Галина Осень

РЕЦЕПТ СВАДЕБНОГО ПУДИНГА

ПРОЛОГ

— Марина Николаевна, ваш кофе, — секретарша Леночка, дочь главного бухгалтера фирмы, аккуратно поставила маленький поднос с чашкой на стол Марины и вышла, тихо прикрыв дверь.

Марина взяла в руки белоснежную фарфоровую чашечку и сделала небольшой глоток. Мысли разбегались, и она никак не могла сосредоточиться. Единственное, что она понимала совершенно отчётливо: её грубо и нагло поимели, а она даже и не заметила этого пока её также грубо не ткнули носом в факты. Чёрт! Обидно и противно! И надо как-то выбираться из этого дерьма.

«К свадьбе она готовится! По бутикам бегает! Дура! — костерила себя Марина мысленно. Ну, Сергей! Ну, и подлец же ты, оказывается!» Пальцы подрагивали, чашка опасно дёргалась в руках. Марина сделала ещё один глоток и поставила её на место. Взяла в руки смартфон и вновь включила только что полученное видео.

— Ну, что, Серёга, как там твоя шефиня? Не прочухала ещё?

— Не-е, всё норм, — Сергей, её любимый жених, небрежно развалился на мягком сиденье пивного ресторана. — Даже не ожидал, что так просто всё получится. Такая вся неприступная казалась. Но впрягся и сделал! Завтра ЗАГС. Время, правда, много убил на неё: шутка ли — три года. Зато навар какой! На всю жизнь хватит. Да и не сказать, что противно было. Девочка горячая оказалась и отдавалась с любовью. Я уже думаю по-серьёзному с ней остаться, а с Танюхой разойтись совсем. Надоела!

— Красава! — Витька хлопнул приятеля по плечу. — Но не забывай, дружище, кто тебе эту идею подкинул и бабу нужную указал.

— Не шебурши, всё на норме! Она уже филиал в Троицком на меня подписала. Я тебя туда новым управом поставлю. Но все печати завтра после регистрации. Мне пришлось согласиться на её фамилию перейти: она хочет основать семейный бизнес в честь отца.

Мужчины разговаривали так, как говорили между собой в детстве и юности, живя на рабочей окраине их небольшого городка. Хотя оба получили высшее образование и могли изъясняться вполне цивильно.

Но именно сейчас Марина поняла насколько они с Сергеем разные, несмотря на имеющееся у обоих высшее образование. Правда, и образование было существенно разным: у Марина три года Плешки и три года Кембриджа, а у Сергея пять лет местного строительного вуза.

Вспомнила, как подруга Вера советовала ей приглядеться к Сергею внимательнее. Убеждала, что он не тот, кем хочет казаться. Но Маринка, ошеломлённая накатом новых чувств, посчитала, что подруга просто придирается, что ей чем-то не понравился Сергей. Или, наоборот, слишком понравился, была и такая мысль. Зато сейчас Марина убеждалась в правоте подруги, так сказать, наглядно.

— А Танюха как? Психует? — не унимался Виктор, ближайший друг и соратник Сергея.

— С Танюхой хреново, — скривился Сергей. — И бросить её не могу. Засела в печёнках, б-дь! Столько пережили вместе. Ребёнка потеряли. Жалко мне её. Но сейчас она достала конкретно! Прикинь, требует, чтобы я в дом её взял в любом качестве. А как я её возьму, если Маринка после регистрации жить там собирается?! Типа семья у нас теперь настоящая! В общем, Танюха конкретно уже мешает. Как бы не сорвалось дело. Очешуеть, короче!

В разговоре возникла пауза, которую мужчины потратили на пиво. А затем Сергей продолжил возмущаться неведомой Марине Танькой.

— Ну, потерпела бы ещё год-два дура! Всё бы по-тихому решили: развод, раздел, продажа — бабло наше и все дела. Так нет! Ревность какую-то играет идиотка! Ладно, — успокаиваясь, сказал Сергей. — Давай за ЗАГС и за печати! Завтра у меня уже совсем другой статус будет, и я, наконец, в это их «высшее общество», — раздражённо заметил он, — войду на равных. Аристократы долбаные!

Мужчины подняли свои кружки и, обозначив приветствие, отхлебнули пенного напитка. А Марина выключила просмотр. Там было ещё кое-что, но это уже было мелочью по сравнению с основной темой. А основная тема была в том, что Сергей, которого Марина любила, которым гордилась и хвасталась перед подругами, с которым, думала, ей повезло, оказался просто подлецом. Типичным альфонсом, приживалой, хитрожопым гопником, который умудрился так запарить ей мозги, что она не видела очевидного и не слушала предостережений.

А ведь Вера постоянно ей твердила, что мезальянс не бывает счастливым. А если и бывает, то это исключение, которое только подтверждает правило. Марина была не согласна с подругой. Какие такие мезальянсы в наше время?! Сегодня у тебя нет ничего, завтра будет всё. Она, исходя из этого, и подарок Сергею сделала, чтобы не чувствовал себя ущербным. Тот вначале отказывался: неудобно, типа сам заработаю, что я не мужик что ли?! Но потом согласился и год назад переехал со съёмной квартиры в свой дом на зелёной окраине города.

Марина не жалела и не горевала. А чего жалеть? Это же всё равно будет их общая собственность. В этом доме она собиралась жить после свадьбы, а свою городскую элитную квартиру продать и пустить деньги в дело. И вот…

Марина перевела взгляд на окно: лето, всё цветёт, ярко, солнечно… Она специально так выбирала день бракосочетания, чтобы можно было идти в платье с длинной фатой, на высоких каблуках. Чтобы она вся такая нарядная и счастливая дарила окружающим радость. Всё-таки Марина, несмотря на своё экономическое образование, была неисправимым романтиком. Свадьба — это свадьба! Всё должно быть на уровне! Мда…

Она снова подтянула к себе смартфон, желая, наверное, убедиться, что в ролике ничего не изменилось. Или, наоборот, что она всё не так поняла и в ролике совсем другая информация. Но внезапно щёлкнула по телефону пальцем, отбрасывая его в сторону. Хватит малодушничать! Смотри не смотри — ничего не изменится. Надо принимать решение.

Видео ей прислали с незнакомого номера. И она вначале не хотела его открывать. Но какая-то заноза точила и точила: «Посмотри». И она открыла. А теперь мысленно благодарила неизвестного: вовремя всё показал. А то так и вступила в это дерьмо, и уделалась бы по уши.

Зато сейчас у неё есть возможность Сергея обломать прилюдно и показать всем, что он из себя представляет. Нет, преследовать и угрожать ему она не будет. Зачем? Есть другие способы мести, гораздо более эффективные. Вернее, даже не мести, а способы поставить человека на место. Это видео завтра перед регистрацией перекочует во смартфоны всех их друзей и гостей, дарственную на дом Марина отзовёт. Да, сложно будет, потому что закон обратной силы не имеет. Но есть варианты, и она ими воспользуется. Ну, а ЗАГС завтра увидит мелодраматичное представление отказа невесты от брака. Всё, как в лучших сериалах. Позор?! Разговоры и сплетни?! Да наплевать! Поговорят и перестанут. Сделать ей больнее, чем сделал Сергей, эти разговоры не смогут. Зато справедливость восторжествует. По крайней мере, в её понимании. Люди увидят, что за перец этот Сергей и многие ему руки потом не протянут. «Повезло, однако, что до свадьбы узнала», — утешила себя Марина. Она, вообще, считала себя везучим человеком по жизни.

А пока Марина старалась держаться, не показывать вида как ей больно, чтобы сотрудники офиса ничего не заметили. Работа есть работ. Здесь не место личным переживаниям. Да и стыдно распускаться перед людьми.

Марина к своим тридцати годам была довольно известным ресторатором в городе. Отец, когда перестал работать в администрации области, перевёл основные средства в ресторанный бизнес и поставил во главе дочь. Больше всё равно было некого. Марина у них была одна, поздний ребёнок. Но, как ни странно, дочь его надежды полностью оправдала. На тот момент двадцати трёхлетняя девчонка сумела крепко взять в руки персонал, правильно подобрать помощников и впряглась в работу по полной. Через два года о ней заговорили с уважением, а через пять она стала ещё одним лидером этого рынка, сравнявшись с известным не только в их городе Матвеем Новиковым.

Кстати, именно его Марина сейчас и подозревала в создании видео. Его самого или по его приказу, не важно. Дело происходило как раз в его пивном ресторане. А вот зачем он это сделал, она потом обязательно выяснит. Потом…

— Вер, — набрала всё же Марина подругу. — Ты, как всегда, права оказалась, а я дура. Но завтра мы это исправим, слушай сюда…, — и Марина изложила свою идею.

— Супер! — воскликнула подруга. — Так ему и надо, засранцу! А ты, Мариш, не переживай. Не стоят они того, — ожидаемо оценила Вера.

Она принципиально всех мужиков презирала изначально. Ни одному не верила и всех, кто пытался сблизиться, рассматривала через увеличительное стекло чуть ли не буквально. Так на ней сказался приобретённый в юности горький опыт. Девушки попрощались до завтра, и Марина по селектору приказала секретарю срочно вызвать своего юриста. Она не любила откладывать решение дел в долгий ящик. Марина была из тех, кто, принимая решение, начинает его сразу выполнять, и промедление для них — смерти подобно. Ожидая прихода специалиста, она достала из сейфа документы и начала методично выбирать нужные.

Весь оставшийся день Марина не отвечала на звонки Сергея, а секретарю дала задание отвечать, что Марина Николаевна занята. И никакая совесть её не мучила. Отрезало!

На следующий день, сделав единственный звонок жениху, Марина предупредила, что планы не меняются, и она будет у ЗАГСа ровно в двенадцать. При этом она не стала отвечать на его вопросы и, сославшись на занятость, отключила телефон.

К двенадцати дня сквер возле городского дворца бракосочетаний был полон гостей. Ну, ещё бы! Генеральный директор сети кофеен «Кофе для вас», девочка из «золотой молодёжи» выходит замуж. И совсем не за человека своего круга, а за простого прораба. Есть о чём поговорить.

Жених и невеста подъехали каждый в своём свадебном лимузине: жених в чёрном, невеста в белом, но абсолютно одновременно. Сергей вышел первым и торопливо направился к белому лимузину невесты, в котором приехала Марина с подругами. За ним спешили его друзья.

Сергей открыл Марине дверь и подал руку, нежно глядя в глаза. Если бы Марина не видела тот ролик, она бы сейчас ему поверила. «Артист, блин!» — оценила она умения бывшего любимого. С натянутой улыбкой протянула Сергею руку и грациозно выпорхнула из машины. Краем глаза успела заметить, что её личный представительский седан припаркован неподалёку, как и договаривалась с Верой.

От лимузина до входной двери ЗАГСа была расстелена красная ковровая дорожка, и вдоль неё сразу образовался коридор из гостей. Пара торжественно под звуки марша Мендельсона прошла до зала регистрации. Гости улыбались, кивали, подбадривали, желали счастья. Ни одного равнодушного лица.

Хотя, нет. Есть одно, но не равнодушное, а злобно-капризное красивое кукольное личико. Девица стоит слегка в сторонке и просто пышет раздражением. «Танюха», — поняла про себя Марина, но сердце даже не ёкнуло. Не волновало её уже ничего, связанное с Сергеем. Она просто вычеркнула его из своей будущей жизни и сейчас вместе они проживали последние минуты. Дальше каждый сам по себе. Девицу эту она знать не знала и раньше с ней не встречалась. Марина скосила глаза на жениха. Он явно заметил девушку. Нахмурил брови и жестко сжал губы, выражая недовольство. Но быстро опомнился и ласково тронул Марину за руку:

— Всё хорошо, родная?

Марина не ответила. Сделала вид, что волнуется и ничего не слышит. Дорожка довела их до огромного канцелярского стола, наверное, столетнего возраста. У него были по краям две тумбы и столешница, затянутая старым, но совершенно целым зелёным сукном. «Какой тут раритет живёт», — мелькнула у Марины посторонняя мысль. Но внимание её сразу же переключилось на даму, которая, как монумент, возвышалась позади стола. Дама начала свою речь и теперь Марина следила за ней, чтобы не пропустить нужный момент.

С Верой и Галей было оговорено сразу, что они снимают всю церемонию от начала и потом выкладывают в сеть. Позор?! Ничего, переживём! Тем временем речь дамы подошла к нужному моменту.

— Жених, Давыдов Сергей Игоревич, добровольно ли вступаете в брак и берёте в жёны Володину Марину Николаевну?

— Да! — быстро, чётко и громко ответил Сергей.

— Невеста, Володина Марина Николаевна, согласны ли вы вступить в брак с Давыдовым Сергеем Игоревичем?

Марина молчала. Пауза затягивается. Взгляды большинства гостей сошлись на Марине. Вначале вопросительные, затем недоумевающие. И над притихшим залом разнеслось чёткое, жёсткое, решительное: «НЕТ!»

Регистратор, собравшаяся было машинально продолжить речь и предложить им поставить подписи, вздрогнула от неожиданности и изумлённо воззрилась на Марину. Сергей напрягся и неуверенно спросил:

— Что случилось, Маришка?

— Прозрела я, — небрежно бросила ему Марина и, повернувшись к гостям, громко уведомила всех. — Регистрация отменяется, свадьба отменяется. Прошу меня извинить. Жених оказался не тем. Все объяснения в ваших смартфонах на видео. Всем спасибо за внимание!

Марина небрежно сдёрнула с головы фату и, обращаясь к Сергею, сказала:

— Дом я у тебя заберу. Можешь уже выметаться оттуда. Танюхе привет.

Больше не оглядываясь на него и не слушая торопливых, сбивчивых оправданий, Марина твёрдой походкой вышла из ЗАГСа, совсем не обращая внимания на растерянных и возбуждённых гостей. Всё это сейчас суета и шелуха ненужная. В её сердце бушевала метель и нагнетала стужу, сердце замирало и сжималось в кусок льда. Потеря доверия близкому человеку — тяжкий удар для души и сердца.

Оттолкнув и Веру, и Галю, пытающихся поддержать её и успокоить, Марина села за руль свой машины. Мотор мягко заурчал, нога утопила педаль газа, и машина рванула из города, управляемая решительной рукой.

На трассе Марина добавила скорости. Она торопилась попасть на их старую семейную дачу. Хотела побыть там несколько дней и привести себя в норму. Ведь после свадьбы они с Сергеем собирались в путешествие и заодно в гости к Маришкиным родителям, которые теперь жили в Болгарии и даже пока не знали о её свадьбе. Сюрприз хотела им сделать. А получился сюрприз себе. «И хорошо, что ничего не знали. Значит, и говорить ничего не буду», — решила она про себя. Ещё раз вдавила педаль газа и не заметила знак «ремонт дороги». Сразу за поворотом машина на огромной скорости въехала в гору песка. Перевернулась, съехала юзом по крутому откосу и уткнулась передом в толстый ствол берёзы.

Подбежавшие рабочие с трудом открыли заклинившую дверь и вытащили из машины молодую женщину в свадебном платье, истекающую кровью. Она была ещё жива. Скорая подъехала через двадцать минут, но услуги врачей девушке уже не понадобились. Бывает, скорая успевает не всегда…

ГЛАВА 1

Сознание к Марине возвращалось медленно и урывками. В первый раз сквозь жуткий гул в голове и сильную тошноту Марина услышала странный разговор, из которого ничего не поняла.

— Надо же! Неделю уже умирает несчастная. Видать, сильно жить хочет, — посочувствовал кому-то женский голос.

— Не говори! Хозяин и то уже спрашивал, не померла ли, наконец, его жёнушка. Вспомнил всё ж таки о сиротке, несмотря, что леди Изабелла здесь, — ответила другая женщина. — Ох, грехи наши тяжкие… Попала госпожа в переплёт: муж не любит, женился только лишь по приказу короля; любовница мужева ненавидит. Долгой нашей бедняжке жизнь покажется, если выживет. А ведь какая молоденькая ещё.

После этих слов Марине и самой стало жаль неведомую молоденькую госпожу, но ни сказать что-либо, ни пошевелиться она не могла и продолжала лежать, слушая посторонний разговор, но ничего в нём не понимая.

— Ну, не сильно и молоденькая, двадцать пять всё ж. Да и не выживет она. Смотри, какая слабая. А, может, оно и к лучшему: хоть не будет терпеть унижения всю жизнь. Для них-то, бедных и гордых леди, это хуже, чем наказание плетью. Да и хозяину легче, если она помрёт: король тогда от него лет на пять отстанет. Пока траур, пока снова кого-нибудь выберет, глядишь, и наследник созреет для брака. А тогда уже с герцога ничего не будут требовать. Вот не завидую я тут господам, не могут по своей воле семью создать, что мужики, что бабы. А уж как он эту Изабеллу-то любит. И то: горячая штучка. Да…

«Не повезло девчонке, — решила Марина. — Муж любовницу открыто содержит, а ей что делать?» Но сознание ещё было неустойчиво, голоса становились тише и тише, пробивались, как сквозь вату и, наконец, совсем пропали. Марина же вновь погрузилась в благодатную тьму без всяких мыслей и переживаний.

Второй раз она выплывала из забытья тоже медленно, но зато сразу узнала один из голосов. Женщина снова жалела кого-то и это вызывало желание заплакать. Из солидарности, наверное. Но слёзы так и не появились, кажется, что Марина разучилась плакать. Зато разговор слышала уже лучше и голоса звучали совсем рядом. Теперь женщина разговаривала с мужчиной.

— Нет, господин, она не приходила в себя, но дышать стала ровно и бледность заметно проходит. Даст Предвечная, скоро очнётся.

— Салли, — раздался над ухом Марины хриплый баритон. — Приготовь её вещи. Как только она придёт в себя, я отправлю её во Фрейфорд.

— Но, как же, ваша светлость… Больную? И там же…

— Не твоё дело, Салли. Да, там глушь и нет общества, но, думаю, этой несчастной там будет самое место. Королю нужен был мой брак — я условие выполнил, но никогда не обещал держать жену возле себя. Она, конечно, слабая сейчас, но не больная. Целитель говорит, что её организм и аура практически здоровы. Нужные зелья он ей приготовит, а в Кливдоне или во Фрейфорде ей сварят свежие. Да и не дело это: держать жену и любовницу в одном замке. А раз женился я из необходимости, то лучше ей сразу не питать надежд на настоящую семью. Живя отдельно, она будет даже спокойнее, я думаю. И Изабелла не будет устраивать истерику на ровном месте. Во Фрейфорде же Марвин проследит за её восстановлением, я ему уже сообщил это «радостное» известие. Так что не жалей её Салли, а лучше подумай о себе. Место старшей горничной никогда пусто не бывает, — многозначительно закончил мужчина. — И учти, я объясняю это только потому, что ты живёшь здесь уже много лет. Но больше никаких разговоров на эту тему я не потерплю. ПОНЯТНО?

— Конечно, господин. Мне и дела нет до неё. Приготовить так приготовить. Сделаю всё, как прикажете, — скороговоркой ответила Салли.

Мужчина вышел, слегка хлопнув дверью. Салли, видимо, занялась какими-то делами, но потихоньку ворчала про несправедливость. А у самой Марины впервые возникли вопросы: что, собственно, здесь происходит? Где это «здесь»? И, что она, Марина, в этом «здесь» делает?

Но долго думать и соображать над ответом опять не получилось: ей приподняли голову и влили в рот препротивнейшую жидкость, после чего Марина снова ушла во тьму, но теперь уже просто во тьму крепкого сна, а не беспамятства. А вот третье пробуждение было уже более интересным и информативным, если можно так сказать.

Марина проснулась. Именно проснулась, а не очнулась от забытья. Проснулась от дикого голода, как будто она чёрт знает сколько времени не ела. Она открыла глаза и слегка напряглась, не понимая ситуацию. Темно, ничего не видно, а, главное, непонятно: это она не видит, лишившись зрения, или это просто тьма вокруг такая беспросветная.

Марина не торопилась вставать, а сначала попыталась сообразить, что с ней и где она может находиться. Постепенно мысли уложились в логическую цепочку. Она, скорее всего, в больнице после аварии.

Марина прекрасно вспомнила, какой концерт она устроила на бракосочетании и то, что самого бракосочетания так и не случилось. Она по-прежнему свободна. Вспомнила кучу песка на дороге и короткий полёт в кювет вместе с машиной. Непонятно было только одно: почему в этой больнице нет ночного дежурного освещения. Ведь это серьёзное нарушение. Хотя, даже если нет света внутри, но уличные фонари всяко должны гореть. В городе никогда не бывает полной темноты, если её специально не создавать.

Устав крутить мысли по одному и тому же кругу, Марина осторожно села на постели, а затем потихоньку встала. Ноги подрагивали от слабости, но ей удалось устоять. «Вот, чёрт! Откуда такая слабость?! — ругнулась про себя девушка. — Здорово меня приложило, видать».

Почему-то её не интересовал сейчас Сергей и всё, что случилось на этой фарсовой регистрации. Как будто это всё произошло не с ней и её не касалось. Но зато её заинтересовало собственное здоровье. Уж очень слабой Марина себя чувствовала, а ведь она развитая спортивная девушка и так ослабеть просто не могла. И, вообще, что-то здесь не так. И об этом «не так» интуиция вопила, не переставая.

Глаза так и не привыкли к темноте, и Марина, вытянув вперёд руки, сделала первый неуверенный шаг в поисках двери. Ещё шаг и ещё… Комната казалась бесконечной. Наконец, её рука коснулась стены, и Марина перевела дух. Ноги дрожали и подгибались, Марине хотелось немедленно сесть, а лучше лечь. Но она отбросила эти малодушные мыслишки и продолжила свой поход.

Гораздо больше ей сейчас хотелось есть и в небольшой столовке для больных она надеялась найти хотя бы несколько кусочков хлеба. Сёстры обычно оставляли его на тарелке для тех, кому не хватало ужина.

Передохнув и собравшись с силами, Марина двинулась теперь вдоль стены, и её упорство было вскоре вознаграждено. Через несколько трудных шагов она действительно наткнулась на дверь. Но открыть её не получилось. «Да, что за дела?!» — рассердилась уже по-настоящему Марина. В сердцах она дёрнула дверь на себя, и та легко распахнулась, вызвав невольную ухмылку девушки по отношению к себе. Вот, что значит ломиться в открытую дверь!

Однако, и открытая дверь добавила света лишь чуть-чуть. Марина нерешительно остановилась. Выходить почему-то было страшновато. Она интуитивно чувствовала опасное. Но, пересиливая себя, девушка оторвалась от створки и двинулась по коридору в сторону слабого источника света.

Через несколько шагов до неё дошло, что коридор совсем непохож на больничный. Способствовала этому пониманию ковровая дорожка, которая мягко стелилась под босые ноги Марины.

А ещё через несколько шагов Марина вышла на лестницу, круто спускающуюся вниз и окончательно уверилась, что находится совсем не в больнице. Скорее, это был какой-то замок. «Ну, и где это я?» — спросила саму себя Марина, останавливаясь и решая: спускаться дальше или вернуться.

Свет шёл откуда-то снизу, но даже в этом полусумраке можно было рассмотреть тяжёлые, кованые балясины и тёмные массивные перила, которые много говорили о статусе замка и его хозяев. Что-то щёлкнуло в мозгу Марины, и она вдруг вспомнила странные разговоры во время своих коротких пробуждений. «Чёрт! Неужели это правда? И я куда-то попала?» Несмотря на страх, мгновенно охвативший её разум, Марине пришлось признать, что другого объяснения всему происходящему она не видит. Но как в это поверить?! Марина любила, конечно, фэнтези, но всегда воспринимала эти истории, как сказки для взрослых девочек. И вот она сама в этой сказке, и ей совсем не смешно и не романтично. Ей страшно!

С другой стороны, теперь она поняла разговор женщин осознала, что её принимают за другую женщину. А почему, пока неясно. Но раз принимают за здешнюю, значит, особо бояться нечего. Не убили до сих пор, не убьют и дальше, если ни в чём не признаваться и никого не провоцировать, а вести себя тихо и спокойно.

Она решилась продолжить спуск в надежде найти кухню. Есть хотелось просто зверски. И это понятно: если верить женщинам, то без сознания она была больше недели. Потихоньку она сумела спуститься до первого этажа, выяснив заодно, что сама находилась на третьем. Видимо, была глубокая ночь, потому что ни одного человека Марина не встретила до самого дальнего коридора, из которого и лился неяркий свет.

Марина осторожно пошла на этот свет, но на подходе к полуоткрытой двери услышала тихий разговор и честно остановилась подслушать.

— Мира, поворачивайся шустрее! Утро скоро, сама знаешь, его светлость приехал, а у тебя завтрак совсем не готов.

Этот голос Марина узнала сразу: «Салли!» — вспомнила она имя женщины.

— Да уже и так спешу, как могу, — недовольно отбрехалась вторая женщина. — А леди Белла-то сегодня в замке остаётся или как? ЕЙ завтрак всегда позднее надо было.

— Конечно, позднее. Особенно после встречи с милордом она всегда долго нежится. Но сегодня она уезжает к модистке в город, так что часам к десяти, думаю, потребует свою кашку.

— Ну, к десяти я успею. Милорд к тому времени уже давно поест и уедет по делам.

«Ладно, нечего тут выстаивать. Попробую договориться», — решилась Марина и, открыв дверь, вошла в кухню. Обе женщины враз повернулись и удивлённо уставились на вошедшую незнакомку. Но вот у Салли мелькнуло узнавание и она, всплеснув руками, воскликнула:

— Леди Мариенна?! Как же вы так?! Зачем же вы сами спустились?! Надо было просто вызвать Олли и всё! — причитала старшая горничная, не давая ей и слова вставить.

— Ничего страшного, Салли, — решила подыграть ей Марина, поняв, что если назовёт женщину по имени, то никто и не удивится, раз её принимают за местную. — Я просто очень захотела есть, — и Марина почти без сил опустилась на ближайшую скамью.

— Ну, ещё бы! — немедленно поддакнула ей Салли. — Больше недели на одних отварах и соках. Хоть кто оголодает. Целитель наш думал вначале, что уж и не поднимитесь вы, — тараторила, не переставая, Салли одновременно выкладывая на тарелку хлеб, сыр и наливая в чашку горячий, золотистый бульон. — Возьмите-ка вот, кушайте, ваша светлость. Но маг, который яд из вас выводил, говорил, что сильная вы, выкарабкаетесь. Прав оказался, — добродушно заключила она, наблюдая за Мариной.

Марина, делая вид, что её ничто не удивляет и всё происходящее естественно, взяла ложку и, зачерпнув бульона, медленно поднесла её ко рту. И вот тут её проняло окончательно! Она только сейчас увидела себя: свою одежду, руки, ноги, свисающие на глаза тёмные волосы… И чуть не заревела в голос. Это была не она, не Марина Володина, не её поджарое, спортивное, накаченное тело, не её ухоженные руки с дорогим маникюром. Не её светло-русые волосы. Это было чужое тело, и Марина отчётливо поняла, что на Земле она погибла, а сюда переместилась лишь её душа в тело этой несчастной, никому ненужной девицы.

Классика жанра! И если до этого момента она ещё надеялась на какое-то чудо, то сейчас вместе со слезами в горячем бульоне эти надежды растворились навсегда. Теперь надо думать о том, как здесь выжить и не выдать себя. Почему-то никакой уверенности в лояльности нового мира к попаданкам, Марина совсем не испытывала. Жесть!

Марина медленно хлебала бульон, понимая, что после длительного голода — это лучшая еда и поглядывала на женщин. Те занялись своими делами и лишь Салли изредка бросала на неё короткие взгляды.

«А, если попробовать расспросить её? — подумала Марина. — Буду, хотя бы немного, ориентироваться в обстоятельствах. Всё лучше, чем ничего».

— Салли, — отодвинув тарелку, обратилась она к женщине. — Наверное, после такой долгой болезни у меня пропала память. Я почти не помню себя до болезни. Скажи, что со мной случилось, каким ядом меня отравили и кто? Иди, сядь рядом и расскажи подробно. А там я и сама всё припомню, может быть, — поторопила она женщину, видя, что та нерешительно топчется на месте.

— Слушаюсь, госпожа. Да только мы слуги мало что знаем. Слухи только, а достойно ли слухи разносить?

— Достойно, если надо, — отрезала Марина, всем видом показывая, что ждёт рассказа. — Ну?! Надеюсь, мой муж не запретил говорить мне об этом?

— Нет, госпожа, — испуганно оглянулась женщина. — Его светлость и не знает, что вы пришли в себя. И мы не знали, — оглянулась она на повариху за поддержкой. — На церемонии бракосочетания в храме предвечной вам стало плохо, и вы упали прямо на алтарь. А он вдруг вспыхнул белым светом и сразу погас. Обряд жрец успел завершить, и вы стали женой герцога Итона Риверса. Он вас на руки и подхватил. Целитель подоспел и вас сразу отправили в замок. Но оказалось, что яд магический и пришлось ещё вызывать королевского мага, чтобы он смог снять чужую магию. Но вы и сами уже как-то справились, выжили. А ведь тот яд убивает мгновенно. Называется «поцелуй тьмы», — закатила горничная глаза, показывая, как опасен этот яд.

— А, что же мои родители? Они разве не потребовали расследования?

— Предвечная, помоги! — воскликнула Салли. — Совсем всё забыли?! Так ведь нет у вас никого. Сирота вы полная из выморочного рода. Герцог и искал такую назло королю. Чтобы у неё никого не было, и чтобы бедна была, как храмовая мышь.

— А поместье моё? Или что там у моей семьи было? — пыталась выяснить побольше Марина, раз уж ей отвечают.

— А нет у вас ничего, — развела руками горничная. — Только титул и есть — баронесса. А сами вы до замужества жили при монастыре в послушницах.

— Спасибо, Салли, — поблагодарила за рассказ Марина. — Так отравителя и не искали!

— Не знаю, госпожа, — виновато склонила голову женщина. — Нас это не касается.

— Правильный ответ, Салли. Я доволен тобой, — раздался голос от открытой двери.

Занятые разговором, женщины и не заметили, как в кухню вошёл герцог. Марина узнала голос. Это его она слышала в одно из своих пробуждений. А теперь она его увидит. Медленно она повернулась навстречу своему мужу. А чего бояться, раз она в теле местной девушки. Никто не узнает подмены, пока она сама не сознается.

Что ж, герцог был видным мужчиной. Высокий, мощный, со слегка вьющимися тёмными волосами, с жёстким взглядом стальных глаз. Красивый, зрелый мужчина.

— Я рад, что вы оправились, дорогая, и готовы отправиться в путь.

— В путь? — не поняла Марина.

— О, не беспокойтесь! Сейчас вас осмотрит целитель и сделает нужные назначения. А затем вы отправитесь в поместье моего сына. Поедете в карете с вещами, служанкой и отрядом сопровождения. До Фрейфорда вы доедете спокойно, а там будете под охраной моего сына и местного гарнизона. В дальнейшем я буду навещать вас один-два раза в год по необходимости. Думаю, это устроит нас обоих.

— Разумеется, — холодно ответила Марина, поражаясь наглости так называемого мужа.

Открыто выпроваживает из дома законную жену, чтобы оставить в нём любовницу! Что за нравы здесь?!

— Прошу вас, герцогиня, вернитесь к себе на гостевой этаж. Вам не следует попадать на глаза обитателям и служащим замка.

«Даже так?!» — вскипела про себя Марина. Но не стала выражать своё возмущение вслух, понимая, что сейчас не время и не место для спора. Она лишь молча вскинула голову, наградила «мужа» уничижительным взглядом и постаралась с достоинством покинуть кухню. Потом, когда она разберётся со своим положением и правами, она обязательно ответит за это оскорбление своему мужу. Потом.

Обратный путь к покоям, в которых её разместили, она преодолела уже быстрее. Там её ожидали врач, то есть целитель, служанка, с разложенным на кровати дорожным платьем и пара сундуков, видимо, с её личными вещами.

«Быстро!» — усмехнулась про себя Марина и прошла в ванную. Служанка, видя её слабость, без разговоров наскоро вымыла свою госпожу и помогла одеться. Во время всех этих процедур Марина впервые увидела себя в зеркало и осталась в целом довольна. Девушка была среднего роста, очень худенькая, практически, как подросток. Коричневые волосы вились крупными кольцами, которые служанка связала в хвост и уложила его улиткой на затылке. Скромное тёмно-синее платье подчёркивало хрупкость фигуры и очень шло девушке. В целом, она была милой, но уж слишком несмелой на вид девушкой.

Целитель молча и быстро осмотрел Марину, покачал удовлетворённо головой, и, не произнеся ни слова, покинул комнату.

Дорожный плащ довершил сборы и служанка, которая так и не назвала своего имени, молча проводила Марину вниз. Через некоторое время слуги-мужчины снесли к карете оба её сундука. Герцог не вышел проводить свою жену. А, может, он уже уехал. Карета выехала за пределы замка, а у Марины появилось время обдумать свою здешнюю жизнь в деталях.

Напротив неё в карете сидела совсем молоденькая горничная, которая несколько испуганно поглядывала на Марину и молчала, судорожно сжимая в руках тонкий платок. «Попали мы обе», — оценила ситуацию Марина, но промолчала. Говорить было не о чем.

* * *

Итон проводил глазами супругу, выходящую из кухни с гордо поднятой головой, и усмехнулся. Кажется, эту партию он у короля выиграл. Женился, но жена не будет мешать его жизни. Эта идея с дальним поместьем пришла ему в голову сразу, как только он увидел это тощее, неуклюжее недоразумение, одетое в неприметные серые тряпки, которое возрастом почти равнялось его сыну, а видом вызывало желание немедленно подать милостыню.

Характером девица тоже подкачала: была молчалива, настороженна и старалась не задерживаться рядом с ним дольше необходимого. До самого обряда она почти не покидала своих комнат, еду принимала в покоях, выходя гулять ненадолго в сад. Но Белла разглядела в ней соперницу и немедленно выдвинула Итону ультиматум: «Или она, или я». Он и сам не собирался держать эту, так называемую жену, в замке. Она здесь была совершенно не к месту. Но Белле замечание высказал достаточно жёстко: только он сам может решать где, кому и как жить. И никаких ультиматумов он не потерпит, иначе… Не хватало ещё, чтобы посторонние бабёнки указывали ему, что делать! Белла сразу всё поняла и притихла, хотя и осталась недовольной, а герцог посчитал инцидент исчерпанным. Ещё не было случая, чтобы любовница настаивала на своём, если герцог был против.

Но сейчас, глядя на раздувшиеся ноздри жены, видя её едва сдерживаемый гнев и наблюдая гордо вскинутую голову, герцог подумал, что, пожалуй, не совсем разобрался в характере жены. Она кажется не безнадёжной. С другой стороны, а надо ли ему в нём разбираться? Девица покинет замок прямо сейчас и больше они, наверняка, не встретятся. Герцог совсем не собирался выполнять своё обещание и приезжать во Фрейфорд. Что он там забыл? Если только консуммацию, и Итон иронично усмехнулся. Да, уж…

Однако, есть и третья сторона и тут вопрос жены об отравителе был очень кстати. Как бы Итон не относился к своему браку, но простить нападение на СВОЮ жену он не мог априори. Простить это — значит показать свою слабость. А он не слаб! И докажет это всем, найдя идиота, который заказал это преступление.

Была у Итона первоначальная мысль, что руку приложила Белла. Уж очень она была против брака. Не против этой девчонки, конкретно, а именно против брака вообще с любой женщиной. Женой герцога она видела только себя. Но Итон не мог жениться на любовнице. Во-первых, она не была аристократкой, а была обыкновенной танцовщицей варьете. А, во-вторых, не настолько ему нравилась Изабелла, чтобы жениться на ней. В роли герцогини Ривере он не видел её совершенно точно. В-третьих, король уже подобрал ему пару и, по донесениям агентов, уже готовился объявить об этом Риверсу официально.

Но Итону, сорока пятилетнему безопаснику королевства, взрослому мужчине, имеющему двадцатилетнего сына, совсем не нужны были королевские рекомендации в выборе женщины. Однако, и спорить с королём было себе дороже. Поэтому герцог поступил хитрее. Он порыскал по приютам и выбрал полную сироту, без гроша в кармане, но зато с титулом и древней фамилией, да ещё и с классическим аристократическим образованием, которое было получено за счёт казны, кстати. Девица достойнейшая. А, что бедная — так не беда, Итон улыбнулся случайному каламбуру. Зато сам герцог богат неимоверно.

Девицу привезли в замок, дали время освоиться и поставили перед выбором: брак с герцогом или обратно в монастырь. Девица выбрала брак, который и заключили без промедления. Таким образом, всё их знакомство длилось не больше месяца, а личных встреч набралось не больше пяти. Много ли узнаешь друг о друге за эти короткие разговоры в несколько фраз? Так что герцог с женой оставались друг для друга неизвестными величинами. Зато короля и королеву удалось щёлкнуть по носу.

Король поскрипел зубами, но на брак с Мариенной Валлод согласился. Так как герцог сообщил об этом не где-нибудь, а на заседании совета в присутствии большого количества советников и министров. Теперь отступать обоим: и королю, и герцогу, было некуда. Брак герцога стал решённым и одобренным делом. А выбранная королём девица из богатой и благородной семьи осталась ни с чем.

Итон о ней не жалел. Всех этих красоток он знал, как облупленных, и по службе, и по встречам на королевских балах. Ни одна из них не стоила его внимания ни на грош. Они проигрывали даже рядом с не особо умной Беллой. Да и Белла нужна была ему только в постели. Многое умела проказница и горяча была не в меру. Этим и привлекала. Да и связь их уже давняя. А если всё устраивает, то зачем искать замену?

Итон подстегнул коня и пустил его в размашистую рысь. Он специально уехал из замка, чтобы не встречаться утром с Беллой и не оправдываться за внезапную женитьбу. Но поговорить с любовницей всё же придётся, когда жена покинет замок. Уже неделю после обряда Белла капризничает и выражает недовольство, а это неприемлемо. Надо напомнить женщине кто она и какое место занимает в его жизни и в его замке. А то уже слуги начинают роптать на проявления её хозяйской воли. Она не хозяйка Рокингема и никогда ею не будет! И надо, чтобы женщина поняла это раз и навсегда. Правда, его нынешняя законная жена — эта несчастная Мариенна тоже вряд ли станет здесь хозяйкой.

Итон помрачнел и вспомнил свою первую жену, мать его единственного сына и наследника. Катарина была здесь на своём месте. Умна, красива, из древнего и богатого рода. Она покинула этот мир, не перенеся вторых родов. ушла вместе с ребёнком, девочкой. Прошло десять лет, но Итон до сих пор не может простить себе, что отсутствовал в замке в тот момент. Может, он сумел бы помочь. Может, успел бы призвать мага… К сожалению, сам герцог активным магическим талантом не обладал и по-настоящему сожалел об этом.

О покинувшей замок молодой жене герцог почти не думал. Она не успела заинтересовать его ничем. Дорогостоящая уступка королю. Дорогостоящая не в смысле денег: герцог не был ни скупым, ни экономным и не делал из богатства идола. Дорогостоящим брак был в смысле ответственности, родовых обязательств, будущих перспектив, которые пока казались неопределёнными. А герцог не любил неопределённости и лишних обязательств.

ГЛАВА 2

Адреналин от встречи с мужем прошёл, и к Марине опять вернулась сильная слабость. Она откинулась на спинку удобного сиденья и прикрыла глаза. Но задремать сразу ей не удалось.

— Госпожа, вам пора выпить зелье. Господин целитель велел строго следить за этим, — раздался негромкий и робкий голосок служанки.

Марина вновь открыла глаза и в упор посмотрела на девушку.

— Давай свой отвар, — она решила особо не церемониться со слугами, подражая местным, но и не грубить им зазря. — Как тебя зовут? Добровольно ли ты едешь со мной? Где твои родители? — попыталась она сразу определить отношение к горничной.

— Меня зовут Фиби Хассен, мне восемнадцать лет, — откликнулась девушка, одновременно передавая Марине чашку с дымящимся отваром, который до этого держала в руках, боясь самовольно тревожить госпожу.

— Всего восемнадцать? — удивилась Марина. — Как же тебя отпустили одну так далеко?

— Так я считаюсь уже взрослой, — улыбнулась девушка. — Мы, простолюдины, можем и до восемнадцати лет выходить замуж и жениться, если так случается. У меня и жених есть. Он в нашем отряде сопровождения сейчас служит. А родители мои оба служат в замке. Отец — старший конюх, а матушку — прачка. А моё место, наоборот, считается очень удачным: личная горничная госпожи — это выгодное место и за него хорошо платят. Да и господа иногда подарки делают, — призналась она и закраснелась. — Не подумайте, госпожа Мариенна, я не из-за подарков поехала. Просто обидно стало, что вас сразу леди Изабелла невзлюбила. А вы-то законная жена, — произнесла она таким тоном, что сразу стало ясно, как она оценивает эту самую Изабеллу. — Ну, и что, что дальняя усадьба, зато вы там хозяйка, — закончила она.

— А что не так с той усадьбой? — поинтересовалась Марина, вспомнив, как ужаснулась Салли от одного только названия Фрейфорда.

— Не знаю, госпожа, — пожала плечиком Фиби. — Фрейфорд очень далеко от центральной усадьбы и расположен через земли соседей нашего герцога. Замок Фрейфорд и земли вокруг него были приданым первой жены милорда. Но и сама леди, и хозяин в Фрейфорде за всё время были всего два-три раза. Ходят слухи, что там есть привидение, — девушка быстро осенила себя охранным знаком Предвечной.

— А, кто же там хозяйничает всё это время? — спросила Марина, уже понимая, что добра ждать не стоит.

— Во Фрейфорде уже два года живёт сын милорда, и сейчас он там хозяин и управляющий одновременно. А до него поместьем руководил дальний родственник первой жены милорда.

«Ого! У герцога есть взрослый сын, и он живёт именно во Фрейфорде! В любом случае, хорошо, что меня предупредили. Повезло», — пришла к выводу Марина и незаметно для себя всё же задремала, убаюканная мягким ходом кареты. «у них и рессоры уже есть, изобретать не надо…», — мелькнула в засыпающем сознании мысль, и Марина окончательно отключилась от действительности.

Служанка недолго наблюдала за спящей госпожой. Её глаза тоже закрылись, и девушка уснула, напрочь забыв строгий наказ от Салли оберегать и хранить их госпожу. Да и что с ними случится в карете и с сопровождением охраны?!

Слабость и болезненное состояние привели к тому, что сон Марины был достаточно долгим. Она проснулась лишь к вечеру, благополучно проспав обед и даже не почувствовав длительную остановку у придорожного трактира.

А капитер (так называется должность командира любого отряда) отряда сопровождения, открыв дверцу кареты и увидев там сонное царство, не стал будить девушек, мудро рассудив, что здоровый сон полезнее, а поесть они смогут в любое время. Поэтому и закупил в дальнейшую дорогу кучу пирогов и напитков.

Марина проснулась к вечеру, но видя, что Фиби ещё спит, не стала её беспокоить, а принялась знакомиться с миром, правда, пока из окна кареты. Собственно, это был её первый подробный взгляд на новый мир и, конечно, ей было интересно. Одну деталь она заметила почти сразу: архитектура поселений, через которые они проезжали, напоминала старые европейские города. Многоэтажных домов она не увидела, но трёх-четырёхэтажных было достаточно много. Дома, выходящие на улицу, часто имели рабочий нижний этаж: это были либо лавки, либо мастерские, либо едальни любого сорта. Заметила Марина и несколько крупных магазинов с огромными витринами из чего сделала вывод, что мир совсем не отсталый. Он просто другой.

Подтверждали этот вывод улицы городков и деревень, которые были вымощены камнем, а дороги, ведущие через город насквозь и идущие между городами, были покрыты каким-то ровным, твёрдым материалом, непохожим на асфальт, скорее на спёкшийся базальт. «Поэтому и ход кареты ровный: никаких тебе ям и кочек», — догадалась Марина.

Но вот одежда, особенно, женская вызывала у Марины несогласие. В основном это были платья до щиколотки, на ногах туфельки на среднем устойчивом каблучке и, как правило, с ремешками, на головах шляпки самых разнообразных фасонов. В общем, Российская империя начала двадцатого века, как её помнила из учебников и художественных книг Марина.

Зато у многих мужчин, которые, кстати, были одеты гораздо удобнее, на поясе был пристёгнут либо кинжал, либо кортик, либо и вовсе рапира. Но огнестрельного оружия Марина не заметила. Даже у местных полицейских, или, как их тут называли — превотеров другого оружия, кроме кинжалов, не было, или Марина его не видела.

По разговору возницы с командиром отряда Марина поняла, что скоро они сделают остановку, но насколько это будет скоро, не поняла. Увидев, что Марина высунулась из окна, капитер сразу подъехал к ней.

— Леди Мариенна, как вы себя чувствуете?

— Спасибо, капитер, неплохо. Я выспалась и хотела бы поесть, — ответила Марина, стараясь держаться учтиво, но с достоинством. — А ещё неплохо бы было остановиться и немного размять ноги.

— Слушаюсь, госпожа, — капитер крикнул вознице: «Стой!» и вновь склонился к Марине:

— Простите, госпожа, не подумал, — и мужчина даже слегка смутился.

После короткой остановки, во время которой Марина и Фиби быстро сделали свои дела в кустиках, карета двинулась дальше, а капитер сообщил ей:

— Мы будем в Селби, леди, через два часа и там я рассчитывал остановиться на ночь, у них есть приличная гостиница. Но если вы против, мы поищем другое место.

— Что вы, капитер! Я совсем не знаю этих земель и полностью вам доверяю.

После этих слов мужчина улыбнулся и удовлетворённо кивнул:

— Рад стараться, леди Мариенна. А, если вы хотите перекусить, то у вас в карете стоит корзинка с пирогами. Я брал в предыдущем трактире на всякий случай.

— Спасибо, капитер. Кстати, как вас зовут?

— Райли Торрес, с вашего разрешения, — представился тот, вежливо склонив голову.

— Очень приятно, капитер Торрес. А вы служите лично герцогу или королю?

— Ни тому, ни другому, леди. Я отслужил в королевской, гвардии двадцать пять положенных лет, вышел в отставку и набрал собственный отряд наёмников. Ваш муж нанял нас специально для вашего сопровождения на новое место жительства.

«То есть, — подумала Марина, — эти люди свободны, ни от кого не зависят и служат тем, кто платит. И ещё раз, то есть: герцог нанял отряд заранее, значит, изначально собирался отправить свою жену в этот Фрейфорд независимо от покушения. Интересно…».

— А откуда люди в вашем отряде? — теперь уже основательно начала интересоваться она.

— У меня средний по величине отряд. Большая часть служила вместе со мной и вышли в отставку одновременно. Ещё часть я набрал на бирже наёмников, а некоторые прибились к отряду за время нашей работы. Есть парень из замка герцога, например.

— А можно называть вас просто по имени? — спросила вдруг Марина.

Этот капитер был образцовым воякой. Именно таким, каким должен быть опытный, зрелый наёмник, но сохранивший чуточку мальчишеской бесшабашности.

Она и сама не поняла, чем ей понравился этот совсем не старый, но уже матёрый вояка, но испытывала к нему безотчётное доверие и расположение. Может, из-за ни разу не повышенного голоса, а, может, из-за мелькающих иногда в его глазах весёлых искорок, или из-за явных любви и уважении бойцов к своему командиру.

— Конечно, леди Мариенна, — улыбнулся наёмник. — Почту за честь.

Но в этот миг капитера окликнули дозорные, и он, извинившись, ускакал вперёд, а Марина вернулась на своё сиденье в карете. Странно, но за всё время после сна она ни разу не вспомнила о муже. Как будто оставила его со всеми проблемами за воротами замка. Они закрылись за её спиной и этим отрезали Марину и от фиктивного мужа, и от его любовницы, и даже от мыслей о них, и от обиды на несправедливость судьбы. Впереди её ждала новая жизнь и Марина думала именно о ней: найдёт ли она своё место в далёком и чужом пока Фрейфорде? И почему наследник герцога не живёт с отцом в замке?

Видимо, её разговор с командиром побудил служанку к деятельности, и она теперь усердно хлопотала над корзиной с едой, которую обнаружила в углу сиденья.

— Госпожа, тут есть пироги с мясом и ягодами, отвар и сбитень. Что будете?

— Давай пирог с мясом и горячий напиток, если есть.

— Конечно, госпожа! У нас есть горючий камень, я сейчас всё разогрею.

— Горючий камень? Уголь, что ли? — не поняла Марина.

— Не знаю ничего про уголь, госпожа. А горючий камень — это магический артефакт. На нём можно подогреть еду и даже сварить. Забыли? — участливо спросила Фиби.

— Забыла, — кивнула Марина, решив на всякий случай осторожнее интересоваться новыми словами.

После небольшого перекуса Фиби занялась корзиной, что-то там сортируя и перекладывая, а Марина снова высунулась в окно.

— Райли, — подозвала она наёмника, — расскажите мне немного о землях моего мужа. Я так внезапно стала его женой, что не успела ознакомиться с их историей.

— Я понял, леди, — сдержанно ответил наёмник. — Вы, конечно, мало прожили в замке, да и близких людей у вас там не было. Я могу вечером рассказать вам о герцогстве. В дороге мы пробудем два дня.

— Хорошо, спасибо, капитер, — и Марина вновь откинулась на сиденье кареты.

Уже в лёгких сумерках их экипаж, наконец, въехал в Селби. Марина хотела поспрашивать об этом городке, но сообразила, что людям сейчас не до разговоров. Надо было отдать лошадей и проследить за их устройством, определить место отдыха отряда, перенести багаж, устроить их с Фиби… В общем, Марина отложила расспросы до ужина.

Гостиница ей понравилась. Она была небольшая, уютная, с практически домашней атмосферой и вышколенным персоналом. Марина поняла почему Райли стремился именно сюда.

В номере Марины было две комнаты: собственно спальня и небольшая гостиная. Предполагалось, что служанка будет спать на диване в гостиной. Марина особой беды в этом не видела: диван был достаточно широким и удобным, а постель к нему прилагалась.

— Фиби, приготовь, пожалуйста, ванну и ночную сорочку. Да не забудь про отвар! Он на самом деле творит чудеса. Ещё вчера я чувствовала себя совсем слабой, утром в замке едва спустилась в кухню, а к вечеру, видишь, уже командую, — улыбнулась она девушке.

Ей хотелось, чтобы между ними сложились тёплые отношения, ведь им теперь долго, может быть, навсегда, предстояло жить рядом друг с другом. Но пока она наблюдала лишь скованность, а иногда и испуг со стороны Фиби. Да и сама испытывала к девушке определённую настороженность. Чуйка на людей у неё была всегда и не сработала только с Сергеем. Вот и сейчас интуиция велела подождать и не торопиться с приближением служанки в доверенные лица. Марина решила не торопить события. Они знакомы с Фиби меньше суток. Трудно за такой короткий промежуток подружиться.

Ужин им принесли в номер, и Марина приятно удивилась качеству еды и размеру порций. Потом она некоторое врет слушала рассказ капитера о землях милорда, о первой жене герцога, о его сыне, откладывая в памяти наиболее важные детали, но после вечернего отвара её потянуло в сон, и она крепко уснула несмотря на то, что и так весь день спала. При этом тревога и беспокойство, снедавшие её изнутри, куда-то подевались и сон её был спокойным и безмятежным. Однако, целитель герцога знал своё дело отлично и рекомендованные зелья на самом деле лечили.

* * *

— Леди Белла в замке? — сурово спросил герцог дворецкого, встречающего его на крыльце, когда вернулся е прогулки.

Время приближалось к полудню, и он хотел до обеда успеть завершить дела.

— Нет, господин. Леди выехала в город ещё утром, но должна скоро вернуться, — склонился в учтивом поклоне дворецкий.

— Как только вернётся, пусть немедленно идёт ко мне в кабинет, — бросил герцог на ходу.

«Шорги болотные! — ругнулся про себя герцог. — Модистка! Как я мог забыть!». Герцог кинул поводья Грома мальчишке-конюху и торопливо взбежал по ступеням крыльца в замок. За время прогулки у него возникло несколько вариантов того, кто мог совершить преступление против его жены. И сейчас он намеревался проверить некоторые из них.

— Арчи! Вызови ко мне Остина в кабинет. Срочно! — приказал он своему секретарю, который встретил его у дверей кабинета.

— Слушаюсь, милорд, — коротко кивнул секретарь и бесшумно исчез в коридоре.

Через несколько минут в дверь кабинета без стука вошёл главный превор[1] замка Остин Перри, друг, правая рука и молочный брат герцога.

— Что случилось, Итон?

— Пока ничего, Остин. Леди Мариенна сегодня утром выехала в поместье Фрейфорд. Но если кто-то думает, что я забуду о покушении на жизнь МОЕЙ жены, то он ошибается. И я хочу спросить тебя, Остин, что там с расследованием? Согласись, за ту неделю, что леди провела без сознания, а я находился в столице уже можно было что-нибудь узнать, — недовольно заметил хозяин замка. — Я недоволен, Остин. Я вернулся рано утром и застал леди в кухне. Возле неё что, никто не дежурил? Почему она без охраны расхаживает по замку? А если бы второе покушение?! — не унимался герцог. — Салли рассказывает ей какие-то сказки о Фрейфорде, но разве не твоим делом было предупредить ненужные вопросы и разговоры?!

— Безусловно, милорд, — перешёл на деловой тон превор.

— Не подумал, что леди очнётся так быстро. Целитель говорил о неделе забытья. Насчёт расследования, — продолжил он. — Были опрошены с помощью шара истины все, находящиеся на тот момент в замке. Никто из опрошенных не был причастен к покушению на леди.

— Допросили всех? — уточнил герцог.

— Кроме нескольких человек, — уклончиво ответил превор.

— Кто ОНИ? — требовательно спросил хозяин замка.

— Ваша подруга, мадам Изабелла, ваш секретарь, Арчи Боуден и ваш родственник — принц Алекс Рюген.

— Они не согласились или ты и не подходил к ним?

— Не подходил, милорд. Это не в моих правах. Я ждал, когда вы вернётесь и заинтересуетесь этим делом. Изначально было непонятно, будет ли расследование вообще.

— Почему, Ости? — удивился герцог.

— Ну, девушка могла умереть, — пожал плечами превор, — дело могли объявить несчастным случаем. Твой брак, Итон — это политика. А я туда не суюсь, ты же знаешь.

— А вот тут ты не прав, друг. Это МОЙ брак, а я не могу допустить, чтобы на МОЁ кто-то бы покушался. Запомни это навсегда, Остин, тем более, что ты служишь ТОЛЬКО МНЕ и ничьё другое мнение тебя не должно заботить! — почти рычал герцог. — Это был МОЙ выбор, и кто-то решил его оспорить. Причём, таким варварским способом, очернив моё имя и мой род. Не выйдет! — герцог глубоко вдохнул и медленно выдохнул, пытаясь успокоиться. — В печать ничего не попало? — требовательно спросил он.

— Нет. Всё тихо, Итон. В замке со всех взята клятва молчания. А сама леди ничего не скажет? — осторожно поинтересовался превор.

— Кажется, нет, — ответил герцог. — Я её, конечно, не знаю, но, судя по её виду она рада вырваться отсюда. И, кроме того, мне кажется, она многое не помнит. Но на всякий случай её служанке дано задание следить за госпожой и в случае плохого поведения докладывать дворецкому.

Остин неопределённо хмыкнул. Ему эта девочка из дальнего монастыря показалась кроткой овечкой. Какое уж там «плохое поведение»?! Будет сидеть в поместье тихо, как мышь, и вышивать на пяльцах. Что она ещё может?! Но он тоже «попросил» Фиби следить за женой милорда.

— Остин, — отвлёк его от размышлений герцог. — Давай сюда этих троих. Быстро проверим и закончим уже здесь это дело. Сдаётся мне ниточки потянутся в столицу.

— Слушаюсь, милорд.

Ещё через полчаса все вышеназванные собрались в приёмной перед кабинетом герцога. Сопротивляться приказу — глупцов не было. Изабелла, которая только-только перед этим вернулась из города, была почти спокойна, но понимала, что допрос может сильно изменить её судьбу.

Принц, хотя и был по положению выше своего дальнего родственника, но по возрасту и боевым умениям значительно уступал. Поэтому счёл за лучшее просто выполнить просьбу герцога без пререкания. Потому что герцог, если требуется, мог и королю высказать всё, что думает. Такой характер. А к характеру ещё должность главы департамента безопасности королевства и самое богатое герцогство с казной, превышающей королевскую. Такому типу сопротивляться — себе дороже.

— Все трое здесь? — грозно раздалось из кабинета. — Арчи, ты первый!

— Да, милорд.

Секретарь внешне спокойно подошёл к шару истины и положил на него руку без дополнительных указаний.

— Остин, действуй! — приказал герцог.

— Твоё имя? — приступил к допросу превор замка.

— Арчи Боуден, — незамедлительно отчеканил секретарь, и шар согласился с ним, не изменив своего цвета.

— Твоя должность? — без паузы продолжил превор.

— Секретарь герцога Риверса.

— Твоя любовница? — задал неожиданный вопрос Остин ровно таким же тоном, как предыдущие, но по глазам было видно, что он ЗНАЛ о чём спрашивает.

— Тилли Петерсон — камеристка леди Изабеллы, — машинально ответил секретарь и тут же смертельно побелел.

Герцог сразу и не раз предупреждал его, чтобы Арчи не заводил интрижек с людьми любовницы. Но Арчи увлёкся. Да и какая из Тилли шпионка?! И вдруг он ясно вспомнил, сколько раз передавал Тилли сведения о герцоге, причём, совершенно добровольно и кажется без малейшей её просьбы. И Арчи побелел ещё сильнее, хотя, казалось, куда уже больше.

Ни один мускул не дрогнул на лице герцога. Он только перевёл взгляд на Остина, вопросительно подняв бровь. Остин спокойно кивнул в ответ, что можно было расценивать как «ожидаемо» или «потом расскажу» и невозмутимо продолжил в том же темпе.

— Это ты отравил леди Мариенну?

— Нет, мне леди Мариенну было жаль, и я ничего не затевал против неё, хотя мне намекали.

— Кто? — резко спросил герцог. — Почему мне об этих попытках неизвестно, Арчи?

Секретарь прикрыл глаза, сопротивляясь действию магического артефакта и пытаясь скрыть свои мысли и намерения. Но такое удавалось очень и очень немногим. Артефакт полностью подавлял волю человека и заставлял отвечать правдиво на все вопросы. Главное, эти вопросы надо было правильно задать.

— Кто? — ещё раз жёстко потребовал ответа герцог.

— Первый советник короля, когда мы были во дворце в последний раз, — хрипя и оседая на пол, с трудом произнёс секретарь.

— Та-ак! — угрожающий рык разнёсся по кабинету. — Остин! Не вызывай пока следующего, я должен подумать. Отправь Арчибальда в лазарет. Парень достоин вознаграждения, раз устоял против советника. Но взбучку ему устрой за то, что не доложил вовремя.

«Советник? Неужели решился на противостояние? Из-за дочери? Просто обида или расчёт? Подослать шпионов, напичкать подслушкой все кабинеты и покои советника! Хватит с ним осторожничать! Кобель старый, ты у меня ещё попляшешь!» — бушевал про себя герцог.

Пока Остин отправлял бессознательного секретаря, пока приводил в порядок кабинет, Итон немного успокоился. На самом деле ничего страшного пока не случилось. Арчи оказался верным человеком, а это очень важно в свете того какую должность он занимал при герцоге. Но интрижку с этой Тилли надо немедленно запретить. Хитра, Белла! Ох, хитра!

— Алекс, заходи, — позвал герцог заодно принца, который нервно топтался в секретарской. — Давай, клади руку и отвечай. Покончим с этим быстрее, — призвал он родственника.

— Итон, ты уверен, что отец не возмутится моим допросом? — с опаской подходя к шару спросил принц.

— Уверен, — отрезал герцог. — Ему тоже не нужны слухи и сплетни во дворце, а ты впредь будешь умнее.

Принц обречённо вздохнул: он никогда не мог сопротивляться старшему дальнему родственнику, и разница в возрасте этому только способствовала. Герцогу было сорок пять лет, а принцу — двадцать пять. Принц был лишь немного старше сына герцога и как раз с ним был в самых добрых и дружеских отношениях. Но Марвина сейчас здесь не было и принцу приходилось отдуваться в одиночку.

Принц положил руку на шар и в нём в дополнение к молочной белизне сразу замелькали золотистые искорки. Так шар реагировал на королевскую династию.

— Алекс Рюген, что ты знаешь о покушении на леди Мариенну Ривере?

— Ничего! — быстро ответил принц. — Узнал об этом во время обряда вместе со всеми.

Шар подтвердил слова принца. Оставаясь молочно-белым с мелькающими золотыми искорками.

— Слышал ли ты что-либо после этих событий, могущее пролить свет на это покушение? — изгалялся над принцем Остин, с которым у того тоже были дружеские отношения.

— Нет! Ости, ты прекрасно знаешь, что нет! После этого нелепого обряда мы сразу уехали в город и находились там до вчерашнего вечера! — обиженно воскликнул принц.

Он не смог не ответить на вопрос, но принц не хотел, чтобы все знали, где и с кем он проводит своё время. Принц послал предостерегающий взгляд другу и исподтишка показал ему кулак. Остин усмехнулся, но продолжил:

— Можешь ли ты предположить, кто совершил это злодеяние?

— Да, кто угодно! Кому она, вообще, нужна этот ходячий укор совести — горячечно откликнулся принц, но, взглянув на герцога, тут же исправился. — Нет, не могу предположить, — и замолчал.

— Иди, Алекс, — отпустил его герцог. — И позови Изабеллу.

В кабинете на момент стало тихо, а потом превор спросил:

— Подозреваешь Беллу?

— Пока нет, к отравлению она непричастна, ведь под шаром не соврёшь — медленно протянул герцог. — Но если в чём-то виновна, то защищать не буду. Есть предел допустимого, и она его перешла, подсунув моему секретарю свою камеристку. Будет отвечать по закону.

Остин тихонько хмыкнул: «Кто бы сомневался». Герцог и в хорошие дни мало кому доверял, а в этом случае — тем более. Превор понимал, что никакой внезапной любви к неожиданной жене у герцога и в помине не было. Но он также понимал, что оставить покушение без внимания герцогу не позволят гордость и самолюбие. Так что пощады виновным не будет.

— Входи, Белла, — сурово обратился герцог тем временем к своей бывшей любовнице (уже совершенно точно бывшей, независимо от расследования). — клади руку на шар и отвечай на вопросы.

— Да, Итон, — внешне спокойно согласилась женщина.

— Изабелла Вуд, это ты отравила на обряде леди Мариенну? — начал допрос превор.

— Нет, господин превор, — немного испуганно ответила женщина, и шар остался молочно-белым.

— Ты знаешь, кто это сделал?

— Нет, господин превор, — уже более смело ответила любовница.

— Зачем ты распускаешь слухи об изгнании леди Мариенны в монастырь? — неожиданно вступил герцог, припомнив разговоры Салли и поварихи.

— А разве не для этого ты взял её в жёны, ИТОН? За ней нет рода и родни. Никто не будет требовать соблюдения её прав. Зато король при живой жене не сможет заставить тебя жениться ещё раз. Я не права, Итон? И не говори, что ты вначале влюбился, а через неделю разочаровался в своей жене и отправил её в монастырь чуть ли не из-под венца, — насмешливо закончила женщина.

Герцогу было неприятно осознавать, что какая-то певичка из кабаре на раз просчитала все его планы, а, может, и не только она. «Неужели, это настолько очевидно?» — забеспокоился он.

Итон сам разработал этот план фиктивной женитьбы. Сам отдал приказ найти неизвестную, но родовитую девушку. Да, он хотел впоследствии сохранить раздельное проживание с женой, устроив её под присмотром каких-нибудь родственников. Во Фрейфорд он отправлял её лишь для начала, пока не подыщется лучший вариант. А что делать?! Это был единственный путь сохранить свободу при видимости брака. Даже король в этом случае не мог бы ничего сделать. Ну, не хотел герцог снова жениться! Не хотел! Однако и оставаться неженатым не мог по законам королевства. Он и так вдовствовал уже десять лет вместо положенных пяти. Так что вся эта авантюра с Мариенной была его единственным шансом. Но, как оказалось, кому-то это очень не понравилось. Рыбка-герцог ускользнула из чьих-то сетей, а страдать пришлось неповинной девице. Какой-то уголок души герцога испытывал угрызения совести. И, конечно, дело о покушении он не мог бросить на полпути. А Белле лучше было бы помолчать.

— Ты не права, Белла. Твоя выдумка про монастырь наносит вред моей репутации. Это недопустимо. Кроме того, если не в отравлении, то в другом покушении ты виновата точно, — и по тому, как вздрогнула женщина при этих словах, герцог понял, что попал в цель. По внезапному наитию он воскликнул, глядя ей в глаза:

— Где вы сговорились напасть на мою жену? Кто из отряда Торреса твои помощники и исполнители? — и резко изменил интонацию на угрожающую. — Говори! — он провоцировал, не зная наверняка, но женщина не смогла не ответить, находясь под ментальным давлением шара истины.

— Я ещё не получила известия, — потупила она голову. — На них должны напасть в Старом лесу. Она всё равно не нужна тебе, Итон! — воскликнула женщина в оправдание. — Её не убьют! Только лишат памяти и отправят в приют. Какая ей разница в каком приюте жить: монастырском или храмовом. Всё равно под рукой Предвечной! — прокричала любовница в последний раз и упала в кресло, рыдая навзрыд уже по-настоящему.

— Ты думаешь, после этих открытий я оставлю тебя в замке, мразь?! — на герцога страшно было смотреть, казалось, он обезумел. — Остин! Допроси её сам и подробно! Не могу больше на неё смотреть! Отчёт мне на стол сразу! Послать помощь вслед отряду! Предупредить Торреса! Связь с ним срочно! Предупредить леди! Выполнять!

— Итон! — взмолилась бывшая любовница, протягивая к нему руки, пытаясь привлечь его внимание, ловя его взгляд.

— Вон пошла! — брезгливо взревел герцог.

Несмотря на слёзы и слабость, Изабеллу вынесло из кабинета будто ветром. Она ошиблась с этой сироткой. Ошиблась! Целых пять лет она властвовала в постели любимого мужчины. И на самом деле любила его. Понимала, что герцог никогда не женится на ней, но довольствовалась ролью любовницы. Лишь бы вместе, лишь бы рядом.

Но король потребовал брака от своего родственника. На короля тоже давили. Первый советник не желал упускать удобный случай выдать дочь за самого богатого человека королевства. Советник и посоветовал Белле освободиться от молодой жены, обещая взамен сохранить ей место любовницы. Но сейчас на допросе у превора, в тёмной камере подземелья, Белла вдруг прекрасно поняла, что её обманули. Леди Ваенна никогда не позволила бы ей остаться рядом с Итоном. Она такая же страшная, как и её отец. Не надо было, вообще, слушать советника. Или надо было сразу рассказать о его предложении Итону. Дура!

По собственной глупости Изабелла потеряла всё: положение, обеспеченную жизнь, любимого мужчину… Горючие слёзы застилали ей глаза, мысли путались, подстёгнутые воздействием магического шара. Белла отвечала, отвечала и отвечала на многочисленные вопросы превора и с каждым словом всё быстрее приближала к себе неминуемое жестокое наказание.

А Остин записывал признания бывшей любовницы друга на кристалл и поражался людской глупости. Но и опасался. что даже с этими признаниями им не удастся завалить первого советника. У того тоже есть мощная поддержка перед королём — жена короля — родная сестра первого советника. Нужно искать дополнительные козыри, решил превор Рокингема.

А герцог Итон Ривере тяжело опустился на стул и почувствовал отвратительно послевкусие от признания Беллы. Советник решил вступить с ним в открытую войну, подстёгнутый неожиданным браком Итона. Неужели только из-за обиды за ДОЧЬ? Или этому есть другие причины? «Надо серьёзно разобраться», — решил про себя герцог.

А потом ему внезапно вспомнился последний взгляд молодой жены, который она бросила на него, выходя из кухни, и герцогу стало неуютно. В этом взгляде не было никакого смирения, никакого послушания. В нём был вызов, с удивлением вспомнил герцог. Вызов, гнев и презрение!

Кажется, он был излишне резок и груб. Всё-таки девочка ещё очень молода и, наверное, надо было найти красивые объяснения их раздельному проживанию, чтобы смягчить ситуацию и не допустить между ними вражды. Конечно, девочке надо было просто всё объяснить и пообещать каких-нибудь плюшек. Но… что сделано, то сделано. И мысли герцога опять перескочили на допросы, а молодая жена опять была забыта.

ГЛАВА 3

— Бу-бу-бу…, — гулко и басовито, но шёпотом.

— Бу-бу-бу, — мягко, укоряюще, тихим голосом. Марина проснулась и прислушалась. В отличие от предыдущей ночи, она сразу поняла, где находится, куда направляется и кто она, вообще, есть. А ведь это всего лишь вторая её ночь в нормальном сознательном состоянии в новом мире. Как много может уместиться в сутках!

Она попала в тело сироты прямо на обряде бракосочетания, получила магическое отравление во время обряда и целую неделю пролежала в коме, ничего не зная о своём попадании. Очнулась, увидела своего мужа и в то же утро была отправлена с глаз долой в дальнее поместье. Блестяще! И, если настоящая Мариенна от такого развития событий переживала бы, то Марина, наоборот, на свежую утреннюю голову влёт оценила все преимущества.

Никто не знает эту самую Мариенну, у неё нет родственников, нет друзей и знакомых — это раз. Муж отправил её и не наложил никаких ограничений, значит, она может заниматься любым делом — это два. Из разговоров капитера она поняла, что ей положено достойное содержание — это три. И они «путешествуют» сейчас, так сказать, на деньги её мужа. Она найдёт, чем себя занять и куда потратить эти средства — это четыре.

Есть, правда, и минус: сын герцога в роли хозяина и должности управляющего. Но пока об этом думать рано. На месте определимся, решила Марина. Никаких сожалений о муже и его замке у неё не было и в помине, как, впрочем, и обиды на мужа. Он реально был для неё чужим, незнакомым человеком. А то, что их связывало брачное обязательство… Да, мало ли фиктивных браков в мире?! Вот именно. Единственное, у Марины осталось неприятное недоумение от встречи с мужем: надо же с каким жёстким человеком столкнула её здесь судьба!

Повышение тона разговора за дверью спальни заставило её опять прислушаться к спорящим.

— Не бери на себя много, девочка, — предупреждающе прогудел бас капитера.

— У меня указание целителя и Салли: беречь госпожу, — не уступала служанка.

— Сама подумай, чем раньше мы выедем, тем быстрее проскочим Старый лес. Его только и можно спокойно проехать при свете солнца. Буди госпожу, кому говорю!

— ОЙ, — испуганно пискнула служанка, а Марина подскочила с постели и распахнула дверь, не слишком заботясь о своём внешнем виде.

Неизвестно чего она ожидала, подстёгнутая этим ойканьем, но увиденная картинка опасности не внушала. Райли стоял в двух шагах от Фиби и держал в вытянутой руке у неё перед носом извивающуюся попискивающую мышь. Фиби, как завороженная, не отводила от неё глаз и мелко подрагивала, прижав к груди кулачки.

«Ну, детский сад, честное слово!» — рассмеялась про себя Марина, но сдержала улыбку и укорила капитана:

— Райли, взрослый же мужчина, а пугаете ребёнка. Как не стыдно!

— Зато вы проснулись, госпожа. А нам это и надо было. Пора ехать, леди, иначе могут возникнуть сложности.

— Да, поняла уже, — откликнулась Марина. — Слышала твои объяснения. Фиби, приготовь мне одежду. Иди, Райли, мы сейчас спустимся на завтрак.

Райли поклонился и вышел, ловко спрятав мышку в карман куртки, из чего Марина сделала вывод, что этот фокус с мышкой он проделывает не первый раз. Она опять улыбнулась и покачала головой. Капитер Райли теперь выглядел для неё совсем по-другому. Если человек может так подшучивать в зрелом возрасте, то у него ещё молодая душа и с ним легко договориться, решила для себя Марина.

Фиби опять отвлекла её от размышлений. Она всплеснула руками и неодобрительно оглядела её с ног до головы.

— Как же вы, госпожа?! В одной ночной сорочке! Босиком! Хорошо, хоть больше никого не было, а капитер — серьёзный мужчина и никому ничего не скажет.

— Конечно, не скажет, — успокоила её Марина, посмеиваясь в душе над девушкой.

Та сорочка, в которой она выскочила в комнату была длинной рубахой с глухой горловиной на завязках и длинными руками. Рубаха эта была, правда, тонкой и украшенной изящной вышивкой, но, по мнению Марины, очень скромной. Видела бы эта Фиби ночные сорочки земных модниц. Ну, да ладно. Это не самое важное. Важное сейчас — дальнейшее знакомство с миром и обживание в нём.

Завтрак в общей столовой гостиницы оставил у Марины двоякое впечатление. С одной стороны, здесь всё было чинно, тихо и спокойно. С другой, Марина сразу отметила неторопливость обслуги и поняла беспокойство капитера: видимо, кроме Старого леса он учитывал и вот такие задержки в пути, поэтому и поторапливал с утра пораньше.

Но пышный омлет у неё в тарелке и огромный сочный кусок бекона у капитера примирили их с действительностью и заставили отдать должное правильному, нормальному завтраку.

Выйдя из-за стола, оба спокойно направились к выходу, где на улице их уже ждал отряд в полном составе. Вынужденное путешествие продолжалось пока спокойно.

После Селби дорога вначале вилась вдоль полей, но вскоре втянулась в невысокие холмы, на которых паслись стада коров, овец и даже свиней. Затем дорога сбежала в небольшую долину и по её краям сразу выросли могучие, раскидистые деревья, кроны которых закрывали собой солнце. С последнего холма было видно, что лес тянется через всю долину до следующей высокой сопки.

— Старый лес, — настороженно оповестил Райли, подъехав к окну кареты. — Леди, будьте внимательны и осторожны. Из кареты не выходить. Вас не дадут в обиду, но вы и сами не оплошайте, — дал напутствие капитер и умчался к голове их небольшой колонны.

Время приближалось к обеду и Фиби обратилась к корзинкам с едой, так как никаких трактиров вблизи не предполагалось. Но тут у неё в поясном кармане раздался мелодичный звон, и Марина с удивлением увидела, что служанка достаёт некий артефакт. Она читает сообщение и испуганно смотрит на Марину, не зная, что делать.

Практически одновременно с этим в окне кареты показывается голова Райли, и он начинает быстро отдавать приказы.

— Леди, следовать строго приказам! В карете рядом с вами теперь постоянно будет один боец. Думаю, парень из замка подойдёт лучше всего. Будем поторапливаться, мы получили предупреждение о нападении.

Марина только кивнула, понимая, как мало она может сделать в случае передряги. Поэтому лучше не мешать ОПЫТНЫМ ЛЮДЯМ.

— Ты тоже получила предупреждение? — спросила она у девушки.

— Да, — односложно ответила та, не вдаваясь в подробности и это слегка задело Марину.

В карете Марина и Фиби устроились вместе, а напротив них разместился жених Фиби с целым арсеналом оружия: коротким арбалетом, слегка изогнутым кинжалом, скорее даже укороченной саблей, и кучей каких-то артефактов, видимо, боевого назначения, и которые Марина раньше никогда не приняла бы за оружие.

Парень был лет на десять старше своей невесты, но для наёмника всё же молод. Однако, если Райли взял его в отряд, значит, парень был этого достоин, и Марина немного успокоилась, уверенная в надёжной защите.

По бокам кареты теперь скакали четверо бойцов, по двое с каждой стороны, одна половина отряда скакала впереди, немного опережая карету, а вторая — сзади, прикрывая тыл. Всего в отряде Марина насчитала тридцать человек. Немного.

Страшно! Неизвестность страшит всегда, а для неё здесь неизвестность в квадрате! В карете тем временем прибавилось наёмников. На короткой остановке к ним подсели ещё двое бойцов. Видимо, Райли опасался всерьёз.

Окно к вознице открыли полностью, а окна дверей, наоборот, закрыли внутренними ставнями. Отряд быстрым аллюром пересекал опасное место.

В один из моментов Марина нетерпеливо взялась за ставню, чтобы выглянуть наружу, но Себастьян, жених Фиби, покачал головой и убрал её руку со створки окна.

— Не стоит, госпожа, — строго предостерёг он.

И почти сразу с его словами тревожное ожидание закончилось. Снаружи послышался протяжный свист, раздался треск поваленного дерева впереди кареты, отрезав её от передового отряда. И такой же треск сзади. Карета оказалась в тесном отрезке между двумя поваленными стволами.

К дверям кареты с двух сторон ринулись люди в тёмной одежде. Они попытались с ходу открыть двери, но не вышло. Бойцы, что были здесь с девушками, заблокировали двери изнутри. Те четверо, что были снаружи и скакали раньше по бокам кареты, моментально оказались на её крыше с арбалетами в руках. Им надо было всего лишь продержаться до соединения с основными силами отряда. Однако, и нападающие понимали, что времени у них мало. Поэтому они просто начали расстреливать карету из арбалетов горящими дротиками. В ответ полетели дротики обороняющихся и артефакты в виде гранат, которых раньше Марина у бойцов не замечала.

Бой разгорелся быстро. Сразу в нескольких местах кареты занялось пламя, едкий дым проник внутрь, и люди вынуждены были сами покинуть своё убежище. Всё это время Марина слышала, как пробиваются к ним люди Райли, слышала команды капитера, но им нужно было время, которого теперь становилось совсем мало.

Нападающие, наоборот, действовали молча и слаженно. Но им это не помогло. Отряд Райли действовал лучше.

Защитники Марины не растерялись. Когда дым от возгорания проник внутрь, Себастьян ногой выбил дверь и прямо из кареты начал расстреливать из арбалета нападающих, затем бросил в них артефакт, который тут же создал плотную дымовую завесу между каретой и нападающими, заставив их немного отступить.

Этого хватило, чтобы вывести девушек из горящей кареты, и они вместе с двумя другими бойцами успели отбежать под прикрытие мощных ветвей поваленного дерева.

— Госпожа, лезьте под ветки, ближе к стволу! — крикнул один из бойцов.

Нападающие тоже видели, куда прячут девушек и, значит, поджигать дерево никто не будет. Наверняка Марина нужна им живой.

Она, не раздумывая выполнила приказ. Плевать, что платье теперь будет в грязи и пыли! Главное, выжить и не мешать защитникам. Фиби немедленно последовала за ней. Удивительно, но девушка не плакала, не кричала, а только молча, трясясь от страха, выполняла указания. Марина же почти не боялась. У неё сейчас было какое-то отстранённое состояние, и она как будто со стороны оценивала действия обеих сторон.

Интуитивно она поняла, что бойцам Райли удастся отбиться. «Ага! — радовалась она про себя. — Не на тех напали! Так вам и надо!» И действительно: бойцы капитера действовали слаженно, напористо, жёстко. Сразу были видны немалый опыт и выучка. И даже те, всего несколько человек, что находились рядом с девушками сумели оказать достойное сопротивление. Ни один из нападавших не сумел близко подобраться к девушкам. Но всё же их было здесь больше, и люди Райли могли не выстоять.

Так и вышло. Одному из чёрнокостюмных удалось вплотную подобраться к Марине. Он схватил её за руку и, не церемонясь, резко и сильно потянул её за собой. Но не тут-то было. Несмотря на неудобную одежду, Марина начала сопротивляться, выворачиваясь из захвата и лупя наёмника по чему попало подвернувшейся палкой. Тот разозлился и коротким ударом в висок хотел отправить девушку в беспамятство. И опять не тут-то было. Это здешняя Мариенна была кроткой и тихой, а Марина была ещё той неспустёхой. И пусть местное физически слабое тело не давало ей возможность ответить достойно на удары, но земные навыки помогали, и Марина умело уклонялась от ударов. Однако один из них всё же вскользь попал ей в голову, но в пылу драки Марина не обратила на него внимания. Страх оказаться в руках неизвестных придавал ей силы и заставлял сражаться за свою жизнь.

Не достигнув цели, наёмник разозлился ещё больше. Уже не осторожничая, он попытался взвалить девушку на плечо, но Марина со всего маха заехала ему носком ботинка между ног и порадовалась про себя, что на ней были именно дорожные ботинки, а не изящные туфельки. А потом, не раздумывая добавила кулаком в нос, вкладывая в удар всю возможную силу и зная, что именно в этом месте находится куча болевых рецепторов. Короче, время сбежать у неё будет. Холодная ярость переполняла её, вытесняя страхи и опасения.

Вот этого наёмник точно не ожидал от девушки. Невольно он вскрикнул и согнулся от резкой боли, закрывая одной рукой нос, из которого хлынула густая юшка, а другой причинное место между ног.

Марина отбежала в сторону и огляделась. Занятая борьбой она не видела, что Фиби успела полностью забиться под ствол дерева и оттуда следила за боем. Люди Райли уже пробились к карете и вели бой с чернокостюмными. Сам Райли и Себастьян одновременно подскочили к ней и встали по обе стороны от Марины. А она, наконец-то, начала отходить от горячки боя и смогла свободно вздохнуть. Но вместе с адреналином уходила и сила. Марина почувствовала, как дрожат ноги, неимоверная слабость охватывает тело, и она готова уже сесть на землю прямо там, где стоит. Но нельзя подводить Райли, и Марина изо всех сил продолжает держаться и даже не подавать вида, как ей плохо.

— Молодец, госпожа! — одобрил её действия Райли. — Вы удивительно смелая и стойкая девушка. Молодец! — ещё раз от души повторил он.

Себастьян в это время добавил покорности её похитителю и связал его прочными верёвками. Бой затихал. Погибших у Райли не было, у нападавших погибли несколько человек. Отряд постепенно собирался возле кареты, которую уже затушили и готовили к дальнейшей дороге. Двое подбирали своих раненых. Пленных пока согнали в кучу неподалёку. Но большая часть отряда была занята уборкой деревьев с дороги. Где-то были найдены топоры и теперь могучие деревья кололи на части и растаскивали кусками, освобождая проезд.

Марина ловила на себе удивлённые и одобрительные взгляды бойцов и, если раньше мало кто из них обращал внимания на свою подопечную, рассматривая её скорее, как ценный груз, который надо просто перевезти из одного места в другое, то сейчас они уважительно кивали ей, улыбались и коротко подбадривали. Ясно было, что она произвела неплохое впечатление на этих суровых мужчин.

Благодаря болтливости Себастьяна все уже знали об её «бойцовских успехах». Но Марина и не стеснялась этих доброжелательных взглядов. В ответ она тоже открыто улыбалась, а на шутки отвечала шутками. Но стоять самостоятельно не могла и опиралась на крепкую руку Себа. Настроение в отряде резко изменилось на товарищеское, дружеское. А к Райли и Себу Марина теперь испытывала прямо родственные чувства и огромную благодарность.

Дорогу уже почти расчистили, когда из-за поворота показался ещё один отряд. Райли и Себастьян вновь схватились за оружие, но через мгновение опустили его. Судя по знакам на одежде, к ним быстрым намётом приближался отряд из Рокингема. Видно было, что люди торопились.

— Помощь подоспела, — неоднозначно прокомментировал Райли и пошёл навстречу прибывшим. Себастьян остался рядом с Мариной.

Теперь оба отряда быстро расчистили дорогу и продолжили путь уже вместе. Лес вокруг затих, шокированный разыгравшейся короткой битвой, и пока не проявлял никаких своих тайных особенностей. А Марина в который раз убедилась в правоте земной поговорки, что из всех живых тварей — люди страшнее всего.

Райли торопился, поэтому не стал задерживаться и часть нового отряда отправил обратно вместе с пленными, так как у него не было лишних людей и времени для заботы ещё и о пленниках. Зато теперь у превора будет возможность выяснить кто нанял этот отряд.

Карета вновь тронулась в путь. Отряд Райли по-прежнему следовал впереди неё. Отряд, присланный из замка, поступил под командование Райли и следуя его указаниям, прикрывал их тыл. Но теперь впереди всего их кортежа на расстоянии полукилометра следовала группа разведки, обязанная предупредить о новых неожиданностях.

Марину уложили на широкое сиденье. Фиби и Себастьян разместились на узком. Раненых бойцов устроили на полу кареты. И только сейчас Марина почувствовала, как она устала, как ноет всё тело и немилосердно болит голова. Видимо, удар всё же был неслабым и частично достиг цели.

— Отбились, — с облегчением произнесла Марина, когда карета удалилась от мест боя уже достаточно далеко.

Эмоционально она уже чувствовала себя гораздо лучше. Даже противная дрожь под коленками почти прошла, благодаря горячему отвару, который ей подсунула Фиби.

— Отбились, — согласился с ней Себастьян, который так и остался с ними в карете за старшего. — Как вы его поддели на ботинок, — с улыбкой заметил парень. — Мы с капитером как раз к вам пробиться успели. Так он даже присел от удивления. Никогда не видел такого приёма у дам. Да, собственно, дамы у нас никогда и не вступают в бой. Это в монастыре так на вас научили? — снова с подначкой поинтересовался Себастьян.

— Тренер всегда говорил, что, если приходиться бить, защищая свою жизнь — бей со всей силы. Иначе смысла нет, — неосторожно высказалась Марина и осеклась, понимая свою промашку.

— Тренер? — озадаченно переспросил Себастьян.

— Это мы такое прозвище придумали нашему конюху при монастыре, — попыталась исправиться Марина. — «Тренер» от слова «тренировать». Он учил нас защищаться в случае необходимости.

— А-а, старый вояка, — протянул Себ, принимая объяснение.

— Да, он много лет служил в гвардии короля, а семьи у него не было. Вот он и прибился к нам, — на ходу сочиняла Марина чужую историю и, кажется, с успехом.

