Я не мечтала попасть в сказочный мир, но однажды это случилось. И пришлось с ходу спасать незнакомца, прикованного к башне, потому что только ведьме это по силам. А я, да, оказалась… именно ведьмой! Самой настоящей и… абсолютно неправильной. В фамильярах у меня — оборотень-лис, в друзьях — русалки и бог удачи, в заветном котелке — волшебные зелья с непредсказуемым эффектом, а за спиной таится опасный враг, способный погубить не только мою жизнь, но и весь мир. Что я еще упускаю в этой истории?

Ольга Сергеевна Шерстобитова Злодей для ведьмы

Глава первая

Яна

Ключ был самый обычный: медный, с ребристой бородкой. Я сотни раз открывала им квартиру. И дверь — знакомая с детства, чуть поцарапанная внизу, но надежная. Но почему-то, когда я вставила этот самый обычный ключ в самую обычную дверь и попыталась знакомо нащупать выключатель, рука провалилась в пустоту. Неожиданно, правда?

Я повторила безуспешную попытку найти стену и дверь. И либо мне это снится, либо… Впрочем, воображение в такой ситуации напрочь отказывало. Темень кругом стояла такая, хоть глаз выколи. Но самым внезапным оказалось не это, а ощущение нереальности происходящего. Оно пришло из ниоткуда и не исчезало. Будто эта самая темнота, укутавшая меня словно плащ, скрывающая привычные очертания предметов, нашептывает, что я нахожусь уже не в родной квартире, а непонятно где. Здравствуй, ужастик, называется!

В лицо вдруг ударил порыв ветра, принес горьковатый запах диких трав и сырости, спутал распущенные волосы, заставил зажмуриться. Но когда я не выдержала и снова открыла глаза, надеясь, что все приснилось, меня по-прежнему окружала темнота. И была она какая-то… тревожащая, натянутая, словно стрела. На мгновение показалось, что я даже могу ее потрогать.

Вытянула руку, глубоко вдохнула. Надо же проверить, насколько все реально. Вдруг мерещится? В последнее время я так уставала на учебе и подработках, что вполне могла переутомиться. Похоже, так оно и было.

Я поежилась от непредвиденного и наступающего со всех сторон холода, а потом опустила руку, шагнула назад и резко захлопнула дверь. А что еще оставалось делать?

Постояла минут пять, часто дыша и стараясь не искать объяснения увиденному, почти успокоилась. Даже убедила себя, что это все — мираж, не больше. И, глубоко вдохнув, снова открыла дверь. Чуда, увы, не произошло.

Уже знакомый ветер снова поиграл с волосами, защекотал ноздри сладким ароматом незнакомых цветов, а темнота вдруг распустилась передо мной, как дивный цветок, и превратилась в небо, затянутое мохнатыми тучами с редкими, словно гвоздики, мерцающими звездами.

Я попятилась, споткнулась и упала. Что за напасть! Ойкнула, вскочила, потирая ушибленное место, оглянулась, рассматривая какую-то странную каменную площадку и осознавая, что двери уже нет.

Это вообще… что? Это вообще… как? И где я? Куда делась дверь?

Однозначно переутомление. Судя по всему, еще и с галлюцинациями. Все же придется пойти к врачам и сдаться на их милость.

Я находилась на башне, которую смело можно было назвать средневековой. Об этом говорили узкие бойницы, грубый камень стен и высота. Глянула вниз — не увидела ничего. И страшно так стало…

— Ну наконец-таки! Я уже думал, что ничего не вышло, и артефакт прадедушки оказался обычной стекляшкой! — раздался довольный мужской голос.

Я оглянулась в поисках таинственного незнакомца. В это время из-за туч удачно выглянула луна, освещая картину, от которой побежали мурашки.

Сзади нависала каменная стена, сложенная из огромных валунов. К ней был прикован медными цепями встрепанный паренек лет двадцати — двадцати трех, больше бы я ему точно не дала. Глаза большие, темные. Красивые, как агаты. Нос и уши острые, из-за чего паренек напоминал дикого лисенка. Да и короткие спутанные волосы льняного цвета усиливали впечатление, добавляя странного очарования. Одет, правда, как-то нелепо: в простую белую рубаху почти до колен и черные, с неровно обрезанными краями бриджи. К тому же босой.

— И что стоишь? Спасать будешь или нет? Времени-то мало!

— Кого спасать? — поразилась я, глупо моргая и с трудом приходя в себя.

Может, каким-то нелепым и случайным образом попала на съемочную площадку, где снимают исторический фильм, и об этом не помню?

— Драконье пламя! — гневно сверкнул глазами паренек и, потрясая длинными цепями, которые обматывали его щиколотки и запястья, прошипел сквозь зубы что-то маловразумительное. — Спасай, тебе говорят! Ты джинн или кто?

Теперь брови удивленно приподнялись у меня. Интересно, кто из нас двоих все же сумасшедший: он или я? А может, ослышалась? И не говорил паренек ни о каких джиннах?

— Эм…

— Ну! — И он требовательно уставился на меня. — Полагается исполнить желание, раз я тебя высвободил.

— Я…

— Действуй! — рассерженно рявкнул он так, что я невольно подпрыгнула, а потом скрестила руки на груди и уставилась на него.

Не люблю, когда мной пытаются командовать и указывать, что делать, особенно незнакомые люди. Но если этот паренек не в себе, нужно действовать аккуратнее.

— Послушай…

— Это ты послушай! Времени действительно очень мало! Поторопись!

Паренек тряхнул цепями, словно собирался их сорвать, но, осознав тщетность попыток, вздохнул. Снова посмотрел в мою сторону, сощурился, прошелся взглядом с головы до ног, ничуть не стесняясь и откровенно рассматривая, из-за чего у меня, кажется, заалели щеки. Ох, я ему сейчас выскажу все, что думаю по поводу такого гадкого поведения!

— Как-то ты странно для джинна одета… — спокойно заметил он, заставляя забыть все обличительные фразы и покоситься на мои легкие брюки и светлую блузку.

Снова глянула в его сторону, нахмурилась. На сумасшедшего паренек был совсем не похож. Ни капельки. Но ведь и я в себе. И какой напрашивается тогда вывод? Невероятный и необъяснимый, верить в который я все же отказывалась.

— Эй, ты…

— Я не джинн, — честно созналась, начиная понимать, что случилось самое настоящее волшебство, в которое я неудачно влипла.

И спросить бы, где оказалась, но… страшно. Если догадка подтвердится, я не знаю, как дальше поступить.

— Да и для жителей Юларии ты выглядишь… Слушай, а если ты не джинн, то кто?

— Юларии? — уловила я незнакомое слово, проигнорировав все остальное.

— Мир, где ты находишься, — пояснил паренек, теперь с любопытством меня рассматривая.

Сдержать стон уже не получилось. От злости я даже ногой топнула, больно ударившись о каменный пол.

Прикованный к стене спокойно за мной наблюдал, явно пытаясь спрятать ехидную улыбочку. А я… злилась! Ведь, по словам чудного паренька, это он каким-то невероятным способом вытащил меня из моего мира.

— Домой верни, на Землю, — коротко потребовала я, чувствуя себя глупо.

Ничего, сейчас все наладится. Окажусь в родной квартире, напьюсь чая с мятой и ромашкой, приму ароматную ванну с морской солью и лавандой…

— Так я не колдую. Чары были в одном старинном артефакте. И оставалось их всего на один раз, — пояснил он.

Кажется, его совсем не смутило, что я заговорила про другой мир. Кто-то из нас явно сумасшедший.

— И зачем нужно использовать такую вещь на вызов мифического духа? Ты же мог с ее помощью себя спасти!

— Чар бы не хватило, а вот джинн… — Он нахмурился и уточнил: — А ты точно не дух, исполняющий желания?

— Мы, кажется, это уже выяснили.

— И даже ни капельки не владеешь магией?

— В моем мире ее просто нет, — ответила я.

— Тогда вдвойне странно… Обычно чары такого рода, что хранились в артефакте, должны призвать либо джинна, либо хоть кого-то, кто имеет силу, чтобы помочь.

Парнишка посмотрел в мои глаза, перевел взгляд на руки и выпалил:

— Ага, так я и думал! Раз чары сработали, значит, ты можешь меня спасти.

— И как же? У меня с собой нет ничего для вскрытия замков, — не удержалась я, фыркнув.

— Но зато имеется волшебный ключик, — ласково и проникновенно прошептал он.

На мгновение показалось, что его лицо расплывается, а я тону в серебристом омуте, но я тряхнула головой, и наваждение рассеялось.

— Я так понимаю, кто-то пытается включить природное очарование и убедить меня влезть в авантюру? — уточнила, усмехаясь.

Паренек удивленно вытаращил глаза, выдохнул и спросил нормальным голосом:

— Слушай, а может, ты ведьма?

— Сам такой! — выпалила я, тут же пожалев о своих неосторожных словах.

Детский сад какой-то развели! А ситуация… абсурднее некуда!

— Почему тогда на тебя не действует моя сила?

— О! Значит, кое-кто все-таки колдун.

Он устало посмотрел на меня, вздохнул и, чуть помедлив, ответил:

— Нет, я не колдун, сказал же. Тебе лучше ничего не знать о моей… силе.

— Не надоело врать? — поинтересовалась я, удивляясь, почему до сих пор не сбежала и с ним разговариваю. — Сначала твердишь, будто не владеешь магией, использовал артефакт, а потом вдруг сообщаешь, что на меня не действует твоя сила! Не сходятся концы с концами.

Незнакомец сощурился, посмотрел вдаль и упрямо повторил:

— Я не колдун.

Захотелось закатить глаза и фыркнуть, но я удержалась от этого порыва, решив действовать благоразумно, насколько возможно в подобной ситуации.

— Если помогу, вернешь меня домой?

— Хочешь, чтобы соврал?

— То есть ответ отрицательный?

— Да не умею я ничего подобного. И боюсь, если ты оказалась в этом мире, обратной дороги уже нет.

— Почему же?

Он закатил глаза и все же пояснил:

— В Юларию попадают те, в ком проснулась магия.

— У меня ее нет.

— Уверена? — хитро улыбаясь, поинтересовался он. — Тогда почему у тебя в руке волшебный ключ?

Я перевела взгляд на ладонь и пораженно вскрикнула. Тяжелый, серебряный, с замысловатой бородкой, по кольцу оплетенный тонким металлическим кружевом с мелкими синими камушками, ключ явно был не моим.

— Это… что? — прошептала я.

— Магическая вещь, которая откликнулась на твою проснувшуюся силу, — охотно пояснил незнакомец. — Полагаю, он сможет разомкнуть мои цепи.

Я покосилась на паренька, подошла ближе, потянулась к его запястью и замерла.

— Что опять не так?

— И за что же тебя сюда привели?

Мало ли… Может, он преступник какой или злодей, а я его выпущу на волю. И тогда магический мир, в котором мне предстоит жить, точно спасибо не скажет. Ох, как же не хочется лезть в неприятности!

— Освобождай уже, разговаривать будем потом. Клянусь луной, я не нарушал законов Юларии.

Его тело вдруг охватил синий огонь, который мгновенно исчез.

— Ну? Я принес истинную клятву и, как видишь, остался жив, а значит, не солгал, — пояснил, тревожно к чему-то прислушиваясь, при этом его уши как-то странно дернулись.

Затем паренек понюхал воздух, нахмурился. А я решительно шагнула к нему и принялась снимать цепи. Злодей или нет, позже обязательно разберусь.

Ключ слабо мерцал серебром, уже не оставляя сомнений, что он волшебный. И легко подходил ко всем замкам, в которые я его вставляла.

— Какая же ты наивная, словно мышка, — вдруг насмешливо произнес незнакомец, когда я сняла последнюю цепь и выпрямилась. — Так легко и запросто поверила чужому мужчине из мира, о котором ничего не знаешь.

Он вдруг резко взял меня за подбородок, наклонился. Темные глаза стали наполняться серебром, а незнакомец ехидно усмехнулся и отпустил как ни в чем не бывало.

Я попятилась, судорожно думая, что же натворила и кого выпустила. Ой-ой-ой, колючие ежики! Спасите меня, бедовую!

— И в этом мире точно одна не продержишься, глупышка.

Он наклонил голову набок и спросил:

— Будем дружить?

Это прозвучало так неожиданно, что я остановилась и уставилась на него, сгорая от желания то ли расхохотаться, то ли разозлиться. И непонятно, чего было больше.

Ответить не успела, так же как и среагировать на ненормальность происходящего. Ни с того ни с сего луна заползла за тучу и стало темно-темно. Различались только контуры и очертания предметов.

Чья-то ладонь коснулась плеча. Я взвизгнула.

— Тише, это я, не бойся.

— Как хоть тебя зовут? — уточнила, решив не заострять внимания на том, что дрожу, и точно не от холода.

— Нашла время знакомиться, — проворчал он. — Александрис. Для тебя просто… Лис.

Я хмыкнула. Это короткое имя ему, как ни странно, безумно подходило.

— А меня Янина. Можно… Яна.

— Имечко-то из наших краев, — прошептал Лис, вдруг крепко обнимая.

— Что ты творишь? — попробовала я возмутиться, но паренек не обратил на мои слова никакого внимания.

— Ключ у тебя?

— Куда же он денется?

— Ну и чудесно. А то мы тут на грани смерти, знаешь ли. И будет лучше, если ты не выпустишь его из рук.

От такого милого во всех отношениях заявления я открыла рот и тут же была вынуждена его закрыть. Налетел сильный ветер, и я не удержалась бы на ногах, не обнимай меня Лис. И как только он умудряется стоять так спокойно и крепко? Сам ведь только на полголовы выше меня! Такой худой, что ребра торчат! А вот волосы, которые задевают мой лоб, мягкие, как шелк. Уму непостижимо! Меня сейчас снесет неведомый ураган, а я стою и думаю… Вот о чем я думаю? О том, о чем точно не следует!

— Когда скажу, вытяни руку с ключом вправо и сделай один поворот.

Я попыталась поинтересоваться, для чего это нужно, но ветер усилился, говорить в таком состоянии совсем невозможно. Тут бы на ногах удержаться.

Лис что-то шептал, все теснее прижимая меня к себе, но я не посмела даже пискнуть и спросить, чего же он так боится и от кого мы сбегаем. Поймала себя на мысли, что уже ввязалась в эту историю. И если найдут Лиса, меня посчитают пособницей. Ох, не было печали!

— Давай!

Я сделала, как он просил, ощущая себя неимоверно глупо, когда ключом повернула что-то в воздухе. А когда это «что-то» еще и ощутимо скрипнуло…

Дальше Лис резко меня отпустил, легко и просто, словно я ничего не весила, подхватил на руки, и со всей силы швырнул в какую-то сверкающую арку.

Я летела и кричала на одной высокой ноте, пока были силы. Страх пробрался так глубоко и далеко, что не осталось никаких мыслей и эмоций. Казалось, воздух в легких закончился, будто его вышибли.

Обо что-то ударилась, перекатилась и, застонав, поняла: полет закончился. Голова сильно кружилась, и я не рискнула открывать глаза. Встала на четвереньки, кусая губы и представляя, сколько на мне синяков после такой посадки, отдышалась.

— Вид, конечно, впечатляющий, — раздался ехидный голос Лиса, — но я бы рекомендовал подняться. Надо выяснить, куда нас занесло.

Преле-естно! И даже не поинтересовался, как я себя чувствую! И что значит — куда нас занесло? Он, получается, построил портал наобум? Злость придала сил. И как только перед глазами перестало кружиться, я осторожно поднялась. Пораженно охнула.

В нескольких шагах серебрились в лунном свете волны. Лениво наползали на мокрый песок, утаскивая мелкие камешки и водоросли, шептали на непонятном языке. И звезд на темном бархате неба было столько, что они казались нереальными. Словно кто-то высыпал стразы из бездонного мешка. Я даже от удивления открыла рот, завороженная такой яркой, словно замершей специально для меня, красотой.

Обернулась к Лису и… снова завизжала. В нескольких шагах от него готовилась к прыжку огромная черная кошка, смахивающая на пантеру. Но только глаза у нее светились ярко-красным цветом.

— Лис!

Я рванула к нему, забыв обо всем на свете, сшибла с ног, заставив прокатиться по песку и ощущая, как засаднило губу, которую по неосторожности рассекла до крови. И тут же осознала, насколько все бесполезно. Кожей ощутила, как невиданная жуткая кошка сейчас на нас прыгнет.

Лис прошептал какое-то ругательство, затем легко и быстро скинул меня с себя и что-то… прошипел зверю, который готовился напасть. Доля мгновения, самая крошечная — и кошка замерла, остановилась. Лис поднялся, пружинящей походкой направился к ней, уставился в глаза, которые все так же страшно светились алым, снова что-то прошипел. Зверь припал к земле, прижал уши, вильнул хвостом, а потом одним прыжком исчез в лесу за моей спиной. Будто растворился в воздухе!

Я ошалело смотрела на Лиса, не в силах хоть что-то сказать.

— Молчать прекращай, Яна.

Он вдруг резко обернулся, уставился на меня. Его глаза снова казались бездонными темно-серебряными омутами, а волосы в лунном свете стали почти белыми и слегка светились. И фигура… Я только сейчас заметила, что, несмотря на худощавость, под полурасстегнутой рубашкой Лиса находятся налитые мышцы. Беглого взгляда хватило, чтобы понять: тренируется. Много и часто.

— Может, хочешь о чем-то спросить? — мягко поинтересовался он.

Я нервно сглотнула и стала осторожно отползать в сторону тропического леса. Почему-то Лиса я сейчас боялась больше, чем неизвестной кошки, будь она даже не одна.

Не пытаясь сократить расстояние, парнишка молча наблюдал за моими действиями и о чем-то думал.

— Я — оборотень, — вдруг тихо сказал он.

— Д-дог-гад-далась, — заикаясь, пролепетала я, поднимаясь и готовясь в любой момент бежать без оглядки.

Хотя понимала: бесполезно. Догонит, поймает и… Воображение у меня знатное: рисовало ужасы один за другим с каким-то особым упоением.

— Да, к сожалению, лунный свет не в силах этого скрыть. — Он коснулся коротких волос, потом глаз, затем уха и кончика носа. — Встреться мы днем, ты бы ни о чем не догадалась. Я выгляжу обычным человеком, как и любой оборотень. И я бы сказал, что не стоит бояться, но лисы — хищники, Яна. И убивать мне приходилось. Пусть это занятие и не доставляло радости.

Он вздохнул, отвернулся и еще тише спросил:

— Зачем спасала от ларута?

Так, значит, эту кошку зовут.

— Глупый вопрос.

— Не глупый, правильный. Ты же понимала: я — оборотень, с кошкой бы справился. Почуял ее движение еще на подходе. Так ответишь? — поинтересовался Лис, так и не оборачиваясь.

— Но я не знала, кто ты. Я из другого мира, забыл? Да и какое это имеет значение? Все равно бы…

Я вздохнула. Лис обернулся, сощурился.

— Значит, просто спасала? Кто я, для тебя не важно?

И какого ответа он ждет? Или тут оборотни сродни чудовищам? Как бы про это узнать! Но не спрашивать же прямо.

— И там, на башне… Ты тоже просто… и даже ничего не попросила взамен. Ни сокровищ, ни услуги, ни обещания…

Он все так же внимательно смотрел на меня, с трудом подбирая слова, но я лишь пожала плечами, чувствуя неимоверную усталость. День и так выдался не из легких, как и прошедшая неделя. Больше всего на свете хотелось просто лечь и поспать, не думая абсолютно ни о чем. Но болели руки и ноги, на которых наверняка завтра появятся синяки, саднило разбитую губу, а в ладонях я до сих пор сжимала ключ. Почему-то не выпустила его, даже пытаясь защитить Лиса от дикой кошки. Зато в этом мире не было сумки, висевшей на плече, когда я подходила к дверям своей квартиры. Жаль. Всегда носила с собой косметичку с таблетками и пластырями. Так, на всякий случай… И когда нужный момент пришел, поняла, что все старания напрасны.

— Если предложу одну вещь, обещаешь меня не убивать на месте? — вдруг поинтересовался Лис.

— Это какую же? — не удержалась я от любопытства, и он тепло улыбнулся.

— Хочу стать твоим… фамильяром. Мы, знаешь ли… умеем ценить бескорыстие и благородство.

— Кем? — поразилась я. — Лис, ты что, сказок начитался? Они же только у ведьм бывают. И обычно это кот или ворон там! — выпалила, стараясь не хихикать.

Что за день сегодня такой? Во всех отношениях сказочный и непредсказуемый. Да я за все свои двадцать два года не влезла в такое количество авантюр, как за последние пару часов.

— Неужели откажешься? — не смутился Лис.

— Да зачем мне фамильяр?

— Каждой ведьме…

— Но я-то не ведьма! — возмутилась я.

— Еще какая!

— Лис!

Он впервые рассмеялся за то время, что мы знакомы. И смех вышел чувственный, с хрипотцой, какой-то завораживающий.

— Поверь, чутье меня ни разу не подводило…

— Именно поэтому ты оказался на той башне? — не удержалась я от ехидства. — От кого хоть сбегали?

— От моих врагов, Яна. И видишь ли, если кто-то узнает, что я — оборотень, меня ждет смерть.

— Почему?

— Это слишком долгая и грустная история, — отозвался он, и в его глазах отразилась печаль. — Расскажу как-нибудь в другой раз, ведьмочка.

Я фыркнула. Твердолобый. И не переубедишь ведь.

— Ну так что? Согласишься? Ты точно предназначена мне в напарники, Яна.

— С чего решил?

— На тебя моя магия не действует, уже говорил, кстати. Убивать станешь потом, — правильно расценил выражение моего лица оборотень.

Но я все же недовольно уставилась на него, не пытаясь скрыть гнев.

— Оборотень… он многое может, когда в напарниках у ведьмы, — продолжал увещевать этот несносный тип.

— Лис… — простонала в ответ. — Да не ведьма я! Нет во мне магии! Подвело тебя чутье.

— Ты ничего не теряешь, только приобретаешь, — словно не слыша моих слов, заметил он. — Буду помогать, защищать…

— У меня ни дома, ни связей, ни магии…

— У меня тоже, — совсем тихо сказал Лис, протягивая раскрытую ладонь. — И какое имеет значение, ведьма ты или нет, раз уж на то пошло. Фамильяры бывают и у обыкновенных людей, пусть и весьма редко. Для меня важно другое. Чуткое, храброе, доброе сердце. И у тебя оно именно такое, Яна.

Вот же… мастер зубы заговаривать!

Я вздохнула, посмотрела на него и почувствовала, что поступаю правильно. Все идет как надо. Или это оборотень магию применил? Не разобрать… Но странная уверенность в предстоящем выборе не исчезала, поэтому я шагнула ближе, положила свою руку в его. Лис тепло улыбнулся, зашептал непонятные слова, нас озарило серебряным светом, ладонь защипало.

— Должен предупредить, что когда я буду твоим фамильяром, мы никогда не сможем стать друг для друга кем-то большим, — сказал он.

— Да сдался ты мне! — возмущенно пискнула я. — Только мужчины для полного счастья не хватает!

— Как знать, как знать… У каждого есть тот, с кем суждено просто быть. Уж счастливым или нет, зависит от обоих. Но мы друг другу не предназначены в качестве пары, Яна. Оборотень чувствует половинку сразу, как встречает.

Лис снова улыбнулся, но как-то хитро и проказливо. Захотелось спросить, что бывает, когда эта самая найденная половинка начинает сопротивляться своей судьбе — быть осчастливленной. Крадут ли их оборотни, ухаживают, уговаривают…

Но поинтересоваться не успела. Лис на меня дунул, потом поднял вторую ладонь. На указательном пальце оборотня сверкнул коготок, которым он осторожно полоснул мою свободную руку. Я невольно поморщилась.

— Тебе придется меня… укусить.

— Что? — возмутилась я, попытавшись вырваться.

— Другой вариант предложи, — нахмурился Лис. — Мне самому себя не порезать, а твою руку выпустить нельзя, иначе ритуал привязки не сработает.

Я закатила глаза, наклонилась и подняла поломанную ракушку, валявшуюся под ногами. Порезала его ладонь, откинула осколок.

— Клянусь силой оборотня защищать тебя ценой своей жизни.

Вздрогнула от этих слов, поймала его серьезный взгляд, но остановить ритуал не рискнула. Да и зачем? Мы ведь все решили.

— Клянусь лисьей честью ни словом, ни молчанием, ни делом, ни бездействием не предавать тебя. Клянусь звездами Аралис пройти свой путь рядом с тобой, Яна. Клянусь!

Серебряный свет окутал наши ладони, коснулся порезов. Чуть защипало, а потом стало так больно, что по моим щекам покатились слезы. Они упали в соединенные ладони, вспыхнули.

— Спасибо, что приняла клятву, ведьмочка, — насмешливо сказал Лис.

Он осторожно отпустил мою ладонь, с которой исчезла рана, словно ее и не бывало, ласково вытер кончиками пальцев мокрые от слез щеки.

— Ложись отдыхать и ничего не бойся. Тебя здесь ни один зверь не тронет, Яна. Обещаю.

— А ты? — уточнила я.

— Поищу еду. Не волнуйся, справлюсь.

Я кивнула, сонно зевая.

— К утру раны затянутся. Действует магия ритуала, она исцелит. И да… к воде не ходи. Мне не хочется стать разменной монетой среди русалок.

Усталость брала свое. Я даже не смогла удивиться последним словам Лиса и не стала задавать вопросов. Просто легла на песок и закрыла глаза, проваливаясь в сон под вечный шум морских волн.

Ингар

Что за день такой выдался! Я, конечно, привык к определенному распорядку, всегда ему следую, но эмоции с самого рассвета почему-то обострились, сжались внутри в тугой комок и требовали выхода.

Ощущение приближающейся грозы на губах. Легкое покалывание кончиков пальцев. Зуд вдоль позвоночника. В ушах звенело. В горле першило. А перед глазами то и дело возникали круги.

Темные горы Архарна! Что со мной?

Вопрос рвался с языка. И надо бы сходить к целителю, только…

Желание. Дикое, не поддающееся логике и объяснениям. Хотелось сорваться, куда-то мчаться, что-то делать… Меня прокляли. Однозначно. Опоили колдовским зельем. Из-за этого хаоса эмоций рассудок откликался с трудом.

Странно. Непонятно. Неправильно. И почему-то совершенно не страшно.

Я забрался на подоконник, согнулся и, оттолкнувшись, прыгнул. Поднялся, отряхнул листья лимонника и цветы жасмина, а потом сорвался на бег, надеясь, что меня никто не видел.

Через четверть часа, когда легкие горели, а дыхание сбилось, я вспомнил, что на тренировках учили правильно распределять силы, но за сегодняшнее утро я просто забыл все наставления. На ходу сбросил тунику и штаны и нырнул в ледяную воду. Мощными гребками добрался до струй водопада, замер. Вскоре от холода не мог даже двигаться, но внутри полыхал пожар. И сознание мутилось.

Нашествие тьмы! Напасть!

Снова нырнул, решив унять бешено колотящееся сердце. И пока солнце окончательно не взошло, золотя кусты белых роз, не вышел из воды. Почувствовал себя чуточку лучше, хотя волна жара никуда не исчезла.

Тряхнул головой, натянул одежду, неспешно отправляясь обратно и решительно выкидывая из головы остатки наваждения. Есть чем заняться.

Стоило так подумать, день пошел своим ходом. Ни минуты свободной не осталось! Сначала с пустынными джиннами до хрипоты спорил о торговых пошлинах на границах, потом с братьями сцепился в поединке, а под конец дня с собственным дайне повздорил.

Наставник и я не первый раз смотрим по-разному на вещи. В нем еще жива надежда, что мир однажды изменится, а наш народ скинет оковы и обретет долгожданную свободу. Он даже пытался намекнуть, что мое странное состояние означает, будто впереди встреча с моей половинкой.

Иногда старик так наивен… Какая, к темным, суженая? Да их уже несколько лет никто не встречал! Только уважение к дайне и не позволило расхохотаться.

Впрочем, через четверть часа понял, что тот, кого я презрительно звал стариком, не наивен, а мудр, а один высокомерный глупец (именно так назвал меня сегодня за обедом отец, когда я нахамил его новой любовнице) оказался… Интересно, где я, к граханам, оказался?

Небо темное, покрытое тучами. Луна то выглянет, то тут же исчезнет. И трава по пояс колышется, оплетает ноги, щекочет ладони, дурманит голову непривычными дикими ароматами.

Сон? Наваждение? Проклятие?

Все же придется идти к целителям. И объяснять, что я вышел от наставника и переместился непонятным образом…

Додумать не успел, шагнул, удивленно рыкнув. Просто ноги сами поволокли куда-то в сторону, будто и не я их хозяин. Напрягся, пытаясь остановить непонятное колдовство, но сделал только хуже. Теперь уже бежал, разгоняясь, как недавно упомянутый грахан, а внутри полыхал огонь.

И ветер принес звуки незнакомого голоса. Нежного, хрупкого, светлого… И не осталось больше ничего. Ни ядовитых змей под ногами, ни запахов травы, ни туч над головой. Остатки разума смело, я стал похож на сумасшедшего.

Только голос… Сводящий с ума, заставляющий забыть о том, кто я. Он вибрировал во мне, взывал, хотя я не мог разобрать ни слова из того, что слышал.

Вдали потемнело. И ветер усилился, чуть не сбивая с ног. Но остановиться я не пытался. Не потому, что не мог. Потому что не хотел. И сам не понимал причины этого желания.

Башня — высокая настолько, что терялась в облаках, и могучая, не сбежать с такой, не слезть, не имея крыльев, башня, которую когда-то граханы использовали в качестве оборонительной, а нынче превращенная в тюрьму, приближалась. Казалось, я уже ощущаю щербатый камень, по которому буду карабкаться. Говорю же, сошел с ума! И вдруг меня ослепила вспышка, заставляя упасть, прокатиться по земле, потерять связь с реальностью.

— Ингар!

— Ингар, что с тобой?

— Ты заболел?

— Где ты был?

— У тебя что, локти расшиблены?

Голоса родных слышались со всех сторон, а я все еще силился прийти в себя и хотя бы открыть глаза, уже понимая, что упустил то светлое, за чем гнался через степь. Голос. Голос той, которой суждено стать моей парой.

Глава вторая

Яна

Проснулась я, как ни странно, рано. Вроде бы и сморила вчера усталость, да только солнце стало припекать, заворочалась, открыла глаза и сразу же вспомнила, что со мной произошло. Похоже, надеяться, будто все приснилось, уже не стоит.

— Доброе утро, Яна.

Я обернулась и уставилась на Лиса, который сидел неподалеку и ел какой-то оранжевый фрукт, похожий на мандарин, только раз в пять больше.

— Доброе.

— Как самочувствие? Мне кровь оборотня помогает быстро залечить несерьезные раны. Но как она подействует на ту, чьим фамильяром я стал, сложно предсказать.

— Это почему же сложно? Ты говорил, оборотни часто становились фамильярами.

Лис вздохнул, откусил от оранжевого плода, прожевал.

— У каждого процесс индивидуален. Кому-то связка может навредить. Но сила в тебе окончательно не пробудилась, поэтому… Завтракать будешь? Не знаю, как этот фрукт называется, но весьма вкусно.

— А не отравимся? — с опаской покосилась я на заманчивое угощение.

Есть хотелось. В последний раз перекусывала вчера вечером, но воспоминания об этом давно исчезли.

— Нет. У меня хороший нюх. Ядовитое точно отличу.

Спорить не стала. Сдается, выбраться с острова будет не так-то просто, а набраться сил необходимо.

Незнакомый фрукт по вкусу напоминал дыню и оказался на удивление сладким и сочным. Мы доели те, что добыл Лис, потом, не сговариваясь, отправились к морю. Поспорили. Фамильяр напрочь отказался отпускать меня в воду одну, мотивируя это тем, что здесь водятся русалки. И они весьма непредсказуемы и порой кровожадны. Еще и в одежде пришлось купаться. Впрочем, Лис не пытался уговорить раздеться, а лишь тревожно вглядывался в даль, все больше хмурясь. Ох и странно все это!

— Тут правда есть русалки? — не удержалась я от любопытства, едва мы оказались на берегу и решили немного обсохнуть.

Лис кивнул, а потом резко поднялся.

— Неподалеку лагуна, куда они явно приплывают. Я ночью туда наведывался. Попробую позвать и поговорить. Вдруг помогут.

В голосе оборотня сквозило сильное сомнение, но отступать он не собирался.

— И чем плохи русалки?

Понятное дело, у нас на Земле о хвостатых подводных девах создано немало сказок и легенд, но здесь другой мир. И русалки могут оказаться совсем иными существами.

— Девушек среди них безумно мало, а вот мужчин…

— Ты хочешь сказать, меня могут…

— Утащить на морское дно и выдать замуж. И поверь, даже боги не станут вмешиваться в происходящее. Издавна заведено, что все девушки, находящиеся в этих водах без пары, добыча русалов.

Повезло так повезло, что тут скажешь!

— Поэтому пока я пробую договориться о помощи, просто посиди на берегу. В море не лезь, в лес не ходи…

— Лис… Я не ребенок, право слово. И сама понимаю, насколько здесь опасно.

Он вздохнул, как-то по-доброму улыбнулся.

— Лис, а мы не можем моим волшебным ключом воспользоваться и снова переместиться?

— Нет, Яна. Магии в нем много, я чувствую, но заперта она. И скорее всего, пробудится, когда ты обретешь ведьминскую силу.

Я достала ключ из кармана своих летних брюк. Сейчас он выглядел весьма обычно. Немного потемнели серебряные завитки, да и только.

— Слушай, ну как-то же мы им воспользовались на башне! Ты нужное заклинание произнес, да и потом…

— Яна, родовая магия откликнулась лишь тогда, когда тебе захотелось перемен, понимаешь? Ну и я немного подсобил своим желанием… Ты использовала лишь крошечную часть той силы, которая есть в ключе, чтобы открыть портал в мой мир. Хорошо, что чар хватило и на наш побег.

— А просто произнести заклинание и переместиться без вещи нельзя? — не удержалась я.

— Нет. Портал можно открыть либо при помощи волшебного ключа, который тебе подчиняется, либо используя один редкий амулет. Но такой есть только у Арвиха Семнадцатого, короля Андаринии, да у нескольких других правителей.

Я вздохнула, нахмурилась, задумалась.

— То есть нам повезло?

— Еще как! — расхохотался Лис. — Правда, удачей называть то, что мы оказались на этом острове, я бы не стал.

— Ты вчера говорил, будто не маг, но в то же время заклинание… — не удержалась я и снова вернулась к прошлой теме.

— Совсем забыл, что ты из другого мира. Оборотни очень редко рождаются с магическим даром. Единицы из тысячи.

— Ты из этих единиц?

— Да. И за нами всегда охотились и люди, и маги. Слишком ценны наши таланты. Магия усиливает боевые способности, которые в нас заложены с рождения. Мы — идеальные воины, следопыты, целители… А уж с магией… Только никто из оборотней за всю историю своего существования еще не променял свободу на королевские чертоги. Дар приходилось скрывать, прятаться, а потом и война…

Я покосилась на Лиса, глаза которого были наполнены печалью. Чувствовалось, что за этой простой историей есть нечто личное, глубинное. Но лезть в душу не посмела.

— Никому и никогда не скажу, кто ты, — тихо заметила в ответ, чуть касаясь его ладони.

— Знаю, Яна. Я тебе доверяю. Говорю же… на хороших ведьмочек нюх у меня тот еще.

Фыркнула в ответ, но спорить не стала.

— Значит, магия в тебе имеется, но…

— Вот же… дотошная! — рассмеялся Лис, растерянно запуская руку в волосы. — Есть во мне сильный дар, но использовать его в полную силу не могу. Лишь одно заклинание в месяц. Это равноценно отсутствию силы. Да и портал нам все равно не открыть… Если только высвободишь всю магию ключа. Остров-то заколдован! Но такая сила сметет все барьеры и запреты. Только ты-то, Яна, не пробудила свою магию, и в ближайшее время вряд ли подобное случится.

— А как ее будить?

— Понятия не имею.

Все веселее и веселее, однако!

— У нас, оборотней, только предания есть о ведьмах. Их же в этом мире тоже почти не осталось. И свои знания они хранят как зеницу ока, передают из поколения в поколение. Твой ключ должен послужить разгадкой, полагаю. Не просто так же откликнулся!

Он посмотрел на меня, задумчиво прикусил губу.

— Почему ведьм так мало? Их истребляют?

— Вы сильнее любого мага в сотни раз. Говорят, есть у ведьм тайна, которая и делает их могущественнее. Или же эту сказку от зависти сочинили люди. Ведьму сложно убить, когда она обретает силу, подчинить или заставить что-то сделать — вообще невозможно, но до инициации вы почти беззащитны. Давай-ка поговорим обо всем в другой раз. Это не самый простой разговор. И долгий.

Я нахмурилась, но согласилась. Куда деваться-то? Сначала выберемся, потом станем решать проблемы.

— Я к русалкам.

— Хорошо.

Оборотень с сомнением покосился на меня, кивнул и быстрым шагом направился к скалам, которые виднелись слева от нас. Я проследила за тем, как он скрылся, полюбовалась бескрайними водными просторами.

Несмотря на то что день только начинался, он обещал быть жарким. Окружающее напоминало бесконечный холст без единого огреха. Только голубизна, сверкающее солнце да покрытое бликами море, завораживающее настолько, что, когда в волнах показались две светловолосые женские головки, украшенные ракушками и нитями жемчуга, я настолько замечталась, что не сразу удивилась происходящему.

Понимая, что передо мной и есть те самые пресловутые русалки, осторожно поднялась, намереваясь отойти подальше, но… любопытство победило чувство самосохранения.

— Добрый день, — все же решилась я.

Девушки переглянулись, и русалка, которая казалась постарше, задумалась. А вторая уставилась на меня, рассматривая с жадным любопытством. На мгновение показалось, что она никогда не видела людей. Впрочем, я тоже не удержалась и во все глаза смотрела на морских жительниц. Признаться, они мало чем отличались от людей. Длинные волосы, убранные в высокие прически, яркие синие, в цвет водных глубин, глаза, фарфоровая кожа. Только уши чуть другие — слегка вытянутые.

Жаль, хвосты не разглядеть, слишком далеко.

— Добрый, — явно что-то решив, наконец заговорила та, что постарше. — Меня зовут Адария. А это — моя младшая сестра Ринара.

Голоса русалок оказались мелодичными, звенели на ветру, словно колокольчики. И на какой-то момент даже захотелось броситься в воду, подплыть к ним, а потом… слушать и слушать так долго, насколько это возможно.

Но я тряхнула головой, прогоняя наваждение, и тоже представилась. Русалки замерли, переглянулись, а потом Ринара выпалила:

— А я тебе говорила, Адария! Не мог оборотень один на остров попасть, без пары-то!

— На ней нет никакой брачной магии, — спокойно заметила вторая, смотря на меня.

— Лис — мой фамильяр, — решила я сразу же расставить все точки над i и скрестила руки на груди.

Обижать единственного, кто помогает и является пусть пока не другом, но напарником, я точно не позволю.

— Ведьма!

Интересно, как Адария догадалась? Может, я всего лишь магичка? У тех, как я поняла, тоже бывают фамильяры. Похоже, русалки способны почувствовать мою силу. Или нет? Гадай теперь!

— Ох, если Вайрис узнает…

Младшая русалочка всплеснула руками и прижала их к щекам, с тревогой смотря то на меня, то на Адарию, то на водную безмятежную гладь.

— Вайрис — это наш старший брат. И он одержим идеей жениться на человеческой магичке. А уж ведьма… Сокровищем станешь на дне морском! — спокойно заметила Адария.

Я глупо моргнула и, не удержавшись, хихикнула. Русалочки приподняли брови, явно ожидая пояснений. Пришлось рассказывать, как здесь оказалась и дать понять, что мой дар никак себя не проявляет. Девушки подплыли ближе, расспрашивая о мире, где я жила, а потом и вовсе облокотились о прибрежный песок. Сине-зеленые хвосты наполовину показались из воды.

— Можешь потрогать, — усмехнулась Адария, заметив мой интерес. — Не бойся, не обидим.

Удержаться от соблазна я не сумела, провела рукой и по чешуе, и по плавникам, заставив русалок хихикать.

— А что с Вайрисом будем делать? — спросила я, понимая, что другого выхода у нас с Лисом нет. Только просить русалок о помощи. Остров, на который мы попали, как выяснилось, необитаем. Ни кораблей, ни магов.

— Хорошая ты девушка, Яна, — вдруг ни с того ни с сего заметила Адария. — Сердце у тебя доброе, отзывчивое. И нас не испугалась. Ты бы знала, как порой хочется просто с кем-то поболтать! Так нет же… все время люди ищут выгоду. То жемчуг им доставай, то чешуи для зелий надергай, то развлечься хотят…

Я слушала ее, замерев и не зная, что сказать в ответ.

— Предлагаем вам с Лисом свою помощь.

Я задумчиво наклонила голову и уставилась на Адарию.

— Волны шепчут, переговоры с Вайрисом не увенчались успехом, — усмехнулась Ринара, теребя ожерелье с крупным жемчугом.

— А что… взамен?

Отправляться на морское дно в качестве жены русала отчаянно не хотелось, да и Лиса, если надумают женить, тоже не отпущу. Хотя ему такое и не предложат. Русалам нужны девушки, верные спутницы жизни, насколько я поняла из их разговора.

— Так как вас двое, то и услуги окажете две. Неподалеку находится источник, который сильно… осквернили, — прошипела Адария. Глаза ее при этих словах сузились, потемнели, напоминая грозовое облако, а лицо вытянулось, стало хищным. — Приведете его в порядок.

Это была не просьба, приказ, но спорить и напоминать о том, что я еще ни разу не ведьмочка, не решилась.

— Там не нужна магия, — усмехнулась Адария, явно заметив мои сомнения. — Придете на место, сами увидите.

Она слегка приподнялась, ловко кинула мне в руки ракушку.

— Ночью начнет светиться, укажет путь. Источник, как ты понимаешь, волшебный. Пить из него кому бы то ни было, кроме русалов, запрещено.

Я кивнула. Мне бы и в голову не пришло что-то подобное. Боюсь представить, что хвостатые сделают с нарушителем запрета. Это с виду русалки кажутся хрупкими созданиями, но коготочки на их руках я заметила. Да и силы в них много, как и магии. Повлиять ведь на меня пытались, когда мы еще не были знакомы. Что меня спасло? Не знаю. Или то, что Лис стал моим фамильяром, или какая-то неизвестная врожденная защита. Похоже, так я скоро окончательно поверю, что являюсь ведьмой, и смирюсь!

— Хорошо. Мы с Лисом очистим источник, если это нам по силам. Какая услуга должна стать второй?

— Найди пять земных девушек, согласных стать парой морскому принцу, — снова глядя прямо в глаза, прошелестела Адария.

— Да где я их возьму? — возмутилась в ответ вполне искренне.

— Тогда сама станешь его женой! — заметила Ринара, вздыхая. — Поверь, иначе никак. У вас с Лисом нет выхода. А наш братец не отступится. Мы бы и рады помочь вам сбежать с острова, да нет в нас такой силы, чтобы портал открыть.

— Но вы же обещали…

— Так то договор! Если согласишься выполнить эти условия, на рассвете магия разбудит в твоем артефакте часть силы, а с Лиса на пару минут снимет проклятие. Он сможет открыть портал. Увы, других вариантов нет. То же самое способен сделать и наш братец, такое в его власти. Но без магии источника вы не справитесь.

Проклятие? С чего они решили, будто на моем фамильяре оно есть? Еще одна загадка, которую мне не разгадать.

— Решай, ведьмочка, что выберешь.

Я задумалась. С одной стороны, русалки правы. Сидеть на острове вечно не получится. Если бы оборотень знал выход, то не пошел бы на поклон к морскому правителю. Но можно ли верить русалам? Выполнят ли они обещание? Но если затея Лиса не увенчалась успехом, другого варианта нет. Остается согласиться и надеяться, что не попадемся на глаза озабоченному морскому королю, а благополучно выберемся из западни.

Я поймала себя на том, что начинаю мыслить так, словно всю жизнь прожила в этом мире и русалки для меня не в диковинку. Странно, конечно. И в то же время легко и спокойно, даже несмотря на обстоятельства.

— Ну так каково твое решение?

— Не представляю, как найду вам девушек для братца, — честно созналась я.

— Поверь, мы бы не предложили то, что ведьме не по силам, — усмехнулась Адария.

— Ты справишься, Яна, — подхватила Ринара.

И во что я ввязываюсь?

— Критерии отбора есть?

— На твой вкус. Плохих не выберешь.

— А срок?

— Держи-ка. — Адария кинула мне нитку с пятью розовыми жемчужинами. — Как найдешь хотя бы одну из подходящих кандидатур, отдай драгоценность, пусть сожмет в ладони, окажется в тронном зале нашего дворца.

— А нам…

— Нет, вам так не выбраться. Работает только в обратную сторону, — пояснила Ринара, прочитав ход моих мыслей. — То есть во дворце-то они оказаться так смогут, а переместиться обратно…

— Погоди, но тогда это похоже на плен!

— Яна, — строго сверкнула глазами Адария, — мы даем слово, что девушки, которые не подойдут нашему братцу, вернутся. С дарами и богатым приданым. На морском дне никто и ничем их не обидит.

Хм…

— А избранная… Знаете, Адария и Ринара… Если сыщу суженую вашему брату, то мир и счастье в его семье наступят только в том случае, если девушка сама даст добровольное согласие на брак. Если правитель Вайрис хочет получить жену, пусть добивается ее любви. Посмеет приворожить, использовать давление или предпримет еще какой-то грязный способ, чтобы оставить девушку на морском дне, никогда ему не знать счастья любви!

И едва я произнесла эти слова, как ясное и чистое небо мгновенно затянуло темными тучами, сверкнула молния, от которой я шарахнулась, сгорая от желания куда-нибудь спрятаться, а потом все также мгновенно исчезло. Я даже зажмурилась и себя ущипнула. Может, померещилось?

Ринара и Адария, запрокинув головы, смотрели на небо. Как оказалось, русалочек тучи не удивили. Потом они уставились на меня огромными глазами, в которых плескалось то ли восхищение, то ли уважение. Хмыкнув, Адария выдала:

— А говоришь… не ведьма! Только вы и способны такое сотворить, не используя заклинаний. Береги себя, Яна. Чувствую, непрост твой путь. И плохих людей встретишь, и добрых. Не открывай ни тем, ни другим сердца, жди лишь того, кто станет ценить его выше всех своих желаний и помыслов. Кто жизнь будет готов отдать за твою улыбку. И не побоится переступить через все запреты ради любви.

Эм… это она к чему так некстати дает наставления? Странно, конечно, но внутри все отозвалось на слова русалки, защемило сердце, всколыхнуло непрошеные воспоминания о первой, такой неудачной любви. Безответная она была, а больно до сих пор так, словно огнем по живому прижгли.

Я поймала взгляд русалки, надеясь услышать ответ на невысказанные вопросы, но Адария лишь грустно улыбнулась, задумчиво смотря куда-то за мою спину.

— Так что насчет нашего договора?

— Согласна! — выпалила, будто окунаясь в холодную воду.

— И чудесно. Путь к источнику откроется, когда сядет солнце. Мы приплывем на рассвете. Попрощаться.

Русалки переглянулись, а потом уточнили:

— А оборотень точно для тебя лишь фамильяр? Мы, конечно, связи не чувствуем…

— Фамильяр. А почему снова спрашиваете?

— Слишком рьяно пытается прорвать нашу защиту, — заметила Ринара. — А значит, нам пора. Не дай морской бог, Вайрис прознает о нашем разговоре. Ему ведь не объяснишь, что помочь хотим.

Русалочки переглянулись и вскоре исчезли в волнах, а из-за скал появился встревоженный Лис. Тут же бросился ко мне, схватил за плечи, рассматривая и что-то шепча, напрочь игнорируя мои вопросы и возмущение. Потом заметно расслабился, уселся на песок, вытер лоб ладонью и нахмурился. Видимо, переживал, что русалки наложат на меня какую-то магию, но такого не случилось. Даже интересно стало: морские девы настолько опасны, если Лис так разволновался, или дело в чем-то еще?

— Знаю, твои переговоры завершились неудачей.

Я пристроилась рядом, сощурилась от жаркого солнца, а потом принялась рассказывать Лису о разговоре с русалками.

Глаза его время от времени сверкали, но эмоции мой фамильяр сдерживал на удивление хорошо, а информацию о своем проклятии вообще проигнорировал. Но я не я буду, если правду не вызнаю!

— Обещание сдержат, не волнуйся, — выдал в итоге он. — Да и силу ты им свою показала, теперь даже магию не попытаются против тебя применить. Пусть ты и не призвала силу, но связываться с ведьмой, способной потом вернуться и отомстить, русалки не станут.

Фамильяр прикусил губу, задумчиво посмотрел в сторону горизонта.

— А нам ничего не остается, Яна, как попробовать. Я не позволю тебе отправиться к правителю русалов. Не он твоя судьба, чую…

Лис неожиданно меня обнял, а потом предложил вместе добыть что-нибудь на обед. Так мы и сделали. Наелись тех незнакомых фруктов, росших на пальмах, поплавали в море, позагорали, валяясь на песке и болтая обо всем на свете. Оба понимали, что это лишь способ отвлечься, работа с загадочным источником будет нелегкой, но день провели хорошо.

Поздно вечером, когда солнце садилось, окрашивая небо в яркие сочные краски, мы с Лисом достраивали замок из песка, споря до хрипоты, сколько лучше башен оставить — пять или шесть. Спор решила морская волна, смыв творение. Я поднялась, отряхивая с напрочь испорченных светло-бежевых брюк песок, попыталась разгладить складки на изрядно помятой блузке. Другой одежды у меня не было, да и предвидится не скоро. Лис тоже напоминал бомжа в подранных штанах, укороченных до бриджей, и рубашке, лишившейся почти всех пуговиц.

От души потянулась, щурясь от солнечных лучей. Светило садилось медленно, утопая в волнах и разливая по воде золото.

— Я уже и не помню, когда просто любовался закатом, — вдруг тихо заметил Лис, оказываясь рядом.

Его светлые волосы распушились, отчего он совсем стал походить на зверька, а глаза по вечерам казались ярче.

— Просто нам пока не надо никуда спешить, — улыбнулась я, позволяя волнам целовать песок у моих ног.

— Что верно, то верно! — улыбнулся фамильяр, доедая последний банан, оставленный про запас.

Их мы нашли случайно совсем неподалеку отсюда. Если честно, больше удивила не находка, а то, как Лис за фруктами лез, напоминая кошака, крадущегося за воробьем. Ловкий и сильный, готовый на авантюры и в то же время несущий ответственность за свои действия, Лис, казалось, сочетал в себе несочетаемое. Даже смешно, что сначала он представлялся мне озорником и шалопаем. Мужчина, способный скрывать свою сущность и всю жизнь осторожничать, но при этом не утративший веры в добро и умеющий наслаждаться происходящим здесь и сейчас, вызывал невольное восхищение.

Снова села на песок, всматриваясь в линию горизонта и вслушиваясь в шум волн. До полуночи еще долго, а на острове заняться особо нечем. Еду мы добыли, накупались, а соваться в тропические джунгли, которые кишат опасностями, нам ни к чему. Время двигалось медленно.

Я подавила вздох, вспоминая дом. Родных там не осталось. Мама и папа погибли в автокатастрофе, когда я родилась. Меня воспитывала бабушка, но однажды не стало и ее. Скоро ли спохватятся соседи, узрев открытую дверь в квартиру? Картинка произошедшего никак не желала укладываться в голове. А ведь есть еще университет, где я училась на экономиста. Столько сил на это ушло, времени… А все, похоже, впустую. Теперь нахожусь в другом мире, из которого никогда не выберусь.

Бабушка всегда говорила: если с тобой что-то случилось, надо это принять, научиться жить в новых обстоятельствах, но никогда не сдаваться. Что верно, то верно. Горевать об университете и оставленной квартире все равно бессмысленно, уже ничего не изменить. Смирюсь. Обязательно найду в новом мире свой путь, раз другого не остается. Все приходит вовремя. Надо только осознать и принять изменения.

Слабое утешение, но я словно услышала голос бабушки. Неожиданно это принесло покой. Да и унывать не собираюсь. Только мысль о запертой в родовом ключе магии не давала покоя, зудела пчелой. Ведь получалось, мир, в котором я до этого жила, был совсем другим, не таким, каким представлялся. Родители или бабушка обладали магическим даром, иначе бы в моей семье не оказалось подобного артефакта. И почему же мне никто и ничего не рассказал? Хотели сделать как лучше? Или грозила какая-то опасность?

Предположений нескончаемое количество. Но что толку их перебирать? Все равно правды сейчас не узнать.

Вздохнула, придвинулась к Лису, решив поболтать о какой-нибудь ерунде и отвлечься.

Вскоре небо потемнело, вспыхнули россыпи звездочек, появилась полная луна. Когда засветилась ракушка, я сразу села. Голубоватый луч показывал в сторону джунглей. Только мы с Лисом поднялись, как неожиданно ракушка затрещала и распалась на две одинаковые половинки. И от каждой из них потянулся луч.

— Ох, не нравится мне это! — выпалил Лис, к чему-то прислушиваясь.

— А что с ней?

— Нам придется разделиться, Яна. И каждому идти к источнику своим путем.

Оборотень посмотрел на меня, вытащил из моих ослабевших рук одну половинку ракушки.

— Лис, я вряд ли доберусь одна. Тут дикие звери вроде той кошки…

— Не тронут. Это точно скажу.

— А змеи?

— Придется быть осторожнее.

— А то, что я не оборотень и в темноте не могу видеть, никого не смущает?

— Луна светит, — меланхолично заметил Лис.

— Ты издеваешься? — возмутилась я, представляя себя покусанной и лежащей где-то под пальмой с поломанной ногой или рукой, так и не дошедшей до источника.

Воображение, чтоб его, родное! Никуда от него не деться.

— Как будто я придумал разделить ракушки! Скажи спасибо морскому богу! Ему зачем-то понадобилось устроить это испытание.

Я открыла рот, собираясь опять возмутиться, и поняла: бесполезно. Идти все равно придется, и именно на тех условиях, которые нам навязывают.

— Встретимся возле источника, Яна.

Лис потеребил ракушку, а потом решительно направился туда, куда показывал его луч — в противоположную от моря сторону, прямо в джунгли. Решив не смотреть, как исчезает фамильяр, который должен меня защищать и оберегать, пошла за своим лучом вдоль берега, постоянно оглядываясь и прислушиваясь. Тропический лес был тих, а воздух наполнял лишь вечный шум волн.

Я вдыхала терпкие морские запахи йода и соли, водорослей и сырости, исходившие от мокрого песка и валунов, которые изредка попадались на пути, пока ракушка неожиданно не угасла, превратившись в пыль. Она осыпалась с моих пальцев, а я оказалась возле небольшой лагуны. Вода была прозрачной, а песок на дне — мелким, манящим, усыпанным разноцветными ракушками наподобие той, что дали русалки. Только эти, лежавшие под ногами, манили, сверкали в лунных лучах серебром. Окружали водоем огромные валуны, но они не портили гармонии странного и красивого места.

— Нравится? — раздался приятный мужской голос.

Я обернулась и уставилась на худенького паренька, сидевшего на камне неподалеку. Его ноги находились в воде, к ним подплывали мелкие серебряные рыбки, но паренек их, похоже, совсем не боялся, позволяя касаться кожи и находя игру как минимум забавной.

Одет он был в белую, расшитую жемчугом рубашку и простые синие бриджи. Волосы светлые, короткие и торчащие во все стороны. А глаза, которые незнакомец наконец поднял от воды, отвлекаясь от рыбок, посмотрели на меня слишком серьезно, что никак не вязалось с образом озорного паренька.

— Нравится, — ответила, пытаясь понять, как он тут оказался. Остров-то необитаем.

— Хочешь, помогу, Яна?

— Ты знаешь мое имя?

— Знаю, — весело ответил незнакомец.

— А ты… кто? — все же решилась я.

— Уверена, что хочешь знать? Ответ тебя вряд ли обрадует.

Сумасшедший! Я осторожно попятилась.

— Вообще-то бог удачи. Лиравир.

Споткнулась и упала, поморщившись от боли. Он тем временем спрыгнул с камня, подошел ко мне, протянул руку.

Я поднялась, всматриваясь в синие озорные глаза.

— Вытащишь нас с Лисом с необитаемого острова? — поинтересовалась, все еще не веря в происходящее.

— Не-а, — весело ответил бог. — Но помогу добыть зелье, которое снимет проклятие с источника.

— Там не нужна магия, — отозвалась я, вспоминая рассказ русалок.

— Это да… магия там не нужна. А что, если скажу, что проклятие уничтожит лишь добровольно отданная жизнь? И русалы рассчитывают, будто ты останешься на их острове?

— Что?

— То, — буркнул Лиравир. — Идея женить своего старшего братца их не покидает. И чем быстрее, тем лучше.

— Он так страшен?

— Нет. Красавчик. Умен, честен, но… к женщинам не знает подхода. Вот все русалки и сбегают от него, как от палящего солнца. Так помощь принимается?

— А ты, случаем, не обманываешь? — не удержалась я, выслушав иную версию того, что знала.

— Больно надо! — возмутился он.

— И с чего вдруг тебе мне помогать?

— С того, — вздохнул Лиравир. — Поспорил со старшим братцем, богом вероятностей.

— На меня?

— Нет, конечно. Просто он считает, будто я ни на что не способен.

— А ты, стало быть, хочешь доказать обратное?

— Жажду, — усмехнулся Лиравир. — Едва с моей помощью добудешь зелье, способное снять проклятие с источника, Греравир остается с носом! Согласна?

Я покосилась на бога, который казался странным и особого доверия не вызывал.

— А почему выбрал меня?

— Досталась же… недоверчивая! Мимо я пролетал, когда ты с русалками разговаривала. Тогда и подумал — это мой шанс.

Я смерила Лиравира взглядом с ног до головы.

— Никакого восхищения и почтения к божеству! — возмутился он.

— А просто переместить с острова не можешь?

— Нет. Это прямое вмешательство в чью-то судьбу, а значит, нарушает закон богов.

Я вздохнула, прикусила губу.

— А Лис…

— Пригляжу за ним. Малость поплутает по острову, пока не вернешься. Так согласна?

— Согласна.

Лиравир задорно улыбнулся, присвистнул, а потом поднялся знакомый ураган и швырнул меня в голубоватую сияющую воронку портала.

— У тебя два часа, чтобы найти нужное зелье. Оно называется «Поцелуй смерти». Потом снова окажешься здесь. И поторопись! — крикнул вдогонку этот ненормальный.

Ну, если обманул… из-под земли достану. И мало ему точно не покажется!

Ингар

Дайне появился тогда, когда я уже раз тридцать рассказал встревоженному отцу и двум младшим братьям о произошедшем со мной. Только про свои непонятные эмоции промолчал. И боялся, как ни странно, не насмешек и непонимания, а того, что утрачу то светлое и волшебное, что обрел. Какой-то внутренний трепет, огонь…

Нет, еще не огонь. Огонек. И он согрел сердце даже тогда, когда опалил болью утраты. Обрести и потерять, даже не увидев, не узнав, не сказав ни слова…

Наставник неспешно прошел к кровати, сел, расправляя безупречно выглаженную мантию. Мудрые синие глаза посмотрели в мои, а на губах дайне скользнула легкая понимающая улыбка.

— Простите, я вел себя… Я…

С извинениями у меня всегда было плохо, признаю. Но дайне понял это без слов, лишь в полной тишине наклонился чуть ниже, вгляделся в мое лицо.

— Вариантов у тебя два — искать или довериться судьбе.

Как же легко и просто он прочитал все смятение, царившее в душе!

Интересно, а какой способ быстрее? Сейчас меня волновало именно это. Я ведь не могу так жить… Все перевернулось с ног на голову.

— Так все же боги…

— Дали надежду, Ардагарий, — мягко ответил наставник моему отцу.

Тот посмотрел на меня, сощурился, вздохнул.

— Мы примем любой твой выбор, сын.

Кажется, мои глаза округлились. Еще бы! Всю жизнь твердили, что брак должен заключаться по расчету, иначе мы не сохраним кровь и однажды не вернем утраченную силу, а тут… отец готов согласиться на брачный ритуал с девушкой, которую я в глаза не видел!

Я точно сошел с ума. Мир сошел с ума. И в груди жжет, горит огнем так, что и больно, и сладко.

— Дайне, — тихо позвал я, — разве можно связать жизнь с незнакомкой?

Старик наклонился, задумчиво посмотрел на меня.

— Боги дают тебе выбор, Ингар.

— В смысле?

— Сегодня ты получил в дар встречу с той, что предназначена тебе судьбой.

И ее благополучно пропустил.

— С ней ты можешь быть счастлив.

— Только вероятность? — поинтересовался отец.

— Боги сводят пути, переплетают их, сталкивают судьбы, но лишь от пары зависит, обретут ли они помимо связи любовь, сохранят ли…

Вопросов после этих слов возникло еще больше, чем было. И они разбегались, как пугливые зайцы от охотника.

— Наберись терпения, Ингар. Верь в невозможное. Усмири силу, когда в ней не нуждаешься.

Наставник произносит эти слова каждый раз, начиная наш урок и заканчивая его.

Но где найти терпение, когда хочется вскочить и искать ту, с которой суждено обрести невозможное, вечное, самое желанное? А я… я заперт здесь, словно в клетке! Темные горы Архарна! Не выбраться! Не добраться, как бы ни хотел!

Просто довериться судьбе. И ждать.

— Дайне, а что, если вы ошиблись? — поинтересовался я, когда наставник задержался в дверях.

Он замер, но не обернулся, лишь тихо сказал:

— А ты проверь, Ингар. Проверь.

Глава третья

Яна

В этот раз я почти не почувствовала полета, что было странно. Видимо, портал, который открыл бог удачи, существенно отличался от нашего с Лисом. Другая магия, мощнее и сильнее. И главное, я только что находилась в одном месте, а оказалась совершенно в другом, не испытав никаких неприятных ощущений. Красота, да и только!

Меня окутала теплая ночь, принеся запах дикого жасмина. Аромат струился тонкий, сладкий, отчего хотелось закрыть глаза и блаженно замереть хотя бы на мгновение, помечтать о чем-то сокровенном. Но на подобную роскошь не было времени.

Оглянулась, рассматривая кусты жасмина и дикого лимонника. Они росли вперемежку с растениями, листья которых были голубоватыми, с белыми прожилками, а цветы — ярко-желтыми, чуть светящимися. Деревья же вокруг высокие, с могучими кронами, закрывающими почти все небо, усыпанное золотом звезд. Странно… здесь они кажутся совсем другими, не такими, как на острове.

Тряхнула головой, прислушалась к щебетанию ночных птиц и шуму какого-то водоема, который, похоже, располагался совсем недалеко, посмотрела под ноги. Тропинки предсказуемо не было — значит придется пробираться сквозь кусты. Радовало в этой ситуации только одно. Жасмин — не розы, колючек не имеет.

Вскоре, окончательно запыхавшись, я вышла на относительно ровную, каменистую площадку возле небольшого водопада. Вода в нем искрилась так, будто подсвечивалась изнутри невидимыми фонариками. Вдруг здесь и найду нужное зелье? В волшебном мире возможно все.

Я отряхнула брюки, попутно отметив, что те местами порвались и превратились в лохмотья, а с блузки исчезла пара пуговиц, пригладила растрепанные волосы и решительно шагнула на тропинку, ведущую к воде. И тут же замерла.

Возле водопада застыл мужчина. Он стоял ко мне спиной, что позволило его разглядеть. Темные волосы собраны в небрежный хвост, но обнаженная спина могучая и широкая, как у воина из книжек, которые я время от времени любила почитать на ночь. Мышцы налитые, напряженные… словно незнакомец готовился к бою.

Не успела я до конца обдумать эту мысль, как он чуть развернулся, и в руках сверкнули серебром два клинка. Острые скулы, такой же подбородок, темные глаза, в которых, казалось — точно казалось, и никак иначе — сверкал самый настоящий огонь…

У мужчины не было противников и соперников, только погрузившая мир в темноту ночь, да сверкающие, как бриллианты, звезды над головой. Незнакомец танцевал со своими клинками. Делал это умело, мастерски, открыто. Лезвия порхали в руках, движения были то завораживающе медленны, то быстры, как порывы ветра.

И ощущение, словно даже лес отзывался на его игру с оружием. Звенела громче вода, будто смеясь и чему-то радуясь, все отчетливее становился запах растущего повсюду жасмина и других незнакомых мне цветов, горячее пылал воздух. Он касался не только сада, но и моих губ и лица, открытых ладоней, щиколоток… И обжигал. Но как-то ласково, осторожно, словно боялся причинить боль и оставить следы. А еще меня не покидало чувство, что я бессовестно подглядываю за чем-то личным. Но и оторваться от происходящего зрелища не могла.

Была покорена, зачарована, околдована невидимым пламенем, которое творил незнакомец. Огонь жаркого танца проникал в каждую мою клеточку, тлел, катился угольками по телу. Неожиданно у меня задрожали руки. Я вдохнула поглубже, осторожно шагнула назад, и… ветка под ногами хрустнула.

Танец мгновенно затих, волшебство растаяло, хотя ощущение огня все еще оставалось на губах. Мужчина обернулся как был, с замершими в руках клинками, готовый разить противника, со сверкающим взглядом, который проникал в душу, лишал воли.

Сердце давно уже колотилось как бешеное, но сейчас грозило вырваться из груди. И я даже не понимала, от чего: от страха или волнения.

