Кларисса Рис

Жена тьмы

ПРОЛОГ

Задумчиво кусая губы, я наблюдала за тем, как в небе один за другим вспахивают все новые и новые шарики с именами. ЭОДА — не самое престижное, что уж там, самое худшее высшее учебное заведение страны, но мне сильно повезло. Я смогла попасть хотя бы сюда на бесплатной основе. Для сироты из детского дома — это невероятная удача. Редко, когда детям без родных позволено обучаться в высших академиях, даже если ты сильный маг. Я же была слабой магичкой да еще и с отвратительным даром. Из-за него я и смогла сюда попасть — некромантов всегда было мало.

Благодаря этому, бюджетных мест по всей стране с лихвой хватало на кафедрах именно этого отделения. Вот и приняли мои документы восемь лет назад. И теперь пришел этот долгожданный момент. Я, наконец-то, стану полноправной ведьмой, пусть и с неприятным даром. Надеюсь, направление мне придет из морга или еще лучше — из похоронного бюро. Попасть в них, для низкоуровневого мага, величайшая удача. Вон как радуется староста. Ее-то за заслуги взяли в столичный кладбищенский патруль. Удачливая, так ей завидую.

Нахмурившись, посмотрела в сторону симпатичного блондина, который нежно обнимал за талию лучшую студентку нашего выпуска. Вот почему все так несправедливо? Это мой парень и был таковым, пока староста не махнула своим белобрысым хвостом и не увела его. Злость и обида вновь всколыхнулись в душе. Нет! Вот как так можно! Я, может, и не такая красивая, умная и не имею богатых родителей, зато добрая и верная. Я даже пообещала, что до свадьбы дальше поцелуя в руку зайти не смогу. И хранила эту клятву, данную старой воспитательнице из детского дома, и по сей день.

Гершас не стремился звать меня под звон светлой богини и предпочел уйти к такой доступной и всеми обожаемой девице. Мне же только и оставалось скрипеть зубами и думать, как изменить такую несправедливость по отношению к себе. В голову, правда, ничего путного не приходило, и единственное, что я могла, так это смотреть на счастливую парочку и скрипеть зубами от досады. Никогда не понимала людей, которые так поступают. Пригласил бы для начала замуж, а потом уже нос по своей правде воротил. Так нет же, он перед уходом еще и слухи мерзкие распустил. Вот и выпускалась я не только худшей студенткой, но еще и одинокой, и глубоко несчастной.

Зажмурившись, тряхнула головой. Эх, Айса, не о том ты думаешь, не о том. Сейчас нужно свою жизнь планировать, планы строить, а не горевать о том, что тебя красавчик смазливый бросил. Вот сейчас получу приличное назначение, и гори оно все синим пламенем. Пусть они подавятся собственными ехидными комментариями, все равно я назло всем стану самой впечатляющей фигурой в жизни общества. И никто меня не остановит на пути к моей мечте. Может, не сейчас, но за пару лет я добьюсь того, чтобы заткнуть всех их за пояс.

И вот над сценой загорелся шарик с моим именем, а значит, пришел этот волнительный момент получать диплом выпускника. Медленно отряхнула невидимую пыль, расправила складки на простой, но крепкой парадной мантии и поплыла. Проход тянулся бесконечно долго. Словно я по галерее королевского дворца шагала, а не по обычной лужайке, застеленной алым ковром. Все с таким интересом смотрели на меня, что даже дурно становилось. Они что, надеются, что я вновь опозорюсь и порадую их глупым видом? Не дождетесь, я решила быть самой сильной в этом мире.

Очаровательно улыбнулась директору и присела в положенном по этикету полупоклоне. Теперь осталось дождаться момента, когда шарик над моей головой лопнет, тем самым разорвав контракт с академией и власть надо мной всех преподавателей. И вот с замиранием сердца я следила за искорками, которые осторожно опускались около меня. Ну вот и все! Теперь я полноправный совершеннолетний гражданин этой страны с дипломом о высшем магическом образовании в области некромантии. Пусть не самый престижный ВУЗ и не самая выдающаяся специализация, но зато я всего добилась собственными силами, не ожидая ни от кого помощи и подачки.

Подрагивающими руками забрала протянутый мне свиток и лист с назначением. Теперь, главное, дойти обратно до своего ряда и не упасть. А то, зная собственных однокурсников, от них можно ожидать чего угодно, особенно сейчас, когда это наша последняя встреча. Внимательно всматриваясь в проход и мельчайшие движения рук и ног, я, едва дыша, доползла до самого заднего ряда, где сидели такие же, как и я. Кому некого привести на церемонию и для кого не нужно выделять парадных мест. Дети, которые не могли похвастаться ничем, никем и уже не представляли ценности в этой жизни. Обидно, конечно, но я привыкла за эти годы к такому обращению.

Удобно устроившись на сидении, развернула пергамент и с жадностью вчиталась в строки. Бюро добрых дел — вот и все что мне выпало. Быть не может, почти социально-необеспеченная работа, которая финансируется из королевского патронажа. Попасть к ним сродни навечно похоронить себя. Это что же получается, я теперь стану членом королевской службы без возможности карьерного роста и развития? Радовало во всем этом только приближенность к двору его величества короля Аинора.

В бюро по доброй воле шли только те, у кого не было больше возможностей. Такие, как я! Еще раз посмотрев в бумаги, которые я нещадно смяла, поняла еще одну вещь — я попаду в столицу. Это стало неожиданным сюрпризом. А потом, вспомнив, что месяц назад видела заметку про смерть тамошнего некроманта, пригорюнилась. Просто так из этого адского места не выбраться. С рекомендациями оттуда никуда не берут, а накопить на собственное дело нереально. Платят меньше, чем смотрителям королевских умывален. Кажется, я попала!

ГЛАВА 1

Пять лет пролетели совершенно незаметно. От государства я получила небольшую квартирку в уютном развивающемся квартале. С радостью сплясала на свадьбе своего бывшего и старосты. Закончила курсы кройки и шитья. Сменила унылый стиль на более эффектный. Зелья для усиления цвета так понравились волосам, что из обычной серой мышки я превратилась в обладательницу шикарной темно-русой гривы с белыми прожилками. Новый образ заставлял меня порхать и летать над обычными серыми улочками.

Теперь, даже не смотря на нехватку денежных средств и скромное содержание госслужащего, я могла похвастать нарядами ручной работы и замысловатыми деталями. Я стремительно бежала в контору. Для некромантки там вряд ли найдется занятие, а вот для швеи и модели еще как. Давно уже забросив диплом в самый дальний угол шкафа, надежно засела за нитки и ножницы. От халтуры никто из бюро никогда не отказывался. И уже до моего прихода приличное заведение превратилось в подпольную фабрику по производству и изготовлению всего, чего только могли представить себе клиенты.

Сейчас передо мной стояла потрясающая задача. Через полгода состоится венчание местной красавицы и завидного лорда из далекой страны. Понимая, что прибыльный мешок может уплыть из рук, хитрая девица всеми силами пускает тому пыль в глаза и экономит каждый медяк. Списывая все на бедное детство и глубоко верующее воспитание. Верил в это, правда, только сам не знакомый с местными реалиями жених, но и разубеждать его я не спешила. Верткая девица нашла способ, как заказать себе шикарное платье, чтобы в очередной раз пустить пыль в глаза муженьку.

Так и получилось, что королевское по размерам и декору платье выпала честь шить мне и бюро добрых дел. Иностранец как увидел наше внутреннее убранство, едва дара речи не лишился, попытался отговорить невесту и купить нормальное платье. Но зная всю подноготную невзрачного с виду заведения, невеста уперлась рогом в стенку и отказывалась от самых дорогих бутиков. Несчастный мужик смирился и выдал нужную сумму, даже не подумав о том, что в салоне платье будет в два раза дешевле, чем он отдал бюро. Подмигнув, блондинка упорхнула, довольная собой.

Мы тоже не остались в накладе. Шустрый администратор нарисовал им цены в полтора раза выше, чем мы закупали. Пользуясь статусом общественной организации, помимо финансирования из королевской казны мы так же использовали кучу скидок и льгот по все стране. Так ткани мы покупали всего за полцены от розничной, а с учетом надбавки ткани нам обойдутся всего в десять процентов от вырученных средств. Тоже касалось и камней на платье. Понятное дело, что бриллианты и натуральный жемчуг мы использовать не будем. Наш штатный алхимик уже собаку съел на изготовлении фальшивок. И не только для пестрых дамочек, иногда и крупные ювелирные салоны тайком к нам обращаются. Никто не хочет рисковать понапрасну и отправлять на выставки в другие страны произведения искусств. Вот и выкручивались, кто как мог.

Теперь же мы могли создать одно свадебное платье и покрыть его стоимостью месячный заработок всего нелегального оборота столичного бюро добрых дел. Подозрений у правоохранительных органов мы никогда не вызывали. Ну, кому придет в голову искать подпольное производство в здании, которое давно пора снести, но на новое в бюджете все никак не найдется средств. На самом деле дела обстояли веселее. Если спуститься вниз по хлипкой лестнице, то можно попасть в пропахший сыростью, слизью и плесенью подвал. А вот уже в этом подвале найти небольшой камень в кладке, который сосканирует магический оттиск и откроет дверь в настоящее место обитания всех членов бюро добрых дел.

Такая лаборатория не снилась даже всем придворным вместе взятым. Связи и заказы для нелегальных группировок позволяли нам брать не деньгами, а материалами и оборудованием. Погребальное платье для матушки одного криминального главы обошлось в новенький склад ингредиентов для алхимии и зельеварения. Мужик так расчувствовался, что подарил лично мне уникальный швейный набор с дальних берегов. За такой многие столичные модистки душу были готовы продать, но приобрести законно его попросту было нельзя. Местная гильдия мастеров приложила все силы, чтобы удобные и легкие инструменты не появились на нашем рынке.

В результате за долгие десятилетия, еще до моего рождения, бюро добрых дел из приличной организации превратилось в мелкое подпольное предприятие. Я была даже благодарна судьбе, что ее волей меня закинуло именно сюда. Теперь я могла с уверенностью сказать, что видела в этой жизни все. Бриллиантовый костюм для собачонки не забуду никогда. Это же какой надо быть безмозглой, чтобы отвалить нам кругленькую сумму денег и даже не проверить качество камней? Она просто забрала эту перевязь камней и радостно ускакала в закат. А вот судиться с нами было попросту бесполезным и весьма глупым занятием. Кто поверит, что у замшелого домика в подвале может скрываться лаборатория по производству всего, чего только можно и нельзя.

Да ладно, даже не в этом суть. Ни один судья, прокурор и следователь не поверят в то, что некромантка, гоблин-артефактор, столетний алхимик и мальчишка секретарь смогли создать такую структуру. И самое главное, где? В подвале, который насквозь провонял непонятно чем? Да наши доблестные стражи туда даже спускаться побрезгуют и не поверят, что нога доблестной фаворитки короля могла сделать такой отчаянный шаг. Короче, мы были прикрыты со всех сторон и купались в деньгах и роскоши. Настоящие закупленные камни шли на украшения мне и женам высоких мастеров своего нелегкого дела. А дорогая ткань так и вовсе не оставалась без дела.

Насвистывая себе под нос, я безмятежно шагала по бульвару к нашей старенькой, но очень прибыльной развалюхе. На платье осталось только пара деталей, и можно отправлять под чары консервации. Нечего радовать хозяйку, заказ объемный и кропотливый. Одна я буду делать его два месяца. По крайней мере, именно так объяснил это наш администратор и стряс с клиента процент за срочность. А тот факт, что платье я завершила всего за пять дней, никого из нас не смущал. Уж простите, каждый зарабатывает так, как может, и если вы готовы платить, то, поверьте, ушлые торгаши выбьют из вас все до последнего медяка, который вы готовы им отдать. Мы не были исключением из правил и тоже гордо причисляли себя к торговым лицам.

В отличие от них мы не платили налоги и не «светились» своим состоянием. Даже я за пять лет смогла накопить на престижный особняк в центре города, который сейчас сдавался в аренду. На новенький магический переводник и многое другое уже по мелочи. А местный авторитетный подпольный перекупщик к концу следующей недели приобретет для меня две недорогие квартирки под сдачу в аренду. Тем самым, даже если мне надоест, и я уйду, доход у меня останется. Да и забрасывать ножницы и иголки я не собираюсь. Шикарный бутик элитного платья я всегда смогу себе выкупить с такими-то доходами. Вот его можно записать следующим пунктом моего плана по становлению самой влиятельной фигурой из всего моего выпуска.

Не задумываясь, толкнула покосившуюся от времени дверь и едва не подпрыгнула от перепугу. В нашей парадной стояла королевская гвардия с магическими жезлами на перевес. Неужели фаворитка все же сдала нас, и теперь конец нашим подпольным делишкам? Судорожно пытаясь вспомнить хоть что-то из боевого курса некроманта, нервно подернула кружевной волан на оторочке платья и приготовилась делать ноги. Одна против целой гвардии я не смогу продержаться и половину мгновения, на месте порешают. Ну, ничего, я живой не дамся. Некромантки и подпольные модистки не сдаются. Меня из тюрьмы выкрадут и за границу переправят. Сколько похоронных платьев я сшила, сколько свадебных перешила, сколько денег нагребла! После такого мне точно не жить, так что, стоять буду до последнего.

На плечо опустилась тяжелая рука, и тихий шепот «улыбайся» едва не довел до истерики. Оказалось, не все так плохо. Наш шустрый малец подхватил меня под руку и, раскланиваясь, с гвардейцами потянул в ближайшую каморку, в которой хранился инвентарь для уборки. Втолкнув внутрь, еще раз осветил хмурых вояк улыбкой и захлопнул дверь. Я ошарашенно смотрела на этого камикадзе и решительно не понимала, что творится в скромном бюро добрых дел. Утерев пот со лба, собеседник тоже оперся на дверь и протяжно застонал.

— Не знаю уж, куда ты, Айса, вляпалась, — начал он доставая папироску, — но дело не к доброму началу движется. К нам сам король пожаловал с самого утра. Перепугал нас всех до демонов перед глазами. Прихожу я лавку нашу открывать, а тут гвардия в парадных мундирах. Так я со страху о том же подумал и уже сбегать собрался. Уберег меня Темный. и король вышел из кареты быстрее моего позорного побегу. Так я и узнал, что нашей скромной богадельней сам монарх заинтересовался и решил нанести скромный и весьма ранний визит.

— Чего ему от нас потребовалось? — утерла я вспотевшие ладони о ближайшую тряпку.

— Ты ему потребовалась, несчастная, — вздохнул он печально и так горестно, что на душе кошки заскребли. — Мы уж и так и этак его отваживали да уговаривали к кому умнее обратиться. А он взял, рогом уперся, продолжает глазами своими сверкать и требовать тебя. Я уже и в ногах повалялся у него и прощения попросил, и умолять даже начал. Ничего не берет, велел тебя доставить даже в исподнем, коли сама к открытию не явишься. Хотел за тобой бежать, предупредить, чтобы из города на время сбежала. Так опоздал, ты сама дойти успела до нашего скромного домика.

— Ему тоже нужен бриллиантовый костюмчик для болонки? — нервно рассмеялась я.

— Вот чего не знаю, того не знаю, — покачал головой администратор, — но мой тебе совет — под дурочку играй. Ничего хорошего появление короля нам не сулит. Еще повезло, что все наши заказчики — умные люди и не суются при виде королевского экипажа у входа. Упаси нас, Темный, от того, чтобы они прознали про наши дела с криминалом. Мы лучше фаворитке его бриллианты за болонку вернем, чем такое рыбное местечко прикроем. Тут и после нас еще поколений сто работать сможет Схема же просто отличная, и, самое главное, под милостью государя существуем. Так что, девочка, постарайся от него отделаться, и пойдем дальше заниматься заказами. Сегодня еще два новых должны поступить от восточного конгломерата. Там опять какая-то по счету наложница султана от интриг померла, а так как они все у него любимые, то платьишко тебе заказали в три раза дороже нашей обычной ставки.

— Так с этого и надо было начинать, — потерла я возбужденно лапки. — Чего же ты молчал? Там к каждому платью еще и по комплекту драгоценностей идет. Надеюсь, мы управимся, или к тому моменту бесконечный гарем еще кого из своих рядов уничтожит. Это же бесконечный источник дохода. Нам вообще благодарить богов надо, что его к нам занесло. И теперь раз в месяц мы для его наложниц траур отшиваем, а то и для трех на неделе. Давай, говори королю, что дурочку некромантку привели к его очам, даже объяснили кто перед ней и как себя вести нужно в присутствии монарха.

— На том и порешили, — хлопнул меня по плечу парень и распахнул дверь.

Охрана короля мгновенно напряглась, но при виде очаровательной улыбки нашего администратора обратно сникла и поняла — работы не будет. В таком захудалом агентстве мировых преступников сроду не заходило через парадную, ведь они сюда через запасную в соседнем доме заходят. Так что, на учет нас никто не ставил, и солдаты скорее по привычке дернулись, чем осознанно. Мне оставалось только сделать лицо поглупее и спокойно следовать за коллегой по мрачному и узкому коридору нашего родного места обитания. Теперь, главное, быстро избавиться от короля и не вызвать лишних вопросов у покровителя, который и сам не в курсе, чем подчиненные тут заняты.

Войдя в крошечный кабинет начальника, мы скромно потупились и, стараясь не наступить на королевский подол, пробрались к столу. И уже оттуда я из-под пушистых ресниц взглянула на короля. Скромно улыбнулась и присела в неуклюжем реверансе, едва не распластавшись по полу. Ничего, пусть думает, что я и вправду дурочка, из-за чего и попала в бюро добрых дел. Никого приличного сюда не брали, как выяснилось, по другим конечно причинам, но все же. Для остальных это убогое местечко, в котором горбатятся за две серебрушки в месяц. Реалия была другой, но этот секрет мы явно унесем с собой в могилу и передадим только следующему поколению работников.

— Вот ваше величество, — торжественно объявил алхимик, — наша некромантка. Вы не смотрите, что такая неумеха. В обычной жизни ей манеры особо и не требуются, не перед кем на кладбищах расшаркиваться. Да и не часто требуются людям услуги именно такого профиля. Так что, тут все при своих остаются и проблем особых не бывает. Не знаю уж, подойдет ли вам наша растяпушка, но лучше найдите себе кого поприличнее, негоже, чтобы у короля наша Айса позорилась. Еще не приведи, Светлая, напортачит, она же ничего сложнее угомонить разбушевавшегося скелета любимой кошки и не делала. Мне же за вас боязно, не хотим мы доверия вашего подвести. Мы же бюро добрых дел и не можем перечить властелину нашему, который и создал нас.

— Хватит, — сверкнул глазами король, — а то я не знаю, какие вы тут делишки проворачиваете. Кто мою Шаршу облапошил на двести золотых? Скажите, не вашими усилиями болонка фаворитки ходит в фальшивых бриллиантах? Это она не замечает, а ювелиры только тихо посмеиваются и обсуждают, что я ей денег не даю, вот и закупается в подпольной мастерской у бюрошников. Не поверите, как меня эти слухи задели. Но потом, узнав все подноготные каждого из вас, понял, что восхищаюсь. Ладно, мою очередную фаворитку обдурить, но как вам хватает смелости или глупости играть с халифатом и шарахами в такие же игры? Я все понимаю, но сколько денег вы прикарманили за этот месяц? Обещаю, ругаться не стану, такие люди пригодятся. Из этого убогого хлама соорудить подпольный цех, это талант и не дюжую смекалку надо иметь. Так что, слушаю, как вы дошли до жизни такой?

— Не вели казнить, мил государь, — грохнулся на пол наш администратор и затараторил заготовленную заранее речь, — так не со злого же умыслу. Квартиру хоть нам и дало государство, так налоги же и содержание жилья мы платим, как и все, а это серебрушка и два медяка в месяц. А на оставшиеся восемь прожить сложно даже с нашими скромными запросами. Вот и пришлось нам искать подработку по возможностям и силам. Кто же мог предположить, что все так обернется? Мы и сами не ожидали, что такой наплыв клиентов пойдет, и такую славу возымеем. У нас же у всех нет толкового образования да и силы, так не силы, а крохи. Нормальным магом даже Айсу нельзя считать, а у нее хоть высшее есть образование. Пусть из ЭОДА выпустилась, так все же получила диплом и может что-то ворожить по памяти. Мы все тут калеки для магов, а для людей простых — изгои. Вот и не прижились нигде, кроме бюро. Отовсюду гонимые с плевками в спину и тихими шепотками от прохожих. Все это заставляет впадать в депрессию и чувствовать себя не самыми лучшими людьми города. А одежда неожиданно стала для нас способом не просто заработать, а сделать к нам немного терпимее тех, кто утверждал, что у бюро нет права на существование. Мы просто не могли подвести нашего правителя и дальше прозябать в постыдной лени и тривиальном поведении. Простите, что избрали такой неординарный путь и откинули тень на ваше величество своими необдуманными поступками и действиями. Каемся, мил наш государь, не гневайтесь на нас, прошу!

— Перебарщиваешь с драматизмом, — единственное, что сказал на все это правитель. — Мне в принципе без разницы, что именно вы тут делаете, главное, для страны это не опасно. Мне нужна только ваша некромантка. Случилось такая беда, что кроме нее я никому не могу доверить выполнение одного щепетильного и весьма непростого дела. Только ваша контора связана напрямую контрактом неразглашения с каждым заказчиков вне зависимости от того, как и что вы делаете. Из-за чего вы просто незаменимые сотрудники. Покиньте помещение все, кроме девушки, с ней я хочу поговорить с глазу на глаз. Вас, господа я больше не могу задерживать и отвлекать от работы.

Мужчины с недовольством посмотрели на меня, но все же медленно начали собираться. Оттягивая этот страшный миг, как только можно. Разговор про контракт и нашу невозможность отказать монарху в любой его просьбе очень сильно не понравилась каждому из нас. Все же мы привыкли работать без оглядки и не впопыхах. Теперь же все наши планы начинали лететь коту под хвост. Одних налогов мы должны были за эти пять лет столько, сколько я за одну квартиру отдала на сером рынке. И спаси нас, Темный, от спроса этих самых не уплаченных налоговых взносов с наших нелегальных доходов. Я тогда почти мгновенно банкротом стану, и накроется медным тазам моя попытка стать самой богатой выпускницей нашего курса. Плакали мои мечты горючими слезами.

— Присаживайтесь, — повелительно кивнул мужчина, — в ногах правды нет, а разговор нас ожидает предельно напряженный, и лучше вас поберечь с самого начала. Все же в вашей квалифицированной помощи я очень нуждаюсь. Не хотелось бы приказывать, гораздо лучше, если вы добровольно согласитесь. Так каждому будет комфортнее и проще осознавать всю тяжесть последствий принятых решений. Не обременяйте меня своим жалостливым видом побитой дворняжки, которую я собираюсь пристрелить, чтобы та не мучилась. Поэтому, прежде чем отказываться от моего предложения, хорошенько все обдумай и взвесь все за и против такой ситуации. Мне на самом деле не хочется становиться злым королем, которому наплевать на мнение своих подданных. Так что, не стой, присаживайся и не мозоль мне глаза показной неуклюжестью.

— Вы хотите заказать у меня костюм в фальшивых бриллиантах? — медленно опустилась в кресло. — Так мы не только эти камни делаем. В нашем распоряжение три десятка различных ценных материалов, которыми мы можем заменить настоящие драгоценности. Обычно богатым людям все равно, в чем хоронить своих матерей и покойных наложниц. От того мы так спокойно подделываем все, что только можно. Только скажите, никто, даже ювелиры не отличат. Для них мы тоже делаем на класс выше и качественней. Вы только обрисуйте свои желания, наш администратор все зарисует и предоставит через час эскизы. На пошив мне потребуется три с половиной месяца, но ради вас подвину погибшую наложницу и завершу костюм уже к концу недели. Так, какой цвет ткани, материал и камни будем использовать? Давайте сейчас все обсудим и найдем оптимальное решение?

— Вы вообще на кого учились? — король вопросительно впился синими очами в мое лицо.

— Завершила курсы кройки и шитья, — закивала я головой. — Мои таланты по достоинству оценили все не только в стране, но и за ее пределами. Я могу изготовить одежду любой сложности, из любого материала и при хорошей доплате в кратчайшие сроки. Очередь в наше подпольное ателье расписана уже на три месяцы. Многие знатные дамы готовят свои траурные платья, даже не собираясь на тот свет. Сейчас и джентльмены появились. А ювелирные дома последние четыре года отправляют на заграничные выставки только созданные нами реплики уникальных украшений по настоящим эскизам. Отличить их от настоящих не всегда может даже сам ювелир. Из-за чего на всех наших стоит магическая печать бюро, по которой и определяется фальшивка, хоть и уникального качества.

— Посмотрите на меня внимательно, — тихо проговорил король, и я едва не поседела, — вы пытаетесь меня одурачить? Не советую проверять на прочность мое терпение, его на самом деле не так много, как кажется окружающим. Единственное, что от вас требуется, это ваши навыки некромантки. Даже если вы не успокаивали никого, кроме кошек мадам бальзаковского возраста, это не изменит того факта, что в вас есть эта мерзкая магия и способности. Именно это мне и нужно, а не ваши подпольные камни и дешевые фальшивки. Так что, последний раз предупреждаю, не стоит играть со мной. Я могу запросто отправить вас на казнь, не моргнув и глазом.

— Простите, мил государь, — нервно икнула я, — во мне той магии меньше, чем у вашей фаворитки мозгов. Я же почти бездарная. У комара и то больше шансов кого-нибудь убить, чем у меня. Я же сирота из глубинки, которая по счастливой случайности оказалась владелицей единственной крупицы темного мастерства. Для нормального мага мой дар на самом деле нечто такое, о чем даже говорить не принято. Так, насмешка природы, поэтому я и попала в бюро добрых дел, сюда распределяют только безмозглых бездарей, которых и показывать стыдно. Никто за меня не взялся и не позвал более. Так что, не думаю, что мои таланты некроманта придутся вам по вкусу, как швея я более компетентна и полезна для короля.