Себ открыто по-дружески улыбался, глядя на Марину, а Фиби настороженно переводила взгляд с жениха на госпожу, опасаясь, что тот нечаянно оскорбит или обидит её. А самой Марине стало весело: надо же как удачно земной опыт пригодился. И она тоже открыто и в полный голос рассмеялась, но тут же стихла и поморщилась от приступа ГОЛОВНОЙ боли.

— Повезло нам, — сделала вывод Марина, поглаживая больное место. — Было бы их больше, не отбились бы, и помощь не помогла бы.

— Повезло, что у нас командиром Торрес, — сразу переместил акценты Себастьян — Райли Торрес — лучший капитер юга. Он знаете, как своих тренирует?! Служить под его началом — честь! Многие хотят к нему в отряд, да он не всякого берёт, — выпятил Себастьян грудь, показывая, что уж он-то точно не всякий.

— Здорово! — согласилась Марина. — Себ, помоги мне сесть удобнее и дайте мне какую-нибудь тряпку, голову перевязать.

— Сейчас-сейчас, госпожа, — засуетилась Фиби. — Скоро будет Кливдон и там мы сразу же найдём лекаря. Потерпите.

Себастьян осторожно усадил её на скамье, спиной к борту кареты и укрыл ей ноги тёплым пледом. Подал Марине фляжку с водой и, глядя, как она держится, вынес суждение:

— Всё же вы очень необычная госпожа. Сдаётся мне, герцог очень пожалеет, что не познакомился с вами поближе.

— Себ! — возмущённо остановила его Фиби. — Извините его, госпожа, он просто не подумал, что говорит.

— А я и не в обиде, — просто ответила Марина. — Что мы с герцогом едва знакомы — знает весь замок. Это не секрет. Но ведь так бывает очень часто в мире.

Марина чуть было случайно не добавила «в этом», и про себя подумала, что нужно следить за речью.

— Вы правы, госпожа, — горячо поддержала её служанка.

— Бывает и вовсе жених с невестой узнают друга лишь на обряде, а вы-то целый месяц до обряда в замке жили. Но говорить об этом Себастьян был не должен. Он всего лишь слуга и отношения господ — не его дело, — сердито закончила девица, и её рыжие кудряшки возмущённо подпрыгнули, а яркие веснушки стали ещё ярче.

А Марина подумала, какие умненькие горничные тут воспитываются, видимо, с молоком матери.

— Себ, а ты не знаешь, что это были за гады? Или ЭТО вам пока неизвестно? — перевела она разговор на другую тему.

— Немного известно, — ответил наёмник. — Судя по одежде и татуировкам, это члены тайной гильдии наёмников. Их нанимают для незаконных дел. Превор сообщил, что их наняла бывшая любовница герцога. А вот по чьему указу — это пока вопрос. Леди Изабелла свою вину отрицает. Превор не знает пока кому нужна была ваша смерть или кража, госпожа Мариенна. Но денег на это потратили уже много: и яд, и тайная гильдия очень дорогие удовольствия, позволить себе которые может не каждый, — заключил Себастьян.

«Повезло, — решила про себя Марина. — Два покушения и оба раза мим0».

— Ничего себе?! — отвлёк её возмущённый голосок Фиби.

— Эта Изабелла до сих пор в замке, что ли?!

— Нет, она арестована, допрошена и сейчас находится в тюрьме. Герцог будет её судить после полного расследования. Пока разберутся, пока всех помощников и сообщников выловят… Так что из замка никого не выпускают.

— Повезло, что мы уже уехали. А то бы тоже сейчас под замком сидели, — согласилась Марина.

Все трое переглянулись и невольно рассмеялись: повезло! Только делиться таким «везением» не принято.

За разговором не заметили, как выехали из леса, и на горизонте показался город у подножия высокой сопки. Домики взбирались вверх по пологому склону и, казалось, город пытается покрыть сопку шапками своих крыш. Карета въехала на небольшую площадь и остановилась перед зданием ратуши.

Торрес скрылся в здании совета. Ему предстоял разговор с превором или с герцогом по артефакту связи и обстоятельный доклад о нападении. А Себастьян с девушками направился к зданию гостиницы на другом конце площади. Оба отряда потянулись за ними. Всем уже хотелось отдохнуть и привести себя в порядок. Как объяснил перед этим капитер, второй отряд будет следовать вместе с ним до Фрейфорда.

В гостинице Себастьян первым делом вызвал лекаря для Марины и для раненых. Затем заказал номера Марине и капитеру, две общих комнаты для бойцов отрядов, заказал всем еды и только после этого проводил Марину в её комнату. «Ответственный парень и достойный помощник Райлш», — сделала вывод Марина.

Вскоре появился лекарь, обследовал Марину и назначил какие-то микстуры. Она уже поняла, что лечение здесь не таблеточное и не инъекционное, а травяное и минеральное. И, кстати, очень эффективное. Испытано на себе. Поэтому Марина, не сопротивляясь, выпила оба зелья, которые ей предложили.

Фиби убежала к местному травнику, адрес которого ей дал портье, чтобы заказать следующие порции, а лекарь отправился к раненым. К Марине же подсел Райли и сообщил:

— Нам надо поговорить, госпожа, пока нас никто не слышит.

— Говори, — согласилась Марина.

— Леди Мариенна, предупреждение, которое мне отправил превор замка, было не единственным. Салли отправила Фиби своё сообщение, в котором просила приглядеть за вами. Чем-то вы понравились старшей горничной. Но Салли не знает, что Фиби работает на дворецкого и на превора, который сам мне об этом сообщил, а дворецкий и превор работают на герцога. Поэтому хочу предупредить вас, госпожа: не доверяйте до конца Фиби и при ней ничего не обсуждайте. Она хорошая девочка, но она служит хозяину и против его воли пойти не сможет. Просто имейте это в виду.

Марина озадачилась. Ей понравилась Фиби, но то, что она услышала сейчас было неприятно. Зато к Салли, наоборот, возникло чувство благодарности.

— Я помню Салли. Она заботилась обо мне в замке, особенно, после покушения. Спасибо, Райли. А почему ты мне помогаешь?

— Потому что нахожу несправедливым отправку молодой жены, да ещё и после покушения, в дальнее поместье. И после второго покушения вас не возвращают в замок. Наоборот, превор потребовал быстрее доставить вас на место. Поэтому мы выезжаем завтра с утра и к вечеру будем уже во Фрейфорде. Я, безусловно, выполню приказ, но считаю его несправедливым и необдуманным, — непримиримо закончил Райли.

Марина задумчиво посмотрела на капитера, не решаясь пока спрашивать откровенно. Но Райли сам заметил её колебания и предложил:

— Спрашивайте, госпожа.

— Райли, а что ждёт меня во Фрейфорде? Не лучше ли мне изменить маршрут следования? — с надеждой взглянула она в лицо наёмника.

Так всегда бывает: с кем пережил серьёзную передрягу и убедился в надёжности человека, тому начинаешь доверять безоговорочно.

— Вот какие мысли у вас, госпожа…, — непонятно отозвался наёмник. — Ну, что ж, я отвечу. Это не тайна и лучше вам понимать с чем вы столкнётесь в поместье. Марвину Риверсу, наследнику герцога, двадцать лет. Скоро совершеннолетие. Поместье Фрейфорд принадлежит ему по брачному договору матери и отойдёт к нему после совершеннолетия по закону окончательно. Оно было приданым его матери. Марвин переехал туда два года назад после ссоры с отцом из-за Изабеллы. Тогда любовница начала открыто демонстрировать хозяйские замашки, распоряжаясь в замке прислугой. Дошло до того, что она попыталась организовать приём, как хозяйка. Это было последней каплей. Марвин рассудил, что такое положение Изабеллы в замке оскорбляет память его матери и предъявил отцу ультиматум. Но герцог — упёртый мужчина: велел сыну не лезть не в свои дела. Марвин обиделся и с тех пор живёт во Фрейфорде, бывая в замке отца изредка и только по делу.

Гораздо чаще он бывает во дворце у короля Эдварда, дальнего родственника Риверсов, так как дружен с детства с принцем Алексом. Принц старше Марвина, но Марвин серьёзнее и основательнее. Может, поэтому и сошлись. Хозяйкой во Фрейфорде вы не будете, и наследник вряд ли встретит вас приветливо. Он очень трепетно относится к памяти матери. Что касается изменения маршрута…, — он испытующе посмотрел на Марину и продолжил. — В нашем королевстве есть разводы. Правда, очень редко и по серьёзным поводам. Вряд ли вам в монастыре об этом говорили, но знайте, жрецы храма Предвечной могут расторгнуть брак, если он не консуммирован в течение года или, если в течение трёх лет нет детей, и кто-то из супругов желает расстаться. Я бы вам посоветовал, госпожа, всё же приехать во Фрейфорд и освоиться вначале со своим положением и правами. Вы не хозяйка там, но вы законная жена герцога. Открыто обижать вас не будут. А потом видно будет, что делать. Для самостоятельной жизни вам нужны деньги и добрая репутация. Не торопись, девочка, — совсем уж по-доброму закончил наёмник.

Сам не зная того, Райли ответил на многие вопросы Марины. Она и сама рассчитывала вначале оглядеться и освоиться в мире, а потом уж бежать куда-нибудь, потому что бежать сейчас, ничего не зная о мире, глупо. Так что Райли прав: ей нужны деньги и положение, а для этого надо постараться. А ещё она хотела быть уверенной, что герцог не будет её преследовать и после развода даст жить спокойно.

С другой стороны, проявилась одна загвоздка: Марина не знала девственна ли она. Ведь она попала в тело девушки уже на обряде, а кто знает, что там было до ЭТОГО? Девица находилась в замке целый месяц, а герцог — видный мужчина и вполне мог увлечь девушку. Правда, думать о герцоге ТАК плохо Марине не хотелось. Она по-прежнему оставалась неисправимым романтиком.

Короче, сейчас ей нужно было срочно найти лекаря и получить знание по этому вопросу. Ничего не меняется: Марина по-прежнему, приняв решение, сразу начинала действовать, чтобы получить результат. Всё и сразу! Такой характер.

— Райли, а лекарь, который меня осматривал уже ушёл? Можно его пригласить? И, кстати, чем отличается целитель от лекаря?

— Лекарь ещё здесь, у парней серьёзные ранения и ожоги. Целитель — это маг, закончивший академию, а лекарь — обычно травник, имеющий за плечами лишь школу. Они различаются уровнем имеющейся магии. Но встречаются лекари, которые не уступят и известным целителям. А вы хотите…, -засмущался взрослый мужчина.

— Я хочу убедиться, что смогу требовать развода через год. И поэтому хочу знать, может ли лекарь выдать такой документ, — не стала ничего скрывать и стесняться Марина. — После отравления я не помню многие моменты своей жизни, так что лучше быть твёрдо уверенной.

— Вы не по годам умная и решительная девушка, — одобрительно заметил наёмник.

— Не такая уж я и молодая, — ответила Марина. — Мне всё же двадцать пять лет. Герцог выбирал специально нищую, благородную старую деву. «А попалась тридцатилетняя иномирянка», — продолжила про себя Марина.

— Райли, ещё один вопрос, — остановила она наёмника уже взявшегося за ручку двери. — Вы останетесь со мной во Фрейфорде?

— Наш контракт с герцогом закончится, как только я доставлю вас в усадьбу. Но если вы вновь наймёте нас, то мы сможем остаться, — ответил Райли и вышел.

«Чёрт! А сколько же стоит такой отряд?! Лучший отряд наёмников!» — воскликнула про себя Марина.

Дверь стукнула, и Марина отвлеклась от мыслей об отряде. Вернулась Фиби и принесла готовые зелья. Марина и рада бы была встретить её по-прежнему тёплой улыбкой, но не получилось. Знание о том, что служанка «стучит» на неё превору, охладило её отношение к девице.

— Госпожа, вот ваши зелья. Хватит на два дня полностью, даже если мы задержимся в пути.

— Спасибо, Фиби. Мне больше ничего не надо. Но, когда подойдёт лекарь, предупреди меня, — Марина ушла в спальню.

Однако, сидеть без дела она никогда не любила. Вспомнив свои мучения с платьем в дороге, Марина выбрала из своего гардероба платье с самой плотной юбкой и весь вечер перешивала её в юбку-штаны. Конечно, вручную. Может, здесь и были какие-то швейные машины или артефакты, но Марине о них пока ничего не было известно. Ну, да не беда: почти любая российская девушка способна была вдеть нитку в иголку, и Марина — не исключение. Так что к ночи юбка-штаны была готова.

О том, что тут могут такое и не носить Марина подумала лишь мельком. Специально демонстрировать свою новую одежду она не собиралась, а внешне заметить изменения было сложно: широкие брючины складывались в юбку.

Юбку пришлось шить с перерывом. Пришёл лекарь и Марина вышла к нему со своей просьбой. Естественно, отослав перед этим Фиби. Лекарь, если и удивился, то вида н,2 подал.

— Я понял, госпожа, — отреагировал он на её просьбу. — Это несложно проверить и удостоверить. Ложитесь, — и он кивнул на диван в гостиной.

— Что? И раздеваться не надо? — удивлённо спросила Марина.

— Зачем? — так же удивлённо ответил лекарь. — Я сделаю сканирование ваших женских органов, запишу на кристалл и отдам вам. Там отражается время и место проведения сканирования. Это и есть ваш документ, госпожа.

— Спасибо, — сконфуженно ответила Марина. — В монастыре нам таких тонкостей не объясняли, — «оправдала» она и уже спокойно улеглась на диван.

Лекарь поводил над ней рукой, с зажатым в ней кристаллом, просмотрел не только низ живота, но и голову, и, удовлетворённо кивнув, заключил:

— Вы очень сильная, госпожа. Сотрясение почти прошло, внутренние органы здоровы, но организм в целом нуждается в дополнительном питании и физических нагрузках. И, да, госпожа, вы девственны. Но консуммация брака желательна как можно скорее. По возрасту вы давно созрели для материнства.

— Спасибо, мэтр. Я обязательно учту ваши пожелания и советы.

Лекарь, ушёл, получив от Райли вознаграждение, а Марина не удержалась и язвительно ответила на вопросительный взгляд наёмника:

— Кушать посоветовал больше и тренироваться.

— Правильный совет, — не остался в долгу капитер. — Вот во Фрейфорде этим и займитесь.

* * *

— Марвин, вечером здесь будет жена твоего отца. Что будешь делать?

— Не наступай на больную мозоль, Соня. Ничего не буду делать. Вначале посмотрю, что это за человек и почему отец отправил её сюда. Говорят, он нашёл её в каком-то монастыре, и она сирота. Если не будет мешать и требовать лишнего, пусть живёт. Поселю её в отдельном флигеле.

— Марвин! Она же жена твоего отца! Твоя мачеха. Какой флигель?! Она может обидеться! И герцог будет недоволен, — сделала круглые глаза Соня, но внутренне ругаясь такому решению друга.

— Она жена в его замке, а здесь она моя гостья. Пусть довольствуется тем, что предложено. И, вообще, Соня, ты хоть и моя названная сестра, но не лезь в мои дела. Целее будешь. Знаешь сама, как не любит отец ставленников деда Он, хотя и любил мать, уважал её, но родственников с её стороны терпеть не мог. Давай дождёмся моего совершеннолетия, а после того, как Фрейфорд полностью перейдёт в моё владение, мы вернём сюда твоего отца. Не зря же он хранил это приданое матушки столько лет. А потом сможем жить, не оглядываясь на Рокингем. Жаль, что матушка не дожила до этого момента. Она хотела вернуться во Фрейфорд, а они здесь очень ждали свою единственную законную хозяйку.

— Зато ты здесь с детства бывал очень часто и жил подолгу. Ты тоже законный хозяин этих мест.

— Да, я любил и люблю Фрейфорд и меня совсем не манит свет Рокингема.

— Я рада, Марвин, — девушка положила руку на плечо друга.

Соня и сама любила это поместье, бывшие графские земли, отошедшие дочери графа в качестве приданого. Соня здесь жила всегда: родилась, здесь, выросла, помогала отцу в управлении поместьем, а матушке в управлении прислугой. Отец был здесь управляющим и до передачи поместья герцогу. Остался им и после.

Но со смертью хозяйки отношение герцога к людям графа изменилось. Герцог хотел видеть в поместье только своих людей. Однако, подобрать постоянного управляющего сюда до сих пор не смог. Теперь же и вовсе делать этого не собирался, надеясь, что сыну надоест глушь и он сам захочет вернуться в Рокингем. А тогда уже и управляющего грамотного можно будет подыскать. Так два года назад он откровенно сыну и высказался, предупредив заодно, что помогать ему не будет. Сумел уехать, мол, сумей жить самостоятельно.

Вот тогда Соня и вернулась во Фрейфорд для помощи Марвину. Если молодая девушка поступала на службу, то ей вполне было допустимо обходиться без компаньонки или любого другого сопровождения. А Марвин принял её экономкой. Ну, это официальная версия. На самом деле она очень надеялась на близкие отношения с другом детства. Но пока ничего не получалось. Марвин как будто не замечал её влюблённых взглядов и не понимал намёков. А с приездом мачехи Марвина, думала Соня, станет ещё сложнее.

Тем более, что у Марвина где-то во дворце короля уже была сговорённая невеста. Помолвки, правда, ещё не было: её отложили до совершеннолетия Марвина. «Скоро уже», — с горечью подумала Соня, с тоской глядя на любимого друга, который расположился за своим столом в кабинете.

Марвин же в этот момент был занят докладами старост из деревень, своего лесничего и на Соню, которая устроилась в углу его кабинета, внимания не обращал. Он привык, что она частенько так сидела с ним, занимаясь потихоньку своими делами.

Старосты жаловались на неурожай и просили снизить налоги, а некоторые просили даже помощи. Лесничий жаловался на участившиеся браконьерские порубки леса и браконьерские охоты, на участившиеся переходы границы с кланом оборотней по лесным тропам. Хотя Марвин не запрещал местным жителям пользоваться дарами леса, но он и не позволял варварски относиться к нему. И жалобы лесничего разозлили молодого хозяина. Марвин принял решение проверить положение дел на местности и запланировал скорую поездку по округе. Заодно и проветрится, а то засиделся во Фрейфорде.

— Капитера гарнизона ко мне! — крикнул он своему секретарю Эйрону Гартеру.

— Ты что-то задумал? — поинтересовалась Соня.

— Да, надо сделать объезд владений. Слишком много жалоб, слишком много проблем откуда-то появилось. Проверю сам.

— И, когда?

— Дня через два-три. Капитеру надо подготовиться: амуниция, продовольствие, лекарь. Мне тоже надо приготовить деньги. Придётся съездить в банк в Кливдон.

— Опасно, Марвин, — заметила Соня.

— На моих землях? Мне? — недоуменно поднял брови Марвин.

Вопрос остался без ответа, да Марвин и не нуждался в нём. Оба вновь занялись делами и в кабинете установилась рабочая тишина.

* * *

— Остин, докладывай! — герцог откинулся на спинку стула и приготовился слушать.

В кабинете, кроме них, никого не было, но герцог накинул ещё полог тишины. Однако, такие предупредительные меры в собственном замке ему страшно не нравились. Он, вообще, был поражён и угнетён вскрывшимися в ходе следствия предательствами. Как легко его слуги, работающие в замке по многу лет, начинали продавать личную информацию. И дело было не в высокой оплате, хотя и в ней тоже. Дело скорее было в ошибках подбора персонала. Не тех людей набирали, не так инструктировали по работе. Сами виноваты: хозяин, превор, старший дворецкий — ни с кого герцог вины не снимал. С себя тем более. А тут ещё и повторное покушение на Мариенну, случившееся в дороге. И только благодаря выучке отряда Торри, удалось избежать похищения жены. Так что герцогу было о чём подумать.

— Дело оказалось непростым, Итон, — начал превор замка.

— Нападение произошло в Старом лесу. Чёрные наёмники постарались отбить Мариенну, но безуспешно. Кстати, девица сама сражалась не хуже настоящего бойца. И благодаря е3 смелости и мужеству, удалось скрутить их командира. Я начинаю сомневаться в наших сведениях о твоей жене, Итон, — осторожно заметил превор и продолжил. — Вначале всё говорило о том, что затеяла покушение Изабелла, так как она сама нанимала отряд и созналась в этом. Но полный допрос на шаре показал, что она только выполняла чужой заказ. Да и, согласись, Изабелле совсем незачем было воевать с твоей женой. Она прекрасно понимала, что ты никогда на ней не женишься и её устраивала роль вечной любовницы. Убийство же она не планировала. ЕЙ внушили это. Нам нужно ментальное сканирование и разрешение короля на это. Нужно точно знать, кто делал ей ментальное внушение, которое запрещено на территории королевства, тем более по отношению к немагам. И ещё: пленники, которых нам отправил Райли тоже находятся под защитным блоком. Любой вопрос по поводу найма на эту акцию, вызывает у них судороги и блокирование речи. Ни говорить, ни писать они не могу, поэтому мы не можем получить нужных нам сведений. Требуй мага, Итон.

— Дядя мне назло откажет в этой просьбе, — раздражённо заметил герцог. — Мой брак ему, как кость в горле. И, если бы Мариенна погибла, он, наверное, был бы только рад. Попробуем пока обойтись без его помощи. Надо выяснить где и с кем встречалась Изабелла в последний месяц. Мы предполагаем, что заказчиком был первый советник, но мы не знаем конкретных исполнителей. Сам советник — не менталист и не маг. И без его связи с исполнителями, мы не докажем его вину. Ищи улики, Остин. Ищи связь наёмников с советником, с магами. Предупреди ковен, пусть тоже озадачатся. Магов у нас не так много, магов-менталистов можно по пальцам пересчитать. Так что все нити сходятся в столице. Я уезжаю и начну работать там, а ты полностью проверь округу.

— Слушаюсь, милорд, — ответил превор, — а что делать с женщиной?

— Пока пусть посидит в камере. Найдём улики, докажем вину, и я её накажу ПО ЗАКОНУ, — без сожаления и даже равнодушно ответил герцог.

Остин вышел, а герцог вернулся к своему занятию: на столе у него лежала карта, и он внимательно изучал границы поместья Фрейфорд. И его агенты, и сын Марвин докладывали всё чаще о нарушениях границы в этом районе. Оборотни обнаглели, и герцог задумал перекрыть их тайные тропы, тем более, что происходило это на его собственных землях. А в этом случае, всё, что будет перехвачено у контрабандистов делится пополам между казной королевства и казной владельца земель.

Заодно ему вспомнилась и изгнанная жена. Но как-то смутно. Даже напрягая память, Итан не смог описать подробно, как выглядит Мариенна. Да и откуда он её мог помнить, если до обряда они виделись от силы четыре-пять раз, а после обряда — всего один, когда он отправил её во Фрейфорд. Но угрызения совести заставили его признать, что два покушения — это очень много для нищей сиротки. И оба покушения совсем не красят его, как главу безопасности. Покушались-то на ЕГО жену. А он не смог предотвратить эти безобразия. ладно хоть эта несчастная осталась жива, и вся его авантюра с женитьбой не пропала даром.

Оправданием ему служило лишь то, что оба преступления были спонтанными, заранее не готовились и, значит, знать о них заранее тоже никто не мог. Отсюда, и предотвратить их было невозможно. Но гневный взгляд сиротки из-под пушистых ресниц почему-то никак не хотел покидать его сознание. Надо же! Лица не помнит, а этот взгляд засел в памяти. И где-то там, на задворках сознания зрел вопрос: почему тихая послушница ведёт себя не как полагается? Почему герцог постоянно натыкается на необычное поведение девушки? Ещё и участие в драке?! — вспомнил он донесение.

Но все эти сомнения и вопросы только ещё зарождались в глубине его сознания, не осознавались им самим и не влияли на решения герцога, а лишь вызывали внутреннее беспокойство. Усилием воли герцог всё же заставил себя переключиться на другие дела и отвлечься от мыслей о жене. Как бы странно та себя не вела, она ему была не нужна.

ГЛАВА 4

Утром Марина проснулась рано вполне отдохнувшей и бодренькой. «надо же?! — удивилась она про себя. — Всего ничего времени прошло, а я и забыла об отравлении, об ударе и о всех этих передрягах. Как-то быстро всё вылечилось». Особо не задумываясь, Марина списала всё на правильные зелья и местный климат. Ну, а на что ещё?

Перед выходом она всё же позвала Райли, чтобы спросить его мнение о юбке-брюках. Совсем уж шокировать местное население не хотелось.

— Капитер, можно мне в таком виде продолжить путешествие? — спросила Марина и сделала шаг вперёд, чтобы пояснить, что она имеет в виду.

Брючины разошлись, делая её шаг свободнее, а у капитера брови поползли вверх.

— Не знаю, госпожа, — растерялся он. — У меня давно нет женщин, о которых надо заботиться, и я боюсь ошибиться. Но, кажется, женщины у нас носят брюки. Не все, правда.

— Уф-ф, — выдохнула Марина. — Слава Предвечной! Главное, брюки носят, а всё остальное неважно.

Но тут память Марины зацепилась за оговорку Райли: «нет женщин, о которых надо заботиться», и она, не раздумывая спросила:

— У тебя нет семьи, Райли?

— Нет, леди, — скупо ответил наёмник. — Сам я женат не был, но у меня были родители и сестра. У сестры была семья. Все они погибли несколько лет назад во время мора от лихорадки. Маги тогда только и смогли ограничить его двумя деревнями. Наша усадьба была в одной из них. А я в то время был ещё на королевской службе. Так что один я остался.

Неожиданно Марина почувствовала всю горечь одиночества этого мужественного человека. Ясно поняла, что за маской сурового капитера скрывается добрая и ранимая душа. Она буквально «увидела», какие бури сейчас бушуют в душе Райли, потревоженные её неожиданным вопросом и почувствовала непреодолимое желание помочь этому человеку.

— Тчш-шь, — успокаивающе положила она руку на грудь капитера. — Тчш-шь… Всё хорошо, Райли. Всё хорошо… Это память, я понимаю… Она болит… А мы вот так…

Интуитивно Марина начала совершать круговые пассы, как бы разгоняя тёмные сполохи, которые «видела» вокруг Райли, не осознавая ещё, что она видит ауру капитера. Сам Райли на это реагировал слабо. Казалось, он застыл в этом воспоминании и никак не мог покинуть его. Осознание своей вины держало его сердце в клещах и не отпускало, дыхание сбилось, а сердце сорвалось в немыслимый бег. Странно было то, что Марина понимала это со всей ясностью и также понимала, ЧТО нужно сделать, чтобы освободить Райли от тяжелого воспоминания и от чувства надуманной вины.

«Это же он всю жизнь казнит себя за то, что не был тогда рядом с ними!» — ужаснулась Марина. Она продолжала крутить пассы. Желая всей душой помочь мужчине, и неожиданно увидела, как от её рук потянулись бело — золотистые лучи, которые окружали тёмные сполохи в ауре капитера и схлопывали их, очищая его ауру.

— Вот так, — приговаривала Марина, радуясь успеху. — Вот так…

Через несколько минут всё было закончено, Райли взбодрился и даже улыбнулся:

— Благодарю, госпожа. Предвечная благословила вас своим даром. Это редка удача. Это хорошо, госпожа.

— Я ничего такого не сделала, Райли. Просто хотела снять твою душевную боль. Я же сама своим вопросом пробудила её. Прости, — ответила Марина, устало опираясь на спинку стула.

У неё сейчас было такое ощущение, что она пахала, как лошадь, целый день.

— Ничего, госпожа. Всё правильно: нельзя всю жизнь горевать о прошлом. Вы помогли мне избавиться от чувства вины. Я не забуду родных, но буду жить уже настоящим и будущим. Спасибо вам. Что касается вашего дара, то, скорее всего, вы получили его во время обряда. Но об этом лучше спросить Марвина. Парень специально изучал этот вопрос. Очень хотел стать магом. Пойдёмте, госпожа. Отряд уже давно ждёт нас. Опирайтесь на меня, а то вы, видать, много сил потратили на лечение. Но ничего, сейчас позавтракаем и силы восстановятся. У вас пока опыта нет, вот вы и выложились.

Они спустились в обеденный зал и быстро позавтракали, так как их отряд уже был на улице, готовясь к отъезду. Марина и на самом деле почувствовала себя гораздо лучше и мысли о своём неожиданном даре отложила на потом.

Она невольно поглядывала в окно, так как во дворе наблюдалась беготня и суматоха, создаваемая дородной поварихой, в руке которой угрожающе мелькала мокрая тряпка.

— Вот я тебе сейчас, паршивец! А, ну, стой! Ах, ты, босота чумазая! — гневные женские крики разносились по двору, и Марина с Райли поторопились выйти на крыльцо.

Объект негодования стряпухи спрятался под стоящей в углу двора старой арбой и затаился, посверкивая оттуда живыми, испуганными глазёнками.

Женщина достать своего вражонка оттуда не могла и теперь голосила на весь двор, призывая себе помощников.

— Нет, вы посмотрите на него! Который день тут отирается, а сегодня две булки у меня спёр! Только что испекла! Где эти превоторы, когда они нужны?! — риторически вопрошала бабища, не шутя угрожая пацанёнку суровой расправой.

Люди во дворе в сторону парнишки поглядывали с сочувствием, но заступаться никто не спешил: всё же кража не то действие, которое стоит поощрять и прощать. Марине неудачливого воришку стало жалко, и она, взяв мелочь у капитера, просто заплатила женщине за две несчастные булки. А затем сразу же направилась к старой арбе: парнишку она захотела взять с собой. Видно, живётся ему несладко, раз решился на кражу и, может быть, не впервой. Побудило её это сделать и то, что пацан не кричал, не ругался, не огрызался, как это обычно делают уличные босяки, а молча убегал и надеялся, видимо, незаметно скрыться. Да не получилось.

— Ну, вылезай, знакомиться будем, — сообщила она пацану, заглянув под арбу.

Тот молча покрутил головой, оглядел внимательно саму Марину и отряд наёмников, задержался взглядом на капитере и только потом нехотя покинул своё убежище, не подходя, однако, ближе нескольких шагов.

— Меня зовут леди Мариенна, а тебя? — спросила Марина, окидывая свою находку оценивающим взглядом.

На вид парнишке было лет двенадцать-четырнадцать. Худой, даже тощий. Кожа буквально просвечивала насквозь. Волосы до плеч были стянуты в низкий хвост и явно давно не видели воды и мыла, как и тело парнишки. Длинная рубаха, с чужого плеча, достигала колен, ноги были прикрыты короткими рваными штанами, а босые ступни, покрытые царапинами и цыпками, нервно перетаптывались по дворовой пыли. Тонкие пальцы с синими жилками сжимали одну оставшуюся булку, и весь его вид выражал желание немедленно отсюда сбежать. На симпатичной, но изрядно грязной мордашке светились в пол-лица испуганные серые глазёнки. «Чисто скелет», — сделала вывод Марина.

— Ну?! — поторопила Марина мальца, видя, что тот не решается открыть рот.

— Меня зовут Милли, — решилось это чудо, и все вокруг удивлённо примолкли.

— Милли? Девочка? — уточнила Марина и ей сердце захолонуло от жалости.

Та только кивнула и ещё сильнее поджала губы.

— Поедешь со мной? — предложила ей Марина. — Ты живёшь одна или с кем-то ещё? — догадалась она уточнить.

— Одна, — скупо ответила девочка, недоверчиво поглядывая на Марину.

«Странно, — отметила про себя Марина. — Девчонка уличная, а говорит правильно, держится с достоинством, на рождённую в нищих кварталах непохожа», — продолжала сомневаться про себя Марина. Взять ребёнка с собой она не передумала, даже, наоборот, уверилась в этом ещё больше.

— Соглашайся, — продолжила Марина уговаривать ребёнка. — Будешь моей личной служанкой.

Этот последний довод был самым веским. Девочка уж= смелее шагнула вперёд и спросила:

— Куда садиться?

Райли и наёмники, которые наблюдали всю эту картину, рассмеялись и засыпали девчонку шутками:

— А помыться вначале не хочешь?

— Волосы прибери, беглянка!

Девочка остановилась, оглядела себя и беспомощно воззрилась на Марину.

— Беги, Фиби тебе поможет. И, Фиби, найди ей подходящую одежду, — распорядилась Марина им вслед. — Мы подождём, но поторопитесь.

— Конечно, госпожа, — присела в коротком книксене Фиби и, взяв девочку за руку, вернулась в гостиницу.

Вроде бы Фиби была вполне приветлива, но Марина успела заметить, как брезгливо скривились её губы и сморщился маленький носик. Ещё одна чёрточка, которая перестала нравиться Марине в девушке.

Из-за Милли с отъездом пришлось задержаться, но Марина нисколько не жалела. Девчонка понравилась ей, и она захотела помочь. Зато короткое ожидание закончилось всеобщим удивлением, когда Райли вывел девочку за руку из гостиницы. Он как-то сразу взял над девочкой шефство и ясно дал понять всем, что отныне Милли находится под его опекой.

Чистенькая, с заплетёнными короткими косичками, в простеньком дешёвом платье и туфельках бывшая уличная босячка совершенно преобразилась. Перед всеми предстала девочка на пороге зрелости, с огромными серыми глазами, точёным носиком и пухлыми губками, со стройной фигурой и очень серьёзным выражением лица.

«Откуда что взялось?!» — весело изумилась про себя Марина и спросила:

— А сколько тебе лет, Милли?

— Пятнадцать, госпожа, — присела в коротком книксене Милли так, будто делала это всю жизнь.

Марина невольно сравнила девочку с Фиби, которой было восемнадцать, но выглядела она на все двадцать лет, так как все положенные округлости были при ней и вела себя Фиби, как вполне взрослая девица.

Милли же была всего на три года младше, но выглядела рядом с ней сущим цыплёнком. Правда, в платье она стала смотреться намного лучше. И, кажется, Фиби почувствовала в ней соперницу если не за внимание Себастьяна, то за внимание госпожи и капитера — точно.

В дороге Марина попыталась разговорить девочку и узнать, как она оказалась на улице, но Милли ответила только, что она сирота и на улице живёт уже давно.

«Давно?! Одна?! Девочка?!» Уже это показалось Марте необычным, но, видя, что Милли почти спит, убаюканная мягким ходом кареты, она оставила её в покое. Сама Марина чувствовала себя уже настолько хорошо, что перебралась на козлы к вознице и рассматривала окружающий мир свободно, не ограничиваясь размером окна кареты. И потому не сразу заметила, что Милли давно едет вместе с капитером, сидя в седле перед ним и восторженно осматривает окрестности. Райли время от времени что-то ей говорит, и девочка отвечает ему, доверчиво прислонившись к его надёжному плечу.

— Смотрите, госпожа, вон Фрейфорд! — окликнул в этот момент Марину возница.

Она перевела взгляд в указанном направлении. Там вдали показались башни и шпили высокого замка. Издалека он показался тёмным и мрачным, но, когда карета подъехала ближе, Марина увидела, что замок просто строгий, сдержанный, но отнюдь не мрачный.

Кованые ворота усадьбы были распахнуты настежь. Их явно ждали и этим выказывали признание воли герцога. Карета объехала круглую клумбу подъездной аллеи и остановилась напротив крыльца, на верхней ступени которого их ожидал молодой, высокий мужчина очень похожий на герцога. Рядом с ним стояла миловидная девушка примерно его лет, стройная, русоволосая, но не улыбчивая, неприветливая. Немного в стороне ожидала распоряжений многочисленная прислуга.

«Мы ей сразу не понравились», — сделала вывод Марина, имея в виду спутницу наследника. По знаку неприветливой девушки слуги ринулись к карете, доставая багаж и сразу унося его в замок, а внимание Марины переключилось на наследника герцога.

— Вечер добрый, милорд, — обратился к нему Райли, спрыгивая с коня и подходя к мужчине. — Капитер Торрес прибыл во Фрейфорд, выполнив задание. Прошу зафиксировать результат.

Себ в это время выпустил из кареты женщин и снял с коня Милли. Вслед за ним они приблизились к крыльцу и встали рядом с Райли.

— Рад видеть тебя, Райли, — наследник, спустившись к ним навстречу, пожал протянутую руку. — Конечно, всё отметим на кристалле, как положено. А это, как я понимаю, моя новая матушка? — насмешливо, но не злобно спросил парень, небрежно мотнув головой в сторону Марины.

— Разрешите представить, лорд Марвин, — моментально исправился Райли. — Перед вами леди Мариенна — законная супруга вашего отца и герцога Итона Риверса, сделал капитер нажим на слова «законная супруга».

Можно было по-разному реагировать на явное недружелюбие хозяев: обида, истерика, недовольство, грубость, надменность… Марина решила подыграть и подначить молодого хозяина, перевести всё в шутку и смягчить неприятную ситуацию. Она сделала шаг вперёд и обратилась к наследнику, нарочито изобразив старческое дребезжание голоса:

— Сынок, ты бы проводил матушку в покои. Видишь, устала с дороги, годы-то не те уже. Целых двадцать пять — не шутка. Не то что тебе — всего двадцать. И сразу хочу предупредить сынок, — добавила Марина властности в голосе.

— Вот эта девочка — Милли, — она подтолкнула вперёд девочку, — будет жить со мной. Понятно! — и уставилась на наследника со всем вниманием, приложив руку к уху, как делают глуховатые люди, ожидая ответа.

Сказать, что парень опешил — это ничего не сказать. он стоял с полуоткрытым ртом и не знал, как достойно ответить на этот спич. Марина заметила, что Райли на её выступление улыбнулся и явно одобрил её действия. Милли приободрилась и придвинулась к ней поближе, а бойцы отряда расслабились и зашевелились, скрывая улыбки.

Девушка рядом с Марвином дёрнула его за рукав, и только после этого он отмер и заговорил доброжелательно и просто, без всякого подвоха на полном серьёзе, но с улыбкой:

— Неожиданно! Но мне понравилось. Добро пожаловать во Фрейфорд, матушка, — выделил он голосом это простое обращение. — Соня проводит вас в ваши покои. Кстати, познакомьтесь: баронесса Соня Росси — экономка и моя помощница.

— Но… флигель… ты же сам…, — подняла брови Соня в удивлении и махнула рукой куда-то в сторону заднего двора.

— Нет, — жёстко перебил её наследник, — я передумал. Она будет жить в хозяйской половине замка, как родственница. Так будет правильно и не вызовет никаких вопросов и обид.

— Понятно, — недовольно буркнула Соня и повернулась к Марине: — Пройдёмте со мной, госпожа. Я вам всё покажу.

— Одну минуту, дорогая, — продолжила спектакль Марина.

— Милли, ты идёшь со мной. А ты, Фиби, вернёшься в Рокингем вместе с отрядом капитера.

«Слушаюсь, госпожа», — практически одновременно ответили оба названных персонажа и только после этого Марина спокойно и уверенно проследовала за девицей, которая и не скрывала своего пренебрежения к ним.

Капитер быстро наклонился к Милли и, что-то прошептав ей, погладил по голове и подтолкнул в сторону Марины. Девочка кинула на него благодарный вЗгл$щ и прилипла к подолу Марининой юбки.

Фиби, наоборот, осталась стоять рядом с Себастьяном, не скрывая своего сожаления решением Марины.

Марина же сейчас была собой вполне довольна: шутка удалась и удалась на славу. Она сразу сблизила её с пасынком и показала тому, что мачеха совсем не зануда и с ней можно договориться. Что касается Фиби, то её было не жалко. Пусть возвращается и служит превору в Рокингеме, а Марине и без соглядатаев неплохо. Может, она и неплохая девочка, но капитер прав: она служит хозяину Рокингема, а совсем не Марине.

За всеми этими размышлениями Марина не заметила, как они дошли до её покоев.

— Прошу, госпожа, устраивайтесь. При надобности можно вызвать горничную, — сказав это, Соня удалилась, не проявив к гостье ни интереса, ни уважения.

Марину такое отношение совсем не задело. Всё наладится со временем. Да и не наладится — ничего страшного. Соня — не свет в окошке.

Зато они с Милли сумели быстро распаковать и разложить вещи, выбрать подходящий наряд для ужина и вызвать служанку, чтобы проводила Милли на кухню. Ведь прислуге еду в покои не приносили.

Когда те ушли, Марина вдруг сообразила, что вся эта суета не вызвала у Милли никакого непонимания. Она действовала вполне привычно и осознанно: знала, как разложить вещи, знала, как пользоваться местным санузлом, знала, какое платье подойдёт к ужину. А это всё приходит только с постоянным ежедневным применением. Значит, в не таком уж далёком прошлом девочка жила в похожих условиях. «Кто же ты всё-таки?» — задалась вопросом Марина, идя в столовую в сопровождении служанки. Однако, мысли о Милли были прерваны словами служанки:

— Вам сюда, госпожа, — остановилась девица перед высокой украшенной резьбой дверью и открыла её.

Марина вошла и приостановилась у порога, оценивая обстановку: Марвин уже был за столом, а Соня как раз направлялась к столу, за которым сидело уже несколько человек. Бегло окинув взглядом помещение, Марина остановила было свой взгляд на Марвине, надеясь, что он укажет ей нужное место. Но ей помог Райли, который быстро поднялся со своего места и отодвинул для неё стул на противоположенном от Марвина конце стола. Там, где полагалось сидеть хозяйке дома. А поскольку Марвин женат ещё не был, то хозяйкой была любая женщина из его семьи. В данном случае — Мариенна. То есть, осознанно или случайно, но Райли сразу обозначил место Мариенны в доме наследника: старшая женщина. И, кажется, оспаривать его решение никто не собирался. А довольны были обитатели этим фактом или нет — покажет время.

Соня, которая как раз и направлялась к этому месту и, судя по всему, занимала его до этого вечера, вынуждена была сесть на другой стул. Кажется, только Марвин не понял этой небольшой заминки или посчитал нестоящей внимания, но другие люди, присутствующие за столом, многозначительно переглянулись, а Соня наградила Марину таким взглядом, что будь та трусишкой испугалась бы. Марина же лишь пожала плечами и спокойно сказала, обращаясь ко всем:

— Приятного аппетита, господа!

— Взаимно, матушка, — совершенно серьёзно ответил Марвин.

Кажется, он принял Марину сразу, как нечто само собой разумеющееся и менять своё отношение не собирался. Если и было у него вначале предубеждение против жены отца, то оно рассеялось сразу после их неординарной встречи.

За столом раздались облегчённые вздохи, и все приступили к трапезе. Молча. Но это было связано не с тем, что люди боялись хозяина, а с тем, что они пока не понимали, как относиться к новым обитателям замка и выжидали сигналов от Марвина и Сони.

Марина исподтишка рассматривала пасынка и приходила к выводу, что не так страшен чёрт, как его малюют. И, похоже, они с Марвином найдут общий язык. Он властный и резкий, ну, так и есть в кого. Зато незлобный, способен понять шутку и его любят слуги. А это дорогого стоит.

Ещё несколько человек за столом ей были незнакомы, но ничего страшного Марина в этом не видела: познакомятся со временем.

Вот с Соней общего языка они, скорее всего, не найдут, сделала вывод Марина, внимательно рассматривая девушку. Та, по всей видимости, прочно записала себя в противницы новоявленной гостьи, кидая на неё неприязненные взгляды. И Марина подумала, что с планами Сони относительно Марвина и Фрейфорда неплохо бы познакомиться подробнее: уж слишком рьяно девушка пытается показать свою значимость. Она решила не откладывать это в долгий ящик. Хлопнув для убедительности ресницами, Марина наивно спросила у пасынка:

— Сын мой, будьте добры, обрисуйте подробнее положение в замке леди Сони, чтобы я ненароком не допустила промаха, — и ещё раз хлопнула ресницами для убедительности, мол, я же только что приехала и ничего не знаю-не понимаю.

Марвин сдвинул было брови, чувствуя подвох и провокацию, но, посчитав всё же вопрос закономерным, ответил:

— Соня — дочь прежнего управляющего барона Феликса Росса. Их семья служит здесь управляющими уже много лет и является дальними родственниками моей матушки. Барон был оставлен управляющим после свадьбы родителей моим дедом — графом Оливером Чермен. В данный момент отец Сони вернулся на службу в земли моего деда в связи с тем, что был уволен герцогом. Сейчас Соня проживает в усадьбе на правах экономки и моей названной сестры.

— Сестры?! — по-настоящему удивилась Марина.

— Да, — с нажимом подтвердил Марвин и уткнулся в тарелку, прекращая разговор.

Марина видела, что девушка рассчитывает на гораздо большее и ответом Марвина не очень-то довольна, но решила не афишировать своё понимание. Из рассказов Райли она знала, что Марвину уже определена невеста, однако сам пасынок с той девушкой ещё не знаком и предстоящей помолвкой недоволен. Опасаясь, что Марвин изменит отношение к ней и усложнит пребывание в Фрейфорде, Марина поторопилась напроситься на аудиенцию.

— Дорогой сын, мне бы хотелось обсудить с вами условия и правила нашего совместного существования. Прошу уделить мне время, — попросила она Марвина и добавила непроизвольно, с трудом проглатывая непонятное месиво под названием «рагу»: — Кстати, почему у вас так примитивно готовят?

— Согласен, — сразу ответил тот. — После ужина прошу вас пройти в кабинет. И тебя, Райли, тоже, — пригласил он и капитера. — А насчёт готовки вы, матушка, думаю разберётесь теперь сами. Новая повариха у нас недавно и умениями, честно говоря, не блещет, но она старается. Я буду только рад, если вы окажете ей помощь. Функции хозяйки дома переходят к вам, как к старшей женщине рода. Надеюсь, я не пожалею об этом, — небрежно добавил Марвин, не замечая недовольства Сони.

После этого ужин закончился очень быстро, и Марина с капитером направились в кабинет хозяина, который покинул столовую раньше них. Соня проводила их подозрительным взглядом, но поскольку её не приглашали, осталась на месте.

— Итак, леди Мариненна, что вы хотели мне сообщить, — обратился к ней Марвин, как только они заняли места в кабинете.

Марина решила говорить наследнику правду, естественно, не упоминая своего попаданства.

— Марвин, можно называть вас просто по имени?

— Можно по имени и на «ты», — быстро ответил наследник.

— Хорошо, ты тоже можешь называть меня по имени и на «ты», — отозвалась Марина. — Не так уж велика между нами разница, — заметила она, а Марвин на это усмехнулся. — Твой отец искал специально бедную, одинокую, покорную, но знатную девушку, чтобы король не смог отказать ему в выборе. Он ошибся во мне. Благодаря покушению на обряде, наш брак ещё не консуммирован, и я надеюсь сохранить это положение минимум на год, чтобы иметь возможность расторгнуть его, — призналась Марина в своих планах. — Может быть, вначале я и растерялась, попав из монастыря сразу в замок герцога, но пребывание в нём, покушения и частичная потеря памяти отрезвили меня и убедили бороться за свою жизнь. Я не хочу быть бессловесным и бесправным приложением его светлости.

Марвин вопросительно поднял бровь и перевёл взгляд на Райли. Тот кивнул, подтверждая, а Марина вынула из поясного кармана кристалл и подала наследнику.

— Смотри, — и после того, как Марвин просмотрел заключение лекаря, продолжила без паузы. — Я прошу тебя о помощи, Марвин. Тебе не нужна мачеха, а мне не нужен этот фиктивный брак. Пусть я старая дева, но я продолжаю надеяться на брак с человеком, который хотя бы будет уважать меня. Который даст мне детей и, может быть, иллюзию семьи. Герцог же выкинул меня из замка, как никчёмную вещь, не дав мне оправиться и прийти в себя после покушения. Ты считаешь это справедливым?

После земного опыта, после кучи проведённых переговоров. Марина вынесла твёрдое убеждение, что иногда искренность и правда дают гораздо большие результаты, чем ложь. Но, к сожалению, ложь и недомолвки всё равно — основа современных деловых отношений, так как каждый преследует только свою выгоду.

— То есть ты действительно не хочешь быть женой герцога? Не хочешь обеспеченной жизни? — удивился Марвин.

— Уверена, что не передумаешь?

— При таком отношении — нет, — твёрдо заверила Марина.

— Я не уличная девка, у меня есть род, имя и гордость. И пусть я осталась последней из рода, но я никому не позволю унижать своё имя, — и она упрямо вздёрнула подбородок.

Причём, Марина на самом деле считала так, независимо от того, что это был не её настоящий род, а род погибшей девушки. Всё равно такое пренебрежение непростительно. И не красит самого герцога, который позволяет себе унижать собственную жену.

— Ты хорошо выглядишь, — нелогично заметил Марвин, пристально рассматривая мачеху.

— За госпожой ухаживала Салли, а у неё есть дар выхаживания слабых, и целитель герцога назначил хорошие зелья, — вступил капитер. — Но госпожа и сама быстро восстанавливается, и я советую тебе проверить госпожу на магию. Не далее, как сегодня утром, она подлечила мою ауру и легко сняла с меня болезненный груз вины. Правда, после этого ослабела, но сейчас уже всё нормально. Ты же видишь? — наследник на это только кивнул и бросил на Марину изучающий взгляд. — И, Марвин, через час-два мой отряд покинет Фрейфорд, но если госпожа пожелает, то я могу оставить с ней нескольких человек. Ты не будешь против? Не то чтобы я боялся нового покушения, но всё же лучше подстраховаться. Герцог одобрил дополнительную охрану леди во время моего отчёта в Кливдоне. Правда, он обещал, что никаких нападений больше не будет, якобы, он принял меры. Однако…, — с сомнением закончил капитер.

— Нет, против не буду, Райли, и даже буду рад, что у леди Мариенны будут свои охранники. В этих землях любят и почитают до сих пор мою мать и не потерпят здесь других хозяев, кроме её наследников. Нападать на неё никто не будет, но оскорбительные шепотки на улице вполне возможны. Так что сопровождение охраны ей не помешает. Я оплачу, — добавил он. — Поэтому мне непонятна затея отца с отправкой второй жены именно во Фрейфорд. Он не мог не понимать недовольства местных. Если только это не ещё одна попытка просто досадить мне и показать, что я до сих пор в его воле.

— Вот поэтому, Марвин, — подхватила мысль Марина, — давай сделаем вид, что приняли решение герцога и довольны. Но за это время я постараюсь найти себе занятие и доход, чтобы не зависеть от герцога. Тебя же прошу не докладывать об этом герцогу и не мешать мне по возможности.

— Отец положил тебе достойное содержание, — заметил Марвин. — Каким делом ты собираешься заняться здесь и зачем? — с сомнением спросил он. — Наши женщины заняты обычно домом и семьёй. В твоём распоряжении сейчас весь Фрейфорд, — подтвердил он опасения Марины.

— Но кто-то же и работает? Есть у вас работающие женщины? — с надеждой спросила Марина.

— Да, женщины работают. Они вольны выбирать профессию и занятие. Но в высшем обществе это не принято. А ты жена герцога Риверса, родственника короля и третьего наследника на престол королевства.

— А кто перед НИМ? — немедленно поинтересовалась Марина, моментально просчитывая варианты интриг.

— Принц Алекс Рюген и мой дед, троюродный брат короля — Артур Риверс.

— А почему король — Рюген, а его брат — Риверс? — не унималась Марина. Ей казалось, что где-то здесь и зарыта собака.

— Это вообще-то одна двойная фамилия, но когда дед нашего деда официально отказался от права наследования трона, то фамилии разделили.

— А где сейчас твой дед, который третий после короля? — не унималась Марина.

— Он ректор нашей академии в Леннидоне. А его жена — ректор школы бытовой магии там же, в столице.

— Обалдеть! — не удержалась Марина от реакции на такие новости. — То есть очень удивительно, — попыталась она сразу исправиться.

Все трое замолчали, обдумывая услышанное, и Марвин немного погодя сделал вывод:

— Хорошо, я понял. Ты ищешь себе дело, я молчу о твоих планах, а через год ты покидаешь мои земли.

— Даже раньше, если ничего не случится, — заверила его Марина и все трое разошлись совершенно довольные друг другом.

— Райли! — окликнула Марина капитера в холле. — Фиби не должна знать о моих планах.

— Я понял, госпожа, и не собирался ничего с ней обсуждать. Но девчонка хитра и могла уже начать выспрашивать новости у вашей прислуги.

— У неё ничего не выйдет, Райли. Я всех предупредила. а Милли с ней не дружит, и сама ничего не скажет, — успокоила капитера Марина.

— Так сколько человек вам оставить? — перешли они к обсуждению важного вопроса.

— Думаю, на пятерых у меня денег хватит? — вопросительно посмотрела на Райли Марина.

— Хватит и на десяток, — рассмеялся тот. — Но на самом деле пять бойцов вполне достаточно. И платит за них Марвин, мы уже договорились, — пояснил капитер. — Сто золотых в месяц для него невелика сумма.

— Ого?! — не удержалась от удивлённого восклицания Марина.

— Вот теперь сразу заметно, что вы, госпожа, росли в другом мире, — заметил Райли и Марина сразу прикусила язык.

— Госпожа, — обратился к ней Райли, — у меня к вам будет просьба: приглядите за Милли. Я вернусь во Фрейфорд как только отряд получит новый заказ и заберу девочку. Почему-то она сразу запала мне в душу, а два одиночества всегда смогут договориться.

— Но ты же о ней ничего не знаешь? Может, у неё где-то есть родственники? — возразила Марина. — И, вообще, не лучше ли девочке остаться пока со МНОЙ? Подрастёт и сама решит с кем ей оставаться, — Марина тоже не хотела отпускать от себя девчушку, но и не хотела мешать Марвину, который уже попробовал отцовские чувства, и они ему, видимо, понравились.

— Так ведь и новый заказ — не скорое дело. Вполне вероятно меня не будет пару месяцев, но я обязательно вернусь. Я уже обещал малышке. Заодно попытаюсь узнать в Кливдоне что-нибудь о её судьбе. Взял у неё капельку крови, чтобы маг-поисковик определил место её рождения. А тогда и искать будет легче. Кстати, позовите её попрощаться: мы уже отправляемся.

— Хорошо, Райли, я согласна с твоими планами. Девочке действительно нужна семья. Доброй дороги, Райли. Мы будем тебя ждать, — Марина пожала мужчине руку и ушла к себе.

Уже из окна наблюдала, как уходил отряд Райли и как сам капитер трогательно прощался с Милли, что-то ей серьёзно втолковывая, а девочка изредка согласно кивала ему в ответ. А потом обняла его худенькими ручками за шею и на короткое время прижалась к его широкой груди. Затем Райли отпустил девчушку и отряд выехал за ворота замка, а Милли ещё махала им вслед, пока ворота не закрылись.

У Марины от этой нечаянно подсмотренной сценки аж слёзы навернулись, и она решила заняться девочкой всерьёз. Есть ещё время до приезда капитера.

* * *

— Мне нужно разрешение на ментальное сканирование, ваше величество, — Итон отодвинул в сторону бумаги и разложил на столе королевского кабинета свои записи, с которыми пришёл на приём к королю.

Записи касались двух покушений на жену герцога и слежкой за первым советником и его людьми.

Герцог подготовился как мог, но не был уверен, что король пойдёт ему навстречу. Прошёл почти месяц со времени покушений, а ищейкам герцога так и не удалось найти прямые улики, которые бы чётко показывали связь советника с этими делами. Но зато они с Остином смогли внедрить в окружение советника своего человека и теперь регулярно получали полезную информацию.

— Почему ты не привёз свою жену, Итон? — король не торопился обращаться к делам, а хотел вначале поддеть герцога. — Нашим дамам было интересно на неё посмотреть. Или мне надо тебе посочувствовать? — король насмешливо взглянул на племянника, придвигая к себе документы.

— Осторожнее, дядя, — осадил его герцог. — Речь идёт о МОЕЙ жене. Кем бы и какой бы она ни была — я требую уважения к ней, — герцог называл короля дядей, потому что тот был сильно старше него, но родство их было дальнее и соблюдалось уже просто по традиции.

— Твоё право, — уступил король, — но признай, что ты совершил ошибку и сейчас уже жалеешь. Леди Ваенна на днях объявила о предстоящей помолвке с принцем Роу. Правда, дальше объявления дело пока не движется. Обе стороны чего-то выжидают. Нам это невыгодно, Итон. С ней уйдут серебряные рудники, солёные озёра, порт, наконец! — воскликнул король. — Как же ты подвёл меня, ИТОН! Да не люби ты её сколько хочешь! Можно подумать брак мешал тебе заводить любовниц?! Так, нет, упёрся! Вы с советником, как два барана: один хочет дочь отдать именно тебе, второй не хочет брать её ни под каким соусом, — рассмеялся король.

— Даже интересно, кто из вас одержит верх.

— Ты не понял, дядя, — герцог тоже взял бокал с вином, переходя на неофициальный тон. — Дело не в любви или ненависти, хотя я на самом деле не уважаю герцогиню Ваенну Рид. И ты сам прекрасно знаешь её репутацию. Дело в герцоге — Теодоре Рид, твоём первом советнике. Я тебе уже докладывал, что его люди засветились с контрабандой на границе. Контрабандой серебра, заметь. Границу мы закрыли, кордоны усилили и сейчас следим за ними. Если, вернее, когда получиться их прищучить, ты получишь всё серебро в королевскую казну. Что ты сделаешь с первым советником мне будет уже неважно. Но я потребую прекратить любые разговоры о моём браке. Это МОЁ дело, — с нажимом закончил герцог.

— На таких условиях — конечно. Можешь жениться и жить с кем хочешь, лишь бы казна не страдала, а прибывала. Но! Для начала ты должен ДОКАЗАТЬ, что контрабандой серебра занимались именно люди Рида. Что именно первый советник наносит вред королевству. Не забывай при этом, что Рид — родной брат моей жены. Снять его с должности, арестовать и конфисковать имущество я могу только при абсолютных доказательствах. Не потому что боюсь гнева жены и её родственников. Ты прекрасно знаешь, как я их «люблю». Но король — это закон равный для всех. Будь добр, соблюдай его и ты. Тем более, что король и стоит над герцогами и другими местными владетелями для того, чтобы предотвращать ваши свары, которые наносят вред и ущерб населению королевства. А теперь показывай, что ты там нарыл против советника, — распорядился король.

Герцог молча вынул кристалл с подробным допросом Изабеллы на шаре истины и активировал его. В воздухе возникла голограмма допроса и мужчины замолчали, каждый по-своему оценивая информацию.

— Ну, что ж, — задумчиво заметил король после того, как Итон убрал кристалл. — Тут ты, пожалуй, прав. Без сильного мага здесь не обошлось. И это опасная тенденция, Итон. Уже не в первый раз маги вмешиваются в дела владетелей, иногда одновременно оказывая помощь соперникам. ПЛОХО! Разрешение на сканирование я тебе дам. Сам поедешь в ковен и будешь договариваться с архимагом. Но от меня задание: разведать обстановку внутри ковена. Кажется, маги готовы предъявить нам новые требования. Мы должны быть готовы предупредить их. Я склоняюсь к заключению нового договора между ковеном и королевской властью. Твоя помощь и роль в этом будет неоценима. Подумай, Итон, — почти по — родственному закончил король.

Герцог подхватил со стола разрешение и, коротко кивнув королю, вышел из кабинета. Король знал кому поручить разборки с ковеном. Итон имел там нескольких надёжных друзей, знакомых ещё по военной академии. Он мог бы попросить провести сканирование самовольно, но не хотел никого подводить. Сейчас, имея на руках разрешение, он мог свободно обратиться в ковен.

«Скоро мы всё узнаем», — мысленно обратился он к укоряющим карим глазам, которые так и прижились в его сознании, как будто существовали там всегда. И он даже привык отчитываться перед ними о своей работе каждый раз, прежде чем закрыть глаза и уснуть. Но намекни ему кто-нибудь, что он интересуется своей женой, герцог бы по-настоящему возмутился. Никакой жены он знать не хотел. Странно, что и ни одной женщины со времени изгнания из его постели Изабеллы в замке не было. Слуги начали перешёптываться о возможном возвращении хозяйки. Но мудрая Салли предостерегала от преждевременных надежд. Она, зная герцога с детства, видела и понимала, что он ещё не готов принять жену и изменить свой уклад жизни.

ГЛАВА 5

Желудок жалобно заурчал, и Марина вспомнила, что на ужине осталась практически голодной: и потому что волновалась от встречи с новыми людьми, и потому что еда была откровенно невкусной. Хотя все другие за столом никаких намёков на неудовольствие не выказывали. Может, привыкли? И, хотя сейчас было очень ранее утро, всё же Марина захотела пройти на кухню и соорудить себе сытный завтрак. Задумано — сделано. Заглянув в маленькую комнату Милли и убедившись, что девочка ещё спит, Марина направилась на кухню.

Ну, ВОТ! Всё предчувствие волшебства от попадания в настоящий замок испарилось едва Марина вошла в кухню. «ЁЖИКИ солёные! Это же надо так угваздать помещение?! — возмущалась она про себя. — А ещё замок!» — непонятно кого укорила Марина, невольно сравнивая кухню Фрейфорда с кухней Рокингема. Здесь во всём помещении господствовал налёт запущенности и застарелого бардака.

На кухне обнаружилась дородная молодуха, повязанная грязным фартуком, которая огромным ножом кромсала на пластины кусок мяса. На плите в открытой кастрюле плескалась кипящая каша, слава богу, на малом огне. «Обалдеть?! Это повариха замка?» — в голове Марины никак не складывалось такое несоответствие.

Молодуха, услыхав её шаги, повернулась навстречу:

— Госпожа?

— Ты кто?! Что делаешь? — решила Марина вначале уточнить.

— Повариха, госпожа. Готовлю завтрак, — коротко и без подобострастия ответила женщина.

— Продолжай, — кивнула ей Марина и оглядела помещение.

Ни сама повариха, ни вверенная ей кухня Марине откровенно не понравились. Они обе были неопрятными, а в поварском деле это абсолютно недопустимо. Да мало того, что неопрятными, здесь всё было свалено и разбросано безо всякого порядка и сортировки: большой разделочный стол завален продуктами, которые все лежали в одной куче, ожидая своей нарезки, тарелка с засохшим хлебом одиноко примостилась на небольшом обеденном столе, покрытом несвежей скатертью.

«Ё-моё! Ну, просто уберите скатерть отсюда, если нет возможности следить за ней! Или уж меняйте регулярно, если хотите видимость уюта! Интересно, куда это экономка смотрит?! Да и сам Марвин. Тоже мне — управляющий!» — вскипела Марина про себя. Она терпеть не могла безалаберности в любом деле. Делаешь что-то — делай хорошо, чтобы не было стыдно, таков был её девиз по жизни и этого она требовала от своих работников.

Но возмущаться немедленно она не стала. Всё-таки опыт работы на Земле приучил её сдерживать негативные эмоции и вначале собирать информацию, а потом делать выводы. Молча, не спрашивая у поварихи разрешения, Марина демонстративно осмотрела шкафы, утварь, плиту, проводя чистым платком по поверхностям и находя всё засаленным, зажиренным, требующим немедленной генеральной уборки и чистки. Опять же демонстративно бросила грязный платок на стол и только потом повернулась к поварихе.

— Как тебя зовут? Почему ты работаешь одна? И где можно взять пару яиц?

Она думала, что только она одна так умеет? Ага, как же! Повариха ей ответила ровно в том же стиле:

— Берта. Работники подойдут позже. Яйца в ларе у стены, — и добавила уже от себя: — Плита магическая. Включается артефактом. Артефакт на столе.

Обе уставились друг на друга с самым решительным видом. Марина, безмолвно требуя подчинения, Берта, показывая, что не собирается этого делать. Через несколько мгновений стало ясно, что первый раунд ни к чему не приведёт: Берту ждёт мясо, которое она явно готовит Марвину, а Марину голодный желудок. Одновременно отвернувшись друг от друга каждая из них молча занялись своим делом.

«Нет! Это не средневековье, — сделала вывод Марина. — Там слуги не перечили хозяевам и не грубили им. Это что-то другое», — и она занялась своим завтраком. Молча нашла сковороду, молча её вымыла, благо мойка и краны были вполне узнаваемого вида. Молча достала пару яиц, посмотрела на них и достала ещё пару, молча взяла со стола артефакт. Но как включить эту магическую плиту? Нет, если бы времени было больше — можно было бы постоять и подумать. Но есть хотелось сильно, да и дела не ждали.

Марина ещё раз внимательно осмотрела металлический стержень, соображая, что с ним надо сделать, чтобы включить плиту. Он был цельным, никаких соединений, кнопочек, выступов — всё ровно и гладко. По форме похож на толстый фломастер, только длинный. «Может им надо что-то нарисовать? Или куда-то нажать?» Марина перевела взгляд на плиту, но и там подсказки не обнаружила, хотя два места на плите были заняты: на одном доваривалась каша, а на другом Берта готовилась жарить большие куски слегка отбитого и обваленного в специях и муке мяса. Сдаваться и просить у неё помощи Марине не хотелось. Ну, не может женщина двадцать первого века проиграть неграмотной поварихе иного мира. Не может!

В этот момент Марина разглядела на плите круги разного размера. Интуитивно она коснулась вершинкой артефакта одного из кругов, и он начал быстро краснеть, набирая температуру. «Вот, так!» — удовлетворённо воскликнула про себя Марина и поставила на круг сковороду. Берта за её спиной хмыкнула, но ничего не сказала.

Яйца были готовы через две минуты. Марина отставила сковороду, но как теперь ВЫКЛЮЧИТЬ? Она покосилась на Берту, однако, та упорно делала вид, что не замечает хозяйку. Марина особо не задумывалась. Исходила из того, что артефакты делались не для магов, значит, должны быть просты в управлении. Она взяла прибор и, ткнув им в круг снова, провела прибором вправо, как по шкале любого земного подобного устройства. Плита начала накаляться, а жар усиливаться. Влево — жар уменьшался и на границе круга плита выключалась. Таких кругов было три, один в другом, под посуду разного диаметра. «Вот и вся премудрость!» — похвалила себя Марина.

Но голос Милли немного остудил её внутреннее бахвальство.

— Трогать плиту артефактом не обязательно. Он работает с небольшого расстояния. Достаточно нажать кнопку на толстом конце. Но если плиты коснуться, как это сделали вы, госпожа, то артефакт включается сам. И выключается также, и кружок вместе с ним, — Милли стояла у двери и с любопытством осматривала кухню. — Я проснулась, а вас нет, госпожа, — бесхитростно поведала девчушка.

Берта хотела было шикнуть на неё, но, взглянув на Марину, передумала. Марина же поманила к себе Милли и, усадив рядом с собой, подвинула её хлеб и вилку.

А после этого решила, что можно и поговорить с Бертой. По кухне тем временем разнёсся манящий пряный аромат поджаренного мяса, и Марина понадеялась, что с поварихой не всё так плохо: мясо явно было съедобно в отличие от вчерашнего ужина.

— Берта, как давно ты работаешь в замке Фрейфорд? И как сюда попала? — спросила Марина, разделяя яйца на сковороде пополам и сдвигая одну половину Милли.

— Работаю здесь уже четыре месяца. Прежняя повариха уехала к дочери. Привёл меня дворецкий — Джейк Скот, наш дальний родственник, — наблюдала удивлённым взглядом за её действиями Берта.

— И тебе нравится работа? — Марина, доев свою часть глазуньи, отложила вилку и принялась за горячий отвар.

— Работа, как работа, — пожала могучими плечами повариха. — Шума много только, — и придвинула Марине непонятно откуда взявшуюся булочку, которой Марина тут же поделилась с Милли.

— А ты училась на повара или сама по-домашнему готовишь? — надоедала ей Марина, спокойно макая булку в топлёное масло.

Никакого варенья-то на столе не было. Милли тут же последовала её примеру и, хотя делала вид, что не особо прислушивается к разговору, но глазом на Берту косила.

— Да, где бы я училась?! — удивлённо воскликнула Берта.

— У нас и не учат такому. Каждая девка сама от матери ума набирается. А я-то давно на заработках: то на свинарнике, то на коровнике. В хозяйский дом никогда не брали. А тут такая оказия приключилась. Конечно, согласилась. Денег-то тут много больше платят. Опять же работа в доме: чисто, сухо. А что готовлю не по-господски, так ничего. Научусь, — оптимистично закончила девица, снимая мясо с огня и ставя на край плиты.

Теперь уже Марина поняла, что Берта примерно её лет, просто выглядит старше из-за внушительности фигуры. Бирта отвернулась и принялась за чистку овощей, а Марина хотела уже вернуться к себе, но на пороге кухни возникли новые лица.

— Берта, завтрак быстро! Я уезжаю в Кливдон! — раздался хрипловатый баритон Марвина.

— И мне, Берта. Я еду в деревню, — хрустально прозвенел голосок Сони.

И тут они оба увидели Марину с Милли.

— Доброе утро, матушка. Как спалось? — совершенно по — дружески спросил Марвин.

— Доброе, сын. Спасибо, спалось отлично, — улыбнулась в ответ Марина.

Кажется, они оба, не сговариваясь, решили на людях поддерживать эту игру «пасынок — мачеха». И вроде успешно. По крайней мере у Марины это не вызывало никакого отторжения и даже Соня сегодня уже не кривилась при виде Марины, а просто холодно произнесла коротко: «Доброе утро», видимо, осознав, что Марина появилась здесь надолго.

Марина не стала задерживаться с ними, но для себя отметила, что, кажется, кухня на завтрак пользуется большим спросом, чем парадная столовая. И, как ни странно, это был плюс в пользу Берты, потому что к плохому человеку не придут, чтобы быстро перекусить без всяких условностей.

И в эту минуту Марина интуитивно поняла, что здесь, в далёком замке Фрейфорд, она неожиданно нашла дом. Может быть, временный, но определённо дом, в котором её приняли, как свою. Пусть пока настороженно, пока с любопытством, но её уже считают своей, и она просто обязана прижиться здесь.

Со всем пылом Марина решила взяться за обустройство этого дома. Ей хотелось сделать приятное и пасынку, и собственно замку. Ну, а то, что это приятное придётся причинять через сопротивление… Ну, никто же не обещал, что будет легко. Марине к трудностям не привыкать, а всем другим она сумеет объяснить, что без труда — не вынешь рыбку из пруда.

Оставив Марвина и Соню в кухне, Марина удалилась, решив сегодня весь день посвятить кухонным разборкам. Естественно, когда там не будет хозяев. Милли, как преданная собачонка всё время следовала за ней, боясь отстать. И пока они шли к своим покоям, Марина решила выяснить, откуда Милли знает устройство кухонных артефактов и заодно узнать, как она догадалась, где искать Марину. Может, у девочки какие-то скрытые Способности?

— А откуда ты знаешь, как включать плиту, — спросила Марина у девочки, когда они вышли из кухни.

— У нас дома была такая же. И наша повариха показывала мне, как она работает.

— А ты жила в замке? — осторожно поинтересовалась Марина, уже надеясь, что девочка ей сейчас всё о себе расскажет.

— Нет, просто у нас был большой дом, и мы жили в деревне. Давно. Я была ещё маленькой.

— А в какой деревне…

Но расспросить дальше не получилось. Навстречу им быстро шёл обычно спокойный дворецкий и встревоженно восклицал:

— Госпожа! Госпожа!

— Что случилось, Джейк?

— Госпожа! Сара Дженкинс — наша архивариус, плохо себя чувствует. Как некстати! И хозяин уехал, и леди Соня тоже.

— А, что? С ней часто бывает плохо? — заторопилась Марина и велела: — Ведите меня к ней!

— Бывает, но редко: она обычно справляется сама с помощью настоек и зелий, но сегодня с утра получила неприятное известие и расстроилась, — объяснял на ходу Джейк. — В таких случаях мы вызываем лекаря, да и хозяин может помочь своим даром. Он, конечно, не целитель, но может сказать лекарю, где видит неладное.

«Марвин что-то ВИДИТ? У него какой-то дар? И Райли об этом упоминал. А я ничего не знаку», — забегали посторонние мысли у Марины в голове. Но она их тут же отбросила, сосредоточившись на женщине, до которой они успели уже дойти.

Она находилась на своём рабочем месте — в библиотеке. Второпях её положили на небольшой диванчик, и она полулежала в неудобном положении. Женщина была мертвенно бледной и либо без сознания, либо очень слабой.

— Врача, то есть, лекаря вызвали? — резко спросила Марина у дворецкого.

Но тот только развёл руками:

— Лекарь с утра выехал в Гленко, там женщина рожает. Но я послал ему известие. Он обещал быть к обеду. И велел дать мэтрессе успокоительный отвар.

— У вас тут успокоительные отвары, кажется, на все случаи жизни применяются, — проворчала Марина, подходя к пострадавшей и, собираясь посмотреть, что с ней.

Не то чтобы она была доктором, но какие-то представления о первой помощи имела, пройдя курс первичной подготовки при сдаче на права, да и обыденная жизнь не раз подкидывала опыт.

Но тут она не знала с чего начать. Проверила вначале пульс: он был неровным, прерывистым, слабым, как бы затухающим. Дыхания почти не было слышно. На лбу несчастной выступила холодная испарина. «Ну, и что тут можно сделать?» — мрачно спросила себя Марина.

— Джейк, а у вас есть чем приводить в сознание: соли там, травки или жидкости? — на всякий случай поинтересовалась Марина.

— Есть, соли. Вот они на столе стоят, — ответил дворецкий. — Я уже подносил их мэтрессе, но она ничего не чувствует, — опять развёл руками мужчина.

Марина видела, что он переживает за несчастную, но помочь не может и от этого переживает ещё сильнее.

— Госпожа, может, вы своим даром на неё посмотрите? — затеребила её за подол Милли, про которую Марина даже на время забыла. А она, оказывается, всё время была рядом и сейчас подала здравую мысль.

«А, правда?! Как-то же я увидела это чёрное облако у Райли? Может, и здесь увижу и чем-нибудь помогу женщине».

Несмотря на нерешительные мысли и сомнения, действовала Марина быстро. Она присела на стул рядом с мэтрессой и сосредоточилась, пытаясь увидеть такое же марево, которое она видела вокруг Райли. Теперь она уже знала, что и есть аура. А видят её только маги и одарённые. Она одарённая, потому что никакой магии в себе не чувствовала. «надо с Марвином поговорить на эту тему. Райли же просил сг0», — не к месту вспомнила Марина и уже окончательно отключилась от мира, обратившись полностью к женщине.

Но, если ауру Райли она увидела без всякого напряжения, то сейчас никак не могла рассмотреть что-то, кроме едва заметного колебания воздуха вокруг тела женщины.

Марина буквально заставила себя сосредоточиться лучше и, наконец, неясные и нечёткие контуры цветных сполохов появились перед её глазами. Машинально Марина отметила, что, если аура Райли была в основном сине-фиолетового и зелёного оттенков, отражая спокойное, невозмутимое состояние капитера и только черно-серый сгусток мешал этому спокойствию, то тут она увидела в основном красные, бардовые, жёлтые сполохи, что говорило о высоком внутреннем напряжении. Среди этих сполохов большое место занимали красно-чёрные молнии, которые даже сейчас, или именно сейчас, пронзали время от времени ауру женщины.

«Мда, отвар точно нужно», — согласилась Марина с мнением лекаря. Конечно, она ещё ничего не умела, но недаром перечитала кучу фэнтезийных романов. Да и здравый смысл никуда не делся. Поэтому понять, что аура Райли — пример спокойствия, а аура этой женщины — пример сильнейшего возбуждения, было несложно. А раз это возбуждение, и оно так негативно влияет на работу организма, то надо попытаться приглушить это возбуждение. Как?!

Интуитивно Марина начала отлавливать молнии и скатывать их в мягкий шарик. Конечно, не руками в буквальном смысле. Она делала это мысленно, но её руки сами повторяли эти мысленные действия, и, если бы Марина видела себя сейчас со стороны, то, пожалуй, улыбнулась бы, как минимум: она сидела на стуле, лепила воображаемые шарики и аккуратно складывала их в закрытую корзинку.

Через какое-то время молнии закончились, но красных протуберанцев было ещё очень много. Марина начала собирать и их. Постепенно краснота уходила, и аура становилась бледно-розовой, но до спокойной сине-зелёной было ещё далеко. Однако, что делать дальше Марина пока не знала. Ясно поняла она лишь одно: лечебный дар у неё есть, но пользоваться им ещё надо научиться. Помощь любого лекаря или целителя ей была необходима, хотя бы на первое время.

Марина устало откинулась на спинку стула. Как в случае с Райли, она испытывала после воздействия сильную слабость, жажду и голод.

— Джейк, принесите мне горячий отвар и что-нибудь перекусить, — попросила она дворецкого.

Тот торопливо вышел, а Марина перевела взгляд на мэтрессу. Глаза женщины были ещё закрыты, но ей стало лучше, отметила про себя Марина. Ушла мертвенная бледность, пульс стал ровным, но продолжал оставаться слабым. Женщине нужно было что-то ещё для выхода из кризиса, но Марина не знала, что именно нужно.

— Леди Мариенна, — раздался тихий голос Милли, — отдохните немного, а потом ещё раз попробуете.

— Правильный совет, Милли. Всё ты у меня знаешь, — вздохнула Марина.

Она вспомнила, что так ничего и не узнала о девочке, но разговаривать сейчас и о чём-то спрашивать просто не было сил. Она перевела взгляд на женщину и столкнулась со встречным взглядом, наполненным тревогой и непониманием.

— Что со мной случилось, госпожа?

— Не знаю, — честно ответила Марина. — Скоро приедет лекарь и он нам всё объяснит. Вы, наверное, о чём-то сильно волновались.

— О ком-то, — поправила её женщина. — Мой сын служит в охране герцога Риверса и вчера получил тяжёлое ранение, когда их отряд во главе с герцогом преследовал чёрных наёмников.

— Вот, как…, — и сама погрузилась в темноту беспамятства.

Она уже не слышала, как вернулся Джейк, как он, испугавшись, включил связь с Марвином и тот уже через полчаса был во Фрейфорде вместе с целителем.

* * *

Незаметно пролетел месяц со времени приезда Марины во Фрейфорд. Она здесь, можно сказать, обжилась и прижилась. После того случая, когда она потеряла сознание от перенапряжения, Марвин никогда не оставлял замок без лекаря. В тот раз он привёл с собой порталом целителя из Кливдона, но теперь в замке всегда находился свой лекарь. А в случае необходимости в деревни ездил его помощник, которого Марвин нанял на год, пока, как он сказал, Марина не освоит навыки владения даром.

Вот сейчас Марина этим и была занята: сидела в библиотеке вместе с Милли и обе очень внимательно изучали каждая свой учебник. Марина — по целительству душ, Милли — по общему целительству. Марина оглянулась на девочку и вспомнила, как Марвин тестировал их обоих после того, как Марина поправилась.

— Давай, Мариенна, начнём с тебя, — а то в следующий раз я могу и не успеть тебя спасти. Ты как-то умудряешься попасть в переплёт на ровном месте.

Марина промолчала, но с пасынком тогда не согласилась. Не она же была виновата в том, что архивариус получила плохое известие. И не она была виновата в том, что у мэтрессы было больное сердце, которое она никогда не лечила. Это целитель им потом объяснил, после того, как вылечил женщину. Марине же он дал только восстанавливающего настоя и сказал, что с ней всё нормально. «удивительно сильный организм и редкая магия», — констатировал мужчина.

Да, оказалось, что у Марины есть-таки магия, в которую она до сих пор слабо верила. Но не магия стихий, а ментальная магия. И не просто ментальная магия, дающая возможность воздействовать на разум, но и редкий ментальный дар — эмпатия. Марина могла видеть ауры (и видела их уже) и восстанавливать их баланс. Таких в этом мире называли целителями душ. Ну, а на Земле это были психологи и психотерапевты. Но сколько Марина не напрягалась, она не могла вспомнить, чтобы на Земле проявляла подобные способности и решила, что эмпатия — это дар нового мира для неудачливой землянки. А ещё оказалось, что Марина может пользоваться бытовой магией, как любой маг этого мира. Потому что для бытовых заклинаний хватала даже небольших объёмов магии, которая всегда имелась у тех, в ком была магия любого вида.

А вот у Милли оказались способности целителя, так сказать, общего профиля. Она могла лечить болезни, раны, переломы и любые повреждения организма. Конечно, после обучения. Конечно, после того, как станет совершеннолетней. А до этого момента она переходила из статуса служанки в статус воспитанницы Марины, и Марвин обещал серьёзно заняться поисками её родных. Ибо в этом мире дети простолюдинов не могли априори владеть магией. Значит, кто-то из её родителей был не только магом, но и аристократом, возможно, как считал Марвин, из разорившегося рода. Но Милли пока об этих поисках ничего не говорили, чтобы не травмировать девочку. Открылся тогда и ещё один «секрет» девочки: она умела читать и писать, причём делала это бегло, что говорило о сложившемся навыке. Ясно, что сложиться этот навык мог отнюдь не на улице и не в подворотне. Но этот секрет пока оставался нераскрытым. Милли упорно молчала о своём происхождении и только отводила глаза, полные слёз. И Марина решила на время оставить эти расспросы. Всё равно со временем всё ВЫЯСНИТСЯ.

Марина отложила книгу и погрузилась в воспоминания о событиях месячной давности уже надолго.

Марвин подошёл к мачехе и попросил прикрыть глаза. Долго внимательно изучал её ауру и, наконец, сказал:

— Матушка, ты не просто менталист, ты эмпат. Очень сильный эмпат и этот факт накладывает на нас определённые обязательства. Все эмпаты состоят на службе королевства и учтены в департаменте безопасности, то есть у отца. Как получилось, что он не знает о твоих способностях? И, как получилось, что о них не знали в монастыре?

Марина пожала плечами:

— Может, потому, что жена совсем не интересует милорда герцога? А в монастыре мой дар ещё дремал?

— Может быть…, — задумчиво протянул Марвин. — Но мне придётся сообщить о тебе в департамент.

— А давай попозже? Через месяц-два? — попросила Марина, которая совсем не была готова к новой встрече с мужем.

Марвин подумал и через приличную паузу ответил:

— Хорошо! Вначале мы вас обеих подучим, а потом о вас заявим. Думаю, пары месяцев нам на это хватит. Но не больше, Мариенна. Через два месяца у меня совершеннолетие и нам придётся либо устраивать приём здесь, либо ехать в Рокингем. А, кроме того, все молодые юноши и девушки, достигшие первого и второго совершеннолетия раз в год осенью обязаны присутствовать на королевском балу «Открытие». На нём представляют обществу новых взрослых членов родов. Быть там придётся обязательно. Это произойдёт через четыре месяца, на пороге сезона дождей.

И вот с того времени прошёл уже месяц. Марина и Милли усердно занимаются под руководством замкового лекаря мэтра Давида Говарда и бытового мага Тоби Адамса. Но Марина ещё и была занята замком, кухней и Бертой. Бертой особенно. И, кажется, до неё начали доходить сомнения Марвина по поводу её личного дела: ей и в замке дел — делать не переделать. Какой уж тут бизнес?! Но Марина настырно не отказывалась от своих планов, правда, и вслух о них уже не заикалась. Сегодня у неё, кажется, был день воспоминаний. Потому что учебник никак не читался, а воспоминания, наоборот, всплывали и всплывали в памяти.

Но, может, это было и хорошо, потому что лекарь посоветовал ей навести порядок в своих мыслях. А, что ещё наведёт порядок лучше, чем воспоминания и их сортировка по важности и нужности. Важное — заново обдумать и поместить в нужную ячейку, неважное — скомпоновать, ужать до самых малых размеров и… забыть, то есть поместить в архив памяти. Естественно, всё это произвести мысленно. Вот сейчас настала очередь информации о Берте.

На следующий день после отъезда молодых хозяев, после восстановления от обморока, Марина вернулась на кухню вместе с Милли и до обеда она с поварихой изучала кухню: что где стоит, лежит, висит. Что как работает, включается, выключается. Какие где продукты хранятся, в каком они состоянии и многие другие «мелочи». Она попробовала на вкус все крупы, муку, приправы. Кстати, для них рядом с кухней было специальное хранилище, как уверяла Берта, абсолютно защищённое от мышей и насекомых. Магию Марина пока не знала и не доверяла ей, а поэтому все продукты проверила на пригодность на глаз, на ощупь и на язык.

На вкус, цвет и состав почти все продукты были похожи на земные. Естественно, назывались по-другому. Но Марина решила про себя не заморачиваться и считать их обычными земными продуктами. А что? Состав тот же: белки, жиры и углеводы. Подумаешь, внешний вид кое-где не совпадает, так и на Земле, рис, выращенный в разных поясах — разный. Поэтому ничего особенного и страшного она в этих разностях не заметила. И если каких-то продуктов в замке не было, то исключительно потому, что их не заказывали.

В местных холодильниках разобралась с местными соусами, мясом, колбасами и сырами, творогом, сметаной и так далее. Вернее, это были не холодильники в нашем понимании, так как там продукты не замораживались, а хранились в состоянии поступления-приготовления. Это были стазис-лари, которые сохраняли ту температуру и состояние продукта, при которых этот продукт загрузили. Поэтому мясо оставалось свежим, суп горячим, освежающие напитки — холодными. И сами лари были разделены: для горячего, для холодного, для комнатной температуры. Как объяснила Берта, для каждого случая была нужна магия разной силы.

Интересно, что Берта теперь не пыталась задеть хозяйку и практически не сопротивлялась её вмешательству в дела кухни. Наверное, случай с мэтрессой изменил её отношение к Марине. К вечеру первого дня, когда ужин закончился, Марина собрала нескольких горничных, всех кухонных работников во главе с Бертой и велела тщательно отчистить кухню, строго предупредив, что отсюда не выйдет никто, пока кухня не будет блестеть. На странные и удивлённые взгляды, которыми её награждала озадаченная прислуга, Марина не обращала внимания.

Сама она, не чинясь, подхватила свободную тряпку и принялась намывать большую суповую кастрюлю. «Эх, соды нет, — сожалела она про себя. — Мы бы сейчас быстро всё обезжирили и отскребли. А, может?..»