— Тебя Ларданий прислал? — вдруг совершенно спокойно поинтересовался мужчина, опуская оружие, а потом и вовсе откладывая его на камни.

Значит, за соперника меня не приняли, обижать не собираются. Только кто такой Ларданий?

Незнакомец тем временем уверенной походкой подошел ближе, откровенно, абсолютно не стесняясь, осмотрел с ног до головы.

— М-да… выбор оставляет желать лучшего. У братца явно испортился вкус. Когда я сказал, будто не прочь развлечься с кем-то попроще, не ожидал, что Лар пришлет первую попавшуюся девицу, найденную на улице.

Я глупо моргнула, осмысливая информацию. То есть… он… меня… принял за девушку для развлечений?

— Пламя дракона! — не удержавшись, выразилась я самым популярным ругательством Лиса.

По тому, как сверкнули глаза мужчины, поняла, что сказала нечто оскорбительное. Сразу захотелось попятиться и спрятаться в кустах, растущих за спиной.

— Раздевайся и иди к воде, — стальным голосом заявил… этот. — Если мне понравится, так и быть, закрою глаза на твою глупость.

В голове возник целый ряд нецензурных выражений, хотя до сего момента я даже не подозревала, что такие знаю, но все же сдержалась. И решила раз и навсегда расставить точки над i.

— Мне вообще-то зелье нужно. «Поцелуй смерти» называется, — выдала я, рассматривая спину незнакомца, который развязывал шнурки на мягких сапожках, собираясь купаться.

Он дернулся, оступился, резко выпрямился и тут же уставился на меня, обжигая взглядом. А затем вкрадчиво заметил:

— Ты не анарэ.

— Кто?

Брови выразительно приподнялись, а мужчина легкой походкой направился ко мне, напоминая охотящегося хищника. Кажется, я понимаю, кто такая анарэ. Та самая девушка для развлечений.

Что оставалось делать в такой ситуации? Только бежать без оглядки куда-нибудь подальше. Я рванула через кусты, зацепилась блузкой за ветку, споткнулась и кубарем покатилась в воду. Кричала так, словно за мной стая волков гналась, не иначе.

Вода неожиданно оказалась теплой, но осознала я это потом, когда перестала, ничего не соображая, барахтаться в воде как рыба, попавшая в сеть, жадно глотая воздух. Впрочем, в сеть я и попала. Билась в руках незнакомца, который вытащил меня из воды и крепко — не вырвешься, уже пробовала — держал в руках.

— Отпустить не хочешь? — поинтересовалась, с трудом отдышавшись. — Я, конечно, благодарна, что вытащил со дна, не дав утонуть, но вообще-то… это ты виноват!

— Я — что? — недоуменно прохрипел он.

— Виноват. Напугал… а я маленькая и беззащитная.

Кажется, мне удалось его ошарашить, потому что мужчина часто задышал и вдруг… расхохотался. И меня отпустили, позволяя ногам коснуться дна. Но руки с талии не убрали.

— Слушай, я даже готов закрыть глаза на все оскорбления, которые услышал за последние несколько минут, только скажи, откуда ты такая взялась? — вдруг совершенно нормально поинтересовался незнакомец.

— Оттуда, — очень понятно объяснила я, кивнув куда-то в кусты жасмина.

— И где находишься, полагаю, знаешь?

— А какая разница? Мне зелье нужно, — напомнила я. — И счастье, что, добывая его, я не оказалась где-нибудь на болоте среди лягушек или в пещере варвара-дракона.

Мужчина моргнул и осторожно уточнил:

— Варвара-дракона?

Глаза у него при этом подозрительно мягко сверкнули, а брови приподнялись чуть выше, чем раньше.

— Да. Наверняка это чудище слопало бы меня и косточек не оставило, — вздохнула я, поражаясь абсурдности разговора. Что за ерунду я несу? Шок, не иначе. — Слушай, отпусти. Давай, я тебя не видела — ты меня. Если вдруг жаждешь помочь найти зелье, тогда я…

Рык, который издал мужчина, потряс так, что я снова попыталась сбежать, но поскользнулась на мокрых камнях, устилающих дно, и… уткнулась в грудь этого ненормального, прижавшись совсем крепко, пусть того и не желала. А ничего так… уютно даже. Сердце у него бьется часто, кожа горячая, приятная на ощупь, мышцы каменные… Может, со мной сегодня днем случился солнечный удар, а я не заметила? Как еще объяснить свои действия и чувства?

— Испепелю, — прошипел он, стискивая так, что захотелось тут же и прямо сейчас отправиться рыть могилку.

— А ты маг, что ли? — вместо этого пискнула я, решив перевести разговор на другую тему.

Меня резко выпустили, и я снова ушла под воду. Правда, ненадолго. Выдернули, приподняли, собирая волосы в ладонь и не сводя пылающего огнем взгляда. Потом этот ненормальный как-то странно повел носом и… поморщился. Я не сдержалась и фыркнула. Тоже мне, брезгливый нашелся… Я, между прочим, нормально пахну. Одежду выстирала, в море накупалась, в водопаде вымылась…

— Как насчет сделки? — вдруг поинтересовался мужчина.

Нет, ну у него хоть какая-то логика имеется? Сначала за какую-то анарэ принял, затем потискал, как кот мышку, понюхал и непонятно что предлагает. Сумасшедший!

— Какой? — все же поинтересовалась в ответ.

— Я сделаю нужное зелье, а ты… — он красноречиво прошелся взглядом от подбородка до края рубашки, — со мной поплаваешь.

И замер, ожидая ответа. Положительного и покорного.

Я осторожно выпуталась из его рук, а потом замахнулась и со всей силы ударила прямо в наглую, ухмыляющуюся…

Он что, из камня сделан? Даже не шелохнулся.

— Неправильно бьешь. Только кулак рассадишь, — выдал вкрадчивым голосом.

— Для ответа на твое предложение годится.

— Смелая, однако.

Так и хотелось уточнить: неужели ни одна женщина до меня пощечину не давала?

— Я предлагал именно поплавать, но каждый думает в меру своей испорченности.

Да ну? Просто поплавать. Теперь это так называется? Он меня совсем за наивную незабудку принимает? Да и какой мужчина отдаст, полагаю, редкое и дорогостоящее зелье за «ты со мной поплаваешь»?

Уставилась на него, надеясь испепелить взглядом. Да куда там! Его глаза снова наполнились невиданным черным огнем, сковывая движения. И смотрел незнакомец так, что хотелось сбежать. Немедленно и без оглядки. Но встретившийся на моем пути злодей ведь сильный, быстрый, а я… я слабая и беспомощная. Прибью этого ненормального бога удачи. Куда он меня перенес? К кому?

И вдруг мелькнула шальная мыслишка. Отправил-то меня Лиравир в незнакомое место всего на пару часов, а затем я вернусь на остров, а значит… Где нет силы, есть хитрость.

Ох, плохо на меня собственный фамильяр влияет, который и открыл данную истину.

— А знаешь, почему бы и нет? — В эту игру все же можно играть вдвоем, что я и собиралась сделать. Поэтому прежде чем продолжить, обвела шальным взглядом замершего мужчину, который не сводил с меня подозрительного взгляда, и облизала нижнюю губу. — Поплаваем… вместе. Только сначала — зелье.

— А потом, — он прижался сильнее, позволяя почувствовать жар тела, и заговорил чуть хриплым голосом, от которого бежали мурашки, — не отпущу, пока… не наплаваюсь вволю.

Ну это мы еще посмотрим. Главное сейчас — притвориться, что малость напугана и согласна на все. Зелье-то очень-очень нужно.

Кивнула, чуть отводя взгляд и стараясь спрятать торжествующую улыбку. Попался же!

Мужчина легко подхватил меня на руки, понес на берег и отпустил, затем спокойно обулся, пока я отжимала волосы и то, что осталось от моей многострадальной и не пережившей путешествия в другой мир блузки. Я вылила из легких туфелек воду, обернулась. Незнакомец показал в сторону едва заметной тропинки.

— Как хоть тебя зовут? — поинтересовалась я, про себя решив: потом найду гада и мокрого места не оставлю после нашей чудесной во всех отношениях сделки.

— Имеет значение?

— А ты такой скрытный?

— Ингар, — коротко отозвался он.

— Яна.

Мы молча шли через сад в указанном этим маньяком направлении, пока не выбрались к величественному дому, построенному из белого камня, похожего на мрамор. Только последний никогда не светился, становясь полупрозрачным. Массивные колонны, обвитые лианами цветов, высокие стрельчатые окна с тяжелыми алыми занавесками, причудливые узоры на стенах…

— Нравится?

— Ты здесь живешь? — поинтересовалась я, ступая на узкие белокаменные ступеньки лестницы, возле которой мы оказались.

Хмыкнул, ничего не ответив, лишь легонько подтолкнул, чтобы поторопилась. Вот не терпится ему… поплавать. И ладони просто зачесались, желая сотворить какую-нибудь гадость. Вазу, к примеру, взять, которых наверняка в этом доме тьма-тьмущая, и об голову Ингара расколошматить. Но я… ведьма, как утверждал Лис. Пусть неинициированная и не умеющая справляться со своей силой, но ведь ведьма же. А они всегда отличались изобретательностью. Так что месть придется отложить, пока не придумаю. Может, влюбить его в первую попавшуюся девушку? Да только она-то не виновата, что ей такой мужской экземпляр достанется… Нет уж, не рискну я чужую жизнь рушить, особенно незаслуженно.

Пока я так размышляла, мы поднялись и оказались на балконе, с которого открывался безумно прекрасный вид на благоухающий ароматами сад. Но полюбоваться я не успела, Ингар вошел в небольшую гостиную, обитую темно-синим бархатом и уставленную аккуратными диванчиками, распахнул дверь в коридор.

— И куда мы идем?

— За зельем, разумеется, — недоуменно ответил он. — Или ты думала, я запрещенное держу на виду?

То есть зелье еще и с таким ярлычком? Колючие ежики, пожалейте меня, бедную и несчастную, вот во что я влезла?

Но отступать было поздно. Оставалось надеяться, что мы проходим многочисленные коридоры, украшенные причудливой резьбой и драгоценными камнями, не просто так, и я не окажусь в каком-нибудь подвале, больше напоминающем камеру пыток.

Мы неожиданно свернули, а потом стали подниматься. Лестница была витой, с широкими ступенями, небольшими выемками в стенах. Я попыталась на всякий случай запомнить хоть какой-то ориентир, чтобы найти дорогу обратно, но уже понимала, насколько это безуспешно. А Ингар тут явно если не жил, то часто бывал или гост ил, так как уверенно ориентировался среди одинаковых переходов и анфилад комнат, через которые мы теперь шли.

Когда я окончательно выдохлась, мы оказались возле тяжелой, окованной серебристым металлом двери. Ингар к ней прикоснулся, прошипел непонятное и абсолютно непроизносимое слово, и та приоткрылась. Моментально вспыхнули светильники.

Чуть сощурившись, я рассматривала небольшое полукруглое помещение, в котором оказалась. Прямо передо мной — огромный стол, на котором рядами стоят колбы и флаконы с порошками и жидкостями самых разных цветов, от темно-фиолетового до ядовито-зеленого. Справа — стеллажи с толстыми фолиантами. Судя по обветшалым корешкам и желтоватым страницам, книги были старыми. Похоже, даже в этом мире не изобрели заклинание, позволяющее сохранить их в целости и сохранности на многие годы. Слева от окон находился низенький столик, на котором ютилась стопка исписанных острыми символами и круговыми схемами листов, стояла чашка с недопитым чаем. Или чем-то похожим.

Несмотря на все это, помещение казалось мрачноватым из-за узких окон, каменного пола и стен. Веяло холодом и сквозняками, хотя сырости не чувствовалось. Оглянулась, пытаясь найти камин — зимой здесь наверняка невозможно находиться, — но не обнаружила ничего похожего. Странно… Но спрашивать Ингара, который уже прошел в комнату и перебирал флаконы, что-то смешивая и изредка маленькой ложкой добавляя порошок то из одной колбы, то из другой, не стала. Вдруг в этом мире подобное нормально?

— Почти готово, — заметил он, рассматривая голубоватую жидкость на свет.

— Почти?

Ингар обернулся, окинул меня насмешливым взглядом.

— Остался последний ингредиент, но я добавлю его, когда ты выполнишь свою часть договора.

И что теперь делать? Похоже, только согласиться. Иного выхода я не вижу. И надеяться, что судьба окажется милостива.

— А не обманываешь? — с сомнением посмотрела я на мужчину.

Тот зло сверкнул глазами, сощурился и вдруг усмехнулся:

— Уж во лжи меня обвинить сложно. Зелье составлено верно, и тебе придется поверить мне на слово.

И окутал меня взглядом так, что захотелось снова бежать без оглядки, забыв и про зелья, и про свои обещания.

— Ну так как? Оно тебе еще нужно?

И флаконом перед моим носом слегка потряс, гад такой!

Почему-то именно это придало мне сил и решимости. Проучу его так, что мало не покажется! Высокомерный, напыщенный и… Ну не может же он мне понравиться!

— Хорошо, пойдем.

— К водопаду, — напомнил Ингар. — Полотенце или сменную одежду…

— Не нужно. Я обещала поплавать, а не раздеваться.

Мужчина долго смотрел на меня, потом пожал плечами, но настаивать почему-то не стал. Лишь захватил флакон с зельем и черный плащ, расшитый алыми цветами, который висел на крючке возле двери. Зачем? Понятия не имею.

Обратно мы шли так же неспешно, даже медленно. Он — позади, отчего я чувствовала себя как под конвоем, и это изрядно нервировало. Впрочем, Ингар подозревал, что я намереваюсь сбежать, и был недалек от истины.

Но до водопада мы все же добрались, как я ни старалась тянуть время. К этому моменту я извелась настолько, что меня изрядно потряхивало. Сколько там осталось минут, прежде чем я вернусь на остров? Переместиться бы прямо сейчас! Эх… мечты!

— Точно не хочешь раздеться? — поинтересовался Ингар, снимая обувь и дотягиваясь до пояса штанов.

Я резко обернулась и покраснела. Жар прилил к щекам, ноги показались ватными, а на сердце стало тоскливо и страшно. Возвращались непрошеные воспоминания, бередили едва зажившие раны.

Влюбленность-то у меня была… слепая, безудержная, единственная. В мальчика, который даже не смотрел в мою сторону. И чтобы забыться, залечить разбитое сердце, я ушла с головой в учебу. Почти помогло.

Но сейчас я едва сдерживала слезы, и смотреть на обнаженного мужчину была не готова. Как-то все быстро, неправильно, странно… Ощущение, что я делаю очередную непростительную глупость, о которой буду долго жалеть. Очень долго, но…

Вдохнула, зажмурилась, досчитала до десяти, прислушиваясь к шорохам раздевающегося мужчины за спиной. Надо что-то придумать! Срочно!

Но в саду, где только что пели птицы, вдруг воцарилась мертвая тишина. Спеленала меня, как беспомощного младенца, пробралась холодком под кожу.

— Даже так… — протянул Ингар, неожиданно оказываясь рядом и разворачивая меня к себе. — Смею надеяться, отвернулась ты не потому, что я тебе неприятен.

Захотелось взвыть, но я отчаянно продолжала краснеть, смущаясь еще больше, и лишь покачала в ответ головой, не желая лгать и сгорая от желания прикоснуться к этому наглому своевольному незнакомцу. Когда он рядом, все плохие и негативные воспоминания тают, как утренний туман, забываются.

Что со мной происходит? Он околдовал? Или я случайно влюбилась в первого встречного? Но так ведь не бывает!

Ингар коснулся моего подбородка, заглянул в глаза.

Взгляд по-прежнему был пронзительным, чарующим, как мгла. Только заманит она да погубит. Слишком уж обманчива ее ласка. На губах Ингара скользнула шальная, легкая и не свойственная ему улыбка. И до безумия вдруг захотелось опробовать ее на вкус. Сладкая ли?

Тряхнула головой, прогоняя наваждение. Придет же в голову! Проклятый адреналин!

— Только поплаваем, — строго сказала я, но голос был похож на комариный писк.

— Испугана, растеряна, хочешь поцеловать…

Это он как все узнал?

— Магия? — шепотом уточнила я.

— Говорящий взгляд, Яна. Да и отвернулась не потому, что смотреть не желаешь. Скорее, наоборот… Мужчины, полагаю, у тебя еще не было. Смущение, кстати, воспламеняет меня не меньше.

И, не дав опомниться, подхватил на руки и понес к воде.

— Заметь, я берегу твой взор от непристойного зрелища, — хмыкнул он, окончательно разрушая неловкость, что между нами возникла.

— Это какого же? — не утерпела я, начиная злиться.

— Штаны все еще на мне. Но если попробуешь сделать глупость…

Мысли снова разбежались суматошными птицами, а через мгновение из груди вышибло весь воздух, потому что этот… этот… опустил меня в воду, а я зацепилась за острый камень, чувствуя, как по руке разливается боль.

— Ты… ты… злодей! — выпалила я, выныривая, и жалобно всхлипнула.

Ладонь саднило, жгло, будто в огне горела. Невыносимо почему-то, на грани крика, хотя рана небольшая.

— Знал бы отец, на что я трачу силу…

Ингар покачал головой, притянул к себе, поднес порезанную ладонь к губам и, глядя в глаза, поцеловал рану. По ней побежал черный огонь, но не обжигая, а лаская и исцеляя.

Руку, на которую я теперь пялилась, мужчина выпустил, стянул шнурок, что связывал его волосы, и опять же спокойно-преспокойно, словно ничего не произошло, заявил:

— Расскажешь кому — убью.

Не давая мне в очередной раз подумать о произошедшем и заставляя все еще пребывать в ошарашенном состоянии, близком то ли к удивлению, то ли к панике, мощными гребками доплыл до берега. Там достал из складок плаща нож, саданул себя по ладони.

— Ты что творишь!

Я бросилась к Ингару, но он не обратил внимания на мои слова. Вытащил флакон с зельем и позволил крови стечь по стеклу. Затем поймал мой взгляд и неожиданно дернулся, как от удара. Одна капля сорвалась и упала в воду. Готовое зелье вспыхнуло, стало прозрачным, как слеза, но Ингар по-прежнему смотрел на меня, а не на флакон.

— Последний ингредиент, — наконец заявил он.

Отбросил нож, закрыл флакон, поставил на ближайший валун и бросился в воду, явно желая меня догнать. Я завизжала, поплыла в сторону, нырнула, оказалась под струями водопада и неожиданно ощутила, что меня обнимают. Как Ингар здесь оказался? Откуда такая невероятная скорость? Развернул, почти касаясь губ, тихо признался:

— Никогда не встречал таких, как ты.

— Это каких? — пискнула я, ощущая, как под моей ладонью бьется его сердце.

И мышцы такие… каменные, и потрогать своего злодея хочется все сильнее.

— Я знаю, что пожалею.

Он о чем?

— Сотни раз пожалею. Тысячи… О многом.

Сошел с ума?

Запрокинул мою голову, вгляделся в глаза, а потом… Я даже не осознала, как подобное случилось и в какой момент. В глазах Ингара танцевало пламя, манило, обжигало. И едва его губы коснулись моих — сначала нежно, будто чего-то опасаясь и пробуя, а потом жадно и страстно, подчиняя и сводя с ума, заставляя выкинуть из головы все мысли, — я поняла, каким огонь может быть на вкус. Чуть терпким, с примесью диких цветов, с запахом неизменной тьмы… Но разорвать поцелуй была не в силах. И он длился, наполняя меня пламенем, заставляя жар окутывать тело, бесстыдно ласкать, выгибаться в руках незнакомого мужчины.

Это не я… Это колдовство… Это…

— Откуда ты взялась, огонек? Откуда? — прошептал Ингар в мои губы, не отпуская. — Самая обычная с виду, взбалмошная, одетая, как нищенка…

— Да как ты…

— Наказание… Небеса мои, — прошептал Ингар и снова впился поцелуем.

И как это у него получается? Как? Все мои благоразумные мысли смел, заставил стонать в те крошечные мгновения, когда отпускал, плавиться, словно свеча. Взгляд скользнул ему за спину…

— А-а-а!

Кричать я умела знатно, что тут скажешь. И вместо того чтобы отодвинуться от Ингара, словно ища защиты, прижалась теснее, широко раскрытыми глазами глядя на воду, усеянную алыми полыхающими цветами. Они словно были сделаны из огня, и каждый лепесток колыхался, как самое настоящее живое пламя.

Красиво, конечно, до жути — ночь, укрывшая затихший сад, серебристые струи воды, безграничное звездное небо, алые, явно волшебные цветы. И мужчина рядом. Мое личное проклятие, так как забыть то, что он со мной недавно творил, не смогу никогда. Но и пугающе… тоже до жути.

И волшебство момента стремительно стало таять, исчезать, убегать, как песок сквозь пальцы. В груди разливалась горечь. Ингар просто воспользовался ситуацией. И если бы я не остановилась… Колючие ежики, даже не хочу думать о подобном повороте событий. А все это… Колдовство! Чистой воды обман! Мошенничество!

— Да как ты мог! — возмутилась я, освобождаясь и отплывая.

— Яна! — крикнул Ингар, глядя на меня какими-то ошалевшими глазами.

Пламя в них уже безумствовало, билось, словно зверь в клетке. Нырнула, оказываясь от мужчины подальше, стараясь не обращать внимания на алые сверкающие цветы. Возле камня, на котором лежал флакон с зельем, вспыхнула воронка портала. Я рванула к ней, не думая.

— Яна! Стой! Не уходи… Не смей! Яна!

Ингар почти рычал, выскользнув из-под струй водопада. Но меня было не остановить. И чувство — то светлое и пламенное, что до этого билось внутри, — переросло во что-то гадкое и противное.

— Яна!

Я выскочила на берег, схватила злополучный флакон, зацепив плащ, на котором он лежал. Ладно, одежда не будет лишней, а этот гад явно не обеднеет.

— Яна! — Теперь мужчина рычал так, что дрожали деревья. Вдали, кажется, даже гремел гром, и сверкали молнии. Или это у меня так разыгралось воображение?

Но я, не оглядываясь, шагнула в воронку портала.

Ингар

— Ты с ума сошел!

В этот раз я не спорил, а был полностью согласен с отцом.

— Ты…

Дальше последовали такие ругательства, которые отец не употреблял даже тогда, когда наш дворец чуть не разнесла моя едва проявившаяся сила, а я просто пытался хоть немного прийти в себя.

Не получалось. Мысли путались, сводясь к одной — кем надо быть, чтобы не узнать свою пару?

Мной.

И внутри от злости, бессилия и собственной сотворенной глупости все рычало и билось так, что хотелось выть.

Девчонка совсем. Не подозревающая о том, кто я. Ничего не знающая о драконах. Абсолютно ничего. Ни истории, ни их силы, ни даже имен правящего рода. Нереально. Но это было так. И откуда она взялась? Как? Вовек не узнать.

— Как ты посмел пройти с ней обряд линары, даже не поставив меня в известность?

Сила отца била наотмашь, жестоко и больно. И я не устоял, сколько ни пытался, оказался перед ним на коленях, задыхаясь от жара в крови.

— Отец, пожалуйста… выслушай.

Он дернулся, откинул за спину нарядную косу, перевитую лентами с драгоценными камнями, которые я никогда не любил носить, уставился на меня. Во взгляде сквозило… удивление.

— Повтори, что?

— Выслушай меня, прошу.

Он сел в ближайшее кресло, притянул бутылку вина, отпил прямо из горла, вытер рот рукавом, чего раньше не делал. Но и я ведь… никогда не просил.

— Я не знал, что эта моя ийрия. Думал, Лар прислал кого-то отвлечься.

— Ты хотел… после того как… узнал… что узнал… отвлечься с другой женщиной?

Отец поднялся, гневно сверкая глазами, снова позволяя своей силе вырваться, ударить меня. Не больно, но ощутимо, поэтому и стыдно. Но гораздо хуже признаваться, как я не поверил в слова дайне о паре, посчитал их бредом, чьей-то уловкой, черным колдовством.

Врагов у меня хватает. И да, темные горы Архарна, решил провести ночь с женщиной, используя единственный способ, чтобы убедиться: я еще свободен, могу развлекаться, не привязан к избранной богами незнакомке, словно цепями! Ненавижу! Внутри все пылает огнем, горит так, словно не хватает воздуха.

— Отвечай!

Сила отца снова склонила к земле, заставляя чувствовать себя полным ничтожеством, сдерживать рык и горечь.

— Да. Но почти сразу понял, что она не анарэ, слишком странно себя вела. Подумал, девчонка развлекается. Даже нужное ей зелье сделал.

— Это какое?

— «Поцелуй смерти».

Я не мог не сказать. Отец все равно узнает. Да и лгать ему… клятва верности не позволит. Либо молчу, либо говорю правду.

— Что?

Молния, которая отозвалась на гнев отца, расколола что-то во дворце, вдали послышался визг слуг. Но они точно защищены и не пострадали от вспышки силы своего же правителя, так всегда было, сколько себя помню.

— Она не сможет его использовать, если затеяла темное дело, ты же знаешь.

— И поэтому, основываясь на подобных предположениях, ты забрался в мой кабинет и сотворил запрещенное зелье?

Теперь сила отца била жестко, болезненно, вытягивая из меня остатки самообладания.

— Отец, клянусь, я просто хотел развлечься и проверить, действительно ли та встреча с избранницей была!

Как же, силы тьмы, трудно признаваться в собственной трусости! Да лучше бы я сотни раз умер!

— И тут эта девчонка… А хватило всего одного поцелуя! И если бы…

— А о своем народе ты подумал? — рявкнул отец так, что в кабинете выбило стекла, а холодный северный ветер, который откликнулся на зов отца, разнес документы по комнате.

Я молчал. Снова накатил стыд. Не думал. Ни о чем тогда не думал. Особенно после того, как осознал, что Лар не присылал Яну и она понятия не имеет, кто я. Забавно же! А когда потянуло к девчонке — отозвалась сила, инстинкты, сердце, — не поверил собственным ощущениям.

— Сын!

— Я собирался с ней поплавать, — сказал совсем тихо, поднимая глаза на отца.

— Поплавать, значит.

— Да.

— И стало быть, кровь в воде вы не смешивали? И линары просто так расцвели? — прорычал он.

Хотел бы я опустить голову и не видеть молний в его глазах, но не мог. За все нужно платить, а за глупость — вдвойне.

— Яна случайно поранилась, а потом я рассек ладонь, чтобы в зелье добавить кровь. И…

— И? — Голос отца был подозрительно тих.

Как ему объяснить, что, когда я увидел Яну в воде, у меня в глазах потемнело? Она была такой хрупкой, доверчивой, сладкой… Да я почти не соображал от пламени, которое билось внутри, грозя вырваться и смести все на свете. Какие слова подобрать, раскрывая чувства, что испытал к незнакомой девчонке, непонятно как очутившейся в королевском заповедном саду и утайкой наблюдавшей за моей тренировкой? Ведь я оказался готов ради нее отказаться от той, что подарили боги! Мне уже она была не нужна, только Яна… И кто же знал, как все обернется! Что эта девчонка, едва не лишившая меня рассудка, окажется моей парой?

Проклятие тьмы! Ненавижу! Жар, что пылает в крови, свою сущность, отсутствие выбора. Я теперь как зверь в клетке! Твою ж… драконья бездна!

И никто, кроме меня, в произошедшем не виноват. Все должно было пойти не так.

— Наказывай, — тихо сказал я, покорно склоняя голову.

Я заслужил это, знаю. И быть может, боль от сделанной глупости станет глуше, свернется клубком на дне сердца.

Сила отца неожиданно меня отпустила. Он сел на чудом выживший в погроме стул, задумчиво посмотрел в мои глаза.

— Сдается, ты сам себя наказал, сын. Ты хоть понял, что она не человек?

Я нахмурился.

— Отец?

Тот вдруг усмехнулся:

— С этим будешь сам разбираться.

Да о чем он?

— И как ее искать…

Никак. Это понимали мы оба. Наш народ заперт собственной магией. И не снять эту защиту, не уничтожить, не обойти, пока боги не смилуются.

— Если бы вы не прошли обряд, у тебя был бы год, а так… пока эта проклятая линара вновь не зацветет.

— Ты о чем?

Я не понимал происходящего. Ну нашел я пару… Если полюбим друг друга, есть шанс, что наш народ станет свободен, если нет… Яна все равно будет моей. Инстинкты и желания сильнее условностей.

Но от этой мысли… что силой, когда она не хочет… внутри стало гадко и мерзко. Я ведь никогда так не поступал с женщиной, не обрекал на подобный исход. Но ведь ни одна из них не была избранной.

Темные силы! Что со всем этим делать?

— Отец, что за срок? Откуда он взялся?

— После войны боги изменили условия для создания пары.

Я глупо моргнул, так как впервые об этом слышал.

— Когда встречаешь избранницу, дается год, чтобы добиться ее взаимности.

— То есть…

Вопрос замер на губах, я не решился спросить, сколько у меня времени, а отец — ответить.

Мы встретились с ним взглядом, и холодным ледяным пламенем по позвоночнику прошлась правда. Отец молчал, но я знал, о чем он не решился сказать вслух. И только сейчас осознал последствия своего поступка. Но я унял панику, глубоко вдохнул. До цветения линары еще есть время. Я справлюсь.

— Я давно собирался с тобой поговорить об ийриях и последствиях войны для нас, но не было подходящего случая. Теперь… неподходящий нашелся. Моя вина. Не уберег, не рассказал. Все надеялся, тебя минует подобная участь.

Отец выглядел уставшим и измученным.

— Прости, сын. Садись и слушай.

Он что… Я ослышался? Впервые слышу от отца «прости». Да еще в ситуации, где виноват я.

— Садись и слушай.

Голос отца звучал ровно, когда он рассказывал об ийриях и обряде, который соединил меня с моей парой. Пусть чисто случайно, нелепо, но… я не жалел. Не мог.

Ийрия. Девчонка, чей голос я слышал тогда в степи и не узнал. Не узнал и не понял, кто она, даже когда Яна стонала в мои губы, а кровь отзывалась и кипела.

Мое пламя… Нет, не пламя. Огонек.

— …через несколько дней связь окрепнет, если твоя ийрия от нее не откажется.

Я стиснул зубы.

— К счастью, этого не случится. Она не знает, во что ввязалась. И на твоем месте…

Зацелую. Разрисую ласками все ее тело.

— …обряд всегда срабатывает по-разному.

Значит, есть шанс, что кто-то из нас будет друг к другу перемещаться. Сначала — редко, а потом, когда связь станет сильнее… Но на это нужно время. Придется снова делать невозможное — просить у отца один из двух древних артефактов. Иначе Яна сможет перемещаться только тогда, когда ей станет грозить опасность. А мне из Раганрата совсем не вырваться… Разве что… когда связь окрепнет и мы станем ближе.

Отец вдруг поднялся, а я очнулся от своих мыслей.

— Реши для себя сразу, сын. На что ты ради избранницы готов, если даже Яна не ответит на твои чувства.

Умереть. Я готов ради нее умереть. Мой огонек… И это осознание было настолько неожиданным, что я понял и другое. Ни за что не сдамся! Мне нужна она вся: со своими мыслями и желаниями, неуклюжестью и смешными кудряшками. Вся. Без остатка.

Глава четвертая

Яна

Перемещаться в этот раз было больно — словно я падала с огромной высоты долго-долго. Из легких вышибло воздух, заложило уши, напряглись руки и ноги, которых уже не чувствовала. И кричала я так, что горло едва не охрипло.

— Яна!

В одно мгновение Лис оказался рядом, ощупал меня, о чем-то спросил. Но слова как-то ускользали. На губах все еще горел предательский поцелуй, лишал благоразумия.

Этот злодей однозначно меня околдовал! Или я просто отказываюсь верить в невозможное? Понравился же… несмотря на произошедшее, тронул в душе какую-то давно забытую струну, показал, насколько я живая… И от подобного осознания еще горше.

— Яна! Да откликнись же ты!

— Со мной все хорошо.

— Да неужели?

Лис по-прежнему продолжал меня ощупывать, что-то бормоча себе под нос, принюхиваясь и сверкая серебром во взгляде. Наконец отпустил, видимо, убедившись, что я не ранена, но тут же вгляделся в мое испуганное лицо, сощурился.

— Опаньки! Звезды Аралис! Губы припухшие, на щеках слезы, плащ незнакомый… И где же моя ведьмочка побывала?

Я посмотрела в его глаза, которые в свете луны казались ярче и больше, жалобно всхлипнула.

— Не реветь! — рявкнул фамильяр, заставив меня вздрогнуть.

Надо же… А при знакомстве Лис произвел совсем другое впечатление.

— Коротко, внятно и по делу.

— Я встретила Лиравира, — выдала, решив, будто подобный ответ многое объяснит.

— И этот пройдоха довел тебя до такого состояния? — поразился Лис. — Он, конечно, тот еще хитрец, просто так не помогает, но невесте верен. И целоваться бы точно не полез.

— Ты знаком с богом удачи? — решив не заострять внимания не последней фразе, поинтересовалась я.

— Пересекались, — спокойно отозвался оборотень, слегка пожимая плечами. — И я с ним, похоже, поговорю уже на правах твоего фамильяра. Ведь впутал же тебя в историю… Чую!

И носом так красноречиво повел, снова зло нахмурившись, будто учуял нечто неприятное и раздражающее.

Я всхлипнула.

— Не надо. Он хотел как лучше.

Лис вытянул руки, сжал кулаки, нехорошо прищурившись. Вот только драки не хватало для полного счастья! Но само осознание, что оборотень решил меня защитить и даже готов набить мор… лицо божеству, окутало теплом.

— Лиравир желал помочь. Правда. Русалки нас обманули, Лис. Чтобы очистить источник, одному из нас необходимо умереть.

Фамильяр нахмурился, в глазах сверкнуло что-то непонятное. В словах бога удачи он, похоже, не сомневался. Получается, тот не лгал?

— Так и знал: хвостатым доверять нельзя. Что предложил Лиравир?

— Отправить меня туда, где можно добыть редкое зелье.

Я вытащила флакон, сунула его в руки удивленного таким поворотом событий оборотня.

— А там… — осторожно начал он, не сводя с меня взгляда.

Я вздохнула и выложила все без утайки, как есть. Разве что про поцелуй умолчала, но про него Лис и так знал.

— М-да…

— Все совсем плохо? — уточнила я, смотря, как фамильяр вертит в руках флакон с добытым зельем.

— Ну что тебе ответить… — Лис задумчиво посмотрел на меня, словно решал — сказать правду или нет, потом усмехнулся: — Зелье редкое настолько… Да за него любой правитель взамен откроет сокровищницу.

— И чем ценное?

— Снимет любое темное проклятие, если использовать с бескорыстными намерениями.

— А…

— Забудь про того, кто его сделал. Ненормальный он, однозначно. Хорошо, что выбралась и вернулась.

Точнее сказать, благополучно сбежала, оставив нахала с носом. Надеюсь, наши пути больше не пересекутся. Но до чего же от этой мысли тоскливо!

— Пойдем лучше разбираться с источником, а потом… с русалками.

В голосе Лиса слышались весьма красноречивые, обещающие неприятности нотки. Не поздоровится хвостатым, но в этот раз я вмешиваться и защищать их точно не буду. Не терплю подлости и обмана.

Лис протянул руку, помогая подняться. Я оглядела небольшую поляну, на которой мы находились. Отовсюду тянулись лианы, на некоторых распустились белые и голубые цветы.

— Нам туда, — указал фамильяр, убирая ветки, коснувшиеся моего плеча.

Шли мы недолго и вскоре выбрались к маленькому озерцу, подернутому черной мерцающей паутиной. Вокруг царила тишина. Не шумел ветер, не порхали бабочки, не пели птицы. И даже цветы, казалось, теряли свою яркость и тонкие сладкие ароматы. А колдовство… темное и страшное, от которого внутри все сжималось, руки и ноги холодели, чувствовала даже я. Лис снова принюхался, осмотрел пустой берег, вздохнул.

— Мерзость та еще, — поморщился он. — И Лиравир тебя не обманул.

— Все же колдовство?

— Да.

— А русалки утверждали, магия не понадобится.

— Разумеется! Просто отдашь всю свою кровь до последней капли, — фыркнул Лис. — Если добровольно, то сработает. Полагаю, источник волшебный, впитал в себя силу моря, дает русалам магию. У каждого народа есть нечто подобное.

— Правда? — удивилась я. — И получается, кому-то хвостатые так сильно насолили, что на источник наложили проклятие?

— Это жестоко, — вдруг тихо ответил Лис. — Есть законы, которые нерушимы. Один из них — нельзя лишать весь народ источника силы, мстя за свою боль.

В голосе фамильяра слышались странные нотки горечи, но расспросить его подробнее я не успела. Лис подошел к краю озера, открыл флакон, понюхал, поморщился и вылил зелье в воду. Та моментально забурлила, вспенилась, пошла кругами… Черная паутина налилась, вспыхнула и исчезла. Крошечное озерцо засияло чистой водой, плеснуло волной нам на ноги.

И все. Впрочем, чего я ожидала?

— А теперь пойдем и разберемся с русалками, — спокойно заметил Лис.

Черты его лица заострились, стали хищными, а улыбка вышла какая-то чересчур предвкушающая. Я начала бояться уже не только за русалок, но и за себя, так как в гневе мой фамильяр страшен.

— Ли-ис…

Тот ухмыльнулся и направился по тропинке, отодвигая лианы. И веселую песенку стал насвистывать. Мне ничего не оставалось делать, как последовать за ним, хотя устала я сильно.

Ночь выдалась напряженной, полной событий, сил почти не осталось. Безумно хотелось лечь под какую-нибудь пальму и поспать. Обо всем случившемся я подумаю завтра.

Зевнула, заметив, что небо стало светлеть, окрашиваясь в розовый и оранжевый. Цвета были яркими и сочными, казались совсем нереальными.

Когда мы вышли к берегу моря, а из воды выглянули две знакомые русалки, я лишь потерла глаза, мечтая быстрее выбраться с острова и отдохнуть.

— Вам не удалось очистить источник? — воскликнула Адария, скрещивая руки на груди.

Волосы разметались, жемчужины в лучах солнца сверкали, делая девушку похожей на сказочную принцессу, а в глазах плескалась тревога.

Мы с Лисом переглянулись, словно спрашивая друг друга, что будем делать. Фамильяр посмотрел на девушек и вдруг совершенно спокойно, словно и не собирался устраивать разборки, заметил:

— Вы нарушили договор, не сказав, что кто-то из нас умрет, исполняя задуманное.

— Мы не хотели! — воскликнула Ринара, тут же признав вину и понуро опустив голову. — Но иначе источник угаснет, а значит…

Погибнут и русалы. Этого я им не желала, несмотря на обман.

Не договорив, девушка жалобно посмотрела в мою сторону.

— Выйдите на берег, — жестко приказал Лис, заставив меня вздрогнуть.

— Но…

— Не имеете права отказаться, так как нарушили договор.

Лица Адарии и Ринары побледнели, но ослушаться русалки не смогли. Повернули на руках замысловатые, украшенные ракушками и жемчугом браслеты, подплыли к берегу, вышли.

Я удивленно рассматривала самых обычных с виду девушек, одетых в легкие белые платья до самого песка. Волосы светлые, глаза пронзительно-синие, испуганные… Встретишь таких на улице — и не догадаешься, кто они.

— Что теперь, оборотень? Убьешь нас? — равнодушно спросила Адария, но я видела, как дрожат ее руки. Похоже, только гордость и не позволяет расплакаться от отчаяния. И ведь понимаю их, желали спасти свой народ. Но почему же не подумали обо мне и Лисе?

— Не надо! — вдруг бросилась к фамильяру Ринара. — Лисенок, миленький, хорошенький… прости! Мы правда не хотели, чтобы ты… чтобы все так…

Русалка повисла на оборотне, безудержно расплакавшись. Адария стояла молча и смотрела, не двигаясь и не пытаясь остановить это безобразие.

— Уж лучше пусть он накажет, Ринара, — тихо сказала девушка, — чем брат.

— Ты думаешь, умереть лучше, чем выйти замуж…

Русалка вдруг отпустила моего фамильяра, вытерла слезы и уставилась на сестру.

— За тех, кого выбрал Вайрис, — жестко закончила Адария, бледнея еще больше.

Затем подошла к Лису, глубоко вдохнула, разжала ладони, разводя руки в сторону. Беззащитная, хрупкая, смелая…

— Давай же, оборотень, действуй. Не тяни время.

И в глазах Адарии вдруг появилось столько тоски, что я не выдержала.

— Вообще-то мы очистили ваш источник.

— Что? — хором воскликнули девушки.

— Зря сказала, — вздохнул Лис. — Надо было их еще помучить.

— Помучить? — воскликнула Адария. — Да как ты мог! Обманщик! Изверг! Тритонов хвост!

Русалка бросилась к оборотню, вцепилась ему в волосы, рыча ругательства. Лис не устоял, упал. Парочка покатилась по песку, шипя и крича друг на друга.

— Ой, морские крабики, — прошептала Ринара. — Сейчас она к нему весь свой арсенал боевых заклинаний применит.

— Лис выстоит, — почему-то тоже прошептала я.

— Так заклинания-то… темные. Да и источник… Ведь это я отказала магу, который хотел взять меня в жены. Душа у него была темная, Яна. А он не стерпел, попытался силой… А Адария… она мага убила в том самом источнике, поэтому и легло на него проклятие. И снять такое можно было только кровью невинного.

— Или очень редким запрещенным зельем — «Поцелуй смерти».

Ринара вздрогнула, уставилась на меня.

— Даже боюсь спросить, где ты его добыла.

Я вздохнула и покосилась в сторону Лиса и Адарии, которые поднялись и кружили по песку, явно собираясь драться. Волновало одно: вмешиваться или нет? И что у меня за жизнь? То сбегаю, то спасаю, то разнимаю кого-то…

Вдохнула поглубже, сделала шаг и… замерла.

Сверкнули черные искры, от которых Лис просто отмахнулся, как-то странно улыбаясь. В фильмах так палач на жертву в последний момент перед смертью смотрит, как сейчас мой фамильяр. Кажется, Адарии все же будет нужна помощь. Оборотень совсем уж перебарщивает.

Взметнулась морская волна, пытаясь сбить фамильяра с ног, но тут же схлынула, даже не коснувшись. И вторая разбилась, словно на барьер натолкнулась. Как интересно! Лис ведь не может использовать магию, значит, защиту не поставил, но попытки шипящей русалки почему-то бесполезны. Адария в растерянности замерла, глядя на фамильяра огромными от удивления глазами, и жалобно уточнила:

— Оборотень, почему на тебя не действует моя магия? Амулет? Защита?

— Еще какая защита, — хмуро отозвался он, а потом спокойно подошел к Адарии, приподнял ее над землей, заглянул в глаза, сощурился.

Ринара всхлипнула.

— Убьет…

— Покусает, — предположила я.

Но Лис лишь отпустил русалку, повернулся ко мне.

— И что с ними будем делать? — спросил фамильяр.

И правда, что? Злиться на русалок после сбивчивого рассказа Ринары я не могла. Сама не представляю, как бы поступила, случись подобное со мной.

— С нами хотите отправиться? — предложила я, неожиданно понимая, что это правильно.

— Куда? — поразилась Адария.

— А можно? — тут же поинтересовалась Ринара.

— Пока не знаем. Выберемся с острова, и…

— Отыщем мага, — закончил Лис. — Надо выяснить насчет силы моей ведьмочки. А там… посмотрим.

Русалки переглянулись, недоверчиво уставились на нас.

— Ты правда готов забыть о мести, оборотень?

— Меня вообще-то Лис зовут, — ухмыляясь, заметил он. — Да, готов. Выбирайте. Надо действовать. Время поджимает.

— Я согласна! — выпалила Ринара, тут же поворачиваясь к Адарии. — А что? Ты ведь права, сестренка! В лучшем случае нас здесь ждет не очень удачное замужество и прозябание на морском дне под надзором старшего брата и мужа. Я не хочу в клетку!

— Там… у людей свободы тоже не будет, — тихо заметила вторая русалка.

— Полагаешь, посадим вас на цепь или выдадим замуж с максимальной для нас с Яной выгодой? — едко заметил Лис, явно начиная злиться. — Яна вон даже не собирается мстить за то, что вы пытались при первом знакомстве применить к ней свою магию! Да, она — ведьма. Есть врожденная защита против русалочьих чар, а теперь еще и моя на нее действует, раз взяла в фамильяры. Но окажись обычным человеком… Вот что бы вы сделали?

Адария вздрогнула, виновато опустила голову. Ответ был известен всем. Убили бы.

— Я не держу зла, — заметила тихо. — И даю шанс изменить судьбу.

Русалка подняла на меня глаза, смотрела долго, оценивающе, кусая губы.

— Ты правда не злишься, — заметила с удивлением.

— Так что решаем? — ехидно уточнил Лис.

— Хорошо, мы отправимся с вами.

— Так имей смелость сказать, что ты согласна, глядя в глаза! — вдруг прорычал он, снова оказываясь рядом с русалкой и приподнимая ее над землей. — Ну!

Я удивленно уставилась на него. Да что на моего фамильяра-то нашло? Ох и странно себя ведет… И при всех не спросишь о причинах. Или Лис всегда такой? Я ведь его едва знаю, а ощущение, будто знакома всю жизнь, напускное.

— Да почему ты ко мне прицепился? Отпусти немедленно!

— Я хочу слышать, что ты согласна отправиться со мной! — рявкнул он.

— Лис…

Но тот и ухом не повел, не откликнулся, только зло сверкнул глазами.

— Да согласна я, согласна! — выпалила русалка, пытаясь вырваться из крепкой хватки оборотня.

— Другое дело, — отозвался Лис, отпуская девушку и делая это как-то медленно и заботливо.

Ну… дела!

Море вдруг вспенилось, ударило волной о берег, окатив нас с ног до головы еще не прогретой на солнце, оттого почти ледяной водой.

— Адария… кажется, брат совсем близко, — вдруг прошептала Ринара.

Русалка выругалась, Лис, который, похоже, впервые слышал подобные ругательства, удивленно приподнял брови, но тут же вгляделся в даль и быстро подошел ко мне.

— Доставай ключ, Яна. Всем держаться за меня.

Море пенилось все сильнее, волны — огромные и непредсказуемые — неслись к берегу. Я вцепилась в Лиса мертвой хваткой. Впрочем, русалки тоже выглядели испуганными. Ринара икала, постоянно оглядываясь, а ее сестра кусала губы. Фамильяр сощурился от солнца и принялся за заклинание, открывающее портал. Он не делал никаких жестов, лишь шептал непонятные слова, вглядываясь в бушующую стихию. Казалось, мы тонем, погружаемся в воду, потому что разглядеть очертания острова стало невозможно. Лишь море обрушивается с небес да губы саднит от соли, а сердце бьется так, что готово выскочить из груди.

— Ключ!

Я дернулась и вытянула руку, поворачивая нечто в сияющей воронке, возникшей рядом. Волна швырнула нас в прямо нее, переворачивая и заставляя кружиться, кричать и падать в неизвестность. И я думала, что точно не выживу в этом смешении звуков и красок. И кричала, срывая голос. А потом мир погрузился в темноту.

* * *

— Выпей! — Мужской голос звучал совсем рядом, но как-то глухо. — Выпей быстро, я сказал!

Рык — а это был именно он — заставил дрожать все тело. Я силилась открыть глаза, но почему-то не получалось. И слабость накатила такая, что не шевельнуться.

— Яна, выпей, пожалуйста. Сделай глоточек, — ласково прошептал все тот же смутно знакомый голос.

И губ в очередной раз коснулась пиала с горько-мятным настоем. Я выполнила требуемое, закашлялась.

— Знаю, на вкус та еще мерзость, но силы вернет быстро, — услышала, с трудом открывая глаза.

Ингар. В мокрой алой тунике, со спутанными волосами, с которых стекали капли, с потемневшими, почти черными глазами, он все еще прижимал к моим губам пиалу с напитком.

— Еще глоток, пожалуйста.

В голосе звучала мольба, поэтому я послушалась, завороженная интонацией. Это чудище несносное снова меня околдовывает, и ничего не поделаешь! Только слушаться, раз просит, да пить непонятно что.

— И еще один…

— Хватит меня травить! — возмутилась, не выдержав.

— Выполню любое твое желание, огонек. Только допей.

Голос мужчины звучал ровно, но пиалка почему-то дрогнула. Или мне показалось?

Я встретилась с Ингаром взглядом и почти забыла, как дышать. Плескалось пламя, лишая последнего покоя, но было оно… мечущимся, готовым на непредсказуемые вещи.

Как сделала последний глоток — сама не заметила. Иначе просто не могла поступить, сгорая в пламени.

— Умница!

Послышался легкий мужской смех, раздались голоса, но я уже закрывала глаза, понимая, что сейчас просто провалюсь в сон.

— Никогда не видел тебя таким, братец!

Ингар рыкнул в ответ. Опять раздался хохот.

— Чем ты меня опоил, злодей? — прошептала я, понимая, что не в состоянии двигаться.

— Злодей? Она считает тебя злодеем? Ну, братец…

— Восстанавливающим зельем, огонек, — тихо ответили мне, опаляя дыханием губы.

— И про последствия явно не сказал.

Незнакомый мужчина, находящийся в комнате, похоже, веселился.

— Ингар, — зло прошипела я, — как только приду в себя…

Заснула, не договорив. А жесткий страстный поцелуй мне точно привиделся, не иначе.

* * *

— Слава Великой Ашарралис и всем лисам, живая! — воскликнул Лис, заставляя меня невольно проснуться и открыть глаза.

— Ты как, Яна?

Ринара выглянула из-за плеча оборотня, встревоженно охнула.

— Не знаю. Что произошло?

— Старший братец у нас… акулья морда! — выпалила Адария, со злостью бросая в костер пару веток. — Швырнул в портал одну мерзость, вытягивающую силу.

— Магия, которая высвободилась из ключа, ушла на то, чтобы эту пакость уничтожить, и портал стал тянуть силы из тебя, — пояснил фамильяр.

Лис помог мне приподняться, обнял, заглянул в глаза.

— Прости, Яна. Я снова тебя подвел, не защитил, не уберег… Удивительно, что ты жива. Никто обычно не выдерживает подобного.

Я вздохнула, не зная, как на подобные слова реагировать, ободряюще коснулась плеча фамильяра.

— Ты же не знал, что все так выйдет, Лис. Не переживай. Главное, я цела.

Интересно, померещился мне Ингар или нет?

— Хотел бы я знать, как это произошло, — вздохнул он. — Но разговоры отложим на потом. Сейчас тебе нужны силы, Яна.

— Еда почти готова, — заметила Адария. — Неподалеку есть ручей, можешь умыться.

Я поднялась и, поблагодарив, направилась в нужную сторону. Видок у меня был еще тот. Светло-каштановые, до плеч, волосы превратились после длительного пребывания в морской воде в грязные сосульки, а отражение показывало поцарапанные щеки и припухшие губы. Да что там говорить! Сейчас, в лучах заходящего солнца, даже глаза казались другими. Будто кто-то насыпал в них золотого песка, отчего из темно-карих они стали совсем светлыми.

Тряхнула головой. Привидится же такое! Скинула плащ, в который оказалась закутана, остатки — иначе уже не скажешь — одежды, нырнула в глубокий и чистый ручей. Вода была ледяной, но выбирать не приходилось. Промыла волосы, быстро выбралась на берег, растерла до красноты тело и, закутавшись в плащ, пошла к костру.

— Я что, весь день проспала? — поинтересовалась, принимая от Лиса кусок жареного мяса.

Посуды не было, пришлось есть руками. Но ни русалок, ни оборотня, ни меня это не смущало. Хорошо хоть Лис каким-то образом разжег костер и добыл еды. Впрочем… он же оборотень, многое умеет. И не в таких передрягах выживал.

— Портал перенес нас в лес, хотя я загадывал совсем другое место, — спокойно заметил Лис. — Но тут относительно безопасно.

— И братец не доберется, — добавила Адария, к чему-то прислушиваясь.

— Вы использовали магию? — спросила я.

— Нет, конечно. Помним, что нельзя. Сначала добудем амулеты, которые собьют магические потоки, иначе нас тут же найдут, — заметила Ринара, протягивая еще один кусок мяса.

Я взяла, откусила, покосилась на Лиса.

— Ты появилась ближе к полудню. Просто возникла на поляне, где мы находились.

— Вы меня не искали?

— Искали полдня, Яна! — воскликнул фамильяр. — Я чувствовал, что ты в опасности, а потом это ощущение, как ни странно, исчезло.

— И?

— Мы как раз сделали привал, решая, как поступить дальше, когда ты появилась.

— И спала непробудно. Чары на тебе были сильные, не снять, — задумчиво заметила Адария. — Но главное, они исцелили, залатали твою защиту.

Хм… Не ожидала от Ингара ничего подобного, поэтому растерялась окончательно.

Мы доели ужин, разговаривая о всяких мелочах и обсуждая дальнейшие планы. Ринара предложила обменять пару жемчужин, которые у нее сохранились, на монеты в ближайшем постоялом дворе. Как оказалось, остальные исчезли при перемещении. Лис нехотя согласился. Кажется, ему не нравилось, что придется брать деньги у женщины. Но теперь мы в одной команде, нужно действовать вместе, тут не до стеснения. Деньги и правда необходимы. Купить одежду, еду, остановиться в таверне. Да и маг, о котором упомянул Лис, бесплатно работать не станет. Как бы ему еще и за молчание не пришлось платить.

Пока шла к ручью, чтобы вымыть руки, мысли свернули в сторону Ингара. Если портал тянул силы, получается, маг меня спас? Стоило об этом подумать, как перед глазами поплыли круги, а тело опалило жаром. Сердце заколотилось, и желание увидеть Ингара стало таким сильным, что я вцепилась в ближайшее дерево.

Не поняла. Вот совсем.

— Лис! — закричала, не в силах справиться с собой и проклиная все на свете.

— Яна, что случилось?

Друг оказался рядом, обнял, заглянул в мои глаза.

— Та-а-ак…

Я прислонилась к стволу лбом, часто дыша. Желание оказаться рядом с мужчиной, который спас мне жизнь, стало почти невыносимым. Ощутить бы под рукой стальные мышцы, провести ладонью по плечам, услышать, как быстро бьется сердце, дотянуться до губ…

— Яна, лисий хвост, тебя портал где-то выкидывал, помимо этого леса?

— Да, — прохрипела, сползая и что есть силы обнимая несчастное дерево — самый мой надежный якорь. Но бежать все равно хотелось, пока не найду своего злодея.

Я постаралась успокоиться, не дрожать, и обнаружила, что ползу в сторону ручья, почти не слыша голос Лиса.

— Чем этот варвар тебя опоил? — встряхнул меня фамильяр, сразу поняв, с кем я свиделась.

— Восстанавливающим зельем, — прошептала в ответ.

Тело снова заныло, требуя найти того единственного, желанного… Да чтоб он мухоморов объелся, злодей проклятущий!

— Вкус какой был?

Голос Лиса звучал как-то глухо и отдаленно.

— Горький… немножко мятный.

— Драконье пламя! — выругался фамильяр. — Сколько выпила?

— Три глотка, — прошептала я, чувствуя, что сейчас просто сгорю в невидимом огне.

— Сколько? — шепотом и почему-то очень удивленно уточнил Лис. — Точно три?

— Да.

— Я заберу половину ощущений себе, на ночь уйду в лес. Тебя точно не трону, так как я — твой фамильяр, а вот русалок… Не справятся, если не сдержусь.

— Ты о чем? — простонала я, закрывая глаза и мечтая, как провожу рукой по плечам Ингара, как целую нежно подбородок, как ласкаю горячие губы…

— А я предупреждал, что у этого действенного зелья весьма противный откат, — раздался голос Ингара над моим ухом.

Я вздрогнула, открыла глаза и обнаружила, что сижу у мужчины на коленях возле полыхающего в камине огня. А где-то за спиной, за стенами комнаты, в которой мы находились, слышатся раскаты грома и льет стеной дождь.

Ингар

Я сошел с ума. Иных объяснений происходящему нет. Ну не может связь давать такой отголосок. Не может. Не может. Не может…

Кого я обманываю? Сжал ладони, уставился на огонь, жадно лизавший поленья. Второй час так сижу и просто жду. Ее. Мою ийрию. Прогнал братьев, отца, слуг…

В том, что Яна появится, перенесется ко мне, сомнений не имелось. Вопрос — когда. Восстанавливающее зелье было самым сильным, которое я мог создать, используя свою магию. Но оно будило желание, распаляло тело, почти лишало разума, оставляя тебя наедине с этим огнем. И не утолить его, не спеленать. Только выплеснуть, раствориться… Так сказал Лар, которому однажды довелось испытать на себе последствия этого зелья. И тот день он едва не проклинал. Но тогда у брата выбора не осталось. Пробудилась сила, разрушила полдворца, чуть не выжгла его дотла.

Так случилось и с Яной.

Я прикрыл глаза, вспоминая сегодняшний рассвет. Отправился на привычную тренировку — выпустить пар, отвести душу, забыться. Почти получилось. Клинки опустил, когда устал настолько, что сил почти не осталось. И в этот момент на меня с неба хлынула морская вода, принося неожиданный подарок — мою ийрию.

Я горько усмехнулся. Уже смирился с тем, что у меня есть избранница. Суженая. Ненаглядная. Предсказанная. И вся жизнь разом поменялась, стала другой, сосредоточилась на этой проклятой девчонке.

Темная драконья бездна!

Хотелось встать, разгромить весь дворец, но… я сидел и как последний глупец ждал ее появления. Ждал и боялся, что восстанавливающее зелье не подействует. Вспоминал страшный миг, когда осознал, как нечто вытянуло из Яны почти все силы. Думал, это я сейчас умру. Не помню, как донес ее до комнаты. В памяти остались только побелевшие губы ийрии, порез на моей руке, когда добавлял в зелье свою кровь, передавая с тем и часть сил. Знал, что девчонка будет чувствовать ко мне желание. Что моя кровь заставит ее вернуться. Если воспользуюсь ситуацией, стану ненавидеть себя до конца дней, а если не воспользуюсь — сойду с ума. Непростой выбор. И горькое осознание, как я изменился.

А моего огонька все нет и нет… Нет и…

Легкое прикосновение к моим плечам. Осторожное, неспешное, как крыло бабочки. И я, боясь даже дышать, открыл глаза.

Яна, закутанная в знакомый плащ, желанная и недосягаемая, как звезда, сидела на моих коленях, гладила плечи, заставляя пламя охватить все мое существо, целовала подбородок. Незаметно, пока я пытался хоть немного прийти в себя и справиться с тем, что бушевало внутри, дотянулась до губ.

— А я предупреждал, что у этого действенного зелья весьма противный откат, — заметил хрипло.

И девчонка — нет, в себя не пришла, но осознала, где находится. Испуганно оглянулась, сжалась. А я… сходил с ума. Она такая хрупкая под моими ладонями, все еще обнимающими ее спину. Такая нежная и сладкая… Дурманит ароматом свежести и грозы. И хочется опробовать на вкус ее всю. Разом.

— Желание не исчезнет, можешь не надеяться.

— А… снотворное?

— Пока не пройдет откат, не подействует ни одно зелье, это я тебе точно скажу.

Она убрала ладони с моих плеч, прикусила губу, сбивая с хороших и правильных мыслей. Надо же… сопротивляется. Сильная. Смелая. И наивная. Иначе бы не сидела на моих коленях, зная о мыслях, в которых я просто скоро сгорю.

— У нас три варианта развития событий, — спокойно сказал я, так и не сумев опустить рук. — Первый — самый простой, безболезненный и быстрый — поддаться инстинктам.

Так поступил мой братишка уже после того, как два других способа просто не сработали, не оставив ему выбора. Иларина до сих пор радуется, что добавила в зелье свою кровь, с восторгом вспоминая лучшую ночь в жизни. И при этом отказывается выйти замуж за Лара, который не собирается искать суженую. Он уже влюблен. И сдается, теперь не отступится и расположения Иларины добьется.

Яна же после моих слов промолчала, но явно собралась бежать куда подальше, с трудом сдерживая проклятия. По сверкающим глазам вижу. По упрямо сжатым губам. По побелевшим пальцам.

Я не могу ее знать так хорошо. И чувствовать каждую эмоцию. Не должен.

— Второй, — пока девчонка не сделала глупость, продолжил я, — попытаться отвлечься. Лучше всего рутинной и бесполезной работой. Частично желание затихнет, а в течение нескольких дней сойдет на нет.

Если она выдержит такую муку. И если это сработает.

— Третий… Я могу забрать часть жара, разделить его с тобой.

Ийрия уставилась мне в глаза, и я потянулся к ней, взял за подбородок, вдруг почувствовав себя неимоверно счастливым. Глаза у нее были не темно-карие, а светлые, золотистые. Значит, приняла каплю моей силы, связь между нами теперь есть без всякой магии. Хвала небесным драконам!

— И после третьего случая случится первый? — ядовито спросила она.

Я выдохнул, позволяя волшебству момента бесследно исчезнуть, и спокойно ответил:

— Нет. Я не намерен тебя принуждать. Не бойся. Просто разделим жар на двоих и вместе его погасим.

— Как?

Умеет Яна задавать вопросы.

— Поцелуями, — мягко ответил я.

Она вспыхнула, покраснела, смутилась… и почти лишила меня этим самообладания.

— Мне можно выбирать? — поинтересовалась, задумчиво смотря на огонь.

— Да.

Однозначно, выберет второй вариант. И я не стану переубеждать, давить, заставлять.

— Третий.

Глава пятая

Яна

Стоило произнести это проклятое слово, как глаза Ингара стали темнее, напоминая непроглядную ночь. В отблесках огня, который бился о каминную решетку, они казались еще таинственней, утягивали как омут. И не выбраться из него, даже если очень захочешь.

Ингар медленно наклонился. Так медленно, что я затаила дыхание, не в силах оторваться от его предвкушающего взгляда.

— Уверена в своем решении?

— И не надейся, не повторю! — вспылила я, чувствуя, как готова либо прибить Ингара, либо зацеловать так, чтобы себя забыл.

Ну и мысли! Точно откат от восстанавливающего зелья. Ох и знатный! Интересно, почему Лис удивлялся, когда я сказала про три глотка? Это много или мало?

И ведь даже мой фамильяр не предложил ни первого способа, ни второго. Заранее знал, что они не подействуют? И раздели мы жар, получается, тоже должны были бы целоваться? Но Лис говорил, мол, уйдет в лес, пробудет там ночь… Ничего не понимаю!

Пока я размышляла, Ингар достал уже знакомый кинжал, порезал сначала свою ладонь, потом — мою, зашептал непонятные слова.

— А целоваться обязательно? — выпалила я, чувствуя, как краснеют щеки.

— Нет, но тогда мы оба будем от жара сходить с ума до рассвета. И в подобной ситуации не обещаю, что сдержусь, огонек.

Влипла!

— Теперь не мешай, — попросил он глухим, непохожим на свой голосом и продолжил заклинание.

Странное это было ощущение. Словно из порезанных ладоней тянулись невидимые нити, сплетались, создавали вокруг меня и Ингара густой кокон. И вроде бы невесомый он, но отчего-то понятно: попытаюсь вырваться — не смогу.

А потом вернулся жар. Усилился, расползся по венам. И я пылала уже вся — от кончиков пальцев до волос на макушке. Горела как свеча, желала опалить огнем того, кто находился рядом. Не осталось ничего, кроме этого сумасшедшего пьянящего желания. И когда губы Ингара накрыли мои, я почувствовала странную правильность происходящего. Так должно быть.

Мужчина слегка прикусил мою губу, и я застонала уже в голос, сбрасывая с этим звуком все, что меня сдерживало.

Сплелись в завораживающем танце губы, смешалось, как в редком зелье, дыхание, и лишь огонь как был один, так и остался. И он не отпускал, забирал волю, заставлял меня выгибаться в руках Ингара, становился лишь сильнее.

— Ийрия… — ошеломленно прошептал Ингар, отстраняясь на крошечное мгновение, равное одному удару сердца.

Я даже не спросила, что значит это слово, снова утонула в огненном омуте. Мне здесь нравилось. Ни запретов, ни правил, ничего, кроме желанных губ, которые ласкали с небывалой нежностью, словно я сделана из хрусталя.

Вскрикнула, запустила руку в волосы Ингара, позволяя ему скользить губами по моему подбородку и шее. И уже стонала в голос, не стесняясь и не сдерживаясь. Просто не могла. Откуда же во мне это все? Что за проклятое зелье будит подобное? Я ведь и не представляла… не знала… не подозревала о таком. Словно идешь по краю огненной пропасти, срываешься и падаешь, но каждый раз оказываешься в надежных сильных объятьях.

Вдох в мои полураскрытые губы я выпила, как самый хмельной напиток на свете, вернула сторицей, оплетая мужчину своим огнем, позволяя ему течь по рукам, срываться лентами, скользить змейками по обнаженной спине…

Что? Когда Ингар успел раздеться? И почему вдруг пахнет паленым?

— Темная драконья бездна! Горы Архарна!

Я в мгновение ока оказалась одна в кресле, а мужчина вскочил и зашептал то ли заклинания, то ли ругательства, закружился на месте в каком-то непостижимом танце. Сначала я, все еще одурманенная его поцелуями, даже не поняла происходящего, но через долю секунды взвизгнула от ужаса. Сыпались темные пряди волос Ингара, тлели на кончиках, местами по ним ползли огненные змейки. А потом все резко и как-то быстро прекратилось. Исчезли искры, растаяло пламя, а Ингар тряхнул головой, позволяя коротким, чуть обгоревшим волосам остаться в беспорядке, зло рыкнул и уставился на меня.

То, что в случившемся виновата именно я, сомневаться не приходилось. Слишком отчетливо помнился огонь, который полз по рукам, когда запускала их в волосы мужчины. Похоже, моя магия каким-то образом вырвалась наружу и… лишила Ингара привычной прически. А вот то, что стоит мчаться без оглядки от взбешенного брюнета, поняла только сейчас.

Рванула к двери, но добежать не успела. Комнату сотряс рык, я споткнулась на ровном месте, завопила и почти упала. Почти… Все же Ингар оказался рядом, подхватил, а потом приподнял над полом, заставляя смотреть в почерневшие глаза, объятые пламенем.

— Ты что, демон? — пискнула я.

В ответ он зло прорычал и меня, несчастную, встряхнул.

— Ну знаешь ли… это переходит всякие границы! Не смей! Отпусти немедленно! В конце концов, кто напоил меня этим проклятым зельем?

Я кричала от страха и билась в его руках, надеясь, что ни с того ни с сего он вдруг успокоится и не прибьет маленькую и беззащитную меня.

— Как… ты… посмела… так… рисковать?

Ингар не говорил, шипел каким-то рваным голосом, словно наполовину был змеем.

Ежики колючие, ежики невезучие! Спасите!

— Я не специально! — пошла на попятную.

Страшно же, честное слово! Он так смотрел… И так дышал… Точно дракон! Съест и не подавится. А мне… мне жить хочется. Очень.

— Нашествие тьмы! Да все равно, что ты спалила мои волосы! Даже плевать, если бы уничтожила вырвавшимся огнем весь дворец, но не сказать, что ты… ведьма…

Последнее слово он произнес таким голосом… Что такое «страшно», я поняла только сейчас.

— О чем ты думала?

— Я…

— Как посмела подобное скрыть!

— Я…

Ингар еще раз меня встряхнул, а потом выпустил, тяжело задышал, развернулся и… как кулаком стену ударит! Я взвизгнула и подскочила от ужаса.

— Как можно быть… настолько… глупой… безрассудной… недалекой!

Это он что, обо мне? Я, разумеется, могу многое стерпеть, но такое…

— Ты, чудище недоделанное! — рявкнула в ответ. — Гад фэнтезийный, изверг и… варвар! Не смей меня оскорблять!

В общем, зря я все это сказала, надо было сразу бежать. А теперь уже поздно. Но я все равно попыталась. Опять рванула к двери. Обрадовавшись, что Ингар не опомнился и не бросился следом, промчалась по коридору, завернула за угол и обнаружила там двух мужчин и трех дам.

— Влево сворачивай, если хочешь попасть в сад! — прокричал один из них, сверкая улыбкой.

Дамы же, удивленные таким появлением, только рты открывали, как рыбы.

— Испепелю! — раздался рык Ингара.

Опомнился! Я ускорилась и свернула в указанном направлении. Бежала, не разбирая дороги. Кого-то даже сшибла, разбила две… уже три вазы с цветами и каким-то немыслимым способом — не иначе, бог удачи помог — выскочила в сад.

Глупая была затея, признаться. Лил дождь. Я мгновенно промокла, потеряла где-то обувь и теперь бежала, чувствуя, как песок и мелкие камешки колют ноги. Скользко, противно, страшно… Страшно не потому, что сверкают молнии и гремит гроза, а оттого, что в этом бедствии чудится рев неизвестного чудовища, которое мчится за мной по пятам. И сердце колотится словно бешеное, ветки цепляются за руки и ноги. А останавливаться нельзя!

И все-таки я упала, поскользнувшись на мокрой траве, скатилась в знакомый водопад, ушла на дно. И через мгновение была вытащена из воды и перекинута на плечо Ингара.

— Скажешь хоть слово — свяжу, — прошипел он.

Я застонала от безысходности. Сопротивляться не было ни сил, ни желания, ни возможности.

Теперь точно попала!

Мой личный злодей притащил меня в те же покои, где мы находились раньше. Только сейчас там царил настоящий разгром. Поломанная мебель, обгоревшие шторы и покрывала, стена с отчетливыми вмятинами на деревянной панели…

Ингар распахнул ногой дверь, и мы оказались в спальне. Швырнул мокрую и испуганную меня на кровать, а сам отошел к стене, сел прямо на пол, закрыл глаза и сжал руками голову.

И как такое понять? Впрочем, я и не собиралась этого делать. Осторожненько сползла с постели, присматриваясь к заветной двери, что вела из спальни.

— Не смей от меня бегать! — рявкнул он, открывая глаза и резко поднимаясь.

— Хватит на меня кричать! — не осталась в долгу, начиная дрожать.

В мокром плаще было холодно и неуютно, а от произошедшего все еще колотило.

— Если пользуешься силой, умей ее удержать! Ты могла умереть, неужели не понимаешь? Где твои родные? Бабка, мать, что учат пользоваться даром? И что сказано в родовой ведьминской книге, забыла? Ну?

Ингар смотрел грозно и строго, давил тьмой, которая плескалась во взгляде. Я не могла поступить иначе, как прошептать:

— Нет у меня никого. Мама и папа погибли, когда я только родилась. Бабушка тоже умерла. А о том, что я, оказывается, ведьма, узнала всего несколько дней назад.

Глаза мужчины стали огромными от удивления. Он шагнул ближе, осторожно взял меня за плечи.

— Шутишь?

— А похоже? — возмутилась я.

— То есть ты даже не знала, что используешь огненную магию? — недоверчиво спросил Ингар.

Я жалобно всхлипнула и совершенно по-глупому расплакалась. Сказалось напряжение прошедших дней.

— Прекращай реветь, — спокойно и как-то задумчиво велел он. — Великие небеса, за что мне все это!

Хлопнула дверь, послышался резкий голос Ингара, который явно отдавал какие-то приказы.

— Ванну сейчас приготовят, запасное платье принесут.

Я подняла на него заплаканные глаза.

— Лучше штаны и рубашку. В них по лесу ходить удобнее.

— По какому, к темному, лесу ты бродишь? — возмутился он, зло смотря на меня. — Где живешь? Отвечай!

— Да нигде, — пожала я плечами.

Выражение его лица стоило увидеть. Оно словно разом окаменело, а глаза полыхнули темным огнем, в котором бились золотые искры. Я попятилась, дрожа и оглядываясь по сторонам.

— Милорд, ванна для… леди готова, — послышался женский голос. — Одежду сейчас принесем, подбираем.

Ингар молча смотрел на меня, глубоко дыша. Кажется, убивать не собирается.

— Спасибо, — пролепетала я ожидавшей ответа служанке, стараясь как можно быстрее покинуть комнату и избежать неприятного разговора с этим ненормальным.

Вскоре расслабилась в пенной ароматной ванне, промыла волосы, а потом переоделась в белоснежную рубашку и темно-синие штаны. Слуги, которых больше не видела, подобрали и принесли даже легкие башмачки на шнуровке. Им я обрадовалась больше всего на свете.

В комнату выглядывала с опаской — мало ли, — но в ней оказался идеальный порядок. Не знаю, магия то была или людская сноровка, да только кроме вмятин на стене не осталось ничего, напоминающего о произошедшем скандале.

Ингар, одетый в темную тунику и штаны, застыв возле окна, смотрел в сад. Но стоило мне войти, обернулся.

— Ешь, — кивнул на накрытый возле пылающего камина стол.

Выглядел он уже спокойным и уравновешенным, словно ничего и не случилось.

Я поколебалась, но упрашивать себя не стала. Ингар вздохнул, подошел, сел рядом и тоже принялся за еду. И все это молча, не глядя на меня.

— Знаешь, — вдруг сказал он, наливая еще чая и отламывая кусок обычного хлеба, — моя бы воля, оставил тебя жить здесь.

— Я не соглашусь! — возмутилась в ответ. — И если силой…

— Силой не могу; хоть и хочу… иногда. И другим тебя обидеть не позволю.

— Другие меня и не обижают, только ты!

Он вздрогнул так, словно его ударили, но промолчал.

— Не останешься, значит… по доброй воле.

— Нет.

А это что, завуалированное предложение жить во дворце? Как интересно… Чем больше с Ингаром общаюсь, тем запутанней становится моя жизнь.

— Будешь появляться с заката солнца до полуночи каждый день, — приказал он, будто это зависело от меня.

Наглец! Да и как подобное произойдет, если я не владею магией? До сих пор не могу понять, каким образом сюда перемещаюсь. В первый раз помог бог удачи, во второй… сама не знаю что, сегодня — действие странного, восстанавливающего силы зелья. И все же… это не главное.

— Зачем это мне к тебе перемещаться?

— А как ты иначе научишься управлять силой? Ведьм, полагаю, поблизости с тобой нет. Да и не советовал бы к ним обращаться. Они тоже разные бывают. Отберут твой дар…

— Да я бы сама его отдала! — фыркнула в ответ.

Ингар резко поднялся, рыкнул и склонился надо мной, пригвождая к месту.

— Никогда не смей так говорить! Отдать свою силу, отказаться от нее — все равно что раскроить душу кинжалом. И рана эта никогда, слышишь меня, никогда не заживет! Будет отравлять душу, кровоточить, просачиваться тьмой в каждую твою клетку! Это не просто лишиться руки или ноги, а уничтожить весь свет, что в тебе есть. Разом.

Он смотрел на меня, говорил, глядя прямо в глаза, заставляя мурашки бежать по позвоночнику, ловить каждое слово.

— Поняла? Лучше смерть, Яна!

Кивнула в ответ, не в силах вымолвить хоть что-то. Ингар вздохнул.

— Было бы у тебя хоть что-то… Книга по родовой магии, артефакт, способный указать путь, какой-нибудь ворон или кот в качестве фамильяра…

— Именно ворон или кот? — уточнила я.

— Самые подходящие защитники для ведьм. Не оборотня же выбирать!

— Почему?

В глазах Ингара сверкнула ярость.

— Потому что я его терпеть не стану! Их народ — наши давние враги.

М-да… И хоть убейте, не понимаю, с чего вдруг Ингару придется знакомиться с моим фамильяром?

— А…

— Время почти на исходе, — оборвал он, заставляя подняться.

Надел на руку какой-то странный шнурок с кривым белым камнем, похожим на зуб неизвестного животного.

— Чтобы перемещалась в указанный срок.

— Но…

— И это тебе точно понадобится, — сунул в мои руки увесистый мешочек. Судя по позвякиванию — с монетами.

— Так я…

Отказаться Ингар решительно не дал, лишь накинул свой плащ, а потом притянул к себе и хрипло заметил:

— А это, чтобы у тебя было желание вернуться.

И накрыл мои губы страстным диким поцелуем, заставляя терять связь с реальностью. В таком положении я не то что возмутиться и вырваться не могла, а даже пискнуть. И лишь когда почувствовала, как исчезло тепло желанных губ, поняла, что перемещаюсь.

* * *

— Третий час пошел, — тоскливо заметил Лис, даже не пытаясь остановить творящееся безобразие. — Хоть деревья пожалей… Или меня.

Я фыркнула, пнула очередной ствол, попрыгала на одной ноге, проклиная все на свете, а потом все же села на землю и осознала, что злость наконец-таки сдала свои позиции.

— М-да… Пламя дракона, вот как я этот погром дриадам объясню? — уточнил фамильяр, разглядывая изрядно пострадавшую от моих эмоций поляну.

— А ты их к Яне пошли. Дриады на нее посмотрят, сразу же сбегут и вопросы задавать раздумают, — ехидно ответила Адария, которая за то время, что я пыталась успокоиться, успела постирать нашу немногочисленную одежду, посчитать монеты, которые дал Ингар, и приготовить на завтрак добытого Ринарой дикого кролика.

— Так их и жалко, — хмыкнул Лис.

Я вздохнула и помолчала. Запал прошел, а стыд от собственного поведения стал медленно и неотвратимо возвращаться и жечь щеки.

Что со мной происходит? Понятное дело, попала в другой мир, к которому никак не привыкнуть, и много всего случилось, но никогда столь чистых эмоций вроде этой обжигающей злости не чувствовала.

— В тебе просыпается сила, Яна, — тихо заметил Лис. — Теперь лучше станешь все ощущать.

— То есть чем дальше, тем хуже? — поразилась я, взяв из рук Ринары жареную кроличью ножку.

Фамильяр кивнул, но вдаваться в подробности не стал. Он вообще все утро был какой-то тихий и задумчивый, на себя не похожий. Даже с Адарией особо не цапался. Неужели нашли общий язык?

Мы позавтракали, обсуждая ближайшие планы на день. При этом русалки и Лис старательно делали вид, что ничего не произошло. Похоже, послушав мои ругательства, они примерно представляли, в каком я состоянии. Правда, когда мы собрали немногочисленные вещи, фамильяр отозвал меня в сторону и, скрестив руки на груди, спросил:

— Неужели он тобой воспользовался?

Я в ответ фыркнула, вспомнила, как жар опалял щеки, когда мы с Ингаром целовались, и покраснела. Оборотень смотрел на меня долго, потом принюхался, хмыкнул и пошел к погасшему костру. Видимо, понял, что делиться произошедшим я не хочу даже с ним. Но все же окликнула, коротко рассказала, как было дело. И Лис как-то грустно и обреченно вздохнул. Видимо, не ожидал, что ему достанется такая бедовая ведьма.

Время терять было нельзя, и вскоре мы отправились дальше.

По словам Лиса, к полудню должны выйти к ближайшему крупному городу — Дарлетангу. Там необходимо найти мага и попросить амулеты, которые спрячут магию русалок. Как выяснилось, волшебные браслеты позволяют девушкам достаточно долго находиться далеко от дома, так как в них спрятана частица морской воды, но если русалки применят магию, тут же себя выдадут. Стихия отзовется, откликнется… Да и мне хотелось узнать про мой ключ и магию.

Адария и Лис шли впереди, о чем-то беседуя, Ринара петляла по лесу, часто прислушиваясь и подходя к разным деревьям и кустам. Прикасалась, наклонялась и вдыхала ароматы. Видимо, для нее, никогда не покидавшей морские глубины, все было в новинку и диковинку. И я ее понимала: сама то и дело рассматривала деревья, хотя они были для меня привычными и знакомыми. Зеленые могучие кроны дубов, мохнатые и пушистые ели и смолистые сосны. Изредка попадалась ольха или клен. Да и птицы — воробьи, иволги и пара сорок, что нам встретились — удивления не вызывали. Словно и не другой мир, а свой… родной. Для Ринары же он казался экзотикой.

Вскоре она не удержалась. Догнала Лиса и начала расспрашивать о цветах и травках, деревьях и кустарниках. А я, заглядевшись на пушистую белку, перескакивающую с ветку на ветку, вздохнула.

До последнего момента не верила, что я — ведьма, но вчера… Это мой огонь, моя сила струилась по венам и вырвалась на свободу. Ингар оказался прав — нужно учиться контролировать дар. Неплохо узнать о нем и ведьмах побольше. О мире, где теперь предстоит жить. Но все это казалось мелочью, а внутри зрела горечь. Ведь просто так магия проснуться не могла, значит, бабушка и мама обладали настоящей ведьминской силой! Знали ли они о ней? Пользовались ли даром? И как получилось, что оказались в другом мире? От чего бежали или… от кого? И почему ничего не рассказали? Не успели? Или не захотели? Вопросы, ответы на которые, увы, не получить. И ощущение, что я осталась один на один с этим чужим миром, не покидало.

Лис вдруг обернулся, замер, подошел ко мне. Взгляд у него был пронзительный, чуть встревоженный, словно он каким-то немыслимым образом понял, что я чувствую. Сжал мою ладонь, приподнял, улыбаясь, слегка на нее подул. И в душу вдруг пришло умиротворение. Какая-то особая магия? Я ведь и о фамильярах мало что знаю… Благодарно кивнула и робко улыбнулась в ответ. Непривычно все как… Эта забота и легкость, с которой я ее принимаю.

Лис, впрочем, не возражал, рассказывал о нашей связи, своих обязанностях, сводящихся к моей защите, но разговор вскоре оборвался, так как мы вышли к хорошо утоптанной дороге.

— Через полчаса покажется Дарлетанг.

— И как мы в нем найдем нужного мага?

— В ратуше висят списки, где указано, в какой именно магии каждый маг специализируется.

— А ведьмы? — тут же поинтересовалась я.

— Они владеют силой, Яна. Им подвластно все, чем одарены маги, поэтому и считают ведьм могущественными. Только в городе их днем с огнем не сыскать. Они живут либо в глухих лесах, либо вблизи деревни какой. Да и не рискнул бы я к ведьмам соваться… Маги-то денег с нас возьмут за работу, а что потребует ведьма… Не всякая плата им золотом годится. Слишком уж они разные…

И Ингар тоже говорил, что ведьмы не одинаковы, да и души не у всех светлые. Получается, попроси я помощи в обучении, то без платы, наверняка еще и знатной, не обойтись?

— Лис, а ты меня не научишь контролировать дар?

Тот покачал головой:

— Прости, Ян, но… я сам могу только одно заклинание в месяц творить, а на словах, да без практики объяснять — гиблое дело. Вот мечом владеть да луком со стрелами — запросто. Отличать ядовитые растения от неядовитых, определять, какие следы оставляет в лесу нечисть — это по моей части. А с силой твоей разобраться…

Он покосился на почти незаметный браслет, который красовался на моей руке, нахмурился. Уже знал, для чего тот предназначен, оценил ценность, даже согласился на мое перемещение к незнакомому мужчине, но казалось, Лиса что-то тревожит.

Недоговаривает? Чего-то опасается? Только ведь Ингар мне жизнь спас и не воспользовался ситуацией. Мог же заставить выпить гораздо больше зелья, тогда и откат пошел бы сильнее. Но подлецом, как выяснилось окончательно, Ингар не был. Пусть характер у него поганый, только совесть имеется. Это тоже объяснил Лис, когда я рассказала ему правду.

Я покосилась на задумчивого фамильяра, не удержалась и спросила:

— Говорят, у каждой ведьмы существует книга родовой магии. Там наверняка все заклинания и рецепты написаны. Да и советы есть.

— Кто говорит?

— Ингар случайно обмолвился.

Лис вздрогнул, сощурился и выругался. Потом посмотрел на меня, но объяснять свое поведение не стал.

— Если такая книга существует, она существенно облегчит тебе задачу, Яна. Но где ее найти, как призвать… Только ведьма и знает. Но мага попробуем расспросить. Мало ли…

На этом разговор прервался. Мы вышли к поляне, заставленной обозами и телегами со всяким добром. Кудахтали куры, пищали тонкими голосами цыплята, гоготали гуси. Пахло сдобой и вареным картофелем, экзотическими специями и душицей.

Лис почесал макушку, поинтересовался, кто последний в очереди, и вернулся к нам.

То, что придется ждать, я уже поняла. Притихшие Адария и Ринара осторожно оглядывались и ни на шаг не отходили от Лиса. Оно и понятно — потеряться в такой разномастной толпе легко и просто. Я же рассматривала людей, которые громко разговаривали, а порой и ругались, что очередь движется медленно. Мужчины, их тут было большинство, одеты в основном в рубахи и штаны, подвязанные красными или синими поясами, изредка — в туники, поверх которых почему-то красовались короткие темные жилеты. На ногах — легкие сапоги на тонкой подошве. Женщины почти не высовывались из повозок. Одежда заставляла удивляться. Встречались тут и платья в пол, состоящие, казалось, из длинных разноцветных лент, и голубые и белые юбки с вышитыми невиданными цветами, и легкие однотонные туники. Из украшений — яркие цветные бусы или венки из цветов.

Может, какой-то праздник ожидается, поэтому люди так непривычно выглядят? Или мода такая?

Неожиданно раздался странный шум, а потом из толпы вынырнули самые обычные цыгане. В красных платках поверх черных смоляных кудрей, с рассыпающимися разноцветными юбками, расшитыми по подолу звонкими монетами, с привычными зазываниями — «дай погадаю, хороший да счастливый». Им я почему-то удивилась больше, чем всем остальным людям, ждущим на солнцепеке своей очереди для въезда в город.

Едва одна из них — молодая и улыбчивая — подошла к нам, Лис отмахнулся, а цыганка усмехнулась, поманив меня пальцем.

— Не ходи, ничего полезного не узнаешь, — нахмурился оборотень.

— Экий ты… лисенок невеселый. Нельзя только о плохом думать, — отозвалась цыганка, весело рассмеявшись. — О вражде давно пора забыть. Старая дверь закроется, да новая появится. А дорога пусть и в колдобинах окажется, да верной. Выведет куда нужно.

Фамильяр вздрогнул. Видимо, не ожидал, что девушка сразу же узнает в нем оборотня. А уж это странное предсказание! Лис в него явно поверил. Я посмотрела на него, и парень махнул рукой, давая добро. Видимо, понимал: вряд ли мне грозит какая-то беда, а ждать еще долго.

Мы с цыганкой прошли сквозь толпу и оказались почти у входа в город. Я покосилась на толстую каменную стену, из-за которой не доносилось ни звука. Магическая защита, как уже рассказал Лис. Нечисть не нападала, но о безопасности пеклись. Пригляделась — и на мгновение даже показалось, что город находится в огромном мыльном пузыре.

Цыганка же поманила в сторону одной из крытых повозок.

— Тебя хочет видеть старая Ара.

— С чего ты решила, будто именно меня?

— Она сказала нашим найти ведьму, я и нашла, — усмехнулась цыганка, так и не представившись. — Да не бойся ты… Про кочевой народ веками ходят всякие слухи, но только напрасно мы никому вреда не причиняем. Да ты и сама все знаешь, неглупа.

Я не стала спорить с девушкой, лишь уточнила насчет оплаты.

— Старая Ара сама скажет, если нужно будет. Но сдается, не за этим она тебя позвала.

И девушка тут же скрылась в толпе. Я вздохнула, покосилась на обшарпанную повозку и полезла внутрь. Пахло мятой и душицей, кашкой и клевером. Ароматы наполнили пространство, заставляя чаще дышать. И только потом, вглядевшись в темноту, я разобрала очертания сундуков и рулонов ткани. Разом и неожиданно вспыхнули свечи.

— Проходи, дитя, не бойся, — послышался спокойный женский голос.

Его обладательница — невысокая сухонькая старушка, одетая в темно-синее платье и белый платок с вшитыми монетами и разноцветными бусинами — сидела на коленях возле низкого столика и пила чай.

— Добрый день.

— Добрый, добрый, ведьма. Присаживайся.

Я послушалась, разглядывая незнакомку. Глаза у старой Ары были небесно-голубые, пронзительные, а морщинки не портили ее внешности, только добавляли легкого очарования.

— Не ходи в город, ведьма, беда там ждет.

— Откуда знаете?

— Силу я чую… злую, темную. И дожидается она душу светлую, чтобы месть свою свершить. Не ходи. Тебе еще жить да жить…

— Нам нужны защитные амулеты, а мне бы…

— Ключ у тебя? — вдруг спросила она.

— А…

— Покажи.

Решив ничему не удивляться, я вытащила артефакт из кармана. Наверное, уже давно его потеряла бы, да только он снова — раз за разом — оказывался у меня в кармане, пока Лис не объяснил, что на нем стоит особая защита. Ключ невозможно потерять, забыть, даже подарить. И перейдет он к другой владелице-ведьме, лишь когда я умру.

Старая Ара смотрела на ключ, к нему не прикасаясь.

— Любую дверь он откроет, да не каждую сразу. Сила в нем хранится великая, да малая.

Мне только загадок не хватало!

Цыганка поймала мой взгляд.

— В нем спрятано по капле силы твоих предков. Если быть точной, двенадцати ведьм, отдавших часть души, чтобы помочь тому, кто придет на их место.

— Я не понимаю.

— Только когда умирает одна ведьма, может появиться другая. Кто из твоих родных по женской линии отдал жизнь, чтобы ты родилась?

— Мама, — прошептала, вспоминая рассказы бабушки.

Я ведь ее только по фотографиям и видела. Авария случилась, когда меня забирали из роддома.

— Но как же… Не может быть!

— Отчего же? Законы ведьм суровы. Отдай жизнь, чтобы в ребенке проснулась сила.

— Зачем? Почему так жестоко? И кто на подобное согласится?

И губу прикусила. Моя мама, к примеру, решилась передать свой дар.

— Без ведьм нарушится мировой порядок. Лес кто бережет? Думаешь, дриады? Так те только хранители, а ведьма… ведьма лес слышит, душой его чует, когда силы полна, — заметила старая Ара. — Но если бы только лес… И водная стихия откликается. А уж люди… Скольких ведьмы от злых дел уберегли, не позволили душе во тьму уйти? Ты-то не ведаешь, слишком молода и горяча, а я прожила долгую жизнь.

Она вздохнула, внимательно посмотрела на меня.

— Три капли силы из двенадцати ты уже использовала. Уж зря ли, нет — не знаю, но остальные береги. Только в крайней нужде проси помочь, поняла?

Ошарашенная этим откровенным разговором, я, нервно сглотнув, кивнула.

— А где искать книгу по родовой магии, не скажете?

— Отчего же не сказать, — улыбнулась цыганка, чуть сощурившись. — На ближайший перекресток выйди, о родной матери, что жизнь отдала за тебя, да о бабке своей, что воспитывала, подумай. Потянись всем сердцем, да и появится перед тобой дверка заветная. А там уж… только ключ вставить.

Я поблагодарила, вдыхая травяной запах, которым, казалось, была пропитана вся повозка, хотя никаких развешенных пучков или бутылочек с ароматными маслами не увидела.

Старая Ара вдруг нахмурилась, потом быстро сняла с себя два шнура, на которых красовались самые обычные камушки.

— Бери, они твоим спутницам нужны. И иди. В город не суйся, тьма слишком близка, ты с ней пока не справишься.

Хотелось возразить, да и вопросов осталось много, но старая Ара поднялась, вынудив сделать то же самое, всунула в ладони шнурки с камнями, задышала часто.

— Уходи быстрее! Одну большую беду я от тебя отогнала, да малую призвала. У всего есть цена. Беги, ведьмочка! Беги без оглядки! Да никогда не держи зла ни на родных своих, ни на старую Ару и ее народ.

И меня буквально вытолкнули из повозки. Я растерянно оглянулась на кочевой народ, что собирался по кибиткам, попыталась отыскать девушку, которая меня сюда привела, но потерпела неудачу.

Обратно к ребятам пробиралась долго и мучительно. Людская толпа сдавливала, напирала, от запахов пота и жары кружилась голова, перед глазами плыли круги.

— Быстрее, Яна, — вдруг схватил за руку Лис. — Беда тут будет, чую…

Оборотень потащил меня в сторону леса, не давая ни о чем расспрашивать, а толпа, словно пропитанная невиданной злостью — я ощущала ее буквально кожей — сходила с ума. Люди ссорились, ругались и сыпали проклятиями, где-то послышался звон и истошный крик. И слова, которые не сразу до меня дошли.

— Старая Ара мертва! Держи ведьму!

Ингар

Я нырнул, проплыл совсем немного и показался на поверхности водопада. На рассвете вода в нем была почти ледяная, еще не прогретая, и я надеялся, что она поможет затушить ураган, бившийся внутри.

Огонь до сих пор не потух. Он не таился и не играл со мной, просто чувствовался на губах и руках, в самой глубине сердца. И я, как был мокрый и уставший, вышел на берег, призвал заветные клинки. Солнце только взошло, и магическое серебро моего оружия, служившего верой и правдой с того момента, как я сам его выковал, поймало лучи светила. И сила поползла по металлу, добралась до ладоней, утянула с собой жар, что не давал спокойно дышать.

Извечная драконья тьма! Сила бездны! Все это — ийрия, судьба моего народа, древняя ожившая легенда — не должно было случиться со мной.

Взмахнул клинками, начиная тренировку, отдавая силы и стараясь не думать. Но то и дело возвращался к мыслям о ведьме. Моей ведьме.

Кажется, теперь я отчетливо понимаю всех предков, которые встретили истинную пару. Ради той, что украла сердце и проникла в кровь, сделаешь все. В огонь шагнешь и сгоришь за одну ее улыбку. Тьме душу отдашь за взгляд, предназначенный лишь тебе. Изменишь не просто представления о мире, но и себя.

Жесткий, властный, уверенный… Для всех и всегда я именно такой. Для Яны — вообще злодей. И лишь для близких — отца и двух братьев — иной. Настоящий. Перед ними не нужно притворяться и искать оправдания словам и действиям. Слишком хорошо меня знают.

Небеса драконов! Я не выдержу до вечера.

Снова запела сталь, я закружился в безумном танце, где кроме клинков и огня, что спеленал нас обоих, ничего не осталось. Прогонял мысли, заставляя себя забыться в отточенных годами движениях и напряжении, сковывающем тело. И когда выдохся, заметил, что в нескольких шагах от меня стоит отец.

— Кажется, я слишком мало учил тебя сдержанности, — спокойно сказал он, давая понять, что ему известно о произошедшем ночью в моих покоях.

— Накажешь? — поинтересовался, убирая клинки.

Отец усмехнулся, скинул темно-синий, расшитый серебряными жемчужинами камзол. Оставаясь в простой белоснежной рубашке и штанах, призвал свой меч.

— Нет, сын. Эта девушка меняет тебя к лучшему.

Сощурившись, он провел рукой по волосам. Я растерялся окончательно. С отцом мы часто говорили по душам, хоть и не всегда понимали друг друга, но услышать от него такое…

— Если хоть раз выбьешь меч из моих рук, так и быть. Отдам вам на разграбление свой алхимический кабинет.

Видимо, выражение лица у меня стало весьма ошарашенным, потому что отец рассмеялся. Еще бы! Он никому и никогда не позволяет там бывать, это для него… святая святых. И там… там все осталось, как было при маме. И соблазн создавать зелья из редких ингредиентов именно в этом месте всегда велик. А уж с Яной…

— А если нет? — уточнил, поглаживая клинки.

— Количество попыток я не ограничиваю, — ответил отец, принимая боевую стойку.

Глава шестая

Яна

Я никогда в жизни не бегала так быстро, как сейчас, но еле поспевала за Лисом и русалками. Мелькали деревья, ветки царапали лицо и руки, перед глазами мельтешило, а легкие горели огнем. Но шум погони не стихал, а лишь нарастал все сильнее и сильнее. Я споткнулась о ствол дуба, больно ударилась и кубарем полетела на дно оврага. Чудом не закричала, иначе бы все преследователи оказались рядом с беспомощной и беззащитной мной.

Лис наклонился, ощупывая мою щиколотку.

— Сильно ушиблась?

Адария и Ринара, притихшие и испуганные, оглядывались по сторонам.

Я прикусила губу. Нога ныла так, что ни о чем другом думать не могла.

— Эх! Непутевый из меня вышел фамильяр! Все никак не могу тебя уберечь, Яна!

— Нашел время горевать! — фыркнула Адария, осторожно выглядывая из-за кустов, которые надежно нас укрыли.

— Тебя не спросил!

Лис склонился еще ниже, что-то зашептал, слегка подул на мою щиколотку. Боль отступила.

— Заговорил? — с любопытством уточнила Ринара.

— Есть такое. Но надолго не хватит. Мои способности к целительству совсем малы.

— Спасибо, Лис. Я смогу идти? — спросила осторожно.

— Но не бежать, — заметил оборотень.

Я вздохнула, потирая ушибленные места и не решаясь сообщить Лису, что бежать уже не в состоянии.

Фамильяр помог мне подняться, а потом легко и спокойно перекинул через плечо так, что моя голова коснулась его спины.

— Лис, ты с ума сошел! — возмутилась я, понимая, что он собирается тащить меня через лес.

— Не переживай, оборотни выносливые, — почему-то усмехнулась Адария, но тут же снова оглянулась, к чему-то прислушалась. — Совсем близко…

— Лис…

— У нас нет выхода, Яна. О том, чтобы бросить тебя на съедение волкам, и речи не идет, а передвигаться нам придется быстро и… долго.

— Нужно отыскать перекресток. Старая Ара рассказала, как я могу найти место, где спрятана книга по родовой магии. Только не уверена, что у меня получится.

Лис снова к чему-то прислушался, потом отпустил меня, заозирался.

— Я немного знаю эти места. Неподалеку найдется перекресток, попробуем, — решил он. — Других вариантов нет.

Адария и Ринара переглянулись, но никаких предложений не высказали.

Уже не спрашивая и не уточняя, Лис снова перекинул меня через плечо и сорвался на бег. А следом за нами помчались с криками люди, в руках которых сверкали ножи, вилы и мечи. Я даже рот от удивления открыла. Чистое Средневековье! Может, со стороны это и выглядело бы интересно, гонись они не за мной, чтобы убить. А так… И силы у них на подобное были, и желание! Какой-то страшный сюрреалистический сон! Жуть!

Лис нырнул в густой ельник, оглянулся и рванул влево, ловко лавируя между деревьями. В сноровке ему не откажешь, все же оборотень! Вскоре он замер возле поваленных деревьев, спустил меня с плеча.

— Давай, Яна, пробуй!

Я моргнула и уставилась на фамильяра. Кажется, кто-то перепутал слово «перекресток» с «еловой чащей».

— Тут раньше старый тракт с новым пересекался. Только давно это было, — быстро ответил Лис, поняв, почему я медлю.

Ну раз так…

Я выдохнула и прикрыла глаза. Сосредоточиться было сложно, потому что совсем близко звучали полные гнева людские голоса, трещал старый лес, торопил… На мгновение даже показалось: если чуть прислушаться, пойму, о чем он шепчет. Но времени на подобное не было. Сейчас я буквально кожей чувствовала напряжение и тревогу, исходящие от русалок и фамильяра. И сама дрожала от ужаса. И всё равно… Представила лицо бабушки, а потом и мамы, силясь загнать внутрь до сих пор не затихшую горечь, что жгла сердце. Мысленно потянулась к ним, самым родным, прося помочь и защитить, указать заветное место, уберечь от нечаянной беды.

— Яна, ключ!

Я распахнула глаза, глядя на самую обычную деревянную дверь, возникшую посреди леса. Из-за нее пробивался свет. Кажется, распахнуть ее просто так не удастся. Но у меня… получилось! Когда вставляла ключ в замок, чувствовала, как дрожат руки. Щелчок — и привычный свет сменился голубоватым, а потом ключ зажил собственной жизнью. Нет, я не выпустила его из рук, но он сам поворачивался то влево, то вправо, а голубизна за дверью наливалась яркостью, пока свет не стал совсем синим, таким, как камень в ключе. И только тогда мой артефакт замер. Я вытащила его из замочной скважины, оглянулась на друзей, которые тут же схватили меня за локти и плечи, распахнула дверь. И сделала это очень вовремя, потому что по ельнику уже бежали люди, а в нас полетели вилы и ножи.

Выхода не оставалось, обратной дороги назад для нас не существовало. Мы шагнули в лазурное сияние, и дверь захлопнулась. Мгновение ничего не происходило — только сердце билось отчаянно быстро, да крепко сжимали меня руки друзей — а потом мы начали падать. Казалось, воздух вышибло из груди, даже кричать сил не было, а в глаза словно насыпали песка. И когда я подумала, что сейчас не выдержу и умру, меня швырнуло в сторону.

Удар был несильным, но сверху окатило водой, которая почему-то не желала заканчиваться. Я даже не сразу поняла, что это дождь. Перед глазами было темно, в горле першило, легкие горели огнем.

— Драконье пламя!

— Тритонов хвост!

— Морская бездна!

Друзья умели выражаться в соответствии с ситуацией. Весьма ярко и образно.

— Все живы? — поинтересовалась я, вскакивая и пытаясь понять, почему так темно и что же так сильно жжется.

— В порядке, — раздались голоса девушек.

— Лис…

— Да тут я, — ответил фамильяр.

Он вдруг крепко меня обнял, погладил по голове.

— А мы где? — почему-то шепотом спросила Ринара, пока Адария пыталась что-то разглядеть сквозь хлынувший дождь.

— Понятия не имею, — честно ответила я. — Главное, преследователей здесь нет.

— Это точно. А если разыщем в кустарнике вилы и ножи, пригодятся. Твою ж… драконье пламя, жжется! — выругался Лис. — Угораздило же нас в заросли крапивы попасть!

Ринара хихикнула, а Адария вдруг оглянулась, принюхалась и сощурилась.

— А там вон… дом.

— Где?

Мы разом обернулись в сторону, куда указывала русалка. Я ничего не разглядела, а Лис выпустил меня из объятий, смахнул мокрую прядь волос, но тут же оглянулся.

— Нога как?

— Совсем не болит.

— Значит, родовая магия, которая создавала портал, окончательно залечила. Это хорошо, так как непонятно, что нас ждет.

И снова вгляделся туда, куда указывала до этого Адария.

— Пойдем и попробуем попроситься на ночлег? — осторожно спросила я, чувствуя себя мокрой мышью, которой необходимы тепло и уют.

И оглушительно чихнула, подтверждая эту мысль.

Друзья переглянулись, а потом Лис странно на меня посмотрел и заметил:

— Вообще-то это твой дом, Яна.

— С чего ты решил?

— С того. На нем стоит защита, пропускающая только того, кто обладает кровью ведьмы.

— Как же вы тогда…

— А мы с тобой связаны. Ключ привел тебя в дом, который принадлежал твоим родственникам — матери или бабке. А может, всем ведьмам твоего рода. Если сомневаешься, достаточно посмотреть на руку.

Я перевела взгляд на указанное и охнула, потому что на порезанной ладони красовалась чудесная надпись: «Добро пожаловать домой, Янина!»

— Не переживай, пройдет через пару минут. И пойдемте уже в дом, хоть от дождя скроемся, — хмыкнул Лис.

Недоверчиво посмотрев на него, я кинула взгляд назад. Заросли какие-то, темнеющий хлипкий забор. И дождь, кажется, стих. Но надолго ли?

— Лис, а может, проверим? Мало ли что…

— Верно говоришь, — согласился он. — Оставайтесь тут, скоро вернусь.

Шагнул в сторону, потянулся, словно только что встал с постели, а потом прыгнул и превратился в рыжего лиса. Я охнула от удивления, бросилась к нему и опустилась на корточки. Улыбаясь, протянула ладонь и погладила по мордочке. Оборотень закатил серебристого цвета глаза, смешно фыркнул и сдался на мою милость. Подхватив его на руки, я прижала зверька к себе и зарылась в рыжую пушистую шерсть.

— Яна, он же не кот, — осторожно заметила Адария.

— Все гораздо хуже, — согласилась я, отпуская лиса и почесывая его за ухом. — Он — фамильяр ведьмы. Мой фамильяр.

Русалка посмотрела на меня, прикусила губу, а потом тоже присела и нерешительно протянула руку к лису. Тот смотрел спокойно, позволил себя погладить, но стоило Адарии приподнять его и почесать за ухом, сам потянулся к русалке и лизнул ее в лицо.

— Тьфу на тебя! — растерялась та, выпуская оборотня.

Он вильнул пушистым хвостом и исчез в кустах.

— А как люди определяют, что животное — оборотень? — не удержалась я. — В человеческой ипостаси понятно. Лис еще на острове рассказал. Но в зверином ведь не отличишь…

— У него глаза прежние, — тихо ответила Адария. — К тому же больше суток в таком обличье не продержишься.

— Почему?

— Навсегда станешь зверем. Только сильные могут удержать свою сущность.

Адария замолчала, а Ринара как-то странно посмотрела на сестру, словно услышала нечто не свойственное русалке.

Вскоре Лис вернулся, снова обернулся человеком.

— Все в порядке, — заметил спокойно.

— Ты… неподражаем! — выпалила я.

Лис довольно хмыкнул, украдкой глянул на Адарию и почему-то заметно повеселел. Наверное, радуется и нашему вниманию, и тому, что скоро мы окажемся в тепле.

Мы выбрались из кустов крапивы, пошли в направлении, указанном Лисом. Я хотела разглядеть сад, через который мы шли, но это было почти невозможно. Снова начался дождь, и с каждой минутой он только усиливался. Приходилось цепляться за Лиса, чтобы не поскользнуться и не упасть. Вдали грохотал гром, сверкнули пару раз молнии, а деревья, которые окружали нас едва ли не стеной — и как ребята дорогу видят — казались страшными чудовищами с ветками-крюками, готовыми схватить нас и в любой момент утащить к себе в логово.

Я дрожала от холода, надеясь, что мы все же попадем в дом, сможем разжечь огонь и согреться. Безумно хотелось есть и спать, хотя, казалось, время двигалось только к обеду. Но стоило спросить об этом Лиса, как тот пояснил, что все совсем иначе. День давно закончился, мы переносились, поэтому времени не заметили. Мол, ведьмин портал так действует. Чудеса просто! И мне к ним никак не привыкнуть и не смириться.

Деревья вдруг расступились, открывая небольшой двухэтажный домик, заросший диким плющом. Он глядел на нас заколоченными окнами и закрытой дверью. Я шагнула на крыльцо, рассматривая веранду, заваленную пожухлыми листьями и сухими ветками, достала ключ. Вставила в старый замок Привычно засветилась дверь, ключ щелкнул, повернулся.

— Жаль, света нет, — тихо заметила Адария, шагая следом за мной.

Лис зашел последним, но качнулся вперед, оглядываясь и прислушиваясь, после чего сообщил:

— Тут никого, кроме нас и мышей. Кухня — по правую сторону.

— А откуда ты знаешь? — удивилась я.

— Там чувствуется запах еды.

Стоило ему произнести эти слова, как в животе заурчало. Натыкаясь в полной темноте на стулья и еще какую-то мебель, мы пробрались на кухню. Лис практически сразу нашел лучину, зажег огонь в закопченном очаге. Мы собрались вокруг, грея руки и оглядываясь. Разбросанная посуда, распахнутые настенные шкафчики, перевернутая мебель, пыль и грязь. И ясное ощущение: дом покидали в сильной спешке.

— Я поищу что-нибудь из одежды и одеяла, — отозвался Лис, исчезая. — Припасов тут, увы, не чую. Так что придется потерпеть до утра, а потом поискать еду.

И фамильяр исчез. В темноте он ориентировался легко и просто, используя врожденные способности. Русалки, как выяснилось, тоже могли хорошо видеть в темноте, если находились в воде. Или когда шел дождь.

Я придвинулась к огню, зевнула и заметила, что Адария и Ринара тоже жмутся к очагу, блаженно прикрывая глаза.

— А я думала, вы воды не боитесь, — заметила осторожно.

— В человеческом облике мы испытываем весь спектр ваших ощущений, — заметила Ринара, тоже зевая.

Вскоре вернулся Лис со старыми одеялами. Никакой одежды он в доме не обнаружил, обмолвился только, что на втором этаже находятся спальни, где можно отдохнуть и переждать ночь, но подниматься туда и уходить от огня никому не хотелось.

Принюхиваясь, фамильяр побродил по кухне, а потом нашел бутылку вина. Откупорил, хлебнул и протянул нам. Искать чистые кружки было бесполезно, поэтому мы по очереди пили из слегка запыленной бутылки, чувствуя, как по венам бежит кровь. Глядишь, так и простуду никто не схватит.

Русалки и Лис молчали, кутаясь в одеяла, а я смотрела на огонь, стараясь не думать о том, что когда-то здесь жили мои родные. Родные, о которых я, оказывается, ничего не знаю. Может быть, мама тоже любила сидеть возле огня и о чем-то беседовать с отцом. Этого мне тоже не узнать. И снова стало так горько, что вино — легкое и с приятным ягодным послевкусием — пришлось весьма кстати.

Адария и Ринара, уставшие за этот трудный день, заснули, лежа возле огня, Лис тоже растянулся рядом. Время от времени косился на меня, но разговор начинать не спешил.

А потом прямо передо мной возникла воронка портала, и я провалилась в нее с визгом и криком, чтобы оказаться в покоях Ингара. Он сидел в кресле, пил чай из изящной белой кружки, расписанной невиданными цветами, но когда я появилась в нескольких шагах от него, так и замер с не донесенной до подноса кружкой и открытым ртом.

Я застонала, потирая ушибленное колено, и приподнялась. Кружка упала, разбилась, а Ингар вдруг оказался рядом, рывком меня поднял. Вспомнив, как он вел себя в наш последний раз, я откинула его руки. Слишком горячие и властные. И такие… привычные.

Эх… кажется, я попалась в его ловко расставленные сети! Тьфу… ежики колючие!

— И как это понимать? — поинтересовался Ингар.

— Ты велел переместиться, я сделала, — фыркнула в ответ.

— В таком виде?

— И чем он тебя не устраивает?

Ингар медленно оглядел меня с ног до головы, едва ли не сканируя взглядом. Глаза у него потемнели, стали почти черными омутами. Он не сказал ни слова. Лишь подошел к зеркалу, что стояло в комнате, и перетащил ко мне.

М-да… Теперь понятно, почему Ингар спросил про мой внешний вид. Плащ выглядел так, будто его подрал медведь, рубашка — в дырках, а от штанов местами отодраны лоскуты, только обувь цела. Но это все мелочи по сравнению с моим лицом. Под скулой наливался синяк, губы саднило, лицо покрылось мелкими царапинами, в волосах застряли листья и иголки. Хороша, что тут скажешь.

И все же я развернулась, уставилась на него в упор и уточнила чисто из вредности:

— Что-то не так?

Ингар резко выдохнул, на миг прикрыл глаза и вдруг принюхался.

— Еще и выпила.

— Тебе-то что?

— Мне что? — рыкнул он, скинув маску невозмутимости и непробиваемого спокойствия.

И понеслось… Я даже не знала, что Ингар может быть настолько красноречивым. Из слов, что он произносил, понимала только предлоги: «в», «на» и слово «наказание». Правда, это не мешало мне не менее красноречиво отвечать. И из моих слов самыми приличными оказались «злодей» и «маньяк». Ссора разгоралась, как пожар в лесу, Ингар уже успел разбить зеркало и перевернуть кресло, а я попыталась сбежать, но была остановлена.

Тяжело дыша, Ингар прижал меня к себе, запуская руку в волосы, опаляя дыханием сначала лоб, а потом и щеки. Я пыталась вырваться, вопила и даже кусалась, но хватка у этого злодея была железная. А потом я просто перестала ее чувствовать, потому что он накрыл мои губы диким страстным поцелуем, заставляя стонать и отвечать так же жадно и горячо. Мир рассыпался на искры, а жар от его рук и губ сводил с ума.

— Что ты со мной делаешь, огонек, — прошептал Ингар, вдруг отпуская, а потом снова притянул к себе. Нежно-нежно коснулся губ и зарычал.

Звук был тихим-тихим, но я вся задрожала, попыталась вырваться, осознавая, что снова позволила ему меня целовать, а себе — этим процессом наслаждаться. И ойкнула, потому что ушибленная нога вдруг опять заболела. Похоже, ошибся Лис насчет ведьминской родовой магии! Его заговор действовал, а потом просто закончился. Прикусила губу, стараясь скрыть набежавшие на глаза слезы. Как же больно!

Мгновение — и Ингар меня окончательно отпустил, а я жалобно всхлипнула, не сдержавшись. Он дернулся, будто от удара, опустился на корточки, ощупал мою ногу, а потом сжал ее ладонями, зашептал заклинание. И боль ушла как не бывало. Мужчина неожиданно прижался губами к моему колену и поднялся.

— Лира, Крена! — крикнул он громко.

Дверь распахнулась, и на пороге показались две девушки в темно-синих платьях и белых передниках. Вытаращились, увидев меня, из-за чего книксен, который они синхронно сделали, получился неуклюжим.

— Горячую ванну, чистую одежду для моей гостьи и ужин на двоих.

Девушки все еще смотрели на меня, а в их глазах явно читалось любопытство.

— Выполнять! — рявкнул Ингар, отчего даже я вздрогнула, а служанок как ветром сдуло. — Одежду почему не купила?

Голос снова звучал спокойно, словно не было между нами ссоры и поцелуев. Каменюга проклятый!

— Яна, ответь!

— Не успела, за мной гнались.

— Кто? — поразился он.

— Люди.

Мой голос прозвучал тихо.

— Что случилось?

В голосе Ингара звучали мягкие нотки, но взгляд по-прежнему пылал огнем.

— Они считают, будто я убила цыганку.

— Кого?

— Старую Ару.

— Цыганку? Это кто? Впервые о таком народе слышу? Кочевые, что ли? — поинтересовался Ингар.

Я кивнула.

— И мама… Она умерла, чтобы я стала ведьмой. А бабушка… И мне никто не сказал!

Я всхлипнула, размазывая слезы по грязным щекам, на этот раз позволяя мужчине меня обнять.

— Главное, ты жива, Яна. Жива…

И нежно коснулся моей макушки поцелуем, погладил спину.

— Как бы я хотел тебя защитить, огонек! Но нет у меня такой власти на расстоянии. Фамильяра бы найти… Он бы точно уберег, пока инициацию не пройдешь.

— А ты не знаешь, как ее пройти?

— У каждой ведьмы она проходит по-разному, Яна. Когда найдешь книгу по родовой магии — полистай. Там должно быть написано, как это происходило с твоими предшественницами. Я, увы, тебе тут помочь не могу.

Разговор прервался, потому что вернулись служанки, и я отправилась принимать ванну. Мылась долго, успокаиваясь и собираясь с мыслями, потом переоделась в чистую одежду, уже привычно уселась возле огня ужинать с Ингаром. Раздался стук в дверь, мужчина нахмурился.

— Брат, к тебе можно?

Ингар фыркнул и ответил:

— Если скажу, что нельзя, отстанете?

Послышалась возня и смешки, а потом дверь распахнулась, и на пороге оказались двое мужчин. Один такой же темноволосый, как и Ингар, с туго заплетенной косой, тонкими чертами лица и ярко-синими глазами. Второй — чуть старше, тоже темноволосый и синеглазый, только по щеке тянулся полумесяцем шрам. Оба одеты в серые туники и обычные темные брюки.

— Познакомишь?

— Яна, перед тобой мои младшие братья — Лар и Торн.

Я нервно сглотнула и пролепетала приветствие.

— Так это ты подпалила Ингару прическу? — усмехнулся Лар.

Он явно был помладше, а нрав — веселый и задиристый, если судить по интонациям в голосе и смешинкам, плясавшим в глазах. И сразу вспомнилось, как его имя упомянул Ингар, когда мы впервые встретились. Послала ему насмешливый взгляд, спрятала улыбку и решила ответить что-то в его духе.

— Опять за свое? — поинтересовался Ингар, опередив меня.

Поднялся, скрестил руки на груди, нахмурился.

— Слушай, братец, грозным и властным ты перед всеми остальными будь, а не перед нами. Ведьму вон свою напугал…

Я вздохнула и закатила глаза. После сегодняшнего дня, Ингара я бояться как-то перестала.

— Вы всё? Познакомились? Тогда дверь за вашими спинами.

— Экий ты… негостеприимный, — усмехнулся Торн, от чего на его щеке появились забавные ямочки. — Вообще-то мы зашли сказать, что тренировочный зал готов.

Ингар кивнул, а я поднялась, старательно скрывая зевок. Учиться мне и правда нужно, иначе как себя защищать? Уж очень показательной оказалась история с людьми, вилами и ножами. Сразу понятно, как в этом мире относятся к ведьмам. Поди, все напасти, что случаются, на них и валят. Эх… Мир другой, а отношение — то же.

Мы с Ингаром петляли по коридорам, пока не оказались в пустом огромном зале.

— Даже боюсь спрашивать, что ты знаешь о магии, ведьмочка, — вдруг сказал он, взмахом руки зажигая круглые светильники, расположенные под потолком. — Поэтому просто буду рассказывать и показывать… Для начала. Народов, владеющих магией, в нашем мире осталось мало.

— Почему?

— Кто-то погиб в многочисленных войнах, кто-то просто выродился. Магический дар нередко просыпается в людях, но у них он не самый сильный.

— Мне говорили — узконаправленный.

— Это верно, Яна, — заметил Ингар. — Один маг может разбираться в темных проклятиях, другой — в приворотных зельях, третий — создавать артефакты. Чаще всего они объединяются в команды, так проще выжить. А ведьмы… могут делать все, что захотят. И зелья создавать, и артефакты с амулетами, и заклинания использовать, и чистую силу.

Он коснулся своих коротких волос и неожиданно усмехнулся. У меня по спине побежали мурашки. Голос у Ингара был низкий, вкрадчивый, завораживающий…

— А какие еще народы используют магию? — уточнила я, пытаясь вырваться из этого дурмана.

— Русалки обладают даром управлять водной стихией. Они слышат, что шепчет вода, направляют потоки, могут изменить температуру. Но их народ живет очень далеко от наших мест. Не думаю, что когда-нибудь ты встретишь русалок. А если такое случится… лучше сразу беги, а то неприятностей огребешь по полной. Они своенравны, уважают силу, искренность, доброту, но если не угодишь… Не связывайся ни при каких обстоятельствах.

Я спрятала улыбку, которая рвалась наружу. Ни за что не скажу, кто у меня теперь в подопечных.

— Есть еще дриады, хранители леса, но они не показываются ни магам, ни людям. Разве что лес обидишь своим посещением… Тогда силу земли призовут, накажут. Могут на время и в дерево превратить.

Теперь понятно, почему Лис собирал для костра только сухие ветки, а на меня, когда на стволы злость выпускала, косо смотрел. Похоже, стоит порадоваться, что мое знакомство с дриадами не состоялось.

— А оборотни? — не удержалась я. — Слышала, у них редко бывают маги, но…

— Они почти вымерли, магический дар скован. И не мне рассказывать, почему так произошло.

В голосе Ингара зазвучали жесткие нотки.

— А драконы?

Он уставился на меня так… выразительно, словно я спросила какую-то глупость.

— Вы постоянно ругаетесь — драконье пламя, драконья бездна… А эти создания существуют?

— Тебе так важно это знать?

Ингар смотрел на меня не отрываясь, темные глаза завораживающе мерцали.

— Разумеется! Безумно хочется посмотреть хотя бы на одного, хотя бы издали…

— И в чем загвоздка? Любуйся сколько хочешь, я не против.

И замер, насмешливо поглядывая на меня. Весь такой невозмутимый, красивый и желанный.

То, что он сказал, до меня дошло не сразу. Но вспомнился жар, который ощущался, когда Ингар танцевал с клинками, рычание, неимоверная сила. И даже соединив все это, я не могла поверить в то, что он…

— Дракон…

— А ты думала, кто я? — ехидно поинтересовался Ингар.

— Маг, — ответила шепотом, жадно его рассматривая. — А ты… крылья там, когти…

— Слишком личное, об этом не спрашивают. Если вопросы закончились, давай заниматься.

О да, конечно! Да у меня их теперь миллион! Ну ничего, не хочет рассказывать, Лиса попрошу. Уж мой фамильяр точно про драконов все знает. Или книгу какую поищу, чтобы наверняка всю подноготную выяснить. Не зря же Ингар отвечать не хочет на вопросы о драконах? Чует мое сердце, спрятана за этим нежеланием какая-то тайна. И я не я буду, если ее не раскрою!

— Ведьма может использовать магию по-разному. Создать артефакт или амулет, вливая в него свою силу с определенным пожеланием. Научить тебя делать самые простые я попробую, но они требуют внимания и сосредоточенности. У людей амулеты пользуются большим спросом, а маги не гнушаются покупать артефакт.

— В чем разница?

— Амулет держит одно пожелание, артефакт — несколько, да и силу способен накопить.

Ингар подошел ближе, показал на мое запястье, где красовался его подарок.

— Например, этот заговорен на твое перемещение. И снять его без моего разрешения у тебя не получится.

Я вспыхнула, но промолчала. Вспомнила вдруг, что старая Ара дала амулеты для русалок, вытащила их.

— Эти безопасны?

— Хм… Забавные вещицы, магию скроют, если нужно. Откуда они у тебя?

В голосе Ингара слышалось любопытство.

— Подарили, — ответила я, тут же поинтересовавшись, как Ингар разглядел, для чего амулеты предназначены.

Разговор перетек на потоки магии, которых было безумно много, и увидеть их можно, только отдав каплю силы.

Информацию про потоки магии я старательно записывала на листах, которые принес слуга по просьбе Ингара. Придется зубрить и учить, иначе подсунут мне непонятно что, костей потом не соберу.

— Попробуем сотворить амулет? — поинтересовалась я.

— Ты сначала со своей силой разберись. Кстати, зелья, которыми ведьмы славятся, тоже пока создавать не рискуй. От темной бездны подальше. Чуть позже, когда магия станет слушаться.

Он серьезно посмотрел на меня, прикусил губы, на миг отвернулся, сжимая ладони.

— А заклинания?

— Это третий способ, который используется ведьмами. Только у каждого народа они свои. Учить драконьи или русалочьи смысла нет. Они абсолютно не похожи, но действие оказывают одно и то же. Делятся на бытовые, защитные, боевые, целительские. У ведьм имеются еще какие-то особенные, но точно не скажу. Никто из вас не делился подобными знаниями с другими народами.

Я на мгновение задумалась, но особых пояснений не требовалось, потому что примерно догадывалась, о чем идет речь. Уникальные рецепты по выведению бородавок, эликсир правды или что-то в этом духе. И как же хочется найти книгу по родовой магии! Наверняка там столько всего интересного!

— Некоторые ведьмы почти не используют заклинания, предпочитают зелья, но как до книги доберешься, обязательно вызубри. Есть ситуации, когда нужного зелья под рукой может не оказаться.

Я кивнула, абсолютно соглашаясь с драконом.

— Четвертый способ использования магии — чистая сила. С него-то и начнем как с основного. Без этого умения ты ни амулет не создашь, ни зелья не сваришь, сколько ни комбинируй компоненты. Да и заклинания будут пустым звуком.

Ингар отошел подальше, вытянул руки.

— Сила — сродни дыханию. Она живет в тебе, бежит по венам. Суть твоей, как и моей, огненная. Призвать просто — сосредоточиться, почувствовать, как огонь течет по пальцам. В прошлый раз у тебя замечательно вышло, — ехидно ухмыляясь, заметил он, чуть касаясь своих коротких волос. — Пробуй!

Легко сказать! А я промучилась почти час, прежде чем призвала огонь. Ингара, правда, зауважала. Он давал советы, раз за разом заставляя меня повторять одни и те же действия в разных положениях, но не смеялся, не злился. И оказался безумно терпеливым учителем и наставником.

— Не бойся, я рядом, — сказал он, когда я в панике смотрела на руку, в которой полыхало пламя. — Потянись к нему, прислушайся, заставь подчиниться. Сделаешь это раз — укротишь навсегда.

У меня не получалось от слова «совсем». Пламя становилось больше, полыхало вокруг, пусть и не причиняя никакого вреда, но сыпавшиеся вокруг искры и треск нервировали.

Голос Ингара звучал громко и четко, он по-прежнему уверенно отдавал команды, но мир исчезал, оставляя меня с собственной силой наедине. И разом, как-то быстро и неожиданно хлынули воспоминания из прошлой жизни там, на Земле. Создалось ощущение, будто я делилась с огнем самым сокровенным, показывая то, чем жила.

…Вот я совсем маленькая, катаюсь на коньках, а бабушка, кутаясь в цветастый платок, улыбается, смотря на меня.

…Огромный букет гладиолусов — почти с меня ростом, а за спиной — здание школы. На мне новая белая блузка и черное строгое платье. У него чуть колючий, натирающий шею воротник, который я жутко не любила.

…Фотографии мамы — всего две. На одной она задумчиво идет через поле с букетом ромашек. Светлые волосы развевает ветер, легкое летнее платье подчеркивает стройную фигурку, несмотря на то что мама на третьем месяце. Вторая — совсем другая, сделанная за месяц до моего рождения. На ней мама необыкновенно счастливая, смеющаяся и по-прежнему безумно красивая. Фотографий отца у нас почему-то не было. Да и упоминала о нем бабушка… вскользь.

…Мой выпускной школьный бал. Бабушка украдкой вытирает слезы, а я, растерянная и счастливая, обнимаю ее, вдыхая аромат мелиссы. Неизменный запах, который всегда ее окутывал. И мне он нравился. Уютный, теплый, так подходящий моей бабушке.

…Сережка… Мальчик, в которого я влюбилась на втором курсе университета. Кареглазый брюнет, за которым бегали девчонки. Он никогда и не смотрел в мою сторону, а я… так и не решилась подойти. А когда нашла в себе смелость, было поздно. Он встречался с первой красавицей моего курса. И я раз за разом прятала в сердце боль, глядя, как он ее целует.

…А еще — вечера. Одинокие и тихие, особенно когда не стало бабушки, моей главной опоры и поддержки. Раскрытые любимые книги, запах чая с лимоном, тиканье часов на стене.

Все это никогда не забыть, не спрятать даже в самых глубинах памяти. Оно мое. Навсегда. И делиться этим с огнем казалось правильно. Он тоже часть меня.

— Яна!

Полыхнуло пламя, окутало меня всю, опалило, разрушая очарование момента, заставляя вынырнуть из воспоминаний.

— Яна!

Голос Ингара звучал громко. Хотелось крикнуть, чтобы не совался в огонь, нельзя ему. Он и так непокорный, слишком горячий… И я к нему только привыкла. И этот огонь, берущий силу из моей души, из всего лучшего и светлого, что было, нельзя укротить и заставить подчиниться. Любые оковы для такого пламени — клетка.

Но голос исчез, горло горело, жар полз по венам и телу. Я взмокла и устала, а пламя все билось и билось вокруг, а потом окутало ласково, доверчиво, словно поцеловало солнце, отпустило и осталось на моей ладони крошечным огоньком.

У меня… получилось. Я подняла глаза на Ингара, который стоял рядом, вздрогнула от его яростного взгляда и почувствовала, как меня затягивает в портал.

Ингар

Мокрая, взъерошенная, поцарапанная… Сам не понимаю, как сдержался. Наставник, отец и даже братья советуют проявить терпение и выдержку, которые мне всегда были свойственны. Меня даже за глаза называли драконом с ледяным сердцем. Пока не появилась в моей размеренной и правильной жизни Яна.

Как же я ее желал… Всю. Расписать узорами поцелуев ее спину, искусать губы едва ли не до крови, слушая стоны, сделать, наконец, своей… Но я просто сидел и смотрел, как с ее волос капает вода, смотрел в уставшие глаза. Таится в них какая-то невыносимая горечь, которую моя ведьмочка не в силах спрятать.

И как она смеет меня отталкивать? Испепелю к темным, все! Но почему-то вместо этого нахожу ее губы. Звездные небеса, да я не могу ею надышаться. И абсолютно не знаю, что с этим делать.

Драконья бездна, ну почему Яне обязательно надо ввязываться в какие-то жуткие истории с убийством кочевницы? А я… Я как в клетке! Бессилен! Не могу дать защиту, помочь, уберечь… И от этого хочется рычать и кидаться на стены.

И ранен мой огонек к тому же… Лечил и не осознавал, как получилось так, что я оказался перед женщиной почти на коленях. Отец если узнает, придет в ярость. Где такое видано, чтобы я склонялся перед кем-то, кроме него? Но я склонялся и готов был скользить губами по ее ногам, чтобы только услышать желанный стон своей пары.

Боги драконов! На кого я стал похож? Старался не думать о девчонке, что стояла передо мной, запереть собственные желания. Но едва заглянули братья, огнем загорелась ревность. Тоской в сердце отозвалось все, когда я понял, что Яна знает о том, как появляются дети у ведьм. Надо ей рассказать, что если в паре с ведьмой окажется дракон, умирать не придется. Я не отпущу ее за грань, отдам свою магию богам, лишь бы она жила и по-прежнему оставалась ведьмой… Без магии я сумею жить, а без Яны — нет. Моего огня обязательно хватит для нас двоих. А крыльями, когда появятся, укрою от всех бед… если смогу.

Обнимал — и понимал, что хочу от нее детей. Дочку. Такую же непоседливую и хрупкую. Впервые о таком подумал и сам удивился, как легко принял это. И ведь о том, что Яна откажется, мысли не допускаю, все уже решено. Для меня.

Завоевывать, проявлять терпение, дать необходимое. Было бы это так просто! Но когда в тренировочном зале взметнулась ведьминская сила, чуть не сошел с ума от безысходности. Не так ее берут под контроль! Она же там сгорит! Боги драконов, смилуйтесь! Я вдохнул и собрался сделать шаг. Моя боль лучше, чем ее смерть. И пусть сгорю, превращусь в пепел, лишь бы она дышала. А звать уже бесполезно. Яна становится частью своей силы, огнем… Я слышал, такое случалось раньше, если дар силен, но никогда не думал, что сам столкнусь с подобным.

Не успел. Пламя свернулось в ее руке, как котенок, бросая отблески на лицо. Жива… Справилась. А у меня от страха и ужаса почти отказал разум. Отказал настолько, что был готов испепелить весь дворец, и потом вернуться сюда, к ней. Такой удивленной и безумно прекрасной в этот момент. Опрокинуть на пол и не выпускать из своих объятий. Любить… так, чтобы разучилась думать, рисковать собой. Стирать жаркими поцелуями и властными ласками любые страхи и сомнения. Быть нежным я не смогу, слишком сильно бьется внутри драконья темная сущность, грозится вырваться и разрушить… все, что я так берегу. И кто из нас победит — моя собственная тьма или внутренняя сила — вопрос времени.

Вдох. И исчезающая в портале ийрия. И мой бессильный гнев, когда я перенесся в сад к водопаду и выпустил силу.

Все-таки прав дайне: связь с парой, чувства, которые пробуждаются в драконе, нельзя логично объяснить. Только принять. Но кто бы знал, как это невыносимо!

Глава седьмая

Яна

На кухне было тихо, только потрескивал в очаге огонь, да по-прежнему шумел за давно не мытыми окнами дождь. Я взглянула на спящих русалок, закутанных в старые одеяла, перевела взгляд на Лиса, который сидел чуть дальше девушек и рассматривал меня, как неведомую зверушку.

