то ли не заметил, то ли не захотел воспользоваться моментом. Ещё несколько раз я вновь и вновь открывала свою правую сторону. В последний раз увесистый кулак всё-таки проскользнул по моей толстовке, едва царапнув живот. Я же возликовала и, оступившись, упала на пол. Умирать надо медленно и красиво, чтобы публике понравилось. Публика оценила. Взревела.

– Эй, Красотка, я не сильно тебя задел? – шёпотом поинтересовалась гора мускулов.

Я аж подпрыгнула и вновь приняла боевую стойку.

– Ты поддавался?! – нехилое пространство клетки надёжно отделяло нас от зрителей, поэтому я, не стесняясь, говорила во весь голос.

– Ну… я же понимаю, что ты девушка в беде. Всё-таки не слепой. Тут и так дамы редко встречаются, а уж такие хрупкие и изящные как ты, так и вовсе небывалый случай, – пробасил ларк.

– В какой ещё беде?! С чего ты это взял?

– Тише, тише, а то нас услышат. – Малыш с каменным выражением лица принял целую серию моих ударов в солнечное сплетение.

Вселенная! Да я будто ему расслабляющий массаж делаю, а не точечно отработанными ударами по болевым точкам прохожусь!

– Очень деньги нужны были, вот и решила таким способом заработать, кто ж не понимает, – тем временем как ни в чём не бывало продолжил соперник. – Тебе сколько продержаться надо, чтобы собрать достойный куш? Пяти минут будет достаточно?

Да у меня этих кредитов куры не клюют! Недвижимость на семи планетах в собственности, а ещё несколько космических кораблей, среди которых истребитель класса «Тигр». В гробу я видела эти кредиты, мне сейчас надо сдохнуть красиво, чтобы все поверили. Мне шкуру свою спасать срочно надо! И репутацию агента алеф-класса! Как тебе это объяснить, груда мускулатуры, а?! У меня даже в кармане особая таблеточка есть, чтобы приборы остановку сердца диагностировали…

– Что, пяти минут недостаточно? – Ларк точно неправильно понял моё зверское выражение лица. – Ты не волнуйся, я тебе больно не сделаю, ничего ломать не буду.

Здрастьте, приехали! Этот ларк явно не собирался меня бить и, скорее всего, намеривался окончить бой, воспользовавшись своей массой и взяв на удерживающий приём. Такой расклад событий мне совершенно не подходил, и я с отчаянием кусала губы, лихорадочно размышляя, что же теперь делать. Ведь после такого проигрыша будет крайне затруднительно избавиться от ларка с замашками рыцаря. А где один ларк, там и его стая, а, следовательно, отделаться от Лоллиатэ Киано станет вовсе невозможным.

Думая об этом, я продолжала усиленно ломать комедию, а мой противник мне в этом помогал. Я атаковала мужчину в трое, если не в четверо, крупнее меня, а он предсказуемо наносил удары по моей одежде. Толпа гудела и улюлюкала, требуя крови.

– Слушай, а давай ты меня просто хорошенечко ударишь в рёбра справа, а? – внесла я своё предложение.

– Не, девушку бить это очень плохо, мои не поймут, – на серьёзных щах сообщил мне этот… этот… боец недоделанный.

– Так зачем ты вообще на поединок со мной согласился?! – Я не выдержала и вцепилась в руку ларка.

Малыш скинул меня, но не ударом об железные прутья решётки, как сделала бы я на его месте, а обыкновенным махом руки в воздухе. Я кубарем скатилась с вспотевшего ларка. Даже в этом действии он рассчитал всё так, чтобы драка выглядела достаточно красочно, но при этом я не пострадала.

– Так говорю ж, понял, что ты в беде. Захотел помочь. Альфа подошёл к тебе первым, но ты ему отказала. Согласно законам стаи, после него я имею право предложить тебе свою помощь.

Аг-р-р-р! Да что ж за день-то такой отвратительный?! Захотела умереть, так даже этого не получается сделать!

То ли от ярости, то ли от отчаяния, то ли от двух бутылок виски, но я вдруг почувствовала, как краски потускнели, а фигура ларка дрогнула и поплыла.

– Эй, Красотка, только не плачь! – вдруг заволновался Малыш. – Умоляю! Ну, хочешь, я сейчас упаду от твоего удара и сделаю вид, что корчусь от боли и не могу больше встать?

Именно в этот момент вновь раздался удар гонга.

– Так как за пять минут ни один из бойцов не выиграл поединок, но оба участника устали, на ринг допускаются ещё двое, – прозвучал довольный голос ведущего этого балагана.

И столько сладкой патоки было в интонациях рябого, что чуйка сразу подсказала: «Не к добру».

– На стороне Красотки будет драться её соотечественник – Кирк с Захрана. Ну, а чтобы уравновесить участников, поприветствуем Дартса с планеты Пикс.

– Швархова за-а-адница…

На поле позади меня вышел мужчина. Обычный человеческий мужчина. Ни когтей, ни хвоста с острым шипом, ни клыков, ни шести рук, ни даже складного ножа, пронесённого за поясом или в боковом кармане дорогих брюк. Симпатичное лицо, поджарое тело, наверняка желанный плейбой для девушек своей планеты… Но Вселенная меня раздери! Это был всего-навсего мужчина, который явно не планировал выступать на ринге «Однорукого бандита»! Об этом ярко свидетельствовали хотя бы те же идеально начищенные лакированные туфли и потрясающий древесно-терпкий парфюм. Ну, кто, скажите мне, кто, надевает туфли и душится эксклюзивным одеколоном перед тем, как влезть в хорошую драку?! Хотя бы свою замшевую куртку захухря снял и повесил на один из горизонтальных прутьев клетки.

– Не бойся, прорвёмся, – ободряюще улыбнулся мне Кирк, а я в который раз за сегодня захотела взвыть.

Всё, планы на лёгкую кончину отменяются. Этот глупый захухря сунулся туда, где из него сделают отбивную за несколько секунд, и всё из-за меня. Якобы человеческой девушки с Захрана. Ещё один благородный на мою голову! Теперь уже совесть не позволит мне добровольно почить с миром, пока этот красавчик тут «защищает» свою соотечественницу. Кирк поднял согнутые в локтях руки, а я лишь разочарованно прикрыла веки и попыталась успокоиться. Он закрывал свою голову и пространство над ней, оставляя совершенно голыми живот и рёбра. Неправильная стойка. Неправильная защита. Всё было неправильным!

Тем временем позади Малыша нарисовался менее крупный, но заметно более опасный пикси. Его глаза полыхнули злым, почти радостным огнём предвкушения, когда он прошёлся по мне цепким взглядом. Дартс двигался гораздо быстрее своего напарника, и я со вздохом обречённости поняла, что этого «шестиручку» придётся взять на себя. Малыш не убьёт захухрю, а вот этот может. И даже хочет. К сожалению, мне не понаслышке были знакомы такие личности. Они горят заживо в жидком огне неутолимой жажды боли и крови, а получают единственное и неподдельное наслаждение лишь от криков и страданий своей жертвы.

Лохматый ларк и человек по имени Кирк отошли на задний план. Только годами тренируемая реакция дала мне возможность выдержать напор безумного пикси. Первые четыре удара я блокировала, один пропустила, а дальше отпрыгнула назад, чтобы перевести рваное дыхание. Как оказалось, у Дартса была не только отличная техника, но и очень неплохой стиль ведения боя. А ещё у него были силы, в то время как свои я уже основательно потратила на Малыша.

Я утёрла рукавом толстовки вспотевший лоб, дотронулась до ноющего плеча и чуть не застонала в голос от пронзившей меня острой боли. Пикси растянул губы в жутковатой ухмылке, и только сейчас я поняла, что пальцы одной из его многочисленных рук сжимают кастет с крошечным, но от этого не менее острым тычковым ножом. Убить таким за один удар практически невозможно, разве что очень метко попасть в шейную артерию, а вот исполосовать так, чтобы жертва медленно и мучительно скончалась от потери крови, – запросто.

– Бои без правил, чтоб тебя, – прошипела сквозь зубы, как никогда жалея, что весь свой арсенал агента алеф-класса оставила дома.

Пикси демонстративно глубоко втянул носом воздух и облизал свои толстые, похожие на двух напитанных слизняков, губы.

– Обожаю запах крови. Ты очень вкусно пахнешь, девочка… железом. Я бы тебя съел…

Ноздри пикси действительно трепетали, а зрачок неестественно расширился, показывая, что мужчина не на шутку возбудился.

– Почему хмуришься, Красотка? Иди ко мне, я нарисую на твоём лице улыбку… Признайся, тебе идёт алый цвет.

Я мотнула головой, заставляя свой организм временно заглушить боль и не отвлекаться на запугивания этого типа. Сделала несколько глубоких вдохов и выдохов, успокаивая бешеное сердцебиение, собрала остатки сил и одним мощным рывком оттолкнулась от пола. Пальцы вцепились в низкий решётчатый потолок клетки, а тело максимально сгруппировалось и прилипло к ней. Носками кед я враспорку упёрлась в две толстые балки.

Это было тяжело физически. Это было адски больно. Пальцы плохо слушались, каждое движение давалось с трудом. Но это было единственное, что пришло мне в голову, чтобы выиграть себе ещё несколько секунд жизни. Больше всего я походила на паука, который завис на своей металлической паутине и раздумывает, что делать дальше. Раздался противный лязг. Пикси, абсолютно уверенный в том, что зажал меня в угол и вот-вот размажет своим телом по железным прутьям, стал жертвой собственного коварного плана. Он на всей скорости врезался в прутья, после чего нарочито медленно отстранился и со жгучей ненавистью посмотрел мне прямо в глаза.

– А вот об этом ты пожалеешь, Красотка, – произнёс он, закидывая голову и вытирая алую кровь, струёй бьющую из разбитого носа. – Я тебя на лоскутки порежу…

В ушах громко стучала кровь, где-то на заднем плане завывала толпа зрителей, Кирк боролся с Малышом, а здесь и сейчас я умудрилась разозлить очень жестокого пикси с явными психическими отклонениями, который во что бы то ни стало вознамерился меня убить.

Убить не ради денег, не потому что ему нужен приз или общее признание.

Убить, чтобы получить удовольствие.

Потому что только конченые извращенцы получают удовольствие от ужаса в глазах будущей жертвы и смакуют секунды боя. Они наслаждаются каждой деталью. Как резко пахнет в воздухе потом и железом от кровоточащих ран. Как в испуге жертва облизывала свои сухие губы. Как дрожат её пальцы от неконтролируемого страха.

И Дартсу было плевать на то, что организаторы мероприятия против убийств, – иметь проблемы с Системной Полицией никто не хочет, – к тому моменту, когда двери клетки откроют и сюда вбежит дюжина бойцов, чтобы повязать пикси, этот псих уже несколько раз успеет меня порезать.

Думай, Ксана, думай!

Среди агентов не задерживаются те, кто предпочитает грубую силу мозгам. Алеф-агент в первую очередь должен быть хитёр и осторожен, в любой ситуации уметь взвешивать все «за» и «против» и мгновенно находить лучшее, а порой и единственно верное решение из, казалось бы, безвыходной ситуации.

Одним из экзаменов в школе при Э-Эс-Эр является прохождение полосы препятствий с утяжелителем на время. Те, кто умудряется перемахнуть высоченную отвесную стену, проползти заминированное поле, проплыть болото-ров с ядовитыми жабами и преодолеть ещё пару десятков ловушек менее чем за стандартный астрономический час, равный семидесяти двум минутам, становятся дипломированными агентами. Те, кто догадывается использовать детали одного препятствия, чтобы преодолеть другое, скажем, разломать стену и использовать доски для самодельного моста через ров, становятся агентами алеф-класса. Как правило, агенты высшей категории затрачивают на прохождение полосы испытаний от сорока до шестидесяти минут. Долгое время абсолютным рекордом среди выпускников Э-Эс-Эр считались тридцать семь минут. До тех пор, пока экзамен не сдала я. Мне потребовалось всего шестнадцать. В тот день глава Эльтонийской Службы Разведки и мой будущий начальник Феликс сказал: «Агент алеф-класса – это не профессия, это состояние души». С тех пор я много раз повторяла эти слова.

Я в обманном манёвре расслабила ноги, сделав вид, что собираюсь спрыгнуть на пол. А когда Дартс метнулся ко мне, чтобы перехватить в воздухе, внезапно резко напрягалась, обхватила бёдрами его шею и с силой сдавила. Время как будто замедлилось. В голове как обезумевший дикий зверь билась единственная мысль: «Выжить любой ценой». Сквозь пелену криков, хлопки зрителей, громыхание железных прутьев и прочего шума я услышала, как захрипел пикси. Я, что есть силы, душила его ногами, но с отчаянием осознавала, что всё равно проигрываю. Дартс замахал своими конечностями ещё яростнее, уже ухватился несколькими руками за мою талию и ноги в попытке ослабить силки, а той, что держала тычковой нож, примеривался, чтобы в клочья разодрать мой позвоночник. Вслепую ему это было сделать сложно, и один раз острое лезвие уже прошло в опасной близости от моей спины, распоров ткань толстовки. Следующий удар обещал прийти точно в цель. Я понимала, что у меня есть всего лишь жалкие секунды, прежде чем пикси располосует мне спину, а затем сдерёт со своих плеч, как новорождённого котёнка. Силы заканчивались так же стремительно, как вода уходит в высушенную почву в пустыне. А ещё страшно болело плечо, ограничивая мои движения…

Удар сердца, и я, воспользовавшись тем, что сижу у противника на плечах, двумя руками надавила на область головы, где теменная часть переходит в затылочную. Пикси пошатнулся, по массивному телу бойца прошла короткая судорога, перекосившая и без того некрасивое лицо. Из скрюченных пальцев выпал короткий нож, а затем и всё тело грузным мешком рухнуло на пол. Я еле-еле успела спрыгнуть, чтобы меня не придавило весом Дартса.

В «Одноруком бандите» на миг воцарилась мертвенная тишина, которая почти сразу же взорвалась оглушительным салютом пронзительных свистков, раскатистых голосов и хлопков нескольких десятков нетрезвых гуманоидов. Я оглянулась. Пока я сражалась с Дартсом, мой «соотечественник» каким-то образом смог вырубить Малыша. Он рвано дышал, на лбу выступили крупные капли пота, а некогда благоухающая и отглаженная ткань его рубашки плотно облепила спортивный торс, чётко обрисовав кубики пресса и сильную грудь. Я мысленно присвистнула, поняв, что захухря, которого я про себя назвала «красавчиком-плейбоем», умудрился завалить здоровенного ларка.

Загремела металлическая дверь клетки, рябой ведущий с перекошенным от злости лицом бросился к поверженному шестирукому мужчине проверять пульс.

– Живой он, живой, – произнесла я, тяжело дыша и еле ворочая языком. – Кровоизлияние в мозг, только и всего. Вызовите скорую – очнётся.

Гуманоид бросил на меня гневный взгляд и тут же стал набирать какой-то номер на своём коммуникаторе. Крики и шум стали заметно громче.

– Пойдём отсюда. – Кирк потянул меня за рукав толстовки, а я чуть не зашипела от боли. – Все делали ставки на то, что ты проиграешь. Сейчас собравшиеся в «Одноруком бандите» пьяные и очень злые, так как огромная сумма кредитов уплыла из их рук. Здесь небезопасно.

– А как же… – я кинула взгляд на влажную рубашку Кирка и хотела сказать «твоя замшевая куртка», но меня перебили раньше.

– Красотка, выигранные кредиты сейчас неактуальны, а вот твоя шкурка может пострадать, – грозно прошипел мужчина мне на ухо, схватил за локоть и достаточно грубо вытолкнул вначале из клетки для боёв, а затем и вовсе из бара.

Глава 5. Кирк

Как только мы вышли на улицу через заднюю дверь «Однорукого бандита», в разгорячённое лицо подул освежающе прохладный ветер, а громогласные возгласы и удары кружек пива о столешницы сменились обычными звуками города. Где-то вдалеке шумела многоуровневая аэротрасса, через три здания от нас крутилась дешёвая реклама, зазывающая на всех известных мне языках редких прохожих попробовать свою удачу на игровых автоматах. Заведение явно сэкономило на динамиках, так как бодрый электронный голос то и дело сменялся какой-то нечленораздельной хлюпающей кашей, а иногда и вовсе тихим шипением. На углу стояло несколько привлекательных девушек в обтягивающих комбинезонах с мерцающими рунами на спине. Они устало привалились к неоновой вывеске «Массаж с продолжением» и шумно обсуждали, что «клиент уже пошёл не тот» и «чаевых больше не хватает на упаковку миттарской марихуаны». Мы находились в одном из самых неблагополучных кварталов Тур-Рина, что по-местному нередко назывался изнанкой.

Я вздрогнула, когда услышала характерный вой сирены.

– Это скорая примчалась. Однако быстро они, – задумчиво прокомментировал Кирк. – Надо убираться отсюда. По законам этой планеты, если медики устанавливают, что урон здоровью причинён посторонним гуманоидом, вслед за скорой для разбирательств высылается флаер Системной Полиции.

Информация стала для меня неприятной неожиданностью. Как-то до сих пор мне не доводилось влезать в драки на Тур-Рине, а свои собственные травмы я предпочитала либо лечить сама, либо отдаваться в профессиональные руки специалистов Э-Эс-Эр.

Тем временем Кирк завёл роскошный лакированный гравибайк, припаркованный около задней двери «Однорукого бандита», и, не глядя, протянул мне запасной шлем.

– Залезай сзади и держись как можно крепче.

Я даже на секунду зависла, потому что до сих пор этот представитель с Захрана ассоциировался скорее с богатым мачо, летающим на флаере «Мерведес» с личным водителем, чем на любителя гравибайков.

– Спасибо, но я как-нибудь сама.

Мужчина сверкнул глазами.

– Не дури, Красотка. Залезай на гравибайк, прокачу с ветерком. – Это можно было бы расценить, как приглашение, если бы в голосе Кирка не прозвучали требовательные ноты.

До текущего момента я планировала распрощаться с новым знакомым и убраться подальше, однако свой приметный гоночный флаер я по привычке бросила в нескольких кварталах от бара, а порезанное плечо отдавало острой пульсирующей болью. К тому же уже стемнело, и прогулка раненой в одиночку пешком по изнанке Тур-Рина определённо грозила обернуться очередными неприятностями.

Всё то время, что я размышляла, Кирк демонстративно отвернулся от меня и не проронил ни слова, оставляя выбор за мной. Где-то вдалеке раздался ещё один вой сирены. Я тяжело вздохнула и взяла протянутый шлем. В конце концов, он действительно прав, надо убраться отсюда поскорее, а уже потом решать насущные проблемы.

Шлем надела прямо поверх маски с капюшоном, вот только когда сгибала руку, всё-таки потревожила рану и непроизвольно резко выдохнула, чтобы не вскрикнуть от боли.

– Проклятая вселенная! Почему ты не сказала, что ранена?!

Я настолько опешила от резкого отчитывающего тона и самого вопроса, что позволила Кирку застегнуть на себе фиксирующую клипсу. Обычно моим здоровьем, следуя протоколу агентуры, интересовалась лишь Кэйти, да время от времени – Юзеф.

– Царапина, не имеет значения. Полетели, пока нас не хватились.

Мужчина хотел что-то возразить, но затем явно передумал, молча дождался пока я сяду позади, после чего крутанул ручку газа.

Мы мчались по ночному Тур-Рину, в ушах свистел ветер, а я думала о том, в какую глубокую швархову канаву влезла на этот раз. Мне было в целом абсолютно всё равно с кем и куда я сейчас лечу, лишь бы оказаться как можно дальше от злосчастного бара. Системная Полиция Тур-Рина наверняка заинтересуется, как слабая человеческая девушка смогла вырубить профессионального бойца на ринге. Да и в целом картина весьма подозрительная. С утра – труп известного пикси в респектабельном казино, вечером – ещё один почти-труп пикси в дешёвом питейном заведении. И там, и там замешана девушка. Тут даже параноиком быть не надо, чтобы задаться вопросом: «А не одна ли это и та же личность»?

Видимо, Кирк уловил отголоски моих мыслей, потому что сквозь свист встречного ветра крикнул мне:

– Красотка, а как тебе удалось вырубить того шестирукого маньяка?

– Просто повезло.

– Повезло? – В голосе водителя прозвучало откровенное сомнение напополам с насмешкой.

Оно и понятно. В ближнем бою без оружия тренированному мужчине с шестью руками нет равных. Всё-таки Кирк не был так наивен, как хотел казаться, а потому мне пришлось ответить почти правдой.

– Одна моя знакомая как-то обмолвилась, что из-за дополнительных пар конечностей у пикси тяжелее и объемнее головной мозг при том, что внешний размер черепа такой же, как и у людей. Я сделала соответствующие выводы.

– Какие у тебя интересные знакомые, – хмыкнул Кирк.

– И не говори.

Кэйти Керрисон специализировалась на лечении полевых агентов-смесков. Именно она в своё время пожаловалась на регулярные потери сознания моей коллеги с генами пикси. По наблюдениям дока выходило, что сам череп у шестируких гуманоидов куда тоньше, чем у остальных гуманоидов, а в некоторых местах и вовсе практически не защищает головной мозг. Вычислить уязвимые точки, вооружившись атласом по анатомии и строению тела, я смогла сама.

– А как ты умудрился уложить того крупного ларка?

– Просто повезло, – ответил мужчина, и теперь уже настал мой черед усмехаться. Всё-таки что-то неуловимо общее у нас было с этим загадочным представителем Захрана.

– Ты действительно хорошо его вымотала. Малыш уже был уставшим к моменту, когда мы начали сражаться. Он оказался медлительным, хотя и крепким орешком. Несколько точных ударов в солнечное сплетение и нокаут в челюсть сделали своё дело.

– Крепкий у тебя, однако, удар. Что, часто доводилось драться на Захране? – поинтересовалась я.

– Могу аналогичный вопрос задать тебе, Красотка, – в голосе моего спутника почудилась лёгкая улыбка. – Или не Красотка? Как твоё настоящее имя?

Вопрос был простым и в то же время невероятно сложным. Кирк сидел ко мне спиной, и я не видела выражение его лица. Мне пришла в голову мысль, что до сих пор у меня даже возможности не было детально рассмотреть внешность моего спутника.

На ринге в тот момент больше интересовали наши противники, а на улице около «Однорукого бандита» было слишком темно. Всё что я могла сказать о моём новом знакомом, так это то, что он неплохо физически слажен, здорово управляется с гравибайком, судя по одежде, не бедствует, и зачем-то полез в железную клетку «спасать меня из беды». А ещё от него фантастически пахло. Я даже на мгновение прикрыла глаза и уткнулась в широкую спину, чтобы всем объёмом лёгких вдохнуть тонкий мужской парфюм. На мгновение почудилось, будто что-то похожее недавно уже осязала. Хм… Дмирт? Вновь распахнула ресницы и отмела эту мысль. Нет, Кирк не может быть Дмиртом. Похож, конечно, рост, вес, комплекция. Но у Кирка плечи чуть мощнее, волосы не столько чёрные, сколько оттенка горького шоколада, да и ко всему слабо верится, чтобы сын посла с Захрана оказался на изнанке Тур-Рина и вот так запросто полез в драку ради какой-то соотечественницы.

– Ксана. Можешь называть меня Ксаной, – я назвала своё настоящее имя, повинуясь какому-то странному внутреннему порыву.

– То есть Оксана? – уточнил водитель.

Это имя было популярным среди людей на Захране и даже Танорге, а потому я не удивилась вопросу.

– Мне больше нравится просто Ксана, – ответила уклончиво, и чтобы сменить тему, тут же спросила. – А куда мы летим?

Неуютная и грязная изнанка Тур-Рина сменилась ярким широким проспектом с новомодными высотками и многоуровневыми аэротрассами. Кирк бодро занял место в третьем уровне и поддал газу. Если бы на мне сейчас не была безразмерная толстовка, насквозь пропитанная потом и кровью, а также маска и перчатки, полностью скрывающие мою внешность, то я бы подумала, что мужчина сделал это специально, чтобы хорошенькая девушка сильнее прижалась к нему. Но иллюзий по поводу своей внешности я не питала.

– Вначале я хотел тебя отвести туда, куда скажешь, но затем увидел твоё плечо. Так что сейчас мы едем к моему знакомому, а уже потом – куда захочешь.

К знакомому? О-о-ох, этого ещё не хватало…

– Высади меня прямо здесь, пожалуйста. Дальше доберусь сама.

– Ух, Ксана, вот это у тебя и хватка, у меня сейчас рёбра треснут. Ещё немного, и я заподозрю, что зря вмешался в твою схватку с Малышом, – неожиданно хохотнул Кирк, а я поняла, что и правда перестаралась с объятьями. – Не волнуйся, моего знакомого сейчас нет дома. Мы просто воспользуемся его жилплощадью, чтобы обработать твою рану.

– Хм-м… а ты уверен, что твоего знакомого сейчас нет дома? Как-то не хочется ни с кем встречаться… тем более в таком виде…

«И показывать своё лицо предположительного убийцы хозяина сети фешенебельных казино, которое крутят по всем каналам головизора», – добавила я мысленно, потому что в таком случае маску снять всё-таки придётся.

– Уверен. Его сейчас даже на этой планете нет, так что не о чем переживать. Мы, кстати, уже почти приехали.

Гравибайк бесшумно скользнул в узкий зев подземной парковки высотки премиум-класса, а ещё через несколько секунд Кирк заглушил двигатель, и мы зашли в скоростной лифт. Мой спутник привычным жестом приложил палец к сканеру и обратился к электронному устройству:

– Пентхаус, пожалуйста.

– Интересный у тебя знакомый, – я просто не могла не сыронизировать и не отзеркалить слова мужчины.

– Да, он неплохо зарабатывает, – усмехнулся Кирк в ответ.

В целом, кредиты меня не трогали. За годы работы на Эльтонийскую Службу Разведки я скопила внушительную сумму и при желании могла бы до конца жизни не работать. Но сейчас я играла роль человеческой девушки с Захрана – планеты, которая последние триста лет вела весьма консервативный образ жизни и занималась переработкой мусора, а её жители только-только начали осваивать просторы космоса. Опять же я по каким-то причинам решилась участвовать в подпольных боях без правил, а значит, мне по легенде полагалось переживать из-за денег и завидовать богатому другу Кирка.

Впрочем, изображать восторг по поводу пентхауса мне даже не пришлось. Он действительно оказался невероятно шикарным. Когда мы вошли в квартиру, я по привычке проверила её на предмет прослушки и скрытых видеокамер. Плечо по ощущениям горело от тряски на гравибайке, и пальцы правой руки практически меня не слушались, но я не могла поступить иначе. Подошла к стеллажу с коллекционными миниатюрами таноржских истребителей и восхищённым взглядом окинула полки. Дотронулась до стены, будто впервые трогая шпон из искусственного камня. Подняла ультратонкие жалюзи, делая вид, что любуюсь видом из панорамного окна на ночной Тур-Рин. То, что в роскошном пентхаусе имеются потайные шкафы и сейфы, мне было очевидным. Я даже была готова поспорить на свой любимый плазмомёт, что один из таких шкафов находится за инкрустированной природными материалами стеновой панелью. Но подслушивающих устройств и передатчиков я не нашла.

– Чувствуй себя как дома, – бросил Кирк, на ходу снимая с себя влажную от пота рубашку. – Я схожу за аптечкой.

Я кивнула своему новому знакомому, а когда он вышел из гостиной, собрала последние силы в кулак и заглянула за спинку дивана и под столешницу журнального столика. Лишь только после этого, тяжело выдохнув, позволила себе опуститься на мягкое сиденье и прикрыть глаза.

Вселенная, как же я устала! Какой это был длинный, почти бесконечный бой в железной клетке. И зачем я только полезла в неё? Наверно, всё-таки вторая бутылка виски была лишней…

– Здесь есть всё необходимое, – произнёс мужчина, ставя белую коробку с эмблемой красной капли на низкий стеклянный столик.

Я вздрогнула. Это он так бесшумно ходит или я настолько устала, что мне уже отказывают собственные органы чувств?

– Извини, если напугал. Не хотел. – Подушки дивана рядом со мной прогнулись под весом захухри, и он потянулся к моему плечу.

В тёплых ореховых глазах ни грамма фальши или безучастности. Лишь искреннее беспокойство и желание помочь совершенно незнакомому человеку. Странно. Зачем он это делает?

Сердцебиение резко участилось. Дыхание перехватило.

– Я сама! – торопливо крикнула, безотчётно испугавшись того, что он до меня дотронется.

Кирк так торопился принести мне медикаменты, что не успел надеть свежую футболку. Сейчас ничего не скрывало идеального рельефа его торса, сильной груди и плоского живота с тёмной дорожкой волос, уходящей под ткань дорогих брюк. Я нервно сглотнула и подумала о том, что мужчина без рубашки оказался гораздо крупнее, чем я думала. Впрочем, почему меня это удивляет? Он смог уложить в честном бою самого Малыша…

– Хорошо, – согласился мужчина, вставая. – Я просто хотел помочь с раной. Тогда пока ты будешь заниматься плечом, я схожу в душ.

Молча кивнула, закусив губу. И почему я так испугалась, что он ко мне прикоснётся? Кирк благородно вступился за девушку на ринге, привёз в безопасное место, предложил свою помощь, и при этом не задаёт кучи неудобных вопросов. Почему человеческая девушка вообще пошла в «Однорукого бандита»? На что рассчитывала, соглашаясь на участие в боях без правил? Почему, наконец, упорно носит перчатки и скрывает своё лицо?

Впервые после отношений со Святозаром я почувствовала, что мужчина не оставил меня равнодушной, и рассердилась на саму себя. Какого шварха я так реагирую на обыкновенного человеческого мужчину? Что я, мало полуголых мужиков видела, что ли? А то, что случилось в баре, – так я бы и сама прекрасно справилась.

Сердито шикнув под нос, я, морщась от боли, разодрала и без того рваные края толстовки, достала пропитанный прохладным антисептиком бинт из аптечки, приложила к плечу и облегчённо прикрыла ресницы, сказав себе, что это лишь на пару минут.

– Ксана! – Резкий возглас Кирка выдернул меня из сладкой дрёмы. – Проклятый астероид! С какого мутного квазара… Ксана! Не смей спать!

Плечо горело. Кружилась голова. Чьи-то сильные руки совершенно бесцеремонно тормошили меня, попутно ощупывая кожу под толстовкой, шершавые пальцы задели чувствительный сосок. От неожиданного осознания, что кто-то трогает мою грудь, я широко распахнула глаза.

Прямо над моим распластанным на диване телом навис сосредоточенный и хмурый Кирк. С его коротких влажных волос ручейком собирались и стекали на шею мелкие капли воды, но он не обращал на них совершенно никакого внимания. Между бровей появилась глубокая морщина, а потемневшие глаза с напряжением всматривались куда-то в район моей ключицы.

Я перевела взгляд и обнаружила, что моя толстовка разодрана от самой горловины практически до пупка.

– Что?.. – я подняла здоровую руку и вяло попыталась отстраниться.

Нет, я не стеснялась того, что на мне не было нижнего белья. Будучи секретным агентом, я в принципе частенько ходила на задания без него, так как порой сменить спортивный комбинезон на вечернее платье менее чем за десять секунд – вопрос жизни и смерти. И я не стеснялась того, что Кирк видит мою грудь, по эльтонийским меркам стандартную, по человеческим – на размер больше среднестатистической. Первая и единственная паническая мысль, которая пронеслась в моей голове, была о том, что он увидел цвет моей кожи и понял, что я не захухря.

– Тише, тише, не шевелись, – мужчина одной рукой зафиксировал моё запястье, а второй полил на плечо какую-то вонючую жидкость из пластиковой бутылочки, которая тут же вспенилась от соприкосновения с раной.

Я сквозь зубы зашипела от боли. Ощущение было такое, будто сотни раскалённых крохотных иголочек вонзаются под мою кожу.

– Ну вот, почти всё уже. У этого урода лезвие было смазано какой-то дрянью. Даже хорошо, что ты его не убила. Вернусь и лично прикончу ублюдка, – бормотал Кирк.

– Что это было? – севшим голосом поинтересовалась я, прислушиваясь к собственным ощущениям.

Жар, который до сих пор терзал моё плечо, начинал медленно отступать. Я пошевелила пальцами.

– Нейтрализатор яда широкого спектра, – как-то устало ответил мужчина, потерев переносицу. – Странно, что ты вообще дожила до этой минуты. Судя по тому, сколько образовалось пены, я очень вовремя вернулся из душа.

«Почему же странно, я обновляла прививки от самых распространённых ядов одиннадцать месяцев назад…»

– Спасибо.

– Насчёт раны не переживай. Разрез небольшой, срастётся быстро, даже шрама на твоей прекрасной загорелой коже не останется. – Улыбка озарила лицо брюнета.

Я несколько секунд переваривала услышанное, прежде чем понять смысл. «На твоей загорелой коже». Кирк так и не включил общий свет после того, как я открыла жалюзи на окне, чтобы убедиться в отсутствии «жучков». В царящем мягком полумраке гостиной моя золотистая кожа ничем не отличалась от обыкновенного загара жителя Захрана. А так как мужчина просто разорвал на мне толстовку, вместо того, чтобы её снимать, капюшон всё ещё плотно прилегал к голове и скрывал цвет волос.

Не успела я додумать эту мысль, как ещё одна острая игла вонзилась уже в бицепс руки.

– Ай!

Кирк вгонял в меня целый шприц прозрачного лекарства. Я ощутила подкатывающую панику.

– Что это за дрянь?! Отпусти меня!

– Ксана, что же ты такая дёрганная? – удивлённо произнёс Кирк. – Я не пристаю к тебе, не пытаюсь снять эту дурацкую маску, потому понял, что ты не хочешь показывать своё лицо. Это всего лишь антибиотик. Мало ли, какая зараза была на ноже пикси? Не хотелось бы, чтобы после всего случившегося тебе пришлось менять руку на протез из-за вовремя не остановленного бактериального нагноения.

– Антибиотик? – прошептала я одними губами, мигом прекратив своё сопротивление.

– Да, антибиотик.

Карие глаза неповторимого оттенка смотрели на меня с лёгким упрёком и искоркой смеха.

Я часто задышала и откинулась назад, не веря в свою удачу. Захотелось в голос расхохотаться. Оказывается, чтобы вернуть себе свою внешность, всего-то и надо было: напиться дешёвого виски в баре, узнать, что тебя разыскивает Системная Полиция за несовершённое убийство и получить ножевое ранение в бою без правил! Ну, хоть что-то хорошее случилось со мной за этот день!

Мужская ладонь нежно коснулась моего плеча, и смех сам собою замер на устах. Тёплые пальцы Кирка пробежали по тонкой коже над ключицей, ощупали шею, а затем сместились ниже на ложбинку между грудей. Он легко массировал мне плечо, мягкими движениями прогоняя остатки онемения и заставляя противоядие разбегаться по мельчайшим артериям. Умом я понимала, что это всего лишь необходимая процедура, но изголодавшееся по мужской ласке тело твердило о совершенно иных ощущениях. Меня окутал аромат свежескошенной травы, и я с удивлением отметила, что это не дорогой парфюм мужчины, так пахнет он сам.

Сколько раз на заданиях я флиртовала с представителями самых разных рас, чтобы получить от них ключ-карты или пароли от зашифрованных хранилищ? Сколько раз на закрытых мероприятиях, в ресторанах и казино меня пытались соблазнить, рассчитывая выведать тайны? И вот сейчас, спустя почти десять лет, как я рассталась со Святозаром, а моё тело, как я думала, совершенно разучилось получать удовольствие, тёплой волной накатило желание выгнуться, ощутить Кирка на себе, слиться с ним в единое целое. Голова захмелела. Похоже, мужчина совершенно не понимал, как действуют на меня прикосновения его шершавых пальцев.

Я мысленно дала себе хлёсткую пощёчину. О чём я вообще думаю? О разовом сексе с мужчиной, с которым познакомилась всего пару часов назад?! Вселенная, Ксана, до чего ты докатилась? А вдруг у него тоже, как у Святозара, жена и двое детей на Танорге? С чего вообще вдруг такое помутнение рассудка?!

– Хватит! – Я резко села и отбросила его руку.

– Прости, если сделал больно, надо было растереть. – Кирк тут же поднял обе ладони вверх, показывая, что не хотел ничего плохого, а я мысленно выругалась.

Шварх! Если бы он навалился на меня, начал грязно приставать и попытался и дальше играть роль заботливого доктора, было бы куда легче ударить его и лишить сознания. А теперь я чувствую себя последней неблагодарной дрянью, которая воспользовалась нормальным к себе отношением и планирует угнать его гравибайк.

– Я… мне холодно. Принеси, пожалуйста, мне другую кофту.

– Да, разумеется.

Я досчитала до трёх и медленно выдохнула. Открыла аптечку, покопалась в ней, нашла ампулу с сильнодействующим снотворным. Рассчитала дозу, набрала свежий шприц. Кирк даже не подозревал, что вернувшись в гостиную, он не увидит свою гостью. Бесшумно подкрадываться сзади и делать уколы в основание шеи я научилась уже очень давно и профессионально. Сердце остро кольнула мысль, что поступаю неправильно, но я запретила себе об этом думать. У агентов алеф-класса не может быть совести.

Мягко поддержала и опустила на пол мужское тело, которое оказалось тяжелее, чем я думала, после чего забрала из рук спящего Кирка кофту на магнитных заклёпках. Сняла через голову свою разодранную толстовку и выкинула её в кухонный утилизатор, надела свежую вещь, накинула глубокий капюшон. Затем тщательно собрала все следы своего пребывания – окровавленные бинты и израсходованный шприц – и тоже отправила это в утилизатор. Придирчиво осмотрела диванные подушки, нашла два крошечных багровых пятна, хмыкнула и, не скупясь, залила их перекисью водорода. То, что я была в пентхаусе, для Кирка не секрет. Память ему я стирать не собираюсь, а вот уничтожить всё, что может вывести на секретного агента Ксану Керроу, я просто обязана.

Ненадолго задумалась и всё-таки решила не красть гравибайк. Во-первых, он слишком приметный, во-вторых, как-то это уж совсем по-скотски даже для меня. Но что-то украсть надо, чтобы захухря разочаровался во мне, подумал, что я обычная воровка мелкого пошиба, и больше не искал. И уж тем более не спасал подозрительных девиц, прячущих своё лицо, из всяких там баров а-ля «Однорукий бандит». К тому же мелкая кража будет выглядеть вполне логичной и объяснит, почему я так и не сняла маску. Внимательно осмотрела помещение и в итоге сунула в карман одну из коллекционных моделей истребителей.

После этого я нашла комнату с балконом, вышла на него и вскарабкалась на крышу. Никогда не увлекалась паркуром, однако специальным образом прорезиненная поверхность кроссовок и умные перчатки сделали своё дело. Уже на крыше высотки я подошла к первому попавшемуся такси-флаеру, водитель которого дремал, откинувшись на переднем сиденье.

– Простите, а вы сейчас свободны? Не могли бы подвести меня до Золотого Сечения?

Водитель испуганно встрепенулся и даже ударился головой о потолок флаера.

– Что? Как вы здесь оказались? Почему не вызвали такси через инфосеть?

– Коммуникатор разрядился, а зарядку дома забыла, – я похлопала ресницами. – Сейчас поздно уже, на улице такси ждать страшно. Так подвезёте?

– Да-да, конечно, садитесь…

Глава 6. Мел

От шумной площади Золотого Сечения, где располагалось сразу три ночных клуба, два казино и один массажный салон, я, низко надвинув капюшон, пешком прошлась до соседнего квартала. Там в узком неприметном переулке я припарковала свой спортивный флаер. Уже издалека в глаза бросилось худощавое тело неудачливого воришки, валяющееся у водительской дверцы моего личного транспорта. Хмыкнула, мысленно поблагодарив Юзефа за защиту дорогостоящего флаера от угона. Всё-таки полезно иметь тау-агента в напарниках. Никогда не понимала тех, кто предпочитает, чтобы их спину прикрывали бета- или пси-класс. Устроить драку, пролить кровь или промыть качественно мозги можно при помощи хорошего оружия или специальных медицинских препаратов, а вот хакер, который может подключиться к любой технике и перенастроить её, взломать камеры, подменить видео, подобрать в считанные секунды пароль – это бесценно.

Толкнула носком кроссовки мальчишку и перевернула его на спину. Тёмно-фиолетовая кожа, чёрные волосы, два крошечных, пока ещё еле заметных нароста на голове. Одежда явно когда-то была качественной и натуральной, но сейчас превратилась в грязные лохмотья. Совсем юный цварг, лет двенадцать, вряд ли больше. Странно, что он делает на Тур-Рине? Конечно, это планета, где легко встретить представителя какой угодно расы, вот только не ребёнка цваргов. Общеизвестный факт, что эта раса весьма малочисленна. Дети рождаются редко, девочек на свет появляется существенно меньше, чем мальчиков. Как следствие, большинство мужчин и вовсе никогда не вступают в брак, а если уж цваргу посчастливилось жениться, то он носит свою избранницу на руках, не говоря об их общих детях.

– У-у-уф… проклятый флаер… как же он кусается… – вывел меня из состояния задумчивости стон мальчишки.

Я присела на корточки рядом с подростком.

– А не надо брать чужое, тогда и кусаться не будет.

Цварг вздрогнул и с подозрением уставился на меня огромными сиреневыми глазами в обрамлении невероятно длинных угольно-чёрных ресниц. Красивый мальчик. Цварги вообще красивая и сильная раса, а этот мальчишка обещает вырасти настоящим сердцеедом.

– А ты кто? И почему маску носишь? – выпалил он, продолжая смотреть на меня с прорезиненной поверхности асфальта.

Здесь, на стыке богатого квартала и изнанки, редко встречались высокие галогенные фонари, однако, юному цваргу хватало вмонтированной в дорожное полотно тусклой подсветки, чтобы рассмотреть на мне маску.

Я молча предложила мальчишке руку, чтобы помочь подняться, но он испуганно отшатнулся и, пятясь на четвереньках, отполз поближе к флаеру. Я усмехнулась такой недоверчивости и сняла маску. Сейчас уже антибиотик, введённый Кирком, должен был начать действовать, и часть моих имплантов «поплыла». К утру полностью рассосётся, а пока так.

– Ну и страшная же у вас рожа! – почему-то восхищённо воскликнул цварг, а я искренне рассмеялась.

– Тебя определённо учили делать девушкам комплименты.

– Ой, простите… – Щёки подростка заалели, он смущённо отвёл взгляд в сторону и затараторил: – Я не это хотел сказать. Вы не страшная, просто некрасивая, то есть не некрасивая…

Я видела, что цварг всё ещё чувствует себя неудобно, но уже не боится. Кривое лицо, которое должно было «поплыть» с левой стороны сильнее, потому что именно в левую руку Кирк вколол антибиотик, отчего-то успокоило ребёнка.

– Что ты тут делаешь? – задала я, наконец, вопрос, который интересовал меня больше всего. – И где твои родители?

Юный хулиган тут же прекратил сумбурно извиняться и хмуро посмотрел на меня исподлобья.

– А вам какое дело, тётенька?

– Можешь называть меня Ксаной, – я улыбнулась мальчишке. – Да вот этот флаер, что ты попытался угнать, принадлежит мне. Хочу отвести тебя к родителям и сообщить, что они плохо тебя воспитали.

– Ваш флаер? – откровенно скептический взгляд прошёлся по мне с головы до ног.

Внешне самые обычные кроссовки на плоской подошве, мешковатые спортивные штаны, которые успели порядком испачкаться, пока я дралась на ринге «Однорукого бандита», невзрачная мужская кофта. Последняя, к слову, была шире в плечах как минимум на два размера и придавала мне ещё более разбойничий вид. Затем мальчик перевёл взгляд на жёлтый гоночный флаер с откидной крышей. Снова посмотрел на меня.

– Издеваетесь? Да вы просто хотите украсть мою добычу!

Мне вновь стала смешно. Сколько раз приходилось угонять чужие гравибайки, шаттлы и даже истребители, но вот уж никогда не думала, что доживу до того дня, когда меня будут обвинять в попытке воровства собственного флаера.

– Нет, пацан, это мой флаер.

– Фи, так я и поверил, – мальчишка упрямо сложил руки на груди и воинственно вздёрнул свой нос. – Убирайся отсюда, это мой трофей. Я его первым нашёл. И вообще, как вас там… Ксана… если сейчас же не уйдёте, я устрою вам эмоциональный взлом сознания! На всю жизнь останетесь слюнявой …э-э-э… в общем, без мозгов!

Белки глаз незадачливого воришки слегка покраснели, а я снисходительно усмехнулась. Пожалуй, не будь я агентом алеф-класса, то поверила бы в его угрозы, но на беду мальчика, я знала достаточно информации о цваргах, чтобы понять, что он блефует. В частности то, что белки глаз у них краснеют исключительно от сильных переживаний, а вот почувствовать мои эмоции или устроить взлом сознания, как выразился подросток, цварг может только тогда, когда у него полноценно разовьются рога – соответствующие органы, воспринимающие бета-колебания сознания любого разумного существа.

– Мал ещё будешь. Тебе буквально на тридцать или сорок лет подрасти, и тогда я поверю в твои угрозы, – спокойно ответила, открыто глядя на лицо подростка.

Мальчик удивлённо моргнул, и краснота в глазах мгновенно исчезла.

– Как… но откуда вы… – мой ответ, похоже, застал юного цварга врасплох.

Я воспользовалась моментом:

– Как тебя зовут? А то как-то нехорошо получается, я представилась, а твоего имени до сих пор не знаю.

– Ме… – Он сглотнул и откашлялся. – Мел.

– Просто Мел? – Высоко вскинула брови, намекая, что обычно у жителей Федерации Объединённых Миров ещё и фамилия имеется.

– Просто Мел, – подтвердил цварг, на этот раз вызывающе выпятив грудь и крепко сжав кулаки.

– Хорошо, Мел. А как так оказалось, что ты решил украсть этот мой флаер?

– А зачем вообще крадут? – огрызнулся мальчишка. – Кушать хотелось, вот и решил угнать.

Разумеется, я не поверила.

– Целый флаер, чтобы поесть?

– Ну… – Мел шмыгнул носом, а затем утёр его рукавом. – Тут изнанка Тур-Рина рядом, на дворе ночь. Понятное дело, зачем сюда все прилетают… И раз уж стемнело, а хозяин флаера так и не вернулся…

– Ты решил, что хозяин остался переночевать в заведении, а ты до его прихода успеешь поспать на заднем сидении, – закончила я за мальчишку.

Подросток неохотно кивнул и поёжился. Я ещё раз осмотрела его драную одежду и нахмурилась. День был ужасно долгим, всего три часа сна, выматывающий бой, рана в плече, яд, антибиотик. Теперь вот ещё и юный цварг на мою голову.

– Так, где твои родители, Мел? – вновь повторила старый вопрос.

– А вот и не скажу! – вдруг резко окрысился пацан и стал оглядывать по сторонам, думая, как сбежать от слишком навязчивой тётеньки с уродливым лицом.

Шварх! Не умею я, кажется, общаться с детьми. Надо сменить тактику, пока он не удрал от меня.

– Стой, Мел, – покопалась в кармане штанов и достала первую попавшуюся купюру от сдачи в «Одноруком бандите».

Это была бумажка достоинством в десять кредитов. Для меня – сущие копейки, но для уличного воришки – внушительная сумма. На такие деньги можно было бы снять койку в приличном хостеле и питаться готовыми сублиматами дня три, а то и больше.

– Давай так. Ты отвечаешь на мои вопросы, а я за это тебе плачу наличными. Идёт?

Мальчик опасливо посмотрел на моё лицо, затем на зажатую купюру в руке. Облизал сухие губы. Ему очень хотелось заполучить эти кредиты, и в то же время он побаивался странную незнакомку.

– Я отвечаю на твои вопросы, а ты за это мне платишь? – недоверчиво переспросил мальчишка.

– Именно, – кивнула, подтверждая, что он всё правильно понял.

Цварг подумал ещё несколько секунд и нагло заявил:

– Если ты хочешь получить ответы на свои вопросы, то я требую по десять кредитов за каждый заданный вопрос!

Я мысленно усмехнулась деловой хватке подростка. Нет, всё-таки, какой молодец, быстро умеет ориентироваться в любой ситуации. Что ж, я была не против заплатить больше. Судя по тощему виду, ребёнок явно голодает на улицах Тур-Рина.

– Хорошо. Итак, Мел, где твои родители?

– Не знаю.

– Ты не знаешь, где они в данный момент? Или не знаешь, кто они вообще?

– Последнее. Я понятия не имею, кто мои родители. Никогда их не видел.

– Ну, у тебя есть кто-то? Старший брат или сестра? Как ты живёшь? И почему на Тур-Рине, а не родном Цварге?

– У меня никого нет. Ну, или я никому не нужен. – Неожиданно мальчишка скуксился. – Проснулся однажды в канаве напротив казино, здесь на Тур-Рине. Ничего не помню. Встал и пошёл. Живу, как получится, на улице. Иногда кто-то едой поделится, иногда ресторан недоеденные блюда выкидывает. Бывает, повезёт, и какой-нибудь счастливчик напьётся, отмечая свой выигрыш в игровом автомате, и просыплет несколько монет на асфальт. Первое время, конечно, было очень трудно, а сейчас я уже как-то приспособился. Вот только холодно по ночам последние месяцы становится да дождь иногда накрапывает. Оттого и ищу теперь, где можно поспать в тепле и чтобы сухо было.

Я медленно кивнула. Судя по внешнему виду, мальчишка не врал и честно отрабатывал свои кредиты.

– И как давно ты потерял память?

– Точно не знаю, не считал. Полгода где-то.

– А имя своё откуда знаешь?

Мальчик замялся на несколько секунд, но потом вскинул голову и с вызовом произнёс:

– У меня красивый браслет с именной гравировкой был. Серебряный с чёрными камушками. Пришлось заложить в ломбарде. Жалко, конечно, но кушать очень хотелось.

– И много тебе за него дали?

– Нет, – горестно вздохнул цварг. – Сказали, что камни фальшивые, а серебро дёшево стоит. Я получил за него всего двадцать три кредита. Хватило на месяц съема койки в хостеле. Жаль, не знал тогда, что ночи такими холодными будут, приберёг бы деньги. – Он вновь поёжился.

Я молча достала из кармана сотню кредитов и протянула мальчику. Тот неверяще робко потянулся за наличностью и резко вырвал её из рук, всё ещё опасаясь, что я его обману. Я же, не обращая внимания на то, каким жадным блеском загорелись глаза ребёнка, привалилась к флаеру, думая, что же теперь делать. Конечно, я могла бы попробовать забрать ребёнка к себе и средствами Э-Эс-Эр отыскать его родителей. Но я слишком хорошо чувствовала настроение Мела и понимала, что он испугается моего предложения. И не надо быть пси-агентом, чтобы просчитать ситуацию наперёд: если заберу мальчика к себе домой силой, он использует первый удобный повод для побега. Здесь надо действовать тоньше… Хм-м…

Пока я думала, привалившись к гоночному флаеру, умный аэрокар считал мои биометрические данные и снял противоугонную защиту. Флаер приветливо моргнул фарами. Мел оторвался от пересчёта кредитов и удивлённо вскинул голову.

– Так это действительно ваш флаер?!

– Ну да, мой… я же говорила.

Мел стремительно побледнел, а я осознала свою ошибку. До сих пор он судил по одежде и считал меня кем-то вроде такого же бродяги-воришки, разве что более удачливого и возможно немного тронувшегося рассудком, а теперь осознал, что этот невероятно дорогой гоночный флаер принадлежит мне.

– Простите… – Мальчик попятился. – Я не хотел вас оскорбить или обокрасть. Извините, умоляю, меня уже здесь нет…

Мел развернулся и со всех ног бросился по переулку в сторону изнанки.

– Стой, Мел, я не в обиде! Я не буду вызывать Системную Полицию, ты всё не так понял…

Куда там! Оборванец только пуще припустил после моих слов. Я грязно выругалась, потому что у меня просто не было сил ловить мальчишку. И даже если я его догоню, он будет изо всех сил сопротивляться и брыкаться, а у меня ножевое ранение в плечо и ни единого успокоительного средства при себе. Всё это я осознала меньше, чем за секунду. Резко стянула со своего запястья кожаный ремешок с двумя металлическими бусинами на концах, размахнулась и прицельно метнула в убегающего мальчишку. Цварг споткнулся и чуть не упал, так и не почувствовав, как тонкий ремешок крепко обмотал его правую лодыжку. Металлические бусины на миг столкнулись и вспыхнули голубым светом, активируя следящее устройство. Я довольно усмехнулась и села во флаер. Против обыкновения воспользовалась функцией автопилота, так как не хотела тревожить плечо. Чем быстрее срастётся рана, тем лучше, а погонять всегда успею.

Когда вошла в собственную квартиру, то первой мыслью стало: «Меня ограбили». Выпотрошенная подушка, перевёрнутый диван, разбитый подоконник, дыра в стене в прихожей, пол усеян осколками стекла и пластика… Тут же метнулась к потайным шкафам и сейфу, но их загадочный некто не тронул. Только спустя несколько минут наткнулась на всё ещё переживающего робота-уборщика и вспомнила, что то битьё стен, мебели и зеркал я устроила сама.

– Можешь убираться, но только так, чтобы я тебя не слышала, – разрешила машине, после чего устало стянула с себя одежду, сходила в душ, нашла домашнюю аптечку и поменяла бинты на ране.

Заодно в который раз убедилась, что на мне всё зарастает куда быстрее, чем на чистокровных эльтонийках. Края раны уже тронула тонкая розовая плёночка. Когда легла спать, электронные часы показывали четвёртый час ночи.

Глава 7. Предательство

Проснулась рано. Ни к шварху не выспалась, но попробуй, поспи, когда над самым ухом жужжит робот-уборщик и старательно тебя расталкивает.

– Да чтоб тебе заржаветь, глупый кусок железа! У меня сегодня отпуск! – в сердцах прокляла я робота, но протянутый коммуникатор взяла.

Я опрометчиво не вложила в лексикон своего робота такое слово как «отпуск», а уничтожение вчерашнего коммуникатора в стакане с виски привело к тому, что активировался мой запасной браслет, про существование которого я уже давно забыла. Купила его как-то, пролётом остановившись на Тортуге, а по прибытии на Тур-Рин забросила поглубже в шкаф с многочисленным и разнообразным арсеналом агента алеф-класса.

Пилик-пилик.

– Кто там ещё в такую рань?! – произнесла я зло.

Как оказалось, на запасном коммуникаторе у меня ещё со вчерашнего дня возмущённо мигал целый десяток пропущенных звонков от Юзефа, одно сообщение с вложенным файлом от Элеоноры и входящий вызов с неизвестного номера.

– Принять вызов, отключить визуализацию образа с моей стороны.

Кажется, выключать собственную проекцию вошло уже в паршивую привычку.

– Доброе утро, прекрасная Лоллиатэ Киано, – раздался мурлыкающий голос Дмирта, а по центру комнаты зависла голубоватая дымка с лицом идеально выбритого и с иголочки одетого сына посла с Захрана.

– Доброе, – отозвалась я, с трудом скрывая раздражение.

Поставила коммуникатор на громкую связь и полезла в шкаф искать то, что надену на свидание с брюнетом. К слову, пока я спала, робот-уборщик уже успел прибраться в квартире.

– Надеюсь, вы ещё не завтракали? Я специально позвонил пораньше, рассчитывая застать вас голодной.

Скосила глаза на часы. 6:22. То-то я себя чувствую, будто меня гружёным транспортником переехало.

– Что вы, Дмирт, у меня была настолько бурная ночь, что об утреннем приёме пищи ещё даже и не думала, – едко ответила.

Каюсь, погорячилась. Но я, в конце концов, эльтонийка, мне можно. К тому же при моём напряжённом графике имеет смысл хотя бы слухи пустить о том, что у меня кто-то есть. Ещё немного и Керрисон всерьёз обяжет меня пройти курс лечения у психологов.

Однако к моему искреннему удивлению брюнет даже бровью не повёл.

– Что ж, я рад. Тогда предлагаю встретиться в ресторане «Госпожа удача» ровно через час.

– У меня были другие планы на это утро, – ответила я, разглядывая две вешалки.

Синее платье или зелёная туника? В платье отличные вместительные карманы, куда влезет вся коллекция моих любимых подслушивающих устройств и следящих жучков, зато туника имеет глубокий вырез на груди и в ней удобнее махать кулаками.

– Бросьте, Лоллиатэ. Я всё-таки не последний человек на Захране и предлагаю вам всего лишь позавтракать в моей компании. Причём, заметьте, в людном месте.

Туника. Определённо туника.

– Дмирт, вам говорили, что вы очень настойчивы?

– У меня ваша половина выигрыша. Полторы тысячи кредитов.

– Договорились. Ресторан «Госпожа удача» через семьдесят две минуты. И учтите, я встречаюсь с вами исключительно из-за денег.

– Разумеется. – Невозмутимо кивнул мужчина, а его уголки губ проекции дрогнули в подобии улыбки. Он не поверил мне ни на грамм.

Голограмма потухла, а я задумчиво почесала нос. Хм-м… может ли это быть ловушкой? Вполне. Вот только Дмиртарион не дурак и не станет приглашать предположительную убийцу Шармэля Грецци в столь многолюдное кафе как «Госпожа удача», а значит, дело в чём-то другом.

Нашла свои любимые ножи-звёздочки, полюбовалась в начищенном до блеска лезвии отражением родного лица. За ночь антибиотик полностью рассосал гиалоурановые импланты, отчего на душе чуточку потеплело.

Тщательно подготовилась к утренней встрече, вооружившись так, будто шла на задание, с которым может справиться лишь специальный агент, а не на свидание с симпатичным захухрей. Надела поверх узких штанов тунику по колено с двумя разрезами по бокам, чтобы легче было дотянуться до плазмомёта и парализующих гранат, и широкими рукавами, скрывающими запястья и мои любимые браслеты. Вставила в высокий пучок крест-накрест две крупные иглы с нейромедиатором. Подобрала полумаску в тон к тунике. Скрывать свою принадлежность к эльтонийской расе было бы бессмысленно, однако я не хотела, чтобы Дмирт увидел моё настоящее лицо. Последним штрихом сменила растоптанные кроссовки на элегантные сапожки на высокой танкетке. Всё-таки на свидание иду!

Когда запрыгнула на водительское сиденье через откидную крышу флаера, вспомнила о многочисленных звонках напарника.

– Контакт «Швархов гений». Вызов, – скомандовала я, заводя флаер.

– Ксана? – Голос Юзефа звучал встревоженно и немного надломлено.

Странно, полночи пила, дралась и моталась по Тур-Рину с раной в плече я, а голос сиплый у него.

– Да, она самая, – ответила немного ворчливо. – Юз, у меня от тебя пропущенных звонков, как астероидов в поясе Юпитера…

– Кса-а-ана! – напарник резко перебил меня. – Я уже… плохое подумал… Слава Вселенной, ты жива!

– А с чего это я должна быть мертва? Да, я, конечно, была очень недовольна тем, что меня отправили в отпуск, но не настолько, чтобы сводить счёты с жизнью…

– Я… я… Тут такое! – Юз задыхался от волнения.

Он так же не включил проекцию, но по голосу было слышно, что таноржец невероятно сильно переживает.

– Вначале по головидению сообщили, что Шармэль Грецци внезапно скончался от тромбофилии, а ты, точнее Лоллиатэ Киано, последняя, кто общался с ним. Я писал тебе, потом звонил, но ты не отвечала… А затем руководство дало мне задание найти тебя любыми способами…

Внезапно напарник замолчал. Так-так-так, всё любопытнее и любопытнее. Чем глубже в космос, тем чернее дыры.

– А ты?..

– Я подсоединился к твоему комму, чтобы узнать геолокацию, но понял, что он уничтожен, – еле слышно произнёс Юзеф.

Отлично. Просто замечательно. Мой собственный напарник втайне от меня, оказывается, подселил «жука» в мой же коммуникатор!

– И как давно ты следишь за мной, Юз? Может, ещё и разговоры подслушиваешь? – спросила, резко подавая газу и выворачивая руль на сто восемьдесят градусов.

Жёлтый гоночный флаер прошел боком между двух гружёных каров, поднырнул под аэролимузин и встал на ребро, чирикнув дном стену монолитной высотки и высекая яркий сноп оранжево-алых искр.

– Ксана, что ты творишь?! Тебя же убьёт! – почти заорал напарник и внезапно замолк.

Я даже не стала озвучивать свой вопрос. В груди густой закипающей лавой разливалась едкая горечь обиды. Юзеф, Юзеф… как же много мы операций выполнили вместе… Я тебе доверяла, как никому в этом мире… И, оказывается, всё зря…

Напарник гулко сглотнул.

– Ксан, это не то, о чём ты думаешь. Честное галактическое, это не то…

– Юз, – устало прервала его. У меня не было ни времени, ни желания выслушивать его оправдания. Сейчас были проблемы серьёзнее, чем его предательство. – Почему ты решил, что я умерла?

