Как обрести любовь? Я подскажу вам чисто ведьмовский рецепт. Для начала приготовьте зелье, не забыв смешать неправильно ингредиенты, тем самым усилив непредсказуемый эффект. Затем, наслаждаясь последствиями эксперимента, доведите до неадекватного состояния ректора Академии Магии, где вы учитесь.  И он вас… отправит творить несуществующее зелье, надеясь навсегда избавиться. Но где ведьма не пропадала? Из болота - выберемся, от нечисти - сбежим, суженого… Однозначно, найдем, влюбим и осчастливим. Он еще и дракон, говорите? Огненный, смелый и ревнивый? Берем и не думаем! Ведь только  такой и сможет помочь в создании редкого зелья и разбудить в сердце ведьмы любовь.  

Ольга Сергеевна Шерстобитова Зелье истинного счастья (СИ)

Ольга Шерстобитова

Зелье истинного счастья

Иногда, докопавшись до правды, хочется закопать ее обратно. И сверху еще и приложить мощный валун, чтобы точно ни у кого соблазна снова ее вытащить, не возникло. И чего вот мне стоило на замечание по поводу моей внешности профессора Зига, преподававшего на факультете ведьмачества зельеварение, просто промолчать, а не опробовать на нем новоизобретенное накануне снадобье? Оно, кстати, вышло отменным! Капнешь на ботинок врага — и обувь мгновенно исчезает. С одеждой, разумеется, тот же эффект случается. Я проверяла, лишив себя пары носовых платков. С боевыми заклинаниями у меня было совсем худо, но не сдаваться же, становясь совсем беззащитной. В конце концов, ведьма я или кто?

Профессор Зиг, правда, выбрал бы ответом на этот вопрос второй вариант. Вчера он, лишившись штанов и сверкая перед всем нашим курсом розовыми панталонами с нарисованными на них весьма фривольными ведьмочками на метлах, назвал меня исчадием темного мира и его погибелью. И так растерялся, когда ведьмочки, хихикая и веселясь, стали его окружать, рассматривая нижнее белье, что забыл наложить хотя бы сглаз.

Впрочем, я считала: наказание точно не заслужила! Зелье же сработало. Другое же, сваренное накануне, вообще не засчитал! Ох, как зря!

Ну и пусть мои волосы от второго зелья покрылись золотой пыльцой, а глаза приобрели вместо черного цвета фиалковый? По сути же… красиво вышло! А светящийся эффект, от которого на расстоянии вытянутой руки дохли мухи, комары и мошки — так это вообще непредсказуемый результат от использования совсем другого изобретенного мной зелья. Если честно, оно должно было позволить любой ведьме сливаться с окружающим миром, стать в нужный момент незаметной.

Я вздохнула и покосилась на свиток в руке, который уже начинал слегка дымиться, а значит, будет скоро полыхать огнем. Так всегда с распоряжениями нашего ректора Аривия — либо выполняешь требуемое тут же, бросив все на свете, либо лечишься от ожогов с использованием самых дурно пахнущих зелий. Долго лечишься, придумывая на ходу новые проклятья и ругательства. Видимо, так ректор это дело повернул, чтобы желающих не явиться к нему на ковер, в принципе не существовало.

Что мне оставалось делать? Хватать любимицу-метлу, сочувственно щелкавшую прутиками и тревожно шелестящую листиками — за меня переживает, да лететь в сторону кабинета Аривия.

Академия Магии, где я училась, располагалась на огромной территории, имея множество полигонов для занятий представителей разных рас. Темнели здания общежитий и хозяйственных построек, казавшиеся мрачнее, чем есть на самом деле. Внушали трепет вековые деревья, напоминающие стражей-великанов из детской, так и не забытой мной сказки. Сама же Академия Магии, стены которой давно увил плющ, представляла собой замок с множеством нагромоздившихся башен, арок и переходов. Могучий, древний, построенный на одном из сильнейших источников магии, он внушал трепет всем, кто его видел хоть раз в жизни.

Я пролетела между башнями, где располагались преподавательские покои, нырнула в арку и спрыгнула с метлы на небольшой балкончик, расположенный у приемной ректора. Удобно, однако, словно для ведьм и придумано. Правда, идти все равно на расправу не хотелось. Но свиток, который уже прожег карман, не оставлял выбора. Для полного счастья только не хватало лечиться вонючими мазями да наращивать новую кожу. Бррр!

Стелла, секретарь ректора, заметив меня в дверях, язвительно хмыкнула. Все никак не смирится, что ее любовные привороты на Аривия не действуют, и от этого в каждой студентке видит потенциальную соперницу, жаждущую занять ее теплое местечко.

— Что, опять не те поганки в котел бросила? — не удержалась она, осматривая мой светящийся ореол и изменившуюся внешность. — Главное, чтобы они у нас снова в супе не оказались.

— А вы, если боитесь, на диету сядьте, — отправила я шпильку.

Стелла постоянно была недовольна своей фигурой, все стремилась ее улучшить. И на мой взгляд, выходило неудачно. Черные волосы с голубыми прядками и оранжевые ногти ей совершенно не шли. Так же как и тщательно подбираемые фасоны платьев. Узкие, с короткой юбкой и слишком открытым декольте. Ни вкуса, ни воображения.

Интересно только, долго мне тот случай будут припоминать? Подумаешь, вместо боровиков кинула в похлебку по ошибке другие грибы и оставила Академию Магии без обеда во время приезда важной королевской комиссии. Зато соблазна отправлять меня в качестве наказания на кухню драить котелки, ни у кого из преподавательского состава не возникает.

— Да как ты разговариваешь со мной!

Я закатила глаза. Терять-то нечего, а притворяться тихоней нет смысла. Про вредный ведьминский характер в Академии Магии только ленивый не слышал.

И тут же, уворачиваясь от сглаза, грозившего заиканием, нырнула в кабинет ректора. Покосилась на недовольного Аривия, рассматривающего меня так, словно собрался вести на плаху, и выпалила уже привычное:

— Я больше так не…

— Будите? — закончил он.

И брови свои смоляные насупил, черными глазами сверкнул так, что в каменную башню за окнами, отзываясь на его магию, ударила молния. Впрочем, стены прочные, и не такой гнев выдерживали.

— Вы хоть представляете, с каким трудом я уговорил профессора Зига, между прочим, главного королевского мага по направлению зельеваренья, преподавать вам свой предмет?

— Ректор Аривий, я честно пыталась быть заинькой-паинькой… — начала я.

— Но характер, гад, выдает? — съязвил он. — И вот на кой, к темным дархам, я согласился открыть в Академии факультет ведьм? Да вы академию мне не разрушили и не разнесли на камушки только благодаря духам-хранителям, которых я два месяца призывал из-за грани! И два месяца потом восстанавливался.

Я шаркнула ножкой и попыталась сделать виноватое лицо. Неплохо бы выдавить еще и слезинку… Но получалось, откровенно говоря, плохо. Ректор Аривий на ведьминские ухищрения не велся. И не такое в стенах своего кабинета видел.

Говорят, даже волосы до появления ведьм в академии у него были цвета вороного крыла, а не белоснежными с серебристым отливом, каким мы теперь их видим.

— И ведь не раскаиваетесь ни не грош, Ланская! — не выдержал и возмутился он.

Что верно, то верно. И врать я не собиралась. Лишь осторожно спросила:

— Что профессор Зиг от меня требует в качестве моральной компенсации?

— Зелье истинного счастья.

Я вылупилась на ректора и недоуменно моргнула. Оно же выдумкой считается. Приворотные разной силы точно существовали, у нас на курсе ими Ядвига славилась, но такое…

— А оно существует?

— Конечно, Ланская! И не надо так жалобно смотреть! Возьмете и приготовите! И не вздумайте профессора Зига отравить! — гневно закончил он и тут же добавил: — И проклясть!

Потом оглядел меня, обреченно вздохнул и заметил:

— Вы бы свою ведьминскую фантазию, вообще приберегли чисто для зелья.

— Ректор…

— По глазам вижу, что задумали пакость!

— Да мы — ведьмы, существа мирные, словно черные кошечки, — снова попыталась надавить я на жалость, чтобы не варить непонятно что.

— Да-да, конечно! Черные кошечки… А если дорогу перейдете, никакое «тьфу-тьфу-тьфу» не поможет и даже защитные амулеты драконов не спасут.

Тут я спорить не стала. Сглазы, проклятья, зелья — это наше все! Да и ведьма сама по себе одна существовать не будет. С ней всегда рядом ее вредность!

— А может… — снова сделала я попытку переубедить ректора Аривия от принятого решения. Если уж он профессора Зига уговорил остаться, то предложить взамен сделать реальное, а не вымышленное зелье, о котором ходило столько слухов, но никто и никогда его не готовил, тем более сможет!

— Не приготовите, через неделю лично подпишу приказ о вашем отчислении и с удовольствием провожу до дверей Академии. Ясно?

Да куда уж неясно. Только ведь идти-то мне некуда. Шесть лет назад в деревню, где я жила со своей семьей, пришла черная хворь. Зараза, возникающая после сильной темной запрещенной самими богами магией. Она возникает в небесах, обрушивается на любое селение и накрывает его куполом. И не уйти оттуда, не выбраться. Хворь тянет жизнь, люди теряют силы. И только очень могучие маги могут ее остановить.

