Глава первая

Правитель Кайтаран спешился, вручил поводья подоспевшему щуплому юноше, опустил капюшон дорожного плаща и грозно взглянул на бегущего навстречу командира. Прохвост и бездарность! Потратить два дня на деревню, с которой возни-то на полвздоха. Ухмыльнулся. Интересно, что за чушь будет петь в оправдание?

– Мой господин, – подоспевший военный склонился в почтительном поклоне. Кайтаран скривился в нехорошей улыбке, ожидая потока бесполезных объяснений, но опытный собеседник поспешил перейти к делу, не давая повелителю повода для сарказма: – Старейшины крылатых готовы к переговорам. Ожидают тебя в святилище.

– Веди, Планит, – приказал Кайтаран, давая сопровождению знак оставаться на месте. Много чести для ящериц трое высших магов одновременно. Хватит и одного. Да и лишние уши лучше держать подальше.

Военный еще раз поклонился и направился в сторону видневшегося вдали здания из серо-коричневого камня.

Заморосил теплый дождь, правитель повел носом, втягивая еще невнятный запах спрыснутой земли. Как же надоела жара! Скорей бы осень… Впрочем, ему, Кайтарану, не стоит торопить время, если не избавиться от проклятия до конца весны, может статься, следующая осень окажется последней. Одернул себя. Вот уж дудки, так просто с высшим магом никому не справиться. Ищейки утверждают, что у ящериц найдется нужное средство, вряд ли кто-то сможет помешать правителю осуществить необходимое.

Деревня пустовала, на пути попадались только воины, вероятно, нужных жителей согнали в святилище, а остальные попрятались кто куда. Кайтаран напряженно вслушивался в негромкие звуки, пытаясь уловить даже незначительное волнение. Его ребята надежнее скал, но местные хоть и измельчали, да подрастеряли магию, коварные противники и бдительность терять нельзя.

Планит дошел до очередного поворота, когда воздух разрезал не то вопль, не то рык. Будто раненое животное ввязалось в битву за жизнь. Зазвенели цепи, послышались уверенные приказы десятников и топот бегущих ног, выкрики магов.

– Забыли кого-то? – Кайтаран ускорился, он справится гораздо лучше вояк, кто бы там ни бузил.

– Поймали всех, – осторожно заметил Планит, наращивая темп вслед за господином. – Но…

– Что но? – не хуже зверя прорычал Кайтаран и, вырулив из-за угла дома, увидел ее.

Поднимая клубы пыли когтистыми лапами, огромная, с добротный деревенский дом, небесно-голубая самка дракона билась неуклюжей птицей, пытаясь высвободиться из накинутых на шею железных цепей. Шипы арканов впивались в кожу, проникая сквозь тонкие чешуйки в основании черепа когда она вертела головой, и изнывая от боли, бунтарка дергалась еще сильнее, только увеличивая свои страдания.

Выстроившиеся вокруг маги пели заклинания, но никак не могли вернуть самку в околочеловеческое обличье. Не помня себя, она пыталась взлететь, размахивая могучими кожистыми крыльями, но заклинания и цепи раз за разом возвращали ее на землю. Драконица громко пыхтела, фыркала и неловко дергала тяжелым хвостом. Кайтаран ждал, что она вот-вот пальнет по воинам огнем, но его у восставшей не оказалось. Правитель ухмыльнулся: природа мудра и если решила, что бездетным драконицам огонь без надобности, спорить бессмысленно, лучше пользоваться.

– Инициированная жрица, Планит, – то ли упрекнул, то ли констатировал Кайтаран, приближаясь, – во имя мудрецов, почему не надели подходящий ошейник?

– Наши маги не совладали с ним, а тебе, господин, сообщить не успели. Использовали, что было.

– Вижу, – вполголоса проговорил Кайтаран и поравнялся с одним из чародеев. Тот почтительно поклонился, уступая место высшему.

Кайтаран закрыл глаза, обращаясь к браслету и вызывая в голове подходящий заклинанию образ. Инициированная жрица богини лазурного неба – достойная соперница даже для такого, как он. Бездна силы, не поскупись для прилежного ученика!

Вдох-выдох, выдох-вдох… Пропел нужное и направил поток на жертву. Самка взвизгнула псиной, что пнули ногой в тяжелом сапоге, но ипостась не сменила. Наклонила голову рогами вперед, разъяренным быком рванув в сторону обидчика. Правитель сосредоточился, призывая очередное действо. Сильное. Убийственно точное.

В нос уже ударил запах крови, приправленный нотками железа, когда, наконец, слова сработали. Обожгло порывом ветра. Кайтаран открыл глаза и ухмыльнулся. Перед ним все так же стояла она – жрица воздушной богини, только на этот раз в околочеловеческой ипостаси.

Худенькая, щупленькая почти девичья фигура, густая каштановая шевелюра, мягкие черты лица: вздернутый нос, припухлые губы, пушистые ресницы, драконица сошла бы за юное создание, если бы не глаза. Холодные и надменные, они не оставляли сомнений, жрица, скорее всего, ровесница правителю и к тридцати она куда ближе чем к двадцати.

Кайтаран поймал взгляд женщины и ухмыльнулся, стараясь не выдать волнения, зрелище треснутого противооборотного ошейника, повисшего у нее на шее, не прибавляло уверенности. Жрица поспешила содрать с себя остатки "украшения", но заклинание не позволило ей даже толком поднять руки.

Кто-то из магов протянул правителю новый ошейник. Кайтаран, сделав шаг вперед, поспешил зафиксировать его на бунтарке. Драконица дернула головой, и со всей силы вцепилась зубами в протянутую руку.

– Змея, – выругался Кайтаран и жахнул заклинанием.

Тело жрицы выгнулось дугой, а изо рта вылетел тихий хрип. Правитель хмыкнул и, покачав головой, закрепил на шее восставшей "побрякушку". Вырезанные полосками камни ошейника заострились и будто гвозди в подошву сапог, впились в кожу. Мужчина выдохнул и отпустил заклинание. Все-таки ящерицы на удивление толстокожи, надень он ошейник на человека, тот истек бы кровью, а эта только головой крутит.

– Я видела твою смерть, – выплюнула слова побежденная, тщетно пытаясь снять ошейник, – ты издохнешь в страшных муках.

– Ты забыла добавить "мой господин" – криво улыбнулся Кайтаран и потер подбородок. Жрица ничего, желанна даже в этих их шароварах и драконском балахоне, но характер, похоже, ужаснее ослиной задницы. – Как тебя зовут? Отвечай, пока я снова не пустил в ход магию.

Женщина прошила его взглядом, и правитель нахмурился, ожидая подвоха. Бунтарка уловила настроение собеседника и ехидно улыбнулась:

– Служительницам владычицы небес не пристало скрывать имен. Меня зовут Каяра.

– Мой господин, – подмигнул Кайтаран, щелкнув пальцами.

Камни "украшения" плотнее охватили шею и жрица поморщилась.

– Мой господин, – выдавила она из себя, после недолгого молчания.

– Так-то лучше, ящерка. Веди к своим, – приказал правитель, прекрасно понимая, что никаких переговоров с крылатыми без этой женщины не выйдет. Жрица верховной богини у драконов, что-то сродни высшему магу в человеческих кланах. Таких мало и слова их имеют вес золота.

Каяра фыркнув размеренно зашагала к святилищу. Кайтаран и Планит пошли за ней. Троица миновала несколько крепких домов и, обогнув нечто напоминающее загаженную следами борьбы рыночную площадь, оказалась у святилища: большого каменного здания, с изящными арками дверей и окон, покатой крышей цепляющей облака, тонкими шпилями.

Жрица открыла двустворчатую дверь, широко распахнув обе ее части, и пропустила спутников вперед. Пахнуло резедой. Правитель удивленно приподнял бровь, а Каяра, приняв движение за невольную демонстрацию слабости, поспешила подлить масла в огонь.

– Осторожнее, мой господин, – с издевкой протянула она и снисходительно улыбнулась, обнажив белые зубы со слегка заостренными клыками. – Владычица терпеть не может алчных людишек, даже если они и маги. А твоя смерть не так уж и далеко… Чую ее. Как знать, может, здесь заканчивается твой путь…

– Уверяю, нет, ящерка, – отрезал Кайтаран, оценивая помещение изнутри.

Открывшийся огромный светлый зал с высокими, как небо в погожий день, потолками выглядел бедновато. Единственным его украшением оказались многочисленные витражи: изображения подвигов богини, собранные из тонких цветных стекол. Мраморные стены мерзли без украшений и изысков. В дальнем углу притаился скромный погасший очаг и стопка поленьев. Если несметные сокровища драконов действительно существовали, то повелительнице не перепадало даже части. Крылатые явно обделяли владычицу.

Недалеко от очага, прямо под витражом, со сценой изгнания драконами иномирных захватчиков, трое местных и десяток воинов ожидали правителя. Кайтаран пристально вгляделся в хозяев, гадая опасны ли они. Уже много лет крылатые только торговали отварами да зельями, не предлагая никому магических услуг как раньше, но щит, который пришлось разрушить чтобы захватить деревню, красноречиво говорил: силы еще сохранились. Даже если допустить, что его создали древние, на поддержку нужны были серьезные умения. Осталось выяснить, как много драконов ими обладают.

– Приветствую тебя, Кайтаран Жуткий, – обратился к нему седой мужчина с легким поклоном. – Меня зовут Васил.

Правитель нахмурился. На местном не было ошейника, а это значило только одно – животная ипостась им давно утрачена. Вот уж и не подумаешь никогда, что драконами может верховодить кто-то ущербный.

– Мы хотим предложить тебе сделку, – ничуть не смущаясь продолжил дракон.

– Вот как? – скривился в улыбке Кайтаран, сдерживаясь, чтобы не рассмеяться в голос, но тем не менее обратился к браслету и произнес заклинание, делающее разговор неслышимым для всех, кроме него и присутствующих драконов. – Ты действительно думаешь, что ваше положение позволяет диктовать мне условия?

– Мы и не собирались диктовать условия, – спокойно ответил Васил, – мы хотим взаимной выгоды.

– Что же вы мне можете предложить? – покачал головой правитель и сложил руки в замок.

– Часть наших богатств, – пожал плечами собеседник. – У нас полно человеческих магических предметов-помощников. Нам они без надобности, наша магия другой природы, а тебе будут в самый раз. Заберешь все, что пожелаешь и с чем сможешь совладать.

– Что взамен? – правитель поймал взгляд дракона. Тот и не думал прятать глаза, смотрел смело, даже немного с вызовом. Кайтаран тяжело проглотил слюну, отчего-то показалось, что мужчине лет двести, не меньше.

– Защиты, – громко выдохнул местный. Погладил ладонями лицо и фыркнул, будто зверь. – До следующей весны богиня не с нами, и это знают те, кому выгодно воспользоваться нашей слабостью. Но если цена за вторжение будет слишком высока, они не решаться. Нам нужно восстановить и улучшить щит, и немного магов, чтобы помогли подлатать, если что. В остальном мы справимся сами.

– Что за враг? – поинтересовался правитель. Предложение крылатых выглядело все заманчивее, про их сокровищницу ходили легенды, а поддерживать щит не самое сложное дело. Да и восстановят его быстро, в конце концов, с ним, Кайтараном, еще два высших мага, справятся. Оставалось понять, с кем придется испортить отношения.

– Драконы из-за северных гор. Людям они не враги, а у нас старые счеты.

– Это все? – задумчиво протянул Кайтаран. – Откуда мне знать, что вы не нарушите обещания? Почему я должен верить вам?

– Мы поклянемся, – поспешил внести ясность Васил, – отдадим каплю крови твоему браслету, если хочешь.

Правитель молча кивнул. Страшнее клятвы и не придумаешь. С человеком всегда можно договориться, а с предметом-помощником нет, он не знает пощады. Если нарушить данное артефакту обещание, кара последует незамедлительно.

Поморщился, раздумывая, как непринужденнее высказать свои желания. Драконы не должны догадаться, что он хочет получить важное.

– Почти согласен, – ухмыльнулся он. – Но хочу заглянуть в сокровищницу и забрать один предмет уже сегодня, и еще хочу этой ночью девственницу, рожденную в день красной луны, ищейки говорят, у вас есть такая.

Драконы недоуменно переглянулись. Кайтаран вдруг почувствовал себя деревенским дурачком.

– Подхватил нехорошую болезнь, хочу проверить целебные свойства плесени, – попытался пошутить он, но местные не оценили.

– Господин, – вкрадчиво проблеял дракон, молодой с задорным взглядом ясных глаз и широким ошейником. – Если речь действительно идет о болезни, Каяра сварит тебе нужный настой, незачем использовать столь бредовый способ.

Кайтаран рассмеялся. Громко, раскатисто, как смеются люди, когда понимают, что казавшаяся неудачной шутка все-таки удалась.

– Дело не в этом, – поспешил объяснить он, когда успокоился. – Недавно предсказали, что ребенок, рожденный от этой девственницы, принесет мне небывалую удачу в ратных делах. Среди людей к этому возрасту невинных нет, увечные и те испорчены, а у вас сохранилась. Даже если она такая, что к ней подойти страшно, я готов. Удача очень нужна.

– Дети драконов зачинаются только в искренней любви и необузданной страсти, – осклабился молодой с задорными глазами, отчего вдруг показался Кайтарану похожим на змею, – тут одним разом обходится не всегда. А уж полукровка…

– Пойдем, правитель, – перебил соплеменника Васил, – выберешь артефакт, а с девушкой переговоришь после. Думаю, вы найдете общий язык.

Посмотрел на жрицу.

– Каяра, пусти Кайтарана в сокровищницу.

– Твоя воля, мудрейший, – женщина склонила голову в легком грациозном поклоне и неторопливо подошла к очагу.

Едва уловимо дунула на ладони, зарождая в руках огонь, заставляя его разгореться и превратить пальцы в миниатюрные факелы. Потом взяла полено, подержала немного, давая дереву время заняться, и опустила горящую деревяшку в очаг.

– Помни, Кайтаран, – почти пропела она, – владычица не любит алчных, бери то, что само хочет быть твоим.

Правитель только усмехнулся. Происходящее озадачивало, и он старался как можно точнее запомнить последовательность действий, уловить каждое движение, прочувствовать нужные слова. Стена за очагом подернулась пеленой, и взору открылся длинный полутемный коридор с забитыми всякой всячиной стеллажами вдоль стен. Маг опустил веки и прислушался. Где-то там должен быть "его" предмет, надо только откликнуться на зов.

Каждый чародей мог изготовить магического помощника, дающего доступ к природе вещей, к власти над ними. Но каждый артефакт при рождении забирал часть жизненной силы, и как бы ни был могуч создатель, много сотворить все равно оказывался не в состоянии. Повелевать всем с помощью только своих творений было невозможно.

Но люди умирали, а артефакты – нет, и со временем стало понятно, что некоторые чародеи могут управлять вещами и с помощью чужих магических помощников. И именно умение договориться с чужим предметом и определяло могущество волшебника.

При желании высший маг Кайтаран умел разгадать и поладить с любым артефактом, но сейчас, в драконьей сокровищнице ему хотелось обрести что-то наиболее созвучное его собственной природе. Именно поэтому правитель прислушался и пошел на зов. Каяра молча последовала за ним.

Они шагали вперед, пока даже у привычного к долгим переходам мужчины не заныли ноги. В какой-то момент Кайтаран решил было взять что попало и повернуть обратно, но заметив идущую по пятам драконицу, он собрался и снова прислушался. К счастью, сокровище оказалось недалеко. Оно ожидало на полке среди книг и вороха ярких пыльных тряпок. Небольшой, с полпальца, стеклянный сосуд, заполненный мелким песком. Правитель повертел его в руках, теряясь в догадках о назначении, но, в конце концов, решился: разберется потом, а раз артефакт позвал его, значит, они поладят.

– Как думаешь, ящерка, для чего это? – поинтересовался мужчина больше для порядка, чем действительно надеясь на помощь.

– Не знаю, я не маг, – пожала плечами Каяра. – Ты нашел, что искал?

– Да. Пойдем знакомиться с девушкой.

– Зачем? – удивилась жрица, пропуская его вперед, на этот раз к выходу. – Ты действительно думаешь, что сможешь влюбить в себя драконицу? Без этого никаких детей не случится.

– Почему нет? – покачал головой Кайтаран. – Я всегда нравился женщинам, если она не помешанная и в себе, у меня есть шанс.

– А взаимность?

– Ерунда, ящерка, – правитель оглянулся и подмигнул. – Я выпью зелье и влюблюсь в нее на одну ночь. Я бы и ее угостил, но насколько помню, на вас зелья не действуют. Так что надо договариваться.

– Не за чем. Если ты выполнишь обещание, данное Василу, она ни в чем не откажет. Общее благо важнее целомудрия.

– Ты-то откуда знаешь, ящерка? – язвительно поинтересовался Кайтаран и развернулся взглянуть на спутницу.

– А как ты сам думаешь? – ехидно улыбнулась Каяра.

Правителя посетила догадка.

– Ты и есть та девственница? – он не знал радоваться или печалится. С одной стороны жрица привлекательна и не придется надевать ей на голову мешок, во время занятий любовью, но как сладить с этим характером? Похоже, проще умереть следующей осенью.

– Да, – выдохнула спутница. – И честно говоря, не думаю, что ты преуспеешь.

– Это мы еще посмотрим, – зло прошептал Кайтаран и с удвоенной скоростью направился к выходу.

Каяра последовала за ним.

Глава вторая

– За меня не беспокойся, мудрейший, – Каяра отставила чашку с травяным чаем и слабо улыбнулась Василу. Драконы устали от возни с новым щитом, но откладывать разговор дальше было невозможно, и лучшего момента дожидаться не стали. – Даже если вдруг случится Кайтаранова полукровка, мне это будет только на руку. Я получу огонь. А с девственностью расстаться самое время, – перешла на шепот: – Кайтаран человек, лучше кандидатуры не придумаешь.

Победно посмотрела на старейшину. Да, он не одобряет эту часть ее плана, но выбора особо нет.

– Кайтаран высший маг и правитель земель восточных торговцев,– осторожно напомнил Каяре собеседник и долил чая себе в чашку. В комнате запахло смесью тимьяна и мяты. Пригубил и довольно закрыл глаза. Покачал головой. – Его так легко не проведешь. Нуласк проболтался, и Кайтаран спешить не будет…Ты можешь не выбраться до нужного дня. И что еще хуже, можешь достаться им девственницей.

– Не достанусь, – отмахнулась Каяра. – Не Кайтаран, так кто-то другой, лишь бы не из наших, а остальное без разницы. – Вздохнула: – Никогда не думала, что из-за такой ерунды будет столько шума.

Васил поймал ее взгляд и подмигнул.

– Ты сама тянула до последнего, мы не торопили в надежде, что в твоем возрасте такие вещи случаются сами собой. А теперь все в ловушке, и твоя девственность – лишняя удавка на нашей шее.

– Не волнуйся, мудрейший, – зло фыркнула Каяра, – недолго осталось. Хороша я или нет, мужчинам много не надо. А как намекнуть, я вроде осведомлена.

Васил добродушно рассмеялся и залпом допил чай.

– Каяра, я знаю тебя двадцать восемь лет, с самого твоего рождения. Я видел твой первый полет и пил твое первое лечебное зелье, я помогал тебе прийти в себя после инициации, я свидетельствовал твой брак с Латаром, добывал с тобой твой первый ритуальный огонь… И не было дня, когда я не повторял тебе – нельзя недооценивать обстоятельства, иногда даже самая маленькая случайность меняет все. Прежде чем действовать, оглянись посмотри, что может преподнести сюрприз. Хорошенько подумай, и только потом кидайся в бой. Поняла?

– Давно, – ухмыльнулась Каяра. – Не волнуйся за меня. Думай лучше о них…

– Я думаю о них постоянно… – вздохнул Васил, и потер лицо ладонями. – У нас почти нет шансов, но и отступать некуда… – потянулся к чайнику и вылил остатки к себе в чашку. – Иди. Ты обещала Кайтарану наведаться после ужина. Не нужно будить в нем подозрений.

– Да.

Каяра встала из-за стола и, отвесив почтительный поклон, побрела в лагерь нового господина.

Вышла из дома Васила, самого старого дракона ее племени. Вдохнула пахнущий летними травами воздух и поежилась от прохладного ветерка, отголоска приближающейся непогоды. Обогнула святилище и остановилась у рыночной площади. Солнце еще не закатилось и соплеменники, не измотанные созданием нового щита, разгребали завалы мусора: остатки от сломанных в запале борьбы лавочек торговцев и брошенный товар. В деревню драконов воздушной богини невозможно было попасть без специального амулета, но торговля тут шла бойко, до недавнего времени вещицу-пропуск давали всем желающим вести совместные дела. Каяра вздохнула: какие порядки установит тут Кайтаран, еще предстоит узнать.

Вспомнила его и вздрогнула. Правду сказать, одним своим видом правитель внушал ей плохо контролируемый страх. Именно с перепугу, Каяра и выдавала ему такую околесицу, за которую становилось стыдно сразу после того, как Кайтаран уходил с глаз долой. Но смотреть без дрожи на его изуродованное тремя толстыми неровными шрамами лицо оказывалось невозможно.

Огромный: высокого роста, широкоплечий и могучий правитель казался зверем, которого боги случайно наделили человеческим разумом, а шрамы, идущие от левой стороны лба к правому уху, только усиливали впечатление. Такие раны не оставляли существа без проклятых когтей: здесь явно не обошлось без монстров, населяющих Закрытые земли. Каяра усмехнулась сама себе: мысль о том, что Кайтаран был там, на этих опасных землях, и остался жив, лишь усиливала страх. Становилось понятно – перед тобой не только сильный мужчина, но и маг, способный на жуткие вещи.

– Каяра! – позвал ее один из возившихся на площади. Пригляделась и увидела Нуласка, направляющегося в ее сторону. В присутствии жрицы правая рука Васила, Нуласк, обычно молчал, но сейчас двигался с таким решительным видом, что у той засосало под ложечкой: сегодня не хватало только разговоров о любви! То, что соплеменник влюблен в нее ни для кого не было секретом, и одно время Каяра даже думала ответить ему взаимностью, но мужчина так и не решился ни на что дельное. В конце концов, она тоже перестала ждать его действий и уже даже успела позабыть ту давнюю историю.

– Каяра! – он подошел ближе и, тепло улыбаясь, заглянул в глаза. Женщина мысленно усмехнулась, с его подходом к делу надо иметь в запасе вечность, не меньше. – Я хотел сказать, – начал он на редкость бодро, – если с Кайтараном не сложится, я готов занять его место. Понимаю, не самый лучший вариант, но если больше никого не найдется…

– Если больше никого не найдется, я попрошу Васила сделать мне одолжение, – зло ответила жрица. – Вашими стараниями, я чувствую себя самым нежеланным созданием в этом мире.

– Да нет же, я не то имел ввиду, – Нуласк схватил ее за плечо и попытался прижать к себе, но тело Каяры уже перестало подчиняться разуму. – Я бы давно был с тобой, если бы ты этого хотела, – услышала она будто сквозь сон.

Видение как всегда пришло не вовремя. Перед глазами были тучи. Тяжелые, грозовые, готовые разразиться крупным холодным дождем. А прямо под ними летел дракончик: маленький, хрупкий, забавный неумеха. По тому как неуверенно он махал крыльями, как беспомощно колыхался его хвостик, скорее мешая, чем помогая полету, по тому, как легко сносил его ветер, было ясно – ребенок в небе первый раз. Каяра осмотрела окрестности в поисках родителей, но не нашла. Он взлетел один.

Драконы не птицы, в отличие от пернатых их полет требует обучения, и дети, хоть и оборачиваются в первый раз неожиданно, в небе никогда не остаются без сопровождения старших. Кто бы из взрослых ни был рядом, он взлетит следом, чтобы не дать стихии отнять маленькую жизнь. Этому несмышленышу не повезло. У его жизни не случилось опекунов.

В небе громыхнуло, тучи исторгли на землю потоки воды, и дракончик, вздрогнув от неожиданности, накренился. Ошибки оказалось достаточно, чтобы ветер подхватил его в свои грозные лапища и потащил за собой, чтобы там, вдали от родных разделаться с ним окончательно.

– Нет, – еле слышно произнесла Каяра, – нет! – Изогнулась в попытке обернуться, но тщетно, только резкая боль сковала тело.

–Цвет, – услышала она голос Нуласка, но не сообразила, что хочет соплеменник. – Цвет! – требовательно повторил он

Посмотрела на удаляющуюся точку. Кажется, серый. Прищурилась, чтобы разглядеть получше и увидела склонившегося над ней мужчину. Око богини отпустило.

– Там было, – еле слышно начала она, но осеклась. Видение отнимало много сил, и требовалось время, чтобы прийти в себя.

– Я понял, что ты видела, – поспешил успокоить Нуласк. – Какого цвета был дракон? Чей детеныш?

– Серого или черного, – нахмурилась Каяра, припоминая дома, в которых жили сородичи похожей масти.

Нуласк схватил ее за руку и потянул за собой.

– Пойдем попросим Кайтарана снять ошейник хоть с кого-нибудь. А то чую, мы без половины молодняка останемся при таком раскладе. Подбросим ему еще побрякушку, если потребует, – ухмыльнулся: – Кстати, что он прихватил в этот раз?

– Сама не знаю, – пожала плечами Каяра. Силы постепенно возвращались. – Видела такую штуку впервые. Видимо, в закромах у богини много такого, о чем мы и понятия не имеем.

Нуласк крепко сжимал ладонь Каяры и шустро шагал в сторону лагеря. Обычно жрица видела несчастья незадолго до происшествия, и медлить было опасно. Наконец, они прошли деревню насквозь и оказались около лагеря правителя. Драконица мысленно отдала должное предусмотрительности Кайтарана, человеческая стоянка располагалась за пределами владений крылатых, там, где их и без того слабая магия почти не действовала.

Правитель сидел на бревне около своего шатра и грел руки у костра. Каяра посмотрела на него и словно сжалась в комок, при мысли о том, что ей придется делить постель с ним, кровь застывала в жилах, казалось к такому виду невозможно привыкнуть. "Буду закрывать глаза, пусть думает, что от наслаждения", – попыталась успокоить себя, но получилось плохо. Сердце по-прежнему билось как у зайца, по следам которого несется лисица.

Кайтаран терпеливо выслушал рассказ и просьбу Нуласка, покачал головой и задумчиво постучал пальцами по подбородку.

– Ты просишь почти невозможного, – возразил он, и у Каяры все внутри оборвалось. До последнего надеялась, что правитель не откажет. – Не знаю, что вы должны предложить, чтобы я согласился. Да и выбрать надо самку без огня, такую, чтобы с ней сладил даже самый слабый из магов. Вдруг она не захочет обращаться обратно и перетопчет моих ребят?

– Если она не захочет, я верну ее в околочеловеческую ипостась своей властью, – заверила жрица, – владычица наделила меня многими умениями.

Кайтаран поймал взгляд Каяры и ехидно улыбнулся.

– Будь по-твоему, ящерка. Снимем ошейник с безобидной самки. Но взамен, я хочу честных ответов на мои десять вопросов. Сегодня.

– На пять, – прищурилась Каяра, готовясь состязаться в хитрости. Чем меньше будет знать правитель, тем лучше.

– Хорошо, – подмигнул мужчина, – на пять. И поцелуй.

Протянул руку.

– Поклянись ему.

Каяра посмотрела на поглощающий браслет и громко сглотнула. С виду безобидная побрякушка – тонкое кольцо из прозрачного зеленоватого камня, но на деле опасный артефакт, подкрепленный не только силой своего создателя, но и остатками от других предметов-помощников, он без колебаний и снисхождения убьет ее, вздумай она соврать. Кайтаран нахмурился, видимо догадываясь, что жрице есть, что скрывать.

– Если хочешь, предупреждай, о чем спрашивать нельзя, – смягчился он.

Каяра осторожно положила ладонь на браслет.

– Клянусь, – выдохнула она и закрыла глаза.

– Беги за самой безобидной самкой, – приказал Кайтаран, обращаясь к Нуласку. – А ты, – посмотрел на Каяру, – садись рядом, разговор есть. Хочешь вина или пива?

– Нет, – жрица послушно уселась на бревно и попыталась собраться с мыслями, раздумывая, как бы ни брякнуть лишнего.

Поднесла руки к костру, наслаждаясь его теплом, втянула носом еловый дым и улыбнулась. В день, когда она поднялась в воздух первый раз, они с Василом тоже зачем-то бросали в костер еловые ветки. Занимались они плохо, зато пахли просто восхитительно. Каяра никогда не знала родителей, но к Василу, который старательно пестовал "своего найденыша", тогда относилась настороженно, где-то в глубине души полагая, что если предал один взрослый, то непременно предаст и другой.

Мудрейший что-то рассказывал, когда мир дернулся в нелепой конвульсии, и новая ипостась получила власть. Тело перестало подчиняться разуму, побежало лапками, взмахнуло крыльями и полетело ввысь. Было до жути страшно, но упоительно сладко покорять небесные просторы. Пригревало ласковое солнце, от счастья перехватывало дыхание, крылья несли тело, и, казалось, сам воздух держит в нежных объятиях.

Эйфория закончилась с первым сильным порывом ветра. Не в силах совладать с изменившимся обстоятельствами, Каяра потеряла управление и судорожно махая крыльями, полетела вниз. Огромный молочно-белый дракон, подхватил ее почти сразу. В его надежных лапах она добралась до земли и снова стала собой. Васил усадил воспитанницу к костру, протянул чашку со сладким чаем и, добродушно потрепав девчачью шевелюру, усмехнулся.

– В следующий раз будет лучше, Каяра.

Она посмотрела на мужчину и впервые в жизни осознала: что бы ни случилось с ее родителями, отец у нее точно есть.

– Очнись, ящерка, – Кайтаран тронул ее плечо, вырывая из мира воспоминаний. – Я намерен удовлетворить свое любопытство.

– Я вся внимание, – жрица посмотрела мужчине в глаза и, вопреки ожиданиям, не заметила в них угрозы, только легкую добродушную насмешку.

Он, будто уловив чужие мысли, поймал руку Каяры. Жрица вздрогнула от неожиданности, но правитель невозмутимо опустил ее ладонь к себе на грудь. Каяре пришлось придвинуться совсем близко. От мужчины приятно пахло смесью лаванды и сандала, но менее грозным его это не делало. Кайтаран глубоко вдохнул, давая почувствовать биение сердца, а драконица затаила дыхание, прислушиваясь к могучему телу.

– Вот так, ящерка, – подбодрил он и накрыл ее руку своими. – Я не враг и зря обижать не стану. Не бойся.

Каяра закрыла глаза, пытаясь побороть трепет от близости этого огромного зверя. Руки его оказались мозолистыми и шершавыми, не такими, как у правителя или мага, скорее, как у воина, не расстающегося с оружием. Попыталась убрать ладонь, но Кайтаран удержал.

– Отпущу, как только закончатся вопросы, – пообещал он и сильнее прижал ее руку. А потом уставился в глаза и начал допрос: – Вы слишком легко поддались. Подозреваю, вы ждали нас и не хотели оказывать сопротивления. Только тянули время. Зачем вам щит, сделанный людьми?

– К нам придут другие драконы, – Каяра облизнула пересохшие губы, умоляя богиню помочь не сболтнуть лишнего, – человеческая магия для них чужда, и с чужеродным щитом они провозятся дольше, чем рассчитывали. Мы получим преимущество в несколько часов. Васил полагает, этого достаточно.

Кайтаран нахмурился. Жрице показалось, он что-то знает, но не до конца верит своим догадкам.

– Ты, стало быть, с Василом несогласна? Считаешь, что нужно больше? – вкрадчиво поинтересовался он.

– Считаю, что любой щит против них бесполезен. Я бы обошлась маскировкой. Но Васил видел прежнее нашествие, он был тогда чуть младше меня, и утверждает, что тогда маскировка не помогла.

– Зачем они придут, Каяра? – правитель перешел на доверительный шепот.

В горле жрицы пересохло и язык прилип к небу. Каяра плавно выдохнула и тяжело проглотила застрявший в горле ком.

– Освободить лазурного дракона, – хрипло выдавила она. Зажмурилась, затрясла головой и протараторила: – Не спрашивай меня о нем, меня убьет любой ответ: и правдивый, и выдуманный.

– Хорошо, – Кайтаран успокаивающе погладил ее руку, лежащую на груди. – Почему они придут именно сейчас?

– Время от времени богиня слабеет и не может защитить святилище. На его страже остаемся только мы. Обычно, они приходят в эти дни, – вздохнула и покачала головой. – Васил говорит, раньше нас было значительно больше, мы могли выставить войско, сейчас мы можем только тянуть время до того момента, когда богиня поможет нам. Вот и весь секрет.

Правитель прищурился, будто обдумывая что-то, а потом лукаво улыбнулся и поинтересовался.

– А как так вышло, что ты дожила девственницей до таких лет? Неужели никогда даже любопытство не мучило? Вроде владычица твоя ничего не запрещает.

Каяра вернула улыбку. Вот здесь почти не было тайн.

– Я немного не такая девственница как ты думаешь, – хихикнула она. – Я даже замужем была. Целую ночь. А наутро супруг ушел на войну и живым не вернулся. С тех пор я ищу достойного кандидата…

– Не верю, что мужчина женился и не взял молодую жену, для этого должны быть очень веские причины, – губы Кайтарана изогнулись в недоброй усмешке. – Поделишься?

– Вопросы закончились, – пожала плечами Каяра. – Остался только поцелуй.

Правитель глухо засмеялся.

– Поцелую тебя позже, в более подходящий момент, ящерка.

– Так ты не возьмешь меня этой ночью? – удивилась жрица, памятуя о договоренности в святилище.

– Вот еще, – ухмыльнулся Кайтаран и наконец-то выпустил ее руку. – У меня есть любовница, в постели с которой так хорошо, что я забываю, как меня зовут, у меня есть невеста, настолько красивая и выгодная, что я три года жду наступления ее брачного возраста и прожду без малейшего сожаления еще столько же. Ты мне не нужна. Нужен лишь ребенок, – правитель скорчил рожу, – печально, но у меня только одна попытка. Я верю твоим соплеменникам и поэтому пока не увижу в твоих глазах хотя бы отголоски любви, я к тебе не притронусь. Поедешь со мной, ящерка, буду завоевывать твое сердце.

– Ужасное меня ожидает будущее…– вздохнула Каяра.

– Мне тоже не нравится, – Кайтаран осторожно обнял ее за плечи. – Но выбирать не приходится.

Жрица только ухмыльнулась: сегодня определенно был день выслушивания упреков и замечаний, одна радость, солнце почти подошло к горизонту. Завтра определенно будет лучше.

Заметив издалека спешащего Нуласка в паре с действительно безобидной самкой Норией, Каяра поспешила ретироваться, еще не хватало, чтобы правая рука Васила увязался провожать ее. На сегодня его резвых попыток оказалось достаточно. Кайтаран будто понял ее спешку, хмыкнул и отпустил восвояси.

Жрица покинула лагерь и вошла в деревню. Обогнула дом, стоящий на окраине и за углом угодила в чьи-то загребущие лапы. Даже закричать толком не успела.

Глава третья

Каяра изогнулась хорьком и ухитрилась ударить нападавшего в живот. Что было силы боднула его затылком и попыталась вырваться из ослабевшего захвата.

– Время разъедает твой разум, Яра, – прошептал обладатель загребущих рук и выпустил жрицу. – Это всего лишь я.

– Тамал? – нахмурилась женщина, вглядываясь в темноту. Уж кого – кого, а брата покойного супруга ей хотелось видеть в последнюю очередь. – Что тебе нужно?

– Во-первых, порадоваться столь приятной внезапной встрече, – затянул мужчина.

– Внезапной? – Каяра фыркнула. Он пах чем-то сладко-цветочным, но нарушая спокойное безразличие вечера, аромат только нервировал. – Я живу здесь, и раз ты пришел к нам с Кайтараном, мы бы наверняка встретились рано или поздно.

– А во-вторых, – невозмутимо продолжил Тамал, – поинтересоваться, отчего это ни ты, ни твой отец не признали во мне знакомого. Все еще сердишься?

– Сержусь, – отрезала жрица и собралась обойти собеседника, но тот не дал.

– Зря, – развел руками. – Дело прошлое, – вздохнул, – и поверь, я наказан куда сильнее тебя. Могу проводить?

– Хорошо, – разрешила Каяра и зашагала к святилищу. Сейчас она дойдет домой и избавится от этой назойливой мухи хотя бы до завтра.

Тамал аккуратно взял ее под локоток. Жрица поморщилась. С тех пор как Тамал подсунул на свиданку с ней своего брата-близнеца Латара прошло почти девять лет, но обида оказалась так сильна, что даже стоять рядом не хотелось. Вздохнула. Снова где-то в глубине кольнуло противное сомнение: если не отпустила обиду, значит, еще не забыла этого мужчину?

– Скажи, сладкая,– промурлыкал Тамал, поглаживая ее предплечье, – чего ради Кайтаран ошивается рядом с тобой?

– Как и все вы, – ухмыльнулась Каяра, убирая руку и радуясь, что кавалер в очередной раз показал свою сущность и все сомнения улетучились, – ищет сокровища драконов.

Остановилась и вгляделась в полутьму.

– Дальше пойду сама, ты, кажется, узнал что хотел.

– Зря пренебрегаешь мной, – почти прошептал собеседник, – нынче я высший маг.

– То, что ты создал поглощающий браслет, не делает тебя достойным человеком, – отрезала Каяра и зашагала прочь.

Тамал догонять ее не стал.

Жрица пришла в свою комнату в пристройке святилища, скинула одежду и завалилась спать. Последние несколько дней прошли на редкость суматошно, и телу требовался отдых.

Ночью был сон. Кайтаран в паре с другим огромным мужчиной сражался с Хозяином Закрытых земель, противным монстром, напоминающим гигантского облезлого барсука. Спутник правителя попал врагу в лапы, и Кайтаран, презрев опасность, подступил к монстру слишком близко. Добычу удалось отбить, но самого правителя барсук наградил ударом лапой и злобным шипением. Во сне Каяра никак не могла разобрать слова посланного вслед Кайтарану проклятия, но совершенно четко поняла, что рассчитывая на ребенка от нее, правитель не удачи ищет, а спасения от скорой смерти.

Проснулась оттого, что кто-то теребил за плечо. Каяра никогда не запиралась: брать в маленьких комнатках было нечего, покушаться на ее жизнь или честь никто из своих бы не стал, а чужих она услышала бы задолго до подхода к святилищу. Да и просто так к ней, жрице богини лазурного неба, никто не заглядывал. Владычица не дала бы в обиду. Приход постороннего не напугал, озадачил, и только.

Каяра открыла сонные глаза и увидела улыбающегося Кайтарана. Сегодня правитель пугал меньше, но оставаться с ним наедине долго не хотелось. Он подмигнул и встряхнул ее как мешок с картошкой.

– Вставай, ящерка, – пробурчал добродушно. – Я завтрак принес. Засчитывай это как попытку ухаживать.

Жрица села на кровати и потерла веки. Только бы без происшествий!

– Что-то случилось? – поинтересовалась она.

– Утро, – широко улыбнулся Кайтаран, глядя куда-то мимо ее лица.

Драконица нахмурилась, а потом сообразила, что тонкая рубаха почти ничего не прикрывает. Хотела натянуть одеяло, но плюнула, остро захотелось отыграться за вчерашнюю отповедь правителя, про любовницу, невесту, ребенка и ее, Каяры, ненужность. Решительно выдохнула, припомнила советы бойких подруг и поднялась с кровати. Как была в рубахе и панталонах полезла в шкаф за одеждой. Кайтаран пожирал ее взглядом.

– У тебя же есть любовница, мой господин, женщина, с которой так хорошо, что забываешь, как тебя зовут, – ехидно заметила Каяра, разворачиваясь к нему лицом. – Так зачем пялишься на мои прелести? Этот цветок для кого-то другого.

– Не волнуйся, для кого бы он ни был, сорву его я, – ухмыльнулся правитель. – В свое время.

– Чего же ты ждешь? Зачем? – подмигнула жрица и шагнула в его сторону, – скажи, как тебе нравится и срывай.

Кайтаран нахмурился, а Каяра сделала еще пару шагов. Посмотрела на мужчину снизу вверх и обняла его шею, каждой частичкой ощущая, как напряглось большое тело под ладонями. Правитель не шелохнулся.

– Робеешь, мой господин? – поддела драконица и подмигнула. – Так как предпочитаешь? Лежа? Или, быть может, на четвереньках?

– Для девственницы ты слишком прыткая, – выдохнул Кайтаран и неуловимым движением крепко прижал Каяру к себе. Огладил бедра.

В нос ударил запах лаванды, приправленный сандаловой ноткой. Жрица тяжело проглотила слюну. Решимость как рукой сняло. Шутка перестала казаться остроумной. Одно дело дразнить грозного мужчину, и совсем другое отчетливо ощущать его желание, угодив в могучие объятия.

– Я люблю видеть лицо женщины, – прошептал правитель у самого уха. – Люблю наблюдать, как она закрывает глаза от удовольствия, как с губ слетает сладострастный стон. Люблю, когда она себя забывает рядом со мной…

Каяра поежилась. Показалось, что в комнате резко похолодало, будто богиня, гневаясь, спрятала от людей солнце. Противный страх отозвался покалыванием в плечах. Жрица прикусила губу и собралась с силами. Нет, назвалась груздем – полезай в кузовок. Надо научить этого грубияна следить за словами! Набрала побольше воздуха в грудь.

– Ты так страшен, – прошептала в тон Кайтарану, – что внезапно открыв глаза, можно не только себя забыть, но и с жизнью расстаться с перепугу. Думаю, секрет в этом.

– Паршивка! – Кайтаран выпустил ее из объятий и оттолкнул.

– Не удивлюсь, если у твоей любовницы, доброй и сострадательной женщины, дергается глаз, – договорила Каяра и расхохоталось.

Правитель покраснел, шрамы на его лице стали багровыми. Видимо, раздумывая, задействовать ли ошейник, мужчина строго посмотрел на жрицу.

– Не смешно, – заверил он и покачал головой. – И я дурак, растекся лужицей.

Каяра сдвинула брови и потерла подбородок.

– Там определенно было что-то твердое, не лужица, – задумчиво протянула она. – Не то, чтобы там было, чем гордиться, но с учетом твоего статуса, сойдет.

– Заноза! – буркнул Кайтаран, играя желваками. Развернулся на каблуках и холодно сообщил:– Я жду снаружи.

Выходя, хлопнул дверью так сильно, что кружка, стоящая на столе, сделала попытку подпрыгнуть. Каяра довольно вздохнула и вернулась к шкафу. Побаловались и хватит, теперь настало время для серьезного разговора.

Сменила белье и застыла около шкафа. Отчего-то захотелось надеть платье, то единственное, что в прошлом году подарил ей Васил. Но вспомнив, что не успела постирать облачение в специальном отваре, и если случится превращение, останется без одежды, Каяра решила выбрать другой наряд. Остановилась на обычных шароварах и балахоне.

Кайтаран чинно восседал за столом на веранде пристройки. Присмотрелась, кажется, правитель успел успокоиться. Жрица втянула носом воздух, наполненный запахом свежих булок, и застонала. Пусть с мужчинами у нее не ладиться, она получит радость от жизни другим способом. Уселась напротив гостя и схватила ароматный рогалик с румяным бочком. Правитель налил ей в чашку теплый кисель.

– Я спросил у твоего приятеля, – гость нахмурился, пытаясь вспомнить имя, – Нуласка, что ты любишь на завтрак. Тот сказал, что за булки из соседней деревни ты продашь даже священный огонь. Не обманул?

Кайтаран удобнее устроился на стуле и взял хрустящую пышечку. Откусил и запил киселем.

– Правду сказал, шельмец, – добродушно улыбнулась Каяра и отправила в рот остатки рогалика. Теперь, когда она чувствовала себя отмщенной, настроение улучшилось, и сон как рукой сняло. Посмотрела на мужчину и глубоко вдохнула решаясь. – Хочу предложить тебе сделку, мой господин.

– И ты тоже? – рассмеялся правитель. – Васил уже опередил всех сегодня, – еще раз откусил булку, махнул рукой и великодушно согласился: – Излагай, послушаю…

Каяра еле сдержалась, чтобы не поинтересоваться, чего хотел мудрейший, но вовремя спохватилась: нельзя показывать Кайтарану, что она чего-то не знает.