— Только не надо меня ругать! — тут же выпалила я, заметив его весьма красноречивый взгляд.

— И не собирался, ведьмочка. Просто переживал, что ты можешь попасть в беду.

Он зевнул, кивком указал на одеяла, сваленные неподалеку от огня.

— Устала наверняка. Давай спать ложиться. Чую, завтрашний денек будет не из легких.

Надо же! И даже не спросил ни о чем. Как-то это… неправильно! Но спорить не стала, поблагодарила за заботу и растянулась возле огня рядом с русалками.

— Лис… — все же не выдержала я через пару минут.

— Что?

— А я смогла силу подчинить… кажется.

— Кажется — или смогла? — тут же встрепенулся он, приподнимаясь и сверкая глазами.

Шепотом пересказала произошедшее, стараясь передать эмоции, которые испытала.

— Чудесно! Одной проблемой меньше.

«И сотнями больше», — захотелось добавить мне, но глаза закрывались сами собой, нещадно клонило в сон. Лис зевнул и повернулся на другой бок, я откинула выбившуюся из косы прядь и, прислушиваясь к треску поленьев в камине, плотнее завернулась в одеяло.

* * *

Утро началось с непонятного шума. Сначала послышалась ругань, потом по полу, гремя, покатилось что-то металлическое, затем раздался хруст и непонятный звон, будто кто-то бил тарелки. Я лениво приоткрыла один глаз, уставилась на Ринару, за неимением гребня расчесывающую светлые волосы прямо пальцами, и зевнула.

— Привет, — улыбнулась, наконец садясь и прислушиваясь к тому, что творилось в доме.

Судя по звукам — точно что-то интересное и даже не совсем приличное.

— Доброе утро, Яна, — смущенно поздоровалась Ринара, щурясь от солнечных лучей, пробивавшихся даже сквозь немытые окна.

Дождь за ночь закончился, снаружи, похоже, стояла чудесная летняя погода.

— А где Лис и Адария?

— А не слышишь?

Послышался грохот, будто рухнул шкаф с посудой, потом злобный вопль, а затем очередной хруст.

— Это они решают, кто из них пойдет на разведку, а заодно купит еды и на первое время нам всем одежду, — хихикнула девушка.

А нас с Ринарой даже в расчет не взяли. Как интересно!

— Хотя вчера сестрица была в еще большем ударе. Лис попытался ее одеялом укрыть, а она ему спросонья кулаком в глаз заехала. Оборотню пришлось перекидываться. И он решил Адарии отомстить весьма традиционным способом.

— Каким же?

Что-то я слишком мало знаю о своем фамильяре.

— Куснул сначала за ногу, а когда сестрица попыталась возмутиться, лизнул в лицо и забавно зафыркал. А когда Адария потеряла бдительность, снова укусил. И что потом было…

Я хмыкнула, представляя эту картину.

— И чем дело закончилось?

— Адария за ним гонялась по кухне, — хихикнула Ринара. — Наверное, это длилось бы долго, да только они перевернули корзину с золой и вымазались. Никогда не думала, что Адария может так красноречиво выражаться. Вайрис был бы в шоке и запер ее на месяц во дворце.

— А потом что случилось?

Русалка весело сверкнула глазами, наморщила нос.

— Сестрице пришлось вытаскивать Лиса под дождь и мыть. Тот наотрез отказывался превращаться в человека, сколько мы его ни уговаривали. Уж не знаю, что на него нашло… Но вернулись оба мокрые. Лис тут же обернулся, закутался в одеяло и безумно довольно улыбался, щурясь на огонь и делая вид, что ничего не произошло. Адария злилась и бросала на него многообещающие взгляды. Сдается, готова была даже магию использовать, если бы не боялась, что нас обнаружат.

Ринара перекинула за спину заплетенную косу, подошла к ближайшему окну, распахнула его, запуская в дом теплый летний ветерок. Он принес запахи еще покрытых росой цветов и травы.

Я вдохнула поглубже, улыбнулась и поморщилась, прислушиваясь к звукам за дверью. М-да… Надо прекращать это безобразие! Решительно поднялась, осторожненько выглянула из-за двери, фыркнула. Лис держал Адарию за талию так, что ее ноги болтались над полом. Шипя и ругаясь, русалка пыталась освободиться. Глаза у нее гневно сверкали, наливаясь немыслимой синевой, а волосы каскадом разметались по плечам. И выглядела она даже в такой нелепой ситуации до безумия прекрасно! Мне бы так…

— В чем дело? — поинтересовалась я, решив не выдавать Ринару, рассказавшую о поведении этой сладкой парочки вчера вечером, пока меня не было.

— Он меня в город не пускает! — пожаловалась Адария, зло глядя на Лиса.

— Тебе небезопасно там появляться!

— Я владею боевой водной магией!

— Которая пока недоступна! Вот если бы умела в руках держать меч — другой разговор.

— Да как ты…

— Лис, Адария, прекращайте! — не выдержала я.

Ну словно дети, честное слово!

Они оглянулись, нахмурились. Фамильяр отпустил русалку, скрестил руки на груди и уставился на меня гневным взглядом, будто я помешала чему-то важному. Только я — ведьма, этим не проймешь.

— Сначала в город пойдет Лис, разведает обстановку. Надо выяснить, где мы оказались. Заодно еды купит и одежду на первое время. А потом, после обеда, отправится Адария и уже подберет нам всякие мелочи вроде расчески и зубной пасты.

— Не пущу! — зло выпалил Лис. — Это небезопасно.

— Старая Ара передала русалкам необходимые амулеты.

Я вытащила из кармана шнурки с камушками, отдала Адарии и Ринаре, которая выглянула из кухни и покосилась на хмурого Лиса, недовольного таким поворотом событий. И почему он на Адарию взъелся?

— И раз уж затронул тему защиты, лучше возьми и научи нас всех владеть мечом или стрелять из лука. Сам же обещал!

— Я помню и от своих слов не отказываюсь. Только для такого дела неплохо бы оружие купить!

Фамильяр уже забыл о споре и переключился на другую тему. Задумчиво почесал макушку, а потом быстро попрощался и покинул дом, обещая вернуться как можно скорее. Все же не нравилось ему, что три девушки остаются одни. И пусть на доме ведьмины чары, Лис все равно волновался.

Едва он ушел, я оглядела погром в комнате, судя по всему — гостиной. Хорошо они тут порезвились, ничего не скажешь.

— Мы… нечаянно! — выпалила Адария.

Я хмыкнула и махнула рукой. Да уж… нечаянно разбить какую-то вазу, опрокинуть стол со стульями и разнести шкаф — это надо талант иметь.

— Пойдемте осматривать дом, — предложила я.

Девушки согласились.

Из овальной гостиной тянулась лестница на второй этаж, но мы решили заглянуть туда попозже, а пока заинтересовались несколькими дверями, находившимися внизу. Они казались такими заманчивыми! Слева от кухни располагалась просторная столовая в светло-золотистых тонах. Одна стена была стеклянной, а двустворчатая дверь позволяла выйти на небольшую террасу. И почему-то легко и просто представилось, как мы летним теплым утром будем пить на ней чай с медом или малиновым вареньем.

Провела рукой по пыльному столу, рассматривая стулья, грязные скатерти и занавески. Здесь просто требуется генеральная уборка!

— Очень уютно! — заметила Ринара. — Там и сад виден. Красивый…

Русалка тепло улыбнулась, как-то предвкушающе поглядывая на деревья. Сдается, туда мы доберемся нескоро. Дел и дома хватит, а в садоводстве я совсем не сильна.

Мы вернулись в гостиную, заглянули за следующую дверь, расположенную под лестницей, обнаружив там самый обычный чулан с ведрами, швабрами, тряпками и щетками. Слева от лестничного пролета тоже находились две двери. Первая вела в просторную гостиную с выходом в сад и была заставлена мягкими удобными диванчиками и пуфиками. Вторая комната оказалась кабинетом. Я рассматривала удобные для бумаг и книг шкафы, добротный письменный стол с принадлежностями, гадая, смогу ли найти здесь хоть какую-то информацию о своих родных. Наверняка в кабинете имеется тайник, где хранятся важные документы. Или нет? Решив оставить это на потом, поторопилась в следующую комнату, из которой слышались восторженные голоса русалок.

Впрочем, я тоже обомлела, когда зашла. Библиотека, в которой я оказалась, была уютной и безумно манящей. Двадцать шесть стеллажей с фолиантами и книгами, удобные диванчики, несколько письменных столов, тяжелые бархатные шторы бордового цвета, не позволяющие свету проникать в комнату. Зато повсюду стояли уютные светильники-цветы, в чашечках которых сияли явно магические огоньки.

Я покосилась на русалок, которые, то и дело удивленно восклицая, с восторгом доставали разные книги, и вздохнула. Если открою хоть один фолиант — меня отсюда просто не вытащить.

— Яна, ты даже не представляешь, какие редкие и дорогие книги тут собраны! — выпалила Адария. — Эта вот, — она бережно коснулась оплетенного темно-синей кожей фолианта, — рассказывает историю морского народа со всеми подробностями, легендами и сказками. А эта, к примеру, уникальный справочник по ядовитым грибам гор Архарна! Он вообще существует только в двух экземплярах, один из которых хранится у правящей династии драконов.

Посмотрев на тот, который русалка благоговейно держала в руках, я уточнила:

— А про драконов тут что-то есть?

— Надо искать, — совсем предвкушающе протянула Адария. — А ты просто так интересуешься?

Я неопределенно пожала плечами, так и не решив, стоит ли рассказывать друзьям, что Ингар является представителем этой расы. Выяснила-то это только вчера и совершенно случайно, а как относиться к такой информации, еще не знала.

— Яна?

— Долгая история, Адария. Но кажется… я знакома с одним драконом.

— То есть ты побывала в Раганрате? — поразилась она, так и замерев с книгой, которую листала.

— Где?

— В королевстве драконов! Их земли закрыты защитным куполом. Туда можно попасть только по приглашению, а сам народ… Ходят слухи, будто после войны, которую они развязали, боги наказали драконов, заперли в их же землях, поэтому они не показываются в других королевствах.

Ого! Неожиданно! И жутко… Не иметь возможности покинуть определенное место и практически находиться в тюрьме!

— Но я думаю… Знаешь, учитывая их вспыльчивость, горячность и непримиримость, мало кто из народов пожелает иметь с драконами дело. Разве что граханы — горные жители, у которых есть колдуны, черпающие силу у самой матери-ночи — да смельчаки. Никому не хочется случайно превратиться в пепел.

— Все настолько плохо? — поразилась я. — Они не могут себя контролировать?

— Я никогда не встречала драконов, — улыбнулась Адария. — До нас доходили только сплетни. В детстве я считала их выдумкой.

А кто-то до вчерашнего дня не верил в их существование. Интересно, какого цвета дракон Ингара? Как выглядит? Есть ли гребень и шипы? А огонь? Или это все плод моей фантазии, основанный на прочитанных книгах и просмотренных фильмах?

Прикусила губу, подавила вздох.

Любопытство во мне всегда было сильнее страха, но попросить Ингара обернуться не получится. Еще вчера он дал понять, что эту тему трогать не стоит. «Слишком личное», — так он сказал, когда я расспрашивала его о крыльях и когтях. Почти запретное, и поэтому еще более желанное.

— …и непредсказуемы.

Я уловила последние слова Адарии, которая все еще рассказывала о крылатом народе, но переспрашивать не стала, думая об Ингаре.

— Мой тебе совет, Яна: сведи к минимуму общение с драконом, где бы ты его ни встретила. Их народ коварен и беспощаден, а уж если дракон встретит пару…

— То что? — не удержалась я.

— Считай, за тебя теперь все решено. Ты не сможешь сбежать. Найдет, где бы ни была. Не сможешь отказаться — просто не позволят. Станешь вечной пленницей. Связь у них основывается на жажде обладания. Я слышала, дракон едва не сгорает в огне страсти, пока не получит желаемое.

Звучало впечатляюще. И я от души порадовалась, что не являюсь парой дракона. Никаких проблем точно не будет.

— Но ведь есть те, кто становятся половинкой дракона, — заметила я. — И наверняка…

— Счастливы? Ты не понимаешь, Яна. Связь с драконом — это одно, а любовь — другое. Но у них либо есть только первое, либо первое и второе, что встречается безумно редко. Они такие собственники…

— Любовь для них так мало значит?

— Драконы любят один раз — сильно и страстно. Жить не могут без своей половинки, надышаться на нее не могут, готовы положить весь мир к ее ногам.

— А разве это плохо? О такой любви только в сказках можно прочесть, Адария, — заметила я, чувствуя, как внутри меня все почему-то тлеет, рассыпается на угольки, а образ Ингара становится ярче и ярче.

— Если чувства взаимны, все складывается чудесно. А если нет… Только представь: дракон встретил пару и в нее влюбился, а она не ответила взаимностью. Что с ним будет? А с его половинкой? У нас на этот счет ходит столько жутких легенд, что правды от лжи уже и не отличишь. Но с пеленок я слышала наставления от всех кого можно, что лучше умереть, чем оказаться ийрией дракона.

Кем? Слово-то знакомое, но где его слышала, не вспомнить.

Русалка поставила книгу на полку и ушла в свои мысли, грустно покачав головой.

— Адария, а если девушка влюбится в дракона и…

— Не рекомендую, Яна. И упаси тебя все морские хранители стать его парой. Либо засияешь звездой, либо, сгорев, упадешь с небосвода. Третьего пути не будет. Даже я побаиваюсь встретить свою пару, осознавая, что тогда обратной дороги не будет. Это же связь навеки! А уж у драконов…

Адария замолчала, а я пыталась успокоиться и переварить полученную информацию. Слишком она была неожиданная и растревожила в душе столько всего, что и не скажешь. Русалка о чем-то меня спросила, я откликнулась и покосилась на Ринару, которая уткнулась носом в толстенную книгу.

Нет, надо отсюда выбираться, иначе застрянем на весь день!

— Второй этаж будем осматривать? — уточнила, решив оставить мысли о драконах до лучших времен. Проблем и так хватит.

— Конечно! — хором воскликнули русалки. — Там наверняка спальни.

Девушки оказались правы. Наверху мы обнаружили восемь дверей, за которыми находились настоящие гостевые покои. Мне приглянулись последние на левой стороне: небольшая гостиная, спальня, ванная и гардеробная. Отдельная комната, о которой до этого момента я могла только мечтать.

Ринара и Адария выбрали соседние двери. Их комнаты оказались чуть меньше моей, а в остальном мало чем отличались. Я побродила по коридору, надеясь обнаружить вход на чердак, но не преуспела. Впрочем, подвал мы с русалками найти тоже не смогли.

— И что теперь делать? Надо приводить дом в порядок, — заметила я, когда мы оказались внизу.

— Начнем с верхнего этажа, чтобы не нести оттуда грязь, — предложила Адария. — Жаль, что бытовыми заклинаниями я не владею. Тогда бы и пыль легко убрали, и все выстирали…

— А ты, Ринара? — спросила я.

— Нет. Я бы лучше занялась садом, если ты не против. Призвала и почистила источники, создала пруд с серебряными и золотыми рыбками, цветы бы посадила, деревья…

— Погоди, ты в этом разбираешься?

— Ага, — счастливо улыбнулась она. — Ты не переживай, меня наш садовник многому научил. И я читала книги про земные растения. К тому же…

— Талант у нее, — улыбнулась Адария, — дарить жизнь цветам да деревьям. А вот приводить в порядок дом я бы ей точно не доверила.

Русалка весело хмыкнула, а Ринара смущенно покраснела.

— В последний раз наш братец велел ей приготовить покои принцам Северного моря, так там такое было…

— Да случайно все вышло! Я не думала, что у него начнется аллергия на крабовые лилии, а морских коньков привлечет их пыльца!

Адария в голос расхохоталась, явно вспоминая произошедшее. Полагаю, там было весело. Ринара посмотрела на меня, а я кивнула в ответ. Пусть занимается садом. В отличие от девушки я не люблю копаться в земле.

Радостно взвизгнув и кинувшись мне на шею, русалка исчезла в зарослях сада.

Мы с Адарией переглянулись и отправились наверх. Решили убрать из комнат постельное белье, паласы, скатерти, снять шторы и занавески и все это стащить вниз, надеясь обнаружить где-нибудь средства для стирки. Существовали и определенные зелья, но я их создавать не умела, а ничего похожего на флакон с необходимой жидкостью мы не обнаружили. Зато в гардеробе, нескольких шкафах и сундуках все же нашлась одежда. Платья, туники, штаны, рубашки, теплые свитера и плащи. Богатство, которое мы тоже собирались перенести вниз, но Адария пощупала ткань и заметила, что на одежду наложены заклинания для сохранности от грязи и пыли.

Немного подумав, решили начать уборку с мытья окон, чтобы впустить в дом как можно больше света. Используя магию, Адария призвала воду прямо из колодца, который находился в саду. Я чуть не вскрикнула, когда поток ворвался через распахнутое окно и заполнил ведра, но за дело взялась с энтузиазмом. Справились мы, как ни странно, всего за пару часов и, сменив в очередной раз воду, принялись за чистку ванных и туалетных комнат. Вот уж мучение — отмывать мозаичный пол и стены от плесени и пыли без всяких необходимых средств.

Когда я с трудом отчистила часть стены, послышался голос Лиса. Сам он, довольный и веселый, вскоре появился в дверях.

— Одежду купил, еды тоже, — доложил он.

— Где мы хоть находимся?

Я вытерла руки, посмотрела на фамильяра.

— Спускайтесь в кухню. Поедим — и все расскажу.

Адария, которая показалась в дверях, спорить не стала, лишь забрала у Лиса небольшую корзину с простой одеждой. Найденную все же придется мерить и перешивать. Вполне возможно, она давно вышла из моды, кто знает?

Уплетая добытые Лисом окорок и пирог с капустой, мы слушали его неспешный рассказ. Наш дом располагался почти на окраине небольшого городка под названием Ярина. Он, в свою очередь, находился в трех сутках езды от столицы Андаринии — Леронха. Городок считался торговым, так как через него проходил один из больших трактов, по которому возили свои товары купцы. В Ярине было много лавочек и магазинчиков, где продавали все, что душа пожелает, а также имелся огромный рынок, который открывался на выходные и праздники. Лису повезло, сегодня был один из таких дней, поэтому он там побывал и услышал много разных сплетен.

В городке живут пятеро магов, они держат лавки на главной улице — Вересковой. Но не водится ни одной ведьмы. Судя по описанию внешности, последняя из моего рода, кого помнили жители, — моя мама. Когда-то она тоже держала лавку, где торговала зельями и амулетами. Но никто не знал, почему ведьма исчезла, а опустевший домик люди обходили стороной. Сдается, не погнушались бы ограбить, да охранные ведьминские заклинания не позволили такому случиться.

— А как у вас? — поинтересовался Лис, закончив.

Мы рассказали о комнатах и своих планах. Ринара с восторгом щебетала о саде, полном разных трав и цветов, которые можно собрать и использовать для зелий. Оказывается, за домом имелся огромный огород с необходимыми для этого ведьминского дела растениями. На него были наложены сильные чары, поэтому травы и цветы сохранились в идеальном состоянии. Значит, моя мама точно ими пользовалась. Непросто это принять и осознать, но, похоже, придется.

После обеда, переодевшись в легкие платья, купленные заботливым Лисом, в город все же отправились Адария и Ринара. Помимо всяких необходимых мелочей сестры решили прикупить в какой-нибудь магической лавке и бытовых зелий. Правда, стоили те недешево, но, вспоминая, как трудно было отмыть даже часть ванны, я решила не скупиться и потратить половину оставшейся суммы на все необходимое.

Лис пробежался по дому, что-то нашептал по углам, чтобы ушли мыши и исчезли всякие насекомые, а потом заявил, что отправляется чинить забор, который грозил вот-вот рухнуть. Он уже приглядел инструменты и закупил доски, которые доставили прямо к калитке.

Я настолько растерялась от такой скорости и поворота событий, что не нашла слов. Лис исчез в саду, а я только вздохнула и посмотрела на гору из штор и постельного белья, которая скопилась возле лестницы. Решив отложить уборку верхних комнат, отправилась вниз мыть окна.

И какая из меня ведьма, если при помощи магии не могу даже навести чистоту в доме? Сила, конечно, имеется, я научилась ее контролировать, но что толку от огня, когда нужно бороться с пылью или стирать занавески?

Русалки вернулись часа через четыре, довольные и полные рассказов о Ярине. Им понравились и мостовые, выложенные мелкими отшлифованными камушками, и магазины, и часовая башня на центральной площади, где располагалась городская библиотека. В принесенных сестрами свертках оказались разные полезные мелочи: расчески, мыло, зубная паста и щетки, крем для рук и целый набор зелий для уборки.

— Правда, мы потратили все до последней монеты, — вздохнула Адария.

— Главное, чтобы зелья действовали. А на еду деньги есть. Да и крыша над головой имеется. И потом…

— На центральной площади напротив часовой башни продается лавочка, — заметила Ринара.

— Цена какая? — заинтересовался Лис, заходя в дом и откладывая в сторону молоток.

— Тридцать пять золотых, — ответила русалка.

— А у нас осталось сорок, — заметил фамильяр. — Не знаю, как вы, а я бы купил.

— Да зачем она нам? — поразилась я.

— Силу ты уже призвала, Яна. Теперь дело за малым — найти книгу по родовой магии. Она тут, в доме, я уверен. Ключ привел нас именно к ней. А в фолианте найдутся и необходимые рецепты зелий, и заклинания для амулетов. Потренируешься немного, опробуешь свои силы, а потом сможешь продавать самые простые зелья и травяные сборы.

— А если я кого-нибудь случайно отравлю? — поразилась я его предложению. — Или… сварю что-то не то?

— А я тебе на что? Проверю, — усмехнулся Лис, подмигивая. — Нюх-то у меня… хороший!

Идея пришлась по вкусу и русалкам, а мне она пусть и казалась абсурдной, но я понимала: жить на что-то необходимо, а других способов заработка пока нет. Лис, правда, намекнул, что может наняться в стражу, но я была не в восторге от этой идеи. Если кто распознает в нем оборотня… Рисковать другом я не собиралась.

Остаток дня ушел на уборку четырех спален на втором этаже. При помощи зелий мы легко отмыли ванные и мозаичную плитку, а потом Лис вытаскивал из комнат мебель, а мы протирали стены, убирая пыль и паутину, и начищали полы. Это было легко, потому что русалки призывали потоки воды, смывающие грязь, а вот мебель пришлось приводить в порядок самим.

Лис перенес в сад диваны, кресла и пуфики, где начал их выбивать, а мы терли шкафы, столы, кровати и тумбочки. Когда солнце стало клониться к горизонту, уже не чувствовали ни рук, ни ног. Я — так точно.

Стоило Лису занести в дом последний матрас, как Адария предложила поесть и ложиться спать. Решив умыться перед ужином, я с трудом поднялась, и тут же открылась воронка портала, в которую я провалилась. Совсем о нем забыла!

— Ты надо мной издеваешься! — вместо приветствия воскликнул Ингар, когда я, неумытая, непричесанная и жутко уставшая, оказалась в его покоях.

— Спорный вопрос, — ответила я и села прямо на пол.

На ногах уже не держалась.

— Темные горы Архарна! — выругался он.

— Это где живут граханы? — тут же вспомнила я то, что рассказывала Адария.

— О них-то ты откуда знаешь? — удивился он, поднимая меня и подхватывая на руки.

Нет, словно это запрещенная информация какая-то! Но спорить с драконом не хотелось.

Я мечтательно улыбнулась, прижимаясь к его плечу. На душе почему-то впервые за последние дни было легко и спокойно. И я даже не возражала, пока Ингар распоряжался, чтобы приготовили ванну и принесли ужин. Все это уже стало входить в привычку.

Ингар тем временем поставил меня на ноги, зачем-то приподнял, почти коснулся поцелуем моих губ.

— Вот скажи мне, ведьмочка, откуда ты все время являешься в таком потрясающем виде?

— А что тебя не устраивает? Я же не на свидание собираюсь.

Он окаменел, зло посмотрел на меня. Еще бы! Сам дракон одет безупречно — в мягкую белоснежную рубашку с синими узорами, темные штаны и легкие сапоги на шнуровке. Лишь короткие волосы, которые находились в легком беспорядке, немного портили впечатление.

— Я задал вопрос, — отчеканил так, что невольно захотелось сбежать и спрятаться под ближайшую кровать.

— Дом я свой отыскала.

— И поэтому в таком виде?

— Там… грязно, — нашлась я.

Ингар меня отпустил и вкрадчивым голосом, от которого пошли мурашки, поинтересовался:

— И как же ты отыскала дом?

Я вздохнула, вытащила из кармана ключ, быстро рассказав о знакомстве со старой Арой накануне ее смерти и совете цыганки о поиске нужного места.

— А до этого ты молчала? Со мной, значит, делиться подобной историей не собиралась?

Голосом Ингара можно было резать металл. Его глаза снова гневно сверкали, в зрачках таился темный огонь.

— А должна? Ты мне вообще кто? — возмущенно пискнула я.

— Я тебе кто? — совсем спокойно и тихо, так, что захотелось вырыть себе могилку, спросил он.

Рыкнул — и накрыл мои губы жадным поцелуем, не позволяя сопротивляться. Огонь опалил меня всю, заставил задыхаться, таять в объятьях мужчины, который сейчас не был ни нежным, ни ласковым. Будто и не умел вовсе. Но был страстным, горячим, обжигающим до кончиков пальцев.

Поцелуй оказался таким, что наполнил меня всю, заставил откликнуться. Я словно взлетала высоко-высоко в небеса, к самым ярким и чистым звездам, какие только горят в вышине. И почти сразу испугалась, осознав, как больно будет падать. Задрожала в руках Ингара, попыталась отстраниться, но он не позволил. Только крепче прижимал к себе, лаская руками, шепча непонятные слова, скользя губами по подбородку и шее.

Почему это происходит со мной? И почему… именно так? Остро, словно идешь по краю пропасти, обжигающе до крика, страшно, будто видишь солнце в последний раз.

Ингар неожиданно подхватил меня на руки, отнес к кровати.

— Не шевелись, — прошептал, едва я попыталась встать.

Он заскользил руками по моему телу, шепча заклинания, окуная в тепло ласкового огня, идущего от его ладоней. Странно, конечно, что я так легко реагирую на его силу, словно она мне родная.

Отпустил, сел рядом, посмотрел в глаза.

— Книгу по родовой магии не нашла?

Покачала головой, удивленная его странным поведением.

— Тогда научу варить несколько простых зелий и пользоваться чистой силой.

Поднялся, кивнул слугам, которые пришли доложить, что его приказы выполнены.

Когда я умылась и наелась, мы отправились в тренировочный зал. Снова петляли по коридорам дворца. И если в прошлый раз я не особо рассматривала убранство, то теперь с любопытством озиралась по сторонам. Здесь чувствовался особый дух величия и строгости.

Никакой лепнины и позолоты, только красивые барельефы, арки да аскетичные портьеры без кистей и украшений, сшитые из ткани, напоминающей бархат, но весьма приятные на ощупь. Кое-где встречались вазы с цветами, а под ногами расстилались ковры, расшитые геометрическими узорами. Особенно поражали многочисленные светильники. На вид самые обычные, круглые, сделанные из матового стекла, но приглядишься — и вспыхивает в каждом из них невидимый цветок. Ими я оказалась просто очарована. И если бы Ингар не торопил, сдается, останавливалась бы возле каждого, чтобы полюбоваться. И еще везде плыл легкий аромат свежести и грозы.

— Доброго вечера, Ингар!

— Здравствуй, Заран!

Я оторвалась от рассматривания очередного светильника и осторожно подошла ближе к дракону. Рядом с ним стоял невысокий мужчина крепкого телосложения. Черные волосы собраны в высокий хвост, украшены бусинами и лентами темно-зеленого цвета, из-за чего лицо казалось острым и хищным. Глаза темные, словно непроглядная ночь, огромные. Над губой — тонкий шрам, едва заметный, прикрытый легкой щетиной. Одет в темный костюм, расшитый золотыми и изумрудными нитями, а на пальцах сверкают кольца с черными и алыми камнями.

— Это Заран, брат правителя граханов, — представил незнакомца Ингар, заставив меня вытаращить глаза. — Янина.

Колдун уставился на дракона, словно ожидал продолжения, потом чуть наклонил голову и понимающе хмыкнул, а я покраснела и разозлилась.

— Я уезжаю завтра, когда прибудет наша делегация. Торговые пошлины мы с твоим отцом согласовали, остальное решите с Анарингардом.

Ингар кивнул. Заран слегка поклонился и пошел дальше, но неожиданно замер, повернулся к нам.

— Спасибо за подарок, Ингар. Кинжал великолепен!

Грахан сверкнул белозубой улыбкой и окончательно исчез за поворотом. А у меня по коже пробежал холодок. Заран опасен. Однозначно. Об этом буквально вопила моя ведьминская интуиция, но Ингар уже свернул в следующий коридор, в котором мы наткнулись на весьма неожиданную картину. Лар, одетый в нарядный белоснежный камзол, который ему безумно шел, страстно вжимал в стену незнакомку в облегающем алом платье и жадно ее целовал.

Я на мгновение замешкалась, но дракон даже не замедлил шага. Слегка ухмыляясь, прошел мимо.

— У вас это считается нормальным? — не удержалась я, когда мы стали спускаться.

— Нет. Брат второй год добивается согласия Иларины на брак.

— И почему она отказывается?

— Боится, что Лар встретит пару, и она ему станет не нужна, — коротко отозвался Ингар и прибавил шаг.

Понятно… Значит, говорить на эту тему он не собирается.

Дракон распахнул двери тренировочного зала, пропуская меня вперед. Вспыхнули светильники, а я посмотрела на прямую спину мужчины и все же не удержалась. Спросила:

— Ингар, а у тебя есть пара?

Он замер, напрягся, медленно обернулся ко мне. И ощущение такое, будто я начала плавиться в огне. А он, властный и сильный, гневно сверкая темными очами, подошел и вкрадчиво поинтересовался:

— А как ты думаешь?

Я пожала плечами. Ну не хочет говорить — и не надо.

— Впрочем, думать ты не умеешь, — едко заметил Ингар.

Что?

— Да как ты смеешь меня оскорблять! — вспыхнула я.

— Хочешь сказать, когда пыталась укротить силу, осознавала, что творишь?

— А разве ты объяснил толком, как нужно поступать?

— Уж точно с ней не сливаться!

Глубоко вдохнул, а потом совсем тихо и спокойно сказал:

— Выпороть бы тебя… за свой страх.

Я настолько обомлела от этих слов, что открыла рот. Так бы и стояла, если бы Ингар не приказал призвать силу и не начал объяснять, как справляться с потоками, правильно их направлять и преобразовывать. Я вслушивалась, творила нужные действия, а в голове все звучало это проклятое предложение, не давало покоя.

И даже когда мы поднялись в знакомый кабинет алхимика, я еще не пришла в себя. Мне до отчаяния, до сжатых до боли ладоней хотелось прижаться к Ингару. Вместо злости на эти слова я почему-то испытывала… желание закутать его в свои объятья.

— Ты меня слушаешь? — поинтересовался Ингар, расставляя на столе несколько чашек и пробирок, отсыпая порошки и добавляя какие-то корешки.

Может, меня опоили приворотным зельем? Не могу же я так реагировать на мужчину! В глазах темнело, все плыло. Я с трудом сосредоточилась на том, что Ингар говорил. Записывала рецепты, создавала зелья, находясь в каком-то полусне. И почему-то совсем не сопротивлялась, когда он сунул мне в одну руку пакет с ингредиентами для зелий, приказав их сварить, чтобы закрепить навык, а в другую — увесистый мешочек с монетами. Просто как самая последняя влюбленная глупышка смотрела на него, изучая черты лица, растворяясь в темных омутах глаз, дыша через раз. И уж точно это была не я, когда ответила на его прощальный жаркий поцелуй, едва открылся портал.

Ингар

Иллиринара — младшая принцесса народа граханов — была прекрасна, как первый луч зари. Кожа, чуть покрытая золотистым загаром, длинные ресницы, алые губы и пронзительные серые глаза. И не шла она по залу — летела словно птица. Следом, в традиционном камзоле, украшенном изумрудами, с волосами, заплетенными в тридцать семь кос — по числу лет, остро подмечая любую мелочь, шел ее старший брат Анарингард, наследный принц граханов, будущий король. И чуть дальше традиционно шествовали дипломаты и охрана. Зазвучали торжественные приветственные речи, отвешивались нужные поклоны, пожимались руки.

Для меня этот прием тянулся невыносимо медленно, хотелось уйти в сад и снова потренироваться от души, смывая с себя жадный взгляд влюбленной принцессы. Я не привык ходить вокруг да около, но и просить разрешения остаться с ней наедине, чтобы объясниться, тоже не стал. Знал: мой горящий взгляд и сила, что рвется наружу, грозя сжечь все на своем пути, не оставят Анарингарда равнодушным. Так и случилось. Он сам нашел меня в саду, едва я вытащил клинки.

— Ты спас Иллири от нечисти, когда ей было десять, — сказал он, скидывая парадный камзол, а затем и рубаху — явно намеревался искупаться в водопаде. Анар всегда так делал, когда приезжал к нам с дипломатической миссией. — И я пообещал отплатить, вернуть этот долг.

— Я никогда не просил…

— Знаю. И все же я верил, что Иллири — бесценная жемчужина, гордость моего рода, чью красоту и ум воспевают не только граханы — найдет в твоем сердце отклик, Ингар.

Я взмахнул клинками, опустил, посмотрел на Анарингарда и решил не ходить вокруг да около. Он поймет. Должен.

— Я встретил свою пару.

— Что? — удивленно воскликнул он и уставился на меня так, будто я сообщил, что наступает конец света. — И?

— И мне кажется, что схожу с ума, — прошептал я в отчаянии.

Анарингард опустился на ближайший валун, хмыкнул и весело сказал:

— Выкладывай.

Слова давались с трудом. Нет, Анар был моим другом, ему я доверял полностью и безоговорочно. Просто иначе нельзя. Мы несколько раз бывали в бою, прикрывали друг другу спину, спасали и защищали то, что нам дорого… И все же рассказать о Яне… слишком личное. Я даже с отцом и братьями о ней почти не говорил, а дайне вообще настойчиво несколько дней избегал, чтобы не слушать советов. Настолько был ошеломлен произошедшим.

— Как ты держишься, не понимаю, — заметил друг, выслушав мой сбивчивый рассказ.

— И я не понимаю. Мне страшно, Анар.

— Страшно? Впервые слышу от тебя подобное слово. Боишься, девчонка не ответит согласием, и ты…

— Боюсь разрушить ее жизнь, — совсем тихо ответил я. — Боюсь обидеть словом, взглядом, порывом… Боюсь, с ней случится что-то плохое, а меня не будет рядом. И больше всего боюсь, что не смогу дать ей счастье, которого она заслуживает.

Анарингард молчал долго.

— Я скажу тебе одну вещь, в которую ты ни за что на свете не поверишь, Ингар.

— Это какую же?

— То, что ты испытываешь, — не просто связь с парой. Там все замешено на желании, жажде обладания. Сам знаешь. Ты бы не стал считаться с ее мнением и чувствами.

— Сумасшествие? — горько усмехнулся я.

Анар хмыкнул, покачал головой.

— Я бы заметил. Это не просто страсть и желание, иначе ты давно уложил бы девчонку в свою постель. Драконы редко поступают иначе, когда встречают пару. Но ты сдерживаешься, хотя сам до конца этого не осознаешь, понимаешь, что еще не время, хочешь добиться взаимности, чтобы она так же, как ты, сходила с ума.

— И что же это тогда?

— Любовь, — совсем тихо ответил он. — Просто у нее безумно много оттенков.

Анарингард нырнул в воду, а я замер, ошеломленный и растерянный. В голове билась одна-единственная мысль: «Не может этого быть! Не может!» Ведь если это не просто связь, которая основывается на желании и страсти, а я люблю Яну еще с первого взгляда, тогда… тогда возможно даже невозможное.

Глава восьмая

Яна

Очередное утро уже привычно началось с шума и громких голосов. Я зевнула и села, скинув одеяло. Спали мы по-прежнему на кухне у очага. Хотя кровати отмыли и привели в божеский вид, матрасы и постельное белье оставляли желать лучшего. От них тянуло такой сыростью, что вчера мы их оставили в одной из гостиных, решив добыть какое-нибудь зелье, уничтожающее неприятные запахи и разводы плесени.

Ринара, неспешно уплетая остатки копченого окорока, мечтательно смотрела куда-то вдаль, и мое пробуждение заметила не сразу.

— Что Лис и Адария делят на этот раз? — уточнила я, притянув к себе кусок пирога, который скромно был прикрыт куском белой ткани.

— Решают, кто пойдет покупать лавку, — спокойно заметила Ринара, не прерывая завтрака.

Я поела, прислушиваясь к грохоту и голосам за стеной, а потом поднялась, потянулась и настежь распахнула дверь.

Что-то грозно шипя, Адария колотила кулаками по плечам Лиса, а фамильяр зло сверкал глазами и пытался увернуться от ударов.

— Оба пойдете, — заявила я вместо приветствия. — Ринара, поможешь мне доделать уборку в доме?

— Да я с ним…

— Да я с ней…

Я закатила глаза и пошла наверх. Пусть сами разбираются. Свое слово я уже сказала. Ринара, хихикая и весело поглядывая на парочку, которая, похоже, собиралась выяснять отношения всю дорогу, отправилась следом за мной.

— Лис вчера починил забор и вплел в него какие-то дополнительные защитные чары, — заметила русалка, когда я открыла последнее окно в спальне, чтобы проветрить помещение. — А я вчера все осмотрела и кое-что расчистила. В саду есть скрытые подземные воды, можно их вывести и превратить в источник, рядом посадить плакучие ивы или розы, если ты не против.

— Ринара, — улыбнулась я, смотря, как Лис и Адария, переругиваясь, идут по тропинке, — сад в полном твоем распоряжении.

— Правда?

— Можешь создавать в нем красоту, доверяю его тебе.

Русалка улыбнулась, горя предвкушением во взоре.

— Если желаешь, и огородом с лекарственными травами займись, не возражаю ни капли.

— Правда? Там столько всего любопытного и интересного! И многие травы уже необходимо собирать и сушить. Жаль, вход на чердак мы не нашли, там идеальное место, чтобы их хранить.

Это точно… Снаружи дома чердак явно просматривался. Хоть стремянку покупай и лезь туда, проверяй. Но пока нам было не до него.

— Там за домом, рядом с огородом, есть небольшой навес. Использую пока его. Не идеально, но лучше, чем совсем ничего.

— И можешь смело сушить травы в одной из гостиных. Нам все равно нужно место, где заниматься колдовством.

Произнесла последнюю фразу и усмехнулась. Представляю, что случилось бы, услышь кто-нибудь ее от меня на Земле.

Но Ринара не удивилась. Русалка предложила превратить в алхимический кабинет одну из нижних комнат недалеко от кухни. В одной части сушить травы, повесив специальные амулеты, чтобы создать нужные условия, рядом с очагом поставить длинный стол, чтобы удобно было заниматься зельеварением, а на длинных стеллажах у окна разместить все наши запасы трав, ингредиентов, порошков и разную посуду, которая обязательно понадобится.

Дальше мы принялись за рутинную работу. Используя оставшиеся зелья, отмыли остальные спальни. И как раз спускались, когда появились Лис и Адария. Парочка усиленно делала вид, что друг друга не замечает. Опять что-то не поделили! Впрочем, лавку, как выяснилось, мы приобрели. Лис показал купчую, которую я долго вертела в руках. Никогда не видела пергаментов и такого витиеватого почерка. Вскоре вернула ее фамильяру и попросила куда-нибудь спрятать. В таком бедламе потерять важный документ можно запросто, а Лис у меня ответственный, точно сохранит в целости и сохранности.

Мы быстро пообедали и снова принялись за дела. Ринара ушла в сад заниматься призывом источников и огородом, Лис отправился заносить мебель, Адария занялась уборкой нижних комнат, решив начать с кухни.

Фамильяр появился на минуту, заявил, что, как закончит наверху, спустится и займется библиотекой и кабинетом. Я возражать не стала, предложив все документы, какие он отыщет, сложить в один большой ящик. Потом разберусь, когда найдется время. Но едва фамильяр исчез, вспомнила про нашу с Ринарой идею создать алхимический кабинет и поднялась к нему. Лис поддержал, пообещав в ближайшее время найти столы и сделать разнообразные шкафчики.

Я спустилась в гостиную, покосилась на флаконы с зельями, которые докупили сегодня утром Адария и Лис. Целое состояние магам отдали! Зато, надеюсь, приведем в нормальный вид матрасы и постельное белье. Не удержалась, взяла один в руки, повертела. Неужели и я сумею сделать нечто подобное? До сих пор не верится!

Поставила на место, достала из плаща вчерашние записи и пакет с ингредиентами для зелий. Разложила на столе, рассмотрела. Попробовать? Если ничего не приготовлю, на глаза Ингару все равно показываться не стоит. Волнуясь, взялась читать рецепт.

Первое зелье могло избавить любую ткань от грязи. И зачем тогда покупали его у магов? Впрочем, приобретенное и запах убирает, а у меня только грязь счищает. Рецепты явно отличаются, как и зелья.

За неимением котелка или кастрюли я положила в глубокую тарелку три вида трав, добавила, как написано, щепотку оранжевого порошка, потом светло-коричневого, подождала, пока эликсир зашипит, закрепила каплей своей силы. Осторожно подошла к шторам, капнула на них сотворенным чудо-зельем, и… Нет, шторы никуда не исчезли, но почему-то превратились из алых в нежно-голубые.

— Лис! — застонала я.

Отряхивая пыль, фамильяр выскочил из библиотеки, откуда начал вытаскивать книги.

— Ого! — оценил он мой шедевр, — я о таком заклинании даже не слышал. Рецепт проверь и снова пробуй.

С этими словами Лис исчез в библиотеке, а я снова принялась за дело. Или, вернее сказать, пошла на дело. Опять полетели в глубокую тарелку травы и измолотые коренья, щепотки порошка и цветы ромашки. Капнула на злополучные шторы, которые решила сделать экспериментальными, и взвыла, потому что они стали только ярче.

— Ой, как интересно! — воскликнула Ринара, оказываясь рядом.

Я подскочила. Издевается, что ли? Покосилась на девушку, но кроме любопытства ничего в ее взгляде не нашла.

— И заметь: никакой пыли и грязи, — ухмыльнулся Лис. — А цвет… считай его маленьким побочным эффектом.

— Маленьким?

— Вот если бы ты в размерах их увеличила…

Тут на шум выглянула Адария, и мы битый час экспериментировали с зельем. Белое оно превращало в светло-зеленое, синее — в алое, а черное — в розовое! Я стонала, потом хохотала в голос, снова пробовала смешивать ингредиенты как надо, а затем махнула на это дело рукой. Что с того, если скатерть у нас будет не белая, а светло-зеленая? И цвет штор не имеет значения. Дом-то каменный, но внутри обит деревянными панелями, с которыми можно комбинировать какие угодно цвета.

Мы перекусили, разнесли и развесили по комнатам шторы, затем использовали купленное у магов зелье. Разобрали постельное белье, скатерти и разноцветные половички, и снова разошлись.

Откусив огурец и с опаской заглядывая в рецепт зелья, уничтожающего пыль, я немного погоревала и решительно приступила к очередному испытанию. Осторожно отсыпала тимьяна и сосновых иголок, добавила сухие ягоды черники, седьмую часть корня какого-то арнуриса и цветок василька, а затем уже закрепила силой. Капнула на поломанный стул и замерла в ожидании. Сначала ничего не происходило, а потом поломанные части поднялись, странно заскрипели и стали состыковываться друг с другом. Бах! — и абсолютно целый стул ударился о пол.

Лис, после моего визга появившийся в дверях, присвистнул, оглядел целый предмет мебели и заявил:

— За это зелье будем брать только золотом.

— Вообще-то оно должно убирать пыль, — пожаловалась я.

Адария захохотала, вытирая мокрый лоб.

— Давай его мне, надо шкафчики на кухне восстанавливать, пригодится. Я уж думала, придется делать новые.

И весело напевая, забрала злополучное варево. Надеюсь, после его использования мебель обратно на части не развалится.

Я вздохнула, поэкспериментировала еще с час, но другого результата не добилась. Ежики колючие, что я делаю не так? И какая из меня ведьма? Самая никудышная на свете. Но даже такие — не сдаются!

Взялась за третье зелье, начищающее посуду, люстры и подсвечники, которых в доме оказалось безумно много. Лис и Адария появились в тот момент, когда я готовилась капнуть варевом на подсвечник Зелье заскользило по нему, омывая, словно волной, потом подсвечник на глазах стал облазить и в конце концов осыпался черной крошкой.

— Ух ты! — Ринара спрыгнула с подоконника, на котором появилась мгновение назад, — а с сорняками сработает? Дашь попробовать?

— Если прокатит, — начал Лис, — тогда тоже будем отмерять золотом.

Кому что! И главное, все рады, кроме меня!

Я покосилась на кучку металлической пыли, вздохнула и принялась за последнее зелье, позволяющее создавать световые шарики. Это, конечно, в идеале. У меня, например, вышли груши и яблоки ярко-синего цвета, которые теперь плавали по комнате. Лис самым наглым образом хохотал, сидя прямо на полу возле библиотеки, Адария пыталась сдержаться и не хихикать, а я пнула ни в чем не повинный диван и пригорюнилась. Пойти и кусок торта, что ли, съесть. Говорят, помогает во время стресса!

— Не унывай, ведьмочка. В городе столько таверн… оценят, однозначно!

Лис приобнял меня, протянул купленное им зелье для уничтожения пыли и ткнул пальцем в стопы книг. Работа была нудная и кропотливая, так как приходилось протирать каждую книгу, а чуть позже к нам присоединились и русалки. Когда день стал клониться к вечеру, мы поужинали и разбрелись по комнатам. Я покосилась на три огромных сундука с одеждой, которую требовалось разобрать, но сил на это не осталось.

Вымылась в обновленной ванной, радуясь, что есть горячая вода. Огненные камни, вставляющиеся в кран и нагревающие жидкость, сегодня обнаружила Адария, когда приводила в порядок кухню. Теперь там тоже было чисто и уютно. Русалка составила список необходимой утвари, посуды и продуктов, а Лис пообещал приобрести все необходимое, как только у нас появятся деньги. Вопрос с ними стоял остро, пока я не вспомнила про мешочек с монетами, которые вчера дал Ингар.

Лис хмыкнул, отобрал деньги и заявил, что завтра надо закончить с уборкой дома, а послезавтра взяться за приобретенную лавочку. Я только вздохнула. С момента, когда мы нашли дом, казалось, прошла вечность, а я даже не выбралась в город. Надо разобрать бумаги и документы, просмотреть книги. Как найти на все это время? Непонятно.

Зевая, разложила приготовленные зелья по карманам, ожидая открытия портала, и едва он появился — шагнула в воронку.

Ингар находился возле открытого окна, стоял спиной ко мне, но тут же обернулся, почувствовав мое присутствие. Сощурился, осматривая.

— Дырку на мне сделаешь, — заметила я, присаживаясь в кресло и доставая из кармана флаконы с зельями.

Мужчина смотрел настороженно, словно я вытаскивала гремучих змей.

Вздохнула и честно заявила:

— У меня совсем ничего не получилось.

— Да неужели?

Голос у него был спокойный, какой-то непривычно мягкий. Дракон подошел к столику, открыл первый флакон, понюхал и уставился на меня. Я вздохнула и принялась каяться, рассказывая, как и что действует. Ингар сначала глупо моргал, потом скривил губы и… расхохотался. Я фыркнула, скрестила руки на груди и попыталась на него обидеться. Но почему-то это никак не получалось. Только и оставалось, что глупо улыбаться и смотреть, как сияют от отблесков пламени в камине его черные глаза.

— Так, огонек, давай объясняю, что ты напутала. Ткань поменяла цвет, потому что ты добавила в зелье арунию цветущую.

— И что с того? Она есть в рецепте.

— Это да, но надо брать корень, а не соцветия. А в зелье, которое починило мебель, ты зачем-то сыпанула порошок, в котором наличествует частица рога единорога. И это вместо порошка с тертым кремнием. Груши и яблоки, — тут Ингар не выдержал, снова хохотнул, — я оценил. Там ты с потоками напутала, когда направляла.

— А в последнем зелье что не так?

— Там из нужных ингредиентов только листья акации и семена льна. Откуда ты такой рецепт взяла? Не понимаю.

— Ты диктовал! — возмущенно напомнила я.

Ингар посмотрел на меня, удивленно приподнял брови и замолчал. Похоже, кто-то в тот момент тоже думал не о зельях. Но вскоре он махнул рукой, притянул листы и заставил заново записывать рецепты. Я старательно выводила чернилами слова, а сама то и дело поглядывала в его сторону. Ингар, впрочем, на этом не остановился, отвел меня в кабинет алхимика, заставил приготовить все зелья и убедиться, что они работают. Когда мы направлялись в зал для тренировок, столкнулись в коридоре с Торном и Ларом.

— Мы тоже идем в ту сторону, — заметил Лар, хитровато улыбаясь. — Проводим.

— Это вряд ли, — нахмурился Ингар. — Вам нужно… туда.

И показал в противоположную сторону, красноречиво смотря на драконов.

— Тебя отец просил прийти. Доставлена какая-то срочная депеша от граханов.

Ингар посмотрел на меня, потом на братьев, кивнул.

— Без глупостей!

— Да как мы можем!

— Да ты что!

Мужчина скрылся за поворотом, а я осталась вместе с его братьями.

— Ну пошли, ведьмочка, — хмыкнул Лар.

— Предпочитаю обращение по имени, дракончик, — не осталась в долгу.

Торн, слышавший нашу перепалку, оскалился. Мы свернули за угол, запетляли по коридорам. По пути Лар и Торн буквально засыпали меня вопросами о моей жизни и рассказами о том, какой их старший братец тиран и деспот. У меня даже создалось ощущение, что меня просто хотят отвлечь от чего-то важного. Особенно когда Торн предложил показать парочку боевых приемов при помощи магии.

Знала бы, что он при помощи силы подставит мне подножку, прибила бы. Потирая ушибленное место, осторожно поднялась, горя жаждой мести. Эти шалопаи же хихикали и просили на них не сердиться. Я и не сердилась, лишь невинно заметила, что Торн где-то порвал рукав, а у меня с собой имеется чудесное зелье, которое устраняет прорехи. Дракон не заподозрил подвоха и на радостях вылил на себя из флакона все, что в нем оставалось. Пока он недоуменно рассматривал свой ярко-розовый костюм, я скромно пожимала плечами, а Лар хохотал.

— Прекрати ржать! — выпалил Торн, кидаясь на брата. — Лучше вторые штаны принеси да рубаху. Не идти же мне в таком виде по дворцу.

— А что мне за это будет? — усмехнулся Лар.

— Позволю убить эту ведьму. Первому. Сдается, у нее и на тебя найдется управа.

Я осторожно попятилась к двери, нащупала ручку, которая не поддалась, покосилась на приближающегося Торна и веселящегося Лара и с криком запустила еще одно зелье. Это произошло от испуга, но когда по залу поплыли синие груши и яблоки, Торн нервно сглотнул и сел на пол, Лар же уставился на это зрелище огромными глазами.

— Слушай, ведьмочка, а что у тебя еще в арсенале имеется? И меня такому научишь? — вдруг спросил Торн.

Кажется, кто-то решил со мной дружить. Я хмыкнула, вытащила флакон, который превращал в горстку пепла что угодно, и капнула зелья на носовой платок, который протянул Торн, не сводя с меня подозрительного и в то же время любопытного взгляда. А потом попыталась спастись бегством, потому что братья, вспоминая какую-то леди Турейм, жаждали забрать у меня заветный флакон.

Бегать долго не пришлось, драконы были быстрее и коварнее. Вскоре мы все оказались на полу и… почти тут же вздрогнули от грозного рыка Ингара:

— Встать!

Торн попытался вытащить ногу, которая оказалась под моей головой, заехал локтем по уху Лара, а тот зацепил мою штанину, издавшую жалобный треск.

— Встать!

Ингар, похоже, не на шутку разозлился, потому что братья как-то быстро выпутались и вытянулись по струнке, виновато опустив головы. Я осталась сидеть по-прежнему. Оно как-то надежнее в подобной ситуации.

— Ингар, мы не специально… — заныл Лар.

— Всего лишь хотели с твоей ийр… ведьмочкой познакомиться!

Дракон обманчиво спокойным шагом двинулся к ним, зло сверкнул глазами и рявкнул:

— Силу некуда девать? Так сейчас же отправитесь на границы гонять нечисть!

— Инга-ар…

— Выполнять!

Братья вздохнули, понуро переглянулись, но спорить не стали.

— А может…

— Десять минут на сборы, иначе отправлю в том виде, в котором есть!

— И на сколько…

— На четверо суток! Ровно на столько отец лишил меня права использовать силу, когда я явился к нему в спальню в самый неподходящий момент! — отрезал Ингар, явно давая понять, что граханов там и в помине не было.

Лар и Торн переглянулись и от очередного рыка братца рванули к двери, на ходу выкрикивая, что он деспот и тиран.

— Поднимайся, — велел дракон, когда мужчины исчезли, но я почему-то стала отползать от Ингара в сторону.

Дракон меня настиг, рывком поставил на ноги, а потом накрыл губы обжигающим поцелуем. Он снова не был нежным от слова «совсем», не думал о моих чувствах, просто прижимал к себе и не давал вырваться. Заставлял терять связь с реальностью, сходить с ума и мечтать о его ласках. А когда ноги подкосились, лишь приподнял и слегка прикусил губу.

— Ингар, — простонала я, — прекрати, пожалуйста. Давай лучше потренируемся или зелья приготовим.

— К темным граханам тренировки и зелья! Я тебя четверо суток не увижу! — рыкнул он.

То есть… Ингар не на братьев и отца злится, а просто расстроен?

Подумать над этим мне не позволили, окунули в очередной поцелуй, лаская и куда-то неся. От моих губ Ингар оторвался уже тогда, когда я была почти без сил. Что он со мной делает? И почему я не сопротивляюсь? Ощущение такое, будто я долго сходила с ума, а теперь… окончательно сошла.

— Будь осторожна, — вдруг прошептал этот несносный тип, касаясь губ нежно-нежно, так, как умел только он. — Обещаешь?

— Обещаю, — зачем-то ответила я, все еще плохо соображая после его жадных поцелуев.

И даже попрощаться не успела, как уже была в портале.

В этот раз я почему-то оказалась не в доме, а в саду. Ночной воздух был прохладен и свеж, в ветвях пели неведомые птицы, стрекотали в траве цикады и кузнечики. Я оглянулась в поиске тропинки и обнаружила, как на ближайшей скамейке, увитой плющом, сидит…

— Лиравир!

— Ну надо же… признала! — усмехнулся бог удачи, проказливо улыбаясь и поправляя светлую челку, которая лезла ему в глаза.

На этот раз одет он был в белые брюки и бирюзовую полурасстегнутую рубашку. На шее красовался черный шнурок с нанизанными бусинами и ракушками. А ноги по-прежнему были босыми. Чудной какой!

— Убить тебя мало! — возмутилась я, вспоминая наше прошлое знакомство. — Ты зачем меня к драконам отправил?

— Но зелье-то ты добыла, так? И с острова выбралась, как я и обещал. Можешь даже не благодарить.

Каков наглец! Опробовать на нем свои зелья, что ли? Видимо, мой взгляд стал кровожадным, потому что бог удачи поднялся и обреченно вздохнул.

— Я правда не мог помочь иначе. И у высших сил есть запреты. Например, если расскажешь о нашей встрече тем, кто находится в доме, на меня однозначно ляжет еще одно наказание.

— Еще одно? — хмыкнула я.

— И не спрашивай!

Лиравир нахмурился, оглянулся и подошел ближе.

— Не держи зла, Яна. Знаю, ты ведьма, но не из темных же.

— Тебе-то что? Моя жизнь, сама и разберусь.

— Да я… помочь хочу!

Я шарахнулась от него в сторону, споткнулась об корень ели, схватилась за ближайшую ветку. Лиравир мгновенно оказался рядом, перекинул меня на плечо и усадил на скамью.

— Так оно… знаешь ли, безопаснее! — Потом принюхался. — А чем это пахнет?

Да зельем моим случайно пролитым… Но как ему об этом скажешь?

Приподнял осыпающийся рукав рубашки, недоуменно на него посмотрел.

— А нечего меня маленькую обижать! — заметила я, когда он вскочил и скинул штаны, оставаясь в одних черных трусах.

— Вот же… ведьма! Я же… между прочим… бог!

И так гордо голову задрал. Босой, в стремительно рассыпающемся на нити нижнем белье. Потом взял себя в руки, призвал плащ, закутался и потер нос.

— Слушай, а это что такое было? Месть?

— Если скажу, что зелье, начищающее посуду, люстры и подсвечники, поверишь?

Лиравир недоуменно посмотрел на меня и… расхохотался.

— Так вот почему ты днем так ругалась, что даже я услышал?

— Услышал?

— Да я мимо пролетал, — небрежно заметил он, присаживаясь рядом.

— Зачастил что-то…

Он покосился на свой плащ, а потом интригующим голосом попросил:

— Расскажи про зелье, а?

Я фыркнула, но отказываться не стала. Тоже мне бог удачи, называется! Нет чтобы помочь и подсобить хоть чуточку! А он хохочет так, что кусты вокруг трясутся, а птицы явно прячутся.

— Яна, ты неподражаема!

— Слушай, а ты зачем тут появился? Зельеварению решил поучить?

— Чур меня! С твоими-то талантами… без последних штанов останусь! — рассмеялся он. — Я совсем в другом хотел помочь. И не надо смотреть на меня так, словно обдумываешь, как быстрее убить. И сбегать тоже не надо.

— А что надо?

— Согласиться принять мою помощь. Добровольно. Ты ведь хочешь найти родовую книгу?

Я нахмурилась, покосилась на Лиравира, напоминающего в темном плаще взъерошенного воробья.

— Хочу, — созналась честно.

— Тогда придешь, сядешь на третью ступеньку лестницы, считая от второго этажа, и достанешь ключ.

— И все?

— А тебе нужна более подробная инструкция?

— Раньше я тоже сидела на ступеньках, но ничего не происходило.

— Я лестницу… заколдовал немного. Удачей с тобой поделился.

Эм…

— Тебе она очень нужна… после таких экспериментов-то! — расхохотался он.

Поднялся, открыл портал.

— Спасибо! — опомнилась я, надеясь, что не влезу в очередные неприятности.

— Еще увидимся, ведьма! Да пребудет с тобой удача!

И исчез, смеясь так, что напомнил колокольчик на ветру.

Мне ничего не оставалось, как отправиться через сад к дому. Внутри было тихо и спокойно. Лишь изредка поскрипывали от сквозняков половицы. Я села на указанную Лиравиром ступеньку, вспомнила об Ингаре, провела рукой по все еще горящим от его поцелуя губам, попыталась унять бешено колотящееся сердце. Только влюбиться для полного счастья не хватало! Рассерженно взмахнула рукой, поднялась и почувствовала, как в левом кармане плаща, где привычно лежал магический ключ, что-то жжется.

Вытащила свой артефакт, заметив, как тот светится. Точно, Лиравир же говорил его достать, а я… забыла! Ключ неожиданно выскользнул из рук, поскакал вниз по ступенькам, замер. Едва я его подхватила, под ногами что-то щелкнуло, а передо мной оказалась самая обычная дверь. Деревянная, окованная по краям медью. Я замерла, недоверчиво оглядываясь. Дверь посреди лестницы — это что-то новенькое. Но пора перестать удивляться происходящему. Вопрос один: открывать или нет?

Подумать не удалось. Какая-то невиданная сила подтолкнула в спину, я вставила ключ в замок, распахнула дверь, шагнула и привычно оказалась в темноте. Нащупала флакон с зельем, позволяющим создавать светящиеся шары, капнула.

Я находилась в уютном помещении с идеальным порядком. Слева — шкафы с книгами и свитками, справа — полки с флаконами и банками. Прямо передо мной — огромное окно, завешенное светлым тюлем, словно паутинкой. И стол, на котором лежал какой-то фолиант.

Покосившись на пучки трав, развешенных под потолком, я принюхалась. Горечь и сладость смешивались, создавая странное ощущение — будто домой к себе попала после долгих путешествий. И стоило об этом подумать, как фолиант на столе засветился, поднялся и скользнул мне в руки. Аккуратным почерком на странице был записан рецепт зелья от бессонницы, рядом находились рисунки трав, которые для этого использовались, давались четкие пояснения, где их искать и как добывать. Я даже не сразу поняла, что нашла то, чего так хотела, — книгу по родовой магии.

Присела на первый попавшийся стул, листая фолиант и чувствуя, что готова расплакаться от тоски. Сколько ведьм вложили в него силы, потратили время, души, а потом умерли, позволив родиться еще одной колдунье?

И когда из страниц выпало письмо, я даже не смогла этому удивиться. Разворачивать лист боялась, читать — еще больше. Но сколько ни тяни — от себя не убежишь.

«Берегись драконов!»

Я неверяще уставилась на единственную строчку на белоснежном листе, несколько раз ее перечитала. И что, все? А где объяснения, почему мне никто не сказал, кто я? И почему на этом треклятом пергаменте нет ничего, кроме странного и необоснованного предупреждения? Почему я должна бояться драконов? Или они на ведьм нападают и убивают? Так Ингар знает, кто я, но помогает, насколько в его силах. Или у него есть какие-то скрытые мотивы, о которых я не подозреваю? И что прячется в прошлом моей мамы и бабушки? Как они оказались в другом мире? От кого сбежали и почему?

Вопросов было много.

Я решительно потрясла книгу, надеясь обнаружить в ней еще что-нибудь, проливающее свет на многие важные для меня вещи. Фолиант никак не среагировал на мои действия. Бросив эти бесполезные попытки, я пролистала книгу, натыкаясь на рецепты разных зелий, описания трав и различных ингредиентов, советы по их добыче, смешиванию и использованию. Затем заглянула в отдел с заклинаниями, обратив внимание на то, что информации в фолианте явно больше, чем можно предположить по толщине книги. И как найти нужное? Произнести какое-то слово или заклинание? Или просто пожелать? Не понять.

Ох, тяжело быть ведьмой нескольких дней от роду!

Я снова полистала книгу, надеясь найти хоть что-то о ведьмах или их инициации, о причинах, почему они умирают, когда рождается следующая. Об этом не могли рассказать ни русалки, ни фамильяр, ни драконы. Думаю, только старая Ара, погибшая от рук темного колдуна, что-то знала.

На глаза снова попался злополучный лист с предупреждением. Я его скомкала, кинула в дальний угол комнаты, а фолиант прижала к себе, поднялась и открыла дверь, снова оказываясь на лестнице. Оглянулась, заметив, что дверь слабо засветилась и внезапно растаяла. Так, и как же она появилась?

Я спустилась на нужную ступеньку, которая жалобно скрипнула, покрутила в руке ключ. Ничего не произошло. Ну и где опять искать эту чудо-комнату?

Решив разобраться позднее — все же ночь на дворе, — поднялась в свою комнату. Стараясь никого не разбудить, зажгла свечи. Минуты не прошло, как в спальню ворвался Лис с подсвечником и мечом в руках. И откуда последний взял?

— Жива!

— Эм-м… — озадаченно пролепетала я, прижимая к себе фолиант. — А что случилось?

— Адария, Ринара! — крикнул Лис и плюхнулся на кровать, откинув меч. Потом хмуро посмотрел на меня. — Что случилось? Тебя трое суток не было!

Я глупо моргнула.

— Яна! — Русалки кинулись ко мне, обняли, хором рассказывая, как переживали, когда я пропала. — Уже думали, тебя дракон съел! Ты где находилась?

— Эм-м…

А что еще тут скажешь?

— О, книга по родовой магии! — наконец заметил фолиант Лис, все еще не сводя с меня напряженного взгляда. — Откуда?

Я рассказала, что произошло, не упоминая Лиравира. Все же помог и в прошлый раз, и в этот. Не хочется добавлять этому богу неприятностей.

— Тогда все ясно, — вздохнул Лис. — Твои родные создали ведьминское место не в доме.

— Они кого-то опасались? — поинтересовалась Ринара.

Если бы я знала!

— И ты можешь попадать туда через портал, который открывается ключом. Достаточно представить эту комнатку, достать артефакт и…

— Пропасть на трое суток, — вздохнула я.

— Там не стене должны висеть часы. Набери время, а на стрелке мелом напиши число, месяц и год, тогда в этот момент и вернешься. Ну… обычно так ведьмы делают, — пояснила Адария.

— Откуда знаешь? — нахмурился Лис.

— А тебе-то что?

Понятно, за три дня их отношения явно не улучшились, все осталось, как было.

— Прочитала как-то в старой книге. Думала, сказка, а оказывается…

Русалка растерянно развела руками.

— А мы дом в порядок привели, — тихо сказала Ринара. — Только документы не стали трогать, оттащили коробку в кабинет. Все надеялись, ты вернешься. И лавку отмыли. Лис сделал там удобный прилавок, всякие полочки и шкафчики. Алхимический кабинет тоже готов.

— Спасибо, — ответила я, все еще не придя в себя, и нечаянно зевнула.

Сколько уже времени прошло, спать хотелось жутко.

— Тренировка на рассвете! — заметил Лис, поднимаясь.

Адария закатила глаза и вышла из комнаты. Ринара улыбнулась, подмигнула мне и исчезла следом за сестрой, которая ругалась как сапожник, поминая морскую бездну и тритонов хвост.