В моей деревеньке, затерянной в глухих лесах, таких чародеев не было. И она погибала под куполом, пока мы безуспешно пытались связаться с боевыми магами. За те несколько дней, показавшиеся вечностью, я так и не покинула дом. Отец и младший братишка, несмотря на мамину ведьминскую защиту, не обладая магией, ушли за грань первыми. Мама и бабушка держались вместе, берегли меня… Но силы изначально были неравны. Я не знаю, какое заклинание применили родные, что отдали богам взамен, но я оказалась за куполом и выжила. И даже никогда не смогу сказать им спасибо. Деревню после того, как черная хворь напиталась силой, и, не выдержав, лопнула, накрыло волной огня и пепла. И исчезла она с лица земли, словно и не бывало.

Я осталась без дома, семьи, средств к выживанию… Дар был, сильный и неукротимый. И благодаря ему, я поступила в Академию Магии. Она стала мне домом.

Ректор тем временем настороженно посмотрел в мою сторону, покосился на метлу, торопливо спрятавшуюся за моей спиной, щелкнул пальцами. В воздухе появился древний, по одному темно-коричневому цвету пергамента видно, свиток, перевязанный алой лентой. От него исходил тонкий, едва уловимый аромат незнакомых трав.

Ой, как интересно!

— Нужный вам рецепт. Надеюсь, осознаете, что показывать его никому не следует.

Значит, реально существует? Я осторожно взяла из его рук пергамент, бережно прижала к себе.

— Ректор Аривий, а с практикой как же быть? Не могу же я и зелье варить, и по лесам лазить, добывая нужные ингредиенты. В том, что они редкие, я и не сомневалась.

Он вдруг весело хмыкнул, и я тут же запаниковала. Когда наш ректор гневался, это можно было пережить. Даже если от его ярости молнии били в специально заговоренную для этого действия каменную башню. Но если Аривий улыбался… я бы настоятельно посоветовала бежать без оглядки так далеко, насколько получится, и прятаться.

— Если его сварите, я зачту вам практику, — сообщил он.

И вот что же он мне за зелье подсунул? Ох, нечисто дело…

— На высший бал? — решила поторговаться я.

— Однозначно.

Ко мне тут же перекачивал мешочек с монетами для ингредиентов, пара свитков с личной печатью главы учебного заведения с адресами торговцев редкостей и разрешением на использование ингредиентов из академической лаборатории, а потом ректор махнул рукой.

— Идите.

Я отвесила неуклюжий поклон, подхватила метелку и выскочила за дверь. В меня тут же полетели заранее заготовленные проклятья Стеллы. Заговоренная для этих случаев метелочка бодро дал отпор и все-все отразила. Вот уж кто настоящая ведьма, так это Стелла! И нос крючковатый, и черные глаза колюче-острые, и ногти длинные. А уж наряд…

— Слушай, ты бы лучше переоделась и причесалась, — фыркнула я. — Глядишь, и ректор бы наш на тебя иначе глядеть стал.

— Ланская! — раздался его голос.

— А вы не подслушивайте, — нашлась я.

— Прокляну! — прошипела Стелла вслед, косясь на мою метлу. Она светилась фиолетовым, намекая на выброс темной магии с непредсказуемым эффектом.

Я пожала плечами, пробралась на балкончик и взлетела, на ходу разворачивая свиток. И тут же свалилась с метлы, голося на всю округу. Хорошо что Марфушенька — метелочка моя золотая, тут же подхватила и тревожно зашелестела веточками.

— Сто тридцать четыре ингредиента! Ректор Аривий, я вас… прокляну и не помилую! — проорала я, не выдержав.

В башню, мимо которой я пролетала, привычно ударила молния. А вдали послышался веселый победный смех. Я не поняла: это ректор надо мной, что ли, смеялся?

Сговорились с профессором Зигом, значит, чтобы от одной проблемной ведьмочки избавиться, давая в наказание невыполнимый рецепт? Ну-ну! Мы еще посмотрим, кого метла первой сбросит. Я ведь гордая, потому что ни раз обижали. И сильная, потому что делали больно. А еще… смелая, и бояться давно разучилась.

Будет вам зелье истинного счастья! Каждым прутиком своей Марфушеньки клянусь!

— А может, не надо? Что мы, без диплома Академии Магии колдовать не сможем? — поинтересовался Марк, пытаясь зубами подхватить край брыкающего и явно не желающего участвовать в эксперименте, котелка.

— Ты что, трусишь? — возмутилась я. — А еще фамильяр называется!

Марк недовольно фыркнул, покосился на меня и заметил:

— Если помрешь, меня сосисками некому будет кормить.

— А ты снова воровать начни, — предложила я, решительно выставляя на рабочий стол все свои запасы порошков, корешков и травок.

— Вот не надо мне проминать наше знакомство! Если бы одна ведьмочка не пролила зелье, создающее лед под ногами и не врезалась в лоток мясника, за которым я, между прочим, приличный бездомный кот прятался, то…

— Мы бы не нашли друг друга? — улыбнулась, теребя его макушку. — Марк, мне нужно доучиться. Так за зелья платить больше станут. И в ежегодных состязаниях, где приз — мешок с золотом в твой вес, можно поучаствовать. Да если однажды получится, я десять раз в день буду тебя кормить сосисками.

Кот фыркнул и потерся о мою ладонь. Метла щелкнула, котелок загремел.

— Тебе купим амулетиков разных… — посмотрела я на Марфушеньку. — А котелку добавим таких свойств, что все ведьмы станут завидовать.

— Ну разумеется, — снова съехидничал кот. — С таким приданым вокруг нас еще и женихи выстроятся. Эшелоном!

Я рассмеялась. Желание Марка устроить мою личную жизнь — все-таки фамильяры подпитываются положительными эмоциями хозяйки, и если та влюблялась, становились в разы сильнее, иногда заставляло меня ходить на свидания. Только отклика я все равно не чувствовала. Я была одной из тех немногих ведьм, кому нужна настоящая любовь. Такая, чтоб до самой дрожи… Такая, чтобы аж иголочки кололись в сердце… Такая, чтоб все вокруг искрились от силы, которая выплескивается с чувствами. И главное: чтобы раз и навсегда.

И Марк это понимал, хотя все равно не переставал ворчать и заставлять меня искать суженого, за что я называла его не фамильяром, а сводником.

— И вот чем тебе Дин не угодил? Красивый, добрый, сильный маг!

— Тем, что врет много. Помимо меня еще семерым ведьмам свидание назначил.

— Так вы его за это в кролика превратили? — нашелся кот, посматривая на котел, который я установила на столе.

— Они же плодовитые. Вот и этот туда рвался, — ехидно заметила я. — Нет, Марк, ты понимаешь, ладно бы он врал… Смешно, конечно, когда знаешь правду, а перебивать так вообще жалко — человек же старается. Но пытаться нас всех еще одним и тем же приворотным зацепить… Обидно за свою ведьминскую честь, однако!

Я вздохнула и поморщилась. Все же любовные зелья — это полет фантазии, приправленный светлой магией и желанием, замешенным на страсти и обладании. Тут необходимо ингредиенты подбирать с индивидуальным подходом. Вот даже мы, ведьмочки, решив отомстить, зелья приготовили разные. И кролик получился ярко-оранжевой раскраски с зелеными пятнами, а питался всю неделю, пока преподаватели дружно и скопом пытались снять наши ведьмовские чары, поганками и мухоморами.

Марк фыркнул, потянулся и заглянул в список, что лежал рядом с котелком. Посудина тоже наклонилась, словно могла увидеть состав невиданного зелья, а метла зашелестела прутиками и прислонилась к столу.

— И так, тридцать семь ингредиентов у тебя имеются в наличии, — подвел итог фамильяр.

— Девяносто шесть можно добыть в академии. Ректор приложил к рецепту свое разрешение, — заметила я.

— Остается…

— Двадцать один, Марк. Семнадцать, хоть и редкие, тоже реально купить. Аривий даже денег выделил, — хмыкнула я, начиная понимать: ввязалась во что-то очень даже нехорошее.

Зачем профессору Зигу это зелье? Почему не приготовит сам?

— А вот остальные четыре…

— Шифр какой-то? — заинтересовался фамильяр.

— Хуже. Нам придется добывать жемчужину русалки, цветок папоротника и чешуйку дракона. А последнее вообще не разобрать, — созналась я.

Кот нервно заходил по столу, заглянул в котел, перенюхал травки, чихнул и обреченно заметил:

— Ну, с хвостатыми мы, предположим, договоримся. И с нечистью разберемся, которая цветок папоротника охраняет. Я все же не утратил некоторых своих… уличных способностей. Сосиски со стола даже у ректора умудрился однажды стащить, — гордо заявил Марк, задирая хвост и забавно топорща усы. — А вот с драконом что делать… Их народ живет далеко, на контакт после того, как стали подозревать, что люди пленили их последнего вожака и неизвестно где прячут, не идут.

— Марк, да даже если и найдем, то нас просто огнем спалят, и все, — печально погладила я котелок по каемочке.

— Знаешь, Лика, в твоем случае, при встречи с драконом, я бы посочувствовал ящеру.

Я вспыхнула и попыталась дотянуться до обнаглевшего до безобразия фамильяра.

— Ты любить меня должна! — заорал кот, ныряя под стол, — а не гоняться с метлой!

— Сосисок лишу! — пригрозила я, прикидывая план на следующий день.

— Ты лучше зелье для перемещений свари, — посоветовал кот, спокойно прыгая на стол и невозмутимо начиная умываться.

И то верно. Завтра куплю все нужные ингредиенты, еще раз проверю список и отправлюсь добывать последние четыре. Причем о том, что последнюю строку, написанную какими-то символами не удалось разобрать, я старалась не думать. И так забот хватает! Оставлю эту проблему напоследок. Если что для расшифровки выпрошу у ректора разрешение на посещение Центрального Архива.