— Берта, а у тебя есть чистящие средства для посуды и плит? — с надеждой спросила новоиспечённая хозяйка.

— Так это… было где-то, — растерянно вспомнила Берта. — Ставила прежняя повариха. Щас поищу, — Берта не торопясь полезла по шкафчикам.

— А ты что же, после неё ни разу не чистила кухню? — удивилась Марина.

— Да некогда мне ерундой заниматься, — ответила Берта, доставая из крайнего шкафчика нужные банки. — Вот! Эта синяя для плиты, эта зелёная для посуды.

— А где вы их берёте? — поинтересовалась Марина, осторожно открывая банки и принюхиваясь к содержимому. Пахли средства приятно и видимой опасности не вызывали.

— Маг делает, — Берта спокойно налила на свою тряпку синее вещество и нанесла его на плиту, при этом не выказывая никакого опасения по поводу рук. «Значит, средство не токсично», — решила Марина.

Вещество тем временем начало шипеть и пузыриться, а Берта, спустя мгновение, провела тряпкой по смоченной поверхности и Марина поразилась результату. Идеальная чистота! Она провела рукой по плите и с восторгом поглядела на повариху:

— Берта! Ты умница! Смотри, как чисто и хорошо стало! — и с энтузиазмом налегла на свою кастрюлю, вычистив её до блеска.

Подбодрённая повариха начала стараться ещё лучше, по ходу дела, покрикивая на помощников. И к ночи кухня преобразилась: потолки подбелили, стены помыли и подкрасили, плиты полностью отчистили, посуда блестела за стеклянными дверками буфета. Небольшой обеденный стол для прислуги был покрыт свежей скатертью. Пол из мраморной плитки приобрёл свой первоначальный вид и рисунок. На чистом, отмытом окне появились лёгкие шторы, стянутые подхватами и не мешающие проникновению дневного света. Марина была довольна. Первый шаг сделан. Теперь важно сохранить заданные параметры. Поблагодарив всех работников, Марина пообещала им премию и отпустила на покой.

А, возвращаясь с Милли в свои комнаты, встретила в холле Марвина, который улыбаясь спросил:

— Это ты такое наказание им придумала? Интересный способ! Я тоже попробую наказать своих личных слуг ручным трудом.

— Да ничего это не наказание…, — начала возмущаться Марина, желая сказать, что чистота должна быть постоянной, но глядя на улыбку Марвина, сообразила, что сделала что-то не так.

— А ЧТО? Не надо было? — осторожно спросила она. Ну, мало ли какие тут порядки.

— Просто у нас обычно сложные чистки и уборки делает наш маг. А ежедневные — прислуга.

— Наш маг? — удивилась Марина.

— Тот дяденька, что за столом сидит рядом со мной, — пояснила Милли.

— У нас в замке есть маг и я об этом не знаю? — почти обиделась Марина, но тут же перешла в наступление. — Что же он сам не сделал эту уборку? Зачем же так запускать кухню?!

— Наша вина, — согласился Марвин. — Никто из нас не обратил внимания. Соня должна была дать ему поручение, но тоже, видимо, не обращала внимания. А Берта, я думаю, искренне считала, что там чисто. Зато теперь, матушка, сразу видно какую пользу ты можешь принести Фрейфорду. И зачем тебе искать какую-то работу, когда работы хватит и здесь? — улыбнувшись во весь рот и даже подмигнув Марине, Марвин проследовал в свой кабинет.

«Обалдеть!» — только и смогла воскликнуть про себя Марина, понимая, какую промашку допустила. И, главное, ей никто ничего не сказал, то есть вся прислуга приняла эти действия, как справедливое наказание! «Обалдеть!» — повторила Марина, оценивая свою промашку.

«Райли-и-и-и!!!» — донёсся где-то издалека голос Милли и Марина вынырнула из воспоминаний. «Райли?» — и она заторопилась в холл, чтобы встретить друга. Именно друга, даже родственника: за месяц переписки и переговоров по местному «скайпу» Марина успела привыкнуть к этой мысли. Райли обещал привезти новости и остаться во Фрейфорде надолго, о чём уже договорился с Марвином.

ГЛАВА 6

Прошёл месяц с начала расследования покушений на жену, а герцог застрял на половине дела. Совершенно точно было установлено, что к отравлению Мариенны его бывшая любовница Изабелла была непричастна. Но была причастна к нападению на карету в Старом лесу. Однако, и эта идея была не её. Менталисту удалось установить, что мысль о нападении в пути на карету с женой герцога ей внушил маг. Но в момент работы с Беллой маг был под личиной и в капюшоне, так что установить его личность не удалось. Беллу продолжили держать в заточении, надеясь, что после поимки мага она его всё же опознает.

Зато удалось установить, что первый советник не только вывозит серебро из королевства, но устанавливает тесные связи с княжеством оборотней. Выяснилось, что советник планировал выдать свою дочь за герцога не только из-за богатства последнего, но, главным образом потому, что хотел видеть на троне, если не себя, то, хотя бы своих потомков. То есть советник ни много ни мало готовил смену династии. Поэтому хотел вступить в родство с наследниками королевской крови. А таких были два рода: Рюгены, находящиеся сейчас у власти, и Риверсы, имеющие право на власть после Рюгенов.

Из странного дела о покушении на неизвестную никому женщину, бывшую послушницу, история перерастала в дело о государственном заговоре, который оборвался не начавшись. Но не благодаря деятельности департамента безопасности, а благодаря случайному стечению обстоятельств: невеста неизвестно почему выжила, и этим заставила врагов совершить неподготовленный заранее шаг — устроить нападение. Однако, девица погибать не хотела и при нападении даже смогла оказать сопротивление наёмнику, что позволило её охране скрутить и захватить наёмника живым, а потом получить от него показания. Изабелла в темнице призналась в давлении на неё со стороны советника. Нити потянулись в столицу. Оказалось, что смерть молодой жены герцога или удаление её в монастырь под чужим именем, нужны первому советнику для того, чтобы устроить брак своей дочери с герцогом. А брак нужен для приближения к трону. Сестра, которая была уже женой короля, советнику только мешала. Он хотел личной власти.

Вот такая сложилась картина. Но король распорядился добыть надёжные и неопровержимые доказательства вины советника. А этого у Итона пока не было. И сейчас он очень надеялся на операцию, которую проводил его департамент в северных землях королевства на границе с оборотнями. Внедрённые люди докладывали, что караван с контрабандным серебром вскоре отправится из Кливдона. Если его перехватить, то доказательств для ареста советника будет достаточно. А при допросе выяснятся и другие его замыслы.

Сейчас герцог сидел в своём кабинете в департаменте и просматривал донесения, готовясь к рейду. Их стекалось сюда множество, секретарь вначале сортировал донесения по темам и только потом подавал начальнику. Но личные, отправленные не на департамент, а на имя герцога складывал отдельно и подавал их, не вскрывая. Как раз их Итон и просматривал.

«Шёрги болотные! Что за?!» — мысленно воскликнул герцог, прочитав донесение в первый раз. И тут же начал читать снова, не будучи уверенным, что всё понял правильно. Его человек из гарнизонной охраны Фрейфорда сообщал, что леди Мариенна ушла порталом в Кливдон в сопровождении воспитанницы и капитера Райли Торреса. Цель поездки установить не удалось. «Она, что?! Вообще без приключений не может?!» — возмутился уже вслух герцог.

— Арчи, — включил он местный селектор, — вызови ко мне Остина. Посмотрим, что накопилось у нас по поводу нашей скромной послушницы, — пробурчал герцог уже для себя.

Через несколько минут в кабинет вошёл превор Рокингема.

— Что случилось, Итон? Арчи весь в мыле ко мне прибежал, — и Остин по-свойски устроился в кресле.

— Скажи мне, брат, что ты уже накопал на леди Мариенну. Выкладывай всё, я ни за что не поверю, что ты не присматриваешь за ней.

— Присматриваю, — согласился превор. — А как не присматривать? Она твоя жена, хочешь ты этого или нет. Ты хотя бы представляешь, какие на вас ставки делаются при дворе? Особенно в связи с совершеннолетием Марвина. Ведь вы все трое ОБЯЗАНЫ будете явиться на этот бал «Открытие».

— Предвечная, помоги! — невольно воскликнул герцог. — Я совсем забыл! Хорошо, что напомнил, у меня будет время продумать наш выход. Но сейчас не об этом, Ости. Мариенна прибыла в Кливдон порталом вместе с воспитанницей, Райли и поварихой Бертой. Я ничего не понимаю! Что там происходит?! Подробностей мой информатор не знает, — раздражённо заметил герцог и резко отклонился на спинку стула, заставляя себя успокоиться.

— Ну, немудрено, — спокойно ответил превор. — Ты сам запретил напоминать тебе о жене, поэтому никто и не рискует. А из Фрейфорда только о её передвижениях докладывают, скрывая то, что происходит в самом замке.

Остин помолчал, внимательно и оценивающе взглянул на друга и спросил:

— Итон, а ты не думал превратить ваш фиктивный брак в настоящий? Я к тому, что девица оказалась весьма достойной и здравомыслящей. Ты знаешь, что она сделала в первую очередь? Она ещё по дороге во Фрейфорд обзавелась документом о своей невинности и собирается использовать этот факт через год для вашего развода. И учти, я узнал об этом совершенно случайно, сложив два независимых донесения: в одном говорилось об её осмотре лекарем, а в другом — об её интересе к брачному законодательству Альбиона, которое она тщательно просмотрела во Фрейфорде. Это, конечно, только моё предположение, но, думаю, я не ошибаюсь.

— Ничего не выйдет, — резко ответил герцог. — Перед подачей прошения ей придётся пройти процедуру заново. Ни один жрец не примет доказательства такого долгого срока, — Итону стала неудобна ЭТА сторона разговора, об ЭТОЙ стороне его брака он не хотел говорить даже с другом. Его задело, что какая-то послушница НЕ ЖЕЛАЕТ быть его женой, женой герцога Риверса, но пока он сдержал своё негодование.

— Думаю, она понимает это, — заметил превор. — Слушай дальше: она взяла на себя функции хозяйки во Фрейфорде и теперь там прислуга ходит по струнке. Навела порядок в замке, на кухне и уже советует Марвину, как ему управляться с поместьем. Девочка, которую они с Райли подобрали на улице Кливдона теперь стала практически их воспитанницей. И, я думаю, в Кливдон они направились, чтобы оформить её удочерение в храме. Вот только не знаю, кто это будет делать: Райли или Мариенна.

— Мариенна не сможет сделать такой шаг без моего согласия. А я его не давал и не собираюсь этого делать. Неизвестно, что это за девочка и так ли случайно она попалась на их пути, — герцог раздражался всё сильнее: надо же сколько инициативы проявляет его фиктивная жёнушка?!

— Тебе виднее, — пожал плечами превор. — Есть ещё один момент: банк в Кливдоне сообщил, что Мариенна интересовалась своим счётом и стоимостью домов в Кливдоне. Ну, и последнее, что я хочу сообщить тебе по поводу «нашей бедной послушницы», — передразнил Остин герцога. — У Мариенны обнаружился сильный ментальный дар. Она не просто менталист, она эмпат. И уже сейчас без всякого обучения помогает людям. Вылечила Райли, архивариуса Сару Дженкинс, какого-то полоумного мужика в Гленко. Правда, в случае с мэтрессой она сильно выложилась и даже потеряла сознание, но уже в следующий раз в Гленко всё обошлось, а там случай был потруднее. Теперь с ней занимается местный маг. Но он всего лишь бытовик, а герцогине, как я понимаю, необходимо полноценное обучение.

— Подожди! Слишком много информации, — раздражённо и страдальчески хмурясь, остановил герцог друга. — У меня голова уже не работает, — пожаловался Итон. — Итак: ты утверждаешь, что моя жена — маг-эмпат?

— Именно, — невозмутимо ответил Остин.

— Она хозяйничает во Фрейфорде, ведёт все дела по управлению замком и, судя по запросу, собирается переехать в Кливдон? — герцог сделал опасную паузу и вкрадчиво спросил у превора: — А мы об одной и той же женщине говорим? О моей жене, которую привезли из монастыря, и которая не сказала ни слова за всю дорогу? О моей жене, которая месяц прожив в замке едва ли узнала в нём два места: свою комнату и патио возле неё? О моей жене, которая месяц прожила в комнате, не познакомившись ни с кем, кроме одной служанки, и занимаясь лишь чтением и рукоделием? Мы об этой женщине говорим, Остин? А ведь это ты мне нашёл эту сиротку? Что же твои сведения так различаются?! — почти выкрикнул герцог и замолчал.

Он и сам не ожидал, что известия о жене так заденут его самолюбие, так удивят и заставят задуматься. В кабинете установилась тишина, но не напряжённая и враждебная, а раздумчивая тишина осмысления новых фактов и новых вариантов. Оба мужчины, каждый по-своему, просчитывали варианты действий. Герцог принял решение первым.

— В общем, так, Остин. Мариенна уже в Кливдоне. Неизвестно сколько времени она там пробудет, так что я сейчас перейду туда. С тобой, — подчеркнул Итон. — И останусь там до начала рейда. Не имеет значения, откуда я буду руководить подготовкой операции: переговорники, вестники и порталы никто не отменял. Но зато я наконец-то познакомлюсь со своей женой поближе. Кажется, мы с тобой сильно ошиблись в оценке этой девочки. И я даже рад этому, — закончил герцог.

* * *

— О, как у вас красиво стало! — воскликнул Райли, подхватывая на руки Милли, которая выбежала ему навстречу, заметив въезжающий отряд из окна библиотеки.

Пока наёмники спешились, пока устроили лошадей, пока поздоровались с Марвином, девочка успела сбежать вниз и встретить их на крыльце замка. Почти вслед за ней успела подойти и Марина.

— Это матушка старается, — пожал протянутую наёмником руку Марвин. — Не устаю благодарить отца за то, что выслал её сюда, а тебя за то, что доставил живую и здоровую, — улыбнулся парень.

— Да, это всё госпожа, — подхватила Милли. — Её уже все слуги слушаются и даже дворецкий каждое утро распоряжений ожидает. Мы весь замок отмыли и отчистили! Госпожа говорит, что нельзя жить в хлеву, — не унималась девчонка. — А леди Соня на неё злится, — заодно пожаловалась она Райли.

— Я, может быть, немного перестаралась, — улыбнулась Марина на откровения воспитанницы, — но зато теперь все выполняют свои обязанности без понукания и добросовестно.

— Ну, да, я запомнил, — весело откликнулся Марвин. — Деньги должны быть ЗА-РА-БО-ТА-НЬI, а не получены за видимость работы. Ты знаешь, — обратился он к Райли, — у матушки удивительно трезвый взгляд на организацию любого дела. И она мне даёт дельные советы по хозяйству. Просто интересно, чему ещё её научили в монастыре?!

Разговаривая и улыбаясь друг другу, все четверо вошли в холл и сразу направились в кабинет Марвина. Всем хотелось поговорить без лишних глаз и ушей. Удивительно, но эти четверо испытывали относительно друг друга настоящие дружеские, почти родственные, чувства. Их тянуло друг к другу и это было заметно.

Особенно раздражённо эту близость отмечала Соня. За этот месяц её жизнь и положение в замке кардинально изменились. Нет, Марвин по-прежнему был внимателен к неи, когда они встречались. Вот только встречались один на один они теперь крайне редко. Соня видела друга в основном за столом. В остальное время он был занят и занят, чаще всего, именно с Мариенной или с Милли. И в кабинете теперь рядом с ним кто-то обязательно присутствовал, чаще всего та же Мариенна или капитер гарнизона, или ещё кто-нибудь. Тихие часы их с Марвином уединения в кабинете, когда она могла исподтишка наблюдать за любимым мужчиной, не мешая его работе, ушли в прошлое.

В замке с приездом мачехи Марвина стало людно, деловито и вся власть незаметно переместилась в хрупкие руки молодой жены герцога.

И если «матушку» Соня всё же воспринимала как неизбежное бедствие, которое надо пережить и к которому надо приспособиться, понимая, что другого пути нет (ну, не враждовать же с Мариенной во вред себе: она всё же жена герцога и такая вся местная героиня, которая всех спасает), то Милли Соня уже почти ненавидела. И всё из-за случайно замеченных взглядов, которые бросал Марвин на свою ученицу. Марвин сам занимался с Милли учебными предметами в ожидании приезда выписанного учителя. И эти занятия очень, очень не нравились Соне. Ведь пятнадцать лет быстро превращаются в шестнадцать, а потом — в восемнадцать. Давно ли они сами с Марвином такими были. Тем более, что эти двое явно симпатизировали друг другу и им было свободно и комфортно вдвоём.

Соня страдала, но пока свои страдания сдерживала и Марвину ничего не говорила. Тем более, что из подслушанных обрывков разговоров, она поняла, что Мариенна и Милли хотят вскоре перебираться в Кливдон. Так что пока можно потерпеть, но она не собиралась пускать дело на самотёк. Ведь была ещё где-то сговорённая невеста, с которой Марвин познакомится совсем скоро.

Так что сейчас, проводив компанию взглядом, Соня заторопилась к себе, тщательно пытаясь скрыть обиду. Никто из четверых её даже не заметил, не окликнул, не обратил на неё внимания. Если только Милли, но и она сделала вид, что не видит экономку, стоящую у лестницы на второй этаж.

— Марвин, — сразу начала Марина, как только они остались в кабинете одни. — Я бы хотела вместе с Райли съездить в Кливдон. Понимаешь, я, кажется, нашла, чем хотела бы заниматься после развода. И мне нужно оглядеться в городе, присмотреться и выбрать подходящее помещение. Кроме того, мы бы хотели оформить Милли. А для этого надо попасть к жрецам. А ещё я заберу на пару дней Берту. Я хочу показать ей настоящие большие кухни и настоящих толковых поваров. Для этого мы зайдём в несколько заведений. Пусть сравнит и мучится, — улыбнулась Марина. — Поэтому, мы планируем завтра отправиться в Кливдон, а отряд Райли пока останется здесь. Это не будет накладно для тебя?

— Накладно не будет, — ответил Марвин и перевёл взгляд на Райли. — То есть, девочку забираешь ты?

— Я оформляю над ней опекунство, — откликнулся капитер, — потому что леди Мариенна этого сделать не сможет, ты же понимаешь, так как ей необходимо согласие мужа. Но жить Милли пока останется здесь. Ненадолго, Марвин. Я прошу у тебя приюта для моей воспитанницы, пока не подыщу дом в Кливдоне. Я решил, что раз у меня появилась семья, то надо и заиметь подходящий дом для неё. Мы с леди Мариенной хотим найти подходящие дома поблизости. Как только они будут готовы, мы покинем Фрейфорд.

— А чем ты хотела заняться, матушка? — серьёзно поинтересовался Марвин.

— Я разговаривала по переговорнику с банком и выяснила, что на мой счёт пока поступило две суммы. Они достаточно большие, но я пока не знаю стоимости домов в Кливдоне. Он, конечно, не столица, но и не маленький городок. Жильё должно быть дорогим. Осмотримся с Райли и определимся на месте. Но уже сейчас могу тебе сказать, что хочу открыть небольшую кофейню. А дальше, как дело пойдёт, — пожала плечами Марина.

— Кофейню…, — постучал пальцами по столу Марвин, — У нас такого никогда не было. Ты имеешь в виду, что там будут подавать только кофе? И кто туда придёт?

— Не только кофе, — воодушевилась Марина. — Любые напитки, кроме алкоголя, закуски, пирожные и сладости. Рассчитываю на женщин, девушек, мамочек с детьми. Гуляя по городу, они могут заглянуть в наше кафе, немного отдохнуть и подкрепиться.

— Неожиданно! — ввернул своё любимое словечко Марвин. — Хочу с вами поехать, но дел много. И, кстати, мы выписали учителя для Милли, но он что-то не торопится. Я дам его адрес, узнайте в чём дело и, если что, матушка, решите вопрос на месте. Там есть биржа, на которой можно найти другого учителя, Райли тебе поможет. Я буду скучать по тебе, Милли-непоседа, — обратился он к девочке.

— Я тоже, Марвин, буду по тебе скучать, — серьёзно ответила та.

Как-то незаметно в процессе совместных занятий они перешли на «ты» и обоих это нисколько не смущало.

— И, матушка, — Марвин смущённо улыбнулся. — Возьми это и не возражай. На добротный дом здесь должно хватить. Надеюсь, дня через два-три вы вернётесь. Оставлять замок без повара это, знаешь ли, опасно, — с этими словами Марвин вынул из верхнего ящика стола туго набитый мешочек с деньгами и подвинул его Марине.

— Конечно, вернёмся. Спасибо, сын, — Марина взяла деньги, понимая, что парень даёт их от чистого сердца и отказываться некрасиво, но для себя решила, что обязательно вернёт этот долг, если не деньгами, то чем-то очень весомым.

* * *

Кухня, Берта и прошедший месяц.

— Берта, — задержала Марина повариху вечером второго дня. — Завтра мы будем готовить завтрак вместе.

— Так чего это? — возмутилась было молодуха. — Кашу я не сварю что ли?

— Посмотрим, — уклончиво ответила Марина, вспомнив утреннее месиво. — У меня есть секрет, — заговорщически ответила она и вышла, оставив Берту в глубокой задумчивости. Та явно впервые столкнулась с таким неправильным поведением хозяев.

Ранним утром Марина вновь была на кухне. Она принесла с собой несколько новых фартуков и колпаки на голову для поваров, которые по её просьбе нашла в бельевой Соня. Почти вслед за ней на кухне появилась и Берта.

— Берта, — встретила её Марина, — с этого дня ты всегда будешь в чистом фартуке и в чистой кухне. Понятно?

— Да, хозяйка, — беспрекословно ответила девица и, молча надев предложенные вещи, замерла перед Мариной.

— Начинай готовить, а я посмотрю и подскажу, если надо, — разрешила Марина и устроилась за столом.

Берта секунду помедлила, но потом решительно взялась за кастрюлю. А Марина уже отмечала на листочке то, по поводу чего у неё возникали вопросы: меню? Нужная посуда? Приправы? Напитки? Хлеб? Сдоба? Десерты? По каждому из них надо было подробно беседовать с Бертой. Бросив снова взгляд на повариху, Марина громко крикнула: «Стоп!», увидев, как Берта, не промывая крупу, ставит кастрюлю на плиту.

— Берта, ты промыла крупу?

— А? — удивилась повариха. — Чего её мыть? Всё равно сварится.

— Сварится-то сварится, — не удержалась от улыбки Марина, вспомнив, как точно также готовила её подруга Галка. — Но, если её вначале промыть, будет гораздо вкуснее. Гарантирую.

— Почему? — стало интересно Берте.

— Потому что на крупе после помола остаётся мучнистая пыль, из-за которой каша будет слипаться и делаться вязкой. А если промыть — будет рассыпчатой. Да и просто пыль, грязь, мышиный помёт, личинки насекомых, согласись, лишние в нашей каше. Вот ты сейчас пшено собралась варить, так промой его до чистой воды, а потом ещё залей кипятком на несколько минут. После кипятка из крупы уйдёт горечь. И только потом наливай чистую воду и ставь варить.

— Ну, госпожа, — покачала головой Берта. — Я бы её уже сварила, пока тут вас слушала, да пока теперь промывать буду. И мышей у нас никаких нет, и насекомых тоже, — забурчала она, но всё же последовала совету Марины.

Но Марина решила добить её окончательно.

— Берта, пока каша варится, давай поищем к ней добавки.

— Какие? — уже испуганно спросила девица.

— Ну, я не знаю, что тут у вас есть, — ответила Марина. — Ягоды? Повидло? Варенье? Цукаты? Кажется, я вчера кое-что из этого видела, когда мы обследовали кухню. Кто-то же может и сладкую кашу любить? Масло?

Берта молча полезла по шкафам и полочкам, выставляя на стол перед Мариной найденные запасы. Что ж, изюма и кураги здесь не было, но какие-то подвяленные ягоды нашлись и на вкус оказались подходящими.

— Так, Берта, давай сюда миску. Сейчас мы эти ягоды замочим и потом их можно будет добавить в кашу, кому понравится. Молодец! — похвалила она повариху за быстрое выполнение. — Жар под кашей убавь, выстави на минимальный. Пусть каша потомится, — приказала она, заглянув в кастрюлю. — Скоро будет готово. Так, что ещё мы можем предложить на завтрак? — сморщила Марина лоб, быстро пройдясь по ларям и шкафам.

Уже не обращая внимания, на следующую за ней по пятам Берту, Марина быстро нарезала хлеба. Сыра и холодного отварного мяса на горячие бутерброды. Командуя Бертой, поставила их в духовку, на ходу отмечая, что включается она тем же артефактом. До завтрака оставалось минут сорок, и Марина успела ещё сделать творожную запеканку и подготовить для её поливки сметану и варенье, кому что понравится. Но сделала себе зарубку: надо расширить ассортимент продуктов на кухне.

Каша на воде, из крупы похожей на пшено, получилась на вид вполне достойной. Взяв ложку, Марина без всякого стеснения зачерпнула немного каши и, подув, попробовала её на вкус.

— Вкусно! Пробуй! — протянула она ещё одну ложку поварихе.

— И правда, — задумчиво согласилась Берта, оценивая свой труд. — Промытая вкуснее.

Постепенно дела на кухне налаживались. Берта оказалась понятливой ученицей, но неловкой. Вроде бы и знает, что делать, а как надо делать — не получается. Над этим они с Мариной уже месяц и бились. С переменным успехом.

За месяц они с Бертой научились готовить несколько супов, борщ и солянку. То есть научилась Берта готовить их без малейшей помощи Марины. И была этим чрезвычайно горда. Ну, ещё бы! Все сразу отметили улучшение питания и каждый по-своему благодарил повариху. Марвин, например, выдал ей поощрение в виде десяти золотых.

Со вторыми блюдами было сложнее, но и здесь дело потихоньку двигалось. Особенно Берта полюбила классический строганов и он у неё получался на раз. Огромная сковорода, в которой она обжаривала полоски мяса, подкидывая их в воздухе для перемешивания, буквально мелькала в её руках, как игрушечная, а мясо получалось с золотистой корочкой и его хотелось есть даже без соуса. Но и соус Берта одолела быстро и теперь строганов из мяса или печени появлялся на столе обитателей замка довольно часто. Не парадное, но вкусное и сытное блюдо.

А вот с тестом, лепкой и выпечкой они бились пока безуспешно. Мощные руки Берты были способны перекидать вилами кучи навоза, но лепить маленькие булочки, пирожки, пельмени и манты, казалось, были неспособны. Но это с непривычки, утешала себя Марина. Берта старалась: тесто рвалось уже гораздо реже, пироги получались почти ровными и нормального размера, а не лапти сорок последнего номера. Так что сдвиги уже были и сегодняшний замес это доказывал.

— Нет, Берта, нет! Смотри, внимательно: делим большой колобок теста на маленькие части. Но не сильно маленькие: примерно с полкулачка, — Марина сунула Берте под нос свой кулак для наглядности.

Та критически осмотрела его и тут же сравнила со своим, подставив его к хозяйскому, вопросительно глядя при этом на Марину, типа: такой пойдёт? Марина молча провела своим пальцем по кулаку Берты, отделяя его треть и продолжила объяснения.

— Берёшь кусочек теста, остальные накрываешь ЧИСТЫМ — выделила Марина слово, — полотенцем, чтобы тесто не покрывалось корочкой. Взятый кусочек разминаешь в лепёшку пальцами, затем раскатываешь скалкой до тонкой лепёшки, но, чтобы не порвалось и не просвечивало, и не было ТОЛСТЫМ! — брови поварихи при этих словах поползли вверх и весь её вид говорил: как такое можно сделать одновременно? — Выкладываешь две столовых ложки (не больше!) начинки и аккуратно прищипываешь края, формируя лодочку. Давай, ещё раз! — не обращала Марина внимания на затруднения Берты. Кажется, сегодня пироги будут на хозяйском столе тоже, а не только в кухне некондиционные.

Берта, пыхтя склонялась над столом. Сегодня утром Марина с Бертой учились делать несладкие пироги с разными начинками. Милли крутилась тут же и всё повторяла. Зрители в лице поварёнка, кухонных помощников и дворецкого терпеливо ожидали результата, который им обычно выдавали на пробу. Для этого на столе было две больших миски: в одну складывали правильные готовые пирожки, в другую — неправильные с косяками и огрехами (разлепились, начинка вылезла, форма не соответствует). И в этой второй миске пирогов никогда не было: не успевали прилежаться.

У Милли всё получалось легко и свободно, как будто она занималась этим всю жизнь. Из-за чего Берта притворно ворчала на девочку, но никогда не обижала её. Милли любили все в замке, и она платила людям тем же. Все, кроме Сони, но это отдельная песня.

Сегодня кроме пирогов на завтрак были картофельные котлеты с беконом и гарниром из овощей, каша пшённая с маслом, горячие бутерброды с овощами и сыром, а из напитков — кофе (чёрный или со сливками), чай и несколько видов морсов. Между прочим, кофе и чай пришлось везти из столицы: в мире они были известны, а конкретно во Фрейфорде — нет. Здесь господствовали морсы, отвары и соки.

А на обед… Вот обед сейчас Марина и проверит. Марина составила примерное меню на месяц и старалась не повторять блюда чаще двух раз в неделю. Можно было бы и ещё реже, но Берта пока не освоила такого количества блюд. Хотя, к чести сказать, повариха не отлынивала от уроков хозяйки и выполняла её требования даже с охотой. За этот месяц они сдружились, и Берта беспрекословно приняла главенство Марины.

Сегодняшний обед она готовила полностью самостоятельно. Её помощники на кухне тоже уже наловчились в готовке и дело с кухней почти исправилось. Но работы было ещё много. Итак, на обед:

Фаршированные яйца.

Куриный суп с сырными клёцками.

Свиная отбивная с картофельным пюре.

Шоколадный пудинг, печенье.

Компот из ягод (несколько видов).

Чай, кофе, смузи.

Кажется, все были довольны, и никто не морщился. Кроме кухни Марина занималась ещё и замком. Здесь уже многое изменилось благодаря её вмешательству. Во-первых, теперь за каждой горничной был закреплён свой участок работы и ни Соне, ни Марине не надо было выяснять, кто плохо выполняет свои обязанности: это было видно наглядно. Во-вторых, в помощь Соне была нанята кастелянша — женщина, которая специально следила за бельём, его хранением, стиркой, глажкой и выдачей. Под её руководство сразу перевели двух прачек и двух гладильщиц, которых выбрали из служанок.

В-третьих, швеям выделили отдельное помещение, в котором поставили большой раскройный стол, и местный столяр выточил из дерева манекен, для сшивания одежды магией. Но это бытовой маг делал редко, обычно одежда шилась простым ручным способом и если надо, то зачаровывалась от непогоды.

Все эти несложные меры позволили сократить количество прислуги на господских этажах и использовать её более рационально. С Марвином у Марины сложилась традиция собираться в конце недели в кабинете и обсуждать дела. Марина пока не трогала финансовую сторону вопроса, но у неё уже чесались руки проверить, как здесь ведётся учёт, потому что, судя только по кухне, замок расходовал на поставки продуктов значительные и неоправданные суммы.

Интересно, что Соня, которая вначале возмущалась вмешательством Марины, якобы, в свои дела, притихла и уже не мешала ей работать. Но сама неотступно следовала за Мариной, если та собиралась что-то менять. И Марина не отказывалась научить строптивую девчонку азам руководства. Она понимала, что сама не всегда будет оставаться во Фрейфорде. Да, какое не всегда! Честно говоря, она собиралась покинуть его уже совсем скоро.

И вот случай подвернулся: приехал Райли, собираясь отвезти Милли в Кливдон для оформления опекунства. Он сообщил об этом Марине почтой подробным письмом. Марина в ответ напросилась с ним для детального знакомства с городом. Предупредила Берту, помощников по кухне и вот уже все готовы к путешествию. Но Марвин и тут оказал помощь: вместо долгого пути в карете, он предложил портал, способный переместить людей, лошадей и груз. Кто бы знал, кого они встретят в Кливдоне…

ГЛАВА 7

От портального круга в Кливдоне вся их компания переехала в скромную, но удобную гостиницу, недалеко от центра, которую посоветовал Райли. Сразу же, оставив в комнатах вещи и служанку Ани, которую захватили с собой, решили первым делом отправиться в храм. Устать ещё никто с утра не успел (портал — это всё же не длинный дневной переезд на лошадях), все были бодры и излучали нетерпение. Карета и возница Питер тоже были свои, замковые, поэтому ничто не мешало свободно передвигаться по Кливдону. А так как одеты с утра были все соответственно, то и задерживаться для приведения себя в порядок, тоже не было необходимости.

Берту решили взять с собой, потому что следующим пунктом их вояжа после храма предполагался любой ресторан, трактир или таверна, конечно, приличные.

Храм Предвечной располагался на центральной площади города, недалеко от их гостиницы. Доехали быстро, но перед входом в величественный, роскошный комплекс Марина заколебалась: помогут ли им здесь? А ведь она ещё хотела поинтересоваться и своим разводом. Однако, глядя на великолепие храмового дворца уже засомневалась. Но делать нечего: приехали — надо идти и пытаться решить вопрос хотя бы С Милли.

В молчании Марина, Райли, Милли и Берта вошли под своды огромного зала. По архитектуре и влиянию на человека Марина могла сравнить его с Казанским собором в Питере. Странно, но внутри не было видно ни одного человека. Казалось, храм был совсем пуст, но вот навстречу им вышел жрец, и Марина сразу почувствовала некоторое облегчение. Жрец был своим: нормальным человеческим дедом без всякого пафоса и высокомерия. Это располагало и вызывало доверие.

— Отец! — тут же обратился к нему Райли. — Благословения Предвечной хотим снискать мы в её храме, — он осенил себя знаком богини и преклонил одно колено.

Марина и её спутницы тоже осенили себя знаком, но остались стоять.

— Расскажи о своём деле, наёмник, и богиня ответит тебе моими устами, — доброжелательно ответил жрец.

— Недавно здесь в Кливдоне мы нашли на улице девочку. Уже несколько лет она бродяжничала, живя подаяниями и мелкими кражами. Мы забрали девочку с собой, а теперь я хотел бы оформить над ней опекунство и удочерить. У меня нет семьи, все погибли во время давнего мора. Девочка всколыхнула во мне родственные чувства. Хочу считать её дочерью и взять на себя заботы о её дальнейшей жизни. Предвечная видит, что никакой корысти в моих желаниях нет, — и капитер склонил голову перед старцем.

Тот положил руку на его склонённую макушку и позвал Милли:

— Подойди сюда, дитя.

Милли так же, как и Райли, склонила голову, и жрец возложил вторую свою руку на её макушку. Так они и замерли перед старцем: Райли и Милли с одинаково склонёнными головами, только Райли стоял на колене, а Милли нет, но ростом они теперь сравнялись. А затем под руками жреца побежали искры белого огня и над парой забегали кругами огоньки, превращаясь над каждым в своеобразные нимбы.

— Что Это? — тихо спросила Марина у Берты, совсем забыв, что она и сама должна знать основные ритуалы этого мира.

— Жрец проверяет их ауры и, если это будет возможно, он свяжет их родственными нитями, — также тихо ответила Берта.

— А может и не связать? — забеспокоилась Марина.

— Конечно, если кто-то из них таит чёрные мысли. Магия Предвечной всё увидит, — не сомневалась Берта.

«Вон, что! — воскликнула про себя Марина. — Вместо шара истины у жрецов сила Предвечной. Выходит, они маги разума? Могут читать мысли? Мне, в таком случае, попадать к ним опасно, — сделала вывод Марина и даже отступила за спину Берты. — Интересно, а в случае развода они тоже по мыслям пробегаются? Или разводят без копания в мозгах клиентов?» — озадачилась Марина. Между тем, в процессе начали происходит какие-то перемены. Огоньки, которые летали вначале отдельно над Райли и Милли, вдруг начали хаотично пересекаться, скорость их мелькания увеличилась и в результате над головами пары сформировалась большая восьмёрка, которая объединила оба нимба и теперь застыла над мужчиной и девочкой.

Даже жрец озадаченно посмотрел на эту необычную парочку и осторожно спросил:

— Сын мой, ты уверен, что все твои родственники погибли?

— Да, Отец, — Райли тяжело вздохнул и продолжил, не поднимая головы. — У меня были отец, мать и сестра. Сестра была замужем, и они все жили в Ниддине, самой дальней от Кливдона деревушке. Это было поместье моего отца — барона Торреса. Небольшое и небогатое поместье, но мы жили дружно и не гнались за большим богатством. Однако, когда подошёл возраст, я ушёл на королевскую службу, надеясь со временем заслужить небольшое владение, как и отец. Много лет меня не было дома. Поэтому о семье младшей сестры я ничего не знал, кроме того, что у неё было двое детей: старшая девочка и младший сын. Когда случилась та трагедия, они все находились в деревне, и маги изолировали их всех от внешнего мира. Потом они проверили обе заражённые деревни и убедились, что живых там не осталось. Поэтому я точно знаю, что мои родственники погибли.

Всё это время Милли глядела на капитера распахнутыми глазами, в конце его рассказа на воскликнула шёпотом: «Дядя?» и в её глазах начали собираться слёзы. Жрец же, поднял Райли с колена и сказал:

— Маги ошиблись, сын. Один родственник, вернее, родственница у тебя осталась. Эта девочка, которую ты хочешь удочерить — твоя родная племянница.

— Эмилия?! — поражённо воскликнул капитер. — Милли! Он подхватил девочку на руки и пристально вгляделся в её лицо.

— Эмили! Как же так?! Я не узнал тебя, девочка!

— Дядя Рай? — недоверчиво и со слезами на глазах спросила девочка и, всхлипнув, обняла капитера за шею, заливаясь слезами, но стараясь всё же сдерживаться и вести себя достойно.

Райли крепко прижал к себе ребёнка и от всего сердца поблагодарил жреца.

— Спасибо, Отец! Вы вернули радость в наш дом. Не устану благодарить Предвечную за ваш дар. Я бы так никогда и не узнал, что Милли — моя родная кровь. Не зря моё сердце сразу потянулось к ней.

— Всё тайное становится явным когда-нибудь, сын мой. И на любом обряде в храме ваше родство проявилось бы рано или поздно. Все храмы Предвечной способны увидеть родство крови. И ты прав: родная кровь притягивается. Для поверенных и королевских чиновников у вас будет кристалл записи. Он имеет юридическую силу и ты, сын мой, уже считаешься опекуном девочки. Чтобы удочерить её, тебе нужно в родовом храме или часовне провести обряд введения в род. Предвечная да осенит вас своей милостью, — жрец сделал обязательный круговой жест знака богини и отпустил их.

В лёгкой прострации все вышли из храма и уже на ступенях дома богини Милли остановилась и опять недоверчиво спросила:

— Райли, ты правда мой родной дядя? Ты брат моей матушки?

— Правда, малышка, — серьёзно ответил капитер. — Сам не верю своему счастью. Как же ты сумела выжить в том аду?

— А я там и не была, Райли, — по привычке называя его только по имени, ответила девочка. — Я была в гостях у родственников отца в Кливдоне. Но, когда все погибли и за меня некому стало платить, они отдали меня в приют. Но я сбежала оттуда. Там плохо кормили, все обижали друг друга и нас строго наказывали прутьями. Потом три года жила на улице, научилась прятаться ото всех, переоделась мальчишкой: так легче жить… А, потом встретила вас. И ты мне сразу понравился, и госпожа тоже, — кивнула она в сторону Марины.

— Вот и кровь не понадобилась, — вспомнил Райли. — Всё же не даром нас так тянуло друг к другу. И ты мне тоже сразу понравилась, девочка, — обнял он Милли и прижал к себе.

У Марины от всей этой истории уже давно глаза были на мокром месте. Да и у Берты тоже. Они ещё постояли молча, осмысливая новое положение дел, а потом Марина, желая всех подбодрить и поднять настроение, сказала:

— А не пойти ли нам в хорошую таверну? И не отметить ли это большое событие в нашей жизни?

— Пойти! — взметнулись вверх ручки Милли. — Райли, веди!

Кажется, девочка быстрее их всех приняла своё новое положение и, отбросив все сомнения, перевела Райли из разряда друзей в разряд ближайшего и любимого родственника.

И Райли привёл их в дорогую ресторацию под говорящим названием «Кливдон-холл», то ест заведение ни много ни мало претендовало на звание главного заведения подобного рода в Кливдоне. «Ну, посмотрим», — почему-то сразу скептически настроилась Марина, входя в зал.

«Ну, что сказать: дорохо-бохато, как говориться», — сделала неутешительный вывод Марина. Ей не понравилось. Много претензий. Но, может, еда оправдает её надежды? И, да! Еда всё оправдала. Да так, что Марина укорила себя за скепсис по первому впечатлению. Во-первых, блюда были вкусными, во-вторых, подача была красивой, в-третьих, обслуживание было на высоте. Особенно покорили Марину сочное запечённое мясо и творожный послойный десерт в креманке.

Райли здесь, похоже, бывал частенько, так как официант тут же предложил ему:

— Ваше место, господин капитер. Оно свободно, — и провёл всех четверых к дальнему столику у окна.

На столе вместе с приборами появилась хрустальная призма и на молчаливый вопрос Марины Райли ответил:

— Артефакт тишины, — и добавил: — Но мы его усилим, ибо не доверяю я таким местам, — и Райли добавил к призме свой кристалл.

Поскольку с утра все не ели, то решили заказать плотный завтрак, так как до обеда было ещё далеко. И Марина с одобрением теперь взирала на местные блюда. Их подали не по готовности, а все одновременно, как попросил Райли, чтобы их потом не отвлекали.

— Госпожа, — сразу приступил капитер к разговору, как только стол накрыли. — Мои планы не изменились. Разве что буду учитывать будущую семью Эмилии. Вдруг они осчастливят старика и захотят остаться в моём доме. Значит, он должен быть подходящего размера.

— Ты не старик, Райли. — тут же вступила девочка. — Ты самый сильный, умный и красивый капитер во всём Альбиот.

— Да, — поддержала её Марина: — Мы ещё тебя женим, вот увидишь.

— Упаси Предвечная, — шутливо испугался Райли. — Это без меня!

Теперь уже рассмеялись все: как это? Свадьба без жениха?! А Берта, скромно помалкивающая всё это время, вдруг выдала: «Так и много охотниц найдётся на вас, капитер. Только согласитесь».

— Ну, нет, — уже серьёзно ответил Райли и все поняли по тону, что тема в дальнейшем закрыта. — Таких охотниц мне тем более не надо. Госпожа, — повернулся он к Марине. — В первую очередь нам надо зайти в банк. У них бывают в закладе вполне приличные дома. И счёт ваш надо пополнить, — кивнул он на её поясной кошель с деньгами Марвина. — Не нужно носить с собой такие суммы. Да и такого рода покупки принято оплачивать в банке, чтобы сразу маг смог закрепить покупку дома магией.

— Хорошо, — сразу согласилась Марина. — Так даже удобнее. А потом мы, если в банке ничего нам не предложат, поищем дома сами. Честно говоря, мне так даже больше хочется. А пока, Берта, — обратилась она к поварихе, — приглядись, какие здесь блюда, как их подают и выбери, что ты хотела бы приготовить сама. Их меню мы попросим нам подарить или продать, как им будет угодно, — решила Марина.

— Только, чтобы наши дома были рядом, — внесла свою лепту в разговор Милли и теперь уже все обратились к столу и, не отвлекаясь, покончили с завтраком.

Но у банка им пришлось разделиться. Естественно, что Милли и Берту в него не пустили и им пришлось ожидать возвращения Марины и Райли в карете на стоянке. Стоянка располагалась рядом с городским парком, и Марина разрешила Милли погулять, пока они будут заняты. Ясно, в сопровождении Берты.

А вот в банке им пришлось задержаться. Во-первых, с Марины сделали снимок ауры, взяли образцы подчерка, проверили документы у Райли и сличили его ауру с имеющимся оттиском. И только после этого они были приняты управляющим. Им оказался широкоплечий, приземистый гном с неожиданно короткой подстриженной бородой и густым сочным басом.

— Прошу извинить за задержку, господа, но безопасность вкладов превыше всего, — сообщил он, принимая их в своём кабинете.

— Мы понимаем, — ответила Марина, принимая оправдание.

— У меня есть вопрос: имеет ли право муж снять деньги с моего счёта или запретить мне пользоваться Счётом?

— Имеет такое право только на те деньги, которые переводит вам сам, — чётко ответил гном и замолчал испытующе поглядывая на Марину, как будто предполагая о чём она сейчас спросит.

— Значит, если я открою другой счёт на моё имя с другим источником дохода, то он не будет иметь к нему доступ?

— Совершенно верно, — довольно заключил гном. — Вы исключительно понятливая девица.

— Тогда, вот эти средства я бы хотела положить на своё имя, но на другой счёт.

— Будет сделано, — произнёс гном, смахнул мешочек с Мариниными деньгами в верхний ящик стола, и Марина почувствовала, как лента небольшого транспортёра повлекла этот мешочек в недра банковского подземелья.

«Однако, механизация банка в действии», — улыбнулась про себя Марина гномьей смекалке. Потом они вместе с Райли рассматривали снимки домов, имеющихся в закладе, но ничего не выбрали. И решили искать сами через бюро продаж, как объяснил ей Райли.

Но, подходя к свой карете, были привлечены неясными криками и возгласами, доносящимися из парка. Тогда как ни Берты, ни Милли поблизости не было видно. Встревоженная Марина заспешила на звуки, Райли не отставал. На одной из аллей им предстала такая картина: по земле катался рычащий и кусающийся клубок тел, из которого слышались только редкие площадные ругательства, сопение и болезненные вскрики. А на небольшом расстоянии от этой заварушки столпились несколько подростков самого запущенного вида и, смачно поплёвывая, резкими криками поддерживали одного из драчунов. Марина и понять ничего не успела, как появившаяся из ниоткуда Берта ворвалась словно таран в мелькающую кучу рук и ног и рывком своих мощных рук разодрала друг от друга обоих противников. Один из них был явно из компании пацанов, стоящих неподалёку и сразу насторожившихся к побегу. А второй, вернее вторая, была их Милли. Только на Милли она сейчас нисколько не походила. Это был зверёк, загнанный в угол, но решивший задорого продать свою жизнь.

Платье изгваздано в пыли и грязи, оборки сорваны и болтаются, воротничок наполовину оторван, волосы растрепались и сбились в кучу. Серые глаза из-под густой чёлки кидали молнии на её противника. На скуле наливается синяк, губа разбита и из неё сочится кровь. Казалось, девочка даже не заметила, что её держат на весу. Она по-прежнему крепко сжимала сбитые в кровь кулаки и была готова продолжить битву немедленно. Никаких слёз, никакой жалобы. Только горячая ненависть и непримиримость в глазах.

Её противник выглядел не лучше, но из-за разности весовых категорий, ему явно досталось меньше. Он мог похвастаться лишь окровавленным носом, расцарапанным лицом да почти откушенным пальцем, который он сейчас непроизвольно баюкал.

Марина рассердилась, в ней волной вспыхнуло желание немедленно расправиться с обидчиком девочки, но она даже не успела спросить, что случилось, как и Райли, который уже успел забрать Милли из рук Берты и теперь прижимал её к своему боку, поглаживая по голове и успокаивая. Пацана Берта продолжала держать за шкирку, но поставила на землю рядом с собой, тогда как остальные его дружки давно сбежали. В этот момент чей-то жёсткий, властный голос, раздавшийся вдруг за их спинами, требовательно спросил:

— Что, шерги возьми, здесь происходит?! Райли?! Марина обернулась на этот требовательный возглас. Мало кто, по её наблюдениям, мог разговаривать с капитером таким тоном. Ну, что ж, вздохнула она, когда-нибудь эта встреча должна была произойти. Жаль, что так рано. Однако, чтобы там герцог себе не надумал, Марина останется при своих планах. Так она решила.

Герцог в этот момент тоже заметил жену. И, хотя он предполагал встретить её здесь, ведь он специально переходил в Кливдон для «нового знакомства» с женой и шёл по нити брачного браслета (брачный браслет имел встроенный маяк), но всё же и ему увидеть сейчас Мариенну было неожиданно.

«Эта живая, подвижная, привлекательная молодая женщина с гневно горящими глазами, его жена? Не может быть? А где вечно опущенные глаза? Где тихая речь, почти шёпот? Где серые, убогие наряды?» Глядя сейчас на раскрасневшееся от тревоги и гнева лицо Мариенны, на точёную фигурку в узких брюках, какие носят магессы, в белоснежной с кружевным воротом блузке и длинном жакете с большими карманами, герцог засомневался, что отправил бы такую жену в изгнание.

Но, ладно, решил герцог, это всё потом. Сейчас надо выяснить, что здесь происходит и причём в этой ситуации его жена.

Марина тоже по-новому оценивала герцога. Если раньше она думала, что сумеет легко избавиться от фальшивого брака, то глядя сейчас на этого мужчину поняла, что ничего лёгкого не предвидится. Придётся побороться.

— Райли! — требовательно повторил герцог. — Объяснись!

— Спокойно, милорд, — невозмутимо ответил наёмник. — Моя дочь пострадала и сейчас не может ничего объяснить. Успокоится, и мы всё узнаем. Мы с леди Мариенной сами подошли только что и застали потасовку в самом разгаре. А вот почему моя дочь оказалась в такой ситуации, я хотел бы выяснить у Берты, — грозно повернулся он к поварихе.

Та, чувствуя за собой вину, держалась скованно и от обычного её бабского базарного нахрапа не осталось и следа. Она по-прежнему держала за шиворот пацана. Тот всячески выкручивался исподтишка, пытаясь сбежать, но сделать это из рук Берты для него оказалось невозможно.

— А мы сейчас и без Милли узнаем из-за чего весь сыр — бор приключился, — сообразила Берта и вздёрнула пацана за шкирку. — Ну?! Что вы не поделили?

Тот молчал, угрюмо бросая беспокойные взгляды по сторонам. Но нынче судьба была явно не на его стороне. Помощи ждать было неоткуда, так что потоптавшись босыми ногами по дорожной плитке, он хрипло начал:

— Я из приюта. Она тоже там жила, давно, — кивнул пацан на Милли. — А сейчас вон какая расфуфыренная, сразу видно — при деньгах. Хотели пощипать немного. Но у неё денег не оказалось. А только для нас и пуговицы с её платья сойдут. Они у неё серебряные с жемчугом, серьги вон какие, колечки всякие! А нам жрать нечего, сама же знает. Отдала бы добровольно, и никто бы её не тронул. Подумаешь, цаца!

— Да с чего я тебе отдавать буду?! Ты всегда над мелкими издевался и отбирал у них всё. А тебе уже сколько раз работу предлагали! Работал бы и не надо было бы воровать! — неожиданно выкрикнула Милли. — А ты и сейчас сначала обзываться начал, а потом силой решил взять, Урою, с*ка! — с ненавистью пригрозила она парню. — Никто не смеет дотронуться до меня. Убью! У меня магия! — продолжала бушевать Милли, совсем перестав походить на нежную, послушную девочку, к которой все привыкли.

— Вот! — заорал парень. — Видите?! Она и в приюте такая была. Бешеная! Всем угрожала. А магия у неё и правда есть: все видели, как она дикую собаку убила! Убила да! — повернулся он к Милли. — Не думайте, что она примерная девочка!

— Убила, да! — не сдавалась девчонка. — Потому что она набросилась и искусала Фаби, а ему всего четыре года было. Она была злая и больная. И это ты натравил её на мелкого. Хотели, чтобы она и других покусала?! И это ты привёл её в наш двор. И тебя надо было убить, дерьмо! И к моему руки не протягивай! Оторву! Сама сдохну, но и вам никому не поздоровится! — предупредила Милли и, по-мальчишески сплюнув под ноги пацану, отвернулась, показывая, что этот пацан для неё пустое место и говорить она больше не собирается.

— Вот девка! Какая боевая?! — раздался смешливый голос превора Рокингема. — С таким характером можно и ко мне на службу. Пойдёшь, когда вырастешь? — шутливо предложил он девочке, которая уткнулась носом в куртку Райли и не желала ни на кого глядеть.

Милли скосила на него один глаз и неожиданно серьёзно спросила:

— А вы не врёте? Возьмёте меня в превоторы?

— Не вру, зуб даю, — тоже серьёзно подтвердил Остин. — Возьму, когда выучишься.

— Стоп-стоп-стоп, Милли, — очнулся от ступора Райли. — Давай мы с тобой попозже эти вопросы обсудим. А пока нам надо дом купить и в школу поступить. Согласна?

— Да, Райли. Но всё равно, я хочу быть превотором, чтобы везде на улицах был порядок, и чтобы вот такие не обижали маленьких, — кивнула она на парня, всё ещё удерживаемого мощной рукой Берты.

— А лекарем, значит, быть уже не хочешь? — огорчённо спросил её опекун.

— Почему? — удивилась девочка. — Тоже хочу! Превоторам же тоже лекари нужны. Я буду и лекарем, и превотором, — убеждённо закончила она.

— Так, уважаемые, — вклинился опять в разговор Остин. — Давайте-ка пройдём в ближайшую преваторию и определимся с наказанием этому малолетнему разбойнику. Кстати, сколько тебе лет, грабитель? — спросил он у парня.

— Шестнадцать, — буркнул тот, отвернувшись.

— Шестнадцать, и ты до сих пор в приюте? — удивился Остин.

— Меня через месяц выпускают, — равнодушно ответил пацан и замолчал уже надолго.

— Ну, что ж! Прошу всех участников за мной.

Марина краем глаза видела, что Остин подошёл к Берте и вместе с ней и пацаном двинулись к выходу из парка, что Райли и Милли засобирались вслед за ними. «Будут решать, что делать с парнем», — машинально подумала Марина, провожая их взглядом. И только тут до неё дошло, что они с герцогом остались на аллее вдвоём. И оба напряжённо рассматривали друг друга. Никто не торопился начинать разговор, но какая-то невидимая нить протянулась между ними.

Если бы они сейчас могли взглянуть на себя со стороны, то чётко увидели бы пару на пороге серьёзного разговора. Так бывает: увидишь двоих где-либо: в парке, в кафе, на улице и по позам, по жестам, по взглядам моментально можешь оценить их взаимоотношения. Марина и Итон стояли сейчас на границе. Каждый на своей стороне. И в какую сторону они шагнут: навстречу друг другу или назад, зависело от этого сиюминутного, случайного, непланируемого разговора.

«Поговорить, конечно, надо, — думала Марина. — Но как-то стрёмно. Кажется, герцог влёгкую устроит мне подставу».

«Я совершенно не знаю эту женщину, — думал тем временем герцог. — Но я сам отправил её к сыну. Требовать теперь вернуться? Как-то несерьёзно… Да и надо ли?».

— Милорд…

— Леди…

Начали оба одновременно и замолчали, но Марина жестом предложила герцогу высказаться первым.

— Леди, до меня дошли слухи, что вы всерьёз занялись переустройством во Фрейфорде, а банк сообщил мне, что вы спрашивали о ценах на жильё. Поэтому, когда я узнал, что вы прибыли в Кливдон, то немедленно перешёл сюда порталом. В вашем брачном браслете есть маяк и портал всегда вынесет меня к вам. И так, дорогая, я хотел бы узнать ваши планы. Не противоречат ли они моим указаниям? И, кстати, какое отношение вы имеете к ребёнку Райли и откуда у него, вообще, ребёнок? Ведь у него никогда не было своей семьи?

— Как много вопросов, милорд, — усмехнулась Марина, не торопясь с ответами. — Разрешите поинтересоваться: как скоро вы собирались навестить нас во Фрейфорде? Не поверю, что на днях. Может быть, через год? Тогда, какое вам дело до того, где я ищу дом?

Марина вдруг решила не оправдываться, что нарушила требование мужа проживать в поместье, а захотела заявить о собственном праве.

— Милорд, мы прекрасно нашли общий язык с вашим сыном. Я благодарна ему за тёплый и дружеский приём и постаралась, как могла отблагодарить Марвина. Но вашему сыну через месяц исполняется двадцать один год. Он получает полное право распоряжаться своей собственностью самостоятельно, и я не хочу ему мешать. Кстати, и вам не советую. ПОэтому я считаю, что мне лучше перебраться в Кливдон и помогать Марвину советом, если ему потребуется. Я же смогу посвятить свою жизнь самой себе, — закончила Марина своё выступление и с вызовом посмотрела на герцога.

Она совсем не собиралась говорить о своих настоящих планах. Если ему докладывают, то он и так знает. Но знает не всё, поэтому и лишний раз распространяться незачем.

— «я считаю, я не хочу, и вам советую…» — повторил герцог за ней и вкрадчиво спросил:

— Почему вы не высказывали своё мнение в Рокингеме? Почему там я не слышал ваш возмущённый голос? Почему там я не видел, шерги болотные, эту молодую, привлекательную, сексуальную женщину?! Что и зачем скрываете вы от меня, дорогая?!

Он молниеносно приблизился к Марине и навис над ней угрожающе-вопросительным знаком. Он говорил совсем не о том, чего ждала Марина. Герцог вёл себя странно: как настоящий муж, чем-то задетый женой.

Марина струхнула. Спорить с герцогом она была готова, но открыто воевать с ним — нет. Надо было срочно смягчить ситуацию, и она не нашла ничего лучше, как смахнуть невидимую соринку с его плеча и выдавить из себя сдержанную улыбку. Герцог отшатнулся от неожиданности, а Марина немедленно отскочила от него на пару шагов.

— Милорд, — выставила она вперёд руку, пресекая этим жестом его попытку приблизиться снова. — Давайте договоримся! Я признаю, что являюсь для вас не совсем удачным и желанным вариантом. Но вы сами сделали свой выбор. И отправили меня во Фрейфорд. Пусть всё остаётся так, как вы предполагали. Только вместо Фрейфорда я буду жить в Кливдоне. Какая вам разница? — закосила под дурочку Марина. — Я обязуюсь являться по вашему требованию на все официальные мероприятия и соответствовать вашим требованиям, но…

— Но? — поднял герцог бровь.

— Но вы тоже соблюдаете собственные решения и не призываете меня в Рокингем. Не вмешиваетесь в мою жизнь и не ограничиваете в действиях.

— Невозможно! — резко ответил герцог. — Вы моя жена, носите мою фамилию, ваша репутация — моя репутация. Невозможно! — с давлением произнёс он.

— Тогда, что предлагаете вы? — нетерпеливо спросила Марина, желая поскорее услышать и понять, что её ожидает.

Герцог не торопился с ответом. Он склонил голову набок и внимательно изучал Марину, проходя по ней взглядом сверху донизу и обратно. Ей очень не понравился этот изучающий взгляд. Встречала она уже их в своей земной жизни. Ничего хорошего такие взгляды не сулили. Марина внутренне собралась и насторожилась, готовая даже к немедленному бегству. Хотя, куда убежишь от магического браслета, с горечью констатировала она. Но сдаваться не хотела.

— Выберем компромисс, — наконец, решился герцог. — Вы можете жить в Кливдоне, на самом деле во Фрейфорде вам не место. Но…

— Но? — теперь переспросила Марина.

— Но с вами будут проживать мои люди, — и герцог испытующе уставился на жену: не начнёт ли она возмущаться и отказываться.

«Фф-у-ух!» — с облегчением выдохнула Марина.

Это условие не самое страшное. К любому человеку можно подобрать ключик. А если не удастся, то существует много других способов избежать слежки, особенно здесь, в мире магии.

Итон, видя, что жена не слишком огорчилась его условием, жёстко добавил:

— Для всех, и для общества, в первую очередь, вы остаётесь примерной женой и терпеливо ожидаете возвращения в Рокингем. Никаких порочащих слухов не должно быть. Через месяц на совершеннолетии Марвина мы ВМЕСТЕ подчеркнул он это слово, будем поздравлять его во Фрейфорде. А через два мы достойно предстанем перед двором на традиционном балу «Открытие». Ясно?

— Более чем, милорд, — искренне согласилась Марина. — В этом условии её устраивало абсолютно всё. А, главное, герцог даже не заикнулся о возможном разводе. Значит, пока ничего не знает.

Марина вежливо склонила голову и учтиво попрощалась с мужем, почти, как с чужим человеком.

— Всего хорошего, милорд. Меня ещё ждут заботы. Что касается Райли и Милли, думаю, ваш превор всё вам расскажет.

Марина, соблюдая видимое спокойствие, направилась к выходу из парка. Эта неожиданная для неё встреча и непонятный разговор озадачили её. С одной стороны, герцог по-прежнему строжился и ставил условия, с другой — и строгости эти были напускные (Марина это чувствовала), и условия нестрашные. О герцоге у Марины сложилось более гадкое впечатление. А сейчас оно ничем не подтвердилось. Странно… Но так даже лучше. Жить в Кливдоне теперь можно не опасаясь недовольства мужа. А всё остальное… Всё остальное тоже устроится мало-помалу.

А Итон смотрел вслед уходящей жене, вспоминал их прощание в Рокингеме, её бледный измученный вид, но гордый взгляд, и своё непререкаемое: «в путь!». Вспоминал донесения Райли с дороги, схватку с чёрными наёмниками, отчаянную самоотверженность жены и понимал, что совершил большую ошибку. Он совсем не знал свою невесту, а затем и жену, а уже нарисовал ей жизненный путь по своему усмотрению. А она с ним не согласилась…

Не то чтобы сейчас Итон проникся внезапной симпатией и любовью к своей изгнанной жене. Но он впервые увидел в ней личность и эта личность его удивила. Что путь к примирению будет долгим и сложным он понял со всей отчётливостью. И сразу возник второй вопрос: а оно надо ему? Что перевесит: зарождающийся интерес или желание свободы и покоя? Этого не знал сейчас и он сам. Что же касается развода… Да кто же его допустит?! Не для того он затевал всю эту историю. А девочка? Девочка пусть пока надеется, усмехнулся герцог.

ГЛАВА 8

Марина вышла из парка и оглядела площадь в поисках своих спутников. Они нашлись неподалёку. Ближайшая превотория оказалась буквально через два дома. И возле её дверей обнаружилась и карета, на которой они приехали. А рядом с Мариной вдруг появился возница, который, оказывается, поджидал её на лавочке.

«Не бросили, позаботились», — с благодарностью подумала Марина о Райли и спутниках и заспешила вслед за возницей. Ей очень хотелось присутствовать при решении судьбы мальчишки. Вроде бы он здорово обидел Милли и собирался её ограбить, но ей всё равно было пацана жалко. Не от хорошей же жизни он так поступает. Ясно, что всем соломки не подстелешь, но если уж судьба свела, а ты можешь помочь, то почему бы нет? Так считала Марина на Земле, так она считала и здесь.

В кабинете местного превора было тихо, и Марина уже было подумала, что разминулась со своими спутниками, но дойдя до открытой двери, поняла, что попала на самый кульминационный момент: превор встал и готовился огласить своё решение. Кстати, здесь превор был и судебной и исполнительной властью по любым преступлениям, кроме преступлений против королевской власти. Ими занимался только департамент безопасности во главе с герцогом Риверсом.

— Проведя необходимые процессуальные действия, по выяснению причин и последствий столкновения превотория постановляет: считать леди Эмилию Торрес пострадавшей стороной и делегировать ей право выбора наказания обидчика, так как взыскание материального выкупа в данном случае невозможно.

Превор сделал паузу и оглядел присутствующих. Никто не шелохнулся и не сказал ни слова, из чего Марина сделала вывод, что такая практика — обычное дело. «Но, что может требовать девочка в качестве наказания? — удивилась Марина. — Как бы не случился перебор, уж больно Милли зла на мальчишку». Импульсивность никуда не исчезла из характера Марины. Ещё не успев обдумать эту мысль, она уже ринулась вперёд. Ведь, как известно, слово — не воробей. А вот если оно ещё не произнесено, то многое можно отмотать обратно.

— Стойте! Подождите, господин превор! Один вопрос: Милли должна произнести своё наказание сейчас? При вас? Или она может его вообще не озвучивать?

— Леди… э-ээ, — несколько растерялся превор.

— Леди Мариенна Ривере, — представил её Райли и с интересом уставился на Марину, типа, что ещё она задумала.

— О! — воскликнул превор и ответил: — Леди Эмилия должна произнести меру наказания в моём присутствии, дабы я смог судебной магией закрепить это решение.

«Так я и думала!» — заопасалась Марина и ещё раз воскликнула:

— Подождите! Нельзя же так! Девочка возьмёт на себя огромную ответственность за судьбу человека. Господин превор, разрешите нам поговорить.

— Собственно, для этого нет препятствий, леди Мариенна. Обычно, так и бывает: если пострадавшая сторона — малолетний ребёнок, то родители или опекуны, как правило, советуют ему меру наказания. Вы можете поговорить об этом, — и превор вышел из кабинета.

Парень, поднял голову и презрительно взглянул на Милли.

— Что, «леди», будешь мстить жёстко?

Милли хотела было ринуться с ним в новую перепалку, но Марина остановила её, прижав палец к своим губам.

— Тихо, девочка. Идите сюда, — и отвела всю компанию в угол комнаты. — Какое наказание ты ему придумала, Милли? — шёпотом спросила она, чтобы не слышали парень и охранник, который сторожил его.

— Такое! — с вызовом ответила малявка. — Пусть чистит городские улицы от конского навоза. Там ему самое место.

— Ты думаешь? — с сомнением спросила Марина. — Вряд ли он исправится. Кстати, на какой срок ты его можешь наказать?

— Не знаю, — Милли растерянно обратилась с этим же к Райли: — На какой срок могу наказать?

— Хоть на всю жизнь, хоть на день, — вздохнул капитер. Он тоже уже понял последствия наказания не для пацана, а именно для Милли. Сейчас она брала огромный груз на свою совесть. Не будет ли он отягощать её в дальнейшей жизни? Не отразится ли это на её ауре? Ведь если девочка превысит меру наказания, магия мира обязательно отметит это на её даре: уменьшит, а то и вовсе лишит. Но это знал и понимал он — капитер с огромным жизненным опытом. А его подопечная только вступала в пору самостоятельной жизни.

— Вы правы, госпожа, что остановили оглашение приговора. Мне надо было самому об этом подумать. — Дочка, — обратился капитер к девочке. — Я не буду много говорить, но знай одно: ни одно твоё действие в мире не проходит бесследно. За всё ты получишь ответ. Добрый или плохой зависит от того, что послала в мир ты. Просто будь справедлива, — уточнил он. — И не придётся сожалеть о сделанном.

«Интересно, — Марина с уважением посмотрела на капитера. — Никаких нотаций и поучений, но всё ясно и доходчиво. И девчонка наша задумалась». Милли в этот момент повернулась в сторону парня и внимательно рассматривала его, как будто в первый раз видела.

— Райли, но нельзя же его оставить безнаказанным? — она непонимающе пожала плечами. — Может, его забрать с нами во Фрейфорд и там пусть работает на конюшне?

— Так и хочешь его в навоз окунуть? — усмехнулся Райли.

— А я согласна с Милли, — неожиданно откликнулась Берта, которая до этого момента всё время молчала. — Одно дело улицы чистить, тычки и оплеухи от тех, кто побогаче получать, да и от своих немало прилетит. Другое дело в поместье за скотиной ухаживать. Я же вот работала со скотом и ничего, в люди вышла, — с достоинством констатировала повариха.

— Я тоже согласна, — заметила Марина. — только мне кажется с ним надо серьёзную беседу провести. Не будет ли он вредить нам?

— Нет, — успокоил её Райли. — После оглашения наказания превор наденет на него магический браслет, который не позволит ему сбежать с места наказания и не позволит вредить и нарушать закон.

— Тогда я говорю? — спросила Милли.

Она уже и сама остыла и не желала этому Каю Хунту большого зла. Милли вдруг вспомнила, как однажды этот самый Кай отдал ей свою булочку, до которых Милли была большая охотница. «Ладно, — решила девочка. — Райли и Марвин ему спуску не дадут», — и приняла окончательное решение в пользу Фрейфордской конюшни. В этот момент вернулся превор, и Милли, тяжело вздохнув, встала напротив него.

— Я, Милли Торрес, требую для Кая Ханта наказания в виде работ на конюшне в поместье Фрейфорд, до тех пор я сама там живу, а потом в доме капитера Райли на срок в пять лет. Я всё сказала.

Девочка отошла под защиту своего приёмного отца и уже оттуда наблюдала, как превор, одобрительно поглядывая в её сторону, надел наручный браслет на руку парня и, закрепив его магией, обратился к капитеру:

— Можете забирать, капитер. Теперь он не опасен. Попрощавшись с превором, все вышли на улицу, и Марина сказала:

— Знаешь, Милли, я рада, что ты смогла не скатиться в грубую месть. Это ниже твоего достоинства, девочка. Молодец! Я горжусь тобой. А Кай, если сейчас ничего не поймёт и не сделает правильных выводов, уже сам потом будет отвечать за свою судьбу. Кстати, почему на пять лет?

— До совершеннолетия, — коротко пояснила Милли. — Потом сам за себя будет отвечать.

— Понятно, — кивнула Марина. — Но пойдёмте скорее в бюро продаж! Мне не терпится увидеть, какие дома здесь продаются.

— Сейчас пойдём, госпожа, — откликнулся Райли, но прежде надо оставить Берту и нашего грабителя.

Он выдал поварихе несколько монет и отправил их в гостиницу, где вся компания сняла номер, и где их дожидалась горничная Ани.

* * *

— Нет, нет и нет! — Марина раздражённо захлопнула последний альбом с предложенными вариантами жилья. Здесь были и настоящие замки, и скромные дома, и вполне подходящие особняки. Мало того, что на все участки были сделаны описания, на них ещё были сделаны короткие «видео» — записи на кристалле, которые позволяли увидеть место, так сказать, «вживую». Но сердце Марины не тронул ни один вариант, хотя она старалась быть честной и внимательно рассматривала каждый дом.

А Райли с Милли всё же смогли выбрать себе приличный особняк, но терпеливо дожидались Марину, хотя она видела, как оба новоявленных родственника буквально рвутся рассмотреть свой дом поближе.

— Давайте так, — заявила Марина. — Сейчас мы едем смотреть ваш особняк, а потом вернёмся и я ещё раз просмотрю предложенные варианты. За время этого перерыва голова у меня проветрится, и я стану лояльнее, — самокритично заметила Марина.

Втроём, плюс клерк от бюро с ключами от дома, они уселись в их карету и поехали по адресу. Это не значило, что они обязательно купят этот дом, но это уже приближало их к покупке.

— Кстати, — Марина повернулась к Райли. — Я ещё у превора хотела спросить: почему к Милли обращаются — леди? Ты аристократ?

— Да, я баронет — безземельный аристократ. Это самая первая ступень аристократической лестницы в нашем мире. Мой отец получил титул и поместье за службу. Я наследовал титул, но не землю. Из-за этого и пошёл на королевскую службу, но надел так и не получил. А лишь денежную компенсацию. Могу купить чьё-нибудь поместье и тогда стану полноценным аристократом-землевладельцем. Но мне это не интересно было. Поэтому до сих пор своего угла и не было. Сейчас же, с Милли, мне захотелось иметь дом. Нет, не поместье: я наёмник и мне всё равно некогда этим будет заниматься, а честных управляющих в мире очень мало, — рассмеялся Райли. — А вот особняк в городе с садом и конюшней я теперь заиметь не против, — и он опять радостно рассмеялся.

Видно было, что Райли нравятся его новые заботы, и он с удовольствием окунулся в обустройство своей неожиданно появившейся семьи.

Карета тем временем остановилась у одного из домов м пассажиры вышли на улицу. Марина сразу поняла, почему Райли выбрал именно этот вариант: участок был достаточно большой, занимал практически весь квартал. Добротный, но уже запущенный кованый забор отделял участок от улицы. А за забором сразу начинался натуральный лес, ну или заброшенный и запущенный сад.

— Обратите внимание, господа, — начал клерк, открывая ключом массивную калитку. — Дом пустует уже двадцать лет, но сохраняется в прекрасном состоянии, кроме сада, естественно, который успел одичать.

Широкая подъездная дорожка привела их к высокому крыльцу старого особняка. «Очень удобный дом, — подумала Марина. — Два независимых крыла, большая центральная часть, в которой явно расположены парадные гостиные и столовые. Удобный… И расположен недалеко от центра, толкотни меньше. Хорошо.»

— Но почему дом стоит двадцать лет? Не было желающих купить? Какая-то тёмная история?

— О, нет! Что вы! — почти испугался клерк. — Дом пустует двадцать лет, но наследники выставили его на продажу только что. Вы всего вторые покупатели.

— Интересно, — тихо заметила Марина для Райли.

На самом деле её не интересовали проблемы продавцов дома, но опасения были. Однако, клерк заметил её бурчание и счёл нужным пояснить:

— Наследники сами переехали жить в столицу и до здешнего особняка у них не доходили руки. Дом находится под стазисом, — продолжал свою экскурсию клерк, — поэтому больших хлопот по ремонту не доставит.

— Понятно, — откликнулась Марина, шагая вслед за Райли. Райли же, судя по всему, увиденное нравилось. Милли тоже была в восторге. И Марина поняла, что капитер с домом уже определился. Дело оставалось за ней. А у неё как раз был в голове сплошной раздрай.

Пока Райли с капитером уточняли детали сделки и формы оплаты, Марина продолжала мысленно перебирать возможные варианты. Дело в том, что её планы изменились, как только она увидела город, походила по нему и поняла, что это далеко не провинция. Город большой, шумный, людный. И если раньше в её планах было совместить жильё и кофейню в одном доме, то теперь она серьёзно задумалась.

Если брать один дом и делать из первого этажа кофейню, то место надо выбирать ближе к центру на проходимых улицах. Заранее придётся обречь себя на постоянный шум и нарушение приватности. Это ей категорически не нравилось.

Глядя на дом Райли, она поняла, что и её подобное жильё устроит. Но тогда, кофейню придётся покупать отдельно. Дом-то нужен в тихом месте, а кофейне как раз нужен центр или место ртом с ним. А хватит ли у неё денег? Оглянувшись на Райли и поняв, что он будет ещё некоторое время занят Марина вышла из дома, а затем и из ограды и решила пройтись по улице.

Дом располагался на тихой улочке за два квартала от центральной площади. Все дома здесь говорили о достатке владельцев, но не о кричащей роскоши, а скорее о разумной экономии. Почти все, как и дом Райли, располагались в глубине сада, но были и стоящие парадным крыльцом прямо на улице. Незаметно Марина дошла до конца улочки, оглянулась и вдруг её взор зацепился за высокую каменную ограду особняка на противоположенной стороне.

Невольно она прошла дальше, следуя своей интуиции, и обнаружила за оградой красивый старинный особняк, скорее даже небольшой замок. Именно в таком Марина хотела бы жить, но дом, похоже, имел своих владельцев. Марина присела на лавку напротив особняка и продолжила любоваться им, ожидая Райли и Милли. Краешек их нового дома был хорошо виден с этого места. Она задумалась и не заметила, как к ней подошла пожилая женщина в форме прислуги.

— Леди? Обратилась она к Марине, видя, что та её не замечает.

— Да?! — повернула та голову и посмотрела на женщину.

— Вы что-то хотели?

— Моя хозяйка просит вас зайти, — учтиво ответила служанка. — Прошу вас, леди, — и она указала рукой на особняк, так понравившийся Марине.

Без всякого сомнения и даже с готовностью, Марина проследовала за женщиной. Ей было интересно посмотреть дом поближе и было любопытно узнать, зачем она понадобилась хозяевам. Женщина провела её через просторный холл к одному из коридоров и остановилась перед второй дверью. Вообще в этот коридор выходило четыре двери и Марине понравилось, что библиотека (дверь открыта и книги видно) и кабинет, куда её провели располагались рядом. «Хороший дом, удобный», — убедилась она ещё раз. Но не её…

Служанка постучала и, получив разрешение, отступила от двери, пропуская Марину. Она вошла и сразу оказалась лицом к лицу с очень пожилой дамой, которая сидела за письменным столом и внимательно рассматривала вошедшую Марину. Молчание затягивалось, и Марина начала слегка нервничать, а женщина всё никак не начинала разговор.

Тогда Марина тоже начала изучать визави, попутно пытаясь понять, что заставило женщину позвать её.

— Добрый день, девочка, — наконец, произнесла женщина старческим скрипучим голосом. — Я думала уже никогда не увижу наших людей и не услышу родную речь. Ты принесла мне счастье на пороге моей смерти.

Марина настолько не ожидала услышать ничего подобного, что вначале не совсем поняла смысл, и тем более не поняла, что женщина говорит с ней ПО-РУССКИ! Но тут до неё дошла эта мысль и она сразу же спросила почему-то шёпотом.

— В-вы землянка?

— Землянка, и более того — твоя соотечественница. Я из России. Не бойся, здесь можешь смело говорить по-русски. Никто не услышит и не поймёт, — усмехнулась женщина и замолчала, ожидая, когда Марина придёт в себя.

— А, как вы узнали, что я иномирянка? Я ни одному человеку в этом мире не говорила о себе всей правды.

— Я услышала твои мысли. Ты очень громко транслировала свои желания и мечты. Хорошие желания и хорошие мечты. Пожалуй, ты вполне справилась бы и без моего вмешательства, — женщина перевела дух и продолжила.

— Наверное, боги этого мира решили подарить мне под конец свою благосклонность и прислали твою душу в тело несчастной баронессы. Здесь редко бывают попаданцы из других миров. На моей жизни нас было всего несколько человек. Может быть, есть где-то на других континентах ещё такие же, как мы, но я об этом не знаю, — хозяйка небольшого замка замолчала.

Марина не торопила её. У неё в голове был полный сумбур и куча вопросов, но она пока боялась торопить женщину. Видела, что та на самом деле плохо себя чувствует.

— Так вот, — через несколько мгновений продолжила женщина. — Я попала сюда в своём теле много лет назад, в само начале двадцатого века. Мне было тридцать пять лет. Для этого мира — детский возраст. Попала именно сюда в этот дом, в эту семью. Семью графа Роберта Стенли. Они удочерили меня, дали образование и выдали замуж, относясь всю жизнь, как к родному ребёнку. Поскольку я маг, то и срок жизни у меня вырос. Сейчас мне уже триста двадцать пять лет и скоро я уйду за грань. Хочу успеть передать всё, что имею родному человеку. Тебе.

— Но вы меня совсем не знаете, — растерялась Марина. — Я не могу пользоваться вашим безвыходным положением. Разве у вас нет родственников? — торопилась она прояснить ситуацию.

— Хорошо, что напомнила, — усмехнулась дама. — Совсем стара стала и даже не представилась. Меня зовут Зои Стенли, графиня, ментальный маг, бывший декан ментального факультета академии в Ленидоне.

— В столице? — удивилась Марина.

— Да, в столице. Кстати, ты заметила, что этот мир некоторая реплика нашей Земли? Ну, или, наоборот, Земля — реплика Тирены. Смотри: наше королевство — Альбион, и на Земле есть Альбион (Англия). Столица Ленидон, а на Земле — Лондон. А наша Россия здесь — Русина. Есть и Китай — Хана, и Индия — Сихрай, а вот арабов нет. Ну, узнаешь всё потом подробнее, — усмехнулась она.

— Точно! — шокировано воскликнула Марина, которая до этого момента даже не задумывалась об этих совпадениях, хотя английские имена и названия так и просились к сравнению.

— Точно, да не совсем, — улыбнулась её удивлению графиня. — В наших мирах совсем не совпадает бег времени. Судя по твоим воспоминаниям, на Земле сейчас двадцать первый век, а я попала сюда из начала двадцатого. Казалось бы, сто с небольшим лет разницы. Но здесь я уже прожила триста лет. Это, во-первых. Я успела погулять по твоим мыслям, твоей памяти, прости, девочка, и теперь хорошо представляю тебя и знаю о тебе всё. Ты мне подходишь. Это, во-вторых. И, в-третьих, по поводу родных: у меня никого нет в этом мире. Мои приёмные родители, давно покинули этот мир. Мой муж умер пятьдесят лет назад. Мой единственный сын погиб, пытаясь построить портал на Землю. Он очень хотел порадовать меня. К сожалению, Денни ещё не был женат, не имел детей, а я бы приняла и внебрачного ребёнка, какая разница! — горестно воскликнула графиня. — Но, нет… И вот к закату жизни я осталась совсем одна. Представь мою радость, удивление, недоверие, когда я, можно сказать, под окнами дома услышала мысли НА РУССКОМ! языке. Так что, всё в порядке, девочка. Ты для меня подарок богов, а против их воли здесь никто не идёт.

— Но, леди Зои… А, как вас звали на Земле, — вдруг спросила Марина, которая почему-то не могла обращаться к графине местным образом.

— Зоя Николаевна Верещагина, мещанка, учительница истории, — шутливо представилась графиня ещё раз.

— Обалдеть! — не удержалась Марина, но вспомнила о чём она хотела предупредить графиню и тут же выдала:

— Зоя Николаевна, я ведь здесь замужем! За герцогом Итоном Риверсом. Правда, брак пока фиктивный и я надеюсь через год его расторгнуть.

— Я знаю, девочка моя и могу помочь тебе, если ты этого на самом деле хочешь.

— Как?! Тут же нет разводов практически! Мне объяснили, что развод возможен только через год.

— И это правда, Марина. Можно мне так тебя называть?

— Конечно! Ещё спрашиваете! Зоя Николаевна, вы же тоже для меня — подарок небес! Я же думала одна тут и не знала бояться или не надо этого мира. А с вами-то я теперь ничего не боюсь!

— Ну, бояться — не бояться, но опасаться всё же стоит и своё иномирное происхождение лучше не афишировать, — ворчливо заметила графиня. — Не то чтобы иномирян тут преследуют, но относятся настороженно, как к неизвестной величине, Тем более, что все земляне, которых я знала были менталистами. И ты, я вижу, тоже. А здесь менталисты на особом учёте, как самые опасные и самые полезные маги.

— Мне пасынок сказал, что я эмпат. И я даже пробовала лечить людей, — созналась Марина.

— Я видела это в твоей памяти. Кстати, хорошо, что ты подружилась с Райли Торресом, он лучший наёмник королевства и порядочный человек. Таких друзей надо беречь.

— Я понимаю это, Зоя Николаевна. Так что же мне теперь делать?

— Я предлагаю тебе мой дом. Он останется тебе в наследство, а пока живи в нём на правах моей компаньонки. Я могла бы тебя удочерить, но ты уже замужем. И на все ритуалы и обряды требуется согласие твоего супруга. Боюсь, герцог нам его не даст, — огорчённо заметила графиня. — А дом и имущество я перепишу на тебя сегодня же, если ты дашь согласие. Подумай, девочка. Это для тебя лучший и беспроигрышный вариант. Даже если у тебя не получится твой бизнес, — графиня с улыбкой произнесла это слово, почерпнутое ею из памяти Марины, — у тебя будет дорогая собственность, которую ты всегда сможешь продать.

Марина прекрасно понимала все преимущества этого предложения. Но ей было стыдно. Было неудобно соглашаться принять в дар такой дорогой особняк, практически, от чужого человека. Конечно, это чудо, что графиня тоже оказалась землянкой. Чудо, что Марина дошла до этого дома. Чудо, что Зоя Николаевна услышала её мысли и пригласила к себе… А может она права? И боги этого мира просто хотят им помочь? Двум землянкам, случайно оторванным от своего мира? Говорят, боги здесь на самом деле существуют… А, где-то там, на Земле, у Марины остались её родители. Кто побеспокоится о них? Кто утешит их старость? Кто придёт к ним на порог небольшого домика в Болгарии и скажет: «Здравствуйте, папа и мама»?

Слёзы невольно потекли по щекам, и Марина совсем по-детски стёрла их кулаком. Плакать она не любила, не любила показывать свою слабость, но бывали всё же моменты, как этот, когда слёзы не спрашивали и текли сами.

— Ну-ну, девочка, давай-ка лучше попьём чайку с плюшками. Ох, и скучала я здесь первое время по чаю, — заулыбалась графиня. — Но потом моряки нашли путь в местный Китай и чай быстро появился в других странах. Всё почти, как у нас, Мариша, — поясняла ей графиня, — только здесь есть магия. А у нас её нет. Хотя, знаешь, иногда я думала, что мы, наверняка, не всё знаем о своём мире.

Графиня позвонила в колокольчик и на пороге кабинета появилась прежняя служанка.

— Оди, будь добра, сделай нам чаю и пригласи к столу господ у калитки. Они уже устали ждать нашу гостью.

— Райли? — встрепенулась Марина.

— Да, они нашли тебя, девочка и очень беспокоятся о тебе. Слава обо мне уж больно грозная в здешних местах, — рассмеялась дребезжащим смехом графиня.

Но внезапно судорожно закашлялась, тело её начало содрогаться, а рука потянулась к вороту, пытаясь помочь дыханию и расстегнуть верхнюю пуговку платья. Марина ринулась ей на помощь со стаканом воды, но графиня отвела её руку.

— Ничего-ничего, девочка. Сейчас пройдёт.

А Марина вдруг ясно поняла, что никуда она теперь из этого дома не уйдёт. Не сразу, нет. Но после совершеннолетия Марвина она переедет именно сюда. Будет до конца помогать графине и совсем не за наследство. Даже, наоборот, оно ей в тягость. А за человеческое участие. За то, что своих не бросают, а они с графиней ещё какие Свои! За то, что в далёкой Болгарии кто-то протянет руку помощи её старикам,

* * *

— Что ты узнал, Остин?

Герцог со своим превором расположились на открытой веранде летнего ресторана и обсуждали его встречу с женой.

— Они приехали подыскивать жильё для Райли с девочкой и для леди Мариенны, — пожал плечами Остин. — Девчонку Райли удочерил, она оказалась его родной племянницей: обрядовый круг в храме это показал.