– Я видела, что ребенок от меня, нужен чтобы снять проклятие, – жрица облизнула вмиг пересохшие губы. Сейчас надо было поведать человеку то, что обычно знают только драконы, и она не до конца понимала, позволено ли это. – При инициации богиня одаривает знанием рецепта зелья от любой напасти. Если ты позволишь внимательно осмотреть твои раны, я, скорее всего, смогу помочь тебе избавиться от шрамов. А без них слова Хозяина Закрытых земель потеряют силу.

– Вот как? – ухмыльнулся Кайтаран. – А если нет? Насколько я помню, ни один дракон не поставит свою жизнь на то, что зелье помогает при любом раскладе. К тому же никто не знает наверняка, действительно ли следы от когтей и слова как-то связаны. Про ингредиенты зелья, я даже думать не хочу, только бездна силы в курсе, что там будет в рецепте.

– Но попытаться-то можно? – осторожно заметила Каяра.

– Нужно, – вздохнул Кайтаран и погладил рукой подбородок. Поймал взгляд жрицы и, смяв остатки пышки, ухмыльнулся. – Что ты хочешь взамен?

– Научи меня выстраивать щит так, как это делают маги.

– Прежде, надо создать нужный артефакт, – нахмурился Кайтаран.

– Так сделай, – невозмутимо продолжила жрица. – При инициации владычица забирает часть души, но и одаривает щедро. Мне не дано творить свои предметы-помощники, но я могу подчинять некоторые из них. Может, и тот, что сделаешь ты, мне покорится.

– Я должен подумать, – правитель залпом допил кисель и поднялся на ноги. – Собирайся в гости. Отправляемся после обеда. Там и обговорим детали. Вдруг и выйдет чего дельное, ящерка.

– Почему так поздно? – удивилась Каяра. – Только отъедем, и надо будет устраиваться на ночлег…

– Я открою туннель, – буднично сообщил мужчина. – К ужину прибудем на место.

Драконица только присвистнула, она не слышала, чтобы дорожный артефакт покорился хоть кому-то кроме своего хозяина, но и на его создание многие слагали жизни и не добивались ничего.

– И еще, – продолжил он, будто говорил с маленькой девочкой. – Прихвати хоть какие-нибудь платья, Исолия терпеть не может плохо одетых женщин за столом. А тебе ссорится с ней не с руки.

– Это твоя возлюбленная? – ухмыльнулась Каяра, одергивая себя. Уж очень хотелось добавить про дергающийся глаз.

– Хуже… Последняя жена отца и по совместительству мать второго претендента на власть. Пока я холост, она главная женщина в доме. – Кайтаран скривился в усмешке. – Честно говоря, я иногда хочу расстаться со свободой только чтобы заткнуть ее поганый рот. Давно бы выгнал, но не могу нарушить данную родителю клятву.

– Бедняга… – хихикнула Каяра, предвкушая прелести, ожидающие ее в доме правителя.

Кайтаран покачал головой и пошел прочь. Жрица задумчиво схватила еще одну булочку. Вздохнула и посмотрела на небо: не слишком высоко, прямо под облаками, ползли две серых точки. Драконица улыбнулась. Малыш из видения не остался один. День начинался лучше не бывает.

***

В Лаон, самый крупный город земель, подвластных Кайтарану, отправились, как и собирались, после обеда. Каяра под присмотром Борина, одного из высших магов, худощавого мужчины в летах, замыкала цепочку из военных, чародеев и небольшого отряда людей с неясными обязанностями. Сдерживая лошадь, прыткое и беспокойное животное, жрица мысленно подсчитывала, сколько человек напали на деревню.

Картина не складывалась. Драконице казалось, к ним наведалось не меньше половины армии земель восточных торговцев, а на деле сопротивление одолели десятком отрядов. И то, большая часть нападавших были маги, что не давали обратиться, да надевали ошейники на каждого в околочеловеческом обличье. По большому счету, деревня крылатых отделалась лишь поруганным самолюбием. Видимо, Кайтаран опасаясь ненароком потерять найденную с таким трудом девственницу, отдал приказ поберечь хозяев.

Но если так, то что будет, когда к храму придут они? Те, кто никого щадить не намерены? Чем служители богини смогут ответить? Допустим, она, Каяра откажется зажигать священный огонь, а дальше что? В конце концов, всегда можно убить одну жрицу и инициировать другую, даже в периоды слабости богиня не откажет страждущим. Можно верить, что пришлая драконица не справится с испытаниями, и враги только потеряют время, но если они готовились к походу, наверняка уже выбрали достойную кандидатуру.

Каяра вздохнула: может, Васил прав, и этим летом ей лучше держаться подальше от святилища? Отсидеться под защитой сильного мага, спрятаться у людей? Покачала головой. Найдут. И все закончится еще хуже. Пострадают невинные. Одернула себя: сейчас надо избавиться от девственности, лишить нападающих возможности провести ритуал, об остальном можно подумать позже.

– Господин сказал, ты должна видеть каждую деталь действа, жрица, – шершавый голос Борина оторвал от раздумий.

Маг посмотрел вперед и, проследив за его взглядом, Каяра застыла в изумлении. Чуть выше по дороге, прямо перед ними красовалась серо-коричневая скала, обычная, ничем не примечательная для родных мест громадина, а у ее основания зарождался туннель. Там, где на гору еще наступала редкая трава, порода бурлила, как варенье на большом огне, и, стекая по краям едва заметной арки, образовывала проход. Широкий, светлый и быстрый путь к месту назначения.

Первым в туннель зашел Тамал. Каяра усмехнулась, брат покойного супруга, несмотря на поглощающий браслет создать проход, видимо, оказался неспособен, а вот укрепить существующий вполне мог. За Тамалом последовали остальные. Борин пришпорил лошадь и отправился догонять середину колонны, Каяра не спеша поплелась в конце процессии. Маг ничего не сказал, значит, она вольна поступать как вздумается.

Подходя к туннелю, немного в сторонке она ясно различила Кайтарана, терпеливо ожидающего, пока все спутники нырнут в скалу. Правитель самодовольно улыбался и просто излучал превосходство. Жрица покачала головой, этому индюку можно смело пропеть о любви недели через две. Так уверен в своей неотразимости, что у него даже сомнений не возникнет. Подъехала ближе и подмигнула.

– Впечатляет, мой господин, – заверила она с легким поклоном.

– Еще бы, – согласился правитель, – это тебе не костер в святилище разжигать.

Каяра только фыркнула. Хотелось ответить на шпильку, но подшучивать над Кайтараном прилюдно не стоило, вряд ли он оставит такое поведение без внимания. А на что способен этот павлин в гневе проверять не хотелось.

Нырнула в туннель предпоследней, правитель последовал за ней. Вгляделась в пустоту впереди и поежилась. Остальные ушли далеко вперед, и проход казался нескончаемой дорогой, обещанной после смерти всем недовольным жизнью. Позади что-то затрещало. Вздрогнув, Каяра оглянулась и увидела, как следом за Кайтараном, будто преследуя мага, вырастает каменная стена.

– Бр… – дернула плечами жрица и натянула поводья, подгоняя лошадь.

– Не бойся, ящерка, – Кайтаран тоже ускорился и стена немного отстала. – Пока не сделал главного, не дам тебя в обиду.

– Я не боюсь, – возразила Каяра. – Здесь просто неуютно.

– Ничего, – добродушно ухмыльнулся правитель, – скоро доберемся до места. Готов руку дать на отсечение, тебе понравится новое пристанище. Свои спальни я обустраивал лично.

– В твоей спальне я надеюсь побывать два раза, – отрезала Каяра, – первый и он же последний, так что гораздо важнее узнать как выглядит моя комната.

– Понимаю твое нетерпение, ящерка, – примиряюще заметил Кайтаран, – но скоро ты все увидишь сама.

Подмигнул и пришпорил жеребца. Стена позади затрещала громче. У Каяры кровь застыла в жилах, не хватало еще застрять в каменной глыбе. Набрала побольше воздуха в грудь и, не помня себя, пустилась вдогонку.

Очнулась, лишь когда очутилась на широкой дороге, мощеной гладким камнем, прямо напротив небольшого замка. Опустился мост через ров, и Кайтаран, кинув на спутницу, насмешливый взгляд, торжественно изрек.

– Приветствую девственную жрицу в моих недостойных хоромах!

– Соглашусь, – выдохнула Каяра. – Видела и лучше

Правитель нахмурился и поскакал вперед.

Глава четвертая

Комната, которую выделили жрице, и впрямь оказалась уютной. Солнечная сторона, окно, выходящее в тихую часть сада, ладная мебель от знающего мастера. Драконы не ценили роскошь, какое дело до финтифлюшек, когда ты познал волшебство полета, но не заметить сдержанную красоту убранства Каяра не смогла бы при всем желании. Каждый предмет, начиная от пушистого ковра на полу, заканчивая канделябром на тумбе и воздушными шторами на окне, каждая подушка в кресле и каждый игривый завиток на карнизе безмолвно свидетельствовали – хозяин дома человек, давно привыкший к богатству и не стремящийся казаться значительнее, чем есть на самом деле.

Драконица нашла у спальни только один недостаток: две двери. Первая вела в общий коридор, а вторая прямо в покои Кайтарана. Причем если входная дверь закрывалась на массивный засов, то путь в комнату правителя с внутренней стороны не запирался. Пожелай маг навестить жрицу, он сможет сделать это в любой момент без препятствий. Каяра думала сначала передвинуть к двери тумбу, но, поразмыслив, решила повременить. Зачем создавать препоны мужчине, если их цели совпадают? Чем раньше Кайтаран исполнит задуманное, тем быстрее она вернется домой.

Извлекла из бездонной торбы свои пожитки. Несколько книг, гребни и ленты для волос, пузырьки с маслами из самых разных растений. Для драконов мир пах множеством ароматов и никто лучше крылатых не разбирался в притираниях и кремах. Каяра была истиной дочерью своего племени, от приятного духа вполне могла потерять голову.

Достала белье и несколько платьев, что взяла у подруги, любящей одеваться на человеческий манер. Оценив наряды беглым взглядом, выбрала нежно-голубое облачение из муслина с широкой юбкой и умопомрачительным вырезом. Пусть павлин думает, что она хочет ему понравиться. Перехватила волосы в высокий хвост, оставив слева игривую волнистую прядку, оделась и направилась в столовую.

Вряд ли она бы легко нашла комнату, если бы Кайтаран по приезде не показал ей, куда идти. Даже сейчас, петляя по путанным коридорам, Каяра не поручилась бы, что повернула в нужном месте, если бы не доносившиеся до нее голоса.

– Не позволю превращать дом твоего отца в бордель, – возмущалась женщина, срываясь на визг. – Достаточно того, что твоя любовница живет с нами. Незачем тащить сюда каждую приглянувшуюся юбку.

– Дом превратился в бордель, когда отец привел сюда тебя, мамочка, – спокойно парировал правитель, – а я люблю иметь женщин в своей постели. Пока я холост, здесь будет столько юбок, сколько посчитаю нужным.

– Давай, тащи сюда всякую смазливую мордашку, и невеста откажет тебе, – пригрозила собеседница спокойнее, вероятно, осознав тщетность своих увещеваний.

– Не откажет, – отмахнулся Кайтаран. – Наш союз выгоден обеим сторонам, и отцы скрепили договоренность не только на бумаге, но и священными клятвами. Ни я, ни она не вправе их нарушать.

Краем глаза Каяра заметила слугу с подносом и поспешила войти в столовую, пытаясь как бы невзначай вмешаться в этот забавный тет-а-тет. Она догадывалась, что ей не обрадуются, но ожидала неприятия скорее от возлюбленной правителя, чем от его мачехи. Впрочем, с Кайтарана станется поставить любовницу перед фактом, без лишних объяснений, и, вполне возможно, реакцию другой женщины драконица еще увидит.

Они сидели рядом, Кайтаран во главе стола и разодетая красавица, по правую руку от правителя. Она вряд ли была сильно старше ее, Каяры. Жрица улыбнулась. У драконов шутили, что последняя жена обычно ровесница старшей дочери, а у людей, это вовсе не походило на шутку. Вздохнула с облегчением: трапеза уже началась, значит, знакомство с любовницей мага откладывается. Осталось выдержать только напор мачехи, Исолии, кажется.

Как всякий дракон, в околочеловеческой ипостаси Каяра двигалась почти неслышно, но слуга не дал ей подкрасться незаметно. Он театрально прочистил горло, и сотрапезники вдвоем уставились на вновь прибывшую. Жрица столкнулась взглядом с Кайтараном и мысленно скукожилась. Захотелось сменить наряд немедленно. Мужчина посмотрел на нее так, будто готов лишить невинности прямо на обеденном столе, распластав где-то между основным блюдом и десертом. В глазах Исолии, напротив, просквозило плохо скрываемое одобрение. Драконица насторожилась, похоже, любовницу пасынка женщина недолюбливала и, завидев в ней, Каяре, достойную соперницу, обрадовалась. Вот только ничего хорошего такая поддержка не сулила.

Правитель представил ее. Жрица заняла отведенное ей место, по правую руку от Исолии, и уставилась в тарелку. Своей участи ожидали кусок запеченной говядины и зеленый горошек. Каяра вдохнула пряный аромат мясной приправы и, завладев приборами, ринулась в атаку. Только успела отрезать небольшой кусок и положить его в рот, закрывая глаза от удовольствия и чувствуя, как тот тает на языке, оставляя солоноватое послевкусие, когда в столовую, будто вихрь, ворвался еще один голодный.

Прибежавшему мальчишке с виду было около восьми: щупленький, белобрысый, большеглазый милашка. Он по-хозяйски уселся за стол рядом с Каярой и, дождавшись своей тарелки, начал неторопливый разговор.

– А ты красивая, – совсем по-взрослому заговорил он, привычно разрезая кусок мяса. -Только глаза необычные. Как у лисицы, – улыбнулся: – Рата сказала, что ты огромный страшный дракон, поедающий человеческих детенышей на ужин.

Каяра нахмурилась. Кому и зачем в голову пришла мысль натравить на нее ребенка?

– Рата пускай сидит в своей комнате и не жужжит, Дайкаран, – строго прервал его правитель, – а ты, братец, не повторяй глупостей.

– Рата сказала, что боится выходить к столу из-за нее,– мальчишка посмотрел на Каяру, покраснел и уставился в тарелку. Перешел на шепот: – Я тоже немного боюсь. Но мама велела спуститься.

– Не бойся, зайчик, – Каяра ласково погладила ребенка по голове. – Драконы пожирают только мерзких взрослых.

Вздохнула и вернулась к еде. Судя по всему, рядом с ней расположился второй претендент на власть в землях восточных торговцев. Сын Исолии, брат Кайтарана по отцу. А вот кто такая Рата? И где можно взглянуть в глаза этой не самой замечательной женщине?

Дайкаран улыбнулся и потянулся за ягодным напитком. Каяра собралась было поинтересоваться знатоком крылатых, но в последний момент передумала. Скоро она и так со всеми перезнакомится.

Большую часть ужина драконица молчала, настрой хозяев не располагал к задушевным разговорам, а пустой болтовни не хотелось. В голове настойчиво кружилась одна и та же мысль: ее соплеменников стало настолько мало, что люди и не знают толком ждать ли опасности от крылатых или нет. Кроме того, Каяра руку могла дать на отсечение, что мало кто из людей видел их в животной ипостаси. А ведь когда-то все окрестные земли принадлежали драконам…И магия словно витала в воздухе, только зачерпывай. Сейчас чародея среди ящеров днем с огнем не сыскать. Прав Кайтаран: измельчали и отдали принадлежащее без боя. Даже она, с честью одолевшая все испытания древней богини, сидит в позорном ошейнике за чужим столом и спокойно сносит оскорбления. Вздохнула. Ничего, сейчас главное отбиться от других, не дать лазурному дракону утолить свою жажду, а за поруганное самолюбие расквитаются потом.

Поблагодарила за ужин и откланялась. Поплутала немного в поисках спальни, но довольно скоро вернулась в комнату. Посмотрела в окно. Солнце еще не успело затаиться за горизонтом, самое время прогуляться по окрестностям. Даже если мост подняли, во внутреннем дворе тоже есть что посмотреть.

Распахнула входную дверь и столкнулась нос к носу с Кайтараном. Правитель нахмурился.

– Собиралась пройтись, – отчего-то отчиталась Каяра. – Любопытство сильнее усталости, мой господин.

Мужчина сделал шаг вперед, заставляя ее отступить в комнату. Жрица непонимающе уставилась на него. Неужели все-таки решил не тянуть кота за хвост?

– Я хотел извиниться за брата, – твердо и громко сообщил Кайтаран, затворяя дверь. – Он допустил бестактность, больше подобного не повторится.

– В его возрасте это простительно, – пожала плечами драконица.

– Умение держать язык за зубами и думать, что говоришь, – самое важное качество для правителя, – вздохнул мужчина и скрестил руки на груди. – Очень жаль, что я до сих пор не смог донести до него эту простую истину. Могу составить тебе компанию?

– Конечно, – улыбнулась Каяра. – Человек, знающий округу, пришелся бы очень кстати, – задумалась на мгновение и решилась: – А твоя возлюбленная не будет возражать?

Кайтаран заглянул ей в глаза. Драконица замерла добычей в укрытии, которое вот-вот обнаружит опасный хищник. Взгляд правителя не выражал ничего. В его серых глазах не читалось никаких эмоций: ни злости, ни любопытства, ни усмешки.

– Если ты имеешь в виду мою любовницу, – спокойно пояснил он, – то сегодня Рата предпочла роль обиженной женщины, и я волен распоряжаться вечером как заблагорассудится.

– И что же ты намерен делать, мой господин? – поинтересовалась Каяра, желая и, в то же время, опасаясь услышать ответ.

Кайтаран ехидно улыбнулся и потер подбородок.

– Поухаживать за хорошенькой самкой дракона, которая отчего-то решила, что может меня обхитрить, – взял жрицу за руку и, потянув на себя, заключил в объятия. – Расскажешь, зачем тебе расставаться с девственностью или и дальше будешь строить из себя невинную овечку?

– Тебе почудилось, мой господин, – парировала Каяра, пытаясь придать голосу твердость. – Спешки с невинностью нет. Я всего лишь выполняю нашу договоренность.

– Вот как? – вкрадчиво поинтересовался Кайтаран и скользнул руками по спине жрицы. Плавно и нежно, от лопаток до ягодиц, удерживая Каяру так близко, что она отчетливо чувствовала, как бьется его сердце.

Драконица закрыла глаза. Странные, давно забытые ощущения! Чужие объятия. Не дружеские, не шутливые, не заботливые. Требовательные и жаркие, такие, какими мужчина награждает желанную женщину.

– Я не целовалась лет семь, – поделилась она, жадно втягивая носом лавандово-сандаловую смесь.

Кайтаран по-своему понял ее слова. Большая ладонь правителя скользнула под высокий хвост, удерживая голову Каяры в нужном положении, а губы осторожно накрыли ее рот.

Испуганно распахнула глаза и отпихнула мужчину.

– Глупец! – прошипела негодующе. – Я вовсе не это имела ввиду.

– А что? – прищурился правитель. – По-моему, все очевидно, ты давно одна и желаешь наверстать упущенное.

– Нет! – Каяра подняла глаза к потолку. – Просто к слову пришлось. Хотелось поделиться с кем-то, – тряхнула головой и фыркнула по-звериному. – Если после смерти супруга у меня никого не было, то это значит только одно – мне не нужен другой мужчина. А с тобой мы договаривались на ребенка, а не на поцелуи.

Кайтаран хихикнул в кулак.

– Учитывая весь расклад, ящерка, – прикусил губу, сдерживая смех, – придется не только целоваться.

Приосанился и напустил серьезный вид.

– Начнем сначала. Прогуляемся.

Протянул руку и произнес заклинание, открывающее туннель.

– Тут недалеко, – упокоил он в ответ на немой вопрос Каяры. Улыбнулся и перешел на шепот: – Мне нравится думать, что никто не знает, где я.

Толкнул драконицу под локоток, и они оба оказались в коротком узком проходе. Жрица осмотрелась и ускорила шаг, стены давили, казалось еще немного, и они сомкнутся, погребая в своих недрах навсегда. К счастью, до выхода было рукой подать. Вырвалась на свет и застыла, заворожено вдыхая вечерний воздух.

– Нравится, ящерка? – добродушно поинтересовался Кайтаран, прихватывая ее за руку и увлекая на одну из мощеных дорожек сада.

– Очень… – еле слышно отозвалась жрица, не в силах оторваться от царящего тут аромата.

В недрах сада, в лучах закатного солнца виднелся большой особняк из желтого кирпича, а вокруг него, спрятанные живой кипарисовой изгородью от посторонних глаз, росли розы. Просто нескончаемое количество. Кто-то высадил их здесь умелой и заботливой рукой. Разные по цвету, форме и размеру, они образовывали на редкость гармоничный узор, напоминая том, что и в пестром беспорядке можно спрятать совершенство.

– Это сад моей бабки. Сейчас возраст взял свое, она почти не встает, но садовника гоняет, как в лучшие времена, – рассказывал правитель, увлекая спутницу по дорожке в одному ему известном направлении. – Собирала эту коллекцию, сколько себя помню. Цветы привозили с разных концов света. Не все приживались, конечно, но кое-что удалось сохранить.

– Кое-что? – удивилась Каяра. – Никогда не видела такой красоты. А запах…

Кайтаран наконец-то дошел до цели, маленького фонтана с драконом, выпускающим струи воды из вздернутой мордочки, и остановился.

– Ба говорит, не все розы пахнут одинаково, но я не различаю.

– Конечно, – жрица скользнула взглядом вокруг. – Вот эти красавицы, – указала на несколько кустов с нежно-розовыми бутонами, отдают осенними яблоками, а те, – повернулась в другую сторону, вглядываясь в куст с ярко-желтыми цветами, и вовсе благоухают апельсинами.

– Как странно, – правитель осторожно развернул спутницу к фонтану и прижался к ее спине. Опустил ладони на плечи. – В детстве я бывал здесь почти каждый день, но ни разу не задумался о запахе.

У Каяры перехватило дыхание. Кайтаран совсем не нравился ей, но его близость заставляла волноваться и вспоминать о тех днях, когда она верила, что пойдет по своей дороге не в одиночку.

– Зато я мечтал заиметь ездового дракона, – продолжил он как ни в чем не бывало, невозмутимо поглаживая плечи жрицы. – И что-то мне подсказывает, попроси я Васила устроить это, он бы не отказал.

Собеседница нахмурилась. Вовсе не из-за желания мага покататься на драконе. Нервировало другое.

– Прекрати! Оставь, мое тело в покое! – Каяра высвободилась из объятий и развернулась к нему лицом. – Ни к чему игры, ты и так все получишь. Только скажи.

– Нет, ящерка, – ухмыльнулся Кайтаран и, скользнув ладонью за ухо драконицы, погладил ее шею. – Мне очень нужен ребенок. Придется для начала напомнить тебе, как бывает, когда тобой интересуется взрослый здоровый мужчина, а не тюфяк с крыльями.

Не дожидаясь ответа, схватил ее за руку и увлек дальше.

– Там еще фонтан, сейчас увидишь, почему я думал, что драконы – это что-то похожее на воздушных лошадей.

Они прошли по дорожке сквозь кусты нежно-абрикосовых роз. Избавленная от заботы выбора пути, Каяра прикрыла глаза: здесь запах цветов оказался приправлен нотками ванили и напоминал о нежно любимых сдобных булочках.

– Не спи, – Кайтаран снова остановился и осторожно, будто так получилось само собой, прижался к ее боку. – Пришли.

Жрица посмотрела на фонтан и улыбнулась: в пляшущих по кругу струях воды парил небольшой, с боевую собаку, дракон. А на холке зверя, решительно уцепившись за рога, сидел человек и, кажется, счастливо смеялся. Каяра тряхнула головой, отгоняя морок. Нет. Все-таки не магия, а мастерство скульптора делало всадника таким.

– Еще одна причина объездить хвостатую самку, – прошептал правитель, наклоняясь к ее уху.

– Это самец, – в тон собеседнику ответила жрица. – У девочек рога другой формы.

– Мне сойдет и девочка, – махнул рукой Кайтаран. – Кстати, завтра, когда солнце поднимется высоко, можешь осмотреть мой шрам, я согласен на зелье.

– К чему тянуть? – обрадовалась Каяра. Снять проклятие Кайтарана с помощью лекарства, казалось реальнее, чем родить ребенка. Даже если правитель и добьется любви, полукровки получаются так редко, что раньше она надоест, чем случится вожделенный детеныш. А если выгорит с зельем, возможно, получится создать еще один такой нужный сейчас щит. Облизнула пересохшие от волнения губы и продолжила. – Я не лекарь, я око богини, мне не надо много света. Можно?

Развернулась к мужчине, протянула руку и аккуратно коснулась начала шрама. Закрыла глаза, позволяя видениям захватить разум. На ощупь, оттого несмело и медленно двинула пальцами вдоль следа давней раны.

Перед внутренним взором сверкнули очи, колючие, мутные, полные злобы и желания отомстить. От взгляда кровь застыла в жилах и руки вдруг показались поднявшими бунт ледышками, сколько ни пытайся они не двинутся с места. Каяра тяжело проглотила застрявший в горле ком и посмотрела в глаза Хозяину закрытых земель. "Умри, покусившийся на мою добычу, жалкий маг, – прошелестело чудовище. – На границе лета и осени, в день, когда синяя звезда окажется в созвездии Леопарда. Задыхаясь от мук и умоляя о конце как облегчении".

По спине пробежал холодок. Даже сейчас, спустя много лет, проклятье жгло, ранило и не отпускало потревожившего его. "Защиты!", – обратилась Каяра к богине. По телу разлилось тепло и видение исчезло. Остался лишь Кайтаран, который уставился на нее с тревогой.

– Все? – спросил он озабоченно.

– Да, – ответила Каяра, с удивлением обнаружив, что вокруг стемнело, и если бы не зажженные фонари, она ничего б и не увидела толком. – Простенькие рецепты приходят сразу, твой скорее всего будет завтра.

– Ты видишь во сне список составляющих? – съязвил мужчина, тревога отпустила, и он вернулся к обычной манере разговора.

– Владычица покажет запах, – спокойно пояснила Каяра. Шутку про список она слышала много раз. – Дальше моя забота.

– А ты не ошибешься? – прищурился правитель, вглядываясь в ее лицо.

–До этого дня у меня осечек не было.

Шумно вдохнула, отгоняя навалившуюся после общения с богиней усталость.

– Мне надо побыть одной.

Кайтаран кивнул и, прошептав заклинание, открыл туннель.

Рецепт пришел на рассвете. Странный ни на что не похожий запах то ли жженого хвойного сахара, то ли переваренных в еловом отваре кактусов. Каяра села на кровати, стараясь запечатлеть его в памяти, хотя прекрасно осознавала, теперь она узнает аромат где угодно и когда угодно. Осталось подумать над ингредиентами.

Прикрыла глаза, намереваясь поспать еще немного до завтрака. В окружающей тишине ухо уловило ритмичный скрип за стенкой. Драконица ехидно улыбнулась. Похоже, Кайтаран помирился с "обиженной женщиной". Что ж, тем лучше, все меньше будет распускать руки. Ей, Каяре, все эти вольности ни к чему.

Глава пятая

– Кайтаран хочет, чтобы я сопроводил ее в Долину Темных ручьев, – Тамал встал с кровати и, натянув рубаху, осмотрелся в поисках штанов. Вчера была жаркая встреча после трехдневной разлуки, и вещи валялись где ни попадя. – Так что дня два-три меня не будет.

– Опять? – проворчала Исолия и, потянувшись на кровати, лениво укуталась в одеяло. – Отчего он сам не составит ей компанию? Всю неделю, которую драконица здесь, сыночек только и делает, что подтрунивает над ней и варевом, да смеется над ее шутками. Рата уже позеленела от ревности…

– Почем я знаю, сладкая, – Тамал нашел, наконец, часть туалета и уселся на кресло, чтобы одеться до конца. – Может, дела, а, может, просто хочет отдохнуть от ее общества.

– Может, – согласилась женщина. Потом будто что-то вспомнив, села на кровати. – Ты говорил, что твой брат был женат на ней, – начала Исолия осторожно. Облизнула губы и неловко улыбнулась: – Как так получилось, что жрица осталась девственницей?

Тамал рассмеялся, приглушенно, будто исподтишка. Покачал головой и, поднявшись с кресла, подошел к любовнице. Наклонился и поцеловал ее макушку.

– Женщины, все у вас об одном…

– И все-таки, я бы хотела узнать, – Исолия надула губы. – Пожалуйста…

– История скучная, – отмахнулся Тамал, – но раз ты так просишь. – Вздохнул и продолжил: – Легенды гласят, что дракон, которому инициированная жрица подарила свою невинность, в ту же ночь один раз сможет зажечь ритуальный огонь. Открыть путь в чертоги богини. А так как в отличие от жрицы мужчине не дано выбирать дорогу, он непременно попадет к Лазурному дракону. Ничего хорошего это не сулит.

– Это что еще за зверь? – нахмурилась женщина.

– Там много легенд. Если вкратце, Лазурный дракон – древний бог, и он опасен для мира. Попади к нему в лапы слабый, владыка поработит его и выйдет на свободу, сильный – бог будет служить ему какое-то время. Недолго. А после отправится утолять жажду.

– Даже страшно спрашивать, чего хочет Лазурный монстр, – скривилась в усмешке Исолия, натягивая одеяло.

– Крови и смерти, – спокойно сообщил Тамал и тут же торопливо пояснил, – это лишь легенды. Правда в том, что нужна большая сила воли и светлая душа, чтобы не поддаться искушению, и сразу после постели со жрицей не отправиться освобождать бога. Кто знает, может, все не такие уж и выдумки. Соплеменники Каяры поступили мудро и просто. Они обходили ее стороной.

– А брат твой причем? Он точно не соплеменник.

Тамал пристально посмотрел на любовницу и ухмыльнулся.

– Мы полукровки. Ты забыла? Мой отец был драконом. Да, я не владею оборотом, но никто не знает, вдруг священный огонь покорится такому, как я, – потер лицо ладонями: – Брат собирался на войну, думаю, хотел доказать Каяре, что любит, что ему нужна она, а не Лазурный дракон.

Наклонился и поцеловал Исолию еще раз.

– Люблю тебя, сладкая. Надеюсь, в Долину выступим завтра, и я навещу тебя вечерком.

– Я тоже, – прошептала женщина и погладила Тамала по щеке. – До встречи.

Маг кивнул, открыл узкий туннель-лаз и исчез.

Вышел из прохода около перекинутого через ров моста. Кайтаран не знал о его романе с Исолией, а, значит, в замок следовало попасть как все, без магических штучек. Пусть даже если только что пришел оттуда.

Тамал смотрел вокруг, но ничего не замечал: ни утреннего теплого солнца и пения птичек, ни топота шагающих на построение стражников, ни спешащих торговцев, что поутру приносили к столу правителя свежие продукты. Сказанное любовнице суматошным вихрем кружилось в голове. А что если правда, драконья кровь в нем сильна и он сможет попасть к Лазурному владыке? В легендах говорилось, что божество служит освободителю сотню лет, так на его, Тамала, век вполне хватит. Он все-таки наполовину человек и вряд ли проживет так долго, как чистокровный дракон.

Может, к лучшему, что Кайтаран отправляет его сопровождать Каяру в долину? Три дня вдвоем в диком безлюдном месте. Что может быть удачнее? Пока он не подсунул вместо себя брата, драконица была влюблена как кошка, а старая страсть разгорается куда легче новой. Тем более сил простить предательство она так и не нашла. Значит, теплится огонек, только подуй… В юности жрица была горяча и безрассудна, и ему, высшему магу Тамалу, хватит сил напомнить Каяре о прошлом. Если не обаянием, то магией, к счастью, он давно нашел заклинания, действующие на крылатых. Правитель Кайтаран все одно нежилец, от проклятия Хозяина закрытых земель нет спасения, а девственность жрицы можно и нужно применить с куда большей пользой.

Довольный собой, Тамал отправился выслушать распоряжения господина.

***

Кайтаран опаздывал. Каяра уже собрала вещи для завтрашнего похода, а правитель так и не появился. Он, конечно, и не обещал ничего такого, но всю предыдущую неделю вечер после ужина и до сна, они проводили вместе. Жрица успела привыкнуть к его визитам и сейчас немного волновалась, не случилось ли чего.

Посмотрела в окно, на еще светлую улицу и усмехнулась мелькнувшей в голове отгадке: ему просто надоело общаться. Кайтаран не дурак и отлично понимает призрачность совместного ребенка, а раз Каяра предложила другой способ, к чему возиться с обольщением? Зачем напрасно тратить время на женщину чужого племени? Вздохнула и пошла к выходу. Гулять по окрестностям без спутника боязно, но сидеть в четырех стенах невыносимо.

Для отвара не хватало трех ингредиентов. Если повезет, два из них она добудет в Долине Темных ручьев, а вот за третьим придется сходить на Закрытые земли. Ничего особо страшного для драконицы в этих местах не было, но ошейник делал ее уязвимой для мелких сущностей, населяющих дарующие силу территории, и жрице хотелось уговорить Кайтарана снять его. Мужчина не шел, и беседа судя по всему откладывалась на утро.

Каяра миновала длинный коридор жилой части замка, спустилась по широкой лестнице и, пройдя сквозь большой зал с редкими колоннами, пришла к выходу.

– Кая! – окликнул ее знакомый голос.

На душе потеплело, так в детстве обращался к ней Васил. Вздохнула и покачала головой. Кажется, все было так давно! Последний раз отец назвал ее так в день тринадцатилетия, она ухитрилась перевернуть короб с шарами для праздничного огня, и они гремели и дымили прямо во дворе дома. Мудрейший ругал ее нескладехой так громко, что перекрикивал шум от взрывов. Потом, правда, просил прощения, гладил по голове и обещал накупить подарков своей Каечке. А ночью началась эпидемия бескрылой болезни. Следующим утром появились первые мертвые. Старая жрица ушла навсегда в тот же день, и владычица выбрала себе в услужение "найденыша" Васила. После инициации, когда дрожащая от пережитого, обессиленная, истерзанная, но живая девчушка вышла из священного очага, никому даже в голову не взбрело назвать ее ребенком. Для всех она превратилась в Каяру, зоркое око богини.

– Мост уже подняли, – Кайтаран догнал ее и ухмыльнулся. – Без меня далеко не уйдешь. Неужели думаешь, что бросил тебя перед походом?

– Полагаю у тебя, мой господин, – улыбнулась драконица, – и без меня достаточно забот.

– Точно, – мужчина открыл туннель и, схватив за руку, увлек за собой.– Но вдруг тебя завтра сожрут дикие звери, и мы больше не увидимся? Надо как-то отдать последний долг…

– Подавятся… – отмахнулась Каяра, снова всем существом ощущая страх перед стенами туннеля. – Куда идем?

– На Оленье озеро, – пояснил Кайтаран, выводя их обоих к выходу. – Купаться. Мы знакомы достаточно, чтобы показаться тебе голым.

– С ума сошел… Думаешь, я никогда не одетого мужчину не видела?

– Тюфяка с крыльями видела, а мужчину – нет.

Туннель закончился, и они оказались на песчаном берегу почти круглого озера с водой настолько прозрачной, что даже в лучах вечернего солнца можно было легко различить цвет камней на дне. Чирикали лесные птички, пахло осокой и мокрым песком. Кайтаран потянул рубаху, вынимая подол из штанов. Каяра зажмурилась. Кровь ударила в лицо, и на щеках выступил предательский румянец. Не смогла бы сказать точно, от стыда или от предвкушения.

Правитель захохотал. Громко, раскатисто, будто сейчас лопнет от смеха.

– Ты как ребенок… – утирая слезы, проговорил он. – Такая забавная. – Успокоился и осторожно взял спутницу под локоток. Указал на осоку в нескольких десятках шагов от них. – В тех зарослях лодка, покатать тебя хотел. Местная рыба светится в сумерках. А ты и правда понадеялась? Горячая девица…

– Замолчи, – Каяра высвободилась и, спотыкаясь, пошла к траве. Ноги вязли в песке, приходилось выбирать куда шагнуть. – Шутки у тебя, как у недалекого юноши.

– Нет ничего хуже обманутой в ожиданиях женщины, – вздохнул Кайтаран и, перекинув драконицу через плечо как мешок с добром, направился к лодке. – Ничего, – похлопал ее по ягодице, – в следующий раз я обязательно дам посмотреть на себя, а если очень попросишь, то и потрогать.

Дошел до зарослей и поставил ношу на землю. Обнял, осторожно прижимая к груди, давая драконице привыкнуть к близости. Каяра вдохнула ставший знакомым аромат сандала и лаванды и тяжело проглотила слюну. Сейчас или никогда! Посмотрела на него снизу вверх и проворно запустила ладонь в жесткий ежик его шевелюры.

– Господин…– прошептала она так томно, как смогла.

– Да? – легкомысленное настроение правителя улетучилось, в руках появилась твердость и решительность.

– Избавь меня от побрякушки, прошу. Душно…

– Нет, Кая, – мужчина отставил спутницу и полез в заросли за лодкой. – Сегодня тебе душно в нем, завтра будет душно рядом со мной… А мне очень нужен ребенок. И отпустить тебя самая большая роскошь…

– Я поклялась браслету и не нарушу слова, – уцепилась за последнюю соломинку драконица.

Кайтаран отвлекся от лодки. Приблизился и схватил жрицу за подбородок. Заглянул в глаза.

– Не раньше, чем замечу, что ты не хочешь покидать меня, – прошептал он.

Каяра покачала головой. Попытка провалилась.

Правитель вернулся к лодке. Подтащил ее к берегу, помог спутнице забраться. Оттолкнулся веслом и погреб к середине озера.

Драконица посмотрела вокруг. Хорошо! Казалось, покой и безмятежность растворились в здешнем воздухе. Под веслами вздыхала вода, хотелось закрыть глаза и ни о чем не думать. Каяра оперлась ладонями на скамейку кормы, подняла лицо к небу и сомкнула веки. Кайтаран осторожно, будто вор, вытянул ноги и тронул запакованной в тонкую кожу сапога щиколоткой голень спутницы.

Жрица еле сдержалась, чтобы не дернуться. Вполне невинное прикосновение ошпарило, точно крапива. Мужчина улыбнулся, покачал головой и прижался теснее.

– Я нашел тебе компанию для завтрашнего похода, – поведал правитель, продолжая поглаживать ногу Каяры. – Высшего мага. Парень ушлый, но слишком труслив, чтобы ослушаться моего приказа. Если что – поможет.

– Я же сказала, – напомнила собеседница, с трудом собираясь с мыслями: прикосновения заставляли сердце стучать безумным пленником. – На берег Бурлящего ручья может попасть лишь тот, в чьих жилах течет кровь крылатых.

– Его отец из ваших, – пожал плечами Кайтаран. – Прости, но я бы не хотел отпускать тебя одну. А Тамал и присмотрит, и заступится, если что. Для высшего его умения не самые похвальные, но лучше, чем ничего.

Каяра нахмурилась. Только Тамала в спутники ей не хватало! Доверия к брату супруга нет, радости от общения тоже, помощи не будет никакой. Годится разве что надзирать. Посмотрела на спутника. Может, стоит рассказать о прошлом? Вздохнула. Вряд ли выйдет что-то дельное. Кайтаран и на сам поход согласился со скрипом, а одну ее точно не опустит, как бы там ни сложились звезды.

Мужчина вынул из воды весла и закрепил их в лодке.

– Смотри! – указал рукой за борт.

Драконица повиновалась. В полутьме в прозрачных водах озера отчетливо различались оранжевые рыбки-фонарики. Маленькие, с ладонь, круглые, с пышными, будто рваными хвостами и яркими боками, они забавно плавали вокруг причудливой пирамиды из камней.

– Красиво, – прошептала Каяра.

– Погоди, еще желтые приплывут, – в тон ей ответил спутник. – Садись ко мне, отсюда лучше видно.

Пересела. Кайтаран не лгал, с его места рыбки выглядели еще забавнее. Каменная пирамида стала походить на черепаху, и казалось, что фонарики проводят ритуал, посвященный какому-то озерному богу. Драконица развернулась вдоль скамьи, чтобы лучше разглядеть выплывшую из черепашьей головы желтую рыбку. Мужчина устроился в той же позе сзади. Каяра очутилась между его бедер. Кайтаран тут же притянул ее к груди и обнял со спины, согревая теплом, подразнивая неожиданной близостью.

Каяре стало не по себе. Задержала дыхание, пытаясь успокоиться, испугалась, что спутник услышит, как бешено стучит ее сердце. Никогда еще не было так хорошо в его объятьях. Она не видела шрамов и холодных глаз, зато чувствовала жар мускулистого тела, надежность цепких рук и горячее дыхание. Он зарылся носом в волосах и нежно поглаживал ее бока, время от времени будто невзначай задевая грудь.

– Кай, – упрекнула она пересохшим ртом.

– Смотри, сейчас будет самое интересное, – прошептал мужчина и коснулся губами шеи, сразу за ухом.

Каяра тяжело сглотнула. Большие руки скользнули по груди, и стало не до рыб. Драконица запрокинула голову, выгибаясь, чтобы заглянуть правителю в глаза.

– Зачем? – томно выдохнула она, пытаясь найти объяснение такому напору.

– Тебя не будет три дня, – он осторожно сжал добычу. – Хочу, чтобы ты думала обо мне. Ну же… Иди сюда.

Развернул драконицу к себе и, зафиксировав ее голову, накрыл губы поцелуем. Каяра ответила не сразу: долгий перерыв сделал свое дело, она вдруг почувствовала себя растерянной девчонкой, которую в первый раз взяли за руку. Но Кайтаран оказался терпеливым и настойчивым и, в конце концов, она сдалась. Отозвалась его ласке, теплым губам, настырному языку и проворным рукам.

На небе появились звезды, когда целоваться стало невыносимо. Хотелось скинуть одежды и довести, наконец, до конца начатое столько времени назад. Шилом кольнуло сожаление, что не настояла тогда, в ту ночь после свадьбы, что не убедила закрепить клятвы в любви. На мгновение тоска захватила в свои лапы, но Кайтаран без лишних церемоний прогнал ее. Призраки прошлого ушли. Они снова остались вдвоем: драконица и человеческий маг.

– Ты такая нежная, ящерка, – мужчина оторвался от ласк и заглянул ей в глаза. – Аж дух захватывает. Жаль, что сейчас не время.

Каяра прижалась к нему и поцеловала в шею. Кайтаран глухо застонал и чмокнул ее в макушку.

– Надо возвращаться. Иначе я за себя не ручаюсь.

Драконица послушно слезла с колен спутника и устроилась на скамейке кормы. Снова весла мерно били по воде, а Каяра смотрела на ночное небо и ни о чем не думала. В голове царила волшебная пустота.

Они наспех поцеловались около двери в ее комнату и распрощались. Уже лежа в постели, в ожидании привычных ночных подтверждений общения правителя с любовницей, Каяра задумалась о будущем. Задумалась и испугалась. Ребенок не смущал, малыш обещал ей огонь и еще одно родное существо. Страшило другое: если она полюбит Кайтарана, что будет делать, когда правитель посчитает договор исполненным и захочет расстаться? Вздохнула. Скоро придут те, другие. Чем закончится их визит – неизвестно. Останется жива – подумает о маге, а пока надо озаботиться защитой святилища.

Засыпала в тишине: то ли Рата все-таки обиделась, то ли Кайтаран изменил себе и отправился в гости.

Глава шестая

День оказался на редкость удачным для похода. Нежарко, сухо и безветренно. На рассвете Кайтаран привел жрицу к уже опущенному мосту через ров. Каяра ожидала, что он поцелует ее на прощанье, но мужчина выглядел собранно-равнодушным. Будто и не было сладкого вчерашнего вечера. Драконица только плечами пожала, предположив, что правитель или боится расстроить любовницу, или просто не хочет показывать окружающим истинное положение дел.

Тамал ожидал с другой стороны моста. Завидев господина, он пошел навстречу. Пересеклись где-то на середине. Кайтаран окинул двоих внимательным долгим взглядом, и, вздохнув, открыл туннель около ворот замка.

– Оставлю его проходимым для вас еще несколько дней, – сообщил он, и Каяра снова удивилась умениям этого человека. Держать открытый путь так долго не просто сложно, а почти невозможно. Даже если твой дорожный артефакт достаточно мощный, управлять им может не хватить сил. Но в голосе правителя не было и тени сомнения, значит, он проделывал подобное множество раз. Кайтаран усмехнулся:– Только спрячу от посторонних глаз. Не забудьте отметить место выхода.

