Глава 1

Первые два удара похожи на перезвон колокольчиков, а третий – на удар по пустому деревянному ящику. Тишина. Маленькая капля, маленькая, большая. Третья капля всегда самая крупная, я уже выучила. По ним можно пытаться сосчитать время, но усталость берет свое, и я проваливаюсь в сон. Люблю свои сны, в них можно хоть ненадолго оказаться свободной. Я не хочу больше… устала, но им все равно.

Интересно, как я выгляжу сейчас? Когда видела себя последний раз, была еще не оформившимся подростком. Тощим, с выпирающими костями и чуть наметившимися очертаниями женской фигуры. Проводя руками по телу, можно прийти к выводу, что мало что изменилось. Разве что волосы свалялись, и больше напоминают ком. Наверное, скоро опять побреют налысо. Каждый раз так делают, то ли в наказание, то ли не желая возиться с ними.

Кап.

Подземелье, мрачное и сырое, здесь пахнет гнилью и плесенью. Редкие порывы свежего воздуха не уносят этот смрад, не дают облегчения. Поначалу мне было нечем дышать, но вот уже и к этому притерпелась. Ко всему привыкаешь… К боли, к унижениям, к потере зрения. Иногда мне кажется, что это все очередная часть эксперимента, и меня ослепили специально. Почему? Я научилась чувствовать кожей, лучше слышать… но толку от того, что могу почувствовать солнечные лучи, если никогда больше не увижу красоту того мира, что наверху?

Кап.

Глаза закрываются, немного холодно, и это мешает уснуть, но вскоре и это перестанет быть якорем в реальности. По телу пробегает судорога, но я уже не чувствую боли, лишь желание перестать осознавать себя…

Кап.

Я знаю, что это сон, но все равно радуюсь. Я вновь вижу зеленую траву, она волнами раскачивается под легкими порывами ветра, чуть вдали яркое поле с пшеницей, ярко-голубое небо, чирикающие ласточки, летающие где-то вверху. Босые ноги щекочет свежескошенная трава. Как она пахнет! Этот неописуемый запах, от которого чуть кружится голова, хочется вдыхать его снова и снова.

– Николь? – голос заставляет меня вздрогнуть. Я прекрасно знаю, кому он принадлежит. Его имя Дрейк, он драконорожденный, наполовину дроу, наполовину – огненный дракон. Мой мучитель. Я не знаю, как и кто выдрессировал его, но, если бы я могла, я бы разорвала его горло зубами. Наверное, только желание убить его и держит в этом мире.

Мне страшно ему ответить. Этот сон о дне нашей первой встречи. Как бы я хотела провалиться сквозь время и убежать тогда. Мой разум бьется в клетке сна, но ничего не меняется.

– Кто вы? Вас пригласила леди Корнелия? – отвечает маленькая я, а я-теперешняя кусает локти. Дурочка! Беги, беги быстрее!

– Леди? К сожалению, я до сих пор не был представлен леди Корнелии. Но я вынужден нарушить ее уединение из-за дела, порученного моим Домом. Малышка, можешь меня проводить?

Его улыбка такая притягательная и располагающая, голос слаще меда. Она не думает о том, что есть охрана, что незнакомцев не пропускают просто так. Да и о том, что, если встреча назначена, его бы уже давно проводили слуги. Маленькая-я не может сопротивляться и протягивает ему ладонь, чтобы отвести к защитнице-Корнелии. Ей нравится этот странный темнокожий мужчина с огненно-кровавыми волосами.

Во сне мы каждый раз говорим на разные темы. Наверное, это попытка узнать что-то новое, но сон – лишь отражение реальности, поэтому разговоры выглядят странными. Вот сейчас мы обсуждаем, почему небо голубое, а трава зеленая. Подобная беседа была и с Корнелией, когда мне было лет семь, я хорошо помню ее, и помню объяснения защитницы.

Наш путь лежит через благоухающий розовый сад. Он всегда в цвету, дриада поддерживает это райское место в идеальном состоянии. Маленькая-я останавливается, чтобы сорвать цветок и украсить им прическу, но не успевает. Дрейк читает заклинание, и сон обрывается…

– Просыпайся, Николь! Живо! – крик. С него начинается каждое утро.

Лязг металла о камень, тычок в бок. Здорово, завтрак подан. От миски исходит немного тепла и тошнотворный запах. Что-то кислое, возможно, уже даже прокисшее. К счастью, мой желудок уже привык и молча поглощает эту жижу, в которой иногда встречаются непонятные комочки. В такие моменты я благодарю судьбу, что не могу видеть это. Иначе есть хотелось бы намного меньше. Кого я обманываю, все равно бы ела, альтернативы-то никакой.

Впрочем, если не съесть, останусь без еды до следующего утра, а что будет завтра… можно и что-то более гадкое получить в качестве пищи. Проглотив еду, я вновь получаю тычок в спину. Приходится вставать и спешить вперед. За годы хитросплетения коридоров стали родными, но руки все равно тянутся к стенам. Так легче двигаться, да и мало ли, вдруг смогу нащупать что-то, что поможет сбежать? Я все еще надеюсь. Хотя это глупо, каждый день одно и то же.

Мои ступни касаются теплой воды. Первая тренировка, совмещенная с утренним умыванием. В робкой надежде я пытаюсь наклониться, чтобы зачерпнуть воды, но получаю тычок в спину. Каждый раз так делаю, не могу подчиняться слепо.

– Вперед! – хриплый голос, наверное, это… не важно кто это, нужно плыть.

Теплая вода обволакивает тело, согревая закоченевшие за ночь мышцы. Спустя несколько минут я уже гребу вперед достаточно уверенно, не боясь захлебнуться. Если успею быстрее, чем вчера, то дадут еще что-нибудь поесть. С каждой секундой плыть все сложнее – впереди огромный водопад, течение становится сильнее. Мне надо к водопаду, ну, почти к нему, немного левее. Течение становится все более сильным с каждой секундой, так и норовя отбросить назад.

Я боюсь этой воды. Иногда что-то холодное, длинное и скользкое касается моих ног. Сердце сжимается в комок, но я даже вскрикнуть боюсь. Чем скорее выберусь отсюда – тем больше шансов, что неведомый кто-то меня не съест. Спрашивала ли я о том, что это? Конечно же нет! За вопросы можно получить палками по пяткам перед сном, а тренировок на следующий день это не отменит.

Вперед, вперед, на пределе возможностей. Вот мои пальцы касаются скользкого теплого камня. Я почти доплыла. Еще немного! Выбираюсь на берег и пытаюсь отдышаться.

– Ты медленная, Николь. Бесполезная и медленная. Хорошо, что Мать в тебя еще верит… Знаешь, я бы уже давно тебя продал. Ты не оправдала наших ожиданий, – тягучий и сладкий голос. Дрейк.

Глаза б мои его не видели! Так и не видят же! Все равно, чтоб он провалился. Тот, из-за кого моя жизнь развалилась на кусочки.

– Что скалишься? Ты не волчонок, ты же девочка. Пойдем, надо привести тебя в порядок?

Я удивленно выдохнула, готовясь задать вопрос, но не решилась. Лучше подчиняться, так будет проще. Почему ты не вспоминаешь о том, что я девочка, когда я падаю от усталости, когда прошу еды? Когда ты тащишь меня за волосы по этим бесконечным коридорам. Почему? Ответ прост. Тебе это не нужно, твои слова всего лишь еще один инструмент пыток.

– Тебе повезло…

Да-да-да, так я тебе и поверила, лис. Приготовил внеочередную гадость! Только что я могу сделать? Лишь подчиняться в робкой надежде, что удастся прожить еще несколько дней и тем самым приблизиться к смерти. Моей или его – не важно, уже совсем не важно.

Дрейк рассмеялся, и звонкое эхо разнесло звук в самые отдаленные уголки грота. Не люблю его смех, он звучит истерично и не по-доброму.

– И нечего на меня скалиться. Все равно ты мне ничего не сделаешь, Николь, ни-че-го. Ты слабая, никчемная, бесполезная. Мусор под ногами великой Матери…

Сердце забилось сильнее, руки сжались в кулачки. Ненавижу! Я его ненавижу! Он сам сделал меня такой. Сам… Корнелия говорила, что я буду великим художником, но как им стать, если вокруг лишь темнота? Хочется обнять себя за плечи и пожалеть, но… нельзя, это лишь слабость, а слабым не место в этом мире, их ждет лишь смерть.

– Вставай. Возможно, тебя сегодня продадут, и я избавлюсь от такой обузы, как ты! – его холодные пальцы подхватили меня под подбородок, запрокидывая голову вверх.

Он был ужасен. Когда-то, еще в самом начале этого унизительного рабства, он пытался получить мою взаимность в обмен на его покровительство. Идиот! Приставать с такими предложениями к ребенку тринадцати лет!

– Жаль, что ты тогда отказалась, Николь… Знаешь, я ведь с тех пор стал свободным. Мой отец настоял на этом, я добровольно служу Дому… под его высоким покровительством. Ты могла бы быть счастлива… я вернул бы тебе зрение. Выкупил бы тебя, вернул свободу.

Я непроизвольно дернулась. Он всегда знал, как ударить меня больнее всего. Будто видел насквозь. Хотя мне бы стоило уже и привыкнуть к тому, что он вечно манит меня мечтой. Это бесполезно, ничего не будет. Никогда. По крайней мере той мечты, о которой знает он.

Я встала, выжимая то, что раньше было волосами. Стало грустно в очередной раз, но я никак не могла успокоиться. Корнелия следила за ними, они были нежными, как шелк.

– Веди. Просто веди, – я сдерживалась из последних сил, чтобы не заплакать. Нельзя, ни в коем случае! Я сильная!

– Давай, – сухо сказал он, холодными пальцами хватая меня за запястье и уводя куда-то в сторону.

Из коридора тянуло свежим воздухом и запахом только вынутых из печи пирожков. Я почувствовала это не сразу, спустя шагов сто по коридору. Он уходил влево, меня раньше сюда не приглашали. Обычно мой путь лежал прямо, и сейчас мне впервые за долгое время стало любопытно. Неужели в этом размеренном укладе унижений и страданий что-то изменится? Хотелось верить, очень…

Я тщетно пыталась запомнить мой путь. Дрейк долго вел меня по петляющим коридорам. Порой мне начинало казаться, что мы просто ходим кругами, настолько смешались запахи. От них кружилась голова, и хотелось замереть хоть ненадолго у стены, чтобы прийти в себя. Живот предательски урчал, отзываясь на ароматы свежей еды. Дрейк посмеивался каждый раз, а я мечтала впиться зубами ему в горло.

– А вот не была бы такой слабой – тебя бы кормили чаще, и мне не пришлось бы слышать эти ужасные звуки, – ехидно заметил он, утягивая меня вперед. – Дамы, это Николь. Я не знаю как, но вам придется сделать из нее красавицу.

Я почувствовала теплый пар, который стелился по полу, поднимаясь примерно до колен.

– Хорошо, господин Дрейк. Эта последняя или? – поинтересовалась женщина откуда-то справа.

– Да, последняя. Та самая, если вы понимаете, о чем я. Так что в ваших интересах сделать из этого чудовища человека.

– Конечно, господин, – ответили ему несколько голосов и, судя по шорохам ткани, реплика сопровождалась поклоном.

– А она не опасна? – поинтересовался молодой звонкий голос.

– Не переживай, крошка Люсси, на ней же ошейник, она ничего не сможет вам сделать… Все, за работу! – это было удивительно, как теплый голос сменялся на стальной. В помещении будто бы резко похолодало.

Хлопнула дверь, послышались шорохи ткани. Много вопросов, но задавать их было страшно. Ошейник… а я и забыла о нем. Тогда и мои мечты о мести становятся несбыточными. Пока эта жуткая вещь на мне, я буду послушной комнатной собачкой.

– Ох… довели девочку. С чего начать-то? – заворчал один из голосов.

– Как всегда, Агата, моем, пытаемся спасти волосы, стрижем ногти… замазываем синяки и все в таком духе.

– А что значит "та самая”? – вновь услышала голос Люсси.

Признаться, меня тоже очень беспокоил этот вопрос. Если я чем-то особенная, то на этом можно попробовать сыграть. И это хорошо, это – шанс.

Повисло молчание, я будто кожей почувствовала, как меня внимательно рассматривают. Я попыталась расслабиться и понять, сколько же все-таки женщин будут заниматься моей внешностью. В такие моменты вид у меня получался придурковатый, как говорил Дрейк. Может, это их расслабит. Итак… молодая девушка, похоже Люсси. Чуть полноватая, наверное, Агата, еще две у стены. Четверо. Если бы не было ошейника, справиться с ними не составило бы труда… и бежать. Глупые мечты слепой девочки, которая не знает, где выход.

– Да одна из драконорожденных, мой давай, чего уши развесила.

Меня подхватили под руки и подвели к ванной, помогли в нее забраться, и я с наслаждением отдалась жестким мочалкам и ароматному мылу. Кожу терли, периодически охали из-за крупных синяков, ворчали, что их будет сложно скрыть. Несколько раз мыло попадало в глаза и их начинало нещадно щипать. Это так иронично. Им все еще больно, хотя они и не видят. А разговор тем временем оказался весьма и весьма познавательным.

– Ну, похоже мозги ей тоже отбили, так что можно и поговорить. Ну Агата! Ну расскажи! – ныла Люсси.

Совсем еще ребенок, судя по голосу. Интересно, она тоже здесь на правах рабыни или свободная и просто работает? Продолжить размышления не дала ответная реплика, и я полностью обратилась в слух.

– Ну вот есть много разных драконов. Вот, например, господин Дрейк – сын огненного дракона и одной из дроу. За его зачатие Дом заплатил неплохую сумму. Но Дрейк оказался настолько талантлив, что отец выкупил его. Сейчас господин свободный, но все равно продолжает исследования.

– Хорошо ему, – выдохнула Люсси, вновь намыливая мои волосы. Мне все стало понятно – тоже рабы.

– Господин Дрейк много работает. Он добился всего сам.

Угу, как же. Скорее Дом побоялся перечить дракону, вот и все. Все-таки огненные были достаточно сильны, у них был целый свой мир, полный раскаленной лавы. По крайней мере, так говорила Корнелия, а я ей всегда верила.

– Ну вот кроме огненных драконов, были договора и с другими… а эта девочка – краденая.

– Почему? – я была готова расцеловать Люсси. Она задавала именно те вопросы, которые интересовали и меня саму.

– Род драконов, из которого она происходит… Им запрещено плодить полукровок, но она родилась… Говорят, ее отца сурово покарали, а саму девочку хотели убить, да кто-то вступился. А наша Мать не могла упустить такой образец для исследования. Только похоже, запрет не зря был установлен… посмотри, какая она слабенькая. В общем, вот такие вот слухи ходят. А правда или нет – кто ж тебе скажет? Не твоего ума это дело.

– Может ее просто замучили?

– Как ты смеешь такое говорить, Люсси! Мать заботится обо всех в доме. Не оскорбляй ее, не смей!

Я погрузилась в размышления, не обращая внимания на то, что со мной делали. Значит мой отец дракон… интересно, к какому роду он принадлежит? У меня были пепельные волосы и светлые глаза. Может быть ледяной? А может воздушный? Странно, мне ничего от них не досталось. Ну, кроме внешности. Ледяные не боялись холода и могли превратить в лед своим дыханием даже кипящую воду. Воздушные в своей истинной форме больше напоминали миражи, их тела становились бесплотны, когда сам дракон желает. Раз – и пролетела стрела сквозь него. А потом сверху огромной лапой – и нет человека. Ну, это основные способности, которые наследуют полукровки от драконов. Их у меня нет. Может быть что-то еще? Нет, самый обычный ребенок. Да и Корнелия ничего не говорила о моих способностях, кроме того, что я хорошо рисую. Странно. А может, и она была не в курсе?

Блаженство длилось не очень долго. Я будто вновь почувствовала себя свободной. Каким-то чудом паклю, в которую превратились мои волосы, удалось распутать. Впервые за долгое время я почувствовала, как они щекочут кожу. Я улыбалась, пока кожу натирали пахучими маслами, замазывали синяки и ссадины. Было странно ощущать, как тонкие кисти порхали над лицом, и девушка шипела на меня за то, что я дергаюсь. Хотелось спросить, зачем рисовать что-то на лице, ведь там не было ран, но я боялась.

Потом мне выбирали обувь. О, эти веселые споры о том, смогу ли я пройтись на каблуке или нет. В конце концов они заключили пари, и мне пришлось сменить с десяток туфель, прежде чем они натешились. Признаться, мне не понравились эти туфли. Дело не в отсутствии привычки, а в том, что они воровали скорость передвижения. Но кто меня спрашивает? Как всегда, никто. Судя по разговорам, мне достался каблук средней толщины высотой в четыре пальца. Оставалось лишь смириться и попытаться не упасть где-нибудь в самый неподходящий момент. Ходьба на каблуках чем-то напоминала мои тренировки на натянутом канате. Хотя с каблуков падать явно не так высоко.

Потом затягивали корсет, делали прическу. Я уже и забыла, что это приятно, когда кто-то ухаживает за тобой. Как и почти забыла эти сдавливающие прикосновения ткани с китовым усом. Сколько раз меня затягивали? Десяток, не больше. Корнелия решила меня не мучить в детстве, а потом пришел Дрейк и мучить уже было некого. Попытки вспомнить, сколько же лет я под землей, ни к чему не привели. Дни сливались в один бесконечный поток мучительных событий. Воспоминания ускользали, оставляя лишь легкий флёр разочарования. Да, это было слишком давно.

– А она красивая, – восторженно воскликнула Люсси, вырывая меня из раздумий.

– Ну… есть такое. Только вот толку от этого? Все равно бесполезная, а без нас была бы грязной оборванкой. Это мы ее такой сделали. Так что мы молодцы, девоньки!

Я обиженно поджала губы. Я умею за собой ухаживать, плести косы, делать маникюр. Но как доказать, что ты не серая мышь, когда у тебя нет сил даже на то, чтобы думать, не то что на распутывание волос пальцами.

Впрочем, времени обижаться не было. Вскоре меня забрали и вновь повели по длинному извилистому коридору навстречу неизвестности.

Я чувствовала кожей свет, яркий и сияющий, он обжигал и от этого было даже немного больно, что ли? Я давно не испытывала такого. Да что там, похоже, такой яркий свет был в моей жизни последний раз, когда глаза еще видели. А значит, я не могу знать, болела ли тогда кожа, или это сейчас мне неприятно… Множество запахов сводили с ума, я попыталась вдыхать их как можно больше, но, получив очередной тычок в спину, прекратила. Конечно, им это не нравится. Я неудобная, неправильная, сильная и одновременно бесполезная. Но как мне понять, что вокруг, когда никто не хочет стать моими глазами хотя бы на время?

Было шумно, шелест тканей, звон бокалов где-то вдалеке, приглушенный, но от этого не менее жизнерадостный. Смех, едва уловимые обрывки разговоров и музыка. Я так давно не слышала ее, что сначала мне показалось, что это очередная галлюцинация. Но нет, высокое пение скрипки и протяжный ответ виолончели были реальными. Чуть позже к ним присоединилась флейта. Я замерла, наслаждаясь этими прекрасными звуками. Про меня, кажется, забыли. О, эти моменты счастья и мнимой свободы, столь редкие и от этого безгранично ценные.

– Как думаешь, сегодня купят кого-нибудь? – голос, женский. Надменный, скорее даже самодовольный.

– Должны. Приехали же за драконорожденной. Пусть это буду я! – еще одна девушка, с чуть более высоким и истеричным голосом, ответила первой и засмеялась.

– Почему это ты? Я умею больше, я подчинила стихию огня! Я полезная! – ответила ей первая.

Я улыбнулась. Дальняя родственница Дрейка. Да, подчинение огненной стихии, если она говорит правду, – это, конечно, серьезно, но вряд ли ты сможешь, как он, повелевать жаром самой земли. Впрочем, кто знает, может быть спустя годы научишься и ты. Пока, судя по голосу, ты слишком молода и самоуверенна.

– Ну да, только ты страшненькая, а я дружу с водной стихией и красива. У меня больше шансов. Вода полезнее огня!

– Девочки, успокойтесь. Заберут меня, я же мужчина. Кому нужны ваши сопливые мордашки. Я слышал, что там, наверху, назревает война… Что может быть лучше, идеального оружия, потомка огненного и воздушного драконов? Нет, сегодня вы останетесь здесь, по крайней мере господин Дрейк так говорил.

– А что еще он говорил? – перебила парня девушка-вода.

– Что он не закончил с тобой, дурочка. Радуйся, ты все еще его фаворитка.

– Лучше бы меня продали…

– Кстати, говорили, что будет четверо, кто же четвертый?

Сложить два и два было не трудно. Четвертой вещью, которая могла сменить сегодня хозяина, была я. Неужели Дрейк все же решился меня продать? Или я здесь для контраста?

– Похоже, это буду я… – прошептала я в ответ, кивая в сторону, откуда слышала голоса.

– Ты? Ну тогда нам точно нечего волноваться. Ты, конечно, миленькая, но в деле мы тебя не видели, значит ты не сильна…

– А еще она слепая, посмотри на этот безумный взгляд. Кому нужен неполноценный драконорожденный?

Они оглушительно засмеялись, а мне стало очень больно. Я не виновата, не виновата в том, что не вижу. Меня сделали такой, я не хотела!

Воспоминания шквалом образов навалились сверху, я покачнулась, с трудом удерживая равновесие. Хорошо, что не отошла от стены, так бы точно упала на потеху этим самовлюбленным дамочкам. Еще и наказать меня могли – вдруг платье порву, прическу испорчу. Здесь нет сочувствия, только желание получить как можно больше прибыли с тебя, и слабость – это только твои проблемы. Я давно это выучила.

Тот день… я не забуду его никогда. День, когда я в последний раз видела лицо Дрейка. Он хвастался, что придумал какую-то новую сыворотку, которая поможет пробудиться моим талантам. Я пыталась убежать от него, я никогда не доверяла всем этим растворам. Но как убежишь, когда на тебе ошейник? Он играл со мной около часа, то давай оторваться, то сокращая расстояние. Когда я убегала слишком далеко, ошейник начинал душить меня, и я падала без сознания.

Я помню эту гадкую улыбку на его лице, боль от впившейся в вену иглы и свой ужасный крик. Введенная жидкость полилась по венам, отдаваясь жуткой болью. В меня будто влили жидкий огонь. Я кричала и выгибалась, пытаясь прижаться всем телом к прохладному полу. А он стоял и смотрел, постепенно растворяясь в тенях. Тогда я думала, что это очередной временный побочный эффект, но… я ошиблась.

Мой мир стал тьмой. Тьмой, наполненной шорохами и едва уловимым теплом. Они были знакомы и неизвестны одновременно. Прошло много дней, прежде чем я смогла уверенно передвигаться. Кажется, я несколько раз тонула в том самом озере, когда меня подхватывал поток воды и начинал уносить в сторону. Мне ломали кости в бою, ведь я не могла уклоняться, не видя своего противника. Раз за разом их сращивали магией, чтобы все повторилось вновь.

Но я прозрела и смогла отомстить, не умерев. Пусть это входило в их планы, я никогда не переставала бороться и мечтать о свободе. Мой мир – мир звуков, запахов и тепла. Я докажу, что я не бесполезна!

А его, конечно, потом наказали, и Дрейк, наверное, с месяц измывался надо мной за это наказание. Как будто я была виновата в том, что он где-то ошибся в формуле? Впрочем, таким, как он, никогда и ничего не доказать, только зря время потеряешь.

– Да, слабенькая она… – вместе, будто сговорившись, с хихиканьем заметили девушки. – Не конкурентка. Может ей еще подножку подставить, чтобы она с грацией коровы упала?

– И как будете после этого выглядеть вы? Не стоит, дамы. Все равно купят меня, а не вас.

– Зануда!

Я нащупала рукой стену и отошла от этой компании на пару шагов. Они ощущались слишком довольными жизнью, от них не пахло ни болью, ни отчаянием. Я знала о таких, как они. Элита, которой не обламывали крылья. К ней когда-то принадлежала и я. Они умны и образованы, обычно обворожительно красивы. Меня там держали по прихоти Дрейка, который иногда говорил о моем происхождении. Каком? Самой бы узнать, так, подслушала один раз. Вряд ли приемная дочь аристократки могла кого-то заинтересовать. Красотой я не отличалась особой, выучить что-то очень полезное не успела… кого благодарим? Дрейка конечно.

– Дорогуша, ты кривишься так, будто решила меня убить, – он появился из-за спины как всегда неожиданно, и я с трудом подавила в себе порыв отступить на пару шагов в сторону. – Ты же знаешь, что я никогда не проиграю тебе в бою. Так что оставь свои глупые мысли и постарайся улыбнуться. В конце концов, если ты так меня ненавидишь, сегодня ты должна быть на высоте, чтобы выкупили тебя, а не этих славных ребят.

Из угла послышалось хихиканье, а Дрейк тем временем продолжил:

– Ведь они обладают фундаментальными знаниями, прекрасно выглядят и, что важно, могут сами следить за своей красотой. Ах да, еще они не слепые, как ты. Да, девочки?

Ответом ему послужили довольные смешки, я шумно выдохнула. Мне нельзя злиться. Самообладание – первое, чему я должна уделять внимание. Иначе не выжить.

– Да, господин Дрейк. Я постараюсь быть сегодня на высоте.

Попыталась улыбнуться, но судя по ощущениям вышел оскал. Щеку тут же обожгло пощечиной.

– Не смей скалиться, дрянная девка! Молись, чтобы тебя сегодня купили или завтра я займусь тобой!

Я лишь мысленно улыбнулась. Займется. Да, загоняет до потери сознания, но я уже ничего не боюсь. Мне нечего терять, ведь даже свободу мысли, и ту у меня забрали. Пока молчу – терпят, но стоит открыть рот и все… начинается планомерное доказательство моей никчемности и прочей несостоятельности.

– Итак, скоро все начнется. Будьте умничками. Николь, ты будешь последней. Постарайся не выглядеть таким ничтожеством, которым ты являешься.

Его палец уперся мне в шею чуть выше яремной впадины, больно надавливая. Не удержалась, зашипела. А Дрейк рассмеялся в ответ. Как же я хочу стереть эту наглую ухмылку с его лица. Ничего, придет и мое время.

– Да, господин, – ответила я с видимым смирением. Ничего, я тебе обязательно отомщу, не в этой жизни, так в следующей. Обязательно.

Резко изменившаяся музыка возвестила о начале торгов. Голос распорядителя был слишком низким и тихим, чтобы услышать его с такого расстояния, но я и так знала, что он скажет. “Дом Аэрон рад приветствовать дорогих гостей на закрытом аукционе…”

Далее перечислялись все лоты. Как бы я хотела узнать, кто мои товарищи по несчастью! И что за лот такой я? К сожалению, попытка подойти ближе, была резко пресечена кем-то неизвестным. Холодная рука легла мне на плечо и несильно его сжала. Принюхавшись, я ощутила запах масла. Голем… значит даже разговаривать бесполезно, он сделает то, что приказано. Так что потерпим и подождем, вдруг удастся узнать что-то новое.

По одному уходили драконорожденные. Из-за тяжелого бархатного занавеса доносились восторженные и удивленные вздохи. Судя по всему, товарищи по несчастью демонстрировали свои способности. А что я? Что я могу? Ненавидеть и желать стать сильнее. Во мне нет такой великолепной скрытой силы, как у них. Я обычная, самая обычная девушка, которой немного не повезло.

Холодная металлическая рука толкнула меня в спину, направляя к выходу.

Вот и мой черед. Что меня там ждет? Презрение? Скорее всего, да. Как бы мне не хотелось, я действительно во многом проигрываю им.

– И последний лот… драконорожденная с нераскрывшимся потенциалом…

Сердце замерло. Все же в моих предках тоже были драконы? Неужели? А я думала, что это были жестокие шутки.

Память стала лихорадочно вытаскивать из закоулков мою внешность. Ничего выдающегося в телосложении, обычный подросток… значит не горный… цвет волос тоже самый обычный – светло-русый, стихийных отметаем… глаза… серые. Тоже самые обычные человеческие глаза, даже не серебряные как у металлических драконов, без вертикального зрачка. Ни одного намека. Или моим предком был какой-то уж очень редкий вид драконов, или всем сидящим вешают лапшу на уши. С этих пройдох станется обмануть своих клиентов. Ведь нераскрывшийся потенциал может не раскрыться и до конца жизни… Так что и взять с них нечего будет.

– Николь! – услышала я пораженный возглас из зала, как только ступила на сцену.

Сердце замерло. Корнелия? Леди Корнелия? Здесь? Неужели она нашла меня и хочет спасти? Глупый вопрос. Конечно же хочет. Но сможет ли? Лучше не надеяться раньше времени. Голем тем временем дотолкал меня до какой-то определенной точки и остановился. Я сделала еще полшага вперед и замерла.

Десятки взглядов будто сверлили меня. Хотелось сжаться в комок, закрыться от них, убежать на край света! Но я не могла. Чтобы не показывать слабость, я расправила плечи и гордо подняла голову. Какая бы не была моя судьба, я справлюсь с ней.

– Торги предлагается начать с данного лота. Напоминаем, что по правилам данного аукциона, выкуплены будут только два драконорожденных из четырех. Те, чья стоимость по итогу окажется наибольшей.

Сердце забилось быстрее. Теперь шансы были не один к трем, а пятьдесят на пятьдесят. А еще здесь была Корнелия. Не думала, что мы когда-нибудь встретимся вновь.

Начались торги, и мне стало по-настоящему страшно. Похоже, участники аукциона знали много больше, чем было позволено услышать мне. Ставки начались с тысяч золотых, мгновенно взлетая до сотен тысяч. Корнелия боролась до последнего, я слышала, как она предлагает в оплату свои украшения, а после и поместья. Хотелось кричать, чтобы она остановилась. Моя жизнь не стоит привычного уклада ее жизни, но я не могла пошевелиться от охватившего ужаса. Кто же был моим предком и какие способности могут во мне открыться, что за меня так отчаянно борются?

В конце концов она проиграла. Мужской голос с ухмылкой сказал ей так громко, чтобы слышали все, что я тут два в одном, и невероятный дар, и смазливая мордашка. Не использовать силы, так насиловать.

Сволочь. Пусть за других отдадут большую сумму, чем за меня! Не хочу, не хочу принадлежать этому чудовищу. Распорядитель аукциона тем временем вопрошал о повышении ставок, но все молчали. Я поняла, что Корнелии действительно больше нечего предложить. Удар молотка, скрип пера. Похоже, записывали ставку. Холодная металлическая рука легла мне на плечо. Я подчинилась и пошла вслед за големом за бархатный занавес.

– Сколько за нее выложили? Вы серьезно, почти два миллиона? Да что в ней такого! – запищала девочка-огонь.

Каким-то чудом мне удалось перехватить ее руку в нескольких сантиметрах от моего лица.

– Я бы с радостью поменялась с тобой местами, маленькая глупая девочка. Но к сожалению, это выше моих сил. Так что, будь добра, убери от меня свои руки, – прошипела я в ответ, с силой сжимая ее запястье.

Огненная девушка зашипела, отскакивая на пару шагов.

– Ври больше. Я тебе не верю. Ты пришла забрать мое место! Мое по праву! Я столько работала.

Мне оставалось лишь улыбнуться. Да, они много работали над тем, чтобы быть хорошими компаньонками. Но мало кто из них трудился так же усердно как я. Ежедневные многочасовые тренировки, которые заканчивались только когда не было сил вдохнуть воздух.

Я нащупала рукой изящный лакированный подлокотник и осторожно опустилась на диван. От всех этих переживаний кружилась голова и нужно было немного отдохнуть. Почти два миллиона… Надо постараться отвлечься от этой мысли.

– Эй, бледная поганка, на, съешь чего-нибудь. А то на тебя посмотришь и решишь, что ты сейчас от голода к праотцам отправишься, – голос мужчины-драконорожденного прозвучал прямо над ухом. Он впихнул мне в руки какой-то фрукт, а потом, судя по звукам, пододвинул столик. – Ешь давай. А то на смерть похожа.

Отказываться я не стала. Чувство голода давно стало для меня привычным, я не обращала на него внимания. Но раз дают еду, ее надо съесть. Фрукт оказался очень сочным и сладким, я с наслаждением вгрызалась в мякоть, стараясь не запачкать платье. Пока я ела каждый из этой троицы успел побывать на сцене.

– Смотри, а она бездонная, как портал к демонам, – засмеялась девушка-вода и мне на мгновение стало стыдно. Возможно, часть этих фруктов должна была достаться им?

– Слушай, угомонись. В конце концов, ты проиграла. За меня предложили большую сумму, чем за тебя.

– Но больше, чем за эту красноволосую бестию! – огрызнулась она в ответ.

– Да, но ты можешь сложить два и два. Забирают меня и эту слепую девочку. Кстати, у нас будет один хозяин. Похоже, он невероятно богат. Я не знаю, к добру это или к худу, бледная поганка, но думаю нам стоит держаться вместе. По крайней мере, так будет легче попытаться выжить…

Я смогла лишь согласно кивнуть. Это могла быть очередная злая шутка, но я настолько к ним привыкла, что не видела смысла сопротивляться. Чем быстрее надо мной пошутят, тем быстрее отстанут.

Приятная сытая слабость начала разливаться по телу. Похоже, я действительно давно не ела так вволю, от души. Да еще и так вкусно! Диван был мягким и уютным. Я позволила себе забраться на него с ногами – все равно Дом наказывать меня уже не будет, я ему не принадлежу, а нового хозяина вряд ли будут волновать такие мелочи. Впервые за долгое время я уснула быстро и спокойно.

– Ну что, даже не попрощаетесь, Ген? – спросила девушка-огонь.

– Нет. Зачем? Прощаются с теми, к кому потом хотят вернуться. К вам двоим я возвращаться не собираюсь. Вы непроходимые дуры, да еще и самовлюбленные.

– Да как ты! – обиженно надула губки девушка-вода.

– Ой, да ладно тебе, – Ген махнул рукой. – В конце концов, я действительно с вами больше не увижусь. Так что лучше забудьте меня. Да, я вам нравился. Но вы не имеете права любить. Да что там любить, чувствовать. Так что так будет лучше для всех.

Ген улыбнулся своим мыслям. В данном случае лучше всех будет ему.

Когда пришло время уходить, Ген подхватил слепую девушку на руки, не дав ее разбудить. Ему нравилось наблюдать за тем, как на ее безмятежном спящем лице нет-нет, да на мгновение показывалась искренняя добрая улыбка. В такие моменты она казалась искренней и счастливой.

Дорога на поверхность выдалась долгой, руки порядком начинали ныть несмотря на усердные тренировки в прошлом и небольшой вес девушки. И все же Ген не прерывал ее сон. Коротко кивнув новому господину, он покорно забрался в багажный отсек огромной кареты и смог с облегчением выдохнуть: оставалось уложить Николь, осторожно, чтобы она не проснулась, и можно будет расслабиться.

Выделенный им закуток оказался небольшим, но сухим и теплым, что не могло не радовать. Прислонившись спиной к стене, Ген устроил голову Николь у себя на коленях и тоже провалился в сон. Отдыхать при любой возможности – вот его девиз.

Я проснулась и испуганно отскочила в бок, больно ударившись головой. Помещение, в котором мне довелось спать, оказалось ужасно маленьким. Я обиженно зашипела, потирая ушибленное место.

– Проснулась? – услышала я знакомый голос того драконорожденного, которого продали вместе со мной. – Не бойся, я не причиню тебе вреда… по своей воле. Ты Николь, да?

Я забилась в угол, обняв колени руками. Было очень страшно, казалось, что весь мир против меня. Пожалуй, это ощущение было отчасти истинным. Помещение чуть покачивалось, снаружи доносился ровный цокот копыт. Мы в карете, наверное, для слуг и рабов всегда делают такие маленькие.

– Ну… ты чего? Иди сюда, замерзнешь еще…

Я почувствовала, как он уверенно коснулся моей ладони, притягивая меня к себе.

– Давай, маленькая слепая девочка, осторожно иди ко мне. Я побуду твоими глазами… Все равно больше делать нечего.

Его голос звучал ровно, успокаивающе, и я решила довериться, хуже все равно не будет. Драконорожденный помог мне устроиться у него на коленях, положил мою голову себе на плечо и обнял. Так и вправду было теплее и капельку уютнее.

– Меня зовут Ген. У меня голубые глаза, я блондин, во мне чуть меньше двух метров роста, – начал он описывать себя, а я помимо воли прижалась плотнее. Хотелось согреться, чтобы стало тепло-тепло. – Мы с тобой едем в карете, в багажном отсеке.

– Давно? – я втянула носом воздух и довольно улыбнулась. От него вкусно пахло, какими-то духами и травами.

– Не знаю. Я не сплю около пяти часов… а сколько я спал одним богам известно.

Карета раскачивалась, убаюкивая, но я успела спросить прежде, чем уснуть вновь:

– А почему здесь так тесно?

– Мы же вещи, не люди… не живые… что-то между животным и предметом интерьера. Вот и едем в багажном отсеке. Хорошо хоть, что не сзади бежим. Я бы с тобой на руках за каретой не успел.

– Я не толстая… – пробормотала я в ответ, проваливаясь в сон.

Хвост первый. В новый дом

Глава 2

Впервые за долгое время я была не собой, кем-то другим. Он, я-во-сне, казался мне таким знакомым и родным, но я никак не могла понять почему.

Этот сон. Сколько раз я его видела? Давно сбилась со счета, как будто мне читают одну и ту же книгу много раз подряд. Я… Я вижу мир его глазами, а он рассказывает мне свою историю в мыслях. Говорят, что такие, как он, действительно существуют. Они могут приходить в твой разум во сне, общаться с тобой. Я просила у него помощи, но он не отвечал. Хотелось верить, что всему виной обстоятельства, что, когда они изменятся, он придет и заберет меня. Ведь не просто же так он является в видениях именно ко мне?

Но годы шли, а он так и не протянул руку помощи. Вот и сейчас я снова вижу мир его глазами, чувствую его отчаяние и боль. Как будто бы мне моих мало! Не надо, хватит! Или помоги или прекращай мучить.

Но надежда таяла с каждым днем. И сны, которые поначалу казались мне благом, сейчас воспринимались как еще одно мучение.

– Алистор, чаю? – я устало поднял глаза и увидел доброжелательную улыбку тетушки Софы.

Нет, я не хочу чаю, совсем. Никакого. Но отказываться бесполезно. Все равно нальет и чуть ли не силой заставит выпить. Ненавижу несправедливые законы этого мира. Законы, преступить которые желание есть, а вот возможностей, увы, нет. Они сводят с ума и делают мою жизнь бессмысленной чередой повторяющихся событий.

Меня зовут Алистор, Алистор Линхерт. Это имя я повторяю раз за разом, словно пытаюсь доказать самому себе, что существую и не сошел с ума. Я дворянин. Самый несчастный дворянин этого мира, если так подумать. Все мои родственники, друзья, знакомые и тысячи других людей здесь счастливы. У них есть все, о чем они мечтают. Работа, семья, развлечения, вещи… Но у них нет свободы выбора. Правда, у меня ее тоже нет, но я единственный, кто об этом знает и кого это хоть сколько-нибудь волнует!

– Алистор, ты опять задумался о чем-то? Пей чай, я для тебя заваривала! – проворчала Софа. – А не то оставлю тебя без наследства!

Ну, что я говорил? Будет заставлять. А без наследства мне оставаться нельзя, ведь впереди еще тридцать лет… И я очень надеюсь на деньги тетушки Софы, которая скончается через месяц от пневмонии, они мне весьма пригодятся. Я не провидец, отнюдь. Просто я прожил это все не одну сотню раз, и мне это осточертело!

Приходится улыбаться и пить то, что тетушка называет чаем. Под старость Софа разогнала прислугу, и теперь заваривает напиток сама. Он получается горький и крепкий, а еще заботливая тетушка кладет туда пять ложечек сахара, в довершении доводя до кипения на медленном огне минут десять. От этого дикого горько-сладкого варева сводит челюсть, но я выпью. Главное, чтобы все шло, как должно.