— Что за тренировка? — поинтересовалась у фамильяра, который закрыл дверь и вернулся ко мне.

— Буду учить обращаться с мечом и стрелять из лука, забыла? А раз ты нашла книгу по родовой магии, сможешь и боевые заклинания попробовать. Ринара пару дней назад огородила в саду поляну, чтобы мы могли…

Он вдруг оборвал себя на полуслове, придвинулся ближе, взял меня за плечи и тихо-тихо попросил:

— Яна, скажи, что ты в него не влюбилась?

— В кого?

— В Ингара.

Я заглянула в глаза фамильяра, вздохнула.

— Плохо тогда дело.

— Я знаю, Лис. Он невыносимый, временами жесткий, пугает меня до дрожи, но…

— Ингар — дракон, Яна.

— И это знаю. А ты как догадался?

— Зелье под названием «Поцелуй смерти», которое ты принесла на остров. Помнишь?

Кивнула.

— Знаешь, почему оно такое редкое? В него добавляется кровь дракона, отданная добровольно. И если бы мы затеяли темное дело… зелье бы не сработало!

— Правда? То есть ты еще тогда знал, у кого я побывала, и мне не сказал?

— Прости… Не хотел напугать, Яна. Да и не думал, что все так обернется.

Лис взял мою ладонь, погладил, заглянул в глаза.

— Почему тебя так тревожит дракон?

И тут некстати вспомнилась записка от родных. Почему они ее написали? От чего предостерегали?

Лис вздохнул, провел пальцами по моей щеке.

— Ты не ведаешь остального, ведьмочка. Полное имя этого дракона — Ингаррион Черный Опал.

— И?

— У драконов все рода по названию камней, Яна. Род Черного Опала — правящий.

— То есть он…

— Принц, ведьмочка. Наследный принц драконов. Думал, ты догадаешься раньше. Но смотрю, не стала заострять внимание на деталях. Правящие никогда не женятся на тех, кто ниже их по статусу. Разве что пару свою встретят. А я больше всего на свете не хочу видеть, как Ингар разбивает твое сердце.

Я растерянно посмотрела на фамильяра.

— Я клялся лисьей честью и звездами Аралис, что уберегу тебя от беды. Но твое сердце защитить от этой любви не смогу. И поэтому я просто прошу — будь осторожна.

Лис отпустил ошарашенную меня, покинул комнату, а я все так же сидела на кровати, не зная, что делать с полученной информацией, пораженная его последними словами. Ведь то же самое сказал Ингар. Будь осторожна…

Двое столь непохожих мужчин…

Наследный принц драконов, который ничего не сказал мне о своем титуле и будущем браке по расчету. Какие цели преследует? Зачем ему я? И Лис… Мой фамильяр и лучший друг, верный и преданный, стремящийся защитить от любых напастей.

Что с этим делать?

Поняв, что окончательно запуталась, отложила фолиант и забралась в постель. У меня выдались насыщенные дни, необходимо отдохнуть, прежде чем решать, как жить дальше.

Ингар

Вторые сутки лил дождь, а нечисть, словно кто-то добавлял ей сил, прибывала и прибывала. Будь мы беспринципными и безжалостными, как говорят байки, вышвырнули бы этих тварей за защитный купол, пусть людские маги с ними разбираются. Но мы такими не были.

И откуда она взялась? Даже граханы, которые бились с нами бок о бок, свернули дипломатическую миссию к пустынным джиннам и рванули на подмогу. Эта напасть после нас к ним перекинется не задумываясь.

Я отшвырнул очередное чудище, взмахнул клинками, отгоняя тех, что подобрались совсем близко, глянул в сторону Лара и Торна, которые бились пусть и умело, но опыта им явно не хватало, поспешил на помощь.

— О, на нас перестали злиться! — воскликнул Торн, пронзая черно-бурого ардагора, помесь волка и гиены, только в пять раз быстрее и сильнее, чем оба зверя, вместе взятые.

— Даже не надейся! — отозвался я. — Тренироваться будете теперь столько, что про все свои глупости забудете.

— Лар, давай его поскорее сведем с парой, а? Иначе не выживем!

— Вмешаетесь — убью! — рявкнул я.

Уничтожил еще четверых ардагоров, развернулся к братьям, откидывая со лба мокрые волосы.

— К нам-то мог бы и не ревновать!

— Обидите ее хоть словом, хоть взглядом…

— Тоже убьешь, — закончил Торн, разрубая очередную тварь, подобравшуюся на расстояние вытянутой руки. — А мы ведь помочь хотели. Ведьмочка тебя достойна, но кровь — не водица, братец. Яна тебя либо любить больше жизни будет, либо убьет. Ты же знаешь, ведьме третьего пути не дано.

Я знал. И помнил, что времени для завоевания ее сердца отпущено слишком мало. И оно убегает, как песок сквозь пальцы.

Битва снова закипела, но чем чаще я поднимал клинки, тем сильнее понимал — это бой не с нечистью, а с самим собой, с собственными инстинктами, которые вопили призвать богов и разрушить защитный купол, взять себе то, что уже мое по праву.

Но я не желал становиться дикарем, зверем, чудовищем… Ведь именно о таких, не сумевших победить собственную тьму, люди шепотом по углам и рассказывают жуткие сказки. И уж точно не такой мужчина нужен моей ведьме. Она ранимая и хрупкая, как цветок снежноцвета, выглядывающий ранней весной из сугроба. И я не позволю себе стать тем, кто ее сломает. Защищать, оберегать, делать счастливой… И сходить с ума каждый раз от сияния ее глаз, теплой, как горячий шоколад, улыбки, сладкого поцелуя. Девочка моя… Ведьма… Огонек.

Я опустил клинки, заметив, что нечисть мертва. Земля покрылась темным месивом, дождь лил стеной. А я чувствовал не усталость и легкость, а дикую тоску. Был готов забыть про собственную гордость и умолять отца заменить наказание. Пусть я буду сидеть в темнице, чем не видеть девчонку, по которой схожу с ума. Уже сошел.

Двое суток до встречи… Целая вечность. И, темная бездна, я не знаю, как ее пережить.

Глава девятая

Яна

Я надеялась сегодня отоспаться, но у Лиса были другие планы. Он разбудил меня, когда солнце еще не поднялось, и вытащил на тренировку. Зевая и спотыкаясь на ходу, я умылась и спустилась в сад.

Раннее утро выдалось прохладным, деревья окутывал легкий туман, кое-где на листьях сверкала роса. Адария и Ринара переговаривались, держа в руках по мечу. Я подошла, похвалила русалку за сад, который выглядел более опрятным и аккуратным, чем раньше. Видно, что девушка на славу потрудилась. Ринара расцвела улыбкой, сообщив, что ей все-таки удалось вывести целебные ключи на поверхность, поэтому там можно купаться и набирать воду для зелий, чтобы их усилить.

Наш разговор предсказуемо прервал Лис, бодрым шагом спустившийся с крыльца. Его глаза предвкушающе сверкали, в руках оборотень держал удлиненные сверкающие мечи. Один он отдал мне и велел идти на огороженное для тренировок место.

И началось… Я только и успевала разворачиваться и нагибаться, привыкая к тяжести оружия. Сомневаюсь, что вообще смогу кого-то ударить или ранить мечом, но фамильяр прав: магия может не все, нужно уметь постоять за себя и без нее.

Вскоре от многочисленных упражнений и стоек стало жарко, спина намокла от пота. Не привыкшие к такой физической нагрузке мышцы ныли, а Лис все командовал. Уверенно, четко, основательно. Воеводой, что ли, подрабатывал до встречи со мной? Как-то я совсем мало о нем знаю, хотя привыкла к оборотню слишком быстро. Ощущение такое, будто всю жизнь бок о бок жили и дружили.

Через несколько минут Лис позволил нам передохнуть, а сам ушел в дом за луком и стрелами. Мишени располагались в глубине сада за зарослями ежевики, поэтому мы с русалками неспешно прогулялись по тропинкам, отгоняя назойливое желание присесть и отдохнуть на ближайшей лавочке. Сдается, не поднялись бы потом от усталости.

Фамильяра не было долго, поэтому я даже заглянула в огород с лекарственными травами. Оказывается, часть из них Ринара успела собрать и разложить в гостиной для просушки, а я всё пропустила, когда искала ведьминскую книгу.

Лис появился незаметно и пружинящей походкой направился к нам.

Ринара и Адария долго вертели луки в руках, но приноровились быстро. И с меткостью, и с ловкостью у сестер проблем не возникло, хотя русалки явно впервые держали это оружие.

Мне же стрелять из лука показалось не менее сложно, чем работать с мечом. Стрелы летели куда угодно, только не в мишень. Да и ладони оружие натирало сильно.

Глядя на мои потуги, Лис старательно прятал ухмылку, временами вставлял язвительные замечания и требовал стрелять снова и снова. А спустя час отпустил русалок, но не меня. Велел принести книгу по родовой магии, найти боевые заклинания и тренироваться еще час.

И почему я его послушалась? Сама не знаю. Видимо, в словах оборотня все же был смысл. Надо учиться себя защищать. Пригодится!

Открыла книгу на нужной странице, вздохнула. Заклинания показались непроизносимыми. Набор слов и звуков, показавшийся мне чем-то вроде музыкального аккорда: не дай бог сфальшивить хоть в одном ударении, и меня можно будет собирать по кусочкам… Ну или не меня.

Мучилась я долго, но в итоге смогла повалить две мишени и призвать из-под земли маленький корешок какого-то дерева. Тоже мне… боевая ведьма! Да любой враг умрет на месте! Разорвется от смеха, глядя на мои попытки его прикончить.

Повздыхала, возвращаясь в дом. Разбираться в заклинаниях безумно не хотелось, но выхода не оставалось. Придется зубрить, отрабатывать до автоматизма, чтобы даже в самой критической ситуации использовать не задумываясь.

Я вымыла руки и отложила книгу. Из кухни слышалась ругань. Сколько можно ссориться? Наверное, мечты, что Адария и Лис найдут общий язык, так и останутся мечтами. На этот раз предметом спора служила покореженная и обгоревшая сковородка.

— Но я же помочь хотел!

— А я тебя просила?

Я села за стол, переглянулась с Ринарой, которая жевала слегка подгоревший омлет, и благоразумно решила не вмешиваться. Вскоре парочка прекратила разборки и уселась за стол завтракать.

— Что с лавкой? — поинтересовалась я осторожно.

— Ждет открытия. Вари зелья, попробуем торговать, — сказал Лис. — Денег почти не осталось. Мы покупали зелья для сохранности книг, оружие, еду, всякие мелочи для дома…

— Да что вы оправдываетесь! — отмахнулась я. — Наварю я зелий. Посмотрим, как дело пойдет.

— Я принесу травы! — тут же вскочила Ринара.

Немного подумав, решила отправиться в ведьминскую комнатку. Все-таки удачно я ее вчера обнаружила! Предупредила ребят, пообещав вернуться через час, и сбежала.

Едва вошла, взгляд упал на часы, устанавливающие нужное время. Загадав вернуться через час, принялась осматриваться. Много трав, порошков, снадобий… Большинство, полагаю, безумно редкие и ценные, хранимые на исключительный случай.

Часа через полтора, рассмотрев все, что можно, принялась листать книги. В основном это были справочники по редким растениям и грибам. Нашлось несколько учебников по использованию силы. Их я решила прихватить с собой и почитать перед сном, но потом вспомнила, что собиралась поискать информацию о драконах или расспросить о них Лиса, поэтому фолианты пришлось отложить до лучших времен. И про Ингара тоже решила не думать. Где-то тлела угольком надежда — Лис ошибся, дракон не окажется наследным принцем. Но я понимала, насколько мала подобная вероятность.

Поставила котел на стол, в очередной раз радуясь, что он магический и обходится без огня, разложила нужные ингредиенты и принялась за зелья. В какой-то момент даже поймала себя на мысли, что мне нравится этим заниматься. Смешивать, создавать что-то новое, разливать по флаконам, подписывать.

В зачарованной ведьминской комнате я провела почти пять часов, но в реальности прошел всего час, как я и загадала. Удобно! Чувствовалось проведенное время так же. Я была полна сил, словно неведомое колдовство, повлиявшее на время, каким-то образом воздействовало на мой организм. Будто и не варила полдня зелья. Жаль, ребят в заветное место не взять, дверь пропускает только ведьм. Им бы точно понравилось!

Я быстро перекусила, пока Лис бережно раскладывал зелья по сумкам. Ринара собрала мешочки с травами, предназначенными на продажу, добавила пару бутылок с целебной водой.

— Как ею пользоваться? Ты говорила, она усиливает действие заклинаний.

— Это особая вода, Яна. Если помыслы того, кто ее возьмет, чисты, она принесет добро. Может исцелить любую рану, вытащить из бездны, подарить душе покой. Если же нет… останется простой водой.

— И такие ключи встречаются безумно редко, — добавила Адария. — Никому о них не рассказывай, иначе… Люди по большей части жадны и алчны. И если до источников доберется такой…

— Как же мне ее продавать?

— А ее и не надо за золото… Предложи в крайнем случае, если почувствуешь, что кому-то она очень нужна. И что за нее дадут — возьми.

Я удивленно приподняла брови.

— Это такой обычай, — усмехнулась Адария. — У русалок.

Она с тоской посмотрела в окно. Девушки очень скучали по родному дому, хотя никогда об этом не говорили. Хватало случайных взглядов. Я их понимала: сама оказалась в другом мире. Только у русалок есть шанс вернуться в море, а у меня обратной дороги нет.

Мы с Лисом и Ринарой вышли за ворота. Адария осталась в доме, сказав, что займется обедом. Возражать я не стала, но показалось, будто русалка избегает моего фамильяра. Лис, впрочем, ничего не заметил.

Впервые с того момента, как обрела дом, я оказалась в городе и жадно рассматривала все вокруг. Домики в Ярине были небольшие, высотой в два-три этажа. Аккуратные, чаще всего увитые темно-зелеными лианами плюща. Красные черепичные крыши сверкали в лучах солнца, создавая невероятную сказочную атмосферу.

Мы шли мимо многочисленных магазинчиков и лавочек, небольших площадей с фонтанами, идущих по своим делам горожан. Женщины были одеты в легкие платья и сарафаны с короткими рукавами-фонариками. Многие из них несли корзины, спешили куда-то, подгоняя чумазую малышню. Мужчины в коротких бриджах, туниках или рубашках попадались реже, но тоже не задерживали на нас взгляд. Оно и понятно: выглядели мы как самые обычные горожане.

Лис благоразумно купил несколько подходящих платьев. Одно из них, светло-синее, до колена, с белым кружевным воротничком и узким серебряным поясом, я и надела.

Лавочка располагалась на площади, как ребята и говорили. Рядышком блестела чистыми витринами огромная кондитерская, из которой одуряюще тянуло выпечкой, а слева приютилась швейная лавка. Место и правда чудесное, выгодное для зельевара.

Лис открыл лавочку большим медным ключом, пропустил нас внутрь. Помещение было небольшим, но уютным и светлым. Справа — огромный прилавок, за которым располагались многочисленные полки и несколько шкафчиков, стена, где удобно сушить травы и развешивать коренья в мешочках. Имелась небольшая подсобка со столом и даже скромная туалетная комната.

Мы разложили вещи и переглянулись.

— Большинство магазинов часов в двенадцать закрывается на обед, — заметил Лис. — До конца перерыва еще четверть часа, хватит, чтобы передохнуть. Адария пирожков положила.

Мы перекусили и, изрядно волнуясь, открыли свою лавочку. Первые полчаса было тихо. Люди с любопытством заглядывали в окна и открытые двери, но шли либо в кондитерскую, либо в швейную лавку. Я мысленно пообещала себе купить самый вкусный торт, какой приглянется, если мы продадим хотя бы половину того, что у нас есть.

Стоило об этом подумать, как в лавочку, робко оглядываясь по сторонам, заглянула девушка лет двадцати, одетая в легкое белое платье.

— А грудной сбор у вас есть?

— Конечно! — очаровательно улыбнулся Лис. — Вам сколько отсыпать?

Разговаривая с нашей первой покупательницей, он подошел к мешочку, где находились травы мать-и-мачехи и шалфея, а я отвлеклась на двух мужчин, которые нуждались в зелье для борьбы с пылью. Получив по заветному флакону и обсуждая какие-то крепления, они покинули лавочку, щедро расплатившись. И покупатели вдруг хлынули потоком. Создалось ощущение, будто они выжидали где-то там, за дверью, явно чего-то опасаясь. Может, даже монетку кидали, кто пойдет первым и попробует купить у меня зелья и травы. Все же ведьма…

Представив такую картину, я весело хмыкнула и улыбнулась пожилой леди в темно-бордовом платье, готовой купить всего по чуть-чуть, чтобы опробовать.

Через два часа лавочку пришлось закрыть. Мы продали все, что взяли с собой. Растерянные и довольные, пересчитали выручку — оказалось двадцать золотых монет, и отправились домой, по пути прихватив в кондитерской шоколадный торт с вишней.

Взволнованная Адария встретила нас на крыльце. Девушка тревожно озиралась.

— Что случилось? — тут же забыв обо всем на свете, бросился к ней Лис, оглядываясь по сторонам и принюхиваясь.

— Мне кажется, в доме кто-то есть, — тихо сказала русалка.

— С чего так решила?

— Шаги слышала, скрип половиц.

— Может, показалось? — не удержалась я.

— Это вряд ли, — заметил Лис, на ходу оборачиваясь и ныряя в дом.

Мы остались на месте.

Вернулся оборотень нескоро, уже в привычном человеческом обличье, сжимая лист бумаги.

— Что там?

Молча протянул мне.

«Я все равно до тебя доберусь, ведьма».

Как интересно!

— И даже не разобрать, чей почерк — мужской или женский.

— Где нашел?

— В нижней гостиной на полу. Похоже, кто-то действительно пробрался в дом, несмотря на сильные чары. Сейчас поедим, и я пройдусь по саду… Надо усилить защиту.

— Мы с Ринарой можем изготовить амулеты, только их нужно напитать зельем. Ты такое сваришь, Яна? Оно наверняка должно быть в твоей книге.

Я кивнула, холодея от страха и гадая, кому я так успела насолить? Морской принц до меня не доберется, он не догадывается, где я. Цыгане остались в дальней части королевства, а других врагов у меня нет. Разве что они были у мамы или бабушки. Не от этого ли врага сбежали мои родные? Получается, он опасен? И если я смогу скрыться в своей ведьминской комнатке и оказаться в безопасности, то друзья-то нет! А бросать их точно не стану. Замкнутый круг. И что остается?

Выложив оборотню все свои предположения, я добавила:

— Лис, ты говорил, я не смогу вернуться на Землю, но мама и бабушка сумели туда попасть.

— Яна, перейти в другой мир ведьма может лишь раз в жизни. Твои родные перенеслись на Землю, а ты — сюда.

Я вздохнула, скомкала листок с угрозой и пошла в дом. Ринара предложила пообедать, хотя кусок в горло не лез, а от хорошего настроения не осталось и следа.

Жаркое у Адарии получилось на славу. Лис дважды просил добавки, но в разговор не вмешивался, явно что-то обдумывая. Допив чай, мы отправились в гостиную, ставшую алхимическим кабинетом.

Русалки достали коробку с нитками, уселись на диван и принялись плести амулеты, добавляя в них разноцветные бусины. Я же ушла с родовой книгой в дальний конец комнаты — искать защитные заклинания и рецепты. Они делились на две категории — для живых существ и материальных предметов.

Ингредиенты для зелий, а я решила использовать их, а не заклинания, были редкими, но нашлись среди запасов моих родных. Остаток дня ушел на нанесение защиты. Мы пропитали созданным зельем амулеты, развесили их, проверяя, замкнуты ли магические потоки, и лишь потом принялись ужинать. Правда, Лис время от времени принюхивался и недовольно, словно не доверяя, поглядывал на едва заметные амулеты, но в итоге сдался.

— Сейчас наложим защиту и на нас. Яна, придется снять браслет и временно не перемещаться к твоему наставнику. Полагаю, раз предупреждение дано, злодей даст о себе знать.

Ах вот оно что! Мой фамильяр готовится к нападению, поэтому так странно себя ведет.

Осознав этот факт, вздрогнула и напомнила, что браслет Ингара снять не могу.

— А ты книгу полистай, — ухмыльнулся Лис, уплетая последний кусок торта.

Оборотень оказался прав, и вскоре я отыскала нужную информацию. С магическими амулетами все оказалось одновременно и сложнее, и проще. Ингар зачаровал браслет так, что его не могу снять именно я. Но Лис, являясь моим фамильяром, запросто! Что он и доказал, расстегнув браслет с такой легкостью, будто в нем и не было чужой магии. Сдается, дракон придет в ярость, когда узнает. Но защитные чары, которые мы щедро наложили на каждого из нас, важнее.

Я принюхивалась к одежде, от которой теперь ощутимо пахло приготовленным зельем. Ритуал проводил Лис, разбираясь в происходящем явно больше, чем русалки, и уж точно больше, чем одна начинающая ведьма.

Он очертил круг, расставил кристаллы и разложил травы. Когда мы по очереди оказывались внутри, брал каплю крови, смешивал с зельем и чертил костяной кисточкой прямо в воздухе непонятные символы. Те почему-то начинали светиться, впитываться в пространство круга, а потом стоящего омывало теплой волной с травяным запахом.

Для самого Лиса колдовали мы втроем, стараясь не реагировать на ехидные замечания о наших навыках. Главное, защиту мы поставить сумели! Жаль, действуют такие чары всего сутки, потом ритуал придется повторять.

О том, чтобы отсиживаться в стороне или попытаться сбежать, не могло быть и речи. Лис, правда, попытался заикнуться о чем-то подобном, но возразили все. Адария напомнила о своей боевой магии, Ринара намекнула на особые способности к призыву лиан, а я… я просто та, кто подвергает всех опасности. А потому сбегать и прятаться, как бы ни хотелось, не собираюсь.

Дел оставалось немало, а потому Ринара отправилась составлять травяные сборы, Лис и Адария — тренироваться с мечами, на этот раз в дальней гостиной, а я заглянула в библиотеку, решив поискать книгу о драконах. Простую, понятную, интересную. И теперь второй час перебирала один за другим фолианты, не находя ничего нужного. Принесла стремянку, забралась повыше и уже просматривала талмуды с верхних полок, когда почувствовала что-то неладное.

Оглянулась. Воздух в комнате будто сгущался, становился тяжелее. И свечи стали тускнеть, пока разом, словно от невидимого ветра не потухли. Я растерянно замерла, потом быстро вытащила из кармана зелье, капнула, выпуская светлячков и оглядываясь. Что происходит?

По спине бежали мурашки, словно вот-вот произойдет что-то страшное. Или после сегодняшней угрозы у меня сдают нервы? Но рисковать я не хотела. Свет ведь и правда погас, хотя тут не было сквозняков, а окна мы закрыли. Надо звать русалок и Лиса.

Аккуратно поставив книгу на полку, я обернулась и не смогла даже закричать. В десяти шагах от меня, как в самом страшном кино, застыла фигура, закутанная в темную мантию. Капюшон накинут, лица не разглядеть, но зловещий мужской шепот слышался весьма отчетливо.

Я начала действовать, прежде чем осознала, что творю. Швырнула в незнакомца книгу, которая попалась под руки, скатилась со стремянки и… что теперь? Прыгнула к двери, но та оказалась заперта, а мужчина, все еще шепча заклинание, спокойно и уверенно шел ко мне. Попробовала распахнуть окна, но не смогла этого сделать. Разумеется, наложены чары!

— Лис, девочки!

Закричала сильно и громко, надеясь, что меня услышат друзья. И это оказалось бесполезным. Рванула в сторону, опрокидывая с полок фолианты. Пытаясь остановить незнакомца, швырнула в него зелья, которые были в карманах, досадуя, что одно из них — от уничтожения пыли, а другое просто создает светлячков, и уткнулась спиной в стену. В ловушке! Зажата в углу!

Колючие ежики! Я не хочу умирать так! Я вообще не хочу умирать!

— Слушай, ты кто? И что от меня надо? — решила я прервать его жуткое бормотание.

Может, этот ненормальный меня с кем-то перепутал? Всякое бывает.

В одной руке незнакомца сверкнул нож, в другой вспыхнуло темное пламя, обрывая последнюю надежду. Колени подогнулись, руки задрожали, перед глазами стало темнеть. Я понимала: сейчас он меня убьет, но тупо смотрела на происходящее и не могла даже сдвинуться с места. Да и куда бежать? А драться смысла нет, не справлюсь! Физической силой колдуна не проймешь, а магией пользоваться не умею. Даже два единственных выученных боевых заклинания вылетели из головы.

Неожиданно библиотеку озарила вспышка, а потом раздался злой голос… Ингара:

— Еще раз посмеешь не прийти ко мне на встречу…

Сам он, со сверкающими глазами и распущенными волосами, безумно прекрасный, как бог, появился рядом. И сразу, едва увидев мое лицо, развернулся. Дракон одним коротким взглядом охватил все: погром в библиотеке, темную фигуру, все еще шептавшую заклинания, блеск ножа и пламя магического огня… И объяснения ему уже не понадобились. Сориентировался мгновенно, будто всю жизнь попадал в похожие ситуации.

Ингар закрыл меня спиной, вскинул руки, ударил незнакомца чистой силой. Тот остался неподвижным. Жуть!

— Яна, замри! — крикнул Ингар, каким-то удивительно быстрым движением доставая клинок и отражая темный сгусток, который летел ко мне. Тот зашипел и растаял, будто натолкнулся на невидимую преграду.

Взмах — и дракон всадил в незнакомца меч. Тот почему-то не упал, даже не вскрикнул, заставляя меня замереть от ужаса. Просто рассыпался черным песком под ногами Ингара.

Очнуться и прийти в себя я не успела. Библиотечная дверь разлетелась в щепки. С мечом наперевес в комнату влетел Лис, а за ним и русалки с водными шарами в ладонях.

— Яна! Ты где?

— Хватай его!

— Тритон проклятый!

В Ингара ударила мощная струя воды, окатив с ног до головы, полетели флаконы с зельями, взметнулся меч моего фамильяра.

— Стойте! — опомнилась я, подскакивая и оказываясь рядом с Ингаром.

— Живая… — хором выдохнули ребята.

На Ингара смотреть было страшно. Весь мокрый, одежда под действием зелий превратилась в разноцветную, а возле горла замерло острие меча. М-да… Что тут скажешь?

— Похвально, — спокойно заметил Ингар, пронзая моих друзей взглядом.

Так спокойно, что я готова была бежать от него без оглядки.

— Яна, это… кто?

— Мой фамильяр и русалки, — пролепетала я.

— Хороши защитнички! И я же просил не брать в хранители оборотня! — зло рыкнул он. — Ты где его нашла?

Сказать, что на башне в цепях? Сдается, ответу Ингар не обрадуется.

Лис вдруг опустил меч и спокойно сказал:

— Вот тебя, дракон, не спросили, как нам жить. Я не позволю тебе запереть или погубить Яну! Она — ведьма, ей нужна свобода…

— Необученная неинициированная ведьма, которая только что подверглась нападению шарахаса!

Глаза Лиса от ужаса округлились, сам он уставился на меня и тихо выругался:

— Пламя дракона!

— Выражения выбирай! — рявкнул Ингар, а потом… развернулся ко мне и смерил тяжелым взглядом, от которого задрожали коленки. — Десять минут на сборы, и ты переезжаешь в мой дворец.

— Да… ты… лесом, полем и морем! — отправила я дракона, зло глядя в наглые черные глаза.

— Не обсуждается!

— Ты мне кто? — взбеленилась я. — Думаешь, я реально захочу променять свою неидеальную жизнь и свободу на клетку в твоем доме? Стать игрушкой? А невеста твоя на это что скажет, ваше высочество? И мое мнение ты думаешь учитывать, драконище? Хотя бы спросить, чего я хочу!

Я сорвалась на крик, заколотила руками по его плечам, чувствуя, как по щекам катятся слезы.

— А может… чаю? — робко предложила Ринара.

— Не откажусь, — спокойно ответил Ингар, подхватывая меня на руки и не слушая угроз. — Куда идти?

— В гостиную. Мы все принесем! — крикнули русалки, исчезая.

Лис вздохнул, покачал головой и выскочил, даже не пытаясь отобрать меня у Игнара. Предатель!

А этот несносный тип широкими шагами вышел из библиотеки, уселся на диван в гостиной и высушил заклинанием свою одежду и волосы. Затем запрокинул мою голову и так нежно-нежно поцеловал, дезориентируя окончательно. Потом провел пальцами по щеке и тихо сказал:

— У меня нет и уже не будет невесты, Яна.

— Да мне…

— И запереть тебя действительно хочется.

— Да я…

— Прекрати меня перебивать и спорить! — возмутился Ингар, теряя терпение.

— Ты… ты… тиран, деспот и… и… злодей! — выпалила я, попытавшись слезть с его колен.

Дракон рыкнул, прижал к себе крепче, впился страстным поцелуем. И мир растворился под натиском жадных и горячих губ, оставляя нас. Вдвоем.

Раздалось покашливание друзей, я дернулась, утыкаясь в плечо Игнара и пытаясь отдышаться.

— Мы не мешаем? — ехидно уточнил вернувшийся Лис.

— Можно подумать, фамильяр, ты послушаешься, если я прикажу уйти.

— Оборотни не подчиняются никому, кроме вожака.

Ингар зло сверкнул глазами, но ничего не ответил. Лишь ссадил меня с колен, принял от Адарии кружку чая, глотнул и зажмурился.

Ринара мне почему-то подмигнула, протянула бутерброд. Я его жевала, хмурилась и гадала, как дракон оказался в моем доме.

— Тебя это вряд ли касается, но отвечу. У драконов есть еще один амулет, помимо того, что я дал одной безалаберной непослушной ведьме, — пояснил Ингар, давая понять, что я спросила вслух.

— И как долго он действует? — поинтересовался Лис, пока я пыталась испепелить дракона взглядом.

— А ты не рад гостям? — съязвил Ингар и тихо добавил: — До рассвета. Хватит времени, чтобы наложить защиту на вас и дом да научить одну непутевую ведьму некоторым боевым заклинаниям.

Значит, меня не утащат во дворец? Передумал? Но… почему? Хоть убей, не понимаю я этого мужчину!

Удивленно глядя на него, я закашлялась и сообщила:

— Вообще-то мы поставили защиту.

— Вижу. Этим зельем только комаров можно отпугнуть да болотную нечисть задержать, но точно не остановить шарахаса. Даже если чары хороши, где-то есть разрыв, иначе шарахас не прошел бы.

Ингар откусил бутерброд, заботливо протянутый Ринарой, глотнул чая и ласково поинтересовался:

— Ты какому, бездна Архарна, темному колдуну перешла дорогу, ведьмочка?

— С чего ты решил, будто напавший был темным колдуном?

— Он им не был, Яна, — заметил Лис, присаживаясь рядом и вертя в руках яблоко. — Лишь слугой.

— И показался каким-то странным…

— Шарахасов зачаровывают на достижение цели. Если ему приказали тебя убить, то он просто шел, как зомби, ничего не видя и не зная, закрывая глаза на опасность. И создают их… из тьмы при помощи одного жуткого ритуала.

Я вспомнила, что злодей ни на что не реагировал даже когда умирал, и окончательно осознала, как повезло, что Ингар оказался рядом.

— Убить шарахаса почти невозможно, — подтвердил мою догадку Лис. — Только клинком, закаленным в пламени дракона.

Я снова покосилась на Ингара, который поедал бутерброды и молчал, делая вид, что речь идет не о нем. Потом дракон посмотрел на меня, перевел взгляд на оборотня и, словно решившись, вдруг снял с мизинца перстень с темным камнем, кинул Лису.

— Найди мастера Прима, он должен быть в столице. Отдай кольцо. Он сделает вам нужные мечи для защиты. Полагаю, это нападение будет не последним. Одного из слуг темного я убил, но колдун может зачаровать несколько шарахасов. Если он силен — а этот точно из таких, раз не отозвал своего слугу, даже понимая, что я его убью — отступать не станет.

— Шарахас меня убьет? — шепотом спросила я.

Ингар уставился на меня, наклонился так, что я почувствовала его дыхание на своей щеке.

— Это вряд ли. Магия шарахаса призвана обездвижить жертву. Потом нужно порезать ее ладонь ритуальным ножом. А когда кровь вместе с силой хлынет наружу, колдун вселится в тело своего слуги, чтобы отобрать чужую магию. Кстати, ведьмочка… ты так и не ответила на вопрос, кому перешла дорогу.

Я смотрела на невозмутимого Ингара. Дрожали руки и губы, мысли путались, а сердце все еще колотилось от страха.

— Огонек, — ласково позвал он, — я не позволю ему тебя тронуть.

И нежно коснулся моих губ.

— Я не согласна жить в твоем дворце, — прошептала отчаянно.

В комнате воцарилась тишина. Русалки сделали вид, что их тут нет, а Лис спрятал усмешку.

— Тогда должна быть согласна делать то, что я скажу, желая тебя защитить. Иначе твое мнение совсем перестанет меня интересовать.

Я открыла рот, закрыла и посмотрела на мужчину, который поднялся и скинул плащ. Дракон потянулся и попросил уточнить, как именно мы ставили защиту на дом и сад. Друзья принялись рассказывать, и вскоре все исчезли за дверью, а я все еще сидела на диване, пытаясь прийти в себя.

Нечего раскисать! Лучшая защита от стресса — действие. Поэтому немного погодя я поднялась, помыла и убрала посуду, подмела пол в библиотеке, расставила разбросанные книги. Как раз успела закончить к возвращению русалок и фамильяра.

— У нас в третьем узле не то плетение, — хмуро заметила Адария. — Не рассчитано на земную поверхность без воды.

— А зелье вообще не действовало, так как ты забыла добавить в него полынь и толченый кошачий глаз, — обрадовал Лис.

— И что теперь?

— Принц устанавливает защиту с замкнутым контуром, а потом отправится проверять новые амулеты и сваренное тобой зелье, — заявил фамильяр, помогая убрать веник и совок в кладовку. — Если хочешь сохранить свободу, которую Ингар любезно решил тебе дать, рекомендую исправить собственные ошибки.

— Свободу дать?! — возмутилась я. — Да как он…

— Ян, — тихо прервала Адария, — он — дракон, наследный принц. Его решения не вправе оспаривать никто, кроме оборотней. Они драконам не подчиняются. Тут давняя история. Если Ингар прикажет, на твою защиту не встанет никто, так как это будет бесполезно. И… принц и так еле сдерживается, проявляет терпение и понимание по отношению к тебе и нам всем.

— Он готов идти на уступки, чего даже я от него не ожидал, — задумчиво заметил Лис. — И к тому же… давай по-честному, Ян. Если бы не дракон, ты была бы мертва. Прости, что снова не уберегли, и поблагодари Ингара от чистого сердца.

— Да я…

— Знаю, это непросто, — улыбнулся фамильяр, — характер у твоего мужика поганый.

— Но…

— Пусть схлынут эмоции. И он немного остынет. А потом уже поговорите. Глядишь, и против твоей лавочки возражать не станет.

— Чего? — ошеломленно воскликнула я. — Да какое Ингар имеет отношение к моей жизни? Мне что теперь, у него просить разрешения на каждый свой поступок и действие?

Лис подошел ко мне, крепко обнял и прошептал:

— Его чувства так же сильны, как и твои, Яна. Иначе бы действительно запер.

Отпустил, подмигнул и скрылся на верху лестницы, крикнув, что отправился собираться для поездки в Леронх.

Ринара и Адария переглянулись и достали ящик с нитками и бусинами, а я, все еще злясь, подхватила книгу по родовой магии и отправилась варить злополучное защитное зелье, проклиная всех драконов на свете.

Правда, надолго запала не хватило: я злилась, и строчки сливались. Отложила фолиант, проскользнула в сад и нашла Ингара. И вроде поговорить с ним надо, но я почему-то замерла, как тогда, при нашей первой встрече. Было от чего! С рук дракона стекали темные искры, переплетались с золотыми и серебряными нитями щита, наложенного на мои владения, сверкали…

Ингар действовал спокойно, четко, уверенно. Иногда что-то шептал, и тогда с пальцев срывалось темное пламя, впитывалось в купол, который я ни с того ни с сего начала видеть. Я смотрела на могучую широкую спину, так надежно укрывшую меня сегодня от нападения, вспоминала жар мужских губ, и слова терялись, исчезали.

Незаметно скользнула на тропинку, по которой пришла. Так и не найдя смелости выйти из-за деревьев, вернулась в дом. Снова села в кресло, открыла заветный фолиант. На глаза попались страницы о наведении женской красоты, хотя искала я боевые заклинания и рецепты защитных зелий. Сдается, магическая книга надо мной издевается! Зачем мне делать щеки аллее, а брови — чернее? Темного колдуна, что ли, сражать своей неземной красотой?

Фыркнула и решительно принялась за поиски защитного зелья.

Ингар

Все же Анарингард оказался прав, когда говорил, что я в эту ведьму влюблен. Верь не верь, а мои действия сами говорят за себя. Ведь добыл же редкий амулет для перемещения, когда Яна не явилась на встречу. И готов был рвать и метать, запереть ее в самой высокой и защищенной башне в моем дворце, когда уничтожил шарахаса. Еле сдержался, чтобы не позволить собственной тьме победить. Хотя от страха за мою пару не знал, куда деться.

Что я могу? Что? Только плести защитные заклинания. Выкладываясь по полной, отдавая весь жар, скопленный за несколько лет. Когда отец узнает, что я сотворил, дворец не выдержит его гнева. Но зато Яна будет в безопасности. В этот сад и дом теперь не то что шарахас не попадет, а все создания тьмы, вместе взятые.

Прислонился к дереву, чувствуя, как кружится голова. Резерв почти закончился, осталась всего капля, когда я почувствовал чье-то присутствие. Оглянулся. Оборотень стоял неподалеку с сумкой за плечами. Оно и верно. Не стоит тянуть с походом к мастеру, который сохранил клинки, закаленные в нашем пламени, когда народы еще могли обращаться в крылатых ящеров. Я знаю, увидев мое кольцо, мастер Прим отдаст их сразу же, без расспросов. Таков уговор.

— Что хотел? — не выдержал я, чувствуя, как поднимается раздражение.

Не люблю, когда кто-то видит, насколько я слаб. Особенно заклятый враг. Оборотень. И фамильяр моей ведьмы. Никак не могу смириться с этой мыслью.

— Яна — твоя пара?

— Да.

Я мог язвить, скрывать это, но уйти от правды — невозможно.

— Она знает?

— Разумеется, нет.

Иначе сбежала бы от меня на край света. Но об этом вслух говорить не нужно, оборотень понимает сам. Умен. Слишком.

— Если что, ты убережешь ее от любого зла, Лис, — твердо сказал я. — И колдуна того темного найдешь, если не успею. Плату я тебе отдал.

Он понимал, о чем я. Клинки, закаленные в пламени дракона, стоят больше моего королевства. Но ничтожно малы по своей ценности в сравнении с жизнью той, кого я люблю.

Оборотень усмехнулся, склонил голову, задумался.

— Сколько тебе осталось?

Об этом условии-то он откуда знает? Вот же… прохвост! Нанять его в следопыты, что ли? Всей моей службы внутренней безопасности будет стоить, можно даже не сомневаться. Если бы только согласился…

— Чуть меньше двух месяцев.

— Невелик срок. Помощь примешь?

— А ты предлагаешь? — не удержался я.

— Допустим.

— Слушаю.

Я смотрел на оборотня, не спуская с него глаз.

— Главное условие, которого необходимо придерживаться, знаешь?

— Яна должна согласиться сама, — ответил он.

Это верно.

— Так что там с помощью?

— Расскажи ей правду. Все как есть. Тогда…

— Думаешь, если бы мог, не сделал бы? — Я горько усмехнулся. — Да и у тебя не получится. Боги запретили, пока не выйдет нужный срок.

— Кому о них говоришь-то? Фантазия у высших сил еще та… На себе в полной мере ощутил.

Лис нахмурился, вздохнул, а потом вытащил из-за пазухи маленький рыжий камешек, в котором горел живой огонек. Протянул мне.

— Лисья… удача? — неверяще переспросил я.

Камень, который может выбрать любого достойного оборотня, едва тому исполнится пятнадцать. Артефакт оберегает, продлевает жизнь, защищает… Камень, который поможет остановить смерть, если та подкрадется слишком близко. Камень, сила которого способна растянуть даже проклятие, наложенное самими богами, или же уменьшить его влияние.

Я посмотрел на оборотня, на талисман, снова на мальчишку.

— Бери. Он не ослабит наказание богов, но даст тебе в два раза больше времени, если потребуется. Или исполнит любое другое заветное желание. Одно. И поэтому рекомендую тысячу раз подумать, прежде чем выпустить его силу.

Чуть помедлив, я принял дар и склонился перед мальчишкой, который отказался от защиты богов и предков ради того, чтобы дать шанс… мне. Дракону. Своему заклятому врагу.

Глава десятая

Яна

Ингар пришел, когда я наварила целый котел защитного зелья, а русалки наплели уйму амулетов, используя свою магию. Выглядел дракон уставшим, под глазами появились тени, а губы сжались в тонкую линию. Кажется, выложился по полной, и все же не хочет казаться слабым. Держится!

Наши амулеты и зелье Ингар проверял долго и всеми возможными способами. Даже какие-то огненные фантомы создавал, направляя на них потоки силы.

— Годится, — сказал в итоге, а потом развернулся к окну, посмотрел на восходящее солнце и нырнул в открывшийся портал.

Я с ним даже словом перемолвиться не успела и теперь отчаянно злилась и на свою гордость, и на ситуацию в целом. Ринара и Адария, уставшие не меньше меня, молчали и зевали, потирая глаза.

— Спать пойдем?

— А есть смысл? Все равно не смогу, — заметила я.

Русалки переглянулись и согласились с моим доводом. Вместо сна мы отправились на разминку с мечами. Подшучивающего Лиса, раздающего указания, отчаянно не хватало, но скопившийся негатив необходимо было вылить.

Через два часа, отложив луки и мечи, привели себя в порядок и собрали зелья, которых наготовили столько, что уместилось в три корзины. Переглянулись.

— Думаете, не опасно покидать дом? — тихо спросила Ринара.

— У нас есть защитные зелья, — заметила я. — К тому же сидеть взаперти… Лис и Ингар точно не говорили, что дом нельзя покидать.

Русалки поколебались, но возражать не стали. Видимо, понимали: всю жизнь прятаться мы не сможем.

До лавки добирались молча. Разговор не клеился. Несмотря на усталость и небо, предвещавшее погожий денек, меня не отпускали мысли о произошедшем. Что нужно было шарахасу? И какому темному колдуну я перешла дорогу? Когда успела? Я в этом мире совсем недавно. Странно это все. Но еще страннее и непонятнее поведение Ингара. Мне бы не думать о нем, да не получалось. Щемило сердце, ныло внутри. Я ведь даже поблагодарить его не успела! Несносный и невыносимый, но жизнь-то спас!

Едва мы открыли лавочку и расставили зелья, Адария сказала, что ненадолго отлучится. Мол, присмотрела кое-что на площади. Мы с Ринарой не возражали. С утра в лавочке было мало народа, так что вдвоем справимся.

Прошла четверть часа, когда дверь в лавку открылась, и на пороге застыла девушка, которой я не дала бы и двадцати лет. На ней было простое белое платье, расшитое незабудками. Волосы, заплетенные в простую косу, слегка растрепались, но не выбились из прически. У незнакомки был слегка красный нос и яркие голубые глаза.

— Проходите, поможем, чем… — начала Ринара, но покупательница вдруг пересекла лавку, оказалась возле меня.

— Это правда, что вы — ведьма?

— Эм… да, — ответила я, прекращая развешивать травы и растерянно смотря на нее. Плакала, что ли? Глаза вблизи казались припухшими.

— А приготовить приворотное зелье сможете?

— Нет.

Девушка сникла, посмотрела на Ринару, потом снова перевела взгляд на меня и шепотом уточнила:

— А сделать яд?

— Вы меня явно с кем-то спутали, — хмуро заметила я, мечтая избавиться от незнакомки и прекратить неприятный разговор.

Спустилась с табурета, на котором стояла, поправила передник.

— Это вряд ли… Вы же ведьма! И должны уметь варить приворотные зелья и яды!

Я вздохнула, скрестила руки на груди, смерила ее тяжелым взглядом.

— Я не убийца и не шарлатанка, — ответила спокойно, хотя внутри кипела от злости.

Неужели все люди такого мнения о ведьмах? Ни за что не поверю! Мы разные, как и люди! Есть и светлые, и темные. Все зависит от выбора, который каждая из нас делает. Но не объяснять же такую простую истину незнакомке, жаждущей кого-то отравить? Как бы в беду не попала, глупышка!

— Я что угодно готова отдать! Знаю, монетами вы за подобное не возьмете, но заберите мою молодость, голос, красоту… только помогите!

С этими словами девушка жалобно всхлипнула и разревелась.

Ринара растерянно уставилась на меня. А я вздохнула. О том, чтобы выгнать незнакомку за дверь, не могло идти и речи. Совесть не позволит, слишком уж девушку жалко. Похоже, у нее что-то стряслось.

— Лавочку на время прикрой да чай завари, пожалуйста, — попросила я русалку, а сама снова развернулась к девушке, предложила ей присесть за небольшой столик. — Что случилось? Рассказывай. Если смогу — помогу, если нет… не обессудь! Но травить никого не стану.

— Меня Олипой зовут. В моей семье семь сестер, я восьмая!

— Так…

— И батюшка им всем, кроме меня, собрал приданое. Не хватило, дескать, денег, чтобы и мне достойного жениха отыскать. А без приданого брать никто не хочет! Впрочем, может, и взяли бы, но я ничем выдающимся не обладаю. У каждой сестрицы есть чем похвастаться, а я… Ни вышивать не умею, ни готовить, ни за цветами ухаживать. Вернее, я стараюсь, делаю, но… у меня не выходит! Души в этих делах нет! Вы не подумайте, госпожа ведьма, я не завистливая, да только… Влюбилась я в Николку, а он на Настасье, сестре моей старшей, жениться собрался. А я… я…

— Гадостей ему про нее наговорила? — поинтересовалась, чувствуя, как становится противно.

— Нет, — тихо ответила девушка, — перед свадьбой ей в платье синь-травы насыпала, она вся пятнами покрылась. Такое было… Я уж сотни раз пожалела, что так… что вот… А батюшка как рассердился! Теперь… в монастырь меня хочет отдать.

Олипа разревелась, вытирая рукавами слезы. Ринара протянула ей чашку чая, сочувственно погладила по плечу.

— Вот я и подумала — вы мой последний шанс. Если приворотное зелье сделаете, любого парня очарую, лишь бы в дом женой взял. Если нет — лучше яду выпью, чем…

И что мне с ней делать? Понимала, что у Олипы случилась беда, и на сердце от этого было тревожно. Похоже, и близких, с которыми можно поговорить по душам, у нее нет, раз ко мне за помощью пришла, к ведьме-недоучке.

— Ринара, — позвала я, пока Олипа пила вторую чашку чая и успокаивалась, — а если ее к твоему брату отправить?

— Это можно, — ответила русалочка.

— Он не узнает о том, откуда Олипа? Не найдет вас?

— Нет, — улыбнулась она. — Адария заклинания наложила, магия исказит имена и названия.

— Хм-м… а нам…

— Увы, это особые чары, действуют только при условии, что русалка вкладывает часть силы, как бы задерживая потоки и переплетая…

Ринара вздохнула, сообразив, что я не понимаю, о чем речь.

— Просто поверь: все будет хорошо.

— А если Олипа окажется неподходящей парой? Мы же не знаем о ней ничего, кроме того, что она сама рассказала.

Русалка хихикнула, а потом на ушко сообщила, что нашла в закромах среди трав десять зернышек особого растения, которое не позволяет лгать. Восемь русалка посадила возле источника в саду, а два припасла. Одно, правда, уже использовала: добавила в чай Олипы.

— Вы не сможете мне помочь? — спросила девушка, поднимаясь.

— Отчего же…

Я коварно улыбнулась, Ринара хмыкнула, и мы рассказали девушке о нашей задумке. Сначала я боялась, что Олипа испугается отправиться на морское дно, но, видимо, положение девушки было весьма отчаянным. Она осознала, что ей дали шанс, и отказываться не стала. Жемчужину же сжимала с маньячным блеском в глазах. Держись, Вайрис!

— Госпожа ведьма, а какова плата за вашу помощь? — поинтересовалась напоследок.

— Никогда не совершай подлостей, — ответила я.

Девушка уставилась на меня, а потом бросилась обнимать. Распрощались мы, весьма довольные друг другом.

Едва Олипа исчезла в портале, в дверях появилась Адария. Русалка сказала, что устроилась помощником мастера по фехтованию. Новость была неожиданной, и я искренне порадовалась за подругу, наблюдая, как от предвкушения сияют ее глаза.

К тому же Адария еще и сплетен наслушалась. Узнала, что по городу ходят слухи о ведьме, то есть обо мне. Только люди не решаются покупать зелья и травы из-за рассказов о страшной плате.

Я на эти слова чуть не закатила глаза, но вспомнила, как Олипа предлагала за помощь все, что у нее есть, и смирилась. Людей ведь не изменишь. Либо сами убедятся в обратном, либо так и станут считать, будто я варю приворотные зелья из сушеных жаб и змей.

Ринара, правда, предложила повесить на дверь табличку с текстом об оплате. Немного подумав, мы так и сделали. Теперь чуть ниже наколдованной вывески «Лавка ведьмы» золотилась надпись «Оплата исключительно монетами». И как ни странно… сработало!

Об Олипе мы Адарии рассказать не успели, так как в лавочку один за другим стали просачиваться покупатели. Кто-то робко и неуверенно спрашивал о травах и цене, женщины скупали зелья для уничтожения пыли, а некоторые с опаской соглашались приобрести за золотой новое редкое зелье, меняющее цвет вещей. Когда день перевалил за середину, мы с русалками закрыли лавочку и отправились пообедать в ближайшую таверну.

Сидя в углу и уплетая удивительно сочное и вкусное жаркое, рассказали Адарии об Олипе, мечтая найти еще четверых добровольцев для Вайриса. Ведь как ни крути, а свою часть договора мне придется выполнять, она закреплена магией.

Чуть позже Ринара и Адария переговаривались, обсуждая какие-то заклинания, а я рассматривала простую, но уютную таверну. Чистые окна, подметенные полы, клетчатые скатерти и маленькие букетики полевых цветов на подоконниках и столах придавали заведению особое очарование. Так бы, наверное, и закончился обед, если бы не подошел сухонький старичок с аккуратной бородкой, одетый в простую рубаху и штаны. Как оказалось, его звали Фаривий, и он был владельцем этой таверны.

Фаривию срочно требовался амулет от насекомых и крыс. Раньше их продавали маги, но в последнюю неделю все пятеро куда-то съехали, будто кто метлой прогнал. А у того, что еще работал, заканчивалось действие.

Пришлось пообещать помочь, раз уж такое дело. Наверняка в моей ведьминской книге найдутся подходящие зелья или заклинания.

Едва вернулась домой, полезла в заветный фолиант. Хотелось заглянуть и в ведьминскую комнатку, но мы решили пока не рисковать и надолго не расставаться, несмотря на наложенную на дом защиту. Впрочем, мои старания оказались напрасными. Амулет создать не удалось, получилось лишь сварить зелье, в которое необходимо сначала окунать какой-то предмет, отпугивающий грызунов и насекомых. Мы опробовали его на мухе, которую поймала Ринара. Решила предложить хозяину таверны хотя бы его, а потом занялась приготовлением уже привычных зелий.

Ринара копалась в саду, время от времени появляясь в доме и давая понять, что с ней все в порядке, Адария плела защитные амулеты. Травяные сборы мы рассыпали по мешочкам и, перекусив холодным мясным пирогом, разошлись по спальням. Я немного поворочалась в постели, а потом не выдержала и спустилась в сад. Прошлась по тропинке, петляя между деревьями, дошла до пробужденных Ринарой источников и не поверила своим глазам. Там, у воды, находился незнакомый мужчина. Светлые короткие волосы трепал ветер, темно-синий камзол, небрежно накинутый на плечи, контрастировал с белоснежной рубашкой.

Я осторожно попятилась, наступила на ветку…

— Яна? — обернулся на треск мужчина и… улыбнулся.

— Ты кто? Откуда тут взялся? На доме же защита! Ингар лично установил! — не удержалась я.

— Не узнала, значит.

Незнакомец взмахнул рукой, черты его лица поменялись.

— Лиравир!

— Тихо, Яна! Не хотелось бы, чтобы кто-то меня здесь обнаружил. Рассказывай, как у вас дела!

— Фолиант нашла, нападение шарахаса пережила. Случаем, не скажешь, кому я перешла дорогу?

Бог удачи вздохнул, покачал головой:

— В прошлом своем ищи…

И вздрогнул, к чему-то прислушиваясь.

— Что не так?

— У меня здесь встреча, — отозвался бог удачи.

— С кем? — поразилась я.

— Не поверишь… с невестой!

Я глупо моргнула и уставилась на этого шалопая. Мне казалось, Адария должна стать суженой Лиса. Значит…

— С Ринарой?

— Да. Я вытянул ее из клубка судьбы. Мы встречаемся третий месяц, — как-то смущенно заметил Лиравир.

— И полагаю, она не в курсе, кем ты являешься.

Обреченно кивнул:

— Я расскажу, Яна. Не сейчас только…

И жалобно посмотрел на меня, поспешно накидывая личину и оглядываясь на кусты жасмина.

— Обидишь…

— Ты какая-то совсем неправильная ведьма, Яна. Вот кто еще рискнет угрожать богу удачи?

И Лиравир досадливо улыбнулся.

Я хмыкнула, попрощалась и направилась к дому.

— Ищи ответы в прошлом, — напоследок напомнил он.

Так я и собиралась поступить. Несмотря на трудный и утомительный день и весьма насыщенную ночь, сна не было ни в одном глазу. Добралась до ящиков с документами из кабинета. Их было всего два. Прикасаться к ним после найденного в ведьминской комнате предупреждения не хотелось, но деваться некуда.

Вытянула первую стопку бумаги, положила на колени. Эх, Лиса бы сюда! Он бы точно помог! Но верный фамильяр отправился добывать мечи, способные справляться с созданиями тьмы. Интересно, когда вернется? Надеюсь, с ним ничего плохого не случится.

Вздохнула еще раз и принялась разбирать документы. Нашла купчую на дом, подтверждающую, что я его владелица, несколько интересных рецептов, записанных то ли бабушкой, то ли мамой, подчерк был трудноразличимым. Я отложила их в отдельную стопку, надеясь потом разобраться, для чего они нужны. Остальные бумаги оказались даже не документами, а списками дел и предстоящих покупок.

Когда ящики опустели, я потянулась и приметила на полу чистый пергаментный лист. Подняла его и похолодела. Почерк был тот же, что и в записке с предупреждением о драконах. И не заглянуть в послание, явно оставленное мамой, я уже не могла.

«Дорогая моя доченька!

Если ты читаешь это письмо, значит, меня уже нет в живых. Я умерла, отдавая до последней капли свою силу, чтобы родилась ты. Иначе, увы, нельзя. Возможно, сейчас ты злишься и не понимаешь моего поступка, но когда-нибудь сделаешь то же самое. Нет ничего прекраснее, чем ребенок, которого можешь подержать на руках, зная, как сильно его любишь. А я тебя люблю. Всем сердцем, родная.

Ты уже знаешь, кем были я и бабушка, кем теперь стала ты. Ведьмой. Это непросто принять, но ты должна. Иного пути нет. Не открывай сердце злу, не следуй за тьмой, как бы сложно ни было. Помогай людям и твори добро. Не слушай, что будут говорить за спиной. Сохраняй свет, который в тебе есть. Для этого, поверь, не нужна магия. Лишь твое желание.

Впрочем, я отвлеклась. Тебе наверняка необходимо узнать, почему мы столько лет жили в другом мире.

У ведьм есть сильный враг, доченька. Темный колдун, имени которого никто не знает. Он охотится за нами второе столетие, убивает, выпивает силу… Многие ведьмы прячутся в лесах, но за отказ помогать людям их наказывает собственная сила, разрушает изнутри. Не беги, родная, не прячься, но оставайся осмотрительной. Мы, ведьмы, собирали ингредиенты для редкого зелья, надеясь уничтожить колдуна, но на него не действует наша сила. Будь очень осторожна. Очень. Я бы и рада помочь, защитить, да не могу. Прости меня за это.

Конечно, ты захочешь узнать и об отце. Он погиб, защищая меня и тебя от темного колдуна. Твой отец, Ардий, был могущественным магом. И отдал все силы, создавая защитный купол, пока я плела заклинание портала для перехода в другой мир. Береги себя вдвойне, зная об этом.

На дом наложена усиленная ведьминская защита, но темному колдуну она не помеха. Увы. Единственный, кто сможет защитить тебя, — это дракон, но именно к нему никогда и ни при каких обстоятельствах не обращайся. Он погубит тебя, даже если ты не окажешься его суженой. Тьмы в них больше, чем в нашем враге. И рождается она из-за огня, который бьется внутри, да не в силах вырваться. Берегись драконов, родная! Берегись больше, чем темного колдуна! В последнем случае ты хотя бы останешься собой.

Бесконечно люблю тебя, родная!

Твоя мама».

— И что же в этом чистом листе такого интересного, раз ты уже четверть часа на него смотришь? — раздался голос Ингара.

Я дернулась, подняла глаза на мужчину и осознала, что нахожусь в его спальне. Трещат поленья в камине, бьются, как невиданные огненные птицы, лоскуты пламени, но мерцающая тьма в глазах дракона завораживает сильнее.

— Яна, ты со мной говорить будешь?

Я покачала головой, дрожащими руками прижимая к себе заветный лист.

— Ты что, плачешь?

Ингар в мгновение ока оказался рядом, присел на корточки, приподнял за подбородок, вытер кончиками пальцев бежавшие слезы.

— Расскажешь?

И от этой не свойственной ему мягкости захотелось расплакаться еще больше.

— Это… — я погладила лист, который прижимала к себе, — письмо от моей мамы.

— Так…

Ингар осторожно отпустил меня, отошел к огню и выругался. Я замерла, удивленная его реакцией. Обернулся, скрестил руки на груди, уставился на меня.

— И что же твоя матушка рассказала о драконах?

— С чего ты…

— Каждая ведьма пишет письмо своей дочери! Каждая! У них так заведено! И каждая, темные горы Архарна, рассказывает о драконах! И ведьмы потом обходят нас за сотню миль!

В голосе Ингара звучала злость.

— Может, хоть ты скажешь, чем мой народ не угодил ведуньям? Или я даже этого не заслуживаю?

Тяжело отказать тому, кто спас твою жизнь.

— «…Единственный, кто сможет защитить тебя, — это дракон, но именно к нему никогда и ни при каких обстоятельствах не обращайся. Он погубит тебя, даже если ты не окажешься его суженой. Тьмы в них больше, чем в нашем враге. И рождается она из-за огня, который бьется внутри, да не в силах вырваться. Берегись драконов, родная! Берегись больше, чем темного колдуна! В последнем случае ты хотя бы останешься собой», — прочитала я строки из письма мамы.

В комнате принца воцарилась тишина. Лишь слегка потрескивали поленья, да в стекла бился ветер, предвещая грозу.

— Яна, если ты будешь молчать, я сойду с ума! Спрашивай, темная драконья бездна, что тебя в этих словах пугает! И не смей сбегать, не дождавшись ответа!

Я вздрогнула, уставилась на Ингара.

— Тьма… огонь… то есть ты… то есть драконы…

Сформировать нужные и волнующие меня вопросы не получалось. Я беспомощно посмотрела на мужчину, который напряженно ждал еще несколько минут, а потом принялся за объяснения, тщательно подбирая слова.

— Когда рождается дракон, родители отправляются к горам Архарна, где находится древнее святилище. В нем горит вечное пламя, из которого, по легенде, и родился первый дракон. Ребенка нужно окунуть в волшебный огонь, чтобы пробудить магию. Если этого не сделать, через месяц он умрет, сгорит от собственного пламени.

— То есть магия просыпается с рождения?

— Нет, гораздо позднее. Каждому боги отводят свой срок. Но окунать ребенка нужно не позднее чем через месяц от рождения. Он не сможет справиться с тьмой сам, а родные и близкие тут не помогут. Бывали случаи, когда малыши умирали через неделю. Мы не тянем с походом к святилищу.

В голосе Ингара скользнула нотка грусти, а глаза стали еще темнее.

— А волшебный огонь опасен?

— Подобно человеческим объятьям, он может согреть, а может стать пожаром, в котором ты горишь. Будит в каждом из моего народа и свет, и тьму. Первое легко принять, но трудно удержать, а второе… Это каждый раз как с клинком у горла. Как на краю пропасти. Раз за разом переступать через все темное, что в тебе есть, непросто. И чем больше силы, тем больше тьмы.

— Как же справляешься ты? — тихо спросила я.

— Этому учат с детства — контролировать силу. Подбирают наставника, который помогает справиться с собой.

Ингар говорил глухо, четко, по-прежнему не сводя с меня глаз.

— Ведьмы боятся вас из-за того, что вы можете сорваться и их убить?

— Нет. Смерти ведьмы не боятся.

Спорный вопрос. Я умирать совсем не желала.

— Они боятся клетки.

— А драконы… Я не понимаю! Объясни мне!

Ингар зло прикусил губу, сощурился.

— Объяснить, говоришь? Да ты даже ради своей безопасности не согласилась переехать в мой замок!

— Ты все решаешь за меня! Ты не имеешь на это права!

— А если бы я спросил?

— Нет.

— А если бы оказался твоим суженым, Яна? Что тогда? Согласилась бы?

Тишина вдруг стала оглушительной, напряженной. Лишь Ингар смотрел на меня сверкающими, как темные опалы, глазами и ждал ответа.

— Нет, — тихо созналась я. — У меня есть дом, который я очень люблю. Есть лавка, где помогаю людям. Появились друзья, с которыми мы делим одни беды на всех. Как подобного лишиться? Как лишиться… себя?

Сказала это — и вдруг поняла, о чем писала моя мама, почему предостерегала. Ни один дракон такого не потерпит. Они же собственники. Да и готов ли Ингар отказаться от того, что ему дорого, ради меня? Я ведь ему никто… Или ради суженой?

Поймала его встревоженный взгляд, будто дракон знал, о чем я думала, и вздохнула.

— Яна, я…

Договорить дракон не смог, потому что двери в спальню распахнулись с таким звуком, будто кто-то их выламывал, а на пороге появился мужчина средних лет. Черные волосы заплетены в замысловатую прическу, украшенную драгоценными сверкающими камнями. Простой костюм черного цвета, расшитый алыми цветами, выглядит изысканно и строго на стройной и ладной фигуре. Он произвел бы на меня приятное впечатление, если бы не сверкающие яростью темные глаза, в которых словно плескался живой огонь.

Ингар напрягся, но с места не сдвинулся, так и остался возле камина.

— Как ты посмел украсть артефакт из сокровищницы?

Мужчина не говорил — рычал, и на звук его голоса, казалось, отзывались стены.

— Ты знаешь, почему я это сделал.

— Я. Запретил. Его. Брать.

Мужчина вошел в комнату, взмахнул рукой — и почти вся мебель осыпалась пылью. Уцелело лишь кресло, на котором сидела я. Мамочки, колючие ежики! Это вообще кто?

— Наказывай, если считаешь нужным. Это мое решение. И если придется — поступлю так же.

Воздух вдруг сгустился, стал горячее, будто в комнате пылал невидимый огонь. Ингар схватился за горло, рухнул на колени, а я… я смотрела на незнакомца расширившимися от ужаса глазами.

Что он творит? Как может так издеваться над тем, кто мне дорог?

— Не трогайте его!

Я вскочила с кресла, загородила Ингара, надеясь, что действие магии ослабнет.

— Что? — прохрипел незнакомец, рассматривая меня так, словно только сейчас заметил.

— Не смейте трогать Ингара! — рявкнула я, незаметно доставая из кармана зелье.

— А иначе? — ледяным тоном поинтересовался он.

Я не ответила. Решила сразу показать, чем закончится дело. Швырнула флакон с зельем в незнакомца. И едва тот его ловко поймал, с любопытством и недоумением рассматривая, бросила ему под ноги второй.

— Яна, — прошипел из-за спины Ингар, поднимаясь и загораживая меня от мужчины, одежда которого из черной превратилась в ярко-розовую.

Ну кто же виноват, что именно это зелье попалось под руку, а не то, которое создает фонарики?

Мужчина недоуменно уставился на свой наряд, потрогал и даже зачем-то понюхал, потом перевел тяжелый взгляд на Ингара, который безуспешно пытался спрятать меня за спину.

— Знаешь, Ингар, я впервые не нахожу слов! Даже ругательных, соответствующих данной ситуации, — совершенно спокойно произнес он, не сводя глаз с маленькой и беззащитной меня. — Ингар, это и есть твоя ведьма?

— Да, — тихо ответил дракон. Потом вытащил меня из-за своей спины, обнял и сказал: — Яна, знакомься: это Ардагарий, дракон из рода Черного Опала, правитель Раганрата и… мой отец.

Я ойкнула, вытаращила на незнакомого мужчину глаза, попятилась и снова спряталась за спину Ингара. Оно как-то надежнее.