– Не волнуйся, господин, – поклонился Тамал. – Все пройдет в лучшем виде.

– Помни, за жрицу головой отвечаешь, – строго сказал правитель, и маг-надзиратель, отвесив очередной поклон, потопал к туннелю.

Каяра замешкалась на мгновение, непонятно отчего ожидая хотя бы ласкового взгляда напоследок, но мужчина остался равнодушен. В его серых глазах не отражалось никаких чувств. Драконица кивнула и отправилась вслед за Тамалом.

Каменный коридор миновала бегом, в отсутствие правителя туннель выглядел еще страшнее. Казалось, потеряй Кайтаран контроль над ним, надзиратель не удержит проход, и им с Каярой останется только мучительная смерть.

Спутник не спешил, узкий туннель не пугал его. В ожидании, пока Тамал подтянется следом, жрица успела рассмотреть окрестности. Правитель не ошибся, выстроил путь до самого сердца Долины Темных ручьев. До Бурлящего было рукой подать. Каяра с наслаждением втянула носом пахнущий лугом воздух. Много лет назад, почти сразу после инициации, она частенько гуляла здесь в поисках редких трав и цветов. Около воды попадались растения столь необыкновенные и нужные для зелий, что иногда ей хотелось поселиться неподалеку. К счастью, Каяра довольно быстро поняла: расстояния – ничто, когда есть крылья, а среди своих живется лучше, чем в одиночестве.

– Что ищем? – деловито поинтересовался вышедший на свет спутник.

– Цветы, – пояснила Каяра и пошла в сторону Бурлящего ручья. – Латуоку, бастарда лилии и колокольчика с приторно-сладким запахом, и колнду, оранжевого пушистика с еловым ароматом.

– А что должен делать я? – вздохнул маг, вышагивая следом по неровной тропинке.

– В первую очередь, не мешать. Во вторую – защищать меня от духов-хозяев этих мест.

– Я должен незаметно таскаться за тобой весь день? – нахмурился Тамал. – Не хочу!

– Как это на тебя похоже…– Каяра закатила глаза. – Не таскайся. Сиди где-нибудь под деревцем и жди, пока я закончу. С духами, если что, попробую договориться.

– Нет. Случись что с тобой, Кайтаран задушит меня собственными руками, – в раздумьях прикусил губу, а потом снял с мизинца кольцо и протянул драконице: – Это обычная гуделка. Если духи подойдут слишком близко, я об этом узнаю.

Жрица кивнула, надевая кольцо. Совершенно не радовала идея провести весь день в компании Тамала, так что предупреждающий артефакт и впрямь казался лучшим решением.

– Я подожду вот там, – надзиратель указал на большую сосну. – Удачи в поисках!

Каяра молча направилась по маршруту. Хотелось спуститься к ручью, отчего-то казалось, что цветы растут именно там.

Увы! В этот раз чутье обмануло. Бесполезно протопала большую часть дня. Серный запах вечно теплого Бурлящего мешал носу уловить оттенки, и только к вечеру, когда прохладный ветерок внес сумятицу в воздух вокруг, драконица почувствовала что-то отдаленно напоминающее искомый аромат. Закрыла глаза, пытаясь угадать источник, и медленно побрела в нужную сторону.

Зеленые кусты с огромными листьями и маленькими голубыми лилиями росли в паре шагов от воды. Каяра срезала все, что нашла, мало ли сколько понадобится, чтобы добиться идеального запаха отвара. Прошептала над добычей заветные слова, чтобы сохранить ее свежесть на ближайший лунный цикл, и развернулась к стоянке.

Отчетливо почувствовала на себе холодный взгляд. Опустила веки, сосредотачиваясь и пытаясь понять, кто пожаловал. Так и есть. Один из духов-хозяев. Посмотрела на кольцо, что дал ей надзиратель. Побрякушка хранила молчание. Все-таки Тамал – отвратительный бездарь, даже гуделку не может сделать по-человечески!

Достала из-за пояса нож и отрезала прядь волос. В этом обличье воевать с духом не получится, остается только попытаться задобрить. Свернула отрезанные волосы в комок и осторожно кинула в сторону духа:

– Пусть пребудет с тобой сила нашего племени,– прошептала она, – прими обещание помощи от жрицы богини лазурного неба, дух, и прости за беспокойство.

– Иди с миром, жрица, – прошуршали листья в ответ, и Каяра заторопилась к стоянке.

Когда она пришла, Тамал уже спал, но в котелке ждал ужин, и по другую сторону от огня маг соорудил ей лежанку из лапника. Драконице жутко хотелось разбудить спутника и устроить ему нагоняй, но сказался напряженный день, и после еды она тоже уснула как убитая.

Пробудилась на рассвете со странным ощущением. Снилось, будто незнакомый, но в то же время родной мужчина ласкал ее настойчиво и нежно, но никак не находил сил довести дело до конца. Она просила, но тот лишь сладко улыбался в ответ. И сейчас, когда она открыла глаза, ей настойчиво хотелось продолжения. Все равно с кем, лишь бы наслаждение не кончалось. Сон как рукой сняло.

Подошла к костру, подбросила дровишек, выпила воды, и, фыркнув по-звериному, тяжело плюхнулась на бревно рядом. Обняла себя, стараясь прогнать лишающее разума желание. Что происходит, в конце концов? Она не может хотеть того, чего никогда не знала. Да и особой горячностью никогда не отличалась. Запоздалый морок от Кайтарана? Вряд ли… Для правителя не секрет, что с ним она и без морока готова на все. Тогда в чем дело, во имя владычицы?!

Тамал открыл глаза и сел на лежанке. Окинул Каяру пристальным взглядом и без лишних церемоний переместился ближе, на то же бревно.

– Не спится, Яра? – вкрадчиво поинтересовался он и странно улыбнулся.

– Пора приниматься за поиски, – вздохнула драконица, внимательно рассматривая мужчину и мысленно ругая себя за животные желания. Еще не хватало, чтобы Тамал заметил ее состояние. – Хозяева этих мест не станут терпеть нас долго.

– Брось, – маг подсел ближе, – еще дня два-три точно есть. Хотел сказать тебе одну вещь, – вздохнул и взял Каяру за руку. Жрица зажмурилась, от его прикосновений все внутри сжималось в болезненном предвкушении.

– Какую? – она облизнула пересохшие губы, подавляя в себе желание обнять его.

– Я до сих пор жалею, что в тот злополучный день попросил брата сходить к тебе на встречу вместо себя, – запальчиво начал Тамал речь. – Не думал, что заметишь подмену. Нас даже отец иногда путал. Не хотел тебя терять… – вздохнул и громко сглотнул. – Если бы сейчас мы могли попробовать все сначала, я бы… – потянулся к Каяре с явным намерением поцеловать, но драконица увернулась и поднялась на ноги.

– Пустое… Пойду искать колнду.

– Погоди, – маг встал рядом и обнял собеседницу.

Каяра закрыла глаза. Во имя владычицы, как трудно справиться с собой! Близость Тамала будоражила, учащала дыхание и рождала в голове картины столь непристойные, что впору было назначить себе наказание. Грубое, жаркое, нахальное. Облизнула губы, стараясь не выдать стоном томление в теле. Мужчина крепко прижался к ее спине и обнял за шею.

– Попробуем еще раз? – тягуче проговорил он и по-хозяйски опустил ладони на ее грудь.

Каяра вспомнила Кайтарана. Его нежные, едва уловимые прикосновения. Осторожные ласки. Если уж настало время лишиться невинности, то правитель предпочтительнее хотя бы потому, что не такой нахальный. А Тамал всегда был мерзким, только много лет назад одна девчонка мало разбиралась в людях, вот и втрескалась по уши. Но как же хочется отдаться ему сейчас! Великие боги! Что же, в конце концов, творится? Не морок ли? А если так, то как избавиться от наваждения?

Протяжно выдохнула и глухо застонала. Маг сжал левой рукой грудь драконицы, а правой огладил бедро, ловко подтягивая выше подол юбки. Каяра проглотила застрявший в горле ком и изогнулась, подставляя ласкам томящиеся под тканью соски.

– Раньше тебе не хватало искорки, – промурлыкал мужчина, повинуясь ее призыву и накрывая ладонями грудь, – а сейчас ты горячая штучка.

«Прямо огонь!» – подумала жрица, призывая священное пламя. Почувствовала в руках знакомое тепло и, развернувшись к Тамалу лицом, схватила горящими пальцами уши мага. Мужчина закричал. Громко, протяжно, то ли от боли, то ли от обиды.

– Мерзавка! Вертихвостка! – зло выпалил он, высвобождаясь из охваченных огнем рук.

Каяра не слышала. Мир снова исчез, уступая свое место видению ока богини. Перед глазами жрицы стояла родная деревня. Прямо на рыночной площади, среди сломанных прилавков и разброшенного товара, Васил, прикрывая скрещенными в защитном жесте руками голову, пел заклинание. Тяжелое и древнее, оно извлекало из земли силы столь страшные, что даже владычица оскалилась, предвкушая предстоящие разрушения. А над мудрейшим нависал огромный синий дракон. Чужой. Обозлившийся враг. Он забирал последние глотки воздуха, чтобы выпустить убийственное пламя.

Дернулась в попытке обратиться. Тщетно. Острая боль пронзила шею, и видение отпустило. Невидящим взором посмотрела вокруг. Отсюда до деревни верхом около недели. Слишком долго! Она не успеет помочь. Да и где раздобыть лошадь? Остается два пути: вернуться в животное обличье или выстроить туннель. Нужен Кайтаран. Потерла лицо ладонями и, кинув на Тамала снисходительный взгляд, сообщила:

– Возвращаюсь. Ты со мной?

Маг зло прищурился.

– Пойду чуть позже. Не хочу даже стоять рядом с такой, как ты.

– Воля твоя, – Каяра взяла свою торбу и направилась в сторону туннеля.

– Гуделку отдай, – кинул Тамал ей в спину, и жрица вернулась. Сняла кольцо и, вручив его мужчине, ухмыльнулась.

– Она не работает. К следующему походу доделай.

– Не беспокойся, – скривился в улыбке маг. – Доделаю. Доведу до совершенства.

Кивнула и поспешила прочь. Только бы Кайтаран не заартачился! Если с Василом что-нибудь случится, племя останется без последнего мага, способного выстроить щит, а значит, святилище окажется легкой добычей. Слишком легкой. Перешла на бег. Знать бы, сколько времени осталось…

Вышла из туннеля на мосту и помчалась в замок. Влетела в дверь, пронеслась по коридорам и лестницам и остановилась около двери в спальню правителя. Кайтаран наверняка еще спит, но его гнев – ничто по сравнению с грядущим. Постучалась. Тишина. Ни единого шороха. Ударила сильнее. Возможно, на радостях любовница так укатала его вчера, что он спит и ничего не слышит? Да и слуга должен быть где-то неподалеку.

Щелкнул засов соседней двери, и оттуда показалась заспанная Рата. Даже в утреннем беспорядке женщина Кайтарана выглядела притягательно. Пухлые губы, ясные глаза, милое личико, обрамленное облаком кудрявых волос. Рубаха, не скрывающая волнующие изгибы.

– Что тебе надо в такую рань? – нахмурилась она, отчего над вздернутым носом обозначились мелкие морщинки.

– Мне нужен Кайтаран, – пролепетала Каяра, и, вспомнив о еще одном высшем маге, – вдруг тот тоже сможет снять ошейник или открыть туннель – добавила, – или Борин.

– Оба уехали вчера, – недовольно фыркнула Рата. – На западной границе снова объявились блуждающие маги, они отправились «восстанавливать равновесие», так что с магией все вопросы к Тамалу. Или жди ужина, Кайтаран обещал вернуться вечером.

– Спасибо! – выдавила улыбку Каяра, с сожалением констатируя, что ничего не успевает сделать.

Насколько она поняла из разговоров, Тамал не сможет помочь ни с ошейником, ни с дорогой. Хорошо, если к вечеру появится Кайтаран, а если нет? Что делать тогда? Оставалась одна дорога – попробовать самой одолеть артефакт. Прошлый она победила, но тот соперник явно не предназначался для жрицы, с другой стороны, как знать, может, повезет и в этот раз.

Кивнув на прощанье, она опрометью выбежала во двор. Выбрала удобное для взлета место и начала попытки.

Артефакт сопротивлялся отчаянно. Как всякий сильный предмет, он имел разум и не хотел умирать. На каждое действие отвечал столь рьяно, что временами Каяре казалось, она сходит с ума от боли. Потом, сообразив, что носитель не собирается церемониться с ним, ошейник перешел в наступление. Каждая попытка драконицы обернуться сопровождалась болью, виденьями и звуками, внушающими сомнения в реальности происходящего. Мысли разбредались и отказывались концентрироваться на важном. Драконовскими усилиями Каяра собирала их в кучу, чтобы опять вызвать к жизни запрещенную ипостась. Но артефакт побеждал снова и снова.

Боролась до обеда, к тому моменту, как позвали в столовую, успела сбиться со счета, сколько неудачных попыток обернуться сделала. Драконья сущность отдалялась, но и человеческая не становилась ближе. Из последних сил Каяра пыталась уцепиться хотя бы за одну их них, но безуспешно, а когда силы оставили ее, жрица рухнула на землю во дворе, уставившись перед собой мутными невидящими глазами, словно бездушная кукла. Перепугавшиеся слуги перетащили неподвижное тело в ее спальню и оставили там до возвращения хозяина. В этот раз последнее слово осталось за ошейником.

***

На ужин Кайтаран опоздал. Домочадцы в задумчивом молчании доедали ягодный пудинг, когда правитель в сопровождении другого высшего мага, Борина, вышел из туннеля прямо в холл перед столовой. Тяжелый день подходил к концу, и все, чего хотелось, – поесть и расслабиться в теплой ванне. Однако тяжелые взгляды домочадцев и гнетущая атмосфера за столом разбивали мечты о тихом вечере на тысячу мелких осколков.

– Что за траурные лица? – нахмурился мужчина, оглядывая сидящих в тишине сотрапезников. – Враг захватил наш дом, поубивал защитников и надругался над женщинами? Не рады мне?

– Рады, господин, – Исолия оторвалась от еды и подняла злые глаза на пасынка. – Ждем тебя давно. Ящерица, которую ты приволок, видимо, больна какой-то гадостью. Гадаем, успели ли заразиться…

– Где Каяра? – Кайтаран подскочил к мачехе и уставился ей в глаза.– И что произошло?

– В спальне, – невозмутимо пояснила женщина. – А что произошло, мы и сами не отказались бы узнать.

Кайтаран издал похожий на рык звук и повернул в сторону комнаты.

– Оставайся тут, поешь, – приказал он собравшемуся вслед Борину.

– Я смогу помочь, господин… – осторожно заметил тот.

– Позову, если понадобится, – отрезал правитель и ускорился.

Сердце ухало в груди тяжелым обухом о землю. Зря отпустил ее с этим неумехой! С кем они столкнулись там, в Долине? Надо бы найти Тамала, выспросить, что случилось. Добежал до заветной двери, толкнул и почти ввалился в комнату.

Каяра лежала на кровати и холодными глазами смотрела в пустоту. Волосы в беспорядке рассыпались по покрывалу, брови сошлись в одну линию, губы сжались от напряжения, а руки застыли в неестественной позе. Казалось, жрица не человек вовсе, а так, восковое чучело, что упало с высоты и сломалось.

Кайтаран зажмурился и глухо застонал. Глупец! Как он мог упустить из виду? Идиот! Почему не сказал ей? Потер лицо ладонями. Ошейник, что он надел на Каяру, – вещь древняя и очень могущественная. Мать рассказывала: артефакт подарила ей бабка, а той он достался от дальней старой родственницы. Поговаривали, его сделали, чтобы усмирить принявшего образ дракона небожителя, и артефакт не только хранил в себе остатки божественной силы, но и не терпел, когда его часто беспокоили. Жаль, Каяра этого не знала.

Подошел ближе и наклонился к жрице. Вгляделся в застывшие глаза. Прищурился. Так и есть, где-то в глубине еще теплилась жизнь. Подхватил Каяру на руки и усадил на пол, оперев безвольное тело на кровать. Погладил ошейник. Закрыл глаза и мысленно потянулся к разуму артефакта.

«Как господин твой, повелеваю: отдай тебе не принадлежащее!»

Ошейник словно извернулся ужом, делая вид, что не понял приказа. Кайтаран сжал его сильнее, набрал в грудь побольше воздуха и обратился к браслету. В конце концов, он уже одолел побрякушку однажды, покорится она и в этот раз.

Запястье обожгло теплом могучего камня, сознание прошило колючим ветром, а браслет, повинуясь приказу господина, выстроил магическую сеть и потянулся ею к ошейнику. Опутал, как паук случайно угодившую в ловушку муху, и, будто соки из жертвы, принялся высасывать из ошейника жизнь. Тот скрипнул и ослабил хватку.

«Признаю власть твою, господин мой…» – отозвалось у Кайтарана в голове.

Каяра застонала. Правитель взял ее лицо в ладони и заглянул в глаза. Прищурился и тяжело проглотил слюну. На него смотрела не жрица. Нет. В ее ромбовидных зрачках человек даже не угадывался, только зверь, древний как мирозданье и безжалостный как ветер с моря в морозный день.

– Кая… – мягко позвал мужчина и, запустив ладонь в шевелюру, осторожно коснулся губами ее губ.

Драконица не ответила на поцелуй. Моргнула: медленно и четко, точно тритон. Кайтаран снова упрекнул себя, на этот раз за то, что недодал ей ласки. Будь связь между ними крепче, вызволил бы ее человеческую сущность без труда. А сейчас остается только снять ошейник, тогда Каяра либо завершит превращение, либо умрет, как всякий оборотень, застывший надолго в промежуточном состоянии.

– Кая… Ящерка… – он снова поцеловал ее, на этот раз настойчивее, но жрица осталась безучастной.

Кайтаран вздохнул, перекинул драконицу через плечо и отправился во двор, туда, где было достаточно места для превращения. Отошел подальше от здания. Посадил Каяру на землю и, чмокнув напоследок в шею, приказал ошейнику отпустить ее. Щелкнула застежка. Правителя отбросило в сторону, и в полутьме улицы сверкнули два круглых глаза огромной рептилии. Зверь осмотрелся. Фыркнул. Дернул хвостом, увлекая за собой деревянный сундук с садовыми инструментами и, переступив лапами, спокойно поднялся в воздух. Правитель и слова сказать не успел.

Глава седьмая

Кайтаран, насколько хватало зрения, проводил глазами удаляющуюся самку ящера и вернулся в замок. Отправил мага-скорохода в драконью деревушку. Зачастую все, что умел такой чародей, – выстроить туннель для быстрого перемещения одного человека, но правитель отчего-то завидовал им. Скороходам не приходилось томиться в ожидании новостей. Самое позднее завтра утром маг вернется и расскажет, что произошло. Каяра не стала бы воевать с ошейником без веского повода, и, если крылатым нужна помощь, не стоит оставаться в стороне.

Отправился в ванную, не заглядывая в столовую. Ужин наверняка уже закончился, да и нет смысла гнаться за компанией, прикажет потом накрыть отдельно. Скинул одежду и погрузился в теплую воду. Только бы Каяре хватило сил достучаться до человеческого обличья! Чаще всего застрявший между ипостасями оборотень погибал сразу как освобождался от ошейника, но, если сохранял жизнь, мог лишиться одного из обликов. А корыстному правителю до смерти хотелось заполучить девственность ящерки. Если до того вечера на озере мужчина смотрел на совместную постель с ней как на неизбежное зло, то после одолело обыкновенное желание. Жрица ласкала нежно и сладко, испортить ее теперь казалось изысканным удовольствием.

В дверь постучали, и, не дожидаясь разрешения, вошла Рата. Положила на табуретку рядом с ванной свежую одежду и полотенце.

– Побуду вместо Орума. Не против? – улыбнулась она, наклоняясь поцеловать любовника.

– Не против, – Кайтаран окунулся с головой, вынырнув, смахнул воду с лица и потянулся навстречу. – Устал сегодня. Если ты хочешь чего-то, лучше скажи сразу, не ходи вокруг да около.

– Не хочу, чтобы она возвращалась, – Рата наконец-то добралась до губ мужчины и поцеловала его со спокойной уверенностью женщины, перед ногами которой по меньшей мере полмира. – Боюсь, ты влюбишься и лишишься свободы раньше времени.

– Жениться раньше срока могу, – вздохнул Кайтаран, предвкушая опостылевшую песню о свадьбе. – Но не на ней. И не на тебе.

Рата наморщила носик, а правитель снова ушел под воду. Выслушивать неубедительные доводы против оговоренной еще отцом свадьбы не хотелось. Особенно раздражали высокопарные речи о любви. Пустая болтовня! За примерами и ходить далеко не требовалось. Отец женился на матери по договору, и до самой ее смерти брак этот был образцом во всем. Дома родитель получал и помощь, и совет, и нежность. А после он взял в жены Исолию, по большой, надо сказать, любви, и ничего хорошего из этого не вышло. Мало того что новая супруга побрякушками и тряпками интересовалась больше, чем жизнью мужа, так еще и ребенка явно нагуляла на стороне.

Кайтаран вынырнул, фыркнул и встал на ноги. Перешагнул через бортик ванны. Рата протянула полотенце. Мужчина свернул его жгутом и, поймав любовницу в махровую ткань, как в петлю, притянул к себе.

– Не начинай, дорогая, – попросил, целуя ее шею. – Слаще тебя никого не знал. Все другие – суета и дань положению.

– Льстец, – улыбнулась женщина, но потом стала серьезной. Поймала взгляд правителя. – Я хочу ребенка, Кайтаран, – прошептала она еле слышно. – От тебя.

Покачал головой. У постельной грелки очередной каприз?

– Даже признанный бастард – всего лишь бастард. Мне не нравится твое желание.

Рата прижалась к мужчине всем телом и ловко погладила любовника чуть ниже спины. Облизнула губы, наслаждаясь произведенным эффектом.

– Обещай подумать…– проворковала она так нежно, что Кайтаран улыбнулся.

– Обещаю, – выдохнул он, отстраняясь. – А теперь беги… Я поужинаю, переговорю с Тамалом и приду к тебе.

Рата подмигнула и направилась к выходу. Кайтаран хмыкнул и принялся одеваться, прикидывая нехитрый план. Поесть, выяснить у Тамала подробности похода, набраться терпения и до утра не сорваться в драконью деревеньку лично. Кажется, все.

***

Свобода! Ветер умелым любовником ласкает тело, моросящий дождик напоминает брызги речной воды в жаркий день. Хочется закрыть глаза и втянуть в себя этот волшебный вечер, будто цветочный аромат. Плевать, что видно так мало. Она и без этого отлично помнит, куда направляется. Взмах могучих крыльев. Еще. И еще. Эй, звезды, посторонитесь, истинный хозяин неба летит!

Каяра спешила и волновалась, но не отдаться радости полета не могла. Казалось, целая вечность прошла с тех пор, как Кайтаран надел на нее ошейник. Хотя если мыслить здраво, она носила артефакт не больше двух недель. Все равно, еще никогда драконица не испытывала такого счастья, оттого что может подняться ввысь.

До деревни было рукой подать, если не задует сильный встречный ветер, она прибудет туда точно к рассвету. Лишь бы успеть! Лишь бы не дать тем, другим, обидеть отца! Когда, защищая своих от пришлых магов, Васил лишился животной ипостаси, Каяра поклялась владычице, что никогда не оставит его без опеки другого большого ящера. Что ж… Кажется, настало время исполнить клятву. Хозяйка лазурного неба, не оставь своим покровительством!

Солнце лениво выползало из-за горизонта, когда утомленная ночным перелетом Каяра увидела, наконец, родную деревню. Зависла на мгновение в воздухе, пытаясь сообразить, как лучше явиться туда: человеком или ящером. Плюнула и не стала оборачиваться. Если тебя не ждут, то чем крупнее ты будешь, тем лучше.

Снижалась медленно, ожидая атаки со всех сторон. Внизу произошло что-то непонятное: несколько деревянных сараев на окраине явно еще не остыли от пожара, а дом по соседству выглядел так, будто кто-то пытался заново обжечь кирпичи. Судить с высоты, цел ли щит, Каяра не могла, но и с приземлением не спешила. Чинно, будто большая важная птица, она облетела окрестности и зависла над рыночной площадью.

Там, среди в который раз покореженных прилавков, лежал мертвый чужак. Грозный крупный самец, серый, как пожившая мышь. Деревня еще спала, и спросить, ждет ли он погребения с почестями или позорного предания огню в полдень, было не у кого. Каяра осмотрелась и, не заметив угрозы, приземлилась рядом. Ткнула мордой в труп и призвала око богини.

Они пришли втроем, в человеческих обличьях, вчера, чуть позже полудня. Драконы-чародеи, редкость по нынешним временам. Обманули щит с помощью амулетов, что выдавали торговцам, и пробрались в святилище. Долго бродили в поисках входа в чертоги богини, безуспешно пытались зажечь священный огонь. Уверились в тщетности усилий и, прихватив несколько поленьев, что лежали у очага, собрались домой.

Один из торговцев увидел, как странные люди выносят что-то из храма, и поднял шум. Убить дракона в животной ипостаси практически невозможно, и первое, что сделали чужаки, – обернулись. Прибежали маги Кайтарана. Глупцы решили, что кому-то из местных удалось избавиться от ошейника. Атаковали, пытаясь восстановить порядок.

От смерти людей спас выставленный Василом щит. Пришлые оказались куда сильнее местных, и заклинания человеческих магов не подействовали. Двое чужаков полетели прочь, а третий, синий гигант, остался прикрывать отход. Серого убил Васил, ударив древним заклинанием чуть раньше, чем огонь синего достал мудрейшего и поджег деревянные постройки.

От видения отвлекли шаги, осторожные, почти неслышимые. Драконица навострила уши.

– Тот был такой же синий, надо бить, пока не поздно, – еле слышно произнес незнакомый голос.

– Это самка, на рога глянь, – одернул его собеседник.

Каяра осторожно развернулась посмотреть, кто пришел по ее душу и, завидев людей Кайтарана, велела телу сменить ипостась. Мир вокруг дернулся, но ничего не произошло. Жрица так и осталась ящером. Тем временем мужчины уже встали полукругом и приняли боевые стойки.

– Мы не хотим зла! – крикнул тот, что признал в ней самку. – Просто обернись.

Каяра по очереди посмотрела на каждого из шестерых, стараясь показать свою безобидность. В животной ипостаси крылатые не могли разговаривать, только перебрасываться мыслями с такими же драконами. Как объяснить, что она не враг, жрица понятия не имела.

Мужчины занервничали. Тот, что показался главным, поднял руку, Каяра зажмурилась и замахала крыльями, пытаясь взлететь. Поздно! Первый удар настиг ее в воздухе, и, взвизгивая от боли, жрица оценила, насколько сильно людей испугал тот синий, что прилетал до нее. Второй удар оказался слабее, маги вспомнили, что перед ними самка, не спешащая использовать огонь, и поумерили пыл. После третьего драконица улеглась на землю и, не пытаясь улететь, завыла жалобно и протяжно. Разбудить бы кого из своих, дальше будет легче.

Маги замерли в недоумении: воющего дракона им видеть не приходилось. Главный послал одного за цепью, а остальные так и остались стоять вокруг. Каяра только увеличила громкость: чем раньше ее услышат драконы, тем больше шансов выбраться не сильно изувеченной.

Расчет оправдался, на звук сбежались еще маги, а чуть раньше, чем пришел человек с цепью, примчался Нуласк. Взъерошенный, сонный, но жутко злой. Глаза правой руки мудрейшего метали молнии, кровь прилила к лицу.

– Идиоты! – заорал он не своим голосом. – Это жрица. Просто не может обернуться! Так бывает.

Подошел вплотную и осторожно погладил морду драконицы.

– Сейчас, Каяра, я помогу.

На душе посветлело. Страх и боль ушли. Осталась лишь уверенность, что вот-вот все наладится. Драконица закрыла глаза и потерлась о плечо мужчины. В такие моменты становилось понятно, почему именно Нуласк – правая рука Васила. Не самый сильный маг, но вожак, способный взять все в свои руки в нужный момент.

Он почесал жрице нос, в животном обличье не было ласки приятней. А потом схватил за морду и, не давая отвести взгляд, начал заклинание. Каяра взвизгнула и дернула головой, но Нуласк не дал ей вырваться. Если что-то разладилось в оборотном процессе, то первые несколько превращений всегда болезненны, тут главное – не отступать. Жрица мысленно собралась в комок, запрещая себе сопротивляться. Поймала взгляд соплеменника и вместе с прорезавшей тело болью почувствовала, что мир вокруг изменился. Она снова стала похожа на человека.

– Спасибо! – слабо улыбнулась и тут же поведала цель возвращения. – Хочу видеть отца. Он жив?

Нуласк опустил глаза.

– Жив, – выдохнул он. – Но ты прилетела вовремя.

Не помня себя, Каяра побежала к дому Васила. Вошла без стука, дверь у мудрейшего никогда не бывала запертой. Проскочила общую комнату и очутилась в спальне. Отец открыл глаза и слабо улыбнулся. Выглядел не очень, впрочем, гораздо лучше, чем представляла себе драконица. Голова и руки мужчины были перевязаны, но глаза и рот уцелели. Вероятно, Васил все-таки успел увернуться от прямого огня.

– Как ты? – Каяра чмокнула его в щеку, втягивая носом горьковатый запах лечебных зелий.

– Спина болит.

– Позволишь? – жрица протянула руки к ранам, скорее всего, лекарство используют правильное, но проверить было не лишним.

Мудрейший развернулся, подставляя перевязанную спину. Каяра отодвинула ткань и тяжело сглотнула: синий не пожалел огня, заживать рана будет долго, и наверняка останутся шрамы. Осторожно дотронулась кончиками пальцев, вздохнула и закрыла глаза, позволяя владычице взглянуть на подопечного.

Тело охватила злость, давняя, выпестованная. Огонь синего не пугал, раздражало, что серый может уйти. Будто во сне, подгоняла заклинание в надежде достать старого прохвоста. А потом ударила что есть силы и, не успев толком вздохнуть, попала под жаркую атаку.

Отпустило быстро. Нужный запах пришел мгновенно. К счастью, это лекарство в деревне знали давно и лечили Васила правильно. Каяра кивнула отцу и направилась на кухню подогреть кисель. Сомнения улетучились: жизнь мудрейшего в безопасности, а раны со временем заживут.

Принесла завтрак: кисель и выпечку. Устроилась на стуле рядом.

– Внимательно слушаю, что тут произошло, – посмотрела на отца, ухватившего кружку с напитком.

– Нас навестили, чтобы разведать путь, а заодно прощупать, достаточно ли ослабла богиня, – пояснил Васил. Сделал несколько глотков и прошил дочь взглядом. – Мне кажется, мы ошиблись в расчетах, и все случится значительно раньше. Что скажешь?

– Я чувствую ее присутствие, она слаба, но еще с нами. Да и звезды пока согласуются с предположениями, – пожала плечами. – Не понимаю, сколько у нас времени.

– И я, – мудрейший залпом допил кисель. – Те трое – чародеи с особыми умениями: синий может заставить сменить ипостась, белый – лишить полета.

– А серый чем провинился? – поинтересовалась Каяра и откусила булку. Та, хоть и оказалась не самой свежей, все равно осталась вкусной.

– А серый мог оставить всех без огня. Его я видел в деле много лет назад, – Васил ухмыльнулся, – тогда он был моложе и шустрее… – протянул кружку дочери, и та наполнила ее киселем снова. Дотронулся кончиками пальцев до небритого подбородка. – Остается понять, приходил их цвет или рядовые воины. Щит изменим, святилище попробуем спрятать, но, если явится хотя бы с полсотни таких крылатых, нам не устоять.

Каяра взяла еще булку. На этот раз ей повезло меньше – выпечка больше напоминала сладкий сухарь. Отгрызла кусочек, отпила кисло-сладкого напитка. Поймала задумчивый взгляд отца.

– Жаль, что у тебя нет огня в животной ипостаси, Каяра. Пригодился бы…– вполголоса посетовал он.

– Есть в человеческой.

Васил покачал головой.

– Поверь, стоять в человеческом обличье перед крылатым чужаком страшно, реши он просто задавить тебя, никакой огонь не спасет.

Жрица кивнула. Бессмысленно спорить, отец прав. Им бы подумать об этом хотя бы два года назад, все было бы иначе. Но готовясь встретить врага, упустили столько важных деталей, что иногда хотелось выть от досады.

– Ты, надеюсь, насовсем? – мудрейший снова протянул кружку.

– Нет, – Каяра вылила туда остатки киселя. – Посижу с тобой, зайду в святилище и полечу назад. Мы еще, – почувствовала, что краснеет, – не выполнили все обязательства.

– Во имя владычицы! – Васил поднял глаза к потолку. – Понимаю, ты была бы парнем, я бы вещал, как соблазнить девственницу. Но ты девушка… Красивая, желанная. Говорила, знаешь, как действовать. В чем дело? Кайтаран бессилен?

– Насколько я поняла, нет, – ехидно улыбнулась драконица, – но…

– Никаких но! – мудрейший в сердцах махнул рукой и поморщился от боли, но речь не прервал. – Обняла, чмокнула в шею, залезла руками под рубаху, шепнула «возьми меня». Остальное он сделает сам. Что не получается?

– Он ждет моей любви…

– Хорошо, – Васил взглянул на Каяру так, будто та никак не может выучиться читать. – Вместо «возьми меня» прошепчи «люблю тебя», и дело сделано.

Жрица шумно вздохнула. Если бы все было так просто! Подруги говорили, что рядом с желанной женщиной мужчина забывает обо всем на свете, но даже в тот вечер на озере Кайтаран сохранил хладнокровие. Скорее всего, секрет стойкости прост – она не нравится правителю, вот он и не спешит.

Посмотрела на отца. Васил прикрыл глаза, вероятно, устал от разговора.

– Прогуляюсь в святилище, – сообщила она. Подошла и чмокнула мудрейшего в лоб. Погладила по щеке.– Не волнуйся, папа, я все сделаю как надо.

Васил поймал ее руку. Поднес к губам и поцеловал ладонь.

– Как давно ты не называла меня так, Кая.

– Очень давно, – Каяра опустилась на колени и прижалась к отцовской груди, вслушиваясь в стук большого драконьего сердца. – Береги себя. Без тебя я останусь совсем одна. Обещаешь вести себя осторожно?

– Обещаю, – согласился мудрейший. – А теперь иди и девственницей не возвращайся.

Драконица хихикнула, поднялась на ноги и направилась навестить владычицу.

Глава восьмая

– К чему тебе власть над Лазурным драконом, Тамал? – усмехнулась Исолия. – Что намерен с ней делать?

Маг с нежностью посмотрел на любовницу. Какое счастье, когда судьба посылает разумную спутницу! Обожженные уши выдали его с потрохами, но вместо ревности, слез и упреков Исолия только добродушно посмеялась над горе-соблазнителем.

Дернул за веревку, раскачивая качели. Возлюбленная редко приходила в гости, и зрелище красивой женщины, восседающей на подвешенном сиденье в его саду, согревало душу и льстило самолюбию. А вот делиться планами не хотелось. По крайней мере пока.

– И все-таки? – не унималась любовница. Не дождавшись ответа, снисходительно улыбнулась и продолжила: – Так и быть, подумай до завтра. Разрешаю, – оттолкнулась ногами, раскачиваясь, и пристально взглянула на собеседника. – У меня к тебе приземленная просьба.

– Для тебя все что угодно, любимая, – Тамал расплылся в улыбке, предвкушая благодарность за услугу для его Исолии.

– Свари зелье, из тех, что пьют, чтобы влюбиться ненадолго. Хочу, чтобы Кайтаран влюбился в Рату.

– Это еще зачем? – нахмурился маг.

– Чтобы не сдохнуть к концу следующей осени, ему нужен ребенок от жрицы, – тон любовницы стал назидательным, но Тамал не обиделся, давно привык. – То, что девка не устоит, не сомневаюсь – Кайтаран молодец, она уже заливается соловьем, стоит ему появиться рядом. А вот сыночек никого не любит. Подозреваю, для взаимной любви у него есть зелье. Хочу подменить. Пусть имеет одну, а любит другую. При таких условиях ребенка от драконицы не выйдет, и к следующей зиме мой сын, наш сын, – она красноречиво посмотрела на любовника, – унаследует власть. А я стану регентом до его совершеннолетия. Мне кажется, этот план реальнее, чем мифическая помощь от Лазурного дракона.

– Какую славную ошибку совершил отец Кайтарана, рассказав тебе о проклятье сына, – прошептал мужчина еле слышно.

– Наивный дурак, – отмахнулась Исолия, – он думал, клятва заставит меня заботиться о его сыне в ущерб интересам моего. Так не бывает, – снова оттолкнулась ногами и, отклоняясь назад, взглянула в ясное чистое небо. – Смотри,– указала на крупную синюю птицу, – летунья возвращается. Ай да сынок! Страшен, как демон ночи, а женщины липнут как мухи на варенье.

– Держись, – усмехнулся Тамал, раскачивая ее сильнее. – Будет тебе зелье к вечеру.

Любовница прикрыла глаза, будто нежащийся на полуденном солнце кот.

– Очень хорошо, – томно прошептала она.

***

Каяра любовалась замком с высоты. Ладные башенки, игрушечные пристройки, небольшой садик и люди, такие маленькие, что боязно крыльями взмахнуть хорошенько. Вдруг сдует? Фыркнула. Пора бы приземлиться, солнце становится все жарче, того и гляди напечет голову. Созерцать, как живут другие, можно вечность, а у нее есть конкретное важное дело.

Жаль, завтрак уже прошел, и не удастся увидеть Кайтарана с утра. Можно, конечно, отыскать повод, например, зайти поблагодарить за то, что снял ошейник… Но, если правитель занят, визит получится скомканным, а так хочется поболтать с мужчиной хоть немного! Окунуться в запах лаванды с едва уловимыми нотками сандала, почувствовать теплые ладони на талии, ответить на нежный поцелуй. Тряхнула головой, заходя на посадку. Лучше бы не было того вечера на озере! Не знала бы, каким ласковым может быть этот маг, ждала бы своей участи спокойнее.

Приземлилась во дворе. Собралась с силами, приказала телу сменить ипостась. Все внутри отозвалось болью, но мир дрогнул и стал другим. Получилось! Нуласк, конечно, не самый сильный чародей, но тут сработал лучше не бывает. Зашагала ко входу в жилое крыло. Плевать, что не выйдет встречи за завтраком, зато она тщательнее подготовится к обеду. Наденет красивое платье, соберет волосы в хвост, чтобы подчеркнуть декольте. Навесит на шею побрякушку. Кайтаран не устоит!

Мужчина нанес упреждающий удар. Он ждал под навесом у входа. Свежий и бодрый, но одет по-домашнему просто: расстегнутая почти до пояса рубаха, штаны и туфли. Будто не правитель вовсе, а торговец в день, когда работы нет. Поймал ее взгляд и широко улыбнулся. Раскинул руки, давая понять, что готов принять в объятия, и сам сделал шаг навстречу. Каяра ускорилась настолько, насколько позволяли приличия, и через несколько мгновений оказалась в кольце крепких рук. С наслаждением втянула привычный запах, потерлась носом о теплую грудь мага.

– Страшно соскучилась, Кай, – выдохнула она и тут же осеклась, испугавшись своего признания. То, что она вспоминала о нем – правда, но ему-то знать об этом совсем необязательно.

– Рад, что у тебя все хорошо, – прошептал он на ухо.

Большие ладони скользнули по спине, погладили шею и утонули в шевелюре, нежно массируя голову.

– Испугался, что ошейник лишит тебя ипостаси, ящерка.

Отстранился, отступил на шаг и окинул Каяру насмешливым взглядом. Достал из кармана серебряный браслет, тонкий, с множеством висюлек с разноцветными камнями и фигурками животных.

– Соседи отменили визит, и с утра я оказался внезапно свободен. Вот, – он протянул украшение, – сделал для тебя. Примерь. Подгоним размер, покажу, как с его помощью выстраивать щит.

– Спасибо! – Каяра взяла браслет, надела на руку и снова нырнула в объятья Кайтарана. Не церемонясь, мужчина прижал ее к себе. Проглотила застрявший в горле ком и поинтересовалась: – Отчего он такой? Будто на рынке похватал, что нашлось, и деру.

Правитель рассмеялся, и нежно, словно опасаясь разоблачения, погладил спину собеседницы.

– Понятия не имею! Видимо, бездна силы именно так представляет волшебный предмет для необъезженной самки дракона.

– Вряд ли бездну силы интересует, объезжена самка или нет, – улыбнулась Каяра, несмело запуская ладонь в вырез рубахи Кайтарана. Закрыла глаза, наслаждаясь прикосновением. Кожа оказалась теплой и приятной на ощупь. Сердце забилось буйно помешанным. Заныли губы, страшно, до боли, захотелось поцеловать правителя.

– Мы непременно проверим, ящерка, – прошептал мужчина, оглаживая бедра драконицы.

Каяра глубоко вдохнула и, ухватив мага за шею, коснулась губами его губ.

Не оттолкнул. Лишь крепче сжал в объятьях. Ответил жарко и требовательно, по-хозяйски лаская языком и покусывая губы. Не сдерживался, но и не напирал, позволяя Каяре самой делать выбор, хочет она большего или нет. Она хотела. В отчаянной решимости распрощаться с невинностью она сама не поняла, как потеряла голову, и только и могла, что отвечать на его нежности да тихо постанывать от удовольствия.

Не помнила, когда они очутились в ее комнате, помнила, как усадил на кровать и опустился на колени рядом. Целуя и поглаживая, избавил от одежды. Задыхаясь от желания прижаться к нему без лишней ткани, Каяра стянула с Кайтарана рубаху и пробежалась губами от основания шеи к груди и обратно. Мужчина, казалось, тоже утратил самообладание. Уложил драконицу на кровать и, пристроившись между разведенных ног, продолжил ласки.

Маг был везде. Его руки умело сводили с ума, а губы бесстыдно толкали в пучину нетерпения. На нем еще оставались штаны, и Каяра, обхватив ногами мускулистые бедра, потянулась к поясу.

– Не так быстро, ящерка, – тяжело выдохнул на ухо. – Надо выпить зелье.

Измученная предвкушением, драконица только подалась бедрами вперед, прижимаясь к чреслам мужчины и в очередной раз убеждаясь, что желанна. Тихо постанывая, погладила могучую спину.

– Ты смерти моей хочешь? – еле слышно прошептал он, заглядывая жрице в глаза и осторожно расчесывая пальцами ее влажную от пота шевелюру.

– Просто хочу, чтобы ты взял меня, – честно призналась Каяра.– Хочу дойти до конца.

– Сейчас дойдем, – Кайтаран горячо поцеловал ее в губы. – Я туда и обратно. Твой первый раз для меня страшно важен. И я расстараюсь, поверь.

Драконица прикусила губу и нахмурилась. Внезапно проснувшаяся совесть заглушила желание. Маг не сделал ей ничего дурного, чтобы запросто лишить его шанса.

– Не надо, Кай! – драконица осторожно выбралась из-под мужчины. – Так малыша не выйдет, пока есть только вожделение, не больше.

Правитель сел на кровати и покачал головой. Судя по всему, и у него тоже пропало желание продолжать.

– Вожделение – тоже неплохо для начала, – нашел глазами рубаху и потянулся к ней. – Но у меня только одна попытка, и я подожду, если нужно.

Натянул одежду, обулся и внимательно посмотрел на Каяру.

– Помни, что вожделеешь не только ты, ящерка. Не играй с огнем.

Драконица виновато опустила глаза.

– Покажешь, как обращаться с браслетом? – осторожно поинтересовалась она. Хотелось убедиться, что правитель не сердится.

– Не сегодня, – маг направился к двери, – сейчас не смогу мыслить здраво рядом с тобой. Вернешься после очередного похода за цветком, там и поговорим. И еще, – обернулся, держась за ручку засова, – пришлю Борина надеть на тебя ошейник. Так нужно.

– Кай, он чуть не убил меня! – возмутилась драконица, но поймав взгляд господина, сбавила тон. – Боюсь этого артефакта.

– Если захочешь полетать, только скажи. Избавлю тебя от него на некоторое время.

– Хорошо, – со скрипом согласилась жрица.