– Я слышала, вы с Сабриной объявили о помолвке? – интересуется Софа, откидываясь на подушках.

– Да, тетушка, надеюсь, вы доживете до нашей свадьбы.

Кривлю душой. Не надеюсь. Я вообще хочу, чтобы никакой свадьбы не было! Сабрина, выбранная мне отцом, оказалась не просто дурой, а полной идиоткой. К тому же, ее батюшка разорится через семь лет, и этот брак перестанет иметь какой-либо смысл. Впрочем, можно прямо сейчас нагрубить старушке, и начать эту странную игру с начала. Но мне все же интересно, где у нее конец. Пока мой рекорд – семьдесят три года, правда, обычно нервы сдают к тридцатке, я не выдерживаю, и все начинается с начала.

– Ох, мой мальчик, я так стара. Играйте свадьбу побыстрее.

Сижу и размешиваю сахар в чае. Все, больше нельзя тянуть, а то сейчас обидится… Вдохнув полной грудью, залпом опустошаю стакан с чувством облегчения: сегодня Софа больше не будет давать чай, хвала богам.

Впрочем, так происходит раз за разом, раз за разом. И нет возможности это прекратить. Даже такой трусливый поступок, как самоубийство, не избавляет от этого личного ада. Все просто начинается с начала, с тех моментов, которые я выучил лучше всего. Порой я задумывался: "а что я такого сделал нехорошего, что получил столь жуткое наказание?" Ответа не было. Да и кто его даст? По легендам, боги создали этот мир и покинули. Поэтому в нем нет магии и чудес, и нам остается надеяться только на себя.

Правда, другие легенды говорят, что создателя усыпили, поэтому наш мир замер в своем развитии. Усыпить? Бога? Насколько сильным должно быть существо, чтобы повлиять на демиурга, создавшего такое огромное пространство? Я не знаю, хотел бы знать, но нет. Мне остается только сбегать в библиотеку в любой возможный момент, когда у меня в этом спектакле остается право выбора, и читать. Изучать книгу за книгой, чтобы в один прекрасный момент попытаться найти ответ.

Я люблю прогуливаться вечерами по улочкам Луандина. В нашем городке около восьми тысяч человек, две рыночные площади, фонтан, храм и множество маленьких домиков и лавочек. Луандин называют перламутровым садом из-за цветов, которые растут практически повсеместно. Благодаря мягкому климату они цветут круглый год, по сути, город утопает в бело-розово-голубых облаках и дурманящем аромате. Дома в центре увиты древними лианами. Во времена моего детства их только высадили, и на них всего несколько цветочных кистей за сезон, но со временем они разрастаются, полностью пряча каменные стены.

Еще в нашем городе есть библиотека, но к моему великому сожалению она преступно бедна, да и солидную часть фонда составляют не научные трактаты, а дамские романы. Многие горожанки приходят читать в библиотеку по вечерам, некоторые даже сбиваются в группки и читают книгу вместе, чтобы на дневных посиделках с удовольствием обсуждать, что же такое невероятное сделал в очередной главе прекрасный рыцарь. Перечитав все серьезное, я пробовал и эти книги, но не смог. Безвкусица и примитивные сюжеты навевали лишь скуку. Попытки добраться до других городов и их библиотек жестоко караются самим миром. Моя жизнь начинается сначала. Вечно живущая птица в прутьях из сюжета. Да, это про меня.

Вечерами я просто наслаждаюсь этим городом. Когда-то я любил его, сейчас он мне нравится, но это скорее привычка. Иногда мне удается сделать комплимент какой-нибудь купеческой дочери и вдоволь насладиться ее смущением. Впрочем, дальше комплиментов дело никогда не заходит. Я должен принадлежать Сабрине. Целиком и полностью. Еще одно идиотское правило этого мира. В первые разы пытался терпеть ее непроходимую глупость и строить отношения, но все тщетно… К сожалению, разводов здесь не бывает. Да, убить я ее тоже не могу… К моей великой радости через семь лет рабства я освобождаюсь от нее. Отсылаю в дальнее поместье вместе с семьей и больше не вижу. Ее отец периодически присылает письма с непрозрачными намеками на продолжение рода, но их можно игнорировать. В отличии от Сабрины, он мужчина не глупый и понимает, что находится в зависимом положении. Что без моей материальной поддержки его семейству не выжить…

Я остановился на набережной. Вот это место безумно люблю… Оно дает надежду на свободу. Каждую партию я прихожу сюда в один и тот же день, в надежде вновь увидеть маленькое чудо и обрести свободу.

Первый и последующие разы это было прекрасное летнее утро. В той жизни я пригласил Сабрину на пикник, но дальше происходил какой-то сбой, и она вечно отказывалась прийти. Я все равно зову ее, надеясь, что когда она придет, вновь случится чудо …

Мы сидели на огромном пледе, Сабрина щебетала о своих женских делах, а я кивал ей в ответ. Отец научил, что все это можно не слушать, главное в конце спросить, сколько ей надо денег или что бы она хотела в подарок. Даже если до этого ответы были невпопад, гнев тут же сменяется на милость.

Она кормила меня сладкими пирожными как голодного сиротку, который никогда не видел ничего вкуснее похлебки. Я терпел, ведь отец очень просил согласиться на этот брак. А я любил его и уважал, поэтому не стал перечить. В конце концов, других вариантов у меня не было, а в первой жизни Сабрина казалась не таким уж плохим вариантом: при деньгах, какой-никакой, а титул у ее отца был, единственная дочь к тому же… да и мордашка ничего такая.

И вот в один удивительный момент я увидел под деревом странное свечение. Я извинился перед невестой и пошел посмотреть, что же это такое. Подойдя ближе, я смог увидеть нечто удивительное в земле. Под корнями огромного ясеня была дыра, переливающаяся всеми цветами радуги. Сделав опрометчивый шаг, я провалился в эту нору и оказался в совершенно непонятном месте.

Мрачный город. Дома черные, на улицах помои.

– Вода! – крик раздался где-то сверху, я успел среагировать и отскочить на пару шагов в сторону, и вовремя: секунда промедления, и мне на голову упало бы содержимое ночного горшка.

Это было просто ужасно, в моей стране за такое можно получить большой штраф. Тогда я еще не знал, что это не моя страна. И даже мир не мой. Все чужое!

В воздухе пахло гарью. Осмотревшись, я увидел высокие башни, из которых клубами шел дым. И тогда мне стало совсем грустно. Дома производства такого типа были давно запрещены. Мы пользовались энергией солнца, ветра и воды, не превращая свои жилища в столь отвратительные места.

Я оглянулся, в поисках прохода назад, но волшебного сияния не было. Я впал в отчаяние. Сабрина, моя любимая Сабрина, осталась совсем одна. К счастью, она сможет сама добраться до дома. Но что она подумает? Что жених бросил ее? Покинувшие Боги, какой ужас!

Такие мысли бродили в голове первое время. Меня беспокоила судьба невесты, и в то же время поражала реальность другого мира. Я пробыл в том прекрасном месте всего лишь десять дней. Декада, проведенная в поисках моей родной страны. Мной заинтересовались местные вельможи и маги, они вместе со мной изучали всевозможные карты и даже показывали другие миры, но ни в одном из них я не видел знакомых с детства пейзажей. Сердце сжималось от боли, когда я слушал их предположения. Кто-то считал, что я всего лишь плод чьего-то воображения, попавший в реальность, другие думали, что мой мир разрушен и я каким-то чудом смог выбраться, оставшись один. А еще они слушали мои рассказы о доме и цокали языками, не веря в то, что можно жить так, как жили мы. Приводили мне сотни аргументов, что это экономически невыгодно, и вообще наш мир давно должен был бы умереть при таком не рациональном использовании энергии. Я лишь смеялся и предпочитал не спорить. Все закончилось, когда меня представили ко двору.

Мы приехали в столицу, Сэлн, город еще более грязный чем тот, в котором мне повезло появиться. Моей провожатой оказалась какая-то весьма талантливая волшебница, которая, к сожалению, как и все женщины, трещала без умолку. От нее я и узнал о чудесном происхождении королевской семьи. На самом деле я сам был виноват в ее щебетании, уж очень меня удивляло, как так – на троне сидит женщина, женщина-король! Это немыслимо, женщины не могут править. Но в этом мире – могли. Королевский род вел свое начало от древнего дракона, который, по легендам, до сих пор спит под дворцом, готовый обрушить гнев на врагов королевства.

Угу, как же как же, да-да-да.

В этом мире те, кто имеет хоть толику драконьей крови, находятся на особом положении. Они выше по статусу простых людей. Моя провожатая наклонилась ко мне, тыча пальцем себе в глаз. Ее зрачки на мгновение стали вертикальными, и она довольно засмеялась, поясняя, что и ей посчастливилось иметь в предках дракона. Весьма далекого, надо заметить, предка, но тем не менее. И на самом деле это она едет к ее Величеству, а меня взяли просто так, для красоты. Сегодня она должна получить официальный документ, подтверждающий ее родство и родство ее потомков с драконами, что сделает ее выгодной невестой и бла-бла-бла.

Дальше я ее не слушал, прекрасно понимая, что девица распушает перья. Передо мной многие женщины чуть ли не стелились. Иномирец, такой интересный муж! Ух! Я молчал и улыбался, прекрасно понимая, что в моем сердце будет лишь Сабрина. По крайней мере, тогда это была правда!

Надо отдать должное, дворец в этом мире выглядел как дворец. Несколько минут мы катились в карете по прекрасному саду, утопающему в зелени и цветах. Ароматы цветов казались чем-то божественным после кислого запаха городских улиц. Никакой грязи, четкость линий и совершенство форм. На мгновение мне даже показалось, что я вновь оказался дома. Мы остановились у трехэтажного здания из светлого камня со множеством длинных шпилей и высокими стрельчатыми окнами. Он чем-то напоминал иллюстрации к детским книжкам – такой же сказочный и немного нереальный. Я остановился на мгновение полюбоваться этой красотой, но тут же получил тычок от девушки и поспешил за ней. Она так и не назвала своего имени, и я чувствовал себя крайне неловко. Но что я мог изменить?

Внутри дворец утопал в роскоши, от которой начинало рябить в глазах. Это попахивало безвкусицей, но кто я такой, чтобы судить? Тем более монарха другого мира…

Нас проводили в приемную и оставили ждать. Множество людей с бумагами, папками, какими-то маленькими чемоданчиками, колбами и прочими непонятными вещами сновали туда-сюда. Некоторые сидели на небольших диванчиках у стен, другие нервно расхаживали туда-сюда. Секретарь скрипел пером, периодически отрываясь от своего монотонного занятия и приглашая кого-то войти, называя при этом номер двери. Моя спутница пояснила, что королева очень могущественная волшебница и принимает сразу несколько посетителей, пользуясь каким-то заклинанием, позволяющим находиться одновременно в нескольких местах. Поэтому ждать нам не придется долго. Что ж, это не могло не радовать.

Но даже в таком ускоренном режиме наше ожидание продлилось несколько часов. Моя спутница успела переговорить со множеством других людей, в то время как я предпочел отмалчиваться. Многие пытались завести разговор, но я был слишком уставшим от всего этого. Мне просто хотелось домой.

К моему огромному удивлению, я пропустил момент, когда остался один. Девушку позвали отдельно от меня, и я вовсе растерялся. Встреча с монархом другого мира, без знания этикета… это было до боли волнительно, но я старался успокоиться и надеялся, что даже если я поведу себя немного странно, не обижу Ее Величество.

Наконец пришел и мой черед проследовать в одну из дверей. За ней на величественном троне из мореного дуба восседала молодая женщина в пышном платье алого шелка, расшитом жемчугом. Ее темные волосы были собраны в высокую прическу, открывая длинную шею. Я замер в нерешительности – королева будто бы спала, сидя на своем троне сидя с закрытыми глазами. Ее можно было принять за труп, если бы не мерно поднимающаяся и опускающаяся грудь.

– Добро пожаловать, иномирец, – нарушила молчание королева, говоря медленно и чуть растягивая гласные. – Подойди ближе.

Я сделал несколько преувеличенно уверенных шагов вперед. Королева открыла глаза, и я понял, почему раньше она держала их закрытыми: неестественная красная радужка и вертикальный зрачок. Тем временем женщина улыбнулась, и от моего взгляда не скрылись небольшие клычки. Похоже, она действительно была в родстве с драконами, люди так не выглядят.

– А вот и наш нарушитель. И как же ты посмел проникнуть в мой мир? Что это за наглое колдовство? – она сощурилась, пристально наблюдая за мной.

Я поклонился и постарался ответить как можно более полно:

– Прошу меня простить, Ваше Величество, я не могу знать. В моем мире нет магии.

– И как же ты тогда попал сюда? Миры без магии… они слишком далеко, их границы крепки…

– Я увидел непонятное явление, напоминавшее то ли дыру, то ли нору… не знаю, как описать, оно переливалось всеми цветами радуги. Я сделал шаг – и вот я здесь, – на всякий случай я поклонился вновь. В любом случае встречаться с ней взглядом мне не хотелось. Ее глаза были злыми и властными, казалось, что она видит меня насквозь.

– Вот как… Кроличья Нора значит. Интересно, интересно… возможно, один из экспериментов удался, и у нас действительно есть еще один Кролик… забавно.

– Кролик? – удивленно переспросил я.

– Да, не забивай себе голову, иномирец. Тебя это не должно касаться. Ведь ты нарушитель. Причем, – она оскалилась, показав мне множество белоснежных клыков. – Мы знакомы с тобой очень давно. Ты вернешься в свой мир и забудешь о нашей встрече. Да будет так!

Она хлопнула в ладоши, и под моими ногами начало появляться радужное сияние. У меня оставалось еще много вопросов, и я попытался сделать шаг в сторону, чтобы отложить перемещение, но тело будто окаменело.

– Нет, Алистор. Ты вернешься в свой мир и будешь там счастлив.

Королева засмеялась, а я вновь оказался в своем мире. Надо мной склонилась Сабрина, озадаченно похлопывая меня по лицу.

– Слава Покинувшим Богам! Ты пришел в себя! – на ее лице отразилось облегчение.

– Что случилось? – поинтересовался я, пытаясь сесть. В теле была какая-то странная слабость, как будто я пробежал несколько десятков километров, прилег на минуту и пытаюсь встать.

– О, мой дорогой, ты сказал, что отойдешь посмотреть… а потом упал. Я уже думала вызывать медиков!

Тогда я был счастлив вернуться домой, прижать ее к себе, успокаивать и уверять в том, что все будет в порядке. Мой рассказ о другом мире все восприняли как обморочную галлюцинацию, а я не стал спорить, пусть будет так.

Годами позже я почувствовал себя разбитым. Проживая свою жизнь раз за разом, я думал, что сойду с ума. Все это казалось глупой игрой моего воображения. С тех пор я изучаю законы этого странного мира и ищу выход.

Хвост второй. Пленник мира

Глава 3

– Николь! Николь, просыпайся, мы доехали… – теплый голос Гена вырвал меня из столь дорогого красочного мира. Я дернулась, будто надеялась, что могу вновь попасть туда.

– Доехали? Мне снился такой хороший сон…

– Не ворчи, – он поцеловал меня в макушку, и я испуганно съежилась, таким непривычным оказался этот жест. Так делала только Корнелия, когда укладывала спать. – Я старше, так что давай ты будешь хорошей девочкой и будешь меня слушаться…

– Я взрослая, – нахмурилась я, пытаясь подняться.

– Да никто не спорит, что ты взрослая… Пойми, ты – маленький слепой котенок и тебе нужна моя помощь. Понимаешь?

Пришлось неуверенно кивнуть. Да, я не вижу, я вообще бесполезная… конечно мне нужна помощь! Но как можно ее вот так легко принять?

– Все, успокойся, слепой котенок. Я помогу тебе спуститься. Тут неудобная ступенька. И вообще, держись рядом, не хочу ловить тебя потом, – в его голосе появились нотки, столь знакомые по общению с Дрейком: легкое презрение, пренебрежение и собственное превосходство.

Против воли я сжала кулачки. Я не беспомощная! Сама смогу выйти.

Ну да… вышла. Проигнорировав протянутую руку, легонько коснувшуюся моей ладони, я сделала уверенный шаг вниз, но нога ушла дальше, чем я рассчитывала, и мне показалось, что я падаю. Зашипела, больно ударившись носом о плечо Гена.

– Дурочка, – прошептал он на ухо, помогая встать на ноги. – Будь хоть чуточку слабой. Да, тебе не нравится, но слабость не порок, а способ выживания.

Я гордо подняла голову и встала. Демоновы туфли на высоком каблуке. Как будто постоянно ходишь по натянутому канату: то влево накренит, то вправо. Будь проклят тот, кто их придумал!

Я услышала смешок Гена рядом и мысленно выругалась. Да, я должна сейчас смешно выглядеть: девочка в пышном платье, которую шатает от порывов ветра и у которой драконье гнездо на голове.

– Чего смеешься, думаешь, лучше выглядишь? – обиженно спросила я, поджав губы.

– М-м, ну да. Я хотя бы волосы расчесал, жертва похищения неведомой тварью, – я почувствовала, как он приблизился, и его рука прошлась по моим волосам. Острые когти чуть царапнули кожу. – Думаю, я успею и тебя в порядок привести, если ты не будешь дергаться.

Я испуганно застыла, понимая, что в такой одежде, да еще и в незнакомом месте мне с ним не справиться. У меня даже кинжала не было, а он отращивает оружие по желанию, вчера я не чувствовала этих когтей! Я неуверенно кивнула, и Ген начал приводить меня в порядок. Чувствовала, как он вынимает длинные шпильки и вкладывает в мою ладонь, после острые когти перебирали волосы на манер расчески, почесывая кожу головы. Надо признать, это было безумно приятно, но я сделала все возможное, чтобы этого ненароком не показать.

Ген заплел косу вокруг головы, отчего казалось, что я в короне. Судя по интонациям, которыми он разговаривал, ему это безумно нравилось.

– Я не понимаю, почему ты так радуешься…

– Ты красивая. А когда аккуратная красивая вдвойне.

– Тоже мне повод для великой радости, – хмыкнула я, отступая на шаг.

– Когда радуешься по всем возможным поводам, жить становится легче. Ты, похоже, еще не узнала о таком маленьком секрете. Ничего, я попробую научить.

Он говорил со мной, как отцы обычно разговаривают с маленькими дочерями: покровительственно и с огромным добром. Когда-то я безумно хотела, чтобы со мной кто-то поговорил именно так… Сейчас это вызывало лишь раздражение и желание уйти. Я взрослая! Я самостоятельная.

– Ты смешная, – судя по интонации, Ген улыбался, – И чем-то похожа на обиженного кролика. Когда-то у меня был такой…

– У рабов не бывает домашних животных, – огрызнулась я.

– Ну… смотря у каких. Мне одно время пришлось помогать на ферме. Знаешь… это был первый раз, когда я в осознанном возрасте попал на поверхность. Мне так понравилось! Солнце, оно такое яркое, и, хоть и слепило глаза, это было прекрасно. А эти запахи, ветер! Под землей нет жизни… там лишь ее подобие… Ты должна это знать лучше меня… Впрочем, я отвлекся. Я занимался кроликами, и был у меня один любимчик… И…

– Что «и»? – нахмурилась я, ожидая подвоха.

– Когда узнали, что я к нему привязался, его убили. С тех пор я не привязываюсь ни к чему. Чтобы у меня было нечего забрать, все просто, Николь. Но ты улыбнись.

– Чему улыбаться? Разве есть что-то, что заслуживает улыбки в этом дне?

– Конечно есть, – его пальцы легли мне на подбородок, и я почувствовала, как он заставляет меня смотреть вверх, как будто бы я могла заглянуть ему в глаза, – Ты на поверхности, у тебя новый хозяин, который может быть лучше предыдущего, разве это уже не прекрасно?

Я промолчала. Он выглядел слишком воодушевленным для того, чтобы ломать ему крылья. Я знаю, насколько это больно, Дрейк умудрялся делать это по нескольку раз за день. Я тоже умею. Но не хочу. Не хочу опускаться до уровня мерзкого чудовища!

Повисло молчание, вовсе не неловкое, но от этого не менее давящее. Оно будто шаль укутало нас, лишь шелестящий листвой ветер и шумное дыхание драконорожденного нарушали эту тишину. Подсознание говорило, что сейчас могли бы петь птицы, но крылатые молчали, оставляя наедине с собой.

Я наслаждалась этими моментами. Солнце больно жгло кожу, но мне было в радость. Все эти забытые ощущения действительно заставляли улыбаться. Хотелось как в детстве: прыгать и кричать, повалиться на траву и покатиться по полю. Собирать цветы и составлять букеты или плести венки. Это было великолепное чувство искреннего восторга.

– Вот видишь… я же говорил, что всегда можно найти радость, – прервал молчание Ген, приложив палец к моим губам.

Я поняла, что ему не нужен ответ и вновь нахохлилась. Он был странным и непонятным. Эти попытки то ли вывести на откровенность, то ли продиктовать свою волю, наплевав на мои чувства. Я не понимала, что движет им, и от этого было страшно.

А после нас разлучили. Люди в чуть позвякивающих доспехах, появились словно из ниоткуда. Мгновение назад вокруг была звенящая тишина, а потом я услышала лязг металла о камень и уловила кисловатый запах пота.

Меня, как вещь, закинули на плечо, после того как я несколько раз споткнулась. Я побоялась пикнуть, что металл наплечника больно упирается мне в живот, и что переноситься вниз головой неудобно. Я вещь… у вещей нет личного мнения. Вся радость вмиг улетучилась, как будто и не было ее вовсе. Я всей душой ненавидела это свое положение и мечтала от него освободиться, но не имела никакого, даже самого крошечного шанса.

Моим новым домом оказалась просторная, насколько я могла судить, комната. Полная женщин. Они пахли духами и сладостями, шуршание ткани их платьев напоминало скрежет металла о камень. А еще они не умолкали ни на секунду. Это напомнило мой личный филиал бездны. Как будто специально подбирали место, где мне будет как можно хуже. Змеиное логово, полное тех, кто сразу же возненавидел меня. Эти шепотки, которые, как они думали, были достаточно тихими для того, чтобы никто не услышал. Но обострившийся за годы слепоты слух доносил их услужливо, будто какой-то деликатес. Предположения кто я и что: игрушка, фаворитка, шлюха, конкурентка?

Я сидела на мягких подушках и гадала вместе с ними. И, надо признать, мне не нравились мои умозаключения, совсем не нравились. Еще когда я жила на поверхности, слышала о том, что многие богатые мужи заводят в своих поместьях специальные “женские” крылья, где находятся их любовницы. Пожалуй, это худшее из того, что могло мне достаться. Умереть на войне – хоть какая-то доблесть, честь или что-то в этом духе. Возвышенное, абсолютно бессмысленное, но воодушевляющее. Быть же чьей-то подстилкой… тем более если придется изображать радость и верность – пожалуй, весьма и весьма унизительно, если не сказать хуже. Это настолько низко, что впору попытаться наложить на себя руки.

– Ну здравствуй, слепая девочка, – я так сильно погрузилась в свои мысли, что не заметила, как рядом оказалась одна из местных дам. Она шептала мне прямо в ухо, и от ее теплого дыхания мурашки поползли по спине.

Я резко отскочила в сторону, покатившись по полу.

– Лирия, а ты умеешь внушать ужас. Даже тем, кто тебя не видел, – захихикала девушка в стороне. Вскоре ей завторили другие.

Я попыталась встать, но острый каблук придавил мою кисть. Я зашипела от боли.

– Здравствуй, слепая девочка. Что надо отвечать, когда с тобой здороваются? Или ты невоспитанная дикарка? Девочки, она дикарка? – они, эти ядовитые змеи, согласно загомонили, – А дикарке не нужны украшения.

Каблук еще сильнее впился в мою руку и та, что звалась Лирией, начала вынимать шпильки из моих волос. Это было унизительно. Я потянулась рукой, чтобы достать одну из них.

– О, она не такая дура, как могла бы быть, смотрите, сама помогает. Какие красивые украшения, я обязательно разделю их с вами.

– О, Лирия, ты лучшая!

Лучшая? Да она просто местный тиран. Перехватив поудобнее мое импровизированное оружие, я со всей силой, что была в левой руке, воткнула его ей в ногу. Послышался жуткий вой, каблук, причинявший мне неудобства, исчез, и я накинулась на свою обидчицу. Пусть у меня не было острых когтей и клыков, как у Гена, я все еще могла постоять за себя. Рот заполонил безумно приятный солоноватый вкус крови. Похоже, я была голодна, и этот импровизированный завтрак очень понравился моему организму. Я попыталась откусить кусок от Лирии, но не успела. Множество рук оттащило меня от моей жертвы, оставив в награду лишь ее жалобное поскуливание. Много позже, размышляя над этим моментом, я начала осознавать, что есть другого человека не самая хорошая идея, но тогда желание отомстить обидчице было сильнее.

– Да она и вправду дикая! Охрана! Охрана! – заверещали девушки, пытаясь вдавить меня в пол.

Я улыбалась. Возможно, этот порыв был и слишком рискованным, но в то же время он давал шанс на смену обстановки. Опасных существ держат отдельно, чтобы не попортили все остальные вещи. Да, уведите меня отсюда, лучше привычный каменный мешок, чем общество этих змей.

Неожиданно в глаза ударила яркая вспышка цвета. Я уже и забыла, что могу различать цвета вне сна. Голова закружилась, к горлу подступила тошнота. И я провалилась в странное место…

Сложно было понять сплю я или это реальность. Никогда раньше не видела этого города, и он отличался по запаху от того места, где мы с Геном расстались. Я была в парке, утопающем в зелени. Он чем-то напоминал прекрасный сад Корнелии, но вместо роз здесь росли странные кусты с огромными колокольчиками голубого, розового и белого цветов. Они одурманивающе-нежно пахли, хотелось лечь на траву и смотреть на барашки облаков, скачущих по небу. Я где-то уже видела такие растения, но никак не могла вспомнить, где. У них на одном соцветии росли разноцветные бутоны, от чего они были безумно красивы. Раннее утро, когда солнце еще стыдливо прячется за крышами домов, и этот райский уголок пустовал. Я подошла к небольшому пруду, на поверхности которого плавали кувшинки всех тех же нежных цветов, и попыталась разглядеть свое отражение. В этом странном сне я с удивительной легкостью могла управлять собой и мне было интересно, что за картинка покажется на водной глади. А вдруг увижу что-то похожее на правду?

На меня смотрела девушка лет двадцати пяти. Она улыбалась, губы ее были бледными, едва-едва розовыми, щеки впалые, как будто от недоедания. Серые глаза, светлые волосы, которые когда-то были уложены в косу вокруг головы, а сейчас скорее напоминали драконье гнездо: то тут то там выбивались пряди, торчащие вверх на манер короны. Если я сейчас так выгляжу, то все очень печально. От той меня, которой себя помнила, не осталось почти ничего. Нечто тощее и измученное. Как такое может понравиться мужчине? Впрочем, это даже на руку. Вон там, в том гадюшнике, куча дам, мечтающих угодить своему господину. Пусть они будут более красивыми и более желанными.

Мое одиночество нарушил мужчина. Он обеспокоенно посмотрел на меня, почтительно коснувшись моей голой ладони рукой в перчатке.

– Доброе утро, леди. Неужели это вы, снова? – он звучал обеспокоенно, и я повернулась на этот обволакивающе-добрый голос. – Я не знаю, что с вами случилось, но позвольте я провожу вас в свой дом или любое другое место. Вам надо привести себя в порядок.

Я настороженно вглядывалась в черты его лица, он казался смутно знакомым, но никак не могла вспомнить, где его видела. Определенно, он не был связан с домом леди Корнелии.

– Ох, похоже вы снова забыли меня, Николь. Я Алистор. Алистор Линхерт.

И тут меня осенило! Я же видела его много раз во сне. Я помнила его историю о том, как он провалился в какой-то странный портал и попал в другой мир. Разочарованно выдохнула. Значит, это всего лишь сон… И я так и не узнаю правды ни о моей реальной внешности, ни о том, что происходит.

– Леди, я вас умоляю, проследуйте со мной. Вы же не хотите навредить своей репутации? Моя горничная умеет делать прически, она с удовольствием вам поможет, – он галантно подал мне руку, и я согласилась.

В конце концов, почему даже во сне я должна отказывать себе в удовольствии побыть истинной леди? Прогулка с высоким мужчиной, между прочим, с весьма незаурядной внешностью, доставляла удовольствие. Его длинные пепельные волосы были заплетены в три косы, которые толстыми змеями лежали на его спине. Его глаза напоминали жидкое серебро – такие же живые и озорные, тонкие аристократические черты лица. А еще у него были прекрасные манеры и образование. И собеседник он был просто замечательный.

Правда, я не особенно вдавалась в детали. Раз это всего лишь сон, а значит, все его слова не будут иметь смысла. Ведь все происходящее, по сути, не более чем плод моего воображения, измученного долгими годами рабства.

– Алистор, почему вы так радуетесь мне? – спросила, когда его горничная принесла нам чай и начала колдовать над моими волосами.

Конечно же, Алистор пытался уговорить меня соблюсти приличия и вначале привести себя в порядок, а уже после разделить с ним завтрак, но я настояла на своем. Судя по заигравшим в его глазах веселым огонькам, ему это нравилось. Правда, никак не могла понять, чем. Он ведь благородный человек, такое поведение леди для него должно быть неприемлемым. Но он улыбался и разговаривал как ни в чем не бывало. Эх, даже во сне не быть мне леди с моим-то характером!

– Вы так счастливы, как будто сбылась какая-то ваша мечта, – прошептала я, отпивая чай. Надо отметить, что напиток был хорош, даже у Корнелии такой подавали нечасто.

– Вы помните мой рассказ о том, что этот мир моя своеобразная временная ловушка? – неожиданно серьезно спросил Алистор, заглядывая мне в глаза.

Я смущенно отвела взгляд в сторону. Даже во сне, смотреть так глаза в глаза незнакомому человеку было очень неловко. Я кивнула, давая утвердительный ответ на его вопрос.

– Так вот… Николь, вы единственная, кого я встречаю здесь не каждый цикл. Правда, наши встречи заставляют мир вновь переродиться. Но я счастлив каждой минуте, проведенной с вами!

Это было очень похоже на лесть, глупую и безрассудную, безумно приятную, но все-таки лесть. Вот только зачем кому-то пытаться получить мое расположение во сне? Все же логики здесь не очень много!

– Или вы хотите обворожить меня и сменить невесту? – улыбнулась я, пристально за ним наблюдая.

– Нет. Возможно, для вас это и звучит как план, я не могу спорить, вы ведь почти не помните ничего о наших разговорах… И вы даже правы в том, что я бы с радостью не то что бы променял Сабрину на вас, но и попросту от нее избавился… Но увы, это невозможно. Я думаю, скоро мир опять устроит обновление. Видите ли, сегодня Сабрина решит нанести мне внезапный визит. Она будет одета в изумрудно-зеленое платье и у нее на голове будет невообразимо глупая прическа.

– Глупая? – неуверенно переспросила я.

– Да, это проще увидеть, чем описать… и вот когда она увидит вас, в мире произойдет сбой, в том укладе, что должен быть, и все исчезнет. Понимаете?

– Звучит как бред сумасшедшего, если честно, – искренне ответила я, отпивая еще немного чая.

– Благодарю за прямоту. Что ж, допустим, я мог знать о том, что она придет. Но вот о платье – не думаю. Давайте продолжим беседу ни о чем, и вы сами все увидите.

Неуверенно кивнув, я все же согласилась. Будь этот мир реальным, я бы, конечно, ушла, громко хлопнув дверью, чтобы не запятнать свою репутацию. Но это был всего лишь сон, и здесь я могла делать все что угодно.

К моему огромному удивлению, Сабрина действительно пришла… в зеленом шелковом платье, которое прекрасно подчеркивало ее фигуру. И на голове у нее было нечто! Клетка из волос, в которой бился в истерике попугай.

– Али, милый, как я тебе? Это новый писк моды – прически с живыми животны… – защебетала девушка, но осеклась на полуслове. – Алистор, что это за шлюха рядом с тобой?

Я только и успела подумать, что мода пищит в истерике от происходящего идиотизма

Его глаза на мгновение стали темнее ночи, и я испугалась, что он кого-то убьет, настолько грозным он был.

– Сабрина, разве так себя ведут порядочные леди? Что это за кошмар у тебя на голове? Неужели ты хочешь ходить и благоухать пометом этой птицы? Немедленно в ванну! – строго приказал он ей, даже не вставая со стула.

– Да как ты смеешь! Сам, значит, тут со всякими ш… дамами легкого поведения общается, хотя у него есть невеста. Ты чудовище, Алистор!

Мир вокруг дрогнул, но казалось, что Сабрина этого не заметила, продолжая отчитывать Алистора. Зазвенели, лопаясь, стекла, форма предметов стала меняться, будто они были жидкими.

– Вот видите, леди Николь, я же говорил, что мир решит переродиться. Ничего не бойтесь, я уверен, что с вами все будет в порядке…

У меня не было сил ответить, жизнь как будто вытекала из меня. А мир плавился, менялась сама его суть. Стол, за которым мы сидели, пошел в другой угол комнаты, шторы меняли фактуру и цвет. Я закрыла глаза от ужаса, и реальность Алистора перестала существовать.

Хвост третий. Сонные гости

Глава 4

Темнота. Она снова заполонила мой мир, заставляя полагаться лишь на слух и осязание. После таких ярких снов было особенно обидно возвращаться в реальность, но я пыталась не падать духом. Все равно такие сны лучше, чем их отсутствие. Вокруг было холодно и сыро. Похоже, меня действительно наказали за мое неподобающее поведение и бросили в темницу. Так им и надо! Нечего обижать маленьких слепых девочек. Или так надо мне? За строптивость и ершистость? Наказание глупой самонадеянной идиотки! Почему было не промолчать, не стерпеть… И не остаться там, наверху, в тепле и чистоте. Там, где свежий воздух и пахнет едой. Нет, надо было показывать характер!

Я села и засмеялась в голос. Похоже, начинаю медленно сходить с ума из-за отсутствия свободы. Даже собственная жизнь постепенно переставала казаться чем-то ценным и важным. Как будто… и не было меня самой. Лишь оболочка и обрывок разума.

– Алистор… надеюсь, если ты существуешь, то ты сейчас счастлив, – я улыбнулась, нащупывая ногами холодный пол.

– Проснулась, сучка? – услышала довольный мужской голос и отшатнулась. Стена была сложена из неровного острого камня, который не преминул оцарапать мою кожу. – Вот и славно. А теперь давай поговорим. Меня зовут Жакен, господин Жакен. Запомни это имя и постарайся сделать так, чтобы мы с тобой больше не встречались.

Я молчала. Похоже, он старался запугать меня, но, видя тщетность своих попыток, злился. Потная мужская ладонь легла на горло, чуть сдавливая. В нос ударил запах Жакена. А вонял он не меньше, чем свинья!

– Запомни, сучка. Ты одна из многих, многих милых безделушек нашего господина.

Я зарычала в ответ. Пусть лучше убьет сейчас, чем всю оставшуюся жизнь стелиться под неизвестно кого.

– О, а девочка с норовом. Запомни, господин Жакен занимается починкой сломавшихся безделушек, а сейчас ты сломана, потому что не слушаешься.

Он еще сильнее сжал мое горло, и стало не хватать воздуха. Я вцепилась в его руку, пытаясь освободиться, но он лишь смеялся.

– Похоже, ты совсем глупенькая и даже дикая, как и говорила Лирия. Забавно, когда-то я также чинил и ее, а сейчас она верно мне служит, как комнатная собачка. Жаль, тебя пока нельзя починить полностью, – он шумно выдохнул мне в ухо, облизывая его. – Ты, конечно, не идеал красоты, но я бы с удовольствием посмотрел, как ты бы изображала наслаждение, оказавшись подо мной. Впрочем, кое-чему я могу научить тебя прямо сейчас.

По его интонациям я поняла, что произойдет что-то действительно ужасное. Для меня. Захотелось кусаться, вырываться, но Жакен был намного сильнее. Как тряпичную, он схватил меня за руки, заставил подняться на ноги. Тонкий лязг металла возвестил о том, что мои руки зажаты кандалами.

– Ах ты сволочь! – злобно зашипела, пытаясь его пнуть.

Но все было тщетно, он лишь посмеялся, лишая меня возможности двигать и ногами. Я ощущала себя бабочкой, приколотой булавкой. Было безумно горько, что все годы тренировок оказались пустой тратой времени, когда противник заведомо сильнее и может видеть. Моим оружием была ловкость и неожиданность, и в этой схватке я проиграла еще до ее начала.

– Ну что ж, давай начнем наш маленький урок, – его руки легли мне на плечи и начали плавно спускаться вниз. Это было безумно неприятно, как будто два огромных червя ползли по коже, оставляя на ней свою вонючую слизь. А он тем временем лапал мою грудь. Бесцеремонно и с явным наслаждением.

– Убери руки, сволочь, – зло зашипела я, получая пощечину в ответ.

– Ты, сучка, кажется не понимаешь, в каком ты положении. Ты должна быть счастлива, что господин Жакен проводит с тобой время, ты должна умолять меня о том…

– Чтобы ты свернул себе шею? А?! Как тебе такой вариант?

Мужчина зарычал и ударил меня кулаком в живот. Я закашлялась, радуясь, что и так ничего не вижу и не испытываю прекрасных эффектов потемнения в глазах.

– Нет, сучка, чтобы я продолжал, продолжал трогать твое никчемное некрасивое тело.

Я не умоляла, но он продолжил. Казалось, это длилось вечно. Жакен прикасался и прикасался, сжимая до боли, заставляя рычать и мысленно желать ему смерти. Тело протестовало и бунтовало, будто бы говоря разуму, что проще смириться и стать продажной девкой, получать от всего происходящего удовольствие, вымолить у мучителя какие-нибудь поблажки. Но я не хотела сдаваться, не могла. Даже годы рабства не выбьют из леди леди. Это подобие ласки лишь сильнее разжигало огонь ненависти в моей душе.

Все закончилось, когда ему надоело. Действительно, какое удовольствие мучить жертву, если та никак не реагирует: не вырывается, не подчиняется, а просто висит безвольным куском мяса. Он сыпал угрозами, прежде чем позволил мне упасть на мой соломенный тюк и провалиться в беспамятство. Хотелось как можно скорее забыть обо всем. Возможно, мне даже вновь приснится Алистор, и я снова почувствую себя героем, которому удается изменить мир к лучшему.

Засыпая, ощущала себя грязной и опороченной. Даже грубые подкаты, иначе не назовешь, Дрейка не были настолько болезненными.

Время тянулось медленно, настолько, что я даже не пыталась его считать. Иногда приходил Жакен, экзекуция повторялась, но всё так же безуспешно. С каждым разом он был все настойчивее и злее, а я все больше уверялась в том, что нельзя сдаваться. Как только дашь слабину – сразу же сломаешься. Жакен был профессионалом своего дела, но ему очень далеко до уловок Дрейка. Я разгадывала его ход легко, и ни смена рациона, ни разные условия содержания не приближали его к цели. Где-то внутри я ликовала. Пожалуй, доставлять проблемы иногда до безобразия приятно.

Наконец, меня оставили на долгое время одну. Раз в день забирали ведро и давали пищу и воду. Так я начала считать время своего заключения. Дни тянулись медленно и монотонно. Единственной радостью стала привычка к упорным тренировкам. Пища была питательной, сил с каждым днем становилось все больше. Это был долгий, но очень приятный процесс.

