Annotation

Их уничтожают. За что? Лишь за то, что в их жилах течет магия Тьмы. Жизнь маленькой Лилианны рушится за одну ночь. Родители и брат погибли, и лишь чудом ей, дочери Верховного мага Тьмы, удалось спастись из лап убийц. Она намерена набраться сил и отомстить, даже если для этого придется лечь в одну постель с врагом, но… Все пошло не так, как она планировала.

Право обреченной. Сохрани жизнь

Глава 1

— Марк, они точно согласны приютить детей? — в который раз спрашивала мама у отца, нервно метаясь по гостиной охотничьего домика. Её длинные волосы соломенного цвета укутали спину, аккуратными волнами спускаясь до самого копчика, руки крепко сцеплены на груди, а в глазах застыл такой страх за судьбу своих детей, что её дочери хотелось броситься к ней, обнять, прижаться, успокоить, но прогнать этот травящий душу кошмар.

Вся семья замерла в ожидании помощи. Вот-вот должны прибыть их союзники и забрать детей, спрятать их от тех, кто твердо намерен убить всю семью темных магов. В комнате повисло такое напряжение, что, у маленькой Лили сдавали нервы.

— Да, дорогая, я же сказал, — с легким раздражением отвечал отец, с ожиданием поглядывая в окно. — Они заберут Альберта и Лили и спрячут их, пока все не уладится.

И пусть в тот момент ей было всего двенадцать лет, Лили все прекрасно понимала. Несколько месяцев назад Император объявил, что каждый, в чьих жилах течет темная магия, чьи глаза отмечены Тьмой, должен быть казнен. Несколько сотен темных магов по всей Дарийской империи подверглись гонениям: их отлавливали и убивали, стирая с лица земли носителей Тьмы, уничтожая даже тех, в чьей крови была лишь толика запретной магии. И Лили была дочерью Верховного темного мага страны. Её отец боролся до последнего, убеждал Императора, пытался найти компромисс, но все тщетно.

«Вы — зло в чистом виде, и я не успокоюсь, пока весь ваш род не сгниет в могиле» — таков был ответ престарелого самодержца на попытки её отца договориться и прийти к согласию.

В чем они провинились? В том, что способны управлять тем, что неподвластно остальным? Но ведь нельзя винить человека за то, что он рожден таким, каков есть. Темных магов очень мало по сравнению с остальными ответвлениями магических существ. Те же маги Света десятикратно превосходят темных по численности, но именно они стали тем мечом, что обрушился на их головы.

Марку стало известно о том, что отдан приказ уничтожить всю семью: его, Верховного служителя Тьмы, мать семейства, его главную жрицу, и двух детей: старшего сына Альберта и младшую дочь Лилианну. Юный и оттого горячий Альберт уже сейчас готов был сразиться хоть с сотней светлых магов, дабы отстоять свою честь и честь семьи, но отец осадил его, сказав, что кроме него некому продолжить их дело, поэтому он отправится в безопасное место и будет защищать сестру. Уже тогда Лили догадывалась, что отец не надеется выбраться живым из этой ситуации.

Как только стало известно о приказе, Марк спешно переместил всю семью в охотничий домик, расположенный за пределами столицы, в глубине леса, там, где посторонние никогда не смогут его найти. Друзья Марка согласились спрятать детей в каком-то тайном и надежном убежище, и сейчас они сидели в ожидании, когда же за ними явятся и заберут.

— Папа, а что будет с вами? — слезно спросила Лили, доверчиво глядя на отца, стоящего у окна. Он был непривычно напряженным, нервным, в глазах читалась растерянность. А ведь Марк был из тех людей, которые всегда был уверены в себе. Для него было жутко попасть в ситуацию, которую он не может контролировать. В ситуацию, которая угрожает безопасности его семьи.

— С нами? — глухо отозвался он. — Иди сюда, дочка, — неожиданно мягко попросил отец, и Лили, встав с кресла, приблизилась к нему. Марк оторвался от разглядывания ночного пейзажа за окном и присел на корточки, беря дочь за плечи. Теперь он оказался ниже неё, но, как ни странно, ближе. Девочка смогла разглядеть крошечные морщинки возле его невероятных ультрамариновых глаз. Таких же, как у неё самой. — Лилианна, запомни: что бы ни случилось, как бы ни перевернулась наша жизнь, ты должна бороться и двигаться дальше. Кто бы и что ни говорил, знай: ты — моя дочь, носительница Тьмы. Тебе подвластны Тени и Мрак, ты способна управлять тем, о чем другие даже и помыслить боятся. Никогда не забывай об этом, — последнюю фразу он прошептал и крепко обнял дочь, зарывшись носом в светлые волосы, цвет которых она унаследовала от матери. Раньше отец любил шутить, что её внешность слишком светлая, и никто никогда не поверит, что перед ним дочь главного темного мага. И Лили, будучи совсем ещё ребенком, яростно доказывала ему, что в ней течет Тьма, что она — настоящий темный маг, а он тепло улыбался и вскоре говорил, что верит ей.

На улице раздался топот копыт.

— Приехали? — ахнула мать и бросилась к окну, но Марк резко выпрямился и жестом приказал ей стоять на месте. В гостиной повисла напряженная тишина.

Отец прищурился и принялся пристально всматриваться в то, что происходило на улице. Рядом стоящая Лили видела лишь очертания лошадей и спешившихся мужчин в темных одеждах. Они молчали, под мраком ночи разглядеть хоть что-то было сложно.

— Лили, Альберт, бегите! — вдруг зашептал отец, испуганно распахнув глаза. — Это светлые! Бегом, через заднюю дверь!

— Отец, пусть мама и Лили спасаются, а я буду сражаться! — решительно воскликнул Альберт, сжимая кулаки. И Лили понимала его как никто. Он уже вошел в силу, а она в силу возраста оставалась всего лишь девочкой, маленькой и беззащитной.

— Защити сестру! — прикрикнула на него мама, подталкивая своих детей к двери, ведущей в маленький коридор, за которым находился выход из дома. Лицо Альберта исказила мука, но мать была непреклонна. Лили тоже не хотела покидать родителей, понимая, что это навсегда. Но ослушаться отца не смела.

В прихожей послышался торопливый топот тяжелых шагов. Глава семьи бросился туда, и Лили успела увидеть лишь его убегающий силуэт и Тьму, заскользившую по сильным рукам, чтобы отразить любую атаку.

— Уходите! — крикнула мама, и Лили с братом торопливо направилась к двери, ведущей в коридор. Альберт схватил её за руку, и в этот момент раздался грохот распахиваемой ногой двери. Они увидели всполохи Тьмы — мама атаковала ворвавшихся. Неожиданно брат толкнул Лили в коридор, бросив короткое:

— Спасайся! — и захлопнул дверь, отрезая девочку от происходящего в гостиной.

Это было одно из самых страшных испытаний в её жизни. Она слышала крики родителей, ощущала силу, распространявшуюся от используемых заклятий, видела всполохи Света и Тьмы из щели под дверью, но не могла пошевелиться. Девочка так и застыла, спиной прислонившись к холодной стене. Вот он — выход, ей нужно сделать лишь пару шагов, чтобы оказаться на улице. Дальше — лес, в котором она сможет спастись, укрыться от убийц. Почему же тело словно налилось свинцом, и нет сил сделать хотя бы шаг?

— Не смей трогать её! — услышала Лили из-за двери громкий голос Альберта, и тут же почувствовала отток силы от использования мощной магии. Пусть она ещё не умела ею пользоваться, но потоки ощущала очень явственно, что было редкостью для девочки её возраста.

— А-а-а! — раздался отчаянный крик матери, а по щекам дочери катились слезы. Почему мама так кричит?! Что ужасного совершила её семья? За что им все это?! — Сынок!!!

Её крик оборвался, и Лили услышала лишь какое-то невнятное сдавленное мычание и хрипы. Что там происходит? Ответа не было, но через несколько минут все смолкло. Тишина.

— Их трое, — услышала она грубый мужской голос. — Где девчонка?

— Посмотрите наверху, — второй голос принадлежал человеку явно моложе первого. — Она должна быть здесь.

До ушей девочки донеслись звуки удаляющихся шагов. Несколько человек поднялись на второй этаж, а она стояла, вжавшись в стену, и дрожала от страха. Почему так тихо? Что с её семьей? Ответ был очевиден, но она боялась поверить в него. Боялась даже подумать об этом.

Дверь в коридорчик распахнулась, заливая крошечное помещение светом. В проеме появилась крупная мужская фигура и застыла, увидев ребенка. Лили смотрела в его молодое лицо, в эти глаза цвета светлого голубого неба и понимала, что сейчас он убьет её. Медленно опустила взгляд вниз и в просвете между его фигурой и дверным проемом увидела лежащего навзничь отца. Он находился между гостиной и прихожей. Его голова была повернута набок, изо рта тянулась тонкая струйка крови. Остекленевшие безжизненные глаза не оставляли сомнений — он мертв.

Папа…умер? Убит? Лили захотелось броситься к нему, прижаться к теплой и твердой груди, позвать его, вырвать из этого странного пугающего плена. Он просто не мог умереть! Её отец, её защита и опора в этом мире, просто не мог погибнуть! Она была уверена, что стоит только его разбудить, и папа обязательно вернется. Или нет?

В груди начала разливаться противная кислота, горло сдавил спазм, и лишь с огромным трудом девочке удалось оторвать взгляд от родного человека и вновь посмотреть в лицо мужчине, намеревавшемуся её убить.

Он тоже принял для себя решение, и черты его окаменели. Массивная фигура давила, убивая малейший намек на возможное спасение. Сделав шаг вперед, убийца оказался стоящим в коридоре, в каком-то полушаге от девочки. Из ножен, висящих на поясе, он медленно вынул длинный кинжал с зазубренным лезвием и резко взметнул руку для удара.

Это движение вышло настолько резким, что в Лили вдруг проснулись инстинкты, вернулась способность двигаться, и она присела на корточки, руками закрыв лицо и грудь. Сердце бешено стучало в груди, страшно было до одури, до помешательства. Она приготовилась умереть, принять удар этого страшного кинжала.

Удар сердца. Второй. Третий. А удара зазубренным лезвием все нет.

Зачем он медлит?! Скорей бы это все закончилось! Скорей бы увидеть папу и маму снова, живыми и здоровыми! Лили сидела, сжавшись изо всех сил, а боли все не было. Смерть не спешила забирать её в свои объятия. Устав от этой пытки ожиданием, она медленно подняла голову и посмотрела на мужчину. Он все также стоял, занеся руку для удара, но стоило её ультрамариновым глазам встретиться с его, небесно голубыми, и раздался тяжкий вздох. Воин обреченно закрыл глаза и медленно опустил кинжал, заведя его за спину.

— Уходи, — тихо прошептал он, не глядя на девочку. Лили сидела, не шевелясь. Сначала она решила, что ей это послышалось. — Чего расселась?! — прошипел воин, сверля ребенка колючим взглядом. — Пошла вон, пока я не передумал! Убирайся!!! — в его злом и тихом голосе проскользнули такие страшные рычащие нотки, что Лили вскочила и бросилась прочь, распахивая заднюю дверь и убегая в тихий ночной лес.

От страха и ужаса она не разбирала перед собой дороги, просто неслась сквозь пространство навстречу темной чаще. Ей было плевать, куда именно, хоть в Ад, лишь бы подальше от этих страшных людей. Ей казалось, что её преследуют, и тогда она бежала ещё быстрее. Перед внутренним взором стояла лишь одна картина — безжизненное лицо отца, алая струйка крови, стекающая из его рта, и остекленевшие мертвые глаза цвета далеких звезд.

Мягкая летняя трава сменилась жесткой почвой. Лес. Теперь Лили не могла бежать без остановки, как раньше, приходилось перелезать через крупные поваленные деревья, огромные выступающие из земли корни, протискиваться сквозь кусты. Уже через несколько минут её дорожное платье было изорвано, на лице горели многочисленные царапины, но это все не важно. Она понимала: царапины её не убьют, а вот те изверги, что ворвались в их дом, не дадут ей второго шанса. Скорее всего, уже сейчас они прочесывают лес, поэтому нужно бежать, бежать, бежать…

В какой-то момент земля вдруг ушла из-под ног, и Лили с разбега упала в глубокий овраг. Покатилась вниз, сдирая кожу о пыльную иссушенную землю, несколько раз ударилась головой. Наконец, она оказалась на дне. Без сил, без надежды на спасение. Она подумала, что сломала левую ногу, потому что та странным образом онемела. Надо ней раскинулось ночное звездное небо, а Лили лежала и понимала, что это конец. Ей не спастись. Она замерзнет здесь за ночь или её сожрут дикие звери. С мыслями о скорой смерти девочка потеряла сознание.

Когда она вновь пришла в себя, то поняла, что прижимается к теплой мужской груди, укутанная плотным плащом, и, судя по равномерному покачиванию, они едут на лошади. Мужчина поддерживал её за спину крепкой рукой, на которой она практически лежала, и не давал упасть на землю. Первое, о чем подумал испуганный ребенок, было: «Отец жив! Папа нашел меня и спас!». Распахнув глаза, она, к своему ужасу, увидела абсолютно незнакомого мужчину. Он был такого же возраста, как и её отец, но на этом их сходство заканчивалось. Незнакомец имел крупные и грубые черты лица, толстую короткую шею, а между бровей залегла крупная морщина.

От ужаса девочка закричала. Она сразу поняла — это не отец, это один из напавших на её семью! Лили начала громко плакать, вырываться, умолять, и мужчина тут же остановил лошадь, сильнее сжимая девочку в своих руках. Вскоре она уже не могла пошевелиться и с ужасом смотрела на незнакомца. Неожиданно для себя Лили поняла, что рядом с ними едут и другие всадники, не меньше трех.

— Очнулась? — отрывисто спросил державший её человек. Голос его звучал бесстрастно, но во взгляде сквозило беспокойство. Лили мгновенно замолчала. — Ты — Лилианна, дочь Марка, Верховного служителя Тьмы?

Девочка медленно кивнула.

— Что случилось в вашем доме? — раздался беспокойный мужской голос за её спиной. Обернувшись, Лили увидела светловолосого мужчину, который в тот момент показался ей умудренным жизнью взрослым дядей. При воспоминании о событиях в охотничьем домике девочка разрыдалась. Из её сбивчивых объяснений, которые то и дело прерывались истерическим плачем, спасшие её всадники поняли, что Верховного больше нет, как и его сына.

Ребенок все время плакал. Они видели, что Лили пережила страшное, но как помочь ей и утешить, не знали. Среди них не было женщин, а сами они не привыкли к детским слезам. Эти люди явились, чтобы вывезти детей Марка из Империи, но опоздали. Все они почувствовали смерть Верховного ещё на полпути к его дому, и лишь случайность помогла им отыскать его чудом спасшуюся дочь.

Один из них вынул из кармана небольшую фляжку и слез с коня, чтобы подойти к девочке. Лили находилась в таком жутком состоянии, что не могла вымолвить и слова, только качала головой, шепча что-то нечленораздельное. Мужчина поднес к её губам флягу и заставил выпить все до последней капли. Уже через пять минут девочка престала плакать и вновь обмякла в руках всадника, погрузившись в долгий и глубокий сон.

— Что с ней делать? — спросил державший её маг, рассматривая детское лицо.

— Как и планировали, отвезем в Эльхем, — ответил командир. — Мы должны спасти хотя бы его дочь, раз уж не уберегли сына. Гарольд, ты останешься рядом с девочкой и будешь ждать дальнейших указаний. Ты понял?

Когда Лилианна очнулась вновь, она лежала в незнакомой бедно обставленной комнате. Здесь явно чувствовался запах сырости, плесени и старых сухих дров. Поверну голову, девочка увидела у противоположной стены другую кровать, на которой лежал тот самый светловолосый мужчина. Она смутно помнила его.

Увидев, что Лили наконец проснулась, он встал и подошел к ней.

— Как себя чувствуешь? — мягко спросил незнакомец, присаживаясь на край кровати.

— Кто вы? — испуганно прошептала девочка, боясь пошевелиться. Ей казалось, что в любой момент он может выхватить кинжал и умертвить её.

— Не надо меня бояться, — спокойно попросил мужчина. — Меня зовут Гарольд, я друг твоего отца. Мы нашли тебя без сознания в овраге, у тебя ушиблена нога. Я — друг, Анна, не бойся меня.

Лили вздрогнула от такого странного имени. Никто и никогда не звал её Анной, и это имя неприятно резануло слух, но она промолчала.

— Что с моей семьей? — задала девочка самый главный вопрос. Гарольд устало вздохнул, потупив взгляд. В тусклом свете свечи, горевшей на старом деревянном столике, его темные коричневые волосы казались рыжеватыми. На самом деле Гарольду было не больше тридцати, но маленькой Лили он казался взрослым умудренным опытом дядей.

— Они мертвы, Анна, — наконец, ответил он. Девочка глубоко вздохнула и закрыла глаза. — Теперь ты сирота, дитя. За тобой и за мной охотятся, поэтому нам придется жить здесь, — Гарольд обвел взглядом полуразрушенную хибару. — Не знаю, как долго, но иного пути у нас нет.

Что ещё сказать маленькой девочке, потерявшей свою семью, свой дом и свое положение? Она росла почти как принцесса, получала лучшее образование, была обласкана и любима. А теперь попала в опалу, её ищут и убьют при первой же возможности. Интересно, как она выжила, если даже её отец и брат не смогли спастись? Гарольд решил обязательно расспросить её об этом, но позже, когда Анна хоть немного оправится от горя.

Лили тяжело переживала потерю родных. Она ушла в себя, почти все время молчала, пребывая в своих мыслях. Гарольд пытался разговорить её, но девочка не доверяла этому чужаку, поэтому плохо шла на контакт. В итоге мужчина предпочел не трогать её лишний раз. Он был уверен: рано или поздно Анна переживет эту трагедию, ведь дети переносят подобные стрессы гораздо легче взрослых. Он не знал, как сильно девочка была близка с отцом, как беззаветно любила маму и восхищалась братом. Гарольд вырос сиротой и не понимал этих семейных привязанностей, поэтому вскоре начал отвлекать Анну от её мыслей физической работой, с которой девочка никогда не имела дела.

Когда были живы её родители, вся семья проживала в столице. Ежедневно с Лили занимались учителя, обучая её истории, музыке, искусствам, письму, арифметике и географии. Семья Верховного темного мага никогда не жила в роскоши, но и бедняками назвать их было нельзя.

Сейчас Лили вынуждена была жить в ветхом доме в какой-то забытой богом деревушке на краю отдаленной провинции. Здесь была всего одна комната, которая вмещала большую печь, средних размеров стол, две кровати и две небольшие полочки, прибитые к стене, где нужно было хранить свои вещи. Гарольд не испытывал никаких неудобств, но растерянная Лили боялась его, абсолютно незнакомого и постороннего ей мужчину. Боялась этого дома, который пропах старостью и нищетой. Она привыкла делить свою жизнь лишь с семьей и немногочисленными слугами, а теперь вынуждена была жить в одном помещении со взрослым мужчиной, делить с ним свой быт и свою жизнь.

Первым делом Гарольд научил её топить печь. Для него стало большим удивлением то, что девочка в двенадцать лет не умеет вести элементарные, на его взгляд, домашние дела. Ему пришлось учить её стирать, готовить, убирать, ухаживать за своей одеждой, которая теперь стала намного более дешевой и грубой. Каждый день она спрашивала его о том, когда они уедут из этого дома, когда закончится их изгнание, и каждый раз Гарольд терпеливо отвечал, что не знает, но, скорее всего, очень нескоро.

Месяцы пролетали один за другим, времена года сменяли друг друга, а опала на темных магов не прекращалась ни на день. Их выискивали лучшие сыщика Императора, уничтожали целыми семьями, не чадя никого, даже младенцев. Гарольд по-прежнему жил в одном доме с Лили, оберегая её, и постепенно она начала доверять ему. Девочка уже не была такой молчаливой и мрачной, как раньше, она начала улыбаться, а иногда даже смеялась над шутками Гарольда.

Изредка маг общался со своим руководством, получая инструкции, но большинство из них сводились к тому, что они должны изображать отца и дочь, живущих на окраине деревни, практически в лесу. Первое время их двор даже не ограждал забор — Гарольд поставил его позже.

Постепенно Лили привыкла к жизни с этим мужчиной. Он не проявлял к ней никаких неприличных чувств и всегда держал дистанцию там, где это было необходимо. В их домике не было бани или привычной для девочки ванной, поэтому мылись они в тазу, ставя его прямо посреди единственной комнаты в доме. Для Лили это было дикостью, но деваться ей некуда. Гарольд выходил из дома в те моменты, когда ей нужно было помыться или переодеться, и никогда не возвращался назад без её личного разрешения. Первое время Лили ужасно смущалась, испуганно косилась на дверь при малейшем звуке за ней и старалась одеться как можно скорее. Она и помыслить боялась о том, что взрослый мужчина может увидеть её без одежды! Даже по ночам ложилась спать в глухой и плотной сорочке, укрываясь по самое горло одеялом.

Это было для неё одним их самых неудобных моментов — спать с Гарольдом в одной комнате. Она никак не могла расслабиться и привыкнуть к ночному присутствию чужого мужчины, пусть он и должен был защищать её любой ценой.

Так прошло два года, и им пришлось сблизиться, начать общаться как два человека, ведущих общее хозяйство. Гарольд уже не был для Лили чужаком, а она стала для него названой дочерью. Каждый день девочка надеялась, что эта нищенская и тяжелая жизнь вскоре закончится, но через несколько лет поняла — надежда мертва. Она не знала, что ждет её в будущем, но осознавала: прежнюю жизнь не вернуть. Ей пришлось научиться стирать руками свои вещи и вещи Гарольда, готовить на старой печи, таскать тяжелые кастрюли и ведра, в общем, делать все, что касается уборки.

Гарольд тоже не сидел сложа руки: он почти ежедневно ходил в лес за дровами, на охоту или рыбалку, носил воду из колодца, расположенного довольно далеко от их дома, чинил вечно ломающиеся части этой старой хибары. Ему было не привыкать к такой жизни, а вот для маленькой Лили все это было очень тяжело. Нежные непривыкшие к работе руки вскоре покрылись мозолями, кожа на ладонях огрубела, от частого контакта с горячей водой потеряла свою бархатистость и мягкость. Лили успокаивала себя тем, что это — плата за её спасение, за то, что она выжила и однажды отомстит за себя и за свою семью.

Пасмурным осенним утром она по привычке проснулась на рассвете и поняла — что-то не так. На внутренней стороне бедер ощущалась непривычная липкость и скользкость. Откинув одеяло, Лили вмиг побледнела: её белая сорочка и простыня были насквозь пропитаны алой кровью. Сложно описать тот ужас, который испытала девочка, увидев эту картину. Она никогда не слышала о менструациях, а в этой глуши узнать о них ей было неоткуда. Захлебываясь слезами, она жалобно простонала:

— Гарольд, проснись! У меня кровь! Я умираю!

Маг резко вскинул голову от подушки, сонным затуманенным взглядом смотря на Анну. Подскочил, позабыв даже про то, что он находится в одних кальсонах и подлетел к своей подопечной.

— Что случилось?! — испуганно воскликнул он, смотря на Анну растерянным взглядом, из которого ещё не исчезли остатки сна.

— Кровь, — всхлипнула Лили, указывая на простынь.

Гарольд впился взглядом в алое пятно. Он был готов к самым решительным действиям. Первой мыслью на задворках сознания была догадка о том, что девочка, должно быть, сильно порезалась, и теперь придется зашивать рану. Или отравилась, и нужно срочно готовить противоядие. Но через полминуты из его взгляда ушел весь запал, уступая место удивлению и ещё более сильной растерянности, чем была прежде.

— Анна… — растерянно прошептал он, опускаясь на стул.

— Гарольд, я умру, да? — плакала девочка… Или уже девушка? — Меня отравили?! Откуда столько крови?

— Анна, милая, успокойся, — выдохнул мужчина, пытаясь подобрать слова, чтобы объяснить ей, что происходит с её организмом. Отчего-то он был уверен, что такое явление, как женские дни, уже давно известны Анне, и ему никогда не придется обсуждать с ней это. Но Гарольд ошибся. У девочки такое явно впервые, и она напугана до полусмерти. — Ты не умираешь. Это нормальное явление. У всех женщин каждый месяц несколько дней подряд идет кровь.

— Откуда? — Анна перестала плакать и теперь смотрела на Гарольда во все глаза. Мужчина впервые за долгое время по-настоящему смутился. Вот что ей ответить?

— Ну… — замялся маг. — Оттуда… Откуда рождаются дети…

Лили опустила глаза в пол надолго задумалась. Она больше не боялась, спокойствие Гарольда её успокоило, но на многие вопросы все ещё не было ответа.

— И что теперь делать? — прошептала она. — Она вся вытечет?

— О, Тьма, Анна, конечно, нет! — воскликнул маг. — Тебе не вредит это кровотечение, но, кажется, может болеть живот. В эти дни женщинам нельзя много работать и поднимать тяжелое. Я принесу воду, чтобы ты помылась.

Глава 2

С этого дня все изменилось. Неожиданно для себя Гарольд осознал, что рядом с ним распускается прекрасный бутон, и теперь по-другому смотрел на Лилианну. Она тоже ощущала в себе изменения: за каких-то несколько месяцев девочка подскочила в росте на добрую голову, её тело изменило свои формы, стало более округлым и женственным. Лицо немного вытянулось и теперь имело нежную форму, напоминающую сердце. Выросла грудь, и теперь ей приходилось перешивать все свои сарафаны и платья. К пятнадцати годам Лили превратилась в прекрасную юную девушку, и Гарольду все чаще приходилось напоминать себе, что она является ему почти что дочерью.

Детские черты не ушли из внешности девушки, но они только добавляли ей невинности и нежности. Сверкающие волосы цвета яркой луны спускались до самого пояса. В распущенном виде она мешали Лили заниматься домашними делами, поэтому она предпочитала заплетать их в косу или делать необычные прически, если было время. Гарольд купил ей напольное зеркало и все чаще замечал как девушка рассматривает себя, изучая свое лицо и тело. Он и сам ловил себя на том, что не может отвести взгляд от хрупкой фигурки в форме песочных часов. Лили не вышла ростом, и была даже ниже своих сверстниц, а уж Гарольду и вовсе едва доставала до подбородка. Природа наделила её удивительно тонким станом, стройными ногами с милыми маленькими стопами, тонкими выступающими ключицами и длинной лебединой шеей.

Гарольд все чаще ловил себя на мысли, что её внешность слишком светлая, чтобы допустить родство с Верховным темным магом. Лишь глаза глубокого сине-фиолетового оттенка выдавали в ней Тьму. Лили вошла в тот возраст, когда хочется общаться со сверстниками, и Гарольду пришлось достать ей специальные линзы для глаз, изменяющие цвет радужки. Они представляли из себя тонкую пленку, которую нужно было одевать прямо на глаза, затем снимать на ночь и помещать в специальный раствор. Только это и спасало её от разоблачения и неминуемой казни.

Однажды Гарольд побывал на ярмарке и привез для Лили книги, сладости и бусы из мелкого белого жемчуга. Девочка неловко приняла их, но надевала только на праздники. Она должна была расти среди благородных дам, посещать балы и носить тугие корсеты, подчеркивающие её нежную фигуру и тонкую талию, но вместо этого носила невзрачные льняные платья и общалась с деревенской неграмотной молодежью. Гарольд часто замечал на ней заинтересованные взгляды молодых односельчан, и это невероятно раздражало его. Хотелось выбить зубы любому, кто посмел смотреть на неё как на женщину.

Едва Лилианне минуло пятнадцать лет, в ней начала просыпаться сила, дарованная Тьмой. Все произошло очень быстро и неожиданно. Лили внезапно проснулась среди ночи и ощутила Зов. Её неудержимо влекло на улицу, и она не стала сопротивляться. Встала, стараясь не разбудить Гарольда, и в одной сорочке ступила в холодную осеннюю ночь. Полная луна освещала все вокруг.

Тьма влекла, звала, манила. Лили не видела её, но ощущала каждой клеточкой своего тела. Она была похожа на сгусток энергии непонятной природы, но неизвестность не пугала девушку. Внутренним чутьем она понимала, что Тьма не навредит ей. Она пересекла двор и вошла в темный лес. Словно во сне Лилианна ступала босыми ногами по холодной земле, направляясь вперед, глубже, туда, откуда шел Зов.

Выйдя на небольшую поляну, девушка увидела крупный черный шар, зависший в центре. Он испускал клубы странного серого дыма и вибрировал, призывая. Осознание, что нужно раздеться, пришло само собой. Легким движением Лили сбросила сорочку, оставшись абсолютно нагой. Луна осветила её тонкую фигуру, нежные вишенки сосков и белую как снег кожу. Сделав два шага, Лили вступила в этот черный шар, слилась с ним, и на несколько часов выпала из реальности.

Вокруг была непроглядная Тьма, но девушка как никогда ощущала себя видящей. Вокруг неё бушевали потоки силы, поочередно входя в тело и наполняя собой её душу и сущность. Лили не менялась, она лишь становилась такой, какой была задумана изначально, словно недостающие детали мозаики наконец нашли свое место. Тьма была частью этой юной девушки и без труда прижилась в ней, даря то, чего Лили так не хватало — Силу.

Когда она пришла в себя, никакого шара на поляне не было. Только бушующие внутри её тела потоки Тьмы давали понять, что всё произошедшее — не сон. Девушка стояла без одежды, нежные стопы больно колола мертвая замерзшая трава, а холодный воздух заставил её поёжиться и обхватить себя руками. В голове было пусто, словно часть души Лили осталась там, в этом странном шаре. Она мотнула головой, но дурман не прошел. Неожиданно на её плечи лег теплый плащ, укутывая и согревая. Обернувшись, она увидела стоящего за её спиной Гарольда. Мужчина странно себя вел: он не выказывал беспокойства, не спрашивал её о самочувствии и не пытался о чем-то поговорить. Напротив, выражение лица выдавало его внутреннюю напряженность, словно он пытается сдержать какие-то свои порывы. Губы плотно сжаты, движения резкие, смазанные, но самое главное — он старался не смотреть Лили в глаза. Резко выдохнув, Гарольд быстро запахнул на девушке плащ и молча подхватил её на руки, унося из леса.

Когда она пришла в себя, то оказалась в полнейшей растерянности. Лили знала, что вскоре ей придется войти в силу, но не ожидала, что всё пройдет именно так. Когда на темных магов ещё не была открыта охота, все носители Тьмы проходили ритуал посвящения в специальном храме, как правило, по достижении половой зрелости. Гарольд тоже не до конца понимал, что именно произошло в лесу, поэтому первым делом оповестил свое руководство о происшествии.

Он внес обнаженную девушку, прикрытую одним лишь плащом, в дом и уложил на свою постель. Её взгляд был затуманенным, словно она не осознает происходящее до конца.

— Анна, ты слышишь меня? — спросил Гарольд, склонившись над ней. Девушка ничего не ответила и продолжала смотреть в потолок с отстраненным видом. — Анна?

В доме было натоплено, и вскоре мужчина понял, что его подопечная взмокла от жары. Ещё бы! Плащ был сделан из толстой и теплой ткани, и лоб девушки покрылся капельками пота. Гарольду ничего не оставалось, кроме как снять с неё эту единственную деталь одежды и…

Он собирался накрыть Анну тонкой простыней, но, увидев её юное обнаженное тело, застыл, не в силах отвести глаз. Его взгляд заскользил сверху вниз, отмечая упругие полушария груди, которые венчали маленькие землянички сосков. Её талию, казалось, можно обхватить пальцами, настолько она была тонкой. Её кожа была настолько нежной и бархатистой, что он не смог справиться с желанием прикоснуться к ней. Его грубые пальцы коснулись мягкого живота девушки, и Гарольд с трудом сглотнул вставший в горле ком. В брюках ощущалась теснота.

Его пальцы скользнули ниже, очертив круг возле пупка. И ещё ниже…

Он ожидал увидеть холмик светлых волос внизу живота, но их не было, лишь бархатистая гладкость кожи и две нежнейшие складки заставили его позабыть обо всем и присесть на корточки, не в силах отвести взгляд. Не сдержавшись, он коснулся указательным пальцем этого таинственного сокровища женского тела. Сколько времени он уже не был с женщиной? Два года? Пять? А теперь перед ним лежит восхитительная обнаженная девушка, и Гарольд может взять её, если захочет. Ведь это не сложно — раздеться самому, развести её стройные ноги и лечь сверху, вонзаясь в это юное девственное тело…

Маг зажмурился, стараясь прийти в себя и унять рвущуюся наружу похоть.

Ему стоило невероятных усилий накрыть Лили простыней и отвернуться. Тьма, что же с ним происходит? Ведь он всегда видел в этой девочке лишь ребенка, которого ему поручено защищать и оберегать. Он не имеет права переступать эту черту, за которой…что? Бежать ей некуда, да и не решится она на побег. Неожиданно для себя Гарольд вдруг осознал, что имеет почти абсолютную власть над этой девочкой. Он может делать с ней все, что ему вздумается, и никто не сможет помешать.

— Что произошло? — раздался тихий шепот от кровати. Маг резко обернулся и практически напоролся на растерянный взгляд девушки, обращенный на него. Лили смотрела на Гарольда с безграничным доверием, так, как смотрят на родителей или близких друзей. Нет, он не сможет взять её сейчас. Она ещё слишком юна, слишком наивна, но вот года через два…

— Ты вошла в силу, — ответил он твердым голосом. — Теперь ты — полноценный темный маг. Конечно, все пошло не так, как обычно, ритуала посвящения не было, поэтому твоя инициация, а значит и сила, отличается от привычной. Ничего, я буду учить тебя, Анна… — эта фраза далась Гарольду с трудом. — Буду учить.

На следующее утро всю деревню поставила на уши неожиданная новость: Император скончался прошлой ночью. На днях пройдет церемония коронации, и трон займет его сын, двадцати пяти лет от роду, самый сильный маг Света из всех живущих. Когда Гарольд сообщил своему руководству о том, что Лилианна вошла в силу, те немногие темные маги, которым удалось выжить, практически сразу решили — это знак судьбы. Было принято решение о том, чтобы начать обучать эту юную девушку владеть своей силой, а позже, когда она освоится с ней и немного подрастет, Лили отправят во дворец к Императору, чтобы она отомстила за все, что учинил его отец.

— Анна, скажи, ты часто вспоминаешь свою семью? — осторожно спросил её Гарольд за ужином.

— Каждый день, — спокойно ответила она. — А что?

— Ты никогда не думала о том, чтобы отомстить за них? — вопрос прозвучал ровно, но в комнате повисла напряженная тишина. Лили прищурилась и внимательно посмотрела на Гарольда.

— Думала, — медленно протянула девушка. — Но как? И кому?

— Мы не сможем прятаться вечно, — вздохнул маг. — Рано или поздно нас все равно обнаружат. Ты растешь, растет твоя сила, и однажды нас раскроют.

— Но ведь тебя не раскрыли! — обвинительно воскликнула Лили, вскинув руки. В последнее время она стала более раздражительной и дерзкой, на многие замечания Гарольда огрызалась, даже если они были сделаны справедливо.

— Потому, что я взрослый, и дар мой не очень сильный, — спокойно ответил мужчина. — А ты намного сильнее меня. Не забывай, ты дочь Верховного мага Тьмы.

— Я никогда об этом не забываю! — с вызовом воскликнула Лили.

— Умница. Рано или поздно нас все равно вычислят и казнят. Может, через год, через два, через десять, но это случится. И тогда мы просто исчезнем, сгинем, и уже лет через сто о темных магах никто и не вспомнит кроме как о безвольных созданиях, которых уничтожили по приказу Императора. Ты этого хочешь?

— Нет, — возмущенно ответила Лили. А что ещё она могла ответить? Гарольд был умнее и опытнее, это позволяло ему умело манипулировать вспыльчивым подростком.

— Значит, ты согласна отомстить? Оставить след в истории как девушка, отомстившая за истребление своего рода?

Лилианна ответила не сразу. Она нахмурилась и несколько минут напряженно соображала.

— Что ты имеешь в виду? — осторожно спросила она, с подозрением глядя на Гарольда.

— Всего лишь попасть во дворец Императора и убить его и всех приближенных к нему, — со зловещей усмешкой пояснил маг, не собираясь церемониться и ходить вокруг да около.

— Что? — прошептала Лили, в ужасе вылупив глаза на Гарольда. — Ты сейчас шутишь?!

— Какие шутки, Анна? — предельно серьезно ответил он. — Я абсолютно окровенен с тобой. Я вижу твою сущность, девочка. Ты тоже скоро этому научишься. Так вот, ты очень сильный темный маг, поверь мне. Тьма крайне редко одаряет женщин подобным могуществом, Лилианна, а ты… Ты необыкновенная, — его глаза опасно блеснули. — И ты наделена этим даром неспроста. Неужели тебе не хочется проникнуть в семью, которая отдала приказ о зачистке наших собратьев? Неужели не хочешь ударить их в спину, заставить испытать все то же, что пережила ты, будучи ребенком? Только у тебя хватит на это могущества, девочка, — подытожил Гарольд, откидываясь на спинку стула. — Решайся.

Лили ничего не ответила, опустив взгляд на стол. На словах она готова была мстить, но когда вот так, неожиданно предлагают конкретные действия, это несколько обескураживало. Как все это будет происходить? Она — лишь пятнадцатилетняя девчонка, не умеющая обращаться со своей силой, а Император — взрослый мужчина, ему уже около двадцати пяти лет. Не было сомнений — он прекрасно владеет Светом и сможет справиться с ней в два счета. Так на что рассчитывает Гарольд, всерьез предлагая ей отправиться прямо в логово к врагу?

— Я буду обучать тебя, Лилианна, — заверял её маг. — Мы будем много заниматься, и вскоре ты и сама не заметишь, как начнешь виртуозно владеть своим даром. Это займет не меньше года, но потом ты станешь настоящей темной.

Лили долго думала над его словами. Ей было страшно, но предложение отомстить людям, погубившим её семью, манило как дикий мед. Девушка вспоминала, как отец рассказывал матери о том, что Император не хочет его слушать, что он медленно, но верно сходит с ума и видит заговоры там, где их попросту нет. Сам старый маразматик умер, но ведь у него остался сын, который тоже принимал участие в гонениях. И у Лили есть шанс ворваться в его жизнь и погубить все, что дорого этому молодому мужчине. От этой мысли на лице девушки расплывалась довольная улыбка, а за спиной словно вырастали крылья. Через месяц она дала свое согласие, до конца не осознавая, на что именно, и Гарольд приступил к её обучению.

Девочка быстро усваивала все знания, впитывала их как губка и стремилась применить на практике. Она прекрасно ощущала потоки силы внутри себя, и единственная сложность заключалась лишь в том, чтобы научиться грамотно управлять ими, но и с этим она справилась за каких-то полгода. К шестнадцати годам Лили умела передвигать предметы, не касаясь их, видеть сущность людей, а также призывать оружие. Последнее было особенностью именно мужчин-магов, и Гарольд крайне удивился, обнаружив в ней эту способность. Лили стоило только пожелать, и мгновенно в её руке материализовывался кинжал, нож, лук или молот. Когда она призвала его, то тут же уронила, пробив этой махиной деревянные доски в полу. Молот был настолько тяжелым, что она при всем желании не смогла бы его поднять. Гарольд лишь вздохнул и принялся ремонтировать пол, не высказав девушке ни слова упрека.

Ещё через время Лили смогла использовать Тени. Это было очень странно и непривычно, но она свыклась. Отрешаясь от всего мира, девушка ступала в тень, отбрасываемую каким-либо предметом, и словно оказывалась в пространственном коридоре. Вокруг неё были расплывчатые черные очертания странных путей, и пусть она видела их впервые, но ориентировалась так, будто посещала это место каждый день на протяжении всей своей жизни. Путешествуя по этим коридорам, она могла оказаться в любой точке мира, на которую не попадают солнечные лучи.

Однажды вечером, когда Лили вот-вот должно было исполниться семнадцать, она сидела у печи и читала очередную привезенную Гарольдом книгу. Девушка была расслаблена, лицо её выражало отрешенную безмятежность, словно она и не собирается рискнуть своей жизнью ради мести. Мужчина осторожно присел рядом и завел непростой разговор.

— Анна, ты понимаешь, что когда отправишься к Императору, то тебе придется быть с ним, как…женщина? — спросил он.

— Да, — смутилась Лили, и её милые щеки налились приятным румянцем. Она читала об отношениях мужчин и женщин в книгах, поэтому имела общее представление о том, что происходит между ними за дверями спальни.

— Лилианна, я не хочу тебя пугать, но ты должна понимать, что Императора окружает множество прекрасных и опытных женщин. Конечно, ты у меня тоже очень красивая и умная девочка, но вряд ли нашего врага надолго заинтересует неумелая женщина. Понимаешь? — проникновенно спросил Гарольд, умоляюще смотря на Лили.

— Нет, — искренне ответила она, наивно распахнув глаза.

— Анна, я буду учить тебя доставлять удовольствие мужчине, — прямо сказал он и внимательно наблюдал за тем, как меняется выражение лица его подопечной. Лили испуганно приоткрыла рот и резко вскочила, отбегая от Гарольда на несколько шагов.

— Я не буду с тобой… — воскликнула она, встав возле двери. Девушка нервно взмахивала руками и смотрела га Гарольда затравленным взглядом. — Я не могу с тобой этого…

— Анна, дорогая, успокойся, — мягко попросил Гарольд, вставая со стула и медленно приближаясь к своей подопечной. — Ничего страшного не происходит…

— Я не хочу с тобой спать! — выкрикнула Лили, и её страх постепенно сменялся яростью.

— Тебе не надо со мной спать, — заверил её маг и остановился в двух шагах. — Если ты будешь не невинной, тебя попросту не допустят к Императору, девочка.

— Тогда как ты собрался меня учить? — уже спокойней спросила сбитая с толку Лилианна.

— Есть много других способов доставить мужчине удовольствие, — хрипло ответил Гарольд, внимательно наблюдая за тем, как девочка пытается найти хоть какой-то выход из этой ситуации. Её глаза лихорадочно бегали по дому, он почти слышал, как работают шестеренки в этой светлой головке, стараясь что-то придумать.

— Почему именно ты? — наконец, прошептала Лили. — Я не хочу этого делать с тобой!

— Есть ещё вариант, чтобы к нам приходил специально обученный человек, — заявил маг, и в его глазах на миг промелькнуло раздражение. — Он будет здесь, — кивок в сторону кровати, — учить тебя, а я буду ждать на улице. Но он не знает тебя так, как я, и он не будет с тобой также деликатен, девочка моя. Так что думай.

Лили хотелось взвыть от отчаяния и бессилия! Ни за что в жизни она не сможет лечь в одну постель с незнакомым мужчиной. Ей сразу представились его грубые руки, презрительная ухмылка и резкий раздраженный голос. Гарольд сказал, что она не должна потерять девственность, но что тогда с ней собираются делать? Как учить? Как ни старалась, девушка не смогла придумать такого способа, при котором она бы осталась невинной.

Гарольд не торопил её, он терпеливо ждал, когда она сама даст свое согласие. Нужно было отучить её бояться, иначе вся затея пойдет насмарку. Мужчина был в предвкушении предстоящего курса «обучения», иногда не мог заснуть, представляя себе обнаженную Лилианну, старательно ублажающую его. Теперь ему было плевать на нормы морали. Девочка уже выросла, и никто не смеет упрекнуть его, что он развращает ребенка.

Прошло несколько недель, но Анна так и не дала своего согласия. Она старательно избегала Гарольда, почти не смотрела ему в глаза, стала рассеянной и задумчивой, словно постоянно пребывала в каких-то своих мыслях. Даже если мужчина пытался заговорить с ней об этом, она быстро переводила тему или заканчивала разговор. В конце концов, терпение Гарольда лопнуло.

Вечером Лили сидела на своей кровати и вышивала при свете свечи. Маг присел рядом и мягко, но решительно забрал из её рук пяльцы и отложил.

— Анна, что происходит? — прямо спросил он.

— Ничего, — пожала плечами девушка и отвела глаза.

— Девочка моя, — Гарольд коснулся её пальцев и попытался их сжать. Лили дернула рукой, пытаясь вырваться, и тогда мужчина обхватил её тонкую кисть, поймав в ловушку. — Я обучаю тебя магии уже два года. За это время ты получила такое же образование, какое дают в различных академиях за пять лет обучения. Мы с тобой уходили в лес и отрабатывали различные заклинания, навыки, тренировали твою реакцию. Ты владеешь всеми боевыми приемами магии, которые известны мне самому. Я обучил тебя искусству дуэли, научил сражаться, используя твой дар. Теперь вряд ли у кого-то получится тебя обидеть. Ты ведь чувствуешь могущество текущей в тебе магии?

— Да, — тихо ответила Лили. Она и вправду ощущала мощные потоки силы, текущие внутри её тела и сливающиеся с её душой. Именно эта сила заставляла девушку всегда держать спину прямо и никогда не сдаваться. Но именно сейчас всё изменилось.

— Скажи мне, неужели все это было зря? Неужели ты спаслась из той бойни напрасно? Какой во всем этом смысл, если императорская чета продолжает жить спокойно и счастливо, а твоя семья гниет в могиле? — Гарольд намеренно давил на самые чувствительные струны её души, зная, как много значит для Анны честь семьи. — Если ты боишься физических отношений, значит, мы поторопились. Как отправлять тебя во дворец, если ты боишься? А если Император обратит на тебя внимание? Думаешь, ты сможешь просто броситься на него и убить? Девочка, этот тиран убьет тебя ещё до того, как ты успеешь приблизиться к нему. Чтобы все получилось, ты должна втереться в доверие к нему, добиться того, чтобы он влюбился в тебя, — эта фраза далась ему непросто, и лицо Гарольда нервно дернулось. — А как сделать это без близости? Пока ты не решишься на этот шаг, твоя семья так и останется неотомщенной, — маг глубо вздохнул и встал, выходя из дома. Он видел, что его слова, словно семена, упали в благодатную землю и уже скоро дадут свои плоды.

Лили осталась наедине со своими мыслями. Есть ли у неё выбор? Имеет ли она право отказаться от цели, к которой шла несколько лет? Как часто в своих мечтах она представляла ненавистного Императора, корчащегося от яда, который она ему подмешает, или испускающего последний вздох от удара призванного ею меча. Лили старалась не думать о том, что придется быть с ним так, как жена бывает с мужем. Сможет ли она стерпеть все, что этот деспот захочет с ней сделать? А если Лили сорвется, не выдержит и начнет отбиваться? Нет, она не имеет права. Девушка закрыла глаза, воскрешая в памяти ту страшную ночь, когда она потеряла все, что у неё было. Крики родителей, всполохи магии, мертвого отца… Может ли она отступить, позволяя тем, кто все это устроил, жить и радоваться жизни? Ответ очевиден — нет.

К тому же, Гарольд намного лучше какого-нибудь незнакомого мужчины. Он довольно молод, ему всего тридцать шесть лет, хотя для Лили в её семнадцать это казалось огромной цифрой. Он не противен ей, нет, но девушка привыкла видеть в нем защитника, брата, учителя, но никак не любовника.

Когда Гарольд вернулся, Лилианна сама подошла к нему, впервые за долгое время глядя прямо в глаза.

— Я готова, Гарольд, — прошептала она, и лишь усилием воли удалось сохранить голос ровным. — Учи.

Мужчина довольно улыбнулся одними уголками губ. Он знал, что так будет. Видел страх, плескающийся на дне глаз девушки, но был твердо намерен воплотить свою задумку.

— Начнем с самого простого и невинного, — хрипло произнес Гарольд, осторожно касаясь пальцами её щеки. В этот момент Анна показалась ему особенно нежной и беззащитной: невысокого роста, с распущенными светлыми волосами, волнами ниспадавшими к тонкой талии.

Маг набрал в грудь воздуха и сделал то, о чем мечтал уже давно — рукой обхватил её красивый стан, притягивая к себе и впиваясь голодным поцелуем в алые губы. Лили вздрогнула от неожиданности, испугалась, но Гарольд и не думал останавливаться. Он нещадно целовал её, сминая губы девушки, наслаждаясь этим невинным и неумелым созданием, которому только предстоит познать все тонкости искусства любви.

Прошло немного времени, и Лили начала отвечать на его поцелуи. Робко, несмело, но начала. Когда она привыкла, Гарольд зашел ещё дальше. Он углубил поцелуй, коснувшись языком нёба, отчего девушка в его руках дернулась, но он удержал её, крепкой рукой прижав к себе ещё сильнее.

В живот Лили уперлось что-то твердое, но она не обратила внимание, решив, что это что-то в кармане Гарольда.

В этот вечер он смог сдержаться и посвятил его только поцелуям. У Лили не было иного выхода, кроме как подчиниться и делать все, что он говорит. Для неё все это было дико, неправильно, и приходилось без конца напоминать себе о мести, о том, что все это необходимо для дела. Когда Гарольд попросил её саму засунуть свой язык ему в рот, она с трудом сдержала гримасу отвращения, но сделала всё, как он требовал. Едва их языки соприкоснулись, мужчина издал стон наслаждения, обеими руками сжав её упругие ягодицы сквозь грубую ткань платья.

На следующий день все повторилось. Лили старалась оттянуть этот момент, ссылаясь на домашние дела, но перед сном у неё не осталось иного выбора. Девушка хотела прямо сказать мужчине о том, что не желает этих отношений, но тут же ощутила себя предательницей собственной семьи. Лили попросила Гарольда выйти, чтобы она могла переодеться, но впервые за все время их совместной жизни он отказал, сказав, что теперь Анна может не стесняться его.

— Нет, я хочу, чтобы ты вышел! — настаивала она, но мужчина демонстративно сел на кровать и сложил руки на груди. С этого дня он и сам перестал себя стеснять, разгуливая перед ней в одних штанах. Что ей было делать? У неё ни за что в жизни не получится вытолкать взрослого мужчину за дверь.

Отвернувшись, Лили начала расстегивать пуговицы платья. Хорошо, что он дал ей нормально помыться, а то она окончательно сошла бы с ума. Когда с пуговицами было покончено, девушка стянула с себя платье, оставшись абсолютно голой. Спиной она ощущала прожигающий её взгляд Гарольда, и от этого покраснела до кончиков ушей. Лили взяла со своей полочки ночную сорочку, но не успела даже её развернуть, как оказалась притянута спиной к теплой мужской груди. Она дернулась вперед, но его горячие руки легли ей на талию, не позволяя никуда убежать.

— Ш-ш-ш… — тихо прозвучало над ухом. — Не бойся. Привыкай.

Мозолистые ладони заскользили вверх, сжимая упругие полушария грудей. Гарольд начал ласкать её, очертив большими пальцами соски, нежно поцеловав плечо.

— Что ты делаешь? — шепотом спросила окаменевшая Лили.

— Учу, — ответил он, наслаждаясь своей мечтой.

Он мял её грудь, которая приятно наполняла ладони, чувствуя себя самым счастливым мужчиной на свете. Наигравшись, правая рука Гарольда медленно спустилась ниже, коснувшись гладкого лобка.

— Гарольд! — испуганно воскликнула девушка, рефлекторно сжав бедра.

— Анна, расслабься, — спокойно попросил он. — Просто расслабься и позволь мне сделать все так, как нужно.

Пересилив себя, Лили перестала зажимать его руку, позволив двинуться дальше.

— Умница…

Пальцами раздвинув её лепестки, он коснулся чувствительной горошины между ними. Лили вздрогнула, и тогда Гарольд погрузил указательный палец глубже, войдя в неё. Нетронутая девственная плоть нехотя приняла его, и девушка вскрикнула от боли. Маг тут же убрал палец и быстро освободился от брюк. Его рука вновь коснулась лона, лаская клитор и розовые складочки лона, заставляя Лили возбуждаться против воли. Через несколько минут Гарольд ощутил вязкую влагу между своими пальцами и снова погрузил палец внутрь её лона. Как же здесь тепло и влажно… Его возбужденный член упирался в упругую попку, и больше всего на свете ему хотелось толкнуться вперед, сделать эту маленькую прелестницу женщиной, врываться в её нежное тело, заставляя кричать его имя…

— Вставай на колени, — напряженным от возбуждения голосом сказал он застывшей Лили. Как же ей хотелось одеться и убежать! И только убежденность в том, что эти умения необходимы для её мести Императору, заставляли стоять на месте и терпеть прикосновения этого…мужчины. Его действия вызвали у неё странное томление внизу живота, желание чего-то большего, но все эти ощущения не могли затмить разум. Лили понимала, насколько неправильны все эти ласки, но отступить не решилась.

— Что? — шепотом переспросила она, решив, что ей послышалось.

— На колени, — твердо повторил Гарольд, надавливая ей на плечи. Лили подчинилась, с ужасом смотря на его возбужденный член. Никогда в жизни она не видела голого мужчину и не ожидала, что все произойдет… вот так.

Гарольд направил свой орган ей в рот, проведя им по пухлым губам. Лили была так напугана, что плохо соображала, не понимая, чего он от неё хочет.

— Возьми его в рот, — попросил Гарольд.

— Что?! Нет!

— Ты должна! — властно прикрикнул мужчина, напоминая о её долге перед семьей. Лили не сдержалась и заплакала. Она понимала, что иного пути нет, но почему же так тошно на душе?

— Гарольд, я не… — она не успела договорить. Маг воспользовался моментом и вставил член ей в рот. Лили попыталась вырваться, но он схватил её за волосы, удерживая на месте, и начал двигаться. Сначала медленно, но с каждой минутой все быстрее. Девушка была так обескуражена и напугана его напором, что уже не пыталась вырваться, поняв, насколько это бесполезно. В глубине души ныла попранная гордость и умершие теплые чувства к этому мужчине. Лили смотрела на него снизу вверх и с горечью понимала, что отныне он ей больше не друг и не защитник. Лицо Гарольда исказила похоть, он словно не видел ничего перед собой, наслаждаясь тем блаженством, которое получал от неё.

— А-а-а… — внезапно он задрожал, и одновременно с этим горячая струя ударила Лили в горло. Она закашлялась, и чтобы не задохнуться, ей пришлось все проглотить, не смотря на отвращение, разъедавшее душу. — Ты чудо, — с нежностью прошептал Гарольд, опускаясь на колени и обнимая её.

— Не трогай меня, — прошипела девушка, отпихивая назойливые руки и вставая с пола.

— Тебе плохо? — забеспокоился Гарольд. — Что-то болит? — он тоже встали попытался её приобнять, но даже на нетвердых ногах Лили резко отшатнулась от него.

— Не тронь меня, — прошептала она.

Глава 3

Лилианна почти ничего не видела перед собой. Словно во сне она натянула на себя первое попавшееся платье и направилась к двери.

— Анна, стой! — Гарольд схватил её за плечо и развернул к себе. — Куда ты?

Девушка смотрела в его ультрамариновые глаза и не узнавала этого человека. Кто он? Тот ли это человек, который помог ей пережить потерю всех родных людей? Разве этот мужчина поддерживал её, учил, терпеливо объясняя все тонкости магического искусства? Сколько часов они провели вместе, обсуждая судьбу магов Тьмы, особенностей заклинаний и все тонкости путешествия через Тени… А как увлеченно Гарольд рассказывал ей о том, как первые маги пришли в этот мир и начали ассимиляцию? Лили могла часами слушать своего учителя, как губка впитывая каждое слово, но что же с ним произошло? В какой момент похоть затмила разум? Снова перед её внутренним взором всплыла его блаженная улыбка, полуприкрытые глаза и рука, удерживающая её на месте за волосы.

— Не тронь меня! — чувства заполнили собой всё, и Лили закричала, теряя самообладание. Один из потоков внутри неё оказался направлен на Гарольда, и за секунду маг оказался отброшен. Он с такой силой врезался в деревянную стену, что дрожь прошла по всему дому. Его тело сползло по ней, рухнув на пол как тряпичная кукла.

Лили испугалась собственной силы. Впервые в жизни она всерьез направила её против человека, который, как она думала, был ей дорог. До этого момента, если она и атаковала Гарольда, то только во время спаррингов, и никогда даже подумать не могла о том, что сможет сделать это от злости.

Лили не могла оставаться в этом доме. Она бросилась в лес, прямо как тогда, когда спасала свою жизнь, сбегая из охотничьего домика отца. Девушка бежала вперед по знакомой тропинке, углубляясь все дальше в лесную чащу. На деревню уже давно опустилась темная непроглядная ночь, окутывая её, позволяя Лили спрятаться, укрыться ото всех в своих объятиях. Девушке хотелось побыть одной, все обдумать и смыть с себя прикосновения Гарольда. При мысли о том, что он с ней сделал и за какие места трогал, к горлу подступала тошнота. Тьма, и как же тогда она будет с Императором, если даже близкий человек ей отвратителен?! От близости с тираном и вовсе помутится рассудок!

Лили выбежала на знакомую полянку, в центре которой когда-то происходила её инициация как темного мага. Это было давно и как будто в прошлой жизни. Девушка обессиленно рухнула на мягкую траву, закрыв лицо руками. Ну, почему все так сложно?! Почему она не может просто жить и наслаждаться жизнью?! Так, как раньше, когда были живы её родители… Император отнял у неё всё: родных людей, положение в обществе, счастье и ту прекрасную жизнь, которую Лили могла бы прожить, если бы не приказ уничтожить носителей Тьмы. До сих пор по Империи рыщут маги Света, выискивая тех немногих, кто спасся из их лап. Зачем они это делают?! Почему нельзя просто оставить их в покое?!

Из-за Императора Лили вынуждена жить сиротой в этой глуши, в кошмарных условиях, с мужчиной, который обошелся с ней как последний подлец.

Тьма, ну, за что?! Как же ей хочется обрести защитника, которым когда-то был её отец… Лили мечтала, чтобы в её жизни появился кто-то, кто бы искренне любил бы её за то, что она просто существует. Тот, кто готов был бы защитить девушку в любой момент от кого угодно. Впервые за долгое время она заплакала, и с этими слезами выходили боль и отчаяние, переполнявшие её душу. Желание обрести защитника стало настолько сильным, что вышло за пределы тела. Эта мысль подпитывалась Тьмой и вскоре стала…осязаемой.

Перед Лили, в каких-нибудь двух шагах заклубилась ночь. Она особенно остро чувствовала Тьму в ночные часы, и теперь словно слилась с ней, став одним целым с этой таинственной силой. Девушка вливала свою магию в мечту, в образ, придуманный ею, и вскоре из клубов черного дыма появился огромный пес. Лилианна во все глаза смотрела на это, безусловно, живое существо, и не могла поверить, что оказалась способна на такое. Присмотревшись к нему магическим зрением, она изумленно ахнула — существо было полностью соткано из Мрака.

Он возвышался над ней, почти сливаясь с окружающей средой. Из ночи на девушку смотрели два ярких желтых глаза, и издалека могло показаться, что это просто два огонька, повисших в воздухе. Лили видела очертания огромного пса, который по размерам больше походил на медведя, наблюдала за его мерно вздымающимся от тяжелого дыхания телом, и не понимала, чего ждать от этого порождения Тьмы.