– Я проверил жука в твоём коммуникаторе, он оказался уничтоженным. Затем подключился онлайн к видеокамерам домашнего робота, – я прикрыла веки, делая мысленную пометку, что как только вернусь в квартиру, выкину уборщика к шварховой матери, – … а там настоящий погром… диван в труху, несколько дыр в стенах! Как будто группе специального назначения дали задание схватить тебя живой или мёртвой. Ну и, наконец, когда попытался отследить твой флаер, он оказался припаркованным в непонятной глуши, близ изнанки Тур-Рина. Очень долго там стоял, пока уличная шпана не попыталась его украсть…

Понятно. А решив, что я либо в плену, либо мертва, Юз уже больше не подсоединялся ни к роботу, ни к флаеру. Шумно выдохнула, собираясь с мыслями.

– Что там с пикси, которого я якобы убила? Патологоанатомы сделали заключение, когда и отчего он умер?

– Да, – тут же оживился тау-агент. – Умер как раз в то время, когда ты копировала информацию в серверной. Власти Тур-Рина официально объявили, что это смерть от естественной причины. Все подозрения с Лоллиатэ Киано сняты, и теперь с ней хотят поговорить исключительно как с ценным свидетелем. Но я смог пробраться в базу данных Системной Полиции Эльтона и посмотреть документы заключительной судмедэкспертизы. В крови Шармэля Грецци найдены следы присутствия дексоксатина. Это редкое вещество…

– … которое вызывает резкий спазм и сужение сосудов, – проговорила я севшим голосом.

– Да, верно, – удивился Юзеф. – Откуда ты знаешь?

– Да так, встречала это вещество в одном деле восемь лет назад. У меня тогда был другой напарник, поэтому ты не в курсе.

– А-а-а…

Юзеф несколько минут молчал, а я кружила вокруг «Госпожи удачи», обдумывая информацию от своего напарника. В принципе, логично, что Глэнда поручила найти ему меня после того, как выяснилось, что меня, точнее мою подставную личину, разыскивает Системная Полиция планеты. Здесь нет ничего подозрительного, скорее было бы наоборот странным то, что меня никто не бросился искать. Юзеф, конечно, компьютерный гений, но далеко не алеф-агент. Он сделал совершенно неверные выводы из собранной информации. Возможно, мне это на руку. Если кто-то хотел подставить именно Ксандру Керроу, то он наверняка сейчас сделает неправильный ход, будучи уверенным, что она мертва.

– Юз, а ты уже сообщил Глэнде, что я жива?

– Да, конечно, от меня же информацию ещё со вчерашнего вечера требовали…

Шварх, такой козырь упущен!

– Слушай, а можешь в общей системе пока что мой статус не менять?

– В смысле?

– Оставь «пропала без вести», как стоит сейчас. Если кто-то захочет его поменять, сообщи мне незамедлительно. Ладно?

– Ладно… – голос Юза прозвучал растерянно.

– А что на счёт видеокамер казино? Ты подключался к ним? Искал убийцу?

– Конечно, искал! За кого ты меня принимаешь?! – возмутился напарник, но почти сразу же сник. – Мы переиграли сами себя. Помнишь, ты просила как-то задержать охрану?

– Ну, и?

– И я не только свет, оказывается, выключил, но и питание у камер главного зала и вип-зоны… В общем, ничего. Совсем ничего.

Швархова задница! Вот тебе и агент тау-класса…

– Ксан…

– М-м-м?

– Ты меня простишь?

– За что именно?

– За… всё…

Я молчала, не зная, что ответить. До сих пор я доверяла ему свою спину. Мы вместе прошли огонь и воду, и чёрные дыры. Он понимал меня с полуслова, а я всегда полагалась на его глаза и уши. Если он говорил мне бежать, я бежала, если говорил стрелять – я стреляла даже вслепую. Однажды меня ослепила световая граната, и я трое бесконечных суток пересекала гнилые болота Пикса, ежесекундно рискуя стать жертвой оголодавших краммеров или увязнуть в обманчиво прозрачных водах. Весь мой мир на несколько десятков часов сократился до голоса Юзефа. Я знала его дыхание. Порой он не успевал мне что-то сказать, но по тому, как он задерживал воздух или шумно выдыхал, я определяла, что надо повернуться, резко уйти в бок от атакующего хищника или наоборот затаиться. Вселенная! Я доверяла Юзу как себе!… До этого дня.

В голову ядовитыми змеями полезли неприятные мысли о том, как часто он подключался к моему роботу, чтобы посмотреть его глазами на меня и на то, что я делаю. Как выхожу из душа, завёрнутая лишь в одно короткое полотенце. Как обнажённая сплю на кровати, подтягивая колени к животу и стараясь отогнать мысли о Святозаре. Как плачу в подушку после очередного разговора с Элеонорой. Как время от времени по душам общаюсь с Тором или Квином, которые нашли возможность, чтобы выбраться на Тур-Рин. А ещё Юзеф следил, куда я езжу. Возможно, даже прослушивал мои разговоры.

Я всегда чувствовала, что за мной приглядывает Э-Эс-Эр и мирилась с политикой фоновой проверки организации. Если я начинала пускай и незначащие отношения с кем-либо, руководство под микроскопом изучало жизнь этих людей, цваргов или пикси, чтобы убедиться, что это не секретный агент, втёршийся в близкий круг разведчика. Но даже Феликс делал это ненавязчиво, скорее, с позиции любящего отца, который присматривает за своей дочерью. Проверял отсутствие судимостей, штрафы, образование, какие-то общие сведения, но никогда не устраивал откровенную слежку. А вот то, что сделал Юзеф, было мерзко, отвратительно и гадко. Смогу ли я простить его? Возможно. Смогу ли вновь ему начать доверять? Боюсь, что уже нет.

– Юзеф, – я глубоко вздохнула, – чтобы завоевать доверие, нужны годы, для разочарования достаточно одного мига.

– Ах вот как… – Голос напарника резко изменился, став до боли едким и язвительным. – Я всё понял. Значит, как тебе нужна моя помощь, так сразу «Юз, помоги», «Юз, отключи камеры», «Юз сделай то, прикрой мою задницу, сыграй по-чёрному»… А как я признался тебе в своих чувствах, так ты обозвала меня сопливым зелёным юнцом!

Сглотнула твёрдый ком, внезапно образовавшийся в сухом горле. На тот момент, когда Юзеф стал моим напарником, и мы успешно завершили несколько операций, я всё ещё собирала своё сердце по осколкам. Предательство Святозара действительно сильно подкосило меня. Я очень долго не могла поверить в то, что помимо меня у него, оказывается, уже давно была жена и ребёнок. Разум отказывался в это верить. Ведь мы строили планы на совместное будущее, он даже предлагал съехаться вместе… Вся эта история вызывала во мне бурю противоречивых чувств с гнилым послевкусием. Святозар умудрился не просто обмануть меня и воспользоваться моим к нему доверием. Он одним махом перечеркнул всё, что было между нами, и заставил меня почувствовать себя последней паршивой дрянью, что чуть не увела мужа из семьи. Он заставил меня почувствовать себя чистокровной эльтонийкой. Вот что было действительно горько.

В то время мне было не до отношений. Совершенно. Сослаться на разницу в возрасте – первое, что пришло в голову, когда прежде молчаливый агент Таурецки внезапно решил, что влюблён в свою напарницу.

– Юзеф, не передёргивай мои слова. Я всегда была против служебных отношений и никогда этого не скрывала. Кому, как не тебе, это прекрасно знать? К тому же тебе всего двадцать семь, а мне уже шестьдесят пять…

– Да плевать я на это хотел! – взвился агент Таурецки. – Эльтонийки в принципе живут в два с лишним раза дольше людей, если нормировать возраст на среднюю продолжительность жизни, то мы ровесники! И вообще, я частично эльтониец!

О-о-ох… Умом я понимала, что была для Юзефа самым близким человеком. А уж после того, как он узнал, что его собственная мать не умерла, а просто отказалась от него потому, что он родился мальчиком, таноржец и вовсе сузил круг своего общения практически до одной-единственной меня.

– Я не хочу сейчас об этом говорить. К тому же это не сетевой разговор.

– Не время и не место, – печально согласился Юз. – И почему с тобой всегда так, Ксана?

В голосе того, кого до сегодняшнего дня я считала своим другом, сквозила боль. Я молчала, не зная, что на это ответить. Вопрос был риторическим. Я уже давно и много раз сказала Юзефу о том, что воспринимаю его исключительно как высококлассного профессионала и коллегу. Возможно, если бы он и в будущем так же прикрывал мою спину и всегда во всём молчаливо поддерживал, не требуя ничего в ответ, в какой-то момент я бы и согласилась на отношения, но сегодня моё доверие к нему было безвозвратно утеряно.

– Формально ты ушла в отпуск, а после и вовсе стала «без вести пропавшей». Но если я могу тебе чем-то помочь… – робко произнёс таноржец.

Склонный к анализу разум взвесил все «за» и «против». Чисто по-человечески хотелось назло напарнику сбросить вызов и больше не разговаривать с ним, но…

– Можешь. Необходимо как можно скорее подготовить дипломатические документы о неприкосновенности на капсулу для главного космопорта планеты. Документы я тебе сейчас перешлю. И ещё поднять инфосеть полугодовой давности и проверить, не пропадал ли на Тур-Рине мальчик из богатой семьи цваргов. Примерно двенадцать лет. Зовут предположительно Мел, но я думаю, что он соврал. Также имеет смысл перепроверить все ломбарды на предмет браслета из платины или белого золота с чёрными бриллиантами. Вещь крайне дорогая, так что у нас есть шанс, что украшение за это время никто не выкупил. Если найдешь, то скинь мне адрес ломбарда.

– Хорошо, всё сделаю. Но Ксана, если по мальчику и браслету мне понятно, почему ты просишь сделать это меня, то оформить документы на капсулу по твоим каналам будет гораздо быстрее и проще…

– Проще, – вздохнула я. – Но времени нет совсем.

– Как это? Ты же в отпуске…

Пришлось сознаться.

– У меня через семь минут встреча с Дмиртарионом Ралльхард.

– Что?! Кса-а-ана, умоляю, только не говори, что ты идёшь на встречу с этим… этим…

– Одним из влиятельнейших людей на Захране? – подсказала я.

– Ты хотя бы понимаешь, что это ловушка?! Лоллиатэ Киано ищет Системная Полиция Тур-Рина! Ты вообще в курсе, сколько кредитов назначили за твою голову?!

– Ты мне рассказываешь, что это ловушка? – невесело хмыкнула. – Если меньше пятнадцати тысяч, то будет действительно обидно.

– Одиннадцать, – сквозь зубы процедил напарник.

– За угон единственного спасательного челнока с гнилых болот Пикса за мою шкуру назначили все двадцать пять, – тяжело вздохнула. – И ничего, как-то прорвалась.

– Ксана, пожалуйста, не ходи туда! – взвыл Юзеф. – Где назначена встреча? А, что я спрашиваю, флаер показывает, что ты стоишь на месте… Только не говори, что это «Госпожа удача», оттуда же не выбраться! Это капкан!

– Мне пора, Юз. Конец связи.

Глава 8. «Госпожа удача»

Ресторан «Госпожа удача» был одним из самых неординарных мест на Тур-Рине благодаря тому, что располагался на сто тридцать третьем этаже башни головидения. Современный дизайн помещения, атмосферная музыка, качественная миттарская кухня, но главное – захватывающий вид с высоты птичьего полёта.

Когда я вошла в зал «Госпожи удачи», то даже слегка удивилась тому, что так много столиков оказалось занято. Всё-таки ранее утро, а Тур-Рин – планета развлечений, здесь непринято завтракать до полудня. Интересно, как много из присутствующих людей Дмиртариона? Протискиваясь между двумя столиками, намеренно толкнула гуманоида, читавшего электронную книгу, но на меня даже не обернулись.

Хм-м… Определённо, больше, чем может показаться.

Дмирт ждал меня за самым крайним столом. Высокий черноволосый мужчина в безупречном деловом костюме с пронзительными глазами цвета морской волны. Я безотчётно тронула край полумаски, как только он поднял голову и посмотрел на меня в упор. Чем ближе я подходила к нему, тем больше подмечала деталей, на которые не обратила внимания при первой нашей встрече. Или это сын посла так изменился всего за одни сутки? То же лицо, та же одежда, но совершенно иная мимика и жесты. Если позапрошлой ночью Лоллиатэ Киано следила за Шармэлем Грецци, используя захухрю исключительно как алиби, то сейчас, готовая к любой неожиданности Ксандра Керроу, полностью сосредоточилась на мужчине, что не побоялся пригласить на завтрак убийцу.

Дмирт вальяжно развалился в удобном кресле, во взгляде сплетались уверенность в собственных силах и непоколебимое спокойствие. Щиколотка правой ноги небрежно лежала на левом колене. Весь вид мужчины излучал безмятежность притаившегося хищника.

«Похоже, он решил, что птичка уже попалась, и больше не считает нужным строить из себя восторженного папиного мальчика, впервые дорвавшегося до азартных игр и внимания чистокровной эльтонийки. Что ж, так и занесём в дело: виртуозно умеет притворяться и мастерски примеряет на себя чужие маски», – хмыкнула я про себя, мысленно стараясь подбодрить. Всё-таки Юзеф был прав, выбраться из этого капкана будет очень сложно.

– Доброе утро, Дмирт, – сдержанно поздоровалась, усаживаясь в противоположное кресло. – Красивый вид.

Что ни говори, а брюнет забронировал один из лучших столиков в ресторане.

– Доброе утро, Лоллиатэ. Да, действительно, вид красивый. – Взгляд мужчины демонстративно задержался на моём глубоком вырезе. – И цвет туники вам очень идёт.

Я громко фыркнула, показывая, что не поведусь на льстивые комплименты. Несмотря на кондиционированный воздух, мои ладони слегка вспотели.

– Итак, Дмиртарион, я пришла.

– Я заметил, – он кивнул и жестом подозвал официанта. – Что будете?

– Чёрный кофе, – я даже не стала смотреть в интерактивное меню. А смысл? Я пришла сюда по делу.

– Два кофе, пожалуйста, – неторопливо сделал заказ Дмирт и, дождавшись, когда расторопный официант убежит с планшетом, протянул мне свой коммуникатор. – Введите ваш счёт, и полторы тысячи кредитов тут же поступят на него.

Я вскинула бровь. Оригинально. Взяла протянутое устройство, убедилась, что это протокол самого крупного Межгалактического Банка, перевернула коммуникатор и кивнула, обнаружив зеленый светодиод шифрованного канала. Ввела все тридцать две цифры своего запасного счёта на память. Протянула браслет мужчине. Дмирт несколько секунд смотрел на меня с нечитаемым выражением лица, а затем забрал устройство, вскользь коснувшись моих пальцев. Я вздрогнула, то ли оттого, какими обжигающе горячими они были, то ли от внезапного уведомления собственного коммуникатора.

– И… зачем всё это? – спросила тихо, к стыду услышав, что голос мне всё-таки изменил.

– Что именно? – Дмирт сделал вид, будто не понимает, о чём идёт речь.

Я показательно обвела взглядом весь ресторан.

– Всё. Сто тридцать третий этаж. Ваши люди. Перевод кредитов.

– Прекрасная Лоллиатэ… – Дмирт едва заметно усмехнулся, прикоснувшись взглядом к моей маске. – Я вижу два варианта развития событий. Я знаю, что вы украли информацию из серверной Шармэля Грецци. Дело в том, что на своих компьютерах он хранил нужные мне данные. Если вы согласитесь сотрудничать, то я вас щедро отблагодарю. Будем считать эти полторы тысячи кредитов моим авансом.

– А второй вариант? – спросила я, лихорадочно анализируя, в какую же швархову дыру меня засосало на этот раз.

– А во втором варианте событий, боюсь, Системная Полиция Тур-Рина получит убийцу хозяина сети элитных казино. Кстати, – он небрежно встряхнул рукой и мельком глянул на эксклюзивные часы, – менее чем через четверть часа.

Четверть часа по-туррински – это целых восемнадцать минут. А для меня это уже очень многое. Во-первых, я вслепую угнала челнок с Пикса менее чем за семь минут, а во-вторых, прошла экзаменационную полосу препятствий за шестнадцать. Сам того не осознавая, сын посла с Захрана подарил мне надежду. Очевидно, этот мужчина не понял, что я работаю на Э-Эс-Эр. Он принял меня за удачливую воришку-одиночку, но не связал с филиалом крупнейшей секретной организации Эльтона. А ещё Дмирт более чем уверен, что под маской сидит девушка с лицом Лоллиатэ Киано. Если дело дойдёт до «жареного», и маску с меня всё-таки сорвут, то Системной Полиции будет нечего мне предъявить. Неприятный, конечно, расклад событий, но не смертельный.

Итак, у меня есть восемнадцать минут на то, чтобы понять, что вообще произошло той ночью в казино.

– Дмирт, а неужели вы не опасаетесь сотрудничать с… хм… убийцей?

Мужчина пожал плечами, никак не выдав своих чувств.

– Там, откуда я родом, говорят: «Победителей не судят, а о проигравших не вспоминают». Будем откровенны, слабая эльтонийка против крупного тренированного шестирукого мужчины… это… хм… Вы смогли меня удивить. – Внимательный взгляд прошёлся по моему лицу, скулам, губам и вновь опустился в вырез туники. – Многие думают, что главное во флирте – сексуальность. Но на самом деле главное во флирте – умение удивлять, и нет ничего сексуальнее этого. Однако должен признать, методы у вас весьма-а-а неординарные.

Конечно, я не ожидала фразы: «Так это я пошёл по вашим стопам, нашёл обездвиженного господина Грецци и вколол ему дексоксатин», – но и фраза о том, что победителей не судят, прозвучала весьма и весьма двусмысленно. Уж не имеет ли он в виду, что явившись после меня в кабинет к пикси, был удивлён тем, как я обезоружила Шармэля? Рой колючих мурашек пробежался у меня по спине. Или в этих словах нет двойного дна, и он уверен, что это я убила хозяина сети казино? Но если это была не я и не он, то кто?! Вселенная, ещё немного, и у меня взорвётся голова! Как же она болит…

Кофе принесли как раз вовремя. Я пригубила обжигающе горячий напиток, даже толком не распробовав его. У меня оставалось менее пятнадцати минут, чтобы хоть как-то разобраться в этой головоломке.

– С чего вы решили, что я была в серверной казино? – спросила Дмирта, глядя в глаза цвета океана на Зоннене.

Занимательно, ещё никогда не встречала людей с таким цветом глаз.

– Лоллиатэ, вот только давайте без этих ужимок. Мы оба понимаем, что в ту ночь вы пытались мною прикрыться. Тогда я пристально не следил за вами, а потому не заметил многих деталей. Сейчас же прекрасно вижу, как бесшумно вы двигаетесь, как ловко вычислили моих людей в ресторане, как привычно проверили чужой коммуникатор. Это, знаете ли, о многом говорит. Да и свет не так часто моргает в казино. А уж ваш побег в дамскую комнату не выдерживает никакой критики.

– А почему вы считаете, что у меня есть нужная информация? – задала следующий весьма провокационный вопрос мужчине, подарив лёгкую улыбку. Мужчины любят, когда их интеллектуальные способности оценивают по достоинству.

Дмирт неторопливо отпил немного кофе, прежде чем мне ответить. Со стороны могло бы показаться, что наш завтрак – это дружеская встреча коллег по работе иди даже старых приятелей, вот только прислушайся кто к нашему разговору, и у него бы волосы встали дыбом по всему телу. С другой стороны, я была готова поставить свой флаер на то, что Дмиртарион заранее позаботился о нейтрализации прослушки, если она здесь и была.

– Я не верю, чтобы такая хитрая лиса как вы, – брюнет на этот раз насмешливо окинул взглядом мои малиновые волосы, которые на свету действительно слегка отдавали в рыжий цвет, – не посмотрели, что копирует. Кто бы ни был вашим заказчиком, – Дмирт понизил голос почти до интимного шёпота, – я обещаю, что заплачу вам гораздо больше.

Я с трудом скинула наваждение, потому что пока смотрела на его порочные губы, думала вовсе не о кредитах. Ксандра, да что с тобой такое?! Ты профессионал или как?

– За базу клиентов казино и их личные финансовые истории? – задала следующий вопрос.

– Вот эту ерунду как раз можешь скормить своему клиенту. Разумеется, меня интересует не это.

Похоронным набатом у меня в голове раздались слова таинственного собеседника Шармэля: «Эта информация не должна попасть к клиентам в руки, ни при каких условиях. Они не должны знать, кто является поставщиком. Ты меня понял?!» Шва-а-а-рх! Кажется, я попала…

И основная проблема даже не в этико-моральных качествах алеф-агента, перепродажи информации и прочее, и прочее. Основная моя проблема заключается в том, что я видела, что копировала на флешку. Я никогда ничего не делаю бездумно. База данных клиентов, финансовая состоятельность, движимое и недвижимое имущество, биометрические данные… Да, там было море уникальной информации и в то же время явно ничего такого, за что Дмирт готов выложить круглую сумму.

– А разве не логичнее самостоятельно пробраться в серверную казино и скопировать то, что требуется? Всё-таки свои люди надёжнее, а вы фактически не оставляете мне никаких вариантов. Дикая лисица, загнанная в угол, может показать клыки, – я снова улыбнулась, делая вид, что этот разговор мне доставляет удовольствие, и я набиваю себе цену.

Актёрское мастерство всегда было моим любимым предметом. И что бы там ни считал Дмиртарион, то, что он увидел, как я проверяю его коммуникатор и гостей в ресторане, было исключительно потому, что я позволила ему это увидеть.

– Не легче. – Он покачал головой. – То, что сделали вы, и раньше-то считалось из разряда невозможного, а теперь из-за смерти господина Грецци компьютеры оцепили и изъяли высшие инстанции. Я даже не рассматриваю такой вариант.

– Хм… – произнесла я, вновь отпивая кофе.

Полученная информация лишь повысила градус моего нервного напряжения.

– Лоллиатэ. – Мои судорожные мыслительные процессы Дмирт воспринял как сомнение на его счёт. – Поверьте, я умею быть благодарным. Если хотите, я не только щедро заплачу за информацию, но ещё и вывезу вас на другую планету. Я прекрасно понимаю, в какой затруднительной ситуации вы находитесь…

Мысленно грязно выругалась. О-о-о, Дмиртарион, ты даже не представляешь, в какой глубокой чёрной дыре я нахожусь! И дело здесь не в том, что я не могу покинуть планету, это-то как раз меньшая из моих проблем. У меня просто-напросто нет той информации, которая тебе нужна, и мне совершенно не нравится, что я – твой единственный шанс её получить… и вот это «победителей не судят» тоже. Вот, что меня волнует не на шутку!

–… скажем, на Цварг. Прекрасная планета. Не находите? – тем временем продолжал расписывать моё радужное будущее сын посла с Захрана.

Цварг? Почему Цварг? Что я прослушала?

Я вскинула взгляд на Дмирта, и меня буквально засосало в бушующий сине-зелёный океан. Какие у него всё-таки необычные глаза… и невероятно чувственные губы… Собственное дыхание участилось, пальцы задрожали, и их обожгло расплескавшимся кофе. Почему я сопротивляюсь его предложению? Чего боюсь?

В голове зазвенел тревожный звоночек.

– Лоллиатэ, вы согласны?

Я с усилием моргнула, чем прервала зрительный контакт и словно резко очнулась от дурного вяжущего сна. Что за ерунда со мной творится в последнее время?! Вначале Кирк, теперь Дмирт… Неужели Кэйти была права?..

– Системная Полиция уже в зале. Они проверяют документы у всех эльтониек и с минуты на минуту доберутся до нашего столика. Решайтесь.

Я с трудом повернула голову в сторону входа в «Госпожу удачу», где четверо сотрудников Системной Полиции слажено и чётко работали. Двое стерегли скоростной лифт, а ещё двое планомерно продвигались по залу, вежливо прося показать документы, стереть аквагрим, снять шляпы и маски.

– Мне надо припудрить носик. – Я решительно встала из-за стола.

– Не утруждайтесь, Лоллиатэ. – Глаза Дмирта ослепительно блеснули. – Единственный выход из ресторана перекрыт, а в зале полно моих людей. Сколько бы оружия вы с собой не взяли и как бы не сопротивлялись, вас повяжут. Это лишь вопрос времени и количества трупов. Оно вам надо?

– И всё-таки, Дмирт, – очаровательно улыбнулась, стараясь транслировать кокетство и флирт, а никак не испуг и смятение, – вы забываете, что я девушка. Дайте мне несколько минут, чтобы смириться со своим поражением. К тому же, как вы верно отметили, сбежать я отсюда не смогу. Так что вы ничем не рискуете.

Дмирт кивнул и отсалютовал мне чашкой с недопитым кофе. Я развернулась и плавно пошла в дамскую комнату, на грани сознания контролируя шаги, дыхание, улыбку. В голове отчаянно крутилось: «Бежать!» Зал действительно кишел гуманоидами. Машинально подсчитала тех, кто слишком старательно меня не замечал. Пять людей Дмирта, четверо охранников. Итого девять. Сам брюнет будет десятым. Боюсь, силы в этот раз не то чтобы равные. С шестью или семью я бы ещё потягалась, но десять…

Мысли сами собой вернулись к Юзефу, который много лет прикрывал мне спину.

В туалете «Госпожи удачи» мне повезло. Наверно, впервые за последние шварховы сутки мне по-настоящему повезло! Здесь не было ни камер, ни посторонних людей. Я, не задумываясь, вывела на электронное табло входной двери стандартную надпись: «Закрыто по техническим причинам. Приносим извинения за временные неудобства». Стянула с пальца кольцо с вульгарно огромным бриллиантом. На Тур-Рине каждая вторая носила роскошные украшения, поэтому моё кольцо ни у кого не вызывало подозрений. Поддела ногтем лапки, фиксирующие алмаз, и перевернула камень скрытой стороной. По моим эскизам этот бриллиант был огранён у ювелира особым способом. Мне было плевать, сколько суммарно граней получится у камня – пятьдесят семь или пятьдесят девять. Единственное условие, которое я поставила мастеру – сделать с одной стороны камень настолько острым, чтобы его можно было использовать как заточку. Вновь зафиксировала металлические лапки и с силой провелась по глухому стеклопакету. Разумеется, окна на сто тридцать третьем этаже не открывались, однако архитектор не стал заморачиваться на пуленепробиваемость. В данный момент мне это сыграло на руку. Конечно, можно было бы достать плазмомёт и выбить окно за долю секунды, вот только это было бы слишком громко, а мне ещё требовалось время…

Ещё несколько секунд ушло на то, чтобы достать из-под туники складные ультратонкие и лёгкие, но невероятно прочные крылья дельтаплана. Никогда не любила прыгать с высоты.

Спортивный дорогостоящий флаер с откидной крышей, припаркованный у входа в «Госпожу удачу», взорвался идеально тогда, когда несколько взмыленных мужчин выбежали из голобашни и спешно заозирались вокруг. Почти полтора десятка прохожих стали свидетелями того, как стройная эльтонийка в элегантной полумаске села на водительское сиденье за десять секунд до оглушающего взрыва.

«Какой ужас! Какой кошмар! Куда смотрит Системная Полиция?» – причитали состоятельные гости Тур-Тира, в то время как я ползла по канализационной трубе.

Глава 9. Канализационная система Тур-Рина

Незаметно выбраться из флаера через запасную дверь в днище машины не составило большого труда. Привычка парковаться над канализационными люками также сыграла мне на руку. Что касается аэрокара, то его тоже было не жалко. После предательства Святозара я запретила себе привязываться даже к вещам.

Несмотря на относительную развитость Тур-Рина по меркам Федерации Объединённых Миров, канализационная система планеты оставляла желать лучшего. Это были сырые, грязные и узкие коридоры с капающими трубами и резким зловонным запахом. Чтобы не вдыхать смрад, я приложила к лицу край туники и часто-часто задышала ртом. К сожалению, Аппарат Управления Планетой вспоминал о сточном лабиринте труб лишь тогда, когда в инфосеть попадали фотографии или новости какого-нибудь молодого пронырливого и полного энтузиазма журналиста. Почти сразу же информация из инфосети изымалась, а состояние канализационной системы старательно замалчивалась властями, так как вибрации от ремонта или прокладывание новых подземных туннелей грозили разрушением уже имеющихся высотных зданий. А ведь именно инфраструктура Тур-Рина, – многочисленные отели, рестораны, фитнес-центры, казино, иллюзионы и симуляторные залы, – составляла основной доход планеты.

В мрачном узком туннеле раздавалось гулкое эхо моих шагов, а я сверялась с встроенным в коммуникатор компасом, когда раздался очередной звонок от Юзефа.

– Ксана?!!

– Жива.

Напарник помолчал.

– Ты флаер из-за меня уничтожила?

Конечно, можно было бы сказать, что я не потерплю слежки за мной и прочее, и прочее, но это был не тот случай, когда стоит говорить абсолютную правду. Правда – очень странная вещь. Сначала мы тратим дни, недели и даже месяцы, чтобы её узнать, а потом – всю оставшуюся жизнь, чтобы забыть.

– Лоллиатэ Киано должна была умереть. Для всех и в первую очередь для Дмиртариона Ралльхард.

– Понятно, – облегчённо выдохнул напарник, не почувствовав фальши в моих словах.

Ещё одна причина, почему я работала с тау-агентом, а не пси-. Последний уже залез бы мне в голову и промыл мозги… а Юзеф просто поверил.

– Слушай, а где ты сейчас? – внезапно голограмма напарника оглянулась по сторонам.

Его взору представились голые обшарпанные стены, нечистоты, потемневший от времени металл на ржавых трубах. В последних, к слову, раздавались подозрительно чавкающе-хлюпающие звуки.

– Что-то темно и как-то не похоже на люкс, – он попытался пошутить, но шутка вышла слишком натянутой.

– Юз, ты же знаешь. Пятое правило нашей организации: «Брезгливых агентов не бывает». – Я переступила трупик давно сдохшей крысы и свернула по памяти на развилке направо. – Что там по моим поручениям?

– По капсуле всё подготовил и передал, – сообщил напарник и замялся. – Вот только сотрудники космопорта хотят твоего присутствия как гарантии, что груз неопасен.

Я кивнула. Уточнила:

– Когда?

– Через час, главный космопорт.

Таноржец замолчал, а будучи наученной опытом я всё-таки переспросила:

– Что не так, Юз?

– В челноке младенец.

Юзеф не столько спрашивал, сколько утверждал. Уж в чём-чём, а в слабоумии агента Таурецки обвинить было сложно.

– Я влез в систему межгалактического транспортника, к которому прикрепили челнок. Проблема в том, что маршрутом значится Цварг. А в тех документах, что ты прислала, точкой назначения указана лишь планета. Без конкретного адреса.

«Швархи тебя подери, Лирис!» – выругалась я мысленно. Выходит, она даже не знает ни имени отца, ни конкретного его места жительства. Попросила подругу всё устроить, а Элен решила умолчать «о маленьком затруднении». Ох, мало мне было головной боли, теперь ещё придётся искать семью для малыша…

– Ты же знаешь, как цварги трепетно относится к детям. У них нет детских домов, потому что, если с родителями что-то случается, несовершеннолетних всегда забирают к себе родственники. Это очень малочисленная раса, у которой проблемы с воспроизводством потомства…

– Знаю! – рявкнула я.

Я прекрасно понимала, к чему клонит Юзеф. Если я срочно не найду семью и не оформлю усыновление по-тихому, то скорее всего меня обвинят в хищении младенца. О-о-о-о, Вселенная… «Зато ты наконец-таки побьёшь рекорд Тора, за голову которого назначено пятьдесят тысяч кредитов во всей Федерации», – сообщил ехидный внутренний голос.

– А что по мальчишке? – Я тряхнула головой, чтобы выкинуть все мысли, не к месту полезшие в голову…

– Ищу, пока ничего.

Чтобы тау-агент и ничего не нашёл по какому-то пропавшему ребёнку?! Это настораживало.

– Понятно. Оформи мне вызов дока на вечер, пожалуйста.

– Дока? – удивился напарник. – Ксан, пожалуйста, только не говори, что тебя зацепило взрывом флаера или кто-то из людей Дмирта открыл по тебе пальбу из бластера.

– Не скажу, Юзеф. Просто оформи и всё. Стандартный осмотр. Конец связи.

Всё было тривиальнее и в то же время гораздо сложнее. Мне совершенно не понравилась моя вчерашняя реакция на массаж Кирка, а уж сегодняшнее помутнение рассудка при общении с Дмиртом и вовсе ни в какие ворота не вписывалась. Годами выработанная склонность всё анализировать подсказывала, что я упустила из виду что-то важное. Но делиться с напарником своими мыслями я не планировала.

Голограмма Юзефа Таурецки схлопнулась, а я ещё несколько минут петляла по вонючим катакомбам Тур-Рина, прежде чем нашла люк, ведущий на поверхность. Глоток свежего воздуха стал для меня спасительным в прямом смысле этого слова. От удушливого смрада подземного мира даже утренняя чашка кофе запросилась наружу. Пришлось вспомнить всё, чему меня учили на медитациях, и несколько минут потратить на то, чтобы удержать содержимое желудка при себе. Неудивительно, что даже бездомные и вконец проигравшиеся гости планеты брезгуют ночёвками в канализационной системе, несмотря на то, что там достаточно тепло.

Всё-таки надо будет закупиться масками с очистительными фильтрами или одолжить у бэта-класса. Они любят устроить возгорание или пожар, а потому всегда носят такие штучки при себе.

Время поджимало, но ещё десять минут я потратила на то, чтобы добежать до ближайшего магазина одежды, схватить первое попавшееся пальто и шляпу и расплатиться наличными на кассе. И сделала я это не потому, что начал накрапывать моросящий дождик, а влажная ткань неприятно липла к телу. Я потратила на это драгоценные минуты из-за того, что узкие штаны и зелёная туника с широкими рукавами были весьма неординарной одеждой на Тур-Рине. Третье правило агента алеф-класса гласило: «Хочешь умереть – оденься ярко, умер – смени шмотки на невзрачные». На полноценную смену образа времени не хватало катастрофически, поэтому обошлась лишь пальто и шляпой. Полумаску, к слову, с лица сняла. Во-первых, в ней больше не было надобности, ведь импланты полностью рассосались, как показало зеркало в примерочной, а во-вторых, теперь она уже скорее будет притягивать ненужное внимание.

Время убегало, как солнечный ветер сквозь пальцы. Аэротакси поймала грубо, фактически шагнув под флаер, оформление заявки через инфосеть отняло бы у меня ещё несколько минут. К тому же, чем меньше о моих передвижениях будет официальных данных, тем лучше. Я по Юзефу знаю, что не существует не взламываемых баз данных.

Главный космопорт планеты развлечений встретил меня многочисленными огнями прожекторов, оглушающим грохотом моторов транспортных кораблей и межгалактических лайнеров, очередью из аэротакси и частных флаеров, недовольными криками туристов на арках досмотра.

– Занимай верхний этаж, – коротко приказала водителю.

– Но, прошу прощения, вы наверно не знаете, верхний этаж лишь для членов Аппарата Управления Планетой…

Я закатила глаза. Как же мне не везёт в последнее время. И почему водитель флаера миттар, а не универсальный киберробот? Всё-таки хорошо устроились таноржцы, у них на одного человека по статистике приходится до восьми искусственных интеллектов, а все аэротакси давно автоматизированы.

Я молча закатала рукав многострадальной правой руки и с силой нажала в особую точку на предплечье. Секунда-другая, и кожа в районе сгиба локтя натянулась и истончилась, являя причудливый рисунок микросхемы. Я зашипела от боли. Сколько раз получала ножевые и лазерные ранения, сколько раз меня травили ядами, а вот активация этого чипа всегда давалась мне нелегко.

– Прошу прощения. – Глаза миттара округлились от удивления, кадык дёрнулся, а голубое лицо приобрело оттенок болезненной бледности. – Сейчас всё будет в лучшем виде. Только держитесь покрепче.

Миг – и гуманоид ударил по газам, выезжая на встречу и огибая гигантскую очередь. Разумеется, большинство флаеров возмущённо засигналило нам вслед, а кто-то даже не поскупился на громкие ругательства, но мне было всё равно. Откинувшись на спинку сиденья, я вытерла со лба испарину и морально приготовилась к тому, что знак принадлежности к первым лицам Федерации Объединённых Миров придётся показать сегодня ещё неоднократно. К такому решению проблем я прибегала лишь в крайних случаях. Во-первых, потому что процедура демонстрации символа была действительно болезненной, а во-вторых, сам Феликс, добывший чип для меня, в своё время настоял на этом. Первый десяток лет после внедрения я подозревала, что микросхема ворованная или вовсе подделка, но не так давно Юзеф взломал центральную базу данных Федерации и с гордостью сообщил мне, что микросхема самая что ни на есть настоящая.

Ближайшие полчаса превратились для меня в череду смазанных лиц, окриков «куда это вы, милочка, собрались?» и заискивающе-лебезящих «простите, сразу не признали, вам туда, позвольте сопроводить». Я лишь хмуро кивала или давала понять, что желающих проводить мою персону в космопорту и так набралось немало. Несколько мощных пикси около входных арок бросили свою работу и заморозили досмотр, чтобы взять меня в «коробочку». Кто-то даже успел запричитать что-то вроде: «Да где же это видано, чтобы столь высокопоставленная особа и без личной охраны?» Я лишь мысленно усмехнулась.

– Я пришла засвидетельствовать документы по тринадцатому челноку на межгалактическом лайнере ХА168, – сухо уведомила девушку на информационной стойке космопорта, продемонстрировав вживлённую микросхему.

Молодая пикси испугалась настолько, что выронила документы сразу из трёх пар рук.

– Вам туда! Я передам по связи, лайнер задержат! – отрапортовала она, мгновенно вытянувшись по стойке смирно.

– Нет-нет, задерживать не надо. Наоборот, я хотела бы, чтобы он отправился вовремя.

И вновь незнакомые лица, изумление, граничащее с шоком при виде моей микросхемы. Наконец меня сопроводили к начальнику космопорта – солидному коренастому ларку с лёгкой сединой в волосах и, что несвойственно этой расе, практически под корень спиленными ногтями. К этому моменту я уже настолько устала от галдежа, издаваемого совершенно незнакомыми мне людьми, что искренне пожалела о том, что показала свой чип. Всё-таки прав был Феликс, что его не следует никому показывать. Ларк понял меня без слов. Он разогнал всю охрану, просто шикнув на них, а затем любезно мне предоставил поставить подписи на электронных бланках.

– Мне ещё потребуется небольшая услуга, – произнесла я настолько тихо, что с трудом расслышала саму себя.

Мы стояли в зоне погрузки у гигантского космического лайнера. Здесь было существенно меньше ушей и глаз, чем в зоне, куда допускались обычные туристы, но всё же они были. Шерстяные уши ларка дрогнули, давая понять, что он прекрасно разобрал мои слова.

– Да, конечно, для вас – всё, что в моих силах, – ответил начальник космопорта.

– Мне необходимо найти хорошую няню для новорождённого малыша.

Ларк явно не зря занимал своё место, потому что в сообразительности ему отказать было нельзя. Проследив за моим взглядом, а я как раз наблюдала, как несколько мускулистых пикси аккуратно грузят челнок в лайнер, мужчина осторожно заметил:

– Вам требуется молодая девушка с примесью крови цваргов, как я понимаю?

Я молча кивнула. Полукровка привлечёт меньше всего внимания и в то же время объяснит, почему малыш оказался на Цварге. Надеюсь, Юзеф проверил систему жизнеобеспечения капсулы, всё-таки малышу нет ещё и нескольких недель.

– Хм-м-м… у меня есть одна добросовестная и приятная девушка на примете. Правда она сможет встретить м-м-м… груз и поработать не более месяца. Истекает виза, а на Цварге с этим строго. Вам хватит этого времени?

– Думаю, хватит, – ответила, мысленно прикинув, сколько времени у меня займут поиски семьи для младенца.

Ларк поймал мой пристальный взгляд на своих руках и смущённо натянул рукава серого пиджака на запястья.

– Давно покинули свой клан?

– Старикам не место среди молодых, – вздохнул ларк, больше не скрывая своих ухоженных рук и слишком коротких когтей. Пожалуй, если бы не характерная только для этой расы форма ушей с обильной растительностью и чересчур густые волосы, то я приняла бы мужчину за обыкновенного человека – коренного жителя Захрана или Танорга.

Я неохотно кивнула, показывая, что понимаю, о чём речь. Если на Эльтоне о чистоте генов судили по внешним факторам, то на Ларке было всё ещё проще. Патриархат удивительным образом переплетался с многовековыми традициями древности. Власть в кланах признавалась за сильнейшим. Пожилым и слабым представителям мужского пола на родной планете делать было нечего, и они покидали её в поисках лучшей жизни. Именно поэтому такие мордовороты, как Альфа и Малыш из бара «Однорукий бандит», считали себя более чем вправе подойти к одинокой девушке и предложить свою компанию.

Не знаю, что меня дёрнуло поговорить с начальником космопорта. Наверно, я подсознательно почувствовала в нём родственную душу, а может, обыкновенная симпатия к гуманоиду, качественно исполняющему свои обязанности, сыграла свою роль.

– Нравится вам здесь на Тур-Рине? – спросила без задней мысли.

Последние документы уже были мною подписаны, и теперь мы наблюдали, как сотрудники космопорта отключают от межгалактического лайнера топливный шланг.

– Конечно, нравится. – Голос ларка едва заметно потеплел. – Я ежедневно встречаю и отправляю десятки кораблей, проверяю таможенную декларацию, помогаю знакомым устроиться на этой планете и… некоторым высокопоставленным особам с улаживанием щекотливых вопросов.

Именно в этот момент я почувствовала на себе чей-то внимательный взгляд и машинально обернулась. Сердце глухо ударилось о рёбра. На меня в упор смотрел высокий широкоплечий брюнет с неповторимыми ореховыми глазами, а на лице его застыло какое-то странное выражение. Он как будто и рад был снова меня увидеть, и в то же время безумно сердился.

Он же не мог меня узнать?! Исключено. Кирк не видел моего лица в ту ночь! Более того, Красотка-Ксана принадлежала к человеческой расе, промышляла мелким воровством и драками в сомнительных барах, а Ксана Керроу – влиятельная эльтонийка, только что оформившая документы на премиальную доставку челнока на межгалактическом рейсе.

– Ксана? – произнёс мужчина, впившись в меня взглядом.

От его тягучего голоса меня словно окатило кипятком. В голове моментально вспыхнула сцена в пентхаусе, и я почувствовала, как стремительно краснею. Мысли заметались как атомы при броуновском движении. Пойти на поводу у желания и дать понять Кирку, что я и есть та самая девушка из «Однорукого бандита»? Немыслимо! Это значит не только раскрыть себя как агента, но и подставить мужчину под удар. До тех пор, пока я не разобралась в этом загадочном деле с Шармэлем Грецци, я просто не имею права так поступать. Быть может, потом… когда разберусь со всеми проблемами в своей жизни. Вселенная знает, каких трудов мне удалось удержать на лице вежливую маску отстранённости:

– Простите, вы обознались.

– Ксана, это я, Кирк, – произнёс захухря настойчиво, подходя совсем уж близко.

Голова вновь закружилась от аромата свежескошенной травы. Взгляд Кирка приобрёл неожиданную жёсткость, а ноздри затрепетали, точно он пытался меня унюхать.

– Почему ты так со мной поступила? Почему усыпила? Почему прикинулась воровкой? Ты же не думаешь, что я в это поверю?!

Ноги сами собой мелко задрожали, а во рту пересохло.

– Вы меня явно с кем-то путаете.

Дала знак начальнику космопорта, благо он остался стоять рядом. Несколько шкафообразных охранников, что ещё недавно действовали мне на нервы, скользнули между мной и Кирком. Я судорожно перевела дыхание. Только сейчас я осознала, что не дышала всё то время, пока Кирк изучал моё лицо. Шварх! Почему этот мужчина так действует на меня? Как он вообще здесь оказался?

– Господин Кирк Вьен периодически появляется в космопорту, когда прилетает или улетает ХА168. Главный пилот лайнера является его старым другом.

Оказывается, свой последний вопрос я задала вслух, а пожилой ларк поспешил любезно ответить. Вот только я прекрасно знала, что Цварг давно закрыт для любопытных туристов, которые в своё время решили, что красот блестящих муассанитовых гор на голооткрытках им недостаточно. Ушлые пришельцы стали чемоданами вывозить драгоценные камни, декларируя их как сувениры. Когда цварги разобрались что к чему, то выставили со своей планеты абсолютно всех представителей иных рас. Таким образом, на данный момент Цварг официально является членом Федерации Объединённых Миров, но при этом его жители ведут весьма обособленный образ жизни и, помня урон, нанесённый их родной планете, весьма неохотно сотрудничают и совсем уж редко дружат с не-цваргами.

В то, что захухря и цварг могут быть друзьями, я не поверила ни секунду.

«А всё-таки вы смогли меня заинтриговать, Кирк Вьен», – подумала я, практически выбегая из здания космопорта. Я всё ещё чувствовала на себе прожигающий взгляд мужчины, а потому вновь шагнула под аэротакси.

– Ксана, постой! Нам надо поговорить!

– Гони, скорее, гони! – крикнула водителю, спешно захлопывая дверцу за собой.

Но, похоже, сегодня был не мой день. За рулём вновь оказался гуманоид, не то миттар, не то таноржец с большим пивным животом.

– Конечно, вначале вы все говорите «гони, гони!», а как штрафы приходят, так платить всё мне приходится, – забрюзжал этот тип, даже не заведя двигатель.

Я оглянулась и увидела, как Кирк пробивается через толпу гуманоидов к аэротакси.

– Что б тебя! Да что ж ты такой настойчивый-то, а?!

Плюнула на всё, скинула шляпу, вытащила из пучка иглу с нейромедиатором и одним точечным ударом вонзила её в шею водителя. Тело гуманоида мгновенно обмякло, и я с усилием спихнула его на соседнее сидение. Кирк дотронулся до ручки аэротакси в то мгновение, когда я ударила по газам. Аэрокар с противным визгом резко взмыл в воздух. В зеркальце заднего вида я наблюдала, как человеческий мужчина со злостью отшвырнул от себя оторванную металлическую ручку и рванул к ближайшему гравибайку.

Прекрасно понимая, что узкий и мощный гравибайк в разы манёвреннее стандартного аэротакси, я выжала из машины всё, на что она была способна. Флаеры и гружёные кары хаотично мелькали перед глазами, я встраивалась между ними в шахматном порядке, не обращая внимания ни на цвета семафоров, ни на скоростной режим, ни на дорожные знаки, полыхающие красными светодиодами. Несколько раз резко ныряла в нижние этажи, пряча яркий флаер за длинными общественными электробусами. И тогда, когда подумала, что оторвалась, фигура Кирка мелькнула в боковом зеркале.

– С какого мутного квазара ты преследуешь меня так, будто я стащила у тебя не фигурку истребителя, а как минимум весь пентхаус? – прошипела я сквозь зубы и вновь до упора нажала на педаль газа.

Прямо передо мной длинный аэролимузин перекрыл дорогу. Четыре молоденькие миттарки в длинных вечерних платьях, не глядя по сторонам, выпрыгнули на поданный киборгом аэросёрф. Шварх! Каждое мгновение растягивается в бесконечность. Аэротакси летит на полной скорости, терции неумолимо бегут, в ушах гулко стучит кровь. Я как в лихорадке перебираю варианты, как спасти девушек.

Даже если я вдавлю педаль тормоза, аварии не избежать. Более того, вполне вероятно, что водители сзади не успеют сориентироваться и врежутся в меня, превращая аэротакси в коробку смерти. По бокам от меня возвышаются две высотные гостиницы, и Вселенная знает, как много людей сейчас находится внутри. Сверху медленно притормаживает монорельсовый поезд, а на остановке уже нетерпеливо толпятся десятки заждавшихся гуманоидов. Малейший боковой удар – и поезд опрокинется на забитый перрон.

В зеркале заднего вида мелькает фигура гравибайкера. Он пока ещё достаточно далеко и в отличие от меня сумеет оттормозиться.

В последний момент я выкручиваю руль аэротакси и ухожу вверх и влево, вылетая на встречную трассу. Оглушительные гудки двух гружёных аэрокаров, летящих мне навстречу. Шварх! Всё-таки сегодня не мой день. Сердце бьётся в груди рваными скачками. Рот наполнился вязкой жидкостью, на языке характерный металлический привкус крови. Кажется, от напряжения я прокусила нижнюю губу. Аэрокары всё ближе и ближе. Они оглушают меня рокочущими сигналами. Требуют убраться с их пути. Но мне некуда убираться, действительно некуда!

На автомате дёргаю тумблер, тяну ручник, закладываю вираж, и за терцию до того как многотонные машины расплющат меня и водителя до тонкого слоя атомов, аэротакси встаёт на ребро. Сердце замирает от ужаса, отказываясь воспринимать решения разума. Визг тормозов, омерзительный звук мнущегося металла, но я прохожу! Крыша помялась в нескольких местах, осыпалось заднее стекло, но флаер продолжает лететь. Я выдыхаю. Сердце вновь ударяется о рёбра, словно только что меня ударили дефибриллятором.

«Кирк не должен за мной сунуться в эту мясорубку, не должен!» – повторяю про себя как мантру. Не знаю, за что я переживаю больше: за то, что, возможно, не смогла оторваться или за то, что если он попытается повторить мой манёвр, то вряд ли останется в живых?

От бешеной гонки очнулся водитель аэротакси. Он уже оценил моё зверское выражение лица и предпочёл сделать вид, что всё ещё находится в бессознательном состоянии. Что ж, оно и к лучшему. Я сейчас злая, как стадо горилломов в брачный период, у которых в целях научного эксперимента отобрали всех самок.

– Здесь где-то должна быть река. Где она?! – хмуро спросила водителя, кусая губы от волнения.

– Т-т-та-а-ам, – до икоты напуганный полумиттар-полутаноржец ткнул пальцем в ближайший поворот.

Я сбросила скорость, подлетела к мосту, что в этой части Тур-Рина соединял изнанку с богатым кварталом, приказала водителю перехватить управление и рыбкой прыгнула в холодную реку. Чутьё объяснить нельзя, об этом знают все агенты. Бывают такие моменты, когда меня охватывает неудержимый порыв сделать что-то нелогичное, крайне опасное и совершенно бессмысленное. Можно было бы спокойно припарковаться и выйти из аэротакси, можно было бы выпрыгнуть на тротуар на небольшой скорости, но никак не кидаться с высоты в несколько десятков метров в городскую реку. Каковы шансы на то, что Кирк повторил мои сумасшедшие манёвры на аэротрассе? Какова вероятность того, что он так же, как и я рискнул протиснуться между двумя фурами? Ничтожная, стремящаяся к нулю. Ведь если металл флаера ещё как-то скомпенсировал боковое давление грузовых аэрокаров, то для водителя гравибайка малейшие сантиметры «гуляния» прицепов обернутся летальным исходом. Однако моя интуиция твердила: «Прыгай»! И я, задерживая дыхание и правильно группируясь, прыгнула. Уже второй раз за сегодняшний день.

Несколько широких гребков. На тянущую боль в раненом плече не обратила внимания, сейчас не до неё. Доплыла до опоры моста, схватилась за неё и крепко прижалась. Сердце, вопреки всему, всё ещё продолжало колотиться как бешеное. Рваное дыхание так и не восстановилось, пальцы мелко тряслись после пережитого. А вдруг из-за меня Кирк всё-таки сунулся во встречный поток и не смог пройти между теми гружёными фурами? Вдруг не выжил?

Через бесконечно долгую минуту из-за угла здания вынырнул знакомый гравибайк. Тёмные волосы мужчины нещадно трепал встречный поток ветра, лоб был рассечён глубокой кровоточащей ссадиной, багровая кровь тонкой струйкой стекала по лицу с подбородка на грудь. Кожаная куртка оказалась разодрана сразу в нескольких местах, а на самом транспортном средстве появились две пугающе широкие борозды.

Именно в этот момент я выдохнула весь лишний воздух, скопившийся в лёгких, а пальцы перестали дрожать. Живой. Слава Вселенной!

И всё-таки он точно псих! Что б его швархи сожрали! Зачем, зачем он продолжил преследование после того, как я ушла во встречный поток?!

Вроде и злая, а вроде и такое состояние, что хочется смеяться. Живой! Кажется, резко вплеснувшийся адреналин в крови превратился в пузыри шампанского, и я мгновенно опьянела.

Кирк покрутил головой, всматриваясь и пытаясь найти помятое аэротакси. Даже притормозил и что-то крикнул прохожим, а те в свою очередь махнули рукой в сторону, где недавно скрылся водитель, с которым я рассталась. Брюнет благодарно кивнул гуманоидам и бросился догонять флаер, а я тем временем в несколько мощных гребков доплыла до ближайшего канализационного люка и вновь погрузилась в удушливые миазмы Тур-Рина.

Глава 10. Стандартный осмотр

– Ксана?! – Кэйти стремительно побледнела, как только я достала плазмомёт и направила в её сторону. Зрачки девушки расширились, нижняя губа задрожала. – Ксана, прошу, не надо!

Раздался громкий выстрел. Роботу-уборщику, стоявшему чуть позади и правее дока, снесло голову.

– Надоел. Не даёт высыпаться, – прокомментировала я зверское уничтожение искусственного интеллекта и направилась в душ.

Позади меня оставались огромные разводы, с пальто текла грязная вода, но мне было наплевать с космической станции, во что превращается собственная квартира. Её тоже давно пора продать, а то эти соседки-старушки совсем плешь в мозгу выели.

Включила горячую воду и с остервенением стала срывать с себя пропахшую канализацией одежду. Я горькой усмешкой вспомнила, как ежегодно Феликс брал меня с собой на отбор кандидаток для пополнения сети агентуры. Многие романтически настроенные клуши на Эльтоне считают, что работа в Э-Эс-Эр – это дизайнерские платья, новомодные побрякушки, спортивные флаеры, тысячи кредитов за каждое успешно выполненное задание, а ещё полезные связи и красивые мужчины. Видели бы эти эльтонийки меня сейчас! В одежде, которой побрезговал бы даже последний бездомный, с какой-то потрёпанной паклей вместо волос на голове и непереносимой вонью, от которой мне придётся отмываться ещё добрых пару недель.

Несколько минут я сосредоточенно мылась в душе, а затем задумалась, стоит ли мне набрать Юзефа. С одной стороны, до зубного скрежета хотелось выяснить всё, что только можно о Кирке Вьене. Откуда он знаком с цваргами? Что делал в закрытой зоне космопорта? Где, швархи его раздери, научился так виртуозно летать на гравибайке?! Но с другой стороны, я понимала, что не стоит напарнику рассказывать о мужчине, который вызывает во мне столь яркие и противоречивые чувства.

Пока я мучилась и не могла определиться, тау-агент вызвал меня сам. Привычно приняла вызов, отключив проекцию со своей стороны.

– Я видел, что ты уже вернулась домой… – произнёс напарник тихо.

«Ага, и первым делом разнесла к шварховой матери робота, которого ты использовал неизвестно сколько времени для слежки за мной», – подумала я, но произнесла другое.

– Юз, зачем звонишь?

– Хотел убедиться, что с тобой всё в порядке, – сказал агент Таурецки совсем уж растерянно.

– Со мной всё в порядке, – произнесла чётко, не дав голосу дрогнуть. – Какие-то новости по подростку или браслету есть?

– По цваргу-ребёнку никаких упоминаний в инфосети, а вот по браслету нашёл зацепку. Пока проверяю.

– А моя страница в базе данных Э-Эс-Эр? Как много агентов интересовалось моим статусом?

– Хм-м-м… сейчас посмотрю… да, в общем-то, никто не интересовался, – произнёс Юзеф задумчиво.

– Хорошо. Если что-то изменится – звони. Конец связи.

Закрыла глаза, позволяя тугим струям горячей воды массировать уставшую шею, плечи и мышцы спины. Оказывается, полёт на дельтаплане, прогулки по канализационной системе Тур-Рина, угон аэротакси и заплыв в холодной реке меня порядком вымотали. Несколько минут наслаждалась душем, а затем глубоко выдохнула и выкрутила ручки на ледяную воду. Я не люблю низкие температуры, но только контрастный душ помогает мне собраться с мыслями.

Итак, что я имею на сегодняшний день? Кто-то убил хозяина казино Шармэля Грецци, войдя в кабинет номер «три» сразу же, как я вышла из него. К сожалению, завтрак с Дмиртарионом так и не пролил свет на это загадочное убийство. Я так и не поняла, он убил пикси или нет, однако сын посла с Захрана абсолютно точно уверен в том, что у меня, точнее, у ныне покойной Лоллиатэ Киано есть флешка с некими ценными данными из серверной Шармэля Грецци. Здесь я хвосты надёжно обрубила и буду надеяться, что Дмирт меня больше не побеспокоит.

Далее. Загадочный убийца пикси. Вот здесь кроется самый паршивый момент. Как выяснилось, этот некто мог, как иметь целью выкрасть ключ-карту от серверной, так и подставить Ксану Керроу. Правда, в последнем случае, наверняка кто-то за последние сутки всё-таки да зашёл бы проверить мой статус в сети агентуры… Однако этого сделано не было. Если, конечно, это не сам агент Юзеф Таурецки.

Я потрясла головой. Нет, бред выходит. Во-первых, Юзеф не желает мне ничего плохого, во-вторых, он всё время был со мной на связи и просто физически не смог бы оказаться в казино, я уже не говорю о том, что он тау-агент, а не алеф- или бета-. Ему такое не под силу. Нет, если кто-то и хочет моего разоблачения, то это кто-то другой, и искать надо среди коллег.

Я бы могла поверить в нелепую случайность и высшие силы, если бы не дексоксатин в крови Шармэля. В малых дозах это лекарство применяется для лечения головной боли при хроническом недосыпании. Мы, действующие агенты Э-Эс-Эр, периодически прибегаем к этому средству, так как порой не спим сутками напролёт. Именно от этого средства, которое свободно продаётся в аптеках, в своё время погиб глава службы разведки Феликс Фелицер. И хотя следствие показало, что Феликс умер, по неосторожности превысив дозировку, я отказывалась верить в случайность его смерти. Долгое время я перепроверяла отчёты патологоанатомов, строила теории, кому могла быть выгодна смерть бывшего главы Эльтонийской Службы Разведки. Именно тогда я рассорилась со своей бывшей напарницей, потому что она убеждала меня, что никто не мог бы отравить полуцварга.

– Ксана, очнись. – Всплеснула тогда руками Конни. – Это же дохлый номер – вколоть что-то цваргу или полуцваргу. Их не просто так за глаза называют эмоциональными вампирами! Да если ты только задумаешь что-то плохое против цварга, ты даже подойти к нему близко не сможешь! Он тебя сразу же унюхает по эмоциям! Да если бы кто-то хотел убить нашего Феликса, то это было бы пиф-паф из дальнобойной винтовки или лазерной установки по его личному истребителю, а никак не дексоксатин! Прекращай уже свой цирк, или тебя уволят из Э-Эс-Эр по причине профнепригодности!

Но я продолжала настаивать на своём, и с Конни как с напарницей тау-класса нам пришлось расстаться. Разумеется, первым и единственным моим подозреваемым в убийстве Феликса стала Глэнда. Я отчаянно рыла носом землю, пытаясь доказать её вину, и однажды даже решилась на установку крошечной видеокамеры в кабинете нового начальства. Тем же вечером я обнаружила, что по окончании рабочего дня эльтонийка заперлась изнутри, плотно закрыла жалюзи и достала из верхнего ящика письменного стола самую настоящую бумажную фотокарточку Феликса. Она всю ночь плакала над ним, указательным пальцем поглаживая его улыбающееся лицо, а наутро убрала портрет обратно в стол, заперла его на кодовый ключ, умылась и вновь принялась за работу. Это настолько потрясло меня, что заставило остановиться и одуматься. Оказывается, мы обе искренне любили Феликса.

И вот спустя восемь лет, когда я уже отпустила наболевшее, ещё одно убийство не даёт мне покоя, и снова орудием преступления оказывается дексоксатин. Разве бывают такие случайности?!

Облачко пара, вырвавшееся из моих посиневших губ, отрезвило и вернуло в реальность. Ледяные иглы холодной воды уже давно проникли под кожу, вымораживая кости. Я выключила воду, привычным жестом отжала волосы и откинула их за спину. Задумалась на секунду, бросив взгляд в зеркало. На правом плече всё ещё виднелись следы от глубокой ножевой раны, хотя само плечо меня практически не беспокоило. Тем не менее, прежде чем выйти к Кэйти, я накинула на себя тонких шёлковый халат.

– Я смотрю, ты вернула себе своё лицо, – произнесла девушка, задумчиво меня разглядывая.

Я кивнула. Отрицать очевидное было как минимум глупо.

– Антибиотик? – Кэйти грозно свела синие брови.

– Там много всего было. Адреналин, физическая нагрузка и даже водные процедуры, – ответила уклончиво, чуть усмехнувшись. Рассказывать о Кирке и приключениях в «Одноруком бандите» неожиданно не захотелось. – Анализы проведёшь?

– Да, конечно.