Кайтаран кивнул и вышел, осторожно затворив дверь. Каяра поспешила одеться, отчего-то показалось, что с уходом мужчины в комнате похолодало. Как ей не хватило поцелуя на прощание! Казалось, маг так горяч, а на деле только создает видимость, чтобы задурить ей голову. Вздохнула. Неприятно ощущать себя лишь ступенью на пути к цели.

В дверь постучали, и Каяра, наивно полагая, что Кайтаран вернулся попрощаться толком, поспешила открыть. Борин виновато улыбнулся вместо приветствия, переступил порог и потянулся к шее жрице. Она собрала волосы и позволила застегнуть ошейник. Ухмыльнулась, почувствовав, как тот впивается в шею. Маг поклонился и убрался восвояси. На душе драконицы стало совсем муторно.

Обедать не пошла, грустные мысли одолели окончательно, и Каяра предпочла немного поспать. А к ужину спустилась. Зря! Пока ели, Рата настойчиво демонстрировала свои с Кайтараном отношения. Будто показывая, что этот мужчина – ее добыча, она то называла его «дорогой», то гладила по руке и даже умудрилась поцеловать. Жрицу представление забавляло и печалило одновременно. С одной стороны, она отчего-то ревновала правителя, а с другой – смешила сама мысль, что Рата считает ее достойной соперницей. В том, что происходящий спектакль играют для нее, Каяра не сомневалась, оставалось лишь понять побудившие актрису причины.

Вечер провела за сборами: завтрашний поход не обещал трудностей, но ухо следовало держать востро. Впрочем, как знать, может, в этот раз Тамал окажется в настроении, и ей удастся забыть о Кайтаране хотя бы ненадолго? Помнится, когда брат покойного супруга не был высшим магом, он умел развлечь разговорами. Совершенно неясно, нужен ей сейчас любовник или нет, а вот приятель бы совсем не помешал.

До последнего ждала, что правитель навестит ее, чтобы хотя бы дать понять, что не сердится, но, промучившись до темноты, плюнула и улеглась спать. Завтрашний день обещал много интересного, так зачем зацикливаться на чем-то или на ком-то одном?

Кайтаран пришел с утра проводить на встречу с Тамалом. Собранный и спокойный, он равнодушно кидал дежурные фразы и смотрел куда угодно, только не на нее, Каяру. Жрица махнула рукой. В конце концов, он обижен, к тому же он никогда не говорил о симпатии, только о ребенке, а что уж она себе надумала, не его забота. Послушно шла рядом и поддерживала ничего не значащий разговор.

Тамал встретил их на середине моста. Кайтаран с сомнением посмотрел на завязанный на голове незадачливого надзирателя платок, но промолчал. Открыл туннель, и драконица с магом шагнули туда. Вышли на свет чуть севернее нужного места, в этот раз точность изменила правителю.

– У Бурлящего будем к полудню, – с досадой констатировал Тамал.

– Раньше, если перестанешь тратить силы на брюзжание, – отрезала Каяра и ускорила шаг. Обычно колнда росла около воды, и обойти осталось не так много. Должны были успеть вернуться к туннелю до темноты. Вздохнула и предложила горе-надзирателю: – Хочешь, подожди тут.

– Вот уж нет! – возразил Тамал, ускоряясь следом. – В прошлый раз Кайтаран мне такое устроил, что теперь собираюсь ходить по пятам, даже если ты будешь против.

Жрице захотелось спросить, знает ли правитель, что Тамал наводил на нее морок, но она сдержалась. Пусть уж лучше надзиратель ворчит, чем распускает руки.

Солнце жарило нещадно, когда они подошли к Бурлящему ручью. Воняло серой, драконица едва различала запахи растений вокруг. Оставалось одна надежда: яркая колнда была заметна издалека. Если Каяра не ошиблась в своих предположениях и цветок действительно рос здесь, конечно.

Дошли до места, где в прошлый раз жрица добыла латуоку. Вместо кустов с голубыми лилиями здесь выросли растения с ядовито-розовыми цветами, пахнущими так сладко, что захотелось попить воды. Драконица улыбнулась: проделки духа-хозяина этих мест оказались невинными. Обычно такие существа не отличались добрым нравом и сурово карали за вторжение, а тут только не любимые ею растения высадили.

Прошли чуть выше по течению, туда, где из-под земли брал свое начало Бурлящий ручей. Несколько горячих ключей время от времени выбирались из недр и то одновременно, то по очереди выбрасывали горячую жидкость. Вокруг почти ничего не росло, все живое подбиралось к воде позже, когда она немного остывала и успокаивалась, и только оранжевые круглые цветы колнды набрались смелости и приблизились к этому беспокойному месту.

Каяра достала нож, опустилась на корточки и принялась срезать цветы. Еловый аромат кружил голову, и, когда она почувствовала на себе чей-то взгляд, она решила, что ей мерещится. Потом подумала и улыбнулась в пространство. Если за ней наблюдает тот же дух-проказник, то они уже договорились и неприятностей ей не грозит.

– Мы не одни, Яра, – еле слышно прошептал Тамал, – надо уходить.

– Сейчас, – жрица уже набрала охапку цветов и уложила их на кусок ткани, чтобы произнести сохраняющее заклинание. – Я давала подношение, прядь волос, одному из духов недалеко. Думаю, это он. Не бойся.

– Не то чтобы я боюсь, – ухмыльнулся маг, – но связываться не хотелось бы. Сама знаешь, духи-хозяева – те еще жуки.

– Знаю, – вздохнула Каяра и зашептала заветные слова.

Духи-хозяева земель чем-то напоминали медведей: жили поодиночке и каждый тщательно охранял свою территорию. Никто не знал, когда и как они поделили земли, но Каяра предполагала, что они просто-напросто занимали все свободные от большого количества людей уголки. Жадные и озлобленные духи не знали пощады, и всякий, кто приходил в малонаселенные людьми места, помнил – если взял что-то, духа лучше задобрить, иначе может покалечить, а то и вовсе наградить страшным проклятием.

Каяра засунула цветы в торбу, и они с магом зашагали обратно. Солнце начало путешествие за горизонт, до туннеля было полдня пути, но с каждым шагом становилось все очевиднее, что ночевать здесь нельзя. Не дух-проказник, нет, кто-то другой посчитал себя обиженным.

– У тебя же должен быть оберег от хозяев, – то ли спросила, то ли напомнила жрица спутнику. Поежилась. Вокруг как-то резко похолодало.

– Должен, – подтвердил Тамал. – Только тут кто-то особенный, и мой артефакт не считает его врагом.

– Плохо, – выдохнула Каяра, ускоряясь. Духу, конечно, не следует демонстрировать страх, но лучше показаться трусом, чем влипнуть в историю. – Сможешь снять мой ошейник? Или открыть туннель до прохода Кайтарана?

– Ошейник – нет, с ним и Борин-то не очень справляется, а я послабее буду, – отмахнулся Тамал, – а туннель могу открыть только для себя. Но что-то мне подсказывает, что проще тут сцепиться с хозяином, чем явится к Кайтарану в одиночку.

– Пошевеливайся или готовься защищаться… Кожей чувствую его злость, – предупредила жрица. – Только не понимаю, в чем дело. Вряд ли в цветах…Может, остановимся и попробуем откупиться?

– А что ты можешь предложить? – ухмыльнулся Тамал. – Не думаю, что этот монстр готов принять прядь волос.

Каяра кивнула и перешла на легкую рысь. По-хорошему с духом надо бы переговорить, а не убегать по темноте, но уж больно грозный взгляд прошивал спину. Как бы не случился последний разговор в жизни.

Глава девятая

До обеда день Кайтарана не отличался от любого другого. Он проводил Каяру, открыл туннель ей и Тамалу и отправился к себе разгребать бумаги. После завтрака встретился с купцами, торгующими пушниной и драгоценными камнями. Торговцам не нравилось последнее повышение налогов, и правителю пришлось наобещать им с три короба привилегий, предусмотрительно не указав сроки исполнения обещаний. Ближе к обеду пришел владелец львиной доли верфей на землях восточных торговцев, тоже недовольный. Договориться с ним оказалось сложнее. Опытный, хваткий и ушлый, он не ушел, пока они с Кайтараном не нашли устраивающее обе стороны решение.

Проводив его, правитель вздохнул спокойно и собрался было обедать, но прибежавший особый курьер принес письмо от главы народа Горных магов, и с едой пришлось повременить. Морул, правитель горных, давний друг отца и отец невесты Кайтарана, писал редко и исключительно по делу.

Правитель земель восточных торговцев торопливо распечатал послание. Пробежал глазами и крепко задумался. Морул писал:

«Кайтаран,

довожу до твоего сведения, что отношения наши с соседями обострились донельзя, похоже, в ближайшее время нам с тобой придется вспомнить о союзнических обязательствах. Лишний раз напомню, что за вознаграждением за помощь дело не станет. Надеюсь, ты не забыл о своих обещаниях.

Чтобы укрепить наши связи и обезопасить мои земли в случае моей кончины, предлагаю ускорить твой брак с моей дочерью. Понимаю, девочке всего шестнадцать, но уверен, тебе хватит такта и умения сгладить и эту шероховатость. Предлагаю назначить свадьбу в начале осени.

С нетерпением жду твоего мнения. Морул».

Кайтаран вздохнул и потер ладонями лицо. Свадьба не пугала, в конце концов, рано или поздно это должно было случиться, а вот война в ближайшее время в планы не входила. Одно дело мелкие стычки вроде нападения на деревню драконов, и совсем другое – столкновение с высотными ловчими, соседями горных магов. Ловчие – отличные воины: умелые, быстрые, слаженно действующие, а горные территории не самое привычное место для людей Кайтарана. Надо придумать, как все уладить, иначе никакое вознаграждение не компенсирует потери от такого союза.

В задумчивости правитель пришел в столовую. За столом в одиночестве, ожидая, пока принесут первое блюдо, сидела хмурая Рата. Едва кивнула, приветствуя любовника. Кайтаран отчитал ее вчера за неподобающее поведение за ужином, и она дулась до сих пор. Мужчина подошел и примирительно чмокнул пассиюв щеку.

– Прости, я был излишне резок, ты имеешь некоторое право на ревность…

– Некоторое? – глаза Раты метнули молнии. – Когда ты без прелюдий и разговоров разложил меня на столе вчера днем, я так и подумала, что ты был с ней, а не перепало. Но когда ты позволил себе без стеснения рассказывать об этой змеюке, у меня не ревность появилась, а злость. Господин, я все понимаю, но девкой в бордель я не нанималась.

Правитель поднял глаза к потолку и вздохнул.

– Тише, прошу, не хочу, чтобы обо мне судачили слуги,– обнял любовницу со спины. – Рата, милая, ты просто чудо и твоя ревность страшно приятна, она позволяет надеяться, что ты неравнодушна ко мне. Но, умоляю, не делай нас посмешищем. Пожалуйста…

– Хорошо, – согласилась Рата и вздохнула. – Но, прошу, не надо так явно…

– Тс-с…– Кайтаран приложил ладонь к ее губам. – Есть еще одна новость. Я женюсь осенью, так что тебе самое время заняться, – тут он нахмурился, припоминая слова, – как ты говоришь, «правильным отступлением».

Рата прикусила губу и тяжело проглотила застрявший в горле ком. Кайтаран ласково потрепал ее по плечу.

– Ну-ну… – попытался подбодрить он. – Найдешь себе другого красавца.

– Возможно, – Рата чуть не плакала, – ты помнишь наши договоренности?

– Да, – кивнул Кайтаран и отошел от любовницы, чтобы занять место во главе стола. – Не думай о деньгах, я все оплачу.

– Прости, – выпалила женщина и вышла из-за стола. – Поем позже.

Кайтаран остался в одиночестве. Слуга принес еду, правитель принялся задумчиво ковыряться в тарелке. Поведение Раты не обмануло его: как и в начале отношений, любовница, прежде всего, пеклась о личных интересах. Безусловно, жизнь с ним куда веселее, чем прозябание молодой вдовы в доме отца, но не настолько, чтобы разводить театральные слезы на пустом месте. Да и любви давно нет. Если поначалу Рата относилась к нему так трепетно, что сердце замирало от волнения, то теперь иначе как источник телесных и ювелирных радостей любовница его не воспринимала.

Велел подать вина и, наполнив внушительный кубок, залпом опустошил его. Ответ Морулу напишет завтра, а сегодня надо придумать, как побудить ящерку влюбиться быстрее. Времени осталось не так много. Вздохнул. Отлично замечал, как драконица смотрит на него, как изводится без ласки, но давать большее боялся. Женщины любят только то, что им не принадлежит, и никогда нельзя открываться полностью. Почувствуют, что ты сдался, и сядут на шею.

Налил еще. Все-таки жрица дивно хороша! Не внешностью, жаром. Нежная, чуткая, но горячая, как пламя дракона. Всякий мужчина, должно быть, мечтает о подобной любовнице. Опустошил кубок и набрал побольше воздуха в грудь, прогоняя возбуждение. Ухмыльнулся: ничего, ящерка, дай срок, и до тебя доберемся.

Поесть спокойно не дали: послеобеденные визитеры прибыли чуть раньше и Кайтарану пришлось бросить еду и заниматься гостями. Снова вспомнил о Каяре уже ночью, когда луна надменным взором заглядывала во внутренний двор замка. Навестил комнату жрицы и, убедившись, что та не возвращалась, направился к себе. Подождет до утра, видимо, ошибся с туннелем и путешествие заняло больше времени, чем ожидали.

***

Они неслись по темноте, не разбирая дороги, полагаясь на звезды, драконью интуицию и магическое чутье. Дух не отставал. Шершавым тяжелым взглядом скользил по спине и затылку, дотрагиваясь до шеи кончиками ледяных когтей. Хрипло и громко дышал. Каяра слышала: где-то есть существа, пожирающие чужой страх, и ей казалось, что по пятам идет именно одно из них. Но если так, лучшим решением было остановиться и выяснить, что хочет преследователь, а не давать ему пищу, ускользая из цепких лап. Неплохо бы обратиться, но связываться с ошейником еще раз было страшно. Каяра отлично помнила, как застряла в странном состоянии то ли очень больного дракона, то ли сбрендившего человека, и не хотела оказаться в нем снова.

Бежала, вслушиваясь в сбивчивое дыхание Тамала и пытаясь припомнить, есть ли у нее хоть что-нибудь, что сойдет за дань для духа. Ничего, кроме браслета Кайтарана, в голову не приходило, но драконица отлично знала: преследователя не устроит магический предмет, сделанный для другого существа, и изо всех сил искала иные варианты.

Дорога стала неровной, то и дело под ноги попадались выступающие корни деревьев и большие острые камни. Запахло мокрой землей и липовым цветом, Каяра втянула носом холодный ночной воздух и замедлилась:

–Свернули не туда, утром шли другим путем, – пропыхтела она

– Ну вот, – проворчал маг, сбавляя скорость. – Попробую зажечь огни.

Жрица бессознательно кивнула, заставляя себя ускориться. Усталость брала свое, и шустро двигаться вперед становилось все труднее. Земля под ногами захлюпала, Каяра неудачно шагнула и поскользнулась. Попыталась встать. Лодыжку прошило болью. Драконица закрыла глаза, собираясь с силами, чтобы подняться.

– Не спеши, око богини, – проговорил, будто пролаял, подоспевший дух, и Каяру придавило к земле, – послушай меня.

Жрица посмотрела вокруг, но не заметила Тамала. Этот ублюдок бросил ее! Оставил один на один с монстром. «Защиты!», – обратилась она к владычице, но ответа не последовало, стало лишь труднее дышать. Вероятно, они с магом забрели в место, недоступное госпоже.

– Ты покусилась на мою добычу… – отрывисто возвестил дух. – Не стоило этого делать.

Каяра наконец-то разглядела его: пустые глазницы среди сгустка серебристой травы, больше напоминающего ветвистое перекати-поле, и две огромные когтистые лапы. Явно не Хозяин земель… Тогда кто?

– Не знаю, о чем ты говоришь, – выдавила из себя жрица и судорожно хватила ртом воздух. Его отчаянно недоставало. Повторила попытку. Безуспешно.

– Твоя богиня уже достаточно слаба, чтобы я добрался до тебя, око.

Комок сжался, и, вздрогнув, начал увеличиваться. Становился больше и больше, отбирая жалкие крохи, не оставляя возможности дышать. Каяра прикусила губу. Понять бы, что именно хочет дух.

– Не брала ничего твоего, – еле слышно прошептала она. Мысленно призвала священный огонь, но руки остались холодны.

– В последний миг мы отчетливо видим все наши провинности, – пролаял комок, словно щупальцами, окружая ее серебристой травой. – Тебе не придется мучиться долго, скоро все узнаешь.

«Защиты!», – еще раз мысленно призвала Каяра владычицу, но та будто не слышала. . Сердце заколотилось, требуя своей доли воздуха, но, несмотря на все попытки вдохнуть, предложить драконице ему оказалось нечего.

В груди жгло так, будто тело, наконец, получило огонь, кровь била в висках, а тьма вокруг вдруг показалась такой густой и тягучей, что напомнила о слегка подстывших красках, которыми Каяра рисовала в детстве. Последняя мысль жрицы была о полете, о том, что так и не перевалила через горы, не посмотрела как живут те, другие драконы. Тьма, тишина и замедляющийся стук собственного сердца. Кажется, конец пути где-то здесь.

Резкий звук ударил по ушам. Все вокруг озарила вспышка, и мир тут же окунулся обратно во тьму. Комок травы зарычал и сжался. Будто пойманный невидимой сетью, он уменьшился, а затем и вовсе исчез, громко хлопнув напоследок.

Каяра схватила ртом воздух, закашлялась и села. Тяжесть ушла, а вместе с ней ушел страх, оставляя после себя противный липкий пот, зато снова стала заметной боль в лодыжке. Поморщилась и попыталась встать, надо выбираться, пока дух не вернулся. Ноги дрожали и не слушались.

Зажегся слабый огонек, и сильные руки подхватили ее.

– Ты жива, ящерка? – добродушно поинтересовался Кайтаран, взваливая драконицу на плечо, как мешок с репой. – Я уже решил ты того, отправилась к своей богине, упорхнула на вечный покой в лазурное небо, – театрально вздохнул. – Хорошо, что успел. Спать уже собрался, но кольнуло дурное предчувствие.

– Где Тамал? – спросила Каяра, чтобы не выдать, как рада видеть правителя. С наслаждением втянула носом его запах и осторожно прислонилась щекой к спине.

– Отправился домой, – мужчина тряхнул ношу, устраивая ее удобнее на плече. – С ним дух справился гораздо быстрее. Но это ничего, один удар свистящего артефакта, и Тамал очухался и даже сам смог открыть туннель. И мы сейчас откроем, только посмотрю, что у тебя с ногами.

Дошел до светлого места, усадил драконицу на пенек и зажег еще несколько огоньков. Ощупал ее ноги и, достав из своей торбы длинный кусок ткани, туго перевязал лодыжку.

– Сейчас должно быть лучше, – ухмыльнулся он, подавая руку. – Идти сможешь?

Каяра несмело поднялась и потопталась на месте. Боль не ушла, но стала терпимой.

– Смогу, но медленно, – сообщила она.

– Отлично, – похвалил Кайтаран и, прошептав что-то, открыл проход в пространстве. – Пошли. Враг загнал вас далеко, зато, чтобы попасть сюда, не нужна драконья кровь. К рассвету мы с тобой будем у другого туннеля, а к позднему завтраку доберемся до замка.

Предложил Каяре руку, и жрица покорно оперлась на нее.

– Как мне повезло, что ты знаешь, как прогнать эту тварь, – прошептала драконица и прислонилась к плечу мужчины.

– Еще бы я не знал, – Кайтаран остановился и посмотрел ей в глаза. – Монстр увязался за тобой только из-за меня.

Жрица прищурилась. В тусклом свете туннеля холода глаз собеседника было не разглядеть, но отчего-то подумалось, что сейчас он смотрит с мрачной решимостью. Набрала побольше воздуха в грудь.

– Расскажешь? Не люблю оставаться в неведении.

– Не сейчас, – отмахнулся правитель и пошел вперед. – Ты и так знаешь настолько много, что впору убить… Скажу одно: за последним ингредиентом с тобой пойду я. Тамал, вижу, бесполезен.

– Найдешь время? Это дня на три, – Каяра поковыляла следом. Мужчина остановился, предлагая ей руку, и жрица, вздохнув, воспользовалась помощью.

– Мы вроде как мою жизнь спасаем, – ухмыльнулся Кайтаран. – Для меня важнее дела нет.

Драконица грустно усмехнулась. Тяжело проглотила слюну, раздумывая, можно ли спросить. Но любопытство взяло верх.

– Скажи, Кай,– вкрадчиво прошептала она, осторожно поглаживая руку спутника, – а каково это – знать, что скоро умрешь?

– Мы все умрем, ящерка.– Кайтаран, казалось, подмигнул. – Кто-то раньше, кто-то позже. У меня преимущество – я знаю, когда наступит мой черед, – ухмыльнулся. – Хотя одно неудобство все-таки есть: времени мало и, будь я женщиной, никак не смог бы десять лет ждать героя, готового лишить меня невинности. Пошел бы вразнос раньше. Хоть кому-нибудь плохонькому, но отдался бы…

Каяра почувствовала, как кровь приливает к лицу. Стало досадно. То ли от лишнего напоминания о девственности, то ли от намека на то, что она никому толком не нужна была все это время.

– Теперь-то все наладится, размениваться не придется, – сквозь зубы прошипела она, – герой нашелся, и великий подвиг не за горами.

Кайтаран рассмеялся. Громко и весело.

– Не дуйся, ящерка, – обнял спутницу за плечи. – Будем считать, что ты ждала меня: идеально подходящего для тебя мужчину, – торжественным голосом возвестил он.

– Так и есть, – прыснула Каяра. – По веским причинам я не могу потерять девственность с драконом. А достоинство у человеческих мужчин несколько больше, чем у крылатых, да и драконицы уже человеческих женщин. Надеюсь, понимаешь, о чем я? – подмигнула. – Будь у тебя нормальные размеры, первый раз было бы жутко больно, но так как у тебя ничего выдающегося, ты мне подходишь идеально. Так сказать, тютелька в тютельку.

– Весьма обширные познания для женщины, которая и целоваться-то толком не умеет, – огрызнулся Кайтаран, убрал руку и ускорился.

Довольная маленькой местью, Каяра припустила следом, но быстро поняла свою ошибку. Каждый шаг отдавался болью и в конце концов наступать на ногу оказалось невозможно. Драконица замерла на месте. На глазах появились слезы. Мужчина, сообразив, что спутница не семенит за ним, оглянулся. Поймал ее взгляд и покачал головой.

– Эх ты… Тютелька, – язвительно заметил он. Подошел, подхватил жрицу на руки и зашагал дальше.

Каяра прижалась к его широкой груди. Закрыла глаза, вдыхая привычный аромат и вслушиваясь в стук чужого сердца. На душе стало удивительно спокойно.

– Как хорошо, Кай, – прошептала она еле слышно. – Уютно, надежно.

Правитель только крепче сжал ношу.

– А как же вожделение? Неровно бьющееся сердце и губы, требующие поцелуя? – подкинул ее на руках, чтобы перехватить удобнее. – А? Куда все делось?

– Не знаю, – Каяра потерлась ухом о мускулистое плечо и закрыла глаза.

Не смогла бы сказать, как долго Кайтаран нес ее на руках. В какой-то момент драконица погрузилась в безмятежный сон и потеряла счет времени. Очнулась оттого, что спутник пытался усадить ее на землю рядом с большим пнем. Рассвет только начался, но даже в полутьме легко угадывалось: они вышли из одного туннеля и теперь должны нырнуть в другой.

– Как нога? – поинтересовался он, пристраиваясь на пенек и разминая руки. В утренних лучах мужчина выглядел уставшим.

– Не знаю, – честно призналась Каяра, боясь даже пошевелить больной конечностью.

– Ну что ж, – вздохнул Кайтаран и потер лицо ладонями. – Значит, будем дома не к позднему завтраку, а к обеду. Только и всего.

Каяра закрыла глаза и покачала головой. Протащить ее и через этот туннель правитель не сможет: как бы ни был могуч спутник, он тоже не спал ночь и измотан. Вздохнула и решилась.

– Сними с меня ошейник, господин, и мы окажемся в замке гораздо раньше.

– Ты хочешь сказать, – правитель лукаво улыбнулся, – я полечу верхом на драконе?

– Да, – пожала плечами жрица. – На шее есть удобное местечко, подержишься за выступы за черепом, – облизнула пересохшие губы: – Я не могу осуществить мечту взрослого мужчины, но вполне могу осчастливить одного маленького мальчика.

– Ты сама и есть мечта взрослого мужчины, – прошептал Кайтаран и чмокнул ее в лоб. – Сейчас избавлю тебя от побрякушки.

Каяра откинула голову назад, позволяя магу расстегнуть ошейник. Щелкнула застежка, и правитель деловито припрятал артефакт в торбу.

– В животной ипостаси мы не разговариваем, – начала наставления жрица, – но все слышим и понимаем. Держись крепче. Если упадешь, не бойся, успею тебя подхватить, в небе мне равных нет. Понял?

– Да, – ответил Кайтаран, потирая руки.

Драконица отошла на несколько шагов и обратилась. В животной ипостаси нога почти не беспокоила. Прислонила голову к земле, позволяя мужчине занять удобное место и, убедившись, что все хорошо, взмахнула могучими крыльями.

Глава десятая

Холодный утренний ветер ударил по драконьей морде, заставляя на миг закрыть глаза. Каяра покачнулась, но тут же выровнялась, набирая высоту. Почувствовала, как напряглись бедра всадника в попытке удержаться на месте, как ладони сильнее сжали выступы за черепом, и тихонько фыркнула. «Не бойся, маг, ящерка будет осторожна», – язвительно подумала она, поднимаясь выше.

Здесь, на высоте, солнце светило нестерпимо ярко, но привычная драконица лишь слегка прищурилась и продолжила махать крыльями. Кайтаран, казалось, не дышал. Замер то ли в страхе, то ли в восхищении. Каяра наслаждалась каждым мгновением, было что-то до ужаса трогательное в том, что этот маленький теплый человечек так легко доверил ей свою жизнь. Сердце наполнялось нежностью всякий раз, когда на вираже правитель сжимал драконью шею бедрами, наивно полагая, что это поможет не упасть, если ящерка решит сбросить его. А как много ей хотелось рассказать Кайтарану! Стольким поделиться! Увы, животная ипостась речью не владела.

Каяра специально покружила над замком, давая правителю насладиться зрелищем, и приземлилась прямо посреди внутреннего двора, распугав немногочисленных слуг. Опустила голову. Мужчина спешился и крепко обнял ее морду.

– Никогда ни с одной женщиной у меня не было ничего подобного, – прошептал он прямо в ушное отверстие.

Почесал драконице нос. Каяра прикрыла глаза от блаженства. Кайтаран прищурился и повторил ласку. А потом еще и еще. Жрица издала звук, напоминающий довольное урчание большой кошки, а правитель снова склонился над ухом.

– Жаль, не знаю такого местечка у тебя в человеческом обличье, – проговорил он и опять почесал кончик носа рептилии. Чмокнул где-то между рогом и глазом. – Если бы я был такой, как ты, я бы ух… – и снова потянулся к носу.

Каяра никогда не ощущала ничего похожего, ей, большому опасному зверю, хотелось выгнуться домашней Мявкой и подставить бок под руки мужчины. Потереться о его ладонь, отдавая ласке чешуйчатую спину. Тряхнула головой и фыркнула, оборачиваясь. Нельзя позволять инстинктам взять верх над разумом!

Мир дрогнул и изменился. Каяра приобрела человеческий облик. Кайтаран улыбаясь пожирал ее взглядом.

– Все-таки жаль, что у тебя-человека нет такого места, – повторил он вполголоса. – Выглядишь великолепно. Кажется, желание владеет тобой так полно, что отдашься первому встречному.

Потом вдруг стал серьезным.

– Как нога? До комнаты дойдешь? Пришлю лекаря туда.

– Должна, – слабо улыбнулась драконица и поковыляла ко входу в замок.

Кайтаран хмыкнул, и, догнав, подхватил на руки. Нежно прижал к себе.

– Так уж и быть, донесу тебя, ящерка, – добродушно проворчал он.

Каяра кивнула и закрыла глаза.

Очнулась в своей кровати, раздетая до рубахи, с туго перевязанной ногой и «ожерельем» на шее. За окном царила темнота, но драконица не могла припомнить, ни как они с правителем пришли сюда, ни как лекарь приводил в порядок ногу. Должно быть, навели какой-то морок.

Жрица оделась. Мучил голод, и надо было спуститься, что-нибудь перехватить на кухне. Ужин наверняка давно прошел, но сердобольная повариха не должна оставить ее без еды.

В нерешительности замерла около лестницы, и, поразмыслив несколько минут, пошла в обход. Замок был полон странных неизвестно куда ведущих коридоров, и один из них представлял собой широкий плавный извилистый спуск со второго этажа во двор. Когда драконица увидела его в первый раз, она спросила у Кайтарана, зачем эта конструкция, но правитель отшутился, ответив, что-то про верное положение катапульты, и назначение этого места так и осталось тайной. Тем не менее, сейчас коридор оказался как никогда кстати.

Каяра проковыляла вдоль дверей спален и уже дошла до поворота, когда из тупика за углом услышала голос Исолии. Остановилась, не желая унимать любопытство. Приятно узнать, что у надменной злюки есть какие-то тайны.

– И бутылка точь-в-точь, – ликовала мачеха Кайтарана. – Я же говорила, что они у сыночка, как у всех магов. Одинаковые. Он и не заметил небось ничего.

– Это хорошо! – ответил Исолии Тамал.

Каяра нахмурилась, не понимая сути разговора. Но собеседники явно двинулись в ее сторону, и пришлось спешно ретироваться. Прошаркала вниз до выхода, пересекла внутренний двор и очутилась на кухне. Стряпуха мило улыбнулась, приглашая в столовую: господин велел накрыть на стол гостье, как только та пожелает. Драконица тяжело вздохнула и направилась ужинать по-человечески.

Уже за едой ее кольнула нехорошая мысль. Неужели Тамал и Исолия любовники? Если так, то зачем маг приставал к ней в долине? Вряд ли чтобы заставить ревновать возлюбленную. Нахмурилась и зло ухмыльнулась. Неужто этот рохля решил с ее помощью освободить Лазурного дракона? Глупец! Бог сотрет его в порошок и не заметит.

Положила в рот кусок мяса и не почувствовала вкуса, все вокруг подернулось привычной молочной дымкой. Отрылось око богини.

Огромный темно-синий самец заходил на посадку над городом. Под его крылом красовались каменные дома, окруженные садами и дорогами, величественный храм перед просторной площадью и озеро, такое глубокое, что вода в нем казалась фиолетовой, как море в солнечный день. Он приземлился во дворе дома из изумрудного кирпича и обратился.

Навстречу вышли двое. Мужчина в летах, явно старше даже Васила, и женщина, внешностью напоминающая, ее, Каяру. То же кукольное личико и ясные глаза. Та же тонкая морщинка над носом. Синий кивнул. Возрастной ухмыльнулся и, отступив на несколько шагов, принял животную ипостась. Взлетел молочно-белым хвостатым облаком прямо в сторону видневшейся на дневном небе полной луны.

Каяра дернула головой, стряхивая остатки видения, и вышла из-за стола посмотреть в окно. Вздохнула. Если верить ночному светилу, у нее осталось дней пять, не больше. Надо бы поторопить Кайтарана! И с походом, и с девственностью. То, что жрица увидела тех, других драконов из-за гор, она не сомневалась. Это озеро уже попадалось оку владычицы однажды, тогда похожая на Каяру женщина пела колыбельную. Вот только кому, так и осталось загадкой.

Вернулась за стол, покончила с мясом и поспешила к себе. Сейчас с Кайтараном не поговоришь, он наверняка развлекается с Ратой, но время не ждет, и завтра, самое позднее послезавтра, надо выступить в поход.

Спала плохо, всю ночь преследовал голос той женщины: низкий, но удивительно приятный. Каяре снилось, что она тонет, и каждое слово этой прекрасной колыбельной ввергает все глубже и глубже под воду. Проснулась на рассвете, в холодном поту и с болью в шее. Оделась и почти мгновенно отправилась к правителю, но застать Кайтарана не удалось: уехал по делам на южную границу. День провела как на прорастающих стеблях бамбука. Время почти осязаемо утекало песком сквозь пальцы, и бездействие нервировало почище страшных видений.

Когда к вечеру правитель вернулся, вконец измученная жрица поспешила встретиться с ним, не дожидаясь ужина. Но, как оказалось, Кайтарана хотела видеть не она одна. Когда Каяра подошла к месту, где только что закрылся туннель, она обнаружила, что мужчина уже попал в цепкие лапы любовницы. Рата обнимала его, нежно проходясь губами по лицу, а маг осторожно придерживал ее за плечи, закрывая глаза от удовольствия. Неудобнее момента было не придумать, но еще неизвестно, когда они смогут отвлечься друг от друга, а завтра говорить о деле будет поздно.

– Господин, – тихо, но четко позвала драконица, приблизившись на расстояние пары шагов, – мне очень нужно срочно переговорить с тобой.

Кайтаран вздрогнул. Открыл глаза и мягко отстранил Рату от себя. Посмотрел на жрицу.

– Подожди меня в комнате, – приказал он. – Сейчас приду.

Каяра согласилась и поспешила прочь. В жилах, будто кисель на медленном огне, закипала злость. Выгнал как девчонку! В конце концов, она и впрямь по делу пришла, а вовсе не любоваться на то, как он милуется с другой! Мог бы оторваться ненадолго… Шумно вздохнула, пытаясь взять себя в руки. Какая ей, в сущности, разница, выгорит дело или нет? Не ее жизнь зависит от травы и ребенка, а его. Она уйдет в любом случае, вне зависимости от того, успеют завершить начатое или нет. Васил придумает, как снять ошейник. А Кайтаран сможет по-прежнему наслаждаться прелестями Раты. Все равно никому, кроме этой вертихвостки, он не нужен.

Еще не успела по-хорошему захлопнуть дверь, как в комнату вошел правитель. Без стука, из своей спальни. Смерил драконицу сосредоточенно-холодным взглядом и, скрестив руки на груди, кивнул, давая понять, что готов слушать.

– У меня осталось мало времени, – спокойно и твердо сообщила Каяра. – За кумилой надо выступать завтра. Необязательно сопровождать меня, – тут жрица улыбнулась и подмигнула: – ты можешь провести время гораздо приятнее. Надо просто снять с меня ошейник, и я прекрасно справлюсь одна. Клянусь, не обману.

Кайтаран покачал головой.

– В Закрытые земли ты без сопровождения не пойдешь. Я был там, и это не легкая прогулка, – облизнул губы. – Отправимся завтра на рассвете.

Каяра кивнула. Отчего-то захотелось обнять его, но она одернула себя, лишний раз вспоминая о Рате.

– Бутыль с зельем не забудь, господин. На всякий случай…

– А что, уже есть повод говорить о твоей ко мне любви? – правитель удивленно приподнял левую бровь. С сомнением покачал головой.

– Не знаю насчет любви, – ухмыльнулась Каяра, но сердце отчего-то забилось чаще. Тяжело проглотила слюну, пытаясь придать голосу твердость. – Думаю, это последняя возможность. Не берусь предсказать, что будет потом, – заглянула мужчине в глаза. – Это затея с самого начала была сомнительной, Кай. Даже в любящих парах драконов дети случаются редко. А на полукровку можно полжизни положить. И не добиться результата. Тем более я слышала о детях от дракона-отца, но никогда – от драконицы. На зелье надежд гораздо больше.

Вздохнула и прикусила губу.

– Так что совместная ночь будет скорее одолжением мне, чем помощью тебе.

– Все-таки хочу попытаться, – вполголоса возразил Кайтаран. – Может, повезет.

– Как скажешь, – пожала плечами Каяра. – Наши цели совпадают, если это не сделаешь ты, мне придется тратить время на поиски другого подходящего кандидата. К сожалению, не могу попросить кого-то из своих. Жрице нельзя дарить девственность дракону.

– Не надо искать другого… – правитель рассмеялся и театрально схватился за грудь. – Как представлю, что ты ходишь по замку и предлагаешь себя каждому встречному мужчине, так сердце кровью обливается. Сколько бед и скитаний тебе предстоит! Сколько отказов! Даже подумать страшно, – подмигнул. – Так уж и быть, сжалюсь над сироткой. Это будет тяжело, но я сильный, я смогу.

– Ах ты скотина, – обиделась Каяра. Подобрала с кровати подушку и со злостью кинула ею в правителя, но Кайтаран ловко увернулся от удара. Жрица посмотрела вокруг в поисках походящего для метания предмета. – Сжалится он… Да с твоими размерами хоть кто бы предложил.

Правитель в одно движение оказался совсем близко, словно в тиски, заключая драконицу в объятия. Каяра замерла, прижимаясь к могучей груди. Кайтаран непривычно пах разгоряченным телом, но дух ничуть не смущал. Смущали руки, бесцеремонно путешествующие по спине и бедрам, и тяжелое шумное дыхание.

– Чувствую, настал подходящий момент поведать тебе страшную правду о размерах, ящерка, – прошептал мужчина и сильнее прижал к себе.

Каяра поймала его взгляд и громко сглотнула. Отчего-то стало неловко и появилось стойкое желание извиниться за глупую шутку.

А потом возмущение взяло верх. Почему ему можно надсмехаться над ней, а ей нельзя?

– Ты только что целовался с другой, а сейчас распускаешь руки со мной, – тяжело выдохнула жрица, мысленно признавая: несмотря на обстоятельства, близость Кайтарана заставляет внутренний огонь разгораться,– самому-то не противно?

– Мне не может быть противно обнимать молодую красивую женщину, я же не тюфяк с крыльями, – правитель наклонился и коснулся губами шеи драконицы, сразу за ухом.

Каяра отскочила как ошпаренная. Брезгливость победила. Как бы ни хотелось ласки Кайтарана, получать ее одновременно с кем-то казалось неприемлемым.

– Прекрати! – прорычала она, вырываясь из объятий. – Хватит напрасно терзать мое тело! Придешь, когда посчитаешь нужным, молча сделаешь дело и уйдешь. Этого будет достаточно. И еще, – она посмотрела мужчине в глаза, – мои соплеменники не тюфяки. Я девственница так долго по другой причине.

– Поделись тайной, будь добра.

Кайтаран ухмыльнулся, склонил голову набок, скрестил руки на груди и широко расставил ноги, всем своим видом показывая, что готов услышать любую небылицу. Каяре захотелось его ударить. Но вместо этого она пустилась в объяснения.

– Никто не видел трупа моего мужа, богиня так и не дала мне знак, жив он или нет. А мы давали клятву, – шумно втянула носом воздух. – Клятвы для драконов не пустой звук. В таких случаях обычно выдерживают определенное время, и только потом признают женщину вдовой.

– Надо полагать, твой срок закончился недавно… – лицо правителя так и осталось непроницаемым, но взгляд немного подрастерял воинственность.

– Весной, – пояснила Каяра. – Возможно, если бы в моей жизни возникла дикая страсть, мне бы простили клятвопреступление, все-таки семь лет – очень много времени, но мужчины обходили меня стороной из-за священного огня, а я их – из-за супруга. Получилось, что получилось, – жрица грустно усмехнулась. – Теперь моя девственность не только лишний способ добыть священный огонь, но и объект чужих насмешек.

– Кая, клянусь, больше никогда, – начал было мужчина, но драконица покачала головой, давая понять, что не желает слушать.

– Уходи, – твердо произнесла она, – хочу остаться в одиночестве.

Кайтаран поклонился, развернулся и исчез в своей комнате. Каяра подняла подушку, бросила ее на кровать, уселась рядом и разревелась, стараясь всхлипывать как можно тише.

Плакала не из-за правителя и даже не из-за потерянных и проведенных в одиночестве лет, нет, тяжелой, неподъемной ношей навалились мысли о будущем. Именно сейчас она с неприятной ясностью осознала, что, девственница или нет, именно жрица – ключ ко входу в чертоги богини, проводник к Лазурному дракону. И именно она – та жертва, которую племя принесет в любом случае. Судьба лишит ее жизни, если она откажется помогать чужакам, или одарит одиночеством и презрением, если согласится. Обе участи незавидны.

Васил говорил, владычица выбирает в услужение сильных духом. Каяре отчего-то казалось, что в этот раз богиня ошиблась. У жрицы не было ни сил, ни решимости, ни желания умереть ради спасения мира. Хотелось обычных житейских радостей.

Драконица ухмыльнулась. Какая ирония! В последние дни у нее не будет ничего обыденного. Вместо плавного течения дел в родной деревне ей предстоит поход в Закрытые земли в компании взятого во временное пользование мужчины. Ни любви, ни даже кусочка счастья напоследок.

Слезы уже поутихли, оставив после себя усталость, тоску да красные глаза, когда в дверь, что выходила в коридор, постучали.

– Пришел осведомиться, – серьезным голосом продекламировал из-за стенки Дайкаран, – не соблаговолит ли прекрасная драконица составить компанию за ужином юному воину?

Каяра покачала головой. Братец у правителя – просто уморительный паренек! Вытерла остатки слез и открыла дверь. Дайкаран широко улыбался.

– Ну так как? – поинтересовался он, совсем по-взрослому предлагая спутнице руку.

– Отказать такому красавцу? Невозможно! – жрица взяла его под руку. – Пойдем.

– Можно задать тебе вопрос, Каяра? – вкрадчиво поинтересовался Дайкаран, когда они миновали двери спален и вышли прямиком к лестнице.

– Да, наверное, – улыбнулась драконица, осторожно сжав маленькую теплую руку. – Если он будет неприемлемым, я просто не отвечу.

– Братец говорил, ты лазурной масти, но, когда ты приземлилась здесь вчера, я увидел, что ты синяя. Меняешь цвет?

– Нет, – махнула рукой Каяра. – До того как начала служить владычице, я была темно-синей, лазурной стала после инициации. А теперь богиня слабеет, и мой цвет потихоньку возвращается. Когда она снова будет с нами, я опять стану нежно-голубой. А можно теперь я задам вопрос? – жрица подмигнула и, не дожидаясь ответа, продолжила: – Ты пригласил составить тебе компанию, только чтобы спросить это?

– Правду сказать, нет, – мальчишка потупил взгляд. – Кайтаран велел пригласить тебя, сам бы я ни за что не решился. Брат сказал, я должен притащить тебя ужинать любой ценой. Но ты легко согласилась. А мне так интересно было узнать про цвет, вот и не удержался. Не сердишься?

– Ни капли, – Каяра улыбнулась и взъерошила шевелюру мальчишки. Злиться на него было решительно невозможно.

На подходе к столовой драконица уловила еле заметный запах булочек с корицей. Закрыла глаза, наслаждаясь ароматом, представляя, как воздушная мякоть растает во рту. Все-таки такой ужин никак нельзя было пропустить!

Глава одиннадцатая

Кайтаран почти не спал ночью. Так и не сообразив, в чем дело: в предстоящем походе, ссоре с Каярой или в том, что Рата осталась ночевать в его кровати, правитель забылся беспокойным сном ближе к рассвету. Снился отец, сильный и здоровый, такой, каким он был еще до того, как началась та история с камнем. Говорил что-то, но, как ни силился правитель, разобрать не мог.

Проснулся с первыми лучами солнца. Привел себя в порядок, поцеловал сонную Рату, прихватил торбу с вещами и направился на кухню за провизией. Мысленно поблагодарил бездну силы за то, что любовница не пожелала проводить его. Согласно их договоренности, сегодняшняя ночь должна была стать последней, и Кайтаран боялся, что Рата устроит спектакль на прощание. Нет. Исполнение материальных соглашений волновало ее гораздо больше, а здесь придраться оказалось не к чему. Кайтаран раскошелился на все, что обещал ей в случае расставания два года назад, когда они только стали любовниками.

Возможно, стоило подержать Рату около себя до самой свадьбы, но, во-первых, ее присутствие могло расстроить невесту, а во-вторых, Каяра наотрез отказывалась раскрываться при ней. Кайтарану же хотелось не только взять девственность драконицы. Он надеялся заполучить немного бескорыстной любви. Нет, правитель нравился женщинам и очень редко сталкивался с отказом, но временами ему приходила в голову мысль, что симпатия неотделима от статуса, и это немного злило.

С Каярой все оказалось иначе. Сама занимая довольно высокое положение, она и на Кайтарана смотрела без лишнего пиетета, и это давало надежду на роман без привязки к деньгам, титулу или престижу. На роман с оглядкой только на чувства. И предвкушение подобного будоражило кровь похлеще, чем ощущение, что перед твоей армией трепещут все соседи.