Пес тоже присматривался к девушке, и вдруг сделал два шага к ней, приближаясь и обнюхивая. Лили замерла, боясь пошевелиться. Ей казалось, что вот-вот эта зверюга разинет пасть и попросту откусит ей голову. Но вместо этого пес сделал шаг назад, внимательно смотря на девушку, а после минутной заминки вдруг согнул одну переднюю лапу, а вторую поджал, при этом склонив голову. Лили в изумлении вылупилась на эти его телодвижения, полностью потеряв понимание происходящего. Лишь через несколько минут она смогла сопоставить положение головы и лап, чтобы понять:

— Ты кланяешься, — прошептала она, и страха в её душе поубавилось. Ещё отец рассказывал её о том, что изредка магам удается призвать из Тьмы созданий Мрака, которые служат только им и не подчиняются чужим приказам. — Ты — мой защитник, — понимание этого пришло само, и Лили осмелилась встать на ноги. Она хотела потрогать своего нового друга, но не успела.

На поляну выскочил одетый Гарольд. Вид у него был крайне растерянный и обеспокоенный, в глазах читался бешеный страх и даже паника.

— Анна! — увидев девушку, он бросился к ней. — Анна, как же ты напугала меня! — Гарольд буквально сгреб её в охапку, сжимая хрупкое тело до хруста костей. — Девочка моя! Зачем ты убежала?

Он явно не замечал создание Мрака, хотя оно стояла в нескольких шагах от него, поэтому вел себя так свободно. Пес ещё не получил от хозяйки никаких приказов, к тому же, на мужчине был личный запах девушки, поэтому он решил не вмешиваться.

— Не трогай меня! — закричала Лили, вырываясь из объятий и отходя на шаг.

— Я напугал тебя? Извини, просто… — он провел рукой по лицу, подбирая слова. — Просто я с ума схожу от тебя, Анна. Ты невероятно красивая, добрая, умная…

— Не смей меня трогать! — выкрикнула она и отступила от этого психа. Одновременно с этим пес грозно зарычал, и Гарольд наконец-то его заметил. Разглядев в темноте очертания этой машины для убийств, он испуганно ойкнул и тут же отступил от девушки. — Я смогла призвать его из Мрака, — прошептала Лили, с восхищением смотря на своего защитника. — Он будет служить мне, — она несмело сделала к нему шаг, протянула руку, чтобы погладить, но пес сам ласково толкнулся мордой в её ладонь. Он оказался удивительно теплым и мягким на ощупь. Лили начала его гладить, и поняла, что совсем не боится этого большого и страшного зверя. Он не обидит её, не предаст, будет выполнять все приказы и поручения. Вот только, ему нужно имя. Оно должно быть коротким, четким и быстрым, чтобы в любой момент можно было призвать своего пса.

— Арк, — вслух сказала Лили, и существо подняло на неё глаза. — Я называю тебя Арк. Как тебе?

Девушка ощутила от него почти осязаемую волну эмоций: радость, удовольствие, принятие.

— Арк, если этот мужчина, — она указала на Гарольда, — посмеет прикоснуться ко мне без моего разрешения, ты должен будешь его укусить. Понял?

Арк так зло и опасно зыркнул на остолбеневшего Гарольда, что Лили ясно осознала — они оба все поняли. Вздохнув, она притянула к себе Арка и обхватила его шею, зарывшись носом в шерсть. Он совсем не вонял псиной, а пах чем-то приятным и свежим. Неожиданно пес поддел хрупкую фигурку Лили своим плечом, беря её к себе на спину. Она и сама не поняла, как оказалась сидящей верхом на сотканном их Мрака создании, а он уже умчал её в лес.

Теперь каждую ночь Арк приходил к Лили и катал на спине по лесу. Она поражалась тому, насколько этот пес умен, прямо как человек. Он понимал каждое её слово, самым точным образом исполнял любую команду и прихоть. Если бы Лили не была уверена, что это создание Мрака, она бы решила, что за обликом огромного пса прячется человек. Эта мысль казалась девушке смешной.

Гарольд благоразумно держался от неё подальше, помня о приказе. Целый месяц Лили наотрез отказывалась с ним общаться, но постепенно её сердце оттаяло. Гарольд не уставал извиняться, пытался объяснить свои чувства и мотивы, признавая, что потерял контроль над собой.

Близился самый главный день — день её отбытия во дворец. И перед этим важным событием ей было необходимо получить важный навык — скрывать от других магов свою силу.

— Анна, это сложно, — прямо сказал Гарольд, пытаясь научить её этому приему. — Немногие способны на то, чтобы обмануть магическое зрение других существ, на это требуется много сил. У меня не получится совершить такое, а вот ты сможешь, я уверен. Иначе ни о какой отправке во дворец не может быть и речи. Готова?

Лили медленно кивнула. Ей было неприятно находиться рядом с ним, но иного выхода не было. Девушка утешала себя тем, что со дня на день она уедет отсюда, и долгое время не увидит Гарольда.

— Закрой глаза и попытайся обратить свою силу вовнутрь себя, — произнес маг, и Лили послушалась его. — Помнишь, год назад мы учились видеть сущность разных предметов? Теперь попытайся увидеть свою собственную сущность, свои внутренние потоки силы.

Потребовалось всего несколько минут, чтобы девушка смогла разглядеть внутри себя два больших и мощных образа. Первый представлял из себя черный овал с алыми сверкающими нитями, которые текли во всех направлениях, питая всю конструкцию.

— Умница, — как сквозь толщу воды донесся голос Гарольда. — Это твое физическое тело. Как видишь, оно полностью здорово. Ты сможешь вмешиваться в его работу, управлять своим телом и влиять на собственное здоровье.

Второй образ был иным. Лили увидела объемный фиолетовый шар. Он пульсировал силой, дышал ею, а девушка не могла налюбоваться этой завораживающей красотой. Все оттенки фиолетового растекались по поверхности шара как вода, создавая ощущение, словно там, под поверхностью, бушевал целый океан магии.

— Это твоя магическая сила, — шептал Гарольд. — Попытайся скрыть её, заключить в кокон, чтобы никто не мог увидеть её.

На это потребовалось не меньше двух часов. Лили старалась спрятать этот шар, создать некий кокон, как говорил её учитель, но ничего не получалось. В итоге она занервничала и просто скрыла его за ментальной ширмой. Открыв глаза, вопросительно посмотрела на Гарольда.

— Неплохо, — одобрительно кивнул тот. — Молодец. Я не вижу твоей магической сущности, визуально ты обычный человек.

— Это требует много сил, — пожаловалась Лили и скривилась, как от зубной боли. Ширма вытягивала из неё намного больше магии, чем обычные заклинания. — Приходится все время поддерживать это…

— Знаю, — кивнул маг и собирался похлопать её по плечу, но вовремя спохватился и спрятал руку. — Но иного выхода нет. Линзы и твое умение скрывать свою сущность — две основы, без которых вся эта затея не имеет смысла. Если Император поймет, кто ты на самом деле, то попросту убьет тебя.

— Что будет после того, как я окажусь во дворце? — спросила Лили, всем своим видом показывая, что она готова и не боится трудностей.

— У нас есть свои люди во дворце, и мы устроим тебя служанкой, — начал объяснять маг. — Это для начала, чтобы ты освоилась. Изучишь дворец, его особенности, узнаешь секреты, которые может подслушать только прислуга, а уже потом будем думать, как обратить на тебя внимание этого деспота. Не волнуйся, девочка, все будет хорошо.

Гарольд ободряюще улыбнулся ей, уверенный в своем плане и своей правоте. В тот момент он и подумать не мог о том, что все пойдет совсем не так, как планировало его руководство.

Перед отбытием Лили собрала все свои немногочисленные вещи в тканевую сумку, размерами не больше маленькой тумбочки. Несколько дешевых платьев, две пары нижнего белья, расческа, жемчужные бусы и невзрачные старые башмаки — это всё, что у неё было. Арк оставался здесь, ведь во дворец ему хода нет. Если бы поблизости от него был лес, где пес мог бы жить и кормиться — это другое дело, а так пришлось ему оставить свою хозяйку. Лили помнила о том, что в крайнем случае она сможет вновь призвать своего верного защитника, и это утешало её.

Гарольд нанял извозчика, и они полдня тряслись в повозке, чтобы доехать до ближайшего крупного городка, в котором есть портал. Лили пыталась убедить саму себя в том, что она абсолютно не волнуется, что она давно к этому шла, но дрожь в руках предательски выдавала её состояние. Чем ближе они подбирались к столице, тем сильнее Лили хотелось обратно. Именно в эти минуты она окончательно поняла, что пути назад нет, и если она допустит ошибку и выдаст себя, то погибнет.

— Все будет хорошо, — уверенно твердил Гарольд, которому тоже было не по себе. — Ты справишься. Анна, ты будешь простой служанкой, и не более того, понимаешь? Освоишься, привыкнешь, но если что-то пойдет не так — я обязательно тебя заберу.

Лили не стала говорить, что не хочет больше жить с ним под одной крышей. После того, что между ними произошло, девушка не могла быть уверена, что однажды он не сорвется и не возьмет её силой.

И вот, к вечеру они уже были в столице. Лили почувствовала себя не в своей тарелке среди этих высоких трехэтажных зданий, широких мощеных улиц, по которым неспешно прогуливались люди, одетые с иголочки. Благородные дамы в ярких платьях с пышными оборчатыми юбками дефилировали в сопровождении джентльменов в строгих костюмах. Юная Лили на их фоне смотрелась как невзрачная замухрышка, и ей с грустью подумалось, что так оно и есть на самом деле…

Они покинули центральную улицу столицы и быстрым шагом направились к северной части города. Лили удалось полюбоваться интересными архитектурными решениями зодчих, которые строили этот город, оценить аккуратные мостовые и насладиться волшебным ароматом из булочных.

— Гарольд, а что будет, когда мы придем во дворец? — дрожащим от волнения голосом спросила девушка.

— Нас встретит моя знакомая и проведет внутрь. Она устроит тебя и все расскажет. Ты взяла все приспособления для линз? — спохватился он, глядя в её карие глаза. Этот цвет совсем не шел ей, делая лицо более простым и каким-то крестьянским. Естественные сине-фиолетовые радужки преображали Лили, добавляя её образу нежности и утонченности.

Они прибыли к главным воротам императорского дворца уже к вечеру, на закате. Ещё издалека Лили увидела большие круглые крыши разных корпусов дворца. В лучах заходящего солнца они казались пурпурными и блестели так, что хотелось прикрыть глаза. У ворот стояли два высоких стражника. Лили потребовалась секунда, чтобы просканировать их сущность и понять, что перед ней — маги Света. Не очень сильные, но и не совсем уж слабаки. Поодаль от них нервно переминалась с ноги на ногу невысокая женщина в темно сиреневом платье. Она была не старой, но лицо у неё какое-то птичье, с длинным острым носом и маленькими глазами-пуговками. Увидев Лили и её спутника, женщина возмущенно затараторила:

— Наконец-то! Гарольд, я жду вас здесь уже два часа! Не стыдно тебе так меня мучить?! Тут знаешь, сколько желающих поработать во дворце?! Это она? — женщина вдруг вперилась взглядом в Лили и начала придирчиво осматривать её с ног до головы. — Работать умеешь?

— Да, — закивала девушка, немного испугавшись её напора. Интересно, а эта женщина в курсе, зачем она прибыла на самом деле?

— Что умеешь? — прищурилась незнакомка.

— Всё: посуду мыть, готовить, стирать, убирать, полы мыть, окна…

— Ясно, — резко оборвала её женщина и повернула к Гарольду, потеряв к Лили интерес. — Я её беру, но пока на испытательный срок. Недельку поработает за серебряную монету, а там посмотрим. Идем! — она кивнула на ворота, схватила Лили за плечо и практически подтащила к страже. Мужчины посмотрели на новенькую, и девушка тут же ощутила, что её сканируют магическим зрением. Она страшно испугалась, ей показалось, что вот-вот её раскроют, выяснят, что Лили на самом деле — темный маг, и всё, ей конец. Но ничего такого не произошло. Стража молча кивнула, пропуская их внутрь, и странная женщина потащила девушку во внутренний двор. Лили только и успела растерянно обернуться на Гарольда и неловко махнуть ему рукой на прощание. СТоило воротам дворца захлопнуться, отрезая её от остального мира, и девушка ощутила странное сосущее чувство под ложечкой. Отныне она сама по себе.

— Меня зовут Кьяра, — небрежно бросила женщина, даже не посмотрев на свою новую подчиненную. — Я — главная служанка во дворце, — она указала на золотую брошку в форме солнца у неё на груди. — Имей в виду: будешь халтурить или портить имущество — вылетишь отсюда как пробка из бутылки! Поняла?!

Лили быстро закивала, показывая, что она всё-всё поняла. С такой напористой женщиной было страшно спорить, не то, что перейти ей дорогу.

Лилианну поразила роскошь и размах, с которыми был построен дворец и прилегающие к нему территории. От главных ворот вдаль уходила длинная мощеная дорога, по обеим сторонам от которой зеленел аккуратный газон. Основной корпус представлял из себя огромный десятиэтажный дворец с круглой блестящей крышей, великолепными отделанными лепниной оконными проемами. Здание было выполнено из камня терракотового цвета, окруженного разноцветными клумбами и декоративными деревьями. Поодаль от него стояли другие, далеко не столь величественные здания: корпус для прислуги, оранжерея, хранилище различного инвентаря, конюшня и ещё много всякого, назначения которого Лили пока не понимала. Всё здесь было аккуратно выстрижено и вычищено, даже листик не валялся на тротуаре.

Кьяра провела девушку в общую спальню к другим служанкам. Она располагалась на первом этаже и представляла из себя большой зал с большим количеством узких односпальных кроватей. Лили с горечью отметила, что здесь даже у слуг спальное место выглядит лучше, чем её собственное там, в деревне. Ей выделили кровать и тумбочку. Девушка смущенно поставила свою сумку под кровать. В комнате присутствовало множество женщин самого разного возраста: от совсем ещё юных девочек-подростков до старух с седыми волосами.

— Все они слуги во дворце Императора и должны убирать общие коридоры, мыть окна, полы, — пояснила Кьяра. — Все они получают неплохие деньги за такую работу, девочка, и свое рабочее место высоко ценят. Если ты будешь хорошо работать, тебя допустят прислуживать придворным дамам, а там, глядишь, и до Повелителя дойдешь, — главная служанка послала девушке многозначительный взгляд, и Лили вдруг покраснела. — О-ой, — вздохнула Кьяра, увидев такую реакцию, — какой там Повелитель! Ты совсем ещё дитя.

Она ушла, а Лилианне выдали рабочую одежду и постельное белье. Уже со следующего утра она приступила к своим обязанностям.

От рассвета и до заката Лили не расставалась с тряпкой и ведром. С раннего утра и до позднего вечера она драила оранжерею, убирала корпус для слуг и мыла стекла склада, в который вообще никто никогда не заходил. Какая там месть?! То, что её даже не подпускали ко дворцу — это полбеды. К ночи девушка просто валилась с ног. У неё даже не было сил познакомиться с другими слугами, так сильно она была завалена работой. В деревне она принадлежала сама себе, а здесь ей помыкали, как хотели, кормили всего два раза в день и не давали нормально отдохнуть.

В таком темпе Лили проработала две недели. За это время её и без того хрупкая фигурка стала ещё тоньше. Сколько раз она порывалась наплевать на всё и просто уйти, даже не взяв расчет? И не счесть. Но в последний момент девушка брала себя в руки и, гордо расправив плечи, напоминала себе, кто она такая.

«Я — Лилианна, дочь Верховного мага Тьмы. Я — носительница Её дара. Я всегда буду двигаться вперед и никогда не прекращу бороться. Мне подвластны Тени и Мрак. Я со всем справлюсь. Я сильная».

После этого она делала глубокий вдох и шла выполнять всю черновую работу, от которой её руки покрылись грубыми мозолями и даже сыпью. Однажды утром, когда Лили как обычно проснулась, переоделась и собиралась пойти в оранжерею, чтобы вымыть там полы, Кьяра вошла в общую спальню.

— Лилианна, так, кажется, тебя зовут? — строго обратилась она к девушке.

— Да, — растерянно пролепетала она в ответ, лихорадочно соображая, где же успела набедокурить.

— Сегодня ты идешь во дворец, — с каменным лицом заявила главная служанка. — Ты очень усердно работаешь, девочка, и мы решили посмотреть, сможешь ли ты освоиться там, — Кьяра повела девушку по коридору в дальнюю каморку, где хранилась рабочая одежда. — Во дворце всё совсем не так, как ты привыкла. Во-первых, он намного больше остальных корпусов, и тебе придется научиться там ориентироваться. Во-вторых, ты должна выучить основы этикета. Когда мимо тебя пройдет Император или кто-то из его приближенных, ты должна присесть в поклоне и склонить голову. Вот так, — женщина продемонстрировала принятое во дворце приветствие, и Лили повторила за ней. — Голову наклоняй сильнее, — командовала Кьяра. — Если Повелитель пройдет мимо тебя, не смей поднимать на него глаза, пока он не заговорит с тобой. Поняла?!

— Да, — ответила Лили, не в силах скрыть довольную улыбку. Она смогла! Она добилась! Уже сегодня она отправится прямо в логово врага и сможет начать изучать его, чтобы нанести такой долгожданный удар мести.

Ей выдали новую одежду, сменив невзрачное мешковатое платье серого цвета на более дорогое, с коротким рукавом и заниженной талией.

— Теперь ты должна следить за своей внешностью, — строго приказала Кьяра. — Повелитель не должен видеть в своем доме всяких нерасчесанных замухрышек!

— А он наказывает за это? — с интересом спросила Лили.

— Кто? — не поняла Кьяра.

— Император! Он наказывает слуг, если ему что-то не нравится?

— У Повелителя много важных дел, Лилианна, — сдержанно ответила главная служанка. Назойливость и недогадливость этой девчонки уже начала раздражать её. — Ему нет особого дела до слуг, но если ты каким-то образом расстроишь его, я сама тебя прибью! — прикрикнула Кьяра и закончила разговор.

С этого дня Лили начала убирать главный корпус дворца, и жизнь её стала намного легче. Теперь она намного чаще отдыхала, носила удобную одежду из качественного хлопка и даже смогла получить один выходной в неделю. Девушка усердно работала, при этом успевала слушать то, о чем шепчутся слуги, изучила дворец и увидела много именитых людей, которые, однако, её присутствия даже не замечали.

Императорский дворец было не сравнить ни с одним другим зданием этого огромного комплекса. Коридоры здесь были отделаны декоративными камнями, на полу лежал дорогой паркет, и Лили даже представить боялась, что произойдет, если она вдруг случайно поцарапает его. Ей не доверяли убирать ничьи покои, разрешая бывать только в коридорах и изредка — в Главном зале, чтобы вымыть там окна или полы. Как же её раздражает вся эта затея! Этот деспот убил её семью, разрушил жизнь Лили, а теперь она целыми днями моет его дворец! От этой мысли хотелось призвать кувалду и разрушить пару коридоров, но Лили сдерживала себя.

За все время она ни разу не видела Императора, и даже не представляла, как он выглядит. Ещё девушка заметила, что главный корпус убирают только молодые и красивые девушки, ни одной женщины старше двадцати здесь не было даже близко. Лили удалось подружиться с несколькими служанками её возраста, и от них она узнавала много нового. Азалия — красавица, которую устроили сюда родители, была большой сплетницей, поэтому от неё информация текла рекой.

— У Повелителя нет ни одной постоянной фаворитки, — шептала она Лили, когда они обедали. — Ему присылают девушек с завоеванных земель, и я даже слышала, что он взял в заложницы дочь какого-то непокорного хана. Как только папочка ведет себя плохо, Император вызывает его дочь и спит с ней, а на следующий день отдает своим друзьям, и они с ней забавляются несколько суток.

От изумления Лили прикрыла рот ладошкой. Как можно быть таким жестоким?! Бедная девушка… Он и её жизнь разрушил! Ничего, она здесь именно для того, чтобы отомстить этому тирану.

— Но в основном у него наложницы, которых присылают вельможи. Девушки, по сути, рабыни, и не могут от него никуда деться. Ты их уже видела? — заговорщиски прищурилась Аза.

— Нет, — покачала головой Лили. — Даже если и видела, как бы я их узнала? У них ведь на лбу не написано, что они — женщины Императора.

— Ой, Лилианна, глупая ты, — махнула рукой Аза. — После обеда они обычно гуляют по дворцовому саду. Ты и там не была?

— Нет, — замотала головой Лили. — Я все время работаю, когда мне? Бывает, мимо меня кто-то проходит, а у меня сил нет, чтобы встать и поклониться, а ты говоришь — сад…

Глава 4

Отобедав, девочки вместе вышли к витым воротам дворцового сада. Прямо за ним начиналась мощеная дорожка для прогулок, но Лили было не до любования красотами. Всё её внимание было обращено на двух высоких и пышногрудых брюнеток, неспешно прогуливающихся и беседующих о чем-то. На девушках были дорогие шелковые платья, расшитые бриллиантами и рубинами, а круглые пышные формы не вызывали у Лили ничего, кроме зависти. Значит, вот, какие девушки нравятся Повелителю? Она совсем не похожа ни на одну из этих красавиц. По сравнению с ними она — лишь невзрачный подросток с детским лицом. Девушка даже расстроилась, подумав, что с её невинной внешностью дорога к Императору закрыта раз и навсегда. Только и остается, что драить полы и мыть окна.

Император стоял в коридоре дворца и заинтересовано смотрел в окно. Вдруг он схватил за руку мимо проходящую женщину и подвел её к оконному проему.

— Кьяра, видишь этих двоих? — Император указал главной служанке на двух девушек, которые исподтишка рассматривали двух его наложниц, прогуливающихся по саду.

— Да, Повелитель, — тут же отчеканила женщина, мгновенно узнав парочку. Что эти служанки забыли в саду?! Надо будет дать им побольше работы.

— Вон та, со светлыми волосами… — прищурился Император. — Кто это?

— Это новенькая, Повелитель. Её зовут Лилианна. Она проявила к вам неуважение?! Я её накажу и…

— Нет! — резко перебил её Император, и Кьяра тут же замолчала. — Я, как ни пройду мимо, всегда наблюдаю одну и ту же картину: эта девушка с таким усердием что-то натирает или отмывает, что не замечает ничего и никого вокруг, — мужчина тепло улыбнулся, рассматривая двух шепчущихся у ворот девушек. Глупые, они даже не подозревают, что в этом дворце ничего нельзя скрыть.

— Одно ваше слово, Повелитель, и я вышвырну негодяйку за ворота! — вскинулась Кьяра, и Император раздраженно поморщился.

— Остынь! Иногда твое желание угодить невероятно бесит. Что ты знаешь об этой Лилианне? Расскажи.

— Она пришла к нам месяц назад, — начала вспоминать главная служанка. — Её попросил пристроить мой дядя. Если я не ошибаюсь, девочка — сирота, и её опекун решил таким образом избавиться от обузы.

— Сирота, значит? — протянул Император, беззастенчиво любуясь хрупкой фигурой и нежным силуэтом девушки. — Что, никого из родственников нет? Ни братьев, ни дальней родни?

— Нет, Повелитель, только опекун, друг отца, кажется. Я особо не расспрашивала. Она очень усердно трудится, не ленится, вот я и решила перевести её в главный корпус. У вас будут какие-то пожелания на её счет, Ваше Величество? — осторожно спросила Кьяра, с некоторым недоверием смотря на монарха.

— Да, будут, — мужчина отошел от окна, потому что девушки направились во дворец и могли его заметить. — Завтра вечером я хочу отдохнуть с Рейнаром и Барионом. Подготовь её и пришли к нам вместе с остальными девушками.

Кьяра потупила голову и напряженно замолчала. Впервые Повелитель попросил её привести ему простую служанку!

— Да, Повелитель, но… — замялась женщина, её птичьи глазки лихорадочно бегали туда-сюда.

— Что не так?!

— Что, если она откажет?

— Кьяра, — снова поморщился Император, — просто отведи её к акушерке, и если она невинна, то пусть обслужит наш ужин. Остальное не должно тебя волновать, — жестче добавил он, бросив на эту ворону предостерегающий взгляд. Женщина тут же закивала и почтительно склонила голову перед Императором.

— Всё будет так, как вы пожелаете, Ваше Величество, — заверила она его и отступила.

— Уйди, — небрежно бросил Император, потеряв интерес к беседе с этой старой склочницей.

***

— Лилианна! — позвала девушку главная служанка в тот момент, когда девушка мыла паркетный пол в одном из коридоров дворца. — Завтра у тебя должен быть выходной, да?

— Да, — утвердительно кивнула Лили, вставая с пола и вытирая мокрые руки о передник.

— Его придется отменить, — безапелляционно заявила Кьяра, с вызовом смотря на подчиненную. — Вечером тебе придется поработать.

— Что?! — возмущенно вскричала Лили, с изумлением смотря на Кьяру. — Как это поработать в выходной?! Ты с ума сошла?! Да я и так света белого не вижу, целыми днями только и делаю, что вожусь в грязной воде!

— А ну цыц! — гаркнула на неё Кьяра, и Лили вздрогнула от её пронзительного и громкого голоса. — Ты чего разоралась во дворце Повелителя, дрянь?! Да за такое я тебя отсюда вышвырну как шавку подзаборную! Ишь, устроила тут! — главная служанка вдруг замолчала и продолжила уже спокойным тоном: — Вечером ты будешь обслуживать ужин Повелителя, маленькая дуреха. Менять блюда, наполнять кубки вином, следить, чтобы Повелителю и его друзьям всего хватало. Хочешь отказаться?

Лили остолбенела, уставившись на Кьяру во все глаза. Она уже потеряла надежду приблизиться к Императору, убежденная, что не вышла фигурой и лицом, а теперь вожделенная цель сама упала к её ногам! Она увидит этого деспота вживую и даже сможет попасть в его покои!

— Кьяра! — радостно взвизгнула Лили и бросилась на шею этой некрасивой женщине. Девушку переполняли такие сильные эмоции, что она не могла совладать с ними и готова была изливать свое счастье на всех окружающих. — Я люблю тебя! А я что, одна там буду?

— Вот ещё! — фыркнула Кьяра, с трудом пряча улыбку. — Там будет много служанок. Кто-то будет обслуживать стол, кто-то танцевать, кто-то петь… Кто что умеет, Лилианна. Ты вот хорошо убираешься, поэтому я и выбрала тебя, — беззастенчиво солгала она.

— Спасибо, Кьяра! — сердечно благодарила её Лили. — Я тебя не подведу!

— Конечно, не подведешь, — вздохнула женщина, странно косясь на девушку, которая радовалась как ребенок. — Только попробуй подвести меня! Придушу! Но ты не думай, что всё будет легко, Лилианна. Перед Повелителем и его свитой нельзя расхаживать вот в этом, — она сделала презрительный жест в сторону её наряда. — Завтра я пришлю девушек, и они хорошенько вымоют тебя и расскажут, как себя вести. Поняла?

— Да, конечно, — закивала Лили, внимая каждому её слову. Когда Кьяра скрылась за поворотом, девушка запрыгала от радости. Лед тронулся! Все её старания и труды были не напрасны. Уже завтра она сможет разведать обстановку, и что-то ей подсказывало, что это далеко не последний такой ужин.

К предстоящему мероприятию её готовили полдня. После обеда пришли две незнакомые Лили девушки и повел её в общую ванную, откуда предварительно всех выгнали, затем заставили раздеться и бесцеремонно указали на большую лохань с горячей водой. Девушка ужасно смущалась того, что ей приходится оголяться перед незнакомками, но сами служанки не испытывали по этому поводу абсолютно никаких эмоций. Они с безразличным видом стояли рядом и ждали, когда Лили освободится от белья. Все это происходило в полном молчании, и как Лилианна ни старалась, ей не удалось разговорить этих особ. Чтобы как-то отвлечься, она смотрела на маленькую дверь в другом конце ванной. Интересно, что за ней?

Девушка залезла в лохань, и служанки тут же принялись натирать её тело мочалкой, заставили несколько раз нырнуть под воду, чтобы она намочила волосы, и даже смазали её кожу специальным лосьоном с запахом ванили. Эти женщины были несколько старше тех девушек, которых Лили привыкла видеть в коридорах дворца. Их руки работали споро и умело, словно они уже сотню раз мыли других таких же девчонок.

По окончании водных процедур у Лилианны было такое ощущение, словно её кожу выскребли, не оставив на теле даже капельку грязи. Служанки тщательно вытерли её и завернули в большое банное полотенце, прикрывавшее ноги лишь до колен.

— Идем, — одна из них взяла Лили под руку и провела к той самой маленькой двери. За ней оказалась небольшая комната с кушеткой, на которой сидела пожилая женщина в красном костюме лекаря. — Ложись, — коротко приказала служанка, указывая Лили на кушетку.

Девушка растерялась, но всё-таки легка, вытянув руки по швам. Зачем здесь лекарь? У неё же ничего не болит, она не жалуется на здоровье. Неожиданно пожилая женщина схватила её за ноги и попыталась развести их, отчего Лили вскрикнула и вцепилась руками в полотенце, пытаясь сохранить приличный вид.

— Что вы делаете?! — воскликнула она, вытаращив глаза на лекаршу.

— Провожу осмотр, — сухо ответила та. — Это стандартная процедура. Лучше разведи ноги сама, а то, если тебя придется держать, будет сложнее.

Лили громко сглотнула и замерла, не зная, как поступить. Ей явно не оставляли выхода, но эта ситуация её пугала до дрожи в руках. Зачем этой старухе потребовалось смотреть на неё ТАМ?!

— Я жду, — бесстрастно напомнила лекарша.

Лилианне ничего не оставалось, кроме как расслабиться и позволить её развести её ноги и поджать их к себе. Эта поза была настолько бесстыдной и пошлой, что бедная девушка залилась краской. Женщина коснулась своими морщинистыми руками её нежных складок и раздвинула их ещё сильнее, а потом ловко запустила внутрь один палец, причинив своей пациентке резкую боль.

— АЙ! — воскликнула Лили и дернулась, но лекарша и не думала убирать руку, просовывая палец все глубже и буркнув что-то вроде «Терпи». Наконец, она вынула палец, и Лили жадно глотнула воздух.

— Почему нет волос? — с некой долей заинтересованности спросила старуха.

— Не знаю, не растут, — прошептала Лили, готовая провалиться сквозь землю от стыда. Женщина ещё с минуту совершала над ней какие-то манипуляции, но внутрь проникнуть больше не пыталась. Наконец, она разрешила Лили встать, и девушка тут же вскочила с кушетки, одергивая полотенце и пряча от окружающих взгляд.

— Всё хорошо, — лекарша кивнула служанкам, которые все это время стояли в стороне и дожидались окончания осмотра. — Она девственна и абсолютно здорова.

Девушки кивнули и, подхватив Лили под руки, потащили в дальнее крыло корпуса, туда, куда обычным служанкам вход был строго воспрещен. Её привели в странную комнату, похожую на гардеробную, только с будуаром у стены. Первым делом служанки надели на Лилианну новое атласное платье нежного кремового цвета. Легкая и гладкая ткань идеально легла на её фигуру, подчеркивая тонкую талию, широкие бедра и небольшие холмики женской груди.

— Отлично, — впервые за все время одна из девушек искренне улыбнулась, глядя на Лили. — Как будто специально для тебя сшито.

Девушка смотрела на себя в зеркало и не узнавала. Последний раз она носила такие дорогие наряды ещё когда были живы родители. Они старались дать своей единственной дочери всё самое лучшее. Лили уже и забыла, каково это, когда кожу ласкают нежные ткани на заказ пошитого наряда. Это платье не имело пышной юбки, какие носят придворные дамы. Напротив, нежный атлас струился до самого пола, разлетаясь при походке и создавая вокруг Лили ареол легкости и воздушности. Рукава доходили до локтя, а в сочетании с большим круглым вырезом, открывавшим грудь и плечи, и невинным лицом с детскими чертами, девушка и вовсе походила на невинного ангела, спустившегося с неба.

Служанки усадили Лили к будуару и принялись укладывать волосы. Они решили завить её длинные пряди цвета яркой луны и заколоть их невидимками. Теперь локоны девушки ниспадали на правый бок, открывая шею и притягивая к ней взгляд.

— Сама невинность и беззащитность, — одобрительно хмыкнула вторая служанка, доставая флакон с духами. Она вынула из него стержень и нанесла душистый раствор на запястья, шею и грудь.

— А белье мне не полагается? — робко спросила Лили.

— Нет, — твердо ответила одна из служанок. — Без него тебе будет намного удобней.

Сказав эту странную фразу, девушки принялись объяснять правила этикета, которые необходимо соблюдать в присутствии Императора.

— Никогда не смотри Повелителю или его приближенным в глаза, — напутствовала служанка. — Стой и ходи с опущенной головой, только если с тобой заговорят, можешь посмотреть в глаза. Отвечай четко и по существу. Помни: ты должна исполнять каждое желание Повелителя и его приближенных, не задавая вопросов. Всю посуду ставь на столы очень аккуратно, и только попробуй что-то уронить! — погрозила пальцем девушка. — До ужина остался час. Жди.

— А мне можно поесть? — торопливо спросила Лили. — Я же последний раз завтракала только утром, а уже ужин скоро.

— Нет! — строго ответила служанка. — Ещё заляпаешься, придется платье менять. Терпи.

Лилианна сникла, стараясь не обращать внимание на ноющее чувство в районе желудка. Как же она голодна! А ведь ей придется целый вечер провести рядом с едой, не имея возможности прикоснуться к ней.

Вскоре служанки отвели её в главный корпус и поднялись на восьмой этаж. Лили редко доводилось бывать так высоко, обычно ей поручали работу где-нибудь в районе третьего или пятого. С такой высоты она могла смотреть на столицу, простиравшуюся до самого горизонта. Какой же большой город! Солнце почти село, и на улицах начали зажигать фонари. Лили так залюбовалась видом из окна, что служанкам пришлось подталкивать её к большим двустворчатым дверям, у которых дежурили два стражника.

— Кто? — равнодушно спросил один из них, глядя на нашу троицу.

— Лилианна, будет обслуживать ужин, — отрапортовала служанка, и стража открыла двери, пропуская меня внутрь.

Я оказалась в просторной светлой комнате, периметр которой был почти полностью уставлен мягкими диванами. На полу — пушистый ковер, в котором ноги девушки, обутые в белые атласные туфли, просто утопали.

— Лилианна! — гаркнула Кьяра, и Лили вздрогнула, растерянно повернув к ней голову. Увидев, как нарядили её самую усердную служанку, женщина ненадолго замолчала, позволив себе рассмотреть её получше. Надо же, она и не подозревала, что под мешковатыми платьями прислуги прячется такая красота. — Пойдем, будешь помогать, — женщина кивнула ей и повела вглубь покоев. Лили вошла в комнату ещё больше прежней. Здесь было три широких окна, которые умещались в одной лишь стене. Посреди помещения стоял средних размеров стол, вокруг него порхали девушки, разодетые также, как она сама. Лили застыла, изумленно глядя на всё это. Она отчего-то думала, что это её одну так принарядили, а оказалось, что перед Императором принято так ходить всем. Что ж, так даже лучше — привлечет меньше внимания.

Кьяра приказала ей принести к столу большое блюдо с запеченным поросенком, и Лили пошла выполнять указание. Двадцать минут они приводили стол в порядок и старательно расставляли все яства. Наконец, когда все было готово, Кьяра шикнула на девушек, и все они встали у стены, почетно склонив головы. Открылась дверь, и в покои ворвался веселый мужской смех. Лили не смела поднять голову, но боковым зрением видела, как в комнату уверенной походкой вошли трое мужчин. Присутствие служанок их нисколько не смутило, и они не обратили на них ровным счетом никакого внимания. Только когда они сели за стол, Лили смогла их рассмотреть.

Во главе стола сидел Император, она это знала. Украдкой подняв на него глаза, девушка не смогла оторвать взгляд. Раньше она слышала, что среди приближенных его называют медведем, но не придавала этому значения, а сейчас поняла, почему. По своим габаритам Император и впрямь имеет что-то общее с этим сильным и крупным животным. Даже сидя он возвышался над своими друзьями. Лили не видела его лица, но с её ракурса хорошо просматривался широкий разворот плеч, крепкие сильные руки и мощная шея. Казалось, эта шея шире, чем бедро Лили. Девушка испуганно сглотнула, вспомнив, что она твердо намерена убить этого мужчину. Тьма, да он же одной рукой способен свернуть ей шею…

Справившись с дурными фантазиями, Лилианна посмотрела на его друзей. По правую руку от монарха сидел темноволосый мужчина. Его крепкое тело было затянуто в тугую кожаную одежду, но это не стесняло резких размашистых движений руками. На его загорелом лице редко появлялась улыбка, только если кто-то из присутствующих шутил. В зеленых глазах словно тлело пламя. Было в нем что-то загадочное и опасное, и Лили не хотелось с этим «чем-то» соприкасаться никогда в жизни.

Второй парень, сидевший от Императора по левую руку, был полной противоположностью этого загадочного и неулыбчивого мужчины. Он имел длинные светлые волосы, с его лица ни на секунду не сходила теплая улыбка. Этот светловолосый юноша был явно моложе остальных и не уставал шутить, иногда от его шуток улыбались даже служанки. Когда пришло время менять блюда на столе, одна из девушек — рыжая красавица среднего роста — подошла к этому блондину, и он, никого не стесняясь, сильно шлепнул её по попе, отчего девчонка вздрогнула. Никто за столом на это никак не отреагировал, а сама девушка, заливаясь краской, вернулась в шеренгу.

Мужчины ужинали целый час, и все это время Лили кружил голову аромат жареного мяса, потому что ели сегодня в основном его. Ей безумно хотелось наплевать на все приличия, подойти к столу и нагло начать есть прямо на глазах Императора. Конечно, она никогда не осмелилась бы на такой поступок, но голод творит с человеком странные вещи.

— Что-то тихо, — с намеком произнес блондин, и тут же несколько девушек отделились от стены и взялись за музыкальные инструменты, аккуратно стоявшие в углу. Зазвучала арфа. Лили вдруг вспомнила, что и сама она до двенадцати лет обучалась музыке и умела играть на этом инструменте. Сейчас знания и навыки стерлись из памяти, но воспоминания о той, прошлой жизни, нахлынули внезапно, заставляя вспомнить, КТО виноват в смерти её родителей. Никто не заметил взгляда, преисполненного ненависти, который Лили бросила на Императора.

Вскоре другие девушки начали танцевать. В их движениях не было ничего неприличного, но вот похотливые взгляды, которые мужчины бросали на извивающиеся в танце тела, заставляли Лили прятать глаза и благодарить Тьму за то, что она не умеет танцевать. Неужели правдивы сплетни о том, что Император устраивает оргии в своих покоях? При мысли об этом Лили сглотнула. Больше всего на свете ей хотелось, чтобы этот ужин, наконец, закончился, а сама она смогла поесть и поспать.

Её ноги гудели, когда, наконец, музыка смолкла, и Император с друзьями удалились в соседнюю комнату. Девушки, всё это время стоявшие у стены, в том числе и Лили, принялись убирать со стола, унося грязную посуду на личную кухню монарха. К счастью, она находилась всего на этаж ниже, и далеко ходить не пришлось. Когда стол был полностью убран, Лили вдруг с удивлением поняла, что осталась в покоях одна. Кьяра и девушки уже ушли, а она завозилась, зажигая свечи. Устало вздохнув, девушка развернулась и практически налетела на Императора. Его высокую мощную фигуру трудно спутать с кем-то другим. Лили растерянно подняла голову и встретилась взглядом с его небесно-голубыми глазами, на дне которых плясали странные огоньки. У Повелителя были коротко стриженые темные волосы и легкая щетина. Эти высокие скулы, прямой нос и мужественные черты лица показались Лили знакомыми, но она быстро отмела эту мысль. Император был молод и даже привлекателен своей особенной мужественной красотой.

— Останься, — негромко попросил он, неотрывно смотря в глаза девушки, макушка которой едва доставала ему до ключиц.

Лили смотрела на него наивно распахнутыми глазами, чувствуя аромат крепленого вина.

«Зачем?» — хотелось спросить ей, но отчего-то при такой непосредственной близости Императора слова застряли в горле. Мужчина не источал похоти или злорадства из-за того, что ему удалось загнать Лили в клетку, напротив, он смотрел на неё заинтересованно, его голубые глаза приятно светились.

— Я уже давно наблюдаю за тобой, — спокойно произнес Император и протянул руку, касаясь лица девушки. Он провел большим пальцем по её щеке, наслаждаясь нежностью и бархатистостью кожи. — Ты очень трудолюбива, Лилианна, — её имя он выговорил с особенной интонацией, словно ему нравилось произносить его. — Как ни пройду мимо, ты всегда работаешь.

— Я за этим сюда и пришла, — негромко ответила Лили, с интересом рассматривая своего врага. Она уже успела привыкнуть к легким поглаживаниям и теперь постаралась взять себя в руки. — Чтобы работать.

После этой фразы Император впервые искренне и тепло улыбнулся. Лили удивилась, как меняется его лицо от этого простого жеста, становится красивым и как будто светится изнутри. Улыбка у него очень необычная, с этим не поспоришь.

— Ты очень красивая, — прошептал Император, и в его голосе проскользнула неподдельная нежность. — Твои волосы сияют, как полная луна в безоблачную ночь. Твой стан тонкий и стройный, как кипарис. Твои руки, — его широкая и теплая ладонь сжала её похолодевшие пальцы, — нежные и хрупкие, как тростинки. Твои губы, — взгляд голубых глаз упал на них и потемнел, — как лепестки розы, — с этими словами Император вдруг наклонился и поцеловал Лили, с наслаждением прикрыв глаза.

Девушка даже не успела дернуться, у неё не было никакой возможности избежать поцелуя. Она оказалась сбита с толку неожиданными и искренними комплиментами и сейчас почувствовала себя загнанной в ловушку ланью. Император целовал её совсем не так, как Гарольд. Монарх был нежен и будто бы изучал её, мягко и осторожно касаясь губ. Лили ответила. Несмело, робко она поцеловала своего врага, и это оказалось…приятно. Каждое соприкосновение их губ отдавалось в её теле странным томлением и даже радостью.

— Лили, — хрипло выдохнул Император и вдруг легко подхватил девушку на руки. Так ему было удобней, не нужно было к ней наклоняться. Лилианна, вопреки своим ожиданиям, совсем не испугалась, в конце концов, она пришла сюда именно за этим, просто не ожидала, что всё произойдет так стремительно и быстро. — Мой нежный невинный цветок.

Эти неумелые поцелуи пьянили Императора сильнее любого вина. Он уже не был способен остановиться и уверенной походкой вошел в свою спальню, ставя девушку на пушистый ковер. Мужчина разорвал поцелуй и отошел в сторону. Лили растерянно хлопала глазами и пыталась справиться с нахлынувшим смущением, когда Император протянул ей бокал с вином.

— Выпей, — попросил он, и Лили поняла, что отказы не принимаются.

Нетвердой рукой девушка приняла бокал из его рук и быстро осушила. Император тут же забрал его и снова впился в губы Лили жадным поцелуем. Теперь он был настойчив, страстен, как человек, который, наконец, добрался до своей цели и не собирается её отпускать. Уже через несколько минут вино ударило в голову, и девушка ощутила странную непривычную легкость, распространявшуюся по всему телу. Ушли, растворились остатки страха и неуверенности, уступая место удовлетворению. Она близка к своей цели. Она справится. Нужно только потерпеть.

Император ловко развязал шнуровку, что была спереди, и в нетерпении освободил столько желанное тело от этой красивой, но ненужной обертки. Кремовое атласное платье облаком упало к ногам Лили, открывая мужскому взору точеную фигурку. Император отстранился, чтобы насладиться этим зрелищем. Как же она красива и невинна! Эта бледная кожа, хрупкие плечи, беззащитные полушария груди, украшенные затвердевшими алыми сосками. Не в силах терпеть, он прильнул к её тонкой шее, покрывая её поцелуями, стремясь насладиться каждой секундой этой волшебной ночи.

Император сам не помнил, в какой момент усадил Лили на свою широкую кровать и как младенец припал к её груди, лаская пальцами одну и посасывая другую. Девушка застонала, и этот сладкий звук едва не свел его с ума. Ему хотелось полностью овладеть ею, применить весь свой опыт и заставить эту невинную малышку кричать от удовольствия.

Лили словно потеряла связь с реальностью. Туман в голове сплелся с невообразимыми ласками, которые дарил ей этот деспот. Под его сильными пальцами её кожа вспыхивала как факел, а томление внизу живота стало почти невыносимым. Император оставил её грудь и легонько толкнул девушку, заставляя опрокинуться на спину и принять лежачее положение. Он спустился ниже, и когда его язык коснулся её самой интимной части тела, она не смогла сдержать стон наслаждения. Мужчина резко раздвинул её ноги и жадно припал к нежной розовой мякоти, покрывшейся блестящим соком. Лили смяла простыню под своими руками, чтобы держаться хоть за что-то. Его язык творил что-то невообразимое с её телом. Она словно возносилась на небеса и тут же падала обратно, на несколько секунд открывая глаза и осознавая, что она всё ещё в спальне. Стало плевать на всё: на месть, на Гарольда, на свое прошлое и будущее. Сейчас были только она и этот мужчина.

Неожиданно Император отстранился и встал. Лили растерянно посмотрела на него, пытаясь понять, почему он оставил её, но через несколько секунд мужчина вернулся, накрыв её своим сильным и крупным телом.

Они лежали максимально плотно друг к другу, поглощенные страстью и желанием. Император сделал легкое движение бедрами, и твердый как камень член раздвинул её мягкие податливые складки, уперевшись в самое сокровенное место женского тела.

— Смотри мне в глаза, — прошептал мужчина, опираясь на локти и беря её лицо в ладони. Секунда — и он вошел в неё, легко разорвав хрупкую преграду у входа. Лили дернулась от резкой боли, вспыхнувшей в месте соединения их тел, но вырваться у неё не было возможности. — Ш-ш-ш… — успокоил её Император, неотрывно смотря в глаза. Он продолжил двигаться в ней, получая ослепительное удовольствие от этой близости. Вскоре боль прошла, и Лили смогла в полной мере насладиться ощущениями. Каждый раз, когда Император врывался в её тело, он словно проходил через чувствительную точку, из которой молнии удовольствия распространялись по всему телу. Девушка не могла скрывать своих эмоций и стонала, сходя с ума от наслаждения.

Они не знали, сколько продлилось это безумие. Она раз за разом принимала его в себя, царапая широкие плечи, крича что-то неразборчивое, все быстрее приближаясь к финалу.

— А-а-а! — обоих накрыл ослепительный оргазм, сплавляя их тела в единое целое. Император несколько раз вздрогнул, с улыбкой наблюдая за тем, как девушка под ним закатила глаза и выгнулась, сжимая его орган внутри себя ещё плотнее.

— Лили, — с нежностью прошептал он, целуя её в ухо. — Мой нежный невинный цветок…

Рейнар встал, с удовлетворением глядя на прикрывшую глаза, застывшую на его постели маленькую обессиленную девушку. При таком освещении можно было принять её за статую, и только вздымающаяся от дыхания грудь мешала этой фантазии. Какая же она хрупкая и нежная… Ещё никогда в своей жизни не встречал таких светлых девушек. Невинность просто сочилась из неё, проявляясь в движениях, во взгляде, в том, как она разговаривала. Такую девушку хотелось держать рядом с собой и оберегать, защищать, и Рейнар не собирался отказывать себе в этом удовольствии. Император встал, надел халат и присел рядом с Лили.

— Малышка, — прошептал он, слегка потормошив её. Девушка не отреагировала, продолжая лежать с закрытыми глазами. Мужчина отметил, что её щеки слегка побледнели, но губы налились кровью. Не сдержавшись, он склонился и поцеловал её, ощутив запах вина. — Отдыхай, — Император перетащил её на подушки и накрыл шелковым покрывалом. Сегодня она будет спать с ним. Одна из немногих женщин, удостоившихся этой чести.

Он вышел в ванную и, быстро ополоснувшись, вернулся в постель.

Глава 5

Утром Лили проснулась с такой ломотой в костях, что прежде, чем открыть глаза, захотелось взвыть. По ней словно табун лошадей прошелся. Ничего удивительного! Она вспомнила, как ночью Император несколько раз будил её страстными поцелуями и ложился сверху, раз за разом беря её сонное тело. Да, ей было даже приятно, но Лили так сильно хотела спать после тяжелого дня, что ей уже всё равно, кто и что с ней делает. Она была благодарна этому деспоту хотя бы за то, что он не был груб с ней. Бедная девушка не ела уже почти сутки, и теперь у неё не хватало сил даже на то, чтобы встать, а после такой ночи ей необходимо хотя бы ополоснуться в тазике, не говоря уже о большем.

— Доброе утро, — прозвучал рядом с ней голос Императора, и она нехотя разлепила глаза. — Как ты, мой цветочек? — с нежностью спросил мужчина, но из-за своего самочувствия Лили даже не смогла изобразить, что все хорошо.

— Плохо, — простонала она, ничуть не стесняясь говорить Императору горькую правду. В её голосе проскользнуло что-то такое жалостливое и слабое, что улыбка тут же сбежала с лица мужчины.

— Что болит? — серьезно спросил он. — Ты бледная. Позвать лекаря?

— Можно мне еды? — покачала головой Лили. — Хотя бы немного.

— Еды? — удивился Император.

— Меня не кормили со вчерашнего утра, — пожаловалась она, и взгляд Повелителя тут же потемнел.

Он резко встал и вышел из спальни, плотно прикрыв дверь. Лили не могла расслышать, что именно он говорил, но голос явно звучал на повышенных тонах. Через несколько минут Император вновь вернулся, но с крайне недовольным видом. Однако, стоило ему присесть на постель и посмотреть на Лили, взгляд голубых глаз тут же потеплел.

— Потерпи чуть-чуть, скоро всё принесут, — произнес он, касаясь пальцами её маленькой ладошки.

Лили сама не знала, как ей реагировать на близость и на отношение этого мужчины. Она ещё не успела обрадоваться тому, что ей удалось подобраться к нему так близко, на это попросту не было времени. Ей не верилось, что Повелитель и вправду сам обратил на неё внимание и сделал женщиной. Вспомнив события прошлой ночи, она неловко улыбнулась. Что ни говори, а этот деспот умеет доставлять удовольствие.

Вошли две служанки с подносами в каждой руке и поставили их на стол у противоположной от кровати стены. Лили ужасно засмущалась того, что она лежит обнаженная, едва прикрытая тонким покрывалом. Однако, служанки не обратили на неё никакого внимания и с опущенными головами покинули спальню. Император сам встал, взял один из подносов и поставил его на постель рядом с Лили.

— Налетай, — с улыбкой сказал он, и у девушки отказали все тормоза. Почувствовав сладкий запах свежих блинчиков, она резко села на постели и набросилась на еду. Здесь были и блины, и оладьи, и сгущенное молоко, и даже вишневый джем. Все это было так искусно приготовлено, что просто таяло во рту. Запах и вкус еды были настолько волшебными, что Лили наплевала на то, как её поведение смотрится со стороны. Она брала оладушек, макала его в джем и с нескрываемым наслаждением отправляла в рот, постанывая от удовольствия. Когда весь завтрак был съеден, а пиалы со сгущенкой и джемом самым наглым образом вылизаны, Лили подняла голову. Только натолкнувшись на изумленный взгляд Императора, девушка засмущалась. В желудке теперь была приятная тяжесть, чувство голода и слабости ушло, зато пришел стыд.

«Дикарка!» — обозвала она себя, поняв, что повела себя как свинья. Но что поделать, если чувство голода сводит с ума?! Лили облизнула губы и неловко улыбнулась Императору.

«Сейчас он меня выгонит» — с грустью подумала она. «И все мои достижения пойду насмарку. Меня вышвырнут из дворца и больше не подпустят даже к воротам».

Но, вопреки её страхам, Император широко улыбнулся и искренне рассмеялся.

— Какая же ты была голодная, — покачал головой он, с сочувствием глядя на девушку. — Почему не потребовала накормить тебя ещё до ужина?

— Я попросила, — призналась Лили. — Но мне сказали, что я заляпаю платье, и отказали.

Император устало вздохнул, пробормотал себе под нос что-то неразборчивое и покачал головой.

— Поможешь мне принять ванну? — спросил он, открыв глаза и с нежностью посмотрев на девушку. — А потом обсудим, что же нам с тобой делать, — и, чуть погодя, добавил: — Сладкоежка.

Лили нахмурилась от этой странной фразы. Что с ней можно делать? Конечно, у Императора огромные возможности, но что именно он имел в виду? Девушка завернулась в шелковое покрывало и встала, выжидающе глядя на сидящего на кровати мужчину. Она понятия не имела, где тут у него ванная.

Император медленно встал и, не разрывая зрительного контакта, подошел к Лили. Он уверенными движениями распахнул тонкую фиолетовую ткань и отбросил её в сторону, оставив девушку полностью обнаженной. Лилианна залилась румянцем, смущенно отводя взгляд. Первым порывом было прикрыться руками, но она сдержалась, заведя их за спину. Император приблизился к девушке и осторожно завел за ухо упавшую на лицо светлую волнистую прядь. Его пальцы коснулись аккуратного подбородка, приподнимая её голову и заставляя смотреть в глаза. К удивлению Лили, на его губах блуждала таинственная улыбка, смысла которой она не понимала.

— Даже после того, что произошло ночью, ты остаешься невинным цветком, Лили, — негромко произнес Император, поглаживая большим пальцем щечку. — Нежная и милая, — он склонился и мягко поцеловал её в пухлые алые губы. Лили вновь поразилась тому, как приятна ей его близость и прикосновения. От этих поцелуев подкашивались ноги, и хотелось прильнуть к мужчине ещё сильнее. Словно уловив её желание, Император притянул девочку к себе, сжимая в своих руках нежное податливое тело.

С трудом разорвав поцелуй, он взял Лили за руку и повел в ванную. Увидев, что здесь называли ванной, девушка потеряла дар речи. Да это же настоящая баня! Огромное помещение, полностью отделанное голубым кафелем. В центре стоял небольшой каменный бассейн, в котором вполне могли бы поместиться трое взрослых мужчин. Император взмахнул рукой, и он наполнился теплой мыльной водой с душистой пеной на поверхности.

— Ничего себе! — изумленно ахнула Лили, глядя на все это.

— Магия Света, — с гордостью ответил Император, сбрасывая одежду и погружаясь в воду. Он сел в эту огромную ванну, закинув руки на бортики и отбрасывая голову назад.

Лили несмело подошла к нему и замерла, не зная, как поступить.

— Иди ко мне, — попросил Император, похлопав по бортику рукой. Девушка кивнула и забралась к нему, осторожно опустив ноги в теплую, почти горячую воду. Она всё ещё не могла привыкнуть к своей наготе, поэтому чувствовала себя ужасно скованной.

Забравшись в ванную, Лили приблизилась к Императору и только сейчас заметила мочалку, плавающую в воде. Её позвали сюда помогать, и она, напитав её мылом, приблизилась к мужчине и принялась натирать его крепкое тело. — Лили, — прошептал он, не открывая глаз. Девушка сосредоточенно водила мочалкой по тугим мышцам рук, груди, покрытой темными волосами и упругим кубикам пресса на животе. — А ниже? — спросил Император с таким видом, словно он — кот, объевшийся сметаны.

Лили ничего не ответила и села на бортик рядом с ним.

— Идите сюда, я помою вам голову, — заботливо попросила она, и мужчина, без снова возражения, подвинулся к ней, примостив голову и её раздвинутых ног. Лили принялась намыливать короткие темные волосы и тут же аккуратно поливала их водой, стараясь, чтобы капли воды не попали ему на лицо.

— Мне ещё никогда так бережно не мыли голову, — промурлыкал Император с довольной улыбкой на лице. — У тебя очень ловкие пальцы, малышка.

В этот момент он и не подозревал, что Лили думает о том, как бы призвать из Тьмы небольшой кинжал. Невероятно удобный момент, чтобы перерезать этому тирану глотку, которую он так доверчиво подставил ей.

Лили не успела моргнуть, как вдруг мужчина развернулся и схватил её за талию, затаскивая в воду. Он впился в её губы страстным поцелуем, обхватив своими сильными руками тонкую фигурку.

— Лилианна, — прошептал Император, приподнимая девушку и опуская на твердый член. Девушка изумленно выдохнула, принимая его в себя.

Он приподнимал и опускал её, обхватив руками упругие ягодицы. Снова и снова, наслаждаясь податливым и беззащитным женским телом. Наконец, Император вздрогнул, сильнее сжав Лили, и излился в неё, расслабленно откинувшись на бортик.

— Ты чудо, — сказал он раскрасневшейся девушке, которая всё ещё сидела на нем в позе наездницы.

Ещё некоторое время они сидели, пытаясь прийти в себя. Лили не ожидала, что он может взять её так стремительно, не спрашивая разрешения и не считаясь с ней. Секунда — и он в ней, словно Лили для него — личная собственность, которой он может пользоваться, когда пожелает. Ей было неприятно такое положение вещей. Если вчера Император был с ней нежен, то сегодня вел себя уже более грубо и бесцеремонно.

Повелитель вылез из ванной, позволив Лили понежиться в ней без него. Девушка несколько раз нырнула, смывая с себя его прикосновения и запах. Он красив, но Лилианна не забывала о цели своего нахождения здесь. Скоро всё случится, и она нанесет этому тирану сокрушительный удар.

Искупавшись, Лили обернулась в белое полотенце, висевшее здесь же, и вышла в спальню. Она ожидала, что Император будет здесь, но его опочивальня была абсолютно пуста. Солнечный свет проникал в неё сквозь два больших окна, и Лили смогла хорошенько рассмотреть здесь всё. Просторная комната, выполненная в фиолетовых тонах, у стены — письменный стол с какими-то бумагами, в дальнем углу — шкаф. Широкая кровать, на которой ещё не сменили постельное белье. Подойдя ближе, Лили увидела небольшое алое пятно на краю — след от её первой близости с мужчиной. Кстати, где же он? Что теперь будет с ней? Неужели Лили снова отправят мыть полы и окна? Ох, хоть бы её перевели к девушкам, которые накрывают на стол Императору! Она готова иногда спать с ним, лишь мы уметь возможность в любой момент нанести удар в спину.

— Это что у нас за красотуля такая? — раздался ехидный голос от двери. Резко обернувшись, Лили увидела одного из тех, кто вчера ужинал вместе с Императором — блондин со смеющимися глазами. Сейчас он казался выше ростом и шире в плечах, чем вчера. Она даже не слышала, как он вошел. Девушка оказалась застигнута врасплох, стоя перед незнакомцем в одном только полотенце. — Как тебе ночка? — спросил он, стремительно приближаясь к ней. Лили отступила на шаг, но мужчина быстро нагнал её и прижал к себе, зафиксировав руки и не давая возможности вырваться. — Понравилось быть с мужчиной? Теперь мы с тобой будем делать это часто, — с этими словами он впился в её рот грубым поцелуем, который Лили показался жалящим укусом.

Девушка тут же задергалась в его руках, пытаясь вырваться и разорвать поцелуй, но справиться со взрослым мужчиной ей было практически невозможно. Он держал так крепко, что невозможно было пошевелить даже руками или головой. Лили возмущенно замычала, но этот наглец лишь ещё сильнее прижал её.

И вот тогда Лилианна по-настоящему испугалась. Вспомнились все дворцовые сплетни о том, что Император устраивает оргии со своими друзьями и делит своих женщин с ними. Вчера ночью он взял то, что ему было от неё нужно, а сегодня выбросил, как использованную игрушку? Представив себя в руках этого блондина, да ещё на пару вместе с тем опасным на вид брюнетом, Лили испытала такой ужас, что начала активно сопротивляться и брыкаться. Получалось не очень, но она хотя бы пыталась. Блондин не разрывал поцелуй, терзая её губы и пытаясь проникнуть языком в рот. В какой-то момент девушка осознала, что ещё чуть-чуть, и она призовет Арка на помощь. Пусть он загрызет этого насильника, пусть сожрет его, но только не позволит ему сделать с неё то, что он задумал.

