Ольга Шерстобитова

КЛЮЧ К МЕЧТЕ

Глава первая

Яна

Когда я открыла глаза, увидела пламя свечи. Оно колыхалось от невидимого ветра и бросало причудливые тени на стены, украшенные золотистыми барельефами. И где я? Целительское крыло?

Нервно сглотнула, и тут же память заботливо подсунула события последних месяцев. Словно было это только вчера. Я открывала дверь в квартиру — и оказалась на башне, где нашла прикованного цепями Лиса. Знакомство закончилось не просто спасением оборотня, а нашим общим побегом через портал. И я даже не подозревала, насколько далеко он нас закинет — на зачарованный остров, где живут русалки! Впрочем, когда выяснилось, что я — ведьма с едва проснувшейся и не особо контролируемой силой, в фамильярах у которой теперь оборотень, проблемы с хвостатыми девами показались мелочью. С русалками, кстати, договориться получилось, но вот слушать советы случайно подвернувшегося на пути бога удачи Лиравира и отправляться за волшебным зельем, чтобы выбраться с острова, не стоило. Этот гад закинул меня… к драконам. И в самого несносного, ревнивого и властного до жути я влюбилась!

Подавила тяжелый вздох, снова покосилась на пламя свечи.

Ингар… Мой дракон. Наверное, я бы сопротивлялась нахлынувшим чувствам, осознавая, насколько непросто будет строить с ним отношения, да только… как? Ингар всегда был рядом. Учил меня магии, заботился, несколько раз спасал от злодея, которому нужна моя сила. И старательно искал компромиссы. Иногда.

Что-то снова не о том думаю. Забыться бы…

Я попыталась провалиться в сон, но воспоминания не дали.

Ингар… Мое наваждение. И почему лишь когда он едва не умер, защищая меня, я смогла признать, насколько сильно его люблю? Каждой своей клеточкой.

Это осознание прошло молнией по позвоночнику, и я окончательно пришла в себя, возвращаясь в реальность.

Приподнялась и тут же ойкнула. Слабость накатила такая, что перед глазами пошли звездочки. Слева показалась встрепанная макушка Лиса. Глаза оборотня были огромными, чуть светящимися серебром. Под ними темнели круги, явно свидетельствующие о недосыпании.

— Ты как? — встрепенулся он, вглядываясь в мое лицо.

— Не знаю. Вроде ничего не болит…

Лис почесал макушку, настороженно к чему-то прислушался, потом забрался ко мне на постель, сгреб в охапку и крепко обнял.

— Задушишь, — просипела я.

Фамильяр рассмеялся, но объятья ослабил. Затем стащил с тумбочки яблоко и откусил, расслабленно откинувшись на спинку кровати. Выглядел он впечатляюще. Надетые штаны явно не его размера, кое-где в них зияли дырки, словно Лис долго и упорно куда-то лез через колючий кустарник. Помятая и местами измазанная зеленым рубашка без единой пуговицы, подвязанная за концы на животе, придавала парню разбойничий вид. Обуви на моем фамильяре не оказалось. На правой ноге, правда, остался серый, расшитый серебром носок.

Я озадаченно уставилась на оборотня и спросила:

— А где Ингар?

Лис поперхнулся яблоком, прокашлялся и закатил глаза. Согласна, вопрос нелогичный, но я волновалась.

— И почему все самое сложное приходится на мою долю?

— Потому что ты — мой фамильяр! — фыркнула я и запаниковала еще больше.

— Да жив твой дракон и здоров. На тренировку ушел.

Звучало весьма странно, особенно про тренировку.

— Ли-ис… — заныла я.

Оборотень снова навострил уши, прислушался, а затем с облегчением выдохнул.

— Рассказывай давай, не тяни! Что тут происходит? Сколько я приходила в себя? Зачем Ингар тренируется? И почему ты все время к чему-то прислушиваешься?

— Как тут не держать ушки на макушке, — ворчливо отозвался фамильяр. — Забыла, что оборотни и драконы друг друга на дух не переносят? Меня за двое суток вызвали на семнадцать поединков.

— То есть я здесь двое суток?

— Четверо, — отмахнулся Лис. — Я сбежал к тебе на третьи.

— Сбежал? Ты поэтому так… прекрасно выглядишь?

— На себя бы взглянула… Хотя нет, зеркало не дам. Иначе совсем испугаешься.

Я удивленно приподняла брови и в очередной раз уставилась на фамильяра, ожидая пояснений.

— Да не смотри ты на меня так! Подумаешь — штаны по пути порвались и рубашка без пуговиц. Карабкаться по карнизу северной башни, а потом цепляться за плющ и выемки в стене целительского крыла мало радости. Зато… живой! А драконы пусть сами на свои поединки ходят!

И этот несносный оборотень мне улыбнулся, заставляя невольно ответить тем же.

— Давай-ка поешь, пока к нам никто не пришел и не обнаружил, что ты очнулась. А я… расскажу.

Хотелось поспорить, но живот издал громкую руладу, поэтому я приняла от Лиса поднос с едой и стала пополнять силы, слушая оборотня. Рассказ фамильяра был неспешным, спокойным. Правда, создавалось четкое ощущение, что самое важное недоговаривает. Но я пока не лезла с вопросами.

Оказывается, когда рухнула защита дворца, сам Лис находился вместе с Адарией в одном из дальних залов левого крыла. Парочка предсказуемо ругалась из-за какой-то мелочи, а потом ссора переросла в страстные объятья и поцелуи. Лис уже готовился сознаться русалке, что является ее парой, но вдруг почувствовал: мне угрожает опасность. Попытался дозваться — и не смог. В этот момент во дворец устремилась нечисть. И тут же драконы получили сообщение о том, что город атакуют полчища чудовищ. На границы отправились правитель граханов и его брат. Ардагарий с сыновьями и воинами активировали дополнительную защиту дворца, велев прекратить панику.

— Они словно ждали чего-то подобного, — заметил Лис. — Выглядело так, будто драконы и граханы заранее договорились и согласовали действия. Впрочем, как я потом выяснил, драконы готовились к нападению. Только не предполагали, что защитные чары не выдержат.

Лис покачал головой, чуть поерзал, улыбнулся и не удержался: поведал, как бегали и визжали на балу девицы, несмотря на то что нечисть к ним не смогла бы даже прикоснуться. Ардагарий наложил защиту сразу.

Никакие уговоры и приказы правителя не помогали. Утихомирила всех Адария, призвав ледяной дождь. В итоге промокших до нитки дам впихнули под большой защитный купол, созданный в центре зала, а драконы добивали нечисть при помощи особых амулетов. Но о последнем Лис узнал позже. Отправился искать меня, а сад оказался пуст.

— Веришь, нет, впервые нюх подвел. Я несколько раз обходил водопад, но не видел ни купола, ни тебя, ни Ингара, ни шарахасов. Кто-то наложил магию отвода глаз.

— Но вы же нас нашли? — спросила я, с ужасом осознавая, что в противном случае Ингара бы не спасли.

— Лиравир подсказал. Появился, как лис из куста, сыпанул в глаза золотого песка для удачи и исчез.

Что ж… вполне в духе бога. Спасибо и на этом.

— Тогда я разглядел скрытое и позвал на помощь всех, кого можно. К этому моменту большая часть нечисти оказалась уничтожена. В защитном куполе нашли прореху. Вас с Ингаром отправили в целительское крыло, а остальные помогали наводить порядок во дворце, саду и городе. Ардагарий такой разгон устроил своим драконам… Я думал, он молниями все тут разрушит. А через сутки, когда похоронили Зарана, правитель драконов решил срочные вопросы, заперся с Нарингардом в своем кабинете и оттуда не выходил.

— Пьют? — не удержалась от вопроса.

— Понятия не имею. Лар и Торн попробовали сунуться, но потерпели неудачу. Анарингарду тоже не повезло. Магией о стену приложило. Слуги даже не пытались. Вторые сутки там тишина. Сдается, кончатся запасы еды — выберутся.

— А русалки где?

— С Ларом и Торном. Помогают восстанавливать разрушения в западном крыле, через которое и ворвалась нечисть. Анарингард отправился в город с отрядом граханов проверять дежурные посты.

Я задумчиво поводила пальцами по подушке и решительно поднялась.

— Яна! — тут же вскочил Лис. — Тебе бы еще полежать.

Его голос звучал взволнованно и как-то… чересчур ласково.

— Я хочу видеть Ингара.

Чует сердце, дело нечисто, раз он не со мной рядом, а тренируется.

Оборотень вздохнул, понимая, что спорить бесполезно. Странно покосился, отступил и снова сел на кровать. Правильно, отговаривать бессмысленно.

— Где моя одежда?

— Ингар понадеялся, у тебя хватит благоразумия не покидать целительское крыло.

— Чего? — поразилась я.

— Не оставил он тебе одежду, ведьмочка, — развел руками Лис. — И велел всем слугам не поддаваться на твои уговоры и угрозы, если что…

Удивляться я уже не могла. Надо разбираться! И чем быстрее, тем лучше. Приподняла брови, уставилась на фамильяра, прошлась по нему взглядом.

— Ли-ис…

— Даже не думай! — тут же понял меня он. — Я, конечно, твой фамильяр, но если притащу одежду, Ингар испепелит тут все к лисьей бездне!

— Да почему? И что происходит? — возмутилась я.

— Есть вещи, которые рассказать тебе должен не я.

М-да… И фантазируй сколько хочешь, рисуй тут себе ужастики… Ну уж нет! Сидеть на месте и ждать не стану!

— Сам снимешь одежду или как? — ласково поинтересовалась у Лиса.

Фамильяр дернулся и попытался от меня сбежать. Но не тут-то было! Догнала, сбила с ног и села прямо на него.

— Позор на мой лисий хвост! — возмутился он. — Меня одолела собственная ведьма!

— Сам виноват! Когда я вижу цель, остановиться нереально.

— Я уже понял, — заметил Лис, освобождаясь. — Надеюсь, никто не застукает одного несчастного оборотня в простыне.

— Не ной!

— Знаешь, Яна, лезть по стене голышом я точно не хочу!

— А ты под кровать спрячься.

Лис задумчиво покосился на постель, присел, заглянул под нее и сознался:

— Если сюда явится Ингар, она точно не выдержит.

— Да что происходит-то? — опять возопила я.

А в ответ — тишина.

Сумасшедший дом! Лис опять жутко странно на меня покосился, едва заметно вздрогнул, а потом молча начал раздеваться. Закутался в простыню, нахохлился.

Скинув длинную ночную рубашку, я натянула за ширмой одежду, подошла к фамильяру и обняла.

— Как будешь спускаться? — хмуро поинтересовался он. — Отсюда тебя однозначно не выпустят.

Я шагнула к окну, выглянула, впечатлилась расстоянием до земли.

— Рвем простыни на лоскуты и связываем.

— Чтобы я еще раз согласился стать чьим-то фамильяром…

Оборотень застонал, но спорить не стал. Провозились мы долго. Лис шептал наговоры, создавая крепкие узлы, время от времени косился на меня, поправлял съезжающую простыню, но ничего не говорил. И пойми — что не так! Эх…

— Удачи! — пожелал напоследок.

Я взялась за самодельную веревку и, дрожа, поползла вниз, цепляясь ступнями за выступы в каменных стенах. Ужас! До чего я дошла! Для разговора с драконом лезу по башне в одежде с чужого плеча!

Вдохнула, на миг прикрыла глаза, заставляя себя смотреть только на стену, а не вниз и по сторонам. Иначе визг, рвущийся изнутри, не удержать. Ежики колючие, кто же придумал засунуть меня, несчастную, на такую высоту!

Медленно, с передышками и пробуя на вкус новые изобретенные мной ругательства, отличающиеся особой изощренностью, я ползла. И старалась не торопиться. Увидеть Ингара хотелось так, что кусала губы, временами оступаясь.

Когда ноги уперлись в землю, отдышалась, унимая дрожь в коленках и руках, а потом направилась в сад. То, что Ингар находится возле водопада, знала и так. Другого места для тренировок он просто не признавал. И чем больше приближалась, тем сильнее волновалась. Не в силах сделать и шага, замерла в кустах жасмина, рассматривая родную фигуру и чувствуя, как подкашиваются ноги.

Как и в первую нашу встречу, Ингар стоял спиной. Полураздетый, в одних штанах, с огненными узорами по телу, которые пылали так, что сыпались искры, он был прекрасен как бог. В руках танцевало оружие. Быстро, непредсказуемо, завораживающе. Два клинка, отливающих серебром в лунном свете. Четкие, уверенные движения моего мужчины. Повернулся — и в глазах отразился огонь.

Я потеряла ощущение реальности. Просто стояла и смотрела, как он умело рассчитывает силу, рубит невидимого противника, погруженный в бой так, что не замечает даже меня.

Узоры на теле Ингара сияли все ярче, пламя перетекало на его пальцы, скользило по клинкам, нагревало воздух, пропитанный ароматами жасмина. Казалось, горело все окружающее нас пространство. Невидимое пламя касалось обнаженной кожи, заползало под одежду, обжигало и заставляло тянуться к дракону. А потом мир снова перевернулся, потому что Ингар встретился со мной взглядом. И теперь я горела от огня, который бился в его глазах, ощущая себя доверчивым мотыльком, готовым лететь в смертельные объятья.

Он опустил клинки, и они сразу исчезли. Замер, тревожно вглядываясь в мое лицо, будто увидел что-то для себя новое и неожиданное. И… не произнес ни слова. Я же даже не пыталась заговорить, просто шагнула к нему, ощущая, как падаю в пропасть, приподнялась на цыпочки и коснулась горячих желанных губ.

Ингар выдохнул так, словно казнь отменилась, и притиснул к себе. Прижал сильно, позволяя чувствовать его каменные напряженные мышцы, жар, исходящий от тела. А затем прошептал:

— Пришла…

И, не дав мне опомниться, поцеловал.

Это было похоже на безумие. Нет, не так. Это было безумием. Шквал страстных ласк, где нет места нежности и осторожности. Лишь жадные прикосновения, горящие губы, невозможность дышать… Кто из нас стонал, а кто рычал — не разобрать. Все смешалось, растворилось, исчезло… Осталась только дикая первобытная сила, плывущая по венам, заставляющая желать этого мужчину, кусающего мои губы и сжимающего так крепко, словно рушится мир.

Когда запахло паленым, я дернулась, возвращаясь в реальность, и испуганно пискнула. Мы с Ингаром находились в центре огненного урагана, в котором плясали искры. Они опутывали нас золотой сетью.

— А это… снова я?

— Да, — тихо ответил Ингар.

Он глубоко вдохнул, взял меня за подбородок и потребовал:

— Повтори то, что сказала четверо суток назад, Яна!

Я сразу поняла, о каких словах идет речь, и покраснела. Одно дело — признаваться мужчине в любви, когда находишься на краю гибели, а другое — сейчас, когда под ладонью бьется его сердце.

— Зачем?

— Хочу услышать эти слова сейчас, когда тебе не грозит смерть и ты отдаешь себе отчет в происходящем.

Эм…

— Особенно это важно теперь.

— Почему? — снова не удержалась от любопытства.

Ингар выпустил меня из объятий, покосился на ураган.

— Теперь ты не нуждаешься в защите, ведьма, — спокойно сказал он, отчего я вздрогнула.

Было безумно странно стоять в центре огненного смерча и чуть ли не кожей ощущать, что в его голосе сквозит лед.

— И не нуждаешься во мне.

Я озадаченно уставилась на дракона, абсолютно не понимая, почему он так странно себя ведет.

— Только не говори, будто не видела себя в зеркале! — возмутился Ингар.

— Лис не позволил, если честно. А… я так плохо выгляжу?

Смутилась окончательно и покосилась на свои босые ноги.

Нет, ну это нормально? Я к мужику по башне лезла, а он упрекает в неподобающем внешнем виде! Хорошо хоть, не интересуется, каким именно образом я покинула целительское крыло. Иначе та-акое будет… Прячься кто может.

Ингар опутал меня еще одним ледяным взглядом, сосредоточился, зашептал заклинание. Хм… И что собирается делать?

Спокойно сунул руку в огонь и вытащил… огромное напольное зеркало. Поставил напротив меня и приглашающе махнул рукой.

М-да… а я еще удивлялась его словам. Хорошо, что дракон не сбежал. Про одежду и босые ноги я молчу. Спутанные волосы и заспанное лицо тоже весьма предсказуемы. Но глаза… Прежние изменения не шли ни в какое сравнение с тем, что я видела сейчас. Раньше казалось, в них насыпали золотого песка. Но эти крапинки добавляли особого очарования, и со временем я перестала обращать на них внимание. А сейчас вся радужка пылала золотом, отчего глаза светились. Выглядело… жутко.

— Ингар, — жалобно позвала я, — а это… что?

— Темная драконья бездна! Ты прошла инициацию, Яна!

— Правда? — поразилась я, не в силах оторваться от отражения в зеркале. — А… такое навсегда?

Ингар развернул меня к себе и уставился тяжелым изучающим взглядом. А потом тихо-тихо спросил:

— Тебя что, волнует только цвет глаз и их сияние?

— А есть что-то еще? — всполошилась я.

— Полная неуязвимость, к примеру. Или возросшая в сотни раз сила.

Я посмотрела на Ингара, потом — на свои подрагивающие руки. Вспомнила, как ползла по башне. Да уж… всесильная и всемогущая ведьма, ага!

— И что это меняет?

Ингар чудь наклонился.

— А как ты думаешь?

— Ты меня разлюбил? — не удержалась я от вопроса, который давно рвался с языка.

Дракон дернулся, как от удара, и хрипло заметил:

— Да я скорее умру…

— Тогда в чем дело?

— В том, что теперь я тебе не нужен!

Я глупо моргнула и уставилась на него, рычащего и совсем неадекватного. Слов возмущения пока не находилось. Ингар же вдруг выдохнул, одним движением прижался ко мне, целуя и впитывая запах, заскользил руками по моему телу.

— Не отпущу ведь. Не смогу, огонек.

Когда он коснулся моих губ, я уже с трудом соображала, а потом и вовсе сдалась на его милость. И даже не сразу поняла, что безудержная страсть сменилась нежностью и ласковым шепотом.

— Это что сейчас было? — хрипло уточнила я.

— Люблю, ведьмочка. Надышаться тобой не могу…

Во взгляде дракона сквозило столько тоски и обреченности… А до меня вдруг окончательно дошло, чего он так боялся!

— Ингар! — рявкнула я. — Как ты посмел думать обо мне так?

Он нахмурился. Я выпуталась из объятий, отступила, чувствуя, как внутри поднимается волна гнева.

— Значит, по-твоему, я… только… ради защиты?

Изнутри рвались и другие слова, горькие и обидные, но я все еще сдерживалась.

Ингар промолчал.

— То есть стоило мне пройти инициацию, как я сразу стала иной? Хотя… да, Ингар, пожалуй, ты прав. Я. Стала. Другой. Знаешь почему? Я видела, как перед моими ногами умирает тот единственный, кого люблю. Смотрела на призраки ведьм, которых убил темный колдун ради непонятной цели. И говорила со своим отцом, отдавшим жизнь, чтобы я могла дышать. Это перевернуло мою душу, обожгло болью, а потом… только потом и пришло осознание, кто я. Ведьма. Хочу того или нет, ничего не изменить. Оставалось лишь сделать выбор между светом и тьмой. Я решила. И моя сила не в магии, — я показала на бушующий вокруг нас ураган, — а в чувствах, живущих в сердце.

Ингар выслушал спокойно, не сводя сверкающих глаз. И от этого вдруг стало еще обиднее и больнее. Кому я поверила и открылась? Тому, кто думал обо мне… так?

— Яна…

Я отвернулась, шагнула в огонь, чувствуя, как он расступается, рассыпается на искры, а потом поднимается волной и падает прямо на меня. Когда Ингар сбил меня с ног, закрывая собой, уже ничего не понимала. Только дрожала, пока он ощупывал мои руки, плечи, лицо…

— Ну хотя бы живы, — раздался насмешливый голос Лиса.

Он стоял возле дерева и держал меч. Торн, Лар и русалки, одетые в темную форму охраны драконов, переглянулись, но с места не сдвинулись.

Я поднялась, оглядывая подпаленные кусты и деревья, решительно отодвинулась от дракона.

— Ингар, наши отцы так и не выбрались из кабинета! — выпалил Анарингард, появляясь из портала. — Так что совет лордов… — Он оборвал себя на полуслове и замер. Удивленно приподнял брови, разглядывая погром, осчастливил меня заинтересованным взглядом. Добавил, принюхиваясь: — Что, пробудившаяся сила бушует?

Я промолчала, решив проигнорировать.

— Кое-кто выяснял отношения, — флегматично заметил Торн, потирая шрам на лице.

Он всегда так делал, когда волновался, давно заметила.

— Покусаю, — предупредила я.

— Этого она явно от тебя набралась, оборотень, — отозвался дракон. — И чему ты ее учишь?

Лис что-то ответил, но я уже не услышала. Спокойно отряхнула листья и траву с одежды, пригладила волосы. Хотелось… домой. К своим зельям и заклинаниям, книгам и лавочке с неугомонными посетителями. Интересно, скоро ли полночь? Сработает ли портал?

— Если не провести совет… тогда знать может… а нам ни к чему…

Слова, которые Анар говорил Ингару, долетали обрывками. Думала о собственной проблеме, чувствуя жуткую злость.

Наследный принц драконов неожиданно развернулся и направился в сторону дворца, не сказав на прощание ни слова. Видимо, решил не ссориться еще больше, дать нам обоим время остыть.

— Яна… — позвала Адария, — портал откроешь?

— А как?

— При помощи ключа, разумеется, — ответил Лис. — Мы безумно хотим домой.

Я кивнула, радуясь, что не одна мечтаю о подобном.

— Эй, погодите! — бросился к нам Лар. — Сегодня вам нельзя перемещаться.

— Это почему же? — не удержалась я. — Нас тут ничего не держит.

— Сегодня темная ночь.

Я недоуменно уставилась на Лара, потом — на выругавшегося Лиса. Оказалось, раз в году боги открывают многие двери и переходы, выпускают не только свет, но и тьму. Это нужно для равновесия, в том числе и магического. Подобное позволяет высшим спускаться на землю, бродить среди людей до восхода солнца. Только такие встречи опасны. Боги способны вытянуть силу, отдать ее миру, а иногда, имея хорошее настроение, одарить чем-то необыкновенным. Если создать портал или даже дверь после полуночи, можно открыть и переход для богов.

Пожалуй, я бы посмеялась над подобной историей, считая ее сказкой, но по серьезности спутников поняла: не шутят. И хочу я того или нет, придется ждать рассвета, чтобы покинуть королевство драконов.

— Останешься? — поинтересовался Лар.

— Разумеется.

— Чудесно! Тогда предлагаю потренироваться и сварить какое-нибудь новое зелье!

Русалки и Лис переглянулись, кивнули. Им тоже были интересны мои эксперименты. Да я и не думала отказываться. Спать не хотелось, внутри бушевала злость… Самое время отвлечься.

— Нормальную одежду добудете? — поинтересовалась у братьев Ингара.

— Уже! — и Лар показал на увесистую сумку за плечами.

Переодевалась я в ближайших кустах, радуясь, что у дракона оказался острый глаз. Вещи были подобраны по размеру. Расческу, правда, он не захватил, но я собрала волосы в узел на затылке и перехватила кожаным шнурком, который протянул улыбающийся Торн. Никого не смущало то, что я прошла инициацию. Все вели себя со мной как обычно. И на душе становилось теплее.

Пока мы пробирались через сад во дворец, а потом крались мимо крыла целителей, радуясь, что моего отсутствия там не заметили и не подняли тревогу, ночь стала глубже и темнее. Луна и звезды исчезли, словно кто-то невидимый их выключил и сложил в мешок до лучших времен. Стих ветер, перестали петь птицы. И в воздухе ощущалось что-то неведомое, тягучее, как смола. У меня даже мурашки поползли!

Драконы и Ринара о чем-то переговаривались, Лис и Адария шли чуть поодаль, поглощенные друг другом, а я старалась не думать об Ингаре. Лар посмотрел на меня и предложил сначала поупражняться с боевыми заклинаниями. Чуял мое подходящее настроение, что тут скажешь! Никто возражать не стал.

Мы добрались до тренировочного зала. Разделились на пары, принялись отрабатывать навыки с оружием и магией. И если раньше я не понимала, о чем говорил Ингар, когда напоминал о моей силе, то сейчас в полной мере ощутила ее действие.

Нет, легко и просто заклинания не получались, необходимо было прилагать усилия, но сама магия… Послушная, как неведомый дикий зверь, она ластилась к рукам, беспрекословно подчинялась моим желаниям.

Я смотрела на пылающие шары, огненные ленты, разлетающиеся искры и даже не сразу заметила, как друзья остановили тренировку, зачарованно наблюдая за моим представлением. По воздуху, распускаясь и заполняя собой пространство, плыли огненные цветы, потом таяли…

Полюбовавшись на это безобразие, я взялась за оружие. Торн и Лар призвали мишени, в которые полетели огненные шары и стрелы. Время почти не ощущалось, усталость не чувствовалась. Лишь когда Лис сообщил, что прошло три часа и предложил попробовать сварить новое зелье, я опомнилась. И мы направились в кабинет алхимика.

Ингар

Откуда во мне взялось столько сомнений, не понял и сам. Словно все темное, прятавшееся в самой глубине души, выползло, ударило разом, заставляя задыхаться. Выпустить руку Яны, перестать смотреть на ее уставшее лицо с рассыпавшимися прядками по щекам, было физически больно. Моя сила возросла вместе с появлением аринаты, но и тьма увеличилась. Давила, слала тяжелые мысли, уговаривала ласково и смело совершить непоправимое, напоминая, кто я…

Дракон. Будущий правитель Раганрата.

И я взял бушующую пламенем тьму под контроль, поднялся, вышел из целительского крыла. Отдал четкие приказы слугам и воинам, которые дежурили у дверей, и только в это мгновение осознал, что справляться с огнем дракона, жаждущим разрушения, должен я сам. Не помогут ни отец, ни братья, ни дайне. Только сам.

Как оказался у водопада, не помню. Ноги привели. И противник, мой двойник, возник сразу же, подернутый темной пеленой. Игра воображения? Иллюзия? Мираж? Сумасшествие? Я не знал ответа. Только призвал серебряные клинки, заставляя их звенеть и петь в руках. Позволил огню, что опалил сердце, ползти по ладоням, делать оружие сильнее, и вступил в бесконечный бой. С собой…

Время исчезло. Мир пропал. Только огонь, блеск серебра, клубившаяся вокруг тьма, которую я все же выпустил. Я бился, пока были силы, останавливался и снова поднимал клинки.

Любой дракон на моем месте просто взял бы свое по праву, связал себя с ийрией нерушимыми узами, не спрашивая ее мнения. Я не смог. Поступить так — перестать уважать себя, лишиться чести, совершить ошибку, сотни раз сделанную моими предками. Каждый из них жалел… Да только ничего не исправить. Я это знал. И теперь, оказавшись на распутье, делал свой выбор.

Яна должна решить сама, хочет ли остаться с драконом. Это грозило тем, что инициированной ведьме я теперь не нужен. И боль от осознания этого сводила с ума. Я снова поднимал клинки, бился с тьмой внутри себя, пока не увидел… ее. С горящими ведьминским огнем глазами, с нерасчесанми волосами и опухшими губами моя ведьма, моя ийрия была прекраснее, чем лучи солнца, касавшиеся вершин гор Архарна.

Я смотрел и не мог наглядеться, еще до конца не осознавая, что она… здесь. Пришла. Ко мне. Целовал, опаляя своим огнем, наверняка пугая ийрию каждой безумной лаской. И не мог остановиться. А еще был готов умолять, чтобы повторила свое признание. Мне же не почудилось!

О боги драконов! Темная нерушимая бездна! Да моя ведьма даже не поняла, что прошла инициацию. И волнует ее только золотой свет в глазах. Невыносима. Невозможна. Желанна, как каждый вдох. И я не сдерживаюсь, позволяю сомнениям выбраться наружу и шепчу глупые признания.

Дракон. Будущий правитель Раганрара. Но кто же я для тебя, ийрия? На этот вопрос у меня так и нет ответа. Даже удержать Яну не получилось, лишь все испортил.

Глубоко вдохнул, сжал ладони, утихомиривая снова проснувшуюся тьму. Моя вечная спутница. Проклятье любого дракона. И я даже знаю ее вкус. Такой же, как у губ моей ийрии.

Глава вторая

Яна

Я уже с четверть часа крутила пергамент с рецептом зелья, которое предложили сварить Дар и Торн, и не понимала, в чем подвох. В том, что он есть, сомневаться не приходилась, слишком хорошо уже знала младших братьев Ингара.

Хм… Состав зелья простой, в чем-то даже банальный. Полынь, череда, душица, волчьи ягоды, еще с десяток знакомых трав и ингредиентов… Только написан весьма витиеватым подчерком, а чернила кое-где стали выцветать. И где они его добыли?

— Это точно зелье, открывающее двери? — спросила я.

— На нем так написано.

— И где же вы его взяли? — поинтересовалась в десятый раз за четверть часа.

— Там такого уже нет, — подмигнул Торн, сверкая озорной улыбкой и расставляя на столе передо мной колбы и пробирки. — Котелок нужен?

Кивнула, покосилась на Лара. Тот что-то обсуждал с Лисом. Снова вчиталась в рецепт.

— Для закрепления необходимо добавить огонь, но его у тебя с избытком, — напомнил дракон. — Не бойся, оно не опасно. А то, что в секретной секции библиотеки нашли, так это случайность. Сама же видишь состав.

Торн все-таки сознался в местонахождении рецепта, что не внушало доверия, но любопытство и исследовательский интерес победили.

Я немного поколебалась и принялась за дело. В черный котел, который казался непривычным после моего, ложились пучки трав, перемешивались. Я шептала необходимые слова, добавляла ингредиенты. Затем подлила родниковой воды, помешала. Зелье странно забулькало, запахло болотной тиной. Поморщилась, сверилась с рецептом, бросила еще череды и цветов ромашек, помешала по часовой стрелке. Каплю силы добавляла в почти готовое зелье осторожно, бережно опуская созданный на ладони огонек в котел.

Снадобье вспыхнуло белым, задымилось. Лис снес меня с ног в тот момент, когда раздался взрыв. Торн и Лар сообразили быстрее, прикрыв русалок собой, едва появилось свечение. Ну, чешуйчатые… Я вам сейчас устрою. Не опасное, значит, зелье. Простое.

При помощи Лиса поднялась, отряхнула одежду, скрестила руки на груди и… замерла, открыв рот. Я уже варила разные зелья, наблюдая за эффектом, но такое… Варево превратилось в огромный серебряный ком, поднялось над котлом, растянулось, напоминая неправильной формы блин. И оно… сияло.

— Получилось! — выдохнул Лар.

Не дав опомниться, бросился к зелью, коснулся рукой и уверенным голосом произнес:

— Зал советов!

Затем отскочил как ошпаренный, уставился на серебряный овал, зависший в воздухе.

— И повторяю: действия были согласованы с граханами, — раздался голос… Ингара.

Я вздрогнула, подошла к висевшему зелью, превратившемуся в странное зеркало, транслировавшее происходящее в зале, где шел совет.

Ингар, одетый в неизменный темный костюм, с золотым венцом, украшенный темно-вишневыми камнями, сидел во главе стола. Взгляд острый, жесткий… Бежать от такого да прятаться! Лорды же, находившиеся рядом с будущим правителем Раганрата, переговаривались, шуршали бумагой и перьями, осторожно переглядывались.

Послышались вопросы, но не возражения. Ингар отвечал коротко и по делу, заставляя что-то внутри меня дрожать. Никогда не видела дракона… таким. Воспринимала его желанным мужчиной, одаренным магом, но не принцем, способным удержать власть. Сейчас же его силу я чувствовала даже на расстоянии, впитывала каждый незнакомый взгляд, ловила четкие приказы, которые он раздавал замершим в поклоне лордам.

— Дракон с ледяным сердцем, — тихо заметил Лар, явно поняв, о чем я думаю, по выражению лица.

— А на меня он кричал и… вообще вел себя порой…

— Слишком эмоционально? — раздался голос дайне.

Я оглянулась. Лис удивленно приподнял брови, русалки зашептались, Торн и Лар еле сдержали разочарованный стон. Наставник драконов взмахнул рукой, позволяя зелью исчезнуть, подошел ближе, заглянул в рецепт, лежащий на столе, и покачал головой.

— Дайне! — разочарованно взвыл Лар, когда свиток исчез у дракона под носом.

— Не стоило этого делать. У каждого поступка есть цена и последствия. И не зря рецепты запрещенных зелий хранятся в особом отделе.

— И какова же цена у нашего? — не удержалась я.

— До рассвета ваша магия перестанет действовать. Вы теперь беззащитны. Все.

Е-ежики колючие! Только этого не хватало!

Драконы ругались, обогащая мой лексикон, а русалки просто смирились с происходящим, хотя Адария что-то недовольно прошипела.

— Кто-то хотел проверить свои силы без магии, — ехидно заметил Лис, явно припоминая драконам какой-то недавний спор. — Тренировочный зал свободен.

Мой фамильяр почему-то совсем не расстроился, даже обрадовался предстоящему веселью. Русалки зашушукались, а потом заявили, что хотят посмотреть, кто кого: оборотни или драконы. Признаться, даже мне стало любопытно, но сдается, дайне забрался в башню не просто так. Он чуть прикрыл глаза, давая это понять, когда я на него покосилась.

Едва мои друзья покинули башню, как наставник Ингара задумчиво подошел к котлу, провел по кромке пальцем.

— О чем вы хотели поговорить? — не утерпела я.

— Для начала отдам тебе это, — ответил он, вытаскивая из сумки, висевшей на плече, две книги.

Одна из них была совсем тоненькая, изрядно потрепанная, с торчавшими по краям лентами-закладками. Вторая — увесистый том в черной обложке, отделанной золотом.

— Это книги, которые собирался дать тебе Ингар. Первая расскажет историю войны драконов и оборотней.

— А почему ее не поведаете, к примеру, вы? — удивилась я, не понимая, зачем такие сложности.

Дайне поправил край белоснежного одеяния, сверкнул глазами, кого-то безумно напоминая, чуть улыбнулся. И едва уловимое наваждение пропало.

— Боюсь, я так много времени провел с драконами, что могу быть предвзятым. Но эта книга написана тем, кто соблюдал нейтралитет, лишь следил за событиями. Поэтому будет правдива.

— И почему Ингар решился осчастливить меня именно сейчас?

— У него не осталось выбора, Яна.

— Не понимаю.

Дайне обреченно вздохнул, протянул второй том.

— Вторая — о драконах. Здесь собрано все: обычаи, традиции, история королевства. Но книга своеобразная, волшебная. Она показывает и открывает лишь то, к чему ты готова.

Час от часу не легче! Только новых загадок не хватало!

— Не уверена, что все еще нуждаюсь в знаниях о драконах. Ингар… он…

— Таит много силы, и еще больше — тьмы. Сейчас будущий правитель Раганрата борется с собственными желаниями, хочет быть достойным тебя. Ингаррион из рода Черный Опал — властный, уверенный в себе, в чем-то жесткий, но все же справедливый и мудрый. Другим будущий правитель Раганрата быть не может. Не забывай: Ингар — дракон, у него в крови огонь первых рожденных крылатых созданий. Его почти никто не в силах удержать, а Ингар… держит. Раз за разом не позволяет пламени завладеть собой, не дает себе утонуть во тьме.

Дайне провел рукой по алой ленте на рукаве, задумался, наклонив голову в мою сторону, а потом сощурился.

— Ты молчишь… Знаешь, ведьма… Ведь именно истинная пара всегда позволяла дракону в случае необходимости удержаться на краю.

— Но только пару редко спрашивали, хочет ли она такой судьбы и участи.

— Верно замечаешь. В этом и беда. Оттого и мечется твой дракон, разрываясь между желанием дать избраннице свободу или поступить так, как веками делали его предки. И тебе ли не знать, что Ингар выбирает.

— Поэтому и ведет себя… так? — не удержалась я. — Он ведь считает; что я с ним была только чтобы получить защиту! — возмутилась, снова чувствуя вернувшуюся обиду.

Дайне подавил тяжелый вздох, чуть качнул головой, будто разговаривал не со мной, а с неразумным ребенком.

— Когда рядом истинная пара, ийрия, дракону сложно прятать себя самого за любой маской. Эмоции рвутся наружу, чувства бьются и выплескиваются. Контролировать их невозможно. Они как огонь. Могут спалить, могут согреть. И Ингар горит в этом пламени с того момента, как ваши пути пересеклись. Так что… читай о драконах, Яна. Узнавай о войне с оборотнями. И задавай правильные вопросы тому, кто знает ответы. И кстати, насчет магии… Никуда она не исчезла. Просто подглядывать за будущим королем драконов нехорошо.

Дайне усмехнулся и подмигнул.

Ответить не успела Просто стояла, открыв рот, пока наставник Ингара таял в воздухе. Чудной старик! Но было в его словах то, что зацепило, разбередило душу, засело занозой. Я погладила обложки книг, вздохнула. Как хочется домой! Хоть на время забыть обо всем на свете! Но для ведьмы, а особенно для меня, подобное — недоступная роскошь.

Подошла к окну, прижалась к холодному стеклу лбом. За стенами дворца давно наступила непроглядная ночь. Ни звезд, ни луны, лишь тьма, которая заботливо укутала мир в свой плащ. И до первого луча солнца нельзя открыть дверь, шагнуть в неизвестность.

На миг закрыла глаза, и воспоминания последних дней в очередной раз нахлынули с небывалой силой. Что же мне с тобой делать, дракон? Как принять таким, какой есть? В дорогом мужчине сочеталось столько всего… Безумная забота обо мне и своих подданных. Ведь Ингар не раз спасал мою жизнь, готов был ради меня умереть. И рядом с этим — властность и жестокость к врагам. Когда Ингар поднимал нож, он тоже выбирал: я или кто-то из близких, прятавшихся под капюшоном злодея. Что еще? Помощь, наставничество, поддержка… тогда, когда я нуждалась в ней больше всего. Жадная, словно голодный волк, страсть, выливающаяся в поцелуи. И ведь все время останавливался, словно ждал моего решения. «Пока не попросишь…» Снова дал мне выбор?

Мысли бежали потоком, а я запутывалась в своих чувствах все больше и больше. Нет, так не годится!

Я отошла от окна, покосилась на гору ингредиентов и стопку книг по зельеварению. Отвлечься! Однозначно отвлечься от всех мыслей! Волшебство, каким бы оно ни было, требует внимания и сосредоточенности. Решительно подошла к столику, где сиротливо стоял котел, провела по нему рукой, улыбнулась и потянула первую попавшуюся книгу.

То, что чересчур увлеклась, обнаружила, когда передо мной выстроилась пара дюжин флаконов с новыми зельями, а за спиной раздался чуть уставший голос Ингара:

— Почему ты все еще здесь?

Я дернулась, пролила последнее зелье и обернулась. Мой дракон стоял на пороге и, суда по всему, несколько минут за мной наблюдал. А я даже не почувствовала и не заметила!

— Так самая темная ночь же, — отмахнулась я.

— Какая? — поразился Ингар.

Я нахмурилась и уточнила:

— Они меня обманули, да?

И так тоскливо стало, что даже всхлипнула.

— Ты о чем?

Пришлось рассказывать про богов, переходы, порталы…

— Такая ночь состоится через полгода. Сегодня наступит драконий рассвет. Время, когда снова вспыхивает пламя в древнем святилище моего народа. Из него когда-то рождались первые драконы.

— То самое пламя, в которое вы окунаете младенцев? — поразилась я.

— Да.

Ингар вдруг задышал глубоко и часто, подошел ближе.

— Если я перенесу нас в это святилище и позволю тебе посмотреть на рождающийся огонь, у меня есть шанс на прощение? — совсем тихо спросил Ингар, заглянув в мои глаза.

И я забыла, как дышать, утонула в темном пламени его взгляда, готовая следовать за драконом хоть на край света.

— А мне можно…

— Никому, кроме драконов, нельзя. Но ты — моя истинная пара, ийрия… Я имею право привести тебя к древнему святилищу один раз перед тем, как мы будем окунать в древнем огне наших детей.

От этих слов внутри все перевернулось, дрогнуло, рассыпалось на угольки. Я даже не нашлась что ответить. Ингар был искренен, и, кажется, впервые говорил откровенно, не таясь. Но как реагировать на его доверие, я не знала.

— Так что? Боюсь, другого случая нам не представится. Придется разбираться с последствиями обряда, который совершил Заран.

— А он…

— Давай поговорим об этом после рассвета, Яна. Не хочется портить эту дивную ночь горечью воспоминаний.

Вдали вдруг послышался грохот. Ингар нахмурился, подобрался ко мне еще ближе, словно собрался загородить собой в случае опасности. Принюхался, снова прислушался.

— Мои братья, твой фамильяр и русалки возвращаются. Если не уйдем сейчас, тебя не отпустят.

Я покосилась на ряд зелий, хмыкнула и улыбнулась. Дверь в кабинет алхимика распахнулась, запыхавшаяся компания ввалилась внутрь и замерла.

— И заметь, никакого почтения к будущему правителю, — съязвил Ингар.

— Ой! — вспыхнула Ринара и отвесила поклон.

— Да я, вообще-то, про постучать.

— Ну ладно, братец. А вы уже помирились или как?

Ингар посмотрел на Лара и Торна, нахмурился.

— Пока вы не появились, пытался.

— Яна, дай ты ему шанс! Иначе мы не выдержим! Он же будет страшен, как порождения бездны!

— Торн! — рыкнул дракон.

Я с трудом сдержала улыбку.

— Давай от них сбежим? — предложила проказливо.

— Куда? — хором воскликнули братья-драконы.

— А мы? — поразились русалки.

— Я, между прочим, твой фамильяр! — возмутился Лис. — И у нас с драконами, когда мерили силу, вышла ничья!

— А я тут зелий наварила… — намекнула, взглядом показывая на ряд флаконов, громоздившихся на столе.

— Чур, я первый! — тут же сообразил Лар и схватил первую попавшуюся колбу. Кажется, в ней было зелье, которое создавало бабочек.

Русалки и Торн тоже бросились к столу, предвкушая веселье и перебивая друг друга. Лис задумчиво посмотрел на меня.

— Буду беречь больше, чем свою жизнь, — спокойно сказал Ингар, глядя моему фамильяру в глаза.

Оборотень снова перевел взгляд на меня, потом на дракона, кивнул и отвернулся. Ингар же протянул ладонь, открывая портал.

Эх, а я даже не успела уличить друзей во вранье! Самая темная ночь, как же! Ничего, надеюсь, какое-нибудь мое зелье призовет вместо бабочек пауков. Я не собиралась мстить, просто… ведьмы не могут не пакостить и не шкодничать, а я, как ни смотри, принадлежу к их числу.

* * *

Портал привел нас на ровную каменную площадку. Я быстро огляделась, рассматривая очертания скал и гор. Ночь и здесь царила черная, непроглядная, поэтому окружающий пейзаж просматривался лишь слегка.

Ингар создал несколько световых шариков, стянул плащ и накинул мне на плечи. Я не стала возражать. Воздух был холодным и свежим, и я почти сразу замерзла. И как не подумала, что надо теплее одеться! Дракон чуть притронулся кончиками пальцев к моей щеке, зашептал заклинание, и теплый ветерок, согревая, коснулся моего лица.

— Спасибо, — пролепетала я.

Ингар молча протянул руку.

— А куда мы пойдем?

— В самое сердце гор Архарна.

Я шагнула, споткнулась и тут же оказалась прижата к груди мужчины. Не осознавая, что творю, потерлась щекой о его плечо, вдыхая привычный аромат. Ингар задышал чаще, сглотнул, а потом отпустил.

— До святилища необходимо дойти своими ногами, иначе просто заблудишься. Тут всего ничего, с десяток шагов.

Он шутит или как? Вгляделась в его лицо: серьезен как никогда. Переспрашивать не стала. Кто их знает, чудесные драконьи традиции? Поймала его ладонь, шаловливо погладила и позволила утянуть себя на другой конец небольшой площадки.

— Готова? — уточнил Ингар, когда мы остановились у простого невзрачного камня.

— Да, — отозвалась, не понимая, почему он спрашивает.

Дракон вытащил нож, позволил всем световым шарам, кроме одного, погаснуть. Эм… это зачем?

Пока я соображала, Ингар порезал ладонь, позволил крови стечь на валун и произнес:

— Духи предков, представляю вам свою избранницу и прошу открыть нам путь к огню, который когда-то вдохнул жизнь в драконов и до сих пор согревает их сердца.

И голову так низко склонил, словно чего-то ожидая. Я замерла, не решаясь нарушить тишину, а потом зачем-то сильнее сжала ладонь Ингара. Сделала это вовремя, потому что в следующее мгновение камень рассыпался, превращаясь в угольки. Они разбежались в разные стороны, вспыхнули.

— Я так понимаю, до книг о драконах ты не добралась.

Потрясла головой, прижимаясь к Ингару сильнее. Тот вздохнул.

— А я-то думал, мне попалась самая любопытная ведьма на свете, — не удержался и съехидничал он.

Затем привлек к себе, обнял крепче, ласково усмехнулся.

— Ничего не бойся, я не отпущу тебя ни на миг.

К чему он это говорит? Завертела головой, чувствуя кожей, как в воздухе оживает что-то древнее, могучее, неведомое. Под ноги катились угольки, превращались в огненные камушки, пылали, оставляя длинные полосы, словно кто-то неведомый рисовал на камнях затейливый узор. Я оглянулась, чувствуя, как все вокруг пылает жаром, отзывающимся во мне. Странные ощущения, непередаваемые.

— Смотри туда, — прошептал Ингар, показывая прямо перед собой.

Я послушалась и замерла. Огненный рисунок, сделанный угольками по камню, шевелился от невидимого ветра и… оживал. Сначала поднялось несколько огненных линий, а потом я охнула, рассмотрев голову дракона, которая медленно обернулась в нашу сторону.

— А это… как? — прошептала, не в силах оторвать взгляд от чарующего зрелища.

— Я разбудил его своей кровью, — ответил Ингар и улыбнулся.

Осторожно коснулся моей щеки рукой, потом крепко обнял.

— Держись за меня.

Сказочный полупрозрачный дракон, состоящий из огненных линий, чуть раздувал ноздри, нюхая воздух. Затем расправил огромные крылья. Словно паруса, которые я видела лишь на картинках книг о путешествиях и никогда — в реальности…

Ежики колючие, ежики невезучие, это мы что, на нем полетим?

— А-а-а! — закричала я вполне предсказуемо, поскольку дракон оттолкнулся и резко взлетел.

Вцепилась в Ингара мертвой хваткой, прижалась так, что даже если он захочет — не вырвется, зажмурилась.

— Ты что, высоты боишься? — поинтересовался Ингар. — А я тебе собираюсь метлу подарить.

В голосе послышались легкое разочарование и растерянность.

Я приоткрыла один глаз, потом второй и спросила:

— А метла зачем?

— Разве ведьме не положено? Я нашел книги из твоего мира, которые к нам время от времени попадают, и прочитал.

Какие именно, спросить побоялась. Только глубокомысленно заметила:

— Так то метла… а не сказочный дракон!

— Сказочный?

— И безумно красивый, — заметила я, смущаясь.

Зверь, который нес нас на спине, каким-то немыслимым образом поняв, что речь идет о нем, обернулся, довольно фыркнул и заложил крутой вираж. Я снова завизжала.

Ингар рассмеялся, ласково поглаживая меня по спине, и обижаться на него не захотелось.

— Любуйся и наслаждайся, огонек! Сегодня это зрелище только для тебя!

И развернул меня, обнимая со спины.

Передо мной вспыхнули разноцветные огни, растопили темноту ночи, позволяя рассматривать вершины горных хребтов. Я задыхалась от восторга. Внизу шумели реки, пятнами пестрел лес. Дракон же то спускался совсем низко, едва не касаясь макушек елей, то поднимался, делая замысловатые виражи, во время которых сердце уходило в пятки.

Ветра не было, но волосы все равно растрепались, и прядки лезли в лицо время от времени, не давая рассмотреть, что впереди. Холодный ночной воздух обжигал щеки и руки, но их своей магией согревал Ингар, проявляя небывалую заботу.

В какой момент появились звезды, я не заметила. Только машинально потянулась к ним рукой, попыталась зачерпнуть пригоршню и неожиданно для себя рассмеялась.

— Хоть все бы подарил, — заметил дракон и потерся подбородком о мою макушку.

По спине заскользили мурашки, а по венам потек огонь, лениво расползаясь по телу. Как Ингар это творит? Не понимаю. И нельзя же быть настолько… влюбленной! Счастье, которое сейчас переполняло, грозило выплеснуться и заполнить все вокруг. Я даже рыкнула от удовольствия, чего раньше со мной точно не случалось.

Ингар же глубоко вдохнул, повернулся.

— Что-то не так?

— Запахи… Они особенные, их надо научиться чувствовать. Столько оттенков. Попробуй.

Я даже не спросила как.

— С запада тянет болотом, ощущаешь? Терпкая ряска, кисловатый запах клюквы, которой только придет черед. И еще… чуть тонкий, едва уловимый аромат последних, самых поздних кувшинок, распустившихся в горных озерах.

Удивленно посмотрела на дракона, принюхалась. Пахло… грозой, жасмином, свежестью. Ароматы моего дракона, не больше.

— А оттуда, — куда-то в противоположную сторону показал Ингар, — несутся запахи хвои, прелых листьев дубов и кленов, дурманящей рябины.

— Да ты, оказывается, романтик, — не удержалась я.

— В этом месте каждый становится собой, огонек.

Дракон, несший нас на спине, неожиданно сделал поворот, а потом начал набирать высоту. Мир исчезал, растворяясь в ночи, Ингар прижал меня крепче, развернул и в тот момент, когда дракон резко стал падать, впился в мои губы страстным поцелуем. Я летела в неизвестность вместе с Ингаром, наслаждаясь каждым его прикосновением, бешеным стуком сердца, горячим дыханием и жаром, который опалял наши тела. Буйство чувств, смешение красок, ощущение появившихся крыльев… Никогда не испытывала ничего подобного.

Когда Ингар отпустил, я глянула вниз и даже не смогла закричать: голос сел и охрип. Хотя хотелось. Прямо очень. Когда падаешь в жерло пылающего вулкана, и реакция соответствующая. Но лава исчезла, будто ее выключили, а я охнула и неверяще уставилась на серый камень под нашими ногами.

— Это прошлое горы, где бьется пламя, из которого рождался дракон. Сейчас оно совсем крошечное, — заметил Ингар, спрыгивая на землю и помогая мне спуститься.

— А почему тут никого нет? Неужели драконы настолько привыкли к подобному зрелищу, что не хотят посмотреть на рождение огня?

— Хотят, разумеется. И обычно их здесь немало, но сегодняшняя ночь принадлежит только мне и тебе. Никто не посмеет нарушить наше уединение.

— Ты их запугал?

Ингар весело посмотрел в мою сторону, чуть улыбнулся.

— Покусал, запер в темнице, пригрозил муками?

— Смотрю, с фантазией у тебя проблем нет, ведьмочка.

Наклонился, ласково чмокнул в нос, окончательно дезориентируя, и сообщил:

— Я всего лишь сказал, что собираюсь показать избраннице древнее святилище.

И понимай как хочешь. Но зная Ингара, я не удивлюсь, если при одном намеке на маленькое путешествие ни один дракон не рискнет появиться тут этой ночью.

Ингар поднес мою ладонь к губам, поцеловал, а потом быстро развернул. Я заморгала, привыкая к темноте, но световые шарики дракон призывать не стал. Охнула, заметив, как скалы превращаются в стены, вспыхивают каменные мощные колонны, под ногами появляется золотистая тропинка.

— Нам туда, — показал на скалу прямо передо мной Ингар.

В небольшом каменном углублении зажегся маленький огонек. Он вспыхнул, рассыпался на искры, и небо неожиданно стало светлеть. Неведомый художник сегодня не пожалел красок, щедро прошелся кистью, показывая разнообразные оттенки. Розовые полосы переплетались с голубыми, оранжевые и красные ползли узором в самой вышине, а когда над горизонтом медленно поднялось солнце, первый луч смело коснулся каменной чаши, в которой пылал огонек. И он стал расти, словно питался светом, бросаться искрами.

— Поможем? — прошептал Ингар.

И я, как зачарованная, кивнула.

Дракон призвал огонь, опустил его в чашу. Я сделала то же самое.

— А теперь смешаем и опустим вместе.

Послушалась, рассматривая, как в руках принца бьется алое пламя, а в моих — желтое, с оранжевым оттенком. Огни смешались, переплелись, как будто были клубками.

— Нужна молитва, огонек. Попробуем? Я никогда и ни о чем не просил тех, кто создавал это пламя.

— Попробуем, — отозвалась я, покоренная волшебством, творившимся вокруг.

— Примите мою избранницу, боги драконов! Защитите ее от любой беды. Сохраните свет ее сердца. Позвольте мне сделать ее счастливой. Буду любить и беречь до последнего вздоха. Клянусь.

Я вздрогнула от его слов, растерянно уставилась на руки, где горело пламя.

— Просто будь искренней, — правильно понял мое состояние Ингар. — И все получится. Открой сердце. Я никому не позволю его ранить. Обещаю.

Я не знаю, что со мной происходило. То ли дело в древнем волшебстве, которое пропитывало воздух вокруг, роняя искры, то ли здесь я действительно стала собой и говорила то, чего просило сердце.

— Примите моего избранника, боги драконов! Не оставьте его в трудную минуту и укройте крыльями, согревая. Дайте ему сил, чтобы справиться с тьмой, которая никогда не станет сильнее его верного и смелого сердца. Я люблю его так, что мне страшно. И всем светом, горящим внутри, готова делиться с ним вечно.

Огонь мы опустили в чашу вместе, не сговариваясь.

— Люблю тебя, — прошептал Ингар, медленно притягивая к себе.

— Люблю тебя, — повторила я, отвечая на долгожданный поцелуй.

В какой-то момент нам стало необходимо остановиться, но почему-то не выходило. Мы тянулись друг другу, как путники, прошедшие пустыню, пили дыхание, шептали признания и снова целовались.

Когда вокруг нас запылал огонь, опаляя щеки, я дернулась.

— Смотри, — Ингар показал на огонь, который плескался в каменной чаше. — Обычно для того, чтобы заполнить алтарь, необходима сотня драконов, которая опустит свое пламя, открывая сердце. Но наши чувства… сильнее.

Принц обнял меня, позволяя любоваться сотворенным волшебством, а потом заметил:

— Как же не хочется возвращаться! Так и остался бы здесь с тобой.

— Ингар, а почему в саду в тайном убежище ты… не пошел дальше?

Вопрос вырвался случайно, но не спросить я не могла.

Он приподнял мой подбородок, и я мгновенно утонула в черном пламени глаз моего дракона.

— Просто понял, ведьмочка, что ты достойна большего. И буду ждать…

— Чего?

— …согласишься ли ты пройти со мной обряд обретения линары, чтобы окончательно закрепить связь.

— Эм… Я… То есть мы… То есть…

Это он мне так предложение, что ли, сделал? Или нет? И прямо о таком не спросишь. У-у-у, драконище! И гадай теперь!

Ежики колючие, но почему же я все равно сумасшедше счастлива?

Ингар

Раньше и представить не мог, что окажусь в древнем святилище со своей парой. Даже скажи кто — рассмеялся бы и не поверил. Мне до сих пор все кажется сном. Полет на драконе, сотворенном магией предков и моей кровью. Сказочном, как назвала его моя сладкая девочка. Совместный огонь, опущенный в чашу… признания… свет родных глаз… В душу впервые за последние дни пришел мир. Я знал, чего хотел, и снова ощущал себя уверенным и спокойным. Просто рядом была Яна.

И возвращаться из сердца Архарна не хотелось совсем, тянул время, молил дракона нести нас медленнее. Во дворце ждет много дел и проблем, которые необходимо решать. Здесь же, подставляя лицо прохладному ветру, купаясь в лучах восходящего солнца, я прижимал к себе ийрию, то и дело находя ее горячие губы. Невозможное счастье, словно у кого-то украденное, спрятанное… И ощущение, что, когда мы вернемся, все изменится, станет иным, меня не покидало.

Но Яна была счастлива. Смеялась и восхищенно рассматривала горные хребты, которые солнце раскрасило в свои цвета, терлась щекой о мой подбородок, отвечала на каждый поцелуй жадно и страстно. Для меня это решало все. И не хотелось думать о предавшем мою семью Заране, об отце и правителе граханов, о королевстве. Я бы вечность так летел, стирая воспоминания о битвах и войнах.

Странное место эти горы Архарна… Здесь я становлюсь иным. Отпускаю тревоги, мыслю иначе, проявляю мягкость и терпение. Во дворце я не могу позволить себе быть другим. Будущий правитель драконов. Этим все сказано.

Дракон привычно опустился на скалу, растаял, отдавая последние огненные искры. Я ласково поцеловал ийрию и открыл портал во дворец.

Глава третья

Яна

— Ну ты и ведьма! — встретил меня Торн, потирая щеку.

— А что случилось? — поинтересовалась я, все еще одурманенная Ингаром и волшебством гор Архарна.

Лис, сидящий прямо на столе и читавший какой-то пыльный фолиант, отложил его, поерзал и расхохотался.

— Что на этот раз? Пожар, потоп? Или вы очередную башню снесли?

— Какого ты о нас, однако, чудесного мнения, братец, — заметил Лар, поправляя тунику.

— От вас я могу ожидать чего угодно.

— И от своей ведьмы. Это надо же… напустить на нас муравьев!

— Вы опробовали зелье, которое должно создавать бабочек? — тут же сообразила я.

Друзья разом вздрогнули, покосились на полупустые флаконы. Неужели опять напортачила? Судя по их словам, так и вышло.

— А там такое было? — тут же заинтересовался Торн.

Хм… Я вздохнула, Ингар старательно спрятал улыбку, но в глазах плескались смешинки.

— Вон то, голубоватое, гроза стражи. Разъедает любой камень за десять минут. На остальное не действует. Пробовали, — сообщил Лар.

Я осторожно покосилась на Ингара, подошедшего к столу. Дракон приподнял флакон, посмотрел на свет.

— С настойкой болиголова переборщила. Явно не капля, а все десять. С муравьями которое?

— Это, — ткнул пальцем в бурую жидкость с золотыми крапинками Лар. — А рядом то, что создает гусениц.

Ингар капнул на крышку, понюхал, сощурился.

— До бабочек они недотянули. Надо побольше листьев болотной аршанки и цветов ландышей, если хочешь, чтобы получились мотыльки.

— Ты так хорошо разбираешься в зельях? — не удержалась я.

Ингар тепло улыбнулся и пояснил:

— Раньше я не отличался особым терпением, Яна. И алхимию не переносил на дух. А у дайне имелась дурная привычка… Стоило совершить ошибку, как он давал мне рецепт зелья. И пока оно не получалось в совершенстве, наказание не завершалось. Раньше я не понимал, зачем это нужно, но процесс приготовления помогал успокоиться, разобраться в своих мыслях, учил выдержке.

— И сколько зелий ты способен приготовить? — полюбопытствовала я.

— Больше двух тысяч.

Звучало впечатляюще. То есть сейчас мне дракон достался в более или менее вменяемом состоянии, чем был несколько лет назад?

— Я пойду и попробую поговорить с отцом. Яна, ты…

— Домой хочу! — выпалила я прежде, чем он закончил.

Ингар замер, вгляделся в мое лицо и промолчал. Кто-то совсем не хотел меня отпускать, но не желал в этом признаваться.

— Мой артефакт переноса рассыпался, второй находится у отца. Я возьму для тебя…

— Не стоит. Яна теперь инициированная ведьма, сможет сама открыть портал, используя ключ, — прервал Лис, явно почуяв, что Ингар начнет меня отговаривать и предлагать пожить во дворце.

Ринара и Адария до этого не проронившие ни слова, как-то осторожненько пробрались ко мне и заволновались. В воздухе повисло напряжение.

Я достала волшебный ключ, повертела в руках, заметила, как Ингар с каждым мгновением становится все мрачнее и мрачнее.

— Представляй дверь и место, куда хочешь попасть, — велел Лис, оказываясь рядом и подхватывая меня за локоток.

Получилось это легко и просто, будто всю жизнь так делала. Домой! Как же хотелось снова вернуться! Словно вечность прошла после бала, нападения и путешествия в самое сердце гор Архарна.

Первыми в дверь, которую я распахнула, шагнули русалки, потом Лис, а я все медлила, не зная, чего жду. Ингар смотрел на меня, сжимал ладони и молчал.

— Возвращайся, ведьмочка! Будем ждать! — выпалил Лар.

— И с зельями! — добавил Торн.

Я рассмеялась и послала драконам легкий воздушный поцелуй. Куда я от них денусь?

Мы вышли у самой калитки, оглядели затихший сад и, смеясь, помчались к дому наперегонки. Победил мой фамильяр, который превратился в лисенка и рванул через кусты. Зачем за ним бросились мы, непонятно. В итоге, хохоча и отряхивая листья с одежды, добрались до крыльца и поймали лиса.

Адария хотела было поругать оборотня, но Лис сделал такую уморительную мордочку и так лизнул русалку в лицо, что попрекать его уже не хотелось. Мы с подругами уселись на скамейку возле дома, пока оборотень проверял целостность защиты. Адария принесла из дома корзинку с письмами, которые время от времени магическим путем попадали ко мне. Как действует подобная почта, я еще не разобралась, послания всегда проверял Лис, но сейчас делать было нечего, поэтому притянула стопку.

— Это заказы, — тут же определила Ринара. — Видишь, в уголочке галочка стоит? А если рядом сердечко нарисовано — то на приворотное.

— Мы теперь от них не отделаемся, — зевнула Адария.

Согласна. Сдается, впрок придется запасаться зельями на неделю, а то и больше. Слишком много желающих их получить. Хорошо, что у меня имеется волшебная комнатка. Время в ней течет так, как ведьме хочется. Могу пробыть там хоть год, а здесь пройдет столько, сколько я пожелаю. Обожаю подобную магию!

— А это — приглашения от поклонников, — заметила Ринара.

— Куда? И откуда у меня поклонники?

— На частные балы, званые ужины, в театр… Когда это у ведьм был недостаток в кавалерах? — хмыкнула Адария, аккуратно складывая очередные письма в стопку. — Читать будешь?

— Не-а, можешь выкидывать, — отозвалась я, уже начиная скучать по Ингару.

Из пяти оставшихся писем три оказались от торговцев. Просили по возможности заглянуть, чтобы заговорить лавки от насекомых, грызунов, воровства и порчи. Одно прислала какая-то пожилая матрона с благодарностью за зелье от кашля, которое ей очень помогло. Снадобье в нашей лавке покупала для нее дочь. Оставшееся письмо на красивой плотной бумаге с вензелями и золотым тиснением я немного покрутила в руках. А когда развернула, уставилась на витиеватый подчерк и хмыкнула. Не ожидала, что морской правитель сдастся так быстро.

«Ведьмочка, умоляю, прекрати! Я не знаю, куда от них деться…»

Адария прочитала одну из строчек и расхохоталась.

«Прости и не держи зла. Готов подарить хоть сотню сундуков с отборным жемчугом, если избавишь от девиц и поможешь найти суженую».

— А это точно Вайрис писал? — полюбопытствовала Ринара, хихикая. — О! Говорит, что нас простил и приглашает вернуться.

— Ага, прямо сейчас брошусь. Замуж выдаст, однозначно! Не хочу!

— Чего не хочешь? — поинтересовался Лис, появляясь из-за кустов и оборачиваясь в человека.

— Вайрис письмо прислал, — протянула фамильяру лист и потянулась.

— Как думаешь, мы найдем место для сотни сундуков с отборным жемчугом?

— Лис! — возмутилась я. — Не хватало связаться с морским правителем.

— Можно подумать, ты уже не связалась! Похоже, девицы, которых отправили, возвращаться не хотят.

Адария и Ринара снова рассмеялись и предвкушающе посмотрели на меня.

— Соглашайся на жемчуг. Найдем мы ему жену. Глядишь, и нас в покое оставит, — заметила старшая из русалок, поднимаясь и вынося Вайрису окончательный приговор.

Я решила не спорить. Отложила письмо на потом, чтобы его обдумать, и мы отправились в дом. За неделю тут воцарилось некое запустение. Быстро позавтракав, мы, не сговариваясь, взялись за уборку. Потом Лис умчался проверять лавку и закупать продукты, Ринара исчезла в саду, а я покосилась на книги, которые удачно захватил Лис. Все-таки хотелось почитать о драконах.

Приняв ванну, загадала небольшой промежуток времени и открыла ведьминскую комнату. Села в уютное кресло. Надо же! Фолиант и правда оказался своенравным. Информацию выдавал хаотично, в ведомом лишь ему порядке. То я наталкивалась на рецепт приготовления свиных ребрышек, которые так любил нынешний правитель Раганрата, то на описания заклинаний боевой магии, то на какую-нибудь детскую сказку. Ничего об обрядах и традициях найти и не удалось. Придется про таинственную линару спрашивать у Лиса. Ведь если бы Ингар хотел, он бы разъяснил. Еще бы Лиравира встретить и поинтересоваться насчет воздушного замка. Ведь зачем-то он велел о нем спросить.

Я еще полистала книгу и вернулась к друзьям. Мы пообедали, слушая рассказ Лиса. В лавке было немного пыльно и пусто из-за отсутствия зелий и трав, а под дверями скопилось две корзины записок с заказами. Поняв, что выбора нет, решила заняться ими после обеда. Письма мы разделили на несколько категорий. В первую попали срочные заказы. Чаще всего там требовались какие-то настои или сборы трав. Во вторую отложили разнообразные зелья. Их было безумно много, а запаса у нас не имелось. В третьей оказались заказы на сушеные травы. Разгребали дела до позднего вечера. Я часто уходила в ведьминскую комнату, готовила зелья, разливала по флаконам. Когда добралась до кровати, положила голову на подушку и тотчас уснула.

Отдохнуть как следует не удалось. Едва затеплился рассвет, меня и русалок разбудил Лис и выгнал нас, зевающих и неумытых, на площадку для тренировки. Я пыталась сопротивляться, но фамильяр заявил, что моя суперсила и непробиваемость — не повод отлынивать от занятий. Спорить было бесполезно. Я только поворчала, что хочу спать.

Меч показался особенно тяжелым, а я чувствовала себя неуклюжей. Мышцы, пусть и разогретые, но отвыкшие от нагрузки, ныли и болели, а когда взялась за лук со стрелами, сильно натерла плечо. Но Лис остался непреклонен, поэтому тренировалась я с полной отдачей.

Завтрак готовили мы с Адарией, потому что Ринара и Лис собирали травы для продажи. Едва поели, фамильяр отвел нас в гостиную и принялся учить отличать ядовитые грибы и ягоды от съедобных. Я слушала его и думала: будто и не было бала, битвы, полета в горы Архарна. Русалки и Лис даже не поинтересовались, куда я отправлялась с Ингаром! Или им поведали Торн и Лар?

— Вопросы? — завершил Лис лекцию.

— Есть один, — нашлась я. — Ты знаешь что-то о линарах?

Фамильяр вздрогнул и сипло спросил:

— Откуда информация? Неужели Ингар рассказал?

Русалки переглянулись, но недоуменно пожали плечами. О линарах они не слышали.

— Ингар предложил пройти обряд, но ничего не разъяснил.

— Срок назвал? — серьезно поинтересовался Лис.

Покачала головой.

— Боюсь, Яна, это тот случай, когда дракон не может дать более подробного ответа, а я — рассказать.

— Почему? — хором воскликнули мы с русалками.

— Есть моменты, когда вмешиваться в судьбу нельзя.

— И это один из них?

— Увы, — Лис развел руками, вздохнул и виновато посмотрел на меня.

Я снова вернулась к книге о драконах, надеясь найти что-то интересное, но удача была не на моей стороне. Решив отвлечься, занялась приготовлением кремов и масок, рецепты которых нашлись в ведьминской книге. Ведь обещала же горожанкам помочь навести красоту, а слово я привыкла держать.

После обеда мы отправились в лавочку. Рядом с ней в ожидании уже толпился народ. Весьма быстро и сноровисто Лис расставил зелья, я развесила мешочки с травами, Адария и Ринара разложили защитные амулеты. Лавка открылась. Народ хлынул потоком. Сдается, к вечеру разберут все, что есть. Но жаловаться не желала. Именно здесь, взвешивая травы и отливая зелья, общаясь с теми, кто пришел в надежде найти помощь и поддержку, я чувствовала себя на своем месте. И ощущение правильности не исчезло даже тогда, когда солнце село за горизонт, а я устало прислонилась к стене.

Ринара собирала пустые корзины, Лис с азартом подсчитывал выручку и записывал что-то в книгу расходов и доходов. Рядом располагалась корзина с будущими заказами.

— Умираю, есть хочу, — созналась Ринара, когда мы закрыли лавку.

Я рассматривала улицу в свете фонарей. В них бились разноцветные огоньки, отчего все вокруг казалось наполненным небывалым волшебством. Отсветы падали на дома и каменные мостовые, отчего они бросали причудливые тени. Но на душе у меня почему-то было неспокойно.

Друзья болтали, вспоминая, есть у нас окорок или они доели его за обедом, и делились курьезными случаями, которые произошли за день. Я же все думала об Ингаре. Двое суток его не видела, а вопросов скопилось… тьма-тьмущая!

— Яна, о чем задумалась? — поинтересовался Лис, оказываясь рядом.

Он чуть откинул капюшон, показывая острые уши и сверкающие серебром глаза.

— Напишешь письмо Вайрису? Я попробую ему помочь.

Фамильяр кивнул и недовольно фыркнул, явно переняв мою привычку.

— Тоже мне… ведьма. Так быстро взяла и простила. Пусть бы мучился, заслужил же…

Я улыбнулась, теребя рукав платья. Не привыкла держать на сердце обиды, отпускаю при первой же возможности. Мне ни к чему такой груз.

— К драконам хочешь, да?

— Да. Мне есть о чем их расспросить.

— И о чем же?

Я вздохнула и поведала фамильяру о появлении Лиравира, странной просьбе, битве с Зараном и рассказе о воздушном замке. В какой-то момент Лис даже остановился, замер, словно в трансе повторяя: «Второй народ обретет надежду на возрождение».

— Лис…

— Предсказание ведь об оборотнях и драконах, Яна. И ключ к очень многим вещам. Впрочем, прежде чем отправляться к драконам, прочти вторую книгу. Пожалуйста. Тебе многое станет понятным.

— Да мне непонятно даже то, зачем Заран убивал ведьм!

— Хороший вопрос! Он нуждался в лисьей удаче. Да и кочевницу за грань отправил неспроста. Я тогда не понял, но старая Ара была ведьмой. Темной, сильной… То, что она умерла, спасая тебе жизнь, искупило ее вину перед богами.

— Лис, при чем тут старая Ара?

— Даже она понимала, что именно ты поможешь прекратить вражду оборотней и драконов.

— Сами бы ее прекратили! Тоже, мне, нашли спасительницу, — ворчливо отозвалась я.

На этом разговор прервался, мы вошли в сад. Лис обернулся, отправляясь на разведку, а мы с русалками неспешно пробирались к дому.

— Все-таки пойдешь, — заметил фамильяр, когда я вошла в дом и поставила корзины возле двери.

Кивнула, достала ключ, быстро попрощалась с друзьями и открыла портал.

* * *

Представляя встречу с Ингаром, не подумала, что в полночь у него может быть какое-то совещание. Да-да, так и вышла в зал совета, почему-то оказавшись на столе перед драконом. Лорды, гордо восседавшие в креслах, обитых темно-зеленым бархатом, разом смолкли и уставились на меня. Наверное, они могли много всего сказать о моем внешнем виде, все-таки расстегнутый плащ Ингара, в который я была одета, открывал прекрасное зрелище на платье в разноцветных пятнах. Зелья сегодня так часто разливались, а травы сыпались, что стоило бы переодеться, но я совсем забыла, настолько торопилась. Волосы тоже нуждались в расческе. Собранные в хвост, они торчали в разные стороны и казались ужасно спутанными.

Дракон поднялся, лорды последовали его примеру, а я смущенно уставилась на свои ноги в запыленных туфлях. Как бы отсюда слезть…

— Лорды, совет на сегодня окончен.

Голос Ингара звучал так, что эти слова можно было перевести как «пойдите вон». Я вздрогнула, но осталась на месте. Лорды зашушукались, запереглядывались. Ингар слегка нахмурился, мужчины засуетились и как-то подозрительно быстро исчезли. Последний осторожно закрыл за собой дверь. Ингар щелкнул пальцами, явно восстанавливая защиту от прослушивания, оперся руками на стол и уставился на мои руки, нервно комкавшие плащ.

— А сними меня отсюда, — попросила я.

Дракон смерил с ног до головы многообещающим взглядом и ответил:

— Оказывается, я привык к тебе, ведьмочка. И к таким вот твоим спонтанным и не поддающимся никакой логике появлениям.

Обхватил руками за бедра, опустил на пол.

— Кушать хочется, — тут же нашлась я, опуская глаза.

Ингар терпеливо снял защиту, позвал слуг и велел принести ужин прямо сюда.

— И побольше! — вдогонку крикнула я.

— Ну теперь-то своего дракона одна ведьмочка наконец поцелует? — ехидно поинтересовался Ингар.

Я кивнула и почему-то смутилась. Принц выдохнул, рыкнул, потом приподнял меня и усадил на стол. Уставился, рассматривая странным взглядом.

— О чем думаешь?

— Некоторым лучше не знать. Этот стол прямо будит во мне воображение, когда на нем сидишь ты.

Не давая опомниться, наклонился, притянул и нежно поцеловал.

— …и поросеночек запеченный для госпожи ведьмы! — послышался рядом голос слуги.

Тяжело дыша, я оторвалась от Ингара, приходя в себя. Дракон хмурился и едва не метал молнии. Обернулась и еле удержалась от смеха. Стол позади меня был уставлен разнообразными кушаньями, а слуга водружал огромное блюдо с жареным поросенком, во рту которого торчало яблоко. Я уткнулась в плечо Ингара и все-таки расхохоталась.

— Госпожа ведьма, — послышался голос одного из них, — а зельеце от простуды вы, случайно, с собой не захватили?

— Нет! — рявкнул Ингар.

— А эликсир от уничтожения пыли?

— Нет!

Это опять не я, а дракон, терпение которого катастрофически таяло с каждой минутой.

— И того, которое выращивает мухоморы…

Оно-то им зачем?

— Нет!

Ингар не выдержал и рыкнул так, что задрожали стекла. Слуги мгновенно испарились, я уже не пыталась сдержать смех. В дверном проеме показались Торн и Лар, одетые в темно-зеленые костюмы с золотыми узорами, заляпанные не пойми чем. Интересно, это откуда же они такие красивые?

— О, вернулась! А я тебе говорил! — фыркнул Лар, стаскивая с блюда куриную ножку. — Но кто-то не верил! Это же наша ведьма! Наша!

— Моя! — угрожающе не согласился Ингар.

— Слава всем богам! Дракончики небесные, какое счастье! — возрадовался и Торн. — А то братец стал совсем невменяем! У нас после его вчерашней тренировки рухнула южная башня и вышибло стекла в западной. Фрейлины прячутся по комнатам, слуги стремительно запасаются едой на случай, если предстоит скрываться в подвалах от гнева будущего правителя, а гвардейцы вздрагивают, когда им слышится имя нашего братца.

— Торн! — зло прошипел дракон.

— И все почему? — Лар схватил пирожок и откусил. — Просто одна ведьма не появлялась у нас двое суток! Даже отец, несмотря на то что разрушений стало в разы меньше, заскучал.

— Кто-то явно хочет на границы к нечисти, — спокойно заметил Ингар, а потом сгреб меня в охапку, снова нежно поцеловал и тут же отпустил. — Ешь давай, раз голодная.

— Если еще раз я обнаружу муравьев или гусениц в будуаре Айнары, нечистью вы не отделаетесь! — послышался голос Ардагария.

Сам он появился в зале совета, уставился сначала на стол, за которым расположились Лар и Торн, набирая полные тарелки и забывая о правилах приличия, а потом уже увидел меня.

— Наконец-то появилась! Можно вздохнуть спокойно и отвлечься! Новых зелий ведь нет?

Я подавилась пирожком, хлебнула воды из протянутого Ингаром бокала и покачала головой. Однако меня тут явно любят и ждут.

— Прекрасно, — протянул Ардагарий, а потом с подозрением покосился на меня и уточнил: — А что есть?

Я поперхнулась второй раз. Интересного об одной несчастной ведьме мнения королевская семейка драконов. Очень даже…

— Ты ел? — уточнил правитель у Ингара.

Тот вздохнул.

— Давай присоединяйся. Никуда твоя ведьма от нас не сбежит. Это я обещаю.

Я уставилась на Ингара, отодвинула тарелку, встала и, уперев руки в бока, ласково так спросила:

— Значит, думал, что я сбежала?

Дракон промолчал. Красноречиво.

— Я думал, напугал тебя предложением об обряде линары, поэтому ты…

— Не вернешься, — закончил Ардагарий.

— Ну почему же не вернусь, — ухмыльнулась в ответ. — Я — ведьма, а мы жутко любопытные создания.

— И что же ты хочешь узнать? — поинтересовался правитель драконов, наливая вино из пузатой темно-зеленой бутылки.

— Вам сразу весь список огласить?

— Так ты поэтому вернулась? — холодно спросил Ингар, но я его проигнорировала.

— Ваше… эм-м… величество, — начала я.

— Ардагарий. Ты — ийрия моего сына, обращайся по имени.

— Ардагарий, — послушно повторила я. — А одолжите мне бутылочку вина?

Правитель поперхнулся, явно не ожидая подобной просьбы, покосился на вино, на меня, на Ингара, правильно оценил обстановку и заявил:

— У моего сына голова крепкая. И глупость разбитая о его макушку бутылка не выбьет.

Дракон скрипнул зубами, тяжело задышал, руки сжал так, что пальцы побелели. И вот что с ним делать? Прижалась, обнимая за плечи, и поцеловала, вкладывая в простое действие всю тоску по нему за эти два дня. Скучала же… Скучала так сильно, что боялась в подобном признаться.

Ингар ответил, лаская и подчиняя, накрывая своей страстью, как волна, сметающая все на пути. И внутри меня проснулся огонь, встрепенулся, расправил крылья, позволяя распахнуть сердце.

Снова грань и острие, к которому я так и не привыкла. Чувствительным стало все тело, плавящееся в огненной страсти. Я отчетливо ощущала скользящие по моей спине кончики пальцев Ингара, ласкающие, нежные, бережные… И это никак не вязалось с тем, как он второй рукой прижимал меня к себе, не собираясь отпускать. Я подчинялась его власти, шла за каждым прикосновением покорно и легко, будто так и должно быть. Но все же не удержалась, укусила его губу.

— Мой. Дракон, — я с трудом узнала в этом хриплом голосе свой.

— Моя. Ведьма, — отозвался он.

И от этих слов что-то внутри рассыпалось на искры, засияло. Я запустила руку в его волосы и снова поцеловала.

Раздалось покашливание, на которое я не сразу обратила внимание. Прижалась к плечу Ингара, стараясь отдышаться. И только тогда вспомнила, что мы не одни.

— Пожалуй, усилить противопожарные заклинания, да, Торн? — спокойно спросил Ардагарий.

— Несомненно!

Я оглянулась и обнаружила, что стол вместе с едой и посудой оплавился и местами обгорел, со стороны Ардагария даже посыпался пепел. Торн держал в руках уцелевшего жареного поросенка, а Лар — плоскую тарелку со столовыми приборами и хлебом. Правитель Раганрата вертел в руках бокал с вином. Выпил залпом, поставил фужер на стол и… раздался скрежет. Потом загрохотало, а следом на полу оказались обгорелые остатки мебели.

— Даже боюсь представить, что о нас подумают слуги, — заметил Торн, отмирая.

— И мастера, которым мы заказываем восьмой стол за месяц, — отозвался Ардагарий и весело расхохотался.

Лар и Торн поставили на подоконник еду, притащили небольшой столик, а потом быстро расставили чудом уцелевшую еду.

— Ужинаем, а потом обсуждаем дела, — распорядился отец Ингара.

Дракон ласково поцеловал мою макушку и придвинул поближе тарелку, так и не позволив пересесть с его колен, на которых я каким-то образом оказалась. Создалось ощущение, что он меня и кормить собирается, очень уж странно блестели его глаза, но в этот момент Ингара отвлекли Торн и Лар, которые смеялись над какой-то шуткой.

Ингар

Ожидание было бесконечным. Не два дня, а вечность, за которую я несколько раз перемещался на границы королевства и пробовал преодолеть купол, наложенный богами. Приходил в отчаяние, когда не получалось, рычал и снова пробовал.

Где эта проклятая справедливость? Почему я не могу перемещаться к своей ийрии? И амулет для переноса сгорел, а новый будет готов еще не скоро. Слишком редкие ингредиенты нужны, которым необходимо настаиваться в особых зельях. И каждый из них по отдельности отцу придется искупать в священном пламени.

Я не выдержу.

Братья, отец и дайне не препятствовали моим отлучкам, но явно знали, где я пропадаю. Да и дел хватало на всех. Все-таки нападение Зарана и призванная им нечисть подорвали безопасность королевства. И я помогал восстанавливать город, проводил совещания, снова срывался…

Когда Яна появилась прямо на столе, такая родная и привычная, думал, от счастья остановится сердце. Ни к кому и никогда не испытывал ничего подобного.

У меня осталось так мало времени, чтобы… жить. Наслаждаться смехом ийрии, тонуть в пламени страсти и любви, дышать… И смерти я теперь не страшился. Просто собирался каждое отведенное богами мгновение провести не зря. С Яной. Со своими близкими — отцом и братьями. С народом, который так меня восхищал стойкостью и верой.

Я думал об этом, когда кормил свою суженую прямо с рук, изредка наклонялся и вдыхал аромат ее волос, решал, о чем могу ей рассказать. Яне будет больно, когда меня не станет, и в утешение останутся лишь воспоминания. Только бы найти в себе силы и отпустить… Ведь когда был ранен в битве с шарахасами, почти получилось. Почти…

— Так ты расскажешь об обряде с линарами? — послышался спокойный голос моей ведьмочки.

Значит, книга подобную информацию не дала. А на мне — запрет богов.

Ийрия должна решить сама. Выбрать сама. Я и так буду расплачиваться за то, что предложил ей подобное. Мне даже не рассказать ей, что таких обрядов два.

Обряд линары… Первый из них ярок и быстротечен. Дракон признает избранницу, связывает свою судьбу с ийрией. Его мы с Яной прошли еще тогда, под струями водопада. Случайно, нелепо, неправильно… Действуя интуитивно, а не согласно разумным доводам. Впрочем, разве любовь в них нуждается? Нахлынувшие чувства и случайные обстоятельства решили за нас. Но разве можно об этом жалеть?

Второй обряд — обретения линары — отделяет от первого целый год. Время, чтобы привыкнуть друг к другу, разобраться в своих чувствах и… смириться. Бывало разное. Иногда ийрией дракона становилась представительница другой расы, ее пугал накал чувств избранника. Другому не понять, каково это — жить на грани надежды и отчаяния. Драконы не выдерживали, нередко решали за избранниц и… теряли их.

Сейчас у меня нет даже этого времени. Три-четыре месяца, не больше. Боги уже не помогают увеличить срок.

Второй раз линара, признанная закрепить связь, расцветает под действием аринаты. Чем сильнее становятся чувства дракона, тем больнее жалит метка на коже. В конце концов наступит момент, когда дракон не сдержит эту силу. Она выплеснется огнем…

Сколько я еще выстою? Как? Даже боги не ведают.

— Ингар?

— Яна, не выйдет, — отозвался еще тише. — Тут ты либо согласишься, полностью мне доверившись, либо нет.

Нахмурилась, губу прикусила. И все благие намерения исчезли. Целовал сладко, нежно, бережно, не позволяя огню вырваться наружу и окончательно разгромить зал советов.

— У тебя будет время подумать, прежде чем…

Я замер, поймав взгляд отца. Тот явно прикидывал, что заберут у нас боги, если скажу хоть слово об обряде ийрии, поэтому я сменил тему и поинтересовался:

— А о чем еще ты хотела спросить?

Глава четвертая

Яна

Я озадаченно уставилась на Ингара, замечая, как в его глазах скользнула обреченность. Интересно, что за чары не позволяют ему или кому-то еще рассказать об обряде линары? Даже Ардагарий в какой-то момент нашего разговора заметно напрягся, а Лар и Торн замерли с бокалами вина, так и не сделав глотка. И я не я буду, если не докопаюсь до истины! С чего бы начать?

— Яна, у тебя нет вопросов? — Ардагарий чуть наклонился, ожидая ответа, но тут раздался страшный грохот и женский визг. — Опять, — устало заметил он, поднимаясь. — И что на этот раз? Лар, Торн идем разбираться! Я вернусь чуть позже, когда выясню, какое из твоих чудесных зелий, ведьмочка, снова сработало.

Я виновато опустила глаза и сильнее прижалась к Ингару. Уж он-то меня точно никому в обиду не даст.

Едва драконы ушли, как мы, не сговариваясь, потянулись друг к другу, целуясь и в перерывах шепча нежные глупости.

— Так никогда не поговорим, — заметил Ингар, прокладывая дорожку из поцелуев по моей шее.

— Ах да… У меня много вопросов, — прошептала я, отрываясь и пытаясь отдышаться.

— Наверное, хочешь начать с истории о Заране? — поинтересовался суженый, ласково поглаживая по щеке.

— Да, пожалуй.

Дверь неожиданно распахнулась, Ардагарий прошел в комнату, налил вина и выдохнул, прежде чем его выпить. Как-то быстро он вернулся. Уже устранил последствия моего колдовства или просто оставил Торна и Лара разгребать? Правитель Раганрата сел в кресло напротив нас, выдохнул.

— Ингар, тебя зовет дайне!

— Прямо сейчас?

Он удивился и обнял меня крепче, явно не желая отпускать.

— Да. Уж не знаю зачем. Но игнорировать не стоит. Дайне редко просит о подобных встречах.

Владыка драконов покосился на сына, тот посмотрел на меня:

— Не будешь сердиться?

— Нет, конечно, — поразилась я.

Хотя оставаться наедине с Ардагарием не хотелось, но выбора не было. Ингар легко коснулся моих губ, поднялся и пересадил меня в кресло, а сам покинул зал.

— А что у вас там случилось? — полюбопытствовала я.

— У леди Вин на голове выросли мухоморы.

Я вытаращилась на владыку, хмыкнула, немного поерзала и уточнила:

— Это как?

— Понятия не имею. Отправил Торна и Лара вместе с ней к целителям. Их ведь рук дело. Я причитаний вышеупомянутой леди не вынесу.

И на меня опять так посмотрел, что побежали по спине мурашки. Даже захотелось сбежать и спрятаться. Теперь понимаю, в кого Ингар пошел и внешностью, и характером.

— О чем ты хотела спросить моего старшего сына?

— О Заране.

— Как он дошел до предательства?

Ардагарий добавил в бокал вина, поднес к глазам, посмотрел на свет. Сейчас, позой, жестами и даже тем, как он щурил глаза, правитель Раганрата напоминал хищника. Он неожиданно отставил напиток и поймал мой взгляд.

— История долгая, непростая… Ты уже знаешь, что значит ийрия для дракона, Яна.

Кивнула, не спуская с него взгляда.

— Впрочем, начинать надо не с этого.

Ардагарий поправил выбившуюся из хвоста на затылке прядь и принялся рассказывать:

— Граханы всегда были нашими союзниками. Мы вместе защищали границы королевства драконов и земли колдунов, помогали и поддерживали друг друга. У наших народов много общего, если посмотреть. Драконы и граханы по большей части воины и маги. И нас боятся другие расы. Слишком много силы, слишком непредсказуемы в действиях. Усмирить и покорить нас нереально. Пробовали, поверь. И случилось… Но это совсем другая история. С граханами драконы роднились, если до определенного времени не встречали свою ийрию.

— Это такая редкость — найти суженую или суженого?

— Суженую, — поправил он. — Выбирать может только мужчина-дракон и, благодаря древней магии, заложенной в крови, до боли влюбляться. Так решили за нас боги. Если дракон встретил суженую, к другим женщинам он не пожелает даже прикоснуться. Видит только одну. Свою ийрию. Боготворит. Сходит по ней с ума. Не может надышаться. По крайней мере, пока жива связь.

— У вас с мамой Ингара, Тора и Лара тоже была… Она… То есть…

— Да. Встретить ийрию, как ты уже заметила, можно редко, Яна. В них почти перестали верить. Не проводить же жизнь одному, если судьба не окажет милость? Так думал и я, позволяя драконам родниться с граханами. Кровь смешивалась, оба народа становились сильнее, одареннее…

— Вы планировали поженить принцессу граханов и Ингара?

Ардагарий отпил вина, на мгновение задумался и продолжил:

— Надеялся на подобный исход. Мой сын — будущий правитель, сильный и смелый. При этом не забывает о милосердии, весьма великодушен и щедр.

Да, Ингар именно таков, не поспоришь. Правда, иногда кажется жестким и непримиримым, но ведь воспитание, обязанности и обстановка, в которой растешь, тоже накладывают отпечаток. Будь мой дракон иным, Заран остался бы жив и натворил столько бед…

— Иллиринара же — младшая принцесса граханов — спокойна, как морская волна. Ей удалось бы удержать его от тьмы, с которой дракон рождается и умирает. Правда, тогда Раганрат остался бы под куполом. С этим я почти смирился. Кто сказал, что именно Ингар вернет все на круги своя?

Хм…

— А при чем тут купол?

— Это опять же другая история… Давай вернемся к граханам. Я рассказал, какие отношения у нас складывались на протяжении нескольких лет. И с Зараном я был дружен. Мы вместе охотились, прикрывали друг друзу спину в бою, выходили из таких передряг… Однажды он влюбился и предложил мне стать свидетелем на церемонии бракосочетания.

— И? — не выдержала я, так как Ардагарий замолчал.

— Я увидел Ларель у алтаря, Яна. И до сих пор… Словно было… вчера. Она стояла в алом платье с золотой вышивкой, с перевитой лентами черной косой. Такая нежная, хрупкая, сияющая… И ждала Зарана. А мне хватило мгновения, чтобы встретиться с ней взглядом и сгореть в пламени. Мир исчез, рассыпался. Я с трудом сдерживал силу, которая рвалась к ней, желая оплести, сделать моей парой.

— Вот так… сразу?

— Да. Но я… отступил. Шагнул назад, а потом еще и еще, навсегда отказываясь от счастья, болезненно глуша инстинкты, не желая предавать верную дружбу. Те несколько минут, пока Ларель стояла рядом, но была далека, как никогда, я пережил с трудом. Когда Заран приблизился к алтарю и поравнялся с нами, вздрогнул. Сначала посмотрел на меня, лучшего друга, потом на Ларель. Он понял все сразу, слова оказались не нужны. Даже согласись девушка выйти за него замуж, для меня жизнь покатилась бы в бездну Архарна. Заран развернулся и ушел, не сказав ни слова.

Он помолчал, потом тряхнул головой, словно отбрасывая те давние страдания, и продолжил:

— И я шагнул к растерянной, ничего не понимающей Ларель. Опустился на колени, уткнулся в ладонн своей избранницы. Не помню, что шептал. То ли молил о прощении, что разрушил ее счастье, то ли благодарил богов за ийрию… Ларель плакала, но не отказывалась от брака с правителем драконов. Я до сих пор помню, как дрожали ее руки в моей ладони. Такие хрупкие, нежные пальцы… Ларель была для меня всем, Яна.

Я потрясенно уставилась на владыку драконов. К горлу подкатил ком, на глаза навернулись слезы.

Ардагарий улыбнулся, покачал головой, погруженный в воспоминания.

— Сначала я даже не верил в случившееся, думал, разрушил счастье не только друга, но и самой любимой, самой желанной женщины на свете. Однако… все оказалось иначе. Лишь спустя год, когда у нас родился Ингар, Ларель созналась, что брак с Зараном для ее рода был выходом из непростой, весьма постыдной ситуации. Ее семья попала в долговую яму. Заран согласился выплатить деньги в обмен на брак. Он… его тоже нельзя осуждать. В Ларель невозможно не влюбиться. Она не испытывала к темному колдуну никаких чувств, а в меня… с первого взгляда.

Ардагарий поднялся, успокаиваясь, прошелся по комнате. Распахнул окно, тяжело дыша, облокотился о подоконник.

— Я думал, Заран меня простил и понял, Яна. Но как оказалось… его боль переросла в ненависть.

— То есть он из мести убивал ведьм? — уточнила я, не улавливая связи и все еще потрясенная рассказом дракона.

— Да.

— Но при чем тут…

— У каждого народа есть вещь, полная чар. У оборотней это лисья удача, ты уже о ней знаешь. У граханов — лунный камень, у людских магов — амулет, сделанный из звездного серебра. У морского народа — озеро, которое ты очищала.

Хм… Похоже, от владыки драконов не укроется ничего на свете, даже мои маленькие тайны.

— Их сотворили боги, когда только создавали этот мир. Сила волшебных артефактов не только питала народы, в которых пробуждался дар, но и позволяла раскрывать свои возможности.

— А у драконов тоже был такой артефакт? — поинтересовалась я, не выдержав и от нетерпения кусая губы.

— Разумеется. Книга, в которой записаны наши знания, Яна, — спокойно отреагировал Ардагарий.

— И куда она делась? Что с ней стало?

Правитель драконов горько усмехнулся.

— Полагаю, до второй книги, которую попросил для тебя мой старший сын, ты не добралась.

— Это про войну с оборотнями? — удивилась я.

— Да.

Я с любопытством покосилась на Ардагария, тот покачал головой и вздохнул.

— Боюсь, окажусь предвзятым, но другого выхода нет. Расскажу тебе еще одну историю.

Я слушала правителя Раганрата и с трудом приходила в себя. Оказывается, раньше драконы и оборотни дружили. Они заключали союзы, поддерживали торговые отношения, защищали земли от нечисти. Драконы часто нанимали оборотней, если было необходимо найти какую-то вещь. Ведь как ни крути, а хвостатые — лучшие ищейки. А потом… дед Ардагария, Лисандр, встретил ийрию. На тот момент он уже несколько лет был вдовцом. Брак с Равайной, граханкой, заключился по обоюдному согласию, но о чувствах в паре не шло и речи. Их просто не было. Договоренность, политически выгодный союз, не больше. Вскоре Равайна умерла, подарив Лисандру сына и оставив мужа на троне драконов. Правитель Раганрата не верил, что встретит истинную любовь. Он воспитывал сына, управлял королевством. Если бы не случайная встреча с оборотницей, так бы и жил дальше, не зная горя. А тут… ийрия! Само слово уже означает для драконов «отсутствие выбора». И все бы ничего, но девушка оказалась нареченной вожака лисов.

— Ты наверняка о ней слышала от своего фамильяра. Он — внук Лисандра и Лайсы. Как видишь, с твоим фамильяром у нас общий дед. И мы пусть и дальние, но родственники.

Я кивнула, хотя эта информация укладывалась в голове с трудом. А дракон продолжил рассказ. Дед Ардагария — Лисандр — честно сознался Фенру, вожаку клана лис, что испытывает к Лайсе чувства. Предлагал откуп и часть своего королевства. Был готов отказаться от власти, лишь бы ийрия осталась с ним. Да только Фенр не собирался отдавать своего. Тогда Лисандр похитил девушку и женился на ней. Это привело к войне.

— Уж не знаю, каких богов дед молил, но он заплатил за эту любовь великую цену. Всю свою магию до последней капли, всю силу отдал богам, лишь бы они укрыли его ийрию, защитили от бед.

Голос Ардагария звучал глухо, но я слышала каждое слово. Как оказалось, благодаря этим чарам Лисандр и Лайса скрывались почти два года. Но для них это время превратилось в целых двадцать лет!

— Никто не знает, как моему деду удалось скрыть подобное и какое зелье выпросил у богов, привязывая к себе Лайсу. Но когда магия исчезла, ийрия Лисандра, полагаю, пришла в ужас. Девушка любила Фенра, а тот искал ее все это время, сдерживая гнев и не конфликтуя с драконами. Даже боюсь представить, чего это ему стоило. Только в какой-то момент вожак оборотней потерял надежду, и на границе Раганрата началась война.

— А что потом?

— Лайса и Лисандр вернулись не одни. К тому времени у них родился и вырос сын. Так как в моем деде не осталось магии, он принял силу матери, стал оборотнем. И практически сразу встретил свою пару.

— Это были родители Лиса? — шепотом спросила я.

— Да. Война уже длилась несколько лет. Фенр просил Лайсу вернуться, но Лисандр не отпускал. Чары действовали, он удерживал ийрию силой. И однажды она не выдержала… попросила богов о свободе, готовая заплатить за нее любую цену.

Ардагарий снова замер, допил вино и потер виски. Выглядел он уставшим и измученным.

— Она заплатила, Яна. Боги сняли остатки чар. Лайса отправилась к Фенру, чтобы увидеть, как он упал на землю, смертельно раненный клинком одного из драконов. Думаю, Лайса была в отчаянии, раз решила покарать весь народ драконов. Об оборотнях она, полагаю, не думала. Так же, как не предполагала, что в войну вмешаются боги. Лайса вернулась к Лисандру, оплела его сладкими речами, сказав, как нежно и сильно любит, выведала все о книге, дающей нам силу, и похитила ее.

— Фолиант по родовой магии так плохо охранялся? Как ей… это удалось?

— Она из рода Лис, ведьма. Тебе ли не знать, на что они способны?

Я глупо моргнула, вспомнила о своем фамильяре.

— И где же книга?

— В тот момент, когда она исчезла, наша магия пошла на убыль. Драконы пришли в ярость. Мы сжигали деревни оборотней, уничтожая все на своем пути. Но разве наша вина, что у нас в крови течет особая магия, и, встречая ийрию, мы перестаем быть собой?

— Вы не правы, Ардагарий, — тихо заметила я. — Ингар сдерживается со мной, значит, возможен…

— Мой сын тебя любит. Магия лишь усиливает его чувства. Они как будто проходят через множество кристаллов, отражаясь, увеличиваясь. Если бы в Ингаре преобладала только жажда обладания ийрией, я бы через пару месяцев нянчил внуков. Впрочем… согласен, с тьмой внутри себя можно справиться. Трудно, но реально. Я бы не довел свой народ до войны ради любви, не обрек бы на то существование, которое мы влачим сейчас. Ты хочешь знать, что случилось потом?

— Лисандр и Лайса объединились, — вспомнила я рассказ Лиса. — Они не спасли своих детей. Не смогли или не успели — не знаю, но спрятали внука.

— Твоего фамильяра.

— Да.

— И погибли.

— Ардагарий, а почему ваше королевство под куполом?

— Что же… тебе стоит узнать и окончание этой истории. Когда Лисандр и Лайса погибли, в разгар битвы на землю спустились боги. Они хотели разобраться в происходящем и прекратить кровавую бессмысленную бойню, в которой один народ губит другой.

— Эм…

— А мы были так поглощены яростью, что даже не заметили их.

Ого! Я так впечатлилась, что подвинулась к владыке драконов поближе, ожидая развязки.

— Они наказали всех, Яна. Драконов лишили крыльев, ужесточили условия создания пар с ийриями, заперли королевство под защитным куполом.

— Навечно? — поразилась я, чуть не подскочив от ужаса.

— Нет. Напоследок мы получили пророчество. Оно гласит, что один из драконов правящего рода встретит ийрию. И если сможет ее удержать, а она искренне полюбит его в ответ, эти чувства станут ключом к нахождению книги драконов.

— То есть Ингар…

— Да этот ненормальный готов отказаться ради тебя даже от власти! — рявкнул Ардагарий, поднимаясь. — А к ней я готовил его с рождения!

Где-то вдали раздался гром, послышался странный шорох, а потом все стихло. Я сидела ни жива ни мертва, не зная, что делать и что говорить. Все-таки гнев владыки драконов выглядел пугающе.

— А оборотни? — наконец спросила тихо. — Их тоже наказали боги?

— Да. Народ твоего фамильяра оставили без магии. Одаренные могут творить заклинания лишь раз в месяц. И когда это осознали люди, которые всегда побаивались оборотней, их стали истреблять. За ними охотились так, как никогда не пытались поймать даже темных колдунов. Проявил слабость — стал легкой добычей. У людей и их магов все просто. Чересчур.

Я немного помолчала, подождала, когда владыка драконов окончательно успокоится, снова выпьет вина, зыркнет на меня устрашающе… и уточнила:

— А какую роль в этой вашей жутко запуганной истории играют ведьмы?

— Заран хотел найти волшебную книгу, где сосредоточена магия драконов. Он жаждал мести. Окажись наша реликвия у него, боюсь и представить, что стало бы с драконами. Полагаю, Заран добыл сведения о ее местонахождении.

— Правда?

— Да. Мы с Нарингардом отыскали в покоях его брата свиток, где был четко расписан ритуал, позволяющий найти книгу. И то, что для него требуется.

— И что же? — глухо поинтересовалась я, заранее зная ответ.

— Сила сорока двух ведьм.

— И скольких он…

— Сорок одну, — понял мой вопрос владыка.

А я попыталась перестать дрожать, кусая губы и сжимая побелевшими пальцами обивку кресла. Сорок одна ведьма убита ради власти над другим народом! Из мести дракону, который встретил ийрию. В голове не укладывается. А сорок второй могла быть я. И тогда… Думать об этом совсем не хотелось.

— Только наша сила или…

— Еще лисья удача. Я говорил с Ингаром, у которого она оказалась, а потом — с Александритам… Твой фамильяр подтвердил, что за ним охотились темные колдуны. К слову сказать, все погибшие граханы, за которым гонялись перед балом по болотам и пустыням Анарингард и Ингар, так или иначе помогали Зарану. Это мы выяснили после его смерти.

Хм… А я вот о таком слышу впервые. Ингар опять не посвятил меня в детали. Бережет, что ли? И от этой мысли на душе вдруг стало так светло и легко, что я с трудом сдержала улыбку.

— То есть сила ведьм и лисья удача?

Я задумалась, вспоминая пророчество, сказанное отцом.

— Не только. Еще Зарану требовался твой ключ.

— Он открывает…

— Любые двери, ведьма. И насколько я могу судить, самый сильный из тех, что существовали. Уж где его делали… Подозреваю, ковали его боги в своих небесных чертогах, а силу увеличивали твои предшественницы. В него вложена не только магия, но и… отголоски эмоций и чувств ведьм.

Не зря я ощущала, что ключ — не просто сильный артефакт! Теперь отец Ингара подтвердил мою догадку.

— И что вы теперь намерены делать? — тихо спросила я.

— Уж точно не совершать этот чудовищный ритуал! — отрезал Ардагарий, явно давая понять, что догадывается о ходе моих мыслей. — О нем знают четверо: я, Нарингард, Ингар и ты. Полагаю, понимаешь, что никому не стоит рассказывать.

Я понимала, но думала о Лисе.

— Фамильяру можешь, — опять прочитал мои мысли владыка драконов. И как ему это удается? — Глядишь, он и подскажет способ отыскать книгу. Жаль, что Лайса и Лисандр спасли ему жизнь, но унесли за грань тайну, где спрятано наше сокровище. Их даже не призвать! Граханы пытались, и не раз…

Я прикусила губу, покосилась на отца Ингара и созналась:

— Кажется, я знаю, где она спрятана.

Ардагарий подавился вином, закашлялся и вытаращился на меня.

— Когда Заран умирал, хлынули призраки. Они не могли уйти, не ответив на один вопрос того, кто их освободил. Среди них был… мой отец.

Владыка драконов моргнул и замер.

— И я… я спросила их о воздушном замке.

— О чем?

— О воздушном замке. Вы о нем не слышали?

— Всегда считал его… выдумкой.

— Мне дадите о нем почитать? — тут же поинтересовалась я.

Владыка озадаченно кивнул.

— И с чего ты решила, будто книга драконов там?

Я вздохнула.

— А где еще ей быть? Крылья у вас отобрали, а как без них попасть в воздушный замок? Недостижимая мечта…

— И правда, где? — удивился Ардагарий, явно поражаясь моей логике.

И вдруг сощурился так, что глаза сверкнули особо ярко.

— Сознаешься, кто надоумил спросить призраков о воздушном замке? Должен же я знать, кому обязан…

— Эм… Ну…

— Кто из богов решил помочь драконам? — прямо спросил владыка.

Умен, однако.

— Лиравир, — сдала я бога удачи.

Ардагарий поставил кубок с недопитым вином, потер виски, явно переваривая услышанное.

— Значит, оборотням помогает Греравир, бог равновесия. Он тоже не подарок, разумеется. Ворчун еще тот… Но с Лиравиром точно будет весело, не заскучаешь. Наверняка ты встречала его не один раз? — полюбопытствовал он.

— Думаете, я бы сама к драконам попала? — улыбнулась в ответ. — Или Ингар продержался бы так долго с сильными ранами?

— Вот же… хитрец! Попросишь его ко мне заглянуть?

— А вы не сердитесь?

Не то чтобы я очень любила Лиравира, но не желала ему неприятностей. А Ардагарий вполне мог их устроить одному незадачливому богу.

— У меня нет выбора. И если он велел спросить именно про воздушный замок, значит, книга драконов там. Но добывать придется самостоятельно.

Владыка снова сощурился, весело посмотрел в окно.

— Придется в его честь строить храм. Помогает же. Яна… А что тебе сказал отец про воздушный замок?

Разумеется, он хочет это знать. Да я и не думала скрывать.

— «Его откроют ведьма и два заклятых врага, которые решатся заключить перемирие. У одного из них будет ключ, у второго — сокровище, у третьего — дар найти путь. Если отыщете туда дорогу и распахнете двери, один из народов вернет давно утраченное, второй — обретет надежду на возрождение. Будут прощены те, кто этого так жаждет. И небеса станут открыты для тех, кто однажды потерял крылья», — процитировала я.

С минуту владыка драконов сидел ошеломленный и растерянный, а потом улыбнулся.

— Два заклятых врага… Полагаю, оборотни и драконы.

— Лис и Ингар, — тут же поправила я. — Они уже смирились с существованием друг друга.

Ардагарий кивнул.

— Вернет давно утраченное… Речь точно о книге. И небеса станут открыты… Как много я бы отдал, чтобы иметь крылья!

Отец Ингара поднялся, поправил ворот рубашки.

— Мне есть о чем подумать, Яна. Спасибо, что не отказываешься помогать.

Пожала плечами, чуть улыбнулась.

— Я счастлив за Ингара. Когда все обдумаю, мы поговорим и обсудим, как действовать. К воздушному замку придется искать дорогу. Не возражаешь, если посоветуюсь с граханами?

Ошарашенная последним вопросом, я заторможенно кивнула.

— Вот и славно! Ингар, заходи уже! Я прекрасно знаю, что ты вернулся через десять минут после того как ушел, и слышал весь наш разговор. Как видишь, я твою ийрию не покусал.

Я открыла рот, потом закрыла и уставилась на окно, в которое прыгнул Ингар, оказываясь в комнате. Волосы были растрепанные и слегка влажные, будто после дождя. Принц накинул легкий плащ с капюшоном, а в руке держал продолговатый свиток.

— Оставляю вас. Надеюсь, хорошо проведете время. Сдается, тебе, Яна, тоже есть о чем подумать.

Я кивнула, не спуская глаз с Ингара. Стоило ему появиться в комнате, как внимание моментально переключилось с Ардагария на моего дракона. Не подозревала, что могу так сильно соскучиться за столь короткий срок.

— Будем через залы идти к выходу или воспользуемся окном? — поинтересовался Ингар.

— Для чего нам наружу? И почему у тебя волосы мокрые?

Насколько я помнила, дождя не было. Или я так увлеклась разговором с отцом Ингара, что ничего не заметила?

— Пришлось левитировать к облакам, чтобы наложить на твой подарок особые чары, — пояснил он.

— На мой подарок?

— Да, — улыбнулся он так, словно сам был этим подарком.

Впрочем, я бы не возражала.

— Думаю, ты захочешь его опробовать, а одну я тебя не отпущу.

— Эм…

— Держи, разворачивай и рассматривай, — протянул Ингар сверток. — Это от меня, братьев и отца. Дайне помог подобрать материалы и наложить заклинания. Надеюсь, понравится.

Я удивленно взяла сверток и тут же его начала разворачивать, предвкушая, чем же меня решили отблагодарить драконы.

Ингар

— Дайне, а Яне точно придется по вкусу наша задумка?

— Кто-то стал задумываться о желаниях своей суженой? — по-доброму улыбнулся наставник.

Затем щелкнул пальцами, собирая разложенные части вместе.

— Во всех возможных защитных отварах твой сюрприз искупался. Заклинания уже были наложены, повторять их смысла нет.

— А драгоценные камни?

— Почти все растер в пыль, закрепил магией. Активируются при взлете. Тут два камня. Первый, этот вот, — дайне прикоснулся к черному опалу, — надо просто потереть. Так ты всегда почувствуешь, что твоя ийрия в опасности.

— Но переместиться не смогу, — вздохнул я.

— Я работаю над амулетом перемещения, но это требует времени и сил.

Мне послышалось или дайне пытался оправдаться? Странно как-то…

— На опал же наложены направляющие чары и маячок. Если у тебя появится возможность переместиться, ты сможешь найти свою ийрию.

Я кивнул, рассматривая второй камень — изумруд с золотистыми крапинками.

— А этот для чего? Создает защитный купол?

— Еще лучше, братец! — раздался голос Лара, который вошел в мастерскую дайне.

Сбежал от своей подопечной? Хорошо, что отец у Яны и не узнает.

— Он увеличивает рукоять в пять раз.

— Это еще зачем?

— А фамильяр и русалки у Яны не живут?

Я нахмурился, так как об этом даже не подумал.

— Лови-ка! — кинул брат лазурит на серебряной цепочке.

— Для грозы и молний? — тут же понял я. — Только где им взяться?

— Думаешь, твоя ведьма не доведет нашего отца? — хмыкнул Торн.

Я с трудом подавил вздох и был вынужден согласиться с этим доводом. Надо лететь. И создавать последние защитные чары, как раз от молний и грома. Потом выпил десятиминутное зелье левитации. На вкус премерзкое, но деваться некуда. Смешно… Единственная возможность подняться в небо. Оттолкнулся и вылетел в окно ловить молнии.

— Отец использует амулет силы через три минуты, — крикнул вдогонку Торн.

Я же глубоко дышал, поднимаясь к самым облакам. Отталкиваясь от воздуха, старался сохранить равновесие и чувствовал себя при этом весьма глупо. Стоило замереть, как вблизи сверкнула молния. Я выпустил камень, направил прямо на нее. Грозовой удар повторился, полностью впитываясь в лазурит.

Рванулся вниз, зная: скоро зелье перестанет действовать. Кто бы мог подумать, что я способен согласиться на подобную авантюру? Но что дарить моей ийрии, ведьмочке, сладкой моей девочке, чтобы ее порадовать? Платье и драгоценности и так будут, но они… банальны. А этот сюрприз, который мы вместе с Торном и дайне обернули в бумагу и перевязали бечевкой, сделан искренне, от сердца. И надеюсь, придется Яне по вкусу.

Глава пятая

Яна

Метла! Это была самая настоящая метла с удобной изогнутой ручкой и посыпанными блестками прутьями. У основания последних прямо под моей рукой вделаны два камня — черный и зеленый.

От неожиданности я замерла, рассматривая такой… такой… подарок.

— Не нравится? — поинтересовался Ингар.

Я подняла на него глаза, которые, полагаю, стали огромными от удивления, глупо моргнула и погладила черенок метлы.

— Она такая красивая, — прошептала я. — Ею даже жалко подметать полы.

— Что ты с ней собралась делать? — поразился Ингар, потом снова поймал мой взгляд и расхохотался. — Огонек, ты просто неподражаема! На ней летают!

— На чем? — растерялась я.

— На метле.

Я снова захлопала глазами и уставилась на дракона.

— Так это ведьмы из сказок!

— А ты у нас кто?

— Кто? — очумело поинтересовалась я.

Нет, меня можно понять, не каждый день метлу дарят.

Ингар закатил глаза и, похоже, еле удержался от смеха.

— Ведьмочка, — прошептал, подходя совсем близко. — Моя ведьмочка.

И, не дав опомниться, ласково поцеловал.

Я выдохнула, снова покосилась на метлу, которую так и держала.

— Опробуешь в небе?

— Я не умею на ней летать, — ответила честно.

— Ничего сложного. У ведьм это в крови. Да и передвигаться тебе станет проще.

Эм… Ежики колючие!

— Да я с нее свалюсь!

— Исключено, — заявил… драконище. — Мы стоолько защитных заклинаний наложили…

Боюсь и представить!

— Безопаснее, чем на ней, только со мной во дворце. Кстати, даже в грозу сможешь спокойно летать.

Чего? Я попятилась, остановилась, выдохнула. А Ингар, рассказывая о свойствах моего летного средства, шагнул ближе, положил мне в карман свиток с инструкцией и обнял крепко-крепко.

— Как насчет кружочка вокруг дворца? Вместе? — провокационно поинтересовался он.

Я испуганно икнула и потрясла головой.

— Что не так, огонек?

— Высоты боюсь.

Ингар заглянул мне в глаза и серьезно заметил:

— Не думаю. Ты боишься упасть. Но помимо уймы страховочных заклинаний, за спиной буду находиться я.

Железный аргумент. Упадем вместе?

— Никогда не думал, что мою ведьмочку придется уговаривать! — окончательно развеселился он, но посмотрел на меня с такой нежностью, что чуть сердце не выскочило.

— Ингар, я даже не знаю, как ею управлять, — сделала я очередную попытку пойти на попятную.

— Метлу нужно почувствовать, она повинуется твоим желаниям.

Эм… Мне от этого странного утешения хочется бежать так далеко, чтобы лишь пятки сверкали. Но чую, Ингар не сдастся. Да и меня любопытство гложет.

— А пойдем, — проказливо улыбнулась я, снова поглаживая метлу и любуясь блеском прутьев.

Загляденье, да и только! Такая красивая, крепкая, надежная… Метла неожиданно задрожала, вздрогнула в моей руке, чуть приподнялась и замерла.

— Ой! Что это она?

— Признала хозяйку, — довольно улыбнулся Ингар и, подхватив меня под руку, потянул в сторону выхода.

Мое новое летное средство все же устроило подлянку. Я так ее рассматривала, ощупывая и предвкушая неведомое, что не заметила, как мы оказались на башне. Самой высокой, какая нашлась во дворце драконов.

— Отсюда разгон лучше, — пояснил Ингар, пока я с открытым ртом оглядывала огромную площадку.

Наверняка с нее раньше взлетали драконы, иначе откуда такие исполинские размеры? Вниз решила не смотреть, чтобы не путаться еще больше. Потом перевернула метлу горизонтально и залезла, чувствуя себя до безумия странно. Ингару приглашение не понадобилось. Он мгновенно, будто всю жизнь только этим и занимался, прыгнул на метлу, прижался, обнял за талию и потерся подбородком о плечо.

— От холода, ветра, дождя и грозы наложены заклинания, — напомнил он.

А от моего страха?

Метла при последней мысли дернулась, взбрыкнула. Я взвизгнула и вцепилась в черенок мертвой хваткой. Часто задышала, а потом вдруг осознала, что сильнее всего на свете хочу оказаться в небе.

Послушная моему желанию, метла медленно поднялась и поплыла по воздуху. А потом произошло то, что и должно было. Эта штуковина перестала меня слушаться от слова «совсем» и начала набирать высоту, развив бешеную скорость и кувыркаясь, от чего я визжала, не переставая. Если учесть, что сейчас царила ночь, полет стал «чудесным» вдвойне.

Интересно, кому в голову пришла идея подарить мне метлу? Изощренная месть драконов? И это за все хорошее, что я для них сделала!

— Метла у тебя с характером, — весело заметил Ингар, помогая мне пригладить волосы. — Как и ты, ведьмочка.

На этом общение закончилось: метла резко пошла на снижение, делая петли и кувырки. Земля и небо кружились, как в калейдоскопе, пару раз я задевала деревья. Полагаю, волосы сейчас в таком состоянии, что и представить страшно. Из них еще придется вычесывать листья и мусор.

— А ну прекрати! — рявкнула я. — Иначе на дрова пущу, раз не слушаешься!

Метла послушно замерла, чуть качнулась.

— Веди себя нормально! Ты такая красивая, так сверкаешь! Но если продолжишь сбрасывать хозяйку и ее друзей, то буду тобой полы подметать! — пригрозила я.

Ингар уткнулся в мое плечо и бессовестно расхохотался. Ну а что, надо же с метлой общий язык найти!

— Давай-ка пролетим над тем лесочком. А потом вернемся к парку.

Метла опять качнулась и показала в прямо противоположную сторону.

— Не вздумай! Там город, где живут люди и драконы. Напугаем их, поймают и сожгут.

— Яна! — простонал Ингар. — Да с чего ты…

— Еще расскажи мне про Средние века! — фыркнула я, обернувшись.

Дракон выглядел малость озадаченным, метла тоже не двигалась. Пришлось рассказывать и пояснять, как в моем мире обращались с ведьмами и их вещами. Метла, по-моему, впечатлилась больше Ингара. После этого даже и не подумала ослушаться, повернула на север. И полет стал приносить удовольствие. С этого момента мир для меня навсегда изменился. Рассыпанные по темному небосклону звезды казались ближе. Руку протяни — и рядом чудо. Я так и делала, пыталась зачерпнуть пригоршню огоньков, и едва не упала с метлы в водопад. Но это не омрачило радости. Наоборот.

Ингар чуть посмеивался, время от времени ласково целовал мои плечи или проказливо проводил рукой по колену, от чего бросало в жар. В какой-то момент, когда мы облетали дворец, метла замерла, а дракон развернул меня к себе и поцеловал. Это было совсем иначе, чем тогда, когда мы добирались до храма. Его губы слегка обветрились, а сам Ингар пах лесом и дождем. В противоположность этим запахам кожа казалась горячей, почти обжигающей. Нам не требовались слова, близость сама по себе ошеломляла.

Мы чуть не пропустили рассвет и оторвались друг от друга лишь тогда, когда метла дернулась и поплыла между башнями.

— Как думаешь, догоним? — спросила шепотом, показывая на солнце.

— Если захочешь.

Я хмыкнула и расслабленно откинулась на его плечо, наслаждаясь восходом. Лучи медленно раскрашивали небеса, буквально пылающие от красок. Не ярких, а нежных, светлых, чарующих. Жаль возвращаться во дворец, но дома ждут друзья и дела.

В этот раз Ингар прижимал меня к себе долго, целовал глаза, щеки, нос, губы, дурманя пронзительной нежностью. Когда привыкаешь к властному и уверенному мужчине, такие ласки будят в тебе самое сокровенное.

В перерывах между поцелуями он просил, чтобы я возвращалась. Куда деваться? Пообещала. И когда открывала портал, с трудом отпустила его руку.

* * *

— Негодяй! Лисий хвост! Поганец! — раздался голос Адарии, едва я ступила на порог дома.

Хрясь!

Кажется, это рухнул диван в гостиной.

— Прекрати!

— Да как ты мог!

Дзынь!

Ох, и до сервиза добрались!

— Адария! — жалобно завопила Ринара, — это я попросила не говорить тебе о моем женихе! Хотела сама. И не знала, что ты случайно с ним столкнешься!

Снова послышались пять «дзынь!», потом два «хрясь!», а под конец еще и громкое «бум!». Я даже задумалась, что может издать такой звук. Не швыряют же друзья друг в друга мебель!

— Прекрати бросать тарелки! Ай!

Кажется, Лис увернулся.

— И супницу не трогай! Мне ее жалко!

— А меня не жалко? Обманщик! Я ей сестра, а ты… ты… жалкий облезлый лис! — возмутилась Адария, явно не услышав предыдущих аргументов Ринары.

Теперь слышались скрежет и скрип.

— Вы решили весь дом разгромить? — поинтересовался… Лиравир.

А этот откуда взялся? Или на свидание к Ринаре пришел, а его тут Адария застукала? Ну очень похоже.

— Ой! И не надо в меня салатницей! Я же бог! Ой!

Дзынь!

— Ой!

Дзынь! Дзынь! Дзынь!

— Кто? — воскликнула Адария.

— Прости, сестричка, не успела сказать. Мой жених — Лиравир, бог удачи. Сама узнала только за несколько минут до встречи с тобой.

— Что?!

М-да, разъяренная русалка — это страшно, скажу вам.

Дзынь! Дзынь! Дзынь!

— Ой! Да прекрати же! Лис, усмири свою ненаглядную!

— Чью ненаглядную? — взбеленилась Адария.

Надеюсь, дом уцелеет?

Бум! Бряк! Дзынь! Дзынь!

И тишина… Сервиз, кажется, закончился.

— Так и знал, что с этой ведьмой связываться не надо. Но нет же… — раздался ворчливый голос бога удачи.

Я-то тут при чем?! Решила, что настал самый благоприятный момент, чтобы показаться из-за уцелевшей двери, и осторожно вошла в комнату. И не беда, что та весит на одной петле.

Взгляду представилась чудная картина. Мокрый с головы до ног Лиравир с подбитым глазом и расцарапанной щекой, в разодранной рубашке и продранной на колене штаниной сидел на единственном целом стуле. За ним пряталась Ринара, виновато смотря на окружающий кавардак. Лис спиной ко мне целовал Адарию. Девушка пихалась, то ли мычала, то ли стонала, но выбраться из захвата моего фамильяра не могла.

Все же… оборотень!

Через какое-то мгновение она затихла. Лиравир и Ринара вместе выдохнули, и тут… заметили меня.

— Яна… а что случилось? — пролепетала русалка.

Ну да, я и к Ингару переместилась сразу после зельеварения, и после полета себя красивую в порядок привести не успела, так хотелось домой. Побоялась, что, если задержусь хоть на минуточку, потом снова останусь надолго. Так и привыкнуть можно.

Лис обернулся, удивленно приподнял брови, выпустил Адарию и оказался рядом со мной. Оглядел, обошел по кругу и спокойно поинтересовался:

— И кто это додумался тебе метлу подарить?

— Драконы, — заметил Лиравир. — А вы меня спасать будете?

— А ты ранен? — удивилась я. — Почему сам не вылечишься? И откуда знаешь, что именно драконы вручили эту штуковину?

И метлу прижала покрепче. Вдруг надумает отобрать? А я уже с ней сроднилась.

— Я принесу лед и зелья! — крикнула Ринара, исчезая за дверью.

— Мы все восстановим, — пообещала Адария и виновато покосилась на меня, пытаясь ногой запихнуть за спину остатки стула.

— Так что там с ранами?

— Магия закончилась. Я у вас побуду до вечера.

Час от часу нелегче!

— Лис, прекрати на меня пялиться!

Фамильяр фыркнул и на минуту исчез в соседней комнате, чтобы принести напольное зеркало и поставить передо мной.

М-да…

Глаза светились золотым еще ярче, чем раньше. Я уже прочитала, что подобное сияние случается тогда, когда только что инициированная ведьма переполнена силой. Волосы стояли дыбом, в них запутались маленькие веточки и листики, на лице — непонятные бурые разводы… А Ингар меня еще и целовал!

В комнату влетела Ринара с корзинкой необходимых медикаментов и зелий, поставила глубокую тарелку со льдом. Не сговариваясь, Лис и Адария притащили зелья для уборки, а я вздохнула, покачала головой и отправилась наверх.

Мылась долго, оттирая грязь и распутывая волосы, ругалась себе под нос и решила, что сегодня обязательно найду рецепт зелья для ухода за локонами. И информацию о метле в своей ведьминской книге прочитаю.

Но планам не суждено было сбыться. Едва спустившись, обнаружила, что Лис и русалки достают оружие.

— Но я-то не планировал идти на тренировку! — возмущался Лиравир.

— Тогда завтрак готовь.

— Я — гость!

— Нежданный и незваный, — заметил мой фамильяр. — Лентяев не держим.

Лиравир посмотрел на русалок, потом на Лиса, затем на меня и обреченно вздохнул, потянувшись за мечом. И правильно, нахлебников нам не нужно, а на кухню Лиравира пускать опасно. Сомневаюсь, что он умеет готовить.

Тренировались мы как обычно, только я наложила дополнительную защиту на площадку, где метала огненные шары. Вскоре, оставив русалок фехтовать с Лиравиром, за очерченный круг шагнул Лис.

— Составишь компанию?

— Конечно, — улыбнулась я.

Какое-то время мы тренировались, а когда я устало замерла, стараясь отдышаться, Лис подошел ближе и поинтересовался:

— О чем говорили у драконов, расскажешь?

— Разумеется.

И покосилась на Лиравира.

— Они его займут, пока готовят завтрак. Адария жаждет познакомиться с женихом сестры, такую проверку ему устроит… А Ринара будет поблизости. Знаешь, до сих пор не верю, что сегодня утром он рассказал девушке, кем является.

— Судя по всему, Ринара восприняла новость спокойно, — заметила я.

— Или бог удачи истратил всю свою пыль на волшебство, боясь гнева вроде бы тихой с виду невесты, — хмыкнул мой фамильяр. — Пойдем, надо многое обсудить.

Я кивнула, и мы с Лисом отправились в глубину сада — прогуляться. Решив, что от фамильяра у меня теперь нет тайн, рассказала все как на духу. Оборотень слушал, не перебивая, изредка прикусывая губы. Глаза наливались серебром, сверкали.

— Что по этому поводу думаешь? — спросила, закончив.

— Нужно отыскать воздушный замок, Яна.

— Знать бы — как…

— «У одного из них будет ключ, у второго — сокровище, у третьего — дар найти путь», — процитировал Лис. — Ключ — это явно к тебе, другого такого не существует. Твой открывает двери. А вот у кого из нас с Ингаром сокровище, а у кого — дар найти путь, предположить сложнее.

— Второе явно не к Инвару, Лис. Он не оборотень. А у тебя нюх, способности, оптимизм и проницательность.

Фамильяр усмехнулся, пригладил короткие растрепанные волосы и задумался.

— Если бы я знал, как найти дорогу туда, где побывала Лайса!

— Слушай, а она не могла оставить карту?

Лис удивленно приподнял брови, задумчиво сорвал травинку, повертел.

— Я, пожалуй, пробегусь, так легче думается. Если что, начинайте завтракать без меня.

Он обернулся зверем, довольно фыркая и цепляясь лапами за подол моей туники, позволил погладить рыжую макушку, а потом вильнул пушистым хвостом и исчез в ближайших кустах.

На кухне пахло подгорелым омлетом, который Лиравир, время от времени дуя на пальцы, раскладывал по тарелкам. После тренировок ему дали вещи Лиса, и в них бог выглядел весьма по-домашнему. Встретишь на улице — не отличишь от обычного человека.

— Я еще пирог поставила печься, — добавила Ринара.

— И мы решаем, где и когда играть свадьбу.

— Ого! Сколько я всего пропустила!

— Думаю, когда найдем невесту для Вайриса. Иначе покоя не будет… Глядишь, станет счастливым, про нас и не вспомнит.

Я хмыкнула, покачала головой. Конечно, вопрос с суженой морского правителя придется решать, но пока времени не так мало. Надо для начала спросить, может, Вайрису кто из девушек приглянулся. Тогда действовать проще.

Мы почти доели омлет, когда в комнате появился Лис. Глаза сверкали, а сам он казался чересчур взволнованным. Я сразу поняла, что он вспомнил что-то важное, но расспрашивать при всех не стала.

Ринара достала из печи пирог, немного остудила при помощи магии, затем разрезала на куски. Я налила всем липового чаю с медом. После завтрака оборотень быстро принял душ и взялся рассказывать нам о растениях и животных этого мира. Как ни странно, Лиравир тоже слушал. Когда привычный урок закончился, Ринара подхватила жениха под ручку и отправилась в сад, проверять наш огород с травами. Адария вызвалась сходить за целебной водой и пообещала составить лечебные сборы для продажи. Мне предстояло заняться зельями, но перед этим я утащила Лиса к себе в комнату.

— Когда Лайса спасла меня и принесла к сородичам, она заглянула в храм и некоторое время провела возле алтаря Великой Ашарралис.

— Так… и что?

— Она могла в него что-то спрятать!

— У всех на виду?

— Когда подходишь к алтарю, вспыхивает особая защита, Яна.

— И?

— Никто тебя не видит и не слышит. Оборотни всегда считали, что возносить молитвы надо в тишине.

— Хочешь сказать, никто не видел, что Лайса там делала?

— Да.

— Почему ты решил, что она спрятала карту именно под алтарем или рядом с ним?

— Перед уходом Лайса обняла меня и сказала: «Вернись к Великой Ашарралис, когда понадобится найти путь». Признаться, в тот момент я не воспринял ее слова всерьез, но сейчас… Мы ведь ничего не теряем, если проверим, Яна!

— Согласна! А храм богини уцелел? Ты помнишь, где он находится?

— Конечно, помню. И разрушить его нельзя. Если только Великая Ашарралис умрет!

— И чего же мы ждем?

— Раньше эти земли принадлежали оборотням, а теперь — драконам, Яна.

— И в чем проблема?

— Забыла, как нас наказали боги? — устало вздохнул Лис. — Если нет магии у оборотней, ее нет и в нашем бывшем королевстве. Даже твои чары не подействуют. Ни ключ не откроет портал, ни метла не поднимется. Сила будет словно… спать. А там может быть опасно, понимаешь?

Я задумалась.

— Одного не отпущу, — припечатала в итоге.

— Я и не собирался, не столь самоуверен. Вопрос в том, кого возьмем с собой, а кого оставим приглядывать за лавкой и домом?

— Лиравир и Ринара? Как думаешь, согласятся присмотреть?

— Полагаю, да. А Адария?

— Отправится с нами. Верный друг и боевой маг по совместительству лишним не бывает, — практично заметила я.

Лис кивнул, сощурился и поинтересовался:

— А Ингара с собой возьмем?

И тут я серьезно задумалась. Рассказать ему о нашем предположении — всего лишь предположении — значит ввести в курс дела и Ардагария. Сдается, тогда он сам отправится в путь, а нас оставит во дворце. И вряд ли что-то найдет, чую… У Лиса и меня шансов больше. Но с правителем не поспоришь. Не рассказать…

— А мы надолго? — поинтересовалась я.

— До границы с королевством драконов две недели пути.

— Можно порталом.

— Давай. Там есть небольшая деревенька, от которой ведет прямая дорога. Защитный купол нас пропустит. Ты ийрия дракона, я — твой фамильяр. У нас есть разрешение на посещение королевства в любое время. А от границы Раганрата до земель оборотней портал не открыть даже твоим ключом. Магия в том направлении сбоит, нас может вынести… Да и перемещаться по землям драконов тоже не рискну, засекут.

— Но есть ведь метла, — улыбнулась я.

Лис поерзал и расхохотался.

— Ты стала настоящей ведьмой, Яна.

— В этом мире простые девушки не выживут. Скажи, как долго добираться от границ бывших владений оборотней до храма?

— Если на метле, тот неделю до Наринаса. А там придется тайными тропами идти через лес до храма еще дня два-три.

— Десять дней, получается?

— Быстрее никак.

Мы еще немного обсудили, что именно расскажем друзьям, договорились, что за неделю, используя временные чары ведьминской комнаты, я приготовлю побольше зелий. И с собой взять, и для продажи оставить — надо же Лису и девочкам на что-то жить? А Лис соберет все необходимое для путешествия.

Когда я спросила, где добыть провиант на обратный путь, Лис невозмутимо заметил, что как только мы доберемся до границы, где действует магия, я открою портал к драконам. Порычит на меня Ингар, поругается, а потом простит. Я попыталась возмутиться, даже кинула в несносного фамильяра подушкой, но в целом план одобрила.

— И чехол для метлы присмотрю с удобной лямкой, — заметил Лис, покидая мою комнату. — Кстати, вопрос с Вайрисом тоже придется решить до нашего ухода.

— Почему?

— Предчувствие. Лучше это сделать пораньше.

Вот же… оборотень! Только и умеет, что говорить загадками! Но его интуиции я доверяла. Что-то подсказывало: фамильяр прав. Путешествие может затянуться, а если найдем путь к воздушному замку… Похоже, зелий действительно надо заготовить побольше. Даже если они не подействуют на территории оборотней, пригодятся позже.

Я спустилась и переговорила с Адарией. Заручилась ее согласием на поход, разыскала Ринару и Лиравира, поведала о нашем с Лисом решении. Парочка так обрадовалась возможности остаться вдвоем, что даже не посчитала нужным скрыть восторг. Надеюсь, дом будет цел, когда мы вернемся. Лиравиру же я сообщила, что его желал видеть правитель Раганрата. Бог удачи не обрадовался, но кивнул.

И я повернула к дому, чтобы заняться зельями.

Ингар

— Представляешь, что случится, когда твоя ийрия узнает правду? — поинтересовался Анар.

Мы сидели на камнях возле водопада, ели жареное мясо, пили вино и отдыхали после совместной тренировки.

— У меня нет выбора. Я не могу рассказать Яне об обряде обретения линары. Цена слишком высока. Думаешь, один амулет для перемещения просто так сгорел? Что новый сделать не можем просто потому, что в королевстве внезапно не оказалось подходящих ингредиентов? И это я всего лишь подумал о возможности рассказать!

— А за твой вопрос, согласится ли Яна пройти обряд… чем расплатились драконы? — спросил друг.

Чуть поколебался, но ответил:

— Я не смогу покинуть королевство, пока не исчезнет защитный купол.

— То есть несмотря на то что ведьма — твоя ийрия?

Я кивнул, отхлебнул вина прямо из бутылки, помолчал и все же спросил:

— Осуждаешь меня?

— Нет. Я рад за тебя, Ингар. Ты знаешь. Просто… через пару месяцев я, возможно, покину наши земли.

Я перестал есть, отставил тарелку и посмотрел на друга.

— Мне было дано пророчество. Луноликая богиня сказала, что если я не отправлюсь на поиски суженой в течение трех месяцев, никогда не обрету счастья.

— Боги любят шутить и говорить загадками.

Анар кивнул.

— Хочешь, я помогу тебе…

— Нет, Ингар. Это мой путь.

Друг улыбнулся, отпил вина и осторожно спросил:

— Сколько тебе осталось?

— Меньше трех недель.

— Как ты определил?

— Раньше считал, а теперь…

Я завернул рукав, показал на переливающиеся узоры аринаты. Они служили самым лучшим напоминанием. Действенным. Только что я мог сделать?

— Не сдавайся.

— Даже не думаю.

— Верь в свои силы. Любовь, а у тебя именно она, а не просто выматывающая магическая связь с парой, стоит того, чтобы за нее бороться.

Мы снова замолчали, и я вспомнил о Яне. Если не пройдем обряд обретения линары в нужный срок, останется так мало времени, чтобы побыть вместе! Но о плохом думать не хотелось. Если видеть цель, идти к ней и не отчаиваться, все получится.

Я сложил остатки обеда в корзину и поднялся. Анар сказал, что заглянет к сестре, а я вернул на кухню посуду и направился в кабинет отца.

Глава шестая

Яна

Когда я снова оказалась в комнате, где раньше множество ведьм творили заклинания и варили зелья, первым делом открыла родовую книгу. Надо разобраться, как управлять метлой. Инструкции Ингара в этом случае не помогали. Открыла — и сразу наткнулась на нужные сведения. О да! Тут было безумно много информации! Аж полстранички! Я прочитала то, что и так знала, потом вздохнула. Получается, заклинаний действительно не требуется? Только интуитивно чувствовать магическую вещь?

Осторожно потрогала черенок, покосилась на прутья, которые Ингар с братьями посыпали разноцветной пылью, задумалась… Все же придется учиться летать, правильно разворачиваться, чтобы не кружилась голова и не сбивалось дыхание, старательно разгоняться…

Еще необходимо проверить, как действуют наложенные драконами заклинания. Не то чтобы я сомневалась, но после произошедших событий нужно самой убедиться в безопасности. Тем более нам с Лисом и Адарией предстоит непростое путешествие. Подняться в небо хотелось прямо сейчас, но, вспомнив, что запас зелий и снадобий закончился, а лавку нужно открывать, я отложила затею, решив опробовать действие заклинаний за час до обеда.

Снова открыла книгу. На моем счету уже имелось много зелий, которые я успешно и быстро готовила, но Ингар, и Лис настаивали, чтобы я не останавливалась на достигнутом, каждый день изучая хотя бы одно новое зелье и заклинание. И я была согласна.

В этот раз решила не спускаться в гостиную, загадав вернуться за час до обеда. И достала свой ведьминский котелок. Чуть погладила край, предвкушающее улыбнулась.

Посуды для приготовления эликсиров здесь было немало, зелья я варила в разных котелках, давая возможность настояться, пока изучала что-то новое. Но для таких экспериментов всегда использовала старый котелок. Иногда мне даже казалось, что он имел собственный характер. То вредничал, нагреваясь дольше, чем нужно, то, наоборот, чуть не выливал зелья через край.

Конечно, я пыталась отыскать информацию о магической силе и характере ведьминских вещей, но не преуспела. На вид котелок был самым обычным, никакими волшебными свойствами не обладал, и вскоре я от него отстала. Любовалась, варила зелья и не озадачивалась.

В ведьминой комнатке я оставалась долго, хотя времени почти не почувствовала. В обычном мире прошло всего три часа, а для меня — непонятно сколько. Но зелий я наварила безумно много. Даже сделала для своих покупательниц необходимые крема и мази. Улучшающие цвет лица, убирающие мелкие морщины, с омолаживающим эффектом… От желающих их приобрести не было отбоя.

За час до обеда вернулась, перетащила тяжелые корзины, которые Лис и Лиравир составили в отдельную комнату, и прихватила метлу, намереваясь отправиться на испытания. Фамильяр увязался следом. Я не возражала, все-таки одной садиться на летное средство было страшновато.

В этот раз метла слушалась. Не делала резких поворотов, не пыталась сбросить. Никак, рассказ о средневековых временах произвел впечатление. Впрочем, Лис думал, что дело в моей силе и уверенности.

— Твой дракон однозначно маньяк, — заметил фамильяр, когда на крыльцо дома вышла Адария и позвала нас обедать.

— Это почему же?

— Столько заклинаний даже я бы не накрутил. Сдается, на этой метле ты и сквозь полк нечисти прорвешься целой и невредимой.

— Такой функции там точно нет, — заметила я, фыркнув, но внутри все тлело угольками радости.

Забота Ингара была безумно приятна.

— Если нажать на этот камешек, — показал фамильяр на черный опал, — твой дракон окажется рядом. Кстати, у него сегодня день рождения.

— Что? — поразилась я.

— То. Он не сказал, судя по реакции.

— А… почему? — озадачилась я.

— Полагаю, не хотел держать тебя весь день на скучных церемониях и заставлять выслушивать поздравления в его честь. Ну и не менее скучном бале, который состоится вечером.

— Но после заката я к нему перемещусь!

— Забыла, что на тебе нет артефакта? Он и не знает, когда ты решишься отправиться в гости после разговора с его отцом. Отвлекал вон… подарком.

И на метлу опять покосился. В глазах зажегся какой-то сумасшедший огонек, радужка стала совсем серебряной. Кажется, Лис жалеет, что у него нет ведьминских сил. Ведь только они способны поднять эту вещь в воздух.

Я еле удержалась от смешка, но над словами фамильяра о принце драконов задумалась.

— Так что, Ингара поздравлять будешь?

— Разумеется. А переместиться не проблема, заветный ключ-то имеется!

— Куда же без него, — усмехнулся Лис. — Лучше подумай о подарке на день рождения.

Вот уж задачка так задачка! Что можно подарить мужчине, у которого есть все?

Я размышляла над этим за обедом, который опять готовил Лиравир. Еда оказалась съедобной. Быстро учится! Может, стоило удивиться, но мысли были поглощены Ингаром.

Бог удачи весь обед странно на меня косился, а потом поинтересовался, может ли выбрать свободную комнату, раз собирается тут жить. Я кивнула, доедая суп, потянулась к сладкой булочке.

— Эй, хватит в облаках летать! — возмутился Лис. — Нам нужно еще в лавку собираться! И мы хотим добраться на метле! Ингар даже заклинание для переноса тяжестей предусмотрел.

Значит, точно не отвертеться.

В итоге мы вытащили корзины с зельями и сборами трав на крыльцо, а я удлинила метлу. Пристроили поклажу, проверили прочность закрепления.

— А ты тоже с нами хочешь? — спросила я, смотря на Лиравира, который обнял Ринару за плечи и довольно улыбнулся.

— Разумеется! Никогда не летал на метле, — сознался этот… ненормальный.

— И в лавке не торговал, — ехидно заметил Лис.

— А что! Интересно же!

Подшучивая и подкалывая друг друга, мы дружно взлетели, восседая на метле. Ребята наперебой восхищались всем подряд, делились эмоциями. Я же следила за направлением, время от времени шепча послушной метле комплименты и обещая вскоре долгое путешествие. А еще поглядывала вниз.

Эх! Хорошо летим! Распугали весь народ хуже дракона. Почтенные леди падали в обморок, мужчины прятались за углы домов и хватались за шляпы. Радовалась такому зрелищу лишь детвора, мчавшаяся за нами следом. Некоторые даже просили их покатать. Никудышная из меня злая ведьма, честно сознаюсь!

Когда подлетали к площади, заметила рабочих. Они суетились и явно что-то строили. Женщины несли ленты и гирлянды цветов, маги в центре шептали заклинания и разливали зелья. Малышня мешалась под ногами и повсюду совала любопытные носы.

— Сегодня какой-то праздник? — поинтересовалась я у Лиса, потому что остальные были явно не в себе. Слишком сильное впечатление произвел на них полет на метле.

— Древняя традиция, — усмехнулся Лис. — В Ярине отмечают День принцессы Селении. Она жила больше трехсот лет назад. Когда на королевство напала нечисть и жители уже отчаялись спастись, в Селении проснулся дар волшебства.

— Ого!

— Не то слово! — хмыкнул фамильяр. — Принцесса превратила всю нечисть в деревья. Видишь, вон там, в центре, мастера и маги делают из дерева ее статую? Девушки потом украсят ее цветами.

Я покосилась на странную конструкцию, затем на разноцветные магические фонарики, которые прятались по стеклянным банкам, и стала медленно спускаться.

Детвора с восторгом закричала, покупатели у лавки прижались к стенам. Теперь на меня взирали бледные лица.

— Г-гос-спож-жа в-ведьм-ма, — пролепетала Майра, моя постоянная клиентка, покупавшая настои от головной боли, — а откуда у вас метла?

— Любопытной Варваре на базаре нос оторвали, — ответила я.

Майра испуганно взвизгнула и стала ощупывать упомянутую часть тела, будто боялась, что нос и правда исчезнет.

Остальные побоялись задавать вопросы, тревожно посматривая то на меня, то на метлу. Впрочем, вскоре несколько взглядов скользнуло к Лиравиру. Ринара ревниво взяла его под руку, покрепче прижавшись к жениху.

Я спрятала улыбку, открыла дверь и первая скользнула внутрь. При помощи зелий, которые мне удавались лучше заклинаний, убрала пыль и беспорядок, а потом отправилась расставлять флаконы с зельями и развешивать мешочки с травами. Кремы и мази аккуратно водрузила на прилавок, зная, что их раскупят в первую очередь.

Оглядев лавку, повернулась к друзьям. Ринара заняла привычное место возле весов для сборов трав, Лис забрался за прилавок, открывая книги, куда записывал наши доходы, Адария встала рядом со мной, чтобы быть на подхвате, а Лиравир задумчиво оглядывался.

Едва собралась открыть лавку, как на стол упали два письма. Первое снова от Вайриса, который умолял о помощи одну милосердную ведьму, обещая сбежать из своего королевства, если ему придется долго ждать моего ответа. Как выяснилось, Лис письмо уже составил, но отправить не успел. Пока он бегал на почту, я вскрыла второй конверт. На ощупь бумага была плотная, приятная.

«У Ингара сегодня день рождения. Наша помощь нужна? Еще можно опробовать последние запасы твоих чудесных зелий и потом сбежать от гнева отца и старшего братца».

Подписи внизу не было, вместо нее красовалась печать, представляющая собой дракончика, державшего в лапах розу.

— От кого? — не удержалась Ринара.

— От Лара и Торна.

Я быстро рассказала о дне рождения Ингара, дала прочитать письмо. Русалки предложили устроить для дракона какой-нибудь необычный пикник. Я идею поддержала, отправила Лиравира покупать вкусную еду, а сама снова задумалась. Все же Ингару хотелось подарить что-то более весомое, но в голову ничего не приходило. Убить этого дракона мало за то, что ничего не сказал!

Вскоре вернулся Лис. Не дожидаясь Лиравира, мы открыли лавочку. Толпа хлынула потоком, рассматривая флаконы и мешочки с травами.

— А мне ваше зелье от головной боли не помогло! — выпалила Майра.

Сварливая, склочная женщина, к слову сказать. Все время пререкалась со всеми, с кем разговаривала.

— А вы не пробовали не просто его пить, но и не ругаться? — поинтересовалась я.

Та глупо хлопнула глазами и уточнила:

— Это как? Он же от меня даже в другую спальню уходит ночевать! А дети вчера в грязи измазались так, что…

— Стоп! — приказала я, заметив, что часть покупателей прислушивается к нашему разговору. — Сегодня придете, выпьете зелье, которое я вам прописала, а потом…

— Что?

Майра облокотилась о прилавок, который жалобно заскрипел.

— Детей отправите с няней на праздник в честь принцессы Селении.

— Но им же будет пора спать!

— Не спорить! — рявкнула я. — Так вот… Детей отправите с няней на праздник, слуг отпустите, а сами накроете вкусный стол, на который поставите цветы и зажженные свечи. Потом наденете любимую рубашку мужа и…

— …и что?

Майра, а вместе с ней и половина женщин замерли в ожидании ответа.

— Отправитесь так встречать мужа, который вернется домой!

— Но…

— И только посмейте спорить, возражать и ругаться! Тогда мое зелье вам… мухоморы на голове вырастит! — припечатала я.

Покупательницы шарахнулись от меня как от чумы, а Майра побледнела, но кивнула.

— Надо кухарку попросить пирог с олениной испечь, да вино из погреба достать. Давненько я что-то мужу…

Голос Майры, которая спешила к выходу, растаял в шуме, а я ухмыльнулась покупательницам, с сомнением смотревшим ей вслед.

— А где свечи можно купить не подскажете, госпожа ведьма? — не выдержала одна из них.

— И зельеца бы приворотного…

— Я первая попросила!

Лис сполз под прилавок и бессовестно захохотал, а нам с Адарией и Ринарой пришлось обслуживать толпу, пока фамильяр приходил в себя. Кремы и притирки ушли мгновенно, всего за четверть часа. Я даже пожалела, что сделала всего две корзины. Настои от разных болезней сегодня покупали меньше, но травы Ринара отсыпала щедро. Я же торговала своими зельями от пыли, для изменения цвета вещей, восстановления мебели… Они до сих пор удавались лучше всего!

— А новое зелье не создали, госпожа ведьма? — поинтересовалась Рия, еще одна постоянная клиентка, дочь торговца тканями из соседней лавки.

— А как же, — хмыкнул Лис, — золотой за флакон!

Зелье мы продали раньше, чем кто-то поинтересовался, от чего оно.

— Один глоток создает иллюзию любой внешности на четверть часа, — отозвалась я.

Народ зашептался, явно предвкушая.

— А потом, госпожа ведьма?

— Все исчезнет.

— А еще осталось? — загалдели разом.

— По глотку на человека! — рявкнула я.

Впрочем, никто не стал спорить, явно побоялись, что нашлю какое-нибудь проклятье. После полета на метле-то!

Через два часа вернулся Лиравир. Он купил для пикника с Ингаром запеченную в яблоках утку, пирог с мясом и картошкой, бутылку вина и коробку с тортом. Два бокала, тарелки и столовые приборы он тоже не забыл. Хмыкнув и ощутив заклинания, которые не позволят еде испортиться, я поблагодарила бога удачи.

И снова принялась за дело. Зелья и настойки раскупили все. Травы у Ринары закончились задолго до вечера, пришлось отправлять ее и Лиравира за запасом, который хранился дома. Я хотела использовать ключ, чтобы быстро переместить все в лавку, но Лис не позволил. Лучше, чтобы никто о нем не знал.

К вечеру я буквально валилась с ног от усталости, поэтому когда мы закрыли лавку, праздник на площади только начался. Мы лишь покосилась на малышню, толпившуюся у двери.

— Чего они ждут? — уточнила у Лиса.

— Как ты сядешь на метлу, разумеется.

Адария, Ринар, Лис и Лиравир собирались отправиться на праздник, а мне предстояло вернуться домой и перенестись к Ингару.

Любопытные мордашки малышей окружали меня со всех сторон. И что с ними делать?

— Хочешь, помогу? — прошептал Лиравир.

Посмотрела на него, кивнула.

Бог удачи сунул мне в руку маленький мешочек.

— Пыльца фей, исполнит любое доброе желание. Если не использовать, растает через четверть часа.

И откуда он ее взял?

Бог удачи подмигнул и догнал друзей, мелькнувших в толпе танцующих. Мне ничего не оставалось, как сесть на метлу и взлететь под пристальными взглядами детей. Поднялась повыше, взяла щепотку пыльцы, подкинула и загадала первое желание. С неба почему-то на всю площадь, а не только там, где я зависла, посыпались конфеты в ярко-красных фольгированных обертках. Даже музыканты перестали играть, а мэр, приготовившийся сказать речь, замер с открытым ртом.

Пока народ ловил конфеты, я снова подбросила пыльцу, и посередине площади появились несколько горок. Часть детворы с визгом бросилась к ним, а остальные замерли, предвкушая. Я хмыкнула, вытряхнула из мешочка последнюю щепотку, зажмурилась, загадывая желание. И рассмеялась, заметив, как ловко дети хватают метлы, повисшие в воздухе. Магия не позволит подняться им высоко и упасть. Волшебство исчезнет через час, но до этого метлы опустят их на землю.

Поднялась выше, рассматривая нарядных горожан. Некоторые с любопытством провожали меня глазами. Я улыбнулась, достала из кармана заветный флакон, о котором не знал даже Лис. Зелье, на рецепт которого наткнулась случайно, но не смогла удержаться от соблазна сотворить. Сжала, плеснула вверх жидкость, и по воздуху поплыли мыльные пузыри, придавая особое очарование празднику.

Дальше задерживаться не стала, направила метлу домой. Там быстро приняла душ и выпила бодрящее зелье. Переоделась в легкий темно-синий костюм, состоящий из брюк и кофточки на шнуровке, захватила плащ и корзину с едой. Подумала и взяла вторую — с зельями для Тора и Лара. Сунула под мышку метлу и, глубоко вдохнув, повернула ключ в возникшей двери.

Ну что я могу сказать? На фееричные появления мне однозначно везет. Я оказалась на балу драконов в самый разгар праздника. Ярко накрашенная блондинка в розовом платье, делавшем ее похожей на торт, не просто улыбалась Ингару. Вручая ему коробку с подарком, она кланялась так, что в вырезе лифа можно было рассмотреть столько всего… Принц ее стараний явно не замечал, хмурился и нервно постукивал пальцами по креслу, сидя в котором принимал поздравления.

Я фыркнула, отодвинула какую-то леди и направилась прямо к своему дракону. Посматривая на метлу под мышкой и две огромных корзины, народ расступался и предпочитал не мешать. Ардагарий, стоя в другом конце зала, увидел меня и подавился вином, которое пил, а я ласково и многообещающе ему улыбнулась. Интересно, попытается помешать или как?

— Мы отвлечем отца, — послышался голос Торна. Младший принц подхватил одну из корзин, ту, что предназначалась именно им.

— Зачем?

— А кто будет Ингара похищать? — заметил Лар, показываясь с другой стороны.

И вот тут, когда до дракона оставалось с десяток шагов, он наконец меня увидел. Поднялся, улыбнулся так, что внутри все екнуло. Леди в розовом выпрямилась, побледнела и отступила.

Вблизи послышался голос Ардагария.

— Яна, ведьмочка моя, — прошептал Ингар, не сводя с меня счастливых глаз.

— Быстрей садись на метлу, — распорядилась я.

Принц удивленно приподнял брови, хмыкнул и послушался. Правильно, папа-дракон у нас совсем близко, а мне нужно устроить похищение века у него под носом.

Села на метлу впереди, прикрепив корзину на крючок, который возник по моему желанию, позволила Ингару крепко меня обнять, разогналась и достала ключ.

— Сын, не смей! — рявкнул Ардагарий, выпуская ветер и явно пытаясь и нам не навредить, и Ингара с торжественного мероприятия не отпустить.

Но разве можно угнаться за ведьмой на метле? Два оборота ключа, щелчок, небольшой разгон.

— Ведьма, стой!

— Ардагарий, обещаю, твой день рождения мы отпразднуем так же весело! — крикнула я злому дракону и плеснула в воздух зелье.

Последнее, что я видела, когда направила метлу в портал — это бесчисленное множество мыльных пузырей, паривших в бальной зале.

Мы с Ингаром вылетели из портала прямо над площадью, где царило веселье. Народ по-прежнему катался на горке, пузыри плавали, смешиваясь с разноцветными, парящими повсюду фонариками, но малышей на метлах видно не было.

— Ты и тут успела побывать? — рассмеялся Ингар, с любопытством все рассматривая.

— Есть такое, — созналась я. — Твой отец очень рассердился, как думаешь?

— Ни капли. Он ожидал от тебя какой-то каверзы с самого утра. Правда, не думал о моем похищении, — улыбнулся принц и привычно потерся носом о мое плечо. — Так что… отец просто подыграл, чтобы соблюсти приличия. Сама понимаешь, правитель Раганрата. Удивительно, что твоя магия помогла мне покинуть пределы королевства драконов. Ты стала сильнее, огонек. Даже запрет богов обошла. Любопытно…

Я пожала плечами, не зная, как подобное объяснить, потом обернулась и поинтересовалась:

— Где ты хочешь устроить пикник?

— А он у нас запланирован? Я, кстати, голоден, — сознался дракон и снова счастливо рассмеялся.

Еще бы! Ему магия перемещаться не позволяет, но моей силы хватило, чтобы сделать возможным невозможное. Правда, волшебство будет длиться, пока Ингар находится рядом со мной.

— На твое усмотрение. Еще во время перемещения в портале я наложил на нас заклятие невидимости.

Я огляделась и приземлилась на крышу дома, на первом этаже которого располагалась моя лавка. Мы расстелили плащи, уселись, вытащили скатерть и еду. Принц разлил по бокалам вино.

— С днем рождения, Ингар! — улыбнулась я, чуть коснувшись его бокала.

— А пожелание? — с любопытством спросил он.

— Желаю… снова обрести крылья! — серьезно добавила я, делая глоток.

Вино было легкое, ягодное и безумно приятное на вкус. Отставила бокал, потянулась к дракону, поцеловала, с трудом отрываясь от желанных губ. Так мы и продолжали наше пиршество. Ели, разливали вино, произносили тосты, целовались, сходя друг от друга с ума, и сидели на крыше, пока мне не пришла в голову безумная идея спуститься. Ингар пытался отговорить, но я не поддалась.

— И куда теперь? — поинтересовался он, когда мы все же оказались внизу.

— Кататься с горки, танцевать и есть мороженое, — смело заявила я.

— Эм… Ты уверена, что это хорошая идея? — осторожно спросил дракон.

— Разумеется. Просто кто-то совсем не умеет веселиться.

И, схватив Ингара за руку, потянула к горкам. Перед площадью мы купили за мелкие монетки маски, скрывшие лица, поэтому сегодня никто не узнал бы принца и одну шальную ведьмочку.

Это была чудесная ночь… Сначала, хохоча и целуясь, мы действительно катались с горок, потом ели мороженое, танцевали, пока у меня не устали ноги, снова целовались, шепча друг другу глупости.

— За два часа до рассвета обещают фейерверк, — вспомнила я. — Останемся?

— Да. Знаешь, ведьмочка, у меня никогда не было столь веселого и чудесного дня рождения.

— Теперь будет, — заметила я, вытряхивая из его волос конфетти. — У тебя же я появилась.

Дракон крепко прижался ко мне, потом отпустил, заглянул в глаза и сказал:

— Спасибо.

И столько в этом слове прозвучало… И безудержная радость, и сумасшедшая нежность, и затаившаяся где-то в глубине тоска. О чем он грустит? Не расскажет. Да и не хочется сейчас портить ему настроение расспросами, потом выведаю.

Мы еще немного потанцевали, а потом я забрала из лавки метлу и забралась с Ингаром на крышу.

Фейерверк в качестве защиты практической работы устраивали студенты академии магии из соседнего городка. И мы в обнимку наслаждались тем, как в воздухе распускаются невидимые цветы, летают птицы, танцуют пары. В самом конце вспыхнула огнями история принцессы Селении, а потом небосвод озарился прощальными огнями. И где-то вдали небо окрасилось первыми красками, предвещая рассвет.

Я обернулась к Ингару, даже не пытаясь вырваться из кольца его рук.

— Знаешь, на день рождения принято что-то дарить.

— Ты уже подарила. Один из лучших дней в моей жизни, — улыбнулся дракон.

— Хм… На самом деле у меня есть еще один подарок, — ответила я. — Хотя очень сложно подобрать что-то тому, у кого все есть.

— Ошибаешься, — грустно заметил дракон. — Я радуюсь тому, что имею, но не забываю стремиться дальше.

— Знаю. Но… все же. Обычно феи, живущие в сказках, на которых я выросла, дарят нечто особенное. Но я не фея, ведьма. А они все страшные, проклятия там насылают, порчи…

— Огонек, что за подарок? — терпение у Ингара закончилось раньше, чем я надеялась.

— Я дарю тебе одно маленькое желание.

— Одно маленькое желание?

— Да. То, что я смогу сделать или исполнить.

Окончательно растерялась и стала теребить край его рубашки.

— Необычно, — осторожно заметил Ингар.

Поднял мой подбородок, слегка погладил, затем поднес мои ладони к губам, нежно-нежно, так, что я вспыхнула от пламени, таившегося в его глазах, перецеловал мои пальцы.

— Подарок принимается, а загадаю я попозже. Надо подумать. Не каждый же день принцу драконов дарят желание.

Потом притянул меня к себе и впился в губы поцелуем. Я ответила с той же страстью и огнем, которыми делился Ингар. Поддавалась его ласкам, выгибалась от прикосновений, стонала и бессвязно шептала его имя, пьянея уже не от вина, а от поцелуев любимого мужчины.

Так мы и встретили рассвет. С опухшими губами, обнимая друг друга, пытаясь восстановить сбившееся дыхание.

— Мне пора возвращаться, огонек, — прошептал Ингар. — Спасибо за волшебный праздник, эту ночь, за… все.

Я чуть коснулась его губ, подхватила метлу, открыла портал.

— В сад? — уточнила у Ингара.

— Разумеется. Отец наверняка ждет меня там для тренировки.

— А братья?

— Сдается, прячутся, пока его гнев не утихнет. Ты же им корзину с зельями подарила, да?

Я кивнула, рассматривая водопад, возле которого разминался правитель Раганрата.

— Жду тебя после заката, огонек. Покажу сегодня несколько особенных боевых приемов.

Ингар ласково поцеловал меня, выпустил ладонь и шагнул на поляну. Я же развернулась и перенеслась домой.

Ингар

— Надо же, явился! А я уж думал отправить Лара и Торна совет с гильдиями проводить. Вместо тебя. Если бы нашел их, конечно. Эти паршивцы опять вовсю развлекаются с зельями, которые, между прочим, делает и дает им твоя ведьма! — гневно закончил отец, разворачиваясь в мою сторону.

Я постарался спрятать улыбку, что так и лезла на лицо при воспоминании о моей ийрии. А братцев отец, значит, так и не отыскал. Конечно, я знал об их укрытии, но выдавать его не собирался.

— Не боишься, что они и гильдии подключат торговать зельями моей ведьмы? — уточнил я, стаскивая камзол и рубашку, позволяя аринате светиться ярче и сильнее.

Пока она не оставляет ожогов и не причиняет боли, но наступит миг, когда срок действия магии начнет таять, и тогда огонь проявит себя во всей красе. Это у других народов, встречающих истинную пару, все проще. У тех же оборотней. Всего лишь чародейский узор, который не позволит оборвать связь.

У драконов все сложнее. Отец после смерти матери долго не подпускал к себе женщин даже для утешения. А когда завел фаворитку; мы не особо верили, что долго выдержит. Казалось, снова вспыхнут золотом, огнем накалятся узоры на теле, напоминающие о верности. Он бы и ушел следом за матерью, но… его удержали мы. Трое сыновей, которых нужно было воспитывать. И еще народ, нуждающийся в мудром и сильном правителе. Какую смелость он проявил, когда удержался на грани, смог жить дальше! Да и мама не хотела бы для него другого. Жизнь дают боги. И они же вправе отмерить каждому свой путь.

— Об этом поздно беспокоиться. С семью из тридцати шести представителей гильдий эти паршивцы уже заключили сделки.

— Хм-м… А Яна мне ничего не сказала.

— Она еще не знает. Но шансов, что откажется, почти нет. Твоя ведьма слишком горда, чтобы брать деньги просто так.

Я призвал клинки, сделал пару взмахов.

— Думаешь, это плохо — быть гордым?

— Думаю, всем нам станет очень плохо, если ийрия моего старшего сына ради любви не переступит через гордость.

Голос отца звучал тихо и глухо, что было на него не похоже. А вскоре на меня обрушился атакующий удар, и тренировочный бой закипел со страшной силой. К концу я даже почувствовал усталость, к которой не привык.

— После завтрака тебя ждет Анарингард, чтобы попрощаться. Они с сестрой возвращаются домой уже сегодня.

— Хорошо.

— Потом совет гильдий.

— Я помню, отец.

— Прекрасно. А то я секретарем к тебе не нанимался. И зайди ко мне после ужина, появились кое-какие мысли насчет нашей потерянной реликвии.

Я нахмурился.

— Яне говорить не хочешь?

— То, что я задумал, может оказаться слишком опасным приключением, Ингар. Полагаю, ты пожелаешь ее уберечь.

Я кивнул. У меня еще найдется время, чтобы с ней попрощаться. Сейчас же впереди новый день, наполненный делами. Вечером я снова буду целовать свою ийрию. И эти мгновения безумного счастья для меня многого стоят.

Глава седьмая

Яна

Следующие четыре дня выдались подозрительно тихими и спокойными. Утром — тренировки вместе с русалками и Лиравиром под руководством Лиса. Бог удачи, несмотря на восстановившуюся силу и приглашение правителя Раганрата погостить во дворце, остался жить у меня. И как-то подозрительно легко и быстро вписался в нашу дружную компанию.

Помогал, чем мог; шутил и давал дельные советы, когда у меня что-то не выходило. От Ринары его было не оторвать. Едва ли не хвостом за ней ходил и вел себя, как и все сумасшедшие влюбленные. Адария частенько натыкалась на воркующую парочку; тихонько ругалась себе под нос, но уже окончательно смирилась с неизбежным: ее младшая сестра встретила суженого. Отношения же русалки и Лиса замерли на месте. Нет, парочка продолжала ругаться и время от времени громить дом, но без особого энтузиазма.

После завтрака мы обычно собирались вместе, и Лис продолжал рассказывать нам о растениях и животных Юларии. Я делала пометки, с любопытством рассматривала его иллюзии. Все-таки на Земле нет ничего подобного! Ни волшебных единорогов, ни говорящих воронов, ни поющих цветов. Первое время было очень сложно запоминать информацию, я считала ее сказочной. Но потом привыкла.

Затем я варила зелья, составляла эликсиры, зубрила заклинания, а русалки, Лис и Лиравир плели простые защитные амулеты и составляли травяные сборы. В лавку мы направлялись уже во второй половине дня.

Помня, что скоро на долгое время покину дом, я готовила больше зелий, зачастую подолгу пропадая в ведьминской комнате. Да и выбора не было: сила росла, требовались новые знания.

Ингар тоже не оставался в стороне, помогал. Я перемещалась к нему каждый вечер после заката. Мы быстро ужинали, обменивались новостями, а потом отправлялись в тренировочный зал. Там Ингар показывал новые боевые и защитные заклинания, учил правильно бить по мишеням магией, распределять и расходовать силу, которая во мне буквально бурлила. И гонял меня до тех пор, пока я не валилась от усталости.

Ныть и жаловаться оказалось бесполезно, но иногда я желала своего ненаглядного придушить. Эти кровожадные мысли дракон всегда улавливал вовремя, прерывался, прижимал меня к стене, целовал жадно и сладко, заставляя забыть о причинах злости. И каждый день дарил маленькие, но неожиданные вещи. Кусок янтаря, в котором замерла бабочка… кружево на будущее платье… перо невиданной птицы… Последним я теперь писала заклинания, так как Ингар его усовершенствовал, и чернила не требовались.

На четвертый день в мои руки попала книга о полетах на метле. Уж где дракон ее раздобыл? Так и не сознался, лишь загадочно улыбался в ответ на все расспросы. Оказывается, метлу в качестве летного средства ведьмы использовали очень давно. Так давно, что народы почти забыли о таком способе передвижения. А все почему? Метлу заменили волшебные ключи, открывающие порталы.

Но я была не в состоянии отказаться от подарка королевского семейства драконов. Метла стала родной, привычной. Я летала каждый день, когда выдавалась возможность. Тренировки лишними не бывают, а в книге нашлось несколько магических заклинаний по управлению метлой. Несмотря на них, нередко я действовала интуитивно.

За три дня до нашего путешествия, в разгар утренней тренировки, на которой Лис нещадно гонял Адарию, Лиравир — Ринару, а я безуспешно целилась в мишени, мне в руки упало письмо Вайриса. Позабыв про мишени, заколдованные богом удачи так, что они теперь носились по поляне как сумасшедшие белки, я вскрыла конверт. Морской правитель сообщал, что все присланные кандидатки в невесты отправлены обратно, а приглянувшаяся Светана напрочь отказалась остаться во дворце. Вайрис снова просил помочь.

Я усмехнулась и задумалась.

— Неужели влюбился? — охнула Адария, беззастенчиво забрав письмо из моих рук и быстро пробежав глазами по строчкам.

— Ваш брат просит о встрече, гарантирует неприкосновенность и безопасность, — заметила осторожно.

— Одну точно не отпущу! — припечатал Лис, и в его глазах начало мерцать серебро. — Пусть ты и прошла инициацию, имеешь много сил, но опыта и сноровки не хватает. Боевой маг из тебя никудышный, если быть честным.

Это я и сама понимала, поэтому на прямоту Лиса, желающего меня защитить, не обижалась.

— Вайрис вряд ли причинит Яне вред, — спокойно заметила Ринара, к которой перекочевало письмо. — Желал бы — не просил бы о помощи.

— Это ты кому другому расскажи! — ехидно ответил Лис, не простивший морскому правителю его безобразную выходку, из-за которой я чуть не умерла.

— Тогда отправимся вместе, — предложила я. — Только сначала надо Светану разыскать и выяснить, что у них с Вайрисом случилось.

— Вари поисковое зелье, — велел фамильяр. — После завтрака и навестим охотницу.

Выбора не осталось. Я достала заветный котел, нашла в ведьминской книге рецепт нужного зелья. Ни разу его не варила, а потому русалки и бог удачи уселись неподалеку и приготовились ждать, предвкушая итог эксперимента. Еще бы! Правильно и с первого раза у меня получилась едва ли пара зелий.

Вот и сейчас… Я бросила в котел ингредиенты. Сначала — растертые листья мяты, потом подорожник, засушенный букетик незабудок, ягоды красной смородины, лаванду… Перемешала ровно столько раз, сколько было написано в книге, добавила нужное количество капель экстрактов и масел, но когда зелье было готово, посмотрела на него с сомнением. Нигде не написано, что оно должно переливаться розовым.

— Давай опробую, — спокойно предложил Лис.

— Не отравишься? — переспросила я.

— Я твой фамильяр, к тому же оборотень, поэтому на меня отрава точно не подействует.

Он подошел к котлу, ложкой зачерпнул мое варево, сделал глоток, икнул… Мы замерли в ожидании.

— Ну и что?

— По вкусу напоминает смородиновый кисель, — сознался Лис, отчего мне захотелось его треснуть по макушке чем-нибудь тяжелым.

Издевается же, зараза такая!

Фамильяр сделал шаг, ойкнул и… взлетая, оторвался от пола. Я выронила ложку, которой собиралась воспользоваться, чтобы перелить зелье в колбу. Русалки и Лиравир уставились на Лиса, поерзали и захихикали. Я же не нашла никаких приличных слов, кроме ругательств. И что не так?

— Да уж, ведьмочка! Обычное поисковое зелье превратить в зелье, создающее невесомость! Да у тебя однозначно талант! Я еще не пришел в себя от зелья, превращающего одежду в ничто, а тут — такое…

Я краснела, бледнела и смотрела на парившего под потолком Лиса, который наслаждался происходящим и моей беспомощностью.

— Как ты себя чувствуешь? — не утерпела Ринара.

— Как воздушный шарик, — хмыкнул фамильяр и захохотал.

Меня на такой высоте он не боялся. Следующие полчаса превратились в сущий балаган. Мы пытались поймать Лиса и снять его с потолка. Едва удалось, привязали его к креслу, но невесомость передалась и этому предмету мебели. Скоро выяснилось, что все вещи, до которых дотрагивался Лис, тоже теряли вес.

Я ругалась, Ринара молча наблюдала за Лисом, а Лиравир, использовав все свои магические силы, смеялся и листал книги с заклинаниями. Богу пришлось сознаться, что его магия в данном случае бесполезна.

— Хорошо, на нас невесомость не действует, — заметила Адария, смотря, как фамильяр пытается собрать разлетевшиеся колбы.

Они выплыли из шкафа, стоило Лису к нему прикоснуться. Радовало одно: шкаф по комнате пока не летал. То ли чары не подействовали, то ли им нужно время. Но стоило поторопиться.

Пока Адария ехидно посматривала на парящего Лиса, делившегося впечатлениями от полета, я попыталась заново сварить зелье и найти допущенную ошибку. Потом русалка неожиданно вскочила и помчалась к чулану. Вернулась уже со шваброй.

— Держи!

— Зачем? — удивился Лис, рассматривая утварь так, будто впервые видел.

— Так от тебя хотя бы толк будет. Пока летаешь, пыль на шкафах протрешь и паутину сметешь. А мы сэкономим на зельях для уборки.

— Чего? — вспылил Лис. — А сама не хочешь делом заняться?

— Не занудничай!

— Это я-то…

Я обреченно уткнулась в книгу; зная, что перепалка у этой парочки надолго.

— Ай! Гад морской! Тритонов хвост! Акулья морда!

Я обернулась на вой Адарии и заметила, как она повисла на швабре под потолком.

— Спустите меня немедленно!

Знать бы как!

— Страшно стало, да? — хмыкнул Лис, оказываясь с ней рядом.

— Убью!

— А глаза у тебя красивые, — невпопад ответил мой фамильяр.

— Придушу!

— И волосы как шелк!

— Закопаю в саду!

— А губы сладкие, как нектар клевера утром.

Лиравир и Ринара старательно сдерживали смех, наблюдая, как Лис приближается к Адарии, зажимая ее в угол.

— Ты что задумал, облезлый…

Договорить русалке Лис не дал, обхватил руками, притянул к себе и поцеловал. Адария пыталась сопротивляться. Ринара и бог удачи посмеивались, но благоразумно не вмешивались, давая парочке возможность разобраться самостоятельно. Я вздохнула и бросила в котел пучок трав. Зелье пошло фиолетовыми пузырями. Лис мгновенно выпустил возмущающуюся русалку, хлебнул нового варева, хмыкнул, и… я застонала. Теперь мой фамильяр еще и светился ярко-голубым.

— А ничего, мне нравится, — заявил Лис и снова полетел к Адарии.

— Не смей ко мне прикасаться, чудище синее!

— Как скажешь, — покладисто согласился фамильяр, и я тут же подняла голову.

Этот ненормальный притянул швабру, за которую цеплялась Адария, и резко рванулся вперед, отчего девушка оказалась в его объятьях.

— Поймал!

— Изверг! Тиран! Деспот!

— А ты холодная, как лягушка, — заявил Лис.

— Что? Я как кто? Холодная? Сам ты чайник перегретый!

Ринара и Лиравир, уже не скрываясь, сидели на полу и хохотали, вытирая слезы.

— Ну я тебе покажу!

Адария притянула к себе Лиса, жадно поцеловала. Оборотень не растерялся, обнял девушку крепче. Та неожиданно дотянулась рукой до ближайшей парившей в воздухе тарелки и опустила ее на голову моего несчастного фамильяра.

— Ай! Ты еще и драться!

— Это тебе за лягушку!

Лис моментально ссадил девушку на парившую рядом швабру, отлетел и увернулся от второй тарелки, которая осколками посыпалась куда-то на шкаф.

— А это за холодную!

Фамильяр снова пригнулся, и в этот раз проявив чудеса изворотливости и ловкости. Бой продолжался минут пятнадцать, пока в комнате не закончились все тарелки и колбы. Остановить парочку никто не попытался. Еще бы! Такое развлечение!

Я вздохнула и покосилась на четвертую неудачную попытку сварить зелье, снимающее эффект невесомости. Но в котел попали осколки стекла, и когда я капнула тянущееся прозрачное варево на пол, тот затрещал, а из дерева полез тонкий белый росточек, на котором распустился полупрозрачный цветок. Стеклянный на ощупь, но по прочности крепкий, как алмаз.

Сегодня явно не мой день.

Пока я хандрила и поедала булочки с корицей, испеченные утром Ринарой, действие выпитого Лисом зелья закончилось. Он осторожно опустился на пол вместе с плохо соображающей и зацелованной Адарией.

— Лиравир, можешь помочь? — грустно поинтересовалась я, смотря на стеклянный цветок и думая, чем его разбить или куда деть.

— Сила не действует, забыла? Мне запрещено до определенного времени помогать людям.

— А у кого взять зелье поиска?

— Твой дракон наверняка сможет помочь, — уклончиво ответил бог удачи.

— Но однозначно поинтересуется, для чего оно мне. И вытянет из меня историю с Вайрисом. Как думаешь, обрадуется?

— Да купим мы это зелье! — махнул рукой взъерошенный Лис, напоминая очень довольного зверька.

И почему эта мудрая мысль не пришла мне в голову раньше? Снадобье, конечно, дорогое, редкое, но наверняка найдется в лавке какого-нибудь мага. Впрочем, изобретенные чисто случайно зелья мы тоже пристроим. Лис вон им как обрадовался. Тут же стащил колбы с остатками и сообщил, что при помощи моего изобретения сделает красивую клумбу, которая будет светиться в темноте. Ринара и Адария разом забыли обо всем на свете и отправились следом, а мы с Лиравиром пошли в город.

— Яна, я спросить хотел… — начал он, когда мы едва покинули дом.

— О чем?

— Можно мы с Ринарой свадьбу у тебя сыграем?

Я остановилась, обернулась и уставилась на него.

— Я чего-то не знаю? Разве у богов нет особых ритуалов?

— Понимаешь, мои родители… Они не знают, что я заглядывал в клубок судеб. И если вдруг…

Он вздохнул, устало потер щеку.

— Ринара — смертная. К тому же русалка. Ты не подумай, меня это не отталкивает, но отец и мать попробуют помешать. А если пострадает Ринара…

— Думаешь, твои родители не узнают о свадьбе? Или не проведают о невесте?

— На зачарованные воды Вайриса, как и на твой дом и сад, наложены особые защитные чары, не позволяющие увидеть происходящее. Сама знаешь: я с Ринарой встречался либо в море, либо у тебя.

Лиравир снова покосился на меня, растерянно замершую прямо посередине улицы. Ой, что будет, когда его родители разберутся во всем! Как бы самой потом не пришлось прятаться! Ежики колючие, ежики невезучие!

— Я не возражаю, правда. Но ты уверен, что тайная церемония — хорошая идея?

— У родителей не останется выбора. Только принять случившееся. К тому же… некоторое время мы все равно не будем им рассказывать. Сколько сможем.

Я вздохнула. Опять влезаю в игры богов. Но с другой стороны, Ринара и Лиравир — мои друзья. Как им не помочь?

— Я бессмертен, а Ринара — нет. Когда боги женятся, они либо дарят избраннице вечную жизнь, либо умирают вместе с ней. Мы с Ринарой уже обсудили этот вопрос и выбрали второе.

Я ошеломленно уставилась на него.

— Я достаточно прожил, Яна, многое видел. И это решение — взвешенное. Не отговаривай. Родители… простят и поймут, когда придет время.

Возразить Лиравиру я не могла. Просто смотрела на него, подмечая что-то могущественное и древнее, затаившееся на самом дне озорных глаз. Видимо, даже боги не хотят жить вечно, наблюдая за сменой поколений. Есть о чем задуматься. Но решение бога удачи я уважала, принимала и… понимала.

— Я на твоей стороне, Лиравир. Когда думаешь сыграть свадьбу?

— Через неделю. Или чуть позже. Надо просчитать.

— Но мы же на нее не попадем!

— Прости, — виновато вздохнул он. — Это церемония только для меня и Ринары. Я призову верховного жреца, а он очень строг в соблюдении традиций.

— Адарии скажете? — уточнила осторожно.

— Нет, иначе она захочет остаться, а русалка вам нужнее в пути.

— Ты что-то знаешь?

Бог удачи вздохнул, взял меня под руку и потащил к лавке алхимика.

— Лиравир! — возмутилась я.

— Да не могу я вмешиваться в твою судьбу! Просто сделай правильный выбор, ведьма!

— Да о чем речь-то?

Лиравир остановился, заглянул в мои глаза и повторил:

— Просто сделай правильный выбор. Слушай свое сердце. Обещаешь?

Я заторможенно кивнула, а Лиравир тут же воспользовался моим замешательством и подтолкнул в дверь лавки.

За зелье поиска пришлось отдать целых три золотых. О том, чтобы отказаться от разговора со Светаной, не шло и речи. Морской правитель вряд ли расскажет правду, а у других кандидаток в невесты окажется другая версия событий, причем своя у каждой. В общем, правды не дознаешься.

Лиравир довольно быстро отыскал дом, где жила семья охотницы. Двухэтажный, каменный, оплетенный плющом, он казался нерушимой крепостью. Мы открыли калитку и медленно пошли вперед. Светана подметала крыльцо. Дочь охотника приветливо поздоровалась, сообщила, что мама ушла на рынок покупать принадлежности для шитья, а отец отправился в лес проверять ловушки, поэтому она дома одна. А еще пообещала с радостью со мной пообщаться. Бог удачи тут же сказал, что прогуляется по саду.

— Вы ведь не просто так пришли, госпожа ведьма, — заметила девушка, отставляя кружку с ароматным горячим травяным напитком, который нам подали на открытую веранду.

Она поправила ворот простого синего платья, перекинула косу за плечо и поставила локти на стол.

— Да, — честно созналась я. — Хотела спросить, как ты провела время у Вайриса.

Светана вздохнула, нахмурилась и потом тихо заметила:

— Сам морской правитель мне понравился.

Щеки ее заалели, а глаза девушка тут же опустила. Потеребила скатерть, отпила чаю. Я замерла, ожидая продолжения разговора.

— Только остальные девушки ему прохода не давали! Да и куда мне до них? Я не умею шить и наряжаться, с детства в руках держала нож да лук со стрелами, а не ожерелья да платья. Не ровня я ему…

— Это Вайрис так сказал?

— Нет. Но я слышала, что шепчут придворные.

— Для тебя их слова имеют значение?

Я посмотрела на Светану, не понимая, откуда в этой смелой и отважной девушке такая неуверенность.

— Да мне-то все равно. Что сплетни, что слухи… Я согласна запомнить правила этикета и научиться танцевать, но ведь этого мало, чтобы понравиться Вайрису! Меня настоящую он не примет! Вы бы видели, госпожа ведьма, как морской правитель на меня смотрел, когда я аругата поймала!

— Так… И?

— Да жалко мне его стало.

Я потеряла нить разговора.

— Кого?

— Аругата. Он еще совсем малышом оказался. Я предложила отпустить, а эти… аристократы, — зло выплюнула Светана, — меня на смех подняли. Только убить я все равно не захотела. Подождала, пока аругат на глубину уйдет, и вернулась во дворец.

Девушка вздохнула, прикусила губу.

— Вечером я должна была пойти на свидание с Вайрисом. Все девушки, которых вы отправили во дворец морского правителя, по очереди с ним ужинали, решив, что так будет честно. Мила, правда, которой отец старика сватал, отказалась. Ей по сердцу пришелся один из стражников. Они даже свадьбу сыграть успели.

Ого! А я и не знала.

— А с Вайрисом что?

— Пришла я к нему, села за накрытый стол, а он… молчит! И не разговорить его, понимаете, госпожа ведьма? Видимо, не понравилась я ему, желал поскорее сбежать с этого… свидания.

М-да… ну дела!

— Вот я и перенеслась на следующее утро домой. Мне на морском дне больше ловить нечего.

— Уверена? — осторожно спросила я. — Ведь тебе морской владыка понравился.

Девушка покраснела, опустила глаза.

— Он очень… добрый, — тихо сказала Светана.

Чего?!

— Смелый и сильный. Ему приходится решать столько вопросов и проблем, что о том, какой он, Вайрис и сам забывает. А напомнить — некому.

Диагноз ясен: влюблена. После слов о доброте правителя русалов у меня не осталось никаких сомнений.

— Если позовет замуж, согласишься?

— Да не ровня я ему!

Я хмыкнула и заметила:

— Думаешь, захоти морской правитель взять в жены девушку из аристократического семейства, он не сделал бы этого?

Светана задумалась, смутилась и тихо ответила:

— Так я же тут, а он… там.

Это уже по существу вопрос!

— Но я-то ведьма, — подмигнула ей. — Загляну к тебе завтра ближе к обеду.

Ей не обязательно знать о нашей с Вайрисом встрече.

На этом я распрощалась с окрыленной и светящейся от радости девушкой. До дома мы с Лиравиром шли, обсуждая магические потоки при создании стихийных заклинаний. Настроение было радужным, предвкушающим. Быстро поев и собрав корзины, прикрепила их на метлу и привычно подождала, пока рассядутся остальные. Потом полетела в лавку.

День шел по накатанной колее, время бежало быстро. Лис и Лиравир вошли во вкус, торговались только так, мы с Ринарой едва успевали рассыпать по мешочкам травы да разливать по флаконам зелья.

После ужина друзья разбрелись по своим делам, Лис проверял список покупок для путешествия, а я подхватила корзины с зельями и своими записями и перенеслась к Ингару.

Дракон ждал. Стоял возле окна и любовался заходящим солнцем. Я осторожно поставила корзину на пол, подошла сзади и обняла дракона.

— Я скучал, — заметил он, поглаживая мои ладони.

— И я по тебе тоже.

— Как насчет того, чтобы сделать перерыв и просто побыть вместе?

— Замечательная идея, только…

— Что?

Ингар обернулся, позволяя мне раствориться в его чарующем взгляде.

— Я сегодня пробовала сделать поисковое зелье.

— Так…

— В итоге Лис летал по комнате, а вместе с ним и куча вещей. И светился. А на полу выросли стеклянные цветы. Но они уже потом появились, когда в зелье случайно попало битое стекло. Это Адария бросала в фамильяра сервиз за то, что он назвал ее холодной лягушкой. И… вот.

Я показала головой на корзину, шаркнула ножкой и покосилась на Ингара, на лице которого отражались самые разные чувства: от желания меня придушить до желания расхохотаться. Победило второе. А потом этот несносный мужчина стал доставать флаконы и комментировать, что я делала не так.

— В это снадобье нельзя добавлять пыльцу цветов сразу после лебединого пера, отсюда и эффект невесомости. И чем больше сыплешь, тем дольше будет действие зелья, — заметил он, качая головой. — А сюда ты случайно добавила порошка, который используется для создания магических огней. Его сложно отличить от задающего направление пути. Цвет, консистенция, запах одинаковы. Только первый вспыхивает, если бросить в огонь, а второй — нет.

Я поморщилась, вспоминая, было что-то такое или нет, и промолчала.

— А вот это… Гильдия стекольщиков друг друга поубивает за одну каплю. Они уже седьмой год пытаются создать нечто подобное, используя магию, но не получается. Лар и Торн, кстати, заключили кучу договоров на продажу твоих зелий. Теперь без работы не останешься.

Хмыкнула, радуясь, что Ингар не пытается меня отговорить от такой затеи и не предлагает просто дать денег.

Я записала его объяснения, и мы поднялись в башню с алхимическим кабинетом. Приготовив поисковое зелье, я опробовала его на собственном башмаке, оставленном в соседней комнате, и довольно улыбнулась.

— А теперь давай…

Договорить Ингар не успел. В дверях появилась макушка Торна.

— Доброй ночи, ведьмочка! Новые зелья имеются?

И предвкушающе уставился на колбы и пробирки.

— Флакон с цифрой три не брать! — рявкнул Ингар, едва младший принц заметил корзину возле двери и улыбнулся, отчего на щеках привычно заиграли озорные ямочки.

— Как скажешь, братец. А остальные… опробую. Кстати, держи, ведьмочка, твоя доля!

И ко мне перекочевал увесистый мешочек с монетками. Я прикрепила его к метле, чтобы не потерять. Торн исчез за дверью, напоследок крикнув, что к нам скоро поднимется правитель Раганрата. Мы с Ингаром переглянулись.

— Он хочет что-то рассказать о воздушном замке?

— Боюсь, поговорить о последствиях применения твоих зелий во дворце.

— Ой!

— Сбежим? — провокационно предложил Ингар, показывая кивком на мою метлу.

— Кажется, я плохо на тебя влияю.

Дракон усмехнулся.

— Ты улыбаешься, а раньше был таким… грозным. Рычал постоянно, — заметила я.

Ингар пожал плечами, но ничего не ответил, лишь помог поудобнее усесться на метлу и распахнул окно в непроглядную ночь.

Ингар

Я вернулся на крышу башни глубоко за полночь, когда Яна исчезла в портале. Но все еще ощущал ее запах. Горели губы, огонь тек по венам. Где-то вдали едва слышимым эхом звучал ее голос. Многое я бы сейчас отдал, чтобы просто пойти за ней!

Стиснул зубы, тяжело дыша, прислонился к камню. Пламя, темное и необузданное, билось внутри, запер тое, словно в клетке. И не выпустить его, не остановить. Пробралось к сердцу, не слушаясь, запылало на руках. Я стянул тунику, рассматривая аринату. После каждой встречи с Яной она начинала жечь все сильнее и сильнее, не оставляя надежды. Я смотрел на ожог чуть выше локтя, когда тьма вырывалась на свободу. Боролся изо всех сил, сжимая руками каменную кладку стены, рыча сквозь стиснутые зубы, но все-таки упал на холодный пол.

— Поднимайся!

Голос отца, такой холодный и спокойный, почему-то мгновенно привел в чувство. С усилием, опираясь на стену и пошатываясь, я выполнил его приказ. Меня трясло, боль накатывала не волнами, а врезалась сотнями ножей в узоры, подтверждающие связь с ийрией.

— Как вообще рядом с девчонкой держишься, не понимаю! Смотрю, и правда любишь.

— Отец! — прорычал я.

— Спиной ко мне! — приказал он, и я, подчиняясь его воле и магии, развернулся.

— Тебе придется отказаться от использования магии.

— Что?

— Иначе боль лишит тебя разума. Я знаю, о чем говорю. Или не веришь? Хочешь умирать в бреду, не помня самого себя?

— Разве дело…

— Тьма откликается на эмоции и силу. Чтобы ее ослабить, нужно отказаться либо от первого, либо от второго. Раньше ты выбирал первое. Выдержка и воля решали все, но теперь ситуация изменилась. Рядом с ийрией ты не в состоянии себя контролировать.

— Отец…

Зачем он… так? Я сразу чувствую себя ничтожеством, слабаком, ни на что не способным… Но ведь отец прав.

— Ты не откажешься целовать и ласкать девчонку. Просто не сможешь. Арината так действует. А если попробуешь, умрешь от боли. Каждое прикосновение ийрии тебе необходимо, чтобы дышать. Не используй магию!

— Приказываешь? — хрипло уточнил я, чувствуя, как снова поднимается ярость.

— Прошу, — тихо ответил отец.

— Хорошо, попробую.

Выдохнул, повернулся к нему. Отец вздохнул, устало облокотился о стену.

— Мне иногда кажется, я не доживу до того проклятого дня, когда ты пройдешь обряд обретения линары со своей ведьмой.

Только разве Яна согласится? Я так и не получил ответа на этот вопрос, а больше спрашивать не могу.

— Пришел в себя?

Я кивнул. Боль отступила, тьма на время затаилась, давая передышку.

— Прекрасно. Тогда пойдем разгребать последствия зелий, которые наварила твоя ведьма. Иначе я скоро лишусь дворца, и придется жить в развалинах. Кто же виноват, что твоя ийрия настолько талантлива в зельеварении, — обреченно заметил он, взмахом руки снимая наложенную защиту и открывая дверь.

Глава восьмая

Яна

— Ты уверена, что хочешь пойти на встречу с морским правителем? — в сотый раз за последний час, пока я собиралась, рассовывая зелья по карманам, поинтересовался Лис.

— Мы же все обсудили, — почти теряя терпение, напомнила я и с трудом уложила в карман еще один флакон — на этот раз с эликсиром, создающим мыльные пузыри.

— Лис, успокойся! — не выдержала Адария, наблюдая, как мой фамильяр носится по комнате. — Яна теперь инициированная ведьма! Хватит переживать, что не сможешь ее защитить!

Лис перепрыгнул через стул, оказался рядом, схватил меня за плечи и принюхался. И что с ним такое творится?

— Я проверю чары, наложенные на дом, — сказал совсем тихо.

Обернулся рыжим зверем, шмыгнул через порог. Ринара покачала головой и спрятала улыбку.

— Опять придется его отмывать, — вздохнула Адария. — В последние дни как ни превратится, шастает непонятно где! Земля, листья, иголки, колючки… Такое ощущение, будто нарочно валяется во всем этом, чтобы я…

Русалка продолжила жаловаться на фамильяра. Ринара поглядывала в окно, ожидая Лиравира, который ушел покупать продукты, но пропал на три часа. Я же впихивала в сумку вещи, необходимые для выживания. Конечно, понимала, что на острове русалок мне ничего не грозит, но рисковать не хотела. Проще потом разобрать сумки, чем случайно оказаться в непредсказуемой ситуации без чего-то очень нужного.

— Я же говорила! — возмутилась Адария.

Я оглянулась и хмыкнула. Измазанный в грязи Лис — и где только нашел, дождя уже неделю как нет — крутился вокруг русалки и явно требовал хорошенько его помыть. Адария шипела рассерженной кошкой, ругалась, но почему-то даже не попыталась отказаться от неблагодарной миссии, которую ей старательно навязывал мой фамильяр. Парочка скрылась наверху в одной из ванных комнат, а в дом вошел Лиравир.

— А еда где? — удивилась Ринара.

У бога удачи, прочно и окончательно поселившегося в моем доме, не было в руках даже пустой корзины.

Лиравир вздохнул и сознался:

— Я про нее и не вспомнил.

— Интересно, чем же надо заниматься, чтобы забыть, для чего тебя отправили в город? — спросила Ринара, в голосе которой я впервые за долгое время нашего знакомства услышала раздраженные нотки.

— Родители вызывали, — буркнул бог удачи и бегом бросился наверх.

— Лиравир, погоди! — крикнула вдогонку русалка и отправилась за суженым.

Я же сверилась с составленным Лисом списком, застегнула сумку и отправилась на поиски фамильяра. Встреча с Вайрисом запланирована на полдень, стоит поторопиться.

Судя по мокрым и грязным следам на полу, парочка отправилась в комнату Адарии. Я постучала, но ответа не дождалась, поэтому вошла в ванную и смутилась. Полностью раздетый Лис с мокрыми всклоченными волосами сидел в воде и поглаживал хвост русалки, которую прижимал к себе. Парочка самозабвенно целовалась, явно забыв про время. Кажется, теперь я понимаю, почему Лис так старательно пачкается. Еще бы!

Я кашлянула, но мой фамильяр и подруга никак не отреагировали на этот звук. Лис довольно прошептал, какой у Адарии красивый хвост, куснул ее за ухо. Пришлось кашлянуть раз пять, прежде чем меня удосужились заметить.

— Жду тебя внизу, — сказала Лису, исчезая из ванной.

Немного постояв в коридоре, решила сходить на кухню и съесть на дорожку пирожок. Распахнула дверь и чуть не споткнулась. По столу и полу рассыпаны мука и, кажется, сахар. Лиравир и Ринара, измазанные ими с головы до ног, тоже целовались. Кажется, они совсем забыли, зачем здесь оказались. Нет, у меня не дом, а гнездо разврата какое-то!

Осторожно прикрыла дверь, тут же столкнувшись с Лисом.

— Нам Ингара не хватает для полного счастья, да? — по-доброму усмехнулся он, заметив выражение моего лица.

Подмигнул, довольно потянулся и почесал за ухом, стряхивая русалочью чешуйку. Я покачала головой и подавила горестный вздох.

Перенести Ингара из Раганрата я не могла. В таком случае ему все время пришлось бы находиться рядом со мной. Но скучать не переставала.

Лис забрал мою сумку, перекинул на плечо. Я достала ключ, который в последние дни стал теплеть при использовании. Фамильяр сказал, что это связано с пройденной инициацией. Силы во мне слишком много, не всегда могу удержать и проконтролировать, а ключ откликается, как любой магический артефакт.

— Может, метлу возьмешь? — спросил Лис, и я кивнула.

Меня не покидала тревога, связанная с посещением острова, откуда сложно выбраться. Конечно, если не справлюсь, позову Лиравира, но удирать от морского правителя легче на метле, чем своими ногами. Бегать я так и не научилась. Ингар вон постоянно догоняет.

Я быстро подхватила метлу, повернула ключ в появившейся двери, четко представляя место, где окажусь. Лис крепко сжал мою ладонь.

Воздух наполнился запахом морской соли и водорослей, стал влажным. Волны медленно и плавно скользили на мелкий песок, принося ракушки и небольшие разноцветные камушки. Я сощурилась. Солнце стояло высоко и нещадно палило.

— Нам туда, — указал направление Лис.

Идти было далековато, но метлу я оставила за спиной, не вынимая из чехла. Безумно хотелось пройтись босиком, но от этой затеи я тоже отказалась.

Небольшая лагуна, где назначил встречу Вайрис, оказалась очень красивой. Вода яркого голубого оттенка чуть светилась. На дне лежали белоснежные ракушки, сновали мелкие серебряные рыбки. Больше рассмотреть не успела. Море зашумело, волны взметнулись, и, окатив нас брызгами, рядом появился русал.

Узнать в нем брата Ринары и Адарии не составило труда. Те же скулы, тонкие очерченные губы, синие пронзительные глаза. В длинные белые волосы вплетены мерцающие на солнце жемчужины. Разворот могучих обнаженных плеч — на правителе не было никакой одежды и украшений, не считая морских камушков в волосах — я тоже оценила по достоинству. А хвост — черный, с посеребренными плавниками — казался прекрасным дополнением образа. Красавец, да и только! Теперь я понимаю, почему девушки, попавшие к нему во дворец, не хотели возвращаться.

— И зачем надо было меня убивать? — не удержалась я.

Лис закатил глаза, а Вайрис окутал цепким взглядом и спокойно заявил:

— Извини!

Я скрипнула зубами и повернулась к фамильяру:

— Знаешь, Лис, по-моему, мы зря пришли.

Вайрис вздохнул, уселся на торчащий из воды валун. Взгляд у него изменился, стал мягче.

— Ринара и Адария ничего мне не передали? — вдруг спросил он.

— Нет.

— Даже записки?

— Я уже ответила.

Морской правитель снова вздохнул, задумчиво посмотрел вдаль.

— Много времени понадобилось, чтобы осознать собственную глупость, да? — не удержался Лис.

Вайрис посмотрел на нас, а потом тихо ответил:

— Я готов признать свои ошибки. Уже сделал это.

Разумеется, иначе нас здесь не было бы.

— Передадите Ринаре и Адарии, что я… скучаю по ним?

Мы с Лисом переглянулись, но промолчали.

Волна лениво коснулась песка, почти доползла до моих ног. Шумело море, пели в тропических зарослях неведомые птицы, а тишина все равно казалась оглушающей.

— Поможешь мне, ведьма? — глухо спросил Вайрис, делая над собой явное усилие и переступая через гордость.

Как ни крути, а правитель просить не привык.

— У меня имя есть.

Ну да, я вредная, что поделать?

— Знаю. Так как? Сундуки с жемчугом уже готовы. И только…

— Да сдались они мне! — возмутилась я, все-таки разуваясь и наслаждаясь нагретым песком и теплой волной.

— А чего хочешь?

— Пусть твои сестры выйдут замуж за тех, кто им по сердцу.

Вайрис задумался, нахмурился.

— Достойные люди? Я никому не позволю их обидеть!

В его голосе послышались рычащие нотки. Примерно так разговаривает Ингар, когда сердится.

— Это их выбор. Неужели думаешь, я отдам подруг тем, кто в сердце держит зло?

Вайрис откинул прядь волос за спину, сощурился и кивнул.

— Про женихов-то мне расскажешь?

— Сам спросишь, когда увидитесь.

— Да не согласятся они со мной поговорить! Я действительно их обидел. Хотел как лучше, но… правители тоже совершают ошибки.

— Ничего, на свою свадьбу пригласишь, тогда и помиритесь.

Вайрис непонимающе моргнул, неловко задел рукой камень, кубарем свалился в воду и мгновенно оказался рядом. Схватил меня за ноги, потянул к себе, и я заверещала от испуга.

— Ведьма, да какая свадьба? Разве ж та, что по сердцу, согласится? — прошипел он.

Глаза у него стали глубокие, как море в бурю, мышцы напряглись, а дышал он почему-то чаще, чем надо.

— А ты ее спрашивал?

— Она. От меня. Сбежала! — выплюнул Вайрис.

— А что ты сделал, чтобы Светана осталась?

— Ты с ней говорила? — встрепенулся он, еще сильнее притягивая к себе. — Она меня ненавидит?

Я удивленно приподняла брови и фыркнула.

— Ты бы отпустил мою ведьму, — спокойно посоветовал Лис, и хватка морского правителя тут же ослабла.

— Рассказывай давай, что там у вас не заладилось, — велела я.

Вайрис спорить не стал, поколебался, а потом выложил историю про морскую охоту, во время которой он окончательно понял, что девушка является его парой. Нет, к Светане русал приглядывался с первого дня. Она слишком выбивалась из ряда девиц, которых я прислала. Не стремилась наряжаться и требовать украшения, не подстерегала на каждом углу, томно вздыхая и при любом подходящем случае падая в обмороки, а просто… наслаждалась неожиданным приключением, выпавшим на ее долю. Гуляла по дворцу и коралловому саду, расспрашивала о морских обитателях, успела помочь министру финансов с какими-то подсчетами, научилась готовить любимое блюдо Вайриса, а уж охота на аругата…

— Он к Светане сам подплыл, о руки потерся, — тихо заметил морской правитель. — И все ждали, когда она всадит ему в сердце копье. А Светана… Добрая она. И в то же время отчаянно смелая и сильная. Ведь не побоялась пойти против наших устоев, поступила так, как велело сердце. Тогда я и пропал окончательно.

В глазах морского владыки сияла любовь. И перепугать это чувство с чем-то иным было нельзя.

— Почему ты не сказал все это Светане?

Вайрис поморщился и покосился на меня.

— Ингаррион водил тебя смотреть на священное пламя, из которого появился первый дракон?

Эм…

— Откуда ты знаешь?

— Море разговорчиво, — загадочно усмехнулся Вайрис, так и не раскрывая тайн. — Ты просто не умеешь его слушать.

И уставился на меня пронзительным взглядом, затягивая в бездонные омуты.

— Водил, — вместо меня ответил Лис, расслабленно присаживаясь на песок.

Вайрису он еще не поверил до конца, иногда принюхивался, но тоже разулся и позволил волнам ласкать ноги.

— У русалов тоже есть источник.

— Тот, что я очищала?

— Там всего лишь маленькая часть, которая выступает наружу и бьет ключом, а сердце моря и нашей магии спрятано глубже. Туда-то я и отправился после охоты, чтобы подумать о происходящем. И получил в дар…

Вайрис остановился, слегка провел пальцами по плечу. На коже засветился серебристо-синий узор, напоминающий переплетенные между собой нитки и бусины.

— Арината? — удивилась я.

— Да. Боги дали понять, что я встретил свою избранницу. И она согласна принять меня таким, как есть. И я… возвращался к Светане. Нам приготовили ужин, зажгли свечи, оставили одних. Я глотнул вина… Морская бездна, в нем оказалось зелье, лишающее дара речи!

Лис старательно пытался не рассмеяться над абсурдностью ситуации.

— И как я мог сделать предложение Светане, если не мог эту гадость снять?

— Ты настолько слабый маг? — поразилась я.

— Когда получаешь аринату, на какое-то время магия перестает действовать, — пояснил Лис, пока Вайрис пытался успокоиться. — Не у всех и не всегда, но случаи бывают.

— А потом она сбежала! И как теперь искать и объясняться? Я не смогу покинуть море в течение нескольких дней. Источник перерождается, ему нужна подпитка и сила!

Волны взметнулись, явно откликаясь на гнев морского правителя, и опали, окутывая нас с Лисом брызгами.

— За встречей дело не станет. Организую.

— Рекомендую сразу звать замуж, — хмыкнул Лис, поднимаясь.

Я призвала ключ, открыла портал, попросив Вайриса подождать. Мгновенно оказалась у Светаны, которая в нетерпении бродила по дорожке сада. Заметив меня, девушка ойкнула и уставилась с откровенной надеждой. Я улыбнулась, протянула руку. Светана поколебалась, а потом решительно шагнула в портал. Затем мы с Лисом уселись под ближайшую пальму у кромки тропического леса.

Вайрис подплыл к берегу и превратился в человека. Интересно, где он взял тунику и штаны? Кажется, мой фамильяр поделился своими запасами из походного мешка. Одежда была Вайрису маловата, но никто, кроме меня, не обратил на такую мелочь внимания.

Морской правитель шел по песку медленно, не спуская глаз со Светаны, одетой в легкое голубое платье, расшитое серебряными ромашками.

— Замуж за меня пойдешь? — поинтересовался его морское величество.

И мне захотелось пойти и постучаться головой о ближайшую пальму. Ну кто так делает предложение?

Светана предсказуемо промолчала.

— Я тебе поймаю всех аругатов, каких найду. И жемчуга с таких глубин добуду, где никто не бывает.

Пожалуй, одной пальмы мне будет мало.

— Я знаю, что… правитель. Этого не изменить. И… в силу некоторых причин, не смогу надолго покинуть морские просторы. Но…

Вайрис опустился на колени, взял Светану за дрожащую руку, нежно поцеловал ее пальцы и продолжил:

— Обещаю, что стану любить тебя так, как никто на всем белом свете. Буду только твоим навеки. Окружу, как волна, своей нежностью, жемчужина моя. Не покидай меня… — В голосе слышалась отчаянная мольба. — Я люблю тебя, морские боги свидетели, иначе бы арината не появилась на моем плече.

Светана всхлипнула и ответила:

— Я согласна.

Вайрис поднялся, притянул девушку к себе и осторожно коснулся губ, уточняя:

— Свадьба сегодня на закате, хорошо?

— Так ее нужно подготовить! — выпалила девушка, едва придя в себя.

— Ведьма уже согласилась помочь.

Чего? Я возмущенно уставилась на морского правителя, не припоминая ничего подобного, а Лис за спиной расхохотался.

— С тебя только украшение возле источника для церемонии, — быстро заметил Вайрис, — все остальное уже готово. И… Ринару и Адарию перемести, если они… захотят.

Я открыла рот и не нашлась что ответить.

— До вечера, — попрощался русал, подхватывая Светану на руки и исчезая в море.

— Нет, каков наглец! — возмутилась я. — Даже спасибо не сказал!

Лис снова расхохотался.

— Ты просто неподражаема, Яна! Тебя ничто, кроме этого, не заботит?

Я фыркнула, пнула ногой песок и, подхватив фамильяра под руку, переместилась в дом. Спасай правителей, называется! И инициатива аукнется сотню раз. Но хочу я или нет, а помогать придется.

Отправив Лиса все рассказывать русалкам и богу удачи, пробралась в свою ведьминскую комнату, отыскивая книгу. Надеюсь, в ней что-нибудь отыщется.

День летел быстро и суматошно. За три часа до церемонии я под руководством Лиса разлила по колбам все необходимые и уже опробованные зелья, а потом перенесла родных Светаны на морской берег, где их ждали Вайрис и его суженая. Хорошо, не пришлось рассказывать родителям девушки о свадьбе. На переговоры с ними отправился Лиравир. Лис следил за правильностью рецептов зелий, а Адария и Ринара готовились к празднику, носясь по всему дому и выбирая наряды.

Я в этом бедламе участия не принимала, решив, что платье мне подруги точно выберут подходящее. И не ошиблась в предположении. Тонкий ярко-синий шелк облегал фигуру так, что хотелось зажмуриться. Вроде все прилично — длинная юбка, чуть расширенная книзу, узкий лиф, украшенный жемчужинами и горным хрусталем, воротничок-стойка, полностью открытая спина, — но ощущение, будто на грани. И в таком платье я у всех на виду, такая, какая есть.

— Ты что так странно на себя в зеркало смотришь? — поинтересовалась Ринара, которая добровольно вызвалась сделать мне прическу.

— А на платье нет никаких чар?

— Оно вытащено из сундука твоей бабушки, — мягко заметила русалка.

Я зажмурилась, представляя, когда и для кого та могла его надевать. И сердце сжалось от тоски. Как же отчаянно не хватало родных! Но в сегодняшний вечер я не могла грустить. Оглядела Адарию, одетую в струящееся жемчужное платье в пол. Лис не сводил с нее глаз и то и дело поправлял нарядный темно-синий камзол. Затем посмотрела на Ринару, ласково улыбающуюся Лиравиру. Русалка оделась в светло-голубое платье с пышной юбкой и открытым верхом, а бог удачи прикупил белоснежную тунику с золотой вышивкой и бежевые штаны. Голубки, да и только!

Может, стоило позвать на праздник своего дракона? Но ведь не я приглашаю гостей. Увы. Мысли об Ингаре не отпускали меня весь день. Кто бы подумал, что можно так сильно скучать!

Мы переместились на берег моря, вдохнули терпкий запах соли и водорослей. Из воды мгновенно показалась голова какого-то русала и тут же скрылась. Нас явно ждали.

— Без меня справитесь? — поинтересовалась.

Мужчины закивали, взволнованно обнимая суженых. А я с чистой совестью не стала дожидаться Вайриса и отправилась украшать пространство возле источника.

Радуясь, что русалы создали дорогу, посыпав ее песком, я осторожно пробиралась к намеченной цели.

Озерцо не путало, как в прошлый раз, темной мерцающий паутиной, а радовало красотой и сиянием. Я оглядела поляну, которую расчистили русалы, полюбовалась на орхидеи и парящих над ними бабочек и вытащила запас зелий и метлу.

Конечно, в платье летать неудобно, но ради красоты стоит потерпеть. Лес под действием зелья иллюзий — самым трудоемким, переделывать которое пришлось аж семь раз, чтобы довести до совершенства — превратился в темно-зеленый. Я запустила над деревьями голубые, белые и синие шарики света, которые бросали причудливые отсветы на гладь источника. На поляне распылила эликсир превращений, создав удобные, перевитые цветами беседки, а затем взлетела над озером, выливая последнее зелье и позволяя укрыть воду белоснежными, как фата любой невесты, кувшинками с тонким ароматом.

Гости подходили к озеру, удивленно рассматривали созданное мной сказочное место, рассаживались и тихо переговаривались. Лис и Лиравир появились за несколько минут до начала. Причем бог удачи светился от счастья, а мой фамильяр хмурился.

— Что случилось? — спросила шепотом, наблюдая, как Светана в платье цвета морской лазури и тонкой кружевной накидке, с венком из белых орхидей на голове идет по проходу под руку с Вайрисом. Морской правитель, одетый в синий костюм, расшитый драгоценными камнями, улыбался и не спускал с невесты нежного взгляда.

— Я просил у Вайриса руки Адарии.

— Отказал? — поразилась я.

— Нет. Адария… против.

— Чего? — опешила я, придвигаясь к нему и радуясь, что гости сейчас смотрят не на нас, а на жениха и невесту.

— Ее-то я не спросил, понимаешь? И мы из-за этого поругались. Хотя я думал, для нас обоих все ясно и прозрачно, как стекло! Лисий же хвост!

Он вздохнул и замолчал. Светана и Вайрис остановились у озера под сплетенной из орхидей аркой, Ринара и Адария встали по бокам и зашептали заклинания.

Из озера взметнулся столб воды, в котором проявилось полупрозрачное существо, контурами напоминающее русалов. От неожиданности я охнула и уставилась на него во все глаза.

— Дух источника. Раньше охранял его на глубине, но, после того как мы очистили озеро, Вайрис попросил его находиться здесь и приглядывать.

Пока Лис рассказывал, новобрачные разулись, вошли по щиколотку в воду и опустили головы. Дух источника осыпал их брызгами, что-то зашептал. Над головой пары засияли мерцающие голубые обручи. Вайрис громко и четко произнес слова на незнакомом мне языке. Светана тоже растерялась, но дух источника наклонился и что-то ей сказал, а девушка кивнула и повторила слова Вайриса, у которого слегка подрагивали руки.

— Они приносят клятвы на древнем языке морских жителей, — пояснил Лис. — Обещают хранить верность, любить друг друга и никогда не расставаться.

Голубые мерцающие обручи опустились на головы влюбленных, вспыхнули и растаяли. Вайрис развернул к себе дрожащую Светану, которая выглядела взволнованной, и что-то прошептал. В следующее мгновение девушка вскрикнула. По ее рукам поползли голубые змейки, превращаясь в узор и замирая. Арината. Вайрис не сводил с нее тревожного взгляда, словно ожидая, что сейчас Светана… сбежит.

Но она этого не сделала, потянулась к нему и поцеловала в губы. Теперь растерялся морской правитель. Кажется, подобное не входило в сценарий праздника. Дух источника снова что-то сказал. Его речь напоминала журчание ручья, уловить ее я бы при всем желании не смогла, но морской правитель и его супруга явно все понимали.

Затем божество осыпало влюбленных брызгами и исчезло в озере. Адария и Ринара, смахивая слезы, бросились поздравлять брата и Светану. Следом потянулись гости.

И вот тут я начала паниковать.

— Лис, мы же подарок не придумали!

— Я припас набор твоих зелий, — подмигнул фамильяр, заставив меня выдохнуть.

Когда я подошла к Вайрису и Светане, морской правитель наклонился, забирая шкатулку, вытащенную Лисом из сумки, и сказал:

— У меня есть то, что тебе пригодится, ведьмочка.

Я уставилась на него. Вайрис щелкнул пальцами, вытащил из воздуха сверток, положил в мои ладони.

— Его дала мне Великая Ашарралис, когда шла война драконов и оборотней.

— Великая Ашарралис? — удивилась я.

— Мы в какой-то степени тоже оборотни, поклоняемся ей.

— Но почему вы отдаете этот свиток мне?

Вайрис сверкнул сапфировыми глазами, очаровательно улыбнулся.

— Она просила передать его той, что поможет мне измениться. Тебе, Яна.

О большем я спросить не успела, нас с оборотнем оттеснила толпа жаждущих пообщаться с новобрачными, а ошарашенная я отошла к дальним беседкам. Лис, по-прежнему не особо радостный, сел рядом.

— Это что?

Я пожала плечами, разворачивая свиток Значки какие-то угловатые… Руны?

— Вот же… морской хитрец! — восхитился фамильяр.

— Ты знаешь, что это?

— Карта, Яна. Догадайся куда.

— В воздушный замок?

— Разумеется.

— То есть нам не нужно отправляться на земли оборотней?

— Еще как нужно, — вздохнул Лис. — Тут только одна половина. Великая Ашарралис все предусмотрела. И, видимо, хочет, чтобы я вернулся в ее храм, захватив тебя. К слову сказать, как прочесть карту, я не знаю.

Смотрю, тайн все больше. Не успеешь одну разгадать, как другие на пятки наступают.

На этом мы с фамильяром замолчали, так как вокруг начал собираться народ. Лис быстро спрятал карту; шепнув мне, чтобы никому о ней не говорила, поймал за руку Адарию и потащил в ближайшие кусты. Девушка попыталась сопротивляться, но Лис что-то сказал, и она гневно уставилась на него. Ринара и Лиравир поманили меня к озеру. Оказывается, праздновать свадьбу своего правителя русалы будут в воде.

Я шагнула вперед и почувствовала, как по позвоночнику прокатилась волна жара. Обычно она была легкой, игривой, но сейчас обожгла болью. Перед глазами на мгновение потемнело.

— Яна, что с тобой?

А я силилась отдышаться и вспомнить, когда подобное случалось.

— Не со мной, — прошептала в ответ Ринаре, за плечо которой держалась. — С Ингаром. Ему грозит опасность. Предупредишь Лиса, что я ушла?

Ринара заторможенно кивнула, Лиравир прислушался к чему-то мне неведомому.

— Я не знаю. Слишком далеко. Не дотянуться. Лучше поторопись.

Я достала ключ, нырнула за деревья и открыла переход.

Ингар

— Еще не пришла? — поинтересовался Торн, показываясь в дверях.

— Нет, — раздраженно отозвался я, смотря в беспроглядную ночь.

Солнце в Раганрате всегда садится по-разному. Иногда медленно, словно нехотя, катится по небесам, оставляя огненные росчерки, рассыпая золото и алые оттенки. Тогда в королевстве наступают сумерки. И народ любит бродить по освещенным улицам, смеясь и поедая запеченные яблоки с медом и орехами. Парочки целуются, что-то шепотом обсуждают, ищут, где бы спрятаться от фонарей. Если мне удавалось, я тоже туда сбегал, позволяя себе на время — час или два — забыть, кто я.

Сегодня сумерек не было. Солнце запрыгнуло за горизонт, словно его проглотил дракон, а в королевство пришла непроглядная ночь. Опутала сетями город, дворец, сад… Кажется, забралась и ко мне в душу. Только там и так хватает тьмы.

— Не хочешь потренироваться? — предложил Торн, явно не желая уходить и стараясь отвлечь от мыслей об ийрии. — Второй час прошел. Может, она…

Я обернулся, и брат оборвал себя на полуслове. Внезапно вспомнил, что они с Ларом собирались грабить кухню, закрыл дверь и исчез.

Жаль, ночь осталась. Глубокая, глухая, обнажающая все сокровенные тайны и желания. Думай о них, нет, они выползают, бередят душу. И это наваждение мне никак не одолеть.

Боль обожгла позвоночник, добралась до кончиков пальцев, которыми я сжал подоконник, стараясь не упасть. Мелочь. С этим справлюсь. А вот с мыслями о том, почему Яны до сих пор нет, бороться сложнее. Строить догадки одна другой страшней, сходить с ума, чувствовать себя слабым.

Я зарычал, отпустил несчастный подоконник, разогнался и спрыгнул в сад. Тьма окутала, спеленала сильнее. И дайне, как назло, сутками напролет пропадает в горах. Даже не у кого спросить совета. Да и надо ли? Я сам должен разобраться с тем, что живет во мне.

Скинул одежду, нырнул в водопад, ощущая, как арината горит на коже. Нет, ожогов она больше не оставляла, лишь красноту и боль. Выматывала, отбирала силы и веру.

Вдох. Выдох. Успокоиться. Выдержу!

Я прикрыл глаза, подставляя под струи лицо, а когда послышался легкий шорох, насторожился, оглянулся и увидел… Яну. Прекрасная, как дивный сказочный цветок, в мерцающем синем платье, она стояла на берегу и встревоженно смотрела на меня. А потом, словно забыв обо всем на свете, прямо в одежде шагнула в воду и поплыла навстречу.

Глава девятая

Яна

Наверное, я сошла с ума. А как еще объяснить то, что бросилась к Ингару прямо в одежде, едва не запутавшись в юбке.

— Ты ранен?

Я с беспокойством ощупала его плечи и руки, заглянула в глаза и охнула. Зрачки дракона расширились, внутри билось черное пламя. Знакомое до боли, и в разы сильнее, чем раньше. В объяснениях я уже не нуждалась. И дайне, и Лис предупреждали о силе, спящей в каждом драконе.

— Ты справишься с тьмой, Ингар! — прошептала я, обхватывая его лицо ладонями, силясь докричаться до мужчины, который, казалось, был не здесь.

Ингар вдруг наклонился, неожиданно резко притянул меня к себе, скользнул горячими ладонями по открытой спине, втянул ноздрями воздух перед моим лицом и вкрадчиво спросил:

— Ты где была?

Ой! Ежики колючие! Я же собиралась предупредить его, что сегодня не приду на встречу, но так закрутилась и… забыла.

— Ингар, я…

— Я спросил, где ты была? — уже прорычал он, шумно вдыхая воздух и сжимая меня сильнее.

— Отпусти пожалуйста, — попросила я. — Иначе останутся синяки.

Дракон медленно отодвинулся, рыкнул и… нырнул, оставляя меня одну. Я растерянно оглянулась, не зная, что делать и думать. Ведь примчалась к Ингару, ожидая, что он в беде, ранен, а на деле… Если не считать темного пламени, что билось в его глазах, дракон здоров, хотя малость неадекватен.

Пока я раздумывала, как буду добираться до берега в насквозь мокром и тяжелом платье, Ингар вынырнул, выскочил из воды и призвал клинки. И я замерла на месте, не в силах двигаться. Он был… великолепен, мой мужчина. Мой дракон. Плечи, грудь и частично руки покрывали золотистые узоры. Арината. И она уже не светилась, сияла так, что в полутьме сада стало возможным разглядеть каждый листик на деревьях, мерцающие серебром капли воды, самого Ингара.

Огонь в узорах делал его совсем другим, словно вытаскивал наружу истинную суть. Заострились черты лица, пылали тьмой глаза, напряглись мышцы на руках. Наверное, я должна была испугаться и, как всегда, сбежать, но в этот вечер все шло не так, как планировалась. Я облизнулась и столкнулась со взглядом Ингара. Дракон тяжело дышал. Мгновение — а мне показалось вечность — мы смотрели друг на друга. Потом он отшвырнул клинки и бросился в воду.

Я взвизгнула, метнулась в сторону, но была сразу поймана драконом, прижата к обжигающе-манящей груди, лишена последней воли. А когда его губы накрыли мои, сопротивляться перестала. Не осталось сил. Все равно проиграла бы. Уже это знала.

Ингар опалял, подчинял, не давал возможности отказаться, только принимать его дурманящие ласки, в которых таилось что-то темное, чересчур властное, запретное… Он бывал со мной любым: нежным и страстным, ласковым и жестким, но таким я узнала его только сейчас. Дракон рычал, стаскивая с меня платье, прикусывал нежную кожу на плечах и груди, словно ставил отметки, опутывал огненными поцелуями, не давая возможности окончательно прийти в себя. Я горела, чувствуя, как плавлюсь в его руках, бесстыдно льнула к мужчине, скользила губами по его лицу.

В какой-то момент с моих рук сорвалось пламя, а узоры аринаты Ингара засияли, окутывая меня. И наш огонь стал единым целым, спеленал нас, словно в кокон. Не вырвешься, даже если захочешь.

— Кто он, ведьма? — прошептал Ингар, прикусывая мочку моего уха и позволяя огню, в объятьях которого мы оказались, забрать остатки платья.

Чего?

Поймала его потемневший взгляд, замерла. Видимо, на моем лице отразилось недоумение, так как Ингар снова зарычал, приподнимая меня и позволяя лоскутам пламени, которое билось вокруг, почти касаться кожи.

— Тот мужчина, с которым ты провела вечер! — рявкнул этот невменяемый тип.

— Эм…

— Яна!

Наверное, я молчала слишком долго, приходя в себя и вспоминая, как оказалась в его объятьях.

— Драконище, — удивленно пролепетала я, почти касаясь его губ своими — опухшими и зацелованными настолько, что несколько часов точно будут ныть, — ты что, меня ревнуешь?

— От тебя несет другим мужчиной! — рыкнул Ингар. — Ты не явилась ко мне на встречу. И это платье… Да я тебя в башне запру.

Я не находила достойных слов, а потом… не выдержала и расхохоталась, уткнувшись ему в плечо. Огонь, который нас окутывал, стал медленно таять, пока совсем не исчез.

— Ведьма, ты надо мной издеваешься? — угрожающе тихо поинтересовался дракон.

Я вздрогнула, виновато посмотрела на Ингара и созналась:

— А я Вайрису жену нашла.

Сдается, Ингар ожидал от меня чего угодно — от глупого свидания с другим мужчиной до организации конца света, — но не этих слов.

— Ты что сделала? — вкрадчиво, так, что мне немедленно захотелось с головой уйти под воду и не выныривать, переспросил он.

Я вздохнула и сбивчиво пересказала, как было дело. О том, что мы с Лисом однажды попали на остров русалок, Ингар и так знал. Теперь, тяжело дыша, не сводил с меня глаз и явно еле сдерживал гнев.

— Прости, что не предупредила. Я так закрутилась с этой свадьбой… А когда почувствовала, как тебе стало плохо, то… Платье-то чем тебе не угодило? Он красивое… было. И с башней явно перебор! — разозлилась я.

— Это ты так извиняешься, что ли? — уточнил Ингар, которого мои объяснения, кажется, вполне устроили.

Да и я не лгала, он это знал. Успокоился даже, хотя по-прежнему прижимал меня к себе и теперь ласково перебирал волосы.

А я… я окончательно пришла в себя, ужаснулась происходящему и думала, где достать платье. Если вернусь домой без одежды…

— Ты весьма мило краснеешь для грозной ведьмы, — заметил дракон, и я прикусила губу.

Сказать-то нечего! Вдруг заметит, что я тут обнаженная и беззащитная прижимаюсь к нему.

— Ты лучше объясни, от чего тебе было плохо?

— Забудь! — велел он.

— Ингар! — возмутилась я.

— Не отстанешь, смотрю.

— И не надейся.

— Про то, что подарила мне желание, помнишь?

— Только посмей им сейчас воспользоваться!

— Именно это я и собираюсь сделать. Без расспросов, Яна. Лучше давай…

— Значит, как сорвать меня со свадьбы морского правителя — так это запросто. А как рассказать, что с тобой происходит, — так сразу «нет»! — разозлилась я.

— Огонек…

— Да я… я… братьев твоих спрошу! Или отца. А если они не скажут — из дайне душу вытряхну!

— Огонек… — Ингар нежно коснулся моих губ. — Никто тебе не скажет. Смирись.

Нет, каков наглец! Несносный тип! И за что я его люблю? Не понимаю.

Дракон обжег меня очередным поцелуем, от которого все недовольство стремительно растаяло. Ничего, не у одного Ингара имеются тайны. Я про часть карты, подаренную Вайрисом, тоже ни за что ему не расскажу!

— Что за месть задумала? — уточнил Ингар.

— Ты о чем? — невозмутимо спросила я.

— Яна, да я тебя за это время изучил, как никто другой! Словно всю жизнь с тобой провел. Если у тебя вот так сверкают глаза, а я начинаю терять от этого разум, моя ведьмочка явно затевает пакость.

— Да с чего ты взял?

— В последний раз такое выражение лица у тебя было тогда, когда ты Торну и Лару подсунула неправильные зелья с муравьями, — хмыкнул драконище и снова нежно поцеловал меня, окончательно дезориентируя. — Так что, сознаешься?

— Ты свое желание уже потратил, — фыркнула я и отодвинулась.

Правда, тут же осознала, что так выгляжу совсем беззащитной. И пусть стоит глубокая ночь, но я вдруг почувствовала себя неуютно, находясь по пояс в воде без клочка ткани на теле.

— Если хочешь, давай полетаем на метле, — решилась я. — Кто-то давно обещал показать Раганрат во всей красе.

— Как скажешь, — ответил Ингар. — Я схожу за одеждой и едой, а ты пока… не высовывайся из воды.

Вернулся дракон весьма быстро — не прошло и четверти часа. Оставалось только гадать, с какой скоростью он перемещался по саду и что подумали слуги, если увидели его без одежды. Не всегда же их принц так ходит!

Просить Ингара отвернуться, пока я выхожу из воды, вытираюсь полотенцем, которое он заботливо прихватил с собой, и одеваюсь в его рубашку и штаны, подвязывая последние ремнем, было бесполезно. И я просто старалась не думать о его жадном взгляде, ласкающем так, что дышать становилось тяжело. Это он меня дразнит или приручает? Но на вопрос не было ответа.

Молча уселась на плащ, расстеленный на земле, потянула кусок мясного пирога, а потом и куриную ножку, заманчиво торчащую из-под полотенца в глубокой тарелке.

— Сдается, у русалов не принято кормить гостей, — с легкой ехидцей заметил Ингар, явно пребывая в самом чудесном расположении духа.

— Я только церемонию успела посмотреть, — буркнула в ответ.

— Яна, прекращай обижаться.

Ингар придвинулся, разлил по хрустальным бокалам вино, протянул один мне. Терпкое, с легкими нотками муската и корицы, оно замечательно подходило к угощению, которого набралась целая корзина. Конечно, нам с Ингаром было не съесть ту гору еды, что он принес. И когда из-за кустов вдруг вынырнули одетые в темно-синие плащи и взъерошенные младшие принцы, Ингар закатил глаза и хмуро уставился на них.

— Я уже сказал вам «нет»! — рыкнул грозно.

Это он о чем?

— Нечестно! — хором воскликнули братья, отчего я нервно хихикнула и чуть не подавилась пирогом.

Сейчас лопну от любопытства, если не узнаю, почему Ингар так злится, а Торн и Лар медленно передвигаются в мою сторону.

— Я зелий сегодня не захватила. Не до этого было… Праздновала свадьбу Вайриса.

— Что? Морской правитель женился? Неужели на человеческой девушке? — воскликнул Торн.

— Надо сказать отцу, — заметил Лар.

— Да уже, — отмахнулся Ингар.

И когда успел? Или Ардагарий тоже прогуливался по саду в неурочный час?

— А теперь разворачивайтесь и отправляйтесь в противоположную от нас сторону, — припечатал дракон.

— Ингар! — возмутились братья.

Торн подошел ко мне, сел и вытянул из корзины последний кусок пирога. Красноречиво жуя, уставился на Ингара. Лар пробрался с другой стороны, налил вина, сделал глоток и потянулся за бутербродом с ветчиной.

— Да-да, мы остаемся. Смотри, не спали тут все от злости.

Я покосилась на Ингара, потом на Торна и Лара, но объяснений так и не дождалась.

— А что, собственно, происходит?

— Нам интересно узнать, как прошла свадьба Вайриса. Сдается, без содействия одной ведьмы тут явно не обошлось, — подмигивая, заметил Торн.

— И мы хотели попросить…

— Нет! — снова рявкнул Ингар, а я поймала его взгляд и удивленно приподняла брови.

— Разочек всего…

— Нет!

— Знаешь, братец, — фыркнул Торн и красноречиво вытер руки прямо о себя, — не хотел тебе говорить, но ты ужасный эгоист и собственник!

Я хмыкнула и повернулась к Лару, надеясь, что тот все же пояснит происходящее.

— Мы с Торном хотим полетать на метле.

— Только через мой труп! — рявкнул Ингар, явно теряя терпение.

— Да почему?

— Это моя ведьма! И она мне нужна живой! А ваши авантюры скоро разрушат весь Раганрат!

Братья начали ругаться, явно обо мне забыв. Я вытерла руки о салфетку и заплела подсохшие волосы в косу. Потом поднялась и позвала метлу, которую оставила у ближайшего дерева, оказавшись у Ингара. Драконы замерли и уставились на меня.

— Летим вместе, — решила я. — Кто не будет меня слушаться, спущусь и этой метлой погоняю.

Мой дракон тяжело вздохнул, смотря то на меня, то на мое летное средство. Наверняка гадает, шучу я или выполню обещание. Пока братья переругивались и спорили, кто за кем сядет, Ингар поднялся, стянул край рубашки с моего плеча, прошелся по коже языком, сводя с ума этой неожиданной откровенной лаской, и… усмехнулся.

— Я тоже умею мстить, моя сладкая, — прошептал так, что услышала только я, и отпустил.

Я была в таком состоянии, что даже не помню, как садилась на метлу и взлетала. Торн и Лар переговаривались, явно восхищаясь и что-то обсуждая, а я медленно летела над кронами деревьев.

— Про меня, конечно, никто и не вспомнил, — неожиданно раздался голос Ардагария, который почему-то сидел на толстой ветке незнакомого дерева и тоже пил вино. Но не из бокалов, а прямо из бутылки.

— Отец? — поразился Ингар, когда я развернула метлу, чтобы не врезаться в правителя драконов.

Кажется, мои предположения о том, что все семейство драконов сегодня не спит, бродит по саду и зачем-то ждет одну ведьму, оказались верны. Только что им вдруг понадобилось? Или они за Ингара переживали? Ведь когда я переместилась, он был совсем невменяем.

— А вы хотите с нами? — не удержалась я, понимая, как глупо это звучит.

— Разумеется!

Дракон подождал, пока я позволю метле удлиниться, чтобы поместился еще один человек, ловко соскользнул с ветки, оказываясь за спиной Лара. На всякий случай проверила парочку заклинаний и стала плавно набирать высоту. Чего-то я в этой жизни не понимаю. А уж драконы… Сдается, для меня они — вечная загадка. И такой останутся.

Скоро разговоры стихли. Ветра и холода за защитным куполом метлы не чувствовалось, и я поднялась еще выше.

— Сделай парочку кругов над Лиладой, — попросил Ингар, поглаживая мое колено.

Возражать не стала, сама хотела еще раз взглянуть на столицу Раганрата.

В мерцающих огнях она была прекрасна, как и любой другой город, но в Лиладе чувствовалась особая атмосфера. Она окутывала все вокруг, заставляла вглядываться в четкие и аккуратные улочки, прислушиваться к едва слышному шепоту фонтанов, рассматривать остроконечные черепичные крыши. Попадались и пологие, похожие на площадки. Я читала, что давным-давно, когда у драконов были крылья, они просто приземлялись на крышу собственного дома.

Едва мы пролетели Лиладу, я замерла, раздумывая, куда направить метлу.

— В сады Ардония, — подсказал Ингар.

— Впервые о них слышу, — удивилась я.

— Тебе понравится, обещаю, — отозвался дракон. — Сначала лети на восток. Я скажу, когда надо будет повернуть на север.

Я не возражала. Поднялась на метле еще выше, чувствуя, как бесконечно счастливое и щемящее чувство свободы охватывает меня, расползается по каждой клеточке, заставляя время от времени прикрывать глаза и глупо улыбаться. В какой-то момент я разогнала метлу до предельной скорости и позволила той кружиться в воздухе, а сама раскинула руки, заливисто смеясь. Ингар развернул меня к себе, вдохнул и сладко поцеловал.

Метла взбрыкнула и стала стремительно терять высоту. Послышалась ругань Торна, который, кажется, что-то выронил из кармана, и смешок Ардагария. Я выровняла свое летное средство, пару раз перевернулась в воздухе, а потом направилась на север.

Летели мы почти два часа, и когда спустились к серебристо-золотым деревьям — тому самому саду Ардония, — драконы выглядели малость ошеломленными. Наверное, тем, у кого в крови живет жажда полета, а в сердце — тоска по небесам, непросто жить без крыльев. И сегодняшняя прогулка на метле подарила им искреннюю радость.

— Мы к роднику сходим! — крикнули Торн и Лар.

— А я до аллеи со статуями, — добавил Ардагарий.

— Куда отправимся мы? — поинтересовалась у Ингара.

— Погуляем по саду.

Ингар подхватил мою метлу, взял меня за руку и потянул к необычным деревьям. Листья были серебряные или золотые, а стволы мерцали голубоватым.

— Это алии. Их посадили первые драконы. Видишь, какой толстый ствол? А еще по нему иногда скользят голубые искры.

Я кивнула.

— Такому дереву больше тысячи лет.

Правда? Я так впечатлилась, что даже отдернула руку.

— Не бойся прикасаться. Ты сможешь услышать драконов, если захочешь. Многие из моего народа верят, что души умерших предков возвращаются сюда, чтобы оберегать заветное место.

— Ты тоже в это веришь? — не удержалась я.

— Да, — просто отозвался дракон, осторожно положил ладонь на мою и прижал к шершавому голубому стволу.

Дерево было чуть теплым, и листья, слегка встревоженные ветром, коснулись наших лиц.

— Весной они цветут, — осторожно заметил Ингар. — Невероятной красоты зрелище. Распускаются голубые цветы, и ты словно тонешь в сиянии, наполненном сладким тягучим ароматом.

Дракон вдруг развернул меня к себе, заглянул в глаза.

— Обещай, что обязательно вернешься сюда весной, Яна. И пройдешься по этому саду, отпуская все горькое, встретившееся в твоей судьбе.

В голосе Ингара звучали незнакомые нотки, от которых по спине пошла дрожь.

— Обещаю, — тихо ответила я. — И обещаю, что возьму тебя с собой.

Дракон не ответил, потянул меня дальше.

— А кто такой Ардоний?

— Первый дракон, вышедший из священного пламени.

Больше мы почти не разговаривали. Слова казались лишними, ненужными. Они словно нарушали красоту и очарование этого удивительного места. Мы по-прежнему держались за руки, бродили между деревьев, наслаждались теплотой, которая проникала в сердце. Когда прямо перед нами оказался обрыв, а внизу серебристой лентой сверкнула бегущая по долине река, Ингар меня обнял.

— Дальше, в нескольких сутках пути, лежат бывшие территории оборотней. Сейчас они принадлежат нам, но давно заброшены. В силу разных причин драконы не хотят там жить.

Оно и понятно. Лишнее напоминание о войне, которая принесла немало бед обоим народам. Да и с магией в Наринасе непонятно что творится. Ничего, разберусь… Ведьма я или кто?

Мы немного постояли у самого края, а потом отправились к роднику, где обнаружили Торна, Лара и Ардагария. Драконы тихо переговаривались.

— Рассвет через два часа, надо возвращаться, — заметил Ингар.

— Хорошо прогулялись? — поинтересовался Торн.

Мы с Ингаром почему-то покраснели и кивнули, хотя за время нашей прогулки так ни разу и не поцеловались.

Я умылась в роднике, приняла из рук Ингара свою метлу, активировала нужные чары. Все расселись, ожидая, когда и я заберусь на свое летное средство, как неожиданно с ближайшего дерева прямо в руки упала ветка.

— Везет же некоторым! — воскликнул Торн.

— Вы о чем?

— Бери и прячь, — велел Ардагарий, задумчиво смотря на меня. — В саду Ардония ты не сможешь сорвать ни единого листа, не говоря о целой ветви. Но если духи наших предков решили одарить тебя, отказываться не стоит.

Я погладила рукой листики и осторожно убрала странный подарок, от которого веяло непонятными чарами, в чехол от метлы, прикрепленный к черенку. И постаралась не удивляться. Пора привыкнуть к тому, что вокруг происходит самое настоящее волшебство.

* * *

Домой я вернулась на рассвете, застав Лиравира и Ринару целующимися внизу. Лис и Адария обнаружились в кухне. Русалка взбивала яйца, явно собираясь делать омлет, а Лис резал овощи для салата.

— С Ингаром, как я понимаю, все в порядке, — заметил фамильяр.

— Не то слово, — хмыкнула я.

И, не удержавшись, рассказала друзьям о полете в сад Ардония со всем драконьим семейством.

— Обязательно возьми ветку с собой, — велел Лиравир. — Сдается, она предназначена в дар Великой Ашарралис.

— Похоже на то, — согласился с богом удачи Лис.

Ринара заварила чай и теперь задумчиво расставляла чашки. В наш разговор русалка не вмешивалась.

— Ты хоть помнишь, что сегодня мы уже отправляемся? — уточнил фамильяр, помогая Адарии поставить на огонь сковородку.

— Разумеется, — обиделась я. — Только надо проверить походную сумку, которую уже собрала, и показать Лиравиру и Ринаре зелья для продажи.

Лис кивнул. Потянулся, играя мышцами, поправил волосы.

— Вы лучше расскажите, как Вайрис воспринял то, что вы нашли женихов, — попросила я русалок, хотя частично слышала эту историю от оборотня.

— Он мне не жених! — тут же выпалила Адария.

Лис закатил глаза, подмигнул мне и промолчал, явно боясь попасться своей невесте (которая себя таковой не считала) под горячую руку.

— Как видишь, мы живы, — хмыкнула Ринара. — Сначала Вайрис слушал настороженно, но за все то время, что он стал правителем, мы впервые нормально поговорили.

— Да уж, нормально! — фыркнул Лиравир. — Не примени я чары, не позволяющие использовать магию, сдается, вы разнесли бы весь остров.

— Мы же помирились и обо всем договорились.

— Представляешь, Вайрис даже нас на морское дно жить не зовет! — растерянно сказала Адария, выливая на большую сковороду вторую порцию будущего омлета. Первая сгорела, пока мы увлекались разговорами.

— И сестра до сих пор ищет подвох, — рассмеялась Ринара.

— А кто бы его не искал? Ведь отпускать из морских глубин не хотел, женихов постоянно подбирал…

— Просто теперь Вайрис женился, ему не до вас, — философски заметил Лис.

— Да и с богом чревато связываться, — ехидно отозвалась Адария. — Так и не сознаетесь, что пообещали ему взамен?

Лиравир и Лис переглянулись, как заправские мошенники, потом посмотрели на меня.

— Что опять? — возмутилась я.

— Мы ему отдали часть твоих зелий, Яна, — повинился фамильяр.

— Так…

Теперь уже нахмурилась и Адария.

— И я подарил песка удачи… горшок, — сознался Лиравир.

— Ты что? — зло поинтересовалась Адария, размахивая лопаточкой, которой обычно переворачивали блины.

Бог удачи покосился на грозное оружие, вздохнул и снова виновато посмотрел на меня.

— Как он это все будет использовать? — хмыкнула я, ожидая уже чего угодно: от падения метеорита до захвата мира русалками.

— Как-как… свободой с женой станем наслаждаться, — раздался голос Вайриса, который появился в дверях кухни.

Мне даже показалось, это мираж или галлюцинация. Но правитель, одетый в простую белоснежную тунику и темно-синие штаны, босой и с растрепанными волосами, исчезать не желал. Из-за его плеча выглянула смущенная Светана, на которой красовалось переливающееся серебристое платье в пол с открытой спиной, плечами и руками.

— А… э…

Я глупо хлопала глазами, пока Адария переворачивала омлет. Ринара косилась на Вайриса, явно не зная, что делать.

— Я не поняла… Вы как тут оказались? — спросила ошеломленно.

— В сад может пройти любой, кто не желает тебе зла, — нехотя ответил Лис.

— Так…

— Вы извините нас, госпожа ведьма, но во дворце нам покоя нет. Русалы даже Вайриса перестали бояться. Все хотят узнать, каково ему с женой…

Светана робко уткнулась в плечо морского правителя, позволяя стать ее защитой.

— У моих родителей… мы тоже не можем остановиться. Там столько родни понаехало! А они шумные. Нам наедине никак не побыть.

Я снова глупо моргнула, уже начиная догадываться, к чему все клонится.

— А на остров сбежать?

— Так и там найдут.

— Гостиница? — предложила очередной вариант.

— Ни одной приличной, — ехидно ответил Вайрис, явно издеваясь.

Разумеется! Особенно «Дикий орел», в которую я однажды по просьбе управляющего носила зелье от пыли, когда у них заболел помощник. Да там сам король во время визитов останавливается!

— …а тут тихо, спокойно, — как ни в чем не бывало продолжил Вайрис.

Это он явно преувеличивает. Уж чего-чего, а тихо и спокойно — это не про дом ведьмы. И точно не про мой. Так что намек я пропустила мимо ушей.

— И сад восхитительный. Сестра так много о нем рассказывала!

Ринара покраснела и виновато покосилась на меня.

— Я так понимаю, пожить проситесь? — сдалась я.

— Не прогоните же бездомного правителя с женой? — поинтересовался он.

Я закатила глаза и поднялась.

— Твоего порошка им насколько хватит? — уточнила у Лиравира.

— Удачи, — буркнул бог. — Если на двоих делить — недели на две.

— И дом будет цел? — спросила я.

— Разумеется, — быстро кивнул Вайрис. — И за лавкой поможем приглядеть. Я, если помнишь, водной магией владею. Оставлю несколько рецептов зелий, опробуешь.

Желание выгнать Вайриса боролось с ведьминской жадностью заполучить в свою коллекцию нечто новое. Да и морского владыку я тоже понимала. Сколько лет живет в глубине, не видя ничего, кроме водного простора да острова. Когда Ардагарий слез с метлы, он мне руки целовал, не произнося ни слова. Ему тоже было важно ощутить это пьянящее чувство свободы. Свободы, которую я смогла ему подарить. Пусть и всего на несколько часов.

Я покосилась на Адарию, которая замерла с лопаткой возле сковороды, явно не решаясь выкладывать на тарелки слегка подгоревший омлет.

— А подводное царство ты на кого оставил? — полюбопытствовала я.

— На советников. Если что-то серьезное случится, со мной свяжутся.

— А источник?

— После свадебной церемонии получил часть моей силы, стабилен и безопасен. Так мы останемся?

— Хорошо, — махнула рукой, сдаваясь.

Вайрис шагнул ко мне, явно намереваясь обнять, но я покачала головой, вспоминая, как Ингар умеет ревновать. И пусть мы не увидимся несколько дней, но рисковать не хотелось.

Записка, которую я ему написала еще несколько дней назад, лежала в шкатулке в кабинете. Лиравир пообещал передать ее дракону сегодня вечером. Ох тот и разозлится! Я же просто проинформировала, что несколько дней у него не появлюсь, а про поход промолчала. Сдается, придется долго вымаливать прощение. И, кажется, я уже предвкушаю этот момент. Главное, чтобы про Вайриса принц драконов не узнал. Иначе легче будет спрятаться, а не прощения добиться. Ревность — такой зверь, которого мало волнуют объяснения ведьмочки.

— Хватит мечтать, Яна. Давай завтракать, — предложил Лис. — У нас впереди насыщенное утро, сама знаешь.

— Это верно. Расскажите, как завершились празднества?

Светана, севшая рядом со мной, притянула тарелку с салатом и начала делиться восторгами. Оказывается, был пир, танцы под луной и звездами, какие-то игры, похожие на догонялки.

— Остальное она просто не запомнила, — ехидно добавила Адария, потянувшись к банке с медом. — Эти двое целовались весь вечер. И, между прочим, пропустили даже фейерверк, устроенный в их честь.

Светана покраснела и улыбнулась. Вайрис зачарованно уставился на жену, потом поднялся и протянул ей руку.

— Яна, покажешь комнату, в которой мы будем жить?

— А восхитительный сад посмотреть? — снова не удержалась Адария, в глазах которой плясали смешинки. — И с сестрой побыть, которая через пару часов отправится с ведьмой и фамильяром на поиски приключений?

Ринара рассмеялась, а Вайрис ехидно сверкнул глазами.

— Смотри ведь, сестричка, припомню. Не за горами и твоя свадьба!

— Что? Да я… да ты…

Дальше морской правитель под ручку с женой благоразумно нырнул за дверь. Не успела я выскочить за ним, как на кухне что-то разбилось. Потом послышались голоса Лиравира и Ринары, явно собирающихся сбежать, а затем — очередное ругательство и ласковый голос моего фамильяра.

— И как он Адарию терпит? Она на морском дне всех женихов разогнала, — вздохнул Вайрис.

— То есть горшок удачи и мои зелья ты потребовал только из вредности? И так бы замуж отдал?

— Я желаю им счастья, — заметил русал. — Жаль, не сразу понял, как для осуществления этой мечты важна свобода.

На этом разговор прервался. Мы поднялись и остановились у двери, которая вела в гостевые покои. Они располагались в конце коридора, но Вайрис и Светана не возражали. Морской правитель распахнул створки, подхватил смущенную жену на руки и исчез в спальне. Я немного подумала, осторожно прикрыла дверь и отправилась проверять собранные для путешествия вещи.

Ингар

— Ингар, она может вернуть крылья не только тебе, но всем драконам, — заметил отец, присаживаясь на ступеньку рядом со мной. — У твоей ведьмы есть не только сила, но и великое сердце. Именно поэтому она осталась светлой.

Несколько минут назад мы распрощались с Яной. На губах все еще горел ее прощальный поцелуй. Час был ранний, даже слуги еще спали, а мы с отцом так и не добрались ни до его кабинета, ни до своих покоев. Лар и Торн отправились в очередной раз опустошать кухню, а я, все еще оглушенный безумной волной страсти и нежности, которую чувствовал по отношению к ийрии, не хотел никуда идти. Все мои пути теперь вели к Яне.

— Знаю, отец. И делаю все, что могу.

— Почему тогда ночью не пошел до конца? Она ведь была готова, согласилась бы…

— Ты посмел смотреть, когда мы…

Ярость поднималась волной, грозя смести все на свое пути. В глазах темнело, в груди жгло от боли.

— Охрана доложила, что в саду возле водопада что-то горит. Я отправился проверить. Могло же сработать какое-то древнее отложенное проклятие. Сам знаешь, мой дед любил такие штуки.

— Отец!

Я едва сдерживался, чтобы не зарычать, не вскочить и не излить свою ярость.

— Да не видел я ничего, сын, — отмахнулся он. — Вас огонь скрыл. Хватит заставлять меня оправдываться!

В голосе отца послышались стальные нотки, предвещавшие бурю.

— И надеялся, у тебя хватит ума не обвинять меня непонятно в чем.

— Прости, — тихо попросил я. — Ты ведь знаешь, что такое ийрия для дракона. Я люблю ее так, что дышать больно. А без нее — еще больнее.

Слова вырвались сами, хотя я не привык жаловаться.

Отец вздохнул, положил руку мне на плечо.

— Это правильно, сын. Слушай сердце. Кто поступает иначе — трус. Только он и упустит счастье, ища оправдание своим поступкам, из которых один глупее другого. Я понимаю, почему ты бережешь свою ведьму. Вижу, как на нее смотришь, лаская взглядом. Но кто убережет мое сердце? Я не готов тебя потерять, Ингар.

Я поднял голову и посмотрел на отца. Чуть заметная морщинка на лбу, легкая седая прядка в волосах, которая появилась совсем недавно, тревога и тоска в глазах.

— У тебя останутся Торн и Лар, — напомнил я.

— Думаешь, я люблю их больше, чем тебя?

— Отец, это бессмысленный разговор. Я не изменю своего решения.

Он молчал долго, о чем-то размышляя.

— До цветения линары осталось меньше двух недель, — тихо сказал он.

Затем снял цепочку с маленькой золотой капелькой внутри.

— Это что?

— Если вы с Яной не пройдете обряд обретения линары, закрепляя связь, разбей за час перед рассветом.

— Зачем? — удивился я.

— Богам нужна жизнь, они ее получат, — ответил отец. — Им все равно, чью именно. Важна лишь древняя кровь.

— В кулоне твоя сила? — уточнил я.

— Да. И это мое решение.

Я смотрел на золотую каплю, лежащую в моих руках. Такую хрупкую, обманчиво яркую, дарящую надежду.

— Я приказываю, Ингар, слышишь меня? Приказываю тебе ее разбить, если обряд не завершится так, как нужно.

Остатки силы отца опутали, спеленали, как беспомощного младенца.

— Я приносил тебе клятву верности. Обещал беспрекословно выполнять любые приказы и принимать наказания. Но совершить подобное — забрать твою жизнь и отдать богам в обмен на мою — я не обещал.

— Так подаришь шанс не только себе, но и всем драконам, Ингар. И когда-нибудь, сын, ты меня поймешь и простишь.

Отец поднялся, а я все еще сидел и смотрел на крошечную каплю, лежащую в моей руке. Что же ты натворил, отец? Зачем провел древний ритуал? Как я смогу с этим жить? Почему мне снова приходится выбирать? На этот раз между семьей, своим народом и женщиной, которую люблю?

Я вздохнул, надел цепочку. И только поднялся, как в зале появились Торн и Лар.

— На границах нашествие нечисти. В пять раз больше, чем в прошлый раз. Отец уже известил граханов.

Кажется, я впервые обрадовался этой новости. Выпущу силу в битве, расплещу ярость. Может, и перестанет болеть сердце.

Глава десятая

Яна

Когда я спустилась, Лис и Адария снова ругались. Причину спора я так и не разобрала. Парочка затихла, стоило мне оказаться на лестнице, и хмуро переглянулась. И что опять не поделили? Вроде вчера на свадьбе морского правителя нашли общий язык. Или я снова что-то упускаю в этой истории?

Адария подхватила походную сумку, поправила плащ и отвернулась к окну. Лис провозился чуть дольше, что было ожидаемо. Помимо своих вещей фамильяр захватил запас еды на всех и необходимую в дороге мелочовку. Я не стала интересоваться содержимым сумки Лиса, доверившись его опыту. Мой заканчивался походом с однокурсниками на природу поесть шашлыки, где от меня требовалось порезать хлеб и овощи. В какой-то момент я даже порадовалась, что Лис составил список необходимого для нашего авантюрного приключения и почти полностью собрал мою сумку.

Мы попрощались с Ринарой и Лиравиром. Бог удачи клятвенно пообещал сегодня передать письмо с моими объяснениями Ингару, а Ринара — приглядеть за домом. Надеюсь, когда вернусь, не обнаружу тут руины. Вайрис и Светана из спальни так и не выбрались, но их дожидаться мы не стали, как и беспокоить. Ясно же, раз молодожены, хотят побыть наедине.

— Будьте осторожны! — попросила Ринара, на прощание еще раз крепко обнимая сестру.

— Береги девочек, — строго велел Лису бог удачи, отчего тот закатил глаза и забавно дернулся.

Я же достала волшебный ключ, сжала покрепче. Он чуть светился, а вскоре ярко-синие камни, которые служили не просто аккумуляторами силы, но и своеобразным магическим навигатором, засияли так, что глазам стало больно.

— Деревня Варанушки, — напомнил Лис.

Утягивая друзей за собой, я сосредоточилась на конечной точке перемещения.

* * *

Мы оказались в самом обычном лесу. По темно-зеленым веткам елей скакала, абсолютно не боясь, белка. Под ноги упала пара шишек, и я шарахнулась больше от неожиданности, чем от испуга. Где-то щебетали птицы, ветер слегка касался крон деревьев, и те шумели. Неподалеку от Адарии сцепились корнями два поваленных дерева, наполовину покрытых мхом.

— И где мы? — поразилась я.

— Не волнуйся, сейчас выйдем на дорогу и через полчаса окажемся на месте. Ты же не знаешь точно, где эти Варанушки находятся, поэтому перенеслась на самую окраину — потягиваясь, пояснил фамильяр, отчего котелок, привязанный к его походной сумке, слегка подскочил и звякнул.

Я оглянулась, взглянула на деревья и решила не спорить. Лису виднее, куда идти. Оборотень-следопыт в походе однозначно за главного, когда дело касается направления.

В лесу было тихо и немного прохладно. Могучие кроны надежно закрывали нас от солнечных лучей, поэтому я просто шла за Лисом и Адарией, вдыхая хвойный запах и время от времени прислушиваясь к шороху падающих шишек и хрусту иголок под ногами.

Через четверть часа Лис неожиданно остановился, замер, принюхался и нахмурился.

— Что учуял? — поинтересовалась Адария и, не особо церемонясь, слегка толкнула моего фамильяра плечом.

— Вы тут побудьте, а я схожу на разведку, — отозвался он, так и не объяснив причин тревоги.

Почти мгновенно обернулся в рыжего шаловливого лиса, проказливо и как-то привычно потерся о ноги русалки, проигнорировав меня. Адария не удержалась, наклонилась и погладила оборотня по голове. Тот довольно фыркнул и сорвался на бег, мгновенно исчезнув в ближайших кустах. Только и мелькнул пушистый хвост.

Адария поймала мой взгляд и смутилась.

— Перекусим? — предложила я.

— Давай. Как думаешь, что он почувствовал?

Я развернула бутерброды с сыром, протянула один подруге и пожала плечами.

Оборотень вернулся минут через десять, выклянчил, находясь в обличье Лиса, бутерброд с ветчиной, и довольно облизнулся, когда его слопал.

— Превращайся и рассказывай, что вынюхивал! — рассмеялась я, видя, как Лис строит глазки русалке и явно наслаждается тем, что она почесывает его ухо. Даже щурится от удовольствия.

Фамильяр покосился на меня, но голову с коленей Адарии не убрал, снова потерся о ее ладонь, выпрашивая ласки. Русалка не сопротивлялась, понимая, насколько бесполезно спорить с оборотнем.

Наконец лис обернулся в человека, довольно потянулся, подхватил вещи и заявил, что все в порядке. Просто где-то неподалеку от деревни, на границе с королевством драконов бушует нечисть. Но жители уже привыкли к подобным явлениям, поэтому не волновались. Темным силам не вырваться за пределы Раганрата. Без позволения граханов и драконов защита не выпустит нечисть.

— Весьма благородно с их стороны. Могли бы от нечисти спокойно избавиться, отправив за пределы своего королевства, — заметила я, осторожно отгибая ветку ракитника.

— Это ты верно подмечаешь, Яна! Люди-то драконам никак не помогают.

Лис задумчиво посмотрел на меня, а потом решительно направился в деревне.

— А мы через нее пойдем? — спросила я.

— Да. Слева от Варанушек болото, в которое соваться не стоит.

— А справа? — тут же поинтересовалась Адария.

— Цыганский табор.

Я непроизвольно вздрогнула.

— Мы можем рискнуть, пойти и доказать, что ты невиновна, ведьмочка, но…

— …время потеряем, — закончила я.

Лис кивнул, ступая на деревенскую дорогу. Жители на нас не обращали ровным счетом никакого внимания. То ли привыкли, что к ним часто заходят странники, то ли Лис все же наложил какие-то чары. Впрочем, выбрав из одежды штаны, туники и плащи темно-зеленого и черного цветов, мы выглядели просто и неброско.

— Лис, ты говорил, они чуют нападение нечисти. А как именно? Я вот ничего…

Договорить не успела, так как за деревьями полыхнул темно-золотистый купол, пошел волнами, словно кто-то бил по нему молотком.

Женщина, половшая грядку неподалеку от того места, где мы находились, выпрямилась, посмотрела на исчезающий купол, поправила косынку и снова вернулась к своей работе. Вдали послышался визг малышни и лай собак. М-да… Кажется, можно привыкнуть к постоянной опасности рядом и не обращать внимания.

— Нам влево, — направил Лис. — Выйдем подальше от нападения.

Адария подошла к оборотню, что-то шепнула, и тот покачал головой. Меня эти двое в свои тайны решили не посвящать. Я пожала плечами и осторожно отцепила колючку с рукава плаща. И где уже успела репьи насобирать?

Вскоре выяснилось, что «подальше» — это два часа хода по заросшей тропинке, отгороженной полосой непроходимого леса, за которым, кажется, начиналось болото. Его не было видно, но запах тины и ряски чувствовался даже тут. Изредка доносилось кваканье лягушек и пронзительный крик незнакомой птицы. Веселого привычного щебета здесь не наблюдалось. Мне показалось, что даже небо стало темнее и мрачнее. Захотелось, чтобы выглянуло солнышко, согрело лучами. Так тоскливо мне не было очень давно. Словно вся радость по каплям просачивалась в никуда и исчезала, а я не могла это остановить. В голову лезли самые тяжелые и болезненные воспоминания. Непрошеные, похороненные в глубине памяти. И я с трудом подавила очередной вздох, мечтая побыстрее оказаться на нужном месте.

— Смотрю, теперь и ты начала ощущать тьму, — тихо заметил Лис, когда мы остановились на небольшой полянке возле двух огромных сосен. — Не пускай в следующий раз в душу, думай о хорошем.

— А раньше об этом сказать что мешало? — возмутилась я, вспоминая, как мучилась.

— Ты должна была эту тьму ощутить, попробовать на вкус, Яна, — заметила Адария, соглашаясь с оборотнем.

— Да зачем? Только силы зря ушли!

— Чтобы запомнить и никогда не перейти на ее сторону, — серьезно ответил фамильяр.

— Знаешь, я просто жажду огреть тебя чем-нибудь тяжелым!

Лис улыбнулся и, хитро прищурившись, сказал:

— Я твой хранитель и защитник. Незаменимый, сильный, смелый…

— …хитрый эгоист, — закончила Адария, доставая из своей сумки бутерброды. Мои мы доели еще на прошлом привале.

Лис хмыкнул, но возражать не стал, хотя в глазах плясали смешинки. Что-то затеял? Или просто пытался отвлечь меня от тьмы, которую я все еще ощущала особенно остро? Зря надеялся. Оборотень тоже это понял. Жуя на ходу бутерброд, принялся рассказывать, как ведьма ощущает тьму и к каким последствиям — печальным и ужасным — это может привести, если она зайдет дальше, чем следует. В итоге запугал так, что Адария не выдержала и захихикала.

— Ладно. Придешь, откроешь свою книгу и почитаешь.

— Жаль, нельзя было взять ее с собой, — посетовала я.

— Таскать еще и ее? — притворно возмутился оборотень.

Мы знали: дальше дома магический фолиант вынести не получится, наложены особые чары, в которых я пока не разобралась.

— А в ведьминскую комнату отсюда никак не попасть? — поинтересовалась Адария.

— Нет, я пробовала.

— Она привязана к дому, — пояснил Лис. — Полагаю, нужно определенное зелье, которое позволит попадать Яне туда из любого места. Но ни бабка, ни прабабка, никто из предшественниц Яны и хозяек этого особняка не поделился секретом.

Да и был ли рецепт загадочного зелья? Существовал ли?

Я ободряюще улыбнулась Лису.

— Подозреваю, подобное просто невозможно.

— Или дом построен так давно, что чары со временем усилились. Возможно, с ними разобрался бы домовой, но найти толкового и уговорить помочь ведьме… Духи весьма своеобразны и капризны.

Впервые услышав о существовании в Юларии домовых, которые вопреки логике не любят ведьм, я собралась пристать к Лису с вопросами, но тот отмахнулся, настороженно вглядываясь в даль. Дуновение тьмы еще чувствовалось, но я старалась мыслить позитивно. Адария тоже покосилась на оборотня, но пожала плечами. Нам так и не удалось выяснить, что же насторожило моего фамильяра.

— Необходимо до заката добраться в относительно безопасное место, чтобы спокойно переночевать, — напомнил он.

Я вздохнула. Любопытство откладывалось до вечера. Тогда фамильяр точно не отвертится!

— Если зайдем за сосны, окажемся в Раганрате, — заявил Лис. — Готовы?

Мы с Адарией кивнули и пошли за оборотнем.

* * *

Ну что сказать… Теперь любому могу дать рецепт с названием «Что такое не везет». Переступить границу королевства драконов и оказаться в гуще сражения с нечистью — это надо иметь особую удачу. Впрочем, Лис сориентировался быстро, приказал активировать по второму защитному кулону, вытащил меч и стал пробираться через нечисть.

Я следовала за ним в странном оцепенении, не чувствуя страха. Словно все происходящее перед глазами — сюрреалистический сон. Черно-серые тела, вытянутые оскаленные морды и полыхающие яростью глаза, грозный клич драконов, отблески боевой магии, лязг оружия…

Была готова к чему угодно, но точно не к такому зрелищу. Хотелось зажмуриться или бежать без оглядки. Но я послушно шла за Лисом и Адарией, которая в какой-то момент тоже достала меч и стала помогать оборотню. Я же вспомнила об оружии только сейчас, но понимала, что доставать его бессмысленно. Шок прошел, сменился запоздалым страхом, а потом и растерянностью. Вот тебе и сильная ведьма! Заклинания использовать нельзя, иначе нас заметят драконы, а с оружием обращаться я толком так и не научилась. Да меня тут же прибьют!

И лишь внутри зрел жар, дышать становилось все труднее. Кажется, сила отзывалась на творившийся ужас, требовала выплеснуться, но как ее усмирить? Не начинать же медитировать посреди боя! М-да, в моем обучении Ингар явно что-то упустил, как и Лис.

Оставалось пройти всего ничего. Скоро мы окажемся за деревьями, а потом рванем куда подальше. Но… я споткнулась и упала. И защитный амулет с последней каплей силы, висевший на шее, разбился о камень. Я посмотрела сначала на осколки, потом — на испуганного Лиса, который находился в нескольких шагах… Стараясь защитить и уберечь, он рванулся ко мне, но я понимала: не успеет, даже если очень захочет. Вскочила, бросилась в сторону…

Огромная мохнатая зверюга оказалась быстрее. Сшибая с ног, задела меня когтями, но почему-то я не упала. Неведомая сила подбросила меня в небо и швырнула, предавая ускорение. Краем уха услышала, как упал смертельно раненый зверь, как Адария помянула морскую бездну, а Лис — бога удачи, а потом все замельтешило, превращаясь в серо-синие краски. И я начала падать, крича от ужаса так, что перестала слышать шум боя.

Разобьюсь, разобьюсь, разобьюсь… А-а-а-а-а!

Я зажмурилась и приготовилась к худшему, но вместо этого почувствовала крепкие надежные объятья, в которых оказалась, и чье-то сбившееся дыхание на своем лице. Лис? Он бы точно не успел.

Открыла глаза и уставилась на Ингара. М-да… Летела я, летела и… прилетела прямо в руки к разгоряченному боем принцу драконов.

Нет, не везет — это то, что сейчас случилось. Однозначно. Нечисть, на которую было страшно смотреть — так, мелочь по сравнению с пылающим взглядом моего дракона. Наверное, я не смогла бы сделать ничего глупее, чем ласково чмокнуть его в нос и заявить:

— А я по тебе… соскучилась.

Ингар рыкнул, поставил меня на ноги и рубанул мечом по очередному чудовищу.

— За спину! Где защита, которую я поставил? Ведь отдал же кулон твоему фамильяру!

— Разбила, — коротко созналась я и скользнула на указанное место.

Бой длился и не собирался заканчиваться. Нечисть словно вырастала из-под земли, появляясь снова и снова. В груди пекло и жгло. И когда рядом оказались уставшие Адария и Лис, я снова стала собой. Не испуганной девчонкой, случайно попавшей в разгар битвы и не знающей, что делать, а ведьмой.

— Яна, — выдохнул фамильяр, когда я шагнула от Ингара. — Сбегать — это безумная идея. Нет, это самая безумная идея из всех, что возможны.

Но я не собиралась бежать. Сила текла по венам, обжигала, требовала отдачи. И не в невезении все было. Вовсе нет! Просто светлая ведьма всегда на стороне добра и справедливости. И моя магия напомнила об этом. Сначала мы оказались на поле, где драконы и граханы сражались с тьмой, потом разбился защитный кулон. Теперь, когда я почти повернулась спиной к происходящему, испуганная и сосредоточенная только на собственных ощущениях, моя сила, сила светлой ведьмы, все вернула на крути своя.

Я отступила еще на шаг, достала метлу.

— Яна, не думаю, что это…

Лис дернулся ко мне, намереваясь остановить, рыкнул Ингар, предчувствуя неладное, но я уже села на метлу и взмыла в воздух. Силы драконов и граханов таяли, а нечисть становилась сильнее, сверху напоминая серые пятна. Я глубоко вдохнула, позволила силе перетечь в кончики пальцев, ощутила жар. Если выпущу огонь, могу ранить и драконов.

Пришлось вспоминать трудоемкое заклинание левитации и удержания предметов на весу. Зашептала нужные слова, позволяя силе вырваться и подхватить нескольких драконов и граханов, которые не сразу поняли, что происходит. Еще бы! Помимо прочего я наложила на них заклинание оцепенения. Оно не позволит двигаться, но не помешает им ощущать все происходящее. Ингар придет в ярость!

— Купол вокруг поляны, чтобы никто не ушел! — послышался громкий приказ моего дракона.

Мне даже подумалось: может, обойдется? Ну вдруг? И не станет он ругать меня, маленькую и неопытную ведьму!

Граханы создали темную завесу, сквозь которую не могла прорваться нечисть, и я тут же подняла в воздух и их. А потом, разом отпустив нити заклинания, отправила следом драконов. Лиса, Адарию и Ингара для надежности спеленала в кокон, переместив на край поля, где было безопаснее всего. Рывком скользнула на поляну и выпустила силу. Огонь сорвался с пальцев, потек не ручейками, рекой, превращая нечисть в пепел. И на сердце вдруг стало безумно легко и спокойно. Кажется, я снова сделала то, что должна. Поступила правильно.

Но почему так безумно хочется сесть на метлу и сбежать, стоит покоситься в сторону Ингара, такого неподвижного и мрачного?

Оказывается, есть вещи и похуже. Я напрочь забыла, как снимать заклинания, которые наложила. Понятное дело, через четверть часа чары исчезнут, драконы и граханы начнут падать сами, и тогда костей не соберут. А выжившие догонят меня и такое сотворят… Даже Ингар не защитит. Помогла, называется. И что теперь делать?

Я опустилась на колени, вытряхнула из сумки зелья, перебирая одно за другим. Должно же хоть что-то подходящее найтись!

Прямо перед моим носом вдруг открылся портал, из которого вынырнул Ардагарий, явно готовый к бою. Об этом говорило все: начищенный меч, готовый рубить врагов, сверкающие гневом глаза, исходящая от него сила. Увидел меня, споткнулся и замер. Я молча сгребла зелья в сумку, поднялась и, отведя взгляд, шаркнула ножкой.

— И как это понимать? — спокойно поинтересовался правитель Раганрата, опуская меч, но все еще оставаясь наготове.

Пришлось красноречиво ткнуть пальцем в небо. Ардагарий поднял голову, открыл рот и не нашел, что ответить.

— Я случайно, — пролепетала совсем тихо. — Мы перешли границу, а тут бах! — и бой, сила не слушается, защитный амулет сломался, а нечисти тьма…

— И? — поторопил Ардагарий.

Похоже, как снимать чары, он тоже не знал.

— Испугалась.

Правитель Раганрата озадаченно моргнул, покосился на своего сына, зло сверкающего глазами, убрал меч и… расхохотался. Причем смеялся долго, от души, пока я не сочла нужным пояснить, чем грозят последствия моих чар.

— Ну, с этим я справлюсь, — заметил он.

Надеюсь, и со старшим сыном тоже. Ингар точно хочет меня прибить. И пока висит в небе, выбирает самый изощренный способ.

Ардагарий что-то зашептал, над землей поднялась полупрозрачная волна. Первый дракон, освобожденный от действия заклинания, рухнул, но остался жив и невредим. Кажется, правитель драконов применил что-то вроде батута. Послышался шлепок, упали еще двое воинов.

— Вы не обидитесь, если я прямо сейчас с вами попрощаюсь? — поинтересовалась, доставая метлу. — Очень уж не хочется встречаться и объясняться со всеми вашими и не вашими подданными.

— И с моим сыном в особенности, — понятливо улыбнулся Ардагарий.

Кажется, он едва сдерживается, чтобы снова не расхохотаться.

— Александриса и Адарию оставишь ему на растерзание?

Это я не подумала… Зря в один защитный кокон их спеленала для надежности, теперь придется наслаждаться сотворенным.

— А вы здесь как появились? — поинтересовалась, осторожно двигаясь в сторону правителя Раганрата.

Он снова подавил смешок, явно догадываясь, что я собираюсь прятаться за его могучую и широкую спину, ища защиты.

— Ингар послал сигнал. Я даже думал захватить остальных сыновей, только Торн и Лар так увлеклись, разбирая зелья одной ведьмы, что решил… не беспокоить. Пусть посидят в алхимическом кабинете. Так надежнее и… спокойнее.

— Сдается, они вам этого никогда не простят, — не смогла не съязвить я.

И спряталась за спину его окончательно, так как драконы незаметно и быстро окружали нас. Один, высокий брюнет с рассеченной щекой и сверкающими огнем глазами, наверняка главнокомандующий и правая рука Ингара, подошел совсем близко.

— Ваше величество, мы просим дозволения поговорить с ийрией вашего сына!

— Только поговорить? — усмехнулся он.

Я покраснела, снова осторожно выглянула из-за плеча Ардагария.

Он развернулся, наклонился и доверительно шепнул в мое ухо:

— Вроде убивать не собираются.

И выдвинул меня к жаждущим расправы над несчастной ведьмой драконам. Предатель!

— Ийрия его высочества Ингара…

— Можно просто госпожа ведьма! — выпалила я, прежде чем сообразила, что сотворила.

За спиной послышался очередной смешок Ардагария.

— Госпожа ведьма, ийрия его высочества Ингара, — спокойно повторил дракон, отчего захотелось пойти и побиться обо что-нибудь головой, — вы только что спасли мою жизнь. — Дракон обернулся к молчаливому воинству, собравшемуся за его спиной, дождался, когда случится очередной «бам-с» от удара о воздушную подушку и поправился: — Наши жизни. Это ведь не просто нечисть, а алопринадарии.

— Кто?

— Они впитывают большую часть магии, становясь от этого непобедимыми. Изредка срабатывают защитные чары, и то в небольших дозах. И эта же магия позволяет аллопринадариям через какое-то время снова восставать, — пояснил Ардагарий.

Ужас! Получается, их не становилось больше, они просто возрождались?

— Бессильны только против огня ведьмы, — добавил дракон. Потом серьезно посмотрел на меня и рухнул на колени, из-за чего я чуть не подскочила и не заверещала, как испуганный заяц.

— Я, Галард, сын Трисарта, клянусь крыльями драконов защищать вас ценой своей жизни! Клянусь священным огнем не оставить вас в беде! Клянусь магией, что бежит в крови, вас не предавать.

— Клянемся! — дружно рявкнула вся эта орава мужчин, стоящих за спиной воина, тоже опускаясь на колени и произнося имена.

Я хлопнула глазами, посмотрела, как очередной дракон свалился на землю, и перевела взгляд на Ардагария.

— Тебе нужно только сказать, что согласна на их клятву.

— Эм… зачем?

— Здесь почти сотня драконов, обязанных тебе жизнью, ведьма. Откажешься — их ждет бесчестье. Долги возвращает каждый из нас. Каждый…

Полагаю, глаза у меня стали весьма ошарашенные и растерянные, в кучку.

— А что еще от меня потребуется?

— Принимать их помощь, если нужно. Если кто-то из них или их семей обратится с просьбой — разобраться.

Я вздохнула, оглядела тоскливым взглядом толпу мужчин и обреченно согласилась принять их клятву.

— Госпожа ведьма, — послышался голос одного из граханов.

— Даже не думайте! — попятилась я.

— Я — Рирарий, главнокомандующий армией своего народа. Мы не имеем права принести вам клятву, у темных колдунов другие обычаи. Но… будь это возможным, поступили бы так же, как драконы. Любой из нас выручит вас из беды, как только обратитесь. А я теперь должен услугу. Приходите, когда выбора не останется, а помощи будет ждать неоткуда.

С этими словами он вытащил из-за пазухи два перевязанных лентами свитка.

— Здесь адреса моих владений и владений родственников. А в этом, — Рирарий провел рукой над совершенно чистым листом, и на нем вспыхнули имена, — список всех, кого вы сегодня спасли. Обращайтесь, госпожа ведьма.

Я скрипнула зубами от злости, вежливо поблагодарила и спрятала свитки в сумку.

— Идея сбежать мне до сих пор кажется самой мудрой, — вздохнула, посматривая на драконов, которые разбивали лагерь, и на граханов, снимающих темную завесу.

Лис, Адария и Ингар упали с неба неожиданно.

Я не думала, действовала. Схватила метлу, уселась и поняла, что не смогу сбежать, так как летное средство спеленала магия Ингара. Он оказался рядом быстрее, чем Лис и Адария, схватил в охапку, судорожно ощупывая и рыча, а потом, не давая опомниться и возразить, жадно прижал к себе и поцеловал. Уверенно, властно, не давая шанса отказаться. Утихнувший огонь снова бился внутри, откликался на грубую ласку губ Ингара, заставляя меня терять ощущение реальности.

Как ни странно, нас никто не пытался остановить! Ингар просто замер сам, рыкнул и, глядя в глаза, сознался:

— Я тоже безумно соскучился.

— И не сердишься? — ошарашенно уточнила я.

— Еще как!

Прикусил мою губу, сжал сильнее в объятьях.

— Ты как здесь оказалась?

Смотрю, пришел в себя быстрее, чем хотелось бы.

— Собиралась… попутешествовать. Тихо и незаметно.

— И нечисть не напугала?

Я посмотрела на него, спокойного до такой степени, что драконы не решались приблизиться, вздохнула и тихо созналась:

— У Лиса появилась догадка, где искать вторую часть карты. Мы решили ее проверить. Прости.

— Мне почему не сказала?

Лед в словах, а в глазах бьется тьма, с которой принц явно борется.

— Не отпустил бы…

Дракон молчал долго, сверкая черными глазами. Выдохнул.

— Иди, я не держу. Обещал же…

И руки опустил, шагнул назад. Чего ему это стоило, одно небо знает.

— Даже ругать меня не будешь?

— Что это изменит?

— Прости, — снова прошептала я. — Не знала, что здесь окажусь и встречу тебя…

— Дайне велел отправиться, словно… Впрочем, чему я удивляюсь? Наставник все делает не просто так!

Ингар что-то прошипел. Потом взял меня за плечи, отодвинул и прерывисто выдохнул, старательно отводя глаза. Ну что за… дракон! Не обращая внимания на его колебания, шагнула к нему и крепко обняла.

— Яна, не думаю, что сейчас самое подходящее время и место…

Я оборвала этот абсолютно правильный монолог поцелуем, вкладывая в него всю свою нежность и любовь.

— Попытку помириться засчитаю, но простить… Думаю, кто-то просто жаждет взять меня с собой в поход, — прошептал Ингар так, что по спине побежали мурашки. — Решай быстрее, сейчас отец опомнится и сбежать не позволит.

— А я тебя похищу, — шепнула в ответ.

Ингар ласково коснулся губ, давая понять, что перестал сердиться.

— В прошлый раз у тебя получилось неплохо.

— Все приходит с опытом, — доверительно сообщила я.

Оторвалась от него, схватила метлу, на которую мгновенно, словно этого только и ждали, запрыгнули Адария и Лис, а следом и Ингар.

— Куда? — раздался грозный рык Ардагария, когда я вместе с компанией взлетела.

Я бы на его месте тоже расстроилась. Как мы здесь оказались — не рассказали, единственного сына похитили, а его в который раз не взяли в авантюрное приключение.

— Не беспокойтесь! Я позабочусь о вашем сыне! — прокричала напоследок.

Лис и Адария расхохотались.

— А если бы ничего не вышло? — поинтересовался Ингар, крепко меня обнимая.

— Тогда бы я… тебя связала и все равно похитила.

— Моя коварная ведьмочка.

Поцеловал в макушку, потерся подбородком о плечо.

— Не знал, что тебе нравятся такие игры.

— Кто бы говорил, — фыркнула я.

— Ты о чем?

— Ты же в своем потаенном месте сказал, что мне придется просить.

— Это хорошо, что помнишь, — тихо ответил Ингар, сразу став серьезным.

Я направила метлу еще выше и, прислушавшись к наставлениям Лиса, выбрала нужное направление.

Ингар

Иногда мне кажется, с Яной я теряю себя. Хотя дайне ответил бы, что наоборот — обретаю. Становлюсь другим, меняюсь и ощущаю, какова жизнь на вкус.

Ведьмочка моя… Огонек мой… Пламенный мой цветок…

Я вдыхал аромат волос самой желанной девушки на свете и даже не обращал внимания на легкий сквозняк, который прорывался через защитный купол. Чары на метлу наложены крепкие, основательные, но рассчитаны все же на одного человека, а не на нескольких. Лишь бы не простыла моя ведьмочка.

Я прижался сильнее, пытаясь согреть и хоть немного защитить от холода и ветра. Яна оглянулась, быстро и шаловливо поцеловала в губы. Из груди вышибло воздух. Что она со мной творит? И как на нее сердиться?

Даже накричать не смог после случившегося. Надо же! Появиться на поле боя с нечистью! Темные горы Архарна! И не посметь мне сказать о путешествии!

Ее недоверие ранило словно клинок, но я понимал опасения свободолюбивой ведьмы. На месте Яны давно сбежал бы куда подальше. Она осталась.

В первые мгновения, когда увидел ее среди чудовищ, хотелось выплеснуть тьму. Злость и ярость стали одуряюще сильными, хлесткими, но я смотрел в ее глаза и уже не помнил себя. Что же за чары создали боги, назвав их любовью?

Девочка моя сладкая… Мечта моя несбывшаяся… Ночь моя непроглядная…

И думал ли я, что стану с тобой… таким?

Яна вдруг замедлила метлу и обернулась. Глядя в глаза, прожигая душу насквозь, медленно наклонилась и страстно поцеловала.

— Эй! Сколько можно! — возмутился Лис. — Мне надоело падать!

Мы оторвались друг от друга и весело рассмеялись. Готов поспорить, обоим вспомнилось, как мы спускались в самое сердце гор Архарна. И несмотря на то что мне осталось немного, я отчетливо и ярко представил, как однажды мы принесем окунать в священный огонь наших детей. Непоседливую светловолосую девчушку с забавными ямочками на щеках. И серьезного черноглазого мальчишку с очаровательной улыбкой. Будущих правителей Раганрата.

Глава одиннадцатая

Яна

Привал мы сделали примерно за час до заката. Я опустила метлу возле неприметной полянки в окружении елей. Именно на нее указал фамильяр. Лис вскочил первым, помог спуститься Адарии. Ингар протянул руку мне. Конечно, мне нравилось летать, но от долгого сидения в одной позе закоченело все. Пришлось вспомнить фитнес и зарядку. Я попрыгала, пару раз прогнулась, вызвав жадный взгляд Ингара, и даже повисела на ветке. Адария делала то же самое, поглядывая в сторону кустов, где скрылся обернувшийся в зверя Лис. Он решил проверить, все ли в порядке с пещерой, где нам предстояло ночевать. Ингар вел себя как ни в чем не бывало, прислушивался к звукам леса, оглядывался и думал о чем-то своем.

— Там неподалеку ручей, — махнула рукой Адария, которая воду чуяла даже на большом расстоянии, — схожу вымою руки и лицо.

— Только будь на виду! — велел Ингар.

Все еще обижен? Устал? Или не хочет делиться мыслями?

— Магию использовать по-прежнему нельзя? — уточнила, упаковывая метлу в чехол.

— Думаешь, отец не знает, где я нахожусь? — усмехнулся Ингар.

Я удивленно приподняла брови.

— Есть такая вещь, как родовая защита. Правда, о ней не ведает никто, кроме правящей семьи. — Потом нахмурился, резко выдохнул: — Прости, случайно раскрыл секрет.

И я оказалась в еще большем недоумении, чем раньше. Как это он выболтал тайну? Да еще и случайно! На него совсем не похоже.

— …по ней отследить — ничего не стоит. Только если мы решим использовать чары, о моем местонахождении узнают и другие драконы.

— То есть Ардагарий делает вид, что понятия не имеет, где ты, но в то же время отправляет отряд на поиски старшего сына? — поразилась я еще больше. — Нелогично.

— Он просто позволил мне сбежать, Яна. Хотел бы — остановил бы.

— И каковы же причины?

Ингар вздохнул, ласково провел пальцем по моей щеке и промолчал.

— Не скажешь, — вспыхнула я.

— А ты предпочитаешь, чтобы солгал? Пойду лучше посмотрю, как там Адария.

И Ингар исчез за деревьями почти в тот же момент, когда из кустов вынырнул Лис.

— Все в порядке, — сообщил он, оборачиваясь в человека и чуть потряхивая головой. — Пойдем к ручью, умоемся да воды наберем. Можно и поохотиться, я видел неподалеку куропаток.

Возражать не стала, только предупредила, что не умею обращаться с дичью. Так, подшучивая и подбадривая друг друга, мы дошли до Адарии и Ингара. На берегу валялось несколько рыбин.

— Кажется, куропатки сегодня останутся живы, — хмыкнул фамильяр.

Адария подмигнула, давая понять, что выловленная добыча — ее рук дело. Ингар тем временем успел принести хворост. Пока я набирала в походный котелок воды, чтобы заварить чай, Лис почистил рыбу, Ингар зажег костер и пристроил тушки на огне. Все это время я ощущала себя не в своей тарелке. Очень напрягало и тревожило непривычное молчание Ингара. Кивнув, он ненадолго исчез, а потом вернулся с листом лопуха, в котором лежали ягоды ежевики.

— Вот, хвостатый, учись, как надо женщин вниманием и лаской завоевывать, — хмыкнула Адария, отказавшись от угощения, что щедро я предложила.

— Искупаться хочется, — вдруг ни с того ни с сего протянул Лис.

— Так холодно же, — удивилась я.

— А я — оборотень, — напомнил фамильяр. — У меня другой теплообмен. И в прорубь нырну — не простыну.

Надо же! А я о таких его способностях и не подозревала. Невольно вспомнила, как мы впервые встретились. Кажется, на башне дул сильный ветер, но Лис на него не обращал внимания.

— Рия, составишь компанию? — предложил он. — Неподалеку есть небольшая заводь.

— И откуда ты знаешь? — поразилась я.

— Яна, я жил здесь почти шесть лет. Да-да, прямо под носом у врагов, на землях драконов. Правильно ведь говорят: захочешь что-то спрятать — положи на самом виду.

Лис подмигнул, подхватил русалку под руку, и вскоре парочка скрылась из вида.

Ингар подбросил пару веток в огонь, снял котелок с закипевшей водой, перевернул рыбу и присел рядом, забирая из моих рук ягоды. Потом спустился к ручью, быстро их вымыл и вернулся. Все это — раздражающе молча.

— Позволишь тебя угостить? — поинтересовался та-аким голосом, что я почувствовала, как слабеют коленки, и порадовалась, что сижу на поваленном дереве, так удачно упавшем неподалеку от ручья.

— Почту за честь, — пошутила я.

Ингар взял ягодку, поднес к моему рту. Я хмыкнула и осторожно приняла лакомство. К следующей потянулась сама, и чуть не сошла с ума, когда его губы коснулись моей ладони.

— Никогда не ел ничего вкуснее, — сознался драконище, нахально стащив лакомство.

Я покраснела и уточнила:

— Еще?

— Давай, — провокационно прошептал он.

Так мы и ели ягоды попеременно из рук друг друга. Было в этом что-то чересчур интимное, личное. Даже физическая близость не способна создать подобное единение. Игра на грани. Шаги над пропастью. Мы дразнили друг друга, разжигая огонь страсти все сильнее. Я даже не заметила, как ягоды закончились, а мы начали целоваться по-особенному нежно. Соблазнение вышло безумно странным и приятным.

— Знаешь, беру свои слова обратно, — прохрипел дракон, когда вдали послышались голоса Адарии и Лиса.

— Ты о чем?

— О том, что не ел ничего вкуснее. Ты слаще всего на свете, ведьмочка. И тебя такую… растрепанную, с горящими щеками и кусающую опухшие губы, я желаю еще сильнее.

Я потянулась за очередным поцелуем, но за спиной раздался голос Лиса:

— Так и знал, что надо возвращаться, иначе ужин просто сгорит!

Подозрительно довольный фамильяр забавно принюхался к абсолютно целой рыбе и снял наш ужин на деревянную тарелку, удачно захваченную из дома. Мы принялись за еду, попутно выяснив, что столовых приборов Лис не захватил, решив не таскать лишние тяжести. Пришлось есть рыбу руками, обжигаясь и наслаждаясь происходящим.

Солнце давно опустилось за горизонт, наступили приятные сумерки. Затушив костер и подхватив вещи, мы по едва заметной тропинке направились к пещере. Она оказалась небольшой, но достаточно уютной, скрытой от чужих глаз за кустами ракитника и дикого шиповника.

Ингар с Лисом быстро нарубили лапника, сделав два ложа. Я даже не стала возражать, когда дракон притянул меня к себе, закутал в плащ, а потом укрыл своим. Лишь сладко зевнула, потерлась носом о его плечо и, пожелав сладких снов, отключилась.

* * *

Вставать оказалось тяжело. Да, я летала на метле, но не сутки напролет. Ломило все мышцы, и пока Ингар готовил на костре куропатку, Лис решил устроить нам с Адарией тренировку. Ныть и ругаться было бесполезно, поэтому мы обреченно согласились и вытащили мечи.

Как ни странно, вскоре обеим стало легче. Мышцы хоть и болели, но уже не так сильно, а сонливость напрочь пропала. Быстро позавтракав, отправились дальше в путь.

Полдня не видели ничего, кроме неба и леса. Не попадались даже маленькие полянки, только чащоба с дикими зверями. Конечно, они не показывались, но я была совершенно уверена: волки, медведи и рыси в этих местах обитают. И порадовалась предусмотрительности Лиса.

Для обеда мы отыскали крошечную полянку, пару часиков передохнули, а потом снова отправились в путь. День выдался знойным, но на высоте жара почти не чувствовалась. Да и наложенная на метлу защита оберегала от солнца.

Вскоре внизу мелькнуло небольшое озеро с голубой манящей водой. Возник соблазн остановиться и искушаться, но Лис тревожно принюхался и покачал головой, ничего не объясняя. Наверняка в водоеме либо какая-нибудь нечисть водится, либо еще что похуже. Даже не стала спрашивать, доверяя интуиции оборотня.

— Если свернем влево и полетим до вечера, то хорошо срежем, — заметил Ингар, когда мы два часа спустя сделали привал.

— Знаю, — ответил Лис. — Доберемся до Наринаса не за семь дней, а будем там послезавтра.

— В чем подвох? — поинтересовалась я.

— Я никогда не бывал в тех краях, не доводилась.

— Нечисти там точно нет, — заметил Ингар.

А что, интересно, есть?

— В основном она ползет с гор Архарна, а они в противоположной стороне, за нашими спинами.

— Но лес… в тех местах будто зачарованный. Туда ни один ненормальный не полезет, — пояснил Лис. — Я в детстве таких историй наслушался о духах, что там живут! На всю жизнь запомнил!

Ингар вдруг повернулся к фамильяру, сощурился:

— Хочешь сказать, даже не сунул туда свой любопытный нос?

— Сунул, разумеется, — тут же сознался Лис, скидывая рубашку и разминая мышцы. — Дошел до опушки, перешагнул черту, а потом меня догнал отец и такую взбучку устроил… До сих пор уши горят.

Адария, отхлебывала из фляги давно остывший чай и в разговор не вмешивалась, поэтому я предложила:

— А может, просто переместимся?

— Нет! — хором воскликнули мужчины.

— Яна, — ласково начал Ингар, — магия в этих местах весьма нестабильна. Дело даже не в том, что меня выследят драконы и попытаются по приказу отца вернуть во дворец.

— А в чем?

Дракон скрипнул зубами и не ответил.

Лис посмотрел на Ингара, на меня, затем снова на дракона и неожиданно предложил:

— Хочу размяться, составишь компанию?

— По-моему, эта парочка от нас что-то скрывает, — заметила я, едва оборотень и дракон скрылись за деревьями. Послышался лязг оружия.

— И не тебе одной так кажется, — сверкнула глазами Адария. — Но выведывать тайны бесполезно. Я уже пробовала.

Ничего не оставалось, как полчасика поболтать о ерунде, прогуливаясь по небольшому участку леса, пока Ингар и Лис не вернулись.

— Знаешь, Яна, я тут подумал… А давай и правда срежем путь, — предложил оборотень.

— Что? Не ты ли говорил о безопасности?

— У нас самая ненормальная компания на свете, состоящая из сильной смелой ведьмы, — улыбнулся он, заставляя меня скептически приподнять бровь, — не менее отважной русалки, дракона и оборотня. Хотел бы я посмотреть на того самоубийцу, который с нами свяжется!

— А может, вы просто расскажете, что происходит?

— Отец утром прислал с соколом письмо, — сдаваясь, сообщил Ингар. — Вчера он пригласил Арвиха Семнадцатого к нам в гости.

— Короля Андаринии? — удивилась я. — Так вы же живете замкнуто и не имеете с людьми никаких дипломатических отношений? Они, насколько я знаю, тоже.

— Отец решил, что пора налаживать контакты. Нас слишком долго боялись. А времена… меняются.

— Ничего не поняла! Почему мы должны срезать путь и выбрать более опасный?

— Арвих выпил слишком много вина и рассказал, что Заран предлагал ему… союз. Грахан обещал убить всю мою семью, включая меня, поработить драконов и сесть на трон Раганрата. И Арвих, заключив с ним договор, отдал бы за него младшую дочь.

Я удивленно уставилась на Ингара. Не ожидала ничего подобного!

— А он точно просто… пил? Или вы ему зелья правды подлили?

— Первое, ведьмочка, — отозвался Ингар. — Арвиху невыгодно с нами воевать.

Еще бы! Драконы сильны и могучи, даже когда не имеют возможности оборачиваться. И нечисть исправно на границе уничтожают, не пуская ее за пределы своего королевства. Лучше иметь их в друзьях, чем во врагах. Очень уж во втором качестве они неудобны.

— И все я же не понимаю…

— Догадайся, о чем ему рассказал Заран? Он ведь на тот момент знал намного больше нашего. И отец уверен: Арвих не просто так согласился приехать в гости. Он точно знает, где находится вторая часть карты, ведущей к воздушному замку. Мы должны получить ее первыми и не допустить, чтобы она оказалась не в тех руках. Слишком уж непредсказуемо. Слишком… опасно.

— И ты мне ничего не сказал? — возмутилась я.

Тут же прикусила губу, вспомнив, как промолчала о своем путешествии, не собираясь брать дракона с собой. И когда мы встретились, он задал мне такой же вопрос.

— А выгнать короля и его людей из Раганрата нельзя?

— Чтобы разжечь войну? — удивился Ингар. — Нам только ее не хватало! Арвих больше и не скрывает своих намерений. Ему нужен рычаг давления на драконов. А потому он страстно желает заполучить карту и найти воздушный замок. Но действовать будет тайно. Отец может его остановить, но это только подтвердит подозрения насчет того, куда отправился его сын с ведьмой. Пока для всех я… гощу у граханов, собираясь свататься к младшей принцессе.

— Самая нелепая отговорка! — прошипела я.

— Советую не пускать ее к твоему отцу, — хмыкнул Лис. — Ведьмы не только свободолюбивы, но еще и ревнивые собственницы.

— Лис!

— Так что, путь срежем? — невозмутимо уточнил он.

— Разумеется! Люди короля точно не сунутся в ту сторону?

— Туда вообще не сунется ни один дракон, — спокойно заметил Ингар.

То есть нас ждет о-очень опасная неизвестность? Ежики лесные, за что мне это счастье! Я так надеялась хотя бы на одно спокойное приключение! А сначала попала в разгар битвы драконов и грахарнов с нечистью, теперь вынуждена тайком искать вторую часть карты… Боюсь и представить, что случится, если мы не обнаружим ее в храме богини!

Лететь пришлось до самого вечера. Потом мы несколько часов поспали, по очереди дежуря возле костра и надеясь, что на огонь не набредут ни нечисть, ни хищный зверь, ни духи. Лес по-прежнему казался мне обычным, только каким-то… тихим, что ли. А вот Ингар и Лис явно что-то чувствовали, постоянно принюхивались, переглядывались и держались настороже.

Встали мы за несколько часов до рассвета. Зевая и растирая замерзшие руки, я уселась на метлу, позволяя Ингару прижаться посильнее. Так было гораздо теплее и лучше.

Возможности побыть наедине у нас пока не выдалось. Но даже в простом полете хватало его прикосновений. Иногда шаловливых и ласковых, порой — горячих и страстных. Едва заметных для других, но ощутимых для меня. Иногда дракон шептал на ухо самые невероятные комплименты и признания в любви. Порой они были на грани приличий, и щеки исправно горели, а сердце начинало биться чаще. А уж поцелуи… Нет, теперь мы не позволяли себе заходить далеко. Метла крепко держалась в небе, Ингар изредка целовал мою шею, плечо или волосы. И в такие моменты я обычно забывала, куда мы летим, а Лис, напоминая о направлении, вопил с другого конца метлы и жаловался, что я превратила его из фамильяра в компаньонку. Судя по всему, очень ворчливую и занудную.

Солнце почти село, когда мы остановились на длительный привал.

— Если повезет, завтра к обеду выберемся к бывшей границе Наринаса, — сказал Лис, начиная собирать хворост.

Я убрала метлу в чехол и потянулась. Усталость, конечно, чувствовалась, но без ужина мы точно не ляжем спать. Ингар оставил свои вещи, подхватил одолженный у меня лук со стрелами и отправился на охоту. Мы с Адарией помогли Лису собрать хворост, разожгли костер. Дракон вернулся через полчаса, принеся пару кроликов. Жаль, помыться сегодня негде. Неподалеку звенел небольшой родник, в котором мы набрали воду и умылись, но искупаться в нем было невозможно.

Поужинав и разобрав вещи, я отправилась мыть котелок, а Адария ушла собирать для Ринары какие-то травы, растущие только здесь. Ингар и Лис не хотели ее отпускать, но русалка пообещала быть на виду. Защиту ставить бесполезно, против духов, обитающих в этой части леса, наша магия не сработает. Приходилось полагаться на себя, друзей да оружие, которым я не особо умело владела. Тренируйся — не тренируйся, а недостаток опыта сказывается.

Я уже возвращалась от родника, когда услышала, как Лис и Ингар о чем-то спорят. Делали они это старательно тихо, явно не желая привлекать ни моего внимания, ни внимания Адарии.

— А по-моему, дракон, ты надо мной издеваешься!

— Я прошу, — рыкнул Ингар.

— И осознаешь, о чем?

— Более чем! Возьми!

Я осторожно выглянула из-за кустов и увидела, что Лис и Ингар стоят на поляне друг напротив друга. Мой дракон протягивал оборотню кулон на длинной цепочке с блестевшей внутри золотой каплей.

— Ты уверен в своем решении?

— Да, — твердо ответил Ингар.

Лис долго смотрел на него, а потом протянул руку, взял подвеску и сунул за пазуху.

— Письмо будет?

— Нет.

— Ни для кого? Даже…

— Нет.

Мой фамильяр вздохнул и от души выругался.

— Кто знает, почему я на это соглашаюсь?

— Ты не хуже меня понимаешь, что случится, если я поступлю иначе. Наш мир слишком хрупок, а народы почти обречены.

Лис снова прошипел ругательство.

— Здесь неподалеку озеро, чуешь?

Да откуда оно взялось? Не было же!

— И духов не боишься? Их творение, не иначе! И явно с какой-то целью, — добавил Лис.

— Пока я сильнее их чар, — сказал Ингар. — Пойду искупаюсь.

Он слегка пошатнулся, а потом быстро исчез за деревьями.

И что это было? А как же меры безопасности? Да и неизвестный кулон… тревожил. Ведь ежику понятно: Ингар не хотел отдавать его Лису при всех, даже уговаривал взять.

Я подождала пару минут, а потом вышла из-за кустов, где бесцеремонно подслушивала разговор. Понять бы еще, что происходит! Может, Ингар ранен и скрывает это?

— Представляешь, оборотень, там даже огнецветы есть! Не поможешь собрать? — поинтересовалась Адария, опуская рядом с нами корзину, в которой лежали какие-то листья и корешки, заботливо обернутые в чистую тряпицу.

— А Яну с кем оставлю?

— Ингар где? — поинтересовалась я, старательно делая вид, что об их странном споре не подозреваю.

Даже расспрашивать не стала. И обидеться тоже почему-то не смогла. Лишь беспокоилась.

Лис задумался, сощурился, а потом указал направление. Кажется, фамильяр тоже что-то для себя решил. Конспираторы, чтоб их!

Я весьма шумно пробиралась через заросли и поваленные стволы, но вскоре увидела, как рядом блеснула вода. Выскользнула на берег и замерла, широко распахнув глаза. Ингар по пояс погрузился в небольшое озеро, окруженное кустами тростника. Дракон сжимал виски ладонями, а на спине, плечах и руках пылали узоры аринаты. Теперь они не казались золотистыми лентами, а напоминали вырвавшиеся на волю языки пламени. И моего дракона они явно обжигали, а он покорно терпел боль, не выдавая себя ни звуком, ни движением.

Я уже собралась его позвать, когда окружающий пейзаж вдруг поплыл, меняя очертания. Будто невидимая фея взмахнула волшебной палочкой, создавая новый мир. Необыкновенно манящий и завораживающий. Озеро стало прозрачным, почти серебристым, звезды рассыпались каплями по небосводу, словно только сейчас проснулись и решили себя явить. По берегам на кустах расцвели белоснежные и алые розы, наполняя воздух дивным ароматом. А Ингар по-прежнему стоял ко мне спиной, сжимая виски и не видя от боли этой красоты.

— Ингар, — не выдержала и позвала я.

Принц вздрогнул от моего голоса, обернулся и со всей силы ударил воду, которая пошла кругами.

— За что вы со мной так? — прокричал он неведомо кому. — Я же просил! Ведь теперь она не сможет уйти!

— Ингар! — всполошилась я, подходя совсем близко к воде, но не зная, что делать.

Красота вокруг была одуряющей, осязаемой, волшебной… Я не чувствовала в ней ни капли тьмы. Но дракон, реагирующий так странно, пугал.

— Обернись! — приказал он.

Я послушалась и ойкнула. Лес за спиной слился высокой стеной.

— Духи бывают разные, Яна. Теперь нас не выпустят отсюда до рассвета.

— Почему? — растерялась я.

— У них… весьма своеобразное чувство юмора, — прошипел дракон.

— Тебе больно?

Он промолчал и снова повернулся ко мне спиной. Я быстро разулась, скинула одежду и решительно шагнула в воду. Она оказалась на удивление теплой, обволакивающей, словно шелк. Медленно добралась до дракона и осторожно, словно боялась спугнуть, обняла.

— Яна…

— А я тебя люблю, — прошептала, нежно целуя в плечо.

Ингар обреченно вздохнул, выругался и резко обернулся, рассматривая меня в сиянии звезд.

Молчал долго. Я краснела, желала провалиться сквозь землю от его темного взгляда, но внутри невольно тлели раскаленные угольки, рассыпались по коже, и дышать становилось труднее. Все, чего хотелось — прижаться к самому желанному мужчине на свете, сдаться его ласкам и поцелуям, стать пьяной от любви, которую испытываю.

— Ты невыносимо…

— Знаю.

— …прекрасна, — закончил он. — И я готов ради тебя обрушить на землю небеса.

Голос звучал тихо, пробирал до дрожи.

— Я согласна пройти обряд обретения линары, Ингар, что бы это ни значило.

Слова, которые так давно хотелось произнести, сорвались с губ сами. Может, момент был неподходящий, да только ждать уже нечего. Я решила, обратного пути нет. Мое сердце бьется ради принца драконов. И никакая магия, даже самая сильная, не заставит чувствовать то, что я испытываю к Ингару. Просто оно… настоящее, искреннее, сокровенное. Люди зовут это любовью. И от нее не спрячешься, не сбежишь даже на край земли. Она входит в сердце, бежит по венам, искрится волшебством, срываясь с пальцев, когда я касаюсь Ингара.

— Яна…

— Желаешь, чтобы повторила? Я согласна пройти обряд обретения линары, Ингар.

Я посмотрела в его темные, как омуты, глаза, решаясь на последний шаг.

— Ни с кем на свете мне не хотелось бы прожить каждый свой вздох, кроме как с тобой. Я знаю, у ведьмы и дракона все не получится просто. Это…

— На двоих один огонь. На двоих одни крылья. На двоих одно сердце, — тихо закончил он, и я увидела в его пылающих огнем глазах отражение своего желания.

— Да. Так написано в ведьминской книге. И я к этому… готова.

Зрачки Ингара расширились, он задышал чаще, глубже, будто глотнул огня, но глаз от моего лица не отвел. И мне подумалось: сейчас откажется, велит пойти на берег, разрушит всю с таким трудом найденную для этого разговора смелость.

Выдохнул.

— Ты… уверена?

— Да.

— Обратного пути не будет, Яна. Мы станем парой. И если сейчас я еще могу без тебя обходиться, то потом — не получится. Это превратится в пытку. Связь после обряда обретения линары нерушима. И отпустить… Я бы хотел солгать и сказать, что сделаю это, если ты попросишь, только смысл обманывать? Дракону без ийрии легче умереть.

Меня почему-то совсем не пугали его слова. Эта обнаженная откровенность, с которой он их говорил, жадно заглядывая мне в глаза.

— Ингар…

— Я готов принимать тебя такой, какая есть. Со всеми увлечениями, ведьминской силой, невозможным характером. Буду защищать, баловать, заботиться, любить… Никогда не посажу в клетку и не запру. Только… не уходи.

На глаза навернулись слезы, а руки задрожали. Он говорил так, как никогда раньше. И просил. Я чувствовала его одиночество, отчаяние, тоску. Сильный, смелый, временами жесткий дракон не мог произнести последних слов, а мужчина, который перевернул мою душу и безраздельно завладел сердцем, мог. Сделал это, заставляя меня тонуть в беспричинной нежности.

Раньше я бы съязвила, перевела все в шутку, спросила о тысяче вещей, которые меня волнуют, но сейчас… вместо этого доверчиво положила руку на его сердце и ответила:

— Обещаю тебе то же самое, мой дракон.

Ингар окутал меня пронизывающим взглядом, а потом четко и громко произнес:

— Нож для проведения обряда обретения линары!

И вытянул руку вверх.

Я уставилась на золотисто-красные искры, которые создавали в ладони моего мужчины требуемое.

Он не стал ничего объяснить, не поинтересовался, не боюсь ли я или не передумала, просто порезал свою ладонь и позволил капли крови упасть в серебристую в свете звезд воду. Осторожно, так и не сводя с меня взгляда, отнял мою руку от своей груди, медленно склонился, поцеловал, заставляя тонуть в омутах его глаз, и сделал небольшой порез на моем пальце.

Алые капли стекли в воду, и озеро вдруг вспыхнуло, налилось золотисто-алым цветом. Нож из рук Ингара мгновенно исчез, дракон притянул меня к себе и запрокинул голову. В его глазах танцевало знакомое пламя. Обещало нам самую незабываемую ночь на свете.

— Тебе придется просить.

— Что? — ошарашенно спросила я.

— То, чего желаешь, огонек.

Я вспыхнула, заерзала в уютных объятьях, но выбраться из них не попыталась. Наверное, я сошла с ума. Нет, не наверное, а точно. Жар полз по телу, окутывал. Жажда прикоснуться к этому мужчине, принадлежать ему стала невыносимой.

— Я желаю… тебя. Пожалуйста, поцелуй меня.

И едва его губы коснулись моих, застонала. По телу словно бежал ток, покалывало кожу, местами даже щипало. На Ингара, судя по всему, это прикосновение подействовало так же, как на меня. Он целовал страстно, подчиняя, напоминая, на что я согласилась.

— Еще, — потребовала я, едва дракон остановился.

— Непременно, огонек.

Я плавилась даже от его шепота.

Он чуть прикусил мочку моего уха и осторожно развернул, показывая озеро. И я охнула, непроизвольно прижимаясь к Ингару. Пылали алые цветы, словно сотканные из настоящего живого огня, устилали воду, скрывая поверхность, искрились…

— Это и есть линары?

— Да. За всю жизнь дракон может их увидеть лишь дважды. Встретив суженую и создав с ней связь, и закрепив этот обряд.

— Их рождает… магия?

Глупый вопрос, согласна.

— Особая. Любовная. Если чувства истинны.

— Они красивые… линары.

— И все принадлежат тебе.

Развернувшись к дракону, я притянула его и поцеловала.

— Небеса мои… — прохрипел он, отвечая так, будто собирался пойти в смертельный бой и никогда не вернуться.

Я стонала в его руках, выгибалась от ласк, просила о продолжении, так как горела уже вся. Даже не подозревала, что могу чувствовать так остро, почти на грани. Огонь был во мне. Или я стала огнем?

Ингар подхватил меня на руки, понес к берегу, и я с удивлением заметила, как линары поднимаются из воды, плывут за нами, стелются ковром по земле. Это стало последним, на что я обратила внимание. Потом остался только Ингар, во взгляде которого пылало пламя. Оно обжигало сильнее, чем то, что горело внутри и молниями расползалось по телу. И когда Ингар одуряюще нежно стал покрывать меня поцелуями, шепча признания, я думала, сойду с ума.

Нельзя же так…

— Попроси, огонек. Иначе никак.

Его шепот был таким проникновенным, что я поддалась и молила не останавливаться, а стоило Ингару замедлиться, оплетала крепче, сильнее, яростнее. А Ингар по-прежнему оставался невыносимо нежным и бережным. И этим добавлял еще больше огня.

Не знаю, как объяснить происходящее между нами. Я даже не почувствовала боли и неловкости. Лишь огонь. Согревающий, обволакивающий, страстный и обжигающий, проникающий до самого сердца.

Целовала Ингара, отвечала на каждое движение, не отпускала. Мы будто шли по краю пропасти, падали, а потом внезапно обрели крылья, а вместе с тем и желанное небо. Сгорали, как мотыльки в пламени. И, наполненные огнем любви, опаленные, не могли разжать объятий, отпустить друг друга.

Я никогда не была настолько счастлива. До слез.

Ингар

У любви запах поздних августовских роз, золотистые глаза, чуть хриплый, почти сорванный голос. Но это все пришло потом, когда лежал утомленный от страсти, едва осознавая произошедшее. И все еще не верил.

Никогда. И ни с кем. Так обжигающе-нежно. Так остро. Так… сладко. Словно проклятье. Наваждение, от которого я уже никогда не избавлюсь.

Ийрия. Моя. До последнего вздоха.

Самая прекрасная, самая желанная на свете… Зацелованная, заласканная, не сводящая с меня глаз. Все еще лучше, чем мог представить. Хотя кому я лгу? Не мог.

Сейчас я перебирал волосы моей ведьмочки, время от времени наклоняясь и целуя ее плечи или опухшие губы. Хотелось бы научиться читать ее мысли, чтобы понять, пришла ли она в себя, не жалеет ли о случившемся. Спрашивать я боялся, и от этого чувствовал себя жалким трусом.

Кто она для тебя, Ингар? Лишь однажды этот вопрос задал дайне, а потом сотни раз себе — я. И теперь ответ был известен. Волшебство, которое только мое. Единственная звезда на небосклоне. Крылья, дарящие не только небеса, но и свободу.

И я шептал ей об этом всю ночь. Постоянно интересовался, как моя ийрия себя чувствует, боясь напугать, причинить боль, ранить неосторожным движением или словом. Я просто должен был понять, что ей нравится. И сдерживался столько, сколько мог.

А потом просто пошел за Яной, согревая своим огнем, делясь и отдавая, ничего не требуя взамен. Падал и взлетал с ней вместе, кусал полураскрытые губы, ловил стоны, сходил с ума…

Похоже, именно это и называется счастьем.

Глава двенадцатая

Яна

Я пришла в себя с большим трудом. Несколько минут просто нежилась в уютных объятьях Ингара, боясь повернуться и встретиться с ним взглядом. Это ночью, когда волшебное озеро при помощи духов наполняется сказочными линарами, становясь алым, то, что происходит между мужчиной и женщиной, кажется правильным и естественным. Но ближе к рассвету, едва небеса начинают розоветь, а последние звезды не спешат исчезать, накатывает дикий стыд.

Слишком хорошо я помнила, что творила. Нет, не слова Ингара, все они почему-то не задержались в памяти, слились в шепот, а то, как исступленно отвечала на его прикосновения, молила и выпрашивала еще. И теперь, зацелованная, заласканная им так, что шевелиться не получалось, абсолютно не знала, куда деться и как вести себя с моим мужчиной дальше. До отчаяния хотелось…

— Даже не думай, огонек, — прошептал Ингар, целуя в щеку.

— О чем? — не удержалась я.

— О побеге.

Вот откуда он знает?

— Ты четыре раза за последнюю минуту тяжело вздохнула, словно решала сложную задачу.

Хм… Он что, считал?

— Как догадался?

— Яна, я знаю тебя так, будто всю жизнь прошел рука об руку, — прошептал Ингар, разворачивая меня к себе и заставляя краснеть от одного его темного взгляда.

Я смутилась окончательно и не придумала ничего умнее, как зажмуриться. Минута прошла, вторая… Ингар молчал, не предпринимая никаких попыток что-либо сделать, и я осторожненько открыла сначала один глаз, а потом второй.

— Неужели жалеешь? — совсем тихо спросил он, пронзая взглядом, в котором пряталась гроза.

— Нет.

— Тогда что?

Хороший вопрос. Наверное, правду сказать проще, пока он не придумал непонятно чего.

— А мне… стыдно. Я же никогда… и чтобы так сразу… И просить…

Признание, хоть и далось с трудом, облегчило душу, а Ингара заставило по-доброму улыбнуться. Мое бедное сердце забилось чаще, и воздуха стало не хватать.

— Сдается, ты совсем мало знаешь о ведьмах, огонек, — отозвался дракон, поднимая мою ладонь и ласково перецеловывая пальцы. — Вы же все темпераментные, эмоциональные… Ваше колдовство на этом держится. Вчера на мой огонь отозвалась твоя сила, последние барьеры, которые ты так долго и старательно держала, рухнули. Это все равно что убрать от камина решетку, позволяя пламени вырваться на волю.

— То есть… Я себя так вела, поскольку во мне забурлила магия? — поразилась я.

— Хотелось бы утешить, огонек, что это так. Но ты ведь лучше меня знаешь правду. Любовь — тоже пламя. Непокорное, порой обжигающее до слез, но вместе с тем… самое желанное на свете, за которое ты отдашь все.

Я замерла, кажется, снова забыв, как дышать, пока смотрела на Ингара, спокойно произносившего эти слова. Для него они были непривычны. И кажется, со вчерашнего вечера я начинаю открывать своего мужчину с совершенно другой стороны. Незнакомой и такой манящей.

— Поэтому не смущайся, мой огонек, — чарующим голосом прошептал Ингар, склоняясь ниже, — наслаждайся.

Его губы нашли мои, накрыли нежно, околдовывая и даря свой огонь. А потом мужчина остановился, заглянул в глаза и поинтересовался:

— Ты себя как чувствуешь?

Я подумала, попробовала пошевелиться, ощутила, что нигде и ничего не болит, удивилась. Легкая усталость, конечно, была. Но, по-моему, мне просто лень двигаться. Слишком хорошо находиться и греться в объятьях Ингара.

— Я воспользовался магией, — сознался дракон. — И даже чуточку поделился силой. Больше дать побоялся. Ты же всю свою вчера мне отдала, поэтому…

— Что?

— Тоже не знала? Мог бы, призвал твою бабку и поговорил бы с ней по душам! — рыкнул Ингар. — Нет, это надо же додуматься — оставить ведьму с мощным даром без каких-либо знаний выживания в мире без магии! И даже не объяснить элементарных вещей!

— А ты мне на что?

Он выдохнул, зло сверкнул глазами и как-то разом успокоился, стоило мне коснуться его щеки пальцами. Доверчиво замер от прикосновений, потерся носом о ладонь и сообщил:

— После первой ночи с мужчиной у ведьмы огромная отдача. Если бы не забрал силу, боюсь и представить, что бы ты натворила.

— Например?

— Заповедный лес спалила бы. Впрочем, это мы легко отделались бы.

— Ингар! — возмутилась я и, не удержавшись, хихикнула.

— Да что говорить! Тебя даже духи боялись. Тебя, не меня! Хотя это я могу их призвать и прибить. За все хорошее.

В его голосе слышались нотки раздражения, но мне стало невыносимо весело, поэтому я рассмеялась, уворачиваясь от жадных поцелуев. И главное, неловкость как рукой сняло. Все снова встало на свои места.

— Подаришь мне небеса еще раз, пока не взошло солнце? — прошептал Ингар.

Вместо ответа я дотронулась до его губ своими, делясь пламенем, которое горело внутри, просилось вырваться.

Сейчас все было и таким, как раньше, и совсем иным. Ярче, четче, нежнее… Не так остро, как движение по краю пропасти. По-прежнему ошеломительно. И невыносимо сладко. Теперь я разбирала шепот Ингара, таяла и кусала губы, чтобы окончательно не сорвать голос. Оказывается, небеса разные. И для нас они сначала были полны гроз и молний, потому что мы пылали от страсти. А затем… стали светлые и тихие до опухших губ и горячих, неразомкнутых объятий, когда первые лучи солнца коснулись лица.

— Искупаться хочешь? Озеро непростое, скоро исчезнет.

— Духи не станут возражать? — поинтересовалась я, с трудом соображая.

Ингар расхохотался и сообщил:

— Ты неподражаема, ведьмочка. Да они просто не посмеют! И к тому же… уже давно отомстили.

— Чем? — всполошилась я, вспоминая о Лисе и Адарии, которые наверняка волнуются, раз мы до сих пор не вернулись.

— Забрали твою одежду и развесили по деревьям.

— Ты шутишь?

Ингар проказливо улыбнулся, а потом показал рукой куда-то в сторону. Я невольно перевела взгляд, открыла рот и выругалась так, как ни одной приличной ведьме выражаться не пристало.

Еще и на самые макушки унесли, изверги!

— Я все достану, огонек. Не волнуйся. И согласись: небольшая плата за возможность провести такую ночь.

Спорить я не стала. Позволила Ингару взять меня на руки и отнести в воду. Озеро, похоже, и правда оказалось волшебным. Прозрачное, теплое, ласкающее кожу. Пока Ингар заботливо помогал мыть волосы и вытаскивать из них лепестки роз, непонятно каким образом попавшие в пряди, я рассматривала чистое дно, усеянное мелкими камушками. То тут, то там мелькали маленькие серебряные рыбки. Показалось, сверкнула даже одна золотая. Интересно, поймай я ее, она исполнит заветные желания?

Стоило подумать, как озеро всколыхнулось, поднялась волна, в которой, как в аквариуме зашевелила плавниками Золотая Рыбка.

— Понятия не имею, зачем она тебе, огонек, но держи, раз хочешь, — невозмутимо заметил Ингар.

— Знаешь, твое внезапное умение читать мои мысли начинает пугать.

Дракон вытащил очередной лепесток из моих волос и заметил:

— Я просто вижу, как ты ею любуешься. Только пока не придумал, как мы ее сохраним в целости и сохранности во время путешествия. Проще попросить Вайриса или Лиравира тебе такую поймать и перенести. Да и чешуя для зелий у нее неподходящая. Другая магическая составляющая.

— Какая чешуя? — возмутилась я, откидывая его руки и оборачиваясь.

— Ну ты же ведьма! — напомнил Ингар, хитро улыбаясь.

— Вообще-то Золотая Рыбка из сказки исполняет желания, если ее поймаешь!

Ингар приподнял брови и явно еле сдержал смех. Затем отпустил несчастное озерное создание обратно и снова занялся моими волосами. Честно продержался минуты три, а потом заявил:

— Расскажи эту историю, иначе умру от любопытства, огонек. Может, у меня есть шанс занять место Золотой Рыбки?

Я расхохоталась и, повернувшись к нему, поцеловала, чувствуя, как снова пьянею от счастья.

* * *

Не знаю, как долго мы еще наслаждались бы друг другом, забывая о времени, но волшебное озеро стало медленно таять в серебристом тумане, намекая на скорое исчезновение. Ингар вытащил меня из воды, протянул свою рубашку, надел штаны и сапоги.

— Жди тут, сейчас сниму твою одежду.

Сделал шаг и вдруг пошатнулся. Я бросилась к нему, испуганно подхватила, позволяя опереться на мое плечо.

— Что случилось? Больно?

— Все… хорошо.

Осторожно вдохнул, отпустил мою руку и снова чуть не потерял равновесие. На груди, руках, плечах засияли многочисленные узоры аринаты.

— Ингар!

— Яна, отойди от него! — послышался голос Лиса.

Я обернулась, но дракона не отпустила, вцепилась еще крепче.

— Насилу вас нашел! Духи, смотрю, постарались?

Потрепанный фамильяр, тоже почему-то одетый в одни штаны и абсолютно босой, появился между деревьями и мгновенно оказался рядом.

— Отпусти, сделаешь хуже.

— Что?

— Яна, слушай… оборотня, — прохрипел Ингар. — Уведи ее от меня! — коротко приказал Лису.

Я вздрогнула от тона его голоса.

— Не хочу ранить… случайно.

В голосе звучали странные шипящие нотки, будто говорить Ингару приходилось с трудом.

Арината опутала сетью, запылала, а Лис дернул меня к себе и потащил к ближайшим кустам.

— Я ничего не понимаю!

— Ингар превращается, — ответил фамильяр, не сводя глаз с небольшой поляны, на которой находился мой мужчина.

— В кого? — поразилась я.

— Дай подумать… Наверное, все же в дракона, — съехидничал он. — В огромную такую зверюгу с зубами и когтями, пылающую огнем.

Я глупо хлопнула глазами, уставилась на Ингара и чуть не сорвалась на бег. Объятья Лиса, обманчиво-легкие, превратились в стальные.

— Я ему нужна! Пусти!

— Он себя сейчас не помнит! В последний раз драконы оборачивались еще до войны, Яна! Многое могло измениться… с тех пор.

— А почему такое происходит с Ингаром?

Лис красноречиво посмотрел на меня, потом прошелся взглядом по моей фигуре в одной рубашке и закатил глаза.

— Что? — возмутилась в ответ.

— Вот снова обернется человеком, расскажет.

— А почему ты не хочешь?

— Не горю желанием стать добычей для твоего чудища! Смотри!

Лис ослабил хватку, и я оглянулась на Ингара. Огонь, золотисто-алый, разбрасывающий ленты по поляне, окутал всего принца. Уже не было видно ни его лица, ни фигуры, лишь странное пламя завораживающе ползло и плело что-то неведомое.

Сначала я не осознала, что именно, пока ленты не стали четко обрисовывать силуэт… дракона. Могучие крылья, похожие на паруса кораблей, длинный, покрытый чешуей хвост, голову с черными, как омуты, глазами. Сам дракон пылал золотисто-алым цветом, напоминая огонь. И едва ленты волшебства исчезли, зверь дыхнул и подпалил ближайшее дерево. То вспыхнуло, а дракон озадаченно уставился на свое творение.

Я сделала шаг.

— Даже не думай, — прошипел Лис. — Хочешь, чтобы он и тебя так сжег?

Под ногами хрустнула ветка, дракон обернулся, явно уловив этот звук. Пусть тот и был негромким, но чуткий зверь его расслышал и теперь смотрел на меня в упор.

— Тебя обрадовать, ведьмочка? — поинтересовался оборотень.

— Есть чем?

— Бежать поздно и бесполезно. Дракон, даже новообращенный и совсем неловкий, поймает нас быстро, и глазом моргнуть не успеешь. Один я попробовал бы скрыться, обернулся бы, но с тобой…

Зверь вдруг принюхался и сердито рыкнул. Лис неожиданно быстро выпустил меня из объятий и отступил.

— Ты чего? — удивилась я, намереваясь спрятаться за спину друга.

Я, конечно, ведьма, сильная и смелая, но когда перед тобой дракон… лучше побыть маленькой, тихой и незаметной.

— А твоему дракону не нравится, когда я его ийрию обнимаю.

Я открыла рот, уставилась на Лиса, а потом перевела взгляд на недовольного Ингара.

— Иди! — велел фамильяр. — Я боялся, что после стольких лет драконье пламя изменилось и одичало. В облике зверя принц мог просто тебя не вспомнить. Но это единственный случай, когда я рад ошибиться.

Я уже не думала. Ступила на поляну и бросилась к Ингару, который настороженно ждал. Замерла в паре шагов, растерялась. Что ему сказать? И что сделать? Как себя вести? Ингар чуть шевельнулся и опустил голову к моим ногам, коснулся колена носом.

— М-да… никогда не думал, что увижу подобное! — раздался слегка ехидный голос Лиса. — Драконы города превращали в пыль, их боялись все народы. И вот надо же… не устоял перед ведьмой!

Ингар рыкнул и как-то по-кошачьи фыркнул, чуть меня подтолкнув.

— Хочешь, чтобы тебя потрогала? — поинтересовалась я.

— Жаждет; Яна. Неужели не видишь? Я бы тоже из любопытства попробовал, да только он меня спалит к лисьим звездам. Но экземпляр хорош…

Пока Лис восхищался крыльями и их разворотом, сверкающей чешуей и хвостом, я осторожно коснулась носа Ингара и погладила чешуйки.

— На переносице попробуй, там будет чувствительнее. И тогда он точно — твой.

— Он и так мой, — улыбнулась я, но фамильяра послушалась.

И огромный зверь замер от этой нелепой ласки. Наверное, так бы я и нежилась, смотря в родные глаза и теряя счет времени, если бы не слышала замечания Лиса. Вскоре и сама не удержалась, отправилась рассматривать дракона поближе. Залезть, правда, так и не рискнула, зато и чешую потрогала, и крылья, и хвост… Интересно, откуда он берется, когда Ингар обращается в зверя?

— Магия наращивает, нужен для равновесия, — сообщил фамильяр, который явно разбирался в происходящем. Все же оборотень… — Теперь у тебя проблем с чешуей точно не будет. Раз в три месяца дракон ее сбрасывает. Из них такие зелья станем варить… Озолотимся, ведьмочка!

Вот кому что, а Лису — выгоду бы найти.

Ингар чуть шевельнул крылом, и я подошла к его морде, уже догадываясь, что это значит.

— Полетать хочешь, да? — спросила я, чувствуя, как в сердце зарождается тоска.

— В первый полет он не сможет взять тебя с собой, Яна. Слишком неопытен. И наш дракон точно не станет рисковать.

Ингар рыкнул, но как-то бессильно. Лис был прав.

— Лети! — сказала я, убирая ладонь с его носа. — Но обязательно возвращайся. Я буду ждать.

Пожалуй, самым сложным оказалось шагнуть назад, а потом еще и еще и… отпустить. Одного. В неизвестность. Вернется или нет? Какая же это мука! Кажется, теперь я понимаю, каково приходилось Ингару, когда исчезала я, а он не мог догнать, остановить, попросить остаться… Ведь за ним не угонишься даже на моей метле, какой бы быстрой она ни была.

Дракон зарычал, расправил крылья, которые сияли ярче любого огня, оттолкнулся и взлетел. Я смотрела, как Ингар делает круг над нашими головами, а потом поднимается все выше и исчезает.

Лис молча обнял меня, прижимая к себе, позволил выплакаться, не утешая и ничего не говоря.

— Что происходит? Почему ты обнимаешь моего мужа? — раздался недовольный и в то же время встревоженный голос Адарии.

Я всхлипнула, вытерла нос рукавом рубашки Ингара, которая была мне велика, посмотрела на русалку, оказавшуюся на поляне. Босая, одетая в тунику Лиса, растрепанная, с опухшими глазами. Выглядела так же, как я после ночи с любимым мужчиной.

— А у меня Ингар превратился в дракона и улетел, — сообщила печально.

— Чего? Лис, ты ее какой-то настойкой напоил?

— Боюсь, она сказала правду. Не одни мы ночью соединили судьбы.

— Вы — что? — уточнила я.

Да-да, до меня дошло только сейчас.

— Мы с Адарией теперь женаты, ведьмочка.

Я вытерла слезы, покосилась на своего фамильяра и уточнила:

— Это как?

— А так же, как и вы с Ингаром.

— Мы с ним второй обряд линары прошли, но не поженились.

— Связь-то закрепилась. Осталось только официальную церемонию провести. Но это можно сделать лишь в Раганрате. И так… мелочи. Дань традиции, не больше. Только отказаться ты точно не сможешь.

— Почему?

— Ардагарий не позволит, — пояснила Адария. — Все-таки старшего сына, наследующего трон драконов, не женить самому…

Я растерянно посмотрела на довольных и улыбающихся друзей и поинтересовалась:

— А вас кто будет женить?

— У оборотней чуточку по-другому. Метками мы обменялись, а кровь смешаем в чаше у алтаря Великой Ашарралис. Но даже без последнего мы с Рией уже женаты.

— А мы с Ингаром? — окончательно запуталась я.

— То же самое. Только он правитель, поэтому вам нужно подтвердить все официально. Дракон что, тебе даже этого не рассказал? — невинно поинтересовался Лис.

— Не успел, — хмуро ответила я, подавляя желание сбежать от Ингара так далеко, чтобы не нашел. Или искал безумно долго и осознал свою вину.

А на деле… Я оказалась готова к чему угодно, но не к такому повороту событий. Одно дело сходить с ума в объятьях желанного мужчины, другое — подчиниться правилам дворцового этикета, переехать из своего дома в Раганрат, лишиться свободы… Или обрести новую?

Я вздохнула и решила подумать об этом в другой раз. Уж слишком насыщенное утро выдалось. Да и ночь оказалась не лучше.

Послушав, как скорее по привычке, чем по-настоящему, переругиваются Лис и Адария, предложила добыть одежду.

— Я, конечно, туда доберусь, — кивнул Лис, — мы своей тоже лишились. И всех вещей, кстати. Духи здешнего заповедного леса оказались… весьма злопамятны.

— Совсем всех? — уныло поинтересовалась я.

— Твою метлу и ветку алии они оставили, но вряд ли это нас спасет.

Вскоре выяснилось, что вещи, обнаруженные на елках, измазаны какой-то белой липкой слизью. Мы долго и тщательно пытались их отстирать в роднике, я даже применяла магию, но все оказалось бесполезно. Без зелий вернуть одежде первоначальный вид оказалось невозможно.

— И что делать? — поинтересовалась Адария, присаживаясь на поваленное бревно возле давно потухшего костра.

— Лис, а если я попробую ключом открыть портал домой? Вроде сила вернулась.

— И как мы узнаем, куда вернуться? Лес же кругом! А если снова двинемся в путь, потеряем время. Да и Ингар…

— А если Яне сходить одной? — спросила русалка.

— Как она найдет ориентир? — снова спросил Лис.

— Представлю тебя, — нашлась я.

Фамильяр задумался.

— Может сработать, а может — нет. Впрочем, других вариантов не имеется. Нам сутки добираться через лес к владениям оборотней. Ни деревень, ни городов поблизости. Без одежды, еды и запаса зелий…

— И обувь эти мошенники тоже забрали! — припечатала Адария.

— Хорошо, пробуй! — сдался фамильяр.

Еду и воду он добыть мог, разжечь костер тоже, а вот взять из ниоткуда одежду нельзя.

— Если не получится вернуться, попроси Лиравира подсобить. Только пусть не сильно старается, иначе переборщит, — напутствовал фамильяр, когда я поднялась и открыла волшебным ключом дверь.

И несмотря на то что представляла себе крыльцо, вывалилась прямо в гостиную, где вовсю целовались Лиравир и Ринара.

Я кашлянула, а парочка вздрогнула.

— Ой, Яна! Вы что, вернулись? — удивилась русалка. — Так быстро?

— Что стряслось? — тут же спросил бог удачи, оглядев меня и придя к определенным выводам.

— Если коротко, духи украли у нас одежду, обувь и еду.

— Какие духи? — растерялась Ринара. — Адария, Лис и Ингар целы?

— А что вы забыли в заповедном лесу?

— Понятно, коротко не получится.

Я села на диван, притянула блюдо с пончиками, налила чаю и принялась завтракать, рассказывая все с самого начала и опуская некоторые детали.

— Сестра и правда стала женой Лиса? Ну наконец-то! — обрадовалась Ринара. — Уже и не чаяла…

— С перемещением помогу, но магии осталось мало. У тебя примерно полчаса, — перебил Лиравир, поднимаясь.

— Я принесу зелья, — отозвалась русалка.

Собрать все необходимое за полчаса, когда Лис готовился к походу несколько дней — весьма непростая задача. Не помоги Лиравир с вещами Лиса, а Ринара — с зельями и одеждой для сестры, точно бы не успела.

— Вайрис и Светана как?

— Отправились гулять в город. Не волнуйся, о твоем визите не узнают, — подмигнул бог удачи.

Не то чтобы я переживала, но превращение Ингара в дракона пока лучше оставить в тайне.

Когда нагруженная сумками я открыла дверь, Лиравир обсыпал меня пыльцой удачи, а Ринара крепко обняла и попросила передать Адарии и Лису поздравления. Оглянувшись в последний раз, я шагнула в портал. Вывалилась прямо на своего фамильяра, которого четко представила при перемещении. Сбила с ног, приложив коленом в живот, а одной из сумок — по уху.

— Прости…

— Не представляешь, как мы рады тебя видеть, ведьмочка! — рассмеялся Лис. — Сейчас перекусим, оденемся и…

— Мы с Яной поспим.

— Чего?

— Хочешь, чтобы она свалилась с метлы? — поинтересовалась Адария. — Да и Ингар…

— Он ее в любом случае найдет.

— Так и не появлялся? — не удержалась я.

— Раньше чем через сутки не жди, — ответил Лис. — Первое обращение самое сложное. Голову так сносит, что мало не покажется. Столько звуков, запахов… Меняются не только ощущения, но и восприятие мира.

Лис мечтательно посмотрел в сторону леса, наверняка вспоминая, как впервые из человека обернулся в лиса и отправился исследовать мир. А потом вздохнул, чмокнул Адарию в макушку и принялся разгребать сумки.

Мы быстро переоделись, и я спрятала рубашку Ингара в свой походный мешок. Его одежды в доме не нашлось, и Лиравир позаимствовал парочку туник и штанов из своего гардероба, а плащ и обувь взял у морского правителя, мотивируя тем, что тот и не заметит пропажи. Слишком много у него вещей. В любом случае разбираться будут Ринара и Лиравир.

Пока ребята завтракали, я закуталась в плащ и улеглась на нарубленный ельник, который был заготовлен еще с вечера. Спать хотелось нещадно, и я уплывала в сон, мечтая, чтобы Ингар вернулся побыстрее. Уж очень соскучилась по своему дракону.

Ингар

Мир изменился, перевернулся, рассыпался… и стал совсем другим. Насыщенным, наполненным множеством оттенков и переливов, звуков и запахов. В первые мгновения, осознав, что происходит, и позволяя первозданному пламени вырваться наружу, пробудить окончательно и бесповоротно мою суть, — суть дракона, я едва пришел в себя. Меня ошеломило настолько, что и словами не передать.

Я много читал о превращениях, представлял его тысячу раз, но когда это случилось… Нет, такое не передать ни словами, ни красками. Так же, как нельзя подобрать ничего, чтобы объяснить, какой может быть любовь.

Треснула ветка — и я моментально обернулся, поймав взгляд своей пары. Разглядывал, не таясь и боясь дышать, чтобы случайно не напугать ийрию. Сладкую мою, храбрую девочку. Мне и самому сложно поверить, что даже в обличье зверя я способен испытывать такую нежность и любовь. Потребность чувствовать ее прикосновения и взгляды. Ощущать чарующий запах и отголосок ведьминской силы. И как ненормальный напрашивался на ласку, сожалея, что не могу прямо сейчас обернуться человеком и зацеловать Яну так, чтобы дышалось с трудом.

Ведь это она вернула мне крылья. И обрел я их не пять минут назад, когда превратился в дракона, а когда встретил мою ведьмочку. Полетать бы, попробовать, что это такое… подставлять ветрам крылья, ловить воздух, смотреть, как мир вокруг расцветает красками, открывая неизведанное.

Лис шепнул, что присмотрит за моей ийрией. А я, хоть и ревновал по-глупому, согласился. Зов неба для зверя слишком силен. Смысла сдерживаться нет. Поддаться, насладиться и вернуться к той, которую не сможешь даже при самом сильном желании взять в первый полет.

Зачем она просит меня вернуться и обещает ждать? Смотрит так, что хочется весь мир положить к ее ногам, отдать свое пламя, все, до последней капли, спеленать в крылья?

Долю мгновения я метался, выбирая между жаждой полета и желанием остаться. Но кому будет лучше, если я просижу на этой поляне сутки, а может, и больше? В хрониках драконов безумно мало написано о первом превращении. И только позже, делая ошибки и пробуя облака на вкус, я осознал — почему. Этот опыт, знакомство с небом в обличье зверя, каждый дракон должен обрести сам. До ломоты в крыльях налетаться, надышаться, насладиться так, чтобы в глазах начало темнеть… А потом вернуться. Вернуться туда, где его ждет искренне любящее сердце.

Глава тринадцатая

Яна

Не знаю, на что рассчитывал Лис, но мы с Адарией проспали до позднего вечера. Открыли глаза, когда солнце уже садилось.

Фамильяр помешивал ароматно пахнущую похлебку в котелке над костром.

— Почти готово. Умываться пойдете? — поинтересовался он, пока Адария потягивалась, а я осторожно оглядывалась. — Не прилезал еще, — тихо добавил оборотень.

— Ингар обязательно вернется, Яна! — ободряюще приобняла меня за плечи русалка.

Кивнув, я постаралась унять тревогу, которая с каждым мгновением возрастала. И где же мой дракон? В каких краях? Что он видит? О чем думает, пока крылья подчиняются воле ветров?

Я вздохнула, прогоняя горькие мысли, и отправилась к роднику. Адария пошла следом.

— Будьте на виду! — крикнул вдогонку Лис. — Духи не показываются, но я бы не стал рисковать. Это их лес, они здесь хозяева. И гостеприимство может быть весьма своеобразным. Сами знаете.

Я вспомнила одежду, которую мы сняли с макушек елей и не смогли отстирать, и решила послушаться совета фамильяра.

За ужином Адария и Лис опять друг друга подкалывали, но, как я уже успела заметить, больше в шутку и по привычке. Русалка пригрозила составить список обязанностей Лиса, а тот ухмыльнулся, потянулся и сообщил, что первую из них он сейчас Адарии продемонстрирует. Притиснул русалку к себе, страстно поцеловал в тубы. Я подавила вздох. Понятное же дело, теперь я лишняя.

Осторожно поднялась, отставила тарелку и отправилась на поляну, где раньше было озеро. Шла медленно, не переставая думать об Ингаре. И не заметила, как оказалась на нужном месте. Над поляной стелился серебристый мерцающий туман, который я осторожно обошла. Присела на пенек, прикрывая глаза. Мысли лезли самые разные, но я отодвигала их на дальний план. Вернется Ингар сегодня или нет, но завтра мы отправимся к границе владений оборотней. И почему я так переживаю?

Неожиданно послышался шорох. Распахнув глаза, я взглянула на небо. Огромная тень заслонила звезды, сделала круг над поляной и плавно опустилась, даже не задев крыльями ветки деревьев. Я неверяще смотрела на дракона, который принюхивался и недовольно фыркал, и несколько мгновений не могла сдвинуться с места. Дракон же засиял, рассыпался на искры, а на поляне оказался Ингар. Не знаю, должен ли он был измениться за время первого полета, но я видела того же мужчину, что и раньше.

Заостренные скулы и подбородок, рельефные, словно сделанные из камня, мышцы, на которых золотятся узоры аринаты, темные, как сказочные опалы, глаза.

— Ингар!

Я сорвалась с места и с разбегу налетела на него, оплетая руками, прижимаясь всем телом, целуя подбородок, плечи, губы и вытирая набежавшие слезы.

— Только не говори, что думала, будто я не вернусь, — спокойно заметил принц, приподнимая меня так, что наши глаза оказались напротив.

— Просто за тебя волновалась, несносный ты драконище!

И жалобно всхлипнула.

Взгляд Ингара смягчился. Он опустил меня на землю, а потом жадно поцеловал. От него пахло лесом и сыростью, дождем и ветром. Моим ожиданием. Его губы ласкали мою шею и ключицы, руки скользили по телу, не просто изучая, а словно проверяя, не изменилось ли что-то за время отсутствия.

Смешно, конечно.

— Давай сбежим? Стоять в тумане не самое приятное занятие, а неподалеку есть чудесная поляна, заросшая дикими цветами, — прошептал он.

— Лиса надо предупредить.

— Лиса надо было предупредить, когда ты ушла от костра, — ехидно заметил оборотень, появляясь рядом.

— Не хотела вам мешать, — ответила я, счастливо прижимаясь к Ингару.

— Как первый полет? — поинтересовался фамильяр.

Ох! А я и не спросила!

— Пока не подобрал слова, чтобы описать.

В голосе дракона звучали незнакомые нотки растерянности пополам с восторгом.

Лис светло улыбнулся.

— Думаю, если моя ведьма в безопасности, я могу спокойно вернуться к своей русалке?

— Яна — моя ведьма, — ревниво заметил дракон, прижимая меня чуть сильнее. — Мы встретимся на рассвете.

Лис кивнул и, не прощаясь, исчез в кустах. Ингар мгновенно потянул меня в сторону.

— И для меня не найдется слов, чтобы рассказать, каково это — иметь крылья? — поинтересовалась я.

— Я обрел их раньше, Яна. В тот момент, когда в моей жизни появилась ты.

— Ингар…

Он улыбнулся и принялся описывать, как летал, что чувствовал и видел, время от времени прерываясь, останавливаясь и целуя меня.

До нужного места такими темпами мы добирались почти час.

— Духи сюда не заглянут?

— Я поставил защитный купол, ийрия, — ответил Ингар. — Как тебе поляна?

Я оглядывала небольшой островок лиловых и белых душистых цветов, окруженный темными елями. Они словно стеной отгородили это место от всего мира.

— Прекрасна, — отозвалась я, чувствуя, как от предвкушения по телу катится волна тепла.

Сейчас Ингар подойдет, нежно поцелует в шею, развернет к себе, и мир снова исчезнет. Наверное, я даже не замечу, как окажусь раздетой. И не запомню, как…

— Поиграем в догонялки?

— Чего? — поразилась я.

— Можем и в прятки, только я тебя быстро найду.

И глаза у него сияют, как звезды. Я поймала себя на том, что киваю, словно зачарованная.

— Тогда беги, огонек! Буду ловить!

Я предвкушающе облизнулась, заставив Ингара шумно выдохнуть, и рванула в сторону, почти сразу оказавшись в объятьях дракона. Вторая и третья попытка тоже не увенчались успехом. Мы целовались как ненормальные. В четвертый раз Ингар дал возможность поноситься по поляне, ощущая бешено колотящееся сердце и прикосновение колких трав к ногам и рукам. А потом все же поймал хохочущую меня, уложил на траву, которая дурманила ароматами, и заявил, что сегодня я — его честная добыча. По-моему, он точно меня околдовал.

К рассвету губы горели, а волосы и одежда пропахли цветами. Ингар же скользил пальцами вдоль моего позвоночника, смотрел полыхающими от страсти глазами в мои, шептал ласковые слова на драконьем языке, отказываясь их переводить. Впрочем, смысл я понимала и так. Люблю… Потянулась к нему, удобно положила голову на плечо и подумала, что, когда мы окажемся в Раганрате, это ощущение свободы исчезнет. Я — ведьма, а он — дракон, а это накладывает определенные обязательства.

Мы вернулись к Лису и Адарии, когда солнце окончательно поднялось. Фамильяр уже собрал вещи, затушил костер и протянул нам с Ингаром по паре бутербродов с копченым мясом.

— А тебе не зябко в одной рубашке? — вдруг спросила Адария, смотря, как я достаю метлу.

— Я наложил особые заклинания, чтобы не чувствовался холод, — вместо меня ответил Ингар, а я впервые заметила, что действительно не обращаю внимания на температуру воздуха. И благодарно улыбнулась дракону за заботу.

Мы уселись на метлу, и Лис указал направление. Все привычно, знакомо, просто… Ингар обнимает за талию, счастливо целует плечи, кувыркается в воздухе метла, но теперь ни Адария, ни Лис не возражают, а тоже начинают целовать друг друга…

Привал на обед вообще затянулся на четыре часа. Сначала мой фамильяр и русалка лет сто искали в лесу хворост и… не нашли! Ингар хмыкнул и тоже предложил попробовать. Я заподозрила подвох, когда мы ушли дальше, чем следовало, а он расстегнул пуговицы на моей рубашке и притиснул к дереву.

— А хворост?

— Лис найдет и приготовит обед.

— Но…

— Переставай сопротивляться. Ты теперь моя, — ласково промурлыкал он мне в ухо.

Мои штаны упали к ногам, а Ингар прижался губами к шее, потерся носом.

— Но… — снова попыталась возразить я.

— Как же я тебя люблю, огонек, — прохрипел в ответ.

Заскользил руками, изучая и лаская так, что я застонала, поцеловал, прикусив нижнюю губу. И я опять пропала.

Удивительно, что такими темпами мы вообще добрались до Наринаса к закату. Остановились на ночлег на границе, которую чуял Лис, и впервые за последние дни легли спать. Думала, Ингар снова отправится в полет, но дракон отказался, мотивировав отказ желанием остаться со мной. При этом они странно переглянулись с Лисом.

Уже почти задремав, услышала, как Ингар тихо переговаривается с моим фамильяром, и приоткрыла глаза. В темноте ночи мелькнул знакомый кулон с блестящей каплей внутри, исчез в руках Ингара. Но расспрашивать ни о чем не хотелось, слишком устала. Уткнулась в плечо дракона и провалилась в сон.

Утром, позавтракав, мы переступили границу королевства оборотней. Не знаю, чего я ожидала, но перед нами растянулся все тот же лес, что и раньше.

— Мне придется обернуться. Только оборотень может найти дорогу в храм Великой Ашарралис, — заметил Лис. — Проведу тайными тропами. Держите ухо востро. За время, что здесь не было оборотней, в королевстве могло произойти многое.

— Магия точно не действует? — поинтересовалась я.

— Нет, — тихо ответил Ингар. — Мой огонь будто спит, даже арината не откликается.

Плохо, конечно. И тревожно. Но я всегда полагалась не только на магию, поэтому переживала не так сильно.

— А превратиться в дракона ты не можешь? — уточнила Адария.

— Нет.

— От Ингара ни на шаг, — серьезно добавил Лис, оборачиваясь в зверя.

Адария не удержалась, присела на корточки и потрепала по макушке моего фамильяра. Я собралась сделать то же самое, но Ингар ревниво покосился в сторону млевшего лиса и прижал меня сильнее.

Вскоре оборотень отбежал, прислушался, принюхался и уверенно нырнул в заросли колючек. Нам выбирать не приходилось. Пока мы дружно очищали друг друга от листьев и репейника, я жалела, что чары, наложенные на метлу, не действуют. Передвигаться по воздуху было бы проще.

Лис терпеливо ждал. Время от времени он снова дергал ушами, да и Ингар держался настороже. Полдня пути прошли быстро и незаметно, а после обеда на нас напали два огромных медведя. Выскочили из-за дерева, понеслись с дикой скоростью.

Я и опомниться не успела, а Лис уже обернулся, сверкая серебром во взгляде, выхватил меч и рванулся вместе с Ингаром навстречу диким зверям.

— Лезьте на дерево! — приказал оборотень, уворачиваясь от удара лапы.

— И не вмешивайтесь! — рявкнул Ингар, ранив первое чудовище.

Мы с Адарией переглянулись и… послушались. Сбоку послышался птичий клекот. Стремясь выцарапать глаза, на Лиса налетела большая хищная птица. Ястреб? Изогнутый клюв, огромные крылья, жуткие когти. Русалка мгновенно сорвала с плеча лук и стрелы, прицелилась и сбила летучего охотника. Я выдохнула.

На поляне происходило что-то непонятное. Медведи оказались огромными, сильными, Ингар и Лис с трудом с ними справлялись. Мне даже почудилось, будто Лис больше уходит от ударов, чем нападает.

В высоте снова послышался птичий крик, и десятки ястребов рванулись вниз, к Ингару и Лису. Адария взялась за лук со стрелами, но я не последовала ее примеру. С меткостью у меня беда, и случайно попасть в Ингара или Лиса я не желала.

Спустившись с ветки и ударившись коленом, я скатилась на землю, высыпала из сумки зелья, нашла нужные. Осторожно посмотрела на Адарию, которая зло сверкала глазами и остервенело пускала стрелы, подобралась поближе к фамильяру и дракону. В этот момент Ингар одним из клинков ударил медведя, и зверь рухнул. Вторым добил двух ястребов, а я швырнула зелье в пятерку птиц, которые нападали на Лиса. Ястребы рассыпались пеплом. Оборотень убил второго зверя и устало прислонился к дереву, сжал виски. В глазах скользнуло отчаяние. Я никогда не видела его таким.

— Это были его сородичи, — тихо пояснил Ингар. — Только они слишком долго прятались. Одичали и не признают своих. Оборотень без определенного зова их не учует.

Я покосилась на Лиса, к которому не рискнула подойти даже Адария, и бросилась к другу. Крепко обняла, чувствуя, как дрожат его плечи.

— Среди ястребов были Линк и Дарий, мы вместе ходили на охоту, учились находить следы, — глухо отозвался он и замер.

— Лис!

Адария тоже подошла к нам, опустилась на корточки.

— Нужно продолжать путь.

Пошатываясь, поднялся, вытер меч о траву, убрал его в ножны и снова превратился в рыжего зверька.

— Лис! — бросилась к нему Адария, зарываясь в шерсть, прижимая и шепча что-то ласковое.

Зверь лизнул ее лицо, фыркнул и махнул хвостом в сторону леса. Нам и правда стоило поторапливаться. Сдается, мой фамильяр просто хотел побыть в одиночестве, перетерпеть горечь и боль.

Теперь мы продвигались медленно, прислушиваясь и оглядываясь. До конца дня пережили еще два нападения. Сначала три медведя, потом опять ястребы… На ночлег остановились в небольшой пещере.

Лис молчал, стал совсем на себя непохож. Произошедшее отозвалось в нем слишком сильно, а мы не знали, как помочь. Выход нашел Ингар, рано утром предложив потренироваться. Идея была не особо разумной, но в бою оборотень выплеснул боль утраты, злость и бессилие, и снова стал прежним Лисом. Разве что в серебряных глазах, где-то в самой глубине, затаилась необъяснимая тоска.

Из-за нападений чаще делали привалы, держались настороже, двигались осторожнее. Возле храма Великой Ашарралис оказались лишь на четвертый день пути.

— Пещера? — озадаченно уставилась я на «храм».

Давно Лис уже рассказывал об этом месте, но почему-то я не ожидала увидеть вход, который начинался прямо в скале. Укрытый соснами и раскидистыми ветвями большого дуба, можжевеловыми кустами и зарослями непонятных трав. От этого места так и веяло величием и волшебством. Я чувствовала кожей, как нити магии касаются меня, словно изучают. Судя по растерянным лицам, Ингар и Адария испытывали то же самое.

— Внутри пещера расширяется, там много ходов и залов. И не каждый в нее войдет… Это дом Великой Ашарралис. Ей решать, кого из гостей впустить.

— А для нас с Ингаром храм открыт? — поинтересовалась я.

— И для меня? — спросила русалка.

— Сложный вопрос, говорю же. Раньше в храм могли войти только оборотни. Русалки и драконы считаются таковыми лишь отчасти. В любом случае попробуем. Я отправлюсь первым, проверю, что и как.

Лис обернулся, ненадолго скрылся в пещере, почти сразу вернулся.

— Никого, — тихо сознался он. — Но защитная магия цела. Когда я вошел, вспыхнули свечи. Ведущий к припасам подземный ход тоже свободен. Дальше не рискнул пойти.

Адария погладила его по макушке, задумалась. Ингар разжигал костер, тоже уйдя в свои мысли. Мы перекусили, а потом разделили на всех остатки зелий и трав на случай, если кому-то не повезет остаться у входа.

— В храме все весьма необычно, — неожиданно заметил Лис, когда мы подошли ко входу в пещеру. — Нужно подчиняться интуиции. Такова магия этого места.

Он потянулся, поправил лямку походного мешка.

— Мне придется превратиться, иначе защита не пропустит. Если кто-то из вас сможет пройти следом, ни в коем случае не оборачивайтесь. Предки верили, что тогда отвернется и удача. Кто останется снаружи, пусть подождет двое суток, а потом… уходит. Если не вернемся за это время, значит, случилась беда, и нам уже ничем не помочь.

Ингар нахмурился, я тоже, а Адария хмыкнула. Зря Лис так сказал. Каждый из нас скорее храм по камушку разберет, чем бросит друга в беде.

— Готовы?

Принц вдруг отпустил мою руку, подошел к небольшому и неприметному валуну, обросшему мхом прямо рядом с пещерой. Камень был исцарапан непонятными знаками.

— Что там?

— Здесь воевали оборотни и драконы. В храме находятся древние усыпальницы, — неожиданно ответил Ингар.

— А ты откуда знаешь? — поразился Лис.

— На том камне высечены имена погибших. Среди них есть драконы.

Я поглядела вокруг. Кашка и колокольчики, ромашки и вьюнки… Потом посмотрела на замершего дракона с блестевшими от бушующих внутри чувств глазами, и отправилась рвать цветы. Молча, ничего не объясняя, желая просто отдать дань памяти тем, кто умирал на этой земле.

К моему занятию присоединились остальные. Мы собрали огромные букеты, а затем Лис обернулся и нырнул в темный проем.

Я попробовала призвать магию, надеясь, что создам световые шарики, уж больно боязно было идти в темноту беззащитной, но сила не отозвалась. Вздохнула, выпустила руку Ингара и коснулась защиты храма. Та засверкала радужными переливами, с минуту ласкала теплыми волнами, а потом пропустила в храм.

— Не оглядывайся, — приказал Лис, который сидел спиной ко входу и смотрел на мерцающие вдоль длинного коридора свечи, расставленные прямо на полу.

Я присела рядом, положила цветы на колени. Через несколько мгновений раздался очередной щелчок, и к нам присоединилась довольная Адария.

— А Ингар…

— Куда же я от тебя денусь, огонек? Хвостатый, странное желание снять рубашку считается в этом месте нормальным?

— Разумеется.

— Ой, а мне хочется разуться, — заметила русалка, перекидывая туго заплетенную косу на грудь и нервно теребя атласную ленту.

Даже она чувствовала себя здесь неуютно и беззащитно, не говоря уж обо мне.

Я глянула на оборотня, который к чему-то прислушивался, и вдруг ощутила, как походный мешок тянет вниз. Не раздумывая, скинула его, вытащив ветку алии. Зелья и остальные вещи выскальзывали из рук, не давались. Ноги вдруг тоже заныли, пришлось разуваться. Потом зачесалась спина, и я скинула плащ. Адария вынула из волос все заколки, сняла украшения, оставаясь в тунике и штанах.

— Как интересно… Помимо оружия, тебе разрешили оставить метлу, цветы и ветку алии, — заметил Лис, который почему-то тоже стоял босым и без вещей.

Я покосилась на нашу одежду, обувь и походные сумки, сваленные у входа, перевела взгляд на серебряные клинки Ингара, висевшие за спиной, на лук и стрелы Адарии, на меч за поясом у Лиса. Насторожилась…

— Главное, не простудись, — прошептал Ингар, обнимая за плечи, согревая в объятьях. Его совсем не волновала неизвестность и встреча с какими-нибудь чудовищами. Только я.

Коснулась его щеки, улыбнулась.

Под ногами вдруг появилась дорожка из теплых шкур. Кажется, небесные силы, обитающие здесь, решили позаботиться о своих гостях.

Лис отвесил учтивый поклон в пустоту коридора и прошептал слова благодарности. Мы, не сговариваясь, сделали то же самое.

Идти пришлось долго, по пути попадались развилки. Мы прислушивались к интуиции и сворачивали. Но на семнадцатой по счету меня и Лиса потянуло влево, а Ингара и Адарию — вправо.

— Что будем делать?

— Не спорить и отправляться тем путем, каким нас ведут, — спокойно заметил Лис.

Ингару эти слова не понравились, но едва он попытался ко мне подойти, как нас разделила невидимая стена. Дракон что-то сказал, но я не услышала и растерянно развела руками, выронив цветы. Те вдруг скользнули по полу, словно были живыми, и оказались у ног Ингара. Дракон их поднял, поймал мой взгляд.

— Понятно, — вздохнул Лис. — Адарию и твоего дракона Великая Ашарралис отправляет в усыпальницу. Наверняка хочет устроить парочку испытаний. Если они выдержат, окажутся достойными того, что богиня для них приготовила.

Наверное, на удивление у меня уже не осталось сил. Я только послала воздушный поцелуй Ингару, который в ответ сделал то же самое. Лис ободряюще улыбнулся русалке.

Мы свернули каждый в свой проход. Через пять поворотов нас с фамильяром разделило такой же невидимой стеной.

Ругаться было бесполезно, противостоять непонятной божественной магии — тем более. Оставалось только идти и надеяться, что мы встретимся, найдем друг друга, вернемся… Я побрела в нужную сторону, свернула пару раз туда, куда тянуло. Коридоры казались бесконечными, одинаковыми и поэтому, когда я оказалась у двустворчатой двери, украшенной лисьими фигурками, даже растерялась. Потянула за ручку, и та неожиданно легко, даже не скрипнув, поддалась.

Я оказалась в огромном зале, отделанном малахитом и янтарем. Камни искрились, наполненные магией. Каждый имел собственный неповторимый оттенок. Нити силы тянулись ко мне, я чувствовала легкую прохладу и запах мяты, идущий от малахита. От множества янтарных лис, расставленных в нишах и на постаментах, тянулся медовый аромат и жар огня. Тяжелых колонн в зале не было, но под потолком изогнулись готические арки.

Стоило сделать еще шаг, как вдоль стен вспыхнули расставленные в беспорядке свечи, а около алтаря в центре зала взметнулось оранжевое пламя, освещая статую богини. Я подошла ближе, рассматривая Великую Ашарралис. То, что это была именно она, сомнений не вызывало. Красивые, узковатые глаза, в которых прячутся смешинки, длинные кудри, почти касающиеся пола, легкое платье с непонятными узорами, а у ног — множество лис и лисят. Один старательно пытался запрыгнуть прямо в ее в распахнутые руки.

Я невольно улыбнулась и подумала, что мастер, сделавший эту статую, был невероятно талантливым. Так передать малейшие оттенки чувств, прикосновение ветра к волосам, светлое тепло во взгляде…

— Мне она тоже нравится, — раздался ласковый женский голос. Я обернулась и невольно вздрогнула. — Статую делал один из предков Александриса, лорд Шарандоис.

Только что смотрела на статую, а теперь передо мной стояло ее воплощение, только раскрашенное красками. Сиял на щеках румянец, переливались рыжие, словно лисий хвост, кудри, глаза казались карими, но с теми же едва уловимыми смешинками, которые так удачно изобразил мастер. Платье в пол, темно-зеленое, простого покроя, но расшитое золотыми узорами, а пояс украшен янтарем и малахитами.

— Не люблю ничего кричащего, — спокойно сказала незнакомка и улыбнулась.

Я растерянно кивнула и осторожно поклонилась, понимая, что передо мной Великая Ашарралис. В мире, где я жила раньше, не было ничего подобного. Но здесь… боги спускаются на землю, общаются со своими созданиями. Интересно, почему она захотела поговорить именно со мной?

Ох, ежики колючие, ежики невезучие! Неприятностями пахнет!

Впрочем, от богини, сколько я ни прислушивалась к интуиции, не исходило ничего, кроме доброжелательности и легкого любопытства. Последнее я ощущала едва ли не кожей.

— Удивлена, что я решила с тобой познакомиться?

— Есть такое, — созналась я и, не удержавшись, спросила: — С моими друзьями все в порядке?

Великая Ашарралис сощурилась, сосредоточилась и кивнула.

— Дракон достойно прошел все испытания и добрался до усыпальниц. Русалка и оборотень уже встретились и отправились в другое место. Здесь я стараюсь дать каждому то, в чем он нуждается.

Я прикусила губу, чтобы удержаться от очередных расспросов.

— Твои друзья вернутся и, полагаю, все расскажут. Смотрю, ты принесла мне подарок?

Она показала на ветку, и я послушно протянула богине алию. Ашарралис смешно дернулась, облизнулась и поднесла ее к лицу, вдыхая аромат.

— Спасибо. За годы заточения я так часто мечтала вновь ощутить запах цветов! А этот дар — особенный. Его послали мне боги драконов. Верно?

Я кивнула, не зная точных ответов на ее странные вопросы, а потом спросила:

— Почему вы в заточении? И могу ли я как-то помочь?

Зря, наверное, последнее ляпнула, но не просто же так Великая Ашарралис решила со мной познакомиться?

Она поставила ветку в вазу, которую держал маленький лисенок около ее статуи, чуть наклонила голову, словно раздумывала над ответом, а потом все же заговорила.

— Во время последней войны я была на стороне оборотней. Оберегала и помогала, давала силы, защищала… Не всем богам такое пришлось по нраву. Мне несли дары, поклонялись, а их удел оказался печален. О Грандарине, моей сестре, покровительствующей ястребам, совсем забыли. Она и убедила правящих богов наказать меня.

— Да за что? — поразилась я. — Разве вы виноваты в том, что случилось? И в любви лис?

Богиня откинула волосы, которые слегка заискрились, разгладила невидимую складку на платье.

— Драконы — тоже оборотни, именно поэтому моя защита позволила пройти сюда Ингарриону из рода Черный Опал. Но им я не помогала. Ястребы и медведи повели себя слишком недостойно, они подло подкрадывались из-за спины, нарушали договоры, предавали… И волки перешли на их сторону.

— Никому из них вы тоже не стали помогать, — тихо заметила я. — Они одичали. И Лис… вы бы видели, как он переживает!

— Оборотней наказала за трусость и слабость собственная сила, я здесь ни при чем, — холодно отозвалась Ашарралис. — Кроме того, достойные выжили и находятся в безопасном месте. Александрису из рода Янтарных Лис предстоит их возглавить и возродить королевство, но для этого необходимо открыть путь в воздушный замок.

Ну дела! И почему у меня ощущение, будто богиня что-то не просто скрывает, но и затевает?

— Это будет непросто, ведьма Янина.

Я вздрогнула от своего имени, произнесенного богиней как-то особенно торжественно и даже властно.

— Каждому из вас я дам то, что смогу.

— И какова цена вашей помощи? — спросила я.

Богиня посмотрела на меня. Теперь ее глаза напоминали расплавленный янтарь, манили и опутывали магией, не давая двигаться. Но я почему-то не боялась. Чувствовала: зла Великая Ашарралис не причинит.

— Я хочу покинуть храм, ставший для меня тюрьмой. Это возможно, если исполнится древнее пророчество, о котором ты уже знаешь. Тогда наказанные за вмешательство в войну боги будут прощены, отправятся в небесные чертоги и лишь изредка станут навещать людей. На землю вернется мир. Другой выгоды для меня здесь нет.

В голосе Великой Ашарралис звучала легкая грусть, но она говорила искренне и вскоре отвела глаза. Магия тут же отпустила меня, исчезла.

— Чтобы найти путь к воздушному замку, нужна карта. Первая часть хранится у морского правителя.

Богиня смотрела на пламя свечей, рассказывала спокойно.

— Знаю. Он мне ее уже подарил.

— И когда ты успела?

Великая Ашарралис развернулась, восхищенно улыбнулась, сверкнув янтарным взглядом. Скулы заострились, черты лица все более походили на лисьи.

— Вторая часть находится в этом храме. Найдешь ее там, — показала она на потолок над статуей. — Сама первый раз в руки не бери, это должен сделать твой фамильяр. Предок Александриса из рода Янтарных Лис отдал мне ее на хранение, поэтому и забрать карту может лишь тот, в ком течет кровь оборотней.

Чудесно! Нет чтобы взять и просто вернуть! Придется лезть под самый потолок, к тем ажурным переплетениям, что напомнили мне готические арки. Лис о-очень обрадуется.

Богиня задумалась, шагнула ко мне, словно что-то собиралась сказать, но то ли передумала, то ли не смогла. Уж больно знакомое выражение лица у нее было. Лис и Ингар, когда не имели права раскрыть чужие тайны, выглядели именно так.

— Спасибо вам за помощь, — тихо сказала я.

— Спасибо, что не побоялась пройти свой путь. Передай Александрису, что в этот раз вам лучше пересечь границу у старого болота. Другой переход не подойдет, хоть и кажется более безопасным. За ним ждет толпа вооруженных воинов и боевых магов. Ардагарий, правитель Раганрата, сдерживал их, сколько мог, но сейчас… Двое его младших сыновей похищены. Их жизнь зависит от невмешательства драконов в происходящее.

Великая Ашарралис тяжело вздохнула.

— Какой ужас! Торн и Лар в беде, а их отец…

— Он делает все, что может. Но даже родовая магия здесь бессильна. Если драконы развяжут войну, они навсегда потеряют крылья. Так решили боги.

— Несправедливо! — возмутилась я. — Это люди нарушили закон гостеприимства. Они не имели права…

— …жаждать власти? Согласна с тобой, ведьма. И поверь, Лиравиру стоило больших усилий отговорить Ардагария от мести. Война не вернет ему сыновей.

— Вы понимаете, что я этого просто так не оставлю? — спокойно поинтересовалась у богини.

Она улыбнулась и подмигнула.

— Разумеется. Только своему дракону не говори. И на вылазку возьми… русалку. Рекомендую.

Эм… зачем? На какую вылазку? Ничего не понимаю! Ох уж эти высшие силы со своими правилами и играми! Нет чтобы прямо сказать, что я должна сделать!

— К слову сказать, это драконам боги запретили мстить, а вот ведьмам…

Понятно. Значит, я не просто могу вытащить Торна и Лара, но и напакостить людям и магам. Что бы такого придумать…

Великая Ашарралис хмыкнула и рассмеялась.

— Смотрю, я в тебе не ошиблась, ведьма Янина. Ты хоть и не оборотень, но достойна помощи богини, поэтому и вошла в мой храм. А теперь я прощаюсь, хватит водить по кругу твоих друзей. Они начинают переживать и собираются любой ценой пробиться к алтарю. При их фантазии и способностях я рискую остаться без дома.

Она улыбнулась, озорно подмигнула и рассыпалась на золотистые искры. Дверь в зал тут же распахнулась, и в нее ввалились встревоженные и взлохмаченные друзья с оружием наперевес, покрытые пылью и копотью.

— И откуда вы такие красивые? — не удержалась я, бросившись навстречу.

Как же хорошо, что мы снова вместе!

Ингар

Мне совсем не понравилась идея оставить Яну на попечение оборотня, а самому отправиться в другую сторону. Но с волей богов не мог спорить даже я.

Мы с Адарией прошли несколько поворотов, когда русалка напряглась и заявила, что ей нужно свернуть влево. Моя интуиция шептала о другом направлении, но бросать девушку я не собирался. Все решила разделившая нас стена. Похоже, наши пути разошлись. А что, если Яна и Лис тоже вынуждены разойтись? Ох, найти бы эту Великую Ашарралис и поговорить по душам на языке драконов!

За новым поворотом меня ждала череда ловушек, рассчитанных на силу, выносливость и умения воина. Но после битв с нечистью я давно ничего не боялся, преодолел эти препятствия вполне легко. Даже цветы не помял, пока прыгал через пропасть и полз по стене, цепляясь за камни. И практически сразу оказался в усыпальнице.

Слева и справа располагались ровные ряды гробниц, покрытых вековой пылью. Лишь имена павших светились золотом. Впереди на возвышении виднелся алтарь с более богатой гробницей. Я знал, что мне туда, но прежде, чем отправиться, пошел по рядам павших воинов — драконов и оборотней. Перед смертью были равны все, поэтому я раскладывал цветы и произносил их имена. Предки верили, что так можно сохранить память. И я был с ними согласен. К гробнице, которая стояла на возвышении, я поднялся с оставшимся цветком дикого колокольчика.

Уже знал, кто там лежит. Догадался, но все же долго смотрел на витиеватую надпись: «Лисандр из рода Черный Опал и Лайса из рода Янтарных Лис». Почему богиня оборотней привела меня сюда? О чем хотела сказать или напомнить? Я не повторю их судьбу. Яна со мной по доброй воле, поэтому запрет богов не нарушен.

Я осторожно прикоснулся к надписи на надгробии. Она засияла, и крышка саркофага легко скользнула в сторону. Магия этого места сохранила Лисандра и Лайсу такими, какими они вышли на свой последний бой. Оба в черных костюмах, расшитых серебром и золотом, с мечами в руках. Лицо Лисандра — мощное, хищное, словно вырезанное из камня, а у Лайсы — нежное, округлое, наполненное светом. Несложно догадаться, что, когда она улыбалась, на щеках появлялись ямочки. Лайса и сейчас казалась живой. Словно прилегла рядом с Лисандром на минутку отдохнуть.

Я понимал, за что он ее любил. Осторожно вложил в руки женщины последний оставшийся цветок, пожелал покоя. И золотые и серебряные нитки на ее наряде вдруг вспыхнули, упали в мои ладони, превращаясь в клубок.

Странный дар, ни на что не похожий. Но я принял его, поблагодарил и шагнул назад. Крышка сама вернулась на место, щелкнула. Я медленно пошел вдоль рядов саркофагов, задумчиво убрал клубок в карман. Знал, что не потеряется. Артефакты… они такие. Признали в тебе хозяина — и не исчезнут, не покинут, пока добровольно не откажешься.

У выхода на меня посыпались пыль и каменная крошка, хлопнули двери в усыпальницу, закрылись на неведомый магический замок, а под ноги из ниоткуда возникшего лаза скатились Лис и Адария.

— Целы? — поинтересовался я, помогая девушке подняться.

Оборотень справился сам.

— Да. Чутье подсказывает, что мы срочно должны найти Яну.

— С моей ийрией случилась беда? — встревожился я.

— Все еще хуже: я перестал ее чувствовать.

Я прислушался к своим ощущениям, той теплоте, которая шла из сердца и всегда давала понять, что с моей ведьмочкой все в порядке, и не почувствовал отклика.

— Веди, — кивнул оборотню, вытаскивая клинки.

И мы запетляли по многочисленным катакомбам подземного храма.

Глава четырнадцатая

Яна

— Ты ее задушишь, — в сотый раз заметил Лис, но Ингар снова оказался глух к словам.

По-прежнему крепко, но вместе с тем бережно обнимал, уткнувшись носом в мои волосы и время от времени шепча что-то ласковое на драконьем языке. Он уже не скрывал своих чувств, не боялся показывать их глубину, поэтому казался более свободным и счастливым. Да и я прижималась к нему, слушая, как гулко бьется сердце любимого мужчины, тянулась за лаской и даже успела забыть, что нам нужно достать вторую часть карты.

— А вы где были? — поинтересовалась, выпутываясь их объятий дракона, который ослабил хватку, но сделал это неохотно.

— Бродили поодиночке по каким-то катакомбам, полным ловушек, пока не встретились, — коротко ответила Адария.

— Видимо, Великая Ашарралис проверяла, достойны ли мы того, что она для нас приготовила, — пожал плечами Лис.

Русалка закатила глаза, глянула на моего фамильяра и залилась краской. Сдается, кто-то не просто петлял по подземному лабиринту-храму, а добрался до алтаря Великой Ашарралис и окончательно соединил судьбы.

— И что же она для тебя еще приготовила, хвостатый? — не удержался от вопроса Ингар.

Лис хитро прищурился, а потом вытащил из-за пазухи цепочку, на которой висел маленький рыжий камешек, в котором, казалось, горел настоящий живой огонек.

— Лисья удача! — воскликнула я.

Отпустила Ингара и подошла ближе, рассматривая волшебный камушек, но не пытаясь к нему прикоснуться.

— Значит, вернула-таки! Что ж… талисман оборотней нам точно пригодится. Иначе путь к воздушному замку не найдем, — заметил Ингар.

— Мы и так его не отыщем. Даже если добудем карту, — отозвался фамильяр.

— Это почему же?

— Одной удачи мало, дракон! — отозвался фамильяр. — Искать путь к воздушному замку нужно в небе, а не на земле. И полагаю, если мы правильно истолкуем пророчество, найти его сможет в первую очередь дракон, который обрел крылья. А у тебя нет ничего…

Ингар спокойно потянулся, а потом вытащил из кармана клубок с золотыми и серебряными нитями. Тот переливался, словно был соткан из солнечных и лунных лучей, сверкал и манил к себе, обещал нечто сказочное и неизвестное.

Я охнула, бросилась рассматривать второе сокровище. Даже Лис вытаращил глаза и не нашел слов.

— Это путеводная нить? — спросила я, совершенно очарованная волшебным предметом, который достался дракону.

— Да, ведьмочка, — улыбнулся оборотень, приходя в себя. — Если мы поднимемся в небо и магия Лисьей удачи коснется нитей путеводного клубка, перед нами появится путь к воздушному замку.

— А карта тогда зачем?

— Чтобы указать единственное место, где магия клубка и чары лисьей удачи смогут сработать, — ответила Адария, переводя взгляд с одного сокровища на другое.

Значит, вес же придется лезть и добывать последний кусок карты.

— Везет же тебе, дракон! И где только добыл такую редкость! — не удержался Лис.

— Кстати, да… Где ты был, Ингар?

Он вздохнул, покосился на нас и принялся рассказывать о гробнице Лисандра и Лайсы. Кажется, Лис по-доброму позавидовал, что Ингару богиня показала путь к его предкам. Впрочем, не он один. Мы с Адарией тоже не отказались бы взглянуть на тех, о ком столько слышали.

Только времени оставалось мало. Я вытащила из чехла метлу, нежно погладила черенок и порадовалась, что здесь, в храме оборотней, ее магия все же действует. Иначе пришлось бы проявлять чудеса изобретательности и придумывать, как забираться под потолок.

— Яна? — удивленно остановил меня Ингар.

— Ах да, совсем забыла… Я встречалась с Великой Ашарралис.

Ингар сощурился, принюхался и резко выдохнул.

— И?

— Мы познакомились, немножко поболтали, — уклончиво отозвалась я.

— Кто-то знает, где найти второй кусок карты, да? — ухмыльнулся Лис, подходя ближе.

Я улыбнулась и кивком показала на метлу:

— Забирайся! Нам придется добывать ее вместе.

Ингар с трудом удержался и не стал комментировать ситуацию, хотя по выражению лица я видела, как сильно ему хочется хотя бы выругаться. Адария с любопытством рассматривала статую Великой Ашарралис, время от времени задумчиво поглядывая на меня. Конечно, ей интересно, насколько богиня похожа на это творение.

— Еще красивее! — пояснила я, не дожидаясь вопроса.

Я забралась на метлу, Лис обхватил меня за талию, и мы плавно полетели к готическим аркам. Стоило подняться на нужное расстояние, как в воздухе вспыхнули маленькие рыжие лисята.

— Это что? — обалдела я.

— Полагаю, богиня поставила охранные заклинания, — спокойно ответил Лис. — И суда по всему, применила настоящую огненную магию.

Я растерянно оглядела безумное количество зверьков, которые скользили по воздуху, взмахивая огненными хвостами, и постаралась не желать Великой Ашарралис ничего плохого.

— Вам нужен вон тот! — послышался снизу голос Адарии.

Лисенок, на которого она указывала, находился метрах в пяти от нас и держал в зубах маленький свиток, перевязанный лентой. Но стоило к нему подобраться и попытаться схватить, как лисята, до этого спокойно летающие по воздуху, начали на нас прыгать. Обжигали, заставляли слезиться от огня глаза, сбивали с метлы…

А мы все гонялись за нужным лисенком, шипя, пыхтя и не надеясь на удачу. В конце концов Лису все же удалось схватить непоседу за хвост и крепко прижать к себе. Звереныш не сопротивлялся, добровольно отдал моему фамильяру последний кусок карты и растаял в воздухе вместе с остальными лисятами.

Никогда не думала, что мой фамильяр может так ругаться и вообще знает такие выражения, от которых разве что Ингар не краснел, пока смазывал мои ожоги зельем. Оно, кстати, появилось возле алтаря сразу же, стоило нам с Лисом спуститься с метлы. Дракон шипел и рычал сквозь стиснутые зубы, нехорошо поглядывая на статую Великой Ашарралис, стоило мне вздрогнуть от боли в обожженных местах.

Лису досталось не меньше, чем мне. Пока он успокаивался, Адария соединила куски карты, и та стала единой, хотя была абсолютно пустой. У меня даже возникли сомнения, то ли мы искали.

— Сдается, просто так ее не прочесть, — вздохнул Лис, растирая по локтю остатки лечебной мази болотного цвета. — И я понятия не имею, каким способом карту можно открыть!

Ингар осторожно ощупал меня, повертел в разные стороны, убедился в отсутствии ожогов, и лишь тогда взял лист из рук русалки. Наклонился, принюхался, на мгновение застыл.

— Нужна лунная серебряная пыль, — заметил он, возвращая карту.

— Откуда знаешь? — поразился Лис, не скрывая удивления.

— Драконы слишком часто общаются с граханами, — усмехнулся Ингар. — И я уже видел подобные свитки. Надеюсь, Нарингард сможет помочь. Все-таки серебряная пыль, которая тут нужна, создается непросто.

— Как? — полюбопытствовала я.

— Присутствовал на ритуале лишь один раз, — сознался Ингар. — Необходим лунный свет, магия граханов, заклинания…

— Значит, мы отправляемся к темным колдунам, — задумчиво закончила русалка.

— Нам бы до границы добраться… без происшествий.

Я подумала и все же сообщила, что Великая Ашарралис предупредила о погоне, посоветовав пересечь границу у старого болота.

Лис задумался, проницательно посмотрел на меня, явно догадываясь, что я сказала не всю правду, но расспрашивать не стал. Кивнул в ответ. Тайные тропы он знал, о старом дубе, под которым прорыт секретный ход к границе, тоже помнил.

Ингар удивленно приподнял брови, что-то недовольно прошипел. Еще бы! Драконы — не самые плохие следопыты в мире. Они тысячу раз проверили границы, а о лазах оборотней так и не проведали. Лисы умеют хранить тайны и быть непредсказуемыми, что тут скажешь.

До границы был всего день пути, но когда мы вышли из храма, оказалось, что на землю спустился вечер. Посоветовавшись, решили переночевать здесь, а с рассветом выдвинуться в путь. Пока носили хворост, разжигали костер и варили похлебку, я думала о том, как добраться до Торна и Лара, чтобы их спасти. Не желая выдавать свои мысли, даже прогулялась до ближайшего ручья — о таких вещах лучше думать в одиночестве. В такой задумчивости меня и нашла Адария.

— Уж мне-то ты скажешь, в чем дело? — поинтересовалась русалка.

— Так заметно мое волнение?

— Лис и Ингар скоро начнут пытать одну ведьму, — хихикнула она, но тут же сделалась серьезной. — Я полагаю, дело непростое, раз ты себе места не находишь.

— Торна и Лара схватили маги, — честно созналась я.

— Та-а-ак… И Ингару и Лису мы сказать об этом не можем?

Адария все схватывала на лету.

— Да. Если они решат мстить, боги их накажут. Вернее, Лис имеет право действовать, но…

— Ингар в таком случае тоже вмешается. Нам только их новой вражды не хватало. Дай лишь повод.

Адария снова читала мои мысли. Русалка присела рядом на поваленное дерево, задумчиво прикусила губу.

— А мне с тобой можно?

— Даже нужно.

Я быстро рассказала о совете Великой Ашарралис.

— Логично, конечно. Маги знают, что Ингар отправился с ведьмой добывать карту, а у тебя, Яна, есть фамильяр. Значит, и его захватили. Но обо мне они даже не ведают. И я… ваша тайная карта в рукаве! К тому же… русалка!

— Но магия-то не действует, — напомнила я.

— Это здесь она будто спит, а за границей…

— Нас почуют.

— Твою магию — да, а мою — нет. К тому же в воде…

— Да откуда там возьмется вода? Лес же был, когда мы проходили границу.

— Ох, Лис тебе не рассказал! Каждое полнолуние там, где проход в королевство оборотней, все меняется. Возникает то болото, то пустыня, то роща, то еще что-нибудь.

— Ого! А зачем?

— Оборотни помешаны на безопасности, раньше создавали много заклинаний. Не побывав в их королевстве, ты никогда не найдешь зуда дорогу. А уж до храма богини добраться…

— Но когда шла война…

— Там помогали боги, забыла? Им наши чары — ничто. Ветер да пыль.

Я покосилась на русалку, у которой явно зрел какой-то план.

— Если мое чутье подсказывает правильно, сейчас на месте безопасного перехода озеро, а в его центре — башня, где маги держат Тора и Лара.

— Эм…

— У меня есть совсем крошечный дар предвидения. И этот водоем я вижу.

Я удивленно охнула.

— Только как туда добраться? Какие заклинания и зелья применить…

Советовались мы долго, спорили чуть ли не до хрипоты, а потом все же определились. Я вспомнила, что читала в ведьминской книге об одном редком эликсире, который никто из моих предков так и не решился опробовать.

Звучит-то как… Эликсир пожеланий! Наверняка и последствия будут те еще, но других вариантов нет. Мои зелья испарились, стоило выйти из храма Великой Ашарралис, уж не знаю, с чем это связано. Хорошо, часть ингредиентов в походной сумке осталась. Да у Адарии припасены корешки златоцвета и какой-то редкий сорт поганок. Может, богиня постаралась таким способом нам помочь, оставив лишь необходимое для редкого и непредсказуемого зелья? Или повезло? Не решусь сказать. Но достаточно капли этого эликсира, шепота пожелания и… можно чувствовать себя великой и всемогущей ведьмой.

Ну-ну. Кто бы видел, как подозрительно совал любопытный нос в котел с якобы особым укрепляющим отваром Лис, и как пытался всеми способами выяснить у меня правду Ингар! Но мы с Адарией стояли на своем. И предложили мужчинам со всеми вопросами обратиться к богам, раз они дали указание сварить это зелье. При этом я резала поганки, а Адария мелко шинковала корни златолиста, добавляя в родниковую воду.

— Хватит на шесть желаний, не больше, — прошептала русалка, когда мы перелили в чудом найденный целый и неразбитый флакон, готовый эликсир.

Редкое волшебство для того и создано. По крупицам собираешь и бережешь чары. Нам еще повезло, на шесть желаний хватит. А еще что эта непредсказуемая магия действует там, где нет возможности использовать колдовство.

Единственное, что тревожило — это последствия заклинаний, но ведь выбора не оставалось! Не бросать же на растерзание магам Торна и Лара! Да и сам факт того, что люди загнали Ардагария в угол, приводил меня в ярость. Да, я ведьма, но действовать таким способом считала несправедливым. Подло же! Похищение, шантаж, тревога… Ну, держитесь маги! От меня вас ничто не спасет! А мстить я могу изобретательно. Сами виноваты, нарвались!

— Дальше справимся своими силами, — ответила я.

Оставалось незаметно заставить Лиса и Ингара выпить этот отвар, чтобы они уснули. Непростая задачка, почти невыполнимая. Но мы справились. Лису капнули варева в тарелку с супом, а Ингару — в травяной чай. Отвлекли же самым банальным способом — поцелуем. При этом мы с Адарией волновались, тряслись и чувствовали себя последними предательницами, когда мужчины повалились возле костра, дружно и громко захрапев.

Переглянулись, укрыли их плащами и потратили еще одну каплю эликсира на создание защитного купола. Бросить тех, кто так дорог, в лесу одних мы не могли. Третья и четвертая порции ушли на путеводную нить и мою метлу. Добираться своим ходом до границы долго и небезопасно, а так…

Лишь теплая ночь, надежно укрывшая нас с Адарией своим плащом, сверкающие звезды над головой, свист ветра в ушах и ледяные пальцы. Никакие заклинания, наложенные на метлу Ингаром и его братьями, тут не действовали, поэтому все прелести перелета ощущались особенно ярко и остро. Но мы с Адарией решили не спускаться и не сбавлять скорость, чтобы передохнуть и согреться. Сколько будет действовать магия, хватит ли ее до рассвета — сказать сложно. Портал не создать, что уж тут говорить. Пусть сила эликсира и велика, да только потратить ее надо с умом.

Мы растирали заледеневшие руки, смотрели на темные вершины деревьев, полную луну и редкие облака, и старались не стучать зубами, кутаясь в плащи. Как назло, те были тонкими, ничуть не согревали. И мне до безумия захотелось оказаться в жарких объятьях Ингара. Уж его-то тепла и огня с лихвой хватит на нас двоих. Но только и представить боюсь, что дракон сотворит, когда узнает о моей проделке. Как же не хочется с ним ругаться! Видимо, Адария думала о чем-то похожем, так как время от времени горестно вздыхала.

Часа через четыре мы оказались на месте. Чутье подсказывало: сразу в логово врага соваться не стоит, надо оглядеться.

Маги — мы насчитали порядка тридцати человек и примерно столько же воинов, рассредоточенных вдоль озера, — были настороже. Грелись возле костров, травили байки и вполголоса переговаривались. Ждут нас? Или охраняют пленников? Не понять. Но на нашей стороне явное преимущество — эффект внезапности.

— Что делать? — спросила русалка, прячась за кустом и не выпуская из поля зрения озеро с темнеющей башней, бросающей на воду мрачноватые тени. На миг показалось, где-то в глубине стоит такая же, но это луна сыграла с нами злую шутку.

— Хороший вопрос. У нас осталось две капли эликсира, сбережем на крайний случай, — предложила я. — Неизвестно, как именно стерегут Лара и Торна.

— Это верно. Я призову водяниц, моих сестер по крови. Они откликнутся, точно отвлекут магов. Мужчины не в состоянии противостоять их чарам, когда луна полная. Если только особый оберег при себе имеют.

— Чудесно!

— И еще у меня есть одна вещица… Она может напустить тумана.

— Давай. А я отправлюсь к башне на метле.

Адария кивнула, быстро скинула одежду и, поеживаясь, нырнула, велев ждать. Прошло минут десять, когда один из магов осторожно подошел к воде, поскользнулся на ровном месте, упал и оказался в озере. Опомниться не успел, как перед ним возникла девушка неописуемой красоты. Лицо белое, словно хрустальное, глаза — глубокие черные омуты, губы — алые, как лучи зари, а голос, обещающий счастье, — нежный и сладкий. Маг выругался, прочитал какое-то заклинание, но в ответ послышался легкий смех, из воды вынырнули еще с десяток похожих красавиц.

Маг дураком не был, позвал на помощь. Из кустов я наблюдала, как красавицы-водяницы заманивают в озеро мужчин, а те, словно зачарованные, покорно соглашаются поплавать и порезвиться в лунную тихую ночь, забыв обо всем на свете.

Туман появился над озером внезапно, и я быстро оседлала метлу. Придерживаясь выбранного направления и надеясь, что меня не увидят, рванула к башне.

У меня почти получилось до нее добраться. Если бы… Если бы на пути не появилась семерка боевых магов с амулетами против нечисти и водяниц. Против ведьмы у них нашлись зелья и оружие. Меня спасло чудо, не иначе. Я уворачивалась, как могла, проявляя чудеса ловкости, но долго на метле не удержалась бы. А потом неожиданно почувствовала, как во мне появилась сила. Видимо, озеро располагалось на границе двух королевств, и Наринас я только что покинула. Пришлось вступить в бой с магами, хотя я понимала, что теряю драгоценное время. Двоих сбила обычным потоком воды. Видимо, они просто не ожидали подобного, поэтому свалились в озеро больше от растерянности. Один из колдунов ранил меня огненным заклинанием, и я чуть не упала с метлы, почувствовав боль.

Окружили почти мгновенно, создали огненные шары, приготовились бить на поражение. И в этот момент сила опять исчезла. Я с трудом сдержала ругательство. Каплю эликсира быстро смешала с призванным потоком воды, швырнула его вверх и, окутавшись защитным куполом, обрушила на боевых колдунов свое творение, от души желая, чтобы их магия исчезла и не вернулась до тех пор, пока они по сотне жаб не перецелуют. Напоследок еще и закрепляющий эффект добавила. Теперь, если кто-то из них совершит подлый поступок, сила будет исчезать, пока он не исправит то, что натворил, и снова земноводных не наловит и не перецелует. Я — ведьма, с меня спрос маленький.

Удовлетворенная извращенной местью, прислушалась к ругани в озере. Туман начал понемножку исчезать, напоминая легкую дымку. Очертания башни стали четче. Окошко одно, узенькое, с мою ладонь. Из него попеременно выглядывали то Торн, то Лар, что-то кричали, но ветер над озером сильный, разобрать не получилось.

Я направила метлу в сторону драконов.

— Ингар где? — встревоженно поинтересовался Торн.

— Спит под защитным куполом.

Братья выдохнули, переглянулись и рассмеялись.

— Не переживай, мы выберемся и тебя спрячем. А потом он в себя придет…

— Ты же пришла нас спасать, ведьмочка? — ухмыльнулся Лар.

— Нет, просто мимо пролетала, на луну и озеро любовалась, — съязвила я. — Магия у вас действует?

— Нет, конечно. Иначе бы мы такое… сделали этим поганцам! — выпалил Торн.

— Есть идеи, как из башни выбраться?

Братья переглянулись, пошептались.

— Можешь сделать нас совсем крошечными? Пролезем в окошко.

Я в который раз пожалела, что однажды рассказала им сказку об Алисе из Страны Чудес, и покосилась вниз, где Адария и водяницы развлекались с мужчинами, играя в салочки. Причем русалка явно наложила заклинание, не позволяющее выбираться на берег. Мужчины проигрывали, были вынуждены целовать водяниц, а потом догонялки начинались снова. Надо бы сказать, чтобы не усердствовали. Силы-то они у магов и воинов забирают при помощи поцелуев, а эти гады мне нужны живыми.

Я еще раз облетела башню, потом задумчиво уставилась на окошко. Вариантов было мало.

Потянулась к своей магии, та вяло откликнулась. Впрочем, должно хватить, чтобы расширить отверстие.

— Разойдись! — скомандовала я.

Лар и Торн не переспрашивали. Я выждала мгновение, произнесла нужное заклинание, и башня рассыпалась. Повинуясь моей магии, разлетевшиеся камни замерли в воздухе. А на ровной площадке под открытым небом остались восхищенные Лар и Торн. Из одежды — только порванные штаны, а щиколотки опутаны цепями. И что за судьба у меня такая, явно ведьминская, постоянно мужчин с башен спасать! То оборотня, то драконов?

Но тут действия давно отработаны. Я вытащила заветный ключ и щелкнула замками, мгновенно оказываясь в крепких объятьях братьев Ингара.

— Лапочка наша!

— Ведьмочка наша!

— Не отдадим дракону-братцу на растерзание!

— Спрячем так, что век искать будет!

— Отпустите, щекотно, — хихикнула я, выпутываясь из их рук и рассматривая довольные лица.

Через мгновение мы забрались на метлу, спустились к воде и подхватили Адарию. Так как одежда девушки осталась в кустах, я быстро кинула ей плащ. Лару и Торну предложить было нечего. Они только деликатно отвернулись, пока русалка куталась, пытаясь согреться. Это в воде она не чувствовала холода, все же родная стихия, а в воздухе от ветра и наготы не спрячешься.

— Летим обратно?

— Обязательно, — проказливо улыбнулась я, доставая последнюю каплю эликсира.

— Мстить будешь? — мечтательно спросила Адария. — Твоих ведь рук дело, да? С жабами?

— А что ты с ними сделала? — тут же поинтересовался Лар.

— Обрекла несчастных на такое…

Русалка не выдержала и расхохоталась, показывая на пятерых магов, которые бегали по озеру и ловили в камышах жаб, смачно их целуя и передавая друг другу. Торн вытаращил глаза, переглянулся с Ларом, выслушал краткую версию произошедшего и заявил:

— Ты — страшная женщина, Ян.

— Я еще хуже. Ведьма. И ийрия дракона.

— Что задумала-то? — спросила Адария, пока я облетала озеро, любуясь царившим внизу дурдомом и наслаждаясь отборной мужской руганью.

Жаль, блокнот не захватила, записала бы новые слова. Впрочем, свою образованность в плане неприличных выражений, которые не положено знать ни одному нормальному человеку, я сегодня точно повысила.

— Пакостить! — заявила я, ощущая, как снова просыпается ведьминская магия.

— Хорошо, что она у тебя работает хоть изредка. Тут весьма нестабильное место, — заметила Адария. — Моя почти не откликается.

Я не ответила, радуясь ведьминской удаче. Снова подняла огромный поток воды из озера, добавила последнюю каплю эликсира и пожелала… чтобы все вещи людей, находящихся в озере, исчезли. Адария удивленно уставилась на меня. Даже перестала дрожать и стучать зубами, пытаясь согреться. Лар и Торн переглянулись и в голос захохотали. Полагаю, представили, как несчастные мужчины будут голышом и без оружия добираться до ближайшего селения в поисках помощи и договариваться с жителями. По подсчетам это четыре дня пути. И все бы ничего, да только драконы вряд ли захотят помогать магам и воинам. Ну а я… я вроде бы тут совсем ни при чем. За свои действия нужно отвечать. Сдается, когда несчастные отправятся каяться и просить пощады у Ардагария, того повеселят их злоключения. И он накажет их, но оставит в живых. А король, чьими подданными являются эти воины и маги, не станет вмешиваться.

Его величеству Арвиху тоже отчаянно хотелось чего-нибудь пожелать, но вместо этого я зевнула, от души поблагодарила водяниц и повернула в обратную сторону.

Через пару часов Адария странно хихикнула.

— Луна бо-ольша-ая, — протянула она, тыча в нее пальцем.

Я удивленно посмотрела не девушку. Интересно, она выпила спиртного? И где добыла? Когда? Только собралась спросить, как неожиданно выяснила, что луна и правда большая, и меня это тоже безудержно веселит.

Торн и Лар всполошились, но сколько мы ни пытались объяснить причину смеха, ничего не вышло. Зато обнаружилось, что разгонять метлу, а потом падать, теряя управление, еще веселее. Жаль, елки какие-то чересчур колючие, а в них мы запутывались чаще всего. И, не останавливаясь, хохотали, словно пьяные.

— Откат, — грустно вздохнул Торн.

— Откат, — как-то совсем обреченно согласился Лар.

— А я такую песню знаю! — протянула Адария.

— О нет! — воскликнули хором драконы, но остановить нас было невозможно.

Так мы и летели, временами падая, пока не оказались на поляне с защитным куполом. Под ним полыхали яростью Ингар и Лис. Сдается, магия сработала так, что ни к ним никто не смог подойти, ни они не могли выйти и отправиться на наши поиски.

Под куполом царила прямо-таки зловещая тишина, не предвещавшая ничего хорошего. Да нас чуть взглядом не испепелили! Но отступать было бессмысленно. К тому же я так соскучилась, что аж руки зудели от желания не то что потрогать своего дракона, а всего облапать. Кажется, я только сейчас начала понимать правильное значение этого слова.

Я спрыгнула с метлы последней и пошатывающейся пьяной походкой пошла к Ингару. Наверное, в любой другой раз от его пылающего яростью взгляда я бы бросилась бежать со всех ног, но сейчас страха не было. Лишь какая-то шальная радость, которая переполняла меня всю.

— Др-рако-ш-ш-ша, — протянула я, прижимаясь к каменным мышцам. — Ты такой красивый. И сильный. И мой.

Ингар вздрогнул, затем осторожно скинул мои руки со своих плеч и приподнял меня так, что ноги стали болтаться над землей. Я захихикала еще больше, а потом вытянула шею и доверительным шепотом сообщила:

— А я тебе про жаб расскажу.

Сдается, Ингар ожидал чего угодно, но не этого.

— Да-да, братец, ты не гневайся! Она магов-советников, которые нас похитили, так заколдовала, что лучше…

Ингар принюхался, зарычал, а потом задышал часто-часто. Все еще сдерживался, не давал себе сорваться.

— Братишка, она ничего не пила, просто… откат.

— Знаю, — хрипло отозвался Ингар. — И действует он… восхитительно, — наконец после приличной паузы подобрал дракон правильное слово. — Выпустила все свое ведьминское обаяние, темные же горы Архарна! Бездна драконов!

— Видимо, не все, раз ты еще держишься, — не удержался от подколки Лар и показал глазами на Лиса, который тащил хихикающую русалку куда-то в кусты.

— Ничего, если мы пока прогуляемся? В храм богини попробуем заглянуть…

Ингар снова их проигнорировал, а я озорно улыбнулась и облизала губы. Не спуская с дракона глаз, чувствуя, как огонь ползет по венам, растекается, окончательно сводит с ума.

— Кажется, я понимаю, почему ведьмы не используют некоторые заклинания, — прорычал он. — Их на приключения тянет, а присмотреть за ними и остановить обычно некому!

Я надулась и сообщила:

— Ты не дракош-ша, а драконищ-ще. Вредное и мое-е.

— Видят небеса, я держался, сколько мог! — прохрипел Ингар, а потом впился в меня грубым поцелуем.

Ингар

Ярость от осознания, что моя собственная ийрия провела меня как мальчишку — ведь чуял же, происходит нечто странное, но ничего не предпринял, — накрыла с головой. И тут же исчезла, сменилась тревогой за самую сумасбродную ведьму на свете. Мою… Единственную.

Рядом метался Лис, переживая и за свою русалку, и за Яну. В какой-то момент мы переглянулись и попытались пересечь защитный купол. Три часа бились, а толку — никакого.

Ждать. Надеяться, что вернутся живыми и невредимыми. Верить: боги оберегут их от зла и нечисти. Ничего другого не оставалось. И за что мне все это?

Наказание мое.

Небеса мои.

Видимо, и правда: если хочешь увидеть радугу, нужно сначала попасть под дождь.

Время тянулось, мы с Лисом сходили с ума, гадая, куда отправились Адария и Яна. И когда в небе появилась метла… сердце вздрогнуло, тревоги ушли, а злость… вернулась. Откуда взялись Торн и Лар? Не понять. Но Яна и Адария живы, хотя ведут себя странно. Хихикают, улыбаются, не пытаются сбежать от нас, разъяренных, на край света в ожидании кары.

И я, наверное, схожу с ума, раз готов броситься в столь желанные объятья, зацеловать так, чтобы стонать не могла, не отпускать…

Ведьмочка моя…

Она что, выпила? Глаза огромные, темные, губы припухшие, походка шатающаяся. И мое пламя рвется наружу, грозит испепелить все на свете, укутать мою ийрию в своих объятьях. С этим бессмысленно бороться.

Кажется, моя ведьмочка применила какую-то запрещенную магию, и предсказуемо пошел откат. Подозреваю, она о нем лишь догадывается. Либо вообще не знает.

— Др-рако-ш-ш-ша, — протянула, и я чуть не застонал.

Все гораздо хуже. Ведьминская суть выбралась наружу. Очарование, от которого ни одному мужчине нет спасения. Торну и Лару повезло, что у Яны есть пара, иначе…

Твой я, твой, наказание мое, неприятность ходячая…

Приподнял, смеющуюся и пьяную от радости, чуть не выронил, когда услышал про жаб.

И от жажды ее огня, бьющегося внутри, зовущего меня, потемнело в глазах. Мир стал терять очертания. Билось пламя, рвалось навстречу, звало… А Яна даже не понимала, что обжигает меня одним взглядом.

Во что она ввязалась? Зачем? Получил ответ на этот невысказанный вопрос почти сразу, но легче не стало. Неужели любовь может быть такой? Пылающие небеса драконов! Темная бездна!

Я поддался соблазну, нашел губы самой желанной женщины на свете и сделал то, чего никогда не допускал, — оставил все проблемы на завтра, позволяя себе насладиться безудержным счастьем.

Глава пятнадцатая

Яна

Было стыдно. Нет, не так. Было очень-очень стыдно, когда я пришла в себя и вспомнила, что натворила. Адария чувствовала себя так же. Мы даже начали обдумывать план побега. На всякий случай. И как ни парадоксально, переживали не за то, что отправились спасать драконов, а за свое поведение после возвращения.

Шальные песни, полет на метле, напущенные чары… Так, мелочи. А сумасшествие с тем, кого любишь… Ингар однозначно оценил мои старания. Все оковы, когда я оказалась рядом с ним, были сброшены. Не осталось ни страха, ни сомнений, ни стеснения. Я даже не подозревала, что близость может быть такой. Что я могу быть такой… И от этого становилось еще хуже. Хотелось то ли провалиться сквозь землю от стыда, то ли… повторить.

Я выругалась про себя и прислушалась к голосу Лиса, который спокойно и четко объяснял, как проявляется ведьминское и русалочье обаяние во время отката от запрещенного заклятия и к чему может привести. В красках, не стесняясь. Ингар молчал. И от этого было еще страшнее. Хотя вроде меня простили где-то к полудню, и на Адарию Лис точно уже не сердился, но все равно… стыдно. А спросить Ингара, что дальше, я так и не решилась. Жутко. Фантазия разыгралась и предлагала варианты с высокой запертой башней и темными подвалами.

— Адария, а ты как с Лисом договорилась? — шепотом уточнила, заметив, что фамильяр помешивает в котелке будущий обед и напевает песенку, время от времени поглядывая в сторону своей суженой и что-то предвкушая.

— Слушаться его согласилась. Неделю, — обреченно созналась она.

Затем Адария вздохнула, покосилась на оборотня и залилась краской. Даже удивительно, насколько она меняется, когда находится рядом с ним. Словно росла роза с колючками, а потом последние исчезли, оставив лишь нежный цветок. Но ведь и Лис понимает, что вся ершистость русалки — лишь попытка защититься от этого мира, от зла, которое в нем таится. Сейчас Адария смотрела на Лиса ласково, влюбленно. Даже не верится, что они постоянно ругались. Впрочем, похоже, отношения друзья выясняют теперь наедине. И более приятным для обоих способом.

Ингар неожиданно потянулся, отошел на край поляны, обернулся в дракона и взмыл в небо. Растаял среди облаков. Только эхо рыка и длилось несколько мгновений. Кажется, реально обиделся. А он думал, я не отправлюсь спасать Торна и Лара?

— Остынет и вернется, — тихо заметил Лар, напрочь игнорируя тот факт, что его старший брат обернулся в зверюгу. Торн вон вскочил и до сих пор открывает и закрывает рот. Как рыба, выброшенная на берег.

— Да куда он денется! Прилетит! — добавил Лис.

А я за это время почти сойду с ума. Лучше бы накричал, поругался, выплеснул гнев… Чем так.

К обеду Ингар не появился, а мы собрались и отправились в путь, зная, что дракон нас найдет. Если захочет. Шли быстро, желая к вечеру миновать границу и связаться с Ардагарием. Он до сих пор не в курсе, что Торн и Лар в безопасности, а Ингар превращается в дракона.

К старому большому дубу, раскинувшему могучую крону над нашими головами, мы подошли в сумерках. Они неспешно наползали на лес, придавая ему очарования и таинственности. Уже вспыхнули первые звезды, когда мы закончили ужинать, и на поляну опустился Ингар.

Торн и Лар во все глаза пялились на старшего брата, а потом, не выдержав, рванули к нему и засыпали вопросами. Еще бы! Даже я до сих пор не привыкла к тому, что мой дракон обрел крылья, а уж они…

Ночь уже вступила в свои права, когда Лис и Адария нырнули в лаз под старым дубом, явно решив разведать завтрашний путь. Конечно, пересечь границу можно и по берегу озера, но рисковать не хотелось.

Завтра свяжемся с Ардагарием, откроем моим ключом портал к граханам. Если успею, загляну домой, узнать, как дела у Ринары, Лиравира и Вайриса с женой. О том, что Ингар меня игнорирует, я старалась не думать, иначе на глаза набегали слезы.

— Поговорим? — неожиданно поинтересовался дракон, оказываясь совсем близко.

Я вздрогнула от неожиданности, кивнула и направилась с ним в глубь леса. Ингар остановился у дерева, подтолкнул меня к стволу. Спина коснулась шершавой коры, и я нервно сглотнула. Дракон уперся руками, нависая и пронзая темным взглядом. Сердце заколотилось, а ноги стали подкашиваться.

Нельзя же просто стоять и молчать! С ума сойти можно!

— Я знаю, ты злишься. И… и имеешь на это право.

— Ты признаешь, что виновата? — удивился Ингар.

— Да.

— И в чем же?

Он, что ли, издевается?

— Я ничего тебе не сказала, когда отправилась спасать Торна и Лара. И совершенно неподобающим образом вела себя после.

Ингар склонился, почти касаясь моих губ, заставляя едва ли не задыхаться от его близости.

— Не за то просишь прощения, ведьмочка. Ты от меня снова сбежала.

Рыкнул, заставляя смотреть в его черные бездонные глаза. Объяснять, что это не так, я не решилась.

— А Адария пообещала Лису слушаться его неделю. И он ее простил! — выпалила я, надеясь, что Ингар поймет намек.

— Да ты и пары дней не выдержишь, — спокойно возразил он.

— А ты проверь.

Ежики лесные, что я несу?

Ингар опалил щеку горячим дыханием, прижался теснее, взял меня за подбородок.

— Я обещал дать тебе свободу, Яна. И дал. Дайне не раз говорил: сожмешь мотылька в ладони, не выпустишь — обречешь его на прозябание в клетке. И это никому не подарит радости, не принесет счастья. А если отпустишь — он вернется, снова доверчиво сядет тебе на ладонь. Но почему-то он забыл рассказать, насколько это больно. Каждый раз переступать через себя, свою гордость, принципы и желания. Отпускать, когда больше всего на свете желаешь сжать ладонь.

Он выдохнул и продолжил тише:

— Я готов принять тебя любую, Яна. Готов положить весь мир к твоим ногам. Готов… Да только боги и ведают, на что именно я готов ради твоей улыбки!

В этот момент я просто наклонилась и нежно его поцеловала. А что еще делать с мужчиной, который так отчаянно любит?

— Пообещай… возвращаться.

— Да не сбегала я! — возмутилась, не выдержав.

— Пообещай.

— Настойчивый, невменяемый, несносный… дракон! Обещаю, — выдохнула в ответ.

Он ласково коснулся моих губ, а потом спокойно заметил:

— Предложение о неделе послушания принимается.

И почему сердце терзает подозрение, будто меня только что обдурили? И как так вышло, что вместо ссоры мы стали целоваться? Совсем не поняла. Но, ежики колючие, до чего же хорошо… и сладко. И сдается, от следующей недели я получу удовольствия не меньше, чем Ингар.

* * *

Ход под корнями старого дуба был старым и заброшенным. Им давно не пользовались, поэтому корни проросли между креплениями балок, мрачновато свисали с потолка. Приходилось то и дело уворачиваться, боясь за них зацепиться. Ингар старался уберечь меня от этих столкновений, все равно не успевал. Адария ругалась на чем свет стоит, и лишь Лис вышел через ход таким, как был. Не заляпанный грязью, не расцарапанный, словно дрался со стаей диких котов, довольно потягивающийся. Мы же счищали листья и пыль, а потом, промыв царапины в бегущем ручье, сели передохнуть.

После пересечения границы магия вернулась, но мы пока ею не пользовались. Хотя никакой погони не было. Думаю, история с магами закончилась так, как я и планировала.

Лис отправился охотиться и добывать кроликов. Торн, Лар и Ингар сочиняли письмо отцу и спорили до хрипоты, что и как ему сообщить. Использовав ключ, мы с Адарией, отправились домой навестить друзей.

Лиравир и Ринара, одетые в запачканные краской халаты, увлеченно помешивали что-то в котле сразу двумя длинными ложками.

— Не выйдет.

— Ты не пробовал.

— Да говорю же…

— Привет! А что происходит? — поинтересовалась я, рассматривая абсолютный бардак вокруг.

Валялись колбы и пустые флаконы, рассыпались по полу травы, в углу что-то дымилось в пятилитровой кастрюле, а в воздухе одуряющее пахло сиренью. Я предсказуемо чихнула, и Лиравир тут же распахнул окно.

— Адария, Яна! — кинулась к нам русалка и крепко обняла.

Нос у нее был заляпан чем-то синим, а волосы казались слегка зелеными.

— Мы новое зелье учимся варить. Нашли один рецепт, и вот…

— Пятые сутки веселимся, — заметил Вайрис, показываясь в дверях.

Выглядел морской правитель еще страннее, чем Ринара и Лиравир. На нем были разодранные бриджи темно-синего цвета, некогда белая рубашка, испачканная серо-бурыми пятнами, а на голове красовалась конструкция из раковины, напоминающая строительную каску.

— Не переживай, ведьмочка! Стены целы, а крышу мы почти починили.

Я глупо моргнула и оглядела компанию, предвкушая самое страшное.

— Ну… зелье-то экспериментальное, — виновато созналась Ринара.

— И если что — это я затеял спор, что мы его сварим, — тут же добавил Лиравир.

— И у нас есть очень вкусные эклеры, политые шоколадом, — заявила Светана, появляясь в дверях с подносом. На нем стояли блюдо с лакомством и чайный сервиз. — Здравствуй, Яна!

Я ошарашенно перевела взгляд с друзей на эклеры, а потом подумала, что стресс надо переживать на сытый желудок. И прежде чем рассматривать дом, лучше съесть эклер. Или парочку.

Вскоре выяснилось, что помимо крыши с западной стороны, которая всего-то провалилась, из сада исчез целебный источник и появился в виде фонтана в гостиной возле библиотеки. Видимо, ведьмы, жившие в доме до меня, намудрили с временными чарами.

Решив поберечь нервы, я не стала рассматривать сломанную крышу и источник, а собрала необходимые вещи, взяла запас зелий и трав, быстро пересказала новости. Лиравир странно на меня смотрел, будто хотел сказать нечто важное, но так и промолчал. И мы с Адарией вернулись к драконам и Лису. Ингар читал полученный ответ отца, а Лар и Торн ели похлебку.

— Ну как там дела? — воскликнули мы одновременно и рассмеялись.

Ингар поморщился, притянул меня к себе, чмокнул в подбородок и продолжил читать. Через несколько минут оторвался от свитка, снова поцеловал, на этот раз в нос, и сообщил:

— Отец отправит письмо Нарингарду, предупредит, что скоро мы будем там.

— А маги?

— Ни слуху ни духу, — ответил дракон. — Но полагаю, отца очень позабавил рассказ о том, как они ловили и целовали жаб.

Ингар улыбнулся и ласково провел по моей щеке пальцами. Даже ругать меня за выходку с магами не стал. Ведьма, мол, что с тебя взять. И фантазия у меня соответствующая, и методы.

До окраины земель граханов решили добираться на метле. Амулет для открытия порталов имелся сейчас только у Ардагария, а я смутно представляла место, где нужно оказаться, поэтому ключ использовать не стала.

Я привычно взлетела, позволяя Иигару прижиматься ко мне и наслаждаться полетом. Он мог обернуться в дракона, но почему-то остался рядом. Словно боялся, что я исчезну и растаю в воздухе, стоит ему меня отпустить. Глупость, конечно. Однако после рассказа Лиса о том, как дракон из-за нашей выходки с зельем желаний превратил западную часть леса в пепелище, смеяться не хотелось. Это со своей ийрией Ингар сдержался, а так… Огня в нем бушует много, сила требует выхода. И мне еще учиться и учиться справляться с его вспышками. Мы ведь теперь навеки скреплены, нам только официальную церемонию провести, а затем…

Но стоит ли загадывать, когда счастье бьет через край?

На третьи сутки пути, к закату, мы достигли границы земель граханов. Перед нами расстилалась огромная степь, полная звуков и запахов. Стрекотали цикады и кузнечики, в низких кустах с колючками и какими-то дикими ягодами жалобно и нежно пели птицы, шумел в траве ветер, играл, неся на крыльях ароматы горных цветов. В них была такая сладость и свежесть, что я вдыхала и не могла остановиться. Где-то вдали виднелись вершины. Горы Архарна! Я бывала в них лишь однажды, когда мы с Ингаром летали к священному пламени драконов. И сейчас все равно жадно рассматривала тянущийся горный хребет. Место, о котором я наслушалась столько страшилок и сказок! И еще оно почему-то казалось каким-то смутно знакомым. Вдали чернела остовом полуразрушенная башня. Мрачная, мощная, манящая. Хм-м…

— Лис, а не здесь ли я тебя нашла? — поинтересовалась, наконец найдя разгадку.

— Узнала-таки местечко, — обронил оборотень, вглядываясь в звездное небо.

Переступить границу мы не решились, так как Ардагарий написал, что нас встретят. Никто и не возражал. Торн и Лар растянулись в траве, обсуждая какие-то зелья. Лис вскоре обернулся и исчез, решив поохотиться и размять хвост. Адария сладко посапывала у костра, укрытая его плащом. Лишь я и Ингар стояли, вглядываясь в горизонт.

— Как же я мчался по этой степи, чтобы найти тебя, огонек! А встретил — не узнал, — тихо сказал он.

Я обернулась, уставилась на растерянного дракона и прижалась к нему. В последнее время нам не требовались слова, чтобы чувствовать настроение друг друга.

Вскоре вернулся Лис, разбудил Адарию и требовательно подставил ей ухо, напрашиваясь на ласку. Русалка поворчала, но поднялась, зевнула и отказывать оборотню не стала. Лис предсказуемо лизнул ей нос, и Адария начала ругаться. Мы рассмеялись, а Ингар вдруг неожиданно задвинул меня за спину, призвал клинки и прислушался к ночной тишине. Лар и Торн последовали его примеру и подошли ближе. Лис закрыл собой Адарию и принюхался.

— Вот то ли смеяться, то ли плакать! — возмутилась подруга, которая тоже наслаждалась обещанием «неделю слушаться мужа» и потеряла право голоса. — Неужели они думают, будто русалка, владеющая боевой магией, и ведьма, прошедшая инициацию, не выстоят против напасти?

Ответить я не успела. Из темноты ночи выскользнули тени, выстроились. Ингар напрягся, но с места не сдвинулся. Один из незнакомцев, скинул плащ, отвесил учтивый поклон, и оружие исчезло из рук моих спутников.

— Добро пожаловать на земли граханов! — поприветствовал нас мужчина средних лет с темными длинными волосами, которые были заплетены в косы и собраны в узел на затылке.

Склонился, приложив руку к сердцу, выпрямился.

— И тебе темных ночей, Аларий, — вежливо отозвался Ингар, отвешивая не менее учтивый поклон.

Кажется, это традиционное приветствие граханов, о котором я не знаю.

Остальной отряд тоже вежливо склонил головы, скинул капюшоны.

— Правитель Нарингард откроет портал, чтобы мы смогли добраться. Сам он сейчас немного занят…

Ингар удивленно приподнял брови. Видимо, поразился не меньше моего.

— Принцесса Илларинара слишком переживала, когда до нее дошли слухи, что вы, принц, пропали, — поклонился Торну Аларий, пытаясь спрятать улыбку.

Тот вздрогнул и неверяще уставился на грахана.

— За меня, не за Ингара?

Грахан кивнул, а мой суженый усмехнулся.

— Кажется, кто-то все же обретет счастье, — тихо заметила я.

— Если вы не возражаете, я бы посоветовал вам, принц, сразу направиться к ней.

Торн заторможенно кивнул и, едва вспыхнул портал, первым в него шагнул. Ингар вздохнул с облегчением. Зачем-то подхватил меня на руки и нырнул в воронку.

Едва мы оказались на небольшой площадке возле дворца, я огляделась. Отделанный мрамором, увитый зелеными листьями, подавляющий массивными темно-синими колоннами, острыми шпилями и мрачноватыми готическими арками, он просто покорил мое сердце. Чувствовалась в нем… душа, что ли.

— Ваши покои в западном крыле готовы. Правитель Нарингард зайдет попозже. Отдыхайте.

И Аларий распрощался.

— А Анарингард где? — поинтересовалась я.

— Полагаю, отправился на поиски суженой. Долгая история, потом расскажу, — ответил Ингар.

Не выпуская меня из рук, понес по коридорам дворца. Я рассматривала строгие и неброские украшения из хрусталя и серебра, скользила взглядом за мелькавшими то тут, то там шариками света и понимала, что дворца прекраснее, чем тот, где живет Ингар, не существует. Там все уже родное, знакомое.

Мы едва успели принять ванну, переодеться и перекусить, когда пришел Нарингард, одетый в черные штаны и простую темно-серую тунику, расшитую серебряными нитями. На лице золотился легкий бронзовый загар, переливались драгоценные камни на лентах в косах, сверкали в отблесках свечей. Лицо при этом не утратило своей властности.

— Что у вас произошло? Ардагарий не стал вдаваться в подробности. Сказал, необходима помощь граханов, и попросил встретить вас на границе.

Ингар покосился на замершую меня и коротко рассказал о походе, не утаивая ни своего превращения в дракона, ни приключений на землях оборотней. И в особых красках расписал мою коварную месть магам. Нарингард смеялся долго, искренне. На время с него даже слетел образ властного и жесткого мужчины.

— Мне жаль, что я этого не увидел, — заметил он, не сводя с меня взгляда. — Анару обязательно расскажу.

— Он пишет о своем походе?

— Мало и редко, — честно ответил правитель граханов. — Не знаю, сможет ли вернуться к свадьбе моей дочери.

— И за кого ты собираешься ее выдать замуж? — напряженно спросил Ингар, начиная переживать.

— За твоего брата, разумеется. Сдается, они с Илли сегодня сделают мне внуков, так что вариантов не остается. Ты же не возражаешь? С Ардагарием мы давно обсудили подобный исход событий, согласие он дал.

— Да с чего бы? Может, и Торн повзрослеет.

— Сомневаюсь. Ты знаешь, что он вместе с Ларом тайком открыл в моем королевстве лавку с зельями?

— Что? — поразился Ингар.

Нарингард потянулся и покосился на меня, явно давая понять, чьи эликсиры в ней продаются.

— Я тоже об этом не подозревал, пока кое-кто случайно не попал в меня одним чудесным зельем.

— И? — не выдержала я.

— Розовый цвет мне абсолютно не идет, — ответил грахан.

Ингар не выдержал и расхохотался, а я покраснела и тайком глянула на правителя темных колдунов.

— Не переживай, ведьмочка. Я не в обиде. Давно в моем дворце не было так весело!

И грахан вздохнул, явно вспоминая о смерти Зарана.

Дальше разговор перетек на другую тему. Нарингард подробно расспрашивал Ингара об обретенных крыльях, первом полете, ощущениях, а потом поинтересовался:

— Какая помощь вам требуется от граханов?

— Серебряная пыль, чтобы прочесть карту, — ответил Ингар, вытаскивая свиток.

Нарингард рассматривал его долго. Привел над ним рукой, бумага засветилась.

— Да, ты прав, Ингар. Иначе не прочесть.

— Что не так? — увидев заминку владыки темных колдунов, спросил дракон.

— Здесь еще два условия. Обряд может провести только правитель граханов. С этим проблем не будет.

— А с чем будут? — тут же спросил Ингар.

— С ценой. Горсть серебряной пыли обычно забирает год жизни.

Я охнула, не сдержавшись, и уставилась на спокойного Нарингарда. Видимо, он привык к подобным вещам, но звучало… жутковато.

— А здесь… Помимо года жизни, понадобится кровь. После ритуала я ослабну на несколько дней. И даже не знаю, что лучше: поставить советников в известность, чтобы могли в случае опасности подстраховать, или же понадеяться, что тот, кто вплел эти условия, сделал подобное не просто так.

— Наверное, боялись, что вы с драконами станете врагами, помешаете обрести крылья, — предположила я.

— Или стащим из воздушного замка какие-нибудь сокровища? — усмехнулся правитель граханов.

— А вы можете? — не удержалась я.

Нарингард посмотрел на меня и рассмеялся, а потом спросил Ингара:

— Вот откуда ты ее такую наивную взял? А еще ведьма называется! Мы — темные маги, которые служат самой ночи. И она надежно укроет любые наши тайны, поможет проникнуть в любое место, найти требуемое.

— И расплатитесь годами жизни, — напомнил Ингар.

Грахан кивнул, поднялся. Вопрос цены его волновал мало.

— Идем? В храме всегда все готово для ритуала.

— Лиса и остальных позовем?

— Пусть отдохнут, — отозвался Ингар.

В храм владыка темных колдунов перенес нас порталом. Стены в этом необычном месте оказались каменными, мощными. В полу — небольшие бассейны с водой, где плавали горящие свечи. Окна были огромными. Помещение казалось гулким и пустым.

Владыка разулся, прошел в центр. Вокруг него вспыхнуло кольцо огня, а в воздухе перед глазами появились небольшая серебряная чаша, украшенная черными камнями, и нож с узорчатой рукояткой. Ничего не объясняя, грахан зашептал заклинания. Свечи мгновенно погасли, окна исчезли, а в храм, словно живая, сотканная из незримого полотна, вошла ночь. Темная, непроглядная, пугающая.

Подбадривая, Ингар обнял меня, но я смотрела только на кольцо взметнувшегося пламени, в котором начал двигаться правитель граханов. Он словно танцевал вместе с алыми лепестками. Огонь неожиданно исчез, а круг залил лунный свет. Нарингард порезал ладонь, в чашу упали капли крови. Подставил под льющиеся луни, снова зашептал заклинания.

Вспыхнуло белоснежное пламя. На несколько секунд освещая все вокруг, рассыпался белый свет, а потом темнота снова сгустилась. Лишь падала в чашу серебряная пыль, и замер Нарингард в почтительном поклоне перед теми, кто не поскупился на волшебство.

Еще мгновение — и все исчезло. Вспыхнули свечи, освещая пространство, а владыка граханов вышел из крута огня.

— Держите, — протянул чашу.

Ингар с поклоном принял ее, бережно высыпал содержимое на лист, провел рукой… Бумага впитала сотворенную Нарингардом серебряную пыль, засветилась и показала самую странную карту на свете — всю в каких-то прожилках и переходах.

— Алларидия, — тихо сказал Ингар, удивляя меня еще больше. — Нужно подняться над ней на рассвете.

И я даже не успела поинтересоваться, что это значит, как дракон бросил карту в кольцо огня.

— А…

— Он правильно сделал, ведьма. Чем меньше народа знает, откуда начинать поиск, тем больше шансов добраться до нужного места.

Голос Нарингарда звучал хрипло, сам он пошатнулся. Ингар подхватил грахана, не давая упасть.

— Самому мне не добраться. Храм за городом…

— Я могу призвать метлу.

В глазах правителя темных колдунов мелькнуло любопытство, он кивнул.

Летели мы медленно, осторожно. Ингар следил, чтобы Нарингард не упал, о чем-то с ним перешептывался, а я рассматривала горы, покрытые лунным светом, и восхитительный город граханов, название которого так и не запомнила. Слишком уж вычурно звучало. В сиянии хаотично разбросанных огней он был чудесен. Будто на темном холсте невидимый художник аккуратно нарисовал маленькие домики и особняки, утопающие в садах, и нечаянно брызнул краской, позволяя фонарям гореть там, где им хочется.

— Восточная башня — вон та, — показал Ингар, когда мы приблизились к дворцу.

— Вы там живете? — поинтересовалась у Нарингарда.

— Темные колдуны любят высоту не меньше драконов. Она манит и чарует. А если боишься, к ней можно привыкнуть.

В чем-то он оказался прав. В первый раз сесть на метлу тоже было страшно, а потом… Да я уже не представляю, как это… не летать!

Ласково провела по основанию ладонью, улыбнулась.

Нарингард снял защитные заклинания, с помощью Ингара оказался в комнате и махнул рукой, давая понять, чтобы мы улетали. Он справится сам.

— Отдохнуть не получится. Давай найдем Лиса и отправимся к Алларидии, — сказал Ингар.

— Ты же говорил, пугь откроется на рассвете.

— До горы лететь часов пять, не меньше.

— А порталы?

— Не действуют. Алларидия — древняя и могучая. В ней спят особые силы, не подвластные никому из народов. И магия перемещения может сработать не так, как задумывалось.

Я кивнула и не стала спорить. Спрыгнула на балкон своих покоев, быстро подхватила все еще неразобранные вещи, и мы отправились на поиски моего фамильяра.

Ингар

Алларидия. Я искал силы, чтобы рассказать Яне всю правду об этой горе, и не находил. Приоткрыл лишь завесу тайны. Ей необязательно знать, что там может проснуться вся тьма, которая живет во мне. И тогда собственный огонь вырвется наружу, заставит забыть о том, кто я. Истинный дракон пробуждается часто, но я научился его сдерживать. И тьму, которую он в себе несет, — тоже. Но если на его зов откликнутся духи, живущие в глубинах Алларидии, даже Яна не удержит меня на грани. Не сможет. И к такому не подготовиться. Остается только надеяться, что для подобного испытания боги выбирают сильных и достойных, а я из их числа.

Пока Яна будила Лиса, я смотрел в распахнутое окно. Ночь окутала королевство граханов. Я столько раз бывал во дворце и видел этот пейзаж, что с закрытыми глазами мог пройти по запутанным дворцовым коридорам и выйти в необходимое место. Но в этот раз темень тревожила, разрушала мир, который царил внутри.

Чувство опасности. Острое, как нож. Ни с чем не перепутаешь. Оно имеет вкус. Запах. От этого по-особому начинает бурлить кровь. Полетать бы сейчас. Распахнуть крылья, глотая облака, забраться так высоко, чтобы чешуйки покрылись инеем. В такие моменты даже тьма, что живет во мне, отступает.

Я не мальчишка, давно понял, как много в жизни определяет собственный выбор. Но как быть, если боги тебе его не оставили? Ощущение, будто пойду по краю пропасти. Удержусь ли?

Боги любят играть. Проверять. Они не учитывают только того, что у меня есть ийрия. И после обряда обретения линары один ее голос, так часто снившийся, порой переворачивающий мою душу, может изменить все.

— Ты ей не сказал, — осторожно заметил Лис, пока Яна привязывала вещи к метле.

— Что это изменит?

— На время боги могут забрать что-то и у нее, а мне просто не позволят вмешаться.

Я вздохнул, покосился на мою ведьмочку. Остаться бы просто с ней в эту чарующую ночь, забыться… И молить богов задержать солнце, которое согревает мир, чтобы мгновение, когда Яна только моя, длилось вечно.

Но я покачал головой, подошел к ней, желая помочь.

— Я всегда думал, что только люди любят создавать себе проблемы. Но драконы…

— Кто бы говорил, — шикнул я. — Напомнить, как со своей парой объяснялся?

Хвостатый закатил глаза и недовольно фыркнул, явно переняв эту привычку у Яны.

— Что там у вас происходит?

— Ничего, — хором ответили мы, усаживаясь на метлу.

Боги хотят поиграть? Я не буду мешать. Просто установлю свои правила. И не позволю никому из них разрушить счастье, которое так и плещется в глазах моей ведьмы.

Моей.

А значит… поиграем.

Глава шестнадцатая

Яна

Интересно, о чем там шепчутся Лис и Ингар?

Я старательно делала вид, что понадежнее прикрепляю вещи к метле, но все равно прислушивалась. Явно же чем-то встревожены, а меня не хотят вводить в курс дела. Смириться? Или попытаться выведать правду? Я даже пожалела, что не знаю никакой настойки, делающей оборотней и драконов более разговорчивыми. Похоже, придется изобретать, когда вернусь.

Тревога, которую испытывали мои друзья, частично передалась и мне. Я решила держаться настороже, и когда метла взмыла в воздух, на всякий случай проверила защитные чары.

— Как думаете, Торн и Лар не обидятся, что мы не взяли их с собой?

— Ты же оставила записку с объяснениями, — напомнил Ингар. — К тому же… один мой брат сейчас точно занят принцессой граханов, а другой собирался на встречу с торговцами. Как и сказал Нарингард, твои зелья, Яна, тут оценили.

На этот раз в голосе Ингара не звучали привычные ехидные нотки. И это было как-то неправильно. Неужели окончательно смирился с ситуацией?

— А Адария?

— Она понимает, что мы должны лететь втроем, — добавил Лис и тут же замолчал.

Я поглубже вдохнула, направила метлу в сторону гряды гор, на которые указывал Ингар.

Ночь выдалась на удивление светлая. Над головой сверкали звезды. И когда мой дракон изредка наклонялся и касался губами моей шеи или щекотал дыханием волосы, казалось, я могу взлететь даже выше небесных огоньков. Ветер и холод не беспокоили, а вот жар, лениво расползающийся по телу, еще как!

Никогда не думала, что можно от одного прикосновения гореть ярче звезд, пылать огнем и обретать крылья.

Мы поднялись выше, и земля сделалась совсем крошечной. Тянулись нитки рек, пятнами казались долины, а горы, словно зубцы невиданной короны, не давали возможности отклониться от направления.

Когда мы подлетели и защитный купол, укрывающий нас от непогоды, исчез, я вздрогнула от сильных порывов ветра. Да и воздух стал холоднее, хотя до рассвета оставалось всего ничего. Впрочем, чего ожидать, когда вершина утопает в сугробах?

Я спрыгнула с метлы первая, по колено увязла в снегу и принялась растирать закоченевшие руки и ноги.

— Если ты не скажешь ей, это сделаю я! — вдруг прошипел Лис.

Я оглянулась на друзей, замерла. Черты лица Ингара менялись, становились острее, жестче, губы превращались в тонкую линию.

— Садись на метлу и… лети как можно дальше, — прохрипел Ингар.

— Что? Зачем? Тебе плохо?

Я кинулась к дракону, но тот отшатнулся. И я растерялась. Впервые за все время, что его знала, Ингар не пожелал моих прикосновений.

— Лис!

Я обернулась и вскрикнула от ужаса. Мой фамильяр, мой лучший друг стоял неподвижно, словно статуя. Я бросилась к нему, ощупывая и расспрашивая, но оборотень даже не шелохнулся. И только стук сердца да сияющие глаза говорили, что он жив.

— Это что, колдовство? Почему мне не сказ…

Раздался рык. Я вздрогнула и отвернулась от Лиса.

Ингар находился примерно в десяти шагах от меня. Чуть согнулся, держась рукой за скалу, смотрел вдаль и будто ничего не видел.

— Беги, ведьма!

Уже не хрип, а шепот, который заставил волну страха покатиться по телу. Но разве я могу уйти? Что бы непонятное здесь ни происходило, не брошу тех, кто мне дорог!

— Ингар!

Он рыкнул в ответ, отпустил руку и упал на колени. Я не успела к нему даже броситься, как мир вокруг изменился, стал другим. Тьма, мерцающая и не скрывающая ни себя, ни своих желаний, наползла быстро, закутала во мглу небольшую площадку на которой мы находились. Она была вязкой, тягучей, как смола. Пробиралась под одежду, лишала воли.

Но когда послышался очередной хрип Ингара, я забыла о страхах. Дракон уже стоял на ногах, опустив голову. Я позвала его по имени, и мы встретились взглядом. Его глаза были черными, сияющими, наполненными непонятной жаждой. Темной и необузданной, словно сама тьма. И от того, как Ингар на меня сейчас смотрел — пронзая взглядом, будто кинжалом, касаясь самой глубины дутой, даря звезды и тут же забирая их, — стало страшно. По-настоящему страшно. Так, что начали дрожать ладони и подгибаться колени, и хотелось одного — бежать. Бежать туда, где эта странная чужая сила, не найдет и не догонит.

Только я осталась на месте, не отводя глаз.

— Уходи! — снова прохрипел Ингар, в голосе послышались предупреждающие об опасности нотки.

— Почему? Зачем гонишь?

— Ты — ненастоящая.

— Что? — поразилась я.

Жутко захотелось выругаться. Древняя непонятная магия, наполняющая это место, раздражала и… пугала. Я не знала, как с ней бороться. Но и отступать не имела права.

Я сделала шаг.

— Подойдешь — убью.

Этот голос уже не принадлежал Ингару. Темный, глухой, но… даже в нем неизменно слышалась тоска. Я чувствовала ее кончиками пальцев, и поэтому сделала еще один шаг. Осторожный, медленный.

— Я — настоящая, Ингар. Твоя ийрия. Забыл?

Он вдруг сжал ладони, ударил рукой о камень и часто задышал, но через мгновение на меня снова смотрели чужие ледяные глаза.

И что делать?

Эта страшная магия пробудила в моем драконе… тьму. Ту, о которой я столько слышала, но никогда не ощущала так ясно и четко. Ингар всегда ее контролировал. Срывался, да, только редко. Сдается, с тем, что я вижу сейчас, не под силу справиться даже сильному и смелому дракону. А уж противостоять день за днем…

И сердце вдруг наполнилось нежностью и любовью. Я просто бросилась к нему. Не думая, мечтая только об одном: обнять и не отдавать темноте. Потому что умереть легче, чем отпустить. Но через пару шагов споткнулась, упала, с трудом поднялась… Ныли разбитые колени и локти, билось пойманной птицей сердце, а Ингар просто смотрел на меня. Дышал тяжело, сжимал ладони так, что белели костяшки пальцев, и молчал…

Я шагнула навстречу, и тьма мгновенно обернулась огнем — жгучим, жадным, не знающим пощады. Она еще не накинулась, предупреждала, что лишь шаг к моему дракону — и я сгорю. Ведь даже у тьмы есть игрушки, которые дороги. И чем больше дракон сопротивляется, тем желанней становится для древней силы. Не отпустит… Никогда она его не отпустит! Ингару снова придется выбирать между «легко» и «правильно».

Я знала, какое решение он примет, поэтому улыбнулась, глядя прямо в наполненные тьмой глаза, вверяя ему свою жизнь и сердце.

И сделала шаг.

— Яна, нет! — прорычал Ингар.

Тьма набросилась тут же, не давая дышать, спеленала, опалила… Но лишь на мгновение. А потом меня вдруг окутало совсем другое пламя. С яркими оранжевыми и красными всполохами, с живительной силой, которая лечила ожоги, с рассыпающимися искрами, летящими от рук Ингара. Созданный им кокон был сильнее тьмы и казался ярче звезд.

Я глубоко вдохнула и поймала уже осмысленный взгляд. Жесткий и до отчаяния смелый, но такой родной и знакомый. Самый желанный на свете.

— Люблю тебя, — сказала тихо, но понимала: все равно услышит.

— Моя тьма чуть тебя не погубила, ийрия, — прохрипел он. — И прежде чем ты связала свою судьбу с моей, я предупреждал о последствиях.

Он все еще держал кокон из огня, в который я была закутана, и тьма медленно, как нашкодивший щенок, отступала.

— Я помню. И ты обещал, что не отпустишь.

— Даже и не собирался, — спокойно ответил дракон, а потом позволил искрам исчезнуть, а огню — медленно угаснуть.

Подошел ко мне, взял за подбородок, заглянул в глаза. Не знаю, что хотел там увидеть, но смотрел пристально, изучающе, словно в первый раз. А потом поцеловал. Властно и беспощадно смял мои губы, давая понять, что тьма, которая выбралась из него на этой проклятой, явно волшебной горе, все еще глубоко внутри. Бьется, надеясь обрести свободу. И не сможет, пока огонь любви сильнее.

Затем я просто потеряла связь с реальностью, сгорая под напором поцелуя, взлетая выше самых звезд и падая в бездонную пропасть. Запоминая эти ощущения, окончательно принимая моего дракона таким, какой он есть.

Поцелуй со вкусом тьмы. И при этом самый сладкий и желанный на свете. Подчиняющий, словно цепи, и нежный, как первые распустившиеся по весне цветы в сугробах. Никогда не думала, что так бывает…

Ингар резко и неожиданно меня отпустил, выдохнул, посмотрел в глаза и тихо сказал:

— Если в следующий раз тьма выберется наружу, просто вспомни, что ты ведьма, огонек.

— Зачем?

Все еще одурманенная его поцелуями, я смотрела в черные, как тьма, глаза и не соображала.

— Чтобы ударить заклинанием, сформировать защитный купол, кинуть зелье… Или хотя бы бежать в противоположную от меня сторону! — рявкнул Ингар.

Только в голосе чудилась не злость, а какой-то сумасшедший страх. И сколько ни прячь его, рвался наружу, требовал выхода.

— Мне солгать, сказав, что так и поступлю? — уточнила я, прежде чем начать самый большой скандал на свете.

Ингар вдруг выдохнул, рухнул на колени и прижался ко мне. А я растерялась, почувствовав, как дрожат его руки на моей спине. Что с ним таким делать?

— А вот я лгать не буду! Если не предупредишь о подобном исходе мою ведьму, в следующий раз от души врежу! — раздался злой и многообещающий голос Лиса.

Я дернулась, обернулась к другу, который шел к нам, полыхая гневом, а Ингар даже не пошевелился. Так и стоял на коленях, уткнувшись лицом в мой живот и тяжело дыша. Видимо, пытался успокоиться. Я чувствовала, как сильно он за меня испугался. Настолько, что не побоялся этого показать, стать уязвимым.

— Может, хоть кто-нибудь объяснит, почему тьма выбралась именно сейчас? Гора особенная? Или что-то ее спровоцировало?

— Ну давай, дракон, расскажи, — ехидно выпалил Лис и скрестил руки на груди.

Жест для него совершенно нехарактерный. Плохо дело.

Ингар поднялся и, глядя в сторону, сообщил:

— Это место… Здесь к народам спускаются боги, чтобы вершить свой суд. Когда кто-то хочет попасть в небесные чертоги, если в нем есть хоть капля тьмы, тень сомнения в чем-то важном, определяющем для него, боги устраивают испытание.

— Ты должен был противостоять тьме? — спросила я.

— Только посмей солгать! — предупредил Лис и нахмурился.

Да что происходит? Долго они собираются ходить вокруг да около?

— Тьма обрела силу, так как я до сих пор не верю, что достоин ийрии.

Ингар произнес это так, будто шел на казнь.

По крайней мере, теперь понятны его слова о том, что я не существую.

— Легче принять, что суженая — очередной дурман, да? — вдруг совершенно спокойно поинтересовался Лис.

— Да.

В голосе Ингара звучала боль. Я заглянула в его глаза, не зная, как утешить.

— Я так долго тебя ждал, — совсем тихо сказал Ингар. — Уже не надеялся обрести… И ты… осталась, когда грозила смерть. Когда тьма стала такой, что я не мог ее контролировать. Шагнула в огонь!

Я промолчала, а Лис выругался, подошел и обнял меня со спины, словно хотел защитить.

— Ведьма, руки так и чешутся потрепать твоего чешуйчатого злодея! — заявил он.

Видимо, тоже за меня испугался.

— И многое бы это изменило? — прорычал Ингар, снова становясь собой.

— Я бы перестал злиться.

— Ты бы лучше руки от моей ийрии убрал.

Фамильяр фыркнул и остался на месте. Ингар по-прежнему не сводил с меня глаз, словно чего-то ждал. Я осторожно коснулась его щеки и сказала:

— Пока мы вместе, справимся с любой тьмой.

— Ну-ну. Ты сначала с его глупой ревностью разберись, — вздохнул Лис, отпуская.

Фамильяр отошел в сторону, что-то проворчал, вглядываясь в начинающее светлеть небо, а Ингар наклонился и ласково, чересчур осторожно, так, что я сразу почувствовала подвох, коснулся моих губ. И тун же прижал к себе. Крепко, но бережно.

— Замерзла? — поинтересовался, кутая меня в свой плащ.

От пламени огня сугробы давно растаяли. Вода стекла вниз по склону, но ветер все равно был пронизывающий и холодный.

— Ты лучше скажи, почему боги выбрали испытание только для дракона? У меня тоже есть сомнения. И у Лиса.

— У каждого оно свое, огонек. Просто по мне ударило сильнее. Забыла? Перед тобой лежал выбор: бежать или остаться.

— Лис, а…

— Мне духи — слуги богов — предлагали вас бросить. А еще обещали не дать возможности помочь.

Хм…

— Но мы же прошли испытания? — волнуясь, на всякий случай уточнила я.

— Разумеется! Иначе сейчас по миру летал бы взбешенный, утративший сущность дракон, носился не умеющий превращаться в человека, лис, и…

— Что они забрали бы у меня?

— А потерять нас двоих мало? — глухо поинтересовался Ингар.

Значит, дракон с Лисом согласен.

Я вздохнула, потерлась носом о шею Ингара, радуясь, что все обошлось.

— Рассвет вот-вот настанет. Отпускай нашу, — выделил слово Лис, — ведьму и поднимайся в небо.

— Один?

— Нет, разумеется, — отозвался мой фамильяр. — Мы с Яной взлетим на метле, а ты обернешься драконом.

— Зачем такие сложности? — не выдержали мы с Ингаром.

— Магию лисьей удачи в путеводный клубок вплетет лишь огонь дракона. Клубок можешь отдать Яне. Ты же в облике зверя не сможешь им воспользоваться.

Ингар неохотно выпустил меня из объятий, сунул в руки свое сокровище и отошел. Затем потянулся, играя мышцами и заставляя меня забыть обо всех благих намерениях, резко крутанулся вокруг своей оси и в стремительном прыжке обернулся в дракона.

Я ойкнула и уставилась на зверя во все глаза.

— Ну надо же… до сих пор не успокоился! — не удержался от очередной колкости Лис. — До сих пор красуется. Оцени, Яна. Для тебя же старается.

Дракон ударил хвостом неподалеку от оборотня и преданно уставился на меня.

— Знаешь, Яна, мне впервые не страшно оставлять тебя с ним, — неожиданно заявил Лис, сверкая серебром во взгляде и заправляя отросшую прядь за заостренное ухо.

Этот облик был у оборотня истинным, не скрывал сути, и нравился мне гораздо больше, чем человеческий. Словно я видела друга настоящим.

— На метлу взбираемся, иначе станет поздно. Первый луч солнца вот-вот коснется вершины.

Дракон, услышав эти слова, ревниво покосился на метлу, явно желая ее спалить, но, увидев кулак, которым пригрозил Лис, повернулся хвостом и поднялся в воздух. Еле сдерживаясь от смеха, я уселась на метлу, позволив оборотню обнять меня за талию, и взлетела, вскоре поравнявшись с Ингаром.

Удержаться на одном месте ему было сложнее, чем просто летать, подставляя крылья ветрам, поэтому я не стала медлить.

— Вы готовы? — уточнила у Лиса, доставшего свой талисман.

Оборотень держал на вытянутой ладони рыжий камень с живым огнем внутри, а Ингар не спускал с этого сокровища взгляда. Жадного, предвкушающего. Для него подобное волшебство внове, и я понимала этот азарт. Сама же любовалась переливами ниток в клубке, тоже не желала с ним расставаться.

— Давай! — крикнула я, заметив, как луч солнца скользнул на снежную вершину и почти подполз к тому месту, над которым мы зависли.

Вверх одновременно метнулись лисья удача и зачарованный клубок. И замерли в луче солнца, будто пойманные в ловушку. Но полюбоваться невиданным зрелищем не удалось. Огонь дракона настиг сокровища, спрятал от нашего взора. Еще мгновение — и они слились в единое целое, засияли, сплавляясь во что-то новое. Через секунду перед нами, переливаясь золотистыми красками, рассыпая оранжевые и красные искры, появился клубок.

Мы замерли в ожидании.

— Полагаю, Ингар должен взять его в руки и подбросить, иначе ничего не выйдет. Все же в пророчестве говорилось о даре найти путь.

— И у меня есть ключ, чтобы открыть дверь и замок, — поняла я.

— А сокровище — это про лисью удачу, — улыбнулся фамильяр.

Ингар рыкнул и нырнул вниз, превращаясь в человека. Я направила метлу в его сторону, зависла в воздухе, позволяя дракону забраться к нам и меня обнять. Лиса тот отодвинул совсем бесцеремонно, и я снова еле удержалась от смеха. Ревнивый собственник! Но как же я его люблю, кто бы знал! Фамильяр втихаря только пальцем у виска покрутил, никак не комментируя действия Ингара.

Мы снова рванули ввысь, туда, где в ожидании мерцал путеводный клубок. Едва Ингар взял его в руки и слегка подбросил, как золотая нитка, рассыпая оранжевые искры, заскользила по небу, показывая направление.

Лететь пришлось долго. Почти весь день и половину ночи. Боясь потерять путеводную нить, мы старались почти не спускаться. Перекусывали прямо на метле, и я радовалась предусмотрительности Лиса, который захватил с собой побольше еды.

Я вглядывалась в верхушки гор, покрытые снежными шапками, и казалось, конца им не будет. Старалась сдержать зевок, но меня нещадно клонило в сон. Кажется, я даже задремала и сквозь сон слышала, как Ингар и Лис спорят, кто из них лучше справится с управлением моей метлой.

— Лис, да прекрати так дергать, разбудишь же! — прошипел Ингар.

И воцарилась тишина.

Лишь спустя несколько минут мой фамильяр заметил:

— Ты меня впервые назвал по имени, дракон. Окончательный мир?

— Ты все время рядом с Яной, защищаешь и оберегаешь, когда я не имею возможности. И столько раз спасал мою жизнь…

— Кто-то напрашивается в друзья? — усмехнулся оборотень, но в вопросе слышалась не шутка, а серьезность.

— А разве мы уже ими не стали? — поинтересовался Ингар.

— Твоя правда.

Мой фамильяр и суженый некоторое время помолчали, а потом Лис снова заговорил:

— Твой отец после битвы с Зараном говорил со мной…

— О землях оборотней, которые мы хотим вам вернуть?

— Это была твоя идея, не так ли?

— Да.

Я с трудом удержала удивленный возглас. Незачем новообретенным друзьям знать, что я уже не сплю.

— Там есть условие, если ты помнишь.

— Возглавить народ оборотней, когда они вернутся, — вздохнул Лис.

И я замерла, не решаясь спросить, что он выбрал.

— Береги ее, Ингар.

Лис тоже впервые назвал моего дракона по имени.

— Не надейся от меня скрыться, оборотень, — возмутилась я, все-таки открывая глаза и потягиваясь.

В объятьях Ингара было тепло и уютно, несмотря на то что я летела на метле и поза, в которой уснула, оставляла желать лучшего.

— Я тебя и на краю света достану, если нужно.

— Даже не сомневаюсь, — улыбнулся Лис. — К тому же… я навсегда останусь фамильяром ведьмы. Эту связь не разорвать. И я рад, Яна, что ты не обижаешься и понимаешь. Я… не знал, как с тобой об этом поговорить.

Понятно. Значит, разговор завели неслучайно и дали мне его подслушать.

— Интриганы! — возмутилась я, стараясь не обращать внимания на их смешки. Лишь посмотрела на нить волшебного путеводного клубка, которая стремительно таяла.

Сдается, скоро будем на месте. И я не ошиблась. Прошло меньше часа, когда клубок растаял, а перед нами вспыхнула золотая лестница. По такой спокойно могла бы подниматься Золушка, когда заявилась на бал. И на мгновение я себя ею ощутила, настолько сильным было предвкушение разгадки тайны и присутствие незримого волшебства.

Лис спрыгнул с метлы первым, осторожно шагнул на ступеньку сказочной лестницы, принюхался, вгляделся в даль, спрятанную от нас покрывалом облаков, и пожал плечами. Следующим был Ингар, который заботливо помог спуститься мне.

— Может, стоило полететь на метле? — поинтересовался дракон.

— Тут древняя магия, не сработает. Чуешь же? Сдается, придется взбираться своими ногами. Таковы правила.

Возражать никто не стал. Я позволила Ингару закинуть на плечи метлу, отдала Лису общий походный мешок и оглянулась.

В мир давно пришла глубокая ночь. И это место было ею просто пропитано. Звезды стали ближе, ярче и острее, освещая путь, горела огромным шаром луна, опутывали золотистую лестницу облака, вблизи напоминающие туман. И небо казалось огромной синей бархатной рекой, которой не было конца и края.

А еще меня не отпускало ощущение невероятности происходящего. Лиса и Ингара, по всей видимости, посетило сходное чувство, потому что они внимательно смотрели по сторонам и молчали.

— А ведь когда-то по этому пути шли Лайса и Лисандр, — тихо заметил мой фамильяр.

И стоило ему это произнести, как перед нами в золотистом ореоле вспыхнули два силуэта. Высокий стройный мужчина в старомодном костюме, с плащом на плечах. За поясом — ножны, из которых торчит рукоять меча. Черты лица незнакомого призрака были хищными, словно сделанными из камня, взгляд — цепким. Вторым привидением оказалась красивая женщина, одетая в похожий костюм, но расшитый причудливыми узорами. Невысокая, со светлой улыбкой, ямочками на щеках и удивленным взглядом.

— Это…

— Лисандр и Лайса, — подтвердил мою догадку Ингар.

— Призраки, — прошептала я.

— Нет, Яна. Лишь их образы, не более. Призраки иначе выглядят, могут разговаривать, а это… Такими они были, когда пришли сюда, и чары этого места делятся воспоминаниями, — ответил Лис. — Полагаю, нас хотят всего лишь проводить.

Я покосилась в сторону Лисандра и Лайсы, заметив, что парочка медленно повернулась и стала подниматься по ступенькам. Мы переглянулись и последовали за ними. Ингар не выпускал моей руки, Лис все время принюхивался. Мне тоже было не по себе.

Мы шли и шли, а лестница все тянулась и тянулась. Захотелось присесть на ступеньку и отдохнуть, но я побоялась, что лестница исчезнет. Облака вместо перил вообще не внушали доверия. В какой-то момент Инг ар подхватил меня на руки, решив помочь, но из этой затеи ничего не вышло. Мы просто оставались на месте, сколько бы шагов он ни делал. Неохотно выпустил меня из рук, вздохнул и потянул за собой.

Силуэты Лисандра и Лайсы растаяли так же внезапно, как и появились, а мы уткнулись в запертые двери. Высотой в два моих роста, а то и больше, полукруглые, тонущие в облаках. Зачарованная невиданной красотой, я даже не сразу разглядела серебряные и золотые узоры на поверхности. Похожие я видела на фотографиях с дворцами султанов, но они меркли рядом с теми, что были перед глазами. От ворот веяло силой, а едва уловимое мерцание узоров не позволяло отвести взгляд.

— Открывай, огонек! — сказал Ингар. Но не отодвинулся от меня ни на шаг, и даже зачем-то призвал клинки. Лис тут же вытащил короткий кинжал, который я впервые у него увидела.

У граханов, что ли, взял?

Я нашла ключ, чуть сильнее, чем требовалось, сжала его в ладони. Тяжелый, серебряный, с замысловатой бородкой. Кольцо по-прежнему оплетало тонкое металлическое кружево, усыпанное мелкими синими камушками. Раньше он менял очертания и цвет камней, но после того, как я прошла инициацию, делал это реже, почти всегда оставаясь таким, каким сейчас.

Он чуть дрожал и нагревался, словно был живым существом, сходившим с ума от любопытства и нетерпения. И я вдруг отчетливо поняла: ключ сделан здесь, в этом месте, наполнен магией не только ведьм, но и тех, кто сотворил этот мир. И да, именно им, и никаким другим ключом, можно открыть возвышающиеся передо мной двери. «Великая в нем сила, да малая… Любую дверь он откроет, да не каждую сразу», — вспомнились слова цыганки Ары. Кажется, я только сейчас поняла их смысл.

Осторожно приложила ключ к дверной скважине, вставила в замок. Раздался легкий щелчок. Крупный камень на кольце начал наливаться синим светом. Я повернула ключ влево, и он легко поддался. Из рук не выпустила, хотя чувствовала, как он уже откликнулся на магию зачарованного места, ожил… И, судя по всему, привел в действие хитрый механизм ворот.

Дверь дрожала, наливалась серебристым сиянием. Как струны скрипки откликаются на смычок, отзывалась и она на действия ключа. А потом свет угас, и камень на ключе снова стал обычным сапфиром. И дверь совершенно бесшумно растворилась.

Ингар

Странное это место — лестница к воздушному замку. Оно словно переворачивает душу, вытягивает тайны, напоминает, что я должен полностью раскрыться перед ийрией, проявить доверие, которого она достойна. Ведь не бросила же, когда я бился с тьмой!

Ощущения премерзкие, до сих пор тошно даже от воспоминаний. Когда все плохое вместе с сомнениями и потаенными страхами выползает наружу, свет исчезает. Я искал его долго и упорно, слушая голос моей ведьмочки. Понимал, что не имею права подвергать ее опасности, прогонял… И молился небесам, чтобы не уходила.

Она и не ушла. Согрела мою душу своим огнем, прогнала тьму, чуть не бросила мое сердце в пропасть, когда делала выбор. Я никогда не представлял, что любовь может быть такой. Искренней, чистой, светлой… Звезды, к которым я все время мечтал добраться, едва обращался в дракона, ничто по сравнению с ней. И в небе без моей ведьмочки становится тесно. Крылья играют с ветрами, но мыслями я все равно остаюсь с Яной.

И поэтому сейчас горько и тошно от собственной слабости. Остановиться бы, рассказать, чем рисковал, если бы она не согласилась стать моей ийрией. Я чувствовал себя жалким трусом, потому что молчал. Страх потерять ее все еще живет во мне. И он сильнее доводов разума.

Линара моя драгоценная… Единственная… Песня ветра… И вдруг понял: Яна действительно приняла меня таким, какой я есть. Значит, рассказать правду придется. И я обязательно это сделаю, как только вернусь из воздушного замка.

Стоило принять решение, стало легче. Но оторвать взгляд от самой желанной женщины на свете не получалось. Здесь, на этих ступенях, мне словно открывались старые забытые истины. Может быть, и Лайса с Лисандром ощущали то же, поэтому и появились перед нами такими… Но этого я уже никогда не узнаю.

Скользнул пальцами по внутренней стороне ладони Яны, погладил, наслаждаясь единением. И поймал себя на мысли, что едва не забыл, зачем иду в воздушный замок. За книгой по родовой магии драконов, желая вернуть своему народу знания, силу, величие и крылья. И только сейчас подумалось… Быть может, вместо всего этого им нужна лишь… любовь? Ведь ничто из перечисленного мной ее не заменит.

Я покосился на фамильяра Яны. Похоже, его тоже коснулась магия зачарованного богами места, слишком уж он задумчив. И только моя ийрия спокойно идет вперед. Наверное, просто желает помочь, не ища наград и похвал. Делает это искренне, с открытым сердцем. И ее не касаются тревоги.

Небеса драконов, как я без нее жил? Не понимаю.

Глава семнадцатая

Яна

Я и опомниться не успела, как Ингар и Лис одновременно шагнули вперед, оттесняя меня, прикрывая широкими спинами.

— Эй! — попробовала возмутиться и пробраться к заветной двери, сгорая от любопытства и нетерпения.

— Мы не знаем, что там ждет, — напомнил Лис.

— Книга драконов, конечно!

Иначе зачем мы сюда добирались?

— И она наверняка охраняется заклинаниями, — задумчиво заметил Ингар, а потом осторожно приоткрыл дверь и глянул за нее.

— Ну? — воскликнули мы с Лисом.

Ингар не ответил. Он принюхался, а потом отступил и распахнул дверь.

— Сад! — пораженно воскликнул фамильяр, рассматривая цветущие деревья, напоминающие яблони. Только листья у них были больше, а стволы, тонущие в тумане, слабо мерцали.

Оборотень сунул нос в проем, принюхался и поинтересовался:

— Я один не чувствую опасности?

— Никакой угрозы. Идем? — предложил Ингар, не убирая клинки и по-прежнему оставаясь настороже.

Лис кивнул, но последовал примеру дракона: кинжал припрятал, а лук со стрелами материализовал. Поддавшись их настроению, я схватилась за свое оружие, но Ингар и Лис тут же уставились на меня.

— Лучше покрепче держи ключ. Почуешь опасность — открывай портал! — жестко отрезал Ингар.

— Ясно? — уточнил Лис, согласный с моим суженым.

Надо же… спелись! А ведь недавно были злейшими и непримиримыми врагами!

— То есть я должна бросить вас в беде? — не удержалась от шпильки.

— Ты должна остаться в живых, — припечатал Ингар.

Хорошо хоть, про неделю послушания не напомнил.

Спор, на мой взгляд, бессмысленный. Я ни за что не уйду из этого странного места без них, сколько бы ни настаивали и ни убеждали в правильности такого решения. Но ощущение, будто в сад я вхожу под конвоем, никуда не делось.

Стоило нам оказаться за волшебной дверью, как та закрылась и исчезла в тумане. М-да, и как отсюда выбираться? Или она снова появится и выпустит? Очень надеюсь.

Лис и Ингар встревожились сильнее, напряглись, а я, наоборот, поддалась очарованию места, где мы оказались.

Перед нами разбегалось множество тропинок, намекая, что сад огромный и волшебный. На деревьях и полянках благоухали голубые, белые и розовые цветы. Время от времени по макушкам бежал легкий ветерок, бравшийся непонятно откуда, играл с лепестками, бросая их под ноги. Чуть дальше тянулись клены и ели, напоминая молчаливых и величавых стражей. В ветвях щебетали птицы, оглашая сад трелями. И мне почудилось, что вдали журчит ручеек, так и маня к себе. Если бы я не знала, где нахожусь, решила бы, что это самый обычный сад. Таких в этом мире немало.

Стоило сделать шаг, туман окончательно рассеялся, и даже Лис не удержался от восхищенного возгласа. В самой глубине сада возвышались острые шпили замковых башен. Белоснежные, словно расписанные талантливым художником тонкими серебряными узорами. Казалось, замок не стоит, а парит в небесах, тонет в вате облаков, напоминая своим изяществом и простотой сказочный корабль.

— Нам туда, да? — уточнила я.

Лис кивнул, словно зачарованный. Ингар зачем-то взял меня за ладонь и крепко сжал. Чего он боится? Почему так тревожится? Ободряюще погладила его по щеке, улыбнулась, стараясь приободрить.

По саду мы шли медленно, наслаждаясь дивным пением птиц, рассматривая невиданные деревья, от малейшего дуновения ветра осыпавшими нас нежными лепестками. Те путались в волосах, попадали за шиворот, щекотали кожу и невольно заставляли счастливо улыбаться. Я была покорена этим местом, той радостью, которой с нами делился сад. Волшебство проникало в душу, заполняло мое существо. Ведьминская сила откликалась, словно встретила что-то давно забытое.

Когда руки сами собой создали волшебных бабочек и отпустили в небо, я испуганно уставилась на Лиса и Ингара.

— Видимо, кто-то из ведьм помогал создавать это место, — пояснил дракон, притягивая меня к себе и обнимая.

— Думаешь, боги нуждались в помощи? — усомнилась я.

— Почему нет? — согласился с Ингаром фамильяр, наблюдая, как мои бабочки начали менять цвет.

— То есть мне не бояться этих желаний и… развлекаться? — уточнила, предвкушая.

— Я уже боюсь… за сад! — шутливо откликнулся Лис, отгоняя назойливую бабочку, которая норовила сесть ему на нос.

И не боялась же оборотня! Не чувствовала в нем хищника!

— Твори, огонек, если сердце просит!

— Или кто-то просто желает, чтобы наша ведьмочка растратила силу, — серьезно заявил фамильяр.

— Она тут не убывает, — сказал Ингар, выпуская меня из своих объятий.

Моя магия то и дело откликалась на чары, наложенные на сад, и до замка мы добирались дольше, чем планировали. Удивительно, что вообще пришли! Я чересчур увлеклась, создавая пруд с золотыми рыбками и цветами, похожими на линары.

Кажется, в этот момент у Ингара возникло желание утащить меня куда-нибудь подальше и насладиться любовью в полной мере. И пусть вслух он этого не сказал, но сверкающие от страсти глаза и сбившееся дыхание говорили за него.

Лис усмехался, но ситуацию не комментировал. Его больше забавлял рыжий кот, которого я сотворила еще до пруда. Зверь гонялся за непоседливыми птицами, кувыркался и смешно фыркал, чем-то напоминая моего фамильяра. Сдается, Лис тоже желал обернуться и развлечься, слишком уж хитро щурился и поглядывал в сторону резвящегося кота, но все же сумел побороть охотничий инстинкт.

Возле замка мы стояли несколько минут, рассматривая шпили башен с узкими бойницами, изящное кружево прозрачных, словно хрустальных мостиков, переходящих в крытые галереи и затейливые серебряные узоры на белоснежном камне. Наверное, чары замка созданы благодаря этим знакам.

Но больше всего взгляд цеплялся за облака, не желающие исчезать или растворяться. Можно было протянуть руку и просто коснуться почти невесомых пушистых хлопьев. К замку вела очередная лестница. На этот раз широкая, с перилами, украшенными гирляндами белых и голубых роз.

— Я понесу тебя, огонек, — вдруг сказал Ингар.

Удивленно ойкнула, когда он меня подхватил, поймала шальной взгляд. Лис закатил глаза и стал подниматься, а дракон наклонился и нежно меня поцеловал.

— Ты — мое сокровище, Яна.

Еще какое!

— Величайшая драгоценность, которую я буду беречь пуще глаза.

Даже не сомневаюсь. С его-то замашками собственника.

— Пылинки сдувать стану.

Та-ак… Это уже интересно.

— Если что? — подсказала я, правильно оценив старания суженого.

— Подари мне дочь, — серьезно попросил он.

Я уставилась на него и заявила:

— Нас двоих ты не потянешь.

— А ты проверь, — прошептал этот невозможный искуситель.

— Что, дракон, одной ведьмы мало, да? — усмехнулся Лис, прислушиваясь к нашему разговору. — Или надеешься таким образом прекратить эксперименты с зельями и обезопасить дворец?

— А я что, переезжаю во дворец? — поразилась я.

Ингар поймал мой растерянный взгляд и напомнил:

— Кто-то прошел со мной обряд обретения линары.

Я уже понимала, к чему он клонит, но бросить свой дом… Стоило об этом подумать, и воздуха начинало не хватать.

— Зря затеял этот разговор сейчас, — заметил Лис. — Даже я чувствую ее боль. Сам же знаешь: ведьма привязывается к месту. А если в том доме жили ее родные и творили волшебство… Да и ведьминская книга там. Ее за пределы сада Яна точно не вынесет.

— Вот уж не думал, что на рождение дочери, огонек, тебя уговорить проще, — тихо заметил Ингар, не сводя с меня глаз.

— И что мы будем делать? — прошептала я, понимая непростую ситуацию, в которой оказалась.

— Искать компромиссы, — ответил Ингар и нежно поцеловал в губы. — Кстати, дочь можно отдать за сына твоего фамильяра.

— Эм… — вконец впала я в ступор.

Настолько далеко идущих планов у меня точно не было. Да и дети — это же еще только в будущем.

— Что? — воскликнул Лис, до которого дошло предложение Ингара.

Он мгновенно перескочил несколько ступеней и оказался рядом.

— У нас редко рождаются дети, — тихо сказал Ингар. — И изменившиеся потоки магии мы чувствуем сразу же. Так что поздравляю, Лис! Твоя русалка ждет малыша.

Ошеломленный оборотень замер и глупо захлопал глазами, которые вдруг наполнились несвойственной ему нежностью. Сдается, сейчас он бы отдал все на свете, чтобы оказаться рядом с Адарией и рассказать ей новость. На его лице появилась светлая улыбка, такая редкая, почти мне незнакомая. И счастье буквально плеснуло через край, даже я уловила отголосок эмоций.

— Ты поэтому оставил Адарию во дворце граханов? Настоял даже!

— Это одна из причин. Путь к замку открылся бы только для нас троих. Забыл?

— И давно ты почуял…

— Ингар! — запаниковав, оборвала я Лиса. — А мы… то есть я…

— Нет, огонек. У прошедших обряд обретения линары дети рождаются только по обоюдному желанию. Поэтому и попросил, Яна.

Я с облегчением выдохнула. Дракон посмотрел на меня, печально вздохнул и пояснил:

— Я не прошу прямо сейчас, огонек. Обещал же… не стану давить. Но хочу, чтобы ты подумала над этим. Хорошо?

Кивнула, все еще приходя в себя, и обнаружила, что лестница неожиданно закончилась. Ингар отпустил меня. Стоило прикоснуться к двери замка, она слабо засветилась и открылась.

Мы оказались в просторном зале. Слева и справа — высокие стрельчатые окна, через которые на мозаичный пол лился свет. Колонны выглядели строго, были окутаны облаками и создавалось ощущение, будто стен вовсе не существует. В дальнем конце зала располагалась парадная лестница, явно ведущая на другие этажи.

— Книга! — сдавленно выпалил Ингар.

И я тут же перевела взгляд на небольшой белоснежный постамент в центре, где на бархатной подушке лежал… маленький золотой дракончик.

Не поняла. А где фолиант-то?

Ингар же, казалось, забыл обо всем на свете. Выпустил мою ладонь, сделал медленный и нерешительный шаг, а потом уже уверенно пошел к постаменту, словно там лежало сокровище всех драконов. Мы с Лисом переглянулись и, не сговариваясь, отправились следом, сгорая от любопытства.

— Здравствуй, малыш, — ласково пропел Ингар, отчего мое сердце застучало чаще, отреагировав на незнакомые интонации в голосе суженого. — Давай знакомиться. Я — Ингаррион из рода Черный Опал, первый наследный принц Раганрата.

Золотой дракончик открыл огромные черные глаза, зевнул и поднялся. Осторожно расправил перепончатые мерцающие крылья, потянулся и уставился на Ингара.

Испытывая легкий шок, мы с Лисом уставились на эту парочку, которая не сводила друг с друга глаз.

— Будем дружить? — спросил мой принц.

Дракончик забавно фыркнул, словно предложение показалось ему забавным, а потом взлетел и завис перед Ингаром. Обнюхал его лицо, оглушительно чихнул и что-то рыкнул. Принц Раганрата тепло улыбнулся, протянул руку к дракончику и пощекотал сказочного зверька за ухом, а потом по пузику.

— Мы тоже по тебе соскучились. Все драконы.

Зверек довольно заурчал, выпустил сноп золотых искр.

— Ингар, — просипела я, — а где книга-то?

Малыш, продолжая подставлять то шею, то уши под пальцы дракона — эти двое явно нашли друг друга, иначе не скажешь, — перевел взгляд на меня. Уставился не мигая, явно собираясь познакомиться. Вот интересно — мне бежать прятаться или…

Я не успела. Дракончик был стремительным, оказался рядом слишком быстро. Обнюхивал теперь мое лицо, а я старалась лишний раз не дышать.

— А это — Яна, моя ийрия, пламя моего сердца и мои крылья, — сказал Ингар.

И то, как он меня представил, заставило колени задрожать. Вот что этот несносный драконище творит? Ежики колючие!

Дракончик ласково рыкнул и лизнул шершавым языком мой нос. Я ойкнула и услышала веселый смех мужчин.

— Смотри-ка, принял… Хотя драконьей магии в тебе нет, огонек.

Тут взгляд зверька метнулся к Лису, и… дракончик зарычал, выпустил пламя. Оборотень отскочил и увернулся.

— И с чего такая реакция? — возмутился Лис.

— Тебе напомнить, кто его похищал?

— Кого? — опешил фамильяр. — Мы только фолиант… И то…

Дракончик зло рыкнул и снова выпустил поток пламени. А потом подлетел к Ингару и доверчиво уселся на его плечо, посылая оборотню недружелюбные взгляды.

— Этот малыш и есть наш фолиант.

Я открыла рот, но не нашлась что сказать. Мысли разбегались, как зайцы от охотника, оставалось лишь смотреть на посмеивающегося Ингара и маленького дракончика, который искал у взрослого дракона защиты.

— Он и есть ваша реликвия? — неверяще уточнил оборотень.

— Представь себе! Думаешь, наша магия не настолько сильна?

Не скрывая удивления, Лис вытаращил глаза на недовольно пыхтевшего дракончика, а потом склонился перед ним и сказал:

— Прости… эм…

Он замешкался, думая, как правильно назвать фолиант.

— Сказочное чудо, — подсказала я.

— Прости нас, сказочное чудо, — выпалил оборотень. — Весь мой народ за дерзость. И похищение. Поверь, мы осознали свою вину и уже расплатились за нее.

В голосе Лиса звучала горечь.

Дракончик недоверчиво покосился на оборотня, потом на меня.

— Моя ийрия — ведьма, он — ее фамильяр. И наш друг, — спокойно пояснил Ингар.

Друг… Какое забытое слово для них обоих. Чувствуется, и Лис, и Ингар будут долго к этому привыкать.

— Его зовут Эарин, — вдруг улыбнулся Ингар.

Я хмыкнула. Мог сказать и раньше, но предпочел, чтобы Лис сам подбирал правильное обращение.

Дракончик поднялся с плеча принца. Лис протянул открытые ладони, и зверь, поколебавшись, сел в них. Но стоило оборотню чуть наклониться, как Эарин щелкнул зубами, вызывав общий смех.

— И все же я не понимаю, как дракон может быть… книгой? — не удержалась я.

— Лис, одолжишь кинжал? — спросил Ингар.

Оборотень, явно заинтригованный происходящим, выпустил дракончика, хотя по выражению лица было видно, как ему не хочется с ним расставаться, и протянул оружие. Ингар порезал палец, позволил капле крови скользнуть на сказочную зверушку и вернул Лису кинжал. Эарин на мгновение окутался алым дымом, сквозь который пробивались искры, а потом неожиданно превратился… в толстый черный фолиант.

Магическая книга драконов оказалась красивой. Нет, она не была украшена драгоценными камнями — всего лишь рисунком парящего дракона, держащего в зубах розу. Его талантливо нарисовали золотой краской. В самом низу правого уголка располагался завиток, напоминающий отпечаток лапы.

Невозможно было отвести от фолианта глаза. От него веяло величием, силой, волшебством, о котором я столько слышала.

Интересно, если я очень сильно попрошу, Ингар даст мне ее полистать? Покосилась на Лиса, глаза которого сияли серебром от предвкушения и любопытства. Кажется, не я одна жажду заглянуть в волшебную книгу. Ингар же… медлил. Любовался золотым драконом, едва не касался пальцами фолианта, закрывал глаза и глубоко дышал.

Первым не выдержал Лис:

— Что не так?

— От нее идет такая сила… И мы столько ее искали, столько потеряли, лишившись такого сокровища, — тихо ответил Ингар, не отрывая взгляда от книги.

— Прости, Ингаррион из рода Черный Опал. Прости мой род и всех оборотней, которые лишили вас возможностей, — искренне сказал Лис.

Глаза дракона и моего фамильяра встретились.

— Все-таки мы поженим наших детей, да?

Нет, ну кому что! Нашли о чем говорить! Политики ненормальные!

— Если они этого пожелают, не возражаю.

— Согласен! — улыбнулся Ингар.

— А нас с Адарией никто не хочет спросить? — ехидно уточнила я.

— Вы станете возражать? — поинтересовался Лис.

Я собралась сказать много лестного на этот счет, но Ингар осторожно прикоснулся к книге, и та посыпалась искрами. Дракон ласково и бережно погладил ее, затем поднял с постамента и пролистал страницы, вдыхая запах бумаги и чернил.

— Тут правда все-все заклинания драконов? — прошептала я.

— Да, огонек. В Эарина фолиант превращается, когда чувствует, что кто-то из моего народа нуждается в знаниях. И перемещается.

— Летающая книга!

— А если желающих несколько? — поинтересовался Лис.

— Так он нигде долго не задерживается. Искры видите?

Мы кивнули.

— Когда они ложатся на лист бумаги, дракон получает нужные сведения, заклинания, рецепты зелий…

— Прямо все-все? — не удержался от вопроса и Лис.

— Почти. Список опасных и запрещенных заклинаний и зелий тоже существует. Им можно воспользоваться лишь с согласия правителя Раганрата.

— То есть твоего отца?

— Да. Даже я не смогу без его разрешения заглянуть в этот раздел. Да и стоит ли? Некоторые знания должны оставаться тайной. Это лучше, чем позволить им оказаться не в тех руках, не так ли?

Ингар улыбнулся, провел пальцами по странице фолианта. Мой мудрый дракон. Кто бы сомневался, что он считает именно так.

— А Эарин…

— …создан первыми драконами, от которых берет начало мой род, поэтому нам и предан.

— То есть королевская семья знает, кто чем интересуется?

— Да, — не стал отрицать Ингар. — И возвращаясь к твоему вопросу об Эарине… Он может перемещаться, делиться нужным знанием и перелетать от дракона к дракону. В Эарине заложены реагирующие на зов чары и заклинания поиска. Единственное место, где фолиант запрещено использовать, — экзамены в МАДе — Магической Академии Драконов.

Я впервые услышала о подобном учебном заведении и буквально загорелась небывалым энтузиазмом. Надо туда заглянуть! Зелья свои захватить, студентов повеселить, в библиотеке покопаться в поисках еще чего-нибудь интересного.

Не подозревая о моих мыслях, Ингар листал фолиант, что-то время от времени шептал и абсолютно счастливо улыбался. Насладившись, с явным сожалением позволил нам с Лисом пролистать книгу, затем подул, и фолиант превратился в знакомого золотистого дракончика. Эарин довольно куснул Ингара за руку. Не больно, скорее ласково, как это порой делает кот, играя и забавляясь, а потом начал носиться по залу, пытаясь попробовать облака на вкус. Скорость у него была невероятная. Не уследишь! То там мелькнет золотым сгустком, то в другой стороне.

— Даже интересно, как Лайса его поймала, — прошептала я Лису.

— Меня терзает тот же вопрос, — тихо ответил он.

Я покосилась на дракончика, который теперь нарезал круги под самым потолком, время от времени подставляя крылья солнечным лучам, повернулась к Ингару и спросила:

— В пророчестве сказано, что если мы отыщем дорогу в воздушный замок и распахнем двери, «один из народов вернет давно утраченное, второй — обретет надежду на возрождение. Будут прощены те, кто этого так жаждет. И небеса станут открыты для тех, кто однажды потерял крылья», — по памяти процитировала я. — То есть теперь драконы смогут оборачиваться и летать?

— Все не так просто, — вдруг вздохнул Ингар. — Наказание богов, заточение волшебной книги в воздушном замке, наши надежда и отчаяние… Такое не проходит бесследно, Яна. Я уже нашел информацию про обороты и обретение крыльев.

— И? Что не так? — всполошилась я.

— Раньше мы имели все это с рождения и… не ценили. Теперь только любовь сможет сделать драконом того, в ком течет кровь крылатых.

Я ужаснулась. Ведь истинные пары встречаются среди народа Ингара безумно редко! Но принц поспешил меня утешить. Не обязательно находить свою идеальную половинку. Достаточно встретить того, кому желаешь подарить сердце, и создать пару. «Крылья подарит взаимная искренняя любовь» — так было написано в книге.

Изменились ли зелья и заклинания, Ингар не знал — фолиант мой дракон видел впервые. Сдается, ночи напролет будет его изучать, как и все остальные драконы. Новые знания помогут моему принцу стать еще более сильным магом и мудрым правителем, а древние чары усмирят тьму, с которой он постоянно борется.

— Как думаешь, почему Эарин сам не выбрался из воздушного замка?

— Полагаю, на него наложены чары, которые может разрушить лишь кровь дракона, — заметил Ингар. — И выбраться без меня он не сможет.

— Но теперь они сняты.

— Да.

Принц поманил дракончика, ласково потеребил под подбородком.

— Значит, мы можем возвращаться, — заметила я.

— Конечно.

Я обернулась к фамильяру.

— В пророчестве говорится, что твой народ обретет надежду на возрождение, Лис.

— Я помню, ведьмочка, — грустно улыбнулся он. — Только пророчества не всегда сбываются… сразу. К тому же…

Не договорив, Лис вдруг замер, принюхался, а потом дернулся и подпрыгнул так, будто кто-то сильно его ущипнул.

— Ты чего?

— Ой! Ой! Великая Ашарралис, что происходит? — завопил оборотень, юлой закрутившись на месте.

Потом неожиданно упал на колени и сжал голову руками.

— Лис!

Я бросилась к нему, присев на корточки, но не решаясь даже дотронуться.

— Я слышу оборотней.

— Что?

— Много-много оборотней, — прохрипел он, смотря в мои глаза. — Я сошел с ума, да?

— Или они здесь, в замке, — спокойно заметил Ингар.

— Тогда почему только сейчас пришел зов?

— Оборотень украл у дракона книгу, оборотень ее вернул. И получил… вознаграждение. — Ингар протянул Лису руку, помог подняться и заметил: — У тебя невероятно удивленный вид. Решение о возврате земель — и то не произвело такого впечатления.

Лис зажмурился, глубоко вдохнул, а потом обернулся в зверя и кинулся в конец зала, где виднелась лестница, ведущая на другие этажи.

— Лис! — завопила я. — Погоди! Там может быть опасно! Лис!

Я бросилась следом, но Ингар перехватил меня, закинул себе на плечо и невозмутимо сообщил уже на бегу:

— Так будет быстрее, не находишь?

Ингар

Я увидел магическую книгу драконов сразу же, едва мы вошли в замок. Смотрел и не верил, что передо мной лежит сокровище. Мы ведь почти потеряли надежду. Отец — и то сомневался, сможет ли наш народ обрести крылья, а вместе с ними и мир в душе.

Тьма, что билась во мне, и сейчас давала о себе знать, но была гораздо слабее, чем раньше. Сказывалось действие древней магии, которой веяло от Эарина. Я столько о нем слышал! Отец рассказывал нам истории о маленьком драконе, который обращается в книгу каждый раз, когда появляется возможность. И каким только я его ни воображал… А реальность оказалась лучше детских сказок.

Войны с нечистью, битвы, невозможность выбраться из королевства… Только сейчас, любуясь драконом и позволяя ему наслаждаться моими ласками, я понял, насколько сильно изменился.

Эарин обернулся в книгу, позволил ее листать, натыкаться на забавные заклинания вроде создания из воздуха бабочек, но сразу почувствовал, что я ищу. Удивительные чары у этого фолианта, бесценные… Я жадно вчитывался в строки о том, как вернуть моему народу крылья, перелистывал, снова возвращался и бежал глазами по странице. Даже забыл про Яну, которая терпеливо находилась рядом и ни о чем не спрашивала.

Осознав, что у моего народа появился шанс снова обрести крылья, а вместе с этим — перемещаться и покидать королевство, глубоко вдохнул. На душе стало легко и радостно, словно снова попал в детство. Странное чувство, давно забытое… И такое желанное!

Я приходил в себя, пока Яна и Лис жадно листали фолиант, восторженно охали и спорили, какой рецепт нового зелья опробуют первым: тот, что превращает кого угодно в лягушек, или тот, который позволяет сновидение превратить в иллюзию, гуляющую по замку. Остановились почему-то на рецепте торта со взбитыми сливками и клубникой, который так сильно любит мой отец. Но задуматься об этом странном решении я не успел. Увидел, как книга снова сыплет искрами.

Фолиант превратился в Эарина, который радовался простору и пробуждению от долгой спячки. Сдается, с ним в Раганрате станет безумно весело! Представляю, какой переполох золотой дракончик там устроит! Отцу точно станет не до проказ моей ведьмы и братьев.

Я предвкушающе улыбнулся, представив официальную церемонию в храме со своей ийрией. И возможность (наконец-то!) считать ее своей. По всем законам моего народа, а не только магическим.

Только сначала… надо помочь Лису разобраться с той частью пророчества, где говорится о его народе. Просто драконы… не умеют оставаться в долгу.

Глава восемнадцатая

Яна

Оказалось, мой дракон бегает очень даже быстро. Лиса, снова обернувшегося человеком, он догнал легко, и поэтому на втором этаже мы оказались одновременно с оборотнем. Ингар опустил меня на пол, оглядел огромный зал, полный народа, и замер. Лис сделал решительный шаг, потом словно наткнулся на невидимую преграду и растерянно почесал макушку. Ингар и я тоже попробовали подойти к оборотням поближе, но потерпели неудачу.

— Защита! — заметил Ингар, проводя по воздуху рукой и о чем-то задумываясь. — Сильная. Такую даже мне не поставить.

Эарин подлетел, повертелся, разочарованно вернулся к Ингару и уселся у него на плече, недовольно вертя хвостом.

— Эй! — крикнула я тем, кто находился за куполом, но никто не откликнулся, даже не заметил нас. Похоже, действует более серьезная магия, чем я думала.

Преграда не пропускала голоса и звуки, хотя люди о чем-то разговаривали, шутили и смеялись.

Мой фамильяр жадно рассматривал сородичей. В шагах десяти от нас стояли мягкие пуфики. На низеньком столике устроились корзинки с разноцветными клубками. Там же лежали ворохи разных тканей. Вокруг сидели шесть женщин. Две из них — светловолосые, одетые в простые темно-коричневые платья с белыми передниками, — склонились над вышивкой и что-то увлеченно обсуждали. Еще одна, постарше, с туго заплетенной косой, перебирала клубки и недовольно морщилась. Остальные вышивали и переговаривались.

— Это…

— Оборотни! — выпалил Лис, переводя взгляд с занятых рукоделием женщин на фехтующих в дальнем углу мужчин.

По огромному залу, уставленному низенькими столиками и заваленному многочисленными разноцветными пуфиками, носилась довольная малышня, гуляли парочки. А из многочисленных дверей то и дело появлялся новый народ.

— Явились! Не прошло и сотни лет! — раздался недовольный мужской голос за нашими спинами.

Мы мгновенно обернулись, при этом Ингар успел призвать клинки, задвинул меня за спину и принял боевую стойку, напоминая хищника. Оборотень напрягся, готовясь к прыжку. Глаза сверкали, мышцы окаменели. Эарин выпустил струю огня, но с плеча Ингара так и не слез, явно выжидая момент для нападения. Я же из своего укрытия рассматривала незнакомца.

Невысокий мужчина с длинными черными волосами — такими ровными и так аккуратно разделенными на пряди, что они казались искусственными, — стоял спокойно и напасть не пытался.

— О да, мне делать нечего, как вас убивать! И так торчу здесь уже почти век! — ворчливо заметил он, сверкая синими глазами, неуловимо мне кого-то напоминая.

Хм…

Ингар и Лис напряглись еще больше и снова попытались загородить меня своими могучими спинами. А я вздохнула, приподнялась на цыпочки и осторожно выглянула, рассматривая, как незнакомец по-маньячному скрупулезно стряхивает невидимые пылинки с белоснежной, отглаженной до хруста рубашки. Потом он недовольно фыркнул и протянул ко мне ладонь.

— Ну? Долго будем сопротивляться?

— Чему? — пискнула я, прижимаясь к Ингару сильнее, очень уж странно себя мужчина вел.

Эарин выпустил в сторону незнакомца сгусток пламени, облизнулся и приготовился к прыжку. Но Ингар неожиданно его удержал, погладил по макушке и что-то шепнул на ухо. Дракончик спокойно уселся у него на плече, но глаз с незнакомого мужчины не сводил.

— Своего братца хочу призвать. Никогда не думал, что именно из этой его затеи получится что-нибудь хорошее! И надо же… ошибся! Как-то он случайно, — едко выделил последнее слово незнакомец, — опрокинул горшок с удачей на одну оборотницу. Последствия разгребаем до сих пор.

— Вы Греравир? — поразилась я. — Брат Лиравира и бог вероятностей?

— Вероятностей? — Греравир поморщился. — Вижу, вы уже знакомы с моим братцем. Только ему может прийти в голову светлая мысль поставить знак равенства между равновесием и вероятностью. Хотя иногда первое невозможно без четкого расчета второго.

— То есть вы все же бог равновесия?

Признаться, я пропустила длинную тираду Греравира мимо ушей.

— А не похож? — возмутилось божество и скептически на меня уставилось.

Эарин неожиданно фыркнул и рыкнул.

— Убрали бы зверушку. Не любит от меня.

Ингар поправил лямку чехла, в котором лежала метла, погладил Эарина и напрочь проигнорировал просьбу бога равновесия. Дракончик поднялся, закружил над нашими головами.

Греравир что-то проворчал себе под нос.

М-да… Кажется, проказливому богу удачи я рада больше. А этот… зануда.

— Не станешь тут занудой, когда младший братец то и дело что-то выкидывает.

Греравир даже не пытался скрывать, что читает мысли. Интересно, а Лиравир тоже мог? Или нет?

— Так это вы свели Лайсу и Лисандра? — в голосе Ингара послышались жесткие нотки.

— И развязали войну? — лед проскользнул и у Лиса.

— Мы? — удивился Греравир, ленивым движением откидывая прядь волос за спину и напоминая хищного кота. — Так ли сильны были чувства Лайсы, если горшка удачи хватило, чтобы столкнуться с правителем драконов и забыть о любви к оборотню?

— Ты лжешь! Фенр был ее истинной парой!

У Лиса почтения к богам не было абсолютно никакого, но Греравира это, похоже, мало волновало. На данный момент.

— И поэтому она не умерла, когда он погиб на иоле боя? — спокойно поинтересовался бог равновесия. — Оборотни не выдерживают тоски, уходят следом за парой. Драконы сильнее, особенно если их что-то держит. Тебе ли это не знать, Александрис из рода Янтарных Лис?

Мой фамильяр резко выдохнул и опустил оружие. Глаза гневно сверкали серебром, руки сжали рукоять кинжала так, что побелели пальцы.

— Хочешь сказать, Лайса была парой Лисандра? Истинной парой? — зло уточнил Лис.

— Ты сам это произнес, оборотень.

Потом посмотрел на нас, вздохнул и пояснил:

— Эта история с войной между оборотнями и драконами началась раньше, чем вы думаете. Фенр был любимчиком Лиравира. Да-да, мой братец ему покровительствовал. И когда оборотень влюбился в Лайсу, стал помогать еще больше. Лайса никогда не была парой Фенра. Настырный вожак, привыкший добиваться своего во что бы то ни стало, ночи напролет проводил в храме оборотней, выпрашивая помощь богов. Слишком он жаждал обладать этой сумасбродной девчонкой, слишком ее желал…

— А что, просто так нельзя связать судьбы? — не выдержала я. — Я жила в мире, где нет никаких знаков, указывающих на истинную пару. Люди делают выбор сами.

Бог равновесия уставился на меня так, будто услышал нечто забавное.

— Сами, говоришь? Ты в этом уверена?

— Да.

— Не стану спорить. Мир, из которого ты пришла, действительно другой, — отозвался он. — Там даже время течет иначе. Здесь за двадцать лет три поколения сменятся, пока там… В Юларии у каждого, в чьих руках власть, есть истинная пара. Ее можно не дождаться и связать судьбу с другим, но тогда…

— Ты теряешь бессмертие, становишься уязвимым, со временем начинаешь ненавидеть весь мир и чужую женщину в своей постели, а потом… угасаешь, — тихо закончил Ингар.

Я заглянула в его глаза.

— Так случилось с моим дядей, Яна. У правителей действительно нет выбора.

— Но твой отец говорил про принцессу граханов и…

— Истинную пару не всегда можно почувствовать сразу, — ответил за суженого бог равновесия. — Иллириану тянуло к драконам. Она рвалась к ним всем сердцем и душой. И выбрала Ингарриона, не зная, что ошибается. Ее истинная пара находилась совсем рядом, но ослепленная собственной глупостью, девушка этого не заметила.

— Значит, Торн и правда ее суженый? И никуда она от него не денется.

— Так же, как и Лар от своей. У него начала проявляться арината, — пояснил Ингар, качая головой и старательно пряча улыбку.

Сам факт того, что я ревную к принцессе граханов, показался Ингару забавным.

Эарин неожиданно спустился ко мне на плечо, потерся о щеку. Я ласково погладила его по макушке и почесала за ухом.

— Так вот, возвращаясь к разговору о Фенре. Он не почуял знаков истинной пары, захотел переступить через установленный порядок. А Лиравир — гром ему из бездны — пошел у своего любимчика на поводу. Правда, когда Фенр получил горшок с удачей, даже мой братец не подозревал о последствиях. И произошло то, что произошло. Вожак драконов встретил свою ийрию, а потом…

— Вы помогли ему похитить Лайсу! — возмутился Лис.

— А что мне оставалось делать, если Лиравир наотрез отказывался выдать Фенра и раскрыть правду? К тому же его поддержала моя невеста!

— А истинной паре ой как непросто отказать, — заметил Ингар, убирая клинки.

— Кто бы говорил! — хмыкнул Греравир, а потом нежно улыбнулся, заставляя удивленно на него смотреть, и заметил: — Я месяц не выпущу из чертогов Ашарралис, когда встретимся.

— Она — ваша невеста? — поразилась я.

— А кто же еще? И я безумно по ней соскучился, — мечтательно протянул бог, сверкая синими очами.

Сейчас, когда он говорил о своей невесте, неуловимо менялся. Казался светлее, добрее… От занудства не осталось и следа.

Лис закашлялся и напомнил:

— Получается, вы позволили себя уговорить и…

— Мне пришлось помочь дракону похитить Лайсу, чтобы не нарушать равновесие! — убедительно заявил бог и снова покосился на Эарина, который недовольно на него пялился. Еще бы! Желанная добыча так близка, но Ингар запрещает ее трогать. Я бы в таком случае тоже на него дулась.

— Равновесие? — возмутился уже Ингар. — Вы развязали войну!

Греравир поморщился так, будто съел лимон, снова смахнул с рукава пылинку и вздохнул:

— Все хороши, согласны?

Мы промолчали.

— Надо разобраться с последствиями. Поможешь призвать Лиравира? — обратился он ко мне.

— А зелье? Лайса же принимала зелье! Значит, она не была суженой Лисандра!

Греравир, так же, как это делал Лиравир, фыркнул и ответил:

— Все было совсем не так! Фенр опасался, что Лайса встретит истинную пару, и опаивал ее. Желая снять действие приворота, очистить душу возлюбленной от черноты, Лисандр отдал все, что имел — крылья, магию, власть… И поверьте, эта пара была безумно счастлива, пока Фенр не разыскал их спустя долгое время. Таился, выжидал, действовал в этот раз так же подло…

— Он снова опоил ее зельем? — возмутилась я.

— Да. Только Лайса искренне любила мужа, поэтому оно не подействовало. Фенр попробовал еще раз, даже отдал последние крупицы удачи, которые безумно долго берег. Когда не помогло и это, пошел войной на Раганрат.

— В эту историю вписывается все, кроме книги по родовой магии драконов, которую Лайса похитила, — спокойно заметил Ингар. — Если она была счастлива с Лисандром, зачем украла у народа драконов самое ценное, что имелось?

Эарин, почувствовав, что говорят о нем, всполошился, затоптался на моем плече, а потом взлетел и завис перед богом равновесия. Будто ответ требовался не нам, а ему.

Греравир вздохнул и тихо ответил:

— Как думаете, кто помог Фенру выйти на след Лайсы и Лисандра?

Меня поразила догадка.

— Драконы?

— О том, где находится пара, знали лишь они. Оборотни нарушали границу, испытывали терпение драконов, но сохраняли нейтралитет и не развязывали полноценной войны. И однажды раздраженные драконы намекнули Фенру о том, где можно найти его возлюбленную. Лайсе было за что мстить драконам, ведьмочка. Они разрушили ее счастье.

Я промолчала, осмысливая услышанное. История, которая и так казалась непростой, стала еще более запутанной.

— Почему мы должны тебе верить? — спросил Ингар.

Греравир устало вздохнул, потянулся к Эарину. Но тот увернулся и снова закружил по залу.

— Лайса и Лисандр вынуждены были вернуться в Раганрат. К тому времени у них уже был взрослый сын.

— Их искали так долго? — поразилась я.

— Кое-кто дал паре особое зелье. Для них время текло иначе. Ардагарий же вроде рассказывал тебе, ведьмочка, что в Юларии прошло два года, а для Лисандра и Лайсы — двадцать лет.

Я кивнула.

— Их сын встретил пару, женился…

— Да, это были мои родители, — вздохнул Лис. — А вот мой дядя, отец Ардагария, встретил пару позже.

— Получается, ты старше отца Ингара? — удивилась я.

Лис кивнул.

— Ненамного, но все же…

Он вздохнул, нахмурился и отвернулся в сторону купола.

— К тому времени, когда Лисандра и Лайса вернулись, война была в самом разгаре. Фенр пытался вернуть девушку. И с Лисандром он встретился на поле боя.

— Так это дракон убил вожака оборотней? — удивился Лис. — Ни в одной летописи такого нет! Лжешь!

Глаза моего фамильяра снова замерцали серебром, черты лица заострились.

— Лисандр проиграл бой. Фенр приставил к его горлу меч. Просто Лайса… была быстрее. И вонзила кинжал в вожака оборотней.

Я открыла рот и покосилась на ошеломленного Лиса и растерянного Ингара.

— Почему мы должны в это верить?! — сорвался оборотень.

— История звучит… лживо! — поддержал Ингар.

Греравир потер виски, покачал головой и вздохнул.

— Лайса вернулась к Лисандру, — тихо ответила вместо бога равновесия я. — Единственная причина, по которой она это сделала, — любовь к мужчине, ставшему отцом ее ребенка.

— И она выманила у Лисандра книгу! — жестко добавил Ингар.

— Да, будущий правитель Раганрата. Оборотни не умеют отказываться от мести, — ответил Греравир. — И если тебе так важно это услышать, узнав правду, Лисандр помог Лайсе спрятать фолиант. Хотел проучить свой народ, предавший правителя. И внес условие в пророчество. Лишь объединившись, три народа могут провести ритуал, открывающий путь в воздушный замок.

— Кто был третьим? — глухо уточнил Лис.

— А не догадываетесь?

— Ведьма, — горько заметила я.

Греравир усмехнулся. Ингар промолчал, но нахмурился.

— Твоя мать, Янина, — сказал бог равновесия, не сводя с меня внимательных глаз. — Именно она помогла открыть дверь туда, где книга драконов была бы в безопасности.

Сказать, что я удивилась, — не сказать ничего.

— Догадываешься, под чьим прикрытием и где так долго прятались Лисандр и Лайса?

Ингар выругался, Лис потемнел лицом, а я неверяще уставилась на Греравира. Да быть такого не может! В доме, где я сейчас живу… мама скрывала дракона и оборотня, из-за которых вспыхнула война? Невозможно! Как в это поверить?

— Зачем ей кому-то помогать? — хрипло поинтересовалась я, боясь услышать ответ. — Особенно дракону и оборотнице? Их же искали, она оказалась бы в опасности! Или они ее принудили?

Ингар неожиданно заключил меня в объятья, крепко прижался, успокаивая, погладил по спине.

— Огонек мой, тише… Все хорошо!

— Твоя мать, ведьма Янина, ждала тогда ребенка. Она нуждалась в защите от темного колдуна и его слуг. И дать ее мог только… дракон. А твой отец был человеком.

Я выпуталась из объятий Ингара, уставилась на Греравира.

— Ты ей не сказал, дракон, да? — вдруг усмехнулся бог равновесия.

— О чем?

— За пару месяцев до рождения первого ребенка в тебе замрет сила, — неохотно отозвался Ингар. — И снова появится только через пять лет.

Повернулся ко мне, осторожно взял за плечи.

— Простишь? Чтобы вы с мамой остались в живых, твоя бабушка собиралась провести древний ритуал и отдать собственную жизнь. Но твой отец — всего лишь человек. И противостоять темному магу не смог бы. Вы оказались бы беззащитны. Вот почему твоя мама спрятала влюбленных, а потом открыла дверь в воздушный замок.

— Ты знал, что она… им помогла, и молчал?

— Догадывался. Отец не раз намекал на то, что раз в моей ийрии течет кровь ведьмы, которая помогла спрятать книгу по родовой магии драконов, ты, Яна, можешь ее вернуть. Я никогда не использовал тебя, ведьмочка моя ненаглядная. Мои чувства — искренние. Я действительно люблю…

— Ты мне не сказал! — рявкнула я, чувствуя, как сила вырывается, оплетает нас обоих, хлещет через край.

Ингар смотрел на огонь, который, вот зараза, касался его, ласкал, а не обжигал, и молчал. Я же… злилась и даже не пыталась усмирить пламя.

— Ты сердишься, что не сказал о твоей матери, вынужденной помогать дракону и оборотнице? И при этом тебя не смущает невозможность использовать магию больше пяти лет? — тихо спросил он, позволяя огню касаться его щек, сжимать нас в кокон.

— Если надеешься, что на эти пять лет сможешь меня запереть, я… сбегу к оборотням!

Огонь отозвался на слова, стал сильнее. Уже обжигал, наливался жаром. Дышать стало тяжелее.

Ингар попытался спрятать улыбку, но у него не получилось. Крепко прижал меня, страстно поцеловал.

— Несносная, невыносимая, самая желанная женщина на свете! — прохрипел он. — Да я любую твою прихоть буду исполнять, окружать заботой и вниманием, стану нежить в своих объятьях каждую свободную минуту. И обещаю, Яна, ты ни дня не пожалеешь, что стала моей ийрией и матерью наших детей.

Я попыталась возразить, но Ингар снова меня поцеловал. Огонь, окружавший нас, пробрался до кончиков пальцев, а потом вспыхнул, рассыпаясь на искры.

— Только позволь, огонек, дать тебе защиту и любить… Так, как я умею. Так, как я могу. Так, как просит мое сердце.

В этот раз я даже не стала отвечать. Когда Ингар хочет меня в чем-то убедить, парой поцелуев точно не отделаться. Он опять нашел мои губы. Прикусывая и лаская, делился жаром, сводил с ума, ведя по краю пропасти, за которой, я чувствовала, нас ждут небеса, усыпанные звездами. Я даже забыла о причине ссоры. На время. Вот приду в себя под насмешливыми взглядами Лиса и Греравира, и отомщу так, что мало не покажется! Будет знать, как что-то от меня скрывать, дракон несносный!

Воображение уже рисовало поляну, тонущую в душистых цветах, и абсолютно беспомощного Ингара, руки которого связаны моей лентой… И пусть в реальности такое невозможно — магию против него я никогда не применю, а лента просто так не опутает ладони, — мечтать о столь сладкой мести никто не запрещал. Фантазия и разгулялась на славу.

Я даже не сразу осознала, что рядом оказался Лиравир.

— Решил воспользоваться твоей магией, чтобы переместить братца, — пояснил Греравир, поглядывая на недовольного и чересчур нарядно одетого Лиравира.

— Он меня с собственной свадьбы умыкнул! — сердито воскликнул бог удачи, застегивая тунику и поправляя взлохмаченные волосы.

Эарин, до этого наворачивающий крути по залу, сел к Лиравиру на плечо, позволил себя погладить. Греравир завистливо покосился на брата, но промолчал.

— Не преувеличивай. Церемонию вы прошли, а брачная ночь подождет.

— Ну-ну, я тебе это, братец, припомню! Поговорю с Ашарралис, когда станем свободны. Ой как поговорю!

— По сравнению с тем, о чем сейчас думает наша ведьмочка, и как именно мечтает отомстить своему дракону, твои угрозы — детский лепет.

Ингар дернулся, настороженно посмотрел на меня, опутывая тьмой, что плескалась в глазах, надеясь заглянуть в душу, но я упрямо вздернула нос и промолчала. Пусть попаникует немножко. Ему полезно.

Лиравир усмехнулся, вытащил из кармана щепотку золотистой пыли и дунул в сторону Ингара. Тот оглушительно чихнул и снова уставился на меня. Несколько мгновений молчал, а потом… усмехнулся.

— Это что было? — с опаской уточнила я.

— Что-что… Говорил же тебе, вдвоем эти боги невыносимы! — отозвался Лис. — Они позволили Ингару узнать, что ты затеяла. Великая месть, ведьмочка, отменяется.

Я покраснела и ничего не ответила, а Ингар наклонился к моему уху и прошептал, что согласен на любую мою шалость. Наверное, мы бы даже сбежали прямо сейчас, чтобы насладиться друг другом и исполнить задуманное, но бросать Лиса вместе с богами нельзя. Да и оборотни все еще скрыты защитным куполом. Пора им возвращаться в свое королевство.

Видимо, Эарину надоело сидеть на плече бога удачи, и он перелетел к Ингару. Получил свою порцию ласки и снова взлетел под потолок.

— Александрис, оборотень из клана Янтарных Лис, внук Лисандра и Лайсы, согласен ли ты возложить ответственность за судьбу оборотней на свои плечи? — серьезно спросил Греравир, становясь как-то величественнее и выше.

— Да! — твердо ответил Лис.

— Мы имеем в виду всех оборотней: волков, медведей, ястребов, лис…

— Согласен! Драконы предусмотрительно вернули нам земли, а моя половинка ждет наследника.

Братья кивнули, а Лиравир вдруг дернулся.

— Что опять? — возмутился Греравир, прерывая торжественную речь.

— Ардагарий зовет. Знаешь, Ингар, иногда я просто ненавижу драконов, а твоего отца — в особенности.

Ингар удивленно приподнял брови, а Лиравир выругался, обернулся в… дайне и исчез в золотистых всполохах.

— Только не говорите мне, что этот прохвост был моим наставником! — рявкнул Ингар.

Мы с Лисом переглянулись и неприлично громко расхохоталась.

— Придушу гада! Испепелю! Лишу магии и отправлю очищать границу от нечисти! — яростно выпалил Ингар.

Эарин на каждый его выпад отвечал струей огня, разбивающейся о защитный купол. Тот, впрочем, оставался цел и невредим. А оборотни по-прежнему не подозревали о страстях, бушующих в двух шагах от них.

— Будто он виноват, что нас именно так наказали боги! — проворчал Греравир. — Я, между прочим, тоже не особо жалую оборотней, но смирился же, когда заставили за ними присматривать, пока все не вернется на свои места.

— Слушай, — отсмеявшись, спросила я, — а как оборотни тут оказались? Я имею в виду, в воздушном замке?

Греравир вздохнул и сознался:

— Когда в ход войны вмешались боги, они наказали не только оборотней и драконов, но и меня с братом. На время разрешения конфликта нас лишили магии, но дали и мне, и Лиравиру по семь попыток вмешаться в ход развития событий, используя силу.

— Та-ак, — недобро прищурился Лис. — Значит, это ты их тут запер?

— Вас убивали! — рявкнул бог равновесия, теряя терпение.

— И ты счел нужным…

— Дать оборотням защиту! Обеспечил всем необходимым, замедлил время и даже создал сад для прогулок! — возмущенно заметил он. — Иначе так бы и бегал, спасая то одного, то другого, как мой братец! Ингаррион из рода Черный Опал, ему ты должен быть благодарен вдвойне! Именно сейчас он использует все свое влияние, красноречие и обаяние, пытаясь отговорить твоего отца от мести людям и магам за похищение его сыновей.

— Я первый удивлюсь, если получится, — заметил Ингар, скрещивая руки на груди и усмехаясь.

Потом обернулся, посмотрел на беспечных оборотней, занимающихся за куполом своими делами, и тихо сказал:

— Пожалуй, в честь одного прохвоста я действительно построю храм. Не запер же нас тут…

— Когда совет богов решил заставить меня за вами присматривать, соблазн был велик, сознаюсь честно, — раздался голос Лиравира, который снова появился перед нами в золотых всполохах.

Отряхнул небрежно застегнутую тунику, поправил рукав и покосился на дракона, созерцающего его многообещающим взглядом.

— Ну что опять? Между прочим, из меня вышел не самый плохой наставник!

Ингар сделал шаг, наверняка собираясь устроить драку, но я вцепилась в его рукав, и дракон отвлекся.

— Яну к тебе кто переместил? Я! — гордо ткнул себя в грудь бог удачи. — Иначе бы сидел в своем запертом королевстве еще сотню лет, и не видать тебе ийрии! А теперь… вон она тебя как перевоспитала! Улыбаться хоть научился…

Ингар зло рыкнул, а Лис заржал.

— А ты что смеешься, оборотень? Да твоя ведьма не оказалась бы на башне, если бы я вовремя не подсуетился и не помог магии в ключе проснуться! И заметь, никакой платы не потребовал, отца неделю уговаривал не брать жертву. В прошлое перемещение отец Яны отдал жизнь, чтобы спасти тех, кто ему дорог!

Лиравир, похоже, тоже разозлился, но тут же остыл, махнул на нас рукой.

— Так это ты отправил меня в Юларию! — начала возмущаться я, сгорая от желания расцарапать Лиравиру лицо.

И ничего, что бог удачи!

Теперь уже Ингар красноречиво потянул мой рукав.

— То есть артефакт прадедушки не сработал бы? — уточнил Лис.

— Почему же? Призвал бы духа. Но оно тебе надо? Уж лучше ведьма.

— Почему? — воскликнули мы.

— Так веселее же! — невозмутимо отозвался этот… этот…

— Еще бы! Неинициированная ведьма, суженая заклятого врага, — скептически заметил Греравир. — Куда уж дальше?

Потом перевел взгляд со своего братца на нас, пылающих праведным гневом, и вдруг расхохотался.

— И чем же еще ты нам помог? — съехидничал Лис.

— Подсказал, как найти ведьминскую книгу, — честно созналась я.

— И артефакт перемещения, который чудом сработал, когда на Яну напали в лесу, ты подзарядил, — вдруг задумчиво заметил Ингар.

— А нужно было дать твоей ийрии погибнуть? — возмутился Лиравир. — С вами вообще столько мороки! Помогаешь и помогаешь, и хоть бы спасибо сказали!

— Спасибо, — нашлась я. — За то, что помог спасти Ингару жизнь после схватки с шарахасами и Зараном. За защитные амулеты, которые вовремя ему дал. И за то, что подсказал, о чем спросить ушедших за грань, когда у меня была возможность.

— Смотри-ка, братец, а ведьмочка-то умна! Неужели ты научился находить тех, кто достоин божественной помощи? — ехидно спросил Греравир.

— Среди оборотней тоже такие есть!

Ингар вдруг убрал свои руки с моего локтя, шагнул к богам, а потом приподнял Лиравира за шкирку, как нашкодившего кота.

Ой, что будет… Ежики колючие, ежики невезучие!

Эарин закружил над нами, явно признав Ингара за своего и готовясь подпалить любого, кого дракон велит.

— Скажи-ка, любезный бог удачи… — начал принц.

— Правильно вспомнил, кто я. Так что окажи почтение и уважение, побойся меня и отпусти.

Ингар посмотрел на Лиравира и не двинулся с места. Эарин выдохнул струю дыма. Бог удачи закашлялся и недовольно покосился на золотистого дракончика, зависшего над плечом Ингара. Судя по всему, Эарин снова готовился к атаке.

— Ты вмешивался в мои отношения с ийрией?

И в ожидании ответа замер нависающей угрозой.

— Да как бы я это сделал? Сказано же: у меня было всего семь попыток изменить ситуацию при помощи магии! — возмутился бог. — Хотя знаешь, как хотелось… Ведь само собой вышло, вас тянуло друг к другу, будто мотыльков на огонь. Но если подтолкнул бы… Глядишь, драконы нашли бы свою книгу немного раньше!

— Забыл, что я не имел права влиять на решение своей ийрии? Это только ее выбор. Боги умеют… наказывать, — ответил Ингар.

Потом он выпустил бога удачи и глубоко вдохнул, оборачиваясь ко мне.

— Ты до сих пор думаешь, будто тебя приворожили? — вдруг раздался голос Лиравира.

— Нет, — отозвался Ингар. — Просто решал, из чего строить твой храм. И ответ на этот вопрос стал решающим аргументом.

Лис хмыкнул, а дракон подошел ко мне, склонился и нежно по очереди поцеловал мои руки. Эарин подлетел следом, лизнул лицо. Я рассмеялась. Обняла Ингара, потрепала по макушке золотистого дракончика, чувствуя себя странно счастливой.

— Мы оборотней освобождать будем или как? — не выдержал мой фамильяр.

— Оборачивайся. Я посыплю тебя пыльцой удачи, чтобы снять защитный купол, — отозвался Лиравир.

И Лис, забыв обо всем на свете, превратился в рыжего пушистого зверька.

Ингар

Я еще не верил, что все скоро изменится. Книга по родовой магии драконов находится у меня. Лис, посыпанный пыльцой удачи, разрушающей любые преграды, пройдет сквозь защитный купол, за которым его ждут сородичи, а Яна всегда будет со мной.

В мыслях же царил полнейший хаос, чего не случалось до появления ийрии. Перевернутая история Лайсы и Лисандра не выходила из головы. Я все время невольно сравнивал их случай и свой, находил что-то общее и понимал: даже я не удержался бы на краю, встреть Яну.

«Удержался бы. Ты уже сделал это», — раздался в голове голос Лиравира, молча наблюдающего, как пелена защитного купола медленно разрушается.

Оборотни по ту сторону заволновались, собрались вместе. За юбки и платья женщин уцепились малыши, а мужчины вытащили оружие и постарались прикрыть жен и детей. Правильно действуют, умно.

«Неужели все еще злишься? Я ведь давал правильные советы, когда был твоим наставником?»

Нет. Не злюсь. Стоит представить, что Яна просто могла никогда не попасть в этот мир, как хочется броситься к ней, прижать к себе, снова убедиться: она не исчезнет, как легкое дуновение ветра. И не отпускать… Если бы не Лиравир, магия которого пробудила чары ведьминского ключа, это самое страшное «никогда» случилось бы со мной. Я уже распробовал вкус одиночества, и знал, на что был бы обречен.

«Не злишься, значит?»

Лиравир был настойчив. И я снова заподозрил подвох. Что этот прохвост от меня скрывает?

«Проведи официальную церемонию бракосочетания сразу же, как вернетесь в Раганрат. Я уже сказал твоему отцу, чтобы все было готово».

Почему? В сердце похолодело.

«Яна… она… передумала? Не хочет быть… со мной? Решила… сбежать?»

Слова давались с трудом, руки сжимались от бессилия, сердце колотилось как бешеное, а внутри зрело желание броситься к ийрии и… что сделать, если она вдруг разлюбила? Все бессмысленно. Бесполезно.

«Как ты все усложняешь, дракон. Всегда думал, лишь женщинам свойственно метаться от сомнений и что-то придумывать».

Я тихонько рыкнул. Легко ему рассуждать. Он-то наверняка может читать мысли своей жены, не то что я. Только зачем торопиться с церемонией, если мои страхи надуманы?

«Ты знаешь, что у инициированной ведьмы магические потоки не изменяются? Это тебе не русалки. И захочешь — не увидишь».

В голосе Лиравира я услышал явную насмешку и… намек? Вздрогнул от этих слов, неверяще уставился на Яну, выдохнул. Неужели?

И в этот момент защитный купол, прятавший оборотней, рухнул.

Глава девятнадцатая

Яна

Я даже зажмурилась на мгновение, когда преграда исчезла, а оборотни, в несколько раз превосходящие нас числом, приняли боевые стойки и приготовились к атаке. Правда, из-за женских юбок выглянула парочка любопытных и чумазых детских мордашек, но тут же исчезла.

Эарин с огромным любопытством рассматривал оборотней, но подлетать к воинственно настроенному народу не решался. Так и замер над моим плечом.

Лис же спокойно, словно не было никакой угрозы, выпрямился, расправил плечи, внимательно оглядел оборотней. Взгляд у него был уверенный, но я чувствовала, как он волнуется.

Осторожно взяла за руку, сжала, подбадривая. Мой фамильяр чуть улыбнулся и шагнул вперед, выпуская мою ладонь.

В толпе послышались шепотки, охи и возгласы — Лиса узнали. Правда, гомон почти сразу стих, но оборотни по-прежнему не убирали оружия и держались настороже. Были намерены защищать родных и близких до конца.

— Я, внук Лисандра и Лайсы, Александрис из рода Янтарных Лис, вернул драконам украденное и волей богов в качестве награды согласился принять ответственность за Наринас и его народ, проживающий на этих землях. Кто готов пойти со мной и восстановить утраченное, чтобы жить в мире и гармонии?

Голос Лиса звучал твердо, сам он в мгновение ока изменился. Стал величественнее, строже, выше… И в нем чувствовалась сила. Нет, не магическая, а та, что таится в глубине сердца. Истинная, способная разбудить зачерствевшее сердце, перевернуть мир. Я знала своего фамильяра разным: любопытным и ехидным, смелым и добрым, хитрым и настойчивым, но таким… Даже меня его слова пробирали до дрожи, хотя оборотнем я не была.

Эарин подался вперед, служа доказательством того, что теперь свободен, рыкнул и выпустил ввысь струю огня. Затем фыркнул и вернулся к Ингару, усаживаясь на плечо так, будто оно уже стало его законным местом. Я постаралась спрятать улыбку, погладила дракончика за ухом.

— Но наше королевство принадлежит драконам! — послышался неуверенный женский голос.

— Правитель Раганрата подписал приказ о возвращении земель, — сообщил Лис, и в толпе снова послышались возгласы и шепот.

— При условии, что Александрис станет вашим вожаком, — припечатал Ингар, неожиданно оказываясь рядом со мной и нежно, будто я хрустальная, положил ладони на мои плечи.

Оборотни заволновались.

— Александрис изгнан из рода Янтарных Лис за войну, которую развязали его предки! — не выдержал один из мужчин.

— И он исправил их ошибку, — резко возразил Ингар.

— Нам дорого пришлось заплатить за случившееся, — снова начал Лис. — И ваше право — признать меня или остаться тут. Я могу обещать защиту, помощь и поддержку. А что касается истории Лисандра и Лайсы, она… совсем иная, чем вы думаете.

— Расскажи!

— И докажи, что не лжешь!

Лис повернулся к Лиравиру и Греравиру, стоявшим недалеко от нас, и, увидев, как братья кивнули в знак согласия, принялся рассказывать, тщательно подбирая слова. Иногда голос моего фамильяра слегка менялся. Чувствовалось, как он волнуется, но оборотни не перебивали, слушали молча, внимательно. Мрачнели. Принять правду такой, какая она есть, непросто. Даже я еще не осмыслила то, что в эту историю оказалась замешана моя мама, а уж сородичи Лиса… Когда мой фамильяр замолчал, Греравир и Лиравир принесли клятву, подтверждая верность его слов.

Ошарашенные и растерянные, сородичи моего фамильяра зашумели. Какое-то время они переговаривались, а потом все же опустили мечи. Вот ведь… недоверчивые какие! Но я их понимала. Столько пережить…

— Мы согласны отправиться с тобой, Александрис из рода Янтарных Лис, и принимаем тебя в качестве вожака оборотней! — торжественно сообщил один из рослых мужчин, наверняка принадлежащий к клану медведей, и, чуть рыкнув, первый склонил голову.

Оборотни повторили его жест, и огромный зал огласили звериные рыки и клекот ястребов. В какой-то момент даже стало страшно. Окажись я одна в воздушном замке, не справилась бы с силой, что исходила от этого народа.

Почувствовав мое волнение, Ингар прижался теснее, поцеловал в макушку. Странно он себя как-то ведет, будто боится мне навредить даже случайным прикосновением. Но подумать над не совсем обычным поведением суженого не получилось. К Лису подошел Греравир, и я отвлеклась.

— Так как будущий правитель Раганрата обрел ийрию, сделавшую выбор без принуждения и влияния магии, боги прощают народ драконов. И для тех из них, кто встретил свою половинку, небеса открыты!

Мы затаили дыхание, понимая: сейчас решится и судьба оборотней.

— Александрис из рода Янтарных Лис искупил вину предков, поэтому с вашего народа снимается запрет на колдовство. Магия вернется, едва вы окажетесь на земле…

Оборотни заволновались, радуясь свалившемуся на них счастью.

— …и, как было обещано, получите возможность возрождения, — закончил Греравир.

— А мне интересно, кто, не интересуясь нашими желаниями, перенес оборотней в этот замок? — вдруг раздался чей-то рассерженный голос.

М-да… Быстро они сориентировались.

Золотистый дракончик, сидевший на плече у Ингара, встрепенулся и облизнулся, с нехорошим предвкушением поглядывая на Греравира.

— А правда, кто?

И на нашу компанию уставились все оборотни, собравшиеся в зале.

Бог равновесия вздрогнул, отступил на шаг и тем самым себя выдал. Ой, ежики колючие, что сейчас будет…

— Беги! — прошептала я. — Мы прикроем.

Греравир дернулся, будто я предложила ему слопать лягушку, покосился на воинственно наступающую, жаждущую расправы толпу, на Эарина, готового его подпалить, и неожиданно вынул из кармана маленький лист.

— Держи! Это просила передать твоя мать, когда открывала дверь в воздушный замок для Лисандра и Лайсы.

— Что? — поразилась я.

А ведь казалось, удивляться уже нечему!

— Она ничего не объяснила, но отказать ведьме, отдавшей часть сил для создания воздушного замка, я не смог.

С этими словами Греравир сунул удивленной мне лист и исчез в золотистой вспышке.

— До встречи, Яна! — подмигнул Лиравир и последовал за братом.

Эарин все же не выдержал и, недовольно порыкивая, выпустил вдогонку пламя. Ингар вздохнул, но ругать дракончика за своеволие не стал. Сдается, и ему хотелось сделать с братцами-богами нечто подобное.

— Вот же… прохвосты! — возмутился Лис. — И как нам отсюда выбираться?

Ингар задумался, мой фамильяр покосился на оборотней, ожидающих его решения, а я развернула лист, заботливо сохраненный Греравиром. Может, мама объяснила причины своих поступков?

«Полтора измельченных корня мандрагоры. Пять чайных ложечек пыльцы фей. Перемешать, поместить в родниковую воду, дать закипеть. Потом положить два листа подорожника…»

Это что, рецепт какого-то зелья? Я растерянно уставилась на лист, дважды перечитала, а потом вздохнула и убрала в карман, не зная, что и думать. И только тогда заметила, что Лис разговаривает с оборотнями.

— Привыкает, — мягко заметил Ингар. — Ты не устала, огонек?

— Немного, — созналась я, тая от заботы, звучавшей в его голосе. — Надо отсюда выбираться.

— Надо, — согласился дракон. — Знать бы, как…

— А если при помощи магии сотворить лестницу? — предложила я.

— Долго не продержится, да и сил надо столько вложить…

— Женщин и детей я спущу на метле. Не всех, конечно, но…

Ингару последняя идея не понравилась, поэтому он вытащил незнакомые амулеты, на деле оказавшиеся накопителями магии, и позвал Лиса посоветоваться. Пока мужчины писали заклинание, высчитывая углы, наклоны и прямые, я снова достала и прочитала рецепт странного маминого зелья. Не давал он мне покоя! Любопытно же! И для чего такое зелье предназначено? Ингредиенты редкие, хотя в моей ведьминской комнатке найдутся. Но мама не пожелала оставить хотя бы намек. А загадка для любопытной ведьмы — все равно что жужжащая над ухом муха. Не отвяжется.

Меня окликнул Лис, сообщив, что пора в обратный путь.

Нам снова пришлось спускаться по лестницам, прощаясь со сказочным замком. Правда, оборотни явно радовались. Как бы хорошо здесь ни было, а им хотелось на землю. Я же прониклась витавшим в воздухе волшебством. Была бы возможность — задержалась бы, изучая замок и сад.

Золотой дракончик безмятежно сидел на плече Ингара и зорко поглядывал по сторонам. Наверняка его интересовало все. И золотые рыбки, которых я случайно поселила в пруду, и разноцветные птицы, щебечущие в ветвях, и игра ветра в листьях и цветах… Но моего дракона он так и не покинул, словно боялся, что Ингар его случайно забудет в воздушном замке.

Время от времени Эарин косился на меня, и я поглаживала его по теплой чешуе. Дракончик довольно урчал и фыркал, как кошка, подставляя под ласки шею и уши, расправляя красивые золотистые крылья и явно ими хвастаясь.

К Ингару то и дело подходили оборотни, шли рядом, знакомились, о чем-то спрашивали. Меня обходили стороной, но с любопытством поглядывали на чехол с метлой, висевший на плече Ингара. Малышня просто глаз с нее не сводила. Я попыталась высмотреть Лиса, но тот пропал в толпе сородичей.

Перед знакомыми воротами мы оказались слишком быстро. Я даже не успела насладиться обратной дорогой и попрощаться с дивным местом, созданным магией богов. Вздохнула. Это место не для людей, даже магически одаренных. Греравир наверняка замедлил время, наложив какие-то сильные чары, чтобы удержать оборотней в замке. Судя по разговорам, никто из них не знал, сколько лет прошло снаружи.

Чтобы покинуть территорию воздушного замка, пришлось снова вставлять ключ в ворота. И я подумала: зачем мне лестница, если можно магией перенести всех в нужное место?

Эта идея Ингару тоже не понравилась. Лис удивленно приподнял брови, а принц драконов вздохнул и что-то шепнул моему фамильяру. Лис округлил глаза, уставился на меня и хмыкнул. При этом мужчины не сочли нужным хоть как-то пояснить происходящее! Вот что эти двое скрывают? Ведь совсем недавно ссорилась с Ингаром из-за тайн! Но я не буду ведьмой, если их не выведаю!

Услышав мое предложение, Лис покачал головой, но пообещал подстраховать. Перенести такое количество народу за раз было боязно.

Серебряный ключ с синем камнем на кольце нагрелся от магии, заискрился. Лис прошептал заклинание, и в воздухе появилась дверь.

— Построиться в очередь! Взять друг друга за руки! Не отпускать! — громко и четко приказал он.

Оборотни послушались. С шумом и смехом, сгорая от сильнейшего любопытства — даже у меня, ведьмы, такого не было, — растянулись цепочкой. Я посмотрела на потрескивающий от искр портал, слегка сжала руку Ингара и спросила:

— К твоему отцу?

— Да. Полагаю, Адария и братья уже во дворце. Нарингард и Иллиринара… гостят. Теперь, когда мы породнимся с граханами…

Ингар вдруг оборвал себя на полуслове и молча подтолкнул меня к порталу.

Я шагнула, утягивая за собой дракона, привычно озаренная искрами, наслаждаясь ощущением полета, магией, которая пела во мне, отзываясь на древние чары ключа. И как я могла без всего этого жить? Наверное, только сейчас я окончательно приняла тот факт, что Юлария — это мой мир. Мир, который предстоит открывать и изучать, но который я не покину. Не потому, что не смогу, можно найти способ вернуться. А просто не захочу.

Когда я оказалась в парадном зале драконов, украшенном гирляндами цветов, из-за чего он выглядел непривычно даже для меня, от души улыбнулась Ардагарию, вскочившему с трона. Затем помахала Торну, державшему за руку Иллиринару, наследную принцессу граханов, и Лару, прижимающему к себе Иларину. Судя по его сияющему лицу, он наконец убедил свою половинку заключить брачный союз.

Нарингард переглянулся с Ардагарием, и оба правителя уставились на меня и Ингара. И лишь Адария бросилась обниматься, расспрашивая про Лиса.

А потом я поняла причины такой реакции. Эарин, сидевший на плече у Ингара, расправил крылья и полетел к замершему правителю Раграта. Обнюхал, чихнул и доверчиво ткнулся носом в его щеку. Ардагарий ошарашенно, неверяще погладил его по спине, вздрогнул, когда довольный дракончик заурчал, и снова уставился на Ингара.

— Отец, через несколько минут здесь появится весь уцелевший народ оборотней.

Ардагарий — мне все же стоит восхититься его выдержкой — моргнул и чуть заторможенно кивнул, не спуская глаз с Эарина. Лар и Торн подошли ближе, засуетились вокруг вернувшегося фолианта. И тут из портала начали появляться оборотни. Они оглядывались, здоровались, смеялись.

В какой-то момент я поняла, что и драконов в зале стало намного больше. Словно они каким-то образом прознали про возвращение родового фолианта.

Бедлам, который начался во дворце, приобрел небывалый размах.

— Сбежать не хочешь? — тихо спросил Ингар, кому-то учтиво кивая.

— А можно?

— Организую.

Он осторожно потянул меня к выходу из зала, нырнул в коридор.

— А почему мы идем не в ту сторону? — уточнила я, когда мы свернули за угол спустя несколько минут.

— У меня для тебя есть маленький сюрприз, огонек. Приготовил еще до нашего путешествия.

Хм…

Двери в покои нам распахнули два стражника. Горничные, расставлявшие в гостиной цветы, исчезли мгновенно, стоило Ингару взмахнуть рукой. Я даже не успела рассмотреть комнату, как оказалась в спальне. Впрочем, Ингар не стал задерживаться и тут, а подхватил меня на руки и толкнул плечом неприметную дверь, ведущую, как я полагала, в ванную.

Но последней там не оказалось.

Вдоль бирюзовых стен расположились валуны. Цветущие розовые деревья окружали небольшой прозрачный водоем, источая легкий и сладкий аромат.

— Это что? — хрипло уточнила я.

— Горячие подземные источники. Их при помощи магии перенесли сюда. Вайрис с сестрами помог, — сознался Ингар. — Его вода слушается лучше, чем драконов. Правда, наши покои пришлось перенести на первый этаж и в совершенно другое крыло, но надеюсь, оно того стоило. Тебе нравится, огонек?

Я кивнула, не в силах оторвать взгляд от воды и изредка падающих в нее лепестков.

— Здесь есть магические кристаллы, открывающие прозрачный купол, если захочешь полюбоваться небом. Просто нажмешь вон тот, синий, — показал он на камень, вделанный в стену. — Красный создает магические огоньки, оранжевый выдвигает ящик со свечами. Желтый вызывает прислугу, если она нужна, а черный — меня. Прозрачный очищает воду.

Я обернулась к нему, отрываясь от созерцания места для купания, обняла крепко-крепко. Понимаю же, что старался для меня, придумывал, чем порадовать.

— Спасибо. Сюрприз удался, — прошептала я.

— Прикажу, чтобы тебе принесли одежду. Полотенца тут есть, — мягко сказал Ингар, поглаживая мою щеку кончиками пальцев.

Шершавые, обветренные… Руки воина и путешественника, а не холеного аристократа.

— Ты останешься со мной?

— Боюсь, отцу необходима помощь, огонек. Он уже дважды просил меня вернуться в парадный зал. Отдыхай. Встретимся позже.

Ингар наклонился, безумно ласково поцеловал меня в полураскрытые губы и нехотя отпустил. Выражение лица при этом было таким, словно у него отобрали самую большую радость на свете. Я невольно улыбнулась, сдерживая смешок. И позволила себе шалость. Встала на носочки, поцеловала в губы и слегка потерлась носом о его щеку. Уже знала, как он реагирует на эту легкую, самую невинную ласку, поэтому темному взгляду, в котором тонула, не удивилась.

— Горы Архарна! Как же мне не хочется уходить! — сознался Ингар.

Вздохнул, а потом стал решительно раздеваться. Кажется, в ком-то безуспешно боролись чувство долга и желание остаться со мной. Победило второе.

Я стянула одежду, осторожно потрогала ногой теплую приятную воду и нырнула ласточкой, стараясь не пищать от восторга. Ингар почти сразу оказался рядом. Беспрестанно целуясь, мы помогли друг другу вымыться. Движения дракона были чересчур осторожными, бережными… Он словно сдерживал страсть и чего-то опасался. А я никак не могла понять — чего.

Я уже знала, каким Ингар может быть. Жестким, решительным, безжалостным… Да разве представишь будущего правителя Раганрата другим? Народ не примет его мягким, посчитает это проявлением слабости. Раздавят силой, добьют… Власть у него в крови, он рожден править.

Ингар такой со всеми. Со всеми, кроме близких. От нежности, с которой он порой меня целует или обнимает, щемит сердце, а к глазам подкатывают слезы. Он сдерживает свои силу и властность, которые могут причинить мне боль, и в то же время раскрывается, позволяет себе немного расслабиться. И уже не боится показывать, насколько я ему дорога и желанна. Любовь у Ингара не на словах. Он просто рядом. Всегда. Старается защитить и уберечь меня от любой беды и неприятностей.

Я заскользила пальцами по его плечам, на которые выпущенные пару минут назад магические огоньки бросали причудливые блики. Арината сверкала золотом, искрилась, завораживала. Наверное, мне никогда не надоест к ней прикасаться, ловя тяжелые вдохи моего дракона. Даже любопытно, насколько хватит его терпения.

Арината посыпалась искрами. Разбуженный и растревоженный огонь опалил нас обоих, но сколько ни пей его, всегда мало. И мне, и Ингару.

— Ты почему такой… осторожный? — поинтересовалась я, с трудом подобрав нужное слово. Обычно мой дракон не сдерживал страсть, позволял ей превратиться в ураган, и не отпускал, пока мы оба не сходили с ума от наслаждения. Сейчас же… Ингар замирал, всматривался в мое лицо, словно переживал, будто мне что-то не понравится, был очень нежен, зацеловывал и этим сводил с ума еще больше.

— Ты подумала о переезде? — спросил шепотом.

То есть он просто боится, что я не соглашусь? Конечно, принять такое решение нелегко. Как любая ведьма, я слишком привязана к своему дому, безумно скучаю и мечтаю там оказаться. Но иногда в отношениях важны компромиссы. Необходимо уступать, меняться… Ради тех, кого любишь.

Я не ответила, лишь подарила очередной нежный поцелуй и вздрогнула от молнии, которая сверкнула в метре от нас.

— Отец! — прорычал Ингар.

Выдохнул, взволнованно посмотрел в глаза.

— Испугалась?

Та-ак… Все же придется выяснить, что происходит! Не нравится мне это не поддающееся никакой логике поведение. Ой как не нравится!

— Прости, и правда нужно идти.

Ингар нежно чмокнул меня в нос, потом в щеку, затем в губы.

Не поняла… Это он что, сбегает?

Я озадачилась еще больше, не просто подозревая неладное, а уже не сомневаясь в нем.

— Никуда не выходи. Если что-то необходимо — попроси, слуги принесут.

— Да что стряслось? На нас напали?

— Побольше лежи, отдыхай — не обращая внимания на вопросы, раздавал он весьма странные указания и при этом вытирался своей же рубашкой, не сводя с меня взгляда.

То есть терпения не командовать у него хватило на несколько минут? Пусть и в мягкой форме, проявляя заботу, но все же не удержался.

— Тебе принесут свежих фруктов и ягод.

— Ингар-р-р, — прорычала я.

Он замер, покосился на очередную мелькнувшую молнию, прислушался к стуку в дверь и ничего не сказал. Быстро натянул штаны, рубашку и обувь, высушил при помощи магии волосы и исчез.

М-да…

Я немного поплавала и отправилась ужинать. Слуги накрыли стол и ходили передо мной едва ли не на цыпочках. Даже интересно, чем их запугал Ингар и какие указания оставил. Ведь даже графин с соком самой поднять не дают!

Чувствуя, что начинаю злиться, поднялась. Разыщу дракона и устрою допрос с пристрастием!

В этот момент доложили, что Иллиринара — младшая наследная принцесса граханов — желает со мной увидеться. Общаться с ней не хотелось, но, помня, что она невеста Торна и его пара, кивнула.

Девушка не вошла, а величаво вплыла в покои, все такая же прекрасная, как луч зари. Кожа с ровным золотистым загаром, длинные ресницы, коралловые губы, сияющий взгляд… Одета в идеальное, со вкусом подобранное алое платье. Потуже перевязывая пояс шлафрока, я сразу почувствовала себя блеклой мышью.

Стараясь не показать, какое впечатление на меня произвела принцесса, я взяла себя в руки и спокойно указала на накрытый к чаю столик. Если она — ийрия младшего принца, нам придется мириться с существованием друг друга.

Мы пили чай, говорили ни о чем, пока она не заметила мой взгляд и сочувственно не произнесла:

— Вы наверняка устали, Янина? Добравшись до добычи, Ингар, как и любой дракон, не отпустит, пока вдоволь не насладится победой.

— Вы о чем? — не удержалась я, хотя по яду, сочившемуся в ее голосе, чувствовала: моего вопроса ждали с огромным нетерпением.

В другой раз я бы повернула все по-другому, не поддалась на провокацию, но усталость и скачущее в последнее время настроение сделали свое дело.

— Об обряде обретения линары, конечно же. Драконы жестоки и всегда думают в первую очередь о себе, заботясь…

— Я вас не понимаю, — оборвала я принцессу граханов, мечтая побыстрее от нее избавиться.

— Как? Ингар вам не сказал? Не согласись вы добровольно пройти обряд обретения линары в нужный срок, он бы умер! Вы только не расстраивайтесь, ведь у него не было другого выхода.

Дальше я потеряла нить разговора. Сидела оглушенная, не слыша слов. В висках стучала одна-единственная мысль, которую было не выгнать никакими силами. Ингар все время был рядом только для того, чтобы сохранить свою жизнь. И не верилось в это. Не хотелось. Я искала оправдания, но… В сказанное принцессой идеально вписывались все его поступки, действия, слова… История о ведьме, необходимой драконам, чтобы открыть дверь в воздушный замок и вернула их волшебную книгу, снисходительность Ардагария… Картина выходила страшная. И хоть на край света беги, да все равно больно.

— Они все кровожадные монстры и чудовища. Особенно если полюбят. И я…

— …оказались парой одного из них, — поднимаясь, сухо припечатала в ответ.

Принцесса граханов тут же потеряла всю свою миловидность. Глаза сверкнули остро, но довольно. Своего она добилась: я не просто начала сомневаться в Ингаре и его чувствах, мне захотелось сбежать. И еще поплакать.

Сжала ладони, посмотрела на Иллиринару.

— Я хотя бы знаю, что меня ждет, ведьма. И к этому готова. Истории о том, как драконы похищают свою пару, не интересуясь ничьими желаниями, берут женщину силой, заставляют… слышала с детства.

И оказалась столь добра, что пришла их пересказать? Ингар не такой. Не должен. Не может. Почему же тогда чужие, источающие яд речи так ранят сердце? И разве это любовь, если несколько слов способны разрушить хрупкий мир?

Но на злость и гнев не осталось сил. Я поняла, как устала. И что просто… хочу домой. К себе домой. Туда, где не будет тайн и интриг. Там тепло, уютно, спокойно. А с Ингаром поговорю, когда успокоюсь. Наверное…

Раньше я никогда бы так не сделала, но сейчас подошла к двери, распахнула ее, спугнув подслушивающих слуг, и, вежливо улыбаясь, жестом указала принцессе граханов на выход.

Иллиринара, которую, сдается, впервые выставляли таким образом, с гордо поднятой головой прошествовала мимо. Я захлопнула дверь, посмотрела на разобранную постель, остывший недопитый чай, а потом решительно достала волшебный ключ.

Домой!

Ингар

— То есть твоя ведьмочка не в курсе, что у вас ожидается пополнение семейства? — поинтересовался отец, который после расселения оборотней во дворце и переговоров с Лисом о будущем взаимовыгодном сотрудничестве выглядел чересчур расслабленным и спокойным.

И только я догадывался, какая буря сейчас у него в душе. Эарин вернулся, драконы снова обретут власть и могущество. Но сделать предстоит столько… Да и Арвиху Семнадцатому отец точно не спустит ни похищения Торна и Лара, ни глупого шантажа и угроз.

Иногда люди забывают, что такое драконы. И до сих пор не знают о крыльях, которые снова обрел мой народ. О том, что в наше королевство смогут попасть только по приглашению правящей семьи или по специально подписанному разрешению.

По крайней мере, именно такой информацией обрадовал нас Лиравир, появившись час назад и практически сразу исчезнув.

— Неужели не скажешь?

— Еще не решил, как это сделать.

Да что говорить! Я даже не знаю, в какой момент мы с Яной подумали о детях, наслаждаясь друг другом. Когда сходишь с ума от ласк в ее объятьях, желание иметь малышей естественно. Но обрадуется ли случившемуся моя свободолюбивая ведьма? Мы ведь собирались… не торопиться.

— Боишься ее реакции? — задумчиво спросил отец.

— Боюсь, после этой новости она просто… сбежит, — сознался я. — Знаешь же, насколько ведьмы независимы! Я даже ее на переезд во дворец еще не уговорил!

Я перестал нарезать круги по залу, уперся в подоконник руками и выдохнул.

— Плохо стараешься, сын. Впрочем, сам факт того, что девчонка научила тебя различать грань между «я приказываю» и «я прошу», радует.

Я обернулся, уставился на него, но мыслями отец находился далеко.

— Хочешь совет?

— Да.

— Не дави на ийрию, сын, но и не уступай.

— Это как? — окончательно озадачился я.

— Тебе знакомо слово «компромисс»?

— Отец!

Он вдруг улыбнулся, искренне, светло. Я давно не видел его таким… счастливым.

— У Торна проблем еще больше. Принцесса граханов оказалась ийрией дракона. Полагаю, она досих пор не смирилась с тем, что ей достался не тот брат.

— Я с ней объяснился. И не давал повода думать…

— Это женщины, сын, — философски заметил отец. — Официальная церемония бракосочетания назначена на вечер для вас всех.

Я остановился, замер. И отец усмехнулся.

Вот как я мог об этом забыть?

Раздался стук в дверь, и отец взмахнул рукой, распахивая ее.

— Ваше высочество, — склонившись пролепетала служанка, и по ее испуганному лицу я понял: что-то случилось.

— Ийрия? Яне плохо?

Я схватил девушку за плечи, и она вздрогнула, уставившись на меня.

— Ее нигде нет.

Глава двадцатая

Яна

Сад встретил меня теплом легкого ветерка, тонким, но тягучим, как мед, ароматом ночных цветов, порханием мотыльков. И я шла к дому, такому родному и желанному, вдыхая тишь и благодать, наслаждаясь давно забытым умиротворением, на время оставив заботы и тревоги.

Как ни странно, в доме никого не обнаружилось. Вайрис и Светана еще несколько дней назад вернулись в свое королевство, в благодарность за гостеприимство оставив сундук с жемчугом и необработанными сапфирами. К подарку прилагалось письмо, где меня в самых изысканных выражениях приглашали во дворец морского правителя и его супруги. Внизу даже приписали нужное заклинание, позволяющее дышать под водой.

Следующая записка, как ни странно, оказалась от Ринары и Лиравира. Последний сообщал, что русалка стала его женой, и они хотят насладиться друг другом на каких-то богами забытых островах, названия которых я не разобрала. Видимо, бог удачи писал ее раньше, чем мы встретились в воздушном замке. Рядом лежало письмо от Греравира, чему я удивилась вдвойне. Оказывается, их родители узнали, что один из сыновей выбрал смертную жизнь, и пришли в ярость, обрушив ее на второго сына. Тот просил позвать его, если непутевый братец вдруг объявится.

Я не сдержала смешка. Очень уж эти письма в духе богов.

Покачала головой, прочла приписку с обратной стороны. Греравир починил крышу, подправил заклинания, наложенные на дом, чтобы тот выстоял при любых катаклизмах, и позаимствовал немного воды из целебного источника, который (ну чисто случайно!) обнаружил в моем саду.

Под письмами лежала инструкция от Ринары с пометками насчет того, какие заклинания и когда срабатывают в оранжерее и аптекарском огороде. Время от времени их необходимо обновлять.

Я вздохнула, оставив все бумаги на столике в гостиной, и впервые поняла, что нахожусь в доме одна. Было непривычно пусто и… тихо. Боюсь, даже Лис и Адария не сразу смогут меня навестить. Пока разберутся, что к чему, в Наринасе, пока утрясут все вопросы… А от меня помощи — никакой, только мешаться стану. Не сильна я в политике, что поделать?

Поднялась к себе, переоделась и отправилась в ведьминскую комнату. Призвала книгу, открыла и… заснула. Очнулась через сутки, если судить по времени, но в мире, который остался за пределами волшебной комнаты, не прошло и часа. Я выбралась на кухню, поела, от скуки помыла посуду и отправилась проверять зелья, оставленные друзьями.

Оказалось, запас еще имелся, завтра найду, что продать в лавке. Правда, делать все равно было нечего, поэтому я снова вернулась в волшебную комнатку. Долго и скрупулезно искала в книге переданный матушкой рецепт, но не нашла. Подумав, решила все же сварить зелье. Может, оно должно обращать пыль в золото?

Преисполненная энтузиазма, старалась не думать об Ингаре. Вот зачем он меня обманул?! Прогнала подступившие к глазам слезы, поставила котелок и принялась колдовать. Пару раз запах трав показался чересчур резким, я морщилась, но не придала этому особого значения. Настроение тоже постоянно менялось. Сила, что ли, отзывается? Видимо, растет.

Последнее зелье получилось странным — синим, с золотистыми искорками. Интересно, для чего оно? Увлеклась настолько, что едва вспомнила про завтрак. Поела, собрала корзину с эликсирами и травами, призвала метлу и отправилась в Ярину.

Город уже проснулся, наполнился шумом проезжающих телег, смехом носящейся ребятни, рыночными зазывалами. Вкусно пахло выпечкой. Даже слюнки потекли, хотя завтракала меньше часа назад. Но мимо кондитерской с пирожными пролететь не смогла. Спрыгнула перед входом, и толпа расступилась и вежливо меня пропустила. Знали, кто я, уважали и побаивались. Я накупила столько пирожных, что не съесть за сутки, и отправилась в свою лавочку.

Возле двери уже собрался народ. С вечера, что ли ждали?

— Госпожа ведьма вернулась!

— Мы уж и не чаяли!

— Приворотных наварили, да?

— Сборы заготовили?

— Новые зелья создали? Ух!

Приятно, когда тебе так рады, а в корзины суют носы, как любопытные коты. Только что из рук товар не вырывают, но тому виной мой грозный взгляд.

Я очаровательно улыбнулась и захлопнула дверь. Не торопясь, расставила флаконы с зельями и банки со сборами трав, вытерла пыль, попила чаю с пирожными, а потом открыла лавочку.

— Мне приворотных! Все, какие есть! — вцепившись в прилавок, выпалила женщина в малиновом безвкусном платье.

— Ага, сейчас, Марита, размечталась! Тебе не приворотные нужны, а зелья для похудения. Скоро в дверь не пролезешь.

— И к тому же без очереди!

— А мне эликсир…

— И снадобье!

— Я первая тут встала!

Как же я соскучилась по этому шуму и гаму, кто бы знал!

Еле сдерживаясь от смеха, рявкнула на покупателей, моментально устанавливая порядок, чуть взгрустнула, что рядом нет Лиса и верных подруг-русалок, а потом принялась продавать зелья и сборы. Заклинания все еще удавались хуже, а до артефактов я практически не добралась. Ничего, теперь будет время этим заняться. Но почему-то от этой мысли снова захотелось безудержно расплакаться.

— Ведьмочка наша! — вдруг раздался знакомый голос Торна.

И следом — Лара:

— А ну пропусти!

— И куда сбежала?

— Неужели думала, что не найдем?

Лар и Торн, одетые в простые синие туники и темные штаны, с нерасчесанными волосами, встревоженные и запыхавшиеся, появились перед прилавком, растолкав всех покупателей.

А я и забыла, что с драконов снято наказание, и теперь они способны перемещаться!

— Как мы соскучились!

— Без тебя даже летать неинтересно! Так в догонялки хотелось…

— Вы оборачивались? — шепотом уточнила я, заметив, как напирает народ и прислуживается к разговору, пока не вмешиваясь и выжидая.

— Разумеется! И это непередаваемо настолько… — начал Лар.

— А это зелье от чего? — перебил Торн, натыкаясь на темно-вишневый флакон.

— От болтовни, — хмыкнула я, а потом перегнулась через прилавок и крепко их обняла.

— То есть про побег мы зря подумали? — поинтересовался Лар, сгребая остальные зелья в свою, похоже, бездонную сумку.

Я вздохнула, покачала головой. Успокоилась бы, вернулась к Ингару и объяснилась. Наверное.

— Тогда почему не оставила записку? — вопросил Торн, не сводя с меня встревоженных пытливых глаз, отчего сразу стало стыдно за свой детский поступок. И правда, не оставила же. Не предупредила.

Тут дракон заметил поднос с пирожными, стащил то, на вершинке которого румянилась клубника, тонущая во взбитых сливках, и предвкушающе улыбнулся.

Во дворце их не кормят, что ли? И судя по порванному рукаву, сбежали все портнихи.

— Вку-усное, — протянул младший принц.

— А вы как здесь оказались? — спросила я, не обращая внимания на толпу, которая старательно разбрелась по залу и делала вид, что ей неинтересно происходящее возле прилавка. — Во дворце же дел невпроворот.

— Так мы… сбежали.

— От кого?

— Думаешь, я не выяснил, что произошло? — раздался ледяной голос Ингара.

Вот я и получила ответ на свой вопрос. От разозленного моим побегом Ингара. Или нет?

Я медленно обернулась, уставилась на дракона, одетого в обычную тунику и штаны и вроде бы спокойно сидящего на табуретке, и… все же вздрогнула. В глазах у принца Раганрата клубилась тьма. Билась, словно запертая в клетку.

Я нервно икнула и потянулась к пирожному. Заесть стресс от такого зрелища.

Ой, что будет…

Ингар плавно поднялся, шагнул ко мне.

— А ну не тронь госпожу ведьму! — рявкнул Орий, плотник, которому я готовила мази от боли в суставах. И для аргументации вытащил из-за пояса маленький топор.

— Верно! Наша ведьма…

— Чья ведьма? — тихо уточнил Ингар.

Так тихо, что я пожалела всех, кто собрался в лавке. Всерьез подумала сбежать прямо сейчас, пока не поздно и есть крохотный шанс на успех. Впрочем, дракон все равно меня найдет.

— Вон! — рявкнул Ингар и снова полыхнул темным взглядом.

К Орию присоединилось еще несколько мужчин и воинственно настроенных женщин. Они пробрались к прилавку и уставились на дракона. И даже глаз не отвели.

— Ты нас огнем-то своим не путай! Обижать госпожу ведьму не позволим! — добавил Рир, кузнец, постоянно приобретающий сбор для облегчения дыхания, и положил на прилавок внушительный молоток.

Лар и Торн попятились и затряслись от смеха. Сдается, их брату еще никто так прямо не угрожал.

Ингар рыкнул, толпа колыхнулась, но не сдвинулась с места. Даже я впечатлилась. Это они от неуемного любопытства замерли или от страха?

— Я ее муж! — громко сказал в ответ и, гад такой, закатал рукав, показывая сияющую во всей красе аринату.

Покупатели загомонили, зашептались. Легенды об узорах истинной пары ходили в народе давно и долго. Теперь право дракона на меня не оспорят при всем желании. От этого на мгновение стало грустно. В случае чего, кто за меня заступится? Лис далеко, а Ингар…

— Выход сами найдете или как? — поинтересовался он холодно.

Мгновение — и в лавке остались лишь я да драконы. Остальные, как выяснилось, трусы. Ожидаемо. Да и что они могут противопоставить будущему правителю Раганрата? Но хоть попытались помочь.

— Торн, Лар сходите в кондитерскую.

— Зачем?

— Пирожные с клубникой закончились, — как-то совсем тихо заметил Ингар.

Я чуть не подавилась последним кусочком от резