Глава 1. Ещё один, так сказать, конкурс

— Скворцова, ты что наделала? — сокрушённо произнёс завлаб Тюлькин, не успела Антонина переступить порог кабинета.

— Что? — переспросила Тоня, лихорадочно соображая, где могла накосячить.

Последние дни в лаборатории прошли относительно спокойно: колбы не взрывались, пробирки не лопались, электронный микроскоп жив-здоров.

— Это ты мне расскажи — что, — Тюлькин промокнул платочком вспотевшую лысину. — Всё твои несанкционированные экспериментики. Допрыгалась? Такие люди тобой интересуются, — начальник посмотрел не столько грозно, сколько жалостливо.

— Какие?

— В общем, я подписал тебе отпуск за свой счёт на две недели. Иди.

— Куда? — почему-то первым вырвался самый глупый из сотни вопросов, роящихся в голове.

— В конференц-зал. Они ждут тебя там.

Кто такие эти подозрительные «они», заставившие потеть Тюлькина, Тоня расспрашивать не стала, дабы не вызвать у начальника ещё большую нервозность. Сначала она разберётся, что им надо, а уж потом попробует втолковать завлабу, что никакой отпуск ей не нужен.

В конференц-зале Тоня обнаружила двоих: мужчину и женщину. В строгих костюмах с печатью официальности на лице. Мужчина был одновременно элегантен, подтянут и суров — просто Джеймс Бонд. Женщина производила впечатление крутой бизнес-вумен. Единственная деталь, которая выбивалась из делового образа — большая фетровая бордовая шляпа. Украшавшее головной убор перо казалось несколько неуместным, вызвав в воображении образ Боярского в роли д’Артаньяна. Нет, правда, вот ей бы усы — и вылитый Боярский.

Пара сидела за одним из столов и проглядывала бумаги.

— Антонина Скворцова? — мужчина посмотрел придирчиво. Чуть склонил голову на бок, прищурился. — Подойдите.

Он достал из кармана «корочки», развернул их пред самым носом и, не дав возможности как следует разглядеть, захлопнул. Сопоставив солидный внешний вид документа и его обладателя, а также то, как на посетителей прореагировал Тюлькин, Тоня пришла к выводу, что перед ней представители каких-то очень компетентных органов. Вот только зачем она им понадобилась?

— Садитесь, — мужчина указал на стул.

Тоня расположилась напротив парочки, продолжая пребывать в недоумении и прокручивать в голове все свои последние опыты. Несанкционированные — как их называет завлаб. Вроде бы они закончились относительно удачно. В смысле, без особого материального ущерба для лаборатории.

— А вы по какому вопросу? — Тоня решилась, наконец, выяснить что к чему. — Если насчёт прожжённого ламината, так Тюлькин уже высчитал из моей зарплаты на ремонт.

— Вы подавали заявление на грант? — проигнорировав ламинат, поинтересовался мужчина.

— Грант? — Тоня на секунду зависла. — А, грант. Да, подавала, — от робкой надежды сердце застучало как у зайца — быстро-быстро.

Год назад, когда только окончила университет, Тоня зарегистрировалась на сайте выпускников, чтобы поучаствовать в конкурсе на получение гранта. Заполнила анкету и коротенько так, страниц на пятьдесят, расписала, что стала бы делать с деньгами, если бы их получила. На какие потратила бы исследования и эксперименты.

Тоня уже успела забыть об этом конкурсе, потому что была абсолютно уверена, что ей никогда не выиграть. И вдруг появляются эти официальные лица из компетентных органов.

— Мне выделили грант? — просияла она.

— Почти, — строго ответил мужчина. — Нам нужно уточнить некоторые детали. Тут у нас ваше личное дело, — он указал взглядом на бумаги. — Написано, в старших классах вы участвовали в школьных олимпиадах.

— Да. По химии. Занимала призовые места.

— Это хорошо, что у вас есть опыт участия в конкурсах, — скупо похвалил Джеймс Бонд. — Тут говорится, закончили химический факультет, — продолжил он скользить взглядом по тексту.

— С отличием, — не стала скромничать Тоня. Уж очень хотелось грант. Её воображение уже рисовало собственную лабораторию, где она будет ставить любые опыты, не выпрашивая у Тюлькина разрешение часами.

— Посещали кулинарные курсы и курсы кройки и шитья, — неожиданно вступила в разговор вылитая Боярский. — И как успехи?

Тоня несколько удивилась, причём тут кулинария, кройка и шитьё к гранту по химии. Но, может, проверяют, насколько разносторонне соискательница развита?

— Я прекрасно готовлю. Я же химик — не боюсь экспериментировать.

— А с шитьём как? — не унималась обладательница шляпы.

— Хорошо… наверно, — чуть-чуть засомневалась Тоня. Дело в том, что курсы она закончить не успела — началась сессия, и стало не до них. Последнее занятие, которое посетила Антонина, касалось кройки ночных сорочек. Вот на этом её теоретические познания и исчерпывались. Практических, к сожалению, не было совсем.

— Как вы относитесь к музыке? — продолжила допрос женщина. — Играете на чём-нибудь, танцуете, поёте?

— Ээээ… в основном, слушаю.

— Ничего. Танцы мы подтянем, — снисходительно сказала она и поглядела на напарника. Тот одобрительно кивнул, и обладательница шляпы вновь обратилась к Тоне: — Вы нам подходите.

— Мне дадут грант?! — обрадовалась Антонина.

— Да. Но есть одно условие, — охладил мужчина.

— Какое?

— Вам нужно поучаствовать и победить ещё в одной, если так можно выразиться, олимпиаде.

— Лучше сказать, конкурсе, — поправила женщина.

— По химии?

— Почти. В отборе невест.

Глава 2. Зелёные чернила

— Ознакомились? Подписывайте, — женщина резким движением руки выдернула из шляпы перо и протянула Антонине.

— Этим? — Тоня с удивлением покрутила в руках старомодный аналог ручки. — Почему бы не воспользоваться более современным девайсом? — она взглядом указала на стаканчик, полный канцелярских принадлежностей.

— Этим, — безапелляционно заявил Джеймс Бонд и достал из кейса чернильницу, в которой плескалась жидкость ядовито зелёного цвета. — Особый состав. Ну, вы, как химик, меня понимаете, — подарил он прищуренный многозначительный взгляд.

Если честно, Тоня абсолютно ничего не понимала. Ни как химик, ни, так сказать, в общечеловеческом смысле. Она до сих пор сама себе удивлялась, как, вообще, согласилась подписывать странный договор. Не будь она любительницей фэнтези и завсегдатаем портала knigoed, на котором перечитала уже наверно сотню книг про попаданцев, магические академии и отборы невест, то совершенно не поверила бы рассказу этих двух подозрительных личностей. Ладно, кого она обманывает? Она и так не поверила. Даже её богатый читательский опыт не помог до конца смириться с мыслью, что парочка: Джеймс Бонд плюс вылитая Боярский — родом не из земного мира. Они уверяют, что живут в Абсильвании, вполне себе симпатичненькой стране, расположенной «не так и далеко» — в параллельной реальности. Кстати, родственной параллельной реальности — поэтому даже языковый барьер отсутствует.

Там, в Абсильвании, у них есть красавица-дочь, Белинда. Если верить парочке, очень похожая на Антонину. Дочь удостоена чести участвовать в отборе невест для местного правителя. Вот так возвышенно и сказали «удостоена чести».

— Его называют Великий Лорд Западной и Восточной Абсильвании, а также всех прилегающих Северных и Южных Земель, — между прочим, заметила обладательница шляпы.

— Или просто Лорд, — облегчил восприятие информации её спутник.

На этой фразе до парочки дошло, что неплохо было бы представиться самим. Бонда, как выяснилось, зовут Джеймс. Вот ведь совпадение. А вылитая Боярский, к счастью, оказалась не Михаилом, а Жозефиной.

Колоритная парочка очень гордилась тем, что их дочь будет участвовать в отборе невест. Однако несколько дней назад, по словам Джеймса, случилась неприятность, или, как выразилась Жозефина, катастрофа — Белинда подхватила инфекцию. С сыпью и температурой. Врачи прописали постельный режим на две-три недели. Но конкурс вот-вот начнётся. Ради Белинды переносить его не будут, даже несмотря на то, что она основная претендентка на победу, как заверяют родители.

Сначала они впали в панику, но пребывали в ней недолго. Им в головы одновременно пришла гениальная мысль — заменить дочь, пока она болеет, дублёром. Но сказать легче, чем сделать. Необходимо было найти девушку, во-первых, похожую на Белинду, как две капли воды, а, во-вторых, такую, которая не провалит первые этапы конкурса. Такая девушка нашлась, но в неожиданном месте — в параллельной реальности. То есть, по мнению парочки — Тоня и есть почти идеальный кандидат на роль дублёра.

Парочка предложила Антонине поучаствовать в первых этапах отбора невест вместо Белинды. И за каждый удачно пройденный конкурс обещают выплачивать сумму эквивалентную трети гранта. Так что за три этапа Тоня получит желанный грант. А там и подхватившая вирус выздоровеет. В результате все будут счастливы. Белинда обретёт мужа, а Тоня — собственную лабораторию, о которой так мечтала.

— Я вот только одного не могу понять, — Антонина уже обмакнула перо в ядовитые чернила, но руку над документом так пока и не занесла, — для чего вашему правителю этот конкурс невест? Он, что, не может выбрать жену как обычный человек?

— Как обычный? Имеете в виду — влюбиться в какую-нибудь первую встречную вертихвостку? — строго спросила Жозефина. — У нас продвинутый мир, не то, что ваш. Наш правитель не может подойти к вопросу выбора второй половинки так безответственно. Жена Лорда — друг и советчик, она на равных принимает участие в управлении страной. Это должна быть достойная женщина.

— А как же чувства? Не факт, что девушка, победившая во всех конкурсах, покорит сердце правителя. Да и где гарантия, что сама она тоже проникнется любовью к нему?

— У нас всё предусмотрено, — вступил в разговор Джеймс. — Если любви не случится (хотя такое бывает исключительно редко), то оба: и Лорд, и победительница конкурса, выпивают приворотное зелье. Так что пылкие чувства обеспечены. Ну, вы, как химик, меня понимаете, — опять многозначительно посмотрел он.

Вот именно — химик, а не алхимик. Какое ещё приворотное зелье? Тоня обожала свою науку, но всё же полагала, что в область человеческих чувств с химией залазить не совсем комильфо. Гораздо лучше, когда эмоции естественные. Ну, да ладно. Раз у них такой «продвинутый» мир, что ж поделаешь? В чужой монастырь со своим уставом не ходят.

Она занесла перо над бумагой, готовая подписать договор. В самом деле, что она теряет? Конечно, скорее всего, это розыгрыш, и подстроила его Светланка, подруга, с которой сначала учились в одной группе, а теперь ещё и работают в одной лаборатории. Она всегда подтрунивала над любовью Тони к фэнтези и этот спектакль — на сто процентов её рук дело. Как только Антонина завизирует документ, откуда-нибудь из-за шторы выскочит Света и завопит, заливаясь хохотом:

— Улыбнитесь, вас снимает скрытая камера.

Ну и ладно. Вместе посмеются.

Однако на какую-то тысячную процента Тоня всё-таки допускала, что перед ней не любители розыгрышей, а действительно семейная пара из параллельной реальности. Что тогда? Тогда Антонина тоже ничего не теряет. Ведь в договоре написано, что они обеспечивают дорогу в оба конца и полный пансион на всё время пребывания в Абсильвании. А если ещё и конкурсы удастся не провалить — то дадут деньги на лабораторию. Единственное, за что предусмотрены штрафные санкции, так это за нежелание возвращаться домой, после того, как выздоровеет Белинда. В случае этого самого нежелания на него смотреть не будут — всё равно отправят восвояси, только уже без гранта. Но с чего вдруг Тоне захочется остаться? Из-за этого их правителя, что ли? «Мудрый руководитель» — словосочетание стойко ассоциировалось у Антонины с завлабом Тюлькиным. Не первой молодости, лысеющий, чуткий к подчинённым, строгий, но справедливый, ужасно консервативный, слегка скрюченный хроническим радикулитом. В целом, конечно, милый, но всё же — увольте. Не надо ей мудрого. Тоня давно уже положила глаз на Артура — молодого приятной наружности зама Тюлькина. Вот уж кто не боялся экспериментов, причём во всём. Ух! На него, правда, кто только глаз не положил — вся незамужняя женская часть коллектива. И Антонине пока ничем выделиться не удалось, но когда у неё появится своя лаборатория — Артур, держись!

Мысль о том, как у голубоглазого красавца отвиснет челюсть при виде Тониных лабораторных владений, заставила решительно подписать договор. Следующей перо в руки взяла Жозефина и завизировала документ размашистой витиеватой закорючкой. И ещё одна ядовито зелёная отметка появилась после того, как по бумаге проскрипело перо, ведомое рукой Джеймса.

Процедура была повторена с ещё одним экземпляром договора в обратном порядке: сначала его подписал Джеймс, потом его спутница, и последней Тоня. Как только она оторвала перо от бумаги, супруги самодовольно переглянулись и быстренько припрятали свой экземпляр в кейс. Антонина покосилась на штору — самый момент выпрыгивать Свете с камерой. Но ткань даже не шелохнулась. Странно. Это всё-таки не розыгрыш?

Жозефина потянулась за пером. Тоня почему-то подумала, что та приделает его назад, к шляпе. Но вместо этого она вдруг размахнулась и резким движением уколола Антонине палец.

— Ай! Что за…

Картинка перед глазами качнулась и поплыла. В ушах зашумело. В нос ударил запах каких-то жутких химикатов, и Тоня отключилась.

Глава 3. Первые знакомства

— Это один из самых безболезненных способов перемещения, — попытался успокоить приходящую в себя Тоню Джеймс.

Его счастье, что у неё пока сильно кружилась голова, иначе бы мистеру Бонду пришлось выслушать, что Антонина думает по поводу такого бесцеремонного обращения с ценным, между прочим, дублёром.

— Но предупредить хотя бы могли? — слабо возмутилась она, озираясь по сторонам.

Голова соображала туго, но Тоня смогла понять, что сидит на мягком парчовом диванчике в беседке. За окнами — неописуемая красота. Два цвета: нежно-зелёный и голубой, владели пространством. Весенняя растительность и лёгкое воздушное высокое-высокое небо. Это и есть та самая симпатичненькая Абсильвания? Захотелось сделать глубокий вздох. Но сначала Тоня выдохнула, чтобы избавиться от жгущего горло запаха химикатов. Дыхательные упражнения помогли окончательно прийти в себя.

— Поверьте, если бы мы предупредили, было бы только хуже, — заверила Жозефина. — Фактор неожиданности избавил вас от неприятного волнения ожидания. Насчёт родных и друзей — не переживайте. Для них — вы в двухнедельной командировке. Мы об этом позаботились.

— А вещи? Дали бы хоть пару часов на сборы.

— Мы обеспечим вас всем необходимым. Ваши вещи всё равно были бы здесь не уместны. Стиль одежды в наших мирах несколько отличается.

— Я заметила, — Тоня перевела взгляд на бордовую шляпу собеседницы.

В Тонином шкафу точно бы не нашлось ничего хоть немного похожего на подобный мушкетёрский головной убор.

— И это мы ещё специально постарались одеться по вашей моде, — на лице Жозефины впервые за всё время знакомства промелькнула улыбка. — Но дело даже не в этом, — снова стала серьёзной она. — У нас нет лишних пары часов. Отбор невест начинается завтра.

— Завтра?

— Да. В 11 утра вы уже должны будете находиться в резиденции Лорда. Пока идёт отбор, девушки-конкурсантки живут там. Значит, в девять нужно будет выезжать. Дорога займёт часа два.

Нет, Жозефина и Джеймс явно переоценили возможности Тони. Они полагают, что за сутки она выучит всё, что нужно знать об этом мире, подготовится к конкурсам и вживётся в роль Белинды?

— Но как же я успею за несколько часов запомнить столько новой информации?

— Вы же химик, — сощурился Джеймс.

Хотелось верить, это был комплимент, а не намёк на то, что все химики редкие зубрилы.

— Начнём прямо сейчас, — Жозефина решила взять командование парадом на себя. — Если головокружение прошло, можно отправляться в дом. Для начала поработаем над образом. Вы с Белиндой очень похожи, за исключением нескольких деталей. Надо это исправить.

Оставалось надеяться, что речь о косметике, а не о пластической хирургии.

Джеймс подал руку, и Тоня, опираясь на неё, сделала несколько шагов. Слабость уже почти не чувствовалась. А когда они выбрались из беседки на свежий воздух, все неприятные ощущения совсем сошли на нет. Да и как можно было не почувствовать прилив бодрости от жизнерадостного буйства весны? На Земле-то сейчас осень. Дождь, ветер, грязь. А тут — оглушающий щебет птиц и нежные ароматы цветов.

Дом Джеймса и Жозефины находился всего в нескольких метрах от беседки. Это было внушительных размеров уютное здание из белого кирпича с малиновой крышей. Внутреннее убранство тоже приятно радовало глаз. Множество ярких деталей: мебель из белого дерева, украшенная резьбой; обивка, покрывала, обои, портьеры — всё белое с лёгкой позолотой. Но в подробностях разглядеть интерьер не удалось. Как только Тоня переступила порог, её взяли в оборот две девушки-стилистки. Видимо, родители Белинды хорошо им заплатили — те, знали, что делать. Работали быстро и слажено.

Препроводили в комнату, которую выделили Антонине, усадили возле туалетного столика и, вооружившись парикмахерскими инструментами, принялись за причёску. Волосы у Тони были средней длины — чуть ниже плеча, и вились от природы. Стилистки оставили нетронутыми несколько длинных прядей справа. Зато левую часть головы не пощадили — состригли до состояния каракуля. Чёлку срезали неровно, чуть распрямили и местами осветлили. Эх, на какие жертвы не пойдёшь, чтобы заполучить собственную лабораторию. Тоня даже в зеркало боялась взглянуть. Слишком уж радикальной показались местные молодёжные причёски. Но, как ни странно, отражение не вызвало предобморочного состояния — смело и необычно, но что-то в этом было. Со временем вполне можно привыкнуть. Она же химик — не боится экспериментов.

В довершение стилистки заретушировали родинку на левой щеке, зато нарисовали на правой. Сказали, грим продержится пару недель. Можно спокойно умываться и пользоваться лосьонами и другой косметикой.

Далее девушки провели короткий инструктаж по поводу местной моды. Они доставали из шкафа наряды, рассказывали, что с чем и по какому случаю надевать, после чего упаковывали вещи в дорожную сумку. Тоне показалось, она всё запомнила. По крайней мере, это было легче, чем в своё время вызубрить какой химический элемент с каким реагирует и что в итоге получается. Так что Джеймс прав: химику по плечу и не такие задачи.

Следующим в расписании значился обед. Жозефина явилась, чтобы проводить в гостиную.

— Проверим, как вы усвоили урок, — сказала она, указывая взглядом на шкаф. — Переоденьтесь к обеду, используя полученные от стилисток знания.

Задача показалась элементарной. Тоня нырнула за ширму и облачилась в узкую юбку и блузу а-ля 30-е годы прошлого века: рукавчики-фонарики, треугольная кокетка. Смотрелось забавно. Ретро-одежда в сочетании с эпатажной причёской — Тоня бы стала звездой ютуба, сними себя на камеру. Жаль только, с джинсами пришлось временно расстаться. По мнению Антонины, джинсы — это самая удобная и практичная вещь из всех придуманных человечеством. Но в «продвинутом» мире их пока не изобрели.

Она вышла из-за ширмы и получила одобрительный взгляд Жозефины.

— Не плохо, — скупо похвалила та и кивком пригласила следовать за собой.

Они в такт цоколи каблучками, спеша по коридорам. Как же не терпелось поскорее познакомиться с Белиндой. Странно это — увидеть своего двойника. Как будто взглянуть на себя со стороны.

Но, к разочарованию Тони, Белинды за столом не оказалось. Наверно, инфекция, которую она подхватила, очень заразная и родители боятся, что ценного дублёра может скосить тот же недуг, если двойники пообщаются. Или же самочувствие заболевшей настолько неважное, что она не может передвигаться даже в пределах дома. Бедолага. Зато кроме Джеймса в гостиной присутствовал ещё один человек. Крепкий мужчина под 60 с заветренным загорелым лицом. Он казался полной противоположностью элегантного Джеймса.

— Мой брат, дядюшка Белинды, Еремей, — представила незнакомца Жозефина.

Тот всплеснул руками:

— Ох, ты ж сто чертей на якоре, как похожа на Белинду!

Еремей поднялся из-за стола навстречу Тоне. Ну, и гора!

— А это, — Жозефина кивнула в сторону гостьи, — …впрочем, настоящее имя тебе знать не обязательно. Так легче будет не проговориться. С этой минуты она Белинда.

Еремей протянул руку и улыбнулся, обнажив ровный ряд белых зубов, отчего стал казаться лет на десять моложе. Тонина ладонь утонула в огромной пятерне, но рукопожатие было предельно аккуратным.

Как только все расселись за стол, Жозефина огорошила Тоню:

— Еремей поедет в резиденцию Лорда с вами. У каждой девушки-конкурсантки должен быть сопровождающий на всё время конкурсов, кто-то из родственников. А он подходит для этой цели как нельзя лучше.

— Подхожу, дьявол мне в парус, — заверил зычным басом Еремей.

Тоне даже понравилось, что это будет он, а не кто-то из родителей Белинды. Парочка производила вполне приятное впечатление, но чувствовалась в них толика чопорности. Еремей выглядел проще — сама непосредственность.

— Он долго проработал на флоте, — продолжила знакомить с братом Жозефина, — и умеет найти выход при любом форс-мажоре.

— Умею, чтоб мне гавань не снилась, — согласился с сестрой Еремей.

Хозяйка принялась нарезать на куски центральное блюдо — запеченную утку, и это стало отмашкой для старта неофициальной части обеда. Еремей взял тарелку Тони и щедро наполнил угощениями, шепнув на ухо:

— У нас на флоте есть поговорка: держись подальше от мостика, поближе к камбузу. Это значит, используй любую возможность хорошенько подкрепиться.

И сам подал пример — принялся ловко расправляться с огромного размера стейком. Кушанья выглядели аппетитно: разные сорта мяса, овощи и цветной рис, небольшие пирожки и булочки — глаза разбегались. Тоне подумалось, что, пожалуй, флотская поговорка про камбуз не лишена смысла и на суше, и последовала совету Еремея.

— Сегодня у нас весь день расписан по минутам, — предупредила Жозефина, намекая, что трапеза будет недолгой. — Сразу после обеда Джеймс даст вам небольшой урок истории Абсильвании, а Еремей — урок географии. Чтобы вы получили представление о нашем мире. Затем урок танцев.

Дались Жозефине эти танцы? Тут столько всего нужно узнать и без них. Та будто услышав мысли, пояснила:

— Заранее не разглашается, какими именно будут конкурсы отбора невест, но я практически уверена, что творческий и музыкальный обязательно включат в программу. Жена Лорда должна быть умной, начитанной, сообразительной, но при этом музыкальной, грациозной и с творческим огоньком.

А не слишком ли большие у Лорда запросы? У самого-то у него что, насчёт огонька?

— А за обедом, чтобы не терять время, я расскажу вам о дочери, — продолжила Жозефина. — Начну с главного. В прошлом году она окончила наш местный университет по специальности…

Собственно это и всё, что успела сказать родительница Белинды. Мелодичный дверной колокольчик оповестил о прибытии гостя.

— Извините. Я сейчас, — она встала из-за стола и направилась в прихожую, чтобы встретить неожиданно пожаловавшего посетителя. Вернулась в гостиную через пару минут со слегка вытянутым лицом:

— Великий Лорд Западной и Восточной Абсильвании, а также всех прилегающих Северных и Южных Земель, прибыл, чтобы лично сопроводить Белинду на конкурс.

— Ох, ты ж тысяча бесов за бортом… — выдохнул Еремей, выражая эмоции всех присутствующих, и Тонины в том числе. Она пока была совершенно не готова к поездке в сопровождении «жениха».

В следующую секунду в гостиной появился тот, кто и стал причиной забористой тирады Еремея.

Глава 4. Отличие — в мелких деталях

Нет, наверно мало ещё Тоня прочитала фэнтезийных романов, если не догадалась, что Великий Лорд Западной и Восточной Абсильвании, а также всех прилегающих Северных и Южных Земель окажется не пятидесятилетним лысеющим мудрецом, а молодым мужчиной чуть за тридцать. Может он, конечно, и мудр. Кто ж его знает? Но вот с шевелюрой у него определённо было всё в порядке. Если не считать того факта, что короткие светло-каштановые вихры оказались слегка взъерошены ветром. Разве взъерошенность допускается правителям по статусу?

Впрочем, одет он тоже был не сказать, чтобы статусно — достаточно просто. Почти так же, как и другие мужчины, которых Тоня успела увидеть в Абсильвании. Чёрные брюки из ткани чем-то напоминающей земной стрейч были заправлены в высокие ботинки. Шнуровка V-образного выреза белоснежной шёлковой рубашки небрежно расслаблена. На белом жилете красовался вышитый позолотой вензель. Собственно, жилет — это единственный предмет одежды, который отличал Лорда от других мужчин. Видимо, в вышивке крылся какой-то сакральный смысл.

Отсутствие парадного камзола и наличие взъерошенности не мешало Лорду одной только улыбкой производить впечатление уверенного в себе человека.

Тоня пристально следила за реакцией остальных. Что нужно делать? Как приветствовать местного правителя. К счастью, этикет оказался прост: никаких поклонов или витиеватых речей.

— Добрый день, милорд, — произнёсли почти хором Джеймс и Еремей.

Антонина последовала их примеру:

— Добрый день, милорд.

Лорд выдал ответную приветственную фразу. Здоровался одновременно со всеми, но взгляд серых глаз был направлен на Тоню. Смотрел пристально, испытующе и почему-то чуть лукаво — так, будто знал о ней что-то такое, о чём она сама не в курсе. Антонина, немного смутилась, конечно, но виду не подала — улыбнулась, как ни в чём не бывало. Что ж поделать? Пусть глазеет. В этом ничего смертельного нет, когда приятной наружности мужчина изучает тебя взглядом. Однако вспыхнувшая было симпатия к обаятельному правителю мгновенно трансформировалась в возмущение после его следующей фразы.

— Был проездом в ваших краях и подумал, почему бы не сопроводить одну из участниц конкурса в резиденцию, раз нам по дороге. Справедливо дать Белинде небольшую фору, учитывая, что её шансы на победу так невелики по сравнению с шансами столичных дам.

От жгучего желания возразить шею заломило. Что? Если девушка из провинции так уже по определению хуже жительниц столицы?! Тоня и сама в своё время приехала поступать в университет не из такого и крупного города. И поступила, между прочим. И была лучшей на потоке. Жаль, она не успела узнать все тонкости местного этикета. Вдруг тут можно запросто на пятнадцать суток загреметь за дерзость Лорду. А так бы она нашла чем парировать прозвучавшую из его уст несправедливость по отношению к Белинде.

— Мне нужно быть в резиденции через три часа. Вам хватит сорока минут на сборы? — Лорд обращался к Тоне, но ответила за неё Жозефина:

— Конечно. У нас уже почти всё готово.

Она подхватила Антонину за руку и потянула в коридор, на ходу приглашая Лорда присоединиться к трапезе, пока они с дочерью будут собирать вещи.

— Почему вы согласились? — спросила Тоня, когда они оказались в её комнате. — Надо было сказать, что сборы займут больше часа. Пусть бы Лорд ехал один. У нас же совсем не остаётся времени на подготовку.

— Вы не понимаете, — у Жозефины сбивалось дыхание то ли от быстрой ходьбы, то ли от волнения. — Лорд дал Белинде не небольшую фору, а огромную форищу. Не важно, что ему было по дороге. Завтра все газеты напишут, что одна из конкурсанток удостоилась особой чести — Лорд лично сопровождал её в резиденцию. Выводы будут однозначными — это и есть основная претендентка на победу.

— Похоже, сам Лорд так не считает. Он слабо верит в победу Белинды, не важно приедет ли она в резиденцию с ним или без него. Почему он так низко оценивает её шансы?

— Остальные девять участниц конкурса выпускницы высшей академии, расположенной в столице. Весь преподавательский состав там — сплошные профессора. Не то что в нашем провинциальном университете, который окончила Белинда.

— При чём тут профессора? Интернет на что?

Поймав непонимающий взгляд Жозефины, Тоня поправилась:

— В смысле, библиотека.

Интернет в «продвинутом» мире, по всей видимости, пока не изобрели.

— Успех учёбы в основном зависит от стараний ученика, — закончила Антонина мысль.

— Вот именно, — Жозефина просияла, увидев в Тоне союзницу. — Но далеко не все так считают. Это, вообще, первый в истории Абсильвании случай, когда девушку из провинции удостоили чести участвовать в отборе невест. Знали бы вы, чего нам с Джеймсом это стоило.

— Догадываюсь, — улыбнулась Тоня. — Как вы умеете добиваться цели, я уже прочувствовала на собственном опыте.

Впрочем, все усилия четы могут пойти коту под хвост. Белинда заболела, а дублёрша не успевает подготовиться. Осталось каких-то полчаса. Антонина и Жозефина одновременно бросились к дорожной сумке, чуть не столкнувшись лбами. Стараниями стилисток саквояж на две трети уже был заполнен одеждой. Жозефина быстро проглядела содержимое:

— Вещей достаточно. Я сейчас.

Она выскочила из комнаты и вернулась через несколько минут со стопкой книг:

— Тут справочники, учебники и энциклопедии, — запихивая фолианты в сумку, пояснила она. — Дать уроки мы вам уже не успеем, но прочитаете обо всём сами.

— Прочитать я смогу только по приезде. А как буду поддерживать разговор с Лордом во время пути? Вдруг речь зайдёт о чём-то таком, о чём я понятия не имею.

— В целом наши миры очень похожи. Отличаются лишь некоторыми мелкими деталями.

Интернет — это мелкая деталь? Тоня уже давно слабо представляла себе жизнь без него. Да мало ли ещё такого, что в земном мире есть, а тут нет, и наоборот.

Пока Антонина переодевалась в дорожный костюм: свободные брюки и блузу всё с теми же рукавчиками-фонариками, Жозефина скороговоркой перечисляла основные отличия миров. Технически Абсильвания немного отставала от Земли. Здесь отсутствовали мобильные телефоны, и другие электронные гаджеты. Автомобили имелись, но чтобы не вредить окружающей среде, использовались исключительно редко. Основным средством передвижения являлись кареты. У Тони всё время крутился на языке вопрос, почему же тогда Жозефина назвала свой мир «продвинутым». Но задать его не успела. В комнату заглянул Еремей:

— Лорд просит нас занять места в карете. Ему уже срочно нужно ехать, семь ветров ему в спину.

Жозефина жестом попросила брата помочь с сумкой, а сама дала последние наставления:

— Если что, переводите разговор на простые темы, вроде того: какая прекрасная погода. Или, ещё лучше, наоборот, на глубоко философские — мол, в чём смысл жизни или что такое любовь. Всё равно, ответ неизвестен ни в вашем, ни в нашем мире.

Про любовь — это хороший совет. Обычно мужчины теряют интерес к беседе, как только разговор заходит о чувствах.

— И будьте осторожны с другими конкурсантками. Боюсь, они вас невзлюбят. Девушки учились вместе, хорошо друг друга знают, а вы для них чужачка.

И они даже не представляют насколько Тоня чужачка.

— А после того, как узнают, что Лорд лично сопровождал вас в резиденцию… — Жозефина сделала такое лицо, что стала даже страшнее Боярского, — в общем, наверняка, не все хладнокровно воспримут, что провинциалке оказана такая честь.

— Прорвёмся, — пообещала Тоня. — Покажем, что провинциалки тоже кое-что умеют.

— Умеют, компас нам в помощь, — хохотнул Еремей.

Уже поднимаясь по ступенькам кареты, Тоня поняла, что так и не успела толком узнать о Белинде. Хотя бы какой факультет она окончила. И о Лорде, кстати, тоже ничего. Даже его имени. По приезде Еремей, конечно, расскажет обо всём. Но дорога обещает быть нескучной.

Глава 5. Затишье перед бурей

Внутри карета выглядела так же, как и снаружи — роскошной и расточительно белой. Нет, правда, что за мода в Абсильвании на этот чистый ослепительно снежный цвет в сочетании с позолотой? Это ведь не практично. Замучишься пятна выводить, никакого отбеливателя не напасёшься.

Хотя, конечно, было в этой белизне особое очарование. Если ещё и мягкость сидений учесть, то складывалось впечатление, что путешествуешь, восседая на облаке. Однако парить в облаках было для Тони сейчас непозволительной роскошью. Она с опаской ожидала, какую тему беседы выберет расположившийся напротив Лорд. Его взгляд, устремлённый на Антонину, вновь нёс в себе непонятную смесь эмоций: какое-то каверзное любопытство — как будто хочет услышать ответ на некий незаданный вопрос. И почему Тоня уверена, что вопрос этот, прозвучи он вслух, ей совершенно не понравится?

Эх, Лорд! Смотрел бы лучше в окно. Там было чем полюбоваться. По обе стороны дороги — цветущие сады. Чем они хуже Тониной физиономии? А то ведь Антонина, между прочим, тоже хотела бы получше разглядеть мужчину, ради которого затеян весь этот сыр-бор — конкурс невест. Но не могла себе это позволить, пока он так демонстративно глазеет на неё.

На всякий случай Тоня выработала беспроигрышную стратегию. Если тема беседы, которую затеет Лорд, покажется взрывоопасно неподходящей, Антонина прикинется, что у неё резко заболело горло и пропал голос. Она уже даже собиралась для правдоподобности немного покашлять. Но первым заговорил не Лорд, а Еремей, который делил с ним одну скамейку.

— Милорд, — моряк едва заметно подмигнул Тоне, — я ещё не рассказывал племяннице об одном из своих недавних путешествий. Не будете против скоротать время в дороге, послушав историю о приключениях нашего парусника в Южном море.

— С удовольствием, — кивнул Лорд.

Ох, и хитёр Еремей! Его рассказ был, по сути, уроком географии для Антонины. Повествуя о суровых нескучных буднях моряков, он как бы ненароком описал, что собой представляет Абсильвания. Тоня старалась запомнить всё до мельчайших деталей. Мир, по сравнению с земным, показался очень компактным. Имелся всего один небольшой материк. Его окружали несколько крупных островов. Тоня узнала их названия и названия основных городов. Некоторые были настолько труднопроизносимыми, что даже любитель забористых словесных тирад Еремей спотыкался. Но зря, что ли, Антонина химик? После какого-нибудь гексогидро-8-метил-1Н-пиразино-карбозолгидрохлорида ей любое сочетание букв казалось благозвучным и легко запоминающимся.

А вот столица Абсильвании, расположенная в самом центре материка, имела красивое певучее имя — Тальнакерия. Теперь Тоня хотя бы узнала название города, куда мчит карета.

Лорд поначалу слушал Еремея вполуха и продолжал глазеть на Антонину. Но моряк оказался таким темпераментным рассказчиком, что его сосед по скамейке невольно переключил внимание на него. Да и как можно было сосредоточиться на чём-то другом, когда перед лицом мелькали ручищи Еремея, показывающие какую здоровенную «воооот такенную» рыбину удалось выловить в южных морях? И она ещё, можно сказать, малёк по сравнению с теми экземплярами, что попадались в северных.

Конечно, рассказчик слегка утрировал. Тоня заметила, что Лорд это прекрасно понимает. Перебивать моряка правитель не спешил, однако улыбка на его лице становилась всё шире.

— В тот день с самого утра штормило, — начал Еремей новую историю. — А к полудню волны сделались такими, что наш парусник бросало из стороны в сторону словно щепку. Я стоял за штурвалом и думал: «Форштевень бесу в рог, меня же смоет в море!».

— И? — Лорд был весь внимание.

— И смыло. Угодил прямо на спину акуле, шпангоут ей в пасть.

Дальше рассказ Еремея сделался ещё более захватывающим. Битва с трёхметровой хищницей длилась недолго. Моряк справился с ней голыми руками, а вернее гипнотизирующим взглядом, который заставил грозу морей трусливо поджать хвост и ретироваться.

Когда Еремей выпучил глаза, демонстрируя, как именно он атаковал акулу, Лорд уже не в силах был сдерживаться — расхохотался. Громко и заразительно, обнажив все свои тридцать два зуба. Тоню тоже душил смех, но она поборола приступ. Какие хиханьки-хаханьки, когда ей наконец-то представилась возможность рассмотреть Абсильванского правителя, пока тот так самозабвенно отдаётся хохоту?

Его голова была чуть запрокинута, а мощная грудная клетка ходила ходуном. Шнуровка выреза рубахи не выдержала напора — расшнуровалась, обнажив шею и часть плеча. Там, на плече, Тоня заметила свежий шрам. Достаточно крупный и неровный, чтобы быть следствием простой бытовой травмы. Где это Лорда угораздило?

А ещё Антонина совершенно некстати заметила лукавые морщинки, собравшиеся в уголках глаз, и ямочки на щеках, которые отсутствовали, когда Лорд был серьёзен. Разве правителям по статусу положены ямочки?

Рассказ про поединок с акулой был далеко не последним и даже не самым ярким в коллекции Еремея. Моряк не умолкал всю дорогу. Карета уже въехала в город, а Еремей продолжал развлекать слушателей флотскими байками.

Тоня с интересом поглядывала в окно, изучая, как выглядит столица. Ухоженные двух-, трёхэтажные домики утопали в нежней весенней зелени. По дороге, мощёной красными и бурыми полированными булыжниками, проносились кареты разных размеров и форм. Кое-где попадались лавки и магазинчики, обозначенные симпатичными вывесками. Столица выглядела мило. Да что там столица — на волне эйфории, что путешествие, вопреки опасениям, прошло без эксцессов, как говорится, в тёплой дружественной атмосфере, Тоне даже Лорд начал казаться милым. Мужчине, который умеет так заразительно смеяться, можно простить его единичное некорректное высказывание по отношению к девушкам из провинции.

Но, как показали следующие его несколько фраз, Тоня сильно поспешила с выводами.

— Проезжаем торговый центр, — заметил Лорд. — Не желаете посетить? Я бы мог подождать с полчаса.

Антонина совершенно не поняла, куда он клонит. Сначала торопил, дал на сборы меньше часа. А теперь готов ждать. Так-то Тоне, может, и интересно было бы побродить по местным магазинчикам. Только не с её знаниями цен. Жозефина дала ей в дорогу нескольку купюр, но Антонина понятия не имела, много это или мало. Возможно, придётся экономить каждый местный тугрик.

— Нет, — пожала она плечами. — Зачем?

— Тут и парикмахерская есть. Может, желаете поправить причёску? — Лорд как-то подозрительно улыбался.

А чего её поправлять? Всего несколько часов назад над Тониной головой поработала пара профессионалов.

— Почему вы спрашиваете?

— Ну, как же. Обычно девушки из провинции, попадающие в столицу, первым делом спешат в салоны, чтобы узнать последние веяния моды.

Опять намекает, что с провинциалками что-то не так?

— Я в курсе всех новомодных течений, — с достоинством ответила Тоня.

— Как знаете, — не стал настаивать Лорд.

Разговор о магазинах и салонах немного сбил общий настрой. Еремей временно замолчал — видно, вспоминал, какую байку ещё не поведал. А Лорд вновь принялся смотреть на Тоню этим своим фирменным многозначительным взглядом.

Карета проехала ещё несколько кварталов. Лорд стукнул в стенку кучеру и попросил притормозить.

— Здесь неподалёку лавка с напитками, — обратился он к Еремею, — не могли бы вы принести нам с Белиндой по стакану прохладного лимонада?

— Хорошо, — моряк выскочил из кареты, подмигнув Тоне: мол, держись, я мигом.

А у неё холодок побежал по спине. Сзади кареты, имелась открытая площадка, на которой путешествовали трое мужчин в униформе: либо охрана, либо свита Лорда. Он мог бы попросить купить воды кого-то из них. Почему не сделал этого? Почему отправил Еремея? Тоня догадывалась — хотел остаться с ней наедине. Ой, не к добру. А она-то уже успела понадеяться, что путешествие прошло гладко, как по маслу. Это было затишье перед бурей.

Лорд поднялся и пересел на скамейку к Антонине. Она не смотрела ему в глаза — и так знала, что сейчас произойдёт. Прозвучит вопрос, который он хотел задать в течение всей поездки. Это его каверзное любопытство, не дававшее покоя, достигло пика и требует быть утолённым. И почему Тоня уверена, что ей не понравится то, что сейчас прозвучит?

Глава 6. Маленькая тайна

— Белинда…

Чужое имя, произнесённое вполголоса, резануло слух. Лорд не спешил продолжить фразу — видимо, ждал, когда собеседница посмотрит на него. Тоня собралась с духом и подняла взгляд. Теперь, когда его лицо было так близко, она заметила ещё одну деталь — глаза Лорда были не чисто серыми, внешний ободок радужки казался слегка зеленоватым. И почему, спрашивается, такие красивые глаза природа подарила такому неоднозначному мужчине?

— Зачем вы согласились участвовать в отборе?

Интуиция Антонину не обманула — вопрос ей не понравился. Она лихорадочно пыталась сообразить, к чему клонит Лорд.

— Я ведь знаю вашу маленькую тайну, Белинда, — вкрадчиво произнёс он, не дождавшись ответа.

Сердце ухнуло. Мысли судорожно замельтешили в голове. Вот и всё? Лорд догадался, что Антонина самозванка? Интересно, сколько суток здесь дают за подобный подлог?

Но это была лишь первая реакция. Буквально через секунду Тоня взяла себя в руки и начала рассуждать трезво. Лорд не мог ни о чём догадаться. Не мог заметить подмену. Жозефина обмолвилась, что её дочь и правитель практически незнакомы. Виделись мельком несколько раз и даже не общались. Кроме того, он ведь называет Тоню Белиндой. При этом в голосе не слышно сарказма. Выходит, считает её той, за кого она себя выдаёт. Значит, речь совсем о другом. О какой-то другой тайне. Одна беда — Лорд-то, может, о ней и знает, а вот Тоня понятия не имеет о чём речь. Какой такой секрет мог быть у Белинды?

— Так зачем вы согласились участвовать в отборе? Какую преследуете цель?

Тоню немного успокоило, что Лорд говорил не с нажимом, а, скорее, с любопытством. Как будто его действительно очень удивлял поступок Белинды, и он хотел понять его причины.

— Участвую, чтобы победить, — ответила Антонина. — И стать вашей женой.

А что она могла ещё сказать? Разве не для этого девушки участвуют в этом дурацком отборе?

Лорд улыбнулся одним уголком рта. Что было в этой дразнящей ухмылке? Удивление, непонимание, недоверие, упрёк, восторг? Тоня совершенно не могла разгадать его чувств. Он молчал и смотрел — как будто ждал, что она скажет что-то ещё. Его близость начала смущать. Тоня и так стойко выдержала непростой разговор, ни разу не отведя глаз, но выносить молчание было ещё сложнее.

— Я взял мятный со льдом, — дверь кареты распахнулась, и в салоне появился Еремей с двумя высокими бумажными стаканчиками, — торговка сказала, он лучше всего утоляет жажду. Штиля ей с продажами, если соврала.

Лорд отпустил глаза Тони неохотно. Она чувствовала, разговор не окончен. Правитель ещё вернётся к нему, когда посчитает нужным. Он неторопливо поднялся, принял у моряка напитки и передал один ей. Она с удовольствием сделала несколько глотков. Прохладная жидкость после такой «милой» беседы — то, что доктор прописал.

Карета тронулась дальше. Мимо окон проплывала цветущая столица, но Тоня уже не могла умиляться красоте её аккуратных, будто игрушечных, улиц. В голове крутился вопрос, что же за тайна есть у Белинды. Откуда Лорд о ней знает? Кто ещё может быть в курсе? И какими неприятностями эта ситуация грозит Тоне?

Резиденция правителя, вопреки ожиданиям, оказалась расположенной не в центре города, а на окраине. А вот то, что здание будет отсвечивать на солнце белым, Антонина предугадала безошибочно. В любимый в Абсильвании снежный цвет были выкрашены не только стены основного корпуса, но и всех многочисленных прилегающих построек: галерей, ротонд и беседок. Весна буйствовала в парке, окружающем резиденцию, добавляя других красок: розовых, нежно-персиковых, зелёных.

Карета ехала по центральной аллее неспешно. Будто кучер хотел дать время всем желающим выскочить из здания и поприветствовать прибытие Лорда. На крыльце действительно столпился народ. Вот он, этот момент, про который говорила Жозефина. Сейчас зеваки станут свидетелями, что правитель прибыл не один. Несмотря на отсутствие Интернета, слухи распространятся по столице со скоростью звука, и Белинду назовут основной претенденткой.

Еремей подхватил багаж и выскочил из кареты первым. За ним Лорд. И последней по ступенькам сошла Тоня, опираясь на руку, галантно протянутую правителем. Толпа пришла в движение. В общем гуле Антонина не могла разобрать отдельных голосов. Кто-то приветствовал прибывших, а кто-то, без сомнений, обсуждал спутницу Лорда. Не сказать, чтобы повышенное внимание было Тоне приятно. Но нужно привыкать. Наверняка, девушкам, участвующим в отборе, будут перемывать косточки все, кому не лень.

Лорд помахал собравшимся рукой, а затем провёл Антонину по ступенькам внутрь здания. Огромные холлы редко бывают уютными. Холл резиденции не стал исключением. Но островки живых растений, окружавшие каждую из колон, подпиравших потолок, немного сглаживали ощущение, что находишься в музее.

— Покажите Белинде и её дядюшке отведённые им апартаменты, — попросил Лорд подскочившего мужчину в униформе.

Звучало как музыка — личные апартаменты — там можно будет уединиться. Тоня вздохнула с облегчением — до завтра она свободна. Вернее, не свободна, конечно, но, по крайней мере, у неё появится, наконец время немного разобраться в ситуации, почитать энциклопедии, которыми Жозефина напичкала сумку. Но рано радовалась.

— Увидимся через полчаса, — вместо того, чтобы попрощаться, бросил Лорд.

Зачем им видеться через полчаса, если конкурсы начинаются завтра? Наверно, вопрос был написан у Антонины на лице, поэтому Лорд соизволил тут же пояснить:

— Какой смысл тянуть с процедурой знакомства? Все конкурсантки на месте. Вы были последней, кто прибыл в резиденцию. Наверняка, вам не терпится пообщаться с остальными девушками, как и им с вами.

Спорное утверждение. Хотя, конечно, познакомится с конкурсантками ещё до начала конкурсов — неплохая идея. Но Тоню смущало, что она опять в цейтноте.

— Подготовьте Малый Зал к 18 вечера, — отдал распоряжение Лорд одному из служащих.

Антонине даже комнату свою некогда было рассматривать. Хотя уютная кровать с множеством больших и маленьких подушек бессовестно соблазняла прилечь и отдохнуть от суеты сегодняшнего сумасшедшего дня хотя бы минут десять, Тоня её призыву не поддалась. Душ, к сожалению, тоже был пока непозволительной роскошью. Антонина лишь ополоснула лицо и руки, а затем, как солдат, за сорок пять секунд переоделась из дорожного костюма в костюм уместный для «процедуры знакомства» (кажется, так назвал предстоящее мероприятие Лорд). Узкая юбка до колен и светло-сиреневая блуза всё с теми же рукавчиками-фонариками. Что поделаешь? Такая сейчас в Абсильвании мода.

Отражение в зеркале выглядело на твёрдую четвёрку по пятибалльной системе. Лучшего результата после всех треволнений всё равно не добиться.

На всё про всё ушло десять минут. Значит, осталось хоть немного времени поговорить с Еремеем. Тоня выскочила из своей комнаты и постучалась в соседнюю — её отвели моряку.

Не успев переступить порог, засыпала вопросами:

— Мне нужна информация. Какие у вас отношения с Белиндой? У неё есть от вас секреты? Не замечали в последнее время какие-то странности в поведении?

Еремей усадил в кресло.

— Семья Жозефины — моя семья. Всё время между ходками в море провожу с ними. Я много нянчился с Белиндой. Но девочка выросла, попутных ей ветров…

Моряк говорил тепло. Тоня поняла, что своей семьи и детей у него нет. Всю любовь отдал Белинде. Но, понятное дело, какими бы тёплыми не были отношения, взрослая племянница может иметь секреты от дядюшки.

— Её что-то связывает с Лордом? Может, у них есть общие знакомые?

Еремей почесал затылок:

— Не слышал про таких. Но я не в курсе, что творилось последние три месяца. Недавно вернулся из длительного плавания. Повидаться с племянницей не удалось из-за её болезни. Жозефина просила не подвергать риску нашу маленькую операцию. Если бы я заразился, не смог бы сопровождать вас на конкурс.

Времени до начала «процедуры знакомства» оставалось совсем мало, а информации у Тони по-прежнему было — кот наплакал.

— Еремей, расскажите про Лорда. Хотя бы как его зовут?

— Максимилиан.

Имя такое же неоднозначное как он сам.

В дверь постучали. Появившийся на пороге мужчина в униформе попросил следовать за ним в Малый Зал.

Тоня шагала по коридорам вслед за провожатым и настраивала себя на встречу с другими конкурсантками. Права ли окажется Жозефина, насчёт того, что девушки окажут холодный приём? Может, не всё так плохо?

Переступала порог Малого Зала с приветливой улыбкой на лице. Однако она слегка померкла, когда Тоня обвела присутствующих взглядом. Все девять девушек вместе со своими сопровождающими уже были на месте, и все восемнадцать пар глаз устремились на неё. Теперь Антонина, кажется, поняла, почему Лорд предлагал ей посетить торговый центр и парикмахерскую, когда они въехали в столицу.

Глава 7. Процедура знакомства

Чего было больше в прокатившемся по залу шелесте: шуршания складок одежды или шушуканья и смешков? Тоня догадывалась, что развеселило конкурсанток и их сопровождающих — внешний вид десятой претендентки на руку Лорда. Она выглядела как белая ворона. Отличалась от остальных абсолютно всем. Видимо, родной городишко Белинды, а с ним и родители заболевшей красавицы, катастрофически отстали от столичной моды. Никаких рукавчиков-фонариков на шёлковых платьях девушек не наблюдалось. Плечи были обнажены. Лифы поддерживали тоненькие бретельки. Пышные юбки доходили до щиколоток. Более того, все платья выглядели одинаково, почти как униформа. Белые с позолотой.

Причёски отличались бОльшим разнообразием. У кого-то волосы были собраны в сложную конструкцию, у кого-то распущены, у кого-то острижены в подобие каре. Общим было одно — все девушки оказались блондинками. Тоня догадывалась, что от природы такой светлый цвет волос имели немногие — остальные прибегли к обесцвечиванию. Мода на белое, которой была охвачена и провинция, в столице приобрела особый размах. Так что Тоня оказалась скорее не белой, а, наоборот, чёрной вороной в стае птиц, обработавших свои пёрышки перекисью. Оставалось возрадоваться, что Жозефина хотя бы шляпу свою мушкетёрскую Антонине не навязала.

В глаза бросалось ещё одно отличие, которое вызывало косые взгляды и хихиканье — все компаньоны конкурсанток, кроме Тониного, были дамами. По всей видимости: родительницы, тётушки или старшие сёстры. Но ни одна из девушек не прибыла на испытания в сопровождении мужчины.

Антонина глянула на Еремея. Крепкий, простой, находчивый, надёжный. Конкурсантки могут хихикать сколько угодно — Тоня ни за что не променяла бы своего бравого моряка на любую из этих белокурых дам, даже притом, что они, конечно, куда больше него подкованы в вопросах моды, этикета и подковёрных игр.

Огромная лапища Еремея держала Тоню под локоток, и это придавало такой уверенности в себе, что приглушало смешки и шипение столичных модниц. Померкшая было улыбка вернулась на лицо. Подумаешь, рукавчики-фонарики, зато Тоня хотя бы не похожа на других девушек, наряженных как под копирку.

Кресла в зале были расставлены полукругом. Некоторые места пустовали. Чтобы выбрать, куда присесть, Антонина обводила взглядом конкурсанток в поисках наименее язвительной ухмылки. Еремей, не обращающий ровно никакого внимания на хихиканье и косые взгляды, тоже сканировал зал и вдруг чуть слышно присвистнул:

— Ох, ты ж какая каравелла! — глаза моряка блеснули. — И фок-мачта, и грот-мачта — всё при ней. Держим курс на зюйд-зюйд-вест, — он повёл Тоню к свободным креслам правого фланга.

Пышногрудая «каравелла», рядом с которой пришвартовался Еремей, глянула на него со смесью чувств: чуть-чуть гонора, чуть-чуть опаски и чуть-чуть любопытства. Моряк улыбнулся той своей белозубой улыбкой, которая делает его моложе на десять лет, и представился, соблюдая этикет, насколько умеет. То есть без использования своих забористых флотских терминов:

— Еремей, штурман дальнего плавания. Сопровождаю племянницу, Белинду.

Кажется, он ещё и подмигнул. Ох, Еремей!

«Каравелла» выглядела немного выбитой из колеи — не понимала, как реагировать на внезапное внимание моряка. Она обмахивалась веером, но щёки её, тем не менее, порозовели.

— Шарлотта, — сказала она с достоинством. — Преподаватель вокала.

Вся её гордая осанка говорила: вообще-то, она так просто ни с того ни с сего с незнакомыми мужчинами не знакомится. И делает это сейчас исключительно потому, что вынудили обстоятельства.

— Сопровождаю племянницу, Николь.

Племянница, нетрудно догадаться, занимала соседнее кресло. Девушка была похожа на тётушку. Такая же полненькая и розовощёкая. Длинные волосы были уложены достаточно просто — скреплены несколькими зажимами. Пожалуй, она единственная из всех конкурсанток была натуральной блондинкой. Цвет волос казался естественным — не снежно-белый, а пшеничный.

«Процедура знакомства», как поняла Тоня, представляла собой неофициальное мероприятие. Не существовало какого-то особого протокола, как всё должно проходить. Одновременно с Лордом в зал зашёл церемониймейстер, высокий немного суетливый мужчина в бархатном белом камзоле, и сообщил, что вести мероприятие будет он. Дамы, разумеется, всё внимание сосредоточили не на ведущем, а на потенциальном женихе. Шепотки умолкли. Часть девушек сделались сосредоточенными и серьёзными, а часть, наоборот, пустили в ход кокетливые ужимки.

Мужчины расположились в центре полукруга, после чего церемониймейстер обратился к конкурсанткам — попросил их по очереди представиться и рассказать о себе пару слов.

— Начнём слева направо, — распорядился он.

Как удачно Тоня с Еремеем пристроились на правом фланге. Тоня будет представляться последней. Она наклонилась к уху моряка:

— Какой факультет окончила Белинда?

— Мореходку…

Тоня чуть не ойкнула вслух от удивления.

— …могла бы закончить, — продолжил мысль Еремей, — если бы пошла по моим стопам. Но она пошла по стопам отца. Она ваша коллега.

— Химик? — обрадовалась Тоня.

— Почти. У нас это называется немного по-другому: алхимик. Она окончила факультет зельезнавства. Но это в основном только вопрос названий. Дисциплины похожи. Она изучала, как взять одно, добавить другое и получить третье. Вас ведь тоже этому учили?

— Ну, в общем, да, — согласилась Тоня, хотя такого философского определения химии она ещё не встречала.

Конкурсантка, которая занимала самое левое кресло, поднялась, чтобы рассказать о себе. Продолжать перешёптываться означало навлечь на себя гнев церемониймейстера, а то и Лорда. Но Тоня была рада и тем крупицам информации, которую успел рассказать Еремей. Этого достаточно, чтобы выкрутиться. Ведь столичные девушки не знали Белинду.

Антонине снова пригодилась её натренированная память. Конкурсантки одна за другой называли имена, профессии, хобби, достижения — море информации, но она спокойно укладывалась в голове. Тоня систематизировала её в виде своеобразной таблицы Менделеева. Большинство девушек можно было отнести к благородным металлам — они происходили из известных в Абсильвании родов. Получили хорошее гуманитарное образование, преуспели в разных искусствах. Держались чопорно и высокомерно.

Были девушки попроще, так сказать, щелочноземельные металлы. Они не могли похвастаться именитыми предками, но делали ставку на свои собственные достижения. Взахлёб перечисляли успехи, тоже в основном в области искусств.

Племянница «каравеллы», Николь, представлялась предпоследней. Она казалась самой застенчивой из всех конкурсанток. Ни слова не сказала о родителях и о том, из какого рода происходит. Сразу перешла к образованию.

— Окончила факультет управления тавернами, — огорошила она.

Надо полагать на Земле это звучало бы «факультет отельно-ресторанного бизнеса». Престижная, между прочим, специальность. Но это по земным меркам. Судя по сморщенным носикам конкурсанток, здесь гуманитарно-искусствоведческое образование ценилось куда больше.

Тоня решила взять пример с Николь и не стала распространяться о «родителях». Тем более, кроме специальности Джеймса, всё равно ничего не знала.

— Окончила факультет зельеведения, — выдала она.

Носики конкурсанток сморщились ещё больше, чем от таверноведения Николь.

— Защитила дипломную работу по теме: «Молекулярные кольца с внутренними каналами в хиральном окружении и изучение формирования интерметаллической связи в диникелевых, дипалладиевых и дититановых комплексах».

Раз уж зельеведение и химия так похожи, то почему бы не озвучить настоящее название дипломной работы?

Видимо, оно произвело неизгладимое впечатление на присутствующих. Лица конкурсанток и их сопровождающих вытянулись. У некоторых особо впечатлительных мимические мышцы так и не пришли в норму до конца «процедуры знакомства».

У Лорда в глазах вспыхнул живой интерес. Будто его всю жизнь волновали интерметаллические связи в дититановых комплексах. Уголок рта приподнялся в ухмылке. Опять этот многозначительный взгляд.

Церемониймейстер продолжил вести мероприятие:

— Для первого конкурса вам нужно будет разбиться на пары, — обратился он к девушкам.

Кажется, такого поворота не ожидал никто. Ведь в делах сердечных, как известно, каждый сам за себя. Конкурсантки поглядывали друг на друга критически — прикидывали, с кем лучше объединиться. Тоне идея тоже не пришлась по душе. Она подозревала, что вряд ли найдётся кто-то, кто по доброй воле согласится стать в пару с провинциалкой, обладающей неперспективной профессией и отставшей от моды.

— А в чём будет заключаться задание? — Рунета, самая бойкая из конкурсанток, решилась на вопрос, который волновал всех.

— Этот конкурс — проверка, насколько вы умеете работать в команде, — ответил Лорд. — Уметь слушать и слышать друг друга — одно из основных качеств необходимых, как в управлении государством, так и в семейной жизни. Не так ли? — он приподнял бровь. — Та пара, которая окажется менее слаженной, будет признана проигравшей и выйдет из дальнейшей борьбы.

Вроде бы и ответил на вопрос, но в чём будет заключаться задание, так и не сказал. Однако главную мысль девушки уловили быстро: по результатам конкурса сразу двое покинут соревнование.

Возле Рунеты выстроилась очередь желающих с ней объединиться. Та подумала с минуту и кивнула одной из девушек. Тогда остальные кинулись к Омелии, она тоже сделала свой выбор не спеша. Понятно, кого тут считают сильными конкурентками. Ещё несколько перебежек и перетасовок и пары сформировались. Остались «неспарованными» только Николь и Тоня.

— Увидимся завтра, — попрощался с девушками Лорд. — И да, — добавил уже у самых дверей, — мой совет — оденьтесь попроще.

Глава 8. За мечту стоит побороться

Не успел Лорд выйти, по залу пошёл шепоток. Девушки переполошились:

— Что значит «оденьтесь попроще»?.. Почему попроще?

— Что он имел в виду?…

— Наверно, это подсказка…

— Конкурс будет на ловкость…

— Точно! Спортивный! — подытожила догадки девушек Рунета.

Она поглядела на свою напарницу и вдруг произнесла:

— Я передумала, Хлоя. Ты мне не подходишь. Луиза, хочешь стать со мной в пару?

Стройная высокая девушка, которая запомнилась Тоне тем, что занимается верховой ездой, игрой в теннис и плаванием, с радостью подскочила к Рунете:

— Конечно.

Она оттеснила отвергнутую Хлою, на лице которой отразилась досада и отчаяние.

— Идём, — скомандовала Рунета новой напарнице.

Они подошли к церемониймейстеру.

— Запишите мне в пару Луизу, — попросила бойкая конкурсантка, — а Хлою вычеркните.

Тот кивнул.

Остальные девушки тоже начали перетасовываться. Николь немного с опаской и даже какой-то обречённостью глянула на Тоню — не пойдёт ли она искать более стройную и спортивную напарницу.

Нет, Антонина не собиралась этого делать. Ну и что, что Николь полновата? Это ещё не означает, что она неловкая. И потом неизвестно, действительно ли конкурс будет на ловкость. А даже если и так, Тоне не хотелось подводить напарницу. Это не по-товарищески. Пусть они с Николь не подруги, но Антонина уже успела проникнуться к ней симпатией.

— Нам нужно поближе познакомить наших девочек, — шепнул Еремей Шарлоте.

В ход снова было пущено подмигивание и обезоруживающая улыбка. Преподавательница вокала отреагировала усилением амплитуды движений веером.

— Позвольте пригласить вас с племянницей на чай, — конкретизировал мысль моряк.

Шарлота посмотрела на Еремея строго. Даже не просто строго, а с возмущением. Взгляд говорил: она не принимает никаких приглашений от практически незнакомых мужчин. Еремея такая атака глазами ни капли не проняла. Чувствовалось, бросать дело на полпути он не собирается.

— В прошлое наше плавание, когда во время сильного шторма наш парусник чуть не разбился о прибрежные скалы Южного острова… — начал моряк.

Рассказ заинтриговал Шарлоту. Это было заметно, даже несмотря на её титанические усилия делать равнодушный вид. Да что там Шарлоту, Николь и то заинтересованно посмотрела на Еремея. Тоне тоже было любопытно, как пройдоха свяжет отчаянную борьбу со стихией и приглашение на чай. А очень просто! Оказывается, на этом самом-самом Южном острове Великого Южного Архипелага выращивают редчайший сорт чая. Такой ни одна из присутствующих дам в жизни не пробовала.

— Чтоб мне бес на якоре, если вру, — всё-таки не удержался от колоритной реплики Еремей. — Аромат нежнее, чем у цветущего сада. Я захватил пару пачек с собой.

Последнюю фразу он произносил, уже ведя троицу дам по направлению к своим апартаментам.

У Еремея нашёлся не только экзотический чай и необходимая для чаепития посуда, но и пикантные южные сладости, привезённые всё с того же загадочного острова. Моряк усадил гостей за столик и в мгновение ока накрыл его.

Шарлота поначалу держалась чопорно, но с каждой секундой щёки всё больше розовели, добавляя её лицу естественности, и, в конце концов, она перестала прятаться за веер. То ли её покорили необычные угощения, то ли то, каким хозяйственным оказался Еремей, то ли захватывающие истории о его морских приключениях.

Девушки сначала тоже с удовольствием слушали моряка, но потом незаметно разговорились о своём.

— Думаешь, конкурс действительно будет спортивным? — спросила Николь.

— Не знаю, — пожала плечами Тоня. — Может, Лорд попросил одеться попроще потому, что хочет отправить нас на прополку грядок в своём огороде? А что? Дармовая рабочая сила.

Николь рассмеялась. Тихонько и нежно. Наверно, представила столичных дам за сельхозработами. Но потом вновь стала серьёзной.

— Нет. Всё-таки конкурс будет на ловкость. Так не хочется вылететь после первого же этапа.

Николь не сказала этого вслух, но Тоня поняла, что девушка считает шансы на победу минимальными. Видимо, уверена, что ловкость — не её конёк.

— Мы не вылетим, — успокоила Антонина. — Лорд сказал, проиграет команда, которая будет неслаженной. А мы постараемся действовать слажено.

Николь придвинулась к Тоне поближе и перешла на шёпот:

— Я бы не верила всему, что говорит Лорд.

— Почему?

— Ты здесь новичок, поэтому не знаешь слухов, которые гуляют среди девушек. На самом деле, Лорд уже давно определился с победительницей, и весь этот конкурс для отвода глаз. Просто, чтобы соблюсти традицию.

У Тони южная сладость стала поперёк горла от такой новости. Она закашлялась. Пришлось сделать несколько крупных глотков чая.

— Говорят, у Лорда тайный роман с Рунетой, — продолжила Николь. — Она и станет победительницей. Думаешь, почему все девушки хотели стать с ней в пару? Уверены, что уж кто-кто, а она точно не вылетит.

Вот значит как. Ох и мутный этот Лорд! Зачем тогда заезжал за Белиндой, если уже определился с фавориткой? Тоже для отвода глаз? А этот допрос с пристрастием в карете? Намекал на какие-то тайны, а у самого тоже, оказывается, есть небольшой секрет.

Тоня воскресила в памяти Рунету. Красивая девушка. Правильные черты лица, идеальная осанка. Она выделялась среди остальных уверенностью, бойкостью, напором. Когда рассказывала о себе, не забыла упомянуть о том, что происходит из самого древнего и глубокоуважаемого в Абсильвании рода. А уж сколько у неё достижений в разных областях искусства. Что ж, подходящая кандидатура на роль супруги Лорда. Только как-то обидно за других девушек, которым отведена роль статисток.

— Слушай, а зачем ты согласилась участвовать в конкурсе, если всё предрешено?

Николь немного смутилась. Вдруг заинтересовалась недопитым поостывшим чаем. Начала отхлёбывать небольшими глоточками, будто хотела выкроить время подумать, стоит ли отвечать на вопрос.

Тоня предположила, что у Николь теплится надежда, если так можно выразиться, «отбить» Лорда у Рунеты. Ошиблась.

— У меня есть мечта, — решилась собеседница раскрыть карты. — Хочу собственную таверну. Я уже всё продумала. Продумала до мелочей. Вплоть до того, как будут украшать яичницу, подаваемую постояльцам на завтрак, какими будут салфетки на столах и полотенца в ванных комнатах. Но… но это несбыточная мечта. Хотя… мы с тётушкой подумали, что вполне сможем накопить денег, если мне удастся дойти в конкурсе невест хотя бы до полуфинала. У Шарлоты тогда отбоя от богатых учениц не будет, ведь слухи, что смогла так хорошо подготовить племянницу, мигом разлетятся по столице.

А у Тони с Николь, оказывается, много общего. У неё тоже есть несбыточная мечта — собственная лаборатория. А, может, даже не такая и несбыточная.

— За мечту стоит побороться, — улыбнулась она Николь.

Глава 9. Конкурс на слаженность

Антонина не спала полночи. Штудировала энциклопедии, чтобы лучше понять мир. Прочувствовать его дух, проникнутся менталитетом его обитателей, разобраться в политическом устройстве.

Абсильвания показалась ей уютной — страну давно не сотрясали войны и конфликты. Жизнь текла размеренно и спокойно. Люди привыкли уважать традиции — их соблюдение казалось залогом стабильности. И задачей правителя было поддерживать установившуюся гармонию.

Тоня могла бы провести за учебниками и всю ночь. Что, ей привыкать? Именно так в своё время готовилась к экзаменам. Но чтобы не провалить конкурс, который с большой вероятностью окажется спортивным, необходим был хотя бы четырёхчасовой сон. А ещё полчаса она зарезервировала для того, чтобы разобраться с гардеробом. Нужно было подобрать что-то одинаково удобное, как для спортивных соревнований, так и для полевых работ. Шутки-шутками, но вдруг конкурсанток действительно привлекут для прополки каких-нибудь посевов свеклы?

Над гардеробом, вообще, следовало бы поработать основательно — осовременить. У Тони были идеи. Но эту задачу пришлось отложить на завтрашний день. Пока важнее было не провалить первый конкурс, а то придётся вместе с гардеробом возвращаться к родителям Белинды, а потом и домой.

В итоге выбор пал на удобные свободные немаркие брюки, ботинки из мягкой кожи на низком каблуке и блузку из тонкого трикотажа. С рукавчиками-фонариками, будь они не ладны. Но кофточек другого фасона в Тонином распоряжении просто не было.

Завтрак для участниц конкурса накрыли на летней веранде. Антонина явилась одной из последних и пристроилась на креслице рядом с Николь. Собственно сидячее положение занимали только они вдвоём. Остальные девушки носились с места на место, суетились и спорили.

— Опять перепаровываются, — пояснила Николь.

— Почему?

Оказывается, Тоня много пропустила. Девушки, которые собрались на веранде чуть раньше, стали свидетелями рассказа Хлои. Хихикая, она поведала, какую забавную картину видела сегодня утром — спешащего куда-то церемониймейстера с мольбертами под мышкой. Не с одним, а с целой стопкой. Они вываливались у него из рук, и он испачкал свой безупречно белый бархатный сюртук, пытаясь их удержать.

Пока большинство девушек хихикали за компанию с Хлоей, Рунета проанализировала ситуацию и догадалась, что это всё неспроста.

— Нам готовят художественный конкурс, — догадалась она. — А одеться попроще посоветовали, чтобы не жалко было дорогой одежды, если вдруг испачкаемся красками.

После этой фразы Рунета, понятное дело, отказалась от своей спортивной напарницы и взяла к себе в команду девушку, в чьих художественных талантах не сомневалась, чем положила старт новой перетасовки. Зашедший на веранду церемониймейстер еле успевал вычёркивать и записывать вновь сформированные пары.

Николь никто к себе в команду не звал. Видимо, считали, что девушка с такой приземлённой специальностью — управление тавернами — далека от искусства. Но Антонина была уверена, что Николь прекрасно рисует. Вчера она показывала Тоне эскизы внутренних интерьеров таверны своей мечты, которые выполнила сама. Залюбуешься!

Антонину, тем более, никто как потенциальную напарницу не рассматривал. Может, название её дипломной работы и произвело кое на кого впечатление. Но где алхимия, а где искусство? А уж над её очередной блузой с фонариками не похихикал только ленивый.

Суета немного стихла, когда на веранду стали подавать блюда: нежнейшие сырники с фруктами, свежеиспечённые круассаны, малиновый пудинг. Конкурсантки, наконец, расселись и оставили церемониймейстера в покое. Но аппетит был далеко не у всех. Часть девушек ощущали себя незаслуженно обиженными и сидели, поджав губы.

Завтрак уже подходил к концу, когда всевидящая и всё замечающая Хлоя вдруг воскликнула:

— Посмотрите!

Девушки проследили направление её взгляда — мимо веранды вышагивали четверо работников, которые несли большие грифельные доски, а ещё двое — стеллаж с колбами и пробирками.

Почему-то за столом установилась гробовая тишина, как будто это дефилируют привидения.

— Конкурс будет научным, — слетевшая с губ Рунеты фраза прозвучала как приговор.

Однако девушки мгновенно сориентировались в изменившихся обстоятельствах, и возле Тони выстроилась очередь.

— Она со мной, — распихала всех Рунета.

Николь посмотрела на Антонину. В её глазах было написано: я не обижусь, я всё понимаю, за мечту надо бороться.

Да, Николь знала, что у Тони тоже есть мечта — лаборатория. Вчера вечером они долго разговаривали. Пропустили ужин, предпочтя ему ещё одну порцию экзотического чая с Южного острова. Антонина рассказывала, какое оборудование хотела бы в свою лабораторию, а Николь делилась тем, каким будет её таверна, если, конечно, мечта осуществится. Говорили ещё много о чём, не касались только темы семьи. Тоня и так поняла, что Николь — сирота. Тётушка Шарлота — вот и все её родственники.

Откуда ни возьмись материализовался церемониймейстер с блокнотом, как будто дежурил под дверью веранды. Он вопросительно посмотрел на Тоню.

— У меня уже есть напарница — Николь, — ответила она на его немой вопрос.

Рунета побелела от злости. За вчера и сегодня она уже отфутболила нескольких девушек, но сама впервые получила отказ.

Сразу после завтрака конкурсанток пригласили в Малый Зал. Тоня с Николь шли рядом. Они уже и не знали, что думать. Что за конкурс подготовил им Лорд? Спорт, искусство, науку или сельхозработы? Остальные девушки, похоже, тоже были заняты разгадыванием этой головоломки. Ощущалась нервозность и напряжённость.

Когда конкурсантки расселись полукругом, в зал вошли Лорд и церемониймейстер. Оба в прекрасном настроении. Последний уже успел сменить сюртук — никаких пятен краски на белоснежном бархате не наблюдалось.

Девушки замерли, ожидая, что им наконец-то расскажут, в чём будет заключаться задание, но Лорд огорошил неожиданной фразой:

— Сейчас церемониймейстер объявит итоги первого конкурса.

— Как итоги? — не сдержала удивлёния Хлоя. — Конкурс же ещё не начался.

— Нет, конкурс уже закончен, — ехидно заметил церемониймейстер. — Никто не говорил, что он стартует только сегодня. Вы почему-то сами так решили.

Он начал пролистывать свой блокнотик. Самые сообразительные уже догадались что к чему. Для остальных Лорд пояснил:

— Напомню, вчера я предупредил, что это будет испытание на слаженность, на умение быть одной командой. И вы прекрасно продемонстрировали, насколько умеете не подвести партнёра. Некоторые пары распадались, не успев возникнуть.

Церемониймейстер прокашлялся и официальным тоном заявил:

— Проигравшими признаются те две участницы, команда которых просуществовала самое короткое время и это…

— Так не честно, — проскрипела сквозь зубы Рунета.

Но прозвучало не её имя.

— …Луиза и Омелия. Их пара распалась через четыре минуты после создания. Они будут вынуждены покинуть конкурс. А победителями становится команда, просуществовавшая дольше всех: Белинда и Николь. У меня всё.

Глава 10. Награда за победу

В зале воцарилось молчание. Тоня и Николь обменялись счастливыми и немного недоумёнными взглядами. Это победа? Они не верили своему счастью. Хотелось обняться и рассмеяться, но они сдержали порыв. Антонина просто чуть сжала ладошку Николь.

Остальные девушки тоже были в замешательстве. Необычный конкурс, который закончился, не успев начаться, выбил их из колеи. Тех, кого считали аутсайдерами, вдруг оказались лучшими. Тишина постепенно заполнилась шипением. Тоня даже прислушиваться не хотела. И так догадывалась, что в их с Николь адрес льются не самые лестные слова.

— Для победителей конкурса у нас предусмотрен приятный сюрприз, — Лорд устремил взгляд на Тоню, — небольшая автомобильная прогулка.

Шепотки в зале превратились в откровенные завистливые ахи. Антонина догадывалась почему. Из энциклопедий и справочников она почерпнула, что автомобиль в Абсильвании являлся страшной диковинкой — захватывающим воображение чудом техники, которое могли себе позволить лишь единицы. Скорее всего, никто из присутствующих дам ещё ни разу не катался на такой вот причудливой карете без лошадей.

— Автомобиль, — еле слышно выдохнула Николь. В её глазах мелькнул восторг и даже чуточку страха.

Тоне тоже пришлось изображать воодушевление — как будто проехаться на машине было мечтой всей её жизни. А что делать? Лорд продолжал поглядывать на неё. Он и так знает какую-то тайну Белинды, не хватало, чтобы догадался о ещё одной.

— Жду победительниц и их сопровождающих после обеда возле центрального входа в резиденцию, — Лорд уже собрался выходить из зала, но конкурсантки засыпали его вопросами:

— Что насчёт второго конкурса?..

— Нам объявят, когда он начнётся?..

— Или он уже начался?..

— Каким будет задание?..

Любопытство девушек удовлетворил церемониймейстер:

— Следующий конкурс начнётся завтра. Все подробности тоже завтра.

После обеда возле центрального входа в резиденцию собрались не только победительницы. Ещё шесть конкурсанток, которые не вылетели после первого этапа, тоже дежурили на крыльце. Пусть не проехаться, но хотя бы посмотреть, как это будут делать другие, хотелось всем.

Лорд подкатил ко входу в открытом автомобиле. Это было будто сошедшее с земных ретро-картинок транспортное средство позапрошлого века. Оно блестело на солнце бордовым лакированным корпусом и отполированными металлическими деталями. Сиденья, драпированные чёрной кожей, придавали солидности и строгости.

Тоня с трудом сдерживала улыбку. Нет, автомобиль произвёл на неё нешуточное впечатление — красавец, что и говорить. Но смех вызывал благоговейный восторг собравшихся. Даже Еремей присвистнул уважительно, глядя на безлошадную карету. Что уж говорить про дам? Охи, ахи, вздохи и даже попискивания — ни один современный земной автомобиль не может похвастаться, чтобы его встречали с таким ажиотажем.

Лорд вышел из своего элитного транспортного средства и приветливым жестом подозвал тех, для кого предназначался весь этот парад. Когда четвёрка потенциальных пассажиров приблизилась, он с улыбкой полюбопытствовал:

— Может, кто-то из победительниц желает сесть за руль?

Шарлота, которая и так не успевала смахивать веером с щёк румянец волнения, испуганно ойкнула. Она, конечно, догадывалась, что Максимилиан, скорее всего, шутит, но на всякий случай чуть оттеснила смущённую Николь, прикрыв корпусом.

Тоне очень хотелось ответить на дразнящую улыбку Лорда согласием. Она умела водить. Отец научил, ещё когда была подростком. А в восемнадцать Антонина уже сдала на права. Она не сомневалась, что справилась бы с управлением этим допотопным транспортным средством с лёгкостью. Но, к сожалению, не могла себе позволить блеснуть своими умениями. Ей нужно было вести себя так, как в подобной ситуации повела бы себя Белинда. То есть сделать удивлённые круглые глаза и смущённую, слегка испуганную физиономию. Оставалось надеяться, что у Тони получилось. Лорд пристально изучал её реакцию. И чего он постоянно глазеет на Антонину? Смотрел бы лучше на свою протеже Рунету. Та бедолага весь день ходит бледная и подавленная из-за того, что не удалось проявить себя в первом конкурсе.

— Не хотите? — продолжал дразнить Лорд. — А я даже подумывал, не сделать ли одним из конкурсов для девушек — гонки на автомобилях.

Жаль, что это только шутка, а то бы Тоня развернулась.

В отличие от Антонины, Шарлота не восприняла слова Максимилиана так хладнокровно — амплитуда работы веера усилилась. Еремей понял, что ему пора вступать в игру.

— Милорд, зачем загружать работой девочек? — моряк вышел вперёд. — Позвольте старому морскому волку встать за штурвал.

— А вам раньше приходилось управлять чем-то подобным? Двадцать три с половиной лошадиные силы, — Максимилиан с гордостью похлопал по капоту.

— Двадцать три с половиной лошадиные силы? — Николь наклонилась к уху Тони. — Это значит, скорость будет такая, будто в повозку впряжены двадцать три с половиной лошади?

Антонина кивнула. Как её умилял этот взволнованный восхищенный шёпот.

— Чем я только за свою жизнь не управлял, — успокоил Еремей Лорда.

— Прошу, — доверил своё сокровище моряку Максимилиан.

Шарлоту так впечатлило, насколько просто и ловко Еремей разрулил ситуацию, что она, забыв о чопорности, безропотно вложила ладонь в протянутую им руку. Он помог ей взобраться на переднее пассажирское сиденье, не упустив случая аккуратно подстраховать за талию.

Лорд, в это время усаживал двух других пассажирок. Сначала заднюю скамеечку заняла Николь, затем Тоня и последним в салон зашёл и сам Максимилиан. Сказать по правде, скамеечка была тесновата для троих. Тоне пришлось практически вжаться в Николь, чтобы не касаться Лорда.

— Отдать швартовы! — радостно скомандовал Еремей и запрыгнул на водительское сидение.

Автомобиль тронулся немного резко. Николь и Шарлота ойкнули. Ещё парочка рывков, но дальше движение стало достаточно плавным.

— Куда держим курс? — спросил моряк.

— Объедем резиденцию по Большой Кольцевой аллее, — задал направление Максимилиан.

Поначалу Еремей был осторожен. Не хотел пугать дам. Те и так ехали зажмурившись. Николь просто вцепилась в Тоню. А ведь стрелочный приборчик, расположенный на передней панели, показывал всего пять-шесть лошадиных сил.

Круг был благополучно завершён, и автомобиль вновь подъехал ко входу в резиденцию. Конкурсантки, дежурившие на крыльце, с завистью поглядывали на путешественников.

— Ещё? — поинтересовался Лорд у пассажирок.

На удивление Тони: и Николь, и Шарлота, практически хором ответили:

— Да.

И Еремей развернулся на новый круг. Теперь он прибавил газу. Стрелка прибора всё ползла и ползла: десять, пятнадцать, двадцать. Ветер начал свистеть в ушах. Красоты парка проносились мимо глаз с приличной скоростью. Тоне, конечно, она казалась черепашьей, но Николь и Шарлота вошли в азарт. Они уже не жмурились. Но эмоций сдержать не могли. Смеялись и повизгивали, как будто находились в кабинке аттракциона «американские горки», и просили моряка:

— Ещё быстрее!

Тоня вовремя спохватилась, что тоже должна выражать восторг и удивление чудесам техники. И отдалась всеобщему веселью.

Интересно, настроение пассажиров передалось даже тем, кто наблюдал за ними с крыльца резиденции. Когда на очередном круге, автомобиль пронёсся мимо зрителей, те начали махать кто веерами, кто платками, и тоже кричали:

— Быстрее! Быстрее!

Тоня и не заметила, как махая им в ответ, упёрлась бедром в бедро Лорда. Только на следующем круге обратила внимание, что расстояние между ней и Максимилианом стало неприлично близким. Но первым она ощутила даже не то, что их тела соприкасаются, а то, с каким любопытством наблюдают за ней серые с зелёным ободком глаза. Она вновь вжалась в Николь. Лорд отреагировал на её смущение ухмылкой.

Антонина сбилась со счёта, сколько в итоге они накрутили кругов. Только приближение ужина заставило закончить автомобильную прогулку. Пассажиры вышли из машины. Шарлота и Николь счастливые, раскрасневшиеся, с чуть растрепавшимися волосами, благодарили Лорда за доставленное удовольствие и незабываемые впечатления. Антонина последовала их примеру:

— Спасибо, милорд. Эта чудесная прогулка запомнится мне надолго.

Он принял благодарности с улыбкой и начал огибать машину, чтобы занять водительское сиденье — видимо, собирался поставить автомобиль в гараж.

Проходя мимо Тони, нагнулся к её уху и прошептал:

— Вы плохая актриса, Белинда.

Через несколько секунд автомобиль отъехал. Антонина смотрела ему вслед, ощущая, как сбилось её дыхание. Что Лорд имел в виду? Догадался, что Белинда — это не Белинда? Тоня плохо играет её роль? Почему же тогда он не выведет самозванку на чистую воду? Или дело в другом? В той самой маленькой тайне Белинды, которую почему-то знает Лорд. Эх, понять бы о чём речь…

Глава 11. Пасьянс

Максимилиан любил провести пару вечерних часов в библиотеке. Он проглядывал свежие газеты за чашкой кофе. Это был своеобразный ритуал.

— Не понимаю, милорд, как можно в столь поздний час пить бодрящий напиток, специально созданный природой, чтобы употреблять его утром.

Лорд усмехнулся. Ворчание церемониймейстера тоже являлось частью ритуала.

— А что в твоей чашке, Вирджиль? Напиток, специально созданный для педантов? — подтрунил Максимилиан.

— В моей чашке, милорд, ромашковый чай. Напиток, который обеспечит мне крепкий здоровый сон, — парировал Вирджиль, и уверенный, что вышел победителем в этой небольшой дружеской пикировке, углубился в бумаги.

На столике перед церемониймейстером лежали несколько раскрытых папок. Он доставал листы из одной, каллиграфическим почерком делал какие-то пометки и перекладывал в другую. Лорд не особенно обращал внимание на эти манипуляции, пока на свет не были извлечены десять фотографий. На снимках девушки — участницы конкурса. Вирджиль разложил фото на столе: восемь в одну линию и две оставшиеся в сторонке. Потом сделал надписи на обратных сторонах двух отложенных снимков и поместил их в одну из папок. Папку захлопнул и отодвинул.

— Чем это ты занят, Вирджиль? — полюбопытствовал Лорд.

— Скрупулёзно документирую, как проходит конкурс. Для истории, — важно пояснил церемониймейстер.

Слово «скрупулёзно» мог бы не добавлять. Максимилиан и так знал, что Вирджиль к любой работе относится дотошно и тщательно.

— Вот. Запротоколировал первый этап, — похлопал он рукой по отложенной папке и хитро сощурился. — Хороший вы придумали ход.

Лорд принял похвалу с улыбкой. Он знал, что Вирджиль не льстит. Может, церемониймейстер — немного брюзга и педант, но при этом никогда не покривит душой. Как это ни странно, субординация им не мешала — они были друзьями: правитель и его преданный служащий.

Максимилиану нравилось, что с конкурсами ему помогает именно Вирджиль. Родители поступили мудро, решив не мешать в таком ответственном деле. Неделю назад, они помахали ему ручкой и отправились в круиз по Западным островам. Мать лишь посоветовала на прощание:

— Постарайся влюбиться в одну из девушек, чтобы не пришлось прибегать к приворотному зелью. Ещё не известно, какое у него побочное действие. Уже несколько поколений правителей прекрасно обходились без него, — она посмотрела тёплым любящим взглядом на отца, намекая, с кого Максимилиану нужно брать пример.

Хороший, конечно, совет. Лорд и сам не горел желанием принимать зелье. Хотелось бы настоящих эмоций.

Церемониймейстер поднялся и подошёл к стеллажу, где хранились архивные документы. Туда и препроводил папочку с результатами первого этапа конкурса.

— Не помню, чтобы в истории Абсильвании хотя бы в одном отборе невест применялось испытание, которое придумали вы, — Вирджиль, видимо, пребывал сегодня в распрекрасном настроении. Не так часто услышишь от любителя поворчать две лестные фразы подряд.

— Ты тоже молодец. Отыграл свою роль великолепно. Грациозно ронял мольберты.

— Ну, надо же было как-то привлечь внимание девушек, — захихикал церемониймейстер.

Он вернулся за стол и принялся раскладывать оставшиеся восемь фото только одному ему понятным пасьянсом. Сверху оказывался то снимок Хлои, то Рунеты, то Николь, то Белинды.

— Что это ты затеял? Пытаешься угадать, кто не справится со следующим испытанием? Или наоборот хочешь вычислить победительницу? — заинтересовался Лорд.

Церемониймейстер не ответил, только хитро улыбнулся, продолжая свои манипуляции.

— А вот признайся, Вирджиль, ожидал ли ты такие итоги первого конкурса? — решил зайти с другого бока Максимилиан.

— Почему нет? Нас покинули самые ветреные, самые суетливые, самые ненадёжные. А вы, милорд?

— Что?

— Ожидали, кто станет победителем?

— Николь — интересная девушка. Практичная и целеустремлённая. Твёрдо стоит на ногах и стойко идёт к цели. Она мне импонирует.

— А второй победительницей вы наверно видели Рунету? Не удивлены, что ею стала Белинда?

Белинда… эта девушка вызывала у Максимилиана противоречивые чувства. На самом деле он обратил на неё внимание давно, ещё год назад. Его пригласили оказать честь вручить почётные золотые эмблемы выпускникам провинциального университета, которые добились особых успехов в учёбе и науке. Он согласился. Хотя догадывался, насколько скучным будет мероприятие: официоз и нудные пафосные речи. Так оно, в общем-то, и получилось. Но неожиданно он нашёл, чем себя развлечь — наблюдал за одной из выпускниц-отличниц.

Красивая девушка привлекла внимание тем, что не слушала монотонные речи престарелых профессоров. У неё в руках имелся небольшой блокнот, в котором она что-то увлечённо писала. Максимилиан был уверен — это точно не конспект выступлений ораторов, вещавших с трибуны, сколько сил потратило руководство университета, чтобы вырастить новое поколение высококлассных специалистов. Но что тогда выпускница строчит? Любовную записку? Поэтому в её мечтательных глазах блеск?

Все речи были прочитаны, и Лорд начал вручать отличникам золотые эмблемы. Когда очередь дошла до Белинды, он легонько пожал её руку и, прикалывая на лацкан пиджачка эмблему, спросил:

— Что вы писали в своём блокноте?

Если она и смутилась, то лишь на секунду.

— Боюсь, милорд, вы не поймёте.

Это был дерзкий ответ. Он должен был бы возмутить, но только распалил интерес.

— Покажите, — Максимилиан закончил с эмблемой.

Она достала из кармана пиджачка записную книжку и, вырвав из неё листок, протянула ему. Эти простые, лишённые малейшего кокетства или подобострастия движения, заворожили. Максимилиан глянул на бумагу. Он действительно не понял, что за каракули на ней написаны. Однако листок не вернул — сунул в карман. Те записи он всё-таки расшифровал, но много позже.

Церемониймейстер продолжал менять местами фото, глядя на Лорда в ожидании ответа.

— Да, второй победительницей я видел Рунету, — кивнул Максимилиан. — А ты, Вирджиль? Что подсказывает тебе твой пасьянс? Может, уже знаешь, кто выйдет в финал? — насмешливо поинтересовался Лорд.

— Знаю, — не моргнув глазом, сообщил церемониймейстер. Однако версию свою озвучивать не стал, вместо этого спросил: — А что, кстати, пишут по этому поводу в газетах?

— Да вот, — Максимилиан ткнул ладонью в одну из статей. — Пишут, что я уже определился с фавориткой. И это Белинда.

— А что вы хотели, милорд, после того как лично сопроводили её на конкурс? Естественно газетчики решили, что это неспроста. Зачем-то ведь вы это сделали.

Зачем? Хороший вопрос. Белинда ему нравилась. Заинтриговала ещё с первой их встречи тем, как в ней сочетались простота и загадочность. Потом они виделись ещё несколько раз мельком. И каждый раз его взгляд приковывала её привлекательная фигура и внешность. Максимилиану казалось милым даже то, как она безнадёжно отставала от моды.

Когда незадолго до начала отбора невест до него дошли слухи, что Белинда добивается участия, он обрадовался. Сам себе удивился, как взбудоражила его эта новость. Естественно Максимилиан дал добро. Каково же было его разочарование, когда узнал, что это не Белинда рвётся на конкурс — это её родители обивают пороги инстанций, чтобы их дочери была оказана честь.

Лорд лично встретился с ней. Их разговор был недолгим. Она подтвердила, что идея была не её. Родители настаивают, но сама Белинда не хочет участвовать. Объяснила это тем, что пока не готова к семейной жизни. Максимилиана задел отказ, хоть и пытался принять его спокойно. Лорд чувствовал, что Белинда не договаривает. Он провёл своё маленькое расследование и узнал кое-какой секрет. Это было очень неожиданно, но Лорд хотя бы понял причину её отказа.

И вдруг Максимилиан узнаёт, что Белинда таки будет участвовать в конкурсе и готова со дня на день явиться в резиденцию. Естественно, ему захотелось проводить её. Узнать, почему передумала. Еремей, конечно, тот ещё фрукт, не очень-то дал поговорить с глазу на глаз с племянницей. Да и сама Белинда упорно не желала идти на откровенный разговор. Но Лорд, разумеется, своего не упустит.

Глава 12. Посыльный

Максимилиан продолжал наслаждаться кофе, но за пасьянсом Вирджиля больше не следил. Углубился в свои мысли. Строил план, как вызвать Белинду на откровенный разговор. Конечно, можно было бы просто пригласить её прогуляться по парку. Но этикет запрещал проявлять особое внимание к одной из конкурсанток, чтобы не ставить в неравное положение других. Или, проще говоря, хочешь гулять — гуляй, но не забудь пригласить на прогулку и сопровождающего девушки. А если они будут прохаживаться втроём, то единственное, что услышит Максимилиан — это новая порция морских баек.

Но дело даже не совсем в том, что этикет запрещает оставаться Лорду с конкурсантками наедине. Белинда продемонстрировала, что не хочет никаких разговоров на щекотливую тему. Чтобы заставить её говорить — нужно её встряхнуть, спровоцировать. И у Максимилиана была дерзкая, или, скорее даже возмутительная, идея, как это сделать. Ему и много времени не понадобится и никаких прогулок — буквально пару минут. Достаточно застать Белинду где-нибудь одну. Да хотя бы, к примеру, в её комнате.

— Спокойной ночи, Вирджиль, — Лорд поднялся и направился к выходу из библиотеки.

— Ваше выражение лица подсказывает мне, что произносить ответное пожелание бессмысленно, — церемониймейстер даже не оторвал взгляд от своего пасьянса, но Максимилиан всё равно уловил лукавые нотки.

— На что это ты намекаешь?

— Только на то, милорд, что выпитый на ночь кофе не даст вам спокойно спать, — невозмутимость Вирджиля красноречиво демонстрировала, что имеет в виду он что-то другое.

Возможно, Максимилиану действительно не удастся заснуть, если он наконец-то не удовлетворит своё любопытство: почему Белинда всё-таки приехала на отбор невест. Оставалось надеяться, что выработанный только что план сработает. И для начала необходимо, чтобы она оказалась в своей комнате одна.

Никаких официальных мероприятий после ужина назначено не было, поэтому Тоня решила заняться своим гардеробом. Николь с радостью вызвалась помочь. При резиденции имелась швейная мастерская, где девушкам одолжили на вечер швейную машинку. Беленькая с позолотой, но в остальном она выглядела очень похожей на ту, которой пользовалась бабушка Тони, когда подшивала занавески. «Подрубала» — любила она употреблять другое словечко, больше ассоциирующееся с топором. Николь, как оказалась, была с подобной техникой на ты.

Для начала Антонина выпорола рукавчики-фонарики из большинства блузок и платьев. И раз уж в моде открытые плечи, смело поработала ножницами над проймой и вырезом горловины. Зря, что ли, она изучала на курсах кройки и шитья, как кроить ночные сорочки? Тоня не пыталась точно копировать лямочки, которыми поддерживались лифы платьев столичных модниц. Наоборот, проявила фантазию. Где-то получилось похоже на романтичный стиль кантри — что-то типа легкомысленного сарафанчика, а где-то эпатажный несимметричный модерн.

Николь оказалась той ещё авантюристкой — и не подумала отговаривать Тоню. Ещё и присоветовала кое-где залихватские детали. Швейная машинка, под руководством опытной швеи, издавала весёлые стрекочущие звуки. Но в какой-то момент их перебил стук в дверь.

— Белинда… — на пороге стоял Лорд. Кажется, немного удивился внешнему виду Тони. Она как раз примеряла одно из переделанных платьев. То, которое получилось в стиле модерн. Несимметричный вырез горловины, открывающий только одно плечо, и такой же несимметричный подол, открывающий ногу чуть выше колена.

Максимилиан взглянул и на то, и на другое, но потом его внимание привлёк стрекот машинки. Тоне показалось, на лице Лорда промелькнула досада. Будто агрегат, предназначенный для шитья, как-то помешал его планам.

— Белинда… и Николь… — Максимилиан сделал паузу, словно забыл, для чего пришёл, — хотел предупредить, что второй этап конкурса переносится на день. Его планировали провести под открытым небом. Но на завтра поступило штормовое предупреждение. Ожидается сильная гроза.

«Люблю грозу в начале мая…» — некстати вспомнилось Антонине. Она пока не могла понять, хорошо это или плохо, что непогода сорвала конкурс. С одной стороны можно радоваться целому дню передышки. Будет время почитать энциклопедии — дополнить знания об Абсильвании. Но с другой стороны, что-то Тоню смущало. Может, организаторы опять хитрят? Готовят какой-то подвох? Может, свободный день дан неспроста?

Когда она закрыла за Максимилианом дверь, вдруг поняла, что вызвало её подозрительность. Даже не перенос конкурса, а то, что Лорд лично явился предупредить об этом. Разве это не работа церемониймейстера?

В голове моментально всплыли последние намёки Максимилиана. Скорее всего, он приходил, чтобы сделать очередной, но присутствие Николь ему помешало. Ох, спалится Антонина, если не узнает, что же за тайна есть у Белинды. Наверняка, Лорд использует завтрашний свободный от конкурса день, чтобы подловить Тоню, когда она останется одна, и задать таки свои каверзные вопросы.

Машинка продолжала весёлый стрекот, но Антонина уже не слышала звук. Она сидела в кресле и пыталась сопоставить всё, что на данный момент знает. Родители Белинды уверяли, что только им известен способ перемещаться на Землю и обратно. В их роду из поколения в поколение передаётся древний магический артефакт, который позволяет это делать. Но они не рассказывают секрет никому. Даже Тоню специально усыпили, перед тем как переместить, чтобы она ничего не поняла. Значит, Лорд о таких «прогулках» тоже ничего не знает и маленькая тайна Белинды, на которую он всё время намекает, никак не связана с Землёй.

Что тогда остаётся? Если это не секрет их рода, то, может, какой-то секрет личной жизни Белинды? А может, её профессии? Не могла она случайно изготовить какое-нибудь хитрое психотропное вещество, ну то есть на местном наречии — зелье? Эх, если бы у Тони была возможность перекинуться с Белиндой хотя бы парой слов, ей бы не пришлось гадать. Но, к сожалению, это было нереально. Мобильные телефоны здесь пока не изобрели, а другого способа коммуникации Тоне даже на ум не приходило. Хотя… как-то же раньше люди обменивались информацией?.. Когда с обновлением гардероба было закончено, Антонину озарила простая идея.

Она вышла из резиденции и направилась в парк — ей нужен был Еремей, и Тоня догадывалась, где его искать. Она заметила, какой интерес к залихватскому штурману безлошадной кареты вспыхнул в глазах дам, наблюдавших за ралли. Они обступили моряка, не успел он выйти из автомобиля. Обмахивались веерами и выражали восторг, поглядывая с завистью в сторону Шарлоты, на которой было сосредоточено всё внимание Еремея.

Чутьё не подвело. Моряк нашёлся в ближайшей беседке. Он сидел в окружении пары десятков барышень и рассказывал об одном из путешествий. Как всегда очень красочно и эмоционально. Вызывая охи и ахи слушательниц.

— …лапа лысого грифа, которые гнездятся на ядовитых прибрежных скалах Восточных островов, никак не меньше двух метров, ахтерштевень ему в клюв…

Тоне едва нашлось место на самом краешке одного из диванчиков.

— …и тут мы понимаем: если его не заарканить, то нам не сдвинутся с мели. Так и пропадём здесь, у проклятых ядовитых скал, румпель их побери. Мы скинули тельняшки, связали их за рукава морскими узлами, чтобы получилась верёвка. Соорудили из неё лассо. А потом… — Еремей сделал в воздухе круг рукой, демонстрируя, как приводит нехитрое приспособление в действие, — заарканили грифа…

Моряк, вроде бы и уделял внимание всем, но поглядывал в основном только на Шарлоту, чопорная поза которой с лихвой компенсировалась плохо скрываемым блеском восторга в глазах и алым румянцем на щеках.

— …второй конец веревки мы быстренько привязали к матче. Гриф закаркал, как контуженая ворона, рванул и вытянул наш парусник с мели, чтоб ему десять ночей подряд камбуз снился.

Еремей, наконец, заметил, что среди слушательниц появилась его «племянница». Тоне даже не пришлось подавать ему каких-то тайных знаков — он и так понял, что нужен ей.

Галантно попрощавшись с дамами, которые взяли с него обещание продолжить завтра с того места, на котором остановился, Еремей вышел из беседки. По дороге в резиденцию Антонина в двух словах рассказала, что возникла проблема, последствия которой могут оказаться гораздо серьёзней, чем поражение в конкурсах.

— Мне нужно передать Белинде записку, — закончила она. — И получить на неё ответ.

Еремей понимающе кивнул:

— Положитесь на меня. К утру у вас будет то, что нужно.

Тоня благодарно улыбнулась. Она была уверена, что моряк не подведёт. Единственное, что вызывало какую-то смутную тревогу — это то, что сегодняшнюю ночь придётся провести в резиденции без своего надёжного боевого компаньона. Хотя чего можно опасаться в хорошо охраняемой обители правителя? Разве что самого правителя…

Глава 13. Ну и ночка!

Прогноз Абсильванских синоптиков оказался довольно точным. Удивительно, земные с их продвинутыми приборами и электроникой и то угадывают через раз. Непогода разбушевалась ещё с вечера. За окном гремели громы и сверкали молнии, и Тоня чувствовала тревогу за Еремея. Как он доберётся до родного городишки Белинды по такому ненастью?

Она долго не ложилась спать. Сидела в кресле под мягким светом торшера и штудировала книги, которыми Жозефина набила сумку. В этот раз всё внимание уделила университетскому учебнику зельеведения. Он оказался увлекательным, как детектив. Для изготовления зелий алхимики использовали местные минералы с особыми почти магическими свойствами, а также ядовитые и неядовитые растения, благородные и неблагородные металлы и ещё множество других компонентов. Иногда составляющие были настолько экзотическими, что, как говорится, не при еде будь упомянуты. Самый безобидный из них — это, к примеру, верхний кончик левого усика чёрного рогатого жука, обитающего на восточном побережье Юго-Западных островов.

Зелья обладали самыми разными свойствами: отбеливатели и отстирыватели, отпугиватели вредоносных насекомых, обезболивающие и жаропонижающие, приворотные и отворотные. Самые забористые, с сильным эффектом, понятное дело, были запрещены. Тоня пришла к выводу, что если в чём-то Абсильвания и опережала Землю, то как раз в этой околохимической полумагической науке — зельеведении.

Около часа ночи Антонина решила закончить чтение. И как только захлопнула учебник, тревога вернулась вновь. Она потушила свет, убеждая себя, что глупо волноваться из-за грозы. Еремей и не в таких передрягах побывал. С акулой одними выпученными глазами справился, а тут какой-то дождь.

Она развернулась к кровати, сделала пару шагов и вдруг услышала шорох за спиной. Это было так неожиданно, что Тоня успела вскрикнуть прежде, чем ей закрыли рот рукой.

— Тс-с, я от Белинды, — прошептал сиплый голос. — Она просила передать вот это.

Антонина почувствовала, как ей в руку вложили небольшой прохладный гладкий на ощупь предмет. В голове стрелой пронеслись мысли. Что ещё в планах незнакомца и можно ли ему вообще верить? Как поступить? Расспросить про Белинду и её подарок, или может, лучше начать бороться и звать на помощь?

Звать на помощь не пришлось — и без того в коридоре послышались спешные шаги. Незнакомец отступил, метнулся к окну и в следующее мгновение скрылся в темноте ночи.

Тоня не успела восстановить дыхание, когда в комнату вломился ещё один мужчина. Он бесцеремонно зажёг свет:

— Белинда, что случилось?

Ну, этого-то Антонина узнала — Лорд.

— Ничего, — поспешно заверила она.

Вот попала в историю! Не может же Тоня сказать Максимилиану, что к ней, то есть к Белинде, приходил посыльный, чтобы передать презентик от Белинды.

— Но вы же визжали.

Это разве визжала? Так, ойкнула от неожиданности.

— Приснился страшный сон, — пришлось ляпнуть первое, что пришло в голову.

Лорд перевёл взгляд на кровать. Уголок одеяла аккуратно отогнут и ни единой морщинки. Да уж, непохоже, что Тоня только что металась на постели, крича от кошмаров.

— Вам нездоровится? Может, пригласить Еремея? — Максимилиан сделал несколько шагов, приближаясь к Тоне.

Да, наверно, со стороны похоже, что у Антонины жар: взъерошенная, со сбивающимся дыханием и румянцем на щеках. Последствия нападения посыльного Белинды.

— Нет, не надо Еремея, — испуганно замотала головой Тоня. Ещё не хватало, чтобы Лорд узнал, что моряка нет на месте. — Я себя прекрасно чувствую. Просто приснился… лысый гриф… с ядовитых скал, у которого лапа никак не меньше двух метров.

Лорд усмехнулся. Видимо, окончательно убедился, что с Тоней всё в порядке. Но почему-то, вместо того, чтобы развернуться и уйти, подошёл ещё ближе. И только теперь, когда расстояние до него стало меньше метра, Антонина вдруг вспомнила, что она вообще-то не совсем в той одежде, в которой беседуют с правителями. Тоненькая коротенькая ночная сорочка, у которой сегодня вечером за компанию с платьями и блузками были ликвидированы рукавчики-фонарики.

А взгляд Лорда был как раз устремлён на Тонины плечи, а потом и вовсе пустился в путешествие, вгоняя в краску. Но разве это её вина, что Максимилиан явился без приглашения? Ещё и в такое время, когда все нормальные люди спят. Решив, что в данной ситуации имеет полное право возмутиться, Антонина произнесла:

— Милорд, не считаете, что сейчас не совсем подходящее время для визитов? — Тоня взглядом указала на дверь.

Лорд проигнорировал её посыл. Сделал ещё один шаг, отрезав Тоне путь к креслу, со спинки которого так заманчиво свисал объёмистый махровый халат.

— А вы стали ещё более дерзкой с нашей последней встречи… и ещё более красивой…

Какие-то опасные комплименты.

— А вы более бесцеремонным. Разве можно заходить в комнату одной из конкурсанток без приглашения поздней ночью?

Наверно Тоня сверкала глазами достаточно гневно, потому что Лорд всё же соизволил объясниться:

— Я видел незнакомую женщину, крадущуюся по коридорам дворца. Услышал ваш крик и подумал, не юркнула ли она к вам.

Женщину? Если Лорд говорит про того, о ком думает Тоня, то это был мужчина. Хотя как следует разглядеть незнакомца, Антонина не успела. На нём был какой-то тёмный бесформенный плащ. На голову накинут огромный капюшон.

— Нет. Ко мне, как видите, никто не юркал.

Хорошо, что окно закрыло сквозняком, когда Лорд отрыл дверь. Так что никаких улик присутствия незнакомца не осталось. Тоня вздохнула с облегчением — инцидент исчерпан, но рано радовалась. Максимилиан не уходил — продолжал стоять рядом, почти вплотную. Казалось, опять ждёт, что Антонина, что-то ему скажет.

Она подняла взгляд. Этим серым глазам с зелёным ободком очень шёл блеск. Но Тоню он настораживал. Её ресницы дрогнули.

— Белинда… скажите прямо, почему согласились участвовать в отборе?

Ох, опять этот вопрос. Тоня чувствовала, что Лорд напряжён. Нет, он не давил. Но был настроен решительно. Она ощущала, что отступать некуда. Пока Максимилиан не услышит то, что хочет, он не уйдёт. Но она не знала, что он хочет услышать.

— Участвую, чтобы победить и стать вашей женой, — повторила ровно то, что уже однажды произнесла в ответ на подобный вопрос.

— Правда? — переспросил Лорд. Уголок рта приподнялся в ухмылке — не верит. — Но если вы хотите стать моей женой, значит, не будете возражать, если я вас поцелую?

Тоня нервно сглотнула, пытаясь придумать, как выкрутиться. Она, конечно, добровольно согласилась на роль дублёрши невесты, но не предполагала, что придётся подменять её и в таких особых моментах.

Рука Лорда уже легла на затылок, и, прежде чем губы успели коснуться её губ, она ощутила, как сбилось его дыхание. Поцелуй был почти мгновенным. Сердце ухнуло, в ушах зашумело. Но уже в следующую секунду Максимилиан отступил.

— Это, что, один из этапов конкурса? — Тоня ошалела от непонятных чувств, основное из которых было возмущение. — Других девушек вы тоже подвергли такому испытанию?

— Нет, только ту, которая упорно не желает сказать правду.

Лорд развернулся и вышел за дверь. Тоня рухнула в кресло. Ну и ночка! Она отдышалась, дождалась, пока удаляющиеся шаги Максимилиана станут совсем не слышны, и, наконец, разжала кулак, в котором всё это время прятала презент от Белинды.

Глава 14. Послание

Максимилиан вернулся в свою комнату. Он не стал отдавать приказ охране прочесать парк в поисках женщины в тёмном плаще. Был уверен, что это одна из конкурсанток. Скорее всего, нарушительница распорядка уже давно находится в своей комнате и делает вид, что спит.

Если верить Вирджилю, который тщательно изучил историю проведения в Абсильвании конкурсов невест, такое происходило каждый раз. В смысле, девушки-соперницы под покровом ночи строили друг другу каверзы. Чего-то серьёзного, к счастью, не случалось, но имели место весьма примечательные инциденты.

История сохранила для потомков, как одной из конкурсанток в лосьон для волос подлили клей, и её причёска пару дней походила на гнездо вороны. Другой подменили румяна, и её щёки радовали глаз соперниц клоунским раскрасом. Некоторые шли ещё дальше. Вирджиль откопал упоминание о такой «милой шуточке». Платье конкурсантки было обработано зельем, которое разъедает ткань, но делает это через несколько часов после нанесения. Посреди очередного этапа состязаний девушке, над которой подшутили, пришлось с визгом бежать в свою комнату переодеваться — её наряд вдруг стал выглядеть как изъеденная молью ветошь.

— А вот скажи, Вирджиль, — поинтересовался у копающегося в пыльных талмудах церемониймейстера Максимилиан, — если бы ты узнал, что готовиться подобная каверза, стал бы предотвращать?

— Что вы, милорд, — усмехнулся тот. — Пусть развлекаются.

Возможно, завтра Максимилиана ждёт подобное шоу. Кто-то станет жертвой каверзы, которую подстроила спрятавшаяся под плащ конкурсантка. Интересно, кому предназначались козни лазутчицы? Лорд полагал, что под ударом окажется победительница первого этапа — Белинда. Но, видимо, ошибся. В её комнате посторонних не оказалось. Не понятно, правда, почему тогда она визжала. Видно ведь, что ещё не ложилась спать и её фраза про кошмарный сон — только отговорка.

Белинда… она не выходила из головы. Максимилиану казалось, что разгадал её тайну. Его маленькое расследование расставило все точки над i. Добивался только одного — услышать из её уст то, о чём уже и так был в курсе. Но пару часов назад Лорд вдруг засомневался, а знает ли он о ней наверняка хоть что-нибудь? Она показалась ему сегодня немного другой. Более хрупкой (может, оттого, что впервые видел её в таком «неподобающем» виде — в ночной сорочке), но при этом более дерзкой. А ещё лукавство в глазах, которого раньше не замечал. Оказывается Максимилиан умеет умиляться. Нет, ну, это действительно забавно, когда серьёзная целеустремлённая девушка так плутовски улыбается и рассказывает о лысых грифах с двухметровыми лапами.

Грифы грифами, но почему она не отстранилась от поцелуя? Он ведь не собирался целовать, хотел лишь спровоцировать на откровенность. Придвигался всё ближе и ждал, но она молчала.

Мог ли он отказать себе в удовольствии попробовать на вкус её губы, когда они были так близко? Когда её ресницы подрагивали от волнения, когда её дыхание смешалось с его? Это был один из самых коротких и целомудренных поцелуев в его жизни, но голову затуманило от неожиданно нахлынувших чувств. Она удивилась, но не испугалась. Возмутилась, но не испытала неприязни. Её реакция должна была быть другой. Ему в пору начинать новое расследование. Он совсем перестал понимать эту загадочную девушку. Это и заводило, и злило одновременно.

Гладким предметом, который передала Белинда, оказался стеклянный бутылёк с плотно закрытой крышечкой. Внутри плескалась жидкость ядовито синего цвета. Ну и что бы это значило? Тоня покрутила его в руках, взболтала, даже понюхала — ничего примечательного не обнаружила. Единственное, о чём догадалась сразу: уж если это презент от специалиста по зельям, то во флакончике — зелье. Но какое? Почёрпнутые из учебника знания говорили о том, что предназначение жидкости может оказаться каким угодно: пятновыводитель, удобрение, репеллент, приправа-афродизиак.

Тоня поднесла бутылёк к лампе торшера, чтобы разглядеть получше. На стекле обнаружились едва различимые почти бесцветные символы. Она уже знала, что у местных алхимиков, как и у земных химиков, была своя система обозначений. Но такая абракадабристая, что чёрт ногу сломит. Да что там чёрт — Антонина, профессиональный химик, и то чуть не сломала. Она полезла в учебник по зельеведению в надежде найти похожее сочетание символов. Азартно листала страницы. Уже глаза начали слезиться, так пристально вглядывалась в таблицы, но единственное, что поняла — зелье предназначено для употребления внутрь. Значок, похожий на латинскую «S» обозначал у алхимиков именно это. И как раз такой символ имелся в надписи на стекле.

Но для чего Белинда передала зелье Антонине? Что с ним делать? Может, принять самой или подлить кому-то в чай? Ни на то, ни на другое, понятное дело, Тоня не решится. По крайней мере, до тех пор, пока не поймёт что это. Интересно, зелье имеет отношение к тайне, на которую постоянно намекает Лорд? И почему Белинда не приложила к презенту записку? Так мол и так, эта жидкость превратит любого, кто её выпьет, в козлёночка. Или что там ещё умеют делать зелья?

Наверно, посыльный должен был что-то передать на словах, но его спугнули шаги в коридоре. Тоне оставалось уповать на Еремея, который должен к утру привести вести от Белинды. Тогда, хотелось надеяться, все ниточки наконец-то сойдутся в одну.

Спокойно отдаться в нежные объятия Морфея у Антонины, понятное дело, не получилось. Она ворочалась с боку на бок всю ночь и, только рассвело, кинулась к Еремею. Моряк уже был на месте.

Бессонная ночь, проведённая в дороге, никак не сказалась на его внешнем виде. Он был бодр, но, Тоня сразу заметила — озадачен.

— Записку передать не удалось, — огорчил он. — Белинде стало намного лучше, но сыпь пока не проходит, поэтому отец повёз её на морской курорт. Тамошние лечебные грязи должны быстро привести её в норму. Я не мог отправиться вслед за ними — не успел бы к утру вернуться в резиденцию.

Эх, а Тоня так надеялась, что Еремей привезёт ей ответы на все вопросы.

Одно понятно. Перед тем как отправится на курорт, Белинда попросила кого-то передать для Антонины послание — флакончик с зельем. Догадывается, что двойнику катастрофически не хватает информации. Но при этом, не стала просить кого-то из родителей выполнить роль посыльного. Складывалось ощущение, что она им не доверяет или не хочет, чтобы они узнали её тайну.

— Не стоит вешать носа, — напоследок успокоил Еремей. — У меня есть в столице хороший знакомый — старый морской волк, рома ему в трюм. Думаю, он не прочь будет прогуляться на курорт. Через пару деньков мы добудем Вам то, что нужно.

Звучало обнадёживающе. Хотя если Лорд продолжит в том же духе, Тоне и два дня покажутся вечностью. А, может, зелье, которое передала Белинда, предназначалось как раз таки для него — для Максимилиана? Противопоцелуйное?

— Мне нравится, когда вы улыбаетесь, — Еремей погладил своей огромной ручищей по голове. Так нежно, что Тоня на секунду ощутила себя его племянницей. — Прорвёмся.

Глава 15. Часть 1. Второй конкурс

Всё-таки предсказания абсильванских синоптиков оказались не так и точны. Ливень прекратился перед рассветом. А к девяти утра уже вовсю сияло жизнерадостное весеннее солнышко. Мир выглядел чистеньким, умытым. Трава и листочки отсвечивали нереальной изумрудностью.

Церемониймейстер перед завтраком объявил, что второй этап конкурса, как и планировалось, состоится сегодня. Ни о каком переносе даже не заикнулся. На вопрос девушек, что же это будет за испытание, ответил в своей манере — многозначительной улыбкой:

— Задания будут такими, чтобы проверить, обладаете ли вы в должной мере качествами, которыми должна обладать супруга Лорда.

Что у Вирджиля, что у Максимилиана имелась удивительная способность — сказать так, чтобы ответ прозвучал красиво, но при этом не содержал никакой конкретики.

За столом только и разговоров было, что имел в виду церемониймейстер.

— На этот раз уж точно речь об искусстве, — была убеждена Хлоя.

Почему самая наблюдательная конкурсантка сделала такой вывод, она не уточнила. Однако ощущалось — остальным очень хотелось, чтобы её догадка оказалась правдой. Искусство — это та область, где девушки чувствовали себя уверенно. Они синхронно развернулись в сторону Рунеты, в надежде услышать то же самое, как будто от её мнения хоть капельку зависело, каким будет испытание.

— Супруга Лорда должна быть утончённой и изысканной, идеально разбираться в вопросах искусства, — поддержала Рунета популярную версию. — Нам сказали, что конкурс будет проходить на свежем воздухе. Возможно, заданием будет нарисовать пейзаж с натуры, — Рунета уже оправилась после вчерашней неудачи в конкурсе и выглядела уверенно, как и подобает негласному лидеру.

Антонина только одного не могла понять: если у девушки тайный роман с Лордом, почему по ночам он посещает Тоню, а не её. Хотя как знать? Может, он успел побывать и там, и там.

Девушки перед конкурсом заметно нервничали, но всё же враждебности друг к другу проявляли меньше, чем первые дни. Сегодня Тоня уже не ловила на себе язвительные взгляды. Конечно, провинциалку в свой круг столичные красотки пока не приняли, и её изменившийся внешний вид, не соответствующий ни старой, ни новой абсильванской моде, встретили с прохладным недоумением. Но в некоторых взглядах всё же проскальзывал хотя бы намёк на доброжелательность. Самой приветливой выглядела Камилла. Ну, это, конечно, не считая Николь. Её Тоня уже воспринимала как подругу.

Камилла запомнилась тем, что преуспела в рукоделии. Вышивала, плела макраме, изготовляла вазы из папье-маше. Чувствовалось, что у неё лёгкий нрав. Она росла, не зная ни в чём нужды. Родители её были хоть и не из древнего рода, но зато очень небедны.

— Белинда, а ты как думаешь, каким будет испытание? — решилась Камилла включить провинциалку в обсуждение животрепещущей темы.

Антонина не была уверена, что это будет искусство. Скорее, Лорд устроит гонки на автомобилях, о которых грозился в шутку, чем даст добро на то, чего больше всего ожидают девушки. Максимилиан и его помощник Вирджиль уже показали, что от них только и жди подвоха. Но если конкурсанткам всё же подготовили испытание перед мольбертом, Тоню спасёт только чудо. Весь её художественный опыт сводился к детским раскраскам. Интересно, в жюри конкурса найдутся настолько тонкие ценители искусства, кому придётся по душе репродукция картины Малевича «Чёрный квадрат» в Тонином исполнении?

— Я думаю, конкурс будет научным. Например, продемонстрировать какой-нибудь эффектный эксперимент.

Нет, Антонина, конечно, догадывалась, что задание будет другим. Но должен же был кто-то вступиться и за науку. Почему конкурсантки так принижают её значение?

— Зачем супруге Лорда такие сомнительные умения? — фыркнула Рунета.

— Она ведь на равных с ним руководит страной. А для этого необходимо быть на острие науки. Знать о всех достижениях. Именно наука обеспечивает процветание государства, — Тоня тоже умела говорить красивые правильные пафосные вещи.

Сразу после завтрака за девушками явился церемониймейстер в неизменном белоснежном кафтане. Излучал жизнерадостность не меньше весеннего солнца. У Вирджиля когда-нибудь бывает плохое настроение?

— Конкурс будет проходить не просто на свежем воздухе, а на берегу озерца, которое расположено в западной части парка, — сообщил он, как только вывел подопечных из резиденции.

Тоня буквально услышала, как начали скрипеть мысли в головах девушек, пытающихся понять, причём тут озеро. Не ожидает ли их испытание плаванием или греблей.

Вирджиль, видимо, тоже услышал этот скрип, и поспешил успокоить:

— Озеро ни причём. Конкурс будет проходить там исключительно потому, что весной это самое красивое место парка.

На полянке возле водоёма были установлены уютные раскладные креслица и столики. Как и в Малом Зале — полукругом. Церемониймейстер предложил девушкам садиться. Тоня сразу догадалась, что в этот раз в жюри конкурса будут не только Вирджиль и Максимилиан. Троица солидного вида мужчин и троица не менее солидного вида женщин восседали за длинным столом на небольшом возвышении по правую и левую руку от Лорда.

Церемониймейстер начал мероприятие с длинной витиеватой речи, общий смысл которой сводился к тому, как важно, чтобы в отборе невест победила самая достойная. Девушки, несмотря на яркое солнышко, с каждым словом Вирджиля всё больше бледнели от волнения и нетерпения.

Наконец он перешёл к представлению жюри, которое оказалось очень авторитетным — главы правлений всевозможных организаций. И только после этого непосредственно к конкурсу.

Всем девушкам были розданы чистые листы бумаги, перья и конверты.

— Я начал с того, что должна победить достойнейшая. Но какое качество является самым важным для будущей супруги Лорда? — церемониймейстер обвёл девушек выразительным взглядом. — Попрошу каждую из вас написать, какое задание вы бы дали конкурсанткам, если бы сами были организаторами конкурса. Затем сверните листок, положите в конверт и запечатайте.

Ну, вот он, новый подвох от Вирджиля и Максимилиана. Тоня не сомневалась, что все девушки догадались о нём. Конверты выглядели абсолютно одинаково. Их перемешают и дадут каждой из конкурсанток тянуть наугад, а потом попросят выполнить то задание, которое окажется на листочке, вынутом из конверта.

Ну, что ж, похоже, Тоне сегодня всё-таки придётся рисовать «Чёрный квадрат» Малевича. Она догадывалась, какими будут задания в большинстве конвертов. Практически все столичные дамы уверены, что супруга Лорда должна быть подкована в первую очередь в искусстве.

Антонина взяла перо в руки и задумалась, а что написать ей самой. Она, конечно, уверена была в своих пафосных словах о важности науки, сказанных за завтраком. Но дать в качестве задания продемонстрировать научный эксперимент — это откровенно подставить других участниц. Особенно будет обидно, если такое задание попадётся Николь. Она так мечтает о своей таверне. Ей нужно продержаться ещё хотя бы пару этапов.

Поразмыслив немного, Антонина написала обтекаемо:

«Основное качество супруги Лорда — это иметь яркую индивидуальность. Задание — проявить себя в том, что умеешь делать лучше всего».

Она запечатала конверт. Остальные девушки сделали то же самое: кто-то чуть раньше, кто-то чуть позже. Церемониймейстер вооружился белоснежной элегантной коробкой с позолоченными узорами и собрал в неё «письма счастья» от конкурсанток.

Экзотическую ношу он продемонстрировал авторитетному жюри, каждый член которого посчитал своим долгом лично перемешать конверты. Получив одобрительный кивок Лорда, Вирджиль торжественно вернулся к конкурсанткам с выражением лица, с каким на игре «Что? Где? Когда?» выносили чёрный ящик знатокам.

— Вы сегодня неоднократно спрашивали меня, какими будут задания второго этапа, — обратился он к девушкам. — Они тут, — с лукавой улыбкой указал взглядом на коробку. — Прошу подходить ко мне по одному, вытягивать конверт и зачитывать, что написано на листке. Начнём слева направо.

Хлоя долго рылась в коробке. Церемониймейстеру пришлось кашлянуть, намекая, что пора бы уже сделать выбор. Второй раз пришлось кашлять, когда Хлоя никак не решалась распечатать конверт.

— Читайте, — подбодрил Вирджиль.

— Супруга Лорда должна быть подкована в науке, — начала Хлоя, бледнея после каждого слова всё больше и больше, — потому что наука обеспечивает процветание государства. Задание: продемонстрировать эффектный научный эксперимент.

Чёрт! Это была почти слово в слово фраза Тони. Кто-то настолько проникся её мыслью? Или просто хотел подставить одну из конкуренток?

— Какое мудрое утверждение, — похвалил церемониймейстер автора письма, и, обращаясь к Хлое, добавил: — У вас на подготовку полтора часа.

Возвращаясь на место, Хлоя сверкнула глазами в сторону Тони. Эх, а ведь это не её послание — только кто ж поверит?

— Пожалуйста, следующий, — пригласил Вирджиль.

Следующей была Рунета. Та в отличие от предыдущей конкурсантки всё делала решительно. Достала первый попавшийся конверт и быстро распечатала. Конечно, чего ей бояться? Она думает, что «везучая» Хлоя уже вытянула задание от Белинды, а в остальных конвертах — сплошное искусство.

— Супруга Лорда должна быть в курсе всех научных достижений, — начала Рунета, не веря своим глазам, — потому что наука обеспечивает процветание государства. Задание: продемонстрировать эффектный научный эксперимент.

Выходит, кто-то ещё при написании «письма» воспользовался той же тактикой — подставить конкурентку. Не думала Тоня, что желание потопить соперницу окажется кое у кого даже сильнее чувства самосохранения. Ведь не исключена вероятность втянуть собственный конверт.

— Какое похвальное единодушие среди конкурсанток, — всплеснул руками церемониймейстер. — У вас в распоряжении тоже полтора часа, — кивнул он Рунете.

Та продефилировала на своё место на негнущихся ногах, тщательно маскируя досаду и растерянность самоуверенной улыбкой.

Следующей была Камилла. Когда она начала чтение:

— Супруга Лорда должна хорошо разбираться в науке… — в стройных рядах жюри послышалось похрюкивание.

— Да, — прореагировал на смешок Вирджиль, — в наше время девушки больше думали о танцах и моде, не то что нынешние.

Когда подошла Тонина очередь тянуть конверт, она уже не была так уверена, что задание окажется связанным с искусством. И вуаля:

— Супруга Лорда должна быть на короткой ноге с наукой…

Ну, у Тони-то с наукой длина ноги вполне приемлемая, чтобы за полтора часа подготовить что-нибудь зрелищное. Для полного спокойствия оставалось только дождаться, какое задание попадётся Николь.

Глава 15. Часть 2. Второй конкурс

Когда Николь тянула конверт, Антонина скрестила пальцы — пусть это окажется её задание. Удача, хоть и капризная дама, но сегодня не отвернулась. Как только подруга начала зачитывать слова, написанные на листке, Тоня сразу узнала свою фразу про яркую индивидуальность, которой должна обладать супруга Лорда.

— Свежая мысль, — хмыкнул Вирджиль с лукавой улыбкой, — а я уж было подумал, что среди наших конкурсанток исключительно любители экспериментальной науки.

Николь вернулась на место чуть не вприпрыжку. В сияющих глазах светилась благодарность. Видимо, она догадалась, чей конверт вытянула. Если бы не полагающийся случаю этикет, наверно бросилась бы к Тоне обниматься.

Следующие две участницы получили одинаковые задания — снова научные эксперименты. Когда последняя, восьмая, тянула конверт, кажется, уже абсолютно никто не сомневался, что окажется внутри.

Но Даниэлла прочла совершенно неожиданную фразу:

— Супруга Лорда должна быть хорошей хозяйкой, аккуратной, внимательной и усидчивой. Задание: показать рукоделие.

Даниэлла выглядела огорошенной. Видимо, мысленно она уже смирилась: наука, так наука. По крайней мере, все в равных условиях — одинаково не понимают, как выкручиваться. Но тут вдруг речь о каком-то вязании или вышивке. Она сощуренным взглядом обвела конкуренток: ну, и кто меня так подставил?

Впрочем, догадаться было несложно. Любовью к рукоделию отличалась единственная из конкурсанток — Камилла. Но Тоня не думала, что одна из самых доброжелательных девушек написала задание с целью кого-то потопить. Наверно просто надеялась, что удастся самой вытянуть свой конверт и блеснуть способностями.

— Итак, через полтора часа нашему вниманию должны быть представлены шесть научных экспериментов, одно рукоделие и… назовём это так, свободная импровизация, — подытожил церемониймейстер, — время пошло, — демонстративно поглядел он на наручные часы.

Девушки соскочили с мест и окружили Тоню. Дежавю какое-то. Один раз возле неё уже выстраивалась похожая очередь. Она поглядела на соратниц озадаченно. Лестно, конечно, быть такой популярной, но даже с её коротконогими отношениями с наукой придумать шесть зрелищных экспериментов за полтора часа с учётом того, что под боком нет химической лаборатории с реактивами, — нереально. Спас Антонину Вирджиль.

— Конкурсантки должны выполнить задания самостоятельно, — предупредил он. — Общаться разрешается только с сопровождающими и со мной.

Девушкам пришлось оставить Тоню в покое. Нарушать правила, находясь под пристальными взглядами церемониймейстера и жюри, не решился никто. Но Антонина догадывалась: как только она уйдёт с полянки, за ней начнётся охота. Испытывать себя в роли зайца, который петляет по лесу, заметая следы, не хотелось. Тоня решила готовиться прямо здесь.

Она задумала показать простой, но очень зрелищный химический опыт. Проделывала его много раз, ещё школьницей. Это был как раз один из тех поражающих воображение экспериментов, который и сподвиг всерьёз увлечься химией. Так называемая «змея фараона» — растущая на глазах, казалось бы из ничего, пепельно-чёрная извивающаяся кобра. Тоне понадобятся всего четыре компонента: сахар, сода, песок и какая-нибудь горючая жидкость — например, спирт. Она надеялась, что «химикаты» достаточно просты, чтобы найти их за полтора часа.

Еремей материализовался перед Антониной, готовый выполнить любую просьбу.

— Сто чертей мне на якорь, если не раздобуду всё это за тридцать минут, — он мгновенно испарился.

Что-то подсказывало, что раздобудет даже быстрее. Тоне оставалось дожидаться моряка и наблюдать, чем заняты остальные. Жаль, церемониймейстер запретил общаться. Очень хотелось поговорить с Николь. Во-первых, узнать, что она задумала. Как будет выполнять задание. О чём так увлечённо беседует с Шарлотой. А, во-вторых, поблагодарить. Николь, как и другие девушки, положила в конверт листок с научным заданием. Антонина знала почему. Николь сделала это ради подруги. Думала, что все остальные конкурсантки выберут искусство, и хотела дать Тоне хотя бы небольшой шанс.

Но остальные конкурсантки поступили неожиданно. Явно забыли о пословице: не рой яму другому… И теперь вид у девушек был крайне растерянный. Большинство поспешили со своими сопровождающими назад в резиденцию — наверно будут осаждать тамошнюю библиотеку в поисках учебников. Но Рунета осталась на поляне. Тоня постоянно ловила на себе её сверлящий взгляд. Вот странная. Чем прожигать на Антонине дырку, лучше бы использовала время, чтобы хоть как-то подготовится. Почему не отправилась вместе со остальными в библиотеку?

Задумка Рунеты вскоре выяснилась. Она прошла мимо, поманив взглядом следовать за ней. Тоня на её пантомиму не поддалась. Тогда Рунета вдруг запнулась на ровном месте и чуть не упала.

Реакция Антонины была непроизвольной. Она подскочила с креслица, чтобы поддержать. Но в итоге они обе оказались на земле. Тоня снизу, а Рунета сверху.

— Дай мне зелье, — прошипела та. Очень тихо, чтобы никто не слышал. Но Тоню слова оглушили. Откуда Рунета знает про презент Белинды??!

Флакончик лежал у Тони в кармане. Она побоялась оставлять его в комнате. Не хотелось, чтобы горничная или кто-то ещё случайно наткнулись на него. Неизвестно, на что способен препарат. Если случайно попадёт к несведущему, последствия могут быть плачевными. Разумеется, и Рунете Антонина его не отдаст, сколько бы та не шипела. Но если она откуда-то знает, что зелье у Тони, значит, и знает, кто его передал. Выходит, догадывается, что перед ней не Белинда??!

Глава 15. Часть 3. Второй конкурс

Сотни мыслей пронеслись в голове. Возможно, Лорд смог догнать посыльного Белинды и всё у него разузнал. А потом рассказал своей тайной пассии — Рунете. Вот так она и узнала, что у Тони есть зелье. Пугающая версия, но совершенно нелогичная. Если бы Максимилиан понял, что Антонина — самозванка, разве бы не вытурил с конкурса?

— Какое зелье? — хладнокровно поинтересовалась Тоня, пытаясь скинуть Рунету с себя.

— Такое, чтобы не провалить задание, — снова в самое ухо прошипела та. — Уверена, ты захватила с собой целый чемодан всяких разных.

А всё оказалось не так и страшно. Рунета всего-то имеет в виду препарат, который поможет показать эффектный эксперимент.

— Лучше поделись по-хорошему, — шёпот приобрёл угрожающий оттенок, — или я расскажу Лорду, как ты выигрываешь конкурсы.

— Девушки, не ушиблись? — к двум растянувшимся на лужайке дамам уже на всех парах нёсся Вирджиль, а за ним ещё целая толпа желающих помочь подняться под предводительством Максимилиана.

— Я знаю, что ты используешь запрещённые зелья, — Рунета начала шептать быстро-быстро, пытаясь успеть выложить все козыри, пока не подоспела команда спасателей. — Разве не так ты победила в первом этапе? Ты ведь заранее знала, в чём будет подвох. Вирджиль ни за что не рассказал бы тебе, если бы ты не применила к нему одну из своих отрав.

Тоня на секунду потеряла дар речи. Это ж надо, какую околесицу выдумала Рунета. Решила, что Антонина подпоила церемониймейстера каким-то психотропным зельем, чтобы узнать у него секрет первого испытания?

— Не суди по себе, — только и успела выдать Тоня, когда крепкие руки подхвати её, чтобы поднять.

Рунету тоже привели в вертикальное положение.

— Не ушиблись? — Максимилиан бесцеремонно разглядывал Тонины коленки.

— Всё нормально, милорд, — заверила она.

Антонина действительно не чувствовала боли. Ковёр нежной травы смягчил падение. А может это бурлящий адреналин выступил в роли обезболивающего. Как бы там ни было, пока единственным неприятным последствием инцидента казался помятый подол платья.

Лорд проводил Тоню до её креслица и вернулся во главу судейского стола. Рунету опекал Вирджиль. Она тоже была препровождена до своего места. Оттуда несколько раз послала Антонине выжидательные взгляды: мол, давай зелье, а не то приведу свои угрозы в действие. Но Тоня не собиралась реагировать на шантаж. Рунету хватило минут на пятнадцать. Потом она поднялась и быстрым шагом направилась в резиденцию.

И чего она так боится проиграть, если по слухам Лорд уже наметил её в победительницы отбора? Или эти слухи распространяет сама же Рунета, чтобы соперницы боялись и уважали?

К назначенному времени все девушки вернулись на лужайку. Некоторые не с пустыми руками. И где только успели раздобыть разные банки-склянки, досточки, надувные шары, резиновые ленты?

— Чувствую, нас ждёт незабываемое шоу, — вполголоса поделился предвкушениями Вирджиль с членами жюри.

Те, похоже, были с ним согласны. С любопытством поглядывали на конкурсанток, вооружившихся столь забавными приспособлениями.

Церемониймейстер вышел на середину лужайки и официально открыл вторую решающую часть мероприятия.

— Позвольте вопрос? — обратилась к нему Рунета, не успел он огласить начало.

— Прошу, — не стал возражать Вирджиль.

— Можно ли использовать для победы в конкурсе запрещённые зелья?

Рунета могла бы не посылать Тоне ехидные взгляды, и так было понятно в чей огород камень.

Церемониймейстер удивлённо склонил голову набок:

— Разумеется, нет. А вы собирались?

— Не я, — быстро возразила Рунета. — Но вдруг кто-то из участниц забыл об этом правиле?

Она снова выразительно глянула в сторону Тони, чтобы ни у кого из присутствующих не осталось сомнений, кто имеется в виду.

— Не беспокойтесь. Наше авторитетное жюри пристально следит за соблюдением всех правил, — Вирджиль отвесил лёгкий поклон в сторону солидной судейской семёрки. Рунете оставалось только натянуто улыбнуться.

В какой очерёдности выступать конкурсанткам решила жеребьёвка. Первой демонстрировать эксперимент выпало Камиле. Она разложила на небольшом столике, установленном напротив стола жюри, шёлковый платок, стеклянный стакан и лист бумаги. Бумагу порвала на небольшие кусочки. Затем потёрла стакан о платок и вуаля — его донышко начало притягивать бумажки. Школьный опыт 7 класса. Но смотрелось мило.

Конечно, если бы Камиле досталось задание, связанное с её любимым рукоделием — вот тут бы она блеснула. Но молодец, что не сникла и перед более трудной задачей. Члены жюри важно покивали головами и пригласили следующую участницу.

У остальных девушек были приготовлены такие же простенькие эксперименты, которые они успели почерпнуть из учебников за отведённые полтора часа. У кого-то получалось лучше, у кого-то хуже, у кого-то совсем никак. Повторить опыт, даже прочитав его подробное описание, не так и просто, как оказалось.

Самой беспомощной смотрелась Рунета. Спектакль с падением отнял много времени, и готовиться ей пришлось впопыхах. Что она хотела показать, соединяя резиновыми трубочками стеклянные баночки с водой? Что вода в сообщающихся сосудах находится на одном уровне? Гениально, ничего не скажешь. А, может, её задумка была гораздо глубже: как, переливая из пустое в порожнее, пустить пыль в глаза жюри?

Николь выпало выступать пятой. На небольшом стенде она закрепила эскизы, которые Тоня уже однажды видела — таверна мечты. Антонина разволновалась. Может, стоило подготовить что-то другое? Задание-то было — свободная импровизация. Проникнутся ли члены жюри суховатыми и скучноватыми рисунками интерьеров?

— Что это? — заинтересовался один из членов судейской коллегии, колоритный мужчина в белоснежной мушкетёрской шляпе, которая напоминала Тоне, на удивление, не д’Артаньяна, а Жозефину.

Николь принялась объяснять, что это её бизнес-проект. Лица некоторых членов жюри, как и опасалась Тоня, сделались скучными, но в глазах джентльмена в шляпе напротив вспыхнуло ещё большее любопытство:

— Нельзя ли поподробней?

Естественно, можно. Тоня уже знала, какой увлечённой становится Николь, если речь заходит о проекте её мечты. Она выдала всё, вплоть до того, какими должны быть занавески на окнах.

— Плохо! — вдруг насупился обладатель шляпы.

Ну, вот. Единственный, кто заинтересовался набросками Николь, и то чем-то недоволен. Плохо ему. Попробовал бы сам продумать такой непростой проект до мелочей.

— Слишком расточительно, — конкретизировал он. — Все эти ваши финтифлюшки, конечно, привлекут постояльцев, и летом за счёт туризма такая таверна будет на плаву. Но зимой разорится.

— Не разорится, — спокойно выдержала напор Николь, — Я всё продумала. Вот этот зал на первом этаже, — она ткнула пальцем в схему, — можно использовать для проведения детских праздников. Спрос на них не падает даже зимой. А если возле таверны организовать детскую площадку со снежными горками и ледяными домиками, то клиенты будут приходить пообедать всей семьёй даже без особого повода. Просто в выходной день.

— Таверна для туристов и харчевня семейного досуга — два в одном? — брови обладателя шляпы всё ещё были сдвинуты. — Гениально! — вдруг выдал он и от переизбытка чувств со всего размаху хлопнул ладонью по столу.

Остальным членам жюри оставалась подпрыгнуть от неожиданности и согласится с темпераментно высказанной оценкой. Тоня вздохнула с облегчением.

Предпоследняя участница, Даниэлла, должна была продемонстрировать рукоделие. Антонине показалась, соперницы поглядывают на неё кто с жалостью, кто со злорадством, ожидая провала. Она никогда не упоминала, что хоть раз в жизни касалась иглы или вязальных спиц. Но выглядела конкурсантка уверенно. Она продемонстрировала небольшой мужской носовой платок — приятного стального оттенка. Серебристая вышивка на нём копировала эмблему, которая красовалась на жилете Лорда. Там же присутствовали инициалы Максимилиана и сегодняшняя дата. Работа была выполнена аккуратно и стильно. Ровные стежки не стягивали материал. И как только Даниэлла успела за полтора часа?

— Мой подарок вам, милорд, — она протянула платок Лорду.

— Благодарю, — Максимилиан улыбнулся.

Вместе с его улыбкой померкли взгляды некоторых конкурсанток, рассчитывающих на провал Даниэллы. Стало понятно, что серебристая вышивка обеспечила ей выход в следующий этап конкурса.

Тоня, согласно жребию, оказалась последней, кто должен продемонстрировать опыт. Она не стала мучить себя мыслью, хорошо это или плохо, сосредоточилась на другом. Зрелищным эксперимент делает подача — любил говаривать профессор Пыжик Эммануил Карлович, который вёл на первом курсе лабораторный практикум. А, значит, Антонине нужно проделывать все манипуляции с обаянием Дэвида Копперфильда.

— Мне нужен доброволец, — произнесла она как заправский фокусник. Еремей тут же соскочил со скамьи, где в окружении дам наблюдал за ходом состязания. — Беспристрастный, — остановила моряка Тоня.

— Подойдёт ваш покорный слуга? — вызвался церемониймейстер.

Антонина благодарно кивнула.

— Здесь у меня обычный сахар, — она подала ему миску, чтобы он мог убедиться.

Тот попробовал щепотку:

— Хм, действительно сахар, — подтвердил авторитетно и продефилировал с посудиной мимо членов жюри, предлагая каждому желающему попробовать. Пробовали все. Тоня мысленно поздравила себя — значит, шоу заинтриговало.

— Здесь сода, — продемонстрировала она вторую миску.

Вирджиль, не моргнув глазом, снял пробу и с соды, и пустил посудину по кругу.

— Здесь спирт, — указала Антонина на бутылку.

Церемониймейстер взял сосуд в руки, взболтнул и собрался было приложиться.

— Вирджиль, — остановил его Максимилиан. — Я думаю, спирт можно определить и по запаху.

— Это он, — кивнул тот и снова предоставил всем желающим убедиться.

— А это обычный песок, — Тоня высыпала горкой на столик для экспериментов содержимое бумажного кулька.

Песок Вирджиль пробовать не стал, но внимательно изучил на ладони горстку.

Теперь, когда все убедились, что компоненты взяты самые обычные — никаких запрещённых зелий, пора было переходить к действу. Горку песка Тоня пропитала спиртом. Чуть примяв вершину, насыпала на неё перемешанные сахар и соду, и подожгла. Первые несколько секунд не происходило ничего интересного, но потом прямо из середины горки начала расти вверх пепельно-чёрная змея. Она извивалась и шипела, как настоящая. И с каждой секундой увеличивалась в размерах всё быстрее и быстрее. Одна из членов жюри взвизгнула, забыв о солидности, чем добавила драматизма и зрелищности.

Еремей тоже помог накалить обстановку:

— Ух ты ж, ахтерштевень меня побери, да это ж почти точная копия серой семиметровой анаконды с Юго-Восточных островов, которая убивает жертву, выплёвывая яд на три метра.

Пока все были захвачены шоу, Тоня изучала реакцию. Похоже, равнодушных в жюри не осталось. Кто-то косился в сторону растущей змеи с опаской, кто-то явно был впечатлён. По крайней мере, серые с зелёным ободком глаза главы судейской коллегии светились не меньшим интересом, чем когда он получал в подарок вышитый носовой платок.

Жюри совещалось около двадцати минут, прежде чем вынести решение по второму этапу конкурса. Оглашать его взялся сам Максимилиан.

— Мы не пришли к единому мнению, кто сегодня стал явным лидером. Голоса почти поровну распределились между тремя участницами, поэтому я не буду называть никого. Аутсайдеров у нас тоже трое. По ним как раз было полное единодушие. Все три конкурсантки должны будут покинуть отбор.

— Три? — по лужайке прокатился испуганный шёпот. — Сразу три?

— Да. И это Луиза, Натаниэлла и Рунета, — не стал тянуть резину Лорд.

Все три девушки сегодня действительно выглядели заметно слабее остальных. Но всё равно никто не ожидал, что фаворитка Максимилиана будет отправлена с конкурса. Даже для Тони это оказалось неожиданным, хотя она уже начала догадываться, что слухи о связи Лорда и Рунеты — только слухи.

Сама «фаворитка» тоже, казалось, не верила своим ушам. Она побледнела. Её губы подрагивали. Похоже было, вот-вот с них слетит какая-то фраза. Но Лорд опередил:

— Однако я решил применить своё право вето. Одна из трёх девушек останется, чтобы продолжить борьбу.

Глава 16. Усложнить задачу

— А вы знаете, милорд, какие слухи ходят о вас и Рунете? — Вирджиль снова с энтузиазмом протоколировал для истории результаты конкурса.

Максимилиан сидел с противоположного края стола, но ему хорошо было видно, что на этот раз церемониймейстер сопровождает каллиграфические записи ещё и аккуратными рисунками.

— Поражаюсь твоей усидчивости, Вирджиль, — хмыкнул Лорд, потягивая вечерний кофе. — Анаконда вышла как живая — столько деталей.

— Вы поэтому использовали право вето, милорд? — церемониймейстер аккуратно вывел ещё одну линию. — Подпитываете слухи? — поглядел, как умеет только он — с лукавым прищуром, будто знает о Максимилиане больше, чем тот сам о себе. — Для кого спектакль?

— Мне кажется, Вирджиль, не хватает документальной точности, — Лорд кивнул на рисунок, — не соблюдены пропорции. Змея была чуточку меньше.

— Она очень необычная. Интригует, да?

— Кто? Белинда? — Максимилиан сдался. Церемониймейстер его переиграл. Уж если Вирджиль поставил целью о чём-то поговорить — своего добьётся.

— Нет, вообще-то, я о змее, милорд.

Вот плут.

Вирджиль закончил с рисунком. Сложил бумаги в папку, а из другой извлёк фото конкурсанток и разложил на столе — теперь их осталось всего лишь шесть: Даниэлла, Камилла, Хлоя, Николь, Рунета и Белинда.

— Красотки, как на подбор, — как бы между прочим бросил он.

Да, все девушки были хороши собой, ничего не скажешь. Даниэлла и Камилла с милыми кукольными личиками. Большие глаза, длинные ресницы, аккуратные носики. Они казались Лорду похожими друг на друга, как близнецы. Он их даже путал.

Хлоя — любопытная и наблюдательная. От природы рыжая, но по последней моде обесцветила волосы. Это её немного портило. Белые локоны смотрелись неестественно рядом с веснушками.

Николь — чуть полновата и должна была бы восприниматься такой себе простоватой добродушной избалованной барышней, но нет — в ней чувствовался внутренний стержень.

Рунета — породистая. И этим всё сказано. Вот кого точно нельзя было назвать неприметной. Она приковывала взгляд. Яркая, блистательная, выразительная. Гены её древнего рода ощущались во всём. В гордо вскинутом подбородке, в идеальной осанке, в лёгком пренебрежении, с каким она смотрела на окружающих. В упорстве, с которым шла к цели. В изощрённости, которой не брезговала, чтобы нейтрализовать конкурентов. Чего только стоит её ход — распустить слухи о их с Лордом связи. И как только ей удалось убедить остальных, что она фаворитка Максимилиана, притом, что он ни разу ничем не выделил её? Конечно, если не брать в расчёт сегодняшнее вето. Теперь-то все решат, что слухи — не просто слухи.

— Так зачем Вы это сделали, милорд? — Вирджиль занялся своей любимой игрой — выстраиванием фото в порядке, понятном только ему.

— Хотел дать ещё один шанс сильной участнице. А ты что подумал? — Максимилиан вскинул бровь.

— Я так и подумал, милорд, — кивнул церемониймейстер, театрально утрируя своё согласие. — Именно дать шанс сильной участнице. Мудрое взвешенное решение.

Максимилиан не стал реагировать на многозначительные намёки Вирджиля. Цедил кофе и молча наблюдал, как тот складывает фото в стопку. Сверху оказался снимок Белинды. Естественно, неспроста. Разве Вирджиль делает что-то спонтанно? А может, он и прав. Может, Лорд сделал это из-за неё. Хотел, чтобы Белинда думала, что его сердце занято. Она решила, что может играть с ним, так почему бы и ему не поиграть с ней?

— Я тут подумал, милорд… — вырвал из раздумий Вирджиль. — Вам не показалось, что первые два конкурса были слишком простыми? По-моему, девушки расслабились.

— Пожалуй, — усмехнулся Максимилиан.

— А знаете почему?

— Почему?

— Над конкурсами работаем мы с вами — двое мужчин. А чтобы сделать задания более… э…

— …изощрёнными, — подсказал Лорд.

— Да, более утончёнными, нам нужно привлечь женщину.

— У тебя есть кто-то на примете?

— Есть, — хитро улыбнулся Вирджиль.

Глава 17. Б. С

— Полагаю, наши девочки заслужили поощрение, — подкатил Еремей к Шарлоте сразу после окончания конкурса. — Хоть победителей и не назвали, но мы то с вами знаем, какие яхты пришли в этой регате первыми.

Тоне и Николь оставалось только с улыбками наблюдать, как моряк, используя своё неподражаемое морское красноречие, убеждает собеседницу устроить вечером пикник. Шарлота быстро прониклась идеей «порадовать девочек» и даже вызвалась обеспечить корзинку со снедью.

По такому случаю было решено пропустить ужин. Место пикника выбирал Еремей. Он привёл трёх своих дам на лужайку возле пруда в самом конце парка — подальше от праздно прогуливающихся барышень. В последнее время моряк и его залихватские истории стали такими популярными, что прекрасные дамы просто не дали бы ему прохода.

После того, как с закусками было покончено, Еремей принялся рассказывать забавную историю женитьбы их кока. Крайне застенчивому от природы повару охмурить возлюбленную помогала вся дружная команда парусника. Что они только не делали, чтобы подстраивать «нечаянные» встречи двух голубков. Шарлота опять забыла про чопорность, растроганная романтической историей. Уже даже и веер не пускала в ход. Позволила Еремею любоваться, как лучи вечернего солнца скользят по её чуть тронутым румянцем щекам. А моряк не сбавлял обороты — сверкал белозубой улыбкой, всё дальше и дальше затягивая свою каравеллу в омут обаяния.

Тоня и Николь тоже с удовольствием внимали Еремею. Ведь, как известно, барышни всех возрастов обожают слушать истории о красивой любви, особенно те, что с хэппи-эндом. А у этой был просто грандиозный хэппи-энд — свадьбу отгуляли прямо на паруснике — весёлую и бурную.

Следующую историю Еремей рассказывал вполголоса, вплотную придвинувшись к Шарлоте, и Тоня с Николь не сговариваясь, решили оставить пару побеседовать вдвоём, а сами отправились прогуляться по берегу пруда.

— Как думаешь, кто-то из нас действительно попал в тройку лидеров по результатам голосования жюри? — Николь, конечно, приятно было, что тётушка и Еремей в этом убеждены, но у неё самой такой уверенности, чувствуется, не было.

— Насчёт тебя не сомневаюсь. Тот, в белой шляпе, аж рычал — так ему понравилась твоя таверна, — Тоню взял смех от одного воспоминания о колоритном члене жюри. — Не сомневаюсь, что он склонил на свою сторону не меньше половины судейской коллегии.

— А я не сомневаюсь насчёт тебя. Лорд даже привстал, чтобы ему лучше твою анаконду видно было. И глаза вот такие сделались, — Николь пальцами развела веки, показывая, как увеличились органы зрения Максимилиана при виде Тониного пресмыкающегося, выползающего из песка.

— Ну, платок, вышитый Даниэллой, его тоже впечатлил.

— Пфф, это Лорд из вежливости. Что он кусок ткани первый раз в жизни видел? Другое дело — твоя змея! — вращая запястье, Николь, медленно подняла руку вверх, изображая ход Тониного эксперимента. — Научишь меня делать такую же?

— Проще простого, — пообещала Антонина. — Это всего лишь сахар и сода. Не думала, что однажды два этих белых порошочка помогут выиграть конкурс.

Когда Тоня школьницей участвовала в олимпиадах по химии, задания были куда сложнее. Нужны были и знания, и крепкие нервы, и нестандартный подход, и умение собраться. А в этом, так называемом, отборе невест пока всё шло как-то подозрительно гладко. Не успеешь испугаться, а очередной этап уже пройден.

— Знаешь, Ники, мне почему-то кажется, что следующий конкурс не получится выиграть так просто. Задание будет заковыристым.

— Наверное, — согласилась подруга. — Не может же человеку постоянно везти. По крайней мере, не мне.

Да, Николь баловнем судьбы не назовёшь. Пришлось всего добиваться самой. На поддержку родителей, к сожалению, рассчитывать не приходилось.

— Ничего, — подбодрила Тоня, — пару этапов мы ещё точно продержимся. А значит, мечте о таверне суждено сбыться. А может, — она лукаво улыбнулась, — ты ещё и в финал выйдешь, а там и до захомутания Лорда недалеко.

Николь усмехнулась каким-то своим мыслям.

— Линди, ты наверно будешь смеяться, но я не уверена, что хочу победить.

— Не хочешь?

— Максимилиан, он, конечно, мужчина-мечта, и всё такое, но я боюсь, вдруг он мне не разрешит таверной заниматься?

Вполне оправданный страх. И дело даже не в Максимилиане. Вряд ли жене правителя по статусу положено заниматься мелким коммерческим проектом.

— Ну, если ты станешь его супругой, там же совсем другой масштаб. Не таверной, целой страной управлять будешь. Есть где развернуться.

— Не хочу страной, — улыбнулась Николь, — хочу своей маленькой уютненькой продуманной до мелочей империей.

Как Тоня её понимала. У самой дух захватывало при мысли, что мечта о собственной лаборатории становится всё более и более реальной.

— А ты? — Николь наклонила голову набок. — Хочешь победить?

— Я да, — ответила Тоня то, что на её месте должна была бы ответить Белинда.

Ясно ведь, что выпускница-отличница очень хочет стать супругой Лорда. Не зря же её родители затеяли такую сложную афёру, чтобы дать дочери возможность не упустить шанс.

Хорошо, что перед Антониной не стоял такой выбор. Ей не нужно даже задумываться над тем, хотела бы она победить в конкурсе или нет. Но если бы ей всё же пришлось отвечать от своего имени, а не от имени своего двойника, что бы она сказала? Однозначное нет?

А вот Тоня и не уверена. Положа руку на сердце, Максимилиан ей понравился. Ну, это конечно, если отбросить эти его постоянные странные намёки и сам факт того, что он правитель страны параллельного мира. Если на секунду представить, что они бы встретились на Земле, и он бы оказался, к примеру, заведующим их лаборатории, вместо ушедшего на пенсию Тюлькина, то Тоня могла бы даже влюбиться. Артур, на которого она положила глаз, теперь казался ей бледненьким. Он сильно проигрывал по сравнению с Максимилианом. Чувствовалась в Лорде глубина. Такого мужчину хотелось узнать поближе. Что там, за дразнящим взглядом серых с зелёным ободком глаз? Была уверенность, что Максимилиану есть чем удивить. И это будоражило воображение.

А ещё этот вчерашний поцелуй… Тоня, конечно, запретила себе о нём вспоминать для собственной безопасности и спокойствия. Но поцелуй всё рано вспоминался. Такой короткий, что казалось, ничего и почувствовать нельзя было успеть. Но Антонина почувствовала. Это было как крепкий кофе — сладко, горячо, чуть горьковато, но одним глотком не напьёшься — хочется ещё…

Тёплый весенний вечер манил продолжать пикник до бесконечности, но когда сделалось совсем темно, Еремей всё же повёл своих дам в резиденцию. Хотя видно было, как ему хотелось и дальше сидеть на бережку в компании захмелевшей от его рассказов Шарлоты.

Тоня не спеша готовилась ко сну и ощущала, что в ней нарастает напряжение. Нет, ничего необычного не происходило. Просто вспомнились события вчерашней ночи. Посыльный Белинды, которого спугнул Максимилиан, так и не успел ничего рассказать о зелье. Может, явится сегодня снова? С одной стороны, хорошо бы узнать хоть что-то о препарате, который Антонине приходится беречь как зеницу ока — всегда носить с собой. Но, с другой стороны, как-то это жутковато постоянно находится начеку в ожидании появления незнакомца.

Она не стала ни раздеваться, ни выключать свет. Легла на кровать поверх покрывала, чтобы в случае чего быть готовой к визиту посыльного. Часов до двух ночи, Тоня всё равно не собиралась спать — продолжит читать учебник по зельеведению.

Она потянулась к прикроватной тумбочке за книгой и вдруг увидела на ней сверху листок, сложенный пополам. Записка? И как раньше не заметила? От радости Антонина вмиг подскочила с кровати. Наверно, посыльный уже побывал в апартаментах. Не застал хозяйку и написал ей послание. Теперь Тоня наконец-то узнает, что за зелье ей передала Белинда и главное — зачем.

Она с волнением пробежала глазами строчки:

«Встречаться в резиденции опасно. Жду в беседке возле озера в южной части парка в час ночи. Б. С.».

Эх, Тоня ожидала немного другое. Она надеялась, что сразу получит ответы на вопросы. Почему посыльный не написал всё, что нужно в записке? Зачем нужна личная встреча? Объяснение могло быть только одно — информация слишком секретна, чтобы доверять её бумаге.

Была в записке ещё одна загадка — инициалы «Б. С.». Кто скрывается за ними? Для чего их написали, если Тоне они ни о чём не говорят. Или говорят? Антонина знала единственного человека в Абсильвании, имя которого начиналось на «Б» — Белинда. А что такое «С»?.. Сальтани! Точно! Это название их рода, то же самое, что на Земле фамилия. Неужели записку действительно оставила Белинда?

Тоня стремительно начала связывать воедино имеющиеся у неё факты. Во-первых, вчерашний посыльный вполне мог быть и не мужчиной, а женщиной. По крайней мере, Лорд сказал, что видел в коридоре именно даму. А сама Тоня не очень-то успела разглядеть человека в плаще, чтобы с точностью определить его пол.

Во-вторых, Белинды дома нет. В этом Еремей убедился вчера лично. И хоть его заверили, что она отправилась с отцом на курорт, но ведь могли и слукавить. Вдруг она по какой-то причине сбежала и сейчас находится тут?

Волнение зашкаливало. Тоня чувствовала радость и тревогу одновременно. Очень хотелось увидеть, наконец, своего двойника и узнать, что за странные события происходят вокруг неё. Но интуиция подсказывала, что эта записка вполне может содержать в себе какой-то подвох.

Нужно было посоветоваться с Еремеем. Вот уж кому Антонина доверяла на все сто. Она выскользнула из своей комнаты и постучалась в соседнюю. Ответом была тишина. Наверно, моряк после пикника на свежем воздухе крепко уснул. Конечно, приличия такого не позволяли, но Тоня всё-таки вошла к нему в апартаменты без приглашения.

— Еремей, — прошептала в темноту.

Тишина.

— Еремей, — позвала чуть громче и, набравшись наглости, включила ночник.

Аккуратно заправленная кровать подтвердила догадку — моряка в комнате нет. Ну и что делать? Настенные часы оттикивали без пятнадцати час.

Тоня колебалась недолго. У Белинды явно есть для Антонины что-то крайне важное. Нужно идти на встречу. Она вернулась в свою комнату, накинула плащ и потихоньку выскользнула из резиденции.

Глава 18. Ночное приключение

Еремей поджидал своего давнего друга Митрофана в небольшой харчевне на окраине города. Местечко слыло неспокойным. Тут собирались компании выпивох и любители шумных посиделок. Но такой антураж показался подходящим для приватной беседы. Кто обратит внимание на двух бывалых моряков, решивших скоротать ночь за чаркой?

С Митрофаном Еремей был знаком уже тридцать лет. Это сейчас старый морской волк решил остепениться. Бросил якорь в тихой гавани — обзавёлся женой. А так-то они не один пуд соли съели в совместных плаваниях. Человек, проверенный испытаниями, и надёжный. Никому другому Еремей не доверил бы деликатное задание, о котором пойдёт речь.

— ЗдорОво, старина! — Митрофан подошёл к столу и хлопнул по плечу. Хохотнул басовито. Крепко пожал руку, показывая как рад встрече. — Жив-здоров, тысяча чертей тебе под килем? Гляжу, только молодеешь.

— Да и ты, на старый баркас непохож, — рассмеялся Еремей в ответ. — Боялся, зачахнешь ты без моря. Ан нет! Смотрю, твоя каравелла держит тебя в тонусе.

Они не виделись год — было о чём поболтать. Но перекинулись лишь несколькими фразами. Митрофан догадывался, что друг позвал его отнюдь не ради позднего ужина:

— Ну, выкладывай.

— Дело есть.

Еремей протянул другу письмо.

— Нужно передать племяннице, Белинде.

— Разве она не с тобой? — удивился Митрофан. — В газетах пишут, Лорд лично сопровождал её в резиденцию.

— Пишут, — многозначительно кивнул моряк.

Он подался немного вперёд и поведал другу, какая неудача случилась с племянницей, и какой выход был найден.

— Я теперь должен присматривать за другой девочкой. Не могу оставлять её надолго.

— Понимаю. Всё сделаю, — Митрофан сунул конверт во внутренний карман кителя.

— Письмо нужно передать лично в руки Белинды, — предупредил Еремей.

Он чувствовал, что сестра и зять чего-то недоговаривают. Жозефина и Джеймс очень любят дочь и намеренно вреда ей конечно не причинят. Но чрезмерное желание наилучшим образом устроить судьбу единственного чада могло сподвигнуть их на необдуманные поступки.

— Не переживай, старина. Встретимся здесь же через пару дней. К этому времени у меня будут для тебя новости.

Тоне казалось, она хорошо запомнила планировку парка. Они с Николь уже несколько раз гуляли по его аллеям, забредая в самые отдалённые уголки. Но то было днём. Ночью освещённая лишь фонарями территория резиденции выглядела неузнаваемо.

Антонина представляла, где примерно расположена беседка, в которой назначена встреча — на дальнем берегу живописного озерца. Дорогу до водоёма тоже вроде бы знала, но всё равно пару раз сворачивала не туда. Приходилось возвращаться. Окончательно не заблудиться помогло не зрение — слух. С озера раздавалось выразительное кваканье лягушек — вот на него и пришлось ориентироваться. Если бы не этот дружный хор земноводных, аккомпанементом которому звучали всплески воды, создаваемые игрой рыб, Тоню бы наверно охватил страх — всё-таки это жутковато гулять одной ночью в безлюдном месте. Но умиротворяющие звуки природы снимали тревогу.

Антонина передвигалась быстро — чувствовала, что уже опаздывает, и боялась, что Белинда может уйти, не дождавшись. Но всё равно, когда до беседки осталось метров двадцать, она замедлила шаг. Несмотря на весёлый лягушачий концерт, к Тоне всё же начал подкрадываться страх. Стопроцентной уверенности, что автор записки не желает Антонине зла, не было. Внутри безобидного деревянного домика с большими резными застеклёнными окнами мог поджидать грандиозный подвох.

Тоня пошла на хитрость. Сошла с аллейки и обогнула беседку — решила подойти к ней с торца и для начала, заглянув в окно, исследовать, что внутри. Есть ли там Белинда и одна ли она? Если одна — бояться нечего.

Свет внутри домика не горел. От кромешной темноты спасал только фонарь, расположенный справа от входа, лучи которого свободно проходили через стеклянную дверь. Антонина, сложившись пополам, подобралась к торцевому окну, стараясь не производить ни звука. И, затаив дыхание, глянула внутрь.

Сердце застучало в два раза быстрее, когда Тоня увидела, что кто-то уже дожидается её. Свет фонаря не доставал до фигуры, закутанной плащом. Лицо тоже оставалось в тени. Но даже с таким минимумом информации было понятно, что в беседке не Белинда. Это, вообще, скорее всего, мужчина. Причём достаточно высокий. Посыльный?

Пару минут Тоня размышляла, заходить ли ей внутрь. Чувство самосохранения подсказывало, что лучше будет убраться восвояси, также тихонько, как и пришла. Но любопытство советовало поступить совсем по-другому. Если она трусливо ретируется, то так и не узнает, для чего ей передали зелье.

Пока Антонина строила дальнейший план действий, она продолжала наблюдать за мужчиной. Его поза не выражала агрессии или напряжения. Он сидел на одном из диванчиков, закинув ногу на ногу. Вряд ли в его планах нападать на Тоню. А раз так, чего ей боятся? Она обогнула беседку и вошла внутрь.

Мужчина поднялся ей навстречу и прежде, чем она успела хоть что-то сообразить, заключил в объятия. За секунду до того, как оказалась прижатой к упругому телу, она поняла, кто перед ней.

— Милорд??? — спросила удивлённо, пытаясь выскользнуть из хватки крепких рук. Мысли хаотично запрыгали в голове. Как он-то тут оказался?

— Ожидали увидеть кого-то другого? — насмешливо поинтересовался Максимилиан. Он расслабил объятия, чтобы дать ей отстраниться. — Б. С.? Брайона Сильвестра, не так ли?

Тоне захотелось выругаться самым забористым из ругательств Еремея. Какой ещё Брайон Сильвестр?

— В его объятиях вы думали оказаться? Вот вы себя и выдали, Белинда!

Глава 19. Минное поле

Обычно в книгах и фильмах в такие моменты девушки стоят и глупо хлопают ресницами. И пока они хлопают, ситуация разрешается как-то сама собой. Но Тоня чувствовала, у неё такой номер не пройдёт. Она, конечно, на всякий случай пару раз моргнула, но одновременно лихорадочно соображала, как выкручиваться.

Для начала неплохо было бы понять, в чём её, собственно, обвиняют. Вернее, не её, а Белинду. Но отдуваться всё равно Тоне. Кто такой этот Брайон Сильвестр? Лорд почему-то уверен, что «Белинда» летела в беседку, чтобы оказаться в объятиях данного господина. Почему? Неужели у неё был тайный роман? Выходит, именно на этот роман постоянно намекает Максимилиан? Это и есть «маленький секрет» Тониного двойника? Откуда только Лорд узнал, если, похоже, даже родители Белинды не в курсе?

Если предположение верно, то дела Антонины, прямо скажем, не ахти. Явиться на отбор невест для Лорда, имея тайную связь с другим — за такое по головке не погладят. Но Белинда-то о чём думала? Зачем согласилась участвовать в конкурсе? Не похожа она на легкомысленную девицу. Не могла поступить так глупо. А, может, всё-таки никакого романа нет? Или был, но в прошлом? В таком случае самая лучшая тактика — всё отрицать.

— Не понимаю, милорд, о чём вы? — прикинулась невинной овечкой Тоня. — В первый раз слышу о Брайоне Сильвестре.

— Да что вы говорите, — язвительно хмыкнул Лорд. Он хоть и выпустил Антонину из объятий, но продолжал стоять вплотную, пугающе нависая над ней. — Так быстро забыли одного из своих университетских преподавателей?

Вот, чёрт! Этот «Сталлоне» ещё и преподаватель. Ну, Белинда! Это ж надо — закрутила с кем-то из своих профессоров. А Тоне выкручивайся. Тут и без того общение с Лордом будто ходьба по минному полю.

— Ах, вы об этом Брайоне. Я думала, милорд, вы имеете в виду какого-то другого Брайона…

— Того самого, — перебил Максимилиан. Тоня пятилась, а он наступал, пока она не уперлась спиной в стену. — Белинда, — он приподнял её голову за подбородок, заставив смотреть в глаза. — Я ведь сразу вам сказал, что знаю вашу маленькую тайну. Зачем вы отпирались? Зачем отпираетесь сейчас?

Лорд говорил без раздражения. Но Тоня видела по блеску в глазах, что спокоен он только внешне — внутри бурлят эмоции. Понять бы какие. Но Максимилиан был не тем мужчиной, которого раскусишь на раз. Играет, как кот с мышкой. Вот ведь интриган. Знал, что у Белинды есть кавалер и устроил охоту на живца. Специально подсунул записку с этой приманкой «Б. С.», чтобы проверить, побежит ли Белинда на свидание. Хотя, возможно, записку написал кто-то другой, а Лорд лишь прочитал и решил воспользоваться ситуацией.

Как бы то ни было, ясно одно — у Максимилиана нет полной уверенности в том, что у Белинды роман на стороне. Иначе бы он не устраивал проверки. А раз так, нужно продолжать защищаться.

— С Брайоном Сильвестром мы просто друзья и коллеги. Остальное — слухи.

Зеленоватый ободок радужки Лорда опасно вспыхнул. Дыхание сделалось рваным. Похоже, Тоня уже довела Максимилиана до белого каления. Он упёр руки в стену по обе стороны от её головы. Всё. Отступать некуда. Пора было переходить в наступление.

— Я тоже знаю вашу маленькую тайну, милорд, — вкрадчиво произнесла Антонина.

Максимилиан не шелохнулся, но Тоня ощутила, как он напрягся. Однако это не помешало ему приблизиться настолько, что каждый глубокий вздох приводил к соприкосновению.

— И какую же?

— У вас тайный роман с Рунетой, — выпалила Антонина.

Уголок его рта пополз вверх. На лице появилась ленивая ухмылочка.

— Откуда у вас такая достоверная информация?

Думает, своей иронией собьёт Тоню с толку? Не выйдет! Она продолжила наступление:

— Вы ведь поэтому применили право вето и оставили её? Вы заранее наметили победительницу, а конкурс для отвода глаз!

Напор Антонины возымел не совсем то действие, на которое она рассчитывала. Лорд не выглядел выведенным на чистую воду. Только ещё больше развеселился.

— Думаете, я увлечён Рунетой? А хотите, докажу обратное? — дразнящий взгляд и полуулыбка не предвещали ничего хорошего.

Тоне вдруг стало ещё теснее в капкане нависшего над ней Максимилиана. И она поняла почему. Его губы начали неспешное движение к её губам. Кажется, она догадалась, как Лорд собрался доказывать, что увлечён не Рунетой. Паника и сладкое предвкушение одновременно завладели Тоней. Не самые подходящие чувства, когда надо бы спасаться бегством. Но на полдороге Максимилиан остановился:

— Хотя нет. Сначала вы докажите, что не увлечены Брайоном.

На что это он намекает? Чтобы Антонина его поцеловала??! Ох, Белинда, наломала дров, а Тоне разгребать?

Лорд смотрел выжидающе. Чёрт! Что же делать? Бурлящий адреналин придал решимости:

— Да пожалуйста.

Максимилиан удивился. Тоня это точно заметила. Не ожидал от неё такой реакции. Она потянулась к нему, хмелея от собственной смелости. Положила руки на грудь и встала на цыпочки. Лорд напрягся. Тоня чувствовала ладонями, как колотится у него в груди. Она легонько коснулась его губ, а уже в следующую секунду оказалась в вихре ответного поцелуя…

— Белиндааа, — зычный голос Еремея, раздался откуда-то издалека, но его громкость была такой, как будто прозвучал над самым ухом.

Как же моряк вовремя! Тоня отпрянула от Максимилиана, чувствуя, как щёки заливает густой румянец от тихого сбивающегося шёпота Лорда:

— Убедительное доказательство…

— Белиндааа, — Еремей двигался в верном направлении. Судя по звуку, он уже в паре десятков метров.

— …но я не поверил. Я ведь знаю ещё один ваш маленький секрет, — Лорд сунул руку в карман и извлёк из него листок: — Помните? Вы дали мне его на церемонии вручения почётных эмблем. Дали потому, что были уверены — я не пойму, что на нём написано.

Да там бы никто не понял. Тоня пробежала взглядом строчки странных символов, выведенных на бумаге — абракадабра.

— Но я понял, — вкрадчиво заверил Максимилиан и вложил Тоне в руку листок.

— Еремей, ваша племянница здесь, — он открыл дверцу беседки. — Надеюсь, Белинда, в следующий раз, когда вам придёт в голову идея прогуляться перед сном на свежем воздухе, вы предупредите дядюшку, — Лорд вывел Тоню наружу и передал из рук в руки моряку.

Глава 20. Очень женский конкурс

Сегодня Тоня особенно остро ощущала, как ей не хватает Интернета. Сейчас бы вместо того, что бы лежать в кровати, глядя в потолок, залезла бы в какую-нибудь социальную сеть, отыскала Брайона Сильвестра и узнала бы, как живёт, чем дышит. Хотя бы сколько профессору лет? Как выглядит? Что преподаёт? Какие у него отношения со студентами? И как так вышло, что Лорд подозревает связь между Брайоном и Белиндой? Насколько подозрения близки к истине? Эх, если бы в Абсильвании существовал Интернет, то Тоня по одним только фоткам из социальной сети смогла бы столько понять.

Но Интернета не было, а значит, оставалось рассчитывать только на собственную логику. И логика подсказывала два возможных варианта. Первый: роман Белинды и Брайона — это только слухи. На самом деле девушка спит и видит стать женой Лорда и, как только выздоровеет, примчится сюда на всех парах сменить дублёршу. Тогда задача Тони — продержаться до её приезда.

И второй: между Белиндой и Брайоном действительно существует связь, которую они не афишируют по этическим соображениям. За роман со студенткой профессора могли бы запросто выгнать из университета с позором. Чувства Белинды к Брайону не позволяют ей участвовать в отборе невест для Лорда, и она просто симулирует болезнь. Её родители приняли болезнь за чистую монету и придумали трюк с дублёршей. И теперь и сама Белинда, и Тоня поставлены в щекотливую ситуацию. Что в таком случае делать? Продолжать стараться изо всех сил выигрывать конкурсы, чтобы получить обещанный грант от родителей Белинды, или наоборот проваливать, чтобы не подвести двойника? Ох, как же Тоне не хватало информации.

Хорошо хоть было с кем посоветоваться. Ещё до того, как отправиться спать она всё как на духу выложила Еремею. Опустила только эпизод о том, каким способом пришлось доказывать Лорду, что у Белинды нет связи с Брайоном. Моряк здраво рассудил, что пока самым лучшим решением будет стараться побеждать в испытаниях. Проиграть никогда не поздно — на любом этапе. Кроме того, Еремей обнадёжил, что через пару дней должна быть весточка от Белинды — он уже отправил к ней надёжного человека. И насчёт Брайона пообещал разузнать. Моряк ни разу не слышал, чтобы племянница упоминала в разговорах этого профессора. Не был с ним знаком ни очно, ни заочно. Но следующей ночью собирался наведаться к нему.

— Сегодня уже не успею. Отложим до завтра. Пара часов на дорогу туда, пара обратно — к утру вернусь, но Вы должны пообещать, что не будете больше ночью бродить по парку одна, какие бы не случились обстоятельства, — Еремей говорил строго, при этом ласково гладил лапищей по голове, и Антонина ощущала себя проштрафившейся любимой племянницей.

— Больше не буду, — пролепетала она и получила в награду белозубую улыбку моряка.

Всю ночь Тоне снились символы с листочка, который Лорд сунул в руку, перед тем как выйти из беседки. Ещё бы они не явились во сне, если она пялилась на них час, не меньше, перед тем как заснуть. Что они могли означать? Да что угодно: начиная от зашифрованной любовной записки и заканчивая зашифрованным рецептом зелья. Антонина уже успела понять, что Белинда — весьма многогранная девушка и у неё очень широкая область интересов.

Заседание в библиотеке, на котором планировалось разработать задание для следующего конкурса, на этот раз проходило в расширенном составе. Кроме Вирджиля и Лорда присутствовала ещё и представительница прекрасного пола: Гертруда — супруга церемониймейстера. Оказывается, именно её Вирджиль подразумевал, когда говорил, что в таком важном деле мужчинам нужна помощница. Максимилиану понравился выбор друга. Уж если кто и сможет придумать заковыристый конкурс — так это Гертруда, которая воспитывает пятерых(!) дочерей и прекрасно знает все девичьи хитрости.

Она восседала во главе стола и всем своим глубоко начальственным видом показывала, что готова к действиям.

— Нам нужен необычный конкурс. Что-то очень женское, — пояснил Максимилиан, — Чтобы разбавить два прошедших конкурса, придуманных мужчинами.

Гертруда понимающе кивнула.

— Может, кулинария или рукоделие? — продолжил он мысль. — Какое-нибудь бисероплетение или что там ещё? Мы с Вирджилем не очень в этом смыслим.

— Некоторые мужчины наивно полагают, — начала она, поглядев на Лорда с ещё большим лукавством, чем это делал её супруг, — что для женщины, которая ведёт хозяйство и воспитывает детей, самое главное — это кулинария и рукоделие.

Максимилиан потёр ладонью затылок, ощущая себя глуповато.

— Разве нет? — улыбнулся он.

— Нет, — заверила Гертруда. — Самое главное качество для женщины, которая желает быть хорошей женой и хорошей матерью — это умение учиться новому.

А у Вирджиля очень мудрая супруга. Под стать ему. Для Максимилиана её слова стали полной неожиданностью.

— Семья будет дружной и счастливой, если мать сможет разделить интересы мужа и детей, — продолжила мысль Гертруда. — Вот наша старшенькая, Сьюзи, к примеру, сейчас очень увлеклась фотографией.

— Фотографией? Но ей ведь всего десять.

— Поэтому мне и пришлось вместе с ней разбираться в разновидностях фотоплёнок и зелий, необходимых, чтобы перенести изображение с плёнки на бумагу. А ещё, чтобы поддержать увлечение Молли, я выучилась играть в заморские шашки. А с Бьянкой мы вместе учимся гончарному делу. Дочки не дают мне скучать, — улыбнулась Гертруда. — Мне надо быть готовой ко всему.

— То есть, чтобы проверить насколько хорошей женой и хорошей матерью станет девушка, — ухватил мысль Максимилиан, — нужно проверить, как хорошо она умеет учиться новому?

— Именно. Не нужно давать задание на проверку тех умений, которые у девушек уже есть. Нужно дать задание научиться новому ремеслу. А чтобы все конкурсантки были в равных условиях, мы должны отыскать такое, каким на данный момент не владеет никто.

Максимилиану идея понравилась.

— Тогда, может, как раз подойдёт фотография? — предложил он.

Вирджиль, перед которым опять пасьянсом лежали шесть снимков конкурсанток, покачал головой:

— Насколько помню, в анкете Хлои написано, что она занималась фотографией, — он полез в папочку, порылся в бумагах и, ткнув в одну из них, произнёс: — Да, так и есть.

— Заморские шашки? Гончарное дело? — выдвинул ещё две версии Лорд.

— Не годится. Шашки сейчас в моде. Они указаны у каждой второй, — доложил Вирджиль. — А лепкой увлекалась Рунета. Разные виды искусств тоже не подходят, — добавил он. — Даниэлла занималась рисованием, Николь — вокалом, Камилла — танцами. Алхимию также сразу вычёркиваем — среди конкурсанток имеется дипломированный специалист — Белинда.

— Может, верховая езда? — азартно выдал Максимилиан.

Вирджиль вновь зарылся в бумаги:

— Нет, не подходит. Рунета указала в анкете, что отлично держится в седле.

— Тогда давайте вернёмся к рукоделию. Что там с бисероплетением? — усмехнулся Лорд.

— Бисероплетение, как и вышивка, вязание и макраме, и даже лепка из папье-маше — всё это отпадает. Камилла знакома со всеми видами рукоделия, если, конечно, верить её анкете.

У Максимилиана иссякла фантазия. Он вопросительно поглядел на Гертруду.

— Я знаю ремесло, с которым незнакома ни одна из конкурсанток, — победно улыбнулась она. — Вождение автомобиля.

— Вождение автомобиля??! — Вирджиль и Максимилиан переглянулись удивлённо.

Церемониймейстер открыл было рот, желая что-то возразить, но Гертруда перебила его предупреждающей улыбочкой:

— Вот только не нужно говорить, что девушка за рулём — нонсенс. Поверьте, пройдёт пара десятков лет и это станет обыденным явлением. Дорогой, проверь лучше на всякий случай, не указано ли в анкете одной из конкурсанток такое умение.

— Да я и так помню, что не указано, — проворчал Вирджиль, но всё же внимательно проглядел бумаги, после чего развел руками: — как я и думал, среди девушек нет сумасшедших.

Гертруда краешком рта улыбнулась его шутке, а затем огласила регламент:

— Дадим конкурсанткам неделю. Пусть инструктор по вождению занимается с каждой по нескольку часов в день. А по истечении семи суток устроим…

— …гонки, — подсказал Максимилиан.

Гертруда осуждающе покачала головой:

— Экзамен по вождению. Кто сможет сдать на права, тот и пройдёт в следующий этап.

Она поднялась:

— Прошу извинить. Пора кормить младшенькую, — и завораживающе шурша юбками, вышла из библиотеки.

Вирджиль проводил её взглядом и откинулся на спинку кресла:

— Гениально, не находите, милорд? Как и всё к чему прикладывает руку Гертруда.

— Безусловно, — подтрунил Максимилиан. — Только гениальная женщина, могла придумать такой гениальный «очень женский» конкурс.

— Но согласитесь, милорд, сами бы мы до такого не додумались, — парировал Вирджиль.

Ну, вообще-то, Максимилиан в шутку грозился устроить что-то подобное. Но идея казалась ему странной: причём тут автомобили к конкурсу невест. Однако Гертруде с лёгкостью удалось связать одно с другим.

— Да, сами бы не додумались, — решил уступить другу Лорд. — Для такого нужна гениальная женщина.

Вирджиль самодовольно улыбнулся и вернулся к пасьянсу.

Глава 21. Никакой ошибки

Всё утро Тоня провела в библиотеке. В зале периодики. Ведь если в Абсильвании нет Интернета, то единственное место, где можно найти хоть какую-нибудь информацию о Брайоне Сильвестре — это газеты. Особых иллюзий не питала. Не так и велика вероятность, что профессор провинциального университета попал на полосы местных изданий. Ну а вдруг?

Она не поленилась пролистать выпуски новостной газеты «Вечерняя Абсильвания» в обратном хронологическом порядке за истекший год. Узнала много интересного, но только не о Брайоне. Уже отчаялась, что затея даст положительный результат, когда наконец-то нарвалась на любопытную статью. Весной прошлого года профессора Абсильванских вузов решили устроить автопробег в поддержку здорового образа жизни. Объехали несколько крупных городов, раздавая всем желающим листовки с призывами отказаться от вредных привычек и заняться спортом. Среди инициаторов мероприятия наряду с другими был указан и профессор Брайон. И даже фото имелось: несколько солидного вида мужчин на водительских сиденьях автомобилей разных форм и размеров. Жаль, не было подписано, кто есть кто.

Тоня внимательно изучила снимок. Парочка профессоров были очень даже ничего. Насколько позволяло судить фото, достаточно молоды и обаятельны, чтобы студентка могла кем-то из них увлечься. Но это конечно ничего не доказывало. Тоня продолжала считать, что с большой вероятностью никакого романа между Белиндой и её преподавателем не было.

Статья дала ответ на вопрос, который мучил Тоню уже несколько дней — почему во время автомобильной прогулки Максимилиан вёл себя так странно. Теперь стало ясно, на что намекал. Он был уверен, что для Белинды это была далеко не первая поездка на автомобиле. Лорд, по всей видимости, знал, что Брайон владеет новомодным транспортным средством, а, значит, наверняка катал на нём свою тайную любовь. Максимилиан всю дорогу следил за реакцией Тони — хотел понять, насколько искренни её восторг, изумление и азарт. Игра Антонины его не впечатлила, вот он и прошептал напоследок: «Вы плохая актриса, Белинда». Видимо, посчитал, что она недостаточно громко визжала для первой поездки и это доказывает её роман с Брайоном. Так себе доказательство, между прочим. Может, Тоня, в смысле Белинда, просто очень хладнокровная.

Закончив с газетами, Антонина перешла в другой зал, где хранились древние фолианты по истории алхимии. Пролистывала их в надежде найти символы, похожие на те, что написаны на листке из блокнота Белинды. Откуда-то ведь она взяла эту систему обозначений? Чутьё подсказывало, что расшифровать запись очень важно. Но время было потрачено зря. Какой только информацией не были напичканы тома древних книг, но только не той, что была нужна Антонине.

Во второй половине дня конкурсанток собрали в Малом Зале, чтобы поведать о новом задании. Большинство девушек пребывало в полной уверенности, что третий этап состязаний наконец-то будет связан с искусством. Всевидящая Хлоя доложила за обедом, что по её сведениям в этот раз задание придумывала женщина — жена Вирджиля. Хлоя видела, как та выходила из зала библиотеки, где проходят совещания членов жюри. После такой новости все конкурсантки пришли к единодушному выводу — их ждёт либо живопись, либо вокал, либо танцы.

Со вступительной лекцией, как обычно, выступил Вирджиль. Говорил в своей манере — витиевато и туманно, и закончил фразой:

— Некоторые наивные девушки полагают, что для женщины, которая ведёт хозяйство и воспитывает детей, самое главное — это кулинария и рукоделие.

— А разве нет? — переспросила рукодельница Камилла.

— Нет, — заверил Вирджиль, — умение учиться новому.

А дальше филигранными манипуляциями со словами он свёл свою речь к объявлению задания следующего конкурса, которое повергло девушек в шок:

— Вам отводится семь дней на то, чтобы научиться водить автомобиль. Кто не сдаст экзамен на права, будет признан провалившим конкурс и вынужден будет покинуть резиденцию.

Девушки переменились в лице. Особенно впечатлительные издали серию экспрессивных междометий. Тоня тоже на всякий случай ойкнула и постаралась побледнеть, чтобы изобразить глубокий испуг. Понятно ведь: этот конкурс — очередная каверза Максимилиана. Поэтому он снова не спускает глаз с Антонины — следит за её реакцией. Наверно думает: Брайон не просто катал Белинду в своём автомобиле, но и учил водить. Если Тоня быстро освоится на водительском сиденье, для Лорда это станет доказательством, что между Брайоном и Белиндой была связь. А значит, Антонине нужно всеми силами демонстрировать, такую же панику, как у остальных девушек. Да и за рулём придётся изображать легкомысленную блондиночку, способную запомнить, где тормоз, где газ, только после сто пятьсот повторений.

Пока Тоня вычисляла, какими неприятностями может обернуться для неё объявленный конкурс, остальные были заняты тем же. По залу прокатился недовольный шепоток:

— И как только организаторам такое в голову пришло? Девушку за руль??!

— Поверьте, пройдёт пара десятков лет и это станет обыденным явлением, — невозмутимо парировал Вирджиль, и чтобы пресечь недовольства, успокоил: — Не волнуйтесь. С конкурсантками будут работать опытные инструкторы. Теоретические занятия мы попросили вести заведующего парком автомобилей при резиденции Лорда. А практические будет проводить сам Великий Лорд Западной и Восточной Абсильвании, а также всех прилегающих Северных и Южных Земель.

Так вот, значит, перед кем Тоне изображать не соображающую в вождении блондинку. Она поймала на себе насмешливый взгляд Максимилиана. Ох, опять у Антонины впереди ходьба по минному полю.

— Теоретические занятия будут групповыми, — продолжил Вирджиль, — а практические индивидуальными. Поэтому нам нужно составить график.

Он достал из кармана блокнотик и обвёл конкурсанток вопросительным взглядом:

— Кто-то желает быть первой?

Никто не желал. Каждая разумно рассудила, что если ей и суждено сразить Лорда своей беспросветной тупостью в освоении непонятного автомобильного дела, то хотя бы после того, как это сделает другая. Тоня тоже потупила глазки. К сожалению, выделяться в этом конкурсе ей нельзя.

— Как же мы поступим? — спросил церемониймейстер сам себя, но, тем не менее, получил ответ Лорда:

— Раз никто не желает быть первой, думаю, Вирджиль, нужно начать по алфавиту.

Вот вроде бы обращался к церемониймейстеру, а ехидные улыбочки посылал Тоне.

— Мудро, милорд, — кивнул Вирджиль. — Тогда первой у нас будет… Белинда. Затем Даниэлла, Камилла, Николь, Рунета и Хлоя, — быстро выстроил конкурсанток в алфавитном порядке.

Девушки бросили на Тоню даже не злорадные, а какие-то жалостливые взгляды, как на приговорённую к каторжным работам где-нибудь в ядовитых шахтах Юго-Восточного архипелага, где, по рассказам Еремея, водятся крысы никак не меньше полутора метров.

— Через полчаса в холле будет вывешено расписание занятий, — объявил Вирджиль и разрешил девушкам расходиться.

Но никто, разумеется, дальше холла не разошёлся. Когда церемониймейстер вынес огромного размера стенд и установил посредине, конкурсантки столпились вокруг. Начало групповых и индивидуальных занятий было назначено на завтра. Однако одно имя числилось в колонке с сегодняшней датой.

— Вирджиль, тут какая-то ошибка, — Антонина ткнула пальцем в графу. — Моё первое практическое занятие поставлено раньше первого теоретического.

— Никакой ошибки, — ответил за него материализовавшийся за Тониной спиной Лорд. — Я думаю, такая способная девушка, как вы, Белинда, всё будет схватывать налету даже без предварительной теоретической подготовки.

И почему Антонина слышит в каждом слове дразнящий подтекст? Зря Максимилиан так уверен, что она себя выдаст. Да Тоня будет так старательно тупить, что у Лорда не закрадётся ни единого сомнения, что она такой же водитель, как он испанский лётчик.

— Жду вас в семь у главного входа в резиденцию, — уточнил место встречи Максимилиан и вышел из холла.

Глава 22. Совместить полезное с приятным

В качестве учебного Максимилиан выбрал новенький двухместный автомобиль, у которого на случай дождя имелся раскладной козырёк. Машина лёгкая в управлении, манёвренная, компактная. Корпус по новой абсильванской моде отсвечивал белым. На капоте — рельефный позолоченный фамильный герб.

Лорду нравился автомобиль. Хотя цвет, пожалуй, он предпочёл бы другой. Но барышни пищали при виде именно такого снежного оттенка. Может, блестящая белизна станет для конкурсанток антистрессовым фактором? А то большинство из них, узнав о задании, сделались как раз под цвет капота.

Чего не скажешь о Белинде. Никакой бледности предстоящее испытание у неё не вызвало. Хотя она и ойкала наравне с остальными, но ни капли настоящего страха в глазах ни блеснуло.

Когда Максимилиан подкатил к входу в резиденцию, Белинда уже стояла на крыльце. В свободных брюках, которые подчёркивали её тонкую талию и блузе странного покроя, не соответствующего ни старой, ни новой моде. Ассиметричный вырез открывал одно плечо. Смело. В этом была вся Белинда. Не боится отчаянных экспериментов ни в науке, ни в жизни. Способна на безбашенные поступки. Взять хотя бы этот её роман с собственным преподавателем — довольно дерзкий эксперимент.

Осуждал ли Максимилиан Брайона? Пожалуй, нет. Лорд понимал профессора. Сложно пройти мимо такой девушки. Какое-то взрывоопасное сочетание строгой заучки и азартной авантюристки в одном флаконе. Максимилиану нравились обе составляющие. Он любил умных женщин. Это завораживает, когда в девушке есть глубина. Когда можно смело нырять в омут её глаз, не боясь, что наткнёшься на пустоту и разочаруешься. А когда к уму прилагается ещё и темперамент и авантюрный дух, когда не можешь предугадать, что она сделает в следующую минуту — вот тут ты уж точно попал. Поэтому, да — Лорд понимал Брайона. Понимал и… ревновал.

Максимилиану хотелось, чтобы Белинда участвовала в отборе. Участвовала и победила. Теперь хотелось даже больше, чем тогда, когда они разговаривали с глазу на глаз, и она отказалась от участия, сославшись на отсутствие интереса к семейной жизни. Тогда он чувствовал к Белинде интерес, какой чувствуешь к красивой необычной едва знакомой девушке. Но теперь Максимилиан узнал её гораздо лучше. И интерес не пропал — наоборот, перерос в увлечение, которое с каждым днём только набирало обороты.

И это его бесило. Почему? Казалось бы, всё идёт так, как желает Лорд. Белинда заверила, что участвует в отборе, чтобы победить. Что её роман с Брайоном — всего лишь слухи. И на первый взгляд она действительно старается выиграть — это заметно. Максимилиан был почти уверен, что если захочет, она с лёгкостью дойдёт до финала и победит. И что тогда? Приворотное зелье не понадобится. По крайней мере, ему. Он желал эту дерзкую девчонку без всякой химии. Химия сама по себе бурлила в крови, как только оказывался с ней рядом.

Но Лорд чувствовал, что не всё так просто. Что-то не так. Намечается какой-то подвох. Ему казалось, что Белинда готова в любой момент специально провалить испытание. Он не поверил, что связи с профессором не было. Он требовал доказательств. Повёл себя глупо, как мальчишка — взял на слабо. Но почему-то не жалел о своём мальчишеском поступке. Когда держал её в объятиях и целовал, когда туманилось в голове оттого, что её губы отзывались на его дерзкую ласку, почти поверил, что она не испытывает страсти к другому мужчине. Но стоило отстраниться на шаг, снова вернулось чувство, что идёт игра.

Лорд будет не Лорд, если сегодня же не выяснит всё и окончательно. Гертруда со своим конкурсом попала в точку. То что надо, чтобы вывести Белинду на чистую воду. Автомобили являлись страстью Брайона. Максимилиан это знал. И был уверен, что если у Белинды и профессора была связь, то наверняка, тот привил любовь к автомобильным прогулкам и своей даме. А зная характер этой дамы, можно с уверенностью сказать, что она попросила своего кавалера научить её водить. И если Белинда с автомобилем на ты, Лорд это почувствует, как бы старательно она не изображала неуверенность и опаску.

— Не желаете сразу занять водительское сиденье? — встретил Максимилиан вопросом подошедшую к машине Белинду.

Он выбрался из автомобиля и галантно протянул ей руку.

— Ну, если вам не жалко это белое совершенство, которое будет разбито о первое же дерево, тогда — пожалуйста, — она вложила свою ладонь в его.

Лорд усмехнулся, но не стал испытывать судьбу — подсадил Белинду на пассажирское сиденье. Неспешно обогнул автомобиль и сел за руль.

— Управлять машиной не сложнее, чем варить зелье, — заверил он ученицу. — Пока едем в Тринати, внимательно наблюдайте, как это делается, а на обратном пути я дам вам порулить, если, конечно, выразите желание.

Антонина слушала о системе управления автомобилем вполуха. Она успела почитать местный учебник по вождению перед началом практического занятия. Всё оказалось даже проще, чем она думала. Что-то среднее между управлением современным земным автомобилем и простеньким детским картом. Конечно, практика ей в любом случае не помешает, но впереди ещё семь дней обучения — успеется. А пока её основная задача делать вид, что все эти автомобильные премудрости — для неё тёмный лес.

Кажется, пока Лорд не очень был впечатлён игрой, хотя Тоня очень старалась — по десять раз переспрашивала одно и тоже. Он терпеливо повторял, но взгляд его был как всегда каким-то непонятно многозначительным. Явно готовит подвох. Почему вдруг для практического занятия выбрал не катание по Большой Кольцевой аллее парка, а поездку в Тринати?

Насколько Тоня знала, так называлась небольшая деревушка, расположенная неподалёку от резиденции. Что, интересно, Максимилиан там забыл? Нет, разумеется, ехать по живописной загородной дороге было куда приятней, чем наматывать круги вокруг резиденции. Тёплый ветерок сдувал с цветущих окрестных садов нежные ароматы, вечернее солнце мягко согревало затылок и открытое плечо, птицы аккомпанировали весне звонким гомоном. Но Антонина догадывалась, что не песни пернатых заставили Максимилиана выбрать такой маршрут.

— А почему мы едем именно в Тринати, милорд? — любопытство вылилось в непроизвольный вопрос.

— Решил совместить полезное с приятным. Давно собирался навестить Мариабеллу. Так почему не использовать такой подходящий случай?

Что ещё за Мариабелла? Голос Лорда стал тёплым, будто речь о ком-то близком. Родственница? Тоня напряглась. Что ей делать: понимающе кивнуть головой или спросить, кто это такая. Должна была бы Белинда, будь она на Тонином месте, понимать, о ком идёт речь?

Антонина во время ночных бдений успела досконально изучить всю родословную Лорда: тётушки, дядюшки, бабушки, дедушки, двоюродные и троюродные сёстры и братья — не было среди них никакой Мариабеллы. Значит, Белинда не могла знать такую, и надо поинтересоваться, что за птица. Ох, не спалиться бы.

— Милорд, могу я спросить, кто это, Мариабелла?

— Моя бабушка.

— Ваша бабушка?

Всё спалилась. Не знать кровных родственников правителя. Но почему в энциклопедиях в качестве бабушек Лорда фигурировали две другие женщины?

— По крайней мере, так я её называл, когда мне было четыре. Но, вообще-то, она мне, конечно, не бабушка. Она педагог.

Фух, пронесло.

— Мариабелла преподавала мне игру на клавесине. Семь лет.

— Вы играете на клавесине? — вопрос вырвался непроизвольно. Но про клавесин в энциклопедиях тоже ничего не было. А у Тони Лорд, ну, никак не ассоциировался с искусством. Хотя… она посмотрела на его длинные пальцы, обхватившие руль… пожалуй, эти руки можно представить скользящими по клавишам.

Вообще-то, Антонина любила инструментальную музыку. С удовольствием бы послушала живое звучание клавесина. Может, Лорд даст небольшой концерт конкурсанткам?

— Не подходил к инструменту уже несколько лет, — без особых подробностей ответил Максимилиан.

Тоня не решилась спрашивать, почему. Тут и так вопросов хватало. Зачем всё-таки Лорд везёт её к Мариабелле? Действительно просто соскучился и решил воспользоваться подвернувшимся случаем или Антонину ждёт какой-то подвох?

Глава 23. Совместить приятное с приятным

Тоня с опаской переступала порог по виду совсем не деревенского дома, хоть и расположенного в сельской местности. Небольшой, стильный и даже местами кричащий, он был покрашен во всевозможные оттенки фиолетового и обладал белоснежной крышей.

— Макс, — маленькая седая женщина, впустившая гостей, заключила Лорда в тёплые объятия и рассмеялась счастливо и удивительно звонко для своего преклонного возраста. — Явился наконец-то, шельмец.

Максимилиану пришлось согнуться почти пополам, чтобы дотянуться до морщинистой щеки.

О да, это было действительно больше похоже на встречу бабушки и внука, чем учителя и ученика. Лорд только усмехался забористым эпитетам, которыми одаривала его Мариабелла, журя за то, что долго не показывался. В ответ посылал комплименты её неувядающей молодости и бодрости.

Напряжение Тони испарилось. Она наблюдала за парочкой с улыбкой. Хозяйка просто сразила энергией, темпераментом и экстравагантным внешним видом — под стать своему дому. Сказать по правде, Мариабелла совершенно не была похожа на тот образ, что возникает в голове при слове «педагог». Шикарное фиолетовое платье, лёгкий легкомысленный шарфик на шее, распущенные седые волосы, такие густые, что они заслуживали струиться по плечам, а не быть собранными в строгую причёску. И живой блеск в глазах. Тоня бы даже назвала его чуточку безумным.

— Мари, а это… — Лорд отстранился, чтобы представить спутницу, но ещё не успел сказать и слова, как на Тоню лавиной обрушилось тёплое приветствие хозяйки. Мариабелла обхватила её и принялась тискать так же радостно, как своего ученика.

— Ну, наконец-то этот несносный мальчишка удосужился вас привезти. Уже давно мечтала познакомиться, — она на секунду отстранилась, не выпуская Тоню из рук, просканировала взглядом, отметив косой вырез блузы, и снова прижала к себе: — Именно такой я вас и представляла.

Антонина чувствовала смущение. Тёплый приём её тронул, но возникла стойкая уверенность, что Мариабелла приняла её за кого-то другого. Видимо, Лорда посетили такие же подозрения — он дождался паузы в потоке восторженных междометий и всё же представил спутницу:

— Мари, знакомься, это Белинда.

— Я в курсе, как зовут твою избранницу, — бросила Мариабелла Максимилиану, и увлекла Тоню за собой, — ну, что же мы стоим на пороге? Идёмте в дом.

— Я лишь одна из претенденток, — решила внести ясность Антонина.

— Да ладно, — беспечно махнула рукой Мариабелла. — Что я, газет не читаю?

Ах, вот она про что. Про ту статью, в которой рассказывалось, что Лорд лично сопровождал на конкурс одну из участниц, а значит, она и является фавориткой.

— С каких это пор, Мари, ты веришь тому, что написано в газетах? — иронично поинтересовался Максимилиан.

— Газетам верю через раз, — успокоила его Мариабелла, — а вот собственные глаза меня ещё ни разу не подводили.

Она не посчитала нужным разворачивать свою мысль. Вместо этого проводила в гостиную, такую же необычную, как и сам дом. Огромная, почти пустая комната. Пара диванчиков возле стены, а посредине — грациозный клавишный инструмент. По виду ровесник хозяйки. Но потёртости на поверхности лакированного корпуса, как ни странно, придавали благородства. Антонина с трудом поборола желание прикоснуться рукой к белым и чёрным клавишам. Услышать, как звучит этот почтенный старец.

Максимилиан тоже скользнул взглядом по инструменту. Тоня не смогла разгадать, что за эмоции промелькнули в серых с зелёным ободком глазах. Может, тоже захотелось извлечь звуки из старого клавесина? Видимо, нет. Лорд прошёл мимо и пристроился на диванчик. Тоня сначала последовала его примеру. Но когда Мариабелла сообщила, что собирается напоить гостей чаем, Антонина увязалась за ней на кухню помочь.

Кухня поразила ещё больше, чем гостиная. Она сплошь была уставлена шкафами, но не с посудой — с книгами.

— Вас тоже учили, что нельзя читать во время еды? — усмехнулась Мариабелла, перехватив удивлённый взгляд Тони. — Чушь, — категорично заявила она. — Нет ничего прекрасней, чем совмещать приятное с приятным.

Хозяйка рассмеялась этим своим звонким совершенно не старческим смехом и принялась хлопотать с чайником. Пока тот закипал, Антонина с интересом разглядывала корешки книг. Как известно, лучше всего о человеке говорят прочитанные им произведения. Судя по названиям фолиантов, Мариабелла имела очень разносторонние интересы. Конечно, львиная доля книг так или иначе касалась музыки, но на полках имелось и множество другой литературы: от любовных романов и сказок до научных трактатов и… Тоня глазам своим не поверила. На потёртом корешке одной из книг она увидела пару символов, очень похожих на те, что были на блокнотном листке Белинды.

Больше книг на сайте - Knigoed.net

От волнения ладошки вспотели. Что за книга? Откуда она у учителя музыки? Эх, если бы заглянуть внутрь, то наверно можно было бы найти там разгадку записей Белинды. Но просить разрешения позаимствовать книгу Тоня побаивалась. Кто знает, какой теме посвящён экзотический фолиант, и как объяснить хозяйке свой интерес?

Антонина смотрела на корешок с загадочными символами как заворожённая и чуть не подпрыгнула, когда чайник на плите разразился пронзительным свистом.

— Белинда, деточка, поможешь? — неожиданно перешла на «ты» Мариабелла. Но Тоня была совсем не против.

— Конечно, — она подскочила к хозяйке, чувствуя неловкость. Называется, пришла пособить, а сама стоит как истукан, глядя в одну точку.

— Вот тут у меня чайные травки, — Мариабелла открыла один из шкафчиков, который на удивление оказался заполнен не книгами, а тем, чем и полагается быть заполненным кухонному шкафу. — Выбери себе и Максу что-то по вкусу.

Хозяйка провела рукой по стройному ряду одинаковых жестяных цветастых баночек, в которых, насколько поняла Тоня, и хранятся так называемые «чайные травки». Как их, интересно, выбирать? По запаху? Она потянулась к первой попавшейся наугад. Открыла крышечку. В нос ударил насыщенный аромат ванили и корицы. Мммм… Дальше можно и не мудрить. Антонину вполне устраивал этот. Она насыпала в подготовленные Мариабеллой чашечки по пол ложки. Но хозяйка не заливала кипяток, ждала от Тони чего-то ещё. И та поняла, что должна перенюхать все имеющиеся травки и собрать композицию.

Антонина была не против. Задание ей понравилось. Она даже применила творческий подход. В свою чашку добавила травки со сладковатыми запахами клубники и смородины, а в чашку Максимилиана рискнула сыпануть более терпких и даже чуть горьковатых трав. Почему-то показалось, что Лорд предпочёл бы именно их.

Мариабелла наблюдала за действиями Тони с какой-то особенной улыбкой и вдруг произнесла:

— Ты очень похожа на свою бабушку, Белинда.

Антонина опешила. Не знала, как и реагировать на такое. Мысли забурлили в голове, как вода в чайнике.

— Да, мы с твоей бабушкой были знакомы. Дружили в молодости, пока жизнь не развела нас, — заливая кипяток в чашки, поведала Мариабелла. — Это она привила мне вкус к чайным травам. Умела делать такие чудные смеси.

В голосе слышалось столько теплоты. Чувствовалось, что давняя подруга запала Мариабелле в душу не только умением готовить вкусный чай.

Тоня помогла хозяйке составить на поднос посуду и тарелочки с печеньем.

— Я так рада, что этот шельмец выбрал именно тебя, — добродушно улыбаясь, шепнула Мариабелла.

Тоня в который уже раз за вечер ощутила смущение.

— Я только одна из…

— У меня есть глаза, — перебила хозяйка, направляя Антонину с подносом к выходу из кухни.

Чаёвничать с Мариабеллой оказалось сплошным удовольствием. По крайней мере, для Тони. Хозяйка рассказывала забавные случаи из жизни. Не из своей — из жизни маленького Максимилиана. Тоня поняла, что Мариабелла проводила с учеником массу времени, была не просто учителем, а ещё и няней.

Как выяснилось, паинькой Лорд не был никогда. Задатки прохвоста и манипулятора просматривались уже в четыре года. А ещё уже в четыре года было заметно, насколько Максимилиан талантлив, как музыкант.

— Макс, может, сыграешь для Белинды? Столько прошло лет. Пора бы уже забыть о…

— Нет, — коротко бросил Лорд.

Прозвучало резко, и чтобы смягчить ситуацию он тут же добавил:

— Лучше ты. Уверен, Белинда ещё ни разу не слышала такой изумительной игры.

Мариабелла не стала ждать уговоров:

— С удовольствием.

Она подошла к клавесину. Такая маленькая и хрупкая, что Тоне на мгновение показалось: ей ни за что не справится с этим величественным инструментом. Но ощущение растворилось, как только её руки легли на клавиши.

Пространство медленно заполнялось звуками. Они были тяжёлыми, как первые капли начинающегося ливня, они были лёгкими, как морось грибного дождя. Сначала это были просто звуки, но потом они начали сливаться в нечто неосязаемое: свет, смысл, гармонию. Этого всего было так много, но хотелось ещё больше. Тоня вдохнула полной грудью насыщенный музыкой воздух, чтобы ощутить его на вкус и аромат, почувствовать вибрацию изнутри. Это было что-то трепетно настоящее. Казалось, сама жизнь срывалась с клавиш. Струилась из-под разбитых артритом пальцев.

Глава 24. Урок вождения

У Тони улыбка не сходила с лица, пока Мариабелла собирала увесистую сумку гостинцев, которую Лорд непременно должен был взять с собой. Тот пытался убедить, что всего этого у него в резиденции предостаточно, но Мари и слышать не хотела.

— Такого земляничного варенья у тебя точно нет. Никто не умеет варить его так, как я. Разве твои кулинары догадаются добавить в него немного смородинового листа?

Снизив голос до едва различимого шёпота и наклонившись к уху Тони, она доверительно произнесла:

— Запомни эту хитрость на будущее. Пригодится. Аромат смородинового листа для Макса как валериана для кота. Надо будет в чём-то убедить — пользуйся. Он у меня даже кашу манную ел, если я в неё капельку выжимки из листьев смородины добавляла.

Возможно, этот приём и срабатывал на четырёхлетнем Максимилиане, но теперешнего вряд ли смородиновым листом проймёшь, однако Тоня всё равно благодарно улыбнулась Мариабелле.

Нашёлся у хозяйки презент и для Антонины, вернее для Белинды. Перед тем, как распрощаться, Мари протянула аккуратный свёрток.

— Здесь книга твоей бабушки. Пусть хранится у тебя. На память. Я заметила, что ты её узнала.

Тоня догадалась, о каком фолианте речь, хоть обложка и была обёрнута плотной бумагой. Испытала противоречивые чувства. С одной стороны — зашкаливающую радость. Она ведь весь вечер гадала, как бы ей улучить момент незаметно пролистать книгу с загадочными символами. Однако момент не подвернулся. А тут такая удача — книга передана лично в руки. Но, с другой стороны — Мариабелла сделала подарок Белинде, а не Тоне. Как-то неправильно принять то, что предназначено другому.

Но всё же Антонина колебалась недолго.

— Спасибо, — голос дрогнул.

Совесть жгла грудь, но Тоня успокоила себя — она ведь передаст книгу Белинде, как только встретится с ней. А информация из фолианта поможет им обеим.

На прощание Мариабелла ещё раз потискала гостей и отпустила, взяв обещание, что они вскорости навестят её. Тоне снова было немного не по себе оттого, что пришлось покривить душой. Навещать эту славную учительницу музыки ей, скорее всего, больше не доведётся.

Солнце уже коснулось линии горизонта, когда автомобиль отправился в обратный путь. Антонина глаз не могла оторвать от живописных весенних пейзажей, подкрашенных предзакатной акварелью, но Максимилиан не собирался давать ей спокойно наслаждаться поездкой. Снова взялся обучать вождению. И Тоне вновь пришлось изображать глупенькую овцу.

Однако на этот раз Лорд был менее терпелив. Хмурился, когда Антонина переспрашивала одно и тоже. В конце концов, остановил автомобиль и, заявив, что его терпение лопнуло, потребовал, чтобы ученица села за руль.

— Но я ведь ничего не запомнила, — растеряно пролепетала Тоня. — У меня не получится.

— Ничего. Стрессовая терапия поможет, — с сарказмом произнёс Максимилиан.

Антонина не могла понять злится ли он на самом деле, или строжится для проформы. Но вынести его не сулящий ничего хорошего обжигающий взгляд не смогла — решила послушаться.

Она перебралась на водительское сиденье, судорожно соображая, как лучше себя вести. Легонечко въехать в дерево? Или съехать с дороги в придорожную пыль будет достаточно?

— Не бойтесь, — подбодрил Максимилиан. Взгляд продолжал жечь, но интонация сделалась спокойной. — Я буду страховать.

Антонина посмотрела на рычажок, расположенный на передней панели, который выполнял функцию ключа зажигания. Но потянулась не к нему, а к другому. Максимилиан перенаправил её руку. Давить на педаль тоже пришлось ему. Автомобиль тронулся. Задачей Тони было просто держаться за руль — остальное делал Лорд.

Максимилиану ещё не приходилось управлять автомобилем вот так — деля сиденье с ученицей. Они проехали с пару сотен метров на черепашьей скорости, после чего он дал команду остановится. Белинда снова перепутала порядок действий, и Лорду пришлось всё делать самому. Он посмотрел на неё строго, велел всё повторить.

Нет, на самом деле он, конечно, не злился. Во всяком случае, не на неё. Он прекрасно понимал, что перегнул палку, требуя сделать то, чему люди учатся неделями. В отместку Белинда сверкала на него глазами, как умеет только она: то ли лукаво, то ли сердито, то ли смущённо. Она не догадывалась, как действуют на него эти её взгляды, эти её выплёскивающиеся эмоции.

Сегодня, когда Мариабелла играла на клавесине, Максимилиан наблюдал за Белиндой. За её чувственным дыханием, за подрагивающими ресницами, за блеском накативших на глаза слёз. В тот момент ему захотелось самому сыграть для неё. Впервые за столько лет почувствовал острое желание сесть за инструмент. Дать звукам свободу, заставить Белинду ощутить то же, что ощущаешь, когда пальцы касаются клавиш, поймать на себе этот её горящий взгляд, услышать, как её дыхание становится прерывистым…

Чёрт! Стоило на секунду отвлечься, как Белинда зарулила с дороги в придорожную пыль. Максимилиан ударил по тормозам, еле удержав готовое сорваться ругательство, позабористее, чем в арсенале Еремея.

— Выезжаем на дорогу и начинаем по новой, — мрачно распорядился он, как только автомобиль остановился.

— Сколько можно, милорд? — возмутилась Белинда. Строгий тон её не пронял.

— Занятие будет продолжаться до тех пор, пока у вас не получится, — Максимилиан взял её за плечи и развернул лицом к себе. Пальцы ощутили лёгкую прохладу кожи. И он невольно провёл рукой вдоль всей линии плеча, будто хотел согреть.

— Но уже стемнело, милорд, — она выдержала его пылающий взгляд. В ответ, окатив не менее жгучим. Вот дерзкая девчонка!

— Да хоть всю ночь! — рука продолжала жадно впитывать прохладу кожи, добравшись до нежного изгиба шеи.

— Чего вы добиваетесь, милорд? С другими девушками вы будете заниматься так же усердно?! — негодование выступило румянцем на щеках. И теперь он прикоснулся и к нему, чтобы ощутить возбуждающий контраст между прохладной шеей и горящими щеками.

— С другими не буду, — голос прозвучал неожиданно хрипло. — Мне на них наплевать. Я хочу, чтобы выиграла ты, Белинда.

Её дыхание участилось. Ресницы дрогнули, и она вдруг опустила глаза. Это невероятно кроткое движение заставило задохнуться от острого желания. Одной рукой он порывисто притянул её к себе, другой зарылся в волосы. Нашёл губами её губы. Целовал жадно, будто им отмеряно всего несколько секунд. Будто сейчас она выскользнет из рук и растворится в ночи. Будто она принадлежит кому-то другому.

Но Белинда не растворялась. Она была тут — живая и горячая, настоящая. Он ощутил, как её рука робко легла на затылок. Покалывание волной раскатилось по всему телу. И хотелось усилить напор, но он наоборот перестал спешить, хоть желание ломало его изнутри. Сделал поцелуй тягучим и нежным. Поверил, что у них впереди не секунды — вечность…

В этот раз роль Еремея выполнил промчавшийся по дороге экипаж. Цокот копыт заставил Белинду отстраниться. Кого это понесло загород на ночь глядя? Максимилиану опять захотелось выругаться. Хотя нет, хотелось другого. Дождаться, пока карета скроется из виду, и продолжить с того, на чём остановились.

Белинда тоже смотрела экипажу вслед. И в её взгляде он вдруг заметил такое, от чего стало мерзко на душе — сожаление. Да, он чётко видел, что она корит себя за случившееся. В прошлый раз произошло то же самое. Пока Белинда была в его объятиях, ему казалось, что она не испытывает страсти к другому мужчине, а стоило выпустить её, он ощутил холод. Вечность? Похоже, Максимилиан сильно поторопился. Белинда играет.

Волна горечи, затопившая с головой, заставила снова взять девчонку за плечи:

— Не лги мне, — он тряхнул её, заставив смотреть в глаза. — Ты действительно хочешь победить? Пройти до конца все конкурсы? Стать моей женой?

Глава 25. Часть 1. Неожиданный поворот

Что ответить??? Антонина никак не могла восстановить дыхание. Ей катастрофически не хватало воздуха. И ветер как назло стих, не желая остудить пылающие щёки. Такого трудного вопроса перед Тоней ещё не стояло никогда. И подсказок ждать неоткуда. Нельзя взять помощь зала. Они с Максимилианом остались один на один в этой вязкой черноте ночи. И отсрочить разговор тоже невозможно. Лорд крепко держал за плечи, не давая опустить взгляд. Его красивые серые с зелёным ободком глаза искрили — требовали немедленного ответа. Здесь и сейчас.

Но что ответить??? Тоне не хотелось лгать Максимилиану. Она догадывалась, как важно для него то, что она сейчас скажет. Он сильно увлёкся. Это заметно даже со стороны. Неспроста же Мариабелла посылала эти свои лукавые многозначительные намёки. Да что там её намёки, по сравнению с тем, что произошло минуту назад. Губы до сих пор горели от жадных дерзких поцелуев. Господи! Почему она позволила? Ну, ладно первый раз — Максимилиан требовал доказательств. Но сегодня она могла попытаться как-то избежать пикантной ситуации? Нет. Не могла. Прикосновения Максимилиана отключили голову. Только когда он выпустил из объятий, Тоня ощутила, насколько переборщила с ролью дублёрши и испытала укор совести.

— Белинда, — Максимилиан ждал ответа. Пространство между ними вибрировало от накала эмоций. — Ты любишь другого? — он подтянул её за плечи ближе к себе.

Если бы вопрос был адресован Тоне, ответить бы не составило труда. Парень, который ей нравился — голубоглазый Артур, заместитель Тюлькина, давно померк по сравнению с Лордом.

Но вопрос адресован не ей — Белинде. Что ответила бы та, если бы сейчас оказалась на месте Тони? Стопроцентной уверенности, что у двойника нет романа с Брайоном, не было. Антонина допускала мысль, что Белинда изображает болезнь, чтобы не участвовать в конкурсе. Если так, она может отказаться становится женой Максимилиана. Тогда чем раньше он об этом узнает, тем лучше.

Однако Тоня всё же больше склонялась к мысли, что любовной связи между Белиндой и её преподавателем нет. Не могла умная девушка (а Белинда, безусловно, не обделена мозгами) поступить так безответственно по отношению к своему двойнику и коллеге. Если она не собирается «выздоравливать», уже бы нашла способ предупредить Антонину.

Да и родители Белинды не показались глупыми. Если бы знали, что дочь крутит с другим, разве бы затеяли сомнительную афёру, раскрытие которой сулило бы всему их семейству неприятности?

— Я не люблю другого. Я хочу быть вашей женой, милорд, — ответ дался легко.

Тоня даже удивилась: такое выстраданное решение, но сами слова слетели с губ так, будто давно просились быть произнесёнными. Да, это совсем не трудно — сказать умному красивому мужчине, который только что целовал так, что земля уходила из-под ног, что хочешь быть его женой. В этот момент Антонина даже завидовала Белинде. Хотела бы она оказаться на её месте, как ни странно это звучит от человека, который и так занимает её место. Но это ведь временно.

Глаза Максимилиана полыхнули. Как всегда Тоня не смогла разгадать, какие эмоции преобладали в этой вспышке. Но он убрал руки с её плеч.

— Перебирайтесь на пассажирское сиденье, — ровным голосом скомандовал Лорд.

Антонина не знала, к добру или не к добру он опять перешёл на «вы».

Вот теперь Максимилиан был зол. По-настоящему зол. Автомобиль мчал к резиденции. Пальцы сжимали руль так, что костяшки побелели. Почему девчонка не хочет сказать ему правду? Зачем играет? И почему её игра кажется одновременно такой фальшивой и такой искренней?

Он задал ей простой вопрос. Она могла бы не отвечать — он понял ответ по её реакции. По тому, какое смятение отобразилось на её лице. По тому, как трудно было ей принять решение.

Он готов был услышать правду. Смотрел в её глаза и ждал, когда она скажет, что принадлежит другому. Но она сказала прямо противоположное. Сказала так искренне, так просто, будто эти слова давно просились слететь с её губ. Чёрт! Он почти поверил!..

Максимилиан смотрел вперёд, мерил взглядом пустоту ночной дороги, но боковое зрение невольно выхватывало сидящую рядом Белинду. Что она делает? Притворилась спящей? Как же! Поглядывает на него. Мозг взрывался от попыток понять, что за странную игру она ведёт. Почему её слова кажутся ложью и правдой одновременно?

Вообще-то, Лорд не собирался прибегать к кардинальным способам вывести Белинду на чистую воду. Но она его вынудила. Если она позволила себе играть с ним, то почему бы и ему не устроить маленький спектакль?

Глава 25. Часть 2. Неожиданный поворот

Глава 25. Часть 2. Неожиданный поворот

Максимилиан вёл автомобиль молча, но тишина не придавала Антонине спокойствия. Несколько десятков сантиметров отделяло её от водителя, но даже через этот воздушный зазор ощущалось, как Лорд наэлектризован. Вот и пойми мужчин. Почему он злится? Тоня же сказала ему то, что он хотел услышать. А если бы она вдруг призналась, что у неё роман с другим, он бы тогда сиял от счастья, что ли? Антонине оставалось только коситься на его непробиваемый профиль и гадать, что не так.

Когда они проехали большую часть пути, настроение Максимилиана неожиданно переменилось. К нему вернулся дар речи.

— Мы так и не закончили урок вождения, — хмыкнул он многозначительно и притормозил.

Ох, лучше бы дар речи подремал ещё с полчасика. Антонина уже как-то смирилась с тем, что дорога пройдёт в напряжённом молчании — всё лучше, чем снова сесть за руль и постоянно контролировать себя, чтобы не спалится.

— Милорд, я устала. Уж если у меня не получалось при свете дня. Теперь тем более ничего не выйдет.

Максимилиан глянул так, что новых аргументов Тоня приводить не решилась — перебралась на водительское сиденье и приготовилась, что Лорд начнёт срывать плохое настроение на ученице. Однако ничего подобного не произошло — он был сама любезность. Не спеша повторил, что нужно сделать, чтобы тронуться. Автомобиль продолжил движение, а Максимилиан затеял милый разговор о том, какое замечательное земляничное варенье делает Мариабелла. Вот и пойми мужчин. Только что искрил так, что, казалось, прикоснись, получишь разряд в триста вольт, а теперь любезен и безобиден.

Впрочем, через несколько минут Тоня начала догадываться о причине изменившегося настроения Максимилиана. Похоже, он просто устал. Его язык начал немного заплетаться, а движения сделались какими-то ленивыми. А ещё через пару минут он вдруг зевнул и заявил, что его сильно клонит в сон. Вот это новости.

— Наверно, Мариабелла по ошибке заварила мне снотворный чай. У неё бывает бессонница, и она использует специальный сбор.

Ну, чай-то заваривала Тоня. Но она даже не догадывалась, что травки Мариабеллы могут обладать таким эффектом.

— Милорд, вы же не собираетесь спать? — настороженно спросила Тоня.

Вот только спящего Лорда ей не хватало.

— Нет, — заверил он и удобно пристроил голову на подголовник кресла. — Мммм… какой славный чаёк у Мариабеллы, — он снова сладко зевнул.

Тоня начала экспрессивно рассказывать о том, как однажды напала в лесу на земляничную полянку, раз уж зашла такая земляничная тема, но как ни старалась орать Лорду прямо в ухо, его глаза начали подёргиваться поволокой дремоты. Антонина подозревала, что он уже совершенно не следит за дорогой.

— Милорд! — ей пришлось ткнуть его локтём в бок. — Мы разобьём машину!

— Я не сплю, — отозвался он с закрытыми глазами.

Как же, не спит! Антонина слышала, как дыхание Максимилиана становится ровным, как у человека находящегося в глубоком сне. Вот уж и правда — славный чаёк.

Она плавно остановила автомобиль. Что же делать? Не ждать же ей тут, в чистом поле, пока Лорд выспится. И пешком в резиденцию за подмогой идти тоже не вариант. Далековато — доберётся как раз к утру. Нет, надо как-то приводить Максимилиана в чувство.

— Милорд, — Тоня вцепилась в плечо и немного потрясла — ноль эмоций.

— Милорд, — потрясла сильнее.

Не дождавшись реакции, пошла на крайние меры — похлопала ладонью по щеке. Максимилиан лишь слегка улыбнулся — видимо, своему сновидению, и тут же восстановил ровное глубокое дыхание.

Нет, Тоня, конечно, могла бы усилить встряску, но не стала. Что толку, если она даже добьётся того, что Лорд на пару минут откроет глаза? Видно же, что снотворное серьёзное. Он тут же заснёт снова.

Ей в голову пришла другая идея. Раз уж Максимилиан так крепко спит — пусть себе спит. Она сама поведёт автомобиль. Остановит машину, не доезжая сотни метров до ворот резиденции. Сходит за Еремеем и тот доставит Лорда домой. Таким образом, Тоня обеспечит себе алиби, что вела автомобиль не она.

Чтобы проверить, не проснётся ли Максимилиан где-нибудь посреди дороги, Антонина ещё раз как следует его потормошила. Он не подал ни единого признака, что желает покинуть царство Морфея. И Тоня решилась — тронулась в сторону резиденции, развив максимальную скорость на которую было способно это белое чудо абсильванской техники.

Через полчаса вдалеке показались огни резиденции. Антонина съехала на обочину и притормозила. Счастливая, что первая часть операции прошла без приключений, она собиралась выскочить наружу. Но не успела даже приподняться, как ощутила, что её схватили за запястье. Это было так неожиданно, что она ойкнула.

В следующее мгновение второе запястье тоже оказалось в капкане сильных пальцев. В груди ухнуло. Сердце забилось в диком неровном ритме. Всё. Спалилась. Как глупо попалась в ловко расставленную западню.

— Милорд, вы уже проснулись? — пролепетала Тоня.

Нелепее вопроса не придумать. Ещё как проснулся. Максимилиан навис над ней. Глаза сверкали. Прерывистое дыхание подсказывало, что он в ярости. Ох, как бы сейчас пригодился смородиновый лист. А ещё лучше громоотвод. Или огнетушитель. Антонине казалось, что тонкая ткань её блузы вот-вот вспыхнет от пламени, рвущегося из глаз Лорда.

— Зачем?!

Вопрос больно ударил по барабанным перепонкам, хоть и был произнесён тихо.

— Зачем вы притворялись, что не умеете водить?!

Тоня чувствовала себя в ловушке. Ни сбежать, ни даже шелохнуться.

— Не хотели сознаваться, что это Брайон научил вас управлять автомобилем?!

Макс приблизился вплотную, почти вдавил в сиденье своим телом. Прожигающий взгляд достиг цели — Тоня тоже вспыхнула.

— Да при чём тут ваш Брайон?! Меня отец научил водить!

Максимилиан на секунду замер. Каждый его новый вдох казался глубже и длиннее предыдущего. Он не выпускал Тоню. Всё смотрел и смотрел в глаза, пока она не начала задыхаться.

— И почему ваша ложь всегда так похожа на правду? — бросил резко и наклонился к губам. Тоня ожидала жёсткого поцелуя. Но нет. Прикосновение было импульсивным и жгучим, но не грубым, и длилось меньше секунды.

А потом он, наконец, отпустил её.

— Уроков больше не будет. Вы сдали экзамен и проходите в следующий тур, — прозвучало мрачно, как приговор.

Глава 26. Не доказывает и не опровергает

Можно ли спокойно уснуть после такой взрывоопасной автомобильной прогулки? Антонина даже не пыталась. Тем более, у неё было, чем заняться — изучением книги, которую подарила Мариабелла.

Чувствовалось, что фолианту не один десяток лет. Тоня бы не удивилась, если даже сотен. Она с трепетом перелистывала пожелтевшие от времени страницы с непонятными символами. Догадывалась, что они хранят сокровенные знания, но какие? Рецепты запрещённых зелий? Запросто. Ведь Белинда — потомственный алхимик. Возможно не только её отец, но и более давние предки тоже занимались зельеварением.

Или, может, тут рассказывается о способе перемещаться между мирами? Родители Белинды утверждали, что умение попадать в параллельную реальность — это их родовая тайна. Вот знания и были зашифрованы при помощи символов, понятных только их семейству. Правда не ясно тогда, почему книга с такими ценными сведениями оказалась у Мариабеллы.

Тоня достала блокнотный листик с записями Белинды и стала сравнивать, не найдётся ли в тексте фолианта похожий фрагмент. Кое-какие кусочки совпадали. Но не целиком. Стало понятно, что на листе не просто скопированная из книги запись. Интересно, как Максимилиан её расшифровал?

Голова шла кругом от нескольких часов кропотливой работы и попыток найти ответы на вопросы, число которых только росло. В четвёртом часу ночи пришлось всё же отложить книгу и попытаться хоть немного поспать. Неизвестно, какие испытания принесёт новый день. С этим Лордом надо быть готовой к любому подвоху.

Чтобы легче было избавиться от напряжения и провалиться в сон, Тоня попыталась нарисовать в воображении собственную лабораторию. Это ведь уже не несбыточная мечта, это почти что реальность. Антонина продержалась три конкурса — за это ей обещан грант. Осталось только дождаться выздоровления Белинды, и Тоня сможет спокойно вернуться домой и начать эксперименты в лаборатории своей мечты. Но фантазия отказывалась рисовать новейшее оборудование и стеллажи с экзотическими реактивами — вместо этого перед глазами проплывал прошедший день: Мариабелла за клавесином, её эпатажный фиолетовый дом, белый автомобиль с позолоченной эмблемой на капоте и поцелуи Максимилиана…

Тоня подскочила чуть свет и помчалась к Еремею. Надеялась, что он уже вернулся из ночной поездки в родной городок Белинды и привёз новости о Брайоне. Но моряка в апартаментах не оказалось. Появился он только к завтраку, который, как обычно, был накрыт на веранде. В присутствии стольких свидетелей моряк, разумеется, ни о чём поведать не мог. И Тоне оставалось только сгорать от нетерпения. Может, она бы попробовала догадаться об итогах ночного путешествия Еремея по его глазам, но не особенно-то ей дали заниматься чтением мыслей. Конкурсантки засыпали вопросами — их распирало любопытство, как прошёл урок вождения у первой, так сказать, приговорённой.

— Девочки, ничего сложного в управлении автомобилем нет, — попыталась успокоить соратниц Тоня. — Если делать всё так, как написано в книжках, которые нам раздали — всё получится.

Увещевания Антонины не особо подействовали на конкурсанток и их сопровождающих. За столом поднялся шум, подпитываемый охами и вздохами, насчёт того, что в книгах этих написано всё так, что чёрт ногу сломит.

— А правда, что ты уже прошла в следующий тур? — сквозь общий гомон пробился вопрос Хлои. Все как по команде затихли, и уставились на Тоню. — Я видела, как Вирджиль стирает из расписания все практические занятия, которые были назначены тебе. Спросила почему. А он ответил, что ты уже успешно сдала экзамен по вождению.

Ох уж эта наблюдательная Хлоя. Не хотелось Тоне ещё и перед конкурсантками отчитываться, где научилась водить. Хватило вчерашнего допроса Максимилиана — до сих пор в дрожь бросало от одного воспоминания о пылающих яростью серых с зелёным ободком глазах.

— Прошла, — непринуждённо кивнула она. — Лорд — такой хороший педагог. Так понятно объясняет. Оно как-то само собой усваивается.

Судя по ошарашенным взглядам, Тоня в этот момент на голову выросла в глазах конкуренток. Но насколько неизгладимое впечатление произвели слова на кое-кого из них, Антонина узнала только после завтрака. Стоило свернуть в своё крыло, дорогу ей перекрыла Рунета. И как только успела оказаться возле апартаментов Тони вперёд неё самой?

— Есть разговор, — прошипела угрожающе.

Антонина догадывалась, что тема ей не понравится, и попыталась обойти Рунету стороной, но та вновь стала на пути.

— Ты думаешь, тебе сойдёт с рук то, как ты выигрываешь конкурсы? — она злобно сощурилась. — Эти дуры не догадываются, но меня твои сказочки не впечатлили. Никто не может научиться водить за один день, — она сделала паузу и добавила едко, — если конечно не прибегнуть к зелью.

— Зря стараешься, — как можно спокойнее ответила Тоня. — Я не принимаю никакого допинга, если ты об этом.

— Даю тебе срок — два дня, — Рунета сделала шажок вперёд, чтобы нависнуть над Антониной. Ей это удалось — она была почти на голову выше. — Или ты поделишься зельем, или о твоих делишках узнает Лорд. И учти, мне известно не только о том, в чём секрет твоих героических успехов в конкурсе. Я в курсе и другой твоей маленькой тайны, — губы сжались в тонкую линию.

Грубо задев Тоню плечом, она пошла прочь, бросив, не поворачивая головы:

— Два дня.

Что за напасть!? И Рунета тоже про маленькую тайну. Имеет в виду связь Белинды со своим преподавателем? До неё дошли только слухи, как и до Лорда, или у шантажистки в загашнике что-то посущественней? А может, это какая-то другая маленькая тайна? Чёрт! Сколько их у Белинды?

Тоня постучалась в комнату Еремея. Может, сейчас узнает хоть одну?

— Поговорить с Брайоном не удалось, — расстроил моряк, как только Антонина уселась в кресло. — Студенты ушли на весенние каникулы. А профессор в отъезде, бензель ему в трюм. Никто точно не знает, где именно.

Ну вот. Ещё одна ниточка оборвалась.

— Но мне удалось раздобыть личное дело Брайона, — хитро улыбнулся Еремей. — Не спрашивайте — как.

У Тони округлились глаза. Спрашивать не будет, раз ей не велели, но удивляться-то, никто не запретит. И как только моряку удалось? Личное дело, конечно, не сравнить по информативности с личной беседой, но хоть что-то.

— Только на один день, — предупредил Еремей. — Завтра документы нужно будет вернуть.

— Опять придётся провести ночь в дороге? — расстроилась Тоня.

— Я могу хоть целый месяц каждый день мотаться туда-сюда, если это поможет двум моим девочкам, — добродушно усмехнулся Еремей и ласково потрепал Антонину по голове шершавой лапищей.

Она послала моряку самую тёплую свою улыбку и, захватив личное дело Брайона, помчалась к себе разбираться, насколько сильно наломала дров одна из девочек Еремея.

Первое на что упал взгляд — фото Брайона. Профессору на вид было никак не меньше сорока. Приятные черты лица — аристократические. Чем-то он напомнил Тоне Шерлока Холмса из фильма советских времён. Высокий умный лоб, благородный немного вытянутый подбородок. Прямой смелый взгляд. Но возраст чувствовался во всём — в залегших на лбу глубоких складках, в посеребрённых сединой висках, даже в солидном блеске позолоченной оправы очков. Тоня с трудом представляла этого Шерлока рядом с двадцатитрёхлетней Белиндой.

Когда пробежала сухие строчки досье, убедилась, что Брайону Сильвестру сорок один. Огромная разница в возрасте со своей студенткой. Разве между ними мог быть роман? Хотя всякое, конечно, случается. В обаянии профессору не откажешь.

В личном деле были собраны факты, в основном касающиеся работы. Брайон успел написать множество трудов по алхимии самой разной направленности. По поводу его семейного положения было указано только, что он холост.

Досье не доказывало и не опровергало связь Брайона и Белинды, но всё же у Тони крепла мысль, что связи не было, во всяком случае, любовной.

Глава 27. Детали и ключик

Максимилиан пролистывал вечернюю корреспонденцию, как всегда, в библиотеке. И рядом, как всегда, корпел над документами Вирджиль.

— Милорд, я тут протоколирую, как протекает третий этап конкурса, — он с важным видом пошуршал бумагами, — и мне нужно зафиксировать промежуточные результаты.

Церемониймейстер дописал несколько слов на одном листе, отложил его в сторону, а к себе придвинул другой:

— Вы уже провели по паре занятий со всеми конкурсантками. Как ваши впечатления? У кого выходит лучше?

Максимилиан цедил кофе. Сегодня ему почему-то не нравился вкус. Может, и в правду пора переходить на ромашковый чай, на чём каждый день с назидательностью доктора настаивает Вирджиль? Лорд отставил чашку и посмотрел на друга:

— Все справляются из рук вон плохо. Не думал, что учить девушек вождению — такая головная боль.

— У вас от всех болит голова или от кого-то конкретно? — с плутовским изгибом брови поинтересовался Вирджиль и занёс перо над бумагой готовый записать ответ. Не дождавшись, хмыкнул многозначительно: — так и задокументируем, — и вывел на листе какую-то очередную фразу. Для истории.

— Как их чему-то научишь, — продолжил возмущаться Максимилиан, — если непонятно, что у них в голове? Из них же не вытянешь ни слова правды. Они доводят меня до белого каления.

— Доводят все или кто-то конкретно? — уточнил церемониймейстер, оторвавшись от записей.

— На что это ты постоянно намекаешь, Вирджиль?

— Только на то, милорд, что стоит вам всё же перейти на ромашковый чай, который способствует здоровому сну. Головная боль и раздражительность — явные признаки переутомления и недосыпания. Или вы потеряли сон не из-за кофе?

Естественно, кофе тут не причём. Лорду не спалось совсем по другой причине. Именно по той, на которую так усердно намекает друг. У головной боли Максимилиана имелось конкретное имя — Белинда. Он игнорировал её уже два дня. Не помогало.

— Вот ты, Вирджиль, строишь из себя такого проницательного и мудрого. Скажи тогда, как справляешься со своим женским царством? Как понимаешь, когда они говорят правду, а когда лгут, если они лгут так правдоподобно.

Церемониймейстер отложил перо.

— Детали, милорд.

— Что детали?

— Лжеца легко поймать на деталях. Вот, к примеру, сегодня за обедом Бьянка отказалась от супа. Спрашиваю: «Опять тайком наелась конфет?» Отвечает, распахнув свои зелёные блюдца: «Нет, папочка, не ела». Уточняю: «А какие ты не ела: те, что в синей обёртке, или те, что в красной?» «Те, что в синей, — отвечает наша сладкоежка и поясняет: — те что, в красной, мне не понравились — они тягучие».

Максимилиан рассмеялся. Перед глазами встало лукавое веснушчатое личико одной из дочерей Вирджиля.

— Так то Бьянка. Ей пять.

— К любой женщине, милорд, можно подобрать ключик, вне зависимости от возраста.

Заезженная фраза не звучала банально из уст отца пятерых дочек. Детали и ключик — надо взять на вооружение.

Антонина и Николь сидели рядышком на диванчике. Уже второй вечер подряд Тоня помогала подруге штудировать учебник по вождению. Степенная и обстоятельная Николь побаивалась, что у неё не получится выдрессировать самоходную карету, ведь для управления такой норовливой техникой нужна не столько усидчивость, сколько скорость реакции.

— А этим я похвастаться не могу, — с досадой констатировала подруга.

Но Тоня подбадривала:

— Чтобы освоить новое ремесло, главное — целеустремлённость и упорство. А этого у тебя предостаточно.

У других конкурсанток, кстати, дела обстояли не намного лучше. Большинство чувствовали себя неуютно даже в роли пассажира, что уж говорить о роли водителя. Девушки быстро сообразили, что им нужны дополнительные занятия, и Тоня вмиг стала популярной. Все, кроме, разумеется, Рунеты, одолевали её просьбами помочь разобраться с теорией вождения и заискивали с разной степенью искренности. Камилла подарила платок с аккуратной собственноручной вышивкой. Хлоя пообещала, что все разведанные ею новости первой будет узнавать Антонина. Но дальше всех пошла Даниэлла — посвятила заправской автомобилистке стихотворение.

Тоня и без этих знаков внимания согласилась бы помогать девушкам. Они, конечно, конкурентки, но взаимовыручка, в любом случае, гораздо лучше всеобщей недоброжелательности, которая никому не поможет выиграть конкурс, только попортит нервы.

В то время, как конкурсантки не давали Антонине прохода, Максимилиан напротив перестал её замечать. Зря Тоня переживала, что он продолжит создавать проблемы и строить каверзы. Ничего подобного. После их автомобильной прогулки к Мариабелле и разговора на повышенных тонах, он потерял к ней всякий интерес. Проводил уроки вождения для других девушек, наматывал с ними круги возле резиденции на учебном автомобиле, а с ней даже не пытался заговорить.

Но это и хорошо. Тоня продолжала корить себя за то, что позволила ему зайти так далеко. Чем плотнее они общаются, тем больше вероятность, что Максимилиан заметит подмену, когда появится настоящая Белинда. И не только это. Чем плотнее они общаются, тем больше это общение начинает нравиться Антонине. Последние ночи спать не давали воспоминания о поцелуях. Так и влюбиться недолго. А Тоне не хотелось бы возвращаться домой с разбитым сердцем, пусть даже и в качестве компенсации ей светит собственная лаборатория.

Антонина ушла от Николь в одиннадцатом часу ночи. На сегодня это были ещё не все приключения. Она ждала появление Еремея, который встречался за городом со своим другом Митрофаном. Тот уже должен был вернуться с курорта с весточкой от Белинды.

Сказать по правде, Тоня была настроена скептически — не верилось, что действительно получит хоть какую-то информацию. Казалось, обязательно случится что-то, что этому помешает. Последнее время на неё как снежный ком навалилось столько тайн, но пока ни одна не была разгадана. Антонина до сих пор носила в кармане флакончик с зельем, предназначение которого не выяснено. Записка из блокнота Белинды не расшифрована, даже книга, подаренная Мариабеллой не помогла. И это не говоря о намёках Рунеты на ещё одну маленькую тайну.

Однако как только Тоня увидела лицо Еремея, заглянувшего к ней в комнату, поняла — новости есть. Она подскочила моряку навстречу.

— Митрофан, русалок ему в рубку, привёз ответ Белинды на вашу записку, — Еремей с улыбкой вынул из внутреннего кармана конверт и протянул Антонине. — Я не стал распечатывать — адресовано вам.

Тоне от переизбытка эмоций плясать захотелось. Ни одному письму так не радовалась. Наконец-то, узнает ответы на все вопросы. Ну, вернее, не на все. Когда писала Белинде записку спросила только о её «маленькой тайне» и о зелье, которое Антонине передал посыльный. А вот о том, что за символы написаны на листе из блокнота Белинды, спросить не могла. Потому что листок этот Максимилиан всучил ей уже после того, как Митрофан отправился на курорт.

Еремей вышел, а Тоня пристроилась в кресло и, затаив дыхание, распечатала послание. Глаза начали жадно всматриваться в строчки…

Глава 28. Письмо Белинды

Дорогая Тоня!

Прошу тебя сжечь письмо, как только прочтёшь.

Надеюсь, ты меня поймёшь. Ведь мы с тобой похожи не только внешне. Говорят, у двойников из двух параллельных родственных реальностей родственные души.

С профессором Брайоном я познакомилась на выпускном курсе. Он читал у нас Высшую Алхимию. Сама не заметила, как увлеклась этим необыкновенным мужчиной. У него особая энергетика. Внешне кажется сдержанным, но внутри — огонь. Меня восхищало, с какой страстью профессор относится ко всему: к науке, к спорту, к автомобилям. Я влюбилась по уши.

Но я старалась не выказывать чувств. Понимала, что у моей увлечённости нет будущего. Роман преподавателя и студентки не приветствуется настолько, что оба будут немедленно с позором выгнаны из университета. Если вдруг поползут подобные слухи, на карьере профессора можно будет ставить жирный крест.

Я старательно прятала эмоции, но всё же не удержалась попросить его стать куратором моей магистерской работы. Брайон согласился. Мы стали часто встречаться, чтобы обсудить детали работы. Сначала он относился ко мне как к любой другой студентке. По крайней мере, я так думала. Много позже он признался, что я понравилась ему, как только он меня увидел. Но Брайон, как и я, старался держать эмоции при себе. Его смущала не только невозможность отношений между преподавателем и студенткой, но и огромная разница в возрасте…

Но всё же у нас случился роман. Это были яркие, но почти платонические отношения. Нас било током от одного касания, а большего мы себе не позволяли. Мы были осторожны, но, тем не менее, нашёлся человек, который обо всём догадался — ректор нашего университета.

Разговор с глазу на глаз был очень тяжёлым. Ректор расписал мне, что ждёт профессора, если мы продолжим в том же духе. Брайон мог лишиться всего, и самое главное — работы, без которой потеряется и смысл его жизни. Я вышла из кабинета подавленная. Долго думала, но пришла к выводу, что ректор прав. Если я хочу счастья любимому, нам нельзя больше встречаться.

Я пообещала себе, что буду избегать Брайона. Но пообещать легче, чем выполнить. Желание видеть любимого жгло изнутри и лишало воли. Я боялась, что рано или поздно не выдержу и невольно выдам его. И тогда я решилась на крайность — принять отворотное зелье.

Раздобыть подобный препарат не так-то и просто. Ты уже, наверно, знаешь, что приворотные и отворотные зелья относятся у нас к сильнодействующим психотропным веществам и разрешаются только в самых крайних случаях. Например, Лорд и его будущая супруга перед свадьбой могут принять приворотное, если у них не случилось естественных чувств. Это делается для того, чтобы у правителей не возникало серьёзных семейных конфликтов и потрясений, которые непременно скажутся на благополучии всего государства.

Однако простой провинциальной студентке такой препарат никогда не выпишут. Но мне и не нужен был рецепт. Моя магистерская работа как раз была посвящена отворотным зельям. Я была близка к тому, чтобы разработать свой собственный препарат. Он был уже практически готов, только не протестирован. Я решилась испробовать его на себе.

Ещё перед тем, как принять зелье, я дала согласие на участие в отборе невест для Лорда. Вернее, сначала я отказала Максимилиану. У нас была приватная беседа. Я видела, что заинтересовала его, но мои чувства к Брайону не позволяли мне принять приглашение. Однако когда я окончательно решила, что любимому будет лучше, если мы расстанемся, я уступила настойчивым увещеваниям родителей принять участие в отборе. Так нам обоим будет легче смириться с неизбежным, думала я.

Ты наверно уже догадываешься — зелье дало тяжёлый побочный эффект. Я заболела. Температура, озноб, почти бессознательное состояние, сыпь. В общем-то, я допускала, что возможна такая острая реакция. Чем глубже чувства, тем тяжелее даётся от них избавиться. Родители были в панике. Они не понимали, что со мной.

Я не знала об их плане заменить меня на время болезни двойником из параллельной реальности. Только теперь, когда немного пришла в себя, до конца осознала, какая непростая сложилась ситуация. Но родители заверили меня, что ты согласилась помочь по доброй воле и наградой будет осуществление мечты — собственная лаборатория.

Я очень прошу сохранить мою историю в тайне. Никто не должен знать о моём романе с Брайоном. Иначе моя жертва будет напрасной, и жизнь любимого превратится в ад.

Надеюсь, что скоро поправлюсь и смогу тебя заменить.

С благодарностью за помощь,

Белинда

P. S. Насчёт второго вопроса. Я никого не просила передать тебе зелье. Понятия не имею, что это. Будь с ним осторожна. Возможно, это происки кого-то из конкуренток.

Глава 29. Многокомпонентное зелье

Антонина перечитала письмо, чтобы запомнить всё до мельчайших деталей. А затем поступила так, как и просила Белинда — положила послание на керамическую тарелку и подпалила. Благо у неё имелось что-то вроде зажигалки — флотский огнепал. Еремей подарил несколько дней назад, когда она проводила опыт с пепельной змеёй, растущей из песка.

Тоня смотрела, как пламя пожирает строчку за строчкой. Бумага чернела и превращалась в пепел, а в душе саднило. До сегодняшнего вечера Белинда была для Антонины просто двойником, абстрактной девушкой, по странному стечению обстоятельств оказавшейся похожей как две капли воды. В голове существовал лишь смутный образ, но вдруг она ожила. Тоня читала письмо и ощущала, как трепетные эмоции срывались с бумаги, заставляя кончики пальцев дрожать, а потом пробирались глубже и глубже, подкатывали комом к горлу. Будто Антонине открывалась история бесконечно близкого человека.

Белинда написала, что они с Тоней похожи — родственные души. Так и есть. У них одинаковый почерк, одинаковые мысли, одинаковые поступки. Хотя насчёт поступков ещё вопрос. Какая же она отчаянная! Принять не протестированное зелье! Антонина не знала, решилась ли бы на подобное.

Огонь сделал своё дело, и Тоня стряхнула пепел в мусорную корзину. Потом забралась с ногами в кресло, откинула голову на спинку, закрыла глаза. Ей нужно было тщательно проанализировать послание. Приписка в конце очень настораживала. Если зелье передала не Белинда, то кто? Почему человек, сунувший флакон в руку, шепнул, что презент именно от неё? Зачем солгал? И главное — откуда ему известно, что Тоня — это не Белинда? Он друг или враг?

В письме было предположение, что зелье — подстава от кого-то из конкуренток. Рунета? Не эту ли «маленькую тайну» она имела в виду? А завтра как раз истекает срок, отведённый шантажисткой. И что, спрашивается, делать?

Антонина несколько раз прокрутила в голове каждую фразу письма. Было в нём ещё что-то тревожащее. Не покидало ощущение, что она что-то упускает. Это «что-то» не лежало на поверхности, как проблема с зельем, оно было спрятано между строк. Оно ускользало, просачивалось, как песок, сквозь пальцы.

Тоня перестала бубнить, проговаривать слова письма — попробовала заменить их образами. И вдруг удалось ухватить, что же вызывает это смутное беспокойство — Брайон. Он совершенно выпал из второй части письма. Белинда ничего не написала о том, как профессор отреагировал на её решение прекратить отношения. Согласился или был против? Тоже начал избегать или, наоборот, искал встреч? Знал ли об отчаянном решении принять отворотное зелье? И если знал, пытался ли отговорить? И, вообще, испытывает ли он к Белинде такие же острые чувства, какие испытывала она до принятия отворотного зелья? И, кстати, где профессор сейчас? Ведь Еремей не застал его дома.

Голова уже потрескивала от бесконечных вопросов, и Тоня решила воспользоваться народной мудростью: утро вечера мудренее. Она перебазировалась на кровать, но долго не могла провалиться в сон. Мешали не скользящие перед глазами строчки письма, а мысли о Максимилиане. Опять вспоминались его горячие поцелуи, от которых туманилось в голове, и пылающие глаза. Сердце ухало от осознания, что, возможно, уже через пару дней появится Белинда, и Антонина вернётся домой, где будет заветная собственная лаборатория, но не будет этих глаз с зелёным ободком. Чёрт! Если так пойдёт и дальше, Тоне самой придётся принимать это экспериментальное отворотное зелье Белинды.

Антонина поднялась, как только первые золотые лучи пробрались в комнату. За ночь созрело решение насчёт Рунеты. Возможно, шантажистка блефует и никакой «маленькой тайны» не знает. Но Тоне не хотелось рисковать. Не хватало ещё, чтобы «фаворитка Лорда» раструбила всем и каждому о романе Белинды и Брайона, или о том, что Белинду на время болезни подменяет двойник.

Рунета хочет за молчание зелье — она его получит. Не то, конечно, которое Тоня постоянно носит с собой. Хотя такой вариант тоже рассматривался. Но кто его знает, какое у этого препарата действие? Вдруг это средство от облысения, к примеру? Какой бы зловредной не была Рунета, Тоня не хотела, чтобы она поросла шерстью, как овечка.

Захватив с собой кошелёк, Антонина выскочила из резиденции. На территории имелся небольшой магазинчик. Туда и направилась. Она всё ещё плохо ориентировалась в местных ценах, но уже успела убедиться, что Жозефина дала ей в дорогу приличную сумму. На Тонину маленькую афёру должно хватить с лихвой.

Магазинчик, который на удивление оказался похожим на земной провинциальный универсам, был разделён на несколько отделов. Первые немногочисленные посетители, в основном дамы, неспешно прогуливались вдоль прилавков. Повышенная концентрация наблюдалась только возле полок с косметикой. Тоня направилась к соседней стойке — с парфюмерией. Выискивала не лосьон или духи — ей всего-то нужен был красивый флакончик, небольшой и желательно фигурный. Содержимое она всё равно выльет и наполнит кое-чем другим.

Она быстро отыскала то, что нужно. Благородное рифлёное стекло образовывало форму изящной колбочки. Внутри — бальзам для волос. Но это пока.

Расплатившись за покупку, Антонина направилась в бакалейный отдел. Её интересовали специи. Чем более резкие по запаху, тем лучше. В корзинку были отправлены несколько пакетиков с пряностями, горчица и ваниль. В следующем отделе Тоня присовокупила к ним яблочный сироп, сырный соус и селёдочное масло. Решив, что компонентов достаточно, Антонина собралась уходить. Но ноги сами завернули её обратно — к стойке с парфюмерией, с которой и начался шопинг.

Когда выискивала подходящий флакончик, её взгляд выхватил на полке забавный бутылёк со смородиновым листом на этикетке. Ну, не смогла Тоня уйти не полюбопытствовав, что это. Оказалось — шампунь. Она поднесла упаковку к носу. Действительно пахнет смородиновым листом. Тот самый аромат, который, если верить Мариабелле, производит на Максимилиана такое же действие, как на кота валериана.

Шампунь тоже был отправлен в корзину. Нет, Тоня не собиралась им пользоваться. Так, на всякий случай.

Когда вернулась к себе, до завтрака оставался ещё целый час. Предостаточно времени, чтобы сварить «зелье». Антонина выдавила в стакан по столовой ложке яблочного сиропа, сырного соуса и селёдочного масла, приправила смесь ванилью, горчицей и пряностями, чуть разбавила водой и перемешала. Какой же жуткий получился цвет и аромат! Ух! Вынос мозга! Месиво можно было смело патентовать, как приводящее в чувство лекарство, вместо нашатыря. Но Тоня возлагала на него другие функции — наполнит им флакончик из-под бальзама и передаст Рунете под видом зелья-допинга. Расчёт был на то, что эффект плацебо никто не отменял. А когда шантажистка заподозрит неладное, всегда можно выкрутиться фразой, что действие зелий очень индивидуально. Зато Тоня выиграет время.

В этот раз Антонина снова была атакована, когда возвращалась после завтрака к себе.

— Ну, — Рунета поглазела по сторонам и, убедившись, что в коридорчике только она и её жертва, оттеснила к стене, — Время вышло. Мне идти поведать Лорду твою маленькую тайну или как? — язвительно оскалилась она.

Тоня была готова к нападению. Теперь главное продемонстрировать хорошую актёрскую игру.

— Вот, — она достала из кармана рифлёный флакончик и протянула Рунете, — многокомпонентное зелье-допинг на основе отвара чешуи белопончатого присосколапа с ядовитых озёр Юго-Восточного архипелага, — предельно серьёзно прошептала Тоня и доверительно добавила: — Выжимка из слизистопёрых буро-жёлтых водорослей того озера тоже здесь.

У Рунеты дыхание сбилось от волнения. Она схватила бутылёк и спрятала его почему-то не в карман, а в закрома бюста. Краска схлынула с её лица. Руки подрагивали.

— Очень сильнодействующее вещество, — решила углубить впечатления Рунеты Тоня. — Принимать максимум по три капли в день… — сделала небольшую паузу и для пущей важности расширила мысль: — а то были случаи… — какие уточнять не стала, только многозначительно поглядела: — думаю, догадываешься, о чём я.

Рунета прижала ладони к груди, будто боялась, что флакончик самопроизвольно выпрыгнет наружу.

— Утром. Строго натощак, — добавила Тоня, чтобы выиграть как минимум сутки.

Рунета, побледнев ещё больше, кивнула.

— Если почувствуешь головокружение, снизь дозу до двух капель, — это последнее наставление Антонина давала, уже обогнув Рунету и направляясь в свою комнату.

Глава 30. Третий конкурс

— Что скажете, милорд? — Вирджиль был занят любимым делом — пасьянсом с фотографиями конкурсанток.

Максимилиан понял, о чём спрашивает церемониймейстер. Хочет знать прогноз Лорда насчёт аутсайдера завтрашнего испытания. Прошла ровно неделя с того дня, как девушек начали обучать вождению. На полдень назначен экзамен. Его упростили донельзя. Участницам нужно будет просто объехать резиденцию по Большой Кольцевой аллее. Один единственный круг на черепашьей скорости под присмотром инструктора, который будет подстраховывать на соседнем сиденье. Чего уж проще? Но Максимилиан не был уверен ни в одной из конкурсанток. Ну, это, разумеется, кроме той, которая уже прошла в следующий этап. Уж она-то настолько заправски чувствует себя за рулём — хоть сегодня отправляй на трансконтинентальное ралли.

Хотя нет, Максимилиану хотелось заслать Белинду не на ралли. Куда-нибудь поближе, например, отвезти её на пикник на берег озера. И пусть бы даже в таком случае пришлось приглашать и Еремея. Лорд согласен был слушать флотские байки, если при этом девчонка сидела бы рядом. Жмурилась бы от солнца, смеялась звонко, когда моряк залихватски привирал. Максимилиан бы конечно придумал, как улучить момент для поцелуев — отправил бы Еремея за хворостом для костра. Желательно, куда-нибудь подальше…

Такие соблазнительные картинки преследовали Лорда всю неделю, но он даже не подошёл к Белинде, не говоря о том, чтобы куда-то пригласить. Его не отпускало чувство, что она играет. Он верил ей и не верил. Это подвешенное состояние бесило. Как можно к одной и той же девушке испытывать такие прямо противоположные чувства: желание игнорировать, послать на… ралли и желание смять в объятиях, заставить стонать от поцелуев?

— Так что? — Вирджиль ехидно кашлянул, заставив вернуться в реальность. Перевёл взгляд с пасьянса на Максимилиана, намекая, что так и не получил ответа.

— Любая может провалить тест, — Лорд решил потешить друга прогнозами. — Больше всего был уверен в Рунете. Но на сегодняшнем занятии она была какой-то рассеянной. Если завтра не соберётся, рискует оказаться в списке вылетевших.

Максимилиан действительно не понимал, что происходит с его «фавориткой». На третий день занятий её как будто подменили — она вдруг стала решительной и сообразительной, схватывала всё на лету. Прекрасно начала справляться с управлением автомобилем. Но сегодня он её снова не узнал. Выглядела уставшей, будто всю ночь мешки разгружала. Внимательность на нуле. Пришлось отпустить её с занятия пораньше.

— Опять примените право вето, милорд? — хмыкнул Вирджиль и поменял в своём пасьянсе два фото местами.

— Может быть, — повторяя интонацию друга, хмыкнул в ответ Максимилиан. — Мне нравится Рунета.

— А вы не забыли, милорд, что по правилам проведения отбора можете воспользоваться правом вето лишь трижды?

И как у Вирджиля получается говорить так, что в каждой фразе слышится какой-то намёк?

— Не забыл.

Церемониймейстер усмехнулся, сделал ещё несколько перетасовок, и в результате вверху, рядом с фото Белинды, оказалось фото Камиллы, а фото Даниэллы наоборот переместилось в самый нижний ряд.

— Думаю, таков будет расклад.

Максимилиан удивился:

— Пророчишь одной рукодельнице победу, другой — вылет?

Лорду обе девушки до сих пор казались одинаково милыми и одинаково ничем не примечательными.

— Рукодельница у нас только Камилла, — поправил Вирджиль.

— Разве? — Максимилиан потёр затылок. — А кто же мне подарил платок с вышивкой? Разве не Даниэлла?

— Даниэлла. Но думаю, вышивала не она.

— Вот как? Любопытно.

Лорд вынул из кармана платок. Поглядел на него равнодушно и сунул назад. Нет, не любопытно. Даже то, что одна девушка помогла другой не провалить испытание, не вызывало у Максимилиана интерес ни к одной, ни к другой.

— Ну, Даниэлла, так Даниэлла, — усмехнулся он. — Завтра проверим твою интуицию, Вирджиль.

Перед началом автомобильного конкурса всех девушек и их сопровождающих усадили на небольшую трибуну, сконструированную на обочине Большой Кольцевой аллеи, ровно напротив старта, который одновременно являлся и финишем.

Вирджиль рассказал, как будет проходить состязание. Задача — всего лишь проехать по кругу. Если инструктору, который будет находиться рядом, ни разу не придётся вмешаться, то конкурсантка будет считаться выполнившей задание и пройдёт в следующий тур.

— Всё будет хорошо, — Тоня гладила по плечам Николь, настраивая на испытание. — У тебя прекрасно получалось на тренировках, получится и сейчас.

По жребию, подруге первой выпало сделать объезд резиденции. Чувствовалось, что волнение зашкаливает. Но всё же Николь была не такой бледной, как другие конкурсантки. И руки у неё тряслись с чуть меньшей амплитудой. В общем, Тоня была в ней уверена.

Вирджиль пригласил Николь занять водительское сиденье блестящего на солнце двухместного учебного автомобиля.

— Давай, девочка, покажи, у кого больше бесенят на мачте, — шепнул ей Еремей.

— Попутного ветра тебе в парус, Ники, — крепко стиснула ладошку племянницы Шарлота.

Ого! Как за эту неделю изменился лексикон «каравеллы»! Тоня, конечно, видела, что моряк зря времени не теряет, но, похоже, его глиссирование в выбранном направлении продвигается гораздо резвее, чем она могла предположить. Ох, Еремей!

Бодрое напутствие помогло Николь. Она таки показала, что бесенят у неё на мачте предостаточно. Уверенно завела автомобиль и тронулась. Через минуту густая растительность парка скрыла машину из вида.

Тоня видела, как вздымается грудь Шарлоты от волнения — ожидание было томительным… но не долгим. Вскорости автомобиль показался с другого конца трассы и благополучно притормозил на финише.

По сияющему лицу Николь не трудно было догадаться, что инструктору вмешиваться не пришлось — испытание пройдено.

У Хлои и Камиллы тоже всё обошлось без приключений. Каждая смогла самостоятельно проделать «круг почёта». Камилла так и вообще промчалась по трассе на приличной скорости. И не узнать было в этой залихватской автомобилистке скромную рукодельницу.

А вот когда Даниэлла подъезжала к финишу, стало понятно, что у неё что-то пошло не так. Из глаз в три ручья лились слёзы. Как выяснилось чуть позже, на одном из поворотов она не справилась с управлением, и инструктору пришлось экстренно вмешаться.

Последней за руль предстояло сесть Рунете. Антонина смотрела на её мертвенную бледность и не узнавала в ней ту девушку, которая ещё несколько дней назад выступала в роли беззастенчивой шантажистки.

Когда Тоня передавала ей «зелье-допинг», побаивалась, что та быстро догадается о подлоге. Максимум на второй день. Но расчёт на эффект плацебо оказался верным. «Фаворитка лорда» перестала преследовать Антонину — видимо, свято уверовала в силу препарата на основе «отвара чешуи белопончатого присосколапа». Рунета и так не отличалась робостью, а тут и вовсе сделалась такой решительной и энергичной, такой уверенной в своих силах, что на занятиях по вождению автомобиль стонал под её напором и покорно следовал всем инструкциям. Никто из участниц не сомневался, что Рунете не составит труда выполнить задание. Не сомневался… до вчерашнего дня. Вчера «фаворитка Лорда» выглядела какой-то вялой и уставшей, будто невыспавшейся. А сегодня так и вовсе землистым цветом лица стала напоминать привидение.

Она села за руль. Поглядела на панель приборов. Видно было, как ей трудно сосредоточиться. Капельки пота выступили на лбу. Нервным движением она вынула платок из кармана и стёрла их. Потом, наконец, неуверенно тронулась. Когда автомобиль появился с противоположного конца трассы, за рулём сидела не Рунета — инструктор.

— Мне пришлось поменяться с конкурсанткой местами. У неё началось сильное головокружение, — пояснил он подскочившему Вирджилю.

По трибуне прокатился шепоток. Некоторые девушки и их сопровождающие восприняли головокружение — как уловку.

— Наверно зарулила не туда, а потом: «ой, а это у меня голова закружилась», — ядовито передразнила Клотильда, сопровождающая Даниэллы. Сама Даниэлла уже потеряла всякий интерес к соревнованию и всякую надежду пройти в следующий тур — сил у неё хватало только на рыдания.

Жюри конкурса, которое состояло из Вирджиля, Максимилиана и инструктора по вождению, совещалось недолго. Решение оглашал церемониймейстер:

— Полностью справились с заданием и проходят в следующий тур: Камилла, Хлоя и Николь. Они присоединяются к Белинде, которая успела продемонстрировать свои навыки раньше. Рунета и Даниэлла, к сожалению, не выдержали испытание и вынуждены будут покинуть состязания.

Девушки, внимающие вердикт, затаив дыхание, не успели ещё и выдохнуть, как Вирджиль продолжил:

— Однако Великий Лорд Западной и Восточной Абсильвании, а также всех прилегающих Северных и Южных Земель вновь решил воспользоваться правом вето. Рунета остаётся.

Глава 31. Действие зелья

Еремей снова настоял устроить девочкам, которые так замечательно справились с очередным испытанием, маленький праздник — пикник на берегу пруда. И уже через час, вооружившись корзинками со снедью, компания из Николь, Тони, Шарлоты и моряка, двинулась в дальний укромный уголок парка.

На отсутствие аппетита никто не жаловался. Сочные бутерброды с индейкой, помидорами и зеленью разлетелись в два счёта. Когда и со сладостями было покончено, Еремей предложил дамам отдохнуть в гамаках, которые растянул между деревьями. И где только раздобыл? Шарлота, сначала побледнев, а потом покраснев от смущения, согласилась таки принять полулежащее положение. Еремей пристроился рядом в раскладное креслице. А Николь и Тоня предпочли прогуляться вдоль пруда. Им не терпелось обсудить прошедший конкурс.

— Теперь-то уж точно понятно, кто победит, — в голосе подруги звучала уверенность. — Второе вето подряд. А знаешь, мне одно время начало казаться, что насчёт связи Рунеты и Лорда — это только слухи, которые распускает сама же Рунета. Но теперь сомнения развеялись. А ты что думаешь?

Что думала Тоня? Она не знала, что и думать. Попробуй, пойми этих мужчин. Если бы не поцелуи Максимилиана, которые продолжали с завидным постоянством сниться каждую ночь, она бы тоже сегодня уверилась, что у него к Рунете есть чувства. Иначе чем объяснить второе вето подряд?

А может, и правда, он от неё без ума? Во всяком случае, Тоню Максимилиан уже благополучно выбросил из головы. За всю неделю не подошёл ни разу. Кажется, даже не взглянул в её сторону. Она убеждала себя, что это хорошо. Это ведь хорошо? Зачем ей лишние проблемы, если вот-вот должна выздороветь Белинда и заменить её? Но исподволь Антонина постоянно желала поймать на себе взгляд Максимилиана. Ещё раз ощутить, как жжёт огонь этих красивых глаз.

— Да, думаю, у них с Рунетой действительно есть чувства, — ответила Тоня, чуть не поперхнувшись словами.

Закашлялась. Но, к счастью, Николь сменила тему.

— Знаешь, Линди, меня сегодня Камилла удивила. Вот просто не ожидала от неё. Как лихо неслась! Как будто уже год за рулём.

— У меня тоже глаза на лоб полезли, — кивнула Тоня.

— Пусть бы она и дальше побеждала. Такая милая.

Это правда. Пусть лучше она. В ней нет яда, в отличие от Рунеты и Хлои.

Подруги сделали круг возле пруда и вернулись к месту пикника. Еремей подскочил к ним навстречу.

— Белинда, тут тебе записку передали.

— Кто? — Тоня непроизвольно насторожилась.

Приобретённый в последнее время опыт подсказывал — от всяких записок и «передачек» только и жди неприятностей.

— Один из служащих резиденции, — успокоила подошедшая Шарлота. — От Рунеты. Говорит, что девушка плохо себя чувствует, поэтому попросила его об одолжении.

Антонина развернула, сложенный в четыре раза листок и прочитала две короткие фразы:

Срочно зайди ко мне. Очень важно!

Поколебавшись пару минут, решила выполнить просьбу. Вдруг действительно что-то безотлагательное? Хотя что это может быть, представления не имела.

Через четверть часа Тоня уже стучалась в апартаменты Рунеты. Дверь открыла её мать, Пенелопа, которая выполняла при дочери роль сопровождающей. Женщина резко втянула Антонину внутрь и прошипела:

— Твоих рук дело, да?! — Лицо было перекошено от злобы. Нижняя губа дрожала. — Вот так, значит, устраняешь с пути конкуренток?!

Пенелопа была не ниже дочери и в полтора раза шире. У неё прекрасно получилось нависнуть над Тоней, оттеснив её к стене.

— Что вы имеете в виду? — возмутилась Антонина, хотя уже догадывалась, куда клонит напавшая.

Видимо, Рунета рассказала матери, что получила от Белинды зелье. А теперь, когда её самочувствие стало неважным, обе решили, что в зелье — отрава. Как хорошо, что Еремей знает, куда пошла Тоня. Если полоумная Пенелопа задушит в порыве ярости, то моряк хотя бы будет знать, где искать бездыханное тело.

Нет, этого, конечно, Антонина не допустит. Она ещё не разучилась визжать. Но визг решила оставить на самый крайний случай. Может, удастся угомонить Пенелопу без лишних децибел? Не хотелось, чтобы на шум сбежались люди, и инцидент с зельем получил огласку.

Пенелопа всё продолжала и продолжала натиск:

— Подлила Рунете какую-то дрянь?! Да я из тебя душу вытрясу!!! — она попыталась схватить Тоню за плечи, но тут со стороны кровати раздался слабый голос Рунеты:

— Мама, оставь её в покое. Я же говорила, она ни при чём.

Такого поворота Антонина не ожидала. Рунета на её стороне? Пенелопа так и держала руки занесёнными над жертвой, но не трогала.

— Да я же вижу её насквозь! Алхимичка-змеюка! Они все такие! — процедила желчно. — Как только допустили до конкурса?! Сознавайся, куда подливала отраву? В чай?

Вот оно что. Про зелье Пенелопа не в курсе.

— Мама, выйди! — слова прозвучали тихо, но жёстко. — Выйди вон! Мне надо поговорить с Белиндой наедине.

Пенелопа едва смогла справиться с эмоциями. Тяжело дыша, отступила на шаг.

— За дверь! — повторила просьбу, похожую на приказ, Рунета.

Мать послушала. Злобно полоснув по жертве глазами, ретировалась.

Антонина вздохнула с облегчением. Даже комната стала казаться просторней, когда Пенелопа, которая своей нахрапистостью дочери фору даст, закрыла дверь с той стороны.

Отделившись от стены, Тоня направилась к кровати. Уж насколько сильной была неприязнь к «фаворитке Лорда», но вдруг сердце дрогнуло от жалости. Стало понятно, что Рунете не просто нехорошо. Её колотил озноб, глаза горели лихорадочным блеском, с лица струйками стекал пот, кожа была покрыта пятнами.

Тоня присела на краешек кровати.

— Помоги мне, — простонала Рунета. — Ты же можешь помочь? Можешь? — вздохнула тяжело: — Я знаю, что сама виновата. Ты ведь предупреждала.

— Ты о чём?

— Сначала я принимала по три капли, как ты и говорила. Но потом… потом увеличила дозу… до четырёх…

— Ты думаешь, тебе стало плохо от зелья? От передозировки? — догадалась Тоня.

Эх, Рунета. Бедолага. Как она ошибается. И не от трёх, и не от четырёх капель яблочного сиропа, пусть даже он смешен с селёдочным маслом, людей так не ломает. Да она могла бы хоть весь флакончик разом в себя залить. Максимум, что случилось бы — лёгкое несварение.

— Дело не в зелье…

— Ты не понимаешь, — перебила Рунета. — Я не остановилась на четырёх. Вчера утром я приняла… шесть, — гробовым голосом созналась она. — Скажешь, самоубийца?! — спросила немного с вызовом, но потом спесь снова пропала из её голоса. — Мне очень нужно было не провалить конкурс. Понимаешь?

Что ж тут непонятного? Рунета хочет замуж за Лорда.

— Ты должна меня понять, — снова прошептала она с отчаяньем и взяла за руку. — Должна! Ведь у нас с тобой здесь, на конкурсе, одинаковые цели.

Вот тут Тоня, наоборот, абсолютно перестала понимать Рунету. Что она имеет в виду? Здесь, на конкурсе, у всех одинаковые цели.

— Победить?

— Ха. Победить, — слабость не дала прорваться сарказму. — Со мной можешь не притворяться. Я же говорила, что знаю твою маленькую тайну. Я здесь для того же, для чего и ты.

У Тони сердце заколотилось в два раза быстрее. Вот это признание! Рунета тоже участвует в конкурсе вместо своего двойника???!!!

Глава 32. Откровения

Рунета закашлялась. От натуги в воспалённых глазах выступили слёзы. Тоня метнулась к графину с водой в надежде, что несколько глотков жидкости помогут угомонить приступ. Рунета с жадностью осушила стакан и снова откинулась на подушки. Ей стало чуть легче, и она продолжила.

— Да, Белинда, не удивляйся, я здесь тоже не из-за Лорда, как и ты, — после надрывного кашля голос звучал сипло. — Ты ведь хочешь заставить ревновать Брайона?

Так вот о какой «маленькой тайне» речь. Не о подмене двойником, а о романе с профессором. Чёрт! И это называется — Белинда и Брайон старались держать отношения в секрете? Ректор знает, Максимилиан догадывается, ещё и Рунета в курсе.

Антонина собиралась выдать пламенный спич о том, как сильно ошибается собеседница, но та накрыла своей рукой Тонину:

— Не бойся, я не выдам.

Да как сказать. Несколько дней назад грозилась заявиться с доносом к Лорду.

— Я не собиралась тебя сдавать. Только припугнуть, чтобы добыть зелье. Я всё понимаю. Я тоже хотела показать кое-кому, что могу обойтись без него, а вот он без меня — нет, — Рунета попыталась по привычке гордо вскинуть голову, но слабость не дала. — Гарланд… — в горячечных глазах усилился блеск, — Ты его знаешь? Гордец и сноб. Красивый мерзавец. Богатый, опасный, сильный.

Она прикусила губу:

— Он был моим. Недолго. Дал мне от ворот поворот, как только узнал, что я из рода Вильсонов. «Будет лучше, если мы расстанемся».

Рунета болезненно поморщилась:

— Кому лучше?

В ответ на свой вопрос бессильно рассмеялась, если, конечно, можно было назвать смехом булькающие звуки, вылетавшие из её груди.

— Историческая справочка: наши семьи враждуют уже пару веков, — пояснила Тоне с горьким сарказмом. — Так что всё как у тебя, Белинда. Гарланд не захотел идти наперекор семье, а твой профессор — наперекор ханжеским порядкам твоего захолустного городишки.

Рунета снова закашлялась. Дыхание восстановилось, только когда больная выпила ещё немного воды.

— Он приедет за мной. Я уверена, — она заговорила быстро и горячо. — Мне только нужно продержаться ещё пару этапов. Как только Гарланд поймёт, что всё серьёзно, что я могу стать женой Лорда, он взорвется от ревности. Белинда, ты же поможешь мне? Дай противоядие от твоего зелья. Мне нужно поправиться. Я больше не буду превышать дозу. Мне нужно ещё немного продержаться, — Рунета сжала руку до боли. — Ты должна меня понять. Я люблю эту высокомерную обаятельную сволочь. Я не смогу без него…

Тоня была ошарашена признанием Рунеты. Смотрела на её лицо, покрытое нездоровым румянцем, и ощущала что-то похожее на сочувствие. Нет, понимала, конечно, что перед ней по-прежнему шантажистка и беспринципная особа, которая совершенно не церемонится, выбирая средства для достижения цели. Но почему-то мы многое готовы простить, когда понимаем, что эта цель — не деньги, не власть, не какие-то материальные блага, а желание быть с любимым.

— Ты поможешь? — Рунета опять вцепилась в руку.

Чем Тоня могла помочь?

— Тебе плохо не от зелья. Ты просто заболела. Наверно, инфекцию какую-то подхватила. Нужно пригласить врача.

— Не лги мне, — вспыхнула Белинда. — Что я, не отличу обычную болезнь от действия химии?

— Не было никакой химии. Думаешь, у меня полный чемодан запрещённых сильнодействующих психотропных препаратов?!

— А что ты дала? Эта дрянь так воняла…

— Это был безобидный яблочный сироп…

Рунета смотрела недоверчиво:

— Странно. А смердил как чешуя присосколапа…

— Ну, там не только сироп был. Ещё селёдочное масло и парочка других компонентов. Но всё абсолютно съедобно.

— Правда?! — глаза вылезли из орбит. — Я боялась, что подохну, а это сироп?!

— Правда.

Может, если бы Рунета не чувствовала такую дикую слабость, то Тоню ожидало бы нападение с царапаньем и кусанием, или даже вырыванием клока волос. Но вместо всего этого Рунета совершенно беззлобно произнесла:

— Вот правильно мама сказала — алхимичка-змеюка.

Она закрыла глаза — разговор вымотал её.

— Попрошу, чтобы к тебе пригласили врача, — поднимаясь с кровати, сказала Тоня. — Подумаешь, инфекция — к следующему конкурсу поправишься, вот увидишь, — подбодрила Рунету.

Выходила из комнаты, испытывая тревогу. Нет, Антонина не боялась, что Рунета её сдаст. Чувствовалось, что та ощущает искреннюю солидарность — считает, что они подруги по несчастью любить мужчин, с которыми не могут быть вместе из-за дурацких условностей. Однако Тоню беспокоило другое. Инфекция Рунеты чем-то напоминала «инфекцию» Белинды. Те же симптомы: жар, озноб, слабость. И красные пятна на коже, вполне похожие на сыпь. Но у Белинды это была побочная реакция на отворотное зелье. А Рунета ведь ничего подобного не принимала.

Максимилиан направлялся в библиотеку выпить свою законную чашечку кофе. Да, всё-таки кофе. Не находил он удовольствие в том, чтобы цедить практически безвкусный травяной чай. Ромашка не дразнила вкусовые рецепторы так, как это делал любимый напиток, чуть горьковатый, горячий, оставляющий терпкое послевкусие.

Когда Лорд приоткрыл дверь библиотеки, подумал, что Вирджиля там ещё нет — свет из комнаты лился слишком тусклый. Жаль. Максимилиан привык, что к вечернему кофе прилагается ворчание и подтрунивание друга. Ну, и, конечно, эти его пасьянсы, сопровождающиеся многозначительными взглядами.

Вчера Вирджиль особенно долго перекладывал снимки. Перекладывал-перекладывал и таки сделал правильный расклад. И как только этому лукавому лису удалось угадать результаты прошедшего конкурса? Ведь действительно лучшей оказалась Камилла, а худшей — Даниэлла. Две девушки, похожие друг на друга так же, как похожи их имена.

Максимилиан закрыл за собой дверь и машинально потянулся к кнопке, заставляющей верхнее освещение работать.

— Не включайте свет, милорд, — раздалось из дальнего конца комнаты.

Оказывается, Вирджиль был на месте — за своим любимым столиком из длиннохвойного кедра, произрастающего исключительно на Северном острове Северо-Западного архипелага. Всё как обычно — обложен бумагами и папками, только почему-то предпочёл сегодня работать под тусклым светом настольной лампы.

Максимилиан занял привычное место с противоположного конца стола. Там уже лежала аккуратной стопочкой подготовленная Вирджилем свежая корреспонденция и пресса. Лорд не спешил начать пролистывать газеты — ждал, когда же церемониймейстер объяснит, с чего вдруг на верхнее освещение наложено табу. Однако тот продолжал испещрять листы каллиграфическими каракулями, не обращая ни малейшего внимания на посылаемые Максимилианом вопросительные взгляды.

— Что за новое веяние, Вирджиль?

— Вы о чём, милорд? — не отрываясь от бумаг, поинтересовался церемониймейстер.

— Я об этом, — Максимилиан кивнул на потолок, откуда грациозно свисала великолепная незажжённая люстра.

— Экономия, милорд. Света настольной лампы вполне достаточно для чтения и письма.

— Экономия?

— Да, милорд. Я тут посчитал… в этом месяце, в связи с проведением конкурса, у нас получился большой перерасход средств по сравнению с запланированным. На целых… полтора процента.

Максимилиан рассмеялся:

— И ты решил, поставив под угрозу своё и моё зрение, восстановить финансовый баланс?

— Нет, милорд. Я предлагаю восстановить финансовый баланс при помощи следующего конкурса.

— Хочешь сэкономить на девушках? — изогнул бровь Максимилиан.

Его распирало любопытство. Куда клонит Вирджиль? Лорд слишком хорошо знал друга, чтобы понимать: эта внезапная демонстративная бережливость — не более чем спектакль.

— Нет. Я бы перефразировал, милорд, — выждав паузу, чтобы ещё больше распалить интерес друга, произнёс Вирджиль: — Не мы сэкономим на девушках средства. А девушки сэкономят средства нам…

Глава 33. Трудный конкурс

— Мне всегда казалось, что девушки — это идеальное средство облегчить банковский счёт, а не наоборот, — усмехнулся предложению Вирджиля Максимилиан.

Церемониймейстер, проигнорировав подтрунивания Лорда, начал излагать свою мысль:

— В этом месяце у нас запланировано выделить средства на строительство нового городского парка с детскими аттракционами и площадками для спортивных игр. А это кругленькая сумма, между прочим.

— Но мы же собирались провести благотворительную ярмарку, чтобы частично покрыть расходы, — напомнил Максимилиан, пока не совсем понимая, куда клонит друг.

— Вот к этому я и веду, милорд, — самодовольно усмехнулся Вирджиль. — Пусть конкурсантки тоже примут участие в ярмарке. Они же у нас сплошь рукодельницы-мастерицы-художницы. Дадим им задание собрать как можно большую сумму, продав сделанные своими руками вещицы.

— Хм… — идея Максимилиану понравилась. — В этом что-то есть. Простор для творчества. Но и коммерческую жилку проявить придётся.

— Так и задокументируем. Для истории, — Вирджиль взял в руку перо. — Четвёртым конкурсом по мудрому рассуждению Великого Лорда Западной и Восточной Абсильвании, а также всех прилегающих Северных и Южных Земель, был назначен творческо-коммерческий, — продиктовал сам себе церемониймейстер.

— Ну, теперь-то можно включить верхний свет, господин Бережливость? — отвесил шутливый поклон Максимилиан. — Думаю, девушки сэкономят нам приличную сумму.

— Можно, — смилостивился Вирджиль.

Он, не торопясь, закончил с документами и принялся за пасьянс.

— Ты и на этот раз заранее знаешь победителя и проигравшего? — наблюдая за рокировками, полюбопытствовал Максимилиан.

— Знаю, милорд, — и не подумал скромничать Вирджиль.

Лорда развеселила самоуверенность друга.

— Так, может, тебе уже и окончательные итоги отбора известны?

— А вы сомневаетесь? Я ведь ещё ни разу не ошибся с предсказаниями.

Что правда, то правда.

— Как ты это делаешь?

— Наблюдательность и логика, милорд.

— Да? Ну и что же тебе подсказывает наблюдательность и логика по поводу окончательных итогов отбора?

— Когда у вас есть выбор из нескольких вариантов, милорд, — церемониймейстер разложил фотографии девушек в ряд, — вы предпочитаете тот, что лишает вас сна.

— На что это ты намекаешь, Вирджиль?

— На кофе, милорд, — невозмутимо ответил друг, отхлебнув из своей чашки ромашковый чай.

Сразу после завтрака девушек собрали в Малом Зале, чтобы объявить условия нового конкурса. В этот раз никто не пытался угадать, каким будет задание. Даже наблюдательная Хлоя не выдала ни одной версии. Видимо, не заметила никакой подозрительной активности Вирджиля. Да даже если бы и заметила, это вряд ли помогло. Организаторы конкурса уже успели доказать, что прогнозировать в какую сторону разыграется их буйная фантазия, невозможно.

Антонина с волнением поглядывала на дверь — появится ли Рунета. За завтраком её не было, и это означало только одно — лучше ей не стало.

Вирджиль и Максимилиан вошли в зал одновременно. Тоня уже как-то привыкла, что каждый раз, когда Лорд оказывался в поле её зрения, у неё сжималось в груди. В этот раз случилось то же самое — сердце привычно ёкнуло.

Мать Рунеты подскочила с места навстречу вошедшим. Что-то поведала им взволновано вполголоса. По обрывкам долетевших до Тони фраз стало понятно: Пенелопа объясняет, что дочь отсутствует по уважительной причине — приболела. Но мать передаст ей всё, что скажут организаторы конкурса. Вирджиль и Максимилиан понимающе покивали, и успокоившаяся Пенелопа вернулась на место.

Церемониймейстер, как обычно, начал издалека. Рассказывал о том, что будущая супруга Лорда должна иметь множество важных качеств, из которых не последнее место занимают такие как коммерческая жилка и творческий подход к делу. Тоня физически ощущала, как скрипят мозги девушек, пытающихся угадать, к чему клонит Вирджиль, и в какую головную боль выльется им эта «жилка» и «подход». Но церемониймейстер не спешил поведать суть. Изрядно измотав конкурсанток высокопарными речами, он, наконец, перешёл к конкретике:

— Через пять дней на территории резиденции откроется благотворительная ярмарка. Средства, собранные на ней, пойдут на благое дело — разбивку городского парка. Задание четвёртого конкурса — принять участие в ярмарке. Тот, кто выручит наибольшую сумму, будет считаться победителем, а тот, кто наименьшую, вынужден будет покинуть состязание. Реализовывать на ярмарке можно лишь товары, изготовленные собственноручно в течение оставшихся до её открытия пяти дней. У меня всё.

Вот это задание… Тоня и Николь переглянулись. У обеих в голове метались одинаковые мысли. Первый раз за всё время отбора они оказались в самом невыгодном положении. В качестве хобби или даже основного вида деятельности у других девушек числилось множество полезных для предстоящего испытания навыков. Камилла — рукодельница. За пять дней изготовит с сотню вышивок или свяжет с сотню пар носочков-рукавичек. Хлоя занималась фотографией. Может, сделать прекрасные фото-картины. Рунета получила художественное образование, да и в гончарном деле сильна. Вылепит какие-нибудь вазочки-горшочки. А что могут сделать на продажу Тоня и Николь? Вряд ли на ярмарке будут пользоваться спросом эскизы таверны и пепельная змея.

То ли от волнения, то ли оттого, что в помещении было довольно жарко, Тоня почувствовала лёгкое головокружение.

— Надеюсь, задание понятно, — Вирджиль откланялся и вышел из зала. Максимилиан последовал за ним.

Глава 34. Источник вдохновения

После обеда Антонина и Николь решили прогуляться по парку. Целью, разумеется, было не праздное блуждание по аллейкам — подруги планировали уединиться в какой-нибудь симпатичной беседке, чтобы провести мозговой штурм. Тоня питала надежду, что свежий воздух им поможет. А то пока обе с трудом представляли, какие поделки могут смастерить на продажу. Последним, что Антонина делала своими руками, был ёжик из картофелины и спичек, имитирующих иголки, сотворённый в творческом порыве во втором классе на уроке труда.

Подруги выбрали ажурное строение на берегу озерца. Из окон открывался чудесный умиротворяющий вид: плавающие по водной глади величественные лебеди, и неспешно прогуливающихся по аллеям парка не обременённые заботами люди. По задумке Тони меняющиеся перед глазами картинки тоже должны были способствовать мозговой деятельности и наталкивать на креативные мысли.

Девушки уселись на скамейку.

— Начнём с тебя, Ники, — предложила Антонина. — Перечисляй, всё что умеешь. Все хобби и интересы. Всё-всё-всё. Даже если кажется, что к делу это не относится.

Николь прониклась идеей и подошла к заданию обстоятельно.

— Умею продумывать бизнес-проекты, умею рисовать эскизы интерьеров, умею прикидывать баланс доходов и расходов, умею вести домашнее хозяйство, умею ухаживать за домашними животными, — Николь на секунду задумалась и, рассмеявшись, добавила: — теперь ещё и водить умею… Вот только как это поможет не провалить следующий конкурс?

Тоня слушала подругу, наблюдая, как лебедь за окном выбрался на берег, и самозабвенно чистит перышки, пренебрежительно равнодушный к проблемам девушек.

— А ты можешь нарисовать не эскизы интерьера, а скажем… пруд с лебедями? На лебедей бы, наверно, куча покупателей нашлось.

— Лебедей? — Николь тоже переключила внимание на занявшуюся гигиеной птицу. — Даже не знаю. Боюсь, получатся они у меня гораздо хуже, чем, к примеру, у Рунеты с её художественным образованием. Да и Хлоя, наверняка, лебедей нафотографирует целый вагон.

Пернатый за окном бесцеремонно развернулся к девушкам тыльной стороной своего грациозного корпуса и, ковыляя отнюдь не грациозно, направился к воде.

— Да, пожалуй, лебеди отпадают, — согласилась Антонина.

Подруги перебрали ещё несколько таких же дохлых вариантов, после чего решили временно оставить в покое Николь и переместить фокус на Тоню.

— Перечисляй, что умеешь, — скомандовала Ники.

Антонина могла похвастаться кучей талантов: умением быстро находить информацию в Интернете, умением убеждать Тюлькина разрешить несанкционированный опыт, умением организовать друзей на какой-нибудь культпоход на премьеру фильма. Но эти выдающиеся способности были ещё более бесполезными для успешной торговли на ярмарке, чем те, которые имелись у Николь.

— Могу демонстрировать химические опыты, — назвала Антонина самый небезнадёжный свой талант.

Возможно, среди посетителей ярмарки нашлись бы фанатичные любители науки, готовые заплатить за одну только возможность лицезреть какой-нибудь неординарный эксперимент, но задание конкурса подобное не позволяло. Продавать нужно было вещицы, сделанные своими руками, а не брать деньги за шоу.

Мозговой штурм грозил закончиться ничем. Но неожиданным источником вдохновения стал малыш, который прогуливался с родителями недалеко от беседки. Ну, как прогуливался? Это родители прогуливались, а карапуз носился вокруг них со скоростью сверхзвуковой пчелы. Его светлые кудрявые волосики развевались на ветру, а на улыбающейся рожице горел румянец. Малыш беззаботно размахивал ручонками и лепетал себе под нос что-то нечленораздельное, но вдруг остановился перед родителями как вкопанный и пискнул так, что заложило уши:

— Пить!

Родители переглянулись. Судя по их пустым рукам, взять с собой бутылочку с водой они не догадались. Не удивительно. Сегодня был первый по-настоящему жаркий день. До этого погода радовала щадящим весенним теплом.

— Пить!!! — не оставил выбора родителям карапуз.

— Я схожу за водой, дорогая, — вызвался отец семейства и, получив благодарную улыбку супруги, удалился.

— Точно! Лимонад нам в трюм! — радостно взвизгнула Николь. — Ну, то есть не нам и не в трюм, а посетителям ярмарки в руки.

От переизбытка чувств она соскочила со скамейки:

— Линди! Это же гениально! — начала мерить беседку маленькими быстрыми шажочками. — По прогнозу ближайшие дни жара будет только усиливаться. На субботу обещают настоящее пекло. Покупатели будут бродить по ярмарке и захотят пить. А тут мы с лимонадом. Я знаю восемь рецептов прохладительных напитков, утоляющих жажду. Восемь! Я же всё продумала, когда создавала бизнес-проект таверны моей мечты. В летнюю жару постояльцам будут предлагать не горячие напитки, а морсы и лимонады.

Тоня тоже подскочила и начала кружить Николь:

— Какая же ты умница, Ники, лайков тебе в инстаграм… ну, в смысле флагов на мачту!

Действительно — идея гениальная. Тоня живо представила себе картину: по два-три покупателя возле палаток, где торгуют поделками, и огромная очередь к прилавку, за которым стоит Николь в окружении графинов с восемью разновидностями её замечательных прохладительных напитков. Почему воображение не нарисовало саму Антонину, тоже продающую лимонад — да потому, что не могла она сплагиатить идею подруги. Составить Николь конкуренцию? Да ни никогда! Пусть Ники будет монополистом на воду и гарантировано пройдёт в следующий тур. А Тоня должна сгенерировать свою идею. Вот только какую?

Мозговую деятельность снова простимулировал кудрявый бесёнок. Как только он понял, что отец вскорости обеспечит его водой, вновь пустился вскачь. Только теперь наматывал круги не вокруг родительницы, а гонялся за голубями. Увлёкся настолько, что, не заметив бордюрчика, разделявшего аллейку и газон, запнулся и растянулся на травке.

— Тилли, — подскочила к нему мама, — не ушибся? — убедившись, что с малышом всё в порядке, пожурила: — ну, вот, испачкал новый костюмчик. Теперь он не будет таким беленьким.

Да уж, эта непрактичная местная мода на снежный цвет, которая добралась даже до детской одежды…

— Ники! — Тоню неожиданно осенило. — Я тоже буду продавать жидкости! Только не те, что утоляют жажду, а те, что выводят пятна!

Глава 35. Иллюстрация к сказке

Весь вечер Тоня провела за экспериментами. Превратила свою комнату в мини-лабораторию. Как же она, оказывается, успела соскучиться по любимому занятию. Мгновенно вошла в азарт. Даже слабость и головокружение, которые неожиданно навалились после ужина, улетучились.

Её подопытными были два совершенно обычных растения — зелёный чай и горчица. Она знала о их чудодейственных свойствах, которые использовали бабушки и прабабушки для выведения пятен, когда ещё не было промышленных отбеливателей. Но нужно было убедиться в надёжности народных средств и выбрать правильные пропорции, а заодно проверить, не портят ли такие природные пятновыводители ткань.

В отсутствие Интернета пришлось полагаться только на своё химическое чутьё. А оно подсказало почему-то использовать не горчичный порошок, цельные семена этого жгучего растения. Тоня залила их горячей водой и дала настояться. Через некоторое время на поверхности образовалась чуть мутноватая вязкая жидкость. Вот она-то и использовалась в дальнейших экспериментах. Как Тоня и надеялась, эта непрезентабельного вида субстанция оказалась прекрасным отбеливателем, обезжиривателем и дезинфектором, не наносящим вреда деликатным тканям.

Для более плотных материалов Антонина изготовила другой раствор — на основе процеженного зелёного чая. Она усилила его парой ложечек соды. Испробовала на пятнах от фруктов — сработало.

Воодушевлённая успехом Тоня направилась к Николь похвастаться своими достижениями. Подруга пришла в полный восторг. Куда только её степенность девалась.

— Это просто горчица?! Горчица?! — восхищённым ультразвуком вопрошала она, глядя на свой старый пожелтевший от времени кружевной платочек, который после купания в мутном Тонином отбеливателе превратился в белоснежный.

— Да к твоим стиральным жидкостям очередь в три километра выстроится! — вынесла вердикт Николь.

Антонина не была так уверена. Всё-таки вид у её пятновыводителей был крайне непрезентабельный. Без хорошей рекламы такое мутное варево не продашь. Но у Тони уже появились кое-какие идеи на этот счёт.

А вот напитки Николь явно ни в какой рекламе не нуждались. Подруга тоже вечер зря не теряла. Приготовила на пробу парочку. И вид, и аромат, и вкус у лимонадов получился такой… мммм… фанта или кола и рядом не стояли.

За Николь можно было быть спокойной, зато у Тони сердце болело за другую конкурсантку. Рунета сегодня так и не показалась из своих апартаментов. Антонина догадывалась почему — болезнь и не думает отступать.

Когда вышла от Николь, ноги сами понесли к «фаворитке» Лорда. Наудачу, Пенелопы рядом с дочерью не оказалось. Отлучилась по делам — и хорошо. Тоня побаивалась эту чрезмерно темпераментную барышню.

Рунета обрадовалась гостье — глаза блеснули. Но этот блеск — единственное, что хоть как-то оживляло бледное лицо, покрытое сыпью. Испарина на лбу, тяжёлое дыхание — Тонины опасения подтвердились. Рунете не стало ни капли лучше.

Она полулежала на подушках. Перед ней на небольшом раскладном мольберте — крохотное полотно. В руках — кисти.

— Вот, решила рисовать миниатюры, — на лице проскочила кособокая вымученная улыбка. — Сначала думала написать большое полотно. Что-то эпохальное. Ценители за такое могли бы выложить кругленькую сумму. Но эта чёртова зараза жрёт мои силы. Большое не потяну.

Тоня подыскивала слова поддержки, но Рунета опередила:

— Ничего, — она сипло натужно закашлялась, — ничего. Я прикинула. Если успеть нарисовать штук пять миниатюр, тоже можно собрать приличную сумму. Думаю, должны найтись покупатели и на крошечные картины. Размер не имеет значения, — хохотнула не очень весело.

— Как же ты рисуешь? — Тоня дотронулась рукой до лба Рунеты. — У тебя же жар.

— Самый лучший художник — это страдающий художник, — попыталась прикрыться сарказмом та. — Некоторые считают, что болезнь, боль, голод только усиливают талант.

Слышала Тоня такую извращенную теорию, но, глядя на запавшие глаза Рунеты, не очень-то в неё верила.

— Что сказал доктор?

— Выписал дюжину каких-то вонючих горьких микстур, наподобие твоего «сиропчика», — больная кивнула в сторону прикроватной тумбочки, заставленной бутыльками с жидкостями всех цветов радуги. — Я уже наверно пару вёдер этой гадости в себя влила. Пока толку — ноль, только тошнота появилась. Но, ничего, я согласна хоть ванны с этой зловонной дрянью принимать, только бы к субботе встать на ноги.

— Встанешь, — Тоня подложила ещё одну подушку под спину Рунеты, заметив, что ей тяжело тянуться к холсту. — Только пей лекарства в тех дозах, в каких выписал врач, если не хочешь обратного эффекта.

— Слушаюсь, мамочка, — язвительно фыркнула больная. Сарказм казался совершенно беззлобным. — Вот, — она протянула ещё не законченную миниатюру. — Как тебе?

Тоня с любопытством взглянула на полотно. А Рунета-то в душе романтик каких поискать. Разве можно было подумать, что из-под её кисти может выйти такая работа? Немного тревожная и трепетная.

В дремучем лесу сгущаются синие сумерки. Деревья-исполины шатром сплели ветви над лесной тропой. Мужественный всадник на мощном величественном животном пробирается сквозь заросли. Длинные волосы мужчины треплет ветер. Одной рукой он держит поводья, другой нежно прижимает к широкой груди, сидящую рядом с ним в седле девушку.

Наверно, Тоня слишком долго молча разглядывала полотно. Рунета не дождавшись реакции, нервным движением забрала из её рук миниатюру и снова пристроила на мольберт:

— Это иллюстрация к сказке о принцессе, которую сначала похитил саблезубый монстр, а потом спас рыцарь, — сказала она с напускным равнодушием.

— Я так и подумала, — кивнула Антонина. Ага, как же. Так Тоня и поверила. Рунета рисовала себя, вернее, свою мечту. — Чудесная работа.

— Правда, понравилось? — резковато спросила Рунета. Голос сорвался в хриплый кашель. Надсадный до жжения в лёгких. С какой-то ноткой безнадёжности.

— Правда, — Антонина легонько стиснула Рунете руку. — Он приедет за тобой. Этот твой Гарланд. Вот увидишь!

Будет последним идиотом, если не приедет.

Глава 36. Обеспечить бессонную ночь

Тоня поставила производство своих природных отбеливателей на поток. Еремей съездил в город в пункт приёма стеклотары и привёз оттуда около ста штук небольших бутылёчков из-под соуса. Задачей Антонины было заполнить их все горчичным и чайным пятновыводителем и наклеить красочные этикетки, которые, в связи с отсутствием в «продвинутом» мире принтеров, нужно было нарисовать вручную. Сначала Тоня собиралась изобразить чайный лист и веточку горчицы, но скудные художественные таланты заставили отказаться от этой идеи и ограничиться надписью.

С названием для своего средства Антонина мудрить не стала. Ей понравилось «Чистоль». Сразу понятно, что речь о чём-то, что имеет отношение к чистоте. К тому же к этому названию легко придумался рекламный слоган:

Пятен на одежде — ноль,

Если в доме есть «Чистоль».

К вечеру у Тони уже имелось двадцать готовых к продаже бутыльков с отбеливателем. А это очень даже неплохой темп. Если поднажать, то за оставшиеся до начала ярмарки три дня Антонина успеет довести партию товаров до кругленькой цифры — сто.

Она возилась с очередной порцией наклеек, когда в дверь постучали. Посетителем оказался один из служащих резиденции. Явился, чтобы передать записку. Тоня сразу догадалась от кого. На сложенном в несколько раз листочке — просьба зайти. Срочно.

От тревоги в груди заныло так, будто это послание написала близкая подруга. Тоня и не заметила, но, оказывается, за пару дней прониклась к Рунете таким выворачивающим душу сочувствием.

Через несколько минут она уже была в апартаментах заболевшей. Пенелопа, дежурившая у постели дочери, при виде посетительницы процедила сквозь зубы что-то не очень лестное и одарила презрительным взглядом. Но Тоня проигнорировала её выпад. Она смотрела на Рунету.

— Как ты? — не произнесла этого вслух, вложила вопрос во взгляд.

— Всё плохо, — ответили глаза, — очень плохо.

— Мама, оставь нас, — попросила Рунета.

Пенелопа набычилась недовольно, но всё же поднялась и направилась на выход.

Антонина присела на кровать.

— Стало ещё хуже? — спросила, как только за Пенелопой закрылась дверь.

— Всё также паршиво, но терпеть можно. Не в этом дело. Сегодня доктор ещё раз осматривал меня, — Рунета с досадой поморщилась.

— И?..

— Сказал, что не может точно диагностировать болезнь и подозревает, что она заразна. Порекомендовал Лорду отправить меня на лечение в санаторий, чтобы никого тут не заразила. — Рунета сжала в кулак край одеяла. — Враньё это всё. Докторишка перестраховывается. Если бы болезнь была заразна, мама бы уже давно заболела, да и прислуга, и ты. Со мной столько людей общалось.

— Не паникуй, — попыталась успокоить Тоня. — Не факт, что Лорд последует рекомендации доктора. Максимилиан ведь всем видом показывал, что не хочет с тобой расставаться. Два раза право вето использовал.

— Мне уже передали, что Лорд дал добро. Завтра за мной пришлют медицинскую карету, чтобы отвезти в санаторий, — Рунета сжала зубы и пару раз тяжело выдохнула.

Ни слёз, ни причитаний, но Тоня ощущала, в каком отчаянии её собеседница.

— Белинда, помоги, — глаза Рунеты горели. — У тебя же есть зелье-допинг? Какая-нибудь отрава, которая и мёртвого поднимет на ноги. Доктор должен увидеть, что я выздоравливаю и отменить свою дурацкую рекомендацию, — она приподнялась, схватила Тоню за плечи, заглянула в глаза, — пожалуйста! Мне нужно продержаться ещё хотя бы один конкурс.

— У меня нет допинга. Правда.

Рунета разжала пальцы и снова откинулась на подушки. Поверила. Глаза потухли. Последняя надежда рухнула.

— Я поговорю с Максимилианом, — Тоня дотронулась до её руки. — Попытаюсь убедить, что доктор ошибается. Скажу, что мы с тобой тесно общались, но я не заразилась. Попробую добиться, чтобы Лорд оставил тебя до следующего конкурса.

— Самоубийца, — Рунета поглядела с благодарностью. Кажется, Тоня ещё ни разу не замечала подобной эмоции на её лице.

Один из служащих подсказал, что Лорда можно найти в библиотеке, и Антонина решительно двинулась в заданном направлении. Движения-то, может, и были решительными, а вот мысли слегка подрагивали. Нет, Тоня не жалела, что вызвалась помочь Рунете. Женскую солидарность никто не отменял. Но чем эта помощь обернётся для самой Антонины — большой вопрос.

Уже неделю она не общалась с Максимилианом с глазу на глаз. И правильно делала. Он и так не выходил у неё из головы, а если воспоминания ещё и подпитывать свежими впечатлениями, то выльется это понятно во что — в разбитое сердце. И придётся Антонине возвращаться домой с жалкими обломками в груди вместо органа, который должен безустанно перекачивать кровь. Нет, этого совсем не хотелось. Но сегодня желание помочь больной страдающей от неразделённой любви Рунете перебороло чувство самосохранения, которое диктовало держаться от Максимилиана подальше, и Тоня сгорала от волнения, что снова придётся оказаться в непосредственной близости к возмутителю её спокойствия. Оставалось надеяться, что при разговоре будет присутствовать кто-то ещё и разрядит обстановку.

Надежды оправдались. Когда Тоня зашла в один из залов библиотеки, обнаружила там сразу двоих: Максимилиана и Вирджиля.

— Можно? Хотела бы поговорить.

— Разумеется, — церемониймейстер подскочил с места и пододвинул к столу, за которым они с Лордом коротали время, ещё один стул.

Поговорить сидя — чудесная идея. А то ноги в коленях предательски подрагивали.

— Спасибо, — Тоня послала Вирджилю искреннюю улыбку.

Пока она приближалась к предложенному месту, церемониймейстер быстренько собрал в папку документы и фото, с которыми работал. Или Антонине показалось, или на одном из снимков была запечатлена она, собственной персоной. Вирджиль аккуратненько пристроил папку на стеллаж и подошёл к маленькому столику, заставленному чайной посудой.

— Чай, кофе? — поинтересовался он у Тони с таким лукавым выражением лица, будто задал вопрос на засыпку.

Чая Антонине совсем не хотелось, а вот от горячего бодрящего чёрного напитка она бы не отказалась, несмотря на поздний час. Ей нужно быть в тонусе.

— Кофе, — попросила Тоня.

— Будь добр, и мне, — подал голос Максимилиан.

Через минуту перед Антониной материализовалась дымящаяся чашка. Ещё одна была поставлена возле Лорда.

— Кому-то сегодня гарантирована бессонная ночь, — многозначительно шепнул Максимилиану Вирджиль. Тоня прекрасно разобрала ехидную фразу, хоть та и была произнесена на пределе слышимости. О вреде кофе перед сном мог бы сказать и вслух, или он намекает на что-то другое?

— Прошу прощения, милорд, — у этих слов церемониймейстера уже была нормальная громкость, — мне надо идти. Обещал Бьянке сказку на ночь.

Отвесив лёгкий поклон Антонине, Вирджиль ретировался. Вместе с ним помахали Тоне ручкой её надежды, что удастся избежать беседы с глазу на глаз. Хорошо хоть, их с Максимилианом разделял стол.

Тоня сделала пару глотков кофе, наслаждаясь приятной лёгкой горчинкой. Старалась не смотреть на Лорда. С каких пор стала такой робкой? Раньше легко выдерживала его взгляд. Ещё глоток, и всё-таки решилась поднять глаза. И сразу поняла — тяжело ей дастся эта беседа. Она соскучилась по его красивым глазам, по взгляду, который сбивает дыхание. По теплу, которое сначала касается щёк, заставляя их залиться краской, а потом перемещается ниже, растекается по всему телу, превращаясь во что-то жгучее.

Пришлось сделать ещё несколько быстрых глотков, чтобы выбить из головы дурь и настроиться на разговор. Пришла помочь Рунете — так надо действовать.

— Милорд, хотела попросить вас отменить решение насчёт Рунеты. Её болезнь не заразна, иначе бы я тоже уже была больна. Мы с ней тесно общались в последнее время.

— Хм. Хотите, чтобы Рунета продолжила участие в конкурсах? — брови Максимилиана поднялись в насмешливом удивлении. — Я думал, все девушки, напротив, только рады будут, если она покинет состязания.

Тоне не понравилось, что Лорд разговаривает несерьёзно. У Рунеты судьба решается, а он хмыкает.

— Причём тут желания девушек? Разве сами вы не хотите, чтобы она осталась? Какой смысл отправлять её, если ради того, чтобы она продолжила борьбу, вы дважды пользовались правом вето?

Губы Максимилиана медленно растянулись в улыбку:

— Ревнуете? У меня осталось ещё одно вето. Могу приберечь его для вас.

Тоня не поняла, что её напрягало больше: то ли эта ухмылочка и нежелание Лорда говорить серьёзно, то ли неподдающееся контролю влечение, которое эта ухмылочка усиливала.

Она жадно допила остатки кофе, сверкая на Максимилиана недовольным взглядом. Готовилась к новому раунду борьбы. Тот тоже расправлялся со своим напитком, поверх бокала наблюдая за ней. Они синхронно осушили чашки и поставили их на стол.

Максимилиан поднялся. Антонина догадалась, хочет налить ещё кофе. Но он подошёл не к столику с посудой, а к ней. Поднял её за руку. Рывком притянул к себе. Дыхание перехватило оттого, что он так близко. Так крепко держит. Так нестерпимо жжёт взглядом. Макс не дал опомниться — прижался к губам горячим чувственным поцелуем. Влечение, которое Тоня судорожно пыталась сдержать последние несколько минут, вырвалось на свободу пьянящей волной. Она обвила шею Макса руками, изогнулась, чтобы прильнуть плотнее. Он глухо застонал, поцелуй сделался ещё более жадным и в то же время нежным, уносящим в сладкую нереальность…

Глава 37. Требовать невозможного

— Ты специально это делаешь? — растягивая слова, прошептал Максимилиан. Теперь он покрывал поцелуями шею. Горячее дыхание обжигало чувствительную кожу.

— Что? — выдохнула Тоня.

В голове туманилось то ли от будоражащего хриплого голоса, то ли оттого, что Макс снова перешёл на «ты».

— Пахнешь смородиной, — он коснулся губами прядки волос, щекочущей висок.

Ничего подобного. Флакончик с этикеткой, на которой был изображён смородиновый листок, так и стоял пока в ванной комнате не тронутым. Дело не в любимом аромате Макса, они оба прекрасно это понимали. Если, конечно, вообще, можно было хоть что-то понимать и хоть о чём-то думать, когда в голове только сладкий пьянящий туман.

И всё-таки в уголке сознания шевельнулась мысль, что всё происходящее неправильно. Зачем Тоня опять допустила то, чего всеми силами старалась избегать? Каких бешеных усилий ей стоило отстраниться от Максимилиана, выиграть зазор хотя бы в несколько сантиметров, чтобы, чуть отдышавшись, выдавить из себя:

— Милорд, нам нужно с этим повременить… до конца конкурса… это будет правильно…

Попыталась отступить ещё на шажок. Но он не выпускал. Схватил за локти и снова рывком прижал к себе. Тоня ощутила, как напряжено его тело. В Максе шла какая-то дикая внутренняя борьба.

— Боюсь, у меня не получится временить, — голос прозвучал угрожающе мрачно.

Тоня ещё не видела такого пламени в его глазах. Злость смешалась со страстью. Движения сделались резкими. Поцелуи требовательными. Она не могла им противиться.

— Нет, милорд, — чтобы снова отпрянуть, Антонине пришлось собрать все силы, сломать что-то внутри себя. — Вы прекрасно обходились без меня неделю, — сказала чуть резче, чем рассчитывала. — Почему бы не подождать ещё одну?

— Хочешь знать, почему не подходил к тебе? — Макс жёг поцелуями изгиб шеи. — Хочешь?! — замер на мгновение. Посмотрел в глаза, обхватив ладонями её лицо. — Я знаю, что ты играешь. Скажешь, нет?! Я это чувствую. Ты постоянно сдерживаешь эмоции, не даёшь волю чувствам. Говоришь, участвуешь в конкурсе, чтобы победить и стать моей женой?! — спросил с сарказмом, к которому примешивалась ярость и боль. — Почему же тогда так боишься потерять контроль над собой в моих объятиях?! Есть что-то, что не позволит тебе стать моей. Так?! Брайон или что-то ещё? Собираешься исчезнуть перед самым финалом?!

Догадки Макса заставили нервы дрожать болезненным ознобом. Тоня просто сгорала под взглядом этих красивых глаз. И ещё один поцелуй какой-то отчаянный, терпкий, с горчинкой, как недавно выпитый кофе, заставил теснее сомкнуть руки на шее Макса. Если бы он знал, как она близка к тому, чтобы потерять контроль над собой в его объятиях.

— Хочешь знать, чего мне стоило не подходить к тебе?! — его руки переместились на плечи. Жадно пробрались под лёгкую ткань свободной блузки. — Думаешь, получилось выбросить тебя из головы? Нет, ты застряла там основательно. Мелкая жалящая мозг заноза. Не смотрел в твою сторону, но это не помогало убить ежесекундное желание прижать тебя к себе, так крепко, чтобы через слои одежды ощутить твоё тепло.

Он тут же продемонстрировал, что имел в виду. Его горячие ладони притиснули к распалённому телу настолько плотно, что Тоня ощутила не только жар — казалось, она слышит, как грохает в груди его сердце. Или это её?

— Обещаешь, что не исчезнешь?! — это была одновременно просьба, почти мольба, и жёсткий приказ, не подлежащий оспариванию.

Вот теперь она точно перестала ощущать биение своего сердца. Оно остановилось, замерло, застыло болезненным комочком. Если бы Макс знал, что требует невозможного.

— Обещаешь?!! — он сжал плечи почти до боли.

Тоня не могла ни вдохнуть, ни выдохнуть. Просто смотрела в его полыхающие диким огнём тёмные от клокочущих эмоций глаза. Как ей хотелось пообещать ему то, о чём он просит. Сказать «да». Забыть о Белинде, о её родителях, о подписанном договоре. Поверить хотя бы на мгновение, что этот мужчина, от одного взгляда которого захлёбывается сердце, будет принадлежать ей. Снова позволить ему поцелуи и даже больше. Как бы ей хотелось пообещать всё то, чего пообещать не может.

Секунды Тониного молчания тикали как часовой механизм бомбы, которая вот-вот взорвётся. Но Антонина не знала, как предотвратить взрыв.

— Это из-за Брайона? — резко спросил Максимилиан.

— Нет.

— Есть что-то ещё, чего я не знаю?

Открыться? Рассказать обо всём? Как с Тоней поступят, если узнают о подлоге? Самое меньшее — вытурят с конкурса. А может, и на пятнадцать суток в местную каталажку отправят. На пару с Белиндой. И конкурс благополучно завершится без них. Нет, не хотелось подводить двойника. Но лгать Максимилиану тоже не хотелось.

Он ждал ответа, продолжая прижимать так крепко, что казалось, ответить можно, что угодно, он всё равно теперь уже никогда не отпустит. Она молчала, но тоже не разжимала рук, обвивших его шею.

— Что? — спросил он уже почти без гнева.

Сознаться — стучало в висках. Внутренний приказ был такой силы, что закружилась голова. Тоня сделала несколько резких вдохов, но дурнота только усилилась.

— Что? — прозвучало тихо, но настойчиво.

— Я… — как же тяжело даются слова. — Я… не…

Во рту сделалось жутко вязко, хуже, чем от недозрелой хурмы. В голове тоже плескался сплошной кисель. Мысли начали пробуксовывать, цепляться одна за другую. Картинка перед глазами предательски качнулась, ещё больше мешая сосредоточиться. Да что за напасть? Накатившая волна слабости заставила руки безвольно соскользнуть с шеи Максимилиана. И вместо того, чтобы произнести заготовленную фразу: «Я не Белинда», Тоня еле слышно выдохнула:

— Мне нехорошо, милорд.

Глава 38. Особо целебный мёд

Как-то это неуютно находиться в горизонтальном положении, когда на тебя устремлены взгляды трёх мужчин. Максимилиан, Еремей и доктор Элиот стояли возле кровати Тони и переговаривались. От головокружения и слабости не осталось и следа, но вся троица категорически настаивала, чтобы Антонина весь вечер провела именно в таком лежачем ничегонеделающем состоянии.

— Не думаю, милорд, что это та же инфекция, что и у Рунеты, — сообщил Элиот, после того, как измерил у Тони температуру, посмотрел горло и послушал лёгкие. — У Рунеты картина развития болезни была иной — резкой. Все симптомы: жар, одышка, сыпь — появились в течение нескольких часов. Здесь же, скорее всего, мы имеем дело с обычным переутомлением.

У Антонины насчёт её временного недомогания были другие подозрения, но она не могла поделиться ими с доктором.

— Но, тем не менее, — продолжил Элиот, — вынужден настаивать, что Рунету необходимо как можно скорее отправить на лечение в санаторий под наблюдение профильных специалистов. Это обеспечит ей быстрое выздоровление и заодно нам удастся избежать распространения инфекции здесь, в резиденции.

— Но пока ведь никто больше не заболел, — Антонина попробовала замолвить слово за Рунету. — Инфекция возможно и не заразна.

Доктор даже не удостоил Тоню взглядом — высказал возражения напрямую Лорду:

— Полной уверенности в том, что инфекция не заразна, у нас нет. Поэтому пока Рунета здесь, будем бить тревогу из-за любого малейшего недомогания кого-то из девушек, опасаясь, что началось распространение инфекции. Полагаю, я предложил наиболее благоразумное решение.

— Согласен, — внял Максимилиан аргументам доктора, проигнорировав доводы Антонины. — Я уже распорядился, чтобы завтра за Рунетой прислали медицинскую карету. В шесть утра она отправится на курорт.

Эх, не очень-то у Тони получилось заступиться за несчастную больную. Наоборот — подлила масла в огонь.

— Я выпишу вам настойку от головокружения, — строго посмотрел на Антонину доктор. Что-то ему в её выражении лица не понравилось, поэтому он перевёл взгляд на Еремея: — Проследите, чтобы племянница не забывала принимать лекарства. Да, и насчёт постельного режима, который я прописал на пару дней, тоже проследите.

Доктор подхватил свой чемоданчик и вышел. Максимилиан последовал за ним, скользнув по Тоне взглядом, в котором кипели тысячи эмоций. Если бы не испугался за здоровье Антонины, наверно до сих пор продолжал бы эту пытку: поцелуи, от которых забываешь, как дышать, и вопросы, ответ на которые может убить их обоих. Каким бы занудным педантом не показался Тоне доктор, она была благодарна ему за короткую передышку — эти два дня постельного режима, которые, она надеялась, заставят Лорда отложить начатый сегодня тяжёлый разговор.

Еремей, проводив гостей, вернулся к кровати Тони. Присел на край и положил лапищу на лоб. Убедившись, что жара нет, нежно провёл рукой по голове. От его пятерни исходило умиротворяющее ласковое тепло.

— Чтоб Лорду черти в рубке снились, совсем загонял вас своими конкурсами.

Если бы конкурсами. Лорд и без них прекрасно умеет выбивать из колеи.

— Всё нормально, — улыбнулась Тоня. — Чувствую себя прекрасно. Просто в библиотеке было душновато.

Вообще-то, Антонина побаивалась, что не в повышенной влажности книгохранилища дело. Пока её осматривал доктор, она анализировала, что за странная слабость на неё напала так неожиданно. В последние несколько дней с ней пару раз случались приступы головокружения, и уставать она стала быстрее. Это действительно можно было бы объяснить переутомлением. Но приступ, случившийся в библиотеке, был уж слишком резким. Почему так нехорошо стало, именно тогда, когда Тоня попыталась раскрыться Максимилиану? Догадка казалась уж слишком нереальной, но исключать её было нельзя. Не могли родители Белинды применить какое-то хитрое психологическое воздействие? Подстраховаться, так сказать. Чтобы Антонина ненароком не проболталась, поставили так называемый психологический блок. Если так, то при попытке раскрыть информацию, ей каждый раз будет становиться плохо.

Ох, увязла Тоня… Скорей бы уж, что ли, Белинда появилась. Антонине казалось, она нестерпимо хочет, чтобы двойник заменил её как можно быстрее. Одним махом все проблемы решатся. Не будет никаких головоломок с записками и зельями, не будет никаких каверзных вопросов от Макса, не будет никаких поцелуев. Вместо этого собственная лаборатория и голубоглазый Артурчик, ошалевший от Тониного неожиданного успеха. Красота!.. Хотя кого она обманывает? Какая лаборатория? Какой Артурчик? Её до замирания сердца пугает тот день, когда придётся расстаться Максимилианом.

— Еремей, есть новости от Белинды?

— Да, получил сегодня весточку от Джеймса. Белинде с каждым днём становится всё лучше. Сыпь уже почти незаметна. Возможно, через пару дней можно будет возвращаться с курорта.

Ещё пара дней лечения и пара дней на дорогу. И того четыре. То есть сразу после ярмарочно-коммерческого конкурса можно ждать появления Белинды.

Еремей долго не уходил к себе. Сказал, что ему не нравится Тонина бледность. Восстанавливать румянец решил своими залихватскими историями и целебным чаем из лепестков дикой орхидеи, которая произрастает исключительно на Южном побережье Юго-Восточной гряды островов. Ещё и велел съесть не меньше семи ложек мёда, который производят пчёлы с Северного архипелага, размах крыльев которых не меньше ладони. Про размер жала Тоня решила даже не уточнять.

Мёд гигантских пчёл сделал своё дело. Яркие краски благополучно вернулись на щёки Антонины, и Еремей отправился со спокойной душой в свои апартаменты.

А вот на душе у Тони спокойствия никак не появлялось. Старалась не думать о Максимилиане, чтобы зря себя не распалять, но тогда в голову начинали лезть мысли о Рунете. Угораздило её влюбиться в этого сноба Гарланда, который родом из враждующей семьи. Прямо шекспировская трагедия: Монтекки и Капулетти. Только Гарланд не тянул на романтичного Ромео. После разговора с Рунетой Тоня почитала, что пишут газеты о богатом заносчивом красавце, и у неё сложилось впечатление, что у того ветер в голове. Будет он бороться за свою любовь — ага, как же. Он к такому не привык. Ему всё всегда падало с неба прямо в руки. Обидно за Рунету. На что только не идёт, чтобы вернуть этого мерзавца. Она так мужественно наперекор болезни готовилась к предстоящему конкурсу. Не хватило сил на крупное полотно, придумала рисовать миниатюры. Её колотил озноб, руки тряслись, а она всё равно корпела над холстом. Впрочем, всё зря. Завтра отправят восвояси.

Тоня не знала, чем помочь… пока взгляд не упал на баночку с мёдом. Пойти, что ли, напоить Рунету чаем? Вдруг ей к утру станет лучше, тогда доктор может отменить решение. И хоть верилось в такое с трудом, Антонина поднялась с кровати и направилась к апартаментам Рунеты.

Почему-то была уверена, что больная ещё не спит, несмотря на то, что стрелки на часах показывали далеко за полночь. Так и оказалось. В неярком свете ночника, Тоня различила широко открытые стеклянные глаза Рунеты. Наверно совсем отчаялась. Мечты рухнули. Но у неё хватило мужества обойтись без истерик или хотя бы тихих слёз безысходности.

— Я догадывалась, что разговор с Лордом ничего не даст, — встретила Рунета пессимистичной фразой.

Да, в плане общения с Максимилианом похвастать было нечем. Это общение вообще лучше пока не вспоминать.

— Зато у меня есть особо целебный мёд, — показала Тоня баночку с янтарным содержимым.

— Я в себя уже наверно тонну особо целебных микстур влила.1cab9

— То микстуры, а то мёд. Вдруг поможет?

Рунета готова была хвататься за соломинку.

— Ладно. Давай.

Видно было, как ей с трудом удаётся проглотить сладкую вязкую субстанцию, но она глотала. Закашливалась, а потом снова глотала. Давила приступы тошноты и снова глотала. Тоня не выдержала больше наблюдать за мучениями Рунеты и забрала у неё банку:

— Думаю, достаточно.

Борьба с мёдом окончательно вымотала больную. Она откинулась на подушки и прикрыла глаза.

— Знаешь, Рунета, может, плюнь ты на этого своего Гарланда. Других, что ли, мужчин в Абсильвании нет?

— Есть. Но этот мерзавец сидит вот здесь, — Рунета с досадой хлопнула себя по груди.

— Вот, ей богу, попался бы он мне, я бы ему так шею намылила, — Тоня реально ощутила, как чешутся руки вправить кое-кому мозги.

Рунета ничего не успела ответить по поводу намыленной шеи. Девушки услышали какой-то непонятный звук с улицы и как по команде замолкли. Тоня силилась разобраться, что её насторожило, но не успела ничего понять. В следующую секунду окно распахнулось, и на подоконнике материализовался силуэт. Прежде чем Антонина успела завизжать, человек спрыгнул в комнату и метнулся к кровати со словами:

— Рунета, не пугайся, это я.

Крик пришлось на всякий случай проглотить. Похоже, так бесцеремонно пробравшийся в комнату высокий красавец — не грабитель.

— Гарланд???.. — голос Рунеты дрогнул, завибрировал, рассыпался хрупкими нотками надежды. Потом ещё раз: — Гарланд!.. — теперь это был выдох, почти стон, полный трепета с трудом сдерживаемых эмоций. И снова: — Гарланд? — холодный металлический безразличный вопрос, — что ты тут делаешь?

Рунета села. Спина идеально выпрямлена, подбородок вскинут. И откуда только силы взялись?

Тоня попятилась в сторонку. Но её, похоже, и так никто не замечал.

— Приехал за тобой, — Гарланд опустился на кровать, несколько секунд ничего не делал, будто давая привыкнуть, потом осторожно коснулся ладонью щеки.

Рунета резко скинула его руку:

— Я, вообще-то, невеста Лорда.

— Мне плевать, — он взял её за плечи, но она отшатнулась.

— А ты у папочки не забыл спросить разрешения? Не боишься, что отлучит от кормушки за непослушание?

Рунета закашлялась сарказмом, сомнениями, незабытой обидой. Гарланд снова попытался дотронуться до неё:

— Нетти, послушай, они нам не нужны: ни мой, ни твой отец. Я купил нам с тобой остров. Мы можем всех послать к чертям. Всех!

Рунета посмотрела недоверчиво.

— Провернул одну сделку. Продал акции… Остров, правда, небольшой. И там пока нет ничего… но я не стал дожидаться, когда достроят дом. Узнал, что ты заболела…

Она уже не отшвыривала его руку. Поверила. Замерла, перестала дышать.

— Нетти… — его ладонь медленно переместилась с щеки на шею, затем на плечо. — Нетти… я так скучал…

Пространство между ними вибрировало, готовое вот-вот взорваться.

— Скучал… — передразнила Рунета, — я чуть не подохла тут без тебя, мерзавец.

— Нетти… — выдохнул он и резко притянул к себе.

Она сдалась. Больше не вырывалась. Позволила его рукам жадно мять тонкую ткань ночной сорочки. Позволила его губам ненасытные долгие поцелуи.

Тоня тихонечко выскользнула из комнаты и плотно закрыла за собой дверь.

Глава 39. Козырь в рукаве

Тоня проснулась с головной болью. Не удивительно — полночи не спать. Мышцы ныли, будто накануне участвовала в соревнованиях по перетаскиванию мешков с картошкой по пересечённой местности. Потребовалось усилие, чтобы подняться с кровати. Но хандра моментально улетучилась, когда взглянула на прикроватную тумбочку. Там лежала миниатюра, сюжет которой прочно врезался в память: принц на белом коне, нежно прижимающий к груди возлюбленную, пробирается сквозь дремучий лес. Подарок от Рунеты?

Антонина взяла миниатюру в руки. Ещё раз внимательно рассмотрела трогательную романтичную картинку. Так не похоже, что это рисовала грубоватая, заносчивая девушка со стальными нервами и полным отсутствием сентиментальности. Рисовала-рисовала и дождалась таки своего принца. Тоня захлебнулась от щемящего чувства, когда вспомнила вчерашнюю встречу Рунеты и Гарланда. Как их колотило от прикосновений, от дикого головокружительного счастья видеть друг друга. Теперь они наверно уже где-то далеко отсюда, на полдороге к своему острову.

На тыльной стороне миниатюры Антонина нашла надпись от Рунеты:

Он приедет за тобой. Будет последним идиотом, если не приедет.

В глазах защипало от этого грубого искреннего пожелания. Всё-таки она сентиментальная, эта гордячка и заноза. Только не знает Рунета, что никакой принц на белом коне за Антониной не приедет. Рунета, разумеется, имела в виду профессора Брайона. И он, Брайон, может и примчится за своей Белиндой. А вот тот, по кому рвётся сердце Тони — нет. Через четыре дня им придётся расстаться…

В постельном режиме оказалось много плюсов. Завтрак Тоне доставили прямо в комнату. А сразу после завтрака явилась целая делегация под предводительством Еремея, состоявшая кроме него из Шарлоты и Николь. Антонине, несмотря на её активное сопротивление, пришлось испытать на себе все местные чудотворные народные средства от переутомления. Её поили отварами и чаями, растирали прохладными и тёплыми полотенцами, втирали в запястья и виски бальзамы. Да тут мёртвый бы почувствовал прилив бодрости, что уж говорить про всё-таки живую Тоню.

Когда делегация ретировалась, велев переутомлённой впасть в крепкий глубокий дневной сон, Антонина вместо бесполезного горизонтального времяпрепровождения занялась производством своих отбеливателей. Как бы то ни было, конкурс провалить не хотелось. А значит, требовалось довести партию товаров до намеченного круглого числа — сто. И Тоня таки довела. Правда, на это ушли все три дня, оставшиеся до ярмарки.

Субботнее утро выдалось таким ярким и солнечным, будто природа намеренно решила гармонировать с пёстрым шумным событием, готовым вот-вот взорвать тишину придворцовой территории. Антонина не узнавала парк, украшенный шарами, гирляндами и флажками, на каждой полянке которого были установлены качели и карусели для малышни. Больше всего преобразилась огромная центральная площадь парка, по периметру которой выстроились разноцветные шатры, палатки и павильончики. Большинство торговцев уже заняли места за прилавками. И девушки-конкурсантки тоже торопились освоиться на отведённой им территории.

Каждой был выделен длинный двухъярусный стол, на котором можно было располагать поделки. Над столами предусмотрительно соорудили весёлые цветастые тенты, задачей которых было прикрывать от палящего солнца продавщиц и создавать праздничное настроение у покупателей.

Еремей заранее позаботился подвезти к прилавкам графины с прохладительными напитками, которые накануне сварила Николь, и Тонины флакончики с отбеливателями. Где моряк арендовал для такого случая автомобиль, оставалось только гадать.

Антонина расставляла ровными рядами свои пятновыводители и поглядывала на остальных участниц. А их осталось, если не считать Николь и саму Тоню, всего двое: Камилла и Хлоя.

Хлоя, как Тоня и предполагала, решила покорять посетителей ярмарки фотоработами. На снимках — пруд с лебедями и другие красоты парка. Интересно, хорошо ли пойдут? Видимо, сама Хлоя полагала, что разлетаться фотографии будут как горячие пирожки — не побоялась налепить ценники с двумя нулями. А это, если конвертировать в земные понятия, цена, к примеру, mp3-плеера. Пусть простенького китайского, но всё же более нужного в хозяйстве, чем фото пейзажей.

Камилла должна была блеснуть рукоделием. Тоня ожидала, что та сделает упор или на вязаные вещички, или на вышивку. Камилла предпочла второе. И, по всей видимости, правильно сделала. В такую жару шерстяные шарфики и носочки вряд ли пользовались бы спросом. Она вынула из сумки белоснежную скатерть, края которой были украшены витиеватой позолоченной вышивкой. Изумительная работа. Идеально вписывающаяся в местную моду. И ценник соответствующий — с четырьмя нулями. Ого! Да это целая партия китайских mp3-плееров или смартфон последней модели.

Правильная ли это мысль — сделать одну поделку, но зато очень утончённую и дорогую? Если на скатерть найдётся покупатель, то Камилла сразу вырвется в лидеры. А если не найдётся?.. Гарантировано проиграет.

Нет. Тоня с Николь избрали другую тактику. Они решили нарисовать на ценниках скромные числа. Ники будет продавать стакан напитка по 10 местных тугриков, а Антонина свои пятновыводители по 50. Будут брать количеством.

В девять часов на небольшом возвышении с правой стороны площади появился народный музыкальный коллектив. Над площадью разлилась весёлая музыка, и одновременно ворота резиденции открылись для посетителей. Празднично одетые барышни и кавалеры устремились к торговым рядам. Тоне столько раз приходилось бывать на их месте — прогуливаться мимо витрин, присматриваясь к товарам, а вот с обратной стороны прилавка оказалась впервые. Напряжение и волнение слегка пощипывали нервы.

Через несколько минут стала прорисовываться расстановка сил. Покупатели, дефилирующие мимо столиков девушек-конкурсанток, заинтересованность проявляли пока только к напиткам. Во-первых, сказывалась жара, во-вторых, смешная цена. Из желающих освежиться за 10 тугриков выстроилась даже небольшая очередь. Николь едва успевала наполнять бумажные стаканчики своими морсами.

Остальные девушки поглядывали на бойкую торговлю конкурентки с озадаченными лицами: наверно осознали, что покупателей отпугивают ценники. Ещё бы! Ну, фотографии, может быть кто-то ещё и купит. А вот дорогущую скатерть… Камилла сильно просчиталась в тактике. Потратила все пять дней на одну единственную работу.

Но как выяснилось буквально через минуту — Тоня рукодельницу недооценила. У неё имелся козырь в рукаве. Оказывается, она выложила ещё не все свои работы. Из сумки были извлечены наверно с сотню беленьких носовых платочков. Как Камилла могла успеть сделать вышивку на всех? Девушки вытянули шеи, полагая, что тут какой-то подвох. Но нет. Всё очень просто. На каждом платочке при помощи довольно крупных стежков золотыми нитками было нанесено всего одно слово — женское имя. Сами имена оказались разными — распространённые в Абсильвании: Даниэлла, Бьянка, Жозефина…

Вот это да! Вот это ход! Это же как популярные несколько лет назад на Земле кружки с именами. Только ленивый не купил себе, всем друзьям и родственникам такой сувенир.

Рядом со стопкой платочков появился ценник — 30. И к Камиле моментально выстроилась очередь. Покупатели брали по нескольку штук:

— А Генриетта есть? Мне для мамы…

— А Луиза? Мне для подруги…

— А Мариабелла?..

У Камиллы было всё.

Глава 40. Ярмарочно-коммерческий конкурс

В поисках первой жертвы Тоня разглядывала покупателей, прогуливающихся вдоль торговых рядов. Её интересовали семьи с маленькими детьми. Вот уж кому в первую очередь нужны её безопасные экологически чистые пятновыводители. И вскоре ею было замечено одно подходящее семейство, дефилирующее, как раз в сторону прилавков, за которыми стояли девушки-конкурсантки.

Она не сразу узнала главу этой дружной компании, состоящей из супружеской пары и пяти девчушек мал мала меньше. Вирджиль? Антонина привыкла видеть на лице церемониймейстера лукавое выражение, но сегодня оно сияло ещё и другими эмоциями. Улыбка как у Чеширского кота — видно было, как церемониймейстера распирает гордость за своих чад. Облачённый, как всегда, в безупречный белоснежный камзол, он держал на руках младшенькую — ангелочка максимум полтора годика от роду. Ещё четыре юные барышни важно вышагивали рядышком. Заметив ажиотаж возле прилавка с платочками, они потянули отца туда.

— Папа, гляди, тут моё имя, — удивлённо похлопала глазками одна из старшеньких. — И «Сьюзи» тоже есть. И «Молли».

— А «Бьянка»? Папа, есть «Бьянка»? — любопытно вытянула шейку одна из младшеньких, не достающая до прилавка.

— Есть, — быстро отыскала платок с нужным именем Камилла.

Вирджилю пришлось раскошелиться сразу на пять, чтобы не было обидно ни одной из дочек.

Пока те пищали от радости, разглядывая презентики, Камилла попыталась взять состоятельных покупателей в оборот:

— Не желаете взглянуть на скатерть? Статусная вещь, — она развернула перед супругой Вирджиля свою работу. — Вышивка уникальна. Я сама придумала узор, — Камилла провела рукой по затейливому цветочному орнаменту.

Видно было, как ей не хочется упустить потенциальных покупателей. Она прекрасно понимала, что не так много найдётся на ярмарке людей, кому по карману с лёгкостью расстаться с кругленькой суммой. А если ей всё-таки удастся отыскать таких, то победа в кармане.

Другие конкурсантки тоже это прекрасно понимали, и замерли в ожидании решения Гертруды.

— Чудесная работа, — похвалила та. — Но мы с Вирджилем решили не следовать моде на белое при оформлении интерьера. Очень непрактично, когда в доме пятеро малышей, сами понимаете, — мягко улыбнулась она. — Используем беж в сочетании с салатовым. Цвета природы действуют умиротворяюще.

Ни салатовой, ни бежевой скатерти у Камиллы, разумеется, не имелось. Поэтому ей оставалось только вежливо улыбнуться в ответ.

— Может, взглянете вот на этот фотопейзаж, — перехватила инициативу Хлоя. — Рассвет в весеннем парке. Как раз много бежевого и салатового.

Семейство перекочевало к соседнему прилавку.

— Как думаешь, Вирджиль? — обратилась к супругу Гертруда, разглядывая фотоработу. — Картина действительно прекрасно освежит гостиную. Повесим её над софой.

Тот улыбнулся одним уголком рта и полез в кошелёк. Влетит ему в копеечку сегодняшняя прогулка по ярмарке. Хлоя естественно предложила семейству один из самых дорогих своих снимков. И на её счету появилась первая заработанная сумма — 400 местных тугриков. Это явно меньше, чем успела выручить за платочки Камилла, но возможно даже больше, чем наторговала Николь.

Впрочем, Николь продолжала набирать обороты. Малышки Вирджиля естественно не смогли спокойно пройти мимо графинов с лимонадами и морсами. И отцу семейства пришлось потратиться на утоление жажды пятерых юных барышень. Причём пятилетняя Бьянка умудрилась выдуть два стакана, потому что никак не могла решить, чего ей хочется больше: клюквенного морса или апельсинового фреша.

Старшенькая Сьюзи, как только жажда была утолена, двинулась к следующему тенту. Бутылочки с мутноватой жидкостью неожиданно привлекли её внимание.

— Пятен на одежде — ноль, если в доме есть «Чистоль», — прочла она рекламный слоган, который Тоня написала на плакате, растянутом на всю длину прилавка. — Пап, а что это? Мыльные пузыри?

— Поинтересуемся у продавца, — усмехнулся Вирджиль.

Антонина поняла, что пришёл её звёздный час, и принялась расписывать достоинства своих пятновыводителей. Сьюзи прогнозируемо быстро потеряла к ним интерес, как только узнала, что предназначены они не для весёлого пускания пузырей, а для скучной стирки, но зато Гертруда, напротив, крайне заинтересовалась.

— Думаю, Аннета, моя помощница по хозяйству, придёт от ваших отбеливателей в полный восторг, — улыбнулась она и добавила доверительно: — Слышали бы вы, какими словами она поминает вспыхнувшую внезапно моду на белое.

Гертруда и стала первым покупателем Тони, приобретя сразу оба варианта пятновыводителей: и для деликатных тканей на основе горчицы, и для всех типов тканей на основе зелёного чая. Антонина положила протянутую Вирджилем хрустящую купюру с красивой цифрой 100 в лоточек для денег. Ну, вот, хоть что-то. Это меньше, чем у остальных девушек, но, как говорится, лиха беда начало.

Второго покупателя пришлось ждать довольно долго. Барышни и кавалеры равнодушно проходили мимо стройных рядов флаконов с мутноватой жидкостью. Однако один худощавый джентльмен в белом залихватском кепи неожиданно проявил заинтересованность.

Когда он подошёл к прилавку, Антонина заметила в его руках блокнот. Но её смутил даже не блокнот, а сами руки — красивые и ухоженные. Стало понятно, что это не её клиент. Мужчина также далёк от стирки, как Тоня от хоккея с мячом.

— Джереми, корреспондент газеты «Вечерняя Абсильвания», — представился он. — Пишу репортаж о благотворительной ярмарке. Хотел бы взять интервью у всех конкурсанток, участвующих в ней.

Тоня не пришла в восторг от перспективы общаться с прессой. Тут нужно как-то раскачивать продажи, а не лясы точить.

— У Вас пока самый… кхм… скромный результат, — заметил корреспондент, что-то чирикая в блокнотике. — Как вы оцениваете свои шансы? Кого видите победителем этого конкурса? И, вообще, кого считаете фавориткой отбора? До этого дня некоторые называли вас.

Сколько вопросов, один бесцеремонней другого.

— Полагаю, победит самая достойная.

— У неё есть имя? — не унимался журналист. — Правду ли говорят, что Лорд оказывал вам повышенные знаки внимания, а потом перестал?

Эх, если бы ушлый корреспондентишка знал, насколько всё сложно. Если неделю назад Максимилиан демонстративно избегал Тоню, то последние три дня они поменялись местами. Она всеми силами изображала из себя больную, лишь бы оттянуть завершение тяжёлого разговора, начатого в библиотеке. Если бы Макс снова спросил напрямую: будет ли она с ним, что бы Антонина ответила? Это выше её сил — лгать ему, но и сказать правду из-за психологического блока она не сможет. Спасибо Еремею — спас. Все эти три дня он практически постоянно находился в комнате Тони — беспокоился о её самочувствии и следил, чтобы она не переутомлялась. Поэтому у Максимилиана не было шанса застать Антонину одну.

— У Лорда появилась другая фаворитка? — перефразировал вопрос корреспондент, так и не дождавшись от Тони ответа.

— Этот вопрос уместнее задать ему…

Антонина не успела закончить фразу — увидела направляющегося в их сторону Максимилиана. Трёхдневная разлука дала о себе знать — сердце заполошно забилось в груди. Он быстро прошёл мимо прилавка, даже не взглянув на Тоню. Затем также равнодушно прошествовал мимо Николь с её напитками и мимо Хлои с её фотоработами, и притормозил возле Камиллы.

— А вот и ответ на вопрос, — многозначительно хмыкнул корреспондент, делая пометки в блокноте. — У нас новая фаворитка.

Из-за этого хмыканья и бормотания Тоня не расслышала, что сказал Камиле Максимилиан. Видела только, что он купил у неё платок.

— Единственная из четырёх удостоена чести, — продолжал бубнить репортёр. — Вот значит как. Ну, всё ясно, — и чуть повысив голос: — Что ж, к вам, Белинда, у меня больше вопросов нет, — он манерно приподнял кепи.

Боковым зрением Тоня наблюдала за Максимилианом. Тот проделывал обратный путь: мимо Хлои с её фотоработами, мимо Николь с её напитками. Но мимо Антонины на этот раз не прошёл — остановился ровно напротив, потеснив так пока и не убравшегося корреспондента. Тот едва успел отпрыгнуть. Модное кепи слетело с головы.

— Это вам, — Максимилиан протянул платок, на котором было вышито имя «Белинда».

Тоня медленно подняла взгляд, чувствуя, как учащается дыхание. Что там, в красивых глазах? Как всегда — искрят. 18ae19

— Благодарю, милорд, — она приняла подарок.

Макс не сразу отпустил пальцы. Сжал на мгновение, будто хотел дать ей ощутить, что он чувствует. И она ощутила. Горячая волна накрыла с головой, заставила сердце биться где-то на уровне горла.

— Презент по случаю вашего выздоровления. Рад, что вы поправились.

В эту секунду Тоне, напротив, казалось, что она ещё сильнее заболела. Голова кружилась, а щёки горели. А ещё ей мерещилось, что вся площадь замерла — продавцы, покупатели, музыканты, циркачи — все смотрят на них. Она медленно выдохнула. Нет, конечно — площадь жила своей жизнью. Глазели на Антонину и Максимилиана только девушки-конкурсантки. И корреспондент что-то сосредоточенно строчил в блокнотике, не замечая, что топчется по собственному кепи.

— Милорд, не желаете отбеливатель? — с глупой улыбкой предложила Тоня.

Господи, зачем ему отбеливатель? Но ей нужно было что-то сказать, чтобы не сгореть окончательно под взглядом этих искрящихся глаз. Он, этот взгляд, говорил, что сегодня ей не удастся избежать того разговора, от которого пряталась последние три дня.

— Да, заверните парочку, — Максимилиан и не подумал отводить глаза.

Заворачивать ей было не во что. Он так и отправился восвояси с двумя бутылками с мутной жидкостью под мышкой. А она дрожащей рукой положила в лоток для денег ещё одну купюру с цифрой 100.

Глава 41. Ноздря в ноздрю

После того, как Лорд удалился от прилавка Тони, некоторые посетители ярмарки, устремились в обратном направления. Видимо, заметили, какие покупки он сделал и решили полюбопытствовать, что за странные жидкости продаёт одна из конкурсанток. Антонина задействовала всё своё красноречие, и ей удалось убедить две семейные пары, что им просто жизненно необходимы в хозяйстве пятновыводители. Однако основная масса подошедших быстро переключила внимание на соседние лотки. В первую очередь на напитки — жара давала о себе знать. И на платки Камиллы — какой кавалер не сделает приятный подарок даме, когда это обойдётся ему в сущие копейки?

Расклад четвёртого конкурса окончательно стал ясен. Никто из девушек не сомневался, что борьба за победу развернётся между Николь и Камиллой. А Тоне с Хлоей оставалось ломать копья за третье место.

У фотохудожницы торговля шла ни шатко ни валко. Но она переписала часть ценников, сделав цифры более скромными, и покупатели начали проявлять интерес. По прикидкам Тони, Хлое удалось собрать уже около 800 тугриков. И это означало, что Антонина со своими 400 по-прежнему занимает «почётное» четвёртое место с перспективой вылететь из состязаний.

Но сдаваться Тоня не собиралась. У неё тоже имелся козырь в рукаве — Еремей. Пустить его в ход, она планировала в разгар ярмарки, когда концентрация покупателей возле лотков достигнет апогея. Сейчас моряк как раз отправился за новой порцией напитков — кувшины Николь почти опустели. Но когда он вернётся, можно будет начинать операцию.

А пока Тоня наблюдала за напряжённой борьбой за первое место. Камилла распродала почти все платки с именами. Однако она чувствовала, что этого для победы может оказаться мало, и занялась активным поиском покупателя на скатерть. В этом ей очень помогала очередь к прилавку Николь. Среди томившихся в ожидании своей порции лимонада она высматривала состоятельных дам, чтобы прорекламировать им свой товар.

Тоня тоже наблюдала за очередью к лотку с напитками. Она неожиданно заметила странную вещь. Джентльмен приятной наружности одетый по последней моде, если не считать колоритную шляпу, вёл себя очень подозрительно. Он становился в конец очереди, чинно дожидался, когда будут отоварены те, кто находятся впереди него. Покупал стакан лимонада. Выпивал… и снова становился в конец очереди. Кажется, это был уже четвёртый его заход. У джентльмена, что, неутолимая жажда? Сама Николь никакого подвоха не замечала. Ей было не до этого. Она крутилась как белка в колесе, чтобы успеть обслужить всех желающих.

Антонина внимательнее пригляделась к любителю прохладительных напитков. Что-то в его лице показалось знакомым. Где-то она его уже видела. Ну, точно! Джентльмен был в составе жюри второго конкурса. Это ведь он заинтересовался эскизами Николь и её бизнес-проектом. А потом темпераментно реагировал на все её пояснения.

Пронаблюдать, как он осушает четвёртый по счёту стакан, Тоне не удалось. Внимание непроизвольно переключилось на семейную пару, которую взяла в оборот Камилла. Маленькая кругленька дама и её такой же кругленький кавалер подошли к прилавку с рукоделием. Камилла повторила фразу, которую Антонине сегодня пришлось прослушать уже раз пятнадцать. Про статусность и эксклюзивность представленной работы.

— Ах! — воскликнула барышня. — Да ведь это именно то, что я искала! Тебе нравится, дорогой?

«Дорогой» улыбнулся какой-то неровной улыбкой и покосился на ценник.

— Ах! — ещё раз на всякий случай восторгнулась барышня, но её спутник продолжал тоскливо разглядывать нули на ярлычке со стоимостью.

Тогда она подхватила его под руку и потащила в сторонку, на ходу обращаясь с просьбой к Камилле:

— Отложите, пожалуйста, товар для нас. Мы на минутку. Посовещаться.

Они остановились за лотком Тони, и ей пришлось стать невольным слушателем их совещания.

— Ты что, дурень, ничего не понял? — прошипела барышня. — Не видел, разве, что Лорд купил у девушки платок? Это и есть его новая фаворитка. Когда станет его женой, мы эту скатерть в три раза дороже перепродадим.

Парочка вернулась к прилавку Камиллы и «дорогой», он же «дурень», безропотно отсчитал кругленькую сумму. Казалось, Камилла сама не верила своему успеху, принимая стопку купюр от толстячка. Но, так или иначе, эта удачная торговая операция сделала её недосягаемым лидером в ярмарочном конкурсе.

Тоня, конечно, больше болела за Николь. Но ничего. Камилла тоже очень приятная приветливая девушка. Которая, надо признать, заслужила победу.

Еремей прибыл с новой порцией напитков как раз вовремя. Пустые графины уже поджидали, когда их наполнят. Он выгружал лимонады и морсы, поглядывая на Тоню. Она подмигнула ему: мол, пора начинать операцию.

Сильные руки моряка вдруг дрогнули, когда он опускал бидон с напитком на столик. Что ж поделать? И на старуху бывает проруха. При этом Еремей нечаянно задел стоящую рядом Шарлоту, которая пила морс из бумажного стаканчика. У Шарлоты от неожиданности тоже дрогнули руки и несколько капель ярко бордового напитка оказались на белоснежном лифе её шикарного платья.

— Ох ты ж лысый гриф с ядовитых скал меня побери! — с досадой выпалил Еремей. — Испортить паруса такой каравелле!

Он вынул из кармана платок и попытался промокнуть им расплывающееся на груди пятно, вгоняя «каравеллу» в краску. Платок пропитался морсом, но пятно на лифе меньше не стало.

За живописной сценкой с любопытством наблюдала вся очередь за напитками. А когда Еремей сопроводил свои действия новой порцией забористых ругательств, подтянулись и другие покупатели, которые прогуливались у соседних лотков.

— Колючку гигантского кактуса мне в ботинок, сударыня! — Еремей продолжал самозабвенно «работать» с пятном. — Чем я могу загладить вину? Хотите новые паруса?

— Ну, что вы, сударь, — пролепетала бордовая от смущения Шарлота. — Не надо никаких парусов. Проблему с пятнами я решаю за пару минут.

Шарлота потянулась к своей дамской сумочке и извлекла из неё флакон «Чистоля» с таким выражением лица, будто это норма — каждой уважающей себя барышне носить с собой отбеливатель. Вышло даже лучше, чем на репетиции.

Лить его себе на лиф, она, конечно, не стала. А вот испачканный платок Еремея щедро искупала в пятновыводителе и вернула моряку мокрый, но уже без бордовых разводов:

— Осталось только прополоснуть в воде.

— Дьявол мне в парус, действительно чистый! — Еремей покрутил платок в руках.

— Извините. Я переодеться, — заторопилась Шарлота.

— Позвольте вас проводить, — он подхватил её под руку: — Вы точно не хотите новые паруса?

— Нет-нет, сударь, — покачала она головой. — Купите мне лучше бутылочку «Чистоля».

Рекламный трюк сработал. Что интересно, большей частью на него попались мужчины, а не женщины. Похоже, представители сильного пола поверили, что для прекрасных дам пятновыводитель — это даже лучший подарок, чем новое платье. Джентльмены выстроились к Тоне в очередь за презентами для своих барышень.

Около 30 флакончиков разошлись довольно быстро. Антонина отпускала товар, одновременно наблюдая за Хлоей. У той торговля тоже понемногу продвигалась. По оценкам Тони они шли ноздря в ноздрю.

Расслабляться было нельзя. Антонина не хотела даже отвлекаться на то, чтобы выпить стакан лимонада. Хотя жажда мучила сильная. Самочувствие, вообще, было неважным. Опять кружилась голова. В последние три дня «постельного режима» похожие случаи дурноты случались довольно часто. Всё ж таки, видимо, врач прав — у Тони переутомление. Но симптомы не были особо пугающими. Стоило отлежаться — и всё проходило. Другое дело — сегодня. Отлёживаться некогда и негде.

— Пожалуйста, два флакончика, — очередной покупатель протянул купюру.

Голос показался раздающимся откуда-то издалека. Глаза отказывались фокусироваться на клиенте.

— Извините, — Тоне пришлось опуститься на стул.

— Вам нехорошо? — забеспокоился мужчина.

— Нет-нет, всё нормально, — она заставила себя подняться.

Обслужила ещё пару покупателей и снова села. Радужные пятна перед глазами размывали картинку. Да что за ерунда?

Когда Еремей подскочил, помог подняться и повёл в сторону резиденции, Тоня даже не стала возражать. Ещё пару минут в этой жаре и духоте, и она вполне вероятно грохнулась бы в обморок. Нет, уж лучше передохнуть в прохладце полчасика. Она ещё успеет догнать Хлою.

Глава 42. В плену

На этот раз ни двадцать, ни даже сорок минут, проведённые в горизонтальном положении, Тоне не помогли. Дурнота не спешила проходить. Еремей забеспокоился и позвал доктора. Тот появился ровно тогда, когда Антонине начало становится лучше. Пока Элиот проводил дотошный осмотр, головокружение окончательно исчезло. Каких-либо других опасных симптомов он не обнаружил и пришёл к выводу, что недомогание Тони — это тепловой удар. Прописал прохладные компрессы на лоб и категорически запретил выходить на улицу ближайшие несколько часов.

Тоне, конечно, хотелось ослушаться его рекомендаций и вернуться за прилавок, чтобы успеть продать ещё хотя бы несколько флакончиков «Чистоля». Но, увы, было поздно. Стрелки часов безжалостно показывали пять вечера, а это означало, что ярмарка сворачивается.

Антонина ещё не успела как следует расстроиться из-за того, что провалила конкурс, как к ней в комнату влетела Николь.

— Линди, ты как? Опять кружится голова?

— Ничего смертельного. Просто тепловой удар, — успокоила Тоня.

Николь, конечно, всё равно продолжила переживать за самочувствие подруги, но это не помешало ей рассказывать новости:

— Ещё не факт, что проиграла ты. Вирджиль снял у всех кассы и пошёл пересчитывать. Итоги объявят вечером.

— У меня будет меньше, чем у Хлои. Можно и не считать.

— Не факт, — упрямо возразила Николь. — Когда Еремей тебя увёл, я стала отсылать всех своих утоливших жажду покупателей к соседнему прилавку. Говорила, что там работает система самообслуживания. Можно отовариться самостоятельно — просто положить необходимую сумму в лоток для денег и взять нужный товар.

Тоня аж привстала на подушках. Вот у неё подруга преданная! Только всё равно с трудом верилось, что нашлось много желающих купить мутноватые жидкости.

— Не все, конечно, отреагировали, — увидев скепсис в глазах Антонины, продолжила Николь, — но некоторые, мне кажется, так прониклись самой идеей самообслуживания, что решили отовариться чисто из интереса.

Это ведь надо было такой ход придумать, что отсутствующий продавец стал не помехой, а даже, наоборот, фишкой.

— У тебя действительно голова под бизнес-проекты настроена, — вместо «спасибо» искренне восхитилась Тоня.

Николь вдруг смутилась, будто впервые услышала похвалу от подруги. Но следующая её фраза объяснила что к чему.

— Гамильтон также сказал.

— Кто такой Гамильтон?

Николь подсела к Тоне поближе и перешла на полушёпот:

— Помнишь джентльмена в шляпе, который был одним из членов жюри второго конкурса?

Антонина, разумеется, благополучно бы забыла про него, если бы он не напомнил о себе сегодня, засветившись в очереди за напитками.

— Он тогда ещё сначала раскритиковал мой бизнес-проект, а потом похвалил, помнишь?

Тоня кивнула.

— Это Гамильтон, глава крупного фонда. Он сегодня ко мне подходил. Купил у меня стакан лимонада.

— Угу. Четыре стакана.

— Так ты его видела?

— Такую шляпу сложно не заметить.

Николь пододвинулась ещё ближе. Глаза горели рвущимися наружу эмоциями:

— Представляешь, Линди, он сказал, что всё это время думал о моём бизнес-проекте.

— Ого!

— И сказал, что находит его перспективным, — от волнения щёки Николь покрылись румянцем: — Представляешь? Так и сказал: «Нахожу ваш проект перспективным». Пригласил нас с Шарлотой сегодня вечером в кафе, чтобы обсудить возможность сотрудничества. Попросил взять с собой все расчёты и эскизы. Линди! — Николь схватила Тоню за руку. — Боюсь загадывать. Наверно скажу сейчас какую-то глупость, но вдруг он предложит помощь с финансированием таверны?

Глядя на затаившую дыхание подругу, Антонине очень хотелось сказать, что так и будет. И она даже сказала, но предупредила Николь быть осторожной.

— Если речь зайдёт о подписании какого-нибудь документа, читай всё внимательно. Особенно то, что будет написано меленькими буковками.

Хотя кого она учит? Николь, конечно, выглядит милым и наивным ангелочком. И так оно и есть: преданная, добрая, умная, стойкая, но вот только слово наивная можно смело вычеркнуть.

Они разговаривали недолго — Николь пора было бежать готовиться к своей первой деловой встрече.

— Удачи! — пожелала Тоня.

— И тебе, — подруга стиснула руку. — Я пыталась считать, сколько купили у Хлои и у тебя. По моим прикидкам — почти поровну.

Подруга есть подруга: и надежду подарила, но и правду не утаила, чтобы Тоня была готова к любому результату.

Еремей весь вечер был рядом. Не позволял вставать и обеспечил мёдом и чаями, приправленными флотскими историями. Тоня слушала его вполуха. У неё сердце замирало от мысли, что если проиграла конкурс, то уже сегодня им с Еремеем придётся отправиться восвояси, и она больше не увидит Максимилиана. Хотя какая разница? Не сегодня, так завтра или послезавтра. Белинда ведь вот-вот появится. Но глупое сердце не слушало доводы разума. Оно вымаливало ещё хотя бы один день.

До назначенного на восемь вечера объявления результатов оставался час, когда в апартаментах Антонины появился Максимилиан. Она поняла, что это он, ещё когда услышала шаги в коридоре. Решительные и твёрдые. Тоня вдруг струсила. Что Макс намерен делать? Заранее объявить итоги конкурса? Это ещё было бы полбеды. Что если он собирается завершить разговор, который так и остался неоконченным?

Тоня вжалась в подушки. Опять этот страх встретиться с ним взглядом. Минуту назад умирала от мысли, что придётся расстаться, а теперь наоборот мечтает стать для Макса невидимкой? Хоть бы уж определилась, хочет видеть его или нет. Она заставила себя поднять взгляд и как всегда утонула в его красивых глазах. Да, она хочет. Хочет этой сладкой пытки — забывать, как дышать, когда он смотрит на неё.

— Элиот доложил, что у вас опять был приступ головокружения, — Максимилиан подошёл к кровати.

— Всё нормально, милорд. Просто перегрелась на солнце.

Антонина удивилась, как у неё получается говорить. В горле горело. Чашка, которую держала в руках, уже была пустой. А Тоне хотя бы глоток жидкости.

Моряк подвинул Лорду кресло. Но тот не воспользовался предложением. Видимо, его не устраивало расположиться за два метра от Антонины.

— Еремей, у меня к вам просьба. Супруга Вирджиля передала ему настойку для Белинды. Очень помогает при тепловом ударе. Но я не нашёл церемониймейстера на месте. Поможете его отыскать?

Сердце пропустило удар. Всё-таки Макс пришёл закончить тот тяжёлый разговор. Неспроста отсылает Еремея искать Вирджиля. Наверняка, уже успел договориться с другом, чтобы тот как можно дольше не попадался моряку на глаза.

— Я мигом, — пообещал Еремей и вышел из комнаты.

Максимилиан дождался, когда за ним закроется дверь. Не выпуская глаза Тони, опустился на кровать. Расстояние между ними сократилось до нескольких десятков сантиметров. Антонина снова запаниковала.

— Я пришёл рассказать о результатах конкурса, но сначала должен кое-что прояснить, — он мягко забрал у неё из рук чашку, которую она неистово сжимала пальцами, и отставил на прикроватную тумбу. — Я понял, почему ты не захотела говорить в прошлый раз. Это не только твоя тайна? Поэтому?

Эх, если бы дело было только в этом. Макс не представлял, насколько всё сложно. Что ответить? В этот раз Тоне не удастся избежать разговора. Она это чувствовала. Ей вообще некуда бежать. Максимилиан так близко. Она в плену. Его ладони легли на плечи. Такие горячие. И у кого из них двоих тепловой удар?

— Я не буду требовать, чтобы ты рассказала всё, — большие пальцы медленно провели вдоль ключицы. Макс это умеет: прикосновения, от которых отключается мозг, и вопросы, от которых мозг вскипает. — Мне нужно знать только одно: ты любишь Брайона?!

— Нет.

— Какого-то другого мужчину?!

Какого? Они давно все померкли.

— Нет, милорд. Мне нравитесь только вы.

«Нравитесь», конечно, неточное слово. Слишком блеклое, чтобы выразить то, что клокочет у неё внутри. Но хватило даже такого, чтобы глаза Макса мгновенно потемнели. Он наклонился к ней и поцеловал так нежно, что перехватило дыхание.

Как можно было противиться этой тягучей томной ласке? Она собрала остатки сил, чтобы отстраниться:

— Но есть одно «но», милорд…

Он не дал договорить.

— Я тоже тебя люблю. Всё остальное неважно.

Его губы снова мягко завладели её губами. Она почувствовала, что дрожит от этого дикого контраста между бешеным пламенем в его глазах и таким трепетным неспешным поцелуем. Это было как обещание, что им некуда торопиться, что у них впереди целая вечность…

Еремей действительно обернулся мигом. Макс отпустил Тоню, как только услышал шаги в коридоре.

— Вирджиль сказал, добавлять по пять капель в чай, — моряк поставил бутылёк с настойкой на прикроватную тумбочку. — Но будем лечиться уже после объявления результатов четвёртого конкурса, — он кивнул на часы, намекая, что времени распивать чаи не осталось. (4419)

— Нет, Еремей, занимайтесь племянницей, — остановил его Максимилиан. — На церемонии объявления результатов вам присутствовать необязательно. Я оглашу их для вас прямо сейчас. Победила Камилла. На втором месте Николь. А Хлоя и Белинда уступили им. При этом собрали одинаковую сумму.

Что, прямо тугрик в тугрик? Сердце снова принялось выстукивать неровный ритм.

— Обе должны покинуть соревнование. Но я принял решение применить право вето. Белинда остаётся.

Глава 43. Одной тайной меньше

Сгустившиеся сумерки не принесли прохлады, даже несмотря на то, что прошёл небольшой дождь. Он лишь напитал воздух влагой. Стало душно и неспокойно. Тоня смотрела в окно на чёрно-фиолетовую вязкую ночь. В груди ныло. Сегодня она услышала от любимого мужчины слова, которые мечтает услышать любая девушка. Она вспоминала, как с губ Макса слетело признание, а потом эти губы целовали её. Тело отзывалось на каждое его едва ощутимое прикосновение, но что творилось в мыслях… В голове беспощадно тикал обратный счётчик, отмеряя секунды оставшиеся до расставания.

В груди запекло, и Тоня вдруг закашлялась. Так сильно, что на глазах выступили слёзы. Если бы не натужный звук сотрясающихся лёгких, она бы наверно услышала тихий скрип открывающейся двери, ощутила слабое шевеление воздуха, создаваемое крадущейся фигурой.

— Белинда, — незнакомый мужской голос, неожиданно прозвучавший почти над самым ухом, испугал так, что кашель мгновенно прекратился. Однако дышать от этого легче не стало.

Сложно защищаться от нападения, когда не хватает воздуха. Ещё и в горле пересохло настолько, что невозможно даже закричать. Впрочем, с чего Тоня решила, что на неё будут нападать?

— Белинда, это я, — незнакомец опустился на кровать. Прохладная рука коснулась щеки. — Белинда, — голос чуть хрипловатый и взволнованный.

Тряхнув головой, мужчина скинул капюшон. Тусклого света, льющегося с окна, было достаточно, чтобы Тоня узнала гостя:

— Брайон?

Однако она догадалась, что это он, ещё до того, как разглядела черты лица. Кто ещё мог явиться к «Белинде» среди ночи? Кто ещё мог позволить себе начать разговор с прикосновений?

Антонина судорожно соображала, что делать. Получается, Брайон испытывает к Белинде сильные чувства. До сегодняшней ночи Тоня в этом сомневалась. Если мужчина влюблён, он не будет хладнокровно наблюдать, как его девушка воюет за право выйти замуж за другого. Но теперь он здесь и, скорее всего, явился, чтобы выкрасть любимую. Вот попала Тоня в переплёт.

— Белинда, — ласки Брайона становились всё смелее. Теперь он уже нежно гладил подрагивающей от волнения рукой плечо и шею. И судя по тому, как его губы приближались к Тониным, собрался поцеловать.

Чёрт! Антонина, конечно, добровольно согласилась исполнять роль Белинды. Но не в таких же ситуациях! Она упёрлась руками в грудь Брайона:

— Подождите!

Он легко сломил сопротивление, собираясь довести намерение до конца.

— Я устал ждать, Белинда. Я соскучился.

— Да, постойте же, Брайон! — Тоня вновь принялась его отпихивать.

— Мы не должны были так поступать. Это было ошибкой — расстаться, — он не давал Антонине вывернуться.

Что было делать?

— Я не Белинда! — выпалила она.

И хоть в груди жгло, и душил новый приступ кашля, но, тем не менее, слова дались абсолютно легко — во рту не было вязко. Можно сказать, вырвались сами собой. Выходит, никакого психологического блока нет?

— Я не Белинда, — повторила Тоня более спокойно.

Брайон опешил. Смотрел несколько секунд не моргая, а затем отстранился. Отсел с кровати в кресло и запустил руки в волосы:

— Где она и кто вы?

Хорошо, что поверил. Сил отбиться у Тони точно бы не хватило.

— Расскажу, если обещаете сохранить всё в тайне. Если информация просочится, это навредит Белинде.

Не было смысла скрывать от Брайона детали, если уж пришлось сказать самое главное.

— Я не сделаю ничего, что навредит Белинде.

Оставалось поверить, что так и будет. Тоня начала повествование с самого начала — с научной подоплёки всего произошедшего. Не зря Брайон — профессор. Воспринял информацию о параллельных реальностях и о существовании двойников довольно адекватно. Но дальше у Тони были для него не очень обнадёживающие новости.

— Белинда приняла отворотное зелье. Ей долго было плохо из-за побочных эффектов.

— Всё-таки приняла… — Брайон от досады стукнул кулаком по подлокотнику.

По своему интеллекту он вполне был похож на профессора, а вот по эмоциональности — нет. Не чувствовалось в нём степенности и сдержанности. Белинда писала Тоне, что он страстный и темпераментный — огонь. Похоже, не преувеличивала.

Брайон дослушивал историю, откинувшись на спинку кресла и прикрыв глаза. На скулах играли желваки.

— Благодарю за помощь, — произнёс он, когда Тоня закончила и собрался уходить, но она остановила его:

— Помогите и вы мне.

Антонина вынула из-под подушки флакончик с зельем.

— Не знаете что это?

Профессор покрутил бутылёк в руках.

— Там есть надпись, — подсказала Тоня. — Алхмическая формула. Но я не смогла расшифровать её. Можно включить торшер, чтобы разглядеть.

Брайон поднёс флакончик к свету и задумчиво изучил символы.

— Нет. Такая формула мне не встречалась. А откуда это у вас?

— Посыльный передал от Белинды. Но, как выяснилось, Белинда мне ничего не отправляла. Думаю, это может оказаться, как что-то очень полезное, так и что-то очень опасное. Поэтому всё время ношу с собой, в кармане, и даже на ночь под подушку кладу, как видите.

— Очень благоразумно. Я бы также поступил. Лучше держать при себе, чтобы не попало в руки несведущему.

У Тони был ещё один вопрос к Брайону. Пришлось накинуть халат и встать с кровати. Со стеллажа она сняла книгу со странными символами, которую получила в подарок от Мариабеллы. Там, между страниц, лежал листок из блокнота Белинды с так и не расшифрованной записью.

— Может, вам знакома эта система обозначений? — Тоня протянула листок Брайону.

Профессор в лице переменился, как только его глаза пробежали строчки. Руки начала бить крупная дрожь.

— Откуда это у вас? Вы знаете, что записка адресована мне?

Как Тоня могла знать, кому адресовано послание, если ни одного иероглифа не смогла разобрать? Она рассказала историю, как листок попал к ней.

— Так что там?

— Это очень личное, — выражение лица Брайона говорило, что подробностями он делиться не намерен.

Любовная записка? Ну, вот, хотя бы одной тайной стало меньше. Тоня, разумеется, воздержалась настаивать, чтобы профессор изложил ей суть. Чувство такта не позволило просить процитировать личное послание.

— Я заберу листок с собой, — прозвучал полувопрос-полуутверждение. — Это память о чувствах… которые уже, похоже, не вернуть.

Тоня пожала плечами:

— Берите.

Брайон выскользнул из комнаты также беззвучно, как и вошёл.

Максимилиану не спалось. Уже которую ночь подряд. И причина всё та же — пахнущая смородиной дерзкая девчонка, от одного взгляда которой заводишься. У неё филигранно получалось изводить его три недели подряд. Это такие качели: бешеное удовольствие держать её в объятиях, жечь губы поцелуями, и не менее палящее чувство досады, что она что-то скрывает, что играет — и исход этой игры ему не понравится.

Но сегодня он ей поверил. Даже не столько поверил, сколько подавил в себе иррациональное желание узнать её тайну. Она имеет на неё право. Ему не важно, о чём речь. Теперь уже не важно. Он не сомневался, что у неё был роман с Брайоном — вряд ли источники Макса ошиблись, да и расшифрованная им записка тому доказательством. Но это всё в прошлом. Те чувства сейчас остыли. Белинда бы не стала ему лгать. «Мне нравитесь только вы, милорд», — эти тихие слова взорвали мозг. Хотел бы он только, чтобы её чувственные губы произнесли его имя вместо этого официального «милорд». В своих фантазиях он представлял, как нависает над ней, а она подставляет шею для поцелуев и выдыхает: «Макс». Он согласен перестать настаивать, чтобы она выложила ему свою тайну, если наградой будут его ожившие фантазии. В конце концов, у него тоже есть история, которую он не рвётся никому рассказывать.

Ему было восемнадцать, ей двадцать восемь. Их познакомила Мариабелла. Хотела, чтобы Максимилиан взял несколько уроков у талантливой виртуозной музыкантки. Лоуренна на тот момент уже была знаменитостью, собирала на своих концертах тысячи поклонников. Но всё равно ей польстило дать уроки юному отпрыску правящей семьи.

Он увлёкся моментально. С первой их встречи. Лоуренна показалась ему необыкновенно утончённой. У неё была нежная кожа, изящная шея, трогательные ямочки возле ключицы, к которым ему хотелось прикоснуться губами. А ещё она умела смеяться, запрокинув голову, так звонко и нежно — казалось, такие звуки не способен издавать даже клавесин. Их занятия сделались регулярными. Он любил смотреть, как она играет, и с замиранием играл для неё сам. А после она позволяла ему немного такого, чего учительница не может позволить ученику.

Это была наивная незамутнённая юношеская влюблённость, которая лишала сна. Он думал, что Лоуренна страдает так же, как и он, от мысли, что им не суждено быть вместе — не позволяла разница в возрасте и разница в происхождении. Но однажды Мариабелле, которая догадалась о чувствах Максимилиана, пришлось спустить его с небес на землю. Она рассказала, что у Лоуренны имеется кавалер. До остального Макс додумался сам. Флирт с будущим Лордом был нужен музыкантке для единственной цели — вызвать ревность поклонника и простимулировать поспешить с предложением руки и сердца. Тот и поспешил. Недавно у счастливого семейства родился уже третий ребёнок.

Максимилиан надолго охладел к музыке. И разучился доверять чувствам. Может, это сказывается и до сих пор? Не поэтому ли так настойчиво требовал от Белинды сознаться не понятно в чём, когда она ему ещё три недели назад сказала, что равнодушна к Брайону и участвует в конкурсе, чтобы победить и стать его женой. Ему было мало одного раза. Он регулярно повторял вопрос, меняя формулировки. Ей пришлось снова и снова говорить то, что сказала в первый раз, пока, наконец, сегодня он ей поверил.

Макс поднялся с кровати. Ему вдруг нестерпимо захотелось увидеть Белинду. Плевать, что ночь. Желание заглянуть в серые глаза, которые умеют виртуозного доводить до белого каления, легко побороло чувство благоразумия. Да, именно этого ему и хотелось — пусть доведёт его до белого каления. У него тело ломило — так хотелось ощутить её жар. Но сначала он ей сыграет. Потащит её в зал, где стоит клавесин. Пусть возмущается — он не будет слушать. Начнёт отбиваться — понесёт на руках. Он зажжёт только несколько свечей. Нужен полумрак. Та пьеса, которую он хочет исполнить, требует минимума света. Он посадит Белинду рядом. Он должен слышать её дыхание. Он хочет ощутить, как оно начнёт сбиваться.

Максимилиан подошёл к её комнате. Замер, прислушался. Хотел понять, спит она или нет. Даже если спит — плевать, разбудит поцелуями. Уже готов был открыть дверь, и вдруг, будто удар в солнечное сплетение, мужской голос:

— …Белинда… Белинда…

Полушёпот вибрировал, словно тот, с чьих губ он слетает, с трудом сдерживает плотское желание. И через несколько секунд её взволнованный голос:

— …Брайон…

Во рту стало горько. Грудь сковало так, что трудно было сделать вдох. Макс развернулся и пошёл. Каждый следующий шаг всё быстрее и быстрее и быстрее. Как будто скорость сможет хоть чуть угомонить боль, безжалостно разрывающую лёгкие…

Глава 44. Осталось двое

Утро показалось Антонине серым и тоскливым. Было много тому причин, и низкие тяжёлые тучи, оккупировавшие всё небо, лишь одна из них. Ночью Тоня не заметила, а теперь вдруг обнаружила, что Брайон прихватил с собой не только записку Белинды, но и книгу, в которой эта записка лежала. Это оставило неприятный осадок. Книга — ведь не Тонина, это подарок Белинде от Мариабеллы. И хоть не было никаких сомнений, что профессор собирается передать фолиант любимой, но разрешения всё равно следовало бы спросить.

На завтрак Тоня не пошла. Совсем не было аппетита. От хронического недосыпания появилась противная слабость. Не хотелось даже с кровати вставать. В ушах шумело. От малейшего напряжения виски начинала давить пульсирующая боль. Потребовался час, чтобы хоть как-то привести себя в порядок и чуть взбодрится.

Николь, оказывается, тоже пропустила завтрак. Но у неё отсутствовал аппетит совсем не из-за недомогания, а, наоборот, от переизбытка положительных эмоций. Она влетела в комнату подруги такая весёлая, свежая, воздушная, что даже у Тони слабость отступила.

— Линди, всё вышло, как я и думала! — Николь плюхнулась в соседнее кресло и счастливо зажмурилась.

— Гамильтон предложил помощь с финансированием таверны?! — обрадовалась Тоня.

— Да! Он очень, очень внимательно изучил мои наброски. У меня сердце выпрыгивало из груди, когда он по нескольку раз пробегал каждую строчку и хмурил брови. Но в итоге сказал: «Нравится!». И руку мне пожал, как деловому партнёру. Я чуть чувств не лишилась от радости.

Волна оптимизма захватила и Тоню:

— Всегда верила, что если чего-то сильно хотеть и стремиться, обязательно повезёт! — она не удержалась, чтобы не задушить Николь в объятиях: — Ники! Ну, какая же ты молодец!

Та смеялась и тоже сжимала подругу.

— Его юрист уже готовит документы. Сегодня днём мы с тётушкой приглашены в офис Гамильтона на подписание.

Слово «документы» заставило Тоню чуть-чуть посерьёзнеть.

— Ники, перечитай всё по десять раз.

— Перечитаю, — пообещала подруга. — Но знаешь, там не будет подвоха. Гамильтон не такой.

Ох, Ники, Ники! И как только за один день уже определила, что этому бизнесмену в экзотической шляпе можно довериться?

— В этом твоём «не такой» скользит что-то этакое, — подтрунила Тоня подругу.

Николь порозовела.

— Нет, правда. Вторую половину ужина мы уже не говорили о делах. Гамильтон рассказывал о себе. Ему ничего не далось просто так. Его отец разорился в прах, когда Гамильтон был ещё подростком. Он начинал с нуля. Всего добился сам. Поэтому и поддерживает проекты таких как я.

Она немного помолчала, ещё больше порозовела и добавила:

— И, вообще, он милый.

— Какой же он милый, если постоянно хмурит брови?

— Это только с виду он кажется грозным. Но когда улыбается, у него ямочки на щеках.

Ох, Ники, Ники! Ямочки ей…

— Сегодня думала всю ночь… — начала подруга тихо, и Тоня поняла, что та скажет сейчас о чём-то очень для себя важном: — решила после подписания документов поговорить с Лордом. Хочу досрочно покинуть конкурс. Расскажу ему всё как есть. Не каждый день у человека сбывается мечта всей его жизни. Надеюсь, он поймёт и против не будет.

— А что он может возразить? По условиям конкурса, участие девушек добровольное и любая в любой момент может покинуть отбор.

— Дело не только в условиях. Лорд по любому бы отпустил меня, потому что желает, чтобы победил кое-кто другой, — Николь лукаво улыбнулась.

Это она сейчас на Тоню намекает?

— Я давно заметила, что он к тебе не равнодушен. Сильно не равнодушен. Как и ты. Вы же искрите.

Это так бросается в глаза? Тоне мгновенно вспомнилось вчерашнее признание Макса, произнесённое между поцелуями, пропитанными такой нежностью от которой щемило в груди. Но в голове вновь затикал беспощадный обратный счётчик. Сколько осталось до того момента, когда Антонина навсегда расстанется с Максимилианом? День, час, минуты?

В лёгких нестерпимо запекло. Ей вдруг резко стало не хватать воздуха. Тоня закашлялась. Это был такой тяжёлый приступ, что Николь не на шутку забеспокоилась. Она соскочила с кресла и принялась отпаивать водой. Несколько глотков — и стало легче.

— Кажется у тебя жар, — подруга прислонила ладонь ко лбу. — Простыла? — она ещё больше разволновалась. — Пойду позову доктора.

— Не надо доктора, — попросила Тоня. Ещё решит отправить в санаторий, как Рунету. А тут Белинда должна вот-вот появиться. — Пожалуйста, пока не надо доктора, — повторила она.

— Хорошо, — не очень охотно согласилась Николь. — Тогда позову Шарлоту. Она умеет делать целебные компрессы. Простуду как рукой снимает.

На Шарлоту пришлось согласиться.

Николь вышла, а Тоню начали терзать тревожные мысли, которые она гнала уже несколько дней. Что с ней происходит? Не могла ли она всё-таки заразиться от Рунеты? Симптомы чем дальше, тем больше становились похожи. Правда, у Рунеты болезнь развивалась стремительно — в течение пары часов появились: и жар, и надсадный кашель, и сыпь, а у Тони всё происходит гораздо медленнее — первые признаки недомогания она почувствовала более двух недель назад.

Кроме скорости развития болезни существовала ещё одна нестыковка: если Антонина заразилась от Рунеты, почему только она одна? Почему хворь не скосила мать Рунеты или кого-то из прислуги — они же ухаживали за больной и общались с ней гораздо теснее, чем Тоня?

Это, вообще, выглядело немного подозрительно, что заболели именно Рунета и Антонина, и именно в такой последовательности. Как будто кто-то специально выводит из строя тех, кто считается основными претендентами на победу. Поначалу, все думали, что выиграет конкурс Рунета. Она сама распространяла такие слухи, да и Лорд не скупился на вето. А потом, когда она выбыла из борьбы, место фаворитки в глазах конкурсанток, наверняка, заняла Тоня. Ведь если Николь заметила, что Максимилиан неравнодушен к Антонине, то и другие могли прийти к точно такому же выводу.

Но кто другие? Кому выгодно выбить конкуренток из борьбы? Николь сегодня даст самоотвод, и претенденток на руку Лорда останется всего двое: Тоня (вернее, Белинда) и Камилла. Неужели это дело рук Камиллы? Подливала незаметно какую-то отраву в напитки? Нет, Тоне не верилось, что милая доброжелательная рукодельница могла прибегнуть к таким варварским нечестным способам борьбы.

Вирджиль сегодня превзошёл сам себя. Из-под его пера вышел уже шестой или седьмой лист, испещрённый ровными строчками. Максимилиан сбился со счёта. Зачем он, вообще, считал?

— А что вы хотите, милорд, — церемониймейстер перехватил пустой взгляд собеседника, — конкурс движется к развязке. Теперь требуется протоколировать всё с особой тщательностью.

Он исписал ещё пару листов, аккуратно их подшил и сложил в папку. Из другой достал два фото: Камиллы и Белинды. Макс заставил себя отвести взгляд. Горечь била в грудь.

— Нам нужно продумать следующий конкурс, милорд. У меня есть несколько вариантов на ваше рассмотрение.

— Проводи любой.

— Вот как? Вам безразлично, каким будет финальный этап?

— Какая разница, если итог один и тот же?

— Имеете в виду, что вам уже известна победительница?

— Да.

— И кто же? — Вирджиль переместил фото на столе. — Белинда?

— Камилла.

Макс знал, что Белинда специально проиграет следующий конкурс, каким бы он ни был. Она участвовала в отборе не для того, чтобы победить. Всю ночь его колотило от этой мысли. Когда-то Лоуренна флиртовала с ним, чтобы заставить своего ухажёра ревновать и поторопиться с предложением. Теперь то же самое сделала Белинда. Что ж, трюк сработал. Профессор примчался, наплевав, что роман с бывшей студенткой положит крест на его карьере.

— Ну, раз вам всё равно, милорд, сделаем финальный конкурс традиционным, — Вирджиль вопросительно глянул на Максимилиана.

— Хорошо, — бросил тот.

— Освежу вашу память. Уже несколько веков подряд заключительным конкурсом отбора был конкурс зрительских симпатий. Это чтобы убедиться, что будущая правительница Абсильвании симпатична жителям Абсильвании, — пояснил церемониймейстер. — Проводится конкурс в Торжественном Зале резиденции. Присутствовать могут все желающие, но не больше, конечно, чем вместит зал. Девушкам предоставляется возможность демонстрировать любые свои таланты. Могут хоть просто стоять и улыбаться — главное понравиться зрителям. У каждого присутствующего будет в руках бумажное сердечко. По окончанию конкурса, зрители отдают свои сердечки кому-то из конкурсанток. Та, что наберёт больше, становится победительницей.

Максимилиан кивнул. Вирджиль какое-то время молчал — видимо, ждал более эмоциональной реакции. Но Максу действительно было всё равно. Друг нахмурил брови.

— Милорд, а почему вы сегодня отказали себе в удовольствии выпить чашечку вечернего горячего напитка? — он поднялся и подошёл к сервировочному столику: — Чай? Кофе?

— Чай.

Сегодня Макс не хотел кофе. Кофе будоражит, пощипывает вкусовые рецепторы, заставляя ощутить горчинку и аромат, почувствовать, как тепло медленно растекается по телу. Но сегодня Макс не хотел ничего чувствовать. Категорически ничего.

— Чай? — церемониймейстер удивлённо поднял бровь. — Настолько всё плохо, милорд?

— Тебя не поймёшь, Вирджиль. Чем ты недоволен? Решил прислушаться к твоему дурацкому банальному совету. Перейти на чай — покончить с бессонными ночами, — получилось не столько иронично, сколько резко. Но Макс надеялся, что друг не обидится.

— Прошу, — Вирджиль поставил перед ним чашку.

Какое-то время церемониймейстер ещё повозился с бумагами, допил свой чай, потом собрался уходить.

Поравнявшись с Максимилианом, посмотрел на нетронутый в чашке напиток, покачал головой, и произнёс с философской грустинкой:

— Ну, раз уж, милорд, вы решили следовать моим банальным советам, послушайте ещё один. Доверяйте не тому, что здесь, — он коснулся указательным пальцем виска, — а тому, что здесь, — приложил ладонь к груди.

Глава 45. Гроза

Антонину опять весь день опекала преданная троица: Еремей, Шарлота и Николь. Компрессы и растирания, чаи и отвары. Вроде бы стало немного лучше. Приступы надсадного кашля прекратились. Только изнутри жёг непонятный жар.

Убедившись, что состояние Тони не ухудшается, Шарлота и Еремей решили отлучиться в аптеку за порошком горчицы и другими компонентами для очередного целебного компресса. А Николь осталась с Тоней. Сидела на кровати и рассказывала, как прошло подписание документов в офисе Гамильтона.

— Уже завтра на мой счёт поступит первая сумма. Мы с Гамильтоном поедем выбирать место для таверны, — Николь сияла. — Даже не верится, что такое возможно. Как будто сон.

Антонина тоже сияла. Как тут не начнёшь светиться, когда подруга так счастлива. Но Тонина радость была с горчинкой. Завтра Николь и Шарлота уедут из резиденции. А это означает, что видятся они последний раз.

— Жаль, что придётся расстаться.

— Ну, это же не надолго, — Ники уловила тоску подруги. — Будем встречаться по выходным. А может, и чаще, — она вдруг как-то загадочно улыбнулась. — Знаешь, меня не покидает чувство, что мы с тобой в ближайшее время можем стать родственниками.

Тоня приподнялась на подушках:

— Это то, о чём я подумала? — тоже улыбнулась загадочно.

Ники перешла на шёпот:

— Именно. Мне тётушка по секрету рассказала, что у них с Еремеем был разговор. Он красноречиво так намекнул: мол, хотел бы бросить якорь в тихой гавани. Вернее, даже не так: хотел бы взять одну восхитительную каравеллу на абордаж… В общем, сделал предложение.

Ух, Еремей! Красавчик! Времени зря не теряет!

— А Шарлота?

— Она, как все порядочные барышни, взяла время подумать. Но я-то знаю, что она влюблена по уши.

Разговор был прерван появившимся на пороге Вирджилем. Он пришёл объявить о следующем конкурсе. Так как участниц всего двое, то решено было не проводить общего собрания, а рассказать о финальном испытании каждой индивидуально. Это и хорошо. Тоня чувствовала дикую слабость, и мысль о том, чтобы провести какое время в вертикальном положении, показалась абсолютно не заманчивой.

Условия конкурса, который назывался конкурсом зрительских симпатий, выглядели просто и понятно. Насторожило только одно — назначено испытание на завтрашнее утро. Какое самочувствие будет у Тони к тому времени — большой вопрос. Она побаивалась, что к слабости и головокружению может добавиться сыпь. Заметила сегодня у себя на руках красноватые пятна. Если они покроют ещё и лицо, трудно будет очаровывать зрителей.

Не успел Вирджиль удалиться, появились Еремей и Шарлота. В свете новой информации интересно было за ними наблюдать. Шарлота всё ещё до конца не поборола смущение, какое её всегда охватывало в присутствии моряка. Или это сказывалась влюблённость? Она покрывалась краской от каждого комплимента Еремея. А он на них не скупился. Купал Шарлоту в этих своих забористых залихватских фразочках с морским огоньком.

Но основное внимание всей троицы было сосредоточено на Антонине. Ей опять пришлось выдержать очередную порцию процедур. Сказать по правде, она не ощущала, чтобы от примочек и компрессов был какой-то толк. Внутренний жар не проходил. И вместе с благодарностью за заботу, она испытывала желание, чтобы её поскорее оставили в покое.

Если Тоня и хотела кого-то сейчас видеть рядом, так это Макса. Она каждый раз с затаённой надеждой поглядывала на дверь, когда слышала малейший шорох в коридоре. Но сумерки становились всё гуще, а Макс так и не появился. Ни разу за целый день. Хотя он ведь и не обещал.

Повышенное внимание двух медсестёр и одного медбрата в конец вымотало Антонину. Пришлось немного слукавить. Она сказала, что процедуры подействовали, и её сильно клонит в сон. Николь и Шарлота намёк поняли, и удалились, взяв обещание, что Тоня позовёт их, если вдруг почувствует себя хуже. Однако Еремей не спешил уходить.

— Мне передали два письма от Джеймса. Одно адресовано мне, другое вам, — он протянул конверт. — Белинда выздоровела, и они с отцом возвращаются с курорта.

Тоня быстро пробежала строчки. Собственно, они повторяли ту информацию, которую изложил Еремей, только с некоторыми подробностями. Белинда будет в резиденции сегодня ночью, около трёх. Джеймс просил Тоню уделить дочери время, чтобы передать дела. Под передачей дел, видимо, подразумевалось — рассказать то, что Белинда должна знать, чтобы подмена прошла незаметно. Ранним утром Тоне вручат заработанный ею грант и отправят домой.

Джеймс не напомнил в письме, но Антонина и без того не забыла, что согласно договору её согласия на возвращение на Землю не требовалось. Так или иначе, с грантом или без, она окажется дома, как только выздоровевшая Белинда прибудет её заменить. Скорее всего, перемещение произойдёт также незаметно, как и путь сюда. Тоня обо что-нибудь уколется, отключится, а придёт в себя уже на Земле.

Она отложила письмо. Руки предательски дрожали. Вот он, этот момент, которого Антонина и ждала, и боялась. Она перевела взгляд на часы — одиннадцать вечера. Обратный счётчик, тикающий в голове, теперь может начинать отсчитывать уже даже не часы — минуты.

На улице громыхнуло. Где-то за городом начиналась гроза. Но Тоне казалось, что тяжёлый влажный воздух добрался уже сюда, в комнату. Грудь пекло нестерпимо. Неимоверным усилием Антонина подавила приступ кашля. Не хотелось пугать Еремея. Пришлось опять пойти на хитрость. Она прикрыла глаза, изображая, как сильно ей хочется спать. И моряк, подождав несколько минут, ушёл к себе.

Тоня так хотела остаться одна. Но теперь, когда рядом никого не было, боль и жжение только усилились. Её начало трясти. Она знала, отчего ей стало хуже — от осознания, что больше не увидит Макса. Никогда. Эта мысль корёжила, выворачивала всё внутри, ломала, гнула.

Антонина не могла лежать — села на кровати. Голова закружилась. В глазах начали расплываться радужные круги. Но она не стала снова откидываться на подушки. Отдышалась. Подождала немного, пока картинка перед глазами перестанет качаться, и, держась за спинку кровати, поднялась. Накинула халат. Пошла в ванную комнату, чтобы умыться.

Холодная вода приятно остужала горящие щёки. Тоня со скепсисом глядела на отражение в зеркале. Вот и на лице появились эти красные пятна. Теперь, правда, можно о них не беспокоиться. Следующий конкурс — это уже забота Белинды.

Держась за стенку, Тоня вышла в коридор. Каждый шаг давался с трудом. Но ничего, ей недалеко. Ей нужно в апартаменты Макса. Увидеть его ещё хотя бы раз. Это пламя, что жжёт изнутри, оно просто выпалит душу, если она не увидит его. Ещё. Хотя бы. Раз.

Антонина зашла в комнату без стука. Лучше бы он спал. Она не знала, что сказать. В апартаментах было беспросветно темно и беспросветно тихо. Сердце затрепыхалось от догадки — Макса здесь нет. Она подошла к кровати — та даже не расправлена. Присела на краешек. Подождать его здесь? За окном снова громыхнуло. Уже ближе. Гроза двигалась по направлению к резиденции. Может, ливень принесёт прохладу? Уймёт, наконец, это дикое жжение.

Глаза, привыкшие к темноте, разглядели стрелки на часах — почти час ночи. Тик… тик… тик… секунды безжалостно уплывали, просачивались сквозь пальцы… тик… тик…

Тоня поднялась. Снова вышла в коридор. Почему такая тишина? Вся резиденция как вымерла. Жизнь протекала только за окном — там вибрировала душная ночь, изнывала в ожидании тугих холодных струй надвигающейся грозы.

Но ухо вдруг уловило какой-то звук, несвойственный природе. Повинуясь непонятному порыву, Тоня пошла на него. Коридор… лестница… коридор… Откуда только силы взялись? Звук становился всё чётче. Она узнала его. Такие переливы мог издавать только клавесин.

Возле двери, из-за которой лилась музыка, она остановилась. Перевела дыхание. Осторожно проскользнула внутрь. В первую секунду показалось, что очутилась на краю пропасти. Вокруг только темнота. А слабый дрожащий свет — где-то далеко-далеко внизу. Но в следующее мгновение поняла, что просто стоит на внутреннем балкончике, а под ним — зал. Огромный и пустой, освещённый лишь пламенем нескольких свечей. Они выхватывали из темноты клавесин, за которым сидел… сердце остановилось… Макс.

Она опёрлась спиной на стену и замерла. Музыка обволакивала, растекалась по коже горячими волнами, с каждым вдохом проникала в лёгкие. Тоня смотрела на его руки. В тот момент она была абсолютно уверена, что нет ничего красивее, чем длинные сильные мужские пальцы, извлекающие звуки из белых и чёрных клавиш старого инструмента. Те самые пальцы, которые зарывались в её волосы, которые скользили по шее и плечам, заставляя дрожать.

За окном громыхнуло. Так близко, что сердце зашлось. Или это не за окном? Это пальцы Макса мучают клавиши, бьют неистово и отчаянно, и инструмент отвечает такими же рвущими душу пронзительными звуками. У Тони сбилось дыхание. Словно нырнула в омут, где нет воздуха — только чувства, оголенные нервы.

Новый удар грома, яростный и иступлённый. Почему Максу так больно? Как будто он тоже уже знает, что им суждено расстаться. Как будто хочет утопить в этих дьявольских звуках горечь разлуки.

Дождь бушевал на улице, но Тоне казалось, что гроза пробралась уже прямо сюда. Тяжёлые безжалостные капли били Максу в лицо. Стекали с волос на клавиши. Разбивались в водяную пыль, неспособные соперничать с силой рвущихся из инструмента звуков…

Глава 46. Для профилактики

Макс колотил по клавишам. С такой силой, будто собирался раздолбить их, раскрошить в щепки. Старый инструмент выл и стонал, кричал надсадно. Но Максу хотелось ещё громче. До боли в барабанных перепонках. Утонуть в этом море звуков. Ощутить их внутри себя. И не чувствовать больше ничего. Совсем ничего.

Но не чувствовать не получалось. Её образ стоял перед глазами, как проклятие, сводящее с ума. Как-то можно выжечь его из мозгов?! Кто-то знает, как это делается?! Вирджиль, ещё друг называется… что за банальности он нёс? Не верь тому, что в голове, верь тому, что в сердце. Зачем он это сказал? Собирался сделать ещё больнее? Да если бы Макс отключил мозги и дал волю желаниям, рвущимся из груди, он бы уже давно был в комнате Белинды. Сминал бы девчонку, прижимал к себе, жадно пил её губы, заставляя задыхаться… Чёрт! Картинка получилась такой реалистичной, что тело отозвалось сладко-горькой ломотой. Макс захлопнул крышку инструмента. Поднялся, стремительно вышел из зала.

Он вломился в её комнату без стука. Не знал, что скажет. Заглянет в дерзкие серые глаза, а там видно будет. Он ещё не дошёл до кровати, но уже понял, что Белинды там нет. Зачем-то приблизился вплотную, провёл ладонью по смятым простыням, будто она могла материализоваться из пустоты. Нет! От досады сжались кулаки. На что Макс рассчитывал? Девчонка, видимо, решила больше не участвовать в клоунаде и удрать с профессором ещё до начала финального конкурса.

Он вышел из резиденции. На улице бушевала гроза. Тяжёлые хлёсткие струи в момент промочили одежду. Он подставил им лицо. Он хотел чувствовать только их холодные удары. Больше ничего. Совсем ничего…

Тоня хотела запомнить эту секунду. Все детали. Каждую мельчайшую подробность. Звуки старого инструмента, сплетающиеся со звуками грозы. Запах озона, напитавший воздух. И мужчину, с бесконечно красивыми глазами. Запомнить, потому что у неё теперь будет только это — воспоминания.

Ноги отказывались держать. Она сползла по стене на пол. Прикрыла глаза.

И вдруг музыка смолкла. Тоня услышала, как хлопнула крышка инструмента, а потом дверь зала. Макс ушёл…

Ей смертельно захотелось его догнать. Это желание придало силы. Она поднялась. Куда идти не знала, но всё-таки нашла его комнату. Только там никого… Никого… Как добралась до своей, плохо помнила.

Она открыла дверь. Вошла, пошатнулась. И в ту же секунду навстречу кто-то метнулся.

— Тоня, что с тобой?

— Белинда? — Антонина упала в её объятия.

Родственные души. Она почувствовала это, ещё когда читала её письмо. А теперь, когда та была совсем рядом, поддерживая, вела к кровати, Тоня ощутила необъяснимое сестринское тепло, исходящее от Белинды. Будто встретила очень близкого друга, связь с которым сильнее кровной.

Всю эту трудную ночь у Антонины были сухие глаза. А тут слёзы вдруг вырвались на свободу. Она даже не пыталась их сдержать.

— Тоня, у тебя жар? — Белинда уложила в кровать. Сбегала в ванную намочить салфетку. Протёрла лицо. Прохладная ткань дарила облегчение.

— И сыпь, — нахмурилась Белинда. — Рассказывай, — она села рядом, ласково взяла горячую руку в свои.

— Какая-то инфекция. Наверно, от Рунеты заразилась.

Всё ж таки Тоня не верила в версию, что болезнь — это происки Камиллы.

— Симптомы? — Белинда смотрела с сосредоточенностью врача.

— Головокружение, слабость, кашель…

— …и жар, который постоянно жжёт изнутри?

— Выпаливает лёгкие и вместе с ними душу, — Тоня закашлялась.

— Знакомо, — Белинда дала ей воды.

— У тебя было также, Линди?

— Да, — она вдруг посмотрела с грустной нежностью. — Тоня, ты влюблена?

Антонина не поняла, к чему вопрос. Но ответила так, как есть. Горячие слёзы текли по щекам, а она рассказывала, как её гнёт и ломает от сумасшедшего чувства. Как замирает сердце, когда Макс рядом. Как меркнет в глазах, когда он уходит. Белинда прижимала её к себе, а Тоня всё говорила и говорила, пока новый приступ кашля не заставил замолчать.

— Мне немного помогало вот это, — Белинда соскочила с кровати, порылась в небольшой дорожной сумке и извлекла пузырёк. Накапала несколько капель в стакан. — Выпей.

Тоня с трудом проглотила неприятную на вкус субстанцию. Жжение, казалось, только усилилось. Но через пару минут действительно стало легче. Головокружение прошло. И теперь хотя бы получалось сфокусировать глаза.

Антонина смотрела на девушку, сидящую на её кровати, и поражалась сходству с собой. Всё одинаковое. Черты лица, мимика, жесты… и болезнь. Вот последнее совершенно не объяснимо.

— Не понимаю, почему у нас так совпали симптомы? У тебя это была реакция на отворотное зелье, а я ничего не принимала. Тот препарат, который мне передали, якобы от тебя… я его всё время носила с собой, но даже не пыталась попробовать.

— Носила с собой? — Белинда насторожилась.

— Да. Боялась, чтобы он не попал в руки несведущему.

— Где он?

Тоня достала из кармана халата флакончик:

— Я так и не поняла, кто это передал и зачем.

Белинда ещё больше нахмурилась. Взяла у Тони из рук бутылёк. Поднесла к свету и внимательно рассмотрела:

— А я, кажется, начинаю понимать. Тут специальная крышка — с микроотверстиями, пропускает пары.

— Ты думаешь, там яд. И я им надышалась?

— Я думаю, там моё зелье. И оно действительно действует, даже если его не принимать внутрь, а просто носить постоянно с собой вот в таком дырявом бутыльке.

Белинда достала из сумки блестящий пакет и положила флакончик в него:

— Этот материал не пропускает пары.

Тоня пока всё равно ничего не понимала.

— В бутыльке отворотное зелье?

— Не совсем.

Белинда снова села на кровать. Начала говорить быстро и горячо.

— Понимаешь, я всегда мечтала изобрести отворотное зелье. Дешёвое, без побочных эффектов. Это ведь ужасно, когда люди страдают от неразделённой любви. Или когда влюбились, но по каким-то причинам не могут быть вместе.

— Ужасно, — Тоне ли не знать?

— Мне казалось, у меня вышло что-то очень близкое. Но уверенности не было. Необходимо было протестировать препарат. Ты же знаешь, решила испробовать на себе. Принимала всё большие и большие дозы. Мне становилось всё хуже и хуже, но чувства не проходили. Со временем поняла почему. Отворотного зелья не получилось. Только индикатор влюблённости.

— Как тест на беременность, — с горечью пошутила Антонина.

Теперь ей немного стало понятно, что случилось с ними тремя: с Белиндой, с Рунетой и с самой Тоней. Все трое были влюблены, поэтому всех троих и корёжило от зелья. Только у Антонины симптомы развивались постепенно, потому что пары зелья действовали постепенно, да и чувства к Максу тоже нарастали постепенно, пока не достигли этого дикого безумия. Непонятно только, кто и зачем подлил препарат Рунете и подсунул флакончик Тоне.

— Я догадываюсь, кто это сделал, — ответила на не прозвучавший вопрос побледневшая Белинда. — Только один человек кроме меня знал состав.

— Брайон? Он ведь был куратором твоей дипломной работы?

— Да.

— Но зачем?

И как только Белинда умудрилась влюбиться в такого странного профессора? И это она ещё пока не знает о позаимствованной без спроса книге.

— Думаю, он сделал это из добрых побуждений. Наверняка у Рунеты была несчастная любовь, иначе бы Брайон не стал подливать ей зелье. Хотел облегчить страдания.

Или просто подобрал подходящего подопытного кролика, чтобы протестировать препарат? Тоня вспомнила, как мучилась Рунета, и ей задушить захотелось профессора.

— У Рунеты действительно была неразделённая любовь. Потом, правда, оказалось, что разделённая. Но ладно Рунета, зачем Брайон передал этот дырявый флакончик с зельем мне?

Ещё ведь и схему какую хитрую придумал: сказал, что от Белинды. Просчитал, что Тоня не станет выливать препарат, да и оставлять без присмотра не решится — будет постоянно носить с собой.

— Думаю, Брайон дал его тебе для профилактики. Он ведь знал, что тебе придётся вернуться. Вот и не хотел, чтобы у тебя вспыхнули чувства, и ты страдала.

Хорошенькая профилактика — Антонина чуть не загнулась.

— Знаю, Брайон кажется тебе странным… — Белинда перебралась на кровать к Тоне. Положила голову рядом на подушку. Накрыла Тонину руку своей. Они переплели пальцы. — Он действительно немного странный… Если чем-то увлекается, то фанатично… У него просто дикий темперамент… Он способен на крайности…

Ещё и на какие. Ведь сразу знал, что Тоня — это Тоня. Ещё когда первый раз явился, чтобы подсунуть флакон с зельем. Зачем же тогда показался во второй раз? Хотел проверить, не вылила ли Антонина препарат и начал ли тот действовать?

— Страстный и странный… но я люблю его. И никакое зелье не помогло…

— И мне не помогло…

В груди опять запекло и заныло. И Тоня вдруг болезненно осознала, что обратный счётчик, тикающий в голове, никто не останавливал. Она взглянула на часы — пять утра.

— Во сколько меня отправят домой?

— Ну, уж нет, — Белинда сжала Тоне пальцы. — Только через мой труп. У меня есть план.

Глава 47. Не среднестатистические девушки

Белинда ненадолго вышла. А когда вернулась — успокоила:

— Не переживай. Я убедила родителей, что ты пока должна остаться.

И хотя во фразе присутствовало это неопределённое «пока», у Тони затеплилась надежда.

— Дальше будем решать проблемы по мере их поступления. Основная задача у нас сейчас — подготовить тебя к завтрашнему конкурсу, — Белинда глянула на часы, — то есть к сегодняшнему.

Стрелки показывали, что до начала финального этапа отбора осталось всего пять часов. Тоня и сама прекрасно понимала, что если провалить сегодняшнее испытание, то всё остальное потеряет смысл. Если победит Камилла, она и станет женой Макса.

— Посмотрим, что можно сделать с лицом, — Белинда помогла Антонине подняться и повела в ванную.

Но на полдороге стало ясно, что сил у Тони не то что на подготовку к конкурсу, а даже на элементарное передвижение по комнате — нет. Пришлось вернуться в кровать.

— Скоро это пройдёт? — с досадой спросила она.

— У меня действие зелья сказывалось ещё целую неделю после того, как я перестала его принимать. Но я пила огромные дозы. Есть надежда, что тебе на восстановление потребуется гораздо меньше времени. Хотя, видимо, всё-таки не меньше пары дней.

Пары дней у Тони не было. И она лихорадочно соображала, как можно выиграть конкурс зрительских симпатий, когда едва держишься на ногах. Давить на жалость? Белинда тоже пребывала в задумчивости, но недолго.

— В конкурсе буду участвовать я! — просияла она от радости, что нашлось такое элементарное и одновременно гениальное решение. — Побуду немного твоей дублёршей.

— Дублёрша дублёрши? — у Тони нашлись силы на широкую благодарную улыбку. — Линди… — она сжала ей руку.

— Доверяешь? Не такая уж я и заучка, чтобы не очаровать зрителей. Я, между прочим, разносторонне развитая личность, — с насмешливым снобизмом она вздёрнула подбородок.

Ещё бы Тоня не доверяла девушке, с которой чувствовала связь теснее, чем кровная.

Они пару часов обговаривали, чем удивить и покорить зрителей. Делали ставку на естественность и доброжелательность. Но это не исключало, что шоу должно быть зрелищным. Предусмотрели несколько неожиданных трюков. Эффект «вау» никто не отменял.

План был выработан, и можно было немного поспать. Но Антонине не давала покоя одна мысль. Белинда настолько с ней искренняя и открытая, и было бы правильно, если бы Тоня ответила тем же. Но она так пока и не решилась поделиться важной информацией. Не рассказала о неприятном инциденте — позаимствованной кое-кем без спроса книге. Не хотелось расстраивать Линди, но разве подруги так поступают?

— Мне случайно в руки попал листик из твоего блокнота с непонятными символами, — начала Тоня издалека. — Вернее, не совсем и случайно. Его передал Максимилиан. Сказал, что когда-то ты сама дала ему эти записи.

— Припоминаю, — улыбнулась Белинда. — Это было на церемонии вручения почётных эмблем. Он так настойчиво выспрашивал меня, что я там пишу, в блокноте. Мне не хотелось отвечать. Просто вырвала лист и отдала. Знала, что всё равно не сможет прочесть.

— Но он сказал, что смог.

— Это вряд ли. Наверно, просто хотел тебя подразнить.

Может быть и так. Даже, скорее всего, так. Как это у него получилось прочесть, если у Тони, сколько она не билась, — нет?

— Но что это за символы?

— Наш родовой шифрованный язык. Использовался, чтобы передавать особые знания. Им владеют только члены семьи.

— Но Брайон сказал, что эта записка была адресована ему. Выходит, он тоже владеет?

— Да. Мы же держали наши отношения в секрете. Вот он и попросил меня научить его разбирать наши родовые символы, чтобы можно было обмениваться посланиями, смысл которых никто кроме нас не поймёт. Записи больше похожи на алхимические формулы. Представляешь, как волнующе! Он мог прямо на лекции положить мне на парту любовное письмо. Чего мне стоило, читая его, не покрываться румянцем, а делать вид, что это научная писанина.

Тоня только головой покачала.

— Говорю же, он странный и страстный — гремучее сочетание.

Эх, не знает Белинда, что в этом коктейле под именем Брайон есть ещё один компонент.

— Я очень хотела расшифровать ту записку, — начала Тоня подводить ближе к делу, — но не смогла. Даже несмотря на то, что мне попалась целая книга, написанная на этом вашем родовом языке.

— Целая книга?! — Белинда вдруг подскочила. Глаза вспыхнули удивлением и волнением. — У тебя хранится наша родовая книга?! Но как она к тебе попала? Она тут?

Тоня принялась рассказывать в подробностях, как книга оказалась у неё и как потом исчезла. На второй части истории Белинда помрачнела.

— Я думаю, Брайон взял её, чтобы передать тебе, — попыталась смягчить рассказ Антонина.

— Конечно. Для чего же ещё? — с утрированной уверенностью ответила Линди. Кого хотела убедить: Тоню или себя?

На несколько минут Белинда замолчала. Лицо стало задумчивым и грустным. А Тоне так хотелось разгладить угрюмые складки на её лбу. Только как?

— Ты говорила, что внимательно изучала книгу, пытаясь расшифровать записку, — Белинда посмотрела с надеждой: — Может, запомнила, хотя бы несколько символов с предпоследней страницы?

Наверно, будь это разговор среднестатистической девушки с другой такой же среднестатистической девушкой, вопрос показался бы безнадёжным, а ответ предсказуемо отрицательным. Как можно запомнить содержимое конкретной страницы толстенной книги, написанной на непонятном языке? Но беседовали не совсем среднестатистические девушки.

— Запомнила, — улыбнулась Тоня. — Я же химик. Умею откладывать в голове тонны логически не связанной информации.

Тем более текст на предпоследней странице был выделен тёмно-синим цветом — как будто в нём крылся особый смысл. Этот фрагмент Антонина разбирала с удвоенной тщательностью. Надеялась, разгадать сам принцип кодировки. Символы не раскрыли свою тайну, но зато запомнились.

Угрюмые складки Белинды разгладились.

— Тонечка! Какая ты умница!

Она вытащила из сумки блокнотик и карандаш и протянула Антонине. Буквально за пять минут Тоня нарисовала все символы, какие смогла восстановить по памяти.

— Да. Это оно, — обрадовалась Белинда, пряча в карман вырванный из блокнота листок с записями Антонины. — Это очень важно. Но долго объяснять. Потом.

Им всё-таки удалось немного подремать. Часа полтора, не больше. Но Белинда, тем не менее, умудрилась выглядеть бодрой и свежей. Она быстро собралась. И велев Тоне дальше продолжать спать (как будто волнение позволит), отправилась в Торжественный Зал, где должен был проходить конкурс. Дверь закрыла на ключ и забрала его с собой. И хоть в резиденции не было принято запираться, но не хотелось рисковать, чтобы кто-то зашёл и увидел «Белинду», когда вторая в это время состязается в финальном этапе.

Макс шёл в Торжественный зал с единственным желанием, чтобы фарс, который должен там произойти, как можно скорее закончился. Если бы положение не обязывало, он бы с превеликим удовольствием пропустил бессмысленное предсказуемое мероприятие. Он наперёд знал, что произойдёт. Вирджиль объявит, что одна из конкурсанток не явилась, а, следовательно, победа присуждается другой. После чего назовёт Камиллу выигравшей финальный этап, а значит и весь отбор.

Камилла… Милая девушка с кучей добродетелей. Но Макс, сколько не силился, не мог вспомнить черт её лица. Какого цвета у неё глаза? Какой длины волосы? Тембр её голоса? Хоть что-нибудь. Пытался представить её, но воображение подсовывало другой образ. Сказать по правде, Макс не верил, что даже зелье, любая химия, сможет вытравить этот убивающий его образ из головы. Тут потребуются лошадиные дозы.

Он завернул за угол и вдруг узнал в девушке, идущей впереди, Белинду. Сквозь всю горечь, злость и досаду он умудрился обрадоваться, что она всё ещё здесь. Каким надо быть идиотом…

— Доброе утро, милорд, — улыбнулась она ему, когда они поравнялись.

Всё-таки не стала дезертировать с последнего конкурса. Решила действовать по-другому — просто провалить испытание.

— Спешите в зал? — с сарказмом спросил он. — Так не терпится поскорее проиграть?

Она посмотрела с искренним удивлением:

— Проиграть? Нет, милорд. Я собираюсь выиграть.

— Зачем?

— Как зачем? Чтобы стать вашей женой, — она ускорила шаг и легко обогнала Макса, первой войдя в зал.

Облако яблочного аромата шлейфом последовало за ней. Как свежо она сегодня выглядит. И как-то неестественно. И куда только девались круги под глазами, которые залегли в последние дни? А сами глаза… где тот сумасшедший дерзкий блеск, который бесил и заводил одновременно?

Глава 48. Имя

Тоня, конечно, не смогла спокойно продолжать спать, когда её «дублёрша» ушла сражаться за зрительские симпатии. Какой там сон? От волнения колотило так, что зубы постукивали. Пока Белинда была рядом, надежда, которая сначала едва теплилась, успела окрепнуть и стать почти осязаемой. Но теперь, когда Антонина осталась одна, её в момент охватил страх — настолько всё зыбко. Даже если Белинда выиграет конкурс, что дальше? Как Антонина признается Максу, что никакая она не Белинда, а самозванка с Земли. Как он отреагирует на это? Холодок бежал по спине, когда представляла его ледяной взгляд и фразу из разряда: лгуньям здесь не место.

Тоня откинула одеяло и попыталась встать. Ей нужно было хоть что-то делать, чтобы унять дрожь и волнение. На удивление слабость ощущалась уже не так сильно как вечером. Лёгкое головокружение не помешало добраться до ванной комнаты.

Отражение в зеркале оптимизма не придало. Сыпь уже практически была не заметна, но тёмные круги под глазами и землистый цвет лица больше подошли бы приболевшему зомби. Антонина плеснула на щёки ледяной воды. Потом снова и снова. Но зубы от таких процедур застучали ещё интенсивней, и Тоня вдруг поняла, что ей нужны не холодные обливания, а наоборот, горячий душ.

С каким удовольствием она встала под тугие струи. Отрегулировала температуру воды так, чтобы кожа едва терпела жар. Дрожь, наконец-то, прошла. Антонина решилась закрыть краны, только когда прогрелась настолько, что от тела пошёл пар.

Удивительно, каких-то полчаса водных процедур — и щёки порозовели. Из зеркала на Тоню смотрел уже не зомби, а немного измученная, но всё же вполне живая девушка. Надевать грязный халат не хотелось, поэтому Антонина завернулась в полотенце. Закрепила его на честном слове на груди, и вышла из ванной, собираясь продефилировать к шкафу за чистой одеждой. Но успела сделать в намеченном направлении всего один шаг, когда услышала, что в замке проворачивается ключ.

Щёлк… Белинда? Рановато. Конкурс ещё не должен был закончиться.

Щёлк… Тоня вдруг растерялась. Что ей делать? Спрятаться? Залезть под кровать? Чёрт! Там щель узкая. Она покрутила головой.

Щёлк… Последний третий оборот — и дверь начала открываться. Кто там? У кого кроме Белинды мог быть ключ?

В комнату зашёл… нет, точнее, вломился Макс. Сердце сделало кульбит и бултыхнулось куда-то в живот. Тоня, не дыша, смотрела, как он приближается. Замерла как кролик перед атакой удава, не в силах шевельнутся. Расстояние катастрофически сокращалось. Единственное, на что у неё хватило ума и сил это сделать шажочек назад, чтобы упереться спиной в стену.

Взгляд Макса не предвещал ничего хорошего. Если бы Тоня относилась к легко воспламеняемым веществам, уже бы давно горела. Она судорожно поддёрнула полотенце вверх. Так себе защита. Макс затормозил, не доходя полметра. Хоть какое-то пространство для манёвра. Тоня попыталась сделать незаметный боковой шажок в надежде добраться до спасительной двери в ванную. Нырнёт туда и запрётся. Не будет же он ломать дверь. Или будет? Узнать ответ было не суждено. Макс заметил трусливую попытку к бегству и угрожающе приблизился, сократив расстояние до нескольких сантиметров.

— Имя? — его голос вибрировал от клокочущих эмоций.

— Что имя? — невнятно проблеяла Тоня.

— Твоё имя, — его руки уперлись в стену по обеим сторонам головы. Сильные руки с выступающими венами и взбугрившимися напряжёнными мышцами. Вот теперь точно никуда не сбежать.35159

— Моё имя? — трусливая попытка оттянуть неминуемое. Тоня поняла, что Макс уже всё знает, как только он переступил порог. Кто-то ему рассказал или сам догадался?

— Да, — хриплым зловещим шёпотом повторил он. — Хочу знать имя той, которая три недели выворачивала мне душу наизнанку.

Он сократил последние сантиметры и его бёдра припечатали её к стене. Близость одурманивала. Она ощутила, как в животе что-то сжимается.

— Имя? — его дыхание коснулось губ.

Медлить с ответом себе дороже.

— Т-тоня…

— Тоня, — повторил он, смакуя, как завоёванный трофей.

Максу понравилось непривычное сочетание звуков.

— Тоня, — прозвучало почти нежно, хотя в нём всё ещё клокотала злость.

Эти две авантюрные девчонки устроили какие-то дурацкие игры с подменами, а он чуть умом не тронулся от горечи, ревности и отчаяния.

Когда на середине конкурса Макс понял что к чему и кинулся к комнате Белинды, был почти уверен, что застанет там ту другую — свою. Открывал дверь, чувствуя, как закипает. Но когда увидел её в этом коротком полотенце с влажными волосами, розовую, растерянную, соблазнительную, гнев в момент трансформировался в другое чувство.

Она так забавно испугалась. Кинулась подтягивать полотенце вверх, забывая, что, пряча от его взгляда одно, открывает другое. Пятилась, искала пути к отступлению, но в глазах он видел знакомый блеск. Макс тянул, сколько мог, приближался постепенно, вдыхал её смородиновый аромат — пытался довольствоваться только этим. Но он не железный. Когда её дыхание участилось, он сорвался. Плотно прижал к стене, чтобы она ощутила силу его желания. Коснулся губ сначала нежно. Но опять надолго его не хватило. Поцелуй сделался настойчивым и жгучим.

Чтобы дать отдышаться он губами спустился к шее.

— Макс… — едва слышно выдохнула она.

Как он мечтал услышать своё имя, сорвавшееся с её губ…

Они оба не уловили стука в дверь. Опомнились лишь, когда услышали виноватый кашель.

— Прошу прощения, милорд.

Макс развернулся. Вирджиль маячил в дверном проёме с совершенно невозмутимым видом, если не считать того, что у него подозрительно дёргался уголок рта.

— Чего тебе? — недовольно буркнул Макс, заслоняя спиной Тоню, чтобы она могла проскользнуть в ванную комнату.

— Прошу прощения, милорд, — повторил Вирджиль, — искал Белинду. Она так поспешно скрылась, сразу после окончания конкурса, что я не успел официально объявить её победительницей. А процедура должна быть соблюдена. Зрители не расходятся. Хотят поприветствовать вашу будущую супругу. Не могли бы вы попросить её… э… снова одеться и вернуться ненадолго в Торжественный Зал.

— Хорошо. Через десять минут будет, — Макс подошёл закрыть за Вирджилем дверь.

Тот, прежде чем ретироваться, ещё раз извинился, уже не пряча улыбку:

— Прости, Макс, не предусмотрел твоей прыти. Я же ещё даже не успел сделать официальное объявление.

И уже из коридора:

— Перейти, что ли, и мне на кофе?

Эпилог. Сюрприз для Лорда

— Вирджиль, вот скажи мне, что ты всё строчишь и строчишь? — Макс перегнулся через стол, пытаясь заглянуть в записи церемониймейстера.

— Вы же знаете, милорд, документирую, как проходил конкурс, — невозмутимо ответил тот. — Для истории.

— Сколько ж можно документировать? Прошло уже больше двух месяцев. За это время целый роман можно было написать, — подтрунил Макс.

— Видите ли, милорд, конкурс вышел необычным. Взять хотя бы тот факт, что победительница выступала под псевдонимом Белинда, когда на самом деле её имя Антонина. Ничего подобного за всю историю Абсильвании не было, — Вирджиль обмакнул перо в чернила и с важной серьёзностью добавил: — Такой уникальный конкурс нужно запротоколировать с особой тщательностью. Не хочу упустить ни одной, даже самой мелкой, детали.

— Угу. Конкурс с сюрпризом, — улыбнулся Макс.

Да уж, сюрприз Тоне удался. Ему вспомнилось, как он был ошарашен в тот день, когда понял, в кого умудрился влюбиться. Финальный этап отбора был в самом разгаре. Он смотрел на девушку, которая лидировала с большим отрывом, но не узнавал в ней ту, которая последние три недели прочно засела в мозгах. Он готов был поклясться, что это двойник. Макс заподозрил неладное, ещё когда она входила в зал. Почти неотличима, но в то же время совсем другая. У неё был другой аромат, другая улыбка, другая манера хмурить брови, другой взгляд.

Он долго не мог взять в толк, как такое может быть. У него чуть мозги не вскипели от попыток понять, откуда взялись две настолько похожие девушки. Он бы, конечно, ни за что не разгадал загадку всего за пару часов конкурса, если бы в своё время не прочёл книгу, которая хранилась у Мариабеллы.

Ещё с детства его привлекали загадочные символы старого фолианта. Иногда он пролистывал страницы, но понять их содержимое не мог. Однако когда ему в руки попал листочек из блокнота Белинды, в котором были написаны похожие символы, он решил любой ценой расшифровать странный язык.

Обратился к специалисту-лингвисту, знатоку древних систем знаков. Тот смог разгадать код, и Макс узнал, что записка Белинды — это любовное послание к Брайону, а заодно разгадал и ещё одну загадку, которая занимала его с детства — расшифровал содержимое древнего фолианта. Текст поначалу показался не более, чем сказкой. В нём рассказывалось о родственном параллельном мире, в котором встречаются двойники, и о том, как можно перемещаться между мирами.

Информация из фолианта перестала казаться выдумкой именно тогда, во время финального этапа конкурса, когда он заметил подмену.

— Ну, вот, милорд, я практически закончил, — Вирджиль аккуратно подшил очередную партию исписанных листов и отправил в папку.

— Поздравляю, — усмехнулся Макс. — Теперь, наконец-то, ты сможешь во время вечерних чаепитий просто наслаждаться беседой.

— Боюсь, что нет, милорд, — важно заявил Вирджиль и достал из выдвижного ящика папку с чистыми листами.

Максу оставалось только послать немой вопрос.

— Начинаю новую летопись, — объяснил церемониймейстер. — О ваших отпрысках.

— А не рановато, Вирджиль? — подавился кофе Макс. — Прошло всего два месяца.

— С твоей-то прытью, Макс… — усмехнулся друг.

Вечернюю корреспонденцию Антонине доставили прямо в её лабораторию. Красочные конверты обещали, что содержимое окажется чем-то исключительно приятным. Любопытство распирало. Тоня решила на сегодня закончить с экспериментами. Она составила новенькое блестящее оборудование в такие же новенькие блестящие шкафчики. Пробирки и колбы отправила на стеллажи. Сняла перчатки и очки, помыла руки. Перед тем как выключить свет и выйти, окинула свои владения любовным взглядом. У неё каждый раз теплело в груди, когда вспоминала, как Макс привёл её сюда в день свадьбы с завязанными глазами. Снял повязку — и она обомлела. Кто ещё мог бы похвастаться подобным подарком от жениха — собственной лабораторией?

Читать письма Тоня расположилась в любимом кресле в их с Максом апартаментах. Раскрыла один яркий конверт, затем другой, и расплылась в улыбке от уха до уха. Два приглашения на свадебную церемонию: от Николь и Гамильтона и от Шарлоты и Еремея. Антонина думала, что это только в фильмах такое бывает, чтобы племянница и тётушка выходили замуж в один день. Но нет, листочки, украшенные цветочками и завитушками, свидетельствовали, что ровно через месяц в свежевыстроенной таверне, под названием «Мечты сбываются», состоятся сразу две брачные церемонии. А затем обе пары новобрачных совершат свадебное морское путешествие к Южным островам Средне-Западного архипелага, где произрастают гигантские ананасы, а карликовые розовые антилопы едят баранки у туристов с рук.

Кроме двух красочных конвертов был ещё один — простой белый без обратного адреса. Тоня догадывалась, от кого послание — от Белинды. За прошедшие два месяца это была третья её весточка. Первую Антонина получила в день расставания. Белинда написала, почему скрылась сразу после окончания финального конкурса, даже не попрощавшись:

Думаю, будет лучше, если я покину резиденцию, как можно скорее, пока никто не понял, что «Белинд» на самом деле две. Насчёт родителей — не переживай. Они не стали настаивать, чтобы мы обменялись, и женою Лорда стала я. Мне удалось их убедить, что Максимилиан почувствует подмену и вспыхнет скандал. Твой с ними договор аннулирован.

Второе послание от Белинды Тоня получила через пару дней. В письме проскальзывали грустные нотки.

Я долго тешила себя надеждами, что Брайон действовал из добрых побуждений. Но вчера мне удалось добраться до его записей. Оказалось, он подменил созданное мной зелье на другое. Он считал мои опыты смешными и несерьёзными — детским лепетом. На основе моих идей он создал свой препарат. Подлил его в мой флакончик. На тебе и Рунете он тоже испытывал свои разработки. Возможно, он и не хотел никому принести зла. Из его записей следует, что подбирал для эксперимента таких девушек, которые, по его мнению, нуждались в алхимической помощи. Но мне впервые стало очень горько от его «странности и страстности».

Записи раскрыли мне ещё одну неприятную правду: роман со мной был нужен Брайону, чтобы подобраться к нашей родовой тайне — умению перемещаться в родственный параллельный мир. Теперь-то я понимаю, почему профессор так часто заводил разговор на эту тему. Да только я всё равно не знала ответов. Бабушка спрятала книгу, в которой хранились сокровенные знания, и родители тоже не спешили их мне передавать. Однако фолиант всё же попал Брайону в руки. Не сомневаюсь, что профессор уже на Земле. У меня к нему накопилось множество вопросов. Так что сегодня же отправляюсь вслед за ним. Спасибо, что запомнила символы с предпоследней страницы книги. Именно там хранились знания, которых мне не хватало, чтобы перемещаться между мирами.

После этого послания Тоня долго не получала от Белинды весточек и вот наконец-то новое письмо.

Профессора Брайона я пока не отыскала, но зато нашла лабораторию, в которой ты работала. Завлаб Тюлькин, которому я представилась твоей сестрой-близняшкой, пытался уговорить меня устроиться на твоё место, так как на твоё возвращение не надеется — думает, что тебя переманили то ли в швейцарскую, то ли в канадскую фирму. Я собиралась отказаться, хотя меня очень впечатлило оборудование, особенно электронный микроскоп. Но тут на помощь Тюлькину пришёл его заместитель Артур. Этим чистым голубым глазам я не смогла противостоять.

Сколько мне пришлось за последний месяц проштудировать учебников, чтобы в грязь лицом не ударить! Далеко у вас химия зашла по сравнению с нашим продвинутым миром. Хорошо хоть Интернет спасает.

А ещё я со Светланкой подружилась. Какая она классная! И с остальными сотрудниками у меня хорошие отношения. Многие говорят, что я так похожа на тебя, что в жизни бы не отличили… А Артур вчера, когда мы с ним ужинали в кафе, сказал, что ни за что не перепутал бы меня с тобой. Говорит, у меня другой аромат, другая улыбка, другая манера хмурить брови, другой взгляд.

А ещё сказал, что любит…

Тонь, я, кажется, тоже влюбилась… и никакого зелья не потребовалось…

Последние строчки Антонина пробежала глазами несколько раз, чувствуя, как улыбка на лице становиться всё шире.

— Что читаем? — Макс бесцеремонно пристроился рядом, потеснив Тоню.

— Это единственное кресло у нас в комнате? — возмутилась она, жмурясь от нежных щекотных поцелуев, которыми он прошёлся по изгибу шеи вверх, чтобы куснуть мочку уха.

— Это моё любимое, — безапелляционно заявил он.

— Тогда я пересяду в другое, — выдвинула ультиматум Тоня. Это, конечно, был очень трудно выполнимый ультиматум. Они не виделись сегодня целый день, и настойчивые ласки Макса говорили, что выпускать он её не намерен.

— Если ты пересядешь в другое, тогда моим любимым креслом станет оно, — рука скользнула на талию, притягивая ближе.

— Нет, Макс, подожди, — предприняла новую попытку чуть сбавить обороты мужа Тоня, не забывая, впрочем, подставлять ему для поцелуев шею, — у меня серьёзный разговор.

— Я весь внимание, — заверил Макс, подбираясь к губам.

— У меня для тебя новость… неожиданная… сюрприз… — подбирала Тоня слова.

— Я люблю сюрпризы… — губы коснулись уголка рта.

Тоня набрала побольше воздуха в лёгкие:

— У нас будет малыш.

Он на секунду замер. Потом улыбнулся так широко, что у Тони зашлось сердце. А потом рассмеялся:

— А Вирджиль прав. Я прыткий… то есть мы прыткие… Ну, не будем сбавлять темпы… — Тоня почувствовала его губы на своих губах…