Лили билась в его руках как буйная больная, когда от двери раздался резкий приказ:

— Отпусти её.

Блондин оторвался от девушки и лишь немного ослабил хватку, с улыбой смотря поверх её головы.

— Она такая соблазнительная, — с опасной улыбкой сказал этот нахал.

— Я сказал: отпусти её! — на этот раз голос Императора звучал громко и сильно, как удар в барабан. От такого тона у Лили мурашки побежали по коже. Что удивительно, блондин мгновенно разжал руки и отпрыгнул от девушки на добрых три шага. Она наконец-то смогла нормально вдохнуть, поправляя на себе съехавшее полотенце.

— Ты в порядке? — Император подошел к Лили и с беспокойством заглянул в её лицо. Девушка неуверенно кивнула, но неподдельный испуг в её глазах выдавал ложь. Внезапно вспыхнувшая надежда на то, что её все-таки не отдадут на растерзание незнакомым мужчинам, придала сил. Наплевав на всё, Лили юркнула к нему за спину, отгораживаясь от наглого незнакомца.

В ответ на этот маневр блондин негромко фыркнул, выражая свое отношение к поступку девушки. Император, однако, не стал возражать, позволяя ей использовать себя в качестве щита.

— Выйди, — властно приказал он, кивнув блондину на дверь. Без единого слова возражения он покинул спальню, а Император развернулся к стоящей за его спиной девушке. — Испугалась? — со странной интонацией спросил он, беря её за плечи.

— Ещё бы, — прошептала Лили, опуская голову. — Он так налетел…

— Всё, успокойся, — мужская ладонь легла ей на затылок и притянула к себе, заставляя прильнуть к твердой как камень груди. — Больше он тебя не тронет. Даю слово.

Лили распахнула глаза от услышанного. Он дал ей слово?! ЕЙ?!

Высокородные редко дают подобные обещания, а если и решаются на такой шаг, то держат слово ценой собственной жизни. Это вопрос чести, поэтому подобные клятвы крайне редки. Лили вообще не слышала, чтобы их когда-то давали любовницам после одной-единственной ночи. Да ещё кто? Император!

— Тебе подготовили покои, — голос Императора вырвал её из размышлений. — Оденься и ступай, отдохни. Ты, наверное, не выспалась. Если что-то потребуется — сообщи слугам, они всё исполнят.

— Э-э-э… — выдавила из себя Лили, не ожидая такого поворота.

— Что-то не так? — нахмурился Император, и в голос его зазвучал металл. Однако, вопреки своим ожиданиям, Лили не испугалась, а напротив, раяправила плечи.

— Покои, слуги… Повелитель, — это слово далось ей с трудом, словно оно чуждо её речи, — в качестве кого я теперь здесь нахожусь?

— В качестве моей фаворитки, — спокойно ответил он. — Ты против?

— Нет, — пожала плечами Лили. — Просто я не ожидала, что…

— Что я захочу провести с тобой ещё одну ночь? — усмехнулся Император. — А я захотел, Лили, — её имя он произнес с особой нежностью, переместив руки на тонкую талию. — Хочу слышать твои стоны каждую ночь, хочу касаться тебя, хочу чувствовать, как ты кончаешь, — прошептал Император, коснувшись красивого лица. От этой фразы Лили покраснела, но мужчина лишь улыбнулся. Её невинность и скромность были настоящими, неподдельными, и ему это нравилось. — Иди, — мягко попросил он.

Лили переоделась в то платье, в котором была вчера, и в сопровождении служанки вышла из покоев Императора. В гостиной сидели уже знакомые ей двое его заядлых друзей. При её появлении они оба напряглись и впились в неё любопытными взглядами. Брюнет презрительно усмехнулся, и от его пронзительного взгляда у Лили мурашки побежали по спине. Лишь когда дубовые двери захлопнулись, отрезая её от них, она смогла нормально вздохнуть.

***

— Ну, и что это было? — с насмешливой улыбкой спросил темноволосый Рагор, смотря на вошедшего в гостиную Императора.

— Ты о чем? — бесстрастно спросил тот, беря со стола документы и садясь в кресло.

— С каких это пор Бариону, — кивок в сторону притихшего блондина, — запрещено трогать твою наложницу?

— С тех пор, как я это запретил, — твердо ответил Рейнар, вчитываясь в доклад. — Если ты не заметил, друг, — выделил он последнее слово, послав Бариону колючий взгляд, — она не желала твоей близости и брыкалась, однако, ты решил не обращать внимания.

Друзья Императора многозначительно переглянулись.

— Да много кто брыкался поначалу, — задумчиво протянул блондин. — А потом стонали в полный голос и старались доставить нам удовольствие. И тебя это никогда не смущало, Рейнар. Мы втроем перетрахали с десяток женщин, и тебя никогда не заботило их душевное состояние. Дочку хана Аргыма мы вообще чуть не порвали, и тебя это даже забавляло. Что особенного в этой девушке? Я заметил, ты ещё вчера за ужином с интересом поглядывал на эту красавицу, и совсем не удивился, когда ты оставил её у себя. А сегодня оказалось, что эта малышка ещё и ночевала в твоей спальне! — вскинул руки блондин, округлив глаза. — Что в ней такого особенного? Мне уже безумно интересно!

— Это не твое дело! — рыкнул Рейнар, отрываясь от документов. — Не смей даже смотреть на неё, не то, что трогать! Не сравнивай её и эту потаскуху, которая шпионила за нами и отправляла своему отцу тайные письма! Набросился на девочку, да ещё в моей спальне! Если я узнаю, что ты ещё раз приблизился к ней, пеняй на себя!

— На девочку? — вскинул бровь немногословный Рагор, всё это время внимательно слушавший разговор двух друзей. — Ладно, — хмыкнул он. — Я даже рад, что ты завел себе новую игрушку. Обычно твои увлечения не длятся дольше двух месяцев, так что и это пройдет.

— На границе снова неспокойно, — перевел тему Рейнар. — Тьма то и дело прорывается, лучше маги пытаются с ней справиться, но эти твари снова и снова лезут из всех щелей. Я не понимаю, откуда они черпают силу?! — воскликнул он, отбрасывая бумаги. — Главный источник Тьмы я уничтожил своими руками! Так почему Тьма всё ещё сильна? Мы что-то упустили.

— Некоторые темные маги затаились и прячутся, — ответил ему Рагор. — Мы знаем, что среди них происходит какая-то активность, но кто знает, какие ритуалы они проводят? Чтобы сила Тьмы исчезла, нужно уничтожить всех её носителей, или по крайней мере тех, кто потенциально может принять её в себя.

— Ты не понимаешь, — поморщился Император. — Тьма должна была как минимум серьезно ослабнуть! Но она только вышла из-под контроля! Я чувствую, что что-то упускаю…

— Уверен, это дело рук какого-то темного мага, только и всего, — пожал плечами Барион. — Отыщем его, уничтожим, и все наладится.

Рейнар ничего не ответил, лишь подпер рукой подбородок и устремил в стену напротив себя пустой бессмысленный взгляд.

— Нет, — твердо сказал он. Это прозвучало негромко, но все услышали. — Я где-то допустил ошибку. Так не должно быть. В мире остался очень сильный источник Тьмы, и мы должны найти его и уничтожить. Скорее всего, это какой-то человек, темный маг, скрывающийся от правосудия. Рагор, отдай приказ оборотням, чтобы искали ещё усерднее. Пусть рыщут по лесам, обыскивают самые отдаленные деревушки и проверяют всех заезжих странников.

— Будет выполнено, Повелитель, — кивнул брюнет.

***

Лили отвели на самый последний этаж. Она сразу поняла, что он очень отличается от всех остальных частей этого дворца. Здесь вместо паркетного покрытия пол был выполнен из мрамора, стены отделаны красным деревом, создавая атмосферу уюта и покоя. На последнем этаже значительно тише, чем во всем остальном дворце. Лили ступала по мраморному полу, и её шаги эхом отдавались от стен. Служанки подвели девушку к небольшой двери и распахнули её, приглашая войти внутрь.

Лилианна ахнула, увидев, где ей предстоит жить. Она даже не обратила внимания на убранство и богатство обстановки, ею полностью завладел вид, открывающийся на столицу. Вместо стены в этой комнате было одно огромное окно, растянувшееся от пола и до потолка. Лили робко приблизилась, завороженно смотря вниз, на город, простирающийся почти до самого горизонта. Широкие и узкие улицы, люди, маленькие, как муравьи, спешащие куда-то по своим делам. Множество повозок и карет, которые куда-то ехали, что-то везли. Лили, много лет жившей в маленькой деревушке, эта суета казалась дикой и неправильной. Однако, стоило ей поднять глаза вверх, и девушка оказывалась заворожена близостью голубого неба и белых перистых облаков, которые неспешно плыли в сторону юго-запада.

— Что-нибудь желаете? — спросила одна из служанок, вырвав Лили из её мыслей. Она растерянно обернулась и прошептала:

— Да, мне нужно новое платье.

— Будет исполнено, — присела девушка и поспешила выполнять указания. Лили, которая ещё вчера сама прислуживала у стола, стало не по себе от того, что теперь прислуживают ей самой. Однако, это довольно приятно, хоть и непривычно.

Уже через несколько минут её переодели в легкое синее платье, и Лили смогла осмотреть свои покои. Всего здесь было две комнаты. Сразу за гостиной находилась светлая спальня. Лили впала в ступор, поняв, что все здесь отделано кружевом: занавески, постельное белье, полог над кроватью, даже салфетки на столе, и те выполнены с ажуром. Девушка передернула плечами, настолько здесь было неуютно. Все такое миленькое, аккуратненькое, местами даже детское, что становилось тошно. Она предпочитала более строгий стиль и темные тона в интерьере: синий, фиолетовый, зеленый, иногда даже черный, а от этих розовых обоев Лили испытывала только раздражение.

Ох, ладно, что поделать. Она здесь не для того, чтобы любоваться интерьерами. Если будет нужно, Лили готова поселиться хоть в детской, лишь бы её месть свершилась. Император приблизил её! Если изначально Лили рассчитывала быть простой служанкой, которая будет прислуживать Императору или кому-то из его приближенных, то теперь она стала фавориткой — женщиной, с которой он будет проводить свои ночи. Вспомнив, как совсем недавно он врывался в её тело, а она кричала, отчаянно цепляясь за его плечи, девушка прикрыла глаза и закусила губу. И пусть он — Император, самый сильный маг Света и один из лучших воинов Империи, женская интуация подсказывала Лили, что теперь она обрела что-то весомое. Девушка ещё не осознавала в полной мере, что с этих дней начала формироваться её власть над Рейнаром. Власть более сильная, чем у кого-либо другого.

Глава 6

За все время пребывания здесь в качестве служанки Лили крайне редко оставалась одна. Как правило, рядом всегда крутились ещё пара девушек, но теперь она осталась в полном одиночестве в этих противных кружевных комнатах. Слуги ждали за дверью и входили только если их позвать, а никаких близких подруг она не успела завести, так как была полностью поглощена работой. К Лили никто не заходил, и она прозябала в полном одиночестве, рассматривая столицу с высоты десятого этажа. Иногда девушка ловила себя на мысли, что сравнивает себя с игрушкой, которой поиграли и поставили на полку до поры до времени, пока вновь не захочется достать. К вечеру она не выдержала, ощутив жизненную необходимость поговорить с кем-то и получить хоть немного информации о происходящем.

— Атилака! — позвала она служанку, и та тут же вошла в её покои. Лили заметила, что слуги не кланяются ей и не демонстрируют почтительного отношения. Что ж, так даже лучше. — Где мы находимся?

— В крыле фавориток, — влет ответила она. Вот как! Во множественном числе.

— А я могу с ними пообщаться? — бесстрастно спросила Лили, и Атилака удивленно вскинула брови.

— Да, по вечерам девушки иногда собираются в общем холле, но… — она не успела договорить, потому что Лили мгновенно сорвалась с места и стремительно пошла в коридор.

— Веди, — коротко попросила девушка. Атилака проводила Лили в просторный зал, нашедшийся за поворотом. Довольно скудно обставленная комната, с одним лишь факелом на стене, который и освещал два небольших диванчика, стол и несколько книжных полок. Хм, это что, такая своеобразная библиотека?

Едва Лили вошла туда, её внимание тут же привлекла красивая пышногрудая брюнетка, сидевшая на зеленом диване. На ней было богатой черное платье, украшенное вышивкой и блестящим бисером. Дама читала книгу и не обратила на Лили никакого внимания.

— Добрый вечер, — вежливо поздоровалась Лили, всматриваясь в красивое и женственное лицо. — Позволите?

Девушка ничего не ответила и лишь безразлично пожала плечами, словно ей наплевать, что здесь объявилась новая любимицы Императора. Она присела рядом с ней и как можно доброжелательнее произнесла:

— Меня зовут Лилианна. А вас?

— Маргарита, — сухо ответила девушка, не отрываясь от пожелтевших книжных страниц.

— Как давно вы здесь? — мягко спросила Лили, пытаясь пробиться сквозь эту стену демонстративного безразличия.

— Полгода, — промямлила Маргарита. — А что?

— А я всего месяц. Как вам здесь?

Только после этого вопроса девушка оторвалась от чтения и посмотрела прямо на Лили.

— Чего ты хочешь, девочка? Говори прямо, — резко ответила она, и во взгляде её проскользнула надменность вкупе с раздражением.

— Хочу узнать, как вам здесь живется, только и всего, — повторила сбитая с толку Лили.

— С каких это пор Рейнара потянуло на детей? — Маргарита захлопнула книгу и теперь постукивала себя ею по ладони, игнорируя вопросы Лили. Теперь она, не стесняясь, рассматривала новую фаворитку Императора. — Сколько тебе лет, малышка?

— Семнадцать, и я не ребенок, — теперь и в голосе Лили заскользило раздражение.

— На вид сущий ребенок, — ничуть не смутилась женщина. — Он уже познакомил тебя со своей свитой?

— Э-э-э, — не поняла вопроса Лили. — В каком смысле?

— Значит, ещё нет, — довольно резюмировала Маргарита. — Отлично! Значит, у тебя всё впереди.

— Что впереди? — помрачнела Лили.

— Запасайся тональным кремом, деточка, — женщина встала и направилась к выходу. — Синяки будешь замазывать.

Маргарита скрылась за поворотом, а Лили так и осталась сидеть, испуганно глядя ей вслед. Эта странную фразу она обронила будто бы случайно, но от ужаса у Лилианны похолодели руки. Какие ещё синяки?! О чем говорила эта женщина?! В смятении девушка вернулась в свои покои. Атилака, видя, что на новой фаворитке Императора нет лица, не стала задавать никаких вопросов и осталась в коридоре дожидаться дальнейших приказов.

Лили металась по гостиной, не зная, что делать. Неужели Император бьет своих женщин?! А иначе откуда могут появиться синяки? Или все же время от времени отдает их своим друзьям, чтобы они позабавились? То-то этот блондин так уверенно налетел на неё и впился в губы, словно Лили провела ночь с ним, а не с Императором.

Только воспоминание о том, что он дал ей слово, позволили Лили немного успокоиться и прийти в себя. Император не нарушит данную клятву и не отдаст её на растерзание этим двоим — это точно. Но вот каковы его личные предпочтения? Лили провела с ним всего одну ночь и одно утро, и уже во второй раз он был с ней несколько груб. Что же будет дальше? Неужели он начнет бить её? Лили слышала, что бывают такие мужчины, которым нравится боль и страдания, их это невероятно возбуждает, и по-другому у них не получается.

Неожиданно дверь в гостиную распахнулась, и вошедшая служанка сообщила:

— Повелитель зовет вас к себе.

Сердце ухнуло куда-то вниз. Лили стоило огромного труда взять себя в руки и не показать, как сильно она боится предстоящей встречи. Всю дорогу, пока девушки вели её к Императору, Лили представляла, как его большие руки до боли сжимают её бедра или шлепают так, что кажется, будто тебя огрели кочергой. Она так накрутила себя, что, входя в гостиную Императора, с трудом сдерживала дрожь в коленях. Когда за Лили с лязгом закрылись тяжелые двери, она почувствовала себя загнанной в клетку со зверем. Зверь, кстати, устало полулежал на своем диване возле окна. Оценив его усталый и вымотанный вид, девушка с оптимизмом подумала, что, возможно, сегодня он не так уж опасен.

Император молча, не поворачивая к ней головы, похлопал по месту рядом с собой. Лили закатила глаза от раздражения — она ему что, собачка?! Но выхода не было, и пришлось примоститься рядом.

— Лили, — с нежностью прошептал он, беря её за руку, — я так скучал. День сегодня выдался очень напряженный. Ты поможешь мне расслабиться?

— Конечно, — растерялась Лили, уже забывшая о своих страхах. Как может мужчина с такой нежностью в голосе быть садистом? Это просто невозможно. — А как?

— Ты сказки любишь? — неожиданно спросил Император.

— Да, — пожала плечами Лили. Во имя Тьмы, причем здесь сказки?!

— Почитай мне, — мужчина как фокусник достал из-под декоративной подушки небольшой томик с золотым тиснением и протянул ей. Девушка неуверенно приняла его, с интересом рассматривая обложку. На ней талантливый художник изобразил красивого мужчину в белом облачении и миловидную девушку в черном как ночь платье, с короной на голове. Они держались за руки и смотрели друг другу в глаза с такой нежностью, что сомнений не осталось: они — пара. — Вслух, — напомнил Император, и Лили, открыв книгу, начала читать.

В самом начале был лишь Свет. Он создал этот мир и наполнил его жизнью. Свет пронизывал всё, из него были сотканы все живые существа и все стихии. Они не знали усталости, печали или горя. Все пели и танцевали, наслаждаясь жизнью, не ведая забот и хлопот. Свету это нравилось, он любил своих созданий, но вот беда — нет у них разума, подобного своему создателю. Одни животные были умнее других, но даже самые смышленые, не могли сравниться со Ним. Свет пытался образумить своих созданий, наградить их способностью мыслить и учиться, но все они были слишком заняты играми, и не могли успокоиться хоть на секунду, чтобы внимать словам своего создателя.

Долго думал Свет, как же ему поступить, и вскоре решил призвать такую силу, которая смогла бы успокоить созданных им существ. Из далекого и таинственного мира к нему пришла Тьма, и на землю Света опустилась ночь. Теперь всё живое погружалось в сон и замирало, а мир обрел покой и гармонию. Свет оказался так поражен красотой призванной им чужестранки, что влюбился без памяти и не захотел отпускать её обратно.

— Прими половину моего мира и половину моего сердца, раздели со мной мою жизнь и мою любовь, — сказал Свет, и Тьма согласилась, став его женой и верной спутницей.

Вскоре Тьма родила ему сына, и не было для Света большей радости, чем ребенок от любимой женщины. Так появился первый Человек и светлый маг. Любовь между Светом и Тьмой была такой огромной, что в их первенце вспыхнула искра Разума. Он возвысился над всеми созданиями своего отца.

У Тьмы и Света родилось десять сыновей, но все они переняли от своей матери лишь искру Разума, не впитав и капли её силы. Тьма мечтала оставить в этом мире частичку себя, но сила Света была так велика, что не было никакой надежды на то, чтобы их дитя родилось темным магом. Тогда Тьма создала свой собственный дворец, сотканный из её магии. Не было в мире ничего более прекрасного и пугающего, чем он. Тьма заперлась в этом дворце на долгих девять месяцев, а по прошествии срока родила долгожданную дочь. Девочка вся пошла в мать: с кожей, белее первого снега. С волосами, светлее расплавленного золота. Глазами цвета далеких звезд, которые принесла с собой Тьма. И силою подобна она была своей матери. Дочь Тьмы оказалась сильнее десяти своих сводных братьев, наделенных силой Света. Она была невероятно красива, но никто так и не смог завоевать её сердце.

Вскоре Тьма и Свет решили уйти, оставив созданный ими мир своим детям. Они разделили власть, отдав половину — сыновьям Света, половину — дочери Тьмы. Дочь Тьмы жила во дворце своей матери, в котором сама была когда-то рождена, а её братья разбрелись по всему миру.

Вскоре сыновья Света начали роптать: «Почему мы вдесятером правим половиной мира, разделяя свои владения, а она одна сидит на троне и управляет такой же территорией?». Прошло совсем немного времени, и сыновья Света восстали против своей сестры, позабыв заветы родителей, и вторглись в её земли. Они ворвались в её дворец, сотканный из Тьмы и обступили девушку. Дочь Тьмы была сильнее каждого из них и, возможно, их всех, вместе взятых. Долго сражались они, но так и не смогли побороть друг друга. И тогда старший сын Света, его первенец, рожденный Тьмой, совершил подлость. Он подкрался к ней со спины и метнул в свою сестру кинжал из чистого серебра. Пролилась кровь единственной дочери Тьмы. Ранение было не смертельным, но оно существенно ослабило девушку, позволив её братьям одержать победу. Дворец Тьмы оказался разрушен до основания, а его местонахождение предано забвению.

Сыновья Света связали свою сестру и бросили в темницу, навеки заперев и лишив свободы.

Лили закончила читать и печально вздохнула. Ещё на середине повествования Император притянул её к себе, положив светлую головку себе на плечо. Неожиданно для себя Лили поняла, что его близость будоражит и словно затягивает. Совершенно не хотелось отрываться от сильного горячего тела, рядом с которым отчего-то было невероятно хорошо и спокойно, и этот факт невероятно раздражал. Он — враг! Она должна ненавидеть его, должна держать дитсанцию.

— Грустная сказка, — вздохнула Лили, закрывая книгу. — Зачем они предали свою сестру и родителей? Только ради власти?

— Не совсем, — уклончиво ответил Император. — По более древним версиям этой сказки, дочь Тьмы не развивала свою половину мира, погрузив её во Мрак и наводняя его созданиями. Это облегченная версия сказки, из неё многое вырезано.

— Например, что? — не сдержала любопытства девушка, запрокидывая голову вверх. Это выглядело так умильно, что Император не смог сдержать теплой улыбки.

— Старший сын Света не просто метнул в неё кинжал. Он… — мужчина вдруг замолчал, задумчиво опустив взгляд.

— Что?

— Нет, ничего, — закрыв глаза, помотал головой он. — Знаешь, Лили, ты странно влияешь на меня. Впервые наложница читает мне сказку, — хохотнул Император, а Лили обиделась.

— Я не наложница, Повелитель, — прохладно заметила она. — Я ваша фаворитка и свободная женщина. Так ведь?

Император наградил её долгим задумчивым взглядом, но в нем не было злости или оскорбленности.

— Да, Лили, — наконец, одними губами произнес он, кивая. — Ты права.

— Повелитель, — обратилась к нему девушка, с трудом выговаривая это слово. Она сама не понимала, почему, но ей было до омерзения противно называть этого человека, сильнейшего мага Света, Повелителем. — Можно спросить?

— Тебе, Лили, можно всё, — с улыбкой ответил он. В этот момент Император напоминал Лили ручного льва, хищника, которого ей удалось временно приручить. Ни на секунду нельзя забывать, что он в любой момент может наброситься и убить. — Спрашивай.

— Почему начали уничтожать темных магов? — Лили задала главный вопрос, мучивший её многие годы. Улыбка Императора померкла, он шумно вдохнул и после небольшой паузы ответил:

— Они начали требовать слишком многого, Лилианна. Забыли, где их место. А я этого не прощаю, малышка, — в его голосе заскользили опасные нотки. — Никогда нельзя прощать предательства.

— Темные предали? — удивилась девушка, с непониманием смотря на Императора. Об этом она слышала впервые.

— Да, — серьезно кивнул он. — Они потребовали раздела трона в тот момент, когда мой отец находился в походе. Он оставил меня за главного, и эти псы решили, что молодой принц не справится с возложенной на него ношей. Они потребовали отдать им часть власти в государстве, рассчитывая, что я не смогу дать отпор. Они ошиблись, а вернувшийся отец приказал уничтожить предателей. И я полностью поддержал его решение.

Лили пришлось приложить огромные усилия, что удержать спокойное выражение лица и не впиться ногтями в эту царственную рожу. Она как никто другой помнила, каковы были последствия такого «решения». Ей до сих пор снятся кошмары с событиями той страшной ночи: страшный крик матери, вынужденной наблюдать за смертью единственного сына, стеклянные безжизненные глаза отца и меч, занесенный над её головой. Неужели весь этот кошмар случился только потому, что Император испугался за свою власть? Но тогда зачем было убивать детей?! В чем провинилась мать Лили? Ведь она даже никогда не интересовалась политикой! От этой бессмысленной жесткости в груди разгоралось пламя, грозящее сжечь все вокруг, и в первую очередь наглеца, заявившего, что он одобряет подобный кошмар!

— Ты странно смотришь на меня, — заметил Император, поймав горящий взгляд Лили. — Знаешь, не люблю обсуждать политику с женщинами. Давай поговорим о чем-то другом.

Интересно. Обсуждать политику с женщинами он не любит, а посылать палачей к матери двух детей — это для него нормально! Какой же он лицемерный, подлый, гнусный, мерзкий…

Неожиданно Император наклонился и пылко поцеловал Лили, оборвав её мысленный монолог. От такого резкого маневра девушка дернулась в его руках, но он удержал её, углубляя поцелуй и опрокидывая Лили на спину. Каждым прикосновением губ он словно пил её, а у девушки не было возможности избежать этих чувственных прикосновений.

Раздался треск разорванной ткани. Император, словно дикарь, голыми руками разорвал платье на Лили и припал к мягкой женской груди, покрывая её быстрыми поцелуями. От удовольствия девушка застонала, не в силах сдерживать свои эмоции. Ещё минуту назад она люто ненавидела этого мужчину, а сейчас тает в его руках как теплый воск.

Одним резким движением он ворвался в неё, заполнив собой всё. Лили закричала в голос, выгибаясь ему навстречу и впиваясь в плечи аккуратными ноготками.

— Да, девочка, — прошептал Император, наслаждаясь видом охваченной страстью женщины. — Вот так… — он врывался в её на всю длину, доказывая себе и ей, что она принадлежит ему и никому больше. Сильно, глубоко, на грани сумасшествия. Так страстно, как только мог, так чувственно, как только умел.

Толчок, за ним ещё один, и Император взорвался, наполняя её лоно своим семенем.

Лили пыталась отдышаться, лежа на диване, когда мужчина встал, позволяя ей дышать полной грудью. Девушка так и осталась лежать нагая, широко раскинув ноги.

— Отлично выглядишь, — довольно отметил Император, удаляясь в спальню. Он сам искупался и вернулся в гостиную, где его дожидалась обескураженная Лили. Без единого слова он подхватил её на руки и отнес в свою кровать, уложив на постель. — Я очень хочу спать, Лили, — с этими слова он просто сгреб её в охапку, как игрушку, и прижал к себе. Не прошло и трех минут, а Император уже похрапывал, слегка приоткрыв рот.

Лили осторожно выпуталась из его объятий, стараясь не разбудить уставшего мужчину и не выдать себя. Ей совершенно не хотелось спать, и вместо себя она подсунула заворочавшемуся Императору подушку. Он крепко сжал её и расслабился, вновь забывшись сном.

Отползая от этого медведя на край кровати, Лили с удивлением осознала, что сейчас он полностью беззащитен перед ней. Ей ничего не стоит призвать клинок и вонзить его прямо в сердцу этому псу, поддерживающего истребление её семьи. Он отчасти причастен к тому, что последние годы она на прожила в нищете, выполняя тяжелую работу, вынужденная скрываться от тех, кто рыскал по стране с приказом убить её. Подумать только! Император, глава государства, сильнейший маг Света погибнет от руки женщины, пострадавшей от его политики. Как велик этот соблазн…

Не сдержавшись, Лили встала с постели и подошла к спящему мужчине, возвышаясь над ним. На несколько секунд Тьма заклубилась в её руке, и тяжелый кинжал мягко лег в миниатюрную ладошку. С холодной улыбкой Лили провела наконечником по широкой шее Императора, практически касаясь её, но в то же время не позволяя себе нанести рану.

Всё очень просто. Один удар — и его нет. Возможно, он даже успеет проснуться, посмотреть в глаза женщине, которой сломал жизнь. Лили сделала глубокий вдох. Но ведь она пришла сюда не за этим. Убить его в собственной постели — слишком просто. Он должен ответить за всех тех, кого погубил, за все те невинные жизни, которые оборвал в угоду собственным амбициям. Он увидит смерть всей своей семьи, всех своих близких друзей. Он будет страдать даже больше, чем страдала Лили, оставшись круглой сиротой. Девушка медленно отвела руку, отзывая оружие. Она решила принять ванную и лечь спать, а завтра утром написать Гарольду о том, как удачно всё складывается.

Утром Лили проснулась от нежных поцелуев в ушко. Спросонья это оказалась щекотно и очень приятно, а в сочетании с сильным горячим телом, прижавшимся к ней, ощущения были непередаваемые.

— Будем кушать? — промурлыкал Император, поглаживая её бедро.

— Будем, — сладко потянулась Лили и встала.

— Тогда одевайся и выходи в столовую, — бросил мужчина, выходя из спальни и оставляя девушку в одиночестве. Что у него за привычка сбегать по утрам? И во что переодеваться, если вчера он сам же разорвал её платье?! Не рыться же в шкафу Императора в поисках женской одежды…

На столе нашлась расческа с крупными редкими зубьями, и Лили смогла привести в порядок волосы, а то по утрам её прическа больше напоминает воронье гнездо. Она начала слоняться по спальне, остановившись возле письменного стола Императора. Хм, интересно, что он хранит там? Лили уже потянула руки к маленькому ящику под столешницей, но тут открылась дверь.

— Лили, ты скоро? — спросил Император, осматривая её обнаженный стан. — Почему ты ещё не одета?

— Вчера вы испортили мою одежду, Повелитель, — холодно напомнила Лили, на пятках разворачиваясь к нему. — Желаете, чтобы я завтракала без одежды?

— Заманчивое предложение, — монарх задумчиво потер подбородок, любуясь хрупкой женской фигурой. — Но, возможно, мои советники составят нам компанию, поэтому тебе придется одеться. Я распоряжусь, — с этими словами он быстро захлопнул дверь, словно сбежал от девушки.

Ящичек оказался заперт на ключ, а применять свою магию Лили не решилась. Только когда она прекратила бессмысленные попытки открыть этот чертов ящик, Лили осознала, что стоит полностью обнаженная, а с минуты на минуту придут служанки. Она бросилась к разобранной постели и наспех обернулась покрывалом. Как раз в этот момент вошли девушки и принесли новое платье, на этот раз в кружевами… Ох, скоро Лили начнет тошнить от этих завитушек!

Ей помогли одеться, при этом бросая на девушку завистливые взгляды.

— Вы очень везучая, Лилианна, — подала голос одна из служанок. Лили даже вздрогнула, ведь обычно слуги не разговаривали с ней.

— Почему? — сглотнув, спросила Лили.

— Повелитель очень редко оставляет девушек в своей постели. А ы уже вторую ночь ночуете в его покоях. Раньше он не позволял никому подобного, — закончив шнуровать платье, девушки поклонились и вышли из спальни Императора.

Лили задумалась. Если девушка сказала правду, значит, у неё получилось выполнить всё сверх того, что она планировала. Если простая девушка так глубоко запада в сердце Повелителя, предательство от неё будет для него больнее всего.

Лили сделала глубокий вдох и толкнула дверь, оказываясь в столовой, в которой сама несколько дней назад прислуживала. К её удивлению, за знакомым столом сидели вездесущие друзья Императора — веселый и наглый блондин и немногословный мрачный брюнет.

— Лили, — с улыбкой обернулся Повелитель, увидев вошедшую девушку. — Познакомься с моими друзьями: Барион, — блондин насмешливо кивнул, — и Рагор, — брюнет не удостоил её даже этого.

Девушка неожиданно для себя испытала смущение, что заалели щеки. Он предлагает ей завтракать рядом с ними? Зачем?! Неужели он решил нарушить данное слово…?

— Садись, — Император указал на место рядом с брюнетом. Она ещё и должна сесть рядом с ними?! О, Тьма, помоги! На негнущихся ногах Лили прошла и медленно опустилась на мягкий стул рядом с этим опасным человеком. Человеком ли? Она заметила, что при её приближении он передернул плечами, как от отвращения. Даже не повернув головы к девушке, он продолжил есть, словно и нет её здесь вовсе.

— Давно хочу познакомиться с этой девушкой, — мурлыкнул Барион, сложив руки перед собой, ну, прямо как кот. И выражение лица у него стало таким любопытным и опасным, словно он решил поиграть с мышкой прежде, чем её съесть. — Ты давно никем так не увлекался. Признайтесь, Лилианна, вы ведь его околдовали, — обаятельно подмигнул он.

— Да, околдовала, — не стала отрицать она, и за столом все напряглись. — А что ещё остается? Ведь Повелитель не может САМ обратить внимание на красивую девушку, по вашему мнению?

— Острый язычок, — протянул блондин, уже более серьезно глядя на Лили. — Совсем не вяжется с милой и невинной внешностью этой особы.

— Рейнар, с каких пор ты обсуждаешь важные вопросы в присутствии своих…игрушек? — вздохнул Рагор, обращаясь к Императору.

Лили покоробило от этого статуса — «игрушка». Всё внутри восставало против, отчего-то ей захотелось призвать свою силу и как ударить по этому наглецу! Она не игрушка. Кто угодно, но не игрушка. К её удивлению, Император не стал поправлять своего советника.

— Я хочу лично убедиться, что Лили позавтракала, — спокойно ответил он. И пусть Лили не видела лица этого пугающего темноволосого мужчины, она готова была поклясться, что он закатил глаза.

— Твой приказ я выполнил, — сдержанно ответил он. — Розыскные меры усилены, обыскиваются даже самые глухие захолустья. Результатов пока нет.

— Они очень хорошо прячутся, — жуя, сказал Император. — Лили, ешь, — напомнил он, и девушка вздрогнула, вспомнив, зачем её сюда позвали. Спохватившись, принялась неторопливо уплетать оладьи. Кстати, у остальных в тарелках был омлет.

— Лили, сколько вам лет? — склонив голову набок, спросил Барион. Казалось, беседа Императора и Рагора его нисколько не волнует.

— Семнадцать, — осторожно протянула девушка, не понимая, чем вызван интерес к её возрасту.

— Да? На вид больше четырнадцати и не дашь, — со странной интонацией пробормотал блондин. — Такая необычная детская внешность… Рейнар, с каких пор тебя тянет на детей?

От этого вопроса Император поперхнулся вином и закашлялся.

— Ты совсем рехнулся?! — повысил голос монарх, когда смог говорить.

— Посмотри на неё! — обвиняюще воскликнул Барион, пальцем указывая на Лили. — Она же ещё маленькая! Ну, это твое дело, конечно…

— Лили — не маленькая, — прошипел Император, сверля друга взбешенным взглядом. В этот момент Рейнар так сильно изменился, что стал казаться совсем другим человеком: безжалостным, опасным, несгибаемым. Ни следа того ласкового и доброго мужчины, которого она привыкла видеть, в нем больше не было. — Лилианна, можешь идти, — жестко произнес он, и девушке ничего не осталось, кроме как встать и выйти из покоев, несмотря на недоеденные оладьи.

Когда она оказалась в своих комнатах, то плотно закрыла двери и постаралась настроиться на нужный лад. И чего это Император так завелся? Лили была уверена, что для него и его дружков это нормально — открыто обсуждать то, о чем в приличном обществе даже не упоминают. Подойдя к зеркалу, она начала придирчиво осматривать себя. Неужели она и вправду похожа на ребенка? Маленький рост, худая фигура, но с заметными округлостями в нужных местах. Лицо в форме сердца, с милыми немного пухлыми щеками, аккуратным носиком и алыми губами. Лили вспомнилось, как Император сравнил их с лепестками роз, и это не выглядело как издевательство.

Выделялись только глаза. Карие, словно ни к месту, они делали лицо грубым, слишком простым. Их настоящий ультрамариновый цвет шел ей намного больше, но из-за него её убьют, особо не разбираясь.

Достав чистый лист бумаги, Лили начала старательно выводить слово за словом: «Император сделал меня фавориткой. Провела в его покоях две ночи. Начинайте подготовку. Жду инструкций».

Свернув письмо в трубочку, Лили создала крошечный портал. Прямо перед ней появилось маленькое темное окошко, размером не больше куриного яйца. Она бросила туда письмо, уверенная, что оно попадет к Гарольду. Оставалось только надеяться, что такая маленькая искра магии останется незамеченной.

Глава 7

Ближайшим вечером Император снова позвал Лили к себе. И следующим вечером. И послеследующим. Он звал её в свои покои каждый день, и за всё время пребывания во дворце девушка ни разу не разобрала свою постель. Император хотел познать не только её тело, но и душу. В какой-то момент он попросил называть его просто по имени — Рейнар. Это обращение нравилось Лили намного больше, чем пресловутое «Повелитель». Они много разговаривали, общаясь на отвлеченные темы, всё ближе узнавая друг друга.

Рейнар был удивлен познаниями юной Лилианны в области математики, литературы и географии. На вопрос, откуда у неё такое образование, Лили врала нечто невнятное о деревенском учителе, которые за хорошую плату рассказывал местным детям о науке. Рейнар хмурился, но лишних вопросов не задавал. Лили, в свою очередь, тоже отмечала, что Император начитан, очень умен и проницателен, а когда он начинал рассказывать о своих походах на южных ханов, она готова была слушать целую ночь. Он так живо расписывал ход сражений, свои чувства в этот момент, ту невероятную пьянящую эйфорию, которую испытывал от каждой победы., что Лили бувально любовалась мужчиной в этот момент. Его лицо светилось, он словно возращался туда, на поле боя и вел войско. А ещё он умопомрачительно шутил! Рейнар мог сказать какую-нибудь несложную, простую шутку с такой интонацией, что Лили не могла отсмеяться добрых пять минут.

Темы темных магов и их истребления Рейнар старательно избегал, всё время спеша свернуть разговор.

Иногда Лили смотрела в счастливое лицо Императора, и у неё щемило сердце. Она чувствовала себя последней тварью, предательницей, чудовищем, собирающимся оборвать жизнь человека, от которого зависят судьбы других людей. Но длилось это недолго.

Спустя несколько недель Рейнар впервые не позвал Лили в свои покои, ничего не объяснив и оставив девушку куковать в одиночестве. От слуг ей удалось выпытать информацию о том, что сегодня Император устроил праздник, на который позвал только мужчин и несколько танцовщиц.

— Что это значит? — испуганно прошептала Лили, смотря на свою служанку. — Зачем все это?

— Повелитель часто расслабляется таким образом, — пожала плечами девушка. — Мы даже удивлялись, что он давно не приказывал позвать девушек. На таких праздниках много вина и красивых женщин. Не переживайте, завтра утром он поболеет и снова позовет вас.

Лили не устроило такое положение вещей. Да как он смеет так себя вести?! Даже не предупредил её об этой своей попойке! Просто оставил тухнуть в покоях! Самоуверенный гад!

— Оставь меня, — холодно бросила Лили служанке, и та молча вышла из комнат. — Пора нам с тобой играть по-взрослому, Император Рейнар, — с этими словами девушка подошла к богатому напольному зеркалу, обсыпанному позолотой, и начала колдовать. Лили чувствовала жизненную необходимость в том, чтобы присутствовать на этом празднике и своими глазами видеть все, что происходит. Слышать все, о чем они будут говорить.

Когда-то Гарольд учил её наносить маскировку на лицо и тело, создавая вокруг себя магическую иллюзию. Ей пришлось постараться, действую на уровне очень тонких плетений. Лили «зачерпывала» маленькую частичку Тьмы и мягко плела из неё нужную ей структуру заклинания. Это похоже на рукоделие, с тем лишь отличием, что происходит оно на ментальном уровне.

Первым делом Лили изменила лицо, сделав его максимально похожим на лицо её знакомой Азы. Нос стал шире, глаза оказались посажены глубже, а щеки превратились в два пышных полушария. С волосами пришлось повозиться, но она справилась, сделав их темными и короткими. Смотря в зеркало на свое отражение, Лили могла гордиться собой. И не подкопаешься, настолько качественно она наложила иллюзию. Конечно, при встрече с реальной Азой, разница будет очень заметна, но без неё никто ничего не заподозрит.

Незаметно выскользнув из покоев, Лили решительно направилась к Рейнару.

Уже подходя к его покоям, она вдруг осознала всю глупость и безнадежность этой затеи. Как она попадет в его комнаты?! Это ведь не проходной двор, туда пропускают только тех, кого пожелает видеть сам Император. У тяжелых дверей главных покоев дворца нервно переминалась с ноги на ногу Кьяра. Завидев её издалека, Лили замедлила шаг и начала осторожно приближаться к женщине. Чего от неё ожидать? Не прогонит ли она незваную гостью? На свой страх и риск Лили подошла к главной служанке и замерла в нерешительности. Кьяра заметила её и окинула девушку насмешливым взглядом.

— Чего пришла? — устало спросила она, приняв Лили за Азалию. Девушка внутренне ликовала, радуясь тому, что у неё получилось её обмануть.

— На праздник к Повелителю, — ответила она, и ей даже не пришлось притворяться. Голос и так дрожал и звучал крайне неуверенно.

— Тоже в фаворитки захотела? — вздохнула Кьяра. — Ой, ладно… Иди, вдруг и тебе повезет, — она устало кивнула на двери, и стража без проблем пропустила Лили.

— Спасибо, — искренне поблагодарила девушка, проскальзывая внутрь. И пусть теперь она снова должна обслуживать Рейнара, на этот раз Лили чувствовала себя в сто раз увереннее, ведь в этих покоях она дневала и ночевала все последнее время.

Праздник уже был в самом разгаре. В первой гостиной никого не было, все собрались в столовой, в которой Рейнар обычно завтракал вместе с Лили. Оттуда доносилась музыка и веселый мужской смех. Девушка в красивых нарядах порхали туда-сюда, внося и вынося еду, бутылки вина и пустую посуду. Лили подхватила блюдо с мясным салатом и вошла в столовую.

От увиденной картины девушка едва не выронила из рук посуду. Стол из центра комнаты вынесли, и теперь на его месте, прямо на полу сидела компания из пятерых мужчин, считая Рейнара. Император был в центре, счастливо улыбаясь улыбкой довольного жизнью кота. Вокруг них танцевали красивые девушки в очень откровенных нарядах. Лили поразили их обнаженные бедра, неприлично глубокие декольте и весьма недвусмысленные движения. То одна, то другая как бы невзначай касалась рукой одного из мужчин, в том числе и Рейнара, задевая их руки, лица, волосы. От такого поведения Лили очень захотелось уронить свою ношу…на кого-нибудь.

Когда они приблизилась и опустила на скатерть, расстеленной прямо на ковре, блюдо, девушке пришлось нагнуться. И именно в этот момент Барион, сидевший рядом с Императором, с силой ударил её по попе.

— Ух, какая задница! — похотливо заметил он, но позволил ей разогнуться и отойти.

От такого наглого поступка Лили покраснела, как рак. Хотелось одновременно расплакаться и вцепиться нахалу в рожу, но она не сделала ни того, ни другого, здраво решив оставить эмоции на потом.

Мужчины пили, смеялись и веселились. Уже через несколько минут один из них, имени которого Лили не знала, обхватил за талию одну из танцующих женщин и толкнул к себе на колени. Хрупкая девушка неловко взмахнула руками, воздушные полупрозрачные рукава взметнулись в воздух как крылья. Она рухнула на мужчину, растерянно хлопая глазами, а он впился в её губы страстным поцелуем. Лили удивил тот факт, что девушка даже не сопротивлялась, но явно кривилась от стойкого запаха вина. Мужчина действовал напористо и нагло, бесстыдно лапая женскую грудь.

— Ну, началось… — засмеялись остальные, глядя на эту картину. Рейнар улыбался во все тридцать два зуба, даже не пытаясь остановить это безобразие.

Лили отвернулась, взяла пустые бутылки из-под вина и быстро вышла из комнаты, не в силах терпеть все это безобразие. Да как они могут так себя вести?! Ведь это первые лица Империи! А ведут себя как пьяные дебоширы в какой-то захудалой таверне. Лили невольно передернула плечами от отвращения.

Больше всего на свете ей не хотелось возвращаться в этот рассадник разврата, но иного выхода не было. Она вновь вошла в столовую, и на этот раз ей предстояло забрать со стола посуду. Приблизившись, Лили услышала голос подвыпившего Рейнара:

— Среди пойманных есть светловолосые девушки?

Вопрос прозвучал отчетливо, девушка расслышала каждый звук, но в то же время он покоробил слух, как нечто чужеродное. Император обращался к Рагору, и тот отвечал серьезно, мгновенно растеряв всю свою веселость:

— Нет, Повелитель. Почему вы постоянно спрашиваете о ней? Вы ищите кого-то конкретного?

— Знаешь, Рагор, есть вещи, о которых я тебе не говорил, — Рейнар подпер подбородок. Его взгляд был затуманен пьяным дурманом, который, как известно, развязывает язык. — Помнишь, пять лет назад отец, дабы я доказал ему свою верность и право занять трон, отправил меня на важное задание? — Рагор молча кивнул. — Я должен был убить его главного врага — Верховного темного, который отравлял жизнь отца и угрожал его власти. Также нужно было уничтожить его наследников, чтобы оборвать этот род раз и навсегда.

— Я помню, Повелитель, — отвечал Рагор. — Вы успешно справились с возложенной задачей и вернулись целым и невредимым.

— Я не справился, друг, — поник Рейнар. — Я убил этого пса Марка и его сына, он был не на много младше меня.

Лили слушала всё это, не дыша. Она забыла про стол, про свои обязанности и прочую ерунду, которая сейчас не имела никакого значения. Почему их слова звучат словно…на другом языке? Прислушавшись, лили с изумлением поняла, что так и есть — это иной язык, который она слышала впервые. Но понимала каждое слово. Девушка слушала Рейнара и не верила своим ушам. Это ведь невозможно… Невозможно!

— А вот его дочь… — Император грустно усмехнулся, переносясь в события той страшной ночи. — Она была ещё ребенком, девочкой, даже не владела магией. Когда я нашел её, она пряталась в коридоре. Не знаю, почему не убежала, ведь была такая возможность. Я вынул меч, занес его, а она вся сжалась, накрыла голову руками, — голос Рейнара зазвучал тише. Рагор и Лили слушали его, затаив дыхание, все остальные были слишком заняты вином и женщинами. — И я не смог, понимаешь? Не смог убить ребенка. Уговаривал себя, но рука так и не опустилась. Я сказал ей бежать как можно дальше, и она скрылась. Убежала в лес, где её, скорее всего, съели звери, или девчонка просто замерзла. Я больше ничего о ней не слышал. Теперь ты понимаешь, почему я всё время спрашиваю о светловолосой девушке? — с грустью закончил Рейнар. Рагор ему что-то ответил, но Лили не слушала. Пошатываясь, она встала и направилась к выходу.

Девушка словно получила удар под дых. Значит, это Рейнар тогла ворвался в их дом?! ОН убил отца?! И Альберта… И маму… А её пожалел!

Зачем? Зачем он сохранил ей жизнь?! Чтобы она погибла в лесу мучительной голодной смертью?! Какое же фальшивое у него благородство! А теперь сам же ищет её, чтобы исполнить то, на что не осмелился пять лет назад.

В следующий миг жгучий невыносимый стыд обжог душу. Лили вдруг осознала, что всё это время спала с человеком, убившим её семью. Сама отдавалась ему, сама, как это ни тяжело признавать, получала удовольствие от их близости, стонала под этим мужчиной и просила ещё. Тьма, как же ей стыдно! Если отец видит её оттуда, с того света, он наверняка жалеет о том, что Лили — его дочь. Как же ей хотелось в этот момент провалиться под землю и сгинуть!

На нетвердых ногах девушка вышла в гостиную и хотела выйти вон из этих покоев, а может быть, и дворца.

— Эй, красотуля, ты куда?! — раздался недовольный пьяный голос Бариона. Лили не обратила на это никакого внимания и продолжила идти к входным дверям, но тут её грубо схватили за руку и развернули.

— Я тебя никуда не отпускал, — дыхнул он на неё перегаром. Блондин настиг девушку очень стремительно, и пусть он был пьян, но на ногах стоял твердо, а хватка у него практически железная. — Пойдем, составишь мне компанию, — Барион не стал дожидаться согласия обескураженной девушки и просто перекинул её через плечи, направившись к выходу.

— Эй! — взвизгнула Лили. Только этого ей не хватало! — Пусти меня, ты, козел! — она была так взвинчена, что без страха оскорбляла одного из лучших друзей Императора. Нет, для неё он больше не Император… Он убийца!

— Девочка, тише, — заплетающимся языком произнес Барион, неся её по коридорам дворца. — Побереги силы и глотку, сегодня тебе пригодится и то, и другое, — с этими словами он внес брыкающуюся девушку в какие-то комнаты, с ноги распахнув в них двери. Их никто не остановил, не смотря на крики Лили и её активное сопротивление.

Она до последнего надеялась, что он отпустит её и даст спокойно предаться своим мыслям, но этого не случилось. Барион принес Лили в свои покои, и девушка оказалась в ловушке. Поставив её на ноги, он бесцеремонно впился поцелуем в нежные алые губы, оскверняя их запахом вина и жареного мяса. Лили протестующе замычала, но её так сильно сжали, что не было никакой возможности освободиться. И на этот раз Рейнар не придет на помощь.

Барион совсем потерял остатки разума и совести, задрав юбку девушки и прикоснувшись широкой мозолистой ладонью к самому сокровенному. Он застонал от удовольствия, поглаживая нежные складки, просовывая свои пальцы глубже, познавая все новые участки её тела. Лили хотелось закричать, но этот нахал запечатал её рот поцелуем как кляпом. Он ввел внутрь один палец и почти сразу же второй, начав двигать ими взад-вперед, имитируя то, что хотел сделать с ней по-настоящему.

Лили хотелось закричать от отчаяния, на глазах выступили горячие слезы, но не было никакой видимой возможности спастись. Неожиданно стальные объятия разжались, а лоно перестали терзать грубые пальцы. Барион схватил Лили за юбку и одним резким движением разорвал её и верхнюю часть платья. Вот теперь девушка закричала что есть мочи, но на помощь никто не пришел. Ошметки платья полетели в угол. Мужчина толкнул девушку на кушетку, опрокидывая её, а сам отвернулся, пытаясь справиться с ремнем брюк.

Лили отчетливо поняла, что нельзя упускать свой шанс. Она была так напугана, так выведена из себя обрушившимися на неё новостями и событиями, что не контролировала свои поступки. Девушка не помнила, как в её руке оказался призванный темный кинжал. Она вскочила и ударила высокого широкоплечего Бариона в верхнюю часть спины. Острие вошло в плоть как горячий нож в масло. Мужчина вскрикнул, выгнулся и, сделав два шага вперед, рухнул на колени. Место удара окрасилось алым багрянцем, который распространялся все больше, окрашивая белоснежную рубашку в цвет крови. Через несколько секунд он рухнул вниз лицом, а перепуганная и бледная как мел Лили открыла портал в свои комнаты и сбежала.

Едва она ступила на мягкий ковер в своей спальне, и ноги вдруг стали ватными. Девушка привалилась к стене и медленно сползла по ней, чувствуя, что вот-вот потеряет сознание от страха. Тьма, что же она натворила?! Она…убила человека?! При воспоминании о том, как кинжал вонзился в спину Бариону, и мужчина вздрогнул от боли, Лили затошнило. Комната закружилась и начала расплываться…

Собрав волю в кулак, она дала себе хлесткую пощечину. Её очень скоро найдут, ведь Лили оставила там кинжал и свое платье. Да и след от открытия портала не останется незамеченным… Все эти мысли вихрем пронеслись в голове, оставляя после себя только одну, ту, с которой невозможно примириться — она убила человека.

Да, подлеца. Да, негодяя, который был в шаге от того, чтобы её изнасиловать. Но ЧЕЛОВЕКА!

Лили не помнила, сколько времени просидела на полу у стены, пытаясь не сойти с ума от страха и дикого чувства вины, разъедающего душу как кислота. В какой-то момент ей стало холодно, и только тогда она поняла, что из одежды на ней лишь нижнее белье, ведь Барион разорвал платье в клочья.

Девушку штормило, у неё кружилась голова, подкашивались колени, ноги отказывались держать свою хозяйку. Только мысль о том, что в её покои вот-вот ворвутся стражники, а, возможно, и сам Рейнар, заставляла Лили переставлять ноги и двигаться в направлении уборной. В отличие от Императора, у неё в комнатах не было личной ванной — лишь лохань средних размеров. Лили встала в неё, зачерпнула в ковш холодной воды и без колебаний опрокинула его себе на голову.

По телу пробежали дрожь и сильный холод, приводя её в чувство. Туман в голове рассеялся, но мысли разбегались как испуганные мыши. Помочь Бариону она уже не сможет, но и попасть в руки к Рейнару и его псам тоже не имеет права. Через неё он выйдет на Гарольда, а уже с ним связаны многие темные, которые и плетут заговоры против императорской семьи. Выйдя из уборной, Лили натянула на себя первое попавшееся платье и начала нервно расхаживать по комнате. Все же холодная вода творит чудеса, ведь вместе с плохим самочувствием она сняла и наложенную иллюзию.

Куда ей деваться? Бежать из дворца без оглядки? Тогда её объявят в розыск и быстро найдут. Но ведь сидеть сложа руки тоже нельзя! Осознание, что в любой момент к ней могут ворваться и убить, вновь начало сводить с ума. С каждой минутой Лили нервничала все сильнее, поэтому, когда дверь в спальню открылась, она едва не рухнула на пол снова.

— Госпожа, — присела Ателика, почтительно склонив голову, — с вами все хорошо? Весь дворец стоит на ушах.

— Почему? — спросила Лили обескровленными губами.

— Совершено нападение на советника Императора. Никто ничего толком не знает, известно только, что его нашли в собственных покоях с кинжалом в спине.

— Он мертв? — прошептала Лили и опустилась на кровать, чувствуя, что стоять уже не может.

— Нет, — округлила глаза служанка и замотала головой. — Он потерял много крови, но лекари быстро подлатали его с помощью магии. Те, кто видел Повелителя, говорят, что он вне себя от гнева и чуть не разрушил собственный кабинет, представляете?

Лили медленно выдохнула, чувствуя, что ей становится легче, словно она сбросила тяжкую ношу. Барион жив! Она не убила его, не лишила жизни, и даже более того — этот нахал быстро выкарабкался, и уже скоро встанет на ноги. Лили вдруг стало так легко, что впервые за последнее время она свободно вдохнула воздух полной грудью. Не было больше невидимых железных прутов, которые сжимали её тело, не давая нормально дышать и жить. Он выжил. Она — не убийца.

Пьянящая эйфория быстро прошла, а после неё вновь наступил страх. Тьма! Она оставила в его покоях свой кинжал и платье! Всплеск от использования темной магии наверняка почувствовали и засекли все, кто был поблизости. Её уже ищут. Именно поэтому Рейнар в таком состоянии — разозлился, что в его дворец проникла шпионка.

— Госпожа, вам нехорошо? — Ателика заметила неестественную бледность девушки. — Не стоит так бояться. Предатель не подберется к вам.

— Я не очень хорошо себя чувствую, — пролепетала Лили, потирая переносицу. — Оставь меня, Ателика, я хочу отдохнуть, но как только появятся новости — сразу же сообщи мне, поняла?

— Да, госпожа, — девушка присела в поклоне и быстро вышла из её комнат.

Уже через тридцать минут Лили донесли, что перекрыты все выходы из дворца, никого не впускают и не выпускают. Над всей территорией наложен мощный магический барьер, который обычно применяют лишь при осаде или угрозе военных действий. Скрыться через портал практически нереально, а если и получится пробить барьер, то её легко отследят. Лили провела несколько часов в ожидании того, что её вот-вот рассекретят, что ворвутся и начнут атаковать. Она напридумывала себе таких ужасов, что ближе к полуночи организм не выдержал.

У Лили начался жар, ломило кости, тело бил озноб. Она залезла под одеяло, но так и не смогла согреться. Девушка дрожала, зубы отбивали чечетку, а тело, казалось, горит изнутри. Спальня, погруженная в полумрак, расплывалась нечетким пятном.

— Госпожа, вы заболели? — прозвучал робкий, но обеспокоенный голос её служанки. Сознание Лили словно вынырнуло из сна, пытаясь сконцентрироваться на фигуре Ателики. — Позвать вам лекаря?

— Нет, — замотала головой девушка, чувствуя, как оно пылает. Ей казалось, что если кто-то увидит её, то сразу всё поймет и доложит Рейнару. Больше всего на свете она мечтала спрятаться ото всех, скрыться, чтобы никто её не трогал и не угрожал. — Уйди.

Ателика прикрыла за собой дверь, оставляя Лили одну в своей спальне. Вскоре девушка захотела пить и встала с постели. Воздух ледяными иглами вонзился в кожу, заставляя её поежиться и сжаться изо всех сил. С трудом она слезла с кровати. Каждое движение отдавалось болью во всем теле, словно её кости вдруг стали невероятно хрупкими. Стоило ей встать на ноги, как все вокруг начало расплываться. Почему-то потолок оказался прямо перед глазами, и всё исчезло.

Лили бежала за большим мохнатым медведем, то нагоняя его, то вновь отставая так, что почти не видела свою цель. Вокруг нечетко мелькали деревья, между которыми клубилась тьма. Наконец, она нагнала зверя, занесла кинжал для удара, но этот бугай встал на задние лапы и пошел на неё. Лили растерялась, ведь она была уверена, что сможет одолеть его, не ожидая серьезного сопротивления. Медведь размахнулся и ударил девушку когтистой лапой, оставляя на лице пылающие царапины. Он бил её снова и снова: щеки, руки, грудь — всё было исполосовано и горело. Лили металась, пыталась увернуться, но не могла спрятаться от этого большого и сильного хищника.

— Потерпите, всё будет хорошо… — прозвучал совсем рядом незнакомый мужской голос, и снова что-то обжигающе холодное коснулось её лица.

— Почему мне сразу не доложили?! — до ушей донесся приглушенный возглас Рейнара. Приоткрыв глаза, Лили увидела перед собой незнакомого молодого мужчину. Он смачивал в пиале платок и обтирал им её лицо, грудь и плечи. Девушка лежала в своей кровати, а он сидел рядом и старательно охлаждал её кожу. Лили чувствовала, что её тело пылает изнутри, настолько сильным был жар.

Дверь в спальню открылась, впуская хмурого и немного взволнованного Императора. При виде этого человека в памяти всплыло только одно — та страшная ночь, когда её жизнь разделилась на «до» и «после». Как она могла не узнать его? Ведь его глаза сразу напомнили ей о том огромном воине, который сохранил ей жизнь. Его лицо она помнила смутно, но вот глаза, большие габариты, голос и даже движения — всё это навечно отпечаталось в памяти.

Какой же она была дурой! Ей отец — самый сильный маг Тьмы, и справиться с ним мог только не менее могущественный маг Света. А такие рождаются только в Императорском роду. Не мог случайный воин убить отца, на это способен только покойный ныне Император, либо же…его старший сын. Как она могла за все пять лет ни разу даже не подумать об этом?!