Кайтаран замялся на мгновение у двери в ее комнату. Вчера за ужином булочки с корицей попали в самую цель, но кто знает, может, этого оказалось недостаточно, чтобы Каяра перестала сердиться. Махнул рукой: провинность его невелика, значит, вкусностей должно хватить. Постучал. Драконица открыла не сразу, но с первого взгляда стало понятно: к походу она готова. Накинула на платье легкий плащ, взяла с собой торбу.

– Позавтракаем и в путь! – приказал Кайтаран вместо приветствия, увлекая ее в столовую.

Каяра покорно зашагала рядом. Правитель сжал ее ладонь, несильно, ровно чтобы обозначить свое присутствие. Осторожно погладил большим пальцем. Глубоко вдохнул, стараясь унять закипающую кровь. С драконицей Кайтаран чувствовал себя мальчишкой, что приходил в боевую готовность по первому зову. Один ее запах заставлял забыть обо всем, а когда дело доходило до прикосновений, вожделение брало верх над разумом. Ухмыльнулся. Заполучить бы жрицу хотя бы на одну ночь, дальше должно отпустить.

Ели быстро. Туннель прямо в Закрытые земли не выстроишь, а те края отличались вздорным характером, можно было идти до цели несколько часов, а можно – пару-тройку дней, как кому повезет. Рассусоливать – непозволительная роскошь для тех, кто хотел добраться до нужного места хотя бы до темноты.

– Мы выйдем там, где ты уже бывал? – поинтересовалась Каяра, когда они нырнули в проход.

– Ближе не подойдешь, – пояснил Кайтаран. – Дальше надо будет топать без магии. Самое плохое в Закрытых землях то, – правитель поморщился, – что никогда не знаешь, сработает чародейство или нет. Ответит браслет или предпочтет спрятаться от здешнего хозяина.

Поймал встревоженный взгляд драконицы и еле подавил в себе желание обнять ее.

– Не волнуйся, на всякий случай у меня есть меч.

– Это он помог тебе в прошлый раз? – Каяра со значением посмотрела на шрам на лице Кайтарана. – Уйти от Хозяина…

– И он тоже, – ухмыльнулся правитель и ускорился. – Но без браслета не обошлось.

– Зачем ты ходил туда, Кай? – спросила драконица вполголоса, встревожено сдвинув брови так, что над носом обозначилась морщинка.

– Отец искал камень, дарующий вечную жизнь, – неловко улыбнулся мужчина. Говорить об этом не хотелось, у Каяры могло сложиться впечатление, что предыдущий правитель восточных торговцев был ненормальным. Но и молчать Кайтаран считал недопустимым: Каяре стоило понимать, что по его душу придут, если замешкаться. – После того как убили брата, родитель немного помутился от расстройства и решил переиграть судьбу. Даже нашел что-то нужное, но, как оказалось, артефакт принадлежал подземному духу. Это он напал на вас с Тамалом. Дух запросил справедливости у Хозяина Закрытых земель и тот, схватив отца, оставил его умирать у себя. Я пришел на выручку, – правитель громко вздохнул. – Отец, конечно, все равно умер, но дома среди родных, а не в лапах чудовища. Мне, правда, тоже досталось немного.

– Немного? – Каяра покачала головой и приблизилась. Потянулась к шраму. – Разрешишь?

Кайтаран закрыл глаза, позволяя ей потрогать отметину. Но вместо этого жрица погладила его по щеке, нежно-нежно, так, будто он ребенок, но в то же время настойчиво, как брадобрей, осматривающий клиента. По телу разлилось тепло. Пропали вчерашняя усталость и досада на бессонную ночь.

– Что происходит? – шепотом поинтересовался правитель, удерживая руки драконицы.

– У меня есть еще одна способность ока богини, – пожала плечами Каяра, – называю ее «новая жизнь». Делюсь силами и забираю себе часть усталости. И обратная сторона медали: какое-то время дух не увидит тебя, не поймет, что за существо гуляет на его землях. Правда, недолго.

– И то хорошо, – улыбнулся Кайтаран и снова пошел по туннелю. Жрица последовала за ним.

На воздух выбрались еще до полудня. Ярко светило солнце, пахло травами, но Каяра сразу почувствовала близость проклятых мест. Словно разделенные невидимой линией, растения разбились на «те» и «эти». Рядом с туннелем царил обычный луг: сочная трава, веселые цветы, жужжащие пчелы, а там, в Закрытых землях, каждая былинка походила на маленького, но очень опасного хищника, который, будто стадная рыбка, откусит от тебя кусочек, а остальное оставит на растерзание товарищам. Каяра вздохнула. Вроде и выглядела растительность обыкновенно, разве что цвет ее был чуть ярче, но ощущение исходящей опасности не оставляло. Видимо, тоже чувствуя неладное, насекомые сюда не залетали.

Жрица замешкалась рядом с тропинкой. Кайтаран обнял ее за плечи.

– Не бойся, – прошептал он над самым ухом. – Они такие специально, чтобы меньше людей забредало.

Драконица кивнула и перешагнула невидимую черту. И тут же замерла, заткнув уши. Земля стонала еле слышно, но так жалобно, что сердце, сжимаясь, вторило каждому всхлипу. Кайтаран прижался к спине Каяры, накрыл ее ладони своими и прошептал несколько слов. Стон утих.

– Здесь и дальше полно подобных обманок, – пояснил он. – Просто пойми, все неправда, не настоящее, и веди к цели.

Каяра кивнула, стараясь сосредоточиться на запахе. Кумила обещала благоухать жженым сахаром с легкими гвоздичными нотками, но в книгах говорилось: аромат ее настолько слаб, что слышится только с расстояния нескольких шагов. Зато сам цветок можно было заметить издалека. Трудно пройти мимо сочно-розовых собачьих мордочек величиной с кулак взрослого мужчины.

– Увидишь красные или розовые цветы – показывай, – строго сказала Каяра спутнику, и правитель кивнул, давая понять, что услышал ее.

Жрице показалось, мужчина уж больно пристально смотрит по сторонам.

– Мы не одни? – еле слышным шепотом спросила она.

– Не понимаю, – в тон ей ответил Кайтаран. – Вроде есть кто-то рядом, а вроде и нет.

Каяра покачала головой и продолжила поиски. Подул холодный ветер. Она поежилась и посмотрела на небо. Собирался дождь. Плотнее закуталась в плащ, но отвлекаться не стала. В конце концов, чем раньше они найдут кумилу, тем раньше уберутся отсюда.

На нужные цветы набрели к вечеру, те росли на невысоком холме, окруженном короткой, будто скошенной травой. Каяре место отчего-то наполнило плаху: самое то отрубить чью-то голову. Но чтобы точно понять, кумила растет на ней или нет, нужно было подойти. Драконица отбросила сомнения и начала подъем.

– Кая, – позвал спутник как-то чересчур спокойно. – Он здесь.

Жрице не надо было уточнять, о ком речь. Даже если этот «он» оказался бы не Хозяином закрытых земель, а всего лишь подземным духом, от этого не стало бы легче. Стараясь сохранять спокойствие, она подошла к цветам, втянула носом их аромат и удовлетворенно кивнула. Достала нож и принялась срезать их. Только бы успеть! До того как Хозяин разъярится окончательно и решит навести порядок. Странное дело, она не чувствовала постороннего присутствия, но не доверять ощущениям Кайтарана повода не было.

Аромат кумилы дурманил, окружающий мир терял четкость. Выделяющийся в местах разреза стеблей сок делал нечувствительными места, на которые попадал. Пару раз Каяра промахнулась и поранила руку. Потекла кровь. Жрица покачала головой. Только этого не хватало! Чтобы полакомиться драконьей кровью, в Закрытые земли могут наведаться существа почище здешнего хозяина. Вытерла руки о подол и продолжила сборы.

Запах жженого сахара стал невыносим, когда Каяра услышала, как Кайтаран выстраивает вокруг нее щит. Пронеслась мысль, что неплохо бы было снять ошейник, но тихое рычание подвело черту – поздно. Он уже явился. Оглянулась, на миг отвлекаясь от цветов, и замерла в страхе и изумлении. То, что приходило в видениях, показалось вдруг жалкой пародией, карикатурой на Хозяина.

Движения духа завораживали грацией. Шершавый взгляд мутных звериных глаз гипнотизировал и отбирал волю. Почувствовав, что кто-то запускает лапы в ее разум, Каяра попыталась избавиться от незваного гостя, но не смогла. «Защиты!» – больше для порядка, чем действительно надеясь на помощь, попросила она, но владычица не ответила. Жрица собрала волю в кулак. Отвела взгляд и вернулась к цветам. Оставалось лишь произнести слова, сохраняющие свежесть, и можно было убираться. Щит Кайтарана прикроет ненадолго. Хотелось верить, что этого хватит.

Присутствие чужого разума мешало сосредоточиться на нужном заклинании. Но Каяра не была бы собой, если бы не справилась. Вынырнула из волшебного действа, быстро упаковала цветы в торбу. Прислушалась к притихшей возне за спиной. Кольнула мысль: отчего Хозяин не атакует? Пришедший в голову ответ заставил кровь застыть в жилах. Драконица обернулась и вскрикнула, не в силах совладать с охватившим страхом. Надо было бы сделать хоть что-нибудь, но тело предательски отказывалось даже пошевелиться.

Должно быть, они схватились: Кайтаран и Хозяин Закрытых земель. Должно быть, правитель какое-то время одерживал верх, и поэтому дух не напал на Каяру. Но сейчас маг проигрывал. Зверь повалил его на землю и придавил могучей лапой. Кай боролся. Бил заклинаньем и пытался подняться. Тщетно. Дух занес когтистую длань, а Каяра, сообразив, что скоро все будет кончено, закрыла глаза и позвала животную суть. Кольнуло страхом. Тело пронзило болью от удара ошейника. Будто вынули внутренности. Но дракон победил.

Мгновение, и жрица оказалась рядом. Сшибла Хозяина с ног хвостом. Дух зарычал и ринулся в ее сторону. Каяра увернулась, краем глаза замечая, что маг поднялся на ноги. Враг атаковал снова. Прыгнул как тигр, загребая лапами и наваливаясь телом. Драконица отступила. Поздно. Когтистая длань саданула по плохо защищенному месту на шее. Кая взвизгнула. Отскочила в сторону и с разбегу протаранила духа. Замахала крыльями, поднимаясь в воздух, упала на врага всей тушей, крепко придавив к земле. Подскочивший Кайтаран вынул из ножен меч и по самую рукоять всадил духу в глаз.

Ледяной ветер прошил тело. Казалось, он проник в каждую часть, заполнил все внутренности. Каяра охнула, снова принимая человеческий облик. Кайтаран закрыл глаза, удерживая меч в теле Хозяина. Прикусил губу. Вероятно, ему было не легче. Скрипуче, громко и пронзительно застонала земля. Жрица закрыла уши, умоляя владычицу избавить ее от этих звуков. Маг фыркнул и жахнул заклинанием, не самым сильным, но это было лучше, чем ничего.

Отпустило. Стоны исчезли, ветер согрелся. Зверь рядом замер навсегда. Кайтаран вынул оружие из глаза, ухмыльнулся, вытер лезвие о платок, что извлек из кармана, спрятал меч в ножны и подал Каяре руку.

– Все кончено, – тяжело выдохнул он. – Думаю, этот дух нас больше не побеспокоит.

– Хозяина не убить обычным мечом, – мрачно заметила жрица, опасаясь продолжения схватки.

– А где ты видишь обычный меч? Я тщательно готовился к встрече с этим существом, полезную вещь раздобыл. Говорят, этим оружием когда-то убили бога, – подмигнул Кайтран, прихватывая ее под мышки и помогая подняться. – Ох, – покачал головой, заметив кровь на шее, – ты ранена.

– Ерунда, – поморщилась драконица. – Проклясть в животной ипостаси он меня не мог, а царапины заживут.

Кайтаран нахмурился, и, осторожно убрав волосы Каяры с шеи, вгляделся в рану.

– Надо промыть и намазать мазью, – заключил он. Тряхнул головой, будто что-то припоминая.– Пойдем. Тут рядом должно быть озеро, заживляющее раны. Я когда отца домой тащил, там искупался. Прошли все, кроме этих, – правитель указал на лицо.

– Далеко? – нахмурилась Каяра, шея болела и долго идти не хотелось.

– Если больше не будет шуток с расстояниями, то нет, – Кайтаран погладил драконицу по голове. – Дойдем, устанешь, понесу тебя.

Каяра только кивнула. Маг подобрал разбросанные торбы и, предложив спутнице опереться на руку, повел ее к озеру. Солнце клонилось к закату, а вокруг стояла такая мертвая тишина, будто они с правителем каким-то странным образом разделались не только с Хозяином, но и с его землями тоже.

Когда дошли до небольшого озерца, на небе вовсю светила луна. Рана на шее ныла по-прежнему, и измученная болью Каяра позволила Кайтарану сначала смочить царапины, а потом и вовсе раздеть себя и загнать в воду. Он уверял, так все заживет быстрее.

Стоя по подбородок в прохладной жидкости, тревожа пальцами ног илистое дно, драконица смотрела, как раздевается спутник. Различимого в темноте силуэта для полной картины было явно маловато, но воображение с памятью заодно услужливо подсказали недостающее, и Каяре страшно захотелось прижаться к этому большому теплому телу, подставить себя под ласки могучих рук. Даже думать было страшно о том, что могло случиться сегодня! Хорошо, ошейник поддался ее воле… Как замечательно, что с Каем все в порядке, что можно обнять его, поцеловать, поболтать о ерунде!

Рядом под водой проплыло что-то большое. Сердце замерло в страхе, и жрица еле сдержалась, чтобы не выбежать на берег.

– Не замерзла стоять-то? – поинтересовался вынырнувший на расстоянии полушага правитель.

– Это ты, – с облегчением вздохнула Каяра. – Дно противное, вдруг задену кого. Сейчас окунусь и поплыву обратно.

Кайтаран хихикнул. Встал на ил рядом и взял жрицу за плечи. Заглянул в глаза. В лунном свете холода взгляда было незаметно, но то, что правитель улыбался, казалось несомненным. Каяре хотелось прильнуть к нему, обнять, но она не решилась. Мужчина подмигнул.

– Поверить не могу, Кая, ты, могучее существо, боишься озерных рыбок…

– Еще змеи бывают, – дернула плечами Каяра.

– Разве что змеи, – покачал головой маг и хихикнул в кулак. – Тогда поплыли к берегу. Только с головой окунись на всякий случай.

Каяра послушно нырнула. А когда вынырнула, Кайтарана над водой не было.

– Кай, – позвала она неуверенно, но никто не откликнулся. – Кай, ты где? – зашагала к берегу. Сердце забилось пойманной в силки птицей. – Мне страшно, Кай, – вполголоса произнесла она, когда воды осталось по пояс. Если он прячется, то должен появиться. Если у него есть хоть крупица совести, конечно.

Большие руки схватили за талию и, вынырнув, Кайтаран прижал драконицу спиной к себе. Огладил живот и бедра. Каяра закрыла глаза в ожидании ласки посмелее. Шея уже не беспокоила, усталость ушла, а водные обитатели будто перестали существовать. Остался только он: огромный, но страшно нежный маг.

– Правильно боишься, жрица, – прошептал правитель, накрывая ладонями ее грудь. – В воде полно разных тварей. Всякое может случиться…

Каяра запрокинула голову назад, укладывая ее Кайтарану на плечо, выгибаясь навстречу его рукам, и тихо застонала, предвкушая грядущие мучения. Маг осторожно поцеловал ее шею в районе ложбинки за левым ухом.

Пропутешествовал губами к ключице. Сжал грудь, напрочь лишая драконицу разума. А потом подхватил на руки и потащил на берег. Там, под большой ивой, поставил на землю и, крепко прижимая к себе, нежно коснулся губами губ. Каяра ответила со всем жаром, на который была способна. Легкий ветерок, обдувающий еще мокрое тело, свет луны, страстные объятия и неприличная близость обнаженного мужчины будили в крови истинный драконий жар. Кайтаран приятно пах озерной водой с нотками ночной свежести, и жрица упивалась этим ароматом, с радостью отдаваясь его огню.

Маг не жадничал на приятные слова и не скупился на ласки. Зажег фонарик над головой, и Каяра смогла воочию убедиться, что Кайтаран не остался равнодушным. Глаза мужчины подернулись пеленой желания, а истерзанные поцелуями губы казались кроваво-красными.

– Надо выпить отвар, – напомнила жрица, когда правитель осторожно усадил ее на расстеленный на траве плащ.

– Пил с утра, – хрипло выдохнул маг, покрывая поцелуями ее лицо. – Никогда никого не хотел больше…

Губы снова обожгло поцелуем, и Каяра закрыла глаза, отдаваясь во власть мужчины. Он не спешил, терзал, доводил до безумия ласками, шептал бессвязные милые глупости. Драконица сама не заметила, как улеглась на плащ, а маг заслонил собой звезды. В тяжести его тела было что-то до удивления правильное, логичное, нужное. А в том, как жестко он обнял талию, что-то хищное. Жрица закрыла глаза, сжимаясь в тугой клубок в ожидании неизбежного, но Кай осторожно поцеловал ее, заставляя расслабиться, а следом резко рванул на себя, вторгаясь в нее всей мощью разгоряченного животного.

На мгновение все внутри застыло от боли. Каяра прикусила губу, а маг замер, позволяя свыкнуться с ощущениями. Бегло поцеловал.

– Теперь обратной дороги нет, ящерка, – прошептал он, возобновляя ласки, двигаясь ритмично и умело, – размеры устраивают?

Каяра глухо застонала вместо ответа, но потом нашла в себе силы и посмотрела магу в глаза.

– Пока непонятно, – выдохнула она, выгибаясь от очередной волны накатившего наслаждения, – надо примерить несколько раз.

Кайтаран впился в ее губы хищным поцелуем и смелее ринулся в атаку, доводя до исступления, заставляя жалеть о годах никому не нужного целомудрия. Все, на что хватало сил Каяре, – обнимать мага и постанывать от наслаждения.

Глава двенадцатая

Тьма еще не уступила место предрассветным сумеркам, когда драконица проснулась. Поежилась, плотнее укутываясь в служившую одеялом рубашку правителя. Все-таки заснуть на земле, пусть и в объятиях мужчины, было не лучшей идеей. Кайтаран, бодрый и веселый, возился с костром. Одарил улыбкой сонную любовницу, уселся рядом и обнял за плечи. Поцеловал в висок.

– Если будешь спать дальше, перебирайся сюда, – он указал на свежесооруженную лежанку из лапника. – Под утро на плаще будет холодно. А я закончу с костром и приду к тебе в качестве большой грелки.

– Уговорил, – рассмеялась Каяра.

Натянула платье и перебралась на лежанку. Сон ушел, и, подложив под голову торбу, она стала смотреть, как Кайтаран заставляет разгораться чахлое пламя. Сосредоточенно проверяет, сухие ли подбрасывает ветки, кормит подросший огонь дровишками и гасит магических светлячков. Сердце заполнилось нежностью, захотелось обнять его и никуда не выпускать из загребущих рук. Правитель поймал ее взгляд и без лишних слов прилег рядом. Уложил к себе на плечо и сжал в объятиях.

– Утром отправлю тебя в озеро подлечить новые раны, – ухмыльнулся он, – а после займусь тобой по-настоящему.

Каяра поднялась на локте и посмотрела любовнику в глаза.

– Это как? – нахмурилась она.

– Все-таки я старался быть осторожным, – Кайтаран поцеловал ее и аккуратно заправил за ухо спадающую на его лицо прядку. – А после озера я смогу делать с тобой, что захочу.

– Многообещающе, – подытожила драконица, снова укладываясь на мужское плечо. По-хорошему следовало напомнить правителю, что если ребенок не получился с первого раза, то все дальнейшие телодвижения бесполезны, но отчего-то не хотелось этого делать.

– Скажи, ящерка, а почему тебе нельзя было с драконом? – мужчина нежно погладил любовницу по голове. – Теперь-то уже можно рассказать.

– Получивший свежую девственную кровь жрицы сможет разжечь ритуальный огонь, – вздохнула Каяра. Отчего-то казалось, что Кайтаран и так в курсе, просто хочет услышать историю от нее. – Ритуальный огонь сжигает границы между мирами, а единственная дорога, которая отроется непосвященному, – дорога к Лазурному дракону. Что будет дальше, никто не в силах предсказать.

– Ты видела его? – правитель крепче сжал объятия. – Лазурного дракона? Ты же тоже шла дорогой непосвященного до инициации… Может, и нет его вовсе?

Каяра покачала головой, глубже зарываясь в подмышку любовника.

– Видела, Кай. И, поверь, это не то, о чем я хочу вспоминать.

– Вот как… – потер подбородок правитель. – А почему нельзя его убить? Вот мой меч, например, создали много поколений назад для того, чтобы избавиться от Черного бога. Так почему не применить его к Лазурному дракону? Все лучше, чем постоянно жить в страхе.

Каяра тяжело проглотила слюну. Может ли она рассказать ему то, что знают лишь избранные? Не покарает ли богиня за чужую тайну?

– Поклянись, что это останется между нами, – приказала она.

– Клянусь, – с готовностью откликнулся Кайтаран.

– Лазурный дракон – часть нашей богини, темная часть, злая, но тем не менее. Убьем его и останемся без покровительницы. Владычица не едина: светлую свою ипостась она отдает жрице при инициации, темную хранит в драконе, а ту, что в состоянии быть беспристрастной, оставляет себе. Когда равнодушная ее часть слабеет, только светлая способна сдержать дракона, – Каяра вздохнула. – Пелену между мирами придумали до нас. Без согласия жрицы огонь не развести. Была лишь одна лазейка – девственность. Мы давно не инициировали жриц в таком юном возрасте и не знаем, как решали вопрос с невинностью раньше, и поэтому растерялись, когда инициацию еще девчонкой пришлось пройти мне. Теперь мы с тобой исправили эту досадную оплошность.

– Подожди, а что будет, если ты не захочешь разжигать огонь, когда придут те, другие? – не унимался правитель.

– Им придется меня убить, чтобы инициировать новую жрицу. Но они не хуже нас знают, что потеряют время и проиграют, и поэтому на такие меры не пойдут.

– Все-таки я здорово помог тебе, – хихикнул Кайтаран. – Так бы покусились на твою честь, а теперь просто убьют.

– Замолчи, – жрица ласково похлопала его по груди. – Давай лучше поспим чуть-чуть.

– Не помешает, – согласился правитель. – Тебе завтра понадобятся силы, – вздохнул. – Много сил.

Каяра хихикнула, прижалась к любовнику сильнее, Кайтаран чмокнул ее в висок, удобнее устраивая на плече. Жрица закрыла глаза и сама не заметила, как заснула.

Разбудил душераздирающий вопль.

И маг, и драконица подскочили, будто их окатили ледяной водой. Вокруг не оказалось ни души. Рассвет только занялся. Костер почти погас, но от углей еще исходило нежное тепло и утро не казалось холодным.

– Кто это, Кай? – прищурилась Каяра, вглядываясь в окрестности.

– Понятия не имею, – обнял ее правитель. – Если только подземный дух каждый раз примеряет новые обличия. С ним справимся… Не бойся.

– Надо завтракать и убираться отсюда, – драконица собралась высвободиться из объятий, но Кайтаран ее не выпустил.

– Э, нет, ящерка, – покачал он головой и прижал крепче, – не так быстро. Сначала хочу получить свое.

– А Рата не будет ругаться за долгое отсутствие? – задала Каяра вопрос, ответа на который ждала и который боялась услышать. Отчего-то хотелось, чтобы Кай принадлежал только ей… Хотя бы ненадолго.

– Рата вернулась к отцу вдовствовать дальше, – пояснил Кайтаран таким будничным тоном, будто речь шла о заказе морковки для завтраков. – Хотя с тем приданым, что я обеспечил, она очень быстро выйдет замуж еще раз. Я женюсь осенью, и постоянная подруга сейчас ни к чему, – улыбнулся и поцеловал любовницу в нос. – Так что пока я весь твой, – перешел на шепот: – И, кажется, хочу остаться твоим на всю жизнь…

– Это зелье, Кай, – выдохнула Каяра. – Через дня два-три отпустит.

– Может быть, – прошептал Кайтаран и со странным для взрослого мужчины нетерпением коснулся губами губ жрицы.

Желание спорить пропало. Она закрыла глаза и ответила на поцелуй. Нежно, немного несмело, забывая обо всем на свете от прикосновений мага. Своего мага. Пусть и ненадолго.

Кайтаран будто мысли ее читал. Обнимал так, словно кроме них на свете и нет никого. Между поцелуями шептал милые глупости. Было так хорошо, что казалось, упади мир сейчас в бездну, они и не заметят.

Обдало жаром. Неприятным, липким, обволакивающим. Запахло паленой шерстью. Каяра в ужасе отшатнулась и посмотрела на костер. Еще недавно тлеющие угли превратились в огромный огненный столб. Кайтаран выругался и обратился к браслету, пытаясь совладать с разрастающейся угрозой.

Языки пламени погладили тело. Жрица не боялась огня, но этот явно оказался врагом: убивал волю, отнимал всякое желание двигаться и сопротивляться. Покушался не только на плоть, но и на силу духа. Каяра замерла в ожидании своей участи, страшась ее и не имея возможности сделать хоть что-нибудь. Жар обступил вокруг и окружил, наступая. Начал схлопываться, обещая сжать в раскаленных объятьях. Из последних сил жрица призвала животную ипостась: пусть она не поможет, но хотя бы замедлит, чуть-чуть отодвинет смерть. Замахала крыльями, безуспешно пытаясь взлететь. А потом снова услышала его – тот же вопль, что разбудил ее утром. Поискала глазами Кайтарана, но не нашла. Костер заслонил все вокруг.

Страшно не было – лишь второй раз за неделю пришло горькое сожаление, что она так и не побывала у сородичей за горами. А еще до посасывания под ложечкой, до воя захотелось обнять Кайтарана. Прислушаться к его дыханию, почувствовать тепло его больших рук. «Помоги, прошу!» – позвала она владычицу, ни на что не надеясь, но та отозвалась. Слабо, будто издалека. Жар немного отступил, а богиня ретировалась, словно признавая, что ничем больше не может помочь.

Каяра вздохнула и мысленно потянулась к магу, так, как делают драконы, когда хотят сообщить что-то друг другу в животном обличье. Если правитель в таком же оцепенении, надо попробовать его расшевелить. «Кай, мне страшно, – пожаловалась она, – очень!». Фыркнула, тряхнула головой, отгоняя ставший неприятным огонь. «Страшно хочу обнять тебя, мой господин» – закрыла глаза, мрачно констатируя, что обе попытки, похоже, провалились. Облизнула пересохший нос: дракон, погибший в огне, – шутка, достойная самых лучших ушей.

Озеро дохну́ло ледяным ветром. Влажным, пронзительным, но таким приятным. Невыносимый свет ударил по глазам сильнее жара, а потом Каяра услышала заклинание – маг снова обращался к браслету. Вздохнула с облегчением: если Кайтаран обещал сладить с духом, значит, так оно и будет.

Сверху ливануло чем-то отдаленно напоминающим дождь, стало заметно прохладнее, а потом из облака пара появился правитель. Выглядел он ошарашенным: лицо испачкано, волосы и одежда местами обгорели, но улыбался довольно. Схватил Каяру за морду и принялся чесать драконий нос.

– Никак не мог заставить себя пошевелиться, – чересчур бодро поведал он, – а потом услышал твой зов и разозлился на себя. Что же это я за высший маг такой, если не могу с духом сладить? И сладил, – тут он наклонился и сочно чмокнул самый кончик морды. – Не хотелось отдавать ему тебя, ящерка. Я еще не получил все, что причитается.

Каяра фыркнула и обратилась. Кайтаран ехидно улыбнулся и поспешил запечатлеть на ее губах поцелуй.

– Надо убираться отсюда, Кай, – прошептала драконица.

Правитель покачал головой.

– В озеро! – приказал он. – А там я решу, что с тобой делать. Тем более что мы избавились и от этого духа.

– Ты несносен, мой господин… – выдохнула Каяра, но послушно потопала к воде.

Маг догнал ее и подхватил на руки.

– Мне больше нравится, когда ты называешь меня Кай, – ухмыльнулся он, заходя на глубину и закидывая ношу подальше. – Еще хочу услышать что-нибудь лестное, понимаешь, о чем я? Ты так много говорила о размерах…

Каяра окунулась и подплыла к мужчине. Обняла и закинула ногу на бедро.

– У меня был только ты, Кай, – улыбнулась она, прижимаясь к любовнику всем телом. – Но если ты подскажешь, с кем я должна побыть для сравнения, непременно пройдусь по рынку.

– Язва, – добродушно обозвался Кайтаран и потянул наверх юбки драконицы, – я тебе так пройдусь, что до конца жизни на товар смотреть не сможешь.

Каяра рассмеялась и собралась поцеловать своего мага. Такого нежного, сильного и родного.

***

В замок вернулись после обеда. Их хоть и не ждали, но стол накрыли мгновенно. Домашние отлично знали, каким бывает повелитель, когда он голоден. После еды, показав Каяре место, где она может сварить зелье, Кайтаран ушел заниматься делами. Драконица вздохнула и принялась за работу. Осталось добить две вещи: напоить варевом любовника да выспросить, как обращаться с подаренным браслетом, а после можно с чистой совестью отправляться домой. Здесь служение богине закончится.

Развела огонь, достала котел, налила чистой воды. Каяра давно варила зелья и отлично помнила, когда именно надо кинуть в жидкость ту или иную траву, чтобы получить нужный эффект. Не сомневалась и в этот раз. Еще до того, как пузырьки воздуха задорными рыбками поплыли наверх, жрица забросила тра́вы, составляющие основу. Помешала, жадно втянула носом поднимающийся над варевом пар и запела заклинание.

Закрыла глаза, наслаждаясь запахом и звуками собственного голоса. В моменты пения над котлом Каяра ощущала себя такой могущественной, что даже боги не годились ей в подметки. Осторожно, по одной маленькой голубой лилии, добавила пять цветков латуоки. Следом бросила дюжину оранжевых шариков колнды и, понюхав пар еще раз, добавила собачью мордочку кумилы. Помешала три раза с севера на восток, пропела еще одно заклинание и накрыла крышкой.

Выглянула в окно, чтобы дать носу отдых. Деревянный подоконник еще не успел остыть после жаркого дня, и облокачиваться на него оказалось удивительно приятно. За пределами комнатки для зельеварения пахло летним вечером. Каяра закрыла глаза. Страшно захотелось прогуляться, насладиться этим прохладным воздухом, пением птиц и неспешностью солнца.

Зашипел потревоженный выплеснувшимся варевом огонь. Драконица вернулась к котлу. Сняла крышку, послушала аромат. Покачала головой и добавила еще один кругляшок колнды и половину цветка кумилы. Помешала и снова высунулась в окно. Мысленно досчитала до ста. Опять понюхала зелье и на этот раз удовлетворенно кивнула. Остынет, и запах будет самое то, любой сможет почувствовать аромат переваренных в еловом бульоне кактусов.

Взяла поварешку, приготовленный чистый кувшин и наполнила его еще горячей жидкостью. Скрипнула дверь, послышались шаги.

– Смотрю, твой компот готов… – то ли спросил, то ли констатировал вошедший Кайтаран. – Нальешь сразу? Или надо ждать, пока остынет? – нахмурился и покачал головой. – Пахнет отвратительно.

– Давай сразу, – улыбнулась Каяра. – Пока ты не передумал.

Протянула мужчине наполненную поварешку, тот взял ее в руки, зажмурился и залпом выпил содержимое. Драконица хихикнула.

– Вообще-то нужно принять глоток или два, но и так тоже ничего. Теперь поможет наверняка, – подмигнула. – Из кувшина перельешь в бутылку. Если верить преданиям, мои зелья должны сохранить полезность до моей смерти.

Кайтаран ухмыльнулся и потер подбородок.

– Должен ли я понимать твой стон «сейчас умру, Кай» как угрозу оставить без лекарств всех несчастных?

– Одного несчастного сейчас ничего не спасет, – Каяра замахнулась поварешкой, но правитель ловко поймал любовницу в объятья и нежно поцеловал.

– Хочу умереть от твоих ласк, жрица.

– Кай, – взмолилась драконица, – покажи сначала, как обращаться с браслетом.

– Собираешься домой? – мужчина уставился любовнице в глаза и осторожно сжал ее талию.

Каяра тяжело проглотила застрявший в горле ком.

– Если ты не против, осталась бы до утра.

– Если бы я принадлежал себе, оставил бы тебя рядом на всю жизнь…

– Это зелье, – слабо улыбнулась Каяра. – К утру отпустит.

Погладила жесткий ежик мужской шевелюры и облизнула губы. Жаль, что она влюблена без всяких помощников и даже завтра не избавится от наваждения! Но ничего, грядут великие события, и какое-то время будет не до любви, а там неизвестно, какие подарки подкинет бездна силы. Выйти бы живой, остальное приложится.

– Зелье так зелье, – выдохнул Кайтаран, наклоняясь, чтобы поцеловать ее. – Последнее, чего я хочу, – это спорить с тобой.

Каяра только прикрыла глаза: шут с ним, с браслетом, побыть бы с Каем хотя бы еще недолго. Ухватить немного его нежности напоследок.

Утро наступило до омерзения быстро. Сколько бы отдала Каяра, чтобы на несколько часов отсрочить рассвет! Осваиваться с артефактом пришлось на ходу, благо Кайтаран с самого начала знал, для кого создавал браслет, и вещица даже не думала сопротивляться воле драконицы. Украшение безропотно выстроило пробный щит, и у парочки не осталось поводов откладывать расставание.

Памятуя о том, что любовник терпеть не может сцен, Каяра поцеловала его на прощание, отступила на несколько шагов и призвала животную ипостась. Обернулась и взмыла в небо, мысленно вознося благодарности судьбе за то, что в драконьем обличье она не сумела бы заплакать при всем желании.

Кайтаран проводил глазами синюю точку, вздохнул и поднялся к себе в спальню. В еще теплой постели нашел два длинных каштановых волоса и тонкую шелковую ленту, которой Каяра зашнуровывала рубаху. Достал небольшую, с пол-ладони, шкатулку и спрятал туда найденные сокровища, рассудив, что вещичкам драконицы самое место рядом с подаренным богиней лазурного неба артефактом.

Извлек из шкафа бутыль с так и не выпитым любовным зельем, откупорил пробку и с необъяснимым злорадством вылил содержимое за окно. К чему уловки, когда у природы свои виды? Глупец, думал, ему-то уже ничего не грозит… Зря. Потер лицо ладонями и замер на мгновение, позволяя себе вспомнить объятия Каяры. Ее улыбку и колокольчиковый смех. Покачал головой, отгоняя минутную слабость. Вернул емкость на место и спустился завтракать. Сразу после еды Кайтаран ожидал ювелира. Надо было заказать подарок для невесты, а чем можно одарить шестнадцатилетнее дитя, он придумать так и не успел. Последние несколько дней было совершенно не до этого.

Каяра летела медленно, даже попутный ветер не помогал ускориться. В иные дни утро показалось бы ей восхитительным, но сегодня она, как отбившаяся от стаи птица, растерянная и печальная, не замечала ничего хорошего. Зато плохое заметить просто пришлось. Прямо над драконьей деревушкой угрожающим клином туда-сюда летали малахитовые пташки. Издалека они походили на темно-зеленых орлов, но Каяра отлично знала, что с благородными птицами те не имеют ничего общего. Пташки были падальщиками, существами, чувствующими драконью смерть, жадными до остывшей крови ящеров. Жрица отчетливо ощутила, как сердце сжимается в страхе: последний раз столько малахитовых она видела перед началом большой эпидемии. Тогда драконы потеряли половину деревни. Хотелось бы знать, какого бескрылого вестникам надо теперь?

Глава тринадцатая

Каяра пожалела, что обделена огнем. Пальнуть бы по птахам, и дело с концом! Жаль, что они лишь предзнаменование, а не причина грядущих бед. Покружив, приземлилась рядом с рыночной площадью. Обратилась и отправилась к дому Васила. Кроме птиц, ничто не предвещало неприятностей: торговля шла полным ходом, сородичи улыбались при встрече, лишь люди Кайтарана с опаской посматривали в небо на огромных птах.

Мудрейшего дома не оказалось. Недолго думая, Каяра направилась в святилище, скорее всего, Васил готовится к обороне там. Вздохнула. Знать бы наверняка, когда они явятся, все было бы намного легче.

Дошла до каменного здания и по-хозяйски распахнула обе створки двери. Втянула носом привычный запах резеды. Улыбнулась. Васил стоял около очага спиной к входу и колдовал над поленьями в полутьме. Еле слышно напевая заклинания, он брал деревяшки в руки, а потом снова укладывал их обратно. Каяра притихла. Мешать мудрейшему не следовало, закончит – объяснит, в чем дело. Закрыла глаза, вслушиваясь в нехитрую мелодию. Отчего-то вспомнилось, как Васил напевал колыбельную на ночь, когда она еще не умела летать. А потом мир вокруг растворился и перед глазами встало видение.

Женщина, та, что чем-то походила на нее, Каяру, кричала нечто нечленораздельное. Глаза ее полыхали злобой, лицо исказила гримаса, скандалистка отчаянно жестикулировала, и возникало ощущение, что она хочет ударить стоящего рядом мужчину. Того, которому, видимо, и была адресована вся тирада. Собеседник только опускал взгляд и качал головой. Потом женщина схватила его за подбородок и заставила посмотреть в глаза. Прошипела что-то ему в лицо и указала на выход. Мужчина поклонился и ретировался, громко хлопнув дверью.

Каяра прищурилась. Тряхнула головой, прогоняя око богини. Что-то в этой двери показалось ей жутко знакомым: то ли узоры, то ли вырезанный в верхней части герб, то ли охранный амулет под потолком. Закрыла глаза, стараясь понять, что именно так смущает, но не смогла. От попыток оторвал Васил: он закончил с заклинанием и зашагал навстречу.

– Как дела у моего найденыша? – улыбнулся дракон, заключая Каяру в объятия. Состроил ехидную рожицу. – В силах ли еще наш правитель?

Каяра почувствовала, как кровь приливает к лицу. От отца привычно пахло полынным зельем, но сейчас этот аромат вместо обычной уверенности будил волнение и стыд.

– В силах, мудрейший, – пролепетала она.

– Надеюсь, он тебя не обижал? – Васил нахмурился. Видимо, тон драконицы смутил его. – Кайтаран клялся мне своим браслетом, что ты уйдешь от него довольной.

Каяра поежилась, теперь, когда все случилось, обсуждать произошедшее с отцом казалось недопустимым и неудобным.

– Не солгал, – выдохнула она и махнула рукой, давая понять, что не готова к дальнейшим расспросам. Улыбнулась. – Чем ты тут занимался? Теперь дерево не загорится?

– Не сразу, надо будет подождать. Для нас и мгновенье может оказаться важным, – Васил обнял дочь за плечи и повел на улицу. – Может, тебе стоит еще погостить у Кайтарана? Не думаю, что он будет возражать, – предложил задорно, но потом перешел на шепот: – Боюсь за тебя.

– Мне нельзя прятаться, отец, – Каяра поймала взгляд Васила. – Если они найдут способ выманить Лазурного дракона, я единственная, кто имеет хоть какой-то шанс сладить с ним.

– Знаю, – вздохнул мудрейший. – Это и пугает меня больше всего.

Хмыкнул, но взял себя в руки.

– Щит мы усовершенствовали, святилище спрятали от посторонних, на прорыв и поиски должно уйти время. Жду их послезавтра, но тут лучше тебя никто не скажет.

– Владычица далеко, но еще с нами, – поспешила заверить Каяра, – думаю, день у нас еще есть. Смущают пташки… – тяжело вздохнула. – Иногда мне кажется, они знают побольше нашего.

– Может быть, – пожал плечами Васил, направляя Каяру в сторону своего дома, – но твоему чутью и своим расчетам я верю больше… Пойдем, накормлю обедом.

Жрица кивнула, привычно скользя взглядом по окрестностям. Все вокруг казалось таким родным и знакомым! Запах листьев на деревьях. Дома, огороды, лес вокруг деревни. Сородичи, уже собранные, но еще не измученные ожиданием…

– Отец, – прищурилась драконица, вглядываясь в попадающихся навстречу соплеменников. – Как мы дадим отпор, если на каждом ошейник?

– Мы не можем снять их, чтобы не смущать людей нашего господина, – ухмыльнулся Васил, – но мы вполне можем сменить один ошейник на другой. Так что все в порядке. Не волнуйся, Кая.

– Это хорошо, – улыбнулась жрица, открывая дверь в дом отца. – А у меня есть браслет, сейчас пообедаем, и создам дополнительный щит. Кай показал как.

– Кай? – подмигнул мудрейший, направляя спутницу к столу в общей комнате.

– Кайтаран, – покраснела Каяра.

Васил покачал головой и, вымыв руки в бадье с водой, принялся доставать еду: жареное мясо, хлеб, пшеничную похлебку и холодный травяной настой.

– Это для придания сил, – пояснил он, наливая дочери полную кружку. – Пей!

Драконица послушно пригубила и принялась за мясо. Закрыла глаза, медленно пережевывая поджаристый кусок. У Кайтарана в замке готовили превосходно, даже изысканно, но по Василовской говядине Каяра успела соскучиться. Как же хорошо все-таки оказаться дома!

Они уже почти покончили с трапезой, когда жрица внезапно почувствовала отвратительную пустоту в душе. Будто неведомое существо вынуло воспоминания, привязанности, мечты, оставив вместо себя лишь полый сосуд. Холодный и звонкий, откликающийся причудливым эхом даже на самый простой зов. Каяра тяжело проглотила слюну. Дорого бы дала, чтобы не знать, что происходит. Но увы! Знание пришло вместе с пустотой. Прочистила горло.

– Отец, – уставилась мудрейшему в глаза. – Владычица покинула нас.

– Я расставил часовых с утра, – поспешил успокоить Васил. – Нам дадут сигнал, когда они прилетят.

Каяра вымученно улыбнулась и долила себе травяного настоя. Потерла ладонями плечи. Без богини оказалось зябко и неуютно. Много лет ее часть была рядом постоянно, и сейчас, чувствуя в себе только пустоту, жрица нервничала.

Сделала пару глотков. Посмаковала во рту холодный сладковатый настой. Закрыла глаза, пытаясь совладать с собой.

– Как думаешь, мудрейший, – вполголоса поинтересовалась она, – много их прилетит?

– В прошлый раз было около трех сотен, – Васил тяжело вздохнул. – В этот раз нам и одной хватит. Главное, чтобы люди не струсили.

– Надо было тогда все-таки хоть чуть-чуть побороться, – понимающе кивнула Каяра, – чтобы они знали, с кем придется иметь дело.

– Надо… Но мы страшно недальновидны в этот раз.

– Да, – драконица залпом допила напиток и уставилась на дно чашки. – Плохо, что нас мало. Очень плохо…

– Ничего, Кая, – отец взъерошил кудрявую шевелюру жрицы. – В следующий раз будет лучше.

– Если будет, – мрачно заметила дочь.

Потянулась за кувшином обновить напиток. Раздался протяжный звук горна. Тягучий, шершавый, жалостливый, будто кто-то вел на убой небесного быка. Поставила сосуд на стол и посмотрела на Васила.

– Пора! – мужчина прошептал слова маскирующего заклинания и направился к выходу.

Каяра поспешила за ним. Отца нельзя было оставлять без защиты: без животной ипостаси он был легкой добычей для врагов. По-хорошему им бы следовало сидеть и не высовываться, но Васил ни за что не смог бы остаться в стороне, хоть и доверил командование Нуласку.

Вышла на улицу и замерла. Творилось что-то непонятное. Драконов в небе не было, но человеческие маги пели заклинания, а вояки спешно выстраивались в боевой порядок. Высоко над головой переливался красным сиянием выстроенный людьми щит, а малахитовые птахи, сталкиваясь с ним, падали, как подбитые метким стрелком, у самой земли оборачиваясь в крылатых собратьев. Огромных, грозных, наделенных огнем самцов.

Каяра выругалась: незваных гостей было гораздо больше, чем могла принять деревня драконов воздушной богини. И все это время они были здесь, не вызывая ни малейшего подозрения! Тряхнула головой, отгоняя страх. Кайтаран рассказывал, что у красного щита припасено много хитростей, и сейчас было самое время их показать.