— Надо же! — порадовался за капитера герцог.

— Да, — согласился Остин, — удивительный случай. — Но меня удивляет другое, Итон: ты знаешь о желании леди развестись и молчишь. В чём дело? И до чего вы с ней договорились в парке?

— Я согласился с её переездом в Кливдон, но после совершеннолетия Марвина.

— А развод? Ведь она скрывает это своё намерение.

— А до развода ей придётся подождать ещё почти год. Придумаем что-нибудь, — неопределённо пожал плечами герцог, вспоминая вдруг горячий, вызывающий взгляд карих глаз.

— То есть ты начинаешь думать о реальном браке? — настырно допрашивал друга Остин.

Герцог нервно повёл плечами, мол, отстань и ничего не ответил. Он сам ещё не знал точного ответа на этот вопрос. Но, что жена перестала быть для него чужим посторонним человеком, он понимал совершенно чётко. Более того, он не собирался допускать никакого развода. Однако, что предпринять для этого ещё не придумал.

Их молчание было прервано быстро подошедшим гвардейцем, одним из тех, кого герцог приставил для сегодняшнего наблюдения за Мариенной.

— Разрешите доложить, лорд Ривере.

— Докладывай, Перри, — поднял голову герцог и приготовился слушать очередной доклад.

— Капитер Торрес приобрёл дом на Зелёной улице. В доме никто не жил последние двадцать лет.

— А-а, — перебил его доклад Остин. — Я помню этот дом, — повернулся он к другу. — Неплохое приобретение, но придётся потрудиться, чтобы привести его в благопристойное состояние. Продолжай, — разрешил он гвардейцу.

— Леди Мариенна вошла в особняк леди Зои Стенли по её личному приглашению и до сих пор остаётся там. Только что к ней присоединились капитер Райли с девочкой.

— Шерги болотные! — вскинулся герцог. — Это мне совсем не нравится. Старая кикимора давно ищет себе подходящую компаньонку: некому оставить сумасшедшее наследство. И, если она примет сейчас в этом качестве Мариенну, то моим людям там нечего будет делать. Она их и на порог не пустит. Ведьма болотная! — с раздражением выругался герцог.

Со старой графиней его мир не брал, и началась их холодная перманентная война ещё со времён обучения герцога в академии. Нет, он не учился на ментальном факультете, где деканом в те годы была эта самая графиня. Но ведь и без этого бывают поводы для негативного знакомства. Герцог узнал силу и влияние графини, когда ей намеренно передали ложную информацию, что он, якобы, пытался принудить к интрижке её любимую ученицу. А графиня, даже не проверив это, начала его преследование.

Собственно, тогда впервые в жизни герцог и узнал, что бывают маги гораздо сильнее его родовых артефактов, и что ему — безмагическому существу — против графини — менталистки выступать, мягко говоря, не стоит.

Остановило графиню тогда только родство герцога с королевской семьёй. Враждовать с королём и выступать против королевской власти графиня не хотела, поэтому, скрепя сердце, оставила молодого герцога в покое. А хотелось, хотелось старой карге прищемить Итону любвеобильный отросток. Кажется, сейчас через столько лет у неё появился повод сильно досмить герцогу.

Вот ещё одна боль и забота Итона Риверса. Их род был когда-то родом сильнейших магов. Но уже третье поколение подряд магия рода оказывалась запечатанной в их владельцах. И снять этот блок не смог ни один архимаг. Поговаривали, что на кого-то из предков было наложено мощное проклятье, а ключи его утеряны. Это могло быть правдой, потому что сколько бы Итон не искал сведения в родовых и королевских архивах, он не смог найти даже следа тех событий. И совсем ничего не было известно о проклявшей их род ведьме.

Но Итон не отчаивался и всё равно пытался найти способ вернуть роду магию. Ведь божественные дара, которыми испокон веков обладали мужчины их рода сохранились. Каждый мужчина в каждом поколении имел свой дар, не связанный с магией, но поднимающий Риверсов над другими людьми.

Марвин Ривере, например, видел ауры людей даже под личинами, и по следам ауры мог определить принадлежность вещи какому-либо человеку. Надо было, чтобы этот человек всего лишь подержал вещь в руках или хотя бы дотронулся до неё.

Сам Итон Риверс понимал все языки, существующие в их мире, а также понимал язык животных и птиц. Это его умение не раз выручало Итона на службе.

Артур Ривере — ректор академии всерьёз занимался теорией порталов. И все Риверсы владели потенциально магией огня. Потенциально.

Однако, род Риверсов благоразумно держал в тайне свои умения и лишь очень близкие и доверенные люди знали об этом. Кстати, в королевской семье такие дары тоже были, но передавались исключительно по женской линии. Так распорядились боги после раздела древнего рода на две части.

Не то чтобы сейчас Итон сильно опасался старую леди, но он прекрасно понимал, что менталист такого уровня, каким является эта дама, узнает обо всех его планах на раз и её не остановит указ короля о запрете ментального сканирования без королевского разрешения. Если Мариенна подружится со старой ведьмой (по-другому Итон и не называл графиню), то его дальнейшее общение с женой сильно осложнится.

И вдруг герцог поймал себя на этой мысли: «дальнейшее общение». Что, тёмный забери, с ним вообще, происходит?! Он не собирался больше видеть жену, отправив её во Фрейфорд, а теперь собирается общаться?!?!?! Внутренне передохнув, герцог обратился к гвардейцу, продолжавшему ждать его указаний:

— Свободен, Перри, — и затем ответил Остину. — Мы всё равно встретимся с Мариенной на совершеннолетии сына. Там и поговорим.

Резко поднявшись с места, он покинул веранду ресторана и направился к коновязи, где они с превором оставили коней. Остин немедля последовал за другом, и оба всадника спустя несколько минут исчезли в окне портала. Ведь герцог приходил в Кливдон лишь для того, чтобы посмотреть на жену. Посмотрел…

Портал вынес их на площадь перед департаментом безопасности. Однако не успели их кони сделать и нескольких шагов, как были остановлены возгласом:

— Милорд?! — и уже более уверенно: — Герцог Ривере! Итон обернулся. Он узнал голос и узнал молодую женщину, но кто бы знал, как ему не хотелось с ней встречаться. Особенно сейчас.

— Слушаю вас, леди Ваенна, — Итон соскочил с коня и бросил повод Остину, показывая этим, что дальше пойдёт пешком.

Остин подхватил повод и направился к конюшне департамента, оглядываясь на герцога, который вынужденно шагал рядом со своей несостоявшейся невестой.

— Итон, — когда они остались одни, девушка позволила себе неофициальное обращение. — Зачем было так торопиться. Если бы ты попросил, мы могли бы отложить помолвку и свадьбу. От тебя требовалось лишь назвать дату помолвки. А теперь ты женился на какой-то убогой девице из монастыря и поставил наше будущее под угрозу. Ты хоть понимаешь, как трудно будет добиться вашего развода или другого благоприятного случая?!

— Под благоприятным случаем ты имеешь в виду смерть моей жены? — невозмутимо поинтересовался герцог, искоса взглянув на возбуждённую Ваенну.

Для него вдруг стало отчётливо ясно, кто на самом деле виновен в покушениях на его жену. Совсем не первый советник, а его благородная, высокорожденная, любимая дочь. А, может быть, и оба, только каждый со своей стороны. От этой догадки герцог даже приостановился и чуть не хлопнул себя рукой по лбу: Арчи говорил о прямом давлении на него советника, а Изабелла — о маге. А ведь Ваенна — магесса. Не самая сильная, но могущая при необходимости купить сильные амулеты. Магесса, которая понимает, как и какие плетения можно заложить в амулет и использовать этот амулет по назначению.

Итон остановился и пристально взглянул на девушку. Та, удивлённая его поведением, тоже остановилась и ответила на его вопрос уже глядя ему в глаза.

— Есть много способов избежать ненужного брака, герцог Ривере. Не мне вас учить, — усмехнулась Ваенна. — Вам самим не нужна эта серая мышь и вы отправили её от себя подальше. Других доказательств вашего действительного отношения к своей женитьбе никому и не надо. Все всё поняли.

— Нет, — жёстко ответил Итон. — Вы не поняли, леди Ваенна. Я женат и брак неоспорим. Узнаю, что вы тянете свои грязные ручки к моей жене — отрублю! Вместе с головой, — равнодушно добавил Итон и, обогнув застывшую девицу, скрылся в дверях департамента.

Но в душе его поднялся гневный ураган и острое желание прикончить всякого и всякую, кто посягнёт на ЕГО жену, ЕГО женщину. А Ваенна, пришедшая в себя от невиданного оскорбления и унижения, бросила ему вслед:

— Не ошибитесь, милорд! Не ошибитесь…

ГЛАВА 9

— Итак, теперь, когда мы познакомились, смею предложить вам обед в моём доме, — графиня Зои оглядела своих смущённых гостей и сделала широкий жест рукой в сторону столовой.

Все эти люди ей понравились. Марина безусловно потому, что землянка, попаданка и русская. А кроме того — честная, открытая, рассудительная, деловитая и практичная. Может быть, немного холодноватая эмоционально, но Зои подозревала, что это не черта характера, а всего лишь отсутствие объекта женской симпатии. И, кажется, такой объект в сознании Марины появился, но пока не занял там господствующего места.

Капитер же сразу был известен как отличный вояка и исполнительный наёмник. Свои задания и работы он всегда выполнял в срок и без потерь для своего отряда. Хотя его сознание было прикрыто амулетом (собственно, как у всех обеспеченных людей), Зои всё равно смогла выцепить из него достаточно много информации. И нисколько по этому поводу не смущалась. Как известно: доверяй, но проверяй.

Что же касается девочки, то тут графиня видела большой сюрприз для её опекунов. Милли всерьёз и не на шутку уже была влюблена в Марвина. И тут парень сам был частично виноват, так как добрым и внимательным расположением к девочке невольно дал ей повод влюбиться. Именно предстоящее расставание с предметом обожания из-за переезда в Кливдон больше всего беспокоило Милли и заставляло прикрывать повлажневшие глаза и опускать печально голову. Хотя девочка искренне радовалась обретению семьи, дяди и новому дому. Но… Но, при этом, ей так не хватало рядом Марвина.

Сама же Зои была безмерно рада, что судьба или боги этого мира послали ей напоследок родные души. Позволили ощутить свою нужность не как учёный-менталист Зои Стенли, а как тётушка, бабушка Зоя для конкретных, достойных, очень родных людей. Ведь родство оно не только кровью определяется и, кстати, кровное родство не всегда бывает мирным и дружным. Гораздо сильнее людей порой связывает родство духовное, заставляя совершать дела и поступки во благо этого родства намного превышающие силы человека. И Зоя хотела совершить такие поступки для своих подопечных. И, вообще, раз судьба столкнула их в этом мире, значит, так надо. И теперь ей есть для чего и для кого доживать свой век в этом мире.

— Так ты, Мариенна, (графиня для сохранения тайны называла Марину местным именем), решила открыть в Кливдоне кофейню? Хорошее дело, — оценила Зои, не дожидаясь ответа. — Про персонал уже подумала? Не сама же ты будешь стоять у плиты?

— Первое время могу и сама, леди Зои, — ответила с улыбкой Марина. — Я многое умею, но, конечно, мне нужно познакомиться с местными привычками и местной кухней, чтобы найти своё место.

— Очень правильно, девочка, — одобрительно кивнула графиня и обратилась к гостям: — Прошу к столу.

Разговор постепенно сместился в сторону подходящего для кофейни помещения, и Райли вдруг воскликнул:

— Леди Мариенна, в бюро я видел подходящее здание, правда, оно находится на другой стороне от площади, чем наши дома.

— Ты имеешь в виду дом торговца Ченслера? Говорят, он выставил его на продажу в связи с отъездом в новые земли?

— Да, так этот дом называли в бюро, — ответил Райли, по — свойски протягивая руку над столом, чтобы взять специи.

— Берите, берите, — встрепенулась хозяйка. — Ох, какая я невнимательная, — посокрушалась она. — Дело в том, что нам вдвоём с Оди много не надо и поэтому всю прислугу я уволила, а большую часть дома накрыла стазисом. За столом мы с ней сами себя обслуживаем, а готовит Оди на нас двоих. Нам хватает, — пояснила графиня отсутствие прислуги.

— Ничего, леди Зои, — усмехнулся капитер. — Мы не знатные господа и тоже можем обслужить себя сами.

— Так вот по поводу дома, — продолжила успокоенная графиня. — Он очень подходит для твоего предприятия, Мариенна. Весь первый этаж — это большие торговые залы. Их легко можно переделать под кухню и приёмный зал. А второй этаж очень подойдёт для пансиона или гостиницы. Там жила семья управляющего, но теперь они переехали в столицу. Ведь дом им не принадлежит, а выкупить его дорого.

— Так, может, и мне это будет дорого? Марвин, конечно, передал мне большую сумму, но…, -засомневалась Марина.

И, вообще, не видя дома, она не была готова конкретно обсуждать покупку.

— Об этом не беспокойся, дорогая, — категорично заявила старая леди. — Если ты не примешь от меня это в подарок, то возьмёшь, как бессрочный и беспроцентный кредит. Я сказала, — нарочито строго прихлопнула она рукой по столу. — В самом деле, Мариенна, раз уж мы договорились, что ты станешь мой компаньонкой, то не стоит упрямиться из-за каких-то денег, более мягко и даже упрашивающе, закончила графиня.

Вообще-то они ещё ни о чём толком не договорились. Графиня торопилась выдать желаемое за действительное. Но Марина понимала её и была уже склонна согласиться с предложением Зои Николаевны по поводу компаньонки и проживания в её доме. Но по поводу денег… Здесь были сильные сомнения: удобно ли? Стоит ли? Не нагло ли? Как отдавать?

— Леди Зои, — вдруг перебила их беседу Милли, которая с момента нахождения в доме внимательно изучала графиню. — А почему у вас и у леди Мариенны так похожи ауры? И почему вы не лечите ваше сердце? Разве в Кливдоне нет магов-целителей? Или лекарей?

— Какая умненькая и наблюдательная девочка, — ласково отозвалась ей графиня, легко уходя от сложного вопроса. — Райли, вы уже определили её в школу?

— Нет ещё, графиня, — тут же отозвался капитер. — Мы только сегодня утром обнаружили, что являемся родственниками. Но я уже думаю над этим и предполагаю, что после совершеннолетия Марвина мы окончательно переберёмся в Кливдон. А пока здесь будет идти ремонт и подготовка нашего жилья. Поэтому в школу мы ещё не записаны, запишемся после переезда, — уточнил Райли.

— Тоже верно, — одобрила графиня и ответила Милле: — К сожалению, старость не лечится, дорогая. Мне не раз уже целители и лекари латали сердце. Однако, срок моей жизни истекает и вылечить его совсем уже невозможно, — спокойно оценила свои шансы графиня, ответив на часть вопроса Милли. — Я буду рассчитывать на твою помощь, когда ты выучишься, — подмигнула она девочке.

— Я сделаю всё возможное, — серьёзно ответила та, не' время забыв, что не получила ответ про схожесть аур.

Марина постаралась перевести невесёлую тему и спросила у хозяйки:

— Леди Зои, вы не могли бы подсказать мне кандидатуру хорошего повара? У нас в поместье нет настоящего повара. Я, сколько могу, обучаю местную повариху, но вскоре, через месяц точно, мы переедем в Кливдон и мне не хочется оставлять Фрейфорд без хорошего повара. Если не найдётся постоянный, то, может быть, кто-нибудь согласится обучить нашу Берту?

— У меня, конечно, есть знакомые такого рода, — задумчиво произнесла повариха. — Но надо подумать…

И пока все заканчивали с десертом и обедом, графиня больше не произнесла ни слова, да и гости помалкивали, видя, что хозяйка усиленно думает.

— Да! — резко поставила на стол свою чашку леди. — Я позову моего Ронни. Ронни служил у нас поваром много лет. Он мастер высокого класса, — пояснила графиня Марине. — Думаю, Ронни согласится помочь вам. Ну, что? Останетесь у меня до завтра или у вас есть ещё дела?

— Есть дела, — со вздохом ответила Марина. — А завтра рано утром мы вернёмся во Фрейфорд, так что долго с вами не увидимся.

— Жаль, — заметно опечалилась леди. — Но я буду вас с нетерпением ожидать. Буду готовить дом к вашему приезду, сниму стазис, найму прислугу и наведу везде порядок… Кажется в наш Карги-холл снова приходит жизнь, — улыбнулась она одними губами, и едва заметная слезинка скользнула по старческой щеке.

Марина подошла к графине и порывисто обняла её. Ну, не могла она оставить эту одинокую женщину без надежды.

— Я вернусь к вам, леди Зои. Обязательно вернусь! Вы моя самая родная и самая близкая теперь родственница здесь. Тётушка! Можно вас так называть? Тётушка Зои!

— Можно, моя дорогая, племянница, — согласилась графиня. — И мы с тобой даже проведём ритуал: я приму тебя в наш род и плевать мне на разрешение твоего мужа. Не смогу сделать родной дочерью, потому что ваш с ним обряд одобрен богами раньше, и ты теперь в первую очередь привязана к нему. Но сейчас я могу сделать тебя племянницей и пусть Риверс побесится. Ему полезно. А если мы сумеем добиться развода, то тогда я тебя смогу удочерить. Ладно! Долгие проводы — лишние слёзы. Езжайте, дорогие. Я жду тебя через месяц, Мари!

Графиня помахала им рукой, когда они садились в карету и дружески кивнула Райли, а затем не торопясь, с достоинством скрылась за калиткой.

— Трогай! — крикнула Марина вознице, и их карета покатилась к гостинице, в которой остались слуги. Других дел в Кливдоне у Марины не было, и она решила посвятите вечер изучению ресторанного меню вместе с Бертой и составлению праздничного меню для Марвина. Месяц — это не так уж и много: пролетит — не заметишь, по приезде во Фрейфорд Марина собиралась начать готовиться к торжеству. Как она успела понять, совершеннолетие здесь особенный праздник и его обязательно стараются отметить. Разумеется, каждый по своим возможностям. У Марвина возможности были широкие, значит, и стесняться нечего. И обещанный графиней повар будет очень кстати.

* * *

Советник работал в своём домашнем кабинете. Донесения, которые он читал раздражали и вызывали непонимание. В последнее время всё чаще происходили разного рода накладки и то тут, то там происходили неприятные разрывы давно налаженной цепочки на контрабандной тропе. Лорд Рид понимал, что всё эти неудачи связаны с усилившейся деятельностью департамента безопасности. Он даже понимал герцога Риверса: хоть кто обозлиться после покушения на собственную жену. Но винить дочь в озлоблении герцога не спешил.

Да, советник знал, что это именно Ваенна приложила руку к обоим покушениям. Но также он знал, что на нужный след ищейки герцога ещё не встали, а, значит, беспокоиться и суетиться пока не стоит. Им не хватало мага, который наложил эти тайные плетения и блоки на сознание исполнителей. Однако, этого мага ищейки не найдут никогда. Во-первых, он не стоял на учёте в департаменте, а, во-вторых, он занимает слишком высокое положение. Других же менталистов такого уровня, способных снять блоки с сознания любовницы герцога и с командира чёрных наёмников, напавших на карету Мариенны, советник на данный момент в королевстве не знал.

Не винил он дочь ещё и потому, что она своими действиями невольно растревожила спокойную ситуацию в королевстве и ускорила подготовку переворота. Иначе бы заговорщики до сих пор переливали из пустого в порожнее. А сейчас советник смог убедить своих сторонников воспользоваться моментом и сменить династию.

Повод: неспособность короля и его департамента безопасности обеспечить покой и мирную жизнь граждан. Как это так: по дорогам невозможно проехать из-за бандитских нападений, чёрная гильдия нагло совершает убийства и отравления. Посмотрите, граждане, даже собственную жену герцог Ривере не смог уберечь.

Статьи с такими заголовками уже ждали своего часа, нужные издательства были готовы немедленно поставить срочный материал на первые полосы. Ждали только сигнала. Советник собирался приурочить начало мятежа к осеннему балу «Открытие». На бал съедутся представители многих аристократических родов и можно будет кого-то по-тихому, убрать, кого-то перетянуть на свою сторону обещаниями, а кого-то просто купить. Обычное дело. А после свержения короля сразу же объявить о коронации нового. Ведь королевство не может жить без гаранта своей безопасности.

Почти всё у советника было готово. Последний караван с серебром в земли оборотней уже движется к границе. После его получения, князь обещал немедленно предоставить свои войска советнику во имя будущего брака их детей.

Стук в дверь прервал размышления лорда.

— Входи, дочь, — разрешил он.

— Отец, — Ваенна нервно прошла к столу и села напротив советника, из чего он понял, что разговор по делу и неприятный. — На днях я случайно встретила Итона. Он мне угрожал, представляешь?! МНЕ — дочери первого советника, будущей принцессе! Оскорбился за свою презренную нищенку! Обещал отрубить руки и голову!

Молодая женщина тяжело дышала: ненависть и злость давили на её сердце. Она не понимала, почему ранее спокойный и даже равнодушный ко всему герцог так разозлился из-за этих покушений?! Ну, не влюбился же он в свою монашку?! Даже не смешно! Одно присутствие его любовницы Изабеллы в замке одновременно с женой ВО ВРЕМЯ ОБРЯДА уже о многом говорит! А уж любовью там даже не пахнет. Поэтому Ваенна не понимала причину злости Риверса. А, если чего-то не понимаешь — нужно опасаться.

— Угрожал — это плохо, — согласился советник. — Может, ты его сама спровоцировала? Не то сказала, не то сделала?

— Да что такого?! Напомнила ему о нашей помолвке, укорила, что поспешно женился. Обычное женское недовольство, — девушка дёрнула плечиком и капризно поджала губы.

— Опрометчиво, дочь, опрометчиво…, — недовольно высказался советник. — Тебе сейчас лучше вообще не встречаться с герцогом. Мы готовимся к последнему этапу и нам не нужно излишнее внимание безопасника. Он и так, похоже, встал на след нашего каравана. Да ещё ты тут. Осторожнее надо, Ваенна! Ну, не вышел у нас план с герцогом. Ты всё равно станешь принцессой и без брака с ним. Когда я надену корону, женихи у твоих ног появятся моментально и не чета Риверсу — магу без магии, вдовцу и неудачнику, да ещё и уже имеющему взрослого наследника. Твои с ним дети оказались бы без прав.

— Он красивый, — сожалеюще признала Ваенна. — А наследник смертен, также, как и первая жена, и вторая.

— Красота — это не самое главное достоинство мужчины, дочь. Ты же прекрасно это знаешь и понимаешь. А насчёт смертности его родственников — подожди. Это сейчас не самое важное. Да, и нужно ли оно тебе? Мы же уже наметили тебе нового супруга? Или ты передумала выходить за принца Роу? Учти, нам невыгодно отказываться от такой партии. Принц даже ещё не знает о нашем будущем статусе, князь не делился с ним подробностями, в отличие от нас с тобой, — прокряхтел со смешком советник, — а уже согласен жениться на тебе. Этим браком мы укрепим отношения с княжеством оборотней. Князь намекнул мне, что принц увидел в тебе свою пару. Это значит, дочь, что он тебя никогда не обидит. Подумай!

— Да я не отказываюсь, отец. Всё понимаю. В нашей среде невозможны браки по любви, и я готова к такому. Просто задел сильно отказ герцога и тон, каким он со мной разговаривал. Как с прокажённой.

— Это плохо, — ещё раз негативно оценил встречу советник. — Мне кажется, он что-то всё же разнюхал…

Их разговор был прерван новым стуком в дверь.

— Войди, Флетчер, — разрешил советник своему секретарю.

— Милорд, срочное донесение. На караван совершено нападение. На месте боя видели герцога Риверса и его превора. Агент докладывает о большом отряде гвардейцев короля.

— Что-о-о?!?!?!

* * *

Так бывает: бегаешь, суетишься, что-то делаешь, кажется всё в порядке, а интуиция зудит и зудит. Зудит, что надвигаются неприятности, зудит, что случится что-то, причём что-то очень плохое. А Марина своей интуиции доверяла.

Прошла неделя, как они вернулись во Фрейфорд.

Марина все силы бросила на подготовку усадьбы к приёму гостей. Марвин хотел пригласить родственников матери, своих друзей-однокурсников, отца и вместе с ним ещё десяток тех, кого тот сам посчитает нужным взять. Общее количество ожидаемых гостей подкатило к пятидесяти. Вроде бы и не так уж много, но уровень подготовки был максимальным, учитывая, ЧТО это были за гости: герцоги, графы, бароны и кто там ещё Марина даже не углублялась: первых строчек хватило, чтобы присесть от шока.

Ещё в Кливдоне она набросала примерное меню на пару дней праздников и начала тренировать Берту в готовке наиболее простых блюд. Потому что ясно было, что обеспечить высокий уровень ТАКИМ гостям Берта не сможет по-любому. Здесь Марина надеялась на помощь Зои Николаевны и её повара. Ну и на себя, как обычно.

Милли, как всегда, старалась во всём ей помочь. Соня, как всегда, сторонилась любого совместного дела. Она, вообще, как-то поникла и почти не попадалась Марине на глаза, хотя её распоряжения по подготовке комнат для гостей, смены белья, уборки ранее закрытых помещений, выполняла неукоснительно.

Марине некогда было выяснять причины её депрессии, она просто связала её с отсутствием в поместье Марвина. Ей, например, пасынка тоже очень не хватало, всё же все хозяйственные вопросы с ним решать было гораздо легче.

Но Марвина вызвали куда-то через два дня после их приезда. Он не сказал куда, но взял с собой двадцать человек поместного гарнизона (всего в гарнизоне было тридцать человек) и велел никому не покидать усадьбу без крайней необходимости. Затем долго что-то обсуждал с Райли и выехал из усадьбы вместе с отрядом и своим капитером. Во Фрейфорде остались только женщины, поместный бытовой маг Тоби Адамс, десять человек местного гарнизона и пятнадцать человек из отряда Райли вместе с ним самим.

Это очень тревожило Марину, но так как ей ничего не сказали и не объяснили, она решила заранее не паниковать. Райли-то здесь, значит, с ними ничего не случится. Однако с того момента она стала внимательно просматривать всю почту и свежие газеты. Просто так ничего не бывает, это Марина знала совершенно точно.

От Марвина никаких известий не поступало. Что и где он делает со своим отрядом тоже не было известно. Но к концу недели нетерпение Марины было удовлетворено, правда не ПОЛНОСТЬЮ.

В последнем выпуске «королевского вестника» на первой полосе в редакторской колонке скупо сообщалось, что департамент безопасности во главе с лордом Итоном Риверсом раскрыл заговор против королевской власти. Но поскольку операция по выявлению и поимке заговорщиков ещё продолжается, то все подробные сведения газета выдаст позже.

На снимке был показан момент ареста первого советника и больше о нём ни строчки. Герцог на этом снимке был запечатлён, видимо, сразу после схватки: мундир расстёгнут и разорван, волосы разметались и встопорщились, рот открыт в яростном крике. А в конце статьи указано, что отважный герцог вновь вернулся в район сражений, а именно на границу с княжеством оборотней.

«Вот как…». Теперь Марине стали понятны действия Марвина и Райли, но спокойнее от этого не стало. Граница с оборотнями проходила рядом с землями Марвина, а небольшой участок этой границы проходил и вовсе через его земли по густому лесу.

Кстати сказать, поместные владения Марвина в основном и состояли из лесных массивов. Разработанных пахотных земель было немного и только вокруг деревень и усадьбы хозяев. По размерам поместье напоминало небольшой совхоз или колхоз из прежней жизни и имело население около трёх тысяч человек, основная часть которых проживала в четырёх поместных деревнях и около пятидесяти человек проживали в усадьбе: конюхи, столяры, плотники, кузнецы, скотники, садовники, слуги и много кто ещё. Их дома располагались ЗА пределами усадьбы, но рядом (не дальше километра по прикидкам Марины). Оказалось, что для достойного содержания даже не самой большой усадьбы-замка требуется куча народа. И до Марины сейчас дошло, что все эти люди находятся сейчас под ЕЁ ответственностью, раз хозяина нет на месте.

— Райли! — тревожный возглас вырвался у Марины прежде, чем она успела додумать эту мысль.

Они все сидели за столом, было время завтрака и каждый просматривал свои газеты (ну, такая неправильная традиция сложилась).

— Что случилось, леди? — капитер излучал само спокойствие, хотя Марина заметила в его руках тот же «королевский вестник», а Райли усиленно передавал ей бровями и руками просьбу о молчании.

— Э-э…, — не сразу сообразила Марина, чем заменить свой вопрос. — Райли, — не стала она заморачиваться, — зайди кс мне в кабинет после завтрака, — и опять уткнулась в тарелку.

— Конечно, леди, — невозмутимо ответил капитер, и завтрак продолжился в общем молчании.

Марина, наспех допив кофе, заторопилась в кабинет, и Райли последовал за ней немедленно.

— Райли, объясни, будь добр, подробнее, — с обидой произнесла Марина, бросив на стол газету.

— Марвин взял с меня слово ничего вам не рассказывать до официальных публикаций, чтобы не напугать. Поэтому я молчал, но сейчас имею право рассказать, хотя и сам знаю не всё. Лорд Ривере, расследуя покушения на вас, заподозрил в их подготовке первого советника и так как прямых доказательств не было, начал слежку за ним. Так он вышел на контрабандистов и перевозку серебра за границу. Переброска последнего каравана шла уже полностью под наблюдением агентов департамента. И неделю назад караван накрыли, но в дело вмешались оборотни. Значительный отряд с их территории вторгся в пределы королевства и попытался отбить караван. Завязался бой. Герцог вызвал подкрепление от ближних землевладельцев. Марвин получил известие в том числе и с частью гарнизона отбыл по приказу герцога. Я вольный наёмник и приказы департамента на меня не распространяются. Но Марвин попросил меня охранять поместье и его обитателей. Я согласился и не только потому, что здесь моя дочь, а потому что я тоже чувствую ответственность за безопасность королевства, пусть это и звучит пафосно, но это так, — с достоинством закончил Райли.

— И сейчас они…, — не успела закончить фразу Марина.

— И сейчас все действия приближаются к землям Марвина, — подтвердил её опасения капитер. — Вчера ещё они были на землях графа Оливера Чермен — деда Марвина, а сегодня приблизились к нашим лесным границам. Я получаю регулярные сообщения от него.

— Разве идут такие серьёзные бои? — удивилась Марина.

— Я поняла так, что охрана каравана перебита?

— Охрана каравана — да, частью перебита, частью захвачена в плен. Но подоспели оборотни: граница же рядом. А караван предназначался им. Решили, видимо, отбить. У нас были раненые, их оставили в поместье графа.

— Марвин? — забеспокоилась Марина.

— С ним всё в порядке, пока, — невольно оговорился капитер. — С герцогом — тоже. Правда, у него было лёгкое ранение, но лекарь его залечил.

— Слава Предвечной! — невольно воскликнула Марина. — Нам надо как-то ПОДГОТОВИТЬСЯ?

— К чему? — усмехнулся Райли. — Остались разрозненные группы, которые пробираются обратно в княжество. Но гвардейцы преследуют их. Надеюсь, через день-два всё успокоится. Однако, на всякий случай, я выставил дозоры на подходе к замку. Как видите, это не крепость, у нас нет защитных стен и нам лучше заранее знать о приближающемся враге, чтобы успеть скрыться или занять оборону, что зависит от количества врагов.

— Знаешь, Райли, — уже не на шутку обиделась Марина. — Ты хоть и отличный наёмник, но дурак! Такие вещи надо всегда проговаривать заранее. А если к нам сейчас ворвутся оборотни?! А поместье не готово! Люди не знают, что делать, куда бежать! Вот к чему может привести ваше с Марвином желание «не пугать и не беспокоить»! Так что слушай мой приказ: НЕМЕДЛЕННО оповестить народ о возможных вооружённых стычках на территории поместья. НЕМЕДЛЕННО вооружить не только свой отряд, но и всех здоровых мужчин в замке. НЕМЕДЛЕННО выставить посты вокруг замка, а дозоры удалить на километр. НЕМЕДЛЕННО наладить постоянную связь с дозорами и постами. Командование гарнизоном объявляю за тобой. А я начну поиск мест укрытия, на всякий случай. Я, конечно, верю, как и ты, в доблесть герцога, Марвина и королевских гвардейцев, но и не хочу подставляться по-глупому, — и Марина заторопилась на выход из кабинета.

— Удивительная женщина! — успела она ещё услышать сентенцию Райли, но ноги уже несли её в холл к небольшому колоколу, которым извещали о значительных событиях в замке.

Она качнула язычок колокола два раза, и колокол, передавая её настроение выдал тревожное резкое: «Ко мне! Ко мне!» В холл тут же начали стекаться работники и домочадцы, а Марина поднялась на вторую ступеньку лестницы, чтобы всех видеть.

— Народ! — не зная, как ко всем сразу обратиться, она применила обычное интернетское обращение к массам. — Пока нет большого повода для беспокойства, но вблизи нашего поместья и на его территории, департамент безопасности проводит вооружённую операцию против контрабандистов и заговорщиков. Большинство из них уже арестованы и отправлены в тюрьму (этого Марина точно не знала, но надо же людей успокоить), но остались отдельные группы, которые скрываются в лесу и пытаются перейти границу к оборотням. Эти люди уже больше недели обходятся без нормальной еды и отдыха, они озлоблены, они вооружены, их преследуют. Поэтому прошу всех не покидать территорию усадьбы без острой необходимости. Капитером нашего отряда обороны назначен Райли Торрес. Всем мужчинам поместья подчиняться ему безоговорочно. Наш хозяин — Марвин Ривере с отрядом поместных гвардейцев участвует в облаве на заговорщиков, у кого в том отряде есть родные мужчины: мужья, отцы, братья — молитесь Предвечной.

Марина специально ввернула эти слова о молитвах, потому что теперь твёрдо знала, что в этом мире они реально работают.

— А теперь, — продолжила она, — все получат от меня задание и выполнят его со всем тщанием. Леди Соня, возьмите сколько надо слуг, откройте флигель и приготовьте его. Может быть, он пригодится нашим гвардейцам для отдыха или, не дай богиня, для лечения раненых. Милли, возьми двух служанок и проверь наличие готового белья. Берта, вместе с помощниками проверь количество продуктов и заготовок, вечером мне доложишь. Конюший, садовник и ты, Кай, вместе с ними, — обратилась она специально к наказанному парню, — подготовьте конюшню для приёма дополнительных животных и наших лошадей для возможных поездок. А вы, Джейк, — обратилась Марина к дворецкому, который все эти дни неотступно следовал за ней, как за настоящей хозяйкой, — вызовите к нам из Кливдона лекаря, так как наш ушёл вместе с отрядом Марвина.

Марина видела, что после её слов испуганные и тревожные взгляды сменялись на сосредоточенные и озабоченные. Ничего-ничего! Если ничего не случится, то это даже хорошо. А если случится, то они по крайней мере будут немного готовы. Хотя, конечно, всего не предусмотришь. Но она вспомнила, что в соседнем поместье заговорщики почти полностью сожгли деревню и передёрнулась. Нет, лучше перебдеть, чем недобдеть.

И, как всегда, вовремя! От ворот раздался звонкий голос мальчишки-посыльного:

— Раненых везут! Хозяйке велено передать от лорда Марвина! — пацан слетел с седла и метнулся прямо под ноги Марины, вышедшей на крыльцо.

Народ, который ещё не успел разойтись, остановился в тревожном ожидании, но Марина шикнула и все ринулись выполнять свои поручения. Но уже с полным пониманием, что делают это не зря.

— Далеко Они? Сколько их? — спросила у него Марина торопливо разворачивая послание.

— Часа через два-три будут. Трое. Их на руках несут. Пешком, — добавил мальчишка и шмыгнул носом. — Страшно раненые они, госпожа.

«А у нас, как назло, ни врача, ни лекарств, ни даже местных лекарей!» — с отчаянием подумала Марина. Но предаваться негативу было некогда. Марина метнулась к кабинету лекаря, где надеялась найти перевязочный материал и местные хвалёные мази и настои. «Ничего-ничего, — шептала она себе под нос. — Справимся, если что — попросим помощи у короля по местному „скайпу“». Так Марина окрестила зеркало связи, которое было в каждом храме Предвечной и в каждой часовне родовых поместий, обеспечивая таким образом видеосвязь со всеми уголками страны.

Через пару часов в воротах замка показалось несколько человек. Троих несли на плащах, как на носилках, и те что несли сами были ранены. Некстати припомнила Марина, что так и не сумела построить здесь за этот месяц баню. Сейчас бы этих легкораненых в баньку: помыть, потереть, ополоснуть — сами оживут. Но нет, так нет. Помоются я местных ванных. А вот с этими-то, что делать?

Марина двигалась вместе гвардейцами к флигелю и на ходу рассматривала раненых. Прав был пацан: ранены они страшно. Рваные колотые и резаные раны, большая потеря крови у всех. Все без сознания.

— Джейк! — громко призвала Марина дворецкого. — Вызовите кроме лекаря ещё мага-целителя. Срочно!

«Чёрт его знает, что там за раны?!» — усомнилась Марина в возможностях простого лекаря. Ох, как же не хватает сейчас Марвина. Да и Райли уже нет в замке, он организует посты на подъездах к поместью и усадьбе.

Флигель, конечно, готов ещё не был, но его уже открыли и одну комнату можно было использовать. Тяжело раненых разместили на кроватях: флигель ведь и готовили ранее для гвардейцев поместного гарнизона, приставленная служанка освободила первого мужчину от одежды, и Марина подошла ближе.

Видела она однажды человека после ДТП, здесь было почти тоже самое: сплошное кровавое месиво.

— Лали, — скомандовала Марина, — готовь следующего. Позови Кая, пусть носит нам горячую и холодную воду. Позови Милли нам в помощь.

— Я здесь, госпожа, — раздалось сбоку. — Я помогу.

В четыре руки они быстро промыли раны и лицо гвардейца. Марина сосредоточилась: на курсах им объясняли порядок действий, но там были манекены, а здесь живой человек. И, хотя, крови Марина никогда не боялась, но зато боялась ошибиться и сделать что-либо неправильно.

— Милли, подай мне чистую салфетку!

Осторожно осушая рану, Марина увидела разрезанный кровоточащий сосуд, но как его соединить, чем сшить? Она на самом деле растерялась, поняв свою полную некомпетентность в этом вопросе. «Да, это тебе не приказы раздавать», — укорила она себя. Но тут вмешалась Милли.

— Госпожа, давайте я попробую. Мне Марвин и мэтр Дэвид уже показывали раны. И в книжке я видела.

Марина молча уступила место девочке, но продолжала стоять ртом, контролируя неизвестно что и неизвестно зачем. Как она поможет в случае чего?! Да, никак! Но продолжала упорно стоять рядом, как будто держа обережный круг, и над Милли, и над раненым.

Милли же, шепча что-то одними губами, водила рукой над раной и на глазах Марины совершалось чудо: сосуд срастался, рана очищалась, выдавливая наружу слизь и грязь. Марина быстро подхватила чистую салфетку и начала убирать это от краёв раны, стараясь не мешать Милли. У девочки на висках и под носом выступили мелкие бисеринки пота. Она интенсивно теряла силы, но тут Марина ничего не могла поделать. Однако, девочка успела зарастить рану, которая у этого мужчины была самой большой и сумела не потерять при этом сознания. Остальные Марина просто промыла и заложила очищающими мазями. Перевязала и также, как Милли устало опустилась рядом на диванчик. Один-единственный раненый потребовал от них таких усилий, а что дальше будет?

Расторопная служанка принесла для Милли горячего восстанавливающего настоя и несколько булочек. Ведь сидеть долго возможности не было. Их помощи ждали ещё два человека. Правда, уже не с такими глубокими ранами и без большого кровотечения.

Изредка ещё оглядываясь на первого раненого, Марина и Милли дружно приступили к лечению второго. У них как-то сразу сложилось понимание кто и что в их паре делает, и они не теряли времени даром. Здесь дело шло быстрее, но на половине процесса к ним неожиданно подоспела помощь.

— Ну-ка, красавицы, что вы тут успели натворить? — раздался за их спинами преувеличенно бодрый и жизнерадостный возглас.

Они обе обернулись и увидели незнакомого господина в мантии целителя, который уже вымыл руки и был готов приступить к работе. Его помощник раскладывал на столе нужные инструменты из большого лекарского саквояжа.

«Слава богу!» — с облегчением вздохнула Марина и отошла в сторону. Милли же, наоборот, не сдвинулась с места, продолжая лечение, а новый целитель встал у неё за спиной и внимательно наблюдал за действиями девочки, приговаривая временами:

— Молодец! Молодец! Умница!

Затем быстро залечил третьего раненого и уже обратился к Марине.

— Я восхищён вашим мужеством и самообладанием, леди Ривере. Королю обязательно будет доложено о вашей подготовке поместья к опасной ситуации.

С этого дня флигель и, правда, превратился во временный лазарет. Раненых было не так и много, но один — два человека в день прибывали. Выздоровевшие же немедленно отбывали на службу. Марвин неоднократно присылал Марине благодарственные записки и даже два раза разговаривал с ней по переговорнику. Но поскольку связь в лесу была неустойчивой, разговаривать было сложно. Поэтому записки и письма стали основным средством сообщения. Марвин обещал к концу недели заехать в поместье.

О герцоге Марина знала лишь то, что он командует рейдом и находится в самой гуще каждого сражения, каждой стычки с группами оборотней, но ни одного личного послания от него она не получала. А вот сама, странное дело, беспокоилась о своём непонятном недомуже. Само собой, что всякая подготовка к празднику была свёрнута, но об этом никто даже не вспоминал. Не до того.

ГЛАВА 10

В конце недели в поместье вернулся Марвин вместе с отрядом своего гарнизона после почти двухнедельного отсутствия. И не на время, а окончательно, Небольшая войнушка, которую устроил в этих землях герцог была практически завершена. Собственно, и войнушкой эту операцию департамента нельзя было назвать. Но поскольку в дело были втянуты силы местных землевладельцев, то получилась приличная заварушка.

А всё из-за крупного отряда оборотней, который неожиданно перешёл границу. Видимо, кому-то было жаль терять дармовое серебро, но не жаль собственных подданных. Но маги департамента, сопровождающие отряд герцога, быстро показали лохматым, кто здесь кто. Большая часть оборотней, видя с кем столкнулись, благоразумно отступила и тихо скрылась, но часть, которая, как подозревал герцог, была подкуплена контрабандистами, осталась, пытаясь отбить груз каравана. Именно они и рассеялись по приграничью, тревожа крестьянские деревни, и герцогу пришлось обратиться за помощью к местным владельцам земель.

Основная масса оборотней и контрабандистов была отловлена и отправлена в столицу. Границу плотно перекрыли, чтобы никто не ушёл, и герцог начал тщательное прочёсывание территории. А департамент внешних связей уже направил в княжество ноту недовольства от короля Эдварда.

Прячущихся в лесу оборотней остался отлавливать отряд королевских гвардейцев вместе с герцогом. Все остальные отряды мелких поместных владельцев были отпущены по домам. Но каждый из них понимал, что полного покоя не будет ещё долго и сохранять бдительность на границе придётся всем. Оборотни обнаглели и перешли границу один раз, могут рискнуть и в другой раз.

Всё это Марвин второпях поведал Марине и Райли ещё во дворе усадьбы. Первым делом он дружески поздоровался с Райли, а затем сердечно и с большой нежностью обнял Марину, показывая этим по-настоящему доброе расположение к мачехе. Марвин понимал, что им хочется знать положение дел не из праздного любопытства. Сам он с изумлением отмечал перемены в усадьбе, но решил отложить подробный, разговор до вечера, когда после ужина все соберутся в его кабинете. Понимая его усталость, Райли и Марина отпустили Марвина отдыхать до ужина.

Марвин уже ушёл в свои покои, а на крыльцо почти одновременно с разных сторон выбежали Соня и Милли с одинаковым возгласом:

— Марвин! — плаксиво-жалостливо от Сони.

— Марвин! — радостно-предвкушающе от Милли.

— Марвин ушёл к себе, — с улыбкой ответила Марина сразу обеим. — А давайте по поводу благополучного возвращения наших мужчин устроим в усадьбе праздничный ужин. Для всех мужчин, которые героически участвовали е рейде, — добавила Марина.

— Очень хорошая идея и правильная, — одобрил Райли. — Люди будут знать, что их ценят и уважают.

— Вот и ОтличнО! — воодушевилась Марина. — Райли, пусть кто-нибудь из них расскажет несколько простых случаев, чтобы удовлетворить любопытство, но и, чтобы не раскрывать тайны, если они есть.

— Сделаем, госпожа, — и капитер направился во флигель, где разместились теперь на постоянной основе наёмники Райли и гвардейцы поместья.

— Соня, — Марина за эти дни полувоенного положения привыкла обращаться к девушке запросто, но сейчас невольно поймала кривую усмешку Сони и осеклась. — Леди Соня, — поправилась она. — Не могли бы вы к ужину подготовить нужное количество посуды и приборов, учитывая, что застолье будет происходить на улице?

— Конечно, леди Мариенна, — чопорно ответила та и скрылась в замке.

— А ты, Милли, пойдёшь со мной на кухню. Будем делать сегодня на ужин пудинг.

— Пудинг? Что это такое, госпожа?

— Это такое вкусное торжественное блюдо из теста. Бывают пудинги из мяса, жира или рыбы. А бывают сладкие пудинги.

— А мы какой будем делать? — в нетерпении подпрыгивала Милли.

— Ну, раз мы готовим праздник для мужчин, то и пудинг для них — мясной. А для себя мы сделаем бисквитные пирожные. Много! — рассмеялась Марина и щёлкнула Милли по носу: уж очень озадаченный вид был у девчонки. — Джейк! Организуйте к вечеру столы на улице перед замком. Сегодня праздновать будут все и пригласите из Кливдона уличных музыкантов. А потом доложите мне примерное количество едаков за столами.

— Будет сделано, госпожа, — без всякого сомнения согласился с ней дворецкий, который, казалось, за всю эту неделю прирос к Марине и тенью следовал за ней, моментально выполняя любое поручение.

За всеми этими суматошными событиями Марина, честно говоря, совсем забыла о кухне и обучении Берты. «Что ж, — решила она, — самое время вернуться к прерванным занятиям», и, взяв Милли за руку, направилась вместе с ней на кухню.

— Берта, — позвала Марина повариху, как только переступила порог кухни. — Оставь обед на своих помощников, а мы с тобой займёмся ужином. На всех, кто проживает и служит в нашем замке, так что выбери нам ещё пару помощников, иначе мы не успеем.

— Ох, спасибо Предвечная! — откликнулась на это Берта. — Наша госпожа вернулась на кухню!

Пока Берта раздавала указания поварам, которых у неё уже было трое и помощникам, которых было целых четверо, Марина присела за стол и быстренько набросала простое, сытное и нарядное меню на сегодняшний вечер. Она не ставила задачу поразить людей блюдами, она ставила задачу вкусно накормить и немного выпить, отметив таким образом благополучный исход этого вооружённого рейда.

При этом она не хотела усаживать людей за столы, а хотела сохранить свободу движения и общения. А, значит, что? Значит, должны быть либо мангал, либо гриль, либо фуршет. Мангал и гриль, конечно, здорово, но будет очень много народа: получится, что кто-то ест, другой ещё ждёт, ведь весь смысл такой еды — есть её ГОРЯЧЕЙ. И как бы Марине не хотелось вспомнить земные пикники, но благоразумие взяло верх, и она остановилась на фуршете.

Фуршет — приём, на котором приглашённые выбирают блюда и обслуживают себя сами, стоя. Это позволит разместить на небольшой территории большое количество гостей, на столах расставить большое количество холодных закусок, разместить отдельно горячие, холодные и спиртные напитки, обойтись минимальным количеством слуг и быстро всё убрать после завершения вечера.

«Конечно, минусом идёт то, что не будет горячих блюд, — размышляла про себя Марина. — Хотя…, почему не будет? Будет! Волне можно заранее запечь мясо порционно (чтобы ее резать за столом и делить куски), запечь овощи и накрыть горячие блюда стазисом и таким образом сохранить их первоначальный вкус. Слава богу, здесь есть магия! О чём, вообще переживать?» — приободрилась Марина и быстренько набросала с десяток вариантов канапе и холодных закусок. Получилось вот что:

Канапе: с ветчиной и сыром.

С фруктами и сыром.

С сёмгой, сыром и перепелиными яйцами.

С сельдью, яйцом и икрой.

С паштетом и сыром.

Холодные закуски: шарики из яиц, сыра и чеснока; яйца фаршированные.

Тарталетки с курицей и грибами.

Мясо отварное.

Рулеты из свекольных блинчиков.

Мясо горячее: стожки из фарша под картошкой или капустой.

Свиная лопатка тушёная в пиве.

Мясная гармошка с овощами и фруктами.

Курица, запечённая в яблоках.

Мясной пудинг.

Десерт: бисквитные пирожные, песочное печенье.

К этому времени и Берта раздала своим поварам задания и подошла к Марине. Вместе они и распределили кто и что делает: один нарезает хлеб, делает гренки и собирает канапе, второй занят холодными закусками, а Марина с Бертой будут готовить горячее мясо, потому что такого опыта у Берты не было.

— Давай, Берта, выберем длинненьких кусков пять мяса свинины, лучше с шеи, но подойдёт и просто филе.

Берта практически молниеносно напластала шесть приличных мясных полос и вопросительно уставилась на Марину. Она, вообще, на кухне удивительно мало разговаривала.

— Теперь смотри, — Марина придвинула один кусок и взяла большой нож. — Надрезай мясо поперёк, но не до конца.

Та согласно угукнула и продолжила процесс уже с другим отрезком. В результате Марина обработала два, а Берта четыре куска мяса.

— Теперь повторяй за мной, — Марина взяла один кусок и начала натирать его солью и перцем снаружи и внутри. — Смотри, не пересоли, — напутствовала она Берту, — и потом в каждый надрез вкладывай сыр, помидор и чеснок.

Всё эти продукты, нарезанные заранее тонкими ломтиками, лежали на тарелках рядом.

— Та-ак, — почти пропела Марина. — Теперь выкладываем их все на лист, хорошо, что у нас обе духовки огромные и запекаем примерно час. За температурой следи, Берта.

— А чего за ней следить, — откликнулась повариха. — Какую выставили, такая и останется. Магия, — небрежно заметила она.

Также вместе с Бертой Марина делала и стожки, и запечённую курицу.

А вот закуски подобные местные поварята уже делали и сейчас Марина просто приглядывала за ними, подсказывая, если нужно. Да, они и сами не стеснялись спрашивать. Бисквиты тоже делали уже не раз, а вот пудинг, вернее, три пудинга (больше Марина не осилила) ей пришлось полностью готовить самой, правда, нарезку мяса помогли сделать поварята. Но это такое трудоёмкое и длительное по готовке блюдо, что Марина к вечеру просто валилась с ног, но довольна была безмерно. Всё, что она так наскоро запланировала, не подумав, на самом деле получилось. И это поднимало настроение, несмотря на усталость.

Кстати, настроение в кухне было приподнятым и лёгким: все понимали, что готовят праздник. Во Фрейфорде, оказывается давно не было никаких праздничных событий.

Все в замке были так заняты, что и на обед никто в столовой не был, заскакивали в кухню быстренько перекусить и бежали вновь по делам. Но для наёмников и гвардейцев Марина распорядилась приготовить полноценный обед и накормить их во флигеле. Собственно, так и было задумано.

К вечеру замковый двор был готов к празднованию. На мощёной площадке перед крыльцом с одной стороны установили столы, каждый отдельно, чтобы к ним можно было свободно подойти. С другой стороны площадки плотники соорудили за день лёгкую беседку для музыкантов с пологом и задним помещением для отдыха.

Центр оставался свободным для разговоров и показов, и Марина втайне надеялась, что и для танцев, хотя это и непринято в таких случаях.

По её просьбе поместный бытовой маг Тоби Адамс нарядил двор разноцветными гирляндами магических фонариков и ими же украсил клумбы и кустарники подъездной аллеи.

В общем, как могла, Марина попыталась создать праздничное настроение. Теперь надо было, чтобы Марвин сказал хотя бы короткую речь. Марина заторопилась к нему в кабинет, потому что иначе он мог не успеть собраться с мыслями.

Но дверь кабинета была закрыта изнутри, хотя довольно громкие голоса оттуда доносились. Голоса Марвина и Сони. В основном, Сони. Марина невольно прислушалась. Не то чтобы она хотела обязательно подслушать, но Соня в последнее время удивляла своим поведением, и Марина хотела знать причину.

Однако, голоса, хотя и были слышны, но понять о чём говорят было невозможно. Марина с досадой выругалась: «Чёрт!» и настырно постучала в дверь. Она открылась тут же и из кабинета вылетела Соня, расстроенная и в слезах.

— Что случилось, Марвин?

— Ничего, матушка. Соня просто устала. Всё хорошо, не о чем волноваться, — добавил он, вид, что Марина недоверчиво смотрит на него.

— Хорошо, если так, — всё же с сомнением проворчала Марина. — Но я не за этим, сын мой (странно, но Марина на полном серьёзе относилась к Марвину, как к сыну, хотя разница в их настоящем возрасте была совсем невелика, но она упорно ощущала себя взрослой женщиной в отличие и от Марвина, и от настоящей Мариенны, в тело которой попала). У нас сегодня будет небольшой праздничный ужин по поводу вашего благополучного возвращения. Слава Предвичной. Среди наших людей нет погибших, а раненых уже подлечили. Я прошу тебя сказать несколько слов приветствия и благодарности нашему гарнизону и наёмникам Райли, которые помогали нам. Мне кажется, это будет достойный поступок с твоей стороны.

— Как только ты всё успеваешь, матушка? — улыбнулся Марвин. — Ты права, слова благодарности нужны подданным будь они подданными короля или подданными мелкого землевладельца. Я, конечно, сделаю это. А что ещё вы там с Милли придумали? Очень соскучился по ней. А поговорить ещё не удалось, — смущённо добавил Марвин.

— Поговорите на ужин. Он будет проходить на улице, Джейк пригласил по моей просьбе музыкантов, так что хорошее настроение всем будет обеспечено.

— На улице? Неожиданно! Подобный приём я однажды видел у нашего короля. Говорят, это какая-то заморская мода. А вот откуда ты знаешь о ней, скромная послушница? — шутливо поддел он Марину.

— Книги читаю, — невозмутимо ответила та и всё же решилась повторить вопрос про Соню. — Марвин, ты уверен. Что с Соней всё в порядке? Она в последнее время сама не СВОЯ.

Марвин замялся, помолчал, но всё же ответил:

— Мне неудобно говорить об этом, но Соня почти открыто предложила мне себя в качестве любовницы. Сказала, что понимает невозможность нашего брака, но хочет быть со мной. Мы поссорились. Я объяснил ей, что она моя сестра и по-другому быть не может. Я сам себя перестану уважать. Да, я даже представить не могу такую ситуацию! Честно говоря, мне даже обидно, что Соня могла сделать мне это чудовищное предложение. Теперь не знаю, что с ней делать и как себя вести, — несколько потерянно сознался Марвин.

«Блин! — посочувствовала Марина парню. — Ему двадцать лет, ну, пусть, почти двадцать один, а ума, сознания и понимания хватит на взрослого земного мужчину. Молодец!» — загордилась она пасынком.

— Хорошо, что ты со мной поделился, сын. Я пока тоже не знаю, что в такой ситуации надо делать, но мы обязательно придумаем достойный выход.

Тут дверь в кабинет распахнулась и в него влетела Милли. Взвизгнув от радости, она повисла на шее у Марвина и с ходу начала пересказ местных новостей.

— Подожди, Милли! Подожди, — смеясь покружил её на руках Марвин. — Пойдём лучше во двор, матушка что-то там придумала, и я хочу осмотреть всё до начала праздника.

— Пойдём! — Милли легко соскочила на пол, подхватила Марвина за руку и вприпрыжку потащила его за собой.

«Вот, егоза!» — по-доброму улыбнулась Марина, провожая их взглядом. Милли, хотя и было пятнадцать лет, вроде уже не малышка, но маленький рост и шебутное поведение делали из неё скорее подростка, чем девушку и в окружающие её так и воспринимали: лёгкой птичкой.

С Милли Марина переключилась мыслями на герцога, о котором так и не успела спросить у Марвина. Как бы там ни было, но она переживала о герцоге, который находился в постоянном бою уже две недели. Переживала именно о герцоге — воине, защитнике, отце Марвина, но не о муже — Итоне Риверсе. Для переживаний о муже у неё совершенно не было повода.

Она хотела пойти вслед за детьми (так они их обоих называла про себя), но неожиданно у неё запищал переговорник (здесь ещё не придумали мелодичные звонки) и Марина приняла вызов графини Зои.

— Девочка моя, — начала та без всякого вступления. — я уже страшно по вам соскучилась. Твоё крыло уже приготовили, во всех комнатах сменили бельё и шторы. Если тебе что-то не понравится, можешь потом менять по своему усмотрению. Особняк Райли тоже уже меняется, но там работы гораздо больше. Когда вы приедете, дорогая?

— Боюсь, Зоя Николаевна, что только после праздника Марвина. У нас тут небольшие проблемы образовались. Не знаю, как их и решать, — посокрушалась Марина. — А сейчас у нас начнётся праздник. Мы будем приветствовать отряд Марвина, который участвовал в рейде герцога против оборотней и заговорщиков.

— Ах, вон что! — почти перебила её графиня. — Правда, операция же проходила по вашим землям. Тогда мы с Ронни лучше сейчас сами к вам перейдём. Заодно, он познакомится с новым местом работы и своей напарницей. Представляю, как они с Бертой «понравятся» друг другу. Да и на праздниках я давненько не бывала, — и графиня отключила связь, не дав Марине сказать и слова.

Та посмотрела на выключившийся артефакт и покачала головой: Зоя Николаевна действовала в лучшем стиле авторитарных женщин — ставила перед фактом и не слушала возражений. Но несмотря на резкость, прямолинейность и жёсткость графини, Марина было очень рада её приходу. Леди Зоя была единственным человеком в этом мире, который мог полностью понять Марину и поддержать. Она была для неё сейчас самым родным человеком. «Хорошо, что придёт, — подумала Марина. — Может, подскажет что делать с Соней?» Убрав артефакт в карман, Марина всё же поспешила на улицу. Приближалось время, и пора было начинать.

Вечер только-только начал вступать в свои права. Обитатели и гости замка Фрейфорд вышли во двор в предвкушении праздника. Марина подошла к музыкантам и попросила их играть пока негромкие, мягкие композиции. Поискала глазами Марвина и нашла его рядом с Райли: мужчины что-то увлечённо обсуждали. Потом она подошла к магу и попросила его стоять у столов, чтобы по её сигналу снять стазис с продуктов. Заодно проверила и столы. Всё было в порядке.

Особенно на центрально столе, который она для себя назвала мужским: там на двух больших блюдах лежали исходящие паром, горячие, сочные куски отварного мяса, на подносе рядом с ними стоял набор соусов, дальше лежала гора порезанных только пополам фруктов, а на другом конце стола на специальном подносе выложили шесть больших кусков запечённого мяса «гармошка», которое уже порезали на большие куски, но пока не разделяли, и они сохраняли вид цельного блюда.

«Ну, слава богу, всё в порядке» — успокоилась Марина и теперь уже подошла к Марвину. Пора было начинать.

— Пойдём на крыльцо, матушка. И ты, Райли тоже, — обратился к ним Марвин и быстро поднялся по ступенькам.

Марина последовала за ним вместе с Райли. Она оглядела сверху двор замка и отметила, что здесь находятся почти все его обитатели и постоянные, и временные.

— Жители Фрейфорда! Друзья и соратники! — торжественно обратился ко всем Марвин. — Мы собрались здесь, чтобы поблагодарить всех, кто участвовал в вооружённом рейде против оборотней, против заговорщиков и контрабандистов, которые пригрелись на нашей земле. Слава вам, достойные вОины!

— Слава! — энергично подхватили в голос наёмники и гвардейцы.

— Скажу честно, — продолжил Марвин. — Я впервые участвовал в настоящей боевой операции и многое испытал впервые. Мне очень помогли наш командир гарнизона Натан Кларк и мой отец — герцог Ривере. Горжусь, что начал службу под их руководством и вместе с вами. Слава герцогу Риверсу!

— Слава! — с заметным воодушевлением откликнулись гвардейцы.

А Марина с удивлением поняла, что герцога уважают и ценят. Что-то сбилось в её картинке про Риверса. В её понимании уважать и ценить герцога было не за что. Но не могут же ошибаться более полусотни мужчин?

— А ещё я хочу сказать слова благодарности моей матушке — леди Мариенне Ривере, которая в это трудное для меня время взяла на себя заботу о нашем поместье, о наших людях и даже организовала лазарет для раненых. С гордостью скажу: ни в одном соседнем поместье такого не произошло. Даже там, где оборотни совершали набеги, никто и не подумал обороняться. Люди были не готовы и могли только прятаться в лесу. А наши организовали посты наблюдения и места укрытия заранее. Поэтому к нам везли раненых отовсюду и молва о нашем госпитале достигла даже столицы. А теперь она ещё и праздник нам устроила, — широко улыбался Марвин, приобнимая стоящую рядом Марину. — Слава леди Ривере!

— Слава! — дружно заорали и наёмники, и гвардейцы. Но Марина не дала долго продолжаться этой вакханалии. Выступив вперёд, она подняла руку, призывая к тишине и потом без всякой торжественности, но очень сердечно сказала:

— Дорогие наши защитники, прошу к столу! Этот вечер для вас! Радуйтесь и веселитесь, но в меру, — шутливо погрозила она пальчиком.

Маг по её сигналу снял стазис со столов с угощением усилил сияние фонариков, музыканты заиграли громче, праздничное настроение нарастало. А у Марины почему-то, наоборот, нарастало беспокойство. Чего-то или кого-то не хватало рядом и до неё только что дошло, что рядом не хватает Милли, которая обычно не отходила от Марины ни на шаг, особенно на таких мероприятиях. А сейчас девочки нигде не было. Волнуясь, но ещё не особенно, Марина обошла двор в поисках Милли, но ни у столов с пирожными, которые та очень любила, ни возле музыкантов, ни даже рядом с Марвином Милли не обнаружилась. Уже серьёзно беспокоясь, Марина вернулась в замок, надеясь найти девочку там. Но и там ни в своей комнате, ни на кухне у Берты, ни в библиотеке, где она любила сидеть с книгами, Милли не было. И вот тут Марину тряхануло прилично. Она молнией вылетела из замка и подскочила к Райли.

— Райли, где Милли? — тревожно спросила она, втайне надеясь, что её беспокойство напрасно и Милли где-то рядом.

— Милли? — капитер отвлёкся от разговора с командиром гарнизона и с высоты своего роста обвёл двор ищущим взглядом.

Милли! — не обращая внимания на людей, громогласно призвал он свою подопечную.

Музыка стихла, разговоры прекратились, люди непонимающе переглядывались.

— Милли! — ещё раз и уже гораздо громче воззвал Райли. Но в ответ ему по двору замка разлилась уже настороженная тишина. И в этой тишине раздался спокойный, но жёсткий голос графини Зои:

— Я вижу, дорогая моя, что мы прибыли вовремя. Что у вас случилось? Я помогу, — твёрдо заверила графиня, подходя к Марине быстрым шагом.

— У нас пропала Милли, только что обнаружили это, — непослушными губами сказала Марина.

— Стоять! — резко приказала графиня капитеру, который ринулся было в глубину сада на поиски дочери. — Всем оставаться на своих местах! — распорядилась магистр. — Райли, построй всех в две шеренги напротив друг друга, чтобы мне было удобно осматривать подозреваемых.

— Подозреваемых? — послышались тревожные и возмущённые шепотки. Но Райли всех быстро выстроил в две шеренги, прерывая всякое недовольство.

Графиня, не спеша, двинулась вдоль строя, останавливаясь против каждого человека на несколько мгновений, и потом продолжала путь. Те, которых она уже миновала шумно выдыхали и заметно расслаблялись. Через десять-пятнадцать минут контроль прошли все, кроме Марина, Райли, Марвина и Сони. Все они стояли на ступенях крыльца. К ним графиня и направилась. Обойдя всех троих, она остановилась напротив Сони и пристально взглянула ей в глаза.

Марина поняла, что графиня пытается «читать» девушку и на минуту даже пожалела несчастную. Но… Они все ошиблись по поводу девушки. Обманулись её юностью, кротким видом, безответной любовью к Марвину. Ошиблись…

Как только графиня повернулась к Марине, чтобы рассказать, что она увидела и узнала, как Соня резким движением выхватила из поясного кармана портал и буквально в секунду исчезла.

— Это она…, — только и успела сказать графиня перед её исчезновением. — Она видела Милли последней в саду, — договорила графиня и оперлась на руку Марвина.

Райли, не раздумывая, кинулся вглубь сада. Тоби, следуя за ним, развешивал в воздухе магический свет. Часть наёмников Райли бросились в сад на помощь капитеру. Другие без всякого приказа рассредоточились по двору и начали тщательный осмотр.

Все уже что-то делали, а Марина всё стояла в ступоре, не понимая, что произошло и что надо делать. Но вот она сорвалась с места и ринулась вслед за Райли. Марвин тоже последовал за ней. Графиня, оставшаяся одна, обратилась к своему спутнику, до этого тихо стоящему в сторонке.

— Ронни, кажется, мы принесли дурные вести. А таких гостей не любят.

— Не так, госпожа: мы пришли с добрыми вестями, а дурные люди обнаружились у ваших друзей. Если ваши друзья умные люди, они разберутся.

— Они умные, Ронни, но ещё неопытные, — с сожалением заметила графиня. — Пойдём, поможем, если что. Кстати, милейший! — окликнула она дворецкого Джейка, казалось навсегда замершего у входной двери. — Вызови-ка сюда лекаря, а лучше мага-целителя. Пригодится.

— Я здесь, леди Зои, — раздался спокойный голос целителя из Кливдона, который находился среди гостей и ещё не успел покинуть Фрейфорд, так как хотел отдохнуть на празднике.

— Магистр Барнес?! — удивилась графиня, рассмотрев мужчину. — А вы как здесь оказались? Что столичная академия достала? — щегольнула леди словечком Марины.

— Достала — это правильное слово, леди Зои. Я уже целый год живу в Кливдоне. А сюда меня вызвал как раз Джейк. У них тут раненые появились, помощь нужна была. Так он меня чуть не за шиворот тащил и всё приговаривал, что леди Мариенна гневаться будет, если не приду. Пришлось «испугаться» и прийти. А тут на самом деле заварушка и серьёзные раненые. Почти неделю здесь живу. Нравится, — улыбнулся маг.

Крики из сада и Райли, появившийся на площадке с девочкой на руках, прервали их разговор. Следом подбежали Марвин и Марина.

— Доктор! Быстро! Что с ней?! — сразу обратилась к целителю Марина, машинально обращаясь к нему на земной манер.

— Сейчас узнаем, — сосредоточенно ответил тот. Подходя к девочке, которую Райли в этот момент уже занёс в замок и уложил на кушетку в холле.

Все уступили место целителю, молча наблюдая за его действиями. Тот сканировал тело Милли и зелёные лучи от его ладоней плавно перемещались от головы к ногам девочки. Дольше всего они задержались в районе груди и желудка. И лекарь несколько раз провёл рукой над этим местом.

— Её отравили, — отрывисто заговорил лекарь. — Отравление опасное, смертельное, если опоздать. Однако, отравитель, видимо, не знал, что девочка не просто целитель. Она потенциальный маг жизни. Большая редкость. Чей это ребёнок?

— Мой! — хрипло ответил Райли. — И не вздумайте её никуда везти. Лечите здесь! Если нужны другие маги, я приведу.

— Я и не собираюсь её никуда везти и уже начал лечение. Но сразу скажу, если до отравления её потенциал ещё не раскрылся, то после лечения он активируется под действием моей магии.

— Сейчас неважны её способности, магистр. Сейчас важна её жизнь, — возразил капитер. — Сделайте всё возможное.

— Мне нужны накопители магии, — бросил целитель через плечо.

— Сейчас принесу, — сорвался с места Марвин. Быстрым шагом, почти бегом, он направился к себе в кабинет. В голове было пусто, а душу как будто облили грязью. Он не мог понять и принять, что Соня — его сестра и наперсница детских игр, могла так поступить. Предать их детство, их дружбу, их доверие! Иначе, как предательство, Марвин это поступок и не рассматривал. И, главное, КОГО она отравила. Милли! Смешную, непосредственную, доверчивую Милли! Которая никому в замке слова плохого не сказала. Ну, подумаешь, Кая иногда гоняла на конюшне, так он сам заслужил.

Марвин был расстроен, раздосадован на себя, на обстоятельства, на Сонину глупость и не сразу понял, что в кабинете кто-то есть. А только один человек мог прийти сюда порталом, минуя защиту.

— Отец?!

— Что у вас тут, шерги болотные, происходит?! — воскликнул герцог.

— Сейчас я позову матушку, она всё объяснит, — без всякой задней мысли ответил Марвин, схватил накопители и выбежал из кабинета.

— Матушку? — непонимающе удивился герцог уже вслед сыну. — Что тут за матушка появилась?

У него даже мысли не зародилось, что матушкой взрослый сын может всерьёз называть его молодую жену.

ГЛАВА 11

В ожидании герцог прошёлся по кабинету и выглянул в окно, выходящее на двор замка. Там определённо что-то происходило, так как было много народа, все о чём-то переговаривались и в позах людей чувствовалось напряжённое ожидание. «Что-то неприятное случилось», — решил герцог и отвернулся от окна. У него сейчас была своя забота, он пришёл к Марвину специально предупредить о королевском бале и одновременно договориться с женой о правилах совместного поведения во дворце. Занятый рейдом, делами королевства, Итон практически выпустил из вида факт того, что его жена собирается переезжать в Кливдон.

Ожидание затягивалось, и герцог начал уже раздражаться. Он и так с трудом выкроил время для этого перехода и тут из-за какой-то «матушки» должен терять время. Да и с Марвином ещё не поговорил.

Пытаясь успокоиться, Итон подошёл к столу: защита кабинета, потревоженная его приходом, уже восстановилась. Всё же не зря он много лет назад установил здесь родовую защиту Риверсов, тем самым подчеркнув окончательный переход этого небольшого земельного владения под своё правление. Катарина тогда не возражала. Она, вообще, никогда ему не возражала, оставаясь все десять лет брака преданной, спокойной, исполнительной женой. Такой, какая должна быть герцогиня, хозяйка и помощница мужа, крепко державшая в своих нежных ручках все хозяйственные дела и не допускавшая хозяйственных склок и проблем, если они появлялись, до ушей мужа.

Во Фрейфорде Катарина оставила преданную ей лично семью барона Росса в качестве управляющих-смотрителей и позволила их дочери общаться со своим сыном, когда тот бывал в поместье. Кстати, надо всё-таки поговорить с Марвином, а то он умчался, даже не сказав толком «здравствуй».

И с женой надо поговорить. Герцог помотал головой, отгоняя нещоедливые мысли. Он пришёл сюда за одним конкретным делом, а времени теряет как на несколько.

В коридоре, наконец, послышался лёгкий, торопливый стук женских каблучков и дверь кабинета резко распахнулась.

— Ты?! — Итон настолько удивился, что непроизвольно перешёл на «ты», хотя раньше с женой обращался исключительно на «вы», не желая даже в формальном обращении приближать к себе эту женщину.

— Я, — подтвердила Марина. — А ты, — выделила она обращение, не желая оставаться в долгу, — ждал кого-то другого?

— Матушку, — ответил герцог и до него дошла вся несуразность ситуации. — Так матушкой Марвин называет тебя? Неожиданно!

А Марина поняла от кого подцепил своё любимое выражение пасынок, но сдаваться не захотела.

— А как он может меня называть, исходя из моего формального статуса? — усмехнулась она. — Я его мачеха и вежливый пасынок так и обращается. Хотя, конечно, мог бы говорить и леди Мариенна. Но разговор ведь не об этом? Марвин попросил меня доложить тебе обстановку в поместье.

Марина продолжала упорно говорить «ты», потому что какого чёрта?! С чего она должна пресмыкаться перед этим недомужем? Ну и что, что герцог?! А она, между прочим, была вторым ресторатором своего родного города! Герцог! Подумаешь! Но, как умная леди, не стала показывать своего отношения, а настроилась на деловой разговор. Пора, в конце концов.

— Да, я хотел бы получить такую информацию. И заодно напомнить о нашей договорённости. Слушаю тебя, Мариенна.

Герцог тоже не перешёл на «вы», и Марине это показалось странным, но запариваться ещё и по этому поводу она не стала. Не место и не время для пустых пикировок сейчас.

— Поместье в целом в порядке. Оборотни к нам не заходили. В лазарете раненых уже нет, и целитель собирался покинуть нас завтра. Но теперь, видимо, останется ещё на некоторое время. У нас случилась трагическая ситуация: отравили девочку — приёмную дочь Райли и сейчас магистр Барнес занят её лечением. Это случилось буквально незадолго перед твоим приходом. Хорошо, что здесь есть леди Зои, она сразу смогла узнать, где девочка и кто виновен. Но виновница успела сбежать порталом. Вот такая у нас ситуация. А ты почему один? И надолго ли к нам?

Итон слушал жену, наблюдал за её мимикой, жестами, позой… Кстати, он не предложил ей сесть, но она и не смутилась. Спокойно стояла против него, не отводила глаз, не боялась его, как в первое знакомство, энергично и уверенно докладывала обстановку, и Итон невольно задался вопросом: а, где та серая храмовая мышь, которую привезли пару месяцев назад в Рокингем?

Ещё в Кливдоне он удивился свободной разговорной манере жены, а сейчас она держалась ещё более уверенно: чувствовала и вела себя, как настоящая хозяйка. Итон почувствовал себя одураченным. Она что? Так умело притворялась в Рокингеме, изображая забитую послушницу? И делала это осознанно, чтобы избежать консуммации брака? Но тогда она должна была ЗНАТЬ о его планах. А знать никто не мог, кроме него и Остина. Непонятно!

Он настолько ушёл в размышления, что пропустил окончание доклада и уловил только последнюю фразу.

— Я не один, мой отряд в километре отсюда. С ними остался Остин. Я пришёл ненадолго, но теперь, думаю, что задержусь до завтра. Сейчас отправлю Остину сообщение.

— Подожди! — вскинулась Марина. — Мы сегодня готовили праздник для наших мужчин, которые участвовали в рейде. Но из-за этого печального события праздник сорвался. На столах осталось много нетронутой еды, разных вкусностей, вина и напитков. Зови свой отряд, у нас есть где их разместить и есть чем накормить. Пусть люди тоже немного отдохнут, хотя бы и одну ночь, если завтра ты планируешь продолжить путь. Я сейчас распоряжусь и вас примут. Джейк поможет с размещением.

Итон опять поражённо взглянул на жену: нет, эта женщина кто угодно, но не послушница монастыря, не та леди Мариенна, что в полуобморочном состоянии стояла возле него на обряде. «Обряд!» — молнией мелькнула в его голове мысль.

— Обряд как-то повлиял на Мариенну. Да, он же и сам видел тот белый столб магии, который полыхнул из-под её рук, когда она положила их на алтарный камень! Обряд?! Неужели старое семейное предание об их магии — не сказка?! Не легенда? От этой мысли у него даже похолодели пальцы, но, скрывая своё напряжённое состояние, герцог как можно спокойнее ответил:

— Твоё предложение очень вовремя. Честно говоря, ребята устали от походной жизни. У меня там тридцать человек. Хватит места?

— Хватит, — уверенно ответила Марина. — И если у тебя всё, то я хотела бы вернуться к девочке. Очень переживаю за малышку, к ней судьба и так была несправедлива, а тут ещё покушение.

— Нет, подожди!

Герцог невольно придержал Марину за локоть, и неожиданная горячая искра буквально пронзила их. Они одновременно резко отдёрнули руки и оба гневно взглянули друг на друга. Не юные влюблённые, они оба сразу поняли, ЧТО означает эта искра и оба одинаково не хотели этого признавать и тем более допускать. Один потому что не любил ошибаться и, тем более, признавать свои ошибки, другая потому что не привыкла уступать, сдаваться и легко прощать обиды. В общем, нашла коса на камень.

В комнате повисла настороженная пауза. Оба не знали, как без потерь выкрутиться из этой ситуации. Просто разойтись? Вроде разговор незакончен. Сделать вид, что ничего не случилось? Не получится: реакция обоих было достаточно красноречива, не заметить невозможно.

Положение спас Марвин, который ворвался в кабинет с возгласом: «Ещё кристалл! Дело плохо!» Теперь уже Марину ничто не остановило бы. Она выбежала вслед за пасынком, решив, что с герцогом договорит позже. Что уж там у него такого важного? Не важнее жизни Милли.

Герцог отправил сообщение с предложением Мариенны Остину и тоже вышел из кабинета, чтобы всё посмотреть и оценить ситуацию собственным взглядом. Привычка.

Обитатели замка толпились в холле, тихо переговаривались, тревожились. К герцогу подошёл дворецкий и спросил, когда ждать гвардейцев. Итон ответил, что максимум через час и тот с поклоном отошёл, попутно призывая горничных.

«Надо же! Успела распорядиться», — одобрительно отметил герцог. Он всё больше склонялся к тому, что Мариенна сильно изменилась во время обряда, иначе все эти перемены в характере и поведении объяснить невозможно. И, между прочим, Итон ничего не имел против таких изменений и такой Мариенны.

Но тут его взгляд наткнулся на суровый взгляд леди Зои и герцог скривился, как от зубной боли. Но магистр сейчас не была настроена на конфронтацию, она кивнула, отзывая его в сторону, и когда они достаточно отошли, сразу приступила к делу.

— Риверс (без всяких герцог, милорд), дело дрянь. Мы. конечно, вызвали дознавателей, но твоя помощь не будет лишней. Я успела немного просканировать девчонку, которая совершила это чудовищное деяние, и я в растерянности, — графиня замолчала, переводя дыхание: возраст и болезнь не давали ей свободно разговаривать.

— В чём проблема? — нейтрально поинтересовался герцог, он всё-таки не мог доброжелательно разговаривать с этой леди: она слишком насолила ему в юности, причём абсолютно незаслуженно.

Вначале герцог не понимал её преследования, но потом ему объяснили, что это месть за студентку с факультета леди. Однако, у леди оказалась непроверенная информация. Итон знать не знал ту девицу и уж тем более не склонял её к сексу. Ему и так хватало добровольных поклонниц. Но оправдываться или искать у кого-либо защиты юный Ривере не считал достойным и предпочёл просто избегать настырного декана. Хотя тогдашний ректор, кажется, всё же заступился за него, потому что преследования со временем прекратились. И вот судьба вновь свела их. Все эти воспоминания молнией промелькнули в сознании Итона, но никак не отразились ни на его лице, ни на его поведении.

— Проблема в том, что та девчонка тоже не доросла ещё до совершеннолетия. А, Мариенна! Хорошо, что подошла. — заметила леди Марину, — рассказываю герцогу, что увидела в сознании Сони.

— Я тоже вся внимание. Райли! Марвин! — подозвала Марина капитера, понимая, что пока работает целитель, делать возле девочки нечего.

— Хорошо, слушайте тогда все. Соня любит Марвина (Марвин при этих словах передёрнул плечами, как бы сбрасывая неприятную ношу). Но любит его странно: как собственную вещь, как нечто, принадлежащее только ей, и никто другой на Марвина претендовать не может. Её угнетала мысль, что у Марвина есть невеста и эта невеста — не она. Соня придумала сотни планов, как расстроить помолвку Марвина, которая, как я поняла, должна была состояться на королевском балу.

— Она и состоится, — жёстко заметил герцог.

— Но причём тут Милли?! — воскликнул Райли.

— При ТОМ! Милли появилась в замке и сразу близко сошлась с Марвином. Всё его внимание, которое раньше доставалось Соне, теперь перешло на Милли. В Соне проснулась предметная ревность. Если ту далёкую и неизвестную невесту она не видела и не знала, то Милли была всегда на глазах, всегда с Марвином, всегда улыбающаяся и радостная. Ревность и ненависть сплелись в девушке в тугой узел.

— Но я не давал Соне никакого повода! — резко воскликнул Марвин. — Это отвратительно чувствовать себя виноватым за то, чего не совершал. И я не раз говорил Соне, что для меня она только сестра и никак иначе. Я не скрою, сегодня утром она предложила мне стать любовницей. Я рассказал матушке, мы хотели подумать, что можно сделать. Но Соня решила всё за нас.

— А знаешь, что стало последней каплей? — спросила графиня и не дожидаясь ответа Марвина продолжила: — Она увидела, как Милли вбежала к тебе в кабинет, и как ты кружишь её на руках и целуешь.

— Да это был дружеский поцелуй в щёку! — возмутился Марвин. — Милли мне очень нравится, но ещё совсем девочка! Как можно выдумывать на пустом месте?! — продолжал негодовать он. — Не ожидал такого от Сони!

— У нас сказали бы, — продолжила графиня, — что это преступление совершено в состоянии аффекта (и Марина поняла, что графиня имеет в виду Землю), но как будут квалифицировать это дознаватели, я не знаю. Поэтому прошу вас, лорд Риверс, — снизошла леди до официального обращения, — проследить за ходом расследования и не позволить девице избежать наказания. Естественно, когда беглянку найдут.

— Я согласна! Натворила — получай! С чего какие-то снисхождения?! Аффект там не аффект! Так можно все преступления оправдать!

— И, кстати, лорд Риверс. Советую сделать расследование тайным, чтобы избежать шумихи и сплетен в прессе, — добавила леди.

— Шерги болотные! — с досадой откликнулся Итон. — Тут вы правы, графиня.

— Райли! — раздался голос целителя. — Всё! Я сделал всё, что мог, но девочка впала в кому. Теперь всё зависит от её желания жить и от силы её организма. Можете перенести её в покои. Всё что нужно сейчас я сделал. И, леди Мариенна, приготовьте мне место рядом с девочкой, я буду следить за её состоянием постоянно.

— Может вам нужна смена? Помощники? — спросила Марина.

— Да, было бы неплохо позвать ещё одного мага-целителя и выделить нам одну-две служанки.

— Всё, что скажете, магистр! — с готовностью откликнулась Марина.

И, хотя она старалась держаться, но известие о том, что Милли впала в кому и неизвестно, когда очнётся, здорово подкосило её. Райли же и вовсе побледнел и, кажется, даже с трудом дышал. Он только что случайно обрёл единственного в этом мире родного по крови человечка и был не готов его потерять. Марвин же, вглядываясь в восковое лицо Милли вдруг осознал, что девочка дорога ему совсем не так, как он только что признавался отцу и матушке. Причём, дорога настолько, что он готов пожертвовать чем угодно, лишь бы она жила.

* * *

После того как Милли перенесли в её комнату и обустроили всё необходимое для целителей, все собрались в кабинете Марвина на совет. Положение было серьёзным. Разговор начала леди Зои.

— Райли, я видела, что твой дом почти готов и вы можете переезжать в Кливдон. Мне кажется, там будет удобнее наблюдать за её здоровьем и целителям и тебе. Там вы будете в СВОЁМ доме, подчеркнула она голосом. Там можно быстрее получить помощь в случае необходимости.

— Я уже думаю об этом, — согласился с ней капитер. — Я благодарен тебе, Марвин, за гостеприимство и за всё, что ты сделал для моей дочери. Но леди права: у нас есть свой дом и нам пора начинать жить самостоятельно. Я останусь капитером своего отряда, но теперь не буду слоняться по королевству, а буду брать заказы поблизости. Для Милли там всё устроено лучшим образом, и сейчас я просто найму дополнительно сиделку. Магистр Барнес уже согласился приходить к нам ежедневно, когда мы переедем в Кливдон. Но он считает, что Милли может прийти в себя в любой момент. Я надеюсь на это. Никогда не прощу себе, что не смог защитить мою девочку.

И Марина ясно почувствовала, что серое пятно горя, которое она с таким трудом убрала из ауры капитера в прошлый раз, снова вернулось и снова разъедает душу Райли. «Ничего, мы всё исправим! В Кливдоне нам никто не помешает». — дала она себе слово. А Райли между тем продолжал.

— Завтра мы с Милли покинем Фрейфорд, и я не знаю, парень, когда мы с тобой встретимся, но я помню, что скоро ты станешь совершеннолетним. Я знаю, как ты ждёшь этого дня, и помню, как хотела тебя поздравить Милли. Но обстоятельства сложились против нас. Прости, малыш, но даже если Милли очнётся мы не приедем к тебе. Сам понимаешь, здоровье дочери для меня важнее всего. Поэтому не обижай нас и прими наш подарок. Мы дарим его от всего сердца и надеемся, что он будет служить тебе долго. Мои ребята сегодня привезли его из Кливдона, хотели вручить тебе на празднике, мы ведь и так собирались уезжать отсюда, ты же понимаешь.

Райли наклонился и вытащил из-под стола среднего размера корзинку. Марина видела, как её передали капитеру его наёмники, но не придала этому значения. А здесь, оказывается, подарок Марвину, да какой!

Райли откинул плетёную крышку корзинки и перевернул её прямо на стол. Из неё шариком выкатился довольно крупный щенок, но ещё совсем сосунок. Его глазки были подёрнуты мутной плёнкой, лапы заплетались, и он с трудом смог подняться. Но характер щена чувствовался сразу: едва утвердившись на толстых, косолапых ногах, он поднял вверх лобастую голову и звонко тявкнул.

— Корд! — непроизвольно воскликнул Марвин, выражая в одном слове восторженность и недоверие, мол, неужели это мне, при этом сразу же подхватывая щенка на руки и прижимая к себе.