— Это уже не твоего ума дела, — более мягко сказал мужчина, — самое главное, чтобы ты четко выполняла мои просьбы и не задумывалась над тем, что конкретно делаешь. Будешь послушной девочкой, я сделаю так, что тебе больше не придется шить в этой развалине. Поверь, в моей власти назначить тебя главной швеей страны. После такого не только подпольные личности и заграничные шейхи будут у тебя одеваться, но и все высокопоставленные люди государства. Подумай еще раз, готова ли ты расстаться с мечтой ради крохотной искорки дара, который сейчас требуется королю? Или ты подумала, что ты единственная, кого я рассматривал в качестве кандидатки на роль? О, нет, я пересмотрел сотни некроманток, но только ты смогла идеально подойти для задания, которое требуется выполнить в кратчайшие сроки и желательно без лишнего шума и пыли. Так что, расслабься и просто послушай то, о чем я хочу сказать и предложить тебе в обмен на власть, достаток и свободу от рабской кабалы в бюро добрых дел.

— Простите меня, мой король, — скромно захлопала глазами, — но я не представляю, что именно могу сделать для короны и моей страны. Мои скромные способности слишком скромны, чтобы угодить высокому вкусу правителя. Если бы вы рассказали подробнее, что требуется от вашей покорной слуги. Я бы могла предложить вам альтернативную замену или более надежного человека. Поверьте, за эти годы мы завели достаточное количество знакомств, чтобы предоставить вам другой вариант. Если попрошу я, то спрашивать не станут и даже бровью не поведут, если поймут, что главный заказчик — это государь наш любимый. На то мы и бюро добрых дел, чтобы помогать вам и нашей стране процветать и жить в достатке, ничего не опасаясь на собственном пути.

— Наемники бесполезны, — печально протянул его величество, — я уже десятерых нанимал. Лучших из лучших. Ты возможно знакома с теми, кто совсем в тени работает, но не думаю, что и они смогут справиться с такой трудной задачей. Понимаешь ли, не все в жизни решается при помощи силы, иногда побеждают те, кто выглядит слишком слабо и беспомощно. Для нас самой лучший показатель — твоя внешность. Ты не вызываешь подозрения. Рядом с тобой не кружится голова и от тебя не пахнет темной силой. Крошечная толика не выдает в тебе некроманта, а именно это мне и нужно, чтобы ты стала тенью и кровавым возмездием в моих руках. Тебе поверят, бездарность никак не могла справиться с таким сильным чародеем. Но если знать слабости, то всегда можно получить желаемое. Вот и сейчас, зная огрехи врага, я могу с уверенностью заявить, что ты мне подходишь идеально.

— Но, мой король, — растерянно захлопала глазами, — что от меня требуется, я не понимаю. Чем больше вы говорите, тем меньше здравомыслия у меня в голове. Фразы предательски растворяются в переплетениях ваших слов. Я не придворная дама и никогда не была в столь высоком обществе. Единственное, что я поняла, вам нужен некромант с мизерным даром, чтобы убить кого-то. И чем меньше у носителя способностей, тем в этой ситуации лучше, так как маг очень восприимчив к чужеродной магии. Но даже это все не делает меня идеальным орудием возмездия в ваших руках.

— Вот уже ладно, что ты это поняла и оценила всю гениальность происходящих событий, — рассмеялся мужчина, — не настолько ты глупа, как хочешь показаться, скорее, это твой образ. Такая наивная глупышка, которую опрометчиво не воспринимают всерьез. Ой, зря, обычно за такими масками прячутся самые настоящие монстры. Те, кто беспощадно уничтожит все на своем пути, чтобы достичь цели поставленной перед собой задачи. Мне интересны такие личности, за ними всегда приятно наблюдать, и, самое главное, они умеют удивлять и играть против всех правил. Так что, ты нравишься мне с каждой новой минутой все сильнее. Словно необузданный цветок, который распустился, не смотря на все препятствия. Давай-ка ты расскажешь о своих навыках.

— Я и так уже вам все рассказала, — тяжело вздохнув опустила голову, — мне ничем удивить.

Я бездарная некромантка, попавшая из-за своих проблем в это бюро. Только волей наших богов единых мы тут не загнулись с голоду и холоду. Мне больше не пришло ни единого распределения. Только эта организация настолько отчаянно нуждалась в некроманте, что готова была принять в свои ряды неумеху. Всю сознательную жизнь меня дразнили и презирали, каждый новый день был хуже предыдущего, но неожиданно я нашла свой приют тут. Окончив курсы кройки и шитья, обрела давно потерянные крылья за спиной и воспарила, словно нежная бабочка. Настолько легко и уютно вдруг стало на душе. Это обветшалое здание заменило мне отчий дом, который я никогда не знала, а работники стали моей первой и единственной семьей. Мужа и детей у меня нет, кому нужна девица из бюро добрых дел с дрянным даром? Только местным работникам и тем, кто заказывает у меня похоронные платья для родных. Считается удачей похоронить родственника в платье, созданном кем-то с темным даром.

— Замечательный дар, — глаза Аинора сверкнули пониманием. — Не будете ли так любезны и не сошьете ли погребальные одежды для моего брата? Он мне так надоел, что именно для его убийства я вас и нанимаю. Вот сперва умертвите его, а потом и в последний путь соберете, чем не сказочная вещь? Какое удачное совпадение, не находите? Можно сказать, уникальный шанс, который выпадает только раз в жизни. А теперь вернемся к сути вопроса, по которому я вас искал. Мне нужно, чтобы вы под видом его невесты прибыли во дворец и за неделю нашли способ убить. Мой брат слишком восприимчив к темным магам, особенно к некросам. Из-за этого любого мало-мальски стоящего колдуна он знает в лицо. Вы же настолько бездарны, что на вашу папку он взглянул только мельком. Это позволит вам подобраться к этому параноику и поколдовать рядом с ним десять минут. Увы, сразу это сделать не получится. На людях он носит амулет, снимает его только в личных покоях, именно туда вы и обязаны проникнуть. Сможете сделать все тихо и быстро, никто не пострадает. А если откажетесь, ваши коллеги пойдут под трибунал, а вы в темницу. Придется искать более сговорчивую особу, но вы на свободе не останетесь. Даже не рассчитывайте удрать, здание оцеплено моими людьми.

— Вы хотите, чтобы я убила принца? — голос резко осип. — Нет, не так. Вы хотите, чтобы я убила сильнейшего мага страны, придворного чародея и ректора столичной магической семинарии в одном лице? Да его армия восточных мятежников не смогла убить, на минуточку, в четырнадцать лет. Сейчас в тридцать к нему только смертник или полный псих может сунуться. И вы утверждаете, что то, что не удалось сделать никому, сможет провернуть маленькая недоучка, выпустившаяся из полусельской академии у черта на куличках? Да быстрее Темный и Светлая воскреснут и на землю сойдут.

— Милая не стоит так драматизировать события, — отмахнулся от меня король. — Принц на самом деле силен, это отрицать глупо и безнадежно. Но он не бессмертен и не всесилен. Он, как и любой человек, подвержен болезням. Его магия сильна, но очень нестабильна, вот и не хочет дружить с другими, с некромантией в частности. И если бы он не носил амулет, блокирующий внешнее воздействие, давно бы отправился на тот свет. Вы мне нужны, чтобы уж наверняка отправить моего родственника на тот свет. Без защиты и под воздействием чужеродной магии он беспомощен, словно грудной ребенок. Так что, для вас никаких последствий это иметь не будет. Не забивайте голову.

— Прошу меня простить, — гулко сглотнула подступивший комок, — но после этого я стану преступником, который совершил непростительный грех и посмел напасть на члена королевской семьи. Такого я не переживу уж точно. Из тюрьмы хотя бы есть шанс сбежать и открыть свое дело где-нибудь за границей. А тут мне только прямая дорога на эшафот.

— Разумный довод с вашей стороны, — повелительно кивнул король. — Как только прибудете в замок, я выпишу вам документ, по которому за убийство члена королевского рода на вас не смеют налагаться санкции. Что все ваши действия согласованы со мной и имеют высший приоритет для страны. Это станет вашей гарантией на спокойную жизнь за пределами королевского дворца. Мне не нужно, чтобы об этом узнали, и все совершенное станет гарантом того, что об этой некрасивой истории никто и никогда не узнает. Поверьте, я благородный человек и ценю собственную честь превыше всего. Мне нет смысла обманывать того, кто поможет безболезненно избавиться от застаревшей проблемы. Ну что, молодая леди, вы согласны на условия данной сделки?

— У меня все равно нет выбора, — тихо пробормотала себе под нос, — либо я добровольно соглашаюсь и принимаю от вас документ о сохранности, либо вы меня заставите и потом убьете. Я хорошо ценю и понимаю, о чем может идти речь. Я не пойду по головам, но прочту тот подтекст, который вы скрываете от меня. Так что, каждый останется при своем. Только прошу, дайте мне три дня на то, чтобы закончить принятые заказы и разослать платья тем, кто их уже оплатил. Пусть мы и ведем нелегальный бизнес, но собственной репутацией очень сильно дорожим. Поэтому разрешите отложить мою поездку во дворец. Я все понимаю и прекрасно осознаю, у меня нет права выбирать. Только вы можете мной повелевать и решать, каким человеком я буду в глазах народа. Но смилостивитесь, государь наш всепрощающий.

— Ладно, — согласно кивнул мне правитель, — два дня мне роли не сыграют, но помни, попытаешься сбежать, хуже будет. Сейчас смирись с мыслью, что в следующее новолуние по полудню ты становишься невестой принца. Мой брат не придел мечтаний, но постарайся проявить радость и любвеобильный настрой. Не хочется отдавать слугам приказ, чтобы те сметали тебя в коробок. Мордашкой ты вроде ничего, возможно, и придешься по вкусу моему любимому родственничку. Так что, жду тебя и надеюсь на благоразумность. Все же настрой вашего бюро пришелся мне по вкусу. С такими связями и при правильном руководстве можно много достичь. Об этом поговорим уже после того, как мой брат окажется на том свете в твоем лучшем костюме.

— Я все поняла, ваше величество, — подпрыгнув, медленно опустилась в реверанс, — я сделаю все, что вы мне скажите, а взамен вы не тронете меня и мою семью. Я никудышный маг, а ваше письмо докажет всем, что по моей воле следующих событий никогда не произойдет. По этой причине инициатором являетесь вы, а я всего лишь инструмент в руках сильных мира сего. Не имея своей воли и рассудка, четко выполняла все, что мне было приказано.

Король покинул комнату, а я резко осела в кресле. В голове не укладывалось все произошедшее. Каким образом я из швеи неожиданно переквалифицировалась в наемного убийцу? На подготовительные курсы меча и яда я вроде не ходила, и закройные ножницы не тянут на орудие массового уничтожения. Тогда, каким образом, сидя в самом разваливающимся доме страны я умудрилась вляпаться по самые уши? Темный, спаси мою несчастную душу от позора векового.

Будь я хоть гением криминального сыска, пойти с крупицей темного дара против придворного мага и второго принца страны — верная смерть! Я не успею порог замка переступить, а уже смогу уместиться в резной статуэтке на каминной полке. Вейн не будет даже раздумывать, почувствует некроманта и уничтожит опасность, особо не переживая. В отличие от меня у него на это есть все полномочия и не придется перед кем-то отчитываться. Он посчитал и сделал так, как нужно для безопасности страны — вот и все его слова по факту о моей смерти.

Задумавшись, не заметила, как дверь медленно приоткрылась и снова закрылась. Мужчины посчитали, что не стоит меня сейчас тревожить. Мне явно нужно переварить все произошедшее в кабинете. Они слышали и без меня, о чем шел разговор в кабинете директора бюро добрых дел. Это королю было невдомек, а у нас записывались все переговоры с клиентами. Все же лишняя подстраховка никогда не помешает, вот и в этот раз хитроумная система нам пригодилась. Возможно, именно это и станет ключом к моему спасению и счастью.

Скосив глаза на книжный шкаф, призвала к себе заначку на черный день. Сейчас он, как никогда черный и отвратительный. Нужно было сегодня вообще не приходить на службу, а пойти на ярмарку новое кружево подбирать к свадебному платью будущей первой леди незаконного оборота лекарственных и возбуждающих зелий. И приятно, и полезно, все лучше, чем сейчас сидеть и топить горе в стакане с дорогим, почти коллекционном стабре. Нужно отдать должное, подарки нам тоже делали неплохие, и по вкусу они мне пришлись, как нельзя кстати. Хотя бы в голове так сильно не шумело, и я могла перевести сдавленно дыхание.

К вечеру я так и не смогла справиться с нервами и осознанием всей подлости ситуации. Платья доделают и без моего участия, там уже на черновую все готово, остается только для гарема все подготовить. Поездка во дворец пугала до чертиков перед глазами. И я боялась не сколько опозориться, а сколько на самом деле попасть по крупному. Уж лучше и дальше общаться с не самыми приятными личностями страны, чем с младшим принцем. Голова закружилась, и пришлось сползти на пушистый ковер. Наверное, стоит подумать обо всем утром, потому что сейчас мне уже ничего не хочется, даже шевелиться и то, лень. Сон сморил неожиданно, но надежно.

ГЛАВА 2

Королевский дворец встречал меня тишиной и безлюдными коридорами. На часах был полдень, и от чего такое единодушие в отсутствие признаков жизни я не понимала. Точнее, мне просто было страшно думать о том, что принц все узнал, и сейчас меня с порога отправят в темницы, откуда мне предстоит сбегать. Всем нужным людям я отписала, что если на излете вторых суток не выйду на связь, то меня следует вытаскивать из королевского подземелья.

Куда идти и что делать, я не знала, но единственная здравая мысль, которая у меня родилась — найти короля. Правильно! Кто еще может выдать мне грамоту о намерениях и подписать указ, по которому в любом случае я избегу тюрьмы и заточения. Попадать в застенки к Гончей охоте мне не хотелось. Да что там, я всей душой была против такого действа. Оказаться в лапах этого секретного отдела полиции, про который знали все, было смерти подобно. По слухам несколько лет сам младший из братьев возглавлял это подразделение, и в то время оно считалось самым жестоким на континенте. Не сомневаюсь, по слухам Вейн был не то чтобы жестоким, а просто безэмоциональным и холодным человеком без совести и чести.

Возможно, это просто слухи, но в последнее время придворного мага страны начали побаиваться, и даже рассказы пошли гулять, что тот свихнулся. Возможно, это были просто слухи, но, как говорится, в каждой сплетне есть доля правды. И, похоже, не так все далеко ушли от истины, если судить по гробовой тишине, которая витала в коридорах. Только мои гулкие шаги эхом уносились по запутанным хитросплетениям дворца и терялись в высоких сводах высокого потолка. Даже живописная роспись гениальных творцов не могла оживить и согреть это место. Белый мрамор и все оттенки золота настолько сильно резали глаза, что мне становилось дурно.

Все же я привыкла к тому, что в старом домике, который сам вскоре рухнет, все пространство пропитано духом старины. Покой, умиротворение и налет прошлого. Даже подземная лаборатория была оснащена по высшему разряду, но хранила тот самый неповторимый стиль всего бюро. Так что, тут в золотой клетке дворца я чувствовала себя в ловушке. Запертой и с оборванными крыльями, которые теперь не смогу никогда расправить и покинуть эти стены. По спине пробежались мурашки, и в горле застрял комок нервозного напряжения.

Так, Айса, возьми себя в руки, не все так плохо как кажется на первый взгляд, в любой ситуации можно найти положительные стороны и в этой тоже. Сейчас нужно терпеливо выдержать встречу с королем и знакомство с принцем. Вот тогда в своей комнате можно разрыдаться и попытаться придумать план побега. Но до этого момента, я должна быть предельно собранной и никуда не дергаться. Просто мило улыбаться и строить из себя невинное дитя. Если я хочу дожить до своего двадцать третьего дня рождения, то должна вести себя осмотрительно и как можно осторожнее.

Вейн не дурак и сразу же почувствует страх и ненависть в свою сторону. Это я бездарность с искрой магии, а он очень сильный магистр высшей магии, которого боятся все без исключения. И свернуть мою голову у него получится значительно проще, чем у меня убить мужчину. Как я вообще могла допустить мысль, что такая неудачница с закройными ножницами способна противостоять настоящему смертоносному магу? Если только во сне незаметно его этими самыми ножницами? Да, Айса, держи карман шире, так тебя и пустили убивать, даже не спросив, кто ты есть и откуда взялась.

Горько усмехнувшись, наконец-то, вышла к парадному тронному залу. Как и любая подданная этой страны, я не могла не знать проход в это место. Его столько раз детально описывали и показывали, что нужно быть совсем дурочкой, чтобы не запомнить. На мое счастье там был несчастный мальчик, который до блеска натирал трон и его позолоченные ножки. Правда, узрев меня, он резко скрылся в противоположной двери, оставляя меня непонимающе хлопать глазами. Растерянно озираясь по сторонам, я пыталась понять, что такого я сделала всем обитателям замка, что они спрятались и даже не желают со мной разговаривать.

Пожав плечами, приняла единственное решение и пошла за неизвестным мальчиком, который так резво улепетывал по коридору. Мне бежать не полагается по статусу, но это не мешало мне рьяно отслеживать, куда именно он повернул или спустился. В результате я оказалась около высоких сводчатых дверей, которые уходили вверх почти под самый потолок. Это что, своеобразное приглашение к королю на аудиенцию? А записку он прислать не мог? А то, бегай тут по замку и думай, что творится?! Я уже грешным делом решила, что дело во мне, и никто не решил связываться со смертницей, которой осталось жить всего пару часов. Ну да, я к такой простушке тоже на пушечный выстрел не подошла бы. Только в отличие от остальных у меня особого выбора не было. Той самой неудачницей в очередной раз оказалась именно я!

Глубоко вздохнула, оправила подол единственного парадного платья, которое имела в наличии, и приготовилась к встрече с монархом нашей великой страны. Темный, ну почему в очередной раз все проблемы ты свалил на мою голову и подвел к той самой черте, за которой начинается бездна и проблемы, от которых, увы, не убежать? Я же послушно следовала своей судьбе и никогда не перечила. И чем я расплачиваюсь? Собственной головой на плахе? Умоляю, дай мне шанс и терпения одолжи, спасти свою душу и помолиться за упокой моих врагов.

Собрав волю и решимость в кулак, осторожно постучала в огромную дверь и, дождавшись отклика с другой стороны, осторожно проскользнула внутрь. Комната, представшая перед моим взором, была по-королевски шикарная и необъятная. Теперь я, кажется, начала осознавать, что не смогу сбежать, как бы не старалась. У короля такая власть и сила, что никто в мире не сможет ему противостоять. Дорогое дерево и позолота указывали насколько я мелкая и никчемная букашка, на которую совершенно нечаянно упал взор правителя. Правильно, не следует даже мечтать о том, чтобы удостоиться его милосердия.

Эта дорогая отделка заставляла дыхание сбиваться, а сердце трепетать. Темные тона и грубый мужской стиль. Вот и все, что я могла уместить в собственной голове. Даже простые стулья с прямой высокой спинкой пугали до чертиков. Словно меня казнят прямо сейчас, не дав даже помолиться. В принципе, наверное, именно так все и должно быть, я же добровольно согласилась предать собственную страну. И приказ ее правителя не оправдывал меня. Нужно было соглашаться на тюремное заключение и по-быстрому отправлять всех родных мне людей подальше из страны. Но уже поздно, я добровольно вступила под эти высокие своды.

— Присаживайтесь, — король махнул головой, — я скоро освобожусь.

— Да, ваше величество, — сердце сделало кульбит, и я осторожно опустилась на стул.

Резная спинка больно врезалась в спину, и я поняла, это будет не самый легкий разговор, который только можно представить. Тут на самом деле все было сделано только для того, чтобы несчастный чувствовал себя ничтожным и слишком маленьким. Даже этот проклятый стул, и тот это подчеркивал. До края спинки я не доставала целых десять сантиметров, и даже рослый мужчина вряд ли привык к тому, что так не комфортно себя ощущать мелким. А уж про меня и говорить нечего, я не самая гигантская дамочка нашей страны. Тем более, после выпуска и переезда честно следила за собой. Вот теперь я, кажется, поплачусь за это.

— Билкис, чай, — крикнул король и вновь вернулся к бумагам.

От такого у меня даже сердце успело в желудок рухнуть. Я уже ждала, что сюда ворвутся стражники и скрутят меня. Но нет, пожилой слуга вкатил тележку с двумя чайными парами и дымящимся чайником. Надо же, просто чаепитие в копании короля. Кто бы мог подумать, что главная неудачница всей академии, будет на такое способна. Можно сказать, что мое желание продемонстрировать всем свое положение, наконец, сбылось. Я удостоилась самой великой чести. Слуга расставил все на столе и исчез в неизвестном направлении.

Ну вот, мы опять остались вдвоем, и повисло это гнетущее ощущение того, что я совершаю самую главную ошибку в своей недолгой жизни. Интересно, король на самом деле сдержит свое слово и выдаст мне документ, из-за которого меня не смогут приговорить к смерти за убийство принца? Все же это заказ Аинора, и противостоять такому человеку еще опаснее. Я могу хотя бы рассчитывать на то, что Вейн меня просто испепелит на месте и забудет. А вот король может приговорить меня к пыткам и истязательствам. В конечном итоге я тоже умру, но дольше и жестче.

— Разливайте, — кивнул мне мужчина, — мне осталось всего пара листов.

— Как же я могу себе это позволить? — едва могла ворочать языком от шока.

— Не волнуйтесь, кроме нас тут никого нет, — легко рассмеялся мужчина, — так что, наслаждайтесь.

— Благодарю, — и, не отрывая глаз от стола, потянулась за чайником.

Руки не слушались и предательски дрожали. Медленно, стараясь не расплескать чай и не разрушить ничего, я все же смогла поднять чайник. Второй невыполнимой задачей было ровно наполнить две чашки и вернуть тяжелого монстра на место. Я же никогда в жизни и мечтать не смела, что мне придется наливать чай самому королю в его кабинете. И самое печальное, что мы тут находились только вдвоем. Меня даже спасти было некому. Что там, если он меня отравит, этого тоже никто не узнает. Думаю, мой труп спрячут надежно, и единственные, кто про меня вспомнит, то это криминальные авторитеты, которые во время следующих похорон остались без нарядов.

— Ну вот, я и готов заняться вами, — фраза прозвучала настолько двусмысленно, что я побледнела.

Губы задеревенели, а в горле забилось нервно сердечко мое многострадальное. Да как я вообще докатилась до жизни такой? На аудиенции у короля, а ощущения, словно на допросе у Гончей охоты. На самом деле я сейчас даже на них была готова согласиться, лишь бы избавиться от этого мерзкого привкуса во рту. Словно я тут готовлюсь не только принца, но и короля заодно на тот свет отправить. Хотя если подумать, то с последним будет гораздо проще справиться. Аинор родился без магических способностей и никогда не отличался чувствительностью к магии. В отличие от него младший брат короля обладал выдающимися способностями во всех направлениях.

— Не переживайте вы так, — отпил из кружки Аинор. — Наш разговор — это совершенно конфиденциальная вещь. Как вы понимаете, моя дорогая, мне тоже не нужно, чтобы люди узнали, что за убийством младшего принца стоит его старший брат. Так что, никто из нас не сможет навредить другому, рассказав информацию, которая сейчас прозвучит в этих стенах. Так что, не стоит так сильно нервничать. И, прошу, пейте чай, лучшего сбора невозможно найти, это достоинство Заветилаской империи. У него совершенно непередаваемый вкус и запах.

— Простите, ваше величество, — склонила я голову и все же не стала трогать чай, — но если эта информация все же покинет эти стены, то в опасности окажусь только я. Вашего брата и так считают психом и нелюдем. Так что, никто не будет удивляться вашему желанию избавиться от него, а вот я, как исполнитель этого приказа, окажусь в двояком положении. С одной стороны отказаться от выполнения непосредственного приказа владыки — это измена родине. А вот по второй версии убийство младшего принца — это предательство королевского рода. За оба этих обвинения меня неминуемо ждет виселица. И не надо мне говорить, что все это не было вами продумано с самого начала. Вы просто вероломно не оставили мне вариантов для отступления. Я могу предположить, что даже по каналам работорговли меня не смогли бы переправить ни в одно из содружественных государств?

— Ох, — отмахнулся от меня король, — не стоит делать из меня монстра. С рабским клеймом вас бы вывезли, но да, вы правы, мои люди отслеживали последние три дня все передвижения вас и всего бюро. Признаться, я немного шокирован информацией о том, каким именно людям вы отшиваете похоронные одежды. Не зря говорят, что быть похороненным в одежде от некроманта — это великая честь. Только вы способны в последний путь собрать достойно. И тем удивительней мне было узнать, что свадебными и, тем более, повседневными вы тоже занимаетесь. Так что, нет, я не собирался вас убивать до тех пор, пока вы послушно выполняете все, что я вам говорю.

— Вы же понимаете, — скосила я глаза на собеседника, — что убийство некроманта без причины — это грех перед смертью. Пусть я и не самый сильный представитель этой профессии, но меня осенила милость моей госпожи и перед ней мы равны. В жизни вы выше меня по положению, но после смерти меня обласкает милость моей богини, а вас проклянут за вред ее ребенку. Так что, на вашем месте я бы не забывала о таком варианте. Обычно люди, обидевшие послушников смерти, живут недолго и очень несчастно. И я не угрожаю, я просто напоминаю прописные истины, о которых многие почему-то забывают со временем и не следуют заветам богов.

— Надо же так красиво прикрыться древней рухлядью, в которую уже никто не верит, — прыснул в кулак Аирон. — Ну, не будем о плохом, вы мне не для праздных разговоров потребовались. Сегодня вечером на торжественном приеме я представлю вас, как невесту моего брата. И пусть все некроманты уже в браке со смертью, ему знать этого необязательно. Сделаем вид, что вы так же, как и многие, поддались современным веяниям и решили расстаться со своей нынешней верой в смерть и ее покой для вашей души. Не думаю, что мой брат поверит, что девица из провинции так просто поддастся на модные веяния. Так что, это даже нам на руку сыграет. Моя милая, вы настоящий клад для меня. Наверное, сами боги мне вас даровали. Так что, не будьте такой холодной ко мне.

