Предназначенная

Глава 1. Большой и страшный серый волк

Волк несся на меня, загребая передними лапами. Большой, страшный, клыки с человеческий палец. Словно в замедленном кадре я видела, как на мостовую с этих клыков капает слюна.

Я смотрела в горящие жаждой крови глаза и думала: не бывает таких огромных волков. Не существует в природе. Я, должно быть, сплю. Это самое разумное объяснение. Во всем виновата та противная бабка в цветастом переднике. Она что-то подмешала в чай и даже не скрывала этого. От ее зелья у меня галлюцинации.

…Все началось с задания шефа: написать статью о бабке, молва о которой ходит по округе. Люди верят, что она творит чудеса. Какие? Вот здесь мнения расходятся, а все потому, что очевидцы таинственным образом испарялись. Лично я думала, что не было никаких очевидцев, как и самих чудес, но шеф горел желанием узнать подробности. Кто я такая, чтобы спорить?

К этому времени я уже год работала в газете районного городка на должности «репортер куда пошлют». Посылали обычно далеко. Прямо как в этот раз.

Оседлав байк, я отправилась в дорогу. До деревни, где по сведениям шефа жила бабка, примерно час пути. Пришлось потрудиться, чтобы ее отыскать. И я почти сразу об этом пожалела. Ей-богу, лучше бы заблудилась. Наше общение не заладилось с первой минуты. Бабка оказалась жуткой врединой.

Узнав, что я из газеты, она мгновенно поскучнела. На мою просьбу рассказать о себе, ответила без энтузиазма, но все же не выставила вон. Пока она говорила, я рисовала ее портрет в блокноте. Записывать все равно было нечего. Жизнь бабки не изобиловала интересными фактами. Она и деревню-то никогда не покидала.

— Так откуда у вас этот дар? — перебила я.

Бабка хитро сощурилась:

— Всегда хотела помогать людям.

Я хмыкнула. Тогда каждый волонтер должен быть магом.

— Продемонстрируйте свои таланты на мне, — попросила.

— Я фокусы не показываю, я исполняю желания, — проворчала бабка недовольно. — У тебя есть заветное желание, Алиса?

Я задумалась. В голову не приходило ничего путного, поэтому сказала в шутку:

— Хочу найти истинную любовь. Разве не об этом мечтает любая девушка? Чтобы один раз и на всю жизнь, чтобы мы были созданы друг для друга, — меня понесло, но я и не пыталась притормозить. — Чтобы вместе до самой старости, и на других он даже не смотрел.

Закончив перечисление, выдохнула. Сама не ожидала, что так накроет. Слова действительно шли от души.

— Принимается, — деловито кивнула бабка. — А теперь расскажи о своих родных.

— Я сирота. Выросла в приюте.

— А парень у тебя есть?

— Если бы был, не просила бы любви. Почему вы спрашиваете?

— Люди не должны страдать, — туманно ответила она. — Ты подходишь. Но сперва заплати.

— Чего? — поразилась ее наглости.

— Я бесплатно не работаю. Хочешь увидеть доказательство моего дара – плати.

Словно под гипнозом я полезла в карман за кошельком. Вытащила купюру в пять тысяч рублей – сумма, выделенная шефом на командировку – и протянула бабке.

Забрав купюру, та нахмурилась:

— Это все?

— Больше нет, — развела я руками.

Бабка усмехнулась. Подойдя к окну, постучала пальцем по стеклу. Во дворе около забора стоял байк – мой лучший друг. Я год не доедала, чтобы его купить.

— Давай ключи, — она протянула раскрытую ладонь.

Вот уж нет. Не настолько я хочу выслужиться перед шефом. Если что, найду другую работу.

— Это мое единственное транспортное средство, — я изо всех сил старалась быть вежливой. — Если я его отдам, как отсюда выберусь?

— Ты пойдешь иной дорогой. Мотоцикл тебе будет уже ни к чему.

— Бред, — тряхнула я головой. — Зря тащилась в такую даль. Верните мои деньги, и я пойду.

Но бабка не торопилась расставаться с пятью тысячами. Она подошла ко мне, осмотрела с головы до ног, задержав взгляд на татуировке волка на плече. Сложно сказать, зачем я сделала тату, да еще выбрала этот рисунок. Случилось это на выпускном в институте, и я объясняла свой поступок действием алкоголя. Собственно, с тех пор не пью. Хватило одного раза.

— Вот твоя истинная природа. Свободная и дикая, — бабка ткнула крючковатым пальцем в мое плечо.

— Ау, — я потерла кожу. Точно синяк останется.  — Вы – ненормальная! Ошибкой было приходить сюда, — я встала со стула и попятилась к двери.

— Поздно, девонька, поздно. Как тебе чаек?

Я похолодела. Бабка поила меня чаем, рассказывая о своей жизни. Вон чашка стоит. Белый фарфор с сиреневым цветком. То-то мне почудилось, что чай горчит. Я еще дополнительную ложку сахара бросила, хотя сладкое не люблю. И все равно горечь не отбила до конца.

— Что вы со мной сделали? — спросила, оседая на пол возле двери. Ватные ноги отказывались слушаться, очертания комнаты поплыли.

— Моя настойка уже действует, — заявила бабка. — Я могу дать тебе лекарство и отправить восвояси, но ненормальные так не поступают.

— Вы обиделись, что ли? Простите, я не хотела, — пробормотала заплетающимся языком.

— Еще как хотела, — насупилась бабка. — Мой тебе совет – на новом месте держи язык за зубами. А то попадется кто-нибудь такой же обидчивый, как я, и закончатся твои счастливые деньки.

О каком новом месте она говорит? Уж не о загробной ли жизни? Тогда она еще безумнее, чем я полагала.

Напоследок услышала, как бабка пробормотала:

— Надо бы тебя проучить, да жалко, дурынду. Вот тебе мой крайний подарок, — она коснулась моего лба. — Будешь понимать чужую речь. Ну, а дальше сама.

Следом навалился мрак, а вместе с ним тишина, и противная бабка, наконец, исчезла.

…Пришла в себя посреди улицы. Ночью. Я сидела на мостовой, прислонившись спиной к стене здания. Меня бил озноб, но я была жива. Похоже, бабка накачала меня наркотиками и вывезла подальше. Неужели из-за мотоцикла? Я это просто так не оставлю. Сейчас встану, найду ближайшее отделение полиции и накатаю на нее заявление. Будет знать, как брать чужое.

А потом я увидела волка. Он стоял шагах в тридцати от меня, скалил клыкастую пасть, глядел пристально, словно примеряясь. К моей шее – прострелила неприятная догадка.

— Х-хорошая собачка, — заикаясь, пробормотала я. — Не обижай меня, п-пожалуйста.

Волк фыркнул, будто смеясь над моей наивностью.

— Я тебе ничего плохого не сделала, — всхлипнула. — Давай разойдемся по-хорошему.

Заговорить с волком подтолкнул его осмысленный взгляд. Клянусь, он понимал меня, но просто не желал сотрудничать.

Вытянув вперед лапу, волк поскреб каменную мостовую, высекая когтями искры. Я сглотнула слюну. Звук получился неожиданно громким, выдающим страх. Волк оскалился. Он наслаждался моим ужасом. Только это удерживало его от немедленного нападения. Словно маньяк, он растягивал удовольствие. Но вскоре это ему надоело. Утробно рыкнув, волк сорвался с места.

Я вскинула руки в нелепой попытке защититься. Хотя как это поможет? Гигантская пасть легко перекусит пополам мою талию, не то что руку.

Все это сон. Я сплю. Во всем виноват проклятый чай, будь он неладен. Надо просто напрячься и проснуться. Сейчас, вот сейчас все исчезнет. Еще немного…

Зубы щелкнули и сомкнулись на моем предплечье. Боль, адская боль в один миг охватила руку, перекинулась на туловище, прострелила до самых пяток, под конец ударив в голову опаляющей вспышкой.

Я завопила во все горло. Хрипло, с надрывом. Не удивлюсь, если в домах полопались стекла. А уж барабанные перепонки волка вовсе должны разорваться в клочья. Только этим могу объяснить его внезапную капитуляцию.

Хищник взвизгнул, как если бы я его ударила. Выпустив мою руку, он попятился, трясся головой. Волк скулил и тер передними лапами уши, а когда я дернулась, припустил прочь по мостовой.

Разбираться, с какой стати он передумал меня убивать, не было сил. Раненая рука упала вдоль туловища. Кровь заливала платье. Синее – отстраненно отметила. А ведь я была в джинсах и футболке. Когда переоделась и почему не помню об этом?

В очередной раз погружаясь в темноту, подумала: нет, все же не сплю. Во сне не бывает так больно.

Глава 2. Двое из ларца, одинаковых с лица

Сквозь прикрытые веки пробивался свет. Я лежала на чем-то мягком. Кажется, на кровати с хорошим матрасом. Уже кое-что. Хватит с меня темных подворотен.

Предплечье невыносимо саднило. Открыв глаза, осмотрела перебинтованную руку. Укус не померещился. Куда меня забросила бабка? И с какой целью? Судя по тому волку, я в Чернобыле. Только там они могут вымахать до таких размеров.

Несмотря на боль в руке, чувствовала себя нормально. Нет, не так. Отлично я себя чувствовала. Даже лучше, чем вчера.

Я села, свесила ноги с кровати, повела плечами. Мышцы откликнулись охотно. Никакой слабости. Только голова тяжелая. Словно к затылку прикрепили гирю, и она тянет меня назад. Чтобы удерживать голову прямо, приходилось непривычно перенапрягать шею.

Комната была явно девичьей. Все такое милое, в рюшах-цветочках, на подоконнике кашпо с цветами. Пахли они одуряюще, аж в носу зудело. Трюмо в углу завалено косметикой. Хватило бы на роту девиц. Зачем одной столько?

Шкаф стоял приоткрытый, из-за дверцы выглядывал кружевной край юбки. Бедный шкаф просто распирало от количества нарядов. Того и гляди, лопнет, окатив все вокруг шелком и гипюром.

Я скривилась. Еще не зная хозяйку комнаты, уже сделала выводы: мы не сойдемся. Слишком разные вкусы. Терпеть не могу рюши и розовый цвет. Мне подавай косуху и джинсы.

Придерживаясь за тумбу, встала на ноги. Колени немного дрожали, и голова поначалу закружилась, но потом зрение прояснилось, и дальше я пошла без поддержки тумбы.

В комнате я была одна. И хорошо. Мне нужно время – прийти в себя и понять, что происходит. Я направилась к окну, но что-то заслонило обзор, упав на лицо. В раздражении откинула волосы с лица и застыла, так и не опустив руку.

Стоп! У меня вообще-то короткий ежик. Специально подстриглась, чтобы волосы не мешались под шлемом. Но и до этого носила каре. Терпеть не могу длинные волосы. Так откуда они взялись?

Я ощупала голову, завела руки за спину, спускаясь по волосам. Что за черт? Сердце бешено колотилось. Я так не пугалась, когда на меня кинулся волк. Вот что оттягивает голову назад – волосы! Они отросли, а я не заметила. Как это возможно? Объяснение только одно: я была без сознания. Сколько лет нужно пролежать в коме, чтобы волосы из ежика выросли до попы?

По-прежнему вцепившись в локоны, я обернулась к трюмо. Самый простой способ выяснить правду – подойти к зеркалу и взглянуть на себя. Но я тянула. Иногда знать правду совсем не хочется.

Медленно подкрадывалась к зеркалу, словно к дикому зверю. Страшно было увидеть в нем сорокалетнюю женщину, очнувшуюся после затяжной комы, хотя я помню себя двадцатидвухлетней. На последнем шаге зажмурилась. Затем глубоко вздохнула, как перед прыжком с обрыва, и открыла глаза.

— Черт! — ругнулась от души.

Из зеркала на меня смотрела трепетная лань: длиннющие светлые волосы. Блондинка, как и я. Только я – пепельная, а у этой тот самый оттенок, что принято называть золотым. Глаза в пол-лица с поволокой, фарфоровая кожа с нежным румянцем на щеках. А возраст даже моложе моего. Наверняка не старше восемнадцати. Это я?

Я не поверила своим глазам. Где мои мышцы, где попа-орех, где загар из солярия? Это бледная моль – я?

Та, что отражалась в зеркале, по какой-то извращенной логике была похожа на меня: черты лица, рост, фигура. Но нюансы выдавали различие. Ни одна кома не в состоянии так изменить человека. Отражение в зеркале не мое.

Я окончательно убедилась в этом, не найдя тату на своем (чужом?) плече. Конечно, рисунок можно свести, но хоть какой-то след все равно останется. А тут кожа была девственно чистой, словно татуировка никогда не существовала.

Я так увлеклась разглядыванием себя в зеркале – крутилась туда-сюда, подходила ближе, отдалялась – что пропустила открывшуюся дверь.

— Не рано ли ты встала? — мужской голос заставил меня подпрыгнуть.

Я резко повернулась к двери. Вошедший был мне незнаком, но глаз художника-любителя отметил сходство между моим новым отражением и незваным гостем. На вид парень был чуть старше двадцати. Высокий, те же светлые волосы, что у меня, и зеленые глаза. Привлекательный той красотой, что заставляет поклонниц бой-бенд визжать от обожания. Будь мне лет четырнадцать, влюбилась бы без памяти.

Но мне, слава богу, двадцать два. Голова на плечах есть, а в ней какие-никакие мозги. И они подсказывали: с парнем что-то не так. Сперва насторожила плавная точно у крадущегося хищника походка, а потом он улыбнулся, и я заметила слишком длинные и острые для человека клыки.

Как будто этого мало парень говорил на незнакомом языке. И, что удивительно, я его понимала. Любопытно, что будет, если заговорю сама? Эх, была, не была.

— Ты кто такой? — спросила все на том же незнакомом языке. Что там бабка говорила про последний подарок? Он пришелся весьма кстати.

— Ты чего? — нахмурился парень. — Я – Лэйн, твой брат.

Не знаю, как не упала. Повезло, что сзади стоял шкаф, к которому я привалилась. Что происходит? Я – не я, незнакомец какой-то братом называется. У меня, между прочим, родственников нет. Совсем. Тут одно из двух: либо я сошла с ума, либо мир вокруг. Легче поверить, что мир.

Ладно, притворюсь паинькой, посмотрим, что будет. Я послушно вернулась в кровать, стараясь не выпускать парня из виду. Сейчас он называется братом, а потом как набросится. Осторожность никогда не помешает.

— Ты что-нибудь помнишь о нападении? — спросил Лэйн. — Или ты забыла о нем, как и о том, что мы родственники?

— Все я помню.

Парень напрягся:

— Что же?

— Серого волка.

— И ты не знаешь, кто он?

— Как кто? — я едва удержалась, чтобы не покрутить пальцем у виска. — Волк.

— Действительно, — пробормотал Лэйн. Вид у него был рассеянный. На секунду он выпал из реальности, а, вернувшись, сказал: —  Лежи, я позову доктора. Он не уезжал, дожидался, когда ты придешь в себя.

— Сколько я пробыла без сознания? — спросила, пока он не ушел.

— Часов пять.

Вот так рушатся стройные теории. Пять часов – маловато для комы. И для столь буйного роста волос тоже.

Я натянула одеяло до подбородка. Мое восприятие мира дало трещину. Необходимо срочно найти всему объяснение. Посмотрим, вдруг доктор в этом поможет.

Якобы брат вернулся минут через пять в компании врача. Тот выглядел анахронизмом: костюм тройка, пенсне, саквояж. Когда он достал стетоскоп допотопного вида – длинную деревянную трубку, расширяющуюся на обоих концах, я напряглась. Надеюсь, познания в медицине у него современные.

Доктор попросил откинуть одеяло и задрать сорочку.

— Отвернись, — велела якобы брату.

Он, пожав плечами, повернулся к окну. Может, для него я – сестра, но он для меня – незнакомец. А я не люблю, когда на меня раздетую смотрят незнакомцы, хватит доктора.

Послушно выполнив указания, я вздрогнула, едва холодный стетоскоп прикоснулся к коже.

— Скажите, доктор, — прошептала после того, как он покончил с прослушиванием, — что со мной случилось? У меня серьезная травма головы, да? Сотрясение мозга?

— Могу вас заверить, леди Элисандра, с головой у вас все в порядке. На вас совершил нападение оборотень. Рука пострадала от укуса. Но других повреждений я не обнаружил.

— Кто? – спросила сипло из-за спазма горла. Меня настолько поразило упоминание оборотня, что я пропустила мимо ушей чужое имя.

— Оборотень, — спокойно повторил доктор, словно речь шла о той-терьере.

Я резко села на кровати:

— Меня укусил оборотень?! — на память пришли все когда-либо просмотренные фильмы ужасов на эту тему. Если верить кинематографу, я заражена. — Я что превращусь в волка в следующее полнолуние?

Доктор нахмурился и приложил руку к моему лбу, проверяя температуру.

— Что с ней? — забеспокоился «брат».

— Возможно, я поторопился, исключив сотрясение, — задумчиво произнес доктор.

— Да хватит уже! — я сбросила чужую руку со лба. — Лучше скажите: я стану оборотнем или нет? — несмотря на нелепость этого предположения, я разволновалась не на шутку. После внезапно отросших волос, пропавшей татуировки и вновь обретенного брата превращение в оборотня уже не казалось чем-то немыслимым.

— Конечно, не станешь, — фыркнул Лэйн. — Это невозможно.

Я выдохнула и расслабленно откинулась на подушку. Успокоил. Но потом он добавил нечто такое, отчего я снова чуть не лишилась сознания.

— Ты и так оборотень, Элис. Нельзя превратиться в того, кем уже являешься.

Впервые в жизни я ощутила на себе, что значит потерять дар речи. Я вроде открывала рот и даже прилагала усилия, пытаясь выдавить из себя звуки, но ничего не получилось.

— Пока я не вижу серьезных травм, — сказал доктор. — Но, учитывая проблемы с памятью, прописываю леди Элисандре постельный режим. Если есть скрытые повреждения, физическая активность их усугубит. Когда из города вернется ее опекун?

— К вечеру должен быть, — поморщился Лэйн. — Я отправил ему сообщение, как только узнал о случившемся.

— Хорошо, — кивнул доктор. — Я зайду завтра, чтобы поговорить с альфой лично.

На этом осмотр закончился. Я вяло попрощалась с доктором, и Лэйн пошел его провожать, но вскоре вернулся, чтобы убедиться – у меня есть все необходимое.

— Скоро здесь будет Рейден, — сказал он так, точно я понимала, о ком речь. — Он захочет лично разобраться в этой истории.

Я кивнула, попутно отметив про себя, что мне тоже не мешает кое в чем разобраться. Например в том, что здесь черт возьми происходит!

— Ты странно пахнешь, — внезапно заметил Лэйн, потянув носом воздух.

Я напряглась. Если рассуждать логически и принять за правду, что я – оборотень, а Лэйн – мой брат, то он, наверное, тоже оборотень. Или мы семья психов. Что куда более вероятно.

Смена запаха, замеченная Лэйном, могла стать проблемой. К этому времени до меня дошло, что я каким-то непостижимым образом заняла чужое тело. И запах меня выдает. Раскрывать свое самозванство не горела желанием. Неизвестно, чем это обернется. Лучше притвориться незнакомой мне девушкой, пока не пойму как все исправить. Тем более у меня есть оправдание для всех странностей – нападение.

— Это все стресс, — промямлила я. — Наверное, он сказался на запахе.

— Должно быть, — согласился Лэйн. — Как тебе удалось спастись?

— Не знаю, — пожала плечами. — Я просто закричала. Громко. До сих пор горло саднит.

— Тебе повезло. Я рад, что ты жива, — кивнул он. — Отдыхай и ни о чем не беспокойся. Теперь ты в безопасности, сестренка.

Хотела бы я знать, как так получилось, что я была в опасности. Но вслух об этом не спросила. Что-то подсказывало: с братом общаться на эту тему бесполезно. А вот новое действующее лицо – некий опекун, очень заинтересовал. Что мне принесет его приезд – добро или зло?

Лэйн оставил меня одну. На этот раз насовсем. По его мнению, я тут же завалюсь спать. Может, его сестра – как ее там? Кажется, Элис – так бы и поступила, но я не привыкла сидеть, сложа руки. Особенно когда вокруг творится непонятно что. Поэтому едва Лэйн покинул спальню, я откинула одеяло и встала.

Вперед на разведку!

Глава 3. Алиса в стране чудес

Итак, что имеем: меня зовут Элисандра (вот ведь имечко), сокращение Элис звучит лучше. Тем более мое настоящее имя – Алиса. Вряд ли это простое совпадение.

Я живу в шикарном особняке, у меня шикарные наряды и шикарные волосы, будь они неладны. Чуть не забыла, я – оборотень. Честно говоря, в это верится с трудом. А еще на меня охотится гигантский серый волк. Вспомнив последнего, передернула плечами. Не поверю, что та встреча случайность. Волк собирался меня убить, но что-то ему помешало. Шестое чувство подсказывало: он непременно вернется. А, значит, мне следует как можно скорее разобраться в ситуации. Иначе лишусь и нового тела тоже.

Перевязав волосы лентой, я подошла к шкафу и открыла створки. На меня обрушилось многообразие цветов – голубой, розовый, салатовый. И все платья, платья, платья. Ненавижу платья. И ладно бы с короткой юбкой, а то длинной до пола.

Я тоскливо оглянулась. Взгляд зацепился за халат на кресле. Уж лучше он, чем наряд из шкафа.

Накинув халат поверх сорочки, на цыпочках подкралась к двери, взялась за ручку и застыла. Вдруг за ней охрана? Тогда просто посмотрю на них и вернусь назад. Буду искать другой выход. В крайнем случае, есть окно.

Я приоткрыла дверь и выглянула одним глазом в коридор. Никого. Вот и славно. Осмелев, я покинула спальню. Толстая ковровая дорожка скрадывала шаги. Я вовсю крутила головой, изучая обстановку. Она не была современной, но и старинной ее не назвать. Скорее, что-то среднее.

Гуляя по коридорам и периодически заглядывая в комнаты, нигде не заметила техники. Ни телевизора, ни телефона. При этом семья явно зажиточная, чего стоит меблировка и размер самого особняка. Значит, техника здесь попросту не существует. Надеюсь, хоть канализацию уже изобрели.

Спустившись на первый этаж, попала из личных комнат в общие. Гостиная с камином и эркерным окном во всю высоту стены; столовая с таким длинным столом, словно за ним обедает целый город; библиотека, забитая под завязку книгами. Все было обставлено изысканно, со вкусом и большим размахом. Посмотреть вокруг так я попала в рай. Оттуда же ощущение, что меня здесь ждет ад?

В одном из залов меня заинтересовала стена с чем-то средним между портретами и фотоснимками. Их было немного, зато со знакомыми лицами. Вот Элис, то есть теперь уже я, вот Лэйн, а здесь мы вместе еще маленькие и какая-то женщина. Видимо, мама. Аристократическую красоту женщины удачно дополнял свет добрых глаз и мягкая улыбка. При взгляде на нее защемило в груди. Кажется, я люблю ее и ужасно тоскую.

Это и еще отсутствие более поздних изображений навело на мысль, что женщины нет в живых. Элис такая же сирота, как я. Возможно, у нас больше общего, чем я думала.

Я надолго застыла у портрета женщины. Изучала детали, вплоть до длинных серег, что свисали у нее из ушей до шеи, оканчиваясь крупным прозрачным камнем каплевидной формы. Небось, стоят целое состояние.

Следом меня заинтересовало изображение мужчины лет тридцати пяти. Он сидел в кресле, обитом красной парчой. Жесткий подбородок, острая линия скул и поджатые губы выдавали властную натуру. Посадка, поворот головы – царские. Не хватало только скипетра и державы в руках.

Я отошла от портрета и двинулась дальше, когда мне почудился взгляд в спину. Я резко обернулась. В комнате кроме меня никого не было, но ощущение взгляда не исчезло. Причем, крайне неприятного взгляда. Друзья так не смотрят, так смотрят враги.

Источник находился где-то в районе окна. Прихватив со стола канделябр, я подкралась к стеклу и выглянула на улицу. Никого. Лишь на клумбе виднелись отпечатки лап. Крупная собака? Или… волк? Лэйн сказал: здесь я в безопасности. Очень надеюсь, он не ошибся.

Я торопливо покинула комнату. Угроза буквально витала в воздухе и гнала меня прочь. Почудилось, я снова одна посреди улицы, а напротив оскалившийся волк. И он вот-вот вцепится мне в глотку. Я как будто наяву ощутила его зубы в руке, аж больно стало.

А потом раздались голоса. Чуть не попавшись, я вовремя спряталась за штору. Мимо прошли девушки в накрахмаленных передниках. Так выглядят горничные в дорогих отелях.

Я не стала выбираться из-за шторы, вместо этого выйдя через окно-дверь в зимний сад. Его прелесть была в прозрачных стенах-окнах. На открытый воздух соваться побоялась, помня о следах. Сад поразил даже больше дома – ухоженными подстриженными деревьями, клумбами с буйством цветов, а главное – запахом. В воздухе витал дивный цветочный аромат. Куда там духам.

В саду я задержалась. Солнце уже клонилось к закату, и я заметила новую странность. Дело было в Луне. По правде говоря, это была не совсем она. Местный спутник планеты куда крупнее. Он занимал чуть ли не половину неба, светил ярче и отличался голубым отливом. Его свет окрашивал все вокруг в различные оттенки синего. Ощущение: то ли я на морском дне, то ли в пещере богатой сапфирами.

Именно этот непривычный спутник окончательно убедил меня, что я далеко от дома. Так далеко, что вернуться будет проблематично.

Чувствуя себя некомфортно под чужим светилом, поскорее вернулась в дом. Я устала и была не прочь прилечь. Но где спальня? Блуждая по особняку и саду, совсем запуталась. Пусть это не лабиринт, но комнат много.

Я направилась к лестнице, точно помня, что спальни на втором этаже, но до цели не добралась. Меня подрезали. Темноволосый молодой человек возник словно из неоткуда и перегородил путь.

— Элис, дорогая, — протянул он ко мне руки, — как ты? Я места себе не находил от тревоги за твое здоровье.

Он все тянулся ко мне, а я отступала. Если он дотронется до меня, завизжу.

— Что с тобой? — незнакомец догадался, что я не очень-то рада встрече. — Ты как-то странно пахнешь, — повторил он слова Лэйна.

— Дался всем мой запах! — проворчала я и озвучила придуманное оправдание: — У меня стресс.

— Конечно, конечно, — поспешно согласился он, кивая как болванчик. — Наверное, это из-за него. Я слышал, стресс влияет на запах.

— Фетишисты, — буркнула себе под нос.

Незнакомец захлопал ресницами. Между прочим, они были длиннее, чем у меня. Он вообще был весь такой милый и трогательный. Наверняка маменькин сынок. Что ему надо?

— Элис, — вдруг нахмурился он, — почему ты разгуливаешь в халате?

— Я болею, мне можно.

— Прости, — он вскинул руки. — От переживаний я сам не свой. Я так скучал.

Последнее он произнес с хрипотцой. А потом сложил губы трубочкой и потянулся ко мне за поцелуем. Вот уж нет! Я с этим целоваться не стану.

Развернувшись на пятках, я заторопилась прочь.

— Ты куда? — обиженно раздалось мне в спину.

Я его ответом не удостоила. Если не дурак, поймет, что девушка не в духе.

Увы, не понял. Парень увязался следом, противно гундося о том, как он страдал в разлуке со мной. У меня голова разболелась от его нытья. Можно подумать, это на него напал волк, а я так за хлебом ходила.

— Что мы вообще делаем? — спросил он через какое-то время. — Почему мы бродим по дому?

— У меня променад, — бросила через плечо. Не сознаваться же, что я забыла, где моя спальня. — А ты не обязан за мной волочиться.

— Что ты, я теперь не оставлю тебя ни на минуту.

Я едва не застонала в голос. Только этого не хватало.

— Я здесь для того, чтобы выполнять все твои прихоти, — заявил он пафосно.

Выполнять прихоти? Вот он шанс избавиться от навязанной компании.

Театрально приложив руку ко лбу, я плюхнулась на ближайшую банкетку. Как и рассчитывала, парень тут же подскочил ко мне.

— Элис, что с тобой? Тебе плохо? — в его голосе звучала искренняя забота. Мне даже стало стыдно за свой спектакль. Совсем чуть-чуть.

— Голова закружилась, — сообщила, состроив трагическую мину. — И очень хочется пить. Принесешь стакан воды?

— Конечно, конечно, — засуетился он. Не найдя ничего поблизости, сказал: — Сейчас сбегаю на кухню. Ты только никуда не уходи.

— Куда я денусь? — пожала плечами.

Едва он скрылся из виду, я подорвалась с банкетки и кинулась к лестнице. Благо запомнила ее местоположение. Взбежав на второй этаж, заметалась по коридору. Где-то здесь дверь моей спальни. Но которая из них?

С первого этажа донесся голос. Почудилось, меня зовут по имени. Сейчас прилипала меня найдет. Еще минута в его обществе, и я выброшусь в окно.

Я судорожно вспоминала, какой по счету была дверь спальни Элис. Жаль, не догадалась посчитать, когда выходила. Придется положиться на память. Выбрав, как мне казалось, верную дверь, я без лишних раздумий бросилась в комнату.

Это действительно была спальня. Посчитав это победой, вздохнула с облегчением. В комнате царил полумрак, но я не зажгла свет. Прилипала еще, чего доброго, найдет меня. К тому же я не в курсе, как здесь все работает.

Выставив руки перед собой, на ощупь продвигалась вперед, пока колени не уперлись в изножье кровати. Обходить ее не стала, еще споткнусь в темноте. Поэтому, развязав халат, сбросила его на пол и на четвереньках полезла на кровать.

Я проделала половину пути до подушек, когда дверь за спиной открылась. Свет из коридора полосой упал в комнату, выхватив из темноты кровать и меня на ней: в пикантной позе – выпяченной попой к той самой двери.

— Весьма аппетитно, — раздался насмешливый мужской баритон. И он принадлежал не прилипале.

От неожиданности и неловкости я застыла. Пока щеки заливал румянец, часть сознания гадала на кого я нарвалась в этот раз. Это точно не брат и не тот приставучий тип, имя которого не выяснила. Мужчина явно старше. А еще он не совсем трезв.

Дверь, тем временем, закрылась, снова погрузив комнату в темноту.

— Лэйн все-таки приготовил подарок, хотя я просил его не беспокоиться. Подлизывается, — проворчал мужчина, говоря с собой. — Зря старался. Прости, дорогуша, — это уже ко мне, — я только что выпил зелье и вряд ли на что-то гожусь. Но ты можешь остаться, если боишься разозлить сутенера.

Итак, меня приняли за проститутку, оплаченную новоиспеченным братцем. О ком он так заботится? Ничего не скажешь, высокие отношения в семье.

К этому времени я уже пришла в себя и уселась на кровати. Мужчина, так и не включив свет, раздевался. Судя по звукам, скинул обувь, стянул пиджак, загремел было пряжкой ремня, но передумал. Он двигался тяжело, спотыкался и вообще с трудом держался на ногах, и вскоре рухнул рядом со мной.

Я решила не устраивать истерик. Сейчас он заснет, и я по-тихому сбегу. Утром он даже не вспомнит, что в комнате кто-то был. Идеальный план. По крайней мере, мне так казалось.

К сожалению, он не сработал. Мужчина завозился, перекатился на спину и напряженно замер. В полумраке я видела его силуэт, не более. Все из-за плотных штор на окнах. Они почти не пропускали света.

Почудилось, мужчина к чему-то прислушивается (быть может, к моему бешеному сердцебиению?), но потом я поняла ошибку: он принюхивается. Жадно втягивает носом воздух, сбиваясь с дыхания.

— Ты кто такая? — хриплый голос разорвал тишину.

Я вздрогнула. Ответить или нет? А если да, то как назваться – Элис или Алиса? От этой головоломки заломило виски. А мужчина времени даром не терял, уже шарил по кровати рукой в попытке дотянуться до меня.

Когда его пальцы наткнулись на мою коленку, по телу пробежал электрический разряд. Меня и раньше трогали мужчины, причем за куда более интимные места, чем какая-то там коленка, но никогда я не ощущала прикосновение так остро. Нервы были оголены точно провода с сорванной обмоткой. Дыхание перехватило, в голове образовался вакуум – примерно так я чувствую себя, летя на байке на бешеной скорости. Отметка на воображаемом спидометре приблизилась к критической. Того и гляди, сорвет клапаны.

— Ты потрясающе пахнешь, — сообщил мужчина, скользя рукой вверх по моему бедру.

В течение дня меня раздражала эта фиксация на запахе, а сейчас сердце затрепетало, как если бы услышала изысканный комплимент. Что со мной творится? Надо сбросить руку наглеца со своей ноги, влепить ему пощечину, не забыв сообщить, что я не такая, а потом гордо удалиться. Но рука мужчины все еще лежала на бедре, и мне совсем не хотелось, чтобы он ее убрал. Похоже, я все-таки такая…

Все слышали о любви с первого взгляда, но мы толком не видели друг друга. Я максимум рассмотрела силуэт, подсвеченный со спины, когда оглянулась, стоя на четвереньках. Он – мои округлые формы. Нельзя же влюбиться в вид сзади? Это настолько нелепо, что даже не смешно.

Так что же это? Любовь с первого слова? С первого вдоха? Что-то подсказывало: последний вариант правильный.

Впервые меня так откровенно соблазняли. Где ухаживания? Где цветы и ужин при луне? Мы – девушки – привыкли, что за нами надо побегать, чтобы получить от нас то самое, заветное. И вдруг, откуда не возьмись, появляется какой-то нахал, и я сама горю желанием ему отдаться.

— Иди сюда, — мужчина приподнялся, обнял меня за талию и потянул на себя.   — Как тебя зовут? — повторил он вопрос слегка заплетающимся языком.

— Алиса, — имя сорвалось с губ до того, как я сообразила, что говорю.

— Необычно, но красиво, — он запустил пальцы в мои волосы, мягко массируя затылок, чтобы я расслабилась.

Он был так близко, что я ощущала его дыхание на коже, но видела по-прежнему размытое пятно. Никакой конкретики. Что удивительно: от него совсем не пахло алкоголем. Но штормило его все сильнее, хотя, похоже, не от спиртного.

Обнимая меня одной рукой, он переместил вторую на шею. Долго там не задержался, опускаясь ниже. В темноте, на ощупь он изучал мое тело: прочертил линии на ключицах, чуть сдавил грудь, приложил ладонь к животу. Его колено вклинилось между моих ног и заставило их развести.

Тело охватила приятная истома. Почему незнакомец так на меня действует? Я хочу, но не могу сопротивляться. Или все же не хочу? Наверное, это какая-то подчиняющая магия. Ничем другим объяснить мою реакцию нельзя.

Мужчина не стеснялся, касался смело и откровенно. Для него не было запретных мест. Шея, грудь, живот, внутренняя сторона бедра и другие куда более интимные части тела – он не обходил вниманием не одно из них. В конце концов, его пальцы достигли главной цели – самого чувствительного места на женском теле, и я выгнулась навстречу руке.

Мягко надавливая, он совершал пальцами круговые движения, ловя приоткрытыми губами мои вздохи.

— Ты восхитительна, — прошептал он мне на ухо.

— Откуда ты знаешь? Ты меня не видишь.

— Мне не надо видеть, я чувствую тебя, я тебя знаю, — зарываясь в мои волосы лицом, он дышал мной, точно я самый изысканный в мире аромат.

Губы мужчины прижались к отчаянно бьющейся венке на моей шее, и в голове взорвалась петарда, окрашивая мысли и чувства во все цвета радуги. Господи, я ведь даже не знаю его имени! Как я это допустила? Надо остановить этот беспредел. Но у тела было иное мнение.

Все дело в его руке. Она сводила меня с ума, лишая способности мыслить. Она поднимала на небеса, высекая из меня искры, пока вторая придерживала за талию, чтобы я не упала. Я кричала от наслаждения, достигая пика. Никогда и ни с кем мне не было так хорошо, а ведь это всего лишь прелюдия.

Мужчина дал мне немного времени передохнуть. Это было именно то, что мне требовалось, чтобы прийти в себя. Здравый смысл, наконец, включился. «Ты что делаешь? Опомнись!», – завопил он.

И я очнулась. Пелена наваждения спала. Я будто пробудилась от транса, в котором не осознавала себя и свои поступки. Но вот контроль снова вернулся, и я, оттолкнув чужую руку, поползла к краю кровати. Скорее прочь отсюда: от погруженной во мрак спальни и от мужчины, который действует на меня как дурман. Но до чего же большая кровать! Не мебель, а футбольное поле.

Меня преследовали и нагнали, когда я уже свесила ноги на пол.

— Стой, прыткая. От меня не сбежишь, — мужчина сделал рывок и снова обхватил меня поперек талии.

Смазанные движения нетрезвого человека не помогли мне освободиться. Мужчина все равно сильнее. Я билась и брыкалась, он в ответ рычал, его злило мое неповиновение. Этот рык звучал слишком по-звериному, он напомнил волка, и я испугалась еще больше, если это в принципе возможно.

В итоге мужчина опрокинул меня на спину и лег сверху, придавливая своим весом к кровати. Теперь не убежать. Можно сопротивляться, сколько влезет, все равно ничего не выйдет. Если он захочет, возьмет свое. Как я это допустила? Такой беспомощной давно себя не ощущала, но вопреки логике это заводило. К возбуждению подключился адреналин, превращая кровь во взрывоопасный коктейль. И он бурлил в моих венах. Но, слава богу, на этот раз перевес был на стороне разума.

Я завозилась, пытаясь сбросить с себя мужчину. Куда там. Он в том состоянии, когда остановиться не так-то просто. К тому же мои движения скорее воспринимал как часть прелюдии. Да и кто поверит, что проститутка вдруг передумала? Максимум он решит, что это такая игра. Если не хочу, чтобы меня поимели прямо здесь и сейчас, надо срочно что-то предпринять.

— Нет, — я уперла руки мужчине в грудь. — Стой!

— Ммм? — переспросил он.

Едва ли смысл дошел до затуманенного страстью разума. Если он захочет взять меня силой, я ничего не смогу поделать.

— Прекрати! Я не хочу, — я отвернулась, и чужие губы скользнули по щеке.

Он пропустил мои мольбы мимо ушей. Напротив навалился сильнее, вдавливая в матрас. Теперь я едва могла пошевелиться и дышала с трудом.

— Ну же, — мужчина поймал рукой мой подбородок и зафиксировал, — не упрямься.

Он потянулся к моим губам – еще немного и поцелует. Пальцы тем временем пытались проникнуть в меня. Это было ни капли неприятно, даже больно. Давление нарастало, отзываясь мукой внизу живота. Я не хочу. Не хочу! Но кто меня спрашивает?

Мужчина вдруг остановился. Давление исчезло. Он так и не поцеловал меня. И хорошо. Почему-то казалось: вкус его губ изменит мою жизнь навсегда. И не факт, что к лучшему.

— Любопытно,— пробормотал он. Слова давались ему все с большим трудом. — — Невинная? Лэйн не поскупился.

Как? Опять? Новость о внезапно вернувшейся девственности окатила подобно холодному душу. Не ожидала такой подставы от нового тела.

Мужчина приподнялся на локтях, будто хотел заглянуть мне в лицо. Получив немного свободы, я возобновила сопротивление, но оно снова было жестко подавлено – мужчина перехватил мои руки и завел вверх. Следом на запястья что-то накинули. Веревка! Та, что поддерживает балдахин над кроватью. Она туго перевязала обе руки. Дергайся, не дергайся – не освободишься.

Действия мужчины уже не возбуждали, вызывая лишь ужас. Страсть схлынула. На глаза навернулись слезы, и я всхлипнула. Звук получился тихим, но от того особенно жалостливым.

— Тссс, — он погладил меня по щеке. — Это чтобы ты не сбежала.

— Не надо, пожалуйста, — попросила, глотая слезы.

Он замер на мгновение, обдумывая мои слова, а потом перекатился на бок, освобождая меня. Я тут же рванулась вверх, но меня отбросило назад на кровать. При этом едва не взвыла от боли в плечах – руки, зафиксированные веревкой, вывернулись. Еще немного и вывихнула бы плечи.

— Лежи смирно, — велел мужчина. — Не то поранишься.

— Ты меня не развяжешь? — спросила, хотя уже знала ответ.

— Если развяжу, ты сбежишь, — произнес он весомо. — А я хочу, чтобы утром ты была здесь. Сейчас я под зельем. Совсем нет сил, — он говорил все медленнее. — Завтра. Все. Обсудим.

Затем наступила тишина. Судя по ровному дыханию, он уснул. Чем бы не было то зелье, оно спасло меня от насилия. А еще невинность нового тела. Из какого-то одного ему ведомого благородства мужчина отложил лишение меня девственности до утра. Но я не строила иллюзий, это не капитуляция, а отсрочка. Скоро состоится второй раунд.

Произошедшее не укладывалось в голове. Особенно поражала собственная реакция на незнакомца. Что на меня нашло? Я была готова ему отдаться. Хотя вообще-то легкомыслием не отличаюсь. В студенческие годы и то не грешила случайными связями. А тут… Это совсем на меня не похоже. Я даже заподозрила Элис в распутстве, но тут же отбросила эту мысль. Распутная девственница то еще сочетание.

Я пробовала развязать узел – не вышло. Сколько не сражалась с веревкой, все впустую. Сбежать не получится. Остается только дожидаться утра и надеяться, что когда мужчина протрезвеет, его поведение изменится.

Я долго возилась, устраиваясь удобнее. Сперва боялась разбудить соседа по кровати, но быстро поняла, что его не поднимет даже пушка. Наконец, кое-как улеглась. Что было непросто со связанными над головой руками.

После я еще долго вздрагивала от каждого шороха. Пережитое потрясение давало о себе знать. Я никак не могла прийти в себя. Так и лежала ошеломленная произошедшим: сперва граничащее с помешательством возбуждение, затем яркая вспышка наслаждения и вишенка на торте этого вечера – чудом остановленное изнасилование. Для нервов это перебор.

Я не планировала спать в эту ночь, готовясь в любой момент отразить новую атаку, но стресс все же взял свое, и я погрузилась в тревожный сон.

Глава 4. Спящая красавица

Мне снилось что-то тяжелое, жуткое. Я падала. Не удивлюсь, если стонала во сне. А потом в кошмар ворвалось грубое прикосновение и злой голос, вытащив ужас из сна в явь.

— Ты…! Что?

Обрывки слов долетали как сквозь вату. Кто-то тряс меня и кричал.

Я приоткрыла глаза, щурясь от солнечных лучей, проникающих в зазоры между шторами. Первым делом увидела солнечных зайчиков, танцующих на моих ресницах. Постепенно они сложились в крайне недовольное мужское лицо. Вместе со зрением прояснился слух.

— Какого беса ты здесь делаешь? — вопрошал мужчина, видимо, уже не в первый раз.

Он грубо разбудил меня, встряхнув. Я пошевелилась и поняла, что не чувствую рук. Меня же связали! Одновременно с воспоминанием о прошлой ночи вернулся страх. Я дернулась – руки плетьми упали вдоль тела. К этому моменту меня уже развязали, но ночь я провела с руками над головой, и они не просто онемели, а как будто полностью атрофировались. Не очень-то приятно быть безрукой.

Пальцы мужчины впились в кожу, когда он схватил меня, и я заныла:

— Больно.

— Это не ответ. Элис, говори немедленно, как ты сюда попала?

— Перепутала комнату со своей, потом зашел он…, — тут рассказ оборвался. Я, наконец, сообразила, кто передо мной.

Сомневаться не приходилось – это он. Мы все еще на кровати, где заснули вдвоем. Должно быть, он проснулся первым и увидел меня. И, кажется, я не привела его в восторг. Что ж, я тоже не очень-то рада знакомству.

Ноздри мужчины подрагивали от злости, а взглядом он мог потягаться с Зевсом. Тот, между прочим, метал им молнии. Сердце испуганно заметалось по грудной клетке. Под взором мужчины даже дышалось с трудом, словно меня плитой накрыло. Погребальной. Тут и слов не надо и без того ясно – мужчина в ярости, и виновата я.

— Когда ты пришла? — спросил он. — И где та, что была со мной ночью?

— Я пришла вечером, — ответила, поведя плечами, и едва не вскрикнула от прострелившей их боли. Кровь приливала к тканям, руки отяжелели и ныли. Ощущение словно суставы выворачивают. Мягко говоря, неприятно. — Ночью была только я.

Мужчина вскочил с такой прытью, точно кровать вдруг превратилась в яму со змеями.

— Врешь! — прогремел он. — Я не мог вас перепутать.

Что тут скажешь? Не мог, но перепутал. Я не спорила. Куда больше меня занимала боль в запястьях со следами от веревки.

Я немного успокоилась. Прямо сейчас никто не нападает, не склоняет к сексу, это уже немало. А крик и ругань как-нибудь переживу.

Мужчина дрожащими руками пригладил волосы. Происходило что-то из ряда вон. Только я не понимала что, а спрашивать опасалась. Он и так готов пристукнуть меня на месте. Я не сумасшедшая, не стану подливать масла в огонь.

Пока мужчина вышагивал по комнате, что-то обдумывая, я терла запястья и присматривалась к нему. С виду лет тридцать пять, может чуть старше, хорошо сложен, темные коротко стриженные волосы – я его узнала. Это его портрет изучала вчера.

Даже паникуя, мужчина был собран. От него исходило такое мощное ощущение надежности, что хотелось с ходу ему довериться. Он – скала. За ним не то что как за стеной, а как в бункере. Полная безопасность. Но есть и обратная сторона. Если эта скала обрушится на тебя в гневе, то погребет заживо.

Несмотря на страх перед незнакомцем, часть меня думала о том, как он хорош. Чертовски привлекателен в этой своей расстегнутой на груди рубашке и с взъерошенными после сна волосами. Очень сложно было игнорировать рельеф его мышц, но в этом мне помог взгляд желтых глаз. Мужчина точно кнутом хлестнул меня им, и я невольно сжалась.

Остановившись посреди комнаты, он, запрокинув голову, потянул  носом воздух.

— Ты не Элис, — вынес он неутешительный для меня вердикт.

Прозвучало как приговор. Смертельный. Я натянула одеяло до подбородка и осторожно возразила:

— Это я. Разве не видно? — притвориться Элис все еще казалось хорошей идеей.

— Ты выглядишь как она, говоришь ее голосом, но пахнешь иначе. Я без труда узнаю Элис по запаху. Ты не она.

— Это все стресс, — применила всю ту же отговорку.

Но в этот раз не прошло. Передо мной не мальчишки, а мужчина. Его так легко не обвести вокруг пальца.

— Стресс ни при чем. Что ты сделала с Элис? Где она?

А правда где? Уж не во мне ли? Додумать эту мысль мне помещали: мужчина рыкнул, при этом его верхняя губа приподнялась, обнажая до неприличия длинные клыки. У людей таких не бывает! Он шагнул ко мне, и я с визгом подорвалась с кровати.

Он нагнал меня около двери, помешав ее открыть: ударил по дверному полотну ладонью, намертво пригвоздив его к косяку. Я вжалась в стену и зажмурилась. Мужчина стоял так близко, что его дыхание опаляло мои щеки. Какой же он высокий, плечистый, сильный и рубашка еще эта расстегнутая. Не о том думаю. Меня, возможно, сейчас убивать будут, а я о рубашке... чтоб ее.

Молчание затянулось, и я рискнула приоткрыть один глаз. Мужчина рассматривал мое лицо, потом взгляд скользнул на шею и, наконец, сместился на грудь, где задержался непозволительно долго. Быть может, поначалу он искал во мне отличия от Элис, но потом увлекся. Чтобы ни влияло на мои чувства к незнакомцу, он тоже это чувствовал.

Он не трогал меня, но ощущения были яркие. Жар разливался по телу, окрашивая щеки алым. Дыхание сбилось, а мысли путались. Жаль, за спиной стена, нельзя шагнуть назад, увеличить между нами расстояние и сбежать от огня чужого тела.

— Что ты сделала с Элис? — повторил мужчина с нажимом. — Не знаю, как ты навела морок, но нюх волка не обманешь – от тебя пахнет по-другому. Будь это иначе, я бы ни за что не перепутал тебя с ней.

— А ночью называл своей, — я попробовала обернуть ситуацию в свою пользу.

— Это была ошибка.

— Все вы так говорите, когда получите желаемое, — я отчаянно пыталась сохранить контроль. В первую очередь над собой. То наваждение, что заставило меня ночью практически отдаться незнакомцу, никуда не делось. Едва мужчина приблизился, оно вспыхнуло с новой силой. С какой стати он так на меня действует? Я совру, если скажу, что мне это нравится.

— Говори, что ты сделала с моей воспитанницей! — он встряхнул меня за плечи, а ведь мог сломать шею. Я чувствовала это по силе хватки.

В ответ только хлопала глазами. Наконец, начало доходить, кто передо мной. Тот самый опекун, приезд которого пророчил Лэйн. Надо же было так вляпаться. От испуга меня парализовало. Я стояла ни жива ни мертва и слово не могла из себя выдавить, не то что признание.

— Молчишь? Ну, хорошо, — процедил он сквозь зубы. — Посиди, подумай. Я скоро вернусь, и тогда тебе лучше быть откровенной. Или пожалеешь.

Он резко отпустил меня и, оттолкнув с дороги, торопливо покинул комнату. Словно это я ему угрожала, и он спасался бегством.

Я ринулась следом, но опоздала – дверь захлопнулась прямо перед носом. Затем раздался скрежет ключа в замке. Я застучала кулаками в дверное полотно, требуя немедленно меня выпустить. Без толку. С той стороны уже никого не было. Отлично, меня заперли. Утро явно удалось.

Я привалилась спиной к двери. Что теперь? Опекун меня раскусил. Без труда определил, что я не Элисандра. Догадался, что я заняла тело его подопечной. Это и хорошая, и плохая новость. Хорошая, потому что телу он вредить не станет ради воспитанницы. Плохая, потому что в покое он меня не оставит. Похоже, придется рассказать правду. Неплохо бы знать, кому открываю душу.

При свете дня я поняла, что ошиблась комнатой. Это не спальня Элис. Ее хозяин только что вышел. Вот уж попала, так попала. Впрочем, опекун рано или поздно все равно бы раскрыл обман. Раз уж он так чувствителен к запахам.

Я приказала себе не думать о том, что было ночью. Какой в этом толк? Сейчас важнее разработать линию защиты или хотя бы понять, что за человек опекун Элис. С этой точки зрения комната из тюрьмы превращалась в кладовую знаний. Я все-таки журналист, собирать информацию – моя работа. И я неплохо с ней справлялась. Надо унять трепыхающееся сердце и заняться делом.

Я начала поиски с письменного стола, попутно отметив, что умею не только говорить на незнакомом языке, но и читать. Руки все еще плохо слушались, и я частенько роняла предметы, но хотя бы боль отпустила.

Стол был завален бумагами, даже в ящики лезть не пришлось. Какие-то счета, многие из них за платья и туфли. Пока в доме, не считая служанок, мне встретилась всего одна женщина – я сама. Неужели все это покупалось Элис? Тогда она редкостная транжира.

Еще там были договора, письма, но все неинформативные для меня. Так, дела семейные и рабочие. Разве что разжилась именем – Рейден Трент, альфа, глава стаи плюс этнарх города Лотиан. Понятие не имею, что это означает.

Под бумагами был погребен небольшой портрет в рамке. Той самой женщины, что меня тянуло назвать мамой. Интересная ситуация вырисовывается. Рейден хранит в спальне портрет давно погибшей женщины. Он явно к ней неравнодушен. Настолько, что взял ее детей под опеку. Чужих, хочу отметить, детей. При жизни красавица выбрала не его. Но куда же подевался настоящий папаша? Чутье журналиста подсказывало: тут какая-то темная история.

Портрет не давал ответы, а лишь порождал новые вопросы, и я углубилась в ящики стола, стараясь не сильно все переворачивать. Но ничего полезного не нашла. Тогда я переключилась на полки с книгами. Может, хоть о мире что-то выясню.

Здесь мне повезло больше. Книги были в основном юридические. Я выбрала одну наугад. Перелистывая страницы, узнала, что в мире существует две касты – оборотни и люди. Они вроде неплохо уживаются между собой. Как так вышло, книга не сообщала. Это все-таки не учебник истории. Зато здесь была информация об устройстве государства.

Страна делилась на города, с примыкающими к ним землями и поселениями. Чем-то это походило на американские штаты. Только называлось союзом свободных городов. Каждым городом и соответственно близлежащими территориями управляли двое – человек и оборотень. Были еще магистраты – своего рода министерства, но я не углублялась. Слишком меня поразила новость, что Элис – воспитанница одного из глав города. Именно эта должность называет этнарх.

За чтением прошло около часа. В животе урчало, и я отложила книгу. Я не ела с попадания в новое тело. Нельзя же так. У меня желудок к позвоночнику прирос. Или это вид пытки – голодом? Так я готова все рассказать, не надо издеваться.

Я подошла к двери и постучала. Без ответа. Опустившись на корточки, крикнула в замочную скважину, что умираю с голода.

— Еще немного и ваша драгоценная Элис отдаст концы! — сообщила в никуда.

Но всем было плевать. Может, Элис не так уж любили, и я все придумала.

Повздыхав, повернула к кровати. Но не прошла и половину пути, как в коридоре раздались шаги. Желудок тут же свело. На этот раз от страха. Минуту назад я мечтала, чтобы дверь открылась, а теперь хотела подпереть ее изнутри стулом.

Так не пойдет. Сейчас возьму себя в руки и встречу врага в полной боевой готовности. Только вот незадача: при мысли о враге у меня дрожат коленки, и сладко ноет сердце. Не самое подходящее для войны состояние.

Глава 5. Кнут для Золушки

Я встала посреди комнаты, сжав кулаки, хотя хотелось забиться в дальний угол. В замочной скважине повернулся ключ, дверь медленно открылась, и только тогда я сообразила, что на мне лишь сорочка. Я с грустью покосилась на халат, который по-прежнему валялся на полу, но не сделала и шага. Суетливость выдаст волнение, а я должна выглядеть уверенной в себе, даже если это не так. Полная беспомощность и зависимость от прихоти другого человека пугали до дрожи.

Рейден – теперь я знала его имя –  пересек порог, закрыл за собой дверь, но дальше не пошел. Смотрел напряженно, оценивающе. Что он видел? Свою воспитанницу или наглую захватчицу чужого тела?

— Нам предстоит серьезный разговор, — заявил он. — Но прежде ты расскажешь мне, кто ты и как очутилась в теле Элисандры.

— Или что?

— Или я тебя заставлю.

Не знаю как, но он понял, что тело все-таки принадлежит Элис. И хорошо. Я боялась, придется это доказывать.

Что ж, мой выход. Я посмотрела в желтые глаза. Странное дело, цвет у них солнечный, теплый, а глядят при этом холодно. Из тех крох, что я выяснила, пока сидела взаперти, кое в чем была уверена: Рейден порвет за воспитанницу любого. В том числе меня. Может, не физически, чтобы не навредить Элис, но он найдет подход.

От глубокого вздоха приподнялась грудь, натягивая тонкую ткань сорочки. Это не укрылось от мужчины. Он напрягся и перевел взгляд на злополучный халат. Тот лежал в паре шагов от меня. Мужчина хмурился, обдумывая: подобрать халат и тем самым приблизиться ко мне, или оставить меня в полупрозрачной сорочке. В итоге он выбрал первый вариант. Быстро поднял халат с пола, бросил его мне и снова вернулся на позицию около двери. Честное слово, он как будто опасался меня. Впрочем, хорошо, что он соблюдает дистанцию, мне так спокойнее.

Надев халат, я принялась рассказывать, не видя причин скрывать правду и посчитав, что злить оборотня себе дороже. Начала с отравившей меня бабки, потом о нападении волка, о том, как очнулась в чужом теле и чужом доме. Закончила на том, что сама в шоке от ситуации.

Рейден слушал внимательно, не перебивал, вопросов не задавал. Я приглядывалась к нему, пытаясь определить: поверил или нет. Но по его каменному лицу невозможно что-то прочесть. Чтобы мужчина не думал, он держал мысли при себе.

Стоило умолкнуть, он спросил:

— Кем ты была прежде?

— Алиса, — представилась я, и он поморщился. Ночью уже называла свое имя. Наверняка оно навеяло ему воспоминания.

Я рассказала о себе набор минимум: родилась, училась, работала, в браке не состояла, детей не имею. Упоминание другого мира произвело на мужчину впечатление. Я и сама осознала масштаб случившегося, лишь повторив свою историю вслух.

— Почему сразу не сказала правду? — уточнил Рейден.

— Испугалась. Ты бы еще громче кричал, я бы вообще с инфарктом свалилась. Сталкивался с подобным переселением раньше?

— Не приходилось. Но высшие маги могут что-то знать, — сказал он задумчиво.

Я присвистнула. Как будто оборотней мало, есть еще маги.

— Не делай так, — произнес мужчина.

— Как?

— Не свисти. Элис так себя не ведет. Она воспитанная девушка.

Прямо обидно. Я, можно подумать, деревня. Уязвленное самолюбие придало мне смелости, и я уперла руки в бока:

— Твоя очередь.

— О чем ты?

— Рассказывай, что это за место. Кто ты? Кто Элис? Что вообще происходит?

— Сядь и помолчи, — зло распорядился мужчина.

Я поджала губы. Кто бы знал, каких трудов мне стоило сдержаться и не дерзить в ответ. Я росла в детдоме и в обиду себя не давала, за словом в карман тоже никогда не лезла. А тут приходилось помалкивать. Это все клыки оборотня виноваты. Едва их вспомню, как всякое желание спорить мигом пропадает.

Я устроилась в кресле. Рейден расположился на стуле у двери. Таким образом, расстояние между нами еще увеличилось. Была б воля мужчины, мы бы говорили через стену.

— Тебя зовут Элисандра Стратерн, — пояснил он. — Тебе восемнадцать лет. Лэйнард Стратерн твой брат, ему двадцать один. Я – ваш опекун с тех пор, как погибли родители. Лэйн уже достиг совершеннолетия и получил свою долю наследства. Тебе осталось еще три года.

— С Лэйном я познакомилась.

— Ты что-то ему рассказала о себе? — напрягся мужчина.

— Нет, он принял меня за сестру.

— Отлично, — кивок. — Не станем его разубеждать. Правду будем знать только ты и я. Нечего волновать других. Из-за запаха скрыть твою личность будет непросто, но я всем скажу, что он изменился по причине нападения и со временем восстановится.

— Что все так привязались к запахам?

— Мы – оборотни, и воспринимаем мир в первую очередь через запахи. Попробуй, вдохни глубже. Сама почувствуешь.

Я прикрыла глаза, чуть запрокинула голову и потянула носом воздух. Сперва ничего не вышло. Все было как обычно. Я нахмурилась и попробовала еще раз. И тут как рубильник дернули. Мир взорвался сотнями ароматов: цветочный с клумбы за окном; запах с кухни, на который желудок отреагировал очередным урчанием; еще какие-то мелочи, но я не успела в них разобраться, так как все перекрыл запах мужчины напротив. Меня словно электрошоком ударили. Волоски на руках и на затылке приподнялись, по телу пробежала возбуждающая волна. Я распахнула глаза и встретилась с внимательным взглядом Рейдена.

— А вот на этом сосредоточиваться не стоит, — хрипло сказал он.

— Так будет всегда? С любым? — слова давались с трудом.

— Нет, только со мной.

— Почему?

Он махнул рукой. Мол, это неважно. Легко ему говорить, а меня бил озноб неудовлетворенной страсти. Никогда я так остро не хотела мужчину. Да я была готова наброситься на него и срывать одежду! Чистое безумие. Настоящий гормональный взрыв. Так быть не должно.

Я тряхнула головой, сбрасывая наваждение. Запахи сразу поутихли. Уже лучше. Я не горю желанием отдаться едва знакомому мужчине. Если подумать, он даже не в моем вкусе. Во-первых, я предпочитаю сверстников, во-вторых, длинноволосых байкеров в косухах и рваных джинсах. Рейден с нашей разницей в возрасте минимум в тринадцать лет, с аккуратной короткой стрижкой и в костюме не подходил не по одному пункту даже с натяжкой.

И все же тело откликалось на него острее, чем когда-либо на другого мужчину. У тела, похоже, свои вкусы и мнение.

— Ты чувствуешь то же самое? — поинтересовалась, облизнув губы.

— Ты как заноза в одном месте, — проворчал Рейден, не ответив напрямик. — Но ничего я это исправлю.

— Что еще я умею? — спросила, чтобы отвлечься.

— Не ты, а Элис, — поправил он.

Мое присутствие в теле подопечной было Рейдену как кость поперек горла. Мало того, что девушка попала в неприятности, так мужчине еще приходилось бороться с влечением ко мне. Ему впору посочувствовать. Я бы так и сделала, не угрожай Рейден мне расправой.

В очередной раз игнорируя мои слова – похоже, задавать вопросы можно только ему, мужчина перешел к распоряжениям.

— Сейчас ты отправишься в комнату Элис, — велел он, — и приведешь себя в порядок. Я зайду за тобой через полчаса, мы вместе спустимся к завтраку. Там будут Лэйн, Арон и Сабина. Сыграешь перед ними Элис.

— А если я откажусь участвовать в фарсе?

Мужчина подобрался, словно вот-вот бросится на меня. Глаза недобро сверкнули. Я вцепилась в подлокотники кресла, пожалев о своих словах.

— Выбирай: или ты делаешь, что я велю, слушаясь меня во всем, или я скажу знакомым и родным, что Элис заболела, а сам буду держать тебя под замком в подвале, пока не верну воспитанницу назад, — сказал он. — Условия в подвале не очень. Мягко выражаясь.

— А я сбегу!

— Далеко не убежишь. Я – хозяин города и глава стаи. По твоему следу будут пущены лучшие ищейки. Они найдут тебя в два счета, где бы ты не пряталась.

Я поникла. Какой же это выбор, это чистой воды принуждение.

— Хорошо, — вздохнула. — Что от меня требуется?

— Пустяк. Постарайся вести себя как Элис.

— Это как?

— Ничего сверхъестественного. Будь милой, улыбайся и не перепутай столовые приборы.

Первые два пункта я еще могу выполнить, а вот с третьим рискую провалиться. Я полагала: приборы – главная проблема, но сложности начались еще до завтрака.

Рейден проводил меня в комнату, по пути велев запомнить дорогу. Он снова запер дверь и пообещал вернуться через полчаса. С ним не забалуешь. О побеге придется забыть.

Времени было в обрез. Я торопливо скинула халат, сорочку и заметила на груди в районе сердца тонкий, продолговатый шрам. Откуда он? Остался с детства? Почему-то его вид взволновал, и я решила спросить о шраме у доктора. А пока заглянула в шкаф.

Чуть я открыла створки, платья зашевелились словно живые, ворох юбок расступился, и из-за них показалась хитрая узконосая мордочка. Рыже-красная, с глазами бусинками и рядом мелких острых зубов, которые я рассмотрела, когда животное зевало.