Мужчины за столом с уважением взглянули на Райли: дорогой и очень статусный подарок.

— Корд, — подтвердил Райли. — Теперь дождись, когда он откроет глаза. Первым он должен увидеть тебя, тогда привязка пройдёт быстро и безболезненно. Учти, это должен быть именно ты, иначе он привяжется к другому человеку.

— Ну, конечно! — возмутился Марвин. — Никаких других людей! Мы с ним сразу признали друг друга! — и щенок, подтверждая его слова, немедленно лизнул Марвина в нос.

Какая бы ни была сейчас печальная ситуация, но все невольно рассмеялись, наблюдая эту картину и напряжение тяжелого дня как-то сразу схлынуло. Говорить и просто дышать стало гораздо легче.

— Корд — магическое животное, природный эмпат, ты знаешь это, Марвин. Он сможет разговаривать с тобой образами, а повзрослеет — и словами. Он «читает» эмоции хозяина и разделяет их, снимает негативные эмоции и усиливает добрые, успокаивает и даже усыпляет. Береги его. Это твой друг, помощник и защитник.

— Да, уж не беспокойся, Райли. Спасибо тебе огромное. Я даже думал, что смогу когда-нибудь заиметь корда. Где ты его достал?

— Мне были должны, — пожал плечами капитер и больше ничего не говоря сел на место.

На мгновение все затихли, наблюдая за вознёй Марвина со щенком. Но он вдруг подорвался с места и вместе с кордом вышел из кабинета, бросив через плечо: «Я к Милли». И как только за ним закрылась дверь, герцог язвительно спросил:

— Ну, а ты, матушка, что же не обрадовала пасынка своим отъездом?

— Мне кажется, милорд, вы меня с кем-то путаете, — не на шутку обиделась Марина и перешла сразу же на «вы». — Я не могу оставить своего сына в сложной для него ситуации. Поэтому задержусь во Фрейфорде до его совершеннолетия. Осталось всего две недели, за это время мы с ним обо всём договоримся. И, вообще, обсуждать с вами свои планы я не намерена.

— Знаешь, Мариш, — вступила леди Зои, — в твоём лице я вижу достойного противника герцогу Риверсу. Но не увлекайся слишком, вас многое связывает. А вам, Ривере, (опять без чинов и титулов) должна сказать следующее: во-первых, смените ментальный амулет, он вас плохо защищает и сейчас имела возможность понять за что вы на меня злитесь. Признаюсь, это была моя ошибка. Но, думаю, за давностью лет, вы меня простите.

— Ошибка?! — ледяным тоном высказал угрозу герцог.

— Подождите, не перебивайте! — немедленно осадила его графиня. — Во-вторых, в мозгах этой девицы я заметила следы менталиста высокого уровня. Очень высокого, но явно плохо обученного. — уточнила леди — Я не знаю такого среди своих коллег и это — ваша забота, герцог. Сама по себе девица — пустышка. Неумная, высокомерная, эгоистичная, плохо воспитанная, но хитрая и коварная. К ней легко подобрали ключ и если не Милли, то любой другой мог стать её жертвой. Милли просто была большим раздражителем для неё из-за Марвина. А теперь, смотрите, Ривере: кто-то отравил вашу жену, то есть Мариенну, и она едва выжила; кто-то организовал на неё нападение и лишь случай и Райли уберегли вашу жену от второго покушения; кто-то зомбировал сознание Сони, и она отравила Милли. Кстати, т отправили на исследование?

— Да, — коротко ответил магистр Барнес, который до этого не произнёс ни слова.

— Кому-то очень мешаете вы и ваша жена, герцог. И этот кто-то находится довольно близко от вас.

— Исходя из ваших слов, можно сделать такие выводы, — согласился герцог. — Но если добавить ещё то, что знаю я, то получится немного другая картина. В любом случае, спасибо за помощь, графиня. Может быть, сотрудничество с вами действительно полезнее, чем противостояние.

— Да, уж, — согласилась графиня. — Но помогаю я вам ради Мариенны.

Герцог на это только усмехнулся и ничего не ответил.

— Итак, — подвела Марина черту под разговором. — Райли с Милли завтра покидают замок и переезжают в Кливдон. Будь осторожен, усиль охрану. Эта Соня не выходит у меня из головы, — посоветовала Марина другу.

— Не беспокойтесь, там эта дрянь её не достанет, — заверил капитер.

— Герцог Ривере с отрядом тоже покинет Фрейфорд, но, надеюсь, вы прибудете на день рождения сына, — напомнила она мужу.

— Леди Зои, вы останетесь или уйдёте? — спросила Марина у графини.

— Я, пожалуй, уйду, девочка, а Ронни останется. Помоги ему освоиться первое время, а там он уже и сам справится.

— Конечно, леди, — с готовностью ответила Марина. — А сейчас, думаю, пора всем отдохнуть, уже почти ночь и все эмоционально устали. Я невеликий специалист, но вижу вашу усталость наглядно, — улыбнулась Марина.

Все зашевелились, вставая и готовясь покинуть кабинет, но Марина остановила целителя, а вместе с ним остановился и герцог.

— Доктор, можно вас спросить? — позвала магистра Марина.

— Каким странным словом вы называете меня, леди, — улыбнулся тот. — Что оно означает?

Графиня улыбнулась Марине, проходя мимо и подмигнула, мол, выкручивайся теперь сама раз не сумела сдержаться. И Марине пришлось выкручиваться.

— Доктор переводится как учитель с одного древнего теперь уже мёртвого языка, — ответила она, но у нас в монастыре так называли опытных, уважаемых целителей.

— Ни разу не слышал ничего подобного, — засомневался магистр. — Но чего только не бывает на свете. Так что вы хотели узнать, леди?

— Хотела сейчас с вами ещё раз осмотреть Милли. Может, ей уже легче?

— Пойдёмте, я сам собирался навестить юную леди. Очень светлая девочка, жаль, что так произошло.

— Вы сказали, что Милли — маг жизни. Это большая проблема?

— Ну, для девочки это совсем не проблема. Когда эта магия проснётся, Милли сможет лечить всех и от всего силой только одного своего желания. Она потому и не умерла сразу, хотя яд очень сильный, что её потенциальная магия защитила свою хозяйку. И я надеюсь, скоро девочка очнётся, потому что процессы, которые я вижу в её магическом поле, говорят о бурном пробуждении магии. Кстати, это очень, очень редкий дар и у неё действительно могут быть проблемы, если не будет серьёзной защиты, как магической, так и обыкновенной физической в виде родителей, жениха или мужа.

— Ну, с этим, я думаю, у Милли будет всё в порядке, — пошутила Марина.

За разговором они незаметно дошли до комнаты Милли, и Марина хотела уже войти, но дверь была приоткрыта и из-за неё доносился голос Марвина. Вначале Марина хотела постучать и войти, но услышав несколько слов, решила подождать и дать Марвину возможность договорить до конца. Жаль только, что его рвущиеся из сердца слова услышат сейчас чужие люди, подумала Марина. Но лучше так, чем прерывать его монолог. Ни герцог, ни целитель явно не те мужчины, которые будут смеяться над парнем или рассказывать об услышанном. Она сделала знак рукой, останавливая своих спутников и останавливаясь сама.

— Милли, девочка моя, спасибо тебе за корда. Я знаю, это ты рассказала Райли о моей мечте. Я назову его Рокки. Когда ты выздоровеешь, я обязательно тебя с ним познакомлю. Ты не думай, Милли, я буду тебя ждать столько, сколько надо. Помолвки вообще иногда с детства заключают, а тебе уже скоро шестнадцать лет. Сначала помолвка, потом я уеду учиться в столицу в военную академию, ну ты знаешь, я же говорил тебе. Ты тоже поедешь учиться только на целителя. И когда тебе исполнится двадцать один год, мы поженимся. Неважно, что сейчас ты меня не слышишь, я-то знаю, что говорю. Меня слышит Предвечная, а её не обманывают. Выздоравливай быстрее, девочка моя. Мы с Рокки тебя очень ждём.

Марина посчитала, что дальше подслушивать не стоит и, тихо постучав, вошла в комнату вместе с целителем. Герцог остался за дверью.

Марвин сидел возле кровати на полу перед лицом девочки и держал на коленях корда, который на удивление не вырывался, не скулил, а очень внимательно, как будто понимая, слушал своего хозяина.

— Матушка?

— Мы с целителем хотели ещё раз осмотреть Милли. Очень хочу, чтобы она быстрее пришла в себя, — оправдываясь за вторжение, сказала Марина.

— Я тоже, — согласился Марвин. — Если ещё нужна магия, скажите. — обратился он уже к магистру.

— Сейчас посмотрим, — ответил тот и опять простёр над девочкой руки.

Несколько минут он прислушивался и присматривался к чему-то понятному лишь ему и, наконец, повернулся к Марине и Марвину.

— Девочка в стабильном состоянии, но, судя по магическим и физическим потокам, её состояние улучшается. Да и то: мы за несколько часов так накачали её магией, что организму хочешь-не хочешь надо поправляться, — пошутил целитель. Другое дело, — сразу стал он серьёзным, — что из-за присутствия чужой магии в теле может произойти несвоевременная инициация собственной магии девочки.

— Но она же у неё уже есть? — не поняла Марина. — Милли же уже помогала вам лечить, и сама видела, как она магией заживляла глубокие раны.

— Это обычная целительская магия, она появляется с рождением, как все другие виды магии и растёт вместе с ребёнком. Правда, потенциал такой магии у всех различный. А у Милли есть ещё магия жизни. Она формируется обычно ко второму совершеннолетию, а то и позже, потому что ребёнок до этого возраста эмоционально не зрел, а этому виду магии требуется полное понимание носителем устоев мира. Природа мудра и каждому отмеряет те дары, что он может вынести.

— Не всегда, — покачала головой Марина, не соглашаясь с такой трактовкой людских талантов. — А как же преступники? Им за что давать такие способности?

— А я и не говорю об обычной магии и обычных способностях, — с достоинством парировал магистр. Они могут быть у любого и, к сожалению, у недостойного тоже. А вот сверхспособности и сверхталанты — у избранных. У тех, кто не обманет доверие богов и высших сил. По крайней мере, — уточнил он, в нашем мире.

— А есть и другие миры? — как бы невзначай поинтересовалась Марина.

— Безусловно! И много! — удивлённо воскликнул целитель. — Уж если в вашем монастыре знают древние мёртвые языки, то существование других миров знать должны обязательно. Кстати, это сейчас запрещены порталы в иные измерения и иномирцы приходят к нам от случая к случаю, а раньше были даже стационарные порталы между мирами.

— Да?! — Марина чуть не села, там, где стояла.

Это что же получается: между мирами можно перемещаться? И будь она в своём теле, могла бы вернуться на Землю? А, может, и в этом сможет переместиться?! Сразу рой новых мыслей вихрем ворвался в сознание и на мгновение Марина даже забыла о Милли. Боже мой! Оказывается, есть возможность вернуться на Землю! Пусть даже пока теоретическая. Боже мой!

С трудом ей удалось взять себя в руки, а Марвин и магистр решили, что её просто поразили эти новые знания.

— Так вот, о девочке, — кашлянул магистр, привлекая к себе внимание. — Скорость восстановления её потоков будет зависеть от того, кто будет рядом с ней находиться. И я уже вижу, что даже короткое общение с Марвином благотворно повлияло на её ауру. Уж это вы можете увидеть и сами. Вы ведь эмпат, леди?

— Да, наш поместный лекарь учил меня кое-чему, но теперь я понимаю, как много мне надо знать на самом деле, чтобы правильно помогать людям.

— В Кливдоне у вас будут для этого возможности, — заверил магистр. — У нас есть своя академия, в которой сложился хороший целительский факультет и при нём есть курсы для желающих раскрыть свои способности, но не имеющих возможности учиться наравне с остальными адептами.

Но Марина отбросила сейчас все посторонние мыли про студентов и учёбу. Главное, она поняла, что Милли движется к выздоровлению и желательно, чтобы возле неё были близкие люди.

— Мы с Марвином станем по очереди через день приходить в Кливдон, чтобы разговаривать с Милли, хотя бы понемногу, — заверила Марина лекаря за себя и за Марвина.

Оглянулась на пасынка, не против ли он такой нагрузки, но тот только одобрительно кивнул, соглашаясь, и вышел из комнаты, потому что его позвал герцог. И Марина опять невольно подслушала непредназначенный ей разговор. Магистр в это время отошёл к столу и начал готовить какие-то микстуры для Милли, а Марина как раз присела на стул у двери, мужчины же даже не подумали отойти подальше и разговаривали, можно сказать, у неё над ухом, только в коридоре.

— Сын, я правильно понял, что ты собираешься делать предложение этой безродной сиротке? Её, кажется, подобрали в Кливдоне на улице?

— Отец! — возмущённым шёпотом воскликнул Марвин. — Ты прекрасно знаешь, что Милли не безродная! Она родная племянница Райли. И обряд в храме это выявил и подтвердил! И тебе об этом было доложено, — раздражённо отреагировал Марвин.

— Не имеет значения с улицы она или племянница Райли, немного сбавил тон герцог. Имеет значение лишь то, что ваша помолвка невозможна, так как у нас уже есть предварительная договорённость с семьёй королевского архивариуса. Его дочери исполнилось восемнадцать лет. Возраст вполне подходящий. Король дал согласие. И ты хочешь, чтобы я сейчас нарушил своё слово и отказался от этого брака?!

— А что? Мы уже помолвлены с той девицей? — язвительно поинтересовался Марвин. — я в глаза её не видел и не знаю, как её зовут! Только что ты мне соизволил сообщить, что она дочь архивариуса. До этого я даже не знал из какой она семьи. Это правильно по-твоему?

— Успокойся, сын! — шёпотом прикрикнул герцог. — Никто из высших аристократов не женится по желанию. Все браки договорные во имя королевства и на благо рода. Так было, так есть и так будет, — убеждённо заявил герцог. — Пойми! Не бывает по-другому. И я когда-то возмущался браком с твоей матерью. Мне казалось король унижает меня, заставляя жениться на девице ниже меня по титулу. Но Катарина оказалась вполне подходящей женщиной, и мы мирно прожили десять лет до её смерти. Так что твои капризы неуместны, Марвин. Твой выбор я никогда не одобрю и не позволю из-за него рассорить нашу и королевскую семью. Ты знаешь, что подбор пар высшей аристократии ведёт лично королева?

— Бабушка Аннабель?!

— Надеюсь, ты не называешь её бабушкой при встречах? — саркастично усмехнулся герцог. — А то дядя Эдвард расстроится: он-то верит, что Белль до сих пор молоденькая девушка. И это при трёх взрослых детях и пяти внуках!

— Да, Алекс сам всё время поддразнивает её этими бесконечными омолаживающими обрядами. Говорит, что мать забыла, наверное, как выглядела в первоначальном варианте.

— Не шути так сын, особенно во дворце. Королева стара, конечно, но она магесса. А маги живут долго. Смогла родить королю сына и это большая удача. Потому что возраст всё же не позволял это сделать с уверенностью. Ведь старшие дочери обе уже взрослые дамы, имеющие взрослых детей. Алекс — их надежда на трон и на сохранение власти Рюгенов в дальнейшем. Если бы королева не смогла родить мальчика, то по закону власть перешла бы к нам — Риверсам. А поскольку мой отец, а твой родной дед отказался от трона, то первым в очереди на престол стал бы я, твой отец, если бы был женат. Эта традиция идёт издавна со времени разделения наших фамилий.

— Поэтому ты не хотел жениться? — вскинулся Марвин.

— И поэтому тоже, — ответил герцог. — Наследник у меня уже есть, больше мне ничего не надо. Но после меня идёшь ты! Ты хочешь трон?

— Нн-е-зн-аю, — слегка заикнулся Марвин. — Даже не задумывался ни разу, — пожал он плечами.

— Именно! — непонятно к чему вскликнул герцог. — Поэтому мы не можем отказаться от её предложения. А она настойчиво предлагает тебе дочь архивариуса.

— Да, пусть Алекса своего на ней женит! — возмутился опять Марвин и резко развернувшись, быстро скрылся в глубине коридора.

Теперь Марина посчитала возможным и даже нужным выйти и договорить с герцогом. Попытаться защитить Марвина с Милли и, вообще, прояснить ситуацию.

— Лорд Ривере, помолвка с той девицей на самом деле неизбежна? — с надеждой на обратное спросила Марина.

— Я не вижу выхода, — честно сознался герцог и не стал ни язвить, ни отказываться от разговора.

Похоже, этот союз не нравился и ему, но он уже был связан словом. И Марвин своей симпатией к Милли невольно разрушил многолетнюю договорённость королевы. Как теперь выходить из ситуации, герцог не знал и вопросительно посмотрел на жену.

— А ты, Мариенна, можешь что-то придумать? Не думай, я не враг своему сыну и при других обстоятельствах ничего не имел бы против вашей подружки, в конце концов она всё-таки аристократка, хотя и из низших слоёв. (Всё-таки — сноб, подумала на это Марина). Но ссориться с дядей из-за договорного брака… не вижу никакого смысла. Ведь это будет не просто ссора, а практически война. Королева не успокоится, пока на троне прочно не утвердятся Рюгены. Сейчас их положение шатко: король стареет и слабеет, а Алекс ещё молод и неопытен.

— А те дамы, которых королева подбирает родственникам, они магессы или пустышки? — поинтересовалась Марина, интуитивно понимая, что просто так печься о браках королева не станет.

— Хм, с этой точки зрения я вопрос не рассматривал, считал, что она подбирает по знатности рода. Но если предположить…, — герцог ненадолго задумался и вскинул на Марину озадаченный взгляд:

— Они все слабые магессы, а их мужья — не маги! Увеличение магии в наследниках в таком случае невозможно. Но Марвин выбивается из этого ряда. У нас магия рода есть! Но она заблокирована уже несколько поколений. Как раз с тех пор, как наши рода разделились. Только заметили мы это лишь в следующем поколении. Ты подала мне интересную мысль, Мариенна. Мне надо всё обдумать.

Итон и Марина стояли рядом и спокойно разговаривали и это было настолько необычно, что они сами поглядывали друг на друга с удивлением. По-новому замечая мимолётную улыбку собеседника, невольный жест поддержки или непроизвольное касание руки во время разговора. Напускное неприятие рассеивалось и обоим было непонятно с чего вдруг они друг на друга так взъелись. Оказалось, что оба вполне могут мирно сосуществовать рядом.

Но если герцог знал первоначальную причину и уже сильно сожалел о своём поведении, то Марина, оценивая ситуацию со стороны, утвердилась в мысли, что развод для неё — лучший выход, причём желательно остаться с герцогом в нормальных отношениях. Она станет свободной и сможет посвятить себя знакомому делу и поискам портала на Землю. Что касается Марвина, Райли и Милли — они всё равно останутся её друзьями навсегда в этом мире. В общем, в уме Марина уже строила свои планы на будущее и герцогу в них совершенно не было места.

Прощаясь, она уже спокойно подала герцогу руку и почти не смутилась от его лёгкого поцелуя.

ГЛАВА 12

Гости разъехались. Усадьба притихла. Во дворе не сновали служанки, и не перекликались гвардейцы и наёмники. Отряд герцога продолжил рейд, и мужчины перед уходом сердечно благодарили Марину за возможность отдохнуть и по-человечески провести вечер. Сам герцог о чём-то долго разговаривал с сыном наедине и после этого ушёл со своим отрядом.

Леди Зои, Райли с Милли и привязанный к ним охранной магией Кай, утром выехали в Кливдон на лошадях, прихватив с собой двух служанок для Милли, которые добровольно согласились на переезд. Оказывается, больные и раненые не могут перемещаться порталами, так как магия портала влияет на жизненные токи. У здорового человека это незаметно, может только закружится голова или подступит тошнота, а больной будет именно терять силы вплоть до смерти. Теперь Марина поняла, почему её отправили тогда порталом: всё же смерти своей неудачной жене герцог не желал. Про герцога Марина сейчас думать не хотела. Слишком много событий, слишком всё непонятно.

Марвин засел в кабинете: он не мог смириться с неизбежностью договорного брака и решил написать королю официальное прошение с просьбой одобрить его собственный выбор, тем более, что договорная помолвка ещё не состоялась. Марина посоветовала ему пока не раскрывать способности Милли. Мало ли что. В крайнем случае это можно будет сделать при личной встрече с королём, чтобы не было лишних ушей рядом. Марина была уверена, что такая встреча всё равно состоится: родственники, куда деваться.

Сама Марина стояла сейчас посреди холла и соображала, к чему бы приложить свои силы. Вроде бы всё уже настроено, как надо, и работает без сбоев. Хотя нет… Какой-то сбой произошёл на кухне, потому что оттуда раздались грозные и гневные крики Берты и не менее грозное мужское рычание.

«Берта! Ронни! — вспыхнуло в мозгу Марины молнией. — Их же надо было познакомить?» Но, похоже, её подопечные уже познакомились сами.

Марина постоянно забывала, что люди здесь живут долго, и когда Зоя Николаевна сказала, что Ронни восемьдесят лет, она представила себе глубокого старика. Но вчера увидела, как сильно ошиблась. Ронни оказался высоким, мощным зрелым мужчиной. В самом расцвете сил, совсем не старик. Правда у него были взрослые дети, которые жили уже своими семьями и редко виделись с отцом. Жена же его, которая была старше Ронни лет на двадцать, решила остаток жизни посвятить Предвечной и провела обряд в храме Кливдона. Так Ронни остался один. В Кливдоне у него была своя закусочная для простых горожан, но работа там давно была налажена, и Ронни с удовольствием откликнулся на предложение графини поработать во Фрейфорде. Он откровенно скучал по работе, имея живой, немного шебутной, характер. Похоже, что с Бертой, которая тоже не уступит у них случилась какая-то перебранка, и Марина заспешила на кухню.

— Я спрашиваю, тебя, кухонное недоразумение, ЧТО ЭТО ТАКОЕ?! — наступал Ронни на Берту, размахивая перед её носом пучком зелени, а другой рукой тыча заветренным куском окорока ей в грудь.

— А ты кто такой, чтобы тут орать? Выискался тут главный повар! А ну кыш отсюда! — и Берта замахнулась на нового повара кухонным полотенцем.

— Стойте! — слегка запыхавшаяся от быстрой ходьбы Марина остановилась в дверях, понимая, что успела вовремя, чтобы не дать разгореться нешуточному конфликту. — Стойте! — повторила она уже спокойнее. — Берта, ты замахнулась сейчас на своего учителя и начальника. Ронни Хугес будет с этого дня работать во Фрейфорде старшим поваром. Заодно будет обучать тебя искусству кулинарии. Я очень надеялась, что ваша совместная работа будет вам в удовольствие, а жителям усадьбы — в радость. Но, кажется, я ошиблась, — с сожалением в голосе заметила Марина. — Ронни, тогда, если хотите, можете начать работу позднее, когда оба поуспокоитесь.

— Ну, почему же, леди Мариенна, я начну сегодня, сейчас и, думаю, что ваша девица уже поняла, как ей следует себя вести, — и он перевёл многозначительный взгляд на Берту. — Вы только посмотрите, как эта недоучка хранит продукты: зелень вся повяла, можно сказать сдохла. Я спрашиваю: КАК её нарезать в ЧЕЛОВЕЧЕСКУЮ еду?! — повернулся он опять к несчастной Берте. — Мясо! — крутнулся мастер опять к Марине. — Отличное, сочное, мясо она умудрилась засушить и заветрить?!

Берта на эти возгласы беззвучно пошлёпала губами, посылая на Ронни, видимо, все кары небесные, но вслух мужчине ничего не ответила, а у Марины спросила недовольным тоном:

— Так это что, хозяйка, разжаловали меня, значит?

— Никто тебя не разжаловал, Берта, — поморщилась Марина, она не любила такие капризы на обиде. — Но ты же понимаешь, что не владеешь ещё достаточными умениями. А у Марвина бывают знатные и богатые гости. Что же ему краснеть за твою стряпню прикажешь? В общем, ты взрослая девушка, целых сорок лет, как я знаю, так что убирай свой гонор и готовься как следует учиться у мастера. И скажи спасибо, что такая возможность у нас и у тебя конкретно вообще появилась. Леди Зои считает Ронни лучшим поваром Кливдона.

— Да, ну?! — неуступчиво и язвительно откликнулась Берта, но тон всё же сбавила и возглас получился не слишком грубым.

— Вот тебе и «ну!» — не осталась в долгу Марина. — Короче, так! Я сейчас ухожу, а вы двое, чтобы к обеду уже договорились и блюда на столе должны это показать.

Марина развернулась и с достоинством покинула кухню, направляясь к себе. Ничего! Оба взрослые люди. Договорятся! А не договорятся, им же хуже: один вернётся в пустой дом в Кливдоне, вторая останется на прежнем уровне куриного супа и котлет. Марина не может жить в поместье всегда. Максимум через две-три недели она переедет в город. Жаль, если к этому времени она не обеспечит усадьбу хорошим поваром.

Кстати! Кроме повара сюда необходимо подобрать управляющего (сколько можно Марвину самому мотаться по поместью) и хорошую экономку вместо сбежавшей Сони. Получалось, что Марине так и так надо съездить в Кливдон, причём ещё до дня рождения Марвина. Заодно и Милли проведать.

Про Соню думать совсем не хотелось. Интуитивно эта девушка не нравилась Марине всегда, но она и предположить не могла от неё такой злобы и такой подлости. Ведь совсем молодая девчонка ещё! Марина поняла бы её, если бы здесь плохо относились, но ведь, наоборот, Марвин любил её, как сестру. Она жила во Фрейфорде практически на правах хозяйки. И даже если у этой Сони случилась неразделённая любовь к Марвину, неужели ради этого можно пойти на преступление?! Потерять достоинство?! Стать изгоем?! Где тут ЛЮБОВЬ?! В этой ситуации Марина никакой любви не видела.

Зато поняла, что её новые способности эмпата действуют: она не только видит душевные невзгоды людей, но и понимает характер человека, даже не общаясь с ним. Понимает, что можно ждать от того или иного индивида и это способность ей очень нравилась. Эх, если бы на Земле она обладала ею, то не случился бы лживый роман с Сергеем. Такой Сергей, которого она увидела тогда на видео, ей был совсем незнаком. А ведь Марина искренне считала, что разбирается в людях и что её не проведёшь. Провёл, да ещё как!

Марина вздохнула: как там сейчас её старенькие родители? Всё ли у них хорошо? Что стало с её бизнесом? Формально её наследниками были именно родители, ведь брак с Сергеем заключён не был. Но смогут ли они заниматься этим? Нет, конечно, опять вздохнула она. Лучше бы просто продали и жили бы на старости в довольстве. Эх-х!

Она и не заметила, что давно тихо плачет, а слёзы уже смочили платье у ворота и на груди. Хорошо, что в её покоях служанки появляются редко и видеть хозяйку в таком состоянии не могут.

Ничего-ничего! Если порталы были, значит, их просто закрыли. А если что-то закрыто, то это всегда можно открыть. Главное, надо выяснить, есть ли, были ли порталы на Землю. И если были… Она обязательно придёт к своим родителям, пусть в другом теле, но придёт и поможет. Ведь, если она попала сюда, Зоя Николаевна попала, может и ещё кто-то попал, значит такая возможность есть!

Однако внутренний голос призывал Марину не слишком надеется. И тормозом надежды являлась судьба леди Зои: она же не смогла вернуться и ничего не узнала про порталы на Землю… Странно, но к тормозу относился и герцог Ривере. Каждый раз, как только в мыслях Марины возникала встреча с родителями. каждый раз оказывалось, что сопровождает её Итон Риверс, причём в качестве мужа. Неужели богиня не позволит расторгнуть их брак, вдруг с опасением подумала Марина. Такой вариант она как-то даже и не рассматривала.

* * *

Королева Аннабель, немного прошлого и настоящее. Аннабель отошла от окна и опустилась в кресло: она устала. Что не говори, а триста лет и для мага приличный возраст, а она так и не смогла изыскать возможность омолодить это тело или переселить свою душу в другое — молодое и подходящее.

— Сын! Ваше величество, у вас родился СЫН! Всё, как маги предсказали! — вспомнила королева момент, с которого начались и её беды, и её победы.

То ли от этих слов, то ли ещё от чего, но сознание Аннабелль вновь потерялось и в себя она пришла только через сутки, чтобы услышать осторожные разговоры о своём плохом здоровье и невозможности больше никаких родов, а также о своей негодности к королевским делам.

Придворные начали шептаться, что королева совсем постарела, как женщина, потеряла влияние на короля и её можно сбросить со счетов. А вот этого допустить Аннабелль уже не могла.

Во-первых, призвала во дворец мага жизни и озадачила его омоложением своего тела. Во-вторых, пригласила менталиста, так как после этих трудных родов и предсмертного состояния обнаружила у себя способность читать мысли других людей, а позднее научилась и сама внушать нужные. Однако, на эти умения ушло много времени. Аннабелль не хотела никому сознаваться в своих новых талантах. ПОльзуясь своим званием, приглашала личных учителей из ковена, но брала с каждого клятву молчания.

Медленно, не спеша, пошагово начала Аннабелль возвращать власть королевы. Возобновила совместные с королём приёмы пищи, стала появляться на приёмах и балах, при этом не надоедая королю, а как бы соблюдая дистанцию, показывая супругу, что не претендует на его свободу, но хочет занять положенное ей место. И король молчаливо согласился с этим.

А потом начали появляться результаты омолаживающих обрядов и к королеве как будто вернулась молодость. Она вновь засияла свежестью и красотой. И король это заметил. Их супружеская связь восстановилась и с того времени больше не прерывалась. Нет, они оба не прониклись любовью друг к другу, но внешне их отношения выглядели достойно.

Скрывая свои адюльтеры, король дарил жене дорогие подарки и потакал её прихотям. Королева же успешно делала вид заботливой жены и матери, а на самом деле была занята только своими делами. Единственное, что её интересовало — это ЖИЗНЬ! Жить и жить долго, красиво и богато стало навязчивой идеей Аннабелль. В своих поисках омоложения она наткнулась на отчёты о переселённых душах иномирян. И заболела этой идеей.

С этого момента и началась подробная разработка плана. Вначале был поиск подходящего молодого тела, затем подходящего окружения этого тела. Ведь быть женой, сестрой или племянницей простого ремесленника Анна не собиралась. Но первый опыт переселения в тело герцогини Катарины Ривере оказался неудачным. Они с некромантом выбрали момент родов, когда самого герцога не было в замке. Присутствие же королевы никого не смутило: в те годы их семьи ещё мирно общались. Герцогиня рожала в своих покоях, а королева проходила ритуал рядом в маленькой комнате служанки. Но в тот раз обряд не удался. Некромант вызвал душу Катарины, однако душа королевы не могла вселиться в тело герцогини. Душа Катарины отчаянно билась за своё место, борясь и за себя, и за ребёнка. Время ритуала меж тем иссякало: без души могли погибнуть оба тела и некромаг вернул душу королевы в её родное тело. Герцогиню вернуть не успел. В результате погибла и жена герцога, и ребёнок. Переселение не удалось.

А ведь на этот эксперимент ушло много времени и сил. Нужно было создать условия: отправить герцога Риверса в дипломатическую поездку, уехать самой королеве из дворца, не вызывая подозрения короля и придворных, подкупить двух слуг в замке герцога, чтобы иметь возможность находиться рядом. А потом ещё и объяснять Риверсу своё присутствие в его замке во время родов жены. И всё зря!

Аннабелль пришлось начать всё сначала. А годы-то идут! Маги живут долго, но не бесконечно. Королева перешагнула трёхсотлетний рубеж. Теперь Аннабелль продумывала свою затею гораздо тщательнее.

Во-первых, надо было как-то объяснить предстоящую смерть королевы. Во-вторых, найти подходящее тело молодой аристократки. В-третьих, найти некроманта, который провёл бы этот обряд и потом бы погиб или лишился разума, тут уж как ему повезёт. Но оставлять разумного живого свидетеля свой деятельности королева не собиралась. Ведь теперь она уже умела проникать в чужое сознание и убирать ненужные воспоминания.

И вот некромант найден и договор с ним заключён, тело подобрано: молоденькая дочь одного из баронов — Соня Росс. Вселившись в её тело Анна надеялась выйти замуж либо за самого герцога Риверса, либо за его сына и остаться таким образом в высшем аристократическом круге, а, может, и вовсе окрутить короля, ведь он станет вдовцом. Этого Аннабель ещё не решила.

Собственно, для этого — для свой будущей власти, королева расчищала место рядом с троном, убирая от него сильные магические семьи. Ей соперники были не нужны.

Но почему-то всё пошло не так. Герцог взял и женился на какой-то монашке и, оказывается, именно король поставил перед ним такое условие. Пришлось незаметно привлекать эту гордячку Ваенну, родную племянницу, кстати, и через неё ликвидировать помеху. К слову, племянница хотя и была магом, но сделать ей ментальную установку на нужные действия оказалось не так уж сложно: Ваенна и сама хотела расправиться с неожиданной женой герцога. Но попытка не удалась: помеха осталась жива. Да ещё и подобрала где-то нищенку, и эта нищенка увела у Сони предмет её воздыханий. Девчонка сошла с ума и отравила юную соперницу, а сама сбежала. Конечно, к ней — Аннабелль. Но что теперь делать и как решить дело в свою пользу, королева пока не знала и решила не торопиться, а понаблюдать за участниками событий. В конце концов со многими из них ей придётся тесно общаться после переселения. Риверсы и Рюгены были родственниками. С другой стороны, отравлением девчонки Соня подвела королеву. Теперь её будущее тело было замарано попыткой убийства и не очень годилось для переселения. Оставалось запасное тело дочери архивариуса, но его надо было готовить. А для этого нужно время, королева сжила кулачки, скрывая раздражение. Поэтому пока всё же — ждать — лучший выход. Но ждать недолго, потому что времени у неё мало.

* * *

Мысли, на которые натолкнул Итона вопрос жены, оказались плодотворными, но не радостными. Можно сказать, даже печальными. Раньше герцог никогда не рассматривал королевскую семью, как источник государственных проблем. Как бы они с дядей не ругались и не ссорились, но обычно всегда приходили к выводу полезному для королевства и их обеих семей конкретно. И тем более никто никогда не уличал ни в чём королеву, которая вела спокойный образ жизни, практически всю свою жизнь была на виду у двора, где скрыть что-то просто невозможно и никогда не была замечена в интригах.

Но один вопрос Мариенны заставил Итона пересмотреть отношение к королевской семье и особенно внимательно присмотреться именно к королеве. Потому что браки, которые она устраивала получались исключительно в пользу Рюгенов. Но вместе с тем они наносили серьёзный ущерб магическим семьям, так как соединяя мага и немага королева добилась серьёзного ослабления магических родов: в таких семьях просто не имел возможности родиться сильный маг. Возник вопрос: для чего всё это надо королеве? И герцог начал работать в этом направлении.

Сразу обнаружились неожиданные сведения: в окружении королевы нет людей свободных от кровной магической клятвы и рассказать что-либо о королеве никто из её окружения не может просто физически. Кроме того, оказалось, что королева много времени проводит с магами ковена, особенно менталистами и некромантами, но никаких конкретных заданий никто из них от неё не получал. Опрошенные маги уверяли, что её величество всего лишь интересовалась омолаживающими процедурами. Но это же понятно, считали они: женщина.

«Обращалась бы тогда к целителям или магам жиЗни», — ворчал про себя герцог, не понимая пока интереса королевы к некромагии. Организуя слежку за королевой, герцог невольно и себя обрёк на частое посещение королевского дворца и уже сам заметил странные взаимоотношения в королевской семье. Просто раньше замечать это не было причины, вот и не замечались такие тонкости как: постоянное недовольство королевы мужем и сыном. Она умудрялась капризничать и надувать губы по малейшему поводу. Честно, герцог такого раньше не замечал. И он решил приватно поговорить с дядей. Что-то здесь было не так. Повод нашёлся подходящий: Марвин всё же прислал королю официальное прошение на самостоятельную помолвку. Король выразил неудовольствие, но согласился на предварительную встречу с герцогом, прежде чем отказать самонадеянному юнцу.

— Проходи, Итон, — король сдержанно пригласил племянника и откинулся на спинку стула.

Кабинет короля был защищён от прослушивания, но герцог всё же поставил на стол дополнительный артефакт. Король поднял бровь, но промолчал, давая возможность Итону самому начать разговор.

— Я знаю, Эдвард, что сын подал прошение на помолвку, — помолчав приступил герцог к разговору. — И сразу скажу, что я согласен с его выбором. Девочка из небогатой, но порядочной семьи: она приёмная дочь известного капитера наёмников — Райли Торреса.

— Приёмная дочь? Что, совсем безродная? — удивился король.

— Как раз наоборот. Девочка — его родная племянница. Остальная семья погибла несколько лет назад во время магической чумы. Помнишь деревушку Нидден? Они оттуда.

— Вот как, — задумчиво протянул Эдвард. — Всё равно, Итон, Аннабель уже давно оговорила этот союз, и я не могу теперь отказать нашему архивариусу. Время подходит, до помолвки осталась пара месяцев, семья уже готовится, а мой родственник передумал! Как ты это объяснишь?!

— Кстати, насчёт Аннабель, — неуступчиво произнёс герцог. — Мне кажется она взяла неоправданно много воли. Распределяя браки аристократии. А Смысл? Пока она этим не занималась, многие браки совершались ко взаимному согласию, а сейчас я знаю кучу жалоб на самоуправство королевы, конечно, устных. И, конечно, между собой, но люди недовольны, Эдвард. Посмотри, как в результате её подборов, ослабли магические семьи! Уже редко можно встретить сильного мага среди нашего окружения. Это опасно, Эдвард. Сейчас из двух ветвей старого королевского рода только у вас — Рюгенов есть активная сильная магия, мы — Риверсы, как ты помнишь, имеем её только потенциально. На кого опираться будешь, ваше величество? На магов из чужих родов? А пойдут ли они на честную службу к королю? Что, вообще, происходит между тобой и тётушкой?

— Сам не знаю, — вздохнул король. — Я стар, Тони. Мне триста сорок лет и дни мои почти сочтены, несмотря на усилия целителей. Старость не лечится, дорогой племянник, — усмехнулся король. — Анна тоже стара, но в неё как будто шерг вселился после рождения Алекса. Она вбила себе в голову, что должна быть молодой, чтобы, якобы, успеть вырастить сына и увидеть ещё от него внуков. Но я же вижу, что это просто отговорка. Ни об Алексе, ни о внуках она не думает. Она хочет стать молодой для себя, Тони! Прожить заново жизнь, но не понимает, что это невозможно! Вначале я её убеждал, но затем устал это делать и дал свободу. Пусть ищет свой рецепт молодости!

— Молодость… молодость, — повторил за королём герцог.

— Эдвард, — вдруг вскинулся он, — а с некромантами она дружбу не завела случайно?

— Завела и не случайно, а намеренно. Крутится теперь возле неё один, без рода и племени за дорогие подарки способный на всё. Но по закону он может лишь пересаживать ей специально выращенные органы. Это удлиняет жизнь, но не бесконечно.

— А без закона? Без оглядки на закон на что способны некроманты?! — не удержавшись от реакции на внезапное озарение воскликнул герцог.

— Нет! На это Анни не пойдёт! Одно дело вселить в погибающее тело, которое уже покинула родная душа — СВОБОДНУЮ душу, и совсем другое — ОТНЯТЬ ДУШУ и вселиться в тело. Это равносильно убийству. Ни один некромант на это не пойдёт. Если за первый случай его могут даже наградить, то за второй — лишить магии, а то и казнить, Нет, не может быть! — убеждённо воскликнул король.

Оба мужчины замолчали, осмысливая каждый слова друг друга. Напряжённая тишина установилась в кабинете. И если король даже мысленно пытался оправдать жену и возмущаться тем, что в голову племянника пришли такие грязные мысли про королеву, то герцог как раз думал о том, почему же ему раньше такие мысли не пришли в голову?!

Он даже почти забыл по поводу чего его вызывал король, зато тот не забыл о своём обещании жене:

— Итон, — отвлёк король племянника от серьёзных размышлений. — Я рассчитываю, что к моменту королевского бала ты решишь с Марвином вопрос помолвки в нашу пользу. В конце концов, если он так любит ту девочку, то всегда может сделать её своей любовницей. Для простой и небогатой леди — это даже выгодная роль.

Герцог усмехнулся, представив, как Марвин отреагирует на это предложение, а заодно представил реакцию Милли, Мариенны и Райли и ему стало весело. Он будто наяву услышал, как далеко и по какому адресу посылает эта компания и королеву с её выбором, и короля с его приказом. Нет, эти не сдадутся. Значит… Значит им всем надо как-то помочь. Ссориться с сыном и с Мариенной герцогу не хотелось категорически.

Он, вообще, каждый день ностальгически вспоминал свой короткий визит во Фрейфорд и всё больше понимал, как не хватает ему в его ежедневной жизни такого тепла, такой заботы, такого внимания, какие он увидел в поместье сына. Увидел и позавидовал. Увидел и пожалел, что это не в его замке царит такая тёплая, дружеская атмосфера, что это не его слуги по простому слову Мариенны бросаются выполнять её просьбы с улыбкой на лице и это не ему ласковые пальцы Мариенны шутливо теребят волосы в наказание и тут же приглаживают их в заботе. Помочь им? Помочь — это значит понять, ЧТО стоит за предложением королевы.

Вот этим герцог и занялся, покинув кабинет дяди. Кстати, заодно и поняв, что король уже ничего не решает и пора Алексу принимать трон, иначе мать примет его раньше. Так понял расстановку сил в королевской семье герцог. И если бы всё это не влияло на жизнь королевства — Предвечная с ними: пусть как хотят, так и живут. Но ведь от указов королевы зависит жизнь подданных. А это уже совсем другая ситуация…

Значит, первым делом договориться с магами, а вторым — нанести визит «любимой» леди Зои и попросить помощи. Чуял герцог, что старая перечница ему не откажет.

ГЛАВА 13

Оставшуюся часть недели после всех печальных событий, Марина посвятила Фрейфорду. Она хотела быть уверенной, что, оставив Марвина одного, не доставит ему этим лишних хлопот. Она сама провела всю инвентаризацию жилой части замка. С помощью горничных приготовила комнаты для возможного приёма гостей, а с помощью кристаллов наложила на них стазис. Теперь можно было не беспокоиться, что к празднику некуда будет поместить гостей.

Сам Марвин постоянно пропадал на землях поместья, объезжая деревни. Однако, особой его заботой стали тайные лесные тропы контрабандистов, которые надо было закрыть. Поэтому большая часть гарнизона Фрейфорда уезжала ежедневно с Марвином: кого-то он оставлял в засадах на тайных тропах и такие дозоры менял через сутки, кого-то поселил в избушке на линии границы, где гвардейцы должны были внимательно досматривать каждого, переходящего границу в том или ином направлении. Эти гвардейцы должны были меняться раз в неделю.

То есть Марвин всерьёз озаботился порядком в своих землях и для этого даже увеличил размер гарнизона. Такие ежедневные рейды возымели своё действие и на земли Марвина перестали соваться в попытках перейти границу разные тёмные личности. Зато на границе с оборотнями в противовес избушке Марвина, появилась целая двухэтажная казарма, в которой разместился отряд пограничников — оборотней. И было не совсем понятно то ли они охраняют свою границу, то ли готовятся перейти её. На всякий случай Марвин предупредил об этом отца, как начальника департамента и Остина, как превора герцога. Предупреждать ещё и короля было не в его компетенции.

Через день Марвин переходил в Кливдон на пару часов, чтобы посидеть с Милли, держа её за руку и рассказывая ей последние новости. Иногда ему казалось, что девочка даже пожимает пальцы его руки. Но…

Марина кроме всего прочего больше всего и чаще всего находилась на кухне. Притирание двух таких колоритных личностей, как Берта и Ронни, шло довольно сложно, что называется, с громом и молниями. Но зато со сногсшибательными результатами, в чём Марина убеждалась буквально каждый день и вместе с ней все обитатели замка.

— Нет, чудовище! Не так! Что ты творишь, безрукая?! — услышала она, подходя к кухне.

— Не ори! — не уступала в громкости Берта. — Показывай, как следует, медленно, ещё раз. У меня не сто рук и не сто глаз, мастер! — язвительно закончила Берта.

Марина молча наблюдала, не вмешиваясь в их перепалку, как Ронни медленно ювелирными движениями показывал Берте как можно красиво нарезать овощи и фрукты. Дело, видимо, продолжалось уже давно, потому что передники обоих спорщиков были испачканы соками разного вида и заляпаны цветными очистками. А у Берты в цветных пятнах был и колпак.

Берте было трудно постигать это умение, Марина её, ой, как понимала. Могучие руки поварихи были совсем не приспособлены к такой тонкой работе. Но… Марина пригляделась: Берта справлялась! Медленно, ошибаясь, но из-под её ножа тоже появлялись и розочки, и листочки.

«Молодец, Берта!» — невольно восхитилась настойчивостью девушки Марина. Та, вообще, поражала её своей целеустремлённостью. Сказала научится быть поваром — и пожалуйста: учится и получается!

Наблюдая за этими двумя, Марина невольно заметила, как совсем не по-наставнически, а очень даже по-мужски Ронни поглядывает на свою ученицу. И в этом свете его покрикивания и обидные словечки выглядели совсем не страшно и даже ни капельки не обидно, судя по отношению к ним Берты. Та, кажется, даже не замечала этих слов, и сама могла ответить также. Причём, несмотря на активную перебранку, оба были друг другом вполне довольны и время от времени при удачном действии Берты, даже обменивались искренними улыбками: одна — победной, мол, получилось! Второй — одобрительной, мол, старайся лучше.

«А, почему бы и нет? — подумала Марина. — Берте сорок лет. По меркам этого мира — ещё не старая дева, ведь люди здесь живут до ста пятидесяти, иногда, до двухсот лет. И, насколько известно Марине, замужем Берта никогда не была. Ну, а девица она или нет, этого Марина и вовсе не знала. Да и разве это важно в их возрасте? Почему бы и нет?» — повторила Марина про себя, в мыслях уже соединяя судьбу этих людей, и тихо вышла за дверь, так никем и незамеченная.

Что ж, с кухней, вроде, всё в порядке. Пора в Кливдон? Милли, управляющий, экономка… именно в такой последовательности, кивнула сама себе Марина и начала собираться.

* * *

— Отец, рад тебя видеть! — герцог обнял высокого мощного мужчину, а тот в ответ похлопал его по плечу.

— И я рад, сын. Ты совсем забыл к нам дорогу, а ходят слухи, что ты женился? Мы с матерью не ожидали от тебя такого шага. Что за причина толкнула тебя на ЭТО?

Ректор столичной академии, а по совместительству отец герцога Итона Риверса — Артур Ривере, удобно разместился в кресле и предложил жестом сыну последовать его примеру. Кабинет ректора был защищён от прослушивания, но Итон всё же поставил на стол дополнительный кристалл, обеспечивающий полог тишины.

— С этого всё и началось, отец. С женитьбы, — уточнил герцог, видя непонимание родителя. — Я пришёл за советом, отец.

— Ну-ну, — ректор сразу подобрался и посерьезнел. Чтобы Итон сознался в необходимости совета, должно случиться нечто неординарное. — Слушаю, тебя.

— Ты знаешь наш закон о том, что магам вдоветь можно не более пяти лет, — вздохнув, начал Итон.

— Это разумное требование, — кивнул ректор. — Королевству нужны сильные маги.

— Сильные! — эмоционально воскликнул герцог. — Может быть, первоначально в седые времена закон и соблюдался. Но сейчас он просто распространяется на всех и повторный брак необязательно будет усиливать род, скорее, он чаще ослабляет семейную магию.

— Да, — опять согласился ректор, — время изменилось. Но в чём твоя проблема?

— Мы немаги, — угрюмо огласил известный факт герцог. — Ни у тебя, ни у меня, ни у Марвина, ни у наших ближайших предков АКТИВНОЙ магии не было. Почему, отец? И почему в таком случае ты сидишь в кресле ректора МАГИЧЕСКОЙ академии и успешно ею руководишь?

— А ты сидишь в кресле начальника департамента безопасности и тоже успешно справляешься? — полувопросительно, полунасмешливо закончил его фразу ректор. — Магии мира безразлично активен ли потенциал отдельного носителя или нет. Я долго изучал этот вопрос и пришёл к выводу, что она признаёт только уровень силы. Чем выше уровень, тем больше шансов у мага занять достойное место. Что касается потенциальных магов, то их сила может раскрыться и начать действовать в ЛЮБОЙ момент. Поэтому магия мира её признаёт, как настоящую. А, что касается конкретно нашей магии, то надо было внимательно читать семейные хроники, сын.

— Ты знаешь, что я не любитель древностей, — буркнул Итон, беря в руки бокал с лёгким вином. — Что там в этих хрониках? — не удержавшись, спросил он.

— Наша легенда, наше спасение, наше будущее, — тихо ответил ректор. — Но пока, кажется, невыполнимое.

— Расскажи, — тоже тихо попросил герцог, а внутренняя чуйка вскинулась, ожидая важной информации.

— Ты помнишь почему разделились Риверсы-Рюгены? — спросил у сына ректор.

— Смутно, — ответил герцог.

— Наш давний предок отбил у предка Рюгенов невесту. Отбил буквально — на шпагах, прямо в храме, и сам встал на его место. Но, правда, и девушка не имела ничего против. Богиня признала их выбор, так как они на самом деле любили друга, а девушку выдавали за Рюгена насильно. Богиня скрепила брак золотой татуировкой, но в наказание за оскорбление храма и жрецов лишила Риверсов активной магии. А Рюгенам сохранила королевскую власть. Это сразу видно в любом храме Предвечной: зайди туда любой Рюген и над его головой засветиться символ королевской власти. А Риверсы с того времени потеряли активную магию и корок, ни разу не получали.

— То есть, — сделал свой вывод герцог, — их нельзя лишить трона?

— Без одобрения богини — нет, — согласился ректор. — И наши предки, а нынче и я отказываемся от трона просто формально. Даже если бы у короля не родился позднее Алекс, нам, Риверсам, на трон не попасть, пока нас не простит богиня.

— А она простит? — заинтересовался герцог собственной родовой историей.

— Простит и магия вернётся к Риверсам в тот момент, когда на супружеском ложе соединятся два искренне любящих мага.

— И за всё это время никто не женился в нашем роду по любви? — не поверил герцог.

— Получается так, — пожал плечами ректор. — Всегда с чье-то стороны был расчёт и выгода. А потом это семейное предание забылось и Риверсы уже перестали ждать магию. Сейчас только Марвин постоянно приходит в нашу библиотеку и изучает магические обряды. Надеется, — усмехнулся ректор.

— Но вы с матушкой, насколько я знаю…, — неуверенно начал Итон.

— А наша матушка совсем не маг, — напомнил ректор. — У неё есть сильный дар травницы и это позволило ей когда-то открыть свою школу зельеваров, постепенно к ней присоединились слабые бытовые маги и теперь её школа — лучшая школа бытовой магии и зельеварения в королевстве, — с гордостью закончил ректор.

— Понятно, — машинально ответил герцог, успевая со скоростью пущенного арбалетного болта, оценивать полученную информацию, сортируя, сопоставляя известные факты и выстраивая их в новую линию.

И первым делом в его памяти вспыхнул момент его собственного брачного обряда и яркий столб белого света из-под рук невесты. «Дар богини! Магия! — озарила сознание герцога догадка. — А я отказался! Выслал девчонку в поместье, не консуммировал брак. Но ведь мы и не любили друг друга?!» — снова дошло до него.

Герцог полностью ушёл в себя, обдумывая информацию, и отец не мешал ему, наблюдая за сыном молча и терпеливо. Их разговор только начался, и им обоим предстояло узнать много нового.

— Я не понял отец, — наконец, очнулся герцог. — Почему наказаны были Риверсы, а не Рюгены?

— Это просто, — пояснил ректор. — Никто не любит неуважения к себе, и боги тоже. Предвечная наказала нас за драку в храме, неуважение к своему земному дому и к своим жрецам.

— Но Рюгены виноваты больше: девушку брали насильно! Или нет?

— Ну, не цепями приковывали и не тащили на аркане. Просто поставили её семью в такие условия, что отказать было нельзя. Да и кому отказывать?! Королю?! Таких смельчаков не найдётся. Так что о прямом насилии со стороны Рюгенов речи не шло, обычный договорной брак. И обряд уже начался. Остановить его нельзя. Наш предок просто ударом кулака отшвырнул предка Рюгенов. Тот схватился за шпагу, но в прямой стычке проиграл и упал раненый шпагой. У алтаря встал наш прапрадед и брак совершился. Они с девушкой были знакомы давно и планировали пожениться. Поскольку ни жених, ни невеста не лгали о своих чувствах, богиня связала их брачной татуировкой, но рассердилась и наказала. Однако и Рюгены не остались без наказания: с '1 ого момента у них не было ни одного брака по любви. Только договорные. Что хотели, то и получили. Но ты же пришёл ко мне не за историей. Рассказывай, что случилось, сын, а нашу родословную можешь прочесть дома в библиотеке, — усмехнулся ректор.

— Да, — согласился Итон. — Мне нужен совет и взгляд со стороны. Кажется, я что-то упускаю, — он помолчал и начал рассказ. — С момента женитьбы на мою жену было совершено два серьёзных покушения. Одно прямо на обряде: её попытались отравить магическим ядом. Но Мариенна выжила. Второе вскоре за первым, когда я отправил её к Марвину. На них напали в пути, но отряд Райли сумел отбиться, да и сама Мариенна не дала себя в обиду. Исполнителей мы задержали, но они все находятся под ментальным блоком и рассказать ничего не могут, без ущерба для жизни. И ещё, расследуя нападение на жену, я столкнулся с заговором первого советника против короны. Сам он сейчас арестован и находится в тюрьме, но, оказывается, его дочь тоже причастна к покушениям. И у неё тоже стоит блок. Мне неизвестен у нас менталист такого уровня, работающий против короны. Но, может быть, ты знаешь равного по силе?

— Вот в чём дело…, — протянул медленно ректор и ненадолго замолчал, но вскоре поднял на сына глаза и ответил: — Есть такой менталист: сильный, намного сильнее всех известных мне, умный и, насколько мне известно, много лет работавший на департамент безопасности. Много лет она преподавала у нас в академии, однако, уже несколько лет, как оставила работу, уехала из столицы и живёт где-то в провинции. Леди Зои Стенли, — и ректор улыбнулся краешком губ: он прекрасно помнил, какими были отношения его сына и декана ментального факультета. — Могу дать тебе рекомендательное письмо к леди. Не знаю, согласится ли она помочь, но принять тебя — примет.

— Не надо, отец. Судьба свела нас с деканом снова и, кажется, теперь мы разобрались с моим прошлым.

— Отлично, сын. Тогда, что ещё тебя волнует?

— Рюгены! — не задумываясь, ответил герцог. — Маги живут долго, но король выглядит уж слишком старым. А ведь вы с ним почти ровесники. Конечно, ему триста сорок и, я знаю, что после трёхсот возраст проявляется и у магов, которые до этого момента выглядят в одной поре, начиная с пятидесяти — семидесяти лет. Но такое старение, как у дяди, всё же ненормально! Аннабель же, наоборот, уж слишком молода. Даже наша матушка-травница начинает выглядеть на свой возраст. А она на пятьдесят лет моложе королевы. Уж не пользуется ли Аннабель запрещёнными тёмными обрядами? Как к этому подступиться? Как призвать к ответу некроманта, который почти прижился во дворце?

— Кроме леди Зои с некромантом тебе не поможет никто, — сочувственно ответил ректор. — Только её магия может остановить его. Её, да ещё магия эмпата, то есть магия менталистов, которые смогут повлиять на сознание и эмоции некроманта. Но сильных эмпатов у нас давно уже не было, сын. Так что, только леди Зои. В последнее время я во дворце бываю очень редко, но знаю, что Эдвард практически отошёл от управления. Он доверил первому советнику все важные сферы жизни королевства и вначале они с сестрой вроде бы занимались делами, но затем всё стихло. И если советник арестован, то всеми делами королевства теперь заправляет Аннабель? — вопросительно взглянул ректор на сына.

— Именно! Это меня и волнует, — подтвердил герцог. — И я, боюсь, что даже с доказательствами леди Зои, король не пойдёт против жены. По крайней мере, в том состоянии, в котором он сейчас находится. Нет, он по-прежнему работает в кабинете, и даже проводит аудиенции и совещания. Но Эвард быстро устаёт и теряет интерес к разговору. Часто просто недослушивает доклады и обрывает разговор, уходя на отдых.

— Вот что, сын, надеюсь, тебе не пришла в голову мысль заменить Эдварда собой? Смотри, боги не любят, когда им противоречат!

— Собой — нет, отец. А заменить его Алексом было бы очень удобно, — спокойно ответил Итон.

— Хорошо. Мы поможем тебе, чем сможем. Академия всегда была самостоятельной единицей в рамках государства. Законы королевства здесь не действуют. Только законы академии, но, если они не противоречат заповедям Предвечной.

— Спасибо, отец! Тогда я сейчас поеду в ковен. Надо договориться о поддержке с архимагом. Заодно выяснить, что у них за проблемы и почему маги стали чаще вмешиваться в дела владетелей. Всегда лучше предотвратить взрыв, чем потом устранять последствия, — философски резюмировал герцог, направляясь к двери.

— Минуту, сын! — окликнул его ректор — А когда мы увидим твою жену? Да и Марвина давненько у нас не было.

— Если придёте к нему на совершеннолетие во Фрейфорд, думаю, увидите всех, кого хотите, — ответил Итон, намекая, что родители могли бы и чаще проведывать единственного внука.

Ректор только покачал головой ему вслед. Он не всё рассказал об истории Рюгенов-Риверсов, но надеялся, что сын всё же откроет семейные хроники.

* * *

Марина тщательно уложила свои вещи в большой баул и огляделась. Практически она покидала эту комнату насовсем. Конечно, бывая во Фрейфорде, она, скорее всего, будет останавливаться здесь, но это уже будет не её место. А ведь за два с лишним месяца Марина на самом деле привыкла и к замку, и к свои покоям, и к людям, живущим и работающим здесь. Как быстро пролетело это время и как много случилось здесь! Она будет скучать по Фрейфорду, но её ждёт новый отрезок жизни — Кливдон.

Осталось провести день совершеннолетия для пасынка, но для этого необязательно находиться здесь ежедневно. Достаточно будет прийти несколько раз, чтобы проверить подготовку. Оказалось, что искать экономку вместо Сони не придётся, так как Лали — горничная Марины, вполне справлялась с делом, и Марина решила оставить девушку на этой должности, но управляющий всё равно был нужен, тем более, что Марвин осенью отбывал на учёбу в академию. С этими мыслями Марина и открыла портал в Кливдон.

— Слава богу! Ты, наконец, пришла! — встретила её в холле леди Зои, обращаясь к Марине по-русски и обнимая, как родную.

— Да, но пока не насовсем, — уточнила Марина, обнимая в ответ тётушку. — Надо Марвину помочь с праздником. А потом уже я насовсем перееду к вам.

— Хорошо-хорошо! Я понимаю, — продолжала радоваться графиня, ведя её за собой. — Пойдём, я покажу тебе твою комнату. Она недалеко от моей, так мне будет спокойнее.

Марина шла за графиней, слушала её пояснения о доме и комнатах и получала истинное удовольствие. Ей казалось, что она вернулась домой из долгого путешествия и её встречает настоящая, родная тётушка. Встречает чисто русским говорливым причитанием, добросердечным отношением, которое ничем не скроешь, да его и не скрывают. «Уверена, что она и стол каждый день готовила на всякий случай», — улыбнулась про себя Марина и неожиданно даже для себя крепко обняла эту сухонькую, милую старушку. «Ничего — ничего! Мы ещё поживём!»

А та на удивление притихла в её руках и почти шёпотом сказала: «Вот по таким порывам поведения я скучала страшно, Маришка. Местным и в голову не придёт обниматься ни с того ни с сего. А нам, русским, нормально! Мы уж если любим, то любим всей душой, а если ненавидим, то не на жизнь, а на смерть. Такая у нас душа».

— Всяко бывает, Зоя Николаевна, — ответила Марина. — Вы просто давно своих не видели, вот и скучаете, и идеализируете.

— Может быть, — нехотя согласилась графиня. — Может изменилась и моя Родина. Но не будем о печальном. Приводи себя в порядок и приходи в столовую. Кстати, твоя служанка Фиби поможет тебе.

— Фиби? — Марина оглянулась.

На шедшую немного позади служанку она не обратила внимания, а это оказалась её старая знакомая из Рокингема.

— Фиби, как ты здесь оказалась?

— Меня прислал герцог. Меня и моего жениха Себастьяна. Мы теперь ваши личные слуги, госпожа. А Себ ещё и охранник.

— Вот, как!

И Марина вспомнила, что герцог сразу обещал ей своих людей вместе с разрешением жить в Кливдоне. Но теперь это у неё не вызвало отторжения и сопротивления. Даже хорошо, что рядом будут знакомые лица. Себастьян у Марины вызывал только дружеские чувства, а Фиби… Сейчас, поразмыслив, Марина поняла, что зря тогда обиделась на девчонку. Она же подневольный человек, что скажут, то и делает. Но если они поладят, то шансов скрывать от превора и от герцога что-либо у Марины станет гораздо больше.

— Ладно, Фиби, надеюсь, мы договоримся, — оптимистично высказалась Марина.

— Конечно, госпожа! — горячо и обрадованно откликнулась девушка. — Я буду очень стараться. А Салли вам подарочек передала, — вспомнила Фиби. — Я его в вашей комнате положила.

— Ну, пойдём, посмотрим, что там нам Салли передала, — и Марина открыла дверь своей комнаты.

«Боже мой!» — невольно воскликнула она про себя.

Это была комната в русском стиле. Безусловно старомодная по сравнению со временем, в котором жила Марина, но русская! И это дорогого стоило! Леди Зои хотела, чтобы Марине понравилось и ей не хотелось обижать хозяйку, безмолвно застывшую у двери и ожидающую похвалы и радости. Но тут Марина сразу вспомнила, что притвориться не получится: леди читает её, как открытую книгу, и она честно сказала:

— Это очень приятно, леди ЗОИ. Правда, у нас сейчас немного другая мода, — не уточняя, где это «у нас». — Но мне всё равно нравится, — уверила она старушку.

— Я знаю, девочка. Наверное, это больше моя ностальгия, чем твоя. Но пусть это будет добрым напоминанием.

— Пусть! — согласилась Марина.

Графиня тихо вышла, а Марина с Фиби начали разбирать вещи. Но внезапно Фиби ойкнула и торопливо вернулась к столу.

— Вот, госпожа, Салли просила вам передать. Она сказала, что вы часто брали его в руки, когда жили в Рокингеме, но уезжая забыли взять с собой.

Марина обернулась и увидела, что Фиби держит в руках кристалл записи, и Марину внезапно озарило: это были снимки из жизни Мариенны до попадания в замок герцога. Несколько детских снимков, родители, монастырская школа, будни и монастырские праздники. Мариенна обращалась к этим памятным снимкам часто, а Марина и не знала о них, поэтому и не взяла с собой, хотя сейчас вспомнила, что кристалл стоял на прикроватном столике.

— Иди, Фиби, спасибо тебе, — отпустила Марина служанку и направилась в приготовленную ванную комнату.

Это был второй случай, когда память прежней Мариенны открывала некоторые моменты её жизни, и Марина надеялась, что постепенно память этого тела к ней вернётся полностью. Через час с небольшим Марина вышла в столовую совершенно готовая к новой жизни.

— Чем ты сегодня займёшься, дорогая? — графиня приступила к обеду и к допросу одновременно.

— Сейчас пойду к Милли. Если Райли дома договорюсь с ним по поводу дома Ченслера: осмотреть, прицениться и вообще.

— Понятно, я с тобой, — безапелляционно заявила графиня.

— Хватит, насиделась дома. В мире, оказывается, столько интересного происходит, — улыбнулась она Марине.

— О! Это даже лучше. Вы нам очень поможете, а то, подозреваю, мы с Райли оба не очень-то готовы к встрече с местными дельцами.

— Да, уж, — согласилась графиня.

За разговором и обед прошёл быстро, а до дома Райлл было всего несколько минут ходьбы, и вот Марина уже входит в калитку большой старинной усадьбы. Со времени первого посещения дом сильно изменился. Каменную кладку почистили, и она посветлела. Сад принял ухоженный и аккуратный вид, появилась подъездная аллея с круглой клумбой, которой раньше здесь не было. И, в целом, весь вид дома стал гораздо приветливее и праздничнее, что ли.

Марина мысленно похвалила друга и, держа под руку графиню, направилась к высокому крыльцу, где их уже ожидал слуга, в котором Марина узнала одного из бывших наёмников Райли. Он тоже сразу узнал Марину и, не дожидаясь вопросов, предложил пройти к хозяину. Сопровождающий их Себастьян дружески перемигнулся с мужчиной и остался дожидаться хозяек в холле.

— Здравствуйте, дорогие леди Мариенна! Леди Зои! — капитер поднялся из-за стола и вышел навстречу, пожимая и целуя протянутые ему руки.

— Райли, пойдём сразу к Милли, а потом поговорим.

— Пойдёмте, леди. Дочке стало гораздо лучше, но в себя она ещё не пришла, к сожалению.

— Я знаю, Райли, Марвин говорил мне, — ответила Марина. Они перешли в комнату к девочке, оставив леди Зои в кабинете. Да, на вид Милли стало лучше: ушла бледность и появился лёгкий румянец, тонкие руки и пальцы приобрели нормальный, а не синюшный, цвет. Но глаза были по-прежнему плотно закрыты. Правда, в прошлый раз, когда Марина была у девочки, ей показалось, что ресницы подрагивали, как будто Милли пыталась открыть глаза, но сейчас Марина этого не заметила.

Она подошла к постели и, присев рядом, взяла Милли за руку.

— Что же ты так долго не приходишь в себя, девочка? — прошептала Марина чуть слышно. — Мы все беспокоимся о тебе. Райли, а что говорят целители? — обратилась Марина к капитеру, продолжая держать и поглаживать руку Милли.

— Говорят, что дочь почти восстановилась и что у неё вырос магический потенциал, — пожал плечами капитер, — Но, когда она очнётся никто не берётся сказать. Говорят, в любой момент при сильном эмоциональном всплеске. Но я, честно сказать, даже боюсь этих самых всплесков. А вдруг хуже будет? — сомневался Райли.

Он тоже подошёл к дочери и сел на стул рядом с её изголовьем. Поглаживая девочку по голове, капитер заметил:

— Она только на Марвина реагирует. Сразу чувствует его и пальчиками шевелит.

— Ну, вот! — воскликнула Марина. — А ты говоришь — нет результата. Скоро всё наладится, Райли. Я верю, и ты верь.

Они ещё посидели возле Милли, и Марина спросила, собираясь уходить:

— А ты не мог бы съездить со мной в тот дом бывшего бакалейщика или кто он там был? Мне кажется, он вполне подойдёт для моих планов.

— Конечно, сейчас отдам распоряжения и можем ехать, сказал Райли, выходя из спальни девочки.

Марина вышла вслед за ним, заметив попутно, что к Милли тут же вошла сиделка, а у дверей встал охранник. «Серьёзно Райли подготовился. Опасается этой ненормальной Сони. Ну, и правильно», — сделала выводы Марина.

— Я вижу, у вас Себастьян служит? — улыбнулся Райли, увидев парня и пожимая ему руку. — Герцог назначил?

— Ну, а кто ещё? — пожал широкими плечами бывший наёмник.

— А вот не надо было от меня уходить, — рассмеялся капитер.

— Так герцог убеждать умеет, — не обиделся Себастьян. — Он мне сразу пообещал дом и высокую плату за согласие служить леди. Мне леди нравится, условия герцога понравились тоже, — не смущаясь рассказывал парень. — И я согласился. Пока ни о чём не жалею.

— Ну, и отлично тогда.

Райли открыл дверь подъехавшей к крыльцу кареты, помог сесть обеим женщинам, затем сели они с Себом и только потом он отдал приказ кучеру ехать. В дороге графиня спросила про Ронни, и Марина с удовольствием пересказала некоторые сценки обучения, свидетелем которых была сама. Поскольку присутствующие знали эту парочку, то веселились все от души.

За разговором незаметно доехали до дома Ченслера. Его ещё не продали и это вселило в Марину надежду на успешное дело. В прошлый раз она этот дом не видела, но сейчас поняла, что он как раз очень удобен для задуманного проекта. Первый этаж дома имел высокие потолки, высокие окна и примыкающую к большому залу на первом этаже просторную веранду, которую тоже можно было использовать под летнее кафе.

Здесь надо было только расширить проезд к дому, проложить более широкие дорожки, чтобы дать возможность прохожим и посетителям свободно заходить в кафе. В общем, убрать некоторую приватность и создать больше публичности. Марина уже даже начала сходу составлять план перестройки, но её отвлёк голос леди Зои:

— Дорогая, а не торопишься ли ты? Может быть, всё вначале поговорить с Риверсом? Чтобы потом не переиначивать?

— Я подумаю, леди Зои.

«Переиначивать ничего не буду», — уже про себя настырно заметила Марина, но заезжать в бюро продаж и договариваться о покупке пока не стала. На самом деле, надо хорошо подумать. Незаметно подошёл вечер и возвращались они уже в сумерках. Возница довёз их до особняка графини и, сердечно попрощавшись с капитером, женщины в сопровождении Себастьяна вернулись в дом. Вечером, укладываясь спать на широкой удобной кровати, Марина вдруг, как в юности, с улыбкой пожелала себе: «На новом месте приснись жених невесте». Ей приснился Итон Ривере. Причём так, что утром Марине было стыдно смотреть на себя в зеркало. «надо же! — удивлялась она про себя: — Причём тут, вообще, герцог?!» Но сон долго не выходил у неё из головы, как бы она его не гнала.

Теперь время Марины было занято ежедневными визитами к Милли и занятиями с графиней. Леди учила её ставить блоки, чтобы никто не читал её мысли.

— Маришка, тут нет особо одарённых менталистов, но и не особые тебя легко прочитают. А ведь ты можешь защититься сама, без амулета. И Зоя Николаевна раз за разом требовала ставить защиту и снимать… Ставить и снимать, не слушая жалоб и возражений. А через несколько дней сама похвалила свою ученицу:

— Молодец, Мариш. Сегодня я не смогла заглянуть в твои сумасшедшие планы.

— Ничего они не сумасшедшие, — обиделась было та, но поняв, ЧТО ей сказали, подпрыгнула от радости и воскликнула: «Наконец-то!»

ГЛАВА 14

Незаметно пролетели дни, оставшиеся до совершеннолетия Марвина. Единственное, что успела Марина — это нанять нового управляющего. С согласия пасынка, конечно, но он этого человека ещё не видел. Марина и сама была едва знакома с Диланом Ллойдом, но она хотя бы несколько раз видела его, так как Дилан был ровесником Райли и служил в его отряде. Они вместе уволились с королевской службы, но у Дилана не было патента капитера на право набора собственного отряда, и он пошёл на службу к другу. Из семьи у него были лишь старые родители. Сам Дилан заслужил звание баронета, но ни земли, ни денежных накоплений не имел. Зато образование имел отменное, полученное ещё до королевской службы.

Когда Марина поделилась с Райли проблемой Марвина, то он сам предложил принять на эту должность Дилана. Человек в возрасте, спокойный, рассудительный обстоятельный. Жёсткий с нарушителями: в его десятке всегда был полный порядок и Райли часто оставлял его во главе отряда, когда ему надо было отлучиться.

Единственной просьбой Дилана было переселение родителей к месту его новой службы, то есть во Фрейфорд. Марина ничего не имела против, Марвин тем более. Так вопрос и решился.

А сегодня Марвин попросил Марину прийти во Фрейфорд, чтобы контролировать весь процесс подготовки праздника. Гостей намечалось немало и Марина, конечно, согласилась. Да и как не согласиться: с Марвином их теперь связывали настоящая дружба, и как бы не сложились её отношения с отцом пасынка, между собой они останутся закадычными приятелями, точно. Так что она предупредила Себастьяна и Дилана о переходе в поместье и начала сборы.

Марина подготовила подарок и надеялась, что он подойдёт Марвину. Вот на самом деле: что дарить человеку, у которого всё есть? И она решила, что дело не в стоимости подарка, а в его актуальности. И купила для пасынка большую иллюстрированную книгу по воспитанию кордов. А то он только таскает щенка на руках и играет с ним. Скоро, наверное, из одной чашки есть будут. Вот и пусть учится правильно строить отношения с подопечным.

Из любопытства Марина и сама заглянула в эту собачью энциклопедию. Ну, что сказать — впечатлило. Оказывается, корды потому и редки, что самка приносит за свою жизнь не больше трёх-четырёх щенков. Живут они высоко в горах небольшими стаями до пяти семей, подбирая себе убежище в естественных пещерах. Хищники. Первого щенка родители всегда оставляют в стае, а последующих подбрасывают на людских дорогах или рядом с людскими поселениями. Никто не знает почему это происходит, корды не подпускают к своим жилищам исследователей.

Подброшенных щенков люди с удовольствием забирают. Продают за большие деньги, потому что давно узнали особенность этих животных: корды магические эмпаты и сильно привязываются к своим хозяевам. Они могут демонстрировать эмоции и чувства своих хозяев, но могут и скрыть их. Могут передать хозяину эмоции и чувства другого человека. Всегда чувствуют врага и предупреждают хозяина, распознают целебные и ядовитые травы, враждебную магию. Если с хозяином устанавливается тесная связь, то корды могут даже передавать образы того, что они видят. А взрослые корды могут даже использовать осознанно человеческую речь.

За время жизни корд может освоить словарный запас ребёнка. Ясно, что животных с такими качествами стали ценить очень дорого. В начале на них была открыта свободная охота, но, слава богине, маги и власть поняли, что это может привести к вымиранию этих редких особей и охота на них была запрещена под страхом казни. Теперь, спустя сотни лет, корды живут спокойно, а люди довольствуются тем, что им от них перепадает.

Раздел же по обучению и воспитанию был настолько интересен, снабжён такими яркими примерами и картинками, что Марина забыла о времени и закрыла книгу только тогда, когда Себастьян позвал её и напомнил, что пора переходить во Фрейфорд. Марина упаковала книгу и положила её среди вещей, чтобы она не попала на глаза Марвину раньше времени. Ну, пора так пора! Тепло попрощавшись с Зоей Николаевной, Марина вместе с Себом и Диланом перешла в поместье.

Фрейфорд встретил их всеми красками яркой осени, тёплой погодой и улыбками людей. Марину помнили, ей радовались, и это было приятно. Марвин, стоящий у конюшни, увидел открывающийся портал и поспешил им навстречу.

— Матушка! Наконец-то! Без тебя здесь стало скучно и одиноко!

Марвин не только поцеловал ей руку, но и обнял, крепко прижимая к груди и выражая этим свои чувства.

— А это? — кивнул он на мужчин, стоящих в нескольких шагах позади Марины.

— Это Себастьян, мой личный охранник по приказу герцога. Он раньше служил в Рокингеме, потом недолго у Райли, а теперь у меня. А это Дилан Ллойд — твой новый управляющий.

Марвин внимательно оглядел Себастьяна, не скрывая своего недоверия, и коротко бросил: «Проверим!» Затем также внимательно оглядел Ллойда, но в силу возраста, тот, наверное, не вызвал у него никакого протеста. Марвин только пожал ему руку и сдержанно сказал:

— Рад познакомиться, но о делах поговорим позже.

Он отдал приказ Джейку разместить мужчин и почти потащил Марину в её прежние покои. Марина оглянулась на свои баулы, но их уже подхватил слуга и молчаливо следовал за господами.

— Мариенна, у меня к тебе просьба! Осталось два дня до моего праздника, а Милли всё никак не приходит в себя, но вчера она уже совершенно точно пожала мне руку. Кстати, ей на днях исполнилось шестнадцать лет. А Райли мне ничего не сказал! — возмутился Марвин.

— Я знаю, сын. Мы просто решили ничего не никому не говорить, потому что нет повода для радости. Вот выздоровеет девочка, тогда и будем праздновать.

— Может, вы с ним и правы, но я-то не посторонний и мне-то уж могли бы сказать. Я знал, что у Милли день рождения недалеко от моего, но не знал конкретной даты.

— Не обижайся, Марвин и пойми капитера: он только что нашёл родного человека и вдруг чуть не потерял его. Так о чём ты хотел попросить? — напомнила пасынку Марина.

— Мариенна, возьми на себя Фрейфорд на эти дни, а я уеду в Кливдон. Хочу побыть с Милли подольше и, может быть, мне удастся разбудить её, — Марвин просительно взглянул на мачеху.

Он постоянно и раньше переходил с «матушки» на «мариенну» и Марина ничего не имела против. В самом деле, невелика разница в их возрасте, но сейчас вдруг представила, как Марвин называет её по имени на балу, например, и как у присутствующих вытягиваются физиономии. «Надо узнать точнее, как тут принято, чтобы не оконфузиться самим и не оконфузить нашего дорогого „мужа“», — подумала Марина и ответила:

— Конечно, Марвин. Езжай спокойно. Или ты порталом пойдёшь?

— Порталом, само собой. Спасибо, матушка! Я тебя люблю! Тогда я пошёл готовиться, а ты хозяйничай! Да! Чуть не забыл: сегодня сюда прибудет отец с Остином и с ними отряд гвардейцев. Встреть, пожалуйста! — и Марвин исчез, только его и видели.

«Отец? В смысле герцог Итон?» — не поняла Марина, но переспрашивать уже было не у кого. Лали по старой привычке прислуживала своей госпоже и заодно делилась местными новостями. Особенно вся усадьба была ошарашена бурным романом Берты и старшего повара. Местный народ недоумевал и даже жалел свою повариху, считая, что городской повар — та ещё штучка и бросит Берту, как только закончится его договор и придёт его время возвращаться в Кливдон. Марина не особо вслушивалась в эти причитания Лали, но суть ухватила и даже сумела возразить:

— А почему вы думаете, что Ронни её бросит? Они, конечно, оба горячие, вспыльчивые, но и оба отходчивые. Будет из них такая себе итальянская семья, — улыбнулась Марина, стирая с лица пену и с наслаждением растягиваясь в ванной.

— Какая семья? — непонимающе переспросила Лали.

— А? — очнулась Марина и до дошло, что она опять оговорилась. — Да, это я так называю эмоциональные семьи, которые вечно ссорятся и вечно мирятся. Не обращай внимания.

Лали молча продолжила мытьё госпожи, а госпожа про себя начала продумывать встречу с собственным мужем. Почему-то это простое обстоятельство вызывало у Марины нешуточное волнение.

— Лали, сегодня к нам прибудет герцог Итон с превором и отрядом охраны, надо подготовить им комнаты и предупредить Ронни.

— Уже всё сделала, госпожа. Лорд Марвин с утра дал нам указания. Комнаты мы приготовили, флигель для гвардейцев тоже. Поваров предупредили. Осталось только встретить. Хорошо, что вы пришли, а то встречать пришлось бы мне, а я страх как боюсь лорда герцога.

— Ничего, Лали, я думаю, вместе мы справимся, — подбодрила Марина экономку и начала одеваться.

Обойдя замок и убедившись, что всё в порядке и за время её двухнедельного отсутствия тут ничего не изменилось, Марина прошла в свой кабинет и вызвала к себе Себастьяна и Дилана.

— Себ, прошу тебя проверить замок на предмет враждебных артефактов. Возьми контрольный кристалл и обойди все комнаты, не слушая ничьих возражений. Будут возмущаться — отсылай ко мне. Затем вместе с Диланом познакомьтесь с капитером местного гарнизона. Он хороший дядька и поможет вам. Договоритесь с ним об охране периметра усадьбы. Гостей будет много и гости все знатные. Мне не даёт покоя мысль, что эта ненормальная Соня ещё где-то на свободе. А завтра мы с вами, Дилан, познакомимся поближе с усадьбой. С поместьем в целом будете знакомиться уже с Марвином, когда он вернётся.

— Понятно, госпожа.

— Всё сделаю, госпожа.

Почти одновременно ответили мужчины и вышли из кабинета. Но долго одна Марина не оставалась. В коридоре послышался разговор, раздался звон разбившейся посуды, дверь в кабинет рывком открылась и на пороге появился герцог Итон, собственной персоной. За его спиной маячило бледная Лали с пустым подносом в руках, а где-то в коридоре слышался насмешливый голос Остина. «Прибыли!» — выдохнула про себя Марина и медленно поднялась из-за стола.

Герцог приближался, не сводя с неё взгляда. Марина тоже не могла отвести свой взгляд. Так и тянулись зрительно друг к другу, не говоря ни слова, пока герцог не подошёл почти вплотную, не взял её за руку и не сказал очень тихо всего одно слово: «Здравствуй!»

«Здравствуй», — также тихо произнесла Марина и густо покраснела: у неё в голове совершенно не вовремя галопом пронеслись кадры последнего сна с участием герцога.

— Я торопился, мы получили донесение о провокациях на границе с оборотнями. Кажется, напугал твою служанку. Простишь? — Итон продолжал удерживать и слегка поглаживать большим пальцем её руку, явно не собираясь отпускать её.

— Прощу, — выдохнула Марина и ей самой было непонятно сейчас к чему относилось это «прощу»; к испугу служанки или ко всей их ситуации с герцогом.

Вот врут и напрашиваются на комплимент те девицы и дамы, которые вещают, что НЕ замечают симпатии мужчин. НЕПРАВДА! Женщина всегда чувствует, когда нравится мужчине именно, как женщина. Это происходит на фоне эмоций, положения тел, рук, выражения глаз, тембра голоса, притяжения гормонов! Этого нельзя скрыть полностью при всём желании. Правда, можно огромным усилием воли приглушить. Вот и Марина сейчас остро почувствовала эмоциональное состояние герцога: шторм! Гигантская жаркая волна желания, сексуального влечения и, одновременно, горького сожаления охватила и самого Итона, и стоящую рядом Марину. Их бросало навстречу друг другу! Их накрыло с головой!

Но из двоих застигнутых сумасшествием кому-то надо быть рассудительным?! Пришлось рассудительной стать Марине. Или у неё чувство долга было выше. С трудом преодолев желание прижаться в ответ к этому мужчине, Марина отвела взгляд от лица герцога и наткнулась на ожидающую в дверях экономку. Используя девушку, как спасательный круг, Марина спросила:

— Что там случилось, Лали? — и одновременно сделала шаг в сторону, отходя от Итона и высвобождая свою руку. На лицо мужа немедленно набежала тень разочарования.

— Я несла вам в кабинет свежую воду и ваш любимый бокал. Лорд Итон не заметил меня, когда поспешно зашёл в холл, и я нечаянно разбила его, — девушка понурила голову.

— Кого? Герцога? — перевела Марина ситуацию в шутку, видя, что Лали переживает слишком серьёзно.

— Нет, что вы! Ваш любимый бокал! — и невольно вздохнула свободнее, понимая, что хозяйка если и гневается, то не сильно, но на герцога всё же покосилась с опаской.

Ну, была у Марины такая слабость: она любила красивую и удобную посуду. А из этой красивой и удобной, всегда выбирала себе любимую чашку, тарелку, бокал, стакан, ложку-вилку, и пользовалась только ими, считая их своими личными. Она и дома на Земле имела такую личную посуду и не разрешала другим ею пользоваться. А если разрешала, то это значило, что человек ей очень близок. Как Сергей, например, вспомнила она опять совершенно некстати бывшего жениха.

— Мари! — воскликнул на это герцог. — Я подарю тебе сколько хочешь и каких хочешь бокалов. Не стоит переживать.

— Всё нормально, Итон, — ответила Марина. — Я не переживаю. Лали немного преувеличила проблему. Лали, пригласи сюда превора и можешь быть свободна, — обратилась она к девушке. — А ты, Итон, присаживайся. Очень хорошо, что ты прибыл во Фрейфорд, я прошу твоего совета.

Пока они так обменивались ничего не значащими фразами, в кабинет быстро вошёл Остин, всё ещё с улыбкой на лице, но явно настороженно.

— Присаживайтесь, господин превор, — пригласила и его Марина.

— Дело вот в чём, — начала она без всякой подготовки. — Отравительница нашей воспитанницы сбежала и, по моим сведениям, на её след ещё не напали. У меня вопрос: есть ли артефакты или маги, которые могут обнаружить личину на человеке. Ведь здесь через пару дней будет много гостей, я боюсь, что среди них может затесаться преступница и довершить начатое. Мы не знаем, что могло подвигнуть на такое мерзкое дело молодую девушку, кроме болезненной ревности. Но продолжения очень не хочется. Я попросила Себастьяна установить артефакты слежения во всех общих местах, но этого, наверное, мало?

— А кто отдал приказ об охране и контроле периметра усадьбы? — спросил Остин.

— Я, а что? Не надо было?

— Нет, наоборот, очень вовремя и правильно сделали, — нейтрально ответил превор и при этом многозначительно посмотрел на герцога, мол, я же говорил.

— Есть такие артефакты и два-три мы сумеем сделать быстро, чтобы раздать их нашим агентам, — ответил герцог. — Есть и такие маги. Один из них будет здесь — мой сын Марвин. Он, правда, не маг в полном смысле, но имеет божественный дар — видеть ауры людей и, значит, их истинный вид. Его никакая иллюзия не обманет.

«Надо же! — удивилась про себя Марина. — А Марвин на этом не заострял внимания». Спокойствие мужчин передалось и ей, и она посчитала, что с проблемой иллюзий разобралась, поэтому обратилась к проблеме мужчин.

— А вы, собственно, почему так рано прибыли к нам?

— Как я уже сказал, — начал опять герцог. — из-за проблем на границе. — Но, кроме того…, — герцог замолчал и выразительно посмотрел на превора.

