Annotation

Утонуть в море не всегда так страшно. Если в тебе вдруг проявятся гены морских перевертышей, то волшебный мир удивительных существ и приключений станет обыденностью. Академия морских перевертышей распахнет перед тобой двери, удивительные существа из чистой энергии примут за хозяйку, а короли-близнецы начнут бороться за твою благосклонность. Вот только один из них почти женат, но именно он заставляет сердце биться чаще.

Ясмина Сапфир

Часть первая

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Часть вторая

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Эпилог

notes

1

2

Ясмина Сапфир
Перерожденная

© Сапфир Я., 2019

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2019

Часть первая

Глава 1

Морская вода была теплой, приятной, как в огромной ванне. Солнце уже начало садиться и не так припекало, как знойным южным днем.

Изъеденный временем камень пирса маячил перед глазами. Пестрые стайки рыбок мелькали вокруг, словно тонкая вуаль с мириадами блесток, и бросались врассыпную, стоило мне приблизиться.

Маска позволяла видеть подводные красоты как на ладони. Красноватые деревца кораллов, усыпанные косматыми водорослями, улитками и морскими звездами. Деловитых рыбин всех расцветок и форм. От серебристых треугольных «лун» с остроконечными плавниками до ярко-синих и черных «хирургов» с птичьим клювом.

Внезапно что-то очень большое, величавое промелькнуло справа. Я повернулась – и… сердце ушло в пятки. Пульс взвился до небес, тело похолодело. Мимо с неспешной грацией плыла серая рифовая акула. В каждом ее движении чувствовались невиданная мощь, затаенная угроза. Казалось, эта гигантская машина для убийств – гладкая, блестящая, совершенная – вообще не прилагает усилий, но летит под водой как ракета.

На какую-то долю секунды почудилось – акула изучает меня пронзительным изумрудным взглядом. Невероятно осмысленным для хищной рыбины.

И я очень некстати запаниковала. Мне и надо-то было – всего-навсего сделать пару мощных гребков, добраться до пирса, подняться по спасительной лестнице… Но вместо этого я забилась, замолотила руками и ногами по воде и… начала тонуть.

Нет ничего страшнее ощущения, когда прерывается дыхание. Ты натужно пытаешься глотнуть воздуха, но грудь разрывает вода, и хочется завыть от боли. Но даже этого сделать не удается. Ты не можешь ни-че-го… Только умирать.

«Я не готова умереть до сорокалетия! Я еще ничего толком не сделала! Не завела семью, не родила ребенка… Да! Я могла бы…»

Глупые мысли вихрем закружились в голове и пропали, уступив место глухому отчаянию.

Перед глазами потемнело, я задергалась, забилась, и… чернота залила весь мир.

* * *

«Он оживил ее?» – «Не может такого быть!» – «А я говорил… Такое случается…» – «Значит, у нее были нужные гены?» – «Я предупреждал, что у людей они тоже встречаются. Хотя и очень редко». – «А почему она так помолодела?» – «Да не помолодела она! Это гены проснулись…» – «Давай тащи ее к нам, в Миллалию»…

Голоса были странными… Гулкие, протяжные, низкие, они вибрировали и перемежались с тихим бульканьем. Кожу словно покрывало нечто теплое, едва осязаемое, текучее, как вода.

Какое-то время я думала – все это галлюцинации, бред умирающего мозга. Но боль внезапно ушла, почудилось – я дышу, нормально, спокойно, без надрыва.

Укрывшее кожу тепло исчезло тоже. Я чувствовала себя так, словно лежу под знойным южным солнцем и влажный морской воздух оставляет во рту солоноватый привкус.

– Она проснулась? – раздался откуда-то сверху низкий мужской голос – бархатистый и мелодичный, несмотря на тембр.

– Да, Наллис, она очнулась, – ответил более высокий, звонкий, но тоже мужской.

– Тогда почему не открыла глаза? Не пошевелилась? – настаивал бас.

– Сейчас…

Меня основательно встряхнули за плечи. Пришлось и правда открыть глаза, чтобы увидеть гигантскую зеленую комнату, словно отлитую из странного вещества, похожего на матовую слюду.

Подо мной обнаружилась кровать – мягкая и удобная, настолько огромная, что я удивилась отсутствию соседей. Надо мной возвышались двое мужчин.

Что-то в их внешности настораживало. Даже не совсем так, скорее намекало на нечеловеческое происхождение. Я не сразу поняла – что же именно, пока не пригляделась повнимательней.

Конечно же! Кожа незнакомцев! Гладкая, блестящая, без малейших признаков растительности. И волосы – длинные, толстые, похожие на шелковые нити.

– Ты помнишь, что случилось? – спросил обладатель бархатистого баса – жгучий брюнет с ярко-изумрудными глазами, будто подсвеченными изнутри. Лицо его выглядело очень мужественным. Резкие, крупные черты, высокий лоб и квадратная челюсть выдавали в незнакомце упрямца, каких свет не видывал. Он изучал меня – всю, с головы до ног, торопливо возвращаясь к глазам, если слишком долго задерживался на груди или бедрах.

– Ты наверняка что-то помнишь, – гораздо менее требовательно, мягко произнес пепельный блондин с бирюзовыми глазами и куда более тонкими, острыми чертами лица.

Одеты незнакомцы были однотипно. Туники с глубоким вырезом буквально выставляли мощные грудные мышцы напоказ, свободные брюки не скрывали крепкие бедра и ноги. Синий верх, бежевый низ – у голубоглазого, двойка цвета кофе с молоком – у обладателя баса.

Я приподнялась на локтях, не зная, что и ответить. Мужчины ждали. Зеленоглазый поменял позу – засунул руки в карманы и принялся перекатываться с носков на пятки, заметно теряя терпение. Голубоглазый изобразил подобие улыбки.

Я покосилась в сторону и обомлела: за окнами клубился странный розовый туман. Он выглядел неоднородным, закручивался вихрями, собирался в нечто вроде коконов. В просветах между клочками тумана пробивались ленты солнечных лучей.

Зеленоглазый нервно повел плечом и внезапно двинулся прочь. Я думала – уйдет, но он принялся нарезать круги по комнате, как делают холерики, когда сильно нервничают. Голубоглазый же, напротив, спокойно опустился рядом со мной на кровать и произнес:

– Меня зовут Арзавир. Давайте я все объясню. Вы утонули. Вас нашел Наллис, – он указал на второго мужчину. – И… оживил. Похоже, в вас есть гены нашей расы.

– К-какой расы? – совсем растерялась я.

– Мы – морские перевертыши[1], – охотно пояснил Арзавир.

– П-перевертыши? – Я посмотрела на его товарища (тот кивнул, с заметным усилием отвлекаясь от моей груди) и переспросила: – Перевертыши? Это как оборотни, что ли?

Арзавир помотал головой. Наллис, как раз заканчивавший круг по комнате, притормозил и разразился пояснениями:

– Оборотни превращаются в конкретных существ. А мы можем обращаться в акулу, в кита, в дельфина – по желанию. И даже не полностью, а частично. Отсюда и человеческие легенды о русалках.

Последние слова я почти не слышала.

Вспомнилась акула – сероватая махина с изумрудными глазами, почти человеческими, умными, осмысленными.

Я всмотрелась в лицо Наллиса. Он выпрямился, будто шест проглотил, и застыл как вкопанный.

Несколько минут длилось томительное молчание. Тишина оглушала, звенела натянутой струной. Розовые клубы тумана бились в окно, будто пытались прорваться в комнату.

Внезапно Наллис ухмыльнулся, неспешно приблизился, покачивая плечами, словно рисовался, и заявил с вызовом в голосе:

– Ну да. Это был я. Я за тобой следил, и не первый день. Ну а что? Решил приблизиться. А ты так перепугалась… Я ничего не смог быстро сделать.

Я задохнулась от возмущения, от ярости кулаки сжались до боли в суставах. Внутри клокотала обида. Даже высказаться – и то не получалось. Я утонула из-за него! Из-за его нездорового любопытства, неуместного преследования! Вот ведь мерзавец! Он же почти убил меня! Убил бы, не окажись во мне генов перевертышей! И плыл бы себе дальше, подсматривал за туристками в свое удовольствие… А я… я…

Наллис медленно опустился на кровать, словно боялся спугнуть меня, а Арзавир встал и отступил к окну.

– Спокойно. Не драматизируй. Да, ты мне понравилась. И я за тобой наблюдал. – Жесткие, чувственные губы Наллиса растянула нахальная кривая улыбка, на щеках его выступил слабый румянец. – Не подумал, что так испугаешься акулы.

Секунда-другая – и лицо его оказалось совсем близко, а губы почти коснулись моих. В приоткрытый от удивления рот ворвалось горячее и прерывистое дыхание. Странно потеплело в животе. Сердце пропустило удар и вдруг подскочило, забарабанило в ушах без особой на то причины.

А Наллис облизал губы, сглотнул… и вперился, не мигая. Удивительные изумрудные глаза сияли, будто внутри них зажглись лампочки…

И я потеряла ощущение реальности. Чувствовала только, как горячая мужская рука ложится на талию, а другая беспардонно ползет по ноге… Выше… еще выше…

Ой… Да что же это такое? Почему я так на него реагирую?

Я вздрогнула и словно очнулась. Отшатнулась, поймала убийственный взгляд Наллиса и покосилась на Арзавира. Тот выглядел очень довольным и кивнул, будто одобрял.

– Ладно. Я поручу тебя слугам, – немного зло сообщил Наллис, отдергивая руки, будто обжегся. – Кстати, я тут… хм… король. А Арзавир – мой брат и тоже король. Мы правим совместно.

Он поднялся и направился к двери настолько поспешно, словно убегал от кого-то. Арзавир остался у окна и не двинулся с места, кажется, даже не шелохнулся. Наллис замедлил шаг и повернулся к брату:

– Ты не идешь?

Арзавир пожал плечами и невозмутимо изрек:

– Не надо так на меня смотреть. Я останусь. Покажу девушке наш мир и Академию управления магией перевертышей. Ей нужно научиться владеть даром. В конце концов, кто-то же должен исправлять твои ошибки? Ты почти утопил человека. Чудо, что у нее оказались наши гены! Иначе ты стал бы убийцей. Представляешь, как это воспринял бы народ? Рано или поздно все тайное становится явным. А как к этому отнеслись бы в Ррайтане? Ты же знаешь, как нам это важно!

Ноздри Наллиса начали раздуваться, кулаки сжались. Он еще немного постоял у порога, фыркнул и выскочил вон. Дверь со страшным грохотом ударилась о косяк и неприятно задребезжала.

Хм… Какой нервный мужчина… И… страстный… А с виду и не скажешь. Надо же! Взял моду! Подглядывать за туристками в воде в теле акулы! Хотя бы дельфином притворился, что ли… На худой конец – большой и наглой каракатицей…

Внезапно мне стало ужасно весело. Я хихикнула и залилась хохотом. Арзавир окинул меня понимающим взглядом:

– У тебя скачут эмоции, так всегда при перерождении, – произнес он мягко и почти ласково. – Ну что? Переоденься, и начну знакомить тебя с нашим миром. А то в купальниках у нас обычно не ходят. Уж либо совсем нагишом, после обращения, либо одетыми. Но менять ипостаси тебе еще учиться и учиться. Так что лучше надеть что-то более-менее традиционное. Для нас, я имею в виду.

Он подошел к невысокому шкафу из странного зеленого материала, похожего на дерево и камень одновременно.

За испещренной серыми прожилками дверью оказался набор туник, свободных брюк и юбок в пол. Все – приятных глазу, но приглушенных тонов. Похоже, здесь и впрямь одевались очень традиционно, даже скромно. Впрочем, какая разница?..

– Белье на полочке, наверху, – кивнул Арзавир. – Жду тебя за дверью, – и вышел быстрее, чем я успела рот открыть.

На ощупь зеленый шкаф оказался гладким, и впрямь как малахитовый, но дверца была теплой и очень легкой.

Я стянула купальник и с удивлением обнаружила, что он совершенно сухой. Даже теплый, будто выглаженный.

Еще больше удивилась, когда выяснилось, что одежда совершенно впору. Будто прямо на меня и шилась! Даже белье! Ого! Долго же этот Наллис за мной «наблюдал»! Да и глаз у него, похоже, наметанный. Размеры девушек определяет за несколько метров.

Внутри опять начала закипать злоба – меня аж потряхивало, злые слова в адрес зеленоглазого так и крутились на языке. Я нервно влезла в первые попавшиеся черные брюки с туникой, захлопнула дверцу шкафа и подошла к окну, стараясь успокоиться.

Словно по заказу, туман сдуло мощным порывом ветра, и взгляду открылся самый удивительный, самый невероятный город, какой только можно представить. Раскрашенный во все цвета радуги, яркий, как стайка морских рыбок.

Здания устремлялись ввысь на тончайших ножках, будто диковинные цветы, да и формой напоминали плотные бутоны с множеством лепестков и длинным пестиком-шпилем.

Между ними извивались и переплетались в причудливые узоры дороги. Они словно зависли в воздухе, как и мосты, и странные треугольные постройки, покрытые черепицей-чешуей ярко-оранжевого цвета.

В городе было светло, как в жаркий полдень на юге, но солнца я не увидела. Наверху раскинулось голубое небо. Или не небо…

Окно не открывалось. Я не нашла ни защелки, ни ручки. Будто ставни намертво приделали друг к другу.

Внезапно громадный кусок розового тумана налип на стекло и полностью закрыл обзор.

Я резко развернулась и увидела Арзавира.

Он наблюдал за мной, чуть наклонив голову, со странной полуулыбкой.

– Нравится? – спросил внезапно, шагнул навстречу и остановился настолько близко, что мощная грудь очутилась на уровне моих глаз. Серебристый узор на вороте королевской туники напоминал длинную стайку рыбок.

– Этот город… Он где? На другой планете? Мы уже не на Земле? – вырвалось у меня.

После перевертышей и акулы-короля, который преследует бедных туристок, я могла ожидать чего угодно. Тем более Арзавир – тоже король…

Улыбка нового знакомого стала загадочней, бирюзовые глаза прищурились.

– Это Земля. Ну, может, не совсем Земля. Мы просто в другом измерении.

– Где-где? – уточнила я, растерянно сглатывая.

– В другом измерении, – невозмутимо произнес Арзавир. – Сюда могут проникать только перевертыши. Наша особенная аура – что-то вроде пропуска. Но мы все еще на Земле. И если преодолеть границы города, ты попадешь в море. Мы там регулярно плаваем в обличье морских животных, моллюсков и рыб.

– И пугаете туристок насмерть, – недовольно хмыкнула я.

Странно, но моя, казалось бы, невинная шутка совершенно выбила Арзавира из колеи. Он нахмурился, передернул плечами и уставился в окно.

– Да это… В общем, совпадение, – голос короля звучал будто даже немного зло, досадливо. – Наллис сглупил. Он за тобой три дня наблюдал… Ну и решил приблизиться. Уж не знаю зачем.

– Вот и я не знаю! – возмутилась я. – И что мне теперь делать? Заново устраиваться в новом мире? У меня есть друзья, работа, родственники. Пусть дальние, но все же… Пусть я не слишком довольна своей профессией рекламщика. Устала впихивать людям то, что им совершенно не нужно… Но это же не значит, что меня нужно лишать всего! Понимаете – всего! Прежней жизни, окружения, дома, средств к существованию, наконец!

На долю секунды жалость к себе заставила сердце больно сжаться, веки обожгли слезы. Я призналась Арзавиру в том, в чем боялась признаться даже самой себе. Боялась с той самой минуты, когда очнулась и поняла: все вокруг реально, а вовсе не сказочный сон. Душу разрывало ощущение полного одиночества. Никто мне здесь не поможет, никто не выручит. Некому будет поплакаться, если нагрянет беда, не к кому бежать в поисках защиты…

Да и что я вообще буду здесь делать? Рекламировать, как замечательно местные короли подсматривают за туристками? Вплоть до полной потери пульса в прямом смысле слова?

Внезапно нахлынула апатия. Захотелось лечь на кровать, свернуться в позе зародыша и не вставать больше.

Арзавир внимательно следил за моим лицом и все больше хмурился. А когда я совсем расклеилась и слезы потекли по щекам, король взял за плечи и немного встряхнул.

– Ирида. Я понимаю тебя, – произнес он медленно, почти ласково. – Ты потеряна. Все вокруг непонятное, странное, фантастическое для обычного человека. Кажется, что все важное и дорогое осталось там, в другой жизни. А тут еще эмоции перерождения… Но если посмотришь на ситуацию здраво, то увидишь и хорошие стороны.

Я вгляделась в лицо Арзавира с немым вопросом, и король не заставил себя долго упрашивать:

– Ты будешь жить бесконечно долго. Ты сильно помолодела, если еще не заметила. Я знаю, бывал в мире людей. Там нужно много работать, «пахать», как вы говорите, чтобы обеспечить себе пропитание, жилье. У нас же многое достигается с помощью особой энергии моря, его жизненной силы. Видишь вон те треугольные башни?

Я кивнула.

– Там концентрируется жизненная сила моря. Преобразуется в нечто иное. Благодаря этой особенной энергии мы строим здания, превращаем камень в пыль, создаем еду и одежду. Нужны лишь исходные материалы. А еще мы охотимся на волшебных существ, о которых люди даже не подозревают, плаваем в магических шарах. Ты все это увидишь, Ирида, поучаствуешь лично!

Я помотала головой.

– Почему Ирида? Меня зовут Та…

Арзавир поспешно приложил громадную ладонь к моему рту, не дав договорить.

– Не называй свое земное имя. Это твой стоп-кран, Ирида. Когда будет совсем плохо, произнесешь его – и море поможет. Но только один раз. Оно тебя убило, и у него перед тобой долг. Ты затребуешь этот долг в самую тяжелую минуту. В общем… ты поймешь когда.

– А почему все же Ирида? – постаралась я сосредоточиться на том, что хотя бы понимала. Объяснения Арзавира про помощь моря, его долг передо мной звучали отборным бредом.

– Ирида на нашем языке означает «перерожденная», – улыбнулся Арзавир.

И вдруг придвинулся вплотную, наклонился к моему лицу, обдал его жаром рваного дыхания. Замер, лихорадочно сверкая бирюзовыми глазами. Губы его налились кровью, на щеках выступил пунцовый румянец. Мне стало очень не по себе, удушливое волнение поднялось изнутри. Арзавир странно дернулся, поспешно отстранился и произнес уже совсем другим, будничным тоном:

– Ну? Идем? Мне многое нужно тебе показать. Тебе придется учиться в Академии перевертышей. Нужно освоить превращения, управление нашей особенной магией и энергией моря. А это очень непросто, уж можешь мне поверить. Наши подростки до определенного возраста ничем не отличаются от людей. А потом… потом они получают способности и должны научиться владеть ими, чтобы самостоятельно жить в нашем мире.

Меня словно по голове ударили, в желудке похолодело.

– Мне придется учиться среди подростков? Мальчиков и девочек? Я же…

Вместо ответа Арзавир загадочно улыбнулся, развернул меня к большому овальному зеркалу на стене, и… некоторое время я не могла даже слова выдавить. От удивления рот приоткрылся, дыхание сбилось.

Из серебристой глади стекла смотрела юная девушка, похожая на меня шестнадцатилетнюю. Только лучше.

Мелкие, правильные черты лица, лучистые темно-карие глаза с красноватым отливом, золотисто-рыжие волосы до пояса и точеная фигурка. Меня будто омолодили раза в два, убрали все дефекты внешности – шрамы, несовершенства кожи, фигуры. И все же… внутри, в душе, я не чувствовала себя подростком, по-прежнему ощущала себя взрослой, зрелой женщиной… Хотя… может, в этом и кроется мое преимущество? Я ведь уже переживала взросление, попытки найти себя, выделиться среди остальных ребят, отвоевать место в черно-белом подростковом социуме, где внешнее ценнее внутреннего, а пыль в глаза – самое удачное средство заслужить уважение…

Мой опыт поможет не совершать прежних ошибок, освоиться тут намного быстрее. По крайней мере, очень хочется на это надеяться… Других вариантов-то все равно не предвидится.

– Вот! Уже лучше, – похвалил Арзавир. И очень мягко, осторожно погладил по спине. И почудилось, что его горячая ладонь вздрагивает, как от сильного волнения. – Идем. Тебя ждут Академия и новый мир.

Я выдохнула, будто собиралась нырять в ледяную прорубь морозным утром. Крутанулась на пятках, и мы стремительно покинули комнату.

Глава 2

Где бы ни находился удивительный город, куда я попала, но здесь было очень тепло, пожалуй, даже слишком. Солнце не жарило, не обжигало кожу, но влажный горячий воздух так и лип к телу.

Хорошо, что я отлично переношу зной, иначе схватила бы солнечный удар, едва покинув комнату.

Мы вышли не в коридор, не в подъезд, а на удлиненную площадку снаружи здания, похожую на высунутый чудищем ярко-розовый язык. По счастью, достаточно широкий, просторный, чтобы не пугаться высоты. Земля, или что там внизу было, располагалась так далеко, что редкие пышные деревца выглядели не больше монетки.

Отсюда город представлялся еще более сказочным, нереальным.

Клочки розового тумана метались в небе, слипались и рассыпались на мелкие ошметки, словно куски сахарной ваты. Шальной ветер гнал их, перекатывал туда-сюда, уносил ввысь и вдруг резко швырял на макушки деревьев. Тонкие «стебельки» цветов-зданий казались настолько хрупкими, что я поразилась, как они выдерживают тяжелые, пусть и красивые «бутоны». Как не раскачиваются, даже не колышутся от сильных порывов теплого ветра.

Дороги «плавали» в воздухе без единого признака опоры, будто парили в невесомости – двигались, меняли форму, изгибались и вдруг выпрямлялись снова.

Я вздрогнула, ощутив на плече теплую руку Арзавира, и обнаружила, что король совсем рядом – еще миллиметр, и я прижмусь к его крепкой груди.

– Добро пожаловать в Тоскальту, столицу Миллалии. В переводе с нашего языка – город, парящий в воздухе.

– Это уж точно, – кивнула я. – Прямо против физики.

Арзавир довольно хмыкнул.

– Физика тут ни при чем. Все дело в магии. Каждое здание здесь пропитано энергией, обладает уникальной аурой, как живое существо. Само восстанавливается… Ну, до определенного предела. Может даже подрасти на пару этажей. И за счет ауры, энергетики держится на весу.

– А дороги? – не удержалась я от вопроса.

– Дороги тоже. Они удлиняются каждые десять лет. Кстати, обрати внимание – все трассы до единой подстраиваются под погоду, воздушные течения, а иногда даже под ветер.

– Поэтому меняют форму и изгибаются?

– Молодец! – кивнул Арзавир. Рука его на моем плече стала заметно горячее, пальцы вновь начали вздрагивать. – Нам нужно во-он туда. – Светловолосый король ткнул пальцем вперед, в дальнее здание, похожее на нераспустившийся тюльпан. – Это Академия перевертышей, и там же – общежитие. Но ты будешь жить в гостевом домике, возле королевского замка. Увидишь его позже. После визита к ректору и сегодняшних занятий.

– За что мне такая честь? – уточнила я, все еще плохо представляя, как мы по воздуху, без вертолета и крыльев, переместимся в то далекое здание.

– Это что-то вроде извинений… хм… за нашу династию, – пожал плечами Арзавир, и губы его дрогнули в странной улыбке. – Я должен был пресечь эти глупые вылазки Наллиса к туристическим пляжам! – неожиданно горячо, резко и гневно выпалил он. – Но я проявил слабость. Подумал, что брату не помешает развеяться. Тем более что он принял на себя ношу за нас обоих.

Я удивленно приподняла брови, не решаясь спросить, о чем это он. В конце концов – с чего вдруг могущественному королю исповедоваться перед туристкой, даже если она вдруг оказалась существом его расы.

– Видишь ли… – Арзавир немного наклонился, и жар его тела окутал меня, проникая под одежду, под кожу, бирюзовые глаза просияли. – Миллалии, нашему королевству, срочно требуется вливание чужой ауры. Ауры другого государства. Иначе все начнет разрушаться, умирать, как живая природа без мутаций в генокоде. Города, здания, дороги… И мы нашли выход. Неподалеку от Миллалии, тоже на Земле, в нашем измерении, располагается Ррайтана – другое королевство перевертышей. Мы попросили их монарха о помощи. Он согласился. Но с условием, что один из нас женится… на его дочери. Вначале мы хотели бросить жребий. Девушка милая, приятная, но ни один из нас ею не увлекся, и хотелось решить все по-честному. Но… Лилофея выбрала Наллиса. Вернее, не совсем так. Она призналась отцу, что без ума от моего брата, и тот согласился на брак. В общем… я вроде как ему обязан. Поэтому и смотрел сквозь пальцы на его выкрутасы. Да и самому Наллису очень непросто сейчас. Он видит в Лилофее в лучшем случае подругу, дальнюю родственницу. А должен будет жениться, исправно исполнять супружеский долг, хранить верность, рожать детей…

Арзавир умолк, и лишь его шумное дыхание нарушало тишину небесного города-сада.

До нас долетали слабые запахи – сладко-кислые, очень приятные – они напоминали ароматы фруктового мармелада. Где-то вдалеке весело перекрикивались птицы… или кто-то, очень похожий на них по голосу.

И я вдруг поняла, что королям просто не с кем поделиться. Они там, где-то высоко на троне – великие и недосягаемые для простых граждан. Между собой Арзавир и Наллис, видимо, тоже не особенно откровенничали. Один остро чувствовал вину за то, что брат вынужден жениться на нелюбимой. Другой не желал признаваться в том, как ему плохо.

Меня посетило странное ощущение. Вроде бы никого здесь толком не знаю, едва появилась, и все мне в новинку. Но самые могущественные существа нового мира признаются мне в слабостях просто потому, что именно я подвернулась им под руку. А еще… еще, наверное, потому, что я не относилась к ним так, как подданные, слуги или придворные, если они тут вообще присутствовали.

Я очутилась здесь внезапно, словно из ниоткуда, и чувствовала себя свободной от местных условностей хотя бы потому, что понятия о них не имела. По крайней мере пока. Я вгляделась в лицо Арзавира. Губы его дрогнули в слабой улыбке, а глаза просияли снова: кажется, король понял, о чем я размышляю.

– Ладно, поехали. Покажу тебе, как мы тут передвигаемся! – бодро произнес Арзавир, и в голосе его на долю секунды промелькнула почти мальчишеская, шаловливая интонация. – Учись!

Король подхватил меня под руку, прижался горячим боком, и… мы заскользили по воздуху. Ах нет! Не по воздуху. Под ногами обнаружилась та самая «подвижная трасса» – зеленая, как и здание, откуда мы вышли. Скользкая, как лед, и теплая, как грелка. Ух, ничего себе! Устоять на ногах, не упасть, не поскользнуться и не навернуться стоило мне огромных усилий. Хотя Арзавир поддерживал твердой рукой, ноги так и норовили вырваться вперед, уложить тело на обе лопатки, прямо на невидимый теплый лед.

О-го-го!

В ушах засвистел ветер – мы набирали скорость. Я совершенно не успевала глазеть по сторонам, не говоря уже о том, чтобы посмотреть вниз, под ноги.

Уши начало закладывать, я зашаталась, стараясь удержать равновесие, и твердая опора исчезла из-под стоп. Но вместо того, чтобы рухнуть вниз, расплющиться всмятку, я очутилась на руках у Арзавира. Он прижал меня так, что дышалось с трудом, и мы сделали несколько невероятных виражей. Казалось, дорога и не дорога вовсе – американские горки, только без красивых ярких вагончиков и развеселой диснеевской мелодии.

Мы взлетали вверх, кувыркались, ракетой устремлялись вперед, резко сворачивали, так, что дух захватывало, огибали здания-цветы и продолжали путь.

И вдруг резко затормозили на такой же площадке-языке, как та, с которой начали путь.

Я думала, Арзавир сразу отпустит меня, но он лишь прижал посильнее. Криво улыбнулся, тут же натянул на лицо невозмутимую гримасу и осторожно поставил меня на ноги.

Перед нами возвышался темно-синий замок-бутон с сотнями башен, арок и переходов. На площадке никого не было, и что-то подсказывало – занятия идут полным ходом, а мне, бедовой, придется встраиваться в середину учебного семестра.

Арзавир не утешил, лишь подтвердил нехорошие подозрения:

– Сейчас, когда море особенно теплое, наши вовсю учатся. В отличие от людей. У нас длинные каникулы зимой и весной, а все лето активно идут занятия. Сейчас пройдем к ректору, и я объясню ситуацию. Такого у нас еще не случалось. Вернее, случалось, несколько сотен лет назад. Так что прецедент, в общем-то, есть. Но все равно ситуация из ряда вон выходящая.

Широкий «язык» привел нас к самой странной двери, что я видела за всю свою жизнь. Формой она напоминала овал и по мере нашего приближения словно выдвигалась навстречу. М-да… пугающе.

Я посмотрела на Арзавира. На его спокойном лице не дрогнул ни один мускул. Значит, дверью нас скорее всего не ударит. Король покосился в ответ, хмыкнул и аккуратно подтолкнул меня в спину.

Мы притормозили неподалеку от двери, она выдвинулась еще и уехала куда-то в сторону. Пока входили внутрь, перешагивая через порог в форме морской волны, я специально посмотрела на косяк. Нет, ни петель, ни механизмов, которые бы двигали дверь, там не обнаружилось. Толстый темно-синий эллипс словно завис в воздухе.

Внутри здание походило на университеты моей юности. Громадные холлы, высоченные потолки, коридоры с множеством аудиторий и лестницы – такие, что подниматься по ним можно толпами.

Здесь пахло свежескошенной травой и натянутой струной звенела тишина.

Меня посетила ностальгия по далеким временам, когда сидела на подоконниках, болтая с одногруппницами, и получала замечания от преподавателей. Когда усиленно строчила вслед за быстрой речью лектора, а потом читала дома и ухохатывалась. Помню, с лекций по истории я принесла домой длинную, но очень монотонную эпопею. Она состояла из почти одинаковых фраз: «Они пришли, взяли город, разграбили и ушли. Они пришли, взяли город, ограбили и ушли. Они наложили дань… Они пришли, взяли город, разграбили и ушли…» Знать бы еще, кто эти воинственные «они» и что за «города» подверглись нападениям, – цены бы не было тексту… Но вот именно этого я записать и не успела. А ведь на лекции чудилось: ухватила самое важное.

Вспомнились и лабораторные работы по химии, куда нас, студентов факультета пиара и журналистики, пригласили, наверное, из чувства особого садизма. Какое-то время мы мялись у дверей аудитории, с ужасом глядя на лаборантку в белом халате и преподавателя с вздыбленной белой шевелюрой, чем-то неуловимо похожего на Эйнштейна.

Когда гляделки уже всем наскучили, я, как староста потока, вышла вперед и спросила, обводя взглядом десятки банок, склянок, колб и прочих неведомых сосудов:

– Простите? А откуда и что тут у вас наливается?

Вот тут препод и заподозрил неладное. Внимательно осмотрел притихшую группу и уточнил:

– Простите, вы с какого факультета?

– Пиара и журналистики! – весело ответила я.

Препод сглотнул, икнул, и шевелюра его стала еще пышнее.

– Давайте для начала прослушаем лекцию, – спустя пару минут тягостного молчания нашелся бедолага. К тому моменту группа уже начала с любопытством разглядывать колбы и сосуды с разноцветными жидкостями, а лаборантка попятилась к окну.

Мы расселись за партами, между стройными рядами лабораторных столов, и все занятие слушали, как и чем можно убиться, отравиться, взорваться на практике по химии.

Под конец, когда одногруппники уже даже не косились в сторону установок, препод ткнул пальцем в потолок и победоносно изрек:

– И если вы закончили практику целыми-невредимыми, запомните! У нас еще и колбы взрываются!

В аудитории воцарилась испуганная тишина – кажется, это была минута молчания, дань уважения кабинету и установкам после нашего вандализма. Но препод и тут нашелся:

– Ребята! Предлагаю компромисс! Будем решать задачки! А эксперименты оставим потокам с химфака. Что скажете?

Наверное, именно про такую реакцию, как наша в ту счастливую минуту, и пишут: «И в воздух чепчики бросали».

– Ирида!

Я вдруг сообразила, что унеслась в воспоминания, в то время как Арзавир рядом, и мы уже подходим к кабинету с надписью «Карлиман Мали, ректор Академии морских перевертышей».

Без предупреждения, без стука Арзавир распахнул дверь и, подхватив меня под руку, почти внес в помещение.

Очень светлая комната, с двумя стенами-окнами от пола до потолка, больше ничем не отличалась от обыкновенного рабочего кабинета. Правда, и высокий шкаф-солдатик, и стол, и кресла, и даже диван были сделаны из странного полупрозрачного материала. Внутри него плавали и мерцали искорки, похожие на остатки фейерверка.

Ректор встал из-за стола и поклонился Арзавиру, поглядывая на меня раскосыми темно-травяными в черную крапинку глазами.

Глава Академии отличался от людей так же, как и короли. «Фирменной» совершенно гладкой кожей без малейших признаков растительности, волосами, похожими на желтые шелковые нити, – и больше ничем.

Передо мной выпрямился и скрестил руки на груди крупный мужчина. Немного грузный, но не слишком, с квадратным лицом и массивной челюстью. Одевался он почти так же, как Арзавир с Наллисом. В свободную белую тунику, правда, с воротом под горлышко, и не то чтобы свободные – скорее мешковатые черные брюки. Несмотря на это, костюм ректора выглядел больше строгим, чем хипповатым.

– Карлиман. Я привел тебе новую студентку. Нужно устроить ее в начинающий поток. К тем, кто еще не умеет обращаться. Представить преподавателям и студентам как сироту из Ррайтаны. Дальнюю родственницу королевской династии.

Ректор заломил густую желтую бровь, спрятал руки в карманы, но промолчал. Арзавир тоже немного помедлил, будто решал, оставить Карлимана вообще без информации или все же поделиться хотя бы толикой.

После недолгой паузы король разразился объяснениями:

– Эта девушка, Ирида, перерожденная. Утонула, брат пытался оживить ее искусственным дыханием и…

– Я понял, – кивнул ректор. – Интересно. Я слышал, что есть люди с неактивными генами перевертышей. Те, кто может перерождаться через смерть. Вроде бы даже одна жила в нашем королевстве, а потом уехала в Ррайтану. Когда же это было? – Он вскинул глаза к высокому сводчатому потолку кабинета.

– Почти пятьсот лет назад, – прервал мучения Карлимана Арзавир.

– Хорошо, – снова кивнул ректор. – Все сделаю. Не беспокойтесь.

Король отступил к двери и оттуда через плечо бросил:

– Вечером мы пришлем за ней дворецкого. Так что общежитие не готовь.

Теперь поднялись уже обе брови ректора. Карлиман уставился вслед Арзавиру так, словно надеялся, что король вернется, объяснит – с чего вдруг такое участие в судьбе безродной человечки.

Еще бы! Арзавир не сказал главного: что утонула я благодаря Наллису! Можно даже сказать – из-за его глупости, нелепой прихоти подглядывать за туристками.

Ненадолго в кабинете ректора воцарилась звенящая тишина. Такая, что мне стало неловко и неуютно. Даже странно. Пока рядом ощущался горячий бок Арзавира, я чувствовала себя почти как дома. Но едва король скрылся из виду, почудилось, будто почву выбили из-под ног. Я опасливо покосилась на ректора. Он в долгу не остался: оглядел с головы до ног, немного помедлил и неожиданно радушно произнес:

– Ну что ж. Если короли принимают в вашей судьбе столь живое участие, я лично провожу вас в группу. Всем, кто спросит о вашем происхождении, отвечайте, как предложил его величество. Вы сирота, из Ррайтаны. Находитесь в родстве с династией Хэйлимов. Если спросят – в каком именно, загадочно говорите о государственной тайне. Пусть думают, что вы какая-нибудь незаконнорожденная принцесса, на худой конец – герцогиня. Так легче скрыть правду. О байстрюках родовитых династий у нас говорить не принято. Их существование, происхождение тщательно скрывают от широкой общественности. Но порядочные знатные родители всегда принимают живое участие в судьбе отпрысков, помогают им и поддерживают. Это нечто вроде долга чести. Так что вашему появлению в лучшей Академии Миллалии никто не удивится. На вопрос, как вы тут оказались, объясняйте следующее. Вас приютили монархи в благодарность соседскому королевству за обмен аурой и поддержку энергетики нашего государства. Все ясно? Запомнили? Или повторить?

Запомнить короткую «легенду» труда не составляло, а вот странные фамилии местных династий – совсем другое дело.

– Как, говорите, называется та династия? – уточнила я.

– Хэй-ли-мы, – медленно, нараспев ответил ректор, делая ударение на первом слоге. – Запомнили?

– Хэй-лимы! – отчеканила я.

– Отлично! – похвалил ректор и указал на дверь. – Тогда пойдем знакомиться с потоком. Сегодня они как раз приступают к изучению основ превращений. Поэтому вам придется непросто. Но если гены активировались, значит, превращение – дело времени и усилий. Кому-то оно дается сразу же, кому-то нет. Главное тут – терпение и усердие. Первым делом найдете самую удачную для вас животную форму. Затем освоите и другие, более-менее подходящие по размеру и весу.

М-да… речь истинного ректора. Хоть в рамочку вешай. Прилежание и усердие – вот залог успеха в нашем вузе.

– А если не получится? Двойка? – усмехнулась я. Получить двойку, разменяв четвертый десяток, казалось ужасно смешным, курьезным и даже глупым.

– У нас тут не ставят оценки за мастерство превращений, – обнадежил ректор. – Только за магию. Ее пока еще никто не проходил. Начнут со следующей недели. Превращения нужно просто освоить. Вот и все.

Я решительно кивнула, и ректор направился на выход.

Секунду я медлила – ноги словно приросли к полу. Внезапно охватил сильный страх, даже в желудке похолодело. Черт! Я же сейчас окажусь среди подростков, в роли такого же подростка! Я так привыкла общаться с молодежью с позиции взрослого – более сильного, правого, умного. А сейчас, здесь, меня будут воспринимать как равную, ждать доказательств «крутости» или как там это у них называют? И если ничего не выйдет, придется «примерить» на себя роль омеги, отверженной и одинокой. Не то чтобы я жаждала завести друзей среди местных юношей и девушек, собиралась проводить с ними время, развлекаться… Я вообще не очень-то представляла, как смогу разделить интересы ребят. Да что там интересы – хотя бы поддержать беседу. Ведь то, что их волнует, для меня давным-давно пройденный этап. А то, что пережила я, им не понять при всем желании.

Размышляя, я так и стояла посреди кабинета ректора, глядя, как удаляется его широкая спина.

Карлиман отошел от двери на несколько шагов, развернулся и сделал приглашающий жест. Я выдохнула и двинулась следом за ректором. Все равно путей к отступлению не предвиделось.

В светло-голубых холлах и коридорах все еще царила тишина. Из аудиторий слышались зычные голоса лекторов, и с каждым шагом я ощущала себя все более фантастично, нереально.

Вспоминались сны, где я снова в школе, в университете. Сижу за партой, слушаю лекции, трясусь перед зачетами и экзаменами… Просыпаясь, я неизменно смеялась над собственными переживаниями в царстве Морфея. Выдыхала, осознав, что на самом деле все эти треволнения далеко позади, а впереди – только взрослая жизнь. Независимая от преподавателей, посещаемости, зачетов и экзаменов. И вот на же тебе!

Я так задумалась, что едва не протаранила спину ректора лбом. Карлиман остановился возле высокой голубой двери без опознавательных знаков и даже без номера аудитории. За ней слышался высокий, хорошо поставленный мужской голос.

Карлиман распахнул дверь, и я поняла: все, назад пути нет.

Ректор молчаливо подтвердил это, беспощадно подтолкнув меня вперед, в неведомое. Пришлось войти – на неверных ногах, под барабанный бой сердца в ушах. И с ужасом оглядеть поток.

Студентов было много – не меньше сотни. Под прицелом внимательных глаз стало очень не по себе. Захотелось сбежать, еще лучше – вернуться на Землю, на работу, домой, в конце концов.

Я с опаской покосилась на ряды. Подростки как подростки. С такой же кожей и волосами как у всех перевертышей, но в остальном – не хуже и не лучше. В знакомых туниках всех цветов радуги и либо свободных брюках, либо длинных юбках. Забияки толкали соседей локтями и кивали то на меня, то на ректора. Болтуны шушукались, указывая на нас пальцами. Скромники сидели как сидели, только глаза их бегали от меня к Карлиману. «Хорошие ученики» выпрямились и деловито изучали.

Но у меня никак не получалось себя с ними ассоциировать. Ну как я могу стать одной из них? Я же вижу, что брюнетка в центре переднего ряда, с идеальной французской косой и тонкими чертами лица, из кожи вон лезет, поддерживая имидж «альфа-стервы». Но смотрит на блондина с пятого ряда влюбленными глазами. А блондин явно из «высшей лиги». Весь такой холеный, с красиво выточенными чертами лица и ярко-изумрудным взглядом в стиле «никто не достоин даже моих следов».

Вижу, что тихоня-шатенка с третьего ряда, худенькая и изящная, изо всех сил пытается общаться с соседками. А крепко сбитые девицы с явным намеком на лидерство отвечают ей нехотя, с нарочитой задержкой, после нескольких дерганий за руку.

Вижу, что троице на галерке ни до кого и не до учебы. Коротко стриженные амбалы с грубоватыми, мясистыми чертами и не обремененным интеллектом взглядом выясняют, кто тут альфа-самец, а кто – альфа-дурак.

Ни до чего и сладкой парочке влюбленных двумя рядами ниже. Брюнет с длинным хвостом и орлиным профилем шепчет что-то на ушко курносой полнокровной блондинке. Та хихикает, краснеет, отвечает явно невпопад, снова хихикает и краснеет.

Пока я разглядывала ребят, а ребята – меня (по крайней мере те, кто не был занят другими, куда более важными для подростка делами), Карлиман успел просветить препода. И тот, очень высокий, жилистый мужчина лет тридцати, с мелкими чертами лица и пронзительным карим взглядом, выбросил вперед руку с длинными, тонкими пальцами. Поток понял и воспринял всерьез. Все замолкли. Только троица амбалов на галерке продолжала выяснять, кто дурак, а кто дебил, да сладкая парочка двумя рядами ниже будто бы вообще не заметила жеста препода.

Карлиман стремительно вышел вон, и я осталась одна. А препод громко объявил:

– Ребята! Рад сообщить вам, что в группе двадцать три пополнение. Эта девушка только что прибыла из Ррайтаны, находится под покровительством династии Хэйлимов и нашей династии – Хейларов – тоже. Прошу любить и жаловать – Ирида.

Кажется, фамилиями-отчествами тут в общении практически не пользовались.

Услышав о моей необычной родословной, группа притихла окончательно. Даже амбалы с верхних рядов наконец-то обратили внимание на происходящее. Самый смышленый из них, если судить по высокому лбу и хитроватой улыбке, подмигнул так, словно приглашал познакомиться. Сладкая парочка прервала свой флирт и тоже уставилась на меня.

– Вы можете сесть, – предложил препод. – Меня, кстати, зовут Яцеслав.

Я едва сдержала смешок – уж больно имя препода напоминала о яйце.

Студенты поняли. Одобрительные хихиканья и шепотки долетели из «зала», но Яцеслав обвел всех строгим взглядом, и поток притих в очередной уже раз.

Я растерянно изучала прозрачные парты и такие же ряды кресел. Впереди свободных мест не было, но студенты начали двигаться, явно предлагая соседство странной протеже сразу двух королевских династий. Но я решила разместиться наверху, на галерке.

Смышленый амбал с фиалковыми глазами приглашающе махнул рукой, будто угадал направление моих мыслей. Я вздохнула и поднялась на последний ряд.

Парень легким движением плеча сдвинул соседей, освобождая мне место почти посередине парты.

По счастью, ни ручек, ни амбарных тетрадей, ни сумок с десятками учебников у студентов не обнаружилось. Все они прибыли сюда с пустыми руками, как и я.

Когда я уселась, амбал наклонился к уху и шепнул:

– Меня Рамзор зовут, симпатяшка. Держись поблизости, и никто тебя не тронет.

Сказал и сверкнул глазами так, что я, взрослая тетенька, поверила парню.

Тем временем Яцеслав продолжил лекцию. И я сразу вспомнила своего школьного историка. На уроках он говорил вот таким же поставленным голосом, без малейшей интонации, постепенно переходя на все более и более тихую речь. Не уснуть на таких занятиях стало настоящим искусством, сродни шаманству. А всех придремавших ждало жестокое наказание – историк подскакивал к ним и орал на ухо название какой-нибудь средневековой казни. Не знаю уж, как мы не остались заиками. Зато каждый хулиган и лоботряс твердо усвоил, что четвертование – не математический термин, а ублиетта – вовсе не название блюда.

Но здесь, несмотря на монотонность лекции, тема очень заинтересовала меня. Яцеслав рассказывал о том, что превращение перевертышей – настоящее искусство, дар нашей особой энергии. Чтобы научиться переходить в животную ипостась, нужно четко представлять, кем именно ты хочешь стать, и прочувствовать это. Первое меня не смущало, а вот второе – даже очень. Яцеслав подробнейшим образом объяснял, как вообразить, что твоя кожа стала гладкой и плотной, волосы исчезли, из шеи плещется фонтанчик воды, а вместо задних ног – массивный рыбий хвост. Но представить себя таким чудом-юдом у меня не выходило совершенно. Сокурсники закатывали глаза, делали напряженные лица, усиленно пыхтели и сопели, но выходило у всех одинаково – никак.

Яцеслав клятвенно обещал, что буквально после нескольких попыток вокруг нас образуется как бы аура животных, чью форму собираемся принять.

Еще несколько попыток – и смело можно будет подлетать к границе города, обращаться и плыть в море акулой, рыбой, китом.

Самая сложная часть процесса, если верить преподу, – это вовремя сменить одну ипостась на другую. Не захлебнуться человеком на морской глубине, не задохнуться рыбой на воздухе и не превратиться в беспомощного дельфина прямо посреди аудитории.

Пока у нас не выходило ничего – ни сложного, ни простого. Никакого «ореола» желаемого существа вокруг не возникало. Розовая, оранжевая или голубая энергия не клубилась возле тела, новые ощущения не появлялись.

Сокурсники выглядели растерянно, продолжали глупо закатывать глаза, напрягались, тужились, и все без толку. Я покосилась на Рамзора. Его хитрое лицо расплылось в улыбке, парень подмигнул и вдруг весь скрылся в синем облаке. Оно напоминало плотный сгусток дыма и шевелилось, ежеминутно меняя форму.

– Ну вот! Хоть кому-то удается сгустить энергию! – радостно воскликнул Яцеслав, до этого момента продолжавший уныло объяснять одно и то же как заведенный.

Группа в едином порыве оглянулась, окинула Рамзора сотней завистливых взглядов и продолжила бесплодные попытки.

– Я просто уже обращался, – шепнул мне сосед. – А остальные нет. Как, видимо, и ты.

– И много у вас занятий на сегодня? – спросила я, чувствуя себя все больше не в своей тарелке. Жутко хотелось назад, к взрослой жизни, где не заставляют ничего воображать и не ждут, что у меня это получится.

– Еще теория и практика магии перевертышей. Она недолгая. А потом по домам, – снова подмигнул Рамзор. – Нас пока не особенно мучают. Первый курс. Это у следующих по пять-шесть пар в день. Магия такая, магия сякая. Охранная, аурная, городская, боевая… Заплывы в дальние участки моря и прочее. Мы пока просто отдыхаем, уж поверь.

– И долго мы будем тут «отдыхать»? – попыталась я оценить масштаб грядущих ненастий.

– Сегодня или в этом году? – задал умный вопрос Рамзор, сразу перескочив в моем воображении две ступени. От смышленого амбала до интеллектуала с внешностью шкафа.

– И то и то.

– Сегодня еще два часа тут и час на занятии по теории магии. А учиться еще шесть месяцев.

У меня аж глаза на лоб полезли. Шесть месяцев сидеть за партами! Учиться непонятно закатывать глаза и представлять себя рыбой! Господи! Жаль, что я не утонула! Пусть только Наллис попадется мне на глаза! Все ему выскажу, и даже не один раз! И может быть, не только словами!

Странная горячая волна вдруг прошлась по телу – словно в меня плеснули очень теплой водой. Неожиданно, немного приятно и совсем непонятно.

Рамзор истолковал мое расстройство по-своему.

– Не переживай! – пихнул он меня локтем в бок. – Все получится. Энергия у тебя ну очень мощная. Даже я чувствую. А у меня аурная чувствительность близка к нулю. Освоишь. Просто это как… ну не знаю, интуиция, что ли… Нужно один раз прислушаться, догадаться, как действовать, – и все пойдет как по накатанной.

* * *

Два часа пролетели бездарно для студентов и не менее бездарно для преподавателя. У нас совершенно ничего не выходило.

Яцеслав из кожи вон лез. Окружал себя темно-зеленым туманом, менял его форму и так и сяк. Превращался то в фантомную акулу, то в кита, а то в громадную рыбину с острыми плавниками. Мы только хлопали глазами. И один Рамзор показательно окружал себя синеватым облаком, неизменно придавая ему вид гигантской треугольной рыбины, каких я еще не видела.

Под прицелом множества завистливых взглядов мой здоровяк-сосед чувствовал себя совершенно спокойно. Ни один мускул не дрогнул на его лице даже когда «альфа-стервы» с первого ряда бросили в сторону Рамзора презрительное: «Тоже мне, вундеркинд!» И фыркнули – каждая поочередно. Ребята обсуждать громилу не рисковали. Наверное, с кулаками Рамзор управлялся не хуже, чем с магией перевертышей.

К концу занятия бесплодные попытки всем изрядно поднадоели. Периодические возгласы Яцеслава: «Ну это же так просто! Давайте! Попробуйте! У вас должно получиться!» начали ужасно раздражать. И мы были просто счастливы, когда препод тяжело вздохнул, махнул рукой и обреченно произнес:

– Урок завершен. До следующей встречи.

Я выскользнула из-за парты, покинула аудиторию и растерянно застыла в холле, не зная, что делать дальше.

Вот теперь вуз ожил. Толпы юношей и девушек сновали по нему, едва не сталкиваясь друг с другом. Вокруг витало столько запахов, что я с трудом сдержала чих. Аромат чего-то пряно-сытного напоминал о том, что меня тут еще не кормили. Сильные запахи мужских одеколонов и мягкие, но приторно-сладкие – женских духов проносились мимо волнами. Порой к ним добавлялись фруктовые или ягодные, я не разобрала.

Но что самое удивительное – от перевертышей совершенно не пахло потом!

Я ожидала, что они будут двигаться плавно, текуче, как подводные животные. Но не угадала. Движения перевертышей выглядели резкими, быстрыми и точными, как у атакующей змеи.

На меня почти не обращали внимания. Максимум – косые взгляды от девушек и оценивающие от ребят, с явным намеком, что грудь у меня ничего, да и попа, в общем-то, тоже.

Преподаватели в толпе выделялись сразу. Более жилистые, словно обтянутые тугими мышцами, заметно старше, с печатью мудрости на лице, они легко лавировали между студентами. Ребята почти всегда давали дорогу. Но порой, не глядя, натыкались на преподов, что-то бормотали – наверное, извинения – и летели дальше.

Пока я суматошно озиралась, кто-то небрежно подхватил меня под локоть и потащил вперед. Пахнуло слабым цитрусовым запахом. Странно. Я все время ощущала его на лекции, но не придавала значения. Интересно, это у Рамзора свой такой запах или одеколон?

Я посмотрела на амбала. Тот невозмутимо несся сквозь толпу, ведя меня под локоть. И кажется, студенты знали Рамзора – по крайней мере большинство. Нам уступали дорогу, натыкаясь, заполошно тараторили извинения и старались побыстрее покинуть «место аварии».

– Я просто троюродный кузен королей, – ни с того ни с сего поделился Рамзор, когда нам удалось прорваться к лестнице.

Бурные потоки учащихся стремились и вверх и вниз, с трудом расходясь друг с другом. Но нам освободили небольшой «коридор».

Два лестничных пролета наверх – и мы оказались в голубом холле. Рамзор уверенно зашагал к одной из дверей, как и предыдущая, без таблички, номера и прочих опознавательных знаков.

Я притормозила и уточнила у спутника:

– А как вы различаете аудитории?

– У-у-у! Тебя совсем не учили магии перевертышей? – поразился Рамзор.

Я картинно пожала плечами, испустила тяжелый вздох и сделала вид, что признаюсь в страшной тайне. Привстала на цыпочки и шепнула на ухо здоровяку:

– Мной не особенно занимались. Я же так, байстрюк…

Рамзор понимающе закивал, прижал мой локоть покрепче, словно пытался морально поддержать, ткнул пальцем в дверь и скомандовал:

– Посмотри как будто сквозь дверь!

То ли от неожиданности, то ли от безапелляционного тона Рамзора у меня все мгновенно получилось. И потрясенный возглас вырвался сам собой.

Из двери выплыло изображение. Оно походило на голограмму – нечто почти трехмерное, но виртуальное и немного светящееся. Мужчина и женщина, с длинными волосами и загадочными лицами, держали в руках то ли кусочки пламени, то ли диковинные морские цветы.

Над их головами растянулась надпись: «Начальные уроки магии перевертышей».

– Я ж говорил – аура у тебя мощнейшая, – довольно хмыкнул Рамзор и потянул к двери, не трудясь объяснить, что именно он имел в виду.

Сладкая парочка, что миловалась на занятии Яцеслава, отпрянула от нас, как черт от ладана. Рамзор уверенно шагнул в лекционную и направился к верхней парте. Кажется, ему просто очень нравилось сидеть подальше от препода, потому что сейчас почти все ряды еще пустовали. Немудрено! Вряд ли кто-то еще сумел бы продраться сквозь толпы студентов с нашей скоростью.

Не оставив мне выбора, Рамзор потащил вслед за собой, и мы заняли такие же места, как и в предыдущий раз. Тут же, по другую руку моего спутника, пристроились двое уже знакомых мне стриженых громил.

Рамзор кивнул на светловолосого, с носом-картошкой, и представил:

– Амбилар, тоже наш дальний родственник. А это, – следующий кивок предназначался черноволосому лопоухому здоровяку, – так, приятель. Вместе ходим на борьбу.

– Ничего я не так! – искренне возмутился зеленоглазый амбал. – Меня, если что, Зуфаром зовут.

Тем временем аудитория стремительно наполнялась. Нижние ряды, как и полагается, заняли отличники и «королевы» потока. Брюнетка с французской косой разместилась в центре первого ряда и гордо вскинула голову. По сторонам от нее уселись еще две воображалы. Изящная блондинка с трогательно-острыми ключицами усиленно поправляла идеальный «колосок», заплетенный вокруг головы. Остроносая шатенка с длинной шеей и пышными формами до предела выпрямила спину и грудь, словно демонстрировала, какая она статная.

Брюнетка покосилась на одну соседку, на другую, нехотя обменялась с ними беглыми репликами и снова «приклеилась» взглядом к холеному блондину.

Тот сделал вид, что не замечает повышенного внимания, и вдруг обернулся ко мне.

Краем глаза я отчетливо заметила, как дернулся Рамзор:

– Кармис? Ты что-то забыл на нашей парте? – почти выплюнул он.

Ага! А вот и разборки альфа-самцов в их самой гормональной, подростковой ипостаси. Только этого мне и не хватало! Но что делать? Назвался груздем – полезай в кузов. Притворилась подростком – получай издержки.

– Смотрю, ты прямо захватил внимание нашей новенькой, – скривил тонкие губы Кармис.

«Воображалы» с переднего ряда вонзили в меня убийственные взгляды. Похоже, такого внимания блондина еще ни одна из них не удостаивалась. Ну во-от! Еще лучше! Теперь у меня появились враги! Уж я-то знаю, какими бывают «королевы» потока! Эти пленных не берут, в переговоры не вступают, лежачих бьют с особенным наслаждением.

Сочувственно покосились на меня две «отличницы» с крайних кресел первого ряда. Курносая долговязая скромница с коротким темно-русым хвостиком и невысокая, крепко скроенная брюнетка с фиолетовыми радужками.

Вспомнились «чудесные» студенческие годы. Первые два курса непрерывной и жестокой войны между моей компанией девушек и «королевами» – тремя занозами на высоченных шпильках даже в тридцатиградусный мороз, с неизменно идеальными прическами и настолько затонированными лицами, что они напоминали пластиковых кукол.

Черт! Почему я так струсила? Я ведь старше их раза в два и уж точно вдвое умнее. И если уважение мне еще нужно заслужить, то интеллект и мудрость прожитых лет не пропьешь!

Не говоря уже о том, что я не чувствую себя настолько «гормональной», как в далекие юношеские годы. И ненависть «воображал» для меня больше не конец света – так, легкая неприятность.

Я выпрямила спину, нарочито широко улыбнулась Кармису – парень аж сглотнул от удивления – и задорно подмигнула «отличницам». Девушки зашушукались, бросая на меня редкие, уважительные взгляды. Следующей моей целью стали «королевы».