Кэйти засуетилась, открыла свою огромную медицинскую сумку и вытащила несколько пластиковых пробирок с катализаторами, после чего проворно взяла у меня кровь из вены и также шустро добавила по несколько капель в каждую пробирку. Э-Эс-Эр всякий раз совершенствовала препараты для того, чтобы тестировать своих агентов на всевозможные отравления, а потому я не обратила внимания, когда часть крошечных капсул стремительно поменяла цвет, а из одной даже повалил дым.

– На наркотики и вирусы чисто, на нейромедиаторы тоже, – хмурясь, сообщила Керрисон.

– А на что «грязно»? – уточнила я, уже заранее предчувствуя ответ.

Док задумчиво поскребла крошечные чешуйки на своей щеке, перевела взгляд на меня, потом снова на две потемневшие пробирки.

– С учётом того, что ты рассказала, а также действия антибиотика, не совсем поня-я-ятно… – начала она уклончиво.

– Кэйти, коротко и по делу. Что не так?

– М-м-м… у тебя в крови есть остаточные следы какого-то постороннего вещества.

В голове вихрем пронеслись сразу три сцены. Пикси по кличке Дартс наносит удар в плечо кастетом с тычковым ножом. На нём совершенно точно был яд, действие которого Кирк успел нейтрализовать. Но вот вопрос на засыпку: а кто сказал, что помимо яда там не было какой-то другой дряни? Второй сценой всплыл мягкий диван и шприц в руке спасшего меня мужчины. К антибиотику легко можно было добавить всё что угодно. И хотелось бы верить, что моя реакция на руки Вьена – это действие этого загадочного вещества. Или не хотелось бы? Наконец, Дмирт в ресторане «Госпожа удача». Сколько раз я принципиально запрещала себе пить и есть на выполнении опасных операций? Почему в этот раз выпила кофе в присутствии сына посла с Захрана? Не посчитала его опасным? Решила, что раз он согнал своих людей в ресторан, то вряд ли станет меня травить?… О-о-о-о, как же всё сложно. И самое паршивое, что в его присутствии я тоже повела себя неадекватно.

– … возможно, это сыворотка правды, – Кэйти закусила щёку изнутри, задумчиво переводя взгляд с меня на пробирки и обратно.

Хм… Вряд ли Дартс рассчитывал на посиделки с задушевными беседами. О том, как вырубить шестирукого мужчину, я рассказала Кирку ещё в пути до квартиры его друга, то есть до укола потенциально неизвестного вещества. А более ничего особенного ему не сообщала, да и он сам не расспрашивал. Что касается Дмирта, то этот прохвост, конечно же, с радостью хотел бы узнать у меня, где флешка с украденной информацией, но я не рассказала ему ровным счётом ничего ценного. Наоборот, умудрилась умолчать о том, что той самой информации, которую он разыскивает, у меня нет. То есть снова «мимо». Это точно не сыворотка правды. Тогда что? Была у меня одна догадка…

– Хм-м-м… Кэйти, а афродизиаком это может быть?

– Афродизиак? – док несколько секунд изучала пробирки в руках, затем решительно кивнула. – Да, вполне. У него схожие свойства с сывороткой правды. А что, у тебя есть какие-то подозрения?

Я покачала головой. Подозрения, конечно, были… Но кто же из них двоих? Кирк Вьен или Дмиртарион Ралльхард? И тут я вспомнила про яд.

– Док, слушай, а не пора ли мне сделать универсальную прививку против ядов?

Кэйти Керрисон удивлённо вскинула брови, покопалась в объёмной сумке, откуда выудила планшет, и сообщила:

– Так тебе же только-только её делали.

Неподдельное удивление было написано на лице молодой девушки. Она смотрела на меня так, что впору было самой задуматься о надёжности собственной памяти. Но память меня совершенно точно не подводила, да и яд на лезвии ножа пикси не подействовал бы, имей я обновлённую прививку.

– Нет, не делали. Последний раз я её получала почти год назад.

– Как нет? Вот тут отмечено, что она была пару недель назад…

– Погоди, дай посмотрю. – Я выхватила из её перепончатых пальцев планшет и изумлённо уставилась в собственную медицинскую анкету. В графе универсальной прививки против ядов стояла дата полумесячной давности.

– Но мне её не делали!

– Уверена? – с сомнением спросила Кэйти. – Я, конечно, могу сделать, мне не жалко. Но если в твоей крови уже есть антидот, то ночь, а то и целые сутки в обнимку с унитазом тебе гарантированы.

– Делай, – решительно заявила я.

Пока Керрисон набирала шприц из соответствующей ампулы, я спросила:

– А кто имеет доступ к моей анкете? Кто мог поменять дату?

Я небрежно стянула халат лишь с левого плеча. Тонкая иголка мягко вошла под кожу, словно хоботок комара.

– В общем-то, любой док из организации. Ты же знаешь, сейчас в Э-Эс-Эр работает одновременно три дока, не считая меня.

– Угу… А там не видно, кто последним редактировал мою анкету?

– К сожалению, нет, – вздохнула Кэйти. – Полнейшее безобразие, конечно. Кто-то явно перепутал анкету, а тому агенту, что поставят вторую прививку, придётся ой как не сла-а-адко…

Я промолчала. Мне было очевидно, что это просто фантастическое по своей гениальности решение, чтобы незаметно убрать агента алеф-класса. Наверняка в какую-нибудь из ближайших операций я поймала бы ядовитый клинок или пулю и скончалась бы, не приходя в сознание. Да что ходить далеко, если бы не Кирк, то я уже была бы мертва.

После необходимого минимума процедур Керрисон достаточно быстро собрала свои вещи и ушла. Я так и не показала ей ранения в плечо, прекрасно понимая, что это создаст дополнительный виток вопросов. Теперь, когда я уверена, что кто-то играет против меня в агентуре, чем меньше гуманоидов будет знать обо мне достоверную информацию, тем лучше. Как выяснилось, даже агенту Таурецки полностью доверять не стоит.

Я наскоро прибралась в квартире, скинула в универсальный утилизатор грязные вещи и то что, осталось от робота-уборщика, разогрела бокс с готовой сублимированной пищей, после чего завалилась спать.

Глава 11. Парк поющих фонтанов

Ранним утром, когда казино и ночные клубы Тур-Рина уже выпроваживают засидевшихся гостей и закрываются, а многочисленные кафе и рестораны ещё не открылись, меня разбудил сигнал коммуникатора. Заветные три слова тускло засветились на жидкокристаллическом экране коммуникатора.

Я прочитала сообщение и иронично хмыкнула. Многие женщины желают услышать три коротких слова. Для кого-то это трепетное и нежное «я люблю тебя». Кто-то годами мечтает о «выходи за меня!» Некоторые барышни витают в облаках, строя планы на то, как сообщат своему возлюбленному радостную новость: «дорогой, я беременна». А вот моё сердце всякий раз пропускает удар, когда я вижу «срочно в офис».

Может, это какая-то прогрессирующая и особо опасная болезнь, может, извращённое восприятие мира, но всякий раз, получая такие сообщения, я начинаю чувствовать, что кому-то нужна. Пускай это не близкий человек, который любит меня, а всего лишь организация, нуждающаяся в моих профессиональных услугах, но такие короткие слова заставляют меня молниеносно просыпаться, собираться в рекордные сроки и мчаться на работу. И да, в такие моменты я стараюсь не прислушиваться к сосущему чувству пустоты, сворачивающемуся тугим кольцом где-то внутри меня.

Удивительное дело, именно тогда, когда я, кажется, уже начала смиряться со своим внезапным отпуском, начальство неожиданно передумало и решило приобщить меня к очередной операции. А как ещё можно расценить фразу «срочно в офис»?

Спортивный костюм, стандартный арсенал агента: ножи, иглы, камеры, «жуки»… Брать бластер или не брать? Небо заволокло тяжёлыми тучами. Будет дождь. Ах да, надо вызвать аэротакси, у меня же нет теперь собственного флаера. Наверно надо попросить Квина перегнать мой аэрокар с Эльтона. Он мне должен за поимку того наркоторговца, а значит, не откажет в такой малости.

Спустилась на лифте настолько погружённая в свои мысли, что даже не вслушивалась в разговор двух пожилых пикси. Лучезарно улыбнувшись, пожелала хорошего дня обеим старушкам, а они в ответ посмотрели на меня с толикой сожаления. Именно так смотрят на блаженных и тяжелобольных личностей, которым уже не может помочь даже современная миттарская медицина. «Прогресс, это определённо прогресс, Ксана», – похвалила себя мысленно. Если на момент покупки квартиры в этом доме меня на дух не переносило всё пожилое поколение, старательно придумывало и тщательно смаковало грязные слухи просто из-за того, что я молодая эльтонийка, то сейчас ко мне относятся как к дурочке. Причём своей, заметьте, дурочке. А цель была достигнута минимальными средствами. Всего-то и требовалось, что каждое утро желать хорошего дня соседям.

И всё же странно, почему Глэнда вызвала именно меня? На днях Тор писал, что временно без заданий и предлагал залететь на Тур-Рин в гости… Опять же с начальством у нас не то, чтобы хорошие отношения, и я уверена, что Глэнда сделала бы всё возможное, чтобы отдать намечающуюся операцию на исполнение кому угодно, но только не мне.

Я выпорхнула из аэротакси и влетела в скоростной лифт высотного бизнес-центра, начиная ощущать смутную тревогу. Подставила под сканер сетчатку глаза, дала считать отпечатки пальцев, назвала своё настоящее имя.

– Объект распознан. Добро пожаловать на базу, – безучастно поздоровался электронный голос.

В приёмной уже вовсю работала Эвия. На этот раз на ней вместо высокой строгой юбки были надеты брюки с идеально отглаженными стрелками. Натуральная ткань, потому что синтетика так форму не держит, а судя по фактуре и крохотным ворсинкам – шерсть явно в составе значится на первом месте. На голове всё тот же неизменный волосок к волоску пучок, прихваченный тонкой веткой сакуры. Эльтонийка с безупречной осанкой и маникюром бодро перепечатывала стопку документов из папки с грифом «секретно». Она окинула меня мимолётным взглядом, чуть поморщилась, задержавшись на моих потрёпанных кроссовках, и холодно произнесла:

– Надо же. Сегодня вовремя. Проходи, тебя уже ждут.

Именно в этот момент в открытое окно приёмной, громко жужжа, залетел посыльный квадрокоптер. На Танорге такие уже давно разносят важную корреспонденцию, мелкую электронику и другие лёгкие и не особо объёмные предметы, а вот на остальных планетах Федерации летающие беспилотники только-только вводят в эксплуатацию. Для Тур-Рина это явно новинка.

Робот тонкой трехпалой механической рукой выудил из своего нутра флешкарту и протянул её Эвии. То ли на Танорге не в моде натуральные материалы, то ли слишком жарко для изделий из шерсти, но ни квадрокоптер, ни секретарша никак не ожидали, что при соприкосновении между ними пробежит электрический разряд. Разряд был крошечным, но его хватило, чтобы робот дёрнулся, а флешка упала на пол. Эвия с грацией истинной королевы голубых кровей, которые несколько веков назад правили на Захране, встала с кресла, наклонилась за пропажей и подняла её с пола. С таким же каменным выражением лица она зачем-то подула на интерфейс флешкарты, а затем вставила её в компьютер. Лишь после этого девушка достала из стола стопку влажных салфеток и принялась протирать руки с такой тщательностью, будто хотела стереть собственные отпечатки пальцев с мягких подушечек.

В голове пронеслась мысль, что Эвия может убить с такой же невозмутимой маской на лице, а затем несколько часов провести в скрупулёзной очистке места преступления.

– Ксана, долго тебя ещё ждать? – Раздался из-за двери раздражённый голос Глэнды, и я поспешила в кабинет главы Э-Эс-Эр.

Эльтонийка, возраста которой я не смогла бы назвать при всём своём желании, грузными шагами мерила кабинет и бормотала себе что-то под нос. Наконец, она остановилась и несколько секунд буравила меня тяжёлым немигающим взглядом янтарных глаз.

– Ты уложила крупного пикси по кличке Дартс в «Одноруком бандите» двое суток назад.

Она не спрашивала, она утверждала. Пришлось скупо кивнуть в ответ.

– Кое-кто увидел цвет твоей кожи перед тем, как ты надела перчатки. Принадлежность к расе стала очевидной. Ну, а связь между загадочной эльтонийкой, способной победить здоровенного пикси и Ксандрой Керроу… Большинство алеф- и бета-агентов сейчас на других планетах, а среди свободных на Тур-Рине только мужчины.

Вот как. Если это намёк на мою очередную грязную работу, то я отказываюсь его принимать. Во-первых, если агентству так было принципиально, чтобы я не светилась, то могли бы и предупредить о розыске, а во-вторых, связь именно со мной могла проложить лишь сама Глэнда да пара моих коллег. Вот что действительно меня интересует…

– Кое-кто?

– Кто-то в баре «Однорукий бандит» следил за тобой ещё до того, как ты решила пойти подраться. Кажется, это был бармен, хотя теперь уже неважно. Со мной связалась одна организация. Они также сделали выводы о том, что эльтонийка, способная уложить в рукопашном бою шестирукого мужчину, должна работать на Э-Эс-Эр.

Я присвистнула. Получается, это организация не знает, кто именно навалял Дартсу, и они решили через главу Эльтонийской Службы Разведки связаться со мной? Дела-а-а…

– М-м-м-м… – промычала несколько потрясённо масштабом действий загадочной организации.

– Они хотят, чтобы ты поработала на них.

Я облизала вмиг пересохшие губы.

– Двойной агент?

Глэнда выразительно поморщилась.

– Скорее агент на аутсорсинг.

– И кто эти загадочные «они»?

Судя по тому, как дёрнула щекой Глэнда, ответ мне не понравится.

– Служба Безопасности Цварга или СБЦ, если коротко.

Несколько секунд я ошеломлённо таращилась на главу Э-Эс-Эр. Как-то много цваргов в последнее время на мою душу приходится. Вначале из ниоткуда взявшийся подросток по имени Мел, потом сын Лирис, теперь вот эти ребята. И это при том, что данная раса считается, во-первых, малочисленной, а во-вторых, не очень-то и дружелюбной. В космосе ходило очень много нелепых сплетен о цваргах, вплоть до того, что некоторые отсталые гуманоиды считали их просто вампирами. И тем не менее слухи не рождаются на пустом месте. А если учесть, сколько сил и упорства приложила СБЦ к моим поискам, а ещё таинственного неизвестного, который убил Шармэля Грецци и исправил данные в моей медкарте, всё это как-то дурно попахивает.

– Цварги? Но, я прошу прощения, моей специализацией всегда были пикси и люди. Несколько раз мне доводилось взаимодействовать с ларками. Но цварги – совершенно не мой профиль. Гораздо логичнее было бы на данную операцию послать пси-агента. Как-никак именно они умеют контролировать свои мысли и эмоции…

– Проблема в том, что ни один пси-агент не способен завалить пикси, – резко перебила меня Глэнда.

Я сглотнула сухой ком в горле.

– Хорошо, если не пси-, то боевика, то есть бета-класс. СБЦ нужен агент, который умеет хорошо драться? Гораздо логичнее будет снарядить на данную операцию именно его…

– Проблема в том, что они хотят именно тебя, Ксана. Тебя и никого больше.

– Но я-то им зачем? – голос изменил мне.

– Ксана, мы обе понимаем, что цварги найдут способ проверить, какого агента им подсунули, и если им окажется не та, кого они хотят, то это рискует вылиться в международный скандал. К тому же Феликс Фелицер был цваргом. И, насколько мне известно, у тебя сложились хорошие отношения с бывшей главой Э-Эс-Эр, – Глэнда произнесла это таким тоном, что было понятно: иллюзий на счёт наших с ней отношений она не питает. – Что ты имеешь против цваргов?

– Наполовину цва… – начала я, но меня грубо оборвали.

– Двести тысяч кредитов, Ксандра Керроу. Двести тысяч за то, что ты выполнишь их задание.

От озвученной суммы мне стало совсем плохо.

– А контракт будет? – голос окончательно сел от волнения, – Я не убиваю… только ворую… и вообще гарантии… что останусь жива?

– Гарантии?! – взорвалась Глэнда. – Какие к шварховой матери гарантии ты хочешь, агент Керроу? У вас солнечном ветром мозги из головы выдуло?! Вы альфа-агент Э-Эс-Эр, вы априори не имеете вообще никаких гарантий. Что касается убийств, не убийств… да мне плевать с космической станции, за что вас нанимают за двести тысяч кредитов! – она вколачивала слово за слово, словно забивала сваи гравиплатформы. – Да даже если выяснится, что ради этих денег вам придётся раздвигать ноги перед каждым вторым сотрудником СБЦ – пожалуйста! Агент Керроу, вы забываетесь. Ваши заскоки стоят слишком много денег в последнее время. Не вы ли вчера взорвали свой флаер, а затем уничтожили новенький таноржский робот?! Вам напомнить, сколько квартир у вас в собственности?!

– Да, но это моя личная собственность, купленная на зарплату…

– Довольно!

Опять это ненавистное слово. В кабинете наступила звенящая тишина. Только тронь – и в ушах отдастся звон лопнувшей струны. Мы смотрели друг на друга как два злейших врага, вынужденных работать по одну сторону баррикады.

– Зарплата вам платится из финансового фонда Эльтонийской Службы Разведки. Так что будьте добры, агент Керроу, развернитесь и марш выполнять задание! Вас встретят в парке поющих фонтанов.

***

«Вас встретят в парке поющих фонтанов». – Крутилась у меня в голове последняя фраза, брошенная Глэндой.

Парк занимал несколько десятков гектаров. Это было очень древнее сооружение, построенное тур-ринцами по образу и подобию садов на Захране в докесслеровские времена. Обычно здесь было итак немноголюдно, а уж сегодня, когда заморосил мелкий колючий дождик, гости планеты поспешили скрыться в тёплых ресторанах и кафетериях, в уютных иллюзионах и игровых клубах.

Я свернула на одну из боковых аллей, которую про себя окрестила сказочной. Из огромной чаши выбиралась девушка с русалочьим хвостом. В солнечные дни она била своими мощными плавниками по воде, поднимая тучи брызг. Конструкторы и технологи всё так рассчитали, чтобы крошечные капельки воды, отражаясь от сводчатых стен чаши, создавали мелодию, похожую на серебристый смех русалки. Но сегодня девушка сидела на краю чаши, печально понурив голову, её плавники в бессилии обвисли, а по лицу стекали слёзы дождя.

Дзынь-дзынь-дзынь. Дождь усилился. Музыкальная чаша запела тихой жалобной скрипкой.

«Что ты имеешь против цваргов?» – всплыли в голове слова Глэнды. Не то, чтобы я имею что-то против них, скорее я испытываю перед ними иррациональный страх. Или даже вполне себе рациональный? Я практически уверена в том, что моим отцом является цварг. Ни у одного представителя другой расы так быстро не заживают раны. Ни у кого из моих коллег нет настолько развитой интуиции, как у меня. Как-то мой приятель Тор посмеялся, что «чутьё Ксаны Керроу – лучшее оружие Э-Эс-Эр». Я долгое время думала, что интуиция – это способность подсознания считывать мельчайшие детали обстановки, мимолётную мимику людей, крошечные движения и жесты. Но что если то, что я считала интуицией, – на самом деле отголосок генов цваргов? Что, если это не что иное, как способность чувствовать настрой и эмоции других гуманоидов? А ведь во мне явно лишь малая толика их ДНК. Чем больше я думала об их поразительных способностях, тем больше приходила к выводу, что это сверхраса. Пикси, миттары, ларки, люди, эльтонийки… абсолютно все меркнут перед тем, на что способны цварги. И от этих мыслей мельчайшие волоски на теле становятся дыбом.

Я прошла вдоль постаментов с трёхголовыми крылатыми псами. Массивные головы угрожающе оскалились, обнажая острые, как стилет, клыки. Они распахнули кожистые крылья, вот-вот готовые не то взлететь, не то отряхнуться от влаги, осевшей на их обсидиановые шкуры.

Кап-кап-кап. Дзынь-дзынь-дзынь. Кап. Дзынь. К песне русалки присоединяются спорящие с ней капли дождя, с силой ударяющие о каменные постаменты, точно о глухие барабаны. Где-то вдалеке проснулся фонтан-пианино, привнося в общую симфонию болезненно-злые и отчаянные пассажи. Едва уловимыми, режущими душу струнами вступила в общий оркестр арфа. Дождь, который к этому моменту превратился уже в настоящий ливень, точно хмельной дирижёр распоряжается самым диким и в то же время самым совершенным музыкальным инструментом, рождая при этом неповторимый шедевр.

Я окинула взглядом скалящихся трёхголовых псов. Личные стражи демонов согласно мифологии Захрана. Мысли о демонах вновь перенесли меня к цваргам.

Порой я ловила себя на малодушных порывах заявиться в Межпланетную Лабораторию, потребовать расшифровать мой геном, наплевав на то, что обо мне после этого подумают на Эльтоне, и разыскать отца. Но я душила этот порыв в зародыше, заставляя себя мыслить рационально. Представляла, что найду отца на Цварге. Скорее всего, он до сих пор не знает обо мне, а значит, я вряд ли впишусь в его жизнь. Даже если на какую-то крохотную, малюсенькую, микроскопическую терцию вообразить, что давно выросшая и взрослая дочь ему всё-таки нужна, напрашивается логичный вывод, что меня заставят остаться на самой закрытой и таинственной планете Федерации Объединённых Миров. Запрут на планете, посадят на цепь, насильно подберут мужа-цварга. Ведь две-три девочки на десять мальчиков – это тебе не шутки. Раса на грани вымирания, а их кровь в моих генах значительно повышает шансы на появление потомства. Но не это самое страшное. Самое ужасное то, что все они и муж в том числе будут лезть в мою голову, навязывать мысли и эмоции… Секунда за секундой, час за часом, день за днём… Как можно верить человеку, который может в любой момент повлиять на твоё решение? Заставить убедить в чём-то, воспользовавшись своим природным даром?

Жить как марионетка и при этом даже не понимать этого. Радоваться и улыбаться тому, кто будет дёргать тебя за ниточки. Не иметь не то чтобы собственной воли, а даже обыкновенных желаний.

Где-то за аркой чудес шевельнулась ветка кустарника. Я вздрогнула. Это за мной?

Но нет. Хихикая и ютясь под крошечным зонтом, перепрыгивая через лужи воды, пробежала влюблённая парочка. Худой молодой миттар крепко прижимал к себе хорошенькую рыжеволосую ларку. Я вздохнула. Всё-таки Тур-Рин хорош тем, что здесь кто угодно может найти свою вторую половину и жить, наплевав на общественное мнение. Здесь царит свобода нравов, свобода выбора, свобода сладкой жизни. Кто-то прилетает, мечтая сорвать куш на рулетке элитного казино, кто-то хочет развеяться и получить удовольствие в объятии тур-ринских женщин, кто-то жаждет попробовать галлюциногенные вещества. Но все эти гуманоиды прилетают за лучшей жизнью, за глотком свободы, за иллюзией счастья.

Уверена, что на Ларке родители рыжеволосой девушки не одобрили бы сухощавого и явно не блещущего физическими данными юношу. Что касается самого молодого человека, то на Миттарии спокойно относятся к любым избранникам и избранницам своих детей, вот только сама планета обладает стопроцентной влажностью и покрыта более чем на три четверти водой. Привыкшим много бегать и жить в сухом климате ларкам там плохо…

Дождь уже давно насквозь промочил мою одежду, холодными змейками залез за шиворот. От избытка влаги разбухли потрёпанные, но такие удобные кроссовки. Я поёжилась. Прошло уже два с половиной часа с того момента, как я зашла в парк поющих фонтанов. Почему цварги до сих пор меня не встретили? Пока я здесь бродила, то не заметила других одиноких эльтониек, целенаправленно мокнущих под дождём. Правда, и цваргов тоже не обнаружила. Может, они передумали? Заплатили двести тысяч кредитов и передумали. Ксана, ты кого хочешь насмешить? Нет, боюсь, это из области фантастики. Чутьё подсказало мне, что всё не так просто, как я думаю.

«Да даже если выяснится, что ради этих денег вам придётся раздвигать ноги перед каждым вторым сотрудником СБЦ – пожалуйста!» Я ощутила подступающую волну гнева. Где эти шварховы цварги?! Почему они меня не встретили?

Я остановилась перед длинным каскадным фонтаном, оформленным в стиле древнезахранского храма. Из-за витой колонны послышался хруст ветки. Я вскинула голову, прислушавшись. Мужской пьяный смех.

– И я ему говорю: или девка, или флаер. Решать тебе! – Два поддатых грузных пикси вышли из-за колонны. – О! Смотри какая красуля! И совсем одна!

– И какая мокрая! Как будто ждала именно нас, – загоготал второй мужчина, считая собственную шутку верхом остроумия.

Я поморщилась. Двое взбудораженных шестируких мужчин, от которых явственно несло крепким алкоголем. На разгорячённых хмелем телах нараспашку расстёгнуты куртки из дешёвой синтетики. Оплывшие жиром фигуры. Крупные, но ни грамма мышц. Не чета тем мордоворотам, что выступали на ринге «Однорукого бандита», хотя, безусловно, опасные, если бы на моём месте оказалась любая другая девушка.

– Уходите, – честно предупредила, – или я за себя не отвечаю.

– О-ля-ля! А у этой красули, оказывается, острые коготки. – Первый пикси вытянул толстые губы трубочкой и громко причмокнул. – Люблю дерзких малышек, которые не визжат и не размазывают сопли. С такими определённо интереснее.

Второй, недолго думая, шагнул вперёд. Сразу две пары рук схватили меня за талию, привлекая к себе. Видимо, наученный опытом пикси привык, что жертва стремится вырваться, а потому прижал меня как можно крепче. Я позволила привлечь себя к рыхлому телу, задержала дыхание, чтобы не вдыхать вонь перегара, провела рукой вдоль волос и одним стремительным движением воткнула иглу в оголённую трапецию пикси. Мужчина даже не понял, что произошло, просто рухнул в лужу как подкошенный. Приятель поверженного пикси оказался настолько пьяным и ошеломлённым случившимся, что зачем-то наклонился к своему другу. Ребро моей ладони пришлось идеально по теменной части писки. Второе грузное тело легко поверх первого.

Я потянулась, чтобы одёрнуть задравшийся свитер, но моя рука так и замерла, когда позади раздались хлопки. Громкие, чёткие, размеренные хлопки.

Хлоп. Хлоп. Хлоп.

Кто бы это ни был, он пришёл за мной. Мучительно медленно я обернулась и подняла взгляд на высокую темноволосую фигуру в кашемировом пальто. Моё сердце остановилось, с губ сорвался судорожный вздох. На губах цварга замерла кривая усмешка, а мне захотелось закричать во всю глубину лёгких…

– Дрянная у вас проверка!

– Зато действенная, – возразил мужчина.

– А если бы на моём месте оказался кто-нибудь другой? Если бы другая девушка не смогла бы отбиться от этих насильников?!

– Значит, она не агент алеф-класса Ксана Керроу.

Вот как. Меня трясло от осознания, что всё это время меня просто проверяли! Как какого-то школьника… Сдам экзамен или не сдам? А ничего, что эти двое могли набрести на кого угодно?!

Подрагивающей рукой я потянулась к ремню брюк, где у меня были спрятаны магнитные наручники. Надо связать этих горе-насильников до приезда Системной Полиции.

– Оставь. – Он положил ладонь на мою кисть, а меня будто током прошибло. – Мои люди с этим справятся. Пойдём. Здесь холодно и мокро.

Я судорожно втянула воздух и постаралась ни о чём не думать. Получалось плохо. Внутри меня бушевали эмоции. Замёрзшая и голодная после жёсткой отповеди Глэнды… И этот умопомрачительный запах свежескошенной травы.

– Это месть, да? За то, что я сбежала из космопорта?

Кирк молча шёл рядом, держа меня за руку. Красивые витые рога, тёмно-фиолетовая кожа, хвост со смертоносным пятигранным шипом. Всё те же внимательные ореховые глаза и снова влажные волосы цвета горького шоколада. Человеческий мужчина удивительным образом перевоплотился в цварга. Я кусала губы, не в силах поверить в очевидное. А ведь с самого начала поразилась силе Кирка, не поверила в то, что он обыкновенный захухря. Оказывается, интуиция подсказывала мне правду. Просто я наивно не допускала того, что существуют технологии, скрывающие рога и меняющие цвет кожи! Это же должно быть очень дорого… С другой стороны, чему я удивляюсь, если у СБЦ есть двести тысяч кредитов для найма сотрудника на одно задание?

– Неужели ты обиделся на меня за то, что фура расцарапала тебе лоб? Может, просто не стоило бросаться за мной в погоню? – я понимала, что несу полный бред и надо бы помолчать, но волна гнева окатила с головой. – Какого шварха ты устроил весь этот цирк, Кирк? Какого дьявола прикидывался захухрей на том ринге?! Ты с самого начала играл со мной!

Боль смешалась с глубокой обидой. Шварх, а я ведь искренне за него тогда переживала! И за то, чтобы его не убили в этой проклятой ржавой клетке! Именно поэтому я взяла более опасного и непредсказуемого Дартса на себя. И я безумно хотела, чтобы Кирк целым и невредимым покинул шумную аэротрассу. До сих пор боялась себе в этом признаться, но сейчас осознала, что этот мужчина мне далеко не безразличен. Он стал мне не безразличным уже в тот момент, когда попросил рябого, чтобы его пустили в железную клетку на защиту хрупкой девушки.

Мы стремительным шагом пересекли аллею, и Вьен буквально силой впихнул меня в блестящий лакированный флаер.

– Да скажи уже хоть что-нибудь!

Мой голос предательски срывается, но мне всё равно.

– Я не играл с тобой, Ксана! – наконец произносит мужчина.

Мощный двигатель аэрокара урчит от одного прикосновения Кирка к рулю.

– Не играл? Не играл?!! А это что только что было?!

– Это стандартная проверка при найме сотрудника, не более того. Я прекрасно знал, что ты с ней справишься.

– Вот видишь! Ты сам говоришь, что знал!

От резкого старта меня швыряет на спинку сиденья, но я даже не думаю о том, чтобы пристегнуться. Узконосый флаер набирает высоту и разгоняется всё быстрее и быстрее. Подсветка многочисленных казино и игровых клубов, светодиодные вывески, зонтики прохожих, билборды с рекламой – всё сплетается в разноцветные мазки и росчерки.

– Ксана, я понятия не имел, что ты это ты… – Кирк на мгновение прикрыл веки и ударил кулаком по кожаной оплётке руля. – Хочешь – верь, хочешь – нет, но я пришёл в «Однорукого бандита» исключительно, чтобы напиться. А там ты…

Порывистый вздох.

– Я думал, что ты человеческая девушка, а потому решил вмешаться в неравный бой. Этот рябой рептилоид смешал мне все карты, выставив дополнительно на сторону ларка ещё и Дартса. Я даже предположить не мог, что всё так обернётся! А потом тебя ранили прямо на моих глазах… Вселенная, да ты представить не можешь, что я испытал в этот момент! Боялся, что тебе задели артерию или какой другой жизненно важный орган! А когда вернулся из душа, а ты почти без пульса валялась на диване, знаешь, что я подумал?!

Я издала тихий смешок. Поверил он в то, что я человеческая девушка. Как же, как же!

– Не веришь? – Кирк метнул в меня злой взгляд. – Привыкла мерить по себе? Тогда, может, поделишься, почему, как только я залатал тебя, ты вколола мне снотворное и смоталась из пентхауса, прихватив фигурку истребителя?

– Потому что, – буркнула в ответ.

Делиться собственными чувствами, да и просто информацией с Кирком больше не хотелось. Только подумать, он был цваргом и прекрасно чувствовал всё то, что я испытывала, находясь рядом с ним. Подозрительность, сомнение, острая боль в плече, симпатия, удивление от того, каким понимающим и чутким оказался человек, вступившийся за меня на ринге… мягко подкатившее желание, когда он начал массировать моё плечо. О, Вселенная!..

Гоночный флаер разогнался до немыслимой скорости и уже вылетел за черту города. Под днищем аэрокара проносились пустынная степь и холмы. Куда мы летим?

– Все вы эльтонийки только и горазды, что врать и изворачиваться…

– Да кто бы говорил! Сам прикидывался человеком, будучи цваргом!

– Как будто ты поступила лучше! Эльтонийка! – Кирк выплюнул это слово будто оскорбление. – Скажи хотя раз в жизни правду! Добилась по-быстрому того, чего хотела, а именно – обеззараживания раны, – и ушла на поиски более достойного партнёра для секса. Я же знаю, как вы, эльтонийки, относитесь к мужчинам. Мы для вас, кажется, биологический материал для зачатия наиболее сильного потомства, да?! Ты ведь за этим в «Однорукого бандита» явилась? Видимо, я для тебя в облике захухри оказался недостаточно хорош?

– Да чтоб тебя! Много ты знаешь! Если утверждаешь, что с самого начала не думал, что под маской находится эльтонийка, а не девушка с Захрана, то как же ты меня узнал в космопорту? Что-то неувязочка в твоей истории получается!

Я не ожидала, что Кирк так резко вожмёт в пол педаль тормоза. Флаер жёстко затормозил, зависнув прямо над гигантской расщелиной. Меня почти отбросило на лобовое стекло, но реакция цварга оказалась быстрее. Одной рукой он перехватил меня за талию и притянул к себе. Я вновь, совсем как тогда в пентхаусе, почувствовала его горячее дыхание на своей щеке. Аромат свежескошенной травы опутал меня, связал по рукам и ногам. Я гулко сглотнула, чувствуя, как заполошно забилось сердце.

– Ксана, – голос Кирка прозвучал будоражаще низко и хрипло. Он шумно втянул воздух, едва коснувшись носом моей шеи, – я узнал тебя по твоим эмоциям. Ты пахнешь осенним дождём, оставляя за собой привкус облепихи с корицей. Я не врал тебе.

Ореховые радужки Кирка были так близко, что я впервые рассмотрела в них зелёные крапинки, похожие на прожилки листьев. Кирк дышал тяжело и рвано. Я облизала губы, уже не понимая, что сейчас происходит. Мы же ведь ссорились, верно?

Цварг глухо выругался и дёрнул меня на себя. Я хотела закричать и возмутиться, но стоило мне открыть рот, как язык Кирка ворвался в него. Он целовал меня страстно, грубо и ненасытно. Ещё ни один мужчина за всю мою жизнь не целовал меня так. В какой-то миг мне показалось, что мы летим вниз, вглубь ущелья и вот-вот разобьёмся. Я попыталась сопротивляться, забилась в его руках, точно попавшая в силки птица, застучала кулаками по мощной груди, но куда там. Кирк сжимал меня властно, не давая даже шанса отстраниться. Я застонала не то от обиды, не то от отчаяния. Какого мутного квазара он делает? С какой чёрной дыры я ему отвечаю?!

Цварг на мгновение остановился и посмотрел мне в глаза. И меня опалило желанием. Жарким, как лава вулкана. Тягучим, как сладкий мёд. Необузданным, как скоростной полёт на истребителе через кольцо астероидов. Всепоглощающим. Если ещё несколько секунд назад я злилась на Кирка, то теперь мне стало абсолютно всё равно. Добавлял ли он тогда в шприц афродизиак или нет. Проецирует ли сейчас свои эмоции на меня или нет. Какая разница?

Прелюдии не было. Какая к швархам прелюдия, когда тебя трясёт от желания, когда все внутренности сворачиваются крепким жгутом, когда ты чувствуешь себя умирающим от жажды путником, а оазис вот он, близко?!

Я сама не поняла, в какой момент полностью с ногами забралась на Кирка, в какой момент разодрала на нём рубашку и расстегнула ремень, а он стянул с меня спортивные штаны. Мы целовались как одержимые, лёгкие горели от недостатка воздуха, кровь кипела от неутолённой похоти. Кирк с рыком прикусил бьющуюся жилку на шее, а я со стоном выгнулась в спине, откинувшись на гладкую панель флаера.

За лобовым стеклом буйствовал шквалистый ливень. Порывистым стаккато он барабанил по металлическому капоту и крыше, с силой раскачивая флаер из стороны в сторону.

Шершавые пальцы сжали мою талию сильнее, пробежались вдоль позвоночника, а затем опустились на ягодицы, прижимая к эрегированному члену. Впервые в жизни я до безумия хотела мужчину. До зуда, до боли, до крика. И плевать, что он цварг. На всё плевать. Лишь бы ощутить его внутри себя.

Когда Кирк вошёл в меня, я задохнулась. От обжигающей страсти в его ореховых глазах. От порочно-соблазнительного запаха его тела. От пламени удовольствия, что разгоралось внутри моего тела. Вселенная! Я не испытывалась со Святозаром и десятой доли того, что происходило здесь и сейчас.

Кирк неожиданно замер, рвано дыша и напряжённо смотря на меня. Это длилось бесконечно долго. Секунду, может, даже две. Я не выдержала, привстала бёдрами и вновь опустилась на него, не отводя взгляда от расползающейся бездны в его зрачках. Это стало спусковым механизмом. Словно до этого момента цварг всё ещё не мог поверить в то, что мы делаем. Кирк резко задвигался во мне. Мощными и яростными рывками тараня меня. Так восхитительно глубоко и остро, что я царапала его плечи, всхлипывая от подкатывающего неконтролируемого наслаждения. Я горела в его объятиях, мысленно умоляя о том, чтобы он не останавливался. Шершавые пальцы сжимали мои бёдра с такой силой, что на них оставались кровоподтёки.

Мы двигались всё быстрее и быстрее. Небо озарила вспышка белой молнии. Капли дождя громко забарабанили в такт каждому нашему удару. Динь-донь, динь-донь, динь-донь.

Я прокусила губу, чувствуя, что близка как никогда, и сорвала горло от накрывшего меня мощнейшего оргазма. Меня трясло как в лихорадке. Если бы от удовольствия можно было умереть, то я сдохла бы прямо в этом шварховом флаере цварга! Прямо в этот момент! Кирк впился в меня жадным поцелуем, слизывая кровь с нижней губы. Ещё несколько умопомрачительных секунд он двигался, продлевая мой экстаз, а затем с низким рыком излился прямо в меня.

Ещё одна белая молния зигзагом раскроила свинцовое небо Тур-Рина, а сразу же за ней раздался оглушительный раскат грома.

Глава 12. Служба Безопасности Цварга

Мы с Кирком не говорили о том, что произошло между нами во флаере. Ко мне вернулась обычная подозрительность, скрытность и фобия цваргов. Почему он не захотел прояснить отношения – не знаю. С другой стороны, а имеет ли смысл произносить ненужные слова, когда итак всё ясно? Он – агент, работающий на Службу Безопасности Цварга, а я – алеф-разведчица Э-Эс-Эр, временно перекупленная его организацией. И да, это был самый сумасшедший и крышесносный секс в моей жизни. Но разве это что-то меняет?

Я дежурно быстро привела себя в порядок. Одёрнула задравшийся свитер, натянула штаны, включила обогрев сиденья и обдув тёплым воздухом. Разгорячённое близостью тело отказывалось надевать противно липнущую мокрую одежду. Пришлось напомнить себе, что я нахожусь на работе. Кирк небрежным движением отшвырнул от себя разодранную в клочья рубашку и надел шерстяной джемпер на голое тело. Идеальное тело, как я уже неоднократно успела в этом убедиться.

Затем цварг так же молча щёлкнул тумблером антиграва, и мы плавно тронулись с места. За всю дорогу Кирк не произнёс ни слова. Лишь остановившись на подземной парковке моего дома, он коротко бросил:

– У тебя двадцать минут на то, чтобы переодеться и собрать всё необходимое. На время выполнения операции жить будешь на территории СБЦ.

Я кивнула и вышла из аэрокара. Даже не удивилась тому, что Вьен знает, где я живу. Похоже, Э-Эс-Эр действительно очень сильно нуждается в средствах, раз Глэнда пошла против правил и сообщила мой адрес. Лифт поднял меня на нужный этаж за считанные секунды. Мне повезло, на этот раз я ехала одна, и соседки по дому не выклёвывали мозг.

Зайдя в квартиру, первым делом направилась в горячий душ. После двухчасовой прогулки под дождём в парке поющих фонтанов это мне было жизненно необходимо. Волосы в целях экономии времени просто отжала и завязала на голове жёстким жгутом. Оделась, достала из-под кровати огромную спортивную сумку и покидала туда всё содержимое своего арсенала без разбору. На несколько мгновений задумалась, стоя перед гардеробной. В итоге положила несколько комплектов повседневной одежды и парочку вечерних платьев. В чём заключается моя работа на Службу Безопасности Цварга, мне только предстоит узнать. Так что пока так, а там посмотрим. Широким жестом сгребла всю имеющуюся косметику.

Именно в этот момент меня набрал Юзеф. Я вставила в ухо гарнитуру, подключённую к коммуникатору, и тут же спросила:

– Что-то нашёл? Есть изменения по моему статусу?

– Нет, по статусу нет. Всё так же числишься «пропавшей без вести». Не понимаю, зачем тебе это нужно, тем более, когда руководство в курсе, что ты жива и здорова…

– Дальше, – перебила я, не желая вдаваться в подробности. – Юз, у меня мало времени.

– Похожий браслет на тот, который ты описала, всплыл в ломбарде на пересечении бульвара Ночных бабочек и Старой Оловянной улицы.

– Поняла. Ещё что-то?

– М-м-м… – напарник замялся, – я тут подумал, что мог бы помочь поискать семью для того малыша…

– Спасибо, не надо.

В памяти всё ещё стояли язвительно-передразнивающие слова «Юзеф помоги, Юзеф прикрой…». Я не знала, что таноржец так к этому относится. Ведь для меня его прикрытие было само собой разумеющимся. И после такой отповеди принимать его помощь даже не по рабочим вопросам? Увольте.

Я с утра всерьёз раздумывала о том, чтобы попросить Глэнду сменить напарника, однако понимала, что сейчас это будет как нельзя некстати. Во-первых, как-никак, но с Юзом мы давно сработались, а с новым напарником ещё придётся не один месяц притираться друг к другу, прежде чем мы будем понимать друг друга с полуслова. Во-вторых, кто-то в агентстве явно хочет моей смерти, и я до сих пор не вычислила, кто это. И хотя Юзеф утратил моё доверие, я осознаю, что желай он моей смерти по-настоящему, то мог бы уже много раз подставить меня под лазерные выстрелы или нанобомбу. Никто бы даже не заподозрил его в этом.

– Ксан, но я же понимаю, что тебе сейчас не до этого…

– Юзеф, ты не отец, так что не тебе решать, с кем будет жить малыш. Я сама найду ему семью. Конец связи.

Я с трудом застегнула спортивную сумку, обернулась и… встретилась со взглядом Кирка. Губы сжаты в тонкую линию, уголки презрительно кривятся вниз, во взгляде стылый лёд, медленно покрывающийся слоем колючего инея.

Как он так бесшумно зашёл в мою квартиру? Как вообще сумел проникнуть, у меня же сигнализация?.. И что успел услышать?

– Готова? – ледяным тоном поинтересовался цварг.

Я кивнула, потянувшись к лямкам сумки. Кирк одним неуловимым движением опередил меня, подхватил вещи, словно они ничего не весили, и бесшумной поступью вышел из моей квартиры. Первым моим порывом было догнать его, всё объяснить.

«Ксана, ну что ты ему собралась объяснять?!» – жёстко я одёрнула саму себя. Какая разница, что он думает об эльтонийках в целом и о тебе в частности? Вы всего лишь временные коллеги, не более того. Уже не говоря о том, что Элен просила сохранить всё в тайне. Если цварги будут думать, что это мой ребёнок, то никто не осмелится сказать в мой адрес и слова. В конце концов, я агент алеф-класса! Какая семья? А вот если всплывёт правда о Лирис, то ничем хорошим это для неё не закончится. Мне быть изгоем не привыкать, а она, так же как и Элен, – голозвезда. Рождение мальчика в её случае – это конец успешной карьере, стабильному заработку, уважению в обществе. Удивительно, как она вообще сумела сохранить в тайне свою беременность и роды.

С высоко поднятой головой, будто и не заметила реакции Кирка, я зашла в лифт. И как назло, ровно тремя этажами ниже железная коробка затормозила, открывая двери для двух соседок пикси.

– Доброго дня. – Я лучезарно улыбнулась старым каргам.

Пикси посмотрели на меня как на полоумную и, лишь зайдя, обратили внимание на Кирка. Почти сразу же одна из них громким шёпотом сказала своей подруге:

– Элитный дом совсем в бордель превратился, как будто на бульваре Ночных Бабочек живём…

Пожилая пикси не успела договорить, потому что встретилась взглядом с цваргом и осеклась. Кирк стоял ко мне спиной, я не видела его лица, зато прекрасно рассмотрела в искусственном освещении лифта, как стремительно бледнеет лицо моей соседки. Вторая ойкнула и затряслась, зажмурившись. В полнейшей тишине мы доехали до подземного паркинка. Автоматически двери разъехались в стороны с тихим треньканьем, и я, стараясь не смотреть ни на цварга, ни на пикси, вышла из лифта.

– Всего хорошего, – попрощалась по привычке.

В аэрокаре цварг смерил меня хмурым взглядом, а я прикрыла ресницы и откинулась на спинку кресла. С ума сойти можно! За сегодня я уже успела до последней нитки промокнуть в парке, подраться с двумя насильниками, заняться потрясающим сексом с цваргом и, кажется, разозлить его. А ведь я ещё даже не обедала… Насыщенный, однако, день намечается. Я хмыкнула своим собственным мыслям.

– Тебя это забавляет?! – не выдержал Кирк.

Оказывается, мы уже выехали с парковки и летели по скоростной аэротрассе.

– Что? – Я даже не поняла сразу, о чём он говорит.

– Из-за тебя мне пришлось на них воздействовать!

Я пожала плечами. Мне-то какая разница. Я не просила. Меня всё устраивало и так, как было.

– Переживаешь за то, что я расскажу об этом Аппарату Управления Цваргом, и тебя арестуют за превышение полномочий? – я фыркнула.

Разговор меня действительно забавлял. Неужели передо мной цварг, который волнуется из-за того, что оказал влияние на эмоции других разумных существ? Звучит так же нереально, как и то, что лев будет страдать из-за пойманного на ужин зайца.

Кирк метнул злой взгляд на меня и произнёс:

– Действительно, почему я решил, что эльтонийку могут волновать такие вопросы? Вашей расе всегда на всех откровенно наплевать. Даже на собственных детей, если они по каким-то причинам родились недостаточно идеальными и позорят вашу кровь одним своим существованием. Вы живёте лишь ради себя и своего удовольствия, думаете только о себе и делаете только то, что принесёт выгоду лично вам. Эдакая высшая форма совершенного эгоизма, возведённая на пьедестал целой расой.

Вот тут мне резко стало не до улыбок. Хотела бы я возразить, что это не так, но не смогла. В памяти всплыл наш последний разговор с Элеонорой и постоянное гнетущее чувство одиночества, которое не покидает меня уже долгие годы. Почти десять лет назад я повстречала Святозара и понадеялась, как наивная провинциальная дурёха с какого-нибудь Захрана или даже Техора, что смогу изменить свою жизнь. Я поверила, что этот таноржец отнёсся ко мне не так, как большинство мужчин относится к эльтонийкам. И что из этого вышло? Ничего хорошего. Особенно обидно сейчас было услышать столь жестокие слова от Кирка. «Ты пахнешь осенним дождём, оставляя за собой привкус облепихи с корицей». Почему я решила, что вообще что-то значу для него? Потому что он спас мне жизнь, поняв, что меня отравили ядом? Да, я ни на что не рассчитываю, но неужели всё это было лишь притворством?

– Уж кто бы говорил, посмотри на себя! – взорвалась я. – Вы, цварги, вообще паразитируете на других расах, питаетесь их эмоциями и прикидываетесь белыми и пушистыми овечками! Да, эльтонийки во многом эгоистичны, но мы хотя бы честны перед собой! Мы не навязываем свои эмоции другим гуманоидам, не заставляем никого спать с нами, и уж тем более не скрываем своих намерений!

– Да что ты знаешь о цваргах… – Кирк схватился в оплётку руля с такой силой, что побелели костяшки его пальцев.

– Знаю то, что если у цварга не будет источника для питания, то он достаточно быстро загнётся. Вас не просто так за глаза другие расы называют эмоциональными вампирами, – с вызовом произнесла я. – Или будешь отрицать это?!

Несколько секунд Вьен молчал, неотрывно глядя на трассу. Я смотрела на него. Не знаю почему, но произнеся обвинения в его адрес, я вдруг остро об этом пожалела. Скулы Кирка приобрели болезненный светло-лиловый цвет, а несколько капилляров в белках лопнуло, окрашивая их в алый цвет. Со стороны это выглядело жутко… жутко завораживающе.

– Не буду.

Кирк с усилием моргнул, кровавая пелена спала с его глаз. Я глубоко и судорожно вздохнула, понимая, что мне ещё, возможно, придётся работать с Вьеном, а начинать отношения со ссоры это не то, что мне нужно в данный момент.

– Приношу свои извинения, если чем-то оскорбила или обидела. Ранее мне не доводилось плотно сотрудничать с цваргами. Если моё поведение в чём-то не соответствует твоим представлениям, прошу списать это на разницу между нашими расами.

Вьен хотел что-то ответить, но затем явно передумал и одёрнул сам себя. Я расслышала лишь очень приглушённое сказанное сквозь зубы и явно не предназначенное для моих ушей:

– К сожалению, Ксана, оно слишком сильно им соответствует.

Оставшуюся часть пути мы провели в гробовом молчании. Я совершенно не удивилась, когда Кирк припарковал флаер около знакомого здания. Того самого, куда он привёз меня после драки в «Одноруком бандите». В этот раз цварг попросил лифт доставить нас на двадцать третий этаж.

– Никогда мне не врал? Квартира одного знакомого? – не без плохо скрытого ехидства спросила я.

Мне было слишком очевидно, что всё здание принадлежит Службе Безопасности Цварга. В случайности такого рода при моей профессии верить просто глупо.

– Пентхаус действительно является собственностью моего брата, – невозмутимо кивнул Кирк. – У него несколько квартир на Тур-Рине в силу м-м-м… специфики работы. Он хотел переписать на меня пентхаус ещё полгода назад, но я воспротивился. Сейчас понимаю, что он всё-таки был прав.

– Даже так?

– Да. Я уже здесь фактически живу последние шесть месяцев, и ещё неизвестно, сколько придётся. Но мой дом на Цварге. На Тур-Рине я лишь по долгу службы.

Я кивнула, принимая ответ. Что ж, не всем нравится Тур-Рин, оно и понятно. Всё-таки нравы, царящие на этой планете, очень разнузданные, уровень преступности оставляет желать лучшего, да и публика соответствующая. Это для таких, как я, и пожилых ларков как глава космопорта Тур-Рин является спасением и лучшим местом в Федерации Объединённых Миров. Здесь легко найти работу и так же легко промотать всё своё состояние, но ещё проще затеряться среди постоянно прибывающих и отбывающих гостей. А вот что делать чистокровным цваргам, которые проживают на одной из самых прекрасных планет Федерации, привыкли к комфорту и безопасности – совершенно непонятно.

В отличие от пентхауса, на двадцать третьем этаже оказалось две квартиры. Кирк, выйдя из лифта, повернул направо, набрал какой-то длиннющий код доступа, после чего попросил меня приложить ладонь к биометрическому сканеру. Я всё выполнила, не споря. Уверена, что при желании, отпечатки моих пальцев Кирк собрал бы с панели флаера. Мою сумку цварг поставил в прихожей.

– Обустраивайся. В апартаментах проживаешь только ты. Если что-то понадобится, можешь заказать на этой панели. – Кивок в сторону встроенного «умного дома», столь популярного на Танорге. – Как пользоваться, знаешь?

Я насмешливо приподняла бровь. Неужели это забота об эгоистичной эльтонийке?

– И не надейся. – Кирк будто прочёл мои мысли. – Брат попросил меня найти хорошего агента и позаботиться о его размещении. К сожалению, больше он никому этого доверить не мог.

– А чем моя квартира вас не устроила?

– Это ты про ту, которая защищена всего лишь тридцатизначным паролем, в лифте нет датчика сканера голоса, а соседями являются враждебно настроенные пикси, следящие за каждым твоим гостем похлеще любой камеры наблюдения? – издевательски протянул Вьен.

Мы уставились друг на друга. Вот ведь зараза! Прекрасно понимает, что старушки не несут опасности, скорее наоборот, снижают степень подозрительности у посторонних личностей в мой адрес. Ксана Керроу, владелица дорогостоящей жилплощади в элитном доме, согласно сплетням пожилых пикси ведёт себя как самая настоящая эльтонийка в затяжном отпуске. Если послушать их хоть чуть-чуть, то у всякого обывателя сложится впечатление, что я только и делаю, что кучу, играю в казино и вожу мужчин на дом. Меньше всего моя жизнь напоминает жизнь секретного агента. Что касается сканера голоса, то и это объяснимо. Я ведь купила квартиру в самом обыкновенном доме. Безусловно, хорошем, но обыкновенном. Да и тридцатизначный пароль – отличная защита. Дополнительный биосканер на входной двери лишь привлечёт ненужное внимание домушников и вызовет вопросы.

В этот момент я краем глаза увидела, как замерцал голубоватым светом браслет на руке Кирка. Я демонстративно сняла обувь и прошла в просторную гостиную, делая вид, что не заинтересована разговором цварга. Вьен ответил на звонок. Он больше слушал, отвечал отрывисто и коротко, используя гарнитуру, проекции собеседника в воздух не выводил.

– Да, уже на месте. Нашёл агента в максимально сжатые сроки, как и обещал.

– Она профессионал, справилась с двумя пикси в рукопашном бою. Думаю, нам подойдёт. Выкупил за двести тысяч кредитов у Э-Эс-Эр.

Я присвистнула про себя. Ого! Получается, Кирк потратил эти деньги на меня, даже не спросив разрешения у начальства? Похоже, он занимает далеко не самое низкое положение в структуре СБЦ. Рискну даже предположить, что одно из высших.

Кирк поморщился, ему явно не нравилось то, что говорил собеседник.

– Хорошо, сделаю. Но в последний раз.

– Сколько?!

– Дмирт, ты понимаешь, что это ненормально? Мне надоело подчищать за тобой, прекращай, или мне придётся сообщить о твоих делах.

Сердце пропустило удар. Дмирт? Он сказал «Дмирт»?! Вообще, имя достаточное популярное на просторах Федерации…

– Мне плевать, что ты мой брат. Я сказал – прекращай! – грозно прорычал Кирк, а я сглотнула вязкую от подступающей дурноты слюну. – Это уже превращается не в дурную привычку, а в приём наркотиков.

Ксана, дыши медленно и размеренно, вспомни, как тебя учили на медитациях. Вдох-выдох. Это вообще может быть одним нелепым совпадением. Или нет. В любом случае, нельзя волноваться рядом с цваргом, он это почувствует. Вдох-выдох.

– Мне жаль, что так получилось с той девушкой. Да, я понимаю. Но я же держусь. И ты должен.

– Конец связи.

Несколько секунд Кирк стоял, плотно сжимая челюсти. По красивым скулам блуждали желваки. Острый шип спорол короткий ворс ковра. Сейчас, пребывая в состоянии гнева, но не на меня, а на собственного брата, цварг источал невидимую силу и мощь. Я украдкой рассматривала его лицо и невольно залюбовалась. Так любуются взрывами сверхновых звёзд, из которых рождаются массивные чёрные дыры. Это будоражит кровь, волнует, заставляет дрожать пальцы рук. До безумия хочется подлететь поближе, чтобы посмотреть на совершенное творение природы, и в то же время, ты понимаешь, что гравитационное притяжение столь велико, что ещё чуть-чуть – и тебя навсегда засосёт в небытие. Опасное искушение.

– Мой брат очень злой из-за того, что одна эльтонийка обвела его вокруг пальца. – Кирк усмехнулся, глядя на меня. – Хотя кому я рассказываю? Ты же считаешь, что ваша раса гораздо честнее нашей.

Сердце вновь кольнуло плохим предчувствием. Это не может быть совпадением. Или может? Я отвернулась и сделала несколько стремительных шагов внутрь апартаментов, чтобы увеличить расстояние между нами. Если я правильно поняла, то цварги чувствуют эмоции как запахи, а значит, расстояние должно притупить мой аромат. Вдох-выдох.

– Ты нервничаешь? – удивился Кирк.

Он всё-таки обратил внимание на моё тревожное состояние. Врать, что я спокойна как ледяной астероид, будет глупо, но сказать правду я не могу. Что может быть хуже, чем паранойя агента алеф-класса вкупе с нестабильной психикой и фобией цваргов?

– Немного волнуюсь из-за того, что мне до сих пор не объяснили, в чём будет состоять моя задача. – Сложила руки на груди, демонстрируя недовольство. Лучший способ что-то спрятать – это выставить напоказ. – Когда меня, наконец, соизволят проинформировать об операции? Я не привыкла работать вслепую.

Кирк усмехнулся одной половиной рта, оценивая мою дерзость.

– Не переживай, ты уже продемонстрировала, что прекрасно справишься со своей задачей, – весьма двусмысленно сказал этот невыносимый цварг, развернулся и вышел.

А я прислонилась к стене и обессиленно сползла по стенке. М-да, совместная работа с Вьеном будет тем ещё испытанием. Несколько долгих секунд я позволила себе сидеть на полу, упёршись лбом в колени и восстанавливая душевное равновесие. А затем решительно встала, откинула уже высохшие малиновые волосы за спину и методично метр за метром обшарила своё новое жилище. Камеры обнаружились. Одна в спальне, за напольной вазой с гигантским лиственным деревом, вторая в гостиной там, где жалюзи крепятся к потолку. Я с каким-то извращённым удовольствием выдрала их обе и отправила в кухонный утилизатор.

После этого села на кровать и задумалась. Тщательно перебрала в памяти все детали и неувязки. Вспомнила, как быстро Дмиртарион смог побороть действие моей шипучки в шампанском тогда в казино, как разум заволокло туманом в «Госпоже удаче», когда я встретилась с ним взглядом. Такое очевидное и лежащее на поверхности объяснение, что он вовсе не человек, а цварг, почему-то до сих пор не приходил мне в голову! А ведь я сама заметила, что Дмирт виртуозно умеет притворяться и мастерски примеряет на себя чужие маски. Вселенная! Если всё так, как я думаю, то, выходит, кто Кирк сейчас что-то «подчищает» за братом, который впал в гнев после моего феерического исчезновения из «Госпожи удачи» и эффектного подрыва собственного аэрокара, а сам Дмирт, скорее всего, вот-вот решит познакомиться с агентом, нанятым его братом. О-о-о-о!

Я с бешено колотящимся сердцем заметалась по апартаментам. Что делать? Если он сейчас увидит меня здесь, то подумает… Да я даже не могу себе представить, что он решит!

Ещё несколько минут у меня ушло на то, чтобы дать себе мысленную оплеуху и прекратить паниковать. Уже через полчаса полностью взяв собственные эмоции под контроль, я сидела в глубоком кожаном кресле спиной к входной двери. На мне было надето моё любимое вечернее платье, то самое, в котором я появилась в казино в образе Лоллиатэ Киано.

Дверь в апартаменты отъехала совершенно бесшумно и так же, не издав ни одного звука, Дмиртарион Ралльхард шагнул внутрь. В начищенном до блеска носке своей туфли я впервые внимательно рассматривала его настоящего, всё больше поражаясь тому, как он похож на Кирка Вьена. Почему я этого не заметила раньше? Только сейчас я обратила внимание на то, что у них практически идентичные скулы, широкий разлёт бровей и твёрдая линия подбородка. Однако чёрные, почти отливающие сливовым цветом волосы и яркие сине-зелёные глаза делали черты лица Дмирта жёстче и холоднее, чем у его брата. Я бы даже сказала безжалостнее. Цварги живут так же долго, как и эльтонийки, – более двухсот лет, – оставаясь большую часть жизни в молодом и подтянутом теле, но я готова поставить на кон свой плазмомёт, что он старше Кирка.

Дмирт не прятал своих витых рогов и хвоста. В который раз за сегодня мне захотелось застонать. А я ведь чувствовала в нём фальшь ещё в казино, но почему-то не стала прислушиваться к собственной интуиции.

Что ж, пришло время выяснить, за каким швархом я понадобилась СБЦ.

– Какие люди! Или я должна сказать цварги? – Я резко развернулась на кожаном кресле, уставившись на незваного гостя.

Дмиртарион на миг замер, а на его лице пробежало неподдельное изумление. Но практически сразу же он взял себя в руки.

– И как оно? Стоило того? Сбегать от меня из ресторана, а затем подрываться в собственном флаере? – вопросом на вопрос ответил цварг, делая ещё несколько шагов по направлению ко мне.

Я хмыкнула, оценив выдержку Дмиртариона. Как-никак мне потребовалось почти полчаса, чтобы успокоиться и осознать, с кем мне придётся встретиться. Перед цваргом же только что восстала из мёртвых Лоллиатэ Киано. Кстати, о псевдонимах…

– Предлагаю познакомиться заново. Меня зовут Ксандра Керроу. Агент алеф-класса Эльтонийской Службы Разведки. А вы, как я полагаю, не имеете никакого отношения к Захрану?