— Пойду-ка я к парням, проверю как там и что, — невозмутимо отреагировал Остин и вышел из кабинета, оставив их одних.

— Кроме того, Мари, я хотел ближе познакомиться со своей женой, — герцог поднялся и не спеша подошёл к Марине. — Нам надо серьёзно поговорить, и я должен извиниться, — герцог склонился к Марине и взял её за руку, поднимая с места.

Марина, как завороженная последовала за его рукой и оказалась совсем рядом с мужем. Так близко друг к другу они стояли впервые, потому что Итон не только держал её за руку, но другой рукой ещё и обнял за талию, бережно притянув к себе почти вплотную. И раньше герцог казался Марине высоким, но оказалось. что он очень высокий. Она почти уткнулась ему лицом в грудь и, чтобы посмотреть в его глаза ей пришлось откинуть назад голову.

— А нам надо поговорить? — неуступчиво спросила она. — По-моему, вы выразились тогда в Рокингеме совершенно ясно: «Вон!» — и она попыталась вывернуться из его рук.

— Я был неправ, Мари, и очень об этом сожалею, — признался герцог, одновременно пресекая все её попытки освободиться. Наоборот, прижимая ей к себе ещё крепче.

— Пусти! — не выдержала Марина и резко освободилась из объятий мужа. — У меня на самом деле нет повода для разговора с вами. С тобой, — поправила себя Марина. — Я решила строить свою жизнь без вашего участия. Твоего, — опять поправилась она. — И всё было понятно до этого момента: у нас фиктивный брак и деловые отношения. Зачем, вы, ты, хочешь всё испортить?!

Марину тянуло к этому чёртовому мужчине, но умом она понимала, что нельзя прощать пренебрежение и унижение. Иначе всю жизнь будешь в роли половой тряпки. Она этого не хотела и точно не заслуживала. Нет, есть женщины, которые прощают мужьям всё и вся, лишь бы он был рядом, но Марина никогда себя к таким не относила и, честно говоря, не очень их понимала. Зачем так унижаться, ведь насильно мил не будешь? Изменил муж, прошла любовь — найди силы жить самостоятельно. Но она их никогда открыто и не судила: люди все разные. Неизвестно кто и как поступит в сложной ситуации. За себя она знала одно: измену не простит!

Но тут, в её теперешнем положении, вопрос был в другом: сама Марина — чужая этому телу душа, муж изначально предупредил бывшую хозяйку тела о фиктивном браке. Вопрос: кем считать себя Марине? Обманутой женой или новым элементом в этой ситуации. Этаким чистым листом. Если второе, то отношения с «мужсм» надо начинать заново. Или, наоборот, рвать окончательно.

Она застыла в напряжённой позе, не желая показывать своей слабости. Герцог тоже молчал, ошеломлённый её резким выпадом. Но неожиданно он шагнул к ней и, подхватив на руки, уткнулся лицом ей в шею.

— Прости! — глухо пробормотал Итон. — Я совсем не знал тебя, не видел, не понимал, какого человека послала мне судьба. Прости!

Они застыли в этой нелепой позе, переживая одновременно отрицательные эмоции от неприятного разговора и тяжёлые волны чувственного наслаждения от близости своих тел. Это не могло продолжаться долго. Ногами, бёдрами Марина чувствовала мужское желание и не хотела провоцировать его на более решительные действия.

— Отпусти! — тихим шёпотом приказала она Итону и, когда он с сожалением поставил её на пол, сказала: — Мы очень разные, Итон. Да, мы не знали друг друга, но отправить только что пришедшую в себя женщину в далёкий путь — это подло. Я, наверное, не смогу этого забыть и не смогу до конца доверять тебе. Прости!

Марина торопливо вышла из кабинета, оставив герцога одного и в смятении прошла в свои покои. Тяжёлая ситуация. Тяжёлая тем, что Марине нравится герцог, но начинать отношения, оставив в прошлом такие обиды, будет неправильно. Сейчас многое будет зависеть от Итона: станет ли он добиваться благосклонности жены или оставит всё, как есть?

— Ты, наверное, слишком торопился, Итон, — раздался над ухом герцога голос друга. — Я видел, как почти выбежала из кабинета твоя жена. Обидел?

Герцог, который остался в кабинете после ухода Марины, так задумался, что даже не заметил прихода Остина. Но не удивился его появлению: друг имел хорошую привычку приходить вовремя.

— Если и обидел, то не сейчас, — с досадой ответил герцог. — Она не может простить мне, что я отправил её из Рокингема, — пояснил он другу. — А я сам себе не могу простить, что не рассмотрел девочку сразу, не увидел в ней знак богини. Ты помнишь на обряде появился столб белого света под её ладонями? Мне кажется теперь, что именно в этот момент богиня одарила Мариенну магией. И я недавно узнал, как много этот факт значит для нашего рода. Но сейчас дело даже не в магии, дело в ней самой — моей жене. Мне хочется видеть её постоянно, хочется слышать, знать, что она рядом, — невольно признался герцог другу.

— Да, она сумела за короткий срок подружиться с людьми для неё совершенно незнакомыми. Между прочим, это о много говорит, Итон, — согласился превор и сделал вид, что не заметил признания Итона. — И она осторожная рассудительная и рачительная хозяйка: посмотри, как прибрала к рукам Фрейфорд! Поместье просто не узнать. А ты оценил, что она без всякого указа со стороны уже позаботилась о безопасности праздника. Необычное качество для женщины. А её мясо в прошлый раз?! У меня до сих пор слюнки текут!

— Мясо?! Это делала она сама?!

— А ты не знал? Я, например, сразу спросил, кто автор такого кулинарного шедевра, — практически облизнулся Остин.

— Я как-то об этом в тот момент не думал. Больше переживал о Марвине и о той девочке. Как бы там ни было, но он выбрал её, а, значит, девочка этого стоит.

— Ну, и что ты теперь будешь делать? — через довольно длительную паузу спросил Остин.

— Не знаю…, — герцог помолчал. — Не хочу жаловаться и признаваться Мариенне, что находился под частичным ментальным давлением. Спасибо, что ты вовремя заметил тот артефакт, на моём костюме. Даже стыдно: в собственном доме, простая артистка варьете обвела вокруг пальца безопасника королевства! — герцог в раздражении стукнул кулаком по столу.

— Все мы виноваты, — самокритично отозвался Остин. — Привыкли, что нас побаиваются, а эта, хотя и боялась, но богатства и роскоши хотела больше. Надеялась прожить возле тебя ещё долго и, если бы не твоя женитьба, ей определённо удалось бы стать твоей единственной любовницей, а ты и не заметил бы, как привязался бы к ней напрочь. Ты уже на других женщин и не засматривался и в жене женщину даже не увидел. Просто необходимый объект, чтобы выполнить волю короля.

— Не говори! Не могу до сих пор поверить, что ещё легко отделался. Не представляю кто и где мог изготовить такой артефакт. Ведь на нас, Риверсов, обычно не действует враждебная магия, потому мы и можем противостоять другим магам. А вскрыть память Беллы, чтобы узнать подробнее об артефакте, без ущерба её разуму невозможно. Всё же придётся просить леди Зои Стенли просмотреть всех наших заключённых по этому делу. Не знаю, согласится ли она, но я намерен просить об этом, Остин.

— Согласен. Это лучший вариант. Ходят слухи, что леди настолько щепетильна, что даже у закоренелых преступников не смотрит лишнее или не озвучивает увиденное. А самое главное для нас, что о ней не знает королева. Их жизненные пути никогда не пересекались. Леди Зои уехала из столицы уже давно, задолго до рождения Алекса. Поэтому лучше провести эту операцию тайно: и нам полезно, и леди Зои безопасно, — заключил превор.

* * *

— Моя королева, — Соня склонилась в низком реверансе, опасаясь поднять глаза на хозяйку этого загородного дворца.

— Разрешите высказать небольшую просьбу?

— Слушаю тебя, дитя, — королева лениво обмахивалась веером, сидя на открытой веранде своего летнего дворца. В последнее время она жила здесь постоянно и именно сюда был настроен разовый портал, которым воспользовалась Соня, уходя из Фрейфорда.

— Прошу вашего разрешения на посещение дня рождения моего кузена Марвина Риверса. Оно состоится завтра, ваше величество. У него совершеннолетие.

Соня потупила глаза и замерла, боясь пошевелиться и испортить настроение королевы. Тогда никакого разрешения она не получит. А ей уже надоело скрываться в этом летнем замке, надоело прислуживать старой перечнице, которая целыми днями проводила либо в кабинете, подписывая королевские указы, либо у зеркала, а вечерами флиртовала с молодыми аристократами и магами на балах, разоряя королевскую казну.

Король оставался в столице и уже давно не интересовался делами жены. Здоровье всё больше подводило старого короля и бразды правления постепенно переходили в руки королевы Аннабель. Переходили, но не перешли ещё окончательно. Король ещё присутствовал на советах и без его подписи королева всё же не могла осуществлять назначения или увольнения должностных лиц. И это её раздражало.

При дворе сформировалась группа магов-аристократов, которые выступали за передачу власти принцу Алексу. Конечно, по меркам магов, он ещё очень молод: двадцать пять — это возраст ранней молодости. Маг становится взрослым и самостоятельным примерно к пятидесяти годам. А к примерно с семидесяти-восьмидесяти маги начинают искать себе пары, если нет ранней помолвки. До этого времени маги изучают и тренируют свои силы, набираются опыта, путешествуют, чтобы сравнить разные виды магий в разных землях. В общем, живут интересной, насыщенной жизнью.

Что ж, принцу придётся ограничить себя. Королевство не может ждать, когда наследник повзрослеет. Ему придётся взрослеть на троне. Но пока никто не взял на себя руководство этой группой придворных, и никто не заговаривал с принцем о наследовании трона. Все чего-то выжидали.

Все эти слухи доходили безусловно до королевы, но и она не была готова к перехвату власти, У неё, вообще, была другая цель в жизни. Цель эта сейчас стояла перед ней и просила отпустить на какой-то деревенский бал. «Фи!» — скривилась про себя королева, но разрешать ничего подобного она не собиралась.

— Нет, Соня, — резко захлопнула веер королева, выражая своё недовольство. — Никаких деревенских балов. Впереди нас ждёт бал «Открытие» и там ты сможешь полюбоваться на своего Марвина. И, главное, не забудь, что тебя ищут. Хватило же тебе ума отравить ту девчонку. Я не для этого давала тебе такое дорогое зелье. Надо было довести до конца дело с новой женой герцога. Кстати, что она за птица ты мне так и не рассказала. Ну?!

— Она молодая, — нерешительно начала девица.

— Я это и без тебя знаю! — почти рявкнула королева. — Что она из себя представляет? Каковы её отношения с мужем?

— Она умная, — честно ответила бывшая подруга Марвина.

— Много знает и умеет. Со всеми быстро дружится, — цедила коротко и медленно Соня.

— Красивая? — нетерпеливо подстегнула королева.

— Красивая, но не как вы или дамы при дворе. Она не применяет кремы и помады, а магию и иллюзии тем более. Обычная, — пожала плечами беглянка.

— Обычная…, — повторила за ней королева. — Странно, а мне докладывают, что герцог стал интересоваться женой и что у него давно нет никаких любовниц. Ну-ка, подойди ко мне! — приказала королева. — Не бойся, жива останешься, ты мне ещё нужна. Я просто посмотрю твою память. Раньше это надо было сделать, как только ты прибежала ко мне, глупая курица, — пробормотала королева и обхватила жёсткими пальцами голову Сони. — Иди! — оттолкнула она свою приспешницу через некоторое время.

Дождавшись, когда девушка покинет её, королева встала и прошлась по веранде. Она была взбудоражена и встревожена. Эта жена Итона совсем не была похожа на скромную монашку и тем более на послушную домашнюю женщину. Это была сильная, волевая, смелая и серьёзная молодая женщина. «Вот такую бы…», — невольно подумала королева, но поздно.

Сняты слепки аур, настроен ритуал на определённых людей, получено согласие девиц. Правда, они обе не знают истинного назначения ритуала. Думают, что королева всего лишь усилит их магию за счёт духов предков, поэтому и нужен некромант. Что королева попробует вселиться в их тела, девицам и в голову не должно прийти. Но как раз со вселением в тела возникли проблемы.

Эта девица — Соня — была, конечно, не единственным вариантом. Наученная первым опытом, королева подготовила ещё одно тело — тело дочери архивариуса. И сделать всё предполагалось именно на королевском балу. Обеих девиц предполагалось завлечь в тайную комнату королевских покоев, провести ритуал и вселить королевскую душу в одно из тел. Первоначально намечалось тело Сони, но теперь королева склонялась к телу молодой виконтессы, дочери архивариуса.

У второй девицы, не занятой в ритуале, предполагалось почистить память. И обе они должны были сообщить всем о смерти королевы в своих покоях. Казалось, всё учтено. Но не понравилась, очень не понравилась королеве мачеха Марвина. Королева нюхом чуяла, что если эта компания из Фрейфорда будет на балу, то ритуал может сорваться.

Аннабель продолжала мерять шагами веранду: ей всегда лучше думалось при ходьбе или стоя. Итак, судя по воспоминаниям этой девицы жена Риверса и её пасынок тихо — мирно живут во Фрейфорде, занимаясь хозяйством. Никуда не ездят, ни с кем не встречаются. Правда, не всё удалось увидеть. Последние события, связанные с отравлением, вообще как-то смазались. Не понять, что там за люди и что говорили. Ну, да ладно. В целом, понятно. И на основной план королевы эти события, вроде бы, не влияли. Ну, женился герцог, ну, не удалось избавить его от жены — не беда. Есть ведь ещё Марвин или другие молодые и глупые отпрыски знатных родов. Но время… Время уходило, как песок.

Пометавшись по веранде и приведя мысли в порядок, королева уже спокойно вернулась в свой кабинет. Пусть эта новая жена герцога с таким пристальным серьёзным взглядом карих глаз приезжает во дворец. Там королева и оценит вблизи её возможности, пробежится по закоулкам памяти и найдёт, чем подцепить и на что надавить. «Посмотрим!» — решила королева. А пока надо приглядеть за этой полоум',ои Соней, чтобы не сбежала и не нарушила и так слишком хрупкие планы. И королева послала своей приспешнице ментальный приказ: не покидать свою комнату в течение двух дней. С тем артефактом, которым Аннабель обеспечила девицу, это было несложно. А заодно и привязать поскорее Марвина к обещанной невесте. Красивый парень растёт, приятно будет с ним, да в молодом теле, помечтала немного королева и вызвала к себе сына: пусть сходит на это деревенский праздник вместе с Дейзи, да и напомнят там про помолвку…

* * *

— Ронни, вы всё проверили? По меню, по продуктам, по готовке? Всё в порядке?

Марина вопросительно взглянула на старшего повара, ожидая ответа. Ронни перевёл свой взгляд на список, затем почему-то на Берту и ответил:

— Всё готово, госпожа, но в вашем меню есть пара блюд, которых я не знаю. Кто их будет ГОТОВИТЬ?

— Мы с тобой вместе. Это будет мой подарок тебе за обучение Берты: два новых рецепта.

— То есть, это правда? Вы научили Берту готовить и показали ей интересные блюда?

— Ну, да, — не совсем поняла Марина посыл повара. — А в чём дело? Берта сделала что-то не то? Или вам что-то не понравилось?

— Наоборот! Я в восторге! Когда Берта сказала, что это вы научили её так готовить, я вначале подумал, что вы передали ей чьи-то рецепты, а они, оказывается, ваши! Удивительно! Недаром вы дружны с леди Зои, у неё тоже есть необычные знания в кулинарии.

— Ну, рецепты, честно говоря не мои и многим из них немало лет, но от этого они не перестали быть вкуснее. Спасибо за добрые слова, Ронни. Оценка такого специалиста, как ты, нам очень важна. Что касается блюд, то новых будет только два: тёплый салат из закусок и плов на горячее. Правда, для плова нужно соответствующее сопровождение, но, думаю, на первый раз мы обойдёмся моно-блюдом. Тем более, по-правильному, его ещё и едят руками. Сомневаюсь, что наши гости будут готовы к такому способу, — невольно улыбнулась Марина, представив соответствующую картинку.

На плове она остановилась неслучайно. Во-первых, это очень сытное блюдо, во-вторых, его можно сделать в большом количестве без проблем и, в-третьих, оно красивое и аппетитное на вид, даже без особых украшательств.

— Показывайте, Ронни, что вы успели уже сделать. Кстати, Тоби уже наложил стазис на готовые блюда?

— Пойдёмте, госпожа, — вступила в разговор Берта, которая, на удивление, вела себя чинно-мирно. — Салаты и закуски делала я с помощниками. Это был мой экзамен по нарезке, и мастер меня похвалил, — горделиво выпятила Берта и так немаленькую грудь.

— Я рада за тебя, Берта, — чуть не рассмеялась Марина, но поняла, что это было бы обидно. — Выходит, мы с тобой не зря старались и из тебя получился-таки знатный повар.

— Надо сдать ещё один экзамен по горячим блюдам, и мастер обещал мне после этого диплом и регистрацию в гильдии поваров. Но это трудно, — вздохнула Берта. — Горячие я так легко не сдам, — самокритично созналась повариха.

— Ничего-ничего, Берта! — подбодрила её Марина. — Не всё сразу, но получится! — уверила она девицу.

Та благодарно улыбнулась ей за поддержку и, указывая на длинный, накрытый белоснежной скатертью стол под прозрачной дымкой бытовой магии, заставленный готовыми блюдами, начала перечислять:

— Салат «охотничий».

Салат «Цезарь».

Закуска яйца фаршированные.

Закуска тарталетки с печенью и сыром.

Закуска «павлиний хвост».

Торт.

Пирожные.

Печенье.

Вина и напитки.

— Отлично, Берта! Тогда сегодня мы с тобой сделаем ещё один салат, только он будет тёплым, а завтра с утра с мастером мы приготовим плов. И всё будет хорошо, — заверила Марина.

— Я тоже хочу присутствовать при готовке этого салата, — непререкаемо заявил Ронни.

— Да, пожалуйста! — согласилась Марина. — Только салат этот женский. Ничего?

— Ничего, я переживу, — невозмутимо «успокоил» её мастер, и Марина почувствовала в нём родственную душу: подначить и съязвить в ответ — это её хлебом не корми.

— Тогда приступим, а то у меня ещё много дел, — поторопила она. — Берта, надо отварить филе курицы примерно десять штук. Думаю, этого хватит на первый раз. Выполняй! А вы, мастер, поставьте варить сироп из расчёта один стакан сахара на полстакана воды. А я, так и быть, почищу яблоки.

Работа закипела, а поскольку особой сложности она не представляла, то через время все составляющие были готовы.

— Теперь, мастер, надо обжарить нарезанные яблоки е' карамели. А тебе, Берта, надо в оставшуюся карамель влить яблочный сок и варить минут пять до загустения. Не забудь добавить туда мелко порезанный красный перчик. А я нарежу полосками сладкий перец и обжарю его с кусочками филе.

— Теперь всё соединить? — догадался Ронни.

— Да, теперь всё соединить: обжаренные кусочки филе и перца, карамельные дольки яблок и полить оставшимся СЛМКИМ соусом. ГОТОВО! Но надо наложить стазис, чтобы салат оставался тёплым.

Берта послала поварёнка за бытовым магом, а Марина ещё раз оглядела большую красивую миску, в которую они собрали салат: вроде всё нормально. Потом слугам надо будет только разложить его по тарелкам.

В этот раз Марина не вводила никаких неожиданных форм, хотя была вначале идея замастрячить шведский стол, но благоразумие победило, и она остановилась на традиционной для этих мест форме праздничного застольного обеда.

— Спасибо, Ронни! Спасибо, Берта! С вами было приятно работать. Продолжайте подготовку. Ронни, обратите внимание на подбор вин и напитков. Встретимся завтра утром, — и Марина, махнув рукой, вышла из кухни.

ГЛАВА 15

Теперь ей надо было проверить подготовку зала, хотя она надеялась, что Лали ничего не упустит. За хлопотами марина не заметила, как наступил вечер и в замок вернулись герцог с превором, которые проверяли посты и готовность гарнизона.

Марина встретилась с ними в холле. Превор сразу понятливо куда-то исчез, а герцог танком попёр прямо на неё. Марина не забыла ещё прошлое их соприкосновение, которое захватило ей дух и привело в лёгкий ступор, а тут новая встреча и, похоже, не менее экспрессивная.

Увернуться от встречи, скрыться, избежать её уже не получится, и Марина застыла столбиком, принимая неизбежное.

— Добрый вечер, Мари! — с улыбкой приветствовал её «недомуж», но в этот раз рук не протягивал и обнимать не торопился.

Наверное, извлёк урок из прошлой встречи. Сегодня с утра они не виделись, и Марина надеялась, что не увидятся до завтра. Но…

— Мари, — герцог внимательно и серьёзно посмотрел на Марину и продолжил: — Мои родители прибудут сюда в течение часа. Отец предупредил, а я спешил предупредить тебя. Не беспокойся, они порядочные люди и не сделают тебе ничего плохого.

— Я не боюсь, — поджала губы Марина, которая совсем не ожидала сейчас встречи с родственниками. — Да, и сделать мне плохо довольно сложно: я всё же эмпат, хотя и необученный. Буду рада познакомиться с твоими родителями, Итон. Извини, мне надо отдать распоряжения, — и она, сдержанно кивнув мужу, заторопилась в свой кабинет: надо было дать дополнительные указания Лали и Ронни по поводу ужина.

Честно говоря, Марина не знала, как вести и держать себя рядом с герцогом. Когда он где-то там далеко, всё было понятно: надо подождать год, развестись и забыть об Итоне Риверсе, как о случайном жизненном эпизоде.

Но сейчас, когда он уже второй день буравит её пристальным взглядом, как только их пути по замку пересекутся, дело о разводе не казалось уже таким простым. Как женщина, Марина прекрасно чувствовала, что интересует мужа. Только вот не знала, что делать с этим внезапно вспыхнувшим интересом.

Хотя, про «внезапно» не совсем верно: интерес мужа она почувствовала ещё в первую встречу в Кливдоне, в том парке. И интерес далеко не платонический. «И что теперь со всем этим делать?» — риторически спросила саму себя Марина и сама же решила отдаться на волю случая. Как всё пойдёт, так пусть и идёт. А она будет потихонечку гнуть свою линию — на развод. Разные они и ничего с этим не поделаешь. Ну и что, что красивый и умный, зато эгоистичный и авторитарный.

Дойдя до кабинета, она уже привела мысли в порядок и совершенно спокойно вызвала к себе Ронни и Лали. Секретарь Марвина, который на эти дни перешёл в её подчинение, немедленно выполнил просьбу, и Марина едва успела раздать указания, как услышала через открытую дверь кабинета, громкие голоса в холле и буквально кожей почувствовала мощный вал интереса к своей персоне: настороженный женский и любопытствующий мужской. Прибыли!

Невольно Марина кинула взгляд на большое зеркало, которое висело на стене. Вроде бы всё нормально, но мандраж охватил её тело, и она почувствовала себя абитуриенткой перед универской комиссией. Но отступать некуда. Да и почему она должна морозиться из-за встречи с родителями мужа. Это ведь он, наверняка, без уведомления родственников, провернул историю с обрядом. Так что нечего! И Марина встала, развернув плечи и подняв голову. Вовремя!

В кабинет вошли двое и эти двое были как одно целое. У них даже ауры переливались и переплетались.

— Здравствуй, дитя, — мягко произнесла женщина, первой нарушив неловкое молчание.

Она быстро подошла к Марине и остановилась в двух шагах, пристально глядя ей в глаза. В это время спохватился и герцог:

— Матушка, отец, позвольте представить вам мою жену — Мариенну Ривере, урождённую баронессу Валлод.

— Славная фамилия, — сказал магистр Ривере, подходя к ним и целуя Марине руку. — Я помню барона Валлода и героическую гибель его семьи. Ведь ваши земли, дорогая, были далеко на юге, рядом с султанатом?

— Да, милорд, — с трудом разлепила губы Марина.

Она вообще ничего не знала о своей семье, то есть о семье настоящей Мариенны, и боялась сейчас выдать себя этим незнанием.

— Я слышал, вы воспитывались в монастыре, а ваши земли корона передала другому владельцу. Это печально, — заметил магистр.

— Я ничего не помню из того времени, была слишком мала, — поторопилась объяснить Марина. — Простите, как вас зовут?

— Вот как, сын? Ты ничего не рассказал о нас?

— Не успел, — буркнул герцог. — Знакомься, Мари: ректор академии, магистр Артур Ривере. Ректор школы бытовой магии и зельеварения магистр — Шарлотта Ривере.

— А разве вы не герцог? — непонимающе спросила Марина у магистра.

— Нет, дорогая. Герцог и владетель родового гнезда у нас теперь Итон. И уже давно. А я отрёкся от титула и наследства сразу, как только стал ректором и принял присягу. Видишь ли, у нас в академии не положено иметь титулы. Она считается бессословным учреждением.

— А те, кто там учится? — стало интересно Марине.

— Они на время обучения тоже теряют титулы становятся равными.

— Интересно! — невольно удивилась Марина и тут же спохватилась.

— Рада познакомиться с вами. Если хотите отдохнуть, то я провожу вас в ваши покои.

— Будем благодарны, — откликнулась Шарлотта, — но на ужине мы хотели видеть и Марвина.

— Он сейчас в Кливдоне, — ответила Марина. — Но я попробую с ним связаться.

— Не стоит, дорогая. Поговорить со своим внуком мы можем и сами.

Марина опять ярко почувствовала эмоции женщины. Если вначале она была просто насторожена, то теперь появилась какая-то холодность, но что послужило причиной, Марина пока не поняла. Или эта холодность была направлена не на неё?

Внезапно Шарлотта резко повернулась к столу и напряжённо шагнула вперёд.

— Артур, Итон! Быстро поисковик! Здесь есть чужой артефакт! Мой амулет нагрелся, — женщина говорила быстро и одновременно доставала из поясной сумочки какие-то пузырьки и флакончики, перебирая их в руке и определяя нужный.

Она открыла совсем крохотный фиал и из него выплыло оранжевое облачко, которое тут же заскользило по кабинету и остановилось в углу, напротив шкафа.

— Оно летит на враждебную магию. А враждебная магия здесь любая, не связанная с аурой Риверсов, — пояснила Шарлотта, видя встревоженный взгляд Марины. — Сейчас Итон обезвредит чужой артефакт и тогда поговорим.

— Давно «чистили» кабинет? — между тем поинтересовался ректор, наблюдая, как сын отлепляет от стены крохотный кружок бумаги (?)

— Вчера, сразу по приезде. Но сегодня я здесь ещё не был, так как мы с Остином выезжали на проверку постов, — ответил герцог, внимательно рассматривая найденный артефакт. — А он мне хорошо знаком, — оценил герцог находку. — Мы такие используем во дворце. Интересно…

Оранжевое облачко между тем поплыло по кабинету дальше и теперь остановилось почти под потолком возле лепного потолочного плинтуса. Герцог поднял голову и, измерив высоту взглядом, попросил:

— Мари, вызови, пожалуйста, слугу с лестницей.

— Не надо! — раздалось от дверей и в кабинет быстро вошёл Себастьян. — Там мой артефакт слежения и я его сейчас отзову, — пояснил охранник. — Простите, леди Мариенна, что не сопровождал вас с утра, но у Ллойда исчез с утра его новый секретарь, и мы были заняты поисками, — одновременно Себастьян направил на артефакт свой перстень и небольшая бесцветная мушка с огромными глазами немедленно слетела к нему на ладонь.

— Нашли? — живо поинтересовался герцог.

— Нет, — с сожалением ответил Себастьян. — Скорее всего он ушёл порталом. След потерялся на перекрёстке за воротами усадьбы, — и протянул мушку герцогу. — Вот, можно посмотреть кто здесь был. Мушка сидит уже несколько дней.

— Все данные об этом секретаре мне на стол, Себастьян! И повторяю: твоё дело безопасность леди. В первую очередь леди, а во вторую — чужие просьбы, — распорядился герцог забирая записывающий артефакт.

— Понял, милорд! — подтянулся Себастьян и встал за спиной Марины в шаге от неё.

Герцог проследил за облачком, которое лениво проплывало под потолком, не собираясь больше нигде задерживаться и обратился к жене:

— Мари, ты разрешишь мне поработать в твоём кабинете?

— Конечно! Но я и сама хочу знать, кто здесь воду мутит, — высказалась Марина.

— И мы тоже, — поддержал её интерес ректор.

— Да, я и не сомневался, — вздохнул Итон. — Присаживайтесь, посмотрим. Себ, запри дверь. Остин, накинь полог, — распорядился герцог по ходу дела. — Приступим!

Итон активировал чужой артефакт, проверив его вначале на охранную магию, и все присутствующие услышали… тишину.

— А…, — собралась спросить Марина.

— Чш-ш, — почти шёпотом предостерёг её Итон, склоняясь к её уху. — Это только прослушивающий артефакт, он не даёт изображения.

Марина кивнула и тоже прислушалась. Но с утра в кабинете никого не было до самого прихода Марины, о чём артефакт всем и сообщил. Да и потом ничего интересного не случилось. даже разговор с герцогом не содержал никаких тайн и секретов.

Герцог отключил артефакт, и Марина не утерпела:

— А он только записывает? Не передаёт сразу, куда надо?

— Передаёт, — согласился герцог. — В этом их ценность. Так что тот, кто заказал установку, слышал наш разговор.

— Но мы ничего такого…, — растерялась Марина.

— Да, мы «ничего такого». — невольно поддел её герцог.

— Дело не в тайнах даже, — вступил в разговор ректор. — Дело скорее всего в необходимости точно знать где находитесь вы оба, и кто ещё гостит в вашем замке. Ведь, как я помню из твоего рассказа, сын, покушения на твою жену произошли дважды, а потом всё притихло?

— Это так, отец. Но я всё же не вижу смысла в этих покушениях. И даже, если вы сейчас хором начнёте меня убеждать, что дело в моём богатстве, я не поверю. То есть, это может иметь значение, но не сиюминутное. Прямо сейчас противнику нужно нечто другое. И у меня, кажется, есть догадки. Но их надо проверить. А теперь давайте посмотрим, кто подсадил этого «жучка». Себ, включай свой артефакт.

Себастьян молча кивнул и активировал мушку. В воздухе сразу возникла чёткая голограмма кабинета. Поскольку артефакт стоял уже несколько дней, то зрителям пришлось пересмотреть ежедневную уборку кабинета служанками, одvй1 раз пыль из углов и недоступных мест убирал бытовой маг под присмотром Лали, просмотрели все разговоры Марины с Райли, Марвином и слугами. И последние записи, наконец, показали чужого в кабинете.

— Это секретарь Ллойда, — сказал Себастьян. — Приняли около недели назад. Показал себя хорошо.

— Мне он незнаком, — покачал головой ректор.

— И я его раньше ни разу не видела, — добавила Шарлотта.

— А я, кажется, видел, — всмотрелся герцог внимательнее.

— Определённо видел среди охраны королевы!

— А это уже серьёзно, Итон, — ректор поднялся и прошёлся по кабинету. — Мы, правда, редко бываем при дворе, но и до нас доходят слухи об изменениях в характере Аннабель. Она и в молодости не отличалась терпимостью к подданным, а сейчас тем более.

— Возможно, это связано с возрастом? — предположила Шарлотта — Некоторые леди боятся стареть и всеми силами стремятся продлить молодость.

— Ну, это не смертельное желание. — рассмеялся ректор.

— Можно только приветствовать таких леди. Например, тебя Шарлотта. Конечно, маги живут дольше простых людей, но мне приятно, что мы с тобой ещё совсем не старики, родная.

— Да, хотя ваша магия и не активная, а моя довольно слабая, на срок жизни это не влияет. Но я бы, Артур, не стала так небрежно относиться к моей идее. Дело в том, что королева выглядит ОЧЕНЬ молодо, а это значит, что она использует ВСЕ возможные средства для омоложения. Среди них, Артур, могут быть и незаконные.

— Хм, — хмыкнул ректор, но возражать супруге не стал. Зато герцог очень задумчиво посмотрел на мать и согласился с ней.

— Очень может быть, — произнёс он медленно. — Это укладывается в мою версию. Матушка, я приказал целителю из своего департамента тайно осмотреть короля, не привлекая внимания. Делать это пришлось во дворце, в кабинете короля, куда я своего целителя провёл под видом помощника. У меня есть его заключение. Я хотел специально встретиться с тобой и просить твоей помощи, но вы всё же пришли на совершеннолетие Марвина. Поэтому спрошу сейчас: ты не поможешь нам с зельями? И вообще с лечением? Правда, сам Эдвард смеётся, что старость не лечится, но ведь он маг. Маги стареют по-другому. У него сейчас только-только должны появиться морщины, как у тебя отец. А у Эдварда вид старого и немощного человека-немага. Так не должно быть.

— Отравление? — деловито спросила Шарлотта.

— Нет, — покачал головой Итон. — Никаких посторонних следов в организме и крови наш целитель не обнаружил. Нам бы эмпата сильного, но я таких не знаю.

— Я сильный эмпат, — спокойно заметила Марина. — Тебе докладывали о моей магии, но твои люди не знают мою силу. Леди Зои говорит, что она велика. Но я не обучена, это правда. Мы только начали с ней заниматься.

— Ты?! Сильный эмпат?! — недоверчиво воскликнул герцог. — Это было бы заметно! Ты бы не могла находиться среди людей, испытывая их эмоциональные всплески рядом. Сильный эмпат не может жить свободно, он всегда закрывается от окружающих. Такой дар — это и благо, и кара одновременно. Мы проверим тебя, Мари. Это очень важно, — припечатал герцог.

— Я научилась ставить щиты и держу их постоянно. Даже леди Зои не может за них проникнуть.

Марина не знала, какой чёрт дёргает её за верёвочки и заставляет выкладывать Итону свои секреты, но она почти всё рассказала о своём даре. Умолчала лишь о том, что при желании может видеть эмоции людей под любыми щитами. И что может уже даже лечить душевные недомогания. Зоя Николаевна обещала научить ещё бороться с проклятьями, но это, когда Марина окончательно переберётся в Кливдон и у неё будет больше времени.

— Если твой дар, Мари, подтвердится, я буду рад. Наши дети смогут получить в наследство хотя бы твою магию.

«Наши дети?! — про себя задохнулась от возмущения Марина. — Какие дети?! У нас и брака-то нет!» Но не будешь же об этом орать при людях и, пошлёпав губами, Марина промолчала, гневно поглядывая на мужа. А тот намеренно глядя на неё своими серыми глазюками улыбался во весь рот, всячески демонстрируя их супружеское взаимопонимание. Он её сознательно провоцировал! — дошло до Марины.

А герцог, глядя на пыхтящую жену, которая всеми силами сдерживала гнев, просто восхищался ею: не скандалит, не истерит, не высказывает недовольства в открытую. Явно намерена устроить ему нахлобучку, но один на один. Достойно уважения! Такая черта — признак благородства и силы. Нет, Остин собрал совершенно неверные сведения о Мариенне. Из-за этого Итон уже совершил кучу ошибок по отношению к жене. Но он постарается всё исправить. Да, будет трудно, но оно того стоит. Герцог незаметно усмехнулся: вон как вскинулась на слова о детях. Задело! НЕ очень хотелось привлекать её к своим делам, но если её дар на самом деле так силён, то Мариенна сможет оказать неоценимую помощь. «Умница!» — мысленно похвалил герцог жену и послал ей ласковый взгляд. Та в ответ ошарашенно хлопнула ресницами, но тут же выгнула бровь в надменном вопросе.

И оба совершенно не замечали, как переглядывались родители, наблюдая за ними, и как прятал улыбку Остин, и как смущённо отворачивался в сторону Себастьян. Они оба видели сейчас в кабинете только друг друга.

— Ну, что же, — прервал всеобщее затянувшееся молчание Итон. — Себастьян и Ллойд, завтра с утра жду вас в кабинете Марвина. Негоже нам занимать кабинет леди. Себ, проверишь утром оба кабинета снова. Остин, данные на сбежавшего мнимого секретаря передай в департамент. А вам Ллойд пока придётся обойтись своими силами, или попросите секретаря Марвина временно совмещать обязанности.

— Да, милорд, я уже поговорил с Эйроном ранее, и он согласился.

— Отлично! Тогда всем до завтра. Мариенна, если не возражаешь, я ещё задержусь здесь. Марвин должен вернуться завтра утром и нам с Остином надо подготовить родовой обряд.

— Как тебе будет угодно, Итон, — отзеркалила Марина. Она вся кипела и возмущалась самоуверенным поведением мужа в её собственном кабинете, но, понимая, что капризничать сейчас не время, заставила себя отложить пререкания на потом. А, может, и вообще всё проигнорировать. В конце концов, какое ей дело в каком кабинете и как ведёт себя герцог. Она-то точно здесь временно. И её временность заканчивается буквально завтра. После праздника она со спокойной душой уйдёт вместе с Зои в Кливдон. И плевать ей, где там будет сидеть герцог: в её бывшем кабинете или в своей спальне!

* * *

Соня металась по комнате и не знала, что предпринять. Она получила приказ королевы оставаться в своих покоях, но душа её не могла смириться с тем, что она не увидит Марвина, не разделит с ним радость совершеннолетия. Она как будто уже и забыла, что покушалась на жизнь Милли. А Милли — близкая подруга Марвина, а теперь ещё и почти невеста, как намекала королева, и он, наверняка, не простит такой подлости. Соня помнила и думала только об одном: как попасть во Фрейфорд! Ей это казалось жизненно важным. А там она разберётся и с Милли, и с мачехой. Всё объяснит Марвину, что эти две приживалки обирают его. Он всё поймёт и простит свою Соню, которую знает с детства, и которую раньше так любил. Ну, не может быть, чтобы он забыл всё, что между ними было.

На прорывающиеся изредка трезвые мысли: а, что, собственно, между ними было? Соня про себя зло шикала и выбрасывала их из головы. Нечего тут сомневаться! Марвин её любит, она Марвина любит и точка! Никаких других подруг, а тем более невест у него быть не может.

Иногда, в минуты просветления, Соня не узнавала себя: никогда прежде она не была такой злобной, склочной, вредной. Да, бывала немного капризной, немного самолюбивой и самонадеянной, но не до такой степени. Однако, через пару мгновений эти мысли и испуг от собственной гадости уходили, и Соня вновь погружалась е. мысли о мести Милли и о планах на Марвина. Откуда ей было знать, что всё её состояние зависит от артефакта, который королева велела носить, не снимая. И откуда бы ей было знать, что этот артефакт не только передаёт команды от правительницы, но и корректирует поведение Сони в нужную сторону.

Измучавшись бесплодными размышлениями, Соня вспомнила про Лали, которая всегда помогала ей в поместье. Лали знала о её симпатии к Марвину и, Соня надеялась, поможет ей. Если уж она не сможет присутствовать лично, то хотя бы посмотреть на любимого она сумеет. В её комнате был передающий кристалл, именной, Сонин. А у самой Сони был перстень-приёмник. Если Лали поставит кристалл незаметно где-нибудь в зале, то Соня всё увидит! Несмотря на поздний час, Соня отправила своей бывшей горничной записку по магпочте.

А ещё через полчаса прочитала ответ: «Всё сделаю завтра, госпожа». Теперь оставалось только ждать.

«Завтра» ждала не только Соня, но и Марвин. Райли вечером категорически отказался отпускать Милли на праздник.

— Ты с ума сошёл, парень?! — бушевал он. — Моя девочка только-только пришла в себя, а ты тянешь её на люди, в толпу?! Неизвестно, кто ещё там может быть!

— Но ведь это я привёл её в чувство! — не сдавался Марвин. — Это ради меня она проснулась!

— Это ещё вопрос, — не унимался капитер, который за это время совсем потерял пиетет к высшей аристократии в лице Марвина и обращался к нему исключительно словом «парень». — Ты, парень, пойми: Милли очень слаба. Тебе разве её не жалко?

— Так именно поэтому я прошу её отпустить со мной! И она, и я будем гораздо спокойнее, если будем вместе. А пропустить совершеннолетие я не могу. Там же обряд нужен! Обряд признания родом! Вы же сами прекрасно знаете! — в отчаянии пытался достучаться до капитера Марвин.

— Нет! — наконец серьёзно рассердился тот. — Никаких балов, посвящений, обрядов! Дочь пока слаба и никуда не поедет. В любом случае! Я всё сказал.

— Я понял, Райли. Ты, как всегда, прав, а я просто эгоистично думал только о себе. Извинись перед Милли за меня, что не дождался её пробуждения. Но мне на самом деле пора. Обряд должен пройти в час моего рождения, а я родился в семь утра.

— Ранняя пташка, — уже с доброй усмешкой заметил Райли. — Уходи и будь спокоен за нас. Мы будем тебя ждать. Иди, парень!

Марвин оглянулся на дверь кабинета, будто надеясь, что появится Милли, но чуда не случилось, и он вышел на улицу, чтобы открыть поздний портал во Фрейфорд. Там, наверное, уже все спят. Хотя, может, наоборот: встали. Ведь сейчас почти пять утра. У него совсем мало времени.

Зато за эти два дня, что он провёл рядом с Милли, Марвин многое понял для себя и осознал. Особенно после того, как девушка открыла глаза и первым словом выдала себя с головой: «Марвин, ты жив?» И в ответ на недоуменные взгляды Райли и Марвина, сказала слабым голосом:

— Она велела выпить какое-то зелье и сказала, что иначе умрёт Марвин. «Выбирай, — сказала она. — Или ты или он». Я не хочу, чтобы ты умирал, — тихо прошептала Милли и маленькая слезинка скатилась ей на нос.

Марвин хотел стереть её, но внезапно даже для себя наклонился к девушке и сцеловал эту слезинку губами.

— Никто не умрёт, Милли, — ласково пожал он её тоненькую ручку. — Мы не позволим, — оглянулся он на капитера.

А тот, видя, что дочь очнулась и уже даже разговаривает с этим посторонним парнем, решительно отодвинул Марвина в сторону и склонился к девочке:

— Дочка! Слава Предвечной, ты пришла в себя! Ни о чём не беспокойся! Всё будет хорошо, — и наклонившись к дочери, поцеловал её в макушку.

Тут же были призваны лекарь и маг, которые всё это время жили в доме капитера и наблюдали за девочкой, началась суматоха, Марвина совсем задвинули, а потом и вовсе выставили из комнаты, но он не обижался. Главное, Милли пришла в себя, она всё помнит, и она обязательно выздоровеет. А с Соней они с отцом обязательно разберутся. Ведь раньше его детская подружка была совсем другой.

Марвин не заметил, как перешёл в поместье, так был занят мыслями. Но здесь его действительно ждали, как он и предполагал.

— Всё в порядке, сын? — герцог с превором встретили его в кабинете матушки и, похоже, что они с Остином не спали всю ночь.

— В порядке, — устало опустился в кресло Марвин, он тоже почти не спал эти два дня, находясь ртом с Милли. — Милли пришла в себя и сказала, что Соня заставила её выпить ядовитое зелье, шантажируя моей жизнью. Представляете?! «Или ты или он», — так и заявила. Милли выбрала себя, такая самоотверженная малышка!

— А ведь ей всего пятнадцать, — с непонятной интонацией произнёс герцог.

— Шестнадцать, — поправил его Остин.

— Ты знаешь? — удивился Марвин.

— Случайно, — пожал тот плечами, не говорить же этому влюблённому юнцу, что и у Райли в доме есть соглядатаи Остина. Нет, не для слежки, а для информации, оправдывал себя превор.

— Так! Не время для пустых разговоров, — перебил их герцог. — Марвин, Остин, нам пора в храм, — и он первым покинул кабинет жены, направляясь через холл в сад, где у дальней стены находилась небольшая домашняя часовня.

Никто не видел, как спустя короткое время в зал для приёмов прошла Лали и оставила возле одного из настенных светильников записывающий кристалл, стараясь спрятать его за фигурным плафоном. Никто, кроме прозрачной мушки, которую посадил тут Себастьян, он и получил сразу сигнал о нарушении.

Девушка не считала, что делает что-то незаконное или неправильное. Всего лишь посмотреть на любимого мужчину в день его праздника, разве это преступление?!

Из двух девушек рядом с Марвином, Лали отдавала предпочтение Соне, так как зная её секреты, давно считала Марвина почти женихом своей бывшей хозяйки. Поступок её объясняла ревностью. И тоже считала, что Милли вольно или невольно отбила парня у Сони. А это тоже не дело. Со спокойной совестью Лали отправилась по делам. Сегодня предстоял суматошный день, вон и господа уже на ногах и даже уже отправились в часовню. И Лали приступила к своим обязанностям экономки: новая должность — новые заботы. Надо раздать задания прислуге, проверить подготовку, проверить комнаты для гостей… Дел много.

— Подойди, сын, — приказал герцог, когда они оказались в часовне у алтарного камня. — Этот ритуал проводит отец над сыном, мать над дочерью, объявляя этим стихиям и миру, что род имеет нового полноценного члена. У магов в этот момент может возрастать сила магии за счёт силы предков. Но наша магия заблокирована, так что мы просто покажем миру, что у нас есть ты. Надеюсь, Предвечная когда-нибудь простит нас и в наш род вернётся магия. Может, это придёт с тобой, сын, но, может, и я сам получу благословение богини. Я ищу, Марвин, и, кажется нашёл. Ну, давай руку!

Остин молча наблюдал, как герцог резким, точным движением сделал надрез на запястье Марвина и тот приложил руку к руне, выбитой на алтарном камне. Во всех храмах и часовнях этого мира на алтарных камнях была выбита одна единственная руна: руна благодарности Предвечной за этот мир и за право людей жить в этом мире. По тому, как принимает руна кровь можно было судить спокойна или тревожна будет взрослая жизнь человека, легко или трудно будет преодолевать он жизненные перипетии.

Трое мужчин с напряжённым вниманием всматривались в рунные линии. Кровь Марвина медленно заполняла канавки и бороздки, вырисовывая собой символ и, когда вся руна уже была заполнена, из алтарного камня вырвался огненный луч и на запястье Марвина в месте надреза появился родовой знак Риверсов — огненный сокол. Знак огненной магии Риверсов.

— Слава Пресветлой! — торжественно произнёс герцог и совершил сложенными ладонями круговой знак поклонения богине. — Слава! — повторил он. — Богиня помнит о нас и сохраняет в нас нашу магию. Этот знак, Марвин, подтверждает, что ты маг. Но если бы ты был активным магом, то сейчас смог бы зажечь благодарственные свечи в храме своей магией. А так мы воспользуемся артефактами. Но ничего, СЫН! Я верю, что мы вернём магию роду!

— Ты прочитал наши хроники? — раздался от входа голос ректора. — Прости, внук, мы немного опоздали на обряд, но, надеюсь, ты нас простишь. Всё равно обряд проводит отец и женщины на нём не присутствуют.

— Конечно, дед!

Видно было, что Марвин искренне рад приходу старшего родственника. — А о каких хрониках ты говоришь?

— Ну, конечно, не о королевских, — рассмеялся ректор, — а об обычных, семейных хроника рода Риверсов, которые МИµг,0 пылятся в семейном архиве. — Поздравляю, Марвин, с совершеннолетием, — обнял магистр внука и похлопал его по плечу. — Вот и ещё одна веточка образовалась на нашем дереве. Уже крепкая и сильная. Желаю тебе удачи в жизни, внук! Думаю, она у тебя будет, судя по благословению богини. Например, у твоего отца наш родовой знак появился только после первого серьёзного ранения. Мы тогда боялись, что Итон не выживет, но обошлось. Ну, хватит о грустном, пойдёмте! Нас ждут!

Магистр с Остином вышли первыми, а Марвин задержался возле отца.

— Что там, в наших хрониках? — нетерпеливо спросил он, зная наверняка, что если отец смотрел, то знает ответ.

— В наших хрониках, сын, нет ответа на вопрос, кто проклял род Риверсов. Но есть намёк, как снять это проклятье. Жаль, я увидел его поздно.

— Как, отец?! — загорелся Марвин.

— Любовью, сын. Истинной любовью между мужчиной и женщиной. Неважно, мужчина Риверсов будет жениться или женщина Риверсов будет выходить замуж — главное условие — взаимная любовь со своими избранниками.

— Даа-а…, — протянул Марвин, озадаченный решением богини, — У нас сейчас нет женщин брачного возраста, значит в только ты или я должны решить эту задачу. Ты уже женат. Значит, я? — спросил сын у отца.

— Не знаю, Марвин. Видишь ли, всё очень сложно. Я говорил тебе, что не планирую настоящий брак с Мариенной, но сейчас думаю, что я ошибался.

— Ты разглядел её, — понимающе откликнулся Марвин.

— Да, я разглядел её и уже не хочу отпускать от себя эту женщину.

— А она тебя терпеть не может, — усмехнулся Марвин. — Кажется, нам всем предстоит увлекательное занятие: наблюдать за вашим с матушкой сближением.

— Не говори, сын, — невольно улыбнулся Итон. — Эта строптивая заноза доставит мне ещё немало забот, нюхом чую. Но я этому почему-то рад. Знаешь, ко мне как будто вернулась жажда жизни, вернулся интерес ко всему. С удивлением увидел, как много я пропустил, занятый только службой. Вот и ты уже стал взрослым. Кстати, как там твоя Милли?

— Моя Милли, — повторил Марвин и невольно улыбнулся на это сочетание. — Моя Милли пришла в себя, но Райли не отпустил её к нам. И я его понимаю, просто скучаю без неё очень. Так вот, Милли, как очнулась, сразу рассказала, что яд её заставила выпить Соня, У меня это до сих пор в голове не укладывается. Соня?! Которую я знаю с детства, которую любил, как сестру?!

— В жизни многое бывает, сын. Давай сейчас вернёмся в замок, а после отъезда гостей с Остином и дедом обговорим наши действия. Я расскажу вам, что узнал в ходе расследования и что собираюсь сделать.

— Конечно, отец!

Мужчины покинули часовню, направляясь к дому и не видели, как над алтарём соткался из воздуха образ богини, и она, покачав с улыбкой головой, поражаясь глупости некоторых своих сынов, всё же оставила на алтаре маленькую подсказку: кусочек горного хрусталя с портретом Мариенны внутри. Но потом подумала и небрежным жестом отправила этот камешек герцогу в карман. Найдёт при случае. Никто в этом мире не мог сделать такого и, если уж герцог и теперь не догадается, что ему надо делать…

Богиня фыркнула и, крутнув призрачным подолом, исчезла. Не могут боги говорить с людьми напрямую, не могут напрямую вмешиваться в их жизнь, но подсказать изредка могут: горный хрусталь — камень менталистов. В этом мире он меняет цвет в зависимости от силы мага от светло-голубого до густо-фиолетового. Он усиливает магию владельца и защищает его. Об этом знают все в этом мире. А портрет… Портрет просто показывает, кому должен принадлежать этот камешек. А заодно намекает КАК его надо дарить. Только глупец не сообразит, решила богиня.

Итон и Марвин вернулись в замок прямо перед завтраком. Гостей ещё не было. Время приёма было назначено на два часа пополудни. И Итон очень надеялся, что, хотя бы сегодня не случится ничего неожиданного, способного испортить сыну праздник.

ГЛАВА 16

В холле их встречали леди Шарлотта и Мариенна, все домочадцы и слуги. Все с тожественным видом и загадочными улыбками. И когда отец с сыном вошли в замок, их приветствовал дружный хор голосов: «Поздравляем!»

— Поздравляем, тебя дорогой внук с совершеннолетием, — сделала шаг вперёд леди Шарлотта. — Твоя мать не дожила до этого момента, но она гордилась бы своим сыном. Ты достойный наследник обоих родов своих родителей. Пусть Предвечная всегда благоволит к тебе! — и магистресса вручила Марвину в подарок полный охотничий наряд из тонко выделанной шкуры шерга: лёгкий, прочный, непромокаемый и магически защищённый.

— Спасибо, мои дорогие, — растрогался парень, видно было, что подарку он на самом деле рад и доволен. — Обнял старших родственников и обоих поцеловал.

«Лёгкий парень, мягкий, в отличие от отца», — сделала вывод Марина, наблюдая эту сцену. А Берта так и вовсе неожиданно пустила слезу, которую тут же убрала кончиком фартука.

— Марвин, — теперь выступила Марина. — Мы с тобой знакомы недавно, но кажется, что знали друг друга всегда. Пусть не я тебя родила, это невозможно, но, надеюсь, ты пришёл в мою жизнь навсегда, как сын, как младший брат, как друг. Это тебе! — и Марина передала ему подарочную энциклопедию о кордах.

Марвин лишь, увидев обложку, немедленно протянул руки к книге, сразу открывая её и листая плотные красочные страницы.

— Мариенна! — восторженно выдохнул он. — Спасибо огромное! Это то, что нужно, а то Рокки уже начал садиться мне на шею, — рассмеялся Марвин.

Означенный Рокки, который до этого тихо сидел у ног Марина, лениво привстал, потянулся взад-вперёд, небрежно оглянулся на хозяина, мол, что же ты не тискаешь меня? И неожиданно звонко тявкнул.

— Ну, вот! — нарочито возмущённо воскликнул Марвин. — Яркий пример! А мы ведь с ним не виделись с вечера, — укоризненно взглянул он на щена.

Тому вроде даже стало стыдно, и он маленькими шажками, буквально семеня, подкатился под ноги Марвина и теперь тявкнул уже извиняющимся тоном.

— То-то же, — подхватил его парень и прижал к груди. «Их теперь не разделить», — сделала вывод Марина. После этого Марвина поздравили все домочадцы: бытовой маг, лекарь, архивариус, Берта и Ронни, слуги. И только после этого поздравительная эпопея закончилась и все разошлись по свои делам и комнатам. До прибытия гостей оставалось совсем немного времени. Марине надо было самой проверить всю подготовку зала, столов, музыкантов. В этом деле так: доверяй, но проверяй, и она начала обход замка.

А герцог, как поняла Марина, ушёл принимать доклад Себастьяна о безопасности замка. Вышел он из кабинета немного озабоченным, но никаких опасений не высказывал.

В заботах пролетела ещё пара часов. Начали прибывать гости. Вначале ближние: баронеты, и виконты из соседних поместий. Затем из Кливдона и из Ленидона — друзья Марвина, знакомые семьи. Марина и Итон встречали всех и провожали поочерёдно до гостевых покое или до гостиной, если гости заранее предупреждали, что им не нужны комнаты. На людях Марине приходилось делать вид, что у них с герцогом полное взаимопонимание. Но, честно говоря, строжилась она только на себя. Герцог был безупречен. Его рука лежала на талии Марины, как будто там приросла. Сам Итон постоянно склонялся к ней то с пустяковым вопросом, то со смешным комментарием по поводу гостей. Неожиданно Марина на самом деле почувствовала их с герцогом настоящей семейной парой. Она даже уже опиралась на него, когда уставала долго стоять, и по-настоящему улыбалась его шуткам.

Леди Зои пришла примерно за час до начала и устроилась в гостиной, никого не беспокоя. Она подарила Марвину перстень ментальной защиты, пояснив, что теперь ни один менталист не сможет навредить ему.

Не было ещё нескольких человек из столицы. Марвин же ждал принца Алекса, с которым был в близких родственно — дружеских отношениях. Поэтому он постоянно наведывался в холл к родителям, чтобы узнать, кто ещё прибыл. Судя по его репликам, пара Итон — Мариенна в том виде, в каком она сегодня пребывала, ему очень нравилась.

Но время таких торжеств не отодвигается. И, когда до назначенного часа осталось несколько минут, Марина пригласила гостей к столу. Стараниями Ронни, Берты и их помощников стол щеголял закусками, салатами, необычной нарезкой и абсолютно праздничным видом. Итон, Марина и Марвин сидели во главе стола. Рядом с ними с одной стороны разместили леди Зои, а с другой — родителей Итона.

— Дорогие гости! Друзья! — встал герцог, предполагая сказать короткую традиционную речь. — Наш сын и наследник достиг возраста совершеннолетия. Все возможности нашего мира открыты теперь ему. Осенью Марвин отбывает на занятия в военную академию. Так поступали все мужчины нашего рода и будут поступать впредь, — непререкаемо заверил всех герцог. — Надеюсь, он не опозорит род и продолжит наши славные традиции: стать лучшим фехтовальщиком академии, стать лучшим воином отделения, стать лучшим офицером-выпускником. За тебя, Марвин. Да поможет тебе Предвечная! — и с ходу осушил до дна большой бокал вина.

Дальше обед покатился как положено, и Марина невольно расслабилась. Всё-таки постоянное ожидание подвохов и пакостей напрягает. За закусками следовали салаты, за салатами горячее. Беседы за столом не прекращались. Настало время основного блюда и Ронни торжественно вкатил в зал огромное блюдо с пловом, от которого поднимался пар и распространялся обалденно вкусный запах.

Гости вытянули шеи, некоторые даже привстали, оценивая сюрприз. Опередила всех леди Зои:

— Мари! Прикажи быстрее накладывать! Невыносимо вкусный запах, я уже и забыла, как это! Столько лет прошло!

И, слава богу, подумала Марина, что никто не понял настоящей подоплёки этой реплики. Всё можно было списать на далёкую юность магистрессы, которую она провела, богиня знает, в каких землях. После этого эмоционального призыва, все захотели попробовать неожиданное блюдо, а, попробовав, просили ещё. Особенно мужчины. Им явно оно пришлось по вкусу. Ронни довольно улыбался и принимал слова благодарности.

Марвин встал и, подняв бокал, поблагодарил за подарки, поздравления и праздник. Но не успел он поставить пустой бокал на стол, и не успели гости поддержат Марвина в его порыве, как двери праздничного зала распахнулись и на пороге показались двое: принц Алекс и незнакомая девушка. Оба были взволнованы, но старались держаться с достоинством. Подоспевший дворецкий за их спинами объявил:

— Наследный принц королевства Альбион, лорд Алекс Рюген и старшая дочь королевского архивариуса, виконтесса Дейзи Митчел.

Настороженная тишина установилась в зале, и головы всех присутствующих повернулись к двери. Марина встала, понимая, что нельзя затягивать приветствие. Рядом моментально встал Итон. Марвин сорвался с места и быстро подошёл к принцу.

— Алекс! Я рад тебя видеть, но…, — он показал глазами на виконтессу, молчаливо спрашивая: «Что за?»

— Я знаю, ты ждал меня одного, но по приказу королевы я вынужден был взять с собой Дейзи. Королева просила познакомить вас, ведь помолвка совсем скоро, а вы даже ни разу не виделись. День совершеннолетия — удобный повод для такого знакомства, — натянуто улыбаясь пояснил принц.

И было непонятно: то ли ему неприятна навязанная функция, то ли ему неприятна сама девица, то ли у него просто плохое настроение.

Сама же девица стояла с таким видом, будто её привели на казнь: глаз не поднимала, лицо побелело, пальцы заметно дрожали, и вся она вызывала сочувствие и жалость. Но странно, Марина, которая теперь постоянно тренировалась на незнакомцах, не смогла просмотреть её ауру. Она была скрыта очень мощным артефактом. Однако, следы страха и тревожного волнения в ней всё же присутствовали.

Марвин несколько секунд молча рассматривал предлагаемую «нсвссту», а затем, надев на лицо маску холодной вежливости, тихо, чтобы не позорить девицу ещё больше, и чтобы не слышали другие гости, сказал:

— Добро пожаловать во Фрейфорд, виконтесса. Но должен сразу предупредить: насчёт помолвки произошла ошибка. Она не состоится, так как у меня уже есть невеста. Простите, виконтесса, и прошу вас к столу.

— Но королева Аннабель…, — попыталась протестовать Дейзи.

— Королева Аннабель к моей помолвке не имеет никакого отношения, — решительно перебил Марвин.

— Подожди, Мар, — принц, стоящий рядом утешающе взял девушку под руку. — Дейзи — хорошая девушка, я давно её знаю. Она росла во дворце. Матушка, конечно, слишком наседает, но она желает тебе только добра.

— Ты настолько наивный, Алекс? — почти возмутился Марвин, но не желая больше привлекать внимания, настойчиво провёл новых гостей к столу, где слуги уже приготовили места рядом с герцогом и Мариной.

Леди Зои с любопытством наблюдала за этой неожиданной суматохой. Когда Дейзи и Алекс сели рядом с ней, потеснив немного в сторону от Марины, она внимательно осмотрела обоих, а потом неожиданно подмигнула Марине и уткнулась в тарелку.

Через некоторое время, нарушенный ход обеда восстановился. Марина дала команду музыкантам, и в зале тихо зазвучала приятная музыка. Теперь за столом можно было негромко переговариваться, не опасаясь быть услышанными.

Леди Зои всячески давала Марине понять, что хочет ей что-то сказать. Если вначале они сидели рядом, то теперь их разделяла пара Алекс-Дейзи, а у леди информация, видимо, «горела». Но вставать из-за стола во время обеда, непринято. Марина растерялась и не знала, что предпринять, а Зоя Николаевна упорно показывала глазами, а один раз даже незаметно — пальцем, ей на грудь. И Марина, наконец, сообразила. Артефакт!

Зоя Николаевна сделала ей ментальный артефакт, который временно прикрывал силы Марины. Пока она сама не научится скрывать их. Марина щиты научилась ставить, но артефакт не снимала, так как он имел ещё одну способность: передавал мыслеречь от Зои Николаевны. Правда, сама Марина этой функцией ещё не пользовалась, но знала, что надо сделать. Просто вдавить жемчужину в середине этой подвески, что она сейчас незаметно и сделала.

— Мариша! — тотчас раздался в голове скрипучий тенорок графини. — Эта девица сама против помолвки с Марвином. Она хочет принца. А сюда пришла по приказу королевы, но надеется на скандал и прилюдную ссору с Марвином, чтобы была гарантированная возможность хотя бы отложить помолвку. Очень боится Аннабель. Мне даже интересно стало: я с королевой раньше не сталкивалась, но, кажется, придётся столкнуться, — иронически закончила графиня.

Марина сидела, как на иголках: хочешь — не хочешь, а ей надо было обратиться к Итону и рассказать о разговоре с леди Зои. Дождавшись, когда люди за столом отвлеклись на рассказ Остина о смешном случае, которых тот знал множество, Марина повернулась к мужу, подумав: «Сколько на самом деле можно бегать от него?! Пора начать разговаривать, но не больше!»

— Итон, — тихим шёпотом позвала она супруга.

— Да, дорогая? — тут же склонился он к её плечу.

— Леди Зои говорит, что эта девица сама не хочет помолвки, но боится королеву и выполняет её задание. Надеется на скандал и ссору с Марвином.

Герцог после этих слов сразу подобрался, улыбка сошла с его лица, и он окинул девицу цепким взглядом. Леди Зои, видя их интерес к новой гостье, понимающе кивнула и добавила Марине новых сентенций: «Девица только кажется невинным цветком, на самом деле она капризная и хитрая особа. Дворец, знаешь ли, воспитывает по-своему», — и графиня спокойно продолжила есть, как будто не она сейчас предупреждала Марину о неприятностях. А что с приходом этих гостей неприятности последуют, Марина уже и не сомневалась.

У герцога же после слов жены, мысли забегали в несколько ином направлении. Подозвав Себастьяна, который, как ему и положено, стоял за креслом Марины и время от времени даже демонстративно проверял еду у неё на тарелках (хотя до этого на несколько раз всё проверил в кухне), герцог тихо сказал ему:

— Сними чужой артефакт, хватит им, насмотрелись. И прихвати эту Лали в кабинет, я через минуту подойду с леди ЗОИ.

— Слушаюсь, милорд, — Себастьян кивнул и незаметно вышел из зала, пользуясь ходами прислуги.

— Прости, Мари, — склонился герцог к жене. — Мне придётся оставить тебя с гостями одну. Но с тобой будут Марвин и Себастьян. А мне придётся с помощью леди Зои разобраться с этой «гостьей». Недобро выделил он последнее слово.

— А как…, — забеспокоилась Марина о том, как без скандала вывести девицу.

Герцог успокаивающе пожал ей руку и двинулся в сторону леди Зои. При этом он как бы случайно задел руку Дейзи, которая держала бокал, напиток выплеснулся на стол и на платье девушки, она вскрикнула. Герцог немедленно извинился и попросил леди Зои помочь девушке, аккуратно беря Дейзи под руку и выводя из зала, приговаривая:

— Ничего-ничего. Всё поправимо, леди Зои сейчас окажет вам помощь, слуги уберут все погрешности в наряде.

Никто из гостей и не обратил особого внимания на эту сценку: мало ли что случается за столом. Вслед за парой герцог-Дейзи засеменила леди Зои, на ходу опять подмигнув Марине. Зато после них в зал вернулся Себастьян и вновь занял своё место за креслом Марины. Праздник продолжался. Принц немного оттаял, и они вместе Марвином уже обсуждали предстоящую дрессировку Рокки. Родители Итона понимающе переглядывались и одобрительно улыбались Марине. А сама Марина с нетерпением дожидалась времени, когда можно будет встать из-за стола и незаметно сбежать в кабинет мужа. Ей очень хотелось знать, что он будет предпринимать.

И — да! Герцог уже набросал примерный план действий, слушая ответы девицы под воздействием шара истины. Шар не давал солгать, но имел существенное ограничение: нужно было правильно задать вопрос и знать о чём спрашивать. Поэтому кроме шара нужна была леди Зои, которая могла просто «прочесть» память без всяких заморочек. Сейчас леди Зои тихо сидела у края стола и, прикрыв глаза, слушала ответы девицы, сравнивая их с действительными фактами в памяти Дейзи. Дейзи лгала самозабвенно, видимо зная о недостатках шара. Зато она не знала о возможностях леди ЗОИ.

— С какой целью вы прибыли в поместье Фрейфорд? — деланно спокойно и отстранённо спрашивал Остин.

— Меня пригласил его высочество на день рождения друга, господин превор, — невинно хлопнула ресницами Дейзи, строя из себя наивную дурочку.

Шар остался белым, следовательно, здесь девица не солгала: принц пригласил и именно на день рождения. Остин переглянулся с Итоном и тот сам задал вопрос:

— Какое задание ты получила? — герцог «тыкал» девице и не видел в этом ничего особенного.

— Только одно: понравиться лорду Марвину Риверсу, — буквально через силу, бледнее и покрываясь потом, ответила Дейзи. Шар заставлял её отвечать правду, а она сама старалась этого избежать.

— Как ты хотела этого достичь? — герцог не стеснялся спрашивать подробности, потому что знал, что Марвин не обратил бы на простой флирт никакого внимания. Значит, она собиралась что-то применять.

— У меня… есть артефакт… от шаманов южного… султаната. Такие артефакты… уже используются во дворце. Они… накладывают лёгкое… незаметное п-п-принуждение.

Девица говорила с усилием, через паузы, видно, что ей уже становилось плохо и герцог прервал допрос, чтобы дать ей передышку. Не из жалости. Из целесообразности: девица нужна была живой и здоровой. Пока лекарь поил её какими — то зельями, леди Зои обратилась к герцогу:

— Ривере (опять без всяких титулов и имён), а ведь девица удивительно умело скрывает своего хозяина, вернее, хозяйку.

— Королева? — догадливо спросил герцог.

— Да, причём на её памяти об этой личности стоит серьёзный блок. И он очень похож на блок, который был на Соне, почти убившей нашу девочку.

— Значит, королева…, — задумчиво произнёс герцог. — Но смысл? Зачем ей эти девочки? Зачем настраивать их на обман? К чему-то же она их готовит? — и он вопросительно посмотрел на старую менталистку.

— Пока не знаю, — спокойно пожала плечами графиня. — Всё, что касается королевы и у Сони, и у этой Дейзи находится под блоком. Но, мальчик мой, — небрежно заметила она герцогу. — Почему бы тебе не начать с другого конца? С короля. Видишь ли, если я сейчас буду ломать этот блок, кстати, поставленный очень сильным менталистом, то могу поджарить девчонке мозги. Не особо-то её и жалко, но тогда мы и вовсе ничего не узнаем.

— А с королём, думаете, легче будет? — ворчливо откликнулся герцог.

Между ним и старой графиней сложилась такая манера разговора ещё со встречи в Кливдоне: полуприятельская, полунасмешливая. Графиня ведь тогда извинилась совершенно искренне, и Итон также искренне простил её за давностью лет. Но неуверенность общения пока присутствовала и оба маскировали её неловкими шпильками и подначками. Однако, дрейф в сторону приятельских отношений был уже заметен и постороннему взгляду. Не могут две сильные личности игнорировать друг друга. Они либо станут друзьями, либо врагами. Эти симпатизировали друг другу, несмотря на недоразумение в прошлом, поэтому и сближались быстро.

— С королём будет легче в том плане, что он не знает, зачем мы к нему придём. И у него нет повода не доверять тебе, надеюсь. Поэтому читать его будет легче. А вот обе девицы имели секреты, которые хотели скрыть именно от тебя, меня, Марвина, Марины. Поэтому ломать их блок сложнее. Можно, но за последствия не ручаюсь, — ещё раз пояснила леди.

— Хорошо, леди Зои, — герцог даже слегка прихлопнул ладонью по столу, утверждая своё решение. — На днях я буду во дворце и вызову вас, якобы, для консультации. У меня есть арестованные по делу покушений на мою жену. И я прошу вас, леди Зои, оказать помощь департаменту и прочитать память этих лиц. Пусть даже в результате они потеряют разум. И вот с теми фактами: кто стоит за ними, что собирались сделать — мы уже сможем пойти к королю.

— Я согласна, Риверс. В твоём предложении чувствуется тайна, интрига и приключение. А я так давно не испытывала настоящего вкуса жизни. Я помогу тебе, мальчик. Заодно и вспомню годы юности: когда-то и я работала на департамент безопасности. Тебя в те годы и в помине не было, дорогой, — и леди рассмеялась сухим дребезжащим смехом. — Но уже много лет, как я получила от департамента свободу, ещё при твоём предшественнике.

— Я рад, леди, нашему взаимопониманию, — учтиво склонил голову Итон и обратился к лекарю, снимая полог тишины над собой и графиней:

— Давид, что там с девицей?

— Уже неплохо. Слабость сохраняется, но тошнота и головокружение прошли. Можете говорить, однако сканирование памяти сейчас нежелательно.

— Спасибо, Давид. Ну, так как ты собиралась покорить Марвина, дрянь? — обратился герцог к девушке с угрозой в голосе.

— Надеть артефакт, как подарок, — коротко ответила Дейзи и прикрыла глаза.

— Зачем, если Марвин тебе не нравится?

— Так велела королева Аннабель. Прежде она хотела сделать невестой Марвина Соню Росс, а теперь меня.

— Соню Росс?! — невольно воскликнул герцог. — Ты знаешь Соню Росс?!

— Да, она живёт в покоях королевы в летнем дворце.

«Вот, как?!» — насторожился герцог. Его люди ищут эту малолетнюю убийцу по всему королевству, а она прячется в ПОКОЯХ КОРОЛЕВЫ! Что-то слишком много королевы стало в последнее время в делах герцога и его департамента. И если раньше он лишь ПОДОЗРЕВАЛ её величество в незаконных омоложениях и неверности мужу, то теперь полагал подтвердить эти подозрения ФАКТАМИ. «Соня в летнем дворце! — никак не мог успокоиться герцог от такого известия. — Как её оттуда добыть?!» Ведь если её «прочитать», то дело о покушении на Мариенну можно будет считать закрытым. Потому что яд, который использовала Соня против Милли, был абсолютно идентичен яду, которым отравили его жену на обряде бракосочетания. Значит яд получен из одного места и, может, даже от одного человека, которому герцог с удовольствием лично свернёт шею, как только доберётся до него. А королева должна точно знать этого умельца.

— Остин! Эту девицу надёжно запереть до утра. Никакой связи ни с кем! Чтобы ни записка, ни разговор, ни какой-либо знак от неё никуда не ушли. Все артефакты с неё Снять! Завтра мы заберём её в департамент. Эту служанку запереть отдельно. Её наказание в руках Марвина и Мариенны. Леди Зои считает, что здесь нет особого преступления, но и доверия ей уже не будет. Все остальные можете вернуться на праздник. Мы с вами тоже, леди Зои, — и, подав руку графине, герцог бережно повёл её к праздничному залу из открытых дверей которого доносилась музыка и гул человеческих голосов.

* * *

Вечер закончился. Несмотря на некоторую нервозность, вызванную удалением леди Дейзи с праздника, настроение ни у кого не испортилось. А многие гости и не заметили никакой неловкости. Праздник занял всю вторую половину дня. Блюда на столе постоянно обновлялись, но большая част гостей через некоторое время предпочла принять участие в играх и конкурсах. Марина припомнила многие земные фишки и не побоялась использовать их, ссылаясь на богатую библиотеку монастыря. Довольные гости, которые покидали усадьбу, делали это с нежеланием. А те, кто остался ночевать надолго задержались в гостиной с беседами за лёгким вином и закуской.

С гостями оставался Марвин, как виновник торжества и хозяин замка. Его поддерживал Алекс, а леди из соседних поместий поддерживали уже их обоих, наперебой улыбаясь и флиртуя с двумя очень выгодными холостяками. Правда, без успеха. Каждый по своей причине, но Марвин и Алекс не обращали на ужимки и усилия девиц никакого внимания, оставаясь в пределах обычной вежливости этикета.

Марина и Итон задержались в кабинете. Вначале с ними был и Остин. Но после решения вопросов об охране арестованных девиц, ушёл и он, бросив напоследок:

— Информацию об их аресте пока придержим. Лали никто искать не будет, а родителям Дейзи сообщим, что она задержится здесь на день-два. Но, Итон, за эти два дня нам надо добраться до короля.

— Кому ты говоришь?! Сам понимаю, — ответил герцог. — Мы с тобой уходим во дворец завтра, забираем девиц и все материалы. Леди Зои вызовем тоже завтра же к вечеру. Надеюсь, за сутки ничего не случится. В любом случае за королевой уже следят и мне доложат о её действиях. Осталась без внимания леди Ваенна, вот ты этим и займёшься.

— Арестовать?

— Задержать и доставить в департамент к приходу леди ЗОИ.

— Слушаюсь, милорд, — чётко ответил превор и вышел, оставив их одних.

Пауза затягивалась, и Марина прервала её первой.

— Уезжаешь? К Марвину теперь нескоро заедешь?

— Дела, — односложно ответил герцог. — Марвин — взрослый мужчина. Благодаря тебе, научился жить самостоятельно, — говоря это, Итон близко подошёл к Марине и встал рядом с ней у окна, практически касаясь её плечом.

Его рука будто нечаянно обхватила её талию, но прижать теснее к телу герцога, не осмелилась. Марина не сопротивлялась, но и не стимулировала развитие ситуации. За эти два дня она всё же совсем по-другому начала видеть мужа. И даже удивлялась: как они два взрослых человека (она по-прежнему считала себя взрослой женщиной, а не молодой девицей) не смогли найти общий язык и столько времени не разговаривали друг с другом, когда по всякой логике легче было сразу договориться и не враждовать.

— Мари, — решился, видимо, герцог на разговор. — я виноват перед тобой и эту вину, наверное, невозможно исправить, но я очень постараюсь, — он наклонился и осторожно поцеловал её в висок: — Прости! И вернись ко мне, — сглотнул он комок в горле: тяжело дались ему это признание и эта просьба.

— Не стоит, Итон, — слегка отклонилась Марина. — Ты вёл себя так, как ведёт любой властный и жёсткий мужчина, выполняя свои желания и не думая о последствиях. Благодаря этому, возвращаться в Рокингем мне совершенно не хочется. Для тебя же Рокингем — родовое гнездо. Видишь, мы даже жить в одном месте не можем, как же я вернусь к тебе? — сопротивлялась Марина.

— Почему? Почему ты не хочешь жить в Рокингеме? — озабоченно поинтересовался герцог.

— А как ты себе представляешь мою жизнь там, где несколько лет была хозяйкой другая женщина, ради спокойствия которой ты, мой муж, и отправил ещё слабую жену в изгнание? Ты думаешь, прислуга ничего не видит и не понимает? Как они примут меня и как будут выполнять мои поручения? Да и жить в комнатах, где жила твоя женщина я не смогу. Извини, я брезглива.

Высказав то, что тяжким грузом лежало на сердце, Марина замерла, ожидая реакции мужа. Нет, она не была из тех, кто постоянно точит и упрекает мужей за допущенные промахи, проступки или, упаси боги, измены, но высказать один раз из-за чего родилась обида, считала необходимым. А там уж видно будет: продолжать строить отношения или расставаться насовсем.

Герцог не дал ей возможности думать долго. Он притянул её и крепко прижал спиной к своей груди, уткнувшись носом в шею где-то за ухом.

— Прости! Так, конечно, не должно было произойти. Ты жена и хозяйка в замке в любом случае. Я идиот и, к сожалению, меня никто не остановил, — глухо и с болью в голосе признался он. — Но ты можешь всё изменить и перестроить в замке. А слуги будут к тебе относиться так, как ты сама позволишь. Но, я думаю, тебя полюбят. Салли до сих пор проводит в замке кампанию в твою поддержку. Простишь? — с надеждой спросил он.

— Не знаю, — честно ответила Марина. — За это время у меня сложились совсем другие планы на свою жизнь, и я хочу их осуществить, — с лёгким вызовом сообщила она. — За Салли — спасибо.

Оба замолчали. Итон продолжал крепко обнимать Марину, боясь выпустить её из рук. Марина и не вырывалась. Зачем? Это бы только усугубило ситуацию. Да и, честно говоря, объятия мужа не были неприятными. Для себя Марина признавалась, что в случае другого варианта знакомства, она была бы покорена этим мужчиной. И, чем больше она его узнавала, тем больше понимала, как на самом деле они подходят друг другу.

На Земле она мечтала встретить такого мужчину: сильного, уверенного в себе, могущего взять на себя ответственность, умного и решительного. И когда-то ей казалось, что Сергей таков. Неужели она наступает на те же грабли и принимает желаемое за действительное? И герцог не стоит её переживаний?

Но… Одна операция по разгрому контрабандистов чего стоит! А разоблачение и арест советника?! А наведение порядка на дорогах королевства?! Конечно, как у любого руководителя, и у герцога бывают ошибки и неудачи, но, значит, им есть причина. Но… И Марина продолжала молчать.

Молчал и герцог, и его мысли тоже были мрачными и безнадёжными. «Не простит», — понимал он, непроизвольно поглаживая большим пальцем руку жены. Короткий локон выбился из её причёски и щекотал ему ноздри. Итон вдыхал лёгкий аромат духов и у него всё больше кружилась голова. Как он мог отказаться от этой притягательной женщины?! Где были его глаза, уши, мозги, наконец?!

Наверное, этот эмоциональный всплеск герцога подстегнул дар Марины: ведь они стояли, тесно прижавшись друг к другу, и Марина невольно «увидела» ауру герцога. Да, на нём был скрывающий артефакт, но, как объясняла Зоя Николаевна, эмпат Марининой силы может преодолевать защиту, тем более, когда дело касается близкого человека. Так вот, сейчас у мужа Марина увидела такую бурю эмоций, такой накал, что её рука невольно потянулась погладить в ответ руку мужа. Аура герцога печалилась, страдала, испытывала вину и вываливала всё это на сознание, мешая думать и принимать правильные решения. Его ауру заволокло тёмно-серым туманом вины. Этот туман охватывал всё больше и больше областей, заставляя мысли носиться по тревожному кругу.

«Он честен со мной! — сделала вывод Марина. — Но как же мои планы?» В ней сейчас жили как будто две Марины: одна призывала держаться, следовать намеченному и отказаться от герцога, убеждая, что всё равно ничего не выйдет. «Урок» Сергея не пропал даром.

Другая, более мягкая и спокойная, просила дать герцогу шанс. «А вдруг? — шептала она. — Неужели ты недостойна обыкновенного бабского счастья?»

Оба одновременно начали говорить, только Марине пришлось для этого развернуться в руках мужа и встать к нему лицом.

— Итон…

— Мари…

— Итон, — всё же начала первой Марина. — Дай мне время. Завтра я перейду в Кливдон и буду жить в доме леди Зои. Она хочет оформить наше родство, не знаю каким образом. Возвращаться в Рокингем я не планирую. По крайней мере, пока. Прости.

Марина отступила на шаг и поспешно вышла из кабинета. Итон напряжённо смотрел ей вслед.

— Понимаю…, — уже в пустоту ответил он. — Но ты зря думаешь, Мари, что я остановлюсь на этом. Ты моя жена по обряду, и я сделаю всё, чтобы стала ею по жизни, — уверенно закончил он.

Уже в своих покоях герцог резко, с раздражением снял камзол и кинул его в кресло. Из кармана что-то выкатилось и скрылось под ножкой стола. Любопытство заставило Итона встать и посмотреть этот предмет. Он точно знал, что в его карманах ничего нет, не имел привычки складывать мелочи в карманы, кроме платков, разумеется.

Итон нагнулся и поднял с пола небольшой осколок. «Хрусталь? У меня в кармане? Откуда?!» Он с интересом начал рассматривать находку, добавив освещения, так как в покоях царил полумрак. При ярком свете грани хрусталя блеснули искрами и внутри камня засветился чей-то образ. Герцог вгляделся: «Мариенна?!» С портрета лукаво улыбалась его жена. Распущенные волосы струились по её спине коричнево-огненным потоком, тонкая, стройная фигура угадывалась под лёгкой сорочкой, босые маленькие ступни шаловливо топтали зелёный ковёр травы. Ни разу герцог не видел жену в таком виде.

Но образ вдруг мигнул и сменился на другой: серьёзная, строгая леди в длинном платье с закрытым воротом, с тщательно убранными волосами, изучающе смотрела на Итона, и, казалось, спрашивала, можно ли ему доверять.

«Откуда Это?! — опять спросил он неизвестно кого. — Хрусталь… крупный осколок, практически камешек размером с мелкую монету. Необработанный, грани острые, но внутри — портрет… Как такое возможно?» Итон ненадолго задумался 1/, в голове постепенно сложилось понимание: осколок — дар богини. Только её промыслом можно было объяснить появление в кармане такой вещи. Но что она хотела этим сказать?

Известно, что хрусталь — талисман менталистов. В камешке портрет Марины, кстати, в человеческом мире такого никто не может сделать. Это знак богини и указание. На что? Марина менталист? Но это и так известно: Марина — эмпат. Что же ещё хотела сказать богиня? Марина — сильный эмпат? Может помочь королю? Судя по последней встрече, дядя находится глубокой депрессии. Очень может быть, что именно Марина и сможет помочь. И ей понадобится много сил, а хрусталь…

Хрусталь именно и даёт менталистам дополнительные Силы! Владельцы таких артефактов обладают практически неисчерпаемым ресурсом! Вот в чём смысл подарка богини: сохранить королевскую власть в лице Эдварда и рода Рюгена. Сделать это призвана жена Итона — Мариенна. Для этого богиня и подкинула бесценный подарок! А, может?! Итон построил предположение дальше и у него в буквальном смысле волосы встали дыбом от сумасшедшей догадки! Не только сохранить Рюгенов, но и объединить вновь род Риверс-Рюген! Ведь не зря богиня указывает на Мариенну. Да, она не Риверс, но она замужем за Риверсом! И кольцо истории замкнётся: из-за одной девицы семья распалась, другая её вновь объединит! Да! именно так! Но всё это надо обязательно обговорить с отцом. «Обязательно!» — подтвердил про себя герцог.

Вернуть величие первых королей и магов! Итон знал, что его отец и его дед всегда мечтали об этом. Но объединить вновь две так далеко разошедшиеся семьи казалось уже невозможным. И вот богиня сама намекает на это.

Однако, как обо всём этом поговорить с Мари, если она не хочет встречаться? Герцог опять задумался… А, собственно, что тут думать, вдруг дошло до него. Камень сам — повод для встречи и разговора. Не каждый день богиня такие знаки посылает! Хотя, остановил себя герцог дарить просто «голый» хрусталь как-то неловко. Как его носить? Ювелира во Фрейфорде никогда не было, придётся Итону самому потрудится и собственными руками соорудить жене достойный подарок. Искра загорелась, и он уже не мог отбросить эту идею — собственноручно сделанного подарка. Сейчас и сразу! Если бы он знал, как они с Мариной похожи в этом стремлении!

Итон придирчиво оглядел свои украшения и амулеты. В глаза сразу бросился малый родовой перстень, который имел способность подстраиваться под нужный размер. В семье перстень передавался как малая личная печать младшим членам рода. Но поскольку Итон был единственным наследником, то все родовые артефакты достались ему.

Но родовой артефакт — это не просто так вещица. Он несёт в себе память магии рода. Надев такой артефакт на руку другого человека, Ривере признаёт его членом своего рода, со всеми правами, ну и, естественно, обязанностями. И магия мира не даст нарушить и забыть это признание.

На миг герцог задумался. Нет, он не боялся вводить Мариенну в род: она и так с замужеством входит в него, но только формально. А перстень примет её, как свою часть. Вопрос в другом: согласится ли на это Марина? Примет ли она этот знак признания и родства? Ведь тогда обратного пути назад, пути на развод с герцогом у неё не будет.

«А если она не знает об этих свойствах родовых артефактов? И согласится, не зная, что её ждёт?» — неожиданно мелькнула тревожная мысль, и Итон замер. Получится, что он добился своей жены нечестно, обманом? Нужно ли это ему? «Нет! Я всё сделаю и честно объясню последствия», — решил герцог и быстро принялся за работу.

Перстень выглядел, как паучок, лапки которого неимоверным образом поднялись вверх и обнимали собой камень-печатку с вырезанным на нём стилизованным соколом. Итон аккуратно разогнул лапы-цапки из тяжёлого полновесного серебра и выкатил на стол оникс с рисунком. Вместо него он собирался поставить хрусталик от богини. Но это оказалось не так просто, так как необработанный камень не хотел занимать правильного и удобного места.