– Ко мне, Каяра, – прохрипел отец и тут же запел заклинание.

Драконица не поняла сначала, что он собирается делать, но потом узнала слова. Васил прятал следы богини, пришлые драконы не должны были признать в Каяре жрицу. Требовалось тянуть время, и маскировка казалась лучшим решением.

Маги перешли на крик, щит побагровел и сжался, будто кто-то большой скомкал его, точно кусок теста. Сверху громыхнуло, сотрясая землю, и красное сияние снова распласталось по небу. Невыносимо запахло миндалем, а вниз полетели дохлые птахи. Те, кто никогда уже не станут драконами.

Недолго думая, маги запели другое заклинание. Завороженная Каяра застыла, в изумлении глядя на покрывающееся пятнами небо. У земли полыхнул огонь: кому-то из пришлых надоело разводить церемонии. Еще и еще. Послышались крики, рычание. Полетели копья и стрелы. Каяра испугалась, что людям не хватит духа сохранить боевой порядок. С неба ударили свои. Завидев других драконов, враги перестали деликатничать, и все вокруг заполнилось рычанием, воплями ужаса и бесконечными огненными залпами. Запахло горелой плотью.

Каяра вжалась в стену дома и затаила дыхание. Васил, конечно, сильный маг, и вряд ли кто-то увидит ее, но лишний раз испытывать судьбу не хотелось. Недалеко сметал хвостом людей и раздавал пламя всем желающим огромный синий самец из видений. Враг был почти такого же цвета, как она до посвящения, и от этого жрице становилось еще страшнее: считалось, что драконы одинаковой масти могут чувствовать друг друга. Ящер пальнул наугад, облизнул нос и стал принюхиваться, будто что-то разыскивая.

Каяра мысленно сжалась в комок. Утешало одно: последний день она провела в объятьях Кайтарана, и, вполне возможно, запах мужчины перебивал ее собственный.

Сверкнули копья, Синий взревел и выпустил столп пламени. Стальной наконечник воткнулся в самое чувствительное место на шее. Сверху налетел Нуласк, ударяя когтистыми лапами по глазам врага. Зверь увернулся и снова пальнул. Нуласк ответил, и площадь перед домом потонула в клубах пыли, топоте огромных лап и нескончаемом пламени.

Отец стоял рядом, Каяра не видела его, но чувствовала драконью решимость, желание вмешаться. Пошарила пальцами вдоль стены, пока не нащупала руку Васила. Осторожно пожала ее, давая понять, что их время еще не пришло. Мудрейший ответил невесомым поглаживанием, заверяя, что будет вести себя смирно.

Кто-то обжег взглядом. Жрица подняла глаза и обмерла. Прямо на нее уставился иссиня-черный самец с жуткими, казалось, тысячелетними очами. Она жизнь могла поставить, он видит ее. Не только изучает тело, но и заглядывает в душу. Ящер фыркнул, поддал огня вбок на стреляющих лучников и наклонил голову, с любопытством рассматривая невидимую для других находку.

– Беги! – отец больно пихнул Каяру.

Жрица покачала головой и не сдвинулась с места. Застыла, будто завороженная, глядя в эти мудрые глаза.

– Да очнись же ты! – прикрикнул Васил, заводя заклинание.

Черный зарычал и прыгнул. Протягивая вперед когтистые лапы, часто взмахивая крыльями. Каяра пришла в себя. Отскочила в сторону, пытаясь уйти от атаки. Не успела. Черный прихватил за плечи, увлекая прочь от стены. Жрица охнула. Уперлась ногами, мешая тащить себя. Враг увеличил напор. Впился когтями в руку, еще не до крови, но уже неприятно. Кая крутанулась вокруг себя и выскользнула из цепких объятий. Ровно для того, чтобы попасть в другую лапу. Черный осклабился и потянулся мордой к жертве.

Громыхнуло. Яркий синий луч сбил врага с ног. Черный взвизгнул, дернул лапой и затих. Жрица отскочила в сторону ставшего видимым Васила.

– Быстрее за дом, – скомандовал отец. – Накину невидимость, и вернемся.

– Кто это? – еле слышно поинтересовалась Каяра.

– Не знаю, – выдохнул Васил. – Первый раз вижу.

Свернули за угол и мудрейший не церемонясь подтолкнул воспитанницу к едва заметному сараю неподалеку.

– Там надежнее. Второй раз накидывать невидимость дольше…

Каяра послушно рванула к строению. И тут же упала на землю. Невидимый поток горячего воздуха вытолкнул назад. Жрица призвала животную ипостась, но та не откликнулась, зато неведомый маг нагрел поток, и жаром обдало ноги. Драконица замерла в ожидании. Сейчас враг покажет себя, и она ударит. Да, она не самый сильный маг даже для крылатых, но кое в чем смыслит.

– Лови второго, он Олата покалечил, – раздался голос издалека.

Каяра приготовилась к удару. Сколько их? Вряд ли много. Когда вокруг пышет пламя, глупо пребывать в человеческом обличье. Значит, они с Василом попались небольшой кучке, прорывающейся к святилищу, пока остальные отвлекают внимание. Шанс убежать есть.

– Не спеши, сестренка, надо поговорить, – донесся тот же голос.

Большая ручища схватила Каяру за шиворот и, подкинув как игрушку, поставила на ноги. Жрица ударила старым как мир лучом крылатых, в упор, почти не целясь. Хозяин лапищи вскрикнул, схватился за глаза и отпрянул. Двое за спиной тут же призвали животную ипостась. Драконица замерла в нерешительности: в другой сущности надежнее, но в ней нет огня.

Повернула голову посмотреть на врагов. Обоих уже встречала в виденьях. Темно-синий самец той же масти, что была Каяра до инициации, и неразлучный с ним белый великан. Побежала, обращаясь к браслету Кайтарана: пока незваные гости соображают, что делать дальше, она спрячется. Или хотя бы попробует.

Путь отрезало пламя. Злое, горячее. Каяра сменила направление, ускоряясь изо всех сил, выжимая из человеческого тела все возможное. Другой поток слегка обжег голени, подпалив подол.

До ближайшей рощицы оставалось еще шагов двести-триста, когда они прижарили вдвоем, одновременно. Каяра вдруг почувствовала себя загнанным зверем, добычей, что трусит сразиться с врагом. Ускорилась. И тут же получила струю огня в спину! Прижгло несильно, благо наконец-то выстроился щит.

Развернулась и ударила Синего. Получилось слабо, будто исподтишка, но ящер, опешив от такой наглости, немного потерял прыть. Белый, напротив, ринулся в бой. Выпуская огонь щедрой полосой, он припустил за Каярой как разъяренный гусь.

Когда перед ней загорелась трава, жрица поняла, что бежать дальше просто нет сил. Животная ипостась отчего-то не отвечала, а человеческие ноги отказывались двигаться. Настал момент принять бой.

Враг остановился напротив, огромный, сильный и бесстрастный. Каждый его громкий вздох говорил: он не волнуется, а значит, не ошибется. Жрица поежилась, пытаясь унять страх. Размяла пальцы, ожидая священного огня, но Белый ударил раньше. Такой плотной огненной стеной, что Каяре захотелось просто сжаться в комочек размером с муху и спрятаться в мокрой земле.

Щит отразил огонь. Из-за спины мелькнул яркий луч. Саданул по Белому, выжигая на шкуре причудливый узор. Каяра улыбнулась: вернулся Васил!

Очухавшийся Синий не разделил радости. Издав страшный рык, он заполнил огнем пространство вокруг. Пламя голодным хищником сжирало все, что попадалось на пути: от дома мудрейшего до спасительной рощи. Ответила священным жаром. Синий отступил.

Каяра оглянулась, мысленно умоляя владычицу защитить отца. Слишком поздно! Если Васил и был жив, то осталось ему недолго. Мудрейший больше не походил на человека, скорее на забытую в огне тушу поросенка. Не помня себя, драконица подбежала к нему. Если есть хоть мизерный шанс, им надо воспользоваться.

– Жрица здесь, ищите святилище, – услышала она совсем рядом, и тут же кто-то большой и очень сильный жахнул чем-то тяжелым по голове.

Сказать отцу последних слов не удалось, все потонуло в бездне бессильного забытья.

Глава четырнадцатая

Визит ювелира затянулся. Кайтаран терпеливо выбрал форму тиары, металл, но никак не мог решить, какую драгоценность хочет видеть в центре украшения, а мастер, привычный к тому, что последнее слово всегда за правителем, не спешил подсказывать. Лишь терпеливо расписывал достоинства каждого камня, огранкой которого владела его мастерская. Но к обеду уже и он, видимо, успел подустать и осмелился-таки взять ситуацию в свои руки.

– Позволь уточнить, господин, – начал он вкрадчиво, – нам нужно украшение для юной блондинки или брюнетки?

– Откуда мне знать, – раздраженно сощурился Кайтаран, постукивая пальцами по гладкой деревянной поверхности стола, но потом припомнил черную с проседью шевелюру главы народа горных магов. – Для брюнетки.

– Кожа бледная, или она смуглянка? А цвет глаз у девушки какой?

– Карий, вероятно, – усмехнулся правитель, понимая, что не знает ответа и на эти вопросы. – У большинства горцев такие.

Ювелир нахмурился, раздумывая. Кайтаран, сообразив, что так они ни к чему не придут, взял быка за рога.

– Какие камни идут всем?

– Голубые топазы, сапфиры, – протянул мастер, – розовые турмалины.

– Пусть будут сапфиры, – с облегчением выдохнул правитель, но быстро спохватился и продолжил: – Постарайтесь там. Девушка мне дорога, и я хочу произвести впечатление.

– Уверяю, мой господин, ты не будешь разочарован, – мастер изогнулся в немыслимом поклоне и собрался на выход.

Кайтаран улыбнулся и покачал головой. Раз уж ювелир здесь, почему бы не заказать подарок еще для кое-кого.

– Постой, – окликнул он мужчину. – Хочу еще заколку, такую, чтобы можно было волосы собрать. Большую копну. Чтобы служила вечность, а выглядела так ладно, что избавиться от нее, даже когда надоест, казалось глупостью.

– Это должен быть комплект? – услужливо поинтересовался мастер.

– Нет, – поспешил заверить правитель. – Это для другой женщины. У нее голубые глаза и каштановые волосы. Бледная кожа. Темная родинка на шее слева, где-то вот здесь.

Кайтаран коснулся рукой ключицы и тут же отдернул себя. К чему все эти подробности постороннему?

Ювелир на мгновение улыбнулся одними глазами, но тут же нацепил маску безразличия.

– Украшение для парадных случаев?

– На каждый день, – Кайтаран почувствовал, как душа наполняется теплом и нежностью. – Но это должно быть нечто особенное. Цена не важна.

– Полагаю, я знаю, что ты имеешь в виду, мой господин, – мужчина понимающе закивал. – Пришлю завтра мальчишку с эскизами. Выберешь, что по душе.

– Хорошо. Ты свободен.

– Счастлив услужить, повелитель.

Мастер поклонился и вышел. Кайтаран остался один. До обеда еще оставалось время разгрести бумаги и привести мысли в порядок.

Из разговора с ювелиром следовало два неутешительных вывода. Во-первых, он, Кайтаран, правитель земель восточных торговцев, ровным счетом ничего не знает о своей будущей супруге. Нет, ему, конечно, известно необходимое: невеста молода, из хорошей семьи и за ней дают отличное приданое. Но на деле этого было недостаточно. Да что говорить, он и имя-то ее не помнил толком! Пробел требовалось устранить. И чем раньше, тем лучше. Не ровен час, кот из мешка окажется слишком черен.

Во-вторых, он, высший маг и покоритель окрестных земель, жутко не хочет отпускать Каяру. Не готов расстаться со своей ящеркой даже накануне свадьбы с другой! Ясно как день, его брак – дело давно решенное, и никакое увлечение ему не помешает, но так хочется побыть еще хоть немного с той, которой и не обещал ничего. Насытиться ее простодушной любовью, поделиться милыми хитростями на ложе страсти, напитаться бесконечными перепалками и полетать вместе еще разочек.

Покачал головой. Надо дождаться подарков и по очереди навестить обеих красавиц. Узнать поближе одну, насладиться вдоволь другой, а после спокойно действовать по намеченному много лет назад плану. В конце концов, доказательств, что он избавился от проклятья, нет, значит, никто не может поручиться, что предстоящая осень не окажется последней в его жизни.

От раздумий оторвал слуга, сообщивший, что пожаловал посол от Высотных ловчих, соседей будущего тестя. Явился посланец раньше назначенного, но поскольку Кайтаран во встрече был заинтересован больше, он подвинул свое расписание и принял визитера.

Пообедать вырвался ближе к вечеру. Оказалось, ловчие тоже хотели обсудить много важного, но не видели стремления другой стороны к переговорам. Теперь же они были открыты к сотрудничеству и готовы посвящать общению сколь угодно долгое время. Причем «сколь угодно долгое время» ловчие воспринимали слишком буквально: Кайтаран приложил множество усилий, чтобы избавиться от посла. По-хорошему стоило пригласить его отужинать вместе, но терпеть это лицо еще хотя бы полчаса правитель не желал.

Кайтаран как раз неспешно потягивал послеобеденный кубок вина, раздумывая, кого бы назначить ответственным за переговоры с ловчими, когда прямо в столовой открылся туннель и оттуда вывалился маг-скороход из драконьей деревни. Вновь прибывший выглядел как цыпленок, сбежавший с вертела, но сохранил вполне ясный разум и смог поведать, что произошло у крылатых.

Уже прикрикивая на людей и вовсю отдавая приказы, правитель земель восточных торговцев, высший маг Кайтаран Жуткий, вдруг с огорчающей ясностью осознал, что насладиться Каярой, может, и не придется: ее могут убить раньше, чем его воины ступят на драконьи земли. Фыркнул, отгоняя неприятные мысли. У провидения своеобразное чувство юмора, но над ним оно уже пошутило достаточно. Отнимать Каяру сейчас – это было бы чересчур.

***

Каяра очнулась на холодном полу святилища. Прислушалась и затаила дыхание. Проникающие через стекла витражей лучи утреннего солнца заставляли открыть глаза, но жрица не спешила этого делать. Голова трещала, тело ныло, а где-то рядом враги по очереди мерили шагами огромный, пахнущий резедой зал. Судя по всему, ее, бездыханную, связали по рукам и ногам, приволокли в дом владычицы и кинули на пол около очага. Но почему не убили сразу? Почему ничего не потребовали, когда она приходила в себя среди ночи? Неужели надеются договориться? Глупцы! В отличие от них, она видела Лазурного дракона и лучше умрет, чем встретит его снова.

– Людишек слишком много, – донесся до Каяры голос, похожий на рычание Синего. – Как бы не пришлось убираться восвояси раньше времени.

– До полудня продержимся, а там будет неважно. Главное, все сделать правильно, – успокоил его другой голос, гладкий и скользкий, как у болотной гадюки.

– Да услышит тебя Крылатый, Олат! – ответил Синий.

– В смутные времена богам нет до вас никакого дела…

– Не буду спорить, – пообещал Синий примирительно.

Каяра непроизвольно пошевелилась, и драконы затихли. Распахнула глаза и села. Врагов было пятеро. Трое караулили двери, а двое стояли на другом конце зала и смотрели на улицу сквозь самый прозрачный витраж святилища. Услышав ее, созерцатели как по команде обернулись и прошили пленницу взглядами.

Язык прилип к небу, и страшно захотелось сделать хоть глоток воды. Драконица узнала собеседника Синего. Тысячелетние очи Черного ящера невозможно было перепутать с другими. Казалось, они, как жутчайший кошмар, вечно будут ходить по пятам во снах и видениях. Покачала головой, не веря себе: Васил применил самое убийственное заклинание из известных, неужели Черный неуязвим?

Вздохнула. Вряд ли удастся сбежать. Даже если она поджарит одного, остальные тут же ответят настоящим драконьим огнем. Если верить солнцу, до полдня осталось недолго. Что же они задумали?

– Развяжи ее! – приказал Синий, и один из тех, кто стоял у двери, приблизился и послушно освободил щиколотки и запястья драконицы от пут.

– Без глупостей! – предостерег Черный. Криво ухмыльнулся и наклонил голову вбок. – Я тоже немножко помню заклинания.

Каяра кивнула, чувствуя, как его взгляд парализует волю. «Защиты…» – несмело воззвала она к своей богине, но та не ответила. Мысленно потянулась к браслету Кайтарана. Артефакт отозвался неохотно, будто кто-то успел выпить из него последние силы, но послушно выстроил простенький щит. Посторонний взгляд отпустил. Черный подмигнул.

– Мне нравится твой страх, жрица, – довольно сообщил он. – В наших краях говорят, кто умеет бояться, умеет подчиняться. Сейчас это все, что требуется.

Каяра отвернулась. Притянула колени к груди и обняла их. То ли от холода пола, то ли от переживаний била мелкая дрожь. Связь с браслетом Кайтарана пропала. Вероятно, магический предмет выдохся. Жрица усмехнулась: как легко дался ему переход от могущественно артефакта до банальной безделушки! Вряд ли Кайтаран пожадничал, создавая подарок, скорее воздействие оказалось слишком сильным. Размяла шею. Надо бы попытаться встать, но внутренний голос подсказывал: сейчас это получится плохо, придется немного подождать. Посмотрела наверх. Глупое солнце заходило в зенит.

Снаружи зашумели. Каяра тряхнула головой, отгоняя морок. Скорее всего, звуки боя померещились. Сутки без помощи посторонних деревушке было не продержаться. Если сражение продолжается, значит, Кайтаран привел подмогу… Что само по себе маловероятно. Повода рисковать людьми ради чуждых восточным торговцам существ у правителя не было никакого.

Драконы направились в ее сторону. Жрица подскочила на ноги, развернулась и тут же попала под взгляд Черного. Отчаяние и страх мгновенно завладели мыслями. И браслет, и богиня оставили ее, труп Васила наверняка так и остался на той лужайке, а Кайтаран, видимо, слишком занят подготовкой к свадьбе, чтобы прийти на помощь. «Что же он творит? Что за заклинание?» – несмело поинтересовались в недрах разума, и тут же новая волна животного ужаса смыла все вопросы и сомнения. Каяра осталась одна, и спасения ждать было неоткуда.

Синий достал из-за пояса нож. Жрица попыталась отступить, но не смогла. Взгляд Черного пригвоздил к месту. Поежилась. Стало так холодно, что челюсть заходила ходуном.

– Все не так плохо, – буднично сообщил Синий. – Не собираюсь ни убивать тебя, ни калечить. Я поклялся матери, что ты останешься жива и здорова. Дай руку!

Каяра покачала головой. Синий кивнул Черному, и тот прошептал несколько слов. Захотелось кричать, но мерзкое предательское тело отказалось подчиняться. Будто на каждый вздох ожидало разрешения от Черного господина. Синий ухмыльнулся. Взял руку Каяры в свою, размахнулся и полоснул по ладони жрицы. Драконица вскрикнула. Из разреза полилась кровь. Черный взял деревяшку для очага, подставил ее под красные капли и, закрыв глаза, запел заклинание.

Вернув контроль над собой, Каяра попыталась вырвать полено. Схватилась окровавленной рукой за шершавую поверхность. Поздно. Только занозы заработала. Дерево занялось, и Черный бросил его в очаг. Пространство вокруг подернулось пеленой, открывая взору бескрайнюю, сводящую с ума серую пустыню – единственный возможный путь для непосвященных. В лицо ударило прохладным ветром, песок атаковал глаза. Издалека, будто из замшелого прошлого, раздался пробирающий до костей рык. Всполох яркого пламени на мгновение озарил все вокруг. Лазурный дракон приветствовал редких гостей.

Каяра отступила. Враги, по-видимому, применили давно потерянное заклинание нового служения, его использовали, когда хотели сменить одну жрицу на другую, не дожидаясь смерти первой. Это значило, что Лазурный дракон терпеливо ожидает ту, что готова пройти испытания, в назначенном месте, и к границе миров за ней не пойдет. Интересно, знает ли он, что владычица слаба и не сможет удержать его? Вряд ли… Иначе попытался бы вырваться на свободу.

Жрица поморщилась, ожидая удобного момента для заклинания. Сразу границу закрыть невозможно, но если злыдни помедлят еще немного, все получится.

Пустыня снова обдала песком. Драконы застыли то ли в страхе, то ли в раздумьях. Каяра удовлетворенно улыбнулась. Еще немного… Еще чуть-чуть, и она снова опустит завесу, а второй раз использовать ту же кровь не удастся. Сцепила руки в замок, чтобы собраться с мыслями. Прижарить бы обоих, как свежепойманную рыбу, да нельзя. Может не хватить огня для заклинания.

– Пора! – скомандовал Черный, и Синий послушно шагнул туда, где раньше была стена.

«Пора!» – подумала Каяра и, подхватив из очага горящее полено, запела заклинание. Закроет Синего там навсегда, пусть изучит местность в подробностях! Да и Лазурному собеседник не помешает.

Резкая боль пронзила шею. Черный прошил взглядом, будто стрелы метнул. Жрица выдохнула, но не остановилась. Враг усилил натиск. Каяра почувствовала, как немеют пальцы, как становится непослушным язык и челюсть начинает сумасшедшую пляску. Слова стали нечеткими и тихими, но для завесы должно было хватить.

Дракон подошел на расстояние полушага, развел руками, намереваясь затеять какую-то пакость. Каяра сжала полено. Собралась с силами, ударила врага по голове. Черный фыркнул и схватился за ухо. Отскочил на пару шагов и обернулся. Пальнул огнем: щедро, горячо, от души.

Не сбилась! Отвернулась и отпрыгнула в сторону. Обожгло плечо. Плюнула на боль и допела заклинание. Дымка за очагом сменилась каменной стеной, Черный фыркнул и пальнул еще раз. Каяра увернулась, призывая животную ипостась. Настала пора сыграть на равных.

Для самки она была крупновата, но сейчас это оказалось скорее преимуществом. Черный, как ни хорохорился, двигался гораздо медленнее, а в размерах жрица уступала не сильно. Единственным его преимуществом был огонь, но и его Каяра боялась несильно, благо трое других драконов занимались дверью: снаружи кто-то очень хотел попасть в святилище.

Жрица с Черным покружили в причудливом хороводе саламандр: морды прижаты к полу, носы и глаза так близки, что теряется четкость изображения. Враг несколько раз собирался пустить пламя в дело, но близость Каяры, видимо, пугала его. Знал, что пока будет слеп из-за огня, самка может ухватить его шею, а там и до беды недалеко.

Наконец, Черный устал. Поднял морду, открыв для удара шею. Драконица подогнула ноги, готовясь к прыжку.

Громыхнула выбитая снаружи дверь. Человеческие маги ворвались в святилище. Воздух заполнили заклинания, тяжелые копья и гарпуны. Завязалась драка. Каяра мысленно выругалась и поспешила обратиться, еще не хватало, чтобы угробили свои по ошибке.

Вздохнула с облегчением и отступила к очагу. Посмотрела на стену храма – с таким трудом закрытую завесу между мирами – и вскрикнула, отшатнувшись в ужасе. Прямо из каменной глыбы высунул морду он. Нет, не Синий, заполучивший себе мощь Лазурного дракона, нет. Сам Лазурный, слегка припорошенный остатками внешности незадачливого гостя. Он склабился, дергал головой, помахивая острыми прозрачными рогами, и с любопытством разглядывал происходящее.

Каяра тяжело проглотила застрявший в горле ком, готова была руку дать на отсечение: бог не выходит не потому, что не может, а потому что хочет сперва насладиться чужой злостью, болью и смертью. Глубоко вздохнула, припоминая заветные слова. Владычица открыла их на всякий случай, и жрица никогда не думала, что придется воспользоваться тайной. Прикусила губу. Сдюжит ли? Или в ее устах древнее могучее заклинание потеряет силу и останется только пустым сотрясением воздуха?

Лазурный шагнул из стены. В пылу схватки никто не обратил на еще одного крылатого внимания. Только жрица закрыла глаза и зашептала нужные слова. Одна часть богини должна была подчинить другую, и, если сдаться, участь ожидает незавидная.

– Не трону тебя, сестренка… – возвестил бог голосом Синего. – Помоги мне, и я щедро вознагражу…

Каяра содрогнулась. То же самое он говорил тогда, на инициации. Сколько всего обещал… А после, когда владычица вытащила разум из его сетей, стало понятно: ничего этого уже не будет. Так и случилось. Отказалась от предложения Лазурного – выбросила событие из судьбы. Сердце сжалось опустошенными мехами: сейчас бог будет не одаривать, сейчас он будет лишать земных радостей.

– Могу воскресить твоего отца… – вкрадчиво зашептала Лазурный. – Или вернуть тебе настоящую мать… А может, ты хочешь, наконец, обзавестись семьей? Детей, достойного супруга? Хочешь спокойной жизни среди соплеменников?

Каяра заткнула уши. Но голос бога звучал не снаружи, он звучал в голове. «Ничего не отвечать», – напомнила она себе и снова начала прерванное заклинание.

– Какого супруга тебе надобно? – не унимался дракон. – Такого, как Нуласк, или как Кайтаран? А может, ты хочешь…

– Замолчи, – приказала ему Каяра, так и не закончившая заклинания.

Потянулась к его разуму, как к браслету. Как к обычному артефакту, который надо призвать к порядку.

– Властью, данной мне целым, повелеваю части убираться восвояси.

Лазурный приблизил морду к ее лицу.

– Так со мной не сладить, девочка…

– Знаю, – согласилась Каяра и положила ладони на шею бога. – Но я попробую.

Призвала священный огонь. Ладони запылали невыносимым жаром. В нос ударил запах паленой плоти. Лазурный дернулся, но поздно, жрица уже не смогла бы выпустить его из рук при всем желании. Отпустила себя, заставила разум отдаться огню полностью, разрешила стихии получить, что захочет. Владычица говорила, огонь поможет, когда других способов уже не останется. Кажется, настал его черед.

Святилище заполыхало. Чудилось, даже воздух в нем раскалился так, что невозможно дышать. А перед глазами Каяры появилась пустыня: холодная, мертвая, равнодушная. Около седой скалы сидел Лазурный и, как много лет назад, отнимал дары судьбы, вот только богини, способной защитить, рядом не было.

Последним, что услышала Каяра, погружаясь в ледяное забытье, был раздраженный приказ:

– Надо уходить, ящерка, он мертв, брось его, догорит сам.

А после разум накрыла безнадежная тьма.

Глава пятнадцатая

– Что с ней, Нуласк? – Кайтаран проводил взглядом удаляющуюся к роще Каяру, втянул носом запах гари и посмотрел на предводителя крылатых.

Тот только вздохнул. Кайтаран прищурился. Молчание дракона ничего хорошего не сулило.

Правитель покачал головой и поймал взгляд собеседника, давая понять, что не даст Нуласку уйти, пока тот не расскажет правду. Хватит с него крылатых секретов! Потер лицо ладонями и шумно выдохнул. Происходящее терзало сильнее любой рваной раны. Бессилие злило и отнимало всякую надежду.

Когда Кайтаран только вывел людей из туннеля, он насторожился: все вокруг пылало, кряхтело и стонало. Трудно было разобрать, кто свой, а кто чужой. Когда его воины последовательно выдавливали врага из деревни, волновался, переживал, что не успеет найти Каяру раньше, чем с ней случится что-нибудь плохое. Но когда правитель зашел в святилище, он впервые за долгое время испугался.

В круговерти и духоте битвы, не замечая ни пролетающих мимо стрел, ни струй смертоносного огня, сидела Каяра, и в охваченных пламенем руках держала голову сияющего небесно-голубого дракона. Зверь не сводил с нее глаз, а по щекам жрицы текли крупные слезы. Слов, что она шептала, было не разобрать, но даже издалека Кайтаран заметил, как сильно ящерке нужна помощь. Метнулся к ней, защитить, спрятать, но черный дракон преградил путь.

Справился не быстро, черный хоть и был немолод, но магией владел лучше, чем телом. К счастью, последнее слово осталось за человеком. Радость, однако, была недолгой. Кайтаран обошел труп врага и понял – опоздал. Оба: и Каяра, и Лазурный, исчезли за плотной завесой кроваво-красного пламени. Холодного и колючего, словно снег в февральскую метель.

Кайтаран не помнил, сколько потратил сил, чтобы пробраться к ящерке. Даже в пылу битвы он редко терял контроль, но тут беспокойство вытеснило расчет, и правитель боролся до последнего, до того момента, когда пламя вновь стало обыкновенным и он смог вытащить Каяру из этого ужаса.

Следом ужас начался для него. Ящерка смотрела на господина и не видела. Глаза ее оставались пустыми, равнодушными и безрадостными. Вероятно, жрица замечала кого-то рядом, но совершенно не отличала, кто именно перед ней. Маг пытался поговорить со своей Каей, но та хоть и отвечала без запинки, выглядела настолько безразличной, что становилось не по себе. Мужчина даже уличил момент и поцеловал ее. Бесполезно. Оттолкнула, окатила брезгливым взглядом, процедила: «Мне надо за травой» и ушла в сторону рощи.

Тогда Кайтаран привел к ней Нуласка. Но и предводителя племени Каяра встретила, как чужого. Вручила отвар «для раненых, а не обожженных» и снова отправилась за ингредиентами. Правда, по тому, как спокойно дракон воспринял происходящее, правитель заключил: Нуласк знает, что случилось, но молчит. И это уже выходило за все возможные рамки!

– Твой господин внимательно выслушает сколь угодно долгий рассказ, – Кайтаран скрестил руки на груди и нетерпеливо постучал пальцами по плечу.

Дракон посмотрел на него, но тут же опустил глаза. Покачал головой.

– Мне нечем обрадовать тебя, Кайтаран, – вздохнул он. – Такое уже было после инициации. Васил говорил: владычица ищет место своей душе в душе Каяры. Сейчас, вероятно, происходит наоборот: душа Каяры ищет, чем заполнить пустоту, – пожал плечами. – Удивительно, что она вообще осталась жива, не иначе как ты удержал ее среди нас своей магией. Если решилась убить Лазурного дракона, значит, готова была уйти следом.

– Когда это закончилось в прошлый раз? – перебил его правитель.

– Сразу как Васил прочел над ней заклинание… – Нуласк прочистил горло. – Оно вернуло нам обыкновенную Каяру. С особенностями, конечно, но та, кого богиня выбрала своей помощницей, не имеет права роптать.

Кайтаран нахмурился.

– Что мешает прочитать заклинание сейчас?

– Господин, – дракон тяжело сглотнул, – каждый из нас может прочитать его, но только Васил мог вдохнуть в те слова жизнь, – грустно улыбнулся. – Людям этого не понять, но мы умираем… Умираем давно и уже даже не пытаемся что-то сделать. Смирились. Наши боги все чаще не с нами, наши дети появляются на свет все реже. Слова наших заклинаний ни для кого не секрет, но среди нас все меньше тех, кто способен воспользоваться ими. В нашей деревне это заклинание подчинилось только мудрейшему. Может, среди драконов, что живут за горами, найдутся еще сильные маги. У нас таких нет. Наш удел – крем и помада для кокеток да отвары от простуды.

– Пусть так, – согласился Кайтаран. – Тогда я хочу видеть слова. Попробую оживить их сам. В конце концов, мне подчинились самые могучие артефакты, неужели не слажу с закорючками?

– Пойдем, – Нуласк зашагал к дому Васила, – записи всегда лежали у мудрейшего.

Они протопали вдоль опаленных домов и сожженных деревьев по дороге, покрытой черной тяжелой пылью. Люди и драконы сообща приводили деревню в порядок, убирали мусор и трупы, отыскивали оружие. Кое-где еще попадались уцелевшие чужаки, в воздухе еще пахло гарью, но приближающийся вечер дал знать о себе приятной неспешной прохладой и подарил долгожданный покой. Кайтаран вздохнул. Как же хотелось побыть с Каей! Не с такой, какая она сейчас, а с той, что улетела от него вчера утром. Зачем отпустил? Почему не уговорил остаться? Глупец… Да, ему нечего ей предложить, и что с того? Разве есть что-то предосудительное в желании оградить от бед? А может, кто-то вправе указывать ему, как именно поступить? До свадьбы он совершенно свободен, и кому какое дело, с кем он скоротает время до церемонии?

Дверь в дом мудрейшего оказалась ожидаемо не заперта. Как и везде, здесь царил запах гари. Стол хранил остатки трапезы, а шторка на окне хвасталась угольной кромкой. Чье-то пламя проникло и сюда. Нуласк подошел к шкафу в углу и уверенно открыл дверцы. По тому, как ловко он двигался, было заметно: дракон гостил здесь не раз и отлично знал, где искать. Покопавшись недолго в недрах шкафа, он извлек оттуда потертый листок и протянул его Кайтарану.

– Удачи, господин, – пожелал без тени сарказма. Помолчал и признался:– Тоже хочу, чтобы Каяра была с нами, а не с ней.

Правитель пробежал листок глазами, прошептал слова, мучая их языком, четко проговаривая каждое. Потянулся к буквам сознанием, пытаясь подчинить, заставить звучать музыкой. Ухмыльнулся и покачал головой. За заклинанием не чувствовалось ни силы, ни магии.

– Могу я взять его на время? – повертел в руках листок и внимательно посмотрел на погрустневшего Нуласка.

– Можешь, господин, – тяжело выдохнул дракон. – Только не забудь вернуть, когда смиришься с поражением.

– А ты, стало быть, уже смирился? – спросил Кайтаран без издевки, скорее как один опытный маг другого.

– Очень давно я выучил его наизусть, – пожал плечами Нуласк. – Только это все равно не помогло, – облизнул пересохшие губы и, скрестив руки на груди, перешел на деловой тон. – Когда планируешь отбыть, господин? В силе ли договоренности с Василом? – поймав взгляд правителя, поспешил заверить: – Я в курсе всех, даже тех, что касались только Каяры.

– Не думаю, что надо что-то менять… – Кайтаран сложил листок и спрятал его в сумку на поясе. – Разве что насчет Каяры и ребенка, если он, конечно, будет, – вздохнул, отгоняя печальные мысли. – Еще надеюсь обсудить этот вопрос с ней,– спохватился, Нуласку незачем знать о слабостях господина. Помолчал и продолжил: – Людей уведу завтра, прикроем вас этой ночью. Если будете исправно платить подати и защита больше не потребуется, к зиме уберу и тот отряд, что сейчас в деревне постоянно.

– Благодарю, господин! – Нуласк склонил голову в почтительном поклоне. – Помни, наша сокровищница всегда отрыта для тебя. И в таком состоянии Каяра может зажечь священный огонь.

– Помню, – усмехнулся правитель. – Не задерживаю тебя больше.

Оставив Нуласка у шкафа, Кайтаран направился к выходу. Хотелось найти ящерку и еще раз поговорить с ней. Хоть как, хоть немного. Лишний раз посмотреть и подумать, чем можно помочь.

Нашел почти сразу, недалеко, в роще у ручья. Каяра отрешенно срезала какие-то желтые цветы с горьковатым запахом. Он долго смотрел на нее, не показываясь, любовался уверенными движениями, слушал, каким смешным и нежным голосом она поет заклинания. Но стало темнеть, и он решился. Подошел ближе и положил ладонь драконице на плечо. Еле сдержался, чтобы не схватить в охапку и не утащить в укромное местечко, напомнить, кто он и что их связывает.

Каяра испугано оглянулась, но, узнав визитера, состряпала что-то, похожее на улыбку.

– Опять ты, господин, – холодно, будто чужая, протянула она. – Владычица сжалилась и послала тебе весточку. У меня было видение…

– Вот как, – Кайтарану показалось, что кровь прилила к лицу, а тело обдало невыносимым жаром. – Что же ты видела? Не томи.

Каяра посмотрела в пустоту и облизнула губы.

– Видела тебя с мальчишкой, милым таким, славным. Думаю, с сыном, – нахмурилась и громко сглотнула. – Отчего-то мне было невыносимо больно, оттого что ребенок этот не мой.

Посмотрела в глаза и пожала плечами.

– Не знаю, в чем дело…

Кайтаран отвел взгляд и потер ладонями лицо. Схватил драконицу за руку.

– Позволишь объяснить?

– Не надо… – Каяра высвободилась и отступила на шаг. – От ваших рассказов я начинаю жалеть, что не сдохла. Если владычица лишила жрицу прошлого, значит, так нужно, и незачем терзать меня той жизнью, которой больше не будет.

– Это мы еще посмотрим, – зло процедил Кайтаран.

– Уходи, прошу, – драконица закрыла глаза и покачала головой. – Когда я волнуюсь, снова вижу его, и становится так страшно, что хочется кричать. Оставьте меня все, пожалуйста…

Кайтарану показалось, Каяра сейчас расплачется. Он поднял руки вверх, показывая ей голые ладони, как человек, сдающийся на милость врагу, и попятился назад.

– Исчезаю, прости.

Отошел подальше в сторону и прислонился лбом к высокому дубу. Шумно выдохнул. Никогда не думал, что может быть так. Бездна с ним, с сыном, с кем-то он в конце концов получится. Но в какой тьме блуждает Кая, если даже сил выбираться нет… А он, правитель восточных торговцев, покоритель земель и высший маг, ничем помочь не в состоянии. В сердцах стукнул кулаком по дереву. Боль отрезвила. Нет смысла стенать, надо искать способы помочь ящерке.

Где-то вдалеке Каяра снова запела заклинание. Кайтаран закрыл глаза, вслушиваясь в сладкие звуки ее голоса, и в тысячный раз проклял себя за то, что так легко отпустил ее в то злополучное утро. Наплюй он на глупую гордость, попроси ящерку остаться, все было бы иначе.

***

Нуласка угнетали свалившиеся на него обязанности. Дракон не всегда справлялся с обстоятельствами, а уставал так, что к концу дня еле доползал до кровати, и, не раздеваясь, падал в мрачный беспокойный сон. По утрам, предвкушая еще один день, наполненный хлопотами и переживаниями, он вполголоса проклинал и нападение, и драконов из-за гор. Если бы Васил не погиб так внезапно и передал дела как полагается, было бы гораздо легче. Если бы Каяра в схватке с Лазурным сохранила разум, часть дел новоиспеченный предводитель передал бы ей. Но и мудрейший, и его дочь ушли слишком далеко от мирских дел, и Нуласк остался с заботами один на один. Выжил, правда, еще один помощник Васила – Мант, но тот до сих пор не оправился от ран, и в рутинной возне соплеменников не участвовал.

Самым тяжким испытанием для Нуласка оказались встречи с Каярой. Отдал бы все сокровища драконов, чтобы не видеть ее пустого взгляда и не слышать ровного равнодушного голоса. Увы! Она, как и полагалось жрице богини лазурного неба, приходила каждый день, чтобы поведать о здравии подопечных владычицы. А он слушал и боролся с желанием ударить ее, смять в руках, лишить оставшегося разума в надежде, что после жрица снова станет прежней. Завидовал Кайтарану: правитель мог сбежать и не видеть происходящего. Не лицезреть ее глаз, не улавливать интонаций.

Сам Кайтаран перепавшего счастья, похоже, не понимал. Он с упорством, достойным лучшего применения, навещал Каяру раз в десять дней. Приводил с собой странных, каждый раз разных людей, то ли магов, то ли лекарей. Они вели со жрицей долгие беседы, если та была в настроении, и убегали почти сразу, если Каяра оказывалась недовольна жизнью. Кайтаран неизменно перекидывался с ней парой фраз и тоже убирался восвояси. Нуласк не осуждал его: выносить драконицу в таком состоянии долго никто из знакомых с ней раньше не мог.

Сегодня Нуласк ждал привычного визита с нетерпением. Хотелось воспользоваться слабостью господина и побеседовать с ним еще до его общения с Каярой. Приближалась осень, и Нуласк хотел обговорить с Кайтараном условия выплаты податей. Когда листья опадут, торговля в деревне потеряет прыть и наказанной девчонкой притихнет до весны. Платить будет нечем. Предводитель крылатых хотел предложить господину уменьшить дань на зимнее время, а летом взимать чуть больше. В конце концов, все равно никто не сможет отдать то, чего нет, а драконам совершено ни к чему еще одно столкновение, пусть даже с людьми. После встречи со жрицей Кайтаран наверняка будет расстроен, а вот перед свиданием самое время обсудить детали и привести доводы. Должен выслушать.

Кайтаран, однако, не спешил. Зато в небе один из человеческих магов увидел то, что заставило Нуласка насторожиться. Еще слабо заметная глазом, к деревне приближалась характерная темная точка. Предводитель крылатых рог готов был дать на отсечение, что к ним летит собрат. Но кто и зачем?

Остался на площади, вместе с магами подождать незваного гостя. Враг или друг, все равно придется встретить, хотя бы чтобы отдать приказ атаковать. Точка приближалась, и вскоре прямо перед Нуласком приземлилась темно-синяя самка. Крупная могучая особь с огнем и острыми рогами. Обратилась. Окинула всех строгим взглядом и без предисловий перешла к делу.

– Меня зовут Тулима, я хочу видеть дочь.

Нуласк прищурился и ехидно поинтересовался:

– Дочь? У нее есть имя?

Драконица шумно вздохнула. Предводитель крылатых лукавил и тянул время. Чтобы понять, кого хочет видеть вновь прибывшая, достаточно было взглянуть на нее внимательно. Сходство казалось поразительным. Гостья, конечно, явно разменяла вторую сотню, но сохранилась отлично: та же кукольная внешность с пухлыми губами и вздернутым носом, худая девичья фигура. Возраст выдавали лишь морщины около рта да глаза, надменно взирающие на мир вокруг.

Рано или поздно она должна была прилететь. Васил всегда подозревал, что Каяру подкинули драконы из-за гор. Всю жизнь гадал, зачем. И вот теперь, кажется, у его преемника появился шанс разгадать тайну.

– У вас что, много детей, не знающих родителей? – Тулима прошила Нуласка очами и скрестила руки на груди. Поймала недоуменные взгляды остальных и поспешила их успокоить: – Клянусь, я явилась с самыми добрыми намерениями.

– Каяра сейчас немного не в себе, – пояснил предводитель, еще надеясь, что гостья передумает. Неприятно было наблюдать скорбные лица посетителей жрицы. – Но, если хочешь, могу отвести тебя к ней.

– Пойдем! – приказала драконица, всем своим видом давая понять, что не отступит от своих намерений

Повел гостью в святилище: в это время жрица всегда сидела там. Зеваки почтительно расступались, будто драконица не к дочери шла, а навестить заразного смертельно больного. Нуласк покачал головой: пока владычица была с ними, никто даже в мыслях не воспринимал Каяру сумасшедшей, а сейчас все только о ее безумии и говорят.

Обошли площадь и оказались у чертогов богини. Драконица замерла в почтительном молчании, Нуласк только улыбнулся: святилище действовало так на всех чужаков. Разве что Кайтаран отнесся к нему без должного пиетета.

– Что случилось? – поинтересовалась Тулима, когда первое удивление прошло. – Что с моей девочкой?

Нуласк ухмыльнулся. Самое время вспомнить «о своей девочке», всего-то двадцать восемь годков прошло.

– Она убила Лазурного дракона, и теперь ее душа не знает, чем заполнить пустоту, – пояснил он, хотя и не надеялся, что гостья поймет. Вряд ли она знает нюансы, если не участвовала в нападении.

Драконица проявила удивительную осведомленность.

– Значит, Митул все-таки освободил его? –покачала головой. – Не думала, что у него получится. Никто из нас не думал…

Нуласк нахмурился. Получается, все знали, что на деревню слуг владычицы хотят напасть, но никто даже не подумал помочь.

– Из вас – это из кого? Может, расскажешь подробнее, раз уж начала? – проявил настойчивость предводитель.

– Рассказывать особо нечего, – отмахнулась Тулима. – У нас каждый молодой дракон мечтает вызволить Лазурного собрата, хочет одолеть его и обрести власть над миром. К счастью, у большинства это проходит с возрастом. Но у моего старшего сына Митула не прошло. Они с приятелем откопали какую-то книгу и с ее помощью вызвали на подмогу якобы давно изгнанного Черного бога, – драконица подернула плечами, – мерзкого старикашку. Говорят, мы поклонялись ему до появления нашей владычицы, но мне кажется, все это вздор…

– Мне тоже, – поддержал Нуласк. – Даже легенд о нем немного…

– Вот-вот. И Олат богом не выглядел… Да – черной масти, да – стар, да – сильный маг, но и все. Так или иначе, они втроем взялись за подготовку к походу. Нашли сторонников. Никто их не поощрял, но и не мешал особо. Думали, они к святилищу и не подойдут. Здесь же есть вы… Владычица не доверила бы вам свое жилище, если бы не была уверена в ваших возможностях. А оказалось, вы не очень-то и хороши… Хватило небольшой шайки, чтобы справиться.