Пискнув, я отскочила от шкафа. Зверь вылез на свет, потянулся, распушив хвост, и уставился на меня. Внешне он походил на красную панду: тот же рост, длинный хвост и озорная мордочка. И все же сходство было условным. Животное родом из этого мира, у нас такие не водятся.

Растянувшись на ковре, он сменил окрас. По шерстке побежала рябь, и она точь-в-точь повторила рисунок ковра. Причем настолько филигранно, что животное стало почти неразличимо, полностью слившись с полом. Вот это маскировка! Я восхищенно присвистнула, но тут же закрыла рот ладонью. Надо избавляться от этой привычки. Не то Рейден будет в ярости.

— Ты кто такой? — я присела на корточки рядом со зверьком. — Любимец Элис, да?

Я с опаской коснулась шерсти на загривке. Поразительно, она даже на ощупь не отличалась от ковра. То, что проделало это существо, намного превосходило маскировку какого-нибудь хамелеона. Если тот просто меняет цвет, то этот зверь фактически стал частью ковра.

Где-то в коридоре звякнули часы, напоминая, что я у меня всего тридцать минут на сборы. Хорошо бы поторопиться.

— Мы еще обязательно пообщаемся, — сказала я зверьку. — А сейчас у меня дела, извини.

Он не обиделся, и, удобно устроившись на полу в кругу солнечного света, задремал.

— Что ж, второй подход, — переступив через зверька, я вернулась к шкафу.

Сложнее выбора, чем выбор платья среди нарядов Элис, в моей жизни еще не было. Мне категорически не нравилось все. Цвета – ужасные, формы – отвратительные. Кто это носит? Инвалиды по зрению, люди с атрофированным чувством прекрасного?

В итоге я схватила, не глядя, первое попавшееся. Теперь бы надеть это на себя, застегнуть десятки маленьких крючков, словно нарочно расположенных в самых труднодоступных местах. Слава богу, хоть корсета нет. Будь он, я бы в знак протеста явилась в столовую в халате, и даже Рейден ничего бы с этим не сделал.

Я выгибалась как акробатка в попытке дотянуться до спины. Йогам и не снилась такая гибкость.

— Эх, — сказала питомцу Элис, — как жаль, что у тебя лапки.

Он приоткрыл один глаз, посмотрел на меня и отвернулся. Помощник из него никудышный, даже сочувствия и того не добилась.

Кое-как справившись с платьем (это была эпическая битва), углубилась в шкаф в поисках обуви. Ни одной пары кроссовок, сплошные туфли на каблуках. Я выбрала самые практичные на вид.

Решив, что с приготовлениями покончено, подошла к зеркалу и скривилась. Я похожа на торт с розочками. Мало того, что платье выглядит ужасно, так оно еще неудобное. Про обувь вообще молчу. На ногах словно испанские сапожки – знаменитое орудие пыток инквизиции.

А еще зеркало продемонстрировало главное упущение – волосы. На голове образовался колтун, нечесаные пряди свисали по плечам и спине. В таком виде нельзя выходить в люди. Родные Элис решат чего доброго, что она не в себе, а Рейден после этого запрет меня в подвале. А я подвалы с детства не люблю. Там сыро и холодно.

Схватив расческу, принялась раздирать пряди в попытке расчесаться. Это было сложнее, чем я думала. Так и застал меня Рейден – воюющей с волосами.

— Ты еще не готова? — недовольно насупился мужчина.

Я в тысячный раз провела расческой по волосам – рука уже отваливалась от усталости – и сказала:

— Вот и все. Можем идти.

— Оставишь волосы распущенными?

— А что нельзя?

— Элис обычно предпочитает прически.

— Мы же вроде торопимся, — напомнила я. На самом деле, я просто не умею заплетаться. Мои знания о прическах минимальны – их как-то делают.

— Ладно, на сегодня сгодится. Но в следующий раз, будь добра, заколи волосы.

Я кивнула. Вот в следующий раз и подумаю, как быть, а пока спросила, указав на спящего на полу зверька:

— Это кто?

Рейден нахмурился:

— Перевертыш. Совсем забыл про него.

— Перевертыш – это имя?

— Нет, так эти звери называются. Редкие и дорогие животные. Их часто приобретают в  качестве домашних питомцев. Этого Элис купила года три назад.

— Как его зовут? — спросила.

— Откуда мне знать? — пожал плечами мужчина.

Ответ насторожил. Рейден изображает из себя любящего опекуна, беспокоящегося о воспитаннице, но при этом не в курсе клички зверька. Что-то здесь не сходится. Похоже, не очень-то они с Элис общались, если он за три года не удосужился выяснить, как зовут ее любимца.

— Еще кое-что, — Рейден протянул коробочку.

— Это мне? Подарок? — опешила я. Может, мужчина не так плох, как я думала?

Взяв коробочку, открыла ее. Внутри лежало ожерелье из белого жемчуга идеальной формы. Я ахнула. Не знаю, как здесь, а в нашем мире оно стоит недешево.

У меня никогда не было таких красивых вещей. В детдоме им взяться неоткуда, а на зарплату журналиста в маленьком городе особо не разгуляешься. Все мое богатство: сережки-гвоздики из медицинского сплава, так и носила их с тех пор, как ими же прокололи уши, да серебряное колечко, купленное на распродаже.

— Убери волосы, я надену, — сказал мужчина.

Голос у Рейдена звучал недобро. С таким лицом не подарки дарить, а смертельный приговор зачитывать. Поэтому, несмотря на красоту ожерелья, я вежливо отказалась.

— Это не подарок, — заявил мужчина. — Элис всегда носила это ожерелье. Все удивятся, если его на тебе не будет.

— Да? — я все еще сомневалась. — А почему оно у тебя, а не у меня на шее?

— Накануне Элис отдала его служанке на чистку. Я сходил и забрал, — не моргнул глазом Рейден.

Мы договорились, что я буду изображать Элис. Если она носила ожерелье, то и мне положено. Надо соответствовать образу.

Встав к Рейдену спиной, я подобрала волосы. Сердце выдало барабанную дробь, когда пальцы мужчины коснулись кожи. Секунду, и он застегнул ожерелье. Замочек щелкнул, словно наручники на запястьях. Жемчуг плотно обхватил шею. Даже слишком.

— Кажется, оно мне мало, — я просунула пальцы под нитку жемчуга. — Сними, пожалуйста.

— Нет, — последовал короткий ответ.

Я резко обернулась к Рейдену. Не знаю, в чем была причина: то ли ожерелье чересчур давило, то ли отказ напугал, но я запаниковала.

— Сними ожерелье немедленно! — не дожидаясь реакции Рейдена, сама попыталась расстегнуть замок. Не тут-то было. Хитрый механизм не поддавался.

Я дернула ожерелье, срывая его с шеи. Пусть жемчуг рассыплется, мне плевать. Но из этого тоже ничего не вышло. Проклятое ожерелье сидело как влитое.

Спустя минут десять борьбы я выдохлась. Запыхавшаяся, раскрасневшаяся, стояла посреди комнаты, а ожерелье по-прежнему было на мне.

Рейден наблюдал за мной издалека. Его лицо как обычно было безучастно. Он меня обманул! Это не ожерелье Элис. Она в жизни его не носила.

— Что за дрянь ты на меня надел? — спросила я.

— Ментальный кнут, — как ни в чем не бывало ответил Рейден.

— Чем это мне грозит?

— Если будешь меня слушаться, то ничем. Но если будешь плохой девочкой, то я сделаю так, — он щелкнул пальцами, и меня от макушки до пяток прострелила боль.

Вскрикнув, я ухватилась рукой за стену. Кошмар длился всего мгновение, но мне хватило. Нет, это не ожерелье, это ошейник и средство пытки в одном лице.

— Я тебя накажу, — закончил мысль Рейден.

Я задохнулся от негодования. Да кто он такой! Что он себе позволяет! Здравая часть меня напомнила, что вообще-то я появилась из неоткуда, заняла тело его воспитанницы и неизвестно что задумала. И все равно хотелось его придушить.

— Не боишься навредить своей драгоценной Элис? — процедила я сквозь зубы. — Это все-таки ее тело страдает.

— Прелесть в том, что страдает не тело. Кнут не причиняет ему вреда. Боль сосредоточена в разуме.

— Элис ничего не грозит, — сделала я неутешительный вывод.

— Именно, — кивнул мужчина. — Я должен быть уверен, что ты никуда не денешься. Пока все, что у меня есть – твои слова. А я не привык верить людям на слово. Ментальный кнут – моя гарантия. Будешь паинькой, и я тебя не трону. Кстати, снять кнут может только тот, кто его надел, так что не трать попусту время.

Кажется, я буду самой послушной девочкой на свете. Дед Мороз мной бы гордился.

— Сейчас спускаемся на завтрак, и ты ведешь себя как ни в чем не бывало, — заявил Рейден.

— А потом?

— Потом я придумаю, как вернуть Элис на свое место, а тебя, если получится, домой. Надеюсь, с ней все в порядке, — нахмурился мужчина. — Ты же хочешь домой?

Я кивнула. Хочу. Занимать чужое тело неловко. Словно я краду жизнь у этой девушки. А я не воровка и уж точно не убийца.

— Вот и славно, — остался доволен Рейден. — А до тех пор ты – Элис.

Он открыл передо мной дверь, пропуская вперед. Я, опустив глаза в пол, торопливо прошла мимо, но по пути случайно зацепила мужчину плечом.

— Ты могла бы не пахнуть так, — сказал он, отстраняясь.

— Как так? — я подняла на него взгляд.

— Волнительно, — и прочла в его глазах отголосок бушующего во мне пламени.

— Это, знаешь ли, от меня не зависит, — фыркнула и заторопилась вперед по коридору.

Я сделала всего пару шагов, когда сзади послышалось:

— Стоять!

— Что еще? — я остановилась.

— Ты неправильно застегнула платье. Косо.

— Так поправь, — я повела плечами. — В одиночку мне с ним не справиться. Это не платье, а ребус.

Замерев, прислушивалась к шагам. По спине разлилась волна тепла, когда мужчина приблизился. Постоял немного в нерешительности. Наконец, потянулся к крючкам. Сперва расстегивая, потом застегивая. Аккуратно, так чтобы случайно не коснуться меня. Кажется, все это время он не дышал. И я тоже.

С платьем было покончено, я оглянулась через плечо и заметила, как Рейден быстро спрятал руки за спину. Мне почудились когти на его пальцах. Я невольно отшатнулась. Он же не превратится в волка прямо сейчас? Но Рейден прошел мимо, чеканя шаг. По лицу видно – у него все под контролем. Ну, или он хочет, чтобы все так думали.

— Запах Элис влиял на тебя так же? — спросила, следуя за ним.

— Нет, — коротко обронил Рейден.

Глава 6. Маша и медведи

Я то и дело теребила ожерелье, привыкая, нет, не к украшению, а к власти, которую надо мной получил посторонний. Неужели не существует способа снять ошейник самостоятельно? Я не из тех, кто легко сдается.

А пока мы добрались до столовой, где уже сидел Лэйн и тот приставучий парень. Оба встали при моем появлении. Кто и зачем пригласил прилипалу? Я вопросительно посмотрела на Рейдена, и он поморщился с досады. Это его упущение – забыл рассказать о госте.

— Жених, — коротко шепнул мужчина мне на ухо.

— Чей? — вскинула я брови.

— Да уж не мой и не Лэйна, — усмехнулся он, наслаждаясь паникой на моем лице.

Вот это мой жених? Я смотрела на парня и гадала, что Элис в нем нашла. Он, конечно, симпатичный, спору нет. Но одной внешности мало. Я едва с ним знакома, но уже раздражают его вечно недовольно поджатые губы и печальные глаза. То еще сочетание. Он словно брезгует всем вокруг и одновременно умоляет не обижать его. И он тоже оборотень? В кого же он перекидывается? В щеночка?

Но Элис он мог нравиться, у нее вообще проблемы со вкусом. Одно наполнение шкафа чего стоит. Парень ему под стать.

— Арон, рад тебя видеть, — приветствовал его Рейден.

Это он для меня. Чтобы знала имя.

— И я вас, этнарх, — Арон кивнул мужчине, а потом его внимание переключилось на меня. — Чудесно выглядишь, Элис. Вчера мы разминулись, но я рад, что ты снова в добром здравии.

Я сделала вид, что мне стыдно. Вечером я сбежала от него, обманув. Кто ж знал, что бросаю жениха.

— Прости, — я притворно вздохнула. — Мне стало дурно, и я поднялась к себе.

— Я так и подумал, — кивнул Арон. — Тебе не надо передо мной оправдываться, дорогая. Главное – твое хорошее самочувствие.

— Раз у влюбленных снова все в порядке, может, уже поедим, — встрял Лэйн.

Я с благодарностью ему улыбнулась. Еще пару слов о любви от Арона, и я с воплями выбегу из столовой.

Увы, на этом все не закончилось. Арон решил поцеловать меня. Как и в прошлый раз он сложил губы трубочкой и потянулся ко мне. Я, стиснув зубы, уговаривала себя потерпеть. Он же не станет целовать меня в засос при всех. Скорее всего, это будет легкий чмок. Переживу как-нибудь.

Но мне не довелось попробовать поцелуй Арона. Помощь пришла, откуда не ждали – Рейден неожиданно для всех, рыкнув, встал между мной и Ароном и отодвинул последнего в сторону. Я потрясенно уставилась на мужчину, но он сам был в шоке от своего поступка.

— Давайте уже сядем за стол, — пробормотал Рейден, сглаживая неловкую ситуацию.

Арон не посмел возразить. Я тоже. Устраиваясь за столом, гадала: что это было? Острый приступ ревности? Или опекун беспокоится о моральном облике воспитанницы? Отчего-то казалось, что причина все же во мне, а не в Элис.

Мы едва расселись, как мужчинам снова пришлось вставать. В столовую вошла женщина лет двадцати пяти. Сперва я решила, что это дама с портрета. Сходство было сильным. Разве что цвет глаз и их выражение разнились. Еще, пожалуй, плечи у вошедшей были шире и нос не такой аристократический. В общем, при ближнем рассмотрении отличий набралось прилично.

Женщина одарила всех очаровательной улыбкой, задержав взгляд на Рейдене, и села напротив меня. Я вспомнила: мой мучитель упоминал некую Сабину. Но в тот момент я была слишком занята своими мыслями и переживаниями, чтобы сосредоточиться на его словах.

— Сабина, — кивнул Рейден даме. — Рад, что ты к нам присоединилась.

— Ты же знаешь, я обожаю семейные завтраки, — при этом она улыбнулась мне, но вовсе не мило, а скорее кровожадно, будто я – основное угощение за столом.

Я едва не скривилась, вовремя опомнившись. Почему Рейден не рассказал о женщине подробнее? Я же понятия не имею, как себя с ней вести. Он сделал это нарочно или просто забыл о Сабине? Пожалуй, меня устраивает второй вариант.

Хотя особого ума не надо, чтобы догадаться, кто она. Любовница – поставила я диагноз. На жену не тянет. Не тот уровень.

Слуга с подносом двинулся вдоль стола, ставя перед каждым тарелку. Дошла очередь и до меня. Я, предвкушая завтрак, давилась слюной, но аппетит пропал, чуть только увидела, что передо мной – то, что в ресторанах принято называть тартар. Мелко нарезанное сырое мясо, приправленное соусом. Никогда такое не любила. Я едва удержалась, чтобы не отодвинуть от себя тарелку.

От Рейдена, который сидел во главе стола, не укрылась моя реакция. Он послал мне суровый взгляд, в котором без труда читался приказ – ешь. Сами оборотни уже вовсю лакомились блюдом. Но я тоже оборотень. По крайней мере, физически. Надо просто отключить разум и позволить телу насытиться.

Подцепив немного мяса на кончик вилки, я зажмурилась, задержала дыхание и отправила еду в рот. В этот момент мне было все равно насколько странно и смешно выгляжу со стороны. Я боролась с тошнотой, это занимало меня куда больше.

Прожевав первую порцию, прислушалась к себе. На удивление мне понравилось. Никогда бы не подумала, что скажу это, но было вкусно. Нет, даже не так. Потрясающе, просто пальчики оближешь.

Скоро я уплетала тартар за обе щеки и разве что не вылизала тарелку в конце. Уже после завтрака мне пришло в голову, что я не поинтересовалась, чье это мясо. От паники спасла прочитанная о мире информация – люди и оборотни живут в согласии. Вряд ли при таком раскладе оборотни едят человечину. Наверное, это какое-то животное.

Сабина толком не ела. Вместо этого она строила глазки Рейдену, а еще постоянно хватала его за руку. Мужчине каждый раз приходилось выпутываться из ее цепких пальцев. Она же ему есть мешает!

А вот мне Сабина посылала совсем другие взгляды. Колкие, холодные. Как будто льдинками в меня бросалась. Любопытно, что они с Элис не поделили? Зато Арон смотрел на меня с обожанием, а Лэйн в свою очередь точно так же на Сабину. Вот такая игра в гляделки за столом.

Тем временем завязался непринужденный разговор. Я в основном помалкивала, чтобы не ляпнуть лишнего, но слушала внимательно. Информация не помешает.

— Ты надолго приехал, Рейден? — обратился Лэйн к опекуну, а сам косился на Сабину.

— Скоро возвращаюсь в город. И забираю Элисандру с собой.

— Печально это слышать, — уголки губ Арона опустились вниз.

Я вздохнула с облегчением, но Рейден все испортил:

— Ты можешь ее навестить в городе. Приезжай к нам погостить.

— Благодарю, — Арон просветлел. — Так и сделаю.

— Как продвигается расследование нападения на Элис? — сменил тему Лэйн. — Уже выяснили, кто это был?

— Однозначно оборотень, — Рейден нахмурился. — Но следствие пока не понимает его мотивов. У кого может быть причина желать Элис зла? Личных врагов у нее нет, наследников тоже.

— Полагаешь, это была случайность? — уточнил Лэйн. — Или ее приняли за другую? Тогда найти нападавшего будет непросто.

— Я назначил на это дело Айзека. Он лучший. Справимся как-нибудь.

Рейден и Лэйн уставились друг на друга. В столовой повисло напряженное молчание. Я ничего не понимала, но чувствовала – между этими двумя не все гладко.

— Разумеется, — первым не выдержал Лэйн. — Ты всегда со всем справляешься. Даже со мной.

— Прекрати, Лэйн, — Рейден отодвинул тарелку. — Мы не будем возвращаться к этому разговору. Я сказал – нет.

— Я уже совершеннолетний. Ты не можешь мне запретить!

— Как твой опекун не могу, но я пока еще твой альфа, и ты будешь меня слушаться, — рыкнул мужчина, оголив верхний клыки.

Все, включая меня, вздрогнули. Не знаю, о чем была речь. Но когда Рейден говорил вот так – свирепо, приказным тоном, часть меня хотела опуститься на колени и покорно склонить голову. Но я только вросла в стул и опустила взгляд. Это так проявляется подчинение в стае?

Лэйн тоже это чувствовал, но не удержался от замечания:

— Верно. Ты – альфа. Пока еще.

— Довольно, — среагировал Рейден. — Я запрещаю разговоры за едой.

— Как скажете, повелитель, — пробурчала я.

В ответ тут же получила слабый разряд от ошейника. Не так чтобы больно, но обидно. Дернувшись, тихонько зашипела сквозь зубы.

Рейден невозмутимо произнес:

— Хорошие манеры. Не стоит о них забывать.

Все подумали: он обращается к Лэйну. Мы с Рейденом знали, что это не так. Похоже, ему удастся то, с чем не справился детдом – воспитать меня.

Все уткнулся в тарелки, и остаток завтрака прошел в тишине. После я улизнула к себе, сказавшись на слабость. Так мне удалось отделаться от компании Арона.

Рейден прежде чем я ушла, поманил меня пальцем.

— Проведи время с толком, — велел он. — Кажется, Элис ведет дневник. Он хранится где-то в ее комнате. Почитай его. Этой информации тебе хватит на первое время, а там вернётся Элис.

Кажется ему. А мне перерывай комнату в поисках дневника, которого, возможно, не существует. Но я кивнула. Как скажите, господин. Конечно, господин. Тьфу, гадость. На него бы нацепить ментальный кнут, ух я бы оторвалась.

В спальне меня ждал доктор. Он снял повязку с руки. Следы укуса практически зажили. Остались небольшие вмятины, но доктор обещал, что скоро и они исчезнут. Регенерация оборотней в действии. Мне понравилось.

Прежде чем он ушел, я спросила:

— Скажите, была ли у меня рана в районе сердца? Быть может, волк меня поцарапал?

— Я бы заметил, — доктор снисходительно улыбнулся.

Я поблагодарила мужчину и проводила его до двери. Должно быть, это старый шрам, и я зря паникую.

До вечера коротала время в обминку с дневником Элис, который нашла под матрасом. Устроившись со зверьком на кровати, погрузилась в чтение.

Некоторые страницы пролистывала, другие перечитывала по несколько раз, чтобы запомнить важные детали. Одним из первых узнала имя любимца – Сит. Элис писала, что в переводе с древнего языка, это означает морковь. Я покосилась на зверька. Когда он не копировал окружающую обстановку, то яркий рыжий оттенок его шерсти напоминал этот овощ.

Сит свернулся калачиком и опустил голову мне на колени. При этом он утробно урчал, словно десяток кошек. Я сама не заметила, как начала почесывать его за ухом. Куда только подевался страх острых зубов.

Идиллию долгое время ничто не нарушало, но, зачитавшись, я вдруг резко взмахнула рукой, реагируя на очередную запись в дневнике. Сит в тот же миг подорвался и отскочил на край кровати. Шерсть на загривке животного встала дыбом. Он явно испугался и, кажется, причиной тому была я.

— Ты чего? — я опешила. — Я тебя не ударю.

Ласковый голос и медленные, осторожные движения сделали свое дело. Зверек успокоился и снова подошел ко мне. Я погладила его по голове, спустилась на шею и тут пальцы наткнулись на ошейник. С виду красивый. Наподобие тех, что надевают на собачек светские львицы – кожаный, со стразами. Почему же вид этого ошейника вызвал у меня нервную дрожь? Уж не потому ли, что он напоминал ожерелье, которое носила я сама? Не внешне, а сутью.

— Это твой ментальный кнут? — спросила, заглядывая в умные глаза животного. — Вот так, значит, они приручают диких зверей. Надевают на них ошейник и в случае неповиновения причиняют боль. Это ужасно, — посочувствовала от всей души собрату по несчастью. — Давай попробую снять.

От своего ошейника мне избавиться не под силу, но вдруг Сита смогу освободить. Если ошейник одевала Элис, то она же в состоянии его расстегнуть.

Зверек притих. Пока я крутила ошейник в поисках застежки, он сидел не двигаясь. Отыскав замок, я еще долго приноравливалась к крохотному механизму. Пальцы то и дело соскальзывали и путались в шерсти. Я дула на нее, чтобы не мешалась. Сит смешно морщил нос, но терпел. Словно понимал: я стараюсь для него.

В конце концов, мне удалось зацепить замок. Щелкнув, он открылся, и ошейник упал на кровать. Я и зверь замерли, глядя друг на друга. Что теперь? Мне в голову пришла запоздалая мысль: что если ошейник нужен не просто так? Вдруг животное опасно? Сейчас зверь бросится на меня и перегрызет глотку. Это будет нелепая смерть, достойная приза Дарвина.

Но реакция Сита оказалась неожиданной. Он лизнул мне руку будто в благодарность, а потом сорвался с кровати и кинулся к подоконнику. Я опомниться не успела, как он выпрыгнул в сад через открытое окно. Пока встала и добежала до окна, его уже и след простыл.

— Что ж, — вздохнула, — хоть кто-то из нас обрел свободу. Удачи, Сит!

Я вернулась к кровати. Первым делом выбросила ошейник в мусорное ведро. Ничего нет хуже, чем ограничивать свободу других, да еще таким варварским способом. Конечно, грустно терять пушистого проказника, но уж лучше одной, чем такая принудительная дружба.

Наверняка Рейден разозлится, что я отпустила зверька. Но мне было плевать. Я не обязана всегда и во всем ему подчиняться, даже если он думает иначе. Это был маленький протест против тирании.

Повздыхав, я снова принялась за чтение дневника. Посмотрим, кому ты перешла дорогу, Элис. Кто-то же хочет твоей смерти. Должна быть причина.

В тот день я узнала много интересного об Элисандре Стратерн. Практически познакомилась с девушкой лично. Росла она в пансионате. Там же получила образование. Обучение Элис закончила пару месяцев назад, после чего вернулась домой.

С братом и другими домашними в том числе с опекуном она виделась лишь на праздники, когда ее забирали из пансионата. Понятно, почему Рейден ничего толком не может рассказать о воспитаннице. Они почти не общались.

Тогда же – два месяца назад – Элис познакомилась с Ароном. Мне этот срок показался смехотворно коротким для помолвки, но девушка писала, что они вроде как диада и созданы друг для друга. Причем молодые люди поняли это в первую же встречу, а дальше их родные быстро договорились. Благо и он, и она из зажиточных, благородных семейств. Такой брак всех устраивал.

И все же я не заметила привязанности в том, как Элис описывала жениха, даже когда она упоминала любовь. Словно кто-то со стороны навязал ей свою волю, и она подчинилась.

Девушка не объясняла в дневнике, кто такие диады и как они возникают. Для нее это знание было чем-то само собой разумеющимся. А вот я терялась в догадках, что это за зверь и как мне теперь быть. Почувствовал ли Арон перемену во мне? И если да, то чем это обернется для Элис? Я не хотела навредить девушке, полагая, что однажды она вернется и займет свое законное место. Возможно, уже скоро.

В целом Элис ко всем относилась дружелюбно. Всего с одним исключением – Сабина. Ее Элис называла неприятной особой, что для милой девушки было страшным ругательством. Я полностью разделяла ее чувства. Заносчивая, высокомерная дамочка метила на место супруги Рейдена. Причем давно. Пока она успеха не добилась, но в то же время мужчина не торопился расставаться с ней. Значит, шансы у Сабины есть.

Было еще кое-что, насторожившее меня в дневнике. Элис не писала об этом напрямую, но она явно чего-то или кого-то боялась. Нет-нет да проскальзывало упоминание некоего черного волка и опасности, что от него исходит. Девушка повторяла, что боится встречи с ним, что он донимает ее, не дает прохода. Но тот волк, что напал на меня, был серым. Вряд ли Элис страдала дальтонизмом и не могла отличить серый цвет от черного. Так кого же она имела в виду?

Я ощутила ответственность за девушку. Словно речь шла не о теле, а о платье, которое взяла поносить у подруги. Моя задача вернуть его в целости и сохранности. А еще я обязана ей помочь. Судя по дневнику, Элис слишком мягкая и ранимая, из тех, кто не способен за себя постоять. Раз уж я здесь, почему не принести пользу? Например, немного подправить жизнь Элисандры в лучшую сторону. Она мне потом еще спасибо скажет.

Следом снова шла запись о черном волке. И я задумалась: кто это может быть? Понятно, что это кто-то из окружения Элис. Что если это Рейден? За завтраком он упоминал, что у нее нет наследников. Но ведь сейчас деньги воспитанницы принадлежат опекуну. Вдруг он не хочет их отдавать? Глаза у Рейдена желтые, но волосы – темные. Кто знает, в какого волка он перекидывается. В любом случае с ним надо быть начеку.

Мысль о волках заставила меня похолодеть. Я понятия не имею, как выглядят вторые ипостаси живущих в доме. И серым, и черным волком может быть любой, а значит надо быть вдвойне осторожной. Иначе меня прибьют до того, как вернусь домой.

Я читала очередную запись, когда постучали. Ни к чему было спрашивать, кто там. Я и так знала – это Рейден. Как? По запаху. Я остро ощущала его даже через дверь. Он обволакивал меня подобно теплому бризу, рождая в теле дрожь предвкушения. Когда Рейден находился поблизости, мне было невероятно сложно бороться с этим чувством и оставаться здравомыслящей. Но я старалась. Изо всех сил.

Глава 7. Красавица и чудовище

Рейден постучал, я сочла это хорошим знаком.

— Войдите, — крикнула, отложив дневник.

— Завтра важный день, — с порога заявил мужчина. Вот такой он – сразу к делу. — С утра приведи себя в порядок. Ты должна выглядеть безупречно.

— Что за повод?

— Ждем гостей – родителей Арона. Будем оговаривать свадьбу.

— Я не выйду замуж за эту рохлю, — скривилась.

— Тебе и не придется. За него выйдет Элис. Она, кстати, его любит и уверена, что они – диада.

— Я читала, — помахала дневником. — Но так и не поняла, что это означает. Объясни, будь добр. Чем больше я знаю, тем легче мне притворяться Элис.

Последний аргумент убедил мужчину. Он, наконец, вошел и прикрыл дверь, чтобы нас не услышали.

— Диадой мы называет истинную пару, которую влечет друг к другу зов – яркая, непреодолимая тяга. Чаще это два оборотня, но бывает так, что оборотень находит истинную пару среди людей.

— Так это любовь?

— Скорее, патологическая созависимость. Нет в этом никаких чувств, сплошные инстинкты. Назначение диад в рождении здорового сильного потомства. Это отголоски звериной натуры оборотня, лишающей нас свободы выбора, — в голосе Рейдена звучало негодование. Ему была противна сама мысль о том, что кто-то принимает решение за него. К подобному он явно не привык. Как вешать на других ошейники, так он мастер, а как самому подчиняться, так сразу в штыки.

— Романтик из тебя никудышный, — вздохнула я. — Как возникают эти пары?

— Диады узнают один другого по запаху. Достаточно раз почуять свою пару, чтобы привязаться к ней. Если реализовать такой союз физической близостью, то его невозможно будет разорвать. Но сейчас это большая редкость у цивилизованных оборотней.

— Какая удобная штука этот зов. Ни ухаживать не надо, ни время тратить. Постой, — осенило меня. — Если диада завязана на запахе, а мой запах изменился, то разве пара Элис с Ароном не должна распасться?

— Не умничай, — осадил Рейден.

— Я просто спросила.

— Элис вернется, ее запах восстановится, и пара не пострадает. А пока ты изобразишь идеальную невесту или…, — он многозначительно посмотрел на ожерелье на моей шее.

Я поежилась. Надо так надо. Завтра проверим, какая из меня актриса.

Я хотела спросить, что происходит между нами. Это тоже зов? Его очень сложно игнорировать, но Рейден заговорил о зверьке, и я мигом обо всем забыла.

— Где любимец Элис? — мужчина окинул взглядом комнату.

— Я сняла с него ошейник, и он сбежал, — пояснила с гордостью. У меня было ощущение, словно я спасла вид, занесенный в красную книгу.

— Элис расстроится, — Рейден мой восторг не разделял. — Не вмешивайся больше в ее дела.

— Как будет угодно, — я скрестила руки на груди. Чтобы он там не говорил, а я о своем поступке не жалею. Хотя Рейден наверняка уже придумал, как исправить ситуацию с Ситом – он просто купит похожего зверька.

— Может, и ты меня освободишь? — намекнула на кнут. — Я доказала, что могу быть умницей. А то ошейник ужасно жмет и натирает шею.

— Потерпишь, — ответил мужчина. — Я же терплю твое присутствие, хотя оно доставляет мне дискомфорт.

— Если ты ждал от меня сочувствия, то я тебя разочарую. Приятно знать, что не я одна страдаю.

Оборотень сжал кулаки. Кажется, ему чертовски хотелось придушить меня. Нет Алисы – нет проблем. Сдерживало его лишь то, что вместе со мной умрет тело Элис.

— На другой ответ я и не рассчитывал, — произнес он сквозь стиснутые зубы.

— Это еще что значит? — возмутилась я. — Намекаешь, что я бесчувственная эгоистка?

Рейден воздел глаза к потолку. Я посмотрела туда же, но ничего интересного не заметила. Он что молится? Просит у местного бога терпения? Ну-ну.

— Видишь круглый диск на небе? — мужчина, указав на окно, резко сменил тему. Похоже, бог все-таки ответил на его молитвы, и он сумел переключиться.

— Ты о Луне? — к этому времени солнце зашло, и на небе снова светила та самая не родная мне Луна – огромная и синяя.

— Мы называем ее Илагрия, — поправил Рейден, — или волчье солнце. Оно всходит раз в четыре декады.

— А декады – это…

— Десять суток. Ровно столько же Илагрия остается на небе, затем скрывается на три декады, чтобы потом выйти вновь. Это важно по одной причине – в декаду волчьего солнца таким, как мы, особенно сложно контролировать свою звериную натуру.

Я слушала внимательно. Рейден не из тех, кто читает лекции просто так. Раз уж он снизошел до объяснений, его слова имеют значение.

— В декаду Илагрии цивилизованные оборотни пьют зелье, чтобы не превращаться в волков, — мужчина достал из внутреннего кармана пиджака стеклянный флакон с прозрачной жидкостью. Открыв его, протянул мне.

Я подошла и взяла флакон. Едва ли Рейден задумал меня отравить. Ведь умру не я, а Элис. Ну, или мы обе.

Я поднесла флакон к свету. В жидкости то здесь, то там возникали синие водовороты. Красиво, но не по человечески как-то. Жидкость явно обладала магическими свойствами.

— Это зелье ты принял в ночь нашего знакомства?

— Именно, — кивнул мужчина. — У него есть побочные действия. Будешь чувствовать себя пьяной, притупятся способности оборотня, но к утру все пройдет. Выпей. Зелье поможет тебе остаться в человеческом обличии.

А я все гадала, как оборотень с его идеальным слухом и зрением не признал воспитанницу. По идее он должен отлично видеть в темноте. Вот он виновник неловкой ситуации – у меня в руке. Зелье временно лишило мужчину способностей. Даже мой запах в ту ночь он почуял, только оказавшись в непосредственной близи.

Рейден упомянул цивилизованных оборотней, к которым он причислял и себя. Они не перекидываются, глушат звериную натуру зельями, стремятся быть людьми.

— Какой в этом смысл? — поинтересовалась я. — Вы наделены силой быть прекрасными животными. Свободными и бесстрашными. И сами от этого отказываетесь.

— Ваши речи, юная леди, ересь, — раздалось из коридора.

Рейден не до конца прикрыл дверь, и нас подслушали. Хорошо, долговязый мужчина, смотрящий на меня с неодобрением, расслышал лишь последние слова, а не весь разговор.

Заложив руки за спину, долговязый вошел в спальню, хотя я его не приглашала. Он был высокий и худой как палка. А еще сутулый – кривая палка.

— Бастер, — поприветствовал его кивком Рейден. — Не знал, что ты приехал.

— Буквально час назад. Жду аудиенции, этнарх, — он отвечал Рейдену, но смотрел на меня. При этом ноздри долговязого подрагивали. Он принюхивался ко мне, но ощущение было, словно он касается меня своими потными ладонями.

— Судя по запаху, юная леди, близка к потере контроля. В ее аромате слишком много звериного, — Бастер шагнул ко мне и подтолкнул мою руку с флаконом к лицу. — Пейте.

— Или что? — сощурилась я.

Бастер насупился.

— Или как главный смотритель я буду обязан внести вас в список неблагонадежных, а это первый шаг на пути к диким, — процедил он.

Ага, значит, есть цивилизованные оборотни и дикие. И, похоже, дикие вне закона. Любопытно.

— Глупости, Бастер, — Рейден опустил руку мужчине на плечо. Жест получился не дружеским. — Она просто ребячится. Молодежь любит в этом возрасте проверять границы дозволенного.

Говоря это, Рейден так глянул на меня, что я мигом осушила флакон до дна. Зелье на вкус оказалось кислым, и я поморщилась.

— Вот и все, — улыбнулся Рейден, оголяя клыки. — Говорил же, ребячество. Идем, обсудим дела. Это девичья спальня, нам в ней не место.

— Разумеется, этнарх, — главный смотритель Бастер с трудом оторвал от меня взгляд. Рейден буквально толкал его к двери, выпроваживая из комнаты силой.

Едва оставшись одна, я в изнеможении рухнула в кресло. Почему у меня такое ощущение, будто я только что выдержала бой? Этот Бастер – жуткий тип. Судя по одежде – мужчина был в подобие рясы – и званию, он занимает какой-то религиозный пост. Но смотрел он на меня при этом совсем не со смирением, присущим священнослужителям.

Мне знаком этот взгляд – так сально глядят на хорошеньких девушек престарелые ловеласы. Они ненавидят их за молодость и одновременно хотят, осознавая, что вряд ли когда-либо получат. А еще я почувствовала отголоски страха. Они принадлежали не мне, а гнездились в теле Элис. Она тоже не в восторге от главного смотрителя. У Бастера черные глаза, черные волосы, он одет в черный балахон. Черный волк? Возможно.

Усилием воли я выбросила главного смотрителя из головы. Вряд ли встречу его еще раз, ведь скоро отправлюсь домой. Рейден упоминал, что в ближайшее время мы идем к магу. Он разберется, как вернуть Элис, и все закончится.

Я переоделась ко сну и легла, но сон не шел. Ворочалась с боку на бок около часа, гадая, в чем же дело. Почему не спится? А потом поняла: дело во внутренней дрожи. Сперва едва заметная, она нарастала, пока не захватила все тело.

Подняв руки, увидела, что они трясутся как у алкоголика, ищущего, чем опохмелиться. Голова кружилась, во рту пересохло. Я испугалась отравления. Должно быть, зелье было просроченным. Надо срочно вызвать рвоту, очистить желудок.

Я поднялась, цепляясь за мебель, добралась до ванной, ухватилась за ручку, и тут раздался неприятный скрежет. Я отдернула руку и уставилась на дверь. На белом полотне появились отметины в виде четырех глубоких полос, словно дикий зверь скребся.

Я перевела взгляд на свои ногти. Когда они успели вырасти? Вроде был идеальный маникюр. А теперь это не ногти, а когти. И волосы на предплечье слишком густые и длинные.

В следующую секунду до меня дошло, что происходит, и я завопила на весь дом. Одно дело рассуждать, как здорово быть волком, и совсем другое превращаться в него.

***

Рейден быстро отделался от Бастера. Сейчас ему было не до занудных рассуждений главного смотрителя о падении нравов среди молодежи, да и разговор был пустяковый. Он даже удивился, что из-за подобной чепухи Бастер отправился за город.

После того, как смотритель ушел, Рей скрылся в кабинете. Обогнув стол, уперся в него ладонями и застыл, глядя в стену. Зверь, что жил в нем, молил о девушке. Он рвался к ней и требовал ее себе. Рей практически слышал, как тот воет.

— Ступай к ней. Она должна принадлежать нам, — бесновался зверь. — Она наша, она моя. Даже если она не знает об этом или будет против, все равно моя. И лучше никому с этим не спорить, не то перегрызу глотку.

Рей был близок к тому, чтобы свернуть шею Арону, когда тот едва не поцеловал Элис. Это была даже не ревность, а что-то более глубинное, первобытное.

Противный скрип заставил Рея вздрогнуть. Он склонил голову – столешница из красного дерева была испорчена. Ее изуродовали восемь глубоких борозд от когтей.

Рей отдернул руки от стола. Потребовалась вся его выдержка, все наработанное годами умение держать себя под контролем, чтобы вернуть рукам человеческий вид. Да что ж такое! Он всегда гордился своим самообладанием. Куда оно подавалось сейчас?

— Так нельзя! Я не могу, — мысленно отвел зверю Рей. — Будь это кто-то другой… но Элис.

Она его воспитанница! Невозможно думать о ней в таком ключе. Ответь Венона в свое время согласием на его предложение, Элис была бы его дочерью. Как бы он тогда себя вел? И подумать о таком противно.

Зверь пристыжено затих.

Все это самообман, навязанный извне приказ матери-природы, которая думает, что лучше знает, когда и с кем волку заводить потомство. Она заботится лишь об одном – о здоровых генах. До души ей нет дела. Однажды она уже сломала ему жизнь. Отдала ту, что была ему дороже всего на свете, в чужие руки. Не спросив его, не спросив ее. Просто навязала Веноне свою волю. И к чему это привело? К горю и смерти.

И вот мать-природа снова вернулась, чтобы в очередной раз пустить его жизнь под откос. Какая же она все-таки дрянь!

Скоро все пройдет, успокаивал себя Рей. Маг вернет Элис, все снова встанет на свои места, девушка из другого мира исчезнет из его жизни навсегда. Он должен испытывать облегчение от этой мысли, но она вопреки здравому смыслу причиняла страдания.

Он сказал ей, что с зовом несложно справиться. Нагло солгал, глядя в глаза. Чудо, что ему удается держать себя в руках. Слишком остро он реагирует на ее близость. Когда она оказывается неподалеку, все меняется. Причем так быстро, что он едва успевает подстраиваться.

Тряхнув головой, Рей отогнал наваждение. Надо просмотреть бумаги. Они еще никогда не подводили его, отвлекая от эмоций. Но, сев в кресло, первое, что он увидел – маленький портрет Веноны в рамке на столе. Почудилось, она смотрит на него осуждающе.

— Не смог получить меня, так переключился на мою дочь, — как будто говорила она.

Рей аж вздрогнул, настолько реально прозвучал ее голос. А ведь он не из впечатлительных.

— Нет, — покачал он головой. — Ты же знаешь, я взял их в память о тебе. Ты просила, чтобы я позаботился… А я ни в чем не мог тебе отказать. Только и всего.

Оправдание вышло жалким. А уж если вспомнить, что произошло между ним и Элис в его спальне. Как он тогда сглупил! После зелья взор затуманился, чутье оборотня притупилось, но его хватило, чтобы уловить запах. Совершенно особенный для него запах. Ему следовало прогнать девушку, но он проявил слабость, за что они оба теперь расплачиваются.

Откинувшись на спинку кресла, Рей прикрыл глаза. Надо думать о делах. Например, о том, кто настойчиво пытается рассорить людей и оборотней. Или о Лэйне с его манией создать собственную стаю. Но перед внутренним взором упорно крутилось другое видение.

Подрагивающие ресницы девушки, трепещущая венка на шее, ложбинка между округлых грудей. Все приводило в восторг. Прежде он не обращал внимания на внешность воспитанницы. Да, она привлекательная, но не для него. Запах незнакомки все изменил, превратив Элис из миленькой девочки в неповторимую и единственную женщину.

А ведь он считал себя независимым.

— Я – одиночка, — частенько повторял Рей.

Он пользовался женщинами, в ответ щедро одаривая их деньгами, но не любовью. Никогда он не мечтал о семье, разве что с Веноной, по молодости, но не срослось. К тому же он вырастил двоих. На его век хватит. И вдруг это все.

Нет, он повел плечами, надо с этим заканчивать. Отправляемся в город в ближайшее время, а там сразу к магу. И прощай, иномирянка! Рея устраивает его жизнь, он не планирует ее менять.

В дверь тихонько поскреблись. Он узнал Сабину по запаху. Она не входила, ожидая разрешения. Первым его побуждением было прогнать ее, но Рей быстро передумал. Сабина – идеальный вариант для снятия напряжения. Она никогда ему не отказывала.

— Иди сюда, — сказал он, и дверь открылась.

Женщина ступала мягко, покачивая бедрами. На губах блуждала томная улыбка. Не дойдя до стола, она скинула на пол шелковый халатик, оставшись в белье и чулках. Черное кружево отлично гармонировало с золотистой кожей. Рею нравилось это сочетание. Точнее говоря, прежде нравилось. Сейчас он смотрел на женщину и понимал, что ему скучно. Хоть зевай.

Началось. Сабина уже не вызывает привычного желания. Дальше будет хуже. Будь проклят этот зов!

— Ох уж эти детки. Совсем тебя замучили. Как будто без них нет проблем, — Сабина присела на край стола. Шпильки зрительно увеличивали и без того длинные ноги.

«Ну же,  — мысленно подбодрил себя Рей. — Тебя же всегда возбуждали ее ноги. Она раздвинет их, стоит только пожелать».

— Ты, должно быть, устал, — видя, что выбранная тактика не работает, Сабина спрыгнула со стола, обошла кресло сзади и принялась массировать Рею плечи. — Вечно приходится решать чужие проблемы.

— На мою воспитанницу напали, — напомнил он, наконец, осознав, что его раздражает. Сабина ведет себя так, будто Элис виновата в произошедшем.

— Бедная девочка, — тут же подхватила она. — Не представляю, какой кошмар ей пришлось пережить. Я завтра же поговорю с ней.

Рей хмыкнул. Сабина всегда так делала – подстраивалась под его желания и суждения. Из нее получится идеальная жена. Только Рей не планирует жениться.

Сабина была удобна. Как, например, это старое кресло, к которому он давно привык. Пожалуй, он расстроится, если придется его менять. Кто знает, будет ли новое таким же комфортным. Но любил ли он его? Разумеется, нет. Ведь это всего лишь кресло. Глупо привязываться к мебели.

Сабина разминала плечи, и он немного расслабился. Впервые с того момента, как появилась иномирянка. Но вскоре Рей подскочил из кресла, едва не опрокинув его на Сабину. А все потому, что по дому пронесся душераздирающий вопль, в котором он узнал голос иномирянки.

— Что это? — Сабина вцепилась ему в локоть.

— Что-то стряслось с Элис, — Рей скинул ее руку и шагнул к двери.

— Не бросай меня! Мне страшно, — крикнула женщина ему в спину, но он даже не обернулся.

Глава 8. Поцелуй прекрасного принца

Признаться, до этого разговоры об оборотнях я воспринимала как полуправду, отчасти считая их иносказательными. Мало ли какие причуды у богатых? Ну, хочется им быть семейством оборотней, бога ради. И только теперь, обращаясь в животное в самом буквальном смысле, я до конца осознала, насколько правдивы слова о волках.

Я истошно вопила, не замечая, что крик постепенно переходит в вой. Как это остановить? Как?! Я не хочу быть волком. Меня и так все устраивает.

Я бросилась к двери, но по пути притормозила. Стыдно показываться в подобном виде. Еще перепугаю насмерть прислугу. Да и главный смотритель может быть где-то поблизости, а он явно из тех, кто не дремлет. Неизвестно, покинул Бастер особняк или нет. Без понятия, кто такие дикие, но к ним в компанию не хочу.

Тогда в окно? Убежать подальше, пересидеть этот кошмар в лесу. Волкам там самое место.

Пока я соображала, что делать, процесс смены обличья шел полным ходом. Очертания предметов таяли и дробились. Мир вокруг оплывал, как краски с намокшего холста. Это менялось зрение, перестраиваясь на иное восприятие. Надо торопиться.

От двери я метнулась к окну и попыталась его открыть, но руки плохо слушались. Грубо говоря, это были уже не совсем руки. На ум пришел дурацкий мем о лапках. Вот ни разу не смешно!

Легко сдаваться не в моей природе. Я сдернула с кровати покрывало, намотала на кулак и замахнулась разбить окно. Но не ударила.

Пока я была занята покрывалом, открылась дверь, кто-то вбежал в спальню и заключил меня со спины в крепкие объятия.

— Борись! — сквозь шум крови в ушах до меня донесся голос Рейдена.

— Как? — выдохнула с трудом. Язык с глоткой тоже изменились, у меня едва получалась связная речь. Что странно, боли не было. Только ощущение, будто тело отказалось от меня и начало самостоятельную жизнь. Плюс сознание застилал туман, и он все сгущался.

— Думай, слушай мой голос, сосредоточься на своей человеческой части, — подсказывал мужчина.

Мы опустились прямо на пол. Рейден по-прежнему обнимал меня сзади, прижимая к себе, как будто опасался: стоит ослабить хватку, и я сбегу в ночь. Может, и сбегу. Кто знает, останется ли во мне что-нибудь человеческое в образе волка. Вдруг я даже речь перестану понимать.

— Дыши глубже, расслабься.

— Сложно, — хныкала я.

— Ты должна. Не можешь сама, повторяй за мной. Вдох-выдох, вдох-выдох.

Поначалу он отдавал команды вслух, потом замолчал, но к этому моменту я уже подстроилась под движение его грудной клетки. Мы дышали в унисон, как единый организм.

Дыхательная терапия, если честно, не особо помогала. Тело продолжало меняться. Я с ужасом окинула взглядом свои ноги. Какой кошмар! Хоббит умер бы от зависти.

— Не смотри, — велел Рейден. — Так ты сильнее паникуешь. Там, где паника, нет контроля.

Из коридора донеслись шаги – кто-то прибежал на шум. Я дернулась, чтобы спрятаться, но Рейден удержал.

— Не волнуйся, я подпер дверь стулом. Никто не войдет.

— Эй, у тебя все в порядке? — я узнала голос Лэйна. — Элис, ты там?

— Я сам разберусь, — крикнул ему Рейден.

— Ну, еще бы, — проворчал парень. — Как обычно.

Лэйн ушел, а я всхлипнула. Говорить уже не могла – язык не слушался. Вдруг я не верну человеческий облик? Так и останусь до конца дней волком. Ой, мамочки. Не хочууууу! Последняя буква вылилась в протяжный вой.

— Ну же, — Рейден развернул меня к себе лицом. — Переключись на что-нибудь другое. Отвлекись!

Легко ему говорить. Не он зарастает шерстью. Вряд ли сейчас что-то способно заинтересовать меня больше, чем процесс обращения.

Рейден прочел ответ на моем лице, и он ему не понравился. Оборотень схватил меня за плечи и заглянул в глаза. Он явно что-то задумал, но колебался. Ударит кнутом, чтобы боль отвлекла? Наверняка Рейден рассматривал этот вариант. Я была не против. Что угодно, лишь бы не это.

Я внутренне подобралась и приготовилась к боли, но ее не последовало. Мужчина выбрал иной подход – он неожиданно поцеловал меня.

Во мне словно взорвался фейерверк. Разноцветные вспышки заплясали перед глазами, которые я зажмурила то ли от испуга, то ли от удовольствия. Поцелуй был не глубоким – всего лишь губы прикоснулись к губам, да так и застыли. Но это взволновало меня в тысячу раз сильнее, чем самая откровенная ласка другого мужчины.

А главное поцелуй меня отвлек. По телу прокатилась дрожь возбуждения. Настолько острого, что меня залихорадило. Паника улеглась, трансформировалась в желание. Достаточно было взглянуть на руки, чтобы понять: процесс пошел в обратном направлении. Я снова медленно менялась. На этот раз в нужную сторону, возвращая себе человеческий облик.

— Так лучше, — произнес Рейден, отстраняясь. До этого он смотрел сурово. Злился, что я не в состоянии справиться с собой. Но сейчас в желтых глазах зажегся другой огонь. Совсем не опасный, скорее притягательный.

— Еще, — я потянулась за мужчиной. И слово, и движение вырвались сами по себе. Волчица во мне пока была сильна, и она требовала продолжение.

Я провела языком по губам, слизывая с них вкус мужчины. Хорошо, но мало. Рейден с болезненным внимание следил за этим нехитрым действием.

— Нет, — выдавил он из себя, с трудом отрывая взгляд от моих губ. — Ты играешь с огнем. Если я попробую тебя…, — он сбился, ему требовалось время, чтобы совладать с голосом: — я не уверен, что смогу это контролировать, — хрипло добавил он и попытался скинуть мои руки со своей шеи, но я переплела пальцы.

Следовало его послушать. Он говорил разумные вещи. Мне мало проблем? Зачем еще неконтролируемым оборотнем обзаводиться? Но мой собственный контроль давно полетел в бездну. Да и я, должна признать, никогда им не славилась.

На этот раз инициатором поцелуя была я. Запустив пальцы в волосы мужчины, придвинулась к нему и коснулась губ. В ответ он сжал их плотнее. Более чем очевидный отказ, только меня было уже не остановить. Я прикусила нижнюю губу оборотня, требуя ответа. Рейден держался из последних сил. Руки, которыми он обхватил меня за талию, дрожали от напряжения. Но я была настойчива, и он не устоял.

Перелом произошел неожиданно. Мгновение назад я сидела перед Рейденом на полу, и вдруг оказалась на спине. Мужчина повалил меня, а сам навис сверху, удерживая вес на локтях. Одновременно он перевел поцелуй из разряда невинных в страстный.

С бесконечной жадностью он целовал меня, настойчиво и властно врываясь в мой рот. Это было восхитительно – задыхаться и терять контроль вместе с ним. Срываться и лететь в пропасть вдвоем. Утратить себя и обрести вновь в его объятиях.

Но нашлось в сумасшедшем напоре мужчины и место ласке: переместив руки, он нежно гладили мои бедра, выписывая на них круги. Это необычное сочетание – натиска и мягкости – сводило с ума. Было жарко. Так жарко, что, казалось, подо мной пылает пол, а вся комната объята пламенем, источник которого я сама.

На меня будто обрушилось небо. Все смешалось, ощущения захватили с головой: вкус мужских губ, касание рук. Вздумай он взять меня сейчас, я бы отдалась не раздумывая. Прямо здесь, на полу, сию же секунду. Страсть, какой прежде не знала, полностью завладела мной.

Я застонала от острого желания. Пальцы вцепились в плечи мужчины. Если отпущу, упаду. В ответ Рейден все теснее прижимался ко мне. Я ощущала рельефы его сильного тела, перекатывание напряженных мышц и то, как он наливается твердостью. Всего было много и вместе с тем ужасно мало. Я жаждала большего! И в первую очередь избавиться от одежды, чтобы быть к Рейдону еще ближе.

Сейчас имело значение только одно – я хочу этого мужчину, так хочу, что аж больно. Низ живота буквально сводит от желания. И он тоже хочет меня. Это не секрет. И плевать откуда это взялось, что служит источником и как я буду чувствовать себя потом. Главное удовлетворить эту жгучую потребность.

Скользнув ладонями по прессу мужчины, я приподняла рубашку и пробралась под нее. Вот так, уже лучше. Хотя все еще недостаточно. Я запустила пальцы за ремень брюк Рейдена и обхватила ногами его бедра. Боже, если он сейчас же не сделает меня своей, я умру.

Увы, меня ждало разочарование. Триумф сменился фиаско. Мужчина каким-то невероятным усилием воли сумел оторваться от моих губ. Не знаю, как ему это удалось. Мой собственный здравый смысл находился в глубокой спячке, а то и вовсе впал в кому.

Рейден прикрыл глаза. Вдох. Выдох. Уверена, он считал про себя до десяти. Я тоже так делаю, когда надо срочно успокоиться и взять себя в руки. Но сейчас я не помнила цифр.

Маска самоконтроля постепенно захватывала лицо Рейдена. Я видела, как она сковывает скулы, и как сжимаются губы под ее воздействием. Он все еще был сверху на мне, но вместе с тем уже безмерно далеко от меня. Попытки вернуть его провалились.

Откуда у него столько сил? Где он взял резервы, чтобы сопротивляться этому безумию? Я вот проиграла по всем статьям. Но оборотень был взрослее, мудрее и опытнее. Он справился с тем, перед чем я спасовала.

Когда Рейден открыл глаза, в их глубине таилась досада. Не на меня, на самого себя. За слабость. Захотелось сказать, что он ни в чем не виноват. Это всё я.

Но вместо этого я произнесла:

— А я думала, ты равнодушен.

— Это не так, — качнул он головой. — Я безумно тебя хочу. Но это всего лишь инстинкт, а я не привык им подчиняться. Ничего между нами не будет.

— Мне кажется, все уже есть, — я потянула на себя ремень, за который все еще держалась, но успеха не достигла.

— Нет, — Рейден схватил меня за запястья и прижал их к полу. Повторил спокойнее: — Я сказал – нет. Это не твое тело. Относись к нему с уважением и не смей им распоряжаться, как тебе вздумается.

Его слова подействовали на меня как ушат холодной воды. Я вспыхнула от стыда. Мужчина прав. Я веду себя как продажная девка, вешающаяся на клиентов.

Рейден выпутался из моего захвата и сел. Потом встал, пошатнулся, но удержал равновесие. Я тоже была как будто пьяна. И что-то подсказывало: виноват не побочный эффект от зелья. Алкоголем был сам мужчина. Изысканным, дорогим коньяком, который принято смаковать мелкими глотками, а я едва не осушила бутылку залпом.

Рейден подошел к двери и убрал стул.

— Так будет каждый раз? — спросила я жалобно, не осознавая, что имею в виду: вспышку страсти между нами или обращение в волка. Пожалуй, и то, и другой.

Мужчина ответил на безопасную часть вопроса:

— Нет. До следующей Илагрии продержишься. А там вернется Элис.

— Почему это вообще произошло? Я же приняла зелье!

— Одного зелья мало, нужен еще самоконтроль, а у тебя с ним проблемы. Нас с детства учат усмирять внутреннего зверя. Этому посвящена половина всех занятий в школах и пансионах. Юные оборотни тратят на обучение несколько лет, а ты справилась с первого раза.

— Почудилось или ты только что меня похвалил?

— Не зазнавайся.

— Не буду, — шмыгнула я носом и поблагодарила: — Спасибо.

— Не стоит. Я сделал это для Элис.

Ага, и поцеловал меня тоже ради нее, подумала про себя. Видимо, эта мысль отразилась на моем лице, потому что Рейден помрачнел.

— Ложись спать, теперь все в порядке. Двух срывов в одну декаду не бывает, — сказал он, а потом нехотя добавил: — Если хочешь, я побуду с тобой, пока не заснешь.

— Нет, — поспешно отказалась я. Еще одного раунда мне не вынести. Сейчас я даже радовалась, что Рейден не пошел у меня на поводу и сдержался. Это была не я, а какая-то дикая самка внутри меня. И мне неловко за ее поведение.

Рейден кивнул. Судя по облегчению, мелькнувшему на его лице, он подумал о том же. Вот тебе и истинная любовь. Ничего не скажешь, знатное у бабки чувство юмора.

Глава 9. Злая мачеха и добрый молодец

Спала я ужасно и проснулась разбитой. А виноваты в этом волосы. Еще, пожалуй, мысли о Рейдене, но волосы в первую очередь. Они лезли повсюду – в глаза, нос, рот. Опутывали меня, словно водоросли, вокруг шеи и душили. Я задыхалась и отплевывалась, скидывала их с себя, но они возвращались. Как Элис с ними справляется? Это же кошмар! Чистой воды мазохизм иметь такую гриву.

Не выспавшаяся и мрачная, потопала в ванную. После душа – наличие водопровода примиряло меня с чужим миром –  я выбирала платье. На этот раз более тщательно. Остановилась на варианте с минимум застежек. Помня о предупреждение Рейдена, я основательно готовилась к выходу.

Думать о вчерашнем вечере было мучительно стыдно, поэтому я сосредоточилась на сборах. Жаль, нет горничной, и приходится все делать самой. Я оделась – ненавижу платья! Заплелась – ненавижу волосы!

Успела как раз вовремя, явился Рейден.

— Что у тебя на голове? — спросил мужчина, не здороваясь.

Он снова был собран и отстранен. Я засомневалась: целовал он меня вчера или пригрезилось во сне?

— Прическа, — я кокетливо перекинула косу через плечо.

— Как она называется?

— Коса.

Мужчина недоверчиво хмыкнул. Я понимала его сомнения. Коса действительно выглядела так себе. И это еще мягко говоря. Она получилась кривой на один бок, клочья волос торчали из нее то там, то здесь. Но я все равно гордилась собой. Рейден просто не видел первые попытки.

— Надо приставить к тебе помощницу, — заключил он. — Элис всегда тщательно следит за своей внешностью.

Он повернулся к двери.

— Ты куда? — окликнула я.

— Ты не можешь выйти к гостям в подобном виде. Кто-то должен привести тебя в порядок.

У меня закралось дурное предчувствие, и оно, увы, оправдалось. На роль феи-крестной, готовящей Золушку к балу, Рейден выбрал Сабину. Вот уж кто не ассоциируется с добротой и помощью. Она, скорее, злая мачеха.

Женщина вплыла в спальню походкой королевы, окинула взглядом комнату, затем повернулась ко мне и в притворном ужасе всплеснула руками.

— Элис, дорогая, что ты с собой сделала?

Я помрачнела. Вроде Сабина ничего страшного не сказала (прическа, в самом деле, не удалась), но слишком много ехидства было в ее хрустальном голоске.

Рейден, между тем, давал распоряжения:

— Сабина, подбери Элис платье согласно случаю. Что-нибудь нарядное, но не вычурное. И волосы заколи повыше, оставив шею открытой. Элис это идет.

Я фыркнула. Тоже мне ценитель женской красоты.

Сабина тут же принялась за дело: бесцеремонно повернув меня вокруг оси, начала расстегивать платье. Рейден при этом не торопился покидать комнату. Это напрягало. Даже не смотря в его сторону, я кожей ощущала взгляд мужчины.

Выручила, как ни странно, Сабина.

— Так и будешь подглядывать? — насмешливо спросила она.

Оборотень отвернулся к окну, и я немного расслабилась, но ровно до тех пор, пока не заметила – мужчина по-прежнему следит за мной. Через отражение в стекле.

Я переодевалась при помощи Сабины, а мужчина наблюдал исподтишка, думая, что мы не замечаем. Эта игра взволновала меня. Щеки раскраснелись, внизу живота приятно тянуло. Мужчина тоже не остался равнодушен. Его выдавала вздымающаяся от частого дыхания грудная клетка. Не знаю, к чему бы привела ситуация, не будь с нами в комнате посторонней.

Сабина подметила происходящее, и ей это не понравилось. Расстегивая платье, она пару раз якобы случайно поцарапала меня острыми ногтями. В ответ я шипела на нее, как злая кошка.

В конце концов, Рейден не выдержал и сбежал. Буркнув что-то в свое оправдание, выскочил из спальни, как раз когда женщина спускала платье с моих плеч. Едва он ушел, стало легче дышать, но теперь я осталась с Сабиной наедине.

Меня переодели, но экзекуция на этом не закончилась. Женщина распустила чудо-косу и расчесывала мне волосы с таким остервенением, будто хотела их выдрать. При этом она пару раз случайно зацепила жемчужное ожерелье.

— Откуда оно у тебя? — спросила Сабина в один из таких разов.

— Рейден подарил, — ответила я. А что? Это, между прочим, правда. Будет хоть какая-то польза от ошейника. Сабина вон красными пятнами пошла от избытка желчи. Мелочь, а приятно.

— Думаешь, я не вижу, чего ты добиваешься? — ворчала она, орудуя расческой пуще прежнего. — Придумала нападение, чтобы заставить его приехать. Расхаживаешь перед ним полураздетой, соблазняешь.

— Полагаешь, я сама себя укусила? — перебила я.

— Не удивлюсь, если так, — она в очередной раз больно дернула волосы. У меня аж слезы на глазах выступили. — Только ничего у тебя не получится, маленькая дрянь.

— Почему же? — прямо обидно стало, что меня недооценивают как соперницу.

— Потому что я тебе не позволю. Рей – мой. Запомни это. Я слишком многим пожертвовала, чтобы его заполучить. А ты скоро выйдешь замуж за щенка Арона, и мы забудем о тебе.

В оценки Арона я с ней была согласна, но прочее вызывало жгучий протест.

— Сколько вы с Рейденом уже вместе? — я сделала вид, что забыла, хотя просто не знала.

— Четыре года, — Сабина вонзила в прическу шпильку, чуть не проткнув мне череп.

— Прилично. И он до сих пор не женился. Мне кажется, это говорит не в твою пользу.

Прическа была закончена, и Сабина, вцепившись в мои плечи, наклонилась вперед. Мы сверлили друг друга взглядами через отражение в зеркале.

— Рано или поздно он женится на мне, и ты этому не помешаешь. Я ради Рейдена перенесла десяток магических операций по перемене внешности, чтобы стать похожей на твою мамочку. Думаешь, после этого какой-то малолетней пигалице под силу меня остановить?

Я передернула плечами. Вот это подход! Изменить внешность ради мужчины – сильно. Или все же ради денег и статуса? В словах Сабины не чувствовалось любви. Неужели Рейден не видит, что она за особа? Или видит, но ему все равно? Пожалуй, второй вариант ближе к правде. Зато теперь я понимала, почему Элис не любит Сабину, и полностью разделяла ее мнение.

Вот что я сделаю для Элис: избавлюсь от Сабины. Если женщина пропадет из жизни девушки, та только обрадуется. Пусть это будет моим подарком, возмещением за ущерб, который я нанесла своим появлением.

— Вы еще долго? — раздалось из коридора. — Мы уже опаздываем.

— Я закончила, — жизнерадостно сообщила Сабина, совсем не тем тоном, каким говорила со мной. И добавила уже мне: — Не вздумай ему пожаловаться. Мне он ничего не сделает, а я тебе отомщу.

Я прикинула: это полуправда. Ради настоящей Элис Рейден способен расстаться с Сабиной. Но послушает ли он меня? Буду действовать тоньше.

Надо признать, Сабина постаралась на славу. Из зеркала на меня смотрела красавица: с утонченной аристократической шеей, мягкими кудрями у скул, в приталенном платье с пышной юбкой. Правильно было бы сказать «спасибо», но язык не повернулся. Не после тех гадостей, что Сабина наговорила. За меня это сделал Рейден: поблагодарив женщину, он выставил ее за дверь.

— Как я выгляжу? — спросила у мужчины, когда мы остались вдвоем.

Я ожидала комплимент, а услышала:

— Как Элис.

Его слова меня остудили. Игривость как рукой сняло, ей на смену пришла здоровая злость.

— Подожди в коридоре, я сейчас, — попросила. — Хочу добавить последний штрих.

— Поторопись, — велел мужчина, но за дверь вышел.

Едва он скрылся, я схватила с трюмо ближайший флакон духов и вылила его на себя. Вот так. Никаких запахов. Ведь все дело в них. Я не дура, догадалась, что Рейдена ко мне влечет именно он. Нет запаха – нет проблем.

Теперь от меня пахло так, что слезились глаза. Для чувствительного обоняния оборотня это стресс. Но я не жалела о содеянном.

В коридоре Рейден шагнул ко мне, но тут же отшатнулся.

— Что это? — спросил он, закрывая нос ладонью. — Невозможно дышать.

— На то и расчет, — я гордилась своей задумкой.

Он нахмурился, но затем кивнул.

— Ладно, пусть так. Гости не заметят, что твой запах изменился.

— И тебя не будет тянуть ко мне.

— Помолчи, сделай одолжение, — проворчал оборотень.

Мы спустились в гостиную, где нас ждал… нет, вовсе не Арон с семьей, а незнакомый мужчина лет двадцати пяти. У него было серьезное, сосредоточенное лицо, словно он решает головоломку. Серые глаза внимательно осмотрели меня.

Поначалу я насторожилась, но едва мужчина улыбнулся, напряжение спало. Причин тому было несколько: он был недурен собой, а уж когда улыбался... Наверняка не одна женщина пала жертвой этой улыбки. По крайней мере, меня он мгновенно расположил к себе. Но главное, его зубы выглядели нормально. Передо мной был не оборотень, а человек. Оказывается, за несколько дней в кругу оборотней я соскучилась по людям.

— Познакомься, — произнес Рейден, — это – Айзек Райт, старший следователь по делам оборотней.

— Очень приятно, — кивнула. То-то мужчина напоминал Шерлока Холмса: тот же цепкий взгляд, нос горбинкой, тонкие губы. Не хватало лишь трубки и шляпы охотника за оленями.

— Леди Элисандра, — улыбнулся Айзек, — я пришел записать ваши показания относительно нападения.

— Зовите меня Элис и, пожалуйста, на «ты», — вырвалось само собой. Не привыкла я к великосветскому общению. В детдоме такое не принято.

— Тогда ты зови меня Айзек.

Снова это ослепительная улыбка. Хорошо, я уже села, а то аж голова закружилась.

Как выяснилось, Рейден пригласил Айзека, чтобы мне не пришлось ехать в следственный комитет. До прихода гостей оставалось время, и я рассказала все, что помню о ночи нападения. Я надеялась, волка поймают. А то, чего доброго, еще совершит вторую попытку.

— А что ты делала в столь позднее время в том районе? — спросила Айзек.

— Нууу, — протянула я и покосилась на Рейдена. Но он, конечно, ответа не знал. Он известен одной Элис, а она как назло отсутствует. — Гуляла, — сказала я, а потом поняла, какую сморозила глупость.

Следователь кивнул. Как мне показалось снисходительно. Привык, что свидетели постоянно что-то недоговаривают. Надеюсь, он не решил, что я там с любовником встречалась. Почему-то не хотелось, чтобы он так обо мне думал.

— Позволь, я осмотрю место укуса, — попросил Айзек.

Я протянула руку. Айзек вздрогнул, когда духи ударили ему в нос. Удивленно глянул на меня, но я лишь пожала плечами. Что тут скажешь? Такие у меня причуды.

Следователь, задержав дыхание, взял меня за локоть и склонился, пристально изучая ранки от волчьих зубов. По коже пробежал холодок от чужого прикосновения. Не могу сказать, что было неприятно. Скорее, волнительно. Мне нравилось, как осторожно и вместе с тем крепко Айзек держит мое запястье. Я точно ему симпатична. Причем я сама, а не мой запах.

Лицу вдруг стало жарко. Свободной рукой я дотронулась до щеки. Она горела. Вот так номер. Похоже, я покраснела.

Рейден глухо зарычал, чем озадачил и меня, и Айзека, и самого себя. Следователь торопливо свернул осмотр и отпустил мою руку.

Он озвучил свои выводы:

— Судя по остаточным следам, это был взрослый волк. Опиши его, Элис.

— Он был большой и серый, — пожала я плечами, не зная, что еще сказать. Какие приметы у волка? — Я могу его нарисовать, если мне дадут бумагу и карандаш.

Айзек протянул свой блокнот, и я приступила к рисунку. Признаться, немного опасалась, как новое тело откликнется на мои способности. Я-то умею рисовать, но что насчет Элис?

Чужие пальцы поначалу казались ужасно неловкими, штрихи выходили неровными, но постепенно дело пошло. Разум взял верх над телом. Рисуя, мыслями вернулась к нападению. Кто-то пытался убить меня. Ну, или Элис. В данный момент разницы нет. Если она погибнет, то и я вместе с ней. Вот только борьбы за свою жизнь мне не хватало. И так проблем выше крыши.

Минут через пятнадцать был готов приличный набросок волка, который я передала Айзеку.

— Благодарю, — кивнул он. — Ты очень помогла следствию.

— Хватит на сегодня, — Рейден встал, давая понять, что беседа закончена. — Нас ждут.

— Разумеется, — Айзек тоже поднялся. — Был рад знакомству, Элис.

Я улыбнулась в ответ, не рискнув сказать, что мне эта встреча тоже доставила удовольствие. Уж очень остро Рейден реагирует на невинные реплики. Только идиот станет дразнить оборотня.

Следователь ушел, а нас уже поджидал Арон с родителями. Едва увидев их, я поняла, что разговор будет трудным. Лорд и леди Норвуд. Отец – копия сына или, скорее, сын копия отца. Два тюфяка. Прежде чем что-то сказать, лорд смотрел на жену в поисках одобрения. Она – истинный мужчина в семье. Высокая, широкоплечая, с квадратным подбородком, как будто случайно наряженная в платье. Ей бы больше пошла военная форма.

Леди Норвуд, то и дело, морщила нос, принюхиваясь ко мне, и я сочла нужным пояснить:

— Нечаянно опрокинула на себя флакон духов, а переодеваться было уже поздно.

Они приняла мою отговорку с улыбкой под названием «что взять с дурочки».

— Дорогуша, — заявила будущая свекровь, — это ваша с Ароном свадьба. Все должно быть так, как хотите вы.

Я кивнула, соглашаясь. Логично. Но потом она сказала:

— Посмотри, какие чудные цветы я подобрала для украшения собора. А зал оформим вот в таком стиле, — и понеслось. Вся свадьба, которая должна быть такой, как я хочу, оказалась распланирована вплоть до выбора свадебного букета. Мне позволяли вставить слово, только если это было «да». Арон в обсуждении не участвовал, заранее во всем соглашаясь с матерью. Я от души пожалела Элис. Нелегко ей придется с такой свекровью и мужем.

В какой-то момент я поймала сочувствующий взгляд свекра. Будущее Элис – быть молчаливым придатком при леди Норвуд? Нет уж, я девушку в обиду нет. Все-таки не чужая.

— Стоп! — перебила я свекровь посреди рассказа о том, в каком волшебном платье я пойду под венец. — Платье выберу сама.

В гостиной повисла неловкая пауза. У леди Норвуд было такое лицо, будто она с разбега врезалась в стену. Ее муж осматривался в поисках окопа, в котором можно переждать бурю. Арон потрясенно хлопал ресницами. А Рейден, стоящий позади моего кресла, закашлялся. Я думала – неодобрительно, но, оглянувшись, увидела, что он так маскирует усмешку.

— Тебе не нравится мой выбор? — наконец, обрела дар речи леди Норвуд.

Я еще раз взглянула на страницу рисованного каталога и оценила платье с таким длинным шлейфом, что из него можно было пошить еще три наряда. Зачем это волочить за собой? Разве чтобы подмести улицу. Да и обилие рюшей на груди вызывало нервную чесотку.

Я пролистала несколько страниц и наткнулась на чудесное подвенечное платье. В меру торжественное, не вычурное, но и не скромное. Губы сами собой растянулись в улыбке, а рука не пожелала листать каталог дальше. Я сочла это знаком, что Элис наряд нравится. В конце концов, это ей в нем выходить замуж.

— Вот это, — продемонстрировал свой выбор остальным.

Арон нахмурился:

— Раньше тебе нравилось другое.

— Значит, я изменила мнение, — пожала плечами. — Я – девушка. Могу себе позволить.

Рейден опустил руку мне на плечо в предупреждающем жесте. Мол, не зарывайся. Помни о рамках. Почудилось, я даже ощутила легкое покалывание в районе шеи. Или это фантазия разыгралась, и Рейден вовсе не задействовал ментальный кнут?

— Я хочу это платье, — повторила и добавила: — Если никто не против.

— Ты его получишь, — рявкнула леди Норвуд. — Раз ты желаешь выходить замуж как скромница из бедняцкого района это твое дело. Кто я такая, чтобы спорить?

На том и порешили. Будущие родственники задержались на обед, и мне пришлось еще целых два часа изображать идеальную невесту. Я так не уставала во время марафона, который однажды бежала. А Элис жить с этими людьми, то есть оборотнями. Впервые я подумала, что истинные пары не такое уж счастье, а где-то даже принуждение. Все определено за тебя. Выбор сделан. Бейся не бейся, ничего не изменить.

Глава 10. Красная шапочка

Встреча закончилась ближе к вечеру. Фактически мы провели вместе с Ароном и его семьей целый день. Очень утомительный, длинный день. Мне приходилось изображать того, кем я не являюсь, тщательно следя за каждым словом. Это сложно. Труднее всего давалась заинтересованность в Ароне. Его прикосновения вызывали во мне желание бежать на край света, лишь бы подальше от него.

Я была счастлива, когда эта пытка закончилась. Мы с Рейденом как вежливые хозяева проводили гостей. Едва за четой Норвуд закрылась дверь, я, сбросив маску, привалилась к стене. Шея затекла от напряжения, все никак не привыкну к тяжести волос. Ноги ныли от каблуков. Кажется, я натерла мозоли. Я мечтала свернуть калачиком и пусть меня никто не трогает. Ближайшие лет пять.

— Что дальше? — спросила у оборотня. — Влюбленной невестой я была. Кем притворяться в следующий раз?

— Никем. Следующего раза не будет, — ответил он. Что-то изменилось в его голосе. Появилось уважение, что ли. Сыграло роль то, как я вела себя с будущими родственниками. — Вскоре мы уедем в город. Займемся возвращением всего на свои места.

Всего – это меня и Элис. Обратный обмен душами. Надеюсь, меня отправят в родной мир, а не забросят по случайности куда-нибудь еще. Хотя Рейдену какая разница. Он горит желанием вернуть подопечную. До меня ему нет дела. Вон как смотрит – настоящим волком. Даже перекидываться не надо.

Под этим взглядом я чувствовала себя неловко. Хотелось сжаться и стать невидимкой, но я лишь обхватила себя за плечи. Такой защитный жест – не трогай меня, я в домике.

Он и не трогал. Просто смотрел. Молча. Прожигая глазами дыру размером с кратер от метеорита прямо в моем сердце. Я раньше думала, как это – когда смотрят прямо в душу. И вот прочувствовала на себе.

Пора было скинуть оцепенение. Мы оба понимали это и в движение пришли одновременно. И я, и Рейден сделали шаг вперед, не задумываясь, что в итоге шагнули навстречу друг другу.

Сейчас нас разделяло расстояние в полметра, не больше. Духи выветрились за день, мой запах взял над ними верх, и это сыграло с нами злую шутку. Рейден, столь успешно контролирующий себя в течение дня, теперь едва сдерживался. Я прямо посочувствовала ему: у оборотня нюх острее, ему тяжелее вдвойне. Меня накрывает, только когда он рядом, а Рейден улавливает мой запах даже с другого конца комнаты.

Мужчина толкнул меня обратно к стене и навис надо мной. Когда он стоял так близко, я теряла способность связно мыслить. Меня словно чем-то опоили. Или в воздухе распылили какой-то яд? Точно! Я отравлена. Иначе объяснить свою реакцию не могу. Меня трясло, сердце колотилось как ненормальной, то и дело сбиваясь с ритма. Так до аритмии недалеко.

Морок, сумасшествие – называйте, как хотите. Факт в том, что мне не под силу это побороть. Страсть из раза в раз одерживала надо мной сокрушительную победу, сколько я ей не противилась.

Чуть отклонившись назад, мужчина заглянул мне в лицо:

— Ты хоть понимаешь, что между нами происходит?

— Это какое-то наваждение, — сбивчиво ответила я. — Я не в силах с ним справиться. Меня затягивает все глубже. Я словно заболеваю, мы оба больны. Друг другом. Я не знаю, как…, — говорить было сложно, приходилось буквально выталкивать слова по одному: — с этим… бороться. Научи.

Я сказала чистую правду. Эмоции, которые переживала рядом с Рейденом, пугали меня. Они были слишком яркие, слишком сильные, слишком глубокие. Одним словом, они были слишком.

— Прости, я не могу помочь, — покачал он головой. — Это не поддается контролю. Тебя будет ломать и лихорадить. Не существует средства, способного заглушить зов.

— Но разве…, — я так и не договорила.

Он понял и объяснил:

— Элис и Арон – диады. Но ты – не Элис. Или не совсем она.

— Получается, мы с тобой…, — я снова не закончила фразу.

Рейден, коротко кивнув, произнес жестко:

— Но это ничего не значит. Элис вернется и все снова встанет на свои места.

— А зов останется?

— Меня не будет рядом, ты справишься. Если не инициировать диаду, то все забудется. Через какое-то время.

Получается, пока нет секса все поправимо? Что-то я не услышала уверенности в голосе мужчины.

— С этим очень сложно совладать, — призналась честно. — Я так хочу тебя. Наверняка секс будут фантастическим.

— И думать об этом забудь, — он отошел от меня. Даже не так, отскочил, словно я предложила что-то ужасное. И напомнил: — Элис – невинна.

Действительно, как я могла запамятовать. Впрочем, волноваться не о чем. Не мне лишаться девственности. Вернется Элис и сама во всем разберется – где, когда и как, а главное с кем. Ведь ее выбор радикально отличается от моего.

Любопытство толкнуло на уточнение:

— А если инициировать пару?

— Тогда, расставшись, мы умрем друг без друга.

Вот оно что! Я думала после секса станет легче, пожар поутихнет. Но если верить Рею, будет еще хуже, взаимная тяга усилится (хотя куда сильнее?). А после возвращения в свой мир я зачахну от тоски по паре. Нет уж, мне этот вариант не подходит. Руки прочь от меня, господин оборотень. Никакой близости!

— Неужели дело только в этом проклятом зове и за ним нет настоящих чувств? — я не хотела в это верить, но следующие слова Рейдена не оставили надежды.

— Никаких чувств, — покачал оборотень головой. —  Не будь зова, я бы и не взглянул на тебя, как не смотрел на воспитанницу. Меня никогда не влекло к Элис. Глупо это отрицать.

Я вздрогнула. Действительно глупо.

— Что же нам делать? — я совсем растерялась.

— Знаешь, в чем отличие человека от волка? — спросил Рейден. — Молчишь? Так я тебе скажу – в низменных страстях. Человек в состоянии им противостоять, а волк – нет.

— Потому что человек живет разумом, а волк – инстинктами.

— Верно, — кивнул мужчина.

— А ты, Рейден, кто ты?

— Вот и посмотрим.

После разговора в холле, я поднялась к себе. Благо дорогу уже знала, не пришлось меня провожать. Закрыв дверь спальни, привалилась к ней спиной и тут ощутила соленый привкус на губах. Дотронувшись до щеки, поняла, что она влажная. Что происходит? Я плачу? С какой стати?

С пяти лет себе такого не позволяла. Это все слабое тело. Что б его! Ничего, Элис, я сделаю из тебя человека. Ты у меня будешь тверже гранита. Я зло вытерла щеки и запретила себе продолжать. Всё. Никаких слез. Было бы из-за кого плакать. Лучше прогуляюсь на свежем воздухе, проветрю голову.

В саду уже зажгли фонари – небольшие столбы с серебристым светом внутри стеклянных колб. Не электричество, но и не огонь. Наверное, магия. Горели фонари ярко. В вечернем саду было лишь немного темнее, чем днем. Я гуляла по аллее, наслаждаясь ароматом цветов, когда черная тень упала на дорожку.

Я вздрогнула, в первый момент решив, что вернулся волк. Но это был Бастер. Увидев постное лицо главного смотрителя, подумала, что лучше бы это был волк.

— Леди Элисандра.

То, как он произносил мое имя, вызывало у меня тошноту и нервную дрожь. И чего в комнате не сиделось?

— Я слышал о неприятности, что стряслась прошлой ночью, — Бастер жестом пригласил меня пройтись с ним.

Он говорил о моем почти удавшемся обращении в волчицу. Откуда узнал? Неужели кто-то из слуг донес? И он сразу примчался. Надо же какая верность долгу.

Инквизиторам не отказывают, и я послушно поплелась по дорожке. Мужчина скользил рядом, его тень падала на меня, заставляя съеживаться. Вроде он не делает ничего дурного. Почему же так страшно?

— Срыв произошел из-за стресса, — кто бы знал, как я устала от этой фразы.

— Разумеется, — кивнул мужчина. — Но не будет лишним повторить правила.

Я едва не спросила, что за правила, но вовремя прикусила язык.

— Вы мне поможете? — выкрутилась я.

— С превеликим удовольствием, — Бастер расплылся в улыбке. Он только этого и ждал. — Встаньте на колени, леди Элисандра.

Мужчина развернулся ко мне лицом и опустил руки на мои плечи, мягко надавливая. Жест был невинным, но вместе с тем властным, даже злым. Мужчина в своем черном балахоне походил на черного волка, а я – красная шапочка, которую он подловил в лесу.

Ситуация была нелепой и в то же время отвратительной. Я, пачкая платье, стояла на коленях перед мужчиной в рясе. Мое лицо находилось как раз напротив его ширинки. Он убрал руки с моих плеч, но лишь затем, чтобы опустить их мне на голову. Сдавленным от волнения голосом Бастер зачитывал правила:

— Не убий и не причини вреда живому существу, не смени личины, пей зелье точно в срок. Будь сдержан и строг к себе. Во всем соблюдай меру. Задави в себе волка и возвеличь человека. Если одолели тебя животные страсти в декаду волчьего солнца – повторяй правила…

Я послушно бубнила за мужчиной, борясь с желанием сбросить его руки с себя. Взглянув исподлобья на Бастера, отметила, что он близок к экстазу: голова запрокинута назад, глаза прикрыты, пальцы путаются в моих волосах и подрагивают от напряжения. Что вообще происходит? Почему у меня ощущение, что меня бессовестно лапают?

Не знаю, как выдержала экзекуцию до конца. Терпела исключительно на упрямстве, повторяя правила сквозь сжатые зубы. Едва мужчина замолчал, тряхнула головой, сбрасывая его руки, и поднялась на ноги. Это был тот случай, когда чувства нельзя выразить словами. Только чем-то тяжелым. Например, запущенным в голову камнем.

— Очень хорошо, — похвалил Бастер, задержав сальный взгляд на вырезе моего платья. — Думаю, нам надо чаще проводить совместные чтения. Они пойдут вам на пользу, леди Элисандра.

И тебе, видимо, тоже, извращенец – подумала про себя, а вслух сказала:

— Я посоветуюсь на этот счет с опекуном. Я всегда и все с ним обсуждаю.

Это был намек на то, что я пожалуюсь на приставания. Укол достиг цели – Бастер побледнел, но быстро взял себя в руки.

— Вам следует помнить, что власть главного смотрителя распространяется и над этнархом, — вкрадчиво произнес мужчина. — Не стоит злоупотреблять его вниманием.

Я сглотнула. Угрожать этнарху – высшая степень наглости. Неужели Бастер настолько могущественен? Будь я уверена, что Рейден мне поверит, непременно бы пожаловалась. Но оборотень не особо прислушивается ко мне, а единственное доказательство – строки в дневнике Элис о черном волке. Мне очевидно, что это Бастер. Судя по всему, он уже давно достает Элис. Но она, к сожалению, не называет его имени, а мои домыслы Рейден слушать не станет.

И все же в одиночку с главным смотрителем не справиться. Где бы взять союзника?

— Вот и славно, — кивнул Бастер, видя, что я уступила. — До скорой встречи, леди Элисандра.

На этот раз главный смотритель меня оставил, но я не обольщалась – это ненадолго. Надо с ним что-то делать. Нельзя бросать Элис наедине с чудовищем. Если Бастер рассчитывал, что я буду терпеть и помалкивать, то его ждет разочарование.

Я заторопилась в дом. Хватит с меня прогулок. Все, чего хотела: поскорее встать под душ и смыть следы чужих прикосновений. Поэтому перешла на бег, но бегать на каблуках да еще по неровной дорожке из гравия – плохая идея. Каблук соскользнул с камешка, и я потеряла равновесие.

Столкновение с землей было неизбежно, но в последнюю секунду меня подхватили чьи-то сильные руки. Сперва я подумала, что это Бастер. Лучше разбить нос, чем очутиться в его объятиях!

Я завозилась, пытаясь освободиться. Мужчина тут же меня отпустил. Теперь он лишь слегка поддерживал меня за локоть, чтобы я снова не свалилась.

Я вскинула голову, заглядывая в лицо спасителя, и вздохнула с облегчением. Не Бастер. Секунду назад меня обнимал следователь Айзек Райт собственной персоной. Но что он делает в чужом саду?

Должно быть, этот вопрос отразился на моем лице, потому что мужчина пояснил:

— Я вернулся ради разговора с тобой, Элис. Но в доме тебя не нашел. Служанка сказала, что видела, как ты выходила в сад. И вот я здесь – ищу тебя в полумраке.

Его слова прозвучали романтично. Айзек тоже это почувствовал. Откашлявшись, он попытался исправить ситуацию:

— Утром мне показалось, что ты не все рассказала. Я подумал, может, ты не хочешь говорить при опекуне.

— Почему ты так решил? — он все держал меня за локоть, и я не торопилась отдергивать руку.

— Профессиональное чутье.

— Оно тебя не обмануло, — созналась я. — Было кое-что еще. Но мне кажется, это мелочь или вовсе глупость.

— В расследование важно все, — заверил Айзек, а потом протянул руку и стер пылинку с моей щеки.

Чуть его пальцы коснулись моей кожи, по телу прокатилась волна истомы. Ничего общего с той одержимостью, что я испытываю рядом с Рейденом. Эти нормальные человеческие чувства нравились мне куда больше.

Чтобы отвлечься и скрыть неловкость, я рассказала о волчьих следах на клумбе. Следователь слушал внимательно. Вместе мы немного прошлись по саду, обсуждая расследование. Айзек оказался интересным собеседником, но главное он не ставил себя выше меня. Не принижал и не подавлял. Я даже подумала: не сообщить ли ему о приставаниях Бастера? Но тут же отбросила эту мысль. Если главный смотритель в состоянии навредить этнарху, то что он сделает со следователем? Нет, так подставить Айзека я не могу. Ищем союзника дальше.

— Зачем кому-то меня убивать? — спросила я, окончив рассказ. — Откуда у меня такие враги?

— Дело не в тебе, Элис. Просто твоя смерть взволнует многих. Ты – воспитанница этнарха. Если с тобой что-то случится, начнется настоящая война.

Вот так новость. Вспомнилась Первая мировая война и убийство наследника австро-венгерского престола. Именно его смерть от руки террориста послужила поводом для начала военных действий. Похоже, здесь та же схема. Быть яблоком раздора не так уж приятно.

— Портрет волка, который я нарисовала, помог?

— Увы, — развел руками Айзек. — Волка найти сложнее, чем человека.

— Я бы опознала его, если бы увидела.

— Буду иметь это в виду. Но ты не расстраивайся. У следствия есть слепок зубов с укуса на твоей руке. Доктор снял, когда ты еще была без сознания.

Мы еще долго говорили. В компании Айзека мне было легко, время летело быстро, и  мы опомнились лишь спустя час.

— Прости, — повинился мужчина, — ты, должно быть, устала за день и хочешь прилечь, а я тебя задерживаю.

Я вспомнила, каким длинным, богатым на неприятные события был день, и кивнула. Да, я действительно едва держусь на ногах. Айзек проводил меня до одной из многочисленных дверей в особняк и откланялся.

Входя в дом, я негромко напевала под нос. Общение с Айзеком было тем, что нужно, для окончания суматошного дня. Настоящий релакс. Проблемы показались не такими значительными, а будущее виделось в радужном свете. По крайней мере, до тех пор, пока я не столкнулась в гостиной с Рейденом.

В комнате было темно – оборотень не зажег свет. Лишь его глаза горели двумя красными точками. Я понятия не имела, в чем провинилась, но в том, что сейчас последует наказание, не сомневалась.

Глава 11. Волк и козлята

— Где ты была? — прорычал, а не произнес Рейден. В полумраке его глаза светились красным. Сейчас на меня смотрел не человек, а зверь – опасный, непредсказуемый.

— В саду, — собственный голос звучал незнакомо – на октаву выше и жалобнее.

Рейден в несколько широких шагов пересек комнату и схватил меня за плечо. Крепко так схватил. Освободиться можно было, только лишившись руки. Вспомнилось некстати, как волки отгрызают себе лапу, чтобы вырваться из капкана. Сейчас я понимала, что ими движет.

Оборотень наклонился к моему лицу и потянул носом воздух.

— С кем ты встречалась? От тебя пахнет мужчиной, — спросив, он тут же ответил за меня: — Айзек. Вы уже видитесь тайком. Где он тебя трогал? Что ты ему позволила?

— Ничего! Клянусь. Он просто хотел кое-что уточнить насчет расследования.

— Вот как, — Рейден протянул руку и коснулся моей щеки ровно в том месте, где ее касался Айзек.

Я сглотнула вязкую слюну. Ничего от него не скроешь. Помнится, в тот момент в саду я мечтала о поцелуе Айзека. Хорошо следователь не позволил себе лишнего, не то Рейден придушил бы меня.

— А запах Бастера тебя не смущает? — я упомянула главного смотрителя, надеясь отвлечь Рейдена. Забавно, сам он про Бастера ничего не сказал. Не почувствовал? Слабо в это верится.

— Не передергивай. Главный смотритель рассказал мне, что случайно встретился с тобой в саду, и вы совместно повторили правила. А вот Айзек явился без приглашения, втайне от меня.

Я не удивилась, что Бастер подсуетился и поговорил с Рейденом. Хитрый гад.

— Не волнуйся за драгоценную Элис, — сказала. — Я не воспользуюсь ее телом.

Щека Рейдена как-то странно дернулась, и мне пришло в голову, что дело не в Элис. Вдруг мужчина ревнует именно меня? Это была невозможная и неправильная мысль, и я затолкала ее подальше в подсознание.

— Ты бегаешь на свидания с едва знакомым мужчиной и позволяешь ему гладить себя по щеке, а потом убеждаешь меня, что ничего особенного не случилось, — оборотень сыпал обвинениями, и я уже не делала попыток оправдаться. Все равно не услышит. Рейден в том состоянии, когда говорить бесполезно. Надо стиснуть зубы и переждать грозу.

Рейдена распаляли собственные слова, и вскоре все стало еще хуже. Одними криками он не обошелся. Отпустив мое плечо, оборотень щелкнул пальцами и ударил по мне ментальным кнутом. Я вскрикнула от боли и обиды. За что? Я не сделала ничего дурного!

— Я научу тебя послушанию, — мрачно пообещал Рейден.

Едва ли мужчина осознавал, какую ошибку совершил – он больше не держал меня. Не дожидаясь, когда снова попаду в тиски его рук, я сорвалась с места. Куда угодно, только подальше от оборотня.

— Вернись немедленно! — раздалось мне в спину. Следом раздались тяжелые шаги – Рейден пустился в погоню.

Я неслась через анфиладу комнат без особой цели. В это позднее время слуги уже отправились спать в дальнее крыло. Помощи ждать неоткуда.

Найти бы укромное место и спрятаться. Но разве от оборотня убежишь? Во-первых, он быстрый, а, во-вторых, почует меня по запаху. И все-таки не убегать я не могла. Страшно было снова встретиться с Рейденом лицом к лицу. Ожерелье на шее все еще жгло. Хотя я знала, что это лишь ментальное воздействие, а на самом деле на коже ни следа ожога, боль от этого не становилась менее реальной.

Схватившись за дверной косяк, я резко вошла в поворот и лбом влетела в грудную клетку Лэйна. Аж цветные круги замелькали перед глазами. От столкновения нас отбросило в разные стороны. Еле устояла на ногах.

— Ты чего вопишь и носишься как угорелая? Хочешь весь дом на уши поднять? — Лэйн потер ушибленную грудь.

— Там Рейден, — запыхаясь, ответила я. — Он в ярости.

Лэйн выглянул из-за угла. Уверенным, пружинистым шагом к нам приближался оборотень. Пока мужчина был далеко. Он просто шел за мной, не переходя на бег и не напрягаясь, настолько был убежден, что рано или поздно нагонит.

Когда свет упал на лицо Рейдена, мы с Лэйном одновременно вздрогнули. Это был уже не совсем человек. Трансформация шла полным ходом. Еще пару минут и за мной будет гнаться волк.

— Твою ж мать! — Лэйн схватил меня за руку. — Бежим, Элис.

— Это же все равно Рейден, — промямлила я. Мне и прежде было страшно, теперь же буквально трясло от ужаса. Если уж Лэйн испугался, дело и правда дрянь. — Он же ничего нам не сделает?

— Он очень давно не перекидывался. Так давно, что я уже и не помню, как он выглядит волком. Ему грозит потеря контроля. Сейчас это не Рей, а дикий хищник.

— Ой, мамочки, — я скинула на ходу туфли – без них скорость значительно возросла.

Сзади донесся рык. Я оглянулась на бегу через плечо. Рейдена уже не было. Его место занял огромный бурый волк. Он ничуть не уступал в размерах тому серому, что напал на меня, а где-то даже превосходил его.

Несмотря на критическую ситуацию, краем сознания отметила цвет волка. Рейден не кусал меня. Он не серый волк. Пожалуй, это хорошая новость. А если он не тронет меня сейчас, будет вообще замечательно.

Зверь клацнул зубами, и я, взвизгнув, прибавила хода. Рейден-волк тоже ускорился. Там, где его лапы делали один шаг, мы с Лэйном делали три. Вскоре случилось неизбежное – волк нас настиг.

Он прыгнул вперед, но Лэйн в последний момент оттолкнул меня с его траектории. Схватив вазу с цветами со стола – она первая попалась под руку – парень выплеснул ее содержимое в морду Рейдена. Волк фыркнул и затрусил головой. Брызги окатили меня, намочив волосы и платье.

За ухом у оборотня застрял цветок из вазы. Вкупе с мокрой шерстью выглядело это забавно, но нам с Лэйном было не до смеха.

— Ты что творишь?! — прошипела я.

— Пытаюсь его остудить, — отозвался Лэйн.

— Ты его наоборот злишь.

— Я? А мне казалось, это ты виновата. Не представляю, что надо натворить, чтобы Рейден слетел с катушек.

— Да какая теперь разница, — махнула я рукой.

Опустив голову к полу, волк пошел на нас. Первым на его пути стоял Лэйн. Он бросил в оборотня вазу, но тот отбил ее. Я проследила за полетом ни в чем неповинной вазы. Она со звоном разбилась о стену, усыпав пол осколками. Точно так же разлетится моя голова, когда оборотень ударит по ней мощной лапой.

Следом за вазой в угол полетел Лэйн. Волк, не особо напрягаясь, оттолкнул досадную помеху с дороги. Парень остался цел, хоть и приложился спиной о кресло. Теперь между мной и оборотнем не было препятствий.

— Не дергайся, — посоветовал Лэйн. — Резкие движения его раздражают. И в глаза ему не смотри, он посчитает это вызовом.

Парень оглянулся в поисках нового оружия. Желательно чего-то посерьезнее вазы, но я видела – эта битва проиграна. Даже вдвоем нам нечего противопоставить зверю.

Лэйн велел не встречаться с волком взглядом. Это я могу. А еще надо сохранять неподвижность. Вот с этим будут проблемы. Притвориться мертвой, как опоссум, было выше моих сил, и я попятилась. Осторожно, делая крохотные шажки назад. Волк шел за мной так же медленно.

А потом я уперлась в кушетку. Дальше отступать было некуда, и я, недолго думая, вскочила на мебель. Волк легко мог запрыгнуть следом, но почему-то медлил.

Так мы и застыли: я – на кушетке, волк – рядом, Лэйн – поодаль. Стоило мне сделать малейшее движение, просто вздохнуть чуть глубже, волк рычал. Краем глаза он поглядывал на Лэйна, но реагировал на него спокойнее.

— Похоже, он не собирается нападать, — заметил парень, поднимаясь на ноги.

— Мне должно стать от этого легче?

— Мне бы стало. Он тебя стережет.

— Зачем это Рейдену? — удивилась я.

— Это не совсем Рей. Им сейчас руководят инстинкты. По-своему он заботится о тебе, ему важна твоя безопасность, а значит он не причинит тебе вреда. Бояться нечего.

— Тебе легко говорить, — проворчала я.

Волк только ушами водил, прислушиваясь к нашему разговору. Понимал ли он о чем речь? Если честно, сомневаюсь. Лэйн прав: сейчас Рейден больше зверь, чем человек. Инстинкты, которые он так тщательно и долго подавлял, прорвались наружу, устроив настоящее извержение вулкана. Будет ему наука – иногда надо давать себе волю. Природа рано или поздно все равно возьмет свое.

Осмелев, Лэйн шагнул к двери.

— Ты куда? — взвилась я.

— Кажется, я здесь лишний.

— Не оставляй меня одну!

— Он ничего тебе не сделает, — Лэйн вышел из комнаты. Последние его слова донеслись из коридора: — Просто не зли его, и к утру он снова станет человеком.

— Вот ведь сволочь, — выругалась я. — Взял и бросил меня.

Волк заворчал, хотя я не двигалась. Ему не понравилось, что я ругаюсь. Ну, надо же какой чувствительный! И в облике волка умудряется меня воспитывать.

— Ладно-ладно, молчу, — я скрестила руки на груди.

Потекли минуты ожидания. До утра еще долго. Мне что все эти часы стоять на кушетке?

Первым не выдержал волк. Свернувшись, он лег возле кушетки. Я помялась, помялась и в итоге села. Попыталась спустить ноги на пол, но в ответ услышала недовольное – р-р-р.

Пришлось устраиваться на ночлег. Прямо как была – в мокром от брызг платье. То еще удовольствие.

Кушетка была коротковата, и я поджала ноги к животу. Поразительно, но страх испарился. Как лужа на солнцепеке. Вопреки здравому смыслу я чувствовала себя в безопасности. Волк словно лежал между мной и остальным миром, и я знала: ни один недруг не пройдет мимо него.

Вконец обнаглев, я свесила руку и осторожно коснулась волка. Сперва кончиком пальца. Реакции не последовало, и я запустила пятерню в густую шерсть.

— А ты ничего, когда волк, — сказала, почесывая его за ухом. — Спокойной ночи, Рейден.

— Ффы, — раздалось в ответ с пола.

Я улыбнулась и прикрыла глаза. Так в итоге и заснула: погрузив пальцы в шерсть животного.

Разбудило меня солнце, заглядывающее в окно. Я заслонила лицо ладонью. Не помогло. Тогда повернулась в попытке спрятаться от назойливого утра, и в результате чуть не свалилась на пол. Это мигом привело меня в чувства. Сна как не бывало.

Несколько секунд ушло на то, чтобы вспомнить, где я и благодаря кому здесь оказалась. Вот ведь проклятый волчара! Заставил-таки спать на кушетке. После такого сна ломило спину, и голова была словно натолкана ватой. Мысли текли вяло и неохотно.

Я села и размяла шею руками. Кровь побежала быстрее. Уже кое-что. Следом по плану значился душ. Уж он взбодрит.

Потягиваясь, я одновременно опустила ноги на пол, но тут же, ойкнув, вздернула их обратно. А все потому, что едва не наступила… нет, не на волка, а на голого мужчину.

Рейден спал на животе. Одежды на нем не было, что логично. Волки ее не носят. Видимо, ночью мужчина перекинулся. Прямо во сне. А мне теперь любуйся его… хм, в общем, любуйся.

Оборотень пошевелился, почуяв мой взгляд. Или его разбудил пинок по почкам. Рейден поднял голову, потер лицо рукой, потом ощупал себя, не веря, что он снова человек.

Все это время я сидела тихо как мышка, опасаясь очередной вспышки гнева. Вчера Рейден был жутко зол на меня. Не факт, что сегодня простил.

— Ты? — он наконец заметил меня.

— Я, — кивнула, не зная, что еще сказать.

— Отвернись, — потребовал он.

— Можно подумать, я не видела обнаженного мужчину, — пожала плечами, но взгляд  отвела.

— Ты, может, и видела, а Элис – нет.

Я чуть не ляпнула, что Элис это будет полезно. Нужна же ей хоть какая-то подготовка перед первой брачной ночью. Но вовремя прикусила язык. Рейден вроде как передумал меня убивать. Незачем его переубеждать.

— Подай мне что-нибудь, чем прикрыться, — потребовал оборотень.

Я оглянулась в поисках «чего-нибудь». Мы спали в одной из общих комнат. Запасной одежды здесь нет. Но есть окно, а на нем шторы. Спрыгнув с кушетки, я сдернула штору с окна – крепеж обиженно звякнул, но поддался. Штора упала мне под ноги, и я чихнула от поднятой в воздух пыли. Похоже, уборщица зря ест свой хлеб.

— Бросай уже, — проявил нетерпение Рейден.

Я послушно бросила штору за спину. Послышалась возня, сопение, и, когда я обернулась, мужчина был замотан в штору точно римский патриций в тогу.

— Отлично выглядишь… для волка, — не удержалась я от шпильки.

В ответ меня пригвоздили взглядом к полу.

Рейден шагнул к двери, но в последний момент передумал. Глядя на меня исподлобья, произнес:

— Я прошу прощение за свое вчерашнее поведение. Это впредь не повторится.

— Извинения приняты, — важно кивнула я.

Это была нелепая ситуация: мужчина – закутанный в штору, я – растрепанная и помятая после сна на кушетке. Зато мы говорили вполне мирно. Впервые за время знакомства. Неловкости они такие, сближающие.

— Вчера я получил ответ от мага, он наконец-то готов нас приняться. Так что сегодня уезжаем в город, а там первым делом к магу. Надо что-то с этим решать.

С «этим» – это со мной, разумеется.

Откашлявшись, мужчина поторопился уйти. Должно быть, вообразил, какой скандал разразится, если нас застанут слуги. Выждав немного, я тоже поднялась к себе. Хорошо то, что хорошо заканчивается. Только жаль, Сабина не видела нас спящими. Представляю, какая была бы сцена.

Глава 12. Тридесятое царство

В сборах для переезда я не участвовала. Сумками занимались слуги, а я была предоставлена себе и после душа отправилась на поиски Лэйна. Благо проблемы с волосами я решила: договорилась со служанкой, она заплетала меня, а к платьям приноровилась, хотя по-прежнему их недолюбливала.

Мне было важно найти Лэйна и попросить, чтобы он не рассказывал никому о ночном происшествии. Сам Рейден вряд ли на это пойдет. Да и не послушает его Лэйн, а вот меня может.

Если Лэйн промолчит, никто не узнает о срыве Рейдена. Слуги ничего не слышали, Сабина тоже все пропустила. То ли была занята собой, то ли уже легла, а спала она, как говорили, с берушами.

Парня отыскала на лавочке в саду. Едва он меня заметил, приложил палец к губам. Я поздоровалась кивком – тихо так тихо. Присев рядом, шепнула Лэйну на ухо:

— Что ты здесь делаешь?

— Как выспалась? — вместо ответа с усмешкой поинтересовался молодой оборотень.

Я передернула плечами, а потом уточнила:

— Ты ведь никому не расскажешь?

— О том, что случилось ночью? Нет, — покачал он головой. — Распускать сплетни не по мне.

— Спасибо, — поблагодарила я. Хороший он все-таки парень. Хоть и не ладит с Рейденом, но до низости не опускается.

В волосах Лэйна застряла травинка, и я вытащила ее.

— Ты валялся на земле?

Вопрос был невинный, я задала его в шутку, но парень напрягся. Он ничего не сказал. Лишь забрал у меня травинку и смял в кулаке.

В тишине стали слышны шаги. Лавка стояла у живой изгороди из стриженого кустарника. По другую его сторону проходила дорожка, но пока мы сидели, кусты скрывали нас.

Я чуть приподнялась и, высунув нос из-за кустов, увидела Сабину. Она прогуливалась по саду.

— Ты следишь за ней? — я перевела взгляд на Лэйна.

— Слушай, я же не спрашиваю, что за кошка пробежала между тобой и Реем. Вот и ты не лезь.

Я подумывала обидеться, но в итоге не стала. В конце концов, в словах парня есть доля правды. Кто я такая, чтобы его осуждать? Но от расспросов удержаться не смогла. Ну, не в моем это характере. Я все-таки журналист. Знать все и обо всех, если хотите, моя профессиональная обязанность.

— Она тебе нравится, — озвучила я догадку.

Лэйн снова удостоил меня тяжелым взглядом. Ну, вылитый Рейден, когда злится. Даже странно, что они не родственники.

— Нет, ты ее любишь! — осенило меня. Вот в чем причина конфликта между Рейденом и Лэйном.

— Тише, — шикнул оборотень. — Она услышит.

— И что ты в ней нашел…, — пробормотала я.

— Ой, с тобой забыл посоветоваться, кого мне любить, а кого нет.

— Ладно, не злись, — я подняла руки, словно сдаюсь. — Просто она с Рейденом, и это странно.

При упоминании оборотня Лэйн помрачнел. Угораздило же его влюбиться в женщину опекуна. Вот если бы Рейден и Сабина расстались, у Лэйна бы появился шанс получить желаемое.

Мне вдруг пришло в голову, что парень может быть мне полезен. Мне необходим союзник в борьбе с Бастером. Лэйн достаточно отчаянный для этой роли. Даже если меня здесь уже не будет, он позаботится об Элис.

— Помоги мне, — сказала я. — Есть одно дело, с которым я в одиночку не справлюсь.

— Сперва ты, — ответил Лэйн. — Дашь на дашь.

— Что нужно сделать?

— Давай рассорим Рейдена и Сабину.

— Мне нравится ход твоих мыслей, — хмыкнула я. — Мы с тобой и по отдельности хоть куда, а уж если скооперируемся – держитесь все.

— Так ты согласна?

— Ага, — кивнула я.

Разумеется, я согласилась исключительно ради помощи Лэйну, а еще из неприязни к Сабине. Не пара она Рейдену. Я бы и Лэйну не советовала с ней связываться, но влюбленным бессмысленно что-то объяснять.

— У тебя есть мысли, как это сделать? — поинтересовался Лэйн.

— Пока нет. Но будут, — пообещала я.

Мы с парнем заключили сделку о взаимопомощи и пожали руки. Классный все-таки у Элис брат. Мне бы такого. Я поймала себя на том, что завидую девушке. У нее есть все, о чем я мечтаю. Хотя она тоже многое потеряла, и в этом мы похожи. Обе рано лишились родителей. Но если об Элис было кому позаботиться, то я осталась совсем одна. А сейчас почувствовала принадлежность к чему-то большему, к группе.

Тогда я впервые ощутила это – нежелание возвращаться. Вот бы задержаться в Элис навсегда. Но это нечестно по отношению к девушке и тем, кто ее любит. Я не в таком отчаянии, чтобы красть чужую жизнь. К тому же Рейден мне не позволит.

Но от вопросов я не удержалась и попросила Лэйна рассказать о матери. Рисковала, конечно, только любопытство и прежде толкало меня на безумства. По портретам я поняла, что женщина умерла, когда Элис было лет пять, а Лэйну где-то восемь. Пусть парень думает, что я в отличие от него не помню маму.

— Она была замечательной, — вздохнул Лэйн. — Доброй и заботливой. И очень нас любила. Больше всего на свете.

Я слушала и гадала: почему она выбрала в опекуны Рейдена? Если верить Лэйну, он был ей никем. Впрочем, парень мог не знать всей правды. Вдруг Элис внебрачная дочь Рейдена? Это нельзя исключать. История знавала разные адюльтеры. Нет, точно надо держаться от Рейдена подальше. На всякий случай.

— Ты очень на нее похожа, — добавил парень.

Вот еще одна причина, по которой Рейдена влечет ко мне. Может, я просто напоминаю ему бывшую возлюбленную.

Скоро Лэйн ушел, а я задержалась в саду. Мне здесь нравилось. Еще неизвестно, как будет в городе. Может, это последняя возможность насладиться природой.

Я скинула туфли и прошлась по лужайке. До чего приятно! Трава охлаждала ступни. Я не привыкла ходить на каблуках и быстро от них уставала.

Вдруг ближайшая мини-клумба зашевелилась и приподнялась. Я ойкнула и заскочила на лавку. Это что еще такое?

Клумба встала на ноги и посмотрела на меня глазами-бусинками. Я потрясенно уставилась на колышущиеся от движения цветы. Пока я справлялась с шоком, клумба подкралась к лавке. Интересовала ее вовсе не я, а коробка недоеденного печенья, которую я прихватила с кухни.

Поставив передние лапы на лавку, клумба стянула коробку на землю и захрустела печеньем. Я и не думала вступаться за еду. Пусть забирает. Печенье не стоит того, чтобы сражаться за него непонятно с кем.

Пока клумба ела, я присматривалась к ней. Было в ней что-то знакомое. Эти бутоны морковного оттенка, черные глазки…

— Сит? — неуверенно позвала я.

Клумба посмотрела на меня. Ну, точно он. Это ж надо так замаскироваться! Меня чуть Кондратий не хватил. Думала, схожу с ума, вижу живые клумбы.

— Ты теперь живешь в саду, да? — спросила я зверька, слезая с лавки. — Жаль, я уезжаю. Некому будет тебя подкармливать.

Зверек смолол все печенье, сыто рыгнул и встряхнулся, сбрасывая личину клумбы. Самим собой он мне нравился больше. Но пообщаться с Ситом не вышло – со стороны дома раздались шаги, и зверек поспешно скрылся в кустах. Я вздохнула. Надеюсь, он не будет голодать. Надо сказать слугам, чтобы выставляли для него еду.

— Вот ты где, — Рейден кивнул мне вместо приветствия. — Идем. К отъезду все готово.

— Мы поедем все вместе? — я была уверена, что Сабина не останется за городом, если Рейден уедет.

— У тебя есть возражения? — мужчина двинулся обратно к дому. Пришлось его нагонять.

— Не совсем, — произнесла я, — но тебе не кажется, что Сабине и Лэйну лучше ехать отдельно?

Так я воплощала в жизнь наш с Лэйном план. Пусть у него появится возможность побыть с Сабиной наедине. Вдруг что-то выгорит.

— Они оба знакомы с настоящей Элис, — убеждала я. — За несколько дней пути могут догадаться о подмене. Что если я где-то проколюсь?

Рейден покосился на меня. Он наверняка считал меня сплошным проколом. Но в кои-то веки мои косяки принесли пользу. Мужчина ничего не сказал, зато выезжали из особняка мы вдвоем – я и Рейден. Лэйн с Сабиной должны были отправиться позже. Брат сиял от выпавшего ему шанса. Если не дурак, своего не упустит.

Я ехала в комфортабельной карете для дальних поездок. Здесь даже была кровать. Такой исторический вариант дома на колесах. Причем тягловой силой служила магия, и называлась карета – самоходка. Вместо кучера – управляющий, он вел при помощи нескольких рычагов, заменяющих и педали, и руль.

Но лошади в этом мире тоже водились. Рейден ехал как раз верхом. Не надо быть умником, чтобы догадаться – оборотень не хотел оставаться со мной в замкнутом пространстве кареты.

Мне приходилось коротать время в одиночестве и умирать со скуки. Когда я пожаловалась на это Рейдену, выглянув в окно, он велел не ныть.

— Я из-за тебя сел в седло, — заявил мужчина. — А лошади, между прочим, недолюбливают оборотней.

Это была чистая правда. Жеребец то и дело гарцевал под всадником, а порой делал откровенные попытки его сбросить. Животное чувствовало хищника и волновалось.

Я в сотый раз предложила Рейдену пересесть в карету. Не наброшусь же я на него! Он в сотый раз отказался.

— Ну и мучайся! — я задернула штору на окне. Глаза б мои не видели этого упрямца. Хотела пожелать ему свалиться с лошади, но передумала. Пусть уж едет, а то потом еще лечить его.

Единственным доступным в пути развлечением было чтение. Перед отъездом я взяла наугад что-то по истории в библиотеке. Хоть узнаю подробности о мире. Пусть я не задержусь здесь, все равно любопытно.

Книгу выбрала удачно. Из нее выяснила много нового. Например, о том, как примирились люди и оборотни, а главное о том, на какие жертвы им пришлось пойти, чтобы это примирение состоялось.

Войну между двумя кланами оборотни поначалу выигрывали. Люди, видя такое дело, искали способы укрепить свое положение. Так появилась магия. Люди открыли в себе новые способности, а потом культивировали и развивали их. Баланс сил сместился. Оборотни уже не были самыми сильными и могущественными. Они были вынуждены потесниться, а кое-где вовсе бежать в леса.

Но не всех устраивала жизнь на природе. Часть оборотней привыкла к городским условиям и хотела вернуться. Они были готовы ради этого на все. Даже стать людьми. Из этого желания зародилось движение цивилизованных оборотней. Они отказались от своей сущности ради благ города. Так цивилизация поработила дух свободы.

Постепенно оборотни влились в общество людей, став его неотъемлемой частью. В обмен на это люди поделились с ними плодами магии. Так появилось сплоченное общество людей и оборотней. Но, как это обычно бывает, и с той, и с другой стороны были отщепенцы, недовольные положением дел. Им было не место в новом мире, и их, что называется, попросили на выход.

Были созданы резервации для оборотней. Там жили те, кого что-то не устраивало в городе. Одни уезжали туда добровольно, других ссылали за проступки.

Я всегда была за мир. Но отказываться от части себя, причем так радикально, как это сделали оборотни, все же перебор. Должен быть какой-то компромисс. В конце концов, оборотни доказали, что способны жить рядом с людьми. Почему не ослабить контроль?

Я размышляла об этом большую часть пути и пришла к выводу, что ограничения поддерживают сами оборотни. Они выгодны таким как Бастер. Это источник их власти. Не будет запретов, отпадет необходимость в смотрителях.

На исходе второго дня на горизонте показались очертания города. Его как в средние века окружала стена. Но когда мы въехали на пригорок, и открылся вид сверху, я заметила, что стена местами разрушена. И уже давно.

— Что случилось со стеной? — я снова высунулась в окно.

— Ее построили в те времена, когда люди и оборотни враждовали. В ней давно нет нужды, вот и приходит в упадок. Никто не хочет тратить налоги на восстановление бесполезной стены.

Наши отношения с оборотнем вышли на новый уровень. Теперь мы беседовали вполне мирно. Рейден смирился со мной как с неизбежным злом и только считал минуты до того часа, как избавится от меня. Не удивлюсь, если у него есть календарь, где он зачеркивает числа.

— Кого стена защищала: людей от оборотней или оборотней от людей? — уточнила я.

— Бывало по-разному. Все зависело от того, кто в очередной раз захватил город.

В старину здесь было весело. Я порадовалась, что застала мирные времена.

Хоть стена местами рухнула, ворота, как главный въезд в город, уцелели. Но охраны не было. Ворота стояли распахнутыми настежь. Путники спокойно входили и выходили. И все же вывод о мирных временах был преждевременным.

Мы въехали в город. Я крутила головой направо и налево, пытаясь рассмотреть все одновременно. Буду воспринимать происходящее, как поездку в отпуск. Когда вернусь в свой мир, будет что вспомнить. Жаль, ни фото, ни магнитики с собой не привезти.

Город напоминал баварскую деревушку. Дома – двух или трех этажные, с аккуратными черепичными крышами – желтыми и красными. Фасады не в пример крышам однотонные, сдержанные – белые или бежевые. Как и наряды горожан, в которых преобладали оттенки коричневого.

Но городская идиллия была изрядно подпорчена хулиганами. Симпатичные фасады исписаны сквернословиями. Поочередно встречались то ругань на оборотней, то на людей. Окна местами разбиты. В булыжной мостовой выбоины, словно кто-то выкорчевал булыжник, чтобы бросить в то самое окно.

Карета то и дело провалилась в рытвины, и меня кидало от одной стены к другой, а пару раз подбросило так, что я ударилась головой о крышу. Вот тебе и славный Лотиан. Первые восторги сошли на нет.

— Здесь была бомбежка? — спросила я у оборотня.

— Нет, — Рейден мрачнел на глазах. — Просто беспорядки.

К счастью мы быстро приехали. Наша конечная цель – дом с красной крышей располагался в дорогом квартале и был обнесен невысоким забором. Позже я узнала, что цвет крыши имеет значение. Красный – здесь живут оборотни, желтый – люди. Ничего личного, просто информация.

Подъездная дорожка, безупречный газон, особняк в два этажа, вышколенная прислуга, встречающая хозяина на ступенях дома – все пронеслось за миг. После тряски по городским улицам меня немного мутило, и я попросила показать мою комнату.

Войдя в спальню, тихонько застонала. И на что я рассчитывала? Что здесь будет не так, как в загородном доме? Так вот меня постигло разочарование. Все та же девчачья спальня во всевозможных оттенках розового, кремового и фисташкового. Милая до тошноты.

Я подошла к окну и распахнула шторы. Завтра мы идем к магу, приключение скоро закончится, а я почему-то думаю об Айзеке. Он никогда не узнает, что познакомился с Алисой из другого мира. От этого было особенно горько.

***

Лэйн топтался в холле возле лестницы на второй этаж. Парню несказанно повезло. Пока Рей носится с Элис, на Сабину ему плевать. Он даже не поставил женщину в известность, что едет в город без нее. Только он и воспитанница. Или это заслуга Элис? Свою часть уговора она выполняет. Еще бы понять, зачем ей ссорить Рея и Сабину.

Впрочем, нюансы Лэйна не волновали. Ему представился случай позаботиться о Сабине. Это чистой воды удача. Наконец на его улице перевернулась карета с зельем везения.

Послышался стук каблуков, и на лестнице показалась женская фигура. Лэйн из холла наблюдал, как Сабина спускается на первый этаж. Ступенька за ступенькой. Как изящно она двигается, как ставит ноги в туфлях на шпильке, как покачивает бедрами. Он ощутил знакомое болезненное возбуждение, замешанное на ненависти к Рею. Почему все лучшее достается ему? Даже женщины. Разве это справедливо?

— Отлично выглядишь, — Лэйн старался, чтобы голос звучал естественно, но легкая дрожь выдавала волнение.

Сабина это подметила и усмехнулась. Ей нравилось, как Лэйн на нее реагирует. Она упивалась своей властью над ним, но строго соблюдала дистанцию, не подпуская его к себе. И вовсе не потому, что была такой уж преданной – Лэйн не строил на этот счет иллюзий. Сабина опасалась гнева любовника. Если Рей заподозрит женщину в неверности, он выбросит ее на улицу. Придется искать нового состоятельного покровителя, а Сабина уже не так молода, чтобы начинать все заново.

— Где Рей? — она обвела взглядом холл.

— Уехал.

— Без меня? — лицо женщины вытянулось.

Лэйн не ожидал, что будет так приятно ее обломать. Может, наконец, прозреет, поймет, что Рею нет до нее дела. Он с ней лишь потому, что она удобна.

— Да, — ответил он холодно, — без тебя. С Элис.

Он нарочно это подчеркнул. Пусть знает приоритеты Рея. Отношения опекуна и сестры претерпели серьезные изменения в последнюю декаду, и Лэйн гадал, в чем же причина.

— Хорошо, — Сабина быстро взяла себя в руки. — Значит, так надо. Рей заботится о воспитаннице. После того, что с ней случилось, это немудрено.

— Ты меня успокаиваешь или себя? — уточнил Лэйн.

В ответ она окатила его презрением: взгляд свысока, поджатые губы. Но и в негодование она была хороша.

Порой Лэйн задавался вопросом: почему именно она? Наверное, правда, что девушки ищут в будущих мужьях образ отцов, а парни – матерей. Внешне Сабина напоминала Венону, только внутренне они были совсем разными. В этом ее главная ошибка и причина, по которой Рей никогда на ней не женится.

— Поторопись, — сказал Лэйн. — Мы должны выехать до полудня, если хотим остановиться на ночлег на постоялом дворе, а не спать в поле.

Сабина продолжила спуск.

— Ты обещала подумать над моим предложением, — Лэйн подал женщине руку.

Сабина нехотя вложила в нее ладонь, и он не удержался: наклонился и поцеловал нежную кожу. Она тут же высвободила руку, а потом, когда Лэйн отвернулся, вытерла ее о юбку.

— Бросить Рея ради тебя? — переспросила Сабина. — Полагаешь, я на это пойду?

— Почему нет?

— Потому что ты никто.

— У меня есть деньги. Месяц назад мне исполнился двадцать один год, и я получил доступ к наследству.

— И что с того? С твоим образом жизни – карты, рестораны, гулянки – ты скоро все просадишь. А Рейден – этнарх, глава города и стаи. Помимо денег у него есть власть, уважение и положение в обществе.

— Ты поэтому с ним? — вспылил Лэйн, а под воздействием эмоций он болтал лишнее: — Из-за стаи? Так у меня она тоже скоро будет!

Сабина внимательно на него посмотрела.

— Хочешь бросить вызов Рею? Не смеши. Он порвет тебя на куски, как твоего отца.

Лэйн вздрогнул, словно она дала ему пощечину. Когда отец погиб, ему было восемь. Достаточно, чтобы на всю жизнь запомнить подробности и лицо убийцы. Он так и не простил мать за то, что именно Рея она выбрала опекуном. Заставила Лэйна жить с тем, кого он ненавидит. С тем, кто разрушил его детство и лишил семьи.

— Я не буду драться с Реем, — проворчал он. — Есть другие варианты.

— Какие?

— Дикие, — обронил он всего одно слово.

Женщина дернула плечом.

— Если ты думаешь, что я променяю город на лес, то ты заблуждаешься, — она зашагала вперед, не дожидаясь его.

Лэйн беспомощно наблюдал, как Сабина садится в самоходку и закрывает дверь перед его носом, давая понять, что он внутри не поедет. В бессильной злобе он сжимал и разжимал кулаки. Рей в очередной раз его обошел, даже не участвуя в схватке.

Глава 13. Старик Хоттабыч

На следующий день мы, как запланировали, отправились к магу. Я вышла во двор, где меня ждал оборотень, и застыла. Вместо кареты, к которой уже привыкла, стояла небольшая открытая коляска, напоминающая повозку рикши. Места в ней едва хватало для двоих.

— Мы поедем в этом? — уточнила я.

— Это самый удобный для города транспорт – быстрый и маневренный, — сказал Рейден. — Что опять не так?

— Здесь же тесно. Нам придется сесть близко-близко, — голосом змея-искусителя произнесла я.

Лицо мужчины вытянулось. Об этом он не подумал.

— Это нарушение личного пространства, — веско добавила я.

Оборотень шагнул ближе и взял меня за подбородок:

— Ты сядешь в коляску и будешь молчать всю дорогу, пока я сам к тебе не обращусь.

Прозвучало строго. Вот только пальцы мужчины не давили, а напротив поглаживали кожу. Я вспыхнула от этой нехитрой ласки, точно огонь от притока кислорода. Накрывшее меня возбуждение было чем-то большим, чем просто желание. Я испытывала жгучую радость оттого, что нахожусь рядом с Рейденом. Сила этих чувств пугала. Она выбивала почву из-под ног. Я всерьез опасалась, что никогда и ни с кем мне не ощутить подобного. Что это раз и навсегда.

Рука мужчины двигалась сама собой, бездумно, он не отдавал себе отчета в том, что делает. А когда понял, резко ее отдернул. Почудилось, он сейчас подует на пальцы. Я бы не удивилась, обожгись он об меня.

Оборотень первым сел в коляску и похлопал по месту рядом с собой, приглашая. Я осторожно взобралась по ступенькам, присела и тут же едва не вскочила.

— Не дергайся, — Рейден удержал меня за локоть. — Не на углях сидишь.

Может, и не на углях, но близость мужчины опаляла не меньше. Убедившись, что я не сбегу, Рейден переключил рычаг, и мы поехали. Он сам управлял коляской. Тянула ее все та же магия.

Столько эмоций как эта короткая поездка мне не дарил и полноценный поцелуй. Как оборотень не старался отодвинуться, мы все равно соприкасались плечами и бедрами. Волнительное и вместе с тем мучительное ощущение. Мы так и сыпали искрами. Хорошо рядом нет сухой травы, не то спалили бы город.