Иногда в ведре приносили воду, и я могла смыть с себя смрад, и пусть это было редко, нынешнее положение определенно лучше подземного заключения с Дрейком. Да, мне было не с кем поговорить, зато никто не топтался по моему сердцу. Я научилась притворяться слабой. Как и говорил Ген, это было весьма полезно. Мои мучители, спустя долгих двадцать дней, начали входить в каменную клетку. Правда, бежать я все равно не думала. Наверное, хоть в где-то, да поломали меня эти холодные стены. Сильный слепой боец не сможет сбежать, сколь бы велика ни была его мощь. Но я все равно продолжала учиться, развивать то зрение, которое по словам Дрейка делало меня придурковатой. К сожалению, я различала лишь что-то живое, но это уже было лучше, чем ничего. Я научилась определять пол существа… и его примерную силу. Это давало надежды на побег. Но перед этим нужно было провести еще много-много часов в упорных тренировках на пути к сильной себе.

– Здравствуй, Николь, – я оживилась, услышав знакомый голос с той стороны двери.

– Ген? Как ты? – только и смогла спросить, не в силах подняться и подойти ближе. Он пришел как раз после очередной тренировки.

Я переживала за него все эти дни. Хотя это было совершенно бесполезно, я ничего не могла изменить.

– В порядке. А ты? – он шумно дышал, как будто пробежал несколько километров.

– Жива, то ли к сожалению, то ли к радости. Мне кажется, тебе не стоит здесь быть, это может быть опасно для тебя. Оставь меня, – я улыбнулась. То, что кому-то было небезразлично такое ничтожество, как я, грело душу, но эта связь была обоюдоострой. Если я хочу быть сильной, я должна отказаться от нее. Чтобы его не ранила моя боль, а меня не могли ранить через него. И отбросить эти глупые мысли о том, что я ничтожна!

– Я… все в порядке, – его голос звучал немного разочарованно.

Я задумалась о причине этой странной грусти. Не могла я стать ему столь близка за такое короткое время, меньше дня общались же! Нет, это глупость какая-то, не сходится!

– Все будет хорошо, – тихо прошептала я, улыбаясь.

Когда-то он утешал меня, теперь моя очередь.

– Да, будет. Тебя забирают наверх. Отойди, пожалуйста, в дальний угол.

– В смысле в угол? Объясни, Ген! – я нахохлилась помимо воли. Интуиция подсказывала, что это не к добру.

– Ты слишком своевольная вещь, Николь. Тебя будут контролировать. Мне надо… надеть ошейник. Отойди к углу, пожалуйста, и не сопротивляйся. Я… не хочу применять к тебе силу.

Ах он! Предатель! Впрочем, какой он предатель, просто более исполнительная вещь, чем я. И мне стоит быть хитрее и выполнять их приказы. Пусть расслабятся.

Я встала и подошла к стене. Шершавый камень привычно почесал ладонь, будто прощаясь со мной. Да, я хотела бы расстаться с ним навсегда, но вдруг снова не смогу быть удобной? Почему «вдруг»? Скорее всего не смогу! Вопрос лишь в том, не доведет ли это меня до могилы.

– Заходи, – прошептала. Слишком тихо, но он услышал

Скрипнула дверь, с надрывом поворачиваясь на проржавленных петлях. Я бы зажала уши, если бы скрип резко не прервался. Тихие уверенные шаги, ладонь, ложащаяся сзади на шею и давящая на какую-то точку. Тело враз онемело и закружилась голова. Это было весьма непривычное ощущение. Я слышала о том, что некоторые умельцы владеют подобным искусством, но не ожидала такого от Гена.

– Потерпи, ты скоро придешь в себя, – он подхватил мое безвольное тело и отнес на постель.

Холодная металлическая полоска поползла по шее ледяной змеей, которая грозилась задушить. Стало очень неуютно, но вскоре все прошло: металл нагрелся быстро, и я почти перестала его чувствовать.

– Николь-Николь… я же говорил тебе, будь слабой, и в этом будет твоя сила.

Я попыталась ответить, но из горла вылетел лишь хрип.

– Помолчи, ты пока не можешь говорить, просто помолчи и послушай.

Его ладонь осторожно коснулась моей щеки, чуть поглаживая. Этот жест нежности одновременно был очень приятным и раздражающим. Хотелось дернуться в сторону, избавиться от навязанной ласки, но я не могла… Он такой же, как и Жакен: прикасается, когда хочет, делает, что хочет.

– Не злись, тебе не идет. Когда ты злишься, становишься похожа на змею, а ты ведь красивая, Николь. Особенно когда ухоженная.

Он замолчал, взяв меня за руку и поглаживая мои пальцы своими. Этот жест успокаивал, заставлял сердце биться медленнее. Я позволила себе расслабиться, а зря. Сквозь дымку спокойствия, я почувствовала, как его губы коснулись моих. И тут же контроль над телом вернулся ко мне. От обиды я укусила его до крови и отвернулась к стенке. Зачем? Зачем он так поступает? Он не имеет права!

– Прости, – его ладонь легла мне на плечо, и я вновь дернулась, ударяясь головой о стену. – Николь, ну что ты.

Он с силой прижал меня к себе, усаживая рядом на кровати и целуя в затылок. Я шипела как дикая кошка, пытаясь вырваться. Но все было тщетно, он был во много раз сильнее меня. Мускулистые руки придавливали к месту, заставляя сидеть смирно.

– Прости… ты безумно красивая, даже… в таком жутком состоянии. Я не удержался. Я не должен был…

Его слова льстили мне, они согревали в этом подземелье, давая призрачную надежду на то, что хоть кто-то еще видит во мне личность. Я прижалась к нему, силясь не заплакать. Я чувствовала себя безумно грязной, во всех смыслах, как будто даже мою душу умудрились испачкать. Я ощущала бессильную злобу внутри от того, что ничего не могла изменить.

– Ты сильная, Николь, – он вновь поцеловал меня в макушку, поглаживая по плечу. – Не ломайся, пожалуйста… я уверен, мы сможем найти выход отсюда. Я сделаю все, чтобы мы его нашли. А ты, главное, не потеряй себя. Притворяйся, лги им, но будь собой внутри. Идем, надо вымыть тебя. Давай, обнимай меня за шею, я отнесу тебя.

Ген подхватил меня и осторожно пошел по коридору куда-то вдаль. Сложно было понять, поднимаемся мы или опускаемся. У него была слишком мягкая походка. Мягкая и убаюкивающая. Но я старалась не спать, а слушать. Его сердце стучало ровно, а дыхание иногда сбивалось, как будто ему становилось чуточку тяжелее. Наверное, в такие моменты мы поднимались.

Становилось теплее, воздух наполнялся свежестью и ароматами цветов и еды. Опять закружилась голова, и я сильнее вцепилась в Гена, боясь упасть.

– Все в порядке, ничего не бойся. Сейчас я за тебя отвечаю. Я смогу тебя защитить, не переживай.

И вновь тепло разлилось по сердцу. Меня защищают… это было приятно осознавать, эдакое изысканное угощение, которое достается только тебе.

– Господин Ген, вы прив… принесли ее? – голос, женский, немолодой.

– Да, леди. Но я сам вымою ее. Надо проверить, работает ли ошейник, не хочу подвергать вас опасности, идите.

– Вы уверены? – переспросила женщина, топчась на месте. Ее деревянные башмаки весело постукивали по полу. Мне представился образ эдакой матроны лет сорока, которая стоит и нервно теребит край передника, не зная, что ей делать.

– Да, уверен. Ступайте.

Под не очень одобрительное женское ворчание, Ген поставил меня на пол.

– Надеюсь, ты не будешь вырываться, пока я буду тебя мыть? – немного ехидно спросил он, приобнимая меня за плечи.

Как будто у был выбор? Сама я вряд ли справлюсь в незнакомом помещении.

– Не переживай, только мыть и ничего больше. Мог бы не смотреть – не смотрел бы. Хотя это грех – не наслаждаться видом такой красоты.

Он тепло засмеялся, когтем разрезая лохмотья, в которые превратилась моя одежда. Я невольно поежилась, прикрывая руками грудь. Я всегда ощущала себя неловко, когда была голой. Даже слепая. Особенно слепая. Это жуткое состояние полной беззащитности и открытости, которое давит на тебя со всех сторон.

Ген подтолкнул меня за плечи, я сделала неуверенный шаг и нащупала босой ступней теплую воду. Не удержавшись, я прыгнула в нее, больно ударившись ногами о пол: бассейн оказалась не очень глубоким.

– Ох Николь… какой же ты все-таки ребенок! – недовольно пробурчал Ген, – Теперь я тоже мокрый. Знаешь… тебя бы за это наказать, да не могу. Ты выглядишь слишком счастливой.

Вода была до безобразия приятной. Ощущение того, что история движется по спирали, не покидало меня. Когда-то, каких-то пару месяцев назад, меня так же отмывали, чтобы продать. Интересно, что принесет это купание? Очередную подножку от судьбы или толчок вверх? Гадать было глупо: все равно жизнь повернется не той стороной, которой ожидаешь.

– Ты позволишь тебя вымыть? Или будешь кусаться, как бешенный кролик, а, Николь? – он снова смеялся, а я не знала, что сказать. Он и так видит меня беззащитной и бесправной.

– Ну же, давай… ты сама не справишься…

И он был прав, даже если руками я еще смогу нащупать на себе грязь, то с волосами полная засада: они сбились в комок, и понять, достаточно ли они чистые для того, чтобы попытаться их спасти, практически невозможно. Если бы я убежала, обрезала бы при первой же возможности. И пусть леди не пристало ходить с по-мужски короткими волосами, надо признать, что я уже давно не леди, как бы я не цеплялась за это.

– Хорошо. Только без глупостей.

– Какая же ты все-таки…

– Какая? – перебила его я, отступая в воде на шаг.

– Своевольная, Николь. Послушай… Неужели ты думаешь, что если бы я хотел что-то с тобой сделать, то твои укусы остановили бы меня? – в его голосе слышалась грусть. – Ну, зубастый драконыш, выше нос. Мы выберемся отсюда, обязательно.

– Сказал слепому кролику огромный сильный дракон, заманивая его в свою ловушку…

– Говоришь так, как будто это я виноват в том, что сделал Дрейк… не надо так, Николь… Я ведь действительно желаю тебе добра, – его ладонь неожиданно легла мне на плечо, я испуганно взвизгнула и ушла под воду.

Мне показалось, что он разозлился. Я попробовала отплыть в сторону, но наткнулась на бортик и испуганно замерла. В такие моменты Дрейк обычно вытаскивал меня за волосы из воды, говорил гадость и прижимал ко дну, пока я не начинала терять сознание, а легкие не жгло изнутри. Невольно я ждала чего-то такого и от Гена, ведь все вокруг были врагами.

Но ничего не происходило. Я сидела под водой, отчаянно прислушиваясь, готовая в любой момент уклониться от его руки, но… ничего. Запас воздуха не был бесконечным, и вскоре пришлось вынырнуть.

– Я же говорю: зубастый драконыш. Давай, иди сюда. Ты уже отмокла, можно потереть тебе спинку. Ну, идешь? – он засмеялся.

– Я нелепо выгляжу? – расстроенно спросила я, делая шаг на его голос.

– Сейчас совсем похожа на дракона. Помнишь сказки о древних, драконах, которые создали драконов? Таких длинных, на змей похожих…

– Я похожа на змею? – я обиженно закусила губу. Тоже мне комплимент!

– Боги, женщина, угомонись. Почему ты во всем ищешь подвох? Нет, я конечно понимаю, что последние годы ты общалась в основном с Дрейком, а он скотина та еще, даже мне от него доставалось, но все же…

– Он?.. – я не знала, как спросить, впрочем, Ген понял меня и так.

– Да, драконыш, он умудрялся достать всех и каждого на самом деле. Впрочем, меня он допекал меньше всех. Смысл пытаться сделать плохо тому, кто никак не реагирует? Он называл меня слабым, а я лишь улыбался и подтверждал, что мол да, я слабый. И вскоре он практически забыл обо мне. Помни, Николь, сила – она в слабости. Так что иди сюда, я отмою твою красоту, и мы будем думать, что нам делать дальше.

– А…

– Нет, ну начальный план у меня есть. Ты перестаешь показывать зубы. Что бы с тобой не делали. Милая, красивая и покорная.

– Но!..

– Николь, никаких «но». Я знаю, для чего он тебя купил. Я не разделяю его пристрастия…

– Что?! – я не выдержала. То есть сначала говорит, что я красивая, потом намекает на то, что из меня хотят сделать шлюху, а потом говорит, что я ему не нравлюсь. Проклятый драконий выродок!

Я была слишком близко и не смогла увернуться. Ген прижал меня к себе. Его теплое дыхание пощекотало мокрую кожу. Хотелось вырваться и с размаху заехать ему кулаком в нос!

– Слушай, Николь… перестань искать двойные смыслы. Перестань вырывать слова из контекста. Такими темпами ты скоро сделаешь из меня своего врага. А теперь успокойся и выслушай меня наконец! Драконорожденные всегда были выше любого чистокровного существа. Всегда. Запомни это и добавь еще немного прочности в свой внутренний стержень. Мы где-то между… между обычными смертными и небожителями. Все наши боги, как бы мы их не изображали в храмах, они – великие древние драконы. А мы с тобой – дети богов. Ты можешь сейчас обиженно надувать губки и зло сжимать кулачки, говоря о несправедливости этого мира. И я с тобой соглашусь. Да, это несправедливо, что мы сейчас являемся вещами. Но… Николь. У нас с тобой есть великая сила, чтобы это изменить. Чтобы стать свободными.

– Нет у меня никакой силы… я пустышка, выродок… – прошептала я слова, которые за годы сумел вдолбить в меня Дрейк.

– Ты не права. Выбрось весь тот мусор, которым тебя щедро наградил Дрейк. Ты – бесценна. Хотя бы просто тем, что в тебе есть драконья кровь. Да, твой дар не раскрыт, но это значит лишь то, что еще не пришло время.

– А когда оно придет… может быть слишком поздно, я и так лишилась зрения… чего я еще лишусь к тому моменту, как обрету свою силу?

– А почему ты думаешь, что должна лишиться? Ты можешь приобрести. С развитием наших душ, мы становимся все больше похожими на драконов. А они способны излечивать любые болезни, любые раны… Верь в себя и в то, что когда-нибудь ты снова увидишь солнце.

– Это и есть твой гениальный план? – я обреченно вздохнула. Мне уже слишком много лет. Редко бывает, когда дар раскрывался позже двадцати, один из ста… остальные так и оставались обычными и никому не интересными представителями не-драконьей расы.

– Это не весь план, но давай ты будешь смотреть на мир чуточку позитивнее. У нас уже есть шансы, их в два раза больше, чем когда мы с тобой один на один. И мы должны доверять друг другу. А теперь я тебя отпущу, сниму одежду, которую ты намочила и вымою тебя. Обещание не распускать руки все еще в силе, так что не ершись и не кусайся.

Я тяжело вздохнула. Да, в его словах была доля истины, у нас действительно был шанс, пусть призрачный, но это не значит, что от него стоит отказываться.

Шершавая губка опустилась мне на спину, и я заурчала от удовольствия. Это безумно приятно – когда тебе чешут спинку, особенно когда ты не мылся несколько недель.

– Вот, уже лучше. Такая Николь мне нравится намного больше, – с теплом произнес Ген, продолжая тереть мое тело.

– Такая это какая? Покорная?

– Боги, почему ты такая непробиваемая? Николь, которая улыбается, которая не выглядит как разъяренная бестия, готовая в любой момент оторвать голову.

Он осторожно мыл меня, иногда задевая мою кожу подушечками пальцев. Поначалу меня это сильно злило, но потом я поняла, что Ген делает это не специально. И тогда я успокоилась, полностью отдавшись его мочалкам и моим мыслям.

Интересно, знала ли Корнелия о моем происхождении? Я прожила у нее не один год, она забрала меня из приюта, но было ли мое происхождение причиной ее интереса или же что-то другое? Сложно сказать, я никогда не спрашивала ее об этом, я просто была счастлива.

Все хорошее имеет привычку заканчиваться. Ген вытащил меня из ванны, поставил на какой-то деревянный помост и окатил теплой водой.

– Все? – неуверенно спросила я, вновь прикрываясь руками.

– Да, вымыл тебя везде-везде. Похорошела. Не знаю почему, но сейчас ты еще прекраснее, чем в нашу первую встречу.

– Наверное потому что я голая? – хихикнула я в ответ, покрутившись вокруг своей оси. В конце концов, он и так уже все видел, а если ему это нравится… пусть. Он не переходит границы, и это главное.

Ген приблизился и укутал меня в пушистое полотенце, подхватил на руки и понес.

– Куда? – спросила, вжимаясь в его грудь. Похоже, у него скоро будут другие дела, а я снова останусь одна. В незнакомом месте. В полной неопределенности.

– В твою комнату. Тебя не решаются поселить в гареме из-за твоей силы и строптивости.

– Я сделала что-то страшное? – прошептала я, вжимая голову в плечи. Моменты истинной ярости порой обходятся так дорого, хотя они безумно сладкие.

– Ну… ты знатно изуродовала Лирию. Шрам от твоего укуса очень не понравился хозяину, он даже продал ее.

– Как? Всего лишь из-за какого-то шрама?

– Я же говорил тебе, что у нашего хозяина высочайшее чувство прекрасного. Впрочем, он не сильно злился на тебя, как я слышал из разговоров его приближенных. Она давно ему надоела, и он с радостью избавился от старой поломанной игрушки.

– И что теперь? Кто там главный? – терять знакомого врага и приобретать незнакомого… Да уж, не на это я рассчитывала, определенно не на это.

– Пока никто, в этом змеином логове идет дележка. А наш хозяин наблюдает, ему нравится это. Но он не хочет, чтобы лидером там стала ты, поэтому ты будешь жить отдельно.

– А я могла бы стать вожаком? – это было приятно слышать, что в меня хоть кто-то верит.

– Он считает, что да. Кто-то боится твоей силы, кто-то благодарен тебе за свержение Лирии. Понимаешь… а если на твоей стороне будет хотя бы половина, то ты уже победила. Всегда лучше быть со всеми, чем против всех…

– Они не любили Лирию? – растерянно спросила я, вдыхая влажный холодный воздух подземелья. После тепла ванной он казался ядовитым.

– Нет, она здесь была местным Дрейком, как я понял. Вечно издевалась над подругами по несчастью, показывала свою силу.

– Наверное, в каждом коллективе есть такой человек…

– Кто знает, а вот мы и пришли. Прости, осматриваться тебе придется самой, я с тобой задержался, а у меня еще куча дел.

Я неуверенно встала на мягкий пушистый ковер. Мне не хотелось его отпускать, очень.

– Останься… еще на минуточку… Пожалуйста. Расскажи мне, какого тут все цвета? – жалобно попросила я, сжимая его ладонь.

Ген вздохнул и сделал шаг внутрь комнаты.

– Это небольшая комната. У тебя есть кровать, столик с подушками вокруг него, ширма, за ней бочка для воды… ковер желтый, окон нет… ну все, я могу идти? – так говорят те, кто действительно спешат. Тут же почувствовала себя ненужной и жалкой. И прогнать эти гибельные мысли прочь не получалось.

Я вздохнула и, не удержавшись, обняла его.

– Спасибо… – прошептала, пряча голову у него на груди.

– Ну… спасибо в карман не положишь, – усмехнулся Ген.

– А что же?

– Можно… я поцелую тебя? – не сразу уловила в его голосе плутовские нотки и беспечно согласилась, предполагая, что это будет как всегда поцелуй в макушку или щеку.

Как я ошибалась! Его ладони легли мне на щеки, запрокидывая голову вверх. После чего он жадно припал к моим губам. Я оцепенела от такой наглости, а Ген, похоже, решил, что все хорошо и начал одной рукой поглаживать меня по спине. Я не знала, что делать. С одной стороны, это было безумно приятно, в каждом его прикосновении ощущалась огромная нежность, но с другой стороны я этого не хотела и не просила!

– Прости, сложно удержаться. Ты все-таки слишком красивая и притягательная женщина. Можешь ударить меня теперь, если хочешь.

Его голос смеялся, мне даже показалось, что это какой-то хитрый план. Занесла руку, чтобы его ударить, но не смогла. Он… Нет, он явно делал это не для того, чтобы поглумиться надо мной. Пусть все останется как есть.

– Скажи мне, где найти одежду и уходи… – прошипела я ему, отступая на шаг в сторону.

Ген шумно втянул носом воздух, указал направление и вышел. Я услышала звук задвигающегося засова. Ну конечно, я же зверушка в клетке. Было обидно. Сделала шаг в сторону одежды, покачнулась и…

Парк со множеством голубо-бело-розовых цветов. Боги, я опять во сне? Неужели.

"Так, сон! Ты – мой сон. А значит ты должен меня слушаться!" – попыталась успокоить себя.

Но он не подчинялся. Я была, как в том, реальном мире, укутана в пушистое белое полотенце. Хотелось зарычать от отчаяния. Я начинала все меньше понимать, что происходит. Одно осознавала точно: в таком виде оставаться в этом месте нельзя. Сон может затянуться, а за разгуливание в неподобающем виде, по словам Алистора, можно было попасть в тюрьму. Мне этого очень не хотелось! Только не во сне быть в каменном мешке! Нет уж, хватает мрачной черной реальности.

Спряталась за кустами и стала выжидать. В конце концов, может быть проснусь раньше, чем меня здесь заметят. А просто полежать на земле уже лучше, чем быть под ней.

Время тянулось медленно. Удивительные растения поворачивали свои соцветия вслед за солнцем, начиная постепенно источать дурманящий аромат. От этого запаха кружилась голова. Я даже подумывала о том, чтобы спрятаться где-нибудь в другом месте, как над моим ухом послышался тихий шелестящий голос.

– И что же ты тут делаешь? – в нем не было агрессии, лишь любопытство.

– Прячусь, – ответила, вжимаясь в землю.

– От кого? – я повернула голову на голос и увидела полупрозрачное существо чем-то напоминающее человека.

– От тех, кто здесь. Я не хочу в тюрьму.

Существо засмеялось.

– Забавно. Ты и так в тюрьме. Путешественница между мирами в сложном положении. Тебе повезло, давай я вытащу тебя отсюда. Не знаю, как ты сюда попала, но без меня выхода тебе не найти, – существо протянуло руку в переливающейся перламутром перчатке.

Я неуверенно коснулась полупрозрачной ладони, которая оказалась холоднее льда. Вскрикнув от неожиданности, я попыталась вырваться, но безуспешно.

– Все в порядке, не переживай. Да, я вот такое странное холодное существо. Я хранитель этого места. Тебя не должно здесь быть. Я доставлю тебя в ближайший мир, а дальше – разбирайся сама, маленькая глупая путешественница между мирами.

Голос существа был мягким, убаюкивающим, перетекающим из одной интонации в другую. Я посмотрела в его глаза и в ужасе попыталась отойти хотя бы на шаг: из глубины зрачков на меня будто бы смотрела огромная, необузданная сила, готовая в любой момент вырваться наружу. Существо засмеялось, наблюдая за моим ужасом.

– Похоже, совсем молоденькая путешественница между мирами. Неопытная. Почему мне так не везет?

Пыталась вырываться, но все было тщетно. Моя ладонь будто бы приросла к ладони этого существа, которое, вдоволь насмеявшись, свободной рукой провела сверху по воздуху, рисуя прямоугольник. Очерченная область стала искриться всеми цветами радуги, а в самом центре просматривался какой-то город.

– Удачного путешествия, милочка. Не забредай больше в межмировые тюрьмы.

Существо взяло меня за шкирку и закинуло в проход. Откуда в хрупкой девичьей фигурке взялась такая сила, мне было невдомек, а оттого еще страшнее.

Впервые в жизни поблагодарила дроу за то, что они вбили в меня боевые рефлексы. Если в мире, откуда меня выгнали, я лежала на земле, то здесь проход открылся на высоте двух человеческих ростов над тротуаром. Не будь тренировок, точно сломала бы что-нибудь. Мое полотенце белой птицей опустилось мне на плечи. Ничего не изменилось, все тот же голое тело и отсутствие понимания происходящего!

Место было ужасно грязным, я вся перемазалась в помоях, которые рекой текли по улице. На меня с интересом смотрели люди в темных коричнево-черных одеждах. Мужчины оценивающе, женщины же спешили увести детей и своих мужей. Вот влипла так влипла! Если это другой мир, то как мне вернуться назад? И что тогда получается, что в словах Алистора было зерно истины? Сны, почему вы такие непонятные?!

Очередные вопросы без ответов, которые выстраивались в очередь. Я не могла их решить никак. Хотелось сесть в это зловоние, обнять себя за плечи и заплакать. Но я не имела права быть слабой. Особенно сейчас, когда некому прикрыть мне спину.

Ген! Ведь он там останется один. Я непременно должна вернуться, чтобы помочь ему сбежать. Вдвоем будет легче.

Неловко кутаясь в полотенце, я пыталась заговорить с людьми, но от меня отмахивались, как от прокаженной, отвечая на каком-то незнакомом языке, отдаленно напоминающем говор лесных эльфов. Вот твердила Корнелия: учи языки. А я не слушала, ленилась. А может быть сейчас могла бы что-то изменить в своем до ужаса неловком положении.

Неожиданно на плечи лег плащ, полностью укрывая меня от колючих взглядов. Передо мной встал мужчина, что-то сказал толпе зевак, и они нехотя начали расходиться. Мой спаситель повернулся, и я увидела ту же первородную силу, что была в глазах странного прозрачного существа. Час от часу не легче! Я отступила на шаг назад и уперлась спиной в стену.

Мужчина нахмурился и стал спокойно со мной говорить. Судя по смене звуков, он пытался узнать какой язык мне знаком. Но все было тщетно. И языки-песни, и языки, похожие на хрипы, были чужими. С каждой новой попыткой я все больше вжимала голову в плечи, а он все сильнее хмурился. Он был красив, синие глаза, длинные белые волосы, собранные в высокий хвост, рост выше среднего.

– Боги, да умеет она говорить или нет?! – в его голосе звучало нескрываемое раздражение.

– Умею… Но я не знала тех языков, – прошептала я в ответ, придерживая руками полы плаща. Он сейчас очень напоминал Дрейка, который мог ударить за любую провинность.

Мужчина шумно выдохнул и приосанился.

– Что ты здесь делаешь, путешественница между мирами? Ты понимаешь, что нарушила все возможные правила межмировых путешествий. Чем ты вообще думала? – я смотрела на мостовую, а он продолжал меня отчитывать: – Безобразие. Я должен внести отметку о происшествии в твой Дневник. Давай его сюда.

– Дневник? – непонимающе спросила, ощущая, как он просто прожигает меня взглядом.

– Да, Дневник межмирового путешественника. Твой основной документ. Где он? Немедленно предоставь его Стражу, как положено по Кодексу межмировых путешественников.

И тут я поняла, что все проблемы, что были в моей жизни раньше, просто ничто. Глаза против воли заслезились. Похоже, эти путешественники серьезная организация, которой я умудрилась перебежать дорожку.

– Драконы-создатели, почему в мою смену? – меня вновь схватила за запястье холодная рука. Мужчина открыл проход между мирами, такой же светящийся провал, и утянул меня в него за собой. – Так, к твоему великому счастью, ты не сильно нарушила гобелен мира, который посетила. Но все же, где твой Дневник? Я должен внести туда запись, не могу иначе.

Я осмотрелась. Мы находились в маленькой комнатушке. Шкаф, за которым прячется кровать, стол с двумя стульями с разных сторон, на один из которых меня усадил мужчина. Я сурово на него посмотрела.

– Нет у меня никакого Дневника. И не может быть, я просто сплю.

Я ущипнула себя, чтобы попробовать проснуться. Безрезультатно.

Мужчина оперся спиной о шкаф и прищурился.

– Говоришь, нет у тебя документов… может еще скажешь, что и Режущего Ножа нет? – медленно протянул он.

– А где мне его прятать? – я встала, скидывая полотенце и его плащ. За последнее время на меня смотрело слишком много мужчин и стыд от наготы успел притупиться. В конце концов, сейчас это возможно мой единственный шанс доказать, что я действительно не сделала ничего плохого.

Он нахмурился, достал из нагрудного кармана монокль и посмотрел на меня сквозь него.

– Пресвятой Дракон-создатель! – мужчина резко спрятал монокль в карман.

– Что-то случилось? – поинтересовалась я, вскидывая голову и уверенно смотря на него.

– Да так… – отмахнулся мужчина. – Сколько ты говоришь, находишься во сне?

– Часов десять, наверное.

Он ударил кулаком в стену и что-то сказал. Судя по интонациям, мужчина ругался на неизвестном мне языке.

– Одни проблемы. Слушай меня внимательно, незаконная путешественница. У тебя большие неприятности. Надо срочно вернуть тебя домой. Но мы не закончили. Поэтому подойди сюда. Будет больно, сразу говорю, но ты же хочешь разобраться в том, что происходит?

Конечно же хотела! Еще как! А боль меня давно перестала пугать. Сделала уверенный шаг ему навстречу. Мужчина тем временем снял с себя какой-то странный амулет и надел мне на шею. Что ж, я ошибалась. Боль все еще меня пугает. В месте соприкосновения с кожей металл украшения раскалился. Каким-то чудом умудрилась не закричать, до крови прикусив щеку.

– Сильная девочка, молодец. Запомни, теперь ты находишься под моей защитой. Если вдруг встретишь еще какого-нибудь стража междумирья, требуй вызвать того, кто поставил метку. На все вопросы говори это, поняла? – он тряхнул меня за плечи, и я неуверенно кивнула. – Молодец. А теперь возвращайся. Твое тело может умереть, если мы промедлим. Я приду к тебе.

Он взмахнул рукой, и я увидела, как в ней сверкнул какой-то металлический предмет. Мужчина прорезал грань между мирами. В образовавшемся проеме я увидела маленькую комнатку, в которой лежало мое тело. Рядом со мной сидела какая-то женщина.

– Давай, быстрее! – он толкнул меня в проход, и я вновь оказалась в темноте.

Хвост четвертый. Другие миры существуют!

Глава 5

Я поняла, что лежу, и что мое тело ослабело. Неприятное ноющее ощущение при попытке пошевелиться отдавалось в каждой мышце. Проклятье! А еще хотелось пить. Пожалуй, это было хорошей новостью. Это значило, что я еще жива.

– Воды… – из последних сил прошептала я. Во рту пересохло, с трудом провела кончиком языка по шершавым губам. Попытка встать не увенчалась успехом: не смогла даже пальцем пошевелить!

Интересно, как у меня сил на просьбу-то хватило?

– Она пришла в себя! – воскликнула женщина рядом. – Хвала богам. Девочка, ты так нас напугала. Этот негодник Ген уже получил свое. Давай я помогу тебе сесть и напою тебя. Сейчас, потерпи немного. Мы уже и не надеялись…

Ген? Ген пострадал? Какой кошмар! Опять я во всем виновата!

Тем временем мне помогли полусесть и поднесли ко рту кружку с водой. После первого же глотка мне показалось, что в жизни не пробовала ничего вкуснее.

– Он… не… виноват. Я… упала сама.

В комнате повисло молчание. Я жадно глотала воду, а женщина ничего не говорила. Только по ее едва слышному дыханию я понимала, что она еще здесь.

– Что, переживаешь за него? – неожиданно спросила женщина, и я подумала, что даже когда не вижу, вернее, особенно когда не вижу, я должна следить за выражением своего лица.

Сейчас вот придется выдумывать, что ответить.

– Я… он был добр ко мне, – прошептала, после чего зашлась кашлем. Это было больно, как будто я сейчас выкашляю легкие. – Что со мной?

– Вот пришла в себя…

Спасибо! Это я и так прекрасно понимаю. Еще какая-нибудь информация?

–… было? – добавила я из последних сил, падая на подушки.

– Ты была в коме неделю. Тебя нашли на полу с пробитой головой. Повезло, что так дорога хозяину и он нанял целителя. Такой талантливый оказался, даже шрама у тебя не осталось!

Она говорила что-то еще, но я проваливалась в сон. Самый настоящий сон, без всех этих жутких приключений.

Впервые за долгое время я радовалась спокойной темноте, что укутывала пушистым

покрывалом спокойствия. Насладиться ей в полной мере не удалось. Меня разбудил

требовательный мужской голос.

Я сонно открыла глаза и безуспешно попыталась сесть. Просыпаешься, открываешь глаза – и все равно ничего не видишь. Но избавиться от этой глупой привычки не получалось.

Похоже, они что-то умалчивают. Не могли за неделю мышцы превратиться в это… Не могла я стать настолько слабой!

– Значит ты утверждаешь, что сама нанесла себе увечья? – спросил стальной голос, от которого мурашки побежали по спине.

– Нет…

– Тогда это сделал твой дружок Ген. Что-то не сходится, – в голосе появились стальные нотки. – То есть ты врешь! А знаешь, что бывает с теми, кто врет?

– Ген закрыл дверь, я сделала шаг и упала. Вам ли не знать, что перед вами слепая девушка, которая без чужой помощи шагу ступить не может, – жалобно прошептала я. Я должна выглядеть ничтожной, пусть им будет стыдно!

– Ишь какая дерзкая! А мы сейчас проверим твои слова!

Я почувствовала, как мне на виски легли холодные пальцы. И вновь боль пронзила мое тело. Как будто в этом мире ничего не сделаешь без этой вездесущей боли!

И вот я вновь оказалась в том дне. Он вновь обнимал меня. Кто-то был в моих воспоминаниях и смотрел на мир моими глазами. Интересно, нравится ли ему быть слепым?

И тут я замерла. Сейчас он должен будет меня поцеловать. За это нам обоим может влететь. Что же делать? Я постаралась расслабиться и думать о другом. О том, как не было. Как он меня обнял и ушел. Вот закрывается дверь, скрип задвижки. Шаг вперед, осторожно, думаем медленнее. Нога цепляется за что-то, я падаю. И вот я прихожу в себя.

Кажется, мне удалось забыть для этого жуткого мага мои похождения в других мирах. Это просто прекрасно, если удалось. Очень хочется надеяться, что получилось… иначе будет много лишних вопросов ко всяким снам.

– Она говорит правду, мой господин. Будут еще приказания? – тихий спокойный голос.

– Да, вынь мальчишку из магического сна. Все же он полезный. А раз невиновен, пусть приносит пользу и дальше! – голос показался смутно знакомым, но из-за подкатывающей к горлу тошноты я не смогла разобрать кому он принадлежит.

Шелест ткани, маг уходит. Я остаюсь один на один с мужчиной. Судя по всему, это и есть тот, кто купил меня.

Боги, почему сейчас, когда я так слаба?

– Не смей болеть, наглая девчонка! – резкий крик заставил меня вздрогнуть. Сил вжаться в стену попросту не было, и я расслабилась. – Я купил тебя не для того, чтобы лечить! Ишь ты, полтора месяца она тут валяется! Немедленно начинай приходить в себя!

Он встал и вышел, громко хлопнув дверью. Легко сказать – приходи в себя. А что ты сделал для того, чтобы я могла выполнить этот твой приказ? Может быть дал мне еды? Или кто-то разминал мои мышцы, пока я спала? Вряд ли, если судить по состоянию тела. Ну ничего… справимся. Давить на жалость и идти вперед. Хотя бы Гена вытащила из передряги, уже плюс.

Улыбнулась. Ген… почему-то мысли о нем последнее время были в радость. Пусть все станет лучше, чем вчера.

Лежала, пытаясь осознать все, что со мной произошло. Редкие порывы свежего воздуха приносили сырость и ощущение безысходности. Мысли кометами носились вокруг, а я отчаянно пыталась ухватить их за хвосты. Было очень любопытно, кто же эти таинственные межмировые путешественники и по каким правилам они живут. Ведь если я могу стать одной из них, мне надо только научиться! И мы с Геном окажемся на свободе, без рабских оков… Но как узнать? Я даже имени того мужчины не спросила.

От воспоминаний о бездонных зрачках этих существ и их ледяных руках становилось дурно. Это огромное могущество, которое, наверное, не снилось даже чистокровным драконам. Сложно объяснить то, что ты просто чувствуешь кожей. Они выглядят как люди, ну хотя бы отдаленно напоминают людей под каким-то маскировочным заклятьем, но они не так просты… Стоя рядом с ними, ощущаешь себя меньше песчинки.

Постепенно тело начинало слушаться. Сначала пальцы, позже кисти, и вот я могу дотронуться до груди. Я надеялась нащупать хоть что-то в месте соприкосновения медальона из сна. Если все это было реальностью, то должен остаться шрам. Разочарованный вздох: нет, конечно же ничего нет, гладкая кожа, как и раньше. А как хотелось верить, что все это не сон! Что шанс на спасение – вот он, совсем рядом!

Я была безумно слабой и находилась где-то на грани между дрёмой и реальностью, то проваливаясь в свои сны-воспоминания, то пытаясь пошевелиться. Это состояние выматывало хуже бессонницы, полностью лишая чувства времени.

Через неопределенное количество часов или дней дверь скрипнула, и кто-то вошел. Сил не было даже на то, чтобы повернуть голову в сторону этого существа.

– Николь? – тихий шепот, на грани слышимости, но я узнаю этот голос и так.

– Ген? – ответ из последних сил.

– Ох! – резкие шаги, звук чего-то деревянного, упавшего на каменный пол и теплые ладони на моем запястье.

Сил отвечать не было. Он тоже молчал, лишь кто-то закрыл за ним дверь, которая жалобно скрипнула.

– Я рад, что ты пришла в себя… Спасибо, что вытащила меня… ох, бедная девочка, надо ставить тебя на ноги. Ты сесть можешь?

Не могла. Даже думать было тяжело, не то что двигаться. Ген выругался, поминая недобрым словом целителя, который следил за мной этот месяц.

– Держись, драконыш, держись… я вытащу тебя из этого состояния. Сейчас… тебя надо накормить и помыть… Как жаль, что мой дар далек от целительства.

Не спрашивая у меня больше ничего, Ген подхватил мое безвольное тело на руки, бережно прижав голову к груди и начал стучать ногой по двери.

– Чего тебе? Положи девчонку – открою дверь, – грубый голос из-за двери не сулил нам с Геном ничего хорошего.

– Или ты сейчас же открываешь… или я выношу ее к драконьей бабушке. Поверь мне, я могу это сделать. Правда я не уверен, что ты после этого выживешь. Давай быстро.

– Ну чего так кричать, так бы сразу и сказали, что спешите, господин, – голос стал весьма и весьма почтительным, и стало противно. Почему-то без силы многие конфликты отказывались решаться. Мне не нравился такой способ решения проблем, но выбирать не приходилось: сейчас у руля был Ген, а не я. Оставалось лишь цепляться сознанием за реальность, чтобы хоть немного контролировать происходящее.

Мы плутали по коридорам, Ген спешил, и я чувствовала каждый рывок его сильного тела. Когда-то я тоже была сильной, теперь придется начинать все сначала. Но это не важно, я справлюсь.

– Так, сейчас… полежи здесь, я тебя буду кормить, – в его голосе было столько нежности, что я невольно почувствовала себя самым важным существом во всех мирах. Это грело душу. Погруженная в эти теплые размышления, я пропустила момент, когда Ген усадил меня и начал кормить чем-то липким и безвкусным. Живот тут же отозвался довольным урчанием, да даже если бы тело было против, сил сопротивляться все равно не осталось.

– Я не знаю, что с тобой случилось… Но буду очень рад, если ты расскажешь, как только оклемаешься, – прошептал Ген, вновь подхватывая меня на руки. – А пока я помою тебя и будем делать массаж. К сожалению, у меня на тебя есть только три часа в день. Но ты девочка сильная, ты сможешь восстанавливаться и без моей помощи, правда?

Я чуть дернула головой, пытаясь кивнуть. Голова безвольно упала на грудь. Да что ж ты скажешь! Такая ужасная слабость.

Но в этой слабости была своя прелесть. Ген каждый день приходил ко мне, разминал мои мышцы, помогал садиться и вставать. С каждым днем я чувствовала себя все лучше, силы возвращались, медленно, но постоянно. Мы по-настоящему с ним подружились. Его рассказы о жизни в поместье здорово поднимали настроение, но он с каждым днем становился все более грустным. Он не говорил почему, но я чувствовала, что что-то не так в его голосе. На все мои вопросы он отшучивался, от чего беспокойство лишь нарастало.

Хвост пятый. Передышка?

Глава 6

А потом вновь случилось то, о чем я успела забыть. Опять стояла в до боли знакомом месте. Парк, цветы трех окрасок, поздний вечер. Мне было прохладно в моем льняном платье. Ветер казался серым, он пронизывал насквозь, временами срывая зеленые листья с деревьев. Место выглядело вымершим, раньше я всегда находила кого-то взглядом спустя несколько минут поисков, сейчас же вокруг была пустота.

– Опять ты?! – услышала я шипение за спиной, в котором узнала голос того наполовину прозрачного существа.

Надо бежать! В платье? Неудобно… А, к драконам приличия! Я с силой дернула юбку вниз, отрывая ее с божьей милостью, и побежала туда, где по моей памяти находился дом Алистора. Он один знает о том, что тут происходит. Или не знает, но должен узнать, я должна поделиться с ним тем, что узнала.

– Стой! Стой кому говорю! – отчаянно заверещало существо за спиной.

Да-да, конечно, так и позволю тебе вновь ко мне прикоснуться. Нет. Нужно бежать, спасаться. Тело было все еще слабым и плохо слушалось. Я боялась, что не смогу оторваться, так это и случилось. Каким-то чудом натолкнулась на Алистора в городе. Он приветливо мне улыбнулся, удивленно глядя на мой внешний вид, а потом меня нагнало оно.

– Да ты наглая мелкая девочка! – заверещало существо, хватая меня за руку.

Опомнившись, я стянула шарф и ткнула пальцем себе в грудь. Пусть поможет, пусть эта невидимая метка мне поможет. Пожалуйста! Отражение в витрине магазина улыбнулось мне, и я поняла, что метка была очень даже реальная. Геометрический узор из ровных черных линий. Я не успела его рассмотреть, как существо с силой рвануло меня на себя.

– Ах ты маленькая дрянь! Пытаешься покровителем прикрыться? Я тебе что говорила? Не лезть в этот мир! Но ты опять здесь! – существо кричало на меня очень высоким голосом, от которого болела голова. Страшно. От его ладони, вцепившейся в мое запястье, разливался мертвецкий холод, который сковывал все тело.

– Ну ничего, сейчас я и тебя здесь запру. Я главная в этом мире, и больше ты никогда меня не побеспокоишь! Потеряешь все и будешь жить по тюремному распорядку! – торжествующе провозгласило существо.

– Джая? – услышала я мужской голос и повернулась. Это был он! Тот, кто оставил на мне метку. Сейчас его длинные белые волосы были распущены, и ветер играл с прядями, подбрасывая их в воздух.

– А вот и ты… почему ты вечно мне мешаешь? – зашипело существо, до боли сжимая мое запястье.

– Потому что ты мое наказание, Джая. Самая никчемная, самая гонорливая и бесполезная. Бесполезная настолько, что кто-то постоянно должен за тобой приглядывать. А еще потому что ты моя сестра. К сожалению, этого я изменить не могу, и буду всегда наблюдать за тобой. Отдай мне девочку, – он говорил спокойно, но в каждом его слове чувствовалась уверенность и сила.

– Она нарушает правила! Я имею полное право ее наказать!

– Да? Ты пойдешь против моей метки? Джая, когда ты начнешь думать тем, что у тебя вместо головы?

– Да как ты смеешь?! – недовольно зашипела Джая, с силой дергая меня за запястье.

– Я просто оперирую фактами, – он резко приблизился, становясь между мной и Джаей. – Понимаешь, тут такое дело. Я старше тебя, у меня выше звание, и я сильнее. Ты не сможешь мне ничего сделать. Ах да… еще я постоянно прикрываю твои косяки.

– Значит тебе нужна девчонка, – полупрозрачная улыбнулась. – Тогда найди ее…

Существо попробовало подтащить меня к себе, но неизвестный мужчина оказался сильнее. В его руке что-то сверкнуло, и Джая завыла. Ее кисть безвольно упала на землю, превращаясь в облачко тумана. Мужчина недовольно покачал головой.

– Ты так и не научилась принимать какую-то более-менее стойкую форму, Джая. Я забираю девушку. Если ты еще раз с ней встретишься, даже если это будет здесь, ты немедленно зовешь меня. Иначе я тебя убью и не посмотрю на то, что ты мне родственница. Обнови мир и заступай на пост. Идем, – последнее слово предназначалось мне.

Он не спрашивал моего мнения, просто дернул за собой в открывшийся проход. Я успела обернуться и увидеть непонимающий взгляд Алистора. Боги, похоже, нам надо с ним поговорить. Но как? Эта Джая просто вездесущая. Интересно, почему в прошлые разы на нее не натыкалась?

Мы вновь оказались в маленькой комнатке, я снова сидела на стуле, а он опирался спиной о шкаф.

– Умеешь же ты нарываться на неприятности, драконыш.

– У меня имя есть. Я Николь. А вы? – попыталась наладить хоть какой-то дружеский контакт. В конце концов он только что спас меня от этой сумасшедшей Джаи.

– А я Хранитель. Называй пока так, это будет лучше и для тебя, и для меня, Николь. У нас не так много времени, поэтому предлагаю сыграть в игру…

Я удивленно приподняла брови. Времени мало, а он в игры играть надумал. Мужчины… совсем без логики существа.

– Правила просты, – тем временем продолжил он. – Каждый из нас делает “ход”, задавая вопрос. Второй отвечает на него максимально честно и полно и задает свой. Начинай, сегодня твои фигуры белые.

– Кто такие путешественники между мирами? – выпалила я.

Судя по его взгляду, он чего-то такого и ожидал.

– Это межмировая организация существ, которые имеют право и возможности перемещаться между мирами. Они живут семьями, в каждой семье в один момент времени может быть только один путешественник. Все остальные готовятся и учатся, но у них нет допуска к перемещениям. Или, как моя сестра, работают не в родных мирах. Как только один путешественник умирает, его место занимает другой. Они своеобразные исследователи, подчиняющиеся целому своду правил. Например, в одном мире может быть не больше путешественников, чем доминирующих рас. В твоем мире их будет двое.

– Дроу и светлый эльф? – шепотом спросила я, пытаясь понять, по каким признакам отбирают доминирующие расы.

– Да, также, так как ваш мир тесно связан с драконами, у вас иногда появляются одаренные существа, способные перемещаться между мирами. Они нарушают хрупкий баланс. Ты одна из них, Николь. И мне надо провести расследование. Поэтому расскажи, кто твои родители?

– Хотела бы я это знать… Мне это неизвестно, Хранитель. Меня воспитывала леди Корнелия примерно с шести лет, до этого я жила в приюте, а в тринадцать меня похитили дроу.

– Понятно, не много информации, но лучше, чем ничего. Спрашивай.

– Почему в моем мире я слепая, а здесь вижу? – этот вопрос был, пожалуй, самым болезненным. Мне так не хотелось возвращаться домой из-за потери зрения.

– Я не могу дать ответ, потому что не знаю ничего о твоем происхождении. Можешь задать еще один вопрос, – он шумно выдохнул, постукивая длинными ногтями по дереву шкафа.

– Что со мной будет?

– Я должен узнать твое происхождение, как Хранитель, поставивший на тебе метку. После этого ты будешь либо посвящена в общество путешественников на определенной позиции, которая зависит от твоего происхождения, либо я заберу твои воспоминания и силы, и ты вернешься в свой мир.

– Пожалуйста, не возвращай меня туда! – я была готова заплакать от отчаяния. Что угодно, лишь бы не туда, не в рабство.

– Почему? – он выглядел искренне удивленным.

– Там я не принадлежу себе. Я в рабстве у неизвестного. Что за мир охраняет Джая?

– Погоди, сейчас же моя очередь спрашивать, – возмутился Хранитель.

– Нет, ты задал вопрос. Если ты недоволен – следи внимательнее за языком, – я не удержалась и засмеялась, таким растерянным он выглядел.

– Ладно, твоя взяла. Но в следующий раз мои фигуры – белые. Некоторое время назад было совершено преступление, за которое было необходимо наказать сразу. Однако было неясно, как именно. Поэтому был создан мир, в котором время течет по кругу и все повторяется. И в этом мире заперли душу преступника до выяснения обстоятельств. Межмировые путешественники стараются все решать по справедливости. Поэтому мы ждем, когда обстоятельства прояснятся. К сожалению, это все, что я знаю. Дело засекречено. А теперь тебе пора возвращаться, ночь в твоем мире прошла.

– Странно, в прошлый раз прошло больше… – я не верила ему, он явно знал, но не хотел делиться со мной информацией!

– Но ты и в мире другом сидела дольше, – он улыбнулся, открывая мне проход.

Возвращаться не хотелось, но я приняла правила этой игры. Я обязательно докопаюсь до правды.

– Как мне вновь попасть в другой мир? – спросила я, почти перешагнув порог.

– Тебе достаточно очень сильно этого захотеть… По крайней мере без ножа это делается только так, – он подмингнул и подтолкнул меня в портал.

К великой радости, когда я вновь оказалась в своем мире, рядом был Ген.

– Опять проваливаешься в беспробудный сон, драконыш? Пора тебя переименовывать в спящую красавицу, – его голос звучал доброжелательно и немного взволнованно.

– Разве? Сколько времени прошло? – испуганно спросила садясь. Что ж, тело слушается, уже хорошо, значит не так долго меня не было и меня не продадут, как сломавшуюся куклу прямо сейчас.

– Почти сутки. Не пугай нас так, Николь, – он потрепал меня по волосам.

– Прости… это не совсем от меня зависит. Ты же хотел сбежать, помнишь?

Его дыхание на мгновение прервалось, и я поняла что что-то не так.

– Прости… наверное, я должен был сказать раньше… Но не мог. Ты слишком солнечное создание, чтобы рушить твои мечты, – его голос звучал очень печально, почти трагично. Так и захотелось прижать его к себе, но я сдержалась. Пусть договорит, а дальше будем думать.

– И что? Не получится? Все наши мечты тщетны? – спросила шепотом.

– Твои да, а мои… ты можешь подарить мне свободу, это правда.

– Это каким же образом? – нахмурилась я, ожидая какой-то подставы.

– Все просто. Наш хозяин хотел, чтобы я сломал тебя, чтобы ты приползла к нему и умоляла взять тебя, стала послушной комнатной игрушкой. Я не смог… А за выполнение этого задания мне обещали свободу. Видишь как все просто? – усмехнулся.

Сердце замерло, ком подступил к горлу. То есть как?.. Все наше общение было лишь для того, чтобы сблизиться со мной, а потом… Николь-Николь, ничему ты не учишься, наступаешь вечно на одни и те же грабли?! Дрейк делал так же, сначала обещал золотые горы, впоследствии запер в позолоченную клетку. Фальшивые возможности резко становятся очевиднейшим враньем. Но изменить уже ничего нельзя.

– И ты… согласился? Конечно, любой бы согласился. А теперь оставь меня… Твоя свобода не стоит моей гордости, – силясь не заплакать, ответила я.

А я ведь столько ему хотела рассказать. О моих путешествиях, о том, что у меня есть идея, как вытащить нас… Ох Ген… почему сердцу сейчас так больно?

– Николь?

– Уходи! – я не хотела его слышать, слишком мучительно терять тех, к кому привязался.

– Но я ведь не сделал ничего плохого тебе!

– Но хотел! Хотел! Хотел променять на свободу меня, нашу дружбу, все! Все за возможность быть…

– Ты судишь всех по намерениям? Тогда почему же ты Дрейка не боготворишь? У него они очень хорошие…

– Уходи, пожалуйста! – сквозь слезы попросила я, чувствуя, как соленая жидкость предательски стекает по щекам.

Состояние – на грани, как будто я каким-то чудом балансирую на соломинке над пропастью. Тихий вздох, и он уходит. Я вновь остаюсь одна. Совсем одна, никому не нужная слепая девочка. Ненужная как личность, стоит уточнить. Вот тело мое очень даже нужно, но… нет, не бывать этому!

Как только дверь захлопнулась, я позволила себе зарыдать. От обиды и отчаяния. Впрочем, успокоилась я достаточно быстро. Слезами горю не поможешь. Пусть он меня предал, но свое слово держу. Помогу ему сбежать, чего бы мне это ни стоило. А сейчас… Хранитель говорил, что надо только захотеть? Я хочу встретиться с Алистором! Нам надо поговорить. Мир, миры… все что между ними… пожалуйста, помогите мне попасть к Алистору и не встретиться с Джаей.

Мир ощутимо дрогнул, и я выпала на знакомой улочке в городе с трехцветными цветками. Неужели получилось? Тогда надо спешить. Джая обязательно будет ставить палки в колеса, я знаю такой тип мышления: сделать что угодно, чтобы доказать свою правоту и при этом напакостить тому, кто слабее. Все так просто, до безобразия. Только мне от этого не легче. Надо торопиться!

Не обращая внимания на проходящих мимо людей, я бежала к дому Алистора. По узеньким улочкам, утопающим в зелени и цветах, через маленькие изящные мосты. Странно, но я помнила этот город достаточно хорошо. Словно и вправду была здесь много раз и он успел стать родным.

Добежав, я забарабанила в дверь кулачками, надеясь на то, что мне откроют как можно скорее. Ожидание оказалось недолгим, на пороге появилась горничная и начала монотонную хорошо отрепетированную речь:

– Господин Алистор сегодня не принимает гостей…

Она была милой девушкой, но я ее не слушала. Мне нужно поговорить. Даже если сейчас осмелюсь и убью ее, мир просто начнет все с начала. Отпихнула ее в сторону и взбежала на верхний этаж: там его спальня, и в этот ранний час сова-Алистор должен еще нежиться под теплым одеялом.

Я неловко замерла на пороге, увидев его в постели с Сабриной. Похоже, они успели пожениться… Вот незадача-то. Сложно узнать, какой год в этом мире. Всегда разный! А выглядит все до боли одинаково.

Тем временем девушка в постели потянулась и недовольно уставилась на меня, скрестив руки на груди.

– Мы не нанимали новую прислугу. И не звали тебя. Что ты здесь делаешь? – на ее хорошеньком, почти ангельском, личике появилась самодовольная ухмылка. Девушка с силой толкнула Алистора в бок.

Мои руки против воли сжались в кулачки. Она была именно такой, какой ее описывал Алистор: самоуверенной и надменной. Я почувствовала, как внутри меня закипает ярость, отдающая болью в кончиках пальцев. Мимолетного взгляда хватило, чтобы понять: драконья кровь начала пробуждаться, ногти стали черными и более длинными. Я медленно провела одним по шее и ощутила его остроту. Что ж, как минимум оружие у меня уже есть. Прекрасно. Но почему сейчас? Почему не раньше?!

– Пошла вон отсюда, маленькая наглая девочка. У меня дело к твоему мужу и при тебе я не буду разговаривать. Или мне свернуть тебе шею? – я задумалась над произнесенной угрозой. Откуда во мне столько агрессии? Неужели это кровь предков дает о себе знать именно так? Или я действительно хочу ее убить?

– Николь? – удивленно спросил Алистор, сонно потирая глаза, – Что ты здесь делаешь?

– Пытаюсь выпроводить твою подстилку, чтобы поговорить. А она никак не встанет и не покинет помещение. Может быть мне стоит её поранить, чтобы она начала двигаться быстрее, Алистор? Или ты попросишь ее выйти? Какой вариант тебе нравится больше?

В его глазах отразилось непонимание, но все же он внял просьбе.

– Сабрина, душа моя, драгоценная, будь добра, сходи прими ванну, что скажешь? Или приведи себя в порядок и отправься по магазинам. Я помню, что обещал, что на этой неделе с покупками мы завязываем, но я же люблю тебя… сходи.

– И оставить тебя с этой продажной девкой? – возмутилась Сабрина, прожигая меня взглядом.

– Ты нарываешься, маленькая глупая девочка? – прошипела я, делая шаг в ее сторону.

Этого оказалось достаточно. Закутавшись в одеяло, Сабрина поспешила покинуть помещение, позорно поджав хвост. А ведь как она его распушала еще несколько мгновений назад. Впрочем, меня уже ждал недовольный Алистор.

– Вот и что это было, Николь, что ты себе позволяешь? Хочешь еще раз заставить меня прожить этот ад сначала? Я же тебе рассказывал про ужасный приторный чай! – спросил он, похлопывая ладонью рядом с собой.

Опустилась на кровать и улыбнулась. Он не злился, Алистор был рад меня видеть, и это главное.

– Я узнала кое-что новое, что должна успеть тебе рассказать. Поэтому прошу, слушай не перебивая. Я боюсь, что меня скоро найдут. А это будет плохо.

– Даже если и найдут, мир переродится…

– Мир, но не я, Алистор. Этот мир – чья-то тюрьма. Тут заключен какой-то ужасный преступник. Как думаешь, кто бы это мог быть? Кто-то достаточно могущественный для того, чтобы иметь возможность путешествовать между мирами, скорее всего, потому что он связан с организацией, которая регулирует такие перемещения…

– Как интересно. Неужели ты думаешь, что этот таинственный преступник – я? – его глаза смеялись.

– Не уверена. Но ты как-то связан со всем этим. И ты хотел узнать тайну этого мира. Ты не рад, что я принесла ее тебе? – я была немного разочарована. Не такой реакции ожидала. Мне даже казалось, что он смирился, как будто его все перестало интересовать.

– Я рад, просто этот ответ порождает еще больше вопросов. И один маленький ответ. Если это тюрьма, то в ней нет ключа. Я никогда не смогу ее покинуть, понимаешь? А это весьма грустная для меня новость, я так надеялся выбраться…

– Я попробую что-нибудь придумать. А теперь мне надо бежать, не хочу, чтобы нас видели вместе…

– Сабрина уже видела, – усмехнулся Алистор.

– Сабрина – это не беда, она, скорее всего, просто декорация. Тут есть странное полупрозрачное существо по имени Джая, она тюремщик. Прости, надо бежать.

Я не удержалась и обняла его, после чего выпрыгнула в окно. В юбке покидать второй этаж было не очень удобно, но я каким-то чудом умудрилась приземлиться без происшествий. Похоже, у него еще были вопросы, но интуиция подсказывала, что надо бежать.

Спустя пару кварталов я наткнулась на Джаю. Чутьё меня не подвело, существо стояло, оперевшись о стену спиной.

– Опять ты. Ну не поверю я, что случайно сюда попадаешь. Знаешь, а мой братец на совете, и я смогу неплохо развлечься, пока его нет. А потом скажу, что пыталась тебя защитить от этого мира, но во время перерождения тебя покалечило.

– Да? Серьезно? Попробуй поймай! – улыбнулась я, разворачиваясь и на полной скорости убегая в другую сторону.

Джая-Джая, ты так не вовремя, мне бы сосредоточиться. Куда я хочу попасть? Домой, в свое слепое тело? Пожалуй, нет. Не хочу ничего слышать о Гене! Нет! Куда тогда? Оставаться с этим сумасшедшим созданием один на один не хотелось. Позвать Хранителя? Не научил же, как это делать.

Единственное, что я знала, так это то, что мне надо четко представить мир, в котором я хочу оказаться. И тут я поняла, где мое спасение! Конечно же, та грязная улочка, где мы впервые встретились с Хранителем. Я увидела ее как живую, а спустя пару шагов уже бежала по помоям. Туда, скорее туда!

Оторвалась! Хвала драконьим богам.

Я остановилась перевести дух на более чистой и широкой улице. Вдалеке виднелись высокие трубы, из которых валил клубами черный дым. Я улыбнулась, мне это напомнило нескольких драконов, которые дышат в небо. Интересно, зачем это нужно?

Вокруг постепенно начала собираться толпа людей, они с интересом смотрели на меня, обсуждали. И тут-то я поняла, какую ошибку допустила. Я же не знала языка этого мира. Что я теперь буду делать? Возвращаться в родной мир совсем не хотелось, но, похоже, выбор у меня не особо богатый. Вряд ли смогу прижиться здесь… А оставаться на короткие отрезки времени и пытаться учить язык? Звучит не очень правдоподобно… Да и мое тело… Я так и не узнала что будет, если оно там умрет: останусь навсегда в этом, или тоже отправлюсь к праотцам?

Может быть, кто-то другой из межмировых путешественников придет ко мне на помощь?

Это было глупо, в мыслях я цеплялась за несуществующие соломинки. Шанс минимальный, если не сказать призрачный. Интересно, как я тогда еще на Хранителя нарвалась?

Тем временем ко мне приблизились несколько человек в форме, они оттеснили толпу и попытались заговорить. Было до ужаса обидно, что я не понимала, чего они хотят. Внутри опять поселилось чувство ярости, и я сосредоточилась на ровном дыхании. Нельзя, никак нельзя, чтобы они сейчас увидели монстра. Это может очень плохо кончиться. В конце концов, возможен и такой вариант, что, умирая здесь, я умру и там. А мне этого совсем не хотелось.

Меня взяли под руки и посадили в карету. Было очень неуютно: окна зашторены, внутри спертый воздух, с каждой стороны по стражнику и еще двое сидят напротив. Как преступницу везут! А может я она самая и есть?

Лошади лениво перебирали ногами, что было легко понять по цоканью копыт. Я улыбнулась. Да, в жизни в вечном мраке были и свои плюсы, он учит замечать многое, анализировать. Например, сейчас мне достаточно узкой щели между шторкой и стеклом, чтобы боковым зрением изучать город. Как это связано? Один из способов расфокусировки внимания, не более того.

Мы ехали по широкой улице, в ее мостовой иногда не хватало камней, и карета чуть заваливалась на бок. Люди старались обходить нас стороной, прижимались к стенам. Похоже, мои провожатые здесь весьма в почете. Или их боятся, если не то и другое вместе и какой-то бонус в роли вишенки на торте. Становилось неуютно. Все же я вряд ли справлюсь с четырьмя мужчинами, а даже если и справлюсь, то подоспеет подмога.

Безнадежность, ощущение полной беспомощности. Они были моими спутниками так долго, что я научилась их не замечать. Но сейчас, когда где-то вдалеке замаячила надежда, они вновь молчаливыми серыми тенями встали за спиной. Неужели я все та же слабая девочка, не способная ни на что? Переходы между мирами. Существуют ли они? Даже если и да, то я все равно слабая и беспомощная, бесправная и никому не нужная. Сила в слабости, говорил Ген. Он прав, но лишь отчасти. Когда есть кому защитить, ты можешь быть слабым. Ты можешь не быть сильным, когда тебе есть кем манипулировать. Но не в этой ситуации, когда ты один на один с полной неизвестностью.

Мои конвоиры молчали, я мысленно прокручивала в голове возможные исходы и планы. Вернуться в свой мир, по крайней мере я надеялась на это, успею в любой момент. Попробуем узнать, что будет дальше?

Мы катились не меньше получаса, иногда чуть притормаживая, но в целом достаточно резво. Карета остановилась резко, и я чудом не упала с сиденья. Один из мужчин рывком открыл дверцу и выпрыгнул наружу, требовательно подавая мне руку. Ну уж нет! Я сама в состоянии спуститься.

Мне это напомнило момент выхода из кареты с Геном, и я улыбнулась. Все же! Сейчас он самое близкое мне существо, пусть ему и нельзя доверять, я не хотела бы, чтобы он пострадал.

В этот раз мне удалось грациозно спрыгнуть на землю. Я поблагодарила себя за то, что не надела этот ужас – туфли на каблуке. Мы стояли на небольшой дорожке возле маленького аккуратного особняка из желтого кирпича. Здание напоминало дворец в миниатюре: симметричное, состоящее из трех крыльев, расположившихся в форме буквы П. Перед парадным входом стелился ковер из неизвестных мне синих цветов, а в его центре бил невысокий фонтан. Вода приятно журчала, расслабляя. Но я лишь насторожилась, никак нельзя было пропустить удар в спину.

Пели птицы и ветер так и стремился вытащить из моей прически пару светлых прядей. Я улыбнулась. Все-таки многовато блондинов для одной странной истории. Я, Алистор… Хранитель тоже. Интересно, Ген тоже блондин или он вносит в нашу не знакомую друг с другом компанию хоть немного разнообразия?

Опомнившись, приосанилась, сосредотачиваясь на собственных ощущениях. Дракон, проснувшийся во мне, довольно потянулся и перевернулся на другой бок. По крайней мере ощущалось это именно так. И это было очень хорошо, пока он спит я буду обычным человеком, который не опасен.

Мои конвоиры тоже выбрались из кареты, окружили. Почувствовала легкий тычок в спину, и мы пошли вперед. Это было неприятно, как будто я была совсем неразумной и не имелось другого жеста, чтобы попросить идти! Дракон внутри согласно кивнул, выдохнув облачко дыма. Огненный? Нет, я не могу быть огненным драконом, они не бывают блондинами. Дракон подмигнул, повернувшись спиной. Он явно что-то знал, но говорить не собирался.

Я разозлилась. Какие странные галлюцинации! Как будто ничего кроме этого не могло меня занимать. Да, драконье наследие пробудилось, и баста! Хватит.

Мы шли вперед, а навстречу выдвинулась делегация, иначе не скажешь, из нескольких седовласых мужчин. Они остановились на высоком крыльце, царственно ожидая нас. Я не увидела на их головах корон, значит, это могут быть и не правители этих мест. Час от часу не легче. Куда меня притащили?!

Мы остановились шагах в двадцати от крыльца. Мои конвоиры о чем-то оживленно говорили с седовласыми несколько минут, после чего один из стариков спустился и подошел ближе. Меня схватили за руки, и я почувствовала, что они боятся: их сердца бились быстро и неровно. Правильно, бойтесь дочерь драконов. Я не дам себя в обиду!

Тем временем седовласый приблизился и приложил большой палец к моему лбу. Боль… Боги, опять? Почему все происходит через боль? И не надо тут про боль, которая спутница развития. Если все делать постепенно, ее не будет, скорее она станет приятной слабостью и нытьем в натруженных мышцах.

В мозг будто бы заползла раскаленная змея. Я покачнулась и упала бы, если бы не руки, которые меня удерживали. Стоя на коленях, я не видела ничего, кроме яркого ослепляющего света и чувствовала только боль.

Все закончилось так же внезапно, как и началось. Словно вынырнула из ледяной воды и глотнула воздуха.

– Приветствуем, путешественница между мирами. Для нас большая честь принимать тебя в нашей скромной обители. Пойдем, не бойся, мы не причиним тебе вреда… – сказал мне седовласый, когда конвоиры помогли мне подняться.

Я нахмурилась. Что-то не сходится, еще несколько секунд назад не понимала ни слова, а теперь он говорит со мной. Что он со сделал?!

– Не беспокойся, путешественница. Я вложил в твою прекрасную белокурую головку знания нашего языка. Прости, пришлось делать это быстро, поэтому немного больно. Теперь ты можешь свободно общаться. Не стесняйся акцента, скоро избавишься и от него. Идем, нам надо столько всего обсудить.

– Я вам не верю, – сказала и задумалась. Я будто бы говорила одновременно на двух языках, думала на одном, но мое тело произносило слова совсем другого.

– Да? Твое право. Правда, мы не так давно уже видели одного путешественника…

Я напряглась. Что-то мне подсказывало, что если меня в первый визит сюда чуть ли не с криками вывел Хранитель, то это не очень правдоподобно и правильно. Эх, надо было у него не ерунду выспрашивать, а правила путешествий между мирами! Опять мое детство вылезло и сыграло со мной злую шутку.

– И что же с ним стало? – сощурилась, мысленно поглаживая дракона внутри. Пусть не спит, возможно будет бой.

– Он нанес визит нашей владычице, Дочери Дракона, и вернулся в свой мир. Леди, что мы все стоим на улице, я думаю, беседа пойдет гораздо лучше за чашечкой чая.

Прислушалась к себе и согласилась. В конце концов всегда можно попробовать убежать. Так, надо поставить себя правильно, чего это они со мной как с девчонкой, я, как-никак, путешественница между мирами!

– Хорошо, я приму ваше приглашение. К сожалению, я ограничена во времени, поэтому давайте отбросим всю эту мишуру и перейдем сразу к делу, – кивнула и последовала за седоволосым, который начал оживленно тараторить:

– Да-да, конечно. Позвольте представиться, Мориан Лоран Кронк, глава столичной гильдии магов-исследователей. Мы занимаемся созданием и патентованием новых заклинаний, алхимических настоев и прототипов магических устройств. Наша гильдия – одно из самых важных научных учреждений во всем мире!

Я еле сдержалась, чтобы не засмеяться. Да, конечно, нахваливать себя это важно, но не так же явно? Как будто иномирянам есть дело до того, кто они такие?

– Также мы являемся единственной организацией, у которой есть лицензия на общение с гостями из других миров. Поэтому прошу вас, дабы избежать недоразумений, не говорите ни с кем кроме ее Величества и членов гильдии. Думаю, королеву вы узнаете и так, а членов гильдии можно выделить из толпы по знаку. Видите, у каждого из нас фибула в виде дракона? Это наш символ, нам его даровала сама Дочь Дракона.

– И почему вы все такие старые? Неужели не набираете молодежь? – спросила я, чтобы прервать этот поток самолюбования.

– Почему же, леди? Просто мы не сочли уместным допускать к общению со столь редкой гостьей неокрепшие умы. Не элиту нашей гильдии, так сказать.

Что ж, значит это сильнейшие. Мудры, опытны, но вряд ли очень ловкие и быстрые… Хотя драконьи боги этих магов знают! Может сделали что-то со своими телами.

Мы вошли в здание, и я ощутила приятную прохладу, окутавшую с ног до головы. После зноя улицы она дарила ощущение легкости и покоя. Мы шли по светлым галереям, обильно украшенным цветами в вазах, гобеленами, портретами, тяжелыми бархатными шторами. От всего этого великолепия начинало рябить в глазах. Как будто это не здание гильдии, а дом, выигравший в конкурсе самого аляпистого. Дорого, богато… но совершенно бессмысленно и безвкусно. Наверное, здесь было бы приятно вышагивать на тонких каблуках, постукивая ими по мраморным плитам, и подметать широкой юбкой со шлейфом пол. Но я была не такой, я не леди, отнюдь. Скорее дикий зверек во дворце.

Стало грустно. Это несоответствие того, что есть… и того чем я могла бы быть! От несправедливости мира ком стал в горле. Да, я сирота, безродная… Но в моих жилах течет кровь дракона. Конечно, это не дает мне никаких особенных прав, но… даже если бы этот драконий дар не раскрылся, под покровительством Корнелии меня ждало блестящее будущее. Хорошее образование, интересная работа, не говоря уже о примитивной возможности удачно выйти замуж… И вот всего этого нет.

Дракон внутри меня царапнул по сердцу, привлекая к себе внимание. Да, он прав, жалость не лучшее чувство, особенно если она нацелена на саму себя. Зато я сильная и могу дать отпор. И чувствую дракона внутри. Могущественного, способного изменить мир. Я улыбнулась. По легендам, у некоторых особо одаренных драконорожденных вырастали крылья. Может быть, мне тоже светит что-то эдакое?

Тем временем мы добрались до большой комнаты. По ее стенам тянулись полки со множеством книг. Судивлением увидела поверх них чуть поблескивающую паутину. Похоже, моя кровь решила взорваться вулканом. Неужели я вижу заклинания? Присмотревшись, смогла разглядеть похожие паутинки и на некоторых вещах седовласых. Нет, не надо так быстро! Мой организм не железный, могу не справиться! Голова закружилась, но мне не дали упасть, усадив в мягкое кресло. В нем чувствовала себя игрушечной: оно было таким глубоким, что я попросту проваливалась.

– Леди, вам плохо? – спросил Мориан, обеспокоенно держа меня за запястье.

Вдох-выдох, вдох-выдох. Ты не узнаешь о моих волнениях по пульсу, я научилась контролировать в себе и это. Так, а теперь нужно что-нибудь вдохновенно соврать.

– Я слишком устала, – томно протянула, откидываясь на спинку и царственно кладя руки на подлокотники. Задержать дыхание, чуть побледнеть. – Мой путь был неблизким. Знаете, дорога бывает так утомительна…

Кажется, сработало! Я невинно захлопала ресницами, изображая клиническую идиотку. Благо мой внешний вид этому способствовал. Блондинок всегда считали дурочками. Интересно, в этом мире это так?

Мужчины тем временем засуетились, вот передо мной поставили поднос с пирожными и подали три вида чая на выбор. А тактика Гена не так уж и плоха… Надо ее будет только доработать, как-нибудь позже, правда.

Пока они суетились вокруг, я напряженно думала. Мы думали: я и мой внутренний дракон. За ним было интересно наблюдать. То, что ему нравилось, он осторожно поглаживал передними лапами или укрывал крыльями, а вот мысли, которые были этой рептилии не по душе, он разрывал. Это было не больно, даже весьма забавно.

И вдруг услышала где-то на краю сознания голос. Мужской, знакомый, едва различимый. Он звал меня. Ген? Странно, в этом мире его быть не может.

– Вы тоже слышите? – спросила я, потирая виски. Голос, несмотря на едва различимость, был весьма и весьма настойчивым.

– Слышим что? – переспросили седовласые.

Дракон внутри меня забился в истерике, пытаясь выбраться наружу. Тогда я поняла, что душа тоже может болеть. Как будто натянулись невидимые струны, вырывая из меня куски.

– Леди, вам плохо?

Да, мне было плохо. В горле пересохло, в глазах заплясали разноцветные огни. Я мотнула головой и оказалась во тьме…

Хвост шестой. Новые проблемы

Глава 7

– Николь! Николь, приходи в себя, пожалуйста! – услышала шепот Гена и улыбнулась.

– Все в порядке… я здесь. Что случилось?

Я подвигала руками и ногами, все в норме, значит, отсутствовала недолго.

– Ты упала, как в тот раз. Я услышал звук падения и вернулся в твою комнату. Ты была без сознания почти полдня… а потом начала резко бледнеть. Я очень испугался.

– Ну да, испугался, что без меня не сможешь выбраться, – нахмурилась я, вспомнив старые обиды.

Его теплые ладони легли мне на плечи, вжимая в постель.

– Николь, я, конечно, понимаю, что ты девочка… но может ты хоть на мгновение оставишь свою импульсивность и выслушаешь меня? Пожалуйста. Я… я хочу быть честным с тобой. И начну свой рассказ издалека. Чтобы ты могла сама все решить. Это будет история, какой видели ее мои глаза… но вроде не так давно ты доверяла им?

Мне оставалось лишь кивнуть. Все равно ведь не отстанет, пока не договорит. Мужчины умеют быть настойчивыми.

Судя по стихшему дыханию, он успокоился. Шуршание ткани, Ген сел на пол рядом с кроватью, его затылок уперся в мое бедро. Уже позже, в процессе рассказа я замечу, как начну непроизвольно перебирать пальцами его волосы. Сейчас же это прикосновение меня раздражало.

– Ты помнишь тот день, когда нас купили? Можешь не отвечать, такое не забывается… Что чувствовала ты в тот момент?

– Отчаяние… страх перед неизвестностью. На торгах была женщина… моя мать… Она не смогла подарить мне счастливую жизнь во второй раз, – прошептала тихо, словно оправдываясь. Сердце защемило при воспоминании о Корнелии, но я постаралась отринуть боль прочь.

– А я чувствовал себя преданным. Мне обещали… свободу. Я был лучшим из всех, самый быстрый, самый умный, самый ловкий, самый… – он со злостью ударил кулаком по полу и с шипением продолжил: – Я выполнил много опасных поручений для Матери Дома… Она была благосклонна ко мне. А мне она нравилась, и я искренне хотел служить ей за те знания, что были подарены мне. Но Дрейк решил все переиграть и выставил меня на торги. Вместе с двумя глупыми девчонками. Тогда я пытался держаться, хорохорился, мол – это здорово, что купят именно меня, значит я лучший.

– Ну да, покупают всегда самое ценное. Интересно, почему Дрейк тебя выставил на торги, если ты был под протекцией Матери…

– О, тут все просто… Так у Матери был один свободный драконорожденный, а тут получилось бы два. Ревность, всего-то на всего. Ничего более, – он усмехнулся, постукивая пальцами по полу.

– И он избавился от тебя… чего еще от него ожидать, впрочем? И что же было дальше?

– А потом к нам привели тебя. Ты была такой… нелепой что ли? Слепая девочка, которая очень уверенно передвигается. У которой надменно вздернут подбородок, будто она не рабыня, а королева. Я сразу почувствовал в тебе драконицу. Те две дуры не такие, они люди… а ты… Ты была чужой этому миру, особенно нелепо чужая в этом пышном платье и с прической. Ты должна быть свободной, парящей, дикой…

– Так, хватит. Это не важно!

"Тоже мне поэт-подлиза нашелся!" – раздраженно подумала я, отворачиваясь к стенке и утыкаясь лбом в прохладный камень.

– Да, как скажешь. Тогда я стоял и думал, с кем мне суждено покинуть Дом. И был крайне удивлен, когда моей спутницей оказалась ты. Николь выглядела… уставшей. А еще ты так забавно поедала те фрукты, а когда уснула… ну сущий ангел…

– Геееен? – нахмурилась, ощущая очереднуую подставу.

– Прости-прости, просто мне приятно вспоминать те моменты. Прости… Так вот… прежде чем мы сели в карету, мне передали записку с особым распоряжением от нашего нового хозяина. Знаешь… Поначалу мне показалось забавным это его поручение. Сломать тебя, сделать покорной. Я видел, какая ты сильная, игра обещала быть интересной. Но чем больше я находился рядом с тобой, тем больше понимал… Я не смогу этого сделать, умру, но не совершу такой подлости!

Шумно выдохнула воздух. "Ну да, как же! А делал же и весьма покорно!"

– Не фырчи. Да, я пытался следовать приказу, но твоя непосредственность и внутренний стержень сломали меня. Тогда я решил, что надо выбираться. Но… ты не видела этот маленький филиал тюрьмы. И мне в голову пришла идея договориться с тобой, ты сыграешь роль… я получу свободу, а потом украду тебя… Но и это совершить я не смог.

– Почему же? Звучит похоже на план, я бы, может быть, даже согласилась.

Повисло молчание, ненадолго, секунд на пять, но оно показалось мне вечностью.

– Помнишь, за что ты хотела ударить меня?

Я задумалась. Вроде бы он не делал ничего предосудительного… А потом меня осенило! Ах он нахал!

– Да как ты посмел тогда! Я тебе что, продажная девка?! – чуть не сорвалась на крик, сжимая до боли кулачки, чтобы не броситься на него.

– Нет. Ты самая прекрасная девушка, которую я когда-либо встречал… Ты… ты нравишься мне. Я не смог удержаться. Это ведь… был твой первый поцелуй? Не отвечай, я слышу по твоему дыханию, что да. Не знаю, что тогда на меня нашло, но я представил, что наш хозяин заберет его у тебя… и решил не позволить этому случиться. Этому и чему-то большему.

– Как поэтично… прям так приторно… фу.

– Королева, ну точно королева…

Я решила заглянуть в себя впервые за долгие годы. Сделал ли Ген действительно что-то плохое? Нет… Поцелуй? Была бы не такой строптивой, даже не вырывалась бы. Это все привычка уходить из цепких лап Дрейка, не более. Ведь он… тоже нравится мне? Действительно ли я испытываю какие-то чувства к Гену?

Дракон внутри одобрительно кивнул, переворачиваясь с боку на бок. И я задумалась. Это ведь хорошая связка, два человека, которые нравятся друг другу. У нас появляются весьма непризрачные шансы обрести свободу, потому что мы не будем жалеть себя ради друг друга.

– О чем-то задумалась?

– Да. Я прощаю тебя за то непозволительное поведение, – прошептала, стараясь скрыть свои истинные мысли.

– Как это великодушно с твоей стороны…

– Ты не договорил. В каком мы сейчас положении?

– Хозяин нами не доволен. Мной за неисполнительность, тобой из-за состояния твоего здоровья… Нас собираются продать.

– Час от часу не легче. Ген, покараулишь мое тело?

– В смысле? – удивленно спросил он.

– Просто доверься мне.