В конце концов, намучавшись, но не сдавшись, Итон закрепил камень наиболее подходящим образом. Осмотрел свою работу и даже остался доволен. Правда, одна острая грань камня выпирала из обода перстня, но Итон надеялся, что это не причинит Мариенне вреда. Подхватив кольцо и даже не посмотрев на время, он стремительно направился в покои жены.

— Итон? — сонная Марина непонимающе и тревожно всматривалась в мужа, который вдруг среди ночи (три часа пополуночи!) почти без стука ворвался в её спальню, миновав при этом её гостиную и даже не заметив там Себастьяна, который теперь за его спиной делал Марине успокаивающие знаки. — Что случилось? Отвернись, я оденусь!

Герцог отшатнулся. Сделал шаг назад, понял, что непозволительно дерзок и также стремительно, как вошёл, покинул спальню, тщательно прикрыв за собой дверь. Накидывая халат и наспех прибирая волосы, Марина слышала, как он что-то объяснял Себастьяну. Её тревога не проходила, и Марина, не задерживаясь, вышла в гостиную.

— Что случилось, Итон? — повторила она.

Себастьян, повинуясь её знаку вышел из комнаты, и они остались вдвоём.

— Мари, — хрипло начал герцог, старательно отводя от неё взгляд.

Он не мог сейчас видеть такую мягкую, полусонную, щурящуюся от яркого света, такую соблазнительную жену, но и не мог отказаться смотреть на неё. Поэтому невольно взгляд его возвращался к тонкой шее, беззащитно торчащей из ворота ночного халата, к красивым маленьким рукам, перехватившим этот халат на груди, к миниатюрной талии, туго перехваченной пояском, а, главное, к огромным карим глазам, которые вопросительно-тревожно глядели на него.

— Итон?

— Мари…

Опять одновременно начали они, но теперь разговор повёл герцог.

— Мари, сегодня я нашёл у себя знак богини — осколок горного хрусталя, в котором был впаян твой портрет. Никто в человеческом мире сделать такого не может. Это воля Предвечной. Хрусталь — талисман менталистов. Ты — сильный менталист-эмпат. Может быть, сильнейший из всех, раз именно тебя богиня имела ввиду, даря этот камень. Он усиливает силы мага безгранично. Но она подбросила его мне, значит, связывает нас в одно целое. Я понял, как подарить тебе этот камень — в виде нашего родового кольца. Но знай, приняв его, ты не сможешь отказать мне и станешь моей женой на самом деле.

Герцог склонил голову в лёгком поклоне и протянул Марине раскрытую ладонь. На ней, переливаясь бликами от яркого света, лежал массивный серебряный перстень в виде паука с крупным камнем хрусталя в лапах.

Марина опешила. Она напридумывала себе уже бог знает каких бед, а это, оказывается, герцог со своим «своевременным» предложением. Она хотела было возмутиться, оскорбиться, посмеяться в конце концов над мужем, но… Взглянув на его лицо, поняла, что дело действительно серьёзное. С богами этого мира не шутят и их волю выполняют. Об этом и Зоя Николаевна постоянно твердила. Но принимать так сразу на себя нерушимые обязательства Марина тоже не могла.

Она молча и осторожно взяла с ладони мужа перстень и внимательно рассмотрела его. В кусочке хрусталя действительно был впаян её портрет, да не простой, а в двух разных проекциях.

— А если я его приму, но пока не надену? — спросила она у мужа.

— Он будет усиливать твою магию, только касаясь твоего тела, — уточнил герцог и выжидающе взглянул на неё. — Ты… принимаешь наш подарок?

— А ты сам, без воли богини, хочешь этого? — не отвечая спросила Марина.

— Да! И ты это знаешь! — уличил её в попытке уйти от ответа муж. — Я просил об этом ДО подарка богини.

Пауза опять затянулась, но сейчас Марина не стала нервировать мужа ожиданием.

— Итон, я принимаю твой подарок, но с условием: я надену его только тогда, когда сама пойму, почувствую, что это судьба. А пока…

— Марина быстро взяла со столика шёлковую ленту, продела её через кольцо, завязала узелок и надела украшение на шею. Тяжёлый перстень уютно устроился в ложбинке между грудей и взгляд герцога прикипел к нему.

— Так пойдёт? — невольно кокетничая, спросила Марина.

— Да, — хрипло выдохнул герцог, трепетно поцеловал ей руку и быстро вышел, даже не оглянувшись.

«Фуу-ух!» — выдохнула тоже Марина. ЕЙ и так с трудом давались разговоры и встречи с мужем, вызывая в теле неконтролируемое желание и трепет. А этот разговор и вовсе был на грани. Ещё немного и она сама упала бы в его объятия. «Обалдеть!» — только и смогла вымолвить Марина, когда за мужем закрылась дверь.

А серебро и хрусталь уже пригрелись на её груди, и она даже не ощущала их касания.

ГЛАВА 17

— Зоя Николаевна, — когда они были одни, Марина обращалась к землячке по земному обычаю. — Во сколько вы сегодня едете в департамент?

— Ривере предупредил почтой, что за мной заедут в пять вечера. А что? Ты хочешь со мной?

— Упаси господи! — открестилась Марина. — просто хотела знать каким временем располагаю, чтобы повидаться с Милли и Райли.

— Ты всё-таки решила купить дом Ченслера?

— Склоняюсь к этому, — призналась Марина. — Хотя мы с Итоном и выяснили всё, но жить в Рокингеме я по-прежнему не хочу.

— А расторгать с ним брак? — лукаво спросила графиня.

— Уже не знаю, — созналась Марина. — С одной стороны, глупо жить случайными обидами и постоянно подкармливать их новыми, выдуманными на пустом месте. Так и жизнь пройдёт зря и не заметишь. С другой, мы очень разные люди и если сойдёмся, то это будет ещё та взрывоопасная смесь: ни один не любит уступать и подстраиваться. Так и будем постоянно ссориться. Разве это жизнь?

— А, с третьей, — решительно заключила графиня, перебивая Марину, — Вы оба умные люди. И при желании всегда можете договориться, А при любви договориться получится самым простым и естественным способом. Я была против твоего брака с герцогом, но за это время, когда нам пришлось тесно общаться, узнала его не по слухам, а напрямую, прочитав память. И, знаешь, я восхищаюсь им. И если в первую очередь я признала его деловые качества, то сейчас, глядя на вас, я меняю своё мнение о нём как о мужчине. Он уже сделал громадный шаг от самовлюблённого эгоиста к порядочному мужчине, уважающему и понимающему женщин. Цени! Это твоё влияние и достижение.

Да, уж, — усомнилась Марина. — Как хватал сразу и прижимал к себе, так и хватает, — вспомнила Марина объятия герцога на празднике Марвина. — И плевать ему, разрешают ему это или нет.

— Ну, так он же мужик, — нелогично заключила Зоя Николаевна. — Смотрите не обманитесь с договором, — напутствовала она Марину, наблюдая как та, собирается на выход. — Райли и Милли привет передавай.

— Непременно, — попрощалась Марина и вышла на улицу, где её уже ожидал Себастьян и карета.

Себастьян стал настолько привычен рядом, что Марине казалось чего-то не хватает, если не чувствовала его за спиной. Парень был умным, наблюдательным, хорошо подготовленным, и они с Мариной даже подружились. А вот Фиби, по мнению Марины, ему совсем не подходила, Но это было исключительно его дело. Сам Себ относился к своей невесте по-дружески, но Марина ни разу не видела их вместе.

С одной стороны, Фиби, конечно, ещё молода. С другой, именно в этом возрасте простые люди здесь и выдают замуж своих дочерей. Себ же, как поняла Марина, с браком и семьёй не торопился. «Может, и правильно», — искоса поглядывая на охранника, подумала Марина.

Самым ценным в этой ситуации было то, что добрачные связи не поощрялись ни среди низших слоёв, ни среди высших. И для своих нужд мужчины пользовались услугами борделей, вдовушек и одиноких женщин. Тоже так себе обычай, который вызывал у Марины недовольство. Но, собственно, так обстоит дело в любом мире, вспомнила она и родную землю с её легальными и нелегальными публичными домами и тему любовниц в любом бабском коллективе. Се ля ви, как говорят французы — любители горяченького и острого в этом вопросе.

— Приехали, госпожа, — Себастьян подал ей руку и помог выйти из кареты.

Калитку дома Райли им сразу открыл привратник и приветствовал её поклоном. Он даже позволил себе улыбнуться, понимая, как ждут и любят эту леди в их доме. Затем нажал кнопку звонка и предупредил о приходе гостей. Марина отметила всё это машинально, потому что раньше этого новшества здесь не было, и о гостях сообщал сразу дворецкий, который встречал их в холле или на крыльце. Сегодня же пока они дошли до крыльца на него уже успела выскочить Милли, а следом вышел и Райли.

— Мари! Себ! Как я рада вас видеть! — прыгала вокруг них девчонка, пытаясь одновременно обнять и того, и другого.

— Милли! Милли, дай им немного прийти в себя, — смеялся Райли. — Вы не виделось несколько дней, а ты их будто из дальней поездки встречаешь. Проходите, леди, — взял он под руку Марину. — Себ, заходи, — бросил Райли через плечо охраннику, и вся компания вошла в особняк.

— Ну, Милли, как ты себя чувствуешь? Вижу, что уже гораздо лучше, — улыбнулась Марина девочке, устраиваясь в кресле.

— Всё уже совсем хорошо, Мариенна! Лекарь говорит, что можно начинать занятия, а маг говорит, что надо вначале разобраться с магией. У меня появилась какая-то очень сильная магия жизни, — явно повторяя чужие слова, поделилась Милли. — Но Марвин говорит, ничего страшного, мы справимся.

— Конечно, справимся, — подтвердила Марина — Что-то тут все помешались на этой магии: опасно, вредно, сложно. А я думаю, не так страшен чёрт, как его малюют. Справимся, Милли!

— А, кто такой чёрт? — немедленно выделила девчонка новое слово.

Уле! Марина опять не следила за речью и опять пришлось выкручиваться.

— Это такой вредный нечистик, который живёт в сказках.

— Я таких сказок не слышала, — призналась Милли. — Расскажешь?

— Само собой, но сейчас я к вам по другому делу пришла: не хотите ли прогуляться со мной по Кливдону?

— Решились, госпожа? — понимающе откликнулся Райли.

— Не то чтобы совсем точно, но ещё раз взглянуть не мешает. Да, может, уже и купить, — согласилась Марина.

Милли убежала переодеваться, а Марина решила поговорить с Райли о своих делах.

— Райли, во-первых, спасибо тебе за Дилана. Очень подходящий управляющий для Фрейфорда. Тем более, что Марвин скоро уезжает в столицу.

— Я рад, но и так был уверен в своём друге. Марвин может быть спокоен: в поместье будет покой и порядок.

— Это хорошо, — согласилась Марина. — Но у меня опять к тебе просьба, — Марина замялась и просительно посмотрела на капитера: — Помоги мне найти персонал для кафе и пансионата. Даже если мы сейчас не купим этот дом, я всё равно открою кафе. Так что людей надо подбирать уже сейчас.

— Это так, — согласился Райли. — Но, госпожа, боюсь теперь это будет не так быстро. У меня много друзей, но всё же не столько, чтобы обеспечить сразу ваши запросы. Да и друзья у меня в основном вояки, а тут женщины нужны. Однако, я дам задание своим людям. Хотя…, — Райли с сомнением взглянул на Марину, но всё же озвучил своё неожиданное предложение: — А как вы посмотрите, госпожа, на прислугу и помощников повара из числа выпускников приюта? Кай мог бы нам рассказать о них правду. Под магическими наручниками он не может лгать своему хозяину, то есть Милли. Ведь среди тех детей вполне могут быть достойные ребята.

— Неожиданно, — ввернула Марина любимое словцо Марвина и Итона. — Не пойми меня неправильно, Райли, но я не страдаю всеобщим человеколюбием и к таким детям отношусь настороженно. Ничему хорошему в приюте они научиться не могли, Яркий пример и Милли, вспомни, как она дерётся, и сам Кай, вспомни, где мы с ним познакомились.

— Так-то оно так, — почесал затылок капитер. — Я сам не каждого из них по голове поглажу. А всё же рука у меня не поднимается их наказывать, пока они окончательно закон не нарушат.

Оба помолчали, а потом Марина примирительно сказала:

— Две-три девочки для уборки помещений я готова оттуда взять. Пусть Кайли выберет их них самых спокойных и понятливых. А научить, мы их научим, всё равно они же ничего не умеют, — вздохнула Марина, вспоминая гособеспечение земных детских домов и вольное или невольное иждивенческое воспитание детей, которые выходят в жизнь, не умея ни сварить, ни постирать, ни распределить свой бюджет на месяц.

— Ну, не скажите, госпожа, — не согласился с ней капитер. — ребятишки там, может, и голодают, но уметь — умеют многое. В этих нищих приютах они сами сажают и обрабатываю свои огороды, содержат мелкий скот, помогают на кухне и в уборке. Так что к простой жизни готовы.

— Ну, и ладно, — окончательно смирилась Марина, понимая, что опытных служанок найти на самом деле трудно. Легче набрать и воспитать под себя малышню. — Едем? — спросила она, видя Милли, спускающуюся по лестнице.

— Едем! — согласился капитер и вся их небольшая компания устроилась в карете.

Милли сидела чинно и старалась вести себя достойно леди. Видно было, что уроки этикета не проходят даром и это радовало Марину. Девочке придётся жить и учиться среди детей аристократов, а среди них лучше иметь превосходящий уровень внешнего воспитания, чтобы уметь достойно щёлкнуть по носу заносчивых при случае.

— Райли, кстати! Вы начали подготовку Милли к академии?

— Конечно! Преподаватели приезжают к нам, но занятий было ещё не так много из-за всех этих событий. Но осенью Милли в любом случае будет сдавать экзамен. Ей, правда, не хватает года, но если она экзамены сдаст отлично, то её примут. Уровень её дара таков, что его надо постоянно использовать и контролировать.

— Я хочу учиться, Мари! Очень хочу, — пожаловалась Милли. — Но мы с Марвином будем учиться в разных академиях: он в военной, а я в магической.

— Это не самое страшное, Милли, — успокоило Марина девочку. — Главное, чтобы вы были нужны друг другу и доверяли себе.

— Я понимаю, — по-взрослому вздохнула Милли и отвернулась к окну, смахивая слезинку.

— Приехали! — донёсся голос кучера, и Марина с помощью Райли вышла из кареты. А Милли помог выйти Себастьян.

Что ж, мнение Марины о доме не изменилось: он подходил для её замысла по всем статьям. Весь второй этаж она планировала переделать под небольшой пансионат для людей среднего достатка. Весь нижний этаж отдать под кофейню. А все вспомогательные помещения и флигель использовать по назначению: жильё для прислуги, конюшни для лошадей, склады для инвентаря, сад — для прогулок.

Но не весь. Всю переднюю часть сада Марина собиралась полностью преобразовать: убрать высокие деревья, расширить подъезды и подходы к зданию, чтобы его было видно с улицы. Сейчас же дом стоял в окружении старых деревьев, которые закрывали его от взора прохожих. Раньше, когда он был просто домом и небольшой кондитерской лавкой, это было не страшно. Но если здесь делать коммерческое выгодное предприятие, то надо увеличивать проходимость. Надо, чтобы эту кофейню видели с улицы и надо, чтобы она привлекала внимание яркой вывеской.

Тут Марина поймала себя на мысли, что уже всё распланировала и чуть ли не начала работу, а дом-то ещё не куплен! Она легко рассмеялась и почему-то решила, что у неё всё получится! Не может не получиться! Потому что она ХОЧЕТ этим заниматься, а не делает всё из-под палки.

— Райли! Едем в бюро продаж! Я беру этот дом и начинаю работы. Сегодня же!

— Понял! — улыбнулся капитер. — Через пару недель будем ждать открытия.

— Так быстро? — удивилась Марина. — А разве не надо никаких разрешений?

— Каких разрешений? — не понял капитер. — Земля и дом будут в вашей собственности. Что вы тут соберётесь делать — ваше право. Единственное, надо уведомить магистрат и департамент налогов, что вы открываете кофейню. Магистрат внесёт ваше заведение в список и в справочник, а налоговый департамент через три года пришлёт первую сумму налога.

— Через три?! — поразилась Марина.

— Через три, — удивился её удивлению капитер. — А как иначе? Ведь неизвестно насколько ваше дело окажется прибыльным. А давить сразу налогом невыгодно: тогда мало кто рискнёт открыть своё дело, — как само собой разумеющееся пояснил капитер.

— Поразительно! — только и смогла вымолвить Марина, вспомнив сколько она промучилась на Земле с открытием бизнеса и выбором системы налогообложения. «Повезло же в этом мире людям» — подумала она про себя. — А строители? — чуть не забыла она о самом главном: кто все эти преобразования будет делать.

— А строителей найдём в бюро найма, — откликнулся Себастьян, который стоял у неё за спиной и слышал её тихий возглас.

Карета покатилась по новому адресу, а Марина никак не могла унять возбуждение, охватившее её: наконец-то она делает здесь что-то для себя, по своему желанию, для своей жизни. «Начинаю вживаться», — подумала она.

Карета между тем подкатила к массивному зданию магистрата. Бюро продаж находилось в его левом крыле.

— Слушаю вас, госпожа, — клерк изогнулся в молчаливом вопросе, бросая взгляды то на Райли, то на Марину, безошибочно вычленив в ней настоящую хозяйку.

— Я бы хотела купить дом Ченслера, — твёрдо сообщила ему Марина.

* * *

— Леди Зои, сейчас вы увидите нескольких человек, которые напали на кортеж моей жены. Мне надо знать от кого они получили задание и деньги. наш штатный менталист не справился с проблемой, сослался на мощный блок в сознании этих наёмников. Поможете нам?

— Я уже говорила, Ривере, что всегда помогу департаменту. Давно надо было прислать мне приглашение и не терять время. Давайте сюда своих бандитов.

— Ещё один момент, леди Зои. Здесь находится женщина, которая долгое время проживала в моём замке. Мне хотелось бы знать не причастна ли она к покушениям на мою жену. Кстати, у неё тоже стоит блок.

— Твоя бывшая любовница, Ривере? — хмыкнула графиня и пренебрежительно дёрнула плечом. — Мне неприятно встречаться с этой дамой, но ради Мариенны я сделаю то, о чём ты просишь. Видишь ли, Ривере, в сознании таких охотниц слишком много грязи, несмотря на их иногда самый невинный вид.

— Согласен, леди. Но бывает, что иногда не замечаешь очевидного и прозрение наступает грубо и жёстко. Буду благодарен, если вы выпотрошите эту лицемерку до дна, — неожиданно признался герцог.

— Постараюсь, Ривере, не беспокойтесь, — уверенно ответила графиня и поудобнее устроилась в кресле. — Начинайте!

Герцог дал знак Остину и в кабинет ввели первого подследственного. Им оказался командир наёмников, от которого оборонялась Марина. Если бы она сейчас увидела этого человека, то вряд ли бы узнала: заросший, исхудавший, с потерянным взглядом он совсем не походил на того мужчину, который когда-то чуть не похитил её. Он, наверное, ожидал нового допроса. Но графине этого было не нужно. Она просто посмотрела в его глаза и, поймав ответный взгляд, уже не отпускала. Этот приём требовал высокой концентрации внимания и выносливости, поэтому леди постаралась пройти блок быстрее.

С удивлением она поняла, что блок ставил действительно сильный маг, но неумелый. Казалось, он не знал самих основ менталистики. Его блоки были сильны, но не сложны и напоминали простую заглушку на определённый кусок памяти.

Сама графиня могла ставить многослойные и многовариантные замки, которые нужно было открывать поэтапно. Хмыкнув, графиня «сняла» такую заглушку с памяти наёмника и на неё полились освободившиеся воспоминания: наёмник получает обычное задание от гильдии, встречается с заказчиком в оговорённом месте, заказчик — женщина в длинном плаще и с закрытым лицом. Заказ — похищение герцогини Ривере во время её переезда во Фрейфорд и сопровождение её в Кливдон до гостиницы «Путник». Там её примут другие люди и задача наёмника будет выполнена. Больше он ничего и не знал, кроме того, КТО ему сообщил о выезде герцогини из замка.

Леди Зои отпустила взгляд арестованного и повернулась к герцогу.

— Можете увести его, — и, дождавшись, когда арестованного выведут, продолжила. — Он ничего не знает. Ривере. Получил обычное задание: выкрасть и доставить в Кливдон. Женщина, нанимавшая его, была в плаще и платке, но, если я её встречу, смогу узнать по глазам. И ещё: некая Изабелла, которую он давно знал и ранее имел с нею любовную связь, сообщила ему об отъезде Мариенны. Деньги, которые везли вместе с вашей женой, они собирались поделить пополам. Однако, наёмник предполагал оставить большую часть себе.

— Это всё? — недоверчиво спросил герцог. — Зачем тогда такие усилия? Такой блок?

— Вот и я думаю, что главное в этом блоке не задание наёмника, а личность того, кто этот блок ставил, — согласилась графиня с недоумением Риверса. — Могу сказать пока одно: это женщина.

— Я не знаю возле королевы ни одной дамы, которая пользовалась бы таким доверием её величества и была бы таким сильным менталистом, — с сомнением произнёс герцог.

— А сама королева? — вкрадчиво произнесла леди.

— Все во дворце знают, что королева — слабый маг, — начал говорить герцог и… замолчал. — Но я уже сомневаюсь в этом, — закончил он и отдал приказ превору: — Остин! Алекса сюда. Определитель магии и любую личную вещь королевы. Я прав, леди Зои? — учтиво обратился он к графине.

— Да, мальчик, ты правильно распорядился. Если она маг — менталист, то я узнаю это по ауре принца и по ауре её вещи. Молодец! Давай пока сюда твою Изабеллу.

— Она не моя, — скривился герцог, но больше прекословить не стал и приказал ввести бывшую любовницу.

Изабелла изменилась, но не столько внешне, сколько внутренне. Заключение самым серьёзным образом сказалось на её мировоззрении. Она вдруг поняла, что жила глупо, что когда-то пропустила своё счастье в лице отцовского помощника, погналась за блеском аристократической мишуры и… не приобрела ничего: ни славы артистки, ни богатства, ни положения в обществе, ни семьи, ни детей. Ничего! В пустую прожитая жизнь! Поняла, всё пропустила через себя и успокоилась, терпеливо ожидая своей участи. Оправдываться и просить о снисхождении она не собиралась. Слишком много натворила, слишком велика вина. Она спокойно устроилась на стуле напротив леди Зои, как ей было указано, и взглянула на старую магессу.

— На меня смотри! — приказала ей графиня и перехватила взгляд бывшей артистки варьете.

С этого момента Изабелла могла только выполнять её приказы.

— Как и когда ты попала в дом герцога? Кто посоветовал? Вспоминай! — приказала ей леди.

Так было быстрее найти нужные моменты в жизни этой женщины, а заодно и в жизни герцога, чем пересматривать всю её память.

— Зачем? — перебил её герцог, который считал лишним такую потерю времени.

— Не мешай! — резко осадила его леди Зои и уставилась в глаза своей жертвы.

В кабинете опять повисла напряжённая тишина. Ни герцог, ни превор раньше не видели работу менталиста такого уровня и им было интересно наблюдать за графиней. А та выпрямилась в кресле, сухонькие ручки сжали подлокотники и побелели, губы превратились в тонкие нити и выражали сейчас презрение и недовольство. Видно было, что сканирование даётся графине без труда, но вызывает раздражение и неприятие. Видимо, картинки, которые она видит, не слишком красивы.

— Как ты относилась к герцогу? Вспоминай! Что ты делала, чтобы завоевать его любовь? Вспоминай!

При таком приказном методе, графине приходилось только перелистывать воспоминания куртизанки. Не прилагая особых усилий пока не наткнулись на провал в её памяти. Изабелла не смогла вспомнить откуда взяла артефакт, который она временами прятала в одежде любовника. Но она помнила, что его не обязательно носить постоянно. Главное, регулярно подкладывать в одежду. Изабелла его втыкала в отворот камзола, когда герцог бывал в замке подолгу, убирая его на время чистки. Для неё в этом не было никакой сложности, так как она фактически была хозяйкой в замке.

— Кто велел отравить леди Мариенну? Почему на обряде? Кто дал приказ ПОХИТИТЬ? Вспоминай!

Графиня обошла пока «забытый» участок и спрашивала дальше, но дело застопорилось: дальше были сплошь «забытые» события. Однако, блок, как и в случае с наёмником, был поставлен тем же непрофессионалом: мощно, но неэффективно. Не собираясь долго возиться с этой несчастной, графиня встала и, подойдя к женщине, прикоснулась пальцами к её вискам. При телесном контакте направлять и регулировать силу было гораздо легче.

И эта «заглушка» сковырнулась достаточно легко, но графиня не сразу заметила, тонкий отросток, который уходил в сторону. Выбрасывая из сознания жертвы блок, она потянула и эту незаметную нить. В ответ начался процесс схлопывания всех воспоминаний, причём быстрый. Графиня едва успевала увидеть и запомнить мелькающие события. Мозг Изабеллы деградировал буквально под пальцами графини. Леди напряглась и огромным усилием остановила процесс стирания памяти где-то на возрасте двадцати пяти — тридцати лет. Закрепила результат и убрала руки от головы женщины.

— Всё! Уводите. Дайте ей восстанавливающее и не беспокойте расспросами несколько дней.

Остин молча кивнул, принимая распоряжение и вывел арестованную.

— Что? — не утерпел герцог с вопросом.

— Тебе повезло, мальчик, что эта гусыня жаждала всего лишь денег и мужской любви, — устало ответила графиня. — Пять лет назад ваша встреча была не случайна. Кто-то очень хотел, чтобы на тот момент ты оставался неженатым и подвёл к тебе эту актрисульку, чтобы она заняла твою постель, а ты забыл бы о необходимости брака.

— Как раз тогда закончились пять лет законного вдовства и король впервые предложил мне заключить второй брак и даже девицу определил — леди Ваенну Рид, племянницу королевы, — задумчиво припомнил герцог. — Я обещал подумать и тут появилась Изабелла. Мы с ней познакомились на каком-то балу. И потом уже не расставались.

— Очень похоже, что этому способствовал артефакт, который она тебе время от времени подсовывала. Он не то чтобы привязывает человека, но мягко влияет на эмоции и незаметно располагает, вызывая дружеские или эротические эмоции. Серьёзная штучка при несерьёзном внешнем виде, — заметила графиня. — А, главное, увидеть её влияние и её магический фон может лишь сильный менталист или эмпат. Другие маги просто не обратят на неё внимания: нет сильного магического фона.

— Вон что… То есть Изабелла никогда меня не любила, а лишь притворялась? И я зря пожалел её, не казнив сразу по праву лорда?

— Насчёт «любви» как раз всё верно, — усмехнулась графиня. — Она действительно полюбила тебя в том понимании, которое сама вкладывала в это слово. Ей было комфортно и приятно с тобой, горячо в постели, а ещё сытно и празднично. Чего ж не полюбить? — опять усмехнулась графиня. — А вот твои проблемы, твой сын, твоя работа и твоя усталость её только раздражали. Уж извини за правду.

— Я никогда не думал об Изабелле, как о серьёзном увлечении. Всегда знал, что рано или поздно мы расстанемся. Просто меня в ней всё устраивало, и я не хотел замечать очевидного, не хотел лишать себя привычного удовольствия. Глупо! — невольно раскаялся герцог.

— Глупо, — согласилась графиня. — Но это ещё не всё. Твою любовницу связывал в последнее время договор с первым советником, причём договор тайный, и я хотела бы, прежде чем рассказывать дальше, увидеть первого советника.

— А вы не устали, леди Зои? Может, сделать перерыв?

— Если и устала, то немного. Меня сейчас подгоняет азарт, и я не успокоюсь, пока не соберу все ниточки этой паутины. Ведите советника! — бодро распорядилась графиня.

Пока они ожидали арестованного, герцог решил спросить о Мариенне.

— Леди Зои, вы принимаете серьёзное участие в жизни моей жены Мариенны. Почему?

— Есть несколько причин, Ривере, — не стала отнекиваться графиня. — Во-первых, твоя жена — сильный менталист-эмпат. Это редкая специализация и я хотела бы обучать девочку сама. Во-вторых, я услышала её мысли и планы на будущее, когда она считала, что ты выгнал её навсегда. Мне эти планы понравились. Правда, теперь, как я понимаю, ты передумал игнорировать жену? — с иронией заметила графиня. — И, в — третьих, обычная женская солидарность. Я узнала из её мыслей, что у девочки нет родных. Нет знакомых, нет близких людей. А я старая, одинокая магесса, которой тоже этого не хватает. Так почему бы нам не помочь друг другу? Поэтому я приютила твою жену, герцог и буду оказывать ей любую помощь.

— То есть, вы уверены, что Мариенна ко мне не вернется? — осторожно спросил герцог.

— Не могу сказать абсолютно точно, но пока в её планах нет никакого возвращения, — мстительно ответила графиня, наблюдая, как темнеет лицо герцога и портится его настроение. — «Подумай, подумай, как её теперь вернуть!» — мысленно упрекнула она герцога.

Ввели первого советника, и герцог с Зои обернулись к нему. Брат королевы не изменился. Всё та же надменность, тот же апломб, те же безапелляционные высказывания.

— Я же просил вас, герцог Ривере, доложить о моём аресте королеве, — начал он с порога. — Уверен, что сейчас мы с вами разговаривали бы с других позиций, обратных нынешней, — и советник, брезгливо скривив губы, остался стоять, игнорировав предложенный стул.

— Королева знает, — спокойно отреагировал Итон. — И, если мне до сих пор не поступило никаких приказов, значит, её величество согласна с положением дел. Знакомьтесь, леди Зои Стенли сейчас сканирует вашу память.

— Я против! Буду жаловаться королю!

— Король сам просил меня об этом, — невозмутимо ответил герцог и предложил графине: — Начинайте, леди!

А Зои и так с самого начала не теряла времени и уже изучила ауру советника. Теперь же приступила к сканированию. Не обращая внимания на недовольство советника, она приказала ему: «Сядь!» и подтвердила приказ лёгким ментальным посылом. Советник грузно опустился на стул, враждебно посматривая на графиню, но её эти угрожающие взгляды совсем не задевали. Не желая теперь пропустить ловушку, как в случае с Изабеллой, графиня сразу же приложила пальцы к вискам мужчина и вначале проверила наличие блоков и секретов. Нашла два, обезвредила и только потом приступила к собственно сканированию.

И оно продолжалось долго: советник прожил большую жизнь и провернул множество афер и интриг. Только-только начав сканирование, Зои остановилась и повернулась к Итону.

— Риверс, а поставь-ка на стол кристалл записи. Я никогда не пробовала раньше так делать, но сейчас мне в голову пришла мысль (кстати, благодаря рассказам Марины о записывающих устройствах с Земли): а не попробовать ли записать то что я вижу. Если получится, у тебя будет реальное, зримое доказательство, а не получится — просто перескажу все его прегрешения. Ведь перекачиваю же я свою ментальную энергию в кристаллы и артефакты, почему не попробовать перекачать добытые образы? — риторически вопросила графиня.

Герцог немедленно и без вопросов удовлетворил эту странную просьбу и теперь с нетерпением ожидал возможного результата. Предложение Зои — это был прорыв в сборе доказательств. Если раньше при ментальных допросах приходилось надеяться на порядочность магов и крепость клятвы, то теперь результат можно будет видеть сразу. Это впечатляло, и герцог с нескрываемым уважением посмотрел на хрупкую с виду старушку, которая за один только сегодняшний день не раз сильно его удивила. А леди Зои уже работала, не замечая восхищения главы департамента.

Вначале ничего не происходило, но вот леди, видимо, поймала нужную нить. Она прикрыла глаза, чтобы лучше сосредоточиться и начала сразу передавать увиденное на кристалл. Потом разберутся что важно, а что нет. Положение арестованного при этом её совсем не тревожило: ему был дан приказ сидеть смирно.

Герцог знал о многих прегрешениях советника, а последние контрабандные авантюры с серебром были даже доказаны, но то, что сейчас видел Итон в кристалле поразило даже его, который всю сознательную жизнь занимался расследованием различных преступлений.

Советник давно и последовательно шёл к одной цели — трону. Практически он и так уже управлял государством, сосредоточив в своих руках международную и внутреннюю политику. Ни к соседям или от соседей не обходился без его прямого распоряжения, ни один указ внутри страны не мог выйти без его подписи. Налоги, сборы и любые правила могли быть приняты только за его подписью. Естественно, стоящей под подписью короля. Это-то и возмущало советника. Это-то и заставляло искать всё новые пути смещения правящей династии. И, кажется, он нашёл. Но…

С удивлением Итон увидел и узнал, что леди Ваенна должна была стать королевой, потеснив на троне своего двоюродного брата Алекса, а её будущий муж — принц оборотней, стать принцем-консортом при правящей жене. Но это в будущем, так как вначале королём побудет сам советник. Столько, сколько ему хватит лет жизни. А потом уж Ваенна и её муж. К сожалению, законного сына у советника не было, а сажать на трон бастарда — себе дороже.

Куда при этом денутся нынешние король, королева и их сын, советника волновало мало. Он считал, что король уже зажился на свете и ему пора уйти. Королева (на минуточку, его родная сестра) — вздорная баба и должна быть сослана подальше. А племянника Алекса, так и быть, можно выгодно женить на одной из соседних принцесс.

И все эти планы, разговоры, встречи выливались сейчас на головы присутствующих. Герцог понимал, что сейчас они почти случайно смогли предотвратить огромную беду для королевства. Вооружённого столкновения с сторонниками законной королевской власти было бы не избежать. Это война. И то что советник не остановится и пойдёт на военные действия ради своей власти уже наглядно показала история с серебром. Допустить этого было никак нельзя. По последним воспоминаниям было видно, что советник пытался наладить связь со своими помощниками, но ему не удалось. Зато у него побывала леди Ваенна и ушла с подробными инструкциями.

Леди Зои отпустила голову арестованного и устало вернулась к своему креслу. Герцог отключил запись. В кабинете продолжала висеть напряжённая тишина.

— Уведите, — распорядился, наконец, герцог. — Остин, проследи, чтобы не было никаких контактов. Строгая изоляция, — подчеркнул он голосом.

И они остались с леди Зои одни. Графиня немного помолчала и начала разговор первая.

— Итон, — впервые она обратилась к герцогу по имени, — Ты обратил внимание, что советник и королева сотрудничают очень редко. И заметь, в его памяти нет ни единого намёка на то, что королева — сильный маг. Будь уверен, если бы советник знал, он бы обязательно это использовал. И, вообще, боялся бы королеву, а, судя по его памяти, он её скорее презирает за вечную погоню за молодостью. Каждый из них живёт своими планами. Я не знаю планов королевы, но мне страшно от планов её брата. В какую пропасть он мог бы ввергнуть нашу бедную страну! Ты видел сколько за ним убийств, подлых интриг, преследования честных и порядочных чиновников и выдвижение «своих»?! А мы живём и ничего не знаем! — горестно-удивлённо воскликнула она. — А когда натыкаемся на такое дерьмо, поражаемся: откуда оно!

— Это вы, леди Зои, можете удивляться и поражаться, — тоже устало возразил герцог. — А мне надо было давно найти такого менталиста, как вы. Вот чему я поражаюсь, так это тому, почему о вас нет никаких сведений в департаменте? Почему, вообще, у нас нет менталистов такого класса?!

— В этом нет твоей вины Итон, — успокоила его леди. — Все сведения обо мне были уничтожены в моём присутствии, когда я прекратила работу на департамент. А с тех, кто работал со мной, взята магическая клятва неразглашения. Что касается менталистов, то тут проблема общая: в нашем мире нет менталистов или их очень мало. Сильные менталисты приходят к нам из других миров. Поэтому нас буквально единицы. Мы, изучая эту проблему в академии, пришли к выводу, что на появление у иномирян ментальных способностей влияет межмировой переход. А на местных влияет серьёзная стрессовая ситуация, когда душа едва не покидает тело. Мы консультировались с некромантами и те согласились с таким предположением. Правда, до сих пор ни одного случая сильной, повторяю, сильной ментальной магии у местных мы не встречали. Я держу связь со своими учениками и последователями в академии. К сожалению, не могу тебя обрадовать. Там есть уверенные и опытные менталисты, но нет особенных.

— То есть вы мне сейчас намекаете, что вы иномирянка? — с интересом взглянул на бывшего магистра герцог.

— Я иномирянка, Ривере, но это секретные сведения.

— Понял, — коротко ответил глава департамента. — Секретные по решению нашего департамента?

— Нет, секретные по решению магического совета академии. Иномирян немного, да и менталисты из них не все. Есть одарённые другими видами магии, Но все иномирне по силе превосходят местных, поэтому сведения и засекречены. Сам помнишь, как лет пятьдесят назад нашёлся умелец отбирать иномирную магию. Собственно, мы вообще не знаем сколько на самом деле иномирян переходит ежегодно в этот мир. Они не стремятся проявлять себя.

— Боятся? — удивился герцог. — Но вроде бы их никогда не преследовали?

— Не преследовали, но они-то, попадая сюда, этого не знают, вот и скрываются. А потом уже и нужда признаваться отпадает: все как-то устраиваются сами.

— Может, нам создать отдел при департаменте по изучению межмировых переходов и адаптации иномирян к нашему миру? — задумчиво поделился герцог.

— Правильная идея, — одобрила графиня. — Я смотрю, тебя не зря определили в руководство: широко мыслишь.

— Появилась у меня сейчас мысль в связи с вашим признанием…, — загорелся герцог, но дверь открылась и Остин ввёл леди Ваенну.

Герцог цыкнул, сожалея о прерванном разговоре с графиней, но тут же обратился к ней с просьбой:

— Последняя, леди Зои. Я понимаю, как вы уже устали. Да и неприятно возиться в этой грязи.

— Устала, — созналась леди, — но дело надо закончить. А остальных, как я понимаю, второстепенных участников можешь доверить моему ученику — магистру Хуго Бейли, он сейчас является деканом ментального факультете академии. Я предупрежу его.

— А в ковене нет серьёзных менталистов? — поинтересовался герцог.

— Не знаю, Итон. Ковен — закрытая организация, а я с ними никогда не сотрудничала и никогда в нём не состояла. Но, подозреваю, что особо сильных там нет. Ведь все они когда-то учились у нас. А мы своих знаем. Ну, хватит разговоров. Давайте сюда эту девицу.

Леди Ваенна окатила графиню уничтожающим взглядом и молча прошла к стулу, повинуясь приказу Остина. Леди тоже медлить не стала: отдала приказ девице сидеть смирно, не мешать, и приступила к работе. Воспоминания Ваенны они сразу начали записывать на кристалл. Никто не ожидал особых откровений и преступлений, предполагая, что девушка была просто помощницей своего отца, но действительность поразила всех в кабинете.

Леди Ваенна только внешне, как сказали бы на Земле, «изображала блондинку». На самом деле она оказалась расчётливой, хладнокровной, умной интриганкой, которая успешно манипулировала окружающими, добиваясь своих целей. Да, она помогала отцу против короля, королеве против всех, но прежде всего помнила о себе. Это по её просьбе советник всеми силами пытался устроить брак Итона со своей дочерью, не зная, что вступает в противодействие с королевой, которая и расстроила их помолвку, подведя к Итону Изабеллу. Королева в то время имела планы на герцога, но пока не получалось их осуществить. Ваенна узнала об этом от самой королевы буквально с месяц назад после оглашения помолвки Ваенны и принца Роу.

Сама же Ваенна действительно хотела замуж за герцога: во-первых, очень видный мужчина, во-вторых, очень богатый мужчина, в-третьих, серьёзная защита от родного отца, который постоянно втягивал дочь в разного рода заговоры и авантюры, не считаясь с её желаниями. А против герцога в открытую он бы не пошёл. Так что, к чести Ваенны, в будущие королевы она не стремилась. Но хватило и других дел, за которые эту изнеженную красотку можно было судить.

Это она тайно подбросила магический яд в кубок невесты герцога на обряде. Правда, она не знала, что установку на этот шаг ей внушила именно королева. Ваенна всегда считала себя самодостаточной и самостоятельной личностью. Кстати, избавиться от герцогской невесты она и сама горячо желала. Так что тут у них с королевой всё сошлось.

Народу в храме было много, а сам семейный храм Риверсов на территории замка был не так уж велик. Люди толпились тесно и проследить за всеми было трудно. Да, собственно, за этой леди никто тогда и не следил. Поэтому никто ничего не заметил. Но невеста, вернее, уже жена выжила и этот факт бесил Ваенну неимоверно. Естественно, что все улики она попыталась перевести на Изабеллу.

И вроде бы получилось, но вот она сидит в кабинете дознавателей, и какая-то старуха просматривает её память как книгу с картинками при этом брезгливо морщась. Бессильная ярость наполняла сознание девицы и это видели все, кто присутствовал на допросе.

Передачу денег наёмникам и заказ на похищение Мариенны герцог просмотрел особенно тщательно. Он-то склонялся уже к тому, что все эти покушения — дело королевы, а оказалось и без королевы нашлась коварная и опасная дама. Но блок у наёмника, как и у Изабеллы был поставлен королевой. Причём она использовала новый метод — блокировка на расстоянии. В обоих случаях леди Ваенна вводила заранее приготовленный блок на свой разговор с исполнителями им в кровь под видом принятия клятвы неразглашения.

Кстати, блоки стоили дорого и составляли немалую часть собственного дохода королевы. А занималась их реализацией её личная служанка. Вот такие открылись подробности.

Совершенно по-новому посмотрел мужчина на кукольное личико этой твари. Никакой жалости и сочувствия у него к этой семейке не было. И отец, и дочь стоили друг друга. Хорошо, что их жена и мать ещё в молодости сама удалилась в дальний монастырь и не знает теперь позора. А, может, и не сама, философски заключил герцог.

Леди Зои между тем закончила работу и вернулась в кресло, на ходу подхватив стакан с водой. «Уводите» — распорядилась она и вновь они с герцогом остались одни. «Слишком много тайн, — неожиданно осознала графиня. — Опасно!»

— Итон, я оставлю тебя. Дальше разбирайся сам, но советую, никого, повторяю, никого, кроме Остина, не посвящай в результаты этого расследования. Опасно!

— Согласен, леди, — угрюмо ответил герцог сам шокированный полученными данными.

— А по поводу королевы, — вспомнила графиня, — пришли мне её вещь домой, можешь вместе с Алексом, но можно и без него. Я и правда сегодня сильно устала. Хотя и так уже ясно: она маг.

Герцог проводил леди до дверей и, поручив её Остину, вернулся к столу. Спрятал кристаллы в потайной ящик, о котором никто не знал и задумался. Кажется, у него начала складываться картина предстоящей операции…

ГЛАВА 18

Уже несколько дней леди Зои была занята в департаменте, ежедневно совершая портальные переходы в столицу. Марина не спрашивала о её делах, считая неправильным интересоваться делами дознавателей, но беспокоилась о её здоровье. Сама она была занята своей кофейней. Во-первых, там начался серьёзный ремонт и преображение. Бригада, которую нанял ей Себастьян, работала споро и добросовестно, но Марина всё равно каждый день в нетерпении проверяла сделанное, ожидая возможности начать собственно обустройство кофейни.

У художников она заказала вывеску: ничего особенного, но зато сразу всё объясняющую. На большом, длинном баннере (у местных такого слова не было, но Марина так называла по привычке) крупными коричневыми буквами на светло-жёлто-золотистом фоне было написано: «Кофе с булочкой». Сами буквы вид имели весёлый, неровный и непринуждённый: они приплясывали и поворачивались к зрителям самой неожиданной стороной. На одном конце баннера была нарисована изящная чашка дымящегося кофе, а на другом — аппетитная, румяная булочка в окружении конфет и печений. Маги закрепили в баннере немного магии и теперь вся вывеска поблёскивала и переливалась радостными искорками, привлекая внимание прохожих.

А внимание уже было. Деревья, закрывающие прежде дом от шумной улицы, пересадили вглубь сада, кусты подравняли, дорожку к дому расширили и теперь можно было прямо с улицы увидеть весь дом и уж вывеску на нём — точно.

На газоне перед домом Марина поставила (не сама: рабочие) стенд, на котором краской крупно было написано, что здесь будет и когда будет. А также объявление о найме служащих мужского и женского пола и адрес, куда обращаться с такими просьбами. Люди останавливались, читали, качали голова, некоторые интересовались у рабочих более точными сроками. Видно было, что для жителей Кливдона всё это непривычно, но отторжения не вызывает, скорее, интерес.

С помощью Райли Марина нашла двух поваров и управляющего и сегодня должна была с ними познакомиться. Встречу назначила в кафе, пусть сразу привыкают к месту будущей работы. Здесь в первую очередь был оборудован её кабинет, где пока находился только Себастьян и то не целый день, а только для сбора заявлений, если они были. Честно говоря, за эти несколько дней поступило всего три заявления на работу, но Марина не переживала: это естественно, ведь дело только начиналось.

Магия здорово ускоряла все работы, и Марина надеялась через недельку-другую начать работу. Поэтому люди были нужны уже сейчас: проверить навыки, обучить, если надо. Сегодня с ней была Милли, исполняющая по доброй воле функции секретаря и откровенно радующаяся возможности покинуть особняк. Она уже устала от целителей, учителей и постоянного надзора, но высказывать своё возмущение Райли побаивалась. Другое дело — Марина. ЕЙ можно и пожаловаться. И, вообще, её уже готовили к отъезду, и Милли вовсю использовала последние дни перед академией в свою пользу.

— Входите, — откликнулась Марина на стук в дверь. — Милли, приготовься каждого отмечать и записывать умения, — девочка серьёзно кивнула в ответ и приготовила бумагу и стило.

— Добрый день, госпожа, — первой вошла молодая очень привлекательная женщина лет двадцати пяти и совсем не из тех, кого нанял Райли. — Меня зовут Полина Петерсон. Я увидела ваше объявление о найме. Какую работу вы предлагаете, госпожа? — немного смущённо, но без подобострастия спросила женщина.

— Это зависит от того, что ты умеешь, — ответила Марина.

— Я швея, но могу работать и прислугой.

— А ты грамотна? Читать, писать, считать умеешь?

— Да, госпожа, я три года ходила в школу при храме в Кливдоне. Умею читать, считать и писать. Немного знаю историю и географию.

Марина быстро прикидывала варианты трудоустройства этой просительницы.

Женщина ей понравилась, аура её была чиста, но видна была накопившаяся усталость и некоторое равнодушие к себе. Женщину что-то угнетало, однако, она настырно пыталась не обращать внимания на неприятности. С некоторых пор Марина начала доверять своей интуиции, а интуиция сейчас ей подсказывала принять эту женщину.

— Хорошо, раз ты грамотна, то я предлагаю тебе должность старшей горничной в пансионате и одновременно швеи. Не думаю, что нам сразу потребуется много ремонта белья или вещей, но если швейной работы окажется много, то мы наймём тебе помощницу. Согласна?

Женщина недоверчиво распахнула глаза:

— Меня? Старшей горничной? Без рекомендаций?

— Тебя. Без рекомендаций. Будешь отказываться? — с улыбкой спросила Марина.

— Нет, что вы, госпожа! Я просто не смела надеяться на работу вообще, а вы предложили сразу большую должность. Спасибо, — склонила она голову в благодарном поклоне.

— У тебя есть где жить? — интуитивно спросила Марина. — Деньги на еду есть?

— Нет, госпожа, — склонила та голову, заливаясь краской.

— Я хочу сознаться: меня выгнала хозяйка без вещей и без оплаты. И у меня есть дочка трёх лет, — она опустила голову ещё ниже.

— Что же ты такого натворила? — искренне удивилась Марина, женщина совсем не была похожа на наглую халду.

— Сын… У хозяйки есть сын, и я ему отказала в домогательствах. Ударила по лицу. Хозяйка выгнала и сказала никто меня не возьмёт. Наш город не очень большой, в нескольких местах мне уже отказали.

— Я обещаю тебе, что здесь ничего подобного с тобой случиться не сможет, — серьёзно заверила несчастную Марина. — И вы с дочерью сразу можете остаться у нас. Милли, проводи нашу швею к Себастьяну и пусть он подберёт им комнату во флигеле.

Девочка с готовностью поднялась с места и позвала за собой первую нанятую Мариной в этом мире собственную работницу. Неважно по какой причине женщина растит ребёнка без мужа. Может, здесь это и криминал, но на Земле таких историй Миллионы. Главное, сама Полли хочет и может работать, а не ждёт манны небесной и не ловит богатеньких буратино.

А вот зря Марина не выглянула в холл, где ожидали другие кандидаты. Она и не увидела, как встретил Полли Себастьян и с какой готовностью принял её у Милли, которая, сдав подопечную Себу, немедленно вернулась в кабинет.

Марина уже принимала следующего кандидата, и это был мужчина, предложенный Райли на должность управляющего её, пока небольшим хозяйством. Милли как раз успела к началу его представления и принялась быстро записывать данные.

— Меня зовут Лео Картер, — начал он. — Я служил вместе с капитером в королевской гвардии, недавно срок службы закончился. Получаю королевскую пенсию, но она невелика, а я ещё могу работать, поэтому согласился на предложение капитера Торреса послужить управляющим в заведении леди, — и он учтиво склонил голову.

На вид мужчине было лет пятьдесят, но Марина уже понимала, что земные мерки здесь совсем не работают: маги и люди без магии здесь выглядели одинаково молодо до определённого момента. Маги очень долго сохраняли здоровье и молодой облик, лет до трёхсот и только потом начинали стареть. А простые люди тоже не торопились стареть. Ведь они жили вдвое дольше, чем на Земле — до ста пятидесяти лет. И старость становилась заметной только после ста. Так что угадать кому сколько лет на вид Марина здесь не бралась, просто прикидывала примерно по земным представлениям. Но иногда любопытство заставляло её уточнять возраст человека.

— Сколько вам лет, Лео? — спросила Марина, обратиться к мужчине на «ты», как к Полли, она даже не подумала.

— Мне семьдесят пять лет, леди и я ещё надеюсь прожить не меньше, — улыбнулся бывший гвардеец.

— А семья у вас есть?

— Есть жена и дети десяти и пятнадцати лет, — ответил мужчина. — Мой дом в Кливдоне, жена занимается хозяйством, дети на домашнем обучении, но недавно у младшей обнаружился магический дар, так что её будем готовить к школе магии.

— То есть вы женаты не так давно по меркам королевства (Марина чуть не сказала — мира)?

— Наоборот, я вступил в брак, как и большинство у нас, после пятидесяти лет, — удивлённо посмотрел на неё Лео.

— Не обращайте внимания, Лео, на мои странные вопросы. Просто у нас в монастыре, где я прожила большую часть жизни, не обсуждали такие вопросы, и я не знаю многих обыденных вещей, — оправдалась Марина.

— Так здесь нет ничего особенного, госпожа. Помолвки можно заключать хоть с рождения. Это предварительный договор — не больше, если семьи не связаны какими-то клятвами. Женщины могут стать женой, начиная от шестнадцати — двадцати лет, магессы попозднее — от двадцати пяти. Это как у них жизнь сложится. Мужчины обычно женятся после пятидесяти, когда уже заработают себе на дом, семью и достойную жизнь. Маги и того позже: годам к семидесяти — ста, когда полностью овладею мастерством, оформится их магия и они найдут подходящую себе по магическим потокам.

— А я как раз встретила уже немало ранних браков, — растерянно поделилась Марина.

— А-а! Так вас смутила Полли и её дочка! — воскликнул мужчина. — Полли не была замужем, девочка — дочь её сестры. Они с мужем подались на заработки, да и сгинули. Ни следа, ни слухов. Родители их давно уже умерли. Вот Полли и воспитывает девочку. Да беда у них случилась: дом сгорел, и они остались без жилья, тут ей работа подвернулась в богатом доме, да только недолго Полли радовалась. Не ужилась она там. Теперь вот на вас надежда. Их весь город знает, — добавил он. — А, вообще, да, бывают ранние браки и нередко, — закончил он свою мысль.

— Спасибо за объяснения, Лео. Думаю, я не пожалею ни о вашем найме, ни о найме Полли. Получите все указания и пояснения у Себастьяна.

— Спасибо, госпожа, — с достоинством поклонился Лео и вышел.

Потом Марина приняла обоих поваров, с которыми договорился Райли и двух горничных, которые так же, как и Полли, пришли по объявлению и с удивлением обнаружила, что день заканчивается.

— Милли, а не пора ли нам по домам? Наверное, Райли и леди Зои уже волнуются.

— Пора, Мари, но так не хочется, — скривилась девчонка.

— Я понимаю, что дядя Рай хочет сделать лучше для меня, но я так устала от занятий! — невольно пожаловалась она старшей подруге.

«Надо поговорить с капитером по поводу её режима дня, а то сорвётся ненароком. В меру надо учить», — заметила про себя Марина. Себастьян доложил, что принятые получили все распоряжения и с завтрашнего дня могут приступать к работе. Двум из них потребовалось жильё: Полине с дочерью и одному повару, молодому парню. Остальные живут в Кливдоне в своих домах. Всем принятым он назначил встречу с хозяйкой, то есть с Мариенной, на завтра в десять утра.

— Вы уж, леди Мариенна, сами скажете им кто, где и как будет работать сейчас, пока кофейня не открыта, и потом, когда она откроется.

— Всё правильно ты решил, Себастьян. Я довольна. Спасибо тебе. Домой?

— Домой! — и Себастьян помог им сесть в карету, которая уже подъехала и ожидала их у крыльца.

Марина успела к ужину. Милли они высадили у дома Райли и Себ даже проводил её до крыльца, во избежание, как он выразился. И через короткое время и сами были дома. Впервые за несколько дней Марина встретилась с леди Зои за столом и очень ей обрадовалась. Она скучала по неугомонной тётушке и с удивлением поняла, что на самом деле воспринимает леди Зои, как свою тётю.

— Зоя Николаевна, — обняла она графиню, — наконец-то мы опять вместе. Гляжу, департамент совсем заарканил вас в свои сети.

— Не говори, Маришка. Но теперь я буду больше находиться дома. Позовут только в исключительном случае. Твой Ривере — хваткий парень. Он без всяких менталистов нашёл и правильно вычислил преступников, арестовал их и даже сколько смог — допросил. Не его вина, что менталистов в этом мире мало. И, да, на всякий случай предупрежу тебя: я созналась ему, что являюсь иномирянкой. Догадается ли он про тебя и как скоро догадается, я не знаю. Но дело твоё: сознаваться ему или нет. Подтвердить это кроме меня некому. А я поступлю так, как ты скажешь.

Они сели, и служанка начала накрывать на стол, а Мариенна всё никак не могла решить, как реагировать на слова графини. С одной стороны, ничего страшного не произошло и, по словам леди Зои, герцог воспринял это известие вполне нормально. С другой стороны, Марина попала в тело его жены, и как он к этому факту отнесётся, было неясно.

Эти несколько дней Марина и герцог не виделись, но каждый вечер посыльный доставлял к их дому роскошный букет цветов, а магическая почтовая шкатулка исправно принимала собственноручные письменные послания герцога. Это было приятно. Марина давно не испытывала такого мужского внимания и такого натиска. Казалось, герцог поставил себе цель: покорить жену. «А, может, и правда поставил?» — не удивилась бы Марина.

— А вы как думаете, Зоя Николаевна, сознаваться или не сознаваться? — спросила Марина, с трудом пережёвывая мясо.

— Кто сегодня готовил? — тут же поинтересовалась она, забыв на время вопрос о герцоге.

— Сама в удивлении, — герцогиня тоже отодвинула тарелку. — Подожди-ка, Мариш, давай на всякий случай проверим. Что-то мы расслабились, а, судя по допросам, у герцога много врагов. Надо поберечься. Мы, конечно, не в столице, но и до нас добраться несложно.

Говоря всё это, графиня раскрыла один из своих перстней, и провела им над тарелками и чашками, стоящими на столе. Но еда оказалась здоровой, однако жёсткость и травяной привкус были неприятны.

— Повара ко мне! — властно распорядилась графиня и через несколько минут в столовую залу вошёл запыхавшийся молодой мужчина.

Марина видела его впервые, похоже, графиня тоже.

— Кто ты? Как попал на мою кухню?

— Прошу прощения, госпожа Зои. Моя бабка — ваша экономка и служанка в одном лице, приболела и попросила меня один-два дня готовить на вашей кухне.

— Оди?! — в голос воскликнули обе женщины.

— Так почему же она не сказала? — возмутилась графиня.

— А вас эти дни и дома-то не было, — извиняющимся тоном объяснил парень. — Вот мы и подумали, что ничего страшного не случится, если я заменю её на пару дней на кухне. Служанок-то вы приняли целых две, а повара нет и помощников на кухне нет.

— Вот тебе и на, — обескураженно повернулась к Марине графиня. — И, правда, нехорошо вышло: про Оди-то я и забыла, а она бедная одна перестала справляться. Но всё равно, без моего ведома принимать человека на кухню — не дело! Тем более человека неумелого, — сурово закончила она.

— Я обученный повар, — обиделся на эти слова парень. — Я работаю у графа Дегри и никто не жалуется.

— Иди, обученный повар, — перебила его графиня. — Завтра я познакомлю тебя с настоящим мастером, и он расскажет тебе, КАК надо правильно готовить.

— Леди Зои, — вступила Марина. — Не будем беспокоить Ронни. Поучить могу и я, а потом примем хорошего повара, когда поправится Оди.

— Согласна, — уступила графиня. — Тогда завтрак уже должен быть нормальным, а то, чувствую я, мы испытаем всё, что испытывают домочадцы графа Дегри, — и рассмеялась. — А я, знаешь, Мариш, испугалась в первый момент. Думала и до нас добрались клиенты Риверса. Ох, и не завидую я ему! — сочувственно покачала она головой. — У него сейчас очень сложное положение: королевская власть под угрозой. Но нельзя допустить, чтобы сведения об этом просочились в массы. Паника — страшная вещь. Но Ривере — скала. Надеется справится и стабилизировать обстановку.

— Он мне ничего не говорил, — задумчиво ответила Марина. — Ни разу не намекнул, как ему трудно. Может, ему нужна моя помощь?

— Определённо будет нужна, когда они с Алексом договорятся с королём. Но тебе надо немного подучиться. Я помогу. Теперь у меня появилось время, и мы продолжим наши занятия. А Риверс пока занят королевой.

Дальше ужин продолжился в молчании, но не напряжённом, а таком раздумчивом. А, придя в свою комнату, Марина вновь обнаружила огромный букет цветов с крупными белыми шапками (она ещё не все названия выучила) и письмо в шкатулке. Теперь, зная о занятости герцога, она воспринимала эти знаки внимания совсем по-другому.

«Милая Мари, прости, что не могу встретиться с тобой лично. Но я очень скучаю, поверь! Хочу увидеть твою улыбку, услышать твой голос, заправить за ушко твой локон. Он у тебя постоянно убегает из причёски. Может, ты всё-таки ответишь хотя бы на одно моё послание? Прости за настойчивость, но я не перестану желать тебя, дорогая. Прости ещё раз. Это тебе. На днях постараюсь вырваться в Кливдон. Хочу поцеловать, но, думаю, ты будешь против, — в этом месте была нарисована хитрая улыбка. — Хотя, почему бы и нет? — опять две улыбки».

Марина заглянула на дно почтовой шкатулки. Там, посверкивая отблесками, лежало великолепное колье. «А приятно, чёрт воЗьми», — решила Марина и, достав колье, приложила его к шее. Но потом решительно убрала его в шкатулку и нажала кнопку возврата. «Нечего тут! Такие вещи муж любимой жене сам лично на шейку надевает, а не передаёт почтовой шкатулкой. Пусть учится правильно подарки дарить» — решила Марина немного повредничать, но что и говорить такое внимание мужа было очень приятно и вызывало в ответ желание тоже сделать или хотя бы сказать что-нибудь хорошее. Однако, упрямство перевесило и в этот раз. Так ничего и не ответив мужу, Марина ушла в спальню. День на самом деле был долгим и завтра буде такой же. Поэтому надо отдохнуть.

* * *

Итон перебирал в руках дорогое колье и с досадой размышлял о том, что он, оказывается, совсем не умеет ухаживать за женщинами. Мариенна не отвечает на его послания и даже не приняла подарка. Интуитивно, смутно герцог понимал, что сделал что-то не так, но пока не осознал, что именно. Отложив колье в сторону (он всё равно подарит его жене, потому что эти тёмно-зелёные, прозрачные, как слеза камни, так подходят к её карим глазам), Итон переключился на донесения агентов. Да, ночь, но операция по разоблачению королевы входила в решающую фазу и нельзя было допустить ошибки и промаха.

* * *

Аннабель хмурилась. В последнее время она стала замечать вокруг себя какую-то суету и движение. Много лет никого не интересовала королева ни как маг, ни как жена короля, а тут вдруг то фрейлина, то служанка, то Алекс словно нечаянно интересовались её силой, её здоровьем, её планами… И всё это скрывалось за невинными вопросами: «Как вы себя чувствуете, ваше величество? Поедем ли мы нынче на воды, матушка? Не устроить ли нам женские магические состязания?» Это не нравилось Аннабель. Она чувствовала опасность и начинала торопиться.

Но, как назло, исчезла куда-то Дейзи и уже несколько дней не появлялась, а обряд переселения душ уже готовился. Королева решила не ждать бала. Да и что ей на самом деле этот бал?! Какая разница, когда умрёт это тело и появится новая Аннабель?! Никакой! А терпение уже заканчивалось, поэтому королева не стала мучить себя дополнительным ожиданием. Она уже предвкушала свою новую жизнь в новом молодом теле. «Справляются же как-то иномиряне, попадая в тела наших людей? — риторически спрашивала она саму себя. — Почему бы и мне не справится?»

Она верила, хотела верить, что поступает абсолютно правильно и переселение ЕЁ души в новое тело — обычная процедура, не хуже обрядов омоложения, когда её вынуждают пить кровь младенцев или вводят околоплодную жидкость беременных.

Бр-р! Не хуже, а гораздо лучше! При этом, оказывается не надо пить всякую гадость, а выпить всего лишь сонное зелье, чтобы не мешать некроманту.

Кстати, о некроманте! Где его, шерги забери, носит?! И Соня до сих пор не подошла. Единственное её тело-донор теперь. Конечно, девчонка напортачила с ядами, но Аннабель потом разберётся и придумает, как оправдаться. Бывают же такие ревнивые дуры?! — удивлялась про себя королева. Вот она никогда не ревновала мужа. Зачем? Лучше извлечь из его интрижек пользу: получить подарки, продвинуть своих родственников. В молодости Аннабель так и делала, а потом, когда у неё появилась сила, поняла, что мужем можно легко управлять. И с тех пор он перестал значить для неё хоть что-либо.

И хорошо, что она никогда никому не сознавалась, что обладает теперь ментальной магией. Об этом знает только некромант, который ей поможет с переселением души. Но и он скоро забудет об этом навсегда. Да, забудет! Рисковать Аннабель не хотела. Единственное, что её тревожило: перейдёт ли ментальная магия в новое тело. Если перейдёт, то никаких сложностей в будущем Аннабель для себя не видела, а если нет… Об этом даже не хотелось думать. Ей придётся тогда самой, без магии, устраивать свою новую жизнь в молодом теле и не факт, что будет легко. В общем, чем ближе был момент обряда, тем сильнее тревожилась королева, но давать обратный ход своим планам всё же не собиралась.

Сейчас королева находилась в своём летнем дворце в нескольких километрах от столицы. Вообще, она уже давно практически постоянно жила здесь. Сюда же поместила Соню, которую приметила когда-то случайно на восемнадцатилетии Марвина, родственника мужа, и с тех пор уже не выпускала из вида. Сюда же приезжали маги-целители, косметологи и некромант, выбранный ею для проведения ритуала.

— Омела! — вызвала она свою личную служанку, которая исполняла при ней роль камеристки, роль горничной и роль слушательницы. — Омела, немедленно приведи ко мне леди Соню и поторопи магистра Феликса Кана.

— Слушаюсь, госпожа, — неслышной тенью Омела исчезла из покоев королевы.

Аннабель оглядела комнату, которую они с магистром выбрали местом проведения ритуала. Она была выбрана неслучайно: эта гостиная была основным местом пребывания королевы. Здесь и должны были найти её тело и сделать это должна была сама королева, но уже в теле своей жертвы. Сейчас была глубокая ночь, плюс время обряда, плюс время на прийти в себя после него. И как раз наступит раннее утро. Самое время умереть королеве.

Размышления Аннабель, которые она гоняла и гоняла по кругу уже несчётное количество раз, были прерваны появлением запыхавшейся Сони и невозмутимого некроманта.

— Почему я должна ждать вас и беспокоиться? — нервно воскликнула королева.

— Назначенное время — четыре часа ночи — ещё не подошло, — спокойно парировал некромант.

Соня промолчала, судорожно сжимая кулачки. Её почему-то настиг страх, и не просто страх, а ужас. Хотя ничего же страшного не должно было произойти? Королева всего лишь обещала усилить Сонину магию, чтобы Соня могла поступить в академию в столице и могла видеть Марвина, а, может, и жить с ним в одном доме. У Риверсов в столице есть огромный особняк, почти замок, Соня прекрасно помнит, хотя была там последний раз в детстве. А за эту магию Соня всего лишь должна была пересказывать королеве все разговоры, происходящие в семье Риверсов. И вот сейчас до Сони начало доходить, что тут никто не собирается дарить ей магию. Тут будет происходить что-то совсем другое. И не с ней, а с королевой. А зачем тогда здесь она, Соня?

Девушка испуганно уставилась на контуры пентаграммы, начерченной прямо на полу гостиной и ей стало дурно. Голова закружилась, и она тяжело осела на пол.

— Так даже лучше, — заметила королева, покосившись на несчастную. — Заноси её за линии, а я устроюсь сама, — скомандовала Аннабель.

Уж она-то никак не могла показать своё страх и свои колебания некроманту. Тот молча согласно кивнул и, подхватив девушку, перенёс её в пентаграмму. Королева вошла следом и аккуратно устроилась рядом с девушкой. Магистр начал проверку и последние приготовления перед ритуалом. Ему не о чем было волноваться: он обезопасил своё будущее насколько можно. Если ритуал удастся и душа королевы займёт другое тело, он обездвижит его на несколько часов, чтобы иметь возможность выехать из страны, сменив документы, внешность и прикрыв ауру.

Если переход не получится, а душа королевы покинет родное тело, то он просто отправит её на перерождение, развеет, как призрака, а девчонку оставит разбираться с проблемами мёртвой королевы. Что душа может и не выйти из тела королевы, некромант даже не думал. Не было ещё такого случая в некромагии. А что придётся развеять душу ни в чём неповинной девушки, даже не переживал. Одной душой больше, одной меньше, какая разница. Нечего было этой дурочке попадаться на пути королевы. Так что магистр был относительно спокоен.

— Ну, начнём, пожалуй, — пробормотал он себе поднос и первые звуки древнего ритуала раздались в тишине гостиной.

Некромант работал спокойно, сосредоточенно, записывая происходящее на кристалл, чтобы иметь свой аргумент в возможном противостоянии с королевой. Королева, кстати, выпив успокоительного пополам со снотворным, мирно засыпала, не в силах бороться с действием зелья. Вот и ладненько. Магистр мазнул кровью Сони губы королевы, а кровью королевы губы Сони. Теперь душа, покинувшая тело будет стремиться вернуться на запах родной крови. Рот и дыхание — вот путь выхода и прихода души. Магистр их сейчас намеренно поменял. Он продолжил речитативное чтение заклинания, взмахивая время от времени руками и выпуская при этом небольшие импульсы некромагии, помогая душам покинуть тела.

Первой откликнулась и покинула своё обиталище душа девицы. Она испуганно взмыла вверх, но задев собой некромантский купол, застыла на его границе. Некромант удовлетворённо кивнул. Купол — обязательное условие при ритуале, чтобы душа не убежала далеко и не сорвала этим процесс.

Затем вышла и душа королевы, которая начала сразу метаться и искать место. Эта душа ХОТЕЛА жить, не хотела уходить и прямо рвалась получить новый сосуд.

Небольшой выброс некромагии, и она плавно поплыла к телу девушки. Ещё несколько трудных для некромага минут: закрепления души в теле. Так здесь, вроде, всё в порядке. Душа королевы заняла новое место.

Теперь ещё несколько минут на развеивание молодой души. Но… Душа девицы вдруг очнулась и тоже заметалась под куполом в поисках своего места. А некромант уже устал. Обряд длился довольно долго и за окном начинало сереть небо. Смахнув рукавом капли пота, магистр вновь начал повторять заклятье упокоения. Но…

Дверь распахнулась от мощного пинка и отлетела к стене, выбив из неё несколько крошек.

— Стоять! Не шевелиться! — громовой голос герцога Риверса заставил некроманта вздрогнуть и сбиться с ритма.

Одновременно с выкриком герцог бросил в некроманта амулет неподвижности. Вбежавшие следом Остин, Алекс и гвардейцы замерли на пороге с ужасом и брезгливостью обозревая представшую перед ними картину.

Никто не видел, как молодая душа, перестав слышать страшные слова упокоения, вновь встрепенулась и метнулась в свободное тело. Тем более оно и обмазано было родной кровью.

— Опоздали? — вопросительно водохнул Алекс.

— Не знаю, — медленно ответил герцог. — Некромагов сюда! Остин, сходи за леди Зои. Извинись, но приведи сюда. Ничего не трогать до осмотра места некромантами! Охранять! — и герцог вышел в соседнее помещение. Сознание с трудом переваривало происходящее, но отчего-то приходило понимание, что главная проблема так или иначе закрыта. Итон сел в кресло и устало прикрыл глаза. Несколько суток на ногах никому не добавят бодрости.

Он не видел, как преданная королеве Омела, стоя за тяжёлой портьерой целится в него из духовой трубки. Тонкая стрелка с ядом попала герцогу в шею, а Омела незаметно скрылась в потайном ходе.

Остин в этот момент тоже вышел из королевской гостиной, чтобы переговорить с Итоном и идти за графиней, и увидел, как тот вдруг схватился за шею и, выдернув что-то из неё, с отвращением и недоумением рассматривает это нечто. Но почти сразу он начал обмякать и заваливаться набок.

Остин мгновенно оказался возле друга и брата. Заметил стрелку в его руках, моментально понял, что это яд!

— Целителя! Немедленно! Герцог отравлен!

Началась всеобщая беготня и суматоха. Остин осторожно вынул из ослабевших пальцев герцога иглу и завернул её р платок. Превор не был целителем, но был боевым магом и понимал, что даже самому смертельному и опасному яду нужно время, что поразить организм, поэтому лучшее, что мог придумать в этот момент Остин — это наложить на раненого герцога стазис и надеяться на скорое прибытие целителя.

«Слишком много яда во всей этой истории, — отметил про себя превор, а, между тем, изготовление такого яда — дело сложное и магически затратное. — Кто же у нас этот умелец — смертник?» — задал себе риторический вопрос превор. Он развернул платок и теперь уже тщательно осмотрел иглу: обычная игла-дротик обычной духовой трубки. Но вот то, что это трубка, а не, допустим, арбалет, не отравленный клинок и не отравленная еда — кое о чём говорит. Например, о том, что убийцей скорее всего была женщина, и что эта женщина не могла близко приблизиться к герцогу, видимо, в силу своего положения. Служанка? Трубка для неё — оптимальный вариант. Но зачем? Или за что? Придётся выяснять.

В холле неожиданно появился Марвин с Рокки на руках. Он пришёл вместе с Алексом, у которого как раз находился в гостях, когда их застал призыв герцога. Марвин отпустил щенка и начал разговор с принцем, выясняя обстановку, а щен неожиданно напрямик направился к Остину и стал внимательно обнюхивать его платок с иглой, не слишком, однако, приближаясь к нему. Он потихоньку втягивал воздух в том направлении, а затем, смешно завалившись набок от торопливости, колобком направился к угловой портьере и скрылся за ней. Через секунду оттуда раздалось звонкое взлаивание.

Марвин ринулся к своему воспитаннику и рывком отодвинул тяжёлую ткань: щен тыкался носом в стену, нетерпеливо поскуливал и всем своим видом говорил: «Ну, что же вы?!»

— Остин! Здесь ход! Убийца ушёл сюда!

— Ушла! — поправил превор, всё больше убеждаясь, что напавшая — женщина. — Капитер! — окликнул он командира гвардейцев. — Трёх человек в этот ход! Проверить досконально! Марвин, возьми Рокки и помоги им. Раз он сам взял след, то и дальше отследит её. А я за леди Зои, — распорядился он, увидев, что к герцогу уже подошли королевский целитель, лекарь их отряда и прибывшие порталом родители Итона с магистром-целителем.

С такой мощной помощью герцогу просто нельзя не выжить. Остин отдал приказ капитеру никого не пропускать в гостиную и открыл портал в дом леди Зои в Кливдоне.

ГЛАВА 19

Весь предыдущий вечер и всю ночь Марину мучали неясные тревожные предчувствия. Ей казалось, что что-то должно случиться и случиться обязательно плохое. Бывает у неё такое. И на Земле, кстати, тоже такое бывало. Интуиция.

Прокрутившись почти без сна с полночи, Марина поднялась рано утром: лучше уж занять себя делом, раз сна никакого. Умылась, оделась и села к столу. Надо было уже составлять список необходимого оборудования в кофейню, список мебели в зал для гостей и многое ещё чего.

Марина не хотела оставлять пространство зала общим. По опыту Земли она видела, что люди хотят хотя бы небольшого уединения. Но строить кабинки и совсем уж отделять гостей друг от друга она тоже не хотела. Остановилась на варианте купе, когда стол и два небольших диванчика создают видимость обособленности, вместе с тем, сохраняя возможность видеть весь зал и сцену.

Сцена была особой заботой Марины. Да, в дневных семейных кафе обычно такого не делают. Но, кстати, никто и не запрещает так делать. И Марина хотела показывать здесь очень короткие сказки, скетчи не обязательно детские, но обязательно приличные и смешные.

Вначале она хотела сделать кафе максимально доступным и днём, и вечером. Но потом поняла. Что смешивать разные аудитории, разные потоки будет сложно. Лучше оставить это кафе именно — кафе, а другие точки сделать или закусочными, или барами, или моноблюдом. На этой мысли Марина себя со смешком прервала: ещё одно не открыла, а уже о сети думает. Но вернуться к оборудованию своей кофейни не успела.

В холле особняка сработал портал и об этом прозвонил магический колокольчик, извещая хозяев о приходе гостей. Марина вышла из своих покоев и, не желая будить Зою Николаевну, решила сама встретить посетителей. Ну, кто мог в такую рань прибыть к графине? Явно свои.

И правда! В холле она встретила чем-то озабоченного и сильно встревоженного Остина, который уже просил Фиби разбудить графиню и принять его по срочному вопросу.

— Что случилось, господин превор? — насторожилась Марина.

С превором её отношения складывались пока медленно. Во-первых, они очень редко виделись, во-вторых, превор был близким другом герцога и уже поэтому Марина не желала впускать его в ближний круг. Но всё же она признавала, что мужчина это порядочный и лично ей не сделал ничего плохого. Даже, как она слышала, всегда занимал позицию её защиты. Поэтому постепенно их отношения дрейфовали к дружеским.

— Мы застали королеву на проведении обряда. Нам очень нужен менталист уровня графини, и у нас очень не вовремя тяжело ранен герцог.

— Что с ним? — невольно вырвалось у Марины.

— Отравление, стрелка с ядом попала в шею, но там сейчас несколько целителей, надеюсь, помогут, — торопливо ответил Остин и перевёл взгляд на графиню, которая уже спускалась с лестницы.

— Я с вами, — непререкаемо уведомила Марина. — И надо взять Милли с капитером! Милли — маг жизни. А я могу передавать ей свою силу. Мы уже лечили так в поместье Марвина.

— Тогда переходите сами в летний дворец королевы, вот вам настроенный переход, — сказал Остин, подавая кристалл Марине, — а я действительно зайду за Райли и его дочерью. Никакая помощь нам не будет лишней.

Вот не зря она всю ночь мучилась, случилась всё-таки беда. Марина посмотрела вслед Остину и отметила, что он совсем не похож на вечно улыбающегося себя. На Остина, который шутками и присказками мог развеселить любую компанию и никогда не терял чувства юмора. Сейчас это был суровый командир, с непомерной ответственностью и тревогой во взгляде.

Марина обняла тётушку и сжала кристалл, утапливая в него горошину активации. Они оказались в холле. Ни Марина, ни даже леди Зои никогда не бывали в летнем королевском дворце, который в последнее время стал служить прибежищем только королеве. Но графиня сориентировалась моментально и потянула её на второй этаж.

— Быстрее, Мариш!

Картина и открылась нерадостная: герцога уже уложили на диван в одной из гостиных. Камзол его небрежно валялся в кресле, рубаху, не снимая, просто разорвали напрочь, открывая рану. Она уже посинела и отёк начал распространяться на плечо, спину и под ключицу, но герцог был всё ещё в сознании. Он понимал, что с ним происходит и что пытаются сделать целители.

Его матушка прямо тут споро и тщательно готовила какое-то зелье, один целитель делился с герцогом силой, заставляя яд выходить из раны под действием магии.

Рану для этого расширили и кровь стекала по телу густой струйкой, но это никого не пугало. Второй целитель, а это была магистр, которая пришла вместе с родителями Итона, сидела рядом с герцогом и аккуратно убирала выступившую кровь с ядом. Заодно она стирала капли пота со лба герцога и шептала ему какие-то успокаивающие слова. Женщина была молодая, но уже зрелая взрослой женской манкостью, очень сексуальная и очень красивая. На момент Марина почувствовала себя лишней, но, затолкав эти недостойные мысли поглубже, громко спросила, чем они с леди Зои могут помочь.

— Мари?! — с удивлённой надеждой воскликнул герцог и встрепенулся под рукой женщины-магистра.

Марина, не подавая вида, что ей неприятно такое близкое нахождение чужой женщины рядом с мужем, подошла к Итону и опустила руку на его голову. Видимо, с герцога сняли все амулеты и артефакты для более полноценного лечения, потому что таким открытым Марина его никогда не видела.

Несмотря на тяжёлое состояние, а оно у него было на самом деле тяжёлым, герцог был рад присутствию жены. Его эмоции излучали нежность, благодарность, признательность. Он любовался Мариной, и она почувствовала это очень ярко. Под влиянием порыва, она наклонилась к мужу и легко поцеловала его в щёку.

— Держись! — шутливо скомандовала она. — Ты же боец, герцог Риверс!

— Ради тебя, Мари! — пылко, но с трудом ответил герцог.

— Попрошу отойти и не мешать! — с металлом в голосе обратилась к Марине магистр.

Не желая создавать нервную атмосферу, Марина беспрекословно отошла в сторону, тем более, что её уже окликала из другой комнаты леди Зои. Но, выходя, она ещё раз оглянулась на мужа и поймала момент, когда магистр, что-то шепча, нежно сжимает ему пальцы безвольно лежащей руки. Марина метнула возмущённый взгляд на мать герцога: кого это она ему привела?! Но та была занята зельем и не замечала ничего вокруг. Зато заметил этот жест отец Итона, но его лицо сохранило непроницаемое выражение. По-своему оценив всю эту картину, Марина стремительно покинула комнату.

А леди Зои досталась самая неприятная функция — разобраться с жертвами ритуала. Обеих женщин уже вывели из стазиса, и они даже уже пришли в себя, осознавая, ЧТО с ними случилось. В комнате было много мужчин: некромантов, гвардейцев, магов. Поскольку дело касалось королевской семьи, то принимал сейчас решения Алекс. Вместе с ним здесь уже присутствовал Остин, Райли и Милли. Герцогу её помощь пока не требовалась, и девочка устроилась рядом с Марвином, не выказывая ни страха, ни опасения перед происходящим. Судя по всему, операция была секретной, раз здесь не присутствовали ни члены королевского совета, ни маги ковена.

Алекс приятно удивил Марину: куда девались его нерешительность, мягкотелость и добрая улыбка?! Перед Мариной стоял решительный, молодой мужчина с жёстким взглядом и требовательным голосом. Оказавшись в непростой ситуации, участницей которой оказалась его мать, а отец по состоянию здоровья уже не мог принимать решения, Алекс проявил настоящие королевские качества. Поэтому в его приказах и распоряжениях никто не сомневался и выполнялись они моментально.

— Леди Зои, магистр Мору (некромант от академии), подойдите сюда и подтвердите на кристалл кто в каком теле находится. Магистр Мору, усильте стазис на вашем коллеге, который проводил ритуал. Мне кажется, он уже истекает.

— Конечно, ваше высочество. Могу начинать? — спросил магистр перед тем как произносить заклинание определения души.

— Да, запись идёт, — согласился принц, удерживая на лице неопределённое выражение.

Даже если ему было очень больно видеть мать и понимать какую гадость она совершила, даже эту мать, которая никогда его не любила, считая источником всех своих бед и несчастий, принц не хотел, чтобы его эмоции и переживания видели посторонние. Марина не в счёт: принц понимал, что мачеха его друга никогда не воспользуется своими знаниями ему во вред.

— Подтверждаю, что в теле её величества королевы Аннабель находится в настоящее время душа девицы Сони Росс, — медленно произнёс некромант.

— Подтверждаю, — откликнулась леди Зои. — В теле королевы — душа девицы Росс.

— Подтверждаю, что в теле девицы Росс находится душа королевы Аннабель, — определил некромант после прочтения второго заклинания.

— Подтверждаю, что в теле девицы Росс — душа королевы Аннабель, — повторила за ним леди Зои.

В комнате установилась тишина. Все присутствующие понимали смысл происходящего, но принимать это факт их сознание отказывалось. Как?! Как можно пойти на такое преступление и что теперь делать? Алекс тоже сосредоточенно размышлял над этим: одно дело предполагать, что твоя мать — монстр, другое — знать это совершенно точно.

— Леди Зои, прошу вас доложить мне наедине результаты сканирования памяти королевы, — обратился принц к графине и накинул на них двоих полог тишины.

— Даже не знаю, ваше высочество, как относиться к этой женщине, — медленно начала графиня. — Она всего лишь хотела оставаться молодой и красивой всю свою жизнь. И кажется, сошла с ума на почве этого желания. К сожалению, давно, ваше высочество. Давно её жизнь подчинена только этому страху — страху старости и смерти. А началось всё с последних родов, когда на свет появились вы, Алекс. Это были тяжёлые роды, и они имели тяжёлые последствия. Королеву еле спасли, и она на всю жизнь запомнила состояние своего предсмертия. Больше не хотела его повторения никогда. Вначале неосознанно, а потом всё сознательнее и настойчивее королева стала искать пути сохранения здоровья, молодости и красоты. Ни вас, ни мужа-короля, ни ваших старших сестёр в планах жизни королевы уже не было. Простите, ваше высочество, — сделала паузу графиня, понимая, как тяжело слушать это принцу.

— Я понимаю, — глухо проговорил принц. Продолжайте, графиня.

— В этом ритуале предполагалась смерть девушки, так как королева хотела изобразить свою кончину, чтобы никто не догадался о подмене тел и душ. Вообще, жертвой должна была стать Дейзи Митчел, но её уже несколько дней не было во дворце, а время ритуала, связанное с положением лун и планет, уже наступило. Поэтому пришлось переселяться в Соню, хотя та уже замарала свою репутацию попыткой убийства. Но королева надеялась выкрутиться. Ведь у неё после перенесённой кратковременной смерти развились довольно сильные ментальные способности.

Принц вскинул удивлённый взгляд на леди Зои.

— Да, ваше высочество, — подтвердила она. — Королева сильный ментальный маг, но необученный. И её ошибки позволили герцогу Риверсу приблизиться к ней и начать операцию. Они немного опоздали и переселение душ произошло. Скорее всего, душа девицы перенеслась в тело королевы случайно. Это не планировалась, Алекс, — с интонацией доброй бабушки закончила графиня. — Переселение души — главное на данный момент, остальное я передам вам на кристалле, ваше высочество. Если вы позволите, я сейчас его запишу, причём, перенесу воспоминания обеих женщин. Боюсь, что лучше это сделать сразу, а то можем и не успеть, — предостерегла графиня. — И, самое главное, магия разума не перешла вслед за душой королевы в новое тело. Тело девицы Сони осталось слабым магическим сосудом, каким было до ритуала. Тело королевы, в котором находится душа девицы Росс, осталось совсем без магии. Так бывает только при божественном вмешательстве, Алекс.

Графиня и на самом деле горячо сочувствовала принцу, понимая какую сложную задачу ему предстоит сейчас решать: менять или не менять обратно тела и души? Как скрыть происходящее? Как поступить дальше с королевой? Алексу всего двадцать пять, а думать он сейчас должен за весь род и за всё их будущее.

— Спасибо, леди Зои, за помощь. Запись сделайте обязательно, мне уже рассказывал Итон об этом опыте. Если позволите, мы ещё раз обратимся к вам.

— Конечно, ваше высочество. Я всегда помогу, можете на меня рассчитывать. Разрешите совет?

— Буду благодарен, леди, — искренне откликнулся принц.

— Дайте себе время подумать и посоветоваться с близкими и доверенными людьми, Алекс. А обеих женщин тайно поместите в надёжное место. Газеты и журналы должны получить информацию об отъезде королевы на воды, тем более, что она туда и собиралась. А со всех участников операции необходимо взять клятву молчания. Со всех, ваше высочество, несмотря на дружбу и доверие. На женщин же необходимо повесить амулеты молчания, чтобы своими разговорами они не смущали стражу. И сделать это желательно именно сейчас. — и графиня кивнула на женщин, которые, видимо, выясняли отношения, но графиня и принц из-за полога их не слышали.

Принц развеял полог тишины, и они с графиней подошли ближе к спорящим женщинам.

— Как ты посмела занять моё тело?! — почти шёпотом зло шипела бывшая королева.

Из-за этого лицо Сони кривилось и теряло привлекательность. Казалось, голос и тон совсем не соответствовали этому телу.

— А куда я должна была деться? — не уступала ей Соня. — Вы обещали мне силу, а что я получила? Ваше старое и больное тело?! И ни капли магии! — и этот голос не соответствовал этому телу.

Принц не стал долго слушать: он набросил на обеих женщин заклятие немоты и отдал приказ командиру гвардейцев заключить их каждую отдельно в подземных камерах королевского дворца в столице, но содержать и обращаться с ними достойно. Он ещё не принял окончательного решения о судьбе обеих, но был близок к этому.

Затем принц потребовал от каждого присутствующего клятва молчания и принял их. Когда гвардейцы увели арестованных женщин, принц тяжело опустился в кресло рядом с Марвином и сказал:

— Кто бы знал, как тяжело бремя власти…

— Ничего, друг, ты выстоишь, — ответил ему Марвин и пожал принцу руку.

А Милли, подойдя к Алексу, сочувственно погладила его по плечу. Они не были близко знакомы, но испытывали друг к другу дружеские чувства, будучи оба друзьями Марвина. Милли не только погладила плечо принца, но и постаралась передать ему приличный заряд своей силы: такая поддержка ему сейчас не повредит. А Алекс признательно поцеловал ей руку, как взрослой леди.

Марина, глядя на всю эту картину, мгновенно поняла, что в этот момент этих троих связала самая крепкая дружеская нить, которая уже не порвётся. И ей стало спокойно за будущее своих молодых друзей. А вот за своё…

Они тихо вышла из этой комнаты, чтобы ещё раз взглянуть на герцога. Но, оказывается, его уже отправили каретой в королевский дворец, где он будет находиться под наблюдением королевского целителя и магистра Руби Хелль, — декана целительского факультета столичной академии.

Как объяснил ей Остин, который ожидал их с графиней, магистр давно знакома с герцогом, ещё с академии.

«Вот, как, — подумала про себя Марина. — Ничего и делать не надо: сама судьба всё устраивает». С настроением темнее тучи Марина вернулась в Кливдон, не замечая удивлённых взглядов леди Зои. «И пусть! — уговаривала себя Марина, вопреки своему настроению. — Пусть эта магистресса гладит ему руки! Всё равно же хотела развестись, вот и нечего было передумывать! А то раскатала губу на целого герцога!» — укоряла и оговаривала она саму себя. А сердце почему-то всё равно ныло и ныло. Где логика?!

* * *

В большом рабочем кабинете короля собрались несколько человек. Им предстояла сложная задача оценить сложившиеся в королевской семье обстоятельства и принять взвешенные решения. А обстоятельства были не просто сложными, они были трагичными как для семьи, так и для королевства.

Король занимал своё место, но было видно, что ему с трудом даётся контроль над собой и над ситуацией. По настоянию Итона Риверса короля проверили маги, целители и менталисты. Кстати, уговорить его на это оказалось очень сложно, помогло лишь прямое вмешательство принца, которого король очень любил.

Целители обнаружили многолетнее подпаивание короля дурманящими зельями. Они не наносили мгновенного разрушительного и вредоносного эффекта, так как выдавались микроскопическими дозами, но за несколько лет довели короля до состояния развалины. Конечно, во дворца существовал протокол проверки еды и питья королевской семьи, созданный, опять же, Итоном Риверсом, но в виду малости доз, проверки не давали должного результата. После выяснения этого обстоятельства Итон отдал приказ максимально снизить порог чувствительности проверяющих артефактов и к этому дню короля подлечили, восстановили нарушенные функции, однако он был ещё очень слаб.

Менталисты обнаружили такой же лёгкий артефакт, как когда-то на одежде герцога. Он тоже не оказывал серьёзного влияния, но мог усиливать какую-то эмоцию. Этот усиливал недоверие ко всем и ко всему.

Слаб был и сам Итон Риверс, но старался не показывать своего состояния. Он только что покинул лекарское крыло, грубо отчитав свою постоянную сиделку — магистра Руби Хелль. Она почему-то посчитала себя вправе не только следить за состоянием его здоровья, но и контролировать посещение подчинённых, друзей, знакомых. Итон, не терпевший никакого контроля над собой, через тройку дней такого давления буквально взбеленился. Усилило его раздражение и то, что он не получал ответов на свои послания жене. Это здорово задевало и обижало герцога.

— Магистр Хелль, — встретил он женщину с порога, — я требую свободного посещения моими подчинёнными моей палаты, это раз. Второе, кто дал вам право задерживать письменные послания ко мне?! Я не могу получать донесения подчинённых! Это бред! В-третьих, я нахожусь до сих пор здесь потому что понимаю меру ответственности и сложность выведения магического яда. Но если вы не прекратите ставить препятствия моей работе, то вы немедленно вернётесь в академию. Вас никто не уполномочивал брать в свои руки функции моего секретаря! — на одном дыхании резко высказался герцог, стоя посередине свой палаты.

— Но, Итон…, — растерялась женщина. — Ты ещё очень слаб, тебе нужен уход и, кстати, твоя жена даже не удосужилась обеспокоиться этим, — небрежно вздёрнула плечиком магистр, говоря этим, что уж она-то не является такой бессердечной куклой.

— Не трогай мою жену, Хелль! — почти прошипел ей в лицо взбешённый герцог: не хватало ещё, чтобы какая-то посторонняя баба, то есть магистр, поправил себя герцог, указывала на его отношения с женой.

Он резко взмахнул рукой и нечаянно выбил из рук женщины какую-то папку. Папка раскрылась, её содержимое рассыпалось по полу. Герцог наклонился, чтобы собрать бумаги и наткнулся взглядом на знакомый почерк. Таких конвертов с подписью его жены оказалось три. Три — ровно по одному на каждый день его пребывания в этом шерговом лазарете. А он измучился, не понимая, почему Мари не отвечает на его послания!

— Что это?! — зловещим голосом, не предвещающим магистру ничего хорошего, спросил он у женщины. — Ты не передавала письма жены ко мне? Кто дал тебе такое право?

— Но, Итон, — ощетинилась его давняя знакомая. — Я знаю, что у вас сложные отношения с женой. И знаю, что вы не жили вместе ни одного ДНЯ! И, вообще, она в Кливдоне, а ты в столице. Зачем тебе её письма?! И, в конце концов, я знаю тебя гораздо дольше и гораздо лучше, чем какая-то послушница монастыря.

— Я тебе отвечу также, как и много лет назад, ещё до женитьбы на Катарине. Ты не интересуешь меня ни в каком качестве: ни в качестве любовницы, ни в качестве подруги, ни, упаси богиня, в качестве жены.

Я думал, наши разногласия остались в прошлом, жаль, магистр Хелль, но вы немедленно покидаете дворец! В ваших услугах больше нет надобности, — и герцог стремительно вышел из палаты. Кляня на все лады эту упёртую бабу и свою внешность, которая доставила ему в молодости, да и сейчас доставляет, немало проблем.

Письма Мариенны он аккуратно сложил в карман, надеясь прочитать их после совета. И сейчас, сидя за столом в королевском кабинете, он испытующе окидывал взглядом всех присутствующих. Кроме короля, здесь был Алекс, Остин и Артур Ривере, как ректор независимой академии и отец Итона. Никаких других магов, советников и родственников не было.

— Итак! Остин, доложи результаты полного расследования, — приказал герцог, начиная этот сложный совет.

— При расследовании обстоятельств покушения на леди Мариенну Ривере, покушения на леди Милли Торрес и покушении на герцога Итона Риверса установлено следующее:

— во всех трёх случаях применялся один и тот же яд, который исполнители получали от одного человека: личной доверенной служанки её величества — Омелы Джуд. В свою очередь, Омела Джуд получала его от её величества Аннабель. Её величество Аннабель изготавливала яд сама в личной лаборатории, будучи дипломированным зельеваром;

— далее, в случае покушения на леди Мариенну установлены две независимые попытки. Первую совершила леди Ваенна Рид, опустив капсулу с ядом в обрядовый бокал новобрачной, яд был ею получен лично от её величества. Для второго покушения отряд чёрных наёмников оплачивала и нанимала также леди Ваенна, но действовала она в тот раз под ментальным воздействием её величества. Вину за второе покушение леди Рид переложила на Изабеллу Вуд и капитера чёрных наёмников, к которому приходила под видом Вуд и договаривалась о сроках и дележе добычи;

— третье покушение на молодую леди Милли Торрес произошло непреднамеренно, случайно. Его совершила экономка из Фрейфорда Соня Росс из ревности к Марвину Риверсу. Но яд она получала от доверенной служанки королевы не для Милли, а для леди Мариенны, которую упорно пытались убрать с дороги.

В ходе допросов было установлено, что леди Аннабель — королева Альбиона — пыталась с помощью запрещённого некромантского обряда получить молодое тело и выйти замуж за знатного и богатого аристократа, чтобы остаться в привилегированном круге. В дальнейшем она собиралась тщательно отработать порядок переселения, чтобы не привлекать лишних свидетелей — последнее покушение на герцога Риверса произошло по инициативе доверенной служанки Омелы Джуд, которая из-за ареста королевы потеряла доходное и влиятельное место, и сама оказалась под угрозой ареста. Желая избежать наказания, она совершила покушение на герцога и осталась бы безнаказанной, если бы щенок корда не взял бы её след. Корд взял след, потому что реагирует на враждебную магию, а яд был напитан магией. Щенок представлен к награде;

— в ходе расследования этих преступлений выяснились факты государственной измены со стороны первого советника — герцога Теодора Рида. Советник, пользуясь своим положением, много лет торговал королевским серебром с рудника, который находится в землях герцога Рида, но доход с которого делится пополам с королевской казной, поставляя серебро контрабандным способом в княжество оборотней, передавал заинтересованным лицам секретные королевские артефакты оборонительного и разведывательного характера. В последние годы «заболел» идеей смены королевской династии в пользу своего рода;

— и последнее, смерть во время родов первой жены герцога Риверса была неслучайной. Леди Зои установила, что это была первая попытка королевы переселиться в другое тело. Она оказалась неудачной. Прости, брат, — попросил прощения Остин за плохие вести. — Если есть вопросы — задавайте, — выжидающе оглядел Остин притихшую компанию.

Нет, мужчины, что собрались здесь были далеко не наивные юнцы. Они многое уже повидали и узнали, находясь на пике власти и информации. Но даже для них хладнокровные планы королевы по устранению «лишних» помех на пути к ЕЕ цели показались слишком кровожадными и мерзкими.

— Это всё планировала Аннабель? — недоверчиво спросил король. — Не верю! У неё не хватило бы ни ума, ни силы магии.

— Мы тоже одно время так думали, — ответил герцог, — пока леди Зои Стенли не обнаружила у её величества сильную ментальную магию. Правда, королева не обладала достойными знаниями, а постигала азы консультациями и практикой. Это и позволило нам подобраться к ней близко 1а, да! она так и не научилась планировать преступления: ей просто приходила в голову очередная мысль, и она осуществляла её чисто по-женски. Но и таким примитивным способом успела натворить много дел. Леди Зои насчитала более десятка случаев, когда королева вмешивалась в судьбы людей приказом или провокациями разводя сложившиеся пары и устраивая договорные браки. За глаза у неё даже появилось прозвище — «чёрная сваха». И пожаловаться было некому. Не раз при этом она применяла запрещённые зелья и ментальное воздействие. Не прощу! — жёстко и с угрозой произнёс герцог.

Он, вообще, после рассказа Остина о смерти Катарины как будто заледенел. Гнев не давал ему здраво мыслить, а в голове билась только одна мысль: какая-то дурная баба ГЮЧТv1 разрушила его жизнь! Предвечная! Требую справедливости! — почти не слушая разговор, воззвал герцог мысленно к богине.

— Богиня милосердная! — воскликнул король. — Я даже подумать не мог, что Аннабель на такое способна. Так моё состояние — это её рук дело? — повернулся он к сыну.

— Да, отец, мы оба оказались её жертвами. Тебе зелья, а мне амулет сомнения и неуверенности, чтобы не мешать ей подписывать нужные указы или требовать подписи от нас. Я не знаю какое решение здесь можно принять, лорды. Она моя мать, как бы там ни было. Но я также понимаю, что подобные преступления не прощаются. Отец, что будем с ней делать?

— Не знаю…

— Разрешите, ваше величество? — настойчиво спросил герцог.

— Конечно, Итон, кто же ещё имеет здесь больше голоса, чем ты, — с горечью ответил король.

— Леди Зои посоветовала оставить всё как есть, не менять больше тела и души, так как это всё-таки не игрушки. Но обеих виновниц, ибо они обе виновны, лишить даже малых крох магии и отправить в дальний монастырь пожизненно. Но есть и второй вариант: стереть обеим память и оставить на попечении родственников. По поводу семьи Рид было предложено лишить их магии и конфисковать имущество, оставить им одно небольшое поместье и пусть пробуют жить своим трудом. Запретить им появляться в столице и обязать регулярно отмечаться в местной превотории.

(Леди Зои взяла эти наказания из типичной российской практики 19 в., но кто бы это знал, кроме Марины).

Герцог замолчал и требовательно взглянул на короля. Он собирался добиваться самого жёсткого наказания преступникам, но понимал, что у короля могут быть свои резоны.

— Что за леди Зои такая? Уже не первый раз ты упоминаешь её, как серьёзного специалиста, — ворчливо поинтересовался король.

— Леди Зои Стенли — бывший декан ментального факультета столичной академии, — ответил до сих пор молчавший ректор.

— И ЧТО? Она лучше всех всё знает? — не унимался король.

— Она менталист высшего уровня, — спокойно парировал герцог. — Это именно она сняла блоки со всех, кому их поставила королева. И именно она «прочитала» саму королеву, несмотря на защиту.

— Почему я не знаю о таком специалисте? — недоверчиво усмехнулся король.

— Мы тоже не знали, — успокоил его герцог. — Леди Зои давно не работает и живёт в Кливдоне. Кстати, она иномирянка и её магия превышает силу любых наших специалистов.

— Что ж, тогда понятно. Я помню, что иномиряне из технических миров при переходе получают огромную силу. Наверное, богиня компенсирует им потерю родины таким образом. Но я сейчас хочу сказать о другом. Сын! Ваше высочество, — обратился король к принцу. — Подошло твоё время. Я подготовил указ о передаче власти в твои руки. Даже если меня подлечат и здоровье восстановится, я уже не смогу эффективно управлять королевством. Здесь нужны молодые силы, амбиции и желание. У меня ничего этого нет.

— Но, отец! — Алекс вскочил с места и подошёл к королю.

— У меня тоже нет никакого желания вставать сейчас во главе королевства! В конце концов я ещё даже не окончил академию! И по традиции власть передаётся не раньше ста лет!

— По традиции, — усмехнулся король. — Придётся в нашем случае её нарушить. Я бы тоже хотел, чтобы ты набрался знаний, опыта и ума, — съязвил монарх. — Но судьба не дала нам такого шанса, — и король подвинул гербовый лист с указом в сторону принца. — Принимай королевство, сын. Его судьба, наши судьбы и судьба твоей матери теперь в твоих руках. Прости.

Сгорбившись и неуверенно шаркая ногами, король в молчании покинул свой бывший кабинет. И не потому что он был так слаб, целители многое сделали и физически король был вполне здоров, у короля просто пропала желание жить. А здесь нужны совсем другие целители.

Принц в одночасье из статуса наследника перешёл в статус правителя. В кабинете установилась настороженная и тревожная тишина. Присутствующие давно и хорошо знали принца Алекса и были с ним дружны, но никто пока не знал короля Алекса…Через непродолжительное молчание, в течение которого Алекс о чём-то напряжённо думал, он поднял голову, оглядел друзей и сказал:

— Первое, королю Эдварду обеспечить лучшее лечение, лучших магов, чтобы через месяц он смог занять пост первого советника. Указ короля Эдварда о передаче власти зачитать на главной площади столицы и передать во все города и поселения королевства. Все газеты должны напечатать его на первых полосах. Итон Ривере проследи!

— Слушаюсь, ваше величество, — очень серьёзно ответил герцог.

— Второе, результаты запрещённого обряда оставить неизменными. Я прекрасно помню Соню Росс: она просто молодой вариант королевы. Так что и для неё это наказание справедливо. Обеих, лишив магии, сослать пожизненно в дальний монастырь под строгий надзор. Народу объявить, что королева добровольно приняла сан послушницы. Никакие волнения нам не нужны. Барону Росс и его семье определить пожизненное проживание в поместье графа Чермен в наказание за ошибки в воспитании дочери. Наказание не распространяется на их остальных детей. Остин, проследи за исполнением!

Превор только молча кивнул, с одобрением глядя на нового короля.

— Третье, традиционный осенний бал «Открытие» в этом году отменить. Назначить коронацию нового короля на перелом года. На это же время перенести бал «0ткрытис». Пригласить для подготовки бала леди Мариенну Ривере и лорда Марвина Ривере. Я помню, Мар, твой праздник и хочу себе не хуже. Ты назначаешься ответственным, не всё же мне отдуваться тут.

— Слушаюсь, ваше величество, — склонил голову Марвин, но исподтишка показал Алексу кулак, на что у того непроизвольно дрогнули уголки губ.

— Четвёртое, леди Зои Стенли назначить консультантом при королевском совете, представителем короля в ковене магов и представителем короля в академии магии. Надеюсь, лорд Риверс, вы не против?

— Нисколько ваше высочество, то есть, ваше величество, — ответил ректор. — Сам хочу просить леди Зои вернуться в академию, если она сможет.

— Тогда все свободны. Итон, задержись немного, — и когда все вышли, одобрительно кивая новому королю на прощанье, Алекс попросил: — Итон, давай сходим со мной к королеве и объявим ей мою волю? Как-то мне одному неуютно, — повёл плечами новоиспечённый король.

— Понимаю тебя, Алекс. Самому неприятно. Извини, но королева теперь — мой вечный враг. Однако, я с тобой. Можешь всегда рассчитывать на помощь Риверсов в благом деле, — Итон по-мужски крепко пожал руку Алексу и мужчины направились в королевские подземные казематы.

У камеры королевы их встретил охранник и торопливо открыл дверь неожиданным посетителям. Камера была антимагическая, на королеве были браслеты, но Ривере и Алекс всё равно приготовили защитные ментальные и боевые артефакты.

— А-а! Явились! — мужчинам было непривычно смотреть на молодую девушку и понимать, что в ней душа престарелой королевы, но манера обращения этой дамы сразу заставила поверить в переселение душ. — Не успела я добраться до тебя, Риверс, и ты сорвал все мои планы. С детства был непослушным мальчишкой. Что ты удивляешься, Сынок? — язвительно обратилась она уже к Алексу. — Это из-за тебя я чудом избежала смерти, королю, видите ли, нужен был наследник. Не передаётся у нас власть женщине. А почему? Разве мы уступаем вам хоть в чём-то?! Нет! Даже во многом превосходим, но прав не имеем. Позор!

Мужчины опешили от такого неожиданного напора, но герцог Риверс быстро взял себя в руки, грубо осадив бывшую королеву:

— Аннабель Рюген, выслушайте королевскую волю, дары богиня приняла справедливость наказания, — и кивнул Алексу, предлагая повторить указ о наказании королевы.

— Волею короля Алекса Аннабель Рюген лишается титула, лишается уз брака с королём Эдвардом Рюгеном и получает фамилию своего рода — Игрен. Принудительно лишается магии и высылается в монастырь Гиз в горной области Валлия пожизненно, дабы простым трудом с другими послушницами исправить зло своей души.

Пальцы Алекса подрагивали, когда он зачитывал текст указа, видно было, что ему жаль эту женщину и, может быть, его наказание не было бы таким жёстким, но королева зашла слишком далеко и принесла горе многим семьям, простить и смягчить вину и наказание не получится. Короля не поймут ни его ближайшее окружение, ни аристократы, пострадавшие от действий королевы.

— Ох, можно подумать, напугал, — наигранно отреагировала королева. — Я и там найду способ облегчить себе жизнь, а, может, и не только облегчить. Жаль только, что магия ко мне не перешла, но и у той дуры, что сидит за стенкой её нет. Эта ваша старуха Стенли, видимо, права: богиня забрала свою магию.

Мужчины переглянулись, а королева между тем продолжала издеваться над Итоном и Алексом, задевая самые больные струны души. Её душа, видимо, начала быстро подстраивать молодое тело под себя, потому что королева ХОТЕЛА этого. Отсюда и её поведение всё больше сбивалось на поведение юной Сони.

— А ты, Итон, ничего, — кокетливо улыбнулась герцогу королева и призывно облизала себе нижнюю губу.

Итона передёрнуло от отвращения, а Аннабель не унималась.

— Эти твои жёны совсем вывели меня из себя, — капризно надула губы королева. — Катарина обещала всё рассказать тебе, а я всего лишь предложила ей небольшой адюльтер с моим братом, чтобы ты с ней развёлся. Я даже убивать её вначале не хотела. Представляешь, она отказалась! Дурочка. Пришлось проводить ритуал, — Соня-королева невинно хлопнула ресницами.

Смертельная бледность проступила на лице герцога. Он уже знал о ритуале, но одно дело услышать это в докладе и другое — услышать прямое признание преступницы. Он столько лет искал виновника смерти своей первой жены! А оказывается… Итон с гневом и ненавистью посмотрел на королеву, но перебивать её не стал. Леди Зои предупреждала об эффекте отката: если душа плохо принимается телом, то оно начинает бороться с вселенцем и это вызывает помутнение рассудка и непроизвольные, неконтролируемые разговоры. Пусть эта гадина говорит, кристалл всё запишет.

— А вторая так и вовсе отказалась умирать! Ни яд, ни наёмника не достигли результата. Как будто она заговорена или находится под защитой самой богини. Самовольная девка! Мне докладывали, что вы не живёте вместе. Зачем?! Зачем ты на ней женился и разрушил мои такие стройные планы. Смотри какая я стала молодая и красивая! Мы бы поженились с тобой или с твоим сыном, и я осталась бы в круге высшей аристократии.

— У тебя уже была семья, Аннабель, — без всякого почтения перебил её герцог. — Только за одно скажу тебе спасибо: за то, что призналась в смерти Катарины. Меня мучила вина после её гибели, теперь всё ясно. Кажется, богиня простила меня. Вы же вместе с девицей Росс в твоём старом теле немедленно отправитесь к месту наказания.

— Подождите! — кажется, прорезался здравый смысл у королевы. — Сын! Неужели ты допустишь изгнание родной матери и мою гибель? — патетично воскликнула Соня — королева.

— Почему гибель, — невозмутимо отреагировал Алекс. Ты сейчас в молодом теле, как и хотела. Проживёшь ещё много лет, не так долго, как маги, но и людской жизни, я думаю, будет достаточно для осознания своих ошибок.

— Ошибок?! — вскинулась королева. — О, да! Ошибкой был долгий брак с твоим отцом. Надо было давно освободиться от него. Ошибкой было твоё рождение: я перенесла смерть, потеряла здоровье, красоту и молодость!

Итон видел, как тяжело даётся Алексу этот разговор, поэтому, не слушая больше гневных выкриков женщины, он открыл дверь и пропустил короля на выход первым. Затем обернулся и предупредил преступницу:

— Будешь строить там козни или надумаешь бежать — убьют по моему приказу, — и вышел, аккуратно закрыв дверь.

Охранник провернул ключ в замочной скважине и этим окончательно отрезал бывшую королеву от мира: теперь включился магический контроль и никакие звуки не попадали в камеру и не выходили из неё.

Королева бессильно опустилась на длинную скамью, которая одновременно служила ей и кроватью, и с досадой стукнула кулаком по дереву. Зря! Всё зря. Она проиграла…

К Соне в камеру мужчины даже и не пошли. Им не о чем было говорить с этой малолетней, но уже склонной к интригам и убийствам девицей. Указ о наказании ей зачитает стражник.

ГЛАВА 20

Жизнь королевства постепенно входила в спокойную колею. Прошёл почти месяц с этих страшных и печальных событий. Королевство потрясло внезапное отречение короля в пользу сына и уход королевы в монастырь. Но правильное и подробное разъяснение в газетах, специально созданные слухи и сплетни, сделали своё дело. В течение месяца народ бурно обсуждал перемены во власти и гадал о будущем, но затем постепенно успокоился. Никаких репрессий новый король не проводил, никаких резких перемен в обществе не намечал, а, значит, всё было в порядке и можно спокойно жить дальше. Какая разница какой король у власти! Лишь бы всё было спокойно. И народ вернулся к своим насущным делам.

У Марины же продолжался самый пик её работы, самая раскрутка. Она теперь целыми днями пропадала в кофейне, близко познакомилась и сошлась со своими работниками. Раньше ей здорово помогала Милли, выполняя роль секретаря, но Марина поняла уже, что ей нужен на эту должность постоянный работник, ведь Милли и Марвин уехали в столицу, каждый в свою академию. Жить оба стали в столичном особняке Риверсов, так как и Райли, и Итон оказались против любого рода общежитий.

А ещё у них случилось чудо: Райли — этот неприступный и неподкупный капитер, начал ухаживать за Полиной Петерсон. И это было осторожно, нежно и трепетно. Себастьян, который их и познакомил, ходил, выпятив грудь и всячески напрашивался на благодарность Марины. А дело было так…

Себастьян сразу заметил ту девушку, которую они с капитером встретили на днях в бюро найма. ЕЙ опять отказали, и она вновь пришла в бюро, настырно надеясь, что в этот раз по указанном адресу ей в работе не откажут. А капитер с Себом подбирали в бюро людей для работы в кофейне по просьбе леди Мариенны.

Вот Себ и заметил, какими глазами проводил капитер поникшую фигурку девушки. Поэтому он торопливо догнал её и посоветовал подойти к дому Ченслера (так в городе по привычке называли этот дом), убеждая, что там хозяйка обязательно её примет. Девушка поблагодарила, но видно было, что слабо верит в эту возможность. Однако, на следующее утро пришла. И леди её приняла.

— Ну, как?! — встретил Себастьян Полину улыбкой. — Я же тебе говорил, что леди примет тебя.

— Спасибо, вам, — вежливо ответила Полли. — Вы нам очень помогли, — и потянула за руку девчушку лет трёх.

— Куда?! — остановил её Себастьян. — Следуйте за мной, красавицы. Приказано вас устроить во флигеле. Будете там жить, пока работаете на хозяйку. Согласны? — и он шутливо щёлкнул по носу малышку, которая крепко держалась за руку матери.

— Согласны, — серьёзно ответила кроха, и они все вместе пошли выбирать комнату новым работникам. Флигель пока пустовал, и Полина с дочкой были здесь первыми жильцами. С помощью Себастьяна они выбрали двухкомнатную секцию::г солнечной стороне и Полли впервые за многие дни вздохнула свободно. У них появилось жильё, работа и, кажется, добрая хозяйка. Что ещё надо?!

А на следующий день в кофейню заехал Райли по делам и увидел Полли, которая уже вовсю помогала Марине. Вот с того дня и началась мягкая осада капитером новой старшей горничной. А через неделю Марина, увидев, как добросовестно и тщательно Полина выполняет свои обязанности, повысила её до экономки и своего заместителя по хозяйственным вопросам. Рассуждала она при этом просто: рядовых горничных, и даже старших горничных найти можно, а экономку, которой можно доверять — сложно. Поэтому раз такая попалась, то нужно брать.

Дела в кофейне набирали оборот: ремонт закончился, мебель и оборудование завезли и в кофейню, и в пансионат, который, кстати, получился небольшим: всего на десять отдельных квартир разного типа и размера. Две трёхкомнатных секции для семейных с детьми в отдельном крыле, три двухкомнатных для семейных без детей и остальные — однокомнатные для одиноких. Планируя это, Марина использовала опыт Земли, чем вызывала немалое удивление окружающих.

Правда, в пансионате жильцов пока не было, но Марина надеялась, что они появятся. Здание было расположено очень удобно: не на центральной площади, но рядом с ней. А, значит, все необходимые конторы и заведения тоже рядом. Для тех, кто приедет по делам — удобно. А для тех, кто захочет снять жильё с полным пансионом в Кливдоне — тоже удобно и, главное, не так дорого, как в известных гостиницах.

Ежедневные появления капитера в кофейне сделали своё дело. Мелкие воришки и авантюристы обходили дом Ченслера стороной и вокруг него царили покой и порядок. Подошло время открытия.

— Полли, у нас всё готово?

— Да, госпожа! Приглашения разослали, гости ожидают на улице, артисты готовы, воспитатели тоже.

— Ну, с богом! — выдохнула Марина.

— Предвечная да поможет нам! — вторила ей Полли. Леди Зои исподтишка перекрестила Марину, всё здание кофейни, толпу перед крыльцом и вслед за Мариной повторила: «С богом!» Некоторые привычки не исчезают даже и в чужих мирах.

Марина вышла на крыльцо, чтобы объявить об открытии и пригласить уже гостей. Райли, Полина и Милли встали у дверей с одной стороны, а Себастьян и Фиби с другой. Остальные работники были все на своих местах.

— Уважаемые горожане и гости Кливдона! — обратилась ко всем Марина. — Сегодня мы открываем первую кофейню и надеемся, что вам понравится наше угощение. Добро пожаловать, дорогие гости, — не стала долго распинаться Марина и прошла внутрь, открывая широко двери и приглашая за собой посетителей.

И они пришли! Да ещё как! Поток людей не прекращался весь день, но в восемь часов вечера Марина всё же закрыла заведение, как и было обозначено на вывеске. Когда приступили к уборке оказалось, что половина меню на столах отсутствовало. Видимо, народ решил позаимствовать некоторые идеи. Но Марина не огорчилась. Меню она ещё придумает, приготовить так, как готовит профессиональный повод со своими секретами, всё же сложно, поэтому, если кому что понравилось, он придёт за этим сюда же ещё раз.

А вот что удивило Марину и взбудоражило эмоции, так это появление мужа. Вернее, он находился в зале, видимо, уже давно. Просто за массой людей Марина его не заметила, так как он занял столик в дальнем конце зала. Зато теперь, когда посетителей не было, его одинокая фигура сразу привлекла её внимание.

Марина медленно шла ему навстречу, ещё не понимая причины визита, но волнуясь и внутренне радуясь встрече. Итон по-прежнему каждый день присылал ей цветы и короткие записки. Марина отвечала каждый раз сдержанно, но доброжелательно. И вот личная встреча почти через месяц.

Герцог поднялся ей навстречу и, когда она подошла ближе, протянул руку для приветствия и сделал шаг вперёд. Марина тоже сделала шаг, не рассчитав расстояние и вдруг оказалась в объятьях мужа.

— Здравствуй, — раздался тихий баритон у неё над ухом и мужская рука мягко, но уверенно прижала её к мощному торсу.

— Здравствуй, — почти шёпотом ответила Марина и почему-то не стала вырываться и выкручиваться из объятий мужа, как обязательно сделала бы это раньше.

Наоборот, испытывая какое-то озорство и кураж, она прижалась к нему крепче и, подняв голову, шепнула ему прямо в лицо:

— Спасибо за цветы и письма. Оказывается, это очень приятно — получать такие знаки внимания.

— Теперь понимаешь, как этих знаков ждал я? — ответил герцог, покачивая её в своих руках.

Он аккуратно заправил опять убежавший из причёски локон, и, наклонившись к Марине, нежно, бережно, но очень собственнически, нисколько никого не стесняясь, поцеловал долгим, обжигающим поцелуем. А Марина с готовностью и желанием ответила, устав бороться с собой и своими страхами. Время на миг замерло для обоих, а потом побежало быстро-быстро.

Вдруг после этого поцелуя стало совершенно ясно, что они пара: потому что поцелуй — сладкий, потому что человек рядом — родной, потому что хочется остаться с ним навсегда. И этого не стоит стесняться. На всякий случай Марина оглянулась, чтобы узнать много ли людей наблюдали их безумство (здесь всё же не приняты публичные поцелуи), но в зале не было ни одного человека. Наверное, у всех срочно образовались дела, усмехнулась с пониманием и благодарностью Марина.

Итон продолжал удерживать её в объятьях, ничего не говоря, а только поглаживая её спину и целуя время от времени в висок, макушку, в ухо и куда ещё придётся. Без напора, без резких жестов и жёстких укусов. Он просто нежил её в своих объятьях и сам переживал бурные волны желания, влечения и любви. Марина не отставала, обнимая и лаская мужа. Обводя пальцами его мужественное лицо, задерживаясь на морщинках и старом шраме, повторяя рисунок бровей, губ…

— Мари…, — рвано выдохнул герцог и неожиданно рывком притиснул её к себе. — Мари…

— Итон… Тони…, — осторожный, нежный шёпот в ответ. И не надо больше слов и уверений, уже и так всё ясно… Сколько можно избегать друг друга?! Сколько можно делать вид, что они чужие друг другу?! Сколько можно сдерживать себя и не бросаться в объятья, когда обнять так хочется?! Уже нисколько…

Они бы, может, ещё стояли так, лаская и нежа друг друга, но где-то послышался вопросительный зов Райли, ему что-то весело ответил Себ, и Марина с герцогом нехотя оторвались друг от друга.

Марина отводила глаза, не понимая пока как вести себя после этого порыва. А Итон, наоборот, искал её взгляд, надеясь увидеть подтверждение случившемуся шторму.

— Леди Мариенна, — издалека позвал голос ещё невидимого Райли, а потом и он сам появился в проходе. — Леди, мы с Полли хотели пригласить вас завтра на нашу помолвку.

— Так быстро? — удивилась Марина.

Прошло всего около месяца, как Райли и Полина познакомились и вот уже помолвка. Марина недоумевала.

— С одной стороны — быстро, а с другой — чего тянуте спокойно ответил капитер. — Мне уже восемьдесят лет. Ещё немного и не успею своих детей вырастить. Полли, конечно, молоденькая ещё — всего двадцать пять, но тоже уже намучилась в жизни. Да и вижу я, что она за человек. Мне ведь не только красивая мордашка важна, а родной человек. Полли именно — родной человек. Ну, и что ещё важно с Эмилией они нашли общий язык.

— Это — да, — согласилась Марина. — С Милли их водой не разольёшь. Когда только успели так подружиться?

Пока они разговаривали, в зал вошли остальные: Полина, Милли, Себастьян и Фиби, управляющий Лео Картер, леди Зои.

— Мариенна, — Милли по-свойски обняла старшую подругу. — Я завтра с утра вернусь в академию и приеду теперь нескоро. Тебе привет от Марвина, он не смог вырваться и очень жалел об этом.

— У вас там всё нормально? — встревоженно поинтересовалась Марина, которая не на шутку переживала о них. — В доме всё нормально?

— Конечно, — успокоила её Милли. Лорда Итона почти не бывает дома, мы с Марвином тоже приходим только к вечеру. Хозяйничает там Салли, а у неё не забалуешь, — доложила бодро девушка.

— Ты вызвал Салли в столичный особняк? — повернулась Марина к мужу.

— Ну, а что мне оставалось делать? — пожал тот плечами.

— Вдруг оказался полный дом детей. Они же к себе всех друзей начали приглашать. Постоянно кто-то у нас бывает. У меня только одно спокойное место там и осталось — кабинет, — с шутливой гримасой пожаловался герцог.

Милли вначале застыла, не понимая и думая, что герцог ими не доволен, но потом сообразила, что это шутка и оттаяла, заулыбалась и неожиданно выдала герцогу:

— Марвин сказал, что на перелом года мы объявим помолвку.

— Что? — поперхнулся герцог и повернулся за поддержкой к Марине, видно, что Марвин совсем не обсуждал с ним этот факт.

А Райли сдвинул брови и растерянно спросил:

— А мы как же? Что же ты нам с Полли ничего не сказала?

— А что говорить? Ты же не против? Сам разрешил, когда Марвин в прошлый раз спрашивал. И, вообще, вам самим с Полиной ещё пожениться надо, а потом уж меня воспитывать, — дёрнула Милли плечиком. — Хотя, у вас теперь для воспитания Белка (Белинда — дочь Полли) есть. Вот её и воспитывайте.

— Милли?! — удивлённо-недоверчиво Марина.

— Милли?! — недовольно-осуждающе Райли.

— Столица на тебя повлияла как-то неправильно, — с сомнением заметила Марина.

— Мне стыдно, — только коротко бросил капитер и замолчал.

Милли вспыхнула. Кудряшки на голове дёрнулись было в гордом вызове. Но сразу поникли. До девчонки дошло, что она на самом деле разговаривала слишком вольно.

— Простите, — прошептала она себе под нос и убежала. Полина покачала головой и ушла вслед за ней — успокаивать. Райли потоптался и направился было за ними. Но обернулся и уточнил у Марины:

— Так вы придёте к нам завтра, госпожа?

— Конечно, Райли! — от Марины.

— Нет, Райли! — от герцога.

Оба возгласа прозвучали одновременно, и Райли остановился, а Марина повернулась к мужу с немым вопросом в глазах.

— Я не успел тебе сказать, родная. Его величество Александр вызывает тебя и леди Зои во дворец на завтра. Это обязательно. Прости, Райли.

— Что ж, ничего страшного. Помолвка — ещё не свадьба. Но, надеюсь, на нашу свадьбу вы придёте все, — смирился с ситуацией капитер и, попрощавшись, ушёл.

Марина и герцог опять остались одни, не заметив, как исчезли и Себастьян с Фиби.

— Что там случилось? — спросила Марина, почему-то смущаясь мужа.

— Случился король Эдвард. Похоже, ему нужна помощь менталистов. Он физически здоров, стал лучше выглядеть: маги жизни постарались. Но у него полностью пропал интерес к жизни, к делам, даже к развлечениям. Целыми днями он может просидеть где-нибудь в саду или в библиотеке бесцельно и бездумно созерцая что-то внутри себя. Винит себя за историю с Аннабель, что не разглядел, не остановил вовремя…

Рассказывая это, герцог подошёл вплотную к жене и опять крепко обнял её. Прижал к груди и так как Марина была значительно ниже герцога, он просто поцеловал её в макушку, не пытаясь сейчас развить ситуацию дальше. Уже привычно Марина притихла в его руках и спросила:

— А что там, вообще, в столице? Как Алекс? Справляется?

— Справляется, — вздохнул герцог. — И мне его даже жаль временами. Практически его лишили юности и молодости, но другого варианта всё равно нет. Придётся учиться и взрослеть одновременно. Ему сейчас мой отец помогает. Но скоро состоится заседание нового королевского совета, который назначит министров и советников, а король уже утвердит их кандидатуры. Вот тогда ему будет легче. Каждый министр возьмёт на себя свою работу и этим разгрузит Алекса. В принципе, после принятия клятвы от министров и советников, ему останется только проверять их работу. Справится, — ещё раз подтвердил герцог и закончил:

— Мальчишка оказался на удивление умным и деловитым. Мы ещё будем им гордиться.

— Мне он тоже понравился тогда, у Марвина на празднике, — согласилась Марина.

— Вот, кстати! — воскликнул Итон. — Марвин ещё не говорил тебе, что вы с ним назначены главными по подготовке бала на коронации Алекса?

— С ума сошли?! — невольно возмутилась Марина. — А меня спросить? — и закрутилась в объятиях мужа, пытаясь выбраться на свободу.

— Тчш-ш, тчш-ш, — прошептал он ей на ухо, сдерживая попытки освободиться. — Не сердись! Такое решение принял Алекс, впечатлённый вашим праздником, а королям не отказывают, это приказ.

Итон провёл губами по щеке, по шее жены и тихо застонал, охваченный щемящей нежностью и желанием.

— Мари… Мне трудно без тебя… Прости, родная за всё… Когда ты скажешь «да»? — паузы с каждым следующим словом были всё длиннее, а поцелуи в этих паузах всё жарче, оставляя обжигающий след на плечах, на руках, на губах Марины.

Она и сама уже истомилась желанием, готовая немедленно уступить и сдаться своему мужчине, мужу. Но… Трезвая и здравомыслящая часть Марины убеждала её, что ещё рано, Рано сдаваться. Однако, вопреки этому собственному решению, Марина потянулась на цыпочках, обхватила могучую шею мужа, и сама поцеловала его в губы. Поцеловала, отдаваясь всем телом, всем пылом, всей душой. Проникая и растворяясь в этом невозможном мужчине. «Да-а — а…», — выдохнула ему в губы.

Секундное замешательство со стороны герцога, не ожидавшего такого порыва, прервалось глубоким, затяжным, жадным поцелуем, перехватывающем дыхание и обещающим рай для двоих! «Сколько можно?! Сколько можно бегать друг от друга?!» — билась одна и та же мысль в сознании обоих. Да!

Оба почти не помнили, как открыли портал и оказались в особняке леди Зои, в комнате Марины. Но всё же разум не совсем покинул их обоих и не дал совершить ошибку, за которую назавтра им было бы стыдно или обидно. Не так, не наспех должна была случиться их брачная ночь. И Итон понимал это совершенно отчётливо.

С трудом разомкнув объятья, он ещё раз нежно поцеловал разомлевшую жену, и открыв портал ушёл в столицу. Как же трудно ждать!! Но с этого дня

* * *

— Это и есть твои лучшие специалисты, Алекс? — угрюмо спросил Эдвард, бывший король Альбиона.

— Да, и не надо иронизировать, — ответил молодой король. — Леди Зои — лучший менталист, леди Мариенна — лучший эмпат. Не сопротивляйся, отец. Ты нужен мне в совете, ты нужен стране. Будь мужчиной!

— О, какие речи! — язвительно отреагировал бывший король. — Того и гляди мне станет стыдно: щенок поучает старого пса!

Алекс беспомощно оглянулся на Итона. Он не знал, как ещё уговорить отца поддаться осмотру и ментальному воздействию. Но Итон тоже этого не знал и лишь пожал плечами. Помогла всем, как всегда, леди Зои.

— А что? Старое величество у нас малый ребёнок, что его надо уговаривать? Я ведь могу и приказать. Будешь сидеть и мирно выполнять всё, что положено, — ворчливо предупредила она Эдварда.

Никакого почтения и чинопочитания она при этом не выказывала и не собиралась уступать, судя по её воинственно дергающимся кудряшкам.

— Да, как ты смеешь, женщина?! — возмутился бывшее величество.

— Смею! — не уступила ему накалом гонора леди. — Ты собрал тут всех целителей, всех магов, носятся с тобой, как с писаной торбой, а ты всего лишь старый пердун, который своими капризами отвлекает сына и занятых людей от работы. Сидеть! — внезапно скомандовала она и король, который собирался подняться из кресла и возмутиться, вновь тяжело плюхнулся на место. — А вы не мешайте, — бросила она Алексу и Итону. — Ты, Мари, наоборот, подойди ближе и начинай работать, когда посчитаешь нужным.

Все быстро и молча повиновались. Бывшее величество нехотя и с неудовольствием наблюдал за старой магессой и вдруг спросил:

— Что за писаная торба?

— Мешок такой с кормом, лошадям на голову надевают. Вот и Алекс, надел твои заботы себе на шею и таскает теперь их, как индюк свою бороду. Так хоть помоги сыну маленько, упрямец! — объяснила леди Зои ситуацию бывшему королю.

И, странно, но Эдвард затих и уже спокойно встретил пальцы леди на своих висках. Марина тоже сосредоточилась и взяла короля за руку. Ей при тактильном контакте было легче влиять на ауру. Весь последний месяц они с леди Зои упорно занимались, и Марина смогла далеко продвинуться в своих умениях. Но король — это король, и она волновалась.

— Мариш, если я увижу что-то эмоционально тяжёлое, я тебе сразу скажу, а ты постарайся развеять. Вспомни, как я учила тебя проникать в сознание, так и действуй. Не ауру смотри: она всего лишь отражение сознания, ореол. Смотри внутрь, читай! — распорядилась леди, и Марина судорожно кивнула в ответ.

Проникать в сознание и читать мысли она только-только училась, но леди её уже хвалила и подбадривала постоянно. Отдав это последнее распоряжение, леди погрузилась в работу. Кабинет был основательно защищён и нарушить сейчас процесс никто не мог. А это главное в исправлении ауры.

Итон наблюдал за действиями старой магессы и понимал, что её добровольное сотрудничество — большая удача. Не только женщины, но и не каждый мужчина обладал таким твёрдым характером и таким воздействием. Леди была сильна. Сейчас все воспоминания короля переносились на специальный кристалл, на этом настоял Алекс, чтобы быть в курсе отцовских сделок и устных договоров. Король на самом деле не делился с сыном знаниями, а время шло и оставлять незаконченные решения было нельзя. Поэтому, кроме этих троих людей в кабинете никого не было. Никому другому Алекс не мог доверить такую информацию, а кристалл с воспоминаниями отца собирался хранить в надёжном месте. Кристалл заполнялся. Присутствующие не видели, какая там информация, её увидит потом только сам Алекс или Эдвард, если захочет, но что кристалл уже не пустой было видно по клубящейся в нём дымке. Но И Марина, и леди Зоя знали, что перекачивается сейчас в накопитель.

Вдруг леди напряглась и бросила Марине: «Пора!»

— Поняла, — ответила та и тоже вытянулась в струнку, как будто делала что-то сложное и трудное.

Через несколько мгновений у неё над верхней губой появились бисеринки пота. Дыхание стало затруднённым. Пальцы, сжимающие руку короля, побелели.

Итон сразу подошёл к жене и приобнял её за талию, поддерживая и передавая своё тепло и веру. «Если она сильнейший эмпат и ей так тяжело, то что же там за душевная травма?» — думал герцог. А потом его мысль зацепилась за «сильнейшего эмпата», и он расширенными глазами уставился на свою жену. Зои сказала, что нет таких, как Мариенна больше. Но… Это же не значит, что Мари — иномирянка?! Или значит?!

Теперь Итона волновал только этот вопрос. Он даже не обращал внимания на короля, а только смотрел и смотрел на свою жену. Вспоминал все встречи, все её слова и поступки и понимал… Понимал, что прав: Мари — иномирянка. Их женщины, даже самые образованные и раскованные ТАК себя не ведут. Боевички, окончившие академию, могут драться оружием, артефактами или силой, но не ногами и руками, как дралась его жена. Женщины-аристократки руководят домом и даже могут готовить, но не знают и доли тех блюд, которые готовила его жена у Марвина или в своей кофейне. Да и кофейню никто из них не откроет. Иномирянка! Его ЖЕНА — ИНОМИРЯНКА!

Итон по-новому взглянул на неё. Собиралась ли она сознаться ему? Или опасается? Он вдруг подумал, что Мари действительно может бояться разоблачения. Но ему-то всё равно иномирянка она или нет! Он полюбил эту своевольную, самостоятельную, временами жёсткую, но, шерги забери, такую манкую женщину. Она умудрялась оставаться желанной для него даже когда злилась!

— Итон! — раздался в этот момент хрипловатый напряжённый голос Мари, отвлёкший его от этих размышлений. — Итон, кристалл! Надень кристалл мне на палец. Не хватает! — и она опять сосредоточилась на короле.

Итон же заметил, что пока он разбирался со своей догадкой, Мари, видимо, исчерпала силы, а состояние короля не улучшилось. Заметил он и то, что леди Зои уже отошла от короля и возле него осталась только Мариенна.

Осторожно снял герцог кольцо с шеи жены, просто разрезав ленту, и тут же надел его на палец Мари. Острый краешек камня задел тонкую кожу и на кристалл капнули капли крови. Он засветился, и зелёная исцеляющая нить протянулась от руки Марины к груди короля Эдварда. Марина, казалось, не замечает этого. Она продолжала что-то шептать и водить рукой над грудью мужчины. Но видно было, что работать ей стало легче. Она глубоко вздохнула и даже ослабила позу.

Король тоже глубоко вздохнул, когда зелёный луч от рук Марины дошёл до него. Начали разглаживаться морщины на лбу и смягчилось многолетняя недовольная гримаса. Но Марина продолжала работать. Ей хотелось помочь этому мужчине и дать возможность увидеть радости жизни.

Это только кажется, что короли купаются в удовольствиях. На самом деле они больше других знают, как и чем надо платить за любые удовольствия. А этот король в жизни не видел истинной любви и дружбы. Уж это Марина теперь точно знала, заглянув в самые дальние уголки его памяти. Единственной его надеждой, опорой и защитой был сын Алекс.

Наконец Марина отпустила руку короля и, сделав шаг назад, оказалась в руках мужа. Он сразу обнял её, поддерживая и успокаивая, и попросил:

— Алекс, подай воды. Надо было ещё восстанавливающего зелья приготовить.

— Есть зелье, — ответил молодой король и подал Марине стакан с зельем. — Мы приготовили заранее, леди Зои посоветовала.

Графиня и сама уже выпила отвар и теперь присматривалась к Марине, оценивая её состояние. А Алекс подошёл к отцу.

— Ну, как? Стоило оно того?

— Ты прав, сын. Обе дамы — специалисты высокого класса. Но возьми с обеих клятву молчания. А сейчас мне надо тебе кое-что сказать, сын. Дамы, Итон, вы можете быть свободны.

После такого прямого указания, оставаться в кабинете не было нужды, и троица покинула его. испытывая облегчение. Король Эдвард внимательно посмотрел на Алекса и, предложив сесть, сказал:

— Я должен был давно рассказать тебе эту старую легенду нашего рода. Боюсь, что эта Зои её всё-таки увидела. Поэтому смысла хранить тайну больше нет. Ты знаешь почему разделился род Риверсов-Рюгенов?

— Не поделили женщину? — пожал незаинтересованно плечами Алекс. — Я не особо силён в нашей истории.

— То-то и оно, — с сожалением произнёс Эдвард. — А стоило бы иногда заглядывать в семейные хроники, — почти также, как недавно Итону говорил ректор, повторил Алексу бывший король. — В наших хрониках говорится, что объединение может произойти вновь.

— Когда? Как? — уже с интересом спросил Алекс.

Он, кстати, был бы совсем не против, чтобы дальний родственник Марвин оказался близким братом. А суровый глава безопасности — родным дядей. Заодно, и Мариенна — любимой тётушкой — молнией пронеслись в мозгу Алекса желанные мысли.

— Когда иномирная дева из рода Риверсов родит дочь и эта дочь станет невестой мужчины рода Рюгенов. Тогда в них по благословению богини объединятся вновь оба рода и больше никогда не разойдутся.

— То есть, неясно, когда и кто, — сделал вывод Алекс. — Иномирян в ни в нашем, ни в их окружении нет. Дочерей нет тем более, благословение богини — вещь редкая. Значит, отец — это не при нашей жизни. Интересная сказка, спасибо за информацию, но я пойду. Надо по-человечески и по — королевски поблагодарить женщин за твоё излечение.

— ИДИ, — прикрыл глаза Эдвард.

Да, ему стало много легче. С души ушёл камень разочарования в жизни, пришло понимание своего места и долга. Но мысли… Мысли остались. Они не вызывали теперь боли, как ранее, но и не давали забыть своих ошибок.

* * *

— Домой? — леди Зои подняла голову и посмотрела на Марину.

Они стояли в вестибюле королевского дворца и выбирали дальнейшие действия. Алекс уже простился с ними и вернулся к своим королевским делам, Экипаж и сопровождение им были предоставлены. Оставалось решить кому куда ехать: домой в Кливдон, домой в столичный особняк или домой в Рокингем. То, что с этого дня Марина и Итон станут настоящей супружеской парой ни у кого из троих сомнений не вызывало. Искры их взаимного влечения были настолько реально ощутимы, что игнорировать их было просто невозможно. Сомнения были в другом: где этой паре жить?

— Не знаю, — ответила Марина. — Я очень устала, но… Ты, кажется, хотел поговорить? — обратилась она к герцогу.

Он хотел и Марина, несмотря на защитный амулет, видела это желание у мужа. Но торопить его с разговором и признанием не хотела. А если бы она знала, о чём он хочет говорить, то, пожалуй, избегала бы разговора всеми способами. Но у судьбы и у богов свои планы…

— Да, я хотел бы поговорить, — медленно произнёс Итон, решительно глядя ей в глаза.

— Ну, тогда я поеду, девочка, — заметила леди Зои. — У портала нас ждёт Себастьян, он меня и проводит до Кливдона. А потом вернётся за тобой.

— Не надо! — в голос воскликнули Марина и Итон. — Я сообщу, когда за мной прийти, — добавила Марина и покраснела.

Этими словами она окончательно признала, что собирается попробовать настоящую семейную жизнь. Герцог, в благодарность, только притиснул её ближе к себе, хотя и так уже крепко держал её за талию, и сказал:

— Мы поговорим, это важно и о решении сообщим немедленно.

Графиня кивнула и не спеша вышла из замка, следуя за лакеем, который открыл для неё двери. Она не обернулась, но Марина понимала, что графиня боится. Боится снова остаться одна. А вот этого Марина допускать не собиралась.

— В вашем городском особняке я видела прекрасный сад, — начала Марина. — Поговорим там?

— В НАШЕМ особняке, — поправил её герцог и односложно добавил: — Поговорим, — в глубоком молчании они доехали до дома Риверсов и сразу прошли в сад, разговор не терпел ожидания.

— Мари, — начал первым герцог. — Позволь мне… я был не прав…

— Я была не права…, — перебила его Марина.

— Начнём сначала? — осторожно спросил герцог.

— Продолжим, — ответила Марина и сделала шаг навстречу мужу. — я должна тебе сознаться…

— Я тоже, — теперь перебил её герцог.

— Тогда сначала ты, — уступила Марина, потому что своё признание в иномирности она считала страшнее, но и начинать жизнь с обмана не хотела. Её всё-таки угнетало, что она здесь не в своём теле.

— Я искал жену для фиктивного брака, — сглотнул герцог комок в горле и сделал паузу, но видя, что Марина никак не реагирует, продолжил. — Меня вполне устраивала моя жизнь, но королева надоела своими попытками женить меня. Она выбрала для меня свою племянницу — Ваенну Рид. Это было последней каплей, и Остин отправился в поиск. Он нашёл тебя, и я буду теперь всегда благодарить за это судьбу. Я не знаю, когда ты попала в тело той Мариенны, но думаю, что на обряде после отравления. Благодарю богиню за такой подарок. Как тебя зовут, родная? — герцог нежно провёл своей широкой ладонью по голове Марины и поцеловал локон, выбившийся опять из причёски.

— Ты знаешь?! — негромко воскликнула Марина, такого поворота она никак не ожидала и не знала, как реагировать.

— Знаю, но это ничего не меняет. Я полюбил именно тебя, незнакомую мне иномирянку и прошу тебя стать моей настоящей женой, — целуя её руку ответил Итон.

— Марина, — тихо сказала она. — Меня зовут Марина, и я согласна…

ЭПИЛОГ

— А он что говорит?

Берта привычно быстро шинковала овощи на любимый салат госпожи и одновременно переговаривалась с Салли, которая была приставлена к ним на кухню для помощи. Столичный особняк Риверсов готовился к свадебному ужину.

— А он говорит: «Салли, я должен поехать с этим обозом». — Салли протёрла последнюю тарелку и поставила её в высокую стопку уже готовой посуды, вздохнула и закончила: — Так и сгинул. И осталась я одна-одинёшенька.

— Ох, ты ж…, — посочувствовала ей Берта и тут же другим уже голосом скомандовала: — Салфетки теперь скручивай! Да, смотри, красиво чтоб было, как госпожа показывала, — и продолжила шинковку дальше.

В кухне кипели, жарились, запекались, собирались и накрывались стазисом самые разнообразные блюда. Но Берта предвкушала, как они с хозяйкой займутся доведением до готовности свадебного пудинга. Леди Мариенна сама обещала показать всё досконально и ей, и Ронни. Хотя первую самую важную фазу они прошли ещё пару недель назад, как только все узнали об этом свадебном ужине. Тоже мне придумали ужин, когда уже полгода женаты, ворчала про себя Берта, но все распоряжения выполняла беспрекословно, несмотря на некоторые разногласия с Ронни.

Да, за эти месяцы они с Ронни сошлись близко и даже мужчина уже намекал на совместное проживание. Но Берта не из тех, кто легко отказывается от своей свободы и вываживала Ронни, как рыбу на удочке, испытывая терпение мужчины.

С Салли они подружились сразу на почве преклонения перед молодой хозяйкой, как только Берта в первый раз попала в столичный особняк. Обе обнаружили много общего в своих судьбах и по-бабьи делились своими давними горестями. Потому что сейчас никаких горестей у обеих не наблюдалось.

Прекратив на время разговор, женщины занялись каждая своим делом, но ненадолго. В кухню стремительно вошла Марина и окликнула Берту:

— Берта, зови быстро Ронни! У меня совершенно нет времени. Сейчас доведём с вами пудинги, по одному на каждый стол, и я опять убегу, а потом подойду к моменту подачи, если вы сами не справитесь. Не забудьте вестника прислать.

— Конечно, госпожа, — вытянулась по струнке Берта и исчезла в глубинах кухни.

— Салли, — заметила Марина старшую горничную. — Всё в порядке?

— Всё в порядке, хозяйка (Салли упорно называла Марину хозяйкой с первого дня её появления в особняке). Столы на улице, как вы хотели. Да и то, погода позволяет: тёплая осень стоит нынче. Полог ваш маг поставил от ветра, пыли и шума. В саду в беседках напитки приготовлены. Всё сделано, госпожа. Уж к такой-то радости как не приготовиться! — воскликнула эмоционально женщина.

— Спасибо тебе, Салли, — растрогалась Марина. — Ты ведь с первого дня в замке помогала мне. Почему?

— Ну, как же, хозяйка?! — недоуменно воскликнула Салли. — Вы же такая молоденькая, такая тихая приехали, слова всем сказать боялись. А вы же — жена законная! Жалко мне вас стало. Сиротка, да ещё нежеланная. А оказалось вон как! Хозяин сам потом за вами увивался, — удовлетворённо кивнула она своим воспоминаниям. — А и правильно! Им мужикам только волю дай! Уж лучше пусть сразу знают, что за женщину себе берут!

— Ты чего разошлась, Салли? — раздался насмешливый голос старшего повара. — Никак опять свою песню завела про плохих мужиков? Пойдёмте, госпожа, — не дал он ответить женщине. — Я всё приготовил, как вы говорили, осталось только сделать.

— Пойдём, Ронни, — Марина кивнула обескураженной горничной и прошла с поваром к столу, где разместились все три пудинга, простоявшие две недели в холоде.

Почему она решила делать пудинг, а не какой-нибудь торт, она и сама не знала, но Зоя Николаевна нашла этому объяснение в том, что Альбион — здешняя Англия, вот Марину и тянуло на английское временами.

У стола Марина остановилась и внимательно осмотрела приготовленное: приготовленный пару недель назад сам пудинг, хранившийся всё это время под холодным стазисом, крепкий ром, бренди, коньяк и большие кастрюли для водяной бани.

— Так, Ронни, сейчас мы поставим пудинг на водяную баню, чтобы его подогреть. Все три сразу. И греем два часа. Потом перекладывай на блюдо и всё. К столу выноси, когда дойдём до десертов. И ещё, Ронни, когда вынесешь к столу, аккуратно полей макушку пудингов крепким алкоголем и подожги. Будет красиво и празднично. Если что, зови меня.

— Полить алкоголем? — засомневался Ронни.

— Да, но немного, пояснила Марина. — Когда он прогорит на поверхности пудинга образуется твёрдая тонкая корочка с винным вкусом и запахом. Кстати, давай сразу попробуем будет ли гореть ваш алкоголь. Если не будет, то его лучше подогреть, а потом уже поливать им пудинги.

Они склонились над столом, выбирая подходящее вина:' остановились на бренди, хотя вначале Марина склонялась к коньяку, но он почему-то плохо горел, а бренди прекрасно выдавал синенькое пламя. Горение они производили на блюдцах и сейчас те издавали устойчивый аромат дорогих ВИН.

— Ну, всё! Я надеюсь на тебя, Ронни, — и Марина с лёгким сердцем покинула кухню.

У неё было ещё много забот и главная из них — разговор с Зоей Николаевной.

Она нашла её в маленькой гостиной на втором этаже. Графиня стояла у окна и куталась в шаль, хотя в доме было тепло, да и погода за окном радовала солнцем и яркими осенними красками.

— Зоя Николаевна, Марина обняла старушку и крепко прижала к себе. — Пойдёмте, я покажу вам сюрприз, — и не выпуская графиню из своих объятий, спустилась с ней в свой кабинет, который Итон выделил ей сразу, как только она поселилась в особняке.

— Смотрите, — она подала графине небольшой прямоугольный артефакт, выполненный из природного самоцвета.

Дело в том, что в этом мире не было искусственных материалов, не было электричества и в качестве носителей и передатчиков магических импульсов служили драгоценные и полудрагоценные камни и минералы.

— Нажмите на маленькую зелёную жемчужину, — сказала Марина.

— Что это? — увидев изображение, графиня даже отдёрнула руку.

— Насколько я помню, вы из Санкт — Петербурга? Это он, — ответила Марина. — Так сейчас выглядит ваш родной город. Чтобы смотреть дальше, нажмите вот эту стрелочку.

— Невозможно! Удивительно! Спасибо, дочка! — слёзы покатились по морщинистым щекам, но графиня совсем не замечала их. Она листала и листала картинки с изображениями родного города и тихо плакала. — Спасибо… Спасибо, — повторяла она. — Не надеялась когда-нибудь увидеть. Это всё из твоей памяти? Я знаю, что Ривере сумел сделать артефакт, чтобы записывать память.

— Нет, Зоя Николаевна. Я сейчас открою вам секрет государственной важности. Вы знаете, что раньше здесь были стационарные порталы между мирами, но затем их запечатали из-за угрозы со стороны магов для иномирян. Отец Итона, ректор академии — теоретик-портальщик. И у него в секретном архиве академии сохранились записи координат порталов. После вашего и моего признания он начал с ними работать и недавно обнаружил портал на Землю! Представляете, Зоя Николаевна?! К нам был портал, поэтому земляне после его закрытия ещё продолжают попадать сюда по следу магии. Но не все и не из любого места. А только из окрестностей старого стационарного портала. На Земле он был замаскирован под управление статистики небольшого городка между Питером и Москвой. Моего родного городка, Зоя Николаевна. Поэтому и я попала именно сюда, в Альбион. Пока на Землю только один раз переходили два мага — исследователя. Но Артур обещал, что вскоре портал откроют официально, как и другие порталы в другие миры. Король уже дал разрешение!

Марина говорила и говорила, воодушевляясь всё больше. Она сама об этом узнала всего лишь несколько дней назад и уже горела предвкушением перехода в родной мир и не заметила, как графиня вдруг мягко осела на колени и упала на пол, закрыв глаза, с так и текущими слезами.

— Зоя Николаевна?! Милли!! — тут же во весь голос заорала Марина.

Где-то в коридоре слышался перестук каблуков, забегали, засуетились люди. Марина склонилась к графине и приложила пальцы к сонной артерии. Сердце графини билось: медленно, с трудом, преодолевая какие-то препятствия, но билось.

«Милли!» — ещё раз громко крикнула Марина. Милли и Марвин были здесь, так как на праздничный ужин собрались ближайшие родственники и друзья. Больше Марина никого не хотела приглашать. Смысл?! Они формально с герцогом женаты давно, а что на самом деле происходит в их семье — только их дело и афишировать такие нюансы она не собиралась. Итон в этом стремлении её только поддерживал. Смешно сказать, но и свою первую брачную ночь они приурочили к этому вечеру. Марина надеялась на добрый праздник и вот… Собственно, виноватой она чувствовала именно себя. Но Марина никак не могла предполагать, что графиня настолько расчувствуется.

Она уже не раз поднесла к носу графини пузырёк с солью, но результата не увидела. Наконец, дверь распахнулась и в комнату одновременно влетели Милли, Фиби и магистр Барнес, который с недавнего времени стал их домашним целителем, переехав вслед за ними из Кливдона.

Милли сразу бросилась к графине и раскрыла ладонь над её телом. Немного поводила из стороны в сторону, затем облегчённо выдохнула и приказала:

— Перенесите на диван!

Себастьян немедленно исполнил приказ и остался у изголовья, ожидая дальнейших указаний. Милли уже спокойнее взяла графиню за руку и начала медленно напитывать её целительной магией. Щёки графини порозовели, она задышала ровнее и открыла глаза.

— Что за собрание тут? — обвела он всех удивлённым ВЗГЛЯДОМ.

— Кто-то напугал всех своим обмороком, — укоризненно ответила Марина.

— А-а, я грохнулась в обморок, — понятливо протянула графиня, видимо осознав этот факт. — Вот уж не ожидала от себя, — скептически поджала она губы. — В молодости никогда такого не случалось. А тут вдруг… Да…

— Тише, леди, — пристрожилась на неё Милли. — Я сейчас попробую вас подлечить. Давно собиралась, да вы как неуловимый лучик, всё время куда-то торопитесь и исчезаете.

Графиня послушно притихла, ожидая результата. Она всегда с уважением относилась к чужой работе, тем более талантливой работе пусть даже и молодых мастеров. К ним подошёл магистр и начал направлять усилия Милли. Вместе они склонились над графиней, закрыв её от окружающих, и Марина поняла, что лишних надо отсюда удалить. Она отправила всех любопытных по местам и оставила у дверей Себастьяна, а сама поспешила в кабинет мужа.

— Итон, я ничего не успела сказать леди Зои о нашем предложении! — воскликнула Марина с порога. — Она увидела артефакт с видами города и потеряла сознание. Сейчас там Милли с магистром приводят её в порядок.

— Может, тогда лучше оставить всё как есть?

— Нет! Я не могу оставить её одну. Не могу! Надо как-то уговорить. Пойдём, у тебя, кажется, это лучше получится.

— Я попробую, — с сомнением согласился Итон, — но если что, подключим отца.

Они хотели пригласить леди Зои жить вместе с ним в столичном особняке Риверсов. Конечно, он был не таким огромным, как замок Рокингем, расположенный в родовых землях Риверсов, но был достаточно просторным. Кроме того, Марине так и не понравился Рокингем, хотя герцог вывез из женской половины замка всею мебель, в комнатах сделали полный ремонт и теперь ничто не напоминало о присутствии там Изабеллы, но Марина всё равно не хотела жить в замке.

Она и Кливдон не хотела покидать, он стал ей родным городом. Там она встретила графиню, там открыла свою кофейню, там почувствовала свою состоятельность, но… Как-то незаметно все её интересы переместились в столицу. Началось всё с рассказа Риверса-старшего о стационарных порталах. Потом он мимоходом поинтересовался из какого мира Марина и Зои, потом пропал на неделю. И вот недавно появился с этим артефактом — доказательством посещения Земли. Очень сожалел, что сам сейчас не обладает магией, а то обязательно бы посетил такой интересный мир.

Ну, и никто не отменял серьёзную учёбу. Всё-таки осваивать собственную магию нужно не только практически, но и теоретически. А все такие учителя — в столице. В общем, правильно тогда Марина поступила, оставшись в особняке Итона. Там она сразу почувствовала себя хозяйкой, сразу всё обустроила по своим представлениям. Да и Милли с Марвином теперь были под постоянным присмотром.

А в Кливдон Марина регулярно переходила порталом два-три раза в неделю, переложив все дела в кофейне на управляющего — Лео Картера и теперь уже экономку — Полину Петерсон. Правда, скоро она, наверное, станет Полиной Торрес.

Вот так и получилась, что вся их семья теперь проживала в Ленидоне, в особняке Риверсов: сам Итон, Марина, Марвин, Остин, который один занял целое крыло и разместился там не только сам, но и устроил всех своих подчинённых, Милли, которую они всё равно считали своей, и преданные им слуги: Салли, Фиби, Себастьян и Кай, который продолжал отбывать наказание от Милли, но, честно говоря, считал уже себя почти членом семьи. Не хватало только леди Зои и как её уговорить на переезд было непонятно. Марина хотела завлечь её рассказом о порталах, а вышло…

Итон и Марина вошли в кабинет, когда графиня уже более-менее пришла в себя и даже пыталась спорить с магистром, который призывал её пройти ещё один курс от Милли. Милли владела магией жизни, а не просто целительской магией и могла только силой своего желания лечить людей. Но ей пока не хватало знаний о строении человеческого тела и органов, чтобы её лечение было более продуктивным.

— Я подумаю, — отбивалась графиня от указаний магистра.

— Милли и так меня сейчас подлатала. Я прямо горы могу свернуть, — похвалилась графиня.

И она на самом деле выглядела бодро и весело. От недавних слёз и печалей не осталось и следа. Увидев Марину, она отвлеклась от разговора с целителем и сразу спросила её:

— Что ты хотела мне сказать, Мариш? Извини, я тебя прервала, — сыронизировала она по поводу своего обморока.

— Мы хотели, леди Зои, — выступил вперёд Итон, — пригласить вас жить в нашем доме.

Всё равно мы все здесь собрались. Не хватает только вас, уважаемая. Кроме того, здесь вы сможете всегда и в любое время узнать про порталы и про иномирян. Отец намерен пригласить вас в специальную комиссию. Мы создаём целый отдел в нашем департаменте для приёма и адаптации иномирцев. Ваши консультации были бы бесценны. В общем, мне кажется, что ваша безмятежная жизнь в Кливдоне закончена, — «успокоил» леди Итон.

Графиня помолчала, обвела всех задумчивым взглядом, подумала немного и… согласилась.

— Вот умеешь ты, Риверс, нужные аргументы привести. Мне, конечно, жаль и дом в Кливдоне, и годы, проведённые там, но жизнь идёт вперёд. Тут ты прав, герцог. И почему бы не помочь моей новой родине, а вместе с ней и тем несчастным, что попадут сюда не по своей воле.

— Ну, уж, леди Зои, — не на шутку обиделся Итон. — По принуждению через стационарный портал не попадёшь, магия не пропустит. А вот мимо стационарного портала — да, можно. Но для того мы эту службу по иномирцам сейчас и создаём, чтобы помогать вольным или невольным переселенцам. Алекс и указ уже готовит, который доведут до каждого сознательного жителя королевства о необходимости помощи иномирянам и вознаграждении за неё.

— Размахнулись, — с непонятной интонацией отреагировала графиня. — Но я рада. Жаль, что в моё время ничего подобного не было и мои приёмные родители действовали на свой страх и риск. Ладно, уговорили, — согласилась графиня. — Но у меня просьба: примите вместе со мной мою старую служанку. Жалко будет бросить её одну, ведь она всю жизнь прожила вместе со мной.

— Да, конечно, леди Зои, — тут же вступила Марина. — Оди может приезжать с вами и продолжать служить вам. Собирайтесь, ждём вас к ужину, дорогая, — и вся компания покинула покои графини, давая ей возможность собраться.

К ужину в особняке появились и остальные гости: родители Итона, Райли и Полли, из Фрейфорда прибыли архивариус Сара Дженкинс, бытовой маг — Тоби Адамс, лекарь — Давид Говард и новый управляющий — Дилан Ллойд. Из академии вместе с ректором прибыл и декан ментального факультете, бывший лучший ученик леди Зои — магистр Хуго Бейли. А из дворца неожиданно для Марины прибыл Алекс, но не как король, а как обычный горожанин, без королевских регалий и в относительно простой одежде. Похоже, Алекс с трудом привыкал к своему новому положению.

Они с Марвином и Милли сразу отошли в сторону и до самого ужина что-то горячо обсуждали, а Милли всё это время держала короля за руку, не испытывая никакого особого благоговения. Она просто делилась своей силой с лучшим другом своего жениха и не видела в этом ничего особенного. Зато король, кажется, прекрасно понимал, ЧТО делает для него подружка Марвина и время от времени по — братски гладил её по голове, продолжая о чём-то говорить с другом.

Марина увидела всё это, считала дружеские эмоции и порадовалась за ребят. Сама она, несмотря на приклеенную улыбку, здорово мандражировала весь день. А к вечеру почти ощутимо тряслась от волнения. Во-первых, она помнила о своём желании развода через год. А прошло всего полгода, и она САМА добровольно согласилась узаконить брак. Ей казалось герцог обязательно припомнит ей и укорит. Но герцог ни разу даже не намекнул на её прежнее нежелание. Наоборот, он, казалось, был искренне рад и счастлив и как будто забыл обо всех их разногласиях. Сама же Марина не могла так просто выкинуть их из памяти. Да, она простила уже давно Итона. Да, она влюбилась уже в него по уши, но забыть первые минуты знакомства не могла. «Может попросить Зою Николаевну стереть эти моменты? — подумала Марина. — А то ведь жить не дадут. Так и буду морозиться постоянно».

Она взглянула на гостей, которых набралась уже полная гостиная, на время поняла, что пора приглашать к столу. Рядом немедленно оказался Итон: взял её под руку и обратился ко всем:

— Дорогие гости! Позвольте нам с женой пригласить вас на небольшой ужин в честь нашего свадебного обряда. Да, мы помним, что он состоялся ровно полгода назад. Но так сложились обстоятельства, что тогда мы не смогли провести обряд до конца. Мы сделаем это сегодня. И пусть ничто нам не помешает. Во имя Предвечной!

— Во имя! — дружно согласились гости и вышли на улицу вслед за герцогом и Мариной.

И было всё, как на настоящей свадьбе: подарки, поздравления и пожелания, песни и танцы. Марина с графиней даже исполнили дуэтом «Очи чёрные». Оказывается, этот романс был написан аж в 1843 году, о чём Марина, к стыду своему, даже не знала. Она считала его рождением начало двадцатого века.

Итон, слушая их исполнение, не сводил с Марины глаз, а потом обнял её и не отпускал, повторяя иногда: «Очи чёрные… очи прекрасные», и целуя её при этом куда придётся. Кстати, такой традиции — петь за столом здесь никогда не было, так что Марина с графиней сумели порядком всех удивить. Да, собственно, и на Земле такая традиция есть далеко не у всех народов, философски подумала Марина и простила своим нынешним друзьям это упущение.

А потом настало время десерта и Ронни вкатил на площадку к столам тележку с пудингами. Он эффектно остановил музыку и разговоры. Затем сделал знак барабанщику и под мелкую дробь облил все три пудинга вином. Затем маг Тоби поджёг их магией, и они вспыхнули голубым пламенем. Гости ахнули и захлопали в ладоши. Тоби пустил в небо фейерверк разноцветных искр, а Итон пригласил всех снова к столу. Когда все попробовали новое угощение, поднялись отец Итона — Артур Риверс и его матушка — Шарлотта Риверс. Они передали им символический ключ от семейного счастья и отпустили молодых на покой.

Ужин ещё продолжался, гости, которые все хорошо знали друг друга не хотели расходиться, но их никто и не разгонял. Пусть веселятся сколько хотят. Марина и Итон были теперь в своей общей спальне. Одни. И никого не слышали, кроме себя.

— Итон…

— Мари, — герцог шагнул к жене и обнял её, заключив в кольцо рук. — Я люблю тебя, малышка. Строптивая, вредная, но такая милая, такая беззащитная, такая… моя! Люблю!

Горячий, утверждающий поцелуй обжёг губы Марины, и она поддалась этому порыву. Открылась навстречу мужу, принимая его ласку и отдавая свою. Но через пару вдохов сумела оторваться от таких сладких губ и настырно прошептать:

— Итон, беззащитная — это не про меня…

— Не-е-ет! Для меня ты такая и есть, я именно так тебя и вижу. Смирись! — улыбнулся герцог и вновь прильнул к ней в жарком поцелуе.

Пламя желания охватило обоих, они и не заметили, как оказались раздетыми и в постели. Ночь принесла их телам долгожданное единение и наслаждение. «Хочу дочку» — сразу предупредил Итон. И оба всю ночь добросовестно и с энтузиазмом трудились над этим непростым желанием. А ну как не получится…

А утром…

Марина по привычке проснулась рано, но мужа рядом уже не было. Оглядев комнату и убедившись, что Итона нет поблизости вообще, Марина не торопясь надела халат и прошла в ванную. Привела себя в порядок и вызвала Фиби, чтобы переодеться и случайно выглянула в окно. Увиденная картина поразила её: все трое Риверсов — Артур, Итон и Марвин — голые по пояс азартно скакали по площадке перед домом и перебрасывались огненными шарами! Вокруг каждого из них мощно искрилась аура огненного мага и вплетались ленты других стихий, но уже у каждого своя и не такие мощные, как огненная.

— Вот это да! — невольно воскликнула Марина. — У них что? У всех сразу появилась магия?

— У всех сразу, — раздался за её спиной голос Шарлотты Риверс, Марина и не слышала, как она вошла в комнату. — Ты сумела, девочка, снять многовековую боль их рода. Богиня не обманула: только истинная любовь двух магов вернула магию Риверсам. Значит, богиня простила их. Я не смогла когда-то сделать этого, я не сильный маг. Но теперь счастлива безмерно за мужа, сына и внука. Спасибо тебе, Марина.

— Вы знаете? Итон сказал? — спросила Марина.

— Нет, — покачала головой знаменитая травница и зельеварка, — несложно было догадаться, когда леди Зои взяла над тобой опеку. Да и слишком уж ты отличаешься от наших дам и поведением, и манерой разговора. Итон что-то долго соображал, а мы с Артуром поняли сразу, как только увидели тебя у Марвина. Ну, а потом ты и сама созналась, когда начала консультировать Артура по миру Земли.

— И вы не против иномирянки в роли жены вашего сына? Это же мезальянс? — не удержалась от вопроса Марина, вспомнив постоянные сентенции по поводу мезальянсов от подружки Галки.

— Нет, — спокойно ответила Шарлотта. — Да и в чём мезальянс? Вы оба сильные маги. Ваши дети будут магами это главное. А то, что в этом мире у тебя нет длинной череды предков, то это ещё не повод к неравенству. Ты принесла нам гораздо больше, чем богатство и длинная родословная. Ты принесла нам благословение богини, девочка, а его нельзя купить, можно только заслужить. Спасибо, тебе, — и Шарлотта низко склонила голову перед невесткой-иномирянкой.

У Марины горло перехватило от избытка чувств. Шарлотта не скрывалась, а, может, специально сняла амулеты, и Марина ясно видела и понимала её доброжелательное отношение. «Слава богу! Богам» — возблагодарила она сразу богов и богинь обоих миров. И с этого дня по-настоящему почувствовала себя на месте.

* * *

Прошло тридцать лет.

— И, вообще, королевская свадьба это вам не вечеринка! Здесь будут представители соседних государств! А, может, и иномирных, — шеф-повар королевской кухни назидательно поднял палец вверх, подтверждая этим важность события. — Шутка ли: женится наш король, наша гордость и защита — Алекс Справедливый! Мы должны приложить все усилия, чтобы не опозориться. Все поняли?! — требовательно оглядел он армию своих подчинённых.

— Все! — слаженным хором ответили повара и поварята, уже привыкшие к экстравагантным выходкам своего шефа — Ронни Томпсона.

Событие и впрямь было значительным. Король Альбиона Алекс Рюген наконец-то женился. Собственно говоря, лет ему было не так и много — всего пятьдесят пять. В прежние годы короли раньше ста власть не получали и тем более не женились. Но у Алекса всё было не по правилам. Власть получил в двадцать пять лет и взвалил на свои ещё неопытные плечи все проблемы королевства. Справился. Закончил академию, сменил состав королевского совета, наладил отношения с ковеном магов.

И во всех этих делах опирался на помощь Риверса Итона — главы департамента безопасности и по совместительству родственника молодого короля. Когда-то в древности их семьи были одним родом Риверсы-Рюгены, но ошибки и разногласия привели к потери близкого родства и расхождению семей. Однако, молодые члены родов о своём бывшем близком родстве всё же помнили.

Самым большим успехом Риверса и Рюгена было открытие стационарных порталов в другие миры. Для этого ректору академии — Артуру Риверсу пришлось создать специальную лабораторию по изучению практики межмирового портального перемещения, а потом и посетить новые миры.

А Рюгену Алексу пришлось издать ряд законов, которые защищали переселенцев из других миров, неважно, переселялись ли они в своём теле или только душой. Толчком же ко всем этим переменам послужила судьба леди Мариенны Валлод, которая переместилась в королевство Альбион из мира Земли и попала в тело погибающей жены герцога Риверса прямо на обряде бракосочетания.

Эта иномирянка и смогла вернуть Риверсам потерянную когда-то магию. С её помощью и были начаты работы по восстановлению порталов. И много ещё чего успела сделать эта неугомонная женщина, опираясь на помощь мужа и своей старшей подруги-иномирянки — леди Зои Стенли.

И вот сегодня Алекс женится и не на ком-то там, а на дочери Итона и Марины Ривере — Оливии Ривере — сестре своего единственного друга Марвина. Не просто друг — практически брат, глава ковена магов. Поддержка и опора во всём. А его Милли, то есть, леди Эмилия — главный целитель королевской превотории. Работает в паре с Остином — главным превором королевства.

— Наше семейное предание исполнилось, — повернулся Алекс к своему отцу, с которым уединился в беседке в ожидании обряда. — А я когда-то не обратил на него внимания.

— Я помню, — согласился с ним Эдвард. — В то время я сам не особо верил в это предсказание. Но когда у Итона родилась дочь, я только и ждал, когда вы встретитесь. Помнишь?

— Прекрасно помню, — рассмеялся Алекс. — У неё был день рожденья, исполнилось пять лет. Я принёс в подарок огромную куклу, а она вежливо поблагодарила и сказала, что в качестве подарка предпочитает меня. В пять лет! Куда деваться?! Пришлось соответствовать подарку.

— Не очень-то ты сопротивлялся, — ухмыльнулся Эдвард. Но интересно было наблюдать, как растут ваша привязанность и чувства.

— Особенно пять лет её жизни на Земле мне тяжело дались.

— Да, хорошо, что родители Марины оказались потенциальными магами и их удалось уговорить переместиться на Тирену. Сейчас и выглядят уже молодо.1 здоровье больше не подводит.

Мужчины замолчали, думая каждый о своём. Алекс вспоминал переход на Землю к родителям Марины. Это произошло через десять лет после открытия стационарного портала. Переходы стали обыденным делом и не вызывали никаких осложнений. Но всё-таки визиты на Землю были нелегальными, так как тот мир ещё был готов к признанию множественности миров.

После первых же переходов Марина каждый раз просила магов заглянуть к родителям и помочь, если надо. Сама она не могла перейти пока у её ребёнка не проснётся магия. У Оливии магия проснулась в девять лет и после этого ничто не могло удержать леди Мариенну. Через месяц после инициации Оливии они все втроём: Мариенна, Итон и Оливия перешли на Землю.

Ливи потом рассказывала Алексу, как они приехали к её земным бабушке и дедушке. Оказывается, они к тому времени вернулись в родной город. Продали бизнес дочери. Очень горевали, но что было делать. Доживали потихоньку.

Когда Марина с семьёй вошла к ним, ясно, что они её не узнали и долго не верили, как бы Итон не объяснял им. А Марина только плакала. Но потом она начала рассказывать случаи из своего детства, юности, взрослой жизни, и родители наконец поверили. Не очень уверенно, но поверили.

А потом Марина увидела их ауру и поняла, что они потенциальные маги. Ну, а дальше только терпение. Три года уговаривали просто приехать в гости, а потом они сами поняли преимущество, когда здесь на Терене начали молодеть и крепнуть. Так вся семья и собралась в одном месте.

Алекс по праву считал семью жены своей семьёй. Это они помогли ему в самое трудное время. Это они поддержали его в совете, когда аристократы вздумали поставить молодому королю условия. Это они помогали изобличать врагов и предателей. Поэтому — да — это и его семья.

— Алекс! — очнулся он от воспоминаний, услышав голос отца. — Время обряда!

— Идём, отец! — и король, приняв соответствующий вид, направился за своей невестой.

В храм они должны войти вместе. От королевского дворца до столичного храма путь короткий, Алекс и Оливия ступили на красивую ковровую дорожку. Им надо-то было всего лишь пересечь площадь. Но на середине пути дорожка вдруг покрылась множеством цветочных лепестков, в воздухе соткались две буквы «Р» и вспыхнула широкая радуга, перекрывая дорожку высокой аркой.

— Чудо!

— Богиня!

— Предвечная благословляет!

Возгласы удивления, восхищения, радости слышались из огромной толпы, запрудившей всю площадь. Алекс, крепко держа невесту под руку, поднялся вместе с ней по ступеням храма. Там их ждал жрец, родители и друзья.

— Подойдите, дети мои, — раздался густой, мощный бас жреца.

Обряд начался. Кровь из рук Алекса и Оливии пролилась на алтарный камень. Руна благодарения наполнилась до краёв и вспыхнула.

На руках новобрачных появились золотые татуировки в виде браслетов. Но не просто браслетов, а браслетов в виде сплетённых бук в «р».

— Отныне и навсегда возрождается род Риверсов — Рюгенов. Воля Предвечной! — провозгласил жрец.

«Воля!» — раздался слаженный хор голосов.

* * *

Молодая девушка оглядела с небес людское море на центральной площади Ленидона, послушала хвалебные оды королю и королеве, полюбовалась на своих любимцев: Марину и Итона, Райли и Полли, Себастьяна и Фиби, Марвина и Милли, Алекса и Оливию, осыпала их ещё раз своим благословением и… растаяла.

Не могут боги вмешиваться в жизнь людей. Но могут им подсказать, намекнуть, подтолкнуть, чтобы поняли, что надо делать. Эти поняли. Порядок в мире восстановлен. Безумная магичка понесла наказание. Но Предвечной придётся ещё не раз заглянуть в Альбион. Как там Марина говорила: доверяй, но проверяй. Что ж, проверим, заодно и порадуемся новой встрече, решила богиня.

КОНЕЦ.

Август-октябрь, 2020

Примечания

1

Превотория — служба внутреннего порядка; превор — глава службы внутреннего порядка где-либо; превотор — сотрудник службы внутреннего порядка, бывают нескольких рангов. По-нашему — полиция и полицейские.