А Гарольд? Он ведь знал об этом? Не мог не знать. Тогда почему молчал?!

— Лили, малышка, ты как? — обеспокоенно спросил Рейнар, подходя к кровати с противоположной от доктора стороны и по-хозяйски садясь на неё. Лили смотрела на него так, словно видит в первый раз, но Рейнар списал это на болезнь. Его широкая ладонь коснулась её лба, пробуя температуру. — Ты горишь, — констатировал он очевидное. — Где ты умудрилась так простыть?

— Это не простуда, Повелитель, — вмешался доктор, привлекая его внимание. — Скорее что-то нервное, душевное, потому что ваша фаворитка практически здорова, и причина жара мне пока не ясна.

Рейнар вопросительно посмотрел на девушку, но она лишь закрыла глаза, справляясь с головной болью. Холодный мокрый платок вновь коснулся её груди, заставляя Лили вздрогнуть от приступа озноба.

— Ты испугалась из-за этого нападения? — спросил Император, глядя на неё. Он даже не представлял, насколько был прав в этот момент. — Не переживай, ко мне эти предатели не подберутся. А к тебе и подавно, — его шершавая ладонь сжала её горячие пальцы, а взгляд Рейнара, устремленный на Лили, был преисполнен нежности.

Что ей оставалось делать? Она просто смотрела в его глаза и понимала, что Император даже мысли не допускает о том, что Лили — шпионка и предательница. Для него она — нежный невинный цветок, пока не доказано обратное. А кто он для неё? Убийца родных или спаситель её собственной жизни? Ведь, будь он хоть немного храбрее, Лили уже давно не было бы в живых.

Иногда она вспоминала его — того молодого воина, который озлобленно шипел, чтобы она бежала в лес. В тот момент девушка и мысли не допускала, что он и тот мужчина, которого она собирается убить — один и тот же человек. Губы Лили искривила холодная усмешка. Какая ирония! Та, которую он не смог убить, пришла затем, чтобы лишить жизни его самого. Если бы он тогда знал об этом, то отпустил бы Лили? Вряд ли…

— У меня много дел, — вздохнул Рейнар, склонившись к больной девушке, и нежно поцеловал её в губы. Аккуратно, неспешно, словно боялся навредить, но в то же время желал насладиться. Лили с грустью подумала о том, что всего несколько часов назад он пил вино в окружении очень доступный женщин, а сейчас ведет себя как покладистый котенок. Где же он — настоящий Рейнар? Император вышел из спальни, обернувшись перед самой дверью и бросив на Лили прощальный взгляд. В тот момент девушка ещё не знала, что в ближайшие недели больше не увидит Императора.

Глава 8

Удивительно, но после ухода Рейнара жар начал медленно, но верно спадать. Лили осознала, что её никто не преследует и не собирается убивать. Никто, включая Императора, даже не подозревает о том, кто на самом деле ранил Бариона.

Лекарь ушел, предварительно заставив Лили выпить противную горькую настойку с привкусом полыньи. Она послушалась, переступив через себя и проглотив эту гадость. Стоило ей остаться в постели одной, Лили провалилась в глубокий сон без сновидений.

На утро недомогания как не бывало. Без следа исчезли жар, озноб и головная боль, мучившие её весь прошлый вечер. Лили встала с постели и позвала Ателику. Вошедшая служанка склонила голову и принялась заплетать волосы своей госпожи, между делом рассказывая последние новости.

— Господин Барион и Кьяра опознали в напавшей на господина девушку Азалию, — сказала она, и Лили тут же окаменела. За всё время она ни разу не вспомнила о том, что, возможно, подставляет свою подругу! — Это служанка, госпожа, она убирается в дворцовом корпусе. Её допрашивал лично Повелитель, но ничего выяснить так и не удалось. Нашлись свидетели, которые подтвердили, что во время нападения Азалия находилась совсем в другом месте и никак не могла попытаться убить Бариона. А ещё… — девушка испуганно замолчала, бросая на Лили нерешительные взгляды.

— Что? — не поняла девушка странного поведения служанки. — Говори!

— Господина советника ударили ножом, сотканным из Тьмы, — прошептала Ателика так, словно это было величайшей тайной и откровением. Лили громко сглотнула. — Представляете? Эти нечестивцы пробрались во дворец! — служанка позабыла про прическу и прижала руки к груди. — Мы были уверены, что большую их часть истребили воины Света, и только самые слабые прячутся по закоулкам как крысы. Но чтобы сотворить такое, нужна сильная магия, госпожа! Нам всем очень страшно…

— Что с Азалией? — раздраженно перебила её Лили. В этот момент ей безумно захотелось выгнать взашей эту дуру.

— Служанку выдворили из дворца от греха подальше, госпожа, — Ателика вновь вернулась к волосам Лили. — Прошел слух, что нападавший принял её облик и подло напал на господина советника. Он храбро сражался, но темный подлец оказался и сильнее и применил запрещенный в боевых искусствах прием, вонзив кинжал ему в спину, представляете? Ох, бедный Барион, хвала Свету, он уже почти оправился…

Лили задохнулась от возмущения. Это он-то храбро сражался?! С чем?! Со своими штанами, потому что по пьяни не мог координировать движения?! Каков наглец! Выставил себя героем, а она в итоге — темная преступница… И где справедливость?!

— Азалию просто выгнали? — тихо спросила помрачневшая Лили.

— Ходит слух, что ей дали неплохую сумму золота, госпожа, — успокоила её служанка. Всё же с деньгами девушка не пропадет.

Неожиданно в дверь постучали.

— Войдите! — крикнула Лилианна.

В спальню вошла незнакомая служанка и прямо сообщила:

— Госпожа, Император просил передать лично вам, что отбыл по государственным делам и вернется по их исполнению.

Лили растерянно смотрела на незнакомку, пытаясь осознать сказанные ею слова. Отбыл по важным государственным делам? Вот просто так: сорвался с утра и уехал?

— А когда он отбыл? — пересохшими губами спросила Лили.

— На рассвете, госпожа, — пояснила служанка и, присев, закрыла дверь и покинула покои.

Лили медленно выдохнула и попыталась успокоиться. Слишком много всего произошло за последнее время, и снова неожиданное событие — Рейнар уехал непонятно куда и неизвестно, когда он вернется. Что ж… Это время нужно использовать, разузнать получше о самом Императоре, его семье и дворце. Всё время, что Лили живет здесь в качестве фаворитки, у неё было крайне мало свободного времени. Иногда его не хватало даже на то, чтобы вовремя поесть, не говоря уже о том, чтобы изучить крыло, в котором она живет.

Лили отпустила Ателику и уже собиралась отправиться на прогулку по дворцовому саду и прилегающим территориям, но к ней вновь пожаловала неожиданная гостья. В двери никто не стучал, они просто распахнулись, впуская удивительно привлекательную молодую девушку. Светлые каштановые волосы, заплетенные в причудливые косы, были украшены настоящей золотой короной. Она как нимб сверкала и переливалась на солнце. Лицо у вошедшей девушки было очень миловидным, с какой-то особенной царственной красотой. Во взгляде, движениях, даже в том, как она приказала принести чай и пирожные — во всем чувствовалась твердость и чувство собственного достоинства. Её богатое, из золотой парчи платье, не могло даже сравниться с теми тряпками, которые носили здешние служанки. Лили сразу поняла — перед ней особа королевских кровей.

— Так, так, так… — задумчиво протянула девушка, оценивающе смотря на Лилианну. У неё сразу появилось такое чувство, словно она своими голубыми глазами заглядывает в самую душу, видит то, в чем Лили боится признаться даже самой себе. — Наконец-то я познакомлюсь с девчонкой, которая настолько увлекла моего брата, что он не хочет видеть в своей постели никого другого, — цокнула она, заканчивая осматривать фигуру Лили и заглядывая прямо ей в глаза.

— Кто вы? — недоуменно нахмурилась хозяйка спальни, не стесняясь рассматривать в ответ странную гостью. Та, тем временем, начала обхаживать Лили по кругу, как бы оценивая, что она из себя представляет.

— Принцесса Габриэлла Лабонтийская, — спокойно ответила она. Принцесса?! То есть сестра Рейнара. — Я уже знаю, что тебя зовут Лилианна, что ты сирота и родом из простой крестьянской семьи, — Габриэлла обошла Лили по кругу и остановилась прямо напротив её лица, шумно втянув воздух через нос. Она возвышалась над фавориткой Императора на целых полголовы, смотря на неё сверху вниз своими небесно голубыми глазами, точно такими же, как у Рейнара.

При упоминании того, что Лили родом из крестьян, всё внутри неё взбунтовалось. Она — дочь Верховного мага Тьмы, а не простолюдинка! И Лили ни на миг не забывала об этом.

— Вы пришли посмотреть на меня? — невозмутимо спросила Лилианна, расправляя плечи и вскидывая подбородок.

— Хм, — принцесса усмехнулась и как-то странно хмыкнула, словно оценила её дерзость.

— Пришла, — пожала плечами она. — А как не посмотреть на ту, которая заставила бабника со стажем отказаться от оргий, пусть даже и на время? Раньше брат славился своей жесткостью в обращении с женщинами, делил их с друзьями, а ты превратила его в ручного котенка. Как тебе это удалось? — принцесса изучающе прищурила глаза, пытаясь понять, что в этой девушке такого особенного.

— Не знаю, — искренне ответила Лили, пожимая плечами. — Ему просто хорошо со мной, и он не желает никого другого.

— Признайся, ты его опоила, — доверительно наклонилась к ней принцесса.

— Нет, — твердо и слегка недовольно отчеканила Лили, с вызовом смотря на Габриэллу.

— Тебе, кажется, семнадцать лет, так ведь? Неужели у тебя нет жениха там, откуда ты приехала?

— Нет, никого у меня нет, — тихим от злости голосом шипела девушка. Чего она добивается?! Пришла сюда без предупреждения, сыпет провокационными вопросами, пытается в чем-то её уличить… Ей заняться нечем?!

— Как это нет?! — наиграно удивилась принцесса. — У такой красивой, милой, доброй и умной девушки нет жениха?!

— Сдох, — жестко ответила Лили, не стесняясь смотреть на принцессу потемневшим взглядом, но добавила: — от счастья…

Несколько секунд Габриэлла ошарашенно смотрела на фаворитку своего брата, но, поняв шутку, громко и заливисто рассмеялась. От её искреннего и долгого смеха Лили не выдержала и тоже нехотя улыбнулась. В этот момент слуги принесли подносы с чаем и пирожными.

— Думаю, мы найдем общий язык, — констатировала принцесса, утирая глаза от слез. Она всё ещё не могла успокоиться и то и дело хихикала, задорно посматривая на Лили.

Не спрашивая разрешения, Габриэлла присела на диванчик в гостиной и жестом указала Лили на место рядом с собой. Девушка неуверенно приблизилась и опустилась на мягкую поверхность, настороженно глядя на принцессу. Неужели она и вправду сестра Рейнара? Кроме небесно голубых глаз невозможно было заметить у них хоть какое-нибудь сходство. Разве что… В её движениях, в том, как аккуратно она держала горячую чашку, оттопырив мизинчик, как осматривала комнату, задумчиво хмуря лоб — во всех этих действиях проскакивали черты, схожие с Рейнаром.

Габриэлла оказалась очень приятной собеседницей. Она не пыталась задеть Лили или упрекнуть её в неблагородном происхождении, плавно обходя эти темы. Принцесса умело поддерживала разговор о погоде, о мастерстве повара, приготовившего корзинки с лимонным безе.

— А чем вы занимаетесь с Рейнаром, что он так долго не отпускает тебя? — спросила Габриэлла, хитро прищурив глаза.

— Разговариваем, — чистосердечно призналась Лили, не почувствовав подвоха.

— Просто разговариваете? — с недоверием переспросила принцесса. — О чем?

— Да обо всем на свете. Он рассказывает мне о том, что у него на сердце, делится историями с полей сражений, иногда даже рассказывает что-то смешное о своих генералах и советниках, а я просто слушаю его.

— А ты?

— А я рассказываю о книгах, которые прочитала, о людях, которых когда-то знала, — Лили лукавила, потому что, когда Рейнар просил рассказать о себе, ей приходилось тщательно фильтровать информацию, чтобы не сболтнуть лишнего и не выдать себя.

Принцесса ненадолго задумалась и погрузилась в свои мысли, задумчиво пережевывая пирожное.

— Впервые в жизни слышу о том, чтобы Рейнар беспечно беседовал с женщиной, — быстрый взгляд в сторону Лили.

— Неужели с вами он никогда не общался на равных? — нахмурилась та, почувствовав, что ухватилась за важную ниточку в их отношениях. К её удивлению, Габриэлла отрицательно покачала головой.

— Рейнар никогда и никого не слушал, кроме отца, — задумчиво протянула она, отпивая чай из кружки. — Даже когда был наследным принцем. У него на всё есть свое мнение, он всегда знает, как будет лучше и только его решение — самое верное и правильное, — в её голосе заскользили нотки глубокой грусти и…обиды. — У Рейнара много советников, но даже их предложения он пропускает через сито собственных убеждений. Он настоящий правитель, — подытожила она, выпрямив спину и посмотрев на Лили, словно только что вернулась в реальность. — Думаю, именно таким и должен быть Император сильной страны — сильным, уверенным, несгибаемым. А тебе, Лилианна, очень повезло, — произнесла Габриэлла странную фразу, посмотрев на неё с нескрываемой завистью.

— Почему? — удивилась Лили.

— Потому что это не каждому дано — свободно разговаривать с любимым мужчиной обо всем на свете и ничего и никого не опасаться. Вообще быть рядом с тем, кто мил твоему сердце — это великое счастье, Лилианна. Имей в виду и не потеряй этого, — принцесса поставила пустую чашку на поднос и встала, давая понять, что беседа окончена, и она уходит. Лили тоже поднялась с дивана. — Ты мне понравилась, девочка из деревни, — с теплой улыбкой сказала она, обернувшись у двери. — Мы с тобой ещё пообщаемся.

Габриэлла покинула покои, оставив Лилианну в раздумьях. Что значили странные фразы этой молодой девушки? Она, без сомнения, уважала своего брата, восхищалась его силой и твердостью духа, но было в её словах что-то болезненное. Неужели Рейнар обидел собственную сестру?

Что Лили знала о принцессе Габриэлле? Вместе с Гарольдом она изучала историю императорского дома, и эта девушка была среди тех, чье имя упоминал её…хм… опекун. Она — младшая дочь в семье почившего Императора. Всего у него было трое детей: старший сын Рейнар, младший — Еремиас (он погиб ещё в юности) и дочь — Габриэлла. Единственная принцесса уже несколько раз бывала замужем, но каждый раз становилась вдовой вскоре после свадьбы. Лили, как не старалась, не могла вспомнить, отчего именно умирали её мужья и как их звали. Помнила лишь, что когда Гарольд сообщил о смерти её последнего суженого, он долго смеялся, потому что тот умер в первую брачную ночь прямо на ложе. Так кто же она, эта принцесса Габриэлла? Надо побольше выяснить о ней и её отношениях с Рейнаром, здесь явно что-то нечисто.

Лили устремила в окно задумчивый взгляд. Впервые в голове мелькнула мысль о том, что она пришла сюда для того, чтобы убить всех близких людей Императора, в том числе и эту принцессу. Перед внутренним взором всплыло её улыбающееся лицо, звонкий девичий смех и теплая улыбка. Способна ли Лили лишить жизни эту молодую девушку, которая не намного старше её самой? Ведь её брат лично уничтожил всю семью Лилианны…

Она запуталась. Её душа жаждала мести, ждала, когда же родители, брат, она сама, окажутся отомщены, но… Как на это решиться? Одно дело — мечтать, и совсем другое — убить по-настоящему. Однако же, у Рейнара рука не дрогнула, когда он расправлялся с её матерью — слабой женщиной, которая в своей жизни и мухи не обидела.

Чем больше Лили думала об этом, тем сильнее заводилась. С какой стати она должна жалеть этих людей?! Её собственную семью никто не пожалел, никто за них не заступился. У них даже нет могил, которые Лили могла бы навестить. Она часто задумывалась о том, что сделали с их телами, но ответа не было. Скорее всего, сожгли, чтобы ничего от них не осталось…

Ей срочно нужно было пройтись. В груди словно образовалась кровоточащая рана. Лили знала, что эта рана там уже давно, не меньше пяти лет, но встреча с принцессой Габриэллой всковырнула то, что она старалась забыть. Эта девушка жила во дворце спокойно и счастливо, никогда не боялась за свою жизнь, никогда не стояла на пороге смерти. Отец и братья наверняка оберегали её от всего зла, что творится вокруг. А что досталось Лили?! Ребенком она застала смерть своих родных, и лишь чудом ей удалось выжить. Она не испытывала к Рейнару никакой благодарности за то, что тогда он не смог её убить.

Да лучше бы убил! Какой толк от этой жалкой жизни, в которой остался лишь полуразвалившийся домик в деревне и Гарольд, желающий её в свою постель. И за это она должна благодарить Рейнара?! Лили не обманывалась, и прекрасно осознавала, что вся эта роскошь, окружающая её сейчас — лишь иллюзия. Когда вскроется вся правда о том, кто она такая и зачем пришла во дворец, Рейнар тут же из милого котенка превратится в свирепого тигра. Поэтому нужно действовать. Лили достала бумагу и, быстро чиркнув на ней место и время встречи, отправила клочок Гарольду. В шкафу нашелся плащ, специально для выхода на улицу. Накинув его, Лили стремительно покинула дворец и без проблем вышла за главные ворота. Никто не пытался её остановить, а она шагала с абсолютно невозмутимым лицом, хотя в душе страшно волновалась и переживала.

Лили шагала по широким столичным улицам, выложенным рельефной брусчаткой. Всё вокруг сверкало богатством и роскошью, от полуденного солнца слепило глаза. Какой удивительный город! Не сравнить с той дырой, в которой она провела последние годы жизни. Над каждый зданием здесь явно трудились именитые архитекторы, вкладывая душу в каждую улочку. Здесь ничего не было случайно — каждый кирпичик находился на своем месте, казалось, сдвинь его, и вся композиция нарушится.

В этот раз Лили не чувствовала себя провинциальной нищенкой, которую впервые привезли в столицу. На ней было богатое синее платье, сшитое специально для неё. Оно идеально облегало тонкую фигуру, при походке юбка разлеталась, и синие всполохи вырывались из-под плаща. Лили шагала гордо и уверенно, высоко задрав подбородок. Она не ощущала себя чужой, уверенно шагая среди всех этих холеных богачей, живущих в самом сердце Империи, которой правит мужчина, очарованный ею.

Лили плохо ориентировалась в этих улочках и широких проспектах, на которых могли свободно разъехаться три экипажа. К счастью, деревянные таблички с указанием названий и направлений ближайших улиц помогли ей найти заранее оговоренное место встречи. Это оказалось небольшое кафе, из которого на всю улицу пахло кофе и свежеиспеченными булочками. Внутри было всего пять круглых столиков с двумя деревянными стульчиками возле каждого. С виду всё довольно прилично и опрятно, нет пьяниц и неопрятных мужчин. Чисто, аккуратно и красиво.

Лили присела за самый дальний столик. Она чувствовала себя не в своей тарелке, ведь в последний раз девушка посещала ресторан в далеком детстве вместе с родителями. Тогда они ходили на ужин в большое шумное заведение, сидели за огромным столом, а в дальней части зала играла скрипка. Тогда всё было иначе. Не было на душе этой тяжести и боли, лишь легкость и счастье детства…

— Вы будете что-нибудь заказывать? — голос официанта вырвал Лили из воспоминаний. Молодой человек застыл над ней, стоя с блокнотом наготове.

— Да, сладкий кофе с молоком, — пролепетала девушка, растерянно смотря на парня. Он кивнул, что-то записал и удалился.

Неожиданно колокольчик над входной дверью зазвенел, и в кафе вошел Гарольд собственной персоной. На нем не было той пыльной мешковатой одежды, какую Лили привыкла видеть в деревне. Мужчина приоделся в новенький коричневый костюм, наподобие тех, которые носили зажиточные горожане.

Увидев сидящую за столиком Лили, Гарольд замер, изумленно выпучив глаза. Несколько секунд эти двое с интересом рассматривали друг друга, отмечая те детали, о которых раньше и не подозревали. Гарольд медленно приблизился и присел рядом с ней, неотрывно заглядывая в красивое лицо.

— Ты стала ещё красивее, — потрясенно прошептал он, рассматривая Лили. — И так изменилась… Твой взгляд стал тверже, а осанка прямая, как струна. Лили, ты похожа на настоящую королеву. Как я мог не замечать этого раньше? Ты удивительно прекрасна… — Гарольд склонился и опасно приблизился к её лицу, явно намереваясь поцеловать в губы. Даже глаза прикрыл.

Лили резко дернулась и отпрыгнула от Гарольда, да так, что едва не упала со стула. Сердце бешено забилось в груди, кровь отлила от лица. На несколько секунд её накрыл такой сильный страх, что задрожали руки.

— Тебе плохо? — испуганно спросил Гарольд, не понимая причины странного поведения девушки. Он придвинулся к ней и обхватил за плечи, помогая не упасть и удержаться на стуле.

Нет, всё нормально, — Лили сбросила его тяжелую руку и передернула плечами, стараясь не думать о том, что произошло между ними там, в их доме. — Он уехал, но я не знаю, куда. Мне сказали, что по важным государственным делам.

— Да, я уже в курсе, — Гарольд неловко убрал от Лили руки и положил их на стол перед собой. Официант принес кофе и поставил его перед девушкой. Из кружки шел пар и ароматно пахло жареными кофейными зернами, а от вида взбитых сливок у Лили потекли слюнки. — На южной границе снова восстание, он решил возглавить войско, чтобы точно подавить этот очаг нестабильности. Я думаю, у него всё получится, но…

— Что? — насторожилась Лили, заметив его запинку.

— Он наверняка использует свою магию Света, — начал объяснять Гарольд, нервно перебирая пальцами. — Но если вынудить его применить серьезные силы, Император ослабнет, а ведь нам именно это и нужно, да? Ты помнишь, какая стихия лучше всего отзывается на Тьму?

— Огонь, — не задумываясь, ответила Лили. Она хорошо помнила его уроки.

— А какая хуже всего поддается Свету?

— Огонь, — медленно кивнула Лили.

— Ты, — с нажимом произнес он, — можешь ослабить Императора. Ты этого хочешь?

— Что от меня требуется? — насторожилась Лили, не спеша отвечать на его вопросы. Интуиция вопила о чем-то опасном и неправильном.

— Ты должна проникнуть в лагерь и устроить пожар, — со зловещей улыбкой прошептал Гарольд. Когда до Лили дошел смысл сказанных слов, она в ужасе распахнула глаза на человека, с которым прожила пять лет под одной крышей.

— Устроить пожар? — повторила Лили, слыша свой голос как будто издалека. Она не готова! Могут пострадать люди! Девушка с нескрываемым страхом смотрела на Гарольда и не узнавала его. Мужчина так кровожадно усмехался, что ей стало не по себе. — Я не могу.

— Не можешь? — тихо спросил он, приподняв правую бровь. — Тогда собирай вещи и возвращайся, нечего крутиться перед носом у Императора, если ты не способна выполнить свою задачу.

— Я… — промямлила Лили, растерявшись от такого поворота событий. Её взгляд заметался по кофе в поисках выхода.

— Тебе понравилось? — с ядом в голосе спросил Гарольд, беря Лили за подбородок и заставляя смотреть ему в лицо — Понравилось спать с ним?

Щеки девушки вспыхнули как закатное солнце. Ему-то какое дело?! Она попыталась вывернуться, но пальцы Гарольда цепко удерживали её голову на месте.

— Теперь ты понимаешь, почему я вынужден был быть таким? — спросил он с нотками отчаяния, и Лили окончательно потеряла нить разговора. — Император груб с женщинами, он любит боль и насилие. Я пытался подготовить тебя, чтобы тебе не было так страшно. Понимаешь?

Лили ничего не ответила, вовремя прикусив язык и умолчав о том, что с ней Рейнар очень нежен и никогда ещё не причинял боли. Вот только Гарольда это никак не касается!

— Мне не было страшно, — медленно протянула Лили, отводя взгляд в сторону. — Я считаю, что эта сторона наших с ним отношений не должна тебя касаться, Гарольд, — после этой фразы мужчина подозрительно прищурился, лицо его вдруг стало злым и холодным.

— Меня касается всё, что имеет отношение к тебе, Анна, — отрезал он, не сводя с неё взгляда. — В том числе и то, что ты испытываешь от близости с тем, кто лично убил твою семью.

— Ты всё знал! — прошипела Лили, сверля Гарольда взбешенным взглядом. — Знал, что именно Рейнар тогда отпустил меня! Знал, что мне придется спать с человеком, убившим мою семью! Ты всё знал и молчал! — голос Лили сорвался на фальцет, и Гарольду пришлось громко шикнуть на неё, чтобы девушка своим визгом не привлекла лишнего внимания. Она часто и глубоко дышала, в глазах застыли слезы ненависти. Девушка смотрела на Гарольда так, словно видит впервые. Как он мог обманывать её все это время?! Ведь Лили была уверена, что он делится с ней если и не всем, то очень многим…

— Успокойся, — с нажимом произнес мужчина, склонившись к милому лицу, искаженному обидой и злостью. — Я не хотел причинять тебе лишнюю боль, ты не была готова знать всё. Как бы ты вела себя, если бы с самого начала знала, что он — твой личный враг? Смогла бы так легко попасть к нему в покои, а затем и в постель? Анна, ты у меня очень горячая девочка, и я прекрасно понимаю, на что ты способна.

— Ты предал меня, — не сдавалась Лили, с ненавистью смотря на Гарольда.

— Не говори ерунды! — прикрикнул мужчина, но тут же осекся, бросая подозрительные взгляды в сторону улицы. — Я никогда тебя не предавал — лишь старался уберечь! Это преступление?! Я — единственный, кто у тебя остался в этом мире, Анна. Никогда не забывай об этом.

Несколько минут они сидели, словно придавленные собственным молчанием. У Лили не укладывалось в голове: как он мог скрывать такую важную информацию?! Лучше горькая правда, чем сладкое неведение. Такому поступку не может быть оправдания. Девушка уже собиралась встать и уйти, но Гарольд резко схватил её за руку и заставил сесть обратно на стул, больно сжав локоть.

— Если ты всё ещё не передумала делать то, зачем пришла, — отстраненно и холодно произнес он, — то знай, что лагерь Императора расположен в Угумском ущелье, на берегу реки Бырка. Тебе будет достаточно поджечь лишь его личный шатер, тогда никто, кроме его самого и приближенных, не пострадает. Ты сделаешь свое дело и незамеченной вернешься обратно. Конечно, это вряд ли убьет Императора, но ты сможешь существенно ослабить его, Анна. Если же чувствуешь, что ты не готова, то просто вернись домой, — под конец своей речи Гарольд стал мягче. Он вздохнул и быстро поцеловал Лили в щеку, сделав вид, что не заметил её сопротивления и промелькнувшее на лице отвращение. Не сказав больше ни слова, Гарольд покинул кафе, оставив девушку в одиночестве допивать остывающий кофе.

Путь во дворец показался Лили очень коротким. Она шла не спеша, оттягивая тот момент, когда вновь окажется за прекрасными воротами, в своих роскошных комнатах, которые теперь казались тюрьмой. Удивительно, но ей показалось, что прошло не больше пяти минут после того, как она сделала последний глоток сладкого кофе, и вот, её уже досматривает стража, сканируя на наличие магии и оружия. Глупцы. При желании Лили может раскидать их как котят.

— Лилианна, фаворитка Императора? — требовательно спросил один из стражников, закончив осмотр.

— Да, — пожала плечами Лили, не понимая такого пристального интереса к своей персоне.

— Вы переполошили весь дворец! — недовольно прикрикнул на неё усатый стражник. — Почему вы покинули двор, никому ничего не сказав, не взяв с собой охрану?! О вашем поведении будет доложено Повелителю! — его тон напомнил Лили её строгого учителя математики, которого нанял отец, выписав прямо из столицы. Когда маленькая Лилианна ошибалась или отказывалась заниматься, он точно также кричал на неё. Но сейчас Лили не понимала, в чем её обвиняют и где она допустила ошибку.

Вскоре подоспела ещё стража, и трое плечистых мужчин повели Лили в основной корпус дворца. Один из них шел впереди, двое шагали сзади, и девушка почувствовала себя преступницей, которую под конвоем куда-то тащат. Она и есть преступница, но её же ещё не поймали!

Вместе со стражниками она поднялась на седьмой этаж. Тот, кто шел впереди всех, остановился перед массивными двустворчатыми дверьми и постучал в них.

— Входите! — послышался приглушенный возглас с той стороны, и стража без раздумий толкнула тяжелые двери. Вся делегация вошла в роскошные покои, выполненные в золотых цветах. В просторной гостиной сидела немолодая женщина с неестественно прямой осанкой. У Лили мелькнула мысль о том, что вместо позвоночника у неё там стальной прут. Стража расступилась, и тогда девушка смогла в полной мере рассмотреть женщину. Первое, что бросилось в глаза — огромная золотая корона, венчавшая её голову. Пышное и тяжелое платье тоже было золотым, как и все в этой комнате. Похоже, эта дамочка помешана на этом цвете. — Я вас слушаю, — спокойно протянула она, чопорно отпивая из кружки, впившись в Лили своими маленькими глазками.

— Это фаворитка Повелителя, Ваше Величество, — отрапортовал все тот же усатый стражник. — Сама пришла во дворец. Говорит, просто гуляла по столице.

— Ясно, — негромко произнесла царственная особа, и басистый голос стражника мгновенно замолк. — Свободны, — она не кивала и не делала никаких жестов, но едва её слова сорвались с губ, мужчины засуетились, спеша исполнить приказ.

Стража направилась к выходу, и Лили отчего-то решила, что и она свободна. Девушка уже развернулась, сделала несколько шагов в сторону двери, как вдруг раздалось раздраженное:

— Не ты, глупое создание.

Двери покоев захлопнулись, оставляя Лили наедине с этой чопорной женщиной. Ей ничего не осталось, кроме как неуверенно развернуться и выжидающе смотреть на хозяйку этих золотых апартаментов. Вокруг них начал сгущаться воздух, как обычно бывало в родных краях Лили перед грозой. Странные ассоциации проносмлись в её голове, девушка начала волноваться, а вот покой дамы напротив неё, казалось, ничего не могло нарушить.

— Итак, Лалаанна, — исковеркала она её имя своим скрипучим высоким голосом, который резал слух. Намеренно это было сделано или случайно, но Лили испытала сильное раздражение, и чтобы сдержать его, пришлось приложить усилия. — Зачем же ты сбежала? — вопрос прозвучал спокойно, но чувствовалось в её голосе что-то опасное и змеиное.

— Я не сбегала, — просто ответила Лили. — Просто решила прогуляться по столице. Если бы я сбежала, стала бы возвраща…

Женщина подняла правую руку, давая понять, чтобы Лили замолчала. Она глубоко вздохнула, словно старалась успокоиться, и вновь заговорила:

— Разве ты не знаешь, что наложницам моего сына строжайше запрещено покидать дворец без его или моего личного разрешения?

Сына?! Так эта женщина — Императрица, мать Рейнара?! Вместо испуга Лили испытала жгучее любопытство, впившись взглядом в её испещренное морщинами лицо. Глаза, скулы и губы точь-в-точь как у Рейнара! Вот только надменный и чопорный взгляд не имел ничего общего с тем нежным и уверенным, которым одаривал Лили её сын.

— Я не наложница, Ваше Величество, — вежливо поправила Императрицу девушка, возвращаясь в реальность. Я его фаворитка, свободная женщина, и могу покидать дворец когда пожелаю.

Судя по тому, как изумленно расширились её глаза, а сухие губы приняли форму аккуратного бантика, Лили удалось удивить Императрицу. Но ведь она сказала правду! Лили — не рабыня, никто не имеет права удерживать её здесь силой, и она вольна уйти, когда захочет. Вот только у матери Рейнара на этот счет было другое мнение.

— Ты не имеешь права покидать дворец без моего разрешения, Лалаанна, — ледяным тоном произнесла она, сверля Лили недовольным выпученным взглядом. — Если ещё раз сделаешь что-то подобное, я прикажу заточить тебя в подземелье до возвращения моего сына-Императора. Не думай, что если он увлекся тобой, то ты стала здесь Императрицей. Ты — лишь его игрушка, и не более того. А игрушки могут ломаться или теряться, — Лили показалось, или в её словах зазвучала угроза? — Иди, — она небрежно махнула рукой на дверь, потеряв к девушке всякий интерес.

Глава 9

Из покоев Императрицы Лили вышла злая и раздосадованная. Почему всё свалилось на неё?! То задание Гарольда, то отъезд Рейнара, теперь, вот, ещё и Императрица выразила ей своё «фи». И самое обидное то, что Лили-то на самом деле права! Рейнар предложил ей быть именно фавориткой — не наложницей. Она не плененная дочь какого-нибудь южного хана, и не бесправная рабыня, привезенная с захваченных земель. Лили — свободная женщина Империи. Это законы их собственной страны! Как Императрица может этого не знать?! Запретила ей выходить за пределы двора… Конечно, для Лили это не проблема, и она в любой момент может переместиться хоть в столицу, хоть на берега Восточного моря. Ей неприятна сама ситуация! Ох, чует её сердце, отношения с этой женщиной ей не наладить. Ну и пусть! Зато ей будет не жаль её, когда наступит час расплаты.

Лили пребывала в крайне плохом настроении, идя в свои покои. Она страшно переживала о предстоящей вылазке в лагерь Рейнара. Никогда ещё девушка не применяла свою магию вот так открыто и дерзко, специально, чтобы навредить. А вдруг её поймают?!

Лили свернула в один из коридоров и со всего маху налетела на кого-то, врезавшись в широкую твердую грудь.

— Ой! — воскликнула она от неожиданности. Девушка уже приготовилась упасть на каменный пол, но вдруг крепкая рука обхватила её талию, прижимая к горячему мужскому телу. Подняв голову, Лили натолкнулась на насмешливый взгляд Бариона. Увидев его самодовольную, но здоровую рожу, она испытала странную смесь радости и отвращения. С одной стороны, он жив, Лили не убила его — это хорошо, но вот эта злая усмешка откровенно пугала.

— Какие люди и без охраны, — хрипло произнес блондин, продолжая прижимать её к себе за талию. — Что, уже вернулась?

— Отпустите! — прошипела Лили, уперев ладони ему в грудь и попытавшись высвободиться, но уда там! Легче передвинуть скалу, чем его.

— Где ты была, Лилианна? — спросил он, не обращая внимания на безуспешные попытки девушки разомкнуть его руки. Это было даже забавно. Барион отметил, что ему нравится вот так властвовать над ней, подчинять себе и подавлять. Черт, его это даже возбуждает!

— В столице! — в отчаянии воскликнула Лили, прекратив вырываться. У неё уже болели руки, а эта горилла и с места не сдвинулась. Как он не боится, что их увидят вместе? Ведь Рейнар ему голову открутит за такое.

— С кем? Почему ушла без предупреждения?

— Ни с кем, одна! — солгала Лили, с ненавистью смотря на этого самоуверенного напыщенного хмыря. — Пусти или я буду кричать!

Барион насмешливо фыркнул и нехотя разжал руки, давая девушке свободу и позволяя отступить на несколько шагов.

— Лучше ты объясни, почему не уехал с Императором, — выплюнула Лили, не скрывая своего отношения к нему. — Он не захотел брать тебя с собой из-за твоих шашней с темными?

— Поаккуратней на поворотах, девочка, — голос его звучал спокойно, но в нем чувствовалась неприкрытая угроза. — Император оставил меня за главного во дворце и в столице, — шокировал её Барион, с удовольствием наблюдая, как вытянулось лицо Лилианны. — так что за порядок отвечаю я. Ещё раз на тебя донесет стража — запру тебя в твоих же комнатах, — прошептал он, незаметно приблизился и больно щелкнул Лили по носу.

— Ай! — вскрикнула девушка от боли. Щелчок получился неслабым! Лили прижала ладони к носу, на глазах выступили злые слезы. Больно, черт его подери! Действительно больно!

Стоило ей обернуться к Бариону, а он уже шагал прочь, свернув в другой коридор и исчезнув из вида.

И что это было?! Лили стояла, зажимая горящий от боли нос рукой и с трудом сдерживала слезы.

«Сволочь!» — мысленно выкрикнула она и тоже поспешила убраться из коридора, скрывшись за дверью своих покоев. Остаток вечера она провела как на иголках. Перед осознанием того, что ей впервые предстоит совершить серьезную одиночную вылазку, в груди всё сжималось от страха. Огонь-то она разводить умеет, но вот применять его для намеренного поджога ещё ни разу не приходилось. Так хотелось просто остаться во дворце в эту ночь и никуда не идти, но выхода не было. Это её долг перед семьей и перед своей совестью. Она должна! И отступать не имеет права.

После полуночи вся столица вместе с её сердцем — Императорским дворцом — погрузилась в глубокий сон. В коридорах было удивительно тихо. Никто не ходил и не гремел посудой, не бряцал оружием и не смеялся в полный голос. Тишина. Лили даже не ложилась, все силы направив на то, чтобы взять себя в руки и сосредоточиться на деле. Она думала только о своей семье, вспоминала погибшего брата, который любил нянчиться с ней в детстве, любимую маму, которая души не чаяла в единственной дочери и, конечно, отца. Постепенно страх ушел, уступая место холодному рассудку.

Лили долго думала, какая одежда лучше всего подойдет для такого задания, но в её гардеробе не нашлось ничего подходящего. В шкафу были лишь платья и всего один брючный костюм для верховой езды. Пришлось применять магию. Встав перед зеркало, Лили создала из Тьмы прочный, облегающий всё тело черный костюм. Открытыми остались лишь глаза. Почему-то Тьма плохо реагировала на её коричневые линзы, и Лили всё время терла глаза. Пришлось снять эти хитрые штуки и явить миру свои ультрамариновые радужки, которые меняли лицо, придавая ему шарма и загадочности. Лили невольно залюбовалась на свое отражение в зеркале.

Пора. Ночь — её помощница, а Тьма — её сила.

Лили ступила в тень от полога кровати, оказываясь в знакомом коридоре и отрешаясь от остального мира. Она видела Пути, вставшие перед ней: их с Гарольдом дом, дворцовый сад и незнакомый лес. Всё это ей сейчас не нужно.

«Рейнар» — мысленно произнесла она, и перед ней возник один единственный Путь — военный лагерь с множеством разбитых маленьких платок, стоящих в шахматном порядке. Среди них горели факелы и костры, освещая пространство вокруг. Да, это то, что нужно!

Лили сделала шаг вперед, и тот же миг Тени растаяли, а мир наполнился объемом, красками, звуками и запахами. Она оказалась стоящей в тени небольшой палатки, коих здесь было множество. Отовсюду доносились голоса солдат, смех, запах каши и жареного мяса. На несколько минут Лили овладел страх быть пойманной, но она справилась, сделав несколько глубоких вдохов и беря себя в руки.

Чтобы обнаружить главный шатер, много времени не потребовалось. Он располагался на краю лагеря и возвышался над всеми остальными шатрами и палатками. К счастью, ночью большинство солдат спали, и Лили смогла короткими перебежками из тени в тень подобраться прямо к шатру Императора.

Он был очень высоким и выполнен из дорогой ткани, украшенной затейливой вышивкой. Внутри удалось рассмотреть три источника света, но увидеть, что происходит в самом шатре, просто невозможно. Вход охраняли два стражника и ещё двое стояли сзади. Лили злорадно усмехнулась. Вот её шанс использовать свою силу! Она на цыпочках подкралась к одному из охранников, спрятавшись в тени высокого раскидистого дуба. Сосредоточившись, начала плести заклинания, уверенная в своей силе и способностях. Секунда — и высокий плечистый стражник падает вниз лицом. Всего-то и требовалось, что ударить в самый центр его физической сущности, представленной в виде пульсирующего квадрата. Он жив, конечно, но очнется не скоро. Тоже самое девушка проделала и со вторым бедолагой, сторожившим заднюю часть шатра. Они, вообще-то, сами виноваты, потому что не выставили даже элементарную защиту и едва ли не заснули на рабочем месте. Не завидовала им Лили в этот момент! Когда они очнутся, начальство с них три шкуры спустит.

Приблизившись, девушка замерла, услышав из шатра голос Рейнара. Он там, внутри! Сможет ли она совершить то, зачем пришла? Закрыв глаза, Лили вспомнила мертвого отца и страшный предсмертный крик матери…

Ещё как сможет! Этот медведь ответит за свои преступления!

Красивая ткань императорского шатра вдруг вспыхнула алым пламенем. Лили даже не нужно было сильно стараться — праведный гнев делал своё дело. Огонь распространился очень быстро, за секунды охватив половину задней части шатра. Послышались крики, ругательства, среди которых отчетливо слышался бас Императора, а Лили уже развернулась, чтобы сбежать, но не тут-то было.

— Эй, ты кто такой?! — раздался знакомый голос в десяти шагах от неё. Обернувшись, девушка увидела темную фигуру Рагора, стоящего поодаль от горящего шатра. Он выжидающе смотрел на неё, но не узнавал. Их взгляды встретились. Осознав, что её заметили, Лили поддалась панике и бросилась наутек, стараясь скрыться в тени дерева и ускользнуть через Пути Тьмы. — Стой, тварь!!! — оборотень бросился за ней, но их разделяло слишком большое расстояние, чтобы он успел поймать лазутчицу.

Лили услышала странный свистящий звук, чем-то похожий на лязг метала, а в следующую секунду её правое плечо обожгла резкая боль. Только чудом её удалось прыгнуть в тень, ускользая из лагеря. Тьме даже не потребовались её мысли и указания, девушку просто выбросило в её же спальню во дворце. С трудом поднявшись на ноги, Лили зажгла свет и обомлела — всю правую руку заливала алая теплая кровь. Рагор рассек ей плечо почти до кости.

От боли хотелось кричать в полный голос. Рука горела, любое, даже незначительное движение, давалось с огромным трудом. Лили вползла в уборную и освободила раненое плечо от одежды, оторвав рукав.

«Тьма!» — мысленно выругалась она, увидев, что сделал Рагор. От основания плеча и почти до локтя тянулась глубокая рваная рана. Кровь лилась ровным потоком, и не было даже намека на то, что она остановится. Вскоре алые капли попали на пол, постепенно превращаясь в жуткого вида лужицу. Превозмогая боль, которая, казалось, разъедает руку, Лили зачерпнула холодной воды из тазика и попыталась промыть рану.

Стоило воде соприкоснуться с поврежденным участком, девушка зашипела от неприятного щипающего чувства. Кровь удалось смыть в лохань, но она не пожелала останавливаться, продолжая заливать собой руку до кончиков пальцев. Рана оказалась очень глубокой, плоть рассечена почти до кости. Как этот оборотень умудрился так сильно ранить её с такого расстояния?!

На раздумья нет времени, нужно действовать, иначе Лили попросту истечет кровью или потеряет сознание от боли. Схватив с полки полотенце, девушка перевязала им руку, но боль только усилилась. Вдобавок, уже через несколько минут полотенце пропиталось кровью, а у Лили начала кружиться голова. Она понимала, что вот-вот потеряет сознание и рухнет на пол, не в силах позаботиться о себе. Впервые за долгое время ей стало по-настоящему страшно за себя. Умирать совсем не хотелось.

Перед глазами все расплывалось. Кровь уже сочилась из полотенца, и Лили приняла единственное верное в данной ситуации решение. Она скользнула в Тень, увидев перед собой знакомые Пути. Сейчас ей нужен лишь один. Закрыв глаза, представила их с Гарольдом дом, свою кровать, полочку у стены…

С грохотом Лили упала на начинающий гнить деревянный пол их домика. За окном ночь, в единственной комнате — темнота. Боль в руке притупилась, но появилась сильная слабость во всем теле и шум в ушах.

— Анна?! — словно издалека донесся испуганный голос Гарольда. Зажегся свет. — Тьма… Сейчас, девочка, потерпи…

Как во сне Лили ощутила, что её поднимают с пола и кладут на мягкую перину. Гарольд быстро освободил её от одежды и начал обрабатывать рану. Девушке было настолько плохо, что не хватало сил даже на то, чтобы открыть глаза и посмотреть на мужчину. Гарольд суетился, что-то бормотал, но слов не разобрать. Внезапно рану пронзила резкая боль, и девушка окончательно потеряла сознание, растворяясь во тьме.

Когда Лили пришла в себя, солнце уже встало и заливало своими лучами знакомую, ставшую ей практически родной комнатку. Так непривычно после роскоши дворцовых покоев вновь оказаться в этом старом полуветхом домике. Лили отсутствовала около месяца, и теперь смогла свежим взглядом посмотреть на свое жилище. Какое же здесь все старое! Деревянные дощатые стены вот-вот пойдут трещинами, пол уже начал гнить, и если его не перестелить, то он попросту провалится. Мебель, одежда, кухонная утварь — всё ужасно старое и требует срочной замены. Как она могла жить в этой ужасающей нищете и ничего не замечать?

Повернув голову набок, Лили только сейчас заметила, что всё её правое плечо перевязано белыми тряпками. Той обжигающей боли не было и в помине, рука лишь немного саднила. Опустив взгляд ниже, девушка с удивлением обнаружила, что на нет одежды. Совсем. Она укрыта тонкой белой тканью, но под ней не было абсолютно ничего, даже белья. Что за…?

— Гарольд! — негромко позвала Лили, и не узнала собственный голос. Неужели этот сиплый хрип принадлежит ей?

Никто не отозвался и не пришел. Девушка лежала одна в помещении с затхлым воздухом. Лили попыталась принять сидячее положение, но с забинтованной рукой и без одежды это оказалось не так-то просто. И где её одежда?! При мысли о том, что Гарольд сам раздел её до гола, становилось не по себе. Зачем?! Она могла понять, зачем он снял с неё штаны, но чем ему помешало нижнее белье?!

— О, ты проснулась! — входная дверь со скрипом распахнулась, впуская свежего и бодрого Гарольда. Лили непроизвольно прижала простынь покрепче, стараясь, чтобы не было видно ни одного лишнего участка её тела. — Как рука? — мужчина придвинул к кровати табурет и принялся внимательно осматривать больное плечо.

— Почти не болит, — как можно спокойнее ответила Лили, чувствуя себя не в своей тарелке. — Что ты сделал?

— Наложил швы, — с этими словами он принялся разматывать повязку на руке, которая, к удивлению девушки, испачкалась в крови лишь немного.

— Как тебе удалось остановить кровотечение? — недоумевала Лили.

— У меня припасено одно зелье, оно даже разорванную артерию восстановит, — Гарольд снял повязку из белой ткани, и принялся осматривать саму рану.

Тьма! Как ему это удалось?! Лили с ужасом и в то же время с восхищением смотрела на аккуратно сшитые ровные края раны. Не осталось и следа от того рваного месива, которое было вчера. Кровь не шла, но стоило Гарольду аккуратно коснуться пальцем шва, и Лили вздрогнула от неприятного колющего чувства.

— Она будет долго заживать, — протянул он, рассматривая руку со всех сторон. — Я дам тебе специальный раствор, будешь смазывать им рану. Он снимает боль и помогает заживлению, но придется раз в неделю перемещаться ко мне. За швами нужно наблюдать, и снять их сама ты не сможешь.

— Понятно, — кивнула Лили. — Гарольд, где моя одежда?

— На твоей полке, — мужчина указал туда, где они хранили свои вещи. — Они мешали, когда я… — он шумно сглотнул, — лечил тебя. Ты потеряла много крови. Теперь нужно хорошо кушать и пить много жидкости. Всё ещё хочешь вернуться во дворец?

— Меня заметили вчера, — досадно выдохнула Лили, ложась обратно на подушку и вспоминая события минувшей ночи. — Рагор увидел меня, бросился в погоню, но не смог поймать. Не понимаю, как он смог меня ранить? Гарольд, что-нибудь известно? Никто не пострадал от пожара?

Прежде, чем ответить, мужчина некоторое время помолчал, и только потом осторожно произнес, тщательно подбирая слова:

— Погибших нет, — после этой фразы у Лили словно камень с души упал. — Мы точно знаем, что в лагере Императора прошлой ночью случился крупный пожар, который уничтожил его личный шатер и несколько соседних, принадлежащих его приближенным. Его тушили почти до рассвета, пламя никак не удавалось погасить. Ходят слухи, что такое мог сотворить только сильный темный маг, — гордый взгляд в сторону Лили, — и это привело Императора в бешенство. — Мы точно не знаем, что произошло, но из-за вспышки ярости он чуть ли не смел войска противника, одержав победу над войсками восставших за два часа… Так что ты справилась, девочка, — Гарольд просиял, удостоив Лили теплого и нежного взгляда.

— Не понимаю, — покачала головой та. — Рейнар победил в рекордные сроки, пожар почти не навредил его войску… Почему я молодец?

Гарольд тяжко вздохнул и покачал головой, намекая на недогадливость своей воспитанницы.

— После такой сильной атаки Император очень сильно ослабнет, — пояснил он. — Боюсь даже представить, какая сила нужна для того, чтобы совершить то, что сделал он. Теперь ему придется восстанавливаться около месяца, но мы этот процесс замедлим.

— Как? — тут же насторожилась Лили, подозрительно прищурив глаза.

— Тебе не придется ничего делать, — заверил её Гарольд. — Во дворце находится ещё один наш человек, и он будет подсыпать Императору специальный яд, препятствующий восстановлению магического резерва. Он сказал, для этого ему потребуется время и какие-то особые редкие ингредиенты, — мужчина почесал затылок, как если бы над чем-то раздумывал.

— Кто он? — прошептала Лили, не веря, что во дворце есть ещё один шпион.

— Я не знаю, — пожал плечами Гарольд. — Он редко выходит на связь и не со мной. Кстати, он похвалил нашего лазутчика, который смог вывести Императора из себя настолько сильно. Сказал, что тот грозился самолично расправиться с «тварью, которая осмелилась на такое предательство», — он весело хохотнул, а вот Лили сделалось не по себе. Она даже представить боялась, в каком невменяемом состоянии находился Рейнар вчера, если произошла столь сильная вспышка силы.

— Анна, уже утро, — посерьезнел Гарольд. — Тебя не хватятся?

— Не знаю, — спохватилась Лили. — Обычно в мою комнату не заходят, пока я не проснусь…

— Ты в состоянии переместиться? — Гарольд вдруг схватился за край простыни и попытался откинуть ту единственную преграду, которая прикрывала наготу девушки. Поняв это, Лили изо всех сил вцепилась пальцами в кусок ткани.

— Что ты делаешь?! — испуганно зашипела она, затравлено смотря на мужчину.

— Ты перемещаться будешь? — повторил он свой вопрос, всё также сжимая простынь.

— Буду! Только выйди и дай мне одеться!

— Анна, хватит строить из себя невинность! — повысил голос Гарольд и резким движением сорвал с девушки тонкий кусок ткани и бросая его на пол. Лили оказалась перед ним абсолютно нагая, представив мужскому взору все свои прелести. Гарольд встал на ноги и, не стесняясь, впился в неё жадным взглядом. На несколько минут в его облике проскользнуло что-то страшное, опасное, первобытное. Его глаза горели нездоровым огнем, смотря на нежное и желанное тело, лежащее прямо перед ним. Какая же она юная, хрупкая и беззащитная. Анна уже не невинна, она изведала вкус мужской близости, но так даже лучше…

Больше книг на сайте - Knigolub.net

Подняв голову, Гарольд посмотрел в её глаза, и его тут же словно облили ледяной водой. Ни намека на ответное желание, ни следа хотя бы призрачной заинтересованности в нем как в мужчине. Только настоящий, неподдельный страх. Тряхнув головой, Гарольд сглотнул и с трудом отвернулся, давая ей возможность встать и одеться.

Лили не сразу пришла в себя и смогла осознать, что он ничего не собирается с ней делать. По крайней, не сегодня. Теперь она знала, чего хочет мужчина от женщины, когда смотрит на неё вот так вожделенно и жадно, словно он голодал неделю, а она — прожаренный кусок мяса на столе перед ним. Рейнар смотрел на неё именно так каждый день, который они проводили вместе, но его желание никогда не пугало девушку. Напротив, ей нравилось чувствовать свою власть над ним в эти моменты близости… Как же теперь она корила себя за всё это. Если бы она только знала, что этот мужчина убил её родных, то никогда бы не позволила ему даже касаться своего тела. Но что теперь исправишь…

Лили молча встала с кровати и, не говоря ни слова, смотря в широкую спину Грольда, открыла портал и скользнула в Тень. Секунда — и она обнаженная стоит посреди своей уборной, в которую кто-то ломится с такой силой, что вот-вот вышибет дверь. Первым делом девушка бросилась надевать карие линзы, потому что если сюда ворвутся и увидят её ультрамариновые глаза — ей конец.

Лили накинула на себя первое попавшееся полотенце и поспешила открыть дверь.

— Госпожа! — изумленно выдохнула Ателика, увидев перед собой живую девушку. Два высоких стражника маячили за её спиной, и, судя по всему, это они едва не сломали довольно крепкую дверь. — Мы думали, вам стало плохо! — запричитала служанка, и тут её взгляд упал за плечо Лили. Девушка изменилась в лице и со страхом посмотрела на свою госпожу. Обернувшись, Лилианна поняла, что её так напугало: на полу осталась лужица запекшейся крови. Тьма! Вчера она была в таком состоянии, что было совсем не до заметания следов, которые сегодня могут стать уликами против неё. Хорошо хоть стража не проявляла никакого интереса к содержимому её комнат, пряча глаза и стараясь не смотреть на неодетую фаворитку Императора. — Вы ранены? — испуганно прошептала Ателика, а Лили получше укуталась в полотенце, прикрывавшее её наготу и перевязанное плечо.

— Нет, все в порядке. Уходите и не беспокойте меня!

— Но… — начала было Ателика, но Лили захлопнула дверь прямо у неё перед носом, обрывая все разговоры.

Фух! Как же вовремя она вернулась! Ещё чуть-чуть, и стража выломала бы дверь. И тогда все поняли бы, что Лили отсутствует в своих комнатах, об этом сразу доложили бы Императрице, а потом и Рейнару. И всё, конец всей операции! Хвала Тьме, что всё обошлось…

Прошло время прежде, чем стража и Ателика удалились из спальни, позволяя Лили выйти из уборной. Она быстро отыскала в шкафу платье с широкими рукавами, которые скрывали перевязанное белыми тряпками плечо. Оно больше не болело, но всё равно движения правой рукой были скованными, к тому же, кружилась голова. Лили позвала Ателику. Та пыталась задавать вопросы, но её госпожа лишь отмахивалась, не позволяя ей заходить слишком далеко в своем любопытстве. Почему не открывала? Так, не слышала. Что делала? Купалась, вода очень шумела.

— И вообще, Лика, мне плохо. Принеси еды и чай, будь добра.

Весь день Лили провела в постели. В основном она ела и спала, не выходила из покоев, потому что банально не было сил. Гарольд оказался прав, и после ранения здоровье девушки сильно пошатнулось. Лишь поздно вечером, когда весь дворец погрузился в сон, она поняла, что ей жизненно необходимо посетить дворцовый сад. Неудержимая сила влекла её туда, словно сквозь темноту ночи невидимые нити тянулись к душе Лили, увлекая за собой, зазывая, и не было сил сопротивляться. Как сомнамбула, она встала с кровати и, накинув легкий халат, выскользнула из покоев. Странно, но на всем пути ей не встретилось ни души, ни одного стражника или служанки. Все словно вымерли. Лили удалось незамеченной покинуть главный корпус и выйти прямо к воротам сада. Она потянула за металлическую створку, и та легко, со скрипом отворилась, впуская девушку в сонное царство растений.

Сначала Лили показалось, что здесь очень тихо, но, прислушавшись, она поняла, что это место полнится звуками. Где-то вдалеке стрекочет сверчок, на другом конце сада издала высокий звук птица, а прямо возле неё, среди газонной травы, можно услышать, как прыгает кузнечик. Волшебно. Лили словно попала в сказочную страну, сотканную из Тьмы. Ночь укутывала её, словно одеяло, позволяя девушке расслабиться и довериться ей.

Зов продолжал манить. Почти как в тот раз, когда она прошла инициацию, но сегодня всё-таки это было по-другому. Лили прошла вперед, туда, куда её звали. Она свернула с главной аллеи и скрылась между деревьев, углубляясь в неведомые дебри. Ей не было страшно, Лили знала, что сейчас бояться ей нечего.

Тьма начала сгущаться, и вскоре между деревьями показались два маленьких желтых огонька, повисших в воздухе.

— Арк! — изумленно ахнула Лили, бросаясь к своему любимому псу, который в холке был выше её самой. Она налетела на мохнатого монстра, сотканного из Мрака, сжимая его толстую шею, целуя в огромную черную морду. Он смешно фыркнул, словно говоря ей «Эй, ну хватит, обслюнявишь». — Как же я скучала! — не сдавалась Лили, продолжая обнимать зверюгу.

Когда девушка выразила ему все свои чувства и ослабила хватку, Арк выпрямился и сделал два шага назад. Неожиданно он чинно присел на переднюю лапу и слегка согнул задние, подбородок оказался прижат к груди.

— Зачем ты кланяешься мне? — не понимала Лили, с недоумением смотря на его движения. Зверь выпрямился и гордо посмотрел на свою хозяйку. Она, в свою очередь, растерялась и не понимала, что происходит. В голову пришло только одно.

Лили подошла к Арку и ласково коснулась рукой его морды, проведя ладонью по шелковистой поверхности лба, носа и челюсти. Огромный пес закрыл свои желтые глаза и подался ей навстречу и толкнулся носом в маленькую ладошку, показывая, что ему нравится то, что она делает, и он получает настоящее удовольствие от её действий.

— Поразительно… — восхищенный шепот Бариона вырвал обоих из неги, безжалостно разбивая ту нежную и трепетную атмосферу, что сложилась между ними.

Лили в ужасе прижалась к Арку, вцепившись пальцами в широкую шею животного. Почувствовав угрозу, зверь мягко задвинул девушку за свою переднюю лапу и угрожающе зарычал на незваного гостя. Лили стояла бледная, как мел. Всё пропало! Теперь либо он сообщит о ней Рейнару, либо…им придется его убить.

Словно прочитав мысли своей хозяйки, Арк оскалил огромную зубастую пасть и приготовился к прыжку.

— Если убьешь меня, Рейнар этого так не оставит и все равно докопается до правды! — затараторил Барион, испуганно отступив назад.

Лили осторожно коснулась большой лапы, которая так надежно защищала её от любого посягательства на жизнь и здоровье, взглядом прося дать ей выйти. Арк перестал скалиться и спрятал ряд острых как лезвия зубов. Он громко и разочарованно фыркнул, но нехотя убрал лапу, выпуская свою хозяйку к врагу.

— Так-так-так… — протянул Барион, оценивающе глядя на девушку. Страх ушел из его взгляда, оставив лишь привычное высокомерие и самоуверенность. — Так, вот, кто все это время был занозой в заднице Императора, — недобро усмехнулся он, сверля Лили странным горящим взглядом, полным превосходства. Казалось, близость Арка его уже не волнует.

— Я смотрю, мои тайны тебя не пугают, — холодно произнесла Лили, внутренне готовясь к тому, что придется сражаться.

— Я подозревал, что с тобой что-то не так, — кивнул Барион. — Слишком умна и образована для безродной деревенщины.

— Что дальше? Побежишь докладывать обо мне? — в голосе девушке послышались опасные шипящие нотки. Нет, она не позволит этому самоуверенному подлецу все испортить.

Барион не ответил. Вместо этого он выступил вперед, отделяясь от широкого ствола дуба, и сделал несколько неуверенных шагов в сторону Арка. В его глазах зажглось искреннее любопытство и даже восхищение.

— Впервые вижу столь сильное создание Мрака, — одобрительно кивнул мужчина. Пес, в свою очередь, вновь обнажил зубы. — Ну-ну! Если не хочешь навредить своей хозяйке — держись подальше от дворца и от неё самой. Если вас увидят вместе, ей конец.

Эта слова так поразили Лили, что она не сразу нашлась, что сказать. Барион советует Арку, как лучше оберегать её?! Зачем?! Она была уверена, что уж кто-кто, а этот человек первым делом пойдет сдавать её, но уж никак не начнет помогать скрываться!

— Кто ты такой? — прошептала она, с недоверием смотря на наглого блондина. — Что тебе нужно?

— Через час жду тебя в своих покоях, — жестко отрезал он, продолжая с болезненным любопытством рассматривать застывшего в нерешительности Арка. — Придешь одна. Пса отошли подальше, пусть больше не приходит. Если не явишься к указанному времени — я доложу Рейнару, и тогда пеняй на себя.

— Что тебе нужно?! — взорвалась сбитая с толку Лили. — Почему сразу не доложишь ему?!

— Поговорим обо всем через час, — мужчина вдруг помрачнел и пошел прочь из сада, не оглядываясь. Он не видел, как девушка и пес растерянно переглянулись, не зная, как реагировать на его странное поведение. Если бы он хотел их схватить, то мог бы незаметно сбегать за подмогой, а не выдавать себя так глупо. Может, он думает, что не справится с Лили и её верным слугой? Тогда его приказ прийти одной выглядит логичным…

— Не уходи, — шепнула Лили Арку. — Останься здесь. Если они попытаются убить меня, я призову тебя.

Пес послушно кивнул и отступил, растворяясь в Тени.

Глава 10

Лили с трудом переставляла ноги, идя к покоям Бариона. Покоям, в которых несколько дней назад она чуть не убила его. Покоям, от одного вида которых бросало в дрожь. Зачем он позвал её? Что хочет потребовать? Лили ни за что в жизни не поверит, что один из лучших друзей Императора, человек, которого он оставил в столице вместо себя, станет торговаться в тот момент, когда стоит вопрос о личной безопасности Рейнара. Это ловушка, в которую она угодила по собственной глупости. Зачем вышла ночью в сад?! Не удивительн

о, что Барион заметил её и проследил.

С бешено колотящимся сердцем Лили подошла к дверям его комнат. Барион выставил стражу возле своих покоев, и теперь два крепких мужчины преградили ей путь.

— Сообщите советнику, что я пришла, — пересохшими губами произнесла девушка, и один из стражников постучал в дверь кулаком. Три раза.

— Впустить! — крикнул Барион изнутри, не задавая страже никаких вопросов.

Ноги отказывались слушаться свою хозяйку. Лили застыла перед входом, не в силах заставить себя сделать ещё один шаг и оказаться в его логове. Она всё ещё помнила тот ужас, который испытывала, когда он притащил её сюда, будучи сильно пьяным.

— Чего застыла? — буркнул появившийся в дверях Барион. — Передумала? — и столько злорадства и угрозы прозвучало в этом невинном вопросе, что у Лили всё скрутило внутри. Она отчетливо поняла: выбора нет.

Сделав глубокий вдох, девушка переступила порог его покоев. Тяжелые двери с грохотом закрылись, отрезая Лили от внешнего мира и оставляя наедине с магом Света. Не самым сильным, конечно, но опытным и хитрым. Барион победно усмехнулся и подошел к ней, остановившись в каком-нибудь полушаге от девушки. Не успела Лили собраться с мыслями, а он уже ринулся на неё, схватил за руку и с силой рванул рукав, полностью оторвав его.

— А-а-а! — девушка закричала даже не от страха — от боли. Этот изверг своей лапой сжал больную руку, пережав шов, и теперь всё плечо прострелила боль. — Пусти! Пусти!!!

— Так я и знал, — победно кивнул Барион, брезгливо смотря на перевязанную руку. — Это была ты! Ты пробралась в лагерь и устроила поджог. И ты пыталась меня убить, темная сучка! — последнюю фразу он практически прорычал, одной рукой хватая Лили за горло и сжимая на нем пальцы. Несколько секунд он сверлил её горящим ненавидящим взглядом, казалось, ещё чуть-чуть, и задушит девчонку на месте. Лили испугалась его в этот момент, изо всех сил вцепилась в руку своими тонкими пальцами, но так и не смогла ослабить его хватку.

В последний момент Барион овладел собой и швырнул Лили на пол, отступая от пытающейся отдышаться девушки. Нельзя убивать её! Не сейчас! Не здесь!

— Итак, — надменно протянул он, оборачиваясь, — зачем ты сюда пробралась?

— Тебя это не касается, — отрезала Лили, вставая на ноги и упрямо смотря в глаза мужчине. — Говори прямо: чего ты добиваешься?

— Тебя это не касается, — издевательски ответил Барион, усмехаясь той самой противной улыбкой, от которой хотелось заехать ему по…лицу. — Вижу, у тебя очень хорошие щиты, — одобрительно кивнул он, сканируя девушку магически. — Что неудивительно. Призвать столь сильное создание Мрака способны лишь единицы. Впервые слышу, чтобы такая могущественная сила досталась девчонке. Откуда ты родом на самом деле?

— Я не собираюсь ничего тебе рассказывать, — потемнела Лили. Пусть делает что хочет, но она не намерена открывать ему душу и сообщать, чья она дочь на самом деле. — Говори прямо, чего ты хочешь?! Я не дура и прекрасно понимаю, что после нашего разговора ты побежишь к Рейнару рассказывать о своем открытии!

— Не обязательно, — уклончиво ответил Барион, сложив руки на груди. — А ты молодец, — прищурился он. — Хрупкая невинная блондинка… Про такую и не подумаешь, что ты сильный темный маг. У тебя очень специфичная внешность. Светлая и какая-то полудетская. То, что нужно для такого задания, — одобрительно кивнул мужчина.

— Не заговаривай мне зубы! — раздраженно оборвала его Лили. — Зачем ты меня позвал?! Рассыпаться в комплиментах?!

— Не ори, — рыкнул посерьезневший Барион. Задумчивая улыбка исчезла с его лица, уступив место холодной отрешенности, словно он думал, что ему делать с Лили. — Ты ведь наверняка уверена, что я обо всем доложу Императору? А что, если я скажу тебе, что я могу сохранить твой маленький секрет?

— Что? — хохотнула Лили. — Ты за кого меня принимаешь? Не удивлюсь, если ты уже обо всем ему доложил, — в голосе девушки прозвучало отчетливое желание убить этого напыщенного уродца прямо здесь. В первый раз не получилось, так, может, сейчас повезет…

— Нет, и не доложу, если ты пойдешь мне на встречу и согласишься сделать кое-что, — заговорщиски улыбнулся он.

— И что же? — Лили склонила голову на бок. Ей просто интересно, что потребует этот человек за свое молчание? Она отметила, что за весь период их диалога он ни словом не обмолвился о своих мотивах и взглядах. Разве что, восхищался Арком и её силой…

— Сделай мне приятно, — противно улыбнулся он, садясь в кресло. В глубине его глаз вспыхнула похоть, и Лили сразу поняла, чего именно он от неё хочет. Каков мерзавец! Позвал её, чтобы… Сволочь!

— Ты издеваешься? — ледяным тоном спросила Лили, с трудом сдерживаясь, чтобы не призвать Арка.

— Я предлагаю выход, малышка, — пожал плечами Барион, с нахальной усмешкой наблюдая, как меняется выражение лица Лили. — Всё просто: ты соглашаешься, и я молчу, но продолжаю присматривать за тобой, либо же ты отказываешься, и тогда я вызываю Рейнара прямо сюда, — чтобы добавить веса своим словам, он потянулся к небольшом связному артефакту, с помощью которого общался с Императором и получал от него приказы. — Вчера он был в таком бешенстве, что если сейчас ему преподнести на блюде лазутчика, устроившего пожар, он разорвет его на части. Даже если им окажется его подстилка, — с издевкой добавил он.

Лили замерла. Она почувствовала себя загнанной в ловушку. Барион с самого начала не собирался выпускать её отсюда, продумал все ходы и специально подстроил все так, что выхода у неё не останется…

— Допустим, я согласилась, — осторожно протянула Лили, наблюдая, как улыбка Бариона стала просто запредельной. Весь его вид уверенного в себе человека, который думает, что все контролирует, прямо таки бесил. — Но сразу после всего ты ведь побежишь к Рейнару, разве нет?

— Даю слово, что если ты сделаешь мне приятно, то я сохраню твою тайну, — торжественно поклялся он, вплетаю в свои слова частичку светлой магии, наполняя их силой. Теперь это полновесная магическая клятва, и нарушить её он не в силах. Если Лили согласится, то Барион действительно будет молчать.

— Сделаю приятно? — вскинула бровь Лили, цепляясь за формулировку. — И всё?

— Да. Судя по тому, как много времени ты провела в постели Рейнара, он многому тебя научил. Так что?

— С радостью, — расплылась Лили в хитрой улыбке. — Я согласна. Ложись на живот.

Барион опешил, удивленно посмотрев на девушку, но спорить не стал. Он явно не ожидал, что она так легко согласится. В молчании он начал расстегивать мелкие пуговицы рубашки и быстро снял её, оголяя мускулистую грудь и гордо демонстрируя её Лили. Она лишь закатила глаза. Да, красив. Да, силен. И что?

«Павлин» — мысленно обозвалась она, наблюдая, как он гордо прошествовал к дивану и улегся на живот, подложив руки под подбородок.

Он хочет, чтобы Лили сделала приятно? Да не вопрос!

— Имей в виду: вздумаешь напасть на меня, и я сверну твою тонкую шейку прежде, чем ты успеешь пикнуть, — мрачно предупредил Барион.

— Что ты, — наигранно протянула Лили. — Я привыкла выполнять взятые на себя обязательства.

Девушка глубоко вздохнула и посмотрела на свои аккуратно отполированные и немного острые ногти. Она легонько коснулась ими мужской лопатки и провела по коже до самого копчика, оставляя на спине белые полосы. Барион не сдержал судорожного вздоха, спина покрылась мурашками от удовольствия.

— Мы не об этом договаривались, — напряженно пробурчал он, но не сделал попытки встать.

— Давай, скажи, что тебе неприятно, — насмешливо ответила Лили, продолжая чесать ему спину.

— М-м-м… — застонал Барион. — Повыше чуть-чуть… Ещё выше… Да-да, вот здесь, ещё… О-о-о…

Лили не могла наблюдать за этим без улыбки. Похотливый здоровый мужчина стонал под её руками, наслаждаясь совсем не эротичными ласками. В детстве отец часто просил маму почесать ему спину, а она никогда не отказывала ему. Он говорил, что это лучшие ощущения, которые можно получить от женских ногтей.

Добрых полчаса девушка начесывала широкую спину советника, оставляя на ней легкие царапины, но возражений не прозвучало. Только когда её руки устали, Лили вздохнула и отсела от мужчины.

— Ты хитрая темная змея, — со смехом произнес Барион. — Я же не этого хотел!

— Ты хотел приятных ощущений? Ты их получил! — возразила Лили, возмущенно глядя на блондина. — Договор заключен. Я выполнила свою часть. Теперь, если ты посмеешь рассказать обо мне кому-то — умрешь, — с этими словами Лили встала и вышла из его покоев.

— Сучка, — тихо донеслось ей вслед, но девушка не обратила на это никакого внимания. Пусть лает сколько хочет, главное, чтобы не кусался.

Дни монотонно тянулись один за другим. Лилианна почти безвылазно сидела в собственных покоях, не желая ни с кем общаться, раз за разом вспоминая ту ночь с Арком. Она так и не узнала, зачем он приходил и позвал её. Ведь именно из-за пса Лили прокололась!

Зачем она вышла той ночью в сад? Арк призвал её, она это понимала. Неужели собственный пес её предал? Он ведь понимал, что она не сможет сопротивляться, и её могут заметить. Тогда зачем?!

Через некоторое время Лили обнаружила странную вещь: её магия очень ослабла, а потом и вовсе исчезла! Она пыталась призвать оружие, переместиться через Тени, создать какое-нибудь самое простое заклинание, но не получалось ровным счетом ничего! Обнаружив это, Лили запаниковала. Что происходит?! Как такое возможно?! Гарольд никогда не упоминал, что магия может пропасть… А теперь она даже не может с ним связаться. Лили накрыло ощущение собственной беспомощности и страх. Хорошо, что пока ещё держались щиты, но все остальное стало для неё недоступно.

Рейнар пропадал в походе, дворец жил своей жизнью, а Лили всё больше ненавидела окружающих её людей и себя. Особенно себя. Она пришла в этот дворец ради мести, была уверена в собственных силах, рассчитывала, что её собственная магия поможет ей в достижении целей. Гарольд убеждал её, что силы Лили очень велики, что при желании она способна стереть столицу с лица земли. И где все это?! Лили чувствовала себя обманутой. Магия Тьмы, власть, сила… Все это лишь иллюзии. Она оказалась простой смазливой девчонкой среди сильных и опытных мужчин.

Барион больше не попадался ей на глаза, не навещал, не шантажировал. Он молчал — и на том спасибо. Девушка чувствовала, что он злится и рано или поздно снова попытается склонить её к близости, но решила решать проблемы по мере их поступления.

Принцесса Габриэлла заглядывала пару раз, звала Лили на прогулку, и девушка не могла отказать ей. Габи (она попросила так называть её) заметила подавленное настроение Лилианны, допытывалась, что её так расстроило, но девушка лишь отшучивалась. Вряд ли эта прекрасная и сильная девушка сможет понять, каково это — чувствовать себя слабой, под гнетом обстоятельств не иметь возможности изменить свою судьбу. Лили пыталась призвать свою магию, свою силу, взывала к ней, но словно натыкалась на глухую стену. Теперь у неё не получалось даже зажечь свечу… И как она умудрилась устроить пожар в лагере?! Словно это была и не она вовсе, а кто-то другой.

Теперь настроение Лили менялось несколько раз в день. Она могла ни с того ни с сего расплакаться, особенно остро чувствуя свою уязвимость и слабость. От этого уже становилось тошно, и всё чаще Лили задумывалась о том, чтобы наплевать на всё и вернуться. Зачем она здесь?! Беспомощная, не способная обратиться к собственной силе… Вспоминая, как раньше она свободно общалась с Тьмой и направляла её потоки как ей вздумается, Лили хотелось лезть в петлю.

Прошел месяц, и Рейнар торжественно вернулся в свой дворец. Узнав об этом событии, все словно помешались. Слуги бегали как сумасшедшие, драили полы и окна, украшали стены и двери ветками мимозы. С высоты десятого этажа Лили наблюдала, как столица готовится встретить воинов, подготавливая площади для гуляний. Принцесса Габриэлла почти светилась от радости, счастливая лучезарная улыбка не сходила с её прекрасного лица. Лили не узнавала эту девушку! В ней словно зажглось солнце, и его теплые лучи согревали окружающих. Лилианна и не знала, что она так привязана к брату…

Император въехал на территорию дворца на белом коне. Его любимую фаворитку не допустили к торжественной встрече, и Лили издалека наблюдала, как он спешился и обнял мать, затем сестру. Улыбка ни на секунду не сходила с лица Габи, она крепко сжала шею брата и быстро поцеловала его в щеку. Он, в свою очередь, сдержанно поцеловал сестру в лоб и начал приветствовать своих советников. Рейнар совсем не изменился, выглядел довольным, но все равно не позволял себе лишнего. За ним следовал Рагор — его верный спутник, все такой же мрачный и суровый. Он склонил голову перед Императрицей, но стоило ему поравняться с Габриэллой, и хмурое лицо советника озарилось теплой и нежной улыбкой. Лили глазам своим не поверила! Габи в этот момент выглядела такой счастливой, такой радостной, что девушка диву далась, как она не бросилась на шею этому оборотню. Несколько секунд эти двое смотрели друг другу в глаза. Казалось, они общаются мысленно, ведь столько всего отражалось на их лицах… Влюбленные, встретившиеся после долгой разлуки. Это было так трепетно, так чувственно, так восхитительно, что не осталось сомнений — они любят друг друга. Рагор и Габи не сказали друг другу ни слова, но это и не требовалось. Одним только взглядом они выразили друг другу то, как сильно скучали все эти дни. И как окружающие ничего не заметили?!

Император вместе со свитой прошли во дворец, скрываясь из поля зрения Лили. При взгляде на Рейнара её сердце билось чаще, но она гордо вскинула голову и твердо сказала себе, что это лишь от ненависти.

Празднование в честь победы и возвращения Императора прошло без неё. Фавориток туда не звали, присутствовала лишь семья и близкие друзья. Лили провела остаток дня в покоях, задаваясь одним вопросом: как лучший друг Императора мог влюбиться в его сестру?!

Сразу же в голову полезли другие вопросы: они встречаются? Рейнар знает об этих, безусловно, взаимных чувствах? А если не знает, то…что дальше? Почему не объявлено о помолвке? В принципе, это неплохая партия: советник Императора и его сестра. Рагор предан императорскому дому, так почему бы не укрепить его положение? Возможно, именно после похода Рейнар объявит об их помолвке.

Лишь ближе к вечеру, когда солнце уже почти село, Ателика с улыбкой сообщила о том, что Император желает её видеть. Лили лишь грустно улыбнулась и позволила проводить себя к нему. Отчего-то на душе было тяжко, словно она совершает предательство или обманывает кого-то близкого.

Едва девушка показалась в дверном проеме, раздался радостный вопль:

— ЛИЛИ!!!

За секунды она оказалась подхвачена в сумасшедший ураган объятий, поцелуев и страстного шепота.

— Как же я скучал по тебе! — Рейнар обхватил руками её талию, поднял девушку над полом и закружил. Комната смазалась, и четко было видно лишь его лицо, озаренное счастливой и искренней улыбкой. Император радовался встрече как ребенок, он не играл, не притворялся, эмоции были самыми чистыми. — Каждый день вспоминал тебя, моя невинный цветок, — глубокий поцелуй в губы, от которого Лили не успела увернуться. — Каждый день думал о тебе, Лили, — отстранившись, он взял в ладони её лицо и любовался им, впитывая каждую черту, каждую частичку ставшего ему родным образа. — Ты мое наваждение, — Рейнар изо всех сил сжал девушку, вжимая её в свое сильное мускулистое тело, наслаждаясь пьянящим ароматом волос.

— Я рада, что ты вернулся, — слабо улыбнулась Лили, погладив мужчину по спине.

— Ты заболела? — забеспокоился он, разжимая объятия. — Почему такой слабый голос?

— Мне душно, — пожаловалась девушка, стараясь не испортить Рейнару настроение своими капризами. Но ей и впрямь было некомфортно в этих покоях, хотелось на воздух.

— Прогуляемся? — тут же предложил Император. От такого заявления Лили растерялась. Гулять…с ним? — Пойдем, — он даже не стал ждать её согласия, взяв под руку и направившись на выход.

Вечерний сад встретил их ароматами весенних цветов. Многие из них ещё не успели закрыться, позволяя любоваться яркими лепестками самых замысловатых форм. У Лили глаза разбегались от их многообразия и красоты. Волшебно! В предзакатных лучах солнца природа этого места приобретала особую элегантность и хрупкость. Лили и вправду стало легче, ушли недомогание и легкое головокружение, она смогла дышать полной грудью. Рейнар шагал рядом, мягко поддерживая её, и тоже любовался своим садом.

— Я нечасто здесь бываю, — с грустью поделился он. — Но в детстве мы с Габи отсюда не вылезали, играли в прятки, лазали по деревьям. Видишь вон то? — он указал пальцем на высокую осину вдалеке. — В десять лет я упал с его вершины и сломал ногу, — со смехом вспомнил Рейнар, но, натолкнувшись на серьезный взгляд Лили, убрал улыбку с лица. — Но лекари все подлатали, — тут же добавил он, прокашлявшись в кулак.

Он и Лили углублялись все дальше. Рейнар рассказывал ей о том, что приключилось с ними в походе.

— Эти темные псы проникли в наш лагерь! — с яростью вспоминал он. — Подожгли мой личный шатер! Представляешь?!

— Вы не пострадали? — тут же перебила Лили.

— Нет, — отмахнулся Рейнар. — Но все сгорело дотла. Пока пытались потушить, пока боролись с заложенным в него водоотталкивающим барьером, он перекинулся на другие шатры. Как итог — пять сгоревших палаток. К счастью, никто не пострадал.

Лили лишь грустно улыбнулась. Шпионка! Шкодница она и мелкая вредительница, а не маг. Тьма, как же стыдно перед отцом!

Из оков самобичевания Лили вырвал приглушенный заливистый женский смех. Он как стрела ворвался в её мир, заставляя напрячься и прислушаться. Они здесь не одни…?

Рейнар тоже напрягся, вслушиваясь в тишину. Судя по всему, звук доносился из зарослей за кустами сирени. Император нахмурился и пошел туда, утягивая Лили за собой. Вместе они продрались сквозь прочные ветки и увидели удивительную картину: между березой и дубом стояли Рагор и Габи! Они не видели, что их заметили, так сильно были увлечены друг другом. Оборотень смотрел на неё сверху вниз с непередаваемой нежностью, ласково поглаживая щеку одним пальцем.

— Ты думал обо мне? — шепнула принцесса, наслаждаясь его прикосновениями. Она коснулась его ладони, прижимая её покрепче.

— Каждый день, — хрипло отозвался Рагор. Его глаза лучились такой любовью, что не верилось, что этот суровый и мрачный человек вообще способен на такие чувства.

Неожиданно он склонился и мягко поцеловал принцессу в губы, обнимая её за талию и прижимая к себе. Девушка не просто не сопротивлялась — она обвила руками его широкую шею и углубила поцелуй.

— М-да… — мрачно протянул Рейнар, и застигнутые врасплох влюбленные тут же оторвались друг от друга, повернув головы в сторону Императора и Лили.

Император стоял в паре шагов от них, спрятав руки в карманы брюк. Его ноздри широко раздувались, казалось, можно физически ощутить волны ярости, исходящие от него.

— Рейнар, это не то, что ты думаешь! — первым пришел в себя Рагор. Он все ещё обнимал Габи и, похоже, не собирался выпускать.

— Замолчи! — рявкнул Рейнар, и Лили вздрогнула от его властного и агрессивного тона. Повисла гнетущая тишина, нарушаемая лишь стрекотом сверчков где-то недалеко. — Как ты посмел?! — крикнул Император, и Рагор тут же отступил от своей девушки, сцепив руки в замок перед собой и почтительно опустив голову. — Я верил тебе как себе! А ты за моей спиной соблазняешь мою сестру?! Да ты…

— Рейнар, прошу! — выкрикнула Габи, бросившись к Рагору. Она заслонила его собой, повернувшись к брату лицом и храбро встретив его взбешенный взгляд. — Рейнар, мы любим друг друга! — сквозь слезы произнесла она. — Прошу тебя, успокойся! Мы не сделали ничего постыдного, клянусь тебе! Мы с Рагором хотим пожениться…

— ЧТО?!!! — взревел Император, пугая всех вокруг. Последняя фраза сестры вывела его из себя настолько, что даже жила на виске начала пульсировать и наливаться кровью. — Пожениться?!!! Ты уже сосватана наместнику Галберии! Ты являешься невестой! — с расстановкой прорычал он, сверля Габи неадекватным взглядом. — И если все так, как ты говоришь, почему твой избранник, — с издевкой выплюнул Рейнар, — сам не пришел ко мне и не попросил твоей руки?!

— Я собирался! — повысил голос Рагор, отодвигая принцессу в сторону. — Но потом посыпались заговоры, темные, восстания… Тебе было не до этого. Рейнар, я люблю Габриэллу, — заверил Императора оборотень. — Больше жизни. Я прошу у тебя её руки, — торжественно закончил он, склонив голову перед своим другом.

Лили поразилась мужественности этого странного человека. Несмотря на взбешенный и неадекватный вид Императора, он не проявил даже признаков испуга. Сильный и храбрый, готовый на все ради своей женщины.

Несколько секунд Рейнар сверлил оборотня злым взглядом, а потом выкрикнул в пустоту:

— Стража! — сию секунду из воздуха материализовались двое крепких мужчин и замерли в ожидании приказа. — Заприте его в подземелье, — кивнул Император на лучшего друга, и стражники без вопросов направились к нему.

— НЕТ!!! — в слезах завопила принцесса, бросившись к возлюбленному и повиснув у него на шее. — Не надо!!! Рейнар, остановись! Умоляю!

Рагор погладил девушку по голове и зашептал что-то успокаивающее, а стражники замерли в нерешительности. Рейнар уверенно кивнул им, и они мягко, но настойчиво оттеснили принцессу, заламывая руки и так не сопротивляющемуся Рагору. Он стоял с каменным лицом и, казалось, его волнует только бьющаяся в истерике Габриэлла.

— Рейнар, останови это! — не своим голосом закричала она, бросаясь в ноги (!) брату. — Посади меня в темницу, меня! Он не виноват!!!

— Габи, всё будет хорошо! — крикнул Рагор прежде, чем вместе со стражей растворился в воздухе.

— Рейнар! — надрывалась принцесса, впившись побелевшими пальцами в штанину Императора. К изумлению Лили, он никак не реагировал на состояние сестры, стоя с плотно сжатыми губами и не предпринимая НИЧЕГО, чтобы её успокоить. А следующий его поступок вообще поверг девушку в шок. Рейнар дернул ногой, отпихивая рыдающую Габи как доставучего щенка и развернулся, уходя прочь. — РЕЙНАААР!!! — принцесса упала на землю, содрогаясь в рыданиях.

Не выдержав, Лили подбежала к ней, обнимая за плечи и пытаясь поднять девушку с земли.

Глава 11

Прошло около получаса прежде, чем Габриэлла пришла в себя и перестала рыдать так, словно её жизнь теперь кончена. Лили впервые в жизни видела, чтобы человек так убивался из-за любимого. В её слезах было столько горя и боли, что сердце кровью обливалось. Габи сидела на холодной земле, покрытой мелкой порослью травы, а Лили обнимала её и уговаривала встать и успокоиться.

— Принцесса, они ведь друзья, — убеждала её Лилианна, хоть и видела, что сестра Императора сейчас не контролирует себя. — Рейнар вспылил, но скоро остынет и вы спокойно обо всем поговорите.

— Нет, — в истерике мотала головой Габриэлла. — Ты не знаешь его, Лилианна, не знаешь так, как я! Он казнит его, казнит… — на этих словах она вновь зашлась в плаче, плавно переходящим в полноценную истерику. Слезы у неё закончились, и теперь только рваные судорожные хрипы вырывались из горла принцессы.

— Габи, ну, может, ваша матушка может как-то повлиять на эту ситуацию, — предложила Лили, не веря в такой исход. Слишком чопорной и сухой ей казалась Императрица, чтобы вступиться за Рагора. Однако, её слова оказались глотком свежего воздуха для Габриэллы.

— Да! — воскликнула она, перестав рыдать и поднимая голову. — Матушка… Её он может послушать… Она предложила ему выдать меня замуж, её он послушает… — бормотала Габи, вставая на ноги с помощью Лили. В её глазах зажглась надежда, и теперь на эту молодую красавицу даже смотреть стало легче. Она словно воспрянула духом и ожила.

Габи и Лили направились во дворец, продираясь сквозь заросли цветущей сирени. Принцесса мчалась вперед, почти бежала, не замечая никого и ничего вокруг. Близость фаворитки её брата совершенно не смущала девушку, она не пыталась отправить её в свои покои или как-то избавиться. Девушки пришли к покоям Императрицы. Лили чувствовала странную ответственность за принцессу, понимала, что оставь она её сейчас — и не останется рядом никого, кто поддержал бы бедняжку.

Императрицы не оказалось в комнатах, слуги доложили, что её срочно вызвал сын. Услышав это, Габриэлла помчалась на другой этаж, в покои Императора, Лили не отставала ни на шаг. В коридоре, в нескольких шагах от Главных покоев, девушки столкнулись с Императрицей, которая, судя по всему, шла от сына в сопровождении своих служанок. Она как всегда сияла в своих золотых одеждах и драгоценностях.

— Матушка! — бросилась к ней Габи, беря за руку. — Помогите! На вас вся надежда!

Женщина удивленно вскинула брови, словно слова дочери оскорбили её.

— Рейнар запер Рагора в подземелье! — снова заплакала принцесса, умоляюще смотря на мать. — Матушка, я не переживу, если его кзанят! Помогите, умоляю! Мама, я люблю его!

А потом произошло то, что Лили не забудет никогда в своей жизни. Эта картина отложилась в её памяти навечно как символ высшей черствости. Императрица взмахнула рукой и дала дочери звонкую пощечину, от которой её хрупкая фигура пошатнулась, а голос резко оборвалась.

— Да как ты смеешь, бесстыжая?! — возмущенно воскликнула Императрица. — Ты опозорила нашу династию! Где это видано, чтобы сосватанная принцесса обжималась по углам с безродным оборотнем?! Он лишь слуга твоего брата, его советник, его друг, но не более того! Разве я так воспитывала тебя?! — кричала она на дочь. От пронзительного голоса, разносившемся по коридору, хотелось съежиться и зажать уши. — Ты — принцесса нашей Империи! Вижу, что целый год, прожитый тобой вне брака, не пошел на пользу! Через неделю ты будешь выдана замуж за наместника Галберии.

— А Рагор? — очень тихо прошептала Габи. Она больше не плакала, но вид у неё был такой обреченный и жалкий, что становилось жутко.

— Рагор?! Очень надеюсь, что твой брат-Император казнит этого мерзавца, посягнувшего на честь моей единственной дочери! — выпалила Императрица с горящим от злости взглядом. Габи вдруг покачнулась, как от удара, сделала два маленьких шажка назад и рухнула на пол как мешок картошки. Вот теперь Её Величество испуганно взвизгнула и закричала: — Помогите! Рейнар! Стража!

От её криков Император вышел из покоев. Что-то подсказывало Лили, что он всё слышал. Габи лежала на полу бледная, как молоко, и могло даже показаться, что она умерла. Императрица испуганно причитала, указывая на свою дочь, которую сама де и довела до такого состояния. Все засуетились, по коридору разносились испуганные перешептывания служанок, но при приближении Императора даже его мать посторонилась. С каменным лицом Рейнар склонился над бесчувственным телом сестры и тяжко вздохнул, словно ему больно все это видеть. Не говоря ни слова, он взял её на руки и без труда поднял с пола. Императрица порхала вокруг, что-то беспокойно шепча, но Лили не верилось в искренность этих эмоций. Рейнар понес Габи в другой конец коридора, за ним последовала его мать, фрейлины, и Лили оттеснили. Да и она сама понимала, что сейчас ей там не место. Никем не замеченная, она тихо вернулась в свои покои и только там дала волю слезам.

В эту ночь никто не заходил к ней, и все новости пришлось узнавать от Ателики. Девушка очень быстро донесла ей, что, по официальной версии, у принцессы Габриэллы случился обморок, и сейчас она отдыхает в своих покоях. Император заперся у себя и не желает никого видеть, приказал принести ему бочонок вина…

Лили вдруг почувствовала невероятную усталость, словно она целый день таскала тяжести. Девушка переживала за принцессу, в голове до сих пор звучал её вопль, умоляющий Рейнара не трогать её возлюбленного. Бедная девушка… А Лили ещё завидовала её и считала неженкой! Да она по сравнению с ней Габи — пленница собственной семьи, не имеющая никакого права на личные чувства. Все решено за неё. Даже родной брат отказал девушке в праве выбрать себе мужа по любви. Неужели наместник какой-то там провинции будет более выгодной партией, чем его лучший друг и советник?

«Политика ломает жизни» — с грустью подумала Лили, вспоминая родителей. Она переоделась в ночное одеяние, и едва её голова коснулась подушки, провалилась в глубокий сон.

Утром весь дворец облетела новость: через неделю состоится свадьба принцессы Габриэллы и того самого наместника Галберии, который уже скоро прибудет ко двору. Лили совершенно не удивилась этому, ведь вчера Императрица упоминала, что свадьбу сыграют как можно скорее. Страшно себе представить, какого сейчас Габи…

От всех этих переживаний Лили стало плохо. С самого утра начало тошнить, словно она отравилась чем-то несвежим. Не было никакого аппетита… Да что там! При мысли о еде хотелось бежать в уборную и там опорожнить желудок. Как назло, именно в таком состоянии её и позвал к себе Рейнар.

— Госпожа, может, позвать вам лекаря? — забеспокоилась Ателика, наблюдая за мученическим выражением лица Лили.

— Не надо, — отмахнулась она. — Это все от нервов, пройдет.

Лили не полагалось свиты, и дорогу к покоям Императора она знала наизусть, поэтому по коридорам шла одна. Почему она так плохо себя чувствует? Тело словно сошло с ума: ноги плохо слушались, тошнота лишь усилилась, да ещё и голова начала кружиться. С трудом ей удалось преодолеть лестницу. И это она просто спускалась! Лили даже думать боялась о том, как придется подниматься обратно.

Наконец, вот они, покои Императора. Казалось, до них она добиралась целую вечность, преодолевая серьезные препятствия. Стража без вопросов впустила девушку, и ей тут же открылась картина маслом: пустой бочонок из-под вина, грязный стакан на столике и бледный, болезненный Рейнар, лежащий на диване. Он вытянул руки по швам и лежал как неживой, пустым взглядом уставившись в потолок.

Лили осторожно приблизилась и неуверенно ткнула его пальцем в живот, проверяя реакцию. Мало ли, вдруг ему что-то подмешали в вино и отравили, а её теперь подставят. Неожиданно Лили почувствовала себя обворованной. Она так долго шла к тому, чтобы лично расквитаться с этим тираном, а кто-то другой опередил её! Так нечестно!

Вдруг Рейнар моргнул и посмотрел на Лили. Он сделал это так артистично, что Лили невольно улыбнулась: сам лежит неподвижно, а глаза живые, смотрят с грустной усмешкой.

— Как ты? — негромко спросила Лили, но, как ни странно, она не испытывала к этому тирану никакой жалости. Как может человек, у которого есть сердце, так поступить с родной сестрой и другом? Разве они виноваты в своих чувствах?!

— Бывало и хуже, — слабо отозвался Рейнар. — Почему ты бледная? — насторожился он, всматриваясь в лицо любимой женщины.

— Мне нехорошо, — отмахнулась Лили, не желая развивать эту тему. — Я хотела поговорить о Габи, — пряча взгляд, призналась она, и Рейнар тут же закатил глаза, будто ему все это осточертело.

— Что именно ты хочешь знать? — Император принял сидящее положение и похлопал себя по колену, приглашая Лили сесть на него. Девушка без возражений присела на Рейнара как на удобное кресло.

— Почему нельзя позволить ей выйти за Рагора? Какая необходимость в этом браке с наместником?

— Женщины, — грустно усмехнулся Император, но все же пояснил: — Провинция Галберия кормит всю Империю, Лили. Если ты помнишь, это самая обширная провинция, а их земли настолько плодородны, что зачастую удается получить два урожая в год! Если галберцы вдруг решат придержать провиант или повысить цены, в Империи начнутся проблемы. Наша династия всегда старалась поддерживать с их правящей семьей нормальные отношения, и брак Габриэллы и Стива станет очень выгодным. Габи сможет влиять на решения своего мужа, которые будут неугодны короне.

— Не понимаю, почему ты миришься с тем, что кто-то в твоем государстве устанавливает свои правила? — нахмурилась Лили.

— А что ты предлагаешь сделать? — не понял вопроса Рейнар.

— Все наместники — твои подданные. Почему ты позволяешь галберцам взвинчивать цены на хлеб и миришься с задержкой провианта? Насколько я помню, окружающие эту провинцию земли в основном каменисты и их очень трудно возделывать, поэтому там велик риск голода, особенно зимой, — после этой фразы Рейнар нахмурился и внимательно посмотрел в лицо Лили. Несколько секунд он пристально изучал её черты, но потом мотнул головой и напряженно произнес:

— Это политика, Лили… Ты много не понимаешь.

— Ладно, — кивнула девушка, решив не спорить. — Скажи, а что ты сделаешь с Рагором? Неужели казнишь?

Император устало вздохнул, и Лили поняла, что он ещё не принял окончательного решения.

— Рейнар, он предан тебе как никто другой, — пыталась достучаться до него Лили и, к её удивлению, Император не пытался осадить её и сказать, что это государственные дела не касаются какой-то постельной игрушки. Он слушал. — Вот скажи, — Лили поудобней устроилась у него на коленях и посмотрела прямо в голубые глаза. На миг в памяти всплыла их первая встреча, его меч, занесенный над её детской головой… — Если бы я родилась не простой крестьянкой…

— Так… — заинтересованно кивнул Рейнар, положив руки ей на талию.

— А была бы, например, дочерью богатого и влиятельного человека. Тогда ты бы не смог сделать меня фавориткой, правда? Дочери богачей хранят невинность до брачной ночи, их нельзя сделать своими игрушками…

— Ты не игрушка, — перебил её Рейнар, хмурясь. — С игрушками я не разговариваю и не обсуждаю с ними такие вопросы, Лили, — он завел за ухо прядь её волос, пристально смотря в глаза. — С игрушками я играю и ставлю на полку. Продолжай.

После его слов Лили опешила и не сразу вспомнила, о чем говорила до этого. Она для него не игрушка…

— Да, так вот. Будь я из высшего сословия или…ну, предположим, принцессой другого государства, к которой и подойти-то нельзя без разрешения старших родственников, ты бы отказался от меня? Смог бы просто игнорировать мое присутствие, не переходя черту лишь из-за написанных не тобой правил?

Рейнар смотрел на девушку с загадочной улыбкой, незаметно поглаживая тонкую талию и наслаждаясь её едва ощутимым весом. Никогда он не представлял свою любимицу в роли благородной дамы, имеющей за своими плечами силу, семью, отца, братьев, которые ограждали бы её от внимания других мужчин. Среди его окружения было много желающих подсунуть под нос Императору симпатичную дочурку или сестру, но среди них не было никого, кто смог бы по-настоящему зацепить его. Красавиц хватает и среди наложниц, а большего он от женщин и не ждал. Жениться пока не планировал, так зачем ему приближать к себе очередную смазливую девчонку с бешеными амбициями?

— Лили, — прошептал он мурлыкающим голосом, словно ему нравилось произносить её имя, — думаю, если бы ты была принцессой другой страны, а я бы приехал в твой дворец на переговоры и встретил тебя, то… — хитро улыбнулся Рейнар.

— Что?

— Я бы попросил твоей руки, — вполне серьезно заявил он, а, натолкнувшись на немое изумление в глазах девушки, пояснил: — Я серьезно. Девушка с твоим складом ума и характером стала бы настоящим украшением своей семьи. Обычно девочек из благородных родов с детства учат не перечить мужу, быть покорной, вести домохозяйство, — он устало закатил глаза, — а ты другая. Не боишься выражать свое мнение, от природы не глупа, да ещё и мыслишь как положено правителю. Признаюсь, когда я только увидел тебя, то планировал лишь насладиться твоим телом, но оказалось, что с тобой и поговорить интересно. Обычно женщины не сильно интересуются географией и экономикой страны, а ты… Откуда у тебя такие знания? — вдруг нахмурился он, словно заметил какое-то несоответствие в её легенде, но ещё не понял окончательно, в чем оно заключается.

— Э-э-э… — растерянно протянула Лили, ругая себя за пустоголовость и неосторожность. Откуда такие знания могут быть у необразованной девушки из деревни?! — Мне мой опекун рассказывал, — мило улыбнулась она.

— Опекун? — удивился Рейнар. — Тот мужчина, который вырастил тебя и сдал во дворец, чтобы избавиться? Ты никогда о нем не рассказывала.

— Он образованный человек, посещал платную школу когда-то, — врала она, сочиняя на ходу. — Вот и мне рассказывал обо всем, что знал сам. Вернемся к Габриэлле, — поспешила девушка перевести тему. — Ну, а если бы моя семья отказала бы тебе? Если бы тебе не разрешили жениться на мне?

— Не разрешили?! — расхохотался Император. Сама мысль о том, что кто-то может что-то не позволить ему, была смешна Рейнару. — Тогда я бы похитил тебя, — заявил он. — Если я хочу получить что-то, то всегда добиваюсь своего.

— Но похищение принцессы — это оскорбление и повод начать войну, — резонно рассудила Лили, вновь удивляя Рейнара. — Разве так поступает мудрый правитель? Развязывает войны ради собственных капризов?

— Никто не осмелится воевать со мной, — уверенно заявил Рейнар. — Любой приграничный король с радостью отдаст мне свою дочь.

Лили сглотнула, стараясь не думать о том, почему Император ещё не женат.

— Так вот, о Габриэлле. Рагор понимал, что она много выше его по положению, и для брака ему требуется твое разрешение. Он также является твоим другом и преданным подданным, поэтому на похищение не осмелился. Он любит Габриэллу и испытывает к ней те же чувства, что и ты ко мне, Рейнар, — пыталась достучаться Лили, и он, кажется, начал что-то понимать. Император откинулся на спинку и о чем-то всерьез задумался. — Разве ты на его месте вел бы себя иначе? Не у всех ведь есть власть и сила, как у тебя.

— Но Габи не имела права так вести себя и отвечать ему, — не сдавался Рейнар. — Она знала, что уже помолвлена, знала, как важен этот брак для династии. Она — не ты, Лили. Габи выросла во дворце, она воспитана как принцесса. Она может позволить себе все, что угодно. Кроме любви.

— Ты ранил её в самое сердце, — прошептала Лили, ни на что не надеясь. — Она не переживет, если Рагор погибнет. Пожалей её.

— Давай завтракать, — вздохнул Рейнар, ничего толком не ответив. Он ссадил Лили с колен на диван и встал, чтобы распорядиться насчет еды.

Друзья, я переписала сцену с изнасилованием из 10 главы. На мой взгляд, она получилась неудачной. Надеюсь, такой вариант придется вам по душе.

Вскоре стол в его личной мини-столовой был накрыт. Как обычно, его повар приготовил для Лили сладкие оладьи с клубничным джемом и овсянку с кусочками банана, маслом и удвоенной порцией сахара. Для Рейнара подали свиной стейк с перцем и кислым соусом.

— Рейнар, я не голодна, — помотала головой Лили. — Давай ты поешь, а я в спальне подожду?

— Как это не голодна?! Лили, ты и вчера вечером из-за всех событий толком не поела, и сегодня ещё не хочешь завтракать?! Ничего не знаю. Бегом есть! — строго произнес он командирским тоном, но Лили закатила глаза и не стала спорить. Раз уж он так настаивает, то она просто посидит за столом, вяло ковыряя в тарелке.

Они вошли в комнату, и от сладкого аромата оладьев к горлу Лили подступила тошнота. Ужас! Как она могла раньше есть их с таким аппетитом?! Ей приходилось неглубоко дышать, чтобы хоть как-то справиться с нахлынувшими ощущениями и позывами желудка очиститься от скверны.

— Может, я пойду? — прошептала она, не решаясь подойти к столу.

— Поешь, и станет легче, — настаивал Рейнар, отодвигая стул для девушки. Лили буквально рухнула на него, потому что начала кружиться голова. Она ни за что на свете не сможет засунуть в себя эту кашу и эти оладьи.

Император как ни в чем не бывало принялся разрезать стейк на небольшие кусочки и не спеша отправлял в рот по одному. Лили сидела с поникшим видом, смотря куда угодно, только не в тарелку. Раньше самочувствие было сносным, но теперь ей окончательно стало плохо.

Неожиданно в дверь постучали.

— Кого там принесло? — скривился Рейнар.

— Господин, пожаловал ваш советник, — донес слуга. — Говорит, дело срочное.

Рейнар раздраженно швырнул вилку и нож на стол и вышел. Лили осталась за столом одна. Эх, хотелось ей сбежать в другую комнату, да вот только Рейнару это сильно не понравится. Ещё вздумает насильно её накормить, и вот тогда желудок девушки может не выдержать… Такого позора Император точно не простит.

Неожиданно аромат жареного мяса из тарелки Рейнара показался ей…вкусным. Не поверив своему носу, Лили пересела на стул Императора и принюхалась. Надо же, от запаха свинины совсем не тошнит, а, напротив, просыпается аппетит. Что это с ней? Никогда Лили не питала особой любви к мясу, предпочитая мучное или сладкие фрукты. Наколов на вилку мягкий сочный кусочек, она нерешительно отправила его в рот.

— М-м-м! — непроизвольно вырвался у неё стон удовольствия. — Восхитительно!

И как она раньше не замечала, что мясо может быть настолько вкусным?! Этот ни с чем не сравнимый вкус, от которого текут слюнки, этот волшебный аромат, нежные кусочки, буквально тающие во рту… Но чего-то не хватает. Хочется добавить к этому вкусу ещё что-то… Он как будто не полный, словно Лили вкушает только половину того, что может по-настоящему удовлетворить её аппетит.

Неожиданно взгляд упал на клубничный джем в соуснице. Девушка переводила взгляд с кусочка свинины, наколотого на её вилку, на густую красную жидкость… А почему бы и нет? Она обмакнула мясо в клубничный джем и неуверенно откусила маленький кусочек.

— Это пища богов, — прошептала она, наслаждаясь непривычным вкусовым сочетанием мяса и летней ягоды.

Вдруг дверь распахнулась, и в столовую вошли Рейнар и Барион. При виде блондина, которого она в прошлый раз оставила с носом, Лили невольно усмехнулась. Он же сделал вид, что абсолютно не замечает её. Барион лишь повесил на один из стульев свой сюртук, и вдвоем с Императором они скрылись в спальне, переговариваясь о каких-то деньгах.

Не теряя времени, Лили набросилась на свинину с клубникой, поглощая один кусочек за другим. За несколько минут девушка опустошила тарелку Императора, съев почти всё его мясо. Ей даже тошнить перестало! В животе разливалось сладкое ощущение, какое бывает после того, как хорошо покушаешь после долгой работы по дому. Наконец, когда она отправила в рот последний кусок, обильно смазанный джемом, в комнату вошли Рейнар и Барион.

— А где мой завтрак? — растерянно спросил Рейнар, с удивлением смотря на свою опустевшую тарелку.

— Не внаю, — ответила Лили с полным ртом. Император круглыми глазами уставился на жующую девушку, вдруг пересевшую на его место во главе стола. На миг показалось, что сейчас он разозлится, но мужчина ограничился лишь недоуменным взглядом, не став задавать лишних вопросов. — Тебе уже лучше? — только и спросил он.

— Намного, — довольно кивнула Лили, запивая всё кисловатым яблочным компотом.

— Я рад, — коротко ответил Император, с грустью смотря на свою пустую тарелку. — Распоряжусь, чтобы приготовили ещё…

— Ой, Лилианна, подай мне там ключ из кармана, — внезапно попросил Барион голосом торопящегося человека. Он стоял с другой стороны стола, и чтобы подойти к своему сюртуку, ему пришлось бы обходить всю комнату, а Лили сидела рядом, ей несложно…

Без задней мысли девушка засунула руку в его карман, и тут же указательный палец обожгла резкая боль.

— АЙ! — с визгом Лили выдернула руку из его злосчастного синего сюртука, с ужасом смотря на окровавленный палец с глубоким тонким порезом на подушечке.

— Что случилось? — влетел в комнату испуганный Император и тут же пошел к испуганной девушке. — Лили?!

— Это я виноват, Рейнар, — тут же ответил Барион, не давая ей что-либо ответить. — Я забыл в кармане лезвие и попросил Лили достать оттуда кое-что…

— Ты заставил её засунуть руку в карман с лезвием?! — выкрикнул Рейнар, доставая из кармана белоснежный платок и обматывая им поврежденный палец, кровь с которого уже текла по маленькой ладошке.

— Я забыл о нем. Приношу свои извинения, — обратился он к Лили, но в голосе интригана послышалась едва заметная насмешка. Вот же гад! Да как он посмел навредить ей в покоях Рейнара?! Да ещё так мелочно… Палец порезал! Лили послала блондину злой взгляд, полный презрения. Она гордо вздернула подбородок, всем своим видом показывая, что ей не больно.

— Уйди с глаз моих! — раздраженно рыкнул Рейнар, и Бариона как ветром сдуло. — Порез глубокий, — протянул Император, наблюдая, как белоснежная ткань все больше окрашивается в алый цвет. Кровь не останавливалась. — Я попробую применить магию…

— Нет! — тут же воскликнула Лили, вскакивая со стула. Её щиты не позволят магии Императора проникнуть в неё, и тогда он поймет, что что-то с ней не так. Нельзя этого допускать. Будь проклят этот мелкопакостный бандит! — Все в порядке, Рейнар, не переживай, это лишь порез. Всё пройдет.

Император вздохнул и встал.

— Ладно, как хочешь, — махнул рукой он. — Через неделю состоится свадьба, мы устроим пышный бал. К сожалению, ты не сможешь на нем присутствовать, Лили. Я как официальное лицо не могу выходить в свет… Э-э-э…

— С крестьянкой, — подсказала Лили, понимающе кивая.

— Малышка, — поморщился Рейнар, — ну, ты же и сама все понимаешь…

— Понимаю, — кивнула девушка. — Император не должен открывать бал вместе с какой-то простушкой из провинции. Кстати, если не секрет, ты будешь там один? Или все же сопроводишь какую-нибудь счастливицу благородных кровей?

— Лили, — посерьезнел Рейнар, — не забывай, кто я. Я выдаю замуж единственную сестру, нужно соблюдать этикет. Мне жаль, но весь праздник тебе придется провести в своих покоях. А сейчас у меня дела, на этой неделе мы будет видеться реже.

Можно подумать, она сильно расстроилась! Не так уж и хотелось ей сверкать среди гостей в роскошном наряде, улыбаться, веселиться, танцевать и чувствовать себя счастливой и привлекательной женщине. Не очень-то и хотелось…

Тем более, для Габи это будет не свадьба, а, скорее, похороны.

— Подумай над судьбой Рагора, — напомнила Лили, направляясь к выходу. — Он верно служил тебе, а, казнив его, ты казнишь и свою сестру.

Рейнар хотел что-то сказать, но Лили быстро направилась к выходу и вышла из его покоев. Сумасшедшее утро! То тошнота, то дикий аппетит, то Барион с его выходками, а теперь вот, ещё и на бал её не позовут. Уже в коридоре Лили вновь поплохело, появилось головокружение и слабость, но она решила, что ей нужно просто полежать, и все пройдет. Ровно до того момента, пока не подошла к лестнице. Девушка преодолела всего один пролет, а ощущения были такие, словно она умирает: кровь отлила от лица, руки задрожали, вновь из живота распространилась волна тошноты. Почему так плохо? Ей нужно лечь. Срочно…

Ещё один пролет. Остался последний. Лили застыла на середине лестницы, ведущей на последний этаж, и все вдруг вспыхнуло неестественно яркими цветами. Ступеньки цвета красного цвета стали светло фиолетовыми, сводчатый голубой потолок окрасился желтым, а мраморные стены вспыхнули огненным красным. Секунда — и весь мир утонул в красках.

Глава 12

Лили приходила в себя медленно, и это было очень неприятно. Голову прострелила боль в районе висков, живот скрутила противная тошнота, а вместо крови, казалось, по телу течет свинец. Веки стали невыносимо тяжелыми, и чтобы открыть глаза, пришлось приложить самые серьезные усилия. Дневной свет резанул глаза, и с тихим стоном Лили вновь закрыла их.

— Лилианна, — совсем рядом с ней послышался взволнованный мужской голос. Тихий шелест ткани и осторожное шевеление рядом, как если бы кто-то присел на кровать, и под его весом прогнулся матрас. — Ты меня слышишь? — как сквозь толщу воды донеслись слова, и горячие сильные пальцы коснулись её щеки. Они не хватали, не пытались ударить или сделать больно, лишь ласково поглаживали, помогая не терять связь с реальностью. — Открой глаза.

Сама не осознавая почему, Лили послушалась. Второй раз было значительно легче. Перед взором предстало озабоченное лицо Рейнара, совсем близко от неё. Он был окутан светом, светился сам, и ещё ярче сиял фон за ним. Вокруг Императора создалась невероятная аура, словно он не простой смертный человек, а бог, спустившийся с небес на землю. Этот мягкий голубоватый свет не слепил, как раньше, а ласкал взгляд, тело, душу…

— Лили! — вдруг Рейнар нахмурился и серьезно посмотрел на неё, как строгий отец на провинившегося ребенка. — Что с тобой?!

— Ты светишься, — с блаженной улыбкой прошептала Лили. На несколько секунд на лице Императора отразилось недоумение, но потом он вдруг развернулся и приказал кому-то: — Зашторьте окно.

Уже через несколько секунд всё волшебное сияние исчезло, и комната погрузилась в свои естественные тона. Оглядевшись, Лили поняла, что снова лежит в постели Императора. Ка кона сюда попала? Последнее воспоминание: она идет по лестнице и…всё.

— Что скажешь? — обратился Рейнар к кому-то справа. Повернув голову, Лили увидела уже знакомого ей молодого лекаря.

— Сложно сказать, Повелитель, — задумчиво протянул мужчина, рассматривая лежащую девушку как интересное насекомое, вдруг попавшее к нему в руки. — Магически получается прощупать лишь поверхностный слой ауры, но он дает очень мало информации.

— Почему? — резко перебил его Рейнар.

— Не могу сказать, — пожал плечами лекарь. — Возможно, это врожденная особенность, возможно, чьи-то чары… Но я склоняюсь к первому варианту. Чтобы наложить такие мощные щиты, нужен очень серьезный уровень силы и определенный опыт, а у госпожи Лилианны, как мы знаем, ничего такого нет, — молодой мужчина посмотрел на девушку и тепло улыбнулся ей, как улыбаются невинному ребенку. — Так что придется проводить самый обычный осмотр и опираться на его результаты.

После этой фразы у Лили буквально отлегло от сердца. Никто ничего не заподозрил! Она готова была расцеловать этого лекаря за такое толкование её особенностей, но Рейнару этот финт точно придется не по вкусу.

Потом последовал нудный опрос о том, что она ела вчера и сегодня, как спала, как себя чувствовала. Лили пожаловалась на тошноту, головную боль и, собственно, обморок.

— Повелитель, я должен вас спросить… — почесал затылок лекарь, и по его виду можно было уверенно сказать, что он чувствует себя неловко. — Вы всегда предохраняетесь, когда вступаете в интимную связь со своей фавориткой?

— Конечно! — с вызовом ответил Император. — Каждый раз накладываю заклинание.

Лекарь задумался и спросил уже у Лили:

— Госпожа, вспомните, когда последний раз у вас были регулы?

Вот теперь задумалась Лили. И вправду, когда? Кажется, в последний раз они приходили ещё когда она драила полы и окна, живя среди простых служанок. Но это было около двух месяцев назад! Уже пять лет женские дни всегда наступали в срок, строго через каждый двадцать девять дней. Это первый раз, когда они не приходят так долго… За всеми этими заботами Лили совсем забыла о своем женском цикле.

Стоп. Но не может же она быть беременна?! Рейнар ведь предохранялся, он накладывал заклинания… Или она чего-то не понимает? Тьма, что же делать?

— Лили? — голос Императора вырвал девушку из задумчивости, ворвавшись в её мысли как шершень. — Ответь.

— Две недели назад, — мгновенно соврала она. Даже если случилась оплошность, и Лили понесла от этого деспота, то ему об этом знать нельзя. Иначе это конец.

Мысль о возможной беременности вытеснила все остальные. Теперь все повседневные заботы, переживания о Гарольде, о предстоящей мести, об ослаблении Императора и его семьи казались детскими играми.

— Тогда, полагаю, это просто временное недомогание. Рекомендую постельный режим и хорошее питание, но если не хочется — то не насилуйте себя, — лекарь вновь тепло улыбнулся и вышел из императорской спальни, оставив Рейнара и Лили наедине.

— Ты чуть не упала с лестницы, — тихо произнес Император, беря девушку за руку и несильно сжимая длинные тонкие пальцы. — Арно проходил мимо и заметил, что тебе плохо. Я представить боюсь, что было бы, не подхвати он тебя… — Рейнар судорожно втянул воздух, прикрыв глаза.

— Кто такой Арно? — нахмурилась Лили.

— Лекарь, он только что ушел, — улыбнулся Император. — Хороший парень, хоть и молодой, но руки у него золотые. Вот, ещё и тебя спас. Если бы не он, ты бы точно что-нибудь сломала.

Лили слушала его в пол-уха. Все её мысли были лишь о возможной беременности. Тьма, что ей делать с этим ребенком?! Она и в страшном сне не могла представить, что зачнет малыша от убийцы собственной семьи… Стыд и боль разрывали душу. Как же так получилось?! Это все похоже на сон, на страшный затянувшийся кошмар, из которого никак не получается выбраться.

— Малыш, тебе нужен отдых, — мягко произнес Рейнар, заглядывая ей в лицо. Девушка выглядела бледной и испуганной, но он списал это на обморок. — У меня в покоях сегодня будет много людей, тебе не нужно здесь оставаться, они будут только мешать. Иди сюда, — Император встал и поднял её с кровати на руках. Лили так растерялась от этого неожиданного жеста, что непроизвольно обхватила его шею руками, стараясь удержать равновесие.

— Что ты делаешь?!

— Доставку на последний этаж заказывали? — Рейнар задорно подмигнул ей, но она никак не отреагировала. В другой ситуации Лили, возможно, подыграла бы ему и разделила его веселое настроение, но сейчас на это не было никаких душевных сил. Она была так растеряна и напугана, что просто не знала, за что хвататься и что делать. Даже тот факт, что Император сам отнес её на этаж фавориток, не стесняясь слуг и придворных, отошел на второй план. Лили было не до стеснения или восторга, хотелось как можно скорее остаться одной и обо всем подумать.

Император принес её в покои на последнем этаже дворца. Всю дорогу он шутил, пытался расшевелить притихшую на его руках девушку, но она словно отгородилась от него, полностью уйдя в себя. В конце концов, он замолчал, лишь иногда подозрительно косясь на неё. Что произошло? Вышла от него веселая, вполне здоровая девушка, а через пять минут Арно принес бледную болезненную тень прежней Лили. Сейчас все его мысли вращались вокруг Рагора и свадьбы Габриэллы. Он решит все эти вопросы, а потом разберется с Лили. Пусть отдохнет, а потом они поговорят. Император уложил задумчивую девушку в её постель и нежно коснулся губами лба. Даже сейчас она смотрела словно сквозь него, не замечая ничего вокруг.

— Поспи, — попросил он, слегка вздернув её маленький носик. Рейнар приказал Арно заглянуть к ней ещё через час и осмотреть. Только после этого он со спокойной душой ушел по своим делам.

Несколько минут Лили пялилась в потолок распахнутыми от страха глазами. Ей не потребовалось много времени, чтобы принять единственно верное решение — избавиться от ребенка как можно скорее. Плевать на операцию, плевать на темных, плевать на все. Она не станет рожать детей этому бессердечному демону даже под страхом смерти. Никогда. Ни за что.

Именно тогда, когда Лили приняла это решение и смирилась с ним, она поняла, что ей нужна помощь. К кому обратиться? Задав себе этот вопрос, она устало закрыла глаза и едва слышно рассмеялась.

Гарольд.

Именно в такие моменты, когда человек оказывается в сложном и почти безвыходном положении, он понимает, что в мире совсем мало людей, готовых ему помочь. Для Лили таким человеком был Гарольд. Как бы она не относилась к нему, какими бы натянутыми и сложными не были их отношения, но только он сейчас способен понять её и вытащить из этой ямы. О том, чтобы обратиться к кому-то из дворца, например, Ателике, не могло быть и речи. Эта беременность спутала им все карты, поставила под угрозу всё, к чему они так долго готовились. Этого нельзя допустить. Лили не хочет этого ребенка, она вообще не планировала детей! Да ещё от кого?! От этого тирана…

Действовать нужно быстро. Во дворце переполох, и всем не до неё, даже Рейнару. Девушка встала с постели и, не обращая внимания на головокружение, которое теперь казалось сущей мелочью, принялась писать письмо.

«Дело срочное. На том же месте как можно скорее. Не придешь — нам всем конец».

Теперь его нужно как-то передать. Лили напряглась, взывая к своей магии. Через крошечный портал оно долетит до Гарольда почти мгновенно, но сейчас не получалось создать даже его! Неужели магия пропала из-за беременности?! Как же все не вовремя! Эту беременность нужно прервать, причем срочно. Девушка пыталась выдавить из себя хоть искру темной магии, обращаясь к себе и задействуя все внутренние резервы. Сколько времени прошло? Полчаса? Час? Одна неудачная попытка за другой, раз за разом, снова и снова…

Лили не выдержала.

— Да откроется этот чертов портал или нет! — в отчаянии выкрикнула она, и произошло что-то странное…

Выброс магии. Не её магии. Лили явственно ощутила искру Тьмы, взвившуюся в воздух и открывшую портал. Совсем маленький, такой, чтобы можно было отправить письмо. Не теряя времени, Лили схватила клочок бумаги и без промедления швырнула его в портал. Есть! Все сработало, теперь нужно просто встретиться с Гарольдом и обо всем ему рассказать.

Она быстро переоделась в скромное синее платье из плотной ткани, накинула сверху черный плащ и направилась к выходу. Лили миновала этаж фавориток, по лестнице спустилась на первый этаж и вышла из главного корпуса. Никто из слуг не обратил на неё особого внимания, но стоило ей подойти к главным воротам, и стража тут же преградила девушке путь.

— Наложницам Повелителя запрещено покидать дворец без личного разрешения Императора либо Императрицы, — скороговоркой выпалил высокий молодой парень, смотря поверх головы Лили.

— Я не наложница, я свободная женщина, — сдержанно ответила девушка. Вся эта катавасия уже начала раздражать. Она торопится, а они тут со своими правилами! Которые сами толком и не знают. — Пропустите меня! — раздраженно прошипела она и попыталась пробиться к выходу, но мужчины тут же встали ближе друг к другу, не давая Лили даже призрачной надежды на то, что удастся продраться на свободу. — Слушайте, вы! — не выдержала она, отступая назад. — Я — любимица Императора, и он прекрасно осведомлен о моем статусе! Вы тоже знаете, что ограничивать передвижения свободной женщины, не являющейся рабыней, не имеет права никто в этой Империи! Мне не нужно дозволение Императора, я могу свободно входить и выходить! У вас есть приказ не выпускать именно меня за ворота?! — спросила она, обводя высоких мужчин грозным взглядом, от которого они смешались.

— Нет… — неловко пожал плечами один из них, — но…

— Тогда отойдите! — рявкнула Лили, и сама поразилась силе и властности своего голоса. — Иначе я пожалуюсь Императору, и вы вылетите из дворца как птички из гнезда!

Угроза увольнения подействовала, и стражники, переглянувшись, всё же уступили ей дорогу. Лили гордо вышла за ворота, со всех ног бросившись вперед по брусчатке, удаляясь все дальше от дворца.

Она добежала до кафе в рекордные сроки. Девушка неслась по улицам так, словно опаздывает на корабль, который должен вот-вот отплыть. Ей было жизненно необходимо с кем-то поделиться своими переживаниями, потому что нести одной такую ношу просто невыносимо.

Наконец, знакомое маленькое кафе на узкой неприметной улице замаячило перед ней своей вывеской. Лили толкнула дверь, и небольшой зал огласил звон колокольчика. К её удивлению, Гарольд уже сидел за одним из столиков. При появлении девушки он встал, впиваясь в неё взволнованным взглядом, словно спрашивая глазами: «Ну, что?». Лили быстро села рядом, пытаясь отдышаться и жадно глотая ртом воздух.

— Твое письмо меня напугало, — вместо приветствия произнес Гарольд. — Что случилось? Что-то с Императором?

— Нет, — покачала головой Лили и, набрав в грудь воздуха, наклонилась к мужчине и негромко прошептала: — Я беременна.

Несколько секунд Гарольд просто внимательно смотрел на неё, потом откинулся на спинку стула и серьезно спросил:

— Ты уверенна? С чего ты это решила?

— Женских дней не было почти два месяца, — прошипела Лили, с трудом сдерживая слезы. — И у меня пропала магия, Гарольд! Как это возможно?

После этой фразы мужчина поднял на девушку полный изумления взгляд.

— Как пропала? — прошептал он, беря Лили за руку. — Давно?

— Несколько дней назад. — В последний раз я поджигала шатер и все, с тех пор её не было.

— Это очень плохо… — покачал головой он.

— Гарольд, как я могла забеременеть?! Ведь Рейнар говорит, что предохранялся!

— Он в курсе?! — лицо мужчины исказила гримаса злости и ярости, и Лили поспешила его успокоить:

— Нет! Но он так сказал. Рейнар ни о чем не догадывается. Гарольд, что делать?! Я не хочу этого ребенка!

— Правильно, — рассеянно кивнул он. — Ты выставляла щиты, вот и разбилось его заклинание о твою магию. Черт, я должен был это предусмотреть! — он досадно вскинул руки, но сделал глубокий вдох и попытался успокоиться. — На первых сроках магия у женщины может исчезать, но только в случае, если ребенок по-настоящему силен, — пробормотал мужчина. — У твоей матери она пропадала, когда она носила тебя и брата, у всех Императриц пропадает во время беременности… Лили, от смешанных браков темных и светлых магов всегда рождаются светлые. Никому не нужен ещё один член династии, тем более от темной… Так, будь здесь, я скоро вернусь, — ничего не объясняя, Гарольд встал и вышел.

Лили осталась сидеть одна, погруженная в собственные мысли. Она не знала, куда ушел Гарольд, но верила, что он поможет ей. Не может не помочь. Девушка растерянно положила руку на свой живот. Неужели внутри неё растет новая жизнь? Это так странно и непривычно…

Она выпила кружку капучино и уже начала нервничать, когда раздался короткий звонок колокольчика, и в кафе вошел Гарольд. Он выглядел серьезным и собранным. Сев за столик, вытащил из кармана сюртука маленький зеленый флакон и поставил перед Лили.

— Это средство от беременности, — мягко произнес он. Маленькие морщинки вокруг его глаз разгладились, теперь его лицо выглядело более спокойным и расслабленным. — Выпей все до дна, и мы избавимся от этой досадной неприятности. У тебя пойдет кровь, как при обычных женских недомоганиях, и все нормализуется. Впредь во время каждого акта с Императором ты будешь выставлять особый вид щитов, там нет ничего сложного, я все покажу.

Лили смотрела на этот маленький флакон и не верила, что в нем заключено решение этой проблемы, которая легла на душу тяжким камнем и, казалось, мешает ей спокойно дышать. Несколько маленьких глотков — и она вытравит из себя этот плод светлых, ещё одного мага, члена императорской династии. Она взяла флакон со стола и спрятала его в декольте.

— Лучше выпей сейчас, — посоветовал Гарольд.

— Мне ещё во дворец идти, не хочу неожиданностей на улице, — прошептала девушка, отводя взгляд.

— Тебя могут хватиться, возвращайся, — мягко попросил Гарольд, и Лили без вопросов встала из-за стола и ушла из кафе.

Прохладный ветерок задувал под плащ, заставляя девушку поплотнее запахнуться. Она отыскала средство от внезапно свалившейся напасти, и ей не верилось, что все можно решить лишь несколькими глотками неизвестного снадобья. Она помнила, что в их деревне женщины, чтобы избавиться от нежелательной беременности, обращались к повитухе, и та проводила им специальную операцию. Лили не знала, в чем именно она заключается, но знакомая рассказывала ей, что там каким-то образом открывают матку и острым как лезвие инструментом выскребают всё её «содержимое». Та же девушка поделилась, что это очень больно, потом долго идет кровь, и возможен даже летальный исход. Как же ей повезло, что Гарольд нашел более дорогой, но менее болезненный способ!

Лили подошла к высоким воротам дворца, и стража без вопросов впустила её внутрь. Она даже не обратила на них внимание, но на полпути к основному корпусу путь ей преградили двое незнакомцев в странной форме. Сама она была глубокого синего цвета, но рукава, воротник и некоторые другие мелкие детали одежды отделаны золотым тиснением. Кто они такие? Лили раньше не встречала во дворце никого похожего.

— Лилианна? — хмуро спросил один из них. Молодые, на две головы выше неё, сажень в плечах. Что им нужно?!

— Д-да, — неуверенно ответила Лили, а потом её пронзила мысль: неужели за ней проследили и выяснили, с кем она встречалась в городе?! — А что?

— Император желает вас видеть, — с этими словами её довольно грубо схватили выше локтя и просто поволокли во дворец! Ну, точно, проследили и уже догадались, кто она!

Пока Лили едва ли не тащили к Рейнару, она уже успела прокрутить в голове собственную казнь, пытки, ярость Императора, которую он вот-вот выплеснет на неё. От страха в ушах зашумело. Как же она могла так проколоться?! И кто эти люди, которых он за ней отправил? Внезапная догадка пронзила сознание: «Карроды»! Подразделение воинов, подчиняющееся лично Императору и никому больше. Туда принимают только оборотней, как самых сильных физически и ловких существ, населяющих континент. Так вот, почему эти парни такие наглые. У них приказ лично от Рейнара…

Девушку подвели к покоям, и один из парней громко постучал. От ударов его крупного кулака огромные дубовые двери затряслись, как легкие дощечки.

— Войти! — послышался изнутри непривычно напряженный и строгий голос Рейнара. Двое карродов ввели Лили внутрь и остановились посреди комнаты. Прямо перед троицей застыл злой как черт Рейнар, уперев руки в бока и сверля девушку странным горящим взглядом. Весь его облик был словно пропитан раздражением и досадой.

— Свободны, — бросил он своим подданым, даже не взглянув на них, и они тут же покинули покои Император, осторожно прикрыв за собой двери.

Лили не покидало настойчивое ощущение, словно она оказалась заперта в клетке со зверем. Он все знает… Наверняка приказал следить за ней, а она, дура, даже не заметила за собой хвост. Ей конец.

— Где ты была? — жестко спросил Рейнар, смотря на девчонку сверху вниз испепеляющим взглядом.

Лили подумала, что ослышалась. Так он не знает, зачем она выходила? Тогда почему такой злой?

— В городе, — тихо произнесла девушка, неловко пожав плечами. Где-то на границе испуганного сознания забрезжила надежда, что удастся выкарабкаться живой из всей этой передряги.

— И что же ты забыла в городе, если лекарь ясно сказал тебе лежать в постели? — почти прорычал Император, делая шаг вперед. Лили инстинктивно отступила назад, стараясь сохранить дистанцию между ними.

— Мне захотелось пройтись, — уже смелее отозвалась она, начиная понимать, что все не так плохо, как казалось раньше. — Разве это запрещено?

— Стража сказала тебе, что дворец покидать запрещено, тем более, в твоем состоянии! — начал терять терпение Рейнар. — Я ПРИКАЗАЛ тебе оставаться у себя!

— Ты приказал? — вскинула бровь Лили, окончательно приходя к выводу о том, что он разозлился только из-за её отсутствия и понятия не имеет о том, кто же такая Лили на самом деле. — Я думала, это было лишь пожелание.

— Прекрати паясничать! — рявкнул Рейнар, мгновенно сократив между ними расстояние и нависая над девушкой, даря своей мощной фигурой, которая и так заставила бы растеряться бывалого вояку. Естественно, Лили испугалась и этого властного злого тона, и горящего яростью взгляда. Казалось, Император хочет испепелить её на месте, таким оскорбленным он сейчас выглядел.

Не успела она сказать хоть слово в свою защиту, как произошло нечто странное. С одного из книжных шкафов, что стояли у стены, вдруг упал большой фолиант в плотном кожаном переплете. Рейнар и Лили стояли слишком далеко от него, книга должна была рухнуть на пол согласно всем законам физики, но она вдруг подпрыгнула (!) в воздухе, совершила быстрый кульбит и ударила Императора прямо по голове!

— А-а-а! — он вдруг схватился за голову и резко обернулся, пытаясь понять, кто его так огрел. Они оба оказались в замешательстве. Рейнар стоял спиной к шкафу и ничего не видел, но Лили абсолютно ясно наблюдала картину своими глазами! Это была настоящая магия, вот только никто из них ею не пользовался… — Черт… — простонал мужчина, потирая макушку.

— Больно? — с сочувствием спросила Лили, делая шаг к нему.

— Да, — он перестал орать и теперь наоборот говорил очень тихо. Даже присел на кресло, откинув голову назад и морщась от боли. Девушка с интересом смотрела на увесистый талмуд и удивлялась, как ему вообще эта махина голову не пробила.

— Позвать лекаря? — предложила она.

— Нет. Пройдет. Где ты была? — прозвучало более требовательно, но без истерики в голосе.

— В столице, хотела полюбоваться её улицами. Я ведь выросла в деревне, никогда не бывала в городах, — Лили бессовестно врала, но делала это так убедительно, что даже Гарольд удивился бы, будь он сейчас рядом. Когда были живы родители, они всей семьей проживали в Доре — втором городе Империи после столицы. Там, конечно, не такие шикарные улицы, как здесь, здания поскромнее, но все равно очень красиво и более элегантно, чем здесь. В столицу папа никогда её не брал. Здесь он проводил много времени по работе и даже имел свой небольшой особняк, но Лили почему-то никогда не позволял посмотреть на сердце Империи. Они были одной из самых обеспеченных семей страны, и что же сейчас? Лили — нищенка без гроша за душой…

— Почему ты меня ослушалась?! Как тебе в голову пришло пойти погулять после того, как ты упала в обморок?! — недоумевал Рейнар, но смотрел почему-то на валяющийся на полу фолиант.

— Ты не говорил, что мне нельзя покидать дворец! — всплеснула руками Лили. — Я почувствовала себя лучше и решила прогуляться… Что такого-то?! Я что, твоя пленница?!

— Ты — моя женщина! — с нажимом произнес Рейнар, вновь начав терять терпение. — И я не потерплю, чтобы ты без охраны и самое главное — без моего ведома разгуливала по городу! Ещё раз ты попытаешься покинуть дворец без моего ведома — я за себя не ручаюсь! — он вновь перешел на крик, от которого начинали дрожать коленки, и снова произошла странность: декоративная подушка с другого конца комнаты взмыла вверх и с такой силой врезалась Императору в живот, что он согнулся пополам. — Какого демона здесь происходит? — просипел он, пытаясь восстановить дыхание.

Лили радовалась только одному: это точно не она, потому что никакой всполохов магии от себя она не ощущала. Это что-то…другое.

— Кто здесь?! — властно выкрикнул Император, приходя в себя и вставая на ноги. — Покажись!

— Рейнар, здесь никого нет, — негромко произнесла Лили, но он не обратил внимания.

— Ты не чувствуешь потоков магии, как я, — сдержанно отозвался Император, а Лили с усмешкой подумала: «Ага, конечно!».

Мужчина обошел все покои, подозрительно заглядывая в каждый угол и сканируя комнаты на наличие магии. Ничего. Даже по Лили прошелся, но, хвала Тьме, в этот момент магии у неё не было.

— Иди к себе, — раздраженно бросил он, отворачиваясь к окну. — Потом поговорим.

Лили не нужно повторять дважды. У неё и так полно забот, кроме его недовольства! Пусть сам на себя обижается, истеричка. Лили не удержалась и с громко хлопнула дверьми, быстрым шагом направляясь в свои комнаты.

Она без объяснений выставила взволнованную Ателику и села на краешек кровати. Разговор с Рейнаром взволновал девушку. Они оба почувствовали выбросы магии, и он исходил не от них. Лили представить себе боялась, что бы произошло, почувствуй в ней Император хоть каплю Тьмы. Если он так кричал на неё из-за того, что она просто ушла без разрешения, так чего ждать, когда Рейнар поймет, кто она на самом деле? Он будет чувствовать себя обманутым ребенком, а такие люди не прощают подобного. Лили громко сглотнула, представив, ЧТО он может с ней сделать. Её смерть не будет легкой…

Неожиданно из низа живота по всему телу начала распространяться волна приятного тепла, успокаивая, утешая, поддерживая. Лили, сама не понимая как, расслабилась, отпустила все свои страхи и тревоги, мучившие её в последнее время. Это волшебное тепло сконцентрировалось где-то в районе её сердца, словно кто-то родной обнял её, прямо как отец в детстве. Сразу стало очень спокойно и хорошо. Девушка сидела и глупо улыбалась, пытаясь осознать, что за странности происходят с ней сегодня целый день.

Сначала открылся портал и отправил письмо, хотя сама Лили точно ничего такого не создавала, хоть и очень хотела. Потом Рейнара кто-то нещадно лупил, когда он повышал на неё голос и пугал своим грозным видом. Кто осмелится бить Императора?! Лили не смогла вообразить себе такого самоубийцу. Она могла бы списать эти странности на магию дворца, но теперь была уверена — у неё в животе поселилось что-то сильное и разумное. Что-то, что защищает её саму и заботится, как бы странно это не звучало, о самочувствии Лили. Она неловко положила руку на свой живот, но ничего особенного не почувствовала. Эта сила находилась там, внутри, но пока ощущалась не физически, а ментально.

Неожиданно в голову пришла интересная идея. Гарольд когда-то говорил, что Лили может заглядывать внутрь себя и изменить собственное физическое состояние. Но что, если Лили не хочет ничего менять? Если она желает лишь взглянуть на свое здоровье в ментальной проекции?

Девушка поудобней устроилась на постели и постаралась расслабиться, обрести покой и очистить свой разум от всего постороннего. Это несложно, нужно лишь несколько минут посидеть спокойно и постараться не заснуть. Лили направляла свое сознание внутрь тела, пытаясь воззвать к своему внутреннему миру, к той границе, которая разделяет её ментальное и физическое начало. Результаты проявились уже совсем скоро. Внутренним зрением Лили смогла разглядеть внутри себя знакомый пульсирующий овал — её физическая проекция.

Черное основание было испещрено яркими светящимися нитями — токами жизни. Они пронизывали его насквозь, питая каждый участок, каждую частичку её тела. В прошлый раз они были разбросаны хаотично, словно кто-то размотал клубок и небрежно бросил его. Сейчас всё иначе. Большая часть токов теперь стекались в центр проекции, образуя яркое сверкающее пятно, которое сияло как тысяча солнц. Лили невольно залюбовалась этой чарующей красотой и мощью. Ничего подобного здесь не было ещё совсем недавно! Неужели это и есть её ребенок? Так выглядит новая жизнь? Он питался её жизненными силами, но почему-то Лили не испытывала от этого никаких негативных эмоций. Какой же он сильный и живой! Хотелось питать его всем, что необходимо этому малышу. Пусть берет столько, сколько нужно, ей не жалко.

На глазах Лили её собственные жизненные токи меняли направление движения, перестраивались, вызывая рябь, проходящую по всему телу.

«Так вот, отчего мне тошнит по утрам» — пронзила её догадка. — «Это организм подстраивается под нужды ребенка, чтобы ему всего хватало».

Налюбовавшись физической проекцией своего ребенка, Лили вернулась в сознание. Перед глазами так и стояло нечеткое, но ярко сияющее пятно. Начало жизни. Начало нового человека, который растет в её чреве. Отдельного человека. Как же она сможет его убить? При мысли о том, что пора пить снадобье, данное Гарольдом, из низа живота вновь распространилась волна, но на этот раз не теплая, а горькая и даже немного соленая.

Обида. Боль. Казалось, кто-то внутри неё готов заплакать от осознания того, что его хотят вытравить. Лили тут же положила обе руки на живот, успокаивая себя и малыша.

— Ш-ш-ш… — прошептала она, поглаживая низ живота. — Всё будет хорошо, не плачь. Всё будет хорошо.

В ответ на это Лили захлестнула всеобъемлющая чистая любовь. Настоящая, сильная, беззаветная и самая искренняя на свете. Это было так невероятно, так красиво и чувственно, что трудно было сдержать слезы радости. Есть ли на свете кто-то, кто любит Лили так же сильно, как этот малыш, которому всего несколько недель от зачатия? Может, когда-то так любила её семья, но сейчас, как бы она не старалась это отрицать, Лили осталась одна. Гарольд ослеплен похотью и ревностью, Рейнар понятия не имеет о том, в кого влюблен, а больше и нет никого близкого. Кроме этого ребенка. Девушка чувствовала, что внутри неё растет что-то невероятно доброе и сильное настолько, что сможет соперничать даже с Рейнаром. Уже сейчас он учит уму-разуму своего биологического отца. Сможет ли она отдать ему этого ребенка? Разделить со своим врагом радость родительства? Ответ пришел сам собой — нет, а малыш не возражал.

— Ты мой, — прошептала Лили, накрыв ладонью живот. — Ты только мой. Я есть у тебя, а ты у меня, и больше никто нам не нужен.

Вскоре эмоции от ребенка затихли, и Лили поняла, что он заснул. Впервые в жизни она почувствовала себя воровкой. Она украла у Рейнара этого удивительного малыша, плоть от его плоти, наследника его трона.

Странно, но угрызений совести не было и в помине. Он отнял у неё семью, она заберет у него первенца. В парах, наделенных магией, первый ребенок всегда рождается наиболее одаренным, тем более, в императорском роду. Лили не мола припомнить случая, чтобы первенцем у них рождалась девочка… Всегда первым был именно мальчик.

Лили вынула из декольте маленький пузырек, несколько глотков из которого могут лишить её этого удивительного крошки, к которому она уже начала потихоньку привязываться. Она без раздумий вылила все его содержимое в туалет и тщательно вымыла руки. В эту ночь Лили спала крепким сладким сном, не думая ни о Рейнаре с его обидами, ни о Гарольде. Впервые за долгое время она почувствовала себя счастливой.

Глава 13

На следующее утро Лили вновь мучила тошнота, но теперь она воспринималась ею намного спокойнее, как нечто неизбежное и необходимое. Ребенок никак не проявлял себя, и девушка решила прогуляться по утреннему саду. Он встретил её свежим прохладным воздухом и едва раскрывшимися бутонами цветов. Этот влажный воздух, наполненный запахом земли, росы и утреннего солнца, притупили неприятное ощущение тошноты, и Лили полегчало. Всё же физически беременность давалась её тяжело, но этот малыш словно зажег в неё солнце. С лица девушки не сходила легкая улыбка, да и вся она преобразилась, принимая этого ребенка и примеряя на себя непривычную пока ещё роль матери.

В глубине сада, на одной из неприметных и узких аллеек, уходящих в дальний и малопосещаемый участок, Лили заметила знакомую фигуру. Подойдя ближе, она неловко присела рядом с Габи, которая сидела, низков опустив голову. Под её красивыми глазами залегли синяки, будто она мало спит и часто плачет. Компания Лили никак её не волновало, принцесса пребывала где-то в собственных мыслях.

— Как вы? — нарушила молчание Лилианна, с сочувствием смотря на бедняжку. — Император что-то решил?

— Да, — слабо отозвалась она, пристально рассматривая распускающийся тюльпан. — Рейнар не казнит Рагора.

— Так это же замечательно! — воскликнула Лили, беря Габи за руку. — Почему же вы расстроены?

— Он не казнит его, — продолжила принцесса, — но вышлет далеко, в одну из приграничных провинций на севере. Там очень холодно, тяжелые условия, велик риск погибнуть от болезни. Можно сказать, мой брат решил заменить казнь ссылкой. А я выйду замуж, — с легким смешком произнесла она. — В четвертый раз. И больше никогда его ни увижу…

Лили даже не знала, что ей ответить. Конечно, это хорошо, что Рагора не казнят, но вот почему-то от этого не легче. Габи выглядит так, словно теперь её жизнь кончена. Она сидит, опустив плечи, голова низко опущена, простая коса вместо изысканных сложных причесок, который она всегда носила. Лили стало её безумно жаль, но ничего поделать она не могла. Никто на свете, кроме Рейнара, не сможет отменить эту свадьбу, а он свою позицию обозначил четко и ясно.

— Принцесса, но ведь надежда умирает последней, — пролепетала Лили, но девушка пропустила её слова мимо ушей.

— Оставь меня, — произнесла она, отворачиваясь. — Хочу побыть одна.

Ничего не оставалось, кроме как подчиниться и уйти. После прогулки по саду остался неприятный осадок на душе, словно Лили оказалась замешана в чем-то интимном и глубоко личном. Даже представить страшно, как Габи переживет всё это.

Удивительно, но на свежем воздухе тошнота прошла, зато пробудился зверский аппетит.

После обеда её неожиданно вызвал к себе Император. Лили устало закатила глаза, приготовившись к очередному скандалу и упрекам. Он вроде говорил, что на этой неделе будет занят по горло, так почему вдруг зовет её в разгар рабочего дня?

— Госпожа, — виновато промямлила Ателика, втянув голову в шею. Лили сразу поняла: она в чем-то провинилась. — Простите, я не хотела вам расстраивать, но…

— Что? — насторожилась Лили, впившись в служанку подозрительным взглядом.

— Вчера вечером Повелитель приказал подготовить ему наложницу на ночь. Не вас, — специально уточнила она, а Лили так и застыла, не зная, как реагировать на такие новости. Ревновать? Но это глупо, ведь она собирается его убить… И даже ребенок не изменил планов девушки. Скорей Лили испытала досаду и горькое разочарование оттого, что этот мужчина после первого акта неповиновения с её стороны потребовал себе в постель другую. — Но он выгнал её!

— Как? — опешила Лили, подняв на служанку круглые как блюдца глаза. — Рейнар?!

— Да, госпожа, — поспешно закивала Ателика, — она не пробыла у него и десяти минут, когда Повелитель вытолкал её за дверь, сказав, что она ничего не умеет и может убираться из его дворца.

— Вот это новости… И что же? Её и вправду выгнали?

— Да, девушку увезли на рассвете. Она была рабыней с южных земель, и никогда к ней нареканий не было, а тут… Будьте аккуратны, госпожа, — фраза «Чтобы и вас не выгнали» буквально повисла в воздухе, заставляя Лили поежиться. М-да, не хотелось бы раньше времени оказаться на улице. Что ж, чему быть, того не миновать.

«Мы ведь справимся, крошка?» — с улыбкой подумала девушка, обращаясь к своему ребенку. Он не отреагировал. Спит, наверное.

Набравшись храбрости, Лили гордо расправила плечи и направилась в покои Императора. Интересно, что же он приготовил ей сегодня?

Стража без единого вопроса впустила её. Лили ступила в покои Рейнара, и тут же яркий солнечный свет ослепил её. Она зажмурилась, пытаясь привыкнуть в такому яркому освещению. За её спиной с грохотом захлопнулись дубовые двери. Не успела девушка как следует привыкнуть к слепящим лучам солнца, как вдруг сильные мужские руки обхватили её, прижимая к крепкому телу и впиваясь в губы глубоким нетерпеливым поцелуем. Изумленно распахнув глаза, Лили увидела перед собой лицо Рейнара. Он неистово целовал её, руками исследуя все изгибы хрупкого тела, сжимая пальцами упругие ягодицы. Он словно с цепи сорвался, набросившись на неё как изголодавшийся на сытный кусок мяса.

— Рейнар, что ты… — Лили с трудом удалось вернуть свободу своим губам и произнести всего несколько слов, но Император резко подхватил её одной рукой и с горящими глазами унес в спальню, за секунду миновав столовую и гостиную. — Рейнар! — попыталась воззвать к его разуму Лили, когда он не слишком нежно уложил её на кровать и попытался развязать шнуровку спереди.

— Лили, я с ума схожу, хочу тебя безумно, — бормотал Император, и в этот момент он был похож на помешанного. Глаза горят нездоровым огнем, словно он не в себе и не замечает ничего вокруг. Устав возиться со шнуровкой, он одним сильным рывков разорвал её, спуская платье на бедра и припадая к открывшейся женской груди. Рейнар опрокинул Лили на спину, придавив её сверху своим весом и наслаждаясь нежной упругой мягкостью грудей. И пусть девушка не была к такому готова, но его язык пробудил в ней зачатки желания.

«Не смей» — думала она. — «Он враг. Не поддавайся. Просто переживи это и все…все…»

Лили непроизвольно застонала, когда Рейнар втянул её сосок в рот, поигрывая с ним языком. Все тело прострелила волна наслаждения, которой невозможно было сопротивляться.

— Девочка моя, — шептал он, сминая груди и опускаясь ниже, целуя плоский обнаженный живот. — Какая же ты у меня сладкая…

Император сорвал с неё платье, грубо стащив его через бедра и оставляя девушку в одних тонких трусиках. Он раздвинул её ноги и провел языком по нежной кремовой ткани, которая уже намокла.

Лили не сопротивлялась, но и активного участия старалась не принимать. Он сумел пробудить в её теле огонь желания, но душой так и не овладел.

— Как же я хочу тебя, — глухо прорычал Рейнар, срывая с неё последние остатки одежды и отшвыривая их в сторону. Она оказалась лежащей на постели со свешенными разведенными ногами. Император быстро освободился от брюк и замер перед ней, стоя на коленях и неотрывно смотря на алую плоть, покрытую прозрачным соком.

Лили только и успела с беспокойством подумать о том, не повредит ли это малышу, когда он резко ворвался в неё на всю длину, заставив выгнуться ему навстречу. Рейнар как дикий зверь вбивался в её тело, даря сказочное наслаждение, граничащее с болью. Он раздвинул её ноги ещё сильнее, погружаясь как можно глубже. Его движения стали резкими, грубыми, почти болезненными.

— Рейнар, мне больно, — просипела Лили, но он никак не отреагировал, продолжая неотрывно смотреть на место соединения их тел. — Рейнар, не так грубо, прошу! — не выдержав, выкрикнула она и двумя ногами оттолкнула Императора, переворачиваясь на живот и отползая от него на другой конец кровати.

Далеко уползти не получилось. Рейнар схватил её за лодыжки и подтянул к себе, свесив стройные ноги на пол и нажимая на поясницу, заставляя девушку прогнуться в спине.

— Малышка… — прошептал он, с наслаждением погружаясь в такое желанное и нежное тело. Теперь он двигался намного нежнее, без следа прежней грубости. Черт, Лили стало даже приятно…

«Пусть все это закончится. Пусть закончится» — думала она, не в силах бороться с волнами обжигающего удовольствия, которое распространялось по телу в такт движений Императора.

— Лили, — прорычал он, ускоряясь и наматывая на кулак её длинные светлые волосы. Рейнар слегка потянул за них, заставляя девушку откинуть голову назад, и победно улыбнулся, почувствовав её оргазм. Несколько сильных глубоких толчков — и он сам кончил, излившись в её податливое и нежное тело.

Почти сразу Рейнар почувствовал головокружение и непривычную для себя слабость. Его собственная спальня начала расплываться перед глазами. Отпустив Лили, он рухнул на свою кровать.

— Что с тобой? — устало вздохнула Лили, вставая и совершенно не стесняясь своей наготы.

— Голова кружится, — слабо отозвался Рейнар. Так непривычно было видеть бледного и слабого Императора, который, казалось, вот-вот потеряет сознание. Что это с ним? Неужели ему начали давать яд, о котором предупреждал её Гарольд? Чтобы ослабить Рейнара, нужно действовать хитро и исподтишка, не привлекая внимания.

— Позвать кого-нибудь?

— Нет, просто полежи рядом, — не открывая глаз, попросил он. Лили не стала противиться и молча легла рядом. Странные ощущения. Сладкие волны оргазма напоили каждую клеточку тела энергией, помогли расслабиться. Теперь хотелось просто полежать. Вот только Рейнар очень тяжело переносил произошедшее.

— Ты плохо выглядишь, — выдохнула Лили ему в лицо. Да у него даже губы посинели! — Давай позову лекаря.

— Останься, — прошептал Рейнар, слабо сжав её руку. — Просто побудь рядом.

Только сейчас Лили спохватилась, вспомнив про свой шрам на руке, оставшийся после ранения от Рагора. Посмотрев на свое плечо, она неловко провела рукой по тонкой красной полоске, протянувшейся от локтя и почти до сустава. Как Рейнар его не заметил? Неужели был настолько ослеплен страстью, что такой длинный шрам прошел мимо его внимания? Дела…

Вскоре он заснул, тихо похрапывая. Лили смотрела на этого человека и понимала, что, если быть честной, её месть уже свершилась. Рейнар никогда не увидит своего сына, никогда не возьмет его на руки и вообще не узнает, что он у него есть. Она сама воспитает этого малыша и поставит его на ноги. Лили ещё не знала, как именно это сделает, но не сомневалась — она справится. Её ребенок вырастет вдали от всей этой дворцовой суеты и запутанных интриг, когда не знаешь, где враг, а где друг. При одной только мысли о том, что рядом с ним будет ошиваться ещё один такой условный Барион, играющий в свои собственные игры, хотелось бежать отсюда со всех ног. Осталось только совершить последний широкий жест и объясниться с Гарольдом и теми, кто за ним стоит. Вряд ли ему придется по душе то, что она сохранила ребенка и не воспользовалась его снадобьем. В другой ситуации Лили растерялась бы, но этот удивительный малыш внутри её чрева придавал сил, чтобы бороться за себя и за него.

Подготовка к свадьбе шла полным ходом. Весь дворец стоял на ушах, но Рейнар больше не звал к себе Лили. В те редкие моменты, когда им все-таки удавалось увидеться, она замечала, что Император выглядел очень бледным, уставшим, бессильным, словно недавно перенес серьезную болезнь.

— Я краем уха слышала, что Повелитель готовится к Длинной ночи, — заговорщиски поделилась с Лили Ателика, когда заплетала ей волосы за несколько дней до празднества.

— Что это? — не поняла Лили.

— Свадьба принцессы назначена на Длинную ночь, она самая продолжительная в году. По легенде, её привнесла в мир Тьма, когда рожала свою дочь. Говорят, в это ночь можно проводить особый ритуал, который помогает проявить все, что сокрыто в ночи. И поговаривают, что Повелитель готовится именно к ней.

Это информация не давала Лили покоя. Что ещё за ритуал? Кого он собирается искать в ночи?

«Неужели меня?!»

Ведь Рейнар говорил, что обязательно найдет того предателя, который поджог лагерь. Странно, что теперь он почти не упоминает о нем и словно бы забыл о присутствии темных во дворце. И пусть Лили не позвали на свадьбу, она чувствовала жизненную необходимость в том, чтобы туда пробраться. Её как магнитом тянуло в бальную залу, которую начали готовить самой первой. Круглые сутки слуги убирали это помещение, украшали, таскали мебель и даже музыкальные инструменты. Её служанка стала главным источником информации. Она как пчелка носилась по дворцу, выведывая все, чем интересовалась её госпожа и доносила ей. Так Лили узнала, что на свадьбу приглашено пять тысяч человек, планируются широкие гуляния в столице, пышный бал во дворце и странное мероприятие в глубине сада. Внутри него, в самой дальней части, огородили территорию и не пускают никого, кроме Императора и его советников. Кроме Рагора.

Все мысли Лили были лишь о ребенке и о том, как бы ей пробраться на бал. Ничего не шло в голову. Ведь Рейнар или Барион её узнают, как только увидят, и вот тогда начнется концерт. Как бы её не выгнали из дворца после такого открытого неповиновения Императору…

— Госпожа, извините… — робко начала разговор Ателика в ночь перед свадьбой. Весь дворец гудел в ожидании самого пышного праздника последних лет, и только в крыле фавориток царила тишь да гладь. Им-то туда вход воспрещен… — Но мне кажется, вы очень хотите попасть на этот бал.

— И что? — устало вздохнула Лили. — Рейнар строго запретил.

— Мы можем устроить всё так, что Повелитель ничего не узнает, — с намеком произнесла Ателика, но, наткнувшись на нахмурившуюся Лили, смущенно опустила глаза.

— Что ты имеешь в виду? Это ведь не маскарад. Если меня заметят, то накажут, а то и вовсе выставят отсюда.

— Госпожа, приглашены пять тысяч человек, — все также заговорщиски продолжила служанка, с ожиданием смотря на девушку. Лили не понимала, что именно ей хотят донести, и тогда она пояснила: — Это огромная толпа. В прошлый раз пригласили четыре с половиной тысячи на коронацию Императора, и уже тогда яблоку негде было упасть. Вы можете побыть среди гостей, провести время на улице, и никто вас не заметит. Но даже если вдруг увидите кого-то знакомого, ы легко сможете затеряться в толпе.

Лили застыла, удивленно смотря на Ателику. Такая тихая, скромная и послушная девушка открыто предлагает ей нарушить прямой приказ Императора и пробраться на бал. Удивительные метаморфозы происходят с людьми!

— А наряд? У меня нет бального платья, — пожала плечами Лили.

— Я найду для вас, — улыбнулась служанка, поняв, что её идею приняли. — На нижних этажах хранится множество платьев, ведь надевать одно из них два раза — дурной тон. Уверена, я подберу что-то для вас и за ночь все подготовлю, а вы выспитесь хорошенько.

Ателика так вдохновилась идеей провести свою госпожу на бал, что позабыла про сон и усталость. Она опрометью бросилась на нижний этаж, прихватив у спящей ключницы громко позвякивающую связку. Она подберет все самое лучшее!

Проснувшись по утру, первое, что увидела Лили — манекен в шикарном красном бальном платье, стоящий посреди её спальни. Встав, она приблизилась к этой завораживающей красоте и не могла поверить, что ЭТО приготовлено для неё. Корсет рубинового цвета был украшен ярким бантом на талии и множеством сверкающих страз на груди. Он плавно переходил в многослойную пышную юбку, расшитую сверкающей золотой нитью. Какая красота! Лили и представить себе не могла, что однажды ей представится шанс надеть такой великолепный и дорогой наряд. Малыш внутри неё радовался вместе с мамой. Она вообще заметила, что её крошка чувствует себя хорошо в те моменты, когда у неё самой легко на душе.

— Госпожа, вы уже проснулись, — радостно произнесла вошедшая Ателика. — Вам нравится?

— Очень, — не стала скрывать Лили, с восхищением смотря на сверкающее от солнечных лучей платье.

— Я выбрала не самое роскошное, — виновато пожала плечами служанка. — Это довольно скромный бальный наряд по дворцовым меркам. С ним вас вряд ли кто-то заметит. Но мне надо его подшить, чтобы оно пришлось вам точно по росту. Померяете?

— Конечно! — радостно воскликнула Лили, на ходу сбрасывая ночную рубашку.

Чтобы надеть на неё такое пышное платье, пришлось делать это через голову. Красное облако накрыло её, обрушившись сверху, но легко соскользнуло вниз, свободно повиснув с незатянутой шнуровкой. Ателика принесла туфли в тон на небольшом каблучке. Чтобы все измерения получились точными, пришлось затянуть корсет, но Лили попросила не сделать это слишком туго. При сдавливании в районе живота ей резко становилось плохо, кружилась голова, и очень хотелось присесть и выпить холодной воды. Пришлось оставить талию свободной. Ателика замерила подол платья и принялась подшивать его, чтобы оно не волочилось за девушкой по полу, наподобие веника.

Пока служанка закалывала ткань иголками, Лили любовалась на себя в зеркало. Оказывается, ей очень идет красный цвет и блеск сверкающих камней. Корсет подчеркивал её стройную хрупкую фигуру, а пышная юбка создавала ареол воздушности и какой-то странной благородной женственности. Как жаль, что Рейнар не увидит её такой…

Лили одернула себя, дав себе мысленную пощечину. Да какая ей разница, увидит ли Император всю эту красоту?! Она не для него…

Малыш послал ей легкую волну грусти, но Лили успокоила его, легонько погладив живот.

Свадьба была назначена на ранний вечер, и уже несколько дней в столицу прибывали важные гости, заполняя собой дворец и все столичные гостевые дома. Лили и представить себе не могла, как вся эта толпа народа поместится во дворце.

Рейнар почти не появлялся на людях. Большую часть времени Император проводил в своих покоях, созывал Советы разного уровня важности и принимал иностранные делегации. Сегодня вечером ему уж точно будет не до Лили.

Само торжество бракосочетания по традиции должно начаться на закате, а пока солнце только клонилось к горизонту, всю территорию дворца заполнили люди в сверкающих нарядах. Из своего окна Лили наблюдала, как на вынесенных на улицу столах сама собой появляется еда и напитки, играют тихую мелодию музыканты, а весь двор заполняется людьми. Ателика сделала ей высокую прическу и помогла надеть платье. Что бы она делала без этой удивительной девушки?

Тайком Лили удалось выскользнуть из крыла фавориток и слиться с толпой, в которой она и вправду не выделялась. Теперь осталось только найти Рейнара и проследить за ним.

Среди всей этой блестящей суеты Лили чувствовала себя крайне неуютно и старалась просто не обращать внимания на сверкающую роскошь дворца. Она продиралась сквозь море людей в сторону сада. Музыканты играли нежную греющую душу мелодию, и хотя бы от нее Лили становилось легче. Признаться честно, она очень волновалась. Что за ритуал устроил Император? Зачем? Почему именно перед свадьбой сестры, неужели нельзя было подобрать другого времени? Лили не хотела себе в этом признаваться, но её странным образом тянуло в этот омут, она испытывала жгучее желание разобраться и сунуть свой нос за пределы огороженной в саду территории. Сейчас все эти веселящиеся люди, столы, полные фужеров с шампанским и вином, казались лишь раздражающими мелочами, мешающими ей в достижении целей. Ровно до тех пор, пока Лили не почувствовала аромат жареного мяса.

Едва этот пряный запах добрался до её носа, желудок издал жалобный стон, который потонул в звуках скрипки. Малыш среагировал незамедлительно и ясно дал понять маме, что он не прочь полакомиться мяском.

— Солнышко, не сейчас, — прошептала Лили, но её ребенок не посчитал нужным слушаться мать. Он посылал ей настойчивые сигналы о том, что здесь и сейчас он хочет, чтобы она съела жареное мясо! У Лили слюнки текли от запаха блюда, которое раньше не вызывало никакого интереса. Сейчас нет времени на это! Нужно спешить!

Лили уже собиралась сделать решительный шаг в сторону ворот сада, но не тут-то было! Кто-то словно овладел её ногами, и они в буквальном смысле сами понесли её в сторону источника запаха. Это было новое странно и пугающее ощущение — потерять контроль над своим телом! Ноги передвигались вопреки её воле, и со стороны это не выглядело неестественно.

— Прекрати! — рассержено зашипела она на ребенка. Сомнений не было — это его проделки! — Слышишь?! Я тут главная! Мы уже покушали час назад, и ты был доволен!

Крошка оказался очень непослушным. Он за секунды преодолел расстояние до стола мамиными ногами и остановился точно возле тарелки со свиной отбивной. За столом никого не было, и девушка смогла присесть на стул. Намек был ясен как солнечный день — ешь.

Лили сделала глубокий вдох и постаралась не нервничать и не злиться. Своенравный у нее малыш, что поделать! Такой маленький, а уже бьет папу и помыкает мамой.

— Вот родишься — буду тебя воспитывать, — буркнула она, когда из низа живота пришло необычное приятное ощущение: будто щеночек встал на задние лапки и очень просит дать ему что-то вкусненькое. Лили отрезала от отбивной небольшой кусочек и положила себе в рот. Ребенок сразу же обрадовался и по ощущениям будто бы…захлопал в ладоши. — Зайчик, нельзя же так. Маму нужно слушаться, — прошептала Лили, жуя мясо и как никогда наслаждаясь его вкусом. Её малыш очень силен, так что у него могут быть особенные запросы и потребности, которые нужно удовлетворять. Оставалось только надеяться, что после рождения он будет самым обычным младенцем и сможет контролировать свою силу, а иначе… Страшно даже представить.

Только когда девушка съела всю отбивную, малыш послал ей волну благодарности и успокоился, а вскоре и вовсе заснул.

«Наконец-то» — с облегчением выдохнула Лили. Дети — это счастье, но от него иногда нужна передышка. Она решительно направилась в сад. На воротах не было охраны, но никто из гостей даже не пытался пройти внутрь. Когда Лили осторожно скользнула за ворота, никто даже не попытался остановить её. Что ж… Пути назад нет.

Девушка пошла не по вымощенным дорожкам, а предпочла более долгий путь через дубовую рощу, по сырой земле с торчащими из нее корнями деревьев… Здесь её точно никто не заметит, и передвигаться таким образом было намного спокойнее. Вдруг Рейнар сейчас случайно прогуливается по саду и наткнется на неё! О таком даже думать страшно.

Бальное платье цеплялось своей юбкой за острые ветки кустарников, завитые локоны то и дело норовили натянуться или запутаться, а уж обувь на каблуках вообще была сущим наказанием. Лили чувствовала себя слоном в посудной лавке. Кошмар!

«Знал бы Император, что сейчас по его саду бродит беременный темный маг» — с нервным смешком подумала Лили, когда наткнулась на глухой забор в глубине сада. Это то самое место. Солнце почти село, значит, скоро все начнется. Где же все? Здесь тихо, как на кладбище, из-за забора не доносится никаких звуков. Вот бы заглянуть внутрь, но как? Свернув за угол, Лили с удивлением обнаружила с северной стороны вход. Здесь не было калитки или ворот, просто посреди забора вынули элемент длиною в метр. Девушка постаралась как можно незаметнее приблизиться и хоть что-то рассмотреть или услышать.

Может, там просто никого нет? Она на цыпочках приблизилась и украдкой заглянула внутрь. Тьма! Освещения нет, и хоть что-то рассмотреть просто нереально. Набравшись смелости, Лили сунула за ворота всю голову, прищурилась, силясь увидеть что-нибудь, но в следующую секунду её словно засосало в черный как ночь водоворот.

Несколько минут полета, и она резко приземлилась на твердую поверхность, словно кто-то грубо пихнул её в спину, заставляя встать в нужное ему место. Что происходит? Проморгавшись, Лили поняла, что она…стоит на огромной шахматной доске, на месте слона. Впереди, на противоположной стороне, вместо белых фигур стояли люди в сверкающих белых одеждах. Они сами словно сияли изнутри. У них не было пешек, в центре стояли двое высоких мужчин с темными волосами. Одного из них Лили узнала сразу — это Рейнар, только заметно моложе, чем сейчас. Отведя взгляд от светлых, она не без удивления поняла, что часть доски, на которой стоит она, находится в глубокой тени. На ней и людях вокруг черное одеяние, причем все окружающие заметно выше, чем она сама. Это она такая маленькая или люди вокруг слишком высокие? Их лиц не разглядеть, для этого нужно изменить угол наблюдения.

Не успела Лили сделать и шага, освоиться, понять, что происходит, как раздался протяжный сигнал, и светлые пошли в атаку.

Глава 14

Лили стояла в окружении высоких фигур, которые первыми приняли на себя удар. Рейнар и похожий на него мужчина в возрасте наносили удары страшной силы, размахивая длинными и острыми мечами так, словно они ничего не весят. Вместе с ними действовали и другие светлые, стоящие за их спинами, но они были значительно слабее, и их удары не имели таких страшных последствий. В этом странном помещении не звучало ничьих голосов, только свист от резких взмахов и лязг сражающихся мечей. Все это безумство напоминало страшный танец смерти, от которого кровь стыла в жилах.

Темные отвечали, вступали в схватку, но на одного темного приходилось трое светлых, и вскоре защитники девушки начали терпеть поражение. Лили испугалась не на шутку. Попыталась сбежать из этого странного места, но не смогла выйти за пределы своей клетки, как ни старалась. Стояла как приклеенная, но кричать не смогла. Крик застрял в горле, и не было сил вытолкнуть его наружу.

Через считанные минуты осталось всего семеро темных, а вот у светлых только прибавилось воинов, но большая их часть стояла без дела, дрались лишь самые сильные. Молодой Рейнар вступил в схватку с высокой и сильной мужской фигурой справа от девушки. Лили не видела лица незнакомца, но было в нем что-то родное, словно она уже знакома с ним, причем очень давно. Рейнар мастерски орудовал мечом, методично оттесняя соперника в дальний угол. Мужчина постарше стоял в стороне и внимательно следил за их поединком. Вскоре темных осталось всего пятеро, включая Лили. От страха у девушки дрожали колени. Она не могла ничего сделать, не знала, как защититься от этих зверей, которые рубили всех направо и налево. Неожиданно соперник Рейнара упал навзничь от особенно сильного удара, и Лили увидела его лицо.

— Папа! — изумленно прошептала она одними губами, но никаких звуков издать не смогла. Лили бросилась к нему на помощь, хотела заслонить, спасти, но вновь какая-то неведомая сила удержала девушку на месте, вынуждая смотреть на то, как Рейнар занес свой меч и нанес удар её отцу в грудь. Лили зашлась в беззвучном крике, но фигура отца растворилась в черной дымке, а Рейнар направился к ней. Их взгляды встретились. События той страшной ночи повторялись. Выжившие темные затаились где-то в Тени, за пределами шахматной доски, а маленькая девочка осталась совсем одна.

Как и в тот раз, она вся сжалась, накрыла руками голову, когда молодой голубоглазый Рейнар поднял над ней оружие, готовясь убить. Отчего-то Лили не сомневалась: он сделает это, ведь такой человек никогда не сможет простить предательства. Но ничего не произошло. С каменным лицом Рейнар опустил меч, развернулся и ушел, оставляя Лили сидеть в темном углу гигантской шахматной доски.

Что происходит? Что это сейчас было? Вдруг время будто ускорилось, фигуры людей в белых одеждах смазались и начали очень-очень быстро двигаться. Невозможно было уследить за ними и сфокусировать взгляд на ком-то одном, настолько высока была их скорость.

И вдруг все замерли. Лили, в эти долгие секунды сидевшая в углу, непроизвольно встала на ноги. Теперь она самой себе казалась выше и взрослее. Рейнар, который теперь выглядел как обычно на свои года, стоял в центре доски в окружении других светлых магов. В его взгляде появились привычные твердость, сила, да и фигура стала более мужественной и взрослой.

Неожиданно его светлые собратья исчезли, утонув во мраке, и Император остался один. Сверху его освещал яркий луч холодного белого света. Присмотревшись, Лили увидела, что со спины к нему подступают странные фигуры в темных балахонах. Это были не те темные, которых сразили несколько минут назад, а какие-то пугающие жуткие бесполые создания. Рейнар развернулся, выхватив меч, и начал сражаться с ними, но его мощное оружие проходило сквозь них, не причиняя никакого вреда. Как ни старался Император, но так и не смог справиться хотя бы с одной фигурой в балахоне.

Теперь настала очередь Лили выйти на свет. Она просто поняла это, как нечто естественное и само собой разумеющееся. Едва девушка сделала шаг вперед, выходя из тени, как на лицо легла невесомая маска, скрывающая все, кроме глаз. Она как лебедь подплыла к Императору легкой походкой и осторожно коснулась рукой его широкой спины. Рейнар вздрогнул и прекратил бессмысленно махать мечом. Медленно обернувшись, он посмотрел на Лили и нахмурился. Она ожидала увидеть в его глазах узнавание, но его не было и в помине. Рейнар пристально рассматривал её так, словно видит впервые в жизни.

— Кто ты? — негромко спросил он, и это были первые слова, прозвучавшие на этой доске.

Вместо ответа Лили приблизилась к мужчине, почти прислонилась, мягко коснувшись рукой его красивого лица.

— Кто ты?! — настойчивее повторил он, не сопротивляясь. — Откройся мне.

Лили тихо рассмеялась, но Рейнар этого не услышал. Девушка прильнула к его груди, запрокинув голову, будто хотела поцеловать мужчину, и замерла. Она провела ладонью над его волосами, медленно скользнула к плечам, затем к груди и остановилась на животе. Лили словно собирала что-то с тела Императора. Под её рукой ощущалось нечто теплое, мягкое и приятное. Посмотрев на свою ладонь, Лили увидела маленький сверкающий шарик. Он переливался белым перламутром и сиял как солнце, освещая все на несколько метров вокруг. Девушка осторожно поднесла руку к животу и вдавила шарик в себя. Он легко скользнул в район солнечного сплетения, и теперь его свет и тепло озаряли её изнутри.

— Что ты сделала? — с раздражением и беспокойством спросил Рейнар, все это время внимательно наблюдавший за её действиями. — Эй!

Лили не стала церемониться. В её руке материализовался небольшой, но очень острый кинжал. Секунда — и его лезвие впилось в кожу Императора в районе сонной артерии, оставляя на неё маленькую алую полоску. Одновременно с движением Лили Рейнар поднял руку, ухватив девушку за горло своими длинными сильными пальцами. Они так и стояли несколько мучительных минут, готовые убить друг друга в любой момент. Лили ничего не стоило перерезать ему глотку, а он в любой момент готов был свернуть ей шею.

Они стояли предельно близко друг к другу. Глаза в глаза, кожа к коже. Лили чувствовала его горячее прерывистое дыхание на своем лице. Рейнар явно был растерян, не ожидал, что кто-то способен подобраться к нему так близко и угрожать жизни. И пусть он не использовал свой меч и магию, но ему было достаточно и обычной физической силы, чтобы убить девушку.

В следующий миг оба неожиданно для себя ощутили, что земля словно уходит у них из-под ног. Клетка, на которой они стояли, зашаталась, потеряв твердую опору. Её углы ходили ходуном, словно она не лежит на ровном полу, а держится на каком-то стержне, упирающимся в центр конструкции. В любой момент Рейнар и Лили могли опрокинуться и упасть в бездну, так как удержать равновесие на такой махине крайне сложно. Девушка растерялась, не понимая, что происходит, но Император взял ситуацию в свои руки.

— Ноги поставь шире! — властно приказал он, и Лили даже не подумала, что нужно его ослушаться. Сам Рейнар отвел назад правую ногу, пытаясь более-менее равномерно распределить собственный вес по нестабильной поверхности. Он быстро убрал руку с шеи девушки и теперь просто удерживал её на месте, положив ладони на тонкую талию. Лили почувствовала себе нелепо, тыкая кинжалом в человека, благодаря которому они оба ещё не полетели в пропасть. Она медленно убрала кинжал от его шеи, опустив руку. — Не двигайся! — зло шикнул Рейнар, чуть сжав пальцы. — Хочешь, чтобы все рухнуло?!

Плоская доска под их ногами вдруг пошатнулась, и Император резко дернул Лили на себя, заставляя её с размаха врезаться в его твердую грудь. Одна руки обвила её талию, заставляя прижаться ещё плотнее, настолько, что Лили смогла услышать биение сердца сквозь два слоя одежды Рейнара. Он вместе с ней плавно отклонился назад, удерживая равновесие точно в центре клетки.

— Я смотрю, опыта в обращении со своей силой у тебя крайне мало, — с легким смешком произнес Император ей в макушку. — Как ты смогла выжить? Кто тебе помог? И что ты украла у меня?

Лили молчала. Во-первых, сложно разговаривать, когда тебя вжимают в чье-то тело, и вы оба можете в любой момент погибнуть. Во-вторых, Рейнар прекрасно знает её голос и легко может узнать его.

— Молчишь? Я ведь все равно найду тебя, — он склонился к её уху и вкрадчиво зашептал так, что мурашки побежали по спине: — И ты ответишь мне за все. За поджог лагеря, при котором чудом никто не пострадал. За попытку убийства моего советника. Что, напасть лично на меня духу не хватило? Я найду тебя даже в самом отдаленном уголке Империи, в какой бы дыре ты не пряталась, с кем бы ты ни сговорилась. И когда это случится, ты пожалеешь, что не погибла вместе со своими темными друзьями.

Его слова что-то шевельнули в душе. Этот надменный самоуверенный тон, почти как у Бариона, этот насмешливый многообещающий взгляд напомнили Лили, кто такой, по сути, Рейнар — жестокий правитель. Ради достижения своей цели он не остановится ни перед чем. Странно, но в этот момент она совершенно не боялась за себя, и все мысли были лишь об одном: только бы не тронул ребенка. Ради него одного она готова на такие безумства, о которых этот тиран даже думать боится.

— Думаешь, я буду прятаться и бояться? — спросила она, поднимая голову. Ре йнар хищно прищурился, впившись взглядом в ультрамариновые глаза. Неужели и сейчас он не узнал её голос? — Я уже подобралась к тебе настолько близко, что ничто на свете тебя не спасет. Могу убить тебя в любой момент, отомстить за свою семью, за свой род, который ТЫ уничтожил! Наши союзники давно уже во дворце, в своем совете, среди твоих слуг и друзей. Ты погибнешь и останешься в памяти потомков лишь как недалекий и жестокий тиран, истребивший своих же собратьев!

Рейнар ответил не сразу. Лили ожидала, что он разозлится, выйдет из себя, начнет оскорблять её, но Император лишь изучал её крайне внимательным и задумчивым взглядом. Ни капли агрессии. Это вызвало ступор и непонимание. О чем он сейчас думает? И почему так странно смотрит, словно заглядывает в глубину души?

— У тебя со мной личные счеты, — прошептал он, смотря ей прямо в глаза. — Ты не мстишь за всех темных. Ты хочешь поквитаться именно со мной. За что?

— Ты убил мою семью, — презрительно выплюнула Лили, с ненавистью смотря на Императора.

— Семью? — тихо переспросил он, и вдруг улыбнулся. Странная это была улыбка, будто он вдруг понял что-то важное и приятное. — Так ты — дочь Верховного жреца? — неожиданно Рейнар громко рассмеялся, и этот мягкий вибрирующий смех отразился от невидимых стен, взлетел вверх, к высокому потолку, и осыпался вниз, оставляя после себя оглушающую тишину. — Какая ирония. — прошептал он, неотрывно смотря в глаза Лили. — Я сохранил тебе жизнь, а теперь ты пришла убить меня. Это твоя благодарность за то, что я подарил тебе возможность прожить тихую и спокойную жизнь? Пожалел маленькую девочку, не смог убить беззащитного ребенка, и где же справедливость?! Этот ребенок вырос и теперь ненавидит меня.

— Лучше бы ты убил меня, — прошипела Лили и приобрела схожесть с рассерженной кошкой.

— Да, лучше бы убил, — спокойно кивнул Рейнар, не став спорить.

Вдруг доска под ними перестала шататься, обретая прочность и опору. Рейнар и Лили смогли твердо встать на ноги, и теперь не было нужды в столь близком телесном контакте. Признаться, в первые секунды у Лили в голове крутилась лишь одна мысль — нанести быстрый удар в сердце и покончить со всем этим. Судя по настороженному взгляду Императора, он прекрасно понимал, о чем она думает, и готов был в любой момент отразить удар.

Лили и Рейнар застыли, приготовившись к схватке, но странная реальность вокруг них снова преподнесла свой сюрприз. В считанные секунды в воздухе материализовались всё те же фигуры в черных балахонах, но на этот раз они решили атаковать их обоих. Из-под темных одежд на месте рук засверкали мечи и кинжалы, которые они тут же пустили в ход. Лили не знала, как защититься от всех этих нелюдей, ведь они вооружены до зубов и имеют численный перевес. Ситуацию вновь спас Рейнар. Он взмахнул своим длинным сверкающим мечом и, поставив блок, оттолкнул одного из нападавших. Трое оставшихся навалились всем скопом, норовя убить и Императора, и его фаворитку.

В следующее мгновение произошло что-то до невозможности странное. Лили, толком не контролируя свое тело и свои движения, бросилась на защиту Рейнара. Рука обхватила холодную рукоять темного оружия, и девушка ворвалась в бой, заслоняя собой Императора и принимая на себя удар от высокой фигуры в балахоне. Краем глаза она успела заметить, как изумленно вытянулось лицо Рейнара. Он не стоял в стороне, присоединившись к ней, и теперь они сражались вместе, плечом к плечу, отражая один удар за другим. Когда Император дрался с ними в одиночку, его удары даже не наносили им никакого вреда, но вдвоем с Лили они смогли обезвредить уже двоих. Это было похоже на странный завораживающий танец, который танцевали эти двое вопреки своей воле. В какой-то момент девушка не заметила меч, уверенно приближающийся к её горлу, но Рейнар совершил быстрое движение, приближаясь к ней, одной рукой обхватил за талию, оторвал хрупкое тело от пола, и отступил, выводя из-под удара и себя, и её.

— Цела? — отрывисто спросил он, отпуская Лили.

— Порядок, — тихо ответила она, не собираясь расслабляться.

Они посмотрели друг другу в глаза. Не больше трех секунд она смотрела в его голубые глаза, а он невольно залюбовался её сверкающими сине-фиолетовыми радужками. Этого времени оказалось достаточно, чтобы они приняли для себя решение. Рейнар взял Лили за руку, сжав в ладони маленькие хрупкие пальчики. Она не сопротивлялась, внутренним чутьем понимая: сейчас нужно довериться. Император и Лили словно слились воедино, сплетая свои сущности в один тугой неразделимый комок. Это было что-то невероятное! Сильнее, чем самая страстная близость и трепетнее, чем самый первый поцелуй. Между Рейнаром и Лили наэлектризовался воздух, в основном от мощи, производимой этими двумя. Сила внутри них росла и, достигнув апогея, вырвалась наружу, сметая все фигуры и балахонах и заполняя собой все пространство зала.

Все стихло. Рейнар повернул голову и с нескрываемым восхищением посмотрел на девушку рядом с собой.

— Ты удивительная! — выдохнул он. Из взгляда исчезли агрессия и злой холод, оставив только удивление и радость. — Я… Эй, ты куда?! Вернись!!!

Лили оказалась ослеплена яркой белой вспышкой, а в следующую секунду рухнула на пол в своей комнате.

***

Рейнар метался по своим покоям, раз за разом прокручивая в голове все события прошедшего ритуала. Как постороннему человеку удалось пробраться и, самое главное, попасть внутрь?! Это магически невозможно! Он огородил всю территорию сада невидимым куполом, отводящим глаза. Ни у кого, кроме приглашенных на ритуал, не получилось бы даже увидеть ворота дворцового сада… Он не сомневался: его враг среди уцелевших темных — та самая девочка, которую он, будучи молодым магом, не смог убить. Она стояла за дверью и слышала все, что происходило тогда в большой комнате. Видела ли она хоть что-то? Вряд ли. Она ненавидит его, это факт, причем уверена, что именно Рейнар убил всю семью. Но ведь это неправда! Он в честном бою сразился с Верховным темным и одержал победу, здесь молчала даже его совесть. Кто же мог предположить, что Альберт — его старший сын — бросится в атаку? Он мог бы пощадить юнца, но тот так яростно атаковал его, что не осталось иного выхода. С таким горячим парнем нельзя вести переговоры. Мать семейства, обезумев от вида мертвых мужа и сына, сама лишила себя жизни, ударив по себе смертельным заклинанием.

Да, Рейнар виноват во всех этих смертях! Он не отрицал. Но он не преступник, не подлый убийца. Он выполнял свой долг. Мог бы убить и их маленькую дочь, но не стал! Понимал, что отец не станет церемониться с ребенком и попросту казнит её ради безопасности.

Теперь эта малышка выросла и пришла мстить… Сколько ей лет? Шестнадцать? Двадцать? Хватило же смелости и наглости выйти на свет вместо того, чтобы спокойно жить! Раз ей удалось ускользнуть от его цепных псов, рыщущих по всей Империи, значит, она и вправду сильна.

Смысл ритуала можно толковать двояко, но общий посыл ясен: эта девчонка подобралась к нему так близко, что теперь может убить в любой момент. Так чего же медлит?! Если бы хотела, то давно бы убила, но она чего-то ждет.

Неожиданно в дверь постучали. Пришла Императрица в парадном наряде.

— Рейнар, мой дорогой сын, пора начинать, — с нетерпением произнесла она. — Солнце село. Почему ты не отдаешь приказ?

— Возникли проблемы с ритуалом Длинной ночи, — рассеянно ответил он. — Да, вы правы, пора начинать, матушка. Где Габриэлла? Я сопровожу её к алтарю, как и положено.

Императрица приказала позвать дочь. По традиции, невеста начинает свое шествие по дворцу именно с покоев Императора и до самого алтаря, который располагается на улице, рядом с основным корпусом. Раньше отец выдавал её замуж, теперь же пришла очередь Рейнара. Что ж, остается лишь надеяться, что это будет в первый и последний раз.

Когда слуги привели Габи в покои Императора, Императрица стояла спиной к дверям, внимательно что-то рассматривая в окне. Она не видела, какой несчастной и неестественно бледной выглядит дочь. На Габриэлле было прекрасное свадебное платье кремового цвета, с полупрозрачными рукавами, доходящими до середины предплечья, а под грудью подхвачено поясом, что подчеркивало тонкую талию невесты. Жемчужная диадема украшала высокую прическу, в которой сияли маленькие бриллиантовые шпильки. Вот только вид у неё был такой, словно сейчас девушку поведут не под венец, а на казнь.

— Габи, что с тобой? — устало вздохнул Рейнар. Он всегда любил свою младшую сестренку, и видеть её вот такой ему было больно. Хотелось убить Рагора за то, что он посмел вскружить ей голову своими разговорами о любви.

— Я хочу кое-что сказать, — слабо ответила она, смотря словно сквозь брата.

— У нас нет на это времени, — с раздражением отозвалась Императрица, оборачиваясь. — И так уже задержали церемонию!

— Пусть скажет, — разрешил Рейнар, выжидающе смотря на сестру. — Пусть выскажется, я хочу услышать.

Девушка резко втянула воздух, прикрыла глаза и заговорила тихим, но уверенным голосом:

— Я родилась и выросла принцессой. Многие женщины завидуют моему происхождению, богатству, роскоши, в которой я живу, но никто из них не знает правды. Никто не знает, что у меня нет права выбора ни в чем. За меня все решают мои родные: раньше это был отец, теперь ты и матушка. Я всегда была покорной, всегда делала то, что вы мне говорили. Приказали выйти замуж за старого маразматика потому, что у него обширные владения на Востоке, чтобы они потом отошли короне — я подчинилась. Приказали стать женой заморского принца, который не пропускал мимо ни одной юбки, каждый день унижал меня и даже бил — я стерпела. Хвала Свету, он погиб в битве при Альских горах. Разве я мало сделала для своей семьи и своей страны? Я никогда ни о чем не просила, но… — она странно взмахнула ресницами и пошатнулась, но через секунду уже пришла в норму. — Первый раз в жизни я попросила что-то для себя. Я люблю Рагора всем сердцем, — фраза прозвучало очень тихо, и Габи вдруг оперлась рукой о стену, чтобы не упасть.

— Что с тобой? — резко спросил Рейнар и сделал шаг вперед, но девушка выставила руку вперед, прося стоять на месте.

— Я больше не буду вашей игрушкой. Я не выйду замуж ни за кого, кроме него… Никогда… — из маленького аккуратного носа принцессы вдруг фонтаном хлынула кровь, заливая губы и кремовое шелковое платье.

— Габи! — вскрикнул Рейнар, бросаясь к сестре и подхватывая её. Девушка стала пугающе бледной и слабой, и если бы не брат, рухнула бы на пол как тряпичная кукла. — Что ты с собой сделала?! Габи! — кричал Император, в бессилии наблюдая, как закатились её глаза, а грудь почти перестала вздыматься.

Она уже не слышала его криков и причитаний матери. Кровь текла из носа сильным и беспрерывным потоком, и вскоре Габи оказалась лежащей в темно красной луже.

— Зовите лекаря! — крикнул Рейнар не своим голосом, да так, что стены задрожали от его отчаянного возгласа. — Габи, что ты сделала?! Чем ты себя отравила?! — он хорошенько встряхнул сестру, но она ни на что не реагировала. С каждой минутой лицо девушки серело, и в какой-то момент она стала похожа на мраморную статую. Из темно каштановых волос исчез привычный блеск, глаза впали, кожа за секунды стала сухой, а на руках и вовсе пошла темными пятнами.

— Запрокинь ей голову, чтобы кровь не текла, — непривычно растерянным голосом попросила Императрица, стоя позади сына.

— Нельзя! — раздраженно отозвался Рейнар. — Она может захлебнутся, а кровь этот трюк все равно не остановит.

— Рейнар, что же делать?!

Императору так странно было слышать истерику в голосе матери, но сейчас она отошла на второй план. Он смотрел только на Габи, которая в любой момент могла уйти от него навсегда. Почему-то вспомнился момент из детства, когда они играли в салочки в саду, и она неудачно упала, в кровь разбив коленки. Тогда Габи была довольно маленькой, не больше пяти лет, а ему, соответственно, двенадцать. В голове зазвучал её плач, когда она рыдала то ли от боли, то ли испуга, а Рейнар успокаивал её, гладил по голове и говорил, что все пройдет. Габриэлла твердила, что не хочет к лекарю, что он будет делать ей больно, начнет промывать коленки, на которых перемешались кровь и земля.

— Габи, надо! — упорно твердил ей брат. — Чего ты боишься? Я же буду рядом, и если лекари сделают тебе больно, то получал от меня втык.

Он помнил, как она успокоилась после этих слов и позволила отнести себя в лазарет. Она всегда верила ему, всегда видела в старшем брате опору и защиту, а теперь он вынужден наблюдать, как она умирает у него на руках. Каждая секунда была на вес золота, а Рейнар даже не знал, как ей помочь и что сделать, чтобы остановить это безумие.

Наконец, привели главного лекаря. Он очень удивился, что его вызвали к Повелителю в столь торжественный момент. Увидев на полу окровавленную невесту, Арно мгновенно овладел собой и, не став задавать лишних вопросов, начал командовать.

— Повелитель, переложите её на диван, — попросил он, и Рейнар тут же подчинился. Императрицу оттеснили в сторону, чтобы не мешала. Она не помогала, лишь растерянно хлопала глазами и бормотала себе под нос что-то невнятное. — Это действие яда ордосского дерева. — прошептал он, осматривая лицо девушки.

— Что?! — изумился Рейнар. — Но ведь он действует только в том случае, если его напитать Тьмой!

— Я знаю, Повелитель, — лекарь послал Императору многозначительный взгляд, но от пациентки не отвлекся. Ему удалось остановить кровотечение из носа, но Габи потеряла слишком много крови, к тому же, яд распространился по всему телу, нарушая работу сердца и мозга. — Я думаю, нужно наложить стазис, — твердо произнес он.

— Стазис? — прошептал Рейнар, выжидающе глядя на Арно. — Неужели все настолько плохо? Ты же лучший! Помоги ей, сделай что-нибудь!

— Нужно готовить специальное противоядие, а это займет один лунный оборот! — не сдавался лекарь. — Стазис — её единственный шанс на спасение!

— Тьма! — ругнулся Рейнар, заслужив осуждающий взгляд от матери. — Но это опасно, стазис может навредить!

— Повелитель, — выдохнул Арно, не в силах больше спорить, — без стазиса она умрет в течении трех минут.

— Хорошо, — обреченно прошептал Император, отворачиваясь к окну.

Рейнар сам от себя не ожидал, что не сможет видеть, как на единственную сестру накладывают заклинание стазиса. Теперь для неё время стоит на месте, её тело будто бы заморожено, все процессы в организме застыли, но не остановились. Арно в любой момент может снять заклинание, вновь заставляя её сердце биться, а легкие наполняться воздухом, вот только надолго ли…

— Я закончил, Повелитель, — негромко позвал его Арно, опустив голову в пол. Рейнар медленно приблизился к лежащей на диване Габриэлле. Лекарь вытер с её белоснежной кожи все следы крови, и только скромное декольте свадебного наряда, окрашенное в бурый цвет, напоминало о той ужасной картине, которую все они наблюдали несколько минут назад. Теперь внешность Габи приобрела пугающую красоту, навевающую жуть и страх. Это бледное, молочного цвета молодое лицо, сложенные на животе руки, безупречная высокая прическа. Как же она красива! И в той же степени ужасна. Воистину, если бы они не были уверены, что в ней ещё теплится жизнь, приняли бы за мертвую.

— Рагор ещё на территории дворца? — хрипло спросил Рейнар, неотрывно смотря на сестру.

— Готовится к отправке в ту провинцию, куда вы приказали его выслать…

— Я отменяю приказ, — отрывисто произнес Император.

— Рейнар! — изумленно воскликнула королева.

— Привести его сюда. Чего встали?! Быстрее!

Все слуги вымелись из императорских покоев, оставляя мать и сына наедине.

— Что сказать гостям? — прошептала взволнованная Императрица. Она стояла поодаль и с жалостью смотрела на еле живую дочь. Никогда она не думала, что увидит свою сильную и воспитанную девочку в таком состоянии. Как же она злится на этого нечестивого пса по имени Рагор! Это он вскружил ей голову и сбил девушку с истинного пути, внушив ей сказки о любви. Решил стать зятем Императорской семьи, гад! И к чему это привело? Как только она узнала, что Рейнар принял решение не казнить своего «друга», то не сдержалась и впервые за все время царствования сына повысила на него голос. Таких предателей надо казнить публично!

— Матушка, я уверен, ты найдешь выход, — ровным голосом ответил Император, продолжая смотреть на сестру. — Кроме тебя никто с этим не справится. Ступай.

Императрица глубоко вздохнула и, гордо расправив плечи, выплыла из покоев сына. Рейнар не сомневался — для нее это лучший способ отвлечься. Никто так крепко не удержит толпу и не задушит слухи, как его мать.

Через несколько минут привели Рагора. За неделю пребывания в подземелье он приобрел сходство с дикарем: лицо заросло жесткой щетиной, привычная строгая кожаная одежда сменилась на мешковатую тюремную робу, но даже под ней четко просматривались крепкие мышцы, широкий разворот плеч. Ничто не могло скрыть его плавных кошачьих движений и твердого, даже злого взгляда. Рейнар помнил, что именно он мог неслышно подкрасться даже к газели, когда они выезжали на охоту втроем с Барионом. Именно он ранил темного лазутчика при поджоге лагеря. Они столько всего прошли вместе, сражались плечом к плечу, и теперь Рагор вот так подло предал Рейнара?! Император с трудом сдержал гнев, рвущийся наружу.

Рагора привели в покои двое стражников, но Рейнар дал им знак, и они исчезли, оставляя их вдвоем.

— И зачем ты позвал меня в этот день? — не скрывая злости и раздражения, спросил оборотень, и тут его взгляд упал на лежащую за Рейнаром бледную фигуру. — Габи!!! — Рагор мгновенно изменился в лице, бросившись к любимой женщине. Император не мешал. Оборотень подлетел к дивану и опустился рядом с ней на одно колено. — Она умерла?!

— Ещё нет, — медленно протянул Рейнар, холодно и отстраненно наблюдаю за тем, каким испуганным теперь выглядит его бывший друг. Он принялся нащупывать пульс у девушки. — Но мы успели наложить стазис. Без него она умрет за минуты.

— Почему?! — выкрикнул Рагор. — Что произошло?!

— Она отравила себя, — ядовито выплюнул Рейнар. — Я привел тебя, чтобы ты полюбовался на то, что сделал. Вот к чему привели твои россказни о любви! Она поверила тебе и отвернулась от собственной семьи!

— Семьи?! — разозлился оборотень, вставая на ноги и оборачиваясь. — Это та семья, которая продала её садисту в обмен на земли Соленого моря?! Семья, которая закрывала глаза на то, что Габриэллу избивает её же собственный муж?!

— Мы не знали… — попытался оправдаться Император.

— ТЫ не знал! — перебил его Рагор. — А твои отец и мать прекрасно все понимали!

— Как бы там ни было, но до такого состояния её довел ты! — вышел из себя Рейнар, тыча пальцем в лежащую на диване бледную фигуру. — Ты знал, что она принцесса, знал, что вам не быть вместе, но продолжал играть с ней! И при этом изображать из себя моего друга! Как ты смотрел мне в глаза каждый день?!

— Я и сейчас остаюсь твоим другом, великовозрастный ты идиот! — взревел Рагор, теряя терпение. От такого откровенного оскорбление Император ненадолго растерялся, с удивлением смотря на оборотня. — Я не предавал тебя! Я люблю твою сестру и готов сделать её счастливой! В чем мое предательство?! Я всегда защищал династию и тебя лично!

— Твое предательство заключается в том, друг, — с издевкой выплюнул Рейнар, — что ты пудрил мозги принцессе, зная, что она обручена с другим. Ты убеждал её, что долг перед семьей не важен, что её помолвка не имеет никакого значения, а теперь посмотри, к чему это привело!

— Я хотел просить её руки, — тихо ответил Рагор, с болью и жалостью смотря на Габи. — Был уверен, что ты не откажешь… Да, знал, что сначала будешь злиться, но потом оттаешь! Но тебе оказалось мало выслать меня к черту на рога, ты решил добить собственную сестру, срочно выдав её замуж, хотя в этом нет никакой необходимости!

— Она обручена с ним уже год! Рано или поздно они бы в любом случае поженились! Какого черта ты полез к ней?!

— Да потому что я люблю её, кретин!!! — вышел из себя Рагор, сорвавшись на крик. От его громкого низкого голоса вибрация прошла по стенам и даже отдавала в коридор. — Люблю, понимаешь?! Я восхищаюсь этой женщиной, её нежностью, грациозностью, а когда она улыбается, для меня словно солнце выходит из-за туч!

Рейнар смотрел на своего друга и не узнавал его. В какой момент этот холодный, суровый и сдержанный воин заговорил такими пафосными речами? Никогда он и подумать не мог, что Рагор будет так превозносить женщину, ведь он всегда относился к ним как к легкомысленным и малополезным созданиям, задача которых — ублажать мужчину и рожать ему детей.

— И не смей винить меня! — оборотень сделал шаг вперед, угрожающе нависая над Императором. Похоже, он совсем забыл о собственной безопасности, уверенный, что пути назад нет. — Это ты довел собственную сестру до суицида! Она устала проживать свою жизнь как игрушка, которой распоряжается собственная семья, не считаясь ни с чем. И если Габи… — он сглотнул, с трудом выговаривая слова, — если она умрет, то эта смерть будет на твоей совести. Её смерть и моя, потому что я не намерен жить и служить, зная, что не уберег свою женщину.

— Она не твоя женщина, не забывайся, — хрипло прошипел Рейнар, подавшись вперед. Он был на полголовы выше друга, но сейчас это преимущество не имело никакого значения. Рагор был так уверен в себе, в нем чувствовался такой мощный стержень, что сломить его сейчас — просто нереально.

— Она моя, — прошептал оборотень, и эти тихие слова прозвучали в повисшей тишине как удар в гонг. — Навсегда. Ты можешь выдать её замуж ещё хоть десять раз, но я знаю, что Габриэлла всегда, с любым мужчиной будет думать обо мне. Потому что она — моя женщина, часть моей души. И ты этого не изменишь, хоть ты и Император. Её сердце не в твоей власти, Рейнар.

Глава 15

Мужчины сверлили друг друга одинаково тяжелыми взглядами, каждый уверенный в своей правоте. Они бы наговорили друг другу много лишнего, если бы не стук в дверь, разрядивший накалившуюся атмосферу. Рейнар несколько удивился, ведь он никого не звал, а из-за праздничной атмосферы во дворце вряд ли у кого-то появятся к нему срочные вопросы.

— Кто? — спросил он, беря себя в руки и отходя от друга на шаг. Дверь открылись, явив ему фигурку Лили в шелковом серебристом платье. Как все-таки ей идет светлый цвет! И сама она, весь её образ почти лучится светом. — Что ты здесь делаешь? У меня сейчас нет времени, возвращайся к себе.

— Я слышала, у вас что-то произошло, — настойчиво произнесла Лили, робко ступая в покои Императора. Она с подозрением покосилась на стоящего здесь же Рагора в тюремной робе. — Что- с Габи? — её взгляд упал на неподвижно лежащую фигуру прямо за Рейнаром. — Габи…

Лили не стала спрашивать ничьего разрешения и молча пересекла комнату, обогнув Императора. Едва она увидела мертвенно бледную Габи в свадебном платье, со сложенными на животе руками, и все внутри оборвалось. Не отрывая от бедняжки взгляда, она присела рядом и тихо-тихо прошептала:

— Она что, умерла?

— Нет, она в стазисе, — сдержанно ответил Рейнар.

— Что здесь делает твоя фаворитка? — рыкнул на присутствующих Рагор. — Выпроводи её, ей здесь не место!

— Не указывай, что мне делать! — осадил его Император, но развернулся к Лили и мягко попросил: — Я прикажу страже проводить тебя в твои комнаты.

Она не слушала. Девушка неотрывно смотрела на принцессу и с каждой секундой приходила во все больший ужас. Лили видела структуру её сущности, и это было страшно. Молодая девушка застыла посреди жизни и смерти, вот-вот готовая уйти в другой мир. Лишь странная инородная магия заставила её тело замереть во времени, но никак не останавливала пугающих процессов в её организме. Какой-то странный яд буквально разворотил её внутренние органы, и, соответственно, нарушив все жизненные токи. Как же больно видеть эту ужасающую картину! Она ведь такая молодая, такая смелая, такая сильная! Её сердце даже сейчас, на пороге смерти, пылает любовью.

Малыш в её чреве чувствовал все эмоции матери и тоже проникся жалостью к Габи. Он чувствовал в ней родную кровь, ведь принцесса приходится ему тетей. Лили оказалась лишена магии, но вот её ребенок совершил что-то невероятное. Она ощутила, как он потянулся к лежащей полумертвой девушке своей силой, но сдержать этот порыв не смогла, да и не хотела. Ребенок накрыл Габриэллу невидимым куполом, который все окружающие явственно ощутили.

— Рейнар, останови эту ведьму! — взревел Рагор, но Лили даже не повернула к нему головы. Все её внимание было сосредоточено на Габи и на том, как помочь умирающей девушке. Она потом разберется, что случилось и почему, а сейчас нужно вытащить её. Это было не только её желание, но и воля ребенка — спасти ещё живого человека. Купол начал вытягивать из нее всю скверну, отравлявшую её организм и мешающей органам нормально работать. Это был яд с магической составляющей, и как только темная нематериальная субстанция покинула тело, Габи тут же перестала казаться такой пугающе бледной и даже мертвой. На щеках робко заиграл румянец, каштановые волосы приобрели привычный блеск. Лили не понимала до конца, какова её заслуга в случившемся, но ребенок был доволен, посылая матери теплые эмоции. Принцесса не открыла глаза, её тело по прежнему находилось в замороженном состоянии, но Лили могла с уверенностью сказать, что угрозы жизни теперь нет и в помине.

Это было так невероятно — спасти чью-то жизнь! В груди ширилось приятное ощущение оттого, что она и её ребенок только что совершили невероятное — спасли Габриэллу, вытащили из неё всю гадость, которая неизвестно как попала внутрь. Но стоило ей поднять глаза, и Лили буквально напоролась на изумленный горящий взгляд Рейнара. Он словно увидел ядовитую змею у себя в покоях и не мог понять, как она сюда пробралась, и почему он не замечал её раньше. Несколько невероятно долгих секунд они смотрели другу в глаза, став, наконец, теми, кто есть на самом деле. Он убил её отца, но сохранил жизнь ей самой. Она намерена убить его, но сохранить жизнь его наследнику.

Лили даже не заметила, в какой момент Рагор сорвался с места и грубо схватил её за шею, вздернув с дивана. Когда его перекошенное от злости лицо опасно приблизилось к ней, вдруг стало страшно. Очень.

— Что ты с ней сделала? — прошипел он, и, казалось, в любой момент может потерять контроль над собой и просто разбить Лили голову об стену.

— Рагор, она исцелила Габи, — неверяще произнес Рейнар, но напряжение в его голосе затмевало радость от исцеления сестры.

— Что? — Рагор вскинул голову, и в его словах зазвучало столько надежды, что не верилось, будто этот мужчина способен испытывать такие сильные чувства к женщине. Он тут же отпустил Лили, убрав пальцы с её тонкой шеи, и бросился к принцессе. Присев рядом, оборотень принялся осматривать её порозовевшее личико. — Тогда почему она не приходит в себя?

— Она в стазисе, — хрипло ответил Рейнар, не сводя тяжелого взгляда с Лили. — Нужно позвать Арно, чтобы он его снял.

— Так зови, чего ты стоишь?!

Страже было приказано как можно скорее привести главного лекаря. Рагор был слишком занят любимой, а вот Рейнар плавной походкой хищника приблизился к Лили, сверля её злым взглядом. Странно, но она не испугалась. Девушка гордо подняла подбородок и расправила плечи. И пусть Император в два раза крупнее её, она не позволит причинить вред ни себе, ни ребенку. Пусть только пальцем тронет! Откусит руку.

— Так это ты, — тихо произнес он, смотря на неё так, как положено — как на врага.

— Я, — твердо ответила Лили.

— Почему же не убила меня? — грустно усмехнулся Рейнар. — Столько шансов было, а ты все упустила. Во сне ударила бы ножом — и дело с концом.

— Это слишком просто, Рейнар, — хитро усмехнулась она. — Я хочу, чтобы ты страдал также, как страдала я.

— Поэтому исцелила мою сестру? — вскинул бровь Император, и в его голосе зазвучало что-то опасное, злое, агрессивное. — Так вот, кто напитал яд Тьмой. Думаешь, что если разыграешь этот спектакль с её спасением, и я тебя пощажу? Даже не надейся, — выдохнул он её в лицо. — Ты не выйдешь отсюда, пока не расскажешь все, что знаешь. И только тогда я подумаю, казнить тебя, или ты ещё можешь быть мне полезна.

Лили смотрела на этого мужчину и душила в себе боль и обиду. А чего она ожидала? Он ненавидит темных, и Лили не стала исключением. Наоборот, он презирает её ещё больше остальных, ведь именно ей удалось проникнуть в его сердце. Подумать только, Император говорил, что мог бы жениться на темной! Кому рассказать — не поверят.

— Я не понимаю, о чем ты, — холодно сказала Лили. — Габи — единственный хороший человек во всей вашей семейке. Если бы я и вредила кому-то, то точно не ей.

— Как же… — буркнул Рейнар, обернувшись к вошедшему лекарю.

Арно удивился собравшейся в покоях компании, но занялся своей пациенткой.

— Повелитель, как это возможно?! — искренне изумился он, едва взглянув на принцессу. — Рагор, отойдите. Несколько минут назад органы были почти полностью поражены ядом! А теперь нет и следа… Это невозможно! — воскликнул он, смотря на девушку широко распахнутыми глазами. — Сотворить такое не сможет даже темный маг! Повелитель, объясните, что здесь произошло?!

— Просто выведи её из стазиса и покинь мои покои, — ледяным тоном отрезал Рейнар, даже не посмотрев на молодого доктора, которого так хвалил раньше.

Лекарю сразу перехотелось спорить с Императором. Он начал совершать пассы над телом Габриэллы, и вскоре её грудь начала медленно опускаться и подниматься от дыхания. Рагор все это время маячил неподалеку и нервно потирал свои кисти. Наконец, через несколько минут Арно закончил, и теперь принцесса выглядела как прекрасная спящая невеста.

— Габи, — с беспокойством произнес Рагор, отпихивая лекаря и садясь рядом с ней. — Габи, ты слышишь меня? Открой глаза.

Она услышала. Девушка медленно открыла глаза, её длинные темные ресницы дрогнули, словно прогоняя остатки искусственного сна. Рейнар и Лили стояли чуть в стороне, поэтому первым, кого увидела Габи, был Рагор. Когда она увидела перед собой его лицо, то расплылась в самой счастливой и нежной улыбке, которую только можно вообразить. В её карих глазах загорелся живой огонек, преобразив лицо. Лили смогла разглядеть профиль Рагора, и он тоже улыбался во все тридцать два. Ну, или сколько там у оборотней зубов?

Это был удивительный момент. Эти двое настолько трепетно и нежно смотрели друг на друга, что Лили невольно почувствовала себя лишней, хотелось выйти вон, оставив их наедине. Рагор взял Габи за руку, осторожно сжав её маленькую ладошку своими длинными пальцами.

— Габи… — выдохнул он, и столько силы, боли, любви прозвучало в этом простом слове, что пробрало до дрожи. Однако, счастливая и немного глуповатая улыбка принцессы выглядела странно.

— Я так скучала, — слабо прошептала она, не сводя сияющих глаз с Рагора. — Я не смогла жить без тебя.

В комнате повисла напряженная тишина. Даже оборотень перестал прижимать к губам хрупкие пальцы принцессы. Посмотрев в лицо Рейнара, Лили отметила, что он смотрит на все это с холодным интересом и не спешит прерывать их общение.

— Габи, приди в себя, ты жива, — твердо и серьезно произнес оборотень, и улыбка принцессы начала медленно гаснуть. Она оторвала взгляд от возлюбленного и, наконец, посмотрела вокруг себя. Натолкнувшись на брата, принцесса нахмурилась и только теперь обратила внимание на тюремную робу Рагора.

— Что случилось? — растерянно спросила она, переводя взгляд с Рейнара на Лили.

— Это ты мне скажи, что случилось! — требовательно сказал Рагор, не дав Императору вставить свою реплику. — Ты что сделала?! Какой яд, какая смерть?! Я же сказал, что с кем бы ты ни была, и за кого бы тебя не выдали, ты МОЯ!

— Ты сказал, а потом тебя посадили в подземелье и выслали черт знает куда! — протестующе воскликнула Габи, резко принимая сидячее положение.

— Габриэлла, не выражайся! — не выдержал Рейнар, удивленно посмотрев на сестру.

— И что, что меня выслали?! — не унимался Рагор. — Как ты осмелилась лишить себя жизни?! Ты обо мне подумала?! — повысил голос он.

— А ты обо мне подумал?! — не сдавалась Габи, тоже повышая тон. — Каково мне будет делить постель с другим?! Называться его женой, целовать его, рожать от него детей… Да я лучше умру!

— Умрешь?! Тогда и я уйду за тобой, потому что жить, зная, что я своими чувствами довел тебя до могилы для меня — невыносимо! — горячно заявил оборотень.

— Ах вот как?! Да только попробуй! Я в Нижнем мире тебя найду и снова убью!

— Габриэлла! — властно воскликнул Рейнар, привлекая к себе внимание. Все так увлеклись обсуждением поступка Габи, в комнате поднялся такой гам, что Лили отчетливо поняла: пора уносить ноги.

«Солнышко!» — мысленно воззвала она к своему ребенку. — «Ты можешь открыть портал? Нам пора уходить».

Тишина. Ни капли эмоций, никакого намека на сознательную жизнь внутри её тела. Заглянув внутрь себя, Лили поняла: ребенок устал после исцеления Габи и теперь…спит.

Придется действовать своими силам, хотя, без магии это будет очень трудно. Пока Император, Рагор и Габи громко пререкались, Лили начала пятиться к двери, надеясь незаметно выскользнуть в коридор. Стража не станет её останавливать, ведь никто за пределами этой комнаты не знает о способностях девушки.

Всего несколько тихих невесомых шагов к большим дубовым дверям, и вот, она уже стоит, прижимаясь к ним спиной. Лили взялась за ручку и осторожно потянула её вниз, как вдруг кто-то с другой стороны сильно дернул дверь, открывая её. Девушка непроизвольно завалилась назад и едва не налетела на вошедшего в покои Бариона. Он мягко вернул её внутрь комнаты, наглухо закрыв единственный путь к спасению.

— Что у вас здесь происходит?! — он попытался перекричать всех присутствующих в комнате, и у него это получилось. Возбужденные голоса стихли, поворачиваясь к Лили и прибывшему блондину. — Почему свадьба не начинается? Жених уже нервничает, — при упоминании жениха Габи Рагор зло сжал кулаки, но сдержался и не стал ничего говорить. — Рагор? Ты что здесь делаешь? Неужели все-таки помирились?

— Закрыли все рты! — властно оборвал его Рейнар, обведя всех присутствующих недовольным взглядом и задержавшись на Лили. Она всем видом показывала, что не боится его, но Император не обратил внимания. — Рагор, Барион, возьмите эту темную и ждите меня в соседней комнате. Мне нужно поговорить с сестрой. За Лилианну отвечаете головой. Если сбежит или что-то с собой сделает — казню обоих без разбирательств.

Его приказы звучали четко и ясно, толковать их двояко не получилось бы при всем желании. Лили не понимала только, почему он что-то поручает Рагору, которого сам чуть не отправил в ссылку? Неужели совсем не опасается предательства с его стороны?

Без единого слова возражения, без попытки хоть что-то прояснить, Барион грубо схватил Лили выше локтя и поволок в сторону двери, ведущей в столовую. На лице оборотня лишь на мгновение промелькнуло удивление, но он тоже повиновался Императору и встал.

Лили начала сопротивляться. В глубине души понимала, что это бесполезно, что ей не справиться с двумя взрослыми тренированными воинами, но отчаянно не хотела сдаваться. Собственная магия исчезла, ребенок восстанавливает силы, да и она не хотела бы, чтобы он принимал участие в сражениях со светлыми, ещё даже не появившись на свет. Лили чувствовала себя такой же беззащитной, как тогда, когда пряталась за узкой дверью в коридоре.

Барион легко заломил ей руки и потащил к двери. Только приблизившись к ней, Лили сообразила упереться ногами в дверной косяк, и теперь находилась в подвешенном состоянии. Теперь советник Императора, как ни старался, не мог втолкнуть её внутрь и только тихо ругался себе под нос. Лишь подошедший Рагор схватил девушку за ноги, и вместе они внесли её в столовую.

Брыкающуюся Лили усадили на стул и плотно придвинули его к столу. Барион встал сзади, а Рагор обогнул центр комнаты и сел прямо напротив.

От блондина начала исходить волна светлой магии, и уже через несколько секунд Лили оказалась накрыта странным полупрозрачным куполом.

— Что это? — растерянно спросила она и попыталась коснуться его, но рука прошла сквозь воздух, не задев странную конструкцию.

— Защита от тебя, — холодно ответил Барион. — Попытаешься применить темную магию — она отразится и ударит по тебе самой, так что сиди смирно.

Неожиданно Рагор странным образом вздрогнул, закатил глаза и буквально рухнул на стол, громко ударившись лбом о столешницу. Лили хотела было подняться, помочь ему, ведь мало ли что! Его удар хватил, а её потом в убийстве обвинят! Но тяжелая рука Бариона легла ей на плечо, прижимая к стулу и не позволяя сдвинуться с места.

— Ему плохо! — воскликнула Лили, но её резко оборвали:

— С ним все хорошо. Заткнись и перестань визжать как истеричка. Если зайдет Рейнар, я все спихну на тебя, и тогда твоя жизнь будет под угрозой. Где ты прокололась?!

От такого непривычного грубого и опасного тона Лили на несколько секунд растерялась. Вот он какой — настоящий Барион? Холодный и расчетливый.

— Нигде. Просто исцелила принцессу, — сухо ответила она, а плечо уже начало ныть от его хватки.

— Зачем?! Ты что, совсем тупая, применять магию на глазах у Императора?!

И как ему объяснить, что колдовала не она, а ребенок? Барион не должен узнать о малыше, и даже ели придется напасть на него с голыми руками и прыгать в окно, чтобы защитить ребенка, она это сделает. Удивительно, но желание уберечь кроху давало ей куда больше сил, чем жажда мести.

— Это случилось непроизвольно… — промямлила она. — Я потянулась к Габи, а она откликнулась… Как-то само…

— Само?! Что за бред?! Чтобы вывести этот яд из организма, нужно ждать минимум месяц! Признайся, ты ведь что-то дала ей.

— Я ничего не давала! — прошипела Лили, повернув голову в сторону. — Это ты отравил её?!

— Принцесса отравила себя сама, — твердо отчеканил он. — Не понимаю, как тебе удалось справиться с ядом?! И главное — зачем?! Рейнар убил твою семью, а ты спасаешь его родственников?! Да-а-а…

Лили испытала странные чувства. Почему-то стало стыдно перед отцом и матерью за свою поступок. Когда она приходила сюда, то была уверена, что не испытает никакой жалости к семье Императора и к нему самому. Откуда же она могла знать, что его сестра окажется таким светлым любящим человеком? Она не причастна к убийству её семьи, девушка сама страдала от тирании собственного отца.

— Габи не виновата в смерти моей семьи, — ровно ответила Лили, для себя сделав вывод, что Барион в курсе всей её подноготной. — И не должна отвечать за ошибки отца и брата.

Блондин шумно и устало выдохнул через рот.

— О, Свет, какую недозрелочку прислали для такого задания… Рейнар в курсе, что ты из темных. Думаешь, он оставит тебя в живых?

— Я не знаю! — громко призналась Лили, почувствовав себя загнанной в угол. Как бы ни был силен ребенок, но он лишь малыш в её чреве. Если кто-то навредит ей самой хотя бы на физическом уровне, он может пострадать и даже…умереть. Нет, этого нельзя допускать.

— Нужно инсценировать схватку и твой побег, — ошарашил её Барион. — Ты вырубишь меня и уйдешь через портал. Давай, — он мгновенно убрал купол над девушкой и выжидающе уставился на неё. А она что?! Не признаваться же, что магия ей сейчас недоступна. — Я жду. Или ты забыла все боевые заклинания?

— Я не могу, — прошептала она, судорожно соображая, как выйти сухой из воды. — Не получается…

— Что не получается, ты, курица безмозглая?! — зло прошипел советник, теряя терпение. — Живо атакуй меня! Другого шанса у тебя не будет!

— Не хочу! — в том же тоне отозвалась Лили. — Сегодня у меня не получится призвать магию. Я вся выдохлась, когда исцеляла Габи.

Барион подозрительно прищурился, и девушка ощутила, кк он начал сканировать её. Вдруг глаза мужчины изумленно распахнулись, он смотрел на неё так, словно у Лили вторая голова выросла.

— Ты понесла от него, — ошарашенно прошептал Барион.

— Нет! — тут же возразила Лили, чувствуя подступающую панику. — Нет!

Блондин попытался коснуться рукой её живота, но девушка извернулась, стараясь избежать его прикосновения, встала со стула, попыталась отойти. Не вышло. Он оказался значительно сильнее, и, схватив её за плечи, одной рукой прижал к столу, практически уложив на него спиной. Его широкая ладонь легла на низ живота и надавила. Не сильно, не настолько, чтобы причинить вред, но это было очень неприятно. Ребенок не отреагировал. Лили не понимала, что этот гад творит, но лицо у него было крайне озадаченное.

— Почему ты не избавилась от этого ребенка?! Ты хоть понимаешь, что теперь будет, дура?!

По иронии судьбы, именно в этот момент двери резко открылись, и вошел Рейнар, застав удивительную картину: Рагор сидит за столом без сознания, а Барион силой вжимает Лили в стол в весьма двусмысленной позе.

***

Рейнар с болью в сердце наблюдал, как вырывающуюся девушку насильно уносят от него. Как он мог не замечать того, какую змею пригрел на своей груди? В глубине души он замечал её странности, не вяжущиеся и историей, которую Лили о себе рассказала: слишком умна и воспитана для простой деревенской девочки, слишком широки познания в географии и экономике. Он должен был догадаться раньше, но старательно гнал от себя эти мысли. Кто угодно, но только не Лили. Только не его нежный невинный цветок, оказавшийся ядовитой сарраценией… Не думал Император, что какая-то фаворитка может причинить ему такую сильную боль своим предательством. Он многое пережил, но это оказалось сильным ударом, который ему придется держать. Впервые в жизни Рейнар по-настоящему привязался женщине сильнее, чем к матери. Лили всегда была такой живой, нежной, веселой, самое главное — чистой. Неужели все это — лишь игра?

— Рейнар, что теперь? — слабый голос сестры вырвал его из грустных мыслей. Пусть хотя бы она позволит ему забыть о своей боли.

Собравшись с мыслями, Император медленно приблизился и сел рядом с Габи. Она все ещё выглядела слегка бледной, но уже и следа не осталось от той пугающей мертвой белизны кожи.

— Ты очень расстроила меня, Габриэлла, — тихо произнес он, смотря на девушку. У неё на лице не дрогнул ни один мускул! — Я безумно рад, что удалось…э-э-э…не допустить того, на что ты рассчитывала. Неужели ты и вправду готова была оставить меня и мать? — не мог поверить он.

— Оставить вас? — удивилась Габи. — Уже завтра ты выслал бы меня из дворца в провинцию мужа, и видел бы раз в год, на праздновании Света. Так, неужели один день в год так важен? Представил бы, что я куда-то уехала и все.

— Не говори так, словно ты в моей жизни — пустое место, — резко оборвал её Рейнар.

— А это не так?!

— Конечно, нет, Габи! Ты — моя любимая сестренка, я всегда защищал тебя и оберегал! И ничто этого не изменит, как ты не поймешь!

Принцесса отвернулась и зло улыбалась сквозь слезы обиды. Она качала головой, показывая, что не согласна ни с одним утверждением брата.

— Где же ты был, когда Тирацион избивал меня едва ли не до переломов?! Где ты был, когда я даже в жару носила глухие платья, чтобы прикрыть руки и шею, на которые просто невозможно было смотреть без слез?! Где была твоя хваленая защита, когда он стабильно раз в неделю связывал меня и издевался?! Он творил такое, что даже в тебя с твоими шлюхами волосы на голове зашевелятся! — Габи выплескивала на брата всю боль и обиду, которая скопилась в ней за эти годы. Он и раньше обещал быть рядом, обещал помогать, а потом просто бросил её на произвол судьбы и исчез из жизни. И после этого он ещё смеет говорить о том, что она хотела уйти и бросить его?! Да её саму уже давно все бросили!

Неожиданно Рейнар резко встал с места и заметался по комнате. Вид у него был злой и даже яростный, словно он пытается подобрать слова и не наговорить лишнего.

— Я не сразу узнал, что он такой урод, — сквозь зубы процедил Император, не сбавляя шага. — Я думал, он обычный мужчина, а в письмах ты никогда не жаловалась на него и писала, что все у вас просто замечательно! Только спустя год отец случайно обмолвился, что Тирацион не традиционен в предпочтениях, и вот тогда я насторожился. Начал копать, подкупил слуг, отправил шпиона в его дворец, и уже от него узнал, что он делал с тобой? Знаешь, что?! — резко остановился Рейнар, тяжело дыша и вперившись взглядов в сестру. — В тот день я впервые разругался с отцом. Я был молод, не понимал, как он может позволять творить такое с единственной дочерью! Но отец велел не вмешиваться, и вскоре я остыл. Поразмыслив, согласился с ним лишь в одном: нельзя казнить твоего мужа официально. Это может вызвать очень серьезные проблемы с этим регионом, но ведь есть и другие способы! Уже через месяц отец объявил о походе за Альские горы, и я упросил его призвать туда и Тирациона. В разгар битвы мои люди незаметно похитили его и спрятали в одной из пещер. Хочешь знать, как он умер? — Рейнар неожиданно присел рядом с Габи на корточки, в его глазах загорелись нездоровые огоньки, да и весь вид Император сейчас был взъерошенным и даже сумасшедшим. Принцесса медленно, но уверенно кивнула. — Я морил его жаждой шесть дней. На седьмой эта паскуда подохла в страшных муках. Потом мы разрезали его на части и выбросили на поле боя. Вскоре нашлись «свидетели», которые уверяли, что видели труп Тирациона в пылу битвы, и его просто признали мертвым. А теперь скажи ещё раз, что я не защитил тебя!

Габи оказалась сражена словами брата. Так и застыла, сидя с отрытым ртом и изумленно смотря на Рейнара. Он сказал правду? Мог ли её брат сотворить такое с человеком? Ответ пришел сам собой — да, несомненно. Это с женщинами он ведет себя сдержано — дает о себе знать воспитание, а вот в бою и при решении государственных дел Рейнар становится свирепым и безжалостным, как и полагается человеку с его положением. Неужели он и вправду вот таким способом освободил её от мужа-тирана? Поверить сложно, но это очень похоже на её брата — разбираться с врагами жестоко, так, чтобы другим неповадно было. Странно, но Габи не испытывала никакой жалость к почившему супругу. Он заслужил такую смерть!

— Спасибо, — неловко произнесла она, сминая край покрывала. — Ты мог бы хотя бы намекнуть мне, чтобы я знала…

— Женщинам не обязательно знать такие вещи, — спокойным голосом отозвался Рейнар, повернувшись спиной к сестре. — Вопрос в том, что нам делать сейчас с твоей свадьбой…

— Я не выйду замуж! — упрямо крикнула она, стукнув изящным кулачком по спинке дивана. — Рейнар, это выше моих сил, пойми! Я не выйду замуж за этого напыщенного хмыря. Видела его всего раз, а до сих пор противно от одной только рожи! Рейнар, если ты насильно меня выдашь за него, то вскоре поедешь на мои похороны, и на этот раз я не промахнусь!

— Кстати, — вскинул голову Император, — а где ты достала столько редкий и сложный яд? Кто тебе его дал? Кто напитал его Тьмой?!

Габи мгновенно стушевалась, растеряв весь свой запал. Глаза медленно опустились в пол, плечи поникли, прямо как в детстве, когда она шкодничала, и приходилось отвечать за это перед строгим взором матери. Вот только сейчас было не до смеха и умиления.

— Я жду, — резко потребовал Рейнар.

— Я дала обет молчания, — тихо-тихо, на грани слышимости произнесла Габи, но эти четыре простых слова подействовали на Императора как красная тряпка на быка.

— ЧТО?!!! — закричал он так, что задрожали стены. — Да как у тебя ума хватило?!! Ты хоть понимаешь, что натворила?!! Габриэлла, да что с тобой происходит?!! Ты тоже в сговоре с этими предателями?!!

— Нет, Рейнар, все не так, — в отличие от брата, девушка говорила тихо и даже устало. — Я только в последний момент узнала, что яд магический, созданным с помощью магии темных. Понимаешь? Мне сказали, что это самый обычный быстрый яд. Если бы я знала, что среди нас предатели… А теперь я в ловушке…

— Голову бы тебе оторвать, да рука не поднимется, — раздраженно буркнул Рейнар, отстраненно смотря в окно.

— Я не выйду замуж ни за кого, кроме Рагора, — настойчиво повторила Габи, выдержав небольшую паузу. — И, кстати, а как вы меня исцелили?

— Лили вытащила из тебя отравленную Тьму, — сквозь зубы процедил Император. — Она оказалась дочерью Верховного мага, которой удалось спасти пять лет назад. Она пришла во дворец, чтобы убить меня, но почему-то медлила. Теперь я не знаю, что мне с ней делать…

От услышанного Габриэлла самым неприличным образом уронила нижнюю челюсть. Лили — предательница?! Темный маг?! О, Свет! Как же так?! Они так мило общались, шутили, и за все время принцесса ни разу не заподозрила, что в девчонке таится Тьма! К тому же, она спасла её от смерти, а ни один нормальный враг императорской династии так не поступит. Что-то здесь нечисто… Не может такая светлая девочка, как Лили, оказаться злым безжалостным убийцей. Так не бывает.

— Значит, ни за кого, кроме Рагора, не пойдешь? — устало вздохнул Рейнар, скосив на сестру странный взгляд.

— Не пойду! — гордо вскинула голову она. — Лучше умру, но разлуку с ним не переживу!

Император наградил сестру долгим задумчивым взглядом. Он не упрекал им, не давил, не злился, а будто бы вспоминал что-то, прикидывал, просчитывал, сопоставлял. Они провели в полном молчании несколько тяжелых долгих минут прежде, чем он ответил:

— Хорошо, — после этой фразы девушка изумленно распахнула глаза, не веря, что Рейнар и вправду согласен на их брак, но Император не позволил перебить себя и продолжил: — Но у меня есть несколько серьезных условий. Если вы не выполните хотя бы одно из них — ни о какой свадьбе не будет и речи!

— Рейнар, спасибо! — глаза Габриэллы загорелись таким счастьем и радостью, что она, будто окрыленная, вскочила с дивана и бросилась брату на шею. Девушка целовала его, как в детстве: в щечку, в нос, в глаза и обязательно в лоб. После заключила в объятия и сжала его крупную высокую фигуру так сильно, как только могла в тот момент.

— Не спеши благодарить, — мягко произнес Рейнар, — вполне возможно, мои условия покажутся вам неприемлемыми.

Глава 16

Габи не стала говорить, что это просто не возможно, и они с Рагором готовы на все, чтобы быть вместе. Император направился в столовую, где его дожидались советники, сторожившие Лили, толкнул дверь и замер. Буквально застыл, окаменел, и это очень сильно не понравилось принцессе. Сейчас разозлят его, он передумает и все, счастье упорхнет у нее из рук. Подойдя к брату, Габи с ужасом увидела Рагора, без сознания лежащего на столе. Не раздумывая, она бросилась к нему, не обращая внимания на головокружение и слабость. Принцесса с трудом потянула его за плечи, возвращая в нормально положение. Вроде дышит, и даже как будто-то бы спит. Кажется, ещё чуть-чуть, и начнет храпеть.

— Что с ним случилось? — испуганно спросила она, подняла голову, и только теперь заметила Бариона, уложившего Лили на стол спиной и…трогающего её в районе нижней части живота. — И что ты делаешь с Лили? — прозвучало скорее озадачено, чем злобно.

— Мне тоже интересно узнать, — негромко произнес Рейнар. Габи знала: когда он говорит именно таким голосом, значит, ещё чуть-чуть, и взорвется от негодования.

— Эта предательница напала на Рагора и оглушила его, а я её…обезвредил, — уверенно отчеканил Барион, но руку с живота убрал. Да-а, хорошо у него получается скрывать свои эмоции.

— Он лжет! — воскликнула Лили. — Это он предатель, он наслал заклинание на Рагора и плетет какие-то интриги!

А комнате повисла напряженная тишина.

— Какие у тебя есть доказательства? — резко спросил Рейнар, но отпустить её не приказывал.

— Он специально оставил в кармане лезвие, чтобы я порезалась — ему зачем-то нужна была моя кровь. Барион давно знает о том, кто я такая, он понял это ещё когда вы были в походе, но молчит. Он — двойной шпион, его нужно опасаться, а уже потом меня!

— Я надеюсь ты не поверишь словам этой лживой потаскухи, — холодно произнес блондин, сильнее надавив на Лили. — Я служу тебе верой и правдой много лет, за мной нет ни одного косяка!

— Кроме того, что она пыталась тебя убить, — припомнил ему Император случай после их мужской посиделки. — И едва не достигла цели… — он подошел к Рагору, коснулся двумя пальцами его плеча, и оборотень тут же встрепенулся, открывая глаза.

— Хвала Свету, — прошептала Габи, прижимая голову любимого к своей груди. Сам он удивленно осматривал присутствующих, не понимая, что произошло, и почему он вдруг заснул.

— Не спеши так обнимать своего…кавалера, — недовольно попросил Император. — Итак, я дам согласие на этот брак, если вы выполните мои условия. Откажетесь хотя бы от одного — и сегодня Габриэлла станет женой наместника Галберии.

Рагор тут же подобрался, встал, выпрямился и с крайне серьезным видом кивнул. Лили так и лежала на столе! У нее уже начала болеть спина, но возвращать беременную девушку в нормальное положение никто не спешил.

— Итак, — торжественно начал Рейнар, — условие первое: выкуп за невесту составит три миллиона золотых.

— Рейнар! — обвиняюще и в то же время испуганно воскликнула Габи, но Рагор успокаивающе взял её за руку, как бы говоря «Все в порядке». Он молча кивнул Императору, и тот продолжил:

— Условие второе: все земли, которые принадлежат тебе, Рагор, удвоенный платят налог в казну. Габриэлла получает жалованье как принцесса, так что лично она ни в чем нуждаться не будет. Ты же понимаешь, что, сорвав такую важную свадьбу, нанес ущерб государству? Придется его искупать, раз ты действительно так сильно хочешь жениться на моей сестре.

— Я согласен, — ответил оборотень низким вибрирующим голосом. — Это все?

— Нет. Условие третье: своего первенца вы назовете в мою честь, иначе брак я аннулирую! — это прозвучало уже мягче, но все равно слышалась серьезность, с которой Император относился к данному вопросу. Рагор и Габи одновременно счастливо улыбнулись и обменялись восторженными взглядами. Через секунду принцесса бросила на шею своему…жениху и буквально повисла на нем.

— Рейнар, ты чудо! — отпустив Рагора, девушка бросилась к брату и вновь поцеловала его в щеку. — Но что же нам делать со свадьбой…? Столько гостей…

— Переодевайся, — устало хохотнул Рейнар. — Ты же не можешь появиться перед всеми вот в этом? — он выразительно кивнул на алое пятно в районе декольте.

— Ты что, хочешь сказать, что…? — изумленно прошептала принцесса, растерянно посмотрев на Рагора, который все ещё пребывал в тюремной робе, небритый и…пахучий.

— Да, отменять свадьбу я не намерен, в конце концов, столько денег на неё потрачено, — мрачно буркнул Император. — Так что мы просто заменим жениха. У вас обоих час. Если за это время слуги не приведут вас в божеский вид — казню всех!

— Слуг? — не понял Рагор.

— Ещё не решил. Чего встали?! Время пошло, люди ждут, собирайтесь!

Меньше, чем через минуту жениха и невесту увели в их покои, чтобы заменить одежду и привести обоих в подобающий вид.

В личной столовой Императора осталось трое человек. Рейнар сделал знак, и Барион резко дернул Лили на себя, переводя её в вертикальное положение. Сильно заныла поясница.

— Что же с тобой делать… — мрачно произнес Император, сверля девушку тяжелым взглядом.

— Казнить, Повелитель, — подал голос Барион. — Немедленно, ведь неизвестно, что можно ожидать от этой женщины. Она, скорее всего, и является носительницей той силы, которая мешает окончательно уничтожить расу темных. Мы должны действовать быстро!

Лили подозрительно покосилась на этого странного человека. Зачем он торопит Рейнара? Решил таким образом убить и её, и ребенка? Нет, она не позволит! В голове быстро закрутились варианты того, как выйти из этой ситуации живой и как можно скорее скрыться ото всех этих светлых.

— Я разберусь, — холодно отозвался Рейнар, не проникнувшись призывами друга. Он сверлил тяжелым взглядом свою фаворитку, она же отвечала готовностью защищаться до последнего. — Оставь нас.

— Рейнар! — воскликнул Барион, не тронувшись с места.

— Я сказал уйди, — прозвучало более жестко.

— Она может на тебя напасть! — настаивал блондин, упорно отказываясь оставлять этих двоих наедине.

— По-твоему, я не справлюсь с девчонкой?! — вышел из себя Рейнар, вперив в друга горящий яростью взгляд. Блондин мгновенно стушевался и все же вышел из комнаты, прикрыв за собою дверь. Лили осталась наедине с Императором, но разделял их только стол. Мужчина очень медленно приблизился к девушке. На миг захотелось отступить, но она сдержалась, гордо вскинув голову и глядя в глаза убийце своей семьи. — А ты выросла, — негромко произнес Рейнар, остановившись в шаге от Лили. Он внимательно смотрел на девушку, будто пытался отыскать в её чертах что-то знакомое. — Я даже не узнал тебя. Помню, тогда ты была маленькой девочкой со светлыми волосами, в синем платье. Напуганная, беззащитная, сжавшаяся в комочек. У меня рука не поднялась убить тебя. И это благодарность?

— На меня не поднялась, а на отца, который не сделал тебе ничего плохого — поднялась. На мать, которая к политике вообще не имела отношения — поднялась. На брата, который был ненамного старше мяня и значительно уступал тебе в опыте и силе — поднялась. Сколько ещё жизней ты загубил? Сколько семей разрушил? Кто-то должен тебя остановить.

Рейнар не отвечал. Он продолжал смотреть на девушку странным задумчивым взглядом, не излучая ни капли агрессии. Он не соглашался с ней, но и не спешил возражать. Наконец, шумно втянув воздух в легкие, Император произнес:

— Ты многого не знаешь, — опустил взгляд он. — Ты была маленькой девочкой, Лили, поэтому отец запомнился тебе эдаким непогрешимым праведником. Это не так. Марк был преступником.

— Мой отец был честным человеком! — вспылила Лили, подавшись вперед.

— Нет, Лили, не был! Марк был изменником, ударившим по трону в тот момент, когда он нуждался в его помощи!

— Это не убивать всю семью! — окончательно потеряла контроль девушка и начала нагло кричать на Императора.

— Я не убивал твою семью! — повысил голос Рейнар и тут же закрыл глаза, пытаясь совладать с собой. — Ты пришла сюда, чтобы убить меня? Что ж, считай, что тебе это удалось! Ты ранила меня в самое сердце, Лилианна. Ещё ни одна женщина не западала мне так глубоко в сердце… Я даже думал о том, чтобы возвысить тебя, дать тебе титул и земли, но…

— Лучше бы ты думал о тех людях, которые лежат в могиле из-за тебя, — процедила сквозь зубы она, сверля Рейнара полным ненависти взглядом. Это прозвучало тихо, напоминая шипение змеи. Император впечатлился. На его лице всего на миг промелькнуло растерянное, даже изумленное выражение. Он не ожидал услышать такое от девушки, которую привык считать образцом беззащитности и нежности. Больно, слишком больно. Он отшатнулся от Лили, а она продолжила: — По твоим законам ты должен меня казнить. А учитывая уровень моей силы, палачом может выступать только один человек — ты сам, Рейнар. Сделаешь это сейчас или отложишь? Хотя, не удивлюсь, если для тебя в порядке вещей убить человека перед свадьбой собственной сестры…

— Замолчи! — воскликнул Император, не в силах слушать этот бред. Он призвал карродов, и тут же в комнате появились его личные воины, подчиняющиеся только его прямым приказам. — Заприте её в Темных покоях. Никого к ней не пускать, глаз не сводить. При попытке к бегству разрешаю применить силу и артефакты Высшего уровня, но летальный исход нужно исключить.

Мужчины лишь согласно кивнули и, схватив девушку под руки, уже собирались исчезнуть, но Лили успела выкрикнуть:

— Даже в твоем окружении раскол! Барион уже давно предал тебя, слышишь?! Даже твои друзья переходят на сторону темных, потому что ты — тиран, Рейнар! Ты — деспот!

Секунда — и все растворились в воздухе, оставляя Императора наедине со своей болью.

Лили ожидала, что её поместят в тюрьму, но мужчины переместили девушку в просторную темную комнату. Странная она какая-то. У дальней стены — огромная кровать с балдахином, выполненная из черного дерева, и без того небольшой окно зашторено плотными тканями, не пропускающими лишние лучи света. Здесь не было ковров, стены не отделаны так, как во всех остальных комнатах — лишь холодные серые камни окружают Лили. Только кровать и шторы. Зачем нужна такая странная комната? Здесь воняет сыростью и затхлостью, словно уже сотню лет никто её не проветривал. Карроды никуда не ушли, но отпустили девушку, встав у стены.

Только теперь Лили почувствовала отток от пережитых потрясений. Она раскрыта, Рейнар знает, кто она, и, скорее всего, в ближайшее время казнит. Нужно что-то делать, но вот что?! Малыш спит, сама она лишена столь необходимой сейчас магии, а без неё справиться с этими высокими плечистыми воинами нет никакой возможности. У неё закружилась голова, появилась сильная слабость, захотелось срочно прилечь. Лили доковыляла до кровати и не без труда забралась на неё, стараясь расслабиться. В ином состоянии она никогда не смогла бы расслабиться, но из-за беременности лежала и понимала, что уже нет сил пошевелить ни рукой, ни ногой.

***

Наконец, началась долгожданная свадебная церемония. Габриэлле заменили испачканное платье, и теперь она сверкала в ослепительном белоснежном наряде. Девушка выглядела такой счастливой, что, казалось, от её улыбки становится теплее всем окружающим. Даже Императрица, лицо которой стало пунцового цвета, не могло омрачить её праздник. Как и положено, Рейнар проводил сестру к церемониальному постаменту, около которого уже дожидался вымытый, гладко выбритый и переодетый в белые одежды Рагор. Замена жениха вызвала бурный ажиотаж среди гостей, а делегация наместника Галберии почти подняла бунт. Только личное вмешательство Императора позволило разрядить обстановку и утихомирить недовольных. Конечно, среди знати ещё долго будут шептаться, но все это мелочи по сравнению с тем, как счастливы были молодые и с каким трепетом и нежностью они смотрели друг другу в глаза, произнося брачные клятвы. Это произвело впечатление на многих, даже на самого Императора.

Он чувствовал, что, позволив этому браку свершиться, совершил хороший поступок. Рейнар стоял позади невесты, отстраненно наблюдая за происходящим. Совсем скоро церемония закончится, и ему придется принять решение насчет Лили. Сколько раз он собственноручно казнил предателей? Не перечесть. Почему сейчас не чувствует в себе сил исполнить долг? Конечно, придется предварительно поговорить с ней, но итог неизбежен. Рейнар раз за разом прокручивал в своей голове то, как он создает убивающее заклинание такой силы, на которую он только способен, заносит руку, отпускает Свет…

Сердце болезненно сжалось, левую часть груди обожгла резкая боль. Император поморщился и шумно вдохнул воздух, стараясь устоять на ногах. Тьма, что с ним такое?! Он не имеет права показывать слабость в такой ответственный момент! Через минуту боль утихла, оставляя после себя слабое покалывание в груди.

«Пройдет» — мысленно успокоил себя Император, вновь возвращаясь к мыслям о предстоящей казни.

Наконец, церемония закончилась, жених и невеста сочетались браком и скрепили его нежным поцелуем. Теперь им предстоит консумация, после которой этот союз будет считаться законным. Вдруг Габи повернулась к брату и, взяв его за руки, искренне произнесла:

— Спасибо тебе! Своим решением ты вернул мне краски жизни, Рейнар! Я самая счастливая на свете!

— Я рад за тебя, сестра, — улыбнулся он в ответ, сжав её длинные тонкие пальцы.

— У меня к тебе есть просьба… — неловко закусила губу принцесса. — Лили спасла мне жизнь, и я бы очень хотела её отблагодарить.

— Это как же? — тут же посерьезнел Рейнар.

— Пусть она поприсутствует на праздничном ужине… — решительно выдохнула девушка.

— Что?! — зашипел Император, начиная заводиться. — Габриэлла, ты в своем уме?!

— Я не хочу оставаться перед ней в долгу! А если она потребует его возврата в самый неподходящий момент?! — мягко намекнула она на предстоящую казнь. — Ты этого хочешь?!

— Я подумаю, — сквозь зубы ответил Император, отпуская сестру и перемещаясь в Темные покои.

Он ожидал увидеть что угодно: Лили, бьющуюся в истерике или же пышущую злобой и яростью, или схватку со стражей, когда хрупкая девушка будет метать в них заклинания, надеясь сбежать, но уж точно не мирно спящую на кровати девчушку! Рейнар сделал к ней шаг и вдруг поймал себя на том, что старается не шуметь, дабы случайно не разбудить Лили. Остановившись возле огромной кровати, невольно залюбовался открывшейся взору картиной. Длинные светлые волосы разметались по подушке, во сне черты лица разгладились, и теперь она казалась воплощением невинности, беззащитности и нежности. Хрупкая маленькая фигура свернулась клубочком, подложив ладошки под щеку. Почему она так спокойна? Ожидание смерти — одна самых мучительных пыток, а Лили спать завалилась! Она совсем его не боится?! Или уже продумала пути отступления? А может, это все игра, и девчонка на самом деле не спит?

Рейнар сделал знак страже, и оба тут же растворились в воздухе, оставляя их одних. Император коснулся плеча Лили, пытаясь разбудить. Надо же, на фоне её маленькой руки его и без того широкая ладонь выглядит прямо таки гигантской.

— Просыпайся, — твердо произнес он, и девушка медленно открыла глаза, удивленно повернув к нему голову. В глазах не появилось ни капли удивления или страха, лишь холодная готовность встретить свою судьбу. — Нам нужно поговорить.

— О чем? — буркнула Лили, принимая сидячее положение. — Хочешь услышать мое последнее слово перед казнью?

— Нет, хочу знать, кто за тобой стоит. В одиночку ты бы не смогла такое провернуть.

— Даже не надейся, — самоуверенно улыбнулась Лилианна. — Я никогда их не сдам. Эти люди подобрали меня в холодном осеннем лесу, куда ты выбросил меня, «спасая». Если бы не они, то я бы замерзла насмерть или была бы съедена дикими зверями. Ты ведь на это рассчитывал, отпуская меня?

— Нет, не на это, — с нажимом произнес Рейнар. — В тот момент я не думал о том, что будет после, хотел лишь, чтобы ты сбежала из дома.

— Я сбежала, — кивнула Лили. — И выжила! Вопреки тебе, вопреки всем стараниям твоего папочки истребить мою расу, я выжила!

— И чего добилась?! — начал заводиться Рейнар. — Зачем ты пришла во дворец?! Со мной тебе все равно не справиться, девочка.

— А с чего ты взял, что я одна? — вопросительно изогнула бровь девушка. — Я говорю, а ты не слушаешь, Рейнар. В твоем ближайшем окружении предатели, которые уже давно помогают темным, а ты упорно отказываешься это замечать.

— За всех своих приближенных я могу поручиться лично, — хрипло ответил Рейнар, холодно смотря на девушку. — Не пытайся внести разлад в наши ряды, Лилианна, это бесполезно. Наша многолетняя дружба закалена в боях, и твои обвинения без единого доказательства её не разрушат.

— Зачем ты пришел? — повторила Лили, устало прикрыв глаза. Бесполезно что-то объяснять этому мужчине, он отказывается верить в то, что для неё является абсолютно очевидным. Что ж, пусть сам разбирается с последствиями, а она для себя уже все решила.

— Габи настояла, чтобы ты присутствовала на свадебном ужине, — выдохнул Рейнар. Похоже, ему эта идея тоже не нравилась.

— Зачем? — медленно протянула Лили, впившись в Императора подозрительным прищуренным взглядом. Зачем ей, находящейся в опале, трапезничать с императорской четой?! Это немыслимо!

— Хочет вернуть долг за спасение жизни. Как бы там ни было, я тоже благодарен тебе за то, что вернула Габриэллу к жизни.

Лили лишь криво усмехнулась. Она ни за что в жизни не признается в том, что его сестру спас ребенок, растущий в её чреве.

— Скажи ей, что она ничего мне не должна, и я прощаю ей все долги. Признайся, ты пришел казнить меня?

— Нет, — не задумываясь ответил Рейнар. — Я пришел отвести тебя на свадьбу, потому что Габи настаивала, а отказать ей ты не имеешь права. Поэтому вставай, или я тебе помогу, — прозвучало уверенно, с намеком на то, что Император может и силой привести её на праздник. Странный он какой-то, спокойный, как удав, словно не понял ещё, что она пришла сюда по его душу.

Лили встала с кровати и выпрямилась. Рейнар подал ей руку, но она сделала вид, что не заметила этого. Шумно вздохнув, Император сжал её руку повыше локтя и переместился в Малый зал, где уже за накрытым столом сидели счастливые молодые, Императрица, Барион и ещё несколько приближенных к Рейнару людей. При появлении Повелителя вместе с предательницей, в помещении повисла тяжелая давящая тишина.

Первой пришла в себя Императрица:

— Почему эта темная дрянь здесь? — звенящим от злости голосом спросила она. Женщина ещё не смирилась с заменой жениха на «этого блохастого пса-соблазнителя», с трудом сдерживала свои эмоции на свадебной церемонии, боясь опозориться, но присутствие предательницы на традиционной семейной трапезе стало последней каплей. — Зачем ты привел её?!

— Это мое желание, матушка, — ровным и спокойным голосом ответила Габриэлла. Лили отметила, что белый цвет идет ей намного больше кремового. В платье ли дело, но девушка выглядела помолодевшей, посвежевшей, словно её опоили живой водой. Она разговаривала с матерью уважительно, не выказывая ни страха, ни робости, ни недовольства. — Лилианна спасла мне жизнь, и я хочу вернуть ей долг, позволив присутствовать на столь важном мероприятии.

— Она пришла сюда, чтобы погубить твоего брата, а ты… — возмущенно прошипела Императрица. Её лицо вновь стало наливаться пунцовым цветом, руки сжались в кулаки и затряслись, даже венка на виске, и та взбешенно запульсировала. На миг Лили испугалась, что женщину хватит удар, о Рейнар взял дело в свои руки.

— Не стоит опасаться Лилианну, матушка, — прохладно произнес он, продолжая держать Лили за руку. — Как бы там ни было, она не успела никого убить, и даже более того, спасла мою единственную сестру. Конечно, этот факт, — острый взгляд в сторону невесты, — останется между нами, и не выйдет за пределы этой комнаты. После празднества начнется тщательное расследование, и мы выведем на чистую воду всех, кто осмелился предать императорский дом. Не сомневайтесь, Лилианна понесет заслуженное наказание.

Лили не удержалась и послала Бариону злорадный взгляд. Блондин им совершенно не проникся, с равнодушным видом держа в руке бокал с вином. Рейнар подвел Лили в столу и, как и полагается, отодвинул для неё стул рядом с Рагором. Император сел в центр стола, по правую руку от него находилась недовольная мать, по левую — Габриэлла, рядом с которой сидел уже почти законный муж, и только по левую руку от него разместили Лили. Барион вальяжно сидел напротив девушки, рядом с ним — приближенные Рейнара, имен которых Лили не помнила.

Только после того, как сам Император приступил к трапезе, все присутствующие тоже потянулись к столовым приборам. Лили кусок в горло не лез, и играть в эти игры она была не намерена, поэтому даже не прикоснулась к тарелке и ложке.

Очень отчетливо ощущалось напряжение, витавшее над столом. Сидевший рядом с ней жених будто бы механическими движениями зачерпывал мясной суп и отправлял себе в рот. Рагор был счастлив, но интуиция вопила о том, что вот-вот разразится буря, и ему придется защищать всех членов правящей семьи.

— Рейнар, ещё раз хотела поблагодарить тебя за то, что ты позволил состояться этому союзу, — искренне произнесла Габи, одарив брата счастливой улыбкой. — Ты буквально вернул мне жизнь.

— Я рад видеть тебя счастливой, сестра, — кивнул в ответ Император, отпивая из своего бокала. Некоторое время все, за исключением Лили, молча ели и пили.

— Я хочу сказать тост, — торжественно объявил Барион, беря в руки бокал и вставая. Он выпрямился, прокашлялся и с привычной улыбкой уверенного в себе человека продолжил: — Я очень рад, что все мы сегодня собрались в этом замечательном зале в таком интересном составе. Я догадывался, что наш неприступный Рагор не ровно дышит к принцессе, но все же до конца не верил, — он покачал указательным пальцем, одобрительно кивнув Рагору. — А ты молодец, добился своего, пусть даже для этого пришлось посидеть в тюрьме.

— Барион! — удивленно воскликнула Императрица, оскорбленно смотря на советника. — Следи за словами, что ты себе позволяешь!

Блондин отпил из бокала и продолжил:

— Рейнар, как твое здоровье? — обратился он к Императору.

— Хорошо, — просто ответил тот.

— Нехорошо такому важному человеку так нагло врать, — пожурил его друг, игриво погрозив пальцем. Этот жест был настолько наглым и неуважительным, что у всех присутствующих глаза полезли на лоб. — Уж я-то точно знаю, что уже целую неделю тебя мучают боли в груди, одышка, слабость, тяжелое просыпание, но самое главное — твоя магия стала плохо отзываться. Я прав? — подмигнув, спросил он у Рейнара.

Присутствующие растерянно смотрели то на Рейнара, то на Бариона, который, вопреки всему, улыбался, демонстрируя присутствующим свои белоснежные зубы. Казалось, ещё секунда, и все мужчины набросятся на наглеца, но он быстро произнес:

— Прежде, чем вы решитесь на необдуманные действия, предупреждаю: за пределами этой комнаты все люди, включая твоих личных цепных псов, погружены в глубокий магически сон. Никто не придет на помощь, а ты сам, дружище, вряд ли сможешь хотя бы переместиться в другой конец зала, — торжественно закончил он, обведя всех сидящих счастливым взглядом.

— Десять минут назад переместился, — резонно заметила Габи, без страха смотря на Бариона.

— Это было до того, как Рейнар выпил сухое красное вино, — нахально подмигнул принцессе предатель. Император взял бокал в правую руку и поднес его к носу, подозрительно принюхиваясь.

— Ничего здесь нет, — уверенно заявил он, бросив тяжелый холодный взгляд на человека, которого привык считать другом.

— Дай мне, — попросил Рагор и, получив бокал, начал его обнюхивать. Он провозился около минуты и неуверенно предположил: — Возможно, это какая-то смесь из цветов глиссеи и чего-то… — оборотень нахмурился, ещё раз понюхав вино. Барион наблюдал за ним с хищным ожиданием, предвкушая реакцию на правду. — Не пойму, что ещё сюда добавили. Какой-то катализатор, но я такого раньше не встречал.

— Это особый рецепт, Рейнар, — с гордостью сообщил блондин, победно смотря на Императора. — Цветы глиссеи, которые, как известно, обладают мощным успокаивающим эффектом, усилены мощной темной магией.

— И как же ты смог соединить магию и обычные лекарственные цветы? — саркастически спросил Рейнар. — Это невозможно.

— Возможно! — заверил его Барион. — Если действовать по особой технологии. Цветы нужно настаивать трое суток: перед полнолунием, в полнолуние и непосредственно после него. Только тогда они становятся способны принять в себя магию. И вот здесь встал вопрос: где найти мага такой силы, чтобы его Тьма смогла соперничать с твоей? И вот здесь сама судьба улыбнулась нам! Оказывается, Рейнар, ты сам подписал себе смертный приговор, когда не стал убивать эту милую девочку, — он одарил Лили насмешливым и в то же время нежным взглядом. — Удивляюсь, как ты смог совершить такой глупый поступок? Ты убил главного носителя силы — Верховного жреца, на твоих глазах погиб его сын. Ты же прекрасно понимал, что всех, кто хоть немного способен сравниться с Верховным, корона планомерно уничтожала. Все главные носители дара Праматери были убиты, но ничто не исчезает в никуда. Сила Тьмы должна была воплотиться хоть в ком-то, и неужели ты не догадался, кому она досталась?! — удивленно спрашивал блондин.

Рейнар смотрел на него, ничего не говоря в слух, но, судя по его виду, в мечтах он сворачивал шею бывшему другу. Все присутствующие слушали его, затаив дыхание, и Барион продолжил:

— Впервые такая мощная сила досталась девчонке, — с каким-то неудовольствием произнес он, отпивая из своего бокала. — Простой неопытной девочке, которая последние годы жила в глухой деревне вместе со своим…хм…опекуном, — гаденько улыбнулся он, словно о чем-то догадывался. — По иронии судьбы, ты лично сохранил жизнь единственному человеку, который реально может тебя убить.

— Почему же она не убила? — деланно удивился Рейнар, постукивая пальцами по столу. Посмотрев на него, Лили отметила, что Император побледнел. Неужели он настолько испуган? Не похоже. — Ты и твои хозяева подослали ко мне девчонку, которая, находясь подле меня несколько месяцев, осмелилась только на то, чтобы пошалить с огнем? Столько раз она могла ударить меня ножом, отравить, напасть, в конце концов, — насмешливый взгляд в сторону Лили. — Но такого приказа Лили не получала. Она просто спала со мной и, полагаю, возможно, даже влюбилась в меня. Но этот ребенок не способен никому навредить, посмотри на неё! Будь в ней хоть капля коварства, она бы наблюдала, как Габи умирает, а я мучаюсь от осознания своей вины. Но вместо этого Лили спасла её. Полагаю, яд для моей сестры подыскал тоже ты? — Барион кивнул. — Тогда я повторяю свой вопрос: зачем вы втравили в это Лилианну?

— Хороший вопрос, — отсалютовал ему бокалом блондин и вновь непочтительно подмигнул. — Сама она росла, мечтая отомстить тому, кто сделал её сиротой. Согласись, нормальное желание для подростка, который из особняка с любящими родителями переехал в полуразрушенную хибару, жить с озабоченным мужиком, — после этой фразы Рейнар на несколько секунд растерял свой уверенный и спокойный вид. На лице проскользнуло удивление, ступор, даже страх. Он бросил на Лили быстрый взгляд и негромко пообещал:

— Мы об этом ещё поговорим.

— Так вот, о цели пребывания здесь Лилианны, — привлек к себе внимание Барион. — Конечно, всем с самого начала было понятно, что убить тебя просто так она не сможет. В обращении с магией нужен опыт, а у неё его почти нет, увы. Тем не менее, именно она наделена силой своего отца, и от этого никуда не деться. И тогда мы придумали гениальный ход! Как ты знаешь, под дворцом находятся древние артефакты, по легенде, дарованные людям Светом и Тьмой. Они усиливают магию, и именно поэтому Императорский род является сильнейшим среди светлых, а темных во все времена просили держаться подальше от дворца. Тогда мы взяли кровь у Лили, — в памяти сразу всплыл эпизод с лезвием в кармане, — и с её помощью создали особое зелье, которое ослабляло твою связь с Дарами и вредило здоровью. Это просто невероятно, Рейнар! Это настоящий прорыв! Засечь это зелье невозможно, если точно не знать, что искать, поэтому ни один лекарь не смог тебе помочь, — Барион рассказывал все это с таким искренним восторгом, что становилось не по себе. — В то же время Лилианну тоже опаивали, но уже с другой целью — усилить её магию, — это прозвучало очень разочарованно и даже горестно, словно он вдруг понял, что допустил непоправимую ошибку. — План прост: ослабить тебя, усилить её, и дело в шляпе! Тогда даже девчонка сможет, наконец, отправить тебя к твоему отцу.

— Ты думаешь, мы это допустим? — хищно оскалился Рагор.

— А вас никто не спросит. Все ваши женщины под прицелом. Одно неверное движение — и твою молодую жену будут хоронить в закрытом гробу.

Его угрозы произвели на всех такое сильное впечатление, что даже Рагор смотрел на блондина с нескрываемым ужасом и презрением.

— Твои требования, — ровным командирским тоном потребовал Рейнар, поняв, что шутки кончились.

— Они просты, — пожал плечами Барион. — Просто делайте все, что вам прикажут.

Лили украдкой посмотрела на Габи магическим зрением, благо, это было ей ещё доступно. Невесту оплели необычные заклинания, алыми нитями тянувшиеся куда-то к потолку, за пределы помещения. Себя она не ощущала связанной, но Барион сказал, что все женщины под прицелом.

— Кто прикажет? — отрывисто спросил Рагор, взяв за руку свою молодую жену. Лили невольно улыбнулась этому простому жесту, которым он старался поддержать испуганную девушку.

— Тот, кто придумал этот гениальный план, — с гордостью возвестил блондин, плетя какое-то заклинание. Через несколько секунд в Малом зале заклубилась сизая дымка, и вдруг из неё шагнул красивый молодой мужчина. Ему нельзя было дать больше двадцати четырех лет на вид. Едва взглянув в лицо незнакомца, Лили сразу отметила его необычные глаза — небесно-голубые, такие же, как у Рейнара. Это не может быть простым совпадением. Только у Императора были ТАКИЕ глаза.

Мужчина беглым взглядом осмотрел всех присутствующих, и только тогда Лили заметила странность: если у Рейнара взгляд всегда был твердым, уверенным, то этот человек смотрел легко, будто бы ему не нужно было нести на себе бремя власти и ответственности. Его взгляд не давил, не имел такого веса, как у Императора, но их внешнее сходство можно было заметить невооруженным глазом.

Глава 17

— Еремиас?! — изумленно ахнула Габриэлла, круглыми как блюдца глазами смотря на незваного гостя. — Что за…? — она растерянно посмотрела на Рейнара и на мать, задавая им немой вопрос.

Еремиас… Лили уже слышала это имя, и не раз. Точно! Это же принц, младший брат Рейнара! Но ведь он погиб несколько лет назад, кажется, неудачно упал с лошади на охоте. Лили не смогла вспомнить подробности его смерти, но в одном была уверенна точно — он считается мертвым. Странно, но ни Император, ни Императрица не выглядели такими же изумленными, как Габриэлла. Они смотрели на мужчину холодно, будто бы увидели давнего знакомого, с которым предпочли бы не встречаться вовсе.

— Ну, здравствуй, семья, — улыбнулся всем Еремиас, задержав взгляд на Рейнаре. Странно, но улыбались только его губы, глаза и все остальное лицо оставались холодными. Жуткая, пугающая приклеенная улыбка. — Что же вы замолчали? Матушка, неужели вы не рады видеть своего сына? — вскинул брови он, подойдя к матери. Она, кстати, тоже была оплетена заклятьем.

— Рада, — сухо и безрадостно ответила Императрица, протянув сыну (Лили была почти уверенна, что это именно её младший сын) правую руку. Еремиас надменно ухмыльнулся, но поцеловал покрытую морщинами кисть.

— Что это значит? — испуганно прошептала Габи, не сводя глаз с брата. — Ты же умер!

— Габриэлла! — радостно воскликнул Еремиас, впервые обратив внимание на принцессу. Он раскинул руки будто бы для объятий, но быстро опустил их, ограничившись простой приветственной улыбкой. С минуту они рассматривали друг друга. Еремиас заговорил первым: — Как же ты выросла! Я всегда говорил, что ты станешь настоящей красавицей!

— Да, когда пытался опробовать на ней одно из своих зелий и чуть не убил Габриэллу, — хрипло ответил ему Рейнар и слегка повернул вперед левое плечо, словно пытаясь оградить сестру от воскресшего брата.

Еремиас поморщился, как от зубной боли.

— Какой ты злопамятный, брат! И совершенно не умеешь прощать людей.

— Так это ты все устроил, — вместо ответа кивнул Император, сопоставив все детали.

— Конечно! — с гордостью ответил Еремиас, сверкнув голубыми глазами. — Кто ещё мог создать зелье, которое сможет незаметно лишить Императора его могущества? Только такой гений как я догадался смешать кровь темной с лекарственными растениями. Я изобрел специальные заклинания, которые позволяют извлекать из крови магию. Это своеобразный экстракт человека, суть его магии. Матушка, вы можете мной гордиться! — он устремил на Императрицу горящий взгляд, и Лили отчетливо поняла — принц сошел с ума, и уже очень давно.

Женщина тяжко и глубоко вздохнула, будто бы пыталась сдержаться и не наговорить глупостей.

— Скажи, что гордишься мной!!! — взвизгнул он истеричным голосом, и гордость за себя в его взгляде сменилась ненавистью к матери.

— Я горжусь, Еремиас, я горжусь… — пробормотала женщина, прикрыв глаза.

— Врешь, — выплюнул принц и, обогнув Рейнара, подошел к Габи. Невеста смотрела на него со смесью страха и любопытства, задрав голову вверх. На губах принца застыла холодная пугающая улыбка, но он хотя бы перестал истерить. Еремиас коснулся волос принцессы, которые были уложены в красивую свадебную прическу-каскад, покрутив в руках завитый локон.

— Отойди от неё, — прорычал Рейнар, и от этого зычного низкого голоса стало не по себе даже Лили. Казалось, ещё секунда, и начнется драка, но Еремиас медленно опустил локон девушки и прошел дальше, остановившись рядом с Рагором.

Мужчины скрестили взгляды. Оборотень продолжал держать за руку свою жену, и сумасшедший принц это заметил. Он смотрел на своего зятя с плохо скрываемым презрением, будто бы рассматривал некрасивого жука у себя под ногами.

— Я ожидал, что моя сестра выберет кого-то более… — Еремиас скривил губы в противной усмешке. — Кого-то более, — закончил он, отводя глаза от оборотня и делая два шага вперед. — Лилианна! — радостно воскликнул он, будто бы встретил давнего друга. Лили не успела осознать, почему он так разговаривает с ней, а принц уже завладел её рукой и запечатлел на ней долгий поцелуй. — Как много я о тебе слышал, и вот, наконец-то могу познакомиться лично с девочкой, которая вскружила голову моему брату.

В его взгляде плескалось любопытство, смешанное с искренним восхищением и нежностью. Со стороны могло показаться, что он любуется маленькой светловолосой Лили, и от этого самой девушке становилось не по себе. Тем временем, принц продолжал:

— Признаюсь честно, поначалу я сомневался, допускать ли тебя к столь сложному заданию, ведь ты не получила должного образования, опыта, не говоря уже о том, чтобы грамотно соблазнить мужчину. Но у тебя получилось! — ослепительно улыбнулся он, продолжая удерживать в своей руке хрупкую кисть девушки. — Прими мои искренние поздравления! Я искренне рад, что в наших рядах есть такие самоотверженные и сильные женщины!

Лили растерянно посмотрела на Рейнара, и тут же натолкнулась на тяжелый взбешенный взгляд Императора. Вот только смотрел он не на неё, а н младшего брата и, казалось, мечтает собственноручно оторвать ему голову.

— Если ты сейчас не отойдешь от Лили, я убью тебя на месте, — прозвучало тихо, и оттого особенно зловеще.

— Если ты двинешься с места, братец, автоматически активируются заклинания, — напомнил ему Еремиас. — Ты же не хочешь убить сестру и мать? Хотя… От меня ты ведь был бы рад избавиться, возможно, и их не пожалеешь.

— Ты по прежнему прикрываешься женщинами и действуешь исподтишка, — презрительно выплюнул впервые подавший голос Рагор.

— С вами по-другому нельзя, — глубокомысленно ответил Еремиас и вздохнул. — Ладно, что-то семейная встреча затянулась, — он вдруг потерял к Лили всякий интерес. Поражало то, как стремительно сменяются эмоции этого человека, словно он — маленький ребенок, не умеющий долго удерживать на чем-то свое внимание. — Итак, матушка, Габи, вы остаетесь здесь с Барионом. Рейнар и Лилианна, медленно встаньте со своих мест.

Они послушались и очень осторожно поднялись на ноги. Лили не показалось — Рейнар и вправду был очень бледен и еле стоял на ногах. Он старался скрыть свое состояние, держал спину ровно, гордо вскинув подбородок. Что же с ним сделали?

— Отлично, — холодно бросил принц и открыл странного вида портал: он не светился, как обычно, а состоял из странной сизой дымки, похожей на туман. — Чего встали? Идите!

— Лили, — Рейнар сделал приглашающий жест, указывая на дымку.

— Еремиас, — впервые подал голос Барион, молчавший с момента появления в зале своего хозяина, — у нас есть проблема.

— Какая? — раздраженно обернулся принц.

— Лилианна… Она… — замялся маг, подбирая слова, а Лили застыла, предчувствуя, что вот-вот её самая большая тайна станет известна всей правящей семье. Нет, только не это!

— Что?! — нетерпеливо воскликнул Еремиас, недовольный, что их задерживают.

— Барион, замолчи! — не выдержав, прошипела Лили, сверля блондина ненавидящим взглядом.

— Она беременна, — выдохнул он, и в зале повисла тишина. Все замерли, уставившись кто на Лили, кто на предателя. Рейнар не поверил, это было видно по его лицу, которое выражало лишь недоумение. Он посмотрел на Лили так, словно видит её впервые.

— Это невозможно, — прошептал Император, мотнув головой. — Бред. Лили не может быть беременна, ты лжешь.

Еремиас не стал рассуждать на эту тему и за несколько мгновений преодолел расстояние, разделявшее его с девушкой. Она пикнуть не успела, когда его рука легла ей на живот. Легкий, едва ощутимый поток магии скользнул в её тело и вскоре исчез. Принц изменился в лице, став как никогда озабоченным и недовольным. Он отступил на шаг, убрав руки от Лили. Она неловко сцепила руки в замок и сложила их на животе, прикрывая его от дальнейших посягательств.

Еремиас зашептал себе под нос какие-то жуткие ругательства, а вот Рейнар выглядел так, словно его огрели обухом по голове: глаза на выкате, рот слегка приоткрыт от изумления. Лили с вызовом посмотрела на него и твердо, уверенно произнесла:

— Это только мой ребенок! Даже не надейся, что я избавлюсь от него! Этот малыш принадлежит мне, не смей его трогать! — девушка сорвалась на крик, но он не возымел на Императора никакого воздействия. Мужчина смотрел перед собой так, словно теперь для него перевернулся весь мир.

— Все проблемы в мире от этих проклятых баб, — озлобленно выплюнул Еремиас, презрительно смотря на растерянную Лили. — Чего встала?! Сама пойдешь или помочь?!

— Беременным вредно проходить через порталы, — не очень уверенно сказал Рейнар. Это прозвучало механически, будто он произнес это так, для галочки, не осознавая до конца, что его фаворитка по-настоящему беременна.

Принц разозлился и, не церемонясь, схватил Лили за руку и грубо толкнул в полупрозрачный туман. Где-то за спиной остался невнятный возглас Рейнара, а через секунду она уже стояла в темном помещении без окон. Здесь пахло землей, плесенью и гарью. Четыре факела освещали средних размеров комнату, без каких-либо элементов декора. Лишь каменный пол, черная каменная стена, сделанная из какого-то странного материала. В центре находилось нечто наподобие алтаря: три ступеньки вели к небольшому постаменту круглой формы. Ничего выдающегося, никаких украшений, подчеркивающих важность и значимость этого места. Голый камень. Везде.

Не прошло и полминуты, как через портал к ней переместились Рейнар и его брат. Первым делом Император посмотрел на Лили, с беспокойством заглядывая ей в глаза. Сама она лишь равнодушно отвела взгляд, давая понять, что чувствует себя как обычно.

— Правильно ли я понимаю, что ты теперь лишена магии? — стальным скрипящим голосом спросил Еремиас.

— Да, — не стала отпираться Лили.

— Как давно?

— Около двух месяцев, — пожала плечами девушка, краем глаза заметив, как Рейнар впился в нее глазами, жадно ловя каждое слово. Обеспокоен новостями? Ещё бы! Лили испытывала досадные чувства оттого, что он все-таки узнал о малыше, но теперь уж ничего не поделаешь. Ничего, она не позволит ему испоганить жизнь ЕЁ ребенку! И уже придумала пути отступления, нужен лишь удобный момент.

Еремиас глубоко задышал, будто пытался унять рвущийся наружу гнев.

— Ты должна была избавиться от этого…зародыша! — раздраженно прошипел он.

— Я не захотела, — твердо отчеканила Лили, решительно встретив недовольный взгляд принца. — И если ты планируешь ему навредить, то сначала придется справиться со мной!

— Сейчас ты даже магии лишена! Что ты мне сделаешь? — усмехнулся он так, словно на него вдруг начала лаять маленькая собачонка.

Лили прикусила язык, умолчав о том, что её малыш уже в утробе матери владеет магией и вполне осознанно ею управляет. Вот только, это она — его мать, и она должна защищать этого кроху, а не наоборот. Принц презрительно фыркнул, приняв её молчание за проявление растерянности.

— Значит, так, — властно произнес он, подходя к постаменту, — вы оба будете полностью подчиняться моим приказам. Если вздумаете напасть на меня или откажетесь подчиняться — я активирую заклинание, и магия задушит Габриэллу, — он произнес это так просто и буднично, будто обсуждал меню на ужин, а не убийство родной сестры.

— Что ты задумал? — спросил Рейнар, не сумев замаскировать нотки страха в своем голосе.

— Все просто, брат. Ты ослаблен, и сейчас значительно уступаешь мне в могуществе. Так что я просто обращусь к древней магии с требованием отдать трон и твою власть мне, а твоя темная подружка поможет мне. Как ты помнишь, такие ритуалы не проходят без участия темных.

— Она лишена магии! — повысил голос Император. — У тебя ничего не выйдет!

— Выйдет! Пусть Лили и беременна, но она дочь Верховного, в ней все равно существует искра Тьмы, а большего мне и не нужно, — принц потерял интерес к разговору и поднялся по ступеням. Развернувшись к застывшим в пяти шагах от него Лили и Рейнару, он приказал: — Отойдите друг от друга на три шага! Вот так. Теперь замрите и не пытайтесь сопротивляться, это бесполезно.

— Лили, не волнуйся, все будет хорошо, — приободрил её Рейнар, но его бледность надежды не внушала.

Еремиас остановился в центре алтаря и начал громко, властно и уверенно произносить слова на неизвестном языке. Его голос странным образом вибрировал, отражаясь от стен, и это создавало странную давящую атмосферу в помещении. Лили узнала этот язык. Именно на нем Рейнар общался с Рагором в ту ночь, когда она пробралась на праздник. Она слышала его второй раз в жизни, но понимала каждое слово.

— Тьма и Свет, Праматерь и Праотец, я взываю к вашей мудрости и силе…

В помещении словно начал накаляться воздух. Происходило что-то странное, непонятное, но древнее, как сам мир. Именно в этот момент ребенок внутри нее проснулся, почувствовав все эти изменения. Лили посылала ему свои мысли, убеждала, что лично ему ничего не грозит, но малыш замер, будто прислушиваясь к окружающей обстановке.

— Даруйте свое благословение достойнейшему из потомков вашего первенца. Лишь сильнейший из сильнейших достоин править вашим народом на ваших землях и в вашем мире. О, Свет-отец! О, Тьма-мать! Пусть ваша мудрость изберет сильнейшего!

Последнюю фразу он прокричал в полный голос, и все напряжение, заполнившее помещение, наконец, разрядилось. Лили не понимала толком, что происходит, она как слепой котенок могла лишь ощущать потоки мощнейшей магии вокруг себя. Рейнар странным образом задрожал и вдруг упал на колени, опустив вниз голову. Еремиас победно улыбнулся, запрокинул голову кверху и раскинул руки, словно готовился принять в себя что-то. Вся сила, заполнившая комнату, будто бы сорвалась с поводка и всем своим мощным потоком устремилась на Лили. Девушка не успела даже испугаться, когда древняя сила Прародителей охватила её, заполняя без остатка каждую клеточку тела. В эти долгие секунды она ощущала себя одним большим сосудом, который с трудом вмещал в себя эту древнюю мощь.

Вдруг магия, все это время равномерно растекавшаяся по её телу, начала сосредотачиваться внизу живота. Теперь то место, где жил её малыш, начало странным образом покалывать и теплеть. Сила медленно отпускала её, переходя к ребенку, впитываясь в него, как вода в губку. Она не знала, сколько прошло времени, когда вся мощь Древних сконцентрировалась в её малыше, полностью покинув тело самой Лили. Девушка открыла глаза и двумя руками коснулась своего живота. Ребенок послал ей волны удовлетворения, давая понять, что с ним все очень хорошо. Лили тепло улыбнулась, а когда подняла голову, натолкнулась на два одинаково изумленных взгляда Еремиаса и Рейнара, устремленных на неё.

— Я тебя убью, — негромко произнес принц, отходя от шока. Лили не поняла, что именно сейчас произошло, но в том, что это имеет важное значение для короны, не сомневалась. Если говорить откровенно, она растерялась, не зная, что делать и куда ей теперь деваться. Даже Рейнар смотрел на нее так, словно Лили больна страшной мерзкой болезнью. В добавок ко всему, принц сорвался с места и со зверским выражение лица ринулся к ней. Он был так взбешен, что не контролировал себя и явно намеревался убить девушку.

Еремиас коршуном налетел на Лили, вытянул вперед правую руку, пытаясь ухватить её за шею. Как ему противостоять? Пусть Рейнар значительно превосходит младшего брата по комплекции и силе, но, как ни крути, Еремиас — мужчина, а Лили лишена магии. Она даже не успела обратиться вовнутрь себя и хоть как-то защититься, когда он подлетел и, казалось, ещё секунда — и разбил бы её голову о каменную стену. Ребенок среагировал первым. Лили ощутила волну магии внизу живота. Она как цунами вырвалась из её тела в окружающее пространство, со страшной силой сметая сумасшедшего принца. Он отлетел к дальней стене как новорожденный котенок и врезался в черную поверхность так, что гул от удара разошелся по всей конструкции. Еремиас сломанной куклой рухнул на пол, издав низкий булькающий звук.

Лили испуганно положила руки на свой живот. Это ребенок такое сотворил?! Девушка поймала настороженный и жесткий взгляд Рейнара и окончательно потерялась. Никогда он не смотрел на неё так, как будто она опасна, как будто внутри нее живет что-то чужеродное этому миру, непонятное. Что-то, что нужно уничтожить.

— Успокойся, — ровным голосом приказал Император, глядя прямо в глаза испуганной Лили. Этот голос никак не вязался с тем пугающим огнем, что горел в глубине его глаз. — Я не причиню вреда, — с этими словами он неуверенно шагнул к ней, выставив руки вперед. Лили не шелохнулась. — Я просто коснусь тебя, понимаешь? Просто прикоснусь. Вот так, — его длинные сильные пальцы цепко схватили её за предплечье, не причиняя боли. — Я сейчас открою портал, и ты пройдешь сквозь него вместе со мной, — он разговаривал с ней как с неразумным ребенком, делая паузы между словами и тщательно выговаривая слоги. Император сделал все, как и обещал, и вместе с Лили переместился в Малый зал.

Им открылась очень интересная картина: Рагор и ещё пара крепких парней заломили руки Бариону и вжали его лицом в стол. Императрица и принцесса стояли в стороне, в дальнем углу, с беспокойством наблюдая за происходящим.

— Отлично, — одобрительно кивнул Рейнар. — Я так и знал, что Еремиас замкнул нити на себя.

— Как тебе удалось его одолеть? — спросил Рагор, поднимая голову.

— Не спрашивай, — буркнул Император, покосившись на Лили. — Предателей — на нижние уровни. Я подниму всех карродов, дворец нужно оцепить, поймать всех темных, которые сюда проникли.

Пока Рейнар раздавал приказы, один из его приближенных, имени которого Лили не знала, подошел к ней и сжал руку выше локтя.

— Отпустите! — воскликнула девушка, попытавшись вырваться. Император резко обернулся к ним.

— Что ты делаешь?! — требовательно спросил он.

— Вы же приказали: всех предателей — на нижний уровень, — удивился мужчина, выжидающе смотря на Повелителя. Лили презрительно фыркнула: вот кто она?! Темная предательница… Что ж, иного и нельзя было ожидать. Рейнар не стал спорить с этим утверждением, лишь удостоил девушку долгого задумчивого взгляда.

— Её проводи в Темные покои и выстави усиленную охрану, — наконец, принял решение он. — Также проследи, чтобы она лежала и не вставала с постели.

— Это ещё зачем?! — ощетинилась Лили, вот только Император больше не удостоил её своим вниманием.

Мужчина, державший её, быстро кивнул и сделал все так, как ему приказали. Лили снова оказалась все в той же комнате. Темнота, сырость и одинокая кровать у дальней стены. Парень подвел её к постели и выжидающе уставился на девушку, мол, ложись, чего ждешь. Раздражало такое положение вещей и то, что Рейнар отдает приказы относительно того, чем ей нужно заниматься. Лежать и уж тем более спать совсем не хотелось. Она бы предпочла походить по комнате — так лучше думается, а подумать ей было о чем!

Устав ждать, когда же Лили соизволит разуться, мужчина резко подхватил её на руки и положил на постель. Пружины недовольно скрипнули под весом девушки, а наглец уже развернулся и вышел из комнаты, оставляя Лили в полном одиночестве в темной комнате.

Она не ела уже около четырех часов, поэтому желудок обиженно забурчал, стоило ей немного расслабиться. Сейчас во дворце такой переполох, что вряд ли кто-то подумает о том, что нужно покормить беременную девушку. Вообще в последнее время она заметила, что аппетит заметно вырос, и ей требовался дополнительный прием пищи в сутки.

Что произошло там, на нижних уровнях дворца? Что за странный ритуал провел Еремиас? На каком языке он говорил? Лили слышала его второй раз в жизни, но понимала каждое слово, словно он — её родной. Он просил Прародителей даровать власть достойнейшему и сильнейшему. И, судя по всему, Свет и Тьма, если они, конечно, существуют, избрали не хитрого принца, а её ребенка. Как можно наделить силой нерожденного младенца?! Им вообще магией владеть не положено, она просыпается лишь в подростковом возрасте, но никак не в утробе матери. Что же теперь будет с ней и с младенцем?

Ответ пришел сам — их казнят, убьют, уничтожат, как опасных преступников. Рейнар никогда не смирится с тем, что у него отняли самое дорогое в жизни — его власть. Он наберется сил, выведет из организма яд, возьмет с собой помощников, и вместе они одолеют и Лили, и её малыша. Ребенок силен магически, но он — лишь плод в её теле. Один удар в живот, неудачное падение — и все, конец. Лили уже придумала план побега, знала, к кому нужно обратиться и как, но для этого нужно выбраться за пределы дворца.

Она хотела встать с кровати, но тело налилось странной истомой, будто бы девушка долго занималась физической работой и теперь наконец-то прилегла отдохнуть. Откуда такая сильная усталость? В последнее время она вообще спит дольше обычного. Ей нужно придумать, как выйти из дворца, как спастись, как ускользнуть ото всех… Лили пыталась бороться с собой, но мягкая теплая постель, полумрак и тишина сделали свое дело. Она закрыла глаза и мгновенно уснула.

Глава 18

Лили проснулась от звука распахиваемых дверей и резко подскочила на постели. В её своеобразную тюрьму ворвались трое крепких мужчин в одеждах карродов. Сразу стало ясно — их прислал лично Рейнар. Ничего не объясняя девушке, не говоря ни слова, двое из них схватили её за руки и не слишком нежно стащили с кровати.

— Что происходит?! — растерялась Лили, когда её бесцеремонно поволокли на выход. Никто не ответил. Её вели по коридорам дворца, заведя руку за спину и давя магически, будто она в любой момент может на них напасть. — Куда вы меня ведете?!

Лили и сама начала догадываться, куда и зачем её тащат, но слишком тяжело было в это поверить. Неужели сейчас?! Она думала, что Рейнар сначала разберется с напавшими на дворец, начнет распутывать заговоры, будет выпытывать, с кем Лили связана и знала ли она о готовящейся атаке на дворец. А он решил начать с самого главного…

Девушку вывели через западный коридор, во внутреннюю часть дворца, туда, где располагалась закрытая от посторонних территория. Здесь её уже ждал Император. В десяти шагах от него полукругом стояли шестеро мужчин, среди которых она узнала лишь Рагора. Значит, решили казнить? Что ж, пусть и не надеются, что она позволит убить себя, а главное — ребенка. Лили готова сражаться как тигрица, защищая своего сына.

Мужчины поставили её напротив Императора и отошли. Девушка потерла руки, которые болели после хватки карродов. На плечах остались следы от их пальцев. Рейнар смотрел на неё холодно и отчужденно. Этот твердый взгляд правителя не имел ничего общего с тем теплым и нежным, которым он одаривал её раньше, за завтраком или в постели, лаская. То был влюбленный мужчина, сейчас же перед ней — Император, безжалостный и не щадящий никого. Даже собственного ребенка. Его слова, прозвучавшие как гром в повисшей тишине, только подтвердили её догадки:

— Лилианна, дочь Верховного мага Тьмы и его Жрицы, — обратился он к ней, — по закону моего государства все маги, в чьей крови течет Тьма, должны добровольно сдаться короне. Ты нарушала закон в течение пяти лет, скрывалась, участвовала в заговоре против императорской семьи. Ты подло проникла в мой военный лагерь и устроила поджог. Ты знала о предателях среди моих приближенных и молчала. За все твои преступления, Лилианна, я приговариваю тебя к смертной казни.

Его речь оборвалась, Император выдерживал паузу, а вот Лили начала закипать. Как он смеет?! В чем лично она, двенадцатилетняя девчонка, была виновата?! В том, что родилась в своей семье?!

— Ни я, ни моя семья не предавали корону! — громко произнесла девушка, и среди присутствующих начались перешептывания. Рейнар недобро прищурил глаза. — Мою семью казнили по надуманным обвинениям, и лишь мне удалось спастись из лап убийц! Я виновна лишь в том, что родилась на свет! Вы сами развязали эту войну, Повелитель! Вы начали охоту на людей, которые жили в вашем государстве, уверенные в вашей защите и справедливости. Испугавшись за свою власть, ваша семья начала уничтожать всех неугодных: стариков, женщин, детей. Вы обвиняете людей в том, что они не желают добровольно идти на смерть, которую не заслужили?!

— Темные предали корону, — подал голос кто-то из шеренги. — Они потребовали передать им часть полномочий Императора в тот момент, когда кронпринц остался в столице в одиночестве…

Рейнар поднял руку, и говоривший мгновенно замолчал.

— Я уже говорил тебе, Лилианна, что ты идеализируешь своего отца, — сдержанно напомнил Император. — Он лично возглавлял это восстание в высших эшелонах власти. Он собирал вокруг себя сторонников и плел интриги, за что и поплатился.

— А за что поплатилась моя мать?! За что заплатил мой брат, который даже учебу не закончил?! — с ядом выплевывала Лили, глядя в небесно-голубые глаза.

— Твой брат сам напал на меня, я не собирался его убивать! — прикрикнул Император, сжав кулаки. — А мать и вовсе покончила с собой! Она обезумела, увидев гибель единственного сына, и решила взорвать весь дом, вместе с собой и нами. И, между прочим, тобой, просто Маргери не знала, что её дочь прячется за дверью. Я лишь наложил на неё щит, обратив силу против неё самой!

— Ты лжешь! — выкрикнула Лили. — Я слышала твой разговор с Рагором! Тебе было приказано убить и отца, и брата, и меня! Алберт лишь пытался защитить мать!

— Нет, твой брат пытался убить меня, Лили! — начал терять терпение Рейнар. — Он был вспыльчивым подростком, как и ты сейчас! Поведи он себя иначе, остался бы в живых, и тогда мой отец, возможно, пощадил бы его! Уже сейчас никто не убивает всех обнаруженных детей и женщин с Тьмой в крови. Мы создали для них резервацию с особыми условиями.

— Если все так, как ты говоришь, зачем же ты отпустил меня тогда?! Зачем, если твой отец мог меня пощадить?!

— Если бы у Марка осталось двое наследников, а не одна дочь, то пощадил бы! А так… Ты была обречена.

— Ты сам нарушил приказ своего отца! Так в чем обвиняешь меня?!

— ХВАТИТ! — взорвался Рейнар, и его громкий сильный голос заполнил собой все окружающее пространство. — Я не желаю обсуждать подобные вещи в такой обстановке! Ты приговорена к смерти!

— Кто будет моим палачом?! — опасно сверкнула глазами Лили.

— Я, — раздраженно ответил Император. — Не перебивай меня!

— Каждый обреченный на смерть имеет право на последний бой с палачом, — негромко произнесла Лили, и этот тихий шелестящий полушепот произвел эффект разорвавшейся бомбы. Даже Император потерял дар речи. — Если приговоренный к смерти победит своего палача, он имеет право на отсрочку исполнения приговора, пока не найдется такой палач, который будет сильнее прежнего. Этот закон придумали ваши предки, Повелитель. Не мои.

— И что ты предлагаешь? — хрипло спросил Рейнар, сглотнув вставший в горле ком. — Лили, не глупи, я…

— Я не предлагаю. Я вызываю тебя на поединок крови! — произнесла Лили, а дальше все случилось само собой. Магия Света среагировала мгновенно, связывая этих двоих незримыми узами. Они проникали в глубину сущности каждого, заставляя выполнять древний закон: каждый обреченный на смерть имеет право на последний бой со своим палачом.

— Это бред! — вскричал Император. — Я отказываюсь принять вызов! Я не буду драться с беременной женщиной!

Поздно. Он объявил себя палачом и вынес приговор, а Лили бросила вызов. Магия подтолкнула их друг к другу, заставляя исполнять закон. Впервые Лили увидела Рейнара таким испуганным. Неужели боится её магии? Значит, казнить беременную он готов, а сражаться с ней ему страшно?! Что ж, правильно делает, что боится! Она не позволит навредить себе и ребенку!

Нити магии тянули их друг к другу, нашептывая приказы начать поединок. Невозможно сопротивляться такому давлению, да Лили и не собиралась. Ребенок проснулся от магического воздействия и среагировал мгновенно. Лили почувствовала, как он делится с ней своей магией, вручает ей в руки силу, которой из-за беременности девушка оказалась лишена. Это было что-то невероятное! Лили испытывала настоящую эйфорию от этой мощи, которой владел её малыш, а теперь и она сама.

— Лили, останови это! — в страхе выкрикнул Рейнар, плетя заклинания. Сложно было сопротивляться этой силе, но Император пытался. Его магия Света была по-настоящему могущественна, но Лили не боялась. Они с малышом тоже не лыком шиты.

Секунда — и они схлестнулись. Свет и Тьма, мужчина и женщина. Лили атаковала его, используя все знания, которыми поделился с ней Гарольд за годы их совместного проживания. Теперь (она это чувствовала) её силы существенно возросли. Или это не её силы, а малыша? Сейчас все эти мелочи не имели никакого значения.

Рейнар давил опытом, легко уходил из-под её атак, но значительно уступал в силе. Она держала его на расстоянии, не подпуская к себе, но Рейнар особо и не стремился к победе. Он не атаковал её смертельными заклятиями и не пытался нанести физический вред. Император лишь пытался заключить её в купол из щитов, но Лили раз за разом разбивала их. Весь окружающий мир потонул в шуме и ярких всполохах магии. Она била по Рейнару, вспоминая мертвого отца, брата, крик матери…

Вскоре лоб Императора покрылся капельками пота, он начал тяжело дышать. Лили не упустила момент. Мощная вспышка света ослепила всех, а через секунду Император оказался отброшен назад со страшной силой. Он распластался на земле, раскинув руки и ноги как морская звезда. Выдохся.

Девушка без страха приблизилась к нему и призвала из Тьмы оружие — меч. Длинный, острый и холодный, он легко лег ей в руку. Лили подошла к Рейнару и приставила заточенное лезвие к его горлу. Сильный, могущественный Император оказался повержен хрупкой девушкой. Она чувствовала, что в нем почти не осталось магии, весь резерв он потратил на схватку. Одно движение — и она лишит его жизни, проткнув глотку. Голубые глаза встретились с ультрамариновыми, прямо как тогда, пять лет назад. Во взгляде Рейнара не было мольбы или слабости, он готовился встретить свою смерть так, как полагается мужчине его положения — с достоинством.

В памяти пронеслись события той страшной ночи. Лили, совсем ещё девчонка, в ужасе замерла у двери коридора. Рейнар, сильный воин и маг, должен был убить её. Должен был, но не стал. Занес меч, приготовился, но не смог совершить непоправимого. Сейчас девушка смотрела на него, поверженного, беспомощного, и за доли секунды приняла решение, о котором потом, возможно, будет жалеть.

— Жизнь за жизнь, — ровно произнесла она и отбросила оружие в траву. Узы мгновенно отпустили этих двоих, и даже дышать стало легче. Император смотрел на неё так, словно не мог поверить, что эта девчонка только что даровала ему жизнь.

Ребенок все ещё питал мать своей магией, и Лили решила не терять возможности сбежать.

«АРК!» — мысленно позвала она, наполняя свои слова Тьмой, и совсем не удивилась, увидев бегущего из темноты пса. Все расступались перед мощным черным телом создания Мрака, не решаясь встать у него на пути.

— Лили, — слабо выдохнул Рейнар. Он хотел что-то сказать, но ему не хватало сил.

Арк подбежал к Лили и припал к земле, опираясь на передние лапы. Так он всегда призывал её залезть к нему на спину. Рейнар, увидев эту картину, привстал на локтях.

— Что ты делаешь? Кто это?

— Прощай, Рейнар, — произнесла девушка, забравшись на огромного пса. — Не пытайся найти меня и ребенка. Он только мой, я украла его у тебя.

— Лили, не надо, — испуганно прошептал мужчина, на шатающихся ногах пытаясь встать. — Не уходи!

— Прощай, — бросила она, и в тот же миг Арк сорвался с места, прыгая во Мрак и унося девушку прочь из дворца и из столицы. До её ушей донесся страшный душераздирающий вопль Императора. Он кричал не то её имя, не то проклятия. Она подавила боль в сердце и порыв развернуться.

«Беги, Арк, беги! Как можно дальше отсюда…»

Эпилог

Рейнар стоял посреди гостиной и не знал, что делать дальше. Он поднял на уши всех карродов, привлек к поискам армию, оборотней, лучших магов, но все тщетно. Лили как сквозь землю провалилась. Ускакала на своем огромном псе и исчезла! Он и подумать не мог, что она способна призвать Создание Мрака…

Чувство собственного бессилия разъедало изнутри. Не выдержав, он схватил первую попавшуюся вазу и с грохотом разбил её о пол. За первой последовала вторая, третья, вскоре опрокинутым оказался стол в столовой, книжный шкаф с жутким треском рухнул и лишь чудом не развалился. Император крушил все, что попадалось под руку, сбивая руки в кровь и задавая себе только один вопрос: как она могла сбежать?! Неужели всерьез поверила, что он казнит её, беременную наследником трона?! Рейнар намеревался вынести смертный приговор и тут же помиловать её, но кто же знал, что деревенская девчонка окажется столь осведомленной в ритуалах! Кто её за язык тянул?! Зачем она вызвала его на ритуал крови?!

Рейнар злился на неё, но в то же время понимал, что сам виноват в сложившейся ситуации. Как он мог не замечать, что она беременна?! На протяжении нескольких месяцев эта девушка носит под сердцем его сына, а он ни сном ни духом! Но у Лили не было даже намека на живот! А ведь ей нужен особый уход, питание, помощь лекарей, если вдруг что… Вот куда она сорвалась на своем блохастом псе?! О, Свет, за что ему такие испытания?

Двери в его личные покои неуверенно отворились, впуская Рагора. Он тоже за эти дни почти не спал, пытал предателей и командовал поисковыми отрядами. Увидев, какой погром учинил его друг, он лишь удивленно присвистнул.

— Если я такое в комнатах устрою, Габи с меня три шкуры спустит, — буркнул он. За всей этой суматохой Рейнар и вовсе позабыл, что у его сестры и вновь обретенного друга должна была состояться первая брачная ночь, но, судя по тому, как был занят Рагор все эти дни, её пришлось отложить.

— Есть новости о Лили? — прямо спросил Император, не обратив внимания на реплику.

— Нет, — вздохнул Рагор. — Как в воду канула. Скорее всего, она и её псина ушли через Тени, а светлым магам туда хода нет. О том, чтобы обращаться к темным, не может быть и речи.

— Как она осмелилась сбежать с моим сыном в утробе? — Император рухнул на один из диванов, раскинув руки в стороны. — Она же не могла не понимать, что я костьми лягу, но найду её!

— Рейнар, она уверена, что ты хотел казнить и её, и ребенка! — пытался вразумить его друг. — Как она должна была понять, что ты собираешься её помиловать?!

Император ничего не ответил, откинув голову на мягкую спинку. Плевать, каких жертв это будет ему стоить. Он найдет её, даже если эта златовласка решила сбежать от него на другой конец света.

***

Лили попросила Арка привести её туда, где хотя бы первое время никто не догадается искать. Пес несся быстрее ветра, и уже через час примчал её в смутно знакомый лес. Лили удивленно озиралась по сторонам, пытаясь вспомнить, где она могла все это видеть. Арк перешел с бега на быстрый шаг, и теперь окружающий мир перестал сливаться в одну сплошную зеленую полосу. Большой черная морда раздвинула высокие кусты, и Лили ахнула от изумления. Это же их охотничий домик! Место, где случился весь тот ужас пять лет назад. Здесь Рейнар убил её отца, здесь погибли мать и Альберт.

— Арк, ты уверен, что здесь нас не найдет? — с недоверием спросила она, слезая с пса и подходя к парадному входу. Надо же, дом почти не изменился, разве что, совсем немного облез из-за того, что за ним никто не ухаживает. Арк уверенно кивнул.

Лили замерла перед дверью. Она ужасно устала после бессонной ночи, очень хочется кушать и спать. Не думала она, то придется вернуться в то место, где погибла её семья. Да девушка вообще была уверена, что охотничий дом сожгли! А что, если тела её родных так и бросили там, в гостиной?

Арк уверенно подтолкнул её носом в спину, призывая войти внутрь. Что ж, пока этот огромный зверь рядом, ей нечего бояться. Толкнув дверь, она оказалась в прихожей. Стены выкрашены в знакомые светло синие тона, под ногами все ещё лежал мягкий ковер. Словно открылась дверь в прошлое, и Лили смогла вернуться в детство. Как много времени она провела в этом доме! Мать не любила городскую суету, поэтому предпочитала жить именно здесь.

С замиранием сердца она свернула в гостиную, но, к её облегчению, здесь не было ни истлевших трупов, ни крови. Ничего не напоминало о страшных событиях пятилетней давности. Что ж, с чего все началось, тем и закончится.

Лили поселилась в охотничьем домике, так как больше идти было некуда. Если бы не Арк, она бы точно пропала. Этот пес охотился на дичь в лесу и приносил ей, а сама Лили собирала в лесу ягоды и грибы. Этим и питались. Дом оказался вполне пригоден для жизни, а после генеральной уборки и вовсе заиграл новыми красками.

Через четыре недели у Лили начал расти живот. По её подсчетам, беременность длится уже около двенадцати недель, но магия к ней так и не вернулась. Малыш владел силой, а вот она — увы. Не проходило ни дня, чтобы девушка не вспоминала о Рейнаре. Как он там? Наверняка ищет её по всей стране. Она не обманывалась: ему нужен наследник, а не сама Лили. Её-то он наверняка казнит сразу после родов. Дни тянулись один за другим, тихие и спокойные, без всей этой придворной суеты, интриг и постоянного страха. Лили расслабилась и просто доверилась Арку, который стал ей лучшим другом. Пес охранет её и малыша, помогет им выжить и, она не сомневалась, никому не позволит обидеть их.

КОНЕЦ ПЕРВОЙ ЧАСТИ

Больше книг на сайте - Knigolub.net