– Не переживайте вы так! – крикнула я им через всю аудиторию, не обращая внимания на то, что свободных мест почти нет и сотни глаз сосредоточены на наших «скромных» персонах. – Я обязательно познакомлю вас с Кармисом поближе. У меня совершенно нет на него видов. А ваш интерес заметен даже с заднего ряда.

Вот теперь группа затихла. Казалось, в аудитории взорвалась бомба или, на худой конец, вошел строгий препод и атаковал нас боевой магией.

«Королевы» замерли, глядя на меня расширившимися глазами – ошарашенно и оцепенело. Кажется, они и не подозревали, что новенькая может вот так кусаться. Яблоко раздора – Кармис – нервно сглотнул, недобро покосился в сторону «воображал» и процедил уже в мою сторону:

– Не больно-то и надо! Я с кузеном никогда из-за девок не спорил!

Рамзор, запрокинув голову, раскатисто захохотал, но вдруг резко прервался и выдал:

– Ну да! Это потому что ты всегда проигрываешь! Глупо выставлять себя дураком много раз подряд. Умный перевертыш с первого раза смекнет, что к чему, – и нарочито приобнял меня за плечи.

Я отлично понимала – Рамзор просто дразнится. Он воспринимал меня скорее как подружку, члена команды, своего парня. И меня это более чем устраивало.

Да и Кармис вряд ли интересовался мной всерьез. Скорее как чем-то необычным, загадочным, «свеженьким». Новенькая – таинственного происхождения, с высокими покровителями – ну просто не могла не привлечь внимания.

«Королевы» передернули плечами – одинаково, словно заводные куклы, фыркнули и отвернулись под задорный смех одногруппников. Девушки хихикали сдавленно, стараясь не навлечь на себя гнев «воображал». Хулиганы и «короли» потока откровенно хохотали, остальные хмыкали в кулачки.

«Отличницы», курносая и крепкая, посмотрели на меня как на ожившую богиню мудрости, любви и красоты. Еще две тихони с соседнего ряда даже головы гордо вскинули.

– Так Кармис тоже королевский родственник? – уточнила я у Рамзора, который по-прежнему прижимал меня к себе и даже не думал хоть немного ослабить хватку. Сам же «объект обсуждений» продолжал пялиться на нас таким взглядом, что будь парты из дерева – давно сгорели бы дотла.

Рамзор не ответил – весь ушел в моральное противостояние с Кармисом. Кто кого переглядит, сильнее выпучит глаза, изобразит самую страшную мину.

– Троюродные они! – зычно пробасил Зуфар. – У нас же Академия для избранных! Для королевских отпрысков, детей высшей знати. Других тут не держат.

– Что здесь происходит?

Даже не видя вошедшего, я догадалась бы, что вопрос принадлежал преподу.

Высокий, крепко сбитый мужчина с квадратной челюстью и скошенным лбом, неандертальцу на зависть, окинул нас недобрым взглядом ярко-синих глаз.

Группа мгновенно затихла. Поежились почти все, даже «королевы», даже Кармис. Только не Рамзор и его амбалы-приятели.

– Еще один вопль посреди занятия – и превращу в стайку мальков! – почти равнодушно пригрозил препод. – Или, например, в облако слизи. Ну, чтобы жизнь медом не казалась!

Вот теперь даже мои громилы-соседи втянули головы в плечи и замерли, будто окаменели.

Препод прошелся перед рядами размашистым шагом, словно бы демонстрируя «готовность номер один», и резко зацепился за меня взглядом.

– Ирида из Ррайтаны? – спросил он, заломив густую темно-русую бровь.

Я только кивнула – взгляд препода пронзал насквозь, как лазерный луч. И в отличие от «воображал» – девчонок он был взрослым, умудренным жизнью, и явно не повелся бы на мое «шапкозакидательство».

– Меня зовут Витрис. И могу вас заверить, что плохое поведение на моих парах карается весьма строго.

На языке так и вертелось что-то вроде: «Карайте подростков! А меня не трогайте, если не хотите получить достойный отпор. Если не магический, то хотя бы словесный». Но я сдержалась. Так откровенно выказывать неуважение к преподу не хотелось совершенно. В студенческие годы я вела себя хорошо, как минимум прилично, и уважения одногруппников добивалась вовсе не хамским поведением с лекторами. Просто Витрис обращался с учащимися как с грязью под ногами. И мне дико хотелось щелкнуть его по носу.

Но, прежде чем мысль оформилась в голове, препод выбросил вперед руку, и в мою сторону полетело желтое облачко. Я даже не поняла, как увернулась. Рамзор не понял тоже, только окинул потрясенным взглядом и довольно хмыкнул. Облачко долетело до стены, отразилось от нее и медленно поплыло назад и гораздо левее. Пара заучек со среднего ряда попытались увернуться, задергались, судорожно затрепыхались. Но справа и слева их подпирали соседи, судя по виду – явно не отличники, скорее уж хулиганы. Спереди и сзади – тоже. Парни уронили головы и понуро приняли судьбу. Облако село на их затылки, растянулось, разрослось, окутав ребят целиком, и… перед нами забили щупальцами по парте два осьминога. Как они умудрялись двигаться на суше для меня оставалось загадкой. Это только в страшных фильмах и сказках осьминоги выплывали из морских глубин, топили корабли, ломали мачты, ловили незадачливых пассажиров прямо на палубах и пожирали их, чтобы запугать зрителя. На самом же деле громадные моллюски вряд ли смогли бы даже выбросить щупальца из воды. Тем не менее зрелище впечатляло.

Осьминоги затихли, как-то сникли и растеклись по стульям, и впрямь не в силах пошевелиться.

– Первое время существо сохраняет часть человеческих свойств. Но потом резко утрачивает их, – поучительно сообщил Витрис, ткнув пальцем в своих случайных жертв. На лице его читалось огромное моральное удовлетворение.

Похоже, здешних «элитных» студентов препод не особенно жаловал. Скорее уж наоборот.

– Он всегда такой или только по будням? – шепнула я Рамзору. Тот подавился смешком, надулся, усиленно сдерживая улыбку, и шепотом ответил:

– Запугивает. Витрис раньше работал в другой Академии. Он лучший в нашем мире маг-перевертыш. Плюс уникальный дар пробуждать в других магию и скрытые способности. Больше таких в нашей стране ни у кого нет. Ну короли и перевели его сюда. Говорят, вначале студенты его просто ни в грош не ставили. Буквально ноги вытирали. Оно и понятно. Тут все такие знатные, аж тошно, а Витрис – из худородных дворян. Ни титула, ни состояния. С тех пор золотую молодежь Витрис любит еще меньше, чем медузу на лбу. Вот и отыгрывается. Но учит он великолепно. Так что пока плюсы от его преподавания сильно перевешивают минусы. Короли делают ему замечания, выносят выговоры, ставят на вид, но терпят. Говорят, лучшие ученики Витриса могут вскипятить полморя, разрушить замок и превратиться в невидимок.

– Думаю, невидимыми рано или поздно становятся все ученики Витриса, – хмыкнула я, кивая в сторону распластанных на сиденьях беспомощных осьминогов. – А они не погибнут, без воды-то?

– Не-ет! Минут десять еще протянут спокойно, – отмахнулся Рамзор. – Это странно, но вначале мы почти не понимаем, что превратились. Ощущения тела почти не меняются. Затем осознаем, что уже не люди, но все еще можем двигаться на суше, дышать как прежде. А вот после теряем и эту способность. Но соображаем и чувствуем по-прежнему, даже в животной ипостаси.

Я хотела сказать, что не сомневалась в этом, особенно после встречи с брюнетистым «акулом». Но решила благоразумно воздержаться.

Глава 3

Витрис преподавал так, что у половины студентов с перепугу открылись магические способности, а я напрочь забыла о голоде. Вообще о том, что нужно есть.

Объяснилось это намного позже, и самым удивительным образом. В тот момент я слишком увлеклась, чтобы думать о странном ощущении полной сытости в совершенно пустом с самого утра желудке. В отеле я перехватила бутерброд и немного винограда. С тех пор поесть так и не довелось.

На «замечание» Витриса в виде подозрительного желтого облака сладкая парочка создала прозрачный непроницаемый купол. «Сюрприз» препода отразился от едва заметной глазу преграды и улетел в угол аудитории. Витрис расплылся в довольной улыбке, развеял «чары» и сообщил, что «охранный купол» мы должны проходить только через год. Лейла, тихоня-шатенка, которую время от времени третировали «подруги» – Гелла и Лакна, – создала вихрь и отмела несколько водяных шаров, выпущенных в ее сторону преподом.

Лалисса, королева местных «воображал», взвизгнула, когда на нее начало спускаться нечто вроде большого клочка голубого тумана. «Подарок» Витриса застыл над головой «альфа-стервы», а затем рассыпался синими перьями.

Остаток пары Лалисса и ее подруги вытряхивали перья из идеальных причесок и метали в препода убийственные взгляды. Но стоило ему обернуться, зыркнуть на «воображал» исподлобья, как девушки усиленно притворялись прилежными ученицами. Аккуратно складывали руки на парте, предельно выпрямляли спины и замирали.

– Ишь, как их сегодня разобрало! Вначале ты им наподдавала, а теперь и Витрис… – хмыкнул Рамзор. И все бы хорошо, но хмыкнул он слишком громко.

Медленно, с чувством, с толком, с расстановкой повернулся к нам препод. Окинул недоверчивым взглядом, словно никак не мог поверить, что студенты решились на такую неслыханную дерзость. И… прямиком в наши головы полетело волшебное нечто. Оно колебалось, вздрагивало и напоминало пакет, наполненный вязкой белесой жидкостью.

Рамзор, Амбилар и Зуфар распластались на парте. А я… ощутила, как внутри закипает гнев. Да что же за день сегодня такой! Кому расскажи на Земле – не поверит!

Вначале меня утопили, затем воскресили, через несколько минут едва не поцеловали самым наглым и бесцеремонным образом. Потом заставили снова сесть за парту, хотя по возрасту я в преподаватели гожусь.

А теперь еще этот садист-любитель со своими магическими фокусами!

Не понимая, что делаю и зачем, я вскочила и выбросила вперед руки. Из ладоней ударил поток чего-то, похожего на ярко-розовый пар. Витрис ловко отскочил, но поток мгновенно поменял направление и настиг препода у самой стены.

Спустя пару секунд на полу извивался странный слизняк, похожий на морской огурец. Витрис принял обычную форму почти мгновенно. И я уже приготовилась как минимум к страшной казни. Превращению в водоросли, а то и вовсе – в икру. Но препод широко улыбнулся, указал на меня рукой и торжественно провозгласил:

– Вот видите, что делает настоящая родовая магия древних перевертышей! Я рассказывал вам, что наши далекие предки могли вскипятить моря, повернуть их вспять. И обращались они не только в морских животных – в рептилий и даже в водоплавающих птиц. Очень редко, но в их потомках пробуждается древняя магия.

Я как стояла, так и села. И несколько минут могла лишь ошарашенно моргать да инстинктивно сглатывать. Какая еще родовая магия? Я ведь даже не перевертыш. Я человек! И еще недавно считала, что это звучит гордо.

Буквально несколько часов назад, пока меня не утопила акула, которой прикидывался местный король.

И вот стоило лишь немного расслабиться, погрузиться в собственные мысли, как Рамзор дернул за руку с такой силой, что я едва не опрокинулась на парту. Но было уже поздно – синее облако упало сверху, и почудилось, что меня окунули в плотную жидкость. Дышать стало трудно – нечто вязкое и неприятное забивалось в рот и в ноздри. Сердце зачастило, в висках запульсировала кровь. Я мысленно послала еще несколько привычно-хлестких проклятий в адрес Наллиса в надежде, что ему хотя бы как следует икается.

Голова пошла кругом, перед глазами заплясали желтые кружочки. И я подумала – все, сейчас стану осьминогом или каракатицей, а то и вовсе – кучкой улиток, пока Витрис не сменит гнев на милость. Честно говоря, на его месте я бы тоже отомстила нахальной студентке – малолетке с гонором взрослой женщины.

И я начала мысленно перебирать – во что сейчас превратилась бы с огромным удовольствием. В барракуду – и откусила бы Витрису нос, в акулу – и отгрызла бы ему руку, в кита – и выплюнула бы ему в лицо струйку воды, в дельфина – и прыгнула бы на него, повалив на пол. Тот факт, что все эти существа на суше не способны ни прыгать, ни кусаться, ни плевать – а чем, собственно, если вокруг ни капли воды, – меня совершенно не смущал. Наверное, сказалось плотное общение с подростками, и деградация началась незаметно, но прихватила как следует.

Вот ведь черт!

Я с трудом глотнула немного воздуха и резко успокоилась. Да ничего подобного! Я не сдамся! Вот уж дудки! Сегодня я победила саму смерть, и какой-то препод-садист меня уж точно не одолеет!

Я четко представила, как за спиной вырастают крылья, вместо носа появляется клюв, и… взмыла в воздух. Раз, два, три – и я на плече у Витриса, четыре, пять – и осатанело клюю его в затылок. Препод беспомощно размахивает руками, как сломанная ветряная мельница, смешно крутится, дергается в тщетной попытке избавиться от мстительной птицы.

Ненадолго одногруппники затихли, и по аудитории поплыла удивленная тишина. В меня уперлись сотни немигающих взглядов. Только слышалось, как шумно пыхтит Лейла, наверное, от страха, и Лалисса гневно шепчет соседкам о том, что я какой-то неправильный перевертыш. Слишком быстро и легко все дается «ррайтанской выскочке». Не похожа «эта девица» на того, кто еще ни разу не превращался.

Ох, милочка! Знала бы ты, что я и перевертышем-то стала несколько часов назад, вообще утонула бы в собственной желчи. Зато Кармис восхищенно затараторил:

– Ну ничего себе! Один из тысяч перевертышей может обращаться в водоплавающих птиц. Девчонка-то с сюрпризом! И явно напичкана нашей древней магией по самые гланды.

– Черный лебедь… Вот это да-а-а! – послышался комментарий с передних рядов.

А я продолжала остервенело клевать Витриса – с удовольствием, с яростью обиженной женщины, пока препод не смахнул меня рукой и не попытался схватить за шею. Черт! Моя шея и правда слишком уж длинная! Я взмыла под потолок и зависла там – недоступная для всех, даже для желчных выпадов «альфа-стерв».

Препод усиленно приглаживал прическу – аккуратная каштановая коса превратилась в нечто вроде лохматой веревки. Кажется, в его волосах мелькнула кровь, но Витрис стряхнул бордовые капли, даже не поморщившись. Запрокинул голову, и взгляды наши встретились.

– Приятно, что среди золотой молодежи есть такие таланты! – в голосе Витриса звучало скорее восхищение, чем злоба. – Спускайся. Даю слово – больше никаких магических атак.

Я сделала круг почета над преподом и еще один, широкий, – над студентами. Резко сбросила высоту и пронеслась над самой макушкой Лалиссы. У той, конечно же, случился приступ неконтролируемого выделения ругательств.

Даже соседки «альфа-стервы» уставились на нее пораженными взглядами, а Витрис шикнул так, что Лалисса проглотила половину слова и замолкла.

Сама не знаю как и почему, но ощущала я себя в теле птицы словно родилась ею, всю жизнь провела с крыльями за спиной. Воздух принадлежал только мне. Я могла планировать, взмывать под потолок, пикировать вниз и опускаться на парты. Рамзор дал место для посадки, и я вдруг поняла, что уже снова человек.

Только без одежды – она стопкой мятых тряпиц валялась на стуле. На долю секунды захотелось провалиться сквозь землю. Господи! Это же самый страшный кошмар любого студента! Прибежать на пару голым. Выйти перед всей группой и обнаружить собственный конфуз только по хохоту однокашников, издевательским комментариям…

Сердце бешено заколотилось, руки похолодели.

Черт! Ну вот что мне стоило попасть в фантастическое королевство из какого-нибудь голливудского фильма? Туда, где оборотни превращаются в человека уже в шортах или как минимум в плавках!

Чувство юмора немного остудило панику.

Я зажмурилась, сжалась, но ни хохота, ни даже мало-мальского хихиканья не послышалось. Я осторожно приоткрыла один глаз, другой и обнаружила, что одногруппники смотрят с восхищением, и лишь несколько «воображал», во главе с Лалиссой сверлят завистливыми взглядами.

Рамзор протянул мне одежду так спокойно, буднично, словно нет ничего странного в том, чтобы оказаться совершенно нагой на глазах у сотен студентов. Я позволила себе облегченный вздох. Быстро натянула белье, брюки, тунику и только тогда сообразила. Ну конечно! Это же перевертыши! Тут все обнажаются для обращения. И ничего особенного никто в этом не видит.

Осьминоги-студенты тоже остались без своих туник, брюк и даже плавок. Потом спокойно оделись, и никто даже бровью не повел. Хм… интересный здесь мир и загадочный. Все будто перевернуто с ног на голову.

Где-то под водой, в самом сердце моря, притаилась человеческая страна. Невероятная магия хранила ее, не позволяя тоннам воды разрушить воздушный оазис, раздавить собственной тяжестью. Горожане не видели ничего страшного в том, чтобы раздеться при всех, ведь они в любой момент могли превратиться в морских животных. А что вытворяли местные короли… Я одернула себя. Не время и не место опять вспоминать о Наллисе. И почему я так часто о нем думаю? Наверное, из-за воскрешения. Черноволосый акул действовал по принципу: сам сломал – сам починю, сам утопил – сам оживлю… Уверена, все дело в этом… Ну не могла я проникнуться симпатией к неведомому существу, тем более что оно, вернее он, уже помолвлен.

Я оправилась и села, а Витрис продолжил занятие.

«Теория и практика магии перевертышей» давалась нам примерно так же, как и превращения. После двух подвигов – лишения препода человеческого вида, в прямом смысле слова, и полета над аудиторией черным лебедем – у меня не выходило ничего. Ни сгустка энергии из ладоней, ни струек из глаз, ни атаки соседа «обращающим облаком». Не получалось и у остальных. И с каждым следующим сокрушительным фиаско Лалисса косилась на меня все более недружелюбно, а остальные – все более уважительно. Кажется, меня хотели избрать новой «звездой группы», и старым «альфа-стервам» это очень не нравилось.

Увы! Любовь и преклонение подростков непредсказуемы и порой убийственно скоротечны. Сегодня ты идол, кумир, почти бог, а завтра – благополучно забыт ради нового предмета обожания.

Ближе к концу занятия Витрис скривился и недовольно проворчал:

– Ничего! Это только начало. Мы еще поколдуем.

То ли угрожал очередными расправами, то ли обещал все же чему-то научить.

Когда время лекции вышло, препод замолчал и вышел из аудитории, ничего не объявляя и не уточняя.

Я направилась к дверям и… лоб в лоб столкнулась с Наллисом.

Вот уж кого я совсем не ожидала тут увидеть, так это его.

Несколько часов назад зеленоглазый акул четко дал понять, что самолично заниматься мной не собирается. Слишком много чести для простой утопленницы. К тому же Арзавир обещал прислать за мной кого-то из слуг.

Я застыла в дверном проеме, совсем близко к Наллису. Его изумрудные глаза сияли, на лице расползлась кривая улыбка, щеки залил лихорадочный румянец. Король бесцеремонно придвинулся, встал вплотную, совершенно не обращая внимания на то, что мы перегородили всем выход. Студенты вежливо просачивались мимо, в узкий дверной проем, и у входа образовалась внушительная очередь.

– Ну… как ты? – прерывисто спросил Наллис. – Понравилось у нас?

– Безумно! – выпалила я и уже собиралась выложить ему все, что думаю о черноволосом акуле, местной Академии, «воображалах» – одногруппниках и Витрисе в придачу. Но Наллис наклонился и накрыл мои губы своими. Вот так, прямо на входе в аудиторию, в присутствии сотен студентов. Король впился в мой рот поцелуем настойчиво, властно, но ласкал очень нежно, умело. Я почти сомлела, выпала из реальности. В голове поплыл сладкий туман, внизу живота стало тепло и томно.

Наллис задышал еще чаще, еще натужней, отпрянул, словно очнулся, и замер – напряженный, взвинченный, сам не свой.

– Привет, кузен Наллис! – как ни в чем не бывало окликнул его Рамзор. – Сам отведешь Ириду в гостевой королевский дворец или помочь?

– Сам! – хрипло выпалил Наллис, подхватил меня под руку и потянул к лестнице.

Студенты моментально расступились, давая нам дорогу.

Мы неслись в толпе учащихся так быстро, что я успела заметить лишь пораженные взгляды, поймать восхищенные шепотки.

Как ни странно, большинство студентов куда больше впечатлились моим «лебединым полетом», чем поцелуем с Наллисом.

Лестницу мы преодолели так быстро, что я даже ахнуть не успела. А когда возражения созрели в голове, король вытащил меня на длинный язык у входа в здание, дернул – и мы рванули вперед.

Полет с Наллисом совсем не походил на полет с Арзавиром. Мы не набирали скорость постепенно, неторопливо, безопасно. Сразу, резко сорвались с места, и я задохнулась от воздушного удара в лицо. Пошатнулась, потеряла равновесие и очутилась прижатой к горячей груди короля.

Все происходило вроде бы так же, как с Арзавиром, только… совершенно иначе. Наллис жарко задышал в шею, прижал так, что я едва могла глотнуть воздуха, и мы понеслись еще быстрее.

Я спрятала лицо на груди у короля, и воздушные волны били в затылок, перебирали волосы. Я не видела лица Наллиса, но почему-то казалось – он улыбается. Не криво, не иронично, а как-то вдохновленно.

Смотреть по сторонам не выходило совсем, и, когда мы резко сбросили скорость, я только ахнула.

Мы остановились не на языке-площадке возле здания, а в гигантском парке-постаменте. В самом центре его высился дворец, похожий на громадный золотистый тюльпан, справа пристроился такой же, только раза в четыре поменьше.

Вокруг зданий раскинулся пышный парк. Золотистые скамейки, дорожки, вымощенные серо-сизыми булыжниками – один к одному, – и сотни курчавых деревьев, похожих на клены. И все это удерживал единственный стебелек-колонна – хрупкий и тонкий на вид.

В лицо пахнуло свежескошенной травой, медовым ароматом цветочного нектара. Где-то над головой протяжно запела птица, внизу застрекотали кузнечики, затрещали жуки. И почудилось, будто я снова на Земле, в гостиничном парке, среди сотен таких же туристов.

Наллис остановился неподалеку от края постамента. Замер, не сводя с меня изумрудного взгляда, не произнося ни слова. Не знаю, что между нами происходило, имело ли это хоть какое-то отношение к пресловутой «любовной химии», только вдруг сладко засосало под ложечкой. Прямо как в далекой юности рядом с симпатичным парнем. Жестко очерченные, чувственные губы короля так и манили, удивительные глаза завораживали.

Наллис медлил, молчал и все больше каменел. Наконец он опять словно «включился». Казалось, у черноволосого короля где-то есть кнопка, что выводит его из ступора, заставляет прекратить буравить меня взглядом и начать действовать.

Не знаю даже – хотела ли я нового поцелуя, жарких объятий, горячего дыхания в шею… Только в голове плыл сладкий туман, мысли путались, метались от одного решения к другому. Я хотела отстраниться, больше никогда не позволять Наллису и пальцем к себе прикоснуться. И… одновременно мечтала снова ощутить вкус его губ, силу рук, жар возбужденного мужского тела.

Наллис путал меня, пугал и притягивал одновременно. Вот и сейчас он странно молчал, медлил, не отпускал, сверлил немигающим взглядом.

Внезапно король прищурился и спросил:

– Считаешь меня своим убийцей?

Уголки его губ дернулись вниз, желваки заходили ходуном. А я словно очнулась.

Все, что думала о Наллисе, о том, как он ради собственной прихоти погубил мою жизнь, превратил черт знает во что, – наконец нашло выход, прорвалось наружу. И я затараторила, задыхаясь, глотая слова, в попытке объяснить – насколько не в восторге от преследований черноволосого акула и всего, что случилось после. Наллис молчал и только все больше хмурился. Гладкую переносицу его рассекли две наклонные морщинки, губы вытянулись в жесткую полоску.

Когда я закончила, сорвавшись на крик, даже визг, Наллис осторожно поставил меня на землю и потянул за собой, будто и не собирался начинать этот разговор. Несколько минут мы почти бежали в сторону замковой «пристройки».

У самого входа в нее ждали несколько перевертышей, видимо, слуг, в одинаковых фиолетовых туниках с оранжевыми манжетами и воротниками.

На женщинах были длинные юбки, почти до пола, на мужчинах – строгие брюки. Слуги смотрели на нас неотрывно, как на диковинное представление.

Только сейчас запоздало подумалось: интересно, что там судачат о нас в Академии? Обсудить короля и его поцелуй с новенькой – дело святое. Конечно же, не при нас – мало ли как отреагирует вспыльчивый монарх на комментарии. Может, казнит или сошлет в далекие города. Кто знает, какие тут порядки? Но после нашего ухода… Хм… Уверена, Академия взорвется пересудами.

Буду пытать Рамзора, пока не признается. А если не признается – возьмусь за Зуфара, на худой конец – разговорю Кармиса. Кто-то да расколется!

Наллис окинул слуг таким взглядом, что те разом потупились и вдруг разбежались – кто в дом, а кто в парк.

Очень высокая, с аккуратными чертами лица и упрямым лбом, брюнетка одарила меня странным взглядом, развернулась и едва не споткнулась по дороге к двери. Но тут же оправилась и отскочила в сторону. Дверь выплыла навстречу, отъехала вправо, и Наллис затянул меня внутрь.

Я думала, сейчас король притормозит. Но он потащил меня дальше, не дав даже толком рассмотреть интерьеры.

Громадные темно-синие покои со сводчатым потолком, освещенные мириадами ярко-желтых лампочек, такие же, только в красных тонах, и следующие – уже в розовых… Однотипные помещения мелькали друг за другом, расположенные, кажется, по периметру вокруг центрального.

Насколько я поняла – гостевой замок был одноэтажным, но апартаментов здесь хватало, чтобы разместить всех жильцов моей земной высотки.

В каждом помещении обнаружилось по две двери, предполагаю, что одна в ванную. Пухлые диваны, кресла, столы из такого же прозрачного материала, как парты в Академии, казались жидкими, нереальными.

Внезапно в лицо пахнуло рыбным пирогом и сразу же – креветками. У меня аж слюнки потекли. Наллис усмехнулся, потянул в сторону одной из боковых дверей, и мы очутились в небольшой комнате, похожей на гостиную шикарного особняка.

В самом центре ее бросался в глаза небольшой круглый стол. Блюда с едой буквально толпились на нем, подпирая соседние. По краям едва хватало места, чтобы пара-тройка голодных разместили свои тарелки.

Почти все здесь оказалось приготовлено из рыбы и морепродуктов – водорослей, моллюсков, раков и крабов. Никогда в жизни, даже в своем пятизвездочном отеле, я не видела такого количества «морских блюд»! Желудок сжался тугим узлом и тихо заурчал.

Наллис дернул меня за руку – неожиданно, но не слишком грубо, скорее настойчиво – и усадил в кресло. Прозрачный материал подо мной принял форму тела. Часть его оказалась мягкой, как подушка, остальное – твердым и упругим. Я привстала, внимательно изучила кресло, но не заметила ни обивки, ни какого-то перехода между одним материалом и другим.

Наллис хмыкнул, запрыгнул в кресло напротив и предложил:

– Поедим и поговорим? Или в другом порядке?

И как бы ни хотелось мне высказать черноволосому акуляке все, что думаю, пусть даже по второму кругу, но есть хотелось еще больше.

Наллис понял без лишних слов. Торопливо встал, положил мне жареной рыбы, улиток, крабов и нечто вроде рагу из водорослей. Вернулся на место и наполнил свою тарелку тоже.

– А я думала, тут у вас слуги… – не удержалась я от подколки.

Наллис даже бровью не повел.

– У нас не так, как во времена монархии на Земле. Слуги есть. Но используем мы их по минимуму. Даже короли. Приготовить еду, сервировать стол, убраться – это одно. Но уж положить себе в тарелку… каждый сам в состоянии.

Я даже не нашлась, что ответить. Он был прав, этот черноволосый король. Изумрудные глаза Наллиса смеялись, губы изогнулись в улыбке, но мне стало все равно. Тарелка с едой отвлекла от всего пережитого и предстоящего. Да и сытный, пряный запах не оставлял желудку выбора – я ощущала один голодный спазм за другим.

Ммм… Блюдо из водорослей напоминало овощное рагу с картошкой, рыба таяла во рту, не говоря уже об улитках. Я никогда особенно их не любила. Но здесь, приготовленные в каком-то кисловатом соусе, мягкие, как желе, они казались верхом кулинарного искусства и совсем не походили на недоваренную рыбу.

И лишь когда появилось приятное ощущение сытости, я вдруг сообразила, что пить-то на столе нечего.

Наллис хмыкнул, нагнулся и выдвинул из-под столешницы небольшой столик с напитками и высокими зелеными стаканами. Из трех разноцветных сосудов, похожих на амфоры, выбрал один – оранжевый, оставив синий и розовый на месте. От горячего светло-желтого напитка заструился в воздух белесый пар и приятный мятный запах. Я пригубила напиток и поняла, что это нечто вроде травяного чая. Или даже скорее всего чая из сушеных водорослей.

– Нравится? Или водорослевый сок налить? – предложил Наллис, потрясая другим сосудом, один в один похожим на предыдущий. Я помотала головой. До водорослевого сока я еще не созрела, может, позже. Новых впечатлений и без того хватало на год вперед. А впереди – непростой разговор с Наллисом, королем и моим убийцей-воскресителем.

Когда наши стаканы опустели во второй раз, черноволосый акул вскинул на меня глаза и несколько минут смотрел, не смаргивая.

Стало очень не по себе. Вначале казалось, взгляд Наллиса проникает сквозь одежду, сквозь кожу, куда-то еще глубже… в душу, что ли… Внизу живота опять разлился жар, и захотелось снова прикоснуться к его губам – жестко очерченным, чувственным. А потом… потом в голове совсем помутилось. Я не могла связно озвучить ни единой мысли, не сумела бы сложить два и два.

Наллис продолжал гипнотизировать и криво улыбаться, явно наслаждался произведенным эффектом.

Наверное, все дело было в подростковых гормонах, которым вздумалось разыграться в самый неподходящий момент. Я и забыла, что умудренная жизнью женщина заперта в теле девушки, и все реакции, эмоции умножены в сотни раз.

Спустя несколько томительных минут я нашла в себе достаточно сил, чтобы противостоять невероятной притягательности короля. Выдохнула еще и еще, выравнивая дыхание, укрощая пульс, и как можно спокойней произнесла:

– Может, все-таки объяснишь, что тут происходит? Зачем ты за мной следил? И зачем оживил…

Наллис прищурился, полоснул по мне взглядом василиска на охоте и нехотя произнес:

– Ладно! Твоя взяла! Ты меня чем-то притягиваешь. Я еще и сам не понял – чем именно. Но я следил за тобой два дня, сам не зная зачем. Приблизился незаметно для себя самого. Вот только что незаметно плыл поодаль, захотел разглядеть поближе и – бац – уже рядом. Ну а потом все пошло как-то не так…

Он замолк и пару секунд смотрел на меня – с прищуром, но от прежнего испепеляющего взгляда не осталось и следа. Выдержав недолгую паузу, Наллис странно усмехнулся и продолжил:

– Ты привлекала меня. Привлекаешь. Поэтому я и не дал тебе утонуть. Хотел сделать искусственное дыхание, но ты уже умерла, и мой поцелуй, моя аура пробудили в тебе дремавшие гены. Я донес тебя к нам, и мы с братом решили, что отныне ты под нашей опекой. Я не собирался встречаться с тобой сегодня. Но меня снова потянуло увидеть тебя. Вот так вот странно. Неуправляемо почти. И я последовал своим инстинктам. Уж не знаю, что в тебе такого. Я видел красавиц и получше…

Он осекся, губы вытянулись в жесткую полоску. Кажется, Наллис ожидал возмущений или возражений. Но я лишь кивнула, предлагая ему закончить. Король пожал плечами и с явным придыханием добавил:

– Вот поэтому я велел горничным накрыть нам стол и встретил тебя после занятий вместо слуги, которого послал Арзавир.

Наллис замолк, налил себе еще травяной настойки, выпил залпом и продолжил сверлить меня немигающим взглядом. Мурашки побежали по спине. Я ощутила, как лицо заливает краска, уши загорелись. Наллис тоже раскраснелся – на щеках выступил румянец, спустился на мощную шею. Король словно непроизвольно подался вперед, приоткрыл губы. Когда он облизнулся, я с трудом удержала себя на месте. Судя по недовольному лицу Наллиса, он ожидал большего. Король вскочил с кресла пружиной, в два шага очутился рядом, наклонился, взял меня за подбородок и впился в рот губами.

Я почти не понимала, что происходит. Только часто-часто забилось сердце, затрепыхалось птичкой в клетке, внутри словно загорелся костер. Наллис сгреб меня в охапку, сбросил со стола остатки пиршества и усадил туда. Встал между моими коленями, прижался – такой горячий, такой пылкий… такой возбужденный. Твердый бугор на свободных брюках Наллиса вдавился в мой живот, и король задрожал, тяжело задышал, углубляя поцелуй. Несколько секунд голова кружилась, мысли совершенно выветрились, и хотелось лишь одного – чтобы это не заканчивалось. Сама не знаю, что на меня нашло. Я прильнула к Наллису, прикрыла глаза и зарылась руками в его волосы. На ощупь они и впрямь казались шелковыми. Король издал странный звук, похожий на рык, и принялся стягивать свою тунику.

Вот тут меня словно в лед окунули. Да что же я делаю? Собираюсь вступить в непонятную связь с королем, у которого есть невеста. С почти женатым мужчиной? Вот еще! Дудки!

Я отстранилась, отъехала назад и начала падать на стол, а тот опасно зашатался.

Я испугалась, что вот сейчас опрокинусь, рухну на пол вместе с мебелью. Наллис дернулся, суматошно попытался помочь, но случилось нечто неожиданное для нас обоих. Горячая волна прокатилась по телу, кожа вспыхнула жаром. Я сделала кульбит в воздухе, взмахнула крыльями и приземлилась точно на ноги. Стол покачнулся в последний раз и остался стоять.

Наллис застыл, глядя на меня расширившимися глазами. Я обнаружила, что одежда лежит на столе, а сама я стою перед королем совершенно голая, и весь его вид показывает, насколько это нравится черноволосому акулу. Он напрягся, губы налились кровью и даже припухли. Король двинулся ко мне как охотник к трепетной лани. И тут я снова сама себя удивила. Не говоря уже о возбужденном Наллисе.

Рванула к столу, схватила одежду и пулей вылетела из комнаты.

Отбежав подальше от двери, я суматошно оделась и обернулась, чтобы встретить тяжелый, непонятный взгляд короля.

– Ты можешь обращаться в птиц? – удивился он и тут же перешел в наступление: – Почему ты от меня шарахаешься? Я же чувствовал, знаю – ты тоже хочешь меня! В чем дело, Ира? Говори!

От этого вопроса томление вернулось, вместе с жаром – резко и неожиданно.

Я отвела глаза от Наллиса и ответила в светло-бежевый, теплый пол:

– Ты почти женат. Мне Арзавир сказал. А если бы и не был…

– Тогда что? – Он очутился совсем рядом, прижал так, что я едва дышала, и горячий шепот обжег щеку. – Тогда что? Если бы я не был помолвлен? Что бы ты сделала?

Я судорожно отпрянула, выбросила вперед руки, потому что Наллис собирался приблизиться вновь.

– Я не готова заниматься любовью с малознакомым существом. Я ведь даже особенностей вашей расы не знаю. И тебя я не знаю. А страстные порывы, желания… это всего лишь гормоны.

Наллис скривился, будто проглотил килограмм лимонов, раздраженно отмахнулся и рванул к двери из комнаты. Та услужливо выплыла навстречу, отъехала в сторону, освобождая проход.

У самого порога король обернулся и сказал:

– Завтра вечером королевская охота. Узнаешь меня поближе. – Он загадочно усмехнулся, кажется, даже немного зло, и добавил: – А насчет помолвки… Арзавир поторопился с предупреждением. Ничего еще не решено! Иначе невеста уже была бы тут. Когда помолвка завершена, невеста приезжает и селится в замке жениха до самой свадьбы. И еще! Будь осторожна с Арзавиром. Он не такой душка, каким выглядит. Уж поверь, я, как брат, знаю.

На этой веселой ноте Наллис скрылся за дверью, а до меня долетело:

– Я пришлю слуг. Они помогут устроиться. Покажут – что тут и как.

Дверь быстро вернулась на место, и я осталась одна посреди громадного бежевого зала.

Вначале на меня напал странный ступор. Я просто стояла и смотрела в окно, на розовый туман. Он скручивался спиральками, словно дым из трубки курильщика, и устремлялся ввысь.

На улице стемнело. Сиреневые сумерки придавали городу перевертышей еще более сказочный вид. Вспыхивали огни цветков-зданий. Мерный желтый свет загорался на верхушках лепестков и медленно спускался, очерчивая их контуры. Края дорог слабо мерцали.

Все вокруг представлялось нереальным – сном или даже галлюцинацией. За один день я словно прожила несколько жизней. Только утром покинула пятизвездочный отель – и вот теперь поселилась в настоящем королевском замке. Вернее, в его пристройке, но все же. Еще утром я считала себя человеком, а к вечеру стала перевертышем. Спроси меня кто-то с утра – верю ли в магию, волшебные расы, покрутила бы пальцем у виска. А буквально несколько часов назад я этой магией пользовалась, превращалась в черного лебедя и летала…

– Ваше высочество Ирида?

И даже имя у меня другое!

Я вздрогнула и обернулась к той самой брюнетке с аккуратными, мелкими чертами лица, что едва не расквасила нос, разглядывая меня у входа в замок.

– Я буду вашей личной служанкой.

Девушка произнесла это так, словно говорила о высокой чести. На долю секунды я даже удивилась. Ах да! Вот я растяпа! Меня ведь считают родственницей соседских королей, почетной гостьей местной династии.

Да и наши отношения с Наллисом вряд ли можно назвать обычными. Как, впрочем, и отношения с Арзавиром.

Открыто слуги не комментировали их, но, судя по косым взглядам и шепоткам, свои выводы дворцовая челядь сделать успела.

– Меня зовут Яркана, можно просто Яра, – поклонилась девушка и торопливо предложила: – Давайте покажу вам спальню, ванные и прочие жилые комнаты. Они в центре замка.

Я растерянно кивнула и машинально зашагала вслед за Ярой, хотя вела она меня явно к глухой стене, между двумя прозрачными диванами и креслом.

Глава 4

Стоило подойти к стене, как прямоугольный кусок ее выскочил вперед, отъехал в сторону, и взгляду открылась просторная спальня. Очень светлая, с огромной кроватью, белым кружевным балдахином, светильниками в виде розовых лилий, она напоминала комнату настоящей принцессы. Яра заглянула мне в лицо и, похоже, прочла на нем детский восторг. Я старалась сдержаться, не расплыться в улыбке до ушей, не разразиться восхищенными возгласами. Кажется, подростковые реакции и эмоции продолжали прорываться сквозь взрослый самоконтроль.

Хм… Непривычно и очень пугающе. В свой первый подростковый период, как бы странно ни прозвучало, я себя так не чувствовала. Знала, что могу, что порой ребят заносит. Даже примеры видела. Подружка, круглая отличница, умница, каких мало, едва не вскрыла вены из-за мальчика. У меня же все прошло спокойно и гладко. Не то что сейчас. Может, все дело в магии?

Додумать я не успела – отвлеклась на чудеса гостевого замка. Служанка рванула вперед, из очередной стены выскочил кусок, отъехал в сторону, и мы вошли в ванную.

Тут было все, о чем можно только мечтать. Огромное зеркало в резной раме, десятки прозрачных полочек и батареи тюбиков на них. Кремы, гели, маски, ароматические масла, соли для ванны.

И… целых две ванны. Неглубокая, просторная, с сиденьями и гидромассажем и настоящий мини-бассейн, куда я погрузилась бы по шею, а может, и глубже.

Ничего себе! Да тут знают толк в «водяных развлечениях»! Хотя чему я удивляюсь? Я ведь в стране морских перевертышей. Вода – их вторая стихия.

Служанка дала время оглядеться и осторожно тронула за плечо.

– Если планируете экскурсию по дворцовому парку, я к вашим услугам.

Предложение выглядело соблазнительным, но бассейн манил еще сильнее. Так и хотелось лечь, расслабиться, сбросить напряжение дня.

Яра поняла все без слов. И прежде чем я ответила, служанка поклонилась, ткнула пальцем в красную кнопку на стене и сообщила:

– Если понадоблюсь, жмите. А пока приятного отдыха. Ах да! Чуть не забыла! Завтра утром я разбужу вас к завтраку, а Рамзор проводит на занятия. Он обещал зайти к одиннадцати. Показать дорогу и научить пользоваться скользящими трассами. Пары закончатся рано, к двум дня. А в четыре – королевская охота.

– Спасибо, – протянула я, запоздало сообразив, что не выяснила ни расписания учебы, ни времени начала пар. Впрочем, ничего удивительного. События закручивались с невиданной скоростью, и я никак не успевала подстроиться. Только чудилось – все хоть немного устаканилось, определилось, как случались новые неожиданности. Вроде превращения студентов в моллюсков или фееричного появления Наллиса.

– Я могу идти? – осторожно спросила служанка. Она застыла возле двери и буравила меня странным взглядом.

Ну конечно же! Я вроде как принцесса, пусть и незаконнорожденная. И Яра, как порядочная горничная, ожидала распоряжений «ее высочества». Мне даже стало неловко, что держу девушку просто так, без необходимости, просто по незнанию.

– Конечно, иди, – поторопилась я с разрешением.

Яра поклонилась, дежурно улыбнулась и выскользнула за дверь.

Я включила воду, и ванна-бассейн начала набираться с удивительной скоростью. Несколько видов морской соли окрасили воду розовым, окутав приятным цветочным запахом.

Скинув одежду, я погрузилась в теплую воду и прикрыла глаза, наслаждаясь ощущением. Ммм… Остаться бы тут навсегда…

Я вдруг вообразила себя громадной рыбиной, с прозрачными вуалями плавников, распахнутыми как крылья, с перламутровым «опереньем» и мощным хвостом. Плюх… плюмц… бульк…

Дышать стало тяжело, невыносимо. Воздух застревал в груди и вставал там колом. Я дернулась и… очутилась под водой. На секунду накрыла паника. Господи! Я ведь могу утонуть! Но почему-то дышать сразу стало легче. Да что там легче – казалось, я всю жизнь могу дышать тут и плавать.

Прозрачные крылья плавников расправились по сторонам, и внезапно я осознала, что стала рыбой. Вот так запросто, безо всякого синего дыма, или зеленого, или какого-то еще. Без долгих попыток придать ему новую форму, вообще без малейших усилий. Так вот для чего нужна такая ванна! Здесь можно обращаться и чувствовать себя почти как в море. Хорошо, что я насыпала в воду морской соли!

Некоторое время я медленно мерила ванну гребками – туда-сюда. Но вскоре это занятие решительно наскучило, да и емкость показалась слишком тесной. Захотелось превратиться обратно, выйти и выспаться. Но не тут-то было. Я прикрыла глаза, представила себя человеком, и… ничего не произошло. Я нервно проплыла вдоль ванны, в одну сторону, в другую, и попробовала снова. С тем же результатом.

Сколько пыталась вернуть себе «человеческий облик» – не знаю. Только вскоре сердце бешено застучало, стало до ужаса страшно, что так и останусь рыбой. Навсегда, навеки. Кто знает, может, мои способности не такие, как у нормальных перевертышей! Может, я могу перейти в другую ипостась, а обратно – уже нет.

Рыба с сознанием человека, рожденная человеком на Земле. Что может быть нелепей? И грустнее?

В отчаянии я замерла, прикрыла глаза и задышала – натужно и рвано.

М-да… отличное окончание безумного дня, а перспектива еще лучше. Надеюсь, Наллис с Арзавиром припасли для меня большой аквариум, со всеми удобствами? Я внутренне хихикнула, изо рта вырвалась стайка пузырьков, почему-то резко запахло цветочной отдушкой морской соли.

Тело вдруг стало неподъемным, вялым. Я вдохнула, а выдохнуть не получилось. Вода будто застряла в груди, растеклась там и давила.

Я дернулась, выскочила наружу и поняла, что вновь стала человеком.

Что самое поразительное – волосы почти не намокли! Только те пряди, что успела окунуть, лежа в ванне. Выходит, превращение не такое уж и простое. Что-то вроде перехода в чистую энергию и лишь затем – в новую ипостась? Я тряхнула головой. Пора выбираться из ванны и спать.

Быстро вытерлась, бросила взгляд в зеркало, на девушку с огромными янтарными глазами, завернулась в приятный кашемировый халат и вернулась в спальню.

Под подушкой обнаружилась ночная рубашка из мягкой, струящейся ткани.

Я накинула ее на голое тело, нырнула под одеяло и моментально отключилась.

* * *

Проснулась я оттого, что солнце ярко светило в глаза – слепило и жарило даже сквозь сомкнутые веки. Я встала, потянулась и подошла к окну.

В городе поднялся сильный ветер. Швырял клочки розового тумана туда-сюда, и время от времени они врезались в стекло, растекаясь по нему странными кляксами.

Как ни старалась, но солнца на безоблачном небе не увидела. В ярко-лазурной вышине не было ни малейших признаков знакомого светила. Но лучи лились сверху, наполняли город, и по зданиям лихо прыгали шаловливые солнечные зайчики.

– Простите? Можно войти?

Я уже и забыла, что Яра обещала прийти утром. Отвернувшись от окна, увидела служанку. Она мялась возле открытой двери, словно намекая, что в крайнем случае готова отправиться восвояси.

– Доброе утро, – улыбнулась Яра.

Я ответила тем же, и девушка просияла.

Все-таки странная она какая-то.

Яра выглядела искренней, обостренное в последнее время шестое чувство не предупреждало насчет нее, не подсказывало, что у служанки камень за пазухой. Но у меня все время было ощущение, что Яра что-то недоговаривает.

Вот очень хочет сказать. Но то ли не решается, то ли считает, что не время.

– Пора собираться? – спросила я, оглядываясь в поисках часов или чего-то на них похожего. Вчера я и не подумала о том, как определять время в своем новом диковинном доме. Просто вылетело из головы, как и многое другое.

Яра улыбнулась и ткнула пальцем в окно. Не в то, возле которого я стояла, – в соседнее.

Там, на высоком шпиле, прямо напротив замка, висели ажурные ходики и показывали девять утра.

– Рамзор зайдет в одиннадцать, – напомнила Яра. – Завтрак уже накрыт. Я подожду в гостиной, а вы приведите себя в порядок. Как будете готовы, выходите, провожу в столовую. На всякий случай, чтобы не заблудились. Потом, если пожелаете, будете ходить туда сами. Или в моем сопровождении. Сами решите.

– Спасибо, Яра, – кивнула я, и служанка вышла за дверь.

Я освежилась, окончательно проснулась и подошла к гардеробу, все из того же прозрачного материала, что и остальная дворцовая мебель.

Поразительно! Шкаф казался прямоугольным куском льда с редкими вкраплениями голубоватых пузырьков, но разглядеть, что внутри, возможным не представлялось.

Распахнув дверцы, я обнаружила до боли знакомые пестрые туники, брюки, юбки. На полочке над вешалками лежало несколько расчесок и резинок для волос. Внизу, под одеждой, спрятались сандалии всех цветов радуги и парочка полуботинок.

Я выбрала изумрудную тунику, черные свободные брюки и зеленые босоножки. Волосы собрала в тугую косу и придирчиво оглядела себя в зеркало. Студентка как студентка. Симпатичная, пожалуй, даже смазливая, я почти не выделялась на фоне местных. Только волосы не выглядели шелковыми нитями. Больше походили на обычные, человеческие, разве что более густые, живые, блестящие.

Яра ждала в коридоре, и на секунду я поймала на себе точно такой же взгляд, как вчера, когда мы с Наллисом шли ко дворцу.

Служанка немедленно потупилась, отвела глаза и уставилась в пол.

С минуту в холле царила напряженная тишина. Яра не двигалась, молчала и все больше каменела. А я размышляла – стоит ли расспросить ее или спустить все на тормозах. Во мне снова боролись подросток и взрослый. Детская нерешительность и смущение спорили с холодным «рассудочным» пониманием, что информация – это все. Сила, власть, способность выжить, наконец! Даже в моем мире. Что уж говорить о государстве морских перевертышей – странном и пока малопонятном для вчерашней человечки-туристки. Вчерашней в прямом смысле слова.

Взрослый во мне снова победил.

– Яра? Почему ты так на меня смотришь? – спросила я как могла более требовательно, по-королевски.

Служанка робко подняла глаза, вздохнула и призналась:

– Вы очень похожи на кое-кого.

Я отступила на шаг, воображая, что вот сейчас разыграется сцена в стиле дешевых мексиканских сериалов. Окажется, что я – точная копия бывшей возлюбленной Наллиса, или Арзавира, или даже – чем черт не шутит – обоих королей сразу. И поэтому они так странно, так «гормонально» на меня реагировали, помогали, взяли под крыло, ну или под плавник, не знаю, что уж тут ближе.

По счастью, жизнь в стране перевертышей хоть и походила на сказку, но не до такой степени.

– У вас аура как у одного очень древнего перевертыша, последнего из своего рода. Его зовут Ульри.

Кажется, у меня вырвался облегченный вздох. Губы Яры дрогнули в слабой улыбке.

– Ладно, пойдем завтракать. Там и расскажешь.

Служанка окинула меня потрясенным взглядом, но промолчала.

Во вчерашнюю столовую мы не пошли. Миновали два светло-розовых зала и очутились в другом, чуть поменьше. Как и прошлым вечером, стол был уже накрыт и ломился от морепродуктов. Жареной рыбой с креветками пахло так, что желудок скрутило спазмом. Откуда-то, наверное, из очередного кувшина с напитком, приятно тянуло мелиссой.

Я устроилась в мягком кресле и жестом пригласила Яру к трапезе.

Девушка застыла неподалеку.

– Что случилось? – уточнила я.

– Нам не положено, – робко промямлила она. – Делить стол с персоной королевских кровей… ну, это же такая честь. У меня в роду только простолюдины. Никаких вельмож, даже самых худородных.

– Садись, – отмахнулась я. – Ты же наверняка в курсе, что я байстрюк. Поэтому могу и по-простому.

Яра метнула в меня недоверчивый взгляд, но все же опустилась в кресло напротив.

– Расскажи, что это за древний перевертыш с такой же аурой, – попросила я, накладывая себе мягкие булочки и улиток.

– Вам не помочь?

Я помотала головой.

– Ах да! И угощайся. Считай, это моя плата за информацию.

Служанку объяснение более чем устроило. Она быстро положила себе жареной рыбы, креветок, кальмаров и принялась рассказывать. Жевать Яре это не мешало. Она откусывала крошечные кусочки, смаковала и говорила без проблем.

– Видите ли… Я ездила к родственникам, в соседнее королевство, а там в Академии работает один препод. Очень старый. Он вроде даже помнит человеческое Средневековье.

Я удивленно приподняла брови – не сдержалась, поддалась подростковым эмоциям. Яра улыбнулась и кивнула:

– Да-да! Представляете?! Большинство перевертышей до таких лет не доживают. То есть могут… Но не доживают. Войны, болезни, травмы, хищники в море… В общем, это прямо ну очень большая редкость. Так вот. Ульри родом из Дамантии. Была раньше такая страна перевертышей. Потом с ней что-то случилось, и никто не знает, что же именно. Королевства перевертышей редко контактируют. Разве что сейчас стали чаще. Нужен обмен кровью, энергией, аурой. Раньше мы столетиями не интересовались жизнью соседей. И вот так несколько столетий никто не общался с даманцами, и – бац – королевство пустое. Совсем. Ни души.

– Погоди! А как же тот препод? – Я даже жевать перестала, хотя улитки просто таяли на языке.

– Препод переселился в другую страну задолго до этого. Пригласили преподавать, ну он и уехал. Так что знает о судьбе своих не больше нашего. Правда, и не особо переживает. В Ррайтане у него семья, дети, внуки, правнуки. Живет себе припеваючи.

– А Дамантия? Она разрушена?

Яра помотала головой.

– Не-а! Так и стоит. Представляете?! – похоже, это было ее любимым словом. – Замки, дороги – все на месте. А внутри – ни души.

– А разве все это не должно разрушаться без энергии жителей? – удивилась я.

Яра усиленно закивала, напоминая китайского болванчика.

– Должно. Но не разрушается. Многие страны перевертышей хотели бы завладеть даманской энергией. Это решило бы и наши проблемы на тысячи лет вперед. Но передать энергию, перенаправить ее могут только потомки даманцев. И раз страна их стоит, города не разрушились, не обратились в пыль вместе с дорогами и природой, значит… потомки даманцев живы. Но вот где они, никто не знает.

– А препод? Почему он не перенаправит энергию? – не унималась я. – Если даманцы покинули свои города, энергия им больше не нужна. И преподу тоже. Он ведь живет в другом государстве и возвращаться не собирается?

– У него аура с магией недостаточно сильные. Тут нужны очень мощные колдуны. Вот как наши короли или, например, соседская принцесса. Самые мощные – чаще всего среди знати. Поэтому они и стали аристократами. Благодаря родовой магии. В простых семьях сильные колдуны рождаются очень редко. Ваш преподаватель, Витрис, кстати, один из них. Но он скорее исключение из правил. Предки Ульри – простые горожане. Кстати, еще и поэтому он не жалел, что уехал. Теперь получил титул, разбогател. В общем, живет себе припеваючи и без сильной родовой магии.

Яра вдруг опомнилась, поставила кувшин с горячим напитком на стол и налила нам обеим по чашке. Я глотнула, зажевала улиткой, и в столовой повисла звенящая тишина.

Я усиленно переваривала. И даже не столько еду, сколько информацию.

По крайней мере что-то начало проясняться.

Мои превращения – внезапные и быстрые, без напряжения, без концентрации энергии, как учил Яцеслав, на одном лишь желании. У большинства перевертышей на смену ипостаси, если верить вчерашней лекции, уходило куда больше времени и сил. Удивление окружающих, стоило мне обратиться в черного лебедя. Да и сам факт, что я ожила от магии Наллиса…

Версия, что крутилась в голове, казалась логичной и бредовой одновременно.

Когда-то водные млекопитающие вышли на сушу, чтобы стать людьми. Почему бы морским перевертышам не сделать то же самое? Что их на это толкнуло, я не представляла. Оставить города, волшебство, превратиться в простых смертных… По всему выходило – они спасались от какой-то беды, гораздо более страшной и непобедимой, чем потеря долголетия и родовой магии.

Внезапно меня продрал озноб. Только что сидела в теплой комнате – и вдруг словно упала в ледяную прорубь. Кусок креветки застрял в горле, напиток обжег рот. Я поежилась, передернулась и обхватила себя руками, не в силах избавиться от наваждения.

Яра перестала жевать, выпрямилась и спросила:

– Что-то не так?

Я хотела ответить, но внезапно увидела перед собой нечто вроде огромного темно-фиолетового водоворота. Он засасывал меня – свирепо и жадно, словно и не водоворот вовсе, а настоящий, живой монстр. Я прямо чувствовала, как он меня поглощает. В груди болезненно сжалось, в ушах застучали молоточки, руки заледенели.

Я зажмурилась, понимая, что все, это конец. Неминуемая гибель.

Возникло ощущение, будто из меня выкачивают энергию – стремительно, неумолимо. Она утекала как кровь из разодранных вен, слабость разливалась по телу, а вместе с ней появилась и апатия. Я и не думала бороться, нет, просто хотелось, чтобы все побыстрее закончилось. Я прикрыла глаза и погрузилась в оцепенение.

Но внезапно кто-то меня встряхнул – сильно, порывисто, и наваждение исчезло.

Перед глазами замаячило встревоженное лицо Рамзора.

– Ира? Ты чего? – обеспокоенно спросил он и, видя, что я не в состоянии ответить, даже рот приоткрыть, обратился к Яре:

– Что с ее высочеством?

Служанка стояла возле меня на коленях и только ошарашенно мотала головой.

– Н-не знаю, – испуганно протянула она. – Ее высочество вдруг посинела. Потом побелела и застыла как статуя. Я пыталась привести ее в чувство. Даже позволила себе брызнуть в лицо принцессы водой, немного потрясти. Но ничего не помогло.

Хм… Странно. Я не заметила ни воды, ни тряски, вообще ничего. Складывалось впечатление, что вернул меня к жизни именно Рамзор. Не тем, что делал, – одним лишь своим присутствием. Интересно… И страшновато.

– А что случилось-то? – Парень снова заглянул мне в глаза.

Я пожала плечами, решив не распространяться про видение и впечатления. Мало ли… Пока ничего не известно, пока я понятия не имею, что стряслось, лучше держать язык за зубами.

Внутри зрело и росло ощущение, что наш разговор с Ярой, загадочная история Дамантии и все, что случилось позже, неразрывно связаны.

А еще… еще все это как-то связано с Рамзором, возможно, с миллалийской династией, раз уж они родственники. Вопросы множились и разрастались. Ответов не предвиделось. И я решила отложить все на потом. Подумаю об этом завтра, как говорила моя любимая героиня из романа «Унесенные ветром».

Я с удовольствием прочувствовала, как тело вновь наполняется силой. Слабость, оцепенение как рукой сняло, апатия сменилась жаждой деятельности.

Я выясню, что произошло! Обязательно! Изучу историю Дамантии, самого древнего государства, покопаюсь в легендах перевертышей. Что-то должно подсказать, намекнуть, навести на след. И я найду его!

* * *

Рамзор разместился за столом напротив меня, а Яра отступила к стене и внимательно наблюдала. Будто охраняла меня или оставалась «на подхвате».

Стоило закончить трапезу, парень бодро вскочил и поторопил:

– Ира! Пойдем. У нас есть полчаса, чтобы научиться использовать скользящие трассы. Этой магией в нашей стране владеют почти все.

Только теперь я сообразила, что еще вчера Рамзор называл меня полным именем – «Ирида», а сегодня сократил до русской «Иры».

Парень моментально смекнул, о чем я задумалась, задорно подмигнул и произнес:

– Теперь ты в нашей амбалокомпании, ну, с Зуфаром и Амбиларом. Если что, меня зовут Зор, Зуфара – Зуфа, а Амбилара – Принц. У него самое близкое родство с королями в нашем вузе.

Я кивнула, запоминая.

Яра проводила нас с Рамзором до дверей замка, и мы вышли в парк.

Теперь без спешки, без Наллиса и его неусыпного внимания я смогла получше разглядеть призамковые кущи.

Деревья здесь и впрямь походили на клены – даже резные разлапистые листья почти не отличались. Разве что были раза в полтора больше и покачивались на ветру, словно веера томных красавиц.

Пушистая травка нереального чисто-изумрудного цвета, как морская гладь, мягким ковром стелилась под ногами. Цветов и клумб я не заметила, бабочек и стрекоз – тоже. Зато кузнечиков и жуков – великое множество.

Солнце мира перевертышей светило так же щедро, как на южном курорте, с которого принес меня сюда Наллис. Но самого светила я так и не увидела. Ни из дворцового окна, ни с парка-постамента. Над головой распростерлось ясное лазурное небо без единого намека на солнечный диск или облака. Вместо них в вышине лениво плыли громадные клочки розового тумана, похожие на куски сахарной ваты.

– Насмотрелась? Пошли уже! – потянул меня Рамзор.

Мы приблизились к краю постамента. Далеко внизу распростерлись городские сады и тротуары. Наверное, для пешеходов. Если присмотреться повнимательней, дороги казались широкими темно-синими полотнищами, туго натянутыми между зданиями. А там, где они змеились сами по себе, чудилось – широкие атласные ленты приклеены на невидимую основу.

Рамзор позволил мне наглядеться вдоволь и начал урок:

– Смотри. Каждая дорога содержит в себе энергию движения. Уже ступив на нее, ты получаешь эту силу. Просто нужно правильно ею пользоваться. Причем у каждого энергия проявляется по-своему. Кто-то плавно скользит, набирая скорость. Кто-то срывается с места и несется вперед. Кто-то катится, как люди по ледяной горке. Кто-то может в любой момент регулировать скорость, а кто-то – лишь направление. Тебе нужно ступить на дорогу и дать ей возможность нести тебя. Ну давай пробуй.

Я посмотрела на широкую ленту дороги до Академии, на Рамзора и нерешительно переступила с ноги на ногу. Стало до ужаса страшно. А вдруг сорвусь? С высоты постамента деревья под зданием выглядели игрушечными, и выжить после такого падения, наверное, не смог бы никто. А вдруг ничего не выйдет, и Рамзор догадается, что я не местная? Сомнения рвали на части, заставляли цепенеть при одной мысли о том, чтобы сделать решительный шаг. И Рамзор нашел выход. Внезапно подтолкнул в спину, и… я ступила на край дороги.

Почудилось – непонятная сила потянула ноги вперед, дернула, и я сдвинулась с места. Вначале ехала рывками. Рывок – остановка, рывок – остановка. Всякий раз приходилось балансировать, удерживать равновесие, выбросив руки в стороны, напрягаться изо всех сил. Икры заныли, спина тоже, молоточки в ушах стучали все быстрее.

В спину летел хохот Зора, и желание доказать, что могу лучше, росло с каждой секундой. Подростковый задор поднимался изнутри, непривычный азарт забурлил в душе. Всю свою жизнь я вела себя примерно, осмотрительно, благоразумно. И вот сейчас внезапно захотелось отбросить сомнения, забыть о страхах, запретах и просто «оторваться». «Оторваться», как делали это настоящие подростки.

Я ощутила, как энергия пропитывает тело – вливается в ноги, поднимается выше, окутывает невесомым плотным коконом.

И… понеслась.

У-ух! В лицо ударил даже не ветер – бешеный шквал. Меня закачало, как в лодке во время шторма. Я выбросила руки в стороны, удерживая равновесие. Как ни удивительно, больше не боялась сорваться, ухнуть вниз, разбиться вдребезги. Полет вытеснил дурные мысли, развеял страхи. Я захлебывалась воздухом и восторгом, наслаждалась движением, скоростью, а еще тем – что вдруг начала управлять ими. Немного сбросила темп, притормозила посередине дороги, инстинктивно сложила руки над головой и крутанулась. Просто так, на месте. Еще, еще и еще. Прикрыла глаза и закружилась. Несколько секунд я ощущала только детский восторг, желание, чтобы это никогда не заканчивалось. Но потом усилием воли остановилась и рванула с места.

Ближе к Академии меня уже совсем не качало, не дергало в стороны. Я летела в точности по мысленно заданному маршруту. Словно энергия подчинилась, признала хозяйку. Я затормозила на языке-площадке у Академии так ловко и без усилий, что сама себе поразилась. Почти в ту же минуту по плечу дружески похлопал Зор и похвалил:

– Молодец! Быстро схватываешь. Зуфу я, помнится, натаскивал дня три. И он дважды чуть не сорвался.

Только сейчас, после тирады Рамзора, до меня дошло – как сильно я рисковала. Голова закружилась, ноги ослабели.

– Да ты чего? – удивился Зор. – Ты не упадешь с дороги вниз! У нас все так же, как и у вас в королевстве. Просто сверзишься в энергетический мешок и будешь болтаться там, как беспомощный осьминог в сачке.

Я не нашлась, что ответить. Не хотелось разрушать собственную «легенду» неловким высказыванием, неосторожным словом. Я ведь и понятия не имела, какие дороги в «родном» королевстве и как по ним передвигаются. Не придумав ничего лучше, я рванула в распахнутые двери Академии. Двое крупных, плечистых перевертышей с длинными светлыми волосами посторонились, давая дорогу, Рамзор заторопился следом.

Академия шумела в преддверии занятий, словно растревоженный медведем улей.

Холлы всех этажей гудели от топота шагов и сотен голосов. Звонких – студенческих, чуть более приглушенных, спокойных – преподавательских. Толпы сновали туда-сюда, в точности как вчера между лекциями. Я уже начала привыкать к тому, что нам с Рамзором всегда уступали дорогу. Откуда-то справа пристроился Зуфар, и мы вместе преодолели три лестничных проема. Амбилар-Принц догнал нас у самой аудитории. И я поняла, что сейчас нам предстоит новая встреча с Витрисом. Честно говоря, я предпочла бы очередную потерю времени с Яцеславом, которого почти все студенты звали Яйцом. Но первой парой оказалась теория и практика магии перевертышей, и поток понуро брел в аудиторию.

В меня вонзились десятки взглядов. Расфуфыренные Лалисса с подружками смотрели как дракон на добычу. Ухоженный до скрипа на зубах Кармис – как Планк[2] на свои элементарные частицы. «Отличницы» – как греки на статуи своих богов. Амбалокомпания проигнорировала всех – ни один из моих спутников не поздоровался с однокашниками. Даже с теми, что пытались приветствовать нас кивками.

Я ответила им тем же, Зор заломил бровь, но ничего не сказал. Зуфа и Принц сделали вид, что не заметили моего жеста.

Как и вчера, мы заняли центральные места на самом верхнем ряду.

Витрис вошел размашистой походкой, и я вдруг подумала: а почему после моего превращения препод не очутился голым перед всей группой? Стоило Витрису сбросить чары, как он уже снова был в своей черной тунике и угольных брюках!

Я посмотрела на Зора. И пока Витрис обводил всех сверкающим взглядом, шепотом спросила:

– А почему вчера он не остался голым после моей магической атаки?

Зор метнул в Витриса встревоженный взгляд и одними губами ответил:

– Он был голым, только ты не успела заметить. Такие сильные маги могут и одеться с помощью колдовства в мгновение ока. А нам, простым перевертышам, приходится делать это самим, вручную, так сказать.

На лице Зора не промелькнуло ни грамма смущения, только досада на то, что вынужден совершать лишние телодвижения.

Сегодня Витрис меня не трогал, а заодно не трогал и моих соседей. Наверное, на всякий случай или была другая, неведомая мне причина. Но препод явно расслышал наш разговор с Зором. По лицу Витриса пробежала тень улыбки и тут же скрылась за маской сурового лектора.

А потом… препод оторвался на «альфа-стервах» так, что мне даже стало их жалко.

Лалисса жалобно вскрикнула и уклонилась от зеленого облачка. Оно осело на голову Ульдины – худенькой блондинки-«воображалы». Девушка взвизгнула, всплеснула плавниками и забила ими по парте. Перед нами вопил, как заполошный, совершенно белый морской котик. Пока Лейла, статная шатенка, третья «альфа-стерва», зазевалась, разглядывая то, во что превратилась подружка, Витрис направил в нее оранжевую струю. Лейла даже не пискнула – резко осела на стуле и расползлась по нему голубой медузой. Какую-то секунду ее щупальца нервно дергались, тряслись – то ли от ужаса, то ли от возмущения, но затем беспомощно повисли, словно пакля.

Лалисса тоже очень не вовремя отвлеклась на несчастья соседок. И в следующую минуту стала… морской звездой. Юмор препода группа оценила – со всех сторон послышались смешки. Самые смелые – с дальних рядов – захохотали в голос.

– Я уточнил у Наллиса, – вдруг поделился осмелевший Зор. – Только так можно научиться сбрасывать чары. Срабатывает нечто вроде защитного рефлекса. Как отдернуть руку от горячего чайника. То есть вроде бы Витрис нас наказывает, даже я бы сказал – издевается, запугивает. Но на самом деле иного способа обучения просто нет. Во время войн перевертыши используют оборотную магию. Редко, но случается. Еще есть боевая магия. Вот там будет совсем жарко.

Зор поежился, и впервые за наше знакомство я заметила неуверенность на лице этого громилы. Хм… Похоже, нас и впрямь ждет нечто особенное. В чем в чем, а в этом на парах Витриса сомневаться не приходилось.

Тем временем препод переключился на Кармиса. Вот только парень не подставлялся, как Лалисса и ее горе-подружки. Они уже превратились обратно и сидели тише воды, ниже травы. Даже забыли время от времени метать в меня убийственные взгляды. Как отрезало.

Впрочем, я понимала – это ненадолго. Максимум на одно занятие. «Альфа-стервы» они и есть «альфа-стервы». Хотя сейчас троица «воображал» больше походила на перепуганных девочек. Весь лоск, чувство собственного превосходства мгновенно слетели с Лалиссы и ее подружек. Они выпрямились по струнке, сложили руки на парте, как прилежные ученицы, и до конца пары даже не оглянулись.

Кармис отмел две атаки Витриса играючи. Даже странно… Вчера, на этой паре, он казался перепуганным насмерть. Сегодня же действовал и колдовал так, словно все ему нипочем.

Два голубых облака Кармис просто развеял. Повел рукой – и те пропали. Сизую струю энергии парень отклонил таким же небрежным жестом. Та согнулась, словно толстая проволока, ударила в стену и растворилась в воздухе.

– Родовая магия древних генералов! Смотрите и любуйтесь! Она так же уникальна, как и магия Ириды! – провозгласил на всю аудиторию Витрис. Лалисса дернулась, но сдержалась, не обернулась в сторону обожаемого Кармиса. «Отличницы» окинули парня восхищенным взглядом, Зор пожал плечами и хмыкнул:

– Говорят, этих самых генералов специально «выводили», как люди – породистых щенков. И магия их – всего лишь результат селекции.

Я сглотнула и пораженно посмотрела на Зора. Не ожидала, что ему знакомы такие сложные слова. Мне все больше нравилась наша амбалокомпания. Зор выглядел увальнем, недалеким громилой, хотя на деле легко мог блеснуть умом не по годам. Зуфа казался добродушным и милым. Принца я пока не разгадала – Амбилар почти ни с кем не общался. Лишь изредка бросал короткие реплики Зору и замолкал на долгие часы.

Впрочем, Принц не выглядел «задавакой» вроде Кармиса. Скорее задумчивым, рассеянным, не от мира сего. Если я к нему обращалась, отвечал немедленно, с товарищами общался вежливо и без малейшего высокомерия.

В конце занятия речь пошла про боевую магию. Колдовство, способное спалить города, вскипятить море, натравить на соседнее королевство стаи хищных китов, безумных акул, а то и нечто похлеще. На последней теме в груди странно екнуло, привычная уже горячая волна прошлась по телу, будто я опять очутилась в теплой ванной. Запахло чем-то очень знакомым, но я никак не могла понять – чем же именно. В носу защекотало, засвербело. Я едва не чихнула и постаралась сосредоточиться на ощущениях. Почудилось – вот прямо сейчас случится нечто невероятное и одновременно очень важное. Такое, что изменит не только мою жизнь, но и судьбу всего королевства!

Потом наваждение схлынуло, и я ощущала болезненную пустоту. Будто что-то очень важное выскользнуло буквально из-под пальцев. Я почему-то точно знала – это еще аукнется. Не только мне, нам всем, до единого.

Неприятные ощущения, сожаления накрыли черной тучей, заставили жадно глотать воздух, слушать бешеный стук молоточков в ушах. И я постаралась переключиться. К чему переживать, если ничего уже не поделать? Только нервы себе портить и настроение тоже.

Я вернулась к созерцанию Витриса. Он все больше приятно удивлял. При всей своей нелюбви к высокородным ученикам, золотой молодежи препод умел по-настоящему радоваться их успехам. Каждая студенческая удача приводила его в настоящий, почти детский восторг. Каждый промах заставлял хмуриться и закусывать губу.

Я все больше понимала: Витрис не так прост, как думалось поначалу.

Но имидж садиста-препода его более чем устраивал. Витриса боялись и уважали, старались не хулиганить на его парах, и пока еще ни один студент, кроме меня, не атаковал его в отместку. Да и я бы не рискнула – действовала на эмоциях, не думая, даже не понимая, что творю.

Но в эту минуту Витрис радостно воскликнул:

– А теперь немного практики! Со следующего занятия она начнется уже полноценно. Разобьетесь на пары и будете друг друга мучить. А параллельно вас буду мучить я! Итак…

Все ожидали продолжения, очередных «страшилок» в духе Витриса. Но вместо этого с потолка полетели куски пламени вперемешку с осколками льда – острыми, как бритвы.

Первой среагировала, как ни странно, сладкая парочка. Еще недавно чудилось, они и препода-то не слушают – заняты только собой и своим флиртом. Но теперь вокруг ребят внезапно вырос полупрозрачный купол.

– Смотрите! Купол единения! Возникает вокруг истинных пар и близких по духу воинов! – в своей привычной манере восхитился Витрис.

Оцепенение из-за огненно-льдистого града продлилось буквально секунду. Мы с Зором переглянулись и вдруг синхронно взмахнули руками.

Зуфа ойкнул, а Принц присвистнул.

Над нами завис большой купол, похожий на пластиковый. Он казался матовым, едва пропускал яркие лучи светильников на потолке. Не успела я испугаться, подумать – поможет ли, как град оглушительно забарабанил по нашему магическому укрытию.

Льдинки встречались с огнем, таяли, и чудилось, что тонкий пластик плачет розоватыми слезами. «Слезы» на парту не стекали, превращались в розовый дымок и испарялись бесследно.

Когда светопреставление закончилось, град исчез, я подумала, что неплохо бы освободиться. Непрозрачный, грязный от разводов купол мешал разглядеть одногруппников и Витриса. Укрытие задрожало, пошло волнами и… пропало.

Я думала, большую часть группы накрыла магическая стихия. Но вымокшими и в подпалинах остались едва ли четверть студентов. Большинство каким-то образом избежали атаки, чем препод остался очень доволен.

Жертвы боевой магии – мокрые до нитки, с опаленными прическами – озирались и метали в остальных злобные взгляды. И не беда, что половиной из справившихся оказались тихони, забитые и несчастные. Даже они удостоились испепеляющих взглядов незадачливых одногруппников.

«Воображалы», Кармис и «отличники», конечно же, спаслись от жаркого и ледяного града. Витрис обвел руками аудиторию и почти торжественно провозгласил:

– На сегодня все. До встречи на охоте… – Препод зашагал к дверям и у самого порога добавил: – Мелюзга!

В глазах его промелькнуло незнакомое выражение. Так смотрят бывалые воины на новобранцев перед первым в их жизни боем. Стало очень не по себе. Я воспринимала название «королевская охота» как нечто безобидное и праздничное. Но теперь начала сильно в этом сомневаться.

Пока мы шли на пару Яцеслава, я попыталась расспросить амбалокомпанию про предстоящее «увеселительное мероприятие». Хотелось подготовиться к нему хотя бы морально, раз уж магией я пока владела из рук вон плохо.

– Да не переживай! – отмахнулся Зор. – Поедем в специальных магических сферах. Шарики такие – прозрачные и подвижные. Охотиться можно на все, что увидишь и достанешь магией. Большинство новичков возвращаются с пустыми руками. Зато повеселишься. А уж если мы найдем настоящую добычу – магическую и опасную… У-ух… Будет настоящий бой! – Глаза громилы задорно сверкнули.

– Мы будем охотиться в море? – с дрожью в голосе уточнила я.

– Конечно! – радостно воскликнул Зор. – А где же еще? Не тут же? В городе животных мало. Их притащили из человеческих стран, чтобы природа выглядела как живая. Хищников ровно столько, чтобы остальные не набедокурили. Не съели всю растительность, не расплодились как сумасшедшие. Травоядных тоже немного. У нас природа больше декоративная, для красоты.

– Погоди! – поразилась я. – Так это нечто вроде искусственного оазиса?

Зор посмотрел на меня так, словно впервые увидел, и чуть не споткнулся.

– У вас в стране что, байстрюков вообще ничему не учат? – поразился он.

Я притворно вздохнула, из последних сил стараясь поддержать «легенду». От усиленной мозговой деятельности меня даже бросило в жар.

Почему-то вспомнились слова из древнего анекдота: «Еще никогда Штирлиц не был так близок к провалу, чем когда шел по Берлину в буденовке и красноармейской форме».

– Ага. Меня держали взаперти. Только с парой служанок и общалась, – произнесла как можно более жалобно и даже носом хлюпнула.

Зор окинул сочувственным взглядом и дружески похлопал по плечу. Осторожно, не забывая, что я хоть и принята в амбалокомпанию, но никакой не громила.

– Ничего! У нас отыграешься! У нас тут свободы хоть ложкой черпай, – пообещал Зор.

Я облегченно выдохнула, понимая, что на сей раз пронесло. Амбалокомпания истолковала это по-своему. Каждый одарил теплой улыбкой и пожал руку в знак поддержки и понимания. Фуф… Слава богу.

Надо держать язык за зубами и удивляться не слишком заметно. Уже второй раз чуть не прокололась на незнании мира! Черт! Ну вот что стоило Наллису рассказать про Миллалию хотя бы немного? Вместо того чтобы лапать как попало и лезть с поцелуями прямо посреди Академии?

Что стоило ему вначале объяснить – что тут и как, а уже потом пускать в свободное плавание в неведомом вузе? Неужели ему и в голову не приходило, что я могу проколоться даже на такой мелочи, как магический оазис перевертышей? Даже на такой ерунде, как устройство скользящих дорог?

Снова в душе закипел гнев на черноволосого акула. Казалось, он постоянно потворствовал собственным желаниям, забывал об интересах других, не думал о последствиях своих действий и решений. Эгоист чертов!

В тот момент я и думать забыла, что в Академию меня привел вовсе не Наллис, а его брат. Легенду придумал тоже Арзавир и он же вдалбливал мне ее перед визитом к ректору.

Впрочем, скорее всего королям и в голову не пришло просветить меня по поводу некоторых деталей жизни перевертышей. Наверняка для них это столь же естественно, как дышать или говорить.

И все равно Наллис бесил меня, раздражал и… волновал. Как мужчина. Я убеждала себя, что все дело в гормонах. Я девочка-подросток, пусть даже с мозгами и опытом взрослой женщины. Наллис – шикарный мужчина, способный соблазнить не одну красотку. Даже соседская принцесса и та не устояла. О чем еще говорить?

Только сейчас я смекнула, что сегодня, на парах, все как-то очень буднично и спокойно после нашего с Наллисом коронного поцелуя прямо в дверях аудитории. В человеческом вузе после «такого» мне бы уже проходу не давали. Спрашивали бы, шушукались по углам, показывали пальцем, смотрели с интересом, завистью, осуждением. Сегодня же, казалось, никто и не вспоминал про наше маленькое «представление»…

Впрочем, сладкая парочка – Чармир с Рустисой, или как их тут все называли, Чар и Руса – миловались на занятиях и переменах, не переставая. И никто не обращал на них внимания. Даже преподы.

На паре Яцеслава у группы, как и вчера, ничего не получалось. Совсем. После заметного прогресса у Витриса я думала мы вовсю начнем использовать магию превращений. Но нет! То ли «Яйцо» преподавал намного хуже «садюги», то ли обращение на самом деле было куда сложнее, хотя все утверждали совершенно обратное.

К концу пары студенты безумно устали от долгих бессмысленных потуг. Попыток окружить себя туманом, сделать его похожим на водное существо. «Отличники» все еще с выпученными глазами следовали советам препода, остальные же принялись развлекаться – кто во что горазд.

Чар снова рассказывал Русе что-то очень веселое или романтичное. Девушка хихикала, краснела и прижималась к парню плечом.

«Альфа-стервы» поправляли прически и метали в меня убийственные взгляды. Кармис оборачивался к нам с Зором тоже, смотрел с любопытством и весь уходил в беседу с соседом. Невысокий лопоухий крепыш слушал «короля» потока с интересом, кивал, изредка вставляя короткие реплики.

Несколько громил с ближайших рядов откровенно хулиганили. Ковыряли парты, гоготали, дергали соседей за волосы. Детский сад, ей-богу, а не вуз «королевского профиля».

Как ни удивительно, Яцеслав ни разу не сделал им замечаний. Будто понимал состояние перевертыша, у которого не выходит самое важное и главное в его жизни колдовство. Из лекции препода следовало, что, только меняя ипостаси как перчатки, перевертыш обретает полную силу, магию. Получает загадочную связь с морем и со всеми его волшебными обитателями. Оказывается, таких было немало, просто люди их не видели, не засекали приборами. Неспособный в любую секунду сменить ипостась перевертыш постепенно утрачивает волшебство, становится смертным.

Чтобы отвлечься от десятков неудач, мы с Зором и Зуфой обсуждали грядущую охоту.

Ребята убеждали, что в магическом пузыре совершенно безопасно, тепло, дышать там можно сколько хочешь, хищные рыбы почти не нападают. Если же атакуют, мне сразу помогут. В «развлекухе», как выражались громилы, участвуют лучшие воины королевства во главе с Арзавиром и Наллисом.

На всякий случай меня несколько раз предупредили, что охотиться на дельфинов и китов – дурной тон. Только на рыбу и только на хищников. Любимая цель королей – акулы и барракуды. Другие вельможи убивают громадных мурен и глубоководных чудищ. Зор уверял, что люди не всех и видели. Не способны человеческие батискафы и даже подлодки спускаться на такую глубину.

Но главной нашей целью был какой-то особенный, волшебный монстр. Громадный, невероятно опасный, но очень полезный. Его даже не ели, от него подпитывались магией, энергией.

Словом, чем больше я узнавала про охоту, тем страшнее мне становилось.

Представлялись глубокие ледяные расщелины с ужасными монстрами внутри, кромешная тьма и хищные пасти вокруг… Ребята же буквально фонтанировали восторгом перед «развлекухой».

Сегодняшняя пара Яцеслава закончилась, как и вчерашняя. Препод клятвенно пообещал, что вот буквально завтра, может, послезавтра, в крайнем случае через пару дней, у нас все получится, и торопливо покинул аудиторию.

Группа восторженно загудела о королевской охоте, и стало ясно – большинство здесь любят ее, ждут, радуются, как дети.

Я еще выбиралась из-за парты, когда Зор потряс за плечо и ткнул пальцем в дверной проем. Как и вчера, там небрежно оперся о косяк до невозможности довольный собой Наллис. Вонзил в меня изумрудный взгляд, не смаргивал и не сглатывал, только изредка облизывал губы.

И было в этом жесте что-то настолько интимное, волнующее, что у меня подогнулись колени.

Глава 5

Я как встала, так и села, ощущая, как удушливое волнение накрыло меня с головой.

Наллис запустил руки в карманы свободных черных брюк, повел могучими плечами и неторопливо двинулся навстречу. Студенты старались ретироваться как можно быстрее. Зор, Зуфа и Принц выскочили с другой стороны ряда и метнулись к дверям.

«Отличники» едва не застряли в узком проеме. Хулиганы оголтелой толпой бросились наружу, начали толкаться, соревнуясь в ругательствах. «Альфа-стервы» поспешно засеменили прочь, позволив себе только один «лазерный» взгляд и еще один – завистливый. Кармис удалился одним из последних, беспрестанно оглядываясь. Как я и предполагала, он не испытывал ко мне интереса как к женщине, скорее наблюдал, как за чем-то новым, неведомым и ужасно любопытным. Причем с каждым днем, с каждым моим успехом любопытство парня разгоралось все сильнее.

Не прошло и пары минут, как в аудитории остались только мы с Наллисом. Он подошел медленно, плавно, словно боялся спугнуть, и снова я оказалась в плену вчерашних ощущений.

Сердце пропустило удар, заколотилось быстро и рвано, тепло спускалось из живота все ниже и ниже. Я хотела что-то сказать, спросить, может даже возмутиться, но слова застряли в горле, а мысли испарились. Я глаз не могла оторвать от Наллиса. Злость на зеленоглазого акула исчезла, претензии вылетели из головы. Король присел рядом, прижался горячим боком, подпер голову ладонью и спросил:

– Поедешь со мной на охоту?

Я машинально кивнула, почти не соображая – зачем и почему. Мысли путались, а близость Наллиса очень некстати будоражила мои подростковые гормоны.

Жар бросился в лицо, опалил уши, щеки и даже шею. Зеленоглазый акул просиял улыбкой во все тридцать два зуба. Казалось, согласие поехать с ним на охоту означало гораздо больше, чем я могла вообразить. Наллис взял меня за руку, облизнул губы и сглотнул. С минуту он так и сидел, не сводя с меня изумрудного взгляда, поглаживая пальцами мою ладонь и улыбаясь все загадочней и загадочней.

Подростковые гормоны и дремучие инстинкты спорили во мне с разумом и опытом умудренной жизнью женщины. Он что-то скрывал, этот черноволосый король.

Уж слишком победно сверкали его глаза, слишком по-хозяйски потянул он меня за руку, когда встал, и слишком долго не сходила с губ акула улыбка. Сладкая, как патока, довольная, как гримаса кота перед миской деревенской сметаны, – и немного пошловатая, будто я согласилась на нечто неприличное.

Наллис словно почувствовал мои сомнения, подозрения и припустил так, что на раздумья уже не оставалось времени.

Несколько минут ошалелого бегства из Академии – и мы понеслись по скользящей трассе. Я вдруг поняла, что уже совсем не нуждаюсь в помощи, даже в подсказке выбросить руки в стороны, удерживая равновесие. Я неслась с невиданной скоростью и полностью контролировала полет.

Краем глаза я видела лицо Наллиса. Улыбка по-прежнему растягивала его губы, белоснежные зубы сверкали, длинные черные волосы красиво развевались на ветру. Я даже залюбовалась. Щеки зеленоглазого акула залил лихорадочный румянец, он словно бы невзначай приблизился, на полном ходу, не сбавляя темпа, и крепко обнял за талию. И тут случилось нечто такое, чего не ожидал, похоже, ни один из нас.

Движение резко изменилось. Мы полетели, почти не касаясь ногами трассы, а ветер куда-то пропал. Только что он хлестал в лицо, сбивал дыхание, заставлял заполошно промаргиваться, и вдруг мы словно очутились внутри невидимого купола. Он надежно защищал от порывистого шквала.

Наллис прижал меня крепче, и на лице его удивление сменилось пониманием. Черноволосый король внезапно подхватил меня на руки, прижал так, что дышать стало трудно, и я машинально обхватила его за шею. Мир вокруг исчез, превратился в блеклый карандашный набросок. И только Наллис казался настоящим. Взбудораженным, взволнованным и почти каменным. Грудь его заходила мехами, а у меня сладко засосало под ложечкой, жар спустился вниз живота, отозвался приятным томлением.

Не знаю, что между нами происходило, только голова совсем пошла кругом, я не соображала ничего, не могла связать двух слов. Наллис рывком притормозил в королевском парке и ракетой понесся к гостевому замку.

Не помню – были ли в дверях слуги, попалась ли нам по дороге Яра… Я поняла лишь, что уже лежу на своей кровати, под крепким мужским телом. Наллис не дал даже выдохнуть, жадно впился губами в губы, и мы оба задрожали от возбуждения. Твердый бугор на брюках мужчины вдавился в мой живот.

Губы покалывало, пальцы тоже, внизу живота сладко сжималось. Я двинула бедрами навстречу Наллису – на чистых инстинктах, не думая зачем, и он прижался сильнее. Задрожал снова, издал странный звук – то ли рык, то ли стон, оторвался от моих губ и принялся торопливо сдергивать тунику.

Непокорная ткань шумно затрещала, и я неожиданно пришла в себя. Прямо как в прошлый раз…

Господи! Что мы делаем? Зачем? Почему? Мы же едва знакомы! Даже не встречались! О каком сексе может идти речь?

Я уперлась ладонями в грудь Наллиса и робко промямлила:

– Н-не надо…

Язык едва ворочался, губы все еще горели после нашего поцелуя.

Черноволосый король замер надо мной – возбужденный, раскрасневшийся, какой-то дурной. Его мутный взгляд уперся в мою грудь, пальцы остановились на кнопке брюк, и на долю секунды почудилось – ничего уже не изменить. Я стиснула челюсти, чувствуя, что все еще слишком «гормонально» реагирую на него. В голове прояснилось, но тело ждало этого мужчину. Его и только его – моего убийцу, воскресителя… и соблазнителя тоже.

Я прикусила губу, окончательно трезвея. Вот тебе и подростковые гормональные бури! Да-а-а! Взросление у перевертышей – ну просто что-то с чем-то! Даже странно, что тут нет десятков беременных школьниц и сотен скороспелых браков «по залету». Или все дело в чем-то еще?

Наллис медленно встал с кровати, отошел к окну и замер там, широко расставив ноги. Его спина выглядела каменной, мышцы вздулись, на шее отчетливо проступила сетка вен.

Я надеялась, что он уйдет, предоставит меня самой себе. Даст время успокоиться, осмыслить случившееся, охладиться. Но вместо этого черноволосый король внезапно крутанулся на пятках, подскочил и присел рядом.

– Извини. Меня занесло, – его низкий бархатистый голос с хрипотцой звучал еще сексуальней. – Я уже говорил – меня к тебе тянет. Сильно… Как к…

Он осекся и отвел глаза. Сердце тревожно заколотилось в груди, дышать получалось через раз. Я с ужасом ждала «продолжения банкета», а Наллис медлил, и желваки его ходили ходуном. Тишина начинала давить, действовать на нервы. Казалось, даже воздух наэлектризовался до предела и вот-вот комната взорвется сотнями молний. И снова король повернулся ко мне, порывисто, резко, и произнес:

– По всему выходит – ты наша с Арзавиром пара… Единственная…

– Пара? – удивилась я. Села на кровати и обхватила колени руками – уж слишком плотоядно смотрел на меня черноволосый король. Вспомнился странный термин из фэнтезийных романов, и стало очень не по себе. – Надеюсь, ты сейчас не про запечатление?

Наллис криво улыбнулся, поерзал, закинул ногу на ногу и опять сел как раньше, будто никак не мог найти удобную позу.

– Запечатления не существует в природе, – произнес он почти наставительно и уже гораздо тише закончил: – Просто бывает, что мужчина встречает ту самую, единственную женщину… у них нечто вроде родства ауры, энергетики, душ… всего сразу, в общем. Это большая редкость. Это даже не любовь, а нечто гораздо большее. Когда двое – полное продолжение друг друга.

– А при чем тут Арзавир? – не унималась я.

– Мы близнецы, – горько усмехнулся Наллис. – Да-да, – кивнул в ответ на мой пораженный взгляд. – Разнояйцовые близнецы. У перевертышей они могут быть совсем не похожи, как будто и не родственники вовсе. И единственная у нас с братом одна. Так положено по природе перевертышей. Наши энергетики с Арзавиром связаны, и ауры тоже. Если бы не нашлась такая, как ты… С особенной аурой, энергией, родственной нам обоим… Мы оба могли бы быть счастливы. Полюбить кого-то, жениться, завести детей. А теперь… теперь одному придется остаться ни с чем.

Наллис чуть дернулся, привстал, собирался поцеловать, но я отклонилась, посильнее сжав колени руками. Черноволосый акул замер, не отстраняясь и не настаивая. Его лихорадочный взгляд опустился на мою грудь, бедра, кулаки сжались так, что костяшки побелели.

С минуту казалось – Наллис набросится на меня, не слушая возражений, вообще ни на что не обращая внимания. Такой огонь горел в его глазах, такой пожар вспыхнул на щеках. Король снова облизнулся, сглотнул и выпрямился. Еще секунду, может, чуть больше, он медлил, не сводя с меня изумрудного взгляда – пронзительного, сверкающего. Но затем резко выдохнул и вскочил с кровати. Сгреб с пола тунику, метнулся к двери и вылетел наружу со словами:

– Яра поможет тебе собраться. Ты обещала сопровождать меня на охоту. Дала слово.

Яра застала меня на кровати, в каком-то странном оцепенении. Я сидела, обняв колени руками, и усиленно переваривала информацию. Так… Я единственная для зеленоглазого акула и его блондинистого брата тоже. А еще я скорее всего потомок древних даманцев. Перевертышей, что исчезли в неведомом направлении, но каким-то чудом продолжали поддерживать свое королевство энергией, словно надеялись однажды вернуться домой.

Я согласилась сопровождать Наллиса на охоту, и черноволосый король вел себя так, будто я согласилась на нечто гораздо большее…

Мысли кружили в голове с невиданной скоростью, и от неожиданности я немного «подвисла». В присутствии Наллиса в голове становилось пусто, эмоции зашкаливали, накрывали с головой. Но стоило ему скрыться за дверью, мозг словно принялся наверстывать упущенное, с каким-то осатанелым упорством анализируя и раскладывая факты по полочкам.

Некоторое время Яра наблюдала за мной, мялась неподалеку от двери, открывала рот и закрывала. Наконец ее прорвало:

– А вы не думали, что если вы потомок древних даманцев, то вместе с его величеством сможете… дать новый импульс нашей стране. Без соседской принцессы? А? – выпалила служанка почти на одном дыхании.

Вот теперь я совсем оторопела. С минуту просто глупо хлопала глазами, не в силах выдавить ни слова, затем пожала плечами и промямлила:

– Не думала. Но все может быть. Если, конечно…

– Вам понравился Наллис? Как мужчина? Потому что, кажется, вы его пара.

Я сжала колени сильнее, до боли стиснула челюсти. М-да… Похоже, здесь все давно поняли, что я – пара Наллиса с Арзавиром. Все, кроме меня самой. Снова я ощущала себя совершенно голой перед толпами малознакомых перевертышей. Казалось, каждый встречный-поперечный знал обо мне гораздо больше, чем я сама. И это по-настоящему пугало, обескураживало, приводило в удушливое замешательство.

– Откуда ты… В смысле как тебе удалось… Мы же могли… Может, мы…

Я просто не находила слов, чтобы выразить удивление. Тонны сведений за считаные минуты совершенно спутали мысли, вопросы множились, ответов все не было. Я металась от одной идеи к другой, от одного предположения к другому и никак не приходила к общему знаменателю. Слава богу, Яра помогла, избавила от мучений робким вопросом:

– Вы хотите спросить, откуда я знаю про пару?

Я облегченно кивнула.

– Я вижу ауры, я ведь уже говорила. – Яра смущенно потупилась, уставилась в пол и добавила: – Ну и ваши… вместе с Наллисом. Они выглядят как две половинки целого. Не знаю даже как сказать. Правда, боюсь, с Арзавиром будет то же самое. Но Наллис… По-моему, он лучше! Он же такой… такой…

На долю секунды в глазах Яры промелькнуло такое восхищение, что я даже испугалась – не соперницы ли мы. Не надумает ли служанка мстить, не примется ли делать гадости исподтишка, плести интриги. Но Яра с придыханием добавила:

– Прямо как мой жених, Хаттер.

Из горла вырвался вздох облегчения. Яра улыбнулась и закивала. Похоже, ей самой очень хотелось выговориться. Рассказать обо всем и больше ничего не скрывать.

Незаметно для себя я совершенно успокоилась и расслабилась. Руки сами собой разжались, я подвинулась к краю кровати и села в свободной позе. Так и подмывало поболтать ногами, как девочка, задорно хихикнуть. Видимо, психика подстраивалась под новый возраст хозяйки. Это и пугало и радовало. Было страшно подумать, что вскоре я совсем перестану вести себя как взрослая. Даже не замечу, что реагирую на все как настоящий подросток. Но ведь так поддерживать легенду станет намного проще! Почему-то я знала наверняка – мозги и опыт никто у меня не отнимет. Даже волшебное королевство перевертышей, новая жизнь и Наллис. Я оценивала его как девочка-подросток и как зрелая женщина тоже. Наверное, поэтому наши отношения так походили на качели. Я все чаще срывалась, поддавалась бурным эмоциям, порывам, наплевав на последствия. Но потом всякий раз вспоминала о невесте Наллиса, о том, насколько неразумно бросаться в объятия вчерашнего незнакомца.

Яра заметила, что «принцесса» окончательно пришла в себя, и тут же предложила:

– Оденемся для охоты?

Я охотно кивнула.

Наряд оказался чем-то средним между костюмом наездницы и амазонки. Короткий белый топик оставлял голым мою гордость – плоский живот – и подчеркивал высокую грудь. Черные лосины обтягивали стройные ноги и крепкие ягодицы. Яра обмотала вокруг моих бедер широкий матерчатый пояс, вроде черного кушака, и закрепила его конец самой странной брошью из всех, что я видела.

Украшение напоминало десятки капелек воды, хаотично разбросанных по ажурной металлической паутинке. Они блестели, переливались и время от времени резко вспыхивали то оранжевым, то алым.

– Ваше оружие! – огорошила Яра, ткнув пальцем в брошь.

Я собиралась спросить ее, как действует украшение, но, заметив удивленный взгляд служанки, осеклась на полуслове. Кажется, я должна была знать, как управляться с чудо-оружием. Оставалось лишь надеяться, что Наллис научит меня прежде, чем неведение «ррайтанки-байстрюка» станет очевидным для остальных.

Вспомни про дьявола, и он появится. Стоило лишь подумать о Наллисе, как он возник на пороге – взбудораженный, нервный, со знакомым румянцем на щеках.

Повинуясь небрежному жесту короля, Яра выскользнула за дверь, и зеленоглазый акул двинулся в мою сторону. Медленно, плавно, словно хищник к лакомой добыче. Мысли о непонятном оружии-украшении, о том, что предстоит на охоте, выветрились из головы моментально. Я застыла, будто кролик перед удавом, не в силах глаз отвести от изумрудного взгляда Наллиса. Прервать зрительный контакт казалось немыслимым, болезненно невозможным. Грудь короля заходила мехами, он облизал губы и сглотнул, совсем как недавно. Обошел вокруг и остановился так близко, что его рваное дыхание разгорячило мне щеки.

– Ты великолепна в этом костюме, – выдохнул черноволосый король, провел рукой по моему плечу, опустился ниже, на талию, и резко притянул к себе, прижал к возбужденному телу. Казалось бы, мог и успокоиться там, в коридоре, принять холодный душ, наконец! Или что там еще делали герои романтического фэнтези, когда слишком бурно реагировали на женщину?

Глупости закружились в голове, а нормальные мысли выветрились напрочь. Жар растекался по телу, подчиняя порывам, желаниям, отметая сомнения и доводы разума. Я схватилась за плечи Наллиса, и он снова поцеловал меня.

Не так, как прежде – порывисто, жадно, властно. Сейчас Наллис действовал осторожно, нежно, неторопливо. И от этого я поплыла окончательно. Подростковые гормоны вырвались наружу, задавили взрослый самоконтроль, разумность зрелой женщины. Я прижалась к Наллису и впервые сама ответила на поцелуй. Черт! Я и впрямь ощущала себя как юная студентка в крепких руках своего первого мужчины.

Меня не раз обнимали, прижимали и стискивали. Но сейчас, чувствуя разгоряченное, возбужденное тело Наллиса, я забывала обо всем. Меня целовали тысячи раз – робко и напористо, нежно и страстно, долго и коротко. Но сейчас губы покалывало, а внутри разгорался настоящий пожар.

Стоило ответить на поцелуй, Наллис зарычал, прямо как тогда, на кровати, бугор на его брюках запульсировал в районе моего пупка. По телу короля прошла крупная дрожь, и я задрожала тоже.

Наллис резко выдохнул и прочистил горло.

– Ты с ума меня сведешь! – возмутился он так, будто я сама первой бросилась на шею. – Что ты со мной делаешь? – хрипло спросил король и отстранился так, словно это причиняло ему физическую боль.

Когда наши тела разъединились, я вдруг вспомнила про охоту, про неведомую брошь-оружие и тряхнула головой, приводя мысли в порядок.

Наллис отступил к окну и замер, широко расставив ноги, – неподвижный и напряженный. Я ждала, когда черноволосый король вернется к общению, но он продолжал возвышаться спиной ко мне, словно превратился в соляной столб.

Я присела на кровать и принялась изучать брошь.

Капельки воды переливались перламутром, ловили солнечные блики и будто вспыхивали в ответ. Не сияли отраженным светом, как бриллианты, а испускали тонкие разноцветные лучики. Они то расходились широким конусом, то вдруг сливались в пестрый пучок света. Почудилось – металлическая основа начала нагреваться в моей руке. Я провела над брошью ладонью и вскрикнула от боли. Она вонзилась в руку, прострелила до плеча и дернула так, что на глазах выступили слезы.

На ладони мгновенно проступили волдыри. Жгло так, словно опустила руку в раскаленное масло. Я прикусила губу и застонала.

Наллис будто опомнился, подскочил, плюхнулся передо мной на колени, бережно взял за руку и принялся дуть.

Я прикрыла глаза, наслаждаясь тем, что боль совсем ушла, а когда распахнула веки, увидела, что волдыри исчезли, осталась лишь легкая краснота.

– Прости, я эгоистичный дурак. Просто настоящий идиот! Надо было сразу тебе объяснить, – хрипло пробормотал Наллис и взглянул так виновато, что комок застрял в горле, а злые слова прилипли к языку: – Вот смотри, Ира. – Он осторожно повернул брошь в сторону окна. – Ты ловишь лучи, направляешь в оружие аурную энергию, да, в общем, любую энергию, что окажется под рукой, хоть обожаемое людьми электричество. Прибор концентрирует энергию и активируется. Ты представляешь, как брошь испускает световой конус или один мощный луч, и направляешь его в нужное место. Несколько секунд – и добыча превращается в жаркое.

Я подняла глаза на Наллиса. Он все еще держал мою руку и медленно поглаживал тыльную сторону ладони большим пальцем. На лице зеленоглазого акула отражались искренняя забота, обеспокоенность.

– Сглупил. Поддался на… хм… влечение, – вновь повинился Наллис. – Твоя власть надо мной… над моим телом, эмоциями, чувствами… Она такая сильная, неуправляемая. Кажется, прикажешь прыгнуть в окно – прыгну, не задумываясь. Прикажешь драться – кинусь в бой. И это… раздражает, даже бесит иногда. Но ведь ты ни при чем. Я просто… просто злюсь… Прости.

Он прикусил губу, отвернулся к окну и сжал кулаки до побелевших костяшек. На плечах и шее забугрились мышцы, вздулась плотная сетка вен. Но не успела я подумать, что же еще выкинет черноволосый король, как он повернулся и окинул меня ласковым взглядом.

– Ира, запомни! – Наллис поднял указательный палец, привлекая внимание. – Никогда не направляй рамс на себя, если наполнила его энергией, увидела разноцветное свечение. С твоей магией все может закончиться гораздо хуже, чем сейчас.

Я опять посмотрела на ладонь. Розовые пятнышки совсем исчезли, рука выглядела как прежде.

– У меня слабый дар целителя, – улыбнулся Наллис, проследив за моим взглядом. – Обращайся. Хотя я могу потребовать что-то взамен.

На лице зеленоглазого акула промелькнула прежняя кривая улыбка. Он на мгновение замер, внимательно изучая мое лицо, приоткрыл рот и облизнулся. Почудилось, сейчас снова поцелует в своей прежней манере – пылко, порывисто, властно. Я даже дышать перестала. В голове все смешалось, мысли улетучились. Изумрудный взгляд привычно спутал все карты, лишил здравомыслия. Ну уж не-ет! Надо что-то с этим делать! Сопротивляться магнетизму Наллиса, притяжению между нами – сумасшедшему и неуправляемому, как быстрый водоворот. В эту минуту я вдруг поняла короля как никогда прежде. Его слова о моей власти, злости на сломанный самоконтроль… Кажется, я и сама испытывала нечто похожее… Даже в этом мы с Наллисом чувствовали в унисон!

Он испустил тяжелый вздох, кивнул, будто подтверждая мои мысли. Резко встал, подал руку и почти торжественно произнес:

– Пойдем. Ты моя пара на охоту. И да, Арзавиру это не понравится. Он раньше меня просек, что ты единственная для нас обоих. Сам вчера признался. Но у тебя нет выбора. Ты обещала!

На лице Наллиса расцвела победоносная улыбка, и только теперь я сообразила – так вот что он имел в виду, когда приглашал на охоту! Я шла на увеселительное мероприятие как официальная спутница Наллиса, его пара. Стоп! Но ведь у короля уже есть невеста? Что, если она узнает? Я притормозила, заставив Наллиса остановиться тоже. Мы замерли у самых дверей, и черноволосый король повернулся, окинул недоуменным взглядом.

– Что? – спросил, начиная хмуриться, и его переносицу рассекла длинная морщина.

– У тебя же невеста! Как ты можешь приглашать меня спутницей?

Улыбка растянула губы Наллиса – кривая, лукавая. Он так довольно хмыкнул, что я не сдержала удивленного возгласа.

– Вчера ночью мы с братом отправили в Ррайтану весть о том, что все переиграли. И, возможно, женится Арзавир. Написали, что решение будет принято в ближайшее время. Но пока вопрос остается открытым. Добавили, что, когда Ррайтане понадобится обмен энергиями, а понадобится он непременно, Миллалия согласится безо всяких условий. Думаю, после такого щедрого обещания король Гейлард не будет настаивать и возмущаться. В конце концов, Лилофея не платье себе выбирает и не перчатки. У жениха тоже есть свои предпочтения, чувства, желания. Ответа пока нет. Но я уверен, Гейлард поступит разумно. Он слишком расчетлив, чтобы настаивать на своем. Кто знает, какие требования мы выдвинем, если Ррайтане срочно понадобится вливание новой ауры, как иногда случается? Кто знает, в каком состоянии будут другие королевства. Дамантия вон ни жива, ни мертва… Жустина не отвечает на послания уже много лет. В Таврии смена правящей династии, смута и бунты. А остальные так далеко, что энергия рассеется в море раньше, чем долетит до адресата.

– И Арзавир согласился? – поразилась я. Еще недавно он признавался, что не испытывает к соседской принцессе ничего, кроме дружеской симпатии. Что могло заставить голубоглазого короля передумать? Тем более если я и его пара тоже. На месте Арзавира теперь я бы настаивала на женитьбе брата, а не давала ему простор для маневра!

Наллис лукаво подмигнул и пояснил:

– Мы договорились, заключили сделку. Если выберешь меня, женится Арзавир, и наоборот. Так что теперь дело за тобой.

И не успела я рот открыть, как зеленоглазый акул крепко прижал меня, впился в лицо пытливым взглядом.

– Я знаю, что нравлюсь тебе, – сказал твердо, без толики сомнений. – Ты хочешь меня, и не пытайся отрицать. Твое тело говорит об этом больше, чем любые слова. Теперь дело за малым. Чтобы ты захотела быть моей так же, как этого хочу я. Всегда и везде, на любых условиях. Выйти замуж, родить детей…

– Как у вас все быстро! – От речи Наллиса я резко протрезвела. Ничего себе поворот! Мы знакомы двое суток и уже говорим о браке, о детях? Ну уж не-ет! Вначале нужно узнать друг друга получше, понять – подходим ли друг другу, действительно ли наши чувства глубокие, настоящие. Может, это лишь мое подростковое влечение, замешенное на бунте гормонов, перерождении, пробуждении магии? А завтра я влюблюсь в Зора или в того же Кармиса?

Наллис выпустил из стальных объятий, наблюдал, не смаргивая и не сглатывая, и все больше хмурился.

– Плохо, что ты не родилась перевертышем сразу, – произнес он жестко, словно обвинял. – Я чувствую, будто мы знакомы сто лет. Чувствовал с того момента, как увидел тебя, еще человечкой. А тебе нужны отношения? Ухаживания, общение, заигрывание, как у людей? Вся эта белиберда? Танцы друг вокруг друга на потеху женского самомнения?

Наллис нахмурился, и губы его вытянулись в жесткую полоску. Король закружил вокруг меня – неторопливо, плавно, будто вновь превратился в акулу и отправился на охоту. Даже мурашки побежали по спине. Я ощущала себя в полной власти Наллиса, его порывов и желаний. Вот стрельнет ему сейчас – и возьмет, прямо тут, на кровати, не слушая возражений. Захочет – объявит невестой, и плевать ему на все.

Наваждение, смущение, симпатия к Наллису схлынули, и я видела в нем хищника – матерого, наглого, непоколебимого. Чувствовала его власть надо мной. Не только потому, что жила в его дворце, в его стране. Бесправная пришелица из мира людей, которая ничего не знает, ничем не владеет. Но еще и потому, что все мои эмоции, чувства, гормоны, наконец, тянулись к Наллису. В его присутствии я терялась, переставала связно мыслить, млела и превращалась в глупую курицу.

Я поежилась, обхватила себя руками.

Наллис притормозил, тяжело вздохнул, отступил на несколько шагов и неожиданно мягко произнес:

– Зря ты так. Я не собирался ни к чему тебя принуждать. Просто…

И тут меня прорвало. В висках пульсировала кровь, в груди клокотала ярость, кулаки сжались так, что ногти болезненно впились в кожу. Похоже, подростковые гормоны ударили в голову, вместе со всеми остальными остатками жизнедеятельности. Наверное, не стоило так себя распускать. Но в тот момент единственное, о чем я могла думать, – это поступки Наллиса. И его эгоизм, хитрость, нежелание прислушаться к чужому мнению! Да что там прислушаться! Просто поинтересоваться им!

Наллис сделал все по-своему, пошел легким путем. Не спросил меня, хочу ли я сопровождать его на охоту как своего ухажера, потенциального мужчину, пару? Просто схитрил, воспользовался моим незнанием обычаев перевертышей, растерянностью в новом мире!

– Да неужели? Не собирался принуждать? Да что ты говоришь! – вспылила я, и собственный визгливый голос резанул по ушам. – А почему ты сразу не сказал, что означает это «сопровождать на охоту»? Почему обманул? Разве я соглашалась на нечто большее, чем поехать с тобой на королевское мероприятие? Может, я предпочла бы Арзавира? С чего ты взял, что нравишься мне по-настоящему?

Наллис отшатнулся, словно его ударили, нервно поправил волосы, отступил еще и еще, пока не врезался спиной в стену.

Я выдохнула, сама не понимая, что на меня нашло. Истерика закончилась так же быстро, как и началась.

В голове резко прояснилось, кулаки разжались, но молоточки в ушах застучали громче прежнего. Я отчаянно жалела о собственной несдержанности. В конце концов Наллис и правда тут хозяин. А я… я живу на его попечении, за его счет, пользуясь его милостью. Ем, пью, одеваюсь на средства Наллиса с Арзавиром. У меня ничего нет, кроме покровительства королей. Потеряй я его – куда мне идти? Назад, на Землю? Но как? Я ведь даже доплыть туда не сумею! А если и доберусь? Как жить перевертышу среди людей? Впрочем… может, получится скрываться, не показывать истинную сущность. Я беспомощно огляделась и вновь обхватила себя руками. Страх заставил поежиться. Что, если Наллис выгонит меня из дворца, из страны? Просто вышвырнет, как надоевшую игрушку, бездомную собачонку, которая в первую же ночь в новом доме сгрызла все хозяйские ботинки? Арзавир уверен – я согласилась на роль спутницы его брата, со всеми вытекающими последствиями. И значит, на помощь второго короля рассчитывать не приходится.

Наллис молчал, прислонился к стене и смотрел так, как не смотрел еще никогда. Я не могла разгадать, что значит этот его взгляд. Неотрывный, сверкающий, шальной. И от этого становилось только хуже.

Я отступила к кровати и бессильно рухнула на мягкий матрас. Наллис подскочил, присел на край. Осторожно взял меня за руки и очень тихо спросил:

– Так ты пойдешь со мной? Или с Арзавиром?

Его теплые руки сжали мои ладони, мгновенно прогнали озноб. По телу разлилась удивительная сила. Будто одного касания наших пальцев достаточно, чтобы я воспрянула – и духом, и телом. Взгляд Наллиса, просящий, почти робкий, вмиг избавил от страхов, растерянности.

Губы невольно растянула улыбка.

– Я не знал, как к тебе подступиться, – вдруг разразился он откровениями. – Ты имеешь надо мной какую-то странную власть. Непривычную и даже пугающую. Когда мы порознь, я все время о тебе думаю. Когда вместе – только и хочу обнять, прижать, и все остальное хочу тоже… С тех пор как я увидел тебя в море, не проходило ни одной ночи, чтобы я не видел тебя во сне. Рядом, близко… как сейчас и еще недавно. Мне сложно…

Он осторожно погладил мои ладони большими пальцами.

– Я никогда никого ни о чем не просил, Ира. Даже брата. Я и правда эгоистичный, избалованный. Ты сказала верно. Но тебя я прошу. Сейчас и здесь. Пожалуйста, поедем на охоту вместе? И говорю тебе, даю королевское слово. Если скажешь, что хочешь спутником Арзавира, лично приведу тебя к нему.

Я выдохнула. Стало так приятно, тепло внутри, что ласковые слова сами просились наружу. Но я сдержала их и задала вопрос, который все время подсказывала взрослая разумная женщина, запертая внутри подросткового тела.

– Объясни мне толком. Что означает это сопровождение на охоту?

Наллис повел плечами и вздохнул, удерживая мои руки:

– Видишь ли. Это официальное королевское мероприятие. И та, которая сопровождает там меня или брата, приравнивается к кандидатке в невесты. Утром мы с Арзавиром объявили, что моя помолвка с Лилофеей пока недействительна. Кто-то из нас женится на ней, но вот кто – вопрос открытый. Арзавир признался мне, что видел, как реагируют друг на друга наши с тобой ауры. Твою он едва различал. Но посчитал, что именно мы – настоящая пара. Поэтому не пошел со мной в Академию приглашать тебя на охоту. Но пообещал, что будет наблюдать. Внимательно, пристрастно. И если вдруг заметит, что ошибся, сделает все, чтобы ты осталась с ним. Я согласился. Мы с братом всегда были честны друг с другом. Это наше нерушимое правило. Так что приглашал я тебя с согласия Арзавира, и он прекрасно знал – где я и зачем.

– Погоди… – Я совсем успокоилась и чувствовала себя рядом с Наллисом как пригретая на солнце кошка. – А Хэйлимы… ну, та династия – они не обидятся? Ты сказал, что их король не будет настаивать… Только одно дело – обмен энергиями, государственные дела, но принцесса ведь не переходящий приз. Захочу – одному брату отдам, захочу – другому. Она ведь живая, тоже чувствует, дышит, страдает…

Наллис нахмурился, придвинулся и прижался горячим боком, словно это придавало ему уверенности.

– Может, и обидится. Может, и нет. Не знаю. Факт тот, что другого шанса выйти за короля у нее нет. Монархи дальних стран уже женаты, принцы слишком молоды. Даманские короли пропали, а жустинский перестал общаться с другими державами. Значит, либо ей предстоит выйти на кого-то ниже по происхождению, либо принять наши условия.

Я посмотрела в лицо Наллиса, и возмущение вновь закипело в душе. Черт знает что! В этом новом теле, в новом мире я ощущала себя какой-то истеричкой. Бешеные вспышки эмоций накатывали волнами, как в штормовом океане, накрывали одна за другой. И всякий раз, едва чудилось, что спокойствие почти достигнуто, порывы и чувства опять рвали на части. Слава богу, в эту минуту мне удалось обуздать эмоции, взять себя в руки и спросить почти спокойно:

– Ты думаешь, это такая честь – выйти за короля, что собственное достоинство для Лилофеи уже не столь и важно?

Наллис покачал головой, грустно улыбнулся и вновь погладил мои руки.

– Да нет же! Ты все не так поняла… Я не подарок, кто бы спорил. Арзавир поспокойней, но тоже не без изъяна. Конечно, не такая уж это и честь. – Он невесело хмыкнул. – Я сочувствую Лилофее. На самом деле сочувствую. Видишь ли, обмен энергиями полезен для обеих стран. В браке с аристократами Ррайтаны Лилофея тоже получит его – но несравнимо меньший. И позже, если вдруг Ррайтане понадобится обмен аурой, только мы сможем его организовать. Я уже говорил тебе почему.

У меня вырвался вздох облегчения, захотелось радостно запрыгать, как маленькой девочке. Было неприятно думать, что Наллис настолько самолюбивый и высокомерный гад. Воспользовался моим неведением, занятостью брата, обвел нас обоих вокруг пальца… Но кажется, я сделала преждевременные выводы. Конечно же, Наллис сам во всем виноват! Ничего толком не объяснил, говорил загадками, торопил, чего-то требовал… Вот я и вообразила бог знает что. Слава богу, я очень ошиблась в черноволосом короле! Я чувствовала, что хочу верить ему и сопровождать на охоту хочу тоже.

Словно ощутив это, Наллис улыбнулся – мягко и почти ласково – и повторил вопрос:

– Так ты поедешь со мной на охоту? Теперь, когда все знаешь. Даже про наш с братом уговор. Клянусь, если сейчас откажешься, пойдем к Арзавиру, и я все ему объясню. Станешь спутницей брата.

Он замер, прикусил губу и смотрел так, словно я могу казнить и миловать, наградить и лишить последнего куска хлеба. Лицо Наллиса предельно напряглось, заострились линии скул, выпятился подбородок.

– Поеду, – выдохнула я. – Но у меня одна просьба.

– Все, что захочешь! – радостно воскликнул Наллис.

И очень зря это сделал! Его скороспелое, необдуманное обещание стоило нам обоим очень дорого.

– Я хочу посмотреть Дамантию. То, что от нее осталось.

Наллис пораженно вскинул брови, и стало ясно – особенности моей ауры ему не заметны. Похоже, далеко не все перевертыши, даже такие мощные маги, как короли, могли четко видеть энергетику, как Яра. Но что-то подсказывало – причина вовсе не в силе волшебства. В чем-то другом, о чем я не знаю или не догадываюсь.

– Хорошо. После охоты и съездим, – твердо заявил Наллис. – Ну что? Пойдем?

Он вскочил и потянул меня за руку. Я выдохнула и последовала за королем.

Вышла из гостевого замка и обомлела.

Еще утром парк-постамент выглядел пустынным и безлюдным, а сейчас здесь собралась такая толпа, что мне стало очень не по себе.

Сотни, может, тысячи прозрачных шаров размером с джип висели над землей ровными рядами безо всякой опоры. Внутри них на одинаковых пухлых черных креслах сидели перевертыши.

Мы с Наллисом оказались под прицелом множества взглядов. Одни вельможи смотрели с интересом, другие с завистью, третьи с раздражением. Я даже поежилась – столько эмоций внезапно обрушилось со всех сторон, столько чужих впечатлений. Я чувствовала их кожей, понимала на расстоянии.

Женщины нарядились в костюмы вроде моего, мужчины – как обычно в туники и брюки. Здесь были Кармис, все три «альфа-стервы», амбалокомпания. Ректор Академии Карлиман, преподаватели Яцеслав и Витрис. И конечно же, Арзавир. Он сидел в самом перламутровом шаре и смотрел на нас с Наллисом так, как, наверное, египтяне смотрели на полчища саранчи, что пожирает их посевы. Или даже хуже.

Я поневоле потупилась, будто сделала что-то нехорошее, неправильное.

Два пустых шара явно предназначались для нас с черноволосым королем. Их разделяла какая-то пара шагов, хотя остальные располагались в нескольких метрах друг от друга, а некоторые – еще дальше.

Наллис заметил мое замешательство, одарил ласковой улыбкой и двинулся вперед, к пустым шарам. Я так и не поняла – из чего сделан чудо-транспорт. Внешне шары напоминали мыльные. Радужные разводы по всей их поверхности, слабая рябь на ней, легкость, с которой ветер приподнимал чудо-транспорт, немного сдвигал туда-сюда, – все говорило об этом.

Вблизи впечатление только усиливалось. Становилось ясно, что поверхность каждого шара будто бы текла, струилась, менялась, не переставая. От сильных порывов ветра она колыхалась, вздрагивала, вдавливалась и выпрямлялась снова. Я с недоверием оглядела «волшебное средство передвижения».

Кресло внутри выглядело большим и удобным, к спинке его крепился ремень безопасности и пристегивался сбоку, к сиденью. Все как положено. Только уж больно эфемерным казался шар, и плюс к тому я не заметила ни дверцы, ни даже окна, чтобы проникнуть внутрь.

Наллис словно ощутил мои сомнения. Подхватил под руку и подтолкнул к шару.

– Просто представь, что проникаешь внутрь, – шепнул на ухо, обжигая горячим дыханием. – Давай! У тебя настолько мощная магия, что сразу должно получиться. Я рядом, я с тобой, Ира. Ничего не бойся.

– А если не выйдет? – жалобно шепнула я в ответ, в красках воображая, как опозорюсь перед сотнями вельможных перевертышей. Особенно, наверное, порадуются Лалисса и ее «воображалы» – подружки. А может, Витрис позлорадствует над студенткой, заткнувшей его за пояс при всем потоке? Или Кармис удивится в свойственной ему высокомерной манере?

Наллис обнял меня за талию, прижал покрепче и шепнул:

– Все получится. Давай. Я с тобой. Никто тебя не обидит, Ира. Просто не посмеет.

Почему-то для меня решила все не его уверенность в успехе, не эта затертая до дыр фраза «Все получится, дерзай!», а последнее: «Я с тобой».

Давно никто не говорил мне ничего подобного, давно никто не поддерживал, не пытался приободрить. Я уже много лет жила в гордом одиночестве старой девы и не слишком любимой родственницы. С тех пор как погибла мама… Ее семья не считала меня своей частью, а отцовская – тем более. Я ведь даже плохо помнила отца – он бросил нас, когда мне едва исполнилось десять лет.

Изредка кто-то из родственников позванивал. Так, наверное, из чувства долга или просто из любопытства – жива ли еще неприкаянная кузина, внучка, племянница, не уехала ли в другой город, в чужую страну. Мы обменивались набором дежурных фраз о здоровье, работе, доме и торопливо прощались, словно больше ничего не могли сказать друг другу. И звонивший пропадал на многие годы. Даже если клятвенно обещал связаться вновь, навестить, встретиться где-нибудь, поболтать подольше. Я так привыкла к тому, что никому не нужна. Никому в целом мире не интересны мои проблемы, горести и радости.

Горячий бок Наллиса заставил совершенно расслабиться, его рваный шепот придал уверенности и сил.

– Я рядом, Ира. Я поддержу. Никто даже не пикнет. Пусть только попробуют. Мигом сошлю на окраину Миллалии, в глухомань и пустошь. Ну давай же, девочка! Давай.

Король подтолкнул меня снова. Я зажмурилась, внутренне съежилась и шагнула прямо на шар.

И… очутилась внутри. Даже не почувствовала, как преодолевала преграду, как усаживалась в кресло. Раз – и я уже на месте, пристегнутая и готовая к приключениям.

Наллис улыбнулся, подмигнул, шагнул в свой шар, и я увидела, как все происходит. Черноволосый король будто исчез, долю секунды я совсем его не видела, а затем появился в кресле.

Любопытно! И здорово! Изнутри поднималось предчувствие чего-то невероятного, удивительного, потрясающего. Сердце восторженно забилось. Снова мой подростковый организм задавил разумную женщину внутри, и я улыбнулась во все тридцать два зуба.

Наллис подмигнул еще раз – сейчас он тоже напоминал мальчишку. Шкодника, что добрался до папиных инструментов и теперь распиливает игрушки, сверлит дыры в дверях квартиры и отбивает молотком краску со стен.

Я даже испугаться не успела, подумать, как завести странный транспорт без руля, педали газа, панели управления, а шар уже сорвался с места. Наллис полетел тоже, вырвался немного вперед и приблизился так, что наши шары почти касались друг друга. С другой стороны подплыл Арзавир. Остальные почтительно держались позади, на расстоянии нескольких метров. Шары неслись с такой скоростью, что здания, клочки тумана, дороги мелькали как в ускоренной перемотке, сливались в пестрые ленты. Я сжала подлокотники кресла, стиснула челюсти. Страх и восторг спорили внутри, раздирали на части.

Внезапно мы очутились над розовыми «облаками» и резко замедлились. Казалось, шары угодили в очень вязкую субстанцию. Хотя ничего, кроме лазурного неба, вокруг видно не было. Несколько минут длилось неторопливое, натужное движение, и мы вырвались в море.

Я оглянулась и обомлела. От Миллалии нас словно отделила невидимая стена, разрезала мир на две части. С одной – плыли в небе розовые хлопья тумана, с другой – мельтешили пестрые стайки рыб, устремлялись вверх воздушные пузырьки, и весь мир заполонила темно-изумрудная вода.

Вокруг, куда ни кинь взгляд, распростерлось море. Далеко внизу виднелись камни. Откуда-то сверху прорывались к нам остатки солнечного света – белесые конусы рассыпались в воде мириадами бликов и таяли на глазах.

Стенок шара я не видела совершенно. Но самое поразительное, что я свободно дышала на глубине, хотя воздух давно должен был закончиться! Ну сколько кислорода может поместиться в шаре не больше легкового автомобиля величиной?

Некоторое время охотники следовали за королями. Вельможи рассыпались по сторонам, то догоняли нас, то уважительно отставали снова.

Я не думала – куда нужно плыть, не давала мысленных команд шару. Он словно ловил малейшие желания и порывы пассажирки, подчинялся быстрее, чем успевала их толком сформулировать. Чудо-транспорт казался естественным продолжением меня самой.

Я никогда не занималась дайвингом, лишь смотрела фильмы про океанские глубины и теперь только открывала рот от удивления.

Стайки пестрых рыб мелькали перед нами, рассыпались и снова объединялись в прежнем порядке. То превращались в гигантские овалы, то выстраивались в широкую ленту, то напоминали растревоженный пчелиный рой. Серебристые, алые, синие, оранжевые с яркими цветными полосками и пятнами – их словно раскрасил гуашью фантазер-художник. Внизу, на камнях, раскрывали раковины улитки, покачивались на волнах то ли водоросли, то ли животные, очень на них похожие. Все вокруг жило своей жизнью. Копошилось, появлялось и исчезало, устремлялось куда-то вдаль.

Медленно и величаво двигались стаи гигантских ядовитых медуз – розовых и голубых. У одних шляпки походили на тарелку из полупрозрачного пластика, у других – на кружевной волан. Я нервно вздрагивала всякий раз, когда щупальца их касались поверхности шара. Но мой прозрачный «автомобиль» оставался невредимым. Наллис не уставал бросать на меня ободряющие взгляды. Арзавир оборачивался тоже, но очень быстро отводил глаза.

Я даже не заметила, как мы погрузились на глубину. Только вдруг резко стемнело, солнечные блики совсем исчезли, и ярко-изумрудная вода стала густо-синей.

Казалось, вокруг разлился леденящий холод, но внутрь шара не проникал. Я по-прежнему ощущала себя тепло и комфортно. И все-таки здесь было страшновато.

Плавно и неторопливо проплывали мимо глубоководные чудища. Таких я не видела даже в кино и на страницах энциклопедий. Застыли, будто окаменели в ожидании добычи клыкастые рыбы с переразвитой нижней челюстью и плавниками, усеянными острыми иглами хрящей. Рывками устремлялись прочь кальмары величиной с дом, осьминоги почти такого же размера и каракатицы. Гигантские акулы неспешно плыли мимо, почти не шевелясь, словно по воле магии.

Стало очень не по себе. Мурашки побежали по спине, меня продрал озноб, кулаки непроизвольно сжали подлокотники кресла. Я обернулась к Наллису, и он улыбнулся – тепло и ласково, будто мы давно жених с невестой. Почти сразу же окинул ободряющим взглядом Арзавир. Я оглядела нашу процессию. Шары не светились, перламутровые разводы исчезли с их поверхности, но я видела остальных охотников как при свете дня. Различала лица, выражения глаз, будто смотрела в подзорную трубу. Хм-м… Интересно.

Никто, кроме меня, напуганным не выглядел. Напротив, на лицах вельмож читалось воодушевление.

И не успела я толком сориентироваться, как рядом мелькнул яркий луч. Шар Наллиса приблизился вплотную, подтолкнул мой, привлекая внимание. Я дернулась, посмотрела вперед и обмерла.

Нечто ужасное и прекрасное одновременно устремилось навстречу.

Ярко-зеленый зверь был величиной с двухэтажный дом, не меньше. Я даже представить не могла, что такие существа обитают в наших морях-океанах.

Оно напоминало сразу и моллюска, и рыбу. Десятки щупалец, словно канаты, развевались по воде. Розовая круглая пасть разверзлась, и сотни зубов клинками белели в синеве. Чрезмерно длинное чешуйчатое тело монстра выглядело почти цилиндрическим, извивалось, и время от времени перед глазами мелькал короткий, словно обрубленный хвост.

Охотники окружили чудище в мгновение ока. Я даже сообразить ничего не успела, а перевертыши уже активировали свое оружие. Жгучие лучи полосовали по плотной шкуре существа, но оно оставалось невредимым. Лишь пару раз дернулось – кажется, Наллису с Арзавиром удалось выстрелить в чувствительные места. Монстр начал неторопливо разворачиваться, устремляясь в нашу сторону, и я захлебнулась воздухом.

Прямо перед лицом мелькнули зубы, пасть, способная заглотить не один мой шар – половину вельможных «автомобилей». Но не успела душа окончательно уйти в пятки, шар дернулся назад, и я очутилась на прежнем расстоянии от монстра.

Наллис кивнул, словно предлагал мне стрелять. Я мысленно наполнила брошь аурной энергией, развернула в нужную сторону, и короли сделали то же. Широкий, тугой пучок света ударил в монстра. Я думала, мы подпалим его или прожжем дыру. Но вместо этого из чудища полилась синяя жидкость, похожая на чернила. Монстр начал рассыпаться на куски, как зомби от выстрелов из ружья, и резко изменился. Вытянулась навстречу нам клыкастая пасть, похожая на крокодилью, раскинулись в стороны четыре черепашьих ласта… Я видела это существо в фильмах про древних ящеров земных морей! Забыла название, но помнила, что страшный хищник царствовал в глубинах сотни лет, наводя ужас на всех обитателей. Пока не изменилась природа и не исчезло пропитание.

Монстр неожиданно легко и ловко крутанулся в воде и пошел на таран. Я просто оцепенела, не в силах двинуться, пошевелиться. Краем глаза увидела, как машет рукой Наллис. То же самое делал с другой стороны Арзавир и тыкал пальцем в брошь.

Сотни лучей слились воедино и ударили в монстра гигантским пучком света.

Темно-синяя жидкость окутала нас полностью, поглотила, как недавно подводная мгла. Я в ужасе завертела головой, сжалась и оцепенела. Вокруг ничего не было видно. Только неведомая субстанция курчавыми стебельками заполняла пространство.

Интуитивно я направила оружие вперед и выстрелила снова. Несколько лучей прорезали синеву ослепительными полосами, и все вокруг прояснилось. Монстр исчез, а вместо него будто зависли в воде мириады сверкающих голубых кристаллов.

Что тут началось! Вельможи ликовали, победоносно трясли руками, радостно кивали друг другу, улыбались во весь рот. Направляли шары к светящимся точкам и будто собирали их прозрачной поверхностью «плавучих автомобилей». Я обернулась к Наллису. Он махал рукой, показывая на остальных, будто предлагал последовать их примеру.

Я взглянула на Арзавира – голубоглазый король бешено закивал. Мы двинулись к россыпи ослепительных кристаллов вместе, почти синхронно. В отличие от шаров придворных мой словно притягивал белесые огоньки к поверхности и… поглощал их. Я чувствовала, как все вокруг наполняется силой. Такой, что, казалось, нет ничего невозможного для нашего волшебства.

«А мы сегодня с огромной добычей». – «Ничего себе!» – «Давно нам не попадались апристисы такой величины!» – «Хорошо, что люди их не видят и не могут добыть. Истратили бы всю энергию на снабжение своих городов».

Не сразу я поняла, что слышу разговоры придворных. Мы все слышали друг друга, могли переговариваться мысленно. Я оглянулась, и рядом, будто над самым плечом, раздался бархатистый голос Наллиса: «Ну что ж! А теперь лети за мной. Дамантия так Дамантия».

«Я с вами! Там может быть опасно. Мы понятия не имеем, что выгнало жителей из страны и там ли оно еще».

Арзавир говорил твердо, безапелляционно. Наллис метнул в него убийственный взгляд, но голубоглазый король лишь небрежно повел плечом и распорядился: «Все направляются домой. Кроме главного отряда королевской стражи. Вы летите с нами!»

«И я!» «И мы!»

Я узнала голоса Зора, Зуфы и Принца, и на душе почему-то стало легче от мысли, что амбалокомпания собралась вместе с нами.

Короли сорвались с места. Я подумала, что неплохо бы догнать их, и шар послушался быстрее, чем автомобиль педали газа. Очень скоро выяснилось – неведомый транспорт подчиняется даже не мысленным командам, а приказам, наполненным уверенностью, сильными эмоциями. Шар словно убеждался – действительно ли хозяин хочет отправиться куда-то, не вынуждают ли его против воли.

Хм… Интересная штуковина.

Придворные неспешно растворились в темноте. С нами остался десяток крепких мужчин с одинаковыми косами-жгутами и амбалокомпания.

В таком составе мы рванули вперед, вслед за Наллисом с Арзавиром.

Судя по темно-изумрудной воде, наш маленький отряд немного поднялся с глубины, хотя движения вверх или вниз я не заметила.

Снова вокруг замелькали пестрые стайки рыбок. Треугольная «стена» бело-полосатых, похожих на луны, быстро устремилась прочь. Несколько кусков водорослей бесхозно зависли в воде и покачивались, мерно двигая листьями. Широкий конус голубых медуз направился ввысь. Тонкие ядовитые щупальца скользили по шарам, словно шелковые нити.

Я думала – мы вскоре прибудем на место, но мы все двигались и двигались.

Через какое-то время даже удивительный подводный пейзаж начал надоедать. И еще меня так и подмывало спросить, что же это за чудище, на которое мы так удачно поохотились.

Честно говоря, я думала, мы будем ловить рыбу, отстреливать акул, убивать мурен. Складывалось ощущение, что люди, со всеми своими подлодками, батискафами и дайвингом, совсем ничего не знали о море и его волшебстве. А может, они в принципе не способны увидеть нечто такое?

Из мыслей меня вырвала Дамантия. Она показалась вдалеке, похожая на город в игрушке-шарике со снежками из пенопласта.

Прозрачная, почти невидимая граница, а за ней… Замки, дороги, деревья…

Меня посетило странное ощущение. Я будто видела все это, когда-то, очень давно. Узнавала ярко-синие и оранжевые шарики зданий на тонкой ножке, пестрые ленты дорог, испещренные зигзагами и волнами разных цветов, аккуратные, словно игрушечные деревца. А еще небо… Бирюзовое, с хлопьями сизого тумана. Эти хлопья зависли повсюду – между дворцами, над крышами, на дорогах, возле деревьев.

И чем быстрее мы приближались к Дамантии, тем больше рвали меня на части разноречивые ощущения. Временами накатывала апатия – хотелось лечь, не двигаться и ни на что не реагировать. Затем внезапно охватывали восторг, чувство полета, радость встречи. Будто наконец-то добралась до места, по которому безумно скучала долгие годы. Затем, почти без перехода, внутри разрасталась сильная тревога, сердце сжималось до боли, горло стягивал спазм. Накрывало ощущение, что лечу навстречу собственным несчастьям, добровольно приближаю роковые мгновения.

Но, несмотря ни на что, кожей чувствовала – я должна посетить Дамантию. И чем больше мы к ней приближались, тем сильнее казалось, что сегодняшнее путешествие повлияет не только на мою судьбу – на судьбы всех миллалийцев. Может, даже всех морских перевертышей сразу.

Я сглотнула и поторопила шар – наша маленькая процессия прибавила скорости. Арзавир вырвался вперед, с ним поспешно поравнялись четверо стражников с каменными лицами. Наллис держался рядом со мной, в шаговой доступности, как и амбалокомпания. Еще несколько стражников двигались позади и сбоку, прикрывая нас с разных сторон.

Шары спутников неумолимо ускорялись, и я гнала свой следом, едва успевая добавлять скорости.

Секунда-другая – и мы у самых рубежей Дамантии. Теперь прозрачного купола, окружавшего страну, я не видела вовсе. Только лазурную морскую воду по одну сторону преграды и город – по другую.

В невидимой границе между ними мы предсказуемо замедлились. Шары двигались как в очень плотной жидкости, ощутимо преодолевая неслабое сопротивление. Несколько раз чудилось – меня вот-вот отбросит назад, и внутри что-то сжималось. Я стиснула челюсти и думала лишь о том, что нужно добраться, вырваться из вязкого плена.

Последний, решающий рывок – и я внутри воздушного оазиса. Вокруг раскинулась фантастическая Дамантия – гораздо более яркая, веселая, чем страна Наллиса с Арзавиром.

Замки, дороги, парки далеко внизу поражали настоящей феерией красок. Оранжевый, морковный, изумрудный, ярко-зеленый, голубой… Дамантия напоминала игрушечный городок для детских забав. Ненадолго у меня зарябило в глазах.

И все же древнее королевство было каким-то неживым, застывшим. Клочки сизого тумана не двигались, замерли в воздухе, будто нарисованные. При полном штиле деревья, кустарники, даже трава казались замороженными.

Арзавир притормозил, Наллис тоже, и над плечом послышались голоса королей:

«М-да… тут ничего не изменилось». – «Давненько мы сюда не наведывались». – «А что мы вообще ищем?» – «Ну же, Ирида! Зачем мы здесь?»

Мы неспешно облетали окрестности. Город как город. Здания как здания. Растения как растения. Ничего необычного, кроме полного отсутствия жителей и ощущения скорой беды. Оно давило на грудь, заставляло глубоко дышать, но легче не становилось.

Некоторое время мы продолжали в том же духе. Дамантия представлялась настоящим государством-призраком. Чудилось – того и гляди навстречу выскочат привидения, полтергейст или нечто подобное.

Но по-настоящему плохо мне стало лишь спустя еще недолгое время.

Мы снизились и пролетели над небольшой рощицей. Треугольные хвойные деревья с длинными мягкими колючками напоминали пушистые ели.

Под ними раскинулся густой травяной ковер, совершенно лишенный цветов.

Внезапно на меня пахнуло холодом. Я так и не поняла, откуда он пришел. В городе по-прежнему стоял полный штиль. Только озноб продрал до костей, я поежилась и внезапно увидела ее…

Фиолетовую воронку размером с несколько домов. Она разинула жадную пасть прямо посреди города и засасывала что-то. Что именно – я не понимала. Только теперь магическая воронка казалась иной, чем в моем недавнем видении. Она разверзлась ровнехоньким конусом и ужасно напоминала не живого монстра, не природное явление, а какой-то механизм.

Я как загипнотизированная смотрела на фиолетовое нечто, приближалась к нему – метр за метром – и не могла отвести глаз. Апатия и озноб завладели всем существом, зуб на зуб не попадал. Страха я не испытывала вовсе, желания бороться тоже. Я словно зачарованная летела навстречу голодной пасти неведомого монстра и даже не пыталась сопротивляться.

Внезапно мимо пронесся Наллис. Он просто бросился наперерез и оттолкнул мой шар в сторону. С другой стороны мгновенно подоспел Арзавир и сделал то же самое. Затем Зуфа, Принц, Зор и стражники. И пока я ничего не понимала, глупо млела, оцепенело глядя в фиолетовую воронку, меня отталкивали от нее остальные участники похода. Шар двигался куда-то, но я даже не думала – куда и зачем. Лишь понимала, что спутники один за другим пикируют на мой чудо-транспорт, предупреждая встречу с неведомым явлением.

Прозрачный летательный аппарат швыряло из стороны в сторону, меня мотало, как безвольную куклу. Ватное тело почти не подчинялось разуму. Руки повисли плетями, колени ослабели. Чудилось, кто-то выпивает из меня все соки, высасывает, как коктейль из трубочки.

Внезапно несколько мощных толчков заставили меня очнуться.

Я с ужасом огляделась вокруг и обнаружила, что воронка усиленно поглощает энергию! Причем не любую. Только ту самую, магическую, которая заставляла замки расти, дороги удлиняться, а Дамантию не разрушаться. В то же время откуда-то снаружи поступала новая энергия. Тонкими струйками просачивалась она сквозь купол над государством и укрепляла его.

Вначале подумалось – фиолетовое нечто пытается разрушить Дамантию, сровнять ее с землей или с морем. Не знаю уж, что тут ближе.

Но вскоре пришло понимание – оно просто крадет магию древнего государства! Даже не так! Кто-то крадет ее при помощи чудовищной воронки.

Я оглянулась на королей, амбалокомпанию, стражников. Спутники окружили мой шар и выталкивали его наружу, в море. Не успела подумать, до чего же это здорово, насколько вовремя, как прозрачный транспорт врезался в невидимую преграду между Дамантией и толщей воды. Кто-то подтолкнул сбоку, кто-то сзади и снова сбоку. Я пулей вылетела в море, пронеслась еще несколько метров на чистой инерции. Облегченно выдохнула и окончательно пришла в себя.

«Быстрее! Уходим!» – поторопил Наллис.

«Давайте! Не мешкайте!» – вторил ему Арзавир.

Я инстинктивно дала шару импульс, и мы понеслись прочь от Дамантии и тех, кто воровал ее магию.

Глава 6

Мы так спешили, что даже не огибали акульи стаи, как раньше. Сердце замирало, дыхание перехватывало, но грозные хищники морей и океанов расплывались по сторонам, уступая дорогу. Гигантские медузы, сбитые нами в пути, оседали на шаре розовыми и голубыми кусками желе и скатывались вниз цветной слюдой. Стайки рыб суетливо рассыпались по сторонам, метались перед шаром, стараясь избежать столкновения.

Спутанные водоросли выдирались с корнем, ненадолго налипали на чудо-транспорт, и концы их развевались сзади, как драные ленты.

Нас не преследовали, но Наллис с Арзавиром не сбавляли скорости, и остальные инстинктивно подстраивались. Шары буквально пронзили купол Миллалии, несколько раз суматошно дернулись и рванули дальше. Я сразу поняла, куда мы держим путь – в королевский замок.

Дороги, здания, косматые макушки деревьев мелькали внизу, а я ощущала себя в безопасности. Странно, непонятно, нелепо, но здесь и сейчас я чувствовала себя абсолютно защищенной от любых бед и ненастий.

Стражники оставили нас неподалеку от дворца, амбалокомпания тоже. Наллис поравнялся со мной, будто показывал дорогу. Арзавир слегка вырвался вперед, и мы притормозили у дверей в королевский замок.

Наллис мгновенно вылез из шара и подал мне руку. Все еще не веря, что все так легко и просто, я шагнула наружу и очутилась на мощеной дорожке. Меня немного повело, будто вестибулярный аппарат сдался на волю прежних катаклизмов. Но Наллис поддержал твердой рукой. Я оперлась о предложенный локоть и вновь почувствовала себя в безопасности. Король просиял улыбкой, приобнял за талию и повел к замку.

Арзавир уже вовсю несся туда, оглянулся лишь раз, нахмурился и вновь заторопился вперед.

Дверь привычно выскочила навстречу, отъехала вправо, и мы вошли в просторный голубой холл. Он выглядел пустынным, хотя у стен выстроились шеренги диванов, а чуть поодаль – столы и кресла. Из центра устремлялась наверх широкая золотистая лестница с изящными перилами, испещренными паутинкой замысловатых узоров.

Арзавир бросился наверх. Мы с Наллисом заспешили вдогонку.

Два пролета, несколько одинаково громадных помещений: желтоватое, бежевое, зеленое, розовое, – и мы приблизились к очередной стене. Навстречу выехала дверь, освободив нам путь в нечто вроде огромного кабинета.

Здесь было все, что нужно для работы и отдыха. Два прозрачных письменных стола, с десяток кресел и длинный диван у стены все из того же материала – мягкого и твердого одновременно.

Наллис потянул меня к дивану и усадил рядом с собой. Светловолосый король сверкнул в нашу сторону глазами, скривился, но промолчал. Приблизился к окну и, казалось, принялся внимательно изучать клочья розового тумана, налипшие на стекло. Они лениво ползли вниз, словно снежные хлопья.

– Бельфайр существует. Это не выдумка, – тихо произнес Арзавир, все еще не поворачиваясь. – А это значит – нам всем грозит беда.

Наллис прижал меня, погладил по спине, словно это придавало ему сил, и выдохнул:

– Нужно немедленно выяснить – кому принадлежит бельфайр, пока энергию не начали воровать и у других стран тоже!

Я посмотрела на Арзавира – он резко развернулся к нам и скрестил руки на груди, на Наллиса – тот вновь погладил меня по спине.

– Что такое бельфайр? – спросила у обоих братьев сразу.

Наллис кивнул Арзавиру, предлагая ему говорить. Голубоглазый король устало опустился в кресло и пояснил:

– Лет пятьсот назад или больше ходили упорные слухи, что в какой-то из дальних стран перевертышей, в северных морях, создали особый прибор. Якобы он способен забирать магию и энергию у других королевств. Поговаривали, что он также может поглощать энергию и магию моря, а заодно всех подводных жителей. Но такое применение никому не выгодно. Море – родная стихия перевертышей, так же как и воздушные оазисы. Оно питает нашу магию, ауру. Без второй ипостаси мы моментально теряем волшебство, становимся людьми, смертными. Мы послали гонцов во все известные государства перевертышей на севере. Те вернулись с магическими посланиями. Северные короли клялись, что никакого бельфайра не существует в природе, а слухи о нем – не более чем сказка. Да и само слово «бельфайр» якобы означает некое мифическое чудище, которое высасывает жизнь и магию из других. Но сегодня мы сами видели, как работает бельфайр. Никакое он не чудище! Это самый настоящий, реальный прибор, напитанный магией и призванный пожирать чужую энергию. Надо срочно выяснить – кто создал прибор и кто его использует.

– Кто создал? – повторила я.

– Ира. Тот, кто создал прибор, знает, как разрушить его. Или остановить. Или выключить. И необязательно он же владеет бельфайром, – пояснил Арзавир.

Я машинально кивнула.

– Может, поэтому даманцы покинули страну? – озвучила внезапную догадку.

– Думаю, они надеются вернуться, раз продолжают питать родину магией. Поддерживают ее всеми силами и средствами, – задумчиво протянул Арзавир. – Скорее всего хотят найти способ побороть действие прибора. Или создать свой, ему в противовес.

– Но тогда где же они? – не удержалась я от вопроса. – Ведь откуда-то они подпитывали государство во время нападения бельфайра. Я видела это собственными глазами!

Арзавир предельно выпрямил спину. Уставился так, словно я рассказала о чем-то куда более невероятном, чем существование прибора, который еще недавно считался мифическим чудищем.

– Ты видела энергию даманцев? – уточнил Наллис, не выпуская меня из объятий.

– Д-да… – растерялась я, не понимая, чем так сильно потрясла королей.

Братья переглянулись. Арзавир хмыкнул и растянул губы в странной улыбке.

– Эт-то все объясняет! – произнес он почти нараспев. – Ира – потомок даманцев. Спасаясь, часть из них вышли на сушу и стали людьми. Потеряли вторую ипостась, переродились. А Ира переродилась обратно. Но остается вопрос. Где остальные даманцы?

– Погодите-погодите! У меня целых два вопроса! – Я обвела королей пытливым взглядом. – Почему вы думаете, что не все даманцы стали людьми? Как связано то, что я видела ауру Дамантии, с моим происхождением?

Короли озвучили мои собственные, недавние предположения, но в их рассуждениях оставалось слишком много белых пятен. Белых для меня. Арзавир и Наллис, похоже, отлично понимали, о чем речь. Хотелось разобраться и мне. Особенно после столкновения с бельфайром и его грозной магией.

Наллис мягко улыбнулся и произнес:

– Мы видим ауру только у сородичей. Это нечто вроде связи между нами и родиной, связи друг с другом. Например, я не увижу ауру ррайтанцев. Если ты видела энергию даманцев, значит, ты одна из них. И если бы все даманцы выродились в людей, то и магию утратили бы поголовно. Дамантия давно разрушилась бы. И сегодня ты не обнаружила бы, что страна подпитывается извне. Значит, часть даманцев все еще перевертыши, где бы они ни находились. И они умудряются поддерживать родину, чтобы та продолжала существовать. Возможно, надеются вернуться. А возможно…

– Отвлекают врага, пытаются выяснить – кто владеет бельфайром, – подхватил Арзавир.

Меня словно молния пронзила. Яра! Как служанка могла разглядеть мою ауру, сравнить ее с аурой Ульри? Ведь Яра – миллалийка! Или нет?

Не успел вопрос сорваться с языка, как Наллис ответил на него, будто чувствовал и понимал меня без лишних слов:

– В Яре, кстати, течет кровь даманцев. Она не знает об этом. Тайну ее происхождения всегда тщательно скрывали. Яра – настоящий королевский байстрюк. Ее дальняя родственница была любовницей даманского герцога. А потом жена заподозрила супруга в неверности, велела сослать соперницу к нам. Герцог немного погоревал и разрешил сомнения в пользу семьи. О том, что его любовница беременна, на тот момент не подозревал никто, даже она сама. А когда выяснили… было уже поздно. Жена герцога тоже объявила, что ждет ребенка. И он остался с семьей. В Яре течет кровь даманцев, ррайтанцев и наша кровь тоже.

Точно! Как же я раньше об этом не подумала! Яра уверена, что я из Ррайтаны, хотя видела и оценивала мою ауру!

– Да, – закивал Арзавир. – Поэтому я ее к тебе и приставил. Подумал, Яра разглядит твою энергетику и утвердится в мысли, что имеет дело с ррайтанкой. Дворцовые сплетни – отличное подтверждение нашей легенды. Ничто не вызывает такого доверия у простых граждан, как сарафанное радио. Какие бы нелепые слухи оно ни распространяло.

– Подождите! – Я помотала головой, пытаясь разложить сведения по полочкам, осмыслить их, проанализировать. – Выходит, Яра видит ауры миллалийцев, ррайтанцев и даманцев тоже?

Наллис кивнул.

– Значит, стоит взять ее на поиски даманцев, – предложила я.

– Ни в коем случае! – горячо возразил Наллис. – Иначе придется сообщить Яре о дальнем родстве, выдать королевский секрет.

Я помотала головой опять и уточнила, чтобы укрепиться в новой мысли:

– Все перевертыши в курсе – какие ауры они могут видеть?

Короли дружно закивали.

– Тогда Яра уже знает свою тайну, – сообщила я и ответила прежде, чем Арзавир с Наллисом успели задать вопрос: – В Ррайтане Яра встречала Ульри, преподавателя-даманца. И видела его ауру. Тогда она, наверное, и догадалась.

Наллис хмыкнул, и его объятия стали еще крепче, настойчивей, и меня совсем некстати бросило в жар. То ли от того, что бок черноволосого короля заметно нагрелся, напрягся, то ли от близости Наллиса, а может, и от всего сразу. Арзавир поморщил красивый нос и отвел глаза.

– Она нам не сказала, – произнес он так, словно обвинял Яру в государственной измене.

– Не думаю, что с дурными намерениями. Скорее всего она думает, что вы и так в курсе, – поторопилась я с объяснением. – Яра рассказала мне все. Сравнила мою ауру с аурой Ульри. Если бы скрывала что-то намеренно, то не стала бы делиться с неведомой полукровкой из Ррайтаны. Сами подумайте!

Арзавир с Наллисом переглянулись и продолжили хмуриться. В комнате повисла напряженная тишина, навалилась на грудь невысказанными подозрениями.

Я наблюдала за королями, ждала от них хотя бы слова, но братья молчали и все сильнее сводили брови. Почти одинаковые длинные морщинки прорезали их гладкие переносицы.

Наконец Наллис кивнул Арзавиру, будто молчаливо соглашался с чем-то. Голубоглазый король помотал головой и выдал:

– Мы отзовем Яру. На всякий случай!

– Я против! – сама себе удивляясь, возразила я. Впервые открыто пошла наперекор королям. Раньше я послушно следовала всему, что они говорили, соглашалась на любые предложения. А как еще может себя вести в чужой стране гостья без роду и племени, недоперевертыш, бывший человек? Но сейчас внутри вспыхнул протест, желание настоять на своем. Я еще не знала – почему. Только чувствовала, что действую правильно, всем на благо.

Два взгляда – изумрудный и голубой – вонзились в меня, словно лазеры.

– Ты уверена? – уточнил Наллис.

– Почему? – спросил Арзавир и прищурился.

– Не знаю, – пожала я плечами. – Просто мы с Ярой пообщались, и… мне кажется, она честна и откровенна. Не думаю, что она причастна к событиям в Дамантии. Тем более что удивилась она моей ауре искренне и почти сразу рассказала об этом. Если Яра замешана в чем-то плохом, ей огласка уж совсем ни к чему. Лучше скрывать ценные наблюдения и помалкивать в тряпочку. Разве не так?

Арзавир замер, поджал губы и скрестил руки на груди. Наллис выпятил подбородок, подбоченился и выпалил:

– Мы не знаем планы тех, кто задействовал бельфайр. Может, они просто хотят укрепить свою страну. Сделать ее больше, мощнее, влиятельней. А может, и нет. Что, если они собираются захватить остальные? Если их королевство станет намного сильнее других, оно может попытаться завладеть соседними.

– Вы тоже воюете за территории? – удивилась я.

Арзавир растянул губы в странной улыбке. Наллис покачал головой и с нотками наставительности в голосе пояснил:

– Видишь ли, Ира, можно пользоваться силой наших королевств, укрепляя свое. Как мы тебе рассказывали, со временем каждое государство перевертышей требует вливания новой магии. Раньше мы практиковали династические браки, приглашали чужеземных вельмож. Но в последнее время все королевства слишком обособились. Каждая династия старается завладеть чем-нибудь чужим. О прежней взаимопомощи, сочувствии остались лишь воспоминания. Взять хотя бы Хэйлимов. Принцесса Лилофея уже далеко не девочка, ей давно пора замуж. Она неплохая, милая, привлекательная, но личная жизнь не сложилась. И ее отец, Гейлард, собрался решить свою проблему за наш счет. Раньше Ррайтана с Миллалией поддерживали друг друга безвозмездно. Обмен энергиями полезен обоим королевствам в равной степени. Просто Ррайтане он пока не к спеху, а нам потребовался срочно. И Гейлард тут же воспользовался ситуацией. Тот, кто управляет хотя бы несколькими королевствами сразу, заживет припеваючи, перестанет зависеть от обмена магией. Он просто будет брать столько энергии, сколько захочет, из той страны, из какой пожелает. Возникнет у него такая фантазия – возьмет и сотрет другое королевство с лица моря. Или заставит граждан превратиться в людей, стать смертными. И конечно же, в его распоряжении окажется вся наша магия.

Я не очень понимала, что втолковывал Наллис, но складывалось ощущение, что всем нам грозит ужасная беда. И пока мы даже не представляли, откуда придет буря. Медленно, но верно в душе нарастала тревога, превращалась в отчаянную панику. Мышцы напряглись, почти до судорог, я, словно хищник, готовилась к атаке соперника.

Почудилось, что пространство передо мной расступилось, впереди показались приземистые деревца, невысокая трава на лужайке, веселые оранжевые скамейки. Меня начало неумолимо засасывать куда-то. Что-то истошно закричал Наллис, громко и нервно заговорил Арзавир. Но я чувствовала, будто уплываю куда-то и ничего не могу с этим поделать. Тело больше не подчинялось мне, движение тоже. Оно чем-то походило на полет по скользящей трассе. Меня несла неведомая сила, подталкивала, затягивала все дальше и дальше. С одной только разницей – я не могла остановиться.

Получалось немного управлять полетом, сдвинуться влево, вправо, ускориться. Но притормозить хотя бы чуточку, вернуться назад – не выходило.

Сердце отчаянно забилось, меня продрал озноб. Захотелось забыть все, заснуть и проснуться в своем номере, в пятизвездочном отеле, на знойном южном курорте. Пусть снова стану дамой 35+, как писали некоторые в соцсетях, без родственников, без мужа и детей, без перспектив хоть как-то устроить личную жизнь. Зато остановится этот сумасшедший шквал событий, это безумие! Кажется, у меня началась истерика. Я задергалась, закричала, но голос утонул в небытии. Все вокруг выглядело нереальным. Я видела лишь радужные разводы, словно очутилась внутри перламутровой раковины, и туннель впереди. Он неумолимо уносил куда-то.

Все дальше от Наллиса, Арзавира, Миллалии… От безопасности и… любви. Я боялась признаться себе, что всем сердцем прикипела к черноволосому королю. Согласие на ухаживания, поездка на охоту в качестве спутницы Наллиса, ответы на его поцелуи, спокойствие в его объятиях – все это случилось вовсе не из-за подростковых гормонов, не из-за новых способностей и даже не из-за пробуждения пресловутой родовой магии. Я по-настоящему прониклась к Наллису. Так, как не проникалась ни к одному мужчине за всю свою жизнь.

Внезапно движение ускорилось, меня будто выплюнуло неведомое чудище – смачно, с заметным усилием. Я упала на траву, проехалась по ней и притормозила у подножия белого столба, не больше руки толщиной. Чуть поодаль высились десятки таких же. Я задрала голову и поняла, что это и не столбы вовсе, а здания на таких же тонких «ножках», как в Миллалии и Дамантии. Только снежно-белые, как сугробы, с редкими аляповатыми геометрическими узорами синего и желтого цвета. Будто непоседливый художник набросал эскизы, а раскрасить забыл.

Да и выглядели дворцы сделанными тяп-ляп, «на коленке». Неправильной формы бутоны, угловатые и нескладные, они производили впечатление временных жилищ, на которые рачительные хозяева пожалели время и силы. В воздухе зависли клочки голубого тумана.

Стоило попытаться встать, как меня сильно повело. Колени подогнулись, тело налилось свинцовой тяжестью. Я с огромным трудом доковыляла до столба и прислонилась к нему спиной. Почему-то снова рухнуть на траву казалось худшим из зол. Голова закружилась, в воздухе запахло так знакомо… Я только ахнула. Этот запах, я чувствовала его тогда, на занятии Витриса. Запах кунжута, апельсинов и… дома.

Я всмотрелась в здания, в белые дороги, похожие на ледяные трассы, и увидела их ауру. Темно-синюю, с лиловыми всполохами и редкими алыми крапинками. Дамантия… Если это и не она, то здесь точно жили мои сородичи.

Жили? Или живут? Все вокруг выглядело пустынным, замершим. Но внезапно меня тронули за руку. Я обернулась и увидела черноволосого перевертыша с десятками длинных кос почти до пояса. Смуглый парень окинул меня внимательным взглядом, будто убеждался, что перед ним та, кого искал, и, не предупреждая, дернул за руку. Я шагнула и очутилась в комнате.

Ого! Да здесь передвигаются даже не скользящими трассами – порталами!

Меня толкнули назад. Пришлось инстинктивно попятиться и усесться на кровать, накрытую желтым атласным покрывалом.

Комната выглядела обычной для королевства перевертышей. Много места, голубой туман на оконном стекле, кровать, шкаф от пола до потолка из знакомого полупрозрачного материала. И двое мужчин. У меня случилось дежавю. Точно так же начинался мой день в Миллалии, после того как утонула и неожиданно воскресла.

Просто какой-то день сурка. Я нервно хихикнула, мужчины уставились с удивлением.

Черноволосый крепыш, ростом с Наллиса, с такими же пронзительными изумрудными глазами, спрятал руки в карманах. Синеглазый блондин, чуть худее Арзавира, сделал шаг навстречу. Смуглые лица их выглядели более утонченными, чем у королей Миллалии, но острые носы и подбородки портили впечатление.

Одевались незнакомцы гораздо современней – в почти человеческие футболки и нечто вроде джинсов.

– Еще одна! – ткнул в меня пальцем черноволосый. Синеглазый откинул за спину десятки белокурых кос и коротко кивнул.

– Э-э-э? Не могли бы вы объяснить, что происходит? – растерянно протянула я.

Синеглазый в один шаг преодолел расстояние до кровати, присел рядом и произнес:

– Мы собираем остатки нашего народа. Часть сородичей безвозвратно превратились в людей. В некоторых еще живы гены перевертышей. Вы все нужны нам, и очень срочно!

– Зачем? И кто это «мы»?

Синеглазый вскочил пружиной, приложил руку к груди и поклонился:

– Короли. Я Дарлин, а это мой брат Таннас. Властители Новой Дамантии, династия Иствинов. Пока не вернем себе прежнее государство – Старую Дамантию, наш дом. Мы питаем его издалека, стараемся поддерживать. И планируем захватить вновь.

– Захватить? – Я переводила взгляд с одного мужчины на другого, и мозг отказывался анализировать новый поток сведений. В последнее время они лились на меня как из рога изобилия, жизнь фонтанировала событиями, била ключом – и все по голове. Воскрешение, страна перевертышей, уроки в Академии, превращения, охота, бельфайр, Дамантия…

– Давай все по порядку. Есть хочешь? – мягко спросил Таннас с искренним участием в голосе. – Похоже, ты не просто даманка, но еще и в родстве с королями. Впервые встречаю у сородичей такую мощную ауру и магию. Надеюсь, наше единение поможет отвратить беду. Иначе всем странам перевертышей конец.

– Стоп! – Я вскочила и нервно всплеснула руками, потому что непонятные поначалу заявления королей вдруг помогли сложить два и два.

Так… Даманцы наверняка говорят о бельфайре. Но Наллис с Арзавиром утверждали, что королевства могут подчинить, лишить энергии. Почему же сразу конец?

– Конец… Вы имеете в виду…

– Полное уничтожение, смерть, – кивнул Таннас. – И не думай, что мы распространяемся об этом при всех, кого находим и тащим на родину. Мы видели тебя в Дамантии. Знаем, что ты едва не попала под действие бельфайра. Твоя родовая магия мощнее магии сотен перевертышей, почти равна королевской! А еще… еще мы в курсе, что ты в каких-то отношениях с властителями Миллалии.

М-да… В каких-то отношениях. Звучит двусмысленно, но очень похоже на правду. Я и сама не знала, что за отношения у нас с Наллисом. Что уж говорить про Арзавира…

Я снова села, потому что тело само искало опору. Они что, за мной следили? Голова опять начала распухать от обилия новых сведений.

– Спокойно, сейчас поедим, и все поймешь, – обнадежил Дарлин, нажимая полупрозрачную кнопку на стене.

– Нет! Погодите! – вырвалось у меня. – Так вы видели мои приключения?

Короли закивали – почти синхронно, как иногда выходило у Наллиса с Арзавиром, и я заметила, что энергетика у мужчин совершенно одинаковая! Абсолютно, вплоть до мельчайших подробностей! Фиолетово-лиловая аура повторяла форму тела, чуть расширялась над головой и стопами, а возле лба сияли диковинной диадемой несколько алых пятен.

– Мы отследили тебя по энергетике, – сжалился Таннас. – Собирались вытянуть сюда сразу. Но вы были на охоте. Из моря забирать перевертышей нельзя. По крайней мере не в человеческой ипостаси. Иначе – верная смерть.

– Я все равно не понимаю. Зачем вы меня забрали? – вконец растерялась я.

– Ты нужна нам. Нужна, чтобы спасти остальные королевства. Только даманцы обладают энергетическим иммунитетом от него.

– Да от кого иммунитетом-то, в конце концов? – взвизгнула я – нелепо и очень по-женски. Кажется, нервы сдали окончательно. Я поджала губы, стиснула челюсти и молчала, переводя взгляд с одного короля на другого.

Мужчины нахмурились и одинаково скрестили руки на груди.

– Жустина – самое крупное королевство перевертышей – с помощью науки и магии разработало бельфайр, – сказал Дарлин. – По счастью, ученые, что создали устройство, погибли при невыясненных обстоятельствах, и второе такое же сконструируют вряд ли. Тайные чертежи, записи и все остальное исчезло после их гибели. Бельфайр – единственный в своем роде, уникальный и убийственный. Прибор назвали в честь древнего чудища северных перевертышей. И назвали не просто так. Бельфайр забирает энергию, превращает подводные страны в прах, убивает жителей или лишает их магии. Ученые Жустины поняли, как превратить наши искусственные оазисы в настоящие, живые мини-планеты. Сделать так, чтобы звери плодились, появлялись новые виды, здания и дороги росли без подпитки энергией. Об этом мечтали многие. Ведь тогда исчезнет надобность постоянно поддерживать королевства магией их жителей. Пропадет дамоклов меч риска их разрушения. Отпадет потребность вливания очередной порции посторонней энергии. Новый оазис будет сам себя восстанавливать, как живой организм. А жители – лишь радоваться и получать дивиденды. Ученые Жустины считали, что нужен всего-навсего мощный удар энергии всех видов перевертышей в какой-то особой пропорции. Поэтому они…

– Собирают эту энергию! – догадалась я.

Короли опять синхронно закивали.

– Но выяснилось, что мы, даманцы, даже на расстоянии способны управлять собственной магией, возвращать ее себе, – объяснил Дарлин. – Но самое главное не это! В бельфайре энергия перемешивается, становится почти одинаковой, однородной. Забирая свою, мы тащим и остальную тоже. То есть жустинцы воруют, а мы крадем уже у них. Постепенно, медленно, но крадем. Кстати, за счет энергии бельфайра мы и отстроили это временное государство. Создали порталы, способные соединить нас даже с другими королевствами. Мы заранее готовили убежище. И оказались убийственно правы.

Он тяжело вздохнул и замолк, а Таннас продолжил за него:

– Жустина решила уничтожить нас. Атаковала всеми видами боевой магии, усиленными в разы с помощью все того же бельфайра. Враги сколотили огромную армию. И мы проиграли сражение. Часть спаслась на суше, не добралась до убежища. Другие доплыли и спрятались тут, в невидимом королевстве. Долгие годы мы собирали остальных сородичей. Тех, кто еще владеет родовой магией. Много лет разрабатывали собственный прибор вроде бельфайра. С устройством ничего не вышло. И мы пошли другим путем. Вырастили отряд энергетических существ. Но, чтобы они вступили в полную силу, нужна подпитка магией даманцев. Только ее бельфайр не в силах отнять у энергоотряда. Вот почему нам и потребовались такие, как ты. Сильных даманцев очень немного. Впрочем, как и мощных магов других государств. Но дело не только в этом. Нужно срочно забрать у Жустины то, что она выкрала сегодня, а желательно – и еще больше. Мерзавцы слишком близки к цели, скопили невероятно много магии. Нужно выиграть время. Откачать столько магии, сколько получится, и попытаться задействовать энергосуществ.

Вот теперь все встало на свои места. Кроме одного… Наллиса с Арзавиром. Я почти чувствовала – они ищут, волнуются, сходят с ума.

И, что еще хуже, королям грозит беда. Такая, о которой не подозревает ни Миллалия, ни Ррайтана. Они уверены, что дело лишь в воровстве магии, в господстве одной страны над другой. Но это не так. Жустине понадобится вся энергия других королевств, чтобы оживить искусственный мир, сделать его настоящим. Перевертыши остальных государств погибнут или превратятся в смертных, а сами государства канут в Лету.

Я просто обязана была подать весточку Наллису с Арзавиром. Предупредить о грядущей беде, сообщить, что жива и здорова. Пообещать вернуться.

Я обвела королей пытливым взглядом, скрестила руки на груди и заявила так, будто на самом деле много значила:

– Если вам нужна моя помощь, есть условия.

Мужчины не удивились, присели по сторонам, и Таннас констатировал:

– Хочешь отправить весточку в Миллалию?

Я помотала головой:

– Хочу вернуться. Магию я смогу передавать и оттуда, высасывать ее из прибора тоже. Вы ведь делали это на расстоянии, из своего убежища. Питали Дамантию, забирали у бельфайра часть краденой энергии. Я видела это собственными глазами. Я должна вернуться в Миллалию. Там моя родина. Там я хочу жить.

Короли нахмурились, поднялись, принялись нервно мерить шагами комнату – друг за другом, будто исполняли странный ритуальный танец. На долю секунды я всерьез испугалась. Имею ли право вообще им указывать? Требовать? Не убьют ли меня, не отправят ли в рабство? Арзавир с Наллисом понятия не имеют, куда делась их бесплатная приживалка. Другие королевства даже не подозревают, что даманцы живы, готовят ответный удар по Жустине. По сути, я стала невидимкой. Никто не найдет меня, не выручит. Паника стянула горло тугой петлей, руки заледенели. И внезапно вокруг материализовались острые осколки льда. Такие же, как на уроках Витриса. Они застыли в воздухе прозрачными спицами, клинками, нацелились на королей. Те поджали губы, молчали, не сводя с меня глаз. Похоже, мне удалось не на шутку озадачить даманских монархов.

Первым заговорил Таннас, и голос его звучал вкрадчиво, почти ласково:

– Хорошо, Ирида. Мы принимаем твои условия. Ты подпитаешь магией энергосуществ и вернешься в Миллалию. Но имей в виду, мы не станем защищать эту страну. С Жустиной мы разберемся, как получится. Но если враг попытается выкачать энергию из Миллалии или Ррайтаны, чтобы спастись… Это уже не наши проблемы.

Я кивнула, удерживая на лице маску спокойствия, хотя пришла в ужас.

Талантливый преподаватель Витрис, дружная амбалокомпания, Наллис… мой зеленоглазый король… Трогательные влюбленные Чар и Руса… Добрый и рассудительный Арзавир, покладистая, милая Яра…

Все они могут погибнуть в мгновение ока. Оставалось лишь надеяться, что жустинцы не успеют «присосаться» к другим странам прежде, чем их уничтожат даманцы.

– Я предупрежу королей, – произнесла твердо, сама себе удивляясь.

Казалось, все происходило именно так, как и должно было. Мозаика сложилась. Я наконец-то увидела всю картину целиком, прониклась сложностью ситуации, осознала, как важно немедленно начать действовать.

Я перестала чувствовать себя человеком, стала перевертышем – окончательно и бесповоротно.

– Предупреди, – после недолгой паузы и «гляделок» с братом согласился Таннас. – А теперь перекусим, и мы объясним, как питать энергосуществ. На это уйдет несколько дней. Сразу столько магии отдавать нельзя. Ты можешь умереть на месте. Как только дело будет сделано, мы отправим тебя назад, в Миллалию.

Я вскинула голову, обвела братьев внимательным взглядом и потребовала:

– Вы клянетесь мне? Даете королевское слово?

Таннас утвердительно мотнул головой. Дарлин ненадолго затих, замер, но затем повторил жест брата. Эта пара все больше напоминала мне Наллиса с Арзавиром. Порывистый черноволосый Таннас первым бросался в бой, Дарлин обдумывал ситуацию, тщательно взвешивал все «за» и «против».

Даже жесты мужчин напоминали миллалийских королей. Резкие и мощные – Таннаса, неспешные и отточенные – Дарлина.

Или я просто безумно скучала по Наллису с Арзавиром, видела их в каждом встречном перевертыше…

Часть вторая

Глава 1

Энергосущество зависло в воздухе посреди огромного пустого зала. Прозрачно-белое нечто, оно меняло форму и текло, как жидкость.

Стоило нам с королями появиться в дверях, как нечто двинулось навстречу и неторопливо подлетело, отбрасывая вокруг сотни ярких радуг. Они расчерчивали белые стены, пол, потолок цветными полосами, делая помещение гораздо более праздничным, чем унылые покои королевского замка.

Я оцепенело наблюдала за невиданным существом. Таннас протянул руку, и нечто послушно приблизилось, коснулось его ладони, рассыпало по сторонам десятки новых радуг. Признало хозяина, вдруг поняла я. Тот же жест повторил и Дарлин. Энергосущество подлетело к нему тоже, потерлось бочком о ладонь, ненадолго замерло, словно наслаждалось лаской хозяина, и чуть отодвинулось.

Следующей была я. Нечто осторожно подплыло, часть радуг исчезла, поверхность стала матовой и напоминала пластик.

На чистых инстинктах я медленно протянула руку. Энергосущество придвинулось еще и еще, коснулось ладони…

Почудилось – схватила раскаленную сковороду! Жжение и боль пронзили руку до самого плеча. Я отдернула ладонь, в ужасе посмотрела на нее, но никаких следов ожога не было и в помине. Нечто повисло неподалеку, даже течь перестало – мой жест ошарашил его.

– Прости, не предупредил. Это инициация, – подал голос Таннас. – Не бойся. Ты не повредишься. Попробуй еще раз. Надо просто перетерпеть первые секунды.

Я придирчиво осмотрела ладонь – кожа даже не покраснела, неприятные ощущения исчезли бесследно. Таннас закивал, Дарлин подхватил. И снова они напоминали мне Наллиса с Арзавиром.

Наллис… Вдруг безумно захотелось вернуться к нему. Забыться в объятиях черноволосого короля на долгие часы. Чувствовать его возбуждение, волнение, желание. Проникаться его теплом, заботой, вниманием. Всем существом я стремилась назад, в Миллалию. Пусть я даманка по рождению, точнее даже не по рождению – генетически, но сердце мое и душа остались в другой стране.

И чем быстрее я освою передачу энергии, тем скорее вернусь в Миллалию. Эти мысли придали мне уверенности, сил. Я снова протянула руку, и нечто послушно подплыло, осторожно коснулось ладони. Ужасное жжение прострелило до самого плеча, словно кто-то дернул за все нервы разом. Я зажмурилась, стиснула челюсти до зубовного скрежета и… перетерпела. Неприятные ощущения исчезли – внезапно и сразу. Поверхность энергосущества казалась уже не горячей – чуть теплой, нежной, приятной на ощупь. Я словно касалась изысканного бархата, слегка прогретого на ласковом солнце. А нечто вдруг принялось ластиться к моей руке, как собака или кошка.

Я удивленно покосилась на Таннаса.

– Да, это совсем не механизм, как бельфайр. Это нечто вроде энергетической формы жизни, запрограммированной на определенную цель, – расщедрился на объяснения король. – Мы создали целый отряд таких существ. Они отправятся в Жустину. Уничтожат бельфайр. А потом мы нанесем ответный удар по вероломному королевству.

На долю секунды я оцепенела от ужаса. В красках вообразила, как даманцы мстят жустинцам. Я ведь отлично понимала – пострадают не только жадные до власти монархи, не только безумные ученые, не только идейные вдохновители «оживления искусственного оазиса». Под ударом окажутся младенцы, беременные, дети. Те, кто совершенно ни при чем. Такова реальность войн. И ничего уж тут не поделать. В конце концов, даманцы тоже покинули родину – все до единого. Жустина не пощадила ни малышей, ни будущих мамочек, ни стариков, ни больных.

Во мне боролись противоречивые эмоции. Желание отомстить за даманцев, за свой род бурлило в крови, ударяло в голову почище крепкого алкоголя. Сочувствие к невиновным заставляло сердце сжиматься, к горлу подкатывался колючий комок.

Стоп! Опять подростковые эмоции! Вот ведь беда! Только расслабишься – они тут как тут! Соберись, Ирида! Ты должна сделать то, что должна. Лишь тогда тебе позволят вернуться в Миллалию. Теперь это не только вопрос встречи с Наллисом, но еще и безопасности его королевства. Я просто обязана предупредить о бельфайре, рассказать о Жустине. О том, что цель безумных ученых вовсе не в банальном воровстве чужой энергии – она в апокалипсисе других королевств и рождении нового, живого оазиса.

Пока мысли и эмоции бурлили во мне, рвали на части, Таннас и Дарлин молчали, почти не двигались и только наблюдали. Ждали, пока окончательно приду в себя. Думаю, они отлично все понимали.

– Как передать энергосуществу магию? – уточнила я. – И еще вопрос. Придется подпитывать всю армию энергосуществ? Или только одно?

– Не всю, конечно, – покачал головой Таннас, будто ждал моего вопроса или предвидел его. – Ничего такого. Ты постепенно передашь энергию главному. Его, кстати, зовут Гатри. А уже он распределит по остальным.

Гатри… хм… звучало почти как кличка любимого пса.

– Гатри… – вырвалось у меня, и почудилось, что нечто среагировало. Потянулось, начало переливаться, рассыпало вокруг сотни новых радуг.

– Ты должна просто представить, что отдаешь Гатри кусочек ауры. Ну, словно бы делишься. Немного. Совсем чуть-чуть.

Я посмотрела на Таннаса и… подвисла, как перегруженный информацией старенький ноутбук.

– Она перевертыш всего пару дней! – пихнул брата в бок Дарлин. – Ты все неправильно объясняешь! Только путаешь.

Таннас ответил возмущенным взглядом, нахмурился, но промолчал. Складывалось впечатление, что между королями Дамантии нет того равноправия, мира, согласия, как между Наллисом с Арзавиром. Миллалийские монархи действовали сообща, и чувствовалось, что каждый из них ценит советы другого. Братья соперничали из-за меня, но уважали и любили друг друга по-настоящему.

Даманские короли общались совсем не на равных. Таннас всегда первым брал слово, мог перебить брата, отодвинуть на второй план. Он не терпел возражений, а Дарлин принимал все как должное. Но временами, когда Таннас совсем перегибал палку, брат выражал возмущение, спорил, отстаивал себя.

Мне здесь все меньше и меньше нравилось. Хотя не исключено, что дело было лишь в тоске по Наллису, в желании вернуться туда, где чувствовала себя как дома.

С минуту Таннас и Дарлин переглядывались. Хмурились, морщили носы, поджимали губы. Ни дать ни взять мальчишки в песочнице с одним ведерком на двоих и огромным желанием доказать – кто царь горы.

Наконец Таннас пошел на уступки – согласно кивнул, и Дарлин обратился ко мне:

– Представь, что из твоей руки выстреливает пучок энергии, света, да чего угодно. Хоть воды!

Вот теперь он напомнил мне Витриса.

Я коснулась Гатри снова. Осторожно, пожалуй, даже боязливо, но ощущения жжения не возникло. Я словно водила пальцами по теплому стеклу.

Хм… Непривычно, но даже приятно…

Гатри расплылся передо мной облаком, испустил радуги, как солнце – лучи. Энергосуществу явно нравился наш контакт.

Я вообразила, как из ладони выстреливает мощный поток воды. Выходило намного лучше, достоверней для меня самой, чем представлять энергию, туман, как предлагал Яцеслав. И только сейчас до меня дошло, в чем ошибка препода по обращениям.

Многие из нас с трудом рисовали себе нечто нематериальное. То, что нельзя потрогать, почувствовать. То, у чего нет ни вкуса, ни запаха. Другое дело, когда речь шла о чем-то реальном. Например, о потоке воды или любой другой жидкости.

У меня получилось с первой попытки.

Гатри замерцал изнутри, на поверхности его появились сотни огоньков. Они то вспыхивали, то гасли, то быстро мигали. Выглядело невероятно красиво. Передо мной будто искрился и сверкал громадный алмаз или облако, опутанное крошечными елочными гирляндами.

Я потеряла ощущение реальности. Голова опустела, ноги казались ватными, вытянутая вперед рука, напротив, налилась свинцом.

Внезапно Таннас рывком оттащил меня от энергосущества, встряхнул, приводя в чувство, и наставительно произнес:

– Прерывай подпитку, как только почувствуешь первые признаки усталости. Или неприятные ощущения. Не продолжай ни в коем случае!

Я поняла сразу. Гатри подплыл ближе, покрутился передо мной, будто благодарил, померцал всеми цветами радуги и медленно вернулся на прежнее место, в центр комнаты.

– Еще четыре-пять сеансов, и ты свободна! – радостно сообщил Таннас.

Я широко расставила ноги, подбоченилась и заявила:

– Никаких больше сеансов, если не дадите предупредить Наллиса с Арзавиром, что я жива и здорова.

На долю секунды короли опешили. В меня вонзились два взгляда, под стать лазерным лучам. Видимо, так резко, безапелляционно монархам еще не отказывали.

Таннас покачал головой и нахмурился. Дарлин пожал плечами и примирительно улыбнулся – сначала мне, а затем и брату.

– Уверен, мы можем что-то придумать, – негромко проронил он.

– Что мы можем придумать, не выдав свое местоположение? Не сообщив всему миру перевертышей, что Дамантия еще жива? – вспылил Таннас. Его изумрудным взглядом впору было резать, как ножом. И чудилось – король того и гляди разделает меня им, как мясник – тушку животного.

– Погоди, – попытался урезонить брата Дарлин. – Мы можем послать видение, отправить гонца.

Таннас решительно мотнул головой и вновь уперся в меня тяжелым, уничтожающим взглядом.

– Видение оставит магический след. Гонец может проговориться. Никто не должен узнать про нас и нашу цель. Пока не наступит день Икс. Пока энергосущества не будут готовы победить бельфайр. Со стопроцентной вероятностью, без малейших проблем, одним махом. Посылать отсюда что-либо сейчас слишком рискованно.

Я отступила на несколько шагов. Воздух словно раскалился, напряжение навалилось на плечи непомерной тяжестью, мешало дышать. Таннас двинулся навстречу, будто преследовал. Дарлин сделал два быстрых шага и проскользнул между мной и братом. Суматошно выбросил руки в стороны, словно предупреждал драку.

– Стойте! Стойте! – впервые этот даманский король не просил – приказывал. Даже Таннас удивился, немного расслабился, кивнул брату, предлагая продолжить.

– Должен быть способ. Давайте подумаем. Короли Миллалии приютили Ириду, дали ей… м-м-м… дом, почти семью. Устроили в Академию. Конечно, она к ним привязана! А они, как мы сами видели, – привязаны к ней. – Дарлин дождался нового кивка брата и обернулся ко мне: – Но Ирида! Ты должна понять и нас. Мы очень долго прятались. Скрывали малейшие признаки того, что даманцы еще живут в этом море! Даже за пределы оазиса старались выплывать как можно реже. Только чтобы поддерживать вторую ипостась, подпитываться магией моря! Если жустинцы заподозрят, что даманцы неподалеку – живы-здоровы, – нас найдут. Невидим оазис только на физическом уровне. Мощный маг-перевертыш аурным зрением обнаружит нас. Не без труда, не сразу, но обнаружит. Нас опять попытаются истребить, стереть с лица моря. Мы слишком опасны для Жустины. Она готовилась к оживлению оазиса многие десятилетия. Сейчас только мы стоим на пути к мечте тамошних ученых, правителей, а быть может, и жителей тоже. Почему нет? Думаю, им не хватает настоящей живой природы. Цветов, например.

– А что цветы? – пришел мой черед удивляться.

– Ты разве не заметила? В наших оазисах нет цветов. Совсем, – отозвался Таннас уже гораздо спокойнее прежнего. – Цветы – признак того, что природа жива. Растения размножаются сами, без помощи магии, как происходит сейчас.

– А бабочки и стрекозы тоже признаки этого? – спросила я.

Таннас только кивнул – в третий уже раз. Дарлин повел плечом и снова взял слово:

– В общем, давайте подумаем, как передать весточку в Миллалию. Сообщить, что Ирида в порядке и скоро вернется. Но в то же время не выдать нашего укрытия.

В комнате повисла звенящая тишина. Запахло корицей, апельсинами, вишней. Я снова испытала дежавю. Теперь я знала ответ на вопрос земных ученых – способна ли генетическая память подсказать, чем жили и дорожили наши предки, что любили, а что ненавидели. Способна, и еще как.

Таннас беспомощно пожал плечами и уставился в окно стеклянным взглядом. Дарлин застыл, косясь то на меня, то на брата.

Внезапно нечто теплое мягко коснулось плеча. Я вздрогнула, оглянулась и увидела Гатри. Энергосущество будто уселось на плечо, как попугай знаменитого пирата, и выбросило вокруг сотни радуг.

Таннас пораженно уставился на меня, Дарлин тоже.

Я инстинктивно потянулась к Гатри и услышала чистый мужской голос: «Я передам сообщение королям Миллалии».

Я огляделась вокруг, не понимая – откуда пришла реплика. Тепло вновь разлилось по плечу, в голове раздался все тот же голос: «Хозяйка! Это я, Гатри. Я помогу. Передам весточку так, что никто не заметит. Моя магия пронзает пространство. Ни один мощный колдун не отследит ее».

Судя по довольным лицам Таннаса с Дарлином, короли тоже услышали обещание.

– Что мне делать? – спросила я у Гатри.

«Начитывай сообщение, как люди на диктофон», – быстро ответило энергосущество.

– Вслух или мысленно?

«Как хочешь».

Я прикрыла глаза, сосредоточилась на тепле у плеча и подумала: «Наллис, Арзавир, я в порядке. Я скоро вернусь и все объясню. Подождите неделю или чуть меньше, и я снова буду с вами. И еще! Готовьтесь защищать Миллалию. Бельфайр и правда создан не просто так. С его помощью крадут магию подводных оазисов, стирают их с лица моря. Вы должны быть во всеоружии, готовиться к войне!»

Гатри так резко взмыл к потолку, что я только диву далась. Раньше казалось, он неповоротливый, медлительный, текучий, как вода. Но похоже, энергосущество просто экономило силы, не растрачивало их понапрасну. Внезапно из Гатри выстрелил темный туннель. Узкий, но такой черный, будто и в самом деле дыра в пространстве.

В конце туннеля мерцал радужный свет, и… я увидела дворец Наллиса с Арзавиром, словно в подзорную трубу. Далекий, недоступный, но такой родной! Я всей душой потянулась к нему, но видение исчезло.

Гатри неторопливо спустился, завис на уровне моих глаз.

Таннас впился в лицо пытливым взглядом:

– Ты довольна? Ты передала им даже больше, чем мы договаривались.

Я кивнула, понимая, что короли слышали все – от первого слова до последнего.

Впрочем, какая теперь разница? Я сделала то, что необходимо.

– Идем. Поедим и передохнем. Завтра повторный сеанс передачи энергии. – Дарлин мягко коснулся моего плеча, ненавязчиво подтолкнул на выход из комнаты.

Я послушно направилась туда, и Таннас зашагал следом.

* * *

Все в Новой Дамантии, как называли ее Таннас с Дарлином, дышало ожиданием переезда.

В залах королевского замка почти не было мебели, только самое необходимое. Прозрачные столы и кресла – в гостиных, кровати и шкафы – в спальнях. Интерьеры выглядели лаконично, безлико и утилитарно, словно хозяева готовы вот-вот сорваться с места. Все вокруг буквально кричало о желании даманцев вернуться в свое прежнее королевство, и мне вдруг стало их жалко до слез. Видеть, как сородичи жаждут вновь обрести дом, даже не так – вернуть себе родину, оказалось тяжелее, чем думала.

Теперь они представлялись мне сосланными на чужбину людьми – несчастными и неприкаянными. Злость на Таннаса, что еще недавно в резкой форме отказал мне в общении с миллалийцами, малейшей связи с ними, растаяла, как хрупкий весенний лед. На ее место пришло сочувствие и… предчувствие близкой беды. Вроде бы короли все продумали, а энергосущество действовало. Я почему-то понимала, чувствовала его мощь и способности. Но время от времени безысходность разливалась по телу слабостью, от непонятного страха желудок сводило спазмом.

Короли проводили меня в бежевую столовую. От запаха рыбы, креветок, тушеных водорослей желудок сжался болезненным спазмом. В центре комнаты возвышался накрытый стол, и блюд из морепродуктов на нем было столько, что глаза разбегались. Такого я даже в Миллалии не видела. Рядом со столом пристроились три кресла. Из-за куцей меблировки огромная зала выглядела пустой и даже пустынной. Чудилось: крикну – и эхо десятикратно осыплет мой возглас со стен и потолка.

Ни слуг, ни кого-либо еще нам по дороге не встретилось, в столовой их тоже не обнаружилось. Дарлин галантно подставил мне стул, Таннас разместился напротив. Белокурый даманец поднял с пола кувшин с травяной настойкой, налил всем троим и лишь тогда сел между нами.

Мы обедали в полном молчании. Только крабовые панцири хрустели в руках Таннаса да раковины виноградных улиток – в моих пальцах. Дарлин уплетал одну тарелку тушеных водорослей за другой, не притрагиваясь к мясу, как вегетарианец.

Тишина начинала давить, и с каждой минутой мне становилось все неуютней. В таком же молчании мы выпили по чашке настойки, потом еще по одной, и Таннас вышел из-за стола.

Я хотела подняться следом, как и положено в приличном обществе, если хозяин дома намекнул, что пора бы и честь знать. Но Дарлин дал знак оставаться на месте.

– За вами придут слуги. Проводят в гостевые покои. Если захотите, сможете прогуляться по округе, возле дворца или даже внизу, в парках. Мы встретимся завтра утром и повторим сеанс с Гатри.

После этих слов Дарлин скрылся за дверью вслед за братом.

М-да… Снова одна. Как же модно у этих морских королей внезапно бросать гостью и уноситься куда-то! Просто мания какая-то!

Но я не успела заскучать – почти сразу в комнату вошла… Яра?

Уф-ф… Нет, почудилось.

Но высокая брюнетка с мелкими чертами лица и светло-карими глазами походила на Яру как старшая сестра или близкая родственница. Даже чуть курносый нос, немного ассиметричные губы – и те напоминали мою миллалийскую служанку.

Девушка поклонилась и представилась:

– Мое имя Натисса, все зовут просто Натти. Я – ваша горничная и экскурсовод на время пребывания в Новой Дамантии.

Натти замолчала, оправила серую блузку, стряхнула несуществующие пылинки со свободных серых брюк и замерла, будто выключилась.

Вначале я не поняла – что случилось. Слишком непривычным казалось для человеческой женщины из условно демократического общества командовать слугами. И только спустя пару секунд дошло – Натти ждала приказов.

Я задумалась. Запираться в комнате не хотелось. Коротать время за неприятными размышлениями тоже. Я отлично понимала – стоит остаться в одиночестве, как переживания накроют с головой. Я безумно волновалась о Наллисе, Арзавире и судьбе Миллалии в целом. Не могла не думать о том, чем обернется затея даманцев при самом худшем раскладе. И не только для них – для всех нас. Я очень боялась за свой новый дом и… мужчину, который внезапно стал роднее всех, кого знала. Одна мысль о том, что вскоре начнется война, даманцы выпустят армию энергосуществ, а жустинцы активируют бельфайр, приводила в ужас. Я холодела, чувствовала себя беспомощной перед грядущими ненастьями. Хотелось прижаться к крепкой груди Наллиса, просто забыться у него в объятиях и перестать страшиться будущего.

Но меня окружала лишь пустая комната со спартанской обстановкой и остатками обеда на столе. А рядом соляным столбом застыла девушка, которую приставили ко мне короли.

Я рассеянно мазнула взглядом по окну. Голубой туман налип на стекло и сползал по нему – клочок за клочком. Совсем как в Миллалии…

– Может, прогуляемся? – робко предложила Натти. – Я понимаю, вам очень не по себе. Да и вообще… Мы все тут с ужасом ждем, что же дальше. Но если ничего не сделаем, Жустина все равно задействует прибор… И… Ну вы понимаете. В общем, будь что будет.

Я вгляделась в лицо девушки. Нет, она явно не просто служанка. Или все даманцы в курсе планов монархов? Я инстинктивно заломила бровь. Натти мягко улыбнулась и произнесла:

– Да, мы все знаем, что затеяли короли. Каждый отдавал часть своей магии ради общего дела. Мы все хотим вернуться домой, отомстить. А самое главное – остановить их. В конце концов, Жустина угрожает не только Дамантии и даже не только морским перевертышам…

Натти осеклась, прикусила губу. Я выпрямилась и медленно приблизилась к горничной. Она что-то недоговаривала, как и все в подводных государствах. Эта раса просто обожала недомолвки и тайны. Мне приходилось чуть ли не клещами вытаскивать правду из Наллиса. Разве что Арзавир в минуту слабости поделился сам, без нажима. Да и то скорее потому, что это была его внутренняя потребность, желание излить душу.

Натти замерла, вытянулась по струнке, сложила руки по швам, как солдат перед сержантом, – поняла, что сболтнула лишнего. Но отступать я не собиралась.

Вот уж дудки! Если даю энергию, то должна знать, что происходит и чем это всем нам грозит!

– Объяснишься сама или спросим у королей?

Я не хотела разговаривать с девушкой в таком тоне, шантажировать ее, принуждать. Натти выглядела приветливой, добродушной, милой. Но сейчас, здесь, казалось – информация важнее, а отношения… их я потом налажу.

Натти попятилась, словно услышала что-то очень страшное, скрестила руки на груди, машинально защищаясь. И я пошла ва-банк.

– Либо ты немедленно договариваешь до конца, либо я сообщу королям, что не дам больше ни крохи энергии, пока ты, лично ты, мне все не расскажешь! – отчеканила я, дважды сделав акцент на словах «ты» и «лично».

Натти всплеснула руками, отступила еще и еще. Обронила тяжелый вздох, вскинула глаза к потолку и выпалила:

– Ладно! В конце концов, рано или поздно узнают все! Если у Жустины получится… ну это, с бельфайром, некоторые перевертыши станут другими. Изменятся энергетически. То же самое может произойти и с людьми.

Я отступила к креслам, присела и помотала головой. То, что говорила Натти, совершенно ничего не объясняло. Только больше запутывало. При чем тут изменение энергетики и магии перевертышей? При чем тут вообще люди?

Но Натти окинула меня таким взглядом, что внезапно все встало на свои места.

– Часть жустинцев тоже превратились в людей? – выдохнула я. – И выброс энергии способен вернуть им родовую магию? Ты это имела в виду?

– Или даманцам, – подсказала Натти то, о чем я не рискнула упомянуть первой.

– Так вот оно что! Короли не хотят уничтожить бельфайр! Они планируют подчинить себе его магию. Научиться управлять прибором и вернуть даманцев домой?

Натти закивала и замерла, словно боялась, что даже этот жест выдаст ее монархам.

– Ну и что? – удивилась я. – Что в этом плохого?

Натти пожала плечами – беспомощно и растерянно. Подошла и присела рядом на корточки.

– Неужели вы не понимаете? Люди родились людьми. Живут там, имеют друзей, близких, любимых. А после этого… им придется вернуться в море. Не тем, кто одинок и готов к новой жизни. Всем, поголовно!

Я вскочила с места, отшатнулась и едва не напоролась на стол. Покачнулась и рухнула в кресло, где еще недавно обедал Таннас. Вот это новость!

Я представила себя на месте потомков даманцев. Если бы оставалась в живых мама, если бы нас не бросил отец… Если бы я по-настоящему полюбила, вышла замуж… родила детей. Внезапно остаться без всего этого… Черт! Я как никто другой понимала, что это значит. Лучше многих прочувствовала глухое одиночество, тоску, безысходность. Ворочалась ночами, просыпалась в слезах, и единственное, что могла обнять, чтобы выплакать беду, – мягкую игрушку, плюшевый осколок детства…

Натти молча налила травяной настойки, отступила назад и ждала, пока я цедила глоток за глотком, почти не чувствуя вкуса.

И самое страшное – магия подействует в любом случае. Либо на жустинцев, либо на даманцев. Сотни детей останутся сиротами, сотни стариков лишатся последней в жизни поддержки и радости – любимых сыновей и дочерей. Сотни людей будут вырваны из родных семей и брошены в море, в новую жизнь, в какую-нибудь там Академию.

Я отлично понимала, как глупо и нелепо выглядит моя внезапная истерика. Но взять себя в руки не получалось.

На некоторое время в комнате повисла гнетущая тишина. У меня стучало в ушах, в висках пульсировала кровь. Я не знала, что сказать или сделать. Только снова безумно хотелось увидеться с Наллисом, поделиться переживаниями и услышать слова утешения. Даже просто помолчать, держась за руки. Мне хватило бы его теплых пальцев и горячего взгляда, полного страсти и заботы.

Но… Нас разделяли километры холодной воды – плотной и непобедимой. Сейчас она представлялась мне враждебной, жестокой, сокрушительной.

Натти молча подливала напиток, а я осушала стакан за стаканом. И когда нашла в себе силы поднять глаза, служанка беспомощно пожала плечами и сообщила:

– Одно только утешает. Они станут почти бессмертными.

Я вдруг вспомнила вампиров из земных фантастических фильмов. Тех, кто годами следил за близкими, любимыми, но не мог к ним вернуться… К горлу подкатил колючий ком, из глаз хлынули слезы. Я закрыла лицо руками и разрыдалась, как ребенок, горько и безутешно. По своему детству без отца, по маме, которой мне так не хватало. Я воображала людей, которые вдруг потеряли все это и уже никогда не обретут снова, и слезы лились в три ручья. А может, просто нервная система окончательно сдалась после всего пережитого? Ведь за считаные дни я словно прожила несколько жизней!

Не знаю даже, сколько бы я так проплакала. Но внезапно в голове раздался голос Наллиса – далекий, едва различимый. И я поняла, что мы общаемся через Гатри. Возникло ощущение, что энергосущество сидит на плече, как в той самой, особенной комнате, и жар льется в руку, в спину, в шею. Не жгучий – ласковый, утешающий.

«Ира… Я жду тебя. Не переживай. Все будет хорошо. Мы поняли. Готовимся к обороне. И еще. Если ты хочешь остаться с даманцами… Я готов отречься от трона в пользу брата. Он разумный, мудрый и справится в одиночку. Подумай. Мы можем жить в любом королевстве, где пожелаешь. Главное, чтобы ты была моей».

Я застыла, выпрямилась, и слезы высохли на глазах. Мысли заметались в голове перепуганной стаей птиц. Что ответить? Что сказать ему? Как объяснить, что он мне нужен. Так нужен, что я простила зеленоглазому акулу свою гибель, воскрешение и даже превращение в подростка. Гатри попытался что-то передать, но я не поняла. Я отчаянно искала нужные слова, подходящие фразы, но на ум ничего не шло. Связь пропала резко, внезапно. Но я успокоилась. Выпила еще чаю, обернулась к Натти и предложила:

– Прогуляемся по Новой Дамантии?

* * *

Привычных дверей, которые отъезжают в сторону, здесь не обнаружилось. Натти уверенно вошла в совершенно гладкую стену и… пропала.

Я остановилась, осторожно протянула вперед руку, и та утонула по локоть, исчезла из виду. Хм… И впрямь портал. И пропускает, похоже, не только местных.

Я зажмурилась, шагнула и очутилась в парке. Все здесь выглядело очень ухоженным, но одновременно каким-то искусственным.

Вначале я не сообразила, в чем же дело. Парк как парк. Пушистый травяной ковер, без единого цветка, кудрявые деревца, кусты с длинными тонкими ветками. Сотни жуков всех расцветок и форм, ни одной бабочки и стрекозы. Но при ближайшем рассмотрении стало заметно, что листья на деревьях одного размера, одинаково правильной формы. Ни единого кривого листочка, ни одной распускающейся почки. Словно деревья появились ниоткуда уже высокими, раскидистыми. Такими же выглядели кусты и трава. Былинки приминались под ногами, но не ломались. Неспешно вставали, расправлялись и принимали прежний вид.

М-да… Интересно. И пахло тут странновато. Мандаринами, корицей, молоком. Но запахи казались искусственными, как ароматическая отдушка.

– В здешнюю природу просто вложено ничтожно мало магии, – объяснила Натти. – Поэтому она представляется как бы замороженной. Чтобы все росло, двигалось, менялось, нужно вложить в оазис еще больше энергии. Короли категорически запретили нам это делать. Считают, надо экономить силы, ждать возвращения в настоящую Дамантию.

Я кивнула и двинулась вдоль газона. Дорожек тут не обнаружилось, но травяной ковер пружинил под ногами, и стопы не проваливались в землю.

Некоторое время мы с Натти молча брели вперед, держась поодаль от столбов, на которых «росли» здания.

– Как ты определила, где портал? – спросила я спустя некоторое время.

Служанка пожала плечами.

– Никак. Просто ощутила, что он там есть. Не знаю, как объяснить. Это надо прочувствовать. Думаю, у вас тоже получится. Вы связаны с Гатри сильнее меня и, похоже, намного сильнее монархов. Надеюсь, они не скоро заметят.

Я резко обернулась. Натти прикусила губу и замолкла, глядя на меня со смесью страха и недоверия.

Ну во-от! Опять двадцать пять! Снова страшные тайны, которые гостье из Миллалии знать не положено! Отдавать магию, питать энергосуществ – положено, а разобраться, что к чему, – нет!

Да и зачем? Меня проще использовать втемную. Ну уж нет, господа короли! Не выйдет! Только не в этот раз!

Я подавила желание вынудить Натти объясниться, прибегнуть к шантажу.

Вспомнилась старая сказка про солнце и ветер. Ветер осатанело срывал с путника пальто, но тот лишь все больше кутался. А солнце пригрело – и человек скинул лишнюю одежду сам.

Я приостановилась, подошла к девушке и попросила:

– Натти. Если ты что-то знаешь, пожалуйста, расскажи. Мне это очень важно.

Служанка уставилась вдаль невидящим взглядом и замерла. Я понимала – она боится выдать стратегически важную информацию. Ту, от которой, возможно, зависит судьба Дамантии – и Старой, и Новой. Но складывалось стойкое впечатление, что и моя судьба от этого зависит тоже.

Только сейчас я поняла – насколько же в парке тихо. Не шумел в кронах деревьев ветер, не пели птицы. Лишь редкий стрекот кузнечиков раздавался в траве. Даже Старая Дамантия, временно брошенная жителями, выглядела более живой, приветливой.

Наконец Натти «отвисла». Медленно зашагала вперед и кивком предложила мне следовать за собой. Я поравнялась с горничной, и та негромко поведала:

– Гатри – вроде живого существа, только из чистой энергии. Он как домашний кот или пес. Питается ото всех, кто добровольно дает магию. Но хозяевами признает немногих. Это зависит не только от силы ауры. Хотя совсем слабые маги вряд ли даже свяжутся с Гатри. Скорее это что-то отсюда. – Натти приложила ладонь к груди. – Вроде родства или близости. Как между людьми и их домашними питомцами. Так вот… Королей Гатри слушался, а тебя, похоже, признал…

– Хозяйкой? – поразилась я.

Вот тебе и раз! Я опасливо огляделась. Вдруг монархи услышат, не отпустят в Миллалию, принудят остаться, хотя бы до решающей битвы.

Натти осторожно тронула за плечо.

– Пока это знаю только я, – произнесла одними губами. – Когда вы общались с тем миллалийцем, с королем Наллисом, я видела вашу связь с Гатри. На уровне ауры. Она похожа на ошейник на энергосуществе. Такой возникает, только если Гатри общается с хозяином. Поэтому, если вы и правда хотите покинуть Новую Дамантию через несколько дней, не советую повторять такие сеансы в присутствии королей. Иначе…

Я кивнула, давая знак, что можно не продолжать.

– Постарайтесь контролировать желание связаться, тоску по тому месту, – все же добавила Натти. – Иначе Гатри может откликнуться, попробовать помочь, как собака – хозяину.

Мы устремились вперед – бесцельно, просто ради того, чтобы двигаться. Страх холодил изнутри, заставляя ежиться и обнимать себя руками. Я до чертиков испугалась, что меня запрут здесь. И самым ужасным во всем этом было то, что я совершенно не контролировала нашу связь с Гатри. Завтра я пойду отдавать ему энергию, кормить, и что, если…

Думать о худшем не хотелось. Короли что-то заподозрили. Я видела удивление в их глазах, когда Гатри сел на мое плечо, ластился, как домашний пес. Но кажется, пока они списали все на мощный заряд энергии, подаренной мной энергосуществу, его благодарность. Оставалось лишь надеяться, что Таннас с Дарлином не догадаются и дальше. Мне и нужно-то было – продержаться несчастных несколько дней, а потом… потом…

Кто же знал, что ни нескольких дней, ни долгожданного «потом» уже не случится ни для меня, ни для Новой Дамантии.

Впрочем, наверное, все произошло так, как и должно было…

Глава 2

Целый день в чужой стране, вдалеке от Наллиса, Арзавира, амбалокомпании, показался мне вечностью. Я просто не знала, куда себя деть, чем заняться и как скоротать время. Нет ничего хуже, чем ждать и догонять…

Похоже, жители Новой Дамантии перемещались только порталами. Дороги и парки, которые в Миллалии кишели горожанами, здесь выглядели пустынными и мертвыми.

Ветра дули лишь наверху, где-то в районе крыш, увлеченно гоняя туда-сюда клочки синего тумана. Внизу, на земле, господствовал полный штиль, и от этого становилось все больше не по себе. Природа, словно поставленная на кнопку «стоп», полное безветрие и тишина, лишь изредка нарушаемая стрекотом жуков. Брр… У меня мурашки бежали по телу.

Я воображала, как студенты миллалийской Академии защищаются от магических атак Витриса. Чар и Руса спасаются под куполом истинной пары, Кармис легким жестом отмахивается от зеленых дымных облачков, как от противных насекомых. Лалисса с подружками превращаются в морских звезд, черепах, котиков.

Яцеслав монотонно бубнит студентам, что нужно окружать себя «туманом обращения», придавать ему форму морских животных, рыб, моллюсков. Как ни странно, я ужасно соскучилась по всему этому. Даже по учебе, несмотря на свой зрелый возраст, даже по «альфа-стервам» с их вечными «лазерными» взглядами. Все в Новой Дамантии казалось чужим, даже Натти.

Зато я начала отчетливо видеть ауру. Что-то вроде цветных разводов вокруг наших тел. И что самое поразительное – они постоянно меняли форму. То вдруг расходились лучами, то сливались в концентрические кольца, то обтекали тело, полностью имитируя его очертания. Энергетика реагировала на каждую эмоцию, на каждый порыв, на каждое стремление. Ауру Новой Дамантии я разглядела тоже. Она будто застыла. Не струилась и не меняла форму, как у всех остальных. Вот почему и сама страна будто не жила, не развивалась – замерла во времени и пространстве.

Ближе к вечеру, когда королевство накрыли темно-синие сумерки, мы с Натти вернулись в королевский замок. Я начала чувствовать порталы. Просто хотела куда-то отправиться и понимала – откуда стартовать. Не видела пространственный коридор, а словно интуитивно определяла место входа-выхода.

Это выглядело очень необычным и хоть немного отвлекало от гнетущего ожидания. Время текло медленно, лениво.

Я пригласила Натти к столу, и мы поужинали вместе, болтая о даманцах. Служанка оказалась одной из тех, кто бежал из Старой Дамантии, а не родился уже здесь, в Новом королевстве. В Убежище, как его еще называли.

Натти вспоминала сады родины, скользящие дороги и незабываемое ощущение полета, ветра в лицо, Академии для перевертышей, королевскую охоту, балы, пиры и приемы… Теперь все это кануло в Лету. Сотни лет даманцы жили без прежних развлечений и праздников, отдавая энергию отряду энергосуществ. Новое поколение понятия не имело – что такое настоящее королевство перевертышей. Единственное, что утешало, – вылазки в море в животной ипостаси.

Только сейчас до меня дошло – почему на уроках Яцеслава у нас ничего не получалось и чем же столь сложна оборотная магия.

Менять ипостаси мог абсолютно любой перевертыш, но не так, как ему хотелось. Став рыбой на суше, мы обрекали себя на медленную смерть, если не подоспеет быстрая помощь. Превратившись в человека на глубине, умирали мгновенно. Толщи воды расплющивали хрупкие смертные тела, легкие наполнялись жидкостью. Многие перевертыши погибали так, едва начав обращаться. Поэтому открылись специальные вузы, и в них стали преподавать специальные предметы, вроде того, что вел Яцеслав.

По сути, он учил нас даже не обращаться, а каждую секунду контролировать процесс смены ипостаси. Готовил к тому, чтобы в любую минуту повернуть его вспять, если изменятся внешние условия. И самое главное – превращаться точно в момент выхода из воздушного оазиса в море.

На уроках я об этом не задумывалась. Но теперь поняла: став рыбой в оазисе, перевертыш уже не смог бы выбраться в море. Значит, на смену ипостаси выделены считаные мгновения. Секунды, пока движемся сквозь невидимую границу между той же Миллалией или Дамантией и толщей воды.

Так вот оно что! Дело не в Яцеславе, а в том, что от нас требовалось нечто гораздо большее, нежели включить основной инстинкт!

После ужина Натти отвела меня во временное жилище.

Я разместилась на кровати, скрестила ноги по-турецки, прикрыла глаза и попыталась окружить себя туманом. И… Впервые у меня получилось!

Еще даже не раскрыв веки, я поняла это, почувствовала, как энергия сгустилась вокруг, заструилась вдоль тела. Туман был розово-лиловый, как и у многих даманцев. Я вообразила, что он принимает форму громадной рыбины, но ничего не случилось. Хм… что такое? Неужели опять? Энергия текла, шла мелкой рябью, но форму не меняла.

Внезапно пришло озарение – надо представить не просто рыбину, а совершенно конкретную рыбу, как учил Яцеслав. И я вообразила себя гигантским скатом. Представила все, до мельчайших подробностей: крылья-плавники, белое брюшко, темно-голубую спину, выпуклые глаза и длинный острый хвост с треугольным жалом. Энергия заструилась, принимая нужную форму. Хватило нескольких минут, чтобы вокруг меня образовался туманный скат.

Я сбросила наваждение легко, одним лишь мысленным переходом на образ человека. И повторила попытку снова. Теперь я контролировала процесс на каждом этапе. Возвращала ауре человеческий вид незадолго до того, как она полностью оформилась в рыбу, сразу после и в самом начале.

На обучение у меня ушло несколько часов. Тогда я даже не подумала – как это странно и удивительно, что большинству требуется несколько семестров, чтобы овладеть оборотной магией, а мне оказалось достаточно вечера. Вспомнила об этом, лишь когда усталость налила плечи свинцовой тяжестью, а голова стала пустой и гулкой. И сразу же получила ответ. От Гатри.

«Это я ускорил тренировки, хозяйка. Наша связь сделала из тебя гораздо более мощного перевертыша, чем раньше».

Так вот оно что!

Тогда я еще не знала, что Гатри спас мне жизнь. Но почему-то накрыло удивительное умиротворение, спокойствие разлилось внутри. Я переоделась в пижаму, скользнула под одеяло и мгновенно уснула…

* * *

Утром я не сразу поняла, где проснулась. Унылые белые стены, синий туман на окне, странное блеклое небо и комната с аскетичной меблировкой. С минуту я оглядывалась, соображая, где нахожусь.

Не успела умыться, накинуть первые попавшиеся в шкафу синие брюки с футболкой, как в дверь постучали.

Я ожидала, что это Натти. Желудок заурчал, напоминая, что пора бы позавтракать. Но после моего «Входите!» в дверях появились даманские короли.

– Я понимаю, вначале ты хотела бы перекусить, – невозмутимо сообщил Таннас. – Но утром энергия перевертышей особенно сильна. Поэтому убедительно прошу вначале посетить Гатри.

Я вздохнула и кивнула.

Энергосущество обитало в каком-то другом замке. Мы, как обычно, попали туда через портал, и определить, где именно располагалось убежище Гатри, не представлялось возможным.

Нас здесь явно ждали. Энергосущество подплыло, поздоровалось с монархами коротким касанием и село мне на плечо.

Таннас и Дарлин обменялись новыми удивленными взглядами. Я вообразила, как энергия перетекает в Гатри, и сегодня это получилось вообще без усилий.

Сотни радуг рассыпались вокруг, окружив разноцветным сиянием. Энергосущество наградило меня теплой волной, отплыло в центр комнаты и вдруг метнулось к окну. Я даже не думала, что Гатри способен двигаться с такой скоростью.

Таннас и Дарлин бросились следом. Я подошла последней, но ничего особенного не заметила. Здания как здания, дороги как дороги, парки как парки. Пустые, декоративные, застывшие – все как вчера.

Короли отскочили от окна как ужаленные. Гатри завис перед нашими лицами, будто спрашивал – что предпринять. Но в эту минуту здание задрожало и завибрировало так, что у меня зуб на зуб не попадал.

Идти казалось настоящим мучением. Каждое прикосновение стопы к полу отзывалось мелкой дрожью во всем теле. Мышцы неприятно тряслись, внутренние органы словно ходили ходуном.

– Бежим! Вон из дворца! Гатри! Защищай нас! Делайте все, что можете! Попробуем прорваться в море! – крикнул Таннас уже в дверях. Дарлин обернулся, нетерпеливо махнул рукой, и я заторопилась следом.

«Жустинцы напали. Бельфайр включили на разрушение. Их маги все-таки обнаружили нас аурным зрением, – пояснил мне Гатри, потому что короли, кажется, и не собирались этого делать. – Сейчас заряжу энергокатапульты. Выброшу даманцев к границе с морем. Дальше вы сами. Мы постараемся нейтрализовать бельфайр. Надеюсь, получится замедлить действие прибора, выиграть время».

Мысли лихорадочно заметались в голове. Я понимала лишь одно – на даманцев напали. Жустинцы разведали, что затевают местные, нашли их и нанесли удар первыми. Энергосущества еще не готовы сражаться с бельфайром на полную катушку. Единственное, что они могут, – каким-то образом подтолкнуть нас к границе с морем, чтобы даманцы обратились и попытались спастись бегством. Надеюсь, задержать врага на подступах к королевству Гатри и его армии тоже под силу.

Я кинулась за Таннасом к очередной стене-порталу и… вывалилась прямо в воздух, высоко над землей. Макушки деревьев далеко внизу выглядели не больше ладони. На долю секунды у меня перехватило дыхание. Сердце ухнуло в пятки, голова закружилась. Я испугалась, что мы сейчас разобьемся. Сотни, нет, тысячи перевертышей вылетели из других замков. Кто в халате, кто в пижаме, кто уже в туниках, брюках и юбках. Нападение явно застало горожан врасплох.

Женщины визжали, мужчины смачно ругались, дети плакали. Небо в мгновение ока наполнилось какофонией страха и ужаса.

Воздух вокруг вибрировал похлеще, чем во дворце. Тошнота подкатила к горлу, во рту появилась горечь, и я порадовалась, что не успела поесть. Желудок попытался выбросить наружу даже то, чего там не было. Пищевод принялся отчаянно сокращаться, дышать не получалось вовсе. Я даже не поняла – все еще падаю или уже нет, когда прямо перед лицом замаячила прозрачно-лиловая граница между воздушным оазисом и морем.

«Боже! Надо превращаться!» – мелькнула в голове отчаянная мысль. Я вспомнила все, чему научилась вчера, и постаралась действовать на автомате, не думая, не переживая – получится ли. Граница резко приблизилась, и меня будто подтолкнули к ней неведомые силы. Не успела понять – меняется ли ипостась, есть ли пресловутый туман, как перед глазами все поплыло. Я будто смотрела сквозь очень кривое стекло, с мутными разводами по всей поверхности.

Секунда-другая – и меня вытолкнуло в толщу воды. Я зажмурилась, ожидая, что все, конец. Но вместо этого взмахнула плавниками и поплыла. Неподалеку показались другие морские жители. Кальмары, акулы, киты, рыбы, каракатицы. Все они устремились прочь от Новой Дамантии, а та разрушалась на глазах. Купол пошел трещинами и взорвался, выбросив в воду прозрачные осколки, похожие на стеклянные. Они медленно закружились и начали таять, превращаясь в сиреневые разводы. В чистую энергию, как я теперь понимала.

И все, что было внутри оазиса – деревья, здания, дороги, – рассыпалось, как хрустальные фигурки от удара об пол.

Я ощутила, что вода резко накалилась, и очень вовремя развернулась. Нас окружали полчища акул-молотов.

Смертоносные махины зависли в воде стройными рядами. Тысячи акул преградили нам дорогу, и каждая смотрела умными глазами перевертыша из другого королевства.

Страх оцепенением разлился по телу. Я не могла пошевелиться, даже хвостом дернуть, лишь наблюдала, как акулы-молоты принялись испускать рыжие языки пламени. Вопреки всему, что я знала о физике, магический огонь в воде не гас, напротив, разгорался сильнее, подпитанный энергией бельфайра. Я машинально отшатнулась, вспоминая Витриса и его уроки боевой магии. Вода вокруг начала опасно нагреваться.

Некоторые даманцы уже плавали безжизненными кусками плоти, вновь обратившись в человека. Их подстрелили на выходе из королевства, не дав ни шанса защититься или сбежать. Кто-то окружил себя куполом, кто-то пытался парировать атаки – метался в воде и отстреливался чем-то вроде ледяных осколков. Я же не понимала, как вообще пользоваться боевой магией в облике ската. Только осознавала: либо сейчас что-то сделаю, либо погибну, как сотни других перевертышей.

Мертвые тела медленно скользили мимо. Расплющенные в толще воды, в неестественных позах, с гримасами ужаса на лицах. Белые глаза без зрачков, фиолетовые губы и кожа, теперь похожая на тонкий пергамент, пугали еще больше, чем жустинцы в образе акул.

Сердце зашлось от страха и паники, я похолодела изнутри, заметалась, понимая, что совершенно не владею боевой магией. Вот где сейчас пригодился бы Витрис! Уверена, уж он-то сумел бы за считаные минуты заставить меня защищаться.

Вода вокруг раскалялась. Магический огонь подбирался все ближе, окружал плотным кольцом. Я пыталась вырваться – планировала вниз, поднималась выше, но понимала, что это ненадолго. Жустинцы продолжали атаковать, даманцы – отбиваться и гибнуть. Многие из них неплохо владели боевой магией, но, застигнутые врасплох, едва переводили дух.

Жустинцы использовали энергию бельфайра, стократно усиливая каждую атаку. И что самое поразительное – вода неподалеку от вражеской армии почти кипела, но рядом с ней выглядела спокойной, холодной и безопасной. Магия жустинцев автоматически нейтрализовалась их аурой, догадалась я.

Мне же становилось все хуже и хуже. Жар опалил плавники, добрался до жабр. Казалось, дышу не кислородом – горячим паром. Грудь разрывала боль, зрение затуманилось.

Но я отказывалась верить, что все кончено. Нет, умереть дважды за несколько дней – это уже слишком! Я задержала дыхание, зажмурилась, и… вокруг стало прохладней.

«Ну же! Давай, девочка! Чему я тебя учил!» – раздался в голове крик Витриса.

«Ира! У нас получалось уже! Пробуй!» – вторил ему Зор.

«Хватайся за меня! Я усилю купол! Не сдавайся! Ира, пожалуйста! Не бросай меня, Ира!» – Наллис почти стонал, просил, умолял.

Я открыла глаза и обомлела.

Вокруг реяли громадные скаты, такие же как и я. Амбалокомпания сгруппировалась справа – отстреливалась языками пламени, острыми льдистыми осколками. Арзавир с Наллисом плыли слева, заслоняя меня от вражеских атак собственными телами. Витрис и небольшой отряд королевской стражи замыкали кольцо спереди и сзади.

«Купол! Ира! Купол!» – раздавался в голове голос препода.

Поначалу я окончательно растерялась. Вспомнить, как создавала тот самый купол, не выходило. Сердце колотилось где-то в горле, сконцентрироваться не получалось. Я металась внутри кольца друзей и осознавала, что нашему маленькому отряду не выстоять. Как они тут очутились? Почему не взяли с собой армию? Почему Арзавир с Наллисом снарядили в поход студентов – амбалокомпанию? Вопросы кружили в голове стаей безумных птиц. Я была совершенно сбита с толку, ошарашена, перепугана, смята.

Неожиданно Наллис подплыл вплотную, и Арзавир тоже. Вначале я не поняла – зачем, но потом увидела, как волна магического огня хлынула в нашу сторону. Кажется, жустинцы сообразили, что уничтожить нас вместе куда проще, чем добивать поодиночке.

На долю секунды ужас охватил все мое существо. Я сдвинуться не могла, не то чтобы защититься или бежать. Но в эту минуту вокруг нас с Наллисом, Арзавиром, амбалокомпанией вырос громадный купол-пузырь. Витрис со стражей рванули внутрь. Купол разросся на глазах и уплотнился. Теперь чудилось, он отлит из плотного стекла или толстого пластика.

Огненная волна подступила, ударила в наше прозрачное укрытие, расползлась по его поверхности, облизывая шар и растекаясь по нему розовыми всполохами. Они медленно превращались в нечто вроде тумана и пропадали бесследно.

«Купол уничтожает магию. А без нее огонь в воде не горит, – довольно сообщил Витрис и тут же добавил: – А теперь ну-ка все поднажмем! Давайте, ребята! Я в вас верю!»

Я не поняла указания, только вообразила, как шар резко рванул вперед. Казалось, наши ауры, энергии слились воедино, стали чем-то большим, целым. Прозрачное укрытие сорвалось с места с такой скоростью, что спустя секунду стая акул-жустинцев превратилась в скопление точек в изумрудной воде.

Рыбы суматошно отплывали от нас, медузы тоже, но успевали далеко не все. Несколько прозрачных розовых куполов так и остались на поверхности шара и медленно растекались по нему, как перегретое на солнце желе. Водоросли обтягивали магический транспорт и рвались, оставаясь на нем зелеными сетями.

А мы неслись так быстро и так нацелено, что спустя некоторое время я всерьез призадумалась – кто же задает курс.

«Не переживай. Витрис направляет нас», – ответил на мои мысли Наллис.

И мы продолжили путь.

Шар двигался и двигался, а вокруг ничего не менялось. Смертоносные атаки остались далеко позади, разрушенная Новая Дамантия тоже. Впереди распростерлось бескрайнее море. Мельтешили, сбивались в стаи суетливые маленькие рыбки и проносились мимо пестрыми лентами. Громадные рыбины мерно реяли в толще воды. Ритмичными толчками удалялись от нас огромные кальмары, осьминоги и каракатицы.

Я слегка успокоилась и первым делом уточнила у Наллиса:

«Как вы меня нашли?»

«Гатри, – невозмутимо сообщил черноволосый король. – Он передал всем, кто хоть немного связан с тобой аурой».

«И мы отправились на выручку. Каждый сам по себе, не сговариваясь», – добавил Зор.

«Еще получите за то, что сбежали с занятия!» – хмыкнул Витрис.

«А почему с вами? Что он сказал?» – не унималась я. После пережитого любопытство хоть немного отвлекало, помогало переключиться.

«Ребят можно отследить по вашей аурной связи, – сжалился Витрис. – Вы с Рамзором и другими двумя обалдуями – близкие по духу воины. Между вами прочная магическая связь. Почти нерушимая, как и между тобой и монархами. Гатри почувствовал их и прислал весточку. Ну а я отправился по магическим следам своих нерадивых студентов, прихватив стражников. Тебе очень повезло, что энергосущества признали тебя хозяйкой. Иначе погибла бы тут, как пить дать. До боевой магии тебе пока как до Луны…»

Витрис говорил что-то еще, ругал, сетовал. Купол несся вперед. Наллис и Арзавир плыли все ближе, будто соревнуясь друг с другом, а я лишь радовалась, что все так сложилось. Впервые в жизни мне повезло. По-настоящему, по-крупному. Я и не думала, что это возможно.

За долгие годы одиночества, разочарований в мужчинах, в близких отношениях, работы с утра до ночи ради одного месяца отпуска на море я отучилась верить.

Отец завел новую семью, удочерил двух девочек. Как-то раз, много лет спустя, отцовская родня пригласила меня в гости, угостила тортиком, фруктами, вином. Мы немного посидели в напряженной обстановке, когда чудится – еще секунда, и воздух вспыхнет синим пламенем. И я ушла. Больше они меня не звали.

Я никогда не задумывалась – почему. Да и зачем? Я никогда не была частью их семьи. Люди выполнили свои обязательства, официально признали родственницу – и считали, что этого с них достаточно.

Сам отец изредка приглашал меня встретиться у него на работе. Мы общались час или чуть больше, так, ни о чем, как давние приятели, и я уходила. Пару раз, когда меня увольняли и с деньгами становилось совсем туго, я просила его помочь. Но он – солидный бизнесмен, хозяин двухэтажного особняка, больше похожего на мини-замок, трех роскошных иномарок, квартиры в элитном доме – всякий раз отказывал. Жаловался, что они с женой только-только вернулись с очередного фешенебельного курорта, и денег нет даже на ресторан. А его любимая Эльмирочка не может готовить, слишком больна и немощна, несмотря на возраст – последняя жена отца была старше меня всего лет на пять. Убираться она тоже не в состоянии – проблемы со спиной. Заниматься дочками-школьницами бизнес-леди недосуг – слишком устает от руководства крупным медицинским центром. Вот почему бедолаге просто необходимы гувернантка, уборщица, домоправительница. Стоят они недешево, и выделить мне немного денег на хлеб и масло отец не в силах. Впрочем, он всегда искренне сочувствовал моей беде. Угощал чаем с диетическим печеньем, которое всегда лежало в коробке в его начальственной приемной, и убеждал, что все наладится. В дни особенной щедрости разрешал взять коробку с собой.

О маме, которую потеряла еще совсем молодой, я помнила всегда. Помнила ее лучистые карие глаза, теплые ладони и детские ямочки на щеках. Мы даже не простились – мама погибла в автокатастрофе. Автобус столкнулся с грузовиком. Почти все пассажиры умерли сразу же. Водитель, как ни удивительно, выжил. И многие родственники пытались расследовать, выяснить – не он ли виновник несчастья. Мне было все равно.

Я не ходила по полициям, не оббивала чиновничьи пороги и не обрывала телефоны. После звонка по мобильнику и короткого: «Ваша мама погибла. Вам нужно опознать тело» я просто потерялась в пространстве и времени. Полицейский сообщил негромко, с неподдельным участием в голосе. Но это ничего не меняло и совершенно ничем не помогло. Я просто не понимала – ну как же так? Вот мамина квартира, вот ее тапочки – подернутые временем старые резиновые шлепки ярко-синего цвета. Фиолетовый махровый халат на зеленом пластиковом крючке в ванной. Вот ее шубка с оторванной пуговицей на вороте, ее зимние сапоги, старенькое кресло с поцарапанными деревянными подлокотниками. А мамы… мамы нет. Нигде, во всем этом городе. Во всем мире больше нет моей мамы.

Есть столько ненужных вещей, столько фотографий, столько напоминаний. Но отсутствует самое главное… То, без чего все это не больше чем пестрые тряпки, мертвое помещение, мятая бумага и замороженные фотоаппаратом мгновения.

Нам отсоветовали вскрывать гробы на похоронах. Кто-то рискнул, кто-то нет. Я помню только, как стояла рядом с красным деревянным ящиком, и по лицу стекала вода. То ли дождь – в тот день с раннего утра зарядил ливень, то ли слезы – я плакала от самого дома. А может, все вместе.

Помню ощущение, что никому вокруг, сотням таких же родственников погибших в аварии, нет дела до моего горя. А мне нет дела до их страданий.

В тот день я бездумно бродила по городу, без зонта, под ливнем и градом. Вернулась домой и слегла с простудой. Недели две я лечилась, словно в каком-то полусне. Все чудилось – вот сейчас в двери глухо щелкнет замок. Войдет мама, скинет свою черную куртку, беретку, шумно сбросит туфли и разложит в прихожей ярко-желтый зонтик с котятами – просушиться. Накинет любимые шлепки, забежит в комнату и поставит передо мной пакет с лекарствами. Молча отправится на кухню, приготовит куриный суп, заварит чай и, как в детстве, позовет к столу…

Я очнулась, лишь когда впереди замаячил купол Миллалии.

«Ну, студенты! Теперь дело за вами! Дерзайте! Вас ждет превращение в человека и скользящий полет на остаточной магии! Знаю – этому учатся пару лет. Но я в вас верю. Тем более после подпитки от Гатри. Не разочаруйте меня! Иначе не приму экзамен!» – напутствовал Витрис.

«Не бойся, я с тобой. Я помогу», – подбодрил меня Наллис.

«Прорвемся!» – крикнул Зор.

«У тебя все получится», – почти ласково добавил Арзавир.

«И-их!» – выдохнул Зуфа.

Я вдруг словно очнулась. Поняла, что впервые меня так поддерживают, заботятся, опекают. Впервые с тех пор, как погибла мама.

Я отбросила мысли о неудаче, настроилась и окружила себя сиреневым туманом – визитной карточкой даманцев.

Граница Миллалии приблизилась, купол исчез, как по мановению волшебной палочки. Я толкнулась плавниками, погрузилась в вязкую субстанцию. И пока тело преодолевало ее, я медленно превращалась в человека. Вначале голова, затем руки, ноги, туловище…

О том, что я теперь совершенно голая, подумалось лишь в последний момент.

Я выскользнула в Миллалию и ухнула вниз. Падение было неожиданным, стремительным, пугающим. Казалось, я самолет, у которого внезапно заглох двигатель, и летающая машина падает – стремительно и неотвратимо.

Внезапно рядом появились Витрис, Наллис и Арзавир.

Арзавир бешено жестикулировал – указывал на верхние скользящие трассы. Они вились между крыш, поднимались выше, будто устремлялись к самому небу. Только сейчас я сообразила, зачем они вообще нужны, на такой-то высоте. Наллис схватил меня за руку, крепко сжал ее, будто страховал на случай неудачи. Витрис скомандовал:

– Давай! Представь, что встаешь на дорогу! Ну же! Соображай, девочка, включай родовую магию!