— К слову сказать, сердился он за дело, — добавил Ингар. — Я нарушил запрет и взял из сокровищницы амулет, чтобы прошлой ночью переместиться к тебе. За это отец имеет полное право меня наказывать так, как сочтет нужным. Но…

Ингар вдруг развернулся, приподнял мой подбородок и совсем тихо сказал:

— Я ни о чем не жалею, Яна.

И я утонула в темном омуте его глаз, пропала в этом бесконечном мерцании, с которым не сравнится даже ночное небо со всеми его звездами. Сделала шаг навстречу, прижалась так, что дышать стало больно.

— Спасибо, — прошептала в ответ, — за то, что спас мою жизнь. Я все пыталась подобрать нужные слова, но… не выходит.

Выпустила его из объятий, снова заглянула в восхитительные глаза.

— Ингар, мы тут подумали… Отец, а зачем ты оделся в розовый? О, ты познакомился с нашей ведьмой?

— Что значит — с вашей? — возмущенно выпалила я, отпуская Ингара и оказываясь перед Торном и Ларом, одетыми в алые туники и черные тренировочные штаны.

— Ну, после тех зелий, что мы опробовали, весь замок хочет узнать рецепты! Только мы никому не сказали, — радостно сообщил Лар.

— И прибыль разделим на… троих, — добавил Торн, вытаскивая мешочек с монетами и перебрасывая его мне.

Я поймала, озадаченно уставилась на невиданное сокровище, хмыкнула и спрятала в карман.

— Ну теперь ясно, кому я обязан за этот чудесный во всех отношениях день! — зло прошипел Ардагарий.

— Отец, мы…

— Тридцать две жалобы! — рявкнул он так, что задрожали стекла.

— Отец, мы…

— Отправлю конюшни чистить, к темным граханам! — снова гневно фыркнул правитель драконов.

— А Анарингард прислал Ингару ящик вина — того самого, — вдруг совсем тихо заметил Торн, осторожно отступая к двери и заставляя меня едва сдерживаться от смеха.

Очень уж нелепо выглядела ситуация. Правитель драконов в ярко-розовом, отступающие настороженные братья Ингара, погром в покоях, где мы находились…

— Что, правда? Этот плут прислал того самого вина? — вдруг поинтересовался Ардагарий.

— Да. Нести?

— Неси, — вздохнул правитель. — Заодно пусть приготовят ингредиенты для зелья, которое снимет с меня этот дурацкий розовый эффект.

Торн и Лар моментально исчезли, а Ингар подошел к двери и отдал слугам какие-то распоряжения.

Ардагарий направился к огню, уселся прямо на пол и показал мне на место рядом с собой. Пришлось сесть, чинно сложить руки на коленях и для приличия притвориться примерной девочкой. Под пронизывающим взглядом владыки драконов выходило плохо, а потом зачесался нос, и я чихнула.

Ингар протянул платок, сел рядом, приобнял за плечи.

— Что там с нападением, рассказывайте, — велел правитель Раганрата.

Уже осведомлен, значит…

Мы с Ингаром переглянулись, и я быстро поведала о произошедшем.

— Ты с Анарингардом связывался? — вдруг спросил отец Ингара, тоскливо глядя на свои розовые штаны.

— Да. Список темных колдунов, знающих забирающий силу ритуал, пришлют на днях.

— Он охотится на ведьм, — тихо призналась я, вытаскивая из кармана письмо мамы и зачитывая строки про злодея.

— И про драконов зачитай, — велел Ардагарий.

Я смутилась, а он усмехнулся.

— Знаю же: каждая ведьма…

— Отец, мы с Яной это уже обсудили. Я рассказал о силе, которая темным пламенем бьется внутри.

— Да уж… С книгой по родовой магии ее усмирить было бы — как в горы слетать.

— А где книга? — поинтересовалась я.

Правитель уставился на меня, чуть наклонился.

— Так похитили… оборотни.

Хм-м… Какая неожиданная информация! Но о большем правитель Раганрата рассказывать не собирался. Я озадаченно потерла нос, понимая, что история с родовой книгой драконов и оборотнями весьма непроста. Похоже, ни драконы, ни Лис, мой собственный фамильяр, не горят желанием объяснять, что к чему. Враждовать им легче.

— Ингар, нам нужна помощь, — раздался голос Лара.

Дракон поднялся и неслышно покинул комнату, а я снова притворилась невинной мышкой. Но долго не продержалась.

— Я вам не нравлюсь? — прямо спросила Ардагария, решив не тянуть.

— Тебя выбрал мой сын, Яна, значит, ты этого достойна. К тому же после того, как я увидел леди Турейн в ядовито-зеленом платье, на которое слетелись все мухи во дворце… Давно я так от души не хохотал!

Правитель драконов хмыкнул, снова посмотрел на меня.

— Ты теперь часть нашей семьи.

— Но мы… то есть я…

— Не оправдывайся, я говорю что вижу. Добро пожаловать! На защиту избранницы наследного принца драконов встанет весь мой род, все подданные… И с колдуном тем проклятым разберемся.

Чего? Избранница? Это что-то новенькое! И пообещать помощь с колдуном… Какой же будет цена? Ох, не зря мама советовала не связываться с драконами! Только уже поздно. Влипла!

— Можешь считать, пришлась по нраву, — добавил Ардагарий, не подозревая о моих мыслях, в которых билось слово «сбежать» и добавлялось — «немедленно».

— Даже если сознаюсь, что мы улучшили рецепт зелья, которое чисто случайно опробовали на вас, и теперь цвет останется таким навсегда? — ехидно поинтересовалась я.

Ардагарий расхохотался.

— Отец? — удивленно спросил Ингар, оказываясь рядом.

— Попроси слуг принести одежду. Никто не оценит правителя драконов в розовом. Хорошо, хоть на волосы не попало.

Дракон кивнул, не стал ничего уточнять и снова вышел, чтобы вскоре вернуться вместе с Даром и Тором. Младшие братья несли хрустальные бокалы и зажатые под мышками бутылки. Ингару достался поднос с какими-то закусками. Сгрузили все на пол, разлили вино, выпили. Я сделала маленький глоток, почувствовав приятную сладость и терпкое послевкусие незнакомых ягод.

— Ну и как оно? — поинтересовался Ардагарий.

— Ничего подобного в жизни не пила, — честно ответила я.

— Это вино граханы делают в самую темную ночь, добавляя в него множество ингредиентов и закрепляя своей магией, — пояснил Ингар. — Каждому, кто его пьет, оно создает свой неповторимый вкус.

Ух ты! Сделала еще один глоточек, расслабленно откинулась на Ингара и вздохнула. Даже глаза на мгновение прикрыла.

— Ты бы хоть пожалела моего сына, ведьмочка, — вздохнул Ардагарий непонятно о чем, подливая вина в свой бокал.

И разговор плавно перешел на какие-то незначительные темы. Торн и Лар травили байки, рассказывая о своих похождениях, Ардагарий разбавлял их истории остроумными замечаниями, а Ингар просто прижимал меня к себе, пил вино и молчал.

И было так хорошо, уютно, спокойно… Будто в этих разговорах, мужском смехе и объятьях Ингара я вдруг нашла свой дом. Странное ощущение, неправильное.

Когда до полуночи оставалось всего ничего, Ардагарий отправился переодеваться. Торн и Лар взяли с меня обещание принести им рецепты каких-нибудь зелий, и распрощались.

— А ведь никогда алхимией не увлекались, — тихо заметил Ингар. — С тобой в королевстве драконов многое меняется, Яна. Пусть ты этого не замечаешь, но поверь: я знаю, о чем говорю. Другим стал дворец, другими стали окружающие меня люди.

— Может быть, просто изменился ты?

— Разве с тобой, огонек, получилось бы иначе?

Затем развернул меня к себе, положил руки на мою талию, приподнял так, чтобы мы могли смотреть друг другу в глаза.

— Никогда не смей меня защищать! — холодно сказал дракон, разрушая очарование прошедшего вечера. — Я тебе запрещаю, слышишь?

Я фыркнула, почти склонилась к губам мужчины, ожидавшего моего ответа, и шепотом созналась:

— Даже не надейся.

И впервые поцеловала его сама. Осторожно, нежно, робко…

Ингар выдохнул так, будто до этого момента и не дышал, а потом обжег лаской своих губ мои, делясь дыханием, наполняя неукротимым огнем. Я застонала, запустив руку в его волосы, прижимаясь крепче, сильнее. И снова ощутила, как оказываюсь на краю пропасти, падаю и воскресаю от его шепота, горячих губ, пронзительно-нежных прикосновений.

А когда все неожиданно оборвалось, даже не сразу поняла, что нахожусь уже в своем доме, а на лестнице в ожидании сидят встревоженные Ринара и Адария. Сестры были одеты по-походному, с мечами на поясе и сумками за плечами.

— Что стряслось?

— Лис попал в беду. Он прислал тебе письмо, — глухо ответила Адария, протягивая послание фамильяра.

Ингар

Ушла! А я все стоял с вытянутыми руками, хватая ртом воздух, пытаясь хоть немного прийти в себя.

— А ты как думал? — поинтересовался отец.

Он уже переоделся и сел в уцелевшее кресло. Затем налил еще вина, выпил залпом, поймал мой взгляд.

— Упустишь ее — никогда тебе этого не прощу.

— Потому что Яна — единственная ведьма, способная найти книгу по нашей родовой магии? — хрипло уточнил я, начиная догадываться о том, что затеял отец.

— Глупец, — покачал головой он. — Не прощу, так как ты эту ведьму любишь уже больше самого себя. Судя по всему, она отвечает тебе взаимностью. Боится, правда. Сказок о нас наслушалась, письмо матери это… да и кое-кто из мужчин ее явно обидел. Впрочем, главное — разобраться с темным колдуном, который преследует твою ийрию.

— Я сегодня перерыл все наши архивы.

— Уже доложили.

— Кто?

— Ты не явился на совет торговой гильдии.

Я выругался. Совсем про него забыл.

— А Лар и Торн от души развлеклись, продавая зелья, созданные по рецепту твоей ведьмы. И толку-то, что отправлял их на границы?

Отец снова налил вина, протянул мне. Я пригубил, чувствуя, как начинаю сходить с ума. Напиток напоминал вкус губ моей ийрии. Лишь слегка, но все же… И когда допил, посмотрел отцу в глаза и сказал то, на что никак не решался:

— Я солгал. Я не отправлял запрос граханам.

— Почему?

— Когда уничтожал шарахаса, то почувствовал магию Анарингарда, отец.

— Думаешь, темный колдун, который охотится за ведьмами, и есть принц граханов? — удивленно поинтересовался он.

— Кроме отголоска, который я почувствовал, доказательств нет.

Отец напрягся, задумался.

— Варианта два, знаешь сам. Либо проверить и убедиться, что наследный принц граханов виновен, либо прямо и честно с ним поговорить. Допускаю, что его могли подставить, и кому-то это явно на руку. Ведь если между драконами и темными колдунами гор случится ссора из-за ведьмы…

— Начнется война, я знаю.

— Сын, вполне возможно, кому-то просто выгодно нас стравить. Тем же оборотням, которые не забыли о мести спустя столько лет.

Я вздохнул. Вытащил из-за пазухи рыжий, словно робкий огонек, камень на простом шнурке, и отец вскочил, оказался рядом. Удивленно уставился на меня.

— Лис дал, фамильяр Яны, — пояснил я.

— Внук Лисандра и Лайсы?

— Полагаю, да. Правда, Яна, не подозревает, как ей повезло с фамильяром. И я до сих пор не знаю, где они познакомились, при каких обстоятельствах.

— Значит, оборотни ни при чем. Так подставляться Александрис не стал бы. Показать камень — все равно что дать нам, заклятым врагам, знать, кто он. Подарить возможность воспользоваться…

— Отец, — раздраженно перебил я, — он — фамильяр моей ийрии. И достоин…

Я вздохнул, потому что договорить последнее предложение не смог. Слишком безумным оно звучало.

— Мы не можем заключить перемирие с оборотнями, пока не отыщется книга по родовой магии, — жестко отрезал отец.

— Тебе не кажется, что мы заплатили высокую цену и пора… переступить через проклятую гордость! — выпалил я.

Отец поднялся, налил еще вина, посмотрел на бокал, в котором плескались отблески огня из камина.

— Из тебя выйдет достойный правитель драконов, Ингар. Возможно, лучше, чем я.

— Отец…

— И все же, как нам быть с Анарингардом?

Вдали вдруг загрохотало, в комнате взметнулся ветер, вышиб стекла, вокруг заклубился темный туман. Мы с отцом встали плечом к плечу, моментально призвав клинки и готовясь к чему угодно. К нашествию нежити, которая ни с того ни с сего прорвала защиту дворца, очередной проделке моих братьев, явлению богов… Но не к рухнувшему к нашим ногам Анарингарду, наследному принцу граханов.

Раненный, весь в крови и с полубезумным взглядом, он прохрипел:

— На меня напала дюжина шарахасов.

И провалился в беспамятство. Мы опустили клинки и склонились над Анарингардом, опутывая его целительными нитями.

Глава одиннадцатая

Яна

Лист я разворачивала быстро и в таком волнении, что едва не порвала. «Ведьмочка, помоги. На меня напали. Я ранен. Самому не выбраться».

И внизу — отпечаток лисьей лапы.

— И как искать будем? Лис же не написал, где он, — растерялась я.

— У тебя есть ключ, — тихо заметила Адария.

Я достала артефакт, вспомнила, что его силы осталось на девять перемещений. Надо бы самой добавить в него каплю, как это делали мои родные. Только нужно найти информацию в книге, как это делается!

— Заклинание не нужно для перемещения, — робко напомнила Ринара.

— Я знаю, — отозвалась, поднимаясь.

— Переодеваться станешь?

Покачала головой. Времени на это не было.

— Нужные целительные зелья мы взяли, немного захватили тех, что приготовила ты, — добавила Адария, поправляя плащ.

— И еды с водой тоже припасли. — Ринара показала на вторую корзину, стоящую у лестницы. — Отправляемся?

— Да. Только нужен перекресток.

В овеянный ночной прохладой сад мы вышли молча, сосредоточенные и взволнованные. Ринара, проводившая тут много времени, быстро вывела нас на пересечение дорожек, и русалки замерли. Я сосредоточилась, представила Лиса так четко, насколько это было возможно. И едва появилась дверь, вставила в нее ключ. Сестры почему-то взвизгнули, потащили меня в сторону, но бившая из портала сила оказалась мощнее. Меня буквально втянуло в воронку под крики подруг — их слов я, увы, разобрать не смогла. А потом мир перевернулся и рассыпался.

Я кружилась в водовороте, не в силах даже кричать, и вскоре оказалась на холодной земле. Пахло лесом. Прелыми листьями, сосновыми иголками, грибами и свежестью. Стараясь не ругаться, поднялась и огляделась. Точно, чаща! Деревья кажутся могучими исполинами, напоминают древних чудовищ с костистыми лапами. Едва слышные шорохи из-за ветра, который слегка шевелит кроны, темнота…

Когда на меня свалилась шишка, а вдали ухнул филин, я вскрикнула.

— Лис! — позвала осторожно, надеясь, что тот откликнется.

Но лес по-прежнему остался спокойным и тихим.

Я прислушалась, позвала фамильяра еще несколько раз, а потом решительно двинулась через ближайшие кусты и вышла на небольшую поляну, залитую лунным светом. Стоило на нее шагнуть, как ровным кругом вспыхнул темный огонь, спеленал маленький клочок суши.

Ежики колючие, ловушка! И как сразу не догадалась? А ведь мама предупреждала — будь осторожнее! Но разве я послушалась? Едва получила записку, рванула через нестабильный портал в лес! Одна! Безоружная, не взяв с собой даже запаса зелий! Да и с чего решила, что записка была от Лиса?

Он меня прибьет, если выберусь. Или Ингар. Если, конечно, к этому времени я останусь жива.

Рванула в сторону, надеясь прорваться сквозь пламя, и меня невидимой силой швырнуло в центр поляны. От боли перед глазами пошли круги. Я с трудом приподнялась, опустилась на колени, надеясь, что головокружение прекратится. Нет, так не пойдет. Надо заставить себя двигаться. Встала и едва не взвыла от ужаса. Если там, в библиотеке, нападавший был один, то сейчас их число увеличилось до дюжины. Молчаливые фигуры, замершие истуканами по кругу, созданным темным огнем.

И что делать? Бежать не получится. Сражаться нечем. Разве только… магия? Но что я умею? Тренировалась в основном с зельями, не с потоками. А против шарахасов бессильно все, кроме меча, закаленного в драконьем пламени. И сила ведьм, как писала мама, тоже бесполезна.

Ну почему я такая невезучая? И опять расплачиваюсь за собственную глупость.

Фигуры оставались неподвижными, пока в нескольких шагах от меня не закружился черный дым, не вспыхнул в руках появившегося незнакомца. Явно не шарахаса. Сверкали на пальцах драгоценные кольца, переливался в ладонях клубок темного пламени.

— Что тебе нужно? Сила? Не отдам!

— Знаю, — раздался хриплый мужской голос.

В меня полетел клубок огня. Я чудом увернулась и снова завопила, надеясь отвлечь колдуна:

— Тогда зачем убивать? Разве я сделала тебе что-то плохое?

Пламя снова вспыхнуло в руке этого сумасшедшего, понеслось в мою сторону. Я отскочила, едва не задев одного из шарахасов.

— Ведьма… — прохрипел незнакомец, надвигаясь на меня так, будто собирался поиграть.

Я двинулась в сторону, все еще надеясь, что это безумие прекратится.

— И что с того?

Сосредоточилась, ударила потоком магии, но она не сработала. Сила прошла сквозь незнакомца, даже не коснувшись. Огненные шары и плети, которые научил создавать Ингар, тоже не подействовали. А вот темные сгустки пламени продолжали в меня лететь, опаляли лицо и волосы, обожгли плечо, которое теперь болело так, что кружилась голова.

Играет, гад такой! И насколько хватит моих сил и его терпения? Разговаривать незнакомец не желает. А я никогда не отличалась красноречием в подобных ситуациях.

Лис! Вот где же ты, когда так нужен!

— Яна? — раздался в голове удивленный голос фамильяра.

— Ты меня слышишь?

Я поразилась настолько, что чуть не пропустила очередной темный шар, летящий прямо в лицо.

— Ты где? Что случилось?

— В лесу вместе с темным колдуном и дюжиной шарахасов!

Очередной клубок огня… Падая, я взвыла от боли и даже не попыталась подняться. В голове шумело, перед глазами плыло.

— Представляй меня. Просто представляй! — раздался взволнованный голос Лиса.

Он даже не стал выяснять, как я тут очутилась!

— Представляй меня!

Но сделать это оказалось затруднительно, потому что темный колдун поднял меня словно провинившегося кутенка и занес сверкающий в бликах луны нож.

А через мгновение раздраженно зашипел и отбросил в сторону. Из плеча злодея торчал маленький нож, а к горлу был приставлен меч. Я так удивилась, что даже не сразу поняла, что уже свободна.

— Дернешься — умрешь, — спокойно заметил Лис, проходя через темное пламя. В длинных пальцах оборотень сжимал небольшой стилет, готовясь метнуть его в злодея.

Глаза моего фамильяра в лунном свете отливали серебром, черты лица стали хищными, скулы заострились, а мышцы налились мощью и силой. Не будь мы знакомы, сдается, оборотня я бы испугалась не меньше, чем темного колдуна. Очень уж впечатляюще он выглядел.

И как Лис здесь оказался? Может, мне снится? Ведь из раны колдуна даже не течет кровь!

— Капюшон долой! — раздался не менее спокойный голос Ингара, который появился за спиной злодея.

Понятно. Значит, это его меч висит перед горлом врага.

Посмотрела в его сторону и вздрогнула. Во взгляде дракона плескалась тьма. Яростная, не знающая жалости и пощады. Темный костюм, местами почему-то порванный и испачканный, придавал ему вид заправского разбойника. А если прибавить к этому вздернутую ладонь, на расстоянии управляющую клинком, сбежать хотелось еще больше.

Колдун зашипел, как-то странно забулькал и… исчез. Лис и Ингар переглянулись, а потом, словно сговорившись, выругались.

— Надо было сразу убить!

— И не выяснить, что темный задумал? — поинтересовался Ингар. — Он убил нескольких ведьм, а мы до сих пор не знаем…

Договорить принц драконов не успел, потому что шарахасы разом ожили, сделав синхронный шаг.

— Драконье пламя!

— Не выражайся! — рявкнул Ингар, оказываясь рядом с шокированной всем происходящим мной и запихивая меня за спину.

В следующее мгновение в руках шарахасов вспыхнуло темное пламя, сорвалась невидимая сила с мечей Лиса и Ингара, завязался бой. Я дрожала как ненормальная, вытирала слезы и не могла прийти в себя. Старалась не мешаться, пока мой фамильяр и дракон сражались с шарахасами, защищая одну непутевую ведьму.

Впрочем, делали они это мастерски, слаженно, будто напарники, прикрывающие друг друга в бою. Меня же трясло от каждого удара и звона мечей до такой степени, что хотелось сесть на землю и зажать уши. Боль от ожогов разливалась по всему телу, ноги подкашивались. Казалось, прошла вечность, когда последний из слуг темного колдуна упал и рассыпался в пепел.

— Яна!

Лис и Ингар оказались рядом, подхватили меня, ощупывая и все еще держа мечи.

— Яд ларута! — сразу опознал мой фамильяр причину, по которой жгло раны. — Эта троллья морда нанесла его на кинжал!

— Уверен?

— Забыл, кто я? — прошипел Лис, склоняясь надо мной и щупая лоб.

Я чувствовала, как немеет тело, дрожат от ужаса губы, текут слезы, а в горле стоит такой ком, что не вымолвить ни слова.

— Заберу во дворец!

— Нет!

— Желаешь ее смерти, оборотень? Ты же знаешь: времени осталось от силы четверть часа, потом будет поздно! Я при всем желании не могу порталом уйти во дворец, а потом вернуться. Заряда артефакта не хватит! Чудо, что он вообще сработал!

Сознание медленно заволакивало туманом, все казалось размытым, а горло сжал спазм.

— Отправляйся к русалкам, они явно волнуются. Яна вернется завтра к полуночи. Я тебе обещаю.

Перед глазами вдруг все стало необъяснимо четким и ярким. Я могла разглядеть каждую веточку на дереве, каждый волосок Лиса, который прикусил губу, каждую ниточку на воротнике Ингара. Попыталась сказать, чтобы не волновался, но из горла вырвалось странное шипение. И в несчастного принца, который прижимал меня к себе, я вцепилась еще сильнее.

— Иди. Я справлюсь. У нас нет другого выхода.

Лис кивнул, явно собираясь что-то сказать, но тут вспыхнула воронка портала, в которую нас с Ингаром и утянуло.

— Пока не пытайся говорить, — велел принц, подхватывая меня на руки, едва мы оказались возле знакомого источника в королевском саду.

Прижал крепче, бегом двинулся в сторону дворца.

А по моему телу побежала волна пламени. Рыкнула, не в силах с этим справиться, встретилась взглядом с Ингаром, потянулась к его губам.

Принц на мгновение остановился, выругался и снова сорвался на бег. Я зашипела рассерженной кошкой, у которой отобрали законную добычу. А жар становился все нестерпимее, полз по телу сотнями муравьев, опалял. И еще почему-то хотелось скинуть одежду, потереться всем телом о мужчину, который меня нес, помурлыкать.

— Темная бездна! — снова выругался Ингар и крикнул во весь голос: — Отец!

Двери в коридоре захлопали, оттуда выскочили леди в пышных бальных платьях и лорды, разодетые в темные бархатные костюмы. Праздник, что ли, какой?

— Отец!

Когда перед нами появился правитель драконов, я даже не удивилась. Лишь облизнулась и смерила его оценивающим взглядом. Красив, конечно, брутален, властностью за версту тянет, но… не тот! Ингар пах вкуснее, казался слаще.

— Смотрю, скучать нам явно не придется. Что с ней? Откуда ожоги?

— Яд ларута, — ответил Ингар, заходя в какие-то незнакомые покои.

— Это…

На кровати, одетый в одни штаны, сидел весьма колоритный мужчина. Бронзовый загар покрывал тело, множество кос, украшенных темными лентами с россыпями драгоценных камней, придавали ему весьма странный вид, но покатые мощные мышцы и шрамик на плече завораживали. Встретилась с ним взглядом, облизнулась и осознала — тоже не мой. Мой несет меня на руках, рыча от злости.

Но ленты в волосах так красиво переливались… Захотелось сорвать их все. Потянулась руками…

— Узнаю, что это ты с ней сделал, убью! — рявкнул Ингар, садясь в кресло, стоящее в нескольких шагах от незнакомца.

Я снова вытянула руки, надеясь стребовать это сокровище, попробовала сказать хоть слово, но горло выдало какие-то непонятные звуки.

— Выпей.

Владыка драконов оказался рядом, протянул кубок с каким-то дымящимся зельем, которое мне не понравилось по запаху. Я фыркнула и отвернулась, потерлась носом о шею Ингара, блаженно мурлыкнула.

— Яна! — рыкнул Ингар, отрывая меня от себя. — Выпей!

Я потрясла головой, покосилась на незнакомца, который удивленно меня рассматривал, и вздохнула. Камешки на ленточках тоже казались такими сверкающими и заманчивыми, что сил удержаться не было.

— Это? — уточнил мужчина, снимая одну из лент и не сводя с меня глаз.

Протянула руки, улыбнулась. Ух ты, какой понимающий! И голос такой теплый, приятный.

— Выпьешь, он отдаст тебе их все, — прошептал Ингар.

— Это вряд ли, — заметил незнакомец. — Все же они зачарованы и передаются из поколения в поколение в моей семье, так что подарить могу только избраннице. Но вот подержать и почувствовать их магию — это реально. Только выпей зелье, ведьмочка. Тебе понравится, обещаю.

Голос мужчины стал обволакивающим, бархатным, сладким.

Как зачарованная, я потянулась к кубку, ужаснулась когтям, которые оказались на руках, залпом выпила и зажмурилась, а потом открыла глаза, посмотрела на мужчину и выпалила:

— Вы ошиблись, мне не понравилось!

Соскользнула с колен Ингара, уперла руки в бока, смерила незнакомца взглядом.

— И нечестно ко мне применять магию! Я ведь… и отомстить могу, — напомнила, улыбаясь.

Потом повернулась к Ингару и хрипло уточнила:

— Это у зелья такой эффект?

— У твоего характера, — заметил дракон, решительно поднимаясь.

Ой, что сейчас будет… Я рванула к двери не задумываясь и тут же оказалась в руках Ингара. Он что-то рыкнул!

— Спасите! — пропищала я, умоляюще смотря на еле сдерживающегося от смеха Ардагария. — Иначе внуков не дождетесь!

Но угроза не возымела эффекта и не оказала того действия, на которое я так отчаянно надеялась. Последние слова потонули в звуке закрывающейся двери. Ингар отпустил меня на пол, прошептал какие-то заклинания, а потом…

Он никогда на меня так не кричал, как сейчас, выплескивая весь страх и ужас. Я поняла только, что он почувствовал, как я оказалась в смертельной опасности, переместился, мчался по лесу, каждое мгновение боясь опоздать. По пути встретил Лиса, нюх которого был великолепен, а связь со мной — сильна. А еще, оказывается, фамильяра можно было просто позвать, а не мчаться сломя голову в неизвестность, подвергая опасности не только свою жизнь! Что, если бы они не успели?

Я же просто стояла и смотрела на Ингара, чувствуя, как возвращаются усталость, дрожь, страх… Видимо, зелье перестало действовать. Яд был нейтрализован, хотя раненое плечо ныло, а ожоги все еще болели.

На глаза попалось огромное зеркало, и я, увидев в нем свое отражение, вскрикнула. В торчащих и местами опаленных волосах запутались земля и иголки, губы были искусаны до крови, щеки в грязных разводах, а от одежды остались одни лохмотья. И все же… живая! И пусть Ингар кричит сколько хочет, и рычит пусть тоже, раз за разом нанося удары ничем не повинной стене. И крошки с потолка — мелочи. Дворец дрожит? Сущая ерунда. Переживем.

Снова посмотрела на себя в зеркало, потом подошла к Ингару, обхватила его, прижалась крепко-крепко, стараясь унять дрожь в пальцах. А мышцы у него твердые, будто каменные. Напряженные.

Я слегка потерлась о его плечо щекой и поцеловала.

— Запрещенный прием! — рыкнул Ингар.

— Знаю.

И поэтому расстегнула его рубашку, провела рукой по плечам, спустилась ниже, снова прижалась и потерлась, вдыхая чуть терпкий аромат мужчины, который, казалось, не дышал.

— И это тоже запрещенный.

Затем он меня приподнял, впился в губы злым поцелуем, заставляя ответить. И почему-то эта ласка чувствовалась сейчас острее, ярче, четче. Я не ощущала стыда, позволяя огню желания заполнять каждую мою клеточку. Как этот незнакомый мужчина стал мне самым близким на свете всего за несколько дней? Как? Я даже не представляю теперь без него своей жизни. И с ним… тоже не представляю.

Обнаженной спины коснулись горячие ладони. Я вздрогнула, поцелуй прервался.

— Ингар, почему я раздета?

Дракон не ответил, лишь молча распахнул дверь ванной, подтолкнул меня. Пустил воду, вылил в нее незнакомое ароматное масло, по запаху напоминающее лимонную свежесть, на мгновение сжал виски пальцами.

— Залазь, так проще лечить твои раны. Вода мягка и податлива, поэтому больше подходит для целительской магии, — спокойно ответил он, не сводя с меня глаз.

Рассматривал не таясь, обволакивал взглядом, заставлял дрожать от стыда. Но спорить я не решилась. Сняла остатки одежды, скрылась под шапкой душистой пены. Чтобы отвлечься от жара, приливающего к щекам, спросила:

— Это из-за яда ларута я…

— …желала мужчину, — закончил Ингар, скидывая камзол и рубашку и присаживаясь на бортик ванны.

Я вспыхнула. Спросить хотела совсем о другом.

— Их кровь, а именно в ней содержится яд, усиливает влечение, обостряет до такой степени, что сдержаться невозможно. И об этом знает каждая ведьма, которая варит приворотные зелья. Все-таки яд ларута — один из самых используемых в подобной магии ингредиентов.

— Ты упомянул про четверть часа, иначе бы я…

Ингар вздохнул, опустил руки в воду, зашептал заклинания, а потом уставился на меня.

— Ты начала превращаться в кошку. Пропала речь, появились когти, заострились уши. Говорят, когда-то ларуты были оборотнями, могли превращаться в людей. Только ни один человек их яда не выдержит.

— То есть я бы… умерла?

— Да.

И от этого прямого ответа я нервно вздрогнула. Похоже, щадить меня дракон не собирался, поражая своей прямолинейностью.

Ингар покачал головой и снова зашептал, позволяя воде светиться ало-золотым цветом. А потом притянул меня к себе. И я забыла, как дышать. Чувствовала только его горячее тело, хриплое сбившееся дыхание, быстрый стук сердца. Ладони дракона скользили по моей спине, а я неожиданно для себя потерлась о его плечо.

— Смотрю, так тебе понравилось? Яд ларута вытащил желаемое?

Я вспыхнула, попыталась выпутаться из объятий.

— И не мечтай. Привыкай уже…

Ингар нашел мои губы. Поцелуй оказался крепче вина, опьянял и сводил с ума. И пламя, которое он рождал, окутывало меня всю. Горели щеки, плечи, руки. А когда дракон чуть потерся о мои плечи и грудь, как это совсем недавно делала я, застонала, выгибаясь. Словно в меня ударила молния, прошла вдоль позвоночника, а теперь я даже не чувствую ног. Но хорошо… непередаваемо.

— Когда ты так отзываешься на каждое мое прикосновение, — хрипло заметил Ингар, — я будто стою на краю пропасти и обретаю крылья.

И чуть приподнял мой подбородок, заставляя тонуть в безбрежных омутах его глаз, наслаждаться их сиянием и терять остатки разума. Иначе как объяснить, что я жадно его поцеловала и после не отпустила. Шепча имя дракона, ласкала обнаженную горячую спину, плечи, все эти чудесные покатые мышцы. И стала огнем. Опаляла и обжигала, тянулась и отдавала ласки сторицей за каждый поцелуй и прикосновение.

Нельзя так… Словно падать с неба звездой, умирая. Будто гореть, сжигая саму себя дотла. И все это… каждый раз, как в первый. Болезненно остро. Обжигающе смело. С бесконечным ощущением правильности происходящего.

Уткнулась в его плечо, тяжело дыша и не смея взглянуть в лицо.

— Мне нужно залечить твои раны. Пожалуйста, постарайся не выпускать силу.

Я вздрогнула от этих слов, оторвалась от его плеча и ойкнула. Заполняя пространство ванной комнаты, вокруг плавали огоньки, рассыпались на искры, а иногда касались воды и, тая, тонули в ней.

— Хорошо, — пролепетала в ответ.

Ингар осторожно меня отпустил, погрузил руки в воду, зашептал целительные заклинания. Вода снова засветилась, теплая магия окутала мое тело, спеленала и вскоре отпустила.

Дракон поднялся, потянулся за флаконами.

— Я помогу тебе вымыть волосы.

Кивнула, замечая, как последний огненный шарик тает в воде, и смущенно отвернулась к стене. Было в этом что-то особенное, интимное. То, как мужчина, заставляющий сердце биться чаще, бережно смывал с моих волос грязь, убирая сосновые иголки и крошево листьев, осторожно касался шеи, иногда нежно и медленно целовал мои плечи.

— Спасибо, — прошептала я, не зная, как себя вести с ним… таким. Одуряюще нежным. Безумно ласковым.

Ингар же, не подозревая о моих мыслях, погладил высунувшееся из воды колено, снова наклонился и поцеловал, прижимаясь к ноге. И я окончательно растерялась.

— Ты как самое сильное колдовское зелье, огонек. И нет мне от тебя никакого спасенья.

Вздохнул, поднялся, взял полотенце.

— Выбирайся!

И я даже не стала сопротивляться, когда он меня вытирал и закутывал в свой халат.

— Ингар, мне было так… страшно, — созналась я. — Его… того темного… действительно не брала моя магия.

— Не стоило туда соваться, — заметил он.

— Я не знала, что могу связаться с Лисом.

Дракон вздохнул.

— Меня больше волнует сила нашего злодея. Все драконы разом не смогут изменить направление портала. Сдается, ведьм он убил больше, чем мы думаем, поэтому и магия твоя на него не действует. Аналогичную использует.

— То есть для любой другой ведьмы мои чары не опасны? Я перед ними…

— От их магии у тебя стоит защита Лиса.

Хм…

— Вы там мне решили внуков сделать, что ли? Так я… не готов морально! — раздался из-за двери голос Ардагария.

Я покраснела, а Ингар подхватил меня на руки и вынес в спальню, где за столом, уставленным едой, сидели незнакомец с косичками и правитель драконов.

— Анарингард, — представился первый, — наследный принц граханов. Полагаю, можно даже просто Анар.

И широко, от души, улыбнулся.

— Яна, ведьма, — отозвалась я, притягивая к себе тарелку с запеченным мясом и овощами, от которой безумно вкусно пахло.

Аппетит после всех событий разгулялся не на шутку. Ужинали, впрочем, молча, лишь Ингар с отцом время от времени перебрасывались какими-то незначительными фразами.

— Извиниться-то не хочешь, ваше драконье высочество? — вдруг поинтересовался принц граханов.

— За то, что пригрозил убить?

— Понятно. Не хочешь.

— Анарингард, я снова чувствовал твою магию, когда уничтожал шарахасов! Их там была дюжина против одной беззащитной ведьмы!

Ингар поднялся, зло выдохнул, положил в пылающий камин полено.

— Он не может быть темным колдуном, сын. Я лечил его левую ногу в тот момент, когда ты отправился спасать Яну.

— Вы были ранены? — спросила я, не удержавшись.

— Он вывалился из портала через десять минут после твоего ухода прямо к нам под ноги. Весь в крови и со словами о нападении шарахасов, — пояснил Ингар.

— Думаешь, лгу? — ледяным тоном спросил Анар.

— Думаю, в первую очередь придется проверять всех, кто способен убить ведьму, — спокойно заметил Ингар, поворачиваясь.

В комнате стало тихо.

— То есть всю мою семью, — спокойно заметил грахан, грустно вздыхая.

— А имеются другие варианты?

— У бедняков тоже бывает сила.

— У него на пальцах были кольца с камнями, — выпалила я.

— Какие? Запомнила?

Мужчины спросили хором, и я быстро описала украшения.

— Обычные магические накопители, — вздохнул Ардагарий, задумчиво крутя в руках яблоко. — Ты тоже такие носишь?

Грахан кивнул и показал руки. На пальцах было нанизано не по одному, а по два и даже три кольца.

— Но бедняков теперь точно откидываем. Они подобные безделушки в таком количестве позволить себе не могут. Придется проверять твою семью, Анар, — спокойно сказал правитель драконов. — И тебе решать, с нами ты или…

Принц выругался, посмотрел на меня, потом на Ингара.

— Ты же знаешь ответ, — вздохнул он, потирая виски.

— Тогда отдыхаем, а завтра решаем, как лучше действовать. Спешить не нужно, но медлить не стоит. Главное, все взвесить.

С этими словами Ардагарий поднялся и распрощался. Ингар отвел меня в соседние покои, показал, как вызывать слуг.

Я кивала, а сама поглядывала на темноту за окном, тени в углах, старалась не вздрагивать от шороха ветра.

— Яна, ты меня слышишь?

— Мне страшно, — снова созналась я.

Повернулась к Ингару, чувствуя, как начинают дрожать руки.

— Остаться с тобой? — тихо спросил он.

— А можешь?

Кивнул, откинул одеяло. Пока я укладывалась, он сходил умыться, а потом потушил свет и нырнул ко мне, обнимая и закутывая в объятья.

— Спи, огонек. Со мной ты в безопасности.

И целомудренно поцеловал меня в макушку.

* * *

Проснулась я рано из-за того, что раздались голоса. Оказалось, Лар и Торн принесли мне завтрак, горя любопытством узнать, во что я опять влезла, и негодуя, что на их долю не выпала схватка с шарахасами и темным колдуном.

И мне сразу вспомнилось темное пламя, могучая фигура, сверкающий перед глазами нож… И страх навалился с новой силой. Тяжело задышала, пытаясь успокоиться.

— А Ингар…

— Тренируется с Анарингардом, потом они займутся вычислением темного колдуна. Лезть к ним бесполезно. Все равно ничего не скажут, — заметил Лар, сверкая ярко-синими глазами.

— А подслушать?

— Если ты сможешь это сделать, я тебе сундук с золотом подарю.

— И в придачу отдадим на растерзание нашего братца, — хмыкнул Торн, подмигивая, от чего его шрам стал чуть заметнее. — Так что…

— Мы покажем тебе дворец, а потом займемся тренировкой.

Спорить не стала. Конечно, хотелось узнать, о чем говорят Ингар и Анар, но слуги сообщили, что они уже ушли из дворца и вернутся за пару часов до ужина. Я с удовольствием погуляла по саду, рассматривая диковинные растения и слушая рассказы Торна и Лара. Днем он казался еще прекраснее, чем ночью, и был наполнен ароматами многочисленных цветов и порханием разноцветных бабочек, непугливых настолько, что они садились в мои распахнутые ладони. И казалось, будто где-то за очередным поворотом прячется волшебство. Наверное, оно оживает лишь ночью, создавая атмосферу загадочности.

Дворец братья Ингара тоже показали, только большую часть я уже видела, поэтому ничему особенно не удивлялась. Разве что бесподобному виду с башни. Гряда гор, тонущая в шапках облаков, раскинутый вокруг подножия город. Он сверкал и переливался, как сокровища в сундуке, манил своим очарованием. И я даже на мгновение представила, как в этом городе красиво и уютно.

— Лилада, наша столица. В ней много интересного, но прогуляться пока не сможем. Ингар запретил. И это не лишено причин, сама знаешь.

Торн грустно вздохнул, поправил плащ, потер шрам.

Мы втроем пообедали, подшучивая друг над другом и делясь историями, а потом отправились тренироваться. В этот раз потоки магии почему-то слушались меня с трудом. Я то и дело поджигала какую-нибудь балку. Промучившись два часа, все же сдалась и поднялась в кабинет алхимика. Ингар с утра оставил несколько рецептов, которые предстояло освоить. Увлеклась сильно, отмеряя ингредиенты и добавляя нужное количество эликсиров, а уж эффект превзошел все ожидания.

Торн и Лар, отправившиеся за мной, как две заботливые дуэньи, радостно завопили и скрылись в обнимку со всеми моими склянками как раз в тот момент, когда в дверях показался Ингар.

— Что вышло на этот раз? — поинтересовался дракон, скидывая плащ и подходя к столу, за которым я сидела и, подперев подбородок, хандрила. — Чего ожидать?

И ласково поцеловал меня в щеку.

— Вместо зелья для роста цветов сварила…

Я вздохнула, капнула из котла непонятной серебристой субстанции, и на полу появился мухомор.

— Наверняка болиголов перепутала с росянкой, — заметил Ингар. — А с зельем от бородавок какая загвоздка?

— Ты так уверен, что и оно у меня не получилось?

Даже обидно стало за себя, такую… творческую! Ведь напутать с пятью ингредиентами — это талант надо иметь.

Я имела. И снова вздохнула. Капнула на ткань. Та сжалась и уменьшилась раз в пять.

— Вместо листьев чистотела нужно взять соцветья. Дворец такой твой шедевр переживет, отец тоже.

— А вот этот — вряд ли…

Я виновато посмотрела на принца и капнула последнее приготовленное зелье на злополучный сжатый кусок ткани.

Несмотря на то что зелье было изумрудным, тот засветился голубым, вспыхнул и… исчез.

Ингар моргнул, выругался, заглянул в полупустой котел, почесал макушку, а потом наклонился к расстроенной мне и шепотом сказал:

— Знаешь, я просто горю желанием опробовать его на тебе, огонек.

— Мне казалось, вчера ты меня всю рассмотрел.

— Только ты мало что осознавала. А сейчас…

Он предвкушающе улыбнулся и шагнул ко мне. Я пошатнулась, не удержала равновесие, и… злополучное зелье опрокинулось на его одежду.

Я стояла, краснела, лепетала извинения и не могла оторвать от Ингара взгляд. Да, эффект вышел великолепный. Однозначно. Чудо-зелье! И еще какое…

— Ингар, я придушу твою ведьму! — раздался откуда-то издали голос Ардагария.

Затем что-то грохнуло, послышался женский визг, дворец содрогнулся, а я оглянулась в поисках убежища.

— Полночь через две минуты, — усмехнулся Ингар, притягивая меня к себе. — Амулет для перемещений временно не будет действовать, Яна.

— Почему? — растерянно пролепетала я, касаясь его обнаженных плеч.

Он замер, даже дышать на мгновение перестал.

— Портал может сбиться. А я пока не нашел заклинание, которое сможет контролировать перемещение. Но найду, и как можно скорее, огонек.

— Я…

— Будешь скучать?

Я стукнула его по плечу и ойкнула, потому что полностью обнаженный Игнар прижал меня крепче, давая почувствовать себя целиком — такого сильного, горячего, уверенного в своем праве. Драконищ-ще… Однозначно!

Но слова нам стали не нужны, остался только жар его губ и сбившееся дыхание. Я обнимала все сильнее, почти задыхаясь, не желая отпускать Ингара ни на мгновение.

Похоже, правда влюбилась. И от этого так страшно и так… сладко.

— До встречи, огонек! Береги себя! Не добавляй в последнее зелье листьев аралиса, чтобы приготовить настойку от пятен вина. А еще во дворце через неделю бал, приглашены вы все. Лис, русалки и ты. Приготовьте наряды и маски. Чтобы переместиться, сними браслет. Держитесь все вместе за него, пока не окажетесь в саду. Я на время снял ограничение, — отдал он распоряжения и отпустил ошарашенную меня в открывшийся портал.

Ингар

— Ушла! — в сердцах воскликнул отец, появляясь в кабинете алхимика.

Я окинул его взглядом и хмыкнул. Все-таки штора из галереи — это не то, в чем стоит ходить правителю драконов во дворце. Пусть даже это будет собственный дворец.

— У нас не дом, а бедлам! И началось все с появления твоей ведьмы! — рявкнул он.

— Можно подумать, Торн и Лар до этого вели себя тихо, прямо как мыши, — фыркнул я, вспоминая, как ийрия меня обнимала. И улыбнулся. Просто не мог сдержаться.

— Влюбленный олух! — спокойно заметил отец. — У нас полдворца нагишом ходит! Я еле спасся от леди Майрис!

Я расхохотался, представляя, как эта самая упомянутая леди, по объемам напоминающая бочку, вечно одетая в канареечного цвета пышное платье с огромными синими бантами, бежала за отцом.

— Но она же тебя не догнала, — ухмыльнулся я.

Отец вздохнул, покосился на котлы с остатками зелья.

— Заберешь?

— А что там?

Честно рассказал.

— Сдается, мы на этих зельях состояние сделаем, если захотим.

Но в деньгах мы не нуждались. Самое ценное на них не приобретешь. И мы с отцом это понимали лучше других.

Он вздохнул, подошел к окну, распахнул и тут же захлопнул. Визг и рычание никому не придется по вкусу, а сейчас дворец наполняли именно эти звуки.

— Когда вы отправляетесь с Анарингардом?

— Завтра на рассвете.

— Яне не сказал?

— Нет, — сознался тихо. — Не хочу, чтобы волновалась. Пусть лучше готовит зелья, зубрит заклинания, собирается на бал. Ей ни к чему знать…

— Что ты начинаешь охоту? У тебя все меньше времени для завоевания ее сердца, сын. Я не желаю твоей смерти и волнуюсь. Драконам нужен сильный правитель. Лар и Торн для этой роли не годятся, сам же знаешь, что творят.

— Если я умру, убив колдуна, потратив время на его выслеживание, а не ухаживания за ийрией, моя смерть не будет напрасной.

— Не жалеешь ты мое сердце, сын.

— Да и лисья удача… поможет!

Только от тоски по Яне не спасет. Мне уже ее не хватает. И на губах горит прощальный поцелуй. Надеюсь, не последний.

Но времени совсем мало. Надо собираться в поход. Оглядел комнату в поисках одежды, вздохнул.

— Шторой поделишься? — спросил отца, который косился на зелья в котлах, явно что-то прикидывая.

— Разумеется. Леди Майрис все еще караулит во втором коридоре.

— А я через окно, — хмыкнул в ответ, закутываясь в кусок ткани и спрыгивая с подоконника, на ходу призывая магию воздуха.

Как же скучна и однообразна была моя жизнь без Яны!

Я улыбнулся, подставляя лицо теплому ветру. Храните боги мою ийрию, женщину, похитившую сердце дракона.

Глава двенадцатая

Яна

Как же Лис кричал! До Ингара ему, конечно, было далеко, но гостиную он превратил в поле боя. Даже Ринара и Адария лишь виновато смотрели на меня, сжавшись возле двери и в случае чего готовясь бежать, но не вмешивались. Русалкам от моего фамильяра тоже досталось. Слишком уж притихшие они были, когда я вернулась.

Я слушала оборотня и молчала. Сказать было нечего. Виновата? Да. Глупость сделала? Да. Мы все могли погибнуть? Тоже верно.

— Не расстраивайся ты так, — тихо сказала Ринара, когда Лис хлопнул дверью и выскочил в сад. — Он тут весь день злился. И больше не на тебя, а на себя… Мол, опять не уберег.

— А жизнь мне кто спас? — поразилась я.

Поднялась с дивана, окинула взглядом погром в комнате и с криком «Лис!» рванула в сад: мириться и обещать, что буду осмотрительной.

Фамильяр стоял возле расчищенного Ринарой источника и швырял в него камни, шепча что-то сквозь зубы. Спутанные льняные волосы и худощавая фигура делали его похожим на мальчишку.

— Лис! — позвала я.

— Сердишься на меня? — поинтересовался он.

— За что?

— Я должен тебя защищать! Фамильяр я или кто? Впрочем… ты совсем не правильная ведьма, Яна!

И этот туда же… Лис нахмурился, швырнул очередной камень в воду, повернулся ко мне, явно ожидая ответа.

— Ты прежде всего мой друг! Лучший в мире. — Я присела на валун, рассматривая прозрачную водичку, в которой плавали маленькие серебряные рыбки. — У нас просто нет времени толком поговорить, постоянно что-то случается!

— А о чем ты хочешь поговорить, Яна?

— Да хотя бы о тебе.

— Обо мне?

Он чуть сощурился, кинул в воду очередной камень, вздохнул и покачал головой. Будто раньше никто не интересовался его персоной, и мое желание вызывало у него растерянность.

— Почему бы и нет? Все, что я знаю, — ты оборотень. А где находятся твои родные и близкие, Лис? И от кого мы хоть сбегали с той проклятой башни?

Фамильяр снова тяжело вздохнул и принялся рассказывать:

— Народ оборотней всегда был малочисленным, но довольно сильным. До начавшейся войны мы жили на окраине Андаринии, в Наринасе. Так называлось наше маленькое королевство. У оборотней существовало несколько родов.

— По какому принципу вы делились? — поинтересовалась я.

— По превращениям, конечно. Медведи, волки, ястребы и лисы.

— Всего четыре?

— Да, ведьмочка. И у каждого есть сильные и слабые стороны. Клан медведей обладал физической выносливостью и неимоверной силой, волки — огромной скоростью. Из тех и других получались прекрасные охотники и воины. Они долгие годы были нашей защитой.

Лис чуть задумался, взъерошил волосы.

— Ястребы отличались способностью быстро перемещаться на любые расстояния, забираться в самые труднодоступные места, добывать дорогие коренья и травы. Из них тоже получались неплохие воины, а еще — лучшие целители. Они не просто могли рану залечить, но и душу удержать на грани.

— А лисы? — не утерпела я.

— Мы хитры, любопытны и изворотливы, а еще очень осторожны и предусмотрительны. Наверное, поэтому мой род и выжил в войне, а остальные оказались уничтожены. Легко, правда, не пришлось. Долго скрывались, прятались по лесам да болотам, некоторые одичали и навсегда остались в зверином обличье. Я даже не знаю, сколько нас теперь.

Фамильяр грустно вздохнул, кинул очередной камень в воду.

— Ты упоминал, что за вами охотились, — вспомнила я. — Еще тогда, на острове русалок.

— Да. Только слово «охотились» не употребишь в прошлом времени, Яна. Врагов у любого оборотня предостаточно.

— А как ты попал на башню?

— По глупости, увы. Любой оборотень, оказавшись в беде, может подать особый сигнал о помощи. Его способен услышать тот, кто наделен магией. Я один из таких уловил. Наверное, прошел бы мимо, да только этот сигнал шел от кого-то из моих сородичей. Не думая об опасности, рванул на выручку. И уже почти добежал до нужного места, когда попался в ловушку.

— И кто же тебя поймал?

— Один из граханов, Яна, — совсем тихо ответил Лис.

— Он хотел тебя убить?

— Если бы…

Лис поймал мой встревоженный взгляд, чуть улыбнулся, словно речь шла не о нашей первой встрече на макушке башни.

— У оборотней, как и у любого народа, есть свои боги. Причем у каждого рода — собственные. У нас, лисов, это Великая Ашарралис. Мы верим, что она дарует удачу и не оставляет нас в трудную минуту. На окраине Наринаса есть пещера, превращенная в храм. Там всегда горели свечи, а мы, лисы, несли дары и просили о помощи и удаче. Этот храм защищала особая магия, сквозь которую не могли прорваться никакие силы. Под ним мы вырыли подземный ход и спрятали множество припасов. Их приносили туда каждый год, зачаровывали, оставляли на темные времена. Когда началась война, мой народ скрывался в храме, но… долго сидеть взаперти невозможно. Нельзя прятаться всю жизнь.

— При чем тут граханы?

— Сейчас расскажу. В давние времена Великая Ашарралис создала особый артефакт, прозванный лисьей удачей. Он защищает носителя, помогает, продлевает жизнь… Да что говорить! Этот артефакт убережет на краю пропасти, ослабит действие любого проклятия. Долгое время лисы считали его легендой, а еще поговаривали, будто он может появиться только у достойного.

— Эм…

— В день, когда погибли все мои родные, — совсем тихо сказал Лис, — я проснулся с лисьей удачей на шее.

Я охнула, поймала взгляд оборотня.

— Покажешь?

— Совсем недавно я отдал его тому, кому он нужнее, — спокойно ответил фамильяр. — И подозреваю, именно за этим камнем охотился грахан, который поймал меня и запер в башне. Силой ведь его не отнять. Оборотень должен добровольно отказаться от лисьей удачи и принести камень в дар.

Лис прикусил губу, покосился на меня и добавил:

— Думаю, меня запер тот темный колдун, который охотится за ведьмами. А с этим артефактом, созданным по легенде самой богиней, он станет непобедимым.

Я на мгновение задумалась, а потом рассказала Лису то, что услышала от драконов о граханах.

— Яна, не отказывайся от помощи Ингара и его родни, мы… не справимся, — признал Лис, хмурясь.

— Только какую цену я заплачу за помощь? Ладно бы зелья… Как же мне не хочется во все это ввязываться!

— Ты уже ввязалась, ведьмочка. А этот темный… опасен. И нам нечего ему противопоставить, кроме до одури влюбленного в тебя дракона.

— Лис! — возмутилась я.

— Ингар не раз спасал тебе жизнь. Думаешь, вчера темный колдун просто так не убил одну испуганную ведьмочку? Да он силу твою проверял, гоняя по кругу! И, видимо, решил, что ты прошла инициацию, иначе не вынул бы ритуальный нож.

Оборотень замолчал, подошел ко мне, наклонился так близко, что наши носы почти соприкоснулись.

— Я никогда в жизни так не боялся опоздать, Яна, как в тот злополучный момент.

— Я буду осмотрительной, Лис, обещаю.

Фамильяр грустно улыбнулся, покачал головой:

— Тогда пошли завтракать, а потом — тренироваться. Раз уж магия на нашего злодея не действует, станем использовать меч. Он порой надежнее любых чар, не подведет и не предаст. Главное, из рук не выпускать и уметь с оружием обращаться! Тем более благодаря твоему дракону…

— Да не мой он! — в сотый раз возмутилась я.

Но фамильяр только усмехнулся.

Пока я поднималась к себе и переодевалась, Лис и Адария снова успели устроить погром в гостиной.

— Из-за чего опять ругаются? — поинтересовалась я, наливая ароматный чай и принимая решение не вмешиваться в странные отношения русалки и оборотня.

— Адария хочет отправиться в лавку продавать зелья. У нас почти нет денег, — вздохнула Ринара. — А Лис против.

Хм… Я хлебнула чаю, осторожно выглянула из-за кухонной двери, увернулась от летящего в мою сторону стула.

— Ой, Яна, прости! Я не в тебя хотела, — повинилась Адария, виновато глядя на меня ярко-синими глазами и отчаянно краснея.

Лис раздраженно фыркнул и полез в шкаф за флаконом восстанавливающего мебель зелья.

Я хмыкнула, потом сообщила друзьям, что Лар и Торн успешно продавали во дворце драконов мои зелья, поэтому необходимости сегодня открывать лавку нет. Мешочек с деньгами, случайно закинутый под диван в гостиной, перекочевал к Лису, который с первого дня, как мы нашли дом, взялся вести финансовые дела.

Я была только рада: не особо горела желанием браться за расчеты. Лису же подобное занятие нравилось. Он уже обосновался в моем кабинете, прибрал к рукам несколько полок, притащил второй стол и завел расходные книги, где четко прописывал все наши траты. А еще взялся каждое утро составлять списки продуктов и необходимых вещей. О последнем я случайно узнала сегодня от Ринары, пока оборотень ругался с Адарией.

Покачала головой, глядя на недовольных друзей, и предложила устроить выходной. Погулять по саду, который привела в порядок Ринара, наведаться за покупками в город, организовать пикник. Так мы и поступили.

Быстро доели омлет, приготовленный заботливой Ринарой, и отправились в сад. Мне никак не удавалось целиком его рассмотреть, не хватало времени, поэтому теперь я с любопытством оглядывалась, словно попала сюда впервые.

Из привычных деревьев здесь росли клены, дубы и ясени, лениво покачивались ветви дикого жасмина и шиповника, виднелись можжевеловые кусты. Заросли крапивы и репейника, в которые мы попали, когда впервые сюда переместились, исчезли. Ринара призвала два источника, в одном из которых — совсем небольшом, примерно метров десять в ширину и столько же в длину — плавали серебряные рыбки. Валуны, которые окружали воду, нагрелись на солнце, и Лис снова не удержался: отправился бросать в водоем камушки.

Вторым источником оказался знакомый маленький родничок с целебной водой. Я умылась, немного попила, но ничего волшебного не учуяла. Впрочем, Ринара же говорила, что вода помогает только в самой крайней нужде. Тому, у кого чистые помыслы.

Лис и Адария опять начали спорить, а мы с Ринарой переглянулись, фыркнули и отправились в лекарственный огород. Я оглядела немыслимую по величине площадь с травами и только диву далась. Когда русалка все успевает?

— Магия, — улыбнулась девушка, а потом начала рассказывать об особенностях русалочьей силы.

Кое-что я уже знала, но понятия не имела, как при помощи этих чар ухаживать за растениями и травами. Никудышная из меня ведьма, что скажешь.

Прислушиваясь, как в глубине сада Лис и Адария все еще спорят о том, надо ли сажать мандрагору, мы с Ринарой прошлись по дорожкам, наслаждаясь пением птиц, а потом позвали оборотня с русалкой в город за покупками.

Одевались неброско, решив не привлекать лишнего внимания. Какое-то время просто бродили по городским площадям, рассматривая аккуратные домики, увитые лианами темно-зеленого плюща, причудливые статуи и фонтаны. Потом перекусили в знакомой таверне, хозяину которой я наконец-таки занесла необходимое зелье от насекомых и крыс, объяснив, что и как в него нужно окунать.

Фаривий спорить не стал, тут же опробовал мое изобретение, заплатил золотой и, довольно напевая, направился к стойке.

Мы пообедали, весело переговариваясь. Правда, Лис был угрюм и молчалив, а иногда, когда Адария особенно громко смеялась, сжимал руки так, что белели костяшки пальцев.

С трудом дождавшись конца обеда, я улучила момент, когда русалки засмотрелись на очередную витрину, схватила фамильяра за рукав и втолкнула в первый попавшийся переулок.

— Лис, что происходит?

— Ты о чем?

— Не увиливай! — фыркнула я. — Что у тебя с Адарией? Никак к миру не придете.

Он вздохнул, нахмурился, а потом обреченно, будто приговоренный к казни, сознался:

— Она — моя пара.

Я открыла рот. Надо же! Выходит, мое предположение оказалось верным?

— Давно почуял?

— Еще на острове, — отозвался он.

— А Адария знает?

— Нет.

— Так почему не скажешь? — поразилась я.

— Чтобы сбежала от меня на край света? — фыркнул Лис.

И как-то странно усмехнулся, будто подобный диалог в его жизни уже был.

— Да ты вроде не такой уж и страшный.

— Яна, я — оборотень!

— И что? Меня это не смущает.

— Потому что ты ведьма.

— Тьфу! Опять про свое! У Адарии тоже есть хвост! Тебе ведь все равно?

— Яна… — простонал он. — Я — внук Лисандра и Лайсы.

— И? Это кто такие?

Фамильяр вздохнул.

— Снова забыл, что ты из другого мира. Именно Лисандр и Лайса развязали войну, которая привела к уничтожению оборотней. За это мою семью изгнали из рода, они остались без защиты и погибли! Если бы за несколько часов до этого Лисандр и Лайса не забрали меня и силой не впихнули в храм Ашарралис, я тоже был бы мертв! А так… так всего лишь изгнан! И теперь никто не может возглавить мой род. Лисы погибают один за другим, а я ничего не могу с этим сделать! И… и похож на жалкого труса! Зачем я ей такой нужен?

Я вытаращилась на Лиса, потом подошла ближе, заглянула в его темные глаза и тихо заметила:

— Жалкому трусу никогда не достанется лисья удача. Он не станет ценой жизни спасать едва знакомую ведьму. А еще… Знаешь, Лис, я почему-то верю: именно ты сделаешь так, что оборотни снова станут жить. Просто жить и не бояться ни темных колдунов с их коварными планами, ни магов, ни людей. Ты найдешь этот способ. Однозначно!

Стоило произнести последнее слово, как набежали тучи, сверкнула молния, а потом небо опять стало ярко-синим.

— Я-на, — зло прошипел Лис, — я понимаю, ты хотела помочь, но все же… Ведьминское желание — это чересчур!

Виновато посмотрела на фамильяра, но извиняться не стала. Я ведь действительно от души желала всем оборотням найти свое место в этом мире.

Лис фыркал, пока мы догоняли русалок, но кажется, отнесся к моему случайному колдовству спокойнее, чем я думала. И даже в сторону Адарии поглядывал как-то предвкушающе. Ох, не наломал бы дров!

Часа три мы бродили по шумным торговым рядам, пропитанным запахами съестного, покупая запасы и укладывая в корзины. Ринара умудрилась магически облегчить груз, поэтому нести покупки было легко.

Заглянули и в другие ряды. Прикупили кое-что из посуды, хозяйственных мелочей и разных отрезов тканей, а вместе с ними — пуговицы, бусины, ленты. Ринара и Адария решили всерьез заняться плетением амулетов и выставлять их на продажу в лавке.

Я в этот отдел магии даже не заглядывала, предпочитая пользоваться либо чистой силой, либо зельями. Заклинания тоже зубрила, но они вылетали из головы почти сразу, как возникала опасность, поэтому на талии я теперь крепила специальный зачарованный пояс с маленькими кармашками, куда вставляла зелья. Под рубашкой и туникой его не было видно, а неудобства он не доставлял. Опробовала это приобретение Лиса после завтрака, да так в нем и осталась.

Домой мы вернулись слегка уставшие, но довольные. Лис отправился сооружать костер и жарить мясо, а я с сестрами занялась разбором корзин. Вечер до самого заката провели в саду, рассказывая забавные истории, наслаждаясь трелями птиц и пусть и простой, но вкусной едой.

Спать я отправилась пораньше, чувствуя накопившуюся за день усталость.

* * *

Утро началось с уже привычных звуков — ссоры Лиса и Адарии. И что опять не поделили? Может, фамильяр набрался смелости и сказал русалке, кем она ему приходится? Но все оказалось прозаичнее. Лис будил Адарию на тренировку, та отказывалась, кутаясь в одеяло. Ничего другого не придумав, фамильяр вылил на нее кувшин с холодной водой. Русалка запустила в оборотня пульсаром, от которого Лис увернулся, а вот полке с книгами не повезло.

Я зевнула, быстро оделась, сбрызнула лицо холодной водой и пошла в сад. Еще не хватало, чтобы Лис и меня таким способом будил.

— Яна, это тебе.

Фамильяр как ни в чем не бывало появился на поляне. Спокойный и невозмутимый, протянул один из небольших мечей.

Я взяла его в руки и охнула. Вроде должен быть тяжелым, но кажется легким. И серебристое лезвие с золотистыми узорами впечатляет, и простая рукоятка с вплавленными красными камнями.

— Это те самые мечи, которые ты добыл благодаря Ингару? — уточнила Ринара, рассматривая свой.

— Да.

Адария же, сверкая синими очами, откинула полурастрепанную косу, взялась за меч и встала в боевую стойку, делая вид, что не восхищена, хотя так и пожирала глазами свое оружие.

Пряча улыбку, Лис показал несколько упражнений и… приказал нам нападать. Каждую нашу неудачу комментировал, давал совет, но не язвил, что радовало. После двух часов дал передышку. Ринара ушла готовить завтрак, я взялась за лук со стрелами, уйдя на соседнюю поляну, а Лис и Адария снова схватились за мечи, вступая в обычную перепалку.

Я целилась в мишени, установленные фамильяром, и вспоминала Ингара, по которому соскучилась, несмотря на то что прошли всего сутки. Так ушла в свои мысли, что остановилась лишь тогда, когда в саду воцарилась тишина.

Подумала — и вернулась к Лису и Адарии. Мало ли?

Тяжело дыша, они стояли друг напротив друга.

— Ненавижу тебя!

— Уговор дороже денег! — заметил Лис.

— Ненавижу!

Русалка явно злилась, хотя причин для подобного я не видела. Но у нее гневно сверкали глаза, разметались по плечам волосы, а пальцы сжимались в кулаки.

— Что у вас опять случилось?

— Мы на желание дрались. Она проиграла, — заметил Лис, усмехаясь и подвигаясь к Адарии.

— Ненавижу! — еще яростнее выпалила русалка, но мой фамильяр ее уже не слушал. — Когда я выиграю, пожелаю, чтобы ты пошел к ближайшей реке и утопился!

— Сначала выиграй!

Что он задумал? Чует мое сердце… хитрость!

— Лис, — позвала я, решив поинтересоваться загаданным желанием.

Но он не откликнулся, лишь окончательно сократил расстояние между собой и Адарией, наклонился и ласково поцеловал ее в полураскрытые губы. Тут же отпустил, шагнул назад.

— Доволен? — скривилась русалка, показательно вытирая губы рукавом туники, измазанным в земле и траве.

— Нет, — отозвался Лис.

— Что так?

— С лягушкой — и то приятнее целоваться. Хоть какая-то ответная реакция будет. Квакнет там…

— Что? — взвыла Адария. — Ты… ты смеешь сравнивать меня с какой-то пупырчатой, дурно пахнущей пресноводной?

Может, сбежать и спрятаться? Вдруг сад не уцелеет?