— Вы не правы, — опустила глаза в пол и тяжело вздохнула, — я не просто венчана со смертью, как многие из некромантов, я ее жена. Послушная служанка, которая надеялась за свою безрассудность и глупость получить от нее силу. Но даже став женой, я не смогла нормально и толково колдовать. Так что, я еще бесполезнее, чем вы обо мне думали. Жена тьмы, которая даже не обладает зачатками магического дара, а просто владеет искрой — насмешка над всем магическим миром. И это я вам говорю с полной уверенностью. Даже профессоры были в шоке, когда это произошло. Так что, извините, но я на самом деле не смогу выйти за вашего брата, на мне уже стоят брачные печати и нерушимые узы. А смерть не простит предательства и измены ни с моей стороны, ни с его стороны.

— Еще лучше, — ярко улыбнулся мне мужчина, — теперь, если что-то пойдет не по моему плану, я просто насильно вас поженю, и даже голову ломать не придется. Ты сама подписала себе этот приговор, девочка. Не стоило рассказывать о таких уязвимостях тому, кто имеет власть над этим миром и твоей глупой жизнью. Это прекрасная возможность одновременно избавиться от тебя и моего глупого братика. Мне стоит тебя поблагодарить, глупая ты курица. Жена тьмы, надо же, никогда бы не подумал, что остались еще идиоты, готовые отдать себя в руки смерти безвозвратно. Какой удачный шанс прикрыть все следы разом. Так что, теперь у тебя по всем фронтам смерть. Единственный шанс сохранить голову — это выполнить мой приказ.

Я уже не то что посерела, а просто стала цвета траурного савана. Я надеялась, что он побрезгует связаться с кем-то, кто настолько безрассуден и фанатичен. Но этот тиран смог вывернуть все в свою пользу и обыграть меня так легко и непринужденно, что от этого становилось дурно и плохо. Я только что по собственной глупости рассказала ему идеальную возможность убрать одновременно и жертву, и исполнителя, при этом даже не замаравшись в крови наших сердец. Какая же я идиотка! Боги, за что мне это все даровано? Зачем было спасать в детстве, чтобы я так теперь мучилась?

Или это такая извращенная расплата? Мол, пока не познаешь все двенадцать витков страдания, на тебя не найдется сострадания? Так я уже диссертацию могу спокойно написать по мукам и их разновидностям. К чему еще и это невыполнимое испытание, в котором мне не выжить? Я же не дура и понимаю, что король не оставит меня в живых. Это ясно, как божий день. В его глазах это написано крупным шрифтом. Да и что еще говорить про того, кто готов отправить на тот свет собственного брата! Тиран и деспот, от такого нельзя ждать ничего хорошего.

— Не волнуйтесь, моя дорогая, — длинные пальцы неожиданно поймали мое лицо за подбородок, — от такого полезного приза я теперь не откажусь. Это же сколько всего полезного можно сделать, имея ручную жену тьмы. Вы даже не представляете, насколько ценными являетесь. О боги, мне несказанно повезло. Темная девственница, которая пройдет все проверки, и никто в ней не заподозрит некромантку с уничтожающей все на своем пути магией. Вы же настоящий клад, и надо проследить, чтобы вас никто даже пальцем не касался. Если легенды не врут, то невинная жена способна даже испепелять тех, кто покуситься на ее честь. Точнее, смерть противится тому, чтобы ее жену кто-то смел подвергать принудительному соитию. Мне сегодня точно везет. Как же вы скрывались от преступного мира? Это редкостное явление, и не стоит мне говорить, что вы уже давно познали власть мужчины и прочие глупости. Как работник бюро добрых дел, вы три недели назад проходили проверку, и медики подтвердили диагноз и вашу невинность. Это было одним из пунктов, из-за которых я вас выбрал.

— Отпустите, — всхлипнула я, — мне больно!

— Поверьте, в скором времени боль начнет приносить вам удовольствие, — в плече резко кольнуло. — Мой брат садист, и ему нравятся послушные куклы. Это зелье сделает вас покорной и сладкой. Жаль, но ваша сохранность мне дороже, а значит, надо поскорее избавиться от Вейна и убрать всех лишних людей с моего пути. Сладкая маленькая некромантка, которая будет делать всю грязную работу империи. Как же удачно все складывается. Я не могу желать большего. Отправляйся в покои и готовься встретиться со своим почти мертвым женихом. Невинная жена тьмы — никто не поверит, и я сорву на этом самый главный куш!

— Документ, — смогла выдавить из себя единственное слово.

— Прости, я совсем забыл, что обещал тебе бумагу с указом о помиловании, — похлопал король меня по щеке, — но ты права, следует обезопасить такую ценную игрушку. Если тебя сломают раньше времени, то для меня это обернется трагедией. Подожди, я сейчас для тебя все напишу.

И пока я в полном шоке рассматривала идеальную прямую спину короля, в моей голове царила настоящая истерика. Он на самом деле собрался использовать меня в своих грязных играх? Боги, нет! Темные силы, дайте мне власть проклясть его и навечно похоронить в сырой земле. Никто не вправе решать за жену тьмы ее судьбу. Только смерть мне может быть хозяйкой. Но и Аирон прав, пока я жива, он сила и власть с которой я обязана считаться.

Моя жизнь, кажется, на этом кончилась. Больше мне нет смысла влачить свое жалкое существование, и можно спокойно идти и просить у повелительницы моей жизни разрешения уйти за грань хладного чертога. А то это больше уже напоминает издевательство, чем нормальное и адекватное течение размеренной жизни. Ну вот, кто в здравом уме и трезвой памяти мог представить, что король окажется таким маньяком? Никто, в том числе и я не могла.

Передо мной на стол лег туго скрученный свиток, к которому я боязливо притронулась. Дорогое изделие покалывало пальцы осознанием своего тягостного воздействия на мою дальнейшую судьбу. Тяжело вздохнув, медленно развернула документ и впилась глазами в ровные строчки с едва заметным угловатым наклоном в левый бок:

«Сим документом я, Аинор Дахар, гарантирую неприкосновенность леди Айсы Майорад в случае убийства моего младшего брата. Подтверждаю, что это я в трезвом уме и здравой памяти отдал приказ на уничтожение Вейна Дахара, отдавая себе отчет в своих действиях и не перекладывая ответственность на плечи юной девы. Тем самым никто не вправе мешать или обвинять ее в совершенном действе по отношению к принцу и придворному магу нашего государства».

Еще раз перечитав плывущие перед глазами строки, сама себе не поверила. Неужели король на самом деле решился на такой отчаянный шаг и подписать мне жаловательную грамоту. Получается, теперь если принц умрет, то я останусь не при чем, и на меня невозможно будет повесить вину за смерть придворного мага. Но эта бумажка — фактическое признание короля в измене и уничтожении собственного рода. Почему он настолько легко готов мне ее отдать и вверить в мои руки собственную жизнь? Отдай я ее Совету, тогда головы ему не сносить.

— Надеюсь, теперь вы готовы к сотрудничеству, — сверкнул улыбкой мужчина. — Поверьте, я заинтересован в вашей сохранности, моя дорогая и бесспорно ценная игрушка. С вашей помощью я смогу навести порядок в стране и уничтожить всех, кто негативно сказывается на комфорте и порядке в нашем государстве. Девчонка, с которой не смогут связать ни одно убийство, это же настоящий дар небес. Наконец-то, я получу полностью всю власть в стране. Так что, постарайся очаровать моего глупого брата и довести его до могилы, и не заставляй меня выбирать за тебя дальнейшую судьбу. А теперь свободна. За дверью тебя уже ждут служанки, которые будут контролировать то, как ты выглядишь и что делаешь. Слушаться их — твоя обязанность. Надеюсь, ты не настолько глупа, чтобы сопротивляться после того, как получила такие привилегии во дворце.

— Как прикажете, ваше величество, — поклонилась я ему и прижала к груди свиток.

— Можешь идти, — махнул он рукой и потерял ко мне всякий интерес.

На негнущихся и едва ли не подкашивающихся ногах я покидала рабочий кабинет короля. По ту сторону огромных дверей на самом деле обнаружились две девушки в форменных платьях. Они придирчиво осмотрели меня и, недовольно хмыкнув, подхватили под руки. Я захотела возмутиться, но одна из них прошипела, чтобы я не дергалась, и пришлось смириться с такой участью. Лучше бы я и дальше делала фальшивые бриллиантовые украшения для фавориток короля, чем вот так ощущала себя отщепенкой общественной жизни. Даже служанки считали меня хуже клопа.

Комната, в которую меня приволокли, напоминала небольшой будуар в нежно-розовых цветах, от которых меня замутило. Как и положено жене тьмы я питала глухое и иррациональное раздражение ко всему нежному и прекрасному. В том числе некоторые цвета, особенно постельной и белой гаммы, вообще не переносила на дух, да еще в таких больших объемах. Но с этим я тоже ничего не могла поделать. Вряд ли ради меня тут поменяют хоть одну подушку, уже не говоря про всю комнату. Придется просто тихо мириться со всем этим безобразием.

Меня вытряхнули из моего единственного приличного платья и попытались отобрать черную нижнюю ночнушку и корсет из дорогой и очень качественной кожи телесного цвета. Но за него я вцепилась мертвой хваткой. Именно в эту деталь женского гардероба мне встроили столько артефактов и защитных амулетов, что меня фактически невозможно было убить обычным человеческим способом. Против разъяренного придворного мага не спасут, но вот яды или кинжал в сердце отобьют, не задумываясь. Так что, я еще не настолько отчаялась, чтобы разгуливать по дворцу без защиты. Пусть и такой смешной, зато надежной, словно кирпичная кладка.

В конечном счете, по поводу этого мы спорили до хрипоты в голосе, но я согласилась сменить только верхнее платье и одеяние. Все остальное отстояла, свое родное и вот те топы с бриллиантовой и рубиновой вышивкой тоже не позволила выкинуть. Просто никто не знал, что камни на них настоящие, и это запас на черный день. Деньги не всегда удобно перевозить. А вот пять лоскутов ткани никто не подумает отнимать, что там может быть ценного? Тем более, у деревенской оборванки. Так что, это действительно оказался единственный вариант не остаться без гроша в кармане.

Сборы не заняли много времени, и через два часа девушки закрепили у меня на голове последнюю нить украшения и критично осмотрели. Ну да, возможно, я не самый женственный и прекрасный вариант, но я хотя бы не таращусь на других так презрительно. И, между прочим, сегодня вечером, пусть и ненадолго, но меня объявят невестой принца. Так что, я бы им не советовала ссориться с будущей принцессой. А вдруг я найду способ избежать убийства его высочества и смогу сделать своего почти мужа будущим королем?

Кстати, а достаточно привлекательная мысль. И почему она мне раньше не приходила в голову? Все же можно совсем просто решить. Зачем мне самой марать руки и ждать подставы от короля, если можно стравить принца и нынешнего правителя. Два брата точно не шибко ладят друг с другом, если одни готов убить тайком другого. В нашей стране не запрещены дуэли, но Аинор прекрасно понимает, что младший его тонким слоем раскатает по земле и не заметит. Все же маг из Вейна очень сильный и способный. Я мельком однажды видела это, и мне хватило надолго.

Это и была основная причина, почему честно и открыто конфликт так и не возник. Старший брат не отличался самоубийственными наклонностями и умирать раньше времени не собирался. Он в свои тридцать девять лет до сих пор так и не обзавелся детьми, хотя фаворитки сменялись со страшной скоростью. Но ни одна из них так и не смогла родить от короля. Все грешат на его отца. Но там, скорее, дело в матери. Как я знала, братья были родные только по отцу. А вот кто родил младшего, было неизвестно, но точно не королева и законная жена почившего короля.

В этом и была главная загадка всех вечеров. Но кроме самого принца правду никто не знал. Даже самому старшему сыну перед смертью король так и не поведал это. Но по внешности я могла сделать вывод, что мать у Вейна южанка, ведь только у них были настолько сильно развиты магические способности и до дикости серые глаза. А у младшего из детей короля глаза были цвета расплавленной алхимической ртути. Такие насыщенные и жестокие, что о них порезаться можно было. Сталь на фоне взора принца не резала плоть, а просто поглаживала. Из-за этого бывшего главу Гончей охоты боялись еще больше, чем самого короля.

Одной хладнокровной улыбки многим хватало для того, чтобы покаяться во всех смертных грехах, которые только были в их жизни. Я честно восхищалась им, но издали. Даже помыслить не смела, что однажды смогу притронуться к его руке или, упасите меня хладные чертоги, обменяться словами. И тут неожиданно в одно мгновение получаю титул его невесты. И вправду пути жен тьмы неисповедимы. Если меня к нему ведут целенаправленно, значит, смерть ему хочет что-то поведать. Но это уже не мое дело, я просто должна послушно делать то, ради чего меня выбрали.

Прикрыв глаза на мгновение, постаралась докричаться до своей госпожи. Но последние два года мне это не удавалось. Смерть меня словно игнорировала и не желала подпускать к себе. Вот и в этот раз я не надеялась на ответ. Но неожиданно перед глазами появился костяной трон и фигура в черном балахоне. Госпожа мне ответила! Я даже не верила, что такое могло произойти, но вон она, наконец-то, снизошла до меня и пустила в хладные чертоги даже без приступа смертельной опасности. Или это все происходящее настолько опасно, что я почти труп? Мне уже заранее можно готовиться к смерти?

— Доброго вам времени, моя драгоценная госпожа, — я присела на колени, — Простите меня, я не хотела вас тревожить. Но ваша жена попала в неприятную ситуацию. Без вашей милости я не смогу ничего поделать, и меня насильно заставят нарушить клятву верности вам. Я не желаю этого всего и пришла спросить, как мне лучше поступить и избавиться от препятствия на своем пути.

— Айса, — тихий голос шелестом разнесся по помещению, — слушай и не перебивай, моя драгоценная жена. Я не хотела тебя заранее обнадеживать, но сейчас вижу, что времени почти не осталось. И веретено твоей сестры уже плетет невероятное событие, в котором ты оказалась замешана. В отличие от всех, ты мой совершенный ангел возмездия. Даже имя тебе дали такое, что ни у кого и сомнения не возникнет в том, кому ты служишь. Жаль, что сейчас уже никто не помнит про три самых совершенных творения, созданных мною. И вот ты первая, кто переродилась. Память ты, правда, потеряла, но это к лучшему. Запомни, ребенок, ты — не моя жена. Ты — моя дочь. Единственная из трех, кто сейчас имеет человеческий облик. Да, в отличие от сестер ты почти бессильна, так как была младшей из шедевров. Но в твоей власти гораздо больше сил, потому что ты единственная из всех, кто ровна мне по силе. В переводе с древнего языка Айса означает «неумолимая, неотвратимая участь, которая настигнет в конечном итоге всех». Ты та, кто равна по силам самой смерти. Твоя власть над людьми многогранна и невероятна. От одного твоего желания умрет любой, на кого ты укажешь карающей дланью. Так что, не волнуйся, девочка, это испытание ты пройдешь достойно. Главное, пойми, на чью сторону хочешь встать. Не ошибись с этим, мое дивное творение.

— Подождите, госпожа, — протянула я руку в стремительном жесте, — что вы хотите этим сказать?

— Ребенок, — расхохоталась смерть, — тот, с кем ты разделишь постель добровольно, станет твоим верным спутником, а тот, кто попытается взять силой, навечно окажется заперт в граните. Но и это не все. Найди того, чей грех в смерти, именно он откроет тебе путь к магии. Не думай, что я оставила тебя на произвол судьбы. Просто рядом с одной из дочерей смерти должен быть тот, кто уже был в моем доме и смог воскреснуть, пережив возрождение. Его грех в этом, его смерть в женах тьмы, но в тебе он неожиданно найдет свое спасение, а ты — в нем ключ к дару. Ваша судьба уже связана твоей старшей сестрой, а средняя запустила бег веретена. Так что, события, которые тебя ждут, неожиданно приведут тебя к счастью. Я не люблю, когда обманывают моих жен, а уж к дочерям, тем более, трепетнее отношусь. Твоя смертная мать была моей женой и согласилась выносить телесную оболочку для моего ребенка в обмен на бессмертное существование с любимым, пусть и в хладных чертогах. Помни, любимая моя дочь, тебя никто не может заставить или принудить. Любая фальшь вернется им с троицей, а ложь так и вовсе сократит жизнь на десять лет. Пусть тебя не тревожит это. А теперь поспеши и вернись в реальность, скоро ты встанешь на распутье и выбери того, кто, не открыв души, признает грех свой предо мной. И заходи почаще, теперь ты можешь в любое время навестить меня.

— Спасибо, — прошептала я, но ничего уже не успела сделать, потому что меня потянуло в реальность.

Из мира смерти я выплывала медленно. В голове все еще звучали шокирующие слова той, о ком я никогда бы не подумала в таком ключе. Я читала старую легенду про трех сестер, которые жили бок о бок с людьми и помогали им. Но они все исчезли еще до основания новой империи, а уж про наше королевство и говорить не приходилось. Тогда почему же получилось так, что младшая родилась раньше старших? Айса была той, кто встречала людей последней и провожала их на пограничье хладных чертог, передавая в руки отца, бога вечного времени.

Но тогда получается, что я не просто ребенок, рожденный женой тьмы, а ребенок, рожденный для самой хладной госпожи, которая наделяет некромантов силой. А мое ограничение было установлено для того, чтобы раньше времени я не могла навредить людям. А человек, про которого говорила мне смерть, понятное дело, младший принц нашего королевства. Никто больше не мог сравниться с ним в магическом искусстве и уровне силы. Тем более, как сказал король, его погибель в силе некромантки. Но тогда почему он умирал? Не помню даже сообщения о том, что Вейна смертельно ранило или что-то подобное происходило.

Ладно, с этим я могу и попозже разобраться. Сейчас я должна присмотреться к мужчине и решить, достоин ли он на самом деле стать ключом для меня. Пусть я хочу магию сильнее всего на свете, но ради этого прыгать в койку к первому попавшемуся магу я не собиралась. Извините, пусть я и из деревни, но точно не нашла себя на свалке. Нужно будет, объявлю кастинг на роль идеального кандидата. Думаю, в подпольном мире и посильнее люди найдутся, не всем же разрешено законом направо и налево убивать, как его высочеству.

— Хватит витать в облаках, — из размышлений меня выдернул густой женский голос. — Посмотрите на нее. Тебя сам король выбрал в невесты младшему брату, а она на полу спит. Нет, чтобы смиренно ждать и волноваться по поводу предстоящего торжества, ты ведешь себя, как дура. Хотя чего еще ожидать от деревенщины. Ладно, некогда с тобой возиться. Постарайся не опозориться на предстоящем мероприятии, времени нет объяснять тебе этикет. Так что, вставай с пола, оправляй платье и постарайся смиренно молчать. Принц Вейн не переносит болтливых идиоток с сельским образованием, но ты же выбрана его братом, так что, тебя он убьет только через недельку. Для вида походит с тобой под ручку. Давай, девочка, не стой на месте, пошли!

И не дожидаясь моего ответа, эта странная тетка отвернулась от меня и царственно поплыла вон из комнаты. Извините, но это уже фирменное хамство. Кто ей вообще позволил общаться с другими в таком тоне? Милочка, да мое прошлое окружение уже отрезало бы тебе язык за такое. Ну, ничего, я злопамятная, жизнь научила всегда отдавать все по счетам. И я всем припомню, вот только сперва разберусь с собственной жизнью и магией и уж тогда начну воздавать по заслугам. Айса та, кто неотвратимо несет смерть каждому. И я обязательно со всеми встречусь.

А пока я могла только, опустив голову, шествовать по коридорам замка в надежде побыстрее избавиться от гнетущего ощущения в груди. Все же не хочется мне помирать сегодня или через неделю от руки мага, который даже глазом не моргнет и превратит дочь самой смерти в горсть пепла. А в навыках принца я не сомневалась. Так что, мамочка, давай ты мне сейчас поможешь выжить в этой головокружительной гонке с аристократами и королем, а я пообещаю быть хорошей девочкой и во всем тебя слушаться? Это же приемлемые условия?

Но рассуждать мне уже было попросту некогда, женщина ускорила шаг, и мы практически бежали по коридорам замка. Зона спален закончилась, и теперь золото вновь слепило меня и кружило голову. Душный корсет заставлял дышать урывками, а быстрый шаг не добавлял уверенности. И как меня угораздило в очередной раз вляпаться во все эти неприятности? Ладно, я уже не один десяток раз выпутывалась из передряг, и этот раз не станет исключением. Остается только потерпеть и правильно разыграть партию, используя козыри, которые теперь у меня, несомненно, имеются. Вы боялись жены тьмы, а что вы скажете о дочери самой смерти? Это мы еще посмотрим!

ГЛАВА 3

Огромные двери парадного зала предстали передо мной совершенно неожиданно. Я только начала морально готовиться к тому, что сейчас меня будут рассматривать, словно мелкое насекомое, через огромную пропасть, разделяющую меня и аристократов. Я никогда в жизни не впишусь в это общество и не смогу соответствовать высоким стандартам и требованиям. И вообще это самая идиотская авантюра в моей недолгой жизни. Кажется, уже сегодня вечером я с ней попрощаюсь и благополучно отправлюсь на встречу с маменькой.

Вейн — это страшный человек, которого боятся все без исключения. И как я могу сейчас смело судить, даже его старший брат, против которого он никогда не говорил и слова, тоже не шибко доверяет талантливому магу. Сила! Вот основной козырь в рукаве младшего, для старшего же она недоступна. Нельзя получить что-то, не потратив на это все. Как мне было известно доподлинно, Вейн никогда не видел родителей. Мать, по слухам, умерла родами, а отец не смог с этим смириться и отлучил младшего сына от двора. Только после похорон брат вернул его в столицу.

Но, видимо, сам не ожидал, что на месте загнанного в угол зверя из горного монастыря получит настоящего свирепого хищника, для которого чужая жизнь разменная монета. Для него не было принципов и для него не существовало преград в достижении целей. Он шел напролом, гордо шагая по чужим головам и даже не допуская мысли о том, что кому-то могут не понравиться его манеры в решении дел. Даже среди преступного мира ходили легенды об этом ужасающем человеке. И вот я готовлюсь к тому, что меня, никчемную сироту, представят ему в качестве невесты. Матушка, пожалуйста, сделай так, чтобы я пережила сегодняшний вечер и не померла в страшных судорогах чужого проклятия. Другого от всего происходящего я даже не жду. И так понятно, насколько быстро закончится эта авантюра и совершено глупое занятие.

Единственное, на что я могу рассчитывать, это милость божественного провидения и собственную удачу. Хотя бы это должно помочь мне выжить во всей этой головокружительной гонке за непонятными сокровищами, которые хранятся на окончательной минуте этой сделки.

От страха в голове начал твориться полный сумбур, от которого не было спасения. Да и кто меня спасет, когда с той стороны уже во всю громогласно играют трубы, а вход медленно начинает отворяться перед моим носом. Двери распахиваются, и в глаза бьет чистейший свет плавающих под потолком свечей. Их настолько много, что я почти зажмуриваюсь для того, чтобы не ослепнуть от этой вспышки.

Теперь оставалось только понять, что мне следует ждать от всего этого. Пока я пробиралась к одной из колонн, ничего подозрительного не произошло. Меня никто не пытался сцапать, убить или даже заговорить. Я была словно предметом мебели, на который обращали ровно столько же внимания, сколько на бриллиантовую собачонку фаворитки короля. С одной стороны мне было это на руку и позволяло оставаться в тени. Но с другой — это наводило на определенные мысли. Такое затишье бывает только перед настоящей бурей. И, похоже, сегодня она обрушится на мою несчастную голову.

В начале одиннадцатого зал медленно начал стихать и замирать в преддверии настоящего начала торжественной части. Я, скромно потупившись, постаралась слиться с общей массой гостей и не выделяться на фоне разряженных в пестрое аристократок. Вдоль стен теснилось около сотни нарядных дамочек, которые томно обмахивались веерами и делали скучающие мины. К ним поминутно подбирались кавалеры и, получив нелестный отзыв, исчезали, уступая место новым. Окна арки дворца были ярко освещены, и сквозь них доносились пронзительно-нежные, волнующие ароматы розовых кустов и огромных раскидистых жимолостей.

— Первый танец, — отметила стоявшая рядом со мной княгиня. — Вовремя приехали: не слишком рано и не поздно.

— Какая роскошь! — не без зависти шепнула мужу еще одна миловидная мадам, осматривая с ног до головы фаворитку короля. — А ведь Аинор, представь себе, до сих пор холост!

— Господи, о боги! У вас, женщин, только одно на уме, — с усмешкой проворчал усатый мужчина в дорогом одеянии. — Опомнись, наша Париасса еще совсем дитя.

— Какие ты говоришь глупости, Майрах! Мне даже слушать тебя смешно, ей-богу…

Краем уха я слышала разговор высокородных гостей и едва могла скрыть улыбку, но смысл частично терялся и не доходил до меня. Имя короля на мгновение резануло слух, но я тут же взяла себя в руки и постаралась абстрагироваться от всего происходящего. Чем меньше я думаю о собственной участи, тем лучше. Все мои мысли были заняты только предстоящим объявлением, о том, хорошо ли меня примут в обществе, и не убьет ли меня новоявленный жених на месте. Я вдруг почувствовала, что от волнения у меня начинают дрожать колени, и захотелось немедленно убежать, спрятавшись в пучине царства мертвых. Но тут сверху донеслись чарующие звуки вальса, и неуместное желание тотчас сменилось другим — поскорее миновать официальное мероприятие и оказаться среди танцующих пар, затерявшись в водовороте первого в моей жизни бала.