Я глубоко вдохнула, еще и еще. Постаралась унять бешеный пульс и вообразила, что ноги уходят вниз, касаются скользящей трассы. Мы почти синхронно поменяли положение тела. Всей толпой опустились точно на дорогу и… полетели вниз.

Витрис резко пригнулся, Арзавир заскочил на его плечи и прыгнул. Я даже не поняла как, но голубоглазый король перемахнул через нас с Наллисом и понесся впереди, словно показывал дорогу.

Это было волшебно, незабываемо! Ужас пережитого временно отошел на второй план, все плохие эмоции испарились в одно мгновение. Были только мы и движение. Невероятно быстрое, но совершенно управляемое.

Наллис выпустил мою руку, и купол единения пары не избавил меня от ветра в лицо. Воздушный шквал обрушивался со всех сторон, разметал волосы, охладил кожу. Но я наслаждалась тем, как невидимые струи лижут тело, и вдруг поняла, что примерно так же чувствовала себя и в воде, в облике ската.

Я окончательно стала перевертышем. И все годы, прожитые человеком, показались вдруг не более чем странным, нелепым сном. Вроде тех грез, где ты превращаешься в невидимку, цветок или фею.

В какой-то момент спутники начали отправляться восвояси. Первыми махнули руками, прощаясь, Зор, Зуфа и Принц. Следом умчался по перекрестной дороге Витрис. На парк-постамент мы ступили втроем – Арзавир, я и Наллис. Резко притормозили и застыли неподалеку от края.

Наллис торопливо взял меня за руку, сжал ее большой, горячей ладонью. Арзавир резко приблизился, осторожно коснулся пальцами другой моей руки.

Не глядя друг на друга, короли почти синхронно обернулись ко мне.

Два взгляда – изумрудный и голубой – впились в мое лицо. Изучали так, словно собирались проникнуть в самый мозг, прочесть мысли, разгадать эмоции.

Я замерла между миллалийцами, в ужасе предвкушая грядущий разговор.

О, боже, боже, боже! Как я разбита, устала, измучена! Как хочу помыться, одеться, перекусить и выдохнуть!

Вот о чем я думала в этот момент, стоя рядом с обнаженными мужчинами, чьим телам позавидовали бы многие земные атлеты. Мощные, но не слишком массивные, гибкие, но не худощавые, с потрясающими кубиками пресса, бицепсами, трицепсами, Арзавир с Наллисом наверняка покорили бы любую красавицу. Я же косилась то на одного короля, то на другого и чувствовала, что ноги деревянные, в висках пульсирует кровь, тело ноет. Плечи свело судорогой напряжения, и я бросила на Арзавира умоляющий взгляд, перевела его на Наллиса. Мужчины немедленно отступили, выпустили мои ладони, молча развернулись и направились к замку. Я немного постояла, отдышалась и побрела к гостевому дворцу.

Не успела одолеть половину расстояния, как навстречу выскочила Яра. Бросилась, подхватила под руку и повела так, словно я инвалид или вот-вот свалюсь с ног.

Я с радостью оперлась на крепкую руку служанки, и остаток дороги мы проделали в полном молчании. Только сейчас ко мне вернулись запахи и звуки. Я забыла о них, почти ничего не чувствовала, когда пересекла границу Миллалии, и затем, пока неслась сломя голову по скользящей трассе. Теперь же нос защекотал запах травы, пряностей и морепродуктов – кухня явно готовилась к нашему возвращению.

Звонкая перекличка птиц заглушала стрекот жуков в траве, ветер с тихим шорохом перебирал листья. Звуки умиротворяли, приводили мысли в порядок.

И когда я наконец-то вошла в свою спальню, посетила внезапная мысль. Пронзила, как стрела, выпущенная в спину. Стало очень не по себе, неприятно и даже больно.

Господи! Мы же забыли о даманцах! Они там одни, брошены на произвол судьбы! Атакованная магическим пламенем, беспомощная и напуганная, я думала лишь о том, чтобы выжить. Затем паника, ужас заставляли бежать, бежать, бежать. Не оглядываться, не думать, не рассуждать ни о чем, кроме спасения. Стремиться в единственное безопасное место – в Миллалию. Потом я изо всех сил старалась освоить магию перевертышей. Обратиться вовремя, спуститься по скользящей дороге. А в конце накрыла усталость – физическая и моральная. Нервы сдали, тело болело, и правильные, нужные мысли выветрились из головы напрочь.

Но я не стала корить себя за нечуткость, прогнала чувство вины. Главное, я подумала о даманцах сейчас! Лучше поздно, чем никогда. Я ведь могла успокоиться в теплой ванне, за вкусным ужином, в сытости и безопасности. Но все же вспомнила о сородичах. И это уже немало.

А еще… еще я очень надеялась, что Гатри и отряд энергосуществ выжили. Вот только найти их миллалийским воинам вряд ли удастся…

Я юркнула в ванну и попросила Яру из-за двери:

– Пожалуйста, напомни королям, что даманцы спасаются от гибели. Им стоит помочь. Тем более Гатри выручил меня дважды.

– Все сделаю, – «взяла под козырек» Яра, и я окончательно расслабилась. Я почему-то знала – короли, эти двое замечательных мужчин, обязательно пошлют к даманцам подмогу. Я верила в них, в обоих.

Теперь можно было выдохнуть и привести себя в чувство.

Я включила теплую воду, легла в ванну и прикрыла глаза. Было приятно просто ощущать, как влага струится по коже, затекает под ноги, скатывается с груди. Что-то такое особенное крылось в этом ощущении…

Я почти придремала и с огромным трудом заставила себя немного взбодриться. Помылась, оделась и вызвала Яру.

Служанка появилась на пороге быстро и отрапортовала, словно не раз репетировала:

– Королям все сказала. Они послали за даманцами часть дворцовой стражи. В битву вступать мы пока не будем. Еще не готовы. Но тем, кто бежал, поможем обязательно. Даманцы не приняли бой, попытались скрыться. Стражники попробуют выследить их с помощью поисковой магии. Она фиксирует перевертышей среди морских жителей, если те в животной ипостаси.

– А если в человеческой? – вырвалось у меня.

– Тогда нет. Но если они выберутся на Землю, пробудут там достаточно долго, то могут… забыть о том, кто такие, навсегда лишиться родовой магии.

Я кивнула, потому что слова не шли на ум. Утратить свои корни, связь с удивительной родиной – тяжелое наказание, но… все же это лучше, чем смерть от магического огня.

Думаю, именно так и рассуждали мои предки, когда остались на суше.

Яра отошла от двери и сделала приглашающий жест.

Еще на подходе к столовой желудок сжался тугим узлом и жалобно заурчал.

Полный стол морепродуктов заставил меня поторопиться. Я запрыгнула в первое попавшееся кресло, указала Яре на противоположное и принялась уплетать за обе щеки. Креветки, кальмары, рыба, водорослевое рагу, улитки улетали только так. Не припомню, чтобы прежде испытывала подобный голод. Яра ела всего понемногу и косилась так, словно понимала все гораздо лучше меня самой.

Стоило закончить жевать, как передо мной оказалась чашка травяного чая. Яра налила себе тоже и, не дожидаясь вопроса, объяснила:

– После нескольких обращений да еще попытки активировать боевую магию в звериной ипостаси тратится уйма энергии. Все так едят после этого. Не переживай.

Я смущенно кивнула и осушила чашку чая.

За окнами сгустились сиреневые сумерки – красивые, почти сказочные и до боли родные. Я так скучала по ним в Новой Дамантии!

Мы посидели с Ярой еще немного, поболтали о ее женихе, о том, что вскоре у них свадьба, о свадебных традициях Миллалии и вообще перевертышей. А когда я окончательно пришла в себя, то не удержалась от вопроса:

– А как быстро перевертыши теряют магию на Земле?

Яра пожала плечами и ответила рассеянно, будто пыталась что-то вспомнить, но не могла:

– Не уверена. Пока оттуда еще никто не возвращался.

– Выходили на берег – и сразу все, с концами? – в ужасе уточнила я. А ведь я подумывала однажды наведаться на Землю, погреться на солнце, прогуляться по пляжу… Возможно, повидать друзей, старых знакомых.

Яра снова пожала плечами.

– Скажем так. Я знаю перевертышей, которые выходили на сушу ночью, гуляли по берегу и погружались обратно. Но все те, кто уходил дальше, к людям, в их города и страны… Из них не вернулся никто.

Я задумалась. Как интересно! Складывалось ощущение, что и люди все же обладали какой-то особенной магией. Не такой, как перевертыши, возможно, совершенно иного свойства. Они будто бы обращали морской народ в свою веру, заставляли полюбить Землю, забыть о родине. Яра кивнула, словно прочла мои мысли.

– На суше тоже есть магия. Просто люди давно забыли о ней. Заменили ее на всяческую технику, науку. Но магия жива. Она в Земле, в природе, в каждом живом существе. Именно она вытесняет наше, морское волшебство. Говорят…

Яра подалась вперед, перегнулась через стол и понизила голос:

– Говорят, все люди – наши далекие потомки. Перевертыши, которые вышли на сушу, подверглись долгому воздействию ее магии и остались на Земле. Поэтому дети недавних перевертышей, вроде даманцев, могут вновь вернуться в море. Еще я слышала, будто бы магию воды и суши можно объединять, обращать вспять. Вроде бы наши мощные древние колдуны жили то на суше, то в море – по полгода. И магия их была настолько сильна, что создала оазисы-государства, оживила их. Но постепенно часть колдунов осталась на Земле, другие – совсем ушли в море. Поэтому наша природа потеряла часть энергии, стала такой, как сейчас.

Я завороженно слушала Яру и думала о том, что ведь земные ученые не устают гадать – откуда произошли люди. Выдвигают сотни гипотез. Дарвин считал, что предки людей – обезьяны, более смелые его последователи думали, что мы – потомки морских млекопитающих. Уфологи утверждали, что разумные расы высадились на Землю из космоса…

Что, если никакие мы не потомки обезьян, инопланетников, дельфинов? Что, если наши предки и правда были перевертышами? Жили то в море, то на суше, меняли ипостаси и существовали в гармонии с природой. Затем кто-то решил, что ему милее земля, другие выбрали бескрайние воды. Возможно, поэтому и те и другие частично утратили магию? Вдруг только объединенное волшебство воды и суши способно на то, о чем мечтали жустинцы? А вовсе не краденая энергия соседних стран и их несчастных жителей?

После ужина и занимательной беседы Яра проводила меня в спальню. Я переоделась, легла и отключилась. Завтра нас всех ждали очередные катаклизмы, сюрпризы и трудности.

Но здесь и сегодня я хотела просто немного покоя. От Наллиса и его страсти, от Арзавира и его безответной любви, от Яры и ее таинственных рассказов. От всего, что беспокоило и волновало. Я просто хотела отдохнуть и некоторое время ни о чем не тревожиться…

Глава 3

Утро началось суетливо и беспокойно.

Яра влетела в двери как заполошная, запоздало постучала уже на пороге и выпалила:

– У нас гости.

Я привстала, спустила ноги с кровати и кивнула, предлагая служанке объясниться.

– Приехал правитель Ррайтаны с принцессой. Их встретил Арзавир и разместил в королевском замке. Наллис ждет вас, чтобы представить как невесту. Вроде как объяснить, что теперь он уже занят. Думает, Гейлард заметит ауру истинной пары, поймет, что поделать уже ничего нельзя. Да и Лилофея тоже. Ауру истинной пары частично видят все перевертыши, независимо от страны.

Яра прервалась, перевела дыхание, сглотнула и огорошила новой порцией сведений:

– Ночью и ранним утром стражники привели даманцев. Очень много даманцев. Женщин, детей, мужчин, стариков. Если верить королям Дамантии, спаслись примерно три четверти перевертышей. Это хорошо, по-моему… Беженцев разместили во все свободные комнаты особняков горожан. Еле места хватило. Раненых отправили в больницы. Его величества Таннас и Дарлин хотят видеть вас. Говорят, что Гатри и отряд энергосуществ затерялись в море. Наверное, перестали ощущать ауру хозяев. Питомцы даманцев впервые попали в магическое сражение. Немудрено, что их чувствительность к колдовству сильно притупилась. Я о таком слышала в легендах нашего народа. Сейчас они как собаки, которые надышались чем-то едким, ядовитым и уже не могут почуять даже сильные запахи. Короли уверены, что вы сможете призвать Гатри, предлагают какую-то сделку. Сказали – вы поймете, о чем они, и будете очень рады.

Я кивнула, давая знать, что действительно понимаю. Похоже, в обмен на помощь с Гатри Таннас и Дарлин готовы отправить энергоотряд на защиту Миллалии. Ладно. Одна плохая новость и одна хорошая. Что же дальше? Яра нервно переминалась с ноги на ногу, как делала всегда, когда собиралась сообщить что-то крайне важное.

Я махнула ей рукой, предлагая ни в чем себе не отказывать.

Служанка торопливо шагнула в комнату, прикрыла дверь и произнесла:

– Витрис приглашал вас с Зором, Зуфой и Принцем на внеочередное занятие. Пока Академия работает в прежнем режиме. Но Витрис думает, что сможет натаскать вас благодаря недавней подпитке от Гатри. Сколотить непобедимый отряд. У вас нечто вроде родства воинского духа. Если верить слухам, такие отряды почти непобедимы, если научатся работать сообща. Уничтожить такую группу – почти непосильная задача для противника, какой бы малочисленной она ни была.

Я выдохнула, сладко потянулась и распорядилась так, словно всю жизнь только этим и занималась:

– Хорошо. Значит, дел по горло. Пригласи Наллиса на завтрак. Обсудим знакомство с ррайтанцами. Попроси Арзавира задержать их. Угостить, пообщаться по поводу вчерашних ужасов. В конце концов Ррайтана тоже в опасности. Жустинцы будут нападать на воздушные оазисы поочередно. Думаю, это временно отвлечет короля и принцессу от цели визита. Витрису скажи, что я буду, как только закончу с делами. Пусть остальные ждут вестей и будут наготове. Что-то подсказывает – решающий бой не за горами. Таннасу и Дарлину пообещай переговоры в присутствии королей Миллалии. Сразу после встречи с ррайтанцами. Если спросят – поняла ли я их условия, согласна ли, то ответь, что я поняла, а остальное обсудим уже лично.

На лице Яры расцвела такая улыбка, что я не удержалась от вопроса:

– В чем дело? Чему ты так радуешься?

– Тому, что вы наконец-то обрели себя, – очень спокойно ответила служанка. – Во всех смыслах слова.

Поклонилась в пояс и выскочила за дверь.

Я быстро привела себя в порядок и подошла к шкафу. Что бы такое надеть, чтобы ррайтанская принцесса не приняла меня за жалкую замарашку? Во что вообще наряжаются принцессы перевертышей? Как простые сородичи или как «альфа-стервы» во главе с Лалиссой? «Воображалы» всегда выбирали нечто расшитое оборками, непременно из тонкой, струящейся ткани. Старались, чтобы туника открывала вид на соблазнительную грудь, а юбка как бы невзначай распахивалась в высоком разрезе, демонстрируя стройные ножки хозяйки.

Остальные студентки моего потока наряжались гораздо скромнее. Да и вели себя тоже. Но кто знает, в чем положено встречать соседского короля и его дочь? Черт! Как же я не подумала? Вот именно сегодня, похоже, окончательно рухнет моя легенда! Кто-кто, а ррайтанцы сразу поймут, что никакая я им не родственница.

Я ненадолго замерла, посильнее запахнулась в махровый халат и поежилась. Представила, как весь свет осуждает самозванку, думает – место ли ей среди знатных вельмож, рядом с Наллисом и Арзавиром.

Но внезапно, будто очень издалека, пришла мысль: «Ты ведь тоже королевских кровей. Даманских. Если и не принцесса, то вполне можешь утверждать, что происходишь из династии Иствинов. Из рода Таннаса с Дарлином».

«Почему?» – обратилась я к неведомому советчику, не надеясь на ответ. Но он пришел: «Потому что ты способна управлять мной, хозяйка».

Гатри! Он жив! Он в порядке! Я перестала бессмысленно кутаться в халат, приподнимать ворот и огляделась, будто могла увидеть энергосущество. И… увидела. Очень далеко, словно в подзорной трубе, в толще воды. Гатри застыл, и вокруг него сгруппировались такие же «облачка», только раза в два поменьше.

«Где вы?» – вырвалось у меня.

«Далеко. Нужно, чтобы ты привела нас к себе. Время еще есть. Закончи с делами, хозяйка, и попытаемся протянуть энергонить».

Я зачем-то кивнула, и Гатри отключился.

Теперь вернемся к делам насущным. Итак, во что же одеваются принцессы перевертышей? Я подвинула вешалки, и внезапно взгляд упал на единственное платье. Скромное, но одновременно соблазнительное.

Почему-то сразу подумалось, что оно точно под цвет глаз Наллиса. Ярко-изумрудное, из тончайшего шелка, с лифом по фигуре и длинной юбкой.

Примерив наряд, я обнаружила, что декольте у платья «на грани пристойности», как говаривала мама. Грудь выглядела соблазнительно, но не вываливалась наружу, как у девушки легкого поведения.

Не успела подумать, что сотворить с волосами, как вернулась вездесущая Яра.

Подскочила, обошла вокруг и восхищенно произнесла:

– Вы самая красивая принцесса из всех, что я видела.

М-да… Особенно если учесть, что никакая я не принцесса. Впрочем, я и впрямь была хороша, если верить зеркалу на стене. Почти кукольное личико, гладкая кожа – такая, что никакой косметики не требовалось, золотисто-янтарные глаза, маленькие губы, похожие на бутон. Впервые с тех пор, как стала перевертышем, я оценила щедрые дары магии морского народа. Не удивилась им, а именно оценила.

Платье подчеркивало белизну кожи, точеные ягодицы и тонкую талию. Яра взяла расческу и кивком пригласила на стул. Я повиновалась. Служанке хватило нескольких минут, чтобы расчесать меня и создать на голове прическу из множества «колосков». Косы скрещивались, скручивались друг с другом и создавали невероятно красивый, замысловатый узор.

Я повертелась у зеркала, а Яра поставила рядом изумрудные кожаные босоножки. Я почувствовала себя Золушкой перед первым в своей жизни балом. Надела босоножки, Яра аккуратно застегнула их и вновь обошла вокруг.

– Вы очень красивая, – сказала она восхищенно. – Не похожи на ррайтанку, но это не беда. Вы ведь не чистокровная, да еще с кровью даманцев.

Я коротко кивнула. Интересно, что подумает служанка, узнав о том, что я вообще никакой не перевертыш. Человек, перерожденная, потомок древних даманцев. Я вгляделась в лицо Яры.

Служанка просто сияла. Кажется, ей все сильнее нравилась роль моей личной горничной и даже больше – почти компаньонки. Яре импонировало, что я не дистанцировалась, общалась на равных, но вот уже научилась приказывать, если того требовала ситуация.

Наши вкусы в мужчинах сходились. И вообще мы испытывали друг к другу заметную симпатию. Наверное, поэтому Натти, очень похожая на Яру, немного скрасила мое пребывание в Новой Дамантии. Пока та не превратилась в легенду… Черт! Натти?!

– Яра? А среди спасенных не было брюнетки, девушки по имени Натти? – торопливо спросила я у служанки.

Яра резко выпрямилась, судорожно заморгала, затеребила подол фиолетовой туники и пролепетала:

– Вы тоже о ней знаете? Я выяснила только вчера ночью. Правда! Клянусь, чем хотите!

Я снова изучала лицо служанки, не понимая ее переполоха, паники, смущения. Яра продолжала мять подол, оправлять юбку и что-то бормотать по поводу незнания, удивления, непонимания. Я дала ей немного успокоиться, мягко коснулась плеча и осторожно поинтересовалась:

– Ты о чем?

– Ну вы же спросили про Натти? Ту самую, которая оказалась моей дальней родственницей? – затараторила Яра. – Значит, подозревали, что у нас общая кровь? Но я об этом ничего не знала, клянусь вам! Вообще не знала, что я даманка. И про ваше настоящее происхождение не знала тоже.

Вот теперь до меня начало доходить. Яра различала ауры перевертышей разных стран. Познакомилась с Натти, рассмотрела ее энергетику и догадалась, что никакая я не ррайтанка. Выходит, она еще ночью все поняла? Я непроизвольно заломила бровь и молчала, вглядываясь в лицо служанки в поисках ответов. Яра улыбнулась – очень доброжелательно, без малейшей тени притворства, и с чувством произнесла:

– После встречи с Натти я догадалась, почему у вас такая потрясающая аура. Вы не ррайтанка, а даманка. Чистокровная и скорее всего из династии Иствинов. Ну и что? Я ничего никому не говорила! Клянусь! Короли ничего не знают и не узнают от меня даже под пытками!

Яра вытянулась по струнке, сложила руки по швам и замолчала.

На лице ее отражалась смесь страха и растерянности. Я улыбнулась, погладила девушку по плечу и успокоила:

– Все нормально. Короли уже знают. А вот соседскому монарху еще предстоит это открытие. Ладно. Думаю, нам пора к Наллису?

Яра облегченно выдохнула и смогла лишь кивнуть. Я еще раз погладила ее по плечу, и девушка расцвела счастливой улыбкой.

– Даже не представляете, как я боялась, что вы меня выгоните! Или вовсе – отошлете в другую страну, – сказала с дрожью в голосе. – Спасибо, что доверяете.

Я поддакнула, и мы вышли наружу.

В замковые окна привычно лился яркий утренний свет. Не могу сказать – солнечный, потому что солнца в небе воздушных оазисов ни разу не видела. Похоже, в Миллалии царил полный штиль – клочки розового тумана повисли в воздухе почти недвижимо. И почему-то сразу подумалось про затишье перед бурей. Холодок прошелся вдоль позвоночника.

Я передернулась и покосилась на Яру. Служанка выглядела собранной, спокойной и довольной нашим разговором. Хм… Либо у меня предчувствие, либо слишком перенервничала. Знать бы – что именно.

Как и предполагала, Наллис метался по столовой, как пойманный в клетку зверь. Его неистовая натура вновь прорывалась наружу. Сразу вспомнились наши ссоры, мое негодование от наглости Наллиса, его требовательности и напора. Заметив меня в дверях, зеленоглазый акул расцвел такой радостной, такой счастливой улыбкой, что я невольно ответила тем же и заторопилась к нему.

Наллис не утерпел – подскочил, сгреб в охапку, поцеловал. Властно, по-хозяйски, но именно это мне сейчас и требовалось. Я вдруг поняла – он шел напролом вовсе не потому, что привык к вседозволенности, плевал на чужое мнение, чувства, обстоятельства, а просто потому, что не мог иначе. Только не со мной. Я прижалась к Наллису, ответила на поцелуй, и его тело ответило тоже – весьма недвусмысленно. Я вздрогнула, и по телу растекся знакомый жар. Мы забыли о Яре, о том, что дверь приоткрыта и по коридорам снуют слуги. Я видела их не раз. Местные горничные, лакеи, уборщицы, повара старались вести себя как можно незаметней, работали без понуканий и напоминаний, но на глаза попадались.

Я прикрыла веки, сильнее прильнула к Наллису. Он испустил то ли рык, то ли стон, то ли все вместе.

– Что ты со мной делаешь, Ира? – обожгло ухо горячее дыхание короля. – Ты как наваждение. Вдалеке от тебя не нахожу себе места, рядом – сам не свой. Вчера, когда боялся, что ты… ты… В общем, я собирался драться, пока не погибну, если мою женщину убили даманцы…

Наллис поцеловал меня снова – на сей раз очень нежно, осторожно. Будто хотел подтверждения, что наши чувства взаимны и желания тоже. Я привычно ответила и попыталась отстраниться, понимая, что еще немного, секунда-другая, и мы займемся любовью, прямо здесь, на накрытом столе. Но я звала Наллиса не для этого. Нам требовалось обсудить как вести себя с Лилофеей, что сказать отвергнутой принцессе и ее отцу. Сейчас я ощущала себя не просто перевертышем – почти королевой Миллалии, ответственной за судьбу своего государства и его политику тоже.

Наллис заглянул в лицо – пытливо и недовольно. Кивнул с пониманием, отпустил и пододвинул мне стул.

Я разместилась за столом и только тогда вдохнула упоительный запах морепродуктов. И как я жила без них столько лет на Земле? От одного вида улиток, тушеных водорослей, кальмаров потекли слюнки. Наллис усмехнулся, принялся накладывать мне того и другого, прочистил горло, но произнес очень хрипло, почти не своим голосом:

– Хочешь выяснить – как вести себя с Гейлардом и Лилофеей?

Я кивнула. Наллис разместился напротив, положил себе жареную рыбину и налил нам обоим травяного чая.

– Не переживай. Я все беру на себя! – сказал неожиданно твердо. – Я эту кашу заварил, мне и расхлебывать. Я согласился на брак с Лилофеей. Хотелось, ну знаешь… помочь стране… Я же король! И уж раз я ей настолько понравился… Подумал – почему бы и нет? Как там говорят люди? Стерпится – слюбится? А потом, в тот же день, увидел тебя. Будто сама судьба посмеялась над моей несдержанностью, наказала за торопливость. Думаю, это мне урок. Надо прекратить всегда и везде поддаваться сиюминутным порывам. Давать себе время обдумать ситуацию, перестать пороть горячку. Иначе всегда будет случаться так. Ведь обожди я хотя бы сутки с ответом, не пришлось бы сейчас ничего переигрывать, ни перед кем оправдываться.

Он замолчал, отковырял вилкой большой кусок рыбы, отправил в рот и принялся жевать. На хмуром лице Наллиса явственно читалось, насколько он не в восторге от прежних своих скороспелых поступков и решений. И я могла бы много чего добавить к самокритике зеленоглазого акула.

Напомнить о том, как он бросил меня сразу после знакомства. Забрал из Академии, проводил к гостевому замку, угостил обедом, поцеловал и сбежал, ничего не объяснив, лишь умножив вопросы. Явился после занятий вновь. Позвал на охоту, но не раскрыл истинного смысла приглашения, не объяснил, что значит мое согласие… Да много чего еще я могла бы припомнить Наллису. Но не стала. Кажется, он и сам все осознавал. К чему бить лежачего? Новый Наллис, готовый принять на себя ответственность за собственные поступки, нравился мне гораздо больше прежнего.

И вместо обвинительного монолога я принялась жевать улитки. Сегодня в них добавили какие-то особенные пряности, и любимое блюдо раскрывалось по-новому.

Спустя некоторое время Наллис поднял на меня глаза и продолжил разговор с места, на котором прервался:

– В общем, не переживай. Я представлю тебя. Все объясню честно и без утайки. Попрошу прощения. Ты совершенно ни при чем. Я один отвечаю за случившееся. И отвечу.

Я улыбнулась его настрою. Таким Наллис нравился мне еще больше. Уже не на уровне подростковых гормонов, эмоций, влечения. Он нравился мне как мужчина, куда более зрелый и надежный, чем прежде.

Теперь я не только симпатизировала Наллису – я уважала его.

Король вернул улыбку, осушил чашку травяной настойки и налил себе еще.

– Ира, когда-то и мне надо взрослеть. Мы с Арзавиром хорошо дополняли друг друга. Я был порывистым, незрелым, но отчаянным и решительным. Брат уравновешивал меня разумностью, спокойствием и терпением. Но пришло время каждому из нас стать таким королем, который легко и полностью заменит другого у руля государства. Война на носу. Жустинцы затеяли вторжение во все королевства. И нам пора становиться взрослыми.

Я изучала лицо Наллиса – резкие крупные черты, чувственные губы, высокий лоб – и видела уже совсем другого перевертыша, нежели прежде. За ним я чувствовала себя как за каменной стеной. Впервые за все время пребывания в воздушных оазисах.

– Я все равно хочу представиться и высказаться. Есть кое-что еще, кроме ваших дел с династией Хэйлимов.

Наллис вскинул бровь и кивком предложил продолжать.

– Я считаю, нам надо объединиться. Боюсь, в одиночку против жустинцев и бельфайра не выстоит никто. Ни Миллалия, ни Ррайтана, ни одно другое королевство. Я призову Гатри. Теперь с нами даманцы. Таннасу и Дарлину тоже нужно предложить действовать сообща. В принципе они уже готовы к этому. По крайней мере так я поняла послание, которое утром доставила от них Яра. Но стоит прояснить все наверняка, получить подтверждение их намерений. Мы должны единым фронтом принять удар, и ррайтанцам следует выставить войско тоже.

Наллис улыбнулся так воодушевленно, что на долю секунды я удивилась.

– Ты такая… – выдохнул он и замер, не сводя восхищенного взгляда.

– Какая? – уточнила я, хотя уже знала ответ.

– Сильная, умная. Настоящая королева! – объяснил Наллис. – Мне очень повезло. Прости, что не всегда так думал. Я просто запутался. Чувства к единственной. Непонимание… чего ты хочешь. Страх потерять тебя, безумная ревность к брату. Даже к Зору! Они сводили меня с ума…

Я улыбнулась как можно мягче, а король закончил:

– Видишь ли, меня бесила твоя независимость. И еще… У перевертышей все проще, чем у людей. Если нашел пару – ведешь под венец. Ухаживать, встречаться – это участь тех, кого влечет друг к другу, но не единственных…

Он осекся, замолчал, предельно выпрямился и замер.

– Я поняла, – поддержала я Наллиса. – Потом уже, позже. Просто ты был такой нахрапистый, такой… не знаю даже как сказать…

– Наглый, беспардонный, эгоистичный, нечуткий… Я ничего не забыл? – Изумрудный взгляд Наллиса отражал искреннее раскаяние, как и его поза – сложенные на столе руки, предельно прямая спина. – Я больше не буду, Ира. Ты нужна мне. Как никто другой. С тобой я чувствую себя сильнее. Без тебя мне так плохо, как еще никогда не было в жизни. Давай забудем все и просто будем вместе? А?

Я коротко кивнула, и Наллис вздохнул с облегчением.

– Я давно согласилась, ты просто не понял.

– Магия жустинцев очень сильна и опасна, – вернулся к нашим бедам Наллис. Будто мое согласие открыло у него второе дыхание, позволило сосредоточиться на текущих проблемах. – Они берут энергию из бельфайра и утраивают магические атаки. А нам, я надеюсь, поможет Гатри и его армия. Но ты права, нужно объединяться. Поодиночке нам и впрямь не выстоять. Они уничтожили Новую Дамантию за считаные часы. Просто смели с лица моря! Наши воины доложили, что от оазиса не осталось и следа. А Таннас с Дарлином не просто короли! Они очень мощные маги. И готовились они к атаке уже очень давно. Мало того! Насколько я понял, даманцы заколдовали Новое королевство, сделав его невидимым для перевертышей других стран. Но бельфайр наградил врагов таким зарядом магии, что они все равно обнаружили давних противников…

Еще несколько минут мы доедали то, что осталось в тарелках. Затем молча выпили по чашке травяного чая, почти одновременно встали и взялись за руки.

Так, вместе, как единое целое, мы покинули гостевой замок и сразу очутились под прицелом десятков взглядов. Слуги высыпали наружу. Наблюдали за королем и его новой женщиной, обменивались кивками, короткими жестами, улыбками. Похоже, я пришлась им больше по душе, чем Лилофея Ррайтанская. Я покосилась на Яру и, получив восторженную улыбку, устремилась в королевский замок.

Несколько громадных холлов – малахитового цвета, синего, лимонного, оранжевого, пурпурного, – и навстречу прямо из стены выплыла дверь. Не выехала как предыдущие, а именно выплыла – медленно и величаво.

Мы вошли в тронный зал или нечто вроде того. Помещение было еще больше, чем остальные. Казалось, тут поместились бы почти все даманцы, которых я видела во вчерашнем сражении.

Вдоль стен молчаливыми стражами вытянулись стройные, лаконичные колонны, без узоров и украшений. По центру располагались круглый стол и несколько высоких кресел из уже знакомого мне прозрачного материала. Только теперь они больше походили на мини-троны с ажурными спинками, ножками и подлокотниками.

Возле стола замерли, глядя на нас, Арзавир и, видимо, принцесса Лилофея с королем Гейлардом.

Девушка выглядела потерянной и разочарованной. Ее отец – злым и раздраженным. И все же оба вежливо поприветствовали меня и Наллиса. Мы ответили тем же.

Не знаю, как братьям-королям, а мне Лилофея показалась очень даже привлекательной. Тонкая как тростинка, с трогательно острыми ключицами и длинными светлыми волосами, она напоминала русалку из мифов Земли. Большие темно-серые глаза, мелкие черты лица дополняли впечатление.

Жилистый Гейлард был чуть ниже королей Миллалии. Пять длинных, белокурых кос спускались по его спине, грубо высеченные, мясистые черты лица чем-то напоминали Наллиса. Разве что нос казался слишком большим и широким.

Одеты ррайтанцы были почти одинаково – в белые туники и алые брюки.

Арзавир, весь в голубом, под цвет бирюзовых глаз, кивнул нам с Наллисом и жестом пригласил за стол.

В полной тишине мы расселись, вдыхая свежий утренний воздух со слабым лавандовым запахом – наверное, для успокоения. С минуту все медлили, молчали, обмениваясь лишь взглядами. Гейлард все больше хмурился. Лилофея задумчиво изучала пузырьки, хаотично рассыпанные внутри прозрачной столешницы, и украдкой посматривала на нас с Наллисом.

Губы Арзавира вытянулись в жесткую полоску, подбородок выпятился. Я покосилась на Наллиса. Черноволосый король взял меня за руку, осторожно пожал ее и положил к себе на колено. Собирался начать разговор, но не выдержал Гейлард.

– Да что у вас тут творится? – возмутился ррайтанец. – Моя дочь – не переходящий приз! Наллис! Ты сам согласился! Я вижу, что у тебя появилась пара. Такое случается не со всеми перевертышами. Это большое счастье. Но у тебя есть ответственность и перед моей дочерью тоже!

При этих словах отца Лилофея шмыгнула и совсем по-детски потерла нос пальцем.

Наллис набрал в грудь побольше воздуха, хотел что-то сказать, но в эту минуту сзади послышался возглас Таннаса:

– Господа короли! Прошу прощения, что вмешиваюсь в ваши дела. Прошу прощения, что пришел сюда без приглашения. Но сейчас не время и не место рвать друг друга на части из-за несостоявшегося брака! Хочу напомнить, что у нас есть проблема посерьезней! И решать ее надо как можно быстрее. Я связался с Гатри. С огромным трудом, но достучался до него. Гатри выяснил, что жустинцы готовят удары по Ррайтане и Миллалии. Быстрые и сокрушительные! Так что предлагаю отложить ссоры, непонимание, возмущение и заняться делом. Иначе нам всем конец! И будет уже глубоко неважно – кто чья пара, кто кому чего обещал, кто обманул чужие ожидания и какая невеста осталась без жениха. Наши страны превратятся в пыль, а мы сами в лучшем случае потеряем магию и станем людьми.

Мы обернулись почти синхронно, чтобы увидеть, как Таннас с Дарлином останавливаются возле стола. Гейлард, Наллис и Арзавир встали, приветствуя даманских королей. Лилофея осталась сидеть, и я последовала ее примеру.

На долю секунды происходящее показалось мне сказочным, нереальным.

Все уселись, и я вдруг подумала, что делю стол с пятью действующими монархами и принцессой. Настоящими, живыми существами королевских кровей и магами в придачу. Но самое поразительное – чувствовала себя так, будто всю жизнь общалась с монархами и колдунами. Призывала энергосуществ, воевала с неведомым прибором, созданным, чтобы красть чужую магию, превращалась в ската.

Я совсем перестала воспринимать Землю, человеческий мир как нечто родное, настоящее. Он словно приснился мне когда-то, очень давно, а пробудилась я уже перевертышем.

– Кто-то может мне объяснить, что тут происходит? – возмутился Гейлард, обводя королей сверкающим взглядом темно-серых глаз.

– Может, – отозвался Наллис. – Только успокойся.

Гейлард рубанул рукой по воздуху в каких-то миллиметрах от стола, насупился, но промолчал.

Таннас покачал головой и взял слово:

– Жустинцы изобрели бельфайр – прибор, который поглощает энергию перевертышей и их стран. Первым бельфайр опробовали на Дамантии… Затем – на Тальве и Ласкандии. Последние две погибли безвозвратно. Жители либо умерли, либо стали людьми. Поэтому из северных морей столько лет никаких вестей. Но выяснилось, что даманцы способны возвращать себе магию на расстоянии. Многие спаслись и спрятались в невидимом государстве. Мы нарекли его Новая Дамантия. А некоторые зовут Убежищем.

Я всмотрелась в лица Таннаса и Дарлина. Похоже, они не особенно и жалели, что потеряли прежний дом. Оно и понятно – Новая Дамантия казалась лишь ступенью к возвращению в Старую.

– Жустинцы пронюхали и напали. Но мы успели вырастить армию энергосуществ. Они должны были противостоять действию бельфайра. Но… мы не успели их достаточно подпитать.

– И? – Гейлард немного успокоился, обвел присутствующих внимательным взглядом. – Чем все закончилось?

– Как видишь! – фыркнул Таннас. – Мы временно пользуемся гостеприимством Миллалии. Пытаемся призвать энергосуществ. Нужно срочно подпитать их до следующего нападения.

– А Новая Дамантия? – пораженно протянул Гейлард.

– Увы… – развел руками Дарлин. – Ее больше нет.

Таннас поджал губы и промолчал.

Гейлард недоверчиво посмотрел на королей Дамантии и перевел взгляд на меня:

– А она? Откуда она? Кто она вообще такая?

Наллис поднялся, пожал мою руку и торжественно провозгласил:

– Ирида Даманская – дальний потомок тамошних королей и моя невеста!

Я вздрогнула, подняла глаза на Наллиса, и на долю секунды мне, как и прежде, захотелось его придушить. Мы не разговаривали о браке, о жениховстве, о будущих планах. Обсуждали обстановку, грядущее нападение Жустины, встречу с ррайтанской династией. Я согласилась лишь забыть о недоразумениях, попытаться построить отношения заново, не больше и не меньше…

Наллис прикусил губу и замолк. Видимо, все понял. С минуту в комнате царила глухая тишина. Такая, что даже прерывистое дыхание Наллиса и нервное Лилофеи казались ужасно шумными. Я понимала – черноволосый король выжидает. Дает возможность отказаться, опровергнуть его слова. И мне безумно хотелось это сделать! Опять Наллис бежал впереди паровоза! Снова его торопливость сыграла с нами злую шутку.

Гейлард прищурился – похоже, заметил растерянность черноволосого короля и мое недовольство. Лилофея вскинула голову и впилась взглядом в мое лицо, словно пыталась выяснить – чем соперница лучше нее. Наллис пожал мою руку, и пальцы его вздрогнули от волнения. Арзавир шумно выдохнул, и желваки его заходили ходуном. Все взгляды резко сошлись на мне. Становилось ясно – я должна что-то сказать, предпринять, объяснить. Всем вокруг и себе, видимо, тоже…

Я глубоко вздохнула, встала и через силу выдавила:

– Да, я невеста Наллиса. Очень надеюсь, король Гейлард, вы поймете нашу ситуацию. Мы – пара, по энергетике и ауре. Две половинки одного целого. Наллис не мог знать, что мы встретимся. Я не знала тоже. Мы нашли друг друга уже после того, как Наллис дал слово вашей дочери.

– Я могу жениться на Лилофее – Арзавир будто произносил последнюю речь смертника, даже лицо его осунулось и побелело как мел.

Гейлард даже не взглянул в его сторону. Лилофея покосилась на белокурого короля и снова потупилась. Похоже, ее такая перспектива не вдохновляла совершенно. Таннас дернулся в кресле и предложил:

– Мы с братом готовы безвозмездно обменяться энергией с Ррайтаной, если женитьба затевалась именно ради этого.

Гейлард поднял на Таннаса тяжелый взгляд и прищурился. Лилофея вздохнула и грустно покосилась на даманцев.

– Не стоит девушке выходить замуж за того, кто не нравится, – поддержал брата Дарлин, заметно разряжая атмосферу. – Да и Наллис не обязан жениться на той, что не по душе. Хватит нам династических браков ради королевства и воздушных оазисов! Хватит супругов, что ненавидят друг друга, меняют любовников как перчатки. По-моему, это пережитки далекого прошлого. Не стоит повторять ошибки прадедов.

– Но у нас есть условие, – почти перебил брата Таннас.

– Ну, разумеется, у вас есть условие! – вспылил Наллис. – Как же иначе?

Арзавир нахмурился и покачал головой. Я дернула новоявленного жениха за руку и присела, потянув его следом. Наллис послушно опустился в кресло.

– Я так понимаю, все дело в Гатри? – спросила я у Таннаса. Тот кивнул. – Что ж… Готова попытаться призвать его. Но и у меня есть условие.

Гейлард хищно усмехнулся, Арзавир хмыкнул, Наллис пожал мою руку, а Дарлин кивнул почти одновременно с братом.

– Во-первых, защищаться мы будем вместе, – начала я.

Возражений не последовало.

– Во-вторых, Гатри останется там, где захочет. А бельфайр можно уничтожить или отдать на хранение…

Последнее предложение короли восприняли без прежнего единодушия. Гейлард поджал губы и нахмурился. Арзавир вскинул на меня глаза. Даманцы сжали кулаки, и Таннас произнес:

– Я думаю, Гатри выберет хозяина и дом самостоятельно. Энергосущества – как домашние животные. Как говорится, насильно мил не будешь. Но вот по поводу бельфайра…

– Предлагаю голосовать! – быстро сказал Наллис, спасая ситуацию.

Короли как-то сразу успокоились. Гейлард хлопнул ладонью по столу:

– Я за то, чтобы бельфайр достался какой-то из стран! Кто отвоюет, отнимет прибор – тому им и владеть. Это будет честно и справедливо!

– Уничтожить! Чтобы и следов не осталось! – прорычал Таннас.

– Уничтожить, – спокойно согласился Дарлин.

Похоже, желание Гейларда завладеть бельфайром и управлять другими королевствами мгновенно расставило все на места. Даже даманцы, которые имели на прибор свои, далеко идущие планы, поняли, что мое предложение самое верное.

– Не знаю, – пожал плечами Арзавир и на вопросительные взгляды объяснил: – С одной стороны, прибор слишком опасен в недобрых руках. Но, с другой, владелец его сможет контролировать любого, кто захочет захватить мир перевертышей, как жустинцы.

– Да ну-у! – отмахнулся Наллис. – Слишком велика цена такого контроля! Сегодня король хочет мира, а завтра ему придет в голову что-то еще.

Арзавир остановил на брате взгляд, словно говорил: «Придет в голову, прямо как тебе». Наллис небрежно повел плечами и отчеканил:

– Я за уничтожение.

Короли почти синхронно обернулись ко мне, даже Лилофея подняла глаза. Стало очень не по себе. Я не сразу поняла – почему вообще кто-то интересуется мнением бесплатной приживалки в Миллалии. Я ведь даже не принцесса! Да и наша свадьба с Наллисом в лучшем случае в ближайших планах.

И только потом дошло. Конечно же! Все дело в Гатри! Энергосущества признали меня хозяйкой. Гатри почти наверняка подчинится моей команде, моей воле, а не приказам даманцев. А ведь именно энергоотряд мог уничтожить бельфайр или принести его нам в целости и сохранности.

Как ни странно, сомнений не было совершенно. Я точно знала – чего хочу и почему.

– Я за уничтожение, – произнесла очень спокойно. – Хочу, чтобы бельфайр больше никому не угрожал. Да и отдавать прибор в чьи-то руки – слишком большая ответственность и риск.

– Я тоже так считаю, – присоединился Наллис.

Арзавир небрежно повел плечом.

– Что ж, значит, большинство за уничтожение. Осталось только выдержать атаку жустинцев.

– Черт с вами! Позову подкрепление! – согласился Гейлард.

– Погоди! – прервал его Таннас. – Мы точно не знаем, куда нанесут следующий удар жустинцы. Думаю, для начала надо призвать Гатри. Выяснить, что разведала его маленькая армия.

– Ты считаешь, они что-то разведали? – удивился ррайтанский король.

– Почти уверен, – не без гордости ответил Таннас. – Гатри с отрядом потерялись потому, что пытались добраться до бельфайра и его хозяев. Уверен, они что-то пронюхали. В любом случае стоит попытаться их расспросить, а уже потом принимать судьбоносные решения. Следующую атаку жустинцев надо отразить во что бы то ни стало. Отобрать бельфайр и прекратить войну. Иначе враги напитают прибор от очередной страны и станут в разы сильнее. Мы не можем этого допустить.

Гейлард нахмурился и замолчал – видимо, переваривал информацию. Арзавир сжал кулаки и наблюдал за нами с Наллисом так, словно мы делали что-то очень неприличное. Но на мой прямой взгляд лишь натянуто улыбнулся и отмахнулся. Наллис пожал мою ладонь. Лилофея испустила очередной тяжелый вздох, но не проронила ни слова.

На несколько минут в зале воцарилась глубокая тишина. Таннас с Дарлином ждали ответов остальных, Наллис поглаживал мою ладонь пальцами, словно поддерживал в любом решении. Арзавир метал в нас недовольные взгляды, а Гейлард продолжал хмуриться.

Наконец он поднялся и произнес:

– Согласен подождать новостей от Гатри. Но действуйте поскорее. Если нападение не за горами, нужно подготовиться. Я должен знать, примем мы бой тут или у рубежей Ррайтаны. Нужно собрать войско, подготовить лучших боевых магов.

– А если жустинцы нападут сразу на обе страны? – вскинул брови Арзавир.

Гейлард пожал плечами:

– Будем отбиваться порознь. Но сильно сомневаюсь, что враги на такое пойдут. На месте жустинцев я бы наносил удары точечно, а не рассеивал силы. Даманцы спаслись после атаки неприятели дважды. И это должно стать достаточным аргументом в пользу массированного удара по одной, конкретной стране. Иначе эти жустинцы не так умны, как я подумал. Жду известий в своих гостевых покоях.

Гейлард потянул Лилофею за руку. Принцесса одарила меня последним оценивающим взглядом и засеменила вслед за отцом. Вслед за ними встали и даманские короли.

Наллис поднялся тоже, не выпуская моей ладони, и спросил:.

– Мне пойти с тобой?

Я растерянно пожала плечами.

– Предлагаю идти всем вместе. И Арзавиру тоже, – вмешался Дарлин и на наши вопросительные взгляды пояснил: – Между вами тремя очень мощная магическая и аурная связь. Тебе, Ирида, понадобятся все силы, чтобы призвать Гатри, помочь ему найти дорогу сюда. Энергосущества впервые одни в море. Думаю, никакая помощь нам не помешает.

Наллис взял меня под руку, Арзавир поморщился, но согласно кивнул. Таннас и Дарлин устремились к дверям, и мы заспешили следом.

Глава 4

Я не понимала, куда направляемся, доверилась даманцам, и Арзавир с Наллисом тоже. Складывалось впечатление, что Таннас и Дарлин точно знают, куда идти.

Мы покинули дворец, и я заметила, как преобразился город. То тут, то там вспыхивало магическое пламя, взлетали в воздух ледяные осколки, кружили вихри. Миллалийцы тренировались перед войной.

Отряд королевской стражи, что сопровождал нас в Старую Дамантию, выстроился возле замка. Еще несколько таких же отрядов, перевертышей по двадцать, дежурили в парке. Все в одинаковых темно-синих туниках и брюках, с длинными косами за спинами, крепкие и плечистые, они напомнили мне земных былинных витязей. Даже лица стражников, что застыли неподалеку от дворца, были похожи друг на друга. Квадратные челюсти, высокие лбы, крупные носы и жестко очерченные губы словно высекались одним и тем же скульптором из куска скалы.

Завидев нас, «витязи» одинаково оглянулись, поклонились. Таннас с Дарлином кивнули им, Арзавир с Наллисом тоже. Мы пересекли парк по короткой дуге, торопливо петляя по мощеным дорожкам и, не притормаживая, полетели по скользящей трассе. Таннас с Дарлином – впереди, мы с Наллисом – следом, крепко держась за руки. Арзавир замыкал. Вслед за нами метнулось с десяток стражников.

Я не сразу поняла – куда же мы направляемся. Даманцы неслись по скользящим трассам вперед и вперед, минуя здания одно за другим. Изредка мы заскакивали на языки-дорожки у входов в замки, но лишь затем, чтобы сменить одну скользящую трассу на другую. Я косилась на лицо Наллиса, оглядывалась на Арзавира. Черноволосый король подмигивал и улыбался, белокурый сосредоточенно кивал. Складывалось ощущение, что я одна понятия не имею – куда же мы так спешим.

Наконец мы резко взмыли ввысь по очередной скользящей дороге, и я увидела цель путешествия – нечто вроде небольшой башенки, похожей на сторожевую.

Мы выскочили на узкий язык-дорожку, вымощенную лиловыми булыжниками, и заторопились ко входу в невысокое здание тоже ярко-лилового цвета. Темно-бордовая дверь отъехала в сторону. Внутри башня была такого же цвета, как и снаружи, с первого же этажа устремлялась наверх широкая витая лестница. Таннас с Дарлином припустили по ней, мы последовали за ними. Не припомню, когда так же носилась по ступеням. Только в этот раз я взбежала на несколько этажей почти играючи, даже не запыхалась.

Мы вышли на смотровую площадку, расположенную очень высоко над городом. Крыши зданий внизу казались игрушечными. Впрочем, как и сами дворцы-бутоны. Клочки розового тумана метались в воздухе так близко, что казалось – протяни руку и схватишь один из них. Шальной ветер трепал по макушке, бросал в лицо запах морской воды и водорослей. Я вскинула голову и ахнула.

Купол-граница между городом и морем завис прямо над головой. Я даже видела, как плещется вода, мелькают искаженные силуэты разноцветных рыбок и медуз.

Не успела поразиться, как Таннас тронул меня за плечо и произнес:

– Давайте пробовать.

Я посмотрела на Наллиса, на Арзавира, на даманцев, пытаясь понять, что пробовать и как это «давать».

Дарлин быстрее остальных разгадал причины моего замешательства:

– Ира, прикрой глаза и вспомни Гатри. Представь, что зовешь его. Только не голосом, не криком. Протягиваешь к нему энергетические канаты – через море, через толщу воды, мимо рыб и коралловых рифов.

Как ни удивительно, после недолгого ступора я представила все без труда. Сотни толстых жгутов из чистой энергии выстрелили из тела в разные стороны и устремились вдаль. Я почти испугалась, что делаю все не то и не так, когда в голове послышался голос Гатри.

«Хозяйка. Мы идем. Мы поймали след».

Я ощутила, что магические канаты натянулись до предела, будто энергосущества и впрямь схватились за них. На долю секунды стало очень страшно. Вдруг сейчас по этим каналам из меня высосут всю магию? А вместе с ней и жизнь?

Но вместо этого по телу разлилась невиданная мощь. Казалось, я соединилась с Гатри и его отрядом. Мы стали единым организмом – невероятно сильным и быстрым.

Какое-то время я наслаждалась этим ощущением. Почти всемогуществом. Будто бы стоит мне захотеть – и разрушу все замки Миллалии, сотру в порошок дороги, деревья, кустарники. Или же, напротив, создам миллионы новых.

Лишь спустя несколько минут я поняла, что не одна такая мощная – Арзавир, Наллис, Таннас и Дарлин подключились ко мне тоже. Как им это удалось, что происходило между нашими аурами, я не понимала. Только чувствовала, как текла по венам невиданная энергия, тело стало легким-легким, аура будто выросла втрое.

Гатри и его отряд начали приближаться – неторопливо, выбирая дорогу. Вроде бы все шло хорошо, так, как надо, как задумано, когда башня и здание дрогнули, воздух завибрировал, и я вместе с ним.

Мгновение, другое – и наша связь с энергосуществами резко оборвалась, а я вернулась в реальность, словно окунулась в ледяную прорубь. Озноб охватил тело. Я мелко задрожала, обхватив себя руками, и Наллис тут же обнял, прижал к горячей груди.

Когда взгляд сфокусировался, я увидела хмурых Таннаса и Дарлина, бледного как мел Арзавира и встревоженного Наллиса.

– Нападение, – выдохнул он. – Скорее! Призываем стражников и ополченцев!

Я растерялась, принялась озираться, не в силах сообразить – куда бежать и что делать. Короли метнулись в разные стороны, а я так и осталась на месте. Наллис, Арзавир, Таннас и Дарлин почти одновременно подскочили к стенам башни с разных сторон, нажали едва заметные, крошечные лиловые кнопки. И случилось нечто.

По всему городу рассыпались синие ленты лучей. Они коснулись каждого замка, каждого окна, каждой дороги.

– Пора! – выдохнул Наллис. – Ира! Ты останешься в Миллалии, вместе с женщинами.

Я помотала головой.

– Ты плохо владеешь боевой магией. Брат прав. Оставайся, – попросил Арзавир.

– Ира, Гатри еще не подоспел. Будем надеяться, теперь он найдет дорогу сам. Но тебе и правда лучше остаться здесь, – согласился с ними Таннас.

Дарлин только кивнул.

Но я упрямо замотала головой. Почему? Сама не знаю. Меня неукротимо тянуло в бой. Умом я понимала правоту королей, но прежнего страха, отчаяния, как во время схватки у рубежей Новой Дамантии, не было и в помине. Напротив, я чувствовала небывалое воодушевление. Словно собиралась не в бой – на торжество.

Не сразу я догадалась, в чем же дело. Пока на скользящей трассе не появились амбалокомпания, а за ними Витрис и еще несколько воинов-перевертышей.

– Не получится ее оставить! – крикнул препод.

Зор подскочил, Зуфа и Принц подоспели следом, и… я почувствовала огромную силу. Почудилось – за секунду облечу всю Миллалию, взмахом руки снесу башню.

– Черт побери! – выругался Наллис.

– Вот ведь! – вторил ему Арзавир.

Таннас и Дарлин только пожали плечами, и я увидела, как между ними словно вспыхнуло лиловое сияние, накрыло братьев, и те взмыли ввысь.

Неожиданно почти такое же свечение окружило меня с амбалокомпанией.

– Они близкие по духу воины. Ничего не попишешь. Ира соединяет маленький отряд. Без нее никак.

Наллис нахмурился, рубанул рукой по воздуху и вспылил:

– Тогда пусть остаются все четверо! Ничего страшного. Обойдемся!

– Наллис, перестань, – устало выдохнул Арзавир. – Так должно быть. Ничего не попишешь. Сама магия моря распорядилась именно так.

– Я не позволю ей рисковать! – прорычал Наллис.

Но нас с амбалокомпанией было уже не остановить. Мы рванули к границе Миллалии, туда, где ждало бескрайнее море.

Я лишь успела сообразить, что нужен синий туман или нечто подобное. Придала ему образ ската, как возле Дамантии, и штурмовала головой прозрачную преграду. Пока мы проходили сквозь нее, я усиленно придавала телу облик рыбы.

Все получилось без сучка без задоринки. В море мы выплыли двумя скатами и парой акул. Рядом появились акула с косаткой – Наллис и Арзавир. Сотни, тысячи акул, китов, скатов, косаток подплывали к нам, выстраиваясь в несколько ровных шеренг.

А впереди замаячила знакомая армия акул-молотов.

Как я узнала жустинцев – понятия не имею. Только ни на секунду не сомневалась в том, кто они, эти смертоносные махины. Сегодня враги, видимо, бросили на нас всю свою армию. По сравнению с отрядом возле Новой Дамантии нынешняя стая акул выглядела настоящей ордой – огромной, грозной, непобедимой.

Я в ужасе покосилась на ската-Зора и обнаружила, что он совершенно спокоен, сосредоточен. Не представляю как, может, с помощью магии, а может, и нет, но я будто впитала в себя настроение друга. Акула-Наллис почти подмигивал изумрудным глазом. Арзавир покосился с другой стороны. И мне захотелось крикнуть, как в старом мультфильме: «Мы принимаем бой!»

Впрочем, я вряд ли успела бы даже рот приоткрыть. Жустинцы резко сократили дистанцию и обрушили на нас знакомое магическое пламя, десятикратно усиленное бельфайром.

С другой стороны появился фиолетовый водоворот, и стало ясно – все гораздо сложнее, чем представлялось вначале. Враги планировали высасывать из нас магию во время драки. Не использовать ее мы не могли – отражать атаки пришлось бы в любом случае.

Судя по растерянному выражению глаз Наллиса, Арзавира, амбалокомпании и ближайших воинов, замысел жустинцев разгадала не я одна. Казалось, – сражение проиграно еще до его начала, причем в любом случае. Если не начнем активно обороняться, нас просто зажарят или изрешетят смертоносными ледяными клинками. Если используем боевую магию, ее высосет бельфайр, и мы все равно останется беззащитными.

Пока мы медлили в растерянности, вперед вырвались Таннас и Дарлин. И я догадалась о замысле королей Дамантии. Такие перевертыши, как мы с ними, могли возвращать себе похищенную энергию. Таннас и Дарлин словно выстроили между нами с жустинцами прозрачный барьер. Пламя лизало невидимую стену, но внутрь не проникало. Воронка бельфайра стала ярче, мощнее – она явно заглатывала все больше энергии. Таннас и Дарлин подплыли поближе. Я инстинктивно подключилась к ауре даманских королей, а вслед за мной амбалокомпания, Наллис и Арзавир. Вода вокруг разве что не бурлила от невиданной мощи. Мы медленно, но верно возвращали украденную бельфайром магию, а вместе с ней и ту, что прибор забрал у других существ.

Тем временем армия Миллалии приободрилась и атаковала жустинские полчища встречным огненным потоком.

Началось перетягивание энергии. Сражения как такового не было. Никто не нападал, не отбивался, как во время схватки у рубежей Новой Дамантии. Жустинцы направляли в нас боевую магию, миллалийцы атаковали встречно, бельфайр всасывал их энергию, а мы с Таннасом и Дарлином забирали ее назад.

Вода вокруг бурлила, наполнялась магией, нагревалась от колдовского пламени. Мимо то и дело проносились кусочки льда. Жустинцы изменили тактику, и теперь часть их волшебных снарядов пропорола наш защитный купол и прорвалась внутрь.

Миллалийцы ответили тем же. Постепенно диспозиция резко изменилась. Мы с амбалокомпанией и все четыре короля остались на месте, за уцелевшей частью купола. Продолжали перенаправлять энергию, всеми силами стараясь, чтобы «наши» не теряли ее или, того лучше – получали из бельфайра новую. Воинство Миллалии во главе с косаткой-Витрисом пошло в наступление, оттесняя жустинцев от прибора как можно дальше. Не сразу я догадалась, в чем смысл этого маневра, и лишь спустя некоторое время ощутила, что бельфайр вытягивает из окружающего пространства все меньше магии. Оказывается, прибор действовал на определенном расстоянии. Миллалийцы отдалились от него и перестали «питать» устройство.

Мы продолжили перенаправлять слабые потоки энергии, а схватка пошла не на жизнь, а на смерть.

Тот тут, то там мелькали окровавленные израненные тела, обгорелые останки, словно мы и не в воде вовсе – в беспощадном лесном пожаре. Я старалась не смотреть на них, не считать потери, но и без того понимала – они огромны.

Жустинцы гибли сотнями тоже.

Но не это пугало больше всего – бельфайр неумолимо приближался к Миллалии. Теперь прибор угрожал не армии – всей стране.

Короли беспомощно переглядывались и, похоже, раздумывали, что предпринять.

Фиолетовый водоворот коснулся границ воздушного оазиса, начал медленно просачиваться внутрь, как в Старой Дамантии. Вот только питать Миллалию сейчас было почти некому. Все мощные маги покинули рубежи страны, отправились сражаться с вражескими полчищами.

Я не знала наверняка, но почему-то чувствовала – без нас королевство и его мирные жители беззащитны перед бельфайром.

Таннас и Дарлин двинулись вслед за водоворотом, и я поплыла за ними. Даманцы изо всех сил тащили из прибора энергию, замедляя его, предотвращая уничтожение Миллалии. Но все понимали – надолго бельфайр не задержать. Даже рыбой я ощущала колючий ком в горле, спазм где-то в груди, в районе сердца. Внезапно отчетливей прежнего осознала: Миллалия мой дом, моя новая родина. Я люблю ее и не хочу потерять. Наллис с Арзавиром застыли между нами с даманцами и своей армией.

Им было в сто раз сложнее. Бросить собственных воинов, лишить их моральной и магической поддержки королей выглядело ужасным. Но оставить государство беззащитным перед разрушительным фиолетовым водоворотом казалось ничем не лучше.

Братья метались от миллалийской армии к родному воздушному оазису. Но ни там, ни там помочь особенно не могли. Наверное, это самое ужасное, самое мерзкое чувство – собственной бесполезности там, где ты нужен больше всего. Ощущение, что теряешь все, чем дорожил, и спасти его не в твоих силах.

Мы поднажали, стремясь вытащить из бельфайра как можно больше энергии. Казалось, в меня ударяет мощный поток воды, растекается тонкими струйками. Он наполнял тело невиданной силой, почти невозможной для смертного существа. Но одновременно я напоминала себе воздушный шарик, что надувается воздухом до отказа, трещит и оглушительно лопается.

Таннас и Дарлин что-то показывали глазами, но я никак не могла разгадать – что же именно. Тем временем купол воздушного оазиса поддался, фиолетовая воронка просочилась внутрь, разинула жадную пасть.

Сторожевая башня, откуда мы только что призывали Гатри, дрогнула, зашаталась и рассыпалась на куски.

На глаза навернулись слезы. Не представляю, как рыба или скат могут плакать, но я плакала. Наллис с Арзавиром дернулись назад, в Миллалию, обернулись к своему войску. Еще с десяток миллалийских солдат бездыханными телами проплывали мимо. Уже не акулами и косатками – людьми.

Я зажмурилась, ожидая худшего. Все вокруг рушилось и умирало – граждане Миллалии, само королевство и наши надежды вместе с ними…

Фиолетовая воронка двинулась дальше, и несколько зданий превратились в куски камней. Розовый туман разлетался вокруг бельфайра, словно вата от порывов ветра.

Еще никогда я не впадала в такое отчаяние – глухое, абсолютное. Я безумно хотела поддержать Наллиса – изумрудные глаза черноволосого акула излучали такой ужас, такую тоску, что у меня сжалось сердце.

«Хозяйка. Мы почти прибыли. Что прикажешь?»

От этих слов Гатри я сразу встрепенулась. Оглянулась к Таннасу с Дарлином – похоже, они тоже услышали энергосуществ.

«Разделитесь! Ты с лучшими воинами попытайся нейтрализовать бельфайр. Остальные – помогите миллалийцам!» – скомандовала я так, словно имела на это все права.

Прозрачные, бесформенные облачка появились на горизонте и вдруг преобразились. Теперь они напоминали косаток из стекла или пластика или чего-то подобного. Гатри и несколько его подчиненных рванули за бельфайром, остальные метнулись на помощь нашим воинам.

Наллис с Арзавиром разделились. Арзавир бросился в гущу битвы, а Наллис взглядом показал мне следовать за ним – в Миллалию. И снова я точно знала, что делаю и зачем, хотя мы с черноволосым королем никак не могли переговариваться в образе рыб, под толщей воды.

Я должна была управлять Гатри, помогать энергосуществам сражаться с бельфайром. Пока я плохо представляла – как это вообще возможно. Фиолетовая воронка втягивала энергию – неумолимо и неуправляемо. Единственное, что у меня пока выходило, – забирать ее назад, словно тянуть коктейль из трубочки. Я поплыла за Наллисом, вдогонку бросились Таннас и Дарлин. Даже странно, впервые, пронзая купол воздушного оазиса, я не думала о том, что нужно окружить себя туманом, придать ему некую форму. Я просто вошла в границу между морем и Миллалией и превратилась в человека. Успела только выдохнуть и… начала падать. В лицо били воздушные струи, волосы разметались за спиной, мурашки бежали по коже. Свободное падение получилось таким страшным, таким непредсказуемым. Дыхание перехватило, сердце сжалось до боли, внезапно забилось где-то в горле, руки и ноги похолодели.

Наллис, который завис было в воздухе, резко устремился ко мне, подхватил под руку и крикнул сквозь ошалелый ветер:

– Ира! Ну что ты?! Вспомни скользящие дороги, представь, что сейчас ты летишь по ним. Только не чувствуешь твердой опоры под ногами. Давай же!

Я зажмурилась, задыхаясь и падая, вообразила нечто твердое и гладкое под стопами, но продолжила падать.

Внезапно в лицо пахнуло гнилью. Словно несколько морских чудищ задышали на меня, разевая мерзкие пасти. Я оглянулась и увидела воронку бельфайра. Она приближалась – грозная и беспощадная. Откуда-то сзади истошно закричал Таннас. Дарлин вторил ему, только тише. Я увидела, как навстречу спешит Гатри с помощниками.

Бельфайр словно переключился. Он больше не поглощал энергию вокруг, не действовал как огромная воронка. Бельфайр охотился за мной. Я поняла это сразу, ощутила, что меня тянет внутрь фиолетовой воронки, а Наллиса – нет. Хотя нас с черноволосым королем разделяли считаные сантиметры.

Гатри заспешил на помощь. Наллис попытался схватить меня за руку, но тело само по себе дернулось вперед и описало странную дугу. Я будто делала красивое сальто в воздухе, всякий раз ускользая из рук черноволосого короля. Как бельфайр управлялся со мной, осталось загадкой. Только я больше совсем не контролировала движение. Стремительно неслась внутрь воронки, и она разверзалась все шире и шире.

Вонь усилилась, на глаза навернулись слезы, во рту разлилась противная горечь. Я ощутила потоки энергии. Они обтекали тело, струились и завинчивались спиралями. Я дернулась назад, понимая, что еще немного – и бельфайр поглотит недоперевертыша, бывшую человечку.

Наллис что-то орал не своим голосом, Таннас и Дарлин тоже. Перед глазами стало черным-черно, словно весь мир залили чернила.

Внезапно прямо передо мной очутился Гатри. Ударился в мое тело, оттолкнул, еще и еще. Я попыталась схватиться за энергосущество. Оно изо всех сил потянуло меня прочь, вон из ужасного черного плена.

Со всех сторон торопились к нам остальные сородичи Гатри, похожие теперь на серебристые облачка. Казалось, я спасена. Таннас издал победный возглас.

– Ира! Быстрее! Давай к нам! – заорал Наллис.

– Ну же! Не медлите! – вторил ему Дарлин.

Гатри потащил меня дальше. Несколько энергосуществ из его отряда подоспели, принялись помогать. И все бы получилось, но бельфайр резко изменился. Из громадной черной воронки он вдруг превратился в узкий, плотный коридор, похожий на свернутый ковер. В лицо вновь ударил мерзкий запах гнили. Меня дернуло вбок и вперед – и Гатри отлетел в сторону. Перед лицом один за другим вспыхивали яркие огни, грудь взорвалась болью, голова раскалывалась. Я вскрикнула и отключилась.

* * *

Стоило немного прийти в себя, как тошнота подкатила к горлу. Я перевернулась на бок, в ожидании худшего, но в эту минуту резко отпустило. Я выдохнула и с трудом разлепила свинцовые веки.

Нет, на сей раз я очутилась не в комнате, к окнам которой прилипал цветной туман, а за стеклом распростерся чудной город. Нет. Теперь я очнулась в странном серебристом помещении, будто сделанном из металла. Окон не обнаружилось, только высокое ложе, будто растущее прямо из пола, сводчатые потолки и… ничего больше.

Я попыталась почувствовать Гатри или вообще любые потоки энергии. За время битвы поняла, что делаю это легко, без усилий, почти так же, как дышу или говорю. Но ничего не ощутила. Попыталась окружить себя туманом, придать ему какую-нибудь форму – и с тем же эффектом. Холодок пробежал вдоль спины, дыхание оборвалось.

Пришла страшная догадка. Кто-то или что-то лишил меня магии! Может, так часть даманцев и стала людьми? Я-то гадала, как они могли отказаться от волшебства, долгожительства, от всего, что любили в родном мире. Но что, если у них просто не было выбора?

Я осмотрела свои руки. Кожа выглядела менее гладкой и блестящей, чем недавно, проступили прежние шрамы. В груди что-то оборвалось, страшное подозрение закралось в душу. На дрожащих ногах, я подошла к глянцевой стене, присмотрелась к отражению в поверхности серебристого металла.

Нет, я не постарела до прежнего возраста, но кожа выглядела человеческой, глаза – тоже. Я снова стала смертной женщиной! Так вот что случилось с частью даманцев!

Их засосал бельфайр и выплюнул… людьми. И беднягам ничего не оставалось, как переселиться на сушу. Но в генах их осталась родовая магия, в ауре затаилось древнее волшебство. Так родилась я. Но, похоже, теперь и я вновь стала человеком.

Я медленно прошлась по комнате, постепенно осмысливая случившееся.

Я больше не увижу Наллиса. Мужчину, к которому привязалась всем сердцем. Не почувствую в волосах его жаркое дыхание, не услышу его низкий, бархатистый голос: «Ира! Я с тобой! Я поддержу тебя!»

Мне остается лишь вновь выйти на сушу и попробовать вернуть свою жизнь… Жизнь никому не нужной женщины непонятного возраста, почти без родных и близких. Колени подогнулись, а глаза обожгли слезы. Я рухнула на прохладный гладкий пол и зашлась рыданиями.

Звуки моих всхлипываний и причитаний словно гасли в неведомой субстанции. Я почти не слышала их. Только ощущала, как медленно, но верно теряю связь с реальностью. Комната поплыла перед глазами. Металлические стены начали двигаться, меняться, плавиться. Воздуха стало не хватать. Я глотала его как выброшенная на берег рыба – отчаянно и жадно. Но дышать все равно не получалось.

Перед глазами заплясали черные кружочки, голова раскалывалась, зубы неприятно скрипели, тело стало ватным и неподатливым. Оглянуться не успела, как очутилась в толще воды, где-то глубоко. На тело со всех сторон навалилась ужасная тяжесть. Меня плющило так, что трещали кости, в грудь моментально залилась жидкость. Я забилась в каком-то глухом отчаянии, четко понимая, что все, это конец. Я человек, во мне больше нет древней магии перевертышей. И теперь я просто утону.

Веки сами собой закрылись, я попыталась сделать вздох и потеряла сознание.

Но… не погибла, в который уже раз… Пора вести счет.

Некоторое время я словно бродила по странным, серым коридорам. По стенам их плясали отблески света, но ни пламени, ни окон нигде не было видно. Я шла и шла, не понимая – куда и зачем, и откуда-то сверху лился мерный, приятный голос.

Он рассказывал о том, как жустинцы впервые напали на Старую Дамантию. Часть ее жителей бежали, другие угодили внутрь воронки и стали людьми. Но в них все равно сохранилась частичка морской магии. Той самой, что давала мне возможность видеть волшебное чудище, убитое на охоте. Той самой, что привела ко мне Наллиса. И море дало перевертышам выбор. Бороться – или жить среди людей.

Бороться означало умереть. Попробовать возродиться, как случилось со мной после первой встречи с Наллисом. После такого выживали не все, но некоторые вновь обретали волшебство и дом. Большинство же предпочли спастись наверняка – превратились в людей и поселились на суше.

Внезапно в лицо плеснули ярким светом. Я зажмурилась и услышала:

– Тебе решать – жить или умереть. Стать человеком или попытаться вновь вернуть себе магию из бельфайра. Или… Ты можешь назвать свое имя. Тогда ты получишь все, что захочешь. Но…

Голос умолк, я ждала продолжения, и сердце отчаянно сжималось в груди. Когда тишина слишком затянулась, а веки заныли, я приоткрыла глаза и увидела, что из коридора есть два выхода. Один – на сушу, второй – в море.

– Но?! – крикнула я.

И нечто эхом повторило мои слова. Они осыпались со стен, но ответа не последовало. Я открыла рот, собираясь назвать свое настоящее имя, как советовал когда-то Арзавир.

Но в эту минуту перед глазами проплыло его тело. Израненное, человеческое, мертвое, оно медленно реяло в воде. Я знала наверняка – все это правда. Арзавир погиб. Сражение еще идет на подступах к Миллалии. Голубоглазый король остался в море, возглавил свою армию и погиб как герой.

Только теперь я поняла – какой делаю выбор.

Я могу выйти на сушу. Превратиться в человека и забыть обо всем. О Наллисе, Арзавире, королевствах перевертышей и магии моря… Снова зажить как прежде и больше не вспоминать о приключениях последних дней.

Я могу выйти в море. Попробовать вернуть то, что забрал бельфайр, а затем, если получится, назвать свое имя и просить за Арзавира.

И было третье, промежуточное решение. Потребовать, чтобы море вернуло долг немедленно. Стать перевертышем без риска для жизни, но потерять голубоглазого короля навсегда.

Я вдруг вспомнила, как он провожал меня в Академию, как прижимал к крепкой груди. Как позволял нам с Наллисом миловаться у себя на глазах. Вспомнила его взгляд, когда наши руки смыкались. И все-таки Арзавир отправил нас в Миллалию, а сам остался на передовой. Мог командовать войском издалека, как делали многие предводители земных армий. Но вместо этого лично вступил в бой и погиб как настоящий мужчина.

Я вздохнула, в последний раз посмотрела на кусочек суши. Золотистый песок, краюшка солнца у линии горизонта, далекие человеческие дома… Я попрощалась с ними навсегда. Развернулась и отправилась в море. Не успела сделать несколько шагов, как вода захлестнула, залилась в горло снова. Опять я ощущала себя там, в толще – расплющенной, разбитой, сломанной куклой.

Я начала захлебываться и поняла, что выбор оказался неудачным. Теперь погибнем мы оба – и я, и Арзавир. Невозможно вернуть утраченное. Я больше не перевертыш, всего лишь жалкая человеческая женщина.

Я закрыла глаза и решила покориться судьбе. Слишком сильная боль разрывала грудь, слишком тяжелым стало тело. Я дернулась в последний раз и… услышала Наллиса.

Тихий шепот, едва различимый, немного шелестящий. «Если ты не выживешь – и мне жить незачем»… Глупые, нелепые слова, брошенные наверняка сгоряча, вдруг заставили распахнуть веки. Я понимала, что Наллис опять поддается порыву, он одумается, вернется к своему народу. Война не окончена. Арзавир мертв, и защитить миллалийцев больше некому.

Но голос Наллиса повторял и повторял нелепую, романтичную фразу, звучал в голове и… заставлял оживать. Я вдохнула и вдруг задышала. Прямо так, в толще воды. Всплеснула руками и вдруг поплыла. Дернула хвостом… хвостом? Я снова стала скатом.

Теперь предстояло найти своих. Вокруг – куда ни кинь взгляд – распростерлось море. Справа, слева, снизу и сверху плескалась изумрудная вода, стайки разноцветных рыб торопились мимо, по своим делам. Медузы величаво двигались громадными конусами, и ядовитые щупальца их тянулись следом.

Я совершенно не понимала – куда плыть и где искать Миллалию.

Море казалось бескрайним, больше не враждебным – родной стихией, но в какую сторону отправиться, оставалось загадкой.

Господи! Я ведь перевертыш, маг, способный дотянуться на расстоянии даже до Гатри! Я мысленно посмеялась над собственной растерянностью. Прикрыла глаза и ощутила потоки энергии.

Удивительно, как они изменились теперь. Точнее даже, изменилось мое аурное зрение. Я видела любую магию, самую мизерную, мощную, неродную. Абсолютно любую. Чувствовала энергетику рыб – слабую, но своеобразную. Она выглядела как блеклые радужные кольца вокруг тела. Когда мимо какой-нибудь мелкой рыбешки проплывали хищники, из ауры ее выстреливали лучи, похожие на солнечные. Более плотной и мощной казалась аура акул. Я чувствовала и различала ее даже издалека. У китов и косаток энергетика повторяла силуэт тела и окрашивалась в ярко-синий с оранжевыми разводами.

А у перевертышей… у перевертышей разных стран аура имела разный цвет и казалась нанизанными на тело виртуальными кольцами.

Жустинцы отличались ярко-малиновой энергетикой, ррайтанцы – оранжевой, миллалийцы – желто-зеленой, даманцы – густо-лиловой. Самой интересной представлялась аура помесей – тех, в ком текла кровь разных стран. Она походила на цветные разводы, хаотичные, но удивительно гармоничные.

Стоп! Жустинцы! Ррайтанцы! Миллалийцы! Даманцы! Я вижу их! Я их нашла! Вслед за перевертышами я обнаружила и Гатри с его отрядом.

Они все еще бились с бельфайром.

Словно в мощный бинокль разглядела я тело Арзавира. Оно медленно плыло среди таких же мертвых перевертышей, воинов разных стран.

Сражение не просто продолжалось – разгоралось сильнее. Магическое пламя полосовало воду алыми протуберанцами, ледяные клинки устремлялись в разные стороны. То тут, то там возникали защитные купола.

И я поняла, что надо спешить. Время утекало, словно песок сквозь пальцы.

Черт! Еще немного, и Арзавиру уже ничто не поможет! Даже настоящее имя дважды утопленницы Ириды!

Как я догадалась, откуда пришла в голову отчаянная мысль – так и осталось тайной. Возможно, меня все еще вел загадочный дух моря, с которым заключила сделку. Я поплыла к своей судьбе, к своим королям – спасать Арзавира, отражать атаку бельфайра, поддерживать Наллиса в восстановлении страны.

Теперь я была уверена – именно в этом моя судьба и предназначение. Я больше не боялась магической схватки, горячей и ледяной смерти, нацеленной на нас жустинцами. Я верила в нашу победу.

И как никогда осознавала – нет ничего мощнее веры, любви к близким. Именно вера и любовь воскресили меня дважды, подарили шанс исцелить Арзавира.

Глава 5

Когда я смотрела вперед аурным зрением, схватка у рубежей Миллалии казалась совсем близкой. Чудилось – два, три гребка, толчок хвостом – и я на месте. Но когда вернулась к зрению физическому, стало ясно – я очень далеко от места сражения.

Что ж! Надо поторопиться.

Я рванула вперед, отключив физическое зрение снова, ориентируясь только по потокам энергии, что струились мимо, текли, вспыхивали и погасали.

Несколько раз этот способ подвел меня. Я едва не запуталась в водорослевом лесу – растения излучали слабую общую ауру розоватого оттенка. Я приняла ее за некое энергетическое течение и со всей скорости врезалась в густые заросли. Пришлось хорошенько поработать хвостом с плавниками, чтобы вырваться из сетки плотных зеленых жгутов. Я толкалась выше и выше, пока не очутилась над верхушками растений, и заспешила снова.

Второй такой ошибки я уже не допускала. Смотрела вперед аурным зрением и проверяла себя – физическим. Правда, едва не протаранила скалу – ее аура и вовсе была рваной, напоминала драное полотнище, что льется по ветру. Но я очень вовремя подключила физическое зрение – наверное, сработала интуиция. Прямо перед носом замаячил острый скол камня. Я увидела гигантский подводный утес. Он уходил вверх и скорее всего выстреливал из воды острым пиком вершины.

Я обогнула драные ошметки энергии по широкой дуге – так, на всякий случай, – и пронеслась мимо нескольких волшебных существ, невидимых людям.

В толще воды их сновало не так уж и много, но достаточно, чтобы пожалеть человечество в его техногенной слепоте. Мимо меня мерно проплыли ярко-желтые эллипсы. На спине диковинных существ смотрели в разные стороны мириады громадных ярко-зеленых глаз.

Меня они то ли узнали, то ли сочли неопасной. Небольшой косяк колдовских рыб даже не изменил курса, не прибавил скорости. Другие волшебные существа походили на людей-медуз, русалок, мерцающих китайских драконов, а то и вовсе – на доисторических монстров. Гигантская темно-коричневая туша с длинной, тонкой шеей и маленькой головой очень напоминала лох-несское чудовище. Я вдруг подумала, что, возможно, некоторые люди еще могли видеть магию. Так и родились легенды о монстрах в морских и океанских глубинах…

И что самое интересное, стоило отключить аурное зрение, как волшебные чудища пропадали из виду или казались призрачными, едва различимыми в темно-голубой толще.

Я чувствовала, как истекает время возвращения Арзавира, как страдает Наллис, зовет меня, как Таннас и Дарлин теряют власть над Гатри. Надо было спешить.

Спустя недолгое время стало ясно – таким способом я прибуду только к «раздаче». Нужно ускориться, но я и так выжимала все соки из тела ската. Превращение в любое другое морское существо проблему не решало. Даже самые быстрые акулы, косатки – и те не успели бы вовремя.

Паники, страха перед неудачей, ужаса я не чувствовала. Почему-то росла и крепла уверенность, что все получится, нужно лишь придумать выход, сменить тактику. Я вообразила, что сижу внутри шара, в кресле, в человеческом обличье. Только этот удивительный, уникальный магический транспорт мог доставить меня в нужное место вовремя. Мне даже в голову не пришло задаться вопросом: откуда он возьмется здесь, посреди моря, вдалеке от стран перевертышей? Но когда открыла глаза, тот самый шар, в котором летала на королевскую охоту, завис прямо перед носом. Я подплыла к нему, окружила себя синим туманом и двинулась внутрь.

Вспышка перед глазами, недолгое ощущение, что дышать совершенно нечем, – и я очутилась на кресле, внутри шара, в человеческой ипостаси.

Ахнуть не успела, как чудо-транспорт рванул вперед. Мы понеслись так быстро, что все вокруг превратилось в пестрый калейдоскоп картинок и красок. Рыбы, медузы, водоросли, подводные скалы, моллюски на дне сливались в пеструю мозаику, сплетались в причудливые узоры.

Я внутренне собралась и поразилась собственному спокойствию. Там, где-то далеко, умирал Арзавир, сходил с ума Наллис, Миллалию планомерно уничтожал бельфайр. Я же не чувствовала ничего. Лишь знала – что делаю и зачем. Не переживала, не рефлексировала – вся ушла в действие.

Войска Жустины, Миллалии, подкрепление из Ррайтаны замаячили впереди быстрее, чем я ожидала.

Враги атаковали одновременно. Соединили куски магического пламени, подпитали его из бельфайра, и огненная волна ударила в нашу армию. Я едва успела отскочить – несколько ярких вспышек задели шар по касательной. Поверхность его дрогнула, и стало ясно – на такое чудо-транспорт не рассчитан. Впрочем, я больше в нем не нуждалась. Выскользнула из шара скатом и постаралась обогнуть вражеские полчища, прорваться к Арзавиру. Наллис, Таннас и Дарлин все еще сражались вместе с Гатри, пытались уменьшить разрушительное действие бельфайра на Миллалию. Я не видела их, но почему-то точно знала, что происходит в родном королевстве.

Меня отделяли от Арзавира считаные метры и… все войско Жустины.

Я попыталась пролететь над полчищами акул, но они атаковали ледяными кинжалами. Я рванула в сторону и принялась лавировать между смертельно опасными лезвиями.

Не-ет. Так я буду пробираться еще долго. Черт! Сюда бы Зора, Зуфу, Принца. Я потянулась к ним мысленно безо всякой надежды, и внезапно тело накрыл купол. Словно близкие по духу воины помогли защититься даже на расстоянии. Я припустила вперед, старательно не обращая внимания на то, как бьются в невидимую преграду огненный град, ледяные шила.

Немного, еще немного. Вот же он!

Я подплыла к Арзавиру. Его тело уже начало разбухать и выглядело совершенно мертвым. Белые глаза пугали, одутловатые губы приоткрылись, синюшные десны кровоточили.

Сердце болезненно защемило в груди, в горле образовался колючий комок. Я заплакала бы, если бы не обличье ската. С минуту боль давила на грудь, путала мысли, мешала действовать. Но я взяла себя в руки. Отвела глаза от Арзавира, обхватила его хвостом и рванула в Миллалию. Поразительно, но я знала наверняка – что делать и как. Будто нечто гораздо более мощное, чем может представить разум, вело меня, выручало в отчаянной ситуации.

В человека я обратилась мгновенно, уже почти на инстинктах совершила переход через границу воздушного оазиса, положила на Арзавира ладони и закричала:

– Татьяна! Слышишь, море! Меня зовут Татьяна! Верни его, и мы будем в расчете!

Сзади что-то истошно закричал Наллис. Похоже, сомневался в моей удаче, просил спасаться самой. Таннас и Дарлин вторили ему. Я зажмурилась и ждала, просто ждала, в полной уверенности, что случится именно так, как воображала.

Несколько минут мы с мертвым телом Арзавира парили в воздухе, на особенной магии перевертышей – теперь она активировалась сама. Я даже не думала – что делать и как, все происходило само собой. Холодный голубоглазый король под моими ладонями… Лазурное небо Миллалии… Разметанные по земле осколки прекрасных зданий… Убийственная воронка бельфайра и Гатри с его отрядом… Наллис, Таннас с Дарлином неподалеку…

Мелкие клочья розового тумана, будто разодранная нервной женщиной вата…

Все казалось нереальным, далеким. Мое настоящее имя будто изменило что-то вокруг. Пробудило древнюю магию, энергию, не знаю уж как объяснить.

Нас с Арзавиром окутало странное безмолвие. Я вновь увидела серебристые стены. Они будто выстраивались вокруг, отделяли нас от всего мира.

Тело Арзавира распласталось на теплом серебристом полу. Я очутилась рядом с ним. И кто-то или что-то мелодичным, певучим голосом спросил:

«Женщина, человек, перевертыш. Ты понимаешь, что наша связь будет утеряна? Ты получишь то, что просишь, но больше не сможешь потребовать ничего. Мы будем в расчете».

Я кивнула.

Колебаний не было, раздумывать не хотелось. Да и зачем? Арзавир с Наллисом подарили мне новую жизнь, приютили, поддерживали. Какими бы сложными, запутанными ни были наши отношения, я любила обоих королей. Арзавира – как брата, Наллиса – как жениха. Я очень хотела, чтобы они жили. Оба, рядом со мной. Беззаботно и счастливо.

«Тебя поняли», – ответило нечто.

Я захлебнулась воздухом, в лицо ударил нестерпимо яркий свет.

Я зажмурилась, а когда открыла глаза, рядом висел в небе Миллалии живой и здоровый Арзавир.

Король пораженно озирался. Я тоже. Внизу, там, где еще недавно высилась сторожевая башня, сражались Гатри, его отряд и бельфайр. Наллис, Таннас и Дарлин направляли энергосуществ, старались помочь, из последних сил вытягивая из убийственной воронки краденую энергию.

Мы с Арзавиром переглянулись и в едином порыве рванули к ним. Черноволосый король потрясенно наблюдал, как живой и невредимый брат спускается к нему вместе со мной по невидимой воздушной трассе. И лишь спустя пару секунд понимающе кивнул мне.

Я подключилась к Гатри. Бельфайр неумолимо одерживал верх. Требовались все силы, поддержка, энергия, чтобы победа осталась за нами.

Я вообразила, что Гатри – огромная труба, сквозь которую из бельфайра утекает энергия. Плотным, густым потоком льется в меня, в Миллалию и растекается вокруг.

И… все получилось. Арзавир с Наллисом замерли, словно окаменели. Бесформенные обломки зданий, осколки камней, обрывки дорог вдруг начали отстраиваться, расти, превращаться в новые, целые трассы и замки.

Бельфайр резко свернулся, как ночной цветок ранним утром, и исчез из виду. Но я все еще чувствовала его неподалеку от Миллалии.

Мы с четырьмя королями переглянулись и в едином порыве бросились за смертоносным устройством.

Но за границами королевства уже поджидали жустинцы. Шквал магического пламени обрушился со всех сторон, дышать стало невыносимо больно, опаленные жабры едва шевелились.

Наллис подплыл ближе, коснулся, помогая регенерировать даром целителя. Закрыл меня своим телом и словно указал плавником назад. Я понимала его без слов. Наллис отчаянно бил хвостом, вращал головой, даже не прося – требуя, чтобы я покинула поле боя. Но я не собиралась этого делать. Тогда зеленоглазый акул торпедой рванул вперед. Так быстро, что я едва успевала за ним. Арзавир, Таннас и Дарлин усиленно пытались сориентироваться в убийственном огненном зареве. Я ничего не видела. Вода почти закипала. Мимо проплывали сваренные и обожженные рыбы, медузы, похожие на бесформенные куски желе с лентами-щупальцами.

Внезапно Наллис притормозил, вернулся, оттолкнул меня в сторону и сам дернулся в другую. Между нами проскочили два острых ледяных клинка. Стало ясно – жустинцы подготовили отступление.

Наллис вновь закрутился, замахал хвостом, убеждая вернуться в Миллалию, ожидать в безопасности. Но я даже не шелохнулась. Во взгляде короля читалось глухое отчаяние. Наллис крутанулся, перегородил мне дорогу, давая понять, что сделает все, чтобы образумить. Внезапно прямо из огня к нам выплыл Гейлард. Как я узнала его в облике черного ската-хвостокола – не имею ни малейшего понятия.

Ррайтанец рванул куда-то в сторону, будто показывал дорогу. Я поплыла следом, Наллис и Арзавир тоже, сзади присоединились Таннас и Дарлин. Невесть откуда появились Зуфа, Зор и Принц, и нас опять накрыл непроницаемый купол. Только так удалось продраться сквозь стену магического пламени. Мы пробились в промежуток между изрядно поредевшими шеренгами жустинцев, чтобы наблюдать завершение битвы. Витрис во главе небольшого отряда мощных магов накрыл остатки врагов тугой зеленой струей. Жустинцы забились в воде и… обратились в россыпь улиток. С другой стороны свежий отряд из Ррайтаны полоснул по беспомощным моллюскам магическим пламенем. И спустя пару секунд все было кончено.

Без бельфайра, в одиночку, жустинские маги здорово уступали нашим. Битва потрепала их, лишила остатков сил. Но мы все отлично понимали – это лишь камикадзе. Отряд смертников, призванный задержать нас, не позволить отнять бельфайр.

Витрис крутанулся, мотнул умной косаточьей головой, пытаясь что-то показать.

Черт! Наллис нервно дернулся, Арзавир замер, Таннас и Дарлин подплыли поближе. Остатки войска Миллалии собрались вокруг нас в ожидании распоряжений.

Большой отряд жустинцев поспешно уплывал вдаль. На мордах передних акул на тонких энергетических нитях висело нечто вроде громадной раковины. Внутри нее словно плескалась плотная жидкость всех возможных оттенков. Струилась, текла, пенилась… Бельфайр! Я узнала его, хотя никогда не видела.

Таннас и Дарлин рванули вслед за врагами. Арзавир с Витрисом возглавили остаток нашего войска и последовали за даманскими королями. Наллис дернулся тоже, но, заметив, что и я собралась в погоню, притормозил, крутанулся и встал поперек, перегородив дорогу.

Наше немое противостояние длилось бы очень долго, если бы не амбалокомпания. Справа подплыл Зуфа, слева – Зор, Принц остановился чуть поодаль. Зор двинулся к Наллису, сделал возле него круг почета и посмотрел на меня. Я поняла без лишних слов. Вообразила купол, и он накрыл нас всех.

Наллис развернулся, и мы припустили вслед за миллалийской погоней.

Кажется, черноволосый король понял, что я не отступлюсь, а остальные – постараются защитить «связующее звено».

И пока сокращалась дистанция до беглецов, пришло ощущение, что вовсе не упрямство, не безрассудство и не глупое желание что-то доказать двигало мной сейчас. Я чувствовала, что нужна для нейтрализации бельфайра, его захвата и уничтожения. Гатри и его отряд энергосуществ послушно плыли неподалеку, рассеявшись между мной и даманскими королями.

Мы мчались в погоню, а жустинцы удирали что есть мочи. Всем было ясно – стоит лишь упустить врагов, и они спрячут бельфайр, чтобы подготовиться к очередной сокрушительной атаке.

Глава 6

Миллалийские воины неслись впереди стройными рядами косаток и рифовых акул. Королевские стражники окружили нас, защищая плотным кольцом тел. Отряды Ррайтаны во главе с Гейлардом нагнали и попытались обогнать.

Но Витрис с Арзавиром не позволили им втиснуться между «нашими» и беглецами. Все отлично понимали – голосование в воздушном оазисе, за королевским столом ничего не значит в море, в гуще схватки. Здесь может произойти все что угодно.

Таннас и Дарлин присоединились чуть позже. Гатри и его энергоотряд обогнули всех справа и пошли авангардом.

Погоня длилась так долго, что я перестала думать, просто плыла и плыла. Эмоции боя, страх перед магическими атаками, мысли о том, как сейчас будем действовать, выветрились совершенно. Я вся ушла в движение. Замечала лишь, что по мере преследования к нам присоединялись все новые и новые отряды ррайтанцев и даманцев. Объединенная армия получилась приличной, но и жустинское, заметно поредевшее войско не сильно уступало нашему.

Притормозили мы резко, и впереди замаячил воздушный оазис, похожий на остальные и неуловимо другой.

Дворцы на тонких ножках, сады и парки под ними, скользящие трассы… Вот только все это выглядело угловатым, будто собранным из сотен геометрических фигур. Одни замки имели форму многогранников. Другие напоминали беспорядочно сваленные друг на друга треугольники. Третьи – квадраты, расставленные друг на друге и развернутые так, чтобы углы каждого следующего приходились на грани предыдущего.

Деревья были подстрижены прямоугольниками и ромбами. Скользящие трассы местами извивались идеальными синусоидами.

Ярких красок в Жустине хватало. И все же она выглядела какой-то не такой – странной, непривлекательной, почти нелепой. Или мне только так чудилось?

Не успела я толком оценить вражеский оазис, как войска перестроились. Враги почти добрались до рубежей государства, и два отряда ррайтанцев бросились наперерез, преграждая им дорогу.

Поначалу я запаниковала, опешила. Вокруг забурлила вода, прогретая магическим пламенем. Редкие язычки его тянулись ко мне, но защитный купол не пропускал их внутрь. Град ледяных клинков бился в невидимую преграду и рикошетил во все стороны. Казалось бы – я в безопасности. Но проблема заключалась в том, что защитный купол не только не пропускал магические атаки внутрь, но и не выпускал их наружу. Поддержать «наших» огнем или льдом у меня бы не получилось.

Я нашла глазами Наллиса, Арзавира и Зора.

Короли отражали волны пламени встречным магическим огнем. Зор увиливал от ледяных клинков, старательно приближаясь к жустинскому воинству. Рядом неслись Витрис, Зуфа, Принц и внушительный отряд миллалийцев в придачу.

Наллис посмотрел так, что стало ясно – он запрещает мне убирать защитный купол и вступать в бой. Но у меня были другие соображения и планы. Я помчалась вслед за амбалокомпанией и поравнялась с ней быстрее, чем Арзавир полоснул «лазерным» взглядом.

Королям пришлось отвлечься. Справа их атаковала десятка акул-жустинцев. Мелкие ледяные осколки устремились в тела миллалийских монархов. Мужчины заметались между прозрачными остриями.

Я поймала взгляд Зора, кивок Витриса, и почему-то колдовство получилось само собой, почти без усилий. Перед нами образовалась мощная энергетическая волна, двинулась на жустинцев. Враги бросились врассыпную. Но все, кого коснулась «ударная волна», оказались разбросаны на многие метры и зависли в воде уже людьми. Переломанные, неживые, они застыли в неестественных позах.

Я попыталась повторить атаку, но ничего не вышло. Витрис оглянулся, махнул хвостом, предупреждая об опасности. Мы рванули в стороны, а в то место, где только что плыли, ударил огромный айсберг. Льдина неспешно прошла между нами и выстрелила во все стороны множеством острых осколков. Я понеслась прочь, только в тело все равно вонзилось несколько. Боль резанула спину, живот, плавники. Но я заставила себя не обращать на это внимания.

Зуфе досталось больше всех. Он не успел сориентироваться и теперь напоминал диковинного ежа. Наллис немного сдал назад, двинулся в нашу сторону, похоже, собираясь исцелять. Но в этот момент по нам ударила еще одна льдина.

Теперь никто не мешкал. Я припустила в сторону так, что едва шкура не загорелась. Зор нагнал за считаные секунды. Толкнул, дернулся. И в считаных миллиметрах от нас прошили воду десятки ледяных игл.

Я потеряла Наллиса из виду. Мы с Зором очутились посреди вражеских полчищ, которых с другой стороны теснили ррайтанцы.

Вода вокруг раскалилась, огненные лепестки потянулись к плавникам и жабрам. Боль пронзила грудь. Но вместо защитного купола мы с Зором ответили ледяным градом. Часть осколков расплавилась, охладив воду, а часть устремилась к врагам. Откуда-то сбоку подоспел Витрис, и новая силовая волна ударила по жустинцам.

Врагов расшвыряло в разные стороны. Препод пронесся перед самым носом, и мы устремились следом. Секунда-другая – и мы вырвались из оцепления, очутились с другой стороны схватки.

Отсюда я уже могла оценить обстановку.

Жустинцы почти прорвались к воздушному оазису. Несколько отрядов ррайтанцев еще отчаянно сопротивлялись. Но большинство почти потратили магическую энергию, пропускали атаки. Израненные, ослабевшие, они с трудом отбивались, и враги неумолимо приближались к рубежам королевства.

Витрис бросился туда. Небольшой отряд миллалийцев метнулся следом. Я понимала, как это глупо и безрассудно, но тоже устремилась за Витрисом.

Остальные наши воины остались слишком далеко. Сейчас только мы могли помешать жустинцам скрыться в воздушном оазисе, унести с собой бельфайр. Что-то подсказывало – вражеское королевство защищало особое поле, и внутрь нам уже не пробиться.

Акулы-молоты пошли на таран. Те, что несли бельфайр, спрятались за их спинами, готовые в любой момент юркнуть в освобожденный проход к границам Жустины.

Несколько обгорелых ррайтанцев безжизненными телами отплыли в сторону. Враги рванули в брешь, образовавшуюся между нашими союзниками. Но подоспели мы. Витрис и его отряд атаковали огнем и, стоило жустинцам немного притормозить, заняли место погибших ррайтанцев.

Мы с Зором добрались следующими. Внезапно справа появились Наллис с Арзавиром. Короли заслонили меня телами, и в нас полетела ударная волна.

Еще ни разу в меня не попадала такая магическая атака. Как отражать ее, защищаться – идей не возникало. У Зора, кажется, тоже. Мы попытались суматошно выставить магический купол. Арзавир и Наллис усилили его. Зуфа и Принц помогли энергией на расстоянии. Но враги применили против нас всю мощь, что только смогли наскрести после двух кровопролитных сражений – возле Миллалии и Жустины.

Почудилось, в тело ударила бетонная плита, а потом еще одна и еще. Боль пронзила внутренности. Я задрожала, выгнулась, хвост замолотил в воде сам собой.

Меня, Витриса, Зора, королей, десяток миллалийских и ррайтанских воинов отбросило от границы Жустины так, как ураган разбрасывает жалкие щепки.

Боль заполнила весь мир. У меня болело все – хвост, плавники, жабры. Соленый привкус во рту ясно давал понять, что внутренних повреждений немало. А еще… еще я наблюдала, как жустинцы скрываются в воздушном оазисе, унося с собой бельфайр.

Мы проиграли…

Я застыла в воде, не в силах пошевелиться. Малейшее движение отзывалось в мышцах дикой резью, жжением, ноющей болью. Глаза почти закрылись, слабость разлилась по телу. Но внезапно рядом очутился Наллис. Коснулся, прижался горячим боком – и мне резко полегчало. Боль ушла, но сил не прибавилось. Мы медленно поплыли назад, в сторону Миллалии, в сопровождении остатков армии.

Теперь спешить смысла не имело. Вряд ли жустинцы нападут сразу же. Им тоже предстоит долго зализывать раны. И все же потеря бельфайра казалась главной неудачей дня.

Спустя некоторое время с нами поравнялись Таннас и Дарлин, а затем и Гейлард появился из толпы своих воинов. Слава богу, все короли выжили и отделались небольшими ранениями.

Внезапно меня пронзила мысль. А где же Гатри? Почему я не вижу ни его, ни энергоотряд?

Я оглянулась, мазнула взглядом по окровавленным сородичам, что неспешно плыли следом. Нет, сзади Гатри не было. По сторонам тоже. Нигде во всем огромном море. Я попыталась почувствовать энергосущество. Но бой, похоже, стоил мне почти всей магии перевертыша. Я едва могла разглядеть слабые потоки энергий поблизости. Где уж там почувствовать Гатри на расстоянии! Сам он тоже не спешил связываться.

Мы продолжали двигаться в сторону Миллалии. Наллис держался с одной стороны, Арзавир с другой, и я ощущала себя как за каменной стеной.

Обратный путь показался бесконечно долгим и тяжелым. Усталость навалилась на тело тоннами воды, скорости реакции не хватало даже, чтобы увиливать от ядовитых щупалец медуз. Хорошо, что моя шкура оказалась слишком плотной, и ожогов не оставалось, лишь слабое раздражение. Несколько раз хвост путался в толстых водорослях, и Наллис перегрызал их акульими челюстями.

Арзавир помогал ему, и через некоторое время я заметила, что отношения между братьями заметно изменились. Арзавир поддерживал Наллиса, почти не реагировал на то, как мы с зеленоглазым акулом смотрели друг на друга, касались, сближались.

Хм… Неужели так сказалась на Арзавире смерть? Может, он понял, что в жизни есть куда более важные вещи, чем единственная? Да нет, не может такого быть! Все, что выяснилось об истинной паре перевертыша, противоречило этому предположению. Должно быть другое объяснение.

Когда впереди появился родной воздушный оазис, почудилось – я сплю. Открылось второе дыхание, и я рванула вперед. Наллис подоспел тоже, амбалокомпания поддержала наш порыв. Остальные остались чуть позади.

Мы врезались в невидимую преграду, и я инстинктивно превратилась в человека. Наверное, только в этот момент стало ясно, насколько я устала. Сил на то, чтобы оседлать энергию и спуститься нормально, уже не хватало. Я просто ухнула вниз. Наллис с Арзавиром бросились следом, Зор тоже. Меня подхватили с трех сторон, и мы рывками опустились на парк-постамент.

Миллалию накрыли густые сиреневые сумерки. Деревья казались немыми ночными стражами, слабый ветер охлаждал горячее лицо. Редкий птичий посвист нарушал тишину. Я сделала шаг, второй и рухнула на траву. Наллис подхватил меня на руки и понес. Я поймала на себе взгляд Арзавира – опять совсем не такой, как прежде. Исполненный заботы и тревоги, без тени ревности и раздражения. Казалось, он не мужчина, что претендует на женщину, – скорее уж брат или близкий родственник.

Дальше все происходило как во сне.

Из замка высыпали слуги. Наллис принес меня в гостевой замок, в мою комнату, уложил в постель. Подоспела Яра с рыбным бульоном и травяной настойкой. Я съела и выпила все, что дали, рухнула в постель и отключилась.

Последнее, что помню, – это Наллис. Он осторожно прилег рядом и наблюдал. Обнаженный, красивый, родной. Мой черноволосый король.

Глава 7

Разбудили меня в самую рань. Кто-то настойчиво потряс за плечо, и я нехотя расклеила свинцовые веки. Тело еще болело и ныло. На ногах, руках и спине остались небольшие участки раздраженной кожи. Магический огонь все-таки нанес мне вред, а ядовитые щупальца медуз довершили дело.

Яркий свет заливал спальню. Я даже слегка прищурилась, когда на край кровати присел Наллис.

Его изумрудные глаза смотрели так тепло, так участливо, что мне захотелось прижаться к своему королю и не вылезать из его объятий. Наллис улыбнулся, окинул меня внимательным взглядом, открыл баночку с белым кремом и принялся аккуратно смазывать зудящие места. Его руки касались так нежно, так осторожно, что я совершенно сомлела. Зато пальцы Наллиса все сильнее нагревались. На лице черноволосого короля заиграл яркий румянец. Он поменял позу, еще раз и еще, суетливо закрыл баночку, вскочил и отошел к окну. Развернулся спиной, широко расставил ноги и спрятал руки в карманы.

Белесые лучи очертили мощную фигуру. Невольно подумалось – как же приятно смотреть на его крепкие плечи, узкий таз, круглые ягодицы.

Мне стало тепло и томно. Наллис обернулся и расплылся в кривой улыбке.

– Ира, не искушай меня, – произнес хриплым голосом. – Ты такая… соблазнительная. А у нас военный совет с Гейлардом и Арзавиром. Ну вот как я туда пойду?

Он крутанулся на пятках и двинул бедрами вперед, демонстрируя внушительный бугор на брюках.

Я хмыкнула, пожала плечами, наслаждаясь возбужденным видом своего короля. Тем, как он жадно скользил взглядом по моей фигуре, задерживаясь на каждой выпуклости и впадинке.

Наллис снова присел на кровать, погладил меня по голове и мягко произнес:

– Поверить не могу, что ты моя…Что ты со мной… Ира…

Он замолчал, пропустил между пальцев пряди моих волос, наклонился, неловко чмокнул в губы и быстро отстранился.

Я утонула в изумрудных глазах любимого перевертыша. Приятное волнение прокатилось по телу и собралось в животе, сладко засосало под ложечкой. Я приподнялась и сама поцеловала Наллиса. Король зарычал прямо в губы, вжал в кровать так, что я ощутила, как пульсирует немаленькое свидетельство его желания.

Несколько секунд зеленоглазый акул терзал мои губы, ласкал рот языком, не переставая дрожать, рычать, постанывать, и я дрожала в унисон.

Наконец Наллис с видимым усилием отстранился, навис надо мной, натужно дыша.

– Не искушай меня, Ира, – произнес совсем хрипло. – Я и так едва держусь.

Я приподнялась и провела рукой по твердому бугру на брюках Наллиса. Король задрожал, прикрыл глаза, издал утробный рык. Секунду или больше не двигался, а когда я убрала руку, резко распахнул веки и вновь придавил меня к матрасу.

– Ира, ты играешь с огнем, – предупредил, едва дыша.

– А как там военный совет? – уточнила я.

Наллис жадно втянул воздух.

– Подождут. Я сказал, что ты еще не встала, – шепнул он прерывисто.

Сбросил тунику, стянул брюки, и… мы стали одним целым.

Мой удар сердца и его, мой вдох и его выдох. Я задвигалась, чувствуя, как жар и томление внизу живота становятся все сильнее. Наллис привстал, нетерпеливо поддернул меня на себя и накрыл рот поцелуем.

И какое-то время не существовало ничего больше. Ни войны, ни других королевств, ни вероломного нападения жустинцев, ни убийственного бельфайра. Были только мы двое как одно целое.

Мы двигались – быстро и суматошно. Рвались друг к другу так, словно, не соединись наши тела прямо сейчас, небо рухнет на землю. Наллис дышал быстро и натужно. Изливался и начинал заново…

Несколько часов я млела в его руках, сгорала от желания и наслаждалась расслабленностью.

Мы не могли насытиться друг другом, утолить жажду страсти… Наверное, так любят и желают перевертыши – горячие и порывистые…

Когда Наллис остановился, мы распластались на кровати и некоторое время с трудом переводили дыхание. Черноволосый король приподнялся первым, положил мою голову к себе на грудь и заявил:

– Ты можешь считать меня нахрапистым, беспардонным. Но ты должна выйти за меня. Как только закончится этот беспредел с бельфайром, война. Обещай, Ира, что выйдешь за меня замуж.

Я замерла, глядя в изумрудные глаза Наллиса. Сейчас он скорее походил на большого ребенка, чем на прежнего эгоиста и наглеца. Брови короля сложились домиком, губы поджались. Наллис ожидал моего ответа так, словно от этого зависела вся его жизнь.

И все же нужные слова не желали слетать с языка. Я понимала, что обижу Арзавира. Мысли о втором короле Миллалии не давали покоя, тревожили.

Я приоткрыла рот, закрыла и тяжело вздохнула. Наллис тоже испустил тяжкий вздох, встал и молча побрел в ванную. Ему хватило пары минут, чтобы обмыться и выйти уже сухим. Черноволосый король торопливо оделся и наблюдал, как я встаю и направляюсь в ванную. Молча, но с таким немым укором, что я застыла в дверях, снова тяжко вздохнула и объяснилась:

– Арзавир. Наллис, неужели ты не понимаешь?

Он кивнул, даже не сел – скорее упал на кровать и застыл, молчаливый и растерянный.

Я приняла душ, почистила зубы, причесалась и накинула желтый махровый халат. Два свежих набора банных принадлежностей предусмотрительная Яра принесла прошлым вечером.

Когда я вышла из ванной, Наллис продолжал сидеть на том же месте, как статуя. Я надела голубую тунику с черными брюками и осторожно опустилась рядом со своим королем.

Он тотчас обнял за талию, крепко, требовательно, и выпалил:

– Нет, Ира! Я не отпущу тебя. Больше нет. Если ты не любишь меня, скажи прямо, в глаза, сейчас же!

Наллис развернул меня к себе лицом и поймал взгляд. Я замерла, словно загипнотизированная, сбитая с толку, растерянная. Крепкие руки на талии, жар его тела, который окутывал невесомой дымкой, вздрагивающие губы, хриплый голос… Они совершенно лишали самообладания, путали мысли, заставляли глупо млеть и желать лишь одного – сказать Наллису «да» и больше ни о чем не волноваться.

Я всхлипнула и прижалась к груди черноволосого короля. Он обнял так, что ребра заныли, и прошептал:

– Я не отпущу тебя. Ни за что на свете. Даже ради брата. Я не отдам тебя ему. Никому не отдам.

Я снова всхлипнула, прикрыла глаза и затихла.

Мы просидели так несколько минут, пока дверь не хлопнула о стену и голос Арзавира не вывел нас из ступора:

– Ребята, хватит миловаться. Нас ждут в столовой. Гейлард, Таннас и Дарлин жаждут обсудить стратегию. Все ожидают, что ты, Ира, сможешь призвать Гатри. Нам нужно нейтрализовать бельфайр. Пока он действует, все страны в опасности.

Мы с Наллисом почти одновременно обернулись в сторону Арзавира и уперлись в него пораженными взглядами. Наши объятия, сомкнутые руки будто совершенно не волновали второго короля Миллалии. Он выглядел спокойным, расслабленным и, казалось, даже радовался за нас.

– Ну и что вы так смотрите? – пожал плечами Арзавир. – Давай, Ира, проверь мою ауру. Я знаю, теперь ты видишь ауры всех живых существ, без исключения. Ну, пусть не знаю. Предполагаю. Но иначе ты не нашла бы путь назад после захвата бельфайром. Давай задействуй свой уникальный дар, подарок от моря перерожденной дважды.

Я осторожно высвободилась из рук Наллиса, встала, отступила на пару шагов и включила аурное зрение… Несколько секунд ошарашенно переводила взгляд с Наллиса на Арзавира и обратно. Не верила собственным глазам, ощущениям, магии.

Ауры королей больше не повторяли друг друга, как раньше, отличались так же, как аура Гейларда и Лилофеи. В них все еще оставалось нечто родственное, схожее, но энергетики Наллиса с Арзавиром больше не копировали друг друга один в один.

Голубоглазый король разулыбался. Наллис покосился на меня, на брата и сообщил:

– Если мне сейчас никто ничего не объяснит, обижусь на обоих! – Он скрестил руки на груди.

– Я точно не знаю, как и что произошло, – взял слово Арзавир. – Но когда умер, а Ира воскресила меня, призвав дух моря своим настоящим именем, моя аура изменилась.

– И мы больше не энергетические близнецы?! – воскликнул Наллис.

Арзавир закивал. Мой любимый перевертыш подскочил, поднял меня на руки и закружил. Несколько минут мы провели так – я прижалась к Наллису и наслаждалась тем, что наша близость больше никому не мешает и нам уже не помешает никто.

А когда он осторожно поставил меня на пол, Арзавир посерьезнел и произнес:

– Надо срочно идти в столовую. Завтракать и обсуждать. Положение тяжелое, ребята. Гатри пропал, а без него нам не одолеть бельфайр. Жустинцы готовят новое нападение. Разведка уже была там и доложила о скорой атаке. Нам нужно срочно отыскать Гатри, призвать его, выработать стратегию обороны. Так что… я за вас очень рад, но нам всем пора.

Наллис кивнул, приобнял меня за талию, и мы вышли из комнаты…

До столовой королевского замка нас сопровождала молчаливая Яра. Остальные слуги, попадаясь на пути, кланялись и устремлялись прочь.

В зале нежно-кофейного цвета, за овальным столом, уже ждали Таннас, Дарлин и Гейлард. Лилофея не появилась. Заметив, что я ищу кого-то глазами, король Ррайтаны кивнул и ответил на невысказанный вопрос:

– Думаю, совместная оборона уладила наши разногласия. Дочь отбыла домой, где будет ждать меня с победой.

Его темно-серые глаза сверкнули. Похоже, Гейлард даже мысли не допускал, что мы можем уступить жустинцам.

Наллис приветственно кивнул присутствующим, Арзавир тоже, и мы расселись за столом. Как обычно, желудок свело спазмом – такой богатый завтрак нас ожидал.

Яра налила всем травяной настойки и торопливо ретировалась.

Наллис положил мне жареной рыбы. Добавил любимых улиток, креветок с гарниром из плотных запеченных водорослей, по вкусу похожих на кабачки с баклажанами.

– Что ж. Полагаю, после завтрака мы снова отправимся на сторожевую башню? – спросил Таннас.

– Нужно срочно призвать Гатри, – поддержал его Дарлин. – Иначе следующая атака бельфайра будет стоить нам всем жизни и королевств.

Гейлард только обвел всех тяжелым взглядом, но промолчал.

– Почему Гатри опять потерялся? Я думал, вы управляете им? – с претензией произнес Наллис.

– Гатри подчиняется в первую очередь Ире, – неохотно признал Таннас. – Но похоже, магия Иры еще не стабильна. К тому же, когда ее засосало в бельфайр, связь и вовсе оборвалась. Когда Ира вернулась к нам, как некоторые даманцы, похищенные бельфайром, ее энергетика сильно изменилась. Гатри не смог быстро настроиться на хозяйку. Его реакции похожи на реакции собаки. Хозяйка вернулась, но пахнет как-то не так. Гатри немного растерялся и, когда началась магическая битва, просто не сориентировался вовремя. Энергетика Иры настолько изменилась, что, задействовав боевую магию, она стала почти невидимкой для энергосуществ. А они, теряя хозяина, на некоторое время теряют и ориентацию в пространстве. По сути, без владельца Гатри слеп. Он видит глазами хозяина и делает то, что ему нужно. В результате энергосущества потерялись во время боя у рубежей Жустины. Мы точно не знаем, где они сейчас. Но уверен, вместе с Ирой нам удастся вернуть Гатри и его отряд. В противном случае нам нечего противопоставить бельфайру.