— Лис…

Но тот меня словно не заметил, лишь оружие за пояс убрал, когда Адария вдруг оказалась рядом с ним. Притянула к себе, впилась в губы жадным поцелуем. Лис, разумеется, не растерялся, ответил не менее страстно, сжал девушку в объятьях, чуть прикусил ее губу.

— Так гораздо лучше, Рия.

И страстно поцеловал удивленную и растерянную русалку.

Похоже, я тут точно лишняя. Осторожно, стараясь не шуметь, отошла и побрела к дому. Приняла ванну, помогла Ринаре накрыть на стол, когда дверь распахнулась и мимо нас пробежала ругающаяся Адария, а потом появился довольно ухмыляющийся Лис. Подмигнул нам с Ринарой и тоже скрылся наверху. Впрочем, к завтраку парочка спустилась, хотя усиленно делала вид, будто друг друга не знает.

Мы поели, вместе вымыли посуду, и Лис заявил, что пора браться за наше обучение всерьез. Теперь два часа после завтрака пойдут на изучение растений. Ринара обрадовалась, Адария промолчала, а я пошла в кабинет за тетрадями.

Лис оказался талантливым учителем. Объяснял толково, приводил примеры и даже использовал зелье иллюзий, которое умудрился купить в столице за пять золотых, но оно того стоило. Нужно представить, чего хочешь, и картинка вспыхнет перед тобой как живая. Достаточно одной капли.

После необычного занятия мы разошлись. Лис и Ринара отправились в лекарственный огород собирать травы и готовить сборы, а я выбралась в свою ведьминскую комнату. Прихватила необходимые ингредиенты для пяти новых зелий, которые собиралась изучать, открыла колдовскую книгу и принялась ворожить.

Как всегда, увлеклась настолько, что не заметила, как пролетело время.

— Опробуем твои шедевры после обеда, — сказал Лис, проходя мимо.

Так мы и поступили. Конечно, ничего нового не произошло — зелье опять получилось с сюрпризом.

Пока Ринара и Адария обсуждали получившийся результат, я сидела в стороне и печально заедала стресс малиновым вареньем. Увы, но шоколад в этом мире найти было нереально.

— Ну и чего ты расстроилась?

Лис сел рядом, сунул ложку в банку с вареньем, облизнулся.

— Ты еще спрашиваешь? Вот это, — я показала на лиловую густую жидкость, — должно было стать зельем для быстрой сушки белья.

Лис покосился на кусок ткани в дырочку, на котором мы опробовали мое изобретение, и отобрал у меня варенье.

— А вон то для чего предназначалось? — поинтересовался он, разглядывая светящиеся неоновым цветом поганки, которые щедро украшали бывший табурет.

— Мух отгонять.

— Ничего, из них теперь можно делать декокты, — заметила Ринара, обрезая грибы и складывая их в ведро. — Я знаю один рецепт. Помогает, когда суставы болят. Если смешать с болиголовом, папоротником, зверобоем…

Вздохнув, я снова уткнулась в книгу, радуясь, что зелья от простуды, ангины и чесотки получились правильными. Лис проверил их на себе и теперь уплетал оставшееся варенье, поглядывая на Адарию.

— Продолжишь работать или в лавочку отправимся? — в итоге спросил он.

— Завтра туда пойдем, сегодня лучше наварю побольше зелий.

Лис спорить не стал.

Я же поднялась и снова исчезла в своей ведьминской комнатке, где пробыла до самого ужина. Варила уже опробованные зелья, вызубрила несколько аналогичных им заклинаний, а потом отправилась в библиотеку, решив разузнать хоть что-то об инициации ведьм, драконах и граханах.

Несмотря на защиту, которую установил Ингар, темный колдун меня в покое не оставит, это я знала абсолютно точно, а информации в моей родовой книге не было. Удалось выяснить, что, пока я не пройду инициацию, не смогу добавить в заветный ключик своей силы, чтобы перемещаться, когда хочу.

Книги о драконах и граханах искала в библиотеке долго, но безуспешно. Попадались либо легенды, либо небольшие крупицы информации, но ничего важного и существенного найти не удалось. Вздохнув, уже собиралась отправиться спать, как моя книга засветилась и открылась сама.

Удивленно подошла ближе, взглянула на страницы и пораженно застыла. Книга распахнулась на информации об инициации ведьм. Надо ли говорить, что я бросилась ее читать, позабыв про все на свете, а потом еще раз пять перечитывала четыре страницы, на которые развернулась статья?

Оказывается, инициацию каждая ведьма проходит по-разному. И для того чтобы она произошла, нужно сильное потрясение. Тут я задумалась. Стоит считать встречу с темным колдуном основанием для окончательного приобретения силы или нет? Ведь испугалась я так, что себя не помнила. Еще и яд ларута… Не понять.

Чуть ниже каждая ведьма моего рода, а всего их было двенадцать, рассказывала, как проходила инициация у них. На бабушку напала нечисть, но она не испугалась, а разозлилась. И это чувство становилось все сильнее, пока ее магия не превратилась во вспышку. Нечисть, разумеется, не выжила. Моя мама, как выяснилось, сильно испугалась за отца, который не вернулся с охоты. А желание найти его оказалось настолько мощным, что откликнулась поисковая магия, спровоцировав инициацию. Мама описывала это явление как яркий столп света, шедший от ее рук в тот момент, когда она оказалась рядом с отцом. Он был ранен, мама уничтожила водяниц, вытащила его из какого-то зачарованного озера.

Пять ведьм из моего рода прошли инициацию, ежедневно тренируясь с потоками магии. Сила росла, а потом в какой-то момент не выдерживала, выплескивалась, как перелитая вода из кувшина. И там тоже не обошлось без жертв. Магия не успокоилась, пока кого-то не убила.

У остальных пяти ведьм инициации сильно различались. Двое прошли их в битве с магами, случайно оказавшись на поле боя. Но одна из ведьм умерла от ран, не в силах справиться с проявившейся силой, а вторая от горя, что потеряла сестру, начала мстить и стала черной ведьмой, долгие годы сея тьму. Три другие ведьмы прошли инициацию, совершив убийство невинного. От этого я пришла в ужас, даже захлопнула книгу. Впрочем, путь этих ведьм сильно отличался от моего. Я не намерена связываться с тьмой, достаточно той, живущей в Ингаре, прячущейся за негасимым пламенем. Что бы он ни говорил, а удерживать ее придется и мне.

Я отложила книгу, задумалась. Как там дракон, с которым я не увижусь еще пять суток? Целая вечность! И о его народе мне тоже мало что известно. При следующей встрече обязательно попрошу какие-нибудь книги! Сдается, он рассказывает о драконах гораздо меньше, чем я хочу знать.

Но все эти мысли отходили на дальний план, когда я вспоминала об инициации. Даже бабушка и мама вынуждены были убить, чтобы ее пройти. И ведьмы, которые тренировались, не смогли сдержать силу. Что будет, если подобное случится со мной, а рядом окажутся Лис, сестры-русалки или драконы? Или просто незнакомые люди?!

Я снова открыла книгу, надеясь понять, как почувствовать приближающуюся инициацию, но такой информации не было.

Вздохнула, поднимаясь. Придется советоваться с Лисом, а потом и с Ингаром. Надеюсь, вместе мы что-нибудь придумаем.

Ингар

Зловонные болота Ахарндука — не те места, где можно наслаждаться приятным времяпровождением, но именно сюда занесло сразу трех родственников Анарингарда, чтоб им… темная бездна снилась до скончания веков!

Из-за пара, поднимающегося от воды, небо Ахарндука кажется зыбким, как и само болото. Тяжелым, зеленоватым. Из болот время от времени показывались гидры, которые не желали отпускать свою добычу, а таковой они считали меня и Анара. Тот шипел сквозь зубы, накладывал полог тишины, вытаскивал меч. За утро мы разделались уже с пятью чудовищами.

— И что тут забыли твои троюродные братцы? — поинтересовался я.

— Самому интересно. К остальным родственникам я приставил маячки, они точно не покидали замок. А эти… Только я рассказал про напавших шарахасов, как они попытались незаметно скрыться. Заявили, что отправляются на охоту.

Вглядываясь в туманную дымку, я осторожно ступил на кочку, слушая, как под сапогом хлюпает вода.

— Осталось недалеко. По крайней мере, маячки…

Договорить Анарингард не успел: болото вспенилось, поднялось зловонной волной. Мы едва успели выставить щиты, прежде чем нас накрыло грязной водой. Стало совсем тихо. Даже жабы перестали квакать, а ядовитые ягоды клипары, росшие едва ли не на каждом шагу, потемнели. Под ноги плеснула бурая жидкость, в которой я опознал кровь. И поднялась очередная гидра.

Мы с Анаром не впервые воевали вместе, поэтому действовали четко и слаженно. Когда умирающее чудовище повалилось в болото, друг поднял пряжку от ремня, поломанную стрелу и какой-то камень на шнурке.

— Мертвы все, — глухо заметил он.

— Маяки перестал чуять или…

— И их тоже.

Анарингард вздохнул, вытер мокрый от пота лоб.

— Как я скажу об этом отцу? Олухи ведь!

— Но причина отправиться на болото у них явно имелась.

— И мне интересно — зачем. То ли что-то знали, то ли… надоумил тот, кто это все затеял.

Я вздохнул, отпихивая сапогом гигантскую жабу, которая подобралась совсем близко.

— Яр и Лин покинули замок, — вдруг сообщил Анар. — Перемещаемся?

Я кивнул. Хотя бы это идет по плану. Используя весьма редкую магию пустынных джиннов, мы с Анаром подлили в кубки его родственников особое зелье. Оно побуждало выпившего отправиться туда, где хранится его самая темная, самая страшная тайна. Правда, не рассчитывали попасть в Ахарндук. Что здесь можно спрятать?

— Когда все закончится, расскажу отцу. Надо выяснить, зачем они сюда отправились.

Анар прикрепил магическую метку, чтобы не потерять нужное место, и при помощи амулета правителя граханов открыл нам портал в неизвестность.

Но я не боялся. Ни гидр, ни каких-то жутких созданий, ни даже темного колдуна, который охотится за ведьмами. Я боялся только одного: не успеть и оставить мою ийрию без защиты. Как она там? Прошла лишь одна ночь, а я уже схожу с ума от желания ее увидеть. И когда такое случится, буду целовать ее до тех пор, пока не увижу опухшие губы. Пусть знает, как соскучился, ощутит на себе.

Я шагнул из воронки портала и выругался. Темная бездна, где мы? И что здесь, на краю пропасти, забыли Яр и Лин, братья Анара?

Глава тринадцатая

Яна

— Как-то сегодня в гостиной подозрительно тихо, — заметила Ринара, подливая себе чай и настороженно прислушиваясь к едва различимым шорохам.

— Может, Лис и Адария наконец-таки заключили перемирие? Хотя бы временное, — предположила я, снимая со сковороды очередной блинчик и посматривая в окно, по которому стекали капли доходя.

С того момента, как парочка поцеловалась, прошло пять дней. Оба по-прежнему делали вид, что друг друга не замечают. Даже на тренировках, когда Лис командовал, а порою еще и язвил, Адария никак не реагировала. Выполняла требуемое, но на фамильяра смотрела равнодушно, в перепалку с ним не ввязывалась, а вечерами до поздней ночи плела амулеты. Лис с каждым днем мрачнел все больше, напоминая грозовую тучу.

— Может, заболели? — поинтересовалась Ринара, поднимаясь и отодвигая недопитый чай. — Схожу к сестре, поговорю.

Русалка исчезла из кухни, но вскоре дверь распахнулась, и на пороге появилась мокрая и взъерошенная Адария.

— Что случилось? — бросилась я к ней, хватая кухонное полотенце, чтобы помочь вытереть волосы.

Адария прошла к огню, села и… всхлипнула.

Елки зеленые, колючие ежики!

— Я… а он… а я…

Ну очень понятно, что скажешь!

Присела рядом, ожидая, когда девушка успокоится, и не удержалась от вопроса:

— Опять с Лисом поссорилась?

— Хуже.

— Эм… А что может быть хуже?

— Я в него влюбилась, Яна. Кажется, с первого взгляда.

— И что в этом плохого? — осторожно спросила я, в глубине души пряча улыбку.

— У него пара есть, представляешь?

— С чего взяла?

— Разве не видела аринату на руке?

— Эм…

— Узор такой магический, — пояснила девушка. — Появляется через какое-то время у тех, кто имеет вторую ипостась, нашел пару и признал, что готов прожить с ней всю жизнь.

— А я и не подозревала. И что, у Лиса есть? Не заметила.

— Есть! Я сама случайно увидела. И как теперь в глаза Ринаре смотреть? Прости, Яна, но мне придется покинуть твой дом и поискать лучшей доли!

Я глупо моргнула, откинула прядь волос, лезшую в лицо.

— Ничего не поняла! — созналась честно. — Почему покинуть? При чем тут Ринара? И… у драконов тоже бывает арината?

Адария вытерла слезы, подсушила заклинанием одежду и волосы, снова посмотрела на меня огромными ярко-синими глазами, в которых, казалось, плескалось само море.

— Нас тут трое, так?

— Так, — все еще не соображая, к чему она клонит, ответила я.

— Значит, пара Лиса либо ты, либо Ринара.

— Почему?

Логика у русалки какая-то весьма странная и противоречивая.

— Арината появляется вблизи пары. Я не могу разрушить счастье сестры, но и остаться… делать вид, что рада… не найду сил.

Я выпалила:

— А почему ты решила, что пара Лиса — Ринара?

— Ян, — вздохнула русалка. — Когда я сказала про аринату, ты о чем спросила? Есть ли они у драконов! У драконов, а не оборотней! Ты же в Ингара влюблена, а не в собственного фамильяра! Вы просто не сможете стать парой, древняя магия богини оборотней не позволит.

Ну да, Лис предупреждал, когда проводил ритуал. Друзья, напарники, но не возлюбленные. Я и не претендовала.

— Так что… я пошла вещи собирать.

Русалка поднялась и исчезла наверху, а я разозлилась окончательно. Вышла в гостиную и крикнула на весь дом:

— Лис!

— Яна, что стряслось?

На ходу застегивая штаны, фамильяр вылетел из своей комнаты. Мокрый и с пеной на голове, но с мечом в руке. Поскользнулся на ступеньке, схватился за перила и уставился на меня.

Я взлетела по лестнице, схватила его за ухо и потащила к двери. Лис настолько оторопел, что даже не сопротивлялся. А когда я захлопнула дверь и наложила выученное вчера заклинание тишины, уточнил:

— Заболела?

— Это ты заболел! Адария вещи собирает и уходит!

— Куда? — поразился оборотень.

— Туда, олух! Она думает, будто твоя пара — Ринара! Видела аринату на руке у одного моего знакомого оборотня и по совместительству фамильяра! И поэтому если не скажешь ей правду, то… прокляну так, что будешь всю жизнь мучиться! — отчаянно пригрозила я.

Лис глупо моргнул, потом рванул в сторону выхода, вынес плечом дверь и помчался в комнату Адарии. Ой, ежики колючие, что я натворила! Он же от русалки сейчас живого места не оставит!

— Пес облезлый! Ненавижу! — послышался крик русалки.

— А ты ледышка зубастая! — раздался ответный вопль Лиса.

— Тритонов хвост! Да чтобы тобой пиявки болотные подзакусили!

Раздался грохот и звон битого стекла.

— А я уж думала, дело совсем плохо, — хихикнула Ринара, появляясь рядом со мной и прислушиваясь, как ее сестра и мой фамильяр громят спальню.

— Я тебе все уши обдеру, ненормальный!

— Ненормальный? А кто собрался уйти из дома, считая, будто я влюбился в другую девушку?

— Чего? — поразилась Ринара, которая, как и я, решила не вмешиваться в происходящее. — Куда уйти? Какую девушку?

И не успела я опомниться, как русалка бросилась в комнату сестры, откуда слышался грохот.

— Запру!

— Не посмеешь!

Дверь в спальне Адарии вдруг слетела с петель. Бедный мой домик, как еще держится? Совсем не хочется жить в развалинах, но, похоже, придется. С такими-то разборками. Да с таким рвением. Да такими темпами. Сбежать от них, что ли? Ведь не поубивают они друг друга, в конце концов?

Посмотрела на растерянную и вжавшуюся в стену Ринару. Это она вовремя успела отскочить и не пораниться.

— Пойду я в сад, цветочки полью, — прошептала русалка.

Я спрятала улыбку. Однозначно, Ринару на заветном местечке ждет бог удачи. Хоть бы сестре о женихе рассказала! Глядишь, и не было бы этого скандала. И погрома.

— Хотя…

В комнате послышался очередной грохот, и русалка беспомощно посмотрела на меня.

— Собери в корзины зелья и сборы, пойдем в лавку продавать, — ответила я, принимая решение.

— А… они? — шепотом спросила подруга, когда разбилась очередная ваза, и в коридор выкатилась ножка сломанного стола.

— Я решу этот вопрос.

Ринара кивнула и едва ли не ползком и перебежками бросилась вниз.

Я осторожненько пробралась к месту битвы, пригнулась, заглянула в проем. Лис вжимал Адарию в стену и зло сверкал глазами, а русалка пиналась и норовила оборотня укусить, при этом оба выкрикивали ругательства. Я посмотрела на парочку, на кружащиеся в воздухе перья от лопнувшей подушки, на разбитые несчастные вазы и поломанную мебель и… разозлилась. Нет, правда, сколько можно мой дом громить?

— Значит, так…

Лис обернулся, явно уловив в моем голосе новые нотки, удивленно приподнял брови.

— Чтобы к ужину тут царил идеальный порядок — раз! Магию не применять — два! — рявкнула я, от чего у Адарии округлились глаза.

Сдается, русалка редко занималась уборкой, не используя силу, а уж принцесса-то… Но это все же мой дом, поэтому можно иногда установить правила и навести шороху.

— Яна, но мы…

— И до моего возвращения комнату не покинете! — припечатала я.

Лис фыркнул, Адария его пнула, попыталась вырваться из захвата, но не преуспела. Оборотень держал девушку крепко и явно собирался продолжить скандал. Его даже не смущало то, что он по-прежнему стоял с едва осевшей пеной на голове, босой и в мокрых штанах.

— И как же моя ведьмочка исполнит свою угрозу? — весело поинтересовался оборотень.

Я ласково улыбнулась, а потом прошептала три заклинания. Первое накладывало защиту на окна и дверной проем. Вообще-то оно предназначалось для укрепления кирпичной кладки, но я случайно вчера перепутала одно из слов, поэтому эффект получился иной. На темного колдуна, конечно, не подействует, но вот на других…

Второе заклинание блокировало магию на определенное количество минут. Пусть отвлекутся на уборку, может, на глупости и ссоры времени не останется. Ну или окончательно разгромят спальню русалки.

А третье… про него лучше молчать. Если Лис узнает, меня прибьет. И Адария воскресит и тоже прибьет с огромным удовольствием. Все же заклинание правды — оно особенное. Жаль, срабатывает только при ответе на три вопроса, и опробовать его было не на ком. Я его и в ведьминской книге-то случайно обнаружила. И удивилась, почему им не пользовались.

— До вечера! — крикнула я, исчезая в коридоре и стараясь не слушать вопли, которые разносились из спальни.

То ли парочка продолжает выяснять отношения, то ли радуется моим чарам. Скучать, по крайней мере, точно не будут.

Я быстро переоделась и спустилась, когда наверху снова раздались грохот, крик Адарии, а потом — отборная ругань Лиса.

— Что ты с ними сделала? — поинтересовалась Ринара.

— Заперла, лишила на время магии и заставила честно ответить друг другу на три вопроса.

Ринара хмыкнула, весело посмотрела вверх, а потом заявила:

— Знаешь, если ты на меня обидишься, скажи сразу. Чтобы я успела спрятаться.

Я хихикнула, подхватила две тяжелые корзины и пошла к выходу.

* * *

Возле лавочки толпился народ, но, заметив нас с Ринарой, будущие покупатели расступились. Мы растерянно переглянулись, открыли дверь и начали выставлять на полки зелья и сборы трав.

— Как думаешь, что происходит?

— Понятия не имею. Но предчувствие нехорошее, — отозвалась я.

В дверь осторожно постучали. Я выглянула и увидела на пороге улыбающуюся девушку лет двадцати, в которой не сразу признала Олипу, отправленную к Вайрису. Та буквально расцвела. Улыбалась открыто и искренне, голубые глаза сияли от восторга и счастья, золотая коса, уложенная в прическу наподобие короны, делала ее личико очаровательным и миловидным, а уж румянец на щечках…

— Госпожа ведьма, спасибо вам!

Она бросилась ко мне, крепко обняла и рассмеялась, выпуская из объятий.

— Братец в тебя влюбился! — охнула Ринара, всплескивая руками.

— Ой, нет, что вы! Все совсем не так! Его высочество тут ни при чем.

— А кто при чем? — поинтересовалась я, рассматривая белоснежное платье, украшенное жемчугом, и нити бус, которые девушка крутила в пальцах, явно волнуясь.

Ринара быстро разлила по кружкам чай, поставила вазочку с печеньем, придвинулась ко мне, и мы стали слушать рассказ Олипы. И чем больше она говорила, тем сильнее мне хотелось взвыть и спрятаться.

Едва девушка сжала жемчужину, как оказалась во дворце морского короля. Если опустить восторги о красоте и величии подводного царства, то история началась с момента, когда ее встретили четверо русалов и, не разбираясь, отвели к Вайрису.

Олипе пришлось сознаться, зачем она явилась. Уж очень сердитым выглядел морской правитель. Едва ли не молнии метал и грозился выпустить в океан все шторма, которые умел создавать. Но потом успокоился, угостил девушку вкусной едой, велел отвести в покои и… пригласил на свидание. Они с Вайрисом поужинали, погуляли по коралловому рифу, и все бы ничего, да только Олипе приглянулся не принц, а совсем другой мужчина.

— Кто? — воскликнули мы с Ринарой.

— Рипан, — выдохнула она, краснея.

— Первый советник Вайриса? — поразилась Ринара. — Так он же заядлый холостяк! Сказал, что никогда и ни на ком не женится!

— Много вы понимаете! На меня тритон напал, когда я случайно забрела не в ту часть сада, а тут Рипан.

— Их выпускают по вечерам, чтобы потренировать, а до этого целый день не кормят. Поэтому они… злые, — пояснила русалка.

— Но я-то не знала! И когда один из них рванул в мою сторону, я закричала. Рипан примчался, отогнал тритона, отругал меня, а потом я смотрю… у него рука в крови. Пока перевязывала, мы разговорились.

Девушка покраснела и мечтательно вздохнула.

— А на следующий день он мне сундук с сокровищами приволок. Говорит, станьте моей любовницей.

— Это он может… — вздохнула Ринара.

— Только я не из тех, кому можно подобные предложения делать, поэтому… разозлилась. И сундук этот ему на ногу уронила, когда пыталась отдать.

Мы с Ринарой хихикнули, представляя эту картину. Дальше рассказ Олипы перешел к тому, что советник впечатлился. Ему же никто раньше не отказывал! Потом попросил у девушки прощения. Все эти дни они с Рипаном много разговаривали, а потом он предложил Олипе стать его женой перед морскими богами. Свадьба завтра, а сейчас девушка забежала на пару минут, чтобы от души поблагодарить нас за устроенное счастье.

— И да, — добавила в дверях, оставляя небольшой ларец, полный морского жемчуга, — все думают, будто я советника приворожила. Может, отчасти оно так и есть. Я ведь взяла у вас одно зелье. В суп добавляла, пока у Рипана заживала нога. Очень уж он мне приглянулся.

— Я не варю приворотных! — отойдя от шока, возмутилась я, когда Олипа уже исчезала в портале.

— Сдается, она взяла флакон с целебной водой, — пояснила Ринара. — Помнишь, я никак не могла его найти?

М-да…

— И… нет тут твоей вины, Яна. На Рипана не действуют приворотные зелья, я точно знаю. Сколько фрейлин уже их опробовало, посчитать страшно! А ему хоть бы что! Иначе давно бы женили. Да и история, будто он так поранился, что несколько дней не мог встать с постели… Словно на морском дне нет целительных зелий! Сдается, Рипан в Олипу просто влюбился. И здесь любая магия бессильна.

— И что теперь? Они ведь все явно за приворотными сюда пришли! — разозлилась я, мечтая вернуть Олипу и проклясть как следует.

— Не знаю, — вздохнула Ринара, убирая кружки с недопитым чаем. — Могу сказать одно: если бы Рипан дышал к Олипе равнодушно, то волшебная водица не сработала бы. Значит, их чувства взаимны, а вода просто уменьшила временной промежуток, за который…

Снова раздался стук, но на этот раз более требовательный. Я открыла, пропуская солидного мужчину в темном костюме. В руках он держал тонкую трость.

— Стало быть, вы, хозяйка лавки и ведьма? — не здороваясь, уточнил он, откидывая черный плащ так, что мой взгляд невольно зацепился за меч в ножнах и небольшую коричневую сумку.

— Да, — отозвалась я, рассматривая короткие черные волосы и тонкие аристократические черты незнакомца.

— Я — Арлей Гарл, сборщик налогов. При покупке дома в казну королевства вносится триста золотых. Налог разовый, но вы его до сих пор не оплатили.

— Извините, не знала, — заметила осторожно, чувствуя себя весьма глупо.

— Я так и подумал, — улыбнулся он так, что улыбкой можно было резать лед. — Поэтому заглянул напомнить: ваш срок истекает сегодня, в восемь вечера. Перед закрытием я приду за деньгами.

С этим словами Арлей Гарл развернулся и вышел, а я пнула стол и пригорюнилась. Денег, чтобы заплатить такой большой налог к сегодняшнему вечеру, у нас нет, а лишаться лавочки отчаянно не хотелось. Взгляд упал на шкатулку с жемчугом.

— Его не продать, Яна.

— Почему?

— Зачарованы так. Не все русалы готовы продавать свои лучшие сокровища.

— И что с ним делать?

— Носить! Сделать украшения, наслаждаться… Олипа с тобой за помощь хорошо расплатилась. Уж поверь, толк знаю.

Только как быть мне? Деньги-то очень нужны!

В дверь снова забарабанили, послышались крики. Я разобрала два слова: «ведьма» и «приворотное». И что со всем этим делать?

Прикусив губу, покосилась на Ринару, которая металась по лавке, разговаривая сама с собой и сыпля предположениями, как нам выкрутиться. И меня озарила идея. Нехорошая такая, гаденькая…

— Яна, что задумала? — поинтересовалась русалка.

— Они хотят приворотных?

— Ну…

— Значит, будут им приворотные!

— Но ты же не умеешь их варить!

— Все гораздо хуже — я и учиться не собираюсь. Не мое это, однозначно.

— Тогда где мы их возьмем?

Я подошла к настойке от ломки суставов, взяла флакон, добавила в него каплю целебной воды, бросила щепотку сон-травы, приклеила этикетку с названием «Очарование» и первым попавшимся списком противопоказаний. Готово!

— Это обман! — заметила обреченно.

— А Олипа их не обманула? А нас? Мы же живыми не выберемся! Да и налог платить нужно!

Ринара покосилась на дверь, за которой очередь только росла, прикрыла окна шторкой и принялась помогать. На создание приворотных зелий ушло два часа, а когда русалка объявила, что зелья и травы для привлечения любви будут продаваться только сегодня, в исключительный для ведьмы день, когда ее сила растет, я думала, лавку вообще снесут.

Но как ни странно, народ выстроился в очередь, подходил к прилавку, щедро высыпал золото и тыкал пальцами в зелье от бессонницы, именуемое, к примеру, «Страсть».

Я прислушалась, как заливается соловьем Ринара, расхваливая обычную настойку от боли в пояснице, называя лучшим средством для любовных утех, хмыкнула и перешагнула через свою совесть. К семи тридцати у нас купили последний сбор из полыни, мяты и лаванды для создания приятной атмосферы в доме во время незабываемого ужина, а мы с Ринарой быстро пересчитали выручку. Триста одна монета.

Вздохнула, сгребая их в мешочек.

— Ян, ты какая-то неправильная ведьма. Переживаешь, что мы обманули людей.

— А не должна?

— Ты просто про этого Арлея Гарла не слышала. На рынке говорят, он убедил градоначальника в пять раз повысить налоги, чтобы в городе не осталось ни одного мага.

— А чем ему маги не угодили?

— Слышала, одна из магичек изменила ему то ли с воином, то ли с каким-то колдуном. Арлей и мстит.

Хороша история! И ведь я к ней не имею никакого отношения! Но все равно страдаю от последствий!

В общем, мы быстро подмели лавку, протерли полки, отдали явившемуся Арлею Гарлу под расписку положенный налог — ух, как его, бедного, при этом перекосило, будто лимон проглотил! — и отправились домой.

Ринара тут же нырнула в сад, проверять лекарственный огород, а я поднялась в комнату к Лису и Адарии, да так и застыла с открытым ртом. В спальне по-прежнему был погром, а парочка сидела возле зажженного камина и… играла в карты. Судя по скинутой с русалки одежды, на раздевание.

— Опять моя взяла! — ухмыльнулся Лис.

Адария застонала.

— Либо рубашку долой, либо… меня целуешь!

— Да я лучше жабу слопаю! — выпалила она.

Оборотень красноречиво посмотрел на русалку. Та зашипела, стянула рукав рубашки, снова зашипела, натянула обратно и зло уставилась на фамильяра.

Тот перетащил девушку к себе, запустил ладонь в ее волосы, потерся носом о щеку, вдыхая аромат, а потом нежно-нежно поцеловал.

— В следующий раз, рыбка моя, ты так легко не отделаешься. Это я тебе точно обещаю. И рубашку эту проклятую… снимешь, — ухмыляясь, прошептал Лис ей на ухо.

— В следующий раз? Да с чего ты решил, что он будет?

— Так мы комнату не убрали. Значит, Яна точно разозлится и нас снова запрет! — довольно улыбнулся фамильяр.

Чудесная логика! То ли рассмеяться, то ли головой о стену побиться.

— Покусаю, как только сил наберусь! — фыркнула я, устало садясь на чудом уцелевший диван.

— Яна! — тут же подскочила Адария, отчаянно краснея и натягивая рубашку на голые колени.

Меня, что ли, стесняется? Ну дела…

Лис проказливо улыбнулся, когда русалка схватила одежду и помчалась в ванную.

— Ведьмочка, мне понравилось. Не сердись только.

Фамильяр подошел ко мне, заглянул в глаза, явно не зная, как себя вести. Новоявленные ведьмы всегда непредсказуемы и оригинальны в своих решениях, а уж я…

— Да ладно… — махнула на него рукой.

— Порядок наведу, ужин разогрею, — быстро добавил он, поглядывая в сторону ванной, где скрылась Адария.

— Лис… тут такое было…

Я пересказала ему произошедшее в лавке, но фамильяр только хмыкнул и сообщил, что я в него пошла, становлюсь такой же хитрой, изворотливой и изобретательной, за что и получил от меня подушкой по плечу.

Пока он накрывал на стол, я быстро приняла душ, переоделась и потрогала камушек для перемещения, который дал Ингар. Кто бы знал, как я по нему соскучилась! Еще сутки, прежде чем мы увидимся, и я смогу смотреть в его темные, как непроглядная ночь, глаза, гореть в огне его поцелуев, сходить с ума от одного только взгляда. Сутки! Никогда бы не подумала, что время без дракона покажется вечностью.

От этих мыслей меня отвлек Лис, сообщив об ужине. Я спускалась, когда Адария выскользнула из комнаты и смущенно улыбнулась. На нее тоже махнула рукой.

За едой нам с Ринарой пришлось повторить рассказ, как мы отбивались от охотниц за приворотным зельем. Посмеялись от души, наговорились… Вскоре Лис отправился в кабинет, разбираться с какими-то бумагами, Ринара и Адария переговаривались на кухне, а я побродила по дому и вышла на крыльцо, вдыхая сладкие запахи цветов и ночной сырости.

Боль в плече пришла неожиданно, заставила закричать, согнуться и упасть на колени. Перед глазами все закружилось, и когда надо мной склонился Лис, я едва соображала. Фамильяр церемониться не стал, дернул за рукав туники, выдрав тот с корнем, осмотрел мое абсолютно целое плечо, на котором не было ни царапинки.

— Боль какая? — мягко спросил он.

— Сильная, — прохрипела я. — Что со мной?

— Не с тобой, с Ингаром.

Я охнула и попыталась подняться.

— Адария, обезболивающее в тройном размере, кровоостанавливающее, заживляющее и бодрящее! — велел Лис.

Запас необходимых зелий мы пополнили еще неделю назад. Срока годности они не имели, а с нами могло случиться всякое. Готовить подобные целительные снадобья я пока не умела, очень уж они трудные, требующие определенного мастерства, так что купили в лавке у травницы за приличные деньги.

Русалка нырнула внутрь дома и практически сразу вернулась.

— Что будем делать? — тихо спросила Ринара.

Боль становилась все сильнее, и я кусала губы. Говорить не могла, боялась сорваться на крик. Адария протянула темный флакон, и Лис силком влил в мой рот его содержимое.

— Подействует через четверть часа.

— Что с Ингаром?

— Ранен, — коротко отозвался оборотень. — А ты чувствуешь отголосок.

Отголосок?

Я поймала взгляд Лиса, стиснула зубы и поднялась.

— Он меня убьет.

— Если выживет, сама его прибью, — прошипела в ответ.

Фамильяр покачал головой, протянул маленькую походную сумку, где лежали необходимые зелья.

Я сосредоточилась, представила Ингара, создавая портал и вытаскивая ключ. Тот почему-то слабо замерцал, а потом отразил большую цифру «пятнадцать».

— У тебя четверть часа, Яна. Место, где находится Ингар, проклято. Обязательно вернись, иначе может случиться что угодно! Обещай!

Лис схватил меня за плечи, заглянул в глаза.

— Обещаю, — прошептала я, шагнув в воронку портала.

Ингар

И откуда столько нечисти там, где ее никогда не было? Не понимаю! В этом проклятом, забытом богами месте, где случилась последняя битва оборотней и драконов, магия почти не отзывалась. Земля долго помнит раны и пролитую кровь. Столько не живут даже драконы. А я до сих пор не понимаю, что здесь понадобилось сразу семерым граханам, которые давно мертвы? Какие тайны хранит это место? Я не чувствовал ничего, кроме скорби и желания отсюда уйти и никогда не возвращаться. Не вспоминать то, что не забыли предки. Но порталы здесь не работали. Даже если бы получилось их создать, мы с Анарингардом не рискнули бы это сделать. Магия тут непредсказуема, нестабильна настолько, что нас может вынести в жерло вулкана на окраине Тианурии. Оставалось одно — вытащить заветные мечи, рассчитывая на свои силы. Так мы и сделали.

Когда битва почти подошла к концу, сверкнули клинки, отсекая волну нечисти, боль резанула плечо. Все же последний ардагор зацепил меня когтем. Но отвлекаться я не стал, добил, прикрывая спину принцу граханов так же, как на протяжении последнего часа делал он для меня. И подумал, что точно съел пару ягод литары, росшей неподалеку. Она вызывает миражи и видения.

Здесь, в пяти шагах от меня, на маленьком холме возле поваленного засохшего дуба, не может быть моей ийрии. Но ведь стоит как живая. Волосы растрепаны и спутаны, туника порвана, с одним рукавом, в руках — сумка. А глаза… даже в этом видении они были растерянные и такие родные… Я выдохнул, убрал клинки и зажмурился. Знаю, сейчас моя греза исчезнет, а через сутки — всего ничего! — я увижу Яну и зацелую. Огнем опалю, что бьется внутри, не давая покоя.

— Ингар! Ты ранен? У меня мало времени!

Открыл глаза и удивленно обнаружил, что Яна ощупывает мое плечо, дрожащими руками рвет ткань на тунике. Пальцы в моей крови, но я не чувствую боли. Лишь сердце колотится как бешеное, а мир с убитой нечистью уплывает, оставляя только девчонку, которая…

— Темная бездна! Ты что тут делаешь? Как оказалась?

— Меня зацепило отголоском твоей боли, — ответила совсем тихо, прижимая к моему плечу кусок ткани, вымоченной в каком-то зелье. Наверняка обезболивающем. — Лис так сказал.

— Убью!

— Это он тоже сказал, — хмыкнула моя испуганная дрожащая ведьмочка, не смотря мне в глаза.

Кажется, сейчас она просто расплачется от страха за… меня? Осмыслить такое нереально. И тьма, что билась внутри с началом битвы, вдруг отступила, растаяла, как дым от костра.

Немыслимо! Что же ты со мной творишь, суженая?

Надо ее успокоить, утешить, заставить не смотреть на то, как убитая нечисть рассыпается в прах. Впрочем, ее ли она боится? Вон как старательно обрабатывает порез, кусая губы.

— Яна, огонек мой, — сказал совсем тихо, поймав ее взгляд, — эта рана — пустяки. На мне все быстро заживает. Прости, что тебя зацепило. У меня с собой амулет, который не позволяет отдаче от чего-то опасного для ий… для тебя серьезно зацепиться, но тут… Тут он либо не сработал, либо выдохся.

Я взял ее дрожащую руку, медленно поднес к губам, ласково поцеловал.

Она вздохнула, посмотрела на меня, вылила еще какое-то зелье на рану, старательно перебинтовала, заставила снова выпить обезболивающее. И все это молча, что для нее не свойственно. Как же мне от этого стало страшно!

— Яна, все хорошо.

— Хорошо?

И так выразительно обвела рукой место боя.

Я ее понимал, самому хотелось сорваться на крик. Ведь не уберег от всего этого, причинил боль, напугал… А она… безрассудная, отчаянная, желанная… Я сходил с ума, когда просто на нее смотрел. Крепился, чтобы не качнуться к ней, не обнять, но ноги не слушались.

Притянул, как во сне, впился в горячие податливые губы, лаская и делясь теплом, забирая ее испуг, умоляя этими жадными прикосновениями простить. И пил жар ее поцелуя, ловя стоны и сбившееся дыхание. К чему нам сейчас слова? Моя бы воля — ни на миг бы не выпустил из объятий.

Но ийрия должна сделать выбор сама. Я не могу вмешиваться.

— Ты правда в порядке? — прошептала Яна, осторожно касаясь пальцем плеча.

Я улыбнулся, не зная, куда деться от нежности, которую сейчас испытывал. Она накрывала волной, сметала все остальные чувства. Никогда не ощущал ничего подобного. Словно и не я вовсе.

— А где мы находимся? — вдруг поинтересовалась Яна. — И что ты тут делаешь?

Кажется, ийрия приходит в себя.

С трудом подавил улыбку.

— Завтра расскажу, когда появишься на балу.

Ее глаза вдруг стали растерянными настолько, что я не выдержал, впился в ее губы очередным поцелуем, а когда вспыхнул портал, толкнул в воронку. Солгал ведь. Не расскажу. У меня совсем другие планы.

Глава четырнадцатая

Яна

Что такое паника? Я вам сейчас расскажу. Это когда на носу бал, про который ты успела благополучно забыть, подходящих нарядов нет, ткани, из которой их можно сшить, тоже не имеется, а деньги закончились еще вчера. И русалки носятся по всему дому, вытаскивают все имеющиеся у нас платья, сваливают в кучу со словами «Не то!» и решают, что продать: посуду, из которой едим, или мебель, на которой спим. У-у-у-у, драконище! Устроил нам тут… веселье.

Я посмотрела на этот бедлам, съела еще один пирожок, подсунутый заботливым Лисом, покосилась на Адарию, которая заявила, что жемчуг и книги они точно продавать не будут, и вздохнула.

До бала мне дела почти не было. Больше волновало, во что же влез Ингар. Конечно, я предполагала, что на месте он не сидит, но шастанья вместе с принцем граханов по каким-то злачным и полным нечисти местам тоже не ожидала. И главное, за те пятнадцать минут, которые я его видела, смогла только рану залечить да поцеловаться так, что в себя с трудом до сих пор прихожу. Уж лучше бы узнала, где он находится и что там делает!

— Ян, ты сумку с зельями выпусти, я успею принести, если понадобится, — ласково заметил Лис, осторожно расцепляя мои пальцы.

Напугана я была знатно! До сих пор трясет от случившегося. К тому же не проходило ощущение, что Ингар все еще в опасности.

— Может, поспишь, отдохнешь? — предложил фамильяр, чувствуя мое состояние и не зная, как помочь.

— А бал? — хором воскликнули русалки.

Кому что!

— Драконы живучи и выносливы. И ты сделала для Ингара…

— Лис, — оборвала его, — я все равно переживаю.

Оборотень обнял меня за плечи, почесал макушку.

Адария и Ринара присели рядом, покосились на меня.

— Нам нужны деньги, чтобы купить платья, — устало заметила я, решив отвлечься. — Подходящих тут нет.

И печально посмотрела на гору нарядов.

— Делаем зелья и защитные амулеты? — уточнила Ринара, в глазах которой горело предвкушение предстоящего события.

Все же мои русалки — морские принцессы. Им не хватает праздников и балов, которые наверняка нередко проходили в их дворце. В моем доме веселье совсем другого рода.

— Я — в ведьминскую комнату, — предупредила, поднимаясь.

Все равно же не засну! Да и пропускать бал — не вариант. Хочется увидеть Ингара, убедиться, что с ним все в порядке. А танцевать… не помню, когда последний раз развлекалась. Все время было не до этого.

Лис как-то странно на меня покосился, потом вздохнул, но отговаривать от похода в заветное место не стал. Адария вдогонку крикнула, что после завтрака отправляется к мастеру фехтования, у которого работает. Возможно, возьмет дополнительный урок или два. Лис вызывался помочь Ринаре собрать травы и сделать сборы. М-да… ночь на дворе, а мы развернули бурную деятельность. Попробовать в ведьминской комнате отоспаться, что ли? Завтрашний денек точно будет не из легких.

Но вместо отдыха я открыла ведьминскую книгу. Делала подобное просто чтобы успокоиться, снова обрести уверенность в себе. Все ведьмы моего рода умирали, но твердо знали, за что именно. И не боялись этого. Я же… испугалась того, что Ингар был ранен. Ему тоже нужна помощь. И пусть я не спасу его от темного колдуна, но от нечисти… Смешно, наверное, защищать сильного взрослого мужчину. Дракона. Но это мой мужчина. А умирают любые. Сильные — тоже. Это я уже знала.

Нужный раздел по защитным заклинаниям, зельям и амулетам открылся сам. Я разбиралась долго, основательно, пробуя созданные амулеты разными заклинаниями, пока не осталась довольна результатом. Навестила Лиса с русалками, подарила созданную мной защиту, полюбовалась на выражение лица фамильяра, который весело и довольно хмыкнул, а потом отвесил еще и шутовской поклон, повесив амулет на шею. Жаль, дракону они не подойдут, слишком слабые. Если бы я прошла инициацию! Если бы…

Вздохнула и принялась за приготовление знакомых и хорошо изученных зелий. Когда стало нещадно клонить в сон, вернулась в ведьминскую комнату, вздремнула несколько часов. Русалки и Лис тоже отправились отдыхать. К рассвету мы собрали все зелья, амулеты и травы в корзины. И день пошел по накатанной колее. Сначала тренировка, потом завтрак, после которого Адария ушла, а Лис проверил, как мы усвоили его предыдущие уроки по ядовитым грибам и мхам.

После обеда, так и не дождавшись вторую русалку, мы отправились в лавку. Народу возле дверей толпилось не меньше, чем вчера. Мы быстро расставили флаконы с зельями, развесили амулеты и мешочки с травяными сборами, и открыли лавку.

Кое-кто пытался возмутиться, что вчерашние приворотные зелья не сработали, но Ринара напомнила о плохо прочитанной инструкции. «На третий день луны, выйдя на перекресток семи дорог в одной рубашке лилового цвета, тетушка Архина!» — пояснила она дородной женщине в цветастом сарафане, которая утверждала, что муж так и не воспылал к ней страстью, несмотря на вылитый флакон зелья. «После того как съели сто семьдесят три ягоды голубики, а не черники», — терпеливо объясняла русалка следующей. Лис безбожно хихикал, явно поражаясь нашей фантазии с инструкциями к применению тех или иных зелий, и продолжал очаровательно улыбаться и продавать покупательницам снадобья. На этот раз — самые обычные, невыдуманные приворотные.

Когда в дверях появилась Адария и принялась распаковывать две последние корзины с травами, настоянными на целебной воде, очередь снова выросла. Возмущенные девицы требовали уже не приворотных зелий, а женихов! И даже мои угрозы о сглазе на них не действовали. Покупательницы как-то разом перестали бояться недоученной запыхавшейся ведьмы, продающей зелья для уничтожения пыли и сорняков, и решили окончательно меня довести. Если они и магов так донимали, то не удивлюсь, что те сбежали из города. А мне, похоже, придется отдуваться, пока не научусь наводить сглаз (кто бы знал, что так быстро понадобится!), пусть и самый простой.

— Прокляну! — пообещала я всем разом, когда кто-то чуть не оторвал рукав моего платья.

Девицы разом замолкли, а потом… бросились умолять госпожу ведьму не сердиться и помочь им с приворотом женихов за любые деньги. Похоже, это не лечится! Упорные, однако!

— Нам еще ста двадцати монет не хватает, — шепнул Лис, пересчитывая выручку под прилавком, — а на балу надо быть через два часа.

Добил, называется! Я прикусила губу, оглядела толпу ожидающих моего решения девиц и хмыкнула. Сообразив, что мне пришла в голову какая-то явно интересная, но в то же время пакостная и пахнущая неприятностями идея, Лис осторожно выполз из-под прилавка. Тут же поймал парочку томных взглядов покупательниц, нырнул обратно, сел на пол и печально выдохнул. Значит, мешать точно не будет.

— Ринара, Адария, — позвала я. — Предлагаю выбрать тех, кто нам понравится, и отправить к морскому правителю.

А что? И уговор соблюдем, и от части девиц избавимся. Ну никак мне не забыть, что Вайрис кинул в портал вытягивающую силу гадость! Это было подло! А я… Я так, пошалить малость хочу. Да проблемы свои решить, связанные с долговыми обязательствами.

— Давайте, — хихикнула Ринара, глаза которой от предвкушения стали огромными и сияли, как сапфиры.

За сегодняшний день ей уже восемь раз предложили выйти замуж, но русалка лишь кокетничала, случайно «забывала» отдавать сдачу неудавшимся женихам, и наслаждалась происходящим.

— Ты ведьма, сможешь почуять добрую и верную душу, — добавила Адария. — Научить? В твоей ведьминской книге наверняка есть нужные указания, но ты до нее нескоро доберешься.

— А ты знаешь, как это делается?

— Да. Все, кто обладает даром, способны на подобное. Закрой глаза, почувствуй свою силу, позволь ей тебе подсказать.

— Но…

— Ты не думай, Яна, делай. Срабатывает интуитивно, — добавил Лис.

— А сам не хочешь выйти и попробовать?

— Чтобы меня на части разорвали? Да и долговое обязательство, закрепленное магией, это тебе не шутки. Ты его заключала — тебе и действовать.

Я вздохнула, вышла из-за прилавка, посмотрела на девиц и рявкнула:

— Стройся!

Потенциальные невесты морского принца испуганно уставились на грозную меня, вытянулись в линейку. Я оглядела девушек, поймала несколько выжидательных и любопытствующих взглядов и прикусила губу.

— Просто почувствуй, что от них исходит, — прошептал Лис.

— Если не выйдет, всех выдам замуж за тебя, — пообещала рассерженному фамильяру, так и не вылезшему из-под прилавка.

Явно боится, что его в кандидаты запишут.

Я пошла вдоль ряда, поймала открытый взгляд девушки лет двадцати, одетой в простое серое платье. Стройная, уверенная в себе, смелая… Это чувствовалось даже на расстоянии. И карие глаза сверкают азартом. Что она тут забыла? Неужели такой тоже нужен жених? С трудом верится. За поясом девушки почему-то находились нож и небольшая сумка, смахивающая на походную. Виднелось купленное у нас зелье от насекомых. Совсем не похожа на тех, кто с горящими глазами стоит рядом, предвкушая, что ведьма подарит им счастье. Вроде бы и мир другой, а люди, кажется, мало чем отличаются. Те же надежды и мечты, цели и планы.

Я остановилась, задумчиво рассматривая необычную незнакомку.

— Светана, — представилась она, заметив мой интерес. — Мой отец — охотник. И меня своему делу учит.

Хм… Тогда многое понятно.

— Русалов боишься? — полюбопытствовала я.

— Нет, — удивилась она. — Да я на аругатов всю жизнь хочу поохотиться, но они только в зачарованном море плавают.

И Светана грустно улыбнулась, словно понимала, насколько несбыточна ее мечта.

— Отправляй, — прошептала Ринара. — Брат обожает охоту на аругатов. Это такая разновидность хищных рыб, обладающая огромной скоростью. А брюхо покрыто драгоценными камнями, которых нигде не достать.

— А вы правда можете отправить меня к русалам? — не выдержала Светана.

— Могу, но у этого есть цена.

— Какая? — всполошилась девица, явно уже мыслями уйдя в охоту.

— С морским принцем походишь на свидания. И…

— …сорок золотых нам должна, — закончил Лис, оставаясь под прилавком.

— Годится! — хмыкнула Светана и отсыпала монеты.

Протянув ей жемчужину, объяснила, как та действует, и девушка исчезла в открывшемся портале, сияющая и предвкушающая. Я же осмотрела остальных притихших и испуганных кандидаток и усмехнулась. У кого-то явно закончилась смелость для выпрашивания ведьминской помощи.

— Что, желающих отправиться на морское дно больше нет?

Воцарилась тишина. Лис сдавленно хрюкнул, показываясь из-за прилавка и мгновенно там исчезая, русалки ехидно и понимающе улыбнулись. Никто не знал о них ровным счетом ничего, только сказки. Зачастую страшные и кровавые, в которых правды — капля.

— Я готова попробовать! — вдруг выпалила высокая блондинка в алом платье, украшенном драгоценными камнями. — Меня Милой звать.

— Тебе-то зачем? — поразилась Адария, рассматривая красавицу.

— Батюшка за купца Матвея хочет выдать, — вздохнула она.

— А что с ним не так?

— Ему шестьдесят пять, борода до пят! — выпалила Мила. — Сдался он мне!

— И ни в кого из мужчин не влюблена?

— Не по сердцу они мне все, — вздохнула девушка. — Вдруг… принц понравится? И я ему…

Она смутилась, покраснела, опустила голову. От нее не веяло наживой, как от большинства других девушек, поэтому Ринара и Адария хмыкнули, но возражать против попыток Милы завоевать Вайриса не стали.

Двух других я выбирала дольше. Вспоминая, как морской принц швырнул в меня непонятную гадость, которая вытянула силы, и я чуть не умерла, теперь жаждала мести. И она нашлась в лице двух охотниц за богатым и знатным женихом. Пусть порадуется и понаслаждается! М-да… ведьма из меня суровая выйдет!

Сощурилась, достала несколько флаконов…

Лис хохотал до слез, так и не выбравшись из своего надежного укрытия, когда я всучила девицам в придачу в качестве приворотного зелья обычное слабительное, наказав каждый день добавлять принцу в еду. При этом Адария и Ринара как-то злорадно ухмыльнулись и напомнили, что их брат очень любит креветок и осьминогов.

В общем, я объявила морскому принцу войну! Незачем было меня, маленькую и беззащитную, обижать!

Остальных девиц я пообещала через несколько дней порадовать кремами для улучшения цвета лица, а также разными мазями из трав для восхитительной внешности. Рецепты снадобий случайно увидела в ведьминской книге в разделе «красота», вот их и опробую. Вроде ингредиенты там простые, должно получиться.

В лавочку, торгующую бальными нарядами, мы ворвались почти перед закрытием. Побродили по рядам, примерили несколько платьев и костюмов, повздыхали. Ничего подходящего! А магазин — единственный на весь небольшой город. Только тут можно найти достойную вещь, в которой не стыдно показаться на балу драконов. И… не повезло!

— А если… магией создать? — высказала сумасшедшую мысль Ринара.

— Долго не продержится, — отозвалась я, уже прочитав о подобных чарах. — Максимум пять часов. Да и ингредиентов необходимых нет. Они там безумно редкие!

— Можем зайти в лавку травницы, тут недалеко, — заметил Лис.

— Хочешь сказать, у обычной знахарки найдется пыльца фей? Да ее даже у моих родных нет в запасах! И была ли…

— Поверь, у нее найдется, — подмигнул Лис. — Я тут с парочкой покупательниц пообщался. Одна из них случайно обмолвилась, как вчера после полуночи ей понадобился толченый имбирь, и она отправилась к Захарии, целительнице. А той заезжий маг как раз продавал весьма ценные и редкие ингредиенты.

— После полуночи?

— Про огромные налоги забыла? — хмыкнул Лис и свернул в какой-то глухой проулок.

Что же… попробуем сотворить наряды. В чем попало на бал к драконам появляться точно нельзя. Уж лучше совсем не идти.

Только в этом случае из портала выпрыгнет разъяренный Ингар и такое сделает… Впрочем, пойти-то я желала. Никогда не бывала на подобных мероприятиях, лишь читала о них в книгах и видела в кино. И что бы там ни говорили… Хотелось волшебства и сказки, которую мог принести лишь этот праздник.

Когда Лис пошептался с Захарией, мы купили уйму трав, которые здесь не росли, а добывались в горах, возле каких-то озер и в пещерах. Стоимость была запредельная, так как найти и доставить подобные травы в королевство брались немногие. Горы да пещеры славились не только ими, но и огромным количеством нечисти и хищников.

Затем фамильяр поторговался с целительницей за несколько дорогих и редких ингредиентов, существенно сбил цену, и мы ушли. Довольные покупками, но нищие, как церковные мыши.

До дома добрались за час до бала, и началось такое! Я только книгу открыла, как друзья передо мной уже выставили и разложили все необходимое.

— А котел-то у тебя чисто ведьминский… — протянул Лис. — Вместительный, удобный, словно под тебя сделанный.

Это да. Верой и правдой он мне служит все время, что я нахожусь в Юларии.

Я любовно провела пальцами по краям, с улыбкой вытерла сажу, на миг прикрыла глаза. Делать так перед приготовлением зелий стало своего рода традицией, ритуалом. Помогало настроиться на нужный лад, поверить в свои силы, лишний раз вспомнить, кто я. Ведьма, способная сотворить любые чары.

В книге, которую я листала почти каждую свободную минуту, изучая разные зелья и заклинания, порой находилась интересная или любопытная информация с пометками. Их делали разные ведьмы моего рода. Вот одна из них — Брунхильда Темноволосая — не могла создавать зелья, не просидев несколько минут в тишине, сосредоточиваясь на предстоящем действии. Как оказалось, помогает!

Я глубоко вдохнула, медленно досчитала до десяти, открыла глаза. Лис и русалки не мешали, лишь расселись неподалеку, готовые помогать всем, чем можно. Медлить было нельзя, но и торопиться не следовало. Ингредиентов хватит лишь на один раз.

Черный котел, разложенные на столе ингредиенты для зелья, открытая на нужной странице колдовская книга, исписанная аккуратным подчерком, и… мое предвкушение! Впервые такое чувствую, собираясь ворожить! Может, факт, что приготовление зелий вменялось мне в обязанность, а не в удовольствие, не позволял творить? И волшебные эликсиры не получались, не слушались…

Но думать об этом сейчас не имело смысла. Время поджимало.

Я поправила выбившуюся прядь волос, плеснула в котел родниковой воды. Подумала немного и добавила еще той, особой, из редкого источника, так удачно находящегося в моем саду. Ингредиенты отмеряла тщательно. Чешуйка золотой рыбки, мелко порезанный корень мандрагоры, лепестки эдельвейсов, кровь мантикоры, ягоды можжевельника… Какой странный состав! Но я не стала удивляться, лишь улыбалась и ощущала небывалый азарт. Раньше и представить не смогла бы, что подобное случится со мной! Я окажусь в другом мире, пробужу в себе ведьминскую силу, найду дом и близких… Ведь даже несмотря на опасности, до сих пор ощущаю себя на своем месте.

Зелье зашипело, пошло пеной. Обычной деревянной ложкой я дважды помешала по часовой стрелке и трижды — против. Ох уж эти премудрости и тонкости ведьминских эликсиров! Вроде давно пора привыкнуть, а все равно не устаю поражаться. Кажется, я наконец осознала одну простую истину: волшебство всегда идет из сердца! И каким оно будет, что за мысли в него пустишь, так и станешь ворожить. Вечер открытий, да и только! Но времени, потраченного для подобного осмысления, не жаль. Оно было необходимо.

Я подождала семь минут, как написано в книге, пока зелье приобретет лиловый оттенок, добавила цветы папоротника, собранные праздничной ночью, пару листьев крапивы и щепотку соли. И ворожба продолжилась. Один за другим в котел отправлялись ингредиенты, а я шептала заклинания, стараясь не отвлекаться. За пятнадцать минут до бала бросила щепотку пыльцы фей, и зелье стало прозрачным как слеза.

Получилось! От счастья захотелось взлететь. Самое необычное зелье, которое я приготовила! Это понимали и Лис, и русалки. Зелье превращения!

— Кто первый? — поинтересовалась я, глядя на друзей.

Лис хмыкнул, подошел, понюхал.

— А как оно действует?

— Загадываешь наряд, опускаешь руку, вытаскиваешь требуемое.

— Так просто?

— Держится всего пять часов, поэтому к полуночи мы должны вернуться.

Не удержалась и хихикнула, вспоминая сказку про Золушку. Мой фамильяр, даже не поинтересовавшись, о чем я думаю, глубоко вдохнул и сунул руку в котел. Мы замерли в ожидании. Лис зажмурился так, что на лбу появились морщинки, а потом резко что-то потянул и… вытащил небывалый по роскоши и красоте костюм.

Ярко-алый наряд, расшитый замысловатыми золотыми узорами с вплетенными драгоценными камнями, едва ли не светился. Но опомниться и рассмотреть это чудо Лис не дал, снова сунул руку в котел, вытаскивая обувь и белоснежную маску. Выражение его лица было слегка ошеломленным и растерянно-счастливым, как у ребенка, обнаружившего под елкой на Новый год неожиданный подарок. Кажется, оборотень тоже соскучился по балам. С такой-то жизнью, когда ты вечно в бегах и за тобой охотятся все, кому не лень!

Но думать о грустном не хотелось. Не в этот вечер, наполненный особой, танцующей в воздухе магией.

Русалки радостно взвизгнули, подошли к котлу, и пока Лис переодевался в соседней гостиной, вытащили по платью. Адария выбрала наряд кремового цвета, расшитый алыми маками и украшенный каплями гранатов и рубинов, а Ринара — небесно-голубой, с жемчужинками и белоснежными атласными лентами. Оба платья — с пышными юбками и открытыми плечами.

Пока девушки восхищались и переодевались, я зажмурилась и сунула ладонь в оставшееся зелье.

Платье глубокого темно-зеленого цвета с длинной юбкой, отделанной черным кружевом, с узким лифом, расшитым золотыми розами и полностью открытой спиной и плечами представилось так легко, что я уже не думала. Никогда в моей жизни не было вещи столь восхитительной и прекрасной! А легкий золотистый палантин, который прилагался к наряду, придавал очарования и беззащитности. Все это безумно шло к моим светлым волосам и глазам, время от времени становившимся такими, будто в них насыпали золотистого песка. Следующая находка — черные туфельки на высоком каблуке и тонкие ажурные чулки.

Достать маску я не успела. Ринара и Адария вспомнили про обувь, и я уступила заветное местечко. Когда девушки выудили блестящие атласные туфельки, снова сунула руку в котел и вытащила ее… Черную как ночь, кружевную, наполненную чарами преображения маску.

Времени на прическу, увы, совсем не оставалось, и я просто расчесала волосы, позволяя им волнами лечь на слегка прикрытые тонким палантином плечи. Напоследок бросилась к зеркалу, посмотреть на себя, красивую. Куда же деться от любопытства? Впервые пробую подобные чары! Капризные из-за волшебства фей, без которого преображение невозможно. По крайней мере, так написано в моей ведьминской книге.

То, что я увидела, меня порадовало. Лиф подчеркивал талию, юбка спадала изящными складками. Похоже, так я смогу сойти за роковую красотку!

Оглянулась на русалок, которые прихорашивались, поправляя маски, улыбнулась Лису. Фамильяр выглядел безумно необычно и галантно, но не спускал глаз с Адарии. Я бросила взгляд на часы и стянула амулет, подаренный Ингаром. Только за него взялись, как вспыхнула воронка портала, и мы оказались на месте.

Какое же тут великолепие! Мы стояли на небольшом пригорке, рассматривая огромный королевский сад, сверкающий разноцветными огнями. Они парили всюду, создавая причудливые узоры и фигуры, освещая многочисленные беседки, скамейки и мраморные статуи, а также знакомый водопад и раскидистые кусты жасмина, от которого за версту тянуло сладким ароматом. Похоже, садовники драконов применили магию, чтобы заставить растения цвести так долго, да еще и ночью. Или это какой-то особый сорт жасмина, о котором я даже не слышала? Надо спросить у Ингара при встрече. Любопытно же!

Лис и русалки тоже оглядывались, засматриваясь на украшенный флагами, освещенный белокаменный дворец. Даже удивительно, что при таком раскладе все смотрелось не помпезно, а красиво и гармонично.

— Идем? — спросила осторожно.

— Разумеется! — ухмыльнулся Лис и протянул мне локоть, предлагая составить ему пару.

Стоило сделать шаг, как я поняла, что туфли ужасно неудобны, но выбора не было. После всех наших преображений не осталось ни капли зелья, а ингредиентов для него — и подавно. Главное, их хватило, мы все рассчитали точно.

По пути нам встретилось совсем мало людей. Несколько целующихся парочек, стража да спешащие в весьма откровенных нарядах дамы.

Часы показали четверть десятого, когда я, Лис, Адария и Ринара, чуть запыхавшись, подошли к парадному крыльцу. Народу здесь собралось немало. Дамы, словно стайки пестрых птичек, выглядели скорее раздетыми, чем наоборот. Открытые спины и плечи, откровенные декольте, яркая помада на губах… М-да, а мы так торопились, что даже не накрасились! Не успели. Да и косметики у меня здесь нет. Но горевать не хотелось. Волшебная маска скроет все. И большинство приглашенных на бал, видимо, считали так же.

Мы прошли через анфиладу комнат, оказавшись в огромном зале, где кружились пары. Синхронные па выглядели безумно сложно.

— Ой!

— Что? — встрепенулся Лис.

— Я не умею танцевать, — прошептала в ответ.

— Здесь все просто. Партнер ведет — дама подчиняется, — улыбнулся фамильяр. — Смотри!

И отвесил Адарии учтивый поклон.

Русалка подозрительно покосилась на Лиса, но потом склонилась в ответном легком реверансе и протянула ему руку. И мой фамильяр закружил русалку по залу. Получалось у них это легко и просто, словно танцевали вместе всю жизнь. Идеальная пара, даже я вижу! Но оба ходят вокруг да около, сомневаются и в себе, и друг в друге…

К Ринаре подошел стройный мужчина в темно-синей маске, и я отвлеклась. Хмыкнула, рассматривая золотистый камзол, из-под которого торчал ворот белоснежной рубашки, небрежно расстегнутый на две пуговицы. Узнать в незнакомце Лиравира, бога удачи, не составило труда. От меня этот прохвост не спрячется ни под какой маской!

Ринара приняла приглашение, и они исчезли в толпе танцующих.

Вдали, одетые в алые наряды с темными узорами, мне махнули Лар и Торн, слегка поклонившись в знак приветствия. Рядом с ними стоял Ардагарий в темно-фиолетовом, сияющем в свете многочисленных свечей костюме. Правитель был без маски, но излучал величие и властность, которые чувствовались даже на расстоянии. Под руку он держал миловидную блондинку с пухлыми губами и слегка острым носом, одетую в белоснежное платье с достаточно глубоким вырезом. Иногда поглядывая по сторонам, неспешно и строго беседовал с Торном и Ларом. Интересно, а где…

— Здравствуй, огонек! — совсем рядом раздался чуть хриплый голос Ингара.

Я повернулась и уставилась на наследного принца драконов в парадном черном костюме. По вороту и рукавам сверкали россыпи алых камней, зачаровывали… Подняла взгляд и почти сразу забыла, как дышать, утонув в мерцающем пламени его глаз, которое пряталось в прорезях кружевной черной маски.

— И как только узнал, — прошептала в ответ, не в силах оторвать от него взгляд.

— Да я тебя из тысячи узнаю, — как-то тепло ответил Ингар, ласково касаясь пальцами моей щеки.

— Плечо не болит? — поинтересовалась я.

— Нет, огонек.

— Расскажешь…

— Прямо здесь и сейчас?

— А что мешает?

— Потанцевать не хочешь?

Вздохнула и честно созналась, что не умею.

Ингар улыбнулся, и сердце ушло в пятки. Ежики колючие, что со мной творит один его взгляд с этим легким, чуть насмешливым прищуром! И крепкие надежные руки, которые только что легли на талию, потянули в круг танцующих. Мне даже захотелось потрясти головой, прогоняя это странное наваждение.

Первое неосторожное движение, вздох…

— Ты никогда раньше не бывала на балу? — удивленно спросил Ингар.

— Это так заметно?

— Ты же волнуешься, Яна. Но не бойся, я не уроню. И ноги не отдавлю.

Я хмыкнула в ответ. И мы закружились в танце, смахивающем на вальс. И вроде бы помнила, что хотела о многом расспросить, но когда жар дыхания дракона касался щек, а руки скользили по талии и спине, забывала обо всем на свете. Никогда не верила, что так бывает… Только я и он. Замерший мир. Мгновение, которое, кажется, никогда не кончится. Осознание, что без этого мужчины уже не получится жить дальше.