Наконец-то закончились кружевные и витиеватые речи распорядителя, и моему взору предстал король со своей спутницей во всем их великолепии. Теперь их освещали сотни магических огоньков, которые красиво очерчивали их фигуры нежным оттенком волшебства. Пораженная увиденной красотой, я остановилась и, не отрываясь, следила за ними. Казалось, я попала в волшебную сказку — настолько прекрасным выглядело здесь все, и так гармонично смотрелась пара в этом переливе света.

Зала была темно-персиковой с белыми мраморными колоннами, с огромными зеркалами, с высоким бледно-розовым потолком, расписанным цветочными гирляндами и фигурками пляшущих крылатых карапузов с золочеными инструментами. В роскошных люстрах и бра переливался всеми цветами радуги магический хрусталь под воздействием световых чар. И в центре всей этой красоты, по светлому паркету плавно и неторопливо шла самая величественная пара сегодняшнего вечера. Элегантный король в дорогих рубиново-красных одеждах и сверкающая золотом тканей и блеском искусно сделанных подделок очаровательная и такая хрупкая фаворитка с неизменной болонкой на руках. Это немного успокоило и примерило меня с реальностью.

Протиснувшись сквозь толпу, главный распорядитель поправил рукава и встал рядом с главной парой бала. Я узрела, как король торжественно повел рукой, на правах хозяина дома окинул зал добродушно-внимательным взглядом, сказал несколько ничего незначащих слов и махнул рукой. Но что это были за слова, я даже не поняла: мне не терпелось оказаться как можно дальше отсюда. Все мое естество протестовало и требовало немедленно сбежать, куда глаза глядят.

Музыка смолкла, и зала наполнилась приглушенным шумом разговора. Я встрепенулась и начала понемногу приходить в себя. Прелестная картина утратила расплывчатость, лица окружающих перестали сливаться в одно. Вейна нигде не было видно и, возможно, мне удастся избежать главной участи этого мероприятия. Становиться шутом и ублажать взор гостей — не моя работа.

— Однако куда же подевался наш дорогой Вейн? — услышала я недовольный голос молоденькой герцогини из семьи министра. — Неужели он не понимает, что нельзя опаздывать на бал? Я ради этого только и посетила дворец. Боги с королем, но стать принцессой я не откажусь. Говорят, он безумно горяч в постели, а языком вытворяет такое, что дух захватывает, и сама потом за ним будешь бегать.

У меня неприятно засосало под ложечкой. Я вспомнила, что по общепринятым правилам мужчина имеет право проводить ночи и дни с теми дамами, которые уже имели отношения и были помолвлены. Но как только он сам обручился, все интрижки на стороне жестко порицались правилами общественной морали. И именно я должна была стать его якорем на этом балу, своим появлением перекрыв доступ к роскошным телам всех дам округи и безудержным кутежам с друзьями! На мгновение мне сделалось так страшно, что снова захотелось сбежать.

«Только не впадай в панику», — сердито велела я себе. Ничего плохого еще не случилось. И потом, разве у меня был выбор, в конце-то концов? Меня даже никто не спросил, как я отношусь к обворожительному принцу, от которого кровь стынет в жилах, а на глазах наворачиваются слезы от нервного напряжения. Всю жизнь мечтала стать невестой у такого монстра. Никто не хочет поменяться? С радостью уступлю свое вакантное место любой некромантке.

Начался следующий танец, и по зале снова запорхали нарядные пары. Сердце затрепетало и пропустило удар. Я расправила плечи и титаническими усилиями заставила себя смотреть вокруг со спокойной и приветливой улыбкой. Но минуты шли, а ко мне так никто и не подходил. Словно о моем существовании на этом празднике жизни и вовсе позабыли.

— Не волнуйся, мой ангел, все будет хорошо, — ласково шепнули мне на ухо.

Резко обернувшись, никого не заметила, и едва ли не начала матери прямо тут молиться о спасении собственной неразумной головы. Однако танец закончился и начался следующий, а я все так же стояла у колонны, с растущей завистью наблюдая за красиво танцующими парами. Собрав остатки самообладания, я пыталась убедить себя, что это даже хорошо, что меня не замечают, значит, никто меня не убьет прямо сейчас. Но никакие разумные доводы не помогали, и настроение с каждой минутой ухудшалось, рыбкой ныряя в бездну отчаяния и нервозности.

Поглощенная своими переживаниями, я не замечала ничего вокруг. А, между тем, фаворитка уже давно приметила меня и с нескрываемым интересом рассматривала. Это я поняла только тогда, когда около меня замер золотой подол ее роскошного платья, а рядом дорогие мужские ботинки. С замиранием сердца подняла голову и увидела, как король с азартом рассматривает меня, даже не вслушиваясь в щебетание своей обворожительной спутницы.

— Посмотрите, Аинор, — радостно промолвила она, слегка сжав его руку, — моя любимая модистка тоже здесь! Ах, как это замечательно! Впрочем, я и не сомневалась, что мы скоро увидимся, Айса божественно талантлива. Ничего удивительного, что ее приметил кто-то из небогатых знатных юнцов, давай не будем ее обижать отсутствием внимания — прибавила она с лукавой улыбкой.

— Любимая модистка? — переспросил король, улыбаясь в ответ. — А почему она никогда не приезжала к тебе, дорогая? Все остальные сутками торчат в твоих покоях.

— Это… ее небольшая причуда, — смущенно пояснила та в ответ, смутившись. — Несколько лет назад, выходя из пансиона, она пообещала, что любого, даже очень знатного клиента примет только у себя в мастерской. Очередь к ней расписана на несколько месяцев вперед, и сейчас это удача встреть ее одну в таком месте. Может быть, стоит заказать тебе костюм, пока выдался шанс?

— Ох, уж эти девичьи причуды, — с усмешкой протянул Дахар и осмотрел меня с ног до головы. — Впрочем, я рад за вас. Ну, и кто же этот счастливчик?

— Думаю, это не то место, в котором стоит вести такие разговоры, — смутилась я и покраснела.

— Ой, что это? — испуганно вскрикнула женщина. — Как во дворце может быть не то место?

— Ничего страшного, мы не настаиваем? — лукаво сверкнули синие глаза правителя

— Вы с ней знакомы? — подозрительно пропела сопровождающая короля спутница.

— Нет, — машинально ответил Аинор.

Что за чепуха? Зачем он соврал? Ребячество какое-то! Мысли лихорадочно начали перескакивать в одной на другую и пытаться вогнать меня в панику. Что же происходит в этом замке? Вот не могла я найти не настолько отчаянные приключения на свою голову? Почему обязательно нужно было влипнуть в самую гущу событий.

— Ну, так я вас только что познакомила, она замечательная девушка — радостно объявила та с сахарной улыбкой на устах.

Однако король решительно воспротивился и не позволил своей пассии взять верх в этой импровизированной войне за мое внимание. По глазам мужчины я видела, что тот явно что-то задумал и теперь ждет подходящего момента для удара. Скорее всего, следующие пятнадцать минут бала решат всю мою дальнейшую судьбу и расставят по местам все, что только можно и нельзя.

— Перестаньте, Айса, это неудобно, — медленно и тягуче пропел он, удерживая за руку фаворитку и с каждой секундой улыбаясь все более кровожадно. — Позже мы с вами непременно поговорим. Потом… Простите, дамы, я обязательно должен вернуться к обязанностям хозяина…

— Ах, да, ведь вы же мой король и хозяин на этом балу! Значит, вам, тем более, следует поспешить и обрадовать всех шикарными новостями, — радостно пропела довольная удачным ходом женщина и вновь потянула короля прочь от меня.

Перерыв между танцами закончился, и заиграл очередной вальс. Я с наслаждением привалилась к холодной мраморной колонне и перевела дыхание. Кажется, мое убийство откладывается в очередной раз на неопределенный срок. Младшего брата короля я все еще не видела и предпочла бы, чтобы он и вовсе не появился на балу. Тогда Аинор не сможет объявить всем о нашей помолвке, а я останусь целой и здоровой. Матушка, благослови свое неразумное дитя и подари душевный покой и равновесие жене, что поклялась в вечной верности тьме и смерти

— Боги, посмотрите туда! — неожиданно рядом со мной раздался оглушительный женский голос. — Умоляю вас, скажите, что это неправда, и глаза меня обманывают!

— Надина… — второй голос резко оборвался.

— Господи, неужели это правда?! Посмотрите, вот он. Стоит весь такой шикарный и горячий. И такой недоступный, так и хочется пожалеть бедняжку! Да ведь он никогда здесь не появлялся раньше, а его брат, наверное, даже не заметит появление младшего.

— А! Я не про это, идиотка! — взвизгнула третья собеседница за моей спиной. — Вейн в парадном свадебном мундире. Вы что, совсем слепые курицы, и не понимаете. Сейчас король объявит о помолвке своего брата. Посмотрите, как бурно жестикулируют министры. Это я вам точно говорю. Сегодня мы с вами узнаем имя принцессы.

— Быть не может! — в голос воскликнули обе. — Идемте!

Я почувствовала себя персонажем бульварного романа, по мотивам, которого неожиданно поставили спектакль, и теперь все желающие могут наблюдать за разворачивающимся действом совершенно свободно. И совершенно растерялась, что также случалось со мной крайне редко, уже и не вспомнить, когда в последний раз, наверное, еще во время учебы. Обреченно вздохнув, я подняла голову и посмотрела туда, куда устремилась вся толпа многочисленных гостей. В одно мгновение огромный бальный зал стал для меня слишком тесный и удушающе жарким. Словно тут на полную задействовали согревающие чары, и я начала под их воздействием таять.

Я не сразу поняла, что Вейн настолько преобразился и во всем этом королевском облачении не выглядел бездушным монстром. К тому же сейчас в нем не было и следа той не украшающей мужчину нарочитой агрессии, которую он смело демонстрировал за пределами королевского дворца, уничтожая всех неугодных короне. Он казался мне похожим на прелестную хрупкую статуэтку, которыми украшают каминные полки в богатых домах. Или цветочек с тонким, слегка подломившимся стебельком. Именно подломившимся, потому что выглядел он глубоко несчастным и одиноким, несмотря на то, что стоял на одной ступени с братом. Как выразились сплетницы, даже это не могло его испортить, и он оставался дико привлекательным мужчиной с холодной сталью глаз. А точно ли это он? Шальная мысль пробежала по позвоночнику мелкой судорогой.

Внезапно я подняла глаза точно на лицо мужчины, и Вейн потрясенно взирал на меня и на мое по-детски испуганное, беззащитное выражение лица. Вопреки всякому здравому смыслу, я почувствовала жалость к своей участи и дикую агрессию и интерес, которыми резко пропитался весь зал. Мне нетрудно было понять, какие чувства резко подняли голову в этом обворожительном звере. Азарт, интерес и желание загнать добычу в угол. Стремительный переход от апатии к заинтересованности, от безразличия к возбуждению. Все это было ему слишком хорошо знакомо по занимательной работе на благо страны и время от времени позволяло оторваться от рутины. Но я стала неожиданностью в его размеренной жизни и стала главной мишенью игры.

Но как же я могу остаться в стороне от всего этого? И как он может принять мое присутствие после того, как король объявит нас парой? Не верю, что он смиренно примет оковы помолвки и будет спокойно следовать указкам венценосного брата. В моей голове набатом стучали паника и, подкатывающая к судорожно сведенному горлу, истерика. Вот этой парочке я верила гораздо больше, чем собственным глазам и обманчивому спокойствию принца.

А, между тем, ноги уже сами несли меня в сторону главного помоста. Не решаясь взглянуть на Аинора, я поклонилась правителю и постаралась скрыться обратно в толпе. Вот теперь официально вечер может считаться открытым, все в сборе и теперь никто не вправе перебить короля. А значит, до моего приговора, осталось совсем мало времени. Теперь мне остается только смиренно стоять и смотреть за тем, как моя жизнь катится в бездну.

— Вы позволите, господа и дамы? — насмешливо обратился к залу король. — В этот торжественный день я с радостью готов сообщить вам, что мой брат, наконец-то, готов жениться на прекрасной леди. Она так сильно подходит ему, что я взял на себя смелость и уже подписал документы о внесении их брака в реестр. К чему откладывать торжество двух сердец и нарушать идиллию? Давайте сегодня отпразднуем это великолепное во всех отношениях событие. Не стесняйся, Вейн, прекрасная Айса уже заждалась тебя, не смею держать тебя подле себя. Ты же, наверняка, уже скучаешь по своей очаровательной жене.

Крепко сжимая подол платья в сведенных судорогой пальцах, я наблюдала за тем, как мой муж вальяжно приближается ко мне. Я с изумлением и чуть ли не с ужасом смотрела на Вейна. Он не мог поверить, что все это происходит на самом деле. Я его заклятый враг и его личная погибель, а значит, он должен ненавидеть меня, а не медленно протягивать руку, приглашая на танец! Воистину, такое не привидится даже во сне. Но отказать было невозможно: ведь рядом находилось столько народу и аристократов. Да и при всем своем желании я не отважилась бы отказать человеку, избавившему половину страны от самых отпетых маньяков. Моя голова мне все еще была нужна на плечах.

Глубоко вздохнув, я чуть заметно склонила голову в знак согласия и подала принцу руку. Он вывел меня на середину залы и тут же закружил в вальсе. Сердце неистово колотилось; я не осмеливалась поднять глаза, чтобы не встретиться взглядом с партнером. И, тем не менее, с каждой секундой меня все больше охватывала пьянящая радость. Я впервые в жизни танцевала! Я не была больше тем жалким, несчастным и заброшенным существом, каким ощущала себя почти всю сознательную жизнь. На меня обращали внимание, меня ненавидели и мне завидовали. Я ловила на себе восхищенные взгляды с разных концов залы и с упоением купалась в них, с каждой минутой танцуя все более увлеченно. Словно бабочка, отогревшаяся под теплыми солнечными лучами, я невесомо порхала по паркету, летя навстречу новому, светлому и многообещающему дню.

Разумеется, наблюдательный Вейн не мог не заметить чудесной перемены в настроении партнерши. Поначалу ему стало немного смешно, и он окинул меня взглядом, который так и говорил: «Как мало надо этим чувствительным барышням для счастья!». Но потом мой по-детски наивный восторг передался и ему, и он уже не думал ни о чем, а наслаждался происходящим, не сводя своих серых глаз и холодного взгляда с моего разгоряченного и воодушевленного лица.

Лишь когда музыка стихла, Вейн осознал, что за весь танец не обмолвился со мной и парой фраз. Это открытие смутило его, но, посмотрев на брата, который с интересом нас рассматривал, он тут же успокоился и взял себя в руки. Я была слишком поглощена своими чувствами, чтобы заметить отсутствие беседы. А ему попросту не о чем было со мной разговаривать. Отведя меня в сторону, Вейн придержал меня за руку и, глядя со сдержанной улыбкой в светящиеся от восторга глаза, сказал:

— Вы были восхитительны, мадемуазель. Мне уже давно не было ни с кем так приятно танцевать. Жаль, нам не дали времени познакомиться поближе. Так что, предлагаю сейчас пройти в гостиную и немного перевести дух. Это так утомляет находиться в таком душном помещении. Этот бал утомляет больше всех остальных, не находите, моя драгоценная?

— Вы совершенно правы, — машинально ответила я.

И смущенно рассмеялась, поняв, что ответила именно так, как он хотел. Ведь я вообще никогда и ни с кем не танцевала, и не посещала таких мероприятий. Вейн хотел сказать мне еще что-то приятное, но тут к нам подскочила пассия короля и привлекла ненужное сейчас внимание. Женщина обняла меня и повисла на шее, оживленно что-то говоря, а принц насмешливо посмотрел на брата. Больше не дожидаясь особого приглашения, он грубо оттолкнул блондинку и, схватив меня за руку, вытянул из зала. И только вихрем промчавшись по коридорам, смог успокоиться и захлопнул за нашими спинами дверь небольшого кабинета

— Что я вижу? Неуж-то та самая горе-некромантка, которая не смогла даже призрака изгнать? — насмешливо протянул мужчина, сжимая мое лицо пальцами. — Ты записалась в мои неземные поклонницы? Не замечал, чтобы ты была из девиц, делающих первые шаги в отношениях с мужчинами? Что ты тут забыла, Майорад? Или вам надоели отработки в подвалах?

— Профессор Билиур, — с легкой паникой и отчаянием произнесла я, — нет, чтоб я еще хоть раз нарушила правила! Я никогда не вру. Студентки должны вести себя примерно, не грубить преподавателям, соблюдать дисциплину и отвечать за свои поступки головой.

Сердце начало испуганной птичкой биться в груди и выкидывать кренделя, а мой бывший профессор, которого я почему-то никогда не сравнивала с принцем, прижимал меня к шершавой поверхности двери. Какой-то юркий червячок сомнения поселился в моей душе и тоненько так прошептал, что все, на этом моя жизнь, может, и закончится. Вейн знал, что я некромантка! Тушите свет — спектакль окончен!

К самому горлу подкатила тошнота, и я сдавленно пискнула в надежде освободиться из стальной хватки. Но куда там, против меня был тренированный убийца, а я просто жалкая идиотка. Нужно было бежать сразу же, как узнала, что именно мне предстоит сделать. А не ждать, что судьба повернется ко мне нужной стороной. Да когда, собственно, вообще такое было? Наверное, только в тот момент, когда я на курсы кройки и шитья записалась. Все остальное можно было относить к стопроцентным провалам в моей недолгой жизни.

Бал шел своим чередом. Убедившись, что все идет как надо, король уже давно дал приказ не трогать нас. Молодые и горячие супруги. Да, пусть же страна процветает! Я так и видела, как он с коварной улыбкой на лице произносит одну пафосную фразу за другой и позволяет залу тонуть в пучине его витиеватых речей. Кому какое дело, чем там уже занимается женатый принц, в качестве партии он был теперь никому не интересен. А значит, спасения ждать не приходилось!

— Осторожность или безрассудство? — спросил Вей, лукаво всматриваясь в мое лицо. — Ничего не изменилось со старых времен. Не правда ли, моя дорогая нимфа? Мне вновь начать вас воспитывать? Или вы, наконец-то, включите мозги и перестаньте пользоваться тем, на чем сидите. Даже не смотря на отсутствие потенциала, вашим мозгам можно позавидовать. Тогда почему вы в очередной раз меня разочаровываете, Айса?

— Осторожность, — не раздумывая, ответила я, — только не в этот раз. Неважно, чем я буду пользоваться. Моего пребывания в роли вашей жены это не изменит.

Меня осторожно выпустили из стальной хватки и галантно подали руку, а я отступила назад лишь на мгновение. Смело вцепилась в нее и в очередной раз порадовалась, что привыкла к неудобным стульям бюро. Обстановка в кабинете была явно аскетичной и не вызывала у меня желания задержаться здесь дольше положенного. Мне уже хотелось подняться на ноги и покинуть негостеприимные стены. Только вряд ли меня в ближайшие пару часов выпустят отсюда. Так что, придется смириться с собственной участью и смиренно ожидать наказания.

Но мужчина меня удивил, он словно опомнился и мысленно отругал себя. В самом деле, не хватало еще сожалеть о том, что мы неожиданно оказались в этой нелепой ситуации. Никто из нас не желал видеть другого супругом. И вообще все это не по нашей воле. Мы не переваривали друг друга еще с начала моего обучения в академии. Теперь я хотя бы понимала, что это из-за моего дара, а в то время было обидно, что симпатичный преподаватель не обращает на меня внимания.

А я в первый раз за последние три часа смогла нормально вздохнуть и мысленно попросить у матушки поддержки. Ничего страшного вроде бы не должно произойти. Но почему же я не смогла сразу понять, что принц — мой бывший нелюбимый профессор? Это так странно и иррационально, что хочется смеяться из-за такого выверта собственного мозга.

— Что, моя красавица, умаялась? — сочувственно поинтересовался муж. — Вот то-то же! А все жаловалась на невнимание со стороны высокого общества! Кричала, что добьешься входа во дворец. Ну, что же, поздравляю, видать, небеса услышали тебя, так что, теперь держись — уморят тебя эти стены! Завтра подпишешь договор о соглашении, и мы заживем мирной семьей. А через год я подам жалобу на тебя за невозможность подарить моему роду наследника, и мы распрощаемся. Терпеть друг друга нам не долго. А ночевать в одной комнате не обязательно. Красота, неправда ли?

— Ох, слава смерти и тьме! — со смехом воскликнула я и расслабилась.

И тут же грациозно протянула руку в сторону кавалера и незаметно для самой себя провалилась в беспамятство. Этот день забрал у меня слишком много сил. В голове стоял гул крови, и спасительная темнота стала даром богов за мои мучения.

ГЛАВА 4

С момента моей неожиданной свадьбы прошло больше месяца. Единственное, что я знала о собственном муже, это факт нашего договорного обязательства, и то, что в отличие от других он бегает в четыре утра. Однажды, улучив момент, решила подсмотреть, что, собственно, происходит в соседней спальне. И сильно удивилась, узрев обнаженного супруга со странным амулетом в руках. Это не было похоже на то, что говорил мне король. Больше всего в этот момент опасный хищник напоминал растерянного котенка, которому неожиданно стало плохо, и он не знал, что делать со всем этим и куда бежать.

Больше всего на свете в этот момент мне захотелось провалиться на этом самом месте. Стыд и отчаяние жгли щеки, а корявые строки договора вставали перед глазами неровными черными змеями. Боги, почему же мне так больно в груди? Я не могу испытывать жалость к убийце. Я и так уже затянула со всем происходящим. Об этом красноречиво сообщала короткая записка, которую я сминала в непослушных пальцах. Король уже намекал, что не стоит тратить его терпение понапрасну. Дата и время меня пугали больше всего из витиеватого послания.

Выбора у меня все равно не оставалось, а значит, сегодня ночью мне нужно будет незаметно покинуть общие спальни и отправиться на встречу с королем. Аинор сейчас начинал пугать меня сильнее своего брата-маньяка. Да и вообще эта парочка сводила меня с ума и заставляла нервничать постоянно. Выхода все равно не было видно на горизонте. Если я не убью Вейна — меня казнят, если убью — тот меня проклянет напоследок. И такой круговорот мыслей стал для меня постоянным сожителем, от которого я даже не пыталась спрятаться или сбежать.

Полночь медленно приближалась, и я, собрав все силы в кулак, постаралась как можно тише пересечь общую гостиную и выбраться за пределы комнаты. Уже стоя на крыльце королевского замка с судорожным вздохом перевела дыхание и двинулась вперед по дорожкам. Надо же, все не так страшно оказалось, как я себе представляла. Но тут главная проблема появилась оттуда, откуда я ее не ждала. Место назначенной встречи оказалось так хорошо спрятано, что я блуждала в ночном полумраке еще, наверное, полчаса. Как же тут все могут спокойно ориентироваться?

Голову свернуть в этих кустах и хитросплетениях тропинок и густого леса было практически нереально. Но, наконец-то, мне удалось отыскать нужную беседку около прозрачного и чистейшего озера. Ну вот, мои мучения окончены, и меня ждет самое страшное — разговор с королем. Мужчина уже был тут и, небрежно закинув руку на бортик ограды, читал какую-то книгу. Он явно предвкушал нашу встречу и с нетерпением коротал время до моего прибытия. К горлу подобрался тугой комок паники, и я уже пожалела о своем опрометчивом решении встретиться с королем в такой глуши.

Было уже совершенно темно, ночь была безлунная, и даже звезды мерцали редкими точками, поэтому темнота немного убивала страх и позволяла тьме в душе мягко урчать. Правильнее было бы вернуться к себе в комнату, но я не обманывалась ложными надеждами и понимала, что когда королю надоест вся эта игра в кошки-мышки, моя жизнь не будет стоить даже ломаного гроша. Я простая марионетка в руках сильного и влиятельного человека. Безмолвная кукла, которую выкинут с равнодушием, когда та станет ненужной и потрепанной.

— Почему вы называете это парком? — недоуменно поинтересовалась я, когда, наконец-то, выбралась из самой глубокой чащи на идеально круглую поверхность деревянного пола, и смогла рассмотреть небо сквозь переплетенные ажурные купола. — Я так и не заметила никакой планировки и систематики в насаждениях. Не похоже, что посадку и рост растений кто-то контролирует.

— Территория слишком большая, поэтому уже довольно давно уход производится лишь за садами, растущими вокруг самого замка. А основное пространство парка превратилось просто в заросли, наподобие густого и очень тенистого леса, — Аинор в этот раз терпеливо ответил на мой невольно вылетевший вопрос, пытаясь рассмотреть мое покрасневшее лицо в темноте. — Вот и все, смысла идти куда-то еще нет. Уже поздно, и никто не станет бродить в полутьме ночного парка. Давай нормально присядем и поговорим, не хочется в очередной раз стать в твоих глазах тираном.

— Хорошо. Минутка у меня есть. Муж знает, что у меня болят ноги после конной прогулки, и навряд ли сегодня пожалует в мою спальню, — с этими словами я примостилась на одной из небольших лавочек и подняла голову вверх, наблюдая за мелкими звездами, едва заметными на темно-синем небе.

— Не жалуйся, Айса. Сама же заставила пойти меня на этот необдуманный шантаж, — усмехнулся король и тоже сел на прямо. — Согласилась бы сразу, и не пришлось бы тебя уговаривать и шантажировать. Знаешь ли, я не приверженец таких радикальных методов.

Как ни странно, но необходимо было признать, что общаться с ним было возможно, когда рядом не было никого из раздражающих придворных и подхалимов. Но, конечно, нельзя было забывать, что это временное перемирие и по большей части вынужденное. Мы не обсуждали это, но и я, и сам король осознавали, что ближайшие пару месяцев нам необходима иллюзия взаимопонимания, в которую поверят не только посторонние, но и мы сами. Это потом можно будет снова стать чужим незнакомцами, а сейчас нужно мирно общаться, тщательно скрывая истинные мотивы «дружбы» и стараясь не вызывать подозрений ни у кого, включая Вейна.