– Ну знаешь ли… – заметил Нуласк и с силой сжал кулаки, стараясь сдержаться. – Тебя послушать, так это была забава, игра. А мертвые вполне себе настоящие.

– Знаю, – драконица тяжело сглотнула. – Мы не думали, что так будет. Что многих не досчитаемся. Думали, побесится молодежь и успокоится. Мы все как под мороком были, и сейчас только отпускает…

– Странно…

– Да. Но Игдрид, наш золотой, уже взялся за это. Если черный Олат и вправду был богом и задурил нам головы, скоро всем станет легче, – Тулима вздохнула. Нуласк посмотрел на нее и увидел в глазах драконицы слезы. – Не хочу больше смертей. Хватит с нас!

– Как бы, по-твоему, мы убили бога? – ухмыльнулся Нуласк. Золотой! Обзовут же… – Ваш верховный маг может искать сколько угодно. Никакие боги не причем, это вас одолела жажда власти.

– Может, и так, – выдохнула драконица и указала взглядом на дверь. – Могу зайти?

– Да. Помни, она не в себе.

Нуласк, как и было положено непосвященному, открыл дранице левую створку двери и пустил ее внутрь святилища. Зашел следом.

Каяра сидела, подогнув под себя ноги, и смотрела на догорающее в очаге бревно. Завеса между мирами давно закрылась, а жрица наблюдала за огнем и шептала заветные слова.

– Я пришла за благословением владычицы! – громко произнесла Тулима.

Каяра поднялась на ноги и внимательно уставилась на визитершу. Протянула к ней руку и едва коснулась плеча. Окинула равнодушным взглядом.

– Богине нечего тебе сказать, все знаешь и без нее.

Нуласк поежился: владычица редко оставляла без предсказания. Тулима слабо улыбнулась и посмотрела Каяре в глаза.

– Передай ей мою искреннюю благодарность, жрица.

Развернулась и поспешила к выходу. Нуласк нагнал гостью снаружи. Лицо драконицы было мрачным и решительным. В глазах стояли слезы.

– Не понимаю, как помочь, – выдавила она. – Но я пришлю того, кто точно знает.

Ухмыльнулась и, сделав несколько шагов, обратилась. Взмахнула крыльями и поднялась в воздух. Нуласк проводил ее взглядом. Вздохнул, покачал головой и зло фыркнул. На душе было тоскливо и мерзко. Если тех, из-за гор, больше, это не значит, что им позволено вытворять такое. Относиться к войне, как к баловству, ерунде. Неужели владычица не расставит все на места?

Глава шестнадцатая

Кайтаран собирался навестить будущего тестя, познакомиться, наконец, с невестой. До свадьбы оставалось десять дней, девушка уже приняла его подарок и собственноручно написала письмо с приглашением погостить у них с отцом. Было бы глупо и недальновидно отказываться от возможности взглянуть на нареченную до свадьбы. К тому же правителю не терпелось похвастаться результатами переговоров с высотными ловчими и обрадовать Морула тем, что война между ними и горными магами отменяется. Кайтаран руку готов был дать на отсечение, что родственник оценит эту услугу, а, значит, они смогут поторговаться, когда дело дойдет до брачного контракта.

Собирался ненадолго – после завтрака туда, ночью обратно, он и пять человек свиты. Неформальный краткий визит. Обсудить договор, помочь с подготовкой торжества, проявить заинтересованность, наконец. Будь он на месте невесты, уже бы тысячу раз обиделся. Что за жених такой, что не интересуется даже, как выглядит будущая супруга!

Ухмыльнулся. Нареченный он и впрямь так себе, постоянно мыслями с другой, но после свадьбы все будет иначе, он посвятит себя жене и детям, как велит честь и здравый смысл. Вздохнул. Успеть бы помочь Каяре! После смерти Васила ящерка осталась одна и о ней некому позаботиться. А так хочется, чтобы у нее все было хорошо. Чтобы жрица снова улыбалась и шутила, смотрела в глаза и добродушно ворчала. Кайтаран тряхнул головой, отгоняя желания другого сорта: мужчине, который вот-вот соединит себя узами брака, не пристало мечтать о ком-то, кроме невесты, и тем не менее, несмотря на усилия, он отчетливо ощутил, как закипела кровь. Ничего, со временем пройдет. Послезавтра навестит ящерку в компании лекаря от ловчих, а дальше всерьез займется невестой.

Кайтаран оделся в парадный костюм и спустился к завтраку. Если верить запаху, подавали рыбный пирог, овощи и травяной чай. Господина, как всегда, ожидали. За столом мирно беседовали Исолия и Дайкаран. Маг поздоровался, и мачеха отрыла было рот отвесить привычную колкость в ответ, но так и застыла, не в силах вымолвить ни слова.

– Я ослепителен при параде? – ухмыльнулся Кайтаран. – Думал, ты успела притерпеться к моей красоте, мамочка.

– Посмотрись в зеркало, – еле слышно посоветовал брат, и Кайтарану стало не по себе. Проклятие подкинуло очередную пакость? Боролись с ним, боролись… Все без толку.

Вышел из столовой и направился к входу в парадный зал, там около двери висело огромное зеркало. Стараясь взять себя в руки, сцепил пальцы в замок. Он давно привык к своей внешности и смирился с ней, но увидеть, что стал еще страшнее, не хотел. Может, поэтому давно извел большую часть зеркал в своем доме.

Подошел к самому краю и будто исподтишка взглянул на отражение. Все так, как всегда, обычный амбал, разве что разодетый. Посмотрел на лицо и зажмурился. Потряс головой и снова протаранил взглядом покрытое серебром стекло. Дотронулся левой рукой до лба и провел по лицу пальцами до правого уха. Ни в зеркале, ни на ощупь шрамов не было. Потер щеки и глухо застонал. Сколько лет он жил с ощущением, что осталось недолго… Дни считал. Составлял расписание, чтобы все успеть… Бездна силы! Неужели он снова как остальные? Снова может думать, что отпущено хотя бы еще два-три десятка лет?

Захотелось сесть, и Кайтаран, не утруждая себя поисками стула, устроился на полу около зеркала. Запрокинул голову и рассмеялся в голос. «Так тебе, Хозяин закрытых земель, человеческий маг обскакал тебя, как юношу!».

Подошел Дайкаран. Ласково посмотрел на брата и протянул ему кружку с травяным чаем.

– Возьми,– мальчишка широко улыбнулся. – Мама говорит, тебе надо что покрепче, но я помню, ты не напиваешься с утра. Айда завтракать, пирог очень вкусный.

– Иду, малыш.

Кайтаран поднялся на ноги, схватил брата за руку и потопал в столовую. Первая радость прошла, разум снова захватил власть. Если шрамы исчезли, это вовсе не значит, что снято проклятие, это значит лишь то, что зелье Каяры сработало. Что будет после, еще предстоит выяснить. Только надо крепко подумать, как… Заодно спросить у ящерки, как действует ее варево.

Улыбнулся и покачал головой. Интересно, а ей он понравится таким? Раньше женщины считали его красавчиком, может, и ей по душе такие мужчины. Потом вспомнил пустые глаза Каяры и тяжело вздохнул. Только бездна знает, как хочется к ней прежней… Хоть ненадолго. Махнул рукой. Ничего, вернется от невесты и сделает еще одну попытку помочь ящерке. В конце концов, он обещал Василу заботиться о Кае.

Уселся за стол и потянулся к пирогу. В голову пришла мысль, от которой сердце сжалось от несмелой нежности. Может быть, шрамы исчезли, потому что у них с Каярой все-таки получился маленький полукровка? Опрокинул кружку, допивая остатки чая. Сегодня он отметится у невесты, а завтра отправится к драконам выяснять, что да как.

Свита преображение господина приняла равнодушно. Если и удивился кто, то не подал виду, или из страха перед правителем, или из вежливости. Лишь высший маг Борин, друг и соратник родителя Кайтарана, улучив момент, когда остальные убежали вперед по туннелю, поинтересовался с отеческой заботой.

– Полагаю, тебя, мой господин, можно поздравить с ожиданием наследника? Драконица беременна?

– Не уверен, – простодушно ответил Кайтаран. Борину он доверял как самому себе и не видел смысла таиться. К тому же о проклятии маг знал еще от отца. – Но если шрамы и впрямь прошли из-за того, что Каяра понесла, я был бы рад, – улыбнулся, разрешая разгуляться воображению. – У нас бы получился милый мальчишка.

– В сложившемся положении лучше бы у вас вышла девчонка, – остудил Борин, точь-в-точь как это делал отец, когда Кайтаран рассказывал ему об авантюрных планах. – Бастард и дракон-полукровка – плохой багаж для молодого человека. Это у девушки все сгладится приданным. Да и супруга чужую дочь воспримет легче.

Кайтаран закрыл глаза и закивал. Даже признанный бастард – всего лишь бастард, с этой истиной не поспоришь.

– Ты прав, Борин, лучше девчонка. Хотя, полагаю, в моем случае, по большому счету все равно.

– Да, – усмехнулся собеседник. – Тебе действительно неважно, разгребать большую часть женщинам, – мерзко хихикнул. – Участвуют в любовных играх двое, а шишки достаются одному, – поймал пронзительный взгляд Кайтарана и поспешил сгладить речи: – Драконицы это не коснется, крылатым плевать на человеческое мнение.

«Мне не плевать», – хотел сказать правитель, но сдержался. Лишь ускорился, давая понять, что не намерен продолжать разговор.

***

Исолия открыла калитку сада и вошла. Щит не стал чинить препятствий любовнице хозяина, несмотря на состояние плохо скрываемого бешенства женщины. Она прошла по дорожке мимо качелей и ярких клумб, взялась за ручку двери и легко открыла ее. Тамал никогда не запирался, и поэтому Исолия, которую щит пропускал всегда, могла навестить мага в любое время.

В замке Кайтарана завтракали довольно рано, и поэтому гостья ничуть не удивилась тому, что любовник еще нежится в постели. Даже его слуга, и тот еще, похоже, видел сны. Поднялась на второй этаж, толкнула дверь комнаты мага. Втянула носом привычный запах аниса. Тамал спал сном младенца. Злость как рукой сняло, Исолия застыла, любуясь: в такие моменты она отчетливо понимала, как Дайкаран похож на отца. Тот же вздернутый нос и слегка удивленный разлет бровей, та же ямочка на подбородке, те же тонкие пальцы на руках. Еще лет пять, и сходство будет заметно всякому без труда. Впрочем, Кайтаран и так что-то подозревает и даже не стесняется озвучивать свои мысли. Фыркнула. Сыночка надо убрать с дороги, пока тот окончательно не убедился, что Дайкаран ему не брат, и не двинулся в наступление. Причем избавиться от Кайтарана желательно чужими руками.

Потрепала любовника по плечу и осторожно поцеловала где-то между щекой и ухом. Щетина мазнула по губам, но Исолия только улыбнулась. Ей всегда нравилась легкая небритость.

– Вставай, соня. Великие дела ждут, – настойчиво позвала женщина.

– Никаких великих дел без завтрака, – ответил Тамал, увлекая гостью на кровать.

Исолия улыбнулась и вырвалась из рук.

– Э, нет, я пришла о серьезных вещах поговорить. Все радости жизни после.

Тамал, видимо, решил подчиниться. Открыл глаза и уселся на кровати. Протянул руки к любовнице и усадил ее рядом.

– Я весь внимание… – посмотрел строго и приказал: – Рассказывай, с чем пожаловала.

– У Кайтарана прошел шрам, – выпалила Исолия, – значит, драконица беременна. Других причин быть не может. Надо разделаться с ней, пока ее ублюдок не родился.

Маг потер лицо руками и покачал головой.

– Это не так просто сделать… Драконы крепкие существа, а она жрица. Вынослива, неприхотлива, спокойна.

– Краем уха я слышала, что у нее с головой не в порядке, – Исолия подняла глаза к потолку. – Может, поплавать решит и переоценит силы, или со зверем в лесу встретится… С быстрым, чтобы обернуться не успела. Или сама на себя морок какой-нибудь наведет.

– Я подумаю, – Тамал обнял любовницу и принялся гладить ее по голове. – Тут нельзя действовать наобум.

– У нас мало времени… Лучше бы избавиться от нее до того, как беременность станет заметной.

– Не волнуйся, любимая, – поспешил успокоить Исолию Тамал и еще раз погладил женщину по голове. – Драконицы носят детей чуть дольше, так что все не так плохо. Да и сама Каяра может не знать о беременности. У крылатых нет явных признаков, – нахмурился, пытаясь припомнить подробности. – Кроме огня в животной ипостаси. Но он появляется ближе к родам.

– На кону жизнь нашего сына! – напомнила любовница.

– Знаю. Верь мне, сделаю все как надо.

Тамал улыбнулся и поцеловал женщину. В конце концов, позавтракать можно и позже, а сейчас надо использовать подходящий момент. Исолия покачала головой, скорчила рожицу, но возражать не стала.

***

Нуласк проснулся в ужасном настроении. Всю ночь его мучили мысли о Черном драконе, его божественной сущности и странной смерти. Забылся ненадолго только ближе к рассвету, но даже в беспокойной дреме ему пришел все тот же крылатый. Многие соплеменники рассказывали про жуткий взгляд Черного, и Нуласку снилось, как он пытается сбежать от тысячелетних глаз, но нигде не находит покоя. Разбудил шум на улице. Нуласк выругался, наспех собрался и вышел из дома.

Они были уже совсем близко. Пятеро драконов, летящих клином, до смешного походящим на птичий. В воздухе повисла тревога, но Нуласк рог готов был дать на отсечение, они не воевать летят. Да и к чему? Лазурного больше нет. Правда, и владычицы, скорее всего, тоже, но эти нюансы могли знать не все.

Приземлились сразу, не делая привычного круга над местностью. Огромный золотой красавец и четверо белых как на подбор одинаковых крупных самцов. Обратились, не дожидаясь, пока маги начнут заклинание. Нуласк подал знак не тревожить гостей. Знал наверняка: среди золотых драконов много сильных магов и ссориться с ними просто опасно. Тем более когда их сопровождают белые – обладатели самого сокрушительного огня из всех крылатых.

Золотой окинул толпу покровительственным взглядом и, уцепившись глазами за Нуласка, представился.

– Меня зовут Игдрид, – произнес он низким обволакивающим голосом. – Верховный маг воздушных драконов. Хочу видеть дочь Тулимы. Я желаю ей помочь.

Нуласк тяжело проглотил застрявший в горле ком – нечасто сюда наведывались правители собратьев – поклонился и улыбнулся как можно любезнее.

– Меня зовут Нуласк, я предводитель слуг владычицы лазурного неба. Большая честь видеть тебя в наших краях.

– К делу! – приказал Игдрид. – Где жрица?

– Я провожу, – Нуласк направился к святилищу, увлекая гостей за собой. Краем глаза оглядел остальных собравшихся на площади и мысленно улыбнулся. Все стояли в немом оцепенении: никогда еще столько крылатых из-за гор не прилетали сюда с добрыми намерениями. А тут хотят помочь Каяре… Она, конечно, славная драконица и заслуживает поддержки, но чтобы столько чести… Впрочем, даже если пришлые задумали какую-нибудь пакость, их слишком мало. С большими потерями, но жители деревни одолеют их, вздумай те напасть или просто набедокурить. Каяра прогуливалась около святилища в поисках трав для заживляющей мази. Драконы понаблюдали за ней немного, а потом Нуласк окликнул ее. Подошла. Предводитель представил Игдрида. Жрица дежурно улыбнулась и направилась к дверям дома владычицы. Оглянулась и посмотрела на гостя.

– Ты пришел за благословением богини, маг?

Золотой покачал головой.

– Я пришел передать тебе кое-что от нее.

А потом прислонил ладони к ушам Каяры, удерживая голову драконицы так, чтобы без труда видеть ее очи, и запел заклинание.

Нуласк прикрыл глаза, наслаждаясь звучанием знакомых слов. Сколько жизни было в них, сколько силы! Заклинание слышалось великолепной мелодией, гимном, славным праздником. В устах Васила эти слова тоже оживали, но у Игдрида они просто искрились огнем. Не было никаких сомнений, что толк будет.

Воздух вокруг нагрелся, запахло резедой, а маг перешел на ноты столь высокие, что стало немного неприятно. Нуласк глубоко вдохнул: терпеть теперь недолго. Игдрид взвизгнул, Каяра охнула и повисла безвольной тряпкой в его руках. Маг тряхнул ее как яблоню с сочными плодами. Драконица покачала головой и встала на ноги. Правда, тут же оперлась на стену святилища.

– Как ты себя чувствуешь? – вкрадчиво поинтересовался Игдрид, но Нуласк уже видел ответ: в глазах Каяры были смятение и страх, душа нашла свое место и растерялась.

– Ничего, – слабо улыбнулась драконица шумно вздохнула. – Мне бы побыть одной…

– Понимаю и не держу тебя, жрица, – Игдрид заглянул Каяре в глаза, – но прежде хочу заручиться согласием.

– Согласием на что? – сощурилась Каяра.

– Полетать с тобой завтра… – дракон захватил в плен своих рук ее ладонь.

– Полетать? – брови жрицы сдвинулись, обозначив морщинку над носом. – Я тебя едва знаю.

– Ничего из того, что бывает после, не будет, – заверил гость, сжимая добычу. – Только полет, – улыбнулся. – Думаю, Нуласк радушно примет посольство сородичей и устроит сегодня ужин в нашу честь. Приходи. Узнаешь меня лучше.

– Хорошо, – Каяра высвободила руку и пошла прочь.

Нуласк покачал головой. Игдрид не был хозяином в деревне, но говорил так, будто другого господина у этих земель не было. Интересно, что будет, если внезапно явится Кайтаран?

– С дочерью Тулимы все хорошо, – философски заметил гость, оборачиваясь к Нуласку, – Самое время обсудить дела. Готов?

– Есть выбор? – криво усмехнулся предводитель слуг богини.

– Нет. Я все-таки прилетел сам…

– Тогда пойдем ко мне, обсудим, – Нуласк повел Игдрида прочь от святилища.

Каяра обошла здание раза три. Мысли кружили осиротевшим пчелиным роем и не желали обретать такой желанный покой и необходимую ясность. Память подкидывала жуткие и тяжелые видения. Вспоминались то отец, то Лазурный дракон, то Кайтаран, то пустыня, где бог дал ей последний бой. Но тело играло на ее стороне, в конце концов ноги загудели от усталости, и жрице пришлось решиться и войти в святилище. Принять неизбежное. Зашла и чуть не заревела в голос, не заныла выпью, не заскулила побитой псиной. В холодном пустом зале ничем не пахло: ни древесным дымом, ни резедой. Владычицы тут давно и след простыл. Вроде она должна была вернуться, и если еще не сделала этого, происходящее лишний раз подтверждало: богиня мертва. А значит, и их гибель не за горами. Без покровителя подопечные обречены. Не хотелось в это верить, но, похоже, их черед настал.

Каяра вздохнула. Слишком много смертей! Вспомнила про Васила и, подойдя к очагу, запалила священный огонь. Отец был достойным драконом и заслуживал отдельное полено в пламени очага. Устроилась рядом, прижав колени к себе. Поежилась и подбросила еще одно полено. Вряд ли мертвая богиня обидится на непочтительное отношение. Ей, похоже, уже все равно.

Смотрела на огонь, пока солнце не стало клониться к закату. Потушила пламя и отправилась к Нуласку попытаться разобраться, что же хочет от нее Игдрид. Предложение полетать вместе звучало странно, с тем же успехом он мог просто пригласить ее в постель, и жутко хотелось узнать, с чего это взялась такая смелость. Ухмыльнулась. Может, у правителей так принято? Кайтаран тоже особо не церемонился, а в деле оказался очень даже. Вздохнула и заморгала часто-часто, пытаясь унять предательские слезы. Страшно обидно, что этот мужчина был с ней так недолго, с огромным удовольствием осталась бы с ним навсегда. Жаль, но перед судьбой беззащитны все мечты без разбора.

Глава семнадцатая

Утренний ветер с новой силой ударил в морду, но Каяра не обратила внимания. Золотой шел следом. Ускорилась, пытаясь уйти от погони, но маг не отставал: она шкурой ощущала потоки воздуха от его могучих крыльев. Резко забрала вверх и, перевернувшись вокруг себя в воздухе, обошла самца. Села ему на хвост. Игдрид фыркнул и поднялся выше, пропуская ее вперед. Навис над ней, заслоняя собой холодное утреннее солнце.

«Поймаю тебя, жрица, не уйдешь», – услышала его голос в голове.

«Ха!» – отправила ему мысленный ответ.

Камнем рухнула вниз, заставляя самца в тревоге последовать за ней. Выровнялась у самой земли, тогда, когда он готов был прихватить ее когтями. И снова устремилась к небесам. Игдрид не отставал. Ни на миг, ни на полвзмаха крыльев. Он был тут. Рядом. В странной, волнующей близости, готовый не только зацепить когтистыми лапами и прикусить за шею, но и помочь, если вдруг очередной воздушный выверт окажется неудачным. Это было волнующе и страшно приятно. У Каяры перехватывало дыхание и, опьяненная его защитой, она вытворяла в небе такие кульбиты, о которых и мечтать не смела.

Подустала к полудню. Замедлилась и начала снижение. Вильнула хвостом, давая понять, что идет на посадку. Он приблизился почти вплотную, обещая подхватить в случае неудачи, и, совершенно не мешая, приземлиться самостоятельно. Коснулась лапами земли. Игдрид сел рядом. Осторожно, будто опасаясь спугнуть погладил мордой ее шею.

«Полетали божественно…»

Каяра прикрыла глаза, наслаждаясь его прикосновениями. Там, в небе, и впрямь было великолепно.

Обратилась. Незачем давать самцу напрасные надежды. Игдрид тоже сменил ипостась. Улыбнулся, взял Каяру за руки и совершенно по-мальчишески заглянул в глаза.

– Мне надо обратно к своим, но я вернусь, как только меня отпустят обстоятельства. Хочу, чтобы ты понимала это.

– Понимаю, – ответила жрица еле слышно. Его слова звучали скорее как угроза, но после того, что творилась в небе, Каяра видела: он просто дает знать, что она ему симпатична.

– Это хорошо, – выдохнул Игдрид и подмигнул. – А теперь пойдем, желаю переговорить с Нуласком перед отлетом.

Взял драконицу за руку и повел в сторону деревни. Та не вырвала ладонь, напротив, перехватила удобнее и послушно пошла рядом. Эйфория полета еще не прошла, и прикосновение казалось восхитительно-нежной сладкой лаской.

***

– Хороши пташки! – заметил лекарь от ловчих почти сразу, как они с Кайтараном вышли из туннеля.

– Где? – прищурился правитель, вглядываясь в ясное небо. – Никого не вижу…

– Это дело привычки, ты, господин, просто не знаешь, куда смотреть, – лекарь указал на пару занятых брачным танцем птиц в небе.– Вот они, драконы…

– Увидел, – кивнул Кайтаран.

Ловчие жили в горах, очень близко к тем, другим крылатым. А лекарь оказался натурой, искренне влюбленной во весь драконий род, и страшно обрадовался, что сможет посетить деревню слуг владычицы лазурного неба. Пообещал даже не брать с Кайтарана денег, если тот позволит погостить у драконов немного. Правитель согласился, не столько из желания сэкономить, сколько по доброте душевной. Ему-то, в конце концов, какая разница, а лекарю приятно. Глядишь, тот и с Каярой будет внимательнее, и толку от него будет больше, чем от прочих. Из туннеля вышли в получасе ходьбы от деревни тоже намеренно, лекарю хотелось взглянуть на поселение с высоты, а тут было самое удобное место.

Несмотря на приближающийся полдень, солнце грело по-утреннему нежно, и хотя в воздухе уже чувствовался запах осени, прогулка обещала быть приятной. Кайтаран радовался, что скоро увидит свою ящерку, и благосклонно отнесся к желанию лекаря поболтать.

– Наверняка парочка, – начал лекарь обстоятельный рассказ. Кайтаран приготовился долго слушать, он уже успел понять, что этот мужчина все делает скрупулезно и тщательно, в том числе делится знаниями. Ловчий продолжил, ничуть не смущаясь и не дожидаясь ответа: – Раньше они так себе пару выбирали. Считалось, если хорошо в совместном полете, то и в жизни поладят, но на деле это превращалось в насилие. Самка слабее, и, загнав ее в воздухе, самец мог или воспользоваться ее усталостью или сломать ей шею.

Кайтаран ухмыльнулся.

– Дети драконов зачинаются в любви и жаркой страсти, – со знанием дела поделился он. – Как-то плохо сочетается со сломанной шеей.

– Так-то оно так, – отмахнулся лекарь, – но хороший совместный полет творит чудеса, хотя бы недолго самка будет в восторге, а там и до любви недалеко… А страсть, мой господин, – вопрос опыта и уменья, это ни для кого не секрет. Так что раньше они частенько практиковали подобное.

– А почему не практикуют сейчас? – полюбопытствовал правитель, увлекая спутника на холм, с которого хорошо проглядывалась деревня. – Что изменилось?

– Не знаю, как ваши драконы, но наши подрастеряли силу, и самок-магов у них почти не рождается, вот и приходится бороться за каждую, – ухмыльнулся. – Ломать шею отказавшей нынче для них большая роскошь. Не сгодилась одному – сгодится другому. Здесь у них все, как у людей: чтобы протянуть с сильным магом долго, надо самому обладать силой. Поэтому самки на вес золота. Сколько обделенных магией жен меняет высший за свою жизнь? Три-четыре. Вот и они так же.

Кайтаран кивнул. Старая истина. Если в паре есть сильный маг, партнер, обделенный силой, обречен умереть много раньше. Именно поэтому супруга стараются подбирать и по этим качествам тоже.

– Далеко ходить не надо, – продолжил лекарь. – Отец их золотого дракона, нынешнего мага-правителя, был женат один раз, супруга его умерла через три дня после родов и больше ему пары не нашлось. Так и почил в одиночестве. А синему роду, вечному сопернику золотого, повезло больше. Один из мужчин нашел подходящую самку, хоть и кузину, но умер от старости в окружении шестерых сыновей. Как думаешь, господин, у кого будет больше возможностей получить власть лет через сто? – ухмыльнулся. – Сдается мне, синие победят…

– А вдруг золотой найдет подходящую пару? – хихикнул Кайтаран. Его всегда забавляло, когда люди, не имеющие понятия о власти, пытаются рассуждать о ней.

– Куда там, – ловчий махнул рукой. – Золотой силен настолько, что счастье будет, если найдет ту, что сможет родить ему хотя бы одного наследника и выжить…

– Так пусть возьмет в жены синюю самку… Если разница в силе невелика, парочка выйдет что надо.

– У синих, мой господин, родовое проклятье. Живые девочки у них рождаются крайне редко.

– Печально, – покачал головой Кайтаран и тут же переключился: – Мы пришли.

Лекарь встал рядом и замер в восхищении. Немудрено. Деревня драконов была видна как на ладони: ладные каменные дома, ровные улочки, забавные крыши и башенки. А венчало все это великолепие святилище владычицы лазурного неба: величественное здание с витражами и шпилями, протыкающими облака.

Кайтаран посмотрел вдаль на летающую парочку и почувствовал, как кровь приливает к лицу и непроизвольно сжимаются кулаки. Он ясно различил цвет одного из драконов. В этом селении такой насыщенно-синей была только Каяра.

Разум померк от ревности. Что она себе позволяет? Он как идиот разыскивает ей лекарей, а Каяра развлекается полетами… Хороша жрица, ничего не скажешь. Надо с ней серьезно поговорить, чтобы впредь ей даже в голову подобные забавы не лезли. Особенно, если она действительно беременна его ребенком!

Потер лицо руками и глубоко вдохнул, пытаясь успокоиться. Да кто он такой, чтобы указывать ей? Бывший любовник, у которого через неделю свадьба с другой? Вовсе не тот, кому хочется угодить. Отмахнется, и только… И возразить ей будет нечего. Не его собачье дело, как она живет… Бывший – он бывший и есть.

– Господин, пойдем в деревню, смотреть хворую, – предложил лекарь и Кайтаран кивнул, направляясь к спуску с холма.

Дальше шли молча, правитель злился и хмурился, а ловчий, похоже, относил настроение господина на свой счет и старался не раздражать его еще сильнее. Да и заняться было чем. Спутник Кайтарана смотрел по сторонам восхищенными глазами ребенка и, видимо, старался запомнить окрестности. А когда зашли в деревню, надобность в собеседнике у лекаря и вовсе пропала, столько вокруг было занимательного!

Кайтаран, как обычно, направился к Нуласку, но предводителя на месте не оказалось. Тогда маг со спутником пошли к святилищу проведать Каяру. Правитель рассчитывал, что ловчий сразу скажет, сможет ли помочь драконице. Время поджимает, после свадьбы вряд ли разумно будет бывать здесь часто, а так хочется увидеть ласковый взгляд Каяры хотя бы еще раз! Услышать ее смех, поговорить о ерунде, о чем-то, кроме владычицы и служения в храме. Сорвать с губ поцелуй, услышать ее стон наслаждения…

Встретил всех на площади. Каяра, Нуласк и какой-то лощеный торговец вели неспешную беседу. Жрица порывалась уйти, но неизвестный удерживал ее рядом. Кайтаран решил, что не будет ждать, пока они закончат, потревожит сейчас. Присмотрелся и собрался было поздороваться, когда понял, что перед ним тот самый дракон, который летал сегодня вместе с его ящеркой. Кровь снова прилила к лицу, но правитель не был бы собой, если бы не взял себя в руки. Пообещав привести хворую чуть позже, отправил лекаря прогуляться по деревне, а сам ринулся в наступление. Не дожидаясь приглашения, присоединился к компании.

Завидев его, Нуласк немного изменился в лице, но правитель отнес его смущение на свою новую внешность. Дракон изогнулся в почтительном поклоне

– Приветствую тебя, мой господин.

– Приветствую! – ответил Кайтаран и случайно поймал взгляд Каяры. Сердце забылось как бешеное, душа наполнилась детской радостью. Глаза, ее глаза оказались живыми, разумными, а не блуждающими где-то в пустоте. – Отройте мне сокровищницу, – выпалил первое, что пришло в голову. Пусть не знает, что там искать, зато они с ящеркой останутся наедине.

Нуласк кивнул Каяре, и та зашагала к святилищу. Кайтаран последовал за ней. Правитель чувствовал себя растерянным мальчишкой, столько всего собирался сказать, а остались вдвоем, и слова разбежались.

– Рад, что тебе лучше, – сообщил он сразу, как дверь храма закрылась за ними.

– Я тоже рада. Это Игдрид, пришлый маг, помог,– улыбнулась Каяра, глядя на Кайтарана изучающе. – Ты, смотрю, не отстаешь, – коснулась рукой лица, показывая, что говорит о шрамах.

Подошла к поленьям и остановилась, выбирая, каким именно воспользоваться.

– Хотел спросить, – спохватился правитель, – я не подарил тебе огонь? – облизнул пересохшие от волнения губы. – Ты не беременна?

Жрица обернулась к нему лицом и пожала плечами.

– Не знаю…

– Как так? – нахмурился Кайтаран, – женщина всегда осведомлена, есть у нее регулы или нет…

– Я драконица, мой господин, – напомнила Каяра. – У нас их не бывает.

Снова отвернулась к поленьям и, призвав священный огонь, попыталась поджечь одну из чурок. Но занималась та плохо, и пришлось перебирать деревяшки в поисках подходящей. Кайтаран сложил руки в замок, сжал до боли, до белых костяшек. Страшно хотелось обнять Каяру. Отругать, приказать вести себя как подобает, тоже хотелось, но обнять больше. Ощутить тепло ее тела, услышать стук сердца, погладить по голове и поцеловать так, чтобы забыла обо всем на свете, кроме своего Кая… Плюнул на все: на приличия, на обещания, на гордость. Прижался со спины и обнял за плечи. Прошептал, склонившись к уху.

– Не хочу быть твоим господином, хочу быть просто твоим…

Развернулась и заглянула в глаза.

– Возьми меня, Кай, – прошептала еле слышно. – Если еще не получилось нашей полукровки, я хочу хотя бы попытаться.

– Я женюсь через неделю, – выдавил Кайтаран и тут же мысленно обругал себя идиотом. Зачем повторять ей и без того известное? Расстроить?

– Мне все равно, – произнесла Каяра твердо и, привстав на носочки, поцеловала своего мага.

Ответил на поцелуй. Жадно, горячо, неистово. Прижал к себе – так, будто хотел раздавить в объятиях. Каяра закрыла глаза, отдаваясь захватившему безумию. Беспорядочно блуждала руками по его голове, шее, спине. Целуя, она то тревожила пальцами жесткий ежик прически мужчины, то гладила плечи, то прижималась ладонями так сильно, что даже через рубаху Кайтаран ощущал жар, оставшийся от попытки разжечь священный огонь. Такие прикосновения оказывались немного болезненными, но он не останавливал Каю: слишком долго мечтал о ней, чтобы отступать из-за таких мелочей.

– Кай, – еле слышно позвала драконица, оторвавшись на мгновение, когда поцелуев стало явно недостаточно.

Мужчина непонимающе уставился на нее. Зачем слова, если все и так понятнее некуда? Наклонился и снова захватил в плен ее губы. Отстранилась и улыбнулась виновато-вымучено.

– Мы в святилище…

– Понял, – хрипло выдохнул Кайтаран и подхватил ящерку на руки. Добрел до двери, ведущей в пристройку, где жила Каяра, и толкнул деревянное полотно.

В нос ударил запах сушеных трав, но правителю было все равно. От нетерпения тряслись руки, набатом стучало сердце и кровь бурлила кипящим маслом в предвкушении. Ничего нет, только он и его славная Кая. Нежная горячая ящерка. Еще помнил, как они раздели друг друга, а после все утонуло в счастье обладания самой желанной женщиной на свете. В ее стонах, ее ласках и затуманенных страстью глазах.

Отпустило, лишь когда все было кончено и Каяра мирно устроилась на его плече. Потерлась носом о грудь и чмокнула в ямку между ключицами. Кайтаран обнял ящерку одной рукой, а другой закопался в волосах. Поцеловал в висок.

– Я привел тебе лекаря из ловчих, – сообщил он улыбаясь. Вздохнул и взъерошил шевелюру драконицы. – Какое счастье, что помощник уже не нужен! Жаль только, что придется оставить тебя и отправиться разыскивать его. Потеряется же, бедняга.

– Не волнуйся, – Каяра поглубже зарылась в объятия любовника. – Его заметят, и, если ловчий не будет юлить и изворачиваться, Нуласк ему все объяснит. Уйдете завтра вдвоем… – приподнялась и посмотрела на Кайтарана – Ты же останешься до утра?

– Да, – мужчина закрыл глаза, наслаждаясь прикосновением к шелку ее волос, нежностью женского тела. – Если ты этого хочешь.

– Очень хочу, Кай! – драконица по очереди расцеловала его веки. Громко сглотнула и перешла на шепот: – Подари мне огонь, пожалуйста. Никогда ничего так не хотела…

– Я постараюсь, – прошептал правитель ей в тон. – Сильно постараюсь.

Прижал ящерку к себе. Дорого бы дал, чтобы у них получился малыш. Чтобы Кая смотрела на родного полукровку и вспоминала о нем, Кайтаране. Чтобы был повод лишний раз навестить ее… Хотя бы взглянуть, как она живет, раз уж он не может остаться рядом. Уткнулся носом в ее шевелюру, вдохнул аромат полевых цветов, приправленный запахом разгоряченной плоти, и приступил к делу: уложил драконицу на спину, намереваясь истерзать поцелуями. Чем больше Каяре перепадет ласки, тем больше шансов, что огонь у нее будет.

Предатель-рассвет, как всегда, подкрался незаметно. Солнечные лучи разбудили Кайтарана и, осторожно высвободив Каяру из объятий, он встал с кровати и начал одеваться. Уходить не хотелось. Но испытывать судьбу дальше было слишком рискованно. Останься он с Каей еще хотя бы ненадолго – не сможет покинуть ее никогда. Тогда прощай доброе имя, уважение окружающих и мир с горными магами. Вряд ли друг отца простит Кайтарану отступничество от родительской клятвы. Горные маги – отличные воины, и столкновения с ними – слишком высокая цена за любовь.

Закончил с одеждой, достал из сумки сделанную ювелиром заколку, положил на тумбу около кровати и наклонился поцеловать ящерку. Ухмыльнулся и отругал себя за слабость. Собирался уйти не прощаясь, но не смог. Слишком сладкой выглядела Кая во сне, слишком нежной. Хотелось прикоснуться, обнять, хоть немного пригубить ее тепла.

Каяра проснулась и подскочила на кровати. Уставилась на него еще сонными глазами:

– Подожди, оденусь и провожу.

Потянулась к платью и заметила заколку.

– Откуда это? – взяла в руки вещицу разглядеть получше.

– Подарок, ящерка, – Кайтаран вдруг почувствовал себя неуютно. Вроде как откупается от нее с помощью этой безделушки. – Хочу, чтобы ты носила ее и вспоминала обо мне.

– Поняла, – выдавила драконица, – спасибо…

Вернула украшение на тумбу, натянула платье, обулась и натужно улыбнулась. Правитель еле подавил в себе желание сгрести ее в охапку и никуда не отпустить. Плюнуть на все, зато быть с ней. Отогнал прочь неправильные мысли. Взял за руку.

– Пойдем искать моего лекаря, – скомандовал он.

– Пойдем, – согласилась Каяра и сжала его ладонь.

Утро приветствовало дурманящим запахом грибов и только что выпавшего дождя. Солнце не грело, дул прохладный ветер, и Кайтаран почувствовал, что замерзает. Осень! Вчера, когда он выходил из замка, было солнечно и ничего не предвещало такой пробирающей прохлады. Вздохнул. Светло, и то хорошо.

Долго разыскивать лекаря не пришлось. Он ожидал около входа в святилище. Завидев правителя, ловчий лучезарно улыбнулся и подошел ближе.

– Спасибо за то, что устроил мне такой теплый прием у драконов, господин, – начал он восхваления. – Нуласк все показал и рассказал много интересного.

Поклонился Каяре.

– Очень рад, жрица, что тебе не понадобились мои услуги.

Драконица кивнула, а Кайтаран улыбнулся.

– Отправляйся к холму, – приказал он, – скоро догоню тебя.

Лекарь поклонился и пошел прочь. Правитель и жрица провожали его взглядами, пока тот не скрылся из виду. Потом Кайтаран обернулся и посмотрел на Каяру.

– Мне пора, – тяжело выдохнул он. – Рад был повидаться.

– Я тоже, Кай, – казалось, драконица сейчас заплачет, и Кайтаран глубоко вдохнул: у нее были такие грустные глаза, что впору было заплакать вместе с ней. Каяра, однако, нашла в себе силы продолжить речь: – Будь счастлив! – громко выдохнула: – И за меня тоже.

– Попробую, – согласился он. Хотя понятия не имел, как станет счастливым без нее. Обнял, запечатлел на губах торопливый поцелуй. Надо уходить, пока не поздно. – Прощай!

– Прощай!

Ему показалось, что Каяра угрожающе шмыгнула носом, и Кайтаран поспешил прочь. На душе было так тяжело, что казалось, туда свесили всю драконью сокровищницу. Снова заморосил дождь, но правитель всю дорогу с надеждой поглядывал в небо: не летит ли темно-синяя точка, будто охраняя его от бед. Хотелось думать, что его ящерка будет с ним хотя бы в такой ипостаси. Увы! Там, вверху, были только серые облака.

Глава восемнадцатая

Каяра не стала смотреть вслед уходящему Кайтарану: слезы просились наружу, а любовник терпеть их не мог. Подавила желание догнать его и кинуться на шею. Ему бы это точно не понравилось. Проглотила застрявший в горле ком. Отвернулась и медленно побрела к святилищу. Хотелось задать владычице вопрос и получить «благословение богини» – предсказание о том, что волнует больше всего. Драконица помнила, что владычицы в храме нет, и даже то, что, скорее всего, она мертва, но отчего-то казалось: именно ей, жрице, ответят. В конце концов, каждый крылатый мог хотя бы раз в жизни попросить у богини предсказание, а Каяра никогда раньше ничего не спрашивала для себя.

Деревня понемногу просыпалась. На улице стали попадаться маги Кайтарана, на рыночной площади торговцы начали раскладывать товар. Пошел мелкий дождик, и предупрежденные холодным утром прохожие натянули прихваченные заранее плащи. В воздухе отчетливо запахло мокрыми листьями. Каяре показалось, что на другой стороне улице мелькнул Тамал, но она спешно тряхнула головой, отгоняя дурацкие мысли. Магу делать в деревне совершенно нечего. Разве что устроить слежку за Каем… Но зачем? Вряд ли Кайтаран делал тайну из визита в драконье поселение.

Посмотрела на небо, чтобы хоть как-то унять слезы. Сплошные серые облака только лишний раз навевали тоску, и Каяра разрешила себе поплакать. Все равно в святилище, кроме нее, никого не будет, а так, может быть, станет хоть чуть-чуть легче.

Драконица знала, что Кай уйдет, и не собиралась удерживать. Но она понятия не имела, что будет так больно и беспросветно. Казалось, кто-то невидимый скрутил в тугой узел все внутренности и вот-вот вырвет их наружу. Когда Латар, ее супруг, не вернулся с войны, Каяра долго и мучительно пыталась смириться с его смертью. Но все равно где-то в глубине души она знала – есть надежда, что он жив и вернется к ней. С Кайтараном такой надежды не было. Правитель вроде и пребывал в добром здравии, но к ней это не имело ни малейшего отношения.

Вздохнула. Ускорилась, увидев вход в святилище. В нетерпении открыла обе створки двери и вошла. Выругалась, не уловив столь желанного запаха резеды, спутницы владычицы, но приблизилась к поленнице и достала свою чурку. Считалось, что для каждого вопроса богиня приводит в святилище определенную деревяшку, и много лет назад Каяра увидела ту, что посчитала наиболее подходящей для себя. Предчувствие подсказывало когда-нибудь с помощью именно этого полена она получит ответ на свой вопрос. Жрица неоднократно пыталась найти подобным мыслям разумное объяснение, но потом отчаялась – по виду и по запаху чурка не отличалась от остальных – и просто отложила ее до того дня, когда понадобится благословение. Грустно усмехнулась. Кажется, момент настал. Призвала священный огонь, бросила запылавшую деревяшку в очаг и уселась рядом, поджав ноги под себя. Прикрыла глаза и зашептала молитву.

Дождь за окном усилился, и вскоре потрескивание полена в огне заглушил стук о крышу святилища. В дальнем углу закапало: вероятно, попортившееся соединение камней и витража стало пропускать воду. Каяра достала спрятанный за поленницей огромный таз и поставила его под капли. Не хватало еще, чтобы в святилище поселилась сырость, достаточно того, что владычица больше не приходит на зов!

Обернулась к очагу и охнула. Перед ней, как перед непосвященной, открылся путь в сумеречную пустыню Лазурного дракона. Каяра глубоко вдохнула и шагнула. Монстра больше нет, так чего бояться?

В лицо ударило песком, ледяной холод обнял за плечи, под ногами захрустели мелкие острые камни. Каяра прикрыла рот и нос рукавом – иначе дышать из-за ветра становилось невозможно – и пошла вперед. Раньше направление определялось легко, потому что Лазурный дракон приветствовал жертву, куда идти теперь, было совершенно непонятно. Не спешила, ждала, когда владычица позовет, чтобы откликнуться и сообразить, куда шагать. Ветер стал невыносим, будто иглами, колол мелкими камнями, жег холодом и запускал лапы глубоко под одежду. Каяра повернулась к нему спиной, хватила ртом воздуха, сколько смогла, и обратилась. В животной ипостаси должно было полегчать.

– Госпожа, – потянулась разумом к владычице, – госпожа, ответь…

– Стой на месте, дитя, – услышала она голос. – Я уже иду.

Увидела не сразу, сначала почуяла запах резеды. Лазурная драконица подошла так тихо, что Каяра начала подозревать себя в глухоте. Другой ипостаси у владычицы не было, и, чтобы поговорить, жрица тоже осталась драконицей.

– Знаю твой вопрос, дитя, – прошуршала богиня, – но не знаю на него точного ответа. Мы теряем былое могущество, когда избавляемся от темного начала…

– Не понимаю, – Каяра фыркнула и дернула головой, стараясь увернуться от летящего в морду песка.

– Все просто, – владычица осклабилась и, расправив крылья, заслонила жрицу от ветра. – Теряя темную сторону, мы утоляем жажду свободы, но вместе с ней лишаемся светлой – ключа к божественному могуществу. Сейчас я свободна от обязательств перед поклоняющимися мне, но почти бесполезна.

– И ты довольна?

– Я счастлива, – протянула владычица. – Но тот Черный, что приходил к Лазурному дракону, готов был принять чужую темноту, лишь бы обрести былую силу. Так что не знаю, что будет после. Последи за святилищем на всякий случай… Сохраню за тобой дар ле́карства, а вот предвидения придется лишиться.

– Ничего, – согласилась Каяра. – Все равно я давно перестала различать, будущее вижу или прошлое. Так что с моим вопросом, госпожа? Устроит и неполный ответ.

Богиня пристально посмотрела на драконицу, что еще недавно вмещала светлую ее часть. Облизнула нос и прошуршала:

– Возможно, у тебя будет сын. Нескоро, лет через десять… Полукровка или нет, сказать не берусь, не вижу отца.

– Возможно?– если бы драконица могла, она бы нахмурилась.

– Именно так, дитя. Потому что я не вижу, чем закончатся для тебя ближайшие дни… – владычица тряхнула мордой и сложила крылья: – Теперь иди. Дольше тут нельзя, не выберешься.

Каяра кивнула и поспешила обратно. Если богиня гонит прочь, незачем мозолить ей глаза.

Когда она вернулась к очагу, тот еще горел. Дождь на улице кончился, и выглянуло несмелое солнышко. Каяра прихватила таз с накапавшей водой, вылила его из окна на улицу и, покинув святилище, направилась к Нуласку. Слова богини про ближайшие дни не понравились, хотелось выяснить у предводителя, что он думает по этому поводу, не ждать ли им еще нападения.

Нуласка на месте не оказалось: дракон, вероятно, или отправился вместе с магами Кайтарана восстанавливать щит, или ушел помогать торговцам с амулетами. Каяра вернулась к себе, позавтракала, и решила, пока нет дождя, прогуляться по окрестностям за оленьими сердцами – ягодами с солоноватым вкусом, которые добавляли в отвар от простуды. Сейчас их как раз везде должно быть в достатке. А к предводителю забежит вечером, к тому времени и он с делами покончит.

Накинула плащ, взяла корзинку и отправилась в ближайшую рощу. В прошлом году сердец там было немного, но этой осенью все приметы обещали хороший урожай. Вышла на окраину деревни, обогнула последние дома и нырнула в лес.

Пахло прелой землей и грибами. Наконец-то начало пригревать солнце. Каяра улыбнулась: заодно можно будет срезать вешенок про запас. Кусты с сердцами росли у озерца недалеко от деревни, и драконица, не раздумывая, повернула в его сторону. В какой-то момент жрице показалось, что следом кто-то идет, но она отмела эти мысли. В роще сейчас сыро, вряд ли кто-то сунется сюда без надобности, а если кто и увидел ее, то охотнее бы присоединился, чем не пойми зачем шлялся по пятам. Ускорила шаг. Встречаться ни с кем не хотелось. Она бы обрадовалась Кайтарану, но вряд ли это был он.

По-хорошему следовало бы сказать хоть кому-нибудь, что пошла в сторону озера. На всякий случай. Но и раньше ее судьба интересовала только Васила, а сейчас тем более, вряд ли в деревне будут скучать. С тех пор как богиня покинула подопечных, про Каяру вспоминали, только когда кто-то подхватывал хворь, а многие вообще старались обходить ее стороной: безумное состояние, в котором жрица пребывала последнее время, некоторых просто пугало.

Наконец драконица вышла к водоему. Осторожно протопала вдоль берега на другую сторону. Озеро давно походило на болото, и поговаривали, что поселившийся здесь дух не жалует посетителей. Впрочем, Каяра бывала в этих местах довольно часто, и ей ни разу не довелось встретить его.

Уселась около куста с ягодами и стала наполнять корзинку. Отчего-то замолчали птицы, а родившаяся тишина начала угнетать. В голову лезли воспоминания о Кайтаране, и от них становилось тошно. Отлично знала, что как бы она ни старалась, как бы ни уговаривала, Кай бы не остался, он ничего не обещал с самого начала. Но выбросить правителя из мыслей оказалось невозможным: ей то мерещились его прикосновения, то слышался голос и аромат лаванды, приправленный нотками сандала, то перед глазами вставало видение: любимый подхватывал на руки мальчишку, а она, Каяра, точно знала, что это не ее сын.

Вовсю хлюпала носом, когда услышала, как хрустнула ветка за спиной. Насторожилась. Духи ходят бесшумно, значит, позади или человек, или зверь. Призвала животную ипостась, но та не ответила. По спине пробежал холодок. Визитер прекрасно знал, с кем имеет дело, и приберег нужный артефакт. Осмотрелась. Никого. Хмыкнула и вернулась к сбору ягод. Кто бы там к ней ни пожаловал, бежать – не самая лучшая идея.

Шею прижгло веревкой. Стало нечем дышать. Неведомый враг потянул к земле. Кая схватилась руками за удавку, пытаясь ослабить захват. В глазах помутнело. Размахнулась и ударила нападающего головой. Веревка отпустила и тут же прижгла снова. Зато перестал действовать артефакт и ответила животная ипостась. Мгновение, и все было нипочем. Кая снова стала огромным могучим зверем.

Увидела нападавшего Тамала. Мужчина запел заклинание и ударил незримой сетью с острыми как спицы узлами. Чувствуя, как они впиваются в тело, прошивая насквозь чешую, усмехнулась: все-таки Тамал не зря высший маг. Мотнула головой, пытаясь высвободиться. Тщетно. Рыбешка попалась и вот-вот угодит в уху.

Маг тянул ее ближе к себе, вероятно, противооборотный артефакт работал только на близком расстоянии. Но даже израненная Каяра была сильнее заклинания. Упиралась лапами, взрывая когтями сырую землю, махала крыльями, ломая ветки деревьев. Тамал, однако, не отпускал, и жрица неминуемо приближалась к нему. В голове гудело. Сейчас маг превратит ее обратно в человека и завершит начатое. Убежать бы подальше… Но иглы не только ранили, но и отнимали силы.

Каяра дернула головой, пытаясь отодвинуться от мучителя. Рванула взбесившейся лошадью, но Тамал уверенно вернул ее.

Закрыла глаза, раздумывая, как поступить. Фыркнула и обратилась. Маг не успел переключиться и потерял заклинание, а жрица отбежала и обратилась снова. Прыгнула, собрав оставшиеся силы.. Всей огромной тушей приземлилась прямо перед врагом. Не дожидаясь, пока он сладит с заклинаниями, схватила его в пасть и кинула прямо в озеро. Осклабилась. Пусть высший пообщается с духом. Полезно.

Боль снова прошила тело. Маг показался из воды и возобновил заклинание. Из последних сил Каяра подскочила к нему и придавила тяжелой лапой, ровно так, чтобы маг не мог высунуть голову и вдохнуть. Держала, пока боль окончательно не утихла, а водная гладь не вернула себе спокойную поверхность.

Отошла к берегу, обратилась и упала в траву. Раны ныли и зудели, а капризное тело отказывалось повиноваться. Попыталась встать, но тщетно, разве что поза теперь стала неудобнее. Горько ухмыльнулась. Кажется, надо было все-таки сказать хоть кому-нибудь, куда она собралась.

Очнулась в сумерках, оттого что какая-то женщина зовет ее по имени. «Каяра… Каяра…» – тянула незнакомка магическим призывом. Жрица набралась сил и ответила ей. Какой бы чародей ни искал ее, друг или враг, попасть хоть к кому-нибудь лучше, чем стать едой обитателей леса. Ответ вышел смазанным, но если там, на той стороне призыва, опытный драконий маг, его должно было хватить.

Последнее, что услышала Каяра перед тем, как снова погрузиться в забытье, – мужской голос, приказывающий: «Посвети сюда» куда-то в пустоту.

Открыла глаза у себя в комнате. В окно светило яркое солнце, пахло куриным бульоном с укропом, а рядом с кроватью сидела женщина из видений, та, что очень походила на нее. Каяра поморщилась. Голова трещала так, будто на ней отплясывал ярмарочный люд, страшно хотелось попить и снова провалиться в небытие.

– Меня зовут Тулима, – опередила женщина. – Я твоя мать, – неловко улыбнулась и заправила выбившийся из прически локон за ухо. – Бульончик будешь? После острой смерти самое то…

– Это что еще за зверь? – Каяра потерла лицо руками, окончательно просыпаясь и приподнимаясь на локтях.

– Колечко такое, – улыбнулась гостья. – Когда-то давно человеческие маги охотились на драконов и придумали его. Не дать обратиться, если дракон в человеческой ипостаси, покалечить и отравить, если в звериной, – покачала головой. – У твоего врага, видимо, был медленный экземпляр, вот ты осталась жива. Но яда тебе перепало достаточно.

Жрица протяжно застонала и упала на подушку.

– Как долго я тут лежу? – мученически выдавила она.

– Второй день, – подмигнула Тулима. – Но раз очнулась, хуже не будет. Сейчас бульон принесу.

Гостья вышла из спальни. Каяра закрыла глаза. Тяжело вздохнула. Жива, и ладно. А кто эта драконица, еще предстоит разобраться. Если она действительно мать, то, во имя бездны, почему она появилась только сейчас?

Тулима вернулась с большой чашкой теплого бульона. Отдала ее Каяре и снова устроилась рядом. Жрица села на кровати и втянула носом аромат варева. Гостья пристально посмотрела на дочь.

– Разговор есть. Серьезный, – тяжело выдохнула она.

Каяра пригубила. Теплая жидкость с приятным вкусом растеклась по языку, и жрица прикрыла глаза от удовольствия.

– Слушаю, – тихо сказала Каяра и сделала еще глоток.

– В роду синих редко рождаются живые девочки, – скорбно возвестила гостья. – Поэтому когда мне предсказали, что в ночь Красной луны я рожу дочь, подаренную богу, я решила, что ты появишься мертвой, – облизнула пересохшие губы и громко сглотнула. – Когда во время родов твой отец сообщил, что ребенок не дышит, я приняла это как должное и даже не стала смотреть на тебя. Зря! Вместо того чтобы растить нашу дочь в любви самим, он предпочел спрятать тебя здесь.

– От кого? – жрица сделала еще глоток и нахмурилась. Новые родственники и их тайны ей совсем не нравились.

– От золотых, – Тулима потерла нос и фыркнула. – Синие вечно враждовали с золотыми. Причин множество, а результат один: пока нет внешней угрозы, вся знать развлекается, участвуя в этом противостоянии.

– Моя роль там какова? – Каяра вспомнила Игдрида и нахмурилась еще больше. Злило, что эти крылатые пытаются использовать ее вслепую.

– У золотых девочек не рождается никогда. Ни мертвых, ни живых. Женская сущность не выдерживает такой огромной магической силы. Но если бы ты осталась с нами, мы бы могли положить конец вражде синих и золотых, просто выдав тебя замуж за Игдрида или кого-то из его кузенов. Потому что девочки-маги у синих так себе, но зато они выдерживают рядом любую мощь и могут спокойно рожать детей даже богу.

– А отец этого, видимо, не хотел… – грустно ухмыльнулась Каяра и залпом допила бульон. – Поэтому меня выпнули в неизвестность как беспородную псину, – смерила мать презрительным взглядом: – Что хочешь сейчас?

– Я не знала о тебе, клянусь, – Тулима опустила глаза, и жрице показалось, гостья сейчас расплачется. – Твой брат, Митул, поведал мне правду перед самым походом. Ему отец перед смертью рассказал.

– Что хочешь сейчас? – повторила Каяра, пытаясь избавиться от странных слез, в общем-то, чужой женщины.

– Хочу, чтобы ты погостила у меня немного, – сдалась Тулима, забрала у Каяры пустую чашку и взяла за руку.

– Зачем? – поинтересовалась жрица, хотя уже прекрасно поняла, что задумала мать.

– Хотела узнать тебя ближе, – всхлипнула Тулима. – Столько лет потеряли…

Каяра прищурилась. Не верила ни единому слову. Слишком все гладко.

– Ты уверена, что есть только эта причина? – пристально посмотрела на мать. – Не хотелось бы потом случайно узнать о какой-нибудь другой.

Гостья криво усмехнулась и покачала головой.

– Я провинилась перед Игдридом. Сильно. И он страшно зол на меня, – поймала взгляд дочери. – Он вечно занят и очень нуждается в супруге. Сказал, вы летали вместе и ему понравилось. Я подумала: заслужу прощение, если дам вам возможность познакомиться ближе. Тебе полезно будет взглянуть на него в обстановке, соответствующей его статусу. Да и Игдриду нелишне увидеть тебя не в деревне, где скромность и аскетизм – главные благодетели, а в привычном ему кругу. Что скажешь? Клянусь: ни обижать, ни принуждать тебя никто не будет.

Каяра снова откинулась на подушку и шумно вздохнула. Лететь за горы сейчас не лучшая идея, но это полезнее, чем страдать тут и считать дни до свадьбы возлюбленного, подавляя в себе желание уговорить его отменить церемонию. Кай для нее навсегда потерян, и чем раньше она попробует жить без оглядки на то, что было, тем раньше закончится тоска по нему.

– Согласна, – выпалила она. – Сегодня вечером переговорю с Нуласком, а полетим завтра. Думаю, силы уже вернутся.

– Вот и отлично, – улыбнулась мать. – Принести еще бульончику?

– Пожалуй, – вернула улыбку Каяра.

Вздохнула и опять уселась на кровати. Может, мать права, и стоит взглянуть на Игдрида внимательнее? Ухмыльнулась. Обязательно посмотрит, а если понравится, то и в деле испытает. Вдруг все могущественные маги одинаково хороши? А у Игдрида преимущество, он дракон.

Посмотрела на тумбочку и увидела заколку. Закинула голову назад, загоняя обратно предательские слезы. Великие боги! Как же хочется любви человеческого мага! Такой далекой и такой недоступной. Обняла подушку, уткнулась в нее лицом и разревелась.

Подоспевшая с бульоном Тулима только головой покачала.

– Ничего, девочка, это яд. Скоро пройдет.

Прижала Каяру к себе и поцеловала в макушку. Дочь лишь сильнее разразилась рыданиями.

Глава девятнадцатая

Утром в день отъезда Кайтарана на свадьбу прибежал скороход из драконьей деревни. Принес письмо от Нуласка с просьбой изменить порядок оплаты податей – правитель отложил его на потом – и неважные вести. Вчера вечером в озере выловили утопленника, как две капли воды похожего на высшего мага Тамала, который много лет верой и правдой служил господину. Подтверждений, что упал он туда с посторонней помощью, не нашли, но люди заволновались и потребовали выяснения обстоятельств. Последнее время вокруг деревушки творилось столько всего, а опрошенные насчет Тамала местные все как один ничего не видели. Кто-то из людей Кайтарана даже заговорил о драконьих предках, духах, убивающих магов, и Планит, командующий расположенного в деревне отряда, попросил внести ясность.

Правитель шумно выдохнул, стараясь унять закипающую злость. Ему никакого дополнительного расследования не требовалось. Догадывался и зачем в деревню потащился Тамал, и почему молчат драконы. Велел позвать двоих: Борина и Исолию, а сам уселся в кресло и закрыл глаза, собираясь с мыслями.

Смерть Тамала оказалась некстати: и так забот достаточно, а тут еще придется отправить к драконам Борина, самого полезного из окружения. Кайтаран ухмыльнулся. Можно, конечно, отдать им кого-то менее сообразительного, но ошибка чревата ссорой с крылатыми, а этого правителю не хотелось. Утешало одно: если Тамал мертв, значит, с Каярой все в порядке. Кайтаран даже предположить не мог, что эти двое решатся на такое. Думал, все, как всегда, закончится пшиком.

Первым пришел Борин. Правитель поздоровался и без лишних прелюдий преступил к делу. Пересказал ему письмо и поспешил дать указания.

– Думаю, с Тамалом расправился кто-то из крылатых, подозреваю, маг напал на Каяру, и ему ответили. Надо сделать так, чтобы и овцы были целы, и волки сыты. Расскажи им про несчастный случай, но такой, чтобы местные поняли – мы знаем, что произошло. Справишься?

– Конечно, господин, – заверил Борин. – Мне отбыть сейчас же?

– Нет, – ответил Кайтаран. – Дождись Исолии, пусть посмотрит на любовника лишний раз.

– Как прикажешь, – Борин поклонился и вышел.

Исолия явилась следом. Поймала взгляд пасынка и закрыла дверь. Кайтаран втянул носом запах розовой воды и скривился в усмешке. Знал, что без шрамов уже не выглядит жутким, но все равно мачехе должно было поплохеть. Женщина отлично уловила его настроение и даже не попыталась отвесить обычную колкость.

– Зачем отвлек от дел? – скорее примирительно, чем ехидно поинтересовалась она.

Кайтаран поднялся с кресла и подошел к мачехе.

– В озере около деревни драконов нашли утопленника, очень похожего на Тамала. Не хочешь ничего мне сказать по этому поводу, мамочка?

– Нет, – выдавила Исолия, и Кайтаран с удовольствием отметил, что голос собеседницы дрогнул. Что ж, если скрываешь связь с мужчиной, будь готова, что о его смерти сообщат не церемонясь.

– Тогда скажу я, – подытожил он твердо. Посмотрел мачехе в глаза, – Располагаю доказательствами, что Дайкаран – сын Тамала. И если у меня будет еще хоть малейшее подозрение, что ты вредишь мне или Каяре, вмиг верну тебя и твоего сына туда, откуда вытащил мой отец, в бакалейную лавку. Будешь и дальше заговаривать продукты, чтобы выглядели свежее. Это понятно?

– Понятно, – Исолия опустила голову.– Я могу идти?

– Сейчас ты отправишься с Борином, посмотришь, действительно ли нашли Тамала. А потом вольна делать все, что не запрещено.

Замолчал, ожидая реакции. Не верил, что Исолия сдастся сразу, но точно знал: обратно в бакалейную лавку она не хочет. Теперь нужно было, чтобы она связала одно с другим.

– Как прикажешь, господин, – тихо ответила Исолия, поклонилась и вышла.

Кайтаран проводил ее взглядом и плюхнулся в кресло. Закрыл глаза. С какой бы радостью он поехал к драконам вместо Борина! Пусть даже в компании Исолии. Поболтать с Каярой, поймать ее в объятия и не отпускать, пока не запросит пощады… Покачал головой. Не хочется жениться на дочери Морула. Как бы хороша она ни была, не лежит душа, и все тут! Но обещание есть обещание, каким бы трудным не казалось его исполнение. Махнул рукой и отправился давать указания перед дорогой. Людей идет много, а туннель будет удерживать только он, надо чтобы все прошло как можно быстрее.

***

– А в чем Тулима провинилась, она не сказала? – Игдрид улыбнулся так задорно, что Каяра не удержалась и улыбнулась в ответ.

Три предыдущих дня, что она гостила у вдовствующей матери, Золотой приходил в гости, а сегодня с утра пригласил к себе. Они немного полетали и заглянули в замок на чашечку чая. Драконица пребывала в отличном расположении духа, что бы там кто ни говорил, но полет делал свое дело: с каждым подъемом она все больше и больше доверяла Игдриду.

Вошел слуга и прикатил тележку с горячим чаем и сладостями. Золотой махнул рукой, и тот мгновенно удалился. Каяра вздохнула с облегчением: кажется, отвечать на неудобный вопрос про мать не придется.

– Поухаживаю за тобой немного, – благодушно улыбнулся дракон.

Поставил чашки на небольшой круглый стол. Разлил чай и обернулся к сладостям. Запахло мятой.

– Все тут не поместится, так что выбирай самое желанное. За остальным потом придется тянуться, – он подкатил тележку ближе, позволяя рассмотреть вкусности.

– Булки, – Каяра уселась в стоящее рядом мягкое кресло, принюхиваясь. – Их будет достаточно.

Игдрид рассмеялся, водрузил несколько блюд на стол и устроился в кресле напротив.

– Итак, – он сделал глоток чая, – Тулима сказала, чем передо мной провинилась?

– Нет, – Каяра потянулась за булкой и подмигнула: – Я могу предположить… Возможно, она помогала сыновьям вызвать из небытия Черного бога.

– Не совсем так, – покачал головой Золотой. – Она его и вызвала, пообещав ему одного из сыновей в жертву. Хотела могущества, править нами, но не срослось.

Драконица тяжело проглотила слюну. До этого момента мать представлялась ей невинной жертвой, а оказывается, все не так.

– И ты считаешь, что содействие нашему общению – это достойное искупление? – нахмурилась Каяра.

Игдрид отпил еще чая и закатил глаза.

– Скажем так, мне обещали другое.

– И что же? – драконица перешла на шепот, предвкушая еще одну тайну.

– Мне обещали, что ты будешь моей… – ответил он ей в тон.

– Супругой? – нахмурилась Каяра.

– Это как пойдет, – рассмеялся Игдрид. Покачал головой. – Про свадьбу речи не шло, только про постель, – залпом допил чашку и потянулся за чайником налить еще. – Правда случилась накладка: забыли предупредить тебя. У Тулимы всегда так, что-нибудь да забудет, – поймал сосредоточенный взгляд собеседницы. – Я уже смирился. Пойду длинным путем.

– Почему? – драконица положила на стол так и не тронутую булку.

Игдрид перегнулся через столик и посмотрел в глаза:

– Потому что когда поднимаюсь с тобой в воздух, забываю обо всем на свете, – запустил ладонь в шевелюру драконицы. – Кажется, ничего прекраснее и быть не может.

Потянул на себя и жадно коснулся губами ее губ.

Каяра отпрянула. Его поцелуй не был неприятен, но ласки от кого-то, кроме Кайтарана, не хотелось. Драконица схватила булку со стола, откусила половину и принялась ее энергично жевать. Золотой рассмеялся: по-детски искренне и звонко. Потом потянулся за чайником и заботливо долил жидкости в чашку собеседницы.

– Я люблю другого, – виновато промямлила Каяра, когда булка закончилась.

– А почему ты тогда тут, а не с ним? – теперь Игдрид, казалось, смотрел на нее с неприкрытым любопытством, как мальчишка в банку, куда запрятал жука.

– Он женится завтра, – вздохнула драконица. И с тоской добавила: – не на мне.

– Правильно ли я понял, – Золотой совсем по-звериному склонил голову, – что могу продолжать ухаживания? У вас говорят: клин клином вышибают.

– Да, – Каяра посмотрела ему в глаза и потянулась к булке. Игдрид накрыл руку драконицы своей, мешая ей схватить сдобу. А потом повторил попытку поцеловать ее.

На этот раз вышло лучше. Каяра закрыла глаза, позволяя ему блуждать губами по ее губам и пускать в ход проворный язык. Отвечать ему пока не хотелось, но и сопротивляться – тоже.

– Притворяешься мертвой? – хихикнул Игдрид, когда ему надоело ласкать затаившуюся драконицу. – Есть предложение. Завтра праздник в мою честь. Будешь моей спутницей?

– Какие у нее обязанности?

– Несколько танцев во время праздника, несколько поцелуев после. Скорее, у меня будут обязанности. Если тебе захочется продолжения, я не имею права отказать, – улыбнулся дракон. – Пойдет?

– Пойдет! – Каяра потянулась к булке и запихнула остаток целиком в рот, давая понять, что представление с поцелуями окончено.

Игдрид только рассмеялся: его происходящее, похоже, страшно забавляло.

***

Кайтаран лениво ковырялся в запеченном лососе. В столовой пахло свечами, рыбой и лимонами. Будущий тесть Морул, правитель горных магов и старый друг отца, добродушно посмеивался, подливал в кубки вино и давал напутствия перед завтрашней церемонией.

– Надеюсь, за наследниками дело не станет, – усмехнулся он. – Ты уж девочку мою не обижай, – подмигнул Кайтарану, – а то про тебя всякое рассказывают. Поговаривают, в твоей постели даже дракон побывал,– ухмыльнулся. – А ты, Неда, – обратился он к дочери, – не перечь мужу, будь хорошей женой, помощницей и советчицей.

Девушка несмело улыбнулась. Нежное юное создание со светлыми глазами и легкими черными локонами. Кайтарану подумалось вдруг, что невеста, должно быть, побаивается его, и выслушивать сальные шутки подвыпившего отца ей неприятно. Правитель земель восточных торговцев домучил рыбу и посмотрел на Морула.

– Надо идти спать, завтра будет трудный день.

– И ночь, – хрипло рассмеялся Морул. – Особенно у тебя…

Вышел из-за стола и приказал:

– Всем по спальням, отдыхать перед великими свершениями!

Кайтаран ухмыльнулся, но отправился в отведенную ему комнату. Спать не хотелось. Он зажег свечи и уселся в кресле у окна. Шел дождь, и капли настойчивым путником стучались в стекло. Запустил руку в карман и нащупал там небольшой, с полпальца, стеклянный сосуд, заполненный мелким песком. Удивленно тряхнул головой. Артефакт, что он нашел в чертогах владычицы лазурного неба, вроде лежал в шкатулке и не должен был оказаться тут. Ухмыльнулся: вот уж, действительно, магия!

Повертел предмет в руках, вглядываясь в лениво переползающий с места на место песок. Улыбнулся, вспоминая совместный полет с Каярой. Как славно было с ней тогда! Жаль, он не может, как тот, другой, летать сам, он бы показал, кто действительно нужен ящерке. Или может? Сердце забилось чаще. Кайтаран прикусил губу и не дыша снова посмотрел на песок. Обратился к артефакту, слился с ним разумом. Сам превратился в песчинку и пробежался с одной стороны сосуда на другую. Разгадал назначение. Довольно ухмыльнулся,, теперь можно присоединить предмет браслетом. Запел заклинание, заставляя артефакт принять свою власть, и поглотил его магию.

Откинул голову на верхнюю кромку спинки кресла и потер лицо ладонями. Довольно улыбнулся. Надо будет похвастаться Каяре, что теперь они и полетать вместе смогут. Артефакт позволял превращаться в дракона, хоть и совсем ненадолго. Представил, как летает над ней, заслоняя солнце крыльями, а потом, на земле, нежно покусывает ее нос и гладит мордой шею, доводя до исступления.

В дверь постучали. Кайтаран нахмурился. Вспомнилась невеста и завтрашняя свадьба. Разозлился на себя. К чему устроил весь этот спектакль? Ему нужна только Кая, не сможет с другой ни жить, ни спать, ни растить детей. Надо поговорить с Морулом, предложить какие-нибудь отступные. В конце концов, у восточных торговцев армия тоже отличная, и надо трижды подумать, прежде чем воевать с Кайтараном из-за ерунды. Да и расклад сил с лета изменился. Теперь, когда ловчие союзники восточных торговцев, горным магам ссориться с Кайтараном не с руки, и от разрыва помолвки удерживает только данное слово. Но держать его больше нет сил, и лучше навлечь на себя гнев богов, чем жить дальше, зная, что ящерка далеко. Что она с другим и больше никогда не будет рядом…

Открыл. За дверью стояла Неда в тонкой рубахе и платке на голые плечи.

– С ума сошла? – прошипел на нее Кайтаран, пропуская внутрь. – В таком виде по коридорам шляться.

– Моя комната рядом, не беспокойся, меня никто не видел.

– Да твой отец оторвет мне причиндалы, если застанет тебя здесь!

– Не оторвет! – Неда посмотрела Кайтарану в глаза. – Завтра свадьба. Уже можно, – приблизилась так, что мужчина кожей почувствовал ее дыхание, и томно произнесла: – Поцелуй меня!

Кайтаран покачал головой.

– Прости, думаю, свадьбы не будет, – облизнул вмиг пересохшие губы. – Ты красивая девушка, но…

– Но ты влюблен в другую! – зло выпалила Неда.

– Так заметно? – неловко улыбнулся Кайтаран.

– Да, во имя бездны! – почти крикнула она, и правитель мысленно присвистнул: не такая уж она и тихоня, это юное создание. Сощурилась и продолжила: – Думала, мне кажется, но теперь вижу – нет. Уж если я и в таком виде тебя не привлекаю, дело плохо.

– Ты тут не причем, – прервал тираду Кайтаран. – Просто я действительно люблю другую.

– Вот как?! – нахмурилась Неда. – Мне не нужен супруг, пускающий слюни на сторону. Понятно?

– Понятно, – согласился мужчина и мысленно усмехнулся: Неду к власти подпускать нельзя, еще пара лет, и будет настоящий тиран. – Завтра поговорим с Морулом и все отменим.

– Сегодня! Сейчас же! – приказала несостоявшаяся невеста и, схватив Кайтарана за руку, поволокла его по полутемному коридору. Хорошо, тот успел прихватить канделябр.

Всю дорогу правитель земель восточных торговцев мысленно желал Морулу долгих лет. Иметь дело с такой, как его дочь, не хотелось.

Дошли до нужной двери, и Неда, отбарабанив сложный ритм, толкнула дверь спальни. «Как всегда, не заперся», – с досадой проворчала она. Правитель горных магов еще не спал, но одежду скинуть успел и предстал перед посетителями в совсем не парадном виде. Выслушав сбивчивый рассказ дочери, Морул тяжело вздохнул и посмотрел на Кайтарана.

– Что скажешь? – произнес он с явной надеждой услышать что-то разумное.

– Не хочу жениться на Неде, – Кайтаран виновато улыбнулся. – Назначь отступные, и разойдемся миром. Условий союзничества предлагаю не изменять…

Морул вздохнул и нахмурился, раздумывая.

– Нет повода требовать больших отступных. Обижаться тоже повода нет. Ты очень помог нам с ловчими и никаких других обязательств, кроме женитьбы, не нарушил. Мне жаль, что ты, мальчик мой, не был честен с нами до конца, но, подозреваю, ты и сам верил, что сможешь… – громко сглотнул и покачал головой. – Не злюсь. За женихом для Неды дело не станет, а ты, надеюсь, теперь будешь лоялен вдвойне. Возмести расходы на торжество и иди с миром.

– Спасибо, Морул! – Кайтаран слегка поклонился. – Клянусь, это будет единственная недомолвка.

– Хочется в это верить, – ухмыльнулся правитель горных магов. – Теперь всем спать! А с тобой, дочь, завтра будет отдельный разговор. Ишь ты, разгуливаешь по замку в чем мать родила.

Кайтаран еще раз поклонился и отправился в свою комнату. Еле сдержался, чтобы не разбудить мага-ищейку и не выстроить туннель к Каяре прямо сейчас, но вовремя вспомнил, что выспавшийся маг гораздо эффективнее невыспавшегося, и решил подождать до утра.

Отправив свиту домой на своих двоих, Кайтаран и ищейка принялись за работу сразу после завтрака. Выстраивать и держать туннель, привязываясь к мыслям другого мага, было невероятно трудно, несколько раз он прерывался и приходилось выходить на поверхность. Когда правитель и его спутник вырулили из прохода в селенье ловчих, Кайтаран понял: Каяра там, у других драконов, и ему на мгновение стало не по себе. Кольнуло нехорошее предчувствие: как бы не увели его ящерку. Поспешил успокоиться: если она любила его, то за неделю любовь не пройдет. На душе потеплело от воспоминаний, конечно, любила, иначе как бы она вообще решилась снова сразиться с ошейником в то утро, когда они встретили духа? Так рисковать можно было, только спасая возлюбленного.

Собрался с мыслями и снова вернулся к туннелю. Совсем скоро он обнимет свою Каю и уже никуда-никуда ее не отпустит. Немного боязно было вторгаться в чужие владения, но, если верить донесениям скороходов, верховный маг воздушных драконов прилетал на земли восточных торговцев без ведома Кайтарана, значит, и ему можно нанести ответный визит.

***

Когда Каяра подлетела к замку Игдрида, тот уже ждал ее на пороге. Приземлилась, обратилась и направилась поприветствовать хозяина праздника. Среди захвативших подножие крыльца по-осеннему красных кустов ползучего винограда дракон смотрелся на удивление гармонично. При параде Золотой выглядел замечательно, и Каяра украдкой разглядывала его ладную изящную фигуру, правильные черты лица и до неприличия роскошный костюм. Пожалела, что не пошла на прием в замке Кайтарана, тот наверняка тоже был хорош разодетым. Праздновали день объединения восточных торговцев, правитель приглашал, но отправился туда с Ратой, а Каяре не хотелось видеть его с другой, и пришлось отказаться. К счастью, сегодняшнего спутника ни с кем делить не приходилось.

– Ты немного раньше назначенного, – улыбнулся Игдрид, целуя гостью в щеку. – Но тем лучше, побуду с тобой наедине немного.

– Попутный ветер, – попыталась оправдаться Каяра, втягивая носом имбирный запах его духов и теряя разум от верхних нот. Знала, что звучит неубедительно. На самом деле ей просто не терпелось увидеть, как украсили замок к празднику, а напрашиваться в гости казалось неприличным.

– Сильный попутный ветер, – подмигнул Игдрид. Взял за руку и увлек за собой внутрь. – Пойдем, все тебе покажу. Каждый зал, каждый закуток.

Далеко не ушли, остановились в первом же коридоре. Тут расставили кадки с незнакомыми Каяре оранжевыми цветами, и она тут же принялась рассматривать их. Золотой терпеливо наблюдал за ее изысканиями, а потом не выдержал и, отломав один из бутонов, вставил спутнице в прическу.

– Вечером изучишь подробно. А сейчас хочу показать тебе парадный зал.

Открыл двери и слегка подтолкнул Каяру вперед. Шагнула и охнула. В огромном зале не было ничего, кроме живых лазурных цветов, спускающихся по стенам с потолка. Пахло весной. Тем восхитительным ее моментом, когда еще не успевшая запылиться зелень готовится искупаться под первым дождем. Драконица закрыла глаза и вдохнула полной грудью. Игдрид подхватил ее в объятия и увлек танцевать. Как ученицу, без музыки и приглашения, под звуки собственных тихих шагов. Каяра запрокинула голову, прикрыла глаза и позволила себе раствориться в знакомой свежести весеннего дня…

Очнулась, лишь когда откуда-то повеяло резедой. Золотой терзал поцелуями шею и нецеломудренно гладил грудь через ткань платья. Не в силах сопротивляться, только облизнула пересохшие губы.

– Что это за цветы? – поинтересовалась еле слышно.

– Обычные. Они всего лишь увеличивают любовь подданных ко мне, – пояснил Игдрид между поцелуями.

Каяра попыталась отстраниться, но не смогла, просто не хватило сил. Золотой, определенно, что-то недоговаривал о цветах. Без заклинания покорности и забытья здесь не обошлось. Хотела приказать дракону остановиться, но не успела.

– Во имя бездны! Кая! – услышала она гневный оклик, переходящий в рычание. – На два слова!

Знакомая рука схватила ее за плечо и потянула на себя. Игдрид кинул на визитера гневный взгляд, но, видимо, решил, предоставить Каяре право выбора. К тому же на входе появились первые гости.

Кайтаран запихнул Каяру в первый попавшийся закуток.

– Что это значит, позволь узнать, – строго начал он. – Неделю назад мы, – тут он осекся и покачал головой. Собрался с силами и продолжил: – Неделю назад мы пытались зачать полукровку, а сейчас ты обжимаешься с этим типом? А если ты беременна? Как так можно?

Драконица нахмурилась. Зачем он пришел? Рассказать о своей свадьбе? Ей и без подробностей тошно.

– Если я беременна, то удовольствия мамы малышу не повредят, – отрезала Каяра. Пристально взглянула на Кайтарана и еле подавила в себе желание кинуться ему на шею: – А я не обязана хранить верность женатому мужчине.

Кайтаран молча сгреб ее в объятья.

– Я не женился, Кая, – прошептал он над самым ухом. – Хочу быть с тобой. Хочу подарить тебе огонь. Хочу, чтобы ты стала моей супругой и хранила верность только одному женатому мужчине. Люблю тебя, ящерка. Больше всего на свете.

Каяра потерлась носом о мускулистую грудь и обняла своего мага. Не было ни злости, ни обиды, только облегчение оттого, что все закончилось и теперь они смогут быть вместе.

– И я люблю тебя, Кай, – прошептала она, закрывая глаза и утопая в смеси ароматов сандала и лаванды. – Сильнее, чем полеты и небеса.

– Кстати, насчет полетов, – ухмыльнулся Кайтаран, – артефакт, что мне подарила богиня, позволяет превратиться в дракона ненадолго. Так что мы еще полетаем. Я тоже смогу вокруг тебя круги нарезать как ненормальный.

– Прекрати, – Каяра погладила его по голове, давая понять, что пора остановиться. Но Кайтаран будто не слышал ее.

– А что? Должен же я соответствовать моей темно-синей самке, – продолжил он.

Драконица приподнялась на носочки и настойчиво и жестко коснулась губами его губ. Охнула, когда он обнял ее в ответ. Прижалась к любимому всем телом, с радостью ощущая, что желанна по-прежнему, и наслаждаясь теплом мага и его прикосновениями. Кайтаран не заставил себя уговаривать, целовал с жаром мужчины, добравшегося наконец до самой важной женщины в жизни.

– Пойдем домой? – поинтересовался он, когда желание окончательно затуманило разум. – А то может выйти конфуз.

– Да, – прошептала Каяра. – Только с хозяином этого дома надо попрощаться.

– Мы кивнем ему, если встретим на пути, – Кайтаран чмокнул ее в нос. – Выстроим туннель или ты поучишь меня летать?

– Мне все равно, как и куда перемещаться, – улыбнулась драконица. – Лишь бы с тобой.

– Значит, туннель, ящерка, – подмигнул мужчина, крепко прижимая ее к себе. – Доберемся до дома, отпразднуем свадьбу, а там и решим, как и куда…

– Первое время предлагаю осваивать спальню, – хихикнула Каяра.

– Отличная идея, – улыбнулся Кайтаран, открывая туннель. – Там полно неизведанных уголков.

– А следом столовую и библиотеку.

– Да хоть крышу замка, ящерка, – согласился маг, увлекая ее в проход, – с тобой я согласен на все.

Каяра молча нырнула ему под бок, позволяя обнять себя. Потерлась носом о внутреннюю часть руки. Никогда в жизни у нее не было момента чудеснее…

Кайтаран поцеловал ее в макушку:

– Люблю тебя, ящерка, – с нежностью повторил он.

– И я тебя, Кай, – вздохнула драконица, чувствуя, как душа наполняется теплотой и предвкушением житейских радостей.

Эпилог

Правитель Кайтаран выехал из туннеля и, кинув беглый взгляд на сопровождающих его людей, приказал всем отправляться отдыхать. Посмотрел в небо, там, в чистой летней вышине, заметил две подозрительные синие точки и пустил коня в галоп. Неужели свершилось? Наконец-то…

Точки стремительно приближались к земле, и наконец стало заметно, что это синие драконы, самка и детеныш, кружат над окрестностями. Кайтаран спешился и перешел на бег.

Полукровки рождаются крайне редко, но правителю земель восточных торговцев повезло дважды. Девятнадцать лет назад, меньше чем через год после свадьбы, у них с супругой родилась дочь – Литания, а восемь – сын, Тортаран. И вот сегодня, мальчишка, похоже, встал на крыло. Зная, как это важно, Кайтаран спешил поздравить своих крылатых.

Драконы приземлились и приняли человеческую ипостась. Тортаран подбежал к отцу, а тот, подхватив его на лету, расцеловал в обе щеки. Следом нежно чмокнул подоспевшую супругу.

– Как у нас дела? – протянул он, обнимая обоих.

– Замечательно, – ответила Каяра и улыбнулась. – Сын весь в тебя, полет удался с первого раза.

– Приятно, когда сын похож на отца, – ухмыльнулся Кайтаран. Ласково посмотрел на супругу. Кажется, с момента их свадьбы она ничуть не изменилась, сказывалась драконья кровь. Он стал солиднее, приобрел морщины и даже седину, а она так и осталась девочкой с грустными глазами. Правитель ухмыльнулся. Молодо выглядящая жена – всегда хорошо, заставляет следить и за собой тоже.

– Кай… Хочу сказать тебе кое-что… – вкрадчиво начала Каяра, и мужчина насторожился. Ничего хорошего этот тон не сулил.

Спустил сына на землю.

– Иди, скажи, чтобы готовили обед, – приказал он, и мальчишка побежал прочь.

– Только не сердись… – торопливо добавила супруга.

Кайтаран поспешил заключить ее в объятья.

– Не волнуйся, – успокоил он. – Что бы ты ни натворила, просто попросишь прощения в другом месте, – бегло поцеловал ее губы. – Продолжай.

– Неделю назад я написала Литании, что ты не злишься и хочешь видеть ее.

– Что? – Кайтаран нахмурился. – Это придется заглаживать долго! – добавил строго, но из объятий не выпустил. – Как можно перестать сердиться за то, что она сделала? Наша дочь мало того, что обвела родителей вокруг пальца, так еще и свою жизнь загубила. Этого нельзя простить.

– Прекрати, – голос Каяры приобрел металлические нотки. – Она всего лишь вышла замуж без твоего согласия.

– За этого старого, прости бездна, летуна! Как он умудрился охмурить ее у нас под носом… Подозреваю, это происки твоей матушки… Никак не угомонится… Может, и ее замуж выдать?

Драконица рассмеялась.

– Игдрид не старый, для дракона он достаточно молод. А твоя дочь – полукровка, на ее век хватит. Надо же придумать! Старый летун! Ты, между прочим, тоже у него женщину из-под носа увел, и ничего.

– Я свое забирал, – парировал Кайтаран, – а не ребенка охмурял.

– Так или иначе, – перебила Каяра, – Игдрид привез их обоих сегодня с утра. Заберет через неделю.

– Их – это кого? – прищурился правитель.

– Литанию и сына, Мотула, нашего с тобой внука, – улыбнулась. – Такой славный мальчишка! Ходит еще плохо, но старается… – поцеловала мужа и погладила его по щеке. – Не ругайся на дочь, она и так волнуется.

– Ладно, ящерка, – вздохнул Кайтаран, – пойдем посмотрим, на кого он хоть похож. Хочется, чтобы синих в нем было больше, чем золотых.

Кая обняла его. Все-таки заметила волнение. Правитель с благодарностью чмокнул ее в висок.

Они ждали прямо у входа в замок: Литания и маленький мальчик, с интересом изучающий все вокруг. Кайтаран поймал взгляд дочери. Та несмело улыбнулась ему, а потом села на корточки и спустила сына с рук.

– Иди к дедушке, – напутствовала вполголоса.

Правитель тоже присел. Улыбнулся и широко развел руки. Мальчишка сделал три шага и, оступившись, попал в дедовы объятья.

– Какой красавчик! Парень мне нравится, – Кайтаран осторожно прижал ребенка к себе и чмокнул его в макушку. – Смотри-ка, старый летун, а мальчишка хорош!

– Кай! – воззвала к сдержанности супруга. – Прекрати… – посмотрела на дочь. – Литания, идите в столовую, мы с отцом сейчас придем.

Дочь забрала внука и послушно удалилась.

– Вот только не надо на меня ворчать, – обезоруживающе улыбнулся Кайтаран. Подошел к жене и обнял. – Прости, не сдержался.

– Хотела сказать тебе другое… – неуверенно улыбнулась Каяра. – Помнишь мое последнее видение, где ты с мальчишкой, который кажется тебе сыном, а мне совсем чужим?

– Конечно, помню, – прошептал Кайтаран. – И лишний раз повторю: люблю тебя, ты моя жизнь, без тебя ничего вокруг не имеет смысла. Никогда не было на стороне никого и не будет…

– Кай, я видела тебя с внуком, – драконица поцеловала супруга в нос. – Прямо точь-в-точь эту картину.

– Хвала бездне! – правитель погладил спину супруги. – С меня сняты все подозрения. Умру счастливым… И, кстати, тебе мальчишка не чужой. Он твой внук.

– Молчи! – отмахнулась Каяра. – Это так странно звучит… – посмотрела мужу в глаза. – Полетаешь сегодня со мной, любимый?

– Непременно, – улыбнулся Кайтаран. – Но кое-что хочу получить вперед, до полета…

– Хорошо… Но сначала обед.

Драконица взяла мужа за руку и повлекла в столовую. Грозный Кайтран, будто захваченный врагами воин, послушно потащился за супругой. Лучшего плена он и желать не мог.

В воздухе непонятно отчего настойчиво запахло резедой.