Попыталась успокоиться. Конечно нас могли продать разным людям, а я не хотела расставаться с Геном! Нет. Значит, нужно узнать, можно ли его забрать в другой мир. Закрыла глаза и представила себе Хранителя. Услышь мой крик, приди ко мне!

Но ответа не было. Выругалась, и Ген что-то обеспокоенно спросил. Ответила ему какую-то успокаивающую ерунду и представила себе комнату Хранителя. В моем понимании это единственное место, где можно найти хоть какие-то ответы. Я желала туда попасть, всем сердцем желала, как он и учил. И вот мир привычно поплыл, зрение вернулось ко мне. Я уже было понадеялась на удачу, но… нет.

Я стояла в странном месте. Подо мной не было пола, я видела звезды, все вокруг было звездным небом. Робко шагнула вперед, предрекая себе полет в бездну, но не упала. Просто остановилась, будто в воздухе. Но самым странным было не это. Вокруг парило множество дверей. Старые и новые, деревянные, каменные, металлические; закрытые и те, в чьих проемах не было ничего видно.

Я улыбнулась. Что ж, это определенно лучше, чем ничего. Жаль, не обратила внимания на то, какая дверь в комнате у Хранителя. Я в нерешительности замерла. Парящие в пустоте двери пугали, звезды заговорщицки перемигивались, будто побуждая меня сделать выбор. А я поняла, что мне страшно. Страшно войти в одну из дверей и никогда не вернуться.

– О чем задумалась? – услышала тоненький голосок прямо над ухом и резко обернулась.

Что ж, хорошо, что привыкла держать лицо. Иначе выглядела бы крайне нелепо, а может быть даже и закричала. Рядом со мной парил дракон. Нет, не тот, который был моим родственником. Древний дракон из легенд, похожий на змею с гребнем и маленькими чуть светящимися синими рожками, лапками и крылышками. Он ловко кувыркнулся в воздухе, и я смогла сполна насладиться его сверкающей серебряной чешуей.

– Вообще странно, что ты здесь. Кто привел тебя сюда, дитя? – он завис на значительном расстоянии, иногда помахивая своими маленькими крылышками.

Я не знала, что отвечать. Что безумно счастлива встретить такое существо, как он? Это было бы правдой, но вряд ли могло помочь наладить отношения…

– О чем задумалась? Пытаешься понять, что я за зверь такой? – он засмеялся, выпустив из ноздрей струйки дыма.

Молчать дальше было бы невежливо.

– Меня зовут Николь, многоуважаемый древний дракон.

Он засмеялся, повернувшись на спину и смешно подергивая коротенькими лапками.

– Вот как нас называют в твоем мире. Забавно, забавно. Я дракон, просто дракон. Такой же дракон, как и ты, кстати. Просто выгляжу немного по-другому. Что еще интересного в вашем мире знают о нас, прекрасная Николь?

Я растерялась. Назвать драконом меня? Нет, это конечно же должно льстить, но… зачем ему льстить незнакомой девчонке?

– В одной из легенд говорится, что вы первосущества, которые создали других драконов…

– Хм… не все так безнадежно. Меня, кстати, зовут Ариэн. Что делаешь ты здесь? Нет, не так. Что ты здесь делаешь? Вот, так правильно. Прости, сюда давно никто не заглядывал, подзабыл я как общаться.

– Я ищу путь к спасению…

Он залетал вокру, весьма оживленно, поднимаясь вверх и резко падая вниз.

– Спасению? Путь? Так выбирай скорее дверь и делай шаг. За ней новый мир.

– Но…

– Что “но”? Ты же хотела путь – так вот он. Вперед! – дракон выглядел весьма оживленным, будто это было какой-то игрой.

– А ты знаешь, что за дверями? – попыталась выбить хоть какую-нибудь подсказку я.

– Знаю. Но не скажу. Ты должна выбрать сердцем. Иначе ты не будешь счастлива в новом мире. Таковы правила.

– А что… что если я выбираю не для себя?

– Не для себя? – удивленно переспросил дракон. – Ты странная. Вот уж повезло так повезло. И для кого же ты выбираешь новый мир, милое дитя? Ты ведь понимаешь, что изменить выбор после будет практически невозможно! То, что ты смогла попасть сюда, в междумирье, уже само по себе самое настоящее чудо.

– Я… Есть те, кто были добры ко мне, я хочу спасти их… – тихий растерянный шепот. Он странный, я не боюсь его, но не понимаю…

– Спасти? Ты точно странный дракон, Николь…

Мне это начинало надоедать.

– Я не дракон. Во мне только течет драконья кровь. Я жалкое подобие дракона, – я гордо вскинула подбородок, чтобы он не подумал, что я себя жалею.

Он вновь засмеялся, держась лапками за живот.

– Ты можешь говорить что угодно, верить в чьи угодно слова, а не мои… но у тебя душа дракона. Да-да, ты мне сейчас скажешь, что драконорожденные наследуют тело от одной расы, а душу дракона. И в чем-то вы правы, но не во всем. Душа драконорожденного неполноценная по сравнению с душой истинного дракона. У смесков присутствует лишь два слоя, а у настоящего дракона их минимум три. Понимаешь… мы можем принимать облик одной из рас. Он просто дается нам при рождении, за него отвечает один слой души. Второй отвечает за то, как выглядит сам дракон, а третий – он промежуточный, чтобы сочетать в себе оба вышеназванных облика. Некоторые драконы от рождения имеют или создают себе больше слоев души. Это тяжелый труд, но он сполна себя окупает. Так вот, драконорожденный не может принять облик дракона, у него нет этого слоя души или сил на его создания. А у тебя есть… и еще кое-что, я не могу посчитать, ты ими еще не пользовалась. Но ты самый настоящий дракон.

– Я… могу превратиться в ящера? – удивленно спросила я, обдумывая его слова.

– Да, запросто. Тебя не научили родители, когда ты вылупилась? – удивленно спросил Ариэн.

– Я сирота…

– Какая трагедия! Но не переживай, я помогу тебе. Это может быть тяжело, в твои-то годы. Все просто! Закрой глаза и представь, как у тебя вырастают крылья и хвост, как меняется твой позвоночник, как ты становишься всемогущей и крылатой… Да! Да-да! Именно так, давай!

Мысленно покачала головой. Как будто все делается исключительно по желанию! Вряд ли у меня получится. Но в конце концов кто не пробует – у того ничего не получается.

Медленно выпустив через нос воздух, закрыла глаза и стала представлять, как я могла бы выглядеть. Дракон внутри меня подсказывал и направлял. Чешуя была бы красной. Странно, я люблю голубой, а она красная… По моей спине идет черный острый гребень, чуть уменьшающийся к голове и хвосту. Последняя пластинка гребня лежит перпендикулярно всем остальным на манер пики на кончике хвоста. У меня есть рожки, ветвистые золотые рожки. Я улыбнулась, это забавно. Так, сосредоточимся. Сильные лапы с золотыми же когтями. А на животе чешуя тоже золотая.

– Ай красота-то какая. Я таких еще не видел. Ну, открывай глаза, смотри на себя, Николь. Нет, нет, погоди. Я сначала зеркало сделаю. Все, теперь можно!

Послушно открыла глаза. Передо мной висела огромная поверхность, будто отлитая из серебра. И в ней отражался… дракон, которого я представила. Неуверенно подошла ближе и коснулась лапой зеркала. И только тогда осознала, что стою на четырех конечностях. Я испуганно закричала.

– Ну, ты чего. Это всего лишь настоящая ты. Красавица, надо отметить, что в виде человека, что в виде драконицы. Эх, был бы я на пару десятков тысяч лет моложе…

– На сколько? – удивленно переспросила я, крутясь перед зеркалом и рассматривая себя со всех сторон.

О крыльях я подумать забыла, но они у меня были. Большие кожистые с золотистым отливом. Они роскошно сияли в свете звезд.

– Слушай… я уже давно сбился со счета. Я старый, нет, древний ящер, который ушел от мирской суеты в междумирье в надежде, что его тут никто не побеспокоит. И знаешь, я был прав. Сначала ко мне наведывался молодняк просить совета, а после позабыли и я стал легендой. Моих братьев и сестер постигла ужасная судьба: они погибли в войнах драконов, но Ариэн перехитрил их всех и выжил!

– Воинах драконов? – удивленно переспросила я. Что-то такое упоминалось в одной из книг, но я не помнила.

– Ну да, когда драконы дерутся за сферу влияния. Понимаешь… дракон такое существо, чтобы жить, ему нужна энергия. И тут есть два варианта. Или сделать собственный мир, становиться в нем божеством и питаться верой в тебя, что делают многие, но не все… Ведь энергии мало, только на жизнь и хватает. Остальные пытаются захватить межмировое пространство. В нем столько первородной силы! Тебе надо будет как-нибудь это видеть. Только осторожно, а то еще убьют. Ты молодая, вряд ли сдюжишь даже с тысячелетним… Так вот в драконьих войнах мои братья и сестры… и прочие родственники боролись за право контролировать как можно больший участок этого межмирового пространства, древней энергии. Их тела становились все больше и больше, кого-то просто разрывало на части от поглощенной силы, других убивали соплеменники. Это и есть первозданный хаос. Они собирали эту силу и творили миры. А другие приходили и миры разрушали. О эти крики, эта боль!

– Но… ты не создал мира, да?

– Да, я выбрал третий путь. Я уменьшил свое тело, стал практически незаметным… и мне не нужно много энергии для поддержания своего существования. А после я сделал множество постоянных порталов в наиболее сильные миры. И сила стала потихоньку притекать ко мне. Я боялся, что они обнаружат это и придут за мной. Но нет, эта утечка оказалась настолько незначительной, что все списывали на погрешность. Знаешь, в одном из миров ученые мужи говорят, что погрешность в пятнадцать, представляешь, целых пятнадцать процентов не значительна! Впрочем, мы заболтались. Захочешь стать человеком – просто представь это. Главное не делай это при смертных… у них странное восприятие, могут еще с ума сойти, знаешь ли, – он вновь довольно захихикал.

– Слушай… а ты можешь дать мне… путеводную нить, чтобы я пришла сюда еще раз? – заинтересованно спросила я. Ариэн был самым болтливым из моих собеседников, от него можно было узнать много нового.

– Нет, что ты! Конечно же нет! А вдруг ты только с виду такая миленькая, а на самом деле служишь какому-нибудь древнему собрату? Это место особенное, если о его существовании узнают, то непременно захотят заполучить в личное пользование. Ведь здесь можно открыть дверь в любой мир! Даже ту дверь, которой не существует. Так что прости, но нет… Конечно же нет!

– Жаль, с тобой интересно говорить, – я закрыла глаза, превращаясь в человека.

– С тобой тоже. Что будешь делать теперь, Алая драконица?

– Пойду искать мир, в котором может быть Хранитель

– Хранитель? Это не тот забавный паренек, который стоит в этой странной организации, которые лимитируют переходы по мирам, – дракон недовольно нахмурился.

– Ты знаешь о них? – с надеждой спросила я.

– Конечно. Они, жалкие смертные, пытались ограничить нас, драконов, в передвижениях! – Мне показалось, что он что-то не договаривает, но я побоялась спрашивать. – Это как запретить дышать… К счастью, нам удалось договориться, и драконы стоят вне всего этого. Мы даже имеем над ними некоторую власть… А что?

– Мне надо узнать, могу ли я забрать в другой мир вместе с собой друга…

– Конечно можешь! И даже не спрашивай! Ты, мать твою, дракон! Девочка, ты не смертная, ты дракон! Никто, даже я, тебе не указ. Понимаешь? – он подлетел ближе, заглядывая своими маленькими глазками-бусинками в мои глаза.

– Понимаю… но я не хочу ничего сломать.

– Пффф, тоже мне. Сломать она ничего не хочет. Ты частичка первозданного хаоса. Это нормально, если за тобой будет оставаться выжженная земля и пепел. Уясни это.

– Но… – попыталась возразить я, но мне не дали.

– Никаких «но». Запомни, разрушать – это твое право. Не обязанность, а право. Понимаешь разницу?

– Понимаю… но я не готова к такому.

– Ох, девочка, ты такая нерешительная. Значит смотри, чтобы попасть к этим межмировым фанатикам иди в эту дверь, самая лучшая дверь эта, да-да, увитая розами, а за этой каменной твой родной мир.

– Хочешь выпроводить меня?

– Да хочу, от тебя теперь фонит мама не горюй, не хочу, чтобы сюда кто-нибудь пожаловал. Так что давай последний вопрос и проваливай.

– Ты придешь поговорить, если я позову? – с надеждой спросила я, делая шаг в сторону двери, которая могла привести к Хранителю

– Возможно… возможно да, возможно нет… А теперь проваливай отсюда!

Он резко переменился и выдохнул в мою сторону струйку пламени. Я испуганно взвизгнула и сделала шаг в неизвестность.

Хвост седьмой. Древний дракон

Глава 8

Я стояла в длинном темном коридоре, изредка освещенном ровным, но очень тусклым светом свечей. Это странно, ведь даже малейшее колебание воздуха должно было заставлять огоньки плясать. Казалось, этому коридору нет конца, он просто исчезал где-то в темноте.

Час от часу не легче! И где это я? Я сделала пару шагов и увидела дверь. Приглядевшись, я поняла, что тут их великое множество, только они спрятаны. Я улыбнулась. Что ж, моя дверь от меня прятаться не будет, поэтому вперед!

Проходя мимо светильников, я невольно засматривалась. Они представляли из себя шарики из стекла в которых горела изогнутая полоска. Они были горячими, как свеча, но если на них дышать, огонек не плясал. Это выглядело весьма интересно. В моем мире такого не было.

Шаг, еще один и еще. Сначала пыталась их считать, но вскоре бросила это глупое занятие. Просто шла вперед, выискивая глазами ту самую дверь. И похоже, мне повезло. Впереди слева виднелась она – широкая деревянная, толкнула ее… и к своей великой радости оказалась в комнате, напоминавшей на комнату Хранителя.

Что ж, будем считать, что это она и есть. А значит, остается только ждать. Хозяин не дома… а мы побудем наглыми гостями. Я чувствовала себя безгранично уставшей. Если подумать, то я не спала несколько дней кряду, только тело отдыхало. Упала на его постель и уснула, как только голова коснулась подушки.

Проснулась я от того, что кто-то настойчиво тряс меня за плечо. Похоже сознание устало настолько, что снов не было. Ну или я их не запомнила, не суть. С трудом разлепила веки и прикрыла лицо рукой. Да, тяжело просыпаться с непривычки. Свет так и режет глаза. Интересно, почему такого нет, когда я ухожу из своего слепого тела? А, к драконьим богам все это!

Проморгавшись, увидела Хранителя, который все еще продолжал меня трясти.

– Я не колокольчик, знаешь ли… от того что меня дергают за плечи звенеть не буду, – буркнула недовольно, пытаясь отстраниться.

– О, проснулась. А теперь объяснись, какую пустоту ты тут делаешь, а? Я тебе что сказал? Правильно, я тебе сказал сидеть в твоем мире и не высовываться. Ты умереть хочешь? – он в очередной раз оперся спиной о шкаф, грозно на меня поглядывая из-под прикрытых век. Так и сверкает глазами, ирод проклятый, словно сжечь хочет!

– Знаешь, лучше умереть, чем быть в очередной раз перепроданной незнамо кому. Нас, драконорожденных, часто порабощают… Только мне удалось сохранить рассудок. И я пришла за помощью. Но если ты занят… я могу уйти. Уйти и не поделиться мыслями по поводу того мира, – я многозначительно улыбнулась, давая ему понять, что угроза весьма серьезна.

– Тише, спокойно. В этом мире время течет не так быстро, как могло бы. Поэтому мы можем поговорить. А еще попробуем вернуть тебя пораньше. Жаль будет расставаться с этим артефактом, но и терять тебя тоже. Кроме меня, ты – единственная, кто может спокойно попадать в мир, охраняемой Джаей. Так что ты мне хочешь рассказать?

– Да… Я кажется знаю, кого там держат, – начала я, садясь на кровати и потягиваясь. Хотелось спросить, почему же единственная, он же тоже там был! Но не стала. Все равно не ответит.

– И кого же?

– Его зовут Алистор. Он ничего не помнит о своей настоящей жизни, но как-то раз ему довелось побывать в другом мире. Похоже в том, где мы впервые встретились. И именно там он обрел странную способность, что ли. Мир будто живет по какому-то сценарию. Это спектакль, который ставится для него и в котором у него же главная роль. Если он играет не по правилам – мир рушится и все начинается сначала.

– Хм… вполне может быть. И как найти этого твоего Алистора?

– Может сначала ты мне расскажешь, как правильно передвигаться между мирами? Незаметно передвигаться. Я не хочу нарваться на Джаю, хочу иметь возможность появляться в конкретном месте…

– Ишь какая, – он чуть улыбнулся, – То хочу, хочу это. Твои желания неосуществимы без настройщика. Знаешь, к твоей великой радости у меня завалялся один лишний.

По его хитро блестящим глазам поняла, что Хранитель врет. Похоже специально искал артефакт для меня. Стоило больших усилий не подать виду, а с надеждой посмотреть на него.

– Ты ведь… ты ведь поделишься со мной?

– Поделюсь. Как будто у меня много выбора? Ты клейменная мной, я за тебя отвечаю. И если появишься где-то там, где не следовало и не сможешь быстро уйти, у меня будут проблемы.

Он подошел к полке, взял оттуда шкатулку и протянул мне.

– Вот. Ему нужна капля твоей крови. Не испугаешься? – зловеще улыбнулся он.

– Еще чего! – выхватила у него шкатулку и тут же открыла ее. На черной бархатной подушечке лежали… карманные часы.

Я удивленно посмотрела на Хранителя. Как какие-то часы могут помогать в перемещении между мирами?

– Что смотришь? Ему нужна кровь, чтобы он признал в тебе хозяйку.

Нахмурилась. Кожа плотная, кусать ее не хотелось. Точно, во мне же проснулся дракон! Представила, как один из моих ногтей превращается в коготь. Получилось! Им я провела по ладони. Все еще больно, несмотря на мое драконье происхождение! Пара капель упала на часы, и они открылись с тихим мелодичным перезвоном.

Я восторженно охнула. Признавать свои ошибки всегда непросто, но сейчас я была рада это сделать. Вместо привычного часового механизма внутри было множество сияющих кристаллов. Некоторые из них и вправду соединялись друг с другом как шестеренки, образуя странный узор, остальные же взмыли в воздух. Я невольно залюбовалась игрой бликов на их отполированных гранях.

– Нравится? – с некоторым благоговением спросил Хранитель, кладя мне руку на плечо.

– Конечно! Как такая красота может не нравиться! – чуть покрутила механизм в руке, наблюдая за тем, как камушки перемещаются в воздухе.

– Я рад. Это из новых моделей, он более точный. Смотри, вот эта группа кристаллов отвечает за координаты. Это пока сложно объяснить, но миры, в которых ты никогда не была… у них есть свое местоположение в соотношении с другими мирами. В такие, еще неизвестные тебе миры, можно попасть используя координатную сетку…

– А где мне ее взять? – прошептала я, представляя, как отправлюсь в путешествие.

– Ишь какая хитрая. Я и так нарушаю правила, отдавая тебе настройщик.

Я сощурилась. Обрадовать его что ли, что я дракон? Нет, пожалуй, пока не буду, мне нужен этот козырь в рукаве.

– Так что, – подытожил Хранитель, – придется тебе пока перемещаться между тремя известными мирами. Не отвлекайся. Вот этот кристалл отвечает за настройку перемещения по памяти. Он позволит тебе более точно перемещаться в нужный мир. Представляешь место и хоп – ты уже там. Советую переходить в безлюдные места, иначе… могут быть проблемы с моими коллегами. Кстати, вот этот, – он указал пальцем на совсем незаметный белый камушек, – может наложить иллюзию одежды, типичной для мира. Правда, для анализа ему надо “увидеть” хотя бы сорок человек одного пола. Несовершенная техника, но лучше, чем ничего?

– А что это за пустые места? – спросила я, продолжая разглядывать настройщик.

– О, самое ценное в этой модели. Возможность подключения сменных модулей. Вот как сейчас я тебе дам одноразовый модуль для кратковременного перемещения во времени и выпровожу отсюда к драконьей бабушке! – довольно рассмеялся Хранитель, доставая из нагрудного кармана камушек, напоминающий ограненную жемчужину.

Хранитель двумя пальцами вставил модуль в настройщик и отошел на пару шагов.

– Думай о том месте, из которого ты ушла в путешествие.

– Но я не хочу туда! – попробовала возмутиться, но его строгий взгляд осадил меня.

– А я сказал: ты идешь туда. У меня и без тебя проблем хватает. Увидишь ты еще другие миры. А вот если твое тело там умрет, то все… Ты неправильно перемещаешься, но мне сейчас некогда тебя учить. Давай, проваливай домой.

Я вздохнула, представила свой мир, полный темноты.

– Переход! – громко скомандовал Хранитель, и я поняла, что начинаю проваливаться в родной мир.

Запоздало подумала, что так и не рассказала ему про Алистора. А он как-то очень рьяно заговаривал мне зубы и отвлекал. Не договаривает же что-то!

– Ген? – тихо позвала, было важно знать, что он рядом.

Ответом мне послужила тишина. Испуганно сжала кулачки. В левой руке, как и в комнате Хранителя, почувствовала настройщик. Быстро надев его на шею, села. Так, надо попытаться понять две вещи: где я и что происходит.

Прислушалась, но ничего полезного не узнала. Кромешная тишина, как тьма, только полное отсутствие звуков. Даже дыхания не слышно. Я встала и прошлась по комнате. Пустая, только кровать, на которой я лежала. Дверь, обитая железом. Я прижалась к ней ухом, но тоже ничего не услышала.

Принюхавшись, я смогла сделать вывод, что нахожусь в каком-то сыром помещении. Я прошлась по комнате, ища окна. Что ж, их не было, значит – это очередное подземелье, в котором меня заперли. Но не на ту напали, я дракон, я рождена быть свободной! Я выберусь отсюда!

Внутренний дракон согласно закивал, помогая призвать мою внутреннюю силу и превратиться в ящера. Когтистая лапа с силой ударила по двери, но не оставила на ней и царапины. Это было странно, ведь против такой мощи железо бессильно. Хотя кто сказал, что это именно оно? Я же слепая! Могла вполне ошибиться. Я превратилась в человека, добралась до кровати и стала думать.

Положение выходило не из приятных. Место незнакомое, новообретенное могущество, которое весьма сильно выматывает. После порыва ярости по телу разливалась неприятная слабость и кружилась голова. Чему еще я научилась? Научилась видеть магию, но не очень хорошо. А еще у меня есть настройщик.

И три мира, в которых я обладаю некоторой возможностью действовать. Что ж, раскинем карты и подумаем. Каменный мешок, слепое и слабое тело, неизвестность. Плохой вариант, отметаем. Мир Алистора? Но что мне там делать? Я рассказала ему обо всем, что знаю. Настройщик не поможет мне увести его оттуда, Хранитель, открывая проход для меня, резал пространство чем-то маленьким. Ничего похожего в артефакте нет. Значит, остается третий мир с магами. Хочу ли я попасть в их общество или же просто погулять по миру? Пожалуй, все же хочу встретиться. Это замечательная возможность поучиться видеть чары, да и они явно много знают. Может получится выведать что-нибудь интересное.

Я вытянулась на постели, открыла настройщик и на ощупь нашла нужный кристалл. Итак, дворец магов, крыльцо… я должна появиться именно там.

Солнце ослепило меня,закрыла ладонью глаза. Наверное, никогда не буду к этому готова, не научусь жмуриться и избегать этой лишней боли. Впрочем, в ней есть своя прелесть, она – доказательство того, что я могу… Хотя что я могу? Убегать от своих проблем? Искать помощи? О да, великая заслуга, Николь! А ну-ка сделай что-нибудь полезное.

Пока мои глаза привыкали к свету, ко мне уже успели подойти несколько человек. Приглядевшись, увидела у них фибулы в виде драконов. Сейчас у меня было время рассмотреть их. Ящеры были похожие и одновременно каждый со своей изюминкой: глаза разного цвета, разные предметы в лапах. Наверное, это что-то значит. К моему удивлению, окружившая меня троица, состоящая из двух женщин лет за двадцать пять и мужчины за тридцать, не выглядели дружелюбными.

– Вас не должно здесь быть, покиньте территорию. Или мы будем вынуждены применить силу.

Дракон внутри меня оскалился. Силу? Я могу разорвать их за несколько мгновений. Но это явно испортит отношение с их начальством. Прищурилась, разглядывая их. Девушки, похоже, были магами, вокруг них висело сияние, чем-то похожее на обрывки радужной невесомой ткани. Это было красиво, но долго на такое смотреть не хотелось: начинала кружиться голова. Мужчина же, судя по всему, магом не являлся, только его меч отливал неестественной синевой. Наверное, воин с зачарованным оружием. Я невольно залюбовалась им: статный шатен с гривой волос, вроде бы небрежно откинутой на спину. Но сеточка магической вязи намекает на то, что прическу удерживает какое-то заклинание. Глаза светло-карие, одновременно смеющиеся и очень серьезные… Аристократические тонкие черты лица, чуть заостренные, отчего он выглядит старше чем на самом деле.

Я сделала реверанс со всей доступной мне грацией. Дракон внутри недовольно фыркнул, свернувшись клубком. Да, конечно, убить их намного проще. Но зачем, если можно попытаться поговорить?

– Рада приветствовать достопочтенных членов столичной гильдии магов-исследователей, – начала я, с непривычкой ощущая, как горло и язык издают совсем не те звуки, к которым привыкла. – Не будете столь любезны проводить меня к господину Мориану. У меня не назначено, но могу вас заверить, он будет весьма рад меня видеть.

Очаровательно, по крайней мере я смела на это надеяться, улыбнулась. Эта троица чем-то напоминала Дрейка, разве что жестокости в них было поменьше. С такими следует разговаривать с позиции силы, иначе они не будут слушать. Выпрямилась и гордо подняла подбородок. Я тут главная, не они!

– Да? Маленькая девочка без намека на магическую силу? И ее ждет Мориан? – засмеялась одна из женщин.

– Ребенок? Ну ты придумала уже… – ответила ей вторая, поворачиваясь к мужчине. – Мы развлечемся? Или оставить ее тебе?

Он выглядел самым адекватным в этой компании, по крайней мере мне так казалось. Мужчина покачал головой из стороны в сторону. Я поздно заметила, как его руки сделали несколько жестов, и меня опутало какой-то невидимой веревкой.

– Спасибо, что отвлекли ее. Что бы я без вас делал? – мужчина покровительственно погладил девушек по головам и с прищуром посмотрел на меня. – Знаешь, а ведь ты не врешь, я тебя насквозь вижу. Ты действительно думаешь, что Мориан будет тебе рад. Расскажешь почему?

Я напряглась, этот мужчина выглядел странным и от этого казался еще более опасным.

– Девочки, идите…

– А как же наша награда? – промурлыкала одна из них, приобнимая мужчину.

– Все будет, а пока оставьте нас…

Они поклонились и нарочито медленно пошли по мощеной белым камнем дорожке, покачивая бедрами. Мое оцепенение прошло, и я с удивлением для себя заметила, что они ходят в штанах! Срам-то какой, еще бы в исподнем по улице вышагивали.

– Нравится? – спросил мужчина, становясь рядом.

Инстинктивно попыталась дернуться, но путы не отпустили, больно пережав некоторые части тела. Зашипев, я зло на него посмотрела. Он засмеялся, покровительственно похлопывая меня по плечу. Вновь почувствовала себя ничтожеством. Как будто вот она я – связанная и беспомощная, а рядом Дрейк. Меня охватил ужас.

– Какие эмоции, ух! Давно не встречал таких как ты, детка. Но ты не ответила. Нравится наряд моих подружек, хочешь такой же? – вновь захохотал он.

– Предпочту остаться в своем платье, – прошипела я, стараясь успокоить сердцебиение.

Дракон внутри одобрительно кивнул и начал помогать мне, укрывая сердце своими крылышками.

– Что ж, жаль. Тебе бы пошло, куколка. Я уверен, что под этим монашеским одеянием прячется очень сексуальная фигурка.

Он зашел мне за спину и положил руки на талию. Сердце вновь заколотилось, дракон внутри меня упал с него и недовольно зашипел. Закрыла глаза и медленно втянула в себя воздух. Не злиться, быть спокойной. Я ведь не злилась на Дрейка? Что же ты с ним делала, Николь? Вспомни… ты его ненавидела и выстраивала планы мести. Вот и сейчас сделай так же. Дракончик вновь забрался на сердце, спрятав его под своими крыльями.

– Моя фигурка, как вы соизволили высказаться, вас не касается. А вот вы бесцеремонно меня лапаете. Я требую, чтобы вы немедленно проводили меня к Мориану. А иначе…

– Что иначе, куколка? Малыш, кому ты пожалуешься? Здесь только ты, да я, да мы с тобой, – рассмеялся он.

– А иначе мой внутренний дракон проснется, и я не обещаю, что ты, да я, да мы с тобой будем очень целыми после этого, – с напускной злостью прошипела я, окончательно успокоившись и начав разглядывать через магическое зрение путы, которыми он сковал меня.

Увиденное меня не порадовало: невидимые нити заковали меня, связав по рукам и ногам. Кое-где они пульсировали ярким синим светом, таким, что от него начинала кружиться голова и чуть подташнивало.

– Хм, а ты не так проста, да, девочка? Только ты все равно не маг. Видеть заклинания может любой. Не советую смотреть на них долго, а то мало ли что станет с твоей головкой.

Я прислушалась к его совету, но лишь отчасти. Я дернулась, пронаблюдав за тем, как путы натянулись и истончились в паре мест. Дальше дело оставалось за малым, дать ему поверить в свое превосходство, рвануться, натягивая именно слабое место и получить свободу. По крайней мере, мне этот план казался весьма и весьма продуманным.

Что ж, ошиблась в очередной раз. Похоже, шишки набивать мне еще долго. Одна из нитей разорвалась с легким хлопком, но… это оказалось несколько магических веревок, и долгожданной свободы я не получила.

– Да чтоб тебя! – выругалась, стараясь успокоить бешено колотящееся сердце, чтобы не отрастить ненароком когти.

– А куколка строптивая. Слушай, ты могла бы быть хорошим магом. Хочешь, я стану твоим учителем? Даже денег не возьму, честно, бедняжка. Просто будешь со мной… играть. Девственность, точнее ее отсутствие, не помешает магичке выйти замуж, поверь мне. Так что все будет в порядке.

Он выглядел слишком самодовольным. Эти карие глаза начинали меня злить. Как будто и без него проблем было мало, а тут еще эта самодовольная скотина всплыла.

– Да как ты смеешь так разговаривать с дочерью дракона! – зло прошипела я, ища слабое место в следующей веревке.

– Дочерью дракона? Девочка, да ты никак самоубийца! В этом мире есть только потомки драконов и одна Дочь – королева. А ты не сумасшедшая случаем? Умалишённых нельзя обучать магии.

– Я вполне в своем уме, – сухо прошипела, вскидывая голову. – И мне плевать на то, что происходит в вашем мире. Похоже, зря я решила навестить визит вежливости господину Мориану, его подручные столь невоспитанны…

Я уже была готова разразиться гневной тирадой, чтобы отвлечь его и разорвать еще две веревки, освободив руки, но нас прервали.

– Орин, и как ты планируешь занять место одного из Магистров, если до сих пор не научился не нападать на наших гостей? – услышала тихий голос со стальными нотками.

Обернулась и увидела Мориана. Похоже, леди Удача сегодня на моей стороне, и мне не придется устраивать здесь филиал дома дроу или унижаться. Я была ему несказанно рада. Одним щелчком пальцев он разорвал путы, удерживающие меня. Я не рассчитывала на это и упала на траву. Николь, будь осторожнее и внимательнее. Твоя беспечность тебя погубит.

– Господин, – спесь слетела с Орина как испаряется роса поутру.

– Замолчи и сгинь с глаз моих. Мы с тобой позже поговорим, – спокойным ровным голосом попросил Мориан, медленно приближаясь. В его движениях ощущалась хладнокровная сила. – Рад приветствовать вас, леди. Вы так и не представились в прошлый раз.

Он бросил короткий взгляд на Орина, и тот поспешил убраться куда подальше. Оказавшись рядом со мной, Мориан галантно подал руку, помогая подняться. Холодный, как камень. Меня чуть передернуло от этого, но я очень надеялась, что он не заметил.

– Меня зовут Николь, господин. Вы прибыли очень вовремя… Ваш подручный не отличается изящностью в манерах, – прошептала, опуская очи долу.

– Ну что ж, можно сказать и познакомились, леди Николь. Вы можете называть меня Магистром или просто по имени Морианом, как вам будет угодно. Простите, что не смог сразу прийти к вам. Бытие главы этой организации накладывает некоторые обязательства.

– Вы знали, что я пришла? – удивленно спросила я, окончательно успокоившись и спустив внутреннего дракона с сердца. Тот нахмурился, но покорно улегся.

– Конечно, милая Николь. Прогуляемся по саду? Боюсь, вести вас в корпус сейчас не самая хорошая идея. Вы не выглядите настроенной на разговоры. Тем более с толпой заинтересованных лиц.

– Вы правы. Последнее время… слишком много всего свалилось на меня, – прошептала, неосознанно признавая свою слабость.

Он осторожно взял меня под локоть и вывел на дорожку. Мы шли в молчании по аллеям с благоухающими белыми розами и странными деревьями на тонкой ножке, усыпанными голубыми цветами. Он ни о чем не спрашивал, а я молчала, наслаждаясь этими неожиданными минутами спокойствия. Он напоминал заботливого отца, который гладит по голове нашкодившую дочь. Правда, его у меня никогда не было.

Прошло не меньше десяти минут неспешной прогулки, прежде чем Мориан решился нарушить молчание.

– Леди Николь. У меня есть обязательства, поэтому я осмелюсь вас спросить. Вы говорили Орину, что являетесь драконорожденной. Это так? – его голос звучал все так же мягко, но я почувствовала: врать и отнекиваться бесполезно: достанет информацию силой, если понадобится.

Остановилась у одного из розовых кустов и медленно вдохнула нежный аромат, после чего повернулась к магистру.

– Вы все услышали верно и в моих словах не было лжи, – уверенно сказала я, пытаясь увидеть в его глазах реакцию. Увы, тщетно.

– Что ж, это немного меняет дело. Тогда вы можете рассчитывать на аудиенцию у нашей королевы вне очереди. Я уверен, она будет рада поговорить… с сестрой.

Час от часу не легче! Только королев из другого мира для полного счастья не хватало!

– Боюсь, я вынуждена отказаться. Я прибыла в этот мир за знаниями, а не для светских визитов, – сухо ответила я, скрестив руки на груди.

Он рассмеялся.

– Леди, вам так или иначе придется с ней встретиться, ведь благодаря ее великой силе вы можете видеть этот мир. Все путешественники наносят ей визит. И вы не станете исключением. И не делайте глупостей. Вы, наивная девочка, зашли в то место, откуда невозможно убежать. Этот сад – лабиринт. Здесь не проснется ваша драконья кровь, не отзовутся силы путешественника. Поэтому просто примите ее приглашение. Это в ваших же интересах.

Я вздохнула. Опять предательство! Почему я до сих пор такая доверчивая дура?!

Его голос из ласкового изаботливого превратился в усталый. Мне показалось, что он будто за мгновение прожил несколько тысяч лет. Мудрость и усталость. В моей душе зародилась жалость к Мориану. Как будто в нем не осталось жизни, только сухие чуть заржавленные шестеренки, как у часов. И обязательства и долги, никаких личных желаний и чувств. Он был и живым, и одновременно – нет. Что я могла сделать, чтобы вернуть его в то состояние живости? Разум подсказывал, что ничего, и от этого хотелось выть. Из состояния тоски меня вырвал внутренний дракон, который потерся носом о мое сердце.

– Не хочешь идти? Почему? – устало спросил маг. Он как-то резко перешел на «ты», будто я потеряла свою значимость.

– Потому что предпосылки этого визита выстроены на лжи. А за ложью обычно не кроется ничего хорошего… – прошипела в ответ, пытаясь сосредоточиться на моем родном мире, но мысли будто ускользали, я не могла вспомнить ни одной точной детали, за которую можно было бы зацепиться.

– Бесполезно. Сама Королева накладывала этот барьер, ты не сможешь вырваться. Или останешься здесь на долгое время и недовольная владычица будет вынуждена оторваться от своих дел, чтобы встретиться с таким ничтожеством как ты… или я надену на тебя протектор, и мы нанесем ей визит. Почему с тобой так сложно? Тот милый мальчик, кажется Алистор… он был рад увидеться с владычицей. А ты как дикая кошка. Хорошо, что Дочь Дракона предусмотрела и это.

– Алистор? – удивленно переспросила я. Не то что бы это имя было таким уж и редким, но все же не каждого встречного так зовут. Если это действительно он, то показываться перед королевой мне хочется еще меньше.

– Твой дружок? – зрачки Мориана сузились, он взял меня тонкими пальцами за подбородок и заставил смотреть ему в лицо. – Забавно. Что ж, это еще один повод выполнить ее желание.

В его глазах появился сумасшедший блеск фанатизма. Захотелось зарычать, оттолкнуть его от себя.

Послышался треск ткани, и я с удивлением осознала, что нахожусь в своей драконьей форме. Мориан выглядел пораженным. Взмах лапой, и он отлетел на живую изгородь. Я опомнилась, легла и стала следить за тем, что будет.

– Прекрасно, это же просто прекрасно, – забормотал Мориан, вставая и потирая ушибленные и исколотые места.

Ожидание было моей ошибкой. Я увидела, как с его пальцев сорвалась радужная сесть, накрывая меня. Увернуться? Нет, это было нереально, так быстро она летела. А после соприкосновения пришла боль. Мне показалось, что сеть начнет проходить через меня, разрезая на аккуратные маленькие кубики, выжигая мою силу. Чешуя стала блекнуть, конечности уменьшились, исчезли крылья, и я вновь оказалась в своем человеческом облике.

От платья остались лишь лохмотья. Я стыдливо прикрывалась руками под пристальным взглядом седоволосого. Понимала, что мое тело его не интересует, но эта открытость доставляла огромное неудобство. Ощущение беззащитности и беспомощности. Как бы я хотела избавиться от них раз и навсегда! Но каждый раз впутываюсь в истории, где меня унижают.

– А такая ты мне нравишься куда больше, – задумчиво проговорил Мориан, потирая подбородок. – Покорная и напуганная. Такими должны быть гости этого мира. Вы – собственность Дочери Дракона, вы должны подчиняться нам, ее слугам. Что ж, теперь мы тебя доставим куда следует.

– Вы не посмеете, я нахожусь под защитой! – выпалила я свой последний аргумент, надеясь на то, что Хранитель сможет меня вытащить.

Дура! Идиотка! Ненормальная! Почему не слушала его? Не сидела в своем мире? Не ждала помощи? Нет, надо было вставить палки в колеса, все запутать и усложнить.

– Да? И кто же тебя защищает? Какой-нибудь вельможа из твоего родного мира? – маг засмеялся, подходя ближе и поднимая меня за волосы.

Я зашипела и попыталась сопротивляться, но сеть тотчас же болью напомнила мне, что я – пленница. Он с силой дернул меня, показывая, кто здесь хозяин положения.

– Запомни, девочка. Ты никуда не денешься и встретишься с ней. А там уже будет решена твоя судьба. Не думаю, что Дочь Дракона будет заинтересована в таком жалком и строптивом ничтожестве, как ты.

Я закусила губу, чтобы не высказать ему все, что я по его поводу думала. Пусть считает, что победил. Я не сдаюсь. Если Дрейк не смог сделать из меня свою подстилку, то он и подавно не справится! Слишком мало у него времени, слишком много у меня опыта.

– А теперь ты идешь за мной. Мы найдем тебе какие-нибудь обноски и поедем к ее высочеству.