— Слушай, на правах твоего работодателя хотел спросить. Не объяснил ли тебе мой любимый братик, почему ты должна находиться именно в соседней спальне, и какая опасность грозит тебе? — после недолгого молчания нарушил тишину ночи суровый мужской голос.

— Ваше величество, я уже говорила, что я против той должности, которую вы сами или по требованию долга перед государством на меня взвалили. Мне не нужно место подле королевских стен. Мы с вами пришли к компромиссу, раз этого так хочется лично вам, но не старайтесь настолько сильно, — устало произнесла я. — Но на вопрос я все же отвечу, потому что ответ неутешителен и очень прост. Мне ничего не сказали, просто дали понять, что либо я молчу и не показываюсь на глаза, либо превращаюсь в прожаренный кусок мяса. Но, видимо, это что-то грандиозное, если, конечно, это правда, потому что вряд ли меня бы заставили подписать те бумаги просто ради шутки.

Я хотела уже сказать «извергов» или «маньяков», но вовремя прикусила язык, не желая вновь испытывать на себе вспышку ярости Аинора и, кашлянув, продолжила рассматривать свои ноги. Я чувствовала себя странно, ведь еще несколько месяцев назад я была в бюро с начальником и любимыми заказчиками, а теперь проводила время в компании Вейна Дахара, который, возможно, уже предвкушал, как будет отыгрываться на мне за все годы учебы. И вряд ли испытывал что-либо, кроме отвращения от своего вынужденного брака со мной.

— Ладно, а предположения у тебя какие-то есть? Может, ты уже начала планировать на завтрашний бал какую-то интересную задумку, при помощи которой сможешь в кратчайшие сроки освободиться от долга? — я не видела лицо короля, но могла поклясться, что он сейчас издевательски скривил губы и махнул рукой в воздухе.

— Нет, никаких планов, — покачала отрицательно головой и втянула ее в плечи, — я вообще хотела пропустить его и подумывала над тем, чтобы подловить пьяного супруга в его постели.

— Ладно. Что еще? Несчастный случай? Вряд ли, какой смысл тогда тащить тебя в собственную комнату? — Аинор начал по порядку загибать пальцы, перечисляя возможные причины смерти своего младшего брата. — Убийство? Возможно, возможно, ты, наконец-то, до него дойдешь. Думаю, что есть немало людей, которым ты после этого будешь божеством.

— Какой тонкий намек, — пробубнила я и быстро метнула в собеседника убийственный взгляд, который он, впрочем, не заметил в темноте.

— Никаких намеков, Айса! Лишь констатация фактов, — заметил он и вернулся к прерванному занятию: — Может, ты предложишь что-то более серьезное?

— Не мечтайте! — я фыркнула, чем вызвала у короля короткий смешок. — Да уже просто сегодняшний день вполне можно было вносить в историю, ведь, несмотря на определенную долю сарказма и иронии, наша беседа была вполне дружеской и до сих пор ни разу не скатилась до откровенных угроз. К сожалению, в отличие, от вас мой король, принц не стремится искать встреч со своей супругой и, уж тем более, в темном парке в беседке подле озера.

— Значит, не хочет сам… Тогда даже не знаю. Может, организуешь ему инфаркт во время секса? Эпичная смерть от рук, или других частей тела такой сладкой девочки, — Аинор уже не сдержал смех, а я лишь сильно покраснела, благо, это было незаметно.

— Прошу, перестаньте так говорить! — зло сжала руки в кулак и постаралась успокоиться и не поддаваться на провокации. — Это уже переходит все рамки приличия.

— Что же ты, как святая невинность? — продолжал глумиться надо мной мужчина. — Ты, может, еще и покраснела, нет?

— Вас это не касается, ясно? Я ухожу! — моментально вскочив на ноги, я решительно зашагала вперед, хотя и понимала, что выглядит это все нелепо, но и продолжать этот смущающий разговор мне совершенно не хотелось.

— Айса, чего же ты такая нервная? Я же не требую у тебя подробностей сексуальной жизни, — прокричал вслед король и едва различимо добавил: — Да и вообще сомневаюсь, что она у тебя есть.

Но я так и не остановилась, продолжая идти вперед, пока не зашла под свод темного полога деревьев, где не было видно ничего и в метре перед носом. Я уже намеревалась зажечь небольшой шарик и осветить дорогу, но не успела. Неожиданно на мой рот опустилась чья-то ладонь, не давая возможности закричать, а второй рукой меня прижали к крепкой груди, исключив любую возможность вырваться. В нос ударил неприятный запах немытого тела, возле уха раздалось тяжелое дыхание и тихий, но от этого не менее пугающий смех.

— Так-так-так, что это за милая глупышка бродит в темноте ночного парка? — голос был незнаком, но интонации заставили побледнеть и мысленно воздать молитву собственной матушке, чтобы та немедля оказалась рядом, или, на крайний случай, послала кого-нибудь.

Я уже ничего не различала, не понимала, темно ли так вокруг или это у меня чернота перед глазами из-за страха. Я только понимала, как бешено пульсирует кровь в висках и нарастает непрекращающийся гул в ушах, чувствовала, что еще мгновение — и я просто задохнусь. Но рука схватившего меня человека все также сильно прижималась ко рту, не давая возможности ни крикнуть, ни даже вздохнуть. К горлу медленно подступила тошнота, колени подкосились, и я обмякла в крепких объятиях. Последним усилием попыталась удержаться за реальность, старалась сосредоточиться, чтобы только не упасть в обморок. Я понимала, что сейчас рассчитывать попросту не на кого. Рядом нет друзей, а значит, можно рассчитывать лишь на себя и, возможно, на короля, который, хоть и не по своей воле, но вынужден меня беречь. Но он больше не звал меня, и я потеряла всякую надежду, на глазах выступили слезы и медленно заскользили по щекам.

— Ты плачешь, милая? Ты боишься? — мужчина заговорил вновь, когда на его руку упало несколько холодных капель.

Мне казалось, что прошло уже несколько часов, хотя на деле всего минута, я не понимала, почему он продолжает молча прижимать мое подрагивающее тело к себе, как будто прислушиваясь к чему-то. Я изо всех сил тоже попыталась прислушиваться, надеясь, что это Аинор где-то здесь, ведь он же не рискнет потерять свой единственный шанс на убийство брата, он обязан помочь мне. Но никаких звуков не было слышно, спустя мгновение вторая рука мужчины скользнула под верхний корсаж, длинные ногти поцарапали нежную кожу груди, и я нервно дернулась, хотя это и не дало никакого результата. Мне только сильнее вжали потную ладонь в лицо.

Дыхание мужчины был сиплым, каким-то совершенно безумным, как у животного, которое находилось во власти инстинктов и от зверя отличалось лишь умением разговаривать. Рука на лице сжималась с каждым новым вздохом все сильнее, зажимая теперь еще и нос. Я знала, что на щеках останутся кровоподтеки. Если я смогу выжить в этом кошмаре, конечно. Кожа на губах потрескалась и кровоточила, во рту чувствовался металлический привкус крови и противные нотки пота от контакта с грязной ладонью. А потом я начала падать, падать, падать в спасительную темноту, в неведение. Все ощущения померкли, а боль и страх отступили, уступая место облегчению и забвению.

Но окончательно провалиться в обморок мне не дали. Я рассеянно отметила краем сознания хруст сухой ветки под чьими-то ногами, а еще через долю секунды тихий смешок между двумя вековыми раскидистых деревьев. Мужчина за моей спиной дернулся от этого неясного и смазанного звука, как перепуганная крыса, ослепленная неожиданной вспышкой, но даже не подумал отпустить меня. Он только немного ослабил хватку, позволяя сделать судорожный вздох.

— Назур, какая неожиданная встреча. А можно узнать, что ты здесь делаешь? — король расслабленно прислонился к стволу, приподнял бровь и бросил едва заметный взгляд на меня.

— Ваше величество! А я-то все думаю, кто тут бродит. Чего же вы по темноте-то бродите, времена ведь неспокойные? — грубая хватка ослабла, а лапа пропала с груди. — Я тут к вам по делам заскочил, и вот неожиданно такой подарочек. Подумал, что задержусь на полчасика, невелика проблема. Смотри, какую милашку нашел! Мне кажется, даже на запах вкусная, но кого-то напоминает. Думаю, что потом с этим разберусь. Никто же не заставляет глупых доченек министерских одних по парку в полуночной мгле-то бродить. Претензий никаких, я шпионку поймал.

— Она знакома тебе, ты прав. На балу в последний раз ее как раз женой моего брата нарекли. Может, ты видел ее до этого в кругах не столь высоких? — король, конечно же, мухлевал.

Назур, как и другие приближенные к темной стороне, видел дворцовую знать только на фотографиях, так сказать, чтобы знать всех в лицо. Было удивительно, что он все еще сжимал меня в своих объятиях. И даже упоминание сурового мужа не позволяло мне надеяться, что до него, наконец-то, дойдет, что я никакая не дочка из знати. Хотя если так подумать, он находился на своей территории, но осознание смертельной угрозы должно было стать для него слишком велико. Вейн даже объяснять ему не станет, что ближайшие месяцы я нахожусь под его защитой. Муж был животным, и относиться к другим с соответствующим пренебрежением. Его сила, взывала не к разуму, а к примитивным инстинктам. Свернет голову и только потом подумает, зачем он это сделал.

— Чья жена? — медленно проговорил мужчина с ужасом в напряженном голосе.

— Незапланированная свадьба состоялась не так давно. Может, ты отпустишь ее? Мне кажется, она не в восторге от твоего приветствия, — король легко усмехнулся и приблизился к нам.

— Хм, отпустить? Заботишься? Вы, наверное, поругались, она что-то так сердито бормотала перед тем, как я ее… встретил, — кажется, наемник неожиданно нашел всю эту ситуацию забавной.

— Как поругались, так и помиримся, Назур. Нам пора возвращаться, все же быть супругой моего братца нелегкий труд. Может, ты перестанешь ее душить, я, знаешь ли, не поклонник горы трупов в замке, — флегматично заметил Аинор. — А зная Вейна, он сперва убьет, потом будет разбираться. Ты готов встретиться с ним и поговорить с глазу на глаз? Если нет, отпусти, наконец, девчонку, кроме нее никто не сможет убить этого мерзкого урода, который посмел называться моим братом. Я полгода потратил на поиски подходящей некромантки, а ты решил задушить ее посередине парка?

— Понимаю, понимаю. Ладно, приношу свои глубочайшие сожаления, мадам некромантка, — он отпустил руки, и я сделала несколько шумных вдохов, хватаясь за шею и титаническими усилиями пытаясь не свалиться просто под ноги к недавно удерживавшему меня человеку.

— Жди меня в камерах. Иди, Сбурд будет рад тебя увидеть, — повелительно махнул рукой король.

— А вы? — все никак не отступал этот мерзавец

— А мы скоро подойдем. Хочу удостовериться в том, что моя убийца в полном порядке, и способна выполнять возложенные на нее функции, — Аинор усмехнулся, а Назур сально засмеялся, однозначно подумав, что проверка будет проводиться своеобразным способом.

— Понятно. Ладно, развлекайтесь, — через несколько секунд сутулая фигура мужчины скрылась за деревьями.

Еще несколько минут король молча прижимал меня к себе и стоял, не шевелясь. Он все так же одной рукой сжимал мой локоть, а другой — обнимал за талию, прижимая к горячему телу. Я же пряча лицо у него на плече, тихо всхлипывала и пыталась взять себя в руки. Страх неожиданно накатился на меня и пробрался мелкой волной по всему позвоночнику до самого сердца. Судорога свела конечности, и я не упала только из-за поддержки мужчины.

— Ушел, — тихо пробормотал король, и я моментально отстранилась, но головокружение дало о себе знать, и пришлось вновь сжать пальцами его плечо, — Айса, не смей падать! Мне казалось, что я был достаточно откровенен, чтобы до тебя дошло, как тебе стоит вести себя для того, чтобы спасти свою тощую задницу от еще большей опасности. Мне казалось, что в твоей голове хватит понимания, чтобы оценить ситуацию здраво. Но, видимо, я ошибся. Поэтому повторяю снова. Ты делаешь то, что я скажу! Ты находишься там, где я хочу тебя видеть! Ты терпишь мое присутствие так же, как это делаю я! Если я говорю стоять, то это, бездна тебя побери, значит, стоять! Что в этом непонятного? — один кулак с силой ударил по дереву в опасной близости от моего лица, но я ничего не сказала, слишком вымотанная этим приключением.

Король же просто кипел от ярости, которая копилась в нем с того самого момента, как я посмела противиться его воле еще там в бюро добрых дел, не упав на колени и попытавшись пойти в противовес его словам. Во время рутины его злость немного угасла, казалось даже возможным установить с ним временное перемирие, но очередное неподчинение, в котором он меня уличил, еще сильнее обострило ситуацию. Из-за собственного неповиновения я снова вернула ему дурное расположение духа и желание пойти против бумаги, которую он подписал.

— Он не знает, кто я, да? — тихо спросила у собеседника.

— Нет. Многие не знают, что ты здесь. Только некоторые. И для тебя же лучше, чтобы не узнали. Впредь я жду от тебя повиновения, Айса. Иначе в следующий раз позволю отыметь тебя всем, кто на тебя позарится, — сквозь зубы прошипел король и, наконец-то, отстранился.

Я старалась сохранить достоинство, пыталась ответить что-нибудь, но не могла. Было больно. Страшно. И я, наплевав на приличия, осела на землю, покрытую увядшей травой и опавшими от нехватки света листьями. Несколько минут Аинор не трогал меня. Стоял напротив, перекладывая ветку из руки в руку, как будто упрекая меня в том, что и в этот раз я не подумала подчиниться его воле и вляпалась в неприятности. Еще некроманткой называюсь. Сплошная теория и никакой магической силы во мне не было. Он знал это и теперь давил на самую больную точку.

— Ладно, хватит сидеть. Идем в замок, — в конце концов, сдался мужчина и обхватил меня за запястье, поволок вслед за собой, словно тряпичную куклу.

Было уже поздно, но я никак не могла заснуть. Всего лишь несколько недель прошло, а я уже готова была сбежать отсюда. Плевать, что это грозило смертью. Здесь не лучше, здесь тоже чересчур много угроз. Сам воздух был пропитан смертью, кровью и интригами. Для кого-то будет смешно осознавать, что некрос боится собственной тени. Но для меня угроза была явной и упрямо стояла перед глазами. Король четко дал понять, либо завтра его брат умрет, либо это будут мои похороны. Больше бежать было некуда, я оказалась прижата к стенке.

Я решила зажечь свет и почитать, но строки сливались в одну непонятную путаницу и не желали передавать мне смысл. Даже после горячей ванны тело нестерпимо болело, царапины на груди жгли, а на языке все еще ощущался привкус соленой крови. Я уже намеревалась предпринять очередную попытку заснуть, но не успела погасить ночник, как в дверь кто-то постучал. Осторожный, почти незаметный звук заставил меня вздрогнуть и напрячься, готовясь к худшему.

— Кто там? — с опаской спросила я, медленно подкрадываясь к двери. Осознание того, что мой недавний мучитель где-то в доме, не позволяло чувствовать себя в безопасности.

— Я. Открывай, жена моя, — я отодвинула задвижку и осторожно открыла дверь. — Хм, жива.

— Нет, я привидение, — едкий комментарий по привычке вылетел изо рта быстрее, чем я успела подумать: — Что ты хотел?

— Подумал, что ты, возможно, склонна к суициду, — я не могла понять, к чему он клонит, — мало ли, повесилась на простыне, а мне отвечать.

— Я не собираюсь вешаться. Не волнуйся, Вей. Я постараюсь выжить в вашей золотой клетке, а ты через год станешь совершенно свободным от меня и обязательств перед страной, — я усмехнулась грустно, втянула носом воздух, но он почему-то так и не проник в горло.

Усталость накатила так резко, в ушах зашумело, как при приближении очередной старенькой кибитки, а перед глазами замелькали яркие пятна. Я судорожно попыталась схватиться за дверь, но пальцы соскользнули по гладкой поверхности, и я свалилась под ноги собственного мужа. Темнота, наконец-то, смогла нагнать меня, потушить страдания в голове и завершить этот безумный день. Надо же, как неожиданно, а раньше не могла навестить меня?

В себя я пришла только незадолго до бала, и то, только потому, что служанки нервно начали кудахтать у меня над ухом и верещать во весь голос, что из-за меня их казнят. Мне вообще была безразлична их судьба. Потому что сегодня ночью меня уже не станет. Я так и не смогла найти выход и придумать, каким образом избежать смерти. Теперь я уже не могу даже поручиться, что эту полночь смогу встретить в живом состоянии. Дикие и злые глаза всплывали перед внутренним взором и не позволяли мне забыться даже на мгновение. Я никогда не была дурой и все прекрасно осознавала. Даже я сама сейчас не поставила бы на саму себя даже медяк.

Взяв себя в руки, начала рассуждать логически. Профессор никогда не относился к студентам пренебрежительно. И всем, за исключением некромантов, помогал и после выпуска. А значит, я смогу найти с ним общий язык, если пообещаю исчезнуть в то же мгновение, как он поможет мне организовать побег. В стране он меня не увидит. А за пределами родины найти одинокую недоучку, способную только одежду шить из области фантастики. Он это тоже должен понимать и, думаю, не откажет мне в небольшом одолжении.

Последний раз посмотрев на себя в зеркало, пришла к закономерному выводу, что не все так плохо, и, возможно, я смогу нормально жить в дали от этих мест. Подумаешь! Меня ничего тут не держит, а значит, и расстраиваться не из-за чего. У меня ровно полчаса, чтобы как следует обдумать план действий и прийти хоть к каким-то логическим выводам. Ну вот, Айса, сейчас ты либо сделаешь все правильно, либо отправишься к матушке в объятия. Даже для себя самой я не могла решить, какое из двух обстоятельств мне нравится больше.

До бального зала я добралась практически на негнущихся ногах. Судьба, прошу, хоть раз сделай так, чтобы жизнь не повернулась ко мне не тем местом. Я же не просила себе принца, и уж точно не хотела становиться заложницей в королевском замке. Я просто хотела мирной жизни и собственными трудами добиться признания. Пожалуйста, я готова все рассказать Вейну и сознаться во всем. Мне не нужно ничего, просто позволь мне пережить эту ночь и не попасть в идиотское положение. Все остальное самостоятельно сделаю и покину это негостеприимное местечко.

— Ваше высочество, можно с вами поговорить, — скромно опустив глаза, потянула мужа за колонну. — Это очень срочно и нельзя откладывать.

— Что-то случилось? — на удивление не стал он вырываться из моей хватки.

— Пообещайте, что не станете меня перебивать, — осмелев, стрельнула на него взглядом из-под подрагивающих ресниц.

— Что же, драгоценная, — пожал плечами супруг, — ты меня очень сильно заинтриговала, и я готов тебя внимательно выслушать.

— Мне, правда, сложно, — сжав его горячие пальцы, я набрала побольше воздуха в легкие. — Ваш брат при помощи шантажа и нечестных действий заставил меня прибыть во дворец и поклясться в том, что я смогу вас убить. Король рассказал мне про артефакт и вашу непереносимость к некромантии. Он думал, что раз я недоучка из богом забытой академии и попала на госслужбу в бюро добрых дел, что вы, мой супруг, не в курсе кто я такая. Но, как видите, он просчитался, мы достаточно хорошо друг друга знаем. Я не могу вас заставить снять амулет, а значит, не смогу убить. Из-за чего сегодня мне тонко намекнули, что либо ваш труп во время секса, либо мой, свалившийся с лестницы. Убить сильнейшего мага страны я не смогу в любом случае. Поэтому прошу, помогите мне сбежать. У меня готовы все документы, и люди, которые вывезут меня за пределы страны, больше мы никогда не встретимся. Клянусь вам, вы даже не вспомните о моем существовании. Только позвольте покинуть территорию замка. Дальше я сама смогу со всем разобраться.

— Мой брат настолько ополоумел, — вздернул бровь принц, — что нанял тебя для убийства.

— Приказал, — слова вырвались быстрее, чем я подумала, — и дал бумаги, подтверждающие это.

— Ни один документ тебя не спасет, — кровожадно улыбнулся Вейн. — Убийство члена королевского рода — все равно убийство.

— Получается… — я даже не смогла договорить.

— Завтра твоя казнь, — тихо прошептал он мне в самое ухо.

А в следующее мгновение сильные пальцы сомкнулись на моем запястье, и меня в очередной раз, словно безвольную куклу, потащили за собой. В этот раз Вейн даже не обращал внимания на присутствующих, ураганом промчавшись через весь бальный зал, выскакивая в коридор. Матушка, кажется, мы встретимся с тобой гораздо раньше, чем я думала. Я в любом случае не переживу эту ночь.

ГЛАВА 5

Я еще больше поморщилась, скорее, от лихорадочного блеска его глаз, чем от крепкой хватки на собственном запястье, которое сжимали сильные пальцы. Добравшись до своего кабинета, Вейн швырнул меня на стул, стоявший перед его письменным столом. Дерево неприятно врезалось в обнаженную кожу спины, а декоративная резьба прямой спинки оцарапала. Мужчина был не просто зол, он был в диком бешенстве. От мага во все стороны расходились искры силы, и это заставляло меня зачарованно следить за ним. Зрелище пугало, но в тоже время приковывало взгляд.

— Думаю, я просто использую переговорник и попрошу начальника караула явиться сюда незамедлительно, — серые глаза впились в меня холодной сталью.

Я протянула руку в жалкой попытке его остановить, но головой прекрасно понимала, что бесполезно! Мне не справиться с придворным магом, будь я хоть сотню раз его главной слабостью. Амулет надежно защищал его, а вот свернуть мне шею, можно было и голыми руками. Мужчина уже развернулся и пошел к собственному рабочему столу с твердым намерением сдать меня страже.

— Пожалуйста, ваше высочество, не говорите никому! Я сделаю все, что угодно! — это было единственная пришедшая в голову возможность на помилование.

К моему огромному удивлению он остановился и оглянулся через плечо. Серые глаза изучающе прищурились и прошлись по мне изучающе. После нескольких томительных секунд молчания Дахар задумчиво приподнял бровь. Он мог только догадываться о моих истинных мотивах. Хотя, если такая информация выплывет наружу, то обо мне будут сплетничать все, кому не лень. Он видел страх и решимость в моих глазах, и это его явно забавляло.

— Все… мисс Майорад? — тихий шепот пролез под кожу, и заставил все тело напрячься. — Вы ведь понимаете, с кем заключаете сделку?

Я вздрогнула от его равнодушного и такого волнительного ответа. Рассудок кричал, что заключать сделку с бывшим главой Гончей охоты, это плохая идея. И что стоявший передо мной мужчина получил бы огромное удовольствие от унижений. С другой стороны я не хотела, чтобы моя жизнь закончилась в подвалах секретной тюрьмы за предательство и попытку убийства члена королевской семьи. Разочарование и гнев народа разорвали бы меня на части — слишком сильно все любили младшего из братьев. Я никогда бы не смогла объяснить, почему пошла на такое компрометирующее действо, и даже грамота, подписанная королем, оказалась фальшивкой, не стоящей внимания. Друзья никогда бы не простили себя и меня, за такую совершенную глупость. Особенно Гвенс. Он никогда бы этого не понял. Я смиренно вздохнула и вскинула глаза.

— Да, я понимаю, — медленно выдохнула сквозь сжатые зубы. — Если вы сохраните это между нами, то я приму любое наказание, которое вы выберете.

«Беспрепятственно наказать ее любым способом, который я выберу?», — эта светлая мысль читалась открытым текстом на лбу моего личного инквизитора. Если сейчас Вейн решит не в мою пользу, то можно смело идти и прыгать с башни, ведь до рассвета я точно не смогу дожить. На его лице промелькнула злобная усмешка, и меня вновь пробрало до самых костей. Слова словно застряли в горле, а сердце сжалось в комок. Страх, словно огромный монстр, начал заполнять всю меня.

— Тогда вы далеко не так умны, как о вас говорят, — лукавая улыбка напугала сильнее, чем почти нечеловеческий оскал. — Встаньте!

Я резко поднялась со стула, пытаясь упрямо держать спину прямо, и не обращать внимания на царапины от стула. Я знала, что любое наказание, придуманное Вейном, будет мучительным и не придется по вкусу. Я пыталась собраться с духом и морально подготовиться к тому, что могло произойти дальше. Развлечение дворян из его фракции: пройтись по улице с позорной табличкой, клеймо собственности или вечное изгнание — что бы он ни выбрал, это обязательно окажется ужасной гадостью, от которой нельзя спастись.

Принц схватил меня за руку и развернул. Резко и стремительно он сам сел на стул, с которого я поднялась мгновение назад. Я не сразу поняла, что он потащил меня вниз и уложил к себе на колени. Все произошло так быстро, и было настолько неожиданно, что поначалу я даже не смогла понять, что он делал. В голове было пусто и не приходило ни одной стоящей идеи, зачем все это совершается. Когда же я почувствовала, что юбка пышного подола поднимается по ногам, меня вдруг осенило.

— Подождите, сэр! — ахнула, пытаясь освободиться и вскочить с колен. — Пожалуйста, не надо!

Меня жестко удерживали на месте, не позволяя даже трепыхаться. В комнате запахло горелым, и многочисленные слои бального платья рухнули на пол. Кажется, маг был не в лучшем расположении духа, а я сама подлила сейчас масла в пылающий костер страстей и гнева.

— Мисс Майорад, вы согласились на любое наказание, которое я посчитаю нужным. Вы забираете свои слова обратно? Может быть, мне пригласить начальника Гончей охоты прямо сейчас?

Я перестала сопротивляться и на мгновение задумалась перед тем, как принять поражение. У меня больше не оставалось выбора. Он просто загнал меня в ловушку и теперь наслаждался этой партией в полном объеме.

— Нет, сэр, — тихо выдохнула я сквозь моментально побледневшие губы.