– Ну, почему, – цварг улыбнулся, а у меня от этой улыбки по коже пробежали мурашки. – Я руковожу одним из направлений СБЦ. Как вы понимаете, Ксана, безопасность планеты – это по большей части политика. Технологии Цварга развились до такой степени, что мы можем выглядеть как люди. Захран – очень консервативная планета. Последние столетия из-за синдрома Кесслера захухри предпочитали ни с кем не взаимодействовать. Сейчас же, когда Космический Флот расчистил орбиту Захрана, захухри начали активно осваивать космос. К сожалению, они сильно отстали от своих собратьев – тех же таноржцев, – как в умственном развитии, так и во взглядах на другие расы.

Я кивнула. Захран не отличался толерантностью к другим расам. И если эльтонийки ещё как-то взаимодействовали с жителями этой планеты, пользуясь своей ослепительной внешностью, золотой кожей и общей схожестью с древними богами, в которых верили люди, то цваргам должно было быть совсем худо. Люди интуитивно боялись этой расы, чувствуя исходящую от них опасность. Я ещё раз взглянула на Дмирта и хмыкнула. Впрочем, людей можно было понять. Я и так-то побаивалась цваргов, а если представить, что всю жизнь прожила только среди себе подобных и никогда не видела пришельцев… о-о-о-о… им можно посочувствовать.

– Вижу, вы поняли, о чём я говорю, – удовлетворённо произнёс Дмирт, внимательно наблюдая за изменениями на моём лице. – Я пришёл к выводу, что заниматься безопасностью собственной планеты гораздо удобнее, убедив захухрей в том, что я один из них, чем выступать на, так сказать, противоположной стороне.

Я хмыкнула. Интересное объяснение своим поступкам придумал цварг, ничего не скажешь.

– И… посол Захрана думает, что вы его сын? – спросила с сомнением.

– В некотором роде, – уклончиво ответил Дмирт.

Понятно, промыл мозги. Хотя в целом, чему я удивляюсь? Если уж наши пси-агенты способны убедить кого угодно в чём угодно, то цваргам это и подавно легко даётся.

– А как вас зовут?

– Дмиртарион Ралльхард. В этом я вам не врал, моя очаровательная Ксана. Я же могу вас называть Ксаной?

Дмирт медленно сделал последний шаг, разделяющий нас, и наклонился надо мной, опершись на подлокотники моего кресла. Приятный мужской аромат окутал меня. Похож на запах Кирка, очень похож, но с примесью древесных нот. И когда это я так стала разбираться в мужских ароматах?

Глаза цвета морской воды неотрывно смотрели на меня. Взгляд скользнул по моему глубокому вырезу не бедре, поднялся выше, задержавшись на соблазнительной ложбинке, невесомо тронул мою шею, остановился на губах.

Обычно в платьях я чувствовала себя удобно и весьма защищённо. Достать метательные звёзды из кружева чулка, скользнув рукой в вырез на подоле юбки, значительно проще, чем задирать свитер на пояснице и вытаскивать громоздкий бластер. Более того, когда мужчины видят девушку в открытом вечернем платье, они редко воспринимают её как серьёзного противника. Это ещё один психологический трюк, которому меня научила одна из моих коллег пси-класса. Примерно этими умозаключениями я руководствовалась, когда выбирала, что надеть на встречу с братом Кирка.

Но сейчас мне стало настолько не по себе, что я многократно мысленно прокляла себя за это решение. Огромный и мощный мужчина смотрел на меня так, будто я была его ужином. Похоже, технологии этой расы не только меняли цвет кожи цваргов, делали рога и хвост невидимыми, но ещё и визуально уменьшали разворот плеч, чтобы больше походить на человеческих мужчин. Или до сих пор я видела Дмирта в пиджаке, а сейчас, когда он предстал передо мной в одной тонкой и ничего не скрывающей футболке, я с удивлением обнаружила, что он далеко не такой слабый, как я думала о нём в нашу первую встречу? Некстати вспомнилось то, что эта раса действительно питается эмоциями разумных существ.

Я безжалостно задушила в себе страх в тот момент, как только он начал формироваться.

– Если Дмиртарион Ралльхард ваше настоящее имя и фамилия, то выходит, вы с Кирком Вьеном братья по матери?

Дмиртарион едва уловимо качнул головой в согласном кивке. Пояснять столько необычную ситуацию для цваргов он явно не собирался. До сегодняшнего дня я думала, что цварги не разводятся.

– И зачем же вы меня наняли? – спросила грубо. Почти с вызовом.

Мужчина удивлённо приподнял левую бровь, заинтересованный моим вопросом.

– А разве непонятно? Я планировал использовать эльтониек против самих же себя. Одна хвостатая дамочка посмела жёстко меня кинуть, пообещав отдать украденную информацию, но после этого выпорхнула из заботливо приготовленной ловушки. В прямом смысле выпорхнула. – Его хвост сплёлся с моим.

Немыслимое нарушение личностных границ. Я сжала челюсти, подавляя в себе трусливое желание вскочить с кресла, опрокинув его на спинку, и сбежать в соседнюю комнату. Если Кирк был притягателен, то Дмирта я просто боялась. Волосы на загривке встали дыбом, когда он легко касаясь, прочертил остриём своего шипа еле заметную царапину от щиколотки до коленной чашечки. В воздухе запахло железом.

– Что самое интересное, – глаза цварга полыхнули нездоровым блеском, – ей оказалось мало того, чтобы просто сбежать от меня. Она ещё решила знатно поиздеваться, устроив грандиозный фейерверк на своих похоронах. Мне пришлось выпотрошить эмоции дюжины гуманоидов, прежде чем я окончательно потерял надежду. Уже поздно вечером Кирк предложил найти кого-то, кто смог бы разнюхать и выкрасть информацию у фантомного трупа.

Разум затянуло пеленой какого-то белёсого тумана. Я смотрела в бушующее море в глазах Дмирта и чувствовала, что даже не в состоянии закрыть веки. На меня будто навалилась тяжёлая ноша, которая с каждым мгновением всё сильнее и сильнее придавливала меня к креслу. Стало тяжело дышать, тяжело думать, тяжело вспоминать.

– Где флешка, Ксана? – Вопрос грохотом обрушивающейся на скалы волны раздался у меня над ухом.

Какая флешка? О чём он?

– Где флешка с информацией о похищенных цваргах из серверной Шармэля Грецци? – вновь повторил Дмирт.

– У меня нет никакой информации о похищенных цваргах, – с трудом дыша, произнесла я.

– Ксана! Где флешка?! – Океан в радужках Дмирта потемнел и уже бесновался, требуя жертву.

Не знаю, откуда я взяла силы, но каким-то образом я дотянулась правой рукой до чулка, схватила нож-звездочку и, не отрывая взгляда от нависающего цварга, приставила его к мужской шее.

– Прекрати на меня воздействовать, – произнесла сквозь зубы.

Помимо того, что мне катастрофически не хватало кислорода в комнате, полной воздуха, мозг начал плавиться. Моё сопротивление и нож окончательно вывели Дмирта из себя. Рывком он выбил оружие, схватил меня за запястья, рванул на себя с такой силой, что между нами остались считанные сантиметры. Теперь меня опаляло жаркое и частое дыхание мужчины. Зрачки цварга стремительно расширились, и я погрузилась в пучину воспоминаний.

/первый класс/

– Мам, я хочу это платье! – я хватаю маму за руку и тяну к манекену в многослойной юбке с кокетливыми бантиками. Всегда мечтала иметь платье именно с такой пышкой юбкой, чтобы выглядеть как маленькая принцесса из сказок. Завтра я иду в первый класс, и мы вместе выбираем мне одежду в торговом центре.

– Фу, какая безвкусица, Ксана! Ты же чистокровная эльтонийка, тебе не пойдёт такой скучный серый цвет. Поищем что-нибудь, подчёркивающее твои золотые глаза.

Весь день мы бродим по торговому центру, многочисленные продавщицы что-то предлагают, постоянно улыбаются, а я на четвёртый час шоппинга устаю, начинаю шаркать туфлями, угрюмо смотрю в пол. У меня больше нет сил улыбаться и мерить одежду.

– Ксана, ты ведёшь себя неподобающе! Ты позоришь меня!

– Прости, мам.

– Как тебе вот это платье?

Она указывает на ярко-розовое в сиреневый горошек платье с узкой юбкой. Никогда не любила розовый. А юбка настолько узкая, что в ней нельзя будет бегать и играть в догонялки с Лиммой и Терни.

– Оно будет прекрасно смотреться с твоими малиновыми волосами.

– Отличное. Мне нравится, – вяло отвечаю. Я уже согласна даже на мусорный мешок, лишь бы только поскорее пойти домой. Ноги гудят от неудобных туфель на танкетках.

На первое сентября я сижу за собственной партой и смотрю через распахнутое окно, как раскрасневшиеся Лимма и Терни бегают по спортивной площадке. На удивление сегодня очень тёплая и безоблачная погода.

– Ксан, давай с нами!

Мне почему-то стыдно признаться, что я очень хочу, но боюсь порвать платье, что так нравится моей маме.

– Спасибо за приглашение. Я как-нибудь в другой раз.

***

/второй класс/

– Мам, а можно я после школы поиграю с Лиммой в куклы?

Мама морщится, но разрешает.

– Иди, конечно, играй.

Она произносит это таким тоном, что мне становится понятно: мама расстроится, если я пойду. Лимма – моя лучшая подруга, и сегодня её день рождения. Я хотела бы поздравить её, но мама всегда недовольна, когда я задерживаюсь в гостях у одноклассницы.

– У Лиммы сегодня день рождения, и к ней приедут её братья. Представляешь?

Мне кажется это таким необычным и странным. У подруги есть братья. А ещё отец.

– Представляю. – Мама хмурится ещё сильнее, а я не могу понять причину её плохого настроения.

– А хочешь, пойдём со мной? Лимма говорила, что для родителей её друзей будет накрыт отдельный стол прямо на заднем дворе.

Мама пренебрежительно фыркает.

– И за каким швархом тебе сдалась эта Лимма? Сама говоришь, что к ней приедут братья. Они тебя засмеют, если увидят с куклами. Лучше поиграй дома одна.

Засмеют? Братья Лиммы? Вряд ли… она же играет. А может, и правда засмеют? Они-то ведь мальчики и наверняка играют во что-то другое. Я долго думаю, стоит ли идти со своими куклами на день рождения Лиммы, затем вздыхаю и решаю остаться дома.

***

/третий класс/

– Мам, ты видела? Видела?!! Я заняла второе место в марафоне по бегу! – Я вбегаю домой, размахивая огромной серебряной медалью с цифрой «два». У неё красивая белая ленточка и узор по периметру. Это моя первая медаль.

– А марафон разве был сегодня? – переспрашивает мама, красясь у зеркала.

Как?! Она не видела, как я поскользнулась в луже, но всё равно успела нагнать и даже обогнать Терни?!

– Да, сегодня, – отвечаю слегка расстроено.

– А-а-а… – протягивает Элен, подкрашивая правый глаз чёрной тушью с мерцающими блестками. – Ну, я всё равно сегодня была занята, так что не смогла бы прийти. Какое ты, говоришь, место заняла?

– Второе…

– А кто прибежал первым? – Она отвлекается от собственного отражения, чтобы посмотреть на меня.

– Так Лимма, она же с братьями часто наперегонки бегает. Она всегда в нашем классе самая быстрая, а я впервые прибежала после неё!

Я осекаюсь под строгим взором мамы. Она поджимает губы и смотрит на меня так, что мне становится стыдно за своё второе место.

– Ты позволила себя обогнать бракованной! И ты нашла, чем гордиться?!

***

/одиннадцатый класс/

– Лимм, как думаешь, мне это пойдёт?

Я прикладываю к себе эффектное обтягивающее платье цвета спелой малины с провокационным вырезом на спине и почти симметричным – на груди. Очевидно, что модельер не предполагал наличие нижнего белья под этот наряд. Меня берут сомнения. Мне самой не нравится ни этот наряд, ни какой-то другой из всего бутика, но мама настаивала, чтобы я купила себе для выпускного бала что-то особенное. Деньги она перевела на мой счёт ещё месяц назад. Она – голозвезда, для неё такие откровенные наряды – норма жизни, а вот я себя чувствую в нём немного неуютно.

– Тебе всё пойдёт, — с сожалением вздыхает Лимма, откладывая ценник в двести кредитов на стеклянный столик. — Хотела бы я себе такое платье, тогда наверняка Терни пригласил бы меня на медленный танец…

– Хочешь, пойдём в «сестёр Брайтон», там есть похожее, но дешевле. Можем купить тебе, — предлагаю я.

Я помню, что семья Лиммы многодетная, у неё целых три брата, а обучение, как и многое другое для мальчиков на Эльтоне платное. Неудивительно, что она не может позволить себе дизайнерский наряд.

– Похожее на это? – резко переспрашивает подруга.

Я не понимаю, почему она так реагирует, и повторяю:

– Ну да. Оно чуть более алое и на ладонь длиннее, но в целом практически идентичное, а стоит на порядок дешевле, я смотрела…

Лимма закидывает голову назад и ни с того, ни с сего начинает хохотать. Спустя несколько секунд она так же резко обрывает свой ненормальный смех. На её щеках блестят слёзы.

– Ксана, ты издеваешься? Или решила добить меня?

– Я не понимаю… Лимм, всего двенадцать кредитов…

Я знаю, что вопрос кредитов для подруги болезненный, хотя сама отношусь к деньгам по-другому. По мне, так лучше бы у меня было три брата, с которыми можно было бы бегать во дворе и играть в салочки, но при этом экономить на одежде. Мы много раз спорили до хрипоты с Лиммой на эту тему, и я пришла к выводу, что лучше не поднимать финансовый вопрос, чтобы с ней не поссориться.

– Чтобы стать твоей жалкой копией?! – агрессивно перебивает меня лучшая подруга.

Я несколько секунд оторопело смотрю на неё.

– Почему жалкой копией?..

– Да ты только представь, как красный цвет смотрится на голубой коже! С синими волосами! Это ты можешь позволить себе надеть всё что угодно! Это у тебя идеальная фигура! Это на тебя Терни смотрит с восьмого класса, не отводя взгляда!..

Дальше крик подруги переходит в громкие всхлипы. Я отбрасываю вешалку с платьем и тянусь к Лимме, чтобы обнять её, но вместо этого она отталкивает меня и зло шипит:

– Тебе легко говорить! У тебя с детства всё есть! Гены, внешность, красивая одежда! Даже твоя мама – голозвезда! А моя – школьная учительница! Правильно говорила мама, что такие, как ты, заводят дружбу с такими, как я, только ради того, чтобы выгодно выделяться на фоне! – С этими словами Лимма выбегает из примерочной.

Я хотела бы последовать за ней, но на мне лишь джинсы и лифчик. Пока я спешно натягиваю на себя свитер и подхватываю сумочку, Лимма убегает из бутика. Она всегда бегала лучше меня.

***

/третий год обучения в колледже/

Терни стал общаться со мной чуть меньше после того, как мы поступили в разные колледжи. Однако время от времени я всё равно встречаюсь с ним, чтобы переброситься парой слов, вспомнить детство. К сожалению, в колледже я так и не смогла ни с кем подружиться, и только встречи с Терни по-настоящему поднимают мне настроение. Сегодня как раз такой день. Точнее ночь.

Музыка гремит так, что у меня закладывает уши. Мы танцуем уже три часа без передышки. Мне безумно жарко, ноги гудят от напряжения, водяная мозоль на большом пальце даёт о себе знать. Я впервые надела такие высокие шпильки, но мама, услышав, что я иду танцевать в дискоклуб, настояла, чтобы я надела её дизайнерскую обувь. У нас с ней одинаковые фигуры и размер ноги.

– Терни, я устала, и здесь жарко, пойдём на балкон. — Я дёргаю старого друга за рукав.

– Ксана, я ничего не слышу! Как на счёт того, чтобы пойти подышать на балкон?

Я смеюсь, киваю. Разгорячённые и хмельные от танцев мы выбегаем из общего зала, автоматические двери закрываются за нами, и на уши опускается долгожданная тишина.

– Фу-у-у-х, как же я устала, — выдыхаю, снимая с себя туфли.

Для этого мне приходится задрать и без того короткое платье ещё выше. Но мне плевать. Рядом только Терни, а он мой друг с трёх лет. Я помню, как купалась с ним на речке. Однажды он порвал плавки о кусты с колючей дикой малиной на попе, и я долго смеялась над его голыми ягодицами.

Неожиданно чья-то горячая ладонь ложится на моё бедро.

– Ксана… – голос у Терни низкий, чуть вибрирующий.

От него пахнет потом и кисло-сладким одеколоном, с которым он сегодня явно переборщил.

– Терни, что ты делаешь?

– То, о чём мечтал уже долгие годы…

– Ты же встречаешься с Лиммой, — я стремительно выпутываюсь из его рук, но Терни так же стремительно прижимает меня к своему паху. Через тонкую ткань моего платья и его штанов я чувствую возбуждение.

С моей бывшей лучшей подругой я перестала общаться с того самого злополучного дня в модном бутике. Лимма перестала меня замечать, стала игнорировать мои сообщения и звонки. Через месяц-другой мне надоело искать её внимания и извиняться непонятно за что, и я бросила это дело. Однако о том, что Терни встречается с Лиммой с выпускного, я знала от наших общих знакомых.

– Да какая разница? Тебе разве не плевать на неё? Она всего лишь полумиттарка с явно выраженными генами по отцовской линии. К тому же мы ей ничего не расскажем…

Что происходит? Мужские руки скользят по моим ногам, и одна из них уже забралась под кружевное нижнее белье.

– Ты даже пахнешь по-другому… по-особенному… всегда мечтал это сделать с чистокровной эльтонийкой!

– Терни, перестань!

Кто-то зашёл на балкон. Я воспользовалась наступившим замешательством, пяткой отдавила ногу другу и метнулась в гущу дискозала. Вот только мне показалось или мелькнула вспышка чьей-то голокамеры?

На следующий день в газете напечатали статью о том, что дочь известной голозвезды Элеоноры Керроу была замечена с неким юношей за весьма пикантным занятием. Мама лишь покачала головой и усмехнулась.

– Я же дала тебе деньги на гостиницу. Почему на балконе?

А ещё через неделю я прочла в той же газете, что некая Лимма Лерр, дочь эльтонийки и миттара, покончила со своей жизнью, выпрыгнув из окна арендуемой квартиры. К сожалению, её тело приземлилось прямо по центру перекрёстка, из-за чего движение на аэротрассе было временно перекрыто, и госпоже президенту пришлось делать лишний крюк.

Воспоминания наслаивались в голове, как огромный пирог. Мне было тошно и противно от картин далёкого прошлого, которое я старалась так долго и тщательно забыть. Я испытывала почти физическую боль оттого, что вновь переживала потерю единственной подруги детства, предательство Терни. Я чувствовала себя виноватой и в смерти Лиммы, и в том, что родилась эльтонийкой. Меня словно резали скальпелем без обезболивающего. В висках остро пульсировало, в ушах отдавался бешеный стук сердца, глазницы горели. Я сходила с ума от жалящего меня роя собственных эмоций.

В какой-то момент я почувствовала вкус собственной крови во рту. От сопротивления, которое я пыталась оказать Дмирту, у меня пошла кровь из глаз и носа. Из последних сил я собралась и прошептала еле слышно:

– Перестань… меня… мучить… Нет у меня того, что тебе надо…. Нет и никогда не было.

Буря в сине-зелёных глазах сменилась торнадо. Изумление и шок проступили на лице цварга.

– Как ты сопротивляешься?! – воскликнул он.

Губы Дмирта впились в мой рот, а меня закружило вихрем новых мучительных воспоминаний, теперь уже о Святозаре. И прежде, чем потерять сознание, я с силой сомкнула зубы на нижней губе цварга.

Глава 13. Загадка браслета

Голоса раздавались где-то на грани моего разума, словно через толстую вату.

– Дмирт, что ты наделал?! Ты понимаешь, что вполне вероятно выжег ей весь мозг?! Вселенная, тебя даже на несколько часов оставить нельзя, чтобы ты кому-нибудь не устроил эмоциональный взрыв сознания! – Судя по интонациям, Кирк пребывал в бешенстве.

– Кирк, ты не понимаешь, это она! Она была в том казино, она украла ключ-карту от серверной прямо у меня под носом, она сбежала от меня из ресторана… – упрямо твердил второй голос.

– И что?! Да даже если Ксана лично замешана в похищениях, это не даёт тебе права так обходиться с ней! – взревел Кирк. – Сколько атак на сознание ты сделал, что она всё ещё не пришла в себя?!

– Три…

– Три?! Дмирт, ты рехнулся?! Ты вообще понимаешь, что это запрещено законом Цварга?! Да я еле откачал тех прохожих и закрыл эмоциональными блоками прорехи, которые ты у них оставил!

– Да я вообще там ничего не взламывал, лишь слегка надавил, чтобы понять, действительно ли они видели, как взорвался флаер эльтонийки…

– Дюжина! Дмирт, дюжина ни в чём не повинных гуманоидов, которые просто оказались не в то время и не в том месте! При том, что твои люди видели этот швархов взрыв!!!

– Мне начинает казаться, Кирк, что ты не хочешь найти нашу сестру, – раздалось злое шипение. – В отличие от тебя, я хоть что-то делаю!

Дальше последовало несколько тихих реплик на вибрирующе-низких, почти угрожающих интонациях, которые я не смогла расслышать.

– Почему у тебя была кровь на губе, когда я вошёл в апартаменты?

– Допустим, поцеловал.

– Поцелова-а-ал?! – До моего слуха доносится рык рассерженного медведя.

– Хотел испить её эмоции. Ты знаешь, они оказались такими яркими и пряными… с едва уловимой кислинкой. Я ещё с момента нашего знакомства в казино об этом думал. К тому же будь эльтонийка против, то не стала бы наряжаться так откровенно. И вообще, какое тебе дело, Кирк? Ты так за неё заступаешься, переживаешь о психическом состоянии, называешь по имени… Ещё немного, и я подумаю, что она тебе не безразлична.

Несколько секунд обоюдного молчания. Глухие шаги. Моё сердце замирает в преддверии ответа Кирка.

– Ты ошибся. Безразлична. Не забывай, что эмоциональный взрыв сознания разрешён только по отношению к особо опасным преступникам, обречённым на казнь. Ксана этого не заслужила.

– То есть ты не будешь против, если я незаметно буду подпитываться её эмоциями?

Скрип кресла. Того самого, в котором я сидела, когда Дмирт вошёл в мои апартаменты. Снова шаги. Молчание.

– Буду. На эмоции легко подсесть. Сам не заметишь, как она войдёт в твой ближний круг.

Еле слышная усмешка.

– Ну и что с того? Это ты у нас брезгуешь связываться с эльтонийками. Лично меня всё устраивает.

– Нет, я сказал! – прорычал Кирк. – Забудь про Ксану. Она с нами ровно до того момента, пока не поможет разобраться в похищениях цваргов. Далее мы улетим с Тур-Рина, а она продолжит работу на Э-Эс-Эр.

Я глубоко вздохнула и закашлялась.

– Кажется, наша красавица просыпается…

– Куда это ты собрался?!

– Проверить её состояние.

– Останься здесь. Ещё не хватало, чтобы она увидела тебя первым после того, что ты с ней сделал.

Я с трудом приоткрыла слипшиеся ресницы и уставилась на деревянную панель. Смотреть было больно, в висках всё ещё неприятно пульсировало. Кажется, за то время, что я пребывала в беспамятстве, меня перенесли в спальню. Скрипнула дверь, и в проёме показалась высокая фигура цварга. Совершенно непроизвольно я вздрогнула и вцепилась ослабевшими пальцами в тонкое покрывало.

– Ксана, ты очнулась? Ты помнишь меня?

Конечно, я тебя помню. Ты тот ублюдок, что выкупил меня за двести тысяч кредитов и привёз в эту квартиру.

– Не подходи ко мне!

Хотела бы я, чтобы мой голос прозвучал строго и властно, но вместо этого он сорвался на тонкий сиплый писк.

– Ксана. – Кирк сделал ещё несколько шагов по направлению ко мне. – Пожалуйста, дай я тебя осмотрю. Мне надо понять, насколько Дмирт…

В этот момент он заметил, что меня трясёт крупной дрожью.

– Не. Подходи. Ко. Мне. Кирк, – произнесла я, чётко печатая каждое слово.

Цварг замер, глядя на меня. В его ореховых глазах проскользнула смесь острой жалости и… вины? Я даже не стала вдаваться в анализ чужих чувств. Просто зло глянула на дверь и снова повторила:

– Вон из моих апартаментов.

К моему облегчению, цварг вышел из спальни, плотно прикрыв за собой дверь, а спустя неполную минуту я услышала щелчок входной двери. Судорожно откинула с себя одеяло и прошла в ванную комнату. В первую секунду я испугалась того, что увидела. Лицо и платье залито кровью, под потухшими некогда золотыми глазами залегли тёмные серо-зелёные круги. Скулы слегка заострились, губы обкусаны. Неудивительно, что Кирк при взгляде на меня испытал жалость. Я невесело усмехнулась, стянула с себя платье и легла в глубокую ванну.

Мысли отчаянно путались, в душе царила гнетущая пустота. Руки и ноги плохо слушались, и мне приходилось прикладывать немалые усилия, чтобы сделать элементарные действия. Выдавить гель из диспансера, намылиться, сполоснуться. Первоначально вода окрашивалась в розовый цвет, а меня колотило от холода, несмотря на то, что я включила практически кипяток. Чем дольше я сидела и пыталась осмыслить то, что произошло, тем сильнее ощущала, как меня медленно, но верно наполняет решительность.

Наверно, если бы Глэнда узнала об эмоциональном взломе, то в который раз сказала бы, что я облажалась. Я невесело хмыкнула. В этот раз, боюсь, мне даже возразить ей было бы нечего. Но на текущий момент моим руководством являлись Кирк Вьен и Дмиртарион Ралльхард. Феликс как-то сказал, что агенты тем и отличаются от всех остальных гуманоидов, что после любого падения вновь поднимаются. «Мы плачем не потому, что слабы, а потому что слишком долгое время были сильнее других. Но любая боль, которая нас не убила, в итоге делает сильнее. Так сверхновая рождается на обломках от умирающей звезды, и она сияет ещё ярче, ещё ослепительней».

– Я – сверхновая, я буду сиять ещё ярче, – повторила шёпотом, после чего выключила воду и выбралась из ванны.

Вытираться полотенцем не стала, прямо так, обнажённая прошлась до спортивной сумки с одеждой. С лёгким удивлением обнаружила на столике около кровати поднос с едой. Похоже, кто-то позаботился обо мне, пока я мылась. «Надо будет ещё раз перепроверить апартаменты на скрытые видеокамеры», – поставила себе мысленную заметку, даже не потянувшись за халатом или полотенцем.

Движения давались мне тяжело, а думать было ещё тяжелее, но я заставила себя поесть, а затем и переодеться в повседневную одежду. К этому моменту оцепенение меня начало мало-помалу отпускать. Чем больше я сосредотачивалась на мелких задачах, тем лучше у меня получалось их выполнить. Продолжать пребывать в апартаментах и ждать, когда до меня снизойдут, сил не было. Мне отчаянно требовалось чем-то занять себя, чтобы не сойти с ума от разбуженных воспоминаний.

Лифтом с голосовым управлением решила не пользоваться. Мало ли какие указания на мой счёт оставили цварги? Подбор кода доступа к запасной лестнице отнял минут десять или даже двадцать. Непозволительная роскошь для агента алеф-класса. Невероятно быстрая реакция для того, чей мозг попробовали выжечь. Сбегала по лестнице, автоматически подныривая под камерами на пролётах, тело действовало исключительно на мышечной памяти. На паркинге ноги сами собой привели меня к знакомому гравибайку. Завести его удалось раза с третьего – руки слишком крупно подрагивали при замыкании проводов.

Летела по вечернему Тур-Рину, прокручивая про себя разрозненные мысли и фразы. Свежий ветер бил в лицо, помогая прийти в себя. Дмирт был уверен, что я знаю что-то о похищениях представителей их расы. Он не поверил, что я не обладаю этой информацией и потому решился на преступление закона. Если на Цварге узнают о том, что сделал Дмирт, и его действия будут доказаны, то ему грозит заключение на астероиде до конца жизни. Выходит, у него были точные данные о том, что Шармэль Грецци как-то замешан в этой грязной истории. «Кирк предложил найти кого-то, кто смог бы разнюхать и выкрасть информацию у фантомного трупа». Я хмыкнула. Враньё. Моим вступительным испытанием оказалась драка с двумя пикси. Не кража информации, что казалось бы логичным, не слежка за объектом, а драка, причём не с ларками или цваргами, а именно с шестирукими мужчинами. Расой, к которой принадлежал сам Шармэль Грецци и его загадочный собеседник Дран. На момент сделки с Э-Эс-Эр Кирк понятия не имел, какого агента перекупает, и выбрал именно это задание. Наняли меня явно не для кражи информации.

Думать было ощутимо тяжело, но в то же время я понимала, что если перестану это делать, то меня вновь засосёт в воронку болезненных воспоминаний. Из-за поворота показался бульвар Ночных бабочек. Я сбросила скорость на гравибайке и глубже накинула капюшон толстовки. Фонарей на изнанке не было, вмонтированной в дорогу подсветки тоже. Сгустившиеся ночные сумерки разгоняли лишь покосившиеся убогие неоновые вывески да мерцающие руны на обтягивающих комбинезонах девушек. Невысокие здания выглядели одинаково безлико и серо. Они словно пожилые инвалиды привалились друг другу кривыми стенами, чтобы не упасть от бессилия. Указателей и названий улиц здесь тоже не имелось. Изнанка, чтоб её! Видимо, придётся спрашивать дорогу у местных…

– Эй, не подскажешь, где здесь Старая Оловянная? – спросила я у одной из обладательниц характерной руны низким сиплым голосом.

– А зачем тебе шлюха со Старой Оловянной? Они там все старые и больные, уж я-то знаю. Возьми лучше меня, красавчик, – томно произнесла девушка и опёрлась на руль моего гравибайка, исхитрившись изогнуться так, чтобы её прелести вывалились наружу.

– Я не спрашиваю тебя, где мне снимать шлюх. В какую сторону Старая Оловянная? – произнесла я сердито, выкручивая руль.

– Эй, чего лапы распускаешь! Плати вначале. – Тут же активировался амбал с внушительными кулаками и таким же огромным пузом у дверей в ночное заведение.

– Да не трогаю я её, не трогаю! Я только спросил, где ломбард на Старой Оловянной. – Я подняла руки ладонями вверх, демонстрируя свои намерения.

В нормальном состоянии я с лёгкостью уложила бы ни одного такого громилу, вот только мне сейчас было не до драк. Руки всё ещё мелко подрагивали, а к ногам будто привязали стопудовые гири. Амбал успокоился.

– Ломбард? – Девица тут же сдулась и даже немного сгорбилась. Лохматые уши поникли. – Эх, а у меня так мало молодых да мытых клиентов, от которых не несёт за три квартала перегаром, – вздохнула она.

Я даже прониклась долей сочувствия к девушке. Нелегко, наверно, ларке заниматься такой работой, ведь у них обоняние в разы лучше, чем у других рас.

– Тебе вперёд, метров семьсот. Справа будет. Там окна выглядят заколоченными, да и привод у входной двери сломан, но ты не обращай внимания, просто дёрни на себя посильнее.

– Спасибо, – вполне искренне поблагодарила я.

– Может, после ломбарда всё-таки зайдёшь ко мне, красавчик? – Голос ларки вновь приобрёл игривые интонации. – Я тебе скидку сделаю.

– Непременно, – кивнула я, трогаясь с места.

– Меня зовут Лолина, – Донёсся мне в спину голос девушки.

Гравибайк припарковала на противоположной от ломбарда стороне, осмотрелась вокруг. Никого. В такой час, да ещё и на изнанке относительно безопасно лишь на бульваре Ночных бабочек, а потому все более или менее добропорядочные тур-ринцы давно сидят по домам или ошиваются в заведениях типа «Однорукого бандита». Резко выдохнула, проследив за белёсым облачком пара, который почти сразу же рассеялся. Однако быстро наступила осень в этом году.

Больше не теряя времени впустую, я стремительно пересекла улицу и с ноги выбила дверь в ломбард. Раздался отвратительно громкий, лязгающий металлический звон. Оказывается, хозяин заведения подвесил при входе игрушку, именуемую на Танорге «музыкой ветра». Вот только куплена она была явно не у официального производителя музыкальных инструментов, а где-то в подполах Тортуги. Я не удержалась и поморщилась. Что за гадость!

Несколько секунд я обозревала пыльные стеллажи с устаревшими моделями электронных коммуникаторов, стеклянные тумбы с безвкусными украшениями из серебра и полудрагоценных камней, брендовые, но поношенные изделия из натуральной кожи. На стенах вперемешку висели разноформатные плазменные экраны с изображениями популярных голозвёзд, призёров рукопашных боёв и пейзажей.

– Молодой человек, что вы себе позволяете?! – из соседней комнаты в часть для клиентов тожественно вплыл лысеющий круглолицый пикси.

Я хмыкнула. Хорошая толстовка, все принимают меня в ней за мужчину. Надо будет заказать таких ещё несколько штук.

– Вы хозяин ломбарда? – спросила низким голосом, чтобы не выдать себя.

Несмотря на то, что у пикси ярко выраженный матриархат, мужскую силу пикси признавали охотнее.

– Да! Хозяин! И именно поэтому я сейчас вызову Системную Полицию и выставлю вас прочь из моего заведения! Вы вломились в неурочный час, а ещё сломали мне дверь и звонок! Вы вообще в курсе, сколько сейчас времени?! – взвизгнул толстяк.

Он явно рассчитывал на то, что я испугаюсь и отступлю. Но к его несчастью, угроз я не боялась. Неторопливо достав плазмомёт из-за пояса, я продемонстрировала жуликоватому пикси оранжевое нутро своего оружия. Я поставила нагреваться плазму ещё до того, как слезла с гравибайка.

– Положим, звонок я вам не сломал. Вы изначально купили его бракованным, если, конечно, купили.

– М-мне его подар-р-рили в счёт процентов. – Глухо сглотнул мужчина, наблюдая за тем, как я поигрываю оружием.

Перекупщик быстро сообразил, что с одного заряда я могу разнести ему весь ломбард. Правда, я предпочитала использовать компактную модель, так что небольшой ёмкости для плазмы мне обычно хватало на один-два заряда, а затем необходимо было перезаряжать бластер.

– Неважно. Меня интересует не это. – Я мотнула головой, не давая себе отвлечься от цели. – Полгода назад вам принесли тонкий платиновый браслет с чёрными бриллиантами. Вы навешали подростку лапши на уши и выманили товар за двадцать три кредита. Я хочу забрать этот браслет.

– Но я его уже давно продал! – воскликнул мужчина, бледнея.

Его взгляд метнулся к огромному плазменному экрану с изображением чувственной эльтонийки в полупрозрачном пеньюаре. Очередная дива, по которой сохнут сотни мужчин на всех планетах Федерации Объединённых Миров. Я мысленно улыбнулась. Отлично, теперь мне известно, где у этого наглого обманщика находится сейф.

– Ну, если вы его про-о-одали, – протянула я, разворачиваясь и делая вид, что ухожу.

Мне надо было выманить мужчину на центр помещения, чтобы он действительно не нажал на какую-нибудь потайную кнопку вызова Системной Полиции. Связываться в таком состоянии с властями не было никакого желания. Пикси облегчённо выдохнул и шагнул в мою сторону, видимо, рассчитывая вернуть на место входную дверь за незваным гостем. Это стало его ошибкой. Я схватила его за шиворот и приставила дуло плазмомёта прямо к облысевшему затылку.

– Тогда будьте добры, покажите, что у вас во-о-н в том сейфе, – закончила я, смакуя испуг вруна.

– Вы не имеете права! – толстяк перешёл практически на ультразвук и крупно затрясся от страха. – Это моя собственность! Я честно выкупил браслет у девчонки! Она сама согласилась!

– Только ты соврал на счёт его стоимости. Раз так в сто, – жёстко обрубила я его и для убедительности ощутимо ткнула дулом. – Быстро открывай сейф.

Хозяин ломбарда тут же заткнулся и проворно открыл потайной шкафчик за плазменным экраном со златокожей красоткой.

– Вот, – протянул он мне браслет и патетично заявил: – Учтите, я буду жаловаться в правоохранительные органы! Вас обязательно найдут и накажут! Такое жульё должно гнить на необитаемых астероидах с ядовитыми испарениями!

Я хмыкнула, внимательно оглядывая тучного пикси с головы до ног. Искренне поражаюсь тому, насколько люди склонны искать недостатки в других, но в упор не замечать собственных.

Достала из кармана мятую купюру в пятьдесят кредитов и бросила её на ближайшую стеклянную тумбу.

– Я выкупаю этот браслет по двойной цене. Сдачу можешь оставить себе. Теперь всё честно.

Взяла браслет и вышла из ломбарда. Кажется, пикси был не согласен с такой сделкой, но больше я его не слушала. В свете ночных звёзд изящный платиновый браслет с редкими чёрными бриллиантами блестел особенно красиво. «Я честно выкупил браслет у девчонки! Она сама согласилась!» – вновь прокрутила в голове одни из последних слов перекупщика. Странно, Мел сказал, что лично отнёс украшение в ломбард. Откуда же взялась девчонка? А что если…

Стремительная догадка молнией пронеслась у меня в голове, укрепляясь стойким подозрением. Я поднесла браслет к глазам и даже включила на коммуникаторе голубую подсветку, чтобы внимательно рассмотреть дорогостоящее изделие. На внутренней части браслета была тонкая, еле заметная гравировка «для солнечной Мелани».

– Вот ведь, хитрая цварга! Даже меня обвела вокруг пальца! – я восхищённо присвистнула.

Выходит, девочка-подросток попала на Тур-Рин и поняла, что здесь ей будет выжить легче, если она представится мальчиком. А что, одежда на ней была вполне нейтральная – штаны да просторная кофта – такие я люблю носить, когда отправляюсь на задание. А дальше снова всё логично: цваргов-мужчин боятся, в отличие от цваргов-женщин. У них есть хвосты с острым шипом и способность считывать бета-колебания других разумных существ с помощью рогов. Наросты на голове она себе сформировала… не знаю уж из чего, но как-то смастерила. Ну, а на отсутствие хвоста – плюнула. В конце концов, даже эльтонийки часто прячут его под одеждой. И теперь становится понятным, почему Юзеф так и не смог ничего найти в инфосети Тур-Рина об без вести пропавшем двенадцатилетнем мальчике!

Я рассмеялась своей догадке и в этот момент неожиданно почувствовала на себе чей-то враждебный взгляд. Две крупные тёмные фигуры в плащах выступили из-за угла соседнего дома. Смех сразу как-то застрял в горле.

– Я же говорил, что у этого сквалыги основной доход идёт с ночных гостей.

– В ночных гостей я и так верил, но с чего ты взял, что нам будет, чем поживиться?

– А с того, что посмотри, на каком прекрасном железном коне прикатил этот щенок. Зуб даю, что у него при себе либо кредиты, либо что-то очень ценное!

Я лихорадочно прокручивала в голове всевозможные варианты спасения своей ценной шкуры. До гравибайка оставалось несколько шагов. В принципе я могу успеть рвать к нему, завести и попробовать улететь отсюда, но что-то мне подсказывает, что грабители не будут стоять как каменные истуканы. Вот же мне не повезло встретить их именно тогда, когда моя реакция и физическая сила существенно уступают обычному состоянию!

Я молниеносно нацепила браслет Мелани на левую руку и достала правой плазмомёт из-за пояса. Как правило, уличные воры на Тур-Рине имеют при себе лишь холодное оружие. На любой бластер нужна специальная лицензия.

– Стойте, где стоите! – крикнула я, уже не тратя силы на то, чтобы изобразить мужской голос. – Или я буду стрелять!

Ёмкость с плазмой внутри ствола засияла тёплым оранжевым светом, показывая, что оружие готово к бою. Но вместо того, чтобы остановиться, а в идеале, развернуться и пойти прочь, грабители надсадно рассмеялись низким басом.

– Смотрите-ка, а ночной гость нашего сквалыги, оказывается, дамочка! Да ещё какая – с огоньком!

Мужчины вновь засмеялись, а с противоположного угла здания, куда я думала рвануть на гравибайке, выступило ещё три фигуры. Рой мурашек пробежал вдоль позвоночника. Стало не по себе.

– Убирай пушку, детка, и поговорим по-хорошему. Твоих зарядов всё равно на нас всех не хватит. А вот если будешь сопротивляться, то мы за себя не отвечаем, – протянул кто-то из троицы, доставая из кармана складной нож.

Вонючие швархи! Ну, почему мне так не везёт сегодня?! Я была готова застонать в голос. Пятеро! Пятеро грабителей на изнанке! И, судя по всему, абсолютно трезвых и вполне себе физически развитых. Не бойцы из «Однорукого бандита», конечно, но и до рыхлых горе-насильников из парка поющих фонтанов им ой как далеко. Даже если я уложу двоих из плазмомёта, моих сил на оставшихся троих точно не хватит. Слишком многое я перенесла за сегодня. И на гравибайке не улететь… Засада.

Один из двоих бандитов справа с громким «чур, я первый!» сделал несколько шагов в мою сторону. Мне просто ничего не оставалось, как выстрелить в него. Скажу честно, стреляла практически на поражение. Чуть ниже рёбер, чтобы не пробило никаких жизненно важных органов, но в то же время, чтобы бандит слёг на асфальт и больше не мешался под ногами. Второй заряд лазера пришёлся по его соседу. Тот взвыл, но к моему величайшему сожалению, ему зацепило лишь руку. А дальше всё смешалось в общую непроглядную кашу. Трое слева напали на меня. Я только и успела, что достать свои метательные ножи-звёздочки и разукрасить лицо ближайшего рептилоида. Четыре удара блокировала, а вот последний, к сожалению, пропустила. Крепкий мужской кулак впечатался мне в солнечное сплетение, и я почувствовала, что сдаю позиции. Попробовала дотянуться до маленькой газовой бомбы, но мои руки успели заломить и жёстко зафиксировать.

– Она мне всё лицо расцарапала, – взвыл отвратительный тип с чешуёй на голове вместо волос. – Вот ведь, стерва! Сейчас я её проучу. Ребята, держите крепче!

– А тебе так может даже больше идёт, Грыц! Глядишь, девушки тебя и не так бояться будут, а то всё заладил и заладил, что даже шлюхи сбегают, – хохотнул кто-то со стороны.

– Заткнись, Вырог!

Пикси, что заломил мне руки, с силой сдавил сзади. Рёбра затрещали, в глазах мелькнули мушки, я охнула от боли. Рептилоид подошёл и замахнулся кулаком, целясь мне прямо в лицо. Я не привыкла стоять и ждать, пока меня ударят, а потому в тот же момент от всей души саданула носком своей кроссовки ему прямо между ног.

– Швархова ма-а-ать! – завопил разукрашенный и побитый рептилоид.

– А тебя не учили, что бить девушек некрасиво? – зло ответила ему, ничуть не сожалея о своём поступке.

– Дай я! – Тот бандит, которому я зацепила руку из плазмомёта, подошёл ко мне и, прежде чем я успела среагировать, залепил хук левой.

Я даже не почувствовала боли. Голова безвольно дёрнулась, во рту поселился вкус железа. Я сплюнула кровавую слюну на асфальт, отстранённо подумав о том, что как-то слишком много за последние сутки теряю этой драгоценной жидкости.

– Определённо, не учили, – заключила я, нагло глядя в вертикальные зрачки рептилоида.

С бандитами и уродами по-другому нельзя разговаривать. Если показываешь им свою боль и страх, то они начинают упиваться ими ещё больше. Избиение жертвы перерождается в разряд художественного искусства. Как сделать больнее, чтобы она всё ещё была в сознании? Как унизить так, чтобы запомнила это на всю жизнь? Как показать своё превосходство? Многие считают, что если жертва сопротивляется, то это будит в мучителе азарт погони. Как агент, прошедший специальную подготовку, со всей ответственностью заявляю, что это не всегда и не совсем так. Если речь идёт о психопате, изощрённом убийце или маньяке, любящим «поиграть» со своей жертвой, или просто о человеке с психотипом «охотника», то да, это так. Любое сопротивление будет восприниматься сладким бальзамом на душу безумца.

Когда же жертва встречается вот с такой вот организованной шайкой бандитов, которые первоначальной целью имеют простое ограбление, всё ровно наоборот. Сдача на руки, заполошный ужас в глазах, скованность движений и общая вялость, скорее всего, раззадорят нападающих. Например, старший группы может захотеть покрасоваться перед своими подопечными. Не стоит забывать, что коллективный мозг весьма разумен. Каждый из нападающих понимает, что длительное избиение может аукнуться нежелательными последствиями, к примеру, неожиданно может нагрянуть Системная Полиция или какой-то прохожий вмешаться в драку. Или, как в данной ситуации, жертва может показать коготки. Такие шайки работают не на удовлетворение собственных амбиций, а на чётко поставленную цель – наживу. И даже если один из банды окажется тем самым «охотником», остальные вовремя сдержат его порывы. Итого, единственно верная стратегия при встрече с шайкой грабителей – показать, что ты сложная добыча.

– Надо прощупать её карманы и хватать гравибайк поскорее, – вмешался кто-то, когда ещё два удара обрушились на меня.

– Не-е-ет, я ещё не наказал её как следует. Она мне ведущую руку испортила! Я теперь ножом пользоваться не смогу…

Ещё удар. Я просто терплю, крепко сжимая зубы. Похоже, мне всё-таки не повезло наткнуться на «охотника».

– Горук, забей на девку, хватаем гравибайк и сматываемся! Толкнём на чёрном рынке, на нас пятерых хороший барыш выйдет…

Снова удар в грудную клетку. Запястья скручены за спиной и уже давно онемели. Я пытаюсь отстраниться от боли и подумать о чём-нибудь хорошем. Например, о том, что меня бьют кулаками, а не втыкают ножи. Весьма позитивная мысль, кстати…

– Забей на девку уже! Надо помочь Рэдику, он истекает кровью…

Кашель, возня.

– Я кого-то слышу!

– Горук, перестань!

И в тот момент, когда ещё чуть-чуть, и я потеряю сознание, какая-то неведомая сила жёстко отбросила от меня обидчиков, а дальше в ночи изнанки Тур-Рина мелькнула высокая фигура цварга. Смертоносный хвост с пятигранным шипом со свистом рассёк воздух, и даже я, имея превосходное зрение эльтонийки, не смогла рассмотреть всех движений моего неожиданного защитника. Четверо, не считая раненого под рёбра пикси, одновременно со всех сторон напали на цварга. Я силилась рассмотреть, кто этот таинственный незнакомец, но сделать это, стоя на коленях и выхаркивая собственные лёгкие, было очень сложно. Тем временем цварг наносил удар за ударом. Он был похож на совершенную машину для убийств. Бесшумный, молниеносный, опасный, разящий… Кто же это? Смутно знакомый образ двигался с плавностью и грацией дикого хищника.

Два рептилоида уже, жалобно подвывая, валялись на земле, когда второй пикси решился подкрасться к цваргу сзади. В свете искусственного спутника мелькнула холодная сталь складного ножа. Я не выдержала и хрипло вскрикнула:

– Осторожно, сзади!

Цварг стремительно обернулся, но мой крик сбил его с выбранного темпа, на какую-то долю секунды он смотрел на меня, и лишь затем ударил шестирукого бандита хвостом по теменной части. За краткий миг я осознала сразу три вещи: во-первых, цварг специально подставил спину пикси, чтобы подпустить его как можно ближе и дотянуться до уязвимой точки, во-вторых это не кто иной, как Кирк, ну, а в-третьих… эта мразь его всё-таки достала. Вьен и пикси почти синхронно осели на грязный асфальт.

– Кирк, нет! – В душе стеной взметнулось что-то тёмное.

Как эти уроды вообще осмелились напасть на него?! Вчетвером против одного! Впервые в жизни я почувствовала ослепляющую ярость. Почему-то, когда Горук бил меня и при этом получал удовольствие, мне было всё равно, а сейчас злость придала сил. Я потянулась за метательной звездой.

Горук, кровожадно скалясь, подошёл к лежащему на земле Кирку, поднял тот самый злосчастный нож и замахнулся. В этот момент я резко выдохнула и метнула звезду. Миг – и рептилоид отчаянно схватился за собственное горло, из которого ручьём хлынула кровь. Впервые за свои шестьдесят пять лет я убила и совершенно об этом не жалела. Я даже не стала щупать пульс у рухнувшей горы мускул. На дрожащих от нервного перенапряжения руках и ногах я подползла к Кирку. Его грудь часто вздымалась, одежда на груди была окровавлена, а с губ слетало рваное дыхание.

– Ну и зачем ты пошёл за мной?! Как вообще нашёл? – бормотала я, всхлипывая и осматривая глубокую рану.

Даже для цварга она выглядела устрашающе. Судя по всему, нож пикси задел селезёнку – слишком много крови было вокруг. Вся одежда Кирка оказалась тёмной и влажной, он лежал в какой-то луже, и от этого создавалось впечатление, что крови ещё больше, чем было на самом деле.

Глава 14. Дом ночных бабочек

Это была очень тяжёлая ночь. Когда я ворвалась в бордель, угрожая плазмомётом и требуя аптечку, девушки не на шутку переполошились. Впрочем, Лолина почти сразу узнала меня по запаху и никак не выдала удивления. Помогла донести раненого Кирка до комнаты, принесла таз с чистой водой, бинты и все медикаменты, которые нашла в заведении. Мне повезло, среди них оказались и антибиотики широкого спектра, и мощные кровоостанавливающие средства. Судя по всему, некоторые клиенты борделя не брезговали грубым поведением. Я полночи провела у кровати Кирка, прислушиваясь к его рваному дыханию, меняла повязки на пылающем лбу и проверяла туго затянутую рану на животе.

Несколько раз порывалась вызвать скорую помощь, но всякий раз мне что-то мешало. То не вовремя вошла Лолина, предлагая свою помощь, то захрипел цварг, и я бросилась проверять его состояние, то какая-то курносая захухря предложила сублимированный паёк в качестве ночного перекуса. В четвёртый раз, когда я уточнила адрес борделя и потянулась к коммуникатору, чтобы всё-таки вызвать бригаду врачей, по головизору внезапно показали пересечение Старой Оловянной улицы и бульвара Ночных бабочек. «Разыскиваются особо опасные преступники, напавшие на честных граждан Тур-Рина», – пробежала строка под видео, где лежала трупа рептилоидов и с трудом стояли на ногах двое пикси. Наверно, я слишком сильно перенервничала за последний день, потому что эта надпись вызвала у меня отрывистый нервный смех и стойкое чувство дежавю. Надо ли говорить, что, в конце концов, я уснула прямо так в одежде, на одной постели с Кирком?

Просыпалась долго. Сказались несколько ночей недосыпа, сильнейшее эмоциональное потрясение и парочка крепких ударов. Кто-то сопел мне в ухо, и первой моей мыслью было то, что робот-уборщик вновь принёс очередной коммуникатор и пытается меня добудиться. А затем обоняние внезапно уловило аромат свежескошенный травы на солнце. Я резко распахнула ресницы и встретилась взглядом с ореховыми радужками. Несколько секунд в голове вихрем проносилось всё, что произошло со мной за последние сутки, а потом мы оба одновременно выдохнули:

– Ты как?

Я повела рукой, показывая, что у меня ножевых ран нет вообще. За ночь даже разбитая губа успела восстановиться. Кирк еле заметно кивнул.

– Тоже вроде живой,– его голос звучал слегка хрипло и соблазнительно после сна. Я невольно подумала о том, что такой низкий тембр искушает не меньше, чем прикосновения пальцев к оголённым участкам кожи. – Я думал, пикси достал меня тем складным ножом.

– Достал… но не сильно, – почему-то соврала.

Если бы не регенерационные способности цваргов, мой навык в обработке ран и двойная доза кровоостанавливающего препарата, не уверена, что у Кирка были шансы выжить.

– Ты спасла меня.

– А ты меня, – ответила, всё так же лёжа на боку и блуждая взглядом по лицу Кирка, по пушистым чёрным ресницам, высоким скулам, чётко очерченным губам.

Вьен, так же молча и не шевелясь, разглядывал меня.

Совершенно некстати в голове пронеслись насмешливые слова Элеоноры: «Любишь не того, с кем ложишься в постель, а того, рядом с кем просыпаешься». Мама сказала это в ответ на мой по-детски наивный вопрос «у меня появится папа?», когда она третий раз подряд согласилась на свидание с Данакеном.

Я тут же моргнула и села на кровати. Нельзя отдаваться чувствам. Нельзя наступать на одни и те же грабли по многу раз. Хватит с меня Святозара! Кирк сказал своему брату, что я ему безразлична, а значит, я не имею права даже увлекаться им. Это будет самообманом.

В дверь аккуратно постучали и, не дожидаясь разрешения, вошли. Молодая ларка в неприлично обтягивающем комбинезоне принесла поднос с едой и поставила его на прикроватную тумбочку. Затем, стрельнув глазами на мощный торс цварга, лишь частично прикрытый бинтами, девушка широко улыбнулась и произнесла:

– Я тут подумала, что, возможно, вы проголодались, и принесла завтрак.

– Спасибо, Лолина, – кивнула в ответ.

Ночная бабочка ещё несколько секунд постояла в комнате, а затем, виляя бёдрами, медленно удалилась из комнаты. Я хмыкнула про себя, оценивая предприимчивость ларки. Я заплатила ей за номер на ночь, но она, тем не менее, решила закинуть удочку и предложить товар лицом, так сказать, единственному мужчине в этой комнате, рискуя вызвать мой гнев. И всё-таки ларка не прогадала, намётанным глазом определив отношения между нами. Мы с цваргом не были парой, и я не имела никаких моральных прав требовать от него верности. Более того, в каком-то смысле он мой текущий работодатель, и если ему придёт в голову развлечься с Лолиной, то мне придётся выйти за дверь и терпеливо дожидаться окончания игрищ.

– А, собственно, где мы? – произнёс Кирк, еле уловимо поморщившись от резкого движения.

Он приподнялся на одном локте и окинул взглядом помещение. Огромная двуспальная кровать с кричаще красным покрывалом, занавешенные тонкой дымчатой тюлью окна, крошечный столик с мерцающей лампочкой в форме свечи. Никаких шкафов, голые окрашенные стены без намёка на уют.

– В борделе, – как само собой разумеющееся, произнесла я и с хрустом вгрызлась в зелёное яблоко.

– В борделе?! – переспросил Кирк, всё ещё не веря мне.

На его лице была написана крайняя степень изумления, смешанная с откровенной брезгливостью. Я в душе посмеивалась над тонкой душевной организацией Вьена. Сама на Цварге не была ни разу, но, насколько мне известно, у них там такие заведения запрещены законом.

– В борделе, публичном доме, притоне разврата, дворце похоти, доме под красным фонарём, хотя какой там красный, у них обычная жёлтая лампочка при входе… – с удовольствием начала перечислять я, наблюдая за тем, как вытягивается лицо цварга.

– Всё, хватит! Я понял! – цварг вновь поморщился, уже садясь на кровати. – А кто эта Лолина? Твоя подруга?

– Возможно. – Друзей у меня не было, но ларка помогла в тот момент, когда я больше всего нуждалась в её помощи.

Ну, а то, что за кредиты – так я её вполне понимаю. В моём случае большая удача уже то, что она не стала вызывать Системную Полицию. Я пожала плечами и спокойно ответила:

– Проститутка.

Мнение Кирка об эльтонийках я прекрасно знала, а потому даже не пыталась юлить и оправдываться или выгораживать ту же Лолину. Какая разница, что он там обо мне думает? Гадостью больше, гадостью меньше…

– И почему я не удивлён, что ты притащила меня именно в бордель? Всё, нам пора выдвигаться, – неожиданно решил Кирк.

На этот раз на его лице была написана откровенная брезгливость. Он, слегка пошатнувшись, встал с кровати и посмотрел на меня, безмолвно говоря: «Почему ты всё ещё сидишь на покрывале?» Штаны с Кирка я ночью снимать не стала, зато бинты не скрывали рельефного торса и тёмной дорожки волос, спускающейся за линию брюк. Я вновь демонстративно громко откусила от яблока.

– Системная Полиция оцепила район и сейчас ищет тяжелораненого мужчину и его напарницу. Тут, знаешь ли, буквально в семистах метрах произошло жестокое нападение на группу старинных приятелей. Трое рептилоидов мертвы, а двое пикси, оставшихся в живых, мало что помнят, но очень напуганы. Я рекомендую тебе плотно позавтракать, поменять повязку и надеть свежую одежду. Твою рубашку я, кстати, вчера застирала. Лолина должна вот-вот её принести.

Несколько секунд цварг буравил меня неприязненным взглядом, но затем рассудил, что силы ему понадобятся, и медленно подошёл к подносу с едой.

– Кстати, пока будешь завтракать, было бы неплохо, чтобы ты всё-таки рассказал, зачем нанял меня с братом.

– Было бы неплохо, чтобы ты сообщила, за каким швархом на ночь глядя отправилась на изнанку Тур-Рина! Да ещё и после эмоционального взрыва сознания! Как ты вообще с кровати встать смогла?!

– Отправилась потому, что захотелось подышать свежим воздухом. А то, что смогла встать с кровати, так я просто очень живучая, – ответила, следуя пятнадцатой заповеди алеф-агентов. Никогда и никому не демонстрировать своих слабостей.

– Оно и видно… – произнёс цварг, внимательно осматривая меня.

Меня в основном били кулаками в область грудной клетки и живота, и те синяки, которые успели образоваться, сейчас были надёжно скрыты одеждой. Я лучезарно улыбнулась, протягивая кусок хлеба, намазанный чем-то зелёным:

– Тост?

Кирк взял еду, не глядя.

– Итак, слушаю, – я устроилась поудобнее.

Цварг нахмурился.

– Я должен поговорить с братом. Слишком многое изменилось за последние… сутки.

«Слишком много изменилось?» У меня так и рвались с языка злые слова о том, что нанятый агент алеф-класса оказалась не такой уж и дурой, и использовать её вслепую, как предполагалось изначально, не получится. А ещё некстати выяснилось, что агент смогла вполне сносно перенести эмоциональную атаку, и, судя по всему, оказать на неё психическое давление тоже не получится. На душе разлилась неприятная горечь осознания, что меня просто используют. Да, конечно, всех агентов в той или иной степени используют, это нормально для нашей профессии, но неужели мне всё ещё ни на грамм не доверяют? После того, как я убила рептилоида, замахнувшегося ножом на полумёртвого цварга, после того, как я дотащила его до борделя и смогла оказать первую помощь, в конце концов, после того, что произошло между нами во флаере… Он всё ещё мне не доверяет! Эта мысль неожиданно глубоко ранила меня. Жалящей осой она засела где-то в груди и продолжала жалить и жалить.

– Понятно, – произнесла я максимально сухо, стараясь не выдать своим голосом вмиг поглотившее меня разочарование и иррациональную обиду.

– Что тебе понятно? – Кирк, кажется, разозлился и резко дёрнул меня на себя.

Его дыхание опалило мои щёки, широкие ноздри трепетали, а зрачки расширились настолько, что прежне ореховые радужки стали чернильно-чёрными.

– Ксана, что тебе понятно?! – Он неожиданно сдавил мои предплечья с такой силой, что я ни за что не заподозрила бы в нём умирающего несколько часов назад. – Мне вот ни шварха не понятно! Я по своим каналам выяснил, что в той капсуле в космопорте был ребёнок. Ты тайком отправила на мою родную планету сына эльтонийки и цварга! И это при этом смела меня уверять, будто твоя раса куда честнее моей! Ты доказала, что являешься профессионалом высокого класса, но при этом вынарядилась для моего брата как последняя шлюха! Чего ты добивалась? Ты каким-то образом посчитала, что он придёт… а я ведь не говорил тебе об этом… Шварх, у меня даже складывается ощущение, что ты хотела его спровоцировать!

Кирк говорил быстро, его глаза горели, он сдавливал меня сильнее и сильнее, распаляясь от собственной речи. Я молчала, понимая, что, что бы ни сказала в собственную защиту, мне не поверят. Мои слова будут трактованы искажённо и обернутся против меня же самой.

– Ты утверждаешь, что не убивала Шармэля Грецци, но кто тогда?! – Кирк меня затряс.

Он даже не представлял, как сильно я и сама бы хотела знать ответ на данный вопрос. Но опять же, если скажу, что кто-то в собственной организации по неясным мне причинам имеет на меня зуб, грош цена будет объяснению без доказательств.

– Кто зашёл в кабинет после тебя, убил его и вышел, не подняв тревоги? Ключ от серверной ты к этому моменту уже забрала, и всё это звучит, как какая-то полная бессмыслица!