Мы упорно смотрели в разные стороны. Мужчина – строго вперед, я – вправо. При этом, не замечая, мяла пальцами юбку. Когда приехали, она вся была в складках, словно ее несколько лет не гладили.

Рейден ловко водил, вписывался на скорости в повороты, поэтому домчались мы быстро и с ветерком. Спешили так, будто где-то пожар, а мы бригада по его тушению. Повезло, что другого транспорта, как и пешеходов, почти не было. Зато всюду сновали бравые молодцы в форме, точно город на военном положении.

Конечным пунктом нашего пути был не частный дом, а учреждение в пять этажей, что по местным меркам считалось высоткой. «Университет магии» – прочла на табличке. Между прочим, крыша у здания желтая – знак людей. Но как же оборотни? Я не удержалась и спросила у Рейдена, что это значит.

— Здесь учатся и работают исключительно люди.

— Магия под запретом для оборотней? — удивилась я.

— Вовсе нет. Просто мы ею не владеем. У нас собственная магия, дарованная природой. Мы меняем личину, быстро заживляем раны, у нас острый слух и зрение, а еще мы сильные и выносливые. Но прочая магия нам недоступна. Это прерогатива людей.

— Как-то нечестно получается, — заметила я. — Вы от способностей частично отказались, а люди свои развивают и, похоже, успешно. Вон какой университет отстроили.

Через главный вход мы попали в холл, выложенный мрамором. Из него в разные стороны вели десятки лестниц. Люди в мантиях и деловых костюмах сновали по ним туда-сюда.

— Помалкивай, — предупредил Рейден. — Накануне ты уже вызвала подозрения главного смотрителя. Не хватало только, чтобы он нацелился на тебя.

— Кто он такой? — я горела желанием узнать подробности о Бастере.

— Он – духовный наставник и вместе с тем обличитель и судья. Глава тех, кто следит за поведением оборотней, и в случае нарушения наказывает.

— То есть инквизитор, — первое впечатление не обмануло.

— Кто? — переспросил мужчина.

— Не бери в голову, — махнула рукой. — Это термин из моего мира.

— Тогда не употребляй его. Это вызывает подозрения.

Ничего-то мне нельзя. Вздохнула.

По одной из лестниц мы поднялись под самую крышу. Не просто на пятый этаж, а на чердак. Там Рейден особым образом постучал в дверь, и та открылась, едва он отнял руку, но за порогом никого не было. Уже началось волшебство?

Заходя в обитель мага, я ощущала себя ребенком в парке аттракционов. Сейчас будут клоуны, и сахарная вата, и карусели, и, может, комната ужасов. Я трепетала и предвкушала. А когда чего-то особенно сильно ждешь, строишь в голове образ, реальность обычно оказывается куда мельче фантазий. Так случилось и в этот раз.

Пройдя мимо десятков столов, установленных рядами и заваленными всякой всячиной от бумаг до колб с едко пахнущим содержимым, мы добрались до центра чердака. Там тоже был стол, но круглый. Около него суетился сухонький мужичок лет шестидесяти, в очках с толстенными линзами. Седые волосы торчали в разные стороны, словно он нарочно их вскочил или же его ударило током.

— Это маг? — шепотом спросила у Рейдена и получила в ответ кивок. — Больше похож на сумасшедшего профессора.

Рейден шикнул на меня, а потом кашлянул, привлекая внимание мага.

— Кто здесь? — тот оторвался от пробирки и уставился на нас. Линзы настолько увеличивали его глаза, что, казалось, можно рассмотреть атомы, из которых они состоят. — А, это ты, Рей. И малютка Элис. Дай-ка я посмотрю на тебя.

Рейден подтолкнул меня в спину. Мне ничего не оставалось, как шагнуть к магу. Тот обошел меня кругом, потом взял мою руку, долго держал в своей, к чему-то прислушиваясь. Все это время я стояла смирно, борясь с желанием чихнуть. Стойкий запах химикатов, исходящий от мага, истязал мой бедный нос.

— Сложно сказать вот так сразу, — наконец заговорил маг. — Нужно взять анализы. Но волнения в ауре действительно присутствуют. Чем, говоришь, она больна?

— Это не Элис, — сдал меня Рейден. — В нее вселилась душа из чужого мира.

— Да ты что? Как интересно! — маг глянул на меня, и я невольно отступила на шаг. Почудилось, сейчас он посадит меня в клетку и как начнет изучать.

— Не вздумай, — осадил его Рейден, тоже уловив исследовательскую жилку мага. — Может, внутри не Элис, но тело все-таки ее. Я не позволю причинить вред воспитаннице.

— Ты прав, — разочарованно вздохнул маг, — надо быть осторожным. Давай-ка, не-Элис, возьмем у тебя кровь и слепок ауры на анализ. А пока я буду занят делом, ты расскажешь мне о своем без сомнения чудесном мире.

— Отлично, — кивнул Рейден. — Вам есть чем заняться. Я тем временем схожу в магистрат.

— Не бросай меня! — не выдержала я. — Он смотрит на меня так, будто хочет препарировать.

— Не будь ребенком. Ничего с тобой не случится. Я вернусь позже.

Рейден ушел, и я тихонько заскулила от страха. А тут еще маг, вооружившись иглой, начал подкрадываться.

— Успокойся, не-Элис, — сказал он. — Будет немного больно, но ты же потерпишь.

Пришлось отдать себя в руки чокнутого профессора. Выкачав прилично крови, он усадил меня на стул, а вокруг наставил зеркал на штативах. Он долго настраивал их, поворачивая то так, то этак, пока результат его не удовлетворил.

— Не двигайся, — предупредил маг. — Делаем слепок ауры.

За его словами последовала яркая вспышка, похожая на вспышку фотоаппарата, только в разы сильнее. Я на миг ослепла, а когда пришла в себя, чуть не попросила переделать снимок. Я не просто моргнула, а зажмурилась.

— Вот так-то, — довольно потер руки маг. — Дело сделано. А теперь пошли пить чай, не-Элис.

Предложение было неожиданным. Наверное, поэтому я сразу согласилась. И не пожалела. Сняв очки и рабочий халат, заляпанный чем-то бурым (я отказывалась думать, что это кровь), маг превратился в добродушного, немного эксцентричного старичка.

Он располагал к себе, и я рискнула спросить:

— Уважаемый маг, помогите, пожалуйста, снять это..., — я потеребила ошейник, гадая, как его лучше назвать, — мммм, украшение. А то замок сломался.

— Хорошая попытка, — подмигнул старичок. — Но ментальный кнут в состоянии снять только тот, кто надел. Индивидуальные настройки. С ними даже магия не справится.

— Спасибо, — вздохнула я. — Буду знать.

— Обещаю, не-Элис, я сделаю все, чтобы при обратном обмене душами ты не пострадала и вернулась именно в свое тело.

Я горячо его поблагодарила. Хоть кому-то небезразлична моя судьба. А то Рейдена, похоже, волнует исключительно Элис, а что будет в итоге со мной ему без разницы.

Маг предложил травяной чай и свежее печенье. Я не торопилась пробовать угощение, помнила еще чаек бабки. Вдруг и здесь кроется подвох?

— Не нравится? — маг заметил, что я не притронулась к чашке.

— У меня сложные отношения с чаем.

— Боишься, что отравлю? — догадался он. — Не переживай. Я маг, а не экзекутор.

— А еще вы очень проницательны.

Старичок мне был симпатичен. Не хотелось его обижать, особенно после обещания позаботиться о моей душе, и я осторожно пригубила чай, а потом прислушалась к ощущениям. Вроде нормально. Нигде не кольнуло, зрение в порядке. Не желая скатываться в паранойю, я взяла печенье.

Мы ели и разговаривали. Маг интересовался моим миром, и я с удовольствием рассказывала о его устройстве. Об электричестве, об атомных станциях, об автомобилях. Тут я погрустила, вспомнив байк. Если мне чего-то не хватало, так это его. Ощущения скорости, полета и свободы, которые он дарил.

Но я выступала не только в роли рассказчицы, пару вопросов тоже задала. В первую очередь попросила объяснить, почему у меня нет чудесного чутья оборотней. Усиленное обоняние, слух и зрение появлялись исключительно по запросу, если я специально сосредоточивалась на них. В остальное время все было как у обычного человека.

— Любопытно, — заинтересовался маг. — Так быть не должно. Вероятно, дело в том, что ты не совсем оборотень. Душа-то у тебя человеческая.

Сказав это, маг куда-то сорвался. Он долго копошился на полке с книгами, сбрасывая их прямо на пол и чихая от пыли. Наконец, выбрал одну и, сев на пол, погрузился в чтение. Я-то думала, он что-то объяснит, но маг просто-напросто забыл обо мне. Пришлось допивать чай в одиночестве. Вот и пообщались.

Отодвинув от себя пустую чашку, я ощутила прожигающий взгляд в районе лопаток и обернулась. На меня в глубокой задумчивости смотрел Рейден. Я пропустила его появление. Давно он здесь?

Увидев, что я заметила его, Рейден встрепенулся и, как ни в чем не бывало, обратился к магу:

— Есть результаты?

Тот оторвался от книги и близоруко сощурился. Ему потребовалось секунд тридцать, чтобы вспомнить, кто мы и зачем пришли.

— Подозреваю, — отложив книгу, маг встал на ноги, — что мы имеем дело с реинкарнацией.

— Это еще что такое? — нахмурился Рейден.

— Есть версия, по которой одна душа проживает несколько жизней.

— Допустим, — кивнула я. — У нас религии на этом построены.

— Вот! — воздел маг палец к потолку. — Абсолютно разные миры, а истории схожие. Здесь определенно есть зерно истины.

— Так что там с реинкарнацией? — напомнил оборотень.

— Душа перерождается, она бессмертна в отличие от тела. Но кто сказал, что ее жизни проходят в рамках одного мира? Нет, господа, — маг словно выступал перед огромной аудиторией, — все намного сложнее. Миров много. Не-Элис тому подтверждение. И души переходят из одного в другой, живя то там, то здесь. Таким образом, получается, что настоящая Элис и не-Элис своего рода разные ипостаси одной души. Но это, разумеется, гипотеза.

— Разве можно жить одновременно и там, и здесь? — спросила я.

— Вероятно, имеет место перемещение не только между мирами, но по временной шкале, — маг взъерошил волосы, и я поняла, почему они так торчат.

— Что это нам дает? — не выдержал Рейден. — Как это поможет вернуть Элис?

— Этого пока сказать не могу, — развел руками маг. — Нужно время, чтобы изучить результаты слепка ауры, провести ряд опытов с кровью. Думаю, через декаду я смогу ответить на твой вопрос.

— Декада?! — Рейден побледнел и разве что не застонал в голос. Весь его вид говорил, что он скорее застрелится, чем проведет рядом со мной еще десять дней. — Побыстрее нельзя?

— Я маг, а не волшебник.

Оборотень недовольно поджал губы. Он рассчитывал отделаться от меня уже сегодня. Но, увы. Каникулы продолжаются.

Взяв мага за локоть, Рейден отвел его в сторону, чтобы я не слышала их разговор. Я сделала вид, что мне нет дела до чужих секретов, а сама навострила ушки оборотня, включив улучшенный слух. Очень удобно, кстати. Хочешь есть суперслух, не хочешь – нет его.

— У меня к тебе личная просьба, — шепнул Рейден магу. — Смешай мне зелье, способное заглушить зов диады.

Я не дышала в ожидании ответа и даже скрестила пальцы на удачу. Пусть маг избавит нас с Рейденом от взаимной тяги. Пожалуйста, пожалуйста. Еще декаду я не продержусь!

— Не существует лекарства от любви, мой друг, — патетично заявил маг. — То, что создала природа, ни человеку, ни волку не уничтожить.

Вот так рушатся надежды. Как карточный домик под дуновением сквозняка.

— Тише, — зашипел Рейден. Он сказал что-то еще, но я расслышала лишь конец фразы: — Тогда дай что-нибудь, вызывающее заложенность носа.

— Попроси ты средство от заложенности носа, я бы помог. Но средств для создания болезни у меня нет. Я врачеватель, а не палач.

— Очень жаль, — помрачнел оборотень.

Вскоре мы уже тряслись в коляске, направляясь обратно домой. Ехали молча. Обоим было о чем подумать. Именно погруженность в собственные невеселые думы помогла нам на время забыть о зове. Даже физическая близость напрягала не так сильно. Это обнадеживало. Значит, зов реально контролировать. Но ради этого придется впасть в депрессию. А, может, уехать в монастырь? Наверняка в этом мире есть что-то подходящее. Только там я загнусь раньше, чем выйдет срок. От скуки.

— Что теперь? — спросила у Рейдена. — Есть планы на ближайшие десять дней?

— Лично я собираюсь держать себя в руках. И тебе советую сосредоточиться на этом.

— Угу, — кивнула я, — буду осваивать медитацию. Монахам в Тибете помогает. Заодно, глядишь, достигну просветления.

Рейден покосился на меня, недовольный тем, что я опять употребляю слова из своего мира.

— Следи за языком, — проворчал оборотень. — Не то попрошу мага на время лишить тебя голоса.

— Он не станет. В отличие от тебя он добрый.

Мы притормозили на перекрестке, но не затем, чтобы пропустить встречный транспорт. Нас остановил местный полицейский. Я решила: мы нарушили правила. С манерой езды Рейдена это немудрено. У нас бы его штрафовали каждые сто метров.

Но причина была в другом. Полицейский узнал оборотня. Коротко поклонившись, он доложил:

— Меня отправили на ваши поиски, этнарх, чтобы сообщить о преступлении. Убит магистр Родолф. Семья просит вашего личного присутствия.

— Как долго ты меня искал?

— Где-то час. Вам лучше поторопиться.

Рейден вздохнул. Ему не хотелось брать меня с собой, но выхода не было. Коляской я управлять не умею. Пешком до дома не доберусь – я даже не знаю, в какой он стороне. Полицейскому он опасался меня доверить, предпочитая контролировать лично.

— Поедешь со мной, — в итоге решил Рейден. — Только веди себя тихо.

— Обещаю быть паинькой, — я дотронулась до ошейника. Как будто у меня есть выбор.

Глава 14. Мертвый царевич

Местом преступления был дом, не уступающий по богатству жилищу этнарха. Убитый – влиятельный и обеспеченный оборотень. Про оборотня я узнала, взглянув на крышу – красная. Прав Рейден, это удобно.

Вокруг калитки крутились парни с блокнотами и карандашами, некоторые делали зарисовки. Они бросились к нам, едва коляска притормозила, и засыпали вопросами. У меня прямо на сердце потеплело – коллеги.

Соскучилась я по работе. Все-таки журналистика для меня не просто способ заработка, а призвание. Вытянув шею, я рассматривала значки на лацканах: «Вестник Лотиана», «Мир оборотней», «Магия среди нас» и другие названия газет. Эх, мне бы к ним…

Но эта мечта была из разряда несбыточных. Еще по дороге сюда, я прощупала почву и намекнула Рейдену, что хочу погулять по городу, а в ответ услышала:

— В городе беспорядки. Не смей выходить из дома. Тем более одна.

— Я под арестом?

— Думай, как пожелаешь, но дом не покидай.

Вот такой строгий надсмотрщик мне достался.

Игнорируя вопросы газетчиков, Рейден схватил меня повыше локтя и проложил нам путь к особняку. Стоило войти во внутренний двор, как журналисты отстали – их не пропустил кордон полицейских. Но даже без них в доме было многолюдно и шумно.

Перекинувшись парой слов с одним из полицейских, Рейден кивнул мне на кушетку в холле:

— Жди здесь, — а сам пошел вглубь дома.

Я потопталась на месте и двинулась за ним следом. Помню, что обещала быть паинькой, но не до такой же степени! Сидеть, сложив руки на коленях, и смотреть в одну точку – пытка для моей деятельной натуры. И оборотень это знает.

Меня никто не остановил, все были слишком заняты. Я просто шла из комнаты в комнату, пока не добралась до гостиной, где лежало тело. Грузный мужчина лет пятидесяти с оплывшими щеками. Раскинув руки, он смотрел в потолок. Белая рубашка на груди окрасилась в алый. Я не сильна в криминалистике, но даже мне ясно, что в него стреляли.

Вид покойника меня не напугал. В свое время я подумывала пойти работать в «Мир криминала», но не взяли, пришлось осесть в региональной газете и писать о серых буднях глубинки.

— Родолф был осторожным оборотнем. Он бы не впустил чужого в дом, — услышала я голос Рейдена.

Он обращался к следователю, в котором я узнала Айзека. Похоже, он ведет и это дело. Неужели мы с покойником связаны? Я во все глаза смотрела на труп. Со мной могло быть то же самое? Да нет, вздор. На меня напал оборотень, а здесь явно действовал…

— Человек, — Айзек вслух продолжил мою мысль. — Это определенно сделал человек.

— Ты прав, — кивнул Рейден. — Оборотень не станет марать руки о револьвер.

— Хорошо, что убийца использовал именно его. Сейчас огнестрельное оружие редкость. Я поручил ребятам установить всех коллекционеров старины, у которых есть в наличии револьверы. Надо с чего-то начинать.

— Пулю нашли?

Айзек указал на дыру в стене:

— Прошла навылет. Серебро с аконитом.

Рейден нахмурился:

— Убойное сочетание.

— Кто-то тщательно подготовился.

Пока они беседовали, я стояла в дверях, и, лишь повернувшись к выходу, мужчины наткнулись на меня.

— Разве я не велел тебе ждать в холле? — вспылил Рейден.

— Прости, — я вздохнула и опустила глаза в пол.

Оборотень хмыкнул. Ни на секунду он не поверил в мое притворное раскаяние.

— Элис, — Айзек шагнул ко мне. — Приятно снова встретиться. Жаль, что при печальных обстоятельствах.

— Я тоже рада, что наши пути вновь пересеклись. Как продвигается мое дело?

— Пока новостей нет, — развел руками следователь. — Не просто найти волка в городе, где оборотни не меняют личину.

— Да уж, — вздохнула я.

Мы говорили так, словно с нами в одной комнате не было трупа, а главное – Рейдена. Признаться, я на миг забыла и о первом, и о втором. Остался один Айзек. А еще я не на шутку разволновалась. Аж сердце сбилось с ритма. Это не укрылось от внимания Рейдена. Оборотень с его чутким слухом легко улавливал подобные изменения.

Рейден напомнил о себе, шагнув между Айзеком и мной. Он посмотрел на меня, потом на следователя, потом снова на меня. Немая сцена затянулась, все ощутимо нервничали. На память пришло, как Рейден перекинулся в волка. Не хватало только, чтобы это повторилось. Если срочно что-то не предпринять, в гостиной появится второй труп.

Исправляя ситуацию, я сцапала Рейдена под локоть и развернула спиной к Айзеку. При этом несла какую-то чушь, что не могу смотреть на труп, и просила увести меня из комнаты. Мол, сама не пройду и шага, ноги подкашиваются. Надеюсь, в этот момент я выглядела достаточно бледной. Здоровый цвет лица мог уничтожить мою легенду.

— Идем, — Рейден, как и просила, повел меня из комнаты. Я так и не поняла: поверил  он в мое недомогание или сделал вид. — Теперь я с тебя глаз не спущу.

Оборотень широко шагал, приходилось чуть ли не бежать, чтобы поспевать за ним. В отличие от Айзека, который отстал, я себе такой роскоши позволить не могла – Рейден крепко держал меня за руку. Уверена, оступись я и упади, он бы волочил меня за собой по полу.

— Не позорь Элис, — прошипел мне на ухо Рейден, пока Айзек не слышит. — У нее есть жених.

— Ты точно переживаешь за Элис? — ехидно уточнила я.

— Что за намеки?

Возмущение Рейдена выглядело очень натурально. Но я все равно сомневалась.

И все же мини-ссора с оборотнем стоила того: я вошла в команду дознавателей, и мы втроем отправились допрашивать семью покойного. От меня требовалось немного: помалкивать и притвориться невидимкой. И с тем, и с другим я справилась блестяще.

Но прежде чем мы добрались до веранды, где собралась семья убитого, я спросила:

— Что мы за оборотни такие, если нас способен убить человек?

— Мы цивилизованные, — в голосе Рейдена звучала гордость за свой род.

— А, как по мне, одомашненные. Мы не волки, а собаки.

Айзек фыркнул, сдерживая смех. Но Рейден послал ему испепеляющий взгляд, и следователь вмиг стал серьезным.

Семья ждала нас на веранде: стеклянные стены, белый тюль колышется на ветру, плетеная мебель и мрачные лица родственников. Седовласая женщина, судя по возрасту, жена покойного, вскочила при виде Рейдена.

— Этнарх, неужели вернулись старые времена? Люди снова открыли на нас охоту. Разве мы не должны ответить тем же? Сколько еще наших погибнет, прежде чем ты примешь меры?

— Мадлен, успокойся, прошу тебе, — Рейден усадил женщину обратно в кресло. — Хотя бы ради детей.

«Дети» сидели тут же. Трое великовозрастных оболтусов-сыновей. Старшему было за тридцать. Он уже изрядно приложился к бутылке. Еще двое – близнецы – выглядели перепуганными насмерть.

— Расскажи следователю, как все было, Мадлен, — попросил Рейден. — Это поможет найти убийцу.

— Мне нечего рассказывать, — женщина прижала платок к глазам. — Мы с сыновьями были за городом. Вернулись сегодня утром, и нашли Родолфа таким…

Она всхлипнула, и Айзек протянул ей стакан воды.

— Вы не заметили ничего подозрительного? — спросил он.

Мне нравилось следить за ним во время работы. За тем, каким сосредоточенным и серьезным он становился, как менялся его и без того проницательный взгляд.

Я смотрела и думала: что вообще происходит? Какое мне дело до мужчины, которого вижу третий раз в жизни? Но что-то отзывалось на него, приятно теплело в груди и сосало под ложечкой. Ничего общего с тем, что я чувствовала рядом с Рейденом. Но это ощущение мне нравилось много больше. И в первую очередь тем, что оно было моим, а не навязанным каким-то там зовом диад.

— Ничего не пропало? — спрашивал, между тем, Айзек. — Быть может, пахло как-то странно?

— Все на месте, — ответила теперь уже вдова. — Хотя запах действительно был необычным. Сильно пахло сиренью. Как если бы служанка разлила в комнате освежитель воздуха.

— Кто-то пытался перебить запах, — сделал вывод Рейден.

— Ему это удалось, — откликнулся Айзек. — Наши лучшие ищейки ничего не почувствовали. Проклятая сирень все забила.

В комнате с трупом и правда стоял удушливый запах сирени. И это аромат еще частично выветрился.

Айзек задавал вопросы: что семья делала за городом? Как долго они отсутствовали? Почему убитый не поехал с ними? Ответы были рядовыми: навещали друзей, три дня, сказал у него дела. Наконец, мужчины поняли, что ничего полезного из вдовы не выжать и встали.

— Я не оставлю это просто так, Рейден, — вдова вцепилась в рукав оборотня. — Ты меня знаешь. Родолф мертв. Пока не состоялись выборы, я займу его место в магистрате. На ближайшем совете я буду голосовать за ужесточение отношений с людьми.

— Ты хочешь возобновления войны, Мадлен? — нахмурился Рейден. — Хочешь, чтобы твои сыновья отправились в армию?

Женщина обернулась к детям. Криво усмехнулась, прикинув, что за солдаты из них выйдут, и ответила честно:

— Не хочу. Но люди не оставляют нам выбора. Видишь, до чего дошло. Они приходят в наши дома и убивают нас. Нельзя спустить им это с рук.

— Виновные будут наказаны, Мадлен, — уверил Рейден. — Это я тебе обещаю.

Женщина отрывисто кивнула и отпустила его рукав.

На обратно пути домой я высказала свои подозрения:

— Я точно знаю – на меня напал оборотень. Не человек. Вы с Айзеком считаете, что мое дело и убийство Родолфа связаны. Если это так, то, похоже, кто-то пытается столкнуть оборотней лбами с людьми. Вас, выдавая за жертв, а людей – за убийц.

— Ты наблюдательная, — похвалил Рейден. — Я тоже склоняюсь к этой версии. И у меня есть догадка, кто именно за всем стоит.

Выяснить, кого же подозревает Рейден, я не успела. Мы как раз приехали, и дворецкий с порога огорошил тем, что меня ожидает гость.

Глава 15. Волк и лиса

— Кто там пришел? — насторожилась я.

— Леди Авелина, — видя замешательство на моем лице, дворецкий любезно пояснил: — Ваша лучшая подруга. Она ждет вас в малой гостиной.

Только не это! Я надеялась с игрой в Элис покончено. Рано радовалась.

— Ступай к ней, — велел Рейден, когда дворецкий ушел. — Авелина училась вместе с Элис в пансионате для девочек. Они были дружны. Подруга удивится, если ты откажешься встретиться с ней.

— Но о чем нам говорить?

— О чем обычно говорят девушки? О нарядах, о парнях и танцах.

— Спасибо, ты очень помог, — проворчала я, направляясь в малую гостиную.

Авелина была ровесницей Элис, то есть на три года младше меня. Хорошенькая блондинка с милыми ямочками на щеках и кукольным личиком. В моем мире таких  девиц можно встретить на светских раутах. Я прямо видела, как Авелина, сложив губы уточкой, делает селфи.

И все бы ничего, но вот глаза… настороженные, холодные. Они выдавали в девушке второе, весьма неприглядное дно. Она из тех девиц, что улыбаются в лицо, а за спиной говорят гадости. Есть бабушки-одуванчики, а есть девушки-орхидеи – прекрасные цветы, паразитирующие на других. Авелина из их числа.

А нормальных подруг у Элис нет? Или в высшем обществе дружба по взаимной симпатии считается неприличной?

— Ты приехала и даже не зашла навестить меня, — пожурила «подруга».

— Прости, была занята. Угостить тебя чаем?

Позвонив в колокольчик, я вызвала служанку и попросила принести чай с чем-нибудь сладким. На самом деле, я просто тянула время, не желая оставаться с Авелиной наедине. Но вот служанка ушла, и подруга взяла меня в оборот.

— Я слышала, вы уже все обговорили с родителями Арона. Помолвка официально состоялась. Скоро свадьба.

Я удивилась выбранной теме. Может, прав Рейден, и девушка зашла обсудить свадебные наряды.

— Так и есть, — кивнула я. — Свадьба состоится через восемь декад.

— Поздравляю. Тебе очень повезло. Встретить диаду в наше время – редкая удача.

В ее голосе звучала неприкрытая зависть. Что она скажет, узнав, что я встретила диаду дважды: сперва Элис и Арон, затем я и Рейден.

— Это большая ответственность, — произнесла я, вспомнив, как нелегко нам с Рейденом справляться с эмоциями.

— Ну, конечно, — улыбнулась Авелина. — Говорят, вас будут венчать в главном соборе. Уже десять лет не было диад. Все хотят на вас посмотреть.

Авелина была на своей волне. Можно расслабиться, она едва слышит, что я отвечаю. Даже если сейчас признаюсь, что родом из другого мира, она все равно продолжит гнуть свою линию.

Попивая чай, я краем уха слушала щебетание девушки. С диад мы незаметно перешли непосредственно на Арона. Авелина пела ему дифирамбы, то и дело повторяя, как мне повезло, что моей парой оказался именно он. Неужели влюбилась в жениха подруги?

Ревности я не почувствовала. Кого там ревновать? Арона, что ли? Не смешите. Я была бы рада, прибери его Авелина к рукам. Хотя бы на время, пока Элис не вернется.

Подумав о женихе, вспомнила, что Рейден звал его в гости. Наверняка он явится.

— Слушай, — перебила я девушку на полу слове, — скоро приедет Арон. Заходи и ты в гости.

Я пригласила «подругу», рассчитывая перекинуть на нее Арона. Пока Авелина вьется вокруг парня, ему будет сложно волочиться за мной.

— Конечно, я приду! — она чуть ли не визжала от восторга. — Только позови, я приеду в любое время дня и ночи. Нам следует видеться чаще. Мы же все-таки лучшие подруги.

— Разумеется, — выдавила я улыбку.

Вскоре мне удалось избавиться от Авелины. Она была слишком возбуждена предстоящей встречей с Ароном, чтобы заметить, как я рада ее уходу. Очередной бой выдержан с блеском. Я прямо гордилась собой. Неплохо теперь снять с себя это неудобное платье и завалиться на диван с книгой.

Но, увы. Проводив девушку до дверей, я нос с носом столкнулась с главным смотрителем. Авелина тоже его увидела и, наспех поздоровавшись, поспешила уйти. Да что там, она практически пустилась в бега. Кажется, Бастер близко знаком не только с Элис. Любопытно, сколько девушек пали жертвами его домогательств?

При виде главного смотрителя меня пробрал озноб. Казалось, пол и стены сковало льдом под взглядом Бастера, и меня заодно с ними.

— Леди Элисандра, я как раз искал вас, — улыбка смотрителя напоминала оскал. Глядя на меня, он разве что не облизывался.

— Чем я удостоилась такой чести? — пробормотала, борясь с искушением послать его куда подальше.

Помни о вежливости — твердила себе. Не выпадай из образа. Сейчас ты – Элис, а не Алиса.

— Я считаю своим долгом лично присматривать за подопечными этнарха Рейдена. Пройдемте, — Бастер указал мне на дверь в малую гостиную.

Пришлось идти, куда велят. По пути я спросила как бы невзначай:

— Лэйну вы уделяете столько же внимания?

— Лэйн уже вырос, — выкрутился этот жук. — А в вашей хорошей головке, леди Элисандра, слишком много хлама. Надо вычистить его оттуда.

Ага, и заодно всласть меня полапать.

— Присаживайтесь, — мужчина указал на кресло, — и расскажите о собаках.

— О каких собаках? — захлопала я ресницами.

— Об одомашненных. Тех, что не волки.

Мужчина стоял позади кресла, в котором я сидела. Я не видела его, и от этого было не по себе. Словно за спиной жуткий монстр. Так в детстве боишься темноты – чудовища вроде не заметно, но ты точно знаешь, что оно есть. Спряталось под кроватью и ждет своего часа.

— Вы сказали, — произнес Бастер, так как я молчала, — что мы не цивилизованные волки, а одомашненные собаки.

Я дернулась. Откуда он знает? Его же не было поблизости! Я говорила с Рейденом и Айзеком. Кто-то из них донес? Нет, не думаю. Скорее у главного смотрителя везде есть глаза и уши. В доме убитого хватало посторонних: слуг, полицейских.

— Я не имела в виду…, — попыталась оправдаться, но меня перебили.

— Конечно, не имели. Я это знаю, но другие могут неверно истолковать ваши слова. Будет жаль, если на такую милую девушку с такими чудесными волосами, — мужчина вытащил шпильку из моей прически, а потом еще одну и еще, — кто-нибудь пожалуется. Мне совсем не хочется разбирать ваше дело в магистрате, — последняя шпилька покинула свое место, и локоны рассыпались по плечам. — Какое чудо ваши волосы, леди Элисандра. Любовался бы ими сутки напролет.

Бастер перебирал пряди, пропуская их между пальцев, а я сидела, ни жива ни мертва.

— Я хочу, что вы правильно меня поняли, — произнес мужчина. — Мои действия продиктованы исключительно заботой о вас и вашем благополучии. Я так же пекусь о репутации этнарха. Все-таки вы его воспитанница. Вы должны быть примером для других девушек города, а не сеять среди неокрепших умов смуту.

Бастер шагнул из-за кресла, наконец, оставив мои волосы в покое. Я вздохнула с облегчением, но поторопилась: мужчина взял меня за руку.

— Сегодня я закрыл глаза на это маленькое недоразумение, — он стиснул мои пальцы. — И надеюсь на вашу благодарность.

Сказав это, Бастер положил мою ладонь на свою ширинку. Ткань брюк натянулась, выдавая возбуждение. Мужчина, что называется, был готов к бою.

Меня словно пружиной выбросило из кресла. Вопреки ожиданиям Бастера я не испугалась, а разозлилась. Ох, как я рассвирепела! Ярость клокотала в горле рыком. Верхняя губа приподнялась, обнажая клыки. Не на ту вы напали, господин главный смотритель. В детдоме и не такое бывало, и ничего справлялась как-то.

Забыв, что я вообще-то Элис, повела себя как Алиса. Я не отдернула руку, вместо этого, сжав пальцы, применила болезненный захват. Глаза мужчины распахнулись, зрачки расширились, но не от удовольствия, а от боли. Ага, не ожидал? Получи, мерзавец! Хочешь, чтобы я тебя приласкала? Не вопрос. Посмотрим, на что ты будешь способен после моей ласки.

Бастер тоненько взвыл. Испугался, гаденыш, лишиться достоинства. Он дернулся, но я крепко держала в кулаке его хозяйство. Мужчина понял, что сопротивляться бесполезно и замер.

— Еще раз ко мне подойдете, — прошипела, вплотную приблизив свое лицо к его, — и я с корнем вырву вам яйца.

От неожиданности Бастер аж икнул. Он не подозревал, что милая, скромная Элис знает подобные слова. А пусть не будит во мне зверя. Приятно было поменяться с ним местами и ради разнообразия побыть в роли мучителя, а не в роли жертвы.

Рывком я убрала руку и погрозила напоследок главному смотрителю кулаком. После пулей вылетела из гостиной, пронеслась по холлу и взбежала на второй этаж. Там бросилась к себе, где первым делом вымыла руку. Долго. Тщательно. Между пальцами, под ногтями. Успокоилась только когда кожа покраснела и начала зудеть.

Я не обольщалась, Бастер вряд ли отстанет. Но ему будет над чем подумать. Каков жук! Это уже не приставание, а насилие. Он рассчитывал, что я за его молчание буду настолько сговорчивой? Такой он представлял мою благодарность?

Меня передернуло и едва не стошнило. Неужели именно это он делал с Элис? Бедная девочка! Надо что-то срочно решать с Бастером. До возвращения Элис десять дней. По крайней мере, столько времени маг взял на изучение ситуации. Хорошо бы уложиться в этот срок.

Со двора донесся шум, и я выглянула в окно. В этот момент на улице показалась знакомая карета. Перевязав волосы лентой (шпильки так и лежали в гостиной), я поспешила навстречу приезжим.

Шла по дому осторожно, опасаясь снова нарваться на Бастера. Мне повезло: мы не пересеклись. Не удивлюсь, если главный смотритель сейчас зализывает раны где-то в укромном уголке.

Пробежав по дорожке, я подоспела к калитке как раз, когда к ней подъехала самоходка. Управляющий притормозил, открыть калитку. Я воспользовалась заминкой и заскочила в самоходку.

— Приветствую, сестренка, — Лэйн улыбнулся мне.

Второй пассажир не обрадовался моему появлению. Сабина смотрела напряженно. Судя по выражению лица, мое присутствие вызывало у нее изжогу. Я сложила руки на груди. Если ее что-то не устраивает, пусть выходит, я с места не сдвинусь.

Осознав это, Сабина дернула дверь.

— Пройдусь пешком, — заявила она. — Ноги затекли после долгого путешествия.

Лэйн сделал попытку помочь даме: подал руку, но она, оттолкнув его плечом, вышла сама. Подобрав юбку, Сабина семенила по дорожке. Пару раз оступилась – каблук соскользнул с гальки, и я не сдержала усмешку. В конце концов, это ее выбор, я никого не выгоняла.

— Кажется, план провалился, — сказала я Лэйну. — Очаровать девушку не вышло.

— Я пока не сдаюсь.

— Отлично, — кивнула. — Упорство – хорошее качество, особенно если не перерастает в упрямство.

— Ты хотела меня видеть, чтобы поиздеваться? — спросил он.

— Вовсе нет. Пришла твоя очередь помочь мне. Все, как мы договаривались: я – тебе, ты – мне.

— Твой фокус не особо помог.

— Это не моя вина. Оплошал ты.

Лэйн вздохнул. На это ему возразить было нечего.

— Ладно, говори, что там у тебя. Я заинтригован, — парень развалился на сиденье.

Самоходка, обогнав Сабину, остановилась у дома, но мы не торопились выходить.

— У меня проблема. И серьезная.

— Как ее зовут? — он безошибочно определил, что дело в человеке. Ну, или в оборотне.

В прошлый раз, прося Лэйна о помощи, я не называла имени Бастера. Настало время это сделать.

— Главный смотритель, — вздохнула я. — Он заставляет меня… ммм, повторять правила.

Парень нахмурился.

— Это, конечно, скука смертная, но не такая страшная беда, — произнес он. — Или я чего-то не знаю?

Стоит ли рассказывать Лэйну о приставании? Увы, больше некому.

— Он поставил меня на колени, его руки были на моей голове, а достоинство практически упиралось в лицо, — описала я нашу первую встречу в саду. Про недавнее событие умолчала, хватит и этого.

Лэйн аж закашлялся после моего признания.

— Бастер? Этот святоша? Вот так новость! — откинув голову, парень расхохотался. — Помню, в пору учебы мы пытались сбить его с пути истинного и заплатили лучшей проститутке города за соблазнение главного смотрителя. Девчонка провалилась с треском, а она была горячей, уж поверь мне. И вдруг святой Бастер западает на мою младшею сестренку. Теперь-то понятно, чем ему шлюха не угодила – была слишком старой. Воистину это дар небес. Вот он шанс отомстить за все годы обучения.

— Я не хочу мстить, я хочу, чтобы он отстал от меня. Поможешь от него избавиться?

— Сдай его Рейдену, — пожал плечами Лэйн, огорчившись, что я не поддержала план мести.

— Не могу. Бастер угрожал, что натравит на него своих шакалов. К тому же у меня нет доказательств.

— Каково твое предложение?

— Я подумывала над публичным унижением. Такому, после которого его снимут с должности. Одному моему слову не поверят, но если будут свидетели того, как он ко мне пристает, и желательно из числа уважаемых граждан города, то Бастер лишится места.

— И влияния, — задумчиво произнес Лэйн, а потом уставился на меня: — Кто ты и что сделала с моей сестрой?

— Что за вопрос? — напряглась я.

— Это так на тебя не похоже, Элис. Ты же всех любишь.

— Люблю, — кивнула. — До тех пор, пока они меня не трогают.

— Хорошо. Я в деле. Надо только продумать детали.

Мы, наконец, вышли из кареты, но в дом не зашли. Нас задержало приоткрытое окно кабинета Рейдена. Не то чтобы я охотник подслушивать, но приходится быть начеку.

Приложив палец к губам, я на цыпочках подкралась к стене и вся обратилась в слух. Лэйн последовал моему примеру, глядя на меня так, будто впервые видит. Боюсь, я выдавала себя с головой. Если так пойдет дальше, парень поймет, что имеет дело не с сестрой. Он уже что-то подозревает. Хорошо, скоро вернется Элис, и проблема решится сама собой.

Окно располагалось на втором этаже. Чуткие уши оборотня сделали свое дело – чуть настроилась на голоса, как они стали четче. Подслушанная информация не была секретной, зато касалась меня напрямую.

Я узнала Рейдена и главного смотрителя Бастера. Причем голос последнего звучал выше обычного. Приятно знать, что это моя заслуга. Я едва удержалась от злодейского хохота.

Речь шла о путешествии. Рейден куда-то собирался без меня. Хитро он придумал: уедет, проведет эту декаду неизвестно где, весь в делах, и никаких мучений от зова. Можно подумать, я прокаженная, что он бежит от меня, сломя голову. Размечтался! От меня так просто не избавиться.

— Мне надо уехать на пару дней, максимум на декаду по делам города, — сказал Рейден. — Придется оставить Элис с братом. Но на Лэйна нельзя положиться. Она уже была под его присмотром, и все закончилось нападением.

— Я буду регулярно навещать леди Элисандру и лично прослежу, чтобы она была в порядке, — ответил Бастер.

От такой перспективы меня передернуло. Попасть под присмотр Бастера, все равно что жертве угодить в руки маньяка. Он же с утра до ночи будет полоскать мне мозги нравоучениями, попутно лапая. И Лэйн тут ничем не поможет.

— Не волнуйтесь, — добавил Бастер. — Леди Элисандра в надежных руках.

Последнее он произнес как-то особенно сально. Неужели Рейден не слышит? Да этот святоша пускает слюни по его воспитаннице!

— Куда вы направляетесь, если не секрет? — спросил Бастер.

— К диким. Хочу обсудить с ними смерть Родолфа. Есть подозрения, что они замешаны.

— Я всегда говорил, что им нельзя доверять.

Ага, намечается что-то интересно, а меня хотят держать в стороне. Не выйдет, господа хорошие.

— Когда выезжаете? — поинтересовался Бастер.

Я аж дышать перестала в ожидании ответа.

— Сегодня вечером. Самоходку уже готовят.

Дальше мы с Лэйном не слушали. Тихо отошли от окна и заговорили уже в доме.

— Нет, ты слышал? — возмутилась я. — Он меня доверяет этому… бррр, — я не смогла произнести имя главного смотрителя.

— Езжай с Реем, — Лэйн сказал то, о чем я сама думала. Поразительно до чего сходились наши мысли. Словно мы, в самом деле, родственники.

— Рейден захочет убедиться, что я осталась.

— Я прикрою. А пока тебя нет, придумаю, как все обставить с Бастером.

— Ты лучший брат на свете, — я обняла Лэйна, сожалея, что он мне никто.

На этом мы расстались. У меня много дел и всего три часа на сборы.

Глава 16. Рапунцель

Первым делом я заскочила на этаж слуг. Сейчас их личные комнаты пустовали – люди заняты работой. Я шла по коридору и дергала одну дверь за другой, проверяя, где не заперто. На пятой двери повезло. Я проскользнула в комнату и заглянула в платяной шкаф. Повезло, да не совсем. Комната принадлежала девушке, а мне нужна мужская.

Еще через три запертых и одну женскую я все-таки нашла открытую комнату мужчины. Там разжилась штанами и пиджаком. Но не чистыми, а ношенными. Приятного, конечно, мало. Негигиенично и все такое. Но как еще замаскировать свой запах от чуткого нюха оборотня? Только перебить его чужим.

По дороге я еще захватила иголку, нитки и ножницы, но у себя первым делом занялась не подготовкой одежды.

Взяв ножницы, подошла к зеркалу.

— Это всего лишь волосы, Элис, — сказала девушке в отражении, словно она меня слышит. — Они отрастут. Не переживай.

Ну, была, не была. Ловко орудуя ножницами, срезала прядь за прядью. Золотые локоны падали на пол, вскоре погребя под собой стопы вплоть до щиколоток. Не было ощущения, словно лишаюсь чего-то. Напротив, я приобрела легкость, которой мне так не хватало. Зачем я это сделала? Я устала быть Элис и хотела немного побыть Алисой.

А еще была вторая причина, и звали ее главный смотритель Бастер. Уж очень ему нравились волосы Элис. Я злорадно предвкушала выражение его лица, когда он увидит меня с новой прической. И, наконец, стрижка – хорошая маскировка. Волосы хранят мой запах, да и просто заметны.

Каре получилось не совсем ровное, зато очаровательное. Нам с Элис идут короткие прически. Я тряхнула головой, наслаждаясь свободой. До чего здорово! Наконец шея не болит. Так, теперь одежда.

Вещи были мне велики, их бы подшить, а швея из меня еще та. Часа два потратила на то, чтобы подогнать чужую одежду под свой размер. Получилось так себе: штаны топорщились в районе колен, а пиджак – на спине. Но мне недолго в этом ходить.

Побросав в дорожную котомку несколько платьев Элис, намотала на шею неприметный шарф – спрятала ожерелье. Затем надела кепку, пряча лицо, и тайком спустилась в гараж. Я как котенок Гав не могла оставаться в стороне, когда меня ждут. Пусть даже ждут неприятности. Кто-то однажды сказал: «Рискуйте! Если победите, будете счастливы. Проиграете, станете мудрее». Мне нравится этот подход.

Близ гаража уже стояла самоходка Рейдена, готовая к поездке. Я заняла место на запятках, изображая слугу. Когда подошел управляющий, сказала, что выполняю приказ хозяина. Он удивился незнакомому мальчишке, но спорить с распоряжением не стал.

Самоходка отправилась к главному выходу, где стояла, дожидаясь Рейдена. Вскоре он показался на дорожке. Оборотень выглядел озабоченным. Хотелось верить, что причина во мне. Он не нашел меня, чтобы попрощаться, вот и переживает. Или я все придумала, и он рад, что не придется объясняться с туристкой из другого мира.

Я немного перетрусила. Особенно когда оборотень притормозил и потянул носом воздух. Учует? Я аж дышать перестала. Но Рейден, тряхнув головой, пошел дальше. Чужая одежда, расстояние между нами и занятость оборотня другими мыслями сыграли в мою пользу.

Рейден шел не один. Его спутником – я не поверила глазам – был Айзек. Следователь сел в самоходку вместе с оборотнем. Не ожидала, что Рейден возьмет напарника, да еще такого. Надеюсь, он не решит, что я сбежала из дома ради Айзека. Это было бы некстати. Но, чего скрывать, сердце сладко заныло при мысли, что следователь едет с нами.

Вскоре самоходка тронулась в путь. Держаться на запятках было непросто. Я быстро устала, но приходилось терпеть. Чтобы Рейден не вернул меня обратно в особняк, мы должны отъехать как можно дальше от города, прежде чем он узнает о моей выходке.

Город остался позади. Мы ехали проселочной дорогой. Смеркалось. Похоже, оборотень не собирался останавливаться на ночлег. Я представила, как проведу ночь на запятках, и ужаснулась. Мальчишки-слуги приноровились спать прямо так, во время движения, но я точно свалюсь.

Посчитав, что мы уже достаточно отдалились от дома, я крикнула:

— Стойте!

От неожиданности управляющий ударил по тормозам. Еще никогда ему не отдавал распоряжение мальчишка с запяток.

— Какого беса происходит? — в окно высунулся недовольный Рейден.

Я соскочила с запяток и предстала пред его светлые очи:

— Пусти меня в самоходку. У меня руки и ноги затекли. Я устала и хочу есть.

Распахнув дверь, оборотень спрыгнул на землю. В несколько широких шагов он добрался до меня, и мы застыли друг напротив друга.

Сорвав с меня кепку и отбросив ее в сторону, Рейден долго вглядывался в меня. Ну, или мне эти секунды показались вечностью. Его глаза налились красным, кулаки сжались. Узнал.

— Ты перешла все границы, — отчитывал меня Рейден, но тихо, чтобы никто не слышал. — Мне следует воспользоваться ментальным кнутом и наказать тебя за неповиновение.

Рука невольно дернулась к шарфу, под которым прятался ошейник. Я заслужила наказание и ждала его. Оно казалось неотвратимым. Сейчас как ударит. Внутренне сжалась, готовясь к боли. Но... ничего не произошло. Я бы хотела верить, что Рейден пожалел меня, но, на самом деле, все объяснялось куда проще: в этот момент из самоходки вышел Айзек.

— Элис! — следователь тоже узнал меня. — Ты здесь?

— Да, она здесь, — огрызнулся Рейден. — Хотя я строго-настрого велел ей сидеть дома.

Оборотень припечатал меня убийственным взглядом и, развернувшись на пятках, направился обратно к самоходке.

— Прости, — жалобно пискнула ему в спину.

Он лишь передернул плечами. Даже с шага не сбился.

Указав на дверь, Рейден коротко скомандовал:

— Живо внутрь.

Нет, он невыносим! А еще говорят, притягиваются противоположности. Посмотреть на Рейдена, так я само совершенство.

Виновато улыбнувшись Айзеку, я шмыгнула на сиденье, целомудренно сложила руки на коленях и опустила взгляд в пол. Пусть видит, какая я скромная и милая. Может, не убьет.

— Поехали! — крикнул Рейден управляющему.

Самоходка тронулась. Из-за меня Айзек был вынужден пересесть на лошадь, и я мысленно попросила у него прощения. Поездка для следователя будет уже не такой комфортабельной.

— Ты – упрямая, несносная девчонка! — наседал Рейден. — Ничего общего с Элис. Она тихая и послушная.

— Другими словами она удобная, как ортопедический матрас. Сомнительный комплимент. Со мной бывает тяжело, зато не скучно.

Оборотень фыркнул.

— Ты что с собой сделала? — поинтересовался он.

— А что плохо? — я тряхнула головой.

— Длинные волосы тебе шли больше.

Я обиделась:

— Значит, теперь я менее привлекательна для тебя. Разве не этого ты хотел?

— Ты действительно не понимаешь? Сколько раз повторять: меня привлекает не внешность, а запах. А ты изуродовала чужое тело.

— Я же не ногу отрубила, а просто обрезала волосы. Отрастут, — я уставилась в окно. — Прекращай ругаться. Все равно ты мне ничего не сделаешь. Мы оба это знаем.

— Что на тебе надето? — не унимался он.

— Это маскировка, — всплеснула руками. — Довольно обсуждать мой внешний вид.

— С чего вдруг? Ты сбежала из дома, отрезала чужие волосы, оделась, как бродяжка. От тебя, между прочим, ужасно пахнет. Это что одежда конюха?

Я хмыкнула. С одеждой мне повезло. Она действительно принадлежала конюху и, судя по аромату, в последний раз он чистил в ней стойла.

— Я не твоя узница, — произнесла, хмурясь. — Если я и заняла тело Элис, то не по своей воле. И я, уж прости, не обязана тебя слушаться как твоя воспитанница.

— Все сказала?

Рейден запнулся, словно хотел назвать меня по имени, но передумал. А ведь и правда, он не зовет меня Элис, так как я – не она. Но и Алисой не называет. Он вообще никак ко мне не обращается. Как будто меня нет. Я – фикция.

— Продолжишь выступать, вернешься на запятки, — вынес вердикт оборотень.

Я сделала вид, точно застегиваю рот на замок и выбрасываю ключ в окно. Не хочу на запятки.

— Будь добра, объясни, зачем ты увязалась за нами.

— Чтобы разобраться, кто на меня напал. Но главное, чтобы не оставаться с Бастером, — ответила честно.

— Ты подслушивала, — сощурился оборотень.

— И правильно сделала.

— Что ж, — вздохнул Рейден, — раз уж ты здесь…

— Вот, — я повеселела, — с этого следовало начинать.

— Не наглей, — предупредил он. — Не то высажу в ближайшей деревне и сдам под охрану.

Я снова приняла позу раскаянья. Рейден, покачав головой, достал сумку с едой и протянул мне бутерброд с сырым мясом. Я тут же впилась в него зубами. Есть сырое мясо с каждым разом было все проще. Оборотень во мне брал свое. Первые дни я пыталась ограничиться салатами с зеленью, но не выдержала и двух суток. Ночью спустилась на кухню и уничтожила целую вырезку за раз. С тех пор не экспериментировала с рационом, кушая, что дают.

— Расскажи, — попросила, покончив с бутербродом и потянувшись за вторым, — что вообще происходит? Кто-то убивает оборотней?

— Родолф – первый убитый. А началось все с угроз. С полгода назад. Кто-то рассылал их знатным оборотням десятками. Полисмены с ног сбились, обеспечивая каждому охрану.

— Что было в письмах? — уточнила я.

— Обещания расправы. Оборотней обвиняли в том, что они поработили людей, живут за их счет и советовали нам убираться в леса.

— Ты тоже получал угрозы?

— Как и многие другие. После этого в магистрате оборотни все чаще выступали за ужесточение отношений с людьми.

— Как это?

— Сейчас люди и оборотни делят все поровну: власть, ответственность. В каждом учреждение работает равное количество людей и оборотней. Наши предложили ограничить людей сперва в магистрате, а после и по всему городу.

— Это плохо.

— Хорошего мало, — кивнул Рейден. — Люди тоже не остались в долгу. Начались стычки. Пока мелкие. Но потом напали на тебя.

— Это все изменило, — пробормотала я.

— Именно. Напали не на кого-нибудь, а на воспитанницу этнарха, одного из двух глав города, оборотня. Тот, кто это сделал, рассчитывал, что твоя гибель окончательно подорвет мир.

— Но мне, по счастью, удалось выжить.

— А вот за это, подозреваю, я должен благодарить тебя, — Рейден сглотнул ком в горле и все-таки произнес это: — Алиса. Не знаю, как ты справилась с волком, да еще не меняя личину, но Элис бы точно погибла.

—  Не за что, — кивнула я.

— Выжив, ты не просто сорвала планы преступника, ты разоблачила его. В этом деле замешаны не люди, а оборотни. Кто-то из нас посчитал, что длящееся сотню лет перемирие с людьми невыгодно и решил подтолкнуть оборотней к восстанию, обвинив людей в агрессии по отношению к нам. Все идет к войне. Если она начнется, случится катастрофа.

— Но на мне они не остановились. Теперь убит важный чиновник.

— Да, и все указывает на то, что это сделал человек.

— Ты в это веришь? — спросила я.

— Не после того, как на тебя покушался волк. Это чистой воды подстава.

— Мы сейчас едем к подозреваемому? — я посмотрела в окно, словно вид мог подсказать, куда мы направляемся. Но лес выглядел обычно. Даже не зловеще.

— Верно. Я не хотел брать тебя с собой не потому, что избегаю твоего общества, хотя и это тоже, а потому что там опасно. По-настоящему опасно.

— Кто он? — прошептала я. — Твой подозреваемый?

— Альфа диких, — видя мое недоумение, он пояснил: — Дикие – оборотни, по-прежнему меняющие личину. Они живут стаями, как наши предки. Перекидываются в декаду волчьего солнца и по желанию, не ограничивая свою звериную натуру.

— Вот как, — я поежилась.

— Когда приедем, не лезь на рожон, держись рядом со мной, и все будет в порядке.

Я кивнула. Так и сделаю. Попытаюсь, по крайней мере.

Внезапно самоходку тряхнуло, меня отбросило назад, на спину, а Рейдена вперед, прямо на меня. В последний момент он выставил руки и уперся в стены. Упасть на меня не упал, но навис сверху, частично придавив к сиденью. Мы оцепенели, застигнутые врасплох этой нечаянной близостью, абсолютно не готовые к такому повороту. Кто бы подумал, что транспорт такая коварная штука.

Я судорожно вздохнула, грудь приподнялась и уперлась в грудную клетку оборотня. Следующий мой вдох тоже был глубоким, но уже умышленно. Я нарочно раззадоривала мужчину, едва ли осознавая, зачем это делаю. Я же не хочу, чтобы он закрепил связь, а я потом в своем мире умерла от тоски по нему. Тогда почему дразню его? Но удержаться от провокации было выше моих сил. Пусть попробует мой вариант ментального кнута.

Посмотрев в лицо оборотня, я затрепетала от голода в его взгляде. Дикого, первобытного. Даже сквозь ткань брюк – его и своих – я чувствовала напряжение и готовность мужчины. Кровь стучала у меня в висках, внизу живота тянуло. Искушение было велико, и табу на близость лишь подогревало его. Недаром говорят, запретный плод сладок.

— Пожалуй, я пересяду на лошадь, — хрипло произнес Рейден.

— Как пожелаешь, — откликнулась я. Маленькая женская месть удалась. Жаль, только меня зацепило рикошетом. Я бы сейчас не отказалась от холодного душа, но где взять посреди леса…

Глава 17. Дядька Черномор

Дорога заняла несколько дней. Рейден, как и в прошлый раз, пересел на коня, купив его в ближайшей деревне, а я тряслась в самоходке. Ни с оборотнем, ни со следователем я не общалась. Первый не желал говорить со мной, злясь, что я его ослушалась, а со вторым я сама побаивалась общаться, чтобы не навлечь на него гнев Рейдена. Так и просидела всю дорогу как бука.

Зато у меня было время подумать. Например, о том, что со мной сделала бабка. Ее дар не фикция, она, в самом деле, исполнила желание – подарила истинную любовь. Ну, или навязала. Это как посмотреть. Ведь мы с Рейденом даже толком не знакомы. Не будь зова диад, кто знает, взглянули бы друг на друга.

Получается, любовь по версии старой ведьмы какая-то обязаловка. Полюбил и мучайся всю жизнь, потому что ни разлюбить, ни уйти от партнера не сможешь, даже если захочешь. Я надеялась, что Рейден прав: дома я разорву эту связь, и со временем все забудется. Не хочется до конца дней тосковать о том, кого никогда не встречу, потому что он в другом мире.

Пейзаж за окном постепенно менялся. Лес становился гуще, деревни попадались реже, и лошади все сильнее беспокоились, чувствуя диких оборотней. Порой мы продирались через бурелом. Самоходка увязала в канавах, и мужчинам приходилось ее вытаскивать. В такие моменты я выходила и стояла в сторонке, наблюдая.

Полюбоваться было на что. И Рейден, и Айзек скидывали рубашки и толкали самоходку. Напряженные мышцы, перекатывающиеся под кожей, командные окрики, грязь, летящая из-под колес на разгоряченные тела, струйки пота вдоль позвоночников. После мужчины мылись, поливая один другого из ковша. Они фыркали, вода с волос стекала на обнаженные спины и прессы. Будоражащее зрелище.

Я смотрела и чувствовала себя участницей порно-съемок. Ощущение будто вот-вот от завязки перейдем к основному действию. Прямо не знаю, кого выбрать первым. Заверните обоих! Ох, ну просто срывайте с меня всё, я вся горю.

Подобные мысли я благоразумно держала при себе. Рейден вряд ли одобрит и перед Айзеком неудобно.

Когда оборотень в очередной раз велел мне выбираться из самоходки, я решила, что мы снова застряли. Но колеса были в порядке.

— Дальше только пешком, — заявил Рейден.

— Как долго идти? — уточнила я.

— Здесь уже близко. Часа два пути и мы на месте.

— Айзек с нами? — я взглянула на следователя.

— Нет, — ответил он. — Людям запрещен вход в резервацию диких. Я с полисменами буду охранять самоходку. Может, Элис тоже останется? Там опасно, — обратился Айзек к Рейдену.

Вопрос прозвучал невинно, но оборотень отреагировал резко. Он повел себя так, как ведет себя ребенок, когда кто-то покушается на его любимую игрушку. Стиснув мое запястье, Рейден заявил:

— Она пойдет со мной, — и притянул меня к себе.

Вот ведь Отелло! Я хихикнула про себя. Если честно, думала, придется уговаривать Рейдена взять меня с собой, и вдруг он сам на этом настаивает. Ревность оборотня сыграла мне на руку. Хоть какая-то польза от зова: я оказалась в гуще событий.

Два полисмена отправились с нами в роли носильщиков. Правда, только до границы резервации, потом Рейден нес вещи самостоятельно, а полисмены повернули назад к самоходке.

Шли прямиком через лес. Ни намека на тропинку. Похоже, у местных не принято покидать резервацию, и гости к ним не заглядывают. Я все ждала, что деревья вот-вот закончатся, и мы выйдем к пригороду, но ошиблась. Недаром этих оборотней зовут дикими. Они живут прямо в лесу. В деревянных домах наподобие шале. Этакий элитный поселок оборотней.

На крыльце каждого дома стоял крепкий мужчина, а то и не один. Нас провожали внимательными взглядами, от которых по спине бежали мурашки. Я держалась ближе к Рейдену и разве что за руку его не хватала. Пусть дикие не нападали, но смотрели с агрессией. И все же никто не преградил нам путь. То ли нас не считали угрозой, то ли позволяли зайти глубже, чтобы мы уже не выбрались.

Под этим молчаливым конвоем мы добрались до центра поселения – поляны с большим домом. Не просто шале на одну семью, а что-то вроде дома совещаний. Здесь Рейден остановился. Я оглянулась – за нашими спинами собралась толпа.

На крыльце дома совещаний возвышался широкоплечий мужчина: длинные черные волосы забраны в хвост, глаза сверкают как у хищника. От него исходила мощная животная энергетика. Я не могла отделаться от мысли, что хотя он выглядит как человек в нем куда больше звериного.

Мужчина сошел с крыльца и направился к Рейдену. Оба оборотня не сводили друг с друга глаз. Между ними шла незримая борьба. У животных кто первым отведет взгляд, тот и проиграл. По правде говоря, я переживала за Рейдена. Он свое звериное нутро постоянно глушит. Справится ли с тем, кто дает себе волю? Но, как выяснилось, сила не в том, чтобы бегать по лесам в облике волка, она в духе – дикий моргнул первым и отвел глаза в сторону, но не вниз.

— Рейден, — сухо кивнул дикий.

— Джак, — в тон ответил мой спутник.

— Что привело тебя в нашу скромную обитель? — вожак диких криво усмехнулся.

— Есть разговор.

— Говори.

— Здесь? — Рейден обвел рукой поляну, намекая, что ожидал другой прием.

— Ты прав. Я совсем забыл о гостеприимстве, — Джак подозвал молодого оборотня и велел выделить нам гостевой дом. — Отдохните с дороги. Ты и твой спутник.

Дикий окинул меня насмешливым взглядом.

— Я уж было решил, что тебя потянуло на мальчиков, — усмехнулся Джак. Это он из-за короткой прически и штанов ошибся. Одежда на мне была уже чистая и по размеру. Рейден купил. В дороге я отказалась переодеваться в платье, и так удобства были на нуле. — Но теперь вижу, что не прав. Запах выдает девицу.

Джак во все глаза смотрел на меня. Так пристально, словно хотел заглянуть под кожу, в самую суть. Но это был не интерес, а как будто… узнавание? Но я точно видела Джака впервые. Неужели он знаком с Элис? Мне стало неуютно под взглядом альфы диких. Вдруг Джак и есть тот серый волк, что едва не прикончил меня?

Рейден шагнул вперед, загораживая меня плечом:

— Пусть тебя не волнует, как одета моя спутница. Это наше с ней дело.

— Ты прав. Ваши ролевые игры меня не касаются. Устраивайтесь, а вечером приходите в общий дом. Поговорим.

— Благодарю, — кивнул Рейден.

Молодой оборотень проводил нас к гостевому домику. Внутри, за закрытой дверью я почувствовала себя уверенней. Стены скрыли нас от любопытных глаз.

— Что мне делать? — спросила у Рейдена. — Сидеть взаперти, притворившись, что меня здесь нет?

— Ты пойдешь со мной, — заявил он.

— Неожиданно, — я аж растерялась.

— Тебя опасно оставлять одну. Опять что-то натворишь.

Я хмыкнула. Пожалуй, он прав.

К вечеру я сменила мальчишескую одежду на платье, которое захватила с собой из особняка. Справилась самостоятельно: застежки покорялись мне все лучше. Хорошо о прическе не надо беспокоиться. Рейден может злиться сколько угодно, но я правильно поступила. Лишь бы Элис, вернувшись, не прокляла меня за короткую стрижку.

Мужчина тоже переоделся, сменил костюм на менее официальный наряд – простые черные брюки и рубашку в тон. Такая одежда шла ему больше, как и растрепанные после мытья волосы. Я постаралась выкинуть из головы неподобающие мысли о том, как запускаю пальцы в эти волосы, целую жесткую линию губ, прижимаюсь к разгоряченному телу. Думать о таком опасно. Но, несмотря на все мои усилия, дыхание все же сбилось. Оборотень это заметил и только стиснул зубы. Кажется, кто-то пожалел, что не оставил меня с Айзеком.