На лице принца нарисовалась ухмылка, пока он с восхищением рассматривал чудесный вид, открывающийся на мой прекрасный круглый зад, расположившейся на его коленях. Кажется, Вейн нашел неожиданный бонус, спалив мои юбки и обратив их в пепел. Ожидая увидеть простые белые хлопчатобумажные трусики, он наткнулся на черный шелк. Вот и зачем я послушно надела то, что мне предоставили королевские камеристки? Только проблем нашла себе на голову, хотя нет, на задницу я себе их нашла и в прямом, и переносном смысле этого слова.

— Черные трусики, мисс Майорад? Да вы сегодня просто полны сюрпризов, не так ли? — насмехался он, проводя по моим ногам затянутым черной тканью невесомых чулок.

От ощущения тотального унижения на глазах выступили слезы. А ведь он еще даже не начал. Это просто его маленькое развлечение, попытка довести меня до истерики. Ну, ничего, я и не такое в своей короткой жизни проходила. Я сильная и такое тоже смогу пережить. Не пришел еще тот день, когда я развалюсь на части. Больше из-за мужиков я плакать не собираюсь. Пусть в бездну катится!

— Вас когда-нибудь шлепали, мисс Майорад? — горячий шепот обжег похлеще ладони покоившейся на моей попке

— Нет, сэр, — я прикусила губу, прежде чем спокойно и предельно холодно ответила.

— Тогда на вашем месте я бы собрался с духом, — Вейн отчетливо усмехнулся.

Дахар поднял руку и ловко провел ладонью по моей заднице. Шлепок! Я вскрикнула, скорее, от шока, чем от боли. Не успела даже перевести дыхание и поймать ртом воздух. Шлепок! Меня никогда не шлепали — ни в шутку, ни всерьез — за всю мою короткую жизнь. Через несколько секунд каждый удар превращался из неприятного жжения в сильный жар, который растекался по коже и сползал куда-то в низ живота. Я непроизвольно попыталась ускользнуть от карающей руки, но Дахар перехватил за талию, не давая сбежать. Я ощущала, как мышцы его ног напрягаются и словно каменеют после каждой моей попытки к побегу.

— Прекрати бороться, девочка, — прорычал он сквозь стиснутые зубы.

Шлепок! Мышцы ног дергались при каждом жалящем ударе. Мне отчаянно хотелось его пнуть, но я заставляла себя не сопротивляться, надеясь, что наказание поскорее закончится. От моей непокорности все может еще сильнее ухудшиться. Нельзя дразнить зверя, особенно сильного, кровожадного и до одури необузданного.

Через минуту Вейн остановился, чтобы дать своей руке отдохнуть, и я услышала собственный приглушенный всхлип, перетекающий в едва заметный писк. Боже, что за звуки я издаю? Я же обещала себе, что не расплачусь и не позволю себя унизить.

— Вы плачете, мисс Майорад? — с издевкой произнес маг. — Не советую врать, от этого ваше положение только ухудшится.

— Да, сэр, — я упрямо старалась говорить ровным тоном, не выдавая собственных эмоций.

— Хорошо, — Вейн усмехнулся и тихо что-то прошептал себе под нос.

Слезы двумя ручейками стекали по лицу, падая на пол, где разбивались с тихим звуком. Я оказалась в самой унизительной ситуации, какую только можно было себе представить. Хотя, наверное, могло быть и хуже. Я не могла решить, что было бы хуже — находиться на коленях у Дахара или чтобы все узнали о моем предательстве и попытке убить младшего ребенка почившего короля от любовницы императрицы. Нет, могла! В конце концов, это будет длиться недолго. Скоро все закончится. А сплетни и насмешки ходили бы бесконечно. Пока в один момент, меня бы не убили. А так пусть оскорбленная и униженная, я останусь жить. Завтра же получу разрешение и покину столицу и страну навсегда. Мои связи с преступниками и бандитами позволят обустроиться мне где угодно.

Логически обосновав свой выбор, я почувствовала себя немного лучше. Однако момент передышки был прерван, когда я всем телом ощутила, что принц начал скользить руками по обнаженным бедрам. Руки автоматически дернулась назад, пытаясь удержать нижнее белье на его законном месте. Дахар схватил мои запястья и сдавил их, не позволяя дергаться.

— Что это вы надумали? — прошипел он.

— Пожалуйста, не снимайте с меня трусики, — я замерла, боясь ему ответить, и молясь всем, кому только можно, чтобы он прислушался к моим словам.

— Опустите руки вниз, — хлестко ответил Дахар и выпустил запястья из плена.

Я снова дотронулась кончиками пальцев до пола, на глаза навернулись злые слезы. Почему я все это сейчас терплю? Я же могу спокойно встать, сдернуть с него проклятый амулет и убить? Он не подозревает о том, что сам рассказал мне о такой интересной штучке. Его не причудливая брошь защищает, а небольшой кулон-слеза, подарок его матери, вдовствующей императрицы Саксадик.

Вейн холодно мне улыбнулся сквозь появившееся зеркало. Засунув большие пальцы под резинку моего белья, он стянул черные шелковые трусики, открывая взгляду обнаженные ягодицы, порозовевшие после первого захода наказания. У меня была очень красивая попка, и на его лице отразился интерес. «Сколько раз я ее уже демонстрировала?», — вопрос повис в воздухе тяжелым горьким привкусом, оседая на языке. До этой ночи принц был убежден, что ответ на этот вопрос — ноль… ну, может быть, один. Но после того, как поймал мой немного шальной взгляд в отражении самолично созданного зеркала, его вера в это пошатнулась.

Когда он приспустил трусики, я немного приподняла бедра, освобождаясь от белья. Всем телом чувствовала, как его глаза изучают открывшуюся жадному взору голую задницу, но не могла даже повернуться и прикрыться. Четкое осознание того, что наказание за это будет еще более жестокое, останавливало меня и заставляло лежать смирно, позволяя мужчине любоваться собой.

Дахар замахнулся рукой и жестко ударил по правой ягодице. Некогда бледные окружности покраснели под неоднократными шлепками. Он с восторгом наблюдал, как каждая ягодица по очереди подпрыгивала. Моя решимость выдержать это странное наказание исчезала все быстрее, особенно, когда попка начала пылать под каждым новым жалящим ударом. Я тяжело сглотнула вязкую слюну и постаралась не думать о растущем влажном ощущении между бедер.

Этого не может быть, нет, это неправда и просто мнительность, которая охватила тело. Моя жертва наказывает меня, и мне это нравится? Почему меня это заводит? Почему под каждым новым ударом, обрушивающимся на многострадальные ягодицы, я начинаю сходить с ума? Почему такой странный клубок из ненависти и предвкушения начинает стягивать низ живота болезненными спазмами? Это же неправда, я не могу возбуждаться? Или могу?

Я чувствовала, что его ладонь уже колит от жара, поэтому Вейн остановился, сделав короткий перерыв. В комнате повисла напряженная атмосфера, когда звук шлепков сменила тишина. Я услышала собственный облегченный вздох и потянулась назад, чтобы потрогать покрасневшую кожу ягодиц.

Дахар милостиво позволил поглаживать себя пару секунд, после чего оттолкнул мои руки. Немного подкорректировав мое положение на своих коленях, принц уже с предвкушением приготовился к следующему раунду. Склонившись надо мной, он уловил запах возбуждения. Вейн замер, и по животному выражению лица я поняла, что его мозг переключился в примитивный режим.

Возможно, он был бы не настолько сильно взбудоражен, если бы не прошло слишком много времени с тех пор, как он в последний раз чувствовал запах разгоряченной женщины. Его невеселый рассказ про последнюю сбежавшую охотницу за титулом вызывали во мне глухое раздражение. А теперь я еще и расплачиваюсь за чужие ошибки. Что мешало ей остаться и спокойно выносить его садистский характер? И мне не пришлось бы сейчас лежать на его коленях с голой попой.

— Скажите мне, — ухмыльнулся он, — что вы делали с Аинором до того, как он решил подослать вас ко мне в невесты?

Я поерзала и пыталась получить хоть какое-то облегчение, а также отвлечься от ощущений распространяющейся боли и возбуждения. Это было настолько дико и невыносимо, что в голове начинал плавиться мозг. Как же все докатилось до такого?

— Я встречалась с его величеством всего два раза, сэр, — тихо пробормотала я, стараясь не ерзать на коленях у злого принца.

— Да, мне это известно, мисс Майорад. Под вопросом подразумевалось: почему вы встречались с моим братом? — закатил глаза Дахар.

— Хм-м, — задумалась на мгновение и пропустила момент, когда терпение мага лопнуло.

Шлепок! Его рука прервала мои размышления. Кожу обожгло гораздо сильнее, чем во все предыдущие удары. Теперь я, кажется, начала понимать, что до этого меня просто дразнили, а вот сейчас был настоящий жалящий удар, который пробирал до костей.

— Каждая девочка в этом замке знает, чего ожидать от встреч с моим старшим братом. Особенно, после полуночи часа в саду за озером. Почему же простая сиротка Майорад встречалась с чистокровным снобом, который не берет в постель ничего ниже герцогинь? — слова больно резанули слух, и в горле появился комок, который я с трудом сглотнула.

— Я просто… Я просто хотела уйти… Эм-м… — я запнулась на мгновение, не зная, как правильно подобрать слова во всем этом бедламе размышлений.

Шлепок! Обжигающий и туманящий разум он пробирал до костей и заставлял рот наполняться слюной. Шлепок! Из горла сам собой вырвался приглушенный стон, который я изо всех сил пыталась прикрыть судорожным вздохом. Шлепок! По позвоночнику пробежали мурашки, и я сама прогнулась в пояснице, выставляя напоказ округлые ягодицы. Шлепок! Пришелся точно на тонкую полоску чувствительной кожи под ягодицами, и я уже не могла сдерживаться.

— Ой… — заскулила и почти завопила в голос от раздирающих меня ощущений.

— Отвечайте мне, мисс Майорад, — жестко проговорил мой личный садист.

— Я хотела узнать, каково это! — выпалила, не задумываясь. — Быть с кем-то, кто знает, что делает! Не чувствовать себя ненужной, понять, наконец-то, что это такое быть женщиной!

Брови Дахара взлетели вверх. Он не ожидал, что мне нужен кто-то с опытом. Это неудивительно, ведь по моей внешности и характеру нельзя сказать, что я невинная, словно первая роса. Я всегда стремилась узнать что-то новое, почувствовать адреналин. Особенно в последнее время, когда связи и новые знакомства помогли мне раскрыться и выбраться из плена удушающей скорлупы скромности. Теперь я могла жить спокойно, не оглядываясь на воспитание и собственное бессилие.

— Понимаю вас, — почти ласково промурлыкал младший из братьев.

Я не успела задуматься над его ответом, потому что рука Дахара снова со жгучей яростью опустилась на задницу. Я застонала от усиливающейся боли, а также от обжигающего возбуждения в глубинах моего глупого тела. Я даже начала задаваться вопросом, а не роняли ли меня головой вниз в младенчестве? Или как еще объяснить то, что я чувствовала, когда главный маг страны наказывал меня с особой извращенностью? Повреждение мозга было единственным логичным выводом.

Вейн заметил мою реакцию на наказание раньше меня самой. Каждый удар целенаправленно причинял боль, но после шлепков я непроизвольно подкидывала заднюю часть тела в воздух, как будто просила большего. Он перестал осыпать попку ударами и положил руку на горящую кожу, лениво поглаживая нагревшуюся плоть.

Я попыталась подавить стон, когда почувствовала прикосновение его огромной руки. Я не хотела признаваться не себе, не, тем более, перед ним — какое влияние Дахар непроизвольно оказывал, но ощущения были слишком сильными. Я словно сгорала в этой головокружительной и такой волнительной порке. Он больше не шутил, он полностью сосредоточился и наказывал меня со всей страстью и силой, на которую был способен.

Дахар услышал мой всхлипы, и я почувствовала, как ему пришлось заставить себя подавить тяжелый вздох в ответ. Через зеркало я смотрела, как его рука скользила по покрасневшей попке, поглаживая округлости и впадинки. Крепко зажмурившись, стиснула зубы и попыталась держать себя в руках. Я даже не заметила, как шумно выдохнула от почти невесомого касания чужих пальцев к внутренней стороне бедра.

— Вам достаточно, мисс Майорад? — голос лился, словно расколоченная до бела сталь.

— Да, сэр… — невольно стон слетел с приоткрытых губ.

Уголки губ Дахара дернулись вверх. В его вопросе точно была какая-то уловка, на которую я так откровенно повелась. Не верю, что маг так просто откажется от этого представления, не попытается окончательно сломить меня и взять под свой контроль.

— Ваш ответ прозвучал неуверенно, — усмехнулся Вейн и огладил красные половинки, — пожалуй, мы еще не закончили, и ваше воспитание продолжится

— Полагаю, это зависит только от вашего решения, сэр, — я все никак не могла понять, в какую игру он играет.

Вейн сдержал смешок и еще раз медленно и чувственно погладил мои обхоженные бедра и ягодицы. Меня едва не трясло от переизбытка ощущений и чувств. Все слишком сильно закручивалось, и эта тонкая грань между болью и наслаждением начала стираться. Не позволяя мне цепляться за спасительную ниточку трезвого рассуждения.

— Я не уверен, что для вас это наказание, — хищно оскалился принц, и его ноздри затрепетали. — Вы же знаете, что вам не должно это нравиться, не так ли?

— Вовсе нет, сэр! — о Боги, неужели это так очевидно?

— Не обманывай меня, девочка, — злой рык заставил меня подавиться воздухом. — Если только мое обоняние меня не обманывает, то тебе очень нравится.

Глаза расширились от осознания, что именно он только что сказал. Черт! Мне и в голову не могло прийти, что он так легко может уловить реакцию разгоряченного тела. Он словно ищейка с его чертовым огромным даром! Проклятье! И что мне теперь делать? Если начну сопротивляться, то он только больше раззадорится, и я уже не смогу списать все это на неопытность.

Неожиданный поворот событий вскружил Дахару голову или максимально близко подвел его к этому состоянию. Глаза мужчины заволокло пеленой возбуждения, а сквозь ткань парадных брюк я почувствовала всю ярость, которую он готов был вложить в наказание. Не только меня начало потряхивать от пережитого унижения или очень извращенного наказания, но и сам мучитель неожиданно начал проникаться тягучей атмосферой всего происходящего.

— Ах, да. Я вижу, как в вашей голове кружатся мысли, когда вы пытаетесь понять, как лучше всего объяснить реакцию своего тела, — кровожадно облизнулся он и провел пальцами по горящей плоти. — Как насчет того, чтобы хоть раз ответить честно? И, может быть, тогда я сделаю вам снисхождение. Скажите мне правду: вам понравилось лежать у меня на коленях?

— Да, — ответ я могла выдохнуть только тихим, едва различимым шепотом.

Шлепок! И я едва не падаю в пропасти отчаяния и томительного возбуждения. Шлепок! И его хриплый стон заставляет меня дрожать. Шлепок! И я уже сама вторю ему, не сдерживая бурю эмоций, что беспощадно разрывают меня на части. Шлепок! И голова становится ватной, мысли пропадают, и я больше не могу скрывать реакции на этого властного хищника.

Из горла вырывается испуганный вскрик из-за внезапной боли на воспаленных ягодицах. Его пальцы с силой сжимают пострадавшую кожу, стараясь доставить еще больше боли, еще сильнее унизить. Но вместе с этим клубок возбуждения непрерывно стягивается сильнее.

— Громче! — приказ режет слух. — И вы будете обращаться ко мне: сэр!

Лицо вспыхнуло от смущения. Но я немного успокоилась, подумав, что, по крайней мере, этого Дахар не видит из-за густой пелены растрепавшейся укладки. Глубоко вздохнув, я нашла в себе силы и ответила уже громче:

— Да, сэр, — с замиранием сердца я ожидала очередной шлепок.

Вейн только торжествующе ухмыльнулся и погладил обнаженную спину, поднимаясь до самой макушки. Еще мгновение, и мои волосы резко тянут мужские пальцы, заставляя выгнуться и поднять лицо к зеркальной поверхности.

— Что ж, кто бы мог подумать, что некромантка-недоучка окажется такой сладкой мазохисткой? Я должен был догадаться раньше. Или как еще можно объяснить вашу дружбу и покорную работу в бюро добрых дел? Там же невозможно находиться, это почти рухнувший клоповник. И такое отчаянное согласие убить меня? Нет, моя дорогая, с вами точно не все в порядке.

Я закусила губу, не поддаваясь на столь жесткую провокацию. Ухмылка Дахара стала еще шире. Он поднес руку к упругим ягодицам и медленно огладил уже и так горевшие огнем полушария. По бедрам побежали мурашки, принц почувствовал, как я мелко задрожала на его коленях.

— Видите? — прошептал мне на ухо мучитель. — Оказывается, не так уж трудно говорить правду. Давайте попробуем еще раз, хорошо?

Борясь с собой, я попыталась мысленно подготовиться к следующему вопросу. Неважно как, но я должна с достоинством вынести все, что он может со мной сделать. Я с достоинством смогу вытерпеть все и доказать этому мерзавцу, чего стою.

— Скажите мне, мисс Майорад, чем именно вы собирались заняться с моим братом? — этот вопрос заставил щеки покраснеть и дернуться в мертвой хватке мужчины.

— Я не уверена, сэр, что… — он сразу почувствовал мое напряжение и сильнее надавил на поясницу, заставляя почувствовать степень его напряжения.

Вейн позволил своим пальцам лениво блуждать по моей заднице, вырисовывая на алой коже причудливые, одному ему понятные рисунки. От каждого такого прикосновения по мне пробегали миллионы крошечных искорок электрических разрядов.

— Вы надеялись, что станете с ним такой же мокрой, как сейчас? — я слышала легкую иронию в его грубом голосе.

— Да, сэр, — стараясь отвечать коротко и честно, надеялась побыстрее от него избавиться.

Он был впечатлен моей откровенной и такой безразличной честностью. Я все еще старалась говорить правду. Дахар хотел проверить, как далеко я смогу зайти. Как долго мне хватит сил сдерживаться и не сломаться.

— Вы мастурбируете, мисс Майорад? — его лицо приблизилось вплотную к моей щеке.

Разве я должна отвечать на столь бестактный вопрос? Но если промолчу, то он получит в свои руки новый шанс наказать меня. Сделать мое положение еще более неустойчивым и подчинить, наконец, своей воле. А этого я не хотела.

— Да, сэр, — наконец, выдавила сквозь сжатые зубы.

— И вы хотели, чтобы мой брат трогал вас так, как вы трогали сами себя? — он медленно провел пальцами по моему позвоночнику до самой впадинки над тазом.

Дахар с горящим взглядом наблюдал, как мое тело продолжало реагировать на такие дикие ласки. Бедра машинально задвигались против моей воли, когда он начал рисовать пальцами причудливые узоры на покрасневших ягодицах. Его движения сводили с ума, а контраст между ласками и жестокостью убивал.

— Я не уверена, сэр, — набрав в легкие побольше воздуха, словно в ледяную воду прыгнула.

— Хотите сказать, мисс Майорад, что в вас никогда не входили пальцы какого-нибудь развратного бабника? — брови Вейна поднялись вверх в издевательском жесте.

Мне натурально захотелось разрыдаться. Ну, почему тело так предавало меня? Почему я на это согласилась? О чем я только думала? Лучше бы он бросил меня в темницы и забыл там. Тогда бы у меня появился шанс выжить и сбежать из лап этого монстра в человеческом обличии.

— Нет, сэр, — кое-как смогла разлепить сведенные судорогой губы.

Его пальцы наискось скользнули к моим бедрам, пробегая по талии, и остановились совсем рядом с лобковыми волосами. Таз двигался против моей воли, возбуждение пыталось найти выход. Пылающее тело хотело большего, не прислушиваясь к голосу разума. Я чувствовала прохладное дуновение ветерка с балкона на своей влажной и теплой коже.

Он внимательно наблюдал за мной, оценивая реакцию и каждый вздох. Взгляд Дахара вспыхнул от вожделения, когда я выгнулась под его рукой, а ноги раздвинулись в откровенном призыве. Он задел самыми кончиками пальцев темные волоски, которые оказались уже мокрыми. Я вздрогнула, услышав, как кто-то сказал «пожалуйста», а затем в ужасе поняла, что это был мой собственный голос, молящий о большем.

В зеркале я четко видела, как на его скулах заиграли желваки, а ухмылка исчезла с лица. Вейн буравил взглядом мой затылок. Я только что умоляла его о большем! Его ищущие пальцы сдвинулись к маленькому бугорку. Непроизвольно снова раздвинула ноги, на сей раз еще шире, и он отчетливо услышал мое жалобное хныканье. Мужской палец отклонился в сторону, найдя чувствительный участок кожи там, где бедро встречалось с тазом, и ласково погладил мою горящую кожу.

— Нужно ли мне остановиться? — хриплый и такой чарующий голос заполнил все мое сознание.

Я не услышала, я почувствовала перемену в его голосе. Теперь он стал гортанным и хриплым вместо жестокого обвиняющего тона. Я на него влияла ничуть не меньше, чем он сводил меня с ума. Мысль о том, что принц меня хочет, подтолкнула еще ближе к краю.

— Пожалуйста, сэр! — тихо взмолилась я. — Пожалуйста, не останавливайтесь…

Его ноздри раздулись, а пристальный взгляд устремился к моей оттопыренной на показ заднице. Он приближался к своей цели медленно, смакуя каждый миллиметр моего тела. Вейн скользнул длинным пальцем вниз по вспотевшей коже к клитору. Как и ожидалось, жестокая улыбка расплылась по его красивому лицу, стоило пальцам почувствовать влагу. Выгнула спину дугой и не поняла, как начала покачивать бедрами в ожидании большего.

Он легонько коснулся клитора, и я тут же дернулась под его рукой. Это было за гранью моего понимания, слишком сильно он воздействовал на меня. Его губы растянулись в удовлетворенной ухмылке. Маг медленно провел пальцем по складкам, чуть-чуть погружаясь в щелочку. Лениво поглаживая пальцами, Дахар дразнил открывшееся взору лоно, не проникая вглубь, а просто порхая по самому краю, дразня и подталкивая меня к большему. С моих губ неожиданно сорвалось рыдание.

— Пожалуйста, сэр! — я готова была умолять его, лишь бы это не прекращалось.

Это хныканье стало музыкой для его ушей, заводя еще сильнее. Он медленно проскользнул внутрь, а мое жаркое и влажное влагалище поглотило его тонкий палец. Черт возьми, как же туго было. Его пальцы словно касались меня везде и сразу.

Внутренние стенки инстинктивно прижались к незваному гостю. Вейн подвигал пальцем внутри, после чего вытащил его и добавил еще один. Я натурально зашипела, словно разгневанная кошка, от непривычного чувства наполненности.

Дахар неторопливо проникал пальцами все глубже, а затем вытаскивал их обратно. После того, как я разогрелась, он повернул ладонь и начал массировать неизвестный мне комок внутри тела.

Я чувствовала, что оказалась в какой-то альтернативной вселенной. Дахар заставлял мое тело ощущать то, чего я никогда не испытывала раньше. Его руки творили магию, которая была за пределами моего понимания. Я уже и так балансировала на тонкой грани удивительной и сладкой неги, а он начал дразнить большим пальцем тугой бугорок. Я уплывала на волнах удовольствия. На сей раз мозг отключился и вместо того, чтобы думать, разум погрузился в блаженную пустоту. Кривая усмешка на губах Дахара стала еще шире, когда я, наконец-то, закричала. Из-под его руки брызнула струйка, и я безвольно повисла у него на коленях.

Я медленно приходила в себя и только тогда заметила эрекцию, прижимавшуюся к моему бедру. Он осторожно вытащил из меня пальцы, и я почувствовала странное ощущение пустоты. Дахар откинулся на спинку стула, давая понять, что я, наконец, свободна. Принц ожидал, что я подскочу и смущенно убегу от него, куда глаза глядят. Но вместо этого я медленно сползла на пол, а трусики забавно обвились вокруг моих лодыжек.

Я бесстыдно подняла глаза вверх, внимательно наблюдая за его реакцией. Мой взгляд невольно задержался на руках, которые только что доставили столько удовольствия, и переместился на внушительную выпуклость брюк. У меня резко закружилась голова от собственной смелости. Я с ним это сделала? Я смогла его возбудить? Я сотворила чудо, и эта ледышка, наконец-то, в моей власти!

Следя за мной пристальным взглядом, Дахар с удивлением заметил, что я жадно смотрю на его пах. Несмотря на легкий шок после случившегося, я не испытывала чувства вины. У меня была возможность его остановить, но вместо этого я сама стала умолять о большем. В конце концов, он был всего лишь мужчиной с абсолютно естественными потребностями. Кроме того, я давно стала достаточно взрослой, чтобы самой решить, хочу ли, чтобы его пальцы оказались внутри или нет.

— Сэр, могу я… — уверенность исчезла так же внезапно, как и появилась, а глаза вновь смущенно опустились вниз.

— Если тебе есть что сказать, девочка, лучше скажи это прямо сейчас, — хриплый голос вызвал стадо мурашек по всему телу.

Я почувствовала, что щеки покраснели, но глубоко вздохнув, быстро заговорила, прежде чем снова могла потерять самообладание. Сейчас каждая крупица была на счету, и я не хотела терять ее понапрасну.

— Могу я вам помочь? — указала глазами на его эрекцию, избегая зрительного контакта.

Если бы я нашла в себе силы взглянуть в глаза принца, то увидела бы в них неприкрытое желание. Дахар ошеломленно уставился на меня. Этот взгляд я ощущала всем телом. Очевидно, я все еще испытывала помутнение рассудка после наслаждения. Я не мог придумать ничего другого, чтобы объяснить такую дерзкую просьбу, вылетевшую из моего рта.