Он даже не накинул мне на плечи свой плащ, чтобы скрыть мою наготу. Шел впереди и тянул магическими путами за собой. Внутри бурлили эмоции, грозясь извергнуться наружу. Но я быстро взяла их под контроль. Стеснение? Серьезно? У меня красивое сильное тело. Возможно, оно далеко от идеалов этого мира, но я им горжусь. Испытывать неудобства из-за наготы? Ладно, признаем, иногда в ступни впивались мелкие камушки, что было весьма неприятно. А то что смотрят? Пусть смотрят, пока есть такой шанс. А я стану сильнее и отомщу!

К моему удивлению, мне действительно дали какие-то обноски. Хорошо хоть удалось выпросить бинты и замотать ими интимные места. А то упаковываться в эту, с позволения сказать, одежду было весьма боязно. Не то что бы грязная, скорее очень старая и вся в не отстирываемых желто-серых пятнах. Я прекрасно знала, зачем он это делает. Чтобы я почувствовала себя сломленной и бесправной. Дрейк проворачивал подобный фокус, и даже в первый раз имел успех. С тех пор я научилась относиться к своему телу как к товару и не сильно беспокоиться о том, что на него пялятся. По крайней мере именно в этом старалась себя убедить.

Мои щеки вспыхнули. Почему я не могу так относиться к себе, когда рядом Ген? Это же просто кусок плоти, в котором заключена бессмертная душа! Ничего более. Мы почти не властны над ним, можем лишь поддерживать и немного дорабатывать.

Гордо вскинула голову, убирая за ухо выбившуюся прядь. Да, я сейчас выгляжу не очень презентабельно. Но моя суть от этого не меняется.

– Доволен? – прошипела Мориану, ощущая по всему телу тонкую давящую сеть заклинания.

– Нет. Ты медленная и слишком упрямая. Вперед! – рявкнул он, толкая меня к двери.

– Ох, как же Дочь Дракона с вами общается, сударь? Где ваши манеры? Я же в гостях! – я сделала ударение на последнем слове, вложив в него всю желчь, что имела.

Конечно же, это не возымело никакого эффекта. Такие, как он, имеют прочный панцирь, через который любовь-то не всегда пробивается, не говоря уже о банальном презрении. Да, именно о нем, я больше не чувствовала к Мориану ничего. “Пустое место”, – мысленно резюмировала я, недовольно морщась в чужих сапогах.

Меня запихнули в карету, и мы покатились. Цокали лошадиные копыта, моя клетка переваливалась с боку на бок. Сидящий передо мной Мориан не спускал с меня глаз. Иногда от него ко мне вытягивались тонкие светящиеся нити. Я поняла, что таким образом он подпитывает связывающее заклинание.

Было интересно осознавать, что видеть магические потоки становилось с каждым днем все легче. Знать бы, что с этим еще делать?

Мерное покачивание успокаивало, я даже почти перестала ощущать негатив в отношении Мориана. Поразмыслив, пришла к выводу, что он меня не убьет, раз я ему так нужна. А значит, можно выспаться. Я свернулась клубочком на сиденье, демонстративно повернувшись к нему спиной. Его тяжелый взгляд ощущался кожей, но спать к нему лицом уж точно не хотелось.

Закрыв глаза, я досчитала до десяти и оказалась в мире снов. Пустота и чернота, но главное, что мыслить нет необходимости и тело отдыхает.

Проснулась от сильного толчка в спину. Не больно, но весьма неприятно. Спрыгнула из кареты на дорожку и тут же оказалась в окружении четырех мужчин. Их доспехи просто сияли от влитой в них магической силы. Глаза стало резать и всю дорогу до дворца я пыталась перестать видеть эту силу. Как оказалось, магическое зрение что приобрести, что научиться его отключать – задача весьма сложная.

Меня вели по коридорам, но я не разбирала куда. Пусть видят покорность, но я буду с жесткой расчетливостью контролировать свои способности, чтобы вырваться. Не позволю надеть на себя кандалы вновь!

Меня посадили на пуфик и сказали ждать. Я было понадеялась, что смогу побыть одна, но нет: за спиной остались стоять двое. В глазах почти перестало рябить, но все еще тошнило. Это здание будто было построено из магии.

Во время ожидания я размышляла о том, каким могуществом надо обладать, чтобы сотворить такое… Драконьим? Но если так, то какая часть силы есть у меня? И есть ли вообще. Рассуждения глупые, как дележка сокровищ неубитого дракона, но они помогали отвлечься.

Кожей ощущала, как меня готовы убить в любой момент по приказу королевы. Такое же ощущение часто посещало меня на тренировках с Дрейком. Он ведь пару раз чуть не свернул мне шею в порыве ярости. Я старалась заставить сердце перестать колотиться о ребра, но не могла. Впервые за долгое время почувствовала настоящий страх, от которого кровь застывала в жилах. Что могу сделать сейчас я, глупая наивная девочка?

– Ее Величество Дочь Дракона ожидает, – тихий голос откуда-то справа.

Не успела даже голову повернуть, как меня вжали в пуф. Да что вам сделает маленькая девочка? Ну ладно, не маленькая, но безоружная… Не безоружная, да, но определенно связанная по рукам и ногам! Больно же!

– Покои номер семь, не заставляйте ее ждать.

Все тот же тихий голос за гранью обзора. Я до боли скосила глаза, но так никого и не заметила.

– Как думаешь, она сама дойдет, или ее проводить надо? – самодовольно спросил один из конвоиров.

– Конечно надо, она же дикая! Наверное, не знает даже, что такое цифры, – довольно загоготал второй, поднимая меня за голову.

Проклятье! Это еще унизительнее, чем тычки в спину. Наверное, так себя чувствуют овощи, которые выдирают из земли. И вообще, как они смеют принижать меня! Я им не дикая!

Подумала было возмутиться, но тут же прикусила язык. Да, видок у меня тот еще. Конечно же я похожа на аристократку, а скорее на какое-то пугало огородное. Что ж, пусть смеются. Тем слаще будет расплата в виде идеальных манер.

Мы вошли в одну из дверей, и мои конвоиры куда-то испарились.

– Подойди ближе, – велела мне женщина средних лет, возлежавшая на кушетке.

Ее длинные черные волосы водопадом стекали до самого пола, приятно поблескивая в свете свечных огоньков. Они резко контрастировали с алым платьем, расшитым жемчугом, и белыми перчатками выше локтя.

Я улыбнулась самой себе, то ли Мориан, то ли королева… кто-то из них умел унижать. В этих обносках я чувствовала себя совсем не в своей тарелке. Два уверенных шага вперед и остановиться. Я не знаю, на какой дистанции принято общаться с монархом в этом мире.

Изящным движением руки она поманила меня к себе. Взглянула в ее кроваво-красные глаза и против воли сделала шаг вперед. Чувство, что не я, а кто-то другой управляет моим телом охватило меня. Попытки сопротивляться были тщетны, внутренний дракон пищал и царапался, но я не могла остановиться.

– М… Похоже Мориан поймал крупную рыбку. Сколько тебе лет? – она говорила очень медленно, растягивая гласные. От ее голоса кружилась голова и тошнота подступала к горлу. – Ох, можешь не отвечать, я вижу по твоему телу. Молодому, сильному телу… Как жаль, что ты не так умна, как я. Была бы умной – не попалась бы. А ведь тебя предупреждал тот милый малыш, прячущийся за дверями, да? Не отвечай, я вижу все, что видела ты. Он говорил тебе, что не следует связываться с драконами, что нужно быть осторожнее… Но ведь это так сложно, когда кровь бурлит в жилах! – в её голосе появились эмоции, она шумно выдохнула и продолжила с воодушевлением: – Когда безумно хочется сделать что-то важное, заявить о себе, доказать, что ты не ничтожество. И даже кого-то убить, впиться зубами в его тонкую кожу, почувствовать солоноватый вкус крови на языке. А потом пить его жизненную силу, пока он не превратится в иссушенный труп в руках. Что, ты так не умеешь? Такое прекрасное сильное тело… и такое… впрочем, не важно. Ты подходишь.

Тошнота отступила, и я смогла наконец спросить:

– Подхожу? Для чего?

– Ты станешь мной… Нет, не так. Я займу твое тело, стану вновь молодой и прекрасной, пожру тело нынешнее и получу его силы. И продолжу наблюдать за тем, как корчится в тюрьме мой преданный враг. О, вы знакомы, я посмотрю. Алистор… о, как бьется твое сердечко при упоминании его имени. Вы успели подружиться? Тем больше я хочу завладеть тобой!

– Так, стоять, ваше Драконье Величество. Я не согласна! – скрестила руки на груди, всем своим видом показывая презрение и непокорность.

В ее глазах заплясали огоньки, точно такие, как плясали в глазах Дрейка в минуты гнева.

– Ничтожество! – зарычала она, и ее белоснежные зубы превратились в клыки, – Да как ты смеешь перебивать меня! Твое мнение ничего не стоит! Ты всего лишь тело, твой разум слаб, ты не сможешь сопротивляться.

Она хлопнула в ладоши.

– Увидите и проследите, чтобы она чего не выкинула. Не хочу, как в прошлый раз, убирать камеру.

Два моих конвоира появились как будто из ниоткуда, подхватили под локти и не церемонясь поволокли по коридору. Я пыталась сопротивляться, кусаться, кричать, но все люди, встречавшиеся нам на пути, лишь отворачивались или уходили в боковые проходы.

Глаза вновь начинало резать от ярких всполохов магии. Похоже, я уже не могла контролировать себя… Или же магия здесь была настолько сильной, что ее можно было видеть без усилий. Через длинный коридор, потом по узкой винтовой лестнице, глубоко вниз, туда, откуда тянет сыростью, холодом и безысходностью. Маленький шарик света, который отделился от стены и поплыл за нами не давал полностью оценить картину, но каменные стены и решетчатые двери не скрылись от моего взора. А еще скелеты в углах камер и затравленные существа, смотрящие на нас недобрым взглядом.

– Эх, а я надеялся…

– На что?

– Что она не подойдет и мы сможем с ней поразвлечься.

Я не стала слушать их дальше, сосредоточившись на нашем путешествии. Мы спускались все ниже. Пусть это не так сильно заметно, но петляющий коридор постепенно все больше отдалялся от поверхности. Повороты считать оказалось делом неблагодарным: меня тащили так, чтобы запутать. Я трижды замечала один очень приметный черный камень в красную крапинку. Что ж, молодцы, построили лабиринт. Только я тоже не лыком шита и обязательно выберусь отсюда!

Путешествие закончилось внезапно. Меня швырнули на пол, я не успела опомниться, как за моей спиной захлопнулась решетка. Слабый огонек ушел вместе с ними, и я осталась один на один со своими мыслями.

Хвост восьмой. Новые оковы

Глава 9

Тишина. Вдали слышен стук капель. Я уже успела отвыкнуть от него. Кажется, что все это было в далекой другой жизни, еще более далекой, чем мое детство под крылышком у Корнелии.

В этом подземелье перезвон воды более разнообразный, но от этого не менее раздражающий. А еще я снова чувствую себя слепой. Ни лучика света. Холодно, потоки воздуха стелются по полу, выдувая остатки тепла.

Я сидела, обхватив себя за плечи, и ждала. Чего? Сама не знаю. То ли знака, то ли спасения. Сидела и злорадствовала. Если так пойдет и дальше, то королева получит свое столь желанное тело больным. Так себе утешение, но в состоянии полной беспомощности…

Первые несколько часов я металась по своей клетке, била стены, пыталась сломать прутья или протиснуться сквозь них. Я старалась разорвать магическую сеть, висящую на мне… Но все тщетно.

Создавалось ощущение, что это какая-то отработанная до мелочей схема. А я имела неосторожность в нее попасться. Впрочем, надежда умрет последней.

Забавно, в этом плену меня даже не кормят. Судя по звукам, издаваемым желудком и жгучей боли, прошло не меньше суток. Надеетесь сломать меня? Не получится! Драконы не сдаются!

Внутренний дракон согласно кивнул, одобрительно качая головой. Эта странная личность внутри меня. Интересно, это у всех драконов так?

Еще одним вопросом, который весьма сильно занимал меня, было происхождение. По моим данным, драконы только в довольно зрелом возрасте учатся перевоплощаться в людей. Значит… Возникают какие-то нестыковки. Мне слабо верится в то, что я древний ящер с подтертыми воспоминаниями. Не было таких случаев в истории. А если я первая, то зачем это было сделано?

Внутренний дракон отвлек меня от размышлений, кусая за руку. Даже вымышленный, кусался он больно.

Я прислушалась, было тихо. Открыв глаза, не увидела света факелов. Но кто-то был рядом. Справившись с растерянностью, закрыла глаза и попыталась смотреть так, как меня учил Дрейк.

Удивленно вскрикнув, заметила маленькую тень в углу.

– Ох… ну чего ты так кричишь. Вот вляпываешься в истории… а мне, старому, ее спасай. Повезло тебе, что у тебя друзья хорошие, – ворчала тень приближаясь.

– Мы знакомы? – шепотом спросила я.

– Да. И сейчас я тебя выпущу и утащу в свой мир вправлять мозги… дура ты, Николь.

Я улыбнулась. Да, дура. А что делать, учить-то толком меня некому, вот и набиваю шишки самостоятельно.

Тем временем тень приблизилась, я почувствовала холодные прикосновения длинных тонких пальцев.

– Что ты делаешь? – я была немного напугана. А вдруг это очередной шаг Дочери Дракона?

– Сеть твою рву, раз ты такая бездарность, что не смогла этого сделать сама. Она, конечно, весьма искусно сплетена, но разобраться что да как не так уж и сложно… могла бы и не лениться.

– Научишь? – с интересом спросила я. Знания, еще немного знаний, которые мне так необходимы.

– Пф… бери и смотри, кто ж мешает то? Или ты думаешь, что магия в темноте не фонит?

В его голосе было столько пренебрежения. Так мастер говорит зеваке, когда хочет не делиться секретами, но и не выглядеть совсем уж хамом. Так говорят тем, в кого не верят. Меня это не на шутку разозлило. Я может и не слишком знающая, но способная.

Впрочем, невидимый некто был отчасти прав. Понять, что он делает, было очень сложно. Сеть под его пальцами покрылась какими-то темными пятнами там, где пересекались нити. По какому принципу он выбирал узлы мне было непонятно. Но зрелище было очень красивое, с каждым прикосновением дыр становилось все больше, сеть будто начинала искриться.

– И не дыши так недовольно. У нас нет времени на объяснения. Ты хочешь, чтобы Дочь Дракона успела опомниться и прибежала тебя вновь заковать? Потом сама разберешься, это опыт… просто поверь.

Тень проколдовала надо мной еще буквально несколько минут, после чего схватила за руку и потащила за собой.

Я вновь была в странном пространстве с кучей дверей. Рядом, лежа на спине, парил Ариэн.

– Похоже, у тебя действительно талант, девочка. Талант вляпываться «по самое не хочу». С рождения. Вот говорил им, что ни к чему хорошему это не приведет…

– Спасибо… – прошептала, ощущая, что больше ничто не сковывает меня.

– Не меня благодари. За тебя попросили, – дракон сощурился, пристально вглядываясь в мои глаза. – Неужели ты так и не догадалась? – спросил он, явно ожидая, что все знаю.

Увы. Я решительно ничего не понимала. Разве что, в этом мире было спокойно. От Ариэна веяло силой и способностью меня защитить. Впервые за долгие годы я хотела, чтобы меня защищали. После встречи с королевой поняла, насколько мало я знаю, насколько беззащитна и никчемна. Как легко прервать мою жизнь. Я не хотела умирать, слишком рано!

– Значит, не догадалась. Ох, похоже над тобой хорошо поработали.

– То есть я дракон, которому стерли память? – с надеждой спросила я, силясь показать, что не совсем пустоголовая.

– Нет, твои воспоминания не подвергались модификации. Я уже проверил это, твой разум самостоятельно стер твое детство. Ну как стер, скорее запрятал далеко-далеко, чтобы ты не беспокоилась. Хочешь вспомнить?

Я отрицательно покачала головой. И так слишком много новой информации, как бы тут с ума не сойти.

– Вот и славно. Ну, иди встречай друга. Кажется, на его помощь ты надеялась больше, чем на мою, – он усмехнулся, ныряя мне за спину и подталкивая к одной из дверей.

Спустя мгновение из нее вышел Хранитель. Он выглядел уставшим, синяки под глазами, волосы спутаны. Присмотревшись, я увидела ссадины на его руках и лице.

– Что с тобой? Выглядишь как каторжник, – попыталась пошутить я, но под суровым взглядом серых глаз стушевалась и даже отступила в сторону.

Хранитель сделал резкий шаг вперед, сжимая меня в объятьях. Это было так странно. Я слышала, как бьется его сердце, ощущала теплое дыхание макушкой. Ощущение спокойствия и защиты. И собственной слабости, которая сейчас не раздражала.

– Я рад, что с тобой все в порядке, девочка. Прости, я не мог прийти лично. Дочь Дракона имеет некоторый зуб на меня. Да чего греха таить, она на всех имеет зуб. Поэтому я отвлекал ее, а Ариэн тебя вытаскивал.

– Да, вытаскивал. Теперь она знает, что я не умер. Ты представляешь, какие проблемы это сулит? – недовольно пробурчал дракон.

– Нам или ей, а, Ариэн? Не этого ли мы ждали столько лет? Не за это ли мы пострадали? – Хранитель еще сильнее прижал меня к себе, я сдавленно пискнула, и он чуть ослабил хватку. – Прости, мы действительно очень боялись тебя потерять.

– Может вы мне объясните, каких демонов тут происходит? Я чувствую, что участвую в разговоре, но не могу и слова вставить, потому что не знаю, о чем он.

– Хм, а она права, Хранитель… Пусть лучше узнает от нас.

– Узнает, – отмахнулся мужчина, беря меня за подбородок и заглядывая в глаза.

– Скажи, Николь… Ты хотела бы вернуть себе зрение?

Я застыла как громом пораженная. Неужели это возможно. Дрейк говорил, что это навсегда. Да, где-то внутри теплилась слабая надежда, но она бы умерла только вместе со мной. Без нее жизнь совсем не в радость.

Кивнула через силу, заглянув ему в глаза и ожидая какой-то инструкции.

– Ох, ты такая непосредственная… помню тебя еще маленькой девочкой… Впрочем, это не важно. В тебе пробудился твой драконий дух. Дракон не может быть инвалидом по определению. Глаза – это мелочь, не требующая серьезных затрат твоего организма. Да, отрастить руку, ногу… крыло. Это будет гораздо сложнее. Даже если тебе выбьют глаз, это будет сложнее, чем сейчас. Возвращайся в свой мир и призови свою внутреннюю силу. Направь ее на глаза. Будь готова к боли, восстановление обычно настолько же болезненно, как и получение травмы. Ну, не куксись, я не обещал божественного исцеления по взмаху руки. Не беспокойся, Ген за тобой присмотрит…

– Вы его знаете?.. – удивленно спросила я. Вроде же не рассказывала. Или успела проболтаться?

– В некотором роде. А теперь тебе надо бежать. В твоем мире прошло несколько часов всего, но лучше вернуться. И посиди там тихо, пока тебя не позовут.

– Даже если меня попытаются продать? – неуверенно спросила я.

– Тем более, если тебя попытаются продать. Тебе сложно будет забрать свое тело из того дома, он слишком хорошо защищен, а помочь будет некому.

Сердце пропустило пару ударов. Оставить Гена? Как? Я… я ведь только начала привязываться к нему. Почему у меня забирают все, что становится мне дорого? Неужели я не достойна хоть капельки счастья?

– Выше нос, драконыш, ты справишься.

Он подхватил меня на руки и понес к одной из открытых дверей, за которой была темнота.

– Не бойся. Ты видишь то, что видела бы в том мире. Там комната, в ней ты и Ген. И да, постарайся не выдать ваш маленький секрет, что ты прозреешь. Так будет лучше, поверь мне. Да, ответ на незаданный вопрос. Ты удивительная, Николь. При переходе в другой мир ты создаешь себе новое тело. Для тебя это норма. Но это надо прекратить, это не самая полезная практика. А пока иди. Вскоре вы навсегда попрощаетесь с Геном,– в этих словах было и боль, и облегчение. Но я снова ничего не успела спросить!

Он поставил меня перед дверью и поцеловал в макушку, подталкивая в темноту.

Вновь оказалась в своем слепом теле. Слух обострился до предела, так, что я слышала дыхание сидящего в другом углу комнаты человека.

– Ген? – позвала шепотом, искренне надеясь, что это он.

Шорох ткани, шаги. Человек приблизился и сел рядом со мной, погладив по голове.

– Я рад, что ты вернулась, драконыш. Как путешествие? – голос Гена был заботливым и очень теплым.

– Не спрашивай. Тебя и правда продают? – с тоской спросила я, беря его ладонь в свою.

– Да, драконыш. За меня предложили хорошую сумму, и наш хозяин согласился. Больше не смогу приглядывать за тобой. Хотя я старался сделать все, что мог. Но ты ведь справишься сама дальше?

Я неуверенно кивнула. У меня опять не было выбора. Как всегда, лишили его в самый последний момент.

– Не переживай, драконыш, ты сильная, ты справишься. Верь в себя. Помнишь, чему тебя научили? Давай… У нас не так много времени. Пока я здесь, я еще смогу тебе помочь.

Я вновь согласилась и позвала своего внутреннего дракона. Он одобрительно кивнул, переползая из-под сердца сначала на плечо, а потом забрался на лоб, положив передние лапки на глаза.

Тогда я поняла, что боль – это понятие растяжимое. И что от нее отвыкаешь достаточно быстро. Мне не дали закричать, зажав рот ладонью. Ген навалился на меня, вжимая в кровать. Вновь огненные потоки лились по венам, казалось, что они плавят все на своем пути, оставляя после себя только боль и безумие.

Он был прохладным и успокаивающим, поглаживал меня по волосам, но это все равно не могло заглушить этих страданий. Пыталась отвлечься на воспоминания, на мысли о будущем, но огненный ад упорно выдергивал меня из них.

Но вот все закончилось так же резко, как и началось. Мой внутренний дракон забрался под сердце, свернулся калачиком и уснул. Ген помог сесть.

– Давай, открой глаза. Не бойся, – он приобнял меня за плечи.

– Хорошо.

Я решительно выдохнула, открывая глаза. Это было очень страшно. А вдруг не получилось? А вдруг вижу не так, как раньше? А еще… откуда он знает? Я же ничего не успела ему рассказать!

К моему облегчению все оказалось в норме. Я встала и обернулась. Если бы не реакция Гена, я бы упала. Драконорожденный успел схватить меня за запястье и притянуть к себе. А удивляться было чему. С кровати на меня смотрел Хранитель. Он выглядел моложе, чем в нашу последнюю встречу, но не узнать его было нельзя. Этот блеск глаз, плутоватая улыбка.

– Хранитель? – прошептала я.

Он улыбнулся и потрепал меня по волосам.

– Надо же, догадалась. А я думала твоя способность складывать два и два поломалась.

– Но… как?

– Я не так прост, как ты могла подумать. Мы все не так просты. И ты тоже. Помни об этом. Но сейчас важно не это. Гена скоро заберут…

– Погоди, ты занял его место и…

– Нет… Ген мой аватар, не более. Николь, малышка, успокойся и послушай. У нас мало времени, восстановление заняло больше времени, чем мы с Ариэном рассчитывали. Слушай и запоминай. Молись о том, чтобы больше никогда не увидеть Гена. Считай, что его продают в армию на верную смерть.

– Ох…

– Не переживай, драконыш. Возможно, ты сможешь его спасти. Ты ведь привязалась к нему, да? Странно, он ведь обычная кукла… А, не забивай себе голову. Не открывай глаз. Иначе все увидят, что ты прозрела. Я приду за тобой…

Он крепко обнял меня, а я через силу пыталась сдержать слезы. Не хочу, не хочу, чтобы он уходил! Не надо! Не хочу, чтобы они оба уходили из моей жизни!

Мы так и просидели обнявшись. Не больше минуты, но это было очень тепло и приятно. После послышался скрип засова, Ген подскочил и направился к двери.

– Она в норме. Можете доложить господину, что ее можно переводить из лазарета.

Я зажмурилась, чтобы не выдать наш секрет. Да. Теперь я вижу и это должно стать моим козырем. И я обязательно тебя вытащу, Ген.

И тем не менее отчаяние все больше застилало мой разум, цепкими коготками прорывая себе путь. Впервые за долгое время я решилась обратиться к тем, кто сильнее. К молчаливым божествам этого мира. перед мысленным взором появились статуи. Карающий? Нет, его пламенный меч не поможет мне. Скользящий? Да, пожалуй, мне бы пригодилась толика его скрытности. Как и немного удачи и заботы Укрывающей… но молиться я буду не им. Сейчас мне нужно знание и я обращусь к Ведующей, самой благосклонной из всех божеств…

Растянувшись на полу, я закрыла глаза и начала молить богиню дать мне знак. Это было бесполезно, но помогало успокоиться.

Ответа не было, я забралась на кровать и попыталась уснуть.

Потянулись томительные минуты ожидания своей участи. Я лежала на жесткой кровати, укрывшись пыльным одеялом. Было холодно, сырость подземелья будто бы забиралась внутрь и уносила все тепло. Когда Ген был рядом, было лучше. Что имеем, так просто потерять.

Бездействие, невозможность хоть как-то проявить себя угнетали. Хотелось обратиться к настройщику, выбраться отсюда, поговорить. Но я решила хоть раз побыть послушной девочкой и не высовываться. Мучил один вопрос. Почему во время первого путешествия здесь пролетело намного больше времени? А в последующие разы – меньше… Создавалось ощущение, что в каждом мире оно течет по-своему, но… все равно не сходится! Оно же не течет с разной скоростью? Или течет? Ничего не понимаю…

Странно ощущать себя пешкой в чужой игре. Еще удивительнее осознавать, что ты хочешь участвовать в ней. Только изменить правила и пробиться в королевы. Да, именно так. Если Дочь Дракона королева, то почему я не могу? Я ничем не хуже!

Ожидание затягивалось. Мне приносили еду, воду, меняли ведро. Не видела кто, хотя так хотелось открыть глаза и узнать, как выглядит мой тюремщик. Но я держалась, следуя плану.

Это время, когда ты предоставлен самому себе, оно прекрасно. Если первый день я хандрила, то после даже втянулась. Пусть Хранитель и Ариэн решают свои вселенски важные проблемы, а я займусь собой. Когда ты последний раз делала физические упражнения, а, Николь?

Стало даже стыдно, я, которая всегда гордилась своей формой, утонула в интригах и иномирных приключениях, стала мягкой изнеженной девочкой. Нет, Николь не может быть такой, не сейчас! Она должна становиться сильнее день ото дня, чтобы обрести свою свободу!

Комната оказалась не самым удобным местом для тренировок, но это лишь подстегивало истязать себя. Когда мышцы начинали сладко ныть, я только улыбалась. Сила обретается только через насилие, насилие в первую очередь над собой. Довести себя до состояния “и пальцем трудно пошевелить” было непросто, но я смогла. Бег на месте, отжимания и прочие обыденные на первый взгляд упражнения, повторяемые тысячи раз подряд доведут до полуобморочного состояния кого угодно. Впрочем, тысячи ли? Я не считала, просто заставляла себя повторить еще один раз.

Меня хватило лишь на то, чтобы упасть на постель, подняв облако пыли, и провалиться в сон. Я надеялась, что вновь окажусь в темноте, где время будет нестись вперед, приближая меня к свободе. Но у того, кто пишет судьбы, свои планы.

Я стояла в просторе бескрайнего космоса в окружении множества дверей. Так и не удосужилась узнать у Ариэна как называется это место. Мне оно напоминало калейдоскоп – много ярких красок, кусочков мозаики. Иногда двери складывались в некое подобие симметричных фигур, что еще больше добавляло этому месту сходства с детской игрушкой.

– Ариэн? – громко позвала я, надеясь привлечь внимание дракона. Даже если это и сон, пусть он будет наполнен разговорами с другом, а не пустотой.

Но ответом мне стала тишина. Позвала еще несколько раз, но мне не ответили. Я разозлилась. Это же мой сон! Значит тут все должно быть так, как хочу я.

Постояв несколько минут, выбрала на горизонте яркую голубую звезду и отправилась к ней. Первые шаги были неуверенными. Внизу безграничная тьма и маленькие мигающие огоньки звезд. Я очень боялась упасть туда и потерять связь с этим местом. “Пол” оказался чуть пружинящим и липким, но прочным. Подумала, что так должна вести себя паутина, если по ней ходить. Я улыбнулась. Да, муха, попавшаяся в сети. А возомнила-то, королевой она будет!

Я уверенно шла вперед, звезда приближалась, становясь все больше и больше. Она переливалась всеми оттенками голубого, чем-то напоминая сферу воды, которую создавали маги: по ее поверхности иногда проходила рябь, как будто кто-то кидал в нее камушками.

Переключившись на магическое зрение, я смогла насладиться изящной вязью этой сферы. Тонкие нити складывались в ажурные узоры, чуть светящиеся голубым светом. Присмотревшись, я увидела некое подобие прохода и поспешила туда. Если это еще одна дверь этого странного места, то я должна в нее войти.

С каждым шагом сердце от волнения билось все быстрее. Вдруг это не сон? Я же каким-то образом познакомилась с Алистором до того, как начала перемещаться между мирами? Что если я опять вляпаюсь, а меня не смогут вытащить!

В нерешительности замерла перед проходом, взвешивая все за и против. В конце концов природное любопытство победило, и я сделала шаг внутрь.

—…а я говорю тебе, что мы пока не готовы! – в этом голосе узнала Хранителя.

Осмотревшись, увидела прекрасный сад с синей листвой. Здесь цвели белые розы и лилии, чей пьянящий аромат сразу же заставил голову кружиться.

– Слушай, Борген, я понимаю, что ты беспокоишься о девочке, но ты понимаешь, что Камелия хочет ее заполучить, и лучший способ защитить девочку – помочь ей уничтожить Камелию. Она сильная, справится.

Я спряталась за одним из розовых кустов и прислушалась. Было ясно, о чем говорят Хранитель и Ариэн. Третьего голоса я не слышала, но может этот таинственный Борген просто слушает и пока ничего не говорит? Не стоит мне пока показываться.

– Она не готова, ты представляешь, что будет, если вывалить на нее всю эту информацию? Я бы на ее месте сошел с ума! – возмутился Ген.

– Ты не она, Борген, – я хмыкнула, значит их там все-таки двое. – У нее алмазная воля, ее не сломит какая-то там информация. Просто верь в нее и доверься. Ей нужно немного знаний, и она сможет справиться с этой трудностью! Пф, да для нее это будет легче легкого.

– Ты не боишься ее потерять?

– Кто не рискует, тот не пляшет на могиле своего врага. Да, ты прав, она наш единственный козырь в рукаве, но подумай… лучше потерять ее или дать шанс всем нам? – наседал Ариэн.

Надо отдать этому пройдохе должное, он умел быть убедительным. По крайней мере меня он уже убедил участвовать в их авантюре, в чем бы она не заключалась. Лучше погибнуть в славном бою за справедливость, чем тихо отсиживаться в уголке.

– Ты понимаешь, что тогда все наши мечты рухнут? Если она хоть где-то ошибется?

Его недоверие начинало злить. Я могу, только научите! Нет же, вы играете со мной в кошки-мышки! Я решила, что хватит скрываться, я сама имею право решать, что и когда делать. Поднялась, отряхнула подол платья и сделала несколько уверенных шагов вперед.

Моему взору открылась небольшая беседка с маленьким столиком посередине. Над столом склонились Хранитель и Ариэн.

– Кхм-кхм, – кашлянула, пытаясь привлечь к себе внимание.

Две пары глаз недовольно уставились на меня. Хранитель раздраженно скрестил руки на груди, нахмурился, будто бы был очень зол. Дракон же взлетел повыше, скрываясь под куполом беседки.

– И как это понимать? Я же попросил тебя сидеть дома и не высовываться, – устало спросил Борген-Хранитель, делая приглашающий жест рукой.

– Ну извините, – развела руками, делая шаг вперед. – Я просто уснула…

– Вот видишь, Ген… она куда способнее и талантливее, чем ты думаешь. Она еще и сноходица, поэтому давай ты не будешь ставить палки в колеса? – дракон спустился из своего укрытия и потерся холодным носом о мое плечо, – Правда ведь, ты справишься?

– Ну, чтобы давать ответ, для начала нужно узнать с чем мне нужно справиться, – улыбнулась, почесывая дракону шею. – По крайней мере, решать мою судьбу без меня как-то не очень прилично, не находите?

– Прости, – Хранитель опустился на лавочку, указывая подбородком на такую же напротив, – Просто для нас ты всегда будешь маленькой девочкой, которую надо оберегать. И дело даже не в том, что мы прожили не одну тысячу лет, скорее в том, что связывает всех нас.

Я опустилась на лавочку и обратилась в слух. Дракон завис над столиком, иногда выпуская из носа облачка пара.

– Ну, раз ты это начал, Борген, давай ты и рассказывай. В конце концов, это в большей степени твоя вина, чем моя, – мне показалось, что он улыбается. Ну, насколько это возможно в облике дракона.

– Ох… ну давай начнем с самого начала. Когда-то давным-давно в пустоту этой части мира пришли драконы. По разным летописям называются разные причины: от экспансии до изгнания. Чему верить? Да кто его знает. Главное, что у драконов была огромная сила – создавать миры. В том мире, где ты выросла, есть довольно хорошее представление об астрономии, поэтому ты поймешь. Мир, в самом общем случае, состоит из звезды и некоторого количества планет, которые вращаются вокруг нее. Есть и большие миры, в которых находится несколько звезд, свои подпространства, как место, где у вас живут огненные драконы… Улавливаешь?

Я неуверенно кивнула. Получается, успела побывать на другой планете? Удивительно!

– Ничего ты не понимаешь. Между мирами есть непроходимый для их жителей барьер. Но свет звезд можно видеть, иначе бы не было этого прекрасного звездного неба. Все это сделано для того, чтобы не пересекались технологии в разных мирах. Да, есть миры менее развитые относительно твоего и более. Представь себе, что есть миры, где нет магии. Это все очень сложно было бы контролировать без этих границ.

– Совсем запутал девочку, – проворчал Ариэн, перелетая ко мне на колени и подставляя пузико.

– Да нет… пока еще более-менее, продолжайте, – прошептала, хватаясь за голову.

Конечно же, я безбожно врала. Представить мир, в котором нет магии… Да как такое вообще возможно? Может там нет людей, которые могут ее обуздать? Но… совсем-совсем без магии?

Похоже, мои мысли отразились у меня на лице. Ген и Ариэн засмеялись в голос, а дракон даже куснул меня за палец.

– Да, Николь, совсем-совсем нет магии. То есть у мага были бы большие проблемы, если бы он туда попал. Они же такие беспомощные без своих заклинаний. Впрочем, в тех мирах почти у всех был бы разрыв шаблона. Представь себе города, парящие в небе, плавающие под морем… а медицина там такая, что тебя могут собрать по кусочкам. В общем не суть важно, это к разговору не относится, – проворчал дракон.

– Миры создавались из уникальной материи, которой было очень много в этой части вселенной. Звучит конечно так себе, но лучше объяснить не получится. Ты… ты не скоро сможешь ее увидеть, поэтому просто поверь на слово. Но даже при таком изобилии возник дефицит энергии для создания миров. Тогда начались войны драконов, в которых разрушались бесчисленные миры, гибли мои братья и сестры, – на этом моменте лицо Гена на мгновение превратилось в скорбную маску. – Многие погибли… нас осталось совсем мало, до сотни, наверное, если быть честным. Пятерых из них ты знаешь лично, остальных мы не видели уже очень давно… Или прячутся… или уже стали жертвой Камелии. Это имя той самой королевы, если что. После последней войны она обернулась против своих союзников, уничтожая и их.

– Она сильная? – шепотом спросила я, боясь прервать этот волшебный рассказ.

– Она? Она очень могущественная. Но вся ее сила держится на страдании других. Она заставила страдать мою подругу и ее брата… Ари, расскажи ты… Мне все еще больно, – Ген резко поднялся и вышел из беседки, быстро скрывшись за розовыми кустами.

– Ох, – дракон замялся, после чего продолжил рассказ. – Корнелия… Борген был влюблен в нее. Хотя почему был, до сих пор любит. К сожалению, это было не взаимно. Кори любила другого дракона, дай мироздание памяти… кажется, его звали Орвелл. У драконов не приняты браки в традиционном понимании твоего мира, Николь. Мы просто живем вместе, поддерживаем друг друга. Если появляются дети – вместе заботимся о них. Орвелл также нравился Камелии. Ее жестокое сердце не смогло принять поражения, и она убила Орвелла, разрушила его миры… и покусилась на жизнь Корнелии, которая носила ребенка под сердцем. Не смотри на меня так удивленно. Те драконы, к которым ты привыкла, это лишь наше блеклое отражение. Они сразу откладывают кладку яиц… Нам же нужно время, достаточно долгое, чтобы сформировать яйцо. Драконица в это время очень уязвима, чем и воспользовалась Камелия…

– Но Корнелия же жива, что произошло? – удивленно спросила и тут же поспешила прикусить язык под строгим взглядом дракона.

– К счастью, я и Борген оказались рядом и смогли ее отбить. Ее, но не ребенка. У него уже была душа, которую обезумевшая Кори успела заключить в кристалл. Я не осуждаю ее, но это большое преступление по меркам драконов. Душа неприкосновенна, даже уничтожая чужой мир, убивая собрата… ты не должен пленять или разрушать его душу.

Нам удалось это скрыть, но ненадолго. Вскоре ее брат Алистор нашел способ дать этой душе вторую попытку. Борген, который тоже кое-что знал, участвовал во всем этом. Они нашли человеческую женщину, в чьем чреве умер ребенок. Была заключена сделка, драконье покровительство взамен на ее жизнь. Я не знаю, что за запретную волшбу они творили, но душу из кристалла удалось перенести в мертвое тельце. И оно ожило, представляешь? Это и есть истинная сила дракона. К сожалению, смертная женщина не способна выносить дракона. Она умерла, а на свет появилась маленькая девочка, очень похожая на человека, но являющаяся на самом деле драконом… Угадаешь, кто это?

– Это… я, да? – замотала головой из стороны в сторону, категорически отказываясь принимать происходящее.

– Да, это была ты. И тут надо отойти в бок и рассказать тебе о межмировых путешественниках. Тебе ведь интересно?

Я кивнула. Конечно же мне было интересно. Но от такого обилия информации просто становилось дурно.

– Ариэн… Корнелия моя… мать? А Алистор дядька? – спросила я, глядя в пол.

– В некотором роде… Я не знаю, как именно стоит это трактовать. Но они любят тебя… Только Алистор не помнит. Борген, я устал, давай, твоя очередь быть сказочником!

Ариэн демонстративно свернулся клубочком на моих коленях и шумно задышал. Борген появился через несколько минут, сел напротив, оперся локтями о стол, потирая виски.

– Эта организация – мое детище. Каждый дракон стремился сделать свой мир лучше, но мы все действуем не как боги, а через людей… то есть даем возможности, а не решаем проблемы. В те далекие времена остро встал вопрос того, что некоторые представители миров могли пересекать барьеры. А теперь представь мага, нападающего на древних людей? Ему ничего не стоило уничтожить только-только начавший зарождаться мир, забрать оттуда все ценное и уйти к себе домой. Я и еще несколько ныне покойных моих собратьев создали организацию, которая стала контролировать такие перемещения. Также мы накладывали некоторые ограничения на деятельность драконов. Например, на эксперимент с рождением… Который был произведен с тобой.

– Зато благодаря этому я живу, разве нет?