— Подозрительно, что Джак так легко воспринял наше появление, — произнесла я.

Рейден кивнул, соглашаясь со мной, и предложил мне руку:

— Идем.

Его взгляд дольше положено задержался на зоне декольте, а ведь платье не было вызывающим. Очень скромный, прямо целомудренный покрой.

Внутри меня всю колотило, когда я вкладывала пальцы в мужскую ладонь. Даже простое прикосновение в разы усиливало зов. Оборотень рисковал, предлагая мне помощь, но лишь выйдя из дома, я поняла причину.

На улице нас ждали. Дикие не расходились. Так и стояли около нашей двери. Тот факт, что Рейден держал меня за руку, подчеркивал мою принадлежность ему. Он словно повесил на меня плакат «Не влезай – убьет!». Хотя в нашем варианте это звучало скорее как «Не трогай, убью!».

По коридору из оборотней – к мужчинам присоединились женщины, не было лишь детей – мы прошли к общему дому. Внутри была единственная комната – огромный зал без мебели. Масляные лампы заменяли жаровни. Они не только давали свет, но и согревали, что актуально ночью в лесу. Оборотни сидели на полу, подложив коврики. Нам приготовили места рядом с вожаком стаи. Рейден устроился напротив Джака, а я сбоку.

На низких столах уже стояли еда и напитки. Слуг не было, каждый брал и наливал себе, что хотел. Я тоже взяла кусочек сырого мяса и наполнила деревянный кубок самодельным вином, кажется, из одуванчиков или чего-то похожего. На вкус вино было сладким и терпким. Градус явно не маленький, но ничего страшного не случится, если я немного расслаблюсь. Нервы и так натянуты как канаты. Еще чуть-чуть и лопнут.

Пока я отдавала должное местным угощениям, мужчины общались. Я стала невольной свидетельницей их беседы, но сама помалкивала.

— Зачем ты все-таки приехал, Рей? — спросил Джак, осушив первый кубок и вытерев губы тыльной стороной ладони. — Не поверю, что соскучился.

Ел дикий руками, не особо заботясь об этикете. После колоссального количества столовых приборов в доме цивилизованных оборотней я обрадовалась такому аскетизму. Одна вилка – это же чудесно!

— В моем городе кто-то убивает оборотней, — хмуро ответил Рейден.

— И ты пришел просить меня о помощи?

— Я пришел спросить: не ты ли убийца?

Джак налил себе второй кубок и кивнул Рейдену на его. Мол, давай пей.

— Я не суюсь в город. Таков уговор, — сказал вожак диких.

— Но ты мог подослать одного из своих ребят.

— Зачем мне это? — вполне искренне удивился Джак. Не знаю, как Рейден, а я поверила.

— Чтобы рассорить оборотней и людей. Не ты ли тринадцать лет назад пытался это сделать?

Тринадцать лет? Я мысленно подсчитала: тогда Элис было пять. Примерно в это же время умерла ее мама. Что-то там нечисто с ее смертью. Но как все это связано? Я умирала от любопытства.

— Не я, а мой брат, — Джак помрачнел и залпом выпил второй кубок. — Которого ты убил.

— В честной схватке, — напомнил Рейден, но собеседник лишь дернул щекой в ответ на замечание. Старая рана еще кровоточила.

Я тоже потянулась за кубком, освежиться. Что-то становится жарко. Вот уже и об убийстве речь зашла.

— Дикие не ходят в город, — с нажимом повторил Джак. — Мы довольны тем, что имеем. Зачем нам город, если у нас есть леса и поля? Мы здесь счастливы и хотим одного – чтобы нас не трогали. А до людей и оборотней в городе нам нет дела.

— А как же свежая кровь? Или вы больше в ней не нуждаетесь?

— Не беспокойся. Мы создаем пары с дикими из других резерваций. Скрещиваться с людьми, как это делают цивилизованные оборотни, мы никогда не будем. В городах почти не осталось чистокровных волков, сплошные смески. И, должен заметить, крайне неудачные. Мы же тщательно следим за чистотой крови.

От слов Джака повеяло нацистскими идеями. Чистота расы и все такое. Но сложно было отрицать: смысл в этом есть. Даже на первый взгляд дикие превосходили городских мощью и статью.

— Как насчет револьвера? У вас есть оружие? — спросил Рейден.

— Мы не опускаемся до оружия, — поморщился Джак. — Если надо убить, у нас есть клыки и когти.

— Звучит идеально, — кивнул Рейден. — Но кто-то подбивает оборотней на конфликт с людьми.

— Это твоя проблема, Рей. Вот и решай ее. И довольно на сегодня умных бесед. Я все сказал. Вы – гости в моей стае, поэтому я не выгоню вас. Оставайтесь до утра, пируйте с нами, танцуйте у костра, охотьтесь в нашем лесу, но больше со мной на эту тему не заговаривай.

Рейдена не удовлетворил такой расклад. Он не привык легко сдаваться.

— Я оставлю этот разговор и свои подозрения, если ты позволишь проверить границу, — заявил он.

Настал черед Джака мрачнеть.

— В чем дело? — напирал Рейден. — Боишься, что граница покажет нарушения? Ты знаешь, я имею право ее проверять, когда пожелаю. Сейчас тот самый случай.

— Даже если граница покажет нарушения, это ничего не доказывает, — проворчал Джак. — Молодые оборотни вечно плюют на запреты. Тебе ли не знать.

При последних словах он уставился на меня. Я аж подавилась и закашлялась. Что я опять сделала? Или это намек на то, что я без спроса увязалась за опекуном? Надо же какая проницательность.

Рейден тоже покосился в мою сторону, но промолчал.

— Она та, о ком я думаю? — спросил Джак, по-прежнему не сводя с меня взгляда.

Я сидела, не шевелясь. Но от меня и не ждали реакции.

— Да, — кивнул Рейден. — Это ее дочь.

— А сын?

— Жив и здоров. Я свое слово сдержал – воспитал обоих как родных.

— Поражен, что она выбрала тебя, — пробормотал Джак, наконец, отворачиваясь от меня. — После всего, что было.

— Она была умной женщиной, понимала, что здесь их нельзя оставлять. Кем бы они выросли?

— Свободными волками, вот кем. А ты превратил их в шавок. Мой брат, наверное, в могиле перевернулся лицом в землю от такого позора.

— Не заговаривай мне зубы, — перебил Рейден. — Я хочу видеть границу. Немедленно.

Я не обрадовалась смене темы. Разговор был интересным. Стало ясно, откуда Джак знает Элис – он был знаком с ее матерью. Но оборотни снова переключились на пресловутую границу. Они сошлись в итоге на том, что ее надо осмотреть. Точнее Рейден очень на этом настаивал, и Джак, в конце концов, уступил.

После того, как альфа диких осушил очередной кубок (пятый по моим подсчетам), он поднялся. На ногах оборотень стоял твердо, как будто пил воду, а не вино.

— Я лично провожу тебя к границе, Рей, — заявил он.

Рейден встал и протянул мне руку. Я тоже иду? Впрочем, оставаться с незнакомыми оборотнями я не горела желанием. Уж лучше с Рейденом в лес. Да хоть на край света, лишь бы с ним. Стоп! Я тряхнула головой. Это уже из другой оперы.

Джак зажег факел от жаровни и, выйдя на улицу, повел нас в чащу. За нами увязались еще трое оборотней-мужчин. То ли в качестве охраны, то ли чтобы прибить нас где-нибудь в темноте. Но рядом с Рейденом не было страшно. Я не сомневалась: он легко со всеми справится. Самой странно насколько я верила в него.

Ночью лес походил на оживший кошмар. Ветви деревьев превратились в когтистые лапы и норовили схватить меня за волосы и подол платья. Я вздрагивала от уханья сов или других схожих птиц. Корни словно нарочно бросались под ноги, и я частенько спотыкалась. Не будь Рейдена, разбила бы нос. Он вообще вел себя как настоящий рыцарь: помогал, придерживал. На особо опасном участке вовсе подхватил меня на руки. Я только ахнула от неожиданности, а потом разочарованно вздохнула, когда он поставил меня на землю. Рейден усмехнулся моей реакции. Он явно наслаждался ролью защитника.

Я все гадала, что это за граница такая, и как скоро мы до нее доберемся. Не хотелось сильно углубляться в лес, да еще с такой компанией. А потом я увидела ее и забыла обо всем.

Световые шоу моего мира отдыхают. Казалось, северное сияние спустилось с небес. Стена света переливалась всеми мыслимыми цветами, искрилась и преломлялась. Живая, магическая граница потрясала красотой.

Теперь я лучше поняла ситуацию: есть граница и диким запрещено ее пересекать. Они заперты в резервации как в тюрьме. Их хваленая свобода имеет четкие рамки.

— Почему я не видела границу, когда мы приехали? — спросила у Рейдена.

— Днем она едва заметна.

Ясно, зачем мы пошли сюда ночью. Стоило проделать этот путь, чтобы увидеть подобное чудо.

Оставив меня возле дерева, Рейден вместе с Джаком приблизились к границе. Сияние подсвечивало лица мужчин, делая их похожими на восставших мертвецом с зеленой кожей. Минут пятнадцать два вожака ходили вдоль границы, присматривались и о чем тихо переговаривались. Но я не скучала, я любовалась магическим заслоном. Вот она магия в действии. Потрясающе!

— Ну что, убедился? — Джак выглядел довольным.

— Действительно, — а вот Рейден напротив насупился, — границу не пересекали.

Я внимательно слушала мужчин. Если граница в норме, значит дикие не имеют отношения к нападению на меня и к беспорядкам в городе. Или они обошли преграду с помощью магии? Подумав, я отмела этот вариант. Оборотни не владеют человеческой магией, а людей в поселении нет от слова совсем. Неужели это тупик, и мы зря проделали такой путь?

— А я говорил: мои в город не суются, — повторил Джак. — Вернемся в поселок. Ночь в самом разгаре.

— Мы пораньше ляжем спать, — возразил Рейден.

— Нет уж. Я настаиваю, чтобы вы задержались. Скоро начнутся танцы у костра.

— Звучит интересно, — сказала я и заслужила прожигающий насквозь взгляд от Рейдена. Его глаза светились в темноте как два фонарика.

— Вот, — обрадовался Джак. — Молодежь любит танцы. Идемте.

Обратная дорога, как это часто бывает, прошла быстрее. Вскоре мы были в поселении диких, где уже разожгли костер. Хотя нет, не так. Кострище. Искры долетали аж до облаков. Огонь освещал площадь и близлежащие дома. Оборотни собрались вокруг костра и передавали по кругу кувшин, наполняя кубки.

— Присядем, — Джак указал Рейдену на крыльцо общего дома, где постелили коврики, превратив его в лавку. — А ты иди к молодым, — это уже относилось ко мне.

Решив, что мужчинам надо посекретничать, я пошла к костру. Первый же оборотень вручил мне кубок с вином, и я охотно его приняла. Сейчас, когда все выпили и расслабились, дикие не казались враждебными. Скорее свободными и раскрепощенными.

У костра были не только люди, но и волки. Кто хотел, сменил личину. И это не осуждалось. Люди и волки стояли вперемешку, образуя одно целое. Я позавидовала диким. Им отлично живется в гармонии с природой. Куда лучше, чем городским оборотням с их вечной борьбой с собственной натурой.

Я как раз допила вино, когда заиграла музыка – барабан и свирель. Необычное сочетание. Барабан задавал мелодии бодрый ритм, а свирель добавляла нежности.

Начались танцы. И они обещали быть такими же дикими, как и сами танцоры.

Глава 18. Снегурочка

Танцоры окружили костер. Люди, волки, неважно. С каждым ударом барабана их становилось больше, но места хватало всем.

— Идем, — мне протянула руку какая-то девушка.

— Но я не знаю танца.

— Нет никакого танца, — улыбнулась она. — Есть ты и твои желания. Двигайся, как умеешь, как подскажет тело. Идем, тебе понравится.

Я уступила. Позволила втянуть себя в круг.

— Закрой глаза, — сказала девушка, — и отдайся мелодии. Она поведет тебя.

Я последовала совету. Подстраиваться под ритм долго не пришлось. Девушка была права: тело само знает, что и как делать. Надо просто ему не мешать. Осознав это, я окончательно расслабилась.

Ритм ускорялся, барабан бил чаще, и сердце ему вторило. Я распахнула глаза и увидела вокруг себя оборотней. Они полностью подчинились мелодии – красивые, сильные, необузданные, прекрасные в своей дикости.

Незнакомый парень протянул мне руки, и я приняла их. Мы закружились в безумном круговороте танца. Кажется, я меняла партнеров. Не могу точно сказать, лица из-за быстрого движения сливались. Да и это было неважно. Здесь все танцевали со всеми, а еще с огнем и самой природой.

Мы прыгали через костер по очереди и целыми группами прямо как Снегурочка в сказке. Только бы не растаять как она. Но пламя вопреки ожиданиям не опаляло, а приятно грело. Искры заменяли нам фейерверк.

Краем глаза я видела, как некоторые оборотни сбрасывают одежду прямо во время танца. Такой импровизированный стриптиз. Затем они перекидывались в волков и продолжали кружиться вокруг костра. Я тоже сняла накидку, больше не нуждаясь в ней. Движение и костер согревали лучше ткани.

В какой-то момент все запрокинули голову к небу, и я последовала их примеру. Взявшись за руки, мы образовали огромный хоровод и кружились, отчего чудилось, будто звезды тоже участвуют в общем веселье. Темп все нарастал, мы двигались быстрее, и быстрее, и быстрее. До сбившегося дыхания, до цветных пятен перед глазами, до боли в боку. Но остановиться означало выпасть из обоймы, нарушить строй, и мы продолжали сумасшедшую пляску.

А потом все разом завыли. Наши голоса летели ввысь, сливаясь и дробясь. Это было наше послание миру: мы – волки, мы – дикие, и мы счастливы.

Танец закончился на этой яркой ноте. Музыка стихла, оборотни замерли, и на меня обрушилась тишина, а вместе с ней спокойствие. Но безмолвие быстро наполнилось смыслом: шелест листвы, потрескивание дров, биение сердец. Я еще никогда не была такой живой, как в тот момент.

Оборотни снова пришли в движение. Они переговаривались, жали друг другу руки, обнимались, благодаря за танец, который всех объединил. Для меня это был новый опыт. Я, наконец, прочувствовала, каково это – являться частью стаи.

Мне тоже перепала похвала. Несколько партнеров сказали, что я чудесно танцую. Кто бы подумал. Раньше я не особо выделялась на танцполе. Но пляска вокруг костра с оборотнями это нечто иное. Я словно открыла дверь внутрь себя и выпустила на свободу самую суть.

— Выпьешь? — та девушка, что пригласила меня в круг, протянула кубок.

— Спасибо, я больше не хочу вина, — голова и так гудела. Отчасти от кружения, но и от спиртного тоже.

— Это вода, — сказала она.

Ее я приняла с удовольствием. Пить действительно хотелось. Жадно глотая воду, жалела, что нельзя вылить часть кубка себе на голову, чтобы освежиться.

Отдав пустой кубок девушке, я повернулась к крыльцу. Шестое чувство настойчиво дергало за рукав, подсказывая, что за мной наблюдают. Оно не ошиблось: оба вожака смотрели в мою сторону. Но выражения лиц у них были разные. Если Джак глядел с усмешкой, то Рейден был хмур. Странный у него был взгляд. Он как будто впервые увидел именно меня – Алису, а не свою воспитанницу Элис. В глубине его глаз плескалась обречённость. Ощущение надвигающейся беды сдавило грудь обручем. Возбуждение и радость разом схлынули. Зря я пошла у Джака на поводу и отправилась танцевать. Не сдержала я обещание и все-таки влипла в неприятности.

Понурив голову, я подошла к мужчинам.

— В тебе больше от отца, чем я думал, — произнес Джак. — Дикое сердце в обертке цивилизованной горожанки.

Я молчала, не зная, как реагировать на комплимент. Не уверена, что Элис близки взгляды диких. Это мне они пришлись по вкусу. К тому же Рейдену слова Джака не понравились, а я привыкла полагаться на него в чужом мире.

— Молчишь? Неужели боишься его реакции? — Джак кивнула на Рейдена. — Так он тебе не указ. Он тебе никто, а я – твой дядя. Родная кровь.

Альфа диких наклонился вперед, и я усилием воли заставила себя стоять на месте. Хотелось не просто отступить, а бежать прочь. Но что-то подсказывало – нельзя проявлять слабость. Волк это почует и обернет против меня.

— Оставь мою воспитанницу в покое, — вмешался Рейден. — Ты знаешь волю Веноны.

— Знаю, — кивнул Джак. — Но девочка выросла и в состоянии сама принимать решения. Понравился тебе танец, Элис?

Мужчина мне подмигнул.

— Можешь не отвечать, я видел, что понравился, — продолжил он. — Мы часто так танцуем. У диких всего одно правило – никому не позволяй ограничивать свою свободу. Ты же не откажешься от свободы, Элис? Подумай, прежде чем ответить. Я предлагаю тебе остаться. Выбери дом себе по вкусу, живи, как хочешь и с кем хочешь. Будь волком или человеком. Все по твоему желанию.

Что-то внутри отозвалось на слова альфы. Какая-то дикая часть меня. Или Элис? Наши с девушкой эмоции так смешались и переплелись, что я уже не понимала, где заканчиваюсь я и начинается она.

Но именно мысль об Элис заставила меня покачать головой, отказываясь от щедрого предложения. Я не имею права решать за нее. Если Элис пожелает жить в резервации, то сама уйдет сюда, когда вернется.

На этом стоило закончить. Отказалась и отказалась, но вино бурлило в крови, и я решила высказаться.

— Свобода, говорите, — прищурилась я. — А как же граница, которую нельзя пересекать? Вы заперты в резервации, сидите на цепи, как собаки у будки.

Джак поджал губы, мой ответ ему не понравился. Он едва сдерживался, чтобы не сказать гадость. Смотреть и то стал иначе – с отвращением. Этот взгляд поведал мне куда больше его сладких речей. Не нужна ему Элис, он просто хотел уязвить Рейдена, отобрав у него воспитанницу. Только и всего.

— Уже поздно, — Рейден поднялся на ноги. — Мы идем спать.

— Как пожелаете, — вожак диких потерял к нам интерес.

— Утром мы уедем, — зачем-то предупредил Рейден.

— Посмотрим, — недобро усмехнулся Джак.

Показалось или это, в самом деле, угроза?

Рейден взял один из факелов, и мы в спешке покинули площадь. В домике мужчина первым делом зажег свечи и буркнул мне, чтобы ложилась спать.

— Мы действительно останемся на ночь? — уточнила я.

— Придется. Ночью из леса живыми не выбраться. Попробуем сбежать, вся стая пойдет по нашему следу.

Я поежилась. Нет уж, игра в догонялки с волками не для меня. Впрочем, заснуть в поселке полном дикий я тоже не смогу.

Я покосилась на кровать. Как и комната в домике она была одна. Ума не приложу, почему Джак решил, что нам так будет удобно. Хотел проверить насколько Элис близка с опекуном? Или он сперва принял меня за любовницу Рейдена?

Видя мое замешательство, мужчина произнес:

— Ложись, я спать не буду.

Оборотень застыл у окна и был напряжен, словно перед броском. Если он и смотрел на меня, то едва ли видел. Взгляд скользил мимо. Что-то настолько занимало мужчину, что близость диады его не волновала. Это не на шутку меня обеспокоило. Нервничающий Рейден такое же редкое явление, как комета Галлея, возвращающаяся к Солнцу раз в семьдесят пять лет.

Сон как рукой сняло. Я присела на кровать и попросила:

— Расскажи что-нибудь.

— Сказку? — хмыкнул оборотень.

— Из сказок я уже выросла. Расскажи о матери Элис и Лэйна. Кем она была для тебя?

Оборотень, забыв об окне, повернулся ко мне. Я испугалась: сейчас пошлет куда подальше вместе с моим любопытством. Но вопреки ожиданиям он заговорил.

Рейден не отличался откровенностью, и я гадала, что изменилось на этот раз. Возможно, ему требовалось выговориться, а иномирянка, которая вскоре навсегда исчезнет из его жизни подходила для этого идеально. Или он не верил, что мы выберемся отсюда живым, и изливал душу перед смертью.

— Ее звали Венона, — сказал Рейден глухо. Ему все еще было тяжело произносить ее имя. Он откашлялся, справляясь с голосом, и дальше говорил уже нормально: — Мы росли вместе. Я всегда знал, что однажды женюсь на ней. Я любил ее лет с пяти, как только понял, что такое любовь.

— А она? — спросила я едва слышно.

— Отвечала взаимностью. Мы были созданы друг для друга. По крайней мере, мы так думали. В восемнадцать мы обручились. Родители не противились нашему браку. И я, и Венона происходили из обеспеченных семей. Наши родные просили одного: подождать до совершеннолетия. Мы не спорили. Никто не сомневался, что свадьба состоится.

— Что же случилось? Что пошло не так?

— Раз в десять лет диким разрешено посещать город. Прежде всего, для торговли, — казалось, Рейден заговорил о другом, но я терпеливо ждала, куда повернет история. — Целый месяц они свободно разгуливают по городу. Торгуют, конечно, но не только. В первую очередь они ищут свежую кровь.

Я недоуменно вскинула брови, и оборотень пояснил:

— Дикие живут в стаях, спариваются исключительно между собой. Это неизбежно приводит к вырождению. Чтобы стая процветала, им периодически требуются оборотни со стороны. Та самая свежая кровь. Некоторые наивные девушки и юноши соблазняются перспективами жизни в лесу без правил и законов города, и уходят с дикими.

Совсем как я сегодня. Все верно – наивная. По-другому не назовешь. Это лишь кажется, что у диких сплошная свобода, но я видела, как они подчиняются альфе. Достаточно одного его взгляда, чтобы здоровый, крепкий оборотень склонил голову. В резервации действуют свои законы и в чем-то они строже городских. А у костра можно потанцевать где угодно, не обязательно ради этого уходить в леса.

— Венона была среди таких девушек? — озвучила я догадку. — Она ушла с дикими?

— Не по своей воле, — тряхнул головой Рейден. — Судьба посмеялась над нами. Среди диких Венона встретила свою диаду – Кирана, младшего брата Джака. Ирония в том, что любила Венона всегда меня, но замуж вышла за Кирана.

— Она не справилась с зовом?

— Она боролась, сколько могла. Венона не хотела жить с дикими, не хотела бросать дом и меня. Но зов со временем крепнет. Либо ты ему подчиняешься, либо он сводит тебя с ума.

Я обхватила себя за плечи. Со мной будет так же?

Рейден, угадав мои мысли, произнес:

— Не переживай. Твое возвращение в свой мир лишит зов силы.

— Очень на это надеюсь, — пробормотала я, а потом добавила: — Ты поэтому так ненавидишь диады?

— Они забрали у меня любимую. Нас связывали подлинные чувства, и они никуда не делись. Но природа навязала Веноне свою волю, в конце концов, убив ее.

Теперь ясно, почему Рейден поддерживает главного смотрителя с его маниакальным желанием истребить в оборотнях все животное. Он и сам этого хочет. Не будь звериной сущности, Венона стала бы его женой, а не какого-то там Кирана.

— Что было дальше? — спросила я. — Это ведь не конец истории.

— На долгих десять лет я потерял Венону. Она уехала с дикими в резервацию, которую согласно закону не могла покинуть. А я ушел с головой в работу и достиг немалых высот. Стал самым молодым этнархом среди оборотней. А потом…

Голос мужчины дрогнул, и он умолк. Я уже знала, что было потом: прошло десять лет, дикие вернулись в город для торговли, и Венона была с ними.

Я не торопила Рейдена, давая ему время справиться с эмоциями. Спустя минуту он сказал:

— Она приехала с детьми. Мальчиком восьми лет и девочкой – пяти.

— Лэйн и Элис, — прошептала я.

Рейден кивнул:

— Верно. Я не сразу ее узнал. Венона сильно изменилась. Я бы рад сказать, что жизнь с дикими пошла ей на пользу, но это не так. Она была несчастлива и не скрывала этого. Мне кажется, Киран поступал с ней жестоко, хотя она напрямую никогда его не обвиняла. Венона родилась и выросла в городе. Она не была создана для жизни в лесу. И меньше всего она хотела, чтобы ее дети росли дикими. Родители Веноны к тому времени скончались. Она была поздним и единственным ребенком, но по закону не могла наследовать их имущество. Став дикой, она потеряла все привилегии городской жительницы. Она отчаянно нуждалась в помощи.

— Ей не к кому было обратиться кроме тебя.

— Я не смог ей отказать, — развел руками оборотень. — Столько лет прошло… Но стоило ее увидеть, и прежние чувства вспыхнули с новой силой. Венона умоляла меня позаботиться о детях. Она не хотела увозить их обратно в лес. Сама она остаться не могла из-за зова. Притяжение реализованной диады усиливается. Они не в состоянии обходиться друг без друга. Вплоть до того, что гибнут от тоски в разлуке.

Я поджала ноги к груди и обхватила их руками в неосознанном защитном жесте. Неприятное напоминание. Если мы с Рейденом переспим, то на всю оставшуюся жизнь будем привязаны друг к другу, вне зависимости от нашего желания. И кто знает, чем для меня обернется возвращение домой. Не исключено, что я вскоре погибну от тоски по своей паре.

— Но все пошло не так, — между тем, продолжал Рейден. — За детьми явился Киран. Он был в ярости. Я пытался ему помешать, завязалась драка, которая привела к вызову.

— Вызову? — переспросила я.

— Схватка волков. Отказываться нельзя. Венона это понимала и не винила меня. Схватка состоялась на следующий день. Ее организовали дикие, а именно Джак. У цивилизованных оборотней не принято решать конфликты подобными методами. Мы обращаемся в суд, — усмехнулся Рейден.

— Как тебе удалось победить? Без опыта и поддержки? — в том, что верх одержал Рейден, я не сомневалась. Иначе бы он не сидел передо мной.

— Поддержка у меня была – Венона. Я проигрывал, так как был слабее дикого. Но в решающий момент Венона отвлекла мужа, и я вцепился ему в горло. Все произошло быстро, я сам не понял как. На краткий миг волк взял верх над человеком. Я почувствовал горячую кровь на языке и тут же обернулся обратно. Стыдно признаться, но меня стошнило. Я впервые совершил убийство. Очень надеюсь, что больше не придется.

— Тебя не осудили?

— Не было причин. Схватка состоялась по всем правилам. Это признал даже Джак. Он был зол на Венону, но все, что мог поделать – это изгнать ее из стаи. Венона осталась со мной и детьми в городе. Увы, это ее не спасло. После смерти своей диады она начала стремительно угасать. Я пытался это исправить, вернуть ей вкус к жизни, как-то расшевелить, но все бесполезно. С природой не поспоришь. Через год Веноны не стало. Официально ее убила чахотка, но все знали правду.

— Ты сдержал данное слово – вырастил ее детей, — заметила я.

— Это все, о чем она просила. И все, что я мог ей дать.

Мы надолго замолчали. Все важное было сказано, а тратить слова на жалость не стоило. Рейден в ней не нуждается. Напротив, она его оскорбит.

Я все думала: насколько тяжело наблюдать за тем, как любимый человек медленно умирает по твоей вине. Благодаря рассказу я лучше поняла Рейдена. Его боль и источник непримиримости с собственной природой.

Ночь давно перевалила за середину, но сон не шел. Я так и сидела, обхватив колени руками, а оборотень снова сосредоточился на окне, внимательно наблюдая за тем, что творится на улице.

— Что ты там высматриваешь? — я вздрогнула от звука своего голоса. После длительного молчания шепот прозвучал набатом.

Рейден не успел ответить – снаружи раздался шорох.

— Вот это, — мужчина встал и принялся закатывать рукава.

— Что происходит? — я напряглась – расслабленной позы как не бывало.

— Я и прежде посещал резервацию. Несмотря на неприязнь между мной и Джаком, всегда обходилось без проблем, но своим танцем и острым языком ты зацепила альфу диких. Напомнила ему о Веноне и старой вражде. Он сделает все, чтобы оставить тебя себе.

— Мое мнение не учитывается?

— Не в этот раз. Он до сих пор надеется отомстить за брата. Мне следовало послушать Айзека, но я пошел на поводу у ревности и подверг тебя опасности, — покачал Рейден головой.

— Чего уж, — махнула я рукой. — Сама напросилась.

Глава 19. Два богатыря

То, что произошло дальше, можно описать одним словом – хаос. Едва я подскочила с кровати, как в дом ворвались трое крепких мужчин. Дверь ударилась о косяк с оглушительным грохотом. Аж барабанные перепонки заныли.

Порыв ветра, проникнув в комнату, потушил свечи, и дом погрузился во мрак. Я, ничего не видя, застыла около кровати. До слуха долетали звуки борьбы: удары, вскрики, стоны. Трое на одного – это слишком. Без помощи Рейден не справится. Но что я могу в темноте? Если и вооружусь чем-то, не факт, что побью врага. Еще буду, как Пятачок, вместо пчел палить по Винни-Пуху.

Следующая мысль прошибла меня подобно прострелу от радикулита: я вовсе не так беспомощна, как думаю. Я же оборотень! Точнее Элис – оборотень, и она отлично видит в темноте. Грех этим не воспользоваться. Я попыталась настроить ночное зрение. Виски заломило от напряжения. Ну же, давай, ты сможешь.

Зрение включилось неожиданно. Только что перед глазами была чернота, я не видела даже собственных рук, и вдруг – бац! – проступили очертания предметов и людей, словно кто-то нацепил на меня очки ночного видения.

Привыкать к новому зрению и рассматривать детали было некогда, я сосредоточилась на главном – на дерущихся. На полу валялся один из нападающих. Рейден вырубил его сразу, но двое других были на ногах. Они теснили оборотня в угол, лишая простора для маневра.

Я схватила первое, что подвернулось под руку – кочергу – и замахнулась. Удар прошел по касательной. И хорошо. Я столько сил вложила в замах, что могла проломить череп, а брать грех убийства на душу не хотелось.

Мужчина зарычал от боли и обернулся ко мне. Глаза у него были красные от ярости. Так обычно изображают демонов из преисподней. А, учитывая перекошенное от злости лицо, образ полностью сложился.

Пискнув, я бросилась наутек, но оборотень ухватился за подол моего платья. Рывок, и я полетела назад. Прямо в объятия врага. Попытка снова ударить его кочергой провалилась. Мужчина играючи выбил оружие из моей руки. Кочерга, звякнув, упала на пол. Вот и все, подралась.

Оборотень прижимал меня спиной к себе, одной рукой обхватив за талию, второй – за шею. Его предплечье давило на горло. Так и задохнуться недолго. Но хотя мужчина держал крепко – не вырваться, вреда он мне не причинял. Видимо, Джак распорядился не трогать меня. Я нужна ему живой.

Это знание придало мне сил. Извернувшись, я ударила пяткой назад. Эх, жаль, туфли сняла. Там такие каблуки: невысокие, плотные. Попадешь по коленной чашечке, неделю ходить не сможет. А так врезала голой пяткой. Больно, но не критично.

Мужчина вздрогнул. На миг хватка ослабла, чем я и воспользовалась: крутанулась назад, поворачиваясь к оборотню лицом. Он опешил, не ожидая от хрупкой девушки такой прыти. По мнению мужчины, я должна вырываться, а не лезть к нему в объятия.

Оборотень замялся, не зная, как быть, и тогда я ударила во второй раз. Коленом. В пах. Ух, что это был за удар! Я вложила в него всю злость, весь страх, весь свой инстинкт выживания. Хороший, одним словом, вышел удар. От чистого сердца.

Мужчина взвыл. Тонко и обиженно. Не как волк, а как щенок. Он тут же разжал руки, выпуская меня, и схватился за причинное место. Вот теперь я отскочила назад. Не теряя времени даром, оглянулась в поисках кочерги. Вот она, родимая, валяется на полу. Подобрала ее и встала в боевую позицию. Меня так просто не возьмешь.

— Эй, — кто-то дотронулся до плеча со стороны спины.

Я развернулась на сто восемьдесят градусов, одновременно замахиваясь кочергой. Когда увидела, кто стоит позади, останавливать удар было поздно. Хорошо, Рейден успел пригнуться.

— Дай-ка ее сюда, — чудом избежав удара по голове, оборотень забрал у меня кочергу.

К этому моменту он справился с третьим нападавшим, тот валялся без сознания в углу. Отбросив кочергу, Рейден обогнул меня и подошел к раненому мной оборотню. Одним коротким ударом в челюсть он послал его в нокаут.

— Это все? — я откинула с лица волосы.

— Это только начало, — Рейден повернулся к распахнутой настежь двери.

Я боялась, что в дверном проеме появятся новые дикие, но никто не переступил порога. Хотя чутье волка подсказывало: там, на дорожке и дальше хватает оборотней. Но они стоят, не шевелясь, словно ждут чего-то. Или кого-то. Нас?

— Идем, — кивнул мне Рейден. — Помни, чтобы ни случилось, не вмешивайся. Для тебя угрозы нет. Джак ничего не подозревает.

Мужчина намекал, что альфе диких неизвестно о подмене в теле Элис. Открыто Рейден говорить не стал, еще подслушают, но я поняла.

— А если они тебя…, — я не закончила фразу. Слишком ужасной она показалась.

— До посещения города семь лет. Найдешь мага, он отправит тебя домой.

Семь лет – это долго. Даже чересчур. Провести их в компании диких не то, о чем я мечтаю. Какими бы замечательными не были их танцы.

Мы вышли на площадь, где снова собрались оборотни. Ложились ли они спать? Я сомневалась.

Посреди площади стоял Джак. Рейден, жестом велев мне оставаться в толпе, шагнул к альфе диких.

— Ты убил волков из моей стаи, — обвинил Джак.

— Они напали первыми. Мы защищались. К тому же они живы. Просто без сознания.

— Это еще хуже. Ты унизил их. А позор можно смыть лишь кровью.

— Убьешь меня, и завтра же здесь будут все полисмены города. Они сравняют резервацию с землей, — предупредил Рейден.

— Нет, если это будет честная схватка. Я вызываю тебя на бой, волк. Что ты на это скажешь? Убежишь, поджав хвост? Ты еще помнишь, как менять личину?

Джак насмехался, рассчитывая вывести Рейдена из равновесия. Противник, не контролирующий себя, уже наполовину проиграл. Но вожак диких не осознавал, с кем имеет дело. Контроль – суперсила Рейдена. Мне ли не знать. Он столько времени успешно подавляет зов. И не похоже, что сильно напрягается.

— Когда? — единственное, что спросил Рейден.

— А хоть прямо сейчас. Место для поединка есть, — развел руками Джак, намекая на площадь. — Свидетелей хватает. Вызов ты принял. Все правила соблюдены. Так чего тянуть?

— Хорошо, — кивнул Рейден. — Но прежде чем схватка начнется, отпусти Элис. Ей здесь не место.

— Я не могу этого сделать, ты и сам знаешь, — покачал головой Джак. — Для честной схватки необходим хотя бы один свидетель с каждой стороны. Никто из диких не встанет за тобой. Выходит, твоим свидетелем будет Элис.

Джак улыбался во весь рот, довольный своей изобретательностью. Лихо он все провернул. При таком раскладе я действительно не могу уйти, пока схватка не завершится. Впрочем, я все равно никуда не собиралась. Мы в детдоме своих в беде не бросали.

Рейден колебался всего секунду, а потом начал расстегивать рубашку. Это еще что за стриптиз? Я насторожилась, но когда и Джак стал раздеваться, до меня дошло – началась подготовка к смене личины. Мужчины разоблачаются, чтобы не порвать одежду. Это часть ритуала.

К Джаку подбежала какая-то девушка и взяла у него рубашку. Рейдену помочь было некому, желающих среди диких не нашлось. Его вынуждали бросать одежду прямо на землю. Внутреннее чутье подсказывало, что это унижение. Демонстрация отсутствия у Рейдена поддержки. Здесь все против него. По крайней мере, так считают дикие, но они ошибаются. У Рейдена есть я.

Расправив плечи, я шагнула в круг. Рейден дернулся, взглядом указывая мне на ровный строй оборотней. Мол, вернись назад, глупая, что ты делаешь? Но я в ответ упрямо поджала губы. Не вернусь.

Нас разделяло шагов семь. Я прошла их с гордо поднятой головой, чувствуя на себя взоры всех без исключения оборотней. Джак и тот забыл о ритуале. А чего он ожидал? Сам же сказал: я свидетель со стороны Рейдена. Мне ему и помогать.

Приблизившись к Рейдену, я протянула руки. Он покачал головой, но рубашку отдал. Затем повернулся ко мне спиной и снял, не развязывая, ботинки. Наклонился, поднял их с земли и передал мне.

Постепенно все снова пришли в движение: Джак продолжил раздеваться, зрители шептались между собой, обсуждая мой поступок. Своими действиями четко обозначила на чьей я стороне. В случае проигрыша Рейдена мне своей среди диких не стать. Равной меня точно не признают. Разве что оставят в качестве пленницы. И тогда мне отсюда не выбраться даже через семь лет. Кто ж отпустит пленницу в город?

Единственная надежда – победа Рейдена в схватке. Но справится ли цивилизованный оборотень из города, давно не менявший личину, с диким, полным сил волком? Если бы принимали ставки, я бы вряд ли поставила на Рейдена. Слишком рискованно. Можно потерять все деньги.

Я нарочно отвлекала себя мыслями на посторонние темы, чтобы игнорировать тот факт, что в шаге от меня раздевается Рейден. Я старалась не смотреть на него. Это было неловко и вместе с тем невероятно возбуждающе. Сколько не одергивала себя, коря, что думаю не о том, ничего не могла поделать с буйством гормонов. Зов диад однажды меня доконает.

Рейден загремел пряжкой ремня, и я ощутила, как к щекам прилил жар. Элис была открытой книгой – мигом выдавала любую реакцию. Не тело, а находка для шпиона. Я стиснула зубы и принялась читать про себя стих.

«Как ныне сбирается вещий Олег, — на ум пришли именно эти строки, — Отмстить неразумным хозарам». Рейден стянул брюки и отдал их мне. Теперь он стоял абсолютно голый, как и Джак напротив него. «Их села и нивы за буйный набег, — декламировала я про себя, — Обрек он мечам и пожарам». В отличие от меня ни мужчины, ни зрители совершенно не смущались. Для них происходящее было в порядке вещей.

Девушка, что забирала одежду у Джака, развернулась и пошла прочь из круга. Я последовала ее примеру. Прижимая к себе вещи, заняла место в первом ряду зрителей. Меня лихорадило от возбуждения и беспокойства. Я не строила иллюзий: бой будет не до крови, а насмерть. Уж больно непримиримые враги. Альфа диких не упустит шанс отомстить за брата.

Ударили барабаны. На этот раз без флейты. Никакой романтики. У меня пальцы побелели, так сильно я вцепилась в одежду Рейдена, словно она могла защитить меня, словно она мой щит.

Я будто очутилась в цирке. Вот-вот акробат совершит смертельный прыжок. Свет в зале приглушен – на небе лишь звезды, музыка напряженная – барабаны выбивают дробь. Только нет того восторга, что испытывает ребенок во время представления. Его вытеснил страх. За свою жизнь, за жизнь Рейдена, за то, чем обернется для нас эта поездка.

В волнении я наблюдала за тем, как мужчины меняют личину. Как гнутся и ломаются кости, приобретая новую форму. Как прорастает из-под кожи шерсть, точно молодая трава из-под земли. Клыки, когти – атрибуты хищников внушали трепет и уважение. Вскоре на площади стояли уже не мужчины, а два матерых волка. Они были гораздо крупнее, чем те, что встречаются в моем мире. С мощными грудными клетками, покатыми лбами, густой шерстью на загривке и шее, чтобы противнику было сложнее перегрызть горло. Настоящие машины для убийств, готовые к бою.

Как выглядит Рейден в облике волка, я уже знала. Он был хорош. Жаль, что редко перекидывается. А вот Джака видела впервые. Он стал рыжим волком с белыми подпалинами. Ничего общего с тем, кто напал на меня.

Волки бросились друг на друга неожиданно. Не прозвучало предупреждающего рыка, они просто прыгнули, вцепились один в другого и покатились по земле, поднимая в воздух пыль. У меня волоски на руках встали дыбом от этого зрелища.

Лапы били, зубы рвали. Дикие подбадривали своего вожака свистом и улюлюканьем. Я же онемела. Язык раздулся и стал неповоротливым от паники. Рейден уступал противнику. Не силой и не маневренностью, а опытом. Джак, небось, перекидывается по несколько раз на дню и упражняется в схватках минимум раз в неделю. Но и это было еще не самое худшее.

Рейден не знал приемов альфы диких. Там, где он вел бой честно и открыто, Джак пользовался хитростью. То за лапу цапнет, и Рейден оступится. То уголек из костра швырнет, метя в глаза, отчего волк теряет ориентацию и еще долго трясет мордой.

Это было нечестно. Все во мне восставало против несправедливости. Но приходилось молча терпеть. Я продержалась ровно до тех пор, пока один из зрителей не подставил Рейдену подножку, поддев задние лапы. Волк оступился и упал на бок. Джак тут же навалился сверху. Я вскрикнула и закрыла глаза рукой, будучи не в силах смотреть на расправу.

Дикие нарушили правила честной схватки. Неужели они готовы рискнуть резервацией, лишь бы уничтожить Рейдена? Не ожидала, что все так запущено.

Не выдержав, подглядела между пальцев и выдохнула – Рейден освободился из захвата и встал. Но это до поры до времени. Дикие серьезно настроены убить городского волка. Если понадобится, нападут стаей. Схватка лишь прикрытие, которым они позже оправдают смерть этнарха. А мне просто заткнут рот. Может, прикопают под ближайшим деревом, если окажусь особо несговорчивой.

Это открытие подтолкнуло меня к действиям. Первым делом я попыталась обернуться волчицей. Однажды я ей чуть не стала, но в этот раз не вышло. Звериная сущность не откликалась. Возможно, я неправильно к ней взывала. Опыта в этом вопросе у меня нет. Я понятия не имею, как менять личину по своей воле.

Тогда я решила действовать как человек. Сперва убедилась, что на меня никто не смотрит. Все были заняты боем, и я, опустившись на корточки, зачерпнула песок с земли. Теперь подожду, когда схватка переместится ближе ко мне.

Оборотни дрались, только шерсть в стороны летела. Они швыряли друг друга по площади как пушинки, и в итоге очутились поблизости от меня.

Я воспользовалась секундной передышкой: тяжело дыша, волки застыли на миг. Оба в крови, с выдранными клочьями шерсти. Рейден стоял ко мне спиной, Джак – мордой. Нас разделяла пара шагов. Пустяк для песка.

Прицелившись, я размахнулась и бросила песок в морду альфе диких. Мой нехитрый снаряд угодил в цель. Спасибо Веноне. Именно ее история подсказала идею, как повлиять на исход схватки.

Джак, взвизгнув, принялся тереть морду лапами. На минуту-вторую удалось вывести его из строя, но Рейден не спешил нападать. Причина была в других оборотнях. Они, видя, в каком положении оказался вожак, спешно перекидывались, не тратя время на раздевание. Ткань рвалась и трещала на телах. Часть одежды осталась на волках, и они срывали ее зубами.

Клыкасто-когтистая масса перла на нас со всех сторон, а Рейден едва держался на лапах. Ему требовалась передышка, хоть пару секунд, чтобы прийти в себя. Как задержать диких?

Недолго думая, я встала перед оборотнем, заслонив его собой. Одна против стаи. Не то что бы я не боялась смерти. Боялась и очень. Но что-то внутри меня не могло допустить гибели Рейдена. Как будто вместе с ним умрет если не весь мир, то большая его часть.

Это странно, но оборотни притормозили. Склонив морды к земле, они скалились, но не нападали. Боялись хрупкой меня? Верится с трудом. Наверное, есть другие причины, но сейчас это неважно. Ведь, несмотря на передышку, исход сражения ясен даже мне. Всего песка в мире не хватит, чтобы справиться со стаей диких оборотней. Живыми нас отсюда не выпустят, придется прорываться с боем.

Глава 20. Царевна и бурый волк

Пока я защищала Рейдена практически грудью, он получил необходимую передышку, и вскоре я ощутила, как волк дернул меня сзади за юбку. Я кинула взгляд через плечо, не рискуя повернуться к диким спиной. Оборотень коротко кивнул, указывая себе на спину. Я не сразу сообразила, чего он хочет. Лишь с третьего раза дошло: он велит сесть на него.

Сперва идея показалась бредовой. Оборотень и без того едва стоит на ногах: шерсть побурела от крови, плечо прокушено. Куда ему выдержать мой вес? Но дикие постепенно сжимали кольцо. Какой-то оборотень схватил меня за подол и потянул, оттаскивая в сторону. Дикие пытались оттеснить меня от Рейдена, чтобы покончить с ним. Этого нельзя допустить!

Я рванула юбку на себя. Та затрещала и порвалась. Приличный кусок остался у дикого в пасти. Пока он отплевывался, я заскочила Рейдену на спину и легла, обхватив его за шею одной рукой. Вторая была занята – прижимала к груди одежду мужчины.

Волк тут же сорвался с места. Вокруг клацали зубы – щелк, щелк. У меня кровь в жилах стыла от этого звука. Рейден метался из стороны в сторону, пытаясь вырваться из круга. Я помогала, чем могла. В первую очередь защищала волка собой. Зная, что меня дикие не тронут, я расположилась так, чтобы им сложнее было добраться до Рейдена: телом прикрывала спину, а рукой – шею. Оборотни рычали, злились, но были бессильны. Из меня получился идеальный щит. А еще я лягалась, билась локтями, один раз даже цапнула какого-то особо настойчивого волка за нос. А что, в битве за жизнь все средства хороши.

Наконец в рядах диких показался пробел. Рейден рванул к нему, расталкивая корпусом препятствия. Прыжок, миг полета и мы за чертой круга.

Следующее, что помню: мы несемся по лесу. Кусты цепляются колючками за одежду, прорывая ткань и царапая кожу. Ветки хлещут по щекам, и я, спасаясь от них, зарываюсь лицом в шерсть животного. Остро пахнет псиной и кровью. У меня кружится голова, к горлу подкатывает тошнота. В теле бурлит адреналин. Это куда круче, чем самая экстремальная езда на байке.

Сзади доносились звуки погони. Я, обернувшись, приметила Джака. Он оклемался и лично возглавил нашу травлю. Волки бежали молча, сосредоточившись на цели – на нас. Я кожей ощущала их разгоряченное бегом дыхание, словно мне в спину огнем дышал дракон.

Пару раз зубы щелкали совсем рядом. Один оборотень подобрался особенно близко, но я извернулась и ударила его пяткой в лоб. Он взвыл и отстал. Увы, праздновать победу было рано. Его место заняли два других волка. А уж сколько их было всего, не сосчитать.

Я не понимала, на что Рейден рассчитывает. Он ранен, у него кровотечение – мои алые от крови ладони тому доказательство, дыхание оборотня сбилось, но он продолжал бег на чистом упрямстве. Словно там впереди есть что-то, способное нас спасти. Неужели надеется на помощь полисменов? Так до них еще надо добраться. Мы вряд ли дотянем.

Звезды ушли с небосклона. До рассвета осталось полчаса, не больше. Но в лесу пока царил сумрак. Благодаря ему я увидела неприметную днем границу. Она сияла впереди вполне осязаемой стеной.

Рейден тоже ее заметил и прибавил ход. Близость границы придала ему сил. Так вот куда он стремится! Дикие побоятся пересечь границу? Это слабый, но шанс.

Оттолкнувшись задними лапами от земли, Рейден прыгнул, и мы преодолели границу в полете. На краткий миг я погрузилась в разноцветные волны магии. Они омыли лицо, растеклись по телу, приятно щекоча кожу и даря энергию. Не знаю, как у Рейдена, а у меня открылось второе дыхание. Похоже, магия решила нам помочь.

Мы приземлились с другой стороны границы. Рейден и не думал останавливаться, мы понеслись дальше. Я оглянулась, посмотреть, как там преследовали. Многие дикие тормозили, не решаясь идти за нами. Но Джак скорости не сбавил, и часть волков устремилась за вожаком. Подобно Рейдену он прыгнул прямо в магическую стену. Если нас граница пропустила беспрепятственно, то альфу диких опалила.

Лес наполнился воем и запахом горелой шерсти. Видя такое дело, даже те волки, что пошли за вожаком, отказались пересекать границу. Так число преследователей резко сократилось с нескольких десятков до единственного Джака. Это была маленькая, но крайне важная победа. Я впервые поверила, что мы можем выжить.

Рейден не рассчитывал оторваться. Он уводил Джака подальше от границы, чтобы схватка была по-настоящему честной – один на один. Наконец, решив, что мы достаточно отдалились, он развернулся на сто восемьдесят градусов, мордой к преследователю. Одновременно он чуть наклонился, давая понять, что пора слезать.

Я тут же спрыгнула на землю и чуть не упала – голова кружилась после стремительной пробежки по лесу. Равновесие удержала благодаря дереву, за которое уцепилась свободной рукой. Вторая все еще судорожно сжимала одежду Рейдена. Понятия не имею, как я ее не потеряла.

На этот раз не было поляны, не было стаи диких, лишь два матерых волка и лес. Я не в счет. Даже мне, далекой от законов и повадок оборотней, было ясно: вмешиваться в бой не стоит. Не теперь.

Я привалилась к дереву, не обращая внимания на то, что жесткая кора царапает кожу. От платья мало что осталось, волосы превратились в сплошной колтун. Хорошо, короткие, есть шанс расчесать. Руки были испачканы в крови вперемешку с землей и, чувствую, не только они. Представляю, как я выгляжу. Настоящая оборванка. В таком виде милостыню надо просить, от желающих помочь отбоя не будет. Но все это мелочи. Сейчас главное выжить, прочее поправимо.

Волки сошлись в битве. Трещали деревья, с хрустом ломались ветки. По лесу словно носился ураган, круша все на своем пути. Один удар мощной лапы, и молодая сосенка рухнула, едва не прибив меня. Благо я вовремя отскочила. Если так пойдет дальше, то скоро здесь тоже появится поляна – дерущиеся оборотни протопчут.

Я едва понимала, что там у них происходит, так быстро они двигались. Грохот стоял оглушительный: рык, хруст, лязганье зубов. Я будто угодила в эпицентр природной стихии. Единственное, что могла – молиться, чтобы меня не зацепило. И, конечно, чтобы Рейден победил.

Глаза болели и слезились. Я боялась лишний раз моргнуть и пропустить поворот схватки. Не замечая, обкусывала губы в кровь. И шептала, шептала слова молитвы, не осознавая к кому, собственно, обращаюсь за помощью. К богу ли, к дьяволу. Все равно. Лишь бы все закончилось хорошо. Лишь бы Рейден выжил. Потому что если нет… Я тряхнула головой. Не буду об этом думать. Говорят, мысли сбываются. Особенно плохие.

Джак отскочил назад. Принял стойку для прыжка. Задние лапы во время толчка пропахали в земле борозды. Точно ядро волк понесся к цели – шее врага. Рейден застыл, как будто не видел соперника.

Я ахнула, но тут же зажала рот рукой. Нельзя отвлекать волка. К счастью, испуг был преждевременным. Рейден использовал обманный маневр. Он уклонился за миг до того, как зубы Джака впились ему в горло. Ушел вниз, поднырнул под волка, одновременно переворачиваясь на спину, и отбросил его назад всеми четырьмя лапами.

И снова Джак превратился в летящее ядро. На этот раз не по своей воле. Полет волка был коротким. Его прервало дерево, о которое он со всей силы ударился спиной. Послышался неприятный хруст. Хорошо, я все еще зажимала рот рукой. Это помогло справиться с рвотным позывом. Никаких сомнений, что это был за звук – сломался позвоночник альфы диких.

Рейден с трудом поднялся на лапы. Постоял, шатаясь, потом медленно побрел к Джаку. Понюхал. Альфа диких лежал с открытыми глазами, он был в сознании, но двинуться не мог.

Я дернулась вперед, помешать добить Джака. Тот уже повержен, можно проявить сострадание. Но Рейден справился без моих подсказок. Обнюхав Джака, он коротко фыркнул и повернулся к нему спиной, признавая неопасным. Затем Рейден нашел меня глазами и сделал несколько шагов ко мне. После чего рухнул, словно подкошенный.

Я тут же сорвалась с места. Бежала, перепрыгивая, через поваленные деревья и сломанные ветки. Сейчас за мной не угнался бы даже хищник. За считанные мгновения достигла цели и увидела – на земле лежит не волк, а человек.

Глава 21. Кот в сапогах

На Рейдене не было живого места: спина исполосована глубокими царапинами, плечо прокушено и, кажется, выбито, мелких повреждений вовсе не счесть. Я в жизни не видела столько крови. Передо мной лежал не человек, а кусок мяса. Настоящая отбивная.

У меня затряслись руки, из глаз некстати полились слезы. Тело Элис отреагировало на стресс истерикой. Не привыкла она к подобным потрясениям. Хорошо, я из другого теста. В детдоме и не такое видала.

Тряхнув головой, я прикусила щеку с внутренней стороны. Резкая вспышка боли ударила наотмашь словно пощечина, зато слезы тут же высохли. Я снова владела собой, а значит и ситуацией.

Присев на корточки, нащупала пульс на шее мужчины. Есть. Живой. Едва мои пальцы коснулись кожи, Рейден дернулся. Мое прикосновение сработало наподобие дефибриллятора.

Рейден застонал и попытался перевернуться на спину, но без посторонней помощи не справился. Я поспешила на подмогу. Нагота уже не смущала. Сейчас оборотень был для меня пациентом, а не мужчиной.

Усадив Рейдена спиной к дереву, я порвала нижние юбки на лоскуты. Промыть раны было нечем, но их надо хотя бы перевязать, чтобы остановить кровопотерю. Из меня вышла бы отличная медсестра, не пойди я на журналистку. Я буквально собрала оборотня по частям, снова придав ему человеческий вид. Конечно, это была поверхностная обработка. Раны требовали чистки, кое-где необходимо наложить швы, но до врача еще предстоит добраться.

— Подай мою одежду, — велел Рейден, когда с ранами было покончено.

Все это время его вещи были со мной. Глупость, конечно, но мне будто доверили хранить что-то важное. Я просто не могла подвести.

С моей помощью мужчина кое-как оделся.

— Останемся здесь и дождемся наших, — робко предложила я.

Но Рейден был непреклонен:

— Здесь опасно. Рано или поздно дикие наберутся храбрости и отправятся искать вожака. И в этот момент нам лучше быть подальше отсюда.

Я оглянулась на потерявшего сознание Джака. Жив ли он? Если да, то прежним ему не быть. Регенерация оборотней тоже не всесильна. Вряд ли стая нам это простит.

— Ты прав, — кивнула я. — Идем.

Я подставила Рейдену плечо, но он отказался опираться на меня. Даже сейчас он беспокоился в первую очередь обо мне. Этот упрямец предпочитал идти самостоятельно. Придерживаясь за деревья, спотыкаясь, пару раз падая на колени, он упорно берег мои силы. Я ворчала и ругалась, но кто меня слушал?

Направление указывал оборотень. Как он ориентировался, я могла лишь гадать. С вопросами не лезла. Хватит того, что Рейден передвигает ноги. В его состоянии это подвиг. Тратить силы еще и на болтовню – расточительство.

Рана на плече мужчины снова начала кровоточить. Шагая позади оборотня, я наблюдала за тем, как рубашка пропитывается кровью. Это плохо, очень плохо. Не успела я так подумать, как Рейден в очередной раз оступился. На этот раз подняться у него не вышло.

— Стой, я сейчас, — подбежала к мужчине, но он качнул головой.

— Боюсь, дальше ты пойдешь одна, — Рейден сел на землю.

— Но я не знаю куда!

— Туда, — он махнул рукой вперед. — Ориентируйся… на запах…

Он едва шевелил заплетающимся языком. Я разбирала его бормотание через слово.

— На какой запах?

— Запах, — мужчина прикрыл глаза, — самоходки, людей, — он шумно сглотнул. — Они… где-то… поблизости.

— Но как?

— Ты – оборотень..., — Рейден начал заваливаться на бок.

Я удержала его, не дав упасть лицом в землю.

— Так, — сказала себе, — только не паниковать.

Сделав пару вдохов-выходов, я удобнее устроила мужчину около дерева. Он был без сознания, все попытки привести его в чувства ничего не дали. Что же делать?

— Рейден прав: я все-таки оборотень, — напомнила себе. — Ну, или Элис. Справлюсь.

Бросать мужчину одного не хотелось, но иного выхода я не видела. Просто сидеть и ждать, пока он очнется, не вариант. Кто знает, насколько глубоки его раны и есть ли внутренние повреждения. Возможно, без квалифицированной помощи он вскоре умрет.

Отойти от Рейдена было сложнее всего. Я пятилась назад, пока чуть не упала, споткнувшись о корень. Это немного отрезвило, и я, наконец, повернулась к оборотню спиной. Если хочу его спасти, надо действовать, а не жалеть себя. Бесполезнее занятия нет.

Сейчас самое время включить способности оборотня. Что выбрать: зрение, слух, обоняние? Как легче найти самоходку? Поколебавшись, предпочла обоняние. Самоходка может быть далеко, среди зарослей ее не увидеть даже при самом идеальном зрении. То же и со слухом. А запах – идеальный вариант. Он разносится повсюду. Да и Рейден советовал сосредоточиться именно на нем.

Я настроилась на обоняние и усилила его. Лес взорвался тысячами ароматов: петляющая среди деревьев дорожка звериных следов, птица на ветке, поляна с цветами и какой-то ягодой – все это и многое другое улавливал мой нос.

Я крутила головой, выискивая самоходку, но не находила ничего похожего. Никаких следов. Самое худшее – меня отвлекал запах оборотня. Он тянул назад. Как будто к талии привязали веревку и тащат за нее. Сопротивляться зову было невероятно сложно, и я просто шла вперед, надеясь, что чем дальше уйду от Рейдена, тем легче будет почуять что-то помимо него.

Спустя полчаса блужданий по лесу я по-прежнему не чувствовала ни самоходки, ни полисменов, и понятия не имела в каком направление двигаюсь. Возможно, прямо сейчас я возвращаюсь к границе резервации, где меня ждут разъяренные дикие. Рейден зря доверился мне. Я бесполезна.

В полном отчаянье я остановилась. Куда же идти? Медленно оборачиваясь вокруг оси, смотрела по сторонам. Деревья, кругом деревья. Похожие друг на друга как близнецы. По ним невозможно ориентироваться! Сейчас уже была готова разрыдаться не Элис, а Алиса.

Вдруг между кустами мелькнуло что-то рыжее. Я давно подозревала, что за мной кто-то идет. То ветка колыхнется, то трава примята там, где я не ступала. Я списывала это на лесных жителей и отчасти оказалась права – это, в самом деле, был зверь, но не лесной, а домашний.

— Сит, — позвала я, не веря своим глазам. На мой голос из кустов выбрался любимец Элис. — Ты что здесь делаешь?

Я бы, наверное, меньше удивилась, если бы встретила инопланетянина. Я была уверена, что Сит остался в загородном доме. Но он здесь. Он что повсюду ходит за мной? Вот это преданность!

Я присела на корточки, и Сит мелкими перебежками добрался до меня. Зверек обнюхал мои пустые ладони и разочарованно вздохнул.

— Прости, — сказала я. — Ничего съедобного у меня нет.

В ответ он фыркнул и припустил обратно в чащу.

— Эй, ты куда?!

На мой окрик Сит притормозил и обернулся. Он словно ждал меня, приглашая идти за собой. Я еще раз осмотрелась. Особого выбора у меня нет. Была, не была, пойду за зверьком.

Сит забегал вперед, а потом поджидал меня. При этом зверек не менял цвет, оставаясь ярко-рыжим, чтобы я не потеряла его в зарослях. Такая забота умиляла. Но я все равно сомневалась: верно ли направление? Почему я решила, что животному под силу вывести меня из леса? Может, он ведет меня в чащу, где у него логово.

Вдруг до меня донесся, нет даже не запах, а его отголосок. Это была не самоходка, а что-то другое, знакомое, важное. Не для Элис, а лично для меня. Крылья носа задрожали в попытке удержать запах. Тонкая, едва уловимая струйка, тянущаяся вдаль, манила меня.

Мне в руки точно дали нить Ариадны. Вцепившись в нее, я стремительно приближалась к цели. Шла напрямик, ветви ломались и трещали под ногами, оповещая обо мне заранее. Для чувствительного слуха оборотней я напоминала медведя, ломящегося через чащу. Хорошо бы меня не пристрелили еще до того, как доберусь до цели.

В этой погоне за запахом я потеряла Сита. Или он ушел, посчитав, что вывел меня и дальше я справлюсь сама. Без него я бы до сих пор блуждала по лесу. Он стал моим героем. Прямо-таки супермен, спасший деву из беды. Это было странно и подозрительно, но сейчас меня занимали другие вещи.

Привлекающий меня запах усиливался, и вскоре я догадалась, что это, а точнее кто. Айзек. Это он манил меня. Я и не подозревала, что следователь так много значит для меня, пока не прочувствовала его. Все ноты, оттенки аромата. Айзек пах уверенностью и силой, а еще умом. Это сложно объяснить, но, как выяснилось, запах многое говорит о человеке.

Полисмены, узнав меня, поспешили навстречу. Первым шел Айзек, и я бросилась к нему в объятия. Едва руки следователя сомкнулись на моей талии, я вздохнула с облегчением. Теперь все будет хорошо.

— Элис, что стряслось? — Айзек был встревожен не на шутку.

Я мысленно посмотрела на себя со стороны. Да уж, выгляжу я так, словно пережила кошмар наяву. Впрочем, это недалеко от истины.

— Скорее, — махнула рукой, — этнарх ранен. Захватите простыни, сделаем из них носилки.

Нежный голос Элис еще никогда не звучал так властно. Полисмены опешили. Они привыкли к тихой, скромной девушке, а не к воительнице, приказывающей, что им делать. И все же они послушались. Помогло волшебное слово «этнарх».

Меня шатало от усталости. Сказывалась бессонная ночь и стресс. Но страх за жизнь Рейдена придавал сил. Я вела мужчин через лес, к оборотню. Обратной дороги не помнила, ориентируясь по-прежнему на запах. На этот раз на запах Рейдена. Улавливать его было проще простого. Казалось, я учую его и с другого конца вселенной. И все из-за нашей связи.

Вскоре мы добрались до цели. Состояние Рейдена не изменилось за то время, что я плутала по лесу в поисках помощи. Он все еще был без сознания.

— Отнесите этнарха к самоходке, ему необходим врач, — приказал Айзек полисменам.

— А ты? — заволновалась я.

— Кто-то должен позаботиться о вожаке диких.

Да пусть он сдохнет в лесу! В сердцах подумала я, но промолчала. Элис бы никогда такое не сказала, но меня выворачивало наизнанку при мысли, что Айзек будет рисковать из-за Джака. Увы, я не могла его удержать. Пришлось молча смотреть, как он уходит по направлению к резервации диких. Да что ж за день такой! Когда он уже закончится?

Мы с полисменами соорудили носилки из простыней, куда бережно опустили Рейдена. До самоходки добрались быстро, по короткому пути. Оттуда поехали в ближайшую деревню, где к Рейдену тут же вызвали врача. Меня к оборотню не пустили. Все время, что им занимался врач, я ждала в общей комнате небольшого гостевого дома.

О себе в тот момент не думала. Разве что умылась над тазом, который принесла хозяйка, но так и осталась в рваном платье, с растрепанными волосами. Сидела в кресле около камина, ожидая хоть каких-то новостей. Желательно хороших. Не знаю, о ком в тот момент волновалась больше: о Рейдене или об Айзеке.

Следователь по возвращению от диких застал меня в гостиной. Я сама не заметила, как задремала. Истощенный организм взял свое. Но едва дверь в гостиную приоткрылась, я встрепенулась.

— Наконец-то, — всплеснула руками. — Хоть что-то хорошее. Ты цел.

— Что с этнархом? — спросил Айзек, устраиваясь в кресле напротив меня. Вид у него был помятый. Похоже, переговоры с дикими прошли не совсем гладко.

— Врач все еще занимается Рейденом. Пока никаких новостей. Что было у диких?

— Я рассказал, что случилось с их альфой. Двое оборотней с моего разрешения покинули резервацию и забрали Джака. Вожаком ему не быть. Сломанный позвоночник не позволит. Но своего они не бросят.

— Им что-нибудь будет за нападение на нас?

— По их словам это была честная схватка.

— И ты им поверил?! — возмутилась я.

— Разумеется, нет. Но я – человек. Дела оборотней не в моей компетенции, особенно разборки между альфами. Рейден придет в себя и сам решит, как поступить.

— Значит, им ничего не будет. Рейден вряд ли станет ворошить это дело. Слишком много в нем личного.

— Ты сама ответила на свой вопрос, — развел руками Айзек.

Он попросил меня рассказать в подробностях о событиях в резервации, что я и сделала.

— Не понимаю, почему дикие не тронули меня, когда я заслонила собой Рейдена? — закончила я историю вопросом.

— Разве в пансионате это не объясняют? — удивился Айзек.

Я мысленно обругала себя. Штирлиц еще никогда не был так близок к провалу.

— В пансионате в основном учили, как не быть волками, — выкрутилась я.

Айзек кивнул, принимая объяснение, а потом восхитился:

— Ты рисковала ради Рейдена, ничего не зная? Вот это смелость! Тут все просто: ты – самка. Дикие берегут самок и не нападают на них. Плюс Джак наверняка запретил тебя трогать. Все же ты дочь его брата. Родная кровь.

Я кивнула. Оба объяснения походили на правду. Подозреваю, в моем случае сработала и первая, и вторая причина.

— Тогда я не понимаю другого, — произнесла задумчиво. — Почему на меня напал серый волк? Ему плевать на запрет трогать самок?

Айзек нахмурился:

— Видимо, серый из городских. Вы куда проще относитесь к традициям и частенько их нарушаете.

Я замолчала. Мне было над чем подумать. Наверное, Рейден посчитал серого союзником диких. Если это так, то в заговоре участвуют и дикие, и городские оборотни. А главное совсем не обязательно покидать резервацию, чтобы устроить апокалипсис в городе. То, что граница не нарушалась, еще не говорит о том, что дикие не замешены в заговоре.

Скрипнула дверь, прерывая ход моих мыслей – вошел врач.

— Как он? — я тут же вскочила на ноги.

— Время покажет, — врач устало потер переносицу. — Раны глубокие, к тому же этнарх потерял много крови. Я наложил немало швов, теперь вся надежда на регенерацию оборотня. Я со своей стороны сделал все, что мог.

— К нему можно? — спросила почему-то шепотом.

— Разумеется. Он в сознании. Быть может, вы сумеете его убедить.

— В чем?

— Видите ли, чтобы запустить процесс ускоренной регенерации, этнарху лучше перекинуться в волка, — пояснил врач. — Но он наотрез отказывается это делать. Конечно, его регенерация и так быстрее, чем у человека, но в данном случае ее может не хватить.

— Я иду к нему, — дрожащими руками я пригладила растрепанные волосы. Не представляю, что скажу Рейдену, чтобы его переубедить, но попробовать обязана.

Следователь и врач задержались в гостиной, а я поднялась на второй этаж к спальням. Постучав, дождалась разрешения войти и пересекла порог.

— Ужасно выглядишь, — сказала я Рейдену.

Мужчина полусидел на кровати. Весь в бинтах точно мумия. Врач практически сшил его по частям. Не удивительно, что так долго возился.

Щеку Рейдена пересекала царапина, делая его похожим на разбойника. А уж бледностью он мог потягаться с трупом.

— Кто бы говорил, — хмыкнул Рейдена, окинув меня красноречивым взглядом.

— По крайней мере, я стою на ногах, — фыркнула в ответ.

Рейдена изрядно потрепали, и страх перед ним исчез. Не исключено, что он вернется позже, но сейчас я больше опасалась, что оборотень не выживет. Несмотря на все наши разногласия, я осознавала, что завишу от него.

— Врач сказал: ты отказываешь перекидываться. Нравится страдать? Не хочешь, чтобы раны зажили быстрее?

Мужчина насупился:

— Кое-кто не умеет держать язык за зубами.

— Это ты о враче? Так он беспокоится о пациенте.

Я присмотрелась к Рейдену. Его тело знало, что необходимо для выздоровления, и само стремилось поменять личину. Как я это поняла? По глазам. Они отражали свет и блестели в полумраке спальни совсем как звериные. А это первый признак превращения в волка.

Но Рейден не давал процессу зайти далеко, контролируя свое состояние. Усилием воли он подавлял зверя в себе.

— Что ты творишь? — покачала головой. — К чему так рисковать?

— Довольно кудахтать как наседка, — проворчал мужчина. — Ты хуже врача.

— Тебе еще Элис возвращать домой, — надавила. — Я одна не справлюсь.

— Ерунда, — махнул он рукой. — Сходишь к магу. Он все сделает сам.

Слова давались ему с трудом, но не из-за слабости. Причина была в волчьей сущности. Медленно, но верно она брала верх. Долго сопротивляться Рейден не сможет. Это немного подбодрило меня.

Увы, радость была преждевременной. Мужчина тоже чувствовал, что проигрывает, и принял меры. Потянувшись здоровой рукой к прокушенному плечу, он что есть силы надавил на рану и взвыл от боли.

— С ума сошел!

Я бросилась к кровати, чтобы его остановить, но он уже откинулся без сил на подушки. На лбу Рейдена выступила испарина, но взгляд желтых глаз прояснился. В них больше не было звериного блеска.

— Боль, — хрипло пояснил он, — помогает контролировать себя.

Я покачала головой. Ненормальный. Так и умереть недолго.

— Не боишься смерти? — поинтересовалась я.

—  Если умру, так хоть человеком.

— Для тебя это настолько важно – всегда оставаться человеком?

— Ты даже не представляешь насколько.

Я сникла. Спор ни к чему не приведет. Рейден все равно поступит так, как считает нужным. И пусть. В конце концов, кто он такой, чтобы я о нем волновалась? Я напомнила себе, что оборотень диктатор и садист. Он нацепил на меня ошейник и отдает приказы, словно я его собачка. Кстати, об ошейнике…

— Снимешь? — я указала на ожерелье. — Вдруг ты не выживешь, что тогда? Ошейник останется на Элис навечно. Ведь снять его может только тот, кто надел.

Мужчина покачал головой:

— Слишком рискованно. Если сниму, ты сбежишь.

— Я могла бросить тебя в лесу, но не сделала этого.

— Правильно. Потому что на тебе ментальный кнут.

Я задохнулась от возмущения. Каков! А я еще переживала за него. Он как будто нарочно в зародыше топчет мое хорошее к нему отношение, пока оно, не дай бог, не превратилось во что-то большее.

Я пулей вылетела из спальни, хлопнув дверью. Ни секунды не стану беспокоиться о Рейдене. Пусть помрет, мне же легче будет. Наверное…

***

Айзек перебил факты и так, и этак, складывал, вертел под разными углами. Пытался понять, кому и зачем нужны покушения на оборотней. Но ничего не выходило. И тому была причина. Вместо того чтобы размышлять о деле, он постоянно срывался на мысли о воспитаннице Рея. В его жизни подобное случилось впервые – девушка затмила работу. Он и не думал, что это возможно.

Элисандра росла в пансионате, и Айзек прежде с ней не встречался. Познакомился, когда брал у нее показания. Она поразила его хрупкой красотой и тихим нравом. Он даже не сразу поверил, что перед ним оборотень.

А потом он увидел ее выходящей из леса: растрепанной, в порванном платье, но несломленной. Глаза Элис сияли решимостью. Она пережила схватку с дикими и  выбралась из леса! Ее мужество поразило и восхитило Айзека.

Он гадал: как в одной девушке уживаются такие разные качества. Чутье следователя подсказывало: она особенная. Или следователь здесь не причем, и в нем говорит мужчина?

Хотелось узнать ее поближе, посмотреть, чем еще она может удивить. А то, что в книге под названием Элис, много интересных, увлекательных страниц Айзек не сомневался. Она так и манила ее разгадать.

В дверь тихонько постучали.

— Айзек, ты занят? — донеслось из коридора.

Сердце сжалось. Вот и Элис. Ему не стоило думать о ней, тем более мечтать. Кто он и кто она. Дело даже не в том, что он – человек, а она – оборотень. Элис – воспитанница этнарха, из богатой семьи. У нее есть жених под стать. А он простой следователь. Айзек все это понимал, но ничего не мог с собой поделать.

— Входи, — произнес он.

Дверь приоткрылась и в комнату заглянула девушка.

— Я хотела пригласить тебя на прогулку. Рейдену лучше. Он распорядился приготовить самоходку на завтра. Так что мы здесь последний день. Пройдемся?

— Конечно. Давно собирался сказать: тебе идет новая прическа, — сделал он комплимент.

— Правда? — девушка тряхнула головой, отчего пряди красиво всколыхнулись.

— Очень необычно и смело.

— Спасибо. Ты первый, кто похвалил.

Они вышли на улицу. Прогулка по деревне не обещалась приключений, но с Элис Айзек был готов идти куда угодно. Открыв калитку, он пропустил девушку вперед, а сам бросил взгляд на гостиный двор. В одном из окон второго этажа он увидел Рея. Оборотень смотрел на них, не отрываясь.

Айзеку не понравился его взгляд: сосредоточенный, злой. Они с этнархом давно работают вместе. Рей всегда интересовался расследованиями. Не будь он этнархом, из него бы вышел отличный следователь. Они хорошо ладили, но сейчас у Айзека появилось четкое ощущение, что былой дружбе конец.

Но это не помешало ему насладиться прогулкой с Элис. Они говорили обо всем на свете. Легко, естественно, словно знакомы десятки лет. Айзек расстроился, когда пришло время возвращаться. Как быстро летят минуты в приятной компании!

Едва стоило войти в гостиный двор, как служанка передала ему, что его вызывает этнарх. Айзек не удивился. Он догадывался, что по возвращению его ждет серьезный разговор с Реем. Но, даже зная это наперед, не смог отказать себе в удовольствие провести час в компании Элис.

— Ты хотел меня видеть? — постучав, он вошел в комнату этнарха.

— У меня есть для тебя поручение, — Рей протянул ему бумагу с его личной подписью.

— Так официально, — усмехнулся Айзек, но оборотень его веселье не разделял. Он буравил его все тем же тяжелым взглядом, и следователю впервые стало неуютно в обществе этнарха.

— Поедешь на границу с землями города Орду. Там сейчас неспокойно. Дикие активизировались. Наши просят прислать компетентного человека из столицы, а ты уже дважды участвовал в подавлении диких.

— Но я веду расследование здесь, — заметил Айзек. — Умно ли бросать его?

— Я назначу другого следователя и лично проконтролирую его работу. Ты нужен на границе.

— Что ж, будет исполнено. Приказы этнарха не обсуждаются, да? Когда отправляться?

— Немедленно. Иди, собирайся, — кивнул Рей.

Айзеку стоило трудов не скомкать назначение. Он сразу догадался, каков истинный повод для командировки. Рей отсылал его подальше от Элис. Боялся, что он разрушит ее помолвку? При мысли об этом на сердце потеплело. Раз этнарх тревожится, значит есть причина. Это лучшее подтверждение того, что Элис ему симпатизирует.

О своем отъезде он сообщил девушке лично. Она расстроилась, услышав, что он уезжает и надолго.

— Я буду скучать, — сказала Элис.

Ее откровенность приятно удивила. Жеманные девицы из высшего общества любят говорить намеками. С ними не поймешь, что именно они чувствуют. Элис же не скрывала своих эмоций. Она была настоящей.

— Не расстраивайся, — произнес Айзек. — Мы еще обязательно увидимся. Я уезжаю не навсегда.

Элис странно на него посмотрела. Она как будто хотела в чем-то признаться, но в последний момент сдержалась.

— Знаешь, — вздохнула она, — говорят, надо бросить монетку туда, куда хочешь вернуться. Я бы высыпала тебе за шиворот целую пригоршню монет, если бы это гарантировало нам встречу.

Голос девушки звучал печально, она выглядела несчастной, и Айзеку отчаянно хотелось ее подбодрить. Он протянул руку, коснуться девичьей щеки, но помешало появление Рейдена.

— Ты еще здесь? — спросил этнарх, входя в гостиную. — А должен быть на полпути к границе.

Рука упала вдоль тела, так и не достигнув цели.

— Уже выезжаю, — вздохнул Айзек. — Счастливо оставаться, Элис.

Кивнув этнарху на прощание, он покинул гостиный двор.

Глава 22. Сказ о сотворении мира

В обратный путь мы отправились лишь пять дней спустя, когда Рейден немного окреп. Врач настаивал, что еще рано для путешествия, раны могут открыться, но переспорить этнарха ему было не под силу. Рейден просто наглотался таблеток и велел заводить самоходку.

В эти препирательства я не встревала, раз и навсегда решив, что мне нет дело до оборотня. Пусть хоть вешается на моих глазах, я палец о палец не ударю. Ну, может, выбью из-под него табуретку. И то, если хорошо попросит.

Я была чертовски зла на Рейдена. А все из-за Айзека. Два дня назад оборотень отправил его куда-то на границу, где начались беспорядки. Естественно, следователь попал в немилость из-за меня. Мы слишком много времени проводили вместе, пока Рейден восстанавливался. И вот результат: Айзек в опале, да и я тоже.

— Ты должен его вернуть, — настаивала я.

— Потому что ты этого хочешь? — хмыкнул Рейден.

— Потому что это правильно. Он нужен тебе в городе. Айзек ведет важное расследование. Нельзя сейчас менять следователя. Тем более ты сам говорил, что он – лучший.

Рейден в ответ недовольно сопел, но, похоже, задумался. Может, прислушается.

Всю обратную дорогу оборотень был неразговорчив и замкнут. Меня тоже не тянуло общаться, если честно. Странное чувство, что мы связаны против воли, только усилилось после расставания с Айзеком. Наконец, я банально дулась. Имею право. Вместо того чтобы поблагодарить за свое спасение, Рейден отсыпал мне новую порцию неприятностей.

Время в дороге коротала с книгой. На этот раз мне в руки попал сборник сказок. Сперва я скептически к нему отнеслась, но потом вчиталась. Особенно заинтересовала одна легенда. Само собой, романтическая.

В богатой на красивые иллюстрации книге рассказывалось о двух братьях. Один был человеком, второй – оборотнем. Как так вышло, история умалчивала. Жили они в мире и согласии, но ровно до тех пор, пока не встретили прекрасную девушку Илагрию.

Прочтя имя, я напряглась. Что-то оно мне напоминало. Декада волчьего солнца еще не началась, но я отлично помнила, как местную Луну, так и ее название. Наверняка это не простое совпадение.

Девушка была особенной. Она сочетала в себе два начала: человека и оборотня. А, значит, обладала одновременно двумя видами магии. Как и в случае с братьями, объяснений не было. Лишь вскользь упоминалось, что это дар некой привратницы.

Братья полюбили девушку, и она ответила им взаимностью. Причем обоим сразу. В этом-то и заключалась проблема. Илагрия никак не могла выбрать одного брата. Это привело к конфликту. Братья рассорились, начали враждовать, чего прежде не случалось. Впервые человеку и оборотню было что делить.

На этом месте я покачала головой. Конечно, как обычно во всем виновата женщина.

Илагрия не хотела навредить братьям. Понимая, что является яблоком раздора, она решила покинуть их мир. Но ее любовь была так сильна, что она не могла бросить любимых. Тогда она обернулась небесным светилом, чтобы раз в четыре декады освещать братьям и их потомкам путь.

Братья погоревали, погоревали, а потом нашли себе жен. От них пошли две касты – людей и оборотней. На этом сказка заканчивалась.

Сложно было не думать о сходстве между мной и Илагрией. Наши истории странным образом переплетались. Мне тоже нравились двое мужчин: с одним я была связана зовом, другому симпатизировала человеческая часть меня. Вот только привратницы я никакой не знаю и магией не владею. В итоге я отложила книгу. Уже ищу смысл там, где его нет – в сказках.

Наконец на горизонте показались ворота города. Ура, мы дома! Поразительно, как легко я начала думать об этом месте, как о доме. А еще грустно, что вскоре придется его покинуть. Даже перспектива прокатиться на любимом байке после долгой разлуки не радовала. Если бы я только могла остаться… Но есть еще Элис. О ней тоже надо думать. Она не виновата, что какая-то чужачка полюбила ее мир как родной.

Я повела плечами. Довольно быть эгоисткой. Мы как раз подъезжали к городскому дому, когда я окончательно решила, что этот мир не для меня. Погостила и хватит, пора собирать вещички.

Лэйн и Сабина встречали нас на пороге. Их и слуг известили о ранении Рейдена магической телеграммой. Сабина изображала встревоженную супругу. Охала, ахала, крутилась вокруг Рейдена, больше мешая ему, чем помогая. Так и тянуло сказать ей – пошла вон. Но я крепилась. Скоро меня здесь не будет, пусть сами разбираются.

Лэйн был мрачнее тучи. Проведенные наедине с Сабиной дни никак их не сблизили. Чем же ты, братец, занимался? Неужели она такой крепкий орешек? Я присмотрелась к Сабине. Она как раз подставила Рейдену локоть, помогая подняться по лестнице в дом. Она за свое место держится, метлой не выгонишь. Прямо жаль Рейдена. Если он когда-нибудь захочет с ней порвать, ему придется туго.

Настроение Лэйну подняла моя новая прическа. Сперва он хохотал, показывая на меня пальцем. Потом, утерев слезы от смеха, спросил:

— Тебя пытали?

— С чего ты взял? — уточнила я.

— Кто-то обрезал твои волосы.

— Я сама это сделала. Накануне отъезда.

— Да ладно?! —  не поверил Лэйн. — Это же твое богатство, твоя гордость, основа твоей красоты.

Уверена, сейчас он цитирует Элис. Мне стало не по себе. Представляю, какой шок ждет девушку по возвращению в свое тело.

— Оставь Элис в покое, — вмешалась Сабина. — Прическа ее личное дело.

Едва ли она хотела меня подбодрить. Небось, думала, что с короткой стрижкой я менее привлекательна, а потому ей не соперница. Из чистого противоречия появилось желание доказать, что это не так.

Мы добрались до гостиной, но передохнуть с дороги Рейдену не дали. Доложили о прибытии гостя.

— Кого там еще принесло? — проворчал оборотень.

— Главный смотритель Бастер просит встречи с вами. Он утверждает, что у него крайне срочное и важное дело, — пояснил слуга.

— Пусти, — кивнул Рейден.

— Какие могут быть дела, — всплеснула руками Сабина, — когда ты в такой состоянии. Позволь, я скажу Бастеру, чтобы он зашел позже.

Она переигрывала. Рейден это тоже чувствовал, а потому только скривился в ответ.

Приход Бастера был неизбежен, и я боролась с желанием спрятаться. Главный смотритель последний кого я хочу видеть. Вот уж по нему точно не скучала. Но словосочетание «важное дело» пробудило любопытство, и я задержалась в гостиной. Мы с Лэйном устроились на диване в углу. Вроде как присутствуем, а вроде и нет нас.

Бастер вошел в гостиную стремительной походкой уверенного в себе человека, но на пороге вдруг споткнулся, как если бы кто-то поставил ему подножку. Черные провалы глаз обыскали комнату и задержались на мне. Причиной заминки была я. Ох, зря я осталась.

— Какие у тебя новости?

Вопрос Рейдена вывел главного смотрителя из ступора. Он встряхнулся, как собака, вынырнувшая из воды, и заговорил:

— Пока вас не было, этнарх, произошло кое-что неприятное. Я взял на себя смелость убедить второго этнарха увеличить количество постовых на улицах, дабы предотвратить беспорядки.

Проезжая через город я обратила внимание, что полисменов действительно стало вдвое больше. Думала, мне показалось, а оно вон как.

— Ближе к делу, — Рейден не отличался терпением.

— Сомневаюсь, стоит ли говорить при дамах, — Бастер покосился на меня.

Сабина фыркнула. Ее-то за даму не посчитали. Мелочь, а приятно.

— Говори, — махнул рукой Рейден. — Все равно узнают, — оборотень тоже взглянул в мою сторону.

Похоже, этот камень в мой огород. Намекает, что я везде сую свой нос? Так я журналист, у меня, можно сказать, профессиональная деформация: не могу сидеть в стороне, когда рядом творится что-то интересное.

— Как скажите, — пожал плечами Бастер. — Два дня назад в городе был убит человек. Само по себе печальное событие, но хуже всего то, что свидетели в один голос заявили – человека убил оборотень.

— Серый волк, — пробормотала я.

— Именно, — главный смотритель тут же повернулся ко мне. Как я забыла о поразительном слухе оборотней? Просто сама не обладаю им в полной мере. — Свидетели упоминали серого волка.

— Сколько их было? — поинтересовался Рейден.

— Кого?

— Свидетелей.

— Семь человек, — ответил Бастер. — Нападение произошло на малой площади перед закатом. Горожане как раз возвращались с работы.

— Целых семь свидетелей, — произнес Рейден. — Кто-то очень хотел, чтобы новость о нападении стала достоянием общественности.

— Это так, — кивнул Бастер. — Нам не удалось скрыть факт нападения. Начались волнения. Усиленное патрулирование немного их сдерживает, но в одиночку по улицам гулять опасно. Особенно оборотням.

Это звучало очень скверно. Кто-то, желающий рассорить людей с оборотнями, продолжал действовать. Сперва он убивал оборотней, подставляя людей. Теперь сменил тактику, перекинулся на людей, а оборотней выставил врагами. Упорный гад.

— Это все? — мрачно уточнил Рейден.

— Пока, да, — кивнул Бастер.

— Спасибо за информацию. Я немедленно свяжусь со вторым этнархом.

Разговор был окончен, и я поторопилась покинуть гостиную. Находиться дольше необходимого в одном помещении с главным смотрителем, дышать с ним одним воздухом было выше моих сил.

Лэйн увязался за мной.

— Я все подготовил, — шепнул он мне ухо. — Вот.

Парень показал мне ладонь, на которой лежал небольшой прозрачный кристалл.

— Ммм? — протянула я. Если честно, ничего не поняла, но спрашивать побоялась. Раз Лэйн не пустился в объяснения, значит, Элис знаком кристалл.

— Иди в сад, — сказал Лэйн. — Бастер обязательно пойдет за тобой. Я спрячусь неподалеку и запишу ваш разговор на кристалл. Мы его подловим на домогательстве.

Так вот что это – записывающее устройство. Никогда бы не подумала.

Я кивнула, давая понять, что согласна с планом. Приятно, что Лэйн в мое отсутствие не терял время даром и изобретал способы, как разобраться с главным смотрителем. Хоть на кого-то в этом мире можно положиться.

Мы с парнем разошлись в разные стороны. Как он и предсказывал, я далеко не ушла: Бастер подкараулил меня на садовой дорожке. Выпрыгнул из кустов, как черт из табакерки. Я чуть не ругнулась вслух. Сдержалась в последний момент. Умница Элис не знает таких слов. За них главный смотритель еще чего доброго сожжет меня на костре как ведьму.

— Вот ты где, — мужчина перегородил мне дорогу. — Надо поговорить.

Я хмыкнула. А инквизитор изменился. Куда подевалась его хваленая вежливость? Я не припомню, чтобы мы переходили на «ты».

Что-то подсказывало: новость об убийстве всего-навсего предлог. На самом деле главный смотритель горел желанием пообщаться со мной. В конце концов, отчитаться перед Рейденом о событиях в городе мог любой полисмен.

С обеих сторон дорожки были клумбы, но я была готова растоптать цветы лишь бы сбежать от главного смотрителя. И только мысль о том, что Лэйн где-то неподалеку, следит и записывается наш разговор, удерживала меня на месте.

Схватив за локоть, Бастер привлек меня к себе. Дыша мне в лицо, он произнес:

— Я раскусил тебя, малышка Элис. Ты – зло. Ты будишь в оборотнях низменное. Я боролся с собой, но потом прозрел – не с тем врагом веду войну. Зло необходимо искоренять. Лишь когда оно будет побеждено, воцарится мир. В том числе в моей душе.

У главного смотрителя явно не все в порядке с головой. Повреждения мозга серьезные и необратимые. Как ловко он перевернул ситуацию! Оказывается, во всем виновата я. В том, что он прохода мне не дает, пристает и лапает тоже моя вина. Это я его возбуждаю и толкаю на развратные действия. Он так здорово все придумал, аж захотелось ему поаплодировать.

Врезать бы ему, прямо между его черных глаз, но Лэйн должен записать, как Бастер ко мне пристает, а не сцену его избиения. Поэтому я терпела и ждала, когда мужчина начнет распускать руки. Но он вдруг оттолкнул меня и резво прыгнул к ближайшему дереву.

— Попался, мальчишка! — схватив Лэйна за шиворот, главный смотритель вытащил его на дорожку. — А ну, давай сюда.

Он вырвал у Лэйна из руки кристалл, бросил его на землю и раздавил каблуком. Мы с парнем одновременно ахнули. Наш план с треском провалился.

Все произошло так быстро и неожиданно, что я только ресницами хлопала. Да что я, Лэйн тоже все прохлопал. Бастер сделал нас. Один ноль в пользу главного смотрителя.

— Не вздумай больше за мной следить, — прорычал Бастер в лицо Лэйну. — Уничтожу. А с тобой, Элис, я еще разберусь. Моя миссия – оберегать оборотней от искушений. Это мой долг.

— Убьете меня? — с вызовом спросила я.

Бастер вглядывался в меня, будто принимал решение прямо сейчас – убить или пощадить? Но так и не определился. Это не на шутку меня встревожило. Одно дело приставания, совсем другое – обещание уничтожить. Помогла я Элис, ничего не скажешь. Все было плохо, а я сделала еще хуже.

Отпустив Лэйна, главный смотритель поправил одежду и, развернувшись к нам спиной, зашагал прочь. Ответ на свой вопрос я не услышала.

— Проклятие! — выругался Лэйн. — Я отдал за этот кристалл целое состояние.

— Тебя это волнует? Мы только что нажили смертельного врага.

Парень нахмурился:

— Ничего, мы еще поборемся.

Глава 23. Белоснежка в хрустальном гробу

Следующим утром меня разбудил стук в дверь. Пришла служанка, сказать, что Рейден ждет меня в холле внизу. Мне срочно нужно одеться и спуститься.

Я подорвалась с кровати, заметалась, одновременно натягивая платье и чистя зубы. Хорошо прической заниматься не надо. Эх, все-таки стрижка того стоила. Из комнаты я вышла спустя пятнадцать минут после пробуждения, гадая, что понадобилось Рейдену? И почему он в холле, а не у себя? Мы только вчера вернулись в город, и, насколько помню, оборотень недостаточно окреп после схватки.

— Что стряслось? — спросила, сбегая по лестнице.

Рейден выглядел бледнее обычного, зато очень решительно.

— Мы отправляемся к магу, — заявил он.

Я лишь чудом не споткнулась и не пропахала носом пол. Настроение мгновенно испарилось. Утро больше не казалось солнечным и приветливым. Откуда не возьмись, набежали облака.

Какое, однако, нетерпение! Оборотень так сильно хочется избавиться от меня, что едет к магу раненным, рискуя собственным здоровьем. Я-то думала, у меня будет отсрочка. Размечталась.

В результате мне же еще пришлось помогать Рейдену на лестнице в университете магии. Это был долгий и сложный подъем. Мы шли на чердак целую вечность. Неужели не мог подождать пару дней!

— К чему такая спешка? — проворчала я.

— В городе неспокойно, — ответил мужчина. — А в своем мире ты будешь в безопасности.

— Но Элис останется здесь, — заметила я, а потом прозрела: Рейден волнуется за меня. За меня! И хочет спасти, отправив домой. На душе немного потеплело.

Как и в прошлый раз Рейден постучал особым образом. Я была начеку и запомнила код: два быстрых стука, три с паузой и еще три быстрых. Не то чтобы я планировала сюда вернуться, но сказалась журналистская привычка подмечать детали.

Маг как обычно возился с колбами. Я бы порадовалась встрече с забавным старичком, но повод нашего визита был печальный. По крайней мере, для меня.

— Ааа, — протянул маг, заметив нас, — это вы. Здравствуй, Рей, и ты здравствуй, не-Элис. Отличная прическа, — подмигнул он мне, вызвав раздражение оборотня. Тот до сих пор не простил мне выходку со стрижкой.

Я кивнула в знак приветствия. Манера мага называть меня не-Элис веселила.

— Позавчера я получил от тебя телеграмму, — произнес Рейден.  — Ты написал, что разобрался с перемещением душ. И вот мы здесь. Возвращай Элис назад.

Надо же, мне он о телеграмме ничего не сказал. Не хотел беспокоить или боялся, что, узнав о скором отъезде домой, я сбегу? Неприятно, что после всего пережитого вместе, Рейден по-прежнему не доверяет мне.

— Какой ты быстрый, — вздохнул маг. — Даже теорию не послушаешь? Не любопытно, как произошло перемещение?

— Ни капли.

Оборотень выглядел напряженным. Опять это каменное лицо, как в первые дни нашего знакомства. Я уже поняла: за ним он маскирует эмоции. Крайне успешно, между прочим. Можно лишь догадываться, что он сейчас чувствует. Радость от скорой встречи с воспитанницей? Грусть при расставании со мной? А, может, нет никакой маскировки, и ему просто на все плевать? В последнее верить не хотелось.

— Тогда выпьем сперва чай, — затараторил маг. — Целый день с зельями вожусь. Крошки с утра во рту не было.

Не знаю, как у Рейдена, а у меня сложилось впечатление, что маг тянет время. Почему-то он не спешит делиться информацией.

— Довольно! — вспылил оборотень. — Немедленно приступай к возвращению Элис.

— Если бы это было так просто…

— Только скажи, что для этого нужно, я достану.

— Все-таки без теории не обойтись. А ну-ка присядьте.

Сзади нас как по волшебству появились стулья. Хотя почему «как»? Именно по волшебству. Стулья ударили нас под коленки, и мы невольно сели. Правда Рейден тут же вскочил на ноги, а я осталась сидеть. Спорить с магом, создающим предметы из воздуха, себе дороже. Вдруг в следующий раз он наколдует автомат?

— Я долго ждал, пока ты разберешься в ситуации. Делай, что должно! — настаивал Рейден.

— Будь добр послушай, что я скажу. Это важно.

Старичок сверкнул глазами на оборотня, и тот притих. Вспомнил, с кем имеет дело.

— Значит так, — маг снял очки и протер их полой халата, прежде чем снова надеть на нос. — Я тщательно изучил состав крови и ауру девушки и пришел к выводу, что и то, и другое изменилось. Новая душа оказала влияние на тело. Это уже не совсем Элис. Или не только Элис. Я еще не разобрался в нюансах. Не удивлюсь, если на теле появились новые отметины. Родинки, например, которых у Элис никогда не было. Смею предположить, что запах изменился по той же причине. Теперь, что касается обратного обмена. Вернуть душу на место я могу. Процесс сложный, кропотливый, даже опасный, но не невозможный. И все же именно тебе, Рей, я вынужден отказать.

— Что?! — взревел оборотень.

— То, — передразнил маг. — Некого возвращать, — развел он руками, а потом печально добавил: — Вот так-то.

После такого заявления даже Рейден завис. Про меня и говорить нечего. Слова мага не укладывались в голове. Как это некого? Где же Элис? Что с ней стало? Последнее спросила вслух.

Но вместо ответа маг задал свой вопрос:

— Скажи-ка, не-Элис, не находила ли ты на себе каких-нибудь ран или шрамов?

— Я не привыкла себя рассматривать, — сказала и тут же прикусила язык. А ведь маг прав, находила.

— Вижу, было что-то такое, — догадался он по выражению моего лица. — Что это и где?

— На груди, в районе сердца, — я показала рукой. — Шрам. Но он старый.

— Видимо, не очень…

— О чем вы говорите? — перебил Рейден. — Какое отношение шрам имеет к делу?

— Непосредственное. Разумеется, если он недавний. Вспомни, Рей, у Элис прежде был этот шрам?

— Нет, — уверенно ответил оборотень. — Это не пустяковая царапина. Я бы знал, если бы она получила столь серьезное ранение.

— Так я и думал, — погрустнел маг. — Боюсь, у меня печальные новости, Рей. Элис умерла.

За этим заявлением последовала немая сцена. Я застыла на стуле, не дыша. Рейден тоже не двигался, лишь сжимал и разжимал кулаки, точно разминаясь перед боем. Кого он собрался бить: меня или мага? Мы оба против него что соломенная крыша против урагана.

— Как. Это. Произошло, — оборотень произносил каждое слово отдельно, делая между ними паузы, точно мы с магом слабоумные.

— Я провел ряд испытаний, — ответил маг. — На мышах, разумеется. И пришел к выводу, что легче всего отделить душу от тела в момент смерти. Фактически она отрывается сама, остается лишь подхватить ее и переместить в другое тело. Причем новое тело должно быть пустым. Две души в одной оболочке не поместятся, как не впихивай. И, конечно, тело нужно свежее, желательно только что освободившееся. В противном случае это уже будет не живой человек, а зомби. А так тело даже не поймет, что умирало, процесс разложения не будет запущен.

Лекция была познавательной, но Рейден не слушал. Он переваривал информацию – его воспитанница мертва. С каждой минутой оборотень мрачнел все сильнее. Мне не нравилось выражение его лица и напускное спокойствие. Словно корка льда на озере оно затянуло эмоции Рейдена. Но я видела: корка вот-вот треснет, и нас ждет катастрофа. По спине пробежал холодок. Я бы многое отдала, чтобы перенестись сейчас в другое место.

— Таким образом, — закончил маг, — убирать душу иномирянки из Элис смысла нет. В результате мы получим труп и ничего более. Да и девушке просто некуда возвращаться. Ее тело в другом мире тоже мертво.

— Откуда тебе знать? — произнес Рейден. — В ее теле может быть Элис.

— Я провел тщательные изыскания. Сожалею, мой друг, но души Элис я не нашел. Ее нет. Разве что отголоски присутствуют в этом теле, — он указал на меня. — Но это тема для отдельного исследования.

Рейден проглотил эту новость молча. Только кивнул отрывисто. Мол, объяснение принимается. А потом оборотень развернулся ко мне. Взгляд желтых глаз ударил наотмашь. Я дернулась, как если бы уклонялась от реально замаха.

— Это твоих рук дело, — процедил Рейден сквозь зубы. — Не знаю, от чего ты бежала в своем мире, но план придумала отличный.

— О чем ты? Тебе известно: я не просила о перемещение. Старая ведьма сотворила это со мной насильно, — возразила я.

— Это лишь твои слова. Я не уверен, что ведьма вообще существует. Почему я должен тебе верить? Ты убила Элис!

Обвинение отозвалось болью в теле. Сперва я решила, что Рейден прошелся по мне ментальным кнутом, но потом сообразила: он меня не трогал, это болит сердце.

— Постой, Рей…, — вступился за меня маг.

— Помолчи, — перебил его оборотень.

— Я, может, не идеальна, но точно не убийца, — голос вопреки стараниям дрожал от едва сдерживаемых слез.

— Слова, слова, — взмахнул рукой мужчина. — Я привык доверять поступкам. Пока я вижу, как ты заявилась без спроса, забрала то, что тебе не принадлежит, и продолжаешь жить как ни в чем не бывало. А Элис, тем временем, мертва!

Этим «мертва» он будто припечатал меня к стулу. На плечи опустился груз вины. Я отняла чужую жизнь и даже не заметила. Элис уже не вернется, не обнимет Лэйна, не поссорится с Сабиной, не поцелует Арона, не разозлится из-за новой прически. Это пусть и косвенно моих рук дело.

На глаза все-таки навернулись слезы. На этот раз я их не сдерживала. Я оплакивала незнакомую, но ставшую роднее прочих девушку. О себе в тот момент не думала.

— Найди мне средство от зова диад, — рявкнул Рейден на мага, а затем пошел к выходу.

— Подожди! — я подорвалась следом. Оборотень обернулся на мой голос, и я словно на стену налетела. — Не бросай меня, — прошептала жалобно. — Ты же не такой.

— Откуда тебе знать, какой я? — скривился мужчина. — Элис была светлой и доброй девочкой, ее жизнь только начиналась, а ты своим появлением оборвала ее. И после этого ты ищешь во мне сочувствие? Жаль разочаровывать, но его нет. Уж точно не к убийце.

Дыхание перехватило, словно мужчина ударил меня. Впрочем, он и ударил только не кулаком, а словами. Больше я не пыталась его удержать. Просто стояла и смотрела, как он уходит. Я была готова идти ему на встречу. Но догонять? Нет уж, увольте.

Рейден хлопнул дверью, аж стены затряслись, но я даже не вздрогнула. Внутри меня все обледенело. На душе разразилась настоящая зима. Не знаю, как долго я бы стояла без движения, если бы маг не дотронулся до моего плеча. Именно его прикосновение и полный заботы голос вернули меня к жизни.

— Не переживай, — сказал он. — Все еще образуется. Рею просто нужно время. Все-таки Элис была ему дорога.

Ну да, она – родня, а я – никто. Теперь, когда он знает, что Элис больше нет, ему незачем заботиться обо мне.

— Я не убивала, — повторила упрямо.

— Конечно, нет, — согласился маг. — С вероятностью в девяносто девять процентов я могу утверждать, что Элис умерла от раны в область сердца. Той самой, от которой на теле остался шрам.

— Но как это произошло?

— Полагаю, волк, напавший на нее, обернулся уже после того, как ты появилась. До этого он был в облике человека и банально пырнул Элис ножом. Он думал, она погибла. На самом деле, так и было. Но в момент переселения твоей души рана Элис затянулась. Ты пришла в себя. От страха и неожиданности убийца сменил личину. А дальше ты сама знаешь, что было.

— Надо рассказать Рейдену.

— Непременно расскажу, как только он будет в состоянии слушать. А сейчас пошли пить чай. У меня есть сливовое варенье. Тебе понравится.

Я уступила уговорам мага и позволила напоить себя чаем. Хотя пила и ела на автомате, не ощущая вкуса. После чаепития засобиралась домой. Рейден не вернется за мной, но вечно прятаться в университете я не могу.

Маг отпустил меня одну. Он редко покидал чердак и просто не знал, что творится на улицах, а я в тот момент ничего не соображала. У меня мир рухнул – это единственное, что занимало мои мысли, и я напрочь забыла о беспорядках.

Глава 24. Али-баба и сорок разбойников

Маг проводил меня до лестницы с чердака. Напоследок он пожал мне руку и сказал, что был рад знакомству с иномирянкой.

— Мне тоже было приятно с вами пообщаться, — отделалась я дежурной фразой.

— Ты – особенная, не-Элис. Однажды ты это поймешь. Когда это случится, приходи ко мне. Я помогу.

— Да-да, конечно, — кивнула я. В тот момент если и слышала его слова, то смысла их не улавливала. Они проплывали мимо меня ничего незначащими звуками.

— Ну, хорошо, — маг вздохнул, видя мое состояние. — Всего тебе доброго, не-Элис.

— И вам.

Я едва помню, как спустилась по лестнице и покинула университет. К этому времени на улице стемнело, зажглись магические фонари. Оказывается, я провела с магом целый день. А я и не заметила.

Ветер освежил и проветрил голову. Я немного растерялась, не сразу сообразив, куда свернуть. Но в итоге выбрала, как мне казалось, верное направление. По дороге попадались знакомые ориентиры, будто нарочно осевшие в памяти за две поездки в университет: площадь с фонтаном-чашей, фонарный столб, увенчанный флюгерной фигуркой, и другие мелочи.

Но главную деталь я подметила слишком поздно, когда сворачивать назад уже не имело смысла. Крыши домов в квартале, по которому шла, были сплошь желтого цвета, что означало – здесь живут люди.

Едва это осознав, я увидела: прохожие косятся на меня с недовольством. Некоторые останавливаются и провожают неприязненными взглядами. Что я им сделала? Неужели причина только в том, что я – оборотень? Да уж, здесь явно не слышали о толерантности.

Я ускорила шаг, торопясь преодолеть опасный участок. Скоро должны показаться особняки оборотней, оттуда рукой подать до дома. Да, это и мой дом тоже! Я имею полное право жить там. Пусть Рейден только попробует выставить меня на порог. В конце концов, прямо сейчас мне больше некуда пойти. Но я это исправлю в самое ближайшее время.

Каблуки бодро стучали по брусчатке. Эхо цоканья отражалось от стен и разлеталось по округе. Из-за этого звука я не сразу расслышала шаги за спиной. А когда обернулась, бежать было поздно. За мной шли человек десять и к ним постоянно примыкали новые преследователи.

Спрашивать, что им нужно, было глупо. Уж явно не поболтать о погоде. И я, подобрав юбку, сорвалась с места. Люди устремились за мной. Они загоняли меня словно гончие псы лису. Бум-бум-бум – колотилось сердце в груди, цок-цок-цок – стучали каблуки ему в такт. Я бежала изо всех сил, но все же слишком медленно. Будь на мне джинсы и кроссовки, мы бы еще потягались, а так мой проигрыш вопрос времени.

Они поймали меня у стены, разрисованной лозунгами: одни напирали сзади, другие отрезали путь к бегству, перегородив дорогу. Надписи на стене призывали извести оборотней как вид. Именно этим планировала заняться толпа.

После бега я тяжело дышала. Грудная клетка ходила ходуном. Люди тоже запыхались. Так мы и стояли друг напротив друга: я и толпа. Похоже, преследователи не знали, что со мной делать. Люди не торопились нападать, словно они боялись меня, а не я их.

Я привстала на носочки, пытаясь рассмотреть улицу поверх голов. Где полисмены, когда они нужны? Вот вам и хваленый усиленный дозор. Сюда полисмены не забредали, полагая, что оборотни не гуляют в квартале людей, а значит здесь нет причин для конфликтов. Служители порядка не могли предусмотреть, что одна глупая иномирянка окажется там, где ей не место.

— Чего вам? — огрызнулась я.

Ответом была тишина. Но я все поняла по выражению лиц – будут бить.

Используя тактику устрашения, я шагнула вперед и зарычала, обнажив верхние клыки. Рейден частенько так делал, и это всегда действовало. Сработало и в этот раз – люди попятились. Их было больше, но они все равно опасались меня. Увы, не настолько, чтобы расступиться передо мной, как Красное море перед Моисеем.

Я металась в попытке вырваться, но меня отпихивали обратно к стене. Какой-то мальчишка метнул гнилой помидор. Я едва прикрылась руками. Помидор ударился в стену в паре сантиметров от головы, и меня окатило соком. На платье остались красные брызги, похожие на кровь.

К мальчишке тут же присоединились взрослые. В меня полетел град овощей и фруктов. Видимо, где-то неподалеку рынок и часть толпы – местные торговцы.

Одни снаряды летели мимо, другие попадали в цель. Больно не было, только обидно. За что? Я не сделала им ничего плохого. Они меня даже не знают.

— Остановитесь, — просила я.

Шквал овощей поубавился. Я обрадовалась, что меня пожалели, но не тут-то было. Просто овощи закончились.2041a3

Тогда кто-то наклонился и подобрал с мостовой камень. Размахнувшись, он бросил его в меня.

— Помогите! — завопила я. Безрезультатно. Никто не спешил меня спасать.

В этот раз камень в цель не попал. Но метатель подал пример другим. Осмелев, люди поднимали камни и кидали в меня. Первый удар пришелся по плечу. Я вскрикнула от боли, но это лишь подогрело толпу. Град из камней усилился. Когда один угодил в живот, я сложилась пополам и долго не могла вздохнуть.

На мои крики толпа не реагировала. Сейчас люди были куда большими животными, чем любой из оборотней. Их глаза горели жаждой крови. Я не сомневалась: они растерзают меня. Я умру на этом самом месте, под надписью «Долой оборотней!». Печальная ирония.

Камень с острым краем ударил по голове. Как не закрывала ее руками, кто-то все равно оказался достаточно метким. Перед глазами все двоилось, по лицу потекло что-то горячее. Смахнув влагу, я заметила на пальцах кровь. Ее вид не остудил пыл толпы, а наоборот раззадорил.

Я прислонилась к стене и прикрыла глаза. Моя история в этом мире закончится так же, как началась – на улице, под фонарем. Умирать тем более так глупо не хотелось, но сил на борьбу не осталось. Да и что я могу противопоставить толпе, кроме жалких просьб не трогать меня?

В тот момент, когда я окончательно распрощалась с надеждой, среди моих мучителей произошло оживление. Кто-то, расталкивая людей локтями, пробивался ко мне. Неужели подмога?

Распахнув глаза, я следила за приближением своего спасителя. Он с трудом прошел через толпу: пиджак был сорван и потерялся, волосы растрепались, на щеке алел свежий порез. Я не сразу узнала Рейдена. Откуда он здесь? Неужели вернулся за мной? Я не спрашивала, почему он передумал. Прямо сейчас это было неважно. Главное он пришел.

На душе потеплело. Лед, который затянул сердце после нашей ссоры, начал оттаивать, но радовалась я недолго. Даже оборотень не мог в одиночку справиться с разъяренной толпой, тем более в человеческом обличье. И все же он не бросил меня.

Обиду, злость и выяснение отношений я отложила до лучших времен. Сейчас главное выбраться с улицы живыми и хотя бы относительно невредимыми.

Рейден не пытался увести меня, понимая, что обратный путь через толпу нам не проделать. Он просто прижал меня к стене, заслонив своим телом от камней.

Меня окутал запах мужчины, на секунду стало спокойно и легко. Улица с ее ужасами перестала существовать. Я была дома и в безопасности. Ничто не могло мне навредить.

Увы, это ощущение длилось всего мгновение, а потом кто-то бросил очередной камень, и он угодил Рейдену в спину. Оборотень вздрогнул и плотнее стиснул зубы. Только это и выдало его боль.

На нас снова посыпались снаряды. Каждый удар Рейден принимал на себя. Я же была надежно спрятана за ним, как за скалой. Но и его силы не бесконечны. После очередного меткого броска, оборотень повалился на меня. Я едва успела подхватить его под руки, не дав упасть. Раны от схватки с Джаком еще не затянулись, Рейден был ослаблен. Долго он не выдержит.

— Прекратите! — кричала я обезумевшей толпе. — Вы же его убьете!

Но люди не слышали меня. Им было плевать, что перед ними слабая девушка и один из правителей города. Они подбадривали друг друга улюлюканьем и смехом и глумились над нами, наслаждаясь нашей болью.

— Прости, я не должен был бросать тебя одну, — прошептал Рейден. — Мой черед заслонить тебя.

Его дыхание коснулось моей щеки. Мужчина улыбнулся, желая меня поддержать. Но улыбка вышла печальной. Уперев руки в стену, он ценой невероятных усилий выпрямился, снова загораживая меня собой.

— Они убьют тебя, — всхлипнула я.

— Если мне нужно умереть, чтобы ты жила, пусть так и будет.

Он просто взял и поставил мою жизнь выше своей. Я не знала, о ком он сейчас говорит. Обо мне или об Элис? Но не сомневалась, что слово он сдержит. Все дальнейшие удары пришлись на Рейдена. Я лишь молча наблюдала, как его губы кривятся от боли, и ничего не могла поделать.

Показалось, прошла вечность, полная мук и отчаяния. Но затем откуда-то со стороны площади раздался свист. Сигнал, извещающий о прибытии полисменов. Мир не без добрых людей. Кто-то все-таки вызвал помощь.

Люди тоже услышали свисток. Побросав камни, они кинулись врассыпную. Рейден, почувствовав, что угроза миновала, начал оседать. Последние минуты он стоял исключительно на упрямстве.

Мне было не под силу удержать его, как не старалась, но я хотя бы смягчила падение. В итоге мужчина не свалился мешком, а медленно опустился на землю. Я села рядом, прямо на мостовую. Придерживая голову мужчины у себя на коленях, ждала прибытия полисменов.

Меня лихорадило, пальцы дрожали от напряжения. Было очень страшно. Так страшно, что сердце вот-вот разорвется. Как выяснилось, бояться за другого можно куда сильнее, чем за себя.

Вскоре полисмены показались из-за поворота и тут же устремились к нам. Им пришлось постараться, чтобы оторваться меня от Рейдена. Я вырывалась, кричала и заслоняла мужчину своим телом, как перед этим поступил он.

Присмирела, лишь когда подоспевший врач вколол мне что-то. Наверное, успокоительное. Узел в районе солнечного сплетения расслабился и вышел наружу с рыданиями. Я никогда так много не плакала, как в тот день. Даже ребенком. Вместе со слезами меня покинули последние силы, и я обмякла на руках врача.

Глава 25. Царевна-Несмеяна

Суета арестов и спасательной операции прошла мимо меня. Я была в сознании, но как будто отсутствовала. Все запомнилось урывками: колыхалось море темно-синей формы полисменов, на котором барашками покачивались белые халаты врачей; мне задавали какие-то вопросы, просили кого-то опознать, но я лишь молча кивала в ответ. В конце концов, меня увезли с поля боя.

По-настоящему пришла в себя в больничной палате. Те же выкрашенные зеленой краской стены, побеленный потолок и казенная койка, что у нас. Только вместо приборов магический шар. Стоило пошевелиться, и он мигнул сиреневым, передавая данные на пост медсестры.

Последняя не заставила себя ждать. Явилась через минуту и осмотрела меня. По ее просьбе я осторожно покрутила головой, подняла и опустила руки. Рефлексы были в норме. Разве что тело ломило. То здесь, то там вспыхивали очаги боли. Наверное, я вся синяя от ушибов.

— Скажите, сколько прошло времени? — спросила хрипло. Горло саднило, слишком громко и долго я кричала.

— Вас привезли вчера вечером, — ответила медсестра.

Я покосилась на окно. На улице все еще был вечер. Я проспала сутки и все равно чувствовала себя уставшей.

В дверь палаты осторожно постучали, и вошел Айзек.

— Ты? — удивилась я.

Вот уж кого не ожидала увидеть. Рейден отправил следователя на границу. Неужели вернул? Любопытно почему. Послушал мои доводы или решил, что меня скоро в этом мире не будет, и, значит, Айзек уже не опасен? В любом случае все в очередной раз изменилось.

— Можете поговорить с леди Элисандрой, — милостиво позволила медсестра. — Но недолго.

Она ушла, оставив нас наедине.

— Ты давно здесь? — спросила я.

— Несколько часов. Ждал, когда ты очнешься. Хотел лично убедиться, что ты в порядке.

— А в городе?

— Немногим больше. Меня вернули приказом этнарха с половины дороги, а, едва приехав в город, я услышал о нападении. Почему ты всегда оказываешься в эпицентре бедствия?

— Вот такая я невезучая, — пробормотала и тут же задала главный вопрос: — Что с Рейденом?

— Он в соседней палате, — ответил Айзек. — Врачи погрузили его в лечебный магический сон.

Я вздохнула с облегчением. Конечно, хотелось лично убедиться, что Рейден жив и хотя бы относительно цел, но моих сил не хватит даже на то, чтобы подняться с койки.

— Похоже, я приношу ему неприятности.

— Тогда пусть поручит заботу о тебе мне, — улыбнулся Айзек. — Я готов взвалить эту тяжкую ношу на себя.

Я хмыкнула. Полноценный смех был роскошью. Без того ребра ноют. Айзек вряд ли поймет, что связывает нас с Рейденом. Я только сейчас в полной мере осознала заложниками какой ситуации мы с оборотнем стали. Мне суждено задержаться в этом мире, и, значит, зов никуда не денется. Рейден говорил: он будет крепнуть. Получается мы обречены быть вместе? От этой мысли повеяло безысходностью. С детства не люблю, когда мне что-то навязывают, и частенько поступаю наоборот из духа противоречия.

Айзек рассказывал о своем путешествии, но я слушала в пол-уха. Веки отяжелели, я с трудом боролась со сном. Похоже, врачи и ко мне применили магический сон. Я едва пришла в себя и вот снова отключаюсь.

Видя это, мужчина покинул палату. Шепнув напоследок – отдыхай, он поцеловал меня в макушку. Невесомо, опасаясь причинить боль. Но все же он ее причинил. Не телесную, а духовную. Хотела бы я, чтобы все было иначе. Будь у меня возможность выбирать, я бы выбрала его – простого следователя Айзека Райта. Теперь я знала, что чувствовала Венона, выходя замуж за то, с кем ее связала природа, а не за того, кто ей дорог. Только Венона быстро сдалась, а я еще потрепыхаюсь.

Ночь прошла в тревожных снах, а утром меня навестил врач. Он остался доволен динамикой заживления ран.

— Вы превосходно регенерируете, леди Элисандра, — сказал он. — Просто превосходно. Не находись вы все это время под нашим наблюдением, я бы решил, что вы меняли личину.

Он замолчал и уставился на меня, словно ждал признания.

— Ничего я не меняла, — воспоминания о том, как едва не стала волчицей, были еще свежи, и я передернула плечами. — Вы сами сказали: я все время была под присмотром.

— Верно, — кивнул врач. — В таком случае у вашего организма потрясающий резерв. Вы в своем роде особенная.

Я вздрогнула при слове «особенная». Оно напомнило разговор с магом. Он тоже намекал на нечто подобное.

Врач ушел, но почти сразу за ним явился Арон. Вот уж кого я была не рада видеть. Жених Элис висел на моей шее камнем. Что с ним делать? Теперь, когда ясно, что Элис не вернется, я растерялась. Арон мне не нужен. Но нельзя же просто взять и заявить, что между нами все кончено. Его мамаша закатит скандал. Хорошо бы изобрести благовидный предлог. А еще лучше, если Арон сам меня бросит.

— Элис, моя бедная девочка, — парень присел на край койки. — Сколько ужасных испытаний выпало на твою долю в последнее время.

— Зачем ты приехал, Арон? — я скрестила руки на груди.

— Чтобы позаботиться о тебе.

— Подай зеркало, раз уж ты здесь, — я кивнула на комод у противоположной стены, где лежало ручное зеркальце.

Арон тут же кинулся выполнять мою просьбу. Мне стало не по себе. Поступаю с парнем как стерва, а ведь он не виноват, что не нравится мне. Но быть с ним милой означает увязнуть в этих ненужных отношениях. Так и до свадьбы легко докатиться. А я на такое не подписывалась.

Забрав у Арона зеркало, я посмотрела на себя. На лбу красовался пластырь, на правой скуле – порез, нижняя губа лопнула и на ней запеклась кровь, но это мелочи. Даже фингала под глазом нет. Я ожидала увидеть картину похуже.

Арон все крутился рядом, пытался завязать разговор, но я его игнорировала, и в итоге он не выдержал.

— Я сорвался из-за тебя в город, едва узнал о случившемся. Всю ночь трясся в самоходке и по приезду сразу отправился в больницу. И как ты меня встречаешь? Я начинаю думать, что ты мне не рада, Элис.

— Ну, прости, — развела я руками, — что тебе пришлось так напрягаться из-за меня.

— Ты изменилась. Я не уверен, что в лучшую сторону, — заявил Арон.

После этих слов он, гордо вскинув голову, пошел к двери. Двигался подчеркнуто медленно. Наверное, ждал, что я его окликну, а я промолчала. Это окончательно вывело парня из себя.

— Ах, вот как! — вспылил он. — Ты еще пожалеешь о своем поведении, Элис. И прическа, кстати, у тебя дурацкая.

Арон распахнул дверь, но эффектного ухода не получилось: на пороге он столкнулся с Рейденом.

— Пропустите, — буркнул парень и, оттолкнув мужчину с дороги, унесся прочь.

— Вы поссорились? — спросил Рейден, глядя Арону вслед.

— Будешь за это ругать?

Мужчина перевел взгляд на меня. Желтые глаза смотрели странно. Без привычной агрессии, а как будто виновато. Но меня это не проняло. Как и потрепанный вид оборотня: он привалился к косяку, словно едва стоял, левая рука была на перевязи, и ногу он поджимал. Наверное, хромает. Не удивлюсь, если он приполз в мою палату, обманув медперсонал. Как бы не упал без сознания.

Несмотря на тревогу за жизнь Рейдена, я была чертовски зла на него. Вообще-то я не кровожадная, но сейчас мне самой хотелось чем-нибудь в него запустить. Желательно прямо в голову. Из-за него я возвращалась домой поздно вечером одна и нарвалась на горожан. Из-за него я чуть не погибла. Он, конечно, тоже пострадал, но опять же по своей вине.

— Из-за тебя и твоего упрямства я едва не лишилась жизни, — высказала ему. — Если ты собираешься и дальше вести себя так же, то лучше уходи. Уходи прямо сейчас и не возвращайся. Я как-нибудь сама проживу, без вашей семейки. Благо опыт есть, и так всю жизнь одна.

Рейден стоял на месте. Не уходил, не оправдывался. Вообще ничего не делал. И это злило еще сильнее. Я ощущала себя забытым на плите чайником. Вода выкипела, и я вот-вот взорвусь.

— Если хочешь остаться, проси прощения, — обнаглела я. В этот момент не думала о ментальном кнуте или о том, что оборотень считается моим опекуном. Я, наконец, не притворялась Элис, а была сама собой.

— Я виноват перед тобой, прости, — хрипло произнес мужчина.

Я потрясенно захлопала ресницами. У меня слуховые галлюцинации? Но нет, это случилось на самом деле – Рейден извинился! Должно быть, планета сошла с орбиты, не меньше.

Увы, оборотень опоздал, во мне уже проснулся дух противоречия, а проще говоря – вредности. Я хотела его додавить, окончательно убедиться, что впредь ничего похожего не произойдет. Жизнь в постоянном страхе, как бы оборотень опять не вспылил, мне не подходит.

— Встань на колени, — уперла я руки в бока.

Я была уверена, что Рейден пошлет меня куда подальше. Даже ждала чего-то подобного. Это бы поставило точку в наших мучительных отношениях и освободило нас от необходимости уживаться вместе. Мы бы просто разошлись в разные стороны. Но Рейден снова поразил.

Он направился ко мне, сидящей на больничной койке, свесив ноги вниз. Встал в полушаге от меня, а потом опустился на колени. Я застыла, не зная, что говорить и делать. Как вести себя в ситуации, когда взрослый мужчина, глава города, альфа стаи стоит перед тобой на коленях?

На этом Рейден не остановился: обхватив мои икры здоровой рукой, он опустил голову мне на ноги. Я дернулась, ожидая усиление зова, но этого не случилось. Мы были слишком ослаблены нападением и магическим сном. Они притупили зов.

Я ощутила себя бесстрашной укротительницей тигров. Как будто этого мало я храбро «засунула руку в пасть тигру» – погладила мужчину по волосам. Он напрягся, но попыток сбросить мою ладонь не предпринял. Не знаю, что будет дальше, но сейчас я взяла верх над зверем. Он подчинился. Надолго ли?

— Я допустил ошибку. Мне очень жаль, — произнес Рейден. — Бросать тебя одну в незнакомом городе, да еще в такое сложное время было неправильно. Я осознал это, как только вернулся домой. Едва переступив порог, я отправился обратно, за тобой. Но ты уже ушла. Тогда я кинулся искать тебя по городу.

— И нашел.

— Я опоздал.

— Нет, ты появился как раз вовремя.

— Я снова дал волю эмоциям. Ярость застила мой разум. Я усилю контроль. Впредь это не повторится, — заверил он.

— Не надо ничего усиливать. Ты еще не понял? Вся беда как раз в твоем пресловутом контроле. Если отпустишь его и научишься уживаться с внутренним зверем, срывов больше не будет. У меня так было с диетой. Неделю я ела исключительно гречку и вдруг увидела в витрине сладкую булочку. Не помню, как купила ее и съела, словно кто-то другой управлял мной. Я вот к чему: чем жестче рамки, тем серьезнее срывы.

Рейден скептически хмыкнул. Он счел мои слова пустышкой. А зря. Я действительно думала, что контроль не идет ему на пользу. Но разве ему что-то докажешь.

Нам надо было еще кое-что обсудить, но ни я, ни он не решались заговорить. Слишком болезненной была тема.

Я не выдержала первой:

— Мне невероятно жаль Элис. Если бы я только могла что-то исправить... Я бы вернулась домой, помоги это ее оживить.

— Я знаю, — сказал Рейден, а потом добавил: — Я даже не могу ее похоронить. Не будет ни прощания, ни памятника.

В его голосе сквозила неподдельная боль, и мое сердце в ответ мучительно сжалось. Жизнь Элис оборвалась несправедливо рано. Столько замечательного ждало ее впереди! Все, что мы могли: почтить девушку минутой молчания. А я дала себе слово найти убийцу Элис и отомстить. Хоть это я в состоянии для нее сделать.

— Ты прощаешь меня? — Рейден приподнял голову, заглядывая мне в лицо.

— Конечно, — кивнула я. — Но у тебя испытательный срок.

Оборотень фыркнул. Не поверил. И правильно. Моя злость улеглась так же быстро, как вспыхнула. Я не злопамятная. К тому же я отчасти понимала Рейдена. Будь у меня родные, я бы тоже порвала за них кого угодно. Да и как можно злиться на того, кто стоит перед тобой на коленях?

— Мне было очень страшно, – призналась я глухо.

— Это не повторится. Я всегда закрою тебя.

— От всего?

— От всего. Обещаю.

Мы провели в больнице еще несколько дней. В основном под магическим сном. Врач объяснил, что так мы быстрее восстановимся. Магсон был альтернативой перекидыванию в волка. К сожалению, деревенские врачи не владели нужным уровнем магии, чтобы его применять.

По окончанию лечения был долгий и нудный осмотр перед выпиской и возвращение домой. Ни Лэйн, ни Сабина не вышли нас встречать. Я гадала, чем они заняты. Хорошо бы друг другом.

На поездку от больницы до дома ушло минут пятнадцать, но они не добавили мне здоровья. Из-за тряски меня мутило, и я хотела поскорее подняться к себе.

Рейден окликнул меня, когда я уже поставила ногу на лестницу.

— Постой, — он приблизился. — Я кое-что забыл. Повернись ко мне спиной.

Я напряглась, но указание выполнила. Привыкла во всем его слушаться.

Прохладные пальцы коснулись кожи, а потом я ощутила небывалую легкость, словно с плеч сняли тяжелый груз. Я ощупала шею и поняла, в чем дело – ошейник (точнее ожерелье) исчез.

— Ты его расстегнул? — я резко обернулась к мужчине.

Он кивнул.

Прежде я мечтала снять ошейник, а сейчас мне стало не по себе. Откуда чувство, что меня не на волю выпускают, а выгоняют? Мол, с этой минуты ты сама по себе, делай что хочешь. Тревожно.

— Что теперь будет? — спросила хрипло из-за спазма горла.

— Ты продолжишь притворяться Элис.

— А если я не хочу?

— Постарайся захотеть. Если кто-то узнает, что ты родом из иного мира, тебя запрут в лаборатории и будут ставить на тебе опыты. Это куда хуже, чем изображать из себя другого человека.

После всего случившегося за последние дни я ожидала услышать совсем не это. Нет, мне не нужны признания в любви, я по-прежнему не горю желанием подчиниться какому-то там зову, но я рассчитывала освободиться от маски Элис.

Я готова побороться и доказать упрямому оборотню, что имею право прожить собственную жизнь, а не копировать до конца дней того, кем не являюсь. Пусть не в открытую, тайно, но я все же хочу быть собой. Хотя бы вести себя как Алиса, а не как Элис.

Глава 26. Сказочный бал

Непривычно было думать о спальне Элис как о своей. Теперь все это принадлежит мне. И рюши, и гипюр, и косметика. Рада ли я этому? Сама толком не пойму, но определенно собираюсь переделать пространство под себя. Для начала куплю карандаши и холст, снова начну рисовать. Мне это всегда нравилось, не вижу причин отказываться от увлечения в новом теле.

Я направилась к шкафу, переодеться. Попутно миновала трюмо с зеркалом. Поймав свое отражение, вздохнула. Смогу ли когда-нибудь смотреть на себя без содрогания и чувства вины? Да, я не причастна к гибели Элис, просто заняла освободившееся место, но совесть все равно мучает.

— Похоже, мы с тобой одно целое, Элис, — сказала отражению. — До конца наших общих дней. Этакий Франкенштейн. От тебя досталось тело, от меня – душа.

Я выходила из ванной, когда в комнату постучали – заглянул Лэйн. Парень долго извинялся, что не встретил меня, объяснял про дела в городе, а затем вытащил из-за спины коробочку, перевязанную бантом. Я насторожилась. В тот единственный раз, когда мне в этом мире подарили украшение, я нарвалась на ментальный кнут.

— Что это? — я не торопилась открывать подарок.

— Загляни, тебе понравится, — подмигнул Лэйн. — Это часть моего извинения.

— Ты купил мне что-то?

— Не совсем. Ну же, посмотри, — торопил он, — и ты сразу все поймешь.

Я, развязав бант, открыла коробку. Внутри на бархате лежали нереально красивые серьги: длинные с крупным прозрачным камнем каплевидной формы на конце. Но если Лэйн ожидал, что их вид что-то мне скажет, то я его разочаровала. Лишь смутное дежавю скреблось на задворках сознания. Где-то мне уже попадались эти серьги, но где именно не могу вспомнить.

— Как? Ты не узнаешь? — удивился парень. — Это мамины серьги. В детстве ты их обожала. Каждый раз, когда она их надевала, ты умоляла ее быть аккуратнее, потому что однажды ты вырастешь, и они станут твоими. И вот ты выросла. Они твои.

— Официально я несовершеннолетняя, — в горле образовался ком. — Еще три года до полной самостоятельности.

— Формальности, — махнул рукой Лэйн. — Тебе уже восемнадцать. Моя сестренка совсем большая девочка.

— Спасибо, — я прижала коробочку к груди. Пусть серьги принадлежали не моей настоящей матери, но в тот момент я ощущала с Веноной подлинное родство. С ней и с Лэйном. В это сложно поверить, но, кажется, у меня появился брат.

— Надень их на званый вечер, — произнес парень.

— Куда? — захлопала я ресницами.

— Этот камень выбил из тебя последние мозги, — Лэйн коснулся пластыря на моем лбу. — Званый вечер в честь моего совершеннолетия. Он состоится завтра. Ты ведь уже достаточно поправилась, чтобы танцевать? Уверен, в этих серьгах ты будешь блистать.

— Уж я постараюсь, — усмехнулась.

— Мне нравится твой настрой.

Когда Лэйн ушел, я спрятала серьги в трюмо. До званого вечера осталось всего ничего, а у меня куча дел. Для начала надо убедиться, что на праздник придут те, кто мне нужен, а именно Айзек и Авелина. Если первого я просто хочу видеть, то вторая необходима для дела.

К сроку я все утрясла, а главное выбрала потрясающее платье. Алое, с длинной, пышной юбкой. Тут уж ничего не поделаешь. Явись я в мини, меня бы сдали в психиатрическую больницу на принудительное лечение. Зато я настояла на том, чтобы убрали все рюши и складки. Пожалуй, такой вариант мне даже нравился. Раз уж мне здесь жить, буду привыкать.

Затем я посетила парикмахера, он довел мою кривую стрижку до ума. И вот я стояла перед зеркалом: в новом платье, с новой прической, в серьгах матери Элис, и странное чувство мной овладело. Показалось, будто я впервые на своем месте. Как если бы прежняя жизнь была лишь сном. Как там говорят? Все, что делается, все к лучшему. Похоже, здесь та же история. Осталось решить, кого я хочу поразить: Рейдена или Айзека? Ни того, ни другого я не видела в эти сутки. Подготовка к вечеру отняла все свободное время.

В честь праздника открыли главный зал. Огромное, светлое помещение с рядом зеркал на стенах, которые зрительно еще сильнее его увеличивали. Сейчас здесь яблоку упасть было негде. Дамы в шикарных нарядах, кавалеры в смокингах. Большинство оборотни, но попадались и люди.

Я, встав на цыпочки, выглядывала знакомые лица. Все здоровались со мной, кивали, некоторые норовили поцеловать в щеку. Моя прическа и платье произвели фурор. Я слышала, как гости шепчутся за моей спиной. Что ж, пусть обсуждают. Я еще стану местной законодательницей мод. Не удивлюсь, если завтра парикмахерские будут завалены работой – девушки побегут состригать косы.

Первым, кого заметила, был главный смотритель Бастер. Не желая с ним сталкиваться, я резко свернула в сторону и налетела на Лэйна.

— А, это ты, — для того, в чью честь устроили вечер, он выглядел не слишком довольным.

— Что стряслось?

— Ты еще не знаешь?

Я покачала головой. Понятия не имею, что его так расстроило.

— Будет тебе сюрпризом, — обогнув меня, Лэйн пошел дальше.

Я проводила его недоуменным взглядом. Почему у меня ощущение, что сюрприз не из приятных?

Наше с Лэйном столкновение вызвало ненужный интерес – меня заприметил Бастер. Теперь куда бы я не пошла, он не сводил с меня взора. Все смотрел и смотрел. С его ростом это было несложно. Он на голову возвышался над толпой. Прямо наблюдательная вышка, а не мужчина. Недаром у него должность называется «смотритель». У меня, наверное, между лопаток образовалась дыра. Просверлил, гад, своими черными глазищами.

Но я, наконец, встретила того, кого так упорно искала – Айзека. И тут же напрочь забыла о главном смотрителе.

Следователь приоделся по случаю званого вечера. Темно-серый костюм сменил смокинг, который идеально сидел на широкоплечей фигуре Айзека.

— Потрясающе выглядишь, — улыбнулся мне следователь.

— И ты, — я вернула ему улыбку.

Мы как будто не расставались. Разговор тек легко и непринужденно. Но кое-что меня беспокоило. Отсылая Айзеку приглашение, я заметила на нем приписку «плюс один». Она была на всех приглашениях, чтобы гость мог прийти с парой. Меня волновало: воспользовался ли Айзек возможностью? Набравшись смелости, я спросила напрямик.

— Я один, — ответил он.

— Почему? У тебя никого нет? — я хотела выяснить все наверняка.

— Жизнь следователя непредсказуема и полна опасностей, мало кто согласится разделить ее на двоих, — пояснил мужчина.

Я вздохнула: интриги, скандалы, расследования. Как мне всего этого не хватает! Я и в журналисты пошла потому, что работа обещала быть интересной, хотя воспитательницы наперебой советовали поступать в художественный. Рисовать я люблю, но мне не достает усидчивости.

— Хотела бы я тоже работать следователем, — протянула мечтательно.

— Это невозможно, — ответил Айзек. — Рейден не позволит.

— Ладно, пусть не следователем, но в местную газету я могу устроиться.

Эта мысль посетила меня внезапно и завладела мной целиком. В конце концов, чем-то надо заниматься. Роль исключительно жены и матери мелковата для моей деятельной натуры.

— Да, — кивнул Айзек, — пожалуй, в газету тебя возьмут. Секретарем.

Я не стала его разочаровывать и говорить, что хочу быть репортером. Желательно на самых горячих случаях.

— Сегодня здесь глава «Мира оборотней». Познакомить тебя? — предложил мужчина.

Я не поверила своему счастью.

— Конечно, знакомь. Немедленно, прямо сейчас!

Главой газеты оказался оборотень в возрасте – пузатый, лысеющий, добродушный мужичок.

— У меня есть статья о резервации диких, — сказала я ему. — Я побывала там недавно. Все сведения из первых рук.

У мужчины загорелись глаза. Будь его воля, он бы потребовал статью немедленно и тут же включил меня в штат, но пришлось ограничиться назначением собеседования.

— Обязательно приходите, — сказал он. — Я буду вас ждать, леди Элисандра.

Он не отпускал меня, пока я не пообещала, что буду. Еще бы, такая статья. Мужчина не хотел, чтобы она ушла к конкурентам.

А потом мы с Айзеком пошли танцевать. Музыка и движения походили на вальс. И хотя танцовщица из меня не ахти, с таким партнером даже я была на высоте.

Вечер был идеальным. Мы с Айзеком танцевали, пили игристое вино, много смеялись. Казалось, на всем балу только мы. По крайней мере, я почти не замечала других. Разве что когда случайно с кем-то сталкивалась. А главное я напрочь забыла о Рейдене. Айзек вытеснил его из моей головы. Рядом с ним я снова чувствовала себя Алисой. Он во всем подходил под мой идеал: возраст, длинные волосы, окружающая его опасность. Все как я люблю. Будто он создан специально для меня. Вот только природа думала иначе.

Идиллию разрушило появление Арона. Признаться, я совсем забыла, что у меня есть жених. Когда он подошел, едва не спросила: чего тебе? Но вовремя прикусила язык. Взять и прогнать Арона не получится. Надо действовать тоньше.

Я притворилась, что рада ему. Даже позволила поцеловать себя в щеку. Айзек, правда, сразу сник. Ничего, скоро все будет как раньше и еще лучше.

Попросив следователя подождать меня, я взяла Арона под руку и повела вглубь зала.

— Ты знаком с Авелиной? — спросила как будто невзначай.

— Твоей подругой из пансиона? Ты как-то упоминала ее, но лично мы не встречались.

— Очень зря. Вас нужно немедленно познакомить. Все-таки скоро мы станем мужем и женой, а ты не знаешь моих друзей. Непорядок.

Авелина нашлась там, где я рассчитывала: в компании парней. Она упорно строила глазки всем подряд, но едва появился Арон, переключилась на него. Я была не против. Если есть крохотный шанс, что она отобьет у меня жениха, то я буду молиться, чтобы он выпал.

— Я оставлю вас ненадолго, — сказала этой парочке. — Мне нужно в уборную.

— Но я хотел потанцевать с тобой, — обиженно протянул Арон.

— Потанцуй с Авелиной. Она дивно двигается.

Арон порывался меня проводить, но подруга вцепилась в него мертвой хваткой. Бульдог бы позавидовал. Его челюсти хоть как-то можно разжать, а пальцы Авелины, почуявшей выгодную партию, нет.

Ни в какую уборную я, естественно, не пошла, а направилась прямиком к Айзеку. Но вернуться к следователю мне было не суждено. Случилась заминка: на возвышении, где играл оркестр, вышел Рейден. Используя магический усилитель голоса, он попросил у гостей минуту внимания. Рядом с ним на сцене стояли Лэйн и Сабина. Если присутствие первого я могла объяснить – все-таки вечер устроен в его честь, то вид женщины насторожил. Особенно напрягало счастливое выражение ее лица. Она как будто миллион в лотерею выиграла. Мне это категорически не нравилось.

Забыв об Айзеке, я задержалась послушать речь Рейдена. Первым делом он заговорил о Лэйне. Как и полагала, он поздравлял его с совершеннолетием и предостерегал от разбазаривания наследства.

После того, как все выпили за здоровье Лэйна, Рейден снова взял слово:

— Сегодня здесь собрались все наши друзья, и я решил, что это подходящее время и место, чтобы сообщить еще одну новость, — оборотень, не глядя протянул руку в сторону. Сабина вложила в нее ладонь и шагнула вперед. Теперь женщина стояла рядом с Рейденом. — Мы с Сабиной уже давно вместе. Нас многое связывает. И на днях я сделал ей предложение.

— Которое я с радостью приняла, — хихикнула женщина.

— Которое она с радостью приняла, — механически повторил Рейден. Он в отличие от Сабины не выглядел счастливым или хотя бы довольным. — Так что сегодня мы объявляем о помолвке.

Гости аплодировали, сыпали поздравлениями. Пробки от игристого вина летели вверх, звенели, чокаясь, бокалы. Одна я стояла без движения. Шумный зал отдалился, я как будто очутилась по другую сторону экрана. Почему-то было тяжело дышать. Показалось, шею снова сдавил ментальный кнут.

Отлично Рейден придумал, ничего не скажешь. Связать жизнь с женщиной, на которую ему плевать. И все ради чего? Ради борьбы с зовом. Только вряд ли это что-то исправит. Оборотень может хоть гаремом обзавестись, а тянуть его все равно будет ко мне.

Теперь понятно, о каком сюрпризе говорил Лэйн и почему он в свой праздник такой мрачный. По идее, меня эта новость должна обрадовать. Я же не хочу быть с Рейденом. Тогда с какой стати мне больно? Ощущение, будто меня предали. 7bcf23

Мне срочно требовалось выйти на воздух, но я не могла двинуться с места. Так и стояла, глядя на мужчину на сцене.

Он тоже кого-то высматривал в зале. Я поняла кого, только когда наши взгляды пересеклись. В его я прочла обреченную решимость.

— Прости, — словно говорил он, — так будет лучше для всех.

Хотелось рассмеяться ему в лицо. Такой путь ты избрал, оборотень? Используешь Сабину как забор между нами? Уверен, что поможет?

Мне стало жаль его, а еще сильнее себя. Мы думаем, что бежим друг от друга, а на самом деле мы – белки в колесе и бегаем по кругу. Выхода нет. Вместе быть не желаем, порознь не можем…

Вот я, например, не хочу, но ревную. Как будто этот мужчина – моя собственность, а Сабина нагло на нее покусилась.

И тут такая злость на меня накатила. Всепожирающая, затмевающая разум. Будь у меня автомат, расстреляла бы всех в зале. Я злилась на бабку, которая отправила меня черт знает куда, на оборотня, который сам не знает, чего хочет. Даже на Айзека, который для меня недосягаем по прихоти природы. А главное на ту самую природу, которая вмешивается в чужие жизни без спроса.

Именно злость вернула мне подвижность. Тряхнув головой, я устремилась к выходу в сад. Скорее на воздух. Еще минута в душном зале, и я погибну.

Глава 27. Тысяча и одна ночь

Я шла к двери в сад, не разбирая дороги. Кого-то зацепила локтем, парочку гостей чуть не сбила с ног, сама едва не растянулась на скользком полу. Мой проход по залу попал в центр внимания. Будет гостям еще один повод для сплетен.

Наконец добралась до стеклянной двери. Рванула ее на себя и вывалилась в сад. Свежий воздух, напитанный ароматами цветов, вскружил голову. Для ночи, перевалившей за середину, было удивительно светло. Я посмотрела в небо. Вот она – источник света и одновременно всех проблем цивилизованных оборотней – Илагрия.

Как все-таки быстро пролетело время. Прошло уже три декады, и местная Луна вернулась. Когда я собиралась на званый вечер, на тумбе у кровати заметила колбу с зельем против смены личины. Кто-то позаботился обо мне. Но я зелье не приняла. Не хотела быть пьяной.

По ступенькам я спустилась в сад. Меня раздирали противоречивые чувства. В последний раз я была такой эмоционально нестабильной в подростковом возрасте, когда мальчик, который мне нравился, на моих глазах поцеловал другую девочку. Ей я вырвала клок волос, а ему поставила фингал.

Но мне было четырнадцать! Всему виной взбесившиеся подростковые гормоны. А сейчас мне двадцать два (ну хорошо, восемнадцать, если учитывать новое тело). Как-то поздновато для буйства гормон.

И все же меня знатно накрыло. Хотелось придушить Сабину и вместе с тем поблагодарить, что избавила меня от Рейдена. Мужчине я желала одновременно умереть в муках и поскорее жениться. Хотя еще неизвестно, что хуже. Я ревновала и радовалась, что проблема решена. Да что ж такое! Кто-нибудь остановите этот поток, пока меня не снесло течением.

— Элис! — раздалось позади.

Я вздрогнула, узнав голос Рейдена. Зря он отправился за мной. Ох, зря. Не желая видеть оборотня, я ускорила шаг, практически переходя на бег. Ноги легко и бесшумно несли меня по садовой дорожке. По бокам мелькали кусты с бутонами цветов. В затылок светила Илагрия. Мышцы работали слаженно, дыхание, вопреки ожиданиям, было ровным. Я могла бежать так вечность, но в итоге сбилась с шага. И виноват в этом был Рейден.

— Алиса!

Он назвал мое настоящее имя. Едва оно достигло слуха, я споткнулась. Зачем он так? Сперва показывает при всех, что выбрал другую, теперь зовет... Я ведь даже не против. Пусть будет счастлив с Сабиной, а меня оставит в покое.

Я тряхнула головой. Нет, если Рейден думает, что меня так легко удержать – всего лишь позвав по имени, то он самый наивный в мире оборотень. Я свернула на боковую дорожку. Скинув туфли, прошлась босиком по траве. Платье жало и натирало. Я пыталась ослабить шнуровку. Не вышло. Как и в прошлую декаду волчьего солнца тело начало меняться, но сейчас это было неважно. Обращение уже не пугало. Напротив, оно обещало свободу и уход от проблем. Так что я позволила инстинктам завладеть мной.

Застыв посреди поляны, я с предвкушением ждала, когда это произойдет. Каково быть волчицей? Наверняка захватывающе. Новый опыт манил.

Платье трещало по швам. Обрывками ткань падала на траву. Изменения тела проходили безболезненно. В чем-то даже приятно. Кожу щипало, по мышцам, щекоча, пробегали волны. Опомниться не успела, как смотрела на мир, стоя на четырех лапах. Между прочим, моя шерсть была белой точно снег на вершинах гор. Да я настоящая красавица.

Зрение, слух и обоняние усилились в разы. Именно нюх первым дал знать о приближении Рейдена, еще до того как мужчина показался из-за поворота. Увидев меня, он резко затормозил и выругался сквозь зубы. Он думал, ему придется объясняться с девчонкой, а перед ним стояла волчица. Гордая, сильная и чертовски злая.

Наклонив голову, я зарычала на Рейдена. Это был сигнал – не приближайся. Внутренне я по большей части все еще была собой, но многое в облике волчицы воспринималось иначе.

Мужчина истолковал мое предостережение верно – замер на месте.

— Ты имеешь право злиться, — сказал он.

Я фыркнула. Еще бы! Он мог предупредить меня, что собирается объявить о помолвке, чтобы это не стало неожиданностью. Побоялся моей реакции? Пусть теперь расхлебывает.

Я повернулась к Рейдену спиной. В ушах звякнули серьги. Должно быть, я забавно смотрелась со стороны – волчица с серьгами. Но снять их было невозможно. Уж точно не лапами.

Сад звал меня – запахами, игрой света. Светлячки казались куда интереснее оправданий оборотня.

— Ты ведь понимаешь, зачем это нужно. Мне плевать на Сабину. Она ничего для меня не значит.

Я потянулась к ближайшему светлячку, но упустила его, против воли прислушиваясь к мужчине. Кажется, я поторопилась, пусть говорит. И для начала расскажет, почему он решил жениться на Сабине, если она для него пустое место. Любопытно, что он скажет.

Рейден понял, что я слушаю. Это его воодушевило.

— Дело не в Сабине, а в тебе. Всегда было и всегда будет. Днями напролет я изобретаю предлоги, чтобы увидеть тебя. Настигнуть, коснуться или просто побыть рядом, в одной комнате. А потом отговариваю себя от этого. Зов сводит меня с ума, подчиняет и лишает воли. Это борьба никогда не окончится, но я стараюсь не поддаваться. Ведь я знаю, что не нужен тебе, и пытаюсь держаться подальше.

Я опустила морду. Зов и меня выворачивает наизнанку. Я хочу быть с Айзеком, но думаю о Рейдене. Потому что так решила природа. Ей, видите ли, показалось, что у нас будут отличные волчата, гордость генофонда. А чего хотим мы, она забыла спросить.

Я обернулась и жалобно заскулила. Хватит с меня волчицы. Это, конечно, весело, но бежать в иное обличие от проблем глупо и небезопасно. Как снова стать Алисой?

— Попробуй успокоиться, — посоветовал Рейден. — Лучше будет, если никто не увидит тебя такой. С прочим мы разберемся.

Вспомнилось, что где-то на балу Бастер. Главный смотритель не упустит случая достать меня. Ни к чему давать ему повод.

Я сосредоточилась на своей человеческой части. Как выяснилось, процесс обращения можно контролировать. Это не так сложно, если подойти к нему с умом. Я мысленно представила гладкую кожу, как на руках и ногах вновь отрастают пальцы. Дело пошло, но накатила слабость, и я прилегла на землю. Опуская голову на лапы, отметила, что они уже похожи на руки. Я вяло подумала, что лишилась одежды, и теперь лежу голая посреди поляны, но сил прикрыться остатками платья не было. Оказывается, смена личины ужасно энергозатратный процесс.

Ветерок коснулся разгоряченной после двойного обращения кожи, но я не успела замерзнуть: меня укутало что-то теплое. Приоткрыв глаза, поняла, что Рейден накинул на меня свой камзол. Я благодарно улыбнулась.

Мужчина подхватил меня на руки. Сама я идти не могла. Окольными путями мы отправились в дом. Пока гости развлекались и танцевали в зале, мы по черной лестнице прокрались в жилые комнаты.

Рейден принес меня в спальню и опустил на кровать, но уходить не торопился. Нависнув надо мной, он вглядывался в мое лицо. Шторы были распахнуты, Илагрия светила вовсю, и я была как на ладони.

— Я устал, — признался оборотень. Он действительно выглядел измученным. — Внутренняя борьба сжирает все силы.

— Сабина – часть этой борьбы? — спросила я шепотом.

— Да, но она лишь инструмент. Ты – все, чего я хочу.

Я замерла, не дыша. Прямо сейчас в эту секунду все было в моих руках. Сердце с бешеной скоростью качало кровь, разнося по телу эндорфины. Я не подозревала, что это будет так сильно. Эмоции зашкаливали. Я словно неслась со склона на байке с отказавшими тормозами, а впереди маячила стена. Вот-вот врежусь и разобьюсь насмерть.

Думала ли я в тот момент? Принимала решение? Я в этом не уверена. Зов, инстинкты или что-то еще добралось до моей головы и отключило способность мыслить. Я была просто самкой, жаждущей близости.

Облизнув пересохшие губы, прошептала:

— Я твоя.

— Не передумаешь? Я уже не отпущу. Ни сейчас, ни позже. Никогда.

Я судорожно кивнула, будучи не в силах говорить. Рейден подался назад. На секунду показалось: он встанет и уйдет. Не передать, как я испугалась. Можно подумать, вместе с ним из комнаты исчезнет кислород, и я умру в муках. Но следом мужчина качнулся вперед, прижимая меня к кровати. Между нами не осталось пространства. Каждой клеточкой я ощущала напряженное мужское тело и чувствовала его желание.

Приятно было осознавать свою власть над мужчиной. Но мне тоже придется подчиниться. Я запрокинула голову, подставляя беззащитное горло. Не знаю, почему так поступила. Волчица во мне все еще была сильна. Она подсказывала, что делать. Так я отдавала свою жизнь в руки оборотня: захочет – перегрызет горло, захочет – поцелует. Я ни секунды не сомневалась, что он выберет, а потому совсем не боялась.

Рейден склонился к моей шее. Его губы осторожно коснулись отчаянно бьющейся венки, затем слегка прикусили кожу. Не больно, а приятно. Я всхлипнула и дернулась ему навстречу, провоцируя на более откровенные действия.

Оборотень не заставил себя ждать. Он покрывал меня поцелуями, не пропуская ни сантиметра. Он торопился попробовать меня всю, как будто боялся, что нас прервут. Но рискни кто-нибудь встать между нами, я бы сама его убила.

От быстрых, жалящих поцелуев покалывало кожу. Я задыхалась под этой чувственной атакой. А Рей и не думал останавливаться: он поднялся по шее к подбородку, перешел на скулы, добрался до мочки уха и прикусил ее, потом вновь спустился по шее вниз. Нетерпеливо дернул сюртук, распахивая его на мне, и припал губами к моей груди. Я ахнула от прострелившей меня яркой вспышки наслаждения.

— Как же я хочу тебя, — шептал он в промежутках между поцелуями. — Мне всегда будет тебя мало. Твоего запаха, твоего голоса, твоего тела.

В Рейдене билась страсть. Ослепляющее желание, похожее на ярость. Под таким напором не устоять.

— Все твое, — бормотала я в ответ. — Бери.

Наконец наши губы соединились. Я погрузилась в абсолютное, безграничное удовольствие. Кровь бежала по венам – быстрее, быстрее, еще быстрее – вскипая. Я буквально ослепла от страсти. Шарила руками вслепую по телу мужчины, пытаясь расстегнуть рубашку, но верткие пуговицы не поддавались.

Видя мой провал, оборотень рванул рубашку на груди и стащил ее с себя. Следом загремел ремнем брюк. На грани сознания мелькнуло воспоминание, что Элис невинна. Мне вновь переживать потерю девственности. Ну и пусть. В первый раз как-то справилась, не умру и сейчас.

Мужчина подхватил меня под бедра, заставляя развести ноги. На мне все еще был его сюртук, а он так до конца не снял брюки, так сильно мы торопились. Нам было не до мелочей. Мы жаждали обладать друг другом столь давно, что не могли сдержаться.

Я обхватила ногами бедра Рейдена, давая понять, что хочу почувствовать его внутри себя. Он не заставил меня ждать. За вспышкой боли последовала волна блаженства. Я сперва опешила: как это возможно? В первый раз приятно не бывает. Но потом догадалась: я же волчица, да еще с ускоренной регенерацией. Рана была незначительной, тело излечилось практически мгновенно, и я была готова наслаждаться близостью.

Вскоре я уже двигалась в едином ритме с жадными толчками Рейдена. Ловила губами хриплые вдохи-выдохи оборотня. Это было самое безумное занятие любовью в моей жизни. Контроль полностью отключился. Мы действовали исключительно на инстинктах, где-то даже причиняя друг другу боль, но вместе с тем доставляя невероятное наслаждение. Человеческий организм едва справлялся с яркими эмоциями, с нашей одержимостью и взаимным влечением, со звериной страстью.

Я выкрикивала имя оборотня, срывала поцелуи с его жарких губ, содрогалась в его объятиях. Близость с Рейденом стала самым ярким событием в моей жизни. Едва ли когда-нибудь мне доведется пережить подобное. Уж точно не с другим мужчиной.

Мне было хорошо, так хорошо, что я совсем не думала о том, что своим поступком мы закрепили зов. Отныне мы полностью в его власти.

Глава 28. Дюймовочка и крот

Я проснулась от настойчиво лезущего в глаза солнечного света – вчера мы так и не задернули штору. Все тело болело. Я словно побывала под снежной лавиной и чудом выжила. Но в то же время я была довольна как никогда. С губ не сходила улыбка. Я разве что не напевала.

Перекатившись на бок, посмотрела на оборотня. Он еще спал. Во сне Рейден выглядел не таким строгим как обычно. Он как будто стал моложе. Хотя уголки губ все равно смотрели вниз. Он когда-нибудь улыбается? Я не видела. Максимум на что он способен –усмешка. А так хотелось увидеть на его лице веселую улыбку. Как, например, у Айзека. Вот он улыбается всегда искренне и светло.

Я вздрогнула. Дожили. Лежу в постели с одним мужчиной, а думаю о другом. Стыдно, аж щеки горят. Но ничего не могу с собой поделать. Айзек лезет в мысли. Настойчиво так. Не прогонишь. Приобретая оборотня, я теряла следователя и не была уверена, что готова на эту жертву. Вдруг нас с Рейденом связывает только зов, а мои чувства к Айзеку – подлинная любовь? Этот вопрос поставил меня в тупик.

Я резко перевернулась на спину, разбудив этим Рейдена. Мужчина заворочался, протянул руку и сгреб меня в охапку, по-хозяйски притягивая к себе. Я пискнула в знак протеста, но кто меня слушает?

— Доброе утро, грозная волчица, — усмехнулся Рейден мне в волосы.

Я прикусила губу, вспомнив свое вчерашнее поведение. Хорошо, Рейден пошел за мной, а то неизвестно каких бы дел наворотила. Сбылась бы мечта Бастера – меня бы в наказание отправили в резервацию.

Рейден коснулся одной из серег в моих ушах.

— Хочешь, чтобы я их сняла? — я запоздало подумала, что они напоминают ему Венону.

— Оставь, тебе идет, — покачал он головой, а затем сменил тему: — Проголодалась?

— Дико!

Мужчина отпустил меня и соскочил на пол. Из-под опущенных ресниц я наблюдала за тем, как он одевается. Ммм, что это было за зрелище! После того как он натянул брюки, хотелось поаплодировать и вызвать его на бис. Пусть повторит все с начала.

А вот с рубашкой вышла заминка. Вчера оборотень ее порвал, и теперь она походила на половую тряпку, а не на предмет гардероба. Отбросив ее, Рейден надел сюртук прямо на голое тело.

— Очень сексуально, — похвалила я. — Выйдешь в таком виде из спальни воспитанницы?

Рейден нахмурился. Ему не понравилось упоминание Элис. Я и сама была не рада, что завела этот разговор. Вечно меня кто-то за язык тянет.

— Что ж, рано или поздно это все равно придется обсудить, — вздохнул он, и у меня появилось предчувствие, что утро будет испорчено. — Теперь, когда между нами…

Он замялся, и я помогла:

— После того, как мы занимались сексом.

— Верно, — кивнул он. — Отныне мы связаны. Союз диад инициирован. Осталось закрепить его юридически.

Я нахмурилась. Почудилось или Рейден только что сделал мне предложение? Прямо так и сказал – закрепить отношения юридически. Я, конечно, не ожидала от него романтических жестов (я не настолько наивна), но это перебор даже для него.

— Ты предлагаешь выйти за тебя замуж? — осторожно уточнила я, усаживаясь на кровати.

— Да, — кивнул мужчина.

— Тогда скажи, что любишь меня, — потребовала я. Мне необходимо было это услышать. Может после этого меня покинет ощущение, что я совершаю ошибку.

— Зачем? — удивился он. — Чувства здесь ни причем. Мы – диада. Природа посчитала, что мы идеальная пара. Я смирился с этим. Закрепленная связь не позволит нам быть с кем-нибудь другим. Ни тебе, ни мне.

— Вот оно что, — протянула я.

Откинув одеяло, я встала. Мужчина не сводил с меня жадного взгляда, но мне было плевать. Ни неловкости, ни стыда я не испытывала. Все перекрывала злость. Зов диад ему не позволит! Он, видите ли, смирился. Звучало так, будто жениться на мне – это невероятная жертва с его стороны. Будто я амбразура, и он бросился на нее грудью. Надеюсь, он не ждет сочувствия?

Проще говоря, на мне он женится потому, что больше не сможет спать ни с кем другим. Это не предложение, а оскорбление. Странно, что мужчина этого не понимает. Я была так возмущена, что не находила слов.

Он всерьез думает, что я соглашусь?! Его ждет разочарование. И воздержание. Длительное. Возможно, на всю жизнь. Потому что я за него замуж не пойду и спать с ним не буду.

К такому браку я не готова. Не хочу, чтобы кому-то пришлось на мне жениться.

— Как же Сабина? — уточнила я, накидывая халат. — Вчера вы вроде обручились.

— Помолвку я расторгну и выплачу ей отступные, — буркнул Рейден.

— Так в твоем мире делают предложения? — я уперла руки в бока.

— Я боролся, сколько мог, — развел руками мужчина. — Пришло время признать: я потерпел поражение. Это неприятно, я не привык проигрывать. Но все когда-то случается впервые.

— Бедняга, — не искренне посочувствовала я. — Тебя послушать, так секс – наказание. Представляю, как тебе пришлось туго. Прямо ломал себя.

— Ты прекрасно знаешь, о чем я. Элис была моей воспитанницей. Мне сложно воспринимать тебя в другом качестве.

Я передернула плечами. Неприятное напоминание. Но меня так просто не сломить.

— Если хочешь на мне жениться, то сделай все по правилам. В первую очередь я должна быть уверена, что связываю жизнь с мужчиной, который любит меня. Плюс в моем мире просят руку и сердце на коленях.

— На коленях? — лицо Рейдена вытянулось. — Что за тяга такая вечно ставить меня на колени?

— Это наши традиции. На коленях, с цветами и кольцом, — важно добавила я.

Оборотень фыркнул. А чего я ожидала, что он бухнется на пол и заверит меня в вечной любви? Размечталась.

— Я просто удобна для тебя, — заметила. — Если бы я хотела быть удобной, то стала бы креслом.

Рейден как-то странно вздрогнул. Будто я сказала что-то значимое для него.

— Ты отказываешь мне? — уточнил он ледяным тоном.

— Именно, — я кивнула.

— Почему? Подумай, брак со мной гарантирует тебе статус в обществе, ты будешь обеспечена и уважаема.

— А ты не догадываешься? После всего, что было? Ты надел на меня ошейник, словно я собачка какая-то. Помыкал мной, заставлял плясать под твою дудку. Надеялся избавиться от меня, отправив обратно в мой мир, а когда не вышло, переспал и сказал: так и быть я на тебе женюсь. Нет уж, это без меня. И деньги, чтоб ты знал, меня не волнуют.

— Чем же ты планируешь заниматься? — спросил он насмешливо.

— Не переживай, придумаю что-нибудь. Не знаю, как у вас, а в моем мире женщине не обязательно выходить замуж, чтобы состояться в жизни.

— Ты забыла про зов диад.

— Забудешь его, как же, — проворчала. — Кажется, один знакомый маг занимается этой проблемой. Будем надеяться, он найдет решение. Я устала жить под диктовку гормон.

— Вот, значит, как, — прищурился мужчина.

— Ага, вот так.

— Смотри, как бы ты об этом не пожалела. Я предложение дважды не делаю.

— Ты и первый раз его не сделал. То, что сейчас прозвучало, это не предложение.

Рейден резко шагнул ближе, и я отскочила к стене. Сжав челюсти, мужчина смотрел на меня. Кажется, он хочет меня придушить и сдерживается из последних сил.

Каким-то чудом Рейден вернул себе контроль. Полоснув меня взглядом словно ножом, он вышел из комнаты. Хотя нет, не вышел. Вылетел пулей, саданув напоследок дверь о косяк. Несчастная дверь огребла вместо меня. Мне снова удалось разозлить альфу. В этом я признанный мастер.

Рейден не сказал этого вслух, но я была уверена, что в покое он меня не оставит. Похоже, будет осада. Только я не средневековая крепость, измором меня не взять. Мы еще посмотрим, кто кого.

Едва мужчина ушел, меня покинули силы. Я рухнула обратно на кровать и уставилась в потолок. Неужели Рейден думал, что я соглашусь? Небось, ожидал, что я буду прыгать от счастья как Сабина. Уверена, она визжала от восторга, когда он сделал предложение. И ей было плевать на формулировку.

Желание утереть Рейдену нос подтолкнуло меня к действиям. Оборотень сомневается, что я найду себе занятие? Думает, я без него загнусь? Ха! Не на ту напал.

Я быстро приняла душ и оделась, а потом устроилась за письменным столом. Сегодня меня на собеседование ждет глава газеты «Мир оборотней». Я должна принести ему статью о резервации диких. Но прежде ее надо написать, и с этим возникли проблемы.

Привычной шариковой ручки здесь не существует. Ее заменяют чернила и стальное перо (хорошо, не гусиное). Я долго пыталась приноровиться к ним. Извела немало бумаги, перемазалась в чернилах, но вместо текста выходили сплошные кляксы.

Психанув, я оттолкнула чернильницу, чудом ее не опрокинув. Так я и через неделю статью не напишу. Но есть альтернатива: карандаш. Им и воспользуюсь. Пусть газетчик удивится.

Я вложила в текст душу. Описала, как необычно и интересно у диких. Упомянула их тесную связь с природой и волчьей сущностью. Мне хотелось, чтобы городские оборотни посмотрели на диких с другой стороны. Да, они грубы и порой агрессивны, но вместе с тем они свободны и естественны. Я вовсе не ждала, что городские оборотни вдруг изменят свои взгляды и кинутся в леса, сливаться с внутренним зверем. Но, может, они задумаются о своем образе жизни. Если это случится, я буду рада.

Через полчаса у меня на руках была готовая статья, и я отправилась покорять репортерский олимп Лотиана.

В столовую даже не заглянула. Вдруг там Рейден. Позавтракаю где-нибудь в городе. И все же улизнуть из дома так быстро, как хотелось не вышло. Около калитки меня подловили – Авелина и Арон.

Девушка шагнула вперед, преграждая мне путь.

— Нам надо поговорить, Элис, — сказала она.

— Сейчас? Я тороплюсь.

— Дело не терпит отлагательств, — качнула она головой.

— Ну, хорошо. Говорите, что там у вас.

Я думала: поразить меня сильнее, чем Рейден сегодня утром, уже нельзя. Ошибалась.

— Ты вчера оставила нас с Ароном вдвоем, — произнесла Авелина. — Мы разговорились, потом потанцевали. Одно за другое.

— Покороче, — перебила я, нервно оглядываясь на дом. Если Рейден увидит, что я ухожу, еще чего доброго запрет меня в спальне.

— В общем, мы с Ароном поняли, что созданы друг для друга.

Я заглянула Авелина за спину, чтобы посмотреть на Арона. У того был вид побитой собаки. Кажется, сын повторяет судьбу отца. Выбрал жену похожую на мать. Понятно, кто у них в семье будет главным.

— Арон разрывает вашу помолвку, — выпалила Авелина.

— У него не хватило смелости признаться в этом самому? — хмыкнула я. — Что ж, поздравляю с выбором. Вы друг друга стоите.

Я изо всех сил старалась не показывать, как меня обрадовала эта новость. Я так надеялась на подобный исход! Нет, все же мир справедлив. Забрав что-то одно, он тут же дает другое. Но лучше бывшей подруге (не могу же я дружить с ней после того, как она увела у меня жениха) и несостоявшемуся мужу не знать мое подлинное отношение к их внезапно вспыхнувшей любви.

— А как же диада и все такое? — спросила я у Арона.

— Это была ошибка, — пробурчал он, глядя себе под ноги. — Мы приняли за диаду то, что ей не является. По крайней мере, я ничего такого больше не чувствую. Но я не хочу, чтобы ты страдала.

— Можешь быть спокоен, не буду.

Я не стала говорить, что его вины в случившемся нет. Элис исчезла, ее место заняла я, и их с Ароном пара действительно распалась. Парню понадобилось целых четыре декады, чтобы это осознать. Он еще и тугодум. Повезло Авелине. (1bd23)

— Что ж, желаю вам счастья, — сказала я. — А мне пора.

Я не устраивала показных сцен. Арона ждет разговор с мамочкой. Силы ему понадобятся.

Две несостоявшиеся свадьбы – многовато для одного дня. Хватит с меня выяснений отношений. Лучше сосредоточусь на работе.

Глава 29. Принцесса на столе

За калиткой меня ждал второй неприятный сюрприз – полисмен. Я сделала несколько шагов по улице, он двинулся за мной следом. Я ускорила шаг и, пройдя около десятка метров, убедилась, что полисмен не отстает.

— Вы меня преследуете? — резко повернувшись к нему, спросила я.

— Таков приказ. Я назначен приглядывать за вами.

Во мне всколыхнулась волна протеста. Хотелось кричать и ругаться. Так нельзя! А как же свобода передвижения? Вы не имеете права! У меня должна быть личная жизнь. Что если я захочу сбежать на тайное свидание к Айзеку или ввязаться в какую-нибудь авантюру? С подобным эскортом ни то, ни другое невозможно.

Все это я подумала, но ничего не сказала. Потому что знала: спор бессмыслен. Да и не виноват полисмен, он лишь исполнитель чужой воли. Главный злодей – Рейден. Но с ним я еще успею поругаться, а пока – газета. По дороге я только и делала, что воображала, как получу работу и стану самостоятельной. Посмотрим, что тогда Рейден скажет.

Сперва полисмен дико напрягал. Но когда я заблудилась, он подсказал, как выйти к офису газеты. Так у меня появился личный, живой путеводитель по городу. Удобно, ничего не скажешь. К тому же с ним можно не бояться нападений. Это было сложно, но я, скрипя зубами, признала, что идея с полисменом не так уж дурна.

В офисе я, назвав свое имя, попросила проводить меня к главному редактору. Им был тот самый мужчина, с которым я познакомилась на званом вечере. Он тут же согласился меня принять.

— Вот, — я положила на стол перед ним статью о резервации диких.

— Что это? — он осторожно взял листок двумя пальцами и посмотрел на него сквозь очки.

— Моя первая статья в вашей газете, — приосанилась я.

— Но я полагал, вы просите место секретаря. А статья просто предлог для собеседования.

Я нахмурилась. Вчера мы совершенно точно говорили о работе журналиста. Откуда идея с секретарем?

— Нет, я хочу работать корреспондентом, — видя, как мужчина недоуменно поднял брови, перефразировала: — журналистом? Газетчиком? Кто тут у вас?

— Репортеры.

— Мне подходит, — кивнула.

— Почему написано карандашом?

—  Так легче правки вносить, — придумала я на ходу.

— Действительно.

Я устроилась на стуле и внимательно следила за выражением лица редактора, пока он читал статью. Мужчина хмыкал, улыбался, кусал губы. Видно было, что текст не оставил его равнодушным. Но, отложив статью, он напустил на себя важный и суровый вид.

— Увы, этот материал нам не подходит, — заявил редактор.

— Вам не понравилось? — я знала, что это вранье. Причина в чем-то другом.

— Написано весьма живенько, — признал он. — И тема интересная.

— Не просто интересная, — перебила я. — Как много ваших репортеров лично побывали в резервации диких?

Мужчина замялся.

— Очевидно, что не одного. А я была там. Все, что здесь написано, информация из первых рук. И вы отказываетесь от нее? Вы точно выпускаете газету, а не туалетную бумагу? Потому что те хозяева газет, которых мне довелось знать, убили бы за такой материал.

Редактор глянул на меня из-под густых бровей. Моя шпилька достигла цели.

— Буду с вами откровенен, — вздохнул он. — Статья отличная. Она подходит нашей газете по всем параметрам. Напиши ее кто другой, я бы оторвал ее с руками. Но…

— Но ее написала я, — закончила за него. — Он запретил вам брать меня на работу.

Редактор кашлянул. Бедняга не мог произнести вслух, что этнарх лично велел ему не под каким видом не нанимать его воспитанницу. Такой вариант я не учла. Молодец Рейден, ничего не скажешь. Подсуетился. Опередил меня совсем немного.

— Просто кивните, если это так, — попросила я.

Мужчина кивнул. В ту же секунду я вскочила со стула.

— Благодарю за беседу и откровенность. Мне пора.

Схватив со стола статью, я выбежала из кабинета. Единственное, чего мне сейчас хотелось, так это убивать. И я даже знала, кто станет жертвой. Ну, держись, этнарх, я иду за тобой!

Но сразу попасть к Рейдену не вышло. На улице меня подкараулили. На этот раз не разъяренная толпа, а всего лишь родители Арона. Правда неизвестно, что хуже. Так и тянуло натравить на леди Норвуд моего личного полисмена, но я сдержалась. Надо достойно попрощаться.

— Элис, дорогая, — несостоявшаяся свекровь взяла меня под руку, — я хочу с тобой поговорить.

— Я догадалась. Раз вы нашли меня даже здесь, то, видимо, желание было сильным.

Естественное, я уже знала, о чем будет разговор. Новости разлетаются быстро. Родители Арона приехали в город на бал в честь Лэйна. Вероятно, после меня Авелина с ее новым кавалером сразу отправились к ним и рассказали о разрыве нашей помолвки. Интересно Арон выжил?

— Мальчишка совершил глупость, — с ходу заявила леди Норвуд. — Он одумается.

— Или вы его заставите, — пробормотала я.

— Вы же диады! — вещала она. — Вы созданы друг для друга. Природа не ошибается.

Я усмехнулась. Природа та еще затейница. Она не ошибается, она издевается.

— Ты должна вернуться к нему, Элис.

— Какие ко мне могут быть претензии? Это вообще-то ваш сын меня бросил, а не я его.

— Он уже изменил свое мнение и раскаивается, — заверила она.

— Быстро, ничего не скажешь. Как часто он будет его менять в угоду вам или кому-либо другому? Мне не нужен муж-флигель.

— Но, Элис, — растерялась леди Норвуд. Она не привыкла, что ей перечат. — Мы так хотели породниться с тобой.

— Может, не со мной, а с этнархом? — я была слишком раздражена поступком Рейдена, чтобы быть вежливой.

Вырвав руку из захвата леди Норвуд, я ледяным тоном пожелала ей хорошего дня и пошла прочь.

— А мое свадебное платье отдайте Авелине, — крикнула на ходу. — Оно ей пойдет.

Бросая бывшую будущую свекровь посреди улицы, я улыбалась. Фух, прямо гора с плеч. По крайней мере, эта семейная драма подошла к концу. Осталось убедить Рейдена, что я уже достаточно взрослая и имею право делать то, что пожелаю. И хорошо бы не прикончить его в процессе.

Но в этот день меня преследовал злой рок. Как с самого утра все пошло наперекосяк, так и продолжилось. Я запоздало подумала, что стоило сегодня отсидеться дома, а делами заняться завтра.

Благодаря полисмену я быстро добралась до магистрата – второй «высотки» в городе. Но выделяло здание вовсе не четыре этажа, а цвет крыши. Ее покрывали разноцветные кубики шифера – желтые и красные, намекая, что здесь работают и люди, и оборотни.

Внутрь мой провожатый не пошел, остался ждать на улице. Войти в магистрат не составило труда. Охранники признали воспитанницу этнарха и любезно напомнили дорогу до его кабинета.

Я была на финишной прямой, когда по коридору пронесся женский визг. Между прочим, его источник находился в кабинете Рейдена. Оттуда звучала отборная брань. Я аж заслушалась. И лишь спустя секунд тридцать узнала голос Сабины.

На цыпочках я подкралась к двери. Каюсь, хотела подслушать, но не вышло. Чуть я приблизилась, дверь распахнулась, едва не врезав мне по лбу, и из кабинета вылетела разъяренная фурия. Раскрасневшееся лицо, растрепанные волосы, глаза, метающие молнии – Сабина была сама на себя не похожа. Я шарахнулась в сторону от любовницы Рейдена, но не успела спрятаться в тени – она меня засекла.

— Ты! — палец с аккуратным маникюром указал на меня.

Я сглотнула. Надеюсь, драки не будет.

Сабина направилась ко мне, чеканя шаг как солдат на плацу. Светские дамы так не ходят.

— Это все из-за тебя, — обвинила она. — Рей сделал мне предложение, но ты устроила шоу на званом вечере, и он мгновенно передумал. А как же иначе, ведь любимая воспитанница против.

Я только ресницами хлопала. Не думала, что Рейден так скоро расторгнет помолвку с Сабиной. Я об этом не просила. Более того, четко дала понять, что замуж за него не выйду. Но женщине это не докажешь. Хорошо, Рейден о нас не рассказал, не то Сабина не отделалась бы криком. Она бы меня за волосы по всему магистрату оттаскала.

— Мне больше делать нечего, вмешиваться в ваши отношения, — пожала я плечами.

Сабина прищурилась:

— Имей в виду, я это так просто не оставлю. Тому, кто встанет у меня на пути, не поздоровится.

— Не смей угрожать Элис, — на пороге кабинета возник Рейден. Вздохнув, он устало добавил: — Иди домой, Сабина. Поговорим позже, когда ты успокоишься.

— Без твоих советов обойдусь, — скривилась она. — А с тобой я еще не закончила, — это уже мне.

Одарив меня напоследок убийственным взглядом, Сабина пошла прочь.

— Что это было? — спросила я у Рейдена.

Он лишь рукой махнул и вернулся в кабинет.

Я покачала головой. Бедняга Лэйн, вот в это он влюблен. Королева и преданный паж. Обратит ли она когда-нибудь на него внимание или так и будет мечтать о лучшей партии? Я от всей души пожелала парню удачи. Она ему пригодится. Впрочем, мне тоже. Ведь мне предстоит войти в логово зверя.

Напомнив себе, что вообще-то пришла поставить Рейдена на место, я шагнула в кабинет и прикрыла за собой дверь.

Мужчина стоял у окна, спиной к входу. Руки заведены за спину, плечи напряжены.

— Умоляю, Элис, второй раунд я не выдержу, — произнес он, не оборачиваясь.

Я хмыкнула. Ему действительно досталось. Кабинет походил на Канзас после урагана, унесшего Элли в Волшебную страну: бумаги разбросаны, на полу битое стекло от книжного шкафа. Похоже, Сабина метнула в него чем-то тяжелым. Вот это темперамент! Мне здесь и поживиться нечем.

Но если Рейден думал, что я сжалюсь над ним, потому что Сабина едва не выцарапала ему глаза, то он ошибся.

Мужчина вздохнул, подчиняясь неизбежному.

— Хорошо, — сказал он. — Я слушаю. Какие у тебя ко мне претензии?

— Ты не догадываешься? Мне только что отказали в работе! По твоей вине.

— Ты все еще моя воспитанница и к тому же моя диада, — в отличие от меня Рейден говорил спокойно, по-прежнему глядя в окно. — Я отвечаю за тебя. Мне, в конце концов, небезразлично твое здоровье и твоя жизнь. Работа репортера опасна. С твоей тягой лезть в самое пекло ты рискуешь погибнуть.

— А ты вслед за мной умрешь от тоски. В этом дело? Не беспокойся. Я в состоянии позаботиться о себе. Что уже не раз доказала, — заметила я, а потом не выдержала: — Будь добр, смотри мне в глаза. Почему я должна говорить со спиной?

Рейден обернулся, и я мигом пожелала, что просила об этом. Видеть его лицо было мучительно. Какая-то часть меня (подозреваю, что волчья) отчаянно нуждалась в нем. Я не была уверена, что люблю Рейдена, но я точно хочу его. Секс с ним был удивительно, невероятно хорош. Надо быть фригидной, чтобы по доброй воле отказываться от подобного.

В итоге во мне боролись два желания: убить Рейдена и изнасиловать. Нет, все же сперва изнасиловать, а потом убить. Я не некрофил.

— Элис, — произнес он и тут же исправился: — Алиса, не начинай. Я не против, чтобы ты работала. Но найди себе более мирное занятие.

— Какое? Вышивание крестиком?

— Не ерничай. Я не могу всегда быть рядом и оберегать тебя от неприятностей.

— Так нацепи на меня ошейник, — я дала выход гневу, игнорируя нарастающий в теле жар. — Тогда я буду послушной-послушной.

— Ты утверждала, что простила меня за это.

— И что? Простить не значит забыть. Вдруг тебя опять переклинит? Например, на почве ревности, и ты снова закуешь меня. Или это будут трусы верности?

— Это что такое? — насупился мужчина. — У наших магов таких нет.

— И хорошо. Не стану подкидывать им идею.

Наши с оборотнем взгляды скрестились как мечи на поле битвы. Я только сейчас сообразила, что мы стоит буквально в шаге друг от друга. Когда успели приблизиться? Я не заметила.

Мы оба тяжело дышали, распаленные ссорой, а еще желанием. Глупо его отрицать. Оно пропитало воздух в кабинете, превратив его во взрывоопасную смесь. Того и гляди рванет. Злость была лишь предлогом, очередным одним хитрым маневром природы, не бросающей попыток сблизить нас. Она снова взяла над нами верх.

Рейден, поддаваясь зову, притянул меня к себе. Его губы прижались к моим, сминая и подчиняя. Он держал крепко, опасаясь, что я буду вырываться, но я сама прильнула к мужчине и с жадностью ответила на поцелуй. Злость трансформировалась в страсть. Такую же жгучую и неудержимую.

Наваждение чистой воды накрыло нас одномоментно. Как будто небо обрушилось прямо нам на головы. Мир перестал существовать, он потерял значение. Были только мы.

Никогда прежде я с такой силой не нуждалась в ком-то другом. Это чувство можно было сравнить с голодом. Коснуться. Лизнуть. Ощутить его вкус на губах, тепло кожи под ладонями. Впитать дыхание. Я просто не могла иначе. Прервать контакт означало умереть.

Волчица во мне подмяла человека. Она вопила о своей потребности в этом мужчине. Противиться ей не было сил. Казалось, еще немного и она, разорвав мою грудную клетку, вырвется наружу.

Рейден подтолкнул меня к столу. Скинув на пол письменные принадлежности, он усадил меня на него верхом. Ладони мужчины двигались вверх по моим бедрам, задирая юбку. Та складками собиралась у талии. Следом оборотень рванул лиф платья, обнажая мою грудь. Ткань затрещала, но мне было все равно. Пусть рвется.

Прелюдии не вышло. Нам необходимо было слиться воедино немедленно. Мы так остро желали стать единым целым, ощущать друг друга, что просто не могли ждать.

Мужчина с силой вжал меня в стол и вошел одним резким, сильным движением. Я, широко распахнув глаза, ахнула. Не дав мне опомниться, он задвигался. Неистово и быстро. Хрипло дыша, он врывался в меня снова и снова. В этот момент я не думала об испорченном платье, о том, что кто-то может войти в кабинет и застать нас в подобном виде (мы бы и тогда не остановились). Даже впивающийся в ягодицы край столешницы не беспокоил. Ведь я улетала на облаках удовольствия. Все выше и выше. Это было до того чудесно, что прочее не имело значение.

Глава 30. Казаки-разбойники

Вместо испорченного платья – Рейден превратил его в лохмотья – он дал мне другое. Ужасно неловко было сидеть в кресле, прячась за его высокой спинкой, пока Рейден отдавал указания помощнику немедленно купить и принести платье. Не знаю, как не умерла со стыда.

— Не хочешь поговорить об этом? — спросил Рей, пока я одевалась. Помощник обернулся поразительно быстро. Можно подумать, платье лежало у него в столе.

— Нет. Здесь нечего обсуждать, — яростно застегивая пуговицы, я чуть снова не порвала наряд. Так не пойдет. Надо успокоиться. Я никогда не отличалась самоконтролем, но сейчас со мной творилось что-то невообразимое.

— Ты не можешь игнорировать зов, — заметил мужчина мягко. Он говорил со мной, как с неразумным ребенком.

— Зов – не могу, себя – запросто.

После этих слов я гордо прошествовала к выходу. Точно это не я пятнадцать минут назад страстно отдавалась ему на столе. Бумаги вон до сих пор разбросаны по полу. Боюсь представить, что о нас подумал секретарь. Надеюсь, он списал беспорядок на истерику Сабины.

Уходя, я опасалась, что оборотень попытается меня удержать, но он этого не сделал. Отпустил? Дал мне время на размышления? Рискованно. Я до такого могу додуматься, что ой.

Отчаянно хотелось видеть Айзека, но после того, как я бросила его на балу, неловко показываться ему на глаза. Да и что это изменит? Наша с Рейденом связь окрепла. Стала нерушимой как скала. Встреча с Айзеком принесет одни страдания. Она напомнит, чего я лишена из-за проклятого зова.

В итоге я вернулась домой и заперлась в спальне точно принцесса в башне. Никуда не пойду. Буду сидеть здесь, пока не состарюсь.

На тумбе все еще стояла колба с зельем, дожидалась меня. Я его так и не выпила и уже, наверное, не буду. В нем нет необходимости. Мы с волчицей поладили. Я сделала открытие: достаточно ненадолго обернуться волком в декаду Илагрии, чтобы потом не терять контроль над внутренним зверем.

А вот зелье от нежеланной беременности мне бы не помешало. Надо зайти к магу, узнать есть ли такое. Я хочу детей, но не прямо сейчас. Всегда считала, что это решение должно быть взвешенным.

Следующий день начался с эпического отъезда Сабины. Рейден разорвал не только помолвку, но и отношения. Похоже, он серьезно настроен насчет меня. Не знаю радоваться этому или пугаться.

Из окна спальни я наблюдала, как вещи Сабины грузят в самоходки. Понадобилось целых три, чтобы вывести ее гардероб. Все слуги участвовали в погрузке.

Сама женщина выглядела уставшей, но не сломленной. В этот раз она скандал не устроила. Видимо, Рейден, как и собирался, щедро ей заплатил. Но я не обольщалась, Сабина не из тех, кто легко забывает обиды. Она найдет способ нам подгадить.

Наконец вереница самоходок уехала. Королева покинула замок. Можно было расслабиться, да не вышло. Неприятности явно любят меня. Раз я не иду к ним, они явились сами.

В дверь постучали. По запаху я узнала Лэйна. Что ему надо? Я думала, он сейчас уверяет Сабину в своей вечной любви. Время самое подходящее. Но брат почему-то пришел ко мне.

— Войди, — пригласила я.

— Привет, сестренка, — Лэйн был свеж и румян. Если Сабина ему и отказала, то он не сильно убивался. Может, прошла любовь, завяли помидоры? Хорошо, если так. Возвращение Сабины я не вынесу.

— С чем пожаловал? — спросила я.

— Я по поводу Бастера, — произнес он. — Есть одна идейка.

— Ты придумал, как отвадить его от нашего дома?

— Лучше. Я нашел способ избавиться от него раз и навсегда.

Я насторожилась:

— Имей в виду, братец, я на убийство не пойду. Бастер, конечно, тот еще мерзавец, но это перебор.

— Да ты выслушай сначала, — Лэйн плюхнулся на кровать. — По твоей просьбе я присматривал за Бастером…

— Следил, что ли? — перебила я.

— Можно и так сказать. Хотя не лично я, а нанятый мной человек, но это детали. Главное, он кое-что нашел. Есть основания подозревать Бастера в причастности к разжиганию распри между людьми и оборотнями. Возможно, даже к убийству Родолфа.

— У тебя есть доказательства? — подобралась я.

— Нет, но я предлагаю их добыть.

На этом моменте надо было остановиться. Сказать категорическое «нет». Но Рейден лишил меня надежды на работу. Мне было скучно, и я не знала, чем себя занять. А предложение Лэйна такое заманчивое. В общем, я согласилась.

— Что надо делать? — спросила с энтузиазмом.

— Мы с тобой обыщем дом Бастера и найдем улики против него, — заявил Лэйн.

— А если не найдем?

— Давай решать проблемы по мере их поступления.

Я кивнула. Мне была близка позиция Лэйна. Все-таки мы брат и сестра, если не кровно, так духовно.

— Только есть одно «но», — сказала я. — За мной ходит полисмен. Он вряд ли позволит нам вломиться в чужой дом.

— Ерунда, — махнул рукой Лэйн. — Выйдем через черный ход. Полисмен и не узнает, что ты ушла.

Спустя полчаса мы с Лэйном выдвинулись на дело. Дом покинули окольными путями и поехали на общественном транспорте – большой самоходке, похожей на наш трамвай, с сиденьями в несколько рядов.

По дороге я расспрашивала Лэйна, как его дела с Сабиной.

— Все плохо, — признался он, помрачнев. — Вот решил отвлечься, чтобы не думать о ней.

— Однажды она обязательно тебя оценит, — подбодрила я.

— Боюсь, к тому времени я превращусь в дряхлого старика.

— Да уж, — вздохнула я, — любовь та еще злодейка. Вечно у нее все шиворот навыворот.

— Имеешь в виду себя и Рея? — хмыкнул парень.

Я дернулась и едва не вывалилась на мостовую – стены у самоходки отсутствовали, чтобы пассажирам было удобнее сходить и заходить. Не думала, что Лэйн так наблюдателен. Похоже, для него не секрет, что происходит между мной и опекуном.

— Как ты узнал? — спросила я осторожно.

— У меня есть глаза и нюх. От тебя постоянно пахнет Реем, а от него тобой. Например, вчера, когда ты вернулась…

— Хватит! — перебила. — Я поняла.

Вчера из кабинета Рейдена, где мы устроили игрища на столе, я отправилась домой, где первым делом столкнулась с Лэйном. То-то он так странно на меня посмотрел. Все-таки нюх оборотней не самая приятная штука. Ничего от него не утаишь. Зато браки у них, наверное, крепкие. Об измене даже подумать страшно.

— Мы приехали, — Лэйн встал.

Спрыгивать пришлось на ходу. Общественная самоходка в принципе не останавливалась. Катилась себе потихоньку, а люди и оборотни просто садились и выходили.

Лэйн помог мне сойти, а затем указал на дом в конце переулка: одноэтажный, с небольшим палисадником. По сравнению с особняком Рейдена сарай, но милый и ухоженный. Так и не скажешь, что здесь живет убийца и извращенец. Впрочем, маньяки отлично маскируются. Это про них соседи потом говорят: он был тихим и приятным человеком, никогда бы не подумал, что он способен на такое.

— Что будем делать? — поинтересовалась я, следуя за Лэйном по улице.

— Зайдем с тыла. Так нас не увидят.

— Вдруг Бастер дома?

— Нет. У него занятия. Ты забыла? Он преподает в пансионате, где ты училась.

Так вот где Элис подцепила заразу под названием главный смотритель. Интересно он только к ней пристает или к другим девушкам тоже? Отвратительная история вырисовывается.

Лэйн действовал как заправский взломщик: перелез через забор, затем открыл калитку для меня. Уже вдвоем мы подкрались к задней двери. Та была заперта, но Лэйн достал из кармана какие-то шпильки поразительно похожие на отмычки и вскрыл замок.

— Нет числа твоим талантам, братец, — покачала я головой.

Он в ответ загадочно улыбнулся.

Первым делом мы определили, где спальня Бастера. Лэйн сказал: искать надо там. Я не спорила. Судя по всему, у него большой опыт в этом деле.

Жил Бастер не богато: обстановка скромная, вещи недорогие, да и сам дом маленький. На лицо отказ от мирских благ. Жаль, от другого соблазна он удержаться не смог.

Лэйн верно выбрал спальню. Это был еще и кабинет. Я диву давалась, откуда парень так хорошо знает жилище главного смотрителя. Бывал здесь в гостях? Но не в спальне же Бастер его принимал.

Мы разделили обязанности: Лэйн копался в письменном столе, а я в прикроватных тумбах. Минут тридцать прошли в тишине и кропотливой работе, но ни я, ни парень не могли похвастаться результатами. Мне кроме ученических тетрадей и богословских брошюр попадались лишь фривольные картинки с обнаженными девушками. Плюс пара счетов за химчистку, но вряд ли Бастер сдавал туда маску злодея.

— Ничего, — сказала я, покончив с тумбами.

— Посмотри вон там, — Лэйн махнул рукой в сторону комода.

— Какой в этом смысл? — ворчала я. — Пора признать – здесь пусто. Даже намека на улики нет. Либо Бастер не тот, кто нам нужен, либо он виртуоз по части сокрытия улик.

— Ищи, не болтай, — велел парень, а сам подошел к тумбе и выдвинул один из ящиков.

— Я там уже искала, — бросила через плечо.

Лэйн меня проигнорировал. Вытащив ящик, он вывалил его содержимое на кровать и перевернул. Я, забыв о комоде, засмотрелась на действия парня. И не зря. К днищу ящика скобами был прикреплен револьвер.

— Ого! — вырвалось у меня. — Вот это находка. Откуда ты знал, где искать?

Как ловко Лэйн нашел оружие! Вытащил именно этот ящик, а не какой-то другой. Попадание в яблочко с первого раза. Интуиция? В шоу экстрасенсов Лэйн сорвал бы куш.

— Повезло, — пожал он плечами.

Я хмыкнула. Не доверять Лэйну не было причин.

— Это тот самый револьвер, которым застрелили Родолфа? — я заглянула Лэйну через плечо.

— Без сверки пуль сложно сказать. Но огнестрельное оружие большая редкость. Плюс Бастер его прячет. Думаю, то самое.

Мы с парнем переглянулись и победно улыбнулись друг другу. Мы только что нашли убийцу и заговорщика.

Лэйн потянулся к револьверу, но я схватила его за руку:

— Стой! Его нельзя трогать.

— Почему? — удивился он.

— Сотрем отпечатки пальцев.

— Чего?

Лэйн не понял меня. Криминалистика здесь явно не в почете.

— По отпечаткам узнают, кто брал револьвер и кому он принадлежит, — пояснила я.

— Это и так очевидно. Бастеру. Мы же нашли оружие в его доме. Ты сама видела. Но ты права: маги будут смотреть ауру, чтобы выяснить, кто держал револьвер в руках. Лучше его не касаться.

Я кивнула.

— Надо отнести револьвер следователю, — сказала. — Прямо так, с ящиком. Пусть Бастера арестуют.

Лэйн не успел ответить – в доме хлопнула входная дверь.

— Бесы! — выругался парень. — Бастер вернулся.

— Ты же говорил, что он на занятиях!

— Наверное, мы слишком долго возились с обыском.

— Что делать? — я заметалась по спальне.

— Лезь в окно, — Лэйн поднял раму. — Беги за полисменом, а я пока задержу Бастера.

Парень схватил револьвер и взвел курок. На этот раз я ему не мешала. Оружие пригодится для самозащиты.

Я поторопилась к окну и кое-как перевалилась через подоконник на улицу. Совершать подобные кульбиты в платье с пышной юбкой то еще удовольствие. Приземлилась на колени посреди клумбы, испачкавшись в земле. Выпрямляться в полный рост не рискнула – Бастер заметит меня через окно. Поэтому ползла на четвереньках до самого забора. Там продралась через кусты и выбежала на улицу.

Направление особо не выбирала. Направо, налево – без разницы. Из-за беспорядков повсюду стоят полисмены. После нападения на меня они дежурят даже в чистых кварталах, где проживают исключительно оборотни или исключительно люди. Ближайшего стража порядка я нашла буквально за поворотом.

— Скорее! — схватив полисмена за руку, потянула его к дому Бастера. — Нужна ваша помощь. Срочно.

Я ужасно торопилась. Лэйн остался с чудовищем наедине! И даже наличие у него револьвера не слишком успокаивало.

Полисмена не пришлось просить дважды. Вдвоем мы поспешили обратно и ворвались в дом через главную дверь как раз вовремя. Бастер стоял посреди холла с поднятыми вверх руками, а Лэйн целился в него из револьвера. Еще бы секунда и раздался выстрел.

— Он напал на меня! — заголосил Бастер. — Заберите у него оружие.

— Врешь! Это твой револьвер мы нашли его в твоей тумбе, — заступилась я за Лэйна.

— Вы вломились в мой дом, — обвинил главный смотритель. — Думаете, это сойдет вам с рук?

— Молчи, убийца, — встрял Лэйн. — Арестуйте его. Из этого револьвера был убит оборотень Родолф.

Полисмен крутил головой от одного к другому. Едва ли он что-то понял из наших сбивчивых пояснений. Послушав нас, он отобрал у Лэйна оружие и арестовал всех троих.

— Приедет следователь и разберется, кто в чем виноват, — заявил полисмен.

Усадив нас на длинный пуфик в холле, полисмен при помощи магической телеграммы вызвал подмогу. Мы же сидели молча, нахохлившись как воробьи, и только изредка толкали друг друга локтями и коленями. Причем мне досталось место посередине. Полисмен посчитал, что между мужчинами необходима прослойка. Получился такой бандитский бутерброд: убийца, взломщик и я – девица сомнительного поведения.

Я вздохнула с облегчением, когда прибыл следователь. Нам несказанно повезло: это был Айзек. Наверное, он принял вызов из-за револьвера.

Увидев Айзека, я подскочила с пуфика. Сбиваясь и перескакивая с одного на другое, рассказала ему все. Про взлом, про револьвер и то, как мы его нашли. Добавила про приставания и угрозы Бастера. Благодаря моим показаниям главного смотрителя тут же арестовали, а нас с Лэйном освободили. Естественно, предварительно прочитав лекцию о том, что нельзя вламываться в чужие дома.

Когда Бастера уводили, он вопил, что револьвер не его.

— Мне его подбросили! — надрывал он глотку.

— Не правда! — не удержалась я. — Ты хотел меня убить.

— Я всего лишь хотел отправить тебя к диким, где тебе самое место, — сказал на это мужчина. — Ты понятия не имеешь, что такое контроль.

Мне было что ответить, но Бастер уже вывели на улицу. Я лишь успела крикнуть ему в спину, что не ему говорить о контроле. Он даже своего дружка не в состоянии удержать в штанах.

Замолкнув, отметила, что мужчины как-то странно на меня смотрят. Все, включая Лэйна. Пожалуй, штаны я зря упомянула.

— Прошу прощения, — пробормотала я. — Это все нервы.

И все же, несмотря на неприязнь к Бастеру, я была вынуждена признать, что он весьма убедительно играл невиновного. Его возмущение арестом выглядело искренним.

— Ты ему веришь? — спросила я у Айзека.

— Преступники всегда отрицают вину, — сказал он, не глядя на меня.

Я вздохнула. Обижен после того, как я бросила его на званом вечере. Имеет право. Я обещала вернуться, а сама… Чем я занималась лучше не вспоминать.

— Прости, — я тронула мужчину за край рукава. — Тогда на вечере, мне пришлось уйти.

— Ничего, я понимаю, — кивнул он, что-то увлеченно строча в блокнот.

— Нет, — тряхнула я головой. — Не понимаешь. Я хотела вернуться. Очень.

Айзек посмотрел на меня. От его взгляда защемило в груди, такая в нем была надежда. Имею ли я право давать ее? Скорее всего, нет. Не после того, как мы с Рейденом закрепили связь. Дважды.

— Поговорим позже, — сказал Айзек. — Когда я буду не на работе.

— Конечно, — кивнула. — Ты занят, я понимаю.

Нам с Лэйном выделили в провожатые полисменов. Подозреваю, не ради нашей безопасности, а чтобы мы не натворили бед.

На пути домой я все думала о мотивах Бастера. Он борется против звериного в оборотнях. Выступает за то, чтобы оборотни во всем походили на людей. А у заговорщиков другая цель – рассорив оборотней с людьми, вернуть первых к диким истокам и начать войну. Что-то здесь не сходится.

Глава 31. Обыкновенное чудо

Я настояла, чтобы мы заехали в офис газеты. У меня на руках был эксклюзив – репортаж с ареста главного смотрителя Бастера. Теперь меня точно возьмут на работу. Если, конечно, главный редактор не идиот.

Как и думала, он оказался умным и деловым оборотнем. Страх перед этнархом победило желание заработать. С моей статьей тираж раскупится влет. Упустить такую историю редактор не мог. Он пообещал мне место внештатного репортера в обмен на материал. Для начала неплохо.

Статью я написала быстро. Прямо в кабинете редактора. Он пришел от нее в восторг и поправил лишь по минимуму. Приятно было снова вернуться в строй. На улицу я вышла, насвистывая веселую мелодию. Помню-помню, Элис не свистит. Она воспитанная и милая девушка. Но я – не Элис. Пора становиться собой. Даже если меня до конца дней будут называть Элис, я хотя бы не изменю себе.

Пока я общалась с главным редактор, Лэйн обвел полисменов вокруг пальца и куда-то сбежал. Вернулась домой я одна. Само собой, под конвоем.

В гостиной ждал Рейден. Я вздохнула. Очередной раунд. Где взять сил? Я была выжата как лимон, но все же расправила плечи и заговорила первой.

— Прости, что не рассказала тебе о приставаниях Бастера. Я сомневалась, что ты мне поверишь. Поэтому мы с Лэйном задействовали этот план. И, как видишь, он принес плоды. Мы поймали заговорщика и убийцу.

— Герои, — хмыкнул Рейден. — О безопасности вы, конечно, не думали. Вот об этом я и твержу – у тебя атрофирован инстинкт самосохранения.

— Может быть, — я пожала плечами. — Только меня не переделать. Я, кстати, получила работу. В газете. Прошу, не перебивай, — оборотень хотел что-то сказать, но я жестом попросила его молчать. — Я не могу бездельничать, такая жизнь не для меня. Если ты и дальше будешь ставить мне палки в колеса, я уеду. Дождусь, когда мне исполнится двадцать один год. Еще раз. После этого ты не сможешь меня удержать. Тебе решать, как все будет.

На этом я выдохлась. Сказанное не было угрозой. Я лишь раскрыла карты. Мне нужна работа, хоть какое-то дело, иначе я сойду с ума от тоски, обернусь волчицей и убегу в леса, выть на Илагрию.

— Я знаю, что тебя взяли в газету, — произнес Рейден. — И готов с этим смириться, если ты пообещаешь быть осторожной.

— Вот как. Уже донесли. Быстро.

— Привыкай. Я всегда буду следить за тем, что ты делаешь. Где и с кем ты проводишь время.

— Потому что я твоя диада, и от меня зависит твоя жизнь?

— Нет. Потому что ты мне небезразлична.

Я не ослышалась – Рейден только что упомянул чувства? Это было так на него не похоже, что я потеряла дар речи. Мужчина, между тем, направился ко мне, и чем ближе он подходил, тем острее на меня действовал его запах.

Воздух, пропитанный ароматом оборотня, осязаемо давил на плечи. Словно вирус зов овладевал мной. Я была заражена. Рейден тоже. Нет антидота, способного нас излечить. Борись, не борись, гибель неизбежна.

Но я буду не я, если так легко сдамся! Выставив руки перед собой, я попятилась:

— Не подходи! Не вздумай трогать меня.

— Ты боишься? — удивился Рейден.

— Боюсь, — кивнула. — Но не тебя, а себя. Я знаю, что бывает, когда ты рядом. Хватит с меня волчьих игрищ. Если уж на то пошло, мне нравится другой.

Рейден вздрогнул. Желтые глаза заблестели по-звериному. Дурной знак.

— Позволь я угадаю кто, — произнес он. — Айзек?

Я кивнула. Айзек замечательный и во всем мне подходит. Не будь этого проклятого зова, я бы встречалась с ним. И была бы, черт возьми, счастлива!

Рейден молчал, что-то обдумывая или борясь с гневом. Вон как желваки на лице играют. Волк – зверь ревнивый, он не склонен делить свою пару, а я заявила, что хочу быть с другим. Сглупила? Может быть. Жалела ли я о своих словах? Вот уж нет.

Наконец Рейден заговорил. Коротко и по существу.

— Я тебя предупреждал: если перейдем черту, обратной дороги не будет. Я тебя не отпущу.

— Я в курсе, зов не позволит.

Мужчина сжал челюсти. Его скулы побледнели, словно он страдал от боли. Но раны зажили. Что же его мучает?

— Забудь об Айзеке, — произнес он и прошел мимо меня в холл.

— Это все, что ты хотел сказать? — крикнула ему в спину.

— Больше мне добавить нечего.

— Ах так! — меня захлестнула волна негодования. Он будет мне указывать, с кем общаться? Кем он себя возомнил? — Завтра же отправлюсь к магу и все исправлю. Я заставлю его уничтожить нашу диаду.

Мужчина только головой покачал, никак не прокомментировав мое заявление. Ну и пусть. Если он сдался, это не означает, что я тоже должна. Я была неудержима как ураган. Все разрушу, но своего добьюсь. Такой вспыльчивой как сейчас я прежде не бывала. У меня словно одновременно случился психоз, пмс и сломался ноготь. Я была на грани. С этим надо что-то делать.

Утром, едва проснувшись, я наскоро привела себя в порядок и поторопилась к магу. Или пусть разрушит нашу с Рейденом пару, или усыпит меня как бешеное животное, потому что я явно себя не контролирую.

По дороге мне попался ларек со свежим номером газеты. Я купила одну – на первой странице была моя статья. Ничего не скажешь, оперативно. Вряд ли тираж пустили под меня, скорее в уже готовом номере заменили первую страницу.

Но до чего приятно видеть свое имя под статьей! Ладно, имя не совсем мое, но я уже к нему привыкла.

Но и эта радостная новость не отвлекла меня от мрачных мыслей. Я оставила газету на лавочке. Пусть кто-нибудь прочтет, а сама прибавила шаг. Лучше магу меня принять, иначе я за себя не ручаюсь.

В университет я вошла без проблем, поднялась по многочисленным лестницам и воспользовалась стуком-паролем от чердака. В ответ дверь открылась сама собой.

В глубине чердака что-то негромко бабахнуло. Я пошла на звук и вскоре отыскала мага. Белый халат покрывала копоть, кончики торчащих волос дымились, очки запотели. Маг был весь в работе.

— Простите, что побеспокоила, — произнесла я, разгоняя дым рукой.

— Я ждал тебя, не-Элис. Ты задержалась.

— Разве мы договаривались о встрече? — опешила я.

Маг нахмурился:

— Может, и нет, но ты должна была прийти.

Я не спорила. В конце концов, из нас двоих маг он, ему виднее.

— Раз ты пришла, помогай, — мне вручили веник и совок.

Следующие полчаса мы подметали и проветривали чердак. Поначалу я злилась. Вообще-то я здесь не за этим, но постепенно работа увлекла, и к концу уборки я окончательно успокоилась. Не удивлюсь, если маг затеял все это намеренно, чтобы привести меня в чувства.

— Вот теперь и поговорить можно, — улыбнулся он. — Чаю?

Я согласилась. Чаепитие на чердаке превратилось в традицию. К тому же у мага отменный чай: терпкий, бодрящий. Даже я – любительница кофе – подсела на него.

— Рейден просил вас найти способ разорвать связь диад, — сказала, усаживаясь за стол. — У вас получилось?

— Увы, — развел маг руками. — Как я уже говорил Рею, мне это не под силу. Для этого нужен кто-то особенный.

Карие глаза хитро блеснули из-под очков. Я вздрогнула. Мне показалось или маг на что-то намекает?

— Вы упоминали, что я – особенная, — произнесла осторожно, опасаясь спугнуть удачу. —  Что это значит?

— Ах, как я ждал этого вопроса! Прямо не знаю, с чего начать. Я тщательно изучил твою ауру и пришел к выводу, что в тебе удивительным образом соединились две ипостаси. Ты – чудо, не-Элис.

— Какие еще ипостаси? — уточнила я.

— Человека и оборотня. Каждый из них обладает своей магией. У оборотней магия природная. Идеальный слух, зрение и обоняние, ускоренная регенерация, способность к смене обличия. У человека магия иного свойства, но тоже врожденная. Как Элис ты владеешь магией оборотней, как Алиса – магией человека.

— Что-то это мне напоминает…, — пробормотала я.

— Историю об Илагрии. Есть такая детская сказка.

— Точно! — я чуть не расплескала чай. — Но как я с ней связана?

— Этого сказать не могу, — пожал маг плечами. — Я – серьезный ученый, фольклором не занимаюсь.

Я хмыкнула. Ну да, серьезный. То, что он делает, в моем мире зовется шарлатанством. Но я, пожалуй, не буду об этом упоминать. Зачем обижать пенсионера?

— Как это мне поможет? — спросила я.

— Пока сложно сказать. Надо изучить твои возможности. Но одно я знаю наверняка – у тебя большие задатки. Если хочешь, я научу тебя магии. Для начала азам. Кто знает, возможно, однажды тебе удастся разрушить зов.

Он сказал именно то, что я хотела услышать. Разве можно отказать от такого предложения? Конечно, нет.

Мы с магом заключили сделку: он учит меня магии с упором на то, как разрушить связь диад. По сути, меня волновало только это. Я не горела желанием становиться Гарри Поттером и покорять мир. Я в свою очередь позволяю магу изучать мой феномен. Он пообещал, что опыты будут безобидными. Я покосилась на прожженный взрывом стол и сделала вид, что поверила.

Маг проводил меня до двери чердака. Мы уже прощались, когда он вдруг сказал:

— Красивые у тебя серьги, не-Элис.

Я удивилась, но поблагодарила за комплимент. Серьги я не снимала со званого вечера. Уж очень они мне нравились.

— Не пойму только зачем тебе заклятие эмоционального взрыва, — пробормотал маг себе под нос, поворачиваясь ко мне спиной.

— Стоять! — я схватила его за рукав халата. — Что еще за заклятие?

— На серьги наложено заклятие, усиливающее эмоции того, кто их носит.

— Вот почему я так остро на все реагирую! — осенило меня. А я-то гадала, что со мной происходит. Теперь все встало на места. Внезапная смена личины, неконтролируемая злость, даже то, как легко я поддалась зову, хотя прежде успешно ему сопротивлялась, все нашло объяснение – на меня воздействовала магия. В этом мире есть нормальные украшения или на всех наложено какое-то заклятие?

— Чем дольше их носишь, тем сильнее влияние, — заметил маг. — Это заклятие способно свести с ума.

Я бросилась снимать серьги. Едва они покинули мои уши, стало легче дышать. Последние дни эмоции пылали костром, а сейчас на него словно вылили ведро воды. Огонь погас, лишь угли слабо тлели. Мне вряд ли светит первый приз на конкурсе мисс Адекватность, но совсем ненормальной меня не назвать. Не хватало еще, чтобы кто-то или что-то подстегивал меня.

Сжав серьги в кулаке, я задумалась о том, кто и зачем это сделал. Какие цели он преследовал?

— Это заклятие, — спросила у мага, пока он не ушел, — оно старое?

Серьги принадлежали Веноне. Возможно, заклятие было наложено на них еще в ту пору, когда она их носила, и направлено против нее.

— Нет, — разрушил маг мою теорию, — недавнее. Я бы сказал ему и декады нет.

— Спасибо. Вы мне очень помогли.

— Жду тебя послезавтра на первое занятие, — крикнул маг мне в спину, так как я уже сбегала по лестнице.

— Обязательно буду, — кивнула на автомате.

Мои мысли были далеко. Я вычисляла преступника. Серьги до того, как я их надела, пролежали в спальне сутки. Я комнату не запираю. Теоретически, кто угодно мог войти и наложить на них заклятие. Но зачем? Кому я перешла дорогу? Снова серый волк подсуетился или Бастер (тогда он находился на свободе)?

Все теории были хороши, но шестое чувство подсказывало: они ошибочны. Есть еще один подозреваемый. Не хотелось думать о нем, я всячески гнала от себя эти мысли, выискивала другие варианты, подводила под них доказательные базы, но в глубине души знала – это самообман. Серьги мне подарил Лэйн.

Я была дома на закате. Окна горели только в гостиной на первом этаже. Весь второй этаж с личными комнатами был погружен во мрак. Рейден еще не вернулся из магистрата. Я почувствовала по запаху, что его нет в доме. Зато есть Лэйн. Именно он сидит в гостиной.

Из холла я сразу прошла в гостиную. Парень читал книгу. Он оторвался от страниц, посмотрел на меня и нахмурился. Наверное, пережитое потрясение сказалось на выражении моего лица, потому что Лэйн мигом насторожился.

Я решила не ходить вокруг да около и бросила серьги на кофейный столик перед парнем. Он перевел на них взгляд, хмыкнул и произнес ровным голосом:

— Догадалась.

Глава 32. Синяя борода

— Зачем? — спросила я.

— Затем, что ты не моя сестра, — ответил Лэйн.

— Понял по запаху?

— И без него бы справился.

— Как давно ты это знаешь? — уточнила я, присаживаясь в кресло – ноги не держали.

— Едва ты очнулась после нападения.

— Почему ничего не сказал? Не обвинил меня в подмене? Чего ты добивался?

— Так много вопросов, — вздохнул Лэйн. — У меня их тоже было немало. Поэтому я решил подождать и посмотреть, что будет.

— Доволен результатом? — серьги уже не влияли на меня, но глаза все равно были на мокром месте.

Очень больно разочаровываться в людях. Особенно в тех, кого пустил в свое сердце, как я Лэйна. Он действительно стал мне братом. Настоящим, родным. Таким, о каком я всегда мечтала. А теперь выясняется, что это была иллюзия. Лэйн просто играл роль, ставил на мне какой-то эксперимент. Ощущение было, словно мне разрезали грудную клетку и вырвали сердце.

— Вполне доволен, — кивнул Лэйн. — Но пора с этим заканчивать. Игра затянулась.

Я вздрогнула. Показалось или в голосе «брата» сквозила угроза?

Лэйн заложил страницу в книге, бросил ее на столик рядом с серьгами и, одернув пиджак, встал. Двигался он подчеркнуто медленно, но от этого выглядел еще более опасным. От добродушного малого не осталось и следа. Передо мной был молодой волк – хищный, агрессивный, готовый к схватке.

Я тоже поднялась, но еще не до конца осознала, что буду делать. Отчаянно не хотелось верить, что мы с Лэйном враги. Вдруг все еще можно исправить? Парень, наверное, просто злится, что из-за меня пострадала его сестра. Надо объяснить, что я не желала ей зла.

— Послушай, — сказала, сглотнув вязкую слюну. — Я тебе не враг. Я не специально навредила Элис. Нет, не так. Я вообще ей не вредила! Она уже была мертва, когда я заняла ее тело.

— Знаю, — кивнул Лэйн.

— Знаешь? — мне не понравилось, как он это сказал. — Откуда?

— Я сам ее убил.

Я икнула от неожиданности. Вот так новость.

— Выманить эту дуреху из дома было несложно. Она доверчивая, как ребенок. Была доверчивой, — поправил он себя. — Я просто пригласил ее на прогулку. Кто откажется пройтись с братом? А потом я пырнул ее ножом. Прямо в сердце. И готов поклясться, она умерла. Представь мое удивление, когда покойница очнулась. Я от испуга аж сменил личину.

Серый волк. Я мысленно застонала. Все это время он был рядом! В памяти всплыло, как я вытащила травинку из волос Лэйна. Он тогда странно отреагировал. Я не придала этому значения, а надо было. Травинка застряла в волосах, когда Лэйн перекидывался волком.

Долгое время мы не можем найти убийцу, теперь ясно почему. Никто не подозревал, что в деле замешан воспитанник этнарха.

— Я попытался закончить начатое – загрызть тебя, — признался, между тем, Лэйн, — но ты применила какую-то магию, и мне пришлось отступить. Если честно, я боялся, что ты всем расскажешь, кто на тебя напал. Ведь Элис однажды видела меня в волчьем обличье. Но ты ничего не сказала.

— Потому что не знала, — пробормотала я.

— Вот тогда я догадался, что ты не моя сестра.

— Но зачем убивать Элис? Что она тебе сделала?

— Да ничего, — пожал Лэйн плечами. — Она – воспитанница этнарха. Ее смерть привела бы к восстанию оборотней. Они бы не стерпели такой наглости от людей.

— Ты подставил Бастера! — осенило меня. — Он не пытался рассорить людей и оборотней. Это твоя идея.

— Бастер действительно не виноват. Он лишь лапал учениц пансиона, прикрываясь должностью и образом святоши. Как по мне, он получил по заслугам. А вообще лестно, что ты обо мне такого высокого мнения, но я действую не в одиночку. Все это задумка дяди Джака. Помнишь его? Вы с Реем превратили его в инвалида. Единственного оставшегося в живых родного мне оборотня! — сорвался парень на крик.

— Элис тоже тебе не чужая, — заметила я.

— Она была цивилизованной до мозга костей, — скривился Лэйн. — До того, как убить сестру, я предложил ей присоединиться к нам, но она заявила, что все расскажет Рею. Ее нельзя было оставлять в живых.

— Где ты встретился с Джаком? — этого я не понимала.

— В восемнадцать я сбежал из дома к диким. Хотел жить там же, где отец. В резервации я познакомился с Джаком, и он уговорил меня вернуться в город, стать его тайным агентом.

— Неужели тебе плевать на сестру? — я все не могла в это поверить.

— Мы были едва знакомы. Росли порознь, в разных пансионатах. А вот отца я отлично помню. Как и то, что Рей сделал с ним. Он разрушил нашу семью, сперва убив папу, затем сведя маму в могилу, а после взял нас на воспитание. Пожалел, видите ли. Лучше бы он с самого начала оставил нас в покое!

— Возможно, Рейден совершил ошибку, но неужели ты все делаешь идеально? По воде ходить не пробовал?

— О чем ты?

Я не стала пускаться в объяснения, вместо этого кивнула на стол:

— К чему эти серьги?

Попытка отвлечь Лэйна сработала. Он заговорил спокойнее:

— Я давно заметил: между тобой и Реем что-то происходит. Потребовалось время, чтобы понять – это зов диад. Но вы не инициировали пару, и я решил вас подтолкнуть. Кто-то должен был слететь с катушек и потянуть за собой другого.

— И ты выбрал меня.

— Ты более эмоционально неустойчивая.

— Но зачем тебе наша инициированная пара?

— До тебя еще не дошло? — Лэйн самодовольно улыбнулся. — Союз диад закреплен, и я убью тебя. Рей останется без пары. Он будет медленно, но верно угасать, как в свое время угасла мама. Он почувствует, каково это – когда жизнь по капле покидает тебя, а ты не в состоянии ничего исправить. Пусть он сдохнет в муках!

Лэйн снова повысил голос. Выдержка изменяла ему едва речь шла о родителях. Похоже, эта рана глубока и до сих пор кровоточит. Парню не объяснишь и не докажешь, что его отец сам нарвался. Надо уходить и побыстрее.

— Куда это ты собралась? — прищурился Лэйн. — Я тебя не отпускал.

Парень облизнулся, и я увидела подросшие клыки. С человеком, пожалуй, есть шанс справиться, с волком – точно нет. Лучшая тактика в данном случае – отступление.

Взвизгнув, я бросилась прочь из гостиной. На помощь слуг рассчитывать нечего. Они обладают избирательной глухотой – чуть что делают вид, будто их не существует. В особняке оборотней это крайне полезная для здоровья привычка.

Я выбежала во двор. Мне бы только добраться до калитки, а там найду подмогу. Расстояние было приличным: дом окружала обширная территория. Будь прокляты богатеи, с их страстью к садам и паркам!

Я не тратила драгоценное время на то, чтобы посмотреть за спину. Но, судя по звукам, Лэйн уже перекинулся. Еще в доме до слуха долетел скрежет когтей по паркету. От страха волоски на руках встали дыбом. Слава богу, калитка маячила впереди темным пятном на фоне светлого каменного забора. Я была, что называется, на финишной прямой.

Вдруг показалось, что волк отстал. Я не обольщалась: вряд ли он решил меня отпустить. Скорее готовится к прыжку. Надо что-то срочно предпринять, и я свернула на боковую дорожку, уходя тем самым из-под удара.

Как и опасалась, Лэйн прыгнул, но промахнулся из-за моей резкой смены движения. Пока волк приходил в себя после неудачного прыжка, я отбежала на приличное расстояние, но калитка теперь была недосягаема. Между ней и мной стоял Лэйн.

Какое-то время волк гонял меня по саду, не подпуская к выходу. Я кричала и звала на помощь, но никто не спешил на выручку. Наверное, Лэйн применил очередное заклятие, изолировав дом от улицы. Возвел некий звуковой барьер. Даже если так, мне от этого знания ни горячо, ни холодно.

Я петляла как заяц и сумела оторваться от волка. Надолго ли? Чутье оборотня приведет его ко мне. Но небольшую передышку я получила.

Затаившись за кустом, восстанавливала дыхание и думала, как быть. Увы, в голову не шло ничего путного. Каждый план – перекинуться волчицей и сразиться с Лэйном, отвлечь парня шумом в стороне, а самой в это время пробиться к калитке, попробовать перелезть через высокий забор – заканчивался одним: смертью. Причем моей.

Была еще магия, которой я теоретически владела и вроде как однажды применила на сером волке. Только я понятия не имею, как ей пользоваться. И все же я попыталась: вытянула руки перед собой, сосредоточилась и попыталась создать молнию. А что, в кино выглядит эффектно. У меня, естественно, ничего не вышло. Ни молнии, ни даже слабого разряда. Наверное, у меня какая-то своя, особенная магия и работает она иначе. Маг что-то говорил, я невнимательно слушала. Так и погибну из-за того, что я плохая ученица.

Вдруг сбоку от меня кто-то зашевелился. Я чуть не заорала, но вовремя закрыла рот рукой. Гравий на дорожке посыпался в стороны и из-под него словно крот вылез рыжий зверек.

— Сит? — удивилась я. — Ты здесь откуда?

Поразительно! Как зверьку удается появляться рядом со мной? Ладно, еще в загородном особняке – он вырвался на волю и жил неподалеку, питаясь остатками с кухни. Встречу в лесу можно списать на случайность. Животное просто сбежало, окончательно одичав. Но как он оказался посреди города, именно в этом доме, где живу я, а не кто-нибудь другой? В такие совпадения я не верю.

Сит встряхнулся как собака, сбрасывая с себя остатки гравия, и подмигнул мне. Я села прямо на землю. Мне. Подмигнул. Зверь. Как будто этого мало, он поднял лапу и приложил один коготь к морде. Мол, тихо.

Я потрясла головой и на всякий случай отодвинулась от Сита. С ним что-то не так. Может, бешеный? Сейчас как укусит, а мне потом делать серию уколов в живот. Если здесь вообще есть лекарство от бешенства.

Зверек сыграл со мной злую шутку. Своим неожиданным появлением он отвлек меня. Это позволило Лэйну подобраться опасно близко. Я очнулась, услышав, как трещат ветки неподалеку. Оборотень особо не скрывался, пер через кусты как танк.

Я вскочила на ноги, но бежать было поздно – оборотень стоял в паре шагов от меня. Один бросок, и со мной покончено. Все снова было как в нашу первую встречу: вечер, «Луна», серый волк и моя жизнь на волоске.

Казалось, спасения нет. Но тут вперед выскочил Сит. Зверек выглядел крохой по сравнению с волком. Как воробей перед кошкой. Какие у него шансы?

— Стой, глупый! — успела я крикнуть, прежде чем Сит бросился на врага.

Он был шустрее, чем белка. Лэйн отбивался: сучил лапами, по большей части попадая по себе, крутил головой, пытаясь сбросить зверька. Все без толку. Сит был неуловим. Постоянно двигаясь, он кусал волка то там, то здесь. Изводя его и причиняя боль. Зубки у Сита остренькие, легко прокусят шкуру.

Лэйн повалился на спину и катался из стороны в сторону, надеясь задавить Сита, но лишь подставил зверьку беззащитный живот. Когда зубы Сита добрались до него, Лэйн взвыл.

Именно этот звук привел меня в чувства. Мне выпал шанс спастись, а я стою и смотрю на драку. Как ни хорош Сит, оборотня ему не победить. Слишком разные весовые категории.

Подобрав юбку, я кинулась к калитке. Неслась напрямик, топча клумбы и ломая кусты. В итоге за рекордные сроки добралась до заветной цели. Толкнув калитку, вывалилась на улицу. Перед этим краем глаза заметила, как под ногами метнулась пушистая рыжая стрела. Значит, Сит вырвался. Это хорошо.

На меня обрушился гвалт городских звуков. Не такой уж поздний вечер. Жители как раз спешат с работы домой. Но в саду, откуда я только что выбралась, было тихо, как в склепе. Я лишний раз убедилась в верности своей догадки: Лэйн каким-то образом зачаровал дом. Сам он магией не владеет, все-таки оборотень. Значит, у него есть сообщник среди людей. Это скверно.

Я бросилась к первому встречному прохожему, предварительно опознав в нем оборотня. С людьми связываться опасалась по понятным причинам. Они, чего доброго, вместо помощи еще добьют.

Как и надеялась, Лэйн не последовал за мной на улицу. Волку показываться в городе опасно. Другие люди и оборотни выступали гарантом моей безопасности. Без Сита я бы ни за что к ним не прорвалась.

Схватив прохожего за руку, я скороговоркой назвала себя и попросила немедленно вызвать этнарха. Не передать, как сильно я хотела видеть Рейдена.

Глава 33. Кот ученый

Рейден примчался в рекордные сроки. Но все-таки он опоздал. К тому моменту, когда полисмены вошли в дом, Лэйна уже след простыл. Снарядили отряды на его поиски, в городе устроили облаву, но что-то подсказывало: никого они не найдут. Парень уже на полпути к диким. Там его спрячут и от полисменов, и от самого этнарха.

Странно, но я не испытывала досады по этому поводу. Даже зная, что Лэйн пытался меня убить, не получалось желать ему зла. Слишком сильно я к нему привязалась. Нет, я не хотела встретиться с ним. Пусть живет себе где-то там, далеко. В этом случае мы оба будем в безопасности – и он, и я.

Меня долго допрашивали, и все это время Рейден был рядом: держал меня за руку, заглядывал в глаза, то и дело интересовался в порядке ли я, наплевав, что это видят его подчиненные. Такая нежность и забота подкупали. Не подозревала, что оборотень на них способен.

Полисмены выясняли: что именно говорил Лэйн? В чем признался? Не упоминал ли он имен сообщников? Увы, про сообщников мне нечего было сказать кроме моих догадок насчет участия в заговоре мага. Зато я многое могла поведать о мотивах парня, но не стала. Подробности расскажу лично Рейдену, наедине. Это только между ним и Лэйном.

После очередного вопроса, чуть ли не сотого по счету, я опустила голову Рейдену на плечо.

— Устала? — оборотень погладил меня по щеке. — Хватит на сегодня, — заявил он полисмену. — Ей необходим отдых.

Желающих возразить альфе не нашлось, и меня отпустили. Я поднялась в свою спальню. К этому времени уже окончательно стемнело. Я мечтала лишь об одном – завалиться спать. И хорошо бы без сновидений. Не хочу всю ночь бегать от серого волка.

Но просто лечь и заснуть было бы слишком легко. Я забралась под одеяло, и тут одна из декоративных подушек зашевелилась, а потом уставилась на меня. Я подскочила с кровати. Клянусь, Сит однажды доведет меня до инфаркта.

Зверек встряхнулся, возвращая свою истинную внешность. Я тем временем шарила в прикроватной тумбе в поисках съестного. На мою удачу там нашлось немного любимого печенья Сита.

— Спасибо за помощь, — сказала я зверьку. — Ты, наверное, голодный. На, поешь.

Я бросила на кровать печеньку. Сит тут же накинулся на нее и смолол в один присест. Следующую печеньку я положила чуть ближе к себе. Так медленно, раз за разом Сит подбирался ко мне, сам того не замечая.

У моего маневра был смысл – изловить зверька. Я не сомневалась, что имею дело не с животным. Слишком разумно его поведение, а главное оно преследует какую-то цель. К тому же Сит появляется именно там, где мне нужен. Не домашний питомец, а прямо волшебная палочка.

Когда Сит оказался на краю кровати, рядом со мной, я бросилась вперед и схватила его за шкирку. Зверек зашипел и попытался вырваться, но я держала крепко.

— Ты следишь за мной, маскируясь под окружающие предметы. Признавайся, кто ты такой? Что тебе нужно?

Со стороны мое поведение выглядело по-дурацки. Разговариваю с животным, жду от него ответа. Как будто он в состоянии что-то сказать. Только я знала наверняка – он в состоянии.

Я не рассчитала силы, а еще изворотливость Сита. Махнув хвостом, он изловчился и цапнул меня за запястье. Вскрикнув, я разжала пальцы. Сит упал на кровать, встряхнулся и тут же соскочил на пол.

— Стой! — рявкнула я. — Немедленно вернись и объясни, что тебе от меня надо. Не то при следующей встрече я тебе пристрелю.

Вряд ли на зверька подействовала угроза. Просто настало подходящее время все рассказать.

Сит притормозил и повернулся ко мне мордой. Я уже привыкла к его метаморфозам. Поэтому когда его тело расплылось, меняя форму, не ожидала увидеть что-то из ряда вон. Думала, он копирует ковер. Но Сит начал стремительно увеличиваться в размерах. Шерсть облезала с него клочьями, растворяясь в воздухе. На ее месте появился до боли знакомый цветастый передник. Даже если бы захотела, не смогла бы его забыть. Ведь он последнее, что я видела перед тем, как умерла в своем мире.

— Вы? — пробормотала я.

Бабка стряхнула с плеч остатки шерсти и кивнула.

— Вы тоже оборотень? — спросила я.

— Вот еще, — хрипло произнесла она. Потом откашлялась и добавила: — Прости, давно не говорила.

— Вы всегда были Ситом? — поинтересовалась я.

— Нет, стала им после того, как ты сняла ошейник, и зверь сбежал.

— Где же настоящий Сит?

— Это важно?

— Пожалуй, нет, — покачала я головой.

— Живет, наверное, где-то на воле, — махнула бабка рукой.

— Зачем вы отправили меня сюда? — я все еще не пришла в себя после потрясения. Не ожидала встретить старую ведьму в этом мире.

— Чтобы ты остановила Лэйна и его единомышленников. Без этого началась бы новая война людей и оборотней с ужасными последствиями.

— Это могла сделать Элис.

— Она бы не справилась.

— Поэтому вы ее убили?

— За кого ты меня принимаешь? Элис убил Лэйн.

— Но вы могли ее спасти! Как спасли меня в саду.

— Мои силы не безграничны. Я могу отправиться в новый мир только вслед за душой. Я пришла сюда вместе с тобой. Элис к этому моменту была уже мертва.

Похоже, Элис была обречена. Но я-то могла жить! В своем мире, среди привычных вещей и друзей. Меня бабка точно убила.

— Теперь, когда миссия выполнена, вы снова меня убьете? — уточнила я.

— Нет, дуреха, — усмехнулась она. — Живи, люби, осваивай новый мир. Ты еще многое в состоянии для него сделать.

— Как у вас все просто. А если я не хочу любить по приказу?

— Как ты на нее похожа, — вздохнула бабка. — На ту, первую. Такая же упрямая, своенравная. Она тоже не хотела по указке. И куда это ее привело?

Бабка кивнула на окно. Я выглянула на улицу, не понимая, о ком она говорит.

— Выше смотри, — подсказала бабка.

Когда я подняла голову, взгляд уперся в небо, где светила Илагрия. Она же не про «Луну»? Я покосилась на бабку. Нет, похоже, все-таки про нее. Вот и не верь после этого сказкам.

— Ее тоже вы сюда отправили?

— Пришлось. Здесь было ее место. Но она подвела и только сильнее все запутала. Теперь твоя очередь попробовать.

Я облизнула пересохшие губы:

— Я постараюсь.

— Главное помни, — сказала бабка, — выбор за тобой. Даже если иногда кажется, что это не так.

Ее фигура начала потихоньку растворяться в воздухе, и я испугалась. Ощущение было, будто меня покидает старый друг. Бабка была хоть каким-то напоминанием о моем мире.

— Вы уходите? — запаниковала я.

— Мне пора. Больше я ничем не могу тебе помочь.

— Но как же я? Одна?

— Ты не одна. Оглянись. У твоих ног целый новый мир. Изучай, привыкай, будь счастлива.

— Но что мне делать с зовом? Уничтожьте его!

— Это под силу только тебе, — ответ донесся как будто издалека. — Все в твоих руках.

— Но как?

— Просто отпусти. Если любишь, все получится.

Ее голос отдалялся. Вскоре на месте, где секунду назад стояла бабка, остался лишь туман. Потом и он развеялся, словно не было ее никогда.

— Отпустить, — повторила я. — Легко ей говорить.

Я повела плечами, сбрасывая оцепенение. Заклятие эмоционального взрыва серьезно подпортило мне жизнь, я основательно запуталась в своих чувствах. Сейчас важнее всего разобраться в себе и понять, что мне на самом деле нужно, а главное – кто.

***

Рей знал о приближении Алисы заранее. По дразнящему аромату, по звуку шагов, по биению сердца. Когда он успел подметить, а главное запомнить детали? На этот вопрос у него не было ответа. Но то, что прежде считалось пустяком, стало архи-важно.

Дверь в кабинет открылась без стука. Элис… Нет, Алиса пересекла порог и вдруг замялась. Поняла, что забыла постучать.

— Пустяки, — махнул он рукой.

Она отрывисто кивнула. Короткие пряди взметнулись у лица. Рей не желал в этом признаваться, но ему нравился ее новый образ. Он отражал суть девушки – яркую, отличную от других. А еще он делал ее непохожей на Элис.

Сейчас, глядя на девушку, он едва узнавал в ней воспитанницу, настолько она изменилась. Прическа, мимика, привычки – все иное. На первый взгляд мелочи, но собранные воедино они совершенно изменили человека. И вот уже он видит не Элис, а переселенку из другого мира – Алису.

Девушка закрыла дверь и расправила плечи. Рей нахмурился. Разговор будет тяжелым. Судя по решительно поджатым губам Алисы, дело серьезное.

— Что случилось на этот раз? — уточнил он.

Рей опасался ответа. После того, как они инициировали диаду, а Лэйн оказался предателем и убийцей (до сих пор тяжело поверить, что тот убил сестру!) Рей на себе прочувствовал, что отсутствие новостей – уже хорошая новость.

— У меня состоялся важный разговор, — Алиса смотрела куда-то мимо него, что ему категорически не нравилось. Она как будто готовилась к чему-то. — Неважно с кем. И этот кто-то сказал, что все в моих руках. В том числе мое будущее. Я сама вольна его выбирать. Понимаешь?

— Нет, — честно признался Рей.

— Долго объяснять, — махнула она рукой. — Я пришла сказать, что отпускаю тебя. И себя тоже отпускаю. Отныне никакого зова.

— Вот так просто?

— Именно, — она кивнула. — Проще некуда.

— Ты уверена, что это сработает?

— Не совсем. Давай проверим.

Алиса, обогнув стол, подошла к Рею и положила ладони ему на грудь. При этом ее лицо сохраняло удивительное спокойствие. Даже безмятежность. Только зеленые глаза выдавали напряжение. Алиса как будто боролась с чем-то, видимым ей одной.

Рей ощутил странное волнение. Из солнечного сплетения словно протянулся канат прямо к девушке. Он дрожал и натягивался все сильнее. В конце концов, канат не выдержал, порвался, ударив по Рею наотмашь. Он аж пошатнулся.

— Что ты сделала? — пробормотал он потрясенно.

— Все, что могла. Отпустила. Зова больше нет. Я ничего не чувствую. И ты тоже.

Рей через силу кивнул. Она была права и в то же время заблуждалась.

Зов действительно исчез. У нее получилось! Отныне они вольны идти, куда пожелают. Быть, с кем захотят. Природа лишилась власти над ними.

Рей понятия не имел, как Алиса это сделала. Его восхитила сила девушки. История не знала подобных прецедентов. Она первая, кому удалось разрушить пару диад. Наверняка причина в ее происхождении из другого мира.

Алиса улыбнулась своей победе. Рей бы с удовольствием порадовался вместе с ней, но была одна загвоздка. Тот самый прокол, который она не учла. Впрочем, она и не могла его учесть. Ведь она не подозревала о его чувствах. Он так и не сказал о них. Не нашел подходящих слов или подходящего момента, да и просто не умел красиво говорить. Алиса права: романтик из него никудышный. И вот зова нет, а чувства остались.

— Что ты намерена делать? — спросил он как можно спокойнее. Голос чуть дрогнул, но она не обратила внимание.

— Не знаю, — призналась Алиса. — Мне нужно время. Прийти в себя и подумать. Так много всего свалилось: сначала зов, потом заклятие эмоционального взрыва, которое едва не свело меня с ума. Наконец, предательство Лэйна. Последнюю декаду я была сама не своя. Уже не понимаю, где заканчивается зов и заклятие, а где начинаюсь я.

— Ты пойдешь к Айзеку? — зачем-то спросил он, хотя ответ слышать не желал. При мысли, что ее будет целовать другой, ревность вспыхивала подобно сухой траве на жаре.

Он сжал кулаки, аж костяшки пальцев побелели. Все, что он знал об Алисе, говорило: давить на нее бесполезно. Она просто уйдет в глухую оборону и все станет еще хуже. Надо действовать тоньше.

— Нет, — покачала она головой. — Мне необходимо побыть одной.

— Если это то, что тебе нужно…

— Да, прямо сейчас это именно то. Я хочу разобраться в наших отношениях и избежать поспешный решений. Давай вернемся к этому разговору позже.

Рей кивнул. Он стоял, смотрел вслед уходящей девушке, и внутри все переворачивалось. Разум и эмоции бились в агонии. Говорят, тоска по погибшей диаде страшная вещь. Она высушивает душу, убивает медленно и безжалостно. Но то, что он испытывал сейчас, было настолько же невыносимо. Рей хотел одного – броситься вслед за Алисой, сжать ее в объятиях, целовать упрямые губы до тех пор, пока она не ответит. Но вопреки желанию оставался на месте.

Он и не думал, что способен на подобные переживания. Да, когда-то он любил Венону и был готов ради нее на все. Но теперь то чувство воспринималось слабым отголоском. Оно было огнем свечи по сравнению с пожарищем, сжигающим его сейчас. И зов диад здесь ни при чем.

Как же переубедить Алису? Чем удержать? Все прежние попытки завоевать девушку потерпели крах. Надо признать: он наделал много ошибок. Пора их исправить. Если Алиса думает, что он позволит ей уйти, то она заблуждается.

Глава 34. Русалочка и принц

Прежде чем на следующий день отправиться к Рейдену, я долго размышляла над тем, как разрушить зов. Бабке легко сказать «отпусти», но одного слова маловато для полноценной инструкции. Я, конечно, попробую. Где наша не пропадала.

Утром я несколько часов провела, решаясь на поход к Рейдену. По пути к нему мысленно обыгрывала наш диалог. Что скажу я, что ответит он. Но чем ближе подходила к двери кабинета, тем сильнее нервничала. Все слова куда-то разбежались, в голове образовался вакуум, в ушах – шум.

Я так переживала, что забыла постучать, а потом несла какую-то чушь. Спроси меня кто, как разрушился зов, я бы не смогла ответить. Просто от всей души пожелала, чтобы он исчез.

При этом в первую очередь думала не о себе, а о Рейдене. Зов принес ему много страданий, чего только стоит история с Веноной. Для оборотня нет ничего важнее свободы. Я так отчаянно, так сильно хотела ему ее дать. Это желание шло из глубины души, я отдалась ему без остатка, а потом мысленно отпустила Рейдена. Натянула и порвала связывающие нас цепи. Клянусь, я даже услышала, как они звякнули, падая к нашим ногам.

Это была победа. Я уничтожила диаду, но вместо триумфа ощутила опустошение. Так одиноко как в тот момент, мне никогда не было. Хотя тот, кто вырос в детдоме, привычен к одиночеству.

Я растерялась и не придумала ничего лучше, чем сбежать. Пробормотав что-то в свое оправдание, торопливо покинула кабинет и отправилась в сад, проветриться и подумать. Мне действительно надо разобраться в себе, но в одном я оборотню солгала: я точно знаю, с кем хочу быть. С ним. Зов маскировал мои собственные чувства. Едва он исчез, и все сразу встало на свои места.

Мы с Рейденом так много пережили вместе, не раз сражались плечом к плечу, выступали вдвоем против целого мира. Я привыкла всегда и во всем полагаться на оборотня и уже не мыслила себя без него. Даже наши разногласия меняли нас обоих к лучшему. Но я свой ход сделала – убрала зов. Теперь мяч на стороне Рейдена.

За калиткой меня поджидал Айзек. Я совсем забыла, что мы договорились о встрече.         Как ему объяснить, что между нами ничего не может быть, что я люблю другого? Я дала ему надежду, а теперь надо ее отнять. В какую же ловушку я себя загнала!

Я подошла к мужчине и осторожно улыбнулась. Следователь взял мои руки в свои. Мне было хорошо и спокойно рядом с ним,  но я не летала, а твердо обеими ногами стояла на земле и осознавала это. Как осознавала улицу вокруг и редких прохожих, что посматривали на нас с интересом.

Прикосновение Айзека вышло несмелым, он как будто спрашивал разрешение, и я покачала головой. Он все верно понял и отпустил мои руки.

— Прости, — пробормотала я, глядя в землю. Поднять на мужчину взгляд было выше моих сил.

— Ничего, — хмыкнул он. — Я все понимаю.

Я все-таки рискнула посмотреть на него. Вид у Айзека был расстроенный, но не удивленный. Он как будто ждал именно такого исхода. Все-таки он следователь, наверняка догадался о наших с Рейденом отношениях. Наблюдательность – часть его работы.

— Все так запуталось, — вздохнула я.

— Я не тот, кто тебе нужен, — произнес он за меня.

— Я думала, что тот. Ошиблась.

— Так бывает.

— Я не хотела тебя обидеть.

— Я знаю, — кивнул он. — Ты – замечательная девушка, Элис. Я желаю тебе счастья.

Развернувшись, он зашагал прочь по улице. Я порывалась его окликнуть, но в итоге промолчала. Что я могу ему сказать? Предложить остаться друзьями? Звучит банально и глупо. Я-то не прочь дружить со следователем, а он? Сейчас уж точно не стоит лезть с френдзоной. Быть может, позже.

Мне нравится Айзек, но это не любовь. Я вообразила чувства к нему из банального сопротивления. Как маленький ребенок делает все наперекор тому, что ему велят. Просто из духа противоречия.

Говорят, у человека есть право на ошибку. Я свой лимит исчерпала. А вот природа мудра. Она не ошибается в отличие от людей. Я, наконец, поняла, как она была права. Если судьба свела нас с Реем вместе, именно так и должно быть. Иначе какой во всем этом смысл?

Думать подобным образом было приятно и вместе с тем страшно. Что если это чувствую я одна? Рейден не предпринимал попыток меня удержать. Вдруг ему плевать на меня, и он вздохнул с облегчением, когда я ушла? Как мне тогда быть?

Вернувшись в дом, я заперлась у себя в комнате. Остаток дня провела в раздумьях, ночью спала плохо, то проваливаясь в сон, то выныривая на поверхность. Бабка сказала: все в моих руках. Только она забыла упомянуть, что эти самые руки могут все испортить. Теперь, когда зова нет, Рейден не нуждается во мне. Я была уверена, что потеряла его навсегда.

Утром я передвигалась на автопилоте. Умылась, оделась, расчесалась. Все как надо, все без эмоций. Первые чувства пробудились, когда вышла в коридор. Пора спускаться к завтраку. Что меня там ждет? От большой семьи остались осколки – я да Рейден. Выйдет ли он к завтраку или будет меня избегать?

Медленно, словно на эшафот я шла в столовую. По пути никого не встретила. Слуги и те куда-то подевались. Не удивлюсь, если уволились. В последнее время в доме этнарха творятся странные дела, любой предпочтет менее экстремальную работу.

На пороге столовой я задержалась и лишь спустя минуту толкнула двойную дверь. Залитая солнцем комната встретила меня пустотой. Я разочаровано вздохнула. Рейден не пожелал меня видеть.

Я прошла к длинному столу и заняла свое место. Придется завтракать в одиночестве. Я потянулась за колокольчиком, но рука замерла, не достигнув цели, а все потому, что в столовой вдруг пошел снег.

Я удивленно моргнула. Это еще что за магия и чем она мне грозит? Я вскинула голову к потолку и несколько снежинок осели на щеках. Они не были холодными и не таяли, а еще приятно пахли. Поймав снежинку на ладонь, я поднесла ее к лицу. То, что я первоначально приняла за снег, оказалось лепестками какого-то цветка. Маленькие, белые и нежные они источали дивный аромат. Приятный даже для чуткого нюха оборотня.

Лепестки все падали и падали, усеивая столовую, застревая в моих волосах. Я вскочила со стула и озиралась, не понимая, что происходит. Какой в этом смысл?

Дверь в столовую открылась, и вошел Рейден. Я потрясенно смотрела на мужчину. Это его рук дело? Ни слова не говоря, он подошел ко мне, встал на одно колено и протянул ладонь, на которой лежало кольцо.

— Что это? — пробормотала я.

— Я делаю тебе предложение. Выходи за меня, Алиса.

Я молчала, будучи не в силах справиться с шоком. Мне все это снится. И кольцо, и мужчина на коленях передо мной. Надо же, запомнил, как делают предложение в моем мире. А я лишь вскользь об этом упомянула во время очередной ссоры.

Я ущипнула себя. Ой, больно. Выходит, не сплю. И все равно не могу поверить в реальность происходящего.

— Надеюсь, я сделал все правильно? — видя, что я молчу, насторожился Рей.

— Кольцо должно быть в коробочке, — машинально поправила я.

— Я этого не знал.

Мужчина расстроился, а я мысленно дала себе пинок под зад. Серьезно? Коробочка? Передо мной на коленях стоит любимый и просит моей руки, а я ворчу из-за отсутствия коробочки? Похоже, у меня разжижение мозгов на фоне предложения выйти замуж.

— Ты сделал все идеально, — исправилась я.

— Ты так и не сказала – согласна или нет, — напомнил Рейден.

— Ты сомневаешься в ответе?

— С тобой ни в чем нельзя быть уверенным.

— Господи, конечно, согласна. Да! Тысячу раз да!

Стоило это произнести, как Рей встал с колен, заключил меня в объятия и поцеловал. Я не стала вредничать и говорить, что вообще-то надо сперва надеть кольцо мне на палец. Кого волнуют такие мелочи? Уж точно не меня.

Мужчина гладил мои скулы, перебирал волосы, сжимал плечи. Он словно заново знакомился со мной. И столько нежности было в его прикосновениях, что у меня на глаза навернулись слезы. Даже в самых смелых мечтах я не представляла, что буду так счастлива.

— Ты забыл сказать, что любишь меня, — заметила я, когда поцелуй прервался. Мне было крайне важно услышать это.

— Я люблю тебя, — произнес Рей. — Так люблю, что дышать без тебя не могу. Ты – центр моего мира. Если ты оставишь меня, я погибну от тоски без всякого зова. Просто потому, что не могу и не хочу жить без тебя.

Я улыбнулась. Такого признания стоило подождать. Все-таки мы идеальная пара. В этом природа не промахнулась. Я растапливаю лед Рейдена, он охлаждает мой огонь.

— И что теперь? — спросила я.

— Все, что пожелаешь, — сказал Рей и добавил, хитро прищурившись: — И все, что позволишь.

Тридцать дней до свадьбы пролетели незаметно. Рейден настаивал, чтобы бракосочетание состоялось в декаду волчьего солнца. Он хотел не только пожениться, но и провести какой-то древний обряд, связывающий волчьи пары навеки. Якобы тогда мы и в следующих жизнях будем вместе.

Я не возражала. Даже поддержала его решение. Наконец, он примирился с внутренним зверем. И если кто-то возьмет пример с этнарха, я буду только рада.

Нас должны были поженить в том самом главном соборе, где планировалась свадьба Элис и Арона. Накануне этого знаменательного события мы с Рейденом разъехались. Точнее это он уехал в гостиницу, а я ночевала дома. Такова местная традиция – не спать под одной крышей накануне свадьбы. В собор мы прибыли по отдельности. Лишь у алтаря мы сегодня впервые увидим друг друга.8b1163

Я ужасно нервничала. Это была моя первая свадьба, и я надеюсь, последняя, а потому хочется, чтобы она прошла идеально. Подружки невесты из числа знакомых Элис из пансионата (Авелина, разумеется, не входила в их число) помогали мне с последними приготовлениями – поправить прическу, разгладить складки на юбке. Попутно мы сплетничали.

Среди девушек я заработала репутацию неисчерпаемого источника информации. Благодаря работе в газете я многое узнавала первой. К тому же у меня был личный осведомитель – следователь Айзек Райт. Он первым делом делился новостями со мной. Нам удалось сохранить дружбу и теперь мы работали в тандеме: он расследовал, а я писала статьи по его делам. Правда Рейден относился к нашей дружбе насторожено и запрещал встречаться наедине, но я приспособилась к ревнивой натуре оборотня и лишний раз старалась не будить в нем зверя.

Первым делом мы с девушками обсудили Бастера и вынесенный ему приговор.  Главного смотрителя все-таки посадили, но не за убийство, а за домогательство. Он много лет пользовался служебным положением и приставал к ученицам. Они молча терпели, боясь главного смотрителя, но едва он попал в тюрьму, как на него посыпались обвинения. Бывшие и нынешние ученицы одна за другой писали заявления. Их было так много, что Бастер не смог отвертеться и признал вину. Его лишили должности и отправили к диким на перевоспитание. Забавно, что в итоге Бастер попал как раз туда, куда так жаждал сослать меня.

Помимо главного смотрителя были арестованы заговорщики из числа сторонников Джака и Лэйна. Среди них были и люди, и оборотни. Многие из магистрата. Их места заняли те, кто выступал за мир. Аресты так же прошли в рядах диких, и резервацию возглавил дружелюбно настроенный к людям альфа. Вот только Лэйна пока не нашли. Он умел прятаться. Но это, наверное, к лучшему. Рейдену будет тяжело арестовывать воспитанника.

Все постепенно менялось. Диким разрешили чаще посещать города. В том числе благодаря моей статье о резервации. Она произвела немалый фурор в городе. Пока дикие могли приезжать только по предварительной договоренности, группами не больше трех оборотней и под присмотром, но это был прогресс. Если дикие покажут себя с хорошей стороны, то правила смягчат. Я не сомневаюсь, что так и будет. Ведь, по сути, они неплохие ребята. А то, что не умеют пользоваться столовыми приборами, так это поправимо. Я же научилась.

— Сабина распускает о тебе грязные слухи, — шепнула мне одна из девушек.

— Вот как, — нахмурилась я. — Что она говорит?

— Что ты опоила этнарха. Якобы он с тобой только поэтому. И всякие другие гадости. А леди Норвуд ее поддерживает.

— То-то вчера редактор отказался пить заваренный мной чай, — пробормотала я. Только проблем с работой мне не хватало. Сабина все никак не успокоится из-за того, что Рей выбрал не ее.

— Я сказала, что это чушь, — добавила девушка.

— Спасибо за поддержку, — кивнула я.

На этом разговор прервался, меня уже ждал маг. Я попросила его проводить меня к алтарю, и он с радостью согласился.

Вложив руку в ладонь мага, я вместе с ним шагнула в главный зал собора. Гости встали при нашем появлении. Где-то там, далеко впереди виднелись две фигуры – жреца и Рейдена. Но я смотрела не туда, а по сторонам.

— Ищешь кого-то? — раскусил меня маг.

— Да, — кивнула, — осталось одно незавершенное дело. Не всем воздала по заслугам. А вот и она.

Я кровожадно улыбнулась, найдя Сабину взглядом в толпе. Мои способности в магии заметно выросли – я регулярно занималась с магом, но пока не практиковала, не считая того случая с разрушением зова. Настало время попробовать себя в деле.

— Хочешь любви, Сабина? — пробормотала себе под нос. — Я ее тебе организую.

Я пробежалась взглядом по залу, выбирая подходящего мужчину. Что там важно для Сабины: внешняя привлекательность, статус, деньги? Значит, берем того, кто всего этого лишен.

— Будешь хорошо себя вести, уберу зов, а нет… что тут скажешь, совет вам да любовь.

Я щелкнула пальцами, не без удовольствия наблюдая, как тугая нить связи протягивается от Сабины к незавидному холостяку.

Вздохнув с чувством выполненного долга, я, наконец, перевела взгляд на стоящих у алтаря и мгновенно попала в плен желтых глаз – Рей смотрел на меня, не отрываясь. Едва наши взгляды встретились, мир вокруг исчез, остались только мы. Наша любовь прошла через множество испытаний и только окрепла. Никакая Сабина и ей подобные не встанет между нами. Я ни мгновения не сомневалась, что впереди меня ждет долгая, счастливая жизнь с любимым.

Эпилог

Прошла неделя, а от нее по-прежнему пахло псиной. Старуха недовольно поморщилась. Ну и работенка ей в этот раз досталась, врагу не пожелаешь. Еще и зверем пришлось прикидываться. Это она особенно не любит.

Старуха, кряхтя, присела на стул. В последнее время усталость все чаще давала о себе знать. Она легко могла сменить оболочку на что-то помоложе, но упрямо поддерживала иллюзию старости. Все потому, что именно так она себя и чувствовала – древней, дряхлой развалюхой. Сколько ей лет? Она давно сбилась со счета.

Она провела рукой по круглому зеркальцу на столе. На гладкой поверхности пошла рябь, затем появилась картинка – женщина лет двадцати девяти. Возможно, когда-то она была красива, но болезнь вытравила из нее былое очарование. Кожа посерела, глаза, обведенные темными кругами, впали. Женщина походила на живой труп.

Она явно из тех, кому нечего терять. Поэтому старуха ее выбрала. Она сделает ей предложение, от которого невозможно отказаться: новое, здоровое тело в обмен на небольшую услугу.

Только про детали старуха, пожалуй, умолчит, а то еще сорвется рыбка. Не всякая согласится занять место куртизанки.

КОНЕЦ