Я внимательно оглядела комнату, в которой жила уже шесть лет, проверяя, не забыла ли чего важного. Мне предстояло недельное путешествие в поисках нужных ингредиентов. И стараясь себя сильно не нагружать, я брала самое необходимое: немного одежды, еды, книгу с зельями и заклинаниями, которую могла при желании уменьшать и в качестве броши крепить на одежду. Добавила нужные для приготовления зелья истинного счастья порошки, травы и настойки. Весь день пробегала в поисках, но удача сегодня явно была на моей стороне. Подозрительно, конечно, что удалось приобрести все. И любопытно.

Сумку я закинула на плечо, котелок повесила на метлу. Марк привычно забрался на плечо, вцепился когтями в мой плащ. Перехватила рукой метелку, распахнула флакон с заготовленным зельем.

— А может, все же оплатим порталы, а не станем экспериментировать? — издал душераздирающий вопль Марк.

— У нас два золотых осталось, на которые надо прожить еще очень долго, — заметила я.

У Марка повисли усы, но спорить он не стал. Денег у нас постоянно не хватало. Я часто брала подработки в лабораториях, библиотеке, делала на заказ зелья и снадобья, но все запасы пришлось потратить на защитные амулеты. Отправляться в трудный путь, где погибнуть — раз плюнуть, не взяв ничего в помощь, даже самая глупая ведьма не станет. А я рисковала. И рисковала не только собой, но и метлой, котелком и Марком — моим любимым фамильяром.

— И чего ты волнуешься? Сработает!

— Ты же никогда не пробовала перемещаться при помощи зелья!

Это да. Зачем, когда есть метла, и всегда можно на ней добраться до нужного места? Другой вопрос — дальние расстояния. В каждом населенном пункте, даже самой глухой деревне, существовали портальные арки. Для того чтобы пройти в требуемое место, необходимо кинуть золотой в прикрепленный к столбику рядом с переходом волшебный мешочек, четко назвать населенный пункт и шагнуть в засветившуюся арку. Она пропустит любого, кроме детей до пятнадцати лет без сопровождения родителей, да преступников, на которых стоит магическая метка.

Такое перемещение безопасно и проверено, но когда у тебя стипендия пять золотых в месяц — немыслимая роскошь. Так что я по старинке, как все ведьмы, на метелке летала. Но сейчас время было дорого. Нужно не просто добыть оставшиеся ингредиенты, но и сварить зелье.

— Эх, была не была! — хмыкнула я, разбивая флакон, из которого тут же вытекла жидкость, создавая воронку.

— Вот именно этих твоих слов я больше всего и боюсь! — заверещал Марк, когда я смело шагнула вперед, называя место прибытия.

То, что я намагичила что-то не то, стало понятно, когда вместо эльфийского вечноцветущего сада, мы оказались на болоте. Громко завозмущались потревоженные лягушки, в глубине забулькали болотники — злобные духи, заманивающие путников в трясину, но учуяв мою ведьминскую силу, связываться не стали.

— А я говорил… — наставительно заметил Марк, оглядывая унылый серо-зеленый пейзаж и недовольно морщась от запахов тины и ряски.

— Интересно, куда мы попали?

Я с тревогой покосилась на метелочку и котелок.

— Лучше придумай, как отсюда выбираться, — добил Марк.

— На Марфушеньке, конечно.

Я пристроилась, радуясь, что мы угодили не в саму топь, а на небольшой, окруженный осокой островок, поднялась повыше и присвистнула. Болото, казалось, бесконечным.

На мгновение закрыла глаза, принюхалась. Ветра не было, но я все равно ловила запахи, полагаясь на ведьминское чутье. Слева тянуло болотом больше всего, причем к ароматам тины и ряски примешивалась гнильца, и я недовольно поморщила нос. Справа, судя по тяжелому металлическому запаху, когда-то сгинуло немалое войско, поэтому нежити в той стороне, хоть сразу топись, не справлюсь. Сзади несло гарью и огнем. И я даже предположить не взялась, что за чудище с таким запахом в болоте прячется. А вот впереди пахло лишь свежестью, предвещавшей грозу. Все еще раз взвесив, направила метлу прямо.

Марк молчал всю дорогу, не требовал, чтобы я использовала зелье для перемещений, такую роскошь я себе позволить не могла. Эликсир рассчитан на определенное количество перемещений, ингредиенты в нем дорогие, тоже редкие. Тратить его на перемещения каждый раз, нельзя. Легче найти какую-нибудь деревеньку и заплатить применением силы за ночлег и горячий ужин.

Болото неожиданно кончилось у дремучего непроходимого леса. И самое интересное, чем выше я поднималась, тем больше становилось деревьев.

— И что за чары такие странные! — поразилась я.

— Пробираться будем? — не пылая энтузиазмом, спросил фамильяр.

— А есть выбор? Не облетать же болото и не возвращаться!

Я потрогала защитный амулет, а потом решительно направилась в чащу. И стоило только там оказаться, как за спиной сомкнулись деревья, встали стеной.

— Не нравится мне это, — заметил Марк.

— Мне еще больше.

— А вдруг нас сожрут? — не утерпел кот, и метла тревожно зашелестела.

— Еще чего! Тут ни один волк или медведь не проберется! Но попробую-ка я позвать лешего.

Нечисть, призванная защищать лес от чужаков, на мой призыв не откликнулась, что заставило тревожиться сильнее. Я даже попыталась вернуться, но лес не пропустил. Вздохнув и на всякий случай поплевав через плечо, стала пробираться вглубь.

Лес казался сумрачным, замершим, слишком неспокойным. Так бывает, когда в чаще прячется особо опасный хищник. Птицы с таких мест улетают, зверье сбегает, а деревья и листиком не шелохнуться. Без привычного птичьего перезвона, скачущих с ветки на ветку белок, журчания ручья, лес пугал. И в то же время я чувствовала его силу и мощь, словно он, опутанный невиданными чарами, пытался сбросить их, взывал о помощи.

Привидится же!

Я старалась двигаться медленно, не тревожить лес своим вторжением. И шла так часа три, пока небо не заволокло тучами, и на нас не хлынул дождь. Я тут же призвала силу, но она не откликнулась, и Марк нырнул ко мне под плащ, не высовывая даже голову. Но ливень оказался не самым страшным, по сравнению с тем, что позади послышался звон и уверенный громкий рык — чудовище, явно обладающее великолепным нюхом, нас нашло. Прятаться было бесполезно — все равно попадусь, магия не действовала, а моим небольшим мечом, которым я толком так и не научилась владеть, убить неизвестное чудище нереально.

— Бежим! — прошипел Марк.

Вымокшая метла, плывшая по воздуху следом, согласно затрещала веточками. И я прибавила шагу, спотыкаясь и прыгая через коряги, словно козочка, рванула через лес. Тот скрипел, цеплял мою одежду крючковатыми ветками, стонал на все лады, словно живое существо. И ему вторило то неизведанное и страшное, с рыком пробирающееся за добычей.

— Влево! Там дом! — просипел кот.

Я разглядела в отдалении на небольшой лужайке, заросшей диким шиповником, небольшой особнячок.

— А вдруг ловушка? — растерялась я, все еще пытаясь отдышаться.

— Нас сожрут! — завопил Марк.

И я, собрав последние силы, помчалась в сторону домика. Цепляясь за кусты, чьи колючки впивались в одежду, раздирая ее, не чувствуя боли, лишь один страх, вскочила на крыльцо и заколотила по ней кулаками.

Неведомое чудище было совсем близко, я ощущала его кожей, ведьминской сутью. И отчаянно кричала и билась в запертую дверь.

И не сразу поняла, что уже колочу руками по чему-то мягкому и горячему. Подняла глаза и поймала удивленный взгляд мужчины. Глаза у него оказались ярко-синими, словно в горные озера смотришь, а черты лица немного острые, как у хищника.

Рев раздался совсем-совсем близко. И я, явно испытывая шок, подпрыгнула, обняла незнакомого широкоплечего мужчину и на нем повисла.

С мгновение он приходил в себя, а потом, когда рев усилился, а ветер ударил в спину, я каким-то образом оказалась не просто прижата к нему, а еще и ногами оплела талию, вынудив незнакомца подхватить меня под пятую точку.

Он шагнул назад, дверь захлопнулась. И в доме стало тихо. Не слышался дождь, рев чудовища… Словно было оно — и пропало. И повеяло теплом, уютом, запахом тушеного мяса и горячего хлеба, хвоей и терпким ароматом мужчины, который невозмутимо держал меня на руках.

— Ой! — пискнула я, когда Марк высунул голову из-за ворота, осмотрелся и неожиданно заявил:

— Берем! Хороший же мужик, Лика. Нас спас и не отдал на растерзание… кому, кстати?

— А твоя хозяйка в обморок не упадет, если я скажу? — с чуть легкой хрипотцой поинтересовался мужчина, напрочь игнорируя первую часть предложения моего фамильяра. Ничего, вот успокоюсь, возьму себя в руки и напомню ему о правилах хорошего тона.

Я еще теснее прижалась к незнакомцу и часто задышала. Сила и защита, исходящая от мужчины, окутывала, согревала, и покидать его объятья мне, испуганной и напрочь продрогшей, никак не хотелось.

И было еще что-то странное в этих объятьях, словно очень знакомое, но давно забытое. И я никак не могла уцепиться за ускользающую мысль, чтобы разобраться.

— Постараюсь, — честно ответила я, не понимая, что же все-таки со мной происходит. Слишком желанен был мужчина, слишком притягателен… Слишком... Я даже осторожно проверила его на наличие магии. Сила в нем имелась, но незнакомец ее точно не применял. То есть это притяжение настоящее, искреннее?

— Это был стихиарий.

Дух загробного царства, повелевающий огнем, водой, воздухом и землей?

— Тогда просто повезло, что до вас добежала. Сказочно, — просипела я.

Мужчина не ответил, но почему-то старательно меня… обнюхал и глубоко вдохнул. Показалось, даже хочет, как довольный кот замурлыкать.

— Ну что, спаситель, корми нас, пои, — начал кот.

— В баньке парь и спать укладывай? — ехидно уточнил он, рассмеявшись.

Смех у него был глубокий, с чувственными нотками. И у меня по позвоночнику побежали мурашки, а внутри что-то отозвалось, натянулось, как звонкая струна. Мухоморчики лесные, к кому я попала? Куда?

Мужчина тем временем прошел вглубь комнаты и осторожно опустил меня в кресло возле огня. Рассмотрел жадно, пристально, словно привыкая и принимая такой, какая я есть. Я тоже осторожно ощупывала взглядом его фигуру. Крепкая, сильная. Мышцы под синей туникой так и играют. Черные волосы, небрежно рассыпавшиеся по плечам, только и придают загадочности. Хорош! Даже очень! Хоть как кошке облизывайся! Какой экземпляр, однако!

— Арашт, — представился он.

— Лика.

— Ведьмочка? — не удивился он.

— А не видно? — не удержалась я и оглушительно чихнула.

— Сейчас приготовлю ванную и разогрею ужин.

Он исчез в глубине дома, а я погладила по черенку метелочку, потом провела по краю котелка и осмотрелась.

Комната, в которой мы с котом находились, была большой, просторной и напоминала гостиную. Ярко полыхал камин, возле которого аккуратно лежали дрова. Рядом с ним располагались два кресла, обитых темно-вишневым бархатом, в одном из которых сидела я с Марком на коленях. Под ногами постелена теплая шкура неизвестного мне животного. Чуть поодаль — большой стол, заваленный разными свитками, над которым возвышались полки с книгами. Напротив камина — пара диванчиков, между которыми затесался изящный столик с вазой с ранними весенними цветами. Наверх вела лестница, которая располагалась напротив входа.

— А он не из бедных, — спокойно заметил Марк, и я кивнула, так как пришла к таким же выводам.

Вся мебель в комнате сделана из хороших пород дерева и окована металлом. Шторы, ковер, да даже книги были не из тех вещей, которые легко и просто может купить себе любой горожанин со средним достатком. Да и сам дом… На втором этаже наверняка прятались не менее богатые спальни. Это куда же мы попали? К колдуну? Эта мысль снова назойливо вернулась и не давала покоя.

Я запаниковала, но поделиться своими опасениями с Марком не успела, так как Арашт спустился со второго этажа.

— Пойдем, ванная готова.

— Спасибо.

Я осторожно поднялась, метла тут же оказалась рядом.

— Вещи, если хочешь, можешь оставить.

Я помотала головой, вызывая у незнакомца легкое удивление.

— Неужели боишься, ведьмочка? — улыбнулся он, показывая на щеках очаровательные ямочки. И в ярко-синих глазах неожиданно засверкали смешинки.

— Предосторожность лишней не бывает. И пока я не определилась, кто опаснее, стихиарий или ты.

Он с трудом сдержался от смеха, пошел наверх, и я, естественно, поплелась следом.

Ванну заперла и на ключ, и на свои заклинания. И для надежности еще подперла котелком. Марк, лезть в воду категорически отказался, но свою шерсть позволил мне высушить заклинанием. Я же сама нырнула в горячую воду, смывая с себя усталость и тревоги прошедшего дня. Когда вылезла, быстро вытерлась, высушила волосы и переоделась.

— Ну что, идем? — поинтересовался Марк, опасливо косясь на дверь.

— Идем. Надо выяснять, куда нас занесло.

Арашт ждал внизу, сидя в кресле и задумчиво смотря на огонь. Перед ним располагался столик с едой.

— Угощайтесь.

Я присела на соседнее кресло, выпустила каплю силы, проверяя еду.

— И почему ты такая недоверчивая, Лика? — хмыкнул незнакомец. — Я не собираюсь тебя травить или опаивать. Больно надо!

Я пожала плечами и принялась за вкусную и сытную еду. Мясо с картошкой, приправленное зеленью, оказалось приготовлено на диво хорошо, а яблочный пирог таял во рту. Марку Арашт дал кусок мяса и налил в блюдечко сливок, отчего этот предатель совсем разомлел и даже позволил почесать себя за ухом.

— Спасибо за приют и заботу, — начала я непростой разговор.

— Пожалуйста.

Немногословен, однако. И ведет себя малость заторможено, словно его чем-то ощутимым предложили по макушке. А уж как на меня таращится, прямо съесть готов.

— А где я нахожусь?

— А куда хотела попасть?

— В Малиновку.

— Не знаю такого места.

— Деревенька на юге Ларийского королевства, — пояснила я.

Мужчина поднялся, подбросил в камин дров и осторожно, словно опасаясь, что я сбегу, заметил:

— Мой дом находится в двух днях пути до Тириса.

— Горный хребет? — поразилась я. — Погоди, но он же… не в Ларийском королевстве, а… на землях драконов.

— Все верно. Как тебя сюда занесло-то? И с какой целью отправлялась в путь?

Я подумала и решила рассказать. Что уж мне терять-то? Мужчина слушал внимательно, изредка его глаза становились ярче, едва ли не начиная светиться, но вопросов не задавал. И лишь когда я закончила, неожиданно рассмеялся.

— И угораздило же тебя!

Я покаянно шмыгнула носом. Мне, наверное, чудится, в его голосе всплеск небывалого счастья.

— Арашт, а ты почему здесь живешь?

Он вздохнул, задумчиво покосился на огонь, потом на меня…

— Прокляли.

Я моргнула и быстро провела рукой над его лицом. То чуть поплыло, показывая узор сложных чар.

— Ох! Погоди, я попробую поближе посмотреть и снять…

— Не выйдет, ведьмочка. Колдуны со всего королевства не справились, а уж ты… Хотя ты, наверное, и сможешь.

Эм… Я озадачилась таким странным ответом, потом покосилась на мужчину, пожирающего меня глазами, и велела:

— Рассказывай!

— Да что рассказывать-то? Про вожака драконов слышала?

Я кивнула, хотя уточнять, что именно я слышала, не стала. И мои нервы целее будут, и его.

— Я его сын.

Метла, которая грелась возле огня, тревожно зашелестела ветками, котелок забренчал, но первым в себя пришел Марк и уточнил, зараза такая:

— Что всамделишный принц драконов? Да еще и заколдованный?

— Да.

Офигеть! Да не то слово! Я отмерла и с опаской посмотрела на мужчину. Сдается, все не так просто, как я сразу и почувствовала.

— И что за проклятие?

— Одна девушка из богатого семейства в королевстве драконов очень сильно хотела стать моей женой, — сдался он. — Так сильно, что получив отказ, применила всю силу рода, выжгла тем самым свой собственный дар, а меня все же прокляла. Чары создали этот дом и зачарованный лес, пределы которого я не могу покинуть, пока меня не найдет суженая.

— Да как она найдет, не зная, где ты и…

Я замерла, настороженно косясь на Арашта.

— Этот ненормальный стихиарий призван для охраны. Лес никого не пропустит. Единственное исключение — суженая. Только она до меня и сможет добраться.

Я глупо хлопнула глазами, покосилась на метлу, котелок, Марка, прикидывая, как быстро смогу отсюда сбежать для себя без особых последствий.

— Я не твоя суженая! — решила прояснить этот вопрос.

— Смотри!

Он поднялся, прикрыл глаза, вокруг него засверкали искры, потянулись ко мне, опутали… И тут же, не дав мне даже осознать происходящего и испугаться, осыпались сказочными синими розами к ногам. Я удивленно пялилась на цветы, чувствуя, как кожу покалывает, а запястье начинает ныть.

Отогнула рукав, вскрикнула, рассматривая затейливую вязь синих нитей.

— Ты… ты что со мной сотворил? — разнервничалась я.

— Лика… Я просто отпустил часть сил. Если бы ты оказалась не моей суженой, брачный узор драконов бы не появился на твоем запястье. Просто обжег бы руку.

— Что? Да кто ты такой, чтобы решать за меня! Убери его немедленно!

Метла грозно зашелестела, подплывая поближе, Марк торопливо выпустил когти.

— Да не так уж ты и против, раз моя сила сразу признала! — заметил он, не спуская с меня жадных глаз. — Я, между, прочим, тебя здесь уже десять лет жду!

Я молча подозвала метлу, перехватила поудобнее.

— В последний раз по-человечески прошу, убери брачный узор! Я — ведьма, и замуж не собираюсь! Мне еще год в Академии Магии учиться.

— Да учись, разве я против! — заметил этот… самоубийца.

Метлой я замахнулась прежде, чем сообразила, что избавлять меня от узора он не собирается.

— Лика! — мужчина рванул прочь, но я была научена с таким оружием в руках бегать за мужиками, портившими мне жизнь, поэтому уворачиваться у принца драконов не получалось.

— Ай! Да погоди ты!

— Я тебе покажу!

Жмяк! Бах! Бух!

Знатно мы кресло снесли.

— Лика! Отец ищет способ снять проклятие, но пока его нет! Если ты полюбишь меня сердцем, ответив взаимностью… Ай! Ой! То лес зацветет… Ай! Ведьма ненормальная! Деревья расступятся… Ах! Что за метла у тебя такая колючая? И я стану свободен! Ы! — под конец взвыл мужчина, останавливаясь и закрывая лицо руками. — Крылья драконов! — выдохнул Арашт. Потом решительно открыл лицо, сделал непредсказуемую подсечку, отчего метла отлетела, а я оказалась прижата к его телу.

И не успела опомниться, как он меня поцеловал. Попробовала возмутиться, но неожиданно для себя… не смогла. Ведьминская сила откликнулась мгновенно, едва губы Арашта накрыли мои, пеленая и опутывая нас обоих, сливаясь с его драконьей магией, подтверждая, что он — моя истинная пара.

И мир рухнул. Разом и весь. Осталось только пламя на его губах. Дикая нежность. Руки, собственнически скользящие по волосам. Да жар, ползущий по телу. Я никогда и никого так не желала, как этого едва знакомого мужчину. И, пожалуй, смирилась бы, зная, что нахожусь под действием приворота, но никаких чар в этом поцелуе не было. Чувства оказались настоящими, искренними, живыми… Ведьминская сила не оставила мне выбора, признавая этого мужчину достойным, предназначенным судьбой, сильным…

— Прости, — прохрипел Арашт, не выпуская меня из объятий и тяжело дыша. — Не сдержался. Да разве это и возможно, когда ты рядом… такая желанная, долгожданная, единственная моя…

Я попыталась отступить и подавить в себе детское желание расплакаться. Я понимала, что однажды встречу мужчину, который станет парой, но чтобы так… И дракона! И принца!

— Не беги, — прошептал он, прижимая к себе и поглаживая спину. — Я ничем тебя не обижу. Умереть ведь и то легче тогда станет, если уйдешь, чем выдержать агонию. Ведьмочка моя… Как же долго я тебя ждал… Как же я тебя ждал.

— И даже не смущает, кто ты, — не удержался Марк, который переборол первый шок от произошедшего и дал о себе знать.

— Предатель! — возмутилась я, оборачиваясь. — Ты меня защищать должен!

— Но не от суженого же! — возмутился кот. — К тому же он нам понравился!

Метла застенчиво щелкнула веточками, котелок прогромыхал в ответ.

— Убью, сожгу и пущу на переплавку! — пообещала я.

Арашт неожиданно рассмеялся.

— Знаешь, Марк, ты прав, не смущает. Я же на душу ее смотрю, светлую да добрую. А характер… привыкну!

— Скучать точно не придется, дракон, — ехидно пообещал Марк, а метла в знак согласия зашелестела прутиками.

Я закатила глаза, сбросила руки Арашта с талии, сразу же почувствовав пустоту, и поинтересовалась:

— А когда с тебя спадет проклятие?

— Как только согласишься стать моей.

Я вспыхнула, подумала и показала ему большую фигу. Дракон предвкушающе хмыкнул. Понятно, сдаваться он не намерен. И угораздило же меня неправильно зелье перемещения сварить!

— Совсем забыл, — вдруг сказал Арашт, щелкая пальцами, и вокруг меня закружилась привычная синяя дымка, а когда развеялась, я стояла в окружении сундуков с самоцветными камнями, сверкающими в пламени камина и свете свечей так, что глазам становилось едва ли не больно.

— Это что? — оторопела я.

Мужчина покосился на меня, обреченно вздохнул, а потом подошел и опустился на колени.

— Драконы, как и ведьмы, любят раз в жизни. С первого взгляда и до последнего вздоха я — твой, а ты — уже моя. Пусть еще не приняла и не смирилась. Я дам тебе время, ведьмочка. И постараюсь сдерживать весь огонь, который ты зажгла во мне, разбудила. Обычно, делая предложение о соединении судеб суженой, драконы дарят целую сокровищницу. У меня она тоже есть. Вся до последнего камешка твоя, просто перемещать много, поэтому я часть… Но если хочешь…

— Какое предложение о соединении судеб? — сипло поинтересовалась я, прикидывая, насколько сильно я влипла.

Арашт обхватил мои ноги руками, уткнулся носом в мой живот.

— Будь моей женой, ведьмочка. Обещаю, ты никогда об этом не пожалеешь.

— Сдурел? — поинтересовалась я.

— А по-моему, молодец, мужик, — заявил Марк, запрыгивая на сундук и поигрывая камушками. — Опомниться не дал, а то сбежишь. И намерения сразу серьезные проявил.

— А ничего, что в этом твоем замке я умру? — вспыхнула я.

— Почему? — удивился Арашт, отрываясь и так и не опуская рук.

— Да мне, как и любой ведьме, нужна свобода! И вообще, я, когда Академию Магии закончу, планировала лавочку с зельями открыть.

Я говорила это, а сама понимала, что мои мечты выглядит для него глупыми, но они были и оставались моими.

— Да разве ж я против, крылья мои, — прохрипел… драконище. — Хоть звезду с неба достану, лишь бы была счастлива. — Будут тебе и полеты на метле, и башню под лабораторию отдам, какая понравится. И лавочку… да хоть все скуплю, какие тебе приглянуться. Только не отказывайся.

Я посмотрела на Арашта, чувствуя, как руки начинают дрожать, а по телу ползет неведомый огонь. Крыть при таком раскладе нечем. Либо я принимаю свершившееся, либо… умираю от неразделенной страсти. Выбор оказался невелик. И вот вроде бы тоже к этому мужчине есть чувства, а время позволит узнать его душу получше, да только все равно ведьминское упрямство и чисто женская вредность не дают сразу взять и согласиться на его предложение. Даже подвох поискать хочется, хотя Арашт говорил правду, моя ведьминская сила это постоянно подтверждала.

И вот что мне со всем этим делать? Я вздохнула, попыталась унять бешено колотящееся сердце и начать мыслить трезво. Не получилось. Ладони принца драконов ласково гладили мои ноги, губы целовали руки, а время от времени Арашт вообще слегка терся, словно кот, об меня щекой и блаженно щурился. И если бы я не отзывалась на каждое его прикосновение, вспыхивая, как фитилек свечи от огня, то все можно было изменить. Если бы…

А как же хочется сбежать, кто бы знал!

Арашт, заметив по тоскливому взгляду это мое желание, вздохнул.

— Тебе ведь неделю на приготовление зелья дали, так?

Это он к чему сменил тему и от признаний в любви перешел к моему заданию?

— И добывать нужно еще три ингредиента.

— Четыре, — хмуро напомнила я.

— Четвертый — это капля силы инициированной ведьмы.

Я мысленно выругалась. Значит, инициации мне не избежать. С одной стороны, она несла ведьме только хорошее. Сила возрастет в разы, окрепнут чары, сложные заклинания станут получаться на раз. Плюс инициированную ведьму нельзя ни отравить большинством ядов, ни убить обычным оружием. Практически полная неуязвимость. Но… Вечное это «НО!». Разбудить нашу суть мог либо мужчина, либо убийство невинного. И меня не устраивал не один из вариантов. На данный момент.

— Жемчужина русалки имеется в моей сокровищнице. С чешуей дракона, сама понимаешь, проблем не возникнет. Цветок папоротника придется добывать. Но с нечистью я разберусь, пока ты его срываешь.

— Ты же не можешь покинуть это место, — переключилась я с невеселых мыслей об инициации. Проблемы надо решать по мере их поступления.

— Это я один не могу, а с суженой… запросто! Лазейки в любом проклятии имеются, — улыбнулся он, осторожно взяв меня за руку и перецеловывая пальцы, вызывая этим простым безобидным действием дрожь по всему телу.

Да хоть самой его бери, к кровати привязывай и… Вот о чем я думаю?

— Чары уже начали слабеть, едва ты здесь появилась. Стихиарий вон не смог до нас добраться, а раньше бы бушевал долго и со вкусом. Каждый раз половину леса разносил, когда кто-то ко мне направлялся. Ладно хоть моя магия осталась, родным письма пишу. Позволь помочь, суженая моя, ягодка сладкая…

Он снова потерся о мой живот, вдохнул, шально улыбаясь. И мне захотелось взвыть и спрятаться под подушку и никогда оттуда не вылазить. Слишком уж откровенным и понятым был этот жест. А уж как хотелось зарыться в его волосы, отливающие фиолетовым, пальцами… Тут никакая ледяная ванная не поможет, чтобы унять жар.

— Что ты хочешь взамен? — не удивилась я его предложению о помощи.

— Останься со мной на эту неделю. Позволь узнать тебя. Дай нам обоим шанс стать парой. Ведь ничего плохого в этом нет, моя ведьмочка. Ты просто оказалась не готова к случившемуся.

Я подумала, прикинула варианты и… кивнула.

Арашт тут же вскочил на ноги, довольно улыбнулся, аж глаза засияли.

— Где я могу поспать? — спросила, чувствуя, как жар становится сильным, словно внутри меня поселилось живое пламя. И если сейчас не уйти, наброшусь сама на мужчину, зацелую так, что губы станут зудеть.

— Моя спальня…

— В гостевой! — рявкнула я, обходя многочисленные сундуки.

— Напротив ванной тогда, — отозвался дракон, но в его голосе слышалось какое-то непонятное предвкушение. И что он задумал?

Я проснулась среди ночи, стало жарко. Попыталась откинуть одеяло и не сразу поняла, что его нет, а я лежу, прижимаясь к кому-то очень горячему. Шевельнулась — чьи-то руки обвили крепче. Это окончательно меня добило и стряхнуло остатки сна. Я зажгла тусклый светлячок, рассматривая безмятежно спящего Арашта. Моя нога практически запрокинута на его талию, руки обняли плечи, а его… Одна ладонь расположилась на талии, другая — на ягодице. И сопит прямо в шею. Хороши!

И как я тут оказалась? Ведь дверь сильными защитными ведьминскими чарами оплела, да еще и комод придвинула.

— Арашт, — позвала я.

— Спи. Тебя магия суженой переместила.

Впервые о такой слышу.

— Разве подобная существует?

— Только у драконов.

Он прижал сильнее, ласково поцеловал в плечо. И меня до боли опалило жаром. Я даже вскрикнула и прикусила губу.

Арашт тут же встрепенулся, навис, всматриваясь в мое лицо.

— Это от того, что сопротивляешься чувствам, — мягко заметил он. — Позволишь помочь?

Помотала головой, представляя, как он будет подобное делать.

— Ведьмочка, давай ты начнешь мне доверять, хорошо? И жить нам обоим станет легче.

— Кому как! — прохрипела я, а потом Арашт просто наклонился… слегка, а я впилась в его губы сладким поцелуем.

— Я не сделаю ничего… такого, о чем думаешь, — прохрипел он и снова нашел мои губы.

Арашт был нежен до безумия и комка в горле. Ласкал ртом, руками, прижимался целиком, но как-то осторожно, бережно, словно давал возможность привыкнуть к нему… такому. К тому, что в моей жизни неожиданно появился мужчина, предназначенный судьбой.

Я стонала и выгибалась, отвечала на его прикосновения и сходила с ума. Огонь бился внутри, запертый, словно в клетку, и Арашт это явно чувствовал. Когда я затихла, прижал к себе, успокаивающе погладил по спине, целуя лоб и волосы, вдыхая мой запах.

— Легче?

— Дальше будет только хуже? — поинтересовалась в ответ.

— Удивительно, что ты вообще держишься, Лика. Обычно, когда ведьма встречает пару, между ними сразу случается близость.

Я об этом тоже знала, но щеки краснели, а объятья мужчины почему-то казались самыми надежными в мире, поэтому я немного расслабилась, решив не думать о завтрашнем дне.

Идти к себе было бесполезно. Комод все равно не отодвину. Да и смысл? Если все равно перемещусь к Арашту. Я вздохнула и смирилась с происходящим. Через минуту закрыла глаза, и окутанная теплом мужчины, заснула.

Утро выдалось странным. По моей коже плясали огоньки пламени, будоражили, дотрагиваясь до таких мест, что становилось стыдно.

— Арашт! — возмутилась я, открывая глаза и осознавая, что огоньки — это его нежные прикосновения.

— Доброе утро, моя ведьмочка, — пропел он и накрыл мои губы поцелуем. Настолько нежным, аж до слез, что я отозвалась.

И едва мужчина отпустил, отступил, будто перед взятием крепости, застонала от разочарования. И его губы тут же вернулись, выпуская страсть и желание. Сопротивляться я не пыталась. От этого бы становилось физически больно, да и только. А после вчерашнего… мне почему-то даже не было стыдно, хотя мной никто и никогда не делал ничего столь притягательного и одновременно неприличного.

— У тебя до меня были мужчины? — вдруг спросил Арашт.

— Да как ты можешь такое спрашивать! — возмутилась я, и тут же поймала его спокойный взгляд.

Мгновенно сдалась, покачала головой, мечтая провалиться сквозь землю.

Дракон чуть приподнялся на локтях, довольно облизнулся, оглядывая меня, и заметил:

— Я тебя никому не отдам.

— Собственник! — чисто из вредности хмыкнула я.

Ко мне почему-то вернулось хорошее настроение, несмотря на все произошедшие события. Впрочем, плохого в них было мало.

— Еще какой!

Я поднялась, поправила ночную рубашку и сползла с постели. У двери замерла и спросила:

— У меня с той стороны комод к двери придвинут, справишься?

Арашт рассмеялся, сорвался с места, прижал к стене и жадно поцеловал. Перед глазами аж круги пошли.

— Я знакома с тобой меньше суток, и это ненормально вот так…

— Остро чувствовать и хотеть продолжения?

Арашт ласково погладил по щеке и, не давая ответить, отправился вызволять из гостевой спальни Марка.

Кот обиделся и недовольно от меня отвернулся, когда его освободили.

— А ты мог предупредить о магии суженых у драконов, — нашлась я, умываясь и переодеваясь. — И я бы не оказалась в его спальне! То же мне… фамильяр!

— Ведьма ты, вот! — заявил он. — Корми уже меня.

— Пошли, чудо мое ненаглядное.

Я подхватила Марка и отправилась искать кухню. Мы с Марком учуяли ее по запахам. Распахнули дверь и уставились на напевающего дракона, переворачивающего омлет.

— Завтрак почти готов, садитесь, — предложил он, ловко разливая ароматный чай и раскладывая по тарелкам еду.

Нет, принц драконов, сам хозяйничающий на кухне — это за гранью добра и зла.

— Обычно мне с дворцовой кухни через портал еду отправляют, да и все необходимое тоже. Но приготовить для суженой уж очень хотелось самому.

Он улыбнулся и проказливо подмигнул.

Мы ели молча. Еда у Арашта вышла вкусной, и даже ничего не подгорело. У меня, несмотря на талант к зельеварению, готовка не выходила.

— Лика, ты говорила про зелье для перемещений, покажешь? Раз тебя сюда закинуло, значит, что-то не то добавила.

— А ты разбираешься в зельях?

— Да, — отозвался Арашт, наклонился и поцеловал меня в кончик носа.

И воображение, чтоб его родное, тут же откликнулось и представило, как на этом удобном деревянном столе, покрытой скатертью, я и он… А потом он и я…

Я уронила голову на руки и скрипнула зубами. Быстро вскочила и принесла зелье.

Дракон понюхал, позволил капле стечь на палец, что-то прошептал и… Перед ним появилось маленькое синее облачко со списком используемых ингредиентов.

— Ух ты! А меня так научить сможешь? — не утерпела я.

— Разумеется, — отозвался Арашт, рассматривая состав. — Ты все сделала верно, кстати.

— И поэтому оказалась тут?

— Кое-кто добавил перемещению определенную направленность.

Час от часу нелегче!

— Какую именно?

Он вздохнул, а потом все же поинтересовался:

— Ты точно хочешь знать? Боюсь, мой ответ не порадует.

Хм…

— Свои чары в зелье перемещений добавил… Аривий.

— Ректор моей Академии?

А мне казалось, удивляться уже нечему.

— И зачем же?

— Он очень сильный провидец, Лика. И уже предсказал мне встречу с суженой.

— Так вы знакомы? — поразилась я.

— Аривий — мой… дядя.

Твою ж… поганки болотные!

— А профессор Зиг? И зелье истинного счастья? Это ведь все подстроено! — возмутилась я.

— Не совсем, ведьмочка. И точно не мной.

Арашт присел на угол стола, поставил рядом зелье и принялся рассказывать. И чем больше говорил, тем сильнее мне хотелось кого-нибудь придушить.

Оказывается, давным-давно люди воевали с драконами. И когда пришли к миру, чтобы закрепить его, принцесса драконов была вынуждена выйти замуж за человеческого короля. Он не был ее истиной парой, но случилось неожиданное — правители влюбились друг в друга. А через время юная королева вдруг начала угасать, ее силы таяли. И тогда драконы, призвав богов, с их помощью сотворили дивный эликсир — зелье истинного счастья.

Они составили его из ста пятидесяти трех ингредиентов, и когда оно оказалось готово, бабушка юной королевы, обладающая силой ведьмы, добавила в него каплю магии, закрепляя полученный результат. Девушка выпила зелье, силы вернулись, и больше ничего не угрожало браку и счастью влюбленных, а так же спокойствию двух королевств. Этот же эликсир уже не позволял дракону признать в ком-то свою пару.

— Был принят закон. Если высшие драконы и люди без магического дара в королевском роду связывают себя узами брака, то пара обязана выпить зелье истинного счастья, — закончил Арашт.

— И… и…

Вопросов от такой информации возникало столь много, что я не знала, с чего начать.

— Мой младший брат женится на принцессе Ламении. Они понравились друг другу при знакомстве, а потом Дерат понял, что она — его истинная пара. Только драконом-то она стать не может, а он умирает без привязки. Им очень нужно это зелье. И ты очень сильная ведьма, Лика, раз профессор Зиг и мой дядя решили, что сможешь его приготовить.

— Особенно чудесно это объясняет, почему они отправили меня к тебе, — съехидничала я.

— По договору с людьми зелье истинного счастья готовит дракон с ведьмой. Магического резерва обоих должно хватить. Да и добывать ингредиенты… Впрочем, правители постарались, достали почти все.

Я зажмурилась и часто задышала, давя в себе в очередной раз в зародыше желание вернуться и разгромить кабинет ректора. А профессора Зига… вот даже не знаю, что я с ним сделаю! Интриганы проклятые! Да я… да я на них все свои зелья опробую! И Академию Магии по камушкам разнесу! И… и… Грандиозная месть никак не желала выдумываться. Видимо, в глубине души я понимала, что расскажи ректор Аривий правду, раскрывая тайну двух королевских семей, я бы не согласилась помочь. Слишком рискованно, слишком опасно, слишком непредсказуемо… А тут — поставили условия и действуй!

— Лика, я знаю, что злишься. Но мы добудем цветок папоротника, а потом… я устрою тебе безумно романтичное свидание. Хочешь?

— А зелье за нас сварит? — не удержалась я. — На него три дня надо.

И тут же вспомнила про последний ингредиент… Нет, я на ректоре еще и яды свои опробую. Все. И новых докуплю. Сокровища Арашт подарил мне очень вовремя.

— Справимся, мой свет. Ну что, отправляемся добывать цветок папоротника? — спросил он, но в ярко-синих, таких уже знакомых и родных глазах, словно мы всю жизнь прожили бок о бок, были целым, а сейчас оказались разбиты на две половинки, которые тянутся друг к другу, заплясали смешинки.

— Почти! Метлу захвачу и плащ, — прошептала я, чувствуя, как заливаются алым щеки. — Марк, готовься!

Дом мы покинули через несколько минут. Арашт знал координаты зачарованного леса с заветной поляной, где цвели папоротники. Правда, переместиться можно было только за пределами леса. Я прислушалась, не желая встречи со стихиарием.

— Не переживай, когда я рядом, он тебя не учует.

Арашт обнял, потерся о плечо и уточнил:

— Мне обращаться? Или полетим до границы леса на метле?

Я помялась и честно созналась:

— Я никогда не видела драконов. И очень хочу на тебя посмотреть.

— Это хорошо, — прошептал он голосом змея-искусителя и слегка куснул за ухо.

Чую, еще парочка таких покусываний и, мы никуда не полетим.

Он оказался огромным, мой дракон. И нереально сказочным. Серебристо-хрустальная чешуя сверкала в лучах солнца, переливалась. Гребень тянулся вдоль всего хребта, заканчивался хвостом с забавной кисточкой на конце. Мощные крылья, распахнутые и закрывающие собой большую часть неба над головой, длинные когти и острые зубы. Лишь глаза по-прежнему васильковые, родные.

Марк встал на дыбы, зашипел.

— Впечатляет, — пришел, наконец, в себя кот.

— Не то слово.

Дракон игриво щелкнул хвостом и уставился на меня.

— Ты прекрасен.

Я осторожно подошла и потрогала горячий кончик носа. И зверь едва ли не замурлыкал от удовольствия. Потом присел, приглашая забираться на спину. Я хмыкнула и подлетела на метле, осторожно при помощи магии закрепляя ее на гребне, да и сама ухватилась за один из наростов. Марк предсказуемо забрался ко мне за пазуху. Я подумала и применила заклинание, способное поддерживать вокруг нас тепло и защищать от ветра. А потом дракон… взлетел, погружаясь в воздушные потоки, словно плавая в них и наслаждаясь полетом.

Я уже привыкла летать на Марфушеньке, но ощущения все же были другие. Мир пестрел красками, сверкал драконьей чешуей, раскрашивался в голубые оттенки. Ветра чувствовались иначе, улавливались и исчезали, а небывалое чувство свободы, когда я снова оказалась в небе, пьянило. И даже сумрачный лес уже не пугал.

Мы летели часа два, к другой, противоположной от болота, границе чащи, а потом опустились на поляну.

— Ну как? — хрипло поинтересовался Арашт, оборачиваясь в человека.

— Непередаваемо, — честно ответила я и искренне улыбнулась, доставая зелье для перемещения.

Дракон быстро подправил магические потоки, убрал из него направленное действие, которое добавил ректор Аривий. И крепко меня обнял, когда я открывала флакон. Воронка появилась тут же, втянула нас, и мы вывались на опушке незнакомого леса.

Я огляделась и легко рассмеялась. Столько слышала о нем, а никогда не видела! Деревья все сплошь светлые, солнечные. Повсюду цветут колокольчики и незабудки, хотя время для них еще не пришло. Пахнет свежестью, травой и смолистым кедром… Заливаются птицы, стучит вдали дятел, кукует кукушка…

Я завертелась, стараясь рассмотреть побольше и впитать в себя все звуки и запахи. Арашт тоже покрутился, принюхиваясь.

— Нам примерно час пути, если пешком. Если на метле…

— Прогуляемся, — решительно заявила я.

Спорить никто не стал. Этот лес понравился даже Марку, успевшему выбраться из-за пазухи и начать гонять мышей и остервенело прыгать на воробьев. Он не собирался их есть, так… поохотиться, раз инстинкты требовали.

Мы же с Араштом шли и наслаждались, держась за руки, изредка срывая с кустов сладкие ягоды малины, для которой тоже было не время. Кормя друг друга с открытых ладоней, иногда целуясь и предвкушая большее, чувствовали счастье.

А потом стали попадаться папоротники. Мы, вглядываясь, пробирались через них. Небо стремительно стало темнеть, заволакивало тучами. И чем ближе мы продвигались к цели, тем мрачнее становилось в лесу. Я понимала, это так действуют защитные чары, чтобы отогнать того, кто хочет сорвать цветок папоротника. И не давала себе поддаться панике и страху.

— На метлу садись, — прошептал Арашт, первым почуяв нечисть.

И я тоже, спустя мгновение, увидела замелькавшие тени.

У дракона в руках сверкнул меч, он остановился, осматриваясь и чуть прищуриваясь. Готовился к бою.

— Справишься?

— Твои сомнения в моих способностях прямо убивают, — заметил он и ударил первую тень.

Я не поднималась выше деревьев, наблюдая, как вокруг папоротников сгущается темный туман, ползет, охватывая все вокруг, словно щупальцами. И уверенно летела на алые огоньки цветов, которые уже виднелись вдали. Сам цветок напоминал лилию с ярко-желтыми, почти огненными от свечения, прожилками. Я наклонилась в одному из них, ощущая, как срабатывает защита, отражая атаки нечисти. Она не спешила выползать из тени, оставаясь в тумане. Потянула цветок, сорвала и спрятала за пазухой, тут же поворачивая обратно.

Лес стонал и шумел на все лады, из тумана раздавались порыкивания и вой. Арашта, который основательно отвлек на себя нечисть — все же моей защиты на такое ее количество не хватило бы, я нашла практически на том же месте, размахивающего мечом. Что-то падало, противно чавкало, шепталось. Я подхватила его налету, позволяя прижаться к себе крепко-крепко, и направила метлу выше.

В какой момент мы начали целоваться, не скажу. Мы напоминали путников, которые долго брели по пустыни, и, наконец, найдя воду, дорвались. Как покинули лес и ныряли в портал, запомнилось урывками. За то, что сорвала волшебный цветок, была цена — я отдала большую часть сил. И к дому, возле которого мы оказались, Арашт, обеспокоенно переговариваясь с моим фамильяром, бережно нес меня на руках. Раздевал и заботливо кутал в одеяла, что-то шептал, а я, уставшая, провалилась в сон.

— Наконец-то, проснулась! — выпалил Марк, прыгая на кровать, едва я открыла глаза. — Этот крылатый меня совсем извел! Почти не отходил от тебя, опекал и заботился. И так достал расспросами… В общем, я его зелье отправил варить.

— Без меня? — всполошилась удивленно.

— Времени, Лика, осталось мало. Ты почти двое суток в себя не приходила.

— Так долго! — поразилась я, присаживаясь и почесывая кота за ухом.

Тот замурлыкал, потерся о мою ладонь.

— Одевайся, умывайся, ешь и пошли помогать с зельем! — распорядился Марк, вызвав мой смех.

Все же иногда непривычно, когда тобой командует… кот! Но он был прав. Времени на подготовку, оставленную ректором Аривием, оставалось мало. Наверное, я бы точно не выполнила его задание, если бы не попала к дракону. Все же пришлось бы добывать чешуйку у крылатого народа и жемчужину у русалок, а это ой, как непросто!

Арашт обнаружился в подвале, кружащий возле моего котла, в котором что-то булькало.

— Привет!

— Счастье мое! — тут же сорвался он с места и просто смел меня ураганом и шквалом своих чувств.

Целовал долго, шепча нежности, от которых все чаще билось сердце, а колени подкашивались. И не остановился бы, наверное, если бы моя метелочка не подлетела и черенком по плечу не ударила, напоминая о недоваренном зелье, за которым нужен глаз до глаз.

Я выпуталась из объятий суженого, посмотрела в списке, что он уже сделал, и принялась за работу. Вот скажи мне кто, что мы будем спорить до хрипоты над каждым пунктом, а потом, как ненормальные целоваться, и так все трое суток, ни за что бы не поверила! Но как ни странно, это помогло нам избежать ошибок.

Марк время от времени появлялся в подвале, напоминал, чтобы мы поели, а потом исчезал. Спать мы с Араштом уже привычно ложились вместе. Но на нежности и поцелуи сил не оставалось. Так и падали на кровать, мгновенно засыпая. Кому расскажешь, что такое возможно, не поверят! Но зелье готовилось… Кипело и меняло цвет, аромат и консистенцию, а на третьи сутки, когда я добавила в него цветок папоротника, стало ярко-алого цвета и абсолютно ничем не пахло.

— Почти готово, — заметила я.

Арашт привычно обнял меня со спины, положил голову на плечо и почему-то довольно промурлыкал.

— Ты чего? — поинтересовалась я.

— Про наше свидание помнишь?

И в его голосе слышалось столько меда и надежды, что я словно рухнула в пропасть, усыпанную звездами.

— Переодеться-то отпустишь? — не удержалась я от ехидства, оглядывая местами подранную одежду, испачканную в самых разных ингредиентах зелья.

— Жду! — коротко отозвался он.

Я поднялась на верхний этаж, застав там Марка, гоняющего по полу муху.

— Алое одевай, ведьма ты или кто! — тут же спохватился он, стоило мне подойти к шкафу. — И вон то кружевное черное белье.

— Марк! — возмутилась я, краснея.

— Тебе оно идет, а мужику твоему приятно будет.

Я недовольно шыкнула на кота и отправилась умываться.

Провозилась я безумно долго. Пока сушила волосы, пока закручивала их в красивые локоны, пока примеряла два платья, которые почему-то оказались в моей походной сумке. Марк долго не сознавался, что их туда засунул… на всякий случай. Я хмыкнула, не став его ругать. В прошлый раз, когда мы отправились на практику, он вообще молоток и веревку зачем-то положил. И как только доволок и спрятал? До сих пор не понимаю!

— У меня же чутье, — заметил кот, обходя меня со всех сторон. — Сдается, правда, это платье не выживет. Ну да ничего, наш дракон тебе новое купит. Мно-о-ого новых нарядов.

Я закатила глаза, оглядывая себя в зеркало. Алый шелк облегал фигуру, подчеркивая достоинства, а черное кружево по подолу и на рукавах в три четверти добавляло изящности. Волосы, конечно, не поменяли своего цвета, оставаясь прежними, с фиолетовыми прядками, а глаза казались огромными, сверкающими.

Жаль, подходящей обуви нет, поэтому идти пришлось босиком. Арашт с распущенными волосами, одетый в белоснежную рубашку и черные штаны, разливал вино по хрустальным бокалам. На столике аппетитно пахло едой, а огонь в камине добавлял тепла и уюта.

Он обернулся, увидел меня и замер. Сглотнул, оглядывая всю и поедая взглядом, моргнул и только тогда выдохнул.

— Ведьмочка, у меня от тебя сейчас сердце остановится.

Арашт подошел, потянулся рукой, но не решился дотронуться. В глазах плескалось пламя, билось запертой птицей.

Я не знаю, в какой момент я приняла этого мужчину в свою жизнь. Когда впервые оказалась у него на руках, ища защиту? Когда гонялась за ним с метлой? Когда он защищал меня от нечисти, ничего не требуя взамен? Или когда мы до хрипоты спорили за приготовлением зелья? А может, я просто всегда его ждала… Как единственную звезду, которая однажды упадет мне в руки и исполнит самое сокровенное и заветное желание — обрести любовь.

За ужином неловкость, как ни странно, прошла. Мы болтали о моей учебе, его доме и семье, которая с нетерпением ждала снятия проклятия и знакомства со мной. Я боялась, переживала и паниковала, а Арашт успокаивал, мол, разве можно не полюбить такую чудесную ведьмочку?

То, что во дворце с моим появлением станет жить веселее, он словно и не догадывался. Ну не могу я не шкодничать! Что тут поделаешь!

— Потанцевать не хочешь?

— Так музыки же нет, — удивилась я, допивая бокал легкого вина с ягодным послевкусием.

— А я для тебя спою, — прошептал он.

Я не знала, как на это реагировать, просто оказалась в его объятьях. Кружилась по комнате, ощущая руки моего мужчины на талии, сгорала от пламени, которое текло по телу, и от которого не спасала тонкая ткань платья.

Арашт напевал нежную песню на языке драконов, голос его звучал тихо, но глубоко и пронзительно, очаровывая, сводя с ума. И сколько еще я о нем не знаю?

— Суженый… — прошептала я, смотря в его глаза и отвечая на поцелуй, в котором пряталось столько обещания и чувствовалось столько страсти.

— Я люблю тебя, — отозвался он.

— Я, наверное, тебя тоже.

— Без наверное, — прохрипел Арашт.

И на этом разговоры закончились. Он целовал меня так, как никогда раньше, заставляя рассыпаться на искры, воспламеняться, стонать… Его руки гладили тонкую ткань платья, которое казалось лишним и ненужным, лишь мешалось. Я расстегивала его рубашку — пуговичка за пуговичкой, медленно, продлевая это безумие, что плескалось в его синих глазах. Я тонула в них, словно впервые полетела на метле, забывая обо всем, кроме распахнутого неба.

— Дразнишь? — прошептал Арашт, когда я провела языком по его ключице и чуть спустилась.

— Не удержаться, — созналась, ощущая, как он подхватывает меня на руки и направляется наверх.

— Свет зажечь? — прошептал, опуская на кровать и скидывая рубашку.

За окнами давно стемнело, и теперь еще острее ощущалось то неведомое, что между нами творилось.

— Не стоит. Просто иди ко мне, мой дракон, — позвала я.

Он рыкнул и больше сдерживаться не стал. Целовал жадно, страстно, срывая платье и кружевное белье, шепча, какая я сладкая и желанная. Мир сосредоточился на этом мужчине, сила рвалась, и я впервые ее отпустила целиком, позволяя себе отдаться чувствам и эмоциям.

Арашт накрыл меня собой, опутал, не давая даже передышки, целовал в губы, но при этом двигался медленно и осторожно, сводя с ума.

Кажется, я ответила на его проникновение, шепча, что люблю и хочу его всего. Или только желала это сказать, но не успела, он понял сам?

Я никогда не думала, что близость может быть такой… Словно в огне горишь, который проникает в тебя, ласками стирает первую мимолетную боль и заставляет падать в звездные небеса. Я рассыпалась на искры, цепляясь за плечи Арашта и находя желанные губы, вспыхивала и жадно глотала воздух, пока не услышала его тихий рык, сливающийся с моим вскриком.

Время замерло, остановилось или вовсе исчезло. Я дышала им, наполненная и признавшая, что без этого мужчины моя жизнь пуста.

— Не отдам.

— Я весь твоей. Насовсем твой, ведьмочка моя, — прошептал Арашт в ответ.

И когда его руки начали ласкать спину, а губы покрывать плечи поцелуями, пришла в себя.

— Я выжата до капли, — пожаловалась осторожно.

В ночь инициации ведьма становилась беззащитной, сила возвращалась с рассветом.

— Знаю. Не бойся. Ничего не бойся. Я рядом. С тобой. Люблю тебя… Великие небеса, как же сильно я тебя люблю.

— А я тебя больше, — ответила и провалилась в сон.

— Ведьмочка моя, просыпайся.

Я что-то неразборчиво буркнула и зарылась в одеяло.

— Вечер уже, ненаглядная. Нам бы зелье закрепить.

Я поморщилась и открыла глаза.

Арашт, до невыносимости бодрый, улыбнулся и нежно меня поцеловал.

— Ты такая встрепанная, — заметил он. — Есть будешь?

Кивнула, все еще приходя в себя. Почему-то мне не было ни неловко, ни стыдно, ни страшно. Тело наполняла легкость, а в душе пели птицы. И до безумия хотелось смеяться и делиться этим счастьем с миром.

Арашт протянул чашку с чаем и придвинул бутерброды с сыром. Правда, его молчание напрягало.

— Что-то не так?

— Проклятие снято, — улыбнулся он. — И больше, чем сутки, мне не получится скрывать это от моего семейства.

Я чуть не подавилась чаем, но потом решительно поднялась и отправилась в ванную. Не хватало еще в таком неприглядном виде оказаться перед родственниками суженого. Впрочем, собралась я быстро. Арашт, правда, не удержался, зацеловал меня при выходе из ванной. И до зелья, которое находилось в подвале, нес на руках.

Я капнула в эликсир капельку силы, и из алого тот превратился в золотой, а по комнате поплыл легкий запах карамели.

— Так бы тебя и съел, — заметил Арашт. — Это ведь сила твоя так пахнет.

Я хихикнула, перелила жидкость во флакон, уже зная, что остальное из котла мгновенно исчезнет. Такое вот было после завершения у зелья истинного счастья свойство.

— Собираться и в Академию? — уточнил мой дракон.

— Только с тобой.

— Да с радостью.

— И правильно, — предвкушающе улыбнулась я, — кто-то должен меня подстраховывать, пока я буду за ректором гоняться с метлой.

Арашт рассмеялся, подхватил меня на руки и потащил наверх. Я вытащила из шкафа походную одежду, заметив, что мой ненаглядный снова молчит.

— Суженый, ты почему такой подозрительно тихий? — не утерпела я.

— А у нас завтра на закате свадьба. Все не знаю, как тебе сказать.

Я дернулась и обернулась к дракону, сидевшему на кровати. Машинально призвала метлу, посмотрела на спокойного жениха и порыкивая уточнила:

— Как завтра?

— То есть ты уже согласна?

— Что?

Я оторопело уставилась на него, перехватила метлу поудобнее и направилась в сторону кровати. Дракон вскочил мгновенно, плавно переместился.

— Свадьба, значит!

— Ведьмочка моя ненаглядная…

— Наша, значит!

— Люблю тебя!

— На закате…

— Хочешь, я у эльфов зачарованный лес выкуплю и тебе подарю?

Хрясь!

Метла зацепилась за штору.

Бамс!

Упал стул, через который стремительно перепрыгнул Арашт.

Ба-бах! — рухнули полки в шкафу.

— Куда! — взывала я, замечая, как мой жених добрался до выхода и рванул в гостиную.

Я была быстрее, применив метлу по назначению. Но как-то не учла, что могу в Арашта просто врезаться. И мы покатились по полу, оказываясь у горящего камина на мягкой и удобной шкуре.

Романтика, чтоб ее! Если бы меня еще злость не разбирала…

Арашт действовал привычно и правильно — заткнул мне рот поцелуем, потом позволил отдышаться и повторил свой маневр, закрепляя результат. Я даже на время забыла о причине ссоры. К тому моменту, когда вспомнила, оказалась уже раздетой и стонущей под своим мужчиной.

— Кошечка моя… — прохрипел он.

— Твоя, — отозвалась я.

И мне, как кошке то ласки хочется, то покусать кого-нибудь — ух, доберусь я сегодня до ректора, мало не покажется. А то и вовсе пошкодничать надумаю — пусть дрожит в ужасе и Академия Магии, и дворец драконов.

Но это потом… Все потом. Я снова вспыхиваю, таю и горю в ласках и прикосновениях самого желанного мужчины на свете. И целую до опухших губ, смотрю в его магически-притягательные глаза и понимаю, что единственное, чего на данный момент хочу — его невероятной волшебной любви. А захват мира? Я его, как любая истинная ведьма, готова отложить на потом.

Конец.