– Так-то оно так, но это запрещено. Раньше были случаи, когда подобные тебе создания получались безумными, с неуемной жаждой крови. В общем, ничего хорошего, сама понимаешь. Но Кори так любила Орвелла, что ей было плевать на запреты. Я пытался доказать, что ты не опасна, но Камелия оказалась хитрее. Она настаивала на убийстве тебя, Алистора и Корнелии. Каким-то чудом удалось добиться смягчения наказания. Корнелию лишили ее драконьей сущности. Я переправил ее вместе с тобой в мир, где время течет очень медленно по отношению к остальным мирам, чтобы найти способ ей помочь. Она – самое прекрасное, что случалось в моей жизни. С Алистором все сложнее. Так как он взял всю вину по проведению эксперимента на себя, его решили казнить. Но Камелия потребовала заключения… В созданном ей мире, с ее правилами. Никто тогда не заподозрил подвоха, мы думали, что она решила сжалиться над ним. Реальность оказалась куда более суровой. Она медленно выпивает из него жизнь. Каждый наш день здесь может оказаться десятком перерождений для него… Он сходит с ума.

– Но он выглядит вполне нормальным!

– Потому что до того момента, как она закрыла границы, я смог изменить ее заклинание. Она питается Джаей.

– Но… она же твоя сестра! – возмутилась я.

– Такая же, как и ты… Она безумна, о ее существовании никто не знал и не знает. Я могу подчинять себе ее волю. Джая всегда была безумицей, с рождения. Я сумел внушить ей ее великую миссию… Это все, что я мог сделать…

– Ты…

– Чудовище? – он улыбнулся, самоуверенно смотря мне в глаза.

Я кивнула. А как еще можно назвать существо, обрекшее на смерть родную кровь.

– Не думаешь, что ты судишь, не зная всей картины. Джая убила трех драконов, уничтожила их души. Ей там самое место. Она прирожденная убийца, не более. Но важно не это. Камелии мало ее сил, она находит сильных телом и переносит свою душу в их тела, чтобы быть вечно молодой. Ты спросишь, как же мы с Ариэном не стареем? Камелия в ходе своих экспериментов нарушила структуру своей души, и из нее теперь постоянно утекает жизненная сила. Это и есть источник старения.

– Так, я окончательно запуталась! – скрестила руки на груди. Слишком много информации. – Почему тогда те драконы, из моего мира, умирают? Если вы говорите о бессмертии.

– Они иллюзия бессмертия. Мы создавали их в большинстве случаев, чтобы они выполняли роли наших аватаров, чтобы присматривали за миром. Мы отпустили их, они самостоятельны, но имеют возможности значительно меньше наших. Еще вопросы, девочка?

Я схватилась за голову. Слишком много информации за раз. И что она мне дает? Да ничего, я решительно не знаю, что мне сейчас делать!

– Давай я отправлю тебя назад в твой мир, и ты выспишься? – с заботой предложил Ген.

– А что с ним… с твоим аватаром? – шепотом спросила я. Он должен знать.

– Так интересуешься, потому что привязалась? – Борген сощурился, пристально вглядываясь в меня. Неуверенно кивнула, и он рассмеялся, – Ты ни разу не видела его. Он злой и жестокий, все то время, что ты была с ним – это был я. Тебе не понравится, если ты узнаешь его истинную сущность.

Он встал и с некоторым вызовом посмотрел на меня.

– И не надо считать меня чудовищем. Ген, которого ты не знала, действительно оружие, искусно обученное самодовольное оружие. Я не хочу, чтобы ты сильно страдала, когда поймешь это.

– Ты лжешь! – не хотела в это верить. Он пытается отвлечь меня, чтобы я плясала под их дудку, а не следовала за своим сердцем.

– Ох, глупая влюбленная девочка. Даю тебе слово дракона, что больше я никогда не займу его тело, и вы сможете познакомиться. А теперь тебе пора.

Он приблизился и положил мне руку на грудь, туда, где виднелся след от его медальона. Мир поплыл, как и всегда при переходе. Последнее, что я почувствовал – легкий поцелуй в макушку.

Хвост девятый. Подслушивать нехорошо, но полезно

Глава 10

Я успела почувствовать себя песчинкой на дне океана. Маленькая и ничтожная, придавленная огромной толщей воды сверху. Погребенная под гранитом обстоятельств, потерявшаяся во мраке невежества. Да, песка на дне океана очень много, но я все равно чувствовала себя одинокой. Какое мне было дело до проблем других рабов, если я никак не могла решить свои собственные? Я не стала сильнее. Не смогла помочь Гену, Алистору…

И новые знания так и давят сверху. Это больно, очень больно… Когда привычный тебе мир рассыпается в руках. Самым непонятным для меня было то, почему Корнелия, которая моя мать, не говорила мне этого долгие годы?

Какой бы достаток не окружал, ты все равно будешь чувствовать себя сиротой. Подсознательно ждать подставы с любой стороны, ведь ты не родной, приемыш, с которым у них нет ничего общего.

Ах да, я же все еще бесправная вещь. Как-то не сразу отреагировала на голоса за пределами моих мыслей и была удостоена пощечины.

– Вернись в реальность, сучка! – вздрогнула, рефлекторно потирая горящую огнем щеку и поворачивая голову на звук.

Хорошо, что зажмурилась, а то много бы вопросов могло возникнуть. Так, Николь, соберись, тряпка ты! Если хочешь всплыть с морского дна, надо действовать.

– Хозяин решил дать тебе последний шанс, слепая дура. Что нужно сказать?

Я оскалилась. Тоже мне щедрость… Лучше бы попытался пообщаться, а не ломать. Но нет, мы же любим играть с чувствами и душой. Отомщу.

– Подавись, старый хрен? – улыбнулась, вставая. – Веди, я не буду разговаривать с пешкой.

Повисло молчание. Похоже, я была излишне резкой. И самоуверенной. И наглой. Рабы так себя не ведут, но я – дракон.

Я чувствовала, как довольно улыбался дракон внутри меня, выдыхая клубы дыма. Эта сила, которая переполняла. Мне показалось, что я могу прямо сейчас разнести весь дом по камушкам. Но слова Боргена не давали мне покоя. Где-то тут был Ген… Я должна проверить. Он не может быть таким, как говорил древний дракон! Ген хороший.

– А сучка сопротивляется. Знаешь, мне нравятся такие… выпрошу тебя у хозяина на пару дней, – в этом голосе я с отвращением узнала Жакена.

Руки сами собой сжались в кулачки. Нет, не выпросишь, ты сейчас умрешь!

Я рванулась вперед на звук, надеясь впиться зубами в его горло. Но не добежала. Мое горло больно сжал ошейник, и я упала. От неожиданности, я могла бы еще двигаться, если бы ожидала… Забывчивая Николь! Вот так и получается, что все рушится.

– Ну точно дикая кошка! Правильно на тебя нацепили ошейник. Идем. А будешь сопротивляться – задушу и скажу, что так и было. Тебя некому тут защитить, помни это.

Он рассмеялся, пока я вставала и корила себя за резкость. Ошейник был весьма искусным артефактом, если это тот, из дома Дроу. Пока Жакен руководил моими перемещениями, я пыталась нащупать отметину, которую мне удалось когда-то оставить на том, самом гадком ошейнике. И к моему вселенскому разочарованию она была!

Чертов артефакт, который учился реагировать. Он же умел улавливать и мысли. Я представила, как было бы здорово задушить Жакена и тут же получила свою порцию “наказания”. Кусок металла чуть сдавил шею, напоминая о том, что будет, если решу поддаться этому порыву. А значит… У меня все же есть некоторые шансы. Во время передачи управляющей части буду несколько мгновений свободна! Я смогу его разорвать, если драконьи силы отзовутся.

Жакен не упустил возможности меня облапать перед дверью, после чего впихнул внутрь. Сделала несколько неуверенных шагов вперед, пытаясь сохранить равновесие.

– Поклонись, ты стоишь перед господином! – голос Жакена дрогнул. Неужели он тоже боится хозяина?

– Нет. Драконы не склоняются, – я скрестила руки на груди, положив ладони на плечи и запуская несколько пальцев под ошейник. Хватит, наигрались.

– Какой важный раб, – я услышала молодой голос до боли знакомый. – Какая ты все-таки упорная. И так к ней, и эдак… а все равно стоишь на своем. Почему ты тогда поцеловала меня? Почему не прогнала? Чем я хуже?

Ген? Открыла глаза от удивления и увидела его, лежащего на кушетке в окружении полуобнаженных женщин. И тут же поспешила зажмуриться. Нельзя, чтобы видели, что я не слепая. Тем более, если он действительно аватар и не помнит того, что было. Боги, да что же здесь происходит? Борген! Ариэн! Вытащите меня отсюда!

– Я столько сил на тебя потратил… денег, времени. Неужели я не заслужил маленькой награды и ответа на вопрос. Николь, почему ты противишься мне? – в его голосе начали звучать стальные нотки.

– О, все просто, подстилка, – рассмеялась. Да, именно что подстилка, кусок тряпки. – Рабство не значит потерю гордости, потерю смысла жить или что-то в этом духе. Я – Николь, приемная дочь леди Корнелии. Меня не воспитали стелиться под обстоятельства, под мужчин. Я лучше умру, чем соглашусь на предлагаемые тобой мерзости. Я не люблю тебя! – голос дрогнул.

Люблю, всем сердцем. Но как объяснить этой части меня, что сознание и тело разные вещи, что все, что я чувствовала надо перенести на другое существо!

– Вот как… Странно, мне казалось, что однажды мы были близки…

Я улыбнулась.

– Знаешь… я сейчас задам один вопрос. А после ответа на него отвечу на твой, – почувствовала, как ошейник начал сжиматься. Мгновение, и мои пальцы оказались под ним. Напрягла руки, чтобы он меня не удушил.

– Вот как, это забавно. Раба, которая диктует условия. Ну что ж, давай поиграем… Спрашивай, я дозволяю.

Ошейник ослабил хватку, я с облегчением вдохнула полной грудью.

– Расскажи мне, что было до того, как ты считаешь, что я тебя поцеловала.

– О, все просто. После обеденного сна я спустился в твой подвал, и ты меня поцеловала, – он засмеялся.

– Видишь ли… все было не так. Пришел Борген, он помог привести меня в порядок, вымыл и привел в комнату. А потом в этом теле появилось твое сознание. Понимаешь ли, ты не самостоятельная личность. Ты аватар великого дракона, не более. Я целовала его, не тебя. Того, кто заботился обо мне. Того, кто хоть и многое не договаривает, протягивает руку помощи! – мой голос дрожал. Было больно. Но я знала, что это все нужно прекратить прямо сейчас. Чем раньше – тем легче будет.

– Девочка, да ты бредишь! Надо было выбрать другую, Дрейки же советовал. Похоже весь этот спектакль с тем, что я тоже раб, был пустой тратой времени и денег. В следующий раз послушаюсь Дрейки.

– Вы друзья? – без опаски спросила я, за что тут же поплатилась, еле успев сдержать ошейник.

– Ты наглая, Николь. Я думал я смогу доломать то, что не смог сломить мой друг. Но, похоже, ты слишком сильная. Будет забавно наблюдать за тем, как ты медленно умираешь от недостатка воздуха.

Я открыла глаза и посмотрела прямо в его самоводовльное лицо. Было приятно наблюдать за тем, как с его лица медленно сползает улыбка.

– Ты не слепая?! – удивленно спросил он.

Я рассмеялась в ответ. Точно не помнит ничего.

– А ведь это твое тело помогло мне прозреть, – сквозь силу улыбнулась я, уже с трудом растягивая ошейник.

– Сумасшедшая! Умри! – он ухмыльнулся, отдавая команду артефакту. А я решила немного подыграть, падая на колени и взывая к силе внутреннего дракона.

Внутри стало спокойно. Почувствовала, как меняется мое тело, становясь больше и сильнее. Ошейник осколками разлетелся в стороны. Я открыла глаза чтобы сверху вниз посмотреть на Гена. К моему удивлению, на его лице не было ужаса, лишь детский восторг.

– Получилось! Пробудилась! Ловите ее!

Из-за штор появились маги, принявшиеся кидать в меня заклинания. Я лишь рассмеялась. По сравнению с сетью из мира Дочери Дракона это было смешно.

– Ты думаешь, это способно удержать древнего дракона? Да ты самодовольный глупец. Знаешь… я благодарна тому, кто дал тебе жизнь и именно поэтому не буду тебя убивать, Ген. Прощай…

Под шквалом заклинаний я прошла сквозь стеклянную стену, разрубая их налету острыми когтями, расправила крылья и полетела. Мне нужно найти Корнелию и узнать, как связаться с Боргеном и Ариэном. Задать ей множество вопросов… У меня нет времени на этот мусор.

Он что-то кричал мне вслед, но я уже не слышала. Бегом, быстрее из этого проклятого места. Пока дверь не закрылась, пока еще есть шанс.

Полет… Я не могла представить себе, насколько это прекрасно. Потоки воздуха, вмиг ставшего упругим, удерживают над землей. Внизу все маленькое, будто кукольное, но я прекрасно различаю детали. Наверное, это хваленое драконье зрение.

Зависла в воздухе, помахивая крыльями. Моя тюрьма осталась где-то на горизонте. Это не могло не радовать. А еще облака, которые были надо мной, ведь летела я не высоко, бескрайнее голубое небо, теплое солнце, все эти запахи!

И тем не менее я совсем не знала, что делать. Это было так страшно: вновь почувствовать себя маленькой беспомощной девочкой. Да, я дракон. Огромный страшный летающий ящер. Но это не отменяет того, что я не знаю, что делать! Где я? В какую сторону лететь? Где мой дом?

Мне вспомнились слова Корнелии о том, что дом там, где тебя ждут. И вновь растерянность. Да, она узнала меня, пыталась выкупить… Но нужна ли я ей. Мама? Кто она мне, эта женщина, что была рядом столько лет…

Казалось бы – вот она, свобода, даже руки протягивать не надо, уже твоя. Вот только что с ней делать после стольких лет? Я разозлилась на саму себя и спикировала на землю, распугав притаившуюся в кустах мелкую дичь. Зайцы убегали со всех ног, я слышала, как спасаются ящерицы. Шурша крыльями, взлетали птицы. Я наблюдала за этой жизнью, пытаясь найти свое место.

Рабский ошейник разлетелся осколками, других признаков моего невольничьего положения не было. Это плюсы. Пожалуй, на этом они заканчиваются.

Я приняла свой человеческий облик и с раздражением поняла, что одежды у меня не осталось. Бездна! А как все хорошо в сказках: превратился в человека и все – вот тебе платьице, вот туфельки. Подумать о том, что что-то делаю не так, не могла, ведь я же самая лучшая!

Дура я, конечно же, дура! Надо было спросить у Боргена, может быть он бы подсказал, научил… Но сейчас остается только локти кусать. К востоку отсюда была деревенька. Надо двигаться туда. Плевать на наготу, соберись! Тебе надо узнать, где ты и как добраться до Корнелии. Без этого ты бесполезная, Николь!

Немного воспрянув духом, я медленно отправилась в сторону неизбежности. Конечно, можно было бы взлететь и выбрать другое селение. Но что бы это изменило? Только оттянуло миг позора. Каждый шаг был сложнее предыдущего, воображение рисовало картины как в меня тычут пальцами дети, ругаются женщины и таращатся мужики.

Хотя на что тут таращиться? Я слышала, что среди крестьян в моде сильные женщины с большими бедрами и грудью, моя же фигура скорее принадлежит мальчишке-подростку. Высокая как жердь, мускулистая, да еще бледная вся, даже глаза и губы почти не выделяются. Тоже мне, красавица нашлась!

Как ни старалась, разозлиться не получалось. Я начинала испытывать к себе жалость, не более. Это было глупо. Жалость убивала, медленно, капля за каплей, но я ничего не могла сделать.

Попытки отвлечься на окружающий мир тоже не помогали. Механически отмечала приметные деревья, яркие цветы, кустарники, но они не радовали. Растерянность, вот что я чувствовала. Как будто мне было дано что-то изменить, но я оступилась и лишилась этой возможности.

А еще начало казаться, что кто-то просто ведет за руку по жизни, подталкивает к каким-то решениям, тем самым лишая свободы выбора. Может быть и мой побег был спланирован заранее?

Вышла к реке, маленькой, с каменистым руслом. Я так задумалась, что не услышала издалека звонкий детский смех. Опомнилась, только когда в лоб прилетел камушек.

– Лесная дикарка! Лесная дикарка! Спасайся! – закричала детвора, выпрыгивая из воды, не забывая при этом поднимать камни и кидать в меня.

Глупо. Была бы дикаркой – бросилась бы на них. Я улыбалась. Да, наверное, именно так и выгляжу в их глазах. Очередной снаряд летел прямо мне в подбородок, но я смогла его перехватить и запустить детям под ноги. Испуганно завизжав, они побежали в сторону деревни.

В награду мне осталось покрывало и объедки с пикника. Впрочем, выбирать не приходилось. Это был прекрасный шанс. Я омылась в студеной воде и уселась греться на камне, доедая пирожки из корзинки. Вкусные, кстати, были пирожки.

Я вспоминала свое детство, как мы тоже ходили купаться на речку. На целый день! Выезжали двумя каретами, в одной я с Корнелией и редкими гостями, в другой слуги. Ставили большой шатер с ковром и кучей подушек. Слуги готовили угощение в соседнем маленьком шатре, а после полудня выносили мороженое. Это было счастливое время. Только оно осталось в прошлом, далеком и почти не существующем.

Я собрала брошенные вещи, завернулась в покрывало и медленно побрела в сторону деревни. Перевалило за середину дня, солнце уже пекло не так сильно, как раньше. Крестьяне должны были повыходить из домов в свои огороды. Может узнаю что-нибудь интересное и полезное.

Поселение встретило меня распахнутыми воротами и веселящейся детворой.

– Дикарка! Лесная дикарка пришла! – закричали дети, разбегаясь.

Стало даже немного обидно. Как будто я действительно монстр какой-то. Обычная девушка, ну бледная, ну волосы не чесанные, так уже вроде и не грязная…

Я нерешительно замерла у ворот. Дети часто жестоки, но какими будут взрослые? Поначалу мне показалось, что они не лучше: смотрят волком, кто-то с вилами, кто-то с топорами… Но ведь они были в своем праве. Какое-то чудище, а суеверные крестьяне все незнакомое и необъяснимое записывали в «чудищи». Вышло из леса, детей перепугало. Что им еще оставалось делать? Правильно – защищаться.

– Чёйн-та вы девочку напугали? – сухой старческий голос звучал грозно. Так мать отчитывает своих нашкодивших детей.

– Тык ента, ведьма из леса! Детей напугала, вон у меня Малька-то заикаться стала.

Повернула голову на звук и увидела старушку в простом платье из грубого льна. Ее кожа была сухая и сморщенная, но глаза остались яркими, небесно-голубыми. Я даже невольно залюбовалась.

– Ага. Ты верь этой козе больше, она тебе еще скажет, что полола в огороде грядку, на нее прыгнула жаба и теперь ее надо лечить, иначе она покроется бородавками, – проворчала старуха, медленно приближаясь. Каждый шаг стоил ей огромных усилий. Сначала она переставляла деревянный посох, после опиралась на него и делала шаг, кряхтя и ворча.

– Ну так от жаб же бородавки! – искренне ответил мужчина и я позволила себе засмеяться.

Это было на самом деле очень грустно, но лучше повеселиться, чем впадать в уныние. Пропасть в знаниях между горожанами и крестьянами была огромной. В городах таких глупых суеверий не встретишь. А между мной и этими людьми… Они слишком далеко, не знают ничего. Корнелия когда-то объясняла, что это пережитки прошлого, что это выгодно, когда люди привязаны к земле. Но мне было сложно это понять, ведь человек знающий может принести куда больше пользы.

Пока я размышляла, старушка приблизилась ко мне на расстояние пары шагов, крестьяне смотрели на нее как на сошедшую на землю богиню. Их можно понять – смелая и мудрая. Часто в деревнях единственным источником знаний были такие вот долгожители. И лекарь, и бард, и писец, и еще куча всего – все в одном. Казалось бы – отдай ребенка такой старушке, пусть научит, да вот подати платить надо, пусть лучше гусей пасет.

– Да успокойтесь уже, не ведьма она! – старушка зло стукнула посохом и повернулась ко мне: – Пойдем, милочка, оденем тебя нормально. А эти шалопаи, – она повернулась к крестьянам, – сейчас пойдут дела делать. Гости у нас, а они с вилами до сих пор стоят!

Она проводила меня к маленькой избе на краю деревни, я бы даже сказала чуть на отшибе: у самого частокола, перед домиком небольшой луг, через который идет узенькая едва заметная тропинка.

– Спасибо, – наконец осмелела до того, чтобы подать голос.

Я понимала, что они бы набросились на меня. Точно так же, как понимала и то, что, если не сдержусь и мой внутренний дракон возьмет верх, от деревни останется лишь выжженный пустырь. Сложно было понять, за что я благодарила больше: за теплое отношение или за чистую совесть, но старушка появилась очень кстати.

– Да не за что, драконка. Ты не злись на них, они люди добрые, но невежественные, боятся всего непонятного, – она открыла дверь, приглашая в маленькое светлое помещение.

Вошла и по привычке принюхалась: молоко, свежая выпечка, сушеные травы. Именно так в детстве представляла себе дом ведьмы из сказок.

– Вы знаете, кто я? – шепотом спросила, помогая старушке закрыть дверь.

– Знаю. Я Ведающая, вижу суть живых существ. Внутри тебя – огромный сильный дракон. Но ты – не он, это странно. Он хочет разрушений, огня, крови… а ты сама добрая. Я таких еще не встречала.

Старушка остановилась напротив окна, яркий свет позволил мне видеть лишь очертания ее фигуры, которые начали меняться прямо на глазах. Я охнула, когда навстречу мне шагнула девушка, не старше меня.

– Узнала? – со смехом спросила она, садясь на скамейку и как ни в чем не бывало начиная разминать травы в ступке.

Я так и стояла у двери словно громом пораженная. Да, надо было лучше учить историю. Вообще надо было все учить, как Корнелия говорила.

– Да, она говорила тебе дельные вещи. Но ты была ребенком, не кори себя. Дети должны быть живыми, а не ходячими копилками знаний. Ты выучила то, что хотела. Это главное, – девушка вновь улыбнулась, словно ободряя меня.

Шумно вдохнула. Богиня! Я встретила богиню, самую настоящую! От абсурдности всего происходящего ущипнула себя за руку. Все же вдруг это очень длинный и очень реальный сон, а я все еще в пещере и скоро придет Дрейк.

Девушка засмеялась.

– Нет, ты не спишь. И что с того, что я богиня? Я же не стала от этого менее живой, – она поправила выбившийся из толстой русой косы локон и вернулась к травам. – Я живу здесь, помогаю людям…

– Боги всесильные… – тихо прошептала, но она перебила:

– Да, но представь себе, что все, чего ты хочешь добиться, можно получить щелчком пальцев! Это попросту не интересно. Ну, может кому-то и нравится, но явно не мне.

– Значит легенды правдивы? – удивленно спросила, разглядывая широкие доски пола и пытаясь отвлечься.

– Боги, дитя… – я непроизвольно улыбнулась: такое восклицание из уст богини выглядело весьма забавно, – Конечно правдивы. Их же писали реальные люди о нас – реальных богах. Ты чего на пороге замерла, иди садись. Дверь подпирать не нужно – не отвалится. Пусть домик и выглядит не очень новым, поверь, уж уют-то богиня способна себе обеспечить.

Я засмеялась. Она была такой непосредственной и искренней, что сразу вызывала доверие. Опустилась на лавку, и девушка тут же впихнула мне в руки кружку с травяным отваром. Богиня нахмурилась, щелкнула пальцами, и напиток стал теплым.

– Ну да, да… я пользуюсь своей божественной силой. А почему нет? Разве это преступление? Но травы я собирала и сушила сама. Попробуй? Как тебе? Может надо что-то поменять? – она тараторила без умолку.

Я сделала глоток и погрузилась в свои мысли. Травы были подобраны изумительно, раскрываясь друг за другом, они оставляли приятное послевкусие.

Ведающая была одной из почитаемых богинь, пожалуй, даже одной из наиболее почитаемых. К ней обращались за советом, знаниями. Она же оберегала от необдуманных решений. В легендах рассказывалось о том, что богиня живет среди людей как простая смертная, скрывая свою сущность и помогая по возможности. И, что удивительно, ничего не прося взамен. В храмах Ведающей не существовало никаких обязательных податей: ни за молитву, ни за помощь. Это было удивительно, ведь ее лекари считались лучшими. Но самое поразительное то, что люди по своей воле, без принуждения, благодарили богиню. Кто чем мог. Я часто в детстве видела на алтарях травы, еду, ткань… Не дорогую, но от всего сердца.

– Не проси ничего – и тебе помогут. Поначалу, конечно, тяжело нам приходилось. Мои дома были бедны, но мы сделали это вместе. Те, у кого было доброе и щедрое сердце. Мы помогаем всем, а все помогают нам. Пусть это и не афишируется, но статистика весьма проста – многие приходят ко мне. И лишь один из десяти не благодарит осознанно, один из десяти не имеет никакой возможности отблагодарить сразу, но делает это позже.

– Но ведь оказанная помощь может стоить дороже подношения, – неуверенно пробормотала я под нос. Было стыдно думать о таком рядом с таким светлым созданием.

– А это уже мои божественные проблемы. Кто я буду, если не смогу сделать своих последователей счастливыми? Понимаешь, это все-таки ответственность. Об этом многие забывают, но не я. Впрочем, мы отвлеклись, как тебе чай? Расслабься и пей, это ведь важно: пить медленно, спокойно.

Прикрыла глаза и сделала маленький глоток. Чай был терпким и кислым. Я предпочитала сладкие чаи, но то ли божественная сила, то ли он действительно был хорош.

– Вкусно, – улыбнулась, робко глянув на богиню

– И все? Почему никто не может сказать правды? – она выглядела огорченной, и я поспешила продолжить:

– Очень интересное сочетание, но я больше сладкие люблю. Прости… те.

Богиня улыбнулась.

– Зачем на «вы»? Ты ведь тоже дракон, такой же, как и я. Мы все равны.

Я не знала, что ответить. Такой же как она? Бред! Я бывшая рабыня, излишне удачный эксперимент! Глупая ослепленная девочка.

Богиня резко ударила кулаком по столу, и я вздрогнула.

– Так, а ну отставить! Ты не будешь великой до тех пор, пока не поверишь в себя. А ну давай выше нос! Еще выше. Улыбнулась, плечи расправила и назвала меня по имени.

Я сжалась в комок. Богиню, по имени? Да она то ли читает меня как раскрытую книгу, то ли и вовсе копается в моих мыслях!

– Давай, это просто. Меня зовут Алия. А тебя? – она уверенно протянула мне ладонь, которую я с опаской наклонилась поцеловать.

Богиня резко одернула руку и с какой-то детской обидой посмотрела на меня.

– Слушай, я конечно понимаю, что Дрейк сволочь редкостная, но ты можешь проявить хоть немного самоуважения? Николь, я конечно виновата перед тобой, что не уберегла тогда, да, ты можешь меня ненавидеть после этого признания, но я не могла ничего сделать. Божественная сила – это не только могущество, но еще и огромное количество правил и ограничений! Давай, назови меня по имени!

– Алия… – несмело прошептала, отводя взгляд.

Холодные тонкие пальцы взяли меня за подбородок и заставили взглянуть ей прямо в глаза. По всему телу пробежали мурашки. Я узнала ее, она часто бывала в доме Корнелии. Правда, представлялась другим именем. Аланья, Аланья из рода Шильц.

– Леди Аланья? – неуверенно спросила я, безуспешно пытаясь высвободиться из ее цепкой хватки.

– О, узнала. Уже хорошо. Да, это одна из моих ипостасей. Да, Корнелия знала, кто я. Мы ведь старые подружки как-никак. Ну не виделись до ее прихода сюда лет эдак семь тысяч, но разве это не мелочи? – в глазах богини засияли огоньки озорства. – Между прочим, это она мне придумала божественную должность в этом мире.

– Я запуталась. Окончательно. Почему драконы, которые создают миры, становятся в них богами? Почему несколько драконов-создателей создают один мир?

– А все просто, скучно нам. А так хоть как-то можно поиграть друг с другом…

–…жизнями простых смертных, – закончила я за нее.

– Ну тут уже у кого на что совести хватает. Я не могу отвечать за всех. Понимаешь, так или иначе, всего этого не было бы без нас. Вы бы не узнали ни радости, ни печали – ничего из того, что есть в жизни. Это как с животными: можно сколько угодно кричать о том, что убивать их ради пропитания жестоко. Но были бы они живы, существовали бы, если бы не выращивали мы их? Нет, не были. Поэтому мы должны делать так, чтобы им жилось хорошо. Понимаешь?

– Не очень, а почему Корнелия не стала богиней? – резко меняю тему, чтобы не выглядеть дурочкой.

– Не захотела. Да и… когда миру несколько тысяч лет тяжело найти последователей, сил ее лишили… только и осталось на то, чтобы не стареть. А жить скромной аристократкой тоже интересно. И порой есть больше возможностей повлиять на этот мир. Она создала первые бесплатные школы для крестьян, дала своим людям вольную. И знаешь что? Никто не убежал от нее, как пророчили. Наоборот, земли стали приносить больше, впрочем, мы отвлеклись. Ты узнала о еще одной стороне этого мира. Но ты здесь не за этим, ты хочешь найти… мать? Прости, сложно понять, как ты к ней относишься. Да и я сама в твоей ситуации не знала бы, что и думать. Тебе показать дорогу?

Я неуверенно кивнула. Богиня оказалась очень болтливой, совсем не такой, как в священных писаниях.

– Тебе нужно лететь на Третью Звезду. Останешься до вечера? Думаю, ты не откажешься сходить в баньку. А мне сегодня обещали натопить. Я тебя венечком-то отхлещу! – в глазах Алии появился какой-то детский восторг, и я не посмела отказаться. Да и звезд пока не видно.

Алия довольно хлопнула в ладоши и выбежала из дома, указав на печь и предложив угощаться. Возражать я не стала. В конце концов на все это божья воля. В прямом смысле. Я даже позволила себе рассмеяться. Впервые за долгое время чувствовала себя счастливой, в безопасности. Мне не нужно было никуда бежать, защищаться, спасаться. Я успела позабыть, каково это, и могла сполна насладиться этими ощущениями.

В печи обнаружились горшки со щами и тушенными с мясом овощами. Готовила Алия очень вкусно: то ли талант, то ли божественные силы. Уплетая за обе щеки угощение, я размышляла о том, насколько реальное положение дел отличается от того, в которое верит практически все население всех миров. Я видела только три вселенных, но они погрязли во лжи с самого начала. В мире Алистора живых-то всего двое: он и Джая, которая вроде бы как сумасшедшая. Жестокий мир без права на развитие. Мир Камелии, где уже несколько тысяч лет подряд царствует одна и та же королева, убивающая других драконов ради продления собственной жизни. Рядом с теми двумя мирами наш выглядит вполне себе ничего, если так подумать. В конце концов, знать правду о происхождении мира и богах совсем необязательно. Да, есть неравенство, так оно везде есть. И вроде как Алия пытается что-то с этим сделать, значит – не все так плохо.

Обещанная богиней баня была ох как хороша. Алия сдержала слово и отхлестала меня веником так, что мне издевательства Дрейка показались детским лепетом. Правда после я чувствовала себя просто прекрасно, будто заново родилась, очистилась ото всей скверны.

Уже в ночи мы вышли из жаркого помещения.

– Вон та красная звезда, лети на нее, там дом Кори.

Я неуверенно замялась. Платье, которое подарила мне Алия, пусть и было пошито из простого домотканого льна, но терять его не хотелось.

– Погоди, ты что, не умеешь правильно превращаться и боишься испортить одежду? – спросила излишне догадливая богиня. Мне оставалось лишь смущенно кивнуть.

Алия засмеялась и зашептала на ухо:

– Все просто. Представь, что одежда – это твоя чешуя. А еще ты можешь не использовать полное обращение, а отрастить себе крылья, приспусти чуть платье – и ничего не порвется. Попробуй полетать в своем гибридном облике. Это ничуть не менее интересно! Давай, лети же!

Она ободряюще сжала мое плечо, после чего отступила на шаг назад, давая выбор. Я неуверенно замерла, пытаясь решиться, после чего потянула за шнуровку платья, приспуская его. Новый опыт – это всегда волнительно и интересно. Прикрыв глаза, представила, как у меня за спиной появляются крылья, большие, сильные, которые принесут к моей матери. Да, Корнелия была именно ей, она сохранила мою душу, оберегала долгие годы. Мама! Я хочу к тебе. Теперь у меня ты есть, я хочу тебя обнять!

– Лети, лети же скорей! – услышала я напутствие Алии, взмывая в небо.

Было холодно, то ли после бани, то ли ночной воздух уже успел приобрести свою прохладу… а может быть чешуя лучше сохраняла тепло? В любом случае опускаться и изменять облик я не собиралась. Быстрее, на красную звезду, которая как маяк манит к себе.

Хвост десятый. Напутствие богини

Глава 11

Полет отнимал много сил, и спустя пару часов я была вынуждена спуститься с небес на землю. Во всех смыслах. Даже такие колоссальные драконьи силы имеют ограничения. Я спряталась под лапами громадной ели, где и уснула. Тепло, вкусно пахнет. Усталость и столько новых эмоций. Самое то состояние, чтобы поспать.

Мне ничего не снилось. На самом деле снов не было уже давно, с тех пор, как начала путешествовать между мирами. Я скучала по ним, по этим странным и неправдоподобным историям, где можно творить все что угодно, и не нести за это никакой ответственности. В жизни так поступать нельзя. Каждое действие надо выверять, чтобы потом ответным не ударило.

Утро прошло спокойно. Я позволила себе вдоволь поваляться на опавшей хвое, которая приятно покалывала тело. Расплата пришла чуть позже: эти же хвоинки забились в волосы, расчесать которые без гребешка оказалось весьма нелегкой задачей. Николь, которая сбежала из подземелий дроу вряд ли бы заботила такая мелочь, как собственный внешний вид, но нынешняя я вновь начала чувствовать себя леди. А приходить в неподобающем облике крайне неправильное поведение.

Я волновалась. Даже если она и причастна к рождению, как отнесется Корнелия к моему визиту? Хотела ли она, чтобы я узнала правду от нее? И простит ли она мне мое знание? А может и вовсе откажется принять после всего того, что сделал Дрейк? Что тогда? Куда идти?

Было мучительно волнительно думать об этом, вынимая хвоинки по одной. В конце концов, пришла к выводу, что лучше узнать все самой, чем мучиться в неизвестности. Я выпустила свои крылья и взлетела над лесом. Места оказались знакомыми, пешком отсюда до поместья не больше четырех часов, это если не сильно спешить. Я вышла на тракт и медленно побрела в сторону… дома? Да, наверное, именно это место я до сих пор считаю своим домом.

Каждый шаг был тяжелее предыдущего. Я не устала. Просто боялась, что меня не примут. Это был бы самый ужасный удар. Не столько по самолюбию, сколько по чувствам. Я была очень привязана к Корнелии, хоть и успела позабыть об этом за годы рабства.

Все произошло так стремительно: продажа, освобождение, побег… Я полностью запуталась во всем происходящем. Старые чувства пытались вытеснить навязанные Дрейком, от этого кружилась голова. Я не хотела быть чем-то, кроме себя. Но кто она такая – я? Я не знала ответа.

Мимо проезжали крестьяне на телегах. Они предлагали подвезти меня, но я отказывалась: это мой путь, я должна пройти его сама, в одиночестве, и расставить все внутри по полочкам.

Солнце перекатилось за середину небосвода. Теплый летний ветер трепал мои распущенные волосы, а я упрямо шла вперед. Обувь, подаренная богиней, была не по размеру и чуть натирала ноги. Это было забавно. Казалось бы – всемогущее существо, чего ей стоило создать обувь мне впору? Но нет, она жила намного честнее некоторых смертных. Дала то, что было. А я не отказалась, идти босиком по мощеной дороге сейчас было бы сущим мучением: камни прогрелись и запросто могли бы оставить ожог на ступнях.

Я утонула в своих мыслях, перебирая ногами. Так и вышла к воротам поместья, сама не заметив, как быстро пролетели несколько часов. Замерев в нерешительности, рассматривала ковку. Она была весьма искусной, но я не обращала на это раньше внимания. А если приглядеться, то можно заметить, как из розовых плетей складывается силуэт дракона.

– Чего встала, оборванка, иди отсюда! – услышала я почти забытый голос и была готова разрыдаться от счастья.

На воротах все так же стоял Север. За годы моего рабства он успел ссутулиться, по его некогда прекрасному лицу пролегли первые ниточки морщинок, а волосы тронула седина. Но глаза мужчины остались по-прежнему яркими, удивительными. В детстве я долго могла играть с ним в гляделки, разглядывая эти два блюдца необычного орехового цвета. Сам Север говорил, что это наследие эльфийской крови, мол какая-то из его пра-пра-прабабок понесла от эльфа. В детстве мне было все равно, да и сейчас, пожалуй, тоже. Я просто безумно рада его увидеть.

– Север? – неуверенно спросила, готовая отскочить в любой момент.

Корнелия была доброй, и наше поместье часто осаждали бедняки. Только они не понимали, что невозможно быть вечно добрым к тому, кто садится тебе на шею, свесив ноги. На этот случай у Севера было ведро с водой. Промоченные до нитки, попрошайки спешили восвояси. Леди давала работу, могла оплатить лечение, накормить детей… но не потакать бездельничеству взрослых.

– Я не знаю, откуда вам известно мое имя, юная леди, но госпожа Корнелия не собирается оплачивать ваши счета из-за вашей лени.

Я засмеялась в кулачок. Он был таким забавно-высокомерным, когда общался с теми, кто ниже его по статусу. Похоже, власть портит даже самых хороших людей.

– Открой ворота, Север. Я пришла домой, – улыбнулась, в слабой надежде что он узнает меня.

Но нет, зря… Меня окатили ледяной водой. Дракон внутри недовольно зашипел, и я еле успела сдержать порыв броситься на верного стража. Завела руки за спину, пряча превратившиеся в когти ногти, я обиженно посмотрела на Севера. Неужели не признал?

– Не узнал, старый друг, да? Что ж, все мы меняемся со временем. Я, пожалуй, не исключение. Передай Леди Корнелии что у ворот стоит ее приемная дочь Николь.

Приосанилась, пытаясь показать, что я имею право пройти. Но страж лишь что-то пробурчал себе под нос.

– Жди здесь. И моли богов, чтобы твои слова были истиной. Леди страшна в гневе.

Мне почудились какие-то нехорошие нотки в его голосе. Неужели его доброе сердце успело зачерстветь?

Я прислонилась к колонне, подставляя солнечным лучам свое мокрое платье. Конечно, заболеть от такой мелочи я не могла, но… все равно это было неприятно. И достаточно унизительно. Я видела эти презрительно-любопытные взгляды. Да не оборванка я! Я леди, я тут живу… ну… жила раньше, просто так вышло.

Ожидание затягивалось. Если бы наш дом не находился на оживленной улице, я бы давно сняла мокрый лен и отогрелась. Чувствовать себя лягушкой с коченеющими конечностями мне совершенно не нравилось. Но такое поведение породило бы огромное количество вопросов, а если еще на стражу города нарвусь – тогда не только неприятности будут, но еще и Корнелия огорчится.

Наконец я услышала знакомый стук каблучков. У Корнелии была особая неповторимая походка. В ней будто бурлила энергия, нет-нет женщина порывалась сорваться на бег, отчего два удара каблучками были очень резкими. Но потом она брала себя в руки и шагов десять шла ровно. Впрочем, надолго ее не хватало.

– Леди, не надо так спешить. Это всего лишь самозванка, вы же сами сказали, что ваша приемная дочь погибла…

В сердце больно кольнуло. Неужели… Неужели она похоронила меня? Зачем? За что?

Ветер принес тоскливый ответ:

– А что я еще должна была сказать? Вы все слишком любили ее. Если бы оставался хоть какой-то призрачный шанс, вы бы грустили дольше, осознавая свою никчемность, неспособность ей помочь. А так – умерла, и дело с концом. Захотели погрустить – пришли к могильному камню. И все. Что бы с вами стало за эти десять лет, знай вы правду и переживая вместе со мной!