Гейлард прожевал кусок рыбы и вмешался:

– Я не хотел бы ничего требовать, да и настаивать тоже. Я все-таки гость. Но, надеюсь, вы понимаете, что от успеха вашей миссии зависит жизнь наших подданных и целостность королевств, а потому станете действовать как можно активней.

Наллис полоснул по ррайтанцу таким взглядом, что я начала опасаться, как бы соседский монарх не обуглился прямо на месте. Гейлард приподнял брови, но не проронил ни слова. Таннас и Дарлин отнеслись к его выступлению гораздо спокойней зеленоглазого акула.

– Мы все понимаем, – отозвался черноволосый даманец. – Но и вам не помешает кое-что уяснить. Гатри – не прибор и не машина. Так же как и мы. Каждый из нас сделает, что сможет. Но результат непредсказуем. Возможно, Гатри прилетит сразу же. Возможно, придется долго вести его на энергетическом поводке. Но нельзя исключать и шанс, что Гатри вовсе нас не услышит. Я уже говорил – энергосуществу будет сложно узнать Иру после преображения энергетики.

Гейлард поморщился, взглянул на соседей исподлобья, но не сказал ни слова.

Арзавир примирительно улыбнулся и обратился к Наллису:

– Прежде чем вы отправитесь в сторожевую башню, мне хотелось бы поговорить с Ирой с глазу на глаз.

Черноволосый король обнял меня, крепко прижал и недоверчиво покосился на брата. Арзавир выдержал пытливый взгляд Наллиса спокойно, без тени недовольства.

– Даю слово, что наша беседа будет дружеской, – громко сообщил он.

Наллис продолжал прижимать меня еще минуты полторы, но затем все же отпустил. Мы с Арзавиром вышли из столовой в лимонный зал, с диванами у стен и несколькими столиками по центру.

Голубоглазый король бережно взял мои руки и нежно поцеловал. Я испугалась, что Арзавир обманул нас с Наллисом и сейчас, здесь, я нарушу данное своему королю слово. Но голубоглазый миллалиец улыбнулся – мягко, понимающе – и с чувством произнес:

– Спасибо тебе, Ирида, за то, что воскресила меня. Никто и никогда не делал для меня ничего подобного. Ты отдала мне единственный свой шанс изменить собственную судьбу. Даю слово, что однажды верну тебе долг.

Смущение залило щеки жаром, уши загорелись, я посмотрела в лицо Арзавира и с трудом выдохнула:

– Ничего не нужно. Я сделала то, что считала правильным, и не жалею ни о чем.

Арзавир поцеловал мои ладони снова – одну за другой, – поймал взгляд и одними губами прошептал:

– Я всегда буду любить тебя, Ира. Как сестру, а может, даже чуточку больше. Но теперь у меня есть шанс полюбить другую. И это тоже благодаря тебе. Спасибо. Что бы ты ни говорила, но я не успокоюсь, пока не верну долг.

Под его настойчивым, благодарным взглядом мне стало ужасно неловко. Единственное, что пришло на ум, – это торопливо кивнуть и… сбежать. Я заспешила к дверям столовой и через плечо ответила:

– Нам пора звать Гатри. Пойдем, пока ничего плохого не случилось.

Арзавир что-то ответил, но я уже не слушала, потому что навстречу выскочили Таннас и Дарлин.

– Мы слышали его!

– Мы уловили его призыв! Короткий, но все же! Скорее, надо действовать!

События закручивались с невиданной скоростью, и я с трудом успевала подстроиться.

Наллис пулей вылетел из столовой, подхватил меня под руку и крепко прижал. Арзавир остался с Гейлардом, а мы рванули к сторожевой башне.

Лиловый язык-дорожка, цилиндрическое здание, витая лестница и смотровая площадка. Все здесь было в точности так же, как я помнила. Словно никто не разрушал сторожевую башню, не превращал ее в обломки камней… Я коснулась гладкой поверхности стены и улыбнулась своим мыслям.

Все встало на свои места, и наша задача – чтобы так и оставалось.

Прикрыв глаза, я безо всяких подсказок, советов, раздумий подключилась к Таннасу, Дарлину и… Гатри. Что-то случилось с энергоотрядом. И это что-то обещало переломить ход войны с Жустиной. По крайней мере, так сказал мне Гатри или послал мысль, не уверена – как правильно выразиться.

Я словно протянула к энергосуществам магические канаты, и они ухватились, устремились к нам как можно быстрее. Таннас и Дарлин помогали энергией. Гатри двинулся первым, и я прямо чувствовала, насколько он доволен собой. Хм… очень и очень странно.

Прежде эмоции энергосущества выглядели гораздо скромнее. Я подключила аурное зрение и впервые увидела их по-настоящему.

Передо мной плыли в воде вовсе не бесформенные облачка, а радужные скаты с длинными острыми хвостами и громадными крыльями-плавниками. Я прямо залюбовалась. Они двигались очень плавно, но в то же время стремительно, и что-то несли…

Я узнала бы его в любом месте и в любое время. Клочок чего-то вязкого, густого, но одновременно текучего и струящегося переливался всеми цветами радуги. Время от времени из него будто бы выстреливали широкие пучки энергии, но тут же всасывались обратно. Бельфайр! Гатри и энергоотряд раздобыли бельфайр!

Я ахнула, выдохнула и поневоле заулыбалась. Аурным зрением я видела удивление спутников, но объясниться пока не могла. Слишком много концентрации, внимания требовал Гатри и его армия.

Сейчас, как никогда, нельзя было упустить энергосуществ, потерять их из виду. Кто знает, на что наткнется удивительный отряд? Что или кто попадется ему на пути?

За прибором охотились многие.

Ррайтанцы, готовые в любой момент присвоить его, чтобы диктовать остальным королевствам собственные условия. Жустинцы, убежденные, что ради оживления их воздушного оазиса можно уничтожить остальные, убить большинство сородичей из других стран. Таннас и Дарлин, жаждущие вернуть потомков даманцев в лоно моря. Возможно, жители остальных подводных государств тоже не прочь завладеть бельфайром. А почему бы и нет? Прибор можно использовать тысячами разных способов. Как оружие, стирая с лица моря неугодные королевства. Как инструмент выживания собственного оазиса, забирая у других столько энергии и магии, сколько потребуется. Как способ шантажа, в конце концов. Владелец бельфайра получал почти безраздельную власть над остальными подводными державами.

Меньше всего мне хотелось, чтобы устройство попало в недобрые руки. Таннас и Дарлин напряглись и, похоже, о чем-то догадывались. Гатри и его энергоотряд ускорились, будто ощутили мою тревогу.

Черная туча появилась словно из ниоткуда и закрыла меня от удивительной армии. В горле мгновенно пересохло, сглотнуть не получалось, ужас стянул горло тугой петлей.

Я напряглась, вгляделась аурным зрением вперед так, что заныли виски, но Гатри и его отряд исчезли, словно растворились в темном облаке.

Кулаки непроизвольно сжались, из горла вырвался то ли вздох, то ли стон, в груди что-то оборвалось. Рядом почти зарычали Таннас и Дарлин. Я напряглась сильнее, глаза заслезились, виски взорвались болью. Казалось, мы потеряли энергосуществ. Но в следующую секунду черное облако всосал знакомый фиолетовый водоворот. Я вдруг поняла, что Гатри встретил одного из волшебных монстров, на которых так любили охотиться местные короли. Чудище попыталось проглотить вкусную добычу, но само стало жертвой прибора.

Некоторое время я наблюдала, как остатки магической твари кружили в воде – темные щупальца, куски кожи, похожей на змеиную, белоснежные клыки. Их уносило течением, все больше разделяя друг с другом.

Бельфайр выключился, и энергоармия двинулась дальше.

Еще тридцать минут страха – и Гатри пересек границу Миллалии, а вслед за ним и остальные энергосущества. Здесь они напоминали диковинных крылатых кошек. Пушистых и ушастых. И я залюбовалась питомцами снова. Энергоармия метнулась к нам и зависла вокруг сторожевой башни. Гатри торжественно опустился мне на плечо, и в руки лег бельфайр. В первую минуту показалось – обожгусь. Прибор был невероятно горячим, гладким и каким-то скользким. Я осторожно удерживала его кончиками пальцев, внимательно разглядывая то, от чего зависела теперь жизнь всех государств перевертышей. И моя жизнь тоже.

Прибор больше не напоминал ракушку. Таким он выглядел лишь издалека. Теперь же становилось ясно, что бельфайр словно состоял из нескольких концентрических колец – одно больше другого. Темно-фиолетовая поверхность его время от времени покрывалась вспышками, будто внутри загорались мириады ослепительных лампочек.

Некоторое время мы все разглядывали устройство – ошарашенно и завороженно. Кроме меня, никто не понял, что Гатри летит с сюрпризом, так что остальные «подвисли» еще сильнее.

Когда же короли начали понемногу приходить в себя, Наллис обнял меня за талию, а Таннас вернул всех с небес на землю:

– А вы уверены, что уничтожение прибора не приведет к разрушению всего вокруг? Представьте, сколько энергии он выкрал и удерживает в себе.

– Что ж… пора на внеочередной королевский совет, – кивнул Наллис.

Возвращаясь в замок по скользящей трассе, я видела сотни распахнутых окон, чувствовала себя под прицелом множества глаз. Миллалийцы, даманцы, ррайтанцы, которых расквартировали вчера в городе, с тревогой ожидали, что же случится дальше. Все понимали важность нашего решения.

Никогда прежде я не чувствовала себя настолько в центре внимания.

Слева, в окне синего замка-бутона, женщина в бежевой тунике показывала на нас рукой и что-то объясняла курчавому мальчугану. Он высунулся из окна по пояс и разглядывал нас круглыми глазами. С другой стороны синеглазая блондинка, похожая на русалку, и жгучий брюнет с квадратным подбородком провожали нас взглядами, полными надежды. Чуть ниже из окон светло-оранжевого замка с золотистыми узорами на шпиле высунулись четверо ребятишек – две девочки с косичками и бантиками да пара взлохмаченных мальчишек. Они что-то кричали, но шальной ветер скользящей трассы не давал мне расслышать ни слова.

Лица, руки, взгляды, возгласы… С каждой минутой ответственность за наше решение все больше тяготила меня. Я и не думала о том, что от вердикта королей в отношении бельфайра зависят жизни вот этих маленьких перевертышей, судьбы красивых пар в окнах дворцов.

Спину свело от напряжения, шея одеревенела. Я судорожно сжала пальцами бельфайр, и ладони обожгло. Боль оказалась настолько сильной, неожиданной, что я прикусила губу, поймав на себе встревоженный взгляд Наллиса. Гатри среагировал моментально – спустился с плеча, обвился вокруг прибора, и мы ступили на парк-постамент.

Кажется, только теперь я смогла выдохнуть свинцовый воздух – он до боли распирал грудь, будто пытался сломать все ребра.

Горячая ладонь Наллиса на талии, его шепот: «Ира, я с тобой» придали небывалых сил. Я заспешила в королевский дворец на очередной совет монархов.

У самого входа нас ждала, кажется, вся местная прислуга. Только теперь я оценила – сколько же здесь горничных, лакеев, поваров, кухарок, уборщиц! Их было не меньше сотни. Внушительная фиолетово-оранжевая толпа замерла, глядя на нас почти как на божественное явление. Я с трудом нашла глазами Яру – она ободряюще подмигивала, словно чувствовала мое состояние.

Королей всеобщее внимание, похоже, не заботило вовсе. Прислуга хранила гробовое молчание.

По парку разносились задорный стрекот жуков и веселая птичья перекличка. Природа, пусть даже искусственная, жила себе своей жизнью, не обращая внимания на наши проблемы.

Мы торопливо прошли в замок и направились прямиком в тронный зал. Там, за столом, ожидал Гейлард, попивая травяную настойку из большой белой чашки. Неподалеку мерил шагами помещение Арзавир. Завидев нас, ррайтанец вначале лишь приподнял голову. Но заметив то, что лежало в моих ладонях, поперхнулся и выскочил из-за стола.

Наллис сделал резкий, предупреждающий жест. Гейлард замер на месте, а потом медленно вернулся назад, в кресло-трон, не сводя с меня немигающего взгляда. Арзавир тоже неспешно разместился за столом. Наллис придвинул мне кресло, устроился рядом, Таннас и Дарлин последними заняли свои места.

Гатри неспешно поднялся в воздух вместе с бельфайром, взмыл под потолок. Только сейчас я заметила, что его энергоармия осталась снаружи, дежурить напротив окон.

– Я так понимаю, заставить вас не уничтожать бельфайр у меня не выйдет, – хмуро констатировал Гейлард. – И раз ваши… хм… энергопитомцы добыли его, полагаю, вам и решать, что с ним делать. К чему же королевский совет?

Он изогнул бровь, прищурился и обвел всех пытливым взглядом.

Миллалийские короли нахмурились, даманцы почти одинаково сложили руки на столе.

– Просто так уничтожить прибор не выйдет. Нужно что-то придумать, – нехотя признался Наллис. – Бельфайр собрал слишком много энергии. Если взорвать его или расплющить магической кувалдой, волной, будет мощная вспышка… а потом… потом…

– Не останется ничего… в пределах многих километров, – поддержал брата Арзавир.

Лицо Гейларда при этих словах выглядело вовсе не столь трагично, как лица остальных. Он явно наслаждался тем, что невозможно вот так запросто, без лишних проблем и опасных последствий избавиться от смертоносного устройства.

Брови Наллиса сошлись, переносицу рассекла длинная морщинка, Арзавир крепко стиснул челюсти, Таннас и Дарлин сжали кулаки на столе. Ненадолго в зале повисла гнетущая тишина. Гейлард косился на соседей и откровенно радовался нашей растерянности. Остальные проявляли признаки усиленной умственной деятельности. Мне совершенно ничего не приходило в голову.

Становилось ясно, что любое неосторожное повреждение прибора грозит всплеском магической энергии невиданной силы. Таким, что схватки при Миллалии, Новой Дамантии и Жустине покажутся нам цветочками.

Но и оставлять прибор в целости и сохранности казалось слишком рискованным решением и грозило новыми бедами. Не думаю, что Гейлард собирался только беречь бельфайр. Наверняка он планировал шантажировать им другие государства так же, как шантажировал Миллалию обменом энергии.

– Какие же у вас предложения? – после нескольких минут глухого молчания не вытерпел ррайтанец.

– Мы не отдадим тебе прибор, – вспылил Наллис. – Можешь забыть об этом! Раз и навсегда!

Гейлард вытянул губы в жесткую полоску и язвительно хмыкнул:

– Ну что ж! Тогда решайте. Как я вижу, вариантов у вас немного. Большой магический взрыв, который разрушит все и вся, или передача прибора кому-то на хранение. Мы все участвовали в битве при Жустине. Так что каждый в равной степени имеет право заполучить бельфайр. Можно разыграть его, положиться на фортуну. Можно проголосовать. Так, чтобы каждый из нас голосовал за другого и прибор отдали тому, кто получит больше всего голосов. Можно обратиться к народу. Как я видел из окон дворца, местные просто жаждут выяснить – что же дальше. Вызвать по нескольку представителей каждой из стран, и пускай решают они, народ, так сказать. Или вовсе поступить как ваш прадед. Попросить случайного мальчика или девочку вытянуть жребий. В любом случае прибор придется оставить в целости и сохранности. А значит, кто-то должен будет принять его на хранение.

В голосе Гейларда звучало столько патоки, что у меня слиплось во рту. Наллис крепко сжал мою руку. Арзавир прикусил губу. Таннас и Дарлин сузили глаза. Похоже, других, более разумных выходов не видел никто.

В зале повисла гробовая тишина. Никто не хотел полагаться на случай, голосование выглядело тоже не самой удачной затеей. Гейлард отлично все рассчитал! От каждой из других держав на совете присутствовало по два короля, от Ррайтаны – один. Значит, королям Миллалии и Дамантии придется голосовать за другую страну, не за свою, и шансы Гейларда здорово повышались.

Я посмотрела наверх, на Гатри. Он продолжал парить у потолка вместе с бельфайром. Перевела взгляд на королей и вдруг вспомнила. Жустинцы ведь хотели активировать прибор, оживить свой оазис! Так почему бы не сделать то же самое? Опустошить прибор, использовать накопленную энергию во благо, а затем уничтожить его?

Я посмотрела на Наллиса, ища у него поддержки. Черноволосый король кивнул, предлагая высказаться. Гейлард заметил наш молчаливый диалог и растянул губы в кривой улыбке. Похоже, ррайтанец не верил, что я могу дать сколько-нибудь полезный совет. Но я удивила и его, и остальных. Кроме Наллиса – похоже, он всегда в меня верил.

– Жустинцы собирались каким-то образом использовать накопленную в бельфайре энергию, чтобы сделать искусственный оазис настоящим. Почему бы нам не попробовать то же самое?

Гейлард криво усмехнулся, будто говорил: «Так я и думал, что дельного предложения не поступит».

Но Таннас с Дарлином внезапно оживились, и стало ясно – у них тоже возникла идея.

– Да никто не позволит экспериментировать на своем государстве! – вспылил Гейлард, будто пытался убедить всех в своей правоте. – Подумайте! Если ничего не выйдет, еще куда ни шло. А если все взорвется к чертям? С чем вы останетесь? Хорошо, если выживете. Если магическая энергия не убьет всех жителей, не превратит в людей. Ладно, вы можете временно попросить их покинуть страну. Но что, если жустинцы не правы? Никто не пробовал то, что они жаждали сотворить. Может, взрыв просто-напросто сотрет государство с лица моря? А? Как вам такая перспектива? Я за то, чтобы использовать энергию бельфайра постепенно. Держать прибор в каком-то государстве и выделять определенную порцию магии тем, кому потребуется.

– И чтобы тот, кто держит прибор, мог диктовать всем свои условия! – не выдержал Наллис. – Гейлард! Мы все знаем, чего ты хочешь.

Ррайтанец пожал плечами и хищно улыбнулся, уже совершенно ничего не скрывая.

– Ну и что? А какая у вас альтернатива? Кроме как взорвать Миллалию к чертям?

– Попробовать прибор на Старой Дамантии, – сквозь зубы процедил Таннас. Дарлин поморщился, но поддержал брата кивком.

– Нужно попытаться дать импульс нашей родине. Тем более именно даманцы могут управлять энергией бельфайра. В крайнем случае мы попробуем приостановить процесс, направить его в нужное русло. Я предлагаю Старую Дамантию как подопытное государство, но на одном условии!

Таннас замолчал, и все замерли в ожидании продолжения. Если бы Гейлард мог испепелять взглядом, даманец уже превратился бы в кучку пепла.

– Опять условия, – фыркнул Арзавир.

– Ничего такого, о чем вы могли подумать, – примирительно произнес Таннас, обводя королей улыбчивым взглядом. – Просто мы с Дарлином будем просить Арзавира и Наллиса предоставить нам убежище на случай, если дело не выгорит. Если придется отстраивать Дамантию с нуля, миллалийские короли должны дать слово, взять обязательство предоставить нам и нашим гражданам хорошие условия жизни.

Арзавир расплылся в радостной улыбке, Наллис тоже. Я выдохнула, а Гейлард нахмурился и потемнел лицом.

– Мы с радостью принимаем ваши условия, – торжественно произнес Арзавир. – Официально и в присутствии всех объявляем, что дадим вам и вашим гражданам дом и пропитание на время восстановления Дамантии, если таковое потребуется. Более того, будем помогать в этом деле по мере своих сил.

– Что ж, королевского слова нам достаточно. Верно? – Таннас обернулся к Дарлину. Тот решительно кивнул. – В конце концов, вы уже приютили нас безо всяких условий и требований. Теперь только осталось попытаться понять, как задействовать прибор. И сделать это лишь частично. Думаю, выпускать весь заряд энергии сразу Жустина не собиралась.

Миллалийцы кивнули.

– Надо отдать бельфайр нашим ученым, – предложил Арзавир. – Дня на два. Пусть помозгуют.

– Есть еще Гатри, – напомнил Таннас. – Может, он что-то знает?

Энергосущество, видимо, догадалось, что заговорили о нем. Спустилось пониже и зависло неподалеку.

«Ты понимаешь, как управлять бельфайром?» – мысленно спросила я у Гатри.

«Не очень. Но могу рассказать, как действовали жустинцы», – пришел ответ.

Я передала его остальным, и короли охотно согласились.

Энергосущество принялось рассказывать, а я – озвучивать то, что услышала.

Оказалось, что жустинцы настраивали прибор на три режима. Первый они использовали, когда поглощали энергию в Миллалии и Новой Дамантии. Второй – чтобы усилить магию собственной армии. Третий – чтобы восстановиться.

Я предположила, что именно последний нам и нужен. Никто не возражал. Гатри пояснил, как переключаются режимы прибора. Это оказалось проще простого и легко выполнялось на расстоянии.

Сильный маг направлял в нужное кольцо бельфайра поток энергии – так, словно пытался создать небольшую ударную волну. Энергетически слабый перевертыш вообще не сумел бы управлять прибором, и это очень радовало. Попади бельфайр в чужие руки, к кому-нибудь из простых горожан, устройство превратилось бы в бесполезную побрякушку. Угоди прибор в море, к акулам или крабам, он тоже становился бесполезным.

Выслушав мои пояснения, короли переглянулись. Гейлард развел руками, как бы говоря – дело ваше, я против и не скрываю этого. Дарлин кивнул, впервые выразив согласие раньше брата. Таннас поддержал его спустя считаные секунды.

– Ну что ж. Думаю, мы попробуем, как сказал Гатри, – сообщил Таннас и обратился к Наллису: – Но нам нужна помощь Иры. Я так понимаю, одну ты ее не отпустишь?

Зеленоглазый акул усмехнулся и подтвердил:

– Одну я Иру уж точно не отпущу. Когда отправляемся?

– Чем раньше, тем лучше, – пожал плечами Таннас. – Мы все понимаем, что Жустина не дремлет. Более чем уверен, они не собираются сдаваться. Желанная цель была у них почти в кармане. Думаю, сейчас жустинцы разыскивают бельфайр всеми силами и средствами. Кстати, Гатри, как ты похитил его?

Даманец спросил энергосущество вслух, а ответ мы получили мысленный:

«Мы перехватили прибор в момент перехода жустинцев из моря в оазис. Я обратил внимание, что в эти секунды магия перевертышей нацелена на смену ипостаси и ни на что другое ни энергии, ни сил не остается. Более того, в такие мгновения перевертыши вообще ничего не замечают. Они не поняли, что случилось, пока не начали падать уже людьми. А тогда было уже поздно. Мы очень далеко уплыли от Жустины. Они не увидели нас, не догадались – кто забрал прибор. Пришлось хорошо попетлять по морю. Поэтому мы и потерялись. Жустинцы немедленно отправили несколько свежих отрядов на поиски бельфайра. Мы уплывали от них так, чтобы ни один перевертыш не увидел прибор. В итоге сами себя запутали и не смогли найти дорогу в Миллалию».

Таннас пересказал все остальным. Я только кивала. Дарлин хмыкнул:

– А они молодцы, наши питомцы! Не думал, что они настолько смышленые!

Волна недовольства ударила в меня со стороны Гатри. Он явно остался не в восторге от нелестного комментария даманца. Я улыбнулась энергосуществу, послала тепло и благодарность. Гатри расслабился, и его отряд за окнами замка – тоже.

– Значит, отправляемся сразу после обеда. Лучше в пузырях. Берем с собой наших лучших воинов и ваших стражников? – последняя фраза Таннаса прозвучала и как вопрос и как утверждение. Арзавир коротко кивнул, Наллис тоже. Гейлард воздержался. Только когда мы уже направились к дверям, в спину полетел комментарий ррайтанца:

– Если ничего не выйдет, я все еще готов взять прибор на хранение.

Столько яда в чьей-то короткой реплике я давно не слышала. Никто не обернулся к Гейларду, не ответил ему.

Гатри полетел над нашими головами, давая понять, что бельфайр в полной безопасности. Остальной энергоотряд двигался мимо окон синхронно нашим шагам, не меняя строя.

Глава 8

Обед прошел в тихой и напряженной обстановке. Гейлард всем своим видом показывал, как он недоволен общим решением. Таннас и Дарлин заметно нервничали. Наллис обхаживал меня, как настоящий рыцарь, – подливал напиток, накладывал еду. Арзавир выглядел задумчивым и взволнованным.

За все время трапезы короли едва ли проронили пару слов. За окном выжидал Гатри с прибором наперевес в окружении своего отряда.

Слуги почти торжественно одели на нас пояса с брошью-оружием. Теперь я понимала, что шары – наша сила и слабость тоже. Они двигались не в пример быстрее любого морского животного, но частично гасили магию как вокруг, так и внутри. Вот почему перевертыши не использовали магический огонь или лед во время королевской охоты, предпочитая им броши.

Поправив пояс на моих бедрах, Яра шепнула: «Удачи» – и ретировалась вместе с остальной прислугой.

Когда мы вышли из замка, лакеи уже приготовили шары. Теперь я точно знала, как действовать. Приблизилась к чудо-транспорту – он будто звал меня, приглашал в путешествие, – шагнула внутрь и очутилась в кресле.

Остальные тоже заняли свои места. И мы уже собирались тронуться, когда случилось неожиданное. Гатри рванул ко мне, врезался в шар и… устроился на плече, вместе с бельфайром.

Я мысленно порадовалась, что Гейлард остался в замке, и двинулась вслед за Арзавиром. Наллис летел рядом, Таннас и Дарлин – по правую руку.

Стоило подняться в воздух, как нас окружил большой отряд королевской стражи. Перевертышей пятьдесят, не меньше. Мы оказались в плотном кольце миллалийских воинов. Только сейчас я вдруг почувствовала себя неуютно. Страх закрался в душу, ледяной ком опустился в желудок. Я и не думала о том, что нас могут преследовать.

А зря! Жустинцы наверняка прочесывают рубежи вражеских королевств, догадываются, что прибор у кого-то из нас. До этого момента все мои мысли занимал лишь успех предстоящей миссии. Но теперь отчетливо стало ясно – нам нужно еще прорваться к Старой Дамантии. Путь неблизкий, и у врагов достаточно шансов для нападения.

Мурашки побежали вдоль позвоночника. Я сжала кулаки и поймала на себе ободряющий взгляд Наллиса – теплый и лучистый. Несколько секунд я нежилась в нем, проникалась уверенностью и спокойствием.

У границы оазиса Арзавир вдруг притормозил и рванул обратно.

Я проводила его ошарашенным взглядом и получила объяснение Наллиса. Гатри словно поддакивал.

– Мы решили, что Арзавир проследит за Гейлардом и подготовит Миллалию к эвакуации. Гейларду сразу не сообщили – посмотрим, как он поведет себя, думая, что остался один и страна – в полном его распоряжении.

Шары врезались в прозрачную границу оазиса. Недолгое, привычно натужное движение – и мы очутились в море.

Отряд резко прибавил скорости, припустил так, что разноцветные рыбки, улитки на дне, скалы и водоросли слились в пестрое полотно. Я чувствовала себя очень странно. Страх накатывал волнами, заставлял судорожно оглядываться в поисках засады. Напряжение перед ответственной миссией, от успеха которой зависело множество жизней, давило на плечи непомерной тяжестью. Ощущение, что все вокруг быстро движется, а я лишь сижу на месте, добавляло проблем вестибулярному аппарату. Меня то и дело подташнивало. Но, слава богу, не сильно.

Некоторое время наш маленький отряд двигался без приключений, лишь изредка менял курс из-за отвесных подводных утесов и кустистых коралловых рифов.

Но неприятности, как обычно, пришли тогда, когда мы меньше всего этого ждали.

Стоило спутникам немного расслабиться – даже грубо высеченные лица королевских стражников стали чуть мягче, – как из-за ближайшей скальной гряды выскочили вражеские шары.

Жустинцы сразу выстрелили, и несколько шаров королевской стражи раскололись, словно стеклянные. Прозрачные куски разлетелись в разные стороны и растаяли розовым туманом. Перевертыши забарахтались в воде. Тела их рассекали рваные раны, испещряли глубокие ожоги. Остальные воины мгновенно сгруппировались, заслонив меня и других королей. Вначале я подумала, что маневр неудачен. Скорее, нам следовало спрятаться за скалу, укрыться от смертоносных лучей.

Но стражники одновременно открыли огонь, и я поняла, что оружие можно использовать и как щит. Стена ослепительно-белого света заслонила нас от жустинцев. Сквозь нее пробивались редкие вражеские лучи, но вреда уже не причиняли.

Тем временем Гатри посоветовал мне плыть за скалу. Я подчинилась, потому что самой ничего в голову не приходило. Только сердце забарабанило в ушах, и даже взгляд Наллиса, который прежде внушал спокойствие, уверенность, уже не помогал.

Я юркнула за утес, короли – тоже. Стражники быстро изменили построение, и стало ясно – насколько прозорлив Гатри.

Сзади, из-за другого горного склона, появился новый отряд и тоже открыл огонь. Лучи стражников и жустинцев встретились, скрестились, и меня ослепило яростной вспышкой. Свет был таким белым, таким нестерпимым, что, даже зажмурившись, я еще некоторое время ощущала его. Глаза болели, виски ныли, но я стиснула челюсти и терпела, пока не полегчало.

С трудом разлепила свинцовые веки. Проморгалась от белых шариков в поле зрения и торопливо оценила обстановку. Стражники и жустинцы палили друг в друга без передышки. Яркие лучи секирами разрезали темно-изумрудную воду.

Я увидела рядом Наллиса, за соседним утесом – Таннаса и Дарлина и поймала мысль Гатри. Мы все подумали в одном направлении.

Рванули что есть мочи, огибая скальную гряду так, чтобы не попасться на глаза жустинским воякам.

Обходной маневр удался на славу. Мы хорошо попетляли между утесами и выплыли на открытый участок моря, далеко от места схватки. Физическим зрением я видела лишь слабые вспышки, похожие на далекие солнечные лучи, что устремляются ко дну с поверхности. Аурное зрение открывало вид на красно-бордовое зарево, словно на далекий закат.

Таннас и Дарлин вырвались вперед, мы с Наллисом устремились вдогонку. Гатри казался до ужаса довольным собой, и я понимала – почему. Он очень вовремя смекнул, как следует поступить.

Самым главным теперь было не угодить во вторую засаду. Оставалось лишь надеяться, что жустинцы выставили на пути к Дамантии только два отряда. Тем более сейчас свежих воинов у них оставалось не так уж и много, чтобы распылять их по всему морю-океану. Жустинцы не знали, кто похитил прибор, и по идее должны были разыскивать его возле разных королевств. Не верилось, что они сколотили такую армию – мы все не без оснований полагали, что враги выставили лучшие отряды там, где стражники приняли бой. А в других местах в лучшем случае плавают отдельные разведчики. С ними мы готовились расправиться самостоятельно.

По счастью, больше воевать не пришлось. Мы добрались до Старой Дамантии без приключений, и сказочная страна показалась мне еще мертвее, чем прежде.

Впрочем, сейчас это не имело значения.

Несколько секунд мы медлили, раздумывали – остаться снаружи или проникнуть в воздушный оазис. Оба решения выглядели очень рискованными, но и полезными тоже.

Внутри мы подвергались воздействию бельфайра, и никто не знал, к чему это приведет. Снаружи мы становились легкой добычей жустинцев, если те все же пошлют сюда отряд. Во время работы с бельфайром мне, Таннасу и Дарлину придется сконцентрироваться по максимуму. Помощь Наллиса потребуется тоже. Мы даже не заметим смертельной атаки!

Гатри разрешил все сомнения. Нас окружила часть энергоотряда, другая проскользнула в Дамантию. И нам ничего не оставалось, как довериться питомцам. К тому же они уже не раз выручали нас в самых тяжелых обстоятельствах.

Следуя рекомендациям Гатри, я прикрыла глаза и сосредоточилась на приборе. Включила аурное зрение и на пару секунд ослепла от вспышек внутри бельфайра. Там будто ежесекундно взрывались мириады сверхновых. Пришлось некоторое время привыкать, промаргиваться. Когда же аурное зрение подстроилось, я заметила, что кольца прибора в самом деле светятся по-разному. Внешнее, на выходе из воронки-раковины, сверкало оранжевыми огоньками. Предыдущее – желтыми, внутреннее – красными. Оно-то нам и понадобилось.

Я уже собралась включить прибор, когда вспомнила наш разговор с Натти в Новой Дамантии. Слова горничной, что перерождение оазиса может затронуть бывших перевертышей – всех тех, кто сейчас жил и здравствовал на Земле. Сама не понимаю, как забыла о них? Думаю, виной всему шквал ненастий, что обрушился на меня в последние дни. Я все еще сочувствовала генетическим перевертышам, не очерствела, не плюнула на них. Замерла, не в силах решиться разрушить тысячи семей, отнять матерей и отцов у детей, сыновей и дочерей – у родителей…

Сердце отчаянно заколотилось. Я понимала, чего все ждут от меня. Но оказалась не в силах переступить через собственные принципы.

Внезапно сверху обрушились слова Гатри. Похоже, он пытался «докричаться» до меня не первую минуту и задействовал всю энергию, магию, чтобы наконец-то добиться отклика.

«Мы не дадим энергии рассеяться, найти потомков даманцев. Действуй, хозяйка, и ни о чем не беспокойся. Я позабочусь о том, чтобы люди не лишились семей и близких».

Я словно очнулась. Стало так хорошо, так легко от мысли, что проблема решена, и вина за разрушенные жизни не ляжет на мои усталые плечи. Тело наполнилось силой, аура – магией.

Я представила, как концентрирую пучок энергии и направляю ее в прибор. Лиловая струя ударила в бельфайр, в точности в нужное кольцо. Устройство дернулось в моих руках, выскользнуло и выпало в море. Я в ужасе рванула следом, но не успела подлететь к бельфайру, как Наллис сбил меня ударом в бок.

Из прибора выстрелил алый смерч. Не водоворот, нет, это было нечто, сметающее все на своем пути. Оно не высасывало магию – разрывало, дробило, уничтожало. Ахнуть не успела, как смерч ворвался в Старую Дамантию, и… дворцы, дороги, деревья, мостовые в мгновение ока превратились в цветную пыль.

Таннас зажмурился, и по щеке его скатилась слеза. Дарлин сжал кулаки, стиснул челюсти, но продолжал смотреть.

Мы ошиблись, просчитались, рискнули и проиграли…

Алый смерч двигался по Старой Дамантии, уничтожая все на своем пути. Аурным зрением я видела, как воздушный оазис словно превратился в стеклянный пузырь, наполненный разноцветной гуашью. Пестрые разводы расплескивались во все стороны. Энергия ударялась в невидимую преграду между оазисом и морем и рикошетила назад.

Удивительные города теперь напоминали слитые в один сосуд краски. И казалось, кто-то перемешивал их, тряс, чтобы цветные кляксы растягивались в тонкие полосы, сплетались в замысловатые узоры.

Я смотрела на Старую Дамантию, и сердце заходилось от боли, на лбу выступила испарина, кулаки сжались так, что ногти процарапали кожу до крови. Я чувствовала ужасную вину за то, что случилось. И ничего не могла изменить.

Бельфайр исчез. Только алый вихрь продолжал свой путь – рассекал цветные разводы внутри воздушного оазиса и перемешивал их до однородной массы.

Наллис подплыл вплотную, натянуто улыбнулся и кивнул, предлагая отправиться восвояси. Похоже, мы задействовали всю мощь прибора, и он уничтожил себя сам вместе с тем, что осталось от Старой Дамантии.

Я опасливо покосилась на Таннаса в ожидании моря проклятий на свою голову. Но король лишь вздохнул и отмахнулся. Похоже, они с Дарлином готовились и к такому исходу тоже. Ученые предполагают, а жизнь располагает.

Еще некоторое время я медлила, не решаясь покинуть место своего позора и поражения. Но Наллис двинулся назад, и я заторопилась следом. Таннас и Дарлин нагнали нас чуть позже.

Мы улетали неспешно, понимая, что торопиться больше некуда. Даже если и напоремся на жустинскую засаду, что с того? Отнять у нас больше нечего. Бельфайра больше нет, он растворился, исчез, обратился в чистую энергию. Старой Дамантии больше нет тоже.

Внезапно я услышала над плечом странный возглас и даже не сразу сообразила, что удивленный крик принадлежит Гатри.

Я обернулась и обомлела. Кажется, рот приоткрылся, глаза выпучились, но мне было наплевать. Глупая улыбка растянула онемевшие губы.

Даже издалека я видела, как выстраивается Дамантия. Появляются словно из ничего здания, дороги, деревья, взмывают в небо птицы. Я почти слышала их радостное многоголосие, почти ощущала запах молодой листвы и… цветов. Вначале подумалось – это всего лишь воспоминания, галлюцинация.

Но Таннас с Дарлином сорвались с места, и мы с Наллисом еле догнали их у границ воздушного оазиса. Даманцы без предупреждения устремились внутрь. Мы поспешили следом, и я вдохнула медовый аромат цветочного нектара. А еще кисловатый, пряный, огурцово-свежий, терпкий… Сотни бабочек и стрекоз спускались с неба причудливой пестрой вуалью. Устремлялись к деревьям, кустарникам, газонам, покрытым сплошным цветочным ковром.

Эксперимент удался! Дамантия ожила. Таннас и Дарлин выпрыгнули из шаров и расплылись в восторженных улыбках. Понеслись по скользящей трассе, что-то заорали навстречу ветру.

Они размахивали руками, подпрыгивали, крутились… Наллис подмигнул мне и тоже выскочил из шара. Я последовала за своим королем, и наши руки встретились в воздухе. В лицо ударил шальной ветер, с ног до головы окатил ароматом хвои, цитрусовых, шиповника. Все это смешивалось, кружило вокруг, а мы неслись по скользящей трассе и наслаждались полетом. Я прижалась к Наллису и ощущала, что случилось настоящее чудо.

Внезапно Таннас вскрикнул, Дарлин тоже. Я проследила за их взглядами и обнаружила, что навстречу летит Гатри и несет… бельфайр. Прибор изменился. На аурном уровне он больше не мигал, как прежде, не бил по глазам ослепительным светом. Но энергии в нем все еще оставалось немало.

Кажется, на какое-то мгновение я сильно расстроилась. Было так здорово верить, что бельфайр уничтожил себя сам. Больше не придется никуда нести смертоносный прибор, отражать атаки жустинцев. Но, похоже, опасность еще не миновала. Зато буквально через пару минут я поняла другое. Мы сможем повторить то, что случилось в Дамании! Оживить Миллалию!

Главное – добраться назад невредимыми и сохранить прибор. Он все еще мог высасывать энергию, пополнять запасы. И по-прежнему был желанной добычей для жустинцев, призом для ррайтанцев. Лучше побыстрее использовать накопленную бельфайром энергию и уничтожить прибор окончательно.

С этими мыслями я летела рядом с Наллисом по отвесной скользящей трассе к синему королевскому дворцу, испещренному серебристыми узорами – тонкими, как кружева.

Таннас и Дарлин зазывали нас туда, наверняка посоветоваться – как действовать дальше. Кажется, они больше не хотели покидать родину.

Да и зачем? Если мы уплывем с бельфайром, граждане Дамантии смогут вернуться домой сами. Хоть в шарах, хоть в морской ипостаси, да как угодно. Главной задачей оставалось доставить прибор в Миллалию без приключений.

Кажется, Таннас и Дарлин собирались предложить нам именно это. Отправиться назад, оставить их на родине и положиться на Гатри и энергоотряд. Доверить бесплотной армии свою жизнь и судьбу всех остальных королевств перевертышей тоже.

Я и без долгих совещаний понимала, что иного варианта все равно нет. Даже поплыви даманцы вместе с нами, помощь двух магов не особенно выручит в массовом сражении. Оставалось лишь надеяться, что жустинские воины слишком заняты в бою с королевской стражей или уже разбиты наголо.

Глава 9

Пышный королевский парк Дамантии по-настоящему впечатлял. Я понимала – все благодаря бельфайру, но наглядеться не могла на природу вокруг. Почти подпрыгивала, как девочка, когда шла по густому травяному ковру, испещренному разноцветными цветами. Колокольчики, васильки, ромашки напоминали о жизни, детстве, счастье.

Наллис остановил меня, крепко обнял, приподнял голову за подбородок и заставил заглянуть себе в глаза.

– Ира, может, останешься тут? – спросил с нажимом.

Не столько уговаривал, сколько настаивал. Губы черноволосого короля дрогнули, брови сложились домиком. Его выражение лица совсем не сочеталось с металлом в голосе, приказными интонациями.

– Я доберусь до Миллалии сам. Гатри и его отряд помогут донести бельфайр. А ты жди тут. Тут безопасно. По дороге нас могут атаковать жустинцы. Они уже потеряли прибор, мы обманули их возле Сонных скал. Думаю, сейчас они будут драться с особенным остервенением. Подумай, Ира!

Наллис что-то тараторил дальше, а я понимала лишь одно – он очень боялся меня потерять. Страшился, что следующая атака жустинцев станет роковой. Но я просто не могла бросить своего короля, своего жениха, своего мужчину. Я вгляделась в изумрудные глаза Наллиса и ответила твердо, но без раздражения:

– Даже не уговаривай! Я поеду с тобой, и точка! Уверена, мы доберемся без приключений. А если и нет, Гатри подчиняется мне, связан со мной. И я… я не брошу тебя.

Наллис резко выдохнул, накрыл губы поцелуем и прижал как нечто самое дорогое и ценное. Черноволосый король обнимал так отчаянно и страстно, что ребра заныли. Потом углубил поцелуй, и на несколько минут я потеряла ощущение реальности. Время замедлилось, жизнь остановилась. Были только мы двое посреди громадного парка-постамента, наш поцелуй, тела, что тянулись друг к другу, наши чувства и желания…

Наллис отстранился внезапно. Отдышался, сдвинулся в сторону и спросил только:

– Я могу тебя отговорить?

Я помотала головой. Сверху сел на плечо Гатри, будто подтверждая мои аргументы. Наллис обронил тяжкий вздох и огляделся.

Не сразу я поняла, что он высматривает. Только когда обнаружила Таннаса с Дарлином. Даманские короли остановились у дверей замка и словно призывали наш чудо-транспорт на парк-постамент. Шары приблизились, медленно опустились на траву, слегка попрыгали, вновь напоминая мыльные пузыри, и застыли. Короли махнули нам руками, приглашая во дворец.

Наллис нехотя отпустил меня, взял за руку, и мы двинулись в резиденцию даманских монархов.

Внутри синий замок мало отличался от королевского дворца в Миллалии. Разве что выглядел более цветным, праздничным. По стенам ветвились узоры в виде цветущих вьюнов и восточного орнамента. Серебристые и желтые на голубом и синем фоне, они выглядели не только ярко, но и очень стильно.

Мы оставили позади несколько просторных залов с диванами у стен, столами и креслами посередине, в точности как во дворце Наллиса с Арзавиром. И притормозили в самом большом помещении.

Таннас и Дарлин уселись за стол и жестом пригласили нас последовать их примеру. Мы не заставили себя долго упрашивать. Усталость буквально валила с ног.

– Простите. Пока нам нечем вас угостить, – извиняющимся тоном произнес Таннас. – Но обещаю, в следующий раз прием будет по всем правилам.

Наллис вздохнул и отмахнулся:

– Ничего. Мы тут надолго не задержимся. Пора назад. Нужно поскорее истратить остатки энергии бельфайра и уничтожить прибор. Думаю, вы хотели сообщить, что останетесь тут и призовете подданных домой?

Даманцы синхронно закивали.

– А еще мы хотели от всей души поблагодарить Иру за помощь и заверить ее в вечной дружбе, – с чувством произнес Дарлин.

Настал мой черед кивать. Наллис улыбнулся, обнял меня и радостно произнес:

– Моя невеста лучше всех! Она уникальна и удивительна!

Я поневоле расплылась в счастливой улыбке и ощутила, что страха больше нет. Я ничего не боялась рядом со своим королем, только нашей разлуки.

Наллис понял без слов. Чмокнул в щеку, прижался горячим боком и добавил:

– Что ж. Если кто-то из даманцев не сориентируется, мы подскажем – куда направляться. Будем надеяться, что прорвемся домой без приключений.

– Мы постараемся помочь, – вдруг пообещал Таннас.

Наллис удивленно заломил бровь. Дарлин улыбнулся и хитро прищурился:

– Мы обучали часть энергосуществ воздействовать на психику врагов. Не сильно, просто немного дезориентировать их. Надеюсь, они еще помнят приемы.

Гатри послал мне мысленное согласие, и я немедленно передала остальным.

– Мы постараемся помочь энергосуществам запутать врагов. И будем с нетерпением ждать хороших новостей, – закончил Таннас.

Теперь уже кивнул Наллис, встал и подал мне руку. Мы торопились в обратный путь.

Шары ждали снаружи, у замковых дверей. Гатри и энергоотряд сосредоточились вокруг. Мы сели в чудо-транспорт и рванули к границе воздушного оазиса, надеясь, что доберемся до места без приключений.

Или хотя бы просто доберемся.

Обратная дорога стоила мне остатков самообладания. Я беспрестанно оглядывалась, вздрагивала от каждой тени. Стоило акуле или другой рыбине появиться из-за скалы, у меня начиналась настоящая паника. Липкие сети страха опутывали с головы до ног, горло словно удавкой стягивало.

В такие минуты Наллис подплывал настолько близко, что наши шары почти касались друг друга, улыбался, и мне сразу становилось легче. Гатри пускал от плеча по всему телу теплую волну, и я ненадолго расслаблялась.

И все же за каждой скалой, за каждым водорослевым лесом, в каждой тени мне мерещилась засада…

До Миллалии мы добрались благополучно.

Стоило приблизиться к границе, как с другой стороны показались шары Арзавира и отряда королевской стражи. Я выдохнула и поторопила чудо-транспорт внутрь воздушного оазиса.

Нас встречали с восторгом и восхищением. Миллалийцы высунулись изо всех окон. Дети махали руками и что-то кричали. Взрослые улыбались. Все приветствовали нас так, что стало ясно – даманцы уже рассказали об успехе нашей миссии. Отправили магическое послание, чтобы успокоить сородичей. Теперь миллалийцы только и ждали, когда же мы повторим все здесь, в их родном королевстве.

Медлить и правда было неразумно. Стоило нам сесть на парк-постамент, вылезти из шаров, как Арзавир сообщил неутешительные новости – к королевству движется жустинская армия. Единственный шанс избежать очередного бессмысленного кровопролития – опустошить бельфайр и уничтожить. Мы с Наллисом тут же вернулись в шары и взмыли в воздух. Тысячи таких же последовали за нами. Миллалийцы покидали свой дом, чтобы вернуться в живое, дышащее королевство.

Как ни готовился к этому Арзавир, эвакуация все же заняла некоторое время. У рубежей Миллалии мы разделились. Я, Наллис и Арзавир в окружении сотни стражников и части энергоармии Гатри остались с одной стороны. Остальные жители уплыли в другую. Несколько отрядов ополченцев рассыпались вдоль невидимой границы между королевством и морем, чтобы дать знак, когда вражеская армия приблизится. И очень вовремя. Едва я сконцентрировалась на приборе, как к нам полетел один из миллалийских ополченцев. Я поняла все и без его сумасшедшей жестикуляции. Вдалеке появился большой отряд жустинцев.

Наллис с Арзавиром дернулись в сторону, но я знала, что нужно делать. Выпустила красный смерч наружу, и тот ворвался в Миллалию. Бельфайр исчез, жустинцы остановились, застыли в воде, будто не верили собственным глазам.

Тем временем алый смерч уничтожал Миллалию, сносил замки, превращал в цветную пыль дороги и деревья. Я видела ошарашенные лица жустинцев, их расширенные глаза и понимала, что все сделала правильно. Главное, чтобы враги побыстрее поверили, уплыли восвояси.

Наллис подмигнул – кажется, понял мой замысел.

Жустинский полководец – крупный, массивный перевертыш с длинной черной косой, развернул свой шар и медленно двинулся прочь. Вражеское войско удалялось и удалялось, алый смерч продолжал разносить Миллалию, а я ощущала, что сама судьба вела нас. Все произошло именно так, как и должно было, вовремя, с точностью до минуты.

Миллалийцы успели испугаться. Несколько горожан заметались в шарах рядом с нами, словно пытались понять – что же планируют предпринять короли дальше. Остальные сбились в кучку и застыли.

Слава богу, панике поддались далеко не все. Лишь некоторые размахивали руками, плакали, причитали. Но утешить их я не могла – связаться с сородичами тут, вне воздушного оазиса, не выходило. Тем более что я, похоже, исчерпала почти всю магию, почти все силы. По мышцам разлилась неприятная слабость, шея одеревенела окончательно, веки слипались.

И вот когда подумалось, что еще немного – и я засну прямо тут, в шаре, посреди бескрайнего моря, бельфайр появился в воде, а Миллалия начала оживать.

Гатри и его отряд бросились к прибору, короли, стражники, горожане направили на него свое оружие. В бельфайр ударил мощный поток света, а вместе с ним энергетическая волна, магическое пламя, куски льда. Мы все атаковали прибор – кто во что горазд. С минуту он крутился в воде, и казалось – смертоносному устройству, детищу безумных ученых, все нипочем. Я успела заметить разочарование на лице Наллиса, расстройство на лице Арзавира и удовольствие на лице Гейларда. Он даже подплыл поближе, готовый перехватить бельфайр, «взять на хранение», как предлагал уже не раз.

Прибор задрожал, треснул, но все еще оставался почти невредимым. Я собрала последнюю энергию и вновь направила на него оружие. Наллис сделал то же самое. Гатри замерцал и выстрелил в прибор мощной струей магического пламени.

Бельфайр дрогнул, треснул сильнее и… взорвался. Наллис врезался в мой шар, отталкивая его. Все остальные рассыпались по сторонам.

Взрыв ударил по воде мощной волной. Нас отбросило так далеко, что уже видно было границу между Миллалией и морем. Я выдохнула и расслабилась в кресле.

Оставшиеся события дня я наблюдала как в тумане и словно со стороны.

Радостные горожане летели к зданиям. Наллис с Арзавиром затолкали мой шар в возрожденную Миллалию. В нос предсказуемо ударили запахи, я даже чихнула – так сильно потянуло кисло-сладким цветочным нектаром.

Как всегда, едва чудо-транспорт коснулся парка-постамента, стража покинула нас, а Наллис вытащил меня наружу.

Идти сил не оставалось. Колени подгибались, и я оседала на землю. Наллис поднял меня на руки и понес, Гатри летел где-то возле плеча. Арзавир поспешил вперед и принялся торопливо раздавать приказания слугам.

Яра бросилась навстречу, всплеснула руками и засеменила рядом с Наллисом. На лице ее читалась искренняя забота. Черноволосый король залетел в мою спальню, уложил меня на постель, и повторилось все то, что и в прошлый раз, когда растратила последние силы. Рыбный бульон, травяной напиток… и вот я уже раздета и в постели.

В полудреме я слушала речь Гатри о том, что надо научить «хозяйку» правильно использовать энергию, не растрачивать все до конца, не истощать себя. Наллис же просто лежал рядом, гладил мои волосы, руки – и молчал. И было столько тепла и нежности в его взгляде, в его молчании, что мне стало тепло, уютно и хорошо. Все беды остались позади, стерлись, как давние воспоминания. Я просто вдыхала воздух возрожденной Миллалии, напоенный цветочным нектаром, любовалась танцем трех бабочек у окна. Они садились на подоконник, взлетали, кружили и снова садились.

Я прикрыла глаза и уснула. Зная, что утром проснусь у себя дома. В Миллалии, рядом с Наллисом.

Эпилог

Яра суетилась так, словно сегодня была не моя свадьба, а очередное сражение с жустинцами. Не дай бог, конечно!

С самого утра она крутилась возле меня, поторапливала, напоминала, наряжала…

Наллис ушел вчера ночью, после нашего бурного слияния, когда мы оба совершенно потеряли контроль и просто любили друг друга часами напролет.

Сегодня я его еще не видела. Зато заходил Арзавир. Пожелал счастья, подтвердил, что будет свидетелем на нашей свадьбе.

Когда Яра и Натти закончили с прической, я даже боялась посмотреть на себя. Служанки столько времени провозились с моими волосами, что было страшно смотреть – что же такое они соорудили на голове. Может, там целая башня а-ля французская аристократка тринадцатого века или что-то похуже? Я привстала и медленно направилась в гостиную, к зеркалу.

Как ни удивительно, отражение порадовало.

Служанки уложили мои волосы несколькими крупными жгутами. Они очень гармонично переплетались и перемежались крошечными жемчужинками. Нежно-голубое платье оттеняло цвет волос и глаз. Узкий лиф подчеркивал тонкую талию, высокую грудь, а юбка с разрезом до бедра позволяла время от времени оценивать стройные ноги.

Я думала, что ближе к церемонии за мной зайдет Наллис, но вместо него на пороге появился Арзавир.

Я ожидала, мы отправимся в замок, храм, парк. Но вместо этого мы сели в шары и взмыли в небо. Сотни миллалийцев зависли неподалеку, тысячи торжествующих взглядов сошлись на мне. Наллис появился с другой стороны – весь в черном, такой стильный и сексуальный.

Подлетел очень близко, окинул сверкающим взглядом, зарделся лихорадочным румянцем и несколько раз поменял позу в кресле. Я осталась очень довольна эффектом.

Никто не произносил речей о том, что мы должны беречь друг друга и любить всю оставшуюся жизнь. Не предлагал нам расписаться, дать согласие, обменяться кольцами. Просто на долю секунды все замерли, словно замороженные, а затем Арзавир махнул рукой.

Наллис отлетел от меня на добрых несколько метров, разогнался, и… наши шары соединились.

Воздух взорвался фейерверком эмоций. Десятки супружеских пар тоже соединили свои шары и целовались в честь нашего праздника.

Наллис обнял меня, прижал и поцеловал так, что я потеряла связь с реальностью. Впрочем, как и всегда в объятиях этого мужчины, теперь моего мужа.

Потом был настоящий королевский бал. Лалисса с подружками метали в меня завистливые взгляды, Кармис от всей души поздравлял и пил за наше здоровье травяную настойку. Амбалокомпания долго кричала «ура». Зор несколько раз приглашал меня на танец, но Наллис не разозлился. Витрис в самый неподходящий момент, ближе к концу торжества, атаковал меня зеленым дымом. Я обратилась в черного лебедя, взмыла к потолку и клюнула препода в темечко.

Хохот стоял неимоверный. Яра присутствовала на балу тоже, вместе с женихом. И он на самом деле очень напоминал моего Наллиса. Такой же порывистый в жестах и движениях, такой же привлекательный своей мужественностью и силой.

Слава богу, платье не пострадало после моего обращения. Я нарядилась заново и плясала до самой ночи. А ближе к утру к нам приехал Гейлард с поздравлениями и заверениями в вечной дружбе. Чуть позже прибыли Таннас и Дарлин, и до десяти утра мы смеялись над ррайтанцем. Теперь Миллалия не нуждалась в обмене энергией, и Гейлард усиленно пытался загладить неприятное впечатление, помириться с соседями.

Мы и не собирались припоминать ему прошлое – что было, то было. Я ведь тоже когда-то родилась человеком, жила себе, работала в пыльном и душном офисе. С трудом продирала глаза по утрам, выпивала две кружки кофе и шла на свою ежедневную каторгу. Я тоже когда-то считала себя бесконечно одинокой в огромной Вселенной. Ждала, когда позвонят родственники, и всякий раз после их звонка часами рыдала в подушку, поверяя бездушной тряпке свое горе.

Но все это осталось там, в другой жизни. Теперь же у меня был чудесный муж – немного вспыльчивый, порывистый, но за это я его и любила. В том числе за это. Я обрела замечательного брата – Арзавира, который всегда приходил на помощь и подставлял дружеское плечо.

А еще у меня завелся диковинный питомец – Гатри. Часть энергосуществ вернулась в Дамантию, часть во главе с Гатри осталась в Миллалии. Я больше не смотрела на них физическим зрением, только аурным, наблюдая, как резвятся в небе десятки крылатых кошек.

Я переехала в новую страну – прекрасную и удивительную, приобрела еще одну родину – море. Лишь спустя некоторое время, забыв о погонях, катаклизмах и магических схватках, я поняла, что такое быть перевертышем.

Неторопливо исследовать красоты коралловых рифов, прогуливаться среди чудных рыб, улиток, растений. Общаться с китами… Я поняла, что мне открылся совершенно новый, невероятный мир. Не говоря уже о магических обитателях глубин, невидимых человеческому глазу. Они завораживали и дарили бесценную энергию для магии.

Я не оглядывалась назад и жила сегодняшним днем, в полной уверенности, что в будущем меня ждут новые приключения, радости и открытия.

notes

Примечания

1

В мифологии разных стран перевертыши – существа, способные обращаться в любое животное, кроме другого человека (прим. авт.).

2

Макс Планк – основоположник квантовой физики, немецкий физик-теоретик (прим. авт.).