И об этом я тоже думала. Только предполагала, что Дмирт в охоте за информацией мог последовать за мной и убить пикси… Выходит, что нет, цварги здесь не причём.

– Опять же, только полная идиотка стала бы отрицать убийство Грецци, – продолжал орать на меня Вьен, крепко сжимая предплечья, – рискуя выгоранием мозгов на всю жизнь! А ты не похожа на полную идиотку, совсем… Вселенная! Порой мне кажется, что ты даже специально сделала так, чтобы я нанял именно тебя, и та встреча в «Одноруком бандите» – мастерски разыгранная игра! Вот только я не верю, что ты по собственной воле чуть не умерла от яда, дожидаясь пока я выйду из душа. Ксана, я не понимаю, чему верить, а чему нет! Красотка, Лоллиатэ, теперь Ксана… Как узнать, это твоя очередная маска или настоящее имя? Я чувствую тебя… твои эмоции, они как омут затягивают меня, и в то же время я не могу их распознать. Они так же обманчивы и двуличны, как и вся ты!

– Уж кто бы говорил о двуличности! Дмирт неоднократно оказывал влияние на гуманоидов, в том числе и на меня, а ты прикрываешь его, вместо того чтобы сообщить властям Цварга! – не выдержала я.

Обида нарастала, как яркость сверхновой перед мощным взрывом. Я не разыгрывала никаких комедий перед Дмиртарионом, просто пыталась выжить любой ценой. И я не просила его взламывать моё сознание.

– Ты не понимаешь… – Лицо Кирка перекосило, он прикрыл ресницы.– Дмирт, он…

«Ну да, он твой брат, и ему всё простительно, а я лишь товар, который ты взял во временное пользование. Даже в контракте не указал, что вернёшь меня в полном здравии, так что все при своих», – зло подумала я.

– Он что? Снова не скажешь?! – усмехнулась я, рывком попыталась освободиться, но хватка Кирка оказалась железной. – Ты ничего мне не говоришь, не доверяешь, во всём подозреваешь и чего-то требуешь в ответ! И это я двулична?! Да посмотри на себя!

– Зачем ты сбежала на ночь глядя в какой-то убогий ломбард на изнанке? Только не ври мне про то, что тебе нужны деньги! Я прекрасно знаю, сколько платят агентам, да и Дмирт тебе недавно перевёл полторы тысячи кредитов на личный счёт.

Я с силой закусила губу. Вот, оказывается, о чём он подумал. Что мне нужны деньги… Мысль о том, что я могу вести расследование по собственной воле и без оплаты его даже не посетила… А ведь он сам агент СБЦ. Как же тошно…

– Выходит, ты следил за мной? Наслаждался тем, как меня избивает эта шайка грабителей? Почти так же, как тогда в парке поющих фонтанов. Только там было всего двое пьяных пикси, а тут целых пятеро, – прошипела ему в лицо и с удовольствием отметила гримасу ненависти, исказившую красивое лицо. Кому понравится, когда ему рассказывают неприглядную правду? – Почему же ты не досмотрел шоу и решил вмешаться? Я же для тебя старалась, даже гравибайк украла…

– Да чтоб тебя! – выругался Кирк и заткнул мне рот поцелуем.

Мужской язык вторгся в мой рот, а ладонь властно перехватила затылок, не давая мне и шанса на отстранение. Его губы с напором терзали меня, а руки прижимали теснее и теснее. Это было похоже на дуэль двух заклятых врагов. Это было интимнее, чем любой секс до появления Кирка в моей жизни. Если до сих пор я считала тот первый поцелуй во флаере порывистым и страстным, то сейчас я поняла, что сильно ошибалась. В этот раз цварг действовал ещё жёстче, ещё безумнее, ещё головокружительнее… Его шершавые пальцы прихватили пряди малиновых волос на загривке и туго намотали их на кулак. Язык неожиданно смягчился и стал исследовать мой рот, откровенно ласкать и гладить. Тело, помнящее прикосновения этого мужчины, мгновенно отозвалось волной горячего желания. В тот момент, когда я уже была готова сдаться охватившему меня возбуждению, Кирк, тяжело и порывисто дыша, отстранился.

Бесконечно долгое мгновение мы смотрели друг на друга, не веря в произошедшее. Я готова была поклясться, что в ореховых глазах увидела не меньшее возбуждение, чем испытала сама. Он хотел меня так же, как и я его, вот только не мог поверить себе.

В дверь вновь постучались и почти сразу же вошли.

– Я принесла рубашку, – произнесла Лолина, ничуть не смутившись открывшейся ей сцены. – А ещё к нам постучалась Системная Полиция. Им пришло в голову, что вчерашние преступники могли осесть в каком-нибудь борделе. Если не хотите попасться им на глаза, то рекомендую воспользоваться запасной лестницей.

– Спасибо, – на этот раз Кирк кивнул девице, пока я всё ещё находилась под впечатлением от нашего поцелуя.

Он взял рубашку и быстро накинул её на себя. Лолина вышла, а я машинально потянулась к Кирку помочь с магнитными застёжками.

– Что это? – Цварг резко перехватил мою руку с браслетом Мелани.

– Кирк, нам сейчас пора, не время…

– Откуда это у тебя?! – ещё более настойчиво спросил Кирк, так и не отпуская моего запястья.

– Давай лучше обсудим это в вашем штабе? Обещаю, я никуда не убегу, пока мы туда не доберёмся, – добавила торопливо, видя вновь нарастающее подозрение в глазах цварга.

– Хорошо.

По лестнице мы спустились почти кубарем, но нас никто не услышал. А вот уже на улице, когда Кирк, поморщившись от боли, перекинул ногу через гравибайк, сотрудник Системной Полиции в синей форме с характерными серебристыми полосами окликнул.

– Простите, а вы куда направляетесь?

Я прикрыла глаза на несколько секунд и вспомнила всё, чему меня учили на уроках актёрского мастерства. Сейчас от моей игры зависит всё, и даже больше. Определённо, цварг не в том состоянии, чтобы общаться с полицейскими. Его беспокоит браслет на моей руке, он злится и не доверяет мне.

Когда ларк приблизился, я почувствовала, как затвердели мышцы на спине Кирка. Ещё бы, это был ларк… Представитель расы с безупречным нюхом. Я мысленно молилась на то, что наша одежда, пропитанная ароматическими маслами борделя, замаскировала запах крови.

– Куда вы направляетесь? – вновь повторил свой вопрос полицейский, нахмурившись.

Строгий взгляд, безупречная форма, несколько белых ниточек в волосах. Взрослый, опытный мужчина. Никто не говорил, что это будет просто. Зато обручального кольца на пальце нет, это хорошо.

«Ксана, расслабься, все движения должны быть естественны. Представь себя на месте того, чью роль ты играешь. Сосредоточься. Погрузись в роль с головой. Подумай о том, какие чувства испытывает этот человек, попробуй транслировать их через свои движения».

Действуя по наитию, я прильнула к напряжённой спине Кирка и произнесла грудным голосом.

– М-м-м… да тут всю ночь развлекалась с одним красавчиком, теперь хочу проводить его до дома.

«Когда врёшь, тогда нервничаешь. Если нервничаешь, то почти всегда потеешь. Если от тебя сильно пахнет, то любой ларк заподозрит в обмане. Когда нет времени на то, чтобы погрузиться в роль с головой, но надо обмануть, попробуй сказать правду…»

– Хм-м-м… – полицейский внимательно осмотрел меня с головы до ног, а затем замершего Кирка, который после выхода из здания уже успел сменить внешний вид на человеческий. – Не знал, что нынче ночные бабочки провожают до дома.

Я целенаправленно вспомнила наш поцелуй с Кирком и то желание, которое накатило на меня несколько минут назад. Часто задышала, по-кошачьи мягко дотронулась до бедра мужчины, сидящего передо мной на гравибайке. Кирк вздрогнул от моего прикосновения и наверняка бы выдал нас, если бы ларк в это время не смотрел на меня.

– Никогда так не делала, – произнесла я абсолютно честно, неотрывно глядя в глаза мужчины. – Просто клиент попался… особенный.

«Полицейские отличные психологи. Не стоит избегать зрительного контакта с ними, они могут это заметить…»

Ларк шумно втянул носом воздух и хотел что-то спросить ещё, но я вкрадчиво произнесла:

– Так как? Вы нас отпустите? Обещаю, если обратитесь сюда на днях и спросите Лолину, вам сделают большую скидку.

Несколько секунд ларк изучал нас с Кирком. Ему явно что-то не нравилось, об этом говорила небольшая складка, залёгшая между бровей. И тогда я, поддавшись порыву, сыграла на грани фола. Нежно обняла Кирка и положила голову на его плечо, не отрывая взгляда от лица ларка.

С одной стороны, вряд ли настоящая ночная бабочка стала бы так вести себя с клиентом. Они привыкли, что абсолютно за всё им платят, и, как правило, за нежности и ласку на изнанке никто не доплачивает. С другой стороны, я сделала ставку на то, что ларк – мужчина, и судя по его габаритам, далеко не самый сильный самец в стае. Как и всякий взрослый одинокий мужчина, он уже давно мечтает не о простом сексе с симпатичной девушкой, а о близости несколько иного характера.

В глазах полицейского мелькнули искры затаённой радости.

– Поезжай, с нетерпением буду ждать нашей встречи.

Кирк рванул на себя ручку газа, и мы сорвались с места. Уже когда мы отъехали от бульвара Ночных Бабочек, цварг в облике человека повернулся и сообщил мне:

– Ксана, либо ты виртуозная лгунья, либо действительно раньше работала в борделе.

Я пожала плечами.

– Я просто агент алеф-класса, Кирк.

Глава 15. Похищения цваргов

Я нервно расхаживала из угла в угол в выделенных мне апартаментах. Хвост жил своей собственной жизнью, то и дело дёргался, а пышная малиновая кисточка подметала и без того чистый пол. По привычке после возвращения вновь обшарила все комнаты и нашла очередную камеру за мраморной панелью напротив кровати. Готова была поклясться, что проверяла это место в свой первый осмотр квартиры, и камеры там тогда не было.

– Интересно, кто распорядился об установке дополнительной камеры? Кирк или Дмирт? – спросила я саму себя, подбрасывая крошечное устройство в воздухе.

В принципе, это мог сделать любой из них двоих, но что-то подсказывало, что Вьен не страдает вуайеризмом. Впрочем, какая разница, если сейчас решаются гораздо более серьёзные вопросы. После того, как мы вернулись в штаб Службы Безопасности Цварга на Тур-Рине, Кирк практически со мной не разговаривал. Он молчал и хмурился, привёл почти сразу же в кабинет к Дмирту, потребовал подробно рассказать, откуда у меня взялся браслет. Я в общих словах и поведала историю про мальчика-подростка Мела, который пытался переночевать в моём флаере, а также про смутную догадку о том, что он, точнее она, из богатой семьи. Во время моего рассказа по скулам обоих братьев ходили желваки, но они оба не перебивали, молчаливо слушали и делали выводы. На том моменте, когда я упомянула, что договорилась с Мелани на оплату за заданные вопросы, Дмирт с Кирком обменялись такими взглядами, что я невольно затихла. В итоге я умолчала о том, что прикрепила к ноге девочки геолокатор и могу найти её практически в любой момент. Цварги меня об этом не спрашивали, а самой рассказывать об этом не захотелось. Да, пускай они работали на СБЦ, но это не отменяет того факта, что с несовершеннолетним подростком братья поступят так, как посчитают правильным. И не факт, что самой Мелани это понравится. Я планировала найти её и поговорить лично, рассказать о возможных вариантах и лишь после этого привести в СБЦ.

К сожалению, подслушать разговор цваргов после того, как меня выпроводили из кабинета, не получилось. В приёмной Дмирта сидел молодой и очень расторопный секретарь. Он сразу же кивнул мне, любезно предложив провести до лифтов. Я отказалась от помощи и со вздохом поплелась в выделенные мне апартаменты.

Я мерила шагами комнату в тот момент, когда неожиданно вспомнила, что у меня где-то на дне чемодана лежит таноржский жук. Это одно из самых лучших подслушивающих устройств, так как может перемещаться на своих лапках, и в его программу заложено прятаться от чужих глаз. Минусом устройства являлось то, что оно должно находиться в непосредственной близости от говорящих. Метра два, может, три… Но это касалось стандартных, так сказать, конвейерных жуков, что же до моего, то его усовершенствовал Юзеф. Как бы сильно наши взгляды ни различались в плане личной жизни, то, что касается работы, Юз был профессионалом высочайшего класса. Он умудрился доработать моего жука так, чтобы подслушивающее устройство могло распознать и записать разговор, даже находясь вне помещения. Напарник долго и нудно объяснял мне что-то про то, что все звуки – это колебания, а любые колебания отражаются от поверхностей. Таким образом, считав мельчайшее дрожание стекла или пульсацию воды в стакане, можно подслушать практически любую речь. Я покивала с умным видом и сделала себе мысленную заметку, что если придётся очень туго, то воспользуюсь этим новаторским изобретением хакера.

Я нашла жука, которого в своё время вшила в подкладку чемодана, активировала его и внесла в миниатюрный навигатор устройства целью кабинет Дмирта. Затем открыла окно и выпустила металлическое насекомое наружу. По идее сейчас жук должен доползти до окна, где спорят и решают мою судьбу цварги, записать весь диалог и вернуться обратно. Внутренний голос подсказывал, что Юзеф и на этот раз наверняка поставил себе онлайн подключение к крошечному устройству или какую-то другую гадость, чтобы быть в курсе моих дел, но поделать с этим я ничего не могла. Сейчас мне важнее понять, до чего договорится Кирк с Дмиртом, чем не услышать этой информации вовсе, но и не дать знать о ней Юзефу.

Не успела я обдумать последнюю мысль, как на коммуникаторе высветился контакт напарника. Я глубоко вздохнула, вставила наушник в ухо и приняла вызов:

– Да, Юз, я тебя слушаю, – произнесла устало, ожидая, что сейчас на меня обвалится шквал претензий. В общем-то, он не заставил себя ждать.

– Ксана, ты с ума сошла?! – завопил на меня Юз с ходу. – Да как ты вообще на это согласилась! Ксана, если ты зашла в тупик настолько, что не знала, как выполнить задание, то почему не обратилась ко мне?!

– А теперь помедленнее и по порядку. О чём ты?

– О чём я?! Не притворяйся, будто не понимаешь, о чём идёт речь! Разумеется, я говорю о нарушении седьмого правила для всех агентов Э-Эс-Эр!

Седьмое правило было действительно единым для всех агентов, неважно к какому классу он относился: к алеф-, бета-, пси— или какому-то другому. Если коротко, в нём говорилось о том, что агент не должен заводить отношений со своим начальником.

Я застонала. Кажется, в голос. Юзеф, ну во что ты лезешь? Кто тебя вообще спрашивал?! Однако напарник понял мой стон совсем неправильно. Его голос внезапно смягчился, появились сочувствующие интонации.

– Ксан, прости, я не хотел тебя задеть… – он стушевался. – Но я одного не могу понять! Я прекрасно знаю, что ты не такая, как все эльтонийки… я наблюдал за тобой достаточно долго, чтобы это понять… и если ты согласилась на предложение цварга, значит, у тебя действительно не было другого выхода. Однако почему ты хотя бы не попыталась попросить помощи у меня?

Я глубоко выдохнула и поняла, что этого разговора всё равно рано или поздно не избежать.

– Юзеф, во-первых, ты лезешь в мою личную жизнь. А во-вторых, почему ты решил, что меня заставили? Когда на твоей памяти я что-либо делала потому, что меня к этому кто-то принуждал?

В ответ раздалась потрясённая тишина.

– Ты же не хочешь сказать, что… а как же седьмое правило?

– В том-то и дело, Юз, что в правиле речь идёт про отношения. От-но-ше-ни-я! У меня был всего-навсего одноразовый секс! Не более того! Когда ты, наконец, успокоишься и перестанешь лезть в то, что тебя не касается?!

– Но…. Но… Ксана, я не понимаю… – растеряно пробормотал напарник. – Мы с тобой уже столько лет вместе, ты меня совершенно не замечаешь… а тут цварг, с которым ты знакома меньше суток, и ты ведёшь себя как…

– Юзеф, остановись!

– Как дешёвая шлюха…

– Всё, Юз, не звони мне больше, если ты не по делу. Конец связи.

– Я поговорю с Глэндой о… – услышала я прежде, чем связь оборвалась.

Вот уж не думала, что разговор с собственным напарником будет настолько тяжёлым. Да, он давно влюблён в меня, и это не секрет, но всё же… Я отёрла крупные капли пота, выступившие на лбу, и резко обернулась, внезапно осознав, что нахожусь в помещении не одна. Дмиртарион Ралльхард стоял в тени, небрежно облокотившись на косяк, и его сине-зелёные глаза мерцали холодным блеском.

– Заня-я-ятный разговор, Ксана Керроу, – протянул он, не сводя с меня взгляда.

Я судорожно сглотнула, потому что, во-первых, с нашего последнего разговора не горела желанием оставаться с ним вновь наедине, а во-вторых, мне не нравилось то, как он бесшумно перемещается в пространстве. Честное слово, это уже смахивает на сверхспособность! Или у меня паранойя? Что он успел услышать из нашего разговора? Юзефа он не слышал, я говорила через наушник, но вот мои ответы… Я готова была провалиться сквозь землю.

– Объясняли своему молодому человеку, что с вашей стороны измены не было? Лишь одноразовый секс? – явно насмехаясь надо мной, спросил Дмирт.

– Звонил мой напарник по Э-Эс-Эр и выражал беспокойство. Ничего особенного. Зачем вы пришли? – максимально сухо спросила в ответ.

Дмирт тут же перестал улыбаться и прошёл в гостиную, опускаясь на одно из глубоких кресел. Когда он проходил мимо меня, моё тело непроизвольно бросило в крупную дрожь. Умом я понимала, что это рефлексы, мышечная память о том, что конкретно этот индивид заставил меня страдать мой мозг, но ничего поделать с этим не могла. Шварх! Проклятые цварги со своими эмоциональными взломами сознания.

– Не бойтесь, я больше не буду применять на вас свои способности. Вы убедили меня, что к убийству Шармэля Грецци отношения не имеете и нужной информацией не обладаете. К тому же я обещал брату, что не буду так с вами поступать. Он, знаете ли, переживает, – тут цварг иронично хмыкнул, – чтобы вы вернулись на работу в товарном виде.

– И где же он сейчас? Почему пришли только вы? – я постаралась не выдать степени своей заинтересованности.

Почему-то последняя фраза собеседника меня неприятно резанула, хотя в ней не было ничего оскорбительного.

– Кирк отбыл по более важным делам.

Более важные дела? Чем похищение цваргов? Чем информация о Мелани?! Не верю…

– К тому же мы сошлись на том, что в этом деле он слишком предвзят по отношению к вам и действует на эмоциях, что недопустимо в рабочих вопросах. Поэтому, собственно, было решено, что происходит на Тур-Рине, и какую в этом роль предстоит сыграть вам, расскажу я.

Ну, хоть так… Таноржский жук показался в оконном проёме. Я сделала еле уловимый знак пальцами, чтобы он полз на своё место в чемодане. Не стоит показывать цваргам то, что я записала их приватный разговор. Потом послушаю, когда Дмирт покинет апартаменты.

– Итак, вы хотели поделиться ситуацией на Тур-Рине. – Я уселась в глубокое кресло напротив цварга и забросила ногу на ногу, чтобы скрыть дрожь в теле.

Дмирт мою уловку заметил и едва заметно усмехнулся.

– Всё-таки вы, Ксандра, очень сильная женщина, раз после вмешательства в ваше сознание не бежите от меня с криками и способны оставаться в одной комнате наедине, лишь поверхностно выдавая волнение.

– Никогда не любила лесть и пустые комплименты, – я поморщилась. – Вы обещали рассказать мне о деле. Я слушаю.

Цварг иронично поднял правую бровь, оценивая то, как я резко осадила его, но тут же собрался с мыслями и сообщил:

– Вы наверняка знаете, какую ценность наши женщины имеют для расы цваргов. К сожалению, природа так распределилась, что на десять мальчиков рождается всего две-три девочки. Отчасти именно поэтому большинство цваргов живёт с мыслями о том, что никогда не заведёт семьи. Ведь мало того, чтобы родители девушки одобрили будущего супруга, необходимо понравиться ей самому. Без её согласия брак не будет зарегистрирован.

Я издала громкий смешок. Что он, сейчас на жизнь решил пожаловаться?

– Почему вы так реагируете? – тут же переспросил Дмирт.

– Да потому что, извините, но слишком уж смешно звучит фраза «необходимо понравиться ей» из уст того, кто сам оказал на меня в ресторане схожее влияние. Вы пытались мне понравиться и втереться в доверие, даже были согласны на короткую интрижку, лишь бы я передала вам флешку с информацией.

– Да, я оказал воздействие, – пожал плечами Дмирт так, будто бы сказал «ну да, я предпочитаю яйцо-пашот овсянке». – Но ничего же не произошло. Вы не просто оказали сопротивление, но и вовсе сбежали от меня, выставив весьма в глупом положении перед моими людьми.

Мне оставалось лишь мысленно поражаться, насколько у этих цваргов «всё просто». Дмирт уже как минимум два раза воспользовался расовой способностью в отношении меня, и больше всего его волновало лишь то, как он при этом смотрелся перед своими людьми.

– К тому же всем известно, зачем эльтонийки выбираются со своей планеты. Я навёл справки на Лоллиатэ Киано, у неё не было детей в её шестьдесят пять лет. Я был не против оказать вам содействие в этом щекотливом вопросе.

Я замерла потрясённо.

– Простите, что?

– Лоллиатэ… то есть Ксандра. Давайте начистоту. Вы красивая молодая женщина в самом расцвете сил. Я так же не скреплён никакими обязанностями.

– Я эльтонийка! К тому же агент алеф-класса, – возмущённо начала я, но Дмирт перебил.

– И что? Если бы вы отказались от ребёнка, знаю, для эльтониек это вполне привычное дело, я бы с удовольствием забрал ребёнка себе. Как я уже говорил, большинство цваргов живут без надежды на потомство.

Я потрясла головой, пытаясь прийти в себя от услышанного. Это разница в воспитании или в наших расах? Почему то, что произнёс Ралльхард, воспринимается мной настолько кощунственно?

– …к тому же, что касается наших женщин, – продолжал Дмирт, как ни в чём не бывало, – то мы можем оказать на них очень слабое влияние. Природа защитила их, что в целом весьма логично. Ведь именно им приходится бок о бок всю жизнь жить с существами, способными не только питаться чужими бета-колебаниями мозга, но и создавать эти самые выбросы.

В этот самый миг я даже немного пожалела, что не являюсь цваргой.

– И какое это всё имеет отношение к делу? – Я не дала своим мыслям уйти слишком далеко.

– Что вы знаете о расе пикси? – вопросом на вопрос ответил Дмирт.

– Многое, – я усмехнулась. Работа именно с этой расой являлась моим основным профилем в Э-Эс-Эр. – На Пиксе исторически всегда царил матриархат, и это имеет биологическое обоснование. Из-за того, что данные гуманоиды имеют шесть рук, у них гораздо более плотное переплетение нервных волокон в теле. Добавить к этому то, что у женщин, неважно к какой расе они относятся, в принципе больше нейро-синоптических связей между правым и левым полушарием, получаем значительно более развитый головной мозг и…

– Очень слабые способности к гипнозу. Что-то отдалённо напоминающее воздействие цваргов на эмоциональном уровне, – закончил за меня Дмирт. – Всё верно. Более того, эти способности были настолько малы, что пикси многие столетия умудрялись прятать от нас такую информацию. Да и сами мужчины-пикси до последнего десятилетия не подозревали об этом.

– Хм… интересно получается…

– Что именно?

– Мне раньше в голову это не приходило, но выходит женщины-пикси не просто так сторонятся мужчин-цваргов, – я поправилась. – В принципе цваргов все сторонятся, но представительницы прекрасного пола с шестью руками в особенности. Мне раньше в голову как-то не приходило, но я до сих пор не встречала ни одного смеска полуцварга-полупикси. Потомков цваргов и эльтониек много, потомки от людей тоже бывают, а вот от пикси… никогда.

Дмиртарион задумался на какое-то время.

– Да, действительно, интересно. Мы раньше списывали это на то, что у цваргов в принципе крайне редко рождаются дети, а уж от других рас тем более, но сейчас, когда вы озвучили эту мысль… крайне любопытно…

Да что тут любопытного? Умные женщины, обладающие лёгкими способностями к гипнозу, предпочитают как можно дальше держаться от мужчин, которые наверняка могут эти способности на раз выжечь эмоциональным взрывом сознания. А запрещено это законом или нет… Кого это волнует, когда дар утерян? Вон Дмиртарион же применил ко мне своё воздействие и уже дважды. В любом случае, умея оказывать влияние на других, пикси-женщины очень трезво относятся к жизни и понимают, что сами под такое влияние попасть не хотят. Это только такие личности, как я, постоянно рискуют и только успевают выдёргивать свой хвост из очередных горячих углей.

– Обычно цварги с расой пикси почти не взаимодействуют, – тем временем продолжал говорить Дмирт. – Но последние несколько лет назад мы стали замечать странную тенденцию, что наши женщины пропадают. Вначале было просто несколько исчезновений средь бела дня, затем нападения грабителей на отдельно взятые рейсы, потом стали пропадать жёны и дочери тех, кто отправился в отпуска… И во всех этих хаотичных и на первый взгляд никак не связанных делах всегда по близости находился кто-то из пикси.

Я резко села в кресле ровнее. В ушах набатом отдавались отдельно выхваченные слова: «Несколько лет назад», «Вначале…».

– Дмирт, вы же не хотите сказать, что у цваргов сейчас так мало женщин, что раса стоит перед вымиранием?!

Цварг как-то грустно усмехнулся, прошёлся по комнате и достал из мини-бара виски себе в стакан.

– Да, всё так, Ксандра. Вы поняли всё абсолютно правильно. У нас и так было мало женщин и детей, а теперь и вовсе нет… Я, кстати, как глава Службы Безопасности Цварга, получил донесение о капсуле с малышом, которого вы к нам отправили. Няню при нём я оставил, а семью, если позволите, подберу сам. Уверяю, она будет самой лучшей.

Я заторможено кивнула. Вот и сохранила, называется, тайну. Захотелось выпить.

– Что касается его матери, не переживайте, Ксандра, никто не узнает, что это ваш сын.

В этот момент я всё же порадовалась, что не пила. Иначе бы точно подавилась. Испытующе посмотрела на Дмиртариона.

– И что будет дальше?

– А дальше, повторюсь, я предлагаю вам свои услуги… м-м-м… раз у вас уже есть один ребёнок и вы способны зачать потомство от цварга. Причём, заметьте, я гарантирую, что никто ни о чём не узнает. Если ребёнок родится внешне цваргом, то я заберу его себе и буду очень рад такому раскладу событий. Если же родится очаровательная эльтонийка, то у вас появится новый статус на Эльтоне как гражданки, подтвердившей чистоту своей крови. Это обоюдовыгодная сделка. Более того, я даже готов вам заплатить за то, что мы попробуем.

Я ошеломлённо молчала, понятия не имея, как реагировать на такое предложение. Мысли скакали, как атомы при броуновском движении. Вообще-то под своим вопросом «и что дальше?» я имела в виду совершенно другое…

– Ксана, уверяю вас, с моим братом вам ничего не светит. Во-первых, он гораздо более брезглив, и сейчас, когда выяснилось, что у вас уже был ребёнок от другого цварга, которого вы хладнокровно отослали на чужую планету… Поверьте, он не увлечётся такой женщиной. Есть у него пунктик на этот счёт, я уже молчу на счёт того, что он в принципе не жалует эльтониек.

Я пребольно закусила губу, вспомнив наш поцелуй в борделе. А ведь Кирк уже тогда сказал что-то странное на счёт капсулы с младенцем.

– Ну, а во-вторых, вы полчаса назад рассказали, как безжалостно выгнали ребёнка из собственного флаера, цинично дали денег за ответы на интересующие вас вопросы и не озаботились тем, что несовершеннолетний бездомный гуманоид ночью гуляет в обносках по изнанке Тур-Рина. Даже Системную Полицию не вызвали! Уж простите, мать из вас получится аховая. И да, кстати, этот подросток – Мелани, наша с Кирком родная сестра.

Если бы я не сидела в кресле, то, наверное, сейчас бы пошатнулась. Вот почему Вьен так резко изменился в лице, когда увидел браслет с чёрными бриллиантами! А в связи с тем, что сестру в тот момент он считал похищенной… О-о-о…

– Спасибо за предложение, Дмиртарион, – ответила я, спустя несколько секунд, собравшись с духом и мыслями.

Оскорблять цварга было ни в коем случае нельзя. Он мой побег из ресторана расценил как личное оскорбление, за которое я поплатилась в итоге взломом сознания. Нет, с таким мужчиной надо быть предельно вежливой.

– Я обязательно рассмотрю ваше предложение, но после того, как выполню задание. Седьмой закон свода правил моего агентства гласит, что я не имею права завязывать отношения со своим нанимателем. Когда я спросила «и что дальше?», я подразумевала ситуацию между цваргами и пикси. Как я поняла, в похищениях ваших женщин вы вините шестируких гуманоидов?

– Да, мы стопроцентно уверены, что это их дело. Наша разведка очень долго пыталась найти концы в этой истории… Пару раз грабители пропадали с радаров, несколько раз всплывали на Тортуге и менее безопасных планетах, но, в конце концов, нам удалось выяснить, что маршруты с завидной постоянностью заканчивались на Тур-Рине. Кроме того, нам удалось выяснить, что Шармэль Грецци был связан с заказчиком. По нашим данным, формально Грецци владел сетью элитных казино, но неофициально он был торговцем информации. Именно поэтому серверные казино охранялась так тщательно. Я считаю, что в день смерти Шармэля должна была произойти сделка с тем, кто организовывал похищения девушек и женщин моей расы.

Я мысленно представила перед собой лицо загадочного Драна, собеседника Шармэля и поставила себе заметку, что, кажется, знаю, как выглядит главарь. Надо будет сделать фотопортрет по слепку из памяти и показать Мелани. Возможно, она его вспомнит… Озвучивать свои идеи Дмирту не стала, так как у меня было слишком много вопросов касательно этой истории.

– Странно, я бы на месте похитителей выбрала планету, где разрешён бестаможенный ввоз и вывоз багажа, – произнесла я задумчиво, вспоминая, сколько документов мне пришлось подписать, чтобы разрешить капсуле с младенцем покинуть атмосферу Тур-Рина. – Если бы я занялась продажей людей, то выбрала бы планету с многочисленными частными космопортами по типу Зоннена.

Дмирт кинул на меня какой-то быстрый нечитаемый взгляд. То ли он был удивлён моим замечанием, то ли вовсе не думал об этом, то ли всё ещё в чём-то подозревал, – я не поняла.

– Начальника главного космопорта Кирк проверял неоднократно. Он ни в чём таком не замешан, – произнёс цварг неохотно.

Я кивнула. С пожилым ларком я общалась не более получаса, но и у меня сложилось впечатление о нём как о достойном гражданине Тур-Рина. Такой вряд ли станет заниматься столь грязным делом.

– Хм… и где же вы думаете, находятся похищенные цварги? На изнанке Тур-Рина?

– Определённо где-то здесь. К сожалению, на изнанке не работают многие наши устройства, и приходится вручную прочёсывать районы… Мы уже перепроверили большинство борделей на предмет похищенных цварг, но всё чисто. Нигде нет даже упоминаний о них!

Я насмешливо изогнула бровь. Да уж, у цваргов из-за перекоса в рождаемости действительно очень странное отношение к женщинам. Похоже, Дмирт реально думает о том, что бордель – это самое ужасное, что может случиться с его соотечественницами. Даже жаль расстраивать, что здесь на Тур-Рине многие ларки перегрызутся за хорошего клиента. Сразу вспомнилась Лолина и то, как она посмотрела на Кирка. Настроение тут же упало ниже нуля.

– Вы действительно думаете, что кто-то будет тратить огромные средства на то, чтобы похитить цварг и использовать их в качестве ночных бабочек? Дмирт, – я не знала, как это произнести помягче, чтобы не травмировать нежную психику цварга, – видите ли… даже обкуренные и под действием запретных водорослей, в качестве экзотики, они не принесут столько денег их э-э-э… хозяевам, сколько было потрачено на то, чтобы их выкрасть.

– Тогда зачем же их похищают?! – нервно воскликнул Дмирт и вспорол шипом на хвосте подлокотник кресла.

– На органы. На опыты. Да мало ли зачем. – Я пожала плечами. – Встреченная мной Мелани полгода назад внезапно потеряла память. Странно это как-то… я уже не говорю, что ей всего двенадцать. Опять же, будь я извращенцем и педофилом, то наверно заказала бы себе ребёнка у пиратов, чем многократно рисковала бы посещать бордель, – начала я размышлять вслух.

– Замолчи! – Дмирт уже вспорол не только подлокотник кресла, но и его само, а также оставил три глубоких борозды в полу.

Белки глаз налились кровью. Было ли мне страшно общаться с разъярённым цваргом? Определённо, было. Могла ли я прекратить рассуждать логически? Разумеется, нет. Считывание ситуации наперёд – это то, чему учат алеф-агента с самого первого года обучения в школе при Эльтонийской Службе Разведки.

– Напомните мне, сколько живут цварги?

– Столько же, сколько и эльтонийки, – с вызовом прорычал Дмирт, всё ещё отказываясь верить в мои слова. – От двухсот до трёхсот лет. В среднем двести пятьдесят.

Я кивнула.

– Всё верно, у нас продолжительность жизни примерно такая же, вот только наша раса не обладает такой регенерацией, как у цваргов, и почти безвылазно сидит на Эльтоне. И да, дольше нас не живёт никто ни в пределах Федерации, ни за её границами.

Дмирт пока молчал, я барабанила пальцами по подлокотнику, перебирая всевозможные варианты. Что-то не нравилось мне в этой стройной теории. На первый взгляд, весьма логичная гипотеза, но всё-таки чутьё подсказывало, что не всё так просто. Если дело действительно в качественных органах, то почему похищают только женщин? Опять же Дмирт упомянул, что пропадали не только молодые, но и замужние. Нет, дело не в этом, хотя в чём-то близком. Опыты… хм-м-м… чем женщины-цварги особенны? И тут меня осенило. Сердце пропустило удар и забилось втрое быстрее. Ну, разумеется! Ответ же всё время лежал на самой поверхности! Они способны сопротивляться воздействию своих мужчин. А вот пикси, судя по всему, не могут воспротивиться даже минимальному гипнозу со стороны своих женщин. И жёсткий матриархат их не устраивает, кому как не мне это знать. Несмотря на то, что Пикс формально находится в состоянии мира, недовольных политическим строем так много, что все они покидают родную планету. Оттого и на том же Тур-Рине так много пикси-мужчин, но не женщин! Выходит, похитители пытаются выявить природу странного иммунитета цваргов-женщин.

Я вскочила с кресла и, не обращая внимания на дрожь в теле, закружила по собственным апартаментам. А что, если у цваргов-женщин действительно есть какой-то крошечный орган или отдел в мозгу, отвечающий за невосприимчивость к эмоциональному влиянию противоположенного пола? Вот, например, рога же присутствуют лишь у мужчин этой расы. И именно с помощью рогов они улавливают бета-колебания мозга, то есть эмоции живых существ. И если я права, и за иммунитет ответственна действительно какая-то часть мозга у цваргов-женщин, то вполне логично предположить, что при неаккуратном изъятии может пострадать отдел головного мозга, отвечающий за воспоминания! Но если моя теория верна, то выходит, проверять на Тур-Рине надо было вовсе не бордели, а подпольные медицинские клиники!

Все свои умозаключения я сразу же изложила Дмиртариону.

– Надо найти эту подпольную медицинскую клинику! – У цварга тут же загорелись глаза. – А что, если Мелани набрела на неё?

Я устало покачала головой и вздохнула.

– Медицинскую клинику найти будет несложно. А с Мелани всё в порядке, не беспокойтесь. Я проверила её геолокацию, она сейчас находится в весьма приличном хостеле.

– Вы проверили её геолокацию?! – утробно зарычал Дмирт. – И не сказали нам с Кирком о том, что поставили на нашу сестру маячок?!

– Я не была уверена, что ей с вами будет хорошо, – честно призналась я, чувствуя, что только честность может меня сейчас оправдать. – Хотела встретиться сначала с ней самой и расспросить чего хочет она, а уже потом познакомить с вами. Согласись, если она вас не вспомнит…

– Обязательно вспомнит! Где она?

Я потянулась к коммуникатору и скинула последние показания геолокатора.

Несколько секунд Дмирт отдавал распоряжения через свой коммуникатор. В его глазах волновался целый океан, я даже невольно засмотрелась и в какой-то миг осознала, что уже не дрожу. Цварг усмехнулся половиной рта, так же отметив это, но, к счастью, никак комментировать не стал.

– Что с подпольной медицинской клиникой? Как вы собрались её искать?

Я облизала сухие от волнения губы и произнесла то, что давно приходило мне в голову, но я не осмеливалась озвучить в Э-Эс-Эр.

– Мне кажется, что можно попробовать вычислить клинику по канализационной системе Тур-Рина. Она очень разветвлённая и старая, в ней отсутствуют современные очистительные системы.

К чести цварга, он не стал разражаться тирадой, что я предлагаю извращённые способы решения задачи, и едких шуточек на тему того, как я провожу своё свободное время, тоже не последовало. Дмиртарион всего лишь выразительно поднял бровь, безмолвно спрашивая: «Вам-то откуда знать?» Да, в воняющие катакомбы этой планеты не спускаются даже бездомные в холодный сезон, но не агент алеф-класса Ксандра Керроу. Пришлось сообщить правду.

– Я там не раз бегала, ходила и даже ползала. Знаю всё почти наизусть. Но не это главное, а то, что каждый квартал сливает свои отходы в канализацию. Можно сделать анализ вод в нескольких точках и сразу многое узнать о жителях этого района. Большинство токсичных веществ выводится с мочой. Общий анализ сразу даст понимание, в каком районе проживает больше всего наркоманов.

– А развёрнутый анализ на содержание молекул крови покажет, в каком квартале больше всего проводится операций, – живо подхватил мою мысль Дмирт. – Большое количество операций точно не останется незамеченным.

Я кивнула.

– Всё верно. Более того, это официальные медицинские учреждения имеют право утилизировать отходы соответствующим образом. Подпольные больницы почти всё смывают в канализацию. После первого масштабного исследования у нас будет на руках карта всех мест, где проводят операции. Чтобы гарантированно вычислить именно ту, которая нам нужна, потребуется время. Если взять анализы несколько раз, то можно будет определить в какой момент и где происходит неожиданный «наплыв» клиентов. Думаю, неделя или две будет достаточным промежутком времени, чтобы понаблюдать за изменениями.

– Это всё хорошо, – задумчиво произнёс Дмирт, обдумывая мою идею, – но вероятно, что даже если мы вычислим то самое медучреждение и накроем его колпаком наших людей, заказчик сбежит и продолжит своё дело на другой планете. Сомнительно, чтобы он проводил время в клинике.

– Я думаю, что смогу его вычислить, – возразила я, покусывая губу.

– Вы думаете? – уточнил Дмирт, и в его глазах взметнулись синие волны. – То есть вы не уверены?

Он с таким выражением ждал от меня ответа, будто от этого зависело всё на свете. Я вновь ощутила липкий холодок, пробежавший по спине. Всё-таки моя фобия цваргов никуда не делась. Казалось бы, на меня всего лишь смотрит мой работодатель, даже не оказывает никакого воздействия, а хочется убежать от него и как можно дальше. Превозмогая неприятное ощущение, ответила:

– Дмиртарион, вы же понимаете, в таком деле нельзя ничего гарантировать.

Цварг сделал несколько шагов по моим апартаментам, подошёл к окну, перекатился с пяток на носки и обратно, после чего произнёс:

– Нет, Ксана, боюсь, слишком многое стоит на кону. Я не могу так сильно рисковать.

– Что же вы предлагаете? – я недоумённо воззрилась на цварга, который впервые за весь разговор подошёл ко мне очень близко.

– Мы будем играть на живца. Уж извините, Ксана, ничего личного.

И я даже не успела дёрнуться, как ощутила болезненный укол в основание шеи, и мир перед глазами потух.

Глава 16. Моё похищение

Приходила в себя с трудом. Страшно мутило, тошнило, хотелось пить, а зрение наотрез отказывалось возвращаться. Вместо привычных предметов я видела лишь размытые цветные пятна. Страшно зачесался нос. Я хотела поднять руку, чтобы почесать его, но почему-то не получилось. Зато на мою попытку пошевелиться нечто бело-голубое справа издало пронзительный электронный писк.

– Ксана, вы уже проснулись? – тёплое дыхание коснулось моего уха. – Как же жаль, что так некстати. Слишком рано.

Слишком рано? Вселенная, как же мне плохо…

– Наверно, вы хотите пить? Говорят, после анабиоза тело сильно обезвожено.

Анабиоза?! Какого, к швархам, анабиоза?

Тем временем до моего уха донёсся приказ Дмирта принести мне воды, и спустя какое-то время чьи-то руки бережно меня приподняли и приложили стакан к губам. Часть воды потекла в рот, несколько капель попали на щёки и шею. Я закашлялась. Попыталась поднять руки, чтобы придержать стакан самостоятельно, но не смогла.

– Бедная девочка, – поцокал языком кто-то.

«С чего это я вдруг бедная?» – подумала возмущённо, но вслух ничего произнести не смогла. Даже голосовые связки меня не слушались. Послышался звук удаляющихся шагов.

– Меньше возмущения, моя дорогая Ксана, – насмешливо произнёс Дмирт, вновь коснувшись меня своим дыханием.

Да как тут можно меньше возмущаться, когда я обездвижена, ничего не вижу и ничего могу произнести вслух?!

– Ксана, начну с того, что я безумно вами восхищён. Идея с анализом канализационных вод Тур-Рина была просто гениальной! На данный момент у нас есть достаточно подробная карта всех подпольных клиник планеты, где проводятся операции.

Была гениальной?

– Не удивляйтесь, вы проспали в анабиозе десять дней, и за это время я успел сделать практически всё задуманное. К сожалению, то ли ваш организм такой особенный, то ли у нашего дока были неверные данные об эльтонийках, но вы очнулись на несколько дней раньше задуманного.

Или опять свою роль внесли гены моего неизвестного отца-цварга, но сейчас это не имеет ни малейшего значения. Что плохого в том, что я проснулась раньше? И почему, шварх подери этого Дмирта, я до сих пор плохо вижу и не могу пошевелить и пальцем?! От анабиоза восстанавливаются гораздо быстрее!

– Ксана, не нервничайте так сильно. Зрение вот-вот придёт в норму, а что касается паралича рук и ног, то тут доза была рассчитана почти на три недели.

Да что бы я ещё раз согласилась работать на цваргов… Какого шварха?!

– На данный момент, вы – Ксандра Ралльхард, моя жена. Я взял вас в жёны, пока вы были в анабиозе. За это же время вам успели внедрить в верхний слой эпидермиса кожи нанопластины. Это наша последняя разработка. Именно с помощью нанопластин я и Кирк меняли внешность на человеческую. Сейчас цвет вашей кожи тёмно-фиолетовый, как у коренной цварги, хвост сокрыт зеркальными пластинами, его никто не увидит, а что касается цвета волос, то, увы, роскошные малиновые локоны пришлось перекрасить в чёрный. К сожалению, золотые глаза среди цваргов встречаются крайне редко, поэтому временно док закапал вам капли с меняющим цвет радужки эффектом.

Если бы я могла, то горько бы усмехнулась. Ну вот, ещё недавно я переживала, что из-за имплантов не узнаю своё лицо, а теперь у меня ещё и смена расы. Но, пожалуй, и это волновало меня сейчас не так сильно, как паралич конечностей. Никогда я ещё не чувствовала себя настолько уязвимой и беззащитной. Словно прочитав мои мысли, Дмирт провёлся пальцем по внутренней стороне моей руки от запястья до сгиба локтя. Это интимное прикосновение вызвало у меня толпу мурашек по телу.

– Это ненастоящий паралич, а искусственный, вызванный смесью специальных медицинских препаратов, – «обрадовал» меня цварг. – Ксана, вы всё чувствуете, просто не можете напрячь свои мышцы. Наверно, вы задаётесь вопросом, к чему такие хитрости? Я поясню. Сейчас мы как супруги летим на Миттарию, где якобы вам планируется провести операцию. Моя супруга не справилась с управлением флаера и попала в катастрофу, которая повлекла за собой бездействие всего тела, при этом, разумеется, мозговая активность сохранилась. Мы специально используем тот маршрут, которым пользовались большинство подвергшихся нападению кораблей, и я отослал все охранные шаттлы. Вы выполняете роль наживки.

Да я уже поняла, что не роль принцессы… И зачем всё это требовалось? Неужели нельзя было нормально договориться со мной? Объяснить, что требуется?

Дмирт уловил мой эмоциональный фон, а потому догадался о том, о чём я думала.

– И что, Ксана, неужели вы бы согласились на то, чтобы лечь под скальпель нашего дока? Поверили бы мне на слово? Нанопластины вам требовались бы в любом случае.

Вам – нет, а Кирку – скорее всего да. Мысль о цварге с ореховыми глазами и о том, что он закрыл глаза на то, что вновь сделал со мной Дмиртарион без моего на то разрешения, больно царапнула. Да, конечно, на меня не было оказано психологического давления, да и ни о каком эмоциональном взрыве сознания на этот раз речи не шло, но всё-таки ужасно обидно и неприятно. И да, если ещё на операцию я могла бы согласиться, то паралич… это уже ни в какие границы не идёт. Я сейчас слабее, чем новорождённый ребёнок!

– А обездвижил я вас затем, чтобы вы не наделали глупостей и не показали свой нрав там, где этого не требуется. Вам надо побыть какое-то время жертвой, Ксана, – произнёс Дмирт, на этот раз, положив свою ладонь поверх моей и переплетя наши пальцы. – Не беспокойтесь, в вашей левой пятке внедрён крошечный маячок. Я вас спасу тогда, когда будет нужно.

Я хотела бы фыркнуть, вот только мышцы лица мне не подчинялись. Зато зрение начало понемногу возвращаться, и я рассмотрела, что, оказывается, нахожусь не в медицинском блоке, а на двуспальной кровати в небольшой каюте, и Дмирт лежит рядом со мной.

– Мы же супруги, – нахально заявил цварг, переворачиваясь на бок. – И похитители должны поверить в эту легенду, как и в то, что вы – чистокровная цварга. К тому же раз у нас выдалась время наедине, почему бы нам не узнать друг друга поближе? Вы не передумали насчёт моего щедрого предложения?

В то, что предложение было щедрым и даже выгодным, как со стороны цварга, так и для эльтонийки, я умом прекрасно понимала. Вот только даже не рассматривала возможность его принятия. Видимо, от меня настолько резко повеяло негативными эмоциями, что Дмирт покачал головой.

– Ксана, честное слово, я не понимаю, почему вы так себя ведёте. В конце концов, я состоятельный и очень влиятельный мужчина с великолепным набором генов, а вы – чистокровная эльтонийка, не обременённая постоянной связью. Ещё немного, и мне станет действительно обидно!

«Так, надо собраться и подумать о чём-нибудь другом. Такими темпами Дмирт ещё на меня обидится и вовсе вызволять из этого зоопарка похитителей не станет», – дала я себе мысленного пинка.

Пол, а вместе с ним и мебель мелко завибрировали.

– О, кажется, у нас гости, – произнёс Дмирт, закинув голову набок и как будто к чему-то прислушиваясь. – Что ж, Ксана, будем считать это компенсацией за тот поцелуй, когда вы меня укусили.

И с этими словами цварг неожиданно резко приподнялся на локте и поцеловал меня. А я, напрягшись, неожиданно осознала, что поцелуй вообще ничего не значит для меня. Он не был ласковым или грубым, порывистым или нежным. Он не был приятным или отвратным. Он был никаким. Чистая физика, обмен жидкостями с достаточно привлекательным мужчиной, которого, тем не менее, подсознательно опасается мой организм, а, следовательно, я не могу даже приказать себе расслабиться и получить удовольствие.

В какой-то момент в каюту ворвались шестирукие люди в бесформенных комбинезонах и тёмных шлемах. Мелькнул луч парализатора. Дмирт мгновенно заледенел и был откинут на вторую половину кровати. Меня же неизвестные слаженно подняли и переместили в узкую непрозрачную капсулу.

Сколько времени длилось моё дальнейшее заключение, сказать сложно. Но я испытывала перегрузки, слышала из-за стеклопластика своей новой обители звуки работы двигателей, иногда крики. Пару раз засыпала, видимо, всё ещё не отойдя полностью от действия анабиоза, потом просыпалась. Слава Вселенной, есть не хотелось. Видимо, всё время, что я пребывала в спящем состоянии, Дмирт позаботился, чтобы мне подвозили глюкозу.

Злилась ли я на Ралльхард? Безумно. Первые мои два промежутка бодрствования я только и думала о том, что никогда в жизни больше не буду связываться с цваргами. И о том, что по возвращении в Э-Эс-Эр первым же делом отправлюсь на полноценное обследование доком. Если мне вживили нанопластины и маяк, то мало ли какие ещё сюрпризы, о которых я не знаю, мог устроить Дмирт. Неожиданно пришла в голову мысль, что он мог бы мною пожертвовать и вживить в меня бомбу замедленного действия. Когда меня привезут в клинику, бомба сработает и разнесёт всё к шварховой матери. Как-никак в договоре аренды наёмного агента, как сообщила Глэнда, не было никаких гарантий для моего здоровья. От этих мыслей спина, лицо, шея и руки покрылись липким противным потом.

Я несколько раз вздохнула и попробовала себя успокоить. Если бы Дмирт так поступил, то вполне возможно от взрыва пострадают настоящие женщины-цварги, которые могут на этот момент оказаться в клинике. Вряд ли он будет рисковать их жизнями, не говоря уже о том, что он потенциально во мне видит мать своего будущего ребёнка. Нет, определённо, Ралльхард так поступать не станет.

Размышлять – это единственное, что мне оставалось в моём странном состоянии, и я размышляла. Припомнила предпоследний свой разговор с Дмиртарионом тогда, когда мы находились ещё в моих апартаментах в здании СБЦ. Когда мы с ним говорили, какая-то мысль промелькнула у меня в голове, но я не успела поймать её за хвост и тщательно обдумать. Что же это было? Что… «Да, я оказал воздействие. Но ничего же не произошло. Вы не просто оказали сопротивление, но и вовсе сбежали от меня, выставив весьма в глупом положении перед моими людьми». Эта фраза почему-то смутила меня… Но почему?… Я попыталась вспомнить, что же именно мне не понравилось в этой фразе, и неожиданно поняла. Дмирт признался, что оказал на меня эмоциональное воздействие. Ни о каком афродизиаке в кофе речи не было! Но совсем недавно в доме ночных бабочек я также осознала, что и Кирк не пользовался афродизиаком. Более того, испытав на себе эмоциональный взлом сознания и поняв, насколько цварги сильны в том, чтобы навязать какие-либо чувства, было бы смешно думать о том, что они прибегнут к такой ерунде, как химические вещества, стимулирующие половое влечение. Да Дмирту в «Госпоже удаче» потребовалось лишь посмотреть мне в глаза, чтобы я лужицей растеклась на кресле, а мои мысли начали танцевать канкан!

– Кэйти, коротко и по делу. Что не так?

– М-м-м… у тебя в крови есть остаточные следы какого-то постороннего вещества. Возможно, это сыворотка правды.

– Хм-м-м… Кэйти, а афродизиаком это может быть?

– Афродизиаком? Да, вполне. У него схожие свойства с сывороткой правды. А что, у тебя есть какие-то подозрения?

Полумиттарка мне просто-напросто наврала! В моей крови не было ничего кроме антибиотика и яда с ножа пикси.

– Ксана, прошу не надо!

Почему, когда я подняла плазмомёт на робота, она подумала, что я целюсь в неё?! Да и побледнела она, явно по-настоящему испугавшись. Вселенная! У меня появился один подозреваемый на мой счёт. Да и у кого ещё может храниться дексоксатин в неограниченном количестве, как не у дока, имеющего медицинскую лицензию? А ведь Шармэль Грецци умер как раз от введения этого препарата.

На этом моменте моих рассуждений капсулу тряхануло, и я пребольно ударилась лбом о стеклопакет.

– Аккуратнее, всё-таки ценный груз! Живая цварга как-никак, – возмутился чей-то голос, и я мысленно послала ему благодарность.

Мутная панель открылась, в капсулу хлынул свежий воздух, а также яркий белый свет от искусственных ламп.

– Так-так-так, что это тут у нас?

Я попробовала что-то произнесли, но голосовые связки так и не заработали. Лишь очень вяло шевельнулся язык во рту. Надо мной склонился и внимательно разглядывал какой-то светловолосый симпатичный пикси. Узкий длинный нос, внимательные серые глаза, светло-пепельные, как у большинства пикси, волосы.

– Эта жена одного политика, как его… Ралльшад? Нет, кажется, Ралльхард, – вне зоны моего зрения раздался второй мужской голос. – В общем, девушка молодая, ещё не рожавшая. Операций до сих пор не переносила, но по несчастью попала на той неделе под флаер, из-за чего получила паралич сразу верхних и нижних конечностей. Мы перехватили частную космическую яхту по дороге на Миттарию. Документы проверили. Супруг отправлялся туда, чтобы ей сделали экзоскелет.

– Хм-м-м… – Две из шести рук подняли мою голову, а остальные сразу же стали копошиться в моих волосах. – Ну, то, что операций не было, – это хорошо. Следов на голове от ударов я тоже не вижу, а значит, мозг не пострадал. Паралич настоящий?

С этими словами пикси достал скальпель и полоснул меня по руке. Мне захотелось взвыть. Шварх, это было по-настоящему больно!

– Судя по всему, настоящий, – сам себе ответил местный «док» и что-то забубнил, продолжая меня ощупывать.

Было крайне неприятно чувствовать на себе чужие мужские ладони, ещё неприятней осознавать, что меня, вероятно, сейчас готовят к операции. В голову закрались подлые мысли о том, что Дмирт может, в общем-то, и не успеть вовремя прийти мне на помощь. А вероятно, просто не захотеть? Агент алеф-класса с потерей памяти – чем не подарок судьбы? И самое поганое в этой ситуации, что я даже не могу сопротивляться этой ядерной смеси препаратов! Проклятые швархи, неужели жизнь Ксаны Керроу на этом закончится?

– Дран попросил побыстрее подготовить долю мозга, отвечающую за невосприимчивость к колебаниям. Он сказал, что клиент придёт уже сегодня вечером, – донёсся до меня голос второго пикси свозь грустные мысли.

– Клиент это хорошо… Но вот это мне не нравится, – док указал на рану на моей руке. – Свёртываемость крови у этой цварги явно хуже, чем у предыдущих. Вырезать иммуноламус наживую, боюсь, не получится, рискуем потерять её, а отделаться от трупа гораздо сложнее, чем от живой беспамятной девицы. Да и ещё кредитов выжать, опять же, можно. Надо подготовиться. Оперировать буду завтра утром.

Я медленно перевела дыхание, стараясь не выдать обуревающих меня эмоций. Впрочем, учитывая, что мимические мышцы лица не работают, это не так сложно. Это же ещё дополнительных двенадцать часов на то, чтобы меня нашли! И именно тогда, когда я поверила, что для меня ещё не всё потеряно, раздался очень хмурый голос дока:

– Так, а это ещё что за дрянь?!

– Где?

– Тут, в пятке, смотри…

Секунда-другая, и что-то острое вонзается мне в обозначенное место. А-а-а-а! Если бы я могла кричать, я бы, наверно, закричала. Ненавижу этого паскуду Дмирта. Что за хрень он придумал с моим параличом?! Давно бы уже здесь всех уложила…

– Похоже на маячок.

– Вот ведь… – второй голос грязно выругался. – Похоже, этот Дмиртарион боялся измены своей жены, раз маяк к ней прицепил.

– Что делать будем?

– Да ничего. Тут при входе глушилка на все устройства рабочая стоит. Ну, а чтобы даже на наш квартал не вывела, ты сейчас сядешь на гравибайк, попетляешь по изнанке и выбросишь маяк у какого-нибудь нашего конкурента. Понял?

– Понял…

Я не запомнила, как меня переложили на другие носилки, и несколько крепких пикси повезли в другой блок. Такой же белый и безликий, как в тот, в котором меня осматривал док. Все мои мысли были о дурацком маяке. Я чувствовала подступающую панику и внутреннюю дрожь. Желудок, казалось, приклеился к позвоночнику, внутренности сжимало жгутом страха. Я лежала и лежала на больничной кушетке не в силах пошевелиться, не зная, сколько прошло времени. Секунды сливались в минуты, минуты – в часы. Что такое самый страшный кошмар для секретного агента? Это не драка с превосходящим тебя по силе и количеству противником. Это не попадание в плен и даже не болезненные пытки… Нет, самый жуткий кошмар для агента – это оказаться в безвыходной ситуации. Почувствовать себя беспомощным и ни на что не способным. Лежать, чувствуя, как время неотвратимо утекает сквозь пальцы, словно солнечный ветер, и не иметь возможности ничего исправить.

А где вообще гарантия, что я, имея подавляющее количество генов эльтонийки, переживу эту операцию? Я моргнула. Одинокая слеза скатилась у меня по щеке. Даже не могу вспомнить, когда последний раз плакала. Вот так, от бессилия, от безысходности, от сосущего чувства пустоты внутри и страха, что никто не придёт на помощь. Кажется, я на этот раз действительно по уши вляпалась… И какая теперь разница, кто хотел моей смерти внутри агентуры? Почему Кэйти соврала насчёт анализа крови? Кто подделал мою медицинскую карту?.. Всё это такая ерунда по сравнению с тем, что уже часов через десять, а может, уже и девять, мой мозг разрежут в поисках несуществующего иммуноламуса, дающего защиту женщинам-цваргам от влияния на их разум… Дмирт был уверен, что найдёт меня по маяку. Я горько усмехнулась. Да уж, представляю, какой его ждёт сюрприз, когда окажется, что он бросит всех своих людей на неправильную подпольную клинику.

От злости я по привычке с силой сжала кулаки и почувствовала, как очень медленно, едва-едва, но верхние фаланги пальцев действительно сжались. Вселенная! Они работают! Сердце понеслось вскачь, в ушах тут же запульсировала кровь, восторг оттого, что могу пошевелиться, накрыл с головой. Я могу, если я постараюсь, у меня всё получится… Я ещё раз постаралась сжать кулаки, но на этот раз ничего не получилось. Сконцентрировалась на злости, которую испытывала несколько секунд назад, мысленно разозлилась и, – о чудо! – согнула пальцы на правой руке на целых две фаланги. Наверно, я походила на несмышлёного жеребёнка в жалких попытках научиться управлять собственным телом, но раз за разом я пробовала и пробовала.

Не знаю, сколько прошло времени, за окном давно стемнело, а у меня получилось пошевелить шеей, кистью левой руки, правой – почти до локтя, прокашляться и очень сипло прохрипеть что-то невнятное. Что меня безмерно порадовало, так это то, что решив, что у пациентки паралич, меня никто не стал привязывать к койке. Прошло ещё несколько часов, прежде чем я, превозмогая тошноту, села на своей узкой кровати.

Зрение вернулось полностью, и теперь я обратила внимание, что нахожусь в небольшом помещении, чём-то среднем между медицинским блоком и обычной жилой комнатой. Здесь стояла вторая узкая койка, но она пустовала. Под сложенной аккуратной стопочкой подушкой и тонкой простынкой проглядывали фиксаторы. Я хмыкнула. Шкафов в помещении не было, как и столиков. На грязных окнах висели шторы, а вот за стеклопакетом я различила железные прутья. Рядовая, в целом, вещь для невысоких зданий в бедных районах Тур-Рина. В более дорогих кварталах используются лазерные лучи или детекторы движения. Ирония моего положения состояла в том, что я прекрасно знала, как всё это обойти, и обманывала куда более сложную охрану. Для того чтобы выйти через это окно, мне требовалась всего лишь электропилка, но, разумеется, взять её было неоткуда. Над единственной дверью горела красная лампочка, символизирующая блокировку, а рядом с ней висела современная плазменная панель под названием «умный дом». Похоже, похитители всё-таки решили раскошелиться на элементарную безопасность своих жертв внутри здания. Вот только меня это совсем не радовало.

Я медленно ощупала себя и пришла к неутешительному выводу, что Дмирт заранее позаботился о том, чтобы обезоружить меня. Он рассудил, что меня будут обыскивать, и любой из моих шпионских гаджетов обязательно вызовет ненужные подозрения у похитителей.

– Лучше бы позаботился о том, чтобы его маяк никто не нашёл, – произнесла я сквозь зубы и с отчаянием ударила кулаком по ноге.

А спустя пару минут прислушалась к себе и с удивлением отметила, что чувствую правую ногу лучше левой. Видимо, удар заметно улучшил кровоток в нижней конечности. Я стала, насколько это было возможно, бить и похлопывать себя по бёдрам, надеясь, что ноги вот-вот придут в себя. Тем временем за окном забрезжили первые лучи рассвета.

– Не беспокойтесь, в вашу левую пятку внедрён крошечный маячок, – передразнила я высокомерным тоном Дмиртариона. – Я вас спасу тогда, когда будет нужно.

Тоже мне… Спасай, давай! Я разогревала мышцы ног, как могла, но они всё ещё отказывались меня слушаться. Швархов цварг! И кто его просил колоть мне парализатор?! От злости удары по собственным ногам приходились слишком сильными, и я была уверена, что у меня останутся синяки, но сейчас меня это мало интересовало. С каждой минутой за окном начало светлеть.

Как же было бы здорово, если бы оказалось, что Кирк за мной лично проследил с момента похищения с космической яхты. Но нет, если бы он так сделал, то уже наверняка явился сюда. К тому же он дал полный карт-бланш Дмирту на эту операцию, а, следовательно, доверяет ему и считает, что всё идёт по плану. Я с трудом удержалась, чтобы не впасть в депрессию, и вновь кинула взгляд на дверь. Через окно выбраться не получится, это дохлый номер, а вот «умный дом»… Почему бы и не попробовать?

Кое-как, придерживаясь за стенку, я всё-таки добралась до входной двери и устало мазнула ладонью по панели, активируя её.

– Дверь заблокирована. Доступ дан только медицинскому персоналу клиники, – сообщила мне бездушная машина.

Я мысленно кивнула своим соображениям.

– Я хочу в туалет, – заявила системе.

– Вам должны были установить катетер в мочевой пузырь. Если этого не было сделано, я сейчас разбужу дежурного, и вам его установят.

– Нет-нет, я передумала! Я не хочу в туалет, – живо сообщила системе, пока она кого-нибудь не позвала сюда, и призадумалась.

Выходило, что «умный дом» выступал чем-то вроде помощницы для дежурного дока. Скорее всего, пикси, которому должны пересадить мой фантомный участок мозга, тоже пришлось остаться в клинике до утра. Уверена, что ему выделили блок получше, с личным сантехническим узлом, но в остальном «умный дом» должен одинаково заботиться о своих постояльцах.

– М-м-м… а я могу заказать еду? – спросила первое, что пришло в голову, представив себя на месте того пикси.

Если бы я ехала в клинику на плановую операцию, то заранее не ела бы с утра. В тот момент, когда выяснилось, что операция откладывается, я была бы злая и голодная.

– Да, конечно, – живо отозвалась система. – В данное время доступна лишь курьерская доставка из пиццерии «Джонс и его сыновья». Вы хотите сделать заказ из данной пиццерии?

Я бросила взгляд на стремительно светлеющее небо. Время поджимало, пикси могут вернуться в любой момент. И да, время действительно самое неудачное, сейчас около шести или семи утра. Доберись я до панели раньше, то наверняка был бы выбор из многочисленных ресторанов, в том числе и ресторана, где заказ онлайн подтверждает оператор… Жаль, определённо жаль, что я не смогла найти в себе сил дойти до двери раньше.

– Да, я хочу сделать заказ.

– Что желаете? Стандартное меню: пицца с сыром, пицца с розовой икрой с Миттарии, пицца по классическому таножскому рецепту с папайей и манго, пицца…

– Пиццы с сыром! – торопливо произнесла я.

Острый эльтонийский слух уловил пока ещё далёкие шаги. Кажется, дежурный док начал утренний обход.

– Что-то добавить в заказ? Напитки…

– Нет, заказ сформирован. Должен быть доставлен срочно. По адресу…

– Вы хотите получить пиццу не в вашу палату?

– Нет, хочу пиццу на работу. Я уже скоро там буду, – умело соврала я и назвала адрес нашего офиса. – Вручить моему личному секретарю Юзефу Таурецки. Предоплату спишите со счёта Ксандры Керроу…

Когда я закончила диктовать, система уточнила:

– Это всё?

– Да, это всё. – Я дождалась, когда кран потухнет, и поковыляла к своей койке.

Голоса раздавались уже в соседней палате, и вот-вот пикси должны были навестить меня. Ложиться на койку и изображать паралич не хотелось безумно. Но, к сожалению, я понимала, что в текущем состоянии не способна справиться даже с очень слабым противником, не то, чтобы выбраться из этой западни. Оставалось надеяться, что Юзеф поймёт мой крики о помощи. Сыр он ненавидит, да и должность «личного секретаря» его должна напрячь. Дальше дело техники – отследить, откуда была совершена операция и перевод денег. Каждая система «умного дома» должна быть зарегистрирована на гуманоида или компанию, а юридические фирмы обязаны указывать ещё и адрес. В том, что у загадочного Драна имеется юрлицо, я не сомневалась. Сложно иметь подпольную клинику и переводить колоссальные финансовые средства, действуя от имени физического лица.

Лампочка над дверью мигнула, сменив алый свет на зелёный. Я замерла.

– Ну, как тут поживает наш донор иммуноламуса? – Послышался чей-то голос.

В палате зажёгся яркий белый свет.

– Хорошо поживает…

– Теперь-то всё готово? Оперировать будешь? Клиент уже злится, деньги перевёл ещё вчера, а иммунитета до сих пор не получил.

– Да, я препараты дополнительные прикупил, чтобы пациентка не истекла кровью. Но, по моему опыту, она почти гарантированно потеряет память.

– Это ничего, я её пристрою, не волнуйся. С тебя лишь вырезать иммуноламус, об остальном я позабочусь.

– Да, Дран, разумеется.

Я чуть не выдала себя, едва удержавшись, чтобы не повернуть голову и не рассмотреть пикси, когда услышала его имя. Заказчик! Прямо здесь! Ах, если бы у меня было с собой оружие… Или хотя бы собственное рабочее тело.

Тем временем док вызвал медбратьев через систему «умный дом» и попросил подготовить операционную. Я мысленно взмолилась Вселенной, чтобы в пиццерии «Джонс и его сыновья» оказались расторопные курьеры. В ком в ком, а в Юзе я не сомневалась, но вот быстрая доставка была моей единственной надеждой и слабым местом одновременно. Несколько рук переложили меня на каталку и повезли в операционную. Чтобы не поддаться панике, я специально скосила глаза вбок и рассматривала лампочки над палатами. Там, где горели красные, очевидно, лежат и дожидаются своей участи одна или две цварги. Всего я насчитала семь лампочек, то есть здесь минимум семь чистокровных цварг, и это только те, которые находятся на этом этаже. Я тихонько вздохнула. А сколько всего здесь этажей? Судя по виду из окна, меня разместили на четвёртом. Допустим, первый этаж переоборудован подо что-то, отвлекающее внимание прохожих, но все остальные, скорее всего, отданы под клинику. Итого минимум три этажа палат. Три этажа!

– Мне кажется, или эта Ралльшад… или как там её, по-другому вчера лежала? – Вдруг донёсся до меня голос одного из медбратьев.

Я почувствовала, как мгновенно покрылась пόтом. Если они сейчас выяснят, что я не обездвижена, то скрепят фиксаторами по рукам и ногам, и у меня не будет даже призрачного шанса сбежать! Маленькая чёрная дыра образовалась в районе желудка.

– Её зовут Ксана Ралльхард. Успокойся, Керни, у тебя развивается паранойя. Док осмотрел вчера пациентку и подтвердил, что у неё паралич… Сам хозяин сегодня приехал в клинику, чтобы проверить, как идут дела. Если бы девушка вызвала подозрения, то её уже давно бы нейтрализовали.

– Ну, если Дран Пикрен приехал, то я спокоен… – протянул первый пикси так же неуверенно.

– Да расслабься уже! Вон, смотри, – наглая лапа второго медбрата беспардонно сжала мне грудь сквозь синтетическую ткань одежды. Я стиснула зубы, повторяя про себя, что ни в коем случае не должна себя выдать. – Будь жена политика в состоянии дать мне пощёчину, она бы уже это сделала.

«Ох, гнида шестирукая, пощёчиной за это ты не обойдёшься», – мысленно пообещала я себе.

Второй пикси хохотнул:

– Эк, смотри, какие гневные взгляды на тебя метает! От таких метеориты в атмосфере сгорают. Да, ты прав, если бы могла, то уже давно бы тебе кисть оттяпала.

– Хватит развлекаться! – прервал их голос дока. – Кладите её сюда. Клиента я уже усыпил. Нет, ещё ближе, под лампу, мне же ничего не будет видно!

Против воли я всё-таки шумно сглотнула, но док на это не обратил никакого внимания. Меня достаточно долго перекладывали, но даже этим секундам промедления я была рада, как никогда. Ну же, Юзеф, давай! Сделай хоть что-нибудь! Умоляю!

Уже знакомая физиономия дока склонилась надо мной со скальпелем в руке, и в эту секунду свет померк.

– Чтоб тебя! Дюллан, а ну быстро проверь электричество! Керни – спустись в подвал, убедись, что холодильники с органами работали исправно. Если понадобится, включи запасной генератор.

Раздались глухие шаги, а док со вздохом опустился на кресло рядом со мной.

– Шварх знает что, а не планета! И как можно оперировать в таких условиях? Всё, это моя последняя операция. Так и скажу Драну, пускай делает, что хочет, но в этих жутких условиях я больше работать не хочу, – пожаловался он мне. – А ведь раньше на Пиксе работали, так всё хорошо было… но нет же, активировались дамочки из Аппарата Управления Планетой, начали совать свой нос куда не следует, пришлось съезжать.

Док покачал головой и вздохнул, глядя на меня. Я изумлённо смотрела в холодные серые глаза. Неужели он действительно думает, что я его пожалею?

– А я, между прочим, далеко не всех девочек в расход разрешил пускать, – продолжал рассказывать мне свою историю док. – Я, между прочим, клятву давал, что не наврежу. Если девочки совсем молодые, то делал так, чтобы они память теряли, и уговаривал Драна выкинуть их где-нибудь в Золотом квартале. Наплёл ему, что не могу поручиться за недоразвитые органы, он мне и поверил. Тебя, конечно, несмотря на твою молодость, придётся полностью на запчасти разобрать. Так и так, паралич, сама понимаешь. Так что гордись, твоя смерть послужит во благо десяткам пикси! Ты умрёшь, а твоё сердце, лёгкие, почки, селезёнку… всё-всё пристроим в хорошие руки. В этом будь уверена!

Вселенная… если бы у меня не было специальной психологической подготовки агента, то, наверное, я бы уже поседела от ужаса. Док говорил со мной так, будто видел себя героем в этой истории. У меня кровь стыла в жилах от мыслей, что док делился такими вот «душевными порывами» с другими пациентками. Возможно, оно и к лучшему, что Мелани потеряла память.

Док неожиданно нахмурился, решительно встал с кресла и произнёс:

– Что-то мальчики долго не возвращаются, пойду, проведаю их. А ты лежи, – он погрозил мне пальцем, как маленькой, – не вздумай убегать от меня.

И расхохотался своей собственной остроумной шутке. Как только дверь за доком закрылась, я тут же встала, но, к сожалению, увидела, что лампочка загорелась красным цветом. Шварх! Заблокировал! А свобода была так близка! Я со злости ударила кулаком в панель.

– Ксана!

– Юзеф?

Голос напарника доносился из «умной системы». Неужели он успел вычислить и подключиться? Швархов гений!

– Помощь нужна?

– Нет, не нужна, я пиццу в честь своих похорон прислала!

– А, ну тогда ладно…

– Юз, открывай дверь быстро или я тебе при встрече все зубы пересчитаю!

– Ладно-ладно…

Лампочка мигнула зелёным светом, и я ужом выскользнула в коридор. Схема здания оказалась совершенно простой и понятной. Несколько раз Юз помогал мне, удалённо подключаясь к системе. Я разрывалась между тем, чтобы попросить открыть его все двери блоков, где находятся цварги-женщины, освободить их от фиксаторов и тем, чтобы спастись в одиночку. К сожалению, время и собственные силы играли далеко не на моей стороне. Адская смесь Дмиртариона всё ещё действовала, и у меня самой с трудом хватало сил, чтобы идти быстрым шагом. Дыхание сбивалось, голова отчаянно кружилась, руки дрожали. Несколько раз мне приходилось в последнюю секунду заскакивать в чужие блоки, чтобы разминуться с пикси. Женщины, привязанные к койкам, с немой мольбой в глазах смотрели на меня. Это было жутко. Как я выяснила, их было гораздо больше, чем двадцать или тридцать. Один раз я так спряталась в палате на шесть цваргов. Ещё тяжелее было прямо на их глазах выходить из помещений, даже не попытавшись освободить.

– Ксана, это ничего, что они сейчас здесь. Ты сообщишь в СБЦ, и их спасут. Сейчас самое главное, чтобы ты смогла выбраться, – произнёс Юзеф мне в очередной динамик «умного дома», за что я ему была благодарна.

Я чувствовала себя последней сволочью. Наверно, я смогла выбраться из этой клиники исключительно благодаря своему врождённому упрямству.

Яркий солнечный свет ударил мне в лицо, и я даже не сразу поняла, что очередная дверь, к которой подвёл меня Юзеф, оказалась запасным неохраняемым выходом на улицу. Я сощурилась, тщетно пытаясь что-либо разглядеть.

– Эй, детка, запрыгивай. Я тебя прокачу!

Красивый мужчина, полуэльтониец-получеловек с длинными светло-русыми волосами, собранными в высокий конский хвост, подъехал ко мне на мощном гравибайке.

– Тор!

– Ага, он самый. Как всегда спасаю даму из сложной ситуации.

Я громко фыркнула, но при этом тут же проворно забралась позади своего коллеги.

– Последний раз это я тебя спасала!

– Значит, долг платежом красен.

– Юз подослал?

– Да, он самый. Куда поедем?

– Ко мне домой. Погоди, дай только свой коммуникатор, сейчас координаты начальству сброшу, чтобы они тут всё разнесли к шварховой матери.

– Ну, если к шварховой матери, тогда держи.

Наручный коммуникатор тут же перекочевал мне в руки. Я скинула на заученный наизусть номер Дмиртариона геолокацию клиники и набрала сообщение:

«Накрывайте клинику как можно скорей. Дран Пикрен – ваш искомый заказчик. Ядовитые газы использовать нельзя, в палатах полно цварг-женщин. Передайте жаркий привет Дюллану от вашей оскорблённой жены.

P.S. К сожалению, брак у нас получился так себе, так что я от вас ухожу».

Глава 17. Тор

Прошло пять дней с того момента, как я выбралась из подпольной клиники Драна Пикрена. Во всех новостях телеведущие с жаром обсуждали то, как сотрудники Системной Полиции Тур-Рина случайно наткнулись на целое здание, где незаконно удерживали женщин с Цварга. Пресса шумела, так как чудесное освобождение сорока трёх жительниц другой планеты стало одним из самых скандальных событий за последние годы.

– Неудивительно, что раса цваргов так малочисленна, раз их представительниц прекрасного пола похищали уже на протяжении нескольких лет, а сами цварги всё это время ковыряли в носу и ничего не делали! – жёстко заявила ларка с косой чёлкой с экрана моего настенного головизора.

Жаннет Крайс была одной из самых популярных головедущих на Тур-Рине, потому что она на всё имела свою особенную точку зрения. Стоит отметить, что нередко её мнение перенимали многие жители.

– Жаннет, вы неправы! Всё-таки они искали пропавших и даже объявили у себя на планете чрезвычайное положение в связи с исчезновениями женщин…

– Чушь всё это, Ольгар, ну разве вы не видите?! – возмущалась ларка. – Нашла-то наша Системная Полиция! Здесь явно что-то не стыкуется! Либо цварги научились перевоплощаться в другие расы, что, в общем-то, невозможно, потому что даже таноржцы при их ультрановомодных технологиях до этого не дошли, либо они полные идиоты…

Я со вздохом нажала на кнопку выключения на пульте головизора и поправила иглу в капельнице. Экран с тихим «п-ш-ш» затянулся коричневой пленкой, став единым целым со стеной.

– М-да-а-а, – протянул Тор, – зависнув перед пустой стеной с внушительным сэндвичем в руках. – Всё-таки цварги молодцы в плане маскировки. Вот уж не думал, что они настолько опережают Федерацию Объединённых Миров и тот же Танорг.

– Только в плане нанопластин, скрывающих их внешность, – я покачала головой. – Что касается всего остального, то Танорг ещё никто не опередил. В апартаментах, которые мне выделили, стояли самые обычные камеры. Да и замки на запасной лестнице я тоже смогла вскрыть обычными инструментами. Цварги уверены в своих ментальных способностях, а потому никогда не сравняются в этом плане с людьми.

– И всё же они молодцы, – возразил Тор, откусывая кусок сэндвича.

Я пожала плечами. Молодцы – не молодцы… Какая разница? Подпольную клинику накрыть смогли, главного заговорщика из виду не упустили. Для жителей Тур-Рина выставили всё в таком свете, будто с заданием справилась Системная Полиция. По всей видимости, я недооценила масштаб организации СБЦ и количество подчинённых Дмиртариона, снабжённых нанопластинами. С одной стороны, хорошо, что всё сложилось именно так, с другой – технологии маскировки цваргов заставляют о многом задуматься. Сколько цваргов путешествует по иным планетам и представляется людьми? Но конкретно в данной ситуации мне скорее повезло. Вмешательство цваргов на таком уровне могло бы породить межпланетный политический скандал, а если учесть, что и Тур-Рин, и Цварг формально входят в состав Федерации, то рано или поздно это вызвало бы раскол. Часть планет чисто по-человечески встала бы на сторону цваргов, а часть заявила бы, что превышение полномочий на лицо. Согласно Кодексу Федераций Объединённых Миров ни одна планета не имеет права вмешиваться в дела другой, заниматься поимкой преступников и тем более подвергать граждан чужой планеты опасности. Как агент Э-Эс-Эр я знала эти пункты Кодекса наизусть.

Я прикрыла глаза, вспомнив голопроекции обрушенного здания и частично захламлённых прилегающих улиц и вздохнула. Хорошо, что Дмиртарион, по крайней мере, оказался хорошим политиком, и всё более или менее осталось в рамках приличий.

– Лучше дай мне свой бутерброд и скажи, как там, получилось забрать мои вещи? – обратилась я к старому приятелю.

– Ага, щас я тебе дам бутерброд! Вся постель будет в крошках! Мне ещё спать на ней, – заявил наглец, вот уже пятый день пользующийся моей жилплощадью под предлогом того, что мне нужна помощь.

– Ничего, что это моя постель? И мои апартаменты? – возмутилась я.

– Ну, ведь когда тебя нет, на ней сплю я! – ответил Тор. – Это я временно диван использую, чтобы тебе было комфортнее.

Я дотянулась свободной рукой до тумбочки, нашарила звездочку-нож и метнула в коллегу. Тор ловко увернулся, звезда в нескольких сантиметрах просвистела над нахальной русоволосой макушкой и бумерангом вернулась ко мне.

– Вот вечно ты, Ксана, драться лезешь! Вот поэтому у тебя никого и нет. На, держи половину. Так уж и быть, – он отломил и протянул мне часть своего ужина. – Исключительно потому, что я не люблю, когда в меня швыряют холодным оружием во время еды.

Слова коллеги и друга со школы о том, что у меня никого нет, отозвались неожиданной глухой обидой. Почему-то там, в клинике Драна, ожидая операции, я до последнего момента верила в то, что Кирк придёт ко мне на помощь. Но всё закончилось тривиально и обыденно. Я смогла связаться с напарником, а тау-агент взломал систему «умный дом» медицинского заведения, отключил электричество, тем самым заставив пикси покинуть операционную, а затем проводил меня до выхода. У выхода же уже ждал Тор, который как раз проездом останавливался на Тур-Рине.

– Да, твои вещи мне разрешили собрать, хотя особенно собирать там было и нечего. Как я понял, ты так ничего там и не распаковала.

Я кивнула.

– Сумка стоит в прихожей. Тебе что-нибудь принести оттуда?

– Нет, не надо, спасибо. – Я немного пожевала нижнюю губу, думая, как сформировать следующий вопрос. – М-м-м… Тор, а мне из цваргов никто ничего не передавал?

– Почему же нет? – Тор подмигнул, а моё сердце на миг замерло. Неужели всё-таки Кирк интересовался моим состоянием после всего случившегося? – Одна двенадцатилетняя девочка по имени Мелани рвала и метала из-за того, что ты не приехала за своими вещами. Она с возмущением демонстрировала мне на своей лодыжке браслет, который у неё не получилось снять.

– Ты снял его? – уточнила у коллеги.

Этот браслет был универсальным отслеживающим географическое положение объекта устройством, выдаваемым всем агентам Э-Эс-Эр.

– Нет. – Тор улыбнулся. – Она разразилась ещё большей тирадой, когда я предложил это сделать. Сообщила, что раз уж из-за тебя её нашли какие-то цварги, утверждающие, что они её братья, и она вынуждена жить у них, то снять браслет Мелани разрешит только тебе. Девочка добавила, что в любом случае, ты дала ей кредиты и выручила в тяжёлой ситуации, а от цваргов пока что ничего хорошего кроме ограничения свободы она не получила, так что девочка ещё подумает, с кем ей жить.

Я улыбнулась милой детской непосредственности. Забавно, что Мелани сочла моим плюсом и главным достоинством то, что её старшие братья посчитали чуть ли не преступлением. И да, как бы девочка ни хотела остаться здесь, на Тур-Рине, её обязательно вернут на Цварг. Родись она мальчишкой, у неё могли бы быть шансы на выбор, но, к сожалению, это не так. С другой стороны, судя потому, как беспокоились её братья и прикладывали все усилия, чтобы найти её, а также по платиновому браслету с чёрными бриллиантами, на родной планете Мелани очень любили, холили и лелеяли.

– Ясно, – пробормотала я, чувствуя странную грусть. – Это всё?

– Нет, ещё один из цваргов, он представился Дмиртарионом, сказал, что ожидает твоего решения. Он просил передать, что завтра заканчивается траур по погибшим цваргам, и они вечером улетают на родную планету.

– Все? – переспросила я, чуть замешкавшись.

– Ну, да, – пожал плечами Тор. – Они всё это время искали своих женщин. Сейчас они найдены… ну или всё, что от них осталось.

Я вспомнила речь дока и поджала губы. В то же время мысленно отдала должное Ралльхарду – в новостях даже мельком не проскакивали сообщения о том, чем занимался Дран Пикрен. По официальной версии вооружённая группа преступников похищала жён и детей влиятельных цваргов, чтобы в дальнейшем оказать влияние на аппарат управления Цваргом. Дмирт не допустил утечки информации при захвате подпольной клиники, и о нескольких десятках холодильных установок с готовыми к трансплантации органами по головидению не мелькнуло ни слова.

– Больше никто ничего не просил мне передать? – уточнила я, поворачивая колёсико на капельнице и вынимая иглу из катетера.

После моего официально возвращения с задания Эльтонийская Служба Разведки прислала дока для проверки организма и выявила слишком большую концентрацию токсичных веществ.

«…Многократное использование антибиотиков, остаточные молекулы от гиалоурановых имплантов, какая-то жуткая смесь веществ, вызывающая бездействие большей части мышечных волокон, следы препарата «Биопауза», а ещё на лицо слоновья доза обезболивающего… Это, видимо, чтобы вы пережили операцию по смене расы, – произнёс Рудольф, рассматривая мои анализы пять суток назад. – Ксана, предлагаю начать с малого. Я выпишу вам очищающие кровь капельницы, а там посмотрим…»

– Нет, больше ничего. – Покачал головой Тор и, видя, что одной рукой мне неудобно отодвинуть стойку с капельницами, добавил. – Давай я тебе помогу.

– А вот это всё? – Я раздражённо указала рукой на себя. – Когда я, наконец, верну себе свою внешность?

– А по-моему, тебе очень идёт быть цваргой. – Подмигнул алеф-агент, за что тут же получил невидимым хвостом ощутимый подзатыльник.

– Ладно-ладно, беру свои слова обратно! Эльтонийкой тебе быть гораздо лучше!

Я вздохнула и села на кровати, подтянув колени к подбородку. Чувствовала я себя уже намного лучше, чем в первые сутки после пробуждения на межгалактической яхте. Судя по тому, что Дмирт и Кирк легко меняли внешность на человеческую и обратно, где-то в моём теле должна быть встроенная «кнопка» смены облика, работающая примерно так же, как и микросхема, доставшаяся мне от прежнего главы Э-Эс-Эр. Вот только где? На то, чтобы это выяснить, у меня может уйти не один месяц. Всё-таки и тут Дмирт перестраховался, не сообщив Тору данной информации. Видимо, придётся завтра лететь в космопорт…

– Слушай, одного понять не могу. – Неожиданно мои размышления прервал голос Тора.

– М-м-м? – Я посмотрела на коллегу, показывая, что слушаю его.

– Ксан, давай на чистоту. Я же не дурак. Задание ты завершила успешно, даже Глэнда это признала, хотя всем известно, что она тебя недолюбливает.

Я усмехнулась. Это ещё мягко сказано. По-моему, она всякий раз ищет, в чём меня можно упрекнуть.

– Ты чувствовала себя вполне сносно уже на второй день капельниц, – тем временем продолжал полуэльтониец-получеловек. – Однако ты попросила меня остаться пожить в твоей квартире ещё неопределённое время. В чём дело?

– Я попросила? – наигранно удивилась я, скрестив руки на груди. – По-моему, ты сам сказал, что у тебя отпуск, а ехать в отель не хочется.

– Ты не выгнала меня, – усмехнулся Тор, взлохматив свои русые волосы. – А я помню ещё со школы, как сильно ты любишь личную территорию и пространство. Да, в конечном счёте, все агенты – одиночки. Кому-то это, так или иначе, удаётся успешно скрывать, прикрываясь мимолётными интрижками и поверхностными отношениями якобы с друзьями. Но ты никогда не делала даже этого. Итак, Ксана, в чём дело?

Я прикрыла глаза, понимая, что Тор меня всё-таки раскусил, недаром он такой же агент алеф-класса, как и я сама. Отмазываться плохим самочувствием будет глупо. Каждый из нас предпочитает зализывать раны в одиночестве и не показывать слабости ни перед врагами, ни перед коллегами по работе. Я долго думала, что именно могу сказать Тору, а что нет, затем выдохнула и произнесла:

– У меня есть основания считать, что кто-то в Э-Эс-Эр пытается устранить меня.

Старый приятель присвистнул, округлив глаза. Я прекрасно понимала, что моё заявление подобно взрыву бомбы. Какие бы противоречия между нами ни были, все мы служили на благо Эльтона, все мы поклялись защищать родную планету до последнего вздоха. То, что кто-то внутри организации хочет моей смерти, было, по меньшей мере, странным.

– И именно поэтому все те дни, что к тебе приходили доки из Э-Эс-Эр, ты держала меня где-то поблизости… так сказать, страховка, что они не сделают ничего плохого, – сделал вполне разумный вывод Тор, а затем посмотрел на меня как-то странно. – А почему ты считаешь, что этим убийцей не могу являться я?

– У тебя были все шансы устранить меня сразу после того, как ты забрал меня из клиники, – ответила я честно. – Но ты этого не сделал.

Тор кивнул, принимая ответ, однако его лицо слегка омрачилось. В этот момент раздался мелодичный перезвон системы, информирующий, что кто-то с правом доступа вошёл в квартиру. Я взглядом показала коллеге, чтобы он не отсвечивал. Тор являлся высококлассным профессионалом, а потому понял меня без слов и меньше чем за пять секунд умудрился буквально раствориться где-то в дальнем конце моей спальни. Я же в это время незаметно нащупала плазмомёт под подушкой, убедившись, что плазма уже нагрелась для выстрела. Сегодня была первая смена Кэйти за все эти дни, что я лежала дома на больничном.

– Привет, Ксана, – вежливо поздоровалась со мной полумиттарка с короткими синими волосами и осмотрела меня цепким взглядом. – Как непривычно видеть тебя цваргой! Если честно, до последнего не верила, что ты согласилась на такое предложение. Я помню, как ты просила у меня антибиотики лишь из-за гиалоурановых имплантов, а тут смена расы…

– Добрый вечер, Кэйти.

– Как себя чувствуешь? Помогают ли капельницы? Я посмотрела в твою историю. – Девушка уткнулась в планшет и стала перелистывать пальцами экраны с моими анализами. – Меня напрягло, что в твоей крови нашли…

Она что-то щебетала, даже не заметив наставленное на неё дуло плазмомёта. Лишь подняв глаза, Кэйти побледнела.

– Ксана, прошу, не надо, – произнесла она почти бесцветными от страха губами.

Её реакция лишь подтвердила мои подозрения. Она не отпиралась, не отрицала свою вину, не игнорировала оружие и даже не начала пытаться убедить меня, что у меня паранойя. Её губы мелко задрожали, а глаза влажно заблестели.

– Я всё расскажу, честное слово! Только не стреляй, – произнесла она, нервно облизав губы.

– Хорошо, – я кивнула. – Поясни, почему ты пыталась меня убить.

– Что-о? – Девушка аж икнула от неожиданности. – Я никому не делала ничего плохого, что ты! Я давала клятву, что никогда не наврежу ни одному мыслящему существу!

Не удержалась и издала низкий горловой смешок. Ирония судьбы или колоссальное невезение? Помнится, ровно с этими словами один светловолосый пикси хотел разрезать мой мозг в поисках несуществующего иммуноламуса.

– Хорошо, задам вопрос по-другому. Почему ты обманула меня с результатами моих анализов крови три недели назад? Ведь не было же никаких следов ни сыворотки правды, ни афродизиака.

Кэйти судорожно кивнула и опустила взгляд в пол.

– Да, я соврала тебе. Ничего такого не было. Лишь яд, его антидот и антибиотик, – подтвердила она мои слова.

– Так какого шварха, Кэйти?! – Я не выдержала и всплеснула руками. – К чему весь этот цирк? И что ты мне тогда вколола?!

– Вколола универсальную прививку от ядов. – Она широко распахнула свои синие глаза и с недоумением уставилась на меня. – Как ты и просила.

Я почувствовала, как от закипающего гнева у меня начинает дёргаться правый глаз.

– Почему ты мне соврала насчёт результатов стандартного осмотра? – спросила повторно.

– Потому что видела, что ты на тот момент кого-то в чём-то подозревала. – Кэйти бросила на меня быстрый взгляд и вновь уставилась в пол. – Про афродизиак ты сама спросила, и я подумала, почему бы и не подтвердить твои умозаключения. Мне надо было, чтобы ты отвлеклась от смерти Шармэля Грецци.

Я застонала. На тот момент я подозревала и Кирка, и Дмирта, не зная о том, что они цварги… И да, я действительно упустила момент и сосредоточилась на том, что меня обвиняют в убийстве.

– И зачем тебе это надо было? – уточнила, устало потирая переносицу.

Плазмомёт всё ещё не убирала, но в дока уже не целилась.

– Накануне твоего задания Глэнда попросила выдать ей дозу дексоксатина и никому об этом не говорить. Я вначале подумала, что это из-за её колоссальных переработок и недосыпаний. Ты же знаешь, она для меня как мать родная… Приютила в Э-Эс-Эр, дала работу, хорошую зарплату… А потом… – Девушка всхлипнула.

Я махнула рукой. Все смески полуэльтонийки готовы были молиться на главу организации, впрочем, это мне было как раз понятно. Голова шла кругом от полученной информации от Кэйти.

– И что? Соврать насчёт своих анализов тоже она приказала? – спросила я машинально.

– Нет. – Кэйти замотала головой из стороны в сторону. – Моя собственная. Я, конечно, не агент, но и не совсем глупая. Сразу поняла, что к чему, как услышала заключение патологоанатомов.

– Та-а-ак, – протянула я, понимая, что ничего не понимаю.

Несколько минут в комнате стояла абсолютная тишина, а затем полумиттарка робко спросила:

– Ксан, я могу пойти? Я вижу, что капельницы тебе помогли и, пожалуй, ничего не буду выписывать. Тебе нужен сейчас лишь покой и… никакой нервотрёпки.

Я задумчиво посмотрела на Кэйти. По её реакции было понятно, что она мне сказала абсолютную правду. И то, как она нервно теребила край своего белого пояса, не оставляло место сомнениям. Я медленно кивнула на её слова, смотря, как на бледно-голубом лице расцветает надежда.

– Прежде чем уйдешь, оставь мне дексоксатин. Смертельную дозу, – произнесла я прежде, чем Кэйти успела обрадоваться.

Улыбка вмиг слетела с её лица.

– Но… Ксана, я не могу… – торопливо заговорила она. – Я должна сдавать полную отчётность обо всех препаратах, которые отдаю агентам…

– Вот и отлично. Напиши, что прописала мне курс. Сама сказала, что у меня переутомление.

По неловким действиям полумиттарки было видно, что она совершенно не хочет этого делать. Однако я вновь напомнила о том, что у меня в руках находится огнестрельное оружие. Девушка нехотя достала ампулу с дексоксатином и оставила её на тумбочке около моей кровати.

– Надеюсь, ты понимаешь, что делаешь, – произнесла она, смотря куда-то вдаль.

Я кивнула.

– Можешь идти, Кэйти.

Как только система сообщила, что квартиру покинул один гуманоид, Тор материализовался откуда-то из-за кресла. На этот раз на его лице не было даже намёка на прежнюю весёлость. Серьёзный, максимально собранный, бесшумный. Глаза сощурены, губы плотно сжаты, руки пустые, но это меня не обманывало. Передо мной стоял опасный и на всё готовый агент алеф-класса, а не старый приятель по школе.

– Тор… – Из-за того, что сказала Кэйти, я даже как-то и забыла, что всё это время он находился в моей спальне и слышал весь разговор.

– Ксана. – От его голоса по телу пробежали мурашки.

Я не знала, что он умеет говорить так.

– Ты же понимаешь, что я не дам тебе убить начальницу Э-Эс-Эр?

– Понимаю. Более того, убивать я её не собираюсь. Она же меня не убила, лишь подставила, – произнесла я максимально чётко, прекрасно осознавая, что сейчас моя жизнь в опасности.

Несмотря на плазмомёт в руке, не уверена, что могу выстрелить в Тора. Полуэльтониец медленно качнул головой.

– Хорошо. Если мне придёт задание устранить тебя, то в виду старой дружбы я дам тебе сутки, – честно предупредил меня Тор. – Это самое большее, на что ты можешь рассчитывать с моей стороны. Не знаю, чем именно ты не угодила Глэнде, но все её решения всегда были продуманными и взвешенными. Служу Эльтону.

Я закусила губу, чтобы не выдать своих чувств. Тор! Конечно, между нами никогда не было тёплых отношений, но из-за его признания я почувствовала, как в глазах предательски защипало. Неужели я не могу доверять никому настолько, чтобы быть уверенной, что этот человек меня не убьёт в случае приказа или какой-то иной выгоды?

Пока я неподвижно сидела в постели, Тор покинул мою квартиру. Вздохнула полной грудью, внезапно поняв, с каким напряжением ждала сообщения от системы квартиры, что коллега наконец-таки ушёл. Встала с кровати, потрясла головой и направилась в душ. Недоеденный сэндвич по дороге выкинула в утилизатор.

Глава 18. Дексоксатин

Утро следующего дня выдалось мрачное. За время выполнения операции на Тур-Рине окончательно установилась сырая и промозглая погода. Дождь лил, не переставая, всю ночь и утро. Я даже не стала активировать куполообразный защитный экран, так как он всё равно бы не справился с бесконечными потоками воды. Просто пробежалась до аэротакси и под возмущённые вопли водителя, что я испорчу обивку флаера, абсолютно мокрая села на заднее сиденье. Мне было плевать с высоты космической станции на недовольство таксиста.

– Трогай. Заплачу вдвойне, – бросила хмуро, но эта фраза чудесным образом изменила поведение мужчины.

На лице образовалась приторно-тошная улыбка, и он тут же завёл двигатель, более не имея ко мне претензий.

Пять дней я провела в постели, с утра успела лишь выбежать в ближайший торговый центр и купить себе очередной наручный коммуникатор. Предыдущий, разумеется, с меня сорвали пикси во время похищения. Я активировала устройство, связала его со своей учётной записью и охнула от количества пропущенных звонков и сообщений. Конечно, в основном все они были от Юзефа. Он интересовался моим состоянием, спрашивал, не нужна ли помощь. Я прочитывала информацию от него мельком, в основном выискивая взглядом слова «профиль» или «медицинская карта». Но, судя по тому, что он ничего не прислал на эту тему, никто из агентуры не интересовался мной за всё то время. А это окончательно сужало круг подозреваемых. Кто ещё знал, что после взрыва у «Госпожи удачи» я осталась жива? Не так много, все те, кто меня видел лично. В том числе и Глэнда. Разумеется, в последние пять дней уже все наши доки видели меня, но две недели до этого я надёжно исчезла с радаров Э-Эс-Эр, провалявшись в анабиозе в лаборатории Дмирта. Хм-м-м-м…

Было и сообщение от Дмиртариона, он коротко написал о времени вылета и номере платформы в космопорту. Не было никаких красивых фраз о том, что он скучает по мне или просто хотел бы видеть перед отлётом. Даже между строк читалась его властная натура и привычка, что все поступают так, как хочет он. О Кирке ни слова.

В бизнес-центр, где располагался офис Эльтонийской Службы Разведки, я входила собранная и готовая ко всему. В левом кармане пальто лежала ампула с дексоксатином, в правом я холодными пальцами нащупала заряженный бластер.

Как всегда безупречно одетая Эвия сидела за рабочим компьютером, настраивая связь в наручном коммуникаторе. Время от времени она помешивала кофе. Миниатюрная ложечка вращалась точно по кругу, не задевая фарфоровой стенки чашки. Когда я зашла в приёмную, секретарь смерила мокрую причёску, лужу, набежавшую с сапог и влажное пальто настолько высокомерным взглядом, что любой другой на моём месте точно бы устыдился. А вот на то, что я выглядела сегодня цваргой, секретарь не обратила никакого внимания. Агенты всегда меняют свою внешность, когда работают под прикрытием.

Я, не обращая внимания на Эвию, уверенным шагом пересекла комнату и, не ожидая приглашения, зашла в кабинет начальства.

– Куда?! – в последний момент донёсся до меня возмущённый голос секретаря. – Тебе не назначено! Госпожа начальница занята…

Я вошла в знакомый кабинет. Глэнда как всегда сидела в глубоком кресле, о чём-то размышляя и прикрыв глаза. Эвия с перекошенным от злобы лицом ворвалась вслед за мной.

– Простите, я говорила, что вы заняты…

– Оставь. – Эльтонийка мханула рукой, не открывая глаз.

Эвия несколько секунд потопталась на месте, словно сомневаясь в разумности приказа начальницы. Она недобро зыркнула на меня, но при этом вежливо уточнила:

– Может быть, принести кофе?

Я мысленно усмехнулась. Заказать кофе Глэнда может в любой момент через панель управления на входной двери или соединившись с секретарём по коммуникатору. Мне, как агенту алеф-класса, было очевидно, что это кодовая фраза. Сейчас у главы агентуры вежливо поинтересовались, а не надо ли вызвать охранников и выставить меня за дверь.

– Да, мне, пожалуйста, кофе со взбитым молоком и тремя ложками сахара, – нагло заявила я, изображая, будто не поняла, что вопрос был задан не мне, а хозяйке кабинета.

Уголки губ Глэнды едва заметно дрогнули, она явно оценила степень моей наглости, но отрицательно покачала головой, показывая, что охранников вызывать не надо. А вот Эвия покрылась красными пятнами и шумно запыхтела после моего заявления.

– Хорошо, – выдавила она сквозь силу, словно делая мне одолжение. – Сейчас сделаю.

Когда дверь за девушкой закрылась, Глэнда распахнула раскосые золотые глаза и внимательно на меня посмотрела.

– Что случилось, агент Керроу? – спросила она в лоб, как обычно минуя приветствие.

Я сразу ж напряглась.

– Почему вы считаете, что что-то случилось?

– Я подписала документы о твоей баснословной премии, засчитала задание выполненным на «отлично» и дала тебе столько дней больничного, сколько тебе потребуется на восстановление. Однако ты здесь. Повторяю свой вопрос. Что случилось, агент Ксандра Керроу?

Что ж, я знала, что это будет нелегко.

– Зачем вы хотели меня убить? – спросила в лоб, ожидая чего угодно.

Однако Глэнда меня удивила. Она нахмурилась и забарабанила пальцами по столешнице, обдумывая мой вопрос несколько секунд.

– Про убийство Шармэля Грецци рассказала Кэйти или Квин? – вопросом на вопрос ответила глава агентуры, а затем поправила саму же себя. – Разумеется, Кэйти. Потому что только она могла сделать столь неверные выводы. Квин подал бы тебе информацию по-другому.

Час от часу не легче. Выходит, что дексоксатин, который Глэнда попросила у Кэйти, был передан Квину, моему второму приятелю со школы помимо Тора.

– Да, признаю, я попросила устранить владельца казино таким образом, чтобы подозрения пали на тебя, – наконец проговорила Глэнда. – Вот только я одного понять не могу. С чего ты решила, что я хотела тебя убить?

– А если бы я задержалась в том кабинете? Неужели приказ был не добыть ключ-карту любой ценой, а устранить господина Грецци?

Хороший у нас выходит разговор. Каждый задаёт свои вопросы, до последнего не желая сообщать всю информацию и выкладывать козыри на стол. Эльтонийка покачала головой.

– Приказ был устранить Шармэля так, чтобы все подумали, что ты его убийца.

– Но зачем?! – Я не понимала, к чему такие сложности. Тем более, внутри Э-Эс-Эр всем было известно, что я не убиваю. Выходит, Глэнда перестраховалась?

Глава агентуры продолжала сидеть молча. Впервые в жизни я увидела, что она слегка покусывает нижнюю губу. Она явно раздумывала, что мне сказать, какую правду преподнести и под каким ракурсом. Почему-то это окончательно взбесило и снесло все мои предохранители.

– Неужели вы надеялись заполучить информацию о клиентах подпольной клиники Драна Пикрена и шантажировать их этим? Всё-таки клиенты куда охотнее пойдут на сделку, если будут понимать, что ещё одного доильщика у них не будет… да-да, я помню, Э-Эс-Эр нужны деньги, я всё помню, – произнесла, лихорадочно соображая, зачем ещё могла понадобиться смерть владельца теневого бизнеса. Оставался и другой вариант. – Или вы заранее хотели перепродать информацию СБЦ на, так сказать, эксклюзивных правах? Не поэтому ли вы так сильно расстроились в то утро, когда вызвали меня по поводу аутсорсингового контракта с цваргами? Поняли, что на флешке нет необходимой информации и вместо миллиона-двух можно получить максимум двести тысяч, продав меня? А заодно, возможно, и избавиться от неугодного агента?

Глэнда продолжала упрямо сжимать губы в тонкую полоску. Меня уже изрядно потряхивало.

– Отвечайте! – прикрикнула я, но получила совершенно не тот ответ, на который рассчитывала.

– Я не могу… Ксана, прости, я не могу. Могу лишь поклясться, что не отдавала приказа тебя убивать.

Я достала бластер из кармана и наставила его на главу агентуры.

– Отвечайте, немедленно!

– Ты убьёшь меня? Я слишком хорошо тебя знаю, Ксана. Ты никого не убиваешь. – Она даже не пошевелилась, явно не приняв мою угрозу на свой счёт.

– Я недавно убила рептилоида, который лично мне не угрожал, – произнесла чётко и медленно, не отрывая взгляда от лица Глэнды. – Будете проверять, на что я способна?

Эльтонийка поджала губы и с неудовольствием покачала головой.

– К сожалению, последняя операция тебя сильно изменила, Ксандра. Ты стала жёстче.

Я пожала плечами, показывая, что мне это ничуть неинтересно. Глэнда тяжело вздохнула.

– Не уверена, что ты поверишь, но я не имела целью ни шантаж мужчин-пикси, которые воспользовались ворованными донорскими органами, ни заключение договора на перепродажу информации Службе Безопасности Цварга. На момент твоего проникновения в казино по нашим данным Шармэль Грецци имел опасный подпольный бизнес, вёл знакомства с тёмными личностями и приторговывал незаконной информацией. От его смерти ни Эльтон, ни Тур-Рин точно бы не пострадали. У нас была необходимость в том, чтобы заполучить данные по клиентам казино, и операция удачно совпала с твоей сменой.

– То есть вы хотели просто подставить меня?! – сделала я логичный вывод и опустила рукоятку бластера.

А затем вдруг в голове всплыло моё неподдельное изумление, когда я в серверной казино увидела целых два компьютера.

– И вы знали о том, что компьютера два! – неожиданно произнесла я для самой себя, запустила левую руку во влажные от дождя волосы и рухнула в кресло напротив Глэнды. – Вы хотели, чтобы я провалила операцию! Вот почему вы так ругали меня, когда я вернулась с задания! Я должна была его провалить!

Множество странных еле заметных штрихов тут же всплыло в моей голове. «Агент Керроу, это позор!», «Ты алеф-класс, а сработала как подзаборная криворукая карманница. Ты должна работать безупречно, без осечек, а не оставлять после себя слоновьи кучи дерьма…» Глэнда на самом деле рассчитывала на то, что я не справлюсь! Шварх!

В этот момент в кабинет зашла Эвия с миниатюрным подносом. Кофе источал приятный аромат, а вот весь вид секретарши напоминал королеву, которой предписали обслуживать простолюдинов. Эвия поставила поднос с чашкой передо мной и торжественно удалилась из кабинета, высоко задрав подбородок. В какой-то момент, когда она уходила, мне показалось, что сквозь вечно ледяную и хладнокровную маску проступает улыбка. Неужели она умеет улыбаться? Никогда бы не подумала. Я перевела взгляд на кофе и хмыкнула. Крепкий, чёрный кофе без намёка на молоко или сливки. В любом другом случае, наверно, я похвалила бы себя за тонкий расчёт. Я любила именно такой, чёрный кофе, но сделала ставку на мелочность Эвии и не ошиблась.

– Да, ты права, Ксана. Я хотела, чтобы ты провалила операцию и была вынуждена уйти из Э-Эс-Эр, – произнесла, наконец, Глэнда, когда стук каблуков секретаря стих.

– Но зачем? – растерянно повторила я этот вопрос, наверно, уже в сотый раз.

Положила бластер обратно в карман и пододвинула к себе чашку с кофе. От него шёл пар, а потому пить его я пока не торопилась. Лишь грела руки, задумчиво вращая тонкий фарфор.

– И всё-таки, Глэнда, зачем? Я одна из самых опытных и надёжных агентов в Э-Эс-Эр.

– В том-то и проблема, Керроу, – произнесла, наконец, Глэнда, вздохнув. – Ты лучший агент алеф-класса. Шестнадцать минут на полосу препятствий! Шестнадцать! Уволить из Э-Эс-Эр просто так нельзя, тем более тебя. Это не та организация, откуда увольняются по собственному желанию или по небольшому проступку. Если бы тебя взяли в казино за убийство Шармэля Грецци, то я могла бы отказаться от агента под предлогом его некомпетентности. Если бы ты не успела записать информацию на флешку, то сама бы задумалась о том, насколько ты хорошо можешь выполнить любую операцию. Но швархи тебя задери, Ксана! Ты сделала всё идеально! – она с силой ударила кулаком по столешнице.

Некоторое время в кабинете стояла абсолютная тишина. Я переваривала услышанное, бездумно размешивая ложкой кофе. Сомневаюсь, что Эвия положила туда сахар, но так мне думается легче.

– Вы хотели, чтобы меня посадили в тюрьму, а то и вовсе упекли на какой-нибудь астероид с ядовитыми газами? – наконец спросила я.

Голос к моему собственному удивлению прозвучал слегка сипло.

– Не существует такой тюрьмы, из которой ты бы не выбралась, – словно само собой разумеющееся, произнесла начальница, отвернувшись к окну.

Я ошеломлённо смотрела на неё. Признаться, такая безграничная вера в мои способности мне совершенно не понравилась.

– Да, я знаю, что отношения между нами всегда были натянутыми, Глэнда, но не понимаю… Почему сейчас? Почему я?!

Начальница агентуры посмотрела на меня долгим, усталым взглядом. Под глазами обозначились тени, на лбу и шее показалось несколько морщинок. Для расы эльтониек да при текущей медицине – это серьёзный показатель возраста. Впервые я подумала о том, что, наверно, ей уже даже не сто двадцать или сто тридцать, а скорее ближе к двумстам годам.

– Я больше не могу тебя видеть, – неожиданно призналась она и закрыла ладонью лицо.

Я сидела как громом поражённая. Пытаясь понять логику. Она определённо была, нас ещё в школе учили, что у любых поступков есть мотивы. Глэнда не может меня больше видеть? Неужели всё-таки дело в наших отношениях? Когда они стали такими непростыми? Да, собственно, они всегда такими были… с тех пор, как она заняла место главы агентуры.

– Дело в Феликсе?

Ответ мне не требовался, я и так знала, что дело в нём. К тому же специально или случайно, но пытаясь меня убрать из Э-Эс-Эр, Глэнда отдала приказ Квину использовать дексоксатин. Женщина кивнула, подтверждая мою догадку.

– Но вы же его любили…

– Безумно, – она кивнула. – Настолько сильно, что дала клятву, что не наврежу тебе.

– Что?!

Наверно, если бы мне сообщили, что звезда, вокруг которой вращается Эльтон, вот-вот потухнет, я бы была шокирована меньше.

– Вы же не хотите сказать… – начала я и осеклась, так и не закончив свою мысль.

– Ты его дочь. Его. И женщины, которая его ни во что не ставила, – последнее Глэнда произнесла с неожиданной злостью, губы скривились в некрасивой гримасе. – В один прекрасный день он заявил мне, что уходит от меня к Элеоноре Керроу. Мол, она любовь всей его жизни… говорил что-то там про то, что наши отношения – ошибка и что только с ней он почувствовал то, что цварги называют близким кругом… Нёс какой-то бред. Я пыталась его остановить, вразумить… а потом эта мразь ещё заявила, что беременна от него! – Глаза эльтонийки налились багрянцем совсем как у цваргов, и я на краю сознания отметила, что Глэнда далеко не настолько чистокровна, как все о ней думают.

– Раса цваргов весьма малочисленна, и дети у них рождаются крайне редко. Даже сами цварги вынуждены идти на договорные браки после комплексного обследования в медицинском центре… – в замешательстве произнесла я общеизвестные вещи, но меня перебили.

– Чушь это всё! Я любила Феликса! Мы были счастливы семь долгих лет вместе! А потом появилась твоя мать!..

«И за семь долгих лет вы так и не смогли объяснить Феликсу, что он для вас больше, чем временный партнёр по жизни. Вы даже не удосужились узаконить статус отношений на Эльтоне», – подумала я, но вслух промолчала. Глава агентуры и так сидела, заломив кисти. И без моих комментариев она чувствовала себя плохо.

– Она умудрилась забеременеть от Феликса после первой же совместно проведённой ночи, и это при том, что она чистокровная эльтонийка, а во мне есть гены цваргов! – яростно выплюнула Глэнда свой последний аргумент, а я вдруг задумалась.

Если моя мама чистокровная эльтонийка, а Феликс – полуцварг, то он просто не может быть моим отцом. Слишком быстро у меня заживают раны, слишком яркий признак активных генов этой расы. Даже моя мама говорила, что понятия не имеет, кто мой отец, а Глэнда почему-то уверена, что это бывший глава Э-Эс-Эр. Нестыковка получается…

– Но Феликс Фелицер не может быть моим отцом, – произнесла вслух в лёгком замешательстве от услышанной информации. – Он же полуцварг…

Глэнда громко расхохоталась, вытирая рукавом выступившие слёзы. Похоже, она действительно немного тронулась умом после всего, что на неё обрушилось.

– Кто тебе сказал такую чушь, Керроу?!

Я молчала. Да, в общем-то, никто. Просто привыкла, что в Эльтонийской Службе Разведки работают в основном смески. Тот же Юзеф выглядит как человек, но его матерью является эльтонийка. Мне даже в голову не приходила такая мысль, что чистокровный цварг внезапно станет руководить Э-Эс-Эр.

– Феликс по уши втрескался в эту дрянь Элеонору, а она не разрешила ему с тобой видеться со словами, что не уверена, что ребёнок от него, да и вообще, на Эльтоне не принято, чтобы мужчина проживал вместе с семьёй. Приезжать время от времени ещё ничего, но никак не жить. Мол, он одним только своим присутствием поставит под удар её репутацию, которая ей на тот момент была дороже всего.

«М-да… очень в духе моей мамы. Для неё всегда мнение общественности было самым важным, тем более, что она известная голозвезда. Ну а то, что у неё есть деньги, чтобы вырастить даже не одного, а с десяток детей, никто не сомневался…» – мрачно подумала я.

– В итоге он перевёлся из СБЦ, в которой работал на тот момент, в Эльтонийскую Службу Разведки, а через некоторое время возглавил её, – продолжила рассказ Глэнда, уставившись куда-то вдаль за стекло.

Над Тур-Рином зависли тяжёлые свинцовые тучи, где-то вдалеке блеснула молния, но стёкла помещения были настолько хорошо изолированы, что звука от раската грома я не услышала.

– Феликс был гениальным тактиком и стратегом. Под его руководством Э-Эс-Эр вырвалась из-под прямого влияния Аппарата Управления Эльтоном и стала действовать независимо.

А ещё он виртуозно обвёл Элен вокруг пальца, устроив меня вначале в школу разведки, а потом и в саму Э-Эс-Эр. А ведь мама до сих пор уверена, что я работаю где-то там, в канцелярии и имею частые вынужденные командировки на другие планеты из-за деспотичного шефа. Последняя мысль развеселила меня настолько, что я улыбнулась. Выходит, Феликс, который за годы работы стал для меня почти что отцом, на самом деле являлся им. Столько лет работы бок о бок, а я даже никогда не задумывалась, почему именно ко мне он проявляет столько внимания. Думала, что просто потому, что искренне хочет помочь и видит во мне многообещающего агента. И сразу стало понятно, почему Феликс настоял на внедрении микросхемы принадлежности к первым лицам Федерации именно мне. Он был уверен, что я его дочь, и просто хотел защитить меня. Это я, наивная, долгое время думала, что микросхема подделка, пока Юзеф не взломал базу данных Федерации.

Вот только одна беспокойная мысль не давала мне покоя…

– Почему дексоксатин?

– Что? – не поняла Глэнда.

Она всё ещё находилась в своих воспоминаниях, глаза влажно поблёскивали в искусственном свете ламп.

– Почему вы попросили у Кэйти именно этот препарат? Ведь именно им и был убит… – Я сглотнула слюну, не зная, как назвать бывшего главу агентуры. – Феликс Фелицер.

– Психологический приём, – пожала плечами начальница. – Я хотела, чтобы ты почувствовала вину за смерть господина Грецци.

Я вскинула голову, внимательно всматриваясь в Глэнду. Какая-то мысль скользила на грани сознания, и я её словно комету никак не могла поймать за хвост. Очевидно, что эльтонийка испытывает ко мне очень странные чувства. С одной стороны, я – дочь её заклятой соперницы, а с другой, она поклялась любимому мужчине не вредить мне. И последняя фраза начальницы прозвучала как-то особенно странно в свете всего…

– Вы тоже думаете, что его кто-то убил? – осенённая догадкой, произнесла я.

Женщина поёжилась, всё так же продолжая всматриваться в хмурое небо. На этот раз её голос был настолько тихим, что я еле-еле его расслышала.

– Я знаю, что несколько лет ты подозревала меня в его убийстве. Мало кто знал о нашей связи, и логично предположить, что его преемница – подозреваемая номер один. Но я не хотела руководить Э-Эс-Эр. Более того, я даже оставалась долгое время здесь исключительно из-за Феликса. Я хотела быть к нему как можно ближе. Однажды он сообщил, что оставил распоряжения на случай, если что с ним случится, на мой счёт. Я тогда не восприняла его слова всерьёз. Цварг, которому исполнилось всего сто семьдесят с хвостиком, думает о завещании? Смешно. Однако, как мне кажется, он тогда своим неведомым чутьём ощущал какие-то негативные эмоции в свой адрес. Не знаю как, почему… Возможно, просто интуиция, возможно, нечто большее. Когда восемь лет назад его нашли мёртвым в собственном кабинете, и экспертиза показала, что он умер от случайной передозировки, я не могла поверить в это. Так же как и ты, я перепроверяла всех, кто имел к нему отношение, но ничего не нашла. Да и смешно предполагать то, что кто-то осмелился подойти к чистокровному цваргу и вколоть ему смертельную дозу дексоксатина. Феликс обязательно бы учуял по эмоциональному фону что-то неладное. И никаких посторонних гостей в тот день у него тоже не было. Всё указывает на то, что он действительно забыл, что утром уже пил дексоксатин.

Я медленно перемешивала кофе, а затем отложила ложку и сделала крохотный глоток. Обжигающе горький. «Его нашли мёртвым в собственном кабинете… Смешно предполагать то, что кто-то осмелился подойти к чистокровному цваргу и вколоть смертельную дозу дексоксатина. Феликс обязательно бы учуял по эмоциональному фону что-то неладное». Левый карман оттягивала ампула с дексоксатином, и я вновь и вновь прокручивала последние слова Глэнды. Снова отпила глоток и поморщилась. Нет, ну что за гадость, а не кофе, неужели безупречная Эвия не может приготовить… И тут ложка выпала у меня из рук, и я посмотрела на начальницу. Видимо, что-то такое отразилось на моём лице, она поняла меня без слов. В голове за долю секунды пронеслась сцена, как Эвия скрупулёзно вытирает подушечки пальцев после того, как подняла с пола выроненную квадрокоптером флешку.

– Вколоть смертельную дозу нельзя, а дать с кофе можно, – побелевшими губами произнесла она. – А если секретарь заранее оставила напиток на столе цварга, то Феликс не учуял бы её эмоций.

Меньше чем через минуту Глэнда вызвала в свой кабинет секретаря.

– Ты сама пробовала этот кофе? Он омерзителен на вкус! – произнесла я сразу же, как только вошла девушка. – Я просила со взбитым молоком и сахаром, а здесь ни того, ни другого.

– Хорошо, я переделаю, – красивое лицо эльтонийки искривилось.

– Нет! – Я ударила её по протянутой к моей чашке руке. – Попробуй вначале ту бурду, что намешала!

– Да не хочу я пробовать после тебя. – Девушка брезгливо скривилась. – Ксана, ты зазнаёшься. Я и так тебе сделала кофе, хотя обычно его не делаю.

– Вот то-то и оно! – Я подняла палец в потолок. – Ты не умеешь делать кофе! Из тебя паршивый секретарь!

Девушка обескураженно посмотрела на Глэнду, но та, как и час назад, предпочитала делать вид, будто пребывает в чертогах разума.

– Пробуй, – я вновь указала на чашку с кофе, – и скажи честно, вкусно или нет. Если скажешь, что вкусно, я принесу свои извинения.

Чистокровная эльтонийка посмотрела на меня как на сумасшедшую, поднесла чашку к губам и сделала глоток.

– Кофе, как кофе… – пробормотала она. – Ну да, без сахара и молока, но вполне неплохой…

– Да, конечно, особенно если в нём есть особенный ингредиент. – С этими словами я достала из кармана ампулу с прозрачной жидкостью и поставила её на стол.

Эвия захлебнулась напитком, стремительно побледнела и закашлялась.

– Я ничего такого не добавляла!

– Чего не добавляла?

– Дексоксатина! Это обычный кофе, честное слово! Вызовите кого угодно из лаборатории и проверьте!

Глэнда резко распахнула веки и уставилась на Эвию покрасневшими от гнева глазами:

– А кто сказал, что в ампуле находится дексоксатин?!

***

Я стояла под навесом здания, где располагался филиал тур-ринского офиса Э-Эс-Эр. Косые капли дождя время от времени оседали на моём лице и одежде, но я не обращала на них внимания, прокручивая в голове некрасивые сцены из кабинета Глэнды.

Когда Эвия поняла, что проговорилась, она тут же упала в ноги начальнице агентуры и слёзно умоляла простить её. Она созналась, что убила «мерзкого рогатого урода, возомнившего себя главой влиятельнейшей организации Эльтона».

Выяснилось, что Эвию долгие годы трясло и мучило то, что она, чистокровная эльтойника, вынуждена прислуживать какому-то цваргу. Она искренне считала, что столько высокий пост должна занимать женщина-эльтонийка, а ещё Эвия ненавидела абсолютно всех без исключения цваргов и разделяла мнение большинства моих соотвечетсвенниц, что мужчины нужны исключительно для размножения. Эвия считала, что за убийство Феликса её рано или поздно наградят почётным орденом, а сама Глэнда должна её благодарить и покрывать за возведение в кресло главы агентуры. Все настолько смешалось в голове девушки, выросшей на пропаганде радикального феминизма, что она даже не понимала того, какую ужасную вещь совершила.

Мне было тошно. В какой-то момент я встала с кресла для гостей и молча вышла. К этому моменту ввалившаяся в офис охрана уже скрутила секретаря по рукам и ногам, а Кэйти Керрисон зашла в кабинет, чтобы взять анализы остатков моего кофе. Я думала о том, что рассказала мне Глэнда, представляла себе лицо Феликса и вздыхала, вспоминая всё то, чему он успел меня научить. Он был замечательным… Оттого, что Элен врала мне всю мою жизнь, на душе становилось лишь горше. Как гражданка Эльтона я её могла понять, но как дочь, всю жизнь грезившей об отце, – нет.

В какой-то момент в белёсой дымке моросящего дождя я различила знакомую худощавую фигуру своего напарника. Юзеф стоял под проливным дождём, накрывшись защитным куполом. Он только что приехал в офис Э-Эс-Эр. Таноржец широко мне улыбнулся и сделал несколько быстрых шагов навстречу. Я отлипла от колонны, на которую опиралась спиной и именно в эту секунду получила сообщение на коммуникатор от Кэйти: «Кофе был чистым. Следов дексоксатина нет». В груди больно дёрнуло и заныло. К горлу подкатил ком.

– Шварх тебя раздери, Юзеф…

Улыбка медленно сползла с лица друга.

– Ксана? Что не так? – Он выглядел обеспокоенным и даже протянул руки, чтобы поддержать меня, но я покачала головой.

Несмотря на льющий стеной дождь, в груди разгорался пожар, в котором сгорали окончательные крохи доверия к Юзу, рушилась башня взаимоуважения, тлели угли некогда дружеских отношений. Вопреки всем законам физики сердце покрывалось студёной коркой, мучительно медленно превращаясь в лёд. Если в первый раз, узнав о предательстве Юза, я ещё пыталась как-то понять и принять его действия, то сейчас осознала, что даже не пророню ни слезинки, оплакивая сожжённые отношения.

– Это ты пытался менять убить, – пробормотала я, глядя в глаза бывшего друга.

– Что? – тау-агент искренне не понял, о чём я говорю. – Ксана, здесь дождь идёт стеной, а ты без купола, иди под мой или давай поднимемся в офис.

Я отрицательно покачала головой и едва слышно усмехнулась. Вот он парадокс. Юз чуть не убил меня и даже не осознаёт этого.

– Это ты подменил информацию о прививке против ядов в моей медицинской карте, – произнесла, не двинувшись с места.

– Ксана, о чём ты? – На этот раз улыбка таноржца выглядела весьма натянутой.

– Никто же не заходил на мою страницу после того, как я якобы «пропала без вести», ведь так? А кто знал о том, что я осталась жива после взрыва моего флаера? Кэйти, ты, Глэнда и Эвия. Кэйти я вычеркнула из списка подозреваемых ещё на днях, остальные доки мной не интересовались. Глэнда призналась, что хотела бы избавиться от меня, но менее радикальным способом. Эвия могла сегодня меня отравить, но не стала этого делать.

Кадык Юзефа дёрнулся.

– Ксана, я всё могу объяснить… – Он сделал шаг ко мне, попытавшись взять меня за руку.

Я сложила обе руки на груди и испытующе посмотрела теперь уже на бывшего коллегу.

– Помнится, ты жаловался, что у меня постоянно нет времени выслушать тебя. Что ж, я внимательно слушаю.

Холодные капли падали на моё лицо и волосы, забирались под пальто. Но в душе полыхал настолько обжигающий костёр, что я не замечала холода. Юзеф решительно сжал кулаки, вскинул голову и с вызовом посмотрел мне в глаза.

– Да, я признаю, это я подменил данные о прививке в твоей медицинской карте. Но швархи тебя сожри, Ксана, я об этом помнил каждую секунду! До недавних пор я имел возможность наблюдать за тобой через уборщика, все наши задания тоже были совместными! Я прекрасно знаю, что ты ничего не пьёшь и не ешь на операциях. Отравить тебя через еду невозможно! До сих пор я выжидал удачный момент, когда тебя ранят отравленным клинком, чтобы оказать первую помощь и спасти. Я хотел быть героем в твоих глазах! Я хотел, чтобы ты меня, наконец, заметила!

Мне хотелось смеяться и плакать одновременно. Я издала глухой горловой смешок, который Юзеф понял по-своему.

– Ну, а что мне оставалось делать ещё, Ксана?! – внезапно взорвался он. – Всех женщин тянет на загадочных принцев на белом коне или на опасных типов, окружённых аурой властности и таинственности. Я всего лишь человек, у меня нет смертоносного шипа цваргов, ни колоссальной силы шестируких пикси, ни безупречного слуха и обоняния ларков… У меня вообще ничего нет! А ты такая… Ксана, да посмотри на себя!

Юзеф всплеснул руками, пытаясь передать жестами свои мысли, а затем заговорил сбивчиво и торопливо:

– Ты идеальная! При фантастической внешности чистокровной эльтонийки в тебе нет ни грамма спеси или презрения к мужскому полу. Ты умная, рациональная, интересная… Ты одна из немногих, кто отнёсся ко мне по-человечески. Большинство других алеф-агентов предпочитают брать в напарники сильных и способных на многое бета-специалистов, но ты особенная. Ты сама по себе настолько сильная и независимая… Я пытаюсь сказать, что я просто не знал, как ещё обратить твоё внимание на себя. Мне хотелось стать твоим защитником, единственным мужчиной, на которого ты можешь положиться в любой ситуации, а не просто напарником тау-класса.

Боль жидкой лавой растекалась в грудной клетке, оставляя за собой тлен и пепел оттого, что долгие годы связывало меня с таноржцем.

– Ты всегда им был Юзеф, – собственный голос царапал горло. – Я всегда ценила нашу дружбу и всегда отдавала себе отчёт, что именно ты меня спасаешь. Именно ты задержал охрану в казино, именно ты смог вызволить меня из подпольной клиники. А тогда на Пиксе, когда я временно ослепла, лишь благодаря твоим указаниям я осталась живой. И заметь, я всегда говорила тебе «спасибо». Но, похоже, тебе этого было мало.

– Да, мало! – выкрикнул бывший напарник, а его лицо перекосило гримасой боли. – Я хотел, чтобы ты увидела во мне, наконец, мужчину! Почему ты отказываешься воспринимать меня как равного себе?! Если всё так, как ты говоришь, то почему ты переспала с малознакомым рогатым уродом, но столько лет отказываешься сходить на свидание со мной?!

– Потому что Кирк, в отличие от тебя, не пытался меня убить. Более того, именно он спас мне жизнь после того, как меня ранили отравленным клинком в рукопашном бою. И если бы не этот цварг, то меня бы уже не было в живых.

Юз остолбенел от моих слов, его рот беззвучно приоткрылся, а зрачки увеличились.

– Тебя ра-а-анили? Где? Когда?!

Я грустно покачала головой.

– Теперь уже не важно. Прощай, Юзеф.

Я оставила напарника стоять под коротким навесом офисного здания и растворилась в сером тумане осеннего проливного дождя.

Глава 19. Прощание в космопорту

– Большинство гостей покидает планету до следующего сезона. – Ворвался в мои мысли до отвращения счастливый голос таксиста. – Ничего, не переживайте, эта пробка быстро рассосётся. В космопорту будете вовремя.

Я рассеянно кивнула, особо не вслушиваясь в речь мужчины.

– Я одиноких леди цварг, если честно, не видел на Тур-Рине. А вы, случаем, не из тех, кого спасли неделю назад? – продолжал лезть ко мне с неуместными расспросами излишне любопытный водитель.

«Я тоже не видела. Но Дмирту явно было наплевать на то, как я буду добираться до космопорта», – подумала про себя сердито, но вслух произнесла другое:

– Нет, я не из них. Мой муж уже ждёт меня у космического лайнера. Я в последний момент вспомнила, что забыла купить сувениры для свекрови, вот и поехала от него отдельно.

– Ох, если ждёт, тогда надо поторопиться, – произнёс таксист и сосредоточился на дороге, а я облегчённо вздохнула.

Капли били в боковые стёкла флаера, чертили мокрые дорожки вниз и исчезали где-то за пределами видимости. Я прикрыла глаза, вслушиваясь в шум города и монотонный звук дождя.

– Приехали, – громко возвестил водитель.

Я моргнула, торопливо оплатила поездку наличными и выбралась из тёплого нутра флаера. Вдогонку мне донеслось:

– Леди, а как же экран?..

Холодные капли дождя моментально забрались за шиворот, и я ускорила свой шаг. Прошла арку досмотра со всеми посетителями и, следуя указателям, прошлась до платформы, где прогревал двигатели очередной галактический лайнер, точь-в-точь похожий на тот, на котором я отправляла капсулу с сыном маминой подруги.

Дмирта нашла взглядом ещё издалека, но гораздо раньше взгляд зацепился за широкоплечую фигуру Кирка. Короткие тёмные волосы цвета горького шоколада, блестящие обсидиановые рога, идеально отглаженные брюки со стрелками, замшевое пальто. Чуть нахмуренный взгляд. Кирк пребывал в своём родном обличье цварга и отдавал приказы сотрудникам космопорта. Вокруг туда-сюда сновали вспотевшие пикси, суетились ларки, загружая чемоданы и дорожные сумки, а к самому Кирку выстроилась целая вереница из молоденьких и не очень женщин-цваргов.

Я сбилась с шага. Дыхание резко перехватило. Почему-то фраза Дмирта «он отбыл по более важным делам» трактовалась мною как то, что он покинул Тур-Рин ещё в начале всей операции. Сердце глухо ударилось о рёбра. Накатила волна противоречивых чувств. С одной стороны, я была рада, что вновь вижу Кирка, а с другой – где-то внутри засосала жгучая обида. Он ведь прекрасно знал, что собирается сделать со мной его брат. И про подкожное введение нанопластин и принудительное изменение внешности, и про насильственный анабиоз, и про дурацкий маяк в пятке… Он даже не захотел проконтролировать эту операцию, просто умыл руки, как только выяснилось, что Мелани жива и здорова, и поручил все остальные заботы брату, наплевав на то, что будет со мной.

– Ксандра, вы всё-таки пришли? – знакомый баритон окликнул меня, и я резко обернулась.

Дмиртарион собственной персоной стоял передо мной. Такой же высокий, как Кирк, и одетый практически во всё траурно-чёрное, вот только в синих глазах плещется бескрайний океан.

– А у меня были варианты? – ответила вопросом на вопрос и слегка поёжилась.

Находиться рядом с Дмиртом мне было морально тяжело. Цварг сдвинул брови.

– То есть вы пришли исключительно ради того, чтобы выяснить, как отключить нанопластины?

– И выразить сочувствие, – я качнула головой в сторону гигантских холодильных камер, чьим размещением занимался Кирк на другом конце платформы.

По красивому лицу мужчины пробежала тень, когда он посмотрел на то, что осталось от десятков похищенных женщин их расы. Я даже представить не могла, что сейчас ощущает Дмиртарион и Кирк. С одной стороны, выжившие не переставали рыдать от счастья, что им повезло оказаться спасёнными. С другой стороны, выйди цварги на клинику на несколько месяцев раньше, холодильные камеры сейчас оказались бы менее заполненными донорскими органами.

– Благодаря вашему сообщению, Ксана, мы вовремя всех поймали. К сожалению, маяк привёл нас к ложной клинике. Суд над Драном Пикреном и сотрудниками, которые работали на него, пройдёт в максимально сжатые сроки на Тур-Рине. Несколько моих людей останутся здесь и за всем проследят. Наша же с Кирком работа на этой планете завершена. Мы сегодня улетаем на Цварг.

Я молча кивнула, принимая информацию к сведению.

– Кстати, некий медбрат по имени Дюллан Лихр при задержании оказал сопротивление и случайно сломал сразу три руки. А ещё он неудачно ступил на лестницу и разбил лицо о ступеньку.

– Спасибо, – произнесла я, думая о том, что это ещё слабое наказание для пикси, который лапал запуганных девушек перед операциями. Неизвестно как много он себе позволял, ведь большинство выживших потеряли память. – А что там док? Светило науки, возомнивший себя тем, кто помогает обездоленным соотечественникам, вынужденным прогибаться под вездесущих шестируких женщин?

– Док, к сожалению, успел покончить жизнь самоубийством, перерезав себе горло скальпелем в тот момент, когда понял, что для него всё кончено, – отозвался Дмирт с лёгкой горечью в голосе.

Я прекрасно понимала чувства цварга. Как ни крути, док избрал себе более лёгкую смерть, чем на рудниках какого-нибудь радиоактивного астероида.

– Главное, что все участники пойманы и будут наказаны, – возразила я.

Дмирт покачал головой.

– Дран Пикрен уже выдал нам всю базу своих клиентов. Но у нас уйдут годы, чтобы всех их отловить и призвать к ответу.

– Не думаю, что все они знали о том, откуда берётся загадочный иммуноламус. Вполне возможно, что Пикрен запретил сообщать клиентам о донорах, понимая, что кто-то может украсть его бизнес-идею. По крайней мере, клиентов держали в отдельных палатах, а когда меня привезли в операционную, пикси, который заказал себе иммунитет, был уже под наркозом.

– Спасибо, Ксана, я приму эту информацию к сведению.

Дмиртарион задумчиво посмотрел вдаль на Кирка, руководящего дозаправкой межгалактического лайнера. Я почувствовала щемящую грусть. Неужели он так не обернётся и не посмотрит на меня? А может, он уже увидел, что я стою и общаюсь с его братом, а потому специально держится подальше, не желая со мной разговаривать? Дмирт перекатился с пяток на носки и обратно, после чего неожиданно спросил меня:

– Ксана, поясните, пожалуйста, почему вы отказываетесь от моего предложения? Я же цварг и чувствую ваши эмоции. Здесь вас ничего не держит. Честное слово, я вас не понимаю… любая эльтонийка, на вашем месте, согласилась бы. К тому же у вас теперь двойная внешность, считайте, что двойное гражданство. Вы сможете жить на Цварге, не привлекая ничьего внимания. Если захотите, конечно.

– Отказываюсь, – твёрдо произнесла я, глядя в его льдисто-синие глаза. – Я – не любая. Вы ошиблись на мой счёт.

Объяснять подробнее я не собиралась. Всё равно не поймёт. Да и смысл пытаться? Меня даже собственная мать не понимает, что уж говорить о мужчине другой расы.

– И я хотела бы вернуть свою прежнюю внешность, – произнесла спокойно и вежливо. – Покажете, как это сделать?

– Да, конечно, – после секундной паузы ответил Дмирт. – Вам надо нажать ногтём на вторую фалангу мизинца левой руки, и нанопластины деактивируются. Вот здесь. Только прошу, делайте это там, где вас никто не увидит. Всё-таки это секретная разработка Цварга…

«… и вы надеялись, что, сделав мне такой королевский подарок, я не устою пред соблазном отправиться на Цварг в качестве вашей жены…»

– Документы о расторжении брака тоже, будьте добры.

Сегодня утром я позвонила в Межгалактический Орган Записи Гражданских Актов и с удивлением обнаружила, что Дмирт не просто оформил на меня липовые документы. Он отослал запрос на регистрацию наших отношений, датированную прошлым месяцем.

Ралльхард молча достал из-за пазухи небольшую пластиковую карту и протянул мне. Я взяла её, мельком посмотрев на степени защиты и убедившись в их подлинности.

– У меня дежавю, – неожиданно усмехнулся Дмирт. – В «Госпоже удаче» вы точно так же перепроверяли мой коммуникатор. Всё ещё не доверяете мне?

«Не доверяла, не доверяю и никогда не буду», – мысленно ответила я, но вслух ничего не сказала.

– Послушайте, Ксана, – внезапно обратился Дмирт, крепко поймав меня за запястье. – Я понимаю, что, возможно, мы не с того начали наши отношения, и готов принести извинения за вмешательство в ваше сознание. Но мои люди перепроверили ваши показатели и даже подлатали, пока вы были в анабиозе. Вот, смотрите, я сейчас держу вас за руку, а вы даже не дрожите. Может, вы всё-таки передумаете, и мы попробуем? Да и с расторжением брака можно не спешить.

Он красноречиво посмотрел на карту, зажатую мною в руке. Если я её сейчас сломаю, то расторжение аннулируется, и я останусь Ксандрой Ралльхард. Если предъявлю в местном отделении Аппарата Управления Тур-Рином, то верну себе старую фамилию.

– Дмирт, – я прикрыла глаза и тяжело вздохнула, – дело не в том, что вы применили ко мне эмоциональный взрыв сознания, хотя это тоже сыграло немаловажную роль. И даже не в том, что я вам не доверяю. Я – агент алеф-класса Эльтонийской Службы Разведки, я вообще мало кому доверяю. Дело в том, что вы мне не нравитесь, – лицо цварга вытянулось от удивления. Кажется, не таких слов он ожидал от представительницы самой любвеобильной расы Федерации Объединённых Миров. – Но самое главное: я вам тоже не нравлюсь. Между нами нет даже элементарной симпатии.

– Неправда, – тут же горячо возразил мужчина, шагнув ко мне крайне близко, но всё ещё соблюдая границы приличий для общественного места. – Ваши эмоции потрясающие! Они похожи на облепиху, такие же яркие и сочные. С тех пор, как я попробовал их, не могу больше думать ни о чём ином… Да и вы, Ксана, сама невероятно умная, яркая и красивая женщина! Вы покорили меня своей гениальной схемой вычисления всех подпольных клиник Тур-Рина…

– Я такая же яркая и красивая, как и все эльтонийки, – перебила я собеседника с нажимом. – Дмирт, вы очень властный человек и привыкли, что все и во всём будут вам подчиняться. Видимо, вас с самого начала зацепило то, что я, как вам показалось, унизила, используя в казино, как ширму, и не поддалась воздействию в «Госпоже удаче». Я вам никогда не нравилась. Если бы вы испытывали хотя бы малейшую симпатию, о которой говорите сейчас, то не оставили бы меня одну в подпольной клинике, положившись на единственный маяк. Если бы я была вам хоть сколько-то дорога, то вы бы считались с моим мнением. Да, вы признаёте, что моя схема с вычислением клиник через анализ канализации была гениальной, но при этом использовали её лишь на частично, реализовав собственный план. Причём, заметьте, не посоветовавшись со мной ни как с агентом, ни как с женщиной, которая вам якобы нравится. Вы не поверили в меня. Это странная навязчивая идея, чтобы я родила вам наследника, а никак не настоящие чувства.

Я всё-таки смогла вырвать свою руку из цепкого захвата Дмирта. По мере того, как я говорила, на скулах цварга стали всё чётче и чётче проглядывать желваки, а синее море в глазах заволокло штормом. Он злился на меня и в то же время ничего не мог с этим поделать. Больше я не была его наёмной работницей, больше нас ничего не связывало.

Именно в этот момент что-то небольшое, но увесистое чуть не снесло меня с ног.

– Кса-а-а-ана, – раздался счастливый возглас Мелани, и меня сжали с такой силой, что я сдавленно охнула.

Я опустила взгляд и потрепала девочку по макушке.

– Ксан, они изверги! – заявила Мелани, запрокинув голову и заглядывая мне в глаза.

– Правильно говорить «цварги», – я не удержалась от улыбки.

– Нет, изверги!!! Представляешь, раньше жила, как хотела, ночевала, где понравится, ела, что найду, а теперь «это нельзя есть, это вредно! Гулять до прилёта на родную планету запрещается, мало ли что! Спать ровно в десять и ни минутой позже», – искажённым до неузнаваемости голосом заявила мне маленькая хулиганка. – Может, ты удочеришь меня, а? Ой, кстати, ты изменилась и уже не такая страшная, как раньше!

– Ксандра Ралльхард, в девичестве Керроу, не может тебя удочерить, Мелани, – я вздрогнула, услышав до боли знакомый ласкающий слух мужской баритон. – Во-первых, она является эльтонийкой, а во-вторых, у тебя есть совершеннолетние братья и настоящие родители.

Вьен смотрел на меня равнодушно, в тёплых ореховых глазах не проскользнуло ни грамма чувств. Ни радости, ни упрёка, ни даже обиды. Вообще ни-че-го. Он сказал эту фразу настолько спокойно, что я бы поверила в его внезапную амнезию, если бы не то, как он почти сразу же отвёл от меня взгляд и на короткое мгновение поджал красивые губы. Всё-таки чем-то снова недоволен. Вот только чем? Тем, что я взяла фамилию его брата? Смешно. Он же сам долгое время не хотел посвящать меня в их с Дмиртом планы. Это мне впору обижаться на то, что он бросил меня так внезапно.

От равнодушия Кирка в груди медленно, но верно расползалась огромная зияющая чёрная дыра. Если после общения с Юзефом там ещё что-то оставалось, пускай пепел и тлен, то сейчас я начинала чувствовать сосущую пустоту. И это было больно. Очень больно. До сих пор я надеялась, что просто неправильно поняла действия Кирка, что нам надо поговорить… То сейчас в мучительной агонии умирала сама надежда.

– И ты что-то путаешь, – продолжил Кирк с какой-то странной интонацией, – Ксана никогда не была страшной.

В этот момент я остро почувствовала, что стою сейчас перед Мелани, Кирком и Дмиртарионом растрёпанная и в промокшей от дождя одежде. На голове у меня неаккуратный пучок, который я сделала ещё утром, на лице потёки от чёрной туши, а нос наверняка красный и распухший после того, как я два с лишним часа провела под коротким козырьком здания, где располагался офис Э-Эс-Эр. Обычно мне всегда было плевать на собственный внешний вид, но сейчас рядом с Кирком и Дмиртом я почувствовала себя чуть ли не оборванкой. Всё-таки кое в чём Эвия была права.

Мелани сердито фыркнула, показывая, как она ко всему этому относится, затем вновь обернулась ко мне и спросила, заглядывая в глаза:

– Ты же будешь навещать меня на Цварге?

– Я… эм-м-м…

Я понятия не имела, что ответить двенадцатилетней девочке. Я никогда особо и не общалась с детьми, и у меня никогда не было брата или сестры. Очевидно, что вдаваться в политику или объяснять положение дел нельзя. Два напряжённых пристальных взгляда ярко-синих и тёмно-ореховых глаз следили за мной в упор.

– Мелани, я не знаю, получится у меня или нет. Но в любом случае я буду время от времени звонить тебе на коммуникатор. Так пойдёт?

Плечи девочки поникли, а уголки губ опустились вниз.

– Пойдёт и так, – вздохнула она. – Хотя, конечно, было бы лучше, если бы ты навещала меня лично. Знаешь, я почти ничего не помню, а ты единственная, кто отнёсся ко мне по-доброму. – Она шмыгнула носом и прижалась ко мне. А затем тихо-тихо добавила: – Я буду скучать.

Я почувствовала себя неуютно и вскинула голову, на миг встретившись взглядом с Кирком. Его лицо исказила такая гримаса, что мне вдруг отчаянно захотелось закричать. Закричать на него, выплеснуть всю скопившуюся обиду, понять, что это вообще было между нами… но вместо того, чтобы унижаться, я сглотнула подступивший к горлу ком и сиплым от нахлынувшего разочарования голосом произнесла:

– Рада была плодотворному сотрудничеству со Службой Безопасности Цварга. Желаю быстрого возвращения на родину. Хорошего пути!

Развернулась и быстро-быстро пошла в сторону выхода. Обернуться себе не разрешила, чтобы не расплакаться. Лишь в отражении металлического забора я краем глаза проследила, как одна очень красивая цварга кладёт руку на плечо Кирку. Шварх! И почему на душе так мерзко?

В глазах предательски защипало. Нужно дышать. Просто дышать.

Вдох. Выдох…

Глава 20. Депрессия

После прощания с Кирком в космопорту душевных и моральных сил не осталась ни на что. Я сбросила промокшее до последней нитки пальто в прихожей и прямо в том, в чём была, залезла под толстое пуховое одеяло, свернувшись калачиком.

Я не помню, сколько спала. Время от времени просыпалась, что-то ела, не чувствуя вкуса пищи, и вновь сворачивалась клубком под одеялом, чтобы снова заснуть. Первые дни, а может, недели, я горела в лихорадке, телу было ужасно холодно, а в голове – пусто и гулко. Душа будто бы оцепенела, ничего не хотелось. Ни смотреть головидение, ни слушать музыку, ни читать книги, ни гулять по парку, ни говорить, ни даже дышать. Я потеряла счёт времени. Порой ловила себя на том, что безотчётно лежу на спине и час за часом смотрю в совершенно голый потолок над своей кроватью. Несколько раз звонил коммуникатор, но я не выходила на связь. Полнейшая апатия завладела мной. Похоже, организм решил, что его так часто предавали и обманывали, что безопаснее всего будет просто перестать чувствовать, перестать чего-то хотеть, перестать жить. Я ощущала себя роботом, по какой-то глупейшей ошибке облачённым в кожу и кости. А может, я и была роботом? Не знаю. Дни сменяли днями, а я лежала на кровати, не обращая ни на что внимания. Раз в неделю стала приходить Кэйти и другие доки. Они выглядели обеспокоенно, тихо переговаривались друг с другом, словно боясь нарушить мой покой.

– Возможно, недомогание из-за частых смен облика и колоссального психологического напряжения… нужен отдых… пропишу лекарства…

– Как не помогает? Болезнь прогрессирует? Я оставлю заявку, чтобы её осмотрел док, закреплённый за пси-агентами.

– Меланхолия?

– Боюсь, это уже депрессия.

– Да, все признаки на лицо, прогрессирующее нервное расстройство и полное эмоциональное выгорание…

Я в душе смеялась над ними. Что могут знать доки из Э-Эс-Эр об эмоциональным выгорании? Ни-че-го. Ни одно разумное существо, не ощутившее на себе взлом сознания со стороны цварга, ничего об этом не знает. А я прошла его и более того, смогла как-то с этим жить дальше.

Шли недели, сменяясь месяцами. Постепенно температура за окном стала падать ещё ниже. Проливные дожди постепенно стали превращаться в холодный мокрый снег.

Однажды позвонила мама. Она как обычно весело щебетала о предстоящих гастролях, новом омолаживающем кожу лазере на Миттарии и какой-то ещё чепухе. Я несколько долгих минут смотрела на её точёную фигурку в проекции и флегматично думала о том, что она лишила меня полноценной семьи, детства и отца в угоду своей карьере и ничуть об этом не жалеет.

– Мам, а ты хотя бы скорбела, когда Феликс умер? – неожиданно перебила я её счастливую речь.

Феликс Фелицер хоть и работал на секретную организацию, был видной фигурой на Эльтоне. На его похороны слетелись гуманоиды с разных планет. Как сейчас помню то мгновение, когда капсула с телом отсоединилась от основного корабля и устремилась навстречу огромной сияющей звезде. Феликс никогда не уточнял, как хотел быть похоронен, но мы, агенты, не сговариваясь, решили, что сожжение солнечным светом будет самым достойным прощанием.

Молчание длилось целую минуту. Элен всматривалась в моё лицо, пытаясь понять, о чём я думаю. На этот раз я изменила своим привычками и включила визор со своей стороны.

– Ксана, я тебе уже говорила, что у меня было много мужчин, – она замялась, видимо, впервые ощутив что-то схожее с чувством вины. – Я не уверена, что Феликс твой отец… ты же у меня такая золотая, такая чистокровная…

Я прислушалась к себе. Обиды на маму в кое-то веки я не почувствовала. Вообще ничего не почувствовала. Ответ Элен оставил меня совершенно безучастной.

– Но я была на его похоронах, – внезапно добавила мама. – На арендованном частном шаттле. Просто захотелось попрощаться и сказать ему «спасибо» за тебя.

Я равнодушно кивнула, принимая и эту информацию к сведению.

После звонка мамы через пару дней позвонил Тор. Я также приняла вызов, ничего не ожидая. Тор молчал. Он не пытался оправдываться передо мной или, наоборот, в чём-то обвинить. Пожалуй, среди всех моих знакомых он был единственным, кто до конца оставался со мной предельно честным. Наш безмолвный диалог продлился минуты три, может, четыре. Я была благодарна Тору за то, что он меня набрал. Никакие слова не стали для меня тем, чем стала эта странная бессловесная беседа. Когда Тор закончил связь, я ощутила, что мне стало чуточку легче дышать. Впервые за три с половиной месяца я сделала глубокий вдох, надела кроссовки и вышла на улицу.

Пока я была в заточении, которое устроила себе сама, осень на Тур-Рине сменилась зимой. Асфальт был покрыт тонкой и скользкой пленкой измороси, высокие фонари припорошило искристым снегом. Редкие прохожие стремились поскорее попасть к себе домой, но то и дело поскальзывались и растягивались на земле. Власти Тур-Рина сильно экономили на уборке города, и в первую очередь это было связано с сезонным оттоком гостей. Несколько секунд я ковыряла носком кроссовки вмёрзшую в лёд монетку, а затем встряхнулась и сорвалась на бег.

Мышцы, атрофировавшиеся за месяцы бездумного лежания в кровати, заныли почти сразу. Дыхание тут же сбилось, на лбу выступила испарина. Я давно не пребывала в настолько отвратительном физическом состоянии, как сейчас, но это лишь придало мне решимости продолжать тренировку.

Я бегала несколько часов по городу, с удивлением рассматривая снежные кучи там, где ещё недавно были газоны, закрытые на ремонт спа-салоны, непривычно пустой бульвар Ночных Бабочек. Высотные бизнес-центры и гостиницы из литого прозрачно-голубого материала покрылись тонкой коркой инея и теперь выглядели как белоснежные столбы. Столпившиеся из-за отсутствия клиентов аэротакси напоминали нахохлившихся и недовольных голубей на проводах. Я хмыкнула, рассматривая зимний Тур-Рин, и побежала дальше. Спустя три часа ноги сами собой вывели меня в парк поющих фонтанов, однако в это время года здесь было необычайно тихо. Я замедлила темп и прошлась по сказочной алее мимо русалки и химер, трёхголовых псов и того самого места, где на меня напали пьяные пикси.

Сейчас, спустя три с лишним месяца после успешно завершённой операции, я поймала себя на том, что воспринимаю случившееся несколько по-иному. К собственному изумлению, я вдруг ощутила, что обиды на Кирка больше нет. Он, как и Тор, ни в чём мне не врал, ничего не обещал, лишь помогал в сложные минуты. Именно он спас меня от нападавших около ломбарда на изнанке Тур-Рина, именно он определил яд в крови после поединка с Дартсом, именно он взял с Дмирта обещание, что тот больше не будет оказывать на меня влияние. Более того, в том, что случилось между мной и его старшим братом в апартаментах СБЦ, Кирк тоже не был виноват. Ведь я сама до последнего умалчивала информацию и о своём участии в операции в казино, и о том, что нашла бездомную девочку-цваргу. Наверно, Вьен на протяжении всего нашего короткого знакомства действовал именно так, как действовала бы я сама. Исключение составило лишь его исчезновение на заключительном этапе операции с подпольной клиникой. Неприятно, конечно, но, если поразмыслить, и тут он снова ничего мне не обещал.

Уставшая и замёрзшая, я пришла в собственную квартиру и впервые за несколько месяцев внимательно посмотрела на себя в зеркало. Малиновые корни уже отросли, а чёрная краска некрасивыми клоками частично слезла с меня. Я вздохнула, нашла в своём арсенале специальную губку и долго тёрла волосы над раковиной, пытаясь отмыть остатки краски. Спустя час большая часть моих волос приобрела родной оттенок спелой малины, но вот концы никак не хотели светлеть. Я уставилась в зеркало, взяла ножницы и отрезала волосы, оставив короткое каре чуть ниже уха. Всю жизнь мечтала это сделать, но в детстве мама хотела, чтобы я носила длинные волосы, а в Э-Эс-Эр меня обязывали правила, так как в противном случае некуда становилось воткнуть иглы с парализатором и ничего не прикрывало серьги с универсальными магнитами.

После того, как я отстригла большую часть волос, голове стало невероятно легко, а шею перестало ломить. Коммуникатор пиликнул входящим сообщением. Это был Юзеф.

Глэнда спрашивает, когда тебя ждать на работе. Меня временно прикрепили к другому агенту.

Таноржец первый месяц постоянно названивал мне, но я не отвечала на его вызовы. После этого он перестал звонить мне и вот, впервые написал. Я наскоро набрала ответ.

Никогда.

Ты не хочешь работать в паре со мной? Мне оставить запрос на поиск другого тау-агента?

Никого искать не надо. Я больше не работаю на Эльтонийскую Службу Разведки. Передай Глэнде, что она добилась того, чего хотела. Я ушла.

Таурецки долгое время молчал, прежде чем ответить, и лишь спустя четверть часа мне пришло сообщение:

Ксана, ты сама прекрасно знаешь, что бывших агентов не бывает. Я буду ждать твоего возвращения. Твой Юзеф.

Я ничего не стала набирать в ответ. Да, Юзеф, конечно, прав. Агент – это не профессия, это состояние души. Я сама много раз говорила эти слова вслух и верила в них. Коллеги по Э-Эс-Эр за годы работы стали для меня какой-никакой, но семьёй. Но также я понимала, что есть вещи, за которые простить не смогу. И изменение данных в медицинской карте, пускай и «из благих намерений спасти принцессу», как представлял это себе таноржец, повлекшее за собой практически мою смерть, – одна из таких вещей.

С того дня я стала усиленно тренироваться, бегать в парке, метать ножи, пока этого никто не видит, вспоминать и оттачивать на невидимом противнике боевые приёмы. Купила спортивную грушу в квартиру, чтобы вымещать на неё скопившуюся злость. В грудной клетке всё так же зияла чёрная дыра, однако внешне я уже походила на вполне функционирующего и самостоятельного человека. Доки организации перестали меня посещать.

Глава 21. Габи

Так прошёл ещё один месяц зимы. Солнце на небе стало появляться всё чаще, а отсветы от белого снега порой даже резали глаза.

Однажды я бегала по городу, и ноги как обычно привели меня в парк поющих фонтанов. Не останавливаясь, я пробежалась мимо постаментов со скалящимися крылатыми псами. С недавних пор это стало моим любимым местом в парке. Здесь всегда было тихо и безлюдно. Но не сегодня. Уже приближаясь издалека к тому месту, откуда видны витые колонны, я услышала звуки возни, пыхтения и сдавленные охи.

– Вот тебе! Получай!

Тихий стон.

– Прекратите… я больше так не буду… Ох… – взмолился кто-то.

– Да будь мы на Ларке, за такое тебя лишили бы когтей и ушей!

– Да было бы там чего лишать… – раздался ещё один голос, на этот раз женский, и грянул весёлый смех.

Я бесшумно присела на корточки и выглянула из-за постамента. Метрах в двадцати компания подростков из семи ларков окружила валяющегося на земле ровесника. Четыре широкоплечих парня в расстёгнутых пуховых жилетках поверх толстовок стояли в расслабленных позах. Три симпатичные девушки в модных коротких дублёнках затесались между ними. Они держали в руках термокружки с горячими напитками. Разумеется, вся компания была без шапок и шарфов. Ларки в принципе легче переносят холода и практически не болеют.

– Базиль, да я бы потом отдал…

Один из парней пнул лежащего носком своего ботинка.

– Воровать, Габи, плохо! Тем более у своих! – поучительно произнёс он.

Груда одежды взвыла дурным голосом. Я со своего ракурса видела, что удар был не таким уж и сильным, скорее обидным, но ларк подтянул колени к самой груди и нелепо себя обхватил. Вновь раздался слаженный смех.

«Понятно. Своровал что-то у приятелей, попался, теперь расплачивается за свои грехи», – решила я и собралась уже незаметно улизнуть, как подросток на земле пошевелился и из капюшона толстовки выпала длинная грязно-рыжая прядь. Я замерла и нахмурила лоб. Они что, бьют девушку? Мотнула головой. Да нет, быть такого не может. Ларки слишком трепетно относятся к своим самкам, вспомнить того же Малыша в «Одноруком бандите».

Тем временем Базиль махнул рукой и произнёс:

– Ладно, ребят. С Габи всё ясно. Думаю, наказание достаточное. Пойдёмте уже.

Стоящая рядом блондинка неприятно скривила хорошенькое личико. Мне было очевидно, что она-то как раз получала истинное удовольствие от унижения Габи. Но ослушаться или возразить Базилю, самому крупному ларку в компании, девушка явно не рискнула. Компания зашевелилась, кто-то подхватил поставленную в снег термокружку, кто-то застегнул куртку. Я даже перевела дыхание, потому что вмешиваться в разборки ларков не хотелось.

– Не думал, что ты себя как девчонка, Баз, поведёшь. Каких-то дурацких бус стало жалко?

Вся компания дружно замерла. На лице блондинки проскочила предвкушающая, почти счастливая улыбка. Базиль повернулся, в его глазах сверкнула ярость.

– А ну повтори! – утробно прорычал он.

Я прикрыла глаза. Какой же этот Габи всё-таки дурак! Зачем он нарывается на очередную показательную порку? Тем временем Базиль вновь подошёл к ларку на земле и рванул его за ворот одежды на себя. Раздался треск ниток и дешёвого синтетического материала.

– Повтори!

– Ведёшь себя как девчонка…

Я поняла, что всё-таки вмешаться придётся. Резко встала и вышла из-за постамента.

– Хватит! Отпустите его.

Вся компания подростков удивлённо обернулась на меня. Юноши почти незаметно принюхались и многозначительно переглянулись между собой, довольно оскалившись. Базиль недовольно дёрнул меховым ухом. Блондинка наморщила свой симпатичный носик и скривила губки. Другие две девушки заметно напряглись, втянули головы в плечи, но более никак не отреагировали на появление странной эльтонийки среди пустынного заснеженного парка.

– Уходите, – процедил Базиль сквозь зубы. – Это вас не касается.

Действительно, и зачем я ввязываюсь? Очевидно же, подростковые разборки… и всё-таки что-то внутри меня сопротивлялось мысли о том, чтобы просто взять и уйти. Драться в рукопашную с четырьмя, пускай и молодыми ларками, совершенно не хотелось. Девушки не в счёт, они, судя по их виду, в драку не полезут. Эх, рано я сдала свой плазмомёт и световые гранаты курьеру из Э-Эс-Эр. Ими можно было бы неплохо припугнуть эту шпану.

Я со вздохом отстегнула от ремня метательную звезду и замахнулась рукой в воздухе, показывая, что не шучу. Часть моего арсенала принадлежала лично мне, так что даже после ухода из агентуры, осталась со мной.

– Не касается, – я кивнула. – Но я не уйду, пока не оставите его в покое.

Послышались громкие смешки и пофыркивания из-за спины Базиля. Похоже, юноши не поверили в то, что я могу представлять собой угрозу. Сам Базиль не улыбался и никак не провоцировал меня, лишь отрицательно покачал головой:

– Мы не дерёмся с женщинами.

– А я не дерусь с детьми, – произнесла громко и чётко, метнув нож.

Он молнией пронёсся около плеча самого крупного ларка, вспоров ткань одежды, но при этом, не задев его самого. Я специально рассчитала всё так, чтобы бросок выглядел эффектно, но не причинил ларку вреда. От неожиданности Базиль выпустил воротник Габи. Смешки тут же затихли. Абсолютная тишина опустилась на парк.

– Но предупреждаю, что если вы останетесь тут, то мне придётся проучить вас всех.

Несколько секунд мы с главным ларком играли в гляделки. Из его ноздрей шёл густой пар, но угрозы при этом не исходило. Я чувствовала нутром, что если бы не стая, то Базиль уже давно бы покинул парк поющих фонтанов. Он выглядел не только крупнее своих собратьев, но и в глазах разума отражалось гораздо больше. Когда-нибудь из него выйдет отличный вожак стаи. Когда-нибудь, но не сегодня.

– Ты что, дорогой, какой-то эльтонийки испугался? – поддела его блондинка.

Я поморщилась. А вот и подначивания. С такой «поддержкой» Базилю просто придётся вступить в бой. Причём он находится заведомо в проигрышной позиции. Если проиграет – то это несмываемый позор, если выиграет – снова позор. Как я выяснила ещё на ринге «Однорукого бандита», у ларков поднимать руку на женский пол считается дурным тоном. Даже если это бои без правил, а девушка сама изъявила желание поучаствовать в драке.

Я нарочито медленно приблизилась к шайке подростков.

– Как ты думаешь, милая, – произнесла я, шаг за шагом подходя к девушке и отстёгивая ещё один метательный нож с ремня. – Если я смогла вон оттуда попасть в плечо твоему приятелю, смогу ли я отсюда перерезать тебе горло?

Вся спесь с девушки моментально сошла на нет, она резко побледнела.

– Дорогой, ты же не дашь ей меня в обиду?! – в девичьем голосе явственно прорезались нотки тревоги.

Базиль ничего не ответил, лишь напрягся, не спуская с меня внимательного взгляда. Я специально остановилась на таком расстоянии, чтобы ни у кого не осталось сомнений, что я попаду в цель в случае применения оружия. В то же время я стояла недостаточно близко, чтобы до меня можно было дотянуться в один или два прыжка.

– То есть его глотка тебе неважна? – Я демонстративно подкинула блестящий металл в воздухе. – А твоих подруг? Они тоже встанут за тебя горой, лишь бы ты насладилась унижениями знакомого, который и без того валяется на снегу?

Блондинку передёрнуло, а её подруги, наконец, отмерли. Одна из них тут же приложила руку к горлу, словно проверяя, что оно всё ещё целое, а вторая резко дёрнула за рукав подругу:

– Пойдём, Келла, мы и так из-за твоей прихоти провели здесь слишком много времени.

Девушки потащили упирающуюся Келлу прочь от места действий. Базиль, не глядя на парней, кивнул им. Этого кивка стало достаточно, чтобы юноши быстро сориентировались и начали помогать. Всё это время самый крупный ларк неподвижно стоял и не сводил с меня напряжённо-буравящего взгляда. Будто ожидал, что я передумаю и начну кровавую драку просто так. Я демонстративно спокойно пристегнула нож-звезду обратно к поясу и показала пустые ладони. Базиль хмыкнул и отошёл на несколько шагов от валяющегося на снегу сородича.

– Пускай Габи отдаст моё ожерелье, и я уйду, – тихо попросил он.

Я удивлённо вздёрнула бровь, подошла к лежащему рыжеволосому ларку и выдернула у него из рук ниточку с какими-то белыми костяными пирамидками. Кинула Базилю:

– Держи.

Парень ловко подпрыгнул, ловя в воздухе странное украшение, серьёзно кивнул мне и, не оборачиваясь, быстро пошёл по следам уже удалившейся компании.

– Беги-беги, щенок… – послышалось от рыжеволосого ларка, всё ещё лежащего на снегу.

Я не удержалась и дала ему увесистый подзатыльник. Обернулась. Меховые уши Базиля дрогнули, он явно услышал слова знакомого, однако шага не замедлил. Я облегчённо выдохнула, а затем рыкнула:

– Ты совсем глупый? Или мозги на снегу отморозил?!

Рывком помогла юноше подняться. Это был невысокий подросток с длинными красно-рыжими волосами, закрывающими уши, и ассиметричной чёлкой, ниспадающей на глаза и переносицу. Он угрюмо уставился на меня из-под слипшихся прядей. В отличие от своих приятелей, этот ларк был одет в объёмную куртку с рукавами, а не жилетку. Из-под неё снизу неаккуратно торчал край толстовки. Ноги в рваных джинсах существенно худее верха, но такое у ещё не полностью сформировавшихся представителей этой расы встречается часто. Помятая одежда местами уже напиталась влагой.

– Как тебя зовут?

– А тебе какая разница? – тут же окрысился подросток, но при этом зябко поёжился.

Я внимательно присмотрелась. Так и есть, губы уже посинели от холода. Сколько времени, интересно, он лежал на снегу, если даже в толстовке и куртке успел замёрзнуть? Я несколько раз хлопнула его по спине и груди, сбрасывая прилипшие комья снега. Габи поморщился, но ничего не сказал. Если честно, я уже жалела, что ввязалась во всё это, но оставить как есть, не могла.

– Меня можешь звать Ксаной, – хмуро произнесла. – Тебя друзья звали Габи. Это кличка какая-то или всё-таки имя? Я только женское такое знаю – Габриэлла.

– Габи – моё настоящее имя, – с вызовом ответил парень. – Полное Габриэл. А эти… они мне не друзья.

Ларк шумно шмыгнул носом и вытер его рукавом.

– Понятно, – я кивнула. – А лет тебе сколько?

– Двадцать один, – в голосе тут же проскочили ноты напряжения.

– Тебе хотя бы семнадцать есть? – спросила беззлобно, уже понимая, что парня в Системную Полицию сдавать не буду, но и просто так не отпущу.

Габи тут же насупился, плечи его поникли, взгляд опустился на кончики моих кроссовок.

– Что, так видно, да? Шестнадцать с половиной, – произнёс он совсем тихо.

Я вздохнула, молча сняла с себя шарф, намотала на застывшего ларка, который уже заметно дрожал всем телом, и скомандовала:

– А теперь бегом, марш за мной.

Пробежав до конца сказочной аллеи, так и не услышала скрипа снега позади, обернулась и крикнула:

– Дважды приглашать не буду. Не хочешь – не надо. Но если пойдёшь со мной, научу метать ножи не хуже.

Ларк почти тут же бросился за мной следом. Как выяснилось, бегал Габи быстро, даже очень быстро.

***

Когда мы вошли в мою квартиру, случилась небольшая заминка. Габриэл замялся на пороге, оглядывая просторную прихожую. Он проворно снял ботинки и мой шарф, вот почему-то куртку отказывался. Разумеется, я заподозрила, что ребята ему что-то отбили, и ларку больно шевелиться, но об этом он говорить не хотел.

– Габи, у меня в квартире тепло, – не выдержала я, пытаясь переспорить упрямого подростка. – А на тебе мокрая одежда. Её как минимум надо просушить.

Очередной хмурый взгляд в мою сторону и вопрос не в тему:

– А у тебя есть что поесть?

– Есть.

– Тогда… можешь приготовить? Я приду на кухню.

Я раздражённо махнула рукой. У этого парня тараканы в голове размером с астероиды после взрыва сверхновой. Прошла на кухню, порылась в холодильнике и кинула в микроволновую печь пару контейнеров с едой глубокой заморозки. Обернулась на чужие шаги машинально, по привычке напрягшись всем телом, и увидела топчущегося на месте Габриэла. Толстовка висела на нём как на вешалке. Худые ключицы выпирали в кругообразном вырезе, подтянутые манжеты закатанных рукавов не держались на тощих руках. Тонкая кожа на предплечьях обтягивала сухожилия и кости. Теперь мне стало понятным, почему мальчишка носит такую объёмную куртку, в то время как его сородичи предпочитают более удобные и лёгкие безрукавки, и отчего он так рьяно сопротивлялся, когда я попросила её снять. Габриэл был невероятно худ. Пропищала микроволновка.

Я оторвала взгляд от созерцания нового гостя, развернулась и достала пластиковые контейнеры с едой. Прямо так, не утруждая себя перекладыванием их содержимого в стеклянную посуду, я поставила обед перед Гарбриэлем.

– Ешь. Приятного аппетита.

Ларк сухо кивнул, взял вилку, принюхался, скривился и неожиданно выдал:

– Пересолёно. И перца тоже многовато, такое для почек не очень полезно.

– Слушай, либо ешь, либо выметайся отсюда! – я разозлилась не на шутку. – Я искренне удивлена, как тебя с таким характером Базиль насмерть не забил!

Зачем я только влезла в эти разборки ларков? Не убили бы его, в конце концов. Вон фингалом лёгким отделался под левым глазом, да судя по тому, как руку к рёбрам прижимает, гематомой. Причём, заслуженно. Своровал какие-то дрянные бусы у друга…

– Нет-нет, мне всё нравится, – живо заявил Габи и заработал вилкой.

Я несколько минут смотрела на то, как он уплетает еду, вздохнула и начала есть сама. Вроде бы до сих пор есть не хотелось, но за компанию решила пообедать тоже. Пока пережёвывала пищу, думая, что теперь буду делать с этим горем, свалившимся на голову, отметила, что Габи всё-таки прав. Пересолёно. И перца тоже много. Вообще невкусно.

Юноша справился со своей порцией быстрее моего и попытался встать, но дёрнулся, прикладывая ладонь к рёбрам.

– Ох, – вырвалось у него непроизвольно.

– Ну и что? Стоило ли то ожерелье твоих рёбер? – флегматично спросила я, наблюдая, как ларк всё-таки выпрямляется на стуле.

– Ты не понимаешь! – обиженно насупился Габи.

– Конечно, не понимаю, – с лёгкой насмешкой ответила я. – Сцепились два пацана из-за какой-то цацки, словно две девчонки из-за платья на выпускной.

– Это не просто ожерелье! Это трофеи поверженных хищников с нашей планеты. Знак отличия, что ларк уже взрослый, несмотря на свой возраст, и может собрать вокруг себя стаю.

– О-о-о, – я вспомнила молочно-белые пирамидки, нанизанные на тонкую веревку, и не удержалась от передёргивания плечами, – это зубы убитых животных, что ли?

– Клыки поверженных хищников, – поправил юноша.

Я фыркнула.

– Фу, гадость какая. Зачем тебе это ожерелье нужно-то было?

– Это знак отличия, – упрямо произнёс Габи и, недовольно нахохлившись, сложил тонкие руки на груди в защитном жесте.

Он выглядел настолько смешно в этой безразмерной толстовке, что я не удержалась и снова фыркнула, сдерживая смех.

– Хочешь, я тебе точно такие же на 3D-принтере распечатаю? У меня знакомая стоматолог есть. От настоящих вообще не отличить будет.

– А что, так можно? – удивился парень, его тёмно-рыжие, такие же, как волосы, радужки вспыхнули азартным блеском. Но спустя секунду или две блеск из глаз пропал, и подросток снова насупился. – Нет, так не пойдёт. Мне нужно было именно то ожерелье как знак отличия…

– И поэтому ты его украл? – я хмыкнула. – Вместо того чтобы честно сразиться с тем, кто там у вас на Ларке водится, и собрать свою нить зубов?

– Клыков, – парень поёрзал на стуле и с печалью глянул на мой пластиковый контейнер с недоеденной порцией обеда.

Я молча пододвинула контейнер к юноше. Габи тут же схватился за вилку и стал уплетать еду за обе щёки.

– Да, украл, – через некоторое время снизошёл он до объяснения. – Я сам не способен завалить даже одного хищника. Слишком слаб… Родители говорят, что у меня мало мышечной массы. Я украл ожерелье у Базиля, чтобы показать, что необязательно обладать грубой физической силой, чтобы быть вожаком стаи. Хотел показать, что могу добыть ожерелье и по-другому.

– И откуда же в голове родилась столь ценная идея? – не без ехидства спросила я. – Неужели не просчитал того, что как только Базиль узнает, кто у него своровал знак отличия, тебе тут же достанется?

– Ну… Я хотел вернуть клыки раньше, чем он спохватится… Я планировал показать их только Келле, чтобы она меня зауважала… чтобы обратила внимание.

Я наморщила лоб, вспоминая, кто такая Келла. Выходит, это та самая блондинка, что искренне радовалась избиению Габи и не хотела, чтобы шоу прекращалось. Да уж, любовь зла. Мне даже стало немного жаль Габриэля.

– А она?

– А она высмеяла меня. Посчитала оскорблением то, что осмелился предложить ей встречаться. Тем более, она считала себя девушкой Базиля.

О-о-ох, как же всё сложно и запутано у этих ларков…

– Ладно, доедай обед и располагайся. Можешь пока занять диван в гостиной.

Я задумчиво перевела взгляд на окно, и в этот момент Габи спросил меня:

– А твой мужчина меня не выгонит, когда узнает, что ты разрешила мне пожить здесь?

Я горько усмехнулась. Почему-то, когда юноша произнёс «твой мужчина», в голову полезли невесёлые мысли о Кирке. Я столько времени запрещала себе думать о нём, и почему-то слова Габриэля задели за живое. Помотала головой, выкидывая из головы ненужные воспоминания о тёплых ореховых глазах и страстной близости.

– Я эльтонийка, разве ты не заметил? У нас не приняты постоянные партнёры. Даже временные – и те редкость, – произнесла чуть резче, чем рассчитывала.

Габриэль удивлённо приподнял брови цвета ржавчины, повёл носом и уверенно произнёс:

– Да, в этой квартире бывали разные мужчины. Но на тебе сохранился запах лишь одного.

Я мысленно выругалась. Ларки с их проклятым чутьём! Прошло же уже четыре месяца после того как я видела Кирка, общалась с ним, вдыхала его невероятный мужской аромат… Что-то в груди заныло, но я запретила себе даже думать о проклятом цварге.

Завтра же куплю самого современного робота-уборщика и заставлю его вымыть всю квартиру со фтором! И ту кофту, что отдал мне Кирк после драки в «Одноруком бандите», обязательно найду в своём гардеробе и отправлю в утилизатор… И фигурку таноржского истребителя, что я трепетно храню в шкафу вместе со своим оружием. Всё выброшу.

***

Вечером того же дня Габи куда-то засобирался.

– Ты куда? – окликнула ларка, когда он надевал свою объёмную куртку.

– Работать… курьером при одном ресторане. У меня ночные смены.

Я бросила взгляд за окно, затем на ларка, который безотчётно прижимал ладонь к своим рёбрам, и покачала головой.

– Ты никуда не пойдёшь. Чтобы научиться обращаться с холодным оружием, надо иметь хорошую физическую форму, а по ночам спать, а не бегать с рюкзаком за спиной.

– Но мне надо работать…

– Никаких работать, – я жёстко обрубила подростка. – Жить будешь у меня, есть тоже. На одежду я дам тебе кредиты, на этом всё. Либо ты живёшь и учишься на моих условиях, либо никак. Понял?

– Понял, что у тебя вредный характер, – вздохнул Габи, снимая с себя верхнюю одежду. – Хуже моих родителей, честное слово…

– Кстати, где они? – ухватилась я за ответ подростка.

– Где-где… на Ларке.

– А ты на Тур-Рине? – я высоко вздёрнула бровь, показывая, что мне нужны пояснения.

– Да, на Тур-Рине. У меня семеро братьев и сестёр, между прочим! Родителям вообще всё равно, где я… Здесь или там. Я сказал, что хочу сгонять на эту планету и подработать. Они были рады.

– Рады? Тому, что их сын работает курьером?

Ларк помялся, прежде чем ответить.

– Не курьером, а вышибалой в солидном элитном казино. Они считают, что я наконец-таки взялся за ум и набираю мышечную массу… Им было слишком стыдно за меня на Ларке. Ты бы видела, как отец обрадовался, когда я сообщил, что временно покидаю клан.

Я прикрыла глаза, медленно досчитала про себя до десяти, а затем выдохнула и сказала:

– Марш на кухню набирать свою мышечную массу. Приготовь что-нибудь для себя, а заодно и меня, раз тебе не понравился обед.

Пока Габи, ворча что-то про то, что готовка – женское занятие, отправился на кухню, я почесала нос и полезла под кровать, доставать пыльные контейнеры. Так… где же у меня это было… помнится, Тор и Квин угорали со смеху, когда случайно обнаружили у меня эти импланты. Я долго пыталась им объяснить, что просто привыкла покупать любые качественные вещи, которые могут помочь в нашем деле, но в итоге плюнула на это дело. Контейнеры со вставной челюстью, парики, механические руки, моток ультрапрочной синтетической нанонити, личные запасы нейромедиатора, гайковёрты на все размеры шайб… Где же они? Я перевернула уже половину спальни и содержимого встроенного шкафа, пытаясь найти те самые импланты, которые однажды приобрела на Тортуге. Вот же они! Как я могла их просмотреть?

Когда я зашла на кухню, то на миг замерла, втягивая носом витающие в воздухе аппетитные запахи. На индукционной плите стояла огромная кастрюля с каким-то приятно пахнущим зелёным варевом. Я подошла поближе и удивилась, обнаружив в кастрюле суп. Честно признаться, даже немного зависла, пытаясь вспомнить: а был ли у меня в морозильнике суп? Обычно сублимированная пища – это что-то твёрдое. Взяла ложку, окунула в варево, попробовала. Вкусно. Очень даже вкусно!

– А где ты это взял? – с подозрением спросила у Габи, который пристально за мной наблюдал всё это время.

– Мясо ведьмедя в глубокой заморозке было, – смущённо пожал плечами ларк. – Ты вроде разрешила всё брать, вот я и решил попробовать приготовить что-то… Что, не нравится?

– Да нет! Очень даже нравится. – Я зачерпнула ещё одну ложку супа. На этот раз в ней плавало что-то маленькое и зеленое. – А это что?

– Так травы… – ларк растерялся ещё сильнее, – у тебя вон там были в вакуумных пакетах.

– М-м-м… видимо, робот-уборщик в своё время закупил, – глубокомысленно заметила я, в снова запуская ложку в кипящий суп. Мне определённо нравилось это блюдо.

– Подожди, всё прокипеть должно хорошо, и тогда вкусно будет, – посоветовал мне подросток.

– Откуда ты это знаешь? – искренне удивилась я.

– Так я ж курьером при ресторане работаю. Всё то время, что еда готовится, я сижу на кухне и жду. Мне повара объясняли, что так надо.

– Понятно, – я кивнула.

В наше время с готовыми брикетами, фабрикатами и сублимированной пищей попробовать что-то натуральное, пожалуй, можно лишь в элитных ресторанах да дома, когда на тебя работает профессиональный повар. Я с сожалением отложила ложку и развернулась к ларку.

– Я пришла вообще-то за тобой. Давай, снимай толстовку.

– Что?! Не буду! – мальчишка резко побледнел, обхватил себя руками и замотал головой в стороны. – Не буду! Не буду! Не буду!

Я вздохнула. Вот ведь упрямый на мою голову. И что я с ним няньчусь?

– Значит так, – достала кухонный нож, – либо ты сейчас же снимаешь с себя толстовку, либо я разрежу её прямо на тебе. Понял?

У Габриэля заблестели глаза.

– Ты будешь надо мной смеяться. Я и так знаю, что я очень худой. И страшный. И хилый. И… и… омерзительно тощий глист, позорящий всю расу, – последние слова он произнёс с особенной интонацией, будто кого-то цитируя.

Я невесело усмехнулась. Да уж, мало того, что у мальчишки свои собственные комплексы, так ещё и кто-то хорошенько по нему прошёлся. Уж не та ли самая блондинка Келла?

– Ну что, мне вспарывать твою толстовку или сам разденешься?

– Ладно, сейчас. Это единственное, что у меня есть, – отозвался ларк и крайне неохотно стянул одежду через голову.

При этом он отвернулся от меня, а на его лице застыло столь решительное выражение, что я поняла: одна неудачная шутка – и мой гость уйдёт из квартиры, громко хлопнув дверью. И даже не посмотрит на то, что я обещала его научить метать ножи. И всё-таки, когда Габриэл снял толстовку, я еле удержалась от комментариев. Тело подростка было действительно очень худым. Рёбра выпирали так, что их можно было с лёгкостью пересчитать без какого-либо рентгена, живот оказался впалым, впрочем, как и грудь. А длинные красно-рыжие волосы создавали и вовсе ощущение того, что передо мной девочка, а не мальчик. М-да… работы непочатый край. Неудивительно, что Габи так сильно комплексует по поводу своей внешности. А я ещё утром сказала, что имя у него на женское похоже… Ох…

Гематома с правой стороны у Габриэла тоже имелась, как я и ожидала. Но Базиль явно больше делал вид, что бил подростка, чем наносил настоящие удары. Намётанный глаз алеф-агента сходу определил, что за несколько дней всё пройдёт само собой.

Я подошла к Габи, доставая из кармана имплант. Внешне он походил на большую бесформенную медузу, одну сторону которой покрывали мелкие, но частые, словно у ежа, иголочки. Подросток подозрительно уставился на содержимое моей кисти и попятился.

– Что это? – его голос сорвался на визгливый фальцет.

– Имплант для увеличения бицепса руки.

– Что-о-о? – не понял мальчишка.

– Слушай, – я поморщилась. – Постой ровно пару минут. Будет не столько больно, сколько щекотно. Обещаю, результат тебе понравится.

– М-да? Никогда о таких не слышал… – с сомнением протянул Габи, но отступать перестал.

Я нашла по телу Габриэля, где двуглавая мышца перехлёстывается с дельтой, прикинула на глаз, как лучше прикрепить имплант, чтобы смотрелось максимально естественно, и приложила одну «медузу» к нужному месту. Слегка нажала, наблюдая, как имплант на глазах срастается с рукой ларка. Потом всё то же самое симметрично проделала со второй рукой. В целом в использовании имплантов самое важное – это знать анатомию и видеть строение тела. Только правильно размещённый имплант будет смотреться натурально. Ну, а в использовании имплантов рука у меня была набита.

– Ва-а-а-ау, – ошеломлённо произнёс Габриэль, смотря на свои новые мускулы. – Ух ты! Ксана… это нечто! Я же теперь могу безрукавки носить! А это… они настоящие?!

Рыжие радужки ларка сияли неподдельным счастьем. Он так радовался и скакал по кухне, трогая свои новые мышцы, что я не удержалась и всё-таки улыбнулась. Впервые за последние четыре месяца.

– Нет, они не настоящие. На полгода максимум, и то, если ты не будешь принимать горячих ванн, растирать их и пить антибиотики. От последних, к слову, они рассосутся за несколько часов.

– Да я лучше сдохну от бактериального заражения, чем выпью антибиотики! – продолжал радоваться Габи.

Я покачала головой. Как же мало порой надо кому-то для счастья.

– Габриэл, повторяю, это временное решение. И это не настоящие мускулы, лишь их видимость. Тренироваться начнём с завтрашнего дня. А сейчас разливай свой чудо-суп по тарелкам, а то он скоро убежит, и давай спать.

– Да-да, конечно!

Ларк спохватился и стал разливать по тарелкам густое варево, нет-нет, да поглядывая, а иногда даже трогая собственные руки. Ужин прошёл в какой-то странной лёгкой атмосфере.

А ночью мне приснился Кирк. Мне снился наш единственный раз во флаере над пропастью и его тёплые ореховые глаза, в которых я тонула, всякий раз глядя на него. Во сне я не помнила нашего расставания в космопорту и обиды за то, что он не вмешался в план Дмирта. Почему-то моё подсознание помнило только хорошее: как он заступился за меня на ринге «Однорукого бандита», как привёл в пентхаус и нейтрализовал яд, а ещё как спас меня у ломбарда, получив сильное ранение. Мне вспоминались его сильные руки, рельефный торс, чувственные губы на моём теле и шершавые пальцы, воспламеняющие одним своим прикосновением.

***

– Локоть ниже, ладонь выше. Не сжимай так сильно лезвие, вон, уже порезался. Бросок должен быть от плеча, а не только кистью, так точнее попадёшь в цель.

Я уже месяц учила ларка бросать мои любимые ножи-звезды, и у него понемногу стало получаться. Вначале не получалось совсем, но Габи оказался упорным. Ежедневно мы тренировались в том самом парке поющих фонтанов. Здесь росли удобные деревья с толстой корой и в зимнее время почти не гуляли прохожие. Помимо тренировок по метанию холодного оружия я взялась за подростка полностью. С утра у нас традиционно была пробежка, а потом спортивная площадка с турниками и перекладинами. Первое время Габи очень стеснялся меня. Я видела, как ему, ларку, было мучительно стыдно даже за то, что он не умеет подтягиваться. Но шли дни, сменяясь неделями, я не навязывала своё общение. Просто ежедневно показывала упражнения и делала их сама. Юноша какое-то время косился на меня, но затем мало-помалу стал мне доверять и повторять всё за мной. Наши отношения были весьма странными. С одной стороны, Габриэл мною восхищался и во всём хотел «догнать» и «перегнать». Порой его глаза зажигались искрами азарта, а порой в них проносилось понимание того, что я женщина и всё равно во многом сильнее его. В такие минуты его плечи безвольно опускались, взгляд становился потухшим и начинал блуждать где-то по земле.

Нож-звезда со свистом пролетел мимо нарисованной мелком мишени на стволе дерева. Габриэл закусил нижнюю губу, было видно, что он находится на грани. Не знаю почему, но его блестящие глаза меня разозлили.

– Дай покажу как надо. – Я грубо вырвала звезду из рук подростка и метнула её в мишень не глядя.

Разумеется, острое лезвие идеально вошло в центральный круг.

Мальчишка расстроился ещё сильнее.

– Я неудачник. У меня никогда так не получится! Я не понимаю, что делаю не так… Мне никогда не стать не то чтобы альфой, а просто уважаемым ларком в клане… Меня никто не захочет взять в свою стаю!

Длинные прядки и косая чёлка закрывали лицо ларка, но по мокрым щекам я поняла, что он всё-таки не выдержал и расплакался. Я понятия не имела, как успокоить мальчишку, а потому просто громко рявкнула на него:

– Успокойся!

Но истерика Габриэла только набирала обороты:

– Я не только никогда не смогу победить хищника в рукопашном бою, но настолько бездарен, что даже не могу научиться метать ножи!

Я не выдержала и ловко сцапала подростка за его длинную шевелюру, а потом, поддавшись какому-то секундному желанию, просто достала очередную звезду и коротко обрезала весь хвост Габриэлу. От неожиданности парень замолк.

– Ну, вот и всё, давно хотела это сделать, – произнесла я, оглядывая результат в своих руках.

Повертела резко замолчавшего Габи и отхватила оставшиеся прядки с висков. Подумала ещё немного – и обстригла чёлку. Теперь подростка сложно было спутать с девушкой, да и обзор ему открывался куда как лучший.

– На, вот тебе следующий нож, тренируйся. – Я протянула ему очередную звезду. – И запомни: никто не может изменить нашу судьбу, кроме нас самих. Мы – вершители своей собственной жизни. И если ты захочешь, по-настоящему захочешь, то это к тебе все будут проситься в клан, а не ты к ним. Понял?

Габриэл заторможено кивнул и бросил нож. На этот раз он попал в ствол дерева и даже в мишень. Не в центр, конечно, но попал.

***

У Габриэла открылись большие способности к готовке еды, и я стала этим нагло пользоваться. А ещё Габи признался, что носил длинные волосы, потому что комплексовал по поводу своих лысых ушей. Оказывается, в его роду были люди, и он пошёл в своего пра-прадеда. У всех чистокровных ларков уши с шерстью… Пришлось выдать подростку собственный шампунь для стимуляции роста волосяных луковиц.

За последние два месяца Габриэль стал существенно лучше метать ножи в мишень, уже не промахивался, стабильно попадая в меловой круг. Он научился подтягиваться не хуже меня, а на пробежках теперь вообще стабильно меня обгоняет. А ещё спали морозы, и появилось первое весеннее солнышко. Ларк стал выходить на улицу в одной тонкой майке и больше не стесняться своих рук. Частично свою роль сыграли импланты, частично то, что Габриэль начал набирать массу.

Я молча сидела, забросив ноги на диван, и выбирала в инфосети нового робота-уборщика, когда, тяжело пыхтя, Габи приволок какую-то спортивную сумку. На днях ларк заявил, что устал заниматься уборкой моей квартиры и требует, чтобы я купила механического помощника.

– Ксан, а эту сумку куда? В прихожей валяется так давно, что уже покрылась пылью.

Сердце защемило от грустных воспоминаний. Сумку, разумеется, я узнала сразу. Это были вещи, которые Тор забрал из здания Службы Безопасности Цварга, пока я приходила в себя после последней операции. Как-то так сложилось, что я не разобрала. Робота у меня до сих пор не было, да и вещи были без надобности.

– Погоди, я сама разберу её.

Габи послушно поставил её, а затем произнёс:

– Там что-то вывалилось. – Ларк проворно опустился на корточки и подхватил с пола что-то крошечное. – Какой забавный металлический жук! Ксан, это твоё?

Я несколько секунд растерянно смотрена на доработанного Юзефом «жука», прежде чем вспомнила, что последний раз активировала его, чтобы подслушать разговор Дмирта с Кирком, но так и не смогла этого сделать. Сердце кольнуло острой иглой. Захотелось поскорее избавиться от всего, что напоминало мне проклятого цварга. Хватало и того, что сны о нём стали посещать меня с завидной регулярностью.

– Моё, – произнесла угрюмо.

И собралась уже выкинуть «жука», как Габриэл схватил меня за запястья, не давая этого сделать.

– Погоди, Ксан. Там есть информация о твоём мужчине, ведь так?

Я постаралась как можно небрежнее пожать плечами.

– Он не мой мужчина. Он отказался от меня.

– И поэтому ты каждую ночь что-то бормочешь, а по утрам встаёшь с красными глазами? Его зовут Кирк? Я правильно расслышал?

Теперь уже я впервые за наше общение с Габи не хотела отвечать на его вопросы.

– Габриэл, это не твоё дело.

– Конечно, не моё, – согласился ларк. – А кто меня учил тому, что мы сами вершители своей судьбы?

– Да причём тут это! Габи, ты вообще не понимаешь…

– Не понимаю. Но раз это касается твоего мужчины, информацию посмотри, пожалуйста.

Я мотнула головой.

– Нет, уничтожу «жука» к шварховой матери.

– Ксан – рыжие радужки уставились на меня внимательно, – ради меня посмотри, а?

Несколько секунд мы с ларком смотрели друг на друга. И когда я ему стала позволять вмешиваться в моё личное пространство? Когда он перестал бояться меня? Что вообще за безобразие творится в моей жизни?…

Я не хотела смотреть диалог Дмирта и Кирка накануне операции. Зачем? Что это мне даст? Услышать, как Кирк говорит, что раз Мелани точно жива, ему далее противно со мной работать?

Я вздохнула.

– Ладно, посмотрю.

– Сейчас. – Ларк протянул мне мой же коммуникатор.

Пальцы взяли электронное устройство, вынули миниатюрный чип и вставили в наручный коммуникатор. Почти сразу же на плазменном экране вспыхнула картинка кабинета Дмирта, снятая явно через стеклопакет уличного окна. Губы цварга открывались и закрывались, первую секунду ничего не было слышно, но затем колебания голоса дошли до стекла, трансформировавшись в вибрации материала, и «жук» озвучил:

– Ты ей веришь?! – взорвался Дмирт. – Как, Кирк, как ты вообще можешь доверять эльтонийке? А что, если она работает на пикси и этот браслет тупо срезала с трупа нашей младшей сестры?!

Кирк устало потёр переносицу и произнёс:

– Я не знаю. Я не могу ей не верить… это выше меня.

– А кто меня уверял, что она тебе безразлична? Кто говорил о том, что Ксана останется здесь, а мы улетим на Цварг, как только дело будет закончено?!

– Вселенная, Дмирт! Ты меня вообще слышишь?! Ксана вошла в мой ближний круг! Не знаю когда, не знаю, как… но я чувствую аромат её эмоций! Когда она сбежала от нас из штаба, я первым делом бросился перепроверять все камеры на лестнице и память лифта. Там было пусто. То, что она воспользовалась моим гравибайком, понял только тогда, когда спустился на подземную парковку. Разумеется, я тут же удалённо подсоединился к своему гравибайку, но она уже въехала в зону изнанки, где наше оборудование глушится. У меня был лишь примерный вектор её движения, не более. Я за три квартала услышал эмоции Ксаны, когда на неё напали. Лёгкий испуг, доля отчаяния и непоколебимая решимость! За три квартала! Понимаешь, что это значит?! Шварх, мне даже показалось, что на какой-то момент я смог взять её боль и оттянуть на себя!

Я закусила губу, вспомнив, как не почувствовала боль от удара в лицо. А ещё мне стало стыдно за свои слова о том, что Кирк стоял в стороне и наслаждался избиением… Я-то думала, что он за мной проследил, а оказывается, он нашёл меня в последний момент, используя способности цварга.

Тем временем Кирк вскочил с кресла и заметался взад-вперёд по кабинету.

– Это значит, что она не просто вошла в мой ближний круг! Она вошла в него так, как входили в него жёны наших прадедов. У нас на Цварге давно все браки договорные, и жена очень редко входит в круг. Она навсегда остаётся хорошим другом и матерью детей, но чтобы вот так…

– Определить то, что кто-то входит в твой круг можно только через близкое взаимодействие. Сомневаюсь, что ты устраивал ей взлом сознания, так что успокойся и возьми себя в руки, Кирк. Это всего лишь эльтонийка. Да, очень красивая, неприступная, плохо поддающаяся нашему влиянию, но, повторюсь, всего лишь эльтонийка… Сомневаюсь, что она вообще может войти в круг. К тому же ты сильный цварг, мог почувствовать её просто потому, что у тебя хорошо развиты способности к восприятию бета-колебаний.

– Дмирт, ты не понял, – совершенно серьёзно возразил Кирк, резко остановившись и взглянув на брата. – Мне не нужно никаких доказательств! Я это точно знаю! Даже её эмоции пахнут для меня по-особенному. Я чувствую, что просто не смогу прожить без этой женщины, она мне нужна как воздух.

Несколько секунд на кабинет опустилась тяжёлая, почти звенящая тишина. Лицо Дмирта то и дело кривилось, уголки губ презрительно опускались вниз, а в глазах вспыхивали огни ярости.

– И сколько же раз ты уже успел переспать с Ксаной, дорогой братец?! Ты окончательно потерял самоуважение или у неё между ног оказалось что-то иное, нежели чем у других женщин?! Тебя не смутило даже то, что у неё ребёнок от другого цварга?!

– Не говори так о Ксане! Дмирт, я тебя не узнаю…

– Это я тебя не узнаю, Кирк! У нас есть дело о похищениях женщин! Ксану ты сам нанял, чтобы она выполнила задание. Она должна прикинуться одной из наших, чтобы вывести на похитителей.

Кирк повернулся спиной к «жуку» и стал разглядывать плазменный экран на стене с картинкой взрывающейся звезды. Дмирт тем временем за чем-то полез в верхний ящик своего рабочего стола.

– Исключено, это очень опасно. Предлагаю переиграть, тем более, когда у нас есть информация о Мелани. – Кирк стоял спиной к Дмирту и не видел, как тот достал из верхнего ящика стола парализатор и наставил ему в спину. – Можно было бы отыскать её, наверняка Ксана может попробовать вновь встретиться с нашей сестрой, а там уже мы выясним, что она помнит…

– Прости, брат, – прочитала я по едва заметному шевелению губ Дмирта.

И пока ничего не подозревающий Кирк размышлял вслух, Дмирт выстрелил из парализатора. Вьен рухнул вниз как подкошенный.

– Но ты ставишь под удар всю операцию и свою блестящую карьеру из-за какой-то эльтонийки. Я не дам тебе допустить ошибку.

И с этими словами он приложил ладонь к сканеру на входной двери. Почти сразу же в кабинет вошло четверо цваргов в одинаковой тёмно-серой униформе.

– Унести его в медблок, вколоть «биопаузу», внимательно следить за состоянием здоровья, – распорядился Дмирт.

Коммуникатор потух, а я ещё долго смотрела на чёрный экран. Все предметы казались какими-то размытыми. Сердце отчаянно колотилось, а в ушах стоял бархатный голос Кирка: «она мне нужна как воздух». Габриэл осторожно тронул меня за рукав.

– Ксана?

– Да, – глухо отозвалась я, сглатывая сухой ком в горле.

– Ксан, или я чего-то не понимаю, или твой мужчина пытался тебя защитить, но его обвели вокруг пальца?

– Это неважно, – я вздохнула и посмотрела в рыжие радужки ларка. – Он всё равно отказался от меня.

Память подкинула сцену прощания в аэропорту. Кирк не сердился на своего брата, нет. А вот меня он пытался избегать даже взглядом. Видимо, полежал в анабиозе, обо всём подумал и пришёл к выводу, что такая женщина, как я, ему не нужна. И это вот было действительно больно.

Я сидела на краю дивана, держа подрагивающими пальцами собственный коммуникатор, и с горечью думала о том, что если бы я знала заранее, что Кирк никуда не улетел, возможно, всё сложилось бы иначе. Это осознание давило тяжёлой каменной плитой. Было тяжело дышать, тяжело думать. В какой-то момент громкий шум выдернул меня из моих невесёлых размышлений. Это Габриэл паковал свои немногочисленные вещи в лёгкую дорожную сумку.

– Габи, ты куда-то собираешься? – спросила я, отчего-то чувствуя, как во рту пересохло.

Если ещё и ларк меня бросит, то я буду чувствовать себя совершенно никчёмной и никому ненужной.

– Собираюсь на Ларк, – кивнул подросток.

Сердце пропустило удар.

– Может, останешься? – слова вырвались быстрее, чем я подумала, что говорю.

Габриэл отрицательно покачал головой и сел рядом со мной. Диван под его весом слегка прогнулся, а я молча наблюдала за ним, мысленно отмечая, что за то время, пока ларк жил у меня, он ещё немного подтянулся, стал шире в плечах, да и осанка тоже изменилась. Габриэль больше не сутулится, не втягивал голову в плечи и даже не прятал взгляд. А ещё кончики его ушей после регулярного использования моего шампуня покрылись коротким и очень мягким слоем красно-рыжей шерсти. Ему действительно шло.

– Уже весна наступает, – мягко произнёс он. – В расписании космопорта появились регулярные рейсы до Ларка. Мне пора возвращаться к родителям. К тому же мне вот-вот исполнится семнадцать, и я хотел бы отметить свой день рождения в кругу братьев и сестёр. Я давно их не видел.

Семья, конечно, семья! Как я могла о таком забыть?.. У Габриэля есть братья, сёстры и мама с папой. Его клан, в конце концов.

– То есть у меня больше уже учиться не будешь? Я тебе не нужна?

– Ксан, не говори глупостей. Конечно, нужна, – Габи улыбнулся. – Если бы не ты, то я никогда бы не стал таким, как сейчас. Ты меня многому научила, и я искренне надеюсь, что не откажешь обучать вновь, когда мы встретимся. Но не это сейчас главное. Важно то, что я тебе больше не нужен.

– Габриэль, о чём ты… ты мне, конечно же, нужен! Оставайся и живи столько, сколько захочешь…

– Нет, – он снова покачал головой. – Я же вижу, как ты страдаешь и мучаешься из-за разрыва с Кирком. Я тебе мешаю. Ты должна полететь к нему и всё выяснить. Ты вершитель, Ксана. Ты просто не можешь по-другому.

Ларк порывисто меня обнял, а я почувствовала, как сердце наполняется благодарностью к этому подростку. Наверно, сама Вселенная свела нас.

Глава 22. Цварг

Уже на подлёте к Цваргу я поняла, что задуманное удастся мне не так просто, как я думала. Мой шаттл окружили патрульные межзвёздники цваргов, обездвиживая его, а спустя три астрономических часа торжественно приблизился вооружённый линкор.

– Да они с такой скоростью могут вторжение трасков пропустить, – произнесла я раздражённо, в который раз подавая сигнал связи.

Закусила нижнюю губу. За иронией и насмешкой я попыталась скрыть собственный страх. И страшно мне было не потому, что в глубине души всё ещё испытываю лёгкую форму фобии перед цваргами, нет, не поэтому. А потому, что понятия не имею, чем эта поездка для меня окончится.

– Говорит линкор «Разящий», – вывел меня из размышлений молодой мужской голос. – Назовите номер своей лицензии и цель поездки. Перечислите количество гуманоидов на космическом корабле. Назовите фамилию и имя, возраст и расу каждого из них.

– Лицензия МТ888/0348. Цель… м-м-м… увидеться с другом. На корабле только я. Ксандра Керроу, шестьдесят пять лет, эльтонийка.

– Минуту, – отозвался линкор.

В передатчике раздалось шипение, а я откинулась на кресло и нервно забарабанила пальцами по панели. Пустят меня или нет? Вот в чём вопрос… Ожидать пришлось минут десять, не меньше.

– Уважаемая Ксандра Керроу, вас нет в списках лиц, допускаемых на планету. К сожалению, я не могу пропустить ваш шаттл в атмосферу планеты.

Что ж, я знала, что Цварг – очень закрытая планета, и попасть сюда будет крайне нелегко.

– Моим отцом является цварг Феликс Фелицер. У меня есть документы, подтверждающие это, я только что переслала вам результаты Межпланетной Лаборатории по зашифрованному каналу. Пожалуйста, проверьте.

Я действительно тщательно подготовилась к поездке и заранее сдала кровь на расшифровку генома. Как и следовало ожидать, экспертиза лишь подтвердила то, что во мне львиная доля генов цваргов, в том числе далеко не все пассивные, есть и активные аллели.

На этот раз тишина на «проводе» длилась более получаса.

– Шаттл, шаттл! Говорит линкор «Разящий», – на этот раз голос молодого цварга звучал взволнованно, и я мысленно улыбнулась. – Мы отправили запрос в Межпланетную Лабораторию и получили подтверждение вашего родства с Феликсом Фелицером. Кроме того, из внутреннего источника к нам поступила информация, что не так давно Ксана Керроу вышла замуж за гражданина Цварга – Дмиртариона Ралльхарда. Скажите, это так?

Я напряглась. А причём тут Дмирт?

– Да, я вышла замуж за господина Ралльхарда, но я с ним развелась. Это не имеет значения, если вы установили моё родство с…

– Минуту, – невежливо перебили меня, связь вновь оборвалась.

Какая разница, была я замужем за Дмиртом или нет? Нет, я, конечно, успела убедиться, что хитрец оформил наши отношения официально, но, тем не менее, лично для меня брак был фиктивным. Два поцелуя, первый из которых был для увеличения влияния на разум, а второй, когда я представляла собой безжизненное бревно…

В динамиках раздалось шипение.

– Уважаемая госпожа Ралльхард, вынужден сообщить, что у нас нет данных о вашем разводе. Однако применимо к данной ситуации, это является основанием впустить вас на планету. Через десять минут можете продолжить полёт.

В смешанных чувствах я направила шаттл на выделенную платформу. В голове крутились самые разные мысли. Почему на Цварге нет данных о нашем разводе? Я же проверила карту, отданную мне Дмиртарионом, она была подлинной! Её спокойно приняли в Межгалактическом Органе Записи Гражданских Актов и подтвердили, что на территории всей Федерации я считаюсь разведённой эльтонийкой. Однако выходит, везде, но не на Цварге. По реакции Кирка в день отлёта я представляла, что Дмирт выкинул что-то такое, но всё никак не могла понять, чем бы это могло быть. Интуиция подсказывала, что Дмирт мог наговорить обо мне кучу гадостей, но лишь что-то радикальное, вроде моего с ним брака, действительно могло остановить Кирка. Выходит, собака зарыта в нашем с ним фиктивном супружестве?..

Сразу после посадки в главном космопорту меня отвели в специальную комнату ожидания, а также принесли воды, питательный обед и поинтересовались, не требуется ли мне что-либо ещё. Цварги вели себя крайне культурно и вежливо, воздействовать на меня не пытались, но в то же время выпустить из комнаты ожидания отказались.

– Да в чём дело? – не выдержала я. – Неужели я не могу просто выйти на территорию Цварга? Мне это запрещено? Или я арестована?

Цварг, оставшийся со мной в помещении в качестве не то сурового охранника, не то личного прислужника, нервно сглотнул и произнёс:

– Прошу прощения, госпожа Ралльхард, конечно же, вы ни в коем случае не арестованы. Более того, у вас настолько влиятельный супруг, что мы не смеем вас задерживать, однако именно он отдал распоряжение, что если вы появитесь на поверхности планеты, то мы обязаны будем известить его и вызвать…

Так-так-та-а-к. Влиятельный супруг, значит. Ну-ну.

Я громко фыркнула, с вызовом сложила руки на груди и посмотрела на молодого цварга с только-только сформировавшимися рогами. Неужели он будет удерживать меня силой?

– И что, после того, как я проболталась в космосе целых две недели, совершая свой полёт от Тур-Рина до Цварга, висела на вашей орбите, доказывая, что имею право приземлиться, мне теперь придётся неизвестно сколько времени дожидаться Дмиртариона?

– Простите, госпожа Ралльхард, мы не знали, что вы замужем. Вы сказали, что являетесь «эльтоникой», мы просто не могли предположить такое, а потому не проверили сразу…

В глазах молодого цварга так и читалось: «А все знают, что эльтонийки не вступают в браки». Я нахмурилась, а сотрудник космопорта побледнел. Он явно испугался того, что сказал что-то не так, потому что его хвост нервно задёргался, а голос стал ещё более вежливым, если не сказать подобострастным.

– Если бы вы сказали сразу, то, разумеется, мы бы не ставили вас задерживать… Но в данном случае я исполняю приказ вашего супруга. Вы должны понимать, несмотря на вашу расу, вы должны подчиниться.

Мои брови поползли на лоб. Да, я, конечно, с Эльтона, и многие извращения могу понять. Но вот это как-то совсем перебор. Подчиниться? Здесь что, рабовладельческий устрой общества? Как-то это расходится с тем, что женщина на Цварге является высшей ценностью. Не на такую встречу я рассчитывала, летя сюда.

Видя моё колоссальное изумление и негодование, которое вот-вот выплеснется через край, цварг поспешил добавить:

– Вы, видимо, впервые на Цварге, а к тому же эльтонийка, и поэтому можете неправильно всё понять. Я поясню. Особенность мужчин нашей расы заключается в том, что в отличие от женщин мы умеем чувствовать эмоции. Именно поэтому считается, что если мужчина просит свою женщину что-то не делать, то это, как правило, относится к её безопасности. Мы куда лучше улавливаем отношение и намерения других личностей, у нас существенно лучше развита интуиция. Если ваш супруг не хочет, чтобы вы выходили из космопорта без его сопровождения, то он видит в этом для вас угрозу. Поверьте, он это делает из лучших побуждений.

Я медленно начинала злиться. Интуиция лучше, чем у агента алеф-класса? Не смешите мои протезы. А по мне, мой супруг видит в этом угрозу не для меня, а для своей излишне хитрой хвостатой задницы. Я нахмурилась, размышляя, что могу с этим поделать. Очевидно, что Дмирт изначально не хотел подпускать меня к Кирку, видя во мне лишь эльтонийку, но потом что-то изменилось. Возможно, пресловутый взлом моего сознания подействовал на него откатом, или же он слишком много провёл времени со мной и перенасытился моими эмоциями… Кто его знает? Однако имеем, что имеем. Я на Цварге, и Дмирт, судя по всему, предвидел такой расклад событий, а ещё я здесь всё ещё его законная супруга.

– Простите, а как вас зовут?

– Мортэм, госпожа Ралльхард. – Охранник вздрогнул всем телом.

– Видите ли, Мортэм, – произнесла я как можно более спокойным голосом, прощупывая почву и стараясь сдерживать раздражение. – Здесь какое-то недоразумение. Мой брак с Дмиртарионом Ралльхардом продлился меньше месяца. Мы оба поняли, что допустили ошибку и практически сразу же развелись. Я проверяла в Межгалактическом Органе Записи Гражданских Актов. На всех планетах Федерации Объединённых Миров я числюсь разведённой.

Лицо цварга вытянулось от удивления.

– О-о-о…

К сожалению, моё заявление лишь напугало Мортэма ещё сильнее. Он стал безотчётно елозить шипом по полу, оставляя глубокие борозды. Цварг очень сильно нервничал. А я явно чего-то не понимала о традициях этой планеты.

– Скажите, Мортэм, – я решила поймать комету за хвост, пока не явился Дмиртарион. – А на Цварге бывают разводы?

– М-м-м… нет, госпожа Ралльхард.

Взгляд чёрных глаз-бусин скользил по стенам, сиденьям, моей фигуре, но не поднимался выше моего подбородка. Приставленный ко мне охранник явно врал.

– А если хорошо подумать, господин Мортэм? – протянула я и потянулась к ножу, что лежал на подносе с обедом.

– Вы мне у-у-у… угрожаете? – Парень стоял белее мела.

Не повезло ему сегодня со мной. Я отлично его понимала. С одной стороны он охранял жену высокопоставленного цварга, а с другой – эта самая жена явно замышляла что-то нехорошее.

– Я? Вам? Что вы! – я рассмеялась и прямо на его глазах задрала рукав кофты и поцарапала до крови собственную руку от запястья до локтя.

– Что вы делаете?! – взвыл цварг. – Вам же больно! Это же кровь! Не мучайте себя!

– А я себя и не мучаю, – искренне произнесла я и приставила нож к руке снова. – Это вы меня своим шипом поцарапали. Вон, какой он у вас острый.

– Но… но… но… – юноша не знал, что делать.

Пожалуй, не чувствуй я, что у меня времени в обрез, я бы даже ему посочувствовала, но сейчас мне требовалась информация, которой почему-то со мной не хотели делиться.

– Когда сюда войдут, я брошусь со слезами на глазах на руки мужу и сообщу, что это вы меня ранили, – довольно заявила, черкая рядом с первой царапиной вторую.

Конечно же, я блефовала. Боюсь, зная, кто я по профессии, Дмиртарион поверит Мортэму, а не мне. Но юному цваргу это знать вовсе необязательно.

– Хорошо, я всё скажу, только прекратите это делать! Умоляю! Позвольте, я перебинтую вашу руку! – запричитал цварг.

Я улыбнулась, отбросила нож туда же, где он и лежал, отпустила рукав и приказала:

– Расскажи всё, что знаешь о разводах на Цварге. Руку перебинтовывать не надо. Сама заживёт.

– Хорошо, – смирился невезучий Мортэм с протяжным вздохом. – Я не знаю, что именно вы знаете о браках на Цварге, а потому начну с самого начала. С того, как они заключаются. Из-за того, что наша раса весьма малочисленна, и наблюдается серьёзный перекос в рождаемости в сторону мальчиков, у нас есть закон о том, что все цварги, достигшие определённого возраста, должны пройти медицинское обследование. Женские карты хранятся отдельно от мужских. Специалисты полностью просматривают их геном и выясняют, с какими цваргами у них максимальная совместимость и вероятность завести потомство. Как правило, большинство браков имеют договорную основу. Но мало того, чтобы родители будущих супругов договорились. Обязательное и непременное условие, чтобы сама девушка согласилась на брак.

Я кивнула, поторапливая цварга. Это всё было мне известно и так.

– Ну, а далее всё логично. Если цварги друг другу подходят на биологическом уровне, и девушка дала согласие, проявив симпатию к мужчине, то расторгнуть такой брак практически невозможно. С точки зрения Аппарата Управления Цваргом, нет такой причины, которая может послужить основанием для развода. Да и сама девушка, не определившаяся в своих чувствах, скорее вызовет порицание у общества, причём как у мужской части населения, так и у женской. У нас м-м-м-м… – он запнулся, явно вспомнив, что разговаривает с эльтонийкой, – это не приветствуется.

– Практически невозможно? – уцепилась я за оговорку Мортэма.

– Да, – вздохнул юноша, нервно дёрнув хвостом. – У нас есть предания… скорее даже легенды, в которых говорится, что раньше в семьях рождалось по два или три ребёнка… Говорят, что когда-то цварги образовывали со своей женой круг – тесную эмоциональную связь, и тогда сама природа благословляла их…

В этот момент автоматические двери в комнату ожидания разъехались, и на пороге показалась мощная фигура Дмирта.

– Оставьте нас с женой наедине, – произнёс он, как только встретился со мной взглядом.

В синих глазах как всегда бушевало море. Я даже поймала себя на том, что хочу попятиться назад, настолько меня пугал Дмирт. Мортэм не сдержал облегчённого вздоха и выскользнул из комнаты ожидания.

– Итак, дорогая Ксана, – произнёс Ралльхард в наступившей тишине. – Вы передумали? С этим связан ваш приезд на Цварг?

– Нет, Дмирт, – я отрицательно покачала головой. – Вы обманули меня. Вы не дали мне полноценного развода, и при этом ещё зачем-то умолчали о статусе наших отношений на Цварге.

Мужчина заинтересованно выгнул левую бровь и шагнул ко мне.

– А почему это вас так волнует, Ксана? Неужели вам не всё равно?

– Не всё равно. Я прилетела к Кирку и хочу с ним объясниться…

– Нет! – резко перебил меня голос Дмирта. Он ударил словно хлыст по крупу животного. – Здесь на Цварге вы – моя жена, и точка. Я запрещаю вам видеться с моим младшим братом.

– А с Мелани мне можно видеться? – уточнила я, медленно обходя по кругу Дмиртариона.

Я чувствовала себя так, будто меня заперли в одной клетке с диким хищником. Сильным, опасным, непредсказуемым. В памяти всё ещё были живы те чувства, которые он вызвал, обрушив на мой разум всю свою мощь. Всё-таки удивительно, насколько Дмирт и Кирк, будучи родными братьями и имея столь похожую внешность, совершенно разные по своей сути. Кирк тоже невероятно силён и наверняка обладает не меньшими ментальными способностями. Вот только рядом с ним я всегда чувствовала себя защищённой, а Дмирта боялась как огня.

На лице цварга на долю секунды отразилась борьба противоречивых чувств, но он всё-таки собрался с духом и ответил.

– С Мелани можно.

Шаг, ещё один шаг. Дмирт чуть провернулся. Он сложил руки на груди, явно ощущая своё превосходство. Почему он так вцепился в тебя, Ксана? Думай. Ему не хочется, чтобы именно Кирк был с тобой… Почему?

«Дмирт, ты понимаешь, что это ненормально? Мне надоело подчищать за тобой, прекращай, или мне придётся сообщить о твоих делах».

«На эмоции легко подсесть. Сам не заметишь, как она войдёт в твой ближний круг».

«Если Дмиртарион Ралльхард ваше настоящее имя и фамилия, то выходит, вы с Кирком Вьеном братья по матери?»

«Ты не понимаешь, Дмирт он…»

«Вы, Ксана, сама невероятно умная, яркая и красивая женщина! Вы покорили меня своей гениальной схемой вычисления всех подпольных клиник Тур-Рина»

«Это странная навязчивая идея, чтобы я родила вам наследника, а никак не настоящие чувства».

Моё сердце заходилось в бешеном ритме. Я ощущала себя канатоходцем, ступившим без страховки на снаряд над глубокой пропастью. Отрывочные фразы, словно лоскуты разорванного в клочья парашюта, летали в моей голове. Я отчаянно пыталась ухватить эти тканевые кусочки и сложить их в единое целое, но пока что у меня получалась скорее простыня с прорехами. И всё-таки я понимала, что не рискнуть просто не могу.

– Ваша фамилия Ралльхард, Дмитрий. Вы рождены от первого брака. А вот Кирк и Мелани – от второго. Мать бросила вашего отца, во всеуслышание объявив, что другой мужчина вошёл в её ближний круг. – Дмирт еле вздрогнул, когда я начала говорить. На его скулах отчётливо проступили желваки, но он молчал, не перебивая меня. – Мать не отказывалась от вас, но так сложилось, что её новый муж и сын от второго брака стали ближе, чем вы. Они обменивались эмоциями, понимали друг друга с полуслова. Всю свою жизнь вы росли и видели, как леди Ралльхард-Вьен отдаёт всю свою любовь Кирку и совершенно чужому для вас человеку. Вы отчаянно завидовали младшему брату, потому что у него было всё, а у вас – ничего.

Дмирт сжал пальцы в кулаки настолько сильно, что у него хрустнули костяшки пальцев.

– Ксана, вы ошибаетесь. Леди Изабелла Ралльхард действительно подала на развод и вышла замуж за Вейлора Вьена. Однако она никогда не делала различий между мной и Кирком. Матери любят своих детей одинаково.

Последнюю фразу Дмирт произнёс чуть быстрее, чем надо. На каких-то две или три терции, но я заметила. Обычно так говорят, когда в сотый или тысячный раз что-то мысленно повторяют, пытаясь в этом убедить самого себя.

– Это лукавство, Дмирт. Кого вы сейчас обманываете? Себя или меня? Возможно, вам покупали с Кирком одинаковых роботов на праздники, выдавали равное количество кредитов на карманные расходы в школе и вместе водили в иллюзионы. Но вы всегда видели в глазах Изабеллы искры тепла, когда она смотрела на Кирка. Он был сыном от любимого мужчины, а вы – результатом навязанного брака. Возможно, на момент выхода замуж за вашего отца она действительно считала, что поступает правильно. Всё-таки долг перед планетой и целой расой… Вот только она никогда его не любила. А между ней, Кирком и Вейлором всегда была особая эмоциональна связь, которую вы ощущали, будучи по природе цваргом, но никогда не могли к ней присоединиться по-настоящему. Где бы ни была ваша семья, вы всегда чувствовали себя лишним, никому не нужным.

Дмирт сжал челюсти с такой силой, что я услышала скрежет эмали на зубах цварга. И хотя Дмиртарион старался держать себя в руках, а белки его глаз всё ещё оставались чистыми, хвост со смертоносным шипом взлетел высоко вверх и замер в угрожающем замахе. Я понимала, что цварг сейчас находится на грани, он плохо управляет своими эмоциями. Я первая, кто осмелился залезть в его душу, проанализировать детство по обрывочным клокам информации и вывалить неприглядную правду в лицо.

– Вы ничего не знаете ни обо мне, ни о моей семье, Ксана. Вы эльтонийка и априори не понимаете, что такое семейные ценности. Откуда вам, агенту алеф-класса, разбираться в этом?

– Возможны, вы правы, Дмирт, мне действительно неоткуда разбираться в этом. Я прожила всю жизнь, ничего не зная о собственном отце, не имея братьев и сестёр, и даже друзей. Но именно благодаря этому опыту я могу сказать, что человек или цварг, выросший в любящей полноценной семье, никогда не пойдёт работать в организацию типа Э-Эс-Эр или СБЦ.

Лицо Ралльхарда исказила уже знакомая саркастическая гримаса:

– Да следуя вашей логике, даже Кирк получается обездоленным и убогим, – произнёс он, ядовито усмехнувшись.

Дмирт прошёлся до центра комнаты ожидания, нарочито расслаблено опёрся бедром на столешницу и вызывающе сложил руки на груди. Но меня не обманывала эта поза. Я, как канатоходец, не видела равновесия, но ощущала всем телом, что нахожусь на правильном пути.

– Кирк вас любит, Дмирт, – произнесла совершенно серьёзно, глядя в сине-зелёные глаза цварга. В них бесновался океан. – И он пошёл за вами в СБЦ, потому что смутно ощущал вину перед старшим братом. Возможно, даже не осознавая этого, он пытался вас поддержать. Но вы никак не хотите видеть его заботы и внимания.

– Заботы? Это какой же? – неприкрытая насмешка, сдобренная хорошей порцией иронии.

Именно так сильные личности привыкли отгораживаться от того, чего действительно боятся.

– В отличие от него, вам не хватало бета-колебаний. Скорее всего, какой-то определённой частоты, не могу сказать точно, я же не цварг и не питаюсь эмоциями. Но думаю, будучи подростком, у вас начали происходить первые срывы из-за недостатка этих самых колебаний. Вы впервые попробовали оказать влияние на кого-то. Возможно, первое время никто не замечал этого, но затем срывы участились. В какой-то момент Изабелла повела вас к специалисту, который и вынес вердикт. Наверняка он наговорил ещё что-то про вашего родного отца, которого Изабелла отвергла, а вы спроецировали его личность на себя. Не берусь судить. В итоге внимание в семье вам всё-таки стали оказывать и даже большее, чем Кирку, но совершенно не то, в котором вы нуждались. Вместо объятий и ласковых слов в глазах собственной матери вы стали видеть сочувствие, а затем и просто страх. Конечно, воздействие на чужой разум – это ещё не эмоциональный взрыв сознания, но уже тогда материнское сердце чувствовало, к чему всё приведёт. Жалость в глазах окружающих только сильнее выводила вас из себя. Думаю, рождение Мелани, которая инстинктивно тянулась к Кирку, чем к вам, стало последней каплей.

– Вы не ответили, Ксана, – жёстко перебил меня цварг, – как же, по-вашему, заботится обо мне Кирк? Почему, когда я ушёл из дома, выбрав Службу Безопасности Цварга, чтобы только больше не мешать счастью семьи Вьенов и не напоминать о неудачном первом браке моей матери одним своим присутствием, Кирк пошёл за мной?!

Последние слова цварг буквально выкрикнул мне в лицо. Дмирт уже не пытался сдерживаться, он пребывал в настоящей ярости. Наверно, мне стоило помолчать и подождать, пока цварг придёт в себя, но вместо этого я вступилась за любимого:

– Да потому, что он любит вас, Дмирт! Он все эти годы прикрывал ваше вмешательство в сознания чужих людей! Шварх, до он даже эмоциональный взлом моего сознания поставил ниже вашей свободы и безопасности! Мне кажется, или именно за нарушение этого закона на Цварге одно из самых строгих наказаний?! Дмирт, да очнитесь же! Он даже после того как нанял меня, не хотел сообщать детали плана, пока не поговорит с вами, хотя уже тогда понял, что я вошла в его круг…

Последнее я сказала явно зря. Белки глаз цварга налились багрянцем. Хвост резко дёрнулся. Стул, на котором я сидела до прихода Дмирта, со свистом полетел в стену и разлетелся в щепки. В долю секунды мужчина преодолел расстояние между нами и невероятно крепко схватил меня за предплечья, практически вжав в стену.

– Да, Ксана, да-а-а! Швархи вас раздери, тысячу раз да! Да, я всю жизнь завидовал Кирку и его связи с Изабеллой, тому, что у него был свой круг, а я никогда даже не понимал, что это такое! Да, я надеялся, что Мелани, которая ни о чём не знает, будет воспринимать нас одинаково, но нет… Даже после потери памяти она всё равно тянется к Кирку, но не ко мне. И да, вы абсолютно правы в том, что вошли в ближний круг Кирка! Впрочем, последнее неудивительно. Я пил ваши ошеломляющие эмоции и даже сейчас чувствую их! Вы мне были симпатичны с самого первого взгляда в том шварховом казино господина Грецци, а потом лишь раз за разом подогревали свой интерес ко мне. И вы даже представить себе не можете, что я почувствовал, когда понял, что вместо меня даже такая, как вы, вновь выбрала Кирка! – Дмирт сдавил меня с такой силой, что мне стало больно дышать. – Эльтонийка!

Я физически не могла вдохнуть воздух, а Дмирт кричал на меня и кричал, выплёскивая годами копившуюся агрессию и желчную злобу. Детские обиды, подпитываемые одиночеством, завистью и ревностью давно трансформировались в горький, разъедающий душу яд. Приложенные в защитном жесте руки к грудной клетке сыграли со мной злую шутку. Цварг был в разы сильнее меня, а потому просто не заметил, что в какой-то момент надавил на мои запястья так сильно, что сознание поплыло от нехватки кислорода. Паника захлестнула с головой.

– Дмирт… – я попыталась сообщить, что мне больно, но мужчина меня не услышал.

В какой-то момент вместо раскатистого голоса Цварга в ушах раздалась пульсация собственных артерий, а ещё через несколько мгновений мир поблёк, ноги подкосились, и я потеряла сознание.

***

Пришла в себя рывком, словно кто-то наотмашь раскрутил вентиль кислорода, и несколько секунд глубоко заглатывала живительный воздух, немо открывая и закрывая рот. Я чувствовала себя как пучеглазая рыба, выброшенная на берег.

Дмирт склонился надо мной, и лишь после того, как несколько секунд я смотрела в бьющееся о скалы море в его глазах, он тяжело выдохнул и устало опустился на стул позади себя. Я оказалась лежащей на той самой столешнице посередине комнаты ожидания с разодранной на груди кофтой. Слух уловил непривычно громко жужжащую вентиляцию. Мои пальцы нервно подрагивали от пережитого стресса, но, тем не менее, я упрямо стягивала края кофты на груди.

– Никогда не думала о себе, как об изнеженной дамочке, теряющей сознание от разговора на повышенных интонациях, – неумело пошутила я.

Звук собственного голоса всегда меня успокаивал. Если говорю, значит всё ещё жива. Если жива, значит, любая проблема решаема.

– Ксана, прости меня… – произнёс Дмирт, смотря куда-то в сторону. – Я… чуть было тебя не задушил.

Каких только извинений я за свою жизнь ещё не получала, но вот такое было однозначно впервые.

– Да, спасибо, я заметила, – меня всё ещё потряхивало от страха за собственную жизнь, а потому я потянулась ладонью проверить, не осталось ли отпечатка на шее.

Края кофты не выдержали и разошлись в стороны, однако Дмирт не обратил на меня никакого внимания. Он сидел, потеряно смотря куда-то в пространство.

– Дай, пожалуйста, твой пиджак… нет, лучше рубашку, – не выдержала я после того, как пару минут боролась с остатками своей кофты.

Обращаться на «вы» к человеку, перед которым сидишь с обнажённой грудью, язык не поворачивался.

– А? – Дмирт явно думал о чём-то своём. – Да-да, вот, держи, конечно.

Одевалась я быстро, не глядя на своего супруга.

– Какие теперь планы? – спросила хмуро.

Дмиртарион внимательно посмотрел на меня.

– Ты едешь ко мне. У меня дома тебя ожидает приятный сюрприз.

Я медленно втянула воздух и так же не торопясь его выдохнула.

– Дмирт, ты не понял. Я прилетела сюда ради Кирка. Я хочу его увидеть. К тому же ты прекрасно понимаешь, что наш брак – это фикция. Я даже не могу взять в толк, зачем ты стал официально всё оформлять.

Цварг неожиданно усмехнулся.

– Ксана-Ксана, неужели ты всё ещё не поняла? Я усыновил твоего ребёнка, а ты – моя законная супруга на Цварге. Кирк теперь даже не посмотрит в твою сторону. Во-первых, он не станет этого делать, потому что он благородный баран, а во-вторых, после доказательств связи со мной ты ему противна. Он считает тебя обыкновенной шлюхой, уж поверь мне.

Я вспомнила отрешённый взгляд Кирка в космопорту Тур-Рина, и по спине пробежала дрожь. Слова об усыновлении якобы моего ребёнка пока что временно отложила на потом.

– Какие доказательства? – произнесла я сиплым голосом.

Дмирт пожал плечами, достал из кармана брюк крошечный планшет и кинул его мне. Я ловко поймала, включила и охнула. На нём были фотографии меня и Дмирта. Первая – там, где я после пробуждения от «Биопаузы» лежу на кровати, а мой фиктивный супруг навалился на меня сверху и целует. Причём всё снято с такого ракурса, что не знай я, что через несколько секунд в спальню ворвётся отряд пикси, то решила бы, что у нас как раз намечается первая брачная ночь. На другой фотографии я и вовсе запечатлена голой. Это я выходила из душа в спальне в апартаментах СБЦ после эмоционального взлома сознания. Пока я спала, Дмирт вновь успел установить пару камер. На этот раз я была запечатлена абсолютно обнажённой, на фоне разворошённой кровати и сбоку из-под одеяла торчала чья-то мужская нога… и хвост. Я потрясла головой, пролистывая фотографии.

– Это фальшивки! – произнесла я, медленно свирепея.

– Что-то да, что-то нет, – пожал плечами цварг. – Кирку хватило результатов экспертизы первого фото, чтобы он не стал проверять остальные.

– Но зачем?! Дмирт, зачем ты это сделал? – я всё никак не могла понять мотивов Ралльхарда. – Неужели ты настолько ненавидишь собственного брата?!

Дмиртарион покачал головой.

– Нет, Ксана, я его не ненавижу. Мои чувства к нему сложно описать… Просто, пойми, так будет справедливо. Он увёл у меня Изабаллу и Мелани, а я уведу у него тебя. Он всю жизнь врал мне в лицо, утверждая, что ближний круг не играет роли. Теперь я посмотрю на него. Он заслужил это.

– Он поддерживал тебя!

– Постоянно обманывая?

Я изумлённо смотрела на Дмирта и понимала, что передо мной цварг с очень глубокой детской травмой, безграничной обидой на мать и младшего брата, а также огромным влиянием на планете.

– Ксана, мне надоело препираться. Бери свои вещи, и пойдём. Маленький Ксандр ждёт тебя дома…

– Кто?

– Твой сын, Ксана. Я назвал его в твою честь.

– Это не мой сын, Дмирт. Я уже пыталась объяснить тебе это на Тур-Рине, но ты не захотел меня слышать.

– Да? Ну ладно. Меня это не волнует. Главное, что для Кирка он является твоим сыном, – абсолютно флегматично заявил Дмирт, подходя к дверям и снимая блокировку. Я даже не заметила, когда он успел её поставить.

Я, ошеломлённая услышанной информацией, нагнулась за собственной спортивной сумкой, привычным жестом выудила из бокового кармана иглу с нейтрализатором и, выходя из помещения, с размаху всадила её в ляжку цварга. На звук падающего на пол тела даже не обернулась. Крепко зажала предплечье правой руки таким образом, чтобы проступила микросхема Феликса, поморщилась от боли и обратилась к первому попавшемуся на пути цваргу:

– Простите, я хотела бы сделать заявление. Мой отец, Феликс Фелицер, – бывший глава Службы Безопасности Цварга, а кроме того тайный член Управления Планетой Цварг. Меня незаконно взял в жёны Дмиртарион Ралльхард, не спросив на то моего согласия. Кроме того, я люблю Кирка Вьена, он является моим ближним кругом. Как мне его найти в кратчайшие сроки?

Цварг бросил взгляд на рисунок микросхемы, выступивший у меня под кожей, и склонился в низком поклоне, практически коснувшись рогами пола.

– Это большая честь для меня разговаривать с дочерью самого Феликса Фелицера. Прошу за мной, пожалуйста, я помогу вас сделать заявление… К сожалению, Кирк Вьен уже несколько месяцев назад покинул Цварг. Скажите, вы хотите принимать участие в политике или планируете, как и ваш отец, оставаться в тени?

Эпилог

Долгих три года я искала Кирка по всей Вселенной. Когда я выясняла через свои каналы о заданиях Кирка и прилетала на очередную планету, оказывалось, что он уже покинул её. Ещё на Цварге меня известили, что после того задания на Тур-Рине Вьен официально покинул Службу Безопасности Цварга и подался в вольные наёмники. Высокопоставленные цварги разводили руками, говоря, что не знают мотивов увольнения Кирка. По окончании операции ему был присвоен орден почёта за заслуги перед целой расой, но по каким-то причинам Вьен передумал продолжать свою карьеру агента СБЦ. Микросхема, оставленная мне в наследство отцом и нанопластины, в мгновение ока превращающие меня в цваргу, очень помогли мне в поисках. Не уверена, что без них у меня что-либо получилось бы.

Я стояла на краю каньона и смотрела, как группа людей с помощью каких-то металлических предметов вручную выкапывает огромный контейнер. Коробка из термопласмассы восемь на пять метров, пробыв в земле явно не один год, частично подгнила, но на её боковой стороне всё ещё чётко виднелся знак радиоактивных отходов. Именно потому, что контейнер, пролежав в грунте, стал очень хрупким и от этого ещё более опасным, выкапывали его вручную, практически не задействуя ни одной современной машины.

Обнажённые, красные от полуденного зноя и исполосованные многочисленными шрамами спины мелькали перед глазами. Бугры мышц канатами напрягались и работали под потной кожей. Сухая взвесь песка и глины стояла в воздухе. Мужчины трудились, откапывая контейнер. Это была адски тяжёлая работа, особенно если учесть жаркий климат планеты. Я дышала через раз, используя собственный шарф. После тур-ринских канализаций я так и не приобрела полумаску с фильтрами. Вначале было не до этого, потом увлеклась обучением Габриэля, а после сконцентрировалась на поисках Кирка.

Последний раз касательно Вьена наводку мне дал Киар Леру, адмирал Космического Флота. Он сказал, что Кирк месяц назад обращался к нему, будучи в поисках работы. И адмирал Леру попросил своего соотечественника присмотреть за группой осуждённых на Захране, которые пожелали заменить смертную казнь работами на планете по очистке её почвы от радиоактивных отходов.

Я всматривалась в спины каторжников, закусив нижнюю губу. Сердце билось тревожно, перейдя на частый-частый птичий стук. Почему Кирк нанялся на столь опасную и тяжёлую работу? Неужели хочет погибнуть? Я, стояла, чуть возвышаясь над трудящимися, и пыталась определить, где же Вьен. Я почувствовала, что Кирк здесь, как только мой шаттл коснулся поверхности Захрана.

Одна из красноватых от ожогов местного светила спин повернулась, и я встретилась с внимательными ореховыми глазами. Кирк работал под прикрытием. Он был не просто в человеческом обличье, но ещё и с многочисленными имплантами, изменившими его лицо до неузнаваемости. Однако я узнала сразу же.

За те три года, что мы не виделись, Кирк сильно изменился. Роскошные волосы цвета горького шоколада выцвели на ярком солнце. Под глазами появились тёмно-фиолетовые тени, вокруг рта залегли жёсткие складки. Даже сами радужки как будто выцвели и потухли, как будто прошло не три года, а все сто три. Но стоило нам встретиться взглядами, как лопата выпала из рук Кирка.

Сердце от волнения бросилось в рваный темп. Я безумно желала этой встречи и в то же время боялась. Боялась, что Кирк не поверит мне, что вновь оттолкнёт, что скажет, что уже разлюбил… Вселенная! Как же долго я его искала! И всё-таки нашла! Неужели, это он? Я сбилась со счёта, сколько планет облетела в его поисках… В глазах предательски защипало.

Несколько секунд Кирк смотрел на меня, словно не веря, что перед ним настоящая я, а не видение. А затем он сорвался с места, одним прыжком перепрыгнул забор раскопок и стал забираться практически по отвесной стене каньона. Множество свистков и криков каторжников полетело ему в спину, а затем, когда мужчины заметили меня, они сменились громким улюлюканьем и подбадривающими хлопками. Ни мне, ни Кирку не было никакого дела до людей. Я чувствовала, как из моих глаз катятся слёзы при виде того, кто снился мне практически каждую ночь. Я столько раз корила себя за то, что так и не поговорила с Кирком в космопорту Тур-Рина, не разобралась в чём дело раньше.

Цварг в облике человека крепко схватил меня в охапку и закружил в воздухе. Шарф вырвало из моих рук сухим ветром, но я не обратила на него внимания. Потрескавшиеся губы Кирка стали жаркими поцелуями покрывать мою шею и лицо. До боли знакомые шершавые пальцы сжали за талию сильнее, но я чувствовала себя в эту минуту бесконечно счастливой.

– Ксана!

У Кирка только и хватило дыхания на то, чтобы произнести моё имя. Я зажмурилась, всем телом ощущая сильные объятия, его потрясающий запах тела, который преследовал меня все эти годы и медленно сводил с ума, а затем резко распахнула ресницы и утонула в сияющих ореховых глазах.

– Кирк!

Почему-то захотелось смеяться. Просто смотреть на него и смеяться. Не знаю, сколько мы так кружили, но в какой-то момент к нам подошёл мужчина в штатском. Судя по походке, это был коренной захухря.

– Леди, – он обратился ко мне вежливо, но настойчиво. – Прошу прощения, но этом гм… наш каторжник… старший в группе, так сказать… На сегодня работы ещё не закончены. У нас здесь царят весьма мягкие порядки. Люди и так работают на зное и жаре почти весь день. Если хотите, можете навестить своего знакомого вечером… в полевых казармах.

Кирк посмотрел на меня с мольбой в глазах. Кажется, в этот момент он подумал о том, что если я уйду, то вечером могу и вовсе не прийти к нему. Я серьёзно мотнула головой и обратилась к охраннику:

– У вас же здесь работают осуждённые на смертную казнь? Ведь так?

– Да… – захухря напрягся. – Всё верно. Но, тем не менее, они всё равно являются гражданами Федерации, и отношение к ним должно быть уважительное.

Я улыбнулась и достала из-за пазухи свёрнутую трубочкой ламинированную бумагу.

– У меня есть приказ от адмирала Леру на амнистию конкретно этого осуждённого. Вот, возьмите.

На лице Кирка было всё ещё было написано изумление, когда я заталкивала его в свой шаттл.

– Ксана, но как? Как ты узнала, где я? Как ты узнала меня, в конце концов? – он всё ещё не мог поверить в то, что только что произошло у каньона.

Я же всецело была поглощена его обнажённым торсом и капельками пота, что жемчужинами стекали по лбу, шее и напрягшемуся животу. Тесное пространство шаттла заволокло терпким запахом Кирка, а я почувствовала невыносимое искушение прижаться к нему бёдрами, переплести наши пальцы, соединить дыхание. Я толкнула цварга на разложенное сиденье, и только в тот момент, когда он понял, что я хочу с ним сделать, его зрачки расширились, а дыхание резко участилось.

– Ксана, постой…

Меня уже потряхивало от желания. Я села поверх мужчины, как тогда во флаере. Три года назад. Невыносимо долгих три года.

– Я не могу так. Ты жена моего брата. – Кирк расцепил мои руки на своей шее и заглянул в глаза. – Это будет неправильно. Тем более, он усыновил твоего ребёнка. Я никогда не смогу себе этого опростить. Ксан, ты не понимаешь, Дмирт, он…

Я поцеловала Кирка, больше не имея возможности сопротивляться притяжению между нами. Я до одури хотела Кирка, а он меня.

– Ксана, это всего лишь похоть… – произнёс Кирк спустя несколько безумных минут страстных поцелуев и ласк. Он всё ещё пытался спорить со мной. Дурак.

– Это не похоть, Кирк. Я хочу принадлежать тебе и только тебе, – произнесла я, прислонившись лбом к его лбу. – И у меня не было никого, кроме тебя, за всё это время. Ты ошибаешься. Брак с Дмиртом был лишь фикцией, а собственного ребёнка у меня и вовсе никогда не было.

Мои слова произвели эффект разорвавшейся в космосе бомбы.

– Никого, кроме меня? – повторил он механически, до конца всё ещё не веря.

– Никого, кроме тебя, – проговорила я, отчетливо смакуя каждое слово.

Несколько секунд Кирк переваривал то, что я сказала, а затем его глаза вспыхнули огнём, и он сам привлёк меня к себе. А я прикрыла ресницы и растворилась в нежных объятиях Кирка.

Спустя вечность, когда мы лежали на разложенном сиденье шаттла, цварг невесомо провёлся пальцами вдоль моих позвонков и позвал:

– Ксана?

– М-м-м? – мне было так хорошо, что я даже не открыла век.

– Всё-таки, как ты меня нашла? Я был уверен, что вы с Дмиртом… В общем, я приложил все усилия, чтобы исчезнуть.

– Я заметила, – я усмехнулась. – Найти тебя было сложно. Однако я агент алеф-класса, ты не забыл? Меня учил сам Феликс Фелицер. Кстати, я даже превзошла его показатель времени по полосе с препятствиями.

– Мне всегда было любопытно, как ты это сделала. Феликс когда-то управлял СБЦ, и у нас такой же формат сдачи экзаменов. Когда мне рассказали, что нашлась эльтонийка, которая смогла преодолеть полосу препятствий за шестнадцать минут, я просто не поверил. Это же невозможно! Там одну стену перелезать минут восемь, и то, если догадаться схватить лианы с предыдущего испытания. А ведь ещё раскачивающиеся мешки, колючая проволока, ров с ядовитыми жабами…

– Рюкзак помнишь?

– Тот, который даётся в качестве утяжелителя?

– Ага, – я довольно улыбнулась. – Я вынула всё, что там было, а также разобрала свой наручный коммуникатор и смастерила бомбу. Взорвала всю полосу к шварховой матери. Стену снесло, жаб оглушило, проволоку разорвало… мне оставалось лишь пройти до финальной ленты пешком.

Я почувствовала, что тело Кирка под мной дрожит. Всё-таки открыла глаза и обнаружила, что проклятый цварг содрогается от беззвучного смеха.

Послесловие

На этой счастливой ноте я ставлю точку в истории Ксаны Керроу, агента алеф-класса. Разумеется, агент – это не профессия, это призвание. Эльтонийки и цварги живут очень долго, поэтому у Ксаны и Кирка будет ещё долгая и полная приключений жизнь. Они оба уволились из своих организаций, но это не означает, что они останутся не при делах. Возможно, такая необычная пара, как эльтонийка и цварг, решат работать агентами на Космический Флот, а возможно, найдут что-то другое для себя. Но это уже не так важно, ведь самое главное – среди окружающей их бесконечной лжи и предательства они всё-таки смогли обрести друг друга.

Отношения Кирка и Дмирта долго будут оставаться холодными. Вьен ещё не скоро найдёт в себе силы, чтобы простить обман брата. Но за это время постепенно изменится сам Дмирт. Мальчик, которого он усыновил, думая, что это сын Ксаны, подарит ему те чувства, которых ему не хватало всю жизнь.

Что касается других персонажей данной книги, я думаю, вы сами о многом уже догадываетесь. Юзеф Таурецки так и не сможет смириться с тем, что Ксана не приняла его чувств. После того, как от него отказалась собственная мать, а напарница ушла из Э-Эс-Эр, он резко повзрослеет, станет жёстче и закрытее. Эльтонийки станут его раздражать, и он вскоре тоже уволится из организации, сменив место жительство с Тур-Рина на родной Танорг. С его немалым капиталом, скопленным за годы работы на Э-Эс-Эр, Юзеф откроет собственную компанию, занимающуюся профессиональным сбором данных.

Габриэль ещё не раз и не два пересечётся с Ксаной. Под влиянием общения с Керроу он очень сильно изменился и продолжит меняться в ближайшие годы. На родном Ларке уже никто не будет высмеивать его худобу и говорить о том, что он не достоин занимать место в клане. Достаточно скоро выяснится, что у него настоящий талант к кулинарии, и не пройдёт и нескольких лет, как Габриэль вернётся на Тур-Рин в качестве ведущего повара в тот самый элитный ресторан, в котором когда-то работал ночным курьером.

Что касается подпольных операций, то большинство пикси, воспользовавшиеся услугами Драна Пикрена, будут отловлены и переданы суду на Цварге. К сожалению, к женщинам, у которых вырезали иммуноламус, память уже не вернётся, однако их семьям будут выплачены компенсации.

Тор и Квин, бывшие коллеги Ксаны Керроу, продолжат свою работу на Эльтонийскую Службу Разведки и в скором времени станут лучшими алеф-агентами.

Эта история началась для меня с образа очень красивой и уверенной в себе женщины, которая, несмотря на острый ум, незаурядную внешность и интересную работу, в глубине души долгие годы остаётся глубоко одинокой и несчастной. Я хотела показать в своей книге героиню с несгибаемым внутренним стержнем, которой раз за разом достаётся от судьбы, и даже тогда, когда другие бы опустили руки, она находит в себе силы идти дальше.

Если вам понравился этот мир, а также населяющие его расы, то рекомендую прочесть мою серию «Академия Космического Флота», где главными героями являются обыкновенная человеческая девушка с Захрана и цварг Киар Леру.

Конец.