Приподняв бровь, Вейн ответил мне едва уловимым кивком. Я сбросила с ног трусики, чтобы в них не запутаться, а затем встала перед ним на колени. Медленно взглянула на него, надеясь услышать подбадривание или получить какое-нибудь наставление. И не дождалась. Дахар ответил мне взглядом, который говорил сам за себя: «Давайте посмотрим на твою смелость». А затем, словно дерзко подзадоривая, чуть шире расставил ноги. Закусив губу, я провела дрожащими руками по его парадным брюкам, чувствуя силу мышц под грубой тканью. Заколебавшись лишь на секунду, потянулась к напряженной выпуклости под ширинкой.

Вейн наблюдал, как мои дрожащие руки исследовали член сквозь одежду. Он едва мог подавить стон, но не смог сдержать резкого вздоха, когда самыми кончиками пальчиков начала искать молнию. Я нашла только пуговицу и неторопливо ее расстегнула. В какой-то момент я почувствовала, что Дахар облегченно расслабился, когда мне, наконец-то, удалось справиться с застежкой, и он снова мог более-менее нормально дышать.

— Что ж, приступайте к делу, — уголки его рта издевательски изогнулись вверх. — он не кусается в отличие от меня.

Я осторожно протянула руку и провела пальцами по самому кончику головки. Его член резко дернулся в ответ. Испуганно пискнув, я едва не подпрыгнула и отшатнулась.

— Он двигался! — потрясенно сказала в пространство.

Впервые в жизни я услышала смех младшего принца. Скорее, это был грубый мужской смешок, но я изумленно уставилась на него, задаваясь вопросом, все ли с ним в порядке, ведь я никогда не видела его даже улыбающимся. Этот бесчеловечный кусок мрамора не был способен на проявления хоть каких-то эмоций. Казалось, будто он боролся с разбирающим его смехом, но затем, взяв себя в руки, спокойно произнес:

— Он будет делать так время от времени, — Вейн протянул мне руку и безапелляционно приказал: — Дай мне свою руку.

Я позволила ему положить свою маленькую ручку на набухший пенис. Сжав мои пальцы вокруг ствола члена, Дахар накрыл их сверху своей ладонью. Мужское достоинство снова отзывчиво шевельнулось, но на этот раз я меньше испугалась. Теперь я отчетливо чувствовала, как пульсирует внутри кулака. Вейн медленно убрал свою руку и позволил мне действовать самостоятельно. Я искренне удивилась, насколько мягкой оказалась плоть, словно дорогой хлопок, обернутый вокруг стального стержня. Пальцы исследовали каждую вену, как будто я пыталась выучить его член наизусть. Я каждый раз старательно отмечала, когда его дыхание прерывалось, или он резко вдыхал, догадываясь, что, скорее всего, довожу его до такого же безумия, что испытывала сама немного раньше. Постепенно я переместилась к яичкам, поглаживая их, мягко массируя и взвешивая в ладони. После этого я заметила, как на кончике головки начала образовываться блестящая вязкая капля.

— Что это? — я провела кончиком пальца по поблескивающей жидкости и собрала ее.

— Предсеменная жидкость, — выдохнул он, наблюдая, как я растерла каплю между большим и указательным пальцами, исследуя ее консистенцию. — Попробуй.

Подняв на него ошарашенный взгляд, уловила дикий огонек в серых глазах и, недолго думая, поднесла пальцы к губам. Высунула язычок, слизнула предсемя с большого пальца, затем втянула в рот указательный и облизала и его.

— Дай мне руку еще раз, — прорычал маг, пугая меня до полусмерти.

Я сделала, как мне велели. Он сжал мои пальцы вокруг своего члена на этот раз гораздо сильнее и начал двигать ими вверх-вниз. Я сразу поняла, что от меня требовалось. Я не могла думать ни о чем другом, кроме навязчивого желания довести его до оргазма. Я хотела, чтобы он потерял над собой контроль. Как только я подхватила нужный ритм, Дахар отпустил руку и позволил мне принять бразды правления. Его член снова пустил слезу, и стекающая жемчужная жидкость меня просто загипнотизировала. Зрение расфокусировалось, и все, что я могла видеть — это отблеск света, отражающийся от влаги на самом кончике. Наклонившись вперед, машинально прошлась языком по налитой кровью головке и слизала доказательства его страсти. Мою победу!

— Черт бы тебя побрал, — пробормотал Вейн, когда по его спине пробежала дрожь.

Что я пытаюсь с ним сделать? Что я вообще тут делаю? Как в мою многострадальную голову пришла эта дикая и в то же время будоражащая идея? Не понимаю, что на меня нашло сейчас, это же не я? Озорная улыбка осветила мое лицо, и я с предвкушением подняла невинные глаза вверх.

— Еще? — застенчиво спросила я, невинно хлопая ресницами.

— Да!.. — прошипел он, вплетая свои пальцы в мои растрепанные кудри.

Безумная ведьма! Интересно, мне послышалось, или он на самом деле произнес это вслух? Конечно, он хотел большего! Я знала это и так. Чувствовала по тому, как напрягалось мужское естество в моих пальцах. Я смелее коснулась языком шелковистой кожи, и глаза Вейна закатились, прежде чем он успел их закрыть. Стиснув зубы, принц ухитрился зарычать на меня:

— Сожми его губами, чтобы я мог трахнуть твой надоедливый ротик…

Но договорить он не смог, мои действия прервали его на полуслове. Схватив мое лицо руками с обеих сторон, он немедленно вошел в горячий рот своим возбужденным пенисом. Я не успела даже вздохнуть, а рот уже был переполнен его страстью и желанием.

— Не забывай использовать язык, — приказал Дахар и больно оттянул волосы.

Я старалась, как могла, пока Дахар снова и снова погружался в мой рот твердым членом. Когда головка достигла горла, я едва не подавилась. Оставаясь спокойным, Вейн потянулся куда-то в сторону и провел по моей шее холодной сталью ритуального кинжала.

— Все в порядке, просто расслабься, — тихий шепот заставил беспрекословно подчиниться.

Глаза щедро увлажнились слезами, и на короткий миг я задалась вопросом: умирал ли кто-нибудь от удушья, подавившись члена? Кончики его пальцев коснулся горла, и я почувствовала щекотание магии. Спрятав кинжал обратно в голенище сапога, Дахар ответил на мой вопрос прежде, чем я успела сформировать его в собственной голове.

— Ты больше не почувствуешь удушья, — похлопал принц меня по оттопыренной щеке.

Испытав облегчение, я посмотрела на его пах с новой волной энтузиазма. Вейн на это только ухмыльнулся и еще шире расставил ноги. Ткань брюк натянулась и едва не затрещала от такого, но его, кажется, это совершенно не заботило. У меня же в голове и вовсе блуждали совершенно другие мысли. Я хотела полностью лишить его контроля, стереть эту холодную и самодовольную улыбку.

— Тебе нравится сосать член, не так ли? — собрав мои локоны в хвост, он намотал их на кулак.

— Да, сэр, — не видела смысла скрывать и так очевидные вещи.

— Тогда вернись к своему занятию, — и вновь не дав мне времени, потянул голову за волосы.

Я усердно лизала его от основания до самого кончика, следя, чтобы каждый дюйм оставался влажным. Под влиянием вдохновения упивалась яичками, как будто те были покрыты расплавленным шоколадом. Почти каждое действие вызывало его удовлетворенное рычание, поэтому я не обращала внимания на жесткие лобковые волоски, щекочущие лицо, и придвинулась ближе, всасывая в рот одно яичко. Услышав приглушенное ругательство, слетевшее с его губ, я улыбнулась, уткнувшись в мошонку. И радовалась, что угадала с очередным движением

— Черт возьми, девочка, вернись к моему члену, — прошипел Дахар низко и хрипло.

Я с радостью принялась за новое задание. Сжав рукой основание, снова вернулась к лоснящемуся пенису. Вейн смотрел на меня из-под опущенных ресниц. Он сопротивлялся возрастающему возбуждению, стараясь продержаться как можно дольше. Несмотря на усилия, его решимость начала таять. Самоконтроль был окончательно потерян, когда я позволила крупной головке скользнуть внутрь тесного горла.

Обхватив мое лицо ладонями, Дахар заставил посмотреть ему в глаза. Я смотрела на него с нескрываемой похотью и голодом, которого никогда раньше не чувствовала. Его возбужденный член был наполовину у меня во рту, и тогда он выдавил свой последний приказ:

— Проглоти все до последней капли! — мои мысли начали бешено метаться из стороны в сторону.

Проглотить? Что он имел в виду под такой странной фразой? Что вообще он от меня хотел? И при чем тут мое нынешнее положение? Вейн исступленно замычал, когда яйца поджались, и его накрыли первые волны экстаза. И тут на меня медленно снизошло понимание, чего именно он от меня хотел. Я задалась вопросом: сколько же спермы из него выйдет? Времени на раздумья уже не было, потому что я почувствовала на языке первые теплые струйки. Дахар схватил меня за голову, его бедра судорожно дергались вперед, пока он плотно прижимался к моему резко покрасневшему лицу. Я сглатывала каждый раз, когда он отстранялся, боясь остановиться. Интересно, сколько нужно спермы, чтобы человек захлебнулся?

Он стонал каждую секунду сладкой разрядки. По его телу прошлась последняя волна, и он осторожно извлек пенис из моего рта. Дахару не хотелось, чтобы я испортила ему такую редкую возможность расслабиться. Однако вместо того, чтобы надоедать ему с разговорами, я застенчиво улыбнулась и отвернулась, ища свои трусики. Дахар не спускал с меня глаз, пока я суматошно приводила себя в порядок. Я подобрала нижнее белье, и тогда он нехотя проворчал:

— Оставь их, — вальяжно протянув руку, он потребовал вложить в нее трусики

Удивившись, я повернулась и посмотрела на него. Ничего не понимая, медленно, почти дрожа от пережитого шока и сильнейшего возбуждения, которые пережила мгновения назад. Еще раз нарываться не хотелось, и я послушно приблизилась к мужчине.

— Сэр? — с округленными от шока глазами я рассматривала его холодное выражение лица.

— Принеси их сюда, — Вейн вздохнул и еще раз требовательно тряхнул рукой.

Я протянула ему свои трусики и потрясенно вытаращилась, когда принц начал перебирать их пальцами, пока не нашел центр. Он погладил влажную ткань, а я покраснела, словно свекла. Боги, что происходит с этим сумасшедшим миром?

— Можешь идти, — добавил он, засовывая трусики себе в карман. — Полагаю, ты никому об этом не расскажешь?

На его лице промелькнуло знакомое угрожающее выражение, которое я видела все время своего пребывания во дворце. Я просто потеряла дар речи. В голосе принца не было ни злости, ни сожаления. Скорее, в его тоне чувствовалась… усталость. Я отрицательно покачала головой. Отпустив меня ленивым взмахом руки, он протянул напоследок:

— Идите спать, мисс Майорад.

Я послушно встала и направилась к двери его личной гостиной, с трудом веря, что ночные события приняли такой крутой поворот. В моей голове набатом звучала кровь, а в голове царил настоящий хаос. Я никак не могла собраться с мыслями и переварить все произошедшее.

— В вашу собственную постель, мисс Майорад! — прилетело мне в спину. — Я наложил иллюзию на ваши юбки, даже крохотной искры силы вам хватит, что ее поддерживать

Безропотно подчинилась и повернулась к противоположной стене. Медленно чеканя каждый шаг, все ближе была к спасительному выходу из этой ловушки. Я уже взялась за дверную ручку, но внезапно приостановилась и повернулась к нему с улыбкой:

— Благодарю вас, принц. Кажется, я усвоила урок, — и пока Дахар не успел обернуться, позволила ему услышал звук захлопнувшейся двери.

— Всегда пожалуйста, — удовлетворенно хмыкнул он с той стороны двери. — Приятно было вас учить.

Я же стояла и глупо улыбалась. Никогда бы не подумала, что мое желание рассказать этой глыбе льда правду обернется таким невероятным приключением. Сердце гулко билось в груди, между ног разливалось томление, но я ни о чем не жалела. Это было лучшее событие, которое со мной произошло за последнее время. Не стоит плакать над пролитым молоком. Самое главное, что я осталась на свободе, и, кажется, Вейн остался полностью удовлетворенным. А значит, у меня есть шанс выбраться из этой передряги почти невредимой.

ГЛАВА 6

Отшлепанная задница красноречиво напоминала о себе и моей глупости в стремлении поведать своему мужу правду о его брате. Вот не зря говорят, молчание золото, а умение держать язык за зубами — благо. Так нет же, где там. Я его катастрофически распускала по поводу и без. Вообще не осознавая, что сама творю и вытворяю. Теперь мне наглядно объяснили, позволив прочувствовать всю глубину мудрости наших предков. Нет, чтобы замолчать и невинно похлопать глазами, зачем? Я добилась того, что принц отшлепал меня самым позорным образом, а я при этом готова была сама умолять его о большем.

Вот не зря мама меня предупреждала, что чем сильнее маг, тем притягательнее он для меня будет. Вейна хотелось облизать всего целиком, и желательно сделать это во время того, как он медленно будет…

Нет! Хватит! Айса, возьми себя в руки и не позорься перед нормальными людьми, а уж, тем более, перед собственной родительницей. Жена тьмы называется, перед первым же сильным магом на задних лапках начала скакать и хвостом вертеть. Такое поведение не красит молодого специалиста с даром некроманта. Да, боги, кого я собственно пытаюсь обмануть? Меня к мужу тянет, словно огромным магнитом. Между нами искры так и летают, от этого никуда не скрыться и не спрятаться. Мама четко дала понять, что выбирать не только головой нужно, но и всеми остальными частями бренного тела. А оно сейчас просто вопит о том, что ему срочно нужен наш муж, желательно без лишней одежды и уже вполне готовый к совершению акта супружеского долга, который он мне так ни разу и не возместил. Действительно, вопиющая несправедливость, с которой немедленно надо что-то делать и как можно быстрее.

Сейчас в голове был туман, а в низу живота медленно томилось возбуждение. Я даже не представляла, что такое может быть. Все это сводило с ума и пьянило не хуже, чем крепкое вино. Любое движение отдавало тягучим волнением и напоминанием о моей глупости. Пятая точка горела огнем и жарким вкусным томлением. Алые полосы от пальцев, небольшие синяки от крепкой хватки отражались в зеркале и дразнили меня, воскрешая в памяти все события прошедшего вечера. Словно уже не прошло пару часов, и я не ворочалась в постели в одиночестве. Нет! Я как будто была вновь в кабинете, на твердых коленях и ощущала, как нежно и невесомо сильные пальцы ласкают покрасневшую кожу ягодиц. Это так пьянило даже трезвую меня.

Ночная мгла медленно опускалась на королевский дворец, укутывая его в свои объятия. Вот почему все не так просто в этой жизни? Зачем судьба постоянно показывает свои кривые зубы, и заставляет нас плясать под страшную арию безумия? Это сводило с ума и заставляло меня лежать, практически не дыша. Не осознавая, что именно происходит, и к чему собственно мне стоит готовиться. Это было ужасно и невыносимо. С другой стороны именно это и заставляло меня чувствовать себя живой. Кровь, бешено бежавшая по венам, позволяла не потеряться в этом бесконечном водовороте событий и эмоций. Они лавиной обрушивались на меня и не давали сделать спасительный глоток онемевшими от страха и паники губами.

Теперь же я ощущала, как под кожей начинают бегать мурашки. Словно магические разряды небольшой мощности, которые стали неотъемлемой частью моей сущности. И такое мне было ощущать странно и непривычно. Я как будто рухнула в бездну и не собиралась воскресать. Вся жизнь в одно мгновение перестала иметь значение. Жизнь перевернулась на сто восемьдесят градусов и неожиданно показала себя с новой, неизвестной для меня стороны. Это никак не хотело укладываться у меня в голове и принимать форму чего-то упорядоченного. Все только сильнее запутывалось и превращалось в клубок неразрешимых проблем и дилемм. От этого не было спасения!

Ночью мне долго не спалось, и я продолжала вертеться с боку на бок. Там, на улице, Дахар поцеловал меня. И пускай это было не впервой, но никогда прежде он не делал этого настолько естественно. Будто имел право, будто поцелуй — самое обыденное, что есть в наших отношениях, будто он позволяет себе подобное десятки раз. И никогда прежде я не отвечала так пылко на его поцелуй, никогда не открывала призывно губ, никогда не ласкала в ответ, никогда не прижималась к его телу настолько тесно. Никогда прежде! Только в этот день, когда целоваться под серым, тяжелым небом казалось единственно верным решением. У Вейна были холодные губы и холодные руки. И глаза у него были холодные, тревожные и грустные, но в тот момент мне самой было невыносимо жарко. Хорошо. Шикарно. Правильно. Это был еще один сознательный и ужасно неверный выбор.

Я не была глупа. Знала, что эта дорожка не приведет меня к счастливому финалу — долго и счастливо. Это не моя история, и не мне в ней быть главной героиней. Но ведь эту дорогу выбрала не я! Меня сознательно толкнули на этот путь! И пусть теперь не винят, что я выживаю так, как умею…

Я, кажется, задремала. Потом как-то резко проснулась, словно вынырнула из-под темной толщи воды. Я и сама не знала, что встревожило гулко колотящееся сердце, ведь в замке было тихо, только размеренное тиканье старинных часов на стене нарушало покой. Я попыталась заснуть вновь, повернулась на бок, натянула одеяло повыше и не смогла. Какая-то смутная тревога не давала покоя. Такое случалось и раньше: дворец, будто организм, жил собственной жизнью, его стены пропитывались злом, которое можно было почувствовать неприятной горечью на языке и нервной дрожью по позвоночнику. Обычно я ощущала себя так волнительно в те ночи, когда Дахар велел не покидать пределы моей спальни: я ворочалась и вздрагивала от любого шороха. Но сегодня он не говорил мне ничего, хотя мы долго находились наедине, и возможностей у Вейна было более, чем достаточно. Единственное, что я запомнила, это обжигающий жар его пальцев.

Я зацепилась за эту мысль, словно утопающий за соломинку. Меньше всего мне сейчас хотелось принимать решение: либо поступить по совести и убедиться, что в замке действительно все хорошо, либо руководствоваться соображениями безопасности и остаться в комнате. Как же я ненавидела себя за эти сомнения и странные рассуждения! Неужто я настолько изменилась и поддалась силе мага? Когда только успела? Как позволила себе такую постыдную слабость?

В этих сомнениях прошло еще несколько минут, а потом в коридоре послышались шаги. Это мог быть только Вейн. Слуги никогда не шумели, а комната короля находилась в другом конце коридора, и вряд ли он бродил здесь в такое время да еще и под дверьми моей спальни. Да и шаги? Я научилась отличать шаги всех обитателей и, тем более, собственного мужа, поэтому была уверена — это он!

Теперь-то пытаться уснуть было точно бесполезно, острое любопытство и фантомное, еще не оформившееся до конца волнение не позволяли. Я резко отбросила одеяло, схватила с тумбочки стакан с водой и сделала пару жадных глотков. Я усвоила на всю жизнь одно нужное правило — под покровом ночи творятся только незаконные дела. Стараясь двигаться бесшумно, я выскользнула в коридор и, прислушавшись, затаилась в тени колонн.

Вейна уже не было видно. Вряд ли он обрадуется, если заметит слежку. Возможно, даже разозлится, и хрупкий мир, установившийся между нами, вновь разрушится. Но уже поздно было сожалеть о глупости и спешке. Я осторожно спустилась по лестнице, не решаясь зажечь свет, опасаясь упасть и свернуть себе шею. Погибла, следя за Вейном Дахаром — можно ли было придумать более нелепую смерть? В холле я остановилась и чутко прислушалась: в замке было темно и тихо. С чего я вообще взяла, что происходит что-то из ряда вон выходящее? Может, Вейн спустился взять стакан воды или книгу из библиотеки. Если я страдала в эту ночь бессонницей, то почему она не могла мучить и принца? Мы все совершенно обычные люди.

Часы отсчитывали секунды. Тик-так, тик-так, тик-так… Я медленно досчитала до шестидесяти — ровно минута. Эти звуки успокаивали меня, убаюкивали, и тут как-то внезапно накатила усталость. Я решила вернуться, не звать же Дахара посреди ночи! Но стоило ступить на первую ступеньку, как раздался звук, будто уронили что-то тяжелое. Я замерла, прислушалась: шум повторился в одной из комнат дальше по коридору в густом мраке ночи. Если бы не Дахар, этот чертов ублюдок, я бы нашла в себе силы подумать прежде, чем броситься на звук. Но я должна была убедиться, что все хорошо, и плевать было сейчас даже на то, сколь странные мотивы этой потребности!

Я распахнула дверь в одну из гостиных, пытаясь разобрать хоть что-то в темноте. Все, кажется, было спокойно… Я сделала несколько шагов. Может, если раздвинуть шторы, то станет хоть немного светлее. Хотя вряд ли, небо все еще было затянуто тяжелыми ночными облаками.

До окна я так и не дошла. Споткнулась обо что-то, едва не упала. Переведя дыхание, медленно опустила взгляд: какой-то непонятный силуэт чернел на светлом полу. Не веря самой себе, склонилась ниже, осторожно коснулась непонятного предмета и едва сдержала готовый сорваться с губ крик. Под пальцами оказались мягкие губы и холодные капли. Я готова была поспорить, что сейчас кончики моих подрагивающих пальцев в крови. Нужно было что-то делать! Даже если это кто-то из слуг — а кто еще это мог быть? — стоило помочь ему. Вся эта ситуация, конечно, вызывала неприязнь, но не острую и обоснованную, как при общении с королем. Дахар-старший был темной лошадкой. Да, он был инициатором всех происходящий событий, но даже это не являлось достаточной причиной, чтобы я по-настоящему возненавидела его и оставила умирать. Он была братом Вейна и, стоило честно признать, это тоже играло немаловажную роль.

Я тихо прошептала заклятие света и попыталась сконцентрировать всю магию, освещая лицо женщины. Женщины? Тело не принадлежало королю! Темноволосая, молодая, она дышала спокойно и размеренно. Если бы не кровь на ее лице, я бы решила, что девушка просто спит. Разметавшиеся волосы пышной волной украшали светлый пол. Фаворитка короля! Куда же я в очередной раз умудрилась вляпаться не по своей воле?

— Айса? — тихий шепот за спиной заставил меня подпрыгнуть

Я не слышала шагов, поэтому, когда Вейн позвал меня с порога, нервно дернулась. Свет от его ладоней тусклым лучиком скользнул по разорванному платью лежащей девушки. Теперь я могла видеть всю картину, которую скрывала в своих объятиях тьма ночной гостиной.

— Вейн… — глухо прохрипела я, даже не заметив, что назвала его по имени, я себе это обычно не позволяла. — Здесь… Смотри!

— Что ты здесь делаешь, Айса? — яростный шепот Вейна напоминал змеиное шипение.

Он за мгновение преодолел разделяющее нас расстояние, дернул меня за запястье и потащил за собой. Я вновь споткнулась о тело, вскрикнула от острой боли в руке. Все это напоминало театр абсурда, где мне была отведена одна из самых главных ролей в моей жизни.

— Постой! — попыталась выдернуть несчастную ладонь из стальной хватки. — Что ты?

— Свет убери! — яростно прошипел на меня муж.

— Дахар! — я попыталась привлечь его внимание.

Все было бесполезно, он целенаправленно тащил меня к двери. Но приказ пришлось исполнять. Ослушаться его все же чревато и опасно для собственного здоровья и пятой точки. Вновь погрузив гостиную в кромешный мрак, мы на полусогнутых ногах двинулись к выходу из комнаты. Идти практически на ощупь было неудобно и дико страшно.

Мы были уже почти в коридоре, когда снаружи раздались чьи-то шаги. Такие чужеродные и ни на что не похожие. Они пугали меня до полусмерти, и заставляли сердце истерически сжиматься в груди. Вейн напрягся, пальцы его еще сильнее сжались на моем запястье. Словно воздух в комнате стал напряженным, и повисла гнетущая атмосфера. С каждой секундой обстановка накалялась, и это точно было не к добру.

— Что происходит? — нервно поежившись, поинтересовалась я.

— Тихо! — вместо ответа прошипел Дахар, утаскивая меня в угол комнаты.

Там стоял шикарный диван для приема высокородных гостей. Вейн грубо толкнул меня на пол. Я, больно ударившись локтем, хотела возмутиться и потребовать, наконец-то, объяснить мне все происходящее. Но Вейн зажал мой рот сильной рукой, и в тот же момент кто-то еще вошел в комнату.

Спустя секунду я поняла, что в комнату вошли двое. Они переговаривались и смеялись. Голос одного был мне не знаком, а вторым, кажется, являлся нынешний глава Гончей охоты. По позвоночнику стремительно пробежала мелкая дрожь, воспоминание о слухах, которые окружали эту личность за пределами замка, до сих пор пугали меня.

— А куда подевался глава? — неожиданно поинтересовался второй незнакомый голос.

— В комнату, наверное, ушел. Чего ему тут делать? — лающий смех заставил меня зажмуриться, мне показалось, что мужчины стоят всего лишь в нескольких шагах.

— Ладно, бери девчонку и пошли, — приказал незнакомец.

На долю секунды я подумала, что они говорят обо мне. Я успела бросить на Дахара один единственный испуганный взгляд, который он, впрочем, вряд ли разглядел в темноте, и только потом поняла, что они говорят о той фаворитке, которая лежит на полу гостиной и вряд ли сможет оказать сопротивление. Что вообще происходит? И почему Вейн сейчас прячется вместе со мной? Он может приказать этим двум и выгнать их. Они не посмеют отказать сильнейшему магу страны.

— Погоди ты! — рявкнул страшный преемник моего мужа. — Аинора больше нет, куда нам торопиться? Можно ведь развлечься, а? Что скажешь?

Тот, первый неопознанный до сих пор мужчина рассмеялся, и в смехе этом было столько одобрения, что бы это ни значило, что я едва могла дышать от гнетущего предчувствия. Дахар под боком напрягся, и это только усугубило ситуацию. Теперь я отчетливо понимала, что происходит: что-то слишком опасное и незаконное. Да и фраза про короля мне не понравилась.

— Может, ты и прав, — тягучий голос обволакивал и завораживал.

— Конечно! Главное, оставить ее в живых, но ведь никто не мешает развлечься, — убежденно заявил второй.

Комната неожиданно наполнилась ярким светом, заставляя меня и Вейна сгорбиться еще сильнее за невысокой спинкой дивана. Впервые я была бы рада увидеть вездесущего Аинора, если бы он только прогнал этих двоих, если бы прервал их замысел, который я не позволяла себе до конца осознать. С ума бы сошла, если бы осознала. Это так странно и в то же время не до конца понятно, что вообще нас всех сейчас ожидает, и к чему мне стоит готовиться. Вполне возможно, что и Вейн мог бы усмирить их, напомнить, в чьем замке они находятся, но как теперь объяснить, почему он прятался? Мы сами загнали себя в ловушку, и выхода из нее не было.

Когда они привели девушку в чувство, та закричала, я со всей силы сжала кулаки, дернулась, порываясь сделать хоть что-то. Ну, не прятаться же, когда эти сволочи измываются над ни в чем неповинным человеком! Она не виновата в том, что однажды попалась на глаза Аинору и теперь была его фавориткой. Вейн удержал меня, дернул за руку, зажал рот ладонью. Одними губами, беззвучно, произнес «не смей». Я вскинула яростный взгляд, пытаясь безмолвно показать, что думаю о его приказе. Он действительно не понимал, что они хотят сделать с несчастной девушкой? Ну, что же, он лежит? Почему не предпримет хоть что-то? Вейн склонился ближе ко мне и почти неслышно прошептал в мое пылающее от гнева ухо:

— Ты погубишь себя, дурочка, — его голос потонул в крике девушки и в треске рвущейся ткани.

Но это все равно было рискованно, мужчины, наверняка, услышали бы, если бы не были так заняты. Их добыча уже почти не кричала, а только тихо всхлипывала, бессвязно бормотала, умоляя, чтобы они ее отпустили и перестали измываться.

Звук удара, сильного и наотмашь, заставил меня вздрогнуть, зажмуриться. Разве сейчас, прячась, я не выставляю себя трусихой? Душу свою не гублю? И как жить потом, день изо дня вспоминая эту проклятую ночь? Я фактически разрываюсь между правильным и нужным.

Дахар медленно убрал ладонь, и я не нашла в себе сил закричать, не сделала ничего, лишь теснее прижалась к нему. Дахар обнял меня, погладил по спине и волосам. Я уже даже зажала уши, но оглушительные крики и стоны продолжали просачиваться в мою реальность. Нас от несчастной девушки отделял лишь диван. Сколько это длилось, я не знала, но с каждой минутой сопротивление жертвы становилось все слабее, а мольбы, срывающиеся с ее губ, все тише. Потом она и вовсе замолчала, тишину нарушал лишь хохот мужчин и их отвратительные комментарии.

— Подохла что ли? — в конце концов, лениво поинтересовался главный.

— Не-е-ет, дышит, — спустя пару секунд пробормотал второй мужчина. — Давай-ка отнесем ее в подвал. Не ровен час, и вправду подохнет, нас по головке не погладят и «спасибо» не скажут. Если только на дальнюю заставу сошлют нести и дальше службу в королевском гарнизоне.

Послышался шорох одежды, погас свет, шаги раздались сначала совсем близко. Вейн напрягся, а я задержала дыхание. Но вскоре дверь скрипуче открылась и с хлопком закрылась. Стало тихо и темно, в объятиях Вейна было тепло и, если бы удалось отвлечься, забыть, если бы я могла найти хоть какой-то выход из этого кошмара.

— Айса! — тихо позвал меня Дахар. — Айса, пошли.

Вейн встал неуклюже, тяжело. Он не показывал, но, наверное, ему тоже сейчас было плохо. По крайней мере, я искренне надеялась, что он не привык к такому. Потом он протянул руку уже мне, помогая подняться на ноги, крепко обнял за талию, наверняка, чувствовал, что я упаду, если не держать. Меня трясло, словно тоненький лист на пронзительном ветру.

Я не помнила, как мы дошли до моей спальни. Все это время я пребывала в каком-то беспамятстве, в ушах шумело, а перед глазами было темным-темно. В комнате Дахар медленно разжал мои судорожно стиснутые пальцы, забрал из-за пояса ритуальный нож. Я туманным взглядом следила за принцем, пока он медленно и бережно уложили меня на кровать.

— Что с ней теперь случится, Дахар? — не веря, покачала головой и прошептала в темноту.

Я не смогла договорить, запустила пальцы в волосы, тяжело вздохнула и почти зарыдала от бессилия и гнетущего чувства в груди. Рыдания душили, слезы презрения к самой себе сдавливали горло. И все произошедшее казалось просто дурным сном, от которого можно легко избавиться, просто открыв глаза и встретив рассвет.

— Ты поступила так, как должна была, — устало пробормотал Вейн.

— Как должна была? — изумленно переспросила я. — Я поступила гнусно, Дахар! Только не говори мне, что ты уже сгнил настолько, что не понимаешь этого!

— Так почему ты не предложила им себя взамен? — зло огрызнулся муж. — Это же ты, Айса, святая! Ты, а не я! Что удивительно, если учесть, что честь и святость у некромантов не в почете. А мне плевать на нее, на тебя, на всех вас — прихвостней моего братца! Если бы вы не лезли…

— Меня тошнит от тебя, Дахар, — прошептала я зло, когда он, наконец-то, выдохся и опустился на мою кровать.

Вейн ничего не ответил, не услышал или просто у него больше не было сил на препирательства. Я медленно, покачиваясь, поднялась и побрела в ванную комнату. Стоило мне только захлопнуть дверь за своей спиной, как меня вырвало. Прошло немало времени прежде, чем мне удалось подойти к раковине. Я набрала в дрожащие ладони холодной воды, сделала несколько судорожных глотков. Стало немного полегче физически, но не морально. Я почти бессознательно умылась, но в комнату не спешила возвращаться. Что, если Дахар все еще там? Я не знала, как общаться с ним сейчас, как встречаться с ним взглядом. С каждой минутой мне казалось, что мои обвинения были необоснованными, а он… В чем-то даже прав. Наверное, моя совесть не так бела, как я думала.

Там, в гостиной, я прижималась к нему, ища защиты, его сердце билось под моими ладонями тревожно и быстро. И не считая того первого, отчаянного порыва, я ведь даже не пыталась помочь. Если бы рядом с ними оказались стражи благородные, но такие же неразумные и стремительные, то я, наверняка, бросилась бы в омут с головой. Но там был Вейн Дахар, и его хладнокровная рассудительность и хитрость, которые не позволяли ему рисковать неоправданно. Он ставил свою жизнь и косвенно мою жизнь выше, чем честь фаворитки короля.

Я потерла щеки, пытаясь прогнать с лица мертвенную бледность. Знал ли Аинор, на что посылает меня? Неужто считал, что я и вправду справлюсь? Ну, тогда он явно переоценивал мои способности. Я обычная трусиха. Когда я все же вернулась в комнату, Дахар все еще был там. Сидел на подоконнике на моем месте, прижавшись лбом к стеклу. Если ему было плевать, как он утверждал, так почему же он не ушел? Почему не спит спокойно в своей комнате, а ждет меня здесь? Я так хотела это знать, но не решилась бы спросить. Это опасно, урок я усвоила с первого раза, и в повторении не нуждалась. Даже если от него сладко и горько одновременно.

— Они убьют ее? — тихо спросила я, проглатывая комок в горле.

— Наверное, — неопределенно пожал плечами Дахар.

— Я должна что-то предпринять, — всхлипнув, едва могла говорить. — Нельзя же так сидеть.

— Тебе стоит просто смириться, что не все в твоих силах, Айса. Ты можешь написать старикам в Совет, хотя в глубине души понимаешь, что это не поможет. Одна жизнь ради торжества добра — разве это большая цена? — хмыкнул Вейн. — А еще можешь спуститься в подвал и попытаться героически спасти несчастную, но тогда, милая моя жена, я умываю руки.

Мне было нечего на это ответить. В голове крутились какие-то возможные варианты, но все они были так глупы, так безрассудны и отчаянны, что не стояли даже внимания. Если я сейчас погибну, то даже не попрощаусь толком ни с кем. В моей жизни больше ничего не будет! Я присела на краешек кровати и нажала на воспаленные веки пальцами. Заснуть бы сейчас и проснуться уже после всего этого кошмара.

Коронация. В этом году этот праздник имел особый смысл, будто некий рубеж, определяющий всю дальнейшую судьбу. И если еще совсем недавно я неистово ждала этого дня, считая, что он ознаменует мое возвращение в реальный мир, то сейчас скорое приближение роковой даты пугало сильнее, чем знакомство с матушкой. Мне больше не удавалось убедить себя, что приказ короля — это простая угроза и поводок, за который меня держат в стенах этого дома. Продиктованный его странным беспокойством о судьбе и благополучии страны и народа.

В этом бесспорно была цель, и цель, несомненно, важная! Но… Это «но» с каждым днем приобретало все более угрожающие размеры. Я чувствовала себя в последние дни так, будто только-только начала оправляться после тяжелой затяжной болезни. В голове все мешалось, путалось, и я иногда ощущала, что где-то, глубоко-глубоко в подсознании, прячется та ниточка, за которую стоит дергать, чтобы развязать клубок. Но зацепиться за нее не удавалось, сколько бы сил я ни прилагала. Как будто мне что-то сильно мешало. Или кто-то, чья-то воля такая же, как у моего мужа.

— Ложись, Айса, — прервал так и не оформившуюся до конца мысль Вейн, — хватит с тебя сегодня приключений. Я, пожалуй, пойду.

Вейн поднялся на ноги, еще мгновение вглядываясь в окно, словно мог увидеть что-то в кромешной темноте на улице. Хотя это же его дом. Ему не нужно видеть, чтобы знать здесь каждый уголок. Неосознанно он потер предплечье, в том месте, где под рубашкой скрывался артефакт. Знак, который объединял его с грозной королевой другой страны. С той, от упоминания которой весь мир начинает биться в агонии и страхе. И все же он был другой, не такой, как его мать. Быть может, только пока, ведь годы безнаказанности и безграничной власти, наверняка, наложили бы на него свою печать.

Я досадливо поморщилась: из-за него я не только упустила какое-то важное озарение, но и вернулась мысленно к недавним событиям. В горле опять возник комок, от которого нельзя было избавиться никакими силами. Вейн пошел к двери, и я резко, неожиданно осознала, что еще несколько секунд, и я останусь совершено одна. Одна с этой пустотой внутри, с горечью и страхом. Одна в эту холодную ночь. Одна, и никто не защитит мои от мыслей от страха о том, что я сознательно сдалась, от осознания, что я превратилась в эгоистку.

— Дахар! — позвала осторожно и почти неслышно, когда он уже взялся за дверную ручку. — Не уходи. Прошу, хотя бы сегодня останься со мной. Мне страшно, я боюсь одиночества. Я боюсь того, что тьма этого дома сожрет меня и не позволит выжить.

Вейн обернулся, и неяркий свет от окна тускло осветил его лицо. Сейчас он казался старше, а может, сегодня мы оба неожиданно стали старше. Медленно муж подошел к кровати, на которой я сидела, зажав ладони между коленей — такой испуганный, ребячливый жест.

— Я сегодня плохой собеседник, Айса, — произнес Дахар, видимо, он устал, быть может, сильнее, чем я могла себе вообразить, но все же не ушел молча.

— Тогда не разговаривай, просто поцелуй меня, — мне не верилось, что я смогла это сказать

Ох, будь время и место иное, я получила бы истинное удовольствие от растерянности, отразившейся на лице Дахара. Но сейчас мне было не до этого. Я просто хотела, чтобы он был со мной. Если уж я свалилась сегодня в преисподнюю окончательно, то почему бы не уступить своему горячему и томительному желанию? Падать глубже все равно было некуда.

— Айса, ты умом тронулась? — ядовито прошипел Вейн. — Если я тебя поцелую, то проведу эту ночь здесь. С тобой, милая. И, поверь мне, утром у тебя будет гораздо больше причин, чтобы считать меня злодеем. Я не сниму артефакт, и твоя магия не причинит мне вреда. А с учетом того, что магичка ты так себе, то от злодея в моем лице ничего не спасет.

Я ничего не ответила: у меня не было сейчас сил ни спорить, ни задумываться над возможной правдивостью его слов. Я медленно поднялась: ноги плохо держали и частично из-за этого, а частично из-за того, что просто хотела поступить так. Я сама подошла к мужу вплотную и положила ладони ему на плечи. Мышцы под моими руками были так ужасно напряжены. А потом я сама, первая его поцеловала: просто коснулась искусанными — когда только успела? — губами его холодных тонких губ.

Несколько секунд он не отвечал: просто стоял неподвижно и неяркий свет от окна, которое было за моей спиной, бликами освещал его лицо. А потом, будто очнувшись ото сна, он запустил сильные пальцы в мои волосы, дернул больно и сильно. Поцеловал: жадно, голодно, будто намереваясь выпить остатки моей несчастной души. Он пробормотал что-то в поцелуй, но я даже не поняла что, и спустя секунду его защита и уверенность почти беззвучно упали на ковер вместе с сапогами и ритуальным ножом из голенища.

В комнате воцарилась кромешная тьма — этакий подарок для меня! Сейчас я могла бы попытаться представить себя в объятиях кого угодно, но даже приложи я всю свою фантазию, мне бы это не удалось. Ни с кем и никогда я бы уже не спутала ни запах, ни руки, ни губы Вейна. Фантазии, мои милые неловкие сны, были бы нежными и неуклюжими. В них бы никогда и никто не сделал бы больно. Но в эту проклятую ночь я нуждалась и в этой боли, и в напоре, который обнажал и вытеснял из головы сводящие с ума воспоминания. Нуждалась в своем муже, как никогда.

Вейн укусил меня за губу. Я же на это только тихо всхлипнула, чувствуя, как разливается во рту металлический привкус. Дахар лизнул ранку — и снова, и снова, и снова. Безумный, дикий, он, кажется, пьянел от вкуса моей горькой и такой опасной для него крови.

— Ты сладкая, Айса. Сладкая и такая грязная, порочная и такая смертельно опасная, — бормотал в поцелуе Вейн.

Обидные, злые слова, но тон! Каким же тоном он это говорил! Никто и никогда так не хотел, и вряд ли когда-либо будет хотеть меня. Я осознавала, что просто тону в нем. Вот точно так же я задыхалась, лишь изредка, на ничтожно короткое мгновение, выныривала на поверхность, чтобы потом вновь погрузиться в неистовое беспамятство. Сделать спасительный глоток судорожными губами и погрузиться обратно в бездну.

Тишину комнаты нарушил треск рвущейся ткани — это Вейну не хватило терпения снять с меня ночное платье. Вспышка стыдливости и вновь беспамятство. Губы Дахара на моей шее — горячо, больно, хорошо — все одновременно. Его руки, холодные-холодные, на моей, покрытой испариной разгоряченной спине. Острое наслаждение, которое сменяется томительным страданием.

Мои ноги подкосились, и я, навалившись на Вейна, упала на кровать. Вспышка паники и вновь беспамятство. Его язык прошелся по моим обхоженным ключицам и ниже к часто вздымающейся груди, прикрытой тонким слоем ткани. На светлой коже, наверняка, останутся следы метки похлеще, чем у Вейна от ожогов, оставленным каким-то монстром или садистом в далеком прошлом.

Вскоре я оказалась полностью обнаженной и беззащитной в объятиях этого удивительного монстра в человеческом обличии. Вспышка смирения и вновь беспамятство. Пускай, пускай наполнит мою душу болью и горечью, пускай выжжет из моего измученного тела последние часы судорожных вздохов. Пускай оставит только себя во мне. И этот мир со всеми его проблемами и переживаниями смело может катиться в бездну к моей родной матушке.

Со своей рубашкой Вейн тоже не церемонился резко дернул, и дробь мелких пуговиц щекотно рассыпалась по моим груди и животу. Я положила ладони ему на плечи, погладила вниз, по рукам. Пальцами задела немного загрубевшую кожу. Дахар молчал, дышал тяжело, возможно, это был своеобразный благородный жест с его стороны, и таким образом он давал мне последнее время одуматься, осознать, с кем именно я собиралась разделить свою первую близость. Решиться на столь отчаянный шаг, прежде чем в омут с головой опускаться в это непонятное марево тумана.

— Что, Айса, уже жал…

Я не дала ему договорить, стремительно накрыв его рот ладонью. Нашел время идти на попятную! Говорить мне не хотелось, это казалось полнейшей капитуляцией. Я понимала, что голос выдаст меня с головой: всю мою трепетную грусть и тоскливую нежность. Положив ладонь ему на затылок, я медленно притянула голову Вейна к себе, поцеловала его, упиваясь этим коротким моментом его растерянности. Того самого трещащего осознания, что он полностью в моей власти.

В тишине громко звякнула пряжка ремня Дахара, холодный металл оцарапал мое пылающее бедро, но я едва ли заметила это. Перед глазами все плыло, живот сводило, и по коже бегали мурашки, особенно там, где меня касались его ледяные пальцы, а искры магии смешивались воедино. Это было невероятным коктейлем, от которого я сходила с ума и таяла.

Вейн накрыл мое дрожащее тело своим, в темноте его глаза блестели лихорадочно. Кажется, он хотел что-то сказать, но в последнее мгновение передумал. Ладонь его погладила по животу, скользнула ниже, к внутренней стороне моих бедер. Я выгнулась инстинктивно, вжалась в него — плоть к плоти, словно огромная кошка льнула к нему. С моих покусанных губ сорвался стон. Не задумываясь, обняла его ногами за талию, такой бесстыжий приглашающий жест. Старая я никогда бы себе такого не позволила. Но старая я уже умерла бы несколько часов назад, там, в гостиной.

— Ты запомнишь это, Айса! — прошептал Дахар, еще раз проведя языком по моей нижней губе. — Я не позволю тебе забыть, ясно? Я навсегда отпечатаюсь в твоей памяти.

— Я даже не буду пытаться, — произнесла я судорожно, неловко целуя его в плечо. — Я хочу это помнить, Вейн. Хочу… помнить… всегда!

А потом стало и больно, и хорошо, и так правильно что ли? Он не давал мне времени, он взял меня, поглотил полностью, от макушки до кончиков пальцев. Я навсегда запомнила этот момент. Вейн мне не соврал. Помнила каждый его толчок, каждый поцелуй, соленый вкус его кожи и жар рук. Помнила, как он прикусил мою нижнюю губу, когда кончил, как целовал мои почему-то мокрые от слез щеки и гладил все еще дрожащее после оргазма тело, которое никак не хотело расслабляться.

И еще помнила, как остывали под нами измятые простыни, как он рассеянно гладил мои волосы. Наверняка, думал о чем-то своем, иначе никогда бы не позволил себе этой небрежной ласки. Не сейчас, когда наваждение спало, а реальность неумолимо давала о себе знать.

— Дай своей голове отдохнуть, Айса, — пробормотал Дахар, — спи. Просто расслабься, рассвет уже совсем скоро. А новый день принесет с собой новые проблемы. Но об этом будет уже завтра.

Я хотела спросить, уйдет ли он? Сейчас после всего, что было? Оставит меня одну? Воспользуется этой ночью мне во вред? Боги, у него в рукаве был теперь такой козырь. Но стоило мне на мгновение закрыть глаза и поудобнее устроиться в теплых объятиях, как сон сморил меня.

Утром Дахара в спальне уже не оказалось. На тумбочке стоял поднос с завтраком. В столовой меня сегодня не ждали. Я помедлила, но осторожно поднялась. Голова кружилась, в горле пересохло. Из зеркала на меня смотрела все та же я — только воспаленные губы и темные круги под глазами напоминали о прошлой ночи. Ну, еще яркие следы на груди, шее и животе. И засохшие кровь и семя между ног. А так ничего не изменилось. Я и не надеялась. И щемящая боль, разлившаяся в груди, была совершенно не по этому поводу. Конечно, нет.

И даже клубившаяся в груди магия не могла заставить меня взглянуть на этот обеденный туман по-другому. Между нами ничего не изменилось. Хотя на что я, собственно, рассчитывала? Каждый из нас взял от этой ночи все, что только смог. Наши договоренности остались не нарушенными, и теперь можно было ни о чем не беспокоиться. Пока во дворце в очередной раз не произойдет, что-нибудь из ряда вон выходящее. Не думаю, что события заставят себя долго ждать.

Неожиданно, предчувствие меня не обмануло. И уже к вечеру я узнала то, о чем никогда не смела даже мечтать. Король Аинор Дахар мертв, заколот своей фавориткой во сне. Король мертв! Да здравствует новый король и королева! С этого момента я больше не жена принца, с этого момента я стала той, кто причастна к свержению власти. Вчерашняя я все же умерла в гостиной вместе с несчастной девушкой. А на смену той пришла уже новая я! Я, которая стала королевой, пусть и не по своей воле. От такого не отказываются.

ЭПИЛОГ

Колокола громогласно обзванивали всю округу около дворцовой площади. Синее пламя все еще бушевало перед глазами. Когда люди в черных масках попытались напасть на моего мужа. Такого священного ужаса я не испытывала даже в день собственной свадьбы. Когда суровый принц смотрел на меня своими ледяными глазами и ухмылялся во весь рот. Правильно, в тот момент я больше всего боялась его сумасшедшего брата, который решил, что сиротка сможет убить матерого мага. Но сейчас страх за жизнь супруга пересиливал все, и спонтанные всплески темного дара выходили из-под моего контроля. Для жены тьмы я отвратительно контролировала обретенный дар.

Но, кажется, не все было так плохо. Темный капюшон траурного одеяния слетел с головы Вейна, и я с удивлением узрела ярко горящие азартом и страстью глаза. Он не обращал внимания на тот крошечный факт, что стоял один против целой толпы наемников. Моего мужа это не волновало. Он вообще вряд ли сейчас замечал что-либо вокруг себя. Ему хотелось выплеснуть эту злость и ненависть. Доказать самому себе, что не отдавал приказ убить брата и навечно похоронить его останки в королевском склепе. Хотя тут я была солидарна с ехидными комментариями моей матушки. Аинор заслужил гнить в земле раньше времени. Никто не может быть прощен за попытку причинить вред жене тьмы, а уж дочери самой смерти и подавно!

Так что, мой муж расплатился с братом той же самой монетой. Правда, не стал делать из этого шоу. Как мне рассказали, ночью верные гончие младшего брата проникли в покои короля и предали того забвению. Больше всего мне было жаль фаворитку, но она оказалась единственной кандидаткой, подходящей на роль убийцы. То ли магия смерти на меня так действует, то ли стены замка, но я постепенно начинаю переставать жалеть людей. Что хорошего мне сделали в жизни? Только мой начальник и администратор из Бюро добрых дел заслуживают награды. Так я знаю, что они не возьмут ничего. Но подарок для них я все же нашла. Со следующего года у них будет новое здание с новеньким оборудованием и еще более секретными технологиями. А швею на свое место я уже подобрала, так что, наш маленький бизнес не умрет. Он мне давно стал родным и таким душевным.

И пусть теперь я королева. Это не мешает мне волноваться за родных и по-настоящему близких людей. Муж сделал первый шаг, и на парадной дорожке развернулась битва. Заклятия летели разноцветными вспышками, обрушивая колонны и вырывая с корнями шикарные кусты, посаженные еще матерью Аинора. Кажется, в этой жизни я видела еще слишком мало сильных магов. Огненное кольцо чистого голубого пламени окружило мужа и всех нападавших. Внутренний голос услужливо пискнул и напомнил, что вообще-то я бестолочь, и это моя магия там внизу клубится. Но как? Вейн не обладает зачатками некромантии, она вообще для него опасна. Он же погибнет от такого количества сырой враждебной силы в опасной близости. Надо срочно что-нибудь придумать и предпринять. Я не собираюсь становиться вдовствующей королевой, даже не коронованной толком.

Как-то все неправильно, и вообще не так как должно было быть. Но бой вновь привлек мое внимание. Я едва успела прикрыть глаза рукой и отвернуться от окна. Магическая волна накрыла все пространство перед центральными воротами, погружая в полумрак ночного сумрака все пространство. И только чистое голубое свечение не давало забыть, что там внизу идет бой. Точнее, шел до этого момента. Сейчас же все стихло, и только покореженная брусчатка и разрушенное парадное крыльцо свидетельствовали о том, что кто-то пытался убить короля-мага. Не вышло у них!

Дахар утер вспотевший лоб и поднял на меня глаза. На губах этого невыносимого мужчины играла туманная полуулыбка. Он словно огромный сытый кот щурился во тьме. В то время как вокруг него царил настоящий хаос. Не зря меня к нему так тянуло. Сейчас он, как никогда, идеально дополнял образ кавалера подле жены тьмы. Весь такой перепачканный в крови, с лихорадочным блеском в глазах и дико горячий гад. Матушке бы в этот момент он обязательно пришелся бы по душе. Хотя, наверное, теперь все, что касается смертей, во дворце рядом со мной она инспектирует сама. И этого обольстительного хищника уж кто-то, а смерть должна знать в лицо.

Мой мужчина явно был на взводе и теперь остается только дождаться, пока он преодолеет разделяющие нас этажи. По взгляду его серых, словно расплавленное серебро глаз, я понимала, ночка меня ждет просто фантастическая. Вряд ли моя задница останется без алых отпечатков сильных ладоней. Я не против, мой супруг заставляет меня терять голову и самообладание. Я готова пойти на все за его нежную улыбку и жаркий поцелуй. Словно податливый воск растекаться в его страстных объятиях и тонуть в бездне наслаждения. Никто другой не сможет подарить мне такое наслаждение. Только этот жестокий хищник в человеческом обличии. И пусть все договоры горят в огне, я не собираюсь отставлять его в одиночестве даже после смерти. Кто угодно, мог пойти на такую глупость. Но не законная жена тьмы, для которой двери в тот мир открыты гораздо шире, чем для простых смертных. А уж с самой смертью я как-нибудь да договорюсь!