Не бывает. Не бывает. Не бывает…

Но это всего лишь слова. И сколько я их себе ни твержу, все равно понимаю: это не так. Сверкают в прорезях маски наполненные страстью, черные, словно угли, глаза. Сводит с ума улыбка, от которой ползет жар по позвоночнику, заставляя колени подгибаться. И я снова взлетаю в руках Ингара. Моего мужчины. Моего дракона. Моего… Непривычное для меня слово. Так и хочется опробовать его на вкус.

Моего…

Танец закончился неожиданно. Поняла это только потому, что мы остановились. Ингар чуть наклонился, улыбнулся:

— А ты боялась… Смотри, как у нас хорошо получилось.

Да не то слово! Я нервно оглянулась, заметив, что на нас смотрят абсолютно все. И пусть под маской не видно лиц, но не узнать своего принца придворные не могли. Да и кто я, полагаю, уже догадывались. Во дворце нет долгих тайн. Но сейчас для меня это не имело значения.

Музыка снова полилась рекой, мы с Ингаром закружились, словно были на этом балу одни. Глаза в глаза, переплетенные пальцы, дыхание, которое опаляет лица друг друга. И ощущение, что мы с ним на грани.

Счет времени я потеряла, слова казались лишними, а музыка уже звучала где-то вдали. Отголоском. Только стук сердца под ладонью Ингара, его сумасшедший взгляд, огонь, которым наполнился воздух между нами. Он был невидимым, но кутал в объятьях, заставлял плавиться, становился сильнее.

Когда мы решили остановиться, я с трудом пришла в себя. Ингар отвел меня в сторону столов с напитками, протянул бокал с обычной водой и неожиданно спросил:

— Где ты жила до того, как встретилась с Лисом?

— Тебе не кажется, что сегодня моя очередь задавать вопросы?

— Один твой, один — мой, — предложил компромисс Ингар и так улыбнулся, что я готова была ответить на все его вопросы прямо сейчас, забыв обо всех своих требованиях. — Так почему ты не бывала на балах? Есть ведь не только частные, но и общественные.

Вздохнула, покосилась на танцующих. Ингар правильно расценил мой недоверчивый взгляд, прошептал заклинание от подслушивания, создавая непроницаемый купол. Что о нас подумают окружающие, ему было все равно. Дракона волновали лишь мои слова, и я ответила тихо-тихо:

— Я из другого мира, Ингар. Там нет магии. От слова «совсем». Здесь я оказалась… случайно. Лис призывал помощь, используя какой-то старинный артефакт сильного мага, а тут… я.

Дракон замер. Глаза в прорезях маски блеснули чуть ярче, а потом посыпались новые вопросы. Его интересовало все: мое детство, устройство мира, техника, а больше всего — нравится ли мне в этом мире. Неподражаемый мужчина.

— Ингар, расскажи, почему ты был ранен в таком странном месте! — выпалила я, едва он задумался.

Четвертый по счету танец, который мы пропустили за разговором, в этот момент закончился.

— Уверена, что хочешь услышать ответ?

— Жажду, — заверила его.

— Мы с Анарингардом выяснили, что охотиться на ведьм может только очень сильный темный колдун, Яна.

— И?

— Такая мощь имеется лишь у его родственников мужского пола. Женщина не потянет.

Он вздохнул, отставил бокал, который держал в руках, посмотрел на меня, словно все еще решал, что именно рассказать.

— Мы проверяли их всех при помощи одного зелья. Если его выпить, то любой захочет открыть свою самую страшную тайну. И поверь, место, где ты оказалась, было не самым жутким. Нас и в пещеры к араханам — это такие громадные и мохнатые пауки — заносило, и на болота с гидрами, и в пустыни к джиннам. Они, кстати, оказались совсем не дружелюбными.

Я вздрогнула и уставилась на него. Несносен! Как можно так легко и спокойно рассказывать о чудовищах? Неужели Ингар к этому настолько привык?

— Мы нашли темного колдуна, огонек Он как раз призывал духов ночи, требуя забрать жизнь ведьмы. И…

Он вздохнул, наклонился чуть ниже:

— Можешь ненавидеть меня за это, можешь — бояться. Но я лично всадил ему нож в сердце. Я поклялся богам защищать тебя всеми силами, Яна. Кровью поклялся. Каждой расцветшей линарой. И этот темный заплатил не только за минуты твоего страха, но и за каждую отнятую у ведьм жизнь. Не жалею, что так поступил, Яна, ни на миг. И если тебе будет грозить опасность, думать не стану, потому что ты уже часть моего сердца. Это не изменить и не исправить.

И замер, ожидая моего ответа. А я… я стояла и смотрела на мужчину, которого, кажется, ждала всю свою жизнь. Такого смелого, честного, решительного. И знакомы вроде всего ничего, месяц от силы, но если позовет — хоть на край света за ним пойду.

— Спасибо, — прошептала я, чувствуя, как к горлу подкатывает ком.

Слова терялись и не находились. Я просто на него смотрела. И старалась дышать.

— Тебе больше нечего бояться, огонек, — мягко заметил Ингар, притягивая меня к себе.

И взгляд такой, что я в тысячный раз за вечер начинаю задыхаться и забываю обо всем на свете. Может, Ингар знает какие-то приворотные заклинания и с успехом их на мне использует? Как иначе объяснить то, что весь вечер между нами происходит? Воздух едва не искрит.

Мужчина усмехнулся, взял мою слегка дрожащую руку, поднес к губам и нежно поцеловал, не сводя с меня глаз.

— Еще один танец, огонек?

Кивнула, по-прежнему не в силах вымолвить ни слова. Внутри все пекло, будто проглотила солнце. Я сделала изящный пируэт, и Ингар прижал меня так, что это стало почти неприлично.

Вдох в мои полуоткрытые от удивления губы. Он уже не просто флиртовал — соблазнял. И эта резкая смена поведения меня тревожила. С чего бы вдруг?

— Соскучился за эти дни, — прошептал так, чтобы слышала только я.

— Ты читаешь мои мысли?

Дракон рассмеялся, и мое бедное сердце ухнуло вниз. И теперь я сгорала от желания прижаться теснее, обнять крепче, сознаться, что тоже думала о нем дни напролет. Какие же чары создала пыльца фей, что я готова пойти за этим мужчиной на край света, несмотря на все свои сомнения?

Ингар на мгновение выпустил меня из объятий, потом снова притянул к себе, опять останавливаясь на грани приличия. Но отстраниться сил нет. Желания нет. И даже страх сделать что-то не так отступил под чарующим взглядом моего мужчины и сильным уверенным прикосновением его рук на моей талии. Я одурманена им. Пьяна, как от вина. Даже больше…

— Яна, почему ты молчишь? — вдруг поинтересовался Ингар.

— Так не бывает, — невпопад заметила я.

Слова так и вертелись на языке весь этот завораживающий сказочный вечер. И я не могла их не произнести.

— Чего именно? — уточнил он, не спуская с меня взгляда, в который прокралась едва заметная тревога.

И как ему объяснить то, что я чувствую? И надо ли? У меня ничего не было с этим сводящим с ума мужчиной, а кажется… кажется, все было. И мы рука об руку прошли вместе сотни дорог.

Танец закончился, и мы замерли. А потом Ингар потянул меня в сторону, наклонился, запрокинул голову и нежно коснулся губ. Почти невесомо, словно пролетевшая мимо бабочка тронула крылом, но даже от этого прикосновения мир исчез, будто и вовсе не существовал. Мои руки обвили его плечи, позволяя поцелую повториться и теперь длиться до тех пор, пока хватало дыхания.

— Ингар, тебя желает видеть отец! Прибыли Нарингард и Заран. Там что-то срочное, — раздался голос Торна.

И волшебство момента рушится, исчезает, словно его украли и спрятали в темный мешок. Действительность возвращается.

— Я ненадолго, — прошептал Ингар, ласково проводя пальцем по моей щеке.

Он чувствует то же, что и я. И уходить не желает, слышу по интонации бархатного голоса. Но как проигнорировать правителя драконов?

Я кивнула, с трудом приходя в себя, и только сейчас заметила, как на нас снова все смотрят, буквально поедают глазами.

— Иди уже, братец, — не выдержал Торн.

Едва дракон исчез в толпе, я уточнила:

— А кто такой Нарингард?

— Правитель граханов.

Надеюсь, он более приятен в общении, чем его младший брат Заран.

— Что-то случилось?

— Отец разве скажет? — пожал плечами Торн. — Я рад, что ты рядом с братом, — неожиданно заявил он. — Хотя это не мешало кое-кому попытаться подсунуть ему сегодня приворотные зелья.

— Что?

— Даже обливать ими пытались. Вы просто так увлеклись друг другом, что только искры не летели. И ничегошеньки не заметили. Но двадцать семь попыток… Дайне весь бал нейтрализовывал колдовство, чтобы не было скандала. Увидишь его — скажи спасибо. Подарил вам спокойный вечер.

— Торн, а кто постарался, не скажешь? — хмуро поинтересовалась я, решая изобрести особую месть для неудачливых соперниц.

— Четыре самых сильных добавила в бокал Ингару… Впрочем, кто именно, тебе знать необязательно. Ты у нас ведьма творческая, после твоего вмешательства сотню лет последствия разгребать будем, — хмыкнул он. — Ингар с ней сам разберется. С… родственником этой девушки, если что, поговорит, раз она отказывается верить в его слова о пар… о тебе. Да и на что она надеется? Не пойму. Почему Ингара не слышит? Зря только чары изводит и время теряет, — закончил Торн и вытер лоб, словно тот покрылся испариной.

Кажется, разговор, где постоянно нужно недоговаривать, дался ему с трудом.

Потом принц вздохнул, покосился в сторону. Я поймала его взгляд. Девушка, на которую он смотрел, была прекрасна даже сейчас, когда ее лицо оказалось наполовину скрытым, а пронзительные серые глаза сверкали в прорезях золотистой маски. Легкое кружевное платье персикового цвета казалось невесомым, а красавица из-за этого — хрупкой и нежной, как цветок. Чуть прикусив губы, она оглядывалась по сторонам, словно кого-то искала.

Понятно, значит, это она приворотами баловалась… Только Торн так на нее смотрит… Влюблен?

— Торн, — позвала я, и он вздрогнул, — это кто? И почему ты не подойдешь и не пригласишь ее потанцевать?

Ведь невооруженным взглядом видно, что девушка ему нравится.

— Иллиринару-то? Да она в мою сторону и не смотрит.

— Вы знакомы?

— Она — сестра Анарингарда, Яна, — тихо ответил Торн. — И до сих пор влюблена в Ингара. Ой… Прости.

Дракон смутился, осознав, что явно сказал лишнее.

— Да, я знаю. Она должна была стать его невестой, а Ингар отказался.

— И причина тому — ты, ведьмочка.

Я смутилась, а Торн вдруг сказал:

— Береги моего брата, Яна. Ингар сильный и смелый, хотя характер у него… Но он никогда тебя не бросит в беде. Да и не только тебя. Не отдавай его никому.

И снова посмотрел на Иллиринару.

— Торн, — не выдержала я, — пойди и пригласи ее на танец.

— Без шансов.

— Да почему?

— Ян, да ты хоть что-то знаешь о граханах? Они же любят раз и на всю жизнь!

Я закатила глаза и фыркнула, а потом все же решилась.

— Если бы принцесса Иллиринара любила твоего брата — так, что дышать не могла бы, с ума сходила от одного его случайного взгляда, умереть была готова, чтобы он жил… Ее бы здесь не было.

— Почему?

— Принцесса граханов узнала бы Ингара под любой наколдованной личиной, а тут… всего лишь маска. И я допускаю, что ее чувства — всего лишь легкая первая влюбленность, замешанная на смеси восхищения и обожания. Твой брат, как ты заметил, сильный и смелый, но ведь и в тебе этого не меньше, Торн!

Я поймала его растерянный, удивленный взгляд, приподняла брови, ожидая ответа на свой вопрос.

— Не пойдешь — приворожу так, что всю жизнь помнить будешь! — перешла я к угрозам.

— Вот же… ведьма! Ингару на тебя, что ли, нажаловаться, когда вернется? — фыркнул он.

Я хмыкнула и глазами показала на девушку, которая по залу словно не ходила, а плыла. И как у нее получается? Бывают же такие красавицы! Они просто изящны и прекрасны в любом виде и состоянии, каждым жестом и взглядом. Неужели Ингар устоял против этих чар?

Торн покосился на меня, а потом решительно направился к принцессе граханов. Кажется, я становлюсь сводницей!

Посмотрела на Иллиринару, неподражаемую в своей красоте, и почувствовала, как хорошее настроение стремительно тает. Поискала глазами Лиса, но он куда-то исчез. Наверняка очаровывает Адарию.

Вздохнула и направилась в сад, надеясь успокоиться.

Ингар

— Ингар, отпусти, — совсем близко раздался голос Анарингарда. — Он давно уже мертв. Ты этим ножом едва ему сердце не вырвал.

А у меня перед глазами пелена и воспоминание, как страх застывает во взгляде моей ийрии, когда шарахасы этого темного убийцы нападали на нее… беззащитную и такую хрупкую. И тьмы столько, что плещется, грозится вылиться, как вино из переполненной чаши.

Яна. Моя ийрия. Сладкая моя девочка. Моя. И ничто ей больше не грозит.

Вдохнул, чувствуя, как тьма отступает, опустил оружие.

Анар вздохнул, посмотрел на Пиарта, своего двоюродного брата, зло сплюнул.

— Никогда не ожидал от него подобного!

Друг выглядел вымученным и уставшим. Еще бы! Пока я бился с Пиартом, он усмирял духов, которые вырвались из заколдованного круга, грозя смести все на своем пути, а в первую очередь — забрать нашу с граханом силу.

Анарингард напоследок выругался, бросил сгусток темного пламени в убийцу ведьм, выдохнул, открывая портал.

Я ожидал, что мы окажемся во дворце, но этого не случилось. Какой-то богами забытый трактир, под ногами — грязная солома, а столы на удивление прочные и крепкие, да к тому же еще и чистые. Вино и закуску принесли практически мгновенно. И пили мы молча, потому что слова оказались не нужны. Пиарт был другом Анарингарда, они росли вместе, делились многими тайнами, а тут… запрещенный ритуал призыва могучих духов, забирающих жизнь ведьм!

К рассвету, когда мы с Анаром перепили всех в этой таверне, оставив счастливому хозяину знатную выручку, вышли на улицу. Грязные мостовые, дома из грубого камня, запах росы, клевера и свежеиспеченного хлеба из булочной напротив.

— Где мы?

— Не помню названия, — честно сознался Анарингард. — Примерно полдня пути до дворца граханов. Но домой я возвращаться не хочу.

— Тогда открывай портал ко мне. Бал сегодня. Развеешься, отвлечешься. Жизнь-то… продолжается.

— Видел бы ты себя, Ингар, когда вонзал нож ему в сердце.

— Винишь меня?

— Нет. Мы это уже выяснили. Кажется, за четвертой бутылкой вина.

— За шестой, — меланхолично добавил я.

Друг кивнул, стряхнул с сапога солому, посмотрел на вершины гор, которые скрывались в утреннем тумане, и создал воронку портала.

Глава пятнадцатая

Яна

Я медленно шла по тропинке. В саду было тихо, хотя я думала, что это время самое подходящее для влюбленных. Лучшее, чтобы бродить по аллеям. Прохлада укрывала плечи, одуряюще пах жасмин, пели в ветвях соловьи, а мотыльки изредка садились на платье, поражая своей доверчивостью.

Да и небеса сегодня расщедрились на краски. Всполохи розового, оранжевого, алого. Будто пролетела таинственная жар-птица, задев хвостом горизонт, и рассыпалось, растеклось волшебство от перьев по всему небу.

Я поправила черную кружевную маску, вспоминая, что моих ведьминских чар хватит лишь до полуночи. У каждого сильного колдовства есть момент, когда оно истончается окончательно и бесповоротно. А казалось бы… магия может все!

Не может.

Я горько усмехнулась, вспоминая ищущий взгляд принцессы граханов. Да никакие приворотные зелья не создадут истинную любовь! Разве магия заставляет сердце биться в такт с тем единственным, кто тебе предназначен?

— И почему же ты такая грустная?

Я остановилась на дорожке и уставилась на бога удачи в темно-синей маске. Оглядела расшитый золотом костюм, белоснежный ворот рубашки, по-прежнему расстегнутый на две пуговицы, на всякий случай оглянулась. Если нас кто-то заметит, сплетен не оберешься! Их мне только для полного счастья не хватало.

— И что же бог удачи забыл на балу драконов? — не удержалась от вопроса.

— Потанцевать захотел, — пожал он плечами, но я не поверила ему ни на грош.

Как же! Лис рассказывал о паре его проделок, в которых оказались замешаны оборотни. И я не знала, смеяться или плакать. Еще какой плут этот бог удачи!

— Обидишь Ринару, не пощажу, — пригрозила на всякий случай.

Ведь видела, как он кружит ее в танце, поедая глазами. Даже интересно, насколько далеко у них все зашло?

— Я-ана, — протянул этот невозможный тип, — ну почему сразу «обидишь»? Опять эту тему поднимаешь!

— Знаю я вас, богов. Поиграли и бросили, а у девчонки на всю жизнь сердце разбито!

Он склонил голову, пригладил светлые короткие волосы, торчащие во все стороны, посмотрел на меня.

— Что-то мне совсем не нравится твое настроение. Да и почему сразу поиграю и брошу? Ринара, между прочим, моя невеста! Суженая, если тебе так понятнее!

— Сдается, она до сих пор не в курсе, кто ты и кем для нее являешься. Не рассказал ведь, так?

— Выдашь? — тихо спросил Лиравир.

И это называется бог! Испугался меня, маленькую и беззащитную ведьму.

— Да я просто помню о твоих способностях к зельеварению, — хмыкнул он, беззастенчиво читая мои мысли. — А уж как счастлив Вайрис от нашествия невест!

— Ты у него был?

— Когда кто-то использует ритуал призыва удачи, я не могу противиться, забыла? — вздохнул Лиравир. — А этот ид… морской правитель меня скоро изведет. Найди ему нормальную невесту, а, ведьмочка?

— И что мне за это будет? — ехидно поинтересовалась я, вспоминая, как однажды ему поверила, а потом оказалась в нелепой ситуации в королевском саду драконов. Правда, за встречу с Ингаром я готова многое простить, что тут скажешь.

— Я не всесилен, но могу подарить удачу тогда, когда ты в ней большего всего нуждаешься. Например, если кто-то дорогой тебе окажется на краю смерти, я замедлю время, и он выживет.

С сомнением покосилась на Лиравира. Очень уж странно он говорил, смущенно поглядывая на цветущий жасмин. Темнит? Или знает нечто, о чем не может говорить? Хм…

— А ты такое можешь?

— Мне стоит обидеться? — возмутился бог удачи. — Были времена, когда смертные верили в мою силу. А сейчас…

Один морской правитель, похоже, все еще призывает. Люди в этом мире, как я заметила, мало верят в волшебство и его мощь, слишком к нему привыкли.

— Так согласишься?

— Соглашусь, — вздохнула я.

Лиравир озорно улыбнулся и заметно повеселел, заставляя меня паниковать. Во что еще он меня втягивает? Чует сердце… недоброе!

— Когда наступит нужный момент, произнеси «замри», глядя в глаза тому, для кого время смерти должно отступить. Раны останутся, но… как бы тебе пояснить… в замороженном состоянии. Только на четверть часа. Больше не смогу остановить смерть, сил не хватит. «Замри!» Запомнила?

И серьезно на меня посмотрел. Я кивнула в ответ, поблагодарила. Ох и странный сегодня Лиравир. Впрочем, он же бог, ему положено чудить.

— Так… Я не только за этим тебя искал, хотел наедине поговорить.

— То есть Ингара отец не звал?

— Почему? Звал. Я тут совсем ни при чем.

Так я и поверила.

— Скоро тебе представится возможность задать один вопрос тому; кто стоит рядом с гранью.

Эм…

— Спроси его о воздушном замке, Яна.

Лиравир вдруг оказался рядом, заглянул в глаза:

— Запомнила?

— Ты о чем? Какой воздушный замок? Какая грань?

— Прости, на мне запрет, большего не скажу. Если послушаешься моего совета…

Попаду в очередные неприятности. Но Лиравир выглядел таким уставшим и растерянным, что я вздохнула и обреченно согласилась, подписываясь на очередную авантюру.

— Обещаешь?

Снова кивнула.

Он недоверчиво посмотрел на меня, чуть наклонился.

— Лиравир, почему ты так настойчив в этом вопросе?

— Соблазн задать другой вопрос будет велик, Яна. Держись, ведьмочка!

Та-ак… Значит, меня ждет беда? И этот… бог по недоразумению явно что-то знает. И надеется, отпущу? Схватила его за камзол, притянула к себе.

— Никогда не думал, что оставлю тебя на четверть часа одну, а найду с другим мужчиной, которого ты попытаешься соблазнить, — раздался холодный голос Ингара.

— Скорее уж прибить, — хохотнул Лиравир, подмигивая разозленному дракону, стоящему в нескольких шагах от нас.

— Советую бежать, — прошептала богу удачи. — Терпения Ингара осталось на мгновение.

— Тебе рекомендую сделать то же самое, — ответил этот несносный тип.

И каким-то немыслимым образом извернулся, выскользнул из моих рук и исчез в ближайших кустах. Я осторожно покосилась на Ингара. Его глаза в прорезях маски пылали огнем, а руки сжимались в кулаки. Кажется, кто-то ревнует. Сильно ревнует. Основательно.

Вопрос в том — бежать или нет?

— И кто это был? — спокойно поинтересовался Ингар, медленно делая шаг в мою сторону и напоминая хищника, вышедшего на охоту.

Так спокойно, что мне моментально захотелось стать маленькой незаметной серой мышкой и спрятаться в ближайшую щель.

— Жених Ринары, — честно созналась я.

— И?

Еще один маленький шаг в мою сторону.

— И я пообещала ему устроить весьма сладкую жизнь, если он ее обидит, — опять же предельно честно ответила я.

Ингар вздохнул, сделал еще шаг, обнял меня и сознался:

— Теперь желание запереть тебя стало совсем невыносимым.

— Это почему же?

— Жених Ринары весьма сильный маг, чарами за версту веет, — выдохнул Ингар.

Кажется, дело тут не только в ревности, но и желании меня защитить? Странно осознавать, что этот сильный и смелый мужчина за меня боится. И безумно приятно.

Я подняла на него глаза, чуть улыбнулась и заметила:

— На меня еще Торн собирается пожаловаться.

— Ему ты тоже угрожала? — ехидно спросил Ингар. — Обещала лишить ведьминских зелий, которые он тут удачно сбывает?

— Сказала, что приворожу, если не подойдет к принцессе граханов.

— Избавляемся от соперницы, значит? — прошептал дракон, наклоняясь чуть ближе и обдавая своим дыханием мою шею.

— Я — ведьма, мне по статусу положено…

— …доводить меня до невменяемого состояния, — закончил Ингар, находя мои губы.

И спор прекратился, не начавшись. Слова стали не нужны. Зачем? Если есть его сильные руки, ласково и бережно касающиеся моей открытой спины, дурманящий запах цветов, который, кажется, проникает под кожу. И мы. Вдвоем. Вместе.

— Пойдем, покажу тебе два чудесных места. Одно из них — мое тайное убежище, — прошептал Ингар, утягивая меня на едва заметную тропинку.

Дошли мы на удивление быстро, остановились возле кустов алых и белых роз. Дракон протянул руку, что-то прошептал, и перед нами вспыхнула стена, в которую Ингар шагнул, заставляя меня последовать за ним.

Мы оказались в небольшой беседке, увитой цветами. Под ногами — пушистый ковер из лепестков белых роз. Повсюду — горящие свечи. Мягкий диван с подушками и пуфиками, стопки книг и коллекция оружия на одной из стен. Кто-то однозначно готовился к моему приходу, создавая романтичную обстановку. Внутри поднялась волна нежности и предвкушения.

Пока я все разглядывала, Ингар скинул камзол, подошел ко мне.

— Ночами, — прошептал, обнимая за плечи, — здесь, — моя рука оказывается в его ладони, — звезды кажутся ближе, — целуя мое запястье, закончил он.

И я тут же оказалась в его объятьях. Мужские губы заскользили сначала по щеке, потом по подбородку, спустились к шее, прокладывая дорожку из поцелуев. Я почти перестала дышать от нахлынувших ощущений. Почему-то не было страшно. Совсем. Даже когда платье соскользнуло на пол, а кожи коснулся прохладный воздух.

— Маску снимешь? — прошептал он.

Я покачала головой и почему-то зажмурилась.

— Пока не захочешь меня и сама не попросишь, ничего не будет, — вдруг спокойно сказал Ингар, лаская мою спину так, что я выгнулась в его объятьях, не сразу уловив смысл слов.

То есть как это? Я должна… что?

Уставилась на него, но этот несносный мужчина вдруг подхватил на руки, уложил на диван и заскользил губами по моему телу.

— Ты… ты… чего творишь?

— Соблазняю тебя, огонек, — прошептал он, даже не думая останавливаться.

И как на это реагировать? Но подумать не успела. Когда тебя с такой нежностью и страстью ласкают, заставляя сходить с ума и стонать, мысли испаряются. Остался лишь жар, сбившееся дыхание, его губы, ловившие мой очередной стон.

— Помочь? — прошептал Ингар.

Я обнаружила, что расстегиваю его рубашку и… опомнилась.

Почему же мне так сложно сделать шаг ему навстречу? Зачем тянуть, когда между нами почти все ясно? И Ингар вдруг остановился. Тяжело дыша, опрокинулся на спину, замер.

Вообще, ничего не понимаю! И все, что ли? Или мне ждать продолжения?

— Ингар…

— Да? — поинтересовался он, глядя на меня совершенно спокойно.

— Это что сейчас было?

Дракон вздохнул, ласково провел рукой по моим волосам и сознался:

— Все эти проклятые дни я мечтал просто оказаться здесь с тобой и полюбоваться… на звезды.

И так красноречиво меня оглядел. Издевается, однозначно. Нащупала подушку, замахнулась, вскрикнула, оказываясь под драконом, который вдруг уткнулся в мое плечо и… расхохотался.

— Ты что пил? — поинтересовалась я, не удержавшись. Очень уж странно себя дракон вел.

— Кажется, я счастлив, огонек, — заявил этот несносный мужчина. — Хочешь, покажу тебе созвездия драконов?

Да я… да я… прибить его хочу!

Но совершить задуманное не удалось. Ингар развернул меня и начал… рассказывать о звездах. В первый момент я даже растерялась, а потом — заслушалась.

— Мне хочется, чтобы ты больше узнала о моем народе. Я нашел тебе несколько интересных книг о драконах.

— И с чего вдруг такая щедрость? — не удержалась я от ехидства, поражаясь смене темы.

Ведь сколько сама информацию искала — не могла найти, уже отчаялась докопаться до правды. И тут Ингар сообщает, что даст нужные сведения! Нечисто дело… Совсем.

— Возьмешь? — спросил он.

— Да.

— А потом я отвечу на любые твои вопросы, как и всегда, — еще тише заметил он, поднимаясь.

Хм… Что же такое в этих книгах написано, раз Ингар так со мной разговаривает? Как-то чересчур осторожно, словно боится, что я действительно сбегу? И эти его поцелуи, более откровенные ласки, ничем не прикрытая страсть… Чего он добивается? Пытается сократить расстояние между нами еще больше?

Поняв, что окончательно запуталась, на миг прикрыла глаза. Слишком много произошло за последнее время, даже за этот вечер. Было над чем подумать, и не раз. Но сейчас, разомлев от ласк дракона, трезво рассуждать просто не могла. Похоже, придется на свежую голову обдумать завтра. И подключить своего фамильяра. Куда он, кстати, запропастился?

— До конца бала совсем немного. Потанцуем или желаешь прогуляться по саду? Я обещал тебе показать еще одно красивое место, — вырвал меня из состояния задумчивости Ингар, поднимаясь и поправляя одежду.

Отказываться не стала. Быстро и почему-то совсем не смущаясь, оделась, позволив Ингару мне помочь, поправила волосы, подала руку.

По саду мы шли не спеша, время от времени сворачивая с выбранной тропинки, пока не оказались перед грядой скал. Ингар подхватил меня на руки, легко взбежал по камням, а потом осторожно отпустил. И я, не сдержавшись, охнула!

Лилада — столица Раганрата — ночью поражала еще больше, чем днем, когда я впервые ее увидела. Словно сказочный дракон, расправивший крылья, она легла в самом низу склона, на котором мы стояли, и сверкала, переливаясь всеми огнями.

— Нравится? — хрипло поинтересовался Ингар.

— Очень.

Меня обняли со спины, прижали крепче. Мы просто стояли в ночной тишине и любовались городом драконов. Было так хорошо и уютно, что когда я развернулась, а Ингар жадно меня поцеловал, со стоном ему ответила тем же.

Мы целовались и не могли остановиться. Словно дорвались друг до друга после того, как не виделись вечность. И хотелось… отвечать и тянуться. Не отпускать. Может, стоило остаться в той беседке?

— Почему у меня с тобой каждый раз как первый, огонек? — хрипло прошептал Ингар, спускаясь губами ниже и лаская шею и ключицы.

Невыносимо медленно и нежно, явно сдерживаясь из последних сил, чтобы снова не стянуть с меня платье.

— Не знаю, — прошептала в ответ.

— Ты такая…

И нашел мои губы. Потом слегка прикусил кожу на плече, тут же поцеловав. Ударь в меня молния, реакция была бы примерно такой же. Колени подкосились, я выгнулась и вдруг оказалась на руках мужчины, покрывающего меня поцелуями.

— Какая? — прошептала, вспоминая начало его предложения.

— Сладкая, как аромат линары. И желанная настолько, что готов забыть самого себя.

Ингар присел на скамейку, которая находилась под ближайшим деревом, поймал мой взгляд, выдохнул.

— И порой такая безрассудная, что от злости и бессилия мне хочется разрушить весь мир.

В этот раз я сама потянулась к его губам, накрыла своими, опалила огнем. Безумие… Небеса, какое же это безумие! Но остановиться невозможно. Дышать вместе с ним в такт. Дышать им… Ловить каждый вдох, замирать, словно взлетаешь, не чувствовать ничего, кроме жара и огня на губах и руках.

Ингар вдруг остановился, выругался и быстро меня пересадил со своих колен на скамейку. Сам вскочил, зашептал заклинания, а я, с трудом приходя в себя, осознала, что его парадный камзол тлеет, осыпается клочьями вместе с рубашкой, и воздух между нами становится таким, будто мы находимся в кузне. Что я наделала?

Инстинкты сработали прежде, чем я начала думать. Вскочила и привычно сорвалась на бег, боясь гнева Ингара. Ведь понимала же… снова не удержала свою магию!

— Яна!

Дракон опомнился и рванул следом. А я свернула с дорожки, нырнула в какие-то кусты и с вскриком замерла. Сердце бешено колотилось, в груди пекло от быстрого бега, ладони и спина вспотели, а я испуганно стояла на краю пропасти, осознавая, что чудом не упала в водопад, рядом с которым оказалась. Смотреть, как вода потоком обрушивается вниз, пенится, шипит и грохочет, находясь от этого зрелища в паре шагов, было страшно. И вдруг подумалось, что Ингар наверняка сюда забирается, прыгает в эту манящую бездну, каждый раз проверяя себя на смелость.

— И долго ты намерена от меня бегать? — вдруг раздался голос Ингара.

Я вздрогнула и попятилась. Предсказуемо поскользнулась на мокрой траве, оказалась в кольце сильных рук.

— Теперь понимаешь, почему я остановился в беседке?

— Я…

— Ты не доверяешь мне, Яна. И от этого… боги драконов, как же от этого больно!

— Но…

— И я не знаю, как твое доверие завоевать! — в голосе Ингара слышались раздраженные нотки.

Но я понимала, он сердится не на меня — на себя. Кажется, принц впервые столкнулся с тем, что девушка от него бегает, а не наоборот. И тогда его слова в беседке «пока сама не попросишь» становились понятными. Но у меня язык не повернулся бы произнести нечто подобное, переступить через… что? Вот же… драконище! По-моему, он создает нам обоим проблемы!

— …Лис, правда, опасается, ты придешь с оружием. Как минимум — с метлой. Ведьма же, — уловила я последние слова Ингара.

Это он к чему? Попыталась выпутаться из его объятий, но он сжал крепче.

— Не пущу, смирись. Так проще.

— Кому?

Мы, кажется, опять собираемся ссориться.

— Да, я — ведьма! И ты это не изменишь. Бегать за тобой не собираюсь. И это ты тоже не изменишь.

— Яна, прекращай бояться и мчаться от меня сломя голову при малейшей опасности. Не такой я страшный. И никогда не причиню тебе зла, — прохрипел он, заглядывая в мои глаза. — И не твоя это магия вырвалась… Моя.

— То есть?

Ингар вздохнул, на миг прикрыл глаза.

— Ты пробудила во мне кое-что давно забытое, почти ушедшее. И как только вернемся во дворец, я снова стяну с тебя это невыносимое платье, зацелую всю… Можешь даже сопротивляться, огонек. Все равно зацелую.

Я глупо моргнула, осторожно выпуталась из его рук, собираясь высказать все, что думаю, и удивленно замерла. Плечи и грудь Ингара покрывали чуть светящиеся золотистые узоры. Ткнула в один из них пальцем. Чувствуя жар, подняла глаза на Ингара, ловя его голодный взгляд, наполненный темным пламенем, и все же уточнила:

— А это что?

— Арината, — спокойно ответил дракон.

Я попыталась что-то сказать, но слова застряли в горле.

— Платье при помощи магии делала? — вдруг спросил Ингар.

— Как ты…

И, вздохнув, зацепилась взглядом за подол своего темно-синего скромного наряда. Полночь наступила, и волшебство стремительно и жестоко утратило силу. У всего есть цена, и у этих чар — тоже. Бальный наряд растаял, маска исчезла, и теперь я стояла в своем привычном наряде, в котором собиралась на праздник. Обидно… Зато хорошо, что не осталась голой. Видимо, у заклинания все-таки был небольшой бонус в виде возврата одного из последних нарядов.

Эх… Жаль, не удалось сбежать, как Золушке. Надеюсь, Ринара, Адария и Лис успели уйти раньше, чем закончилось действие моих не вечных чар.

— Прости, что не позаботился о твоем наряде, огонек, — совсем тихо сказал Ингар. — Я готов тебе хоть всю свою сокровищницу отдать.

— Ингар! — возмутилась я.

— Знаю, не согласишься и оскорбишься, поэтому и не предлагаю. Но за платье… прости!

— Да при чем тут платье! — не выдержала я, рассматривая золотистые узоры на его плечах, которые постепенно становились слабее. — Откуда у тебя арината? Ты встретил свою пару?

— А ты знаешь, что это такое?

— У Лиса совсем недавно проявилась. Не уходи от ответа на мои вопросы! — выпалила я.

Ингар шагнул вперед, приподнял меня так, чтобы смотреть в глаза.

— Ты хочешь услышать это от меня?

— Да. Если ты встретил половинку… Если… то я…

— Яна, — прошептал Ингар так, что я забыла, как разговаривать, — моя пара — ты. Неужели не догадалась?

Воцарилась тишина. Горло сдавил спазм. Почему-то разом вспомнились все связанные с драконами предупреждения. Мама и бабушка, Лис, русалки, обрывки в книгах… Все говорили об опасности стать парой дракона, а я… стала. И до крика захотелось сбежать, не оглядываясь и не задумываясь. Но я смотрела в мерцающую темноту глаз Ингара и… молчала.

— Скажи хоть что-то. Пожалуйста, — попросил он, сжимая сильнее.

Мне кажется или у него дрожат руки?

— А может… ты ошибся?

— Нет. Ты же видишь аринату. Разве после этого засомневаешься?

— А может…

— Яна! — В голосе Ингара слышалась злость. — Не будь ты моей парой, сейчас горела бы в исходящем от аринаты огне! Да ко мне ни одна женщина, кроме тебя, не сможет прикоснуться, если будет иметь намерение соблазнить!

И рыкнул так, что я задрожала.

— Почему не сказал? Твой отец упомянул как-то про избранницу, но я думала… Думала, это как фаворитка.

И по тому, как потемнели его глаза, поняла: явно сказала что-то не то.

— А ты уверена? Ты хочешь знать, почему не сказал? — как-то странно ухмыляясь, спросил Ингар.

— Да.

— И готова к этой правде?

— Д-да.

Дракон молча уставился на меня, чуть наклонился и почти шепотом ответил:

— Яна, ведьмочка моя ненаглядная, да ты даже сейчас дрожишь от страха и ужаса, так как однозначно слышала о драконах и их парах только плохое. Мечтаешь сбежать от меня и никогда не возвращаться.

Эти слова били меня, как удары. Зло. Наотмашь. Больно.

— И как после этого сказать, кем ты для меня являешься? Да я бы никогда не признался, если бы ты не пробудила во мне истинное пламя дракона и не увидела аринату!

Ежики колючие, почему я чувствую себя виноватой?

— Так и будешь молчать? — раздраженно прошипел Ингар. — И сильно дрожать, словно я готов тебя убить?

А я… я просто смотрела в его глаза, тонула в омутах и не находила слов, чтобы объяснить, как многое изменилось за этот месяц.

— Яна! — Рыча, Ингар чуть меня встряхнул.

— И что теперь будет? — пролепетала я.

Дракон замер, пронзая тяжелым взглядом, пригвождая к месту, заставляя задыхаться.

— А чего ты хочешь?

— Ты интересуешься, чего хочу я? — удивилась, даже не скрывая этого.

— Да.

Ответить не успела, потому что Ингар вдруг напрягся. Мышцы стали каменными, глаза сузились, узоры засветились ярче, а меня осторожно выпустили из рук.

Ингар

У опасности особый запах. Острый, щекочущий, выуживающий из глубины души первобытный страх. Несмотря на то что мы с Анаром выследили темного колдуна и я всадил кинжал ему в сердце, ощущение, будто я что-то упустил, не исчезало. Тревожило, покалывало молниями на кончиках пальцев.

Я слишком хорошо знал это чувство, доверял интуиции и… готовился к очередной битве. И похоже, не я один. Разговор с дайне, состоявшийся за час перед балом, так и не выходил из головы. Наставник отловил меня, завел в неприметную нишу и почему-то счел нужным напомнить, чтобы не смел давить на Яну, словно чувствовал, куда я собираюсь ее отвести и что сделать. «Через страх и сомнения твоя ийрия должна переступить сама. Ее выбор, не твой», — так он сказал. И при этом выглядел встревоженным, опасался моих дальнейших действий. После появления ийрии в моей жизни выдержки и самоконтроля мне действительно не хватало, что тут скрывать. Но даже в самые невероятные моменты, когда эмоции брали верх и я поддавался, отпускал себя на волю, наслаждаясь дурманящими поцелуями моей пары, я помнил о главном условии богов. От его выполнения зависит так много! Не только для народа драконов, но и для меня.

— А чего ты хочешь? — поинтересовался я, не спуская глаз с самой желанной женщины на свете.

— Ты интересуешься, чего хочу я? — удивилась моя ведьмочка.

— Да.

Неужели она ждет другого ответа, особенно сейчас, когда арината все сказала за меня? Да твой я, ненаглядная моя, каждой частичкой души… Но сказать этого не успел.

Опять появилось ощущение чужой тьмы, выпущенной на волю, пробирающейся по саду… Неспешно, ненавязчиво… Мне кажется? Или нет?

Я зачем-то быстро нащупал связку амулетов, которую сегодня с благоговением и искренней благодарностью принял от дайне. Уж не ведаю, откуда наставник добыл редкие ингредиенты, из которых они состоят. Эти подаренные амулеты способны останавливать кровотечение, приглушать боль и позволить подняться через семь минут после ранения, каким бы оно ни было. Дайне часто исчезает, бродит в горах, собирая редкие травы и коренья. А когда возвращается — всегда о чем-то долго беседует с отцом. Я в их тайны не лезу, у меня и других достаточно.

Тьма заполняла сад. Сдается, возможности позвать на помощь у меня уже нет. Упустил, пока разговаривал с Яной. И самое страшное — в этот раз могу не выстоять. Главное, любой ценой спасти мою ийрию. Без нее я все равно что мертв.

Я вдохнул и отпустил ее.

Глава шестнадцатая

Яна

И что опять на него нашло? Ингар принюхался, втянул воздух, выругался сквозь зубы и посмотрел на меня уже спокойно, что точно не соответствовало его недавнему поведению.

— Я люблю тебя, Яна. Люблю так, что порой мне трудно дышать. Пусть хранят тебя небеса всех драконов!

Не успела осознать сказанное и хоть что-то ответить на это неожиданное пламенное признание, когда мужчина стянул с шеи невидимый шнурок, рассматривая небольшой рыжий камень, в котором, словно живой, бился маленький огонек.

— Пламенем всех драконов, силой Великой Ашарралис, заклинаю… Защитите мою ийрию от тьмы, пока не минует опасность!

Эм… Что происходит? Он с ума сошел?

Ингар притянул странный амулет, поцеловал так благоговейно, будто это была древняя реликвия, склонил голову, шокируя меня еще больше. И едва камень вспыхнул огнем, бросил его в водопад. Тот вспенился, забурлил сильнее, создавая полупрозрачный купол, похожий на мыльный пузырь. Он накрыл весь водопад, но не дотянулся до берега.

Не давая мне опомниться, дракон подхватил меня на руки, подошел к самому обрыву.

— Ингар, объясни…

— Не покидай купол, что бы тут ни происходило, Яна!

— Но…

— Поклянись мне в этом.

Помотала головой, глядя на него. Ясно же: не просто так он просит, но все же…

— Яна!

Он напрягся, дернулся, как от удара, а потом вдруг разжал руки, отпуская меня в пропасть, где шумела вода. Все, что я увидела, падая, — это вспыхнувшие в руках Ингара клинки, по которым поползло золотое пламя, и пылающие черным огнем глаза. Последнее на мгновение напугало меня до безумия.

Падение было столь стремительным, что я даже не закричала. Видимо, шок оказался слишком силен.

Вода накрыла с головой, обожгла легкие, заставила метаться, не позволяя распознать, где верх, где низ, и кружила в водовороте, лишая любых мыслей, кроме одной — выбраться и вдохнуть. Наверное, прошла целая вечность, прежде чем это случилось.

Я выплевывала воду, задыхаясь, хватала ртом воздух, приходя в себя. В ушах звенело, перед глазами плыли круги, в груди жгло. Постаралась не двигаться, держась за валун, который торчал из воды. Потом вдруг осознала, что кругом… тихо. И разом вспомнила и странное поведение Ингара, и его слова, и вспыхнувшие в руках дракона клинки.

Обернулась — и чуть не закричала от ужаса. На вершине водопада, у самой кромки защитного купола Ингар бился с десятком шарахасов. Летели черные шары с синеватыми прожилками, рассыпались от одного прикосновения с клинками дракона. Рвались с рук слуг колдуна молнии и белоснежные плети, заставляя сердце биться в горле, но больше всего меня поразил Ингар. Золотистые узоры на его теле уже не светились, а налились огнем, который тек к рукам, вплетаясь в клинки. Словно сила была… живой. Летели искры, сверкало лезвие, бился с врагами тот, кто бесконечно дорог.

Я смотрела, как завороженная, не в силах сдвинуться с места. Звуки за защитный купол не попадали, но клубящееся пламя и черноту магии шарахасов видела отчетливо. Слуги колдуна рассыпались один за другим, но откуда-то появлялись новые. Огляделась и увидела, как шарахасы выныривают из воронки неподалеку от Ингара, окружают защитный купол.

Сверкнула серебряная плеть, столкнулась с золотисто-красным, пылающим огнем клинком моего принца, рассыпалась, а шарахасы почему-то резко обернулись и обрушили свою магию на купол, за которым находилась я. Тот дрогнул, но выдержал, Ингар, кажется, что-то прорычал и бросился в бой с небывалой силой. Шарахасы разделились, словно по чьей-то команде. Часть отвлекала дракона, оставшиеся били магией мою защиту.

Что делать? Как помочь принцу драконов? Однозначно, нужно закрыть портал! Только необходимых знаний нет. Плохо быть ведьмой, которая ничего не умеет. Если выберемся, начну сутки напролет зубрить заклинания и варить зелья! И почему Ингар не прыгнул под купол вместе со мной? Зачем рискует своей жизнью?

Или… нет? Судя по прощальным словам и действиям, Ингар просто собрался умереть, защищая меня. И от этого осознания сердце разбилось на осколки, а холод пополз по венам, лишая возможности дышать.

Я упустила момент, когда воронка портала захлопнулась, а Ингар оказался возле моего купола. Уже не горели узоры на плечах и спине, не пылали клинки, сияли лишь глаза. Он прислонился к куполу руками, что-то ласково прошептал, развернулся и… упал к моим ногам, сраженный ударом чужого клинка.

В горле застыл крик, глаза заволокло тьмой, руки задрожали, а тело перестало слушаться. Я глубоко вдохнула, посмотрела на раненого Ингара, который что-то говорил мне, словно… уговаривал. Вперилась тяжелым взглядом в слуг темного колдуна, решивших не добивать дракона. Шарахасы замерли, отступили, будто по команде, позволяя воронке портала снова открыться. Кажется, я знаю, кого они ждут — своего хозяина.

Ингар из последних сил приподнялся, начал быстро что-то шептать, словно пытался меня отговорить от чего-то безумного и неправильного. Его не волновали шарахасы, которые толпились неподалеку, лишь… я. А значит, моя догадка о темном колдуне верна. Я прикусила губу, стараясь не дрожать от ужаса. Дракон потянулся к клинкам, и один из шарахасов мгновенно оказался рядом, нанес удар. Ингар упал, а я почувствовала, как мое тело снова стало послушным.

И пришел этот миг. Миг, когда все вдруг встало на свои места. Миг, за который умирающий мужчина, отдающий за меня жизнь, оказался важнее собственного страха. И ценнее всего мира.

Хватит прятаться и бояться! Я — ведьма, наделенная даром и силой, способная противостоять злу. И мне пора принять свою силу! Жаль, я осознала это только сейчас, когда времени почти не осталось, когда Ингар зажимает рукой раны и что-то бессильно шепчет, явно уговаривая меня не пересекать грань купола. И, задыхаясь, теряет последние силы.

Я сделала шаг, глубоко вдохнула и оказалась рядом с драконом.

— Яна, — прохрипел принц, — назад! Он не пощадит тебя. Он…

Но отступать было поздно. Из воронки портала появилась знакомая фигура, запылал черный огонь, отрезая от мира маленькое пространство, где находились темный колдун, я и Ингар за моей спиной.

— Замри! — приказала я, оборачиваясь и глядя своему дракону в глаза.

Ох, Лиравир, ну попадись ты мне… устрою такое! Ведь знал же, что так будет, но не сказал! Запретили ему, значит! Убью заразу! Если останусь в живых. А я останусь. Должна. Ведь чувствую, как в каждой клеточке отзывается ведьминская сила, в этот раз могучая и покорная. Мы с ней одно целое, неделимое, вечное…

Злодей что-то зашептал, я ощутила давление его магии и… устояла. Сама не знаю как. Просто понимание, что колдун доберется до Ингара, если я ему проиграю, стало сильнее тьмы.

Колдун терпеливо повторил заклинание, а когда оно снова не подействовало, швырнул в меня клубок огня. Сделал это так, будто скучал и развлекался, заранее зная о своей победе. Или проверял, сработает ли…

Вскинув руки, я отразила темный сгусток. Не знаю, что сыграло роль — постоянные тренировки с магией или какая-то интуиция, — но шар рассыпался на искры. От колдуна поднялась темная волна и рванула в мою сторону. Незнакомое заклинание сорвалось с моих губ. Я даже не сразу поняла, что сама его выдумала. Просто откуда-то знала, что оно боевое.

Стена тьмы столкнулась с ало-золотым огнем, идущим от моих рук. Удерживая защиту, я шагнула назад, зашептала новое заклинание, сплетая вокруг колдуна купол из своего огня. Тот оглянулся, забился, в его магической тьме сверкнул нож. Он полетел в мою сторону раньше, чем я успела это предвидеть. А когда, сбивая с ног, на меня прыгнул Ингар, мы кубарем покатились по поляне, и все заклинания рухнули.

— Ингар, — прохрипела, ощупывая его плечи и руки.

Неподвижен. Отдал последние силы, чтобы меня спасти. Едва дышит, хотя сердце еще бьется.

Пугающее количество крови на камзоле и белой рубашке мгновенно вернуло меня в реальность. У меня четверть часа, чтобы справиться с колдуном и найти моему принцу целителя. А теперь еще меньше. Счет пошел на мгновения.

Я поднялась за миг до того, как темный колдун оказался рядом, ударила его магией, отшвырнула к темному огню своей силой и подняла нож. Занесла руку, когда вокруг нас из темного огня взметнулись тени, превращаясь в силуэты девушек.

Что за новая напасть?

— Не тронь! — прошелестел голос одной из них, одетой в легкое платье, колышущееся от невидимого ветра. Аж мурашки побежали!

Только призраков мне не хватало!

— Кого? Это чудовище? — удивилась я, начиная злиться.

— Не тронь, ведьма! Убьешь — станешь темной, навсегда лишишься света.

Я посмотрела на колдуна, который хрипел, отползая к воронке портала.

— Не тронешь — сможешь родить дочь и жить дальше. Не тронь! Не повторяй наших ошибок! Не тронь!

Голоса слились, твердя эти слова как заклинание. И я вдруг поняла, кто эти призраки. Ведьмы, которых колдун сгубил. Души, не способные уйти за грань, пока жив темный.

— Мама! — позвала я, только после этого слова вспомнив, что она умерла не от рук колдуна.

Призраки кружили, злодей снова захрипел. Я все еще держала его своей силой, не давая вырваться. Оглянулась лишь раз, посмотрела на неподвижного Ингара и решилась снова.

— Отец! — позвала совсем тихо, и призрак красивого мужчины — длинноволосого, улыбчивого, с тонкими чертами лица и открытым взглядом — возник прямо передо мной.

— Думал, не позовешь, Янина, — послышался его голос.

Такой неожиданный, теплый, светлый…

— Что мне делать? Я не хочу становиться темной, но и отпустить того, кто убил моего дракона, не смогу!

Он подлетел к Ингару, наклонился.

— Еще жив.

— Правда?

Я так обрадовалась, что чуть не придушила колдуна, усилив напор магии.

— Да. Тебе решать и выбирать, как поступить дальше. Если отпустишь колдуна, останешься светлой. Твоя сила поможет вылечить раны мужчины, который так тебе дорог, дочь. А если нет…

Призрак стал таять.

— Отец!

Мне так много нужно ему сказать, так о многом расспросить!

— У каждого своя судьба. И путь порой непредсказуем. Не горюй обо мне, родная! Я свой выбор сделал, ни на миг об этом не жалею. Когда темный умрет, освобожусь, найду за гранью свою обожаемую ведьму, твою маму. Делай свой и ты… И поторопись, дочь! Драконы хоть и живучи, но у этого почти не осталось сил.

Призраки разом исчезли, а колдун, над которым я занесла нож, дернулся. Всадить бы в сердце, чтобы никогда больше не убивал беззащитных ведьм, разрушая их жизни! Ненавижу! За умирающего Ингара. За смерть отца. За мой страх и гибель стольких ведьм! И месть кипит в крови, рвется наружу, грозя смести все на своем пути.

Темный колдун хрипит, цепляется руками в черных перчатках за выжженную сухую траву, и нож опускается в землю рядом с его ладонью.

Я уставилась на него, решая, что делать дальше. Не передумать бы…

— Яна!

Голос Ингара, хриплый и едва слышный, заставил обернуться. Дракон стоял рядом, зажимая рану, тяжело дышал. И откуда взял силы подняться?

— Нож!

Приказ жесткий, как пощечина. И руку протянул.

Я почему-то подчинилась. Молча подняла оружие колдуна, отдала дракону.

— Держи плетение! — приказал Ингар.

Лицо его было бледным, гневным. Дракон едва держался на ногах, но отступать от задуманного не собирался. И мешать я не посмела.

Колдун хрипел, а Ингар четким, уверенным движением нанес удар прямо в сердце.

Я вздрогнула.

— Держи плетение! — снова прорычал суженый, потом опустился на колени, на миг прикрыл глаза, глубоко вдохнул, будто готовился к неминуемой боли, и откинул капюшон с темного колдуна. — Заран…

И выдохнул так, словно сил совсем не осталось. Повалился на землю, приводя меня в ужас. Я бросилась к нему, понимая, что время почти истекло. Сколько осталось? Пять минут? Три? Одна?

— Достойный выбор, дочь! — раздался совсем рядом голос отца.

Я подняла глаза. Вокруг нас с Ингаром парили призраки.

— Папа…

— Под капюшоном могли находиться Анарингард, Нарингард или Заран. Только им троим под силу снять защитный купол драконов, наложенный на дворец. И твой суженый это знал.

И все равно занес нож, защищая меня. По щекам покатились слезы.

— Что теперь будет со всеми вами? — спросила я, рассматривая призраков.

— Нас здесь держит только клятва перед богами, дочь.

— Какая?

— Ответить на один вопрос того, кто убьет темного колдуна, связавшего наши души. Поэтому… подумай и спроси, Янина, — мягко сказал отец.

И меня начало трясти. Вопросов была тьма. О маме и бабушке. Об этом мире. О судьбе драконов и оборотней. Но самый важный — как спасти Ингара. И ни один из них я задать не могла. Злая насмешка судьбы! Обещание, так неразумно данное когда-то Лиравиру, держало и ныло внутри. Но я — ведьма, свое слово держу всегда. И именно поэтому, глядя в глаза отца, спросила:

— Что ты знаешь о воздушном замке? Расскажи!

— Его откроют ведьма и два заклятых врага, которые решатся заключить перемирие. У одного будет ключ, у второго — сокровище, у третьего — дар найти путь. Если отыщете дорогу и распахнете двери, один из народов вернет давно утраченное, а второй обретет надежду на возрождение. Будут прощены те, кто этого так жаждет. И небеса откроются для тех, кто однажды потерял крылья.

Отец посмотрел на меня:

— Большего сказать не могу, дочь. Но рядом с тобой есть те, кто хранит тайны. Не бойся о них спросить. И береги себя.

Призрак кивнул, ведьмы, столпившиеся вокруг него, заулыбались, посылая мне воздушные поцелуи. Рядом с отцом вдруг на мгновение вспыхнул сияющий женский силуэт, в котором я узнала маму. Окликнуть не успела, вспышка была столь яркой, что я зажмурилась и задержала дыхание. А когда через несколько секунд открыла глаза, призраков уже не было.

Только кольцо темного огня, созданное колдуном, почему-то не погасло, лишь ослабло, а застывшие шарахасы вдруг очнулись и словно по команде двинулись на меня! Кажется, я понимаю, какой последний приказ им отдал Заран. Наверняка простой и понятный, знакомый до боли — убить ведьму! И разве хватит у меня сил справиться со всеми?

— Слева на две группы! Третья позиция! Сверху пятерка! — послышался сбоку спокойный и громкий голос Лиса.

Сначала думала — померещилось, но когда оборотень перепрыгнул через темное кольцо огня, а следом за ним в бой с шарахасами рванулись Ринара, Адария, Торн, Лар и Ардагарий с бешено сверкающим, рассыпающим молнии взглядом, я полностью переключилась на Ингара.

— Глупая ведьма… И теперь… меня… не будет… с тобой… рядом. Не спасу. Ведьма моя…

Он шептал, не сводя с меня черных пылающих глаз, тратя на это последние силы.

— Огонек мой… Отпусти. И не держи… зла. Люблю… очень… сильно… Люблю тебя, ведьма.

— Ты помолчать можешь? — выпалила я, стараясь унять дрожь в руках, ощупывая рану на плече и еще одну — почти у сердца. Тоже мне… надумал прощаться! Да не отпущу я его за грань! Особенно сейчас, когда темный колдун мертв, а мое сердце бьется только ради этого невыносимого дракона!

Как он выжил? Даже я понимаю, что Ингар должен быть умереть. О чем я опять не знаю? Что упустила из виду?

На груди принца вдруг вспыхнула связка амулетов. Я узнала среди них обезболивающий, кровоостанавливающий, заметила несколько незнакомых, но явно сильных, сделанных из драгоценных камней. Они лучше и дольше держат магию, иногда веками, если самоцвет редкий. Моих знаний хватило только на это. Откуда они у Ингара? Где взял? Кто подарил? Сейчас это не имело значения. Главное, амулеты сработали.

И как же лечить драконов? Моего бы отца сюда… Чтобы дал подробную инструкцию!

Связки амулетов вдруг рассыпались. Ингар захрипел, забился.

— Держать его руки! — раздался за моей спиной спокойный мужской голос.

И двое незнакомых мужчин выполнили требование, как послушные приказу генерала солдаты.

— Ингаррион, не смей закрывать глаза! Борись и слушай мой голос.

Я обернулась, чтобы увидеть незнакомца. В белоснежных одеждах, отороченных алыми лентами, с седыми прядками в темных волосах и ясными синими глазами он казался странным, но почему-то знакомым.

— Я — дайне королевской семьи. Чего ты ждешь, ведьма? Спасай своего дракона!

— А как? — выпалила, не дыша.

— Вкладывай силу. Всю, какую можешь. У тебя двадцать секунд. Раз, два…

Огонь в руках вспыхнул сам, свернулся клубком, который я опустила на грудь Ингара. Второй, третий, пятый, десятый… Действовала интуитивно, все еще не веря в происходящее.

— Достаточно. Его жизни больше ничего не угрожает, — раздался все такой же спокойный голос дайне. Кажется, он не сомневался в успехе мероприятия, а я об исходе даже не успела подумать.

Ингар глубоко вдохнул, медленно приподнялся, неверящим взглядом посмотрел на узоры, которые снова светились золотисто-алым. А потом предсказуемо перевел на замершую меня тяжелый взгляд. Интересно, сразу ругаться начнет или…

Быстро, но осторожно дракон притянул меня к себе, впился поцелуем в горящие и дрожащие губы. Пил мое дыхание жадно, как путник, который только что прошел пустыню и нашел родник, а обнимал до безумия бережно, но явно не намереваясь отпускать.

— Дайне, да остановите же их! — раздался возмущенный голос Ардагария.

Я дернулась, на мгновение отпустила Ингара и тут же снова вцепилась в его плечи мертвой хваткой. Мой! Не отпущу и никому не отдам!

— Дайне, да сделайте же что-нибудь! Их во дворец нужно отправить, в крыло целителей. А они меня, правителя Раганрата, между прочим, даже не слышат!

Я обернулась и уставилась на пылающего гневом Ардагария, заметив за его спиной встревоженных Лиса, русалок и братьев Ингара. Сдается, если бы не приказ правителя не подходить к нам, друзья уже были бы рядом. Быстро оглядела всех. Не ранены, крови нет, в руках — знакомое до боли оружие.

Я поймала взгляд своего фамильяра и только тогда обнаружила, что уже не просто дрожу. Меня трясло, по щекам бежали слезы, губы не слушались.

— Думаю, сон станет лучшим лекарством, ваше величество, — заметил дайне.

— И целители пусть еще раз осмотрят обоих, — велел Ардагарий.

— Разумеется. Я бы еще посоветовал…

— Что?

— Не разлучать вашего сына с ийрией. Так он восстановится быстрее, да и… Сколько наследный принц просидит в крыле целителей, если девчонка не окажется рядом?

Ардагарий посмотрел на меня, потом на сына, неожиданно шагнул к нам и опустился на колени, отчего у Ингара удивленно округлились глаза.

Потом владыка выдохнул и осторожно сграбастал нас в свои объятья. От дракона пахло лесом, грозой и дождем, чуточку — кровью и пеплом, а обнимал он осторожно, но крепко. И эти объятья рассказали о его чувствах больше, чем любые хорошо и правильно подобранные слова. О любви. О страхе потерять сына и причинить ему боль.

А меня… меня Ардагарий окончательно принял в семью. Как и говорил, станет защищать и оберегать не меньше, чем своих сыновей. Не появись он во время моего сражения с шарахасами, я бы не спасла Ингара, счет шел на мгновения. И от этого осознания я по-глупому всхлипнула.

Из объятий меня выпустили, уставились в глаза, словно впервые увидели и заново изучали.

— Дайне, у вас остались еще ингредиенты и травы, добытые в последнем походе?

Наставник Ингара помолчал, глаза как-то странно блеснули.

— Сделаю, ваше величество, но на это нужно время.

И склонил голову в поклоне.

Ардагарий кивнул, развернулся в другую сторону.

— Марон, — позвал одного из драконов отец Ингара, — приготовь новые защитные амулеты для моего сына и его ийрии, пока дайне занят.

Поднялся, посмотрел на замерших драконов.

— Лар, займись теми, кто пострадал от нападения нечисти во время бала. Торн, попроси Анарингарда прийти ко мне. Лилайрий, Нарингарду нужна помощь с выбором нового оружия. Немедленно! Иначе, отгоняя со своим отрядом нечисть от нашей столицы, он тут все к бездне разнесет. Дайне, не стойте на месте, перемещайте в целебное крыло раненых.

Дракон снова стал строгим и грозным, раздавал четкие указания, бросил королевскому наставнику какой-то кругляшок, в котором я почти сразу узнала амулет для открытия портала. Это им однажды воспользовался Ингар, наплевав на все запреты.

Я поймала взгляд своего фамильяра, который фыркнул и закатил глаза. Его эта шумиха вокруг нас тоже изрядно напрягала, но вмешиваться он не стал, явно доверяя правителю Раганрата.

— Вместе, — совсем тихо велел Ингар целителям, открывающим портал, напоминая, что все равно не отпустит меня ни на миг.

Я прислонилась к его плечу, размазывая слезы и тихо-тихо, так, чтобы слышал только он, прошептала давно заветные и желанные слова:

— Как же сильно я тебя люблю!

И позволила себе утонуть в его теплых объятьях и закрыть глаза, проваливаясь в сон.

Ингар

Последние слова Яны мне почудились. Не могла она их сказать! Но сердце чуть не выскочило из груди, жар пополз по венам, лишая возможности думать. Любит! И я готов снова выйти на смертельный бой с шарахасами, чтобы услышать от нее эти слова. На бой, в котором, думал, не выживу.

— Не отпустишь? — поинтересовался дайне.

Покачал головой, глядя на ведьму, доверчиво спящую на моем плече. Хрупкая, ранимая, сильная… Как огонек свечи, способный осветить путь, разогнать тьму, согреть дуновением. Яна, кажется, даже не поняла, что прошла инициацию. Теперь силы в ней столько… Шептала бы она мне свое «люблю», если бы знала, что теперь ей не нужна моя защита?

И это рвет душу на части, заставляя сомневаться во всем.

Но она ведь здесь. Живая. Невредимая. Моя. И не беда, что хочется разнести все к темным горам Архарна! Ведь не послушалась же и покинула защитный купол!

Яна греет своим дыханием мою щеку, и все темное во мне, проснувшееся за одну ночь, отступает хотя бы на время.

— Наберись терпения, Ингар. Верь в невозможное. Усмири силу, когда в ней не нуждаешься, — снова отвлек наставник.

— Я же не на очередном вашем занятии, дайне, — мягко напомнил, замирая от того, что Яна шевельнулась и вздохнула во сне.

— Возможно, ты получил сегодня самый важный урок, Ингар.

— Какой?

— Поставил любовь выше всего остального. И она окончательно тебя изменила.

Я вздохнул, не в силах оторвать взгляд от Яны. Драгоценная моя девочка. Что же ты со мной творишь! И вспыхивают, словно огоньки, воспоминания, как она переступает защитный купол. Самый страшный мой кошмар. До конца жизни буду помнить эту боль и злость бессилия.

— Не запирай птицу в клетке. Иначе как она станет петь? Дай ей свободу. Пусть выбирает сама. И ты обретешь больше.

— Дайне…

— Ты знаешь, что я прав.

— Такова воля богов, наставник!

— Силы, смотрю, растут, раз успеваешь спорить.

Я наклонился и губами прикоснулся к щеке ийрии, чувствуя себя безмерно усталым и… счастливым.

— Боги не так уж и не правы. Они просто напоминают забытые и утерянные истины, стараясь сделать нас лучше. Если бы не их воля, ты поступил бы иначе?

— Дайне, — совсем тихо позвал я, — как я могу защитить ийрию, если она меня не слушается? Ни приказов не выполняет, ни клятв не дает, ни просьб не слышит.

Я все же не удержался, выпалил то, что разъедало душу. Как нам с Яной прийти к доверию? Где найти грань, когда мы, защищая друг друга, раним не меньше? Иногда — в самое сердце?

— Сдается, ты поступаешь так же.

— Я — мужчина, будущий правитель драконов.

— А кто ты для своей ийрии?

Я снова посмотрел на ведьмочку, которую не мог выпустить из рук ни на мгновение. Словно боялся: исчезнет, и я никогда ее не найду.

— Подумай об этом, Ингар. Возможно, тебе многое станет понятным. И давай уже тебя осмотрим.

Возражать я не посмел. Раз целители убедились, что с Яной все хорошо, можно позволить поколдовать и надо мной. Даже не помню, когда был в этом крыле дворца в последний раз.

Целители прикоснулись ко мне волной магии, проверяя состояние, заставили выпить несколько разных настоек, попытались намекнуть, что, хотя их сонные чары на мою ийрию и подействовали, ее лучше выпустить из рук Отмахнулся. И лишь обнял мою ведьму бережно и ласково, когда нас укрывали одним одеялом, прислушался к ее дыханию и закрыл глаза.

Мы со всем разберемся, пока вместе.