– Правду, леди? – голос Севера звучал взволнованно.

– Да, правду. О том, что мою дорогую дочь похитили дроу и сделали рабыней. Ты думаешь я не пыталась ее выкупить? Конечно же пыталась! И каждый раз они назначали цену, которую я не могла заплатить. Они хотели, чтобы я отдалась к ним в рабство вместо нее, но я не могла…

Они были близко, и я неуверенно выглянула из-за колонны. Корнелия была все так же прекрасна, будто и не было этих бесконечных лет рабства. Женщина замерла, неверяще смотря на меня.

– Николь? – спросила она и побежала ко мне.

Узнала, не могла не узнать, ведь она видела меня не так давно. Корнелия повисла на воротах, протягивая ко мне руки. Ключи были только у Севера, хозяйка дома не носила их с собой. И сейчас ей отчаянно хотелось до меня дотронуться, я видела это в ее прекрасных фиолетовых глазах. Она расплакалась, прося Севера поторопиться, а я стояла по другую сторону, ощущая прикосновения холодных тонких пальцев к щеке.

Да, она всегда холодная и бледная. Только глаза выделяются. Корнелия была альбиносом. В детстве мне казалось это безумно красивым. Когда я подросла, поняла, сколько неприятностей это ей причиняет. Хотя с ее положением эти “неприятности” легко переводились в разряд неудобств, но все-таки… Чем больше ты похож на остальных – тем легче тебе жить.

– Николь, девочка моя любимая! – она крепко обняла меня, стоило воротам приоткрыться. Я почувствовала ее чуть теплое дыхание на макушке и едва не расплакалась.

Я скучала! Скучала по этой идеальной женщине, которая заботилась обо мне.

– Я тоже скучала… мама, – улыбнулась, заглядывая в ее глаза.

Понимала, как она скучала все это время и решила дать ей время немного успокоиться. Хотя единственное, чего я сейчас отчаянно желала – теплая ванна. И чай, несколько чашечек ее замечательного чая, чтобы отогреться изнутри и снаружи.

– Мама? – удивленно переспросила она, заглядывая в мои глаза.

Точно, я же раньше так к ней никогда не обращалась. Всегда подчеркнуто вежливо “леди” или по имени… Надо же было так глупо проколоться, выдать то, что я знаю ее секрет.

– Так ты… тебе рассказали? – прошептала она, заглядывая в мои глаза.

Я кивнула, отворачиваясь. Возможно, она хотела раскрыть мне все тайны сама, а я лишила ее этого удовольствия. Корнелия прижала меня к себе и поцеловала в макушку.

– Ну и хорошо. Пойдем в дом, Север облил тебя, замерзнешь еще. Сейчас погреем воды, наберем ванну. А пока ты будешь отдыхать, я распоряжусь по поводу ужина.

– Уже замерзла, – улыбнулась, прижимаясь к ней. Сложно было поверить, что она приняла меня так легко. Словно я вышла погулять на пару часов, не больше.

Спокойствие, безграничное и всеобъемлющее охватило меня, как и много лет назад. Она была моей защитницей, она никогда меня не предаст. Тогда это ощущение было на уровне интуиции, сейчас же я была уверена: она слишком многое отдала ради того, чтобы я жила. И она не позволит мне умереть.

– Тогда быстрее в дом. Помнишь еще, где твоя комната? – теплый, ласковый, бархатный голос…

– Конечно помню! – радостно отозвалась, целуя ее в щеку.

– Тогда вперед!

Не в силах отказать себе в удовольствии, сорвалась в бег и понеслась к дому. Мимо сада, из которого меня украли, мимо пруда с золотыми рыбками. Я запоздало подумала о том, что для слуг, как и для Севера, я буду всего лишь оборванкой. Но это сделало игру для меня еще интереснее. Я замедлилась и стала красться. Все-таки уроки Дрейка были полезными. Я легко скрывалась от прислуги, ныряя в тени или сворачивая в маленькие подсобные помещения, пряталась за шторами. Моя комната была на третьем мансардном этаже. Комнатой ее назвать по правде было сложно: огромное помещение, не разделенное стенами. Оно занимало всю площадь дома. Чтобы туда попасть, нужно было взобраться по веревочной лестнице. Ванна моя была на втором этаже, потому что таскать ведра с водой под крышу было тем еще удовольствием.

Наверху все было так же, как и во времена моего детства. Кровать с балдахином, прикрепленным к крыше. Мягкие пушистые ковры глушили шаги. Немного пахло пылью. Я подошла к окну и распахнула его. Старая вишня, что росла под ним, вытянулась. На ее тоненьких веточках висели пока еще зеленые ягоды. Я понимала, что Корнелия надеялась, что вернет меня быстрее. Поэтому она старалась сохранить здесь все так, как было. Но природу не остановишь. Она рвется вперед, растет, цветет! И это прекрасно, что жизнь не заканчивается даже если достать один из винтиков.

Подошла к кровати, с огорчением осознавая, что больше мне на ней не спать. Я вытянулась за эти годы. Тут или калачиком свернуться, или ноги свисать будут.

На полках сидели куклы и звери. Они уже тоже… не нужны. Не мне по крайней мере. Я стала слишком жестокой и смертоносной. У меня нет потребности кому-то поплакаться перед сном, разыграть сценку. Я выросла, той маленькой девочки больше нет.

– Ты изменилась, – услышала голос за спиной и резко обернулась, готовая вновь сражаться за свою жизнь. Но нет, нужды не было.

– И как тебе? – с интересом спросила, подходя к люку в полу и помогая Корнелии забраться наверх.

Эх, а раньше она без приглашения не заходила! Это было мое маленькое детское логово, высокогорная неприступная крепость.

– Не так, как я мечтала, определенно. И совсем не так, как я думала. Ты стала сильной, – она завела мне за ухо выбившуюся прядь. – А ты так и не сняла эту мокрую тряпку.

– Эй-эй, потише. Эту тряпку мне дала сама Видящая, – в шутку ответила я, но по лицу Корнелии пробежала тень. – Ты чего?

– Значит, это она раскрыла тебе мои тайны? Ах она негодная девчонка! Ну ничего, я ей еще покажу! Вот снесу ее храм!

Я засмеялась. Впервые видела мать такой: импульсивной несдержанной девочкой, которая хочет расцарапать лицо обидчику. Леди так себя не ведут.

– Нет, она здесь ни при чем. А вот Алистору ты лицо не расцарапаешь.

Она сжала кулачки и с вызовом посмотрела на меня. Признаться, я даже испугалась. Было в этом жесте, этой горделиво вытянутой спине что-то властное и пугающее.

– Ты пришла сюда, чтобы делать мне больно? – она поджала губы, и я с удивлением поняла, что она вот-вот расплачется.

Я приблизилась к ней и обняла, поглаживая по голове, как маленькую девочку. Да, ей действительно могло быть очень плохо. Столько лет, а поговорить не с кем. Да еще и воспоминания о трагедии.

– Успокойся, мама. Я дома… Все будет хорошо. Я верну дядюшку и отомщу Камелии за то, что она сделала с тобой… и пыталась сделать со мной.

– Она и до тебя успела добраться?! Стерва! С…

– Успокойся. Меня спасли, все в порядке.

– Ты не представляешь, с кем связываешься, Николь, – прошептала Корнелия и разрыдалась.

Оставалось лишь обнять ее и дать проплакаться. Слезы – лучший способ высказать то, на что не хватает слов.

– Ну вот, теперь я не только мокрая, но и соленая. Мам, ты чего? – она вновь вздрогнула, но я лишь сильнее прижала ее к себе.

Я ожидала чего угодно, но не того, что мне придется успокаивать древнего сильного дракона. Это было по меньшей мере странно, но давало мне лишний повод любить эту женщину. Она была прекрасна в моих глазах.

– Как я хотела, чтобы ты меня называла мамой. А ты была такой подчеркнуто вежливой… Не думала, что дождусь.

– Ну сама виновата, почему не рассказала правду? – ободряюще гладила ее по спине, помогая успокоиться.

– А ты бы поверила? Да даже если бы и поверила, разболтала бы всем о том, кто ты. Дроу и так прознали как-то мой секрет. Впрочем, мы наговоримся после. Пойдем, ванну уже приготовили. Надо отогреть тебя.

– Я была не такой глупой, как ты думала, мама… В любом случае сделанного не воротишь. Как думаешь, кто мог разболтать твой секрет? – я спустилась вниз и прислонилась к декоративной колонне, дожидаясь ее.

– В этом мире знала только Алия. Но она не стала бы, это не по ее божественной догме.

Мы вошли в небольшую светлую комнату с окном от пола до потолка. На меня вновь накатили воспоминания. Тогда ванна казалась огромной, в ней можно было плавать, играть… и греться долгими зимними вечерами, наблюдая за тем, как за окном кружится снег.

– А давай погреемся вместе? – немного неуверенно предложила я. Все же кто знает, как она может отреагировать?

Корнелия замерла на секунду, а потом утвердительно кивнула. Мы опустились в горячую воду с разных концов ванны и с наслаждением выдохнули.

– И все же кто-то нас сдал. Из наших общих знакомых это могла сделать лишь…

–…Камелия? Но зачем ей это? – удивленно спросила мама.

– Вот уж не ожидала от тебя такого вопроса. Все же просто как дважды два… Она желала твоей смерти, но погубила любимого. Она желала смерти мне, но вы с дядей спасли и меня. Камелия жестокая… она вряд ли бы захотела остановиться на достигнутом. Ведь так сладко было бы растоптать тебя окончательно, уничтожить… Понимаешь, о чем я?

– Да, звучит логично, – Корнелия прищурилась, после чего ненадолго погрузилась в воду полностью. – И все же, она – не главная проблема. Мой брат…

– Не переживай, он чуть более, чем полностью, в порядке. Заперт в одном из миров, немного сходит с ума, но он сильный, он справится. Мы вытащим его.

– Ты хотела сказать “я вытащу его”? – Корнелия скрестила руки на груди.

– Я? – замотала головой из стороны в сторону. Она не хочет мне помогать? Это же странно и нелогично.

– Да, ты. Я сейчас бессильна. Все свои силы я пускаю на поддержание своей жизни. Камелия… ест меня. Она не смогла захватить мое тело, но как пиявка присосалась к душе. И я ничего не могу с этим сделать, к сожалению. Попробую дернуться – могу умереть. А это в мои планы не входит.

– Ах она стерва! – ударила кулачком по воде, поднимая стайку брызг.

– Да, она именно такая.

Я прикрыла глаза, пытаясь сосредоточиться на своих мыслях. Что же тогда делать? Могу ли я навредить матери, пытаясь убить Камелию? Обоюдоострая ли это связь? Что будет с миром, в котором заперт Алистор? Вопросов было много.

– Ма… – я не успела договорить. Мое внимание привлекла странная светящаяся нить.

Я уже видела похожие: из них была сплетена сеть, в которую я попалась.

– Что, милая? – мама блаженствовала в воде, а я понимала, что надо спасаться.

– Присмотри за моим телом, пожалуйста…

Отчаянно прошептала я, представляя себе междумирья. Если это странное заклинание прошло сквозь миры, а другого варианта попросту быть не могло! Почему? Да рядом никого не было, а на большие расстояния вытягивать нити заклинаний очень сложно. Напрашивался только один выход: магия как иглой прошила два мира. А значит, я должна сбежать. Ведь кроме меня никто не спасет Алистора! И маму!

Хвост одиннадцатый. Домой и обратно

Глава 12

Я стояла в привычном мне мире звезд, темноты и дверей.

– Ариэн! – отчаянно позвала, надеясь привлечь внимание дракона.

Тишина в ответ. И звезды перемигиваются то тут то там, словно что-то знают, но не скажут. Побежала вперед, по дороге заглядывая в двери. За ними все так же клубилась темнота. Неужели я где-то что-то упустила?

Мир выглядел холодным и… покинутым. Звезды будто поблекли или светили из-под палки. Не успела испугаться, как услышала голос за спиной.

– Что-то потеряла? – неизвестное существо засмеялось.

Обернулась и увидела того, кого я меньше всего желала: Камелия. Она стояла, уперев руки в бока, и свысока на меня смотрела. Черные волосы развевал несуществующий ветер. В красных глазах читался голод и жестокость. Вместо привычного роскошного платья она была одета в простой костюм для тренировок.

– Уж точно не тебя, – нахмурилась, пытаясь прикинуть пути к отступлению.

– Да? Какая жалость. А я вот ждала тебя. Мое новое тело, которое сбежало. Знаешь ли, это так сложно… Тратить все больше сил на поддержание своей красоты, становясь слабее в других вещах. Давай, девочка, отдай мне свое тело, позволь поглотить душу, – она хищно улыбнулась, показывая мне острые зубы.

Камелия попыталась приблизиться, но я отскочила в сторону, выпуская на волю крылья. В этот раз было легче, чем во время встречи с Алией, но легкая слабость все же прошла по телу.

– Только через мой труп! – прошипела ей в ответ. Где-то в глубине души понимала, что я ничего не могу ей сделать. Она маг, а я дракон, который только-только встал на крыло. Силы не равны. Но сдаваться я не собиралась! Не позволю убить себя просто так!

– Да? А если… Смотри, у меня есть два сладеньких заложника. Хотя на самом деле три, но третьего я тебе не отдам, – она вновь зло рассмеялась, хлопая в ладоши.

Я увидела Боргена и Ариэна, связанных магическими путами. Они были бледными, как будто давно не ели или не были на солнце.

– Ах ты стерва! Думаешь заставить меня переживать?! Думаешь, что я продам свою жизнь за их жизни? – прошипела, вспоминая наставления Дрейка. Хоть где-то они пригодились. Самое ценное, что у тебя есть – твоя жизнь. Пока ты жив, можно изменить что угодно. С помощью великой магии – даже победить смерть.

– А разве это плохая сделка? Твоя душа и тело в обмен на две жизни? Давай же, решайся! – по ее лицу было видно, что она считала, что победила.

Мне отчаянно захотелось стереть эту самодовольную улыбку с ее хорошенького лица. Нет, конечно же, эта сделка не стоит того. Даже будь у нее сотня пленников, я бы все равно сражалась до конца. Такие как она не останавливаются, пока не поглотят все вокруг.

На мгновение прикрыла глаза сосредотачиваясь. У меня много силы, я должна что-то придумать. Я видела, как они плетут сеть. А что, если подобным образом сплести тело клинка? В конце концов, это лучше, чем отдаваться в лапы этого монстра просто так.

Завела руку за спину, взмывая еще выше. Так, надо отвлечь ее.

– Три пленника и освобождение души моей матери! – прокричала, стараясь вызвать смятение. И кажется, у меня получилось.

– А мелюзга торгуется. Нет, выбирай или Корнелия, или ее брат! Я не отдам тебе все свои игрушки! Они так мило страдают, что нет, не согласна! – Камелия вновь оскалилась, ее тело напряглось, словно она собиралась прыгнуть на меня.

Еще пара взмахов крыльями, чтобы подняться выше.

– Моя семья в обмен на мое тело!

Так, почти получилось. Я почувствовала увесистую рукоять у себя в ладони. Она становилась все тяжелее: клинок проявлялся.

– А что, я согласна. Спускайся сюда, наглая девчонка! У меня все готово для ритуала! – она ликовала.

Я скривилась, нет, сотру эту наглую улыбку с ее лица. Сложив крылья, резко спикировала вниз, в последний момент выставляя перед собой меч. Безрезультатно. Всего лишь маленький порез на ее плече. Камелия легко уклонилась от моей атаки. Дрейк бы точно сказал пару гадостей, распаляя задор. Но сейчас нужно было сосредоточиться и сокрушить ее.

– Пытаешься меня обмануть? Хорошо, поиграем и с тобой, – Камелия улыбнулась.

В ее руке появился меч, и на меня обрушился шквал ударов. Я еле успевала блокировать их или уходить в сторону. Злость кипела внутри, дракон царапался, пытаясь вырваться. Но я понимала, что если поддамся ему – проиграю этот бой. Кроме рефлексов и ярости здесь нужен разум. А мой маленький друг был импульсивным.

Как только мне удалось выровнять дыхание, тут же пошла в контратаку. Камелия была ловкой, но ей явно не хватало практики. Или она за долгие годы позабыла все? Я постоянно ожидала подвоха, заклинания, которое решит исход битвы. Но она была слишком самоуверенной, полагаясь лишь на собственную физическую силу. Используя магическое зрение, я увидела тонкие нити, которые тянулись от нее к Ариэну и Боргену. Очередной удар прошел как раз через нить. И она растаяла в воздухе десятками ярких искр.

Мысленно улыбнулась. Похоже, я нашла способ освободить своих друзей. Резким выпадом смогла оцарапать лицо Камелии, и она отскочила от меня, зло шипя.

– Тебе повезло, девчонка, что твоя внешность мне нравится. Иначе твоя смерть была бы мучительной.

– А как же сосуд? Или другой найдешь? Ты же говорила, что я очень хороша! – засмеялась, вновь сближаясь с ней и разрывая еще несколько нитей по дороге.

Похоже, моя соперница этого не замечала. Что ж, мне же лучше. Камелия разозлилась. В ее левой руке сверкнул кинжал, и на меня обрушился двойной шквал ударов. Я сбилась со счета: сколько ран мы нанесли друг другу, сколько нитей я перерезала. Просто почувствовала: теперь она разозлилась не на шутку, и мой единственный шанс выжить – победить ее. Проиграю я – проиграет вся моя семья. А этого никак нельзя было допустить! Но Камелия была сильнее, и вероятность победы была ничтожно мала. С каждой секундой она становилась все быстрее, а я начинала выбиваться из сил. Шутка ли – более получаса махать такой тяжелой штукой, как меч! Да еще без должной подготовки!

Помощь пришла откуда не ждала. Кровь из рассеченного лба заливала глаза, и я все больше полагалась на слух и нюх, нежели на зрение.

– Отдохни, тварь! – голос Боргена был полон ненависти.

Я приготовилась отражать следующий удар, но его не было. Не уловила как, но Хранитель подошел совсем близко и вытер кровь.

– Николь… – прошептал он, падая рядом на колени и обнимая меня.

Он выглядел измученным, но это было не важно. Я увидела Камелию, лежащую без сознания. Только после этого смогла спокойно выдохнуть и выпустить меч из гудящей руки.

– Да, это я. Она давно вас поймала? – шепотом спросила. Хотелось погладить его по голове, зарыться пальцами в волосы, но я пресекла эти порывы. Он столько времени притворялся Геном, он обманывал меня, не говоря правды. Да и сейчас он не договаривает.

– Не знаю. Но я вижу, что ты злишься. Зря, маленькая моя. Все, что я делал – потому что люблю тебя.

Я фыркнула, вырываясь из его объятий. Не хватало мне еще этих лживых слов. Пожалуй, единственная, кто искренне любит меня – Корнелия. И то… ей я тоже нужна. Мои силы, способности. Эта любовь не безусловна.

– Эх… ты так на него похожа по характеру. Он был бы рад, что у него такая дочь. Вылитый Орвелл.

– Мне не нужна твоя любовь, – зло шикнула, выискивая глазами Ариэна.

Любовь всегда делает тебя слабым. А мне нужно еще освободить Алистора, спасти маму. Не сейчас, по крайней мере не сейчас! Если не никогда. Он тоскливо вздохнул.

– Похоже, это мое наказание за то, что я не смог их всех уберечь. В любом случае… что дальше? – Хранитель поднялся, чуть пошатываясь.

Он упал бы, но я среагировала быстрее, успевая его подхватить. Тяжелый! Не женское это дело – мужчин спасать от падения! Борген с благодарностью поцеловал меня в макушку.

– Это был твой хитрый план, чтобы я подошла ближе, – нахмурилась.

– Вовсе нет, драконыш. Я действительно слаб. Она, – он указал чуть подрагивающей рукой на Камелию, – все еще пьет мои силы. И силы Ариэна. Ты, похоже, успела сбежать.

– Так, это к делу не относится. Что будет, если мы ее сейчас убьем? – деловито спросила я, переводя дух. Схватка была серьезной.

– Мы навсегда потеряем Алистора. Он исчезнет вместе с миром, в котором заперт.

– И Джаю… – задумчиво прошептала я.

– Тебе ее жалко даже после того, как она чуть тебя не убила? Она же сумасшедшая, – тоскливо пробормотал Борген.

– Ты тоже ее любишь… Она твоя сестра, как бы там ни было. Слушай, у меня есть идея! – меня внезапно осенило, и я была готова сорваться с места в карьер. Но разум останавливал, настаивая на необходимости посоветоваться.

– М? Излагай. А то не ровен час я провалюсь в сон от истощения.

– Что если безумие Джаи обусловлено не ее душой, а состоянием ее тела? Ты знаешь ритуал, которым пользуется Камелия? – Борген неуверенно кивнул, и я продолжила: – Тогда подготовь ее тело, а я приведу Джаю и Алистора сюда. Мы перенесем душу Джаи в тело Камелии. Это убьет последнюю и даст шанс твоей сестре. Попробуем?

Борген неуверенно почесал затылок.

– Звучит как полное безумие. Но давай попробуем. В конце концов, когда-то мой брат, – он кивком указал на Камелию, – предсказал ей смерть от твоей руки. Поэтому она так тебя и боится. Я так думаю.

– Хорошо. Я пошла, – улыбнулась, закрывая глаза, чтобы провалиться в мир Алистора.

– Подожди, Николь! – он схватил меня за руку.

– Что? Что-то еще? – я неуверенно замерла.

– Тот поцелуй… Я сделал это, потому что люблю тебя! – выкрикнул Борген, еще сильнее сжимая мое запястье.

– Не время, отпусти! – дернула с силой руку и провалилась в мир Алистора.

Тоже мне, нашел время для романтики! И это древний мудрый дракон!

Я опять позорно сбежала. Не задав главного вопроса: как мне провести через границу мира Алистора с Джаей. Но почему он всегда заводит разговор на неудобные темы в самое неподходящее время! У нас там Камелия, а он о любви! Да даже если бы он и нравился мне, я бы не ответила ему в такой обстановке!

Зло посмотрела на свою руку и с удивлением обнаружила в ней странный маленький предмет. Присмотревшись, я узнала в нем тот артефакт, которым Борген разрезал границы миров. Неужели он опять меня переиграл и обо всем позаботился? Тяжело общаться с существом, которое намного тебя старше. У него в разы больше опыта, может предусмотреть столько всего. И с одной стороны, это было безумно приятно, с другой же, раздражало сверх меры.

Я неуверенно сжала артефакт в ладони и провела по воздуху. Линия заискрилась.

Мамочки! Работает!

Я воровато огляделась по сторонам, после чего постаралась сомкнуть края разрыва руками. К моей великой радости, у меня получилось. И то меньше проблем. Теперь нужно найти Алистора, Джаю, и надеяться, что Борген успеет подготовить ритуал. И что в это время Камелия не учудит чего-нибудь. Последнее беспокоило больше всего: еще одну схватку с этой сумасшедшей я точно не переживу.

Я подобрала юбки и побежала вперед. Неудобная эта женская одежда – заставляет двигаться медленнее, быть элегантнее. Это все замечательно, но когда ты выступаешь в роли спасителя, совсем не хочется быть женственной. Хочется быть сильной.

Я бежала по улочкам, утопающим в трехцветных шапках ярких цветов. В душе появилась легкая грусть. Мне нравилось это место, но оно живет по неестественным законам. Ему суждено погибнуть вместе с Камелией. Я прощалась с миром, который многие годы давал мне силы жить, давал веру в себя, приободрял и не позволял сойти с ума. Я была благодарна ему за все.

Я нашла Алистора в парке. Он читал газету. Точнее, делал вид, что читал. В его взгляде я заметила отблески безумия. Неужели прошло слишком много времени, и он сломался?

– Алистор? – тихо позвала, привлекая к себе внимание.

Он дернулся и быстро перевел на меня взгляд. Я вздрогнула, столько тоски и отчаяния в нем было!

– Николь? Я уже думал, что ты мне привиделась. Или ты и есть очередное видение? – шептал он, не сводя с меня взгляда.

Подошла и села рядом на лавку. Его состояние удручало, но я должна быть сильной. Мне нужно его вытащить.

– Я пришла забрать тебя отсюда. Кажется, я нашла способ, – прошептала, обнимая его. Его сердцебиение сбилось, он посмотрел на меня более осмысленным взглядом.

– Ты нашла способ? И как же? Скорее, давай скорее убежим отсюда.

– Не спеши, дядюшка…

– Дядюшка? – удивленно переспросил он.

– Да. Но давай оставим все вопросы и ответы на потом. Нам надо спасти еще одно существо. Джаю…

– Но ты же говорила, что Джая – тюремщик! – попытался возмутиться Алистор, но я приложила палец к его губам, призывая замолчать.

– Да. Но и ты здесь в роли пленника. Давай не будем судить всех, не узнав историй до конца… Главное – держись рядом и верь мне.

– Как мило, – услышала тихий недовольный голос. – Опять ты явилась. И хочешь лишить меня цели моей жизни? – Джая полупрозрачной тенью вышла из-за угла.

Я сжала ладонь Алистора, приобадривая его. Все будет хорошо, мы выберемся отсюда.

– Или дать тебе новый смысл. Что скажешь? – попыталась вначале поговорить с ней, но, похоже, зря.

Джая была безумицей, которая верила в исключительность себя, важность своей миссии. Значит придется выманивать ее. Она оскалилась и отрицательно покачала головой.

– Не пойдешь? Останешься здесь одна? – лениво протянула я, незаметно доставая артефакт.

– Я останусь охранять пленника. – упрямо повторила сумасшедшая, медленно приближаясь.

– А если я скажу, что у меня есть приказ его забрать?

Я скосила взгляд на Алистора, который внешне оставался спокойным. Интересно, играет или ему все равно?

– Этого не может быть. Он обречен вечность находиться здесь, – недовольно нахмурилась Джая, сверля меня взглядом глаз-провалов.

– Мало ли что могло измениться, Джая, – улыбнулась ей, заводя руку за спину и пытаясь разрезать грань миров.

Прикрыла глаза, представляя себе междумирье. Именно туда мне нужно попасть, ни в какое другое место. Джая что-то говорила, но я ее не слушала, крепко сжимая Алистора за руку. Если не получится вытащить Джаю – как минимум заберу с собой дядюшку.

Портал открылся внезапно, и мы попросту упали в междумирье.

– Николь? Алистор?! У тебя получилось? – Борген выглядел удивленным.

Я кивнула, чувствуя усталость. Поднялась и отошла от сияющего прохода.

– А у тебя? Приготовься, Джая, может быть, последует за нами. Это будет в ее духе.

Алистор непонимающе посмотрел на нас.

– Потом, все потом, главное поймать Джаю, – отмахнулся от него Борген.

Как бы ни старался он это скрыть, но было видно: Джая очень дорога ему, и Хранитель хочет ее спасти. Хотя бы попытаться.

Мы замерли возле портала, но ничего не происходило. Тянулись минуты и, если бы мы не знали о разнице течения времени, давно бросили это нелепое занятие. Но мы знали. И ждали.

Джая выпала из портала неожиданно, но Борген среагировал быстро, набрасывая на нее магическую сеть.

– Поймали, – выдохнула я. – Что теперь? Ритуал готов?

Борген засмеялся.

– Ты смешная. Тебя не было всего несколько минут, как я успею? А потом пришлось ждать эту барышню, – он кивком указал на шипящую в путах Джаю. – Присмотри за нашими девочками, а я дорисую нужные символы.

Джая билась в сети, произнося слова проклятий. Но мне было уже все равно. Пусть будет как будет. Я сделала все, что могла. Хотелось верить, что конец близко, и все ужасы останутся позади.

– Хранитель? – тихо позвала я, когда он отошел недостаточно далеко.

– Да, Николь? – он обернулся, с теплом смотря на меня.

Сердце замерло. Этот взгляд был безумно приятным. Неужели?.. Но я не дала себе думать об этом, сейчас были более важные задачи.

– Она пьет силы Корнелии. Попробуй перерезать все нити, что связывают ее с миром, прежде чем начинать ритуал. Я не хочу случайно навредить маме.

Он кивнул и отвернулся.

– Что здесь происходит? – несколько недовольно спросил Алистор, опасливо осматривающийся.

– Это твои друзья, – пояснила я, – друзья и знакомые. Мы хотим прекратить твои мучения. Но для этого нужно совершить один ритуал. Борген сейчас подготовит его. Я думаю будет лучше, если мы помолчим.

Алистор вздохнул и покорно сел на пол междумирья. В его взгляде читалось безразличие и обреченность, как будто он не верил в то, что все может быть хорошо.

Борген тем временем чертил мелом странные узоры на полу. Диковинное переплетение растительных и геометрических орнаментов, разрастающееся в разные стороны.

– Эх, а в ее мире все гораздо проще. Эта пентаграмма там выложена из камня, – проворчал Борген, подходя к Камелии.

Он поднес чашу к ее запястью, быстро провел по нему кинжалом и стал собирать кровь. Я вздрогнула. Это было довольно жестоко.

– Не нравится, драконыш? Это запрещенная магия, она жестокая, безжалостная, но практически всесильная.

Борген достал вторую чашу и собрал кровь у Джаи, которая недовольно кричала и осыпала его проклятьями. Со своей кровавой добычей он вернулся к пентаграмме и начал добавлять линии уже кровью.

Мне стало очень неуютно. Наверное это будет больно. Скорее всего для обоих участниц ритуала. Не хотела бы я в нем участвовать. Повезло, что удалось сбежать тогда. В сердце вновь стало тепло. Да, меня спас Борген. И в схватке с Камелией не дал мне погибнуть тоже он.

– Алистор, поможешь? – Хранитель стоял рядом с нами. На его лбу блестели капельки пота. Хотелось встать, обнять его, но я понимала, что сейчас не время.

Дядюшка кивнул поднимаясь. Он потянулся, разминая мышцы.

– Хорошо, ты берешь Джаю, я – Камелию. И тащим в два круга в пентаграмме. Осторожно, не повреди рисунок.

Рисуясь, Борген закинул Камелию, которая все еще находилась без сознания, на плечо. Но я видела, что тяжело ему двигаться. Да я и сама чувствовала себя уставшей, то и дело проваливаясь в дрему. Слишком сильно перенапряглась.

Я слышала, как на незнакомом языке Борген читает какое-то заклинание. Видела, как вспыхивает пентаграмма. Крики Джаи и Корнелии резали уши, но сил не было даже на то, чтобы зажать их ладонями. Я не могла найти серьезной причины для такой усталости, но чувствуя себя в безопасности, позволяла себе проваливаться в сон.

– Чертова стерва! – выругался Алистор, вытягиваясь на диване, – Лихо все закрутила, гаечки поджала. Что бы мы делали без нашей девочки?

Он с теплом посмотрел на Николь, которая спала на полу, свернувшись калачиком. Попытки ее разбудить или уложить в какое-нибудь более подходящее место были провальными. Девушка упорно сползала на пол. В конце концов все решили, что пусть спит, как ей хочется. Все же тут был ковер, в отличие от междумирья?

– А зачем что-то делать без нее? – Борген улыбнулся, отпивая чай.

Алистор непроизвольно скривился. Сколько раз он выпил тот неимоверно горький отвар тетушки Софы? Сбился со счета. Ему до сих пор иногда казалось, что все еще не закончилось. Что это просто сон, и однажды он снова проснется в своем мире-тюрьме. И через двадцать три года будет пить горько-сладкий чай.

– Мальчики, минутку внимания! – в комнату вошла Корнелия. Она просто светилась изнутри. Вернуть силу, после стольких лет… Драконица находилась в своеобразной эйфории и еле сдерживалась, чтобы не учудить что-нибудь эдакое. Едва заметно пританцовывая, она прошла на середину комнаты и хлопнула пару раз в ладоши.

– Ну же, Джая, давай! Не бойся.

– Я не знаю их, я их боюсь! – голос откуда-то из коридора был смутно знакомым, но он не принадлежал той злой и жестокой Джае, которая долгие годы была тюремщиком.

– Джая, давай, не бойся! Я же твой брат, я люблю тебя, любую.

– И именно поэтому ты отправил меня сторожить преступника? – недовольный вопрос из-за дверей.

– Боги, не начинай! Ты же знаешь, что я просто делал все возможное, чтобы тебя не убили, – Борген посмотрел на свое грустное отражение в чашке. Да, делал. Но, пожалуй, мог бы сделать и больше. Николь вот сразу, легко и запросто, нашла решение проблемы безумия. А он… Всего лишь запер ее в надежном месте! Да еще и ради друга сделал пищей для чудовища.

– Боги? Кто-то поминал богов всуе? – послышался мелодичный женский голосок, и на спинке кресла появилась Алия.

Она выглядела несколько нелепо на фоне роскошного дома Корнелии. Простое льняное платье немного выбивалось из роскоши помещения, но все были рады ей.

– Давно не виделись, – Алистор приветливо помахал ей, подзывая к себе. В его сознании все еще не укладывался образ девушки, сидящей столь неподобающим образом.

Алия засмеялась и легко спрыгнула на пол.

– Джая, иди же к нам! Я так хотела с тобой познакомиться! – крикнула богиня, силой мысли распахивая двери под неодобрительным взглядом Корнелии.

За дверями стояла девушка лет двадцати на вид, она смущенно закрывала лицо руками и чуть сутулилась.

– Молодец, Алия, запугала девочку, – проворчала Корнелия, беря Джаю за руку и усаживая в кресло.

– Да ладно тебе. Чем больше ты будешь потакать ее слабостям, тем дольше она будет становиться смелой. Мы же не страшные, правда, Джая?

Девушка вжалась в кресло и неуверенно кивнула. Повисло неловкое молчание.

– Это она… придумала как меня спасти? – робко спросила Джая, кивком указывая на спящую Николь.

– Да. Она тебе нравится? – заговорщицким шепотом спросил Борген.

– Да, а почему ты спрашиваешь? – удивленно спросила Джая, смелея с каждой минутой все больше. В ее сознании все еще калейдоскопом кружились образы прошлых лет, которые было сложно упорядочить. Она задумчиво всматривалась в собравшихся и пыталась вспомнить их.

– Да так… я слишком долго наблюдал за ней… Думаю сделать ей предложение. Что скажешь?

– Борген, ты в своем уме?! Я не отдам свою дочь такому как ты! – закричала Корнелия в ярости ударяя кулачком по столу.

– Угу, еще вверни что-нибудь из людских заморочек. Мол не дам дядьке жениться на племяннице. Глупости! Только ей решать!

От шума Николь проснулась и, недовольно потягиваясь, села.

– Что здесь происходит? Что за сборище? – проворчала девушка, прикрывая рот ладошкой. Она все еще чувствовала себя уставшей.

– Да вот, небольшой праздник в честь уже не слепого кролика, – улыбнулась Корнелия. – Ты сейчас проснешься и пойдем пировать.

– Кролика? Какого кролика? – недовольно нахмурилась Николь, обводя сонным взглядом всех собравшихся, – И тут кое-кого не хватает. Где Ариэн?

– С ним все в порядке, забрался в свое междумирье и отказывается выходить. Говорит, что слишком много событий было. Ты сможешь проведать его, если хочешь.

– А кролик тут при чем? – Николь скрестила руки на груди, всем своим видом показывая, что пока не получит ответ не успокоится.

– Да так, ты спала несколько дней. А мы перерыли архивы, что остались от Камелии. Оказывается, эксперимент вовсе не запрещенный. Тот, что провели с Джаей, тот, что позволил тебе выжить… Просто нужно сменить тело. В древние времена наши братья и сестры создавали тела для таких своих детей. Это были избранные. Быть кроликом, между прочим, большая честь.

– Да какая разница, какая это честь, если я не понимаю, что значит быть этим самым кроликом! – вспылила Николь, подскакивая.

Борген подошел к ней и обнял со спины.

– Все просто. Я, Корнелия, Алистор, Алия… да тот же Ариэн – мы можем творить миры. Ты же… ты другая. Ты можешь путешествовать между ними, создавать в каждом из них новую себя и оставаться жить. Ты – бессмертная, Николь.

– Так вы же тоже, – буркнула девушка себе под нос, ожидая продолжения объяснений.

– В некотором роде да, – Корнелия улыбнулась, – Но с другой стороны нас можно уничтожить, если нанести сильные повреждения телу или разрушая наши миры. Ты же… Ты всегда можешь успеть убежать в соседний мир, создать новое вместилище для своей души и жить дальше. Ты – сокровище. И Джая теперь тоже.

Джая смущенно смотрела в пол. Она плохо помнила предыдущие годы своей жизни. Обрывки, яркие и не очень, они никак не хотели складываться в целостную картинку. Но она помнила то бессилие, безумие и ужас, что наполняли ее. Новые ощущения были прекрасны, просто Джая к ним еще не привыкла. Но отчаянно старалась, мечтая о нормальной жизни.

– Ну что, у тебя остались еще вопросы? – спросил Алистор, который совсем недавно сам выспрашивал все и вся.

– Да. Почему кролик?

– Это пошло из одного из миров. Там была теория о том, что есть такие странные места в пространстве, кроличьи норы, через которые можно перемещаться между мирами. А раз нора кроличья – то и ты кролик. Ну что, пойдем пировать? – Борген опасливо приобнял Николь, боясь, что она вновь начнет вырываться.

– Да, пойдемте. Что-то я проголодалась, – задумчиво ответила Николь.

Под звонкий смех драконы удалились в обеденный зал. Их кошмар закончился, можно продолжать жить, расправив крылья.

Хвост двенадцатый. Конец

Эпилог

– Николь? – Борген позвал меня как всегда неожиданно. Я даже подпрыгнула на месте.

Он вышел из-за вечноцветущих розовых кустов и улыбнулось.

– Ген? Что-то случилось? – было привычнее называть его так, да и имя можно было сократить подобным образом.

Он подошел ко мне, посмотрел в глаза. Сердце забилось быстрее. Боги, почему я была такой дурой, и когда он тянулся ко мне, я отталкивала его? Почему сейчас трушу, боюсь сказать лишнее слово? Боюсь… признаться ему.

Прикрыла глаза и вспомнила, как он целовал меня в мрачном подземелье. Как оберегал, не требуя ничего взамен. Как шел мне навстречу, а я убегала…

Ген поцеловал меня в лоб и прижал к себе. Такие редкие моменты счастья. Сейчас я научилась ценить их. Просто стоять рядом, слушая стук его сердца и вдыхая манящий запах. На большее я не решалась, даже в глаза смотреть было боязно.

После того как все закончилось, он не пытался объясниться со мной, не оказывал знаков внимания. Будто и не было ничего, вся его нежность и забота приснились, не более.

А я металась и мучилась. Ведь… я любила его. Сложно сказать, когда это случилось, но я поняла, что он тот, с кем хотела бы провести всю свою жизнь. Но леди не признаются в любви первые. Они томно вздыхают, грустят, мучаются и ждут. Ждут, пока их возлюбленный сам обо всем догадается.

Я никому не говорила о своих чувствах. Только грустно наблюдала за тем, как Борген прогуливается по саду с Джаей, флиртует с моей матерью. Порой мне казалось, что я для него не существую.

Неожиданно Борген выпустил меня из объятий и отступил на шаг.

– Николь, дочь Корнелии и Орвелла, согласна ли ты стать моей парой? – скороговоркой проговорил Ген, глядя прямо в мои глаза.

Сердце замерло, пропустив пару ударов. Мне даже показалось, что я ослышалась, но память услужливым эхом повторила его слова. Неужели… неужели это то, о чем я мечтала? Он делает предложение? Мне? Только и смогла, что кивнуть, боясь испортить все и в этот раз.

Ген подхватил меня на руки и закружил, шепча на ухо:

– Я счастлив. И сделаю все, чтобы счастливой стала и ты.

То, что было за хвостом

В оформлении обложки использованы изображения с https://www.shutterstock.com . Автор обложки Алина Розанова https://vk.com/alinros

Группа автора в социальных сетях: https://vk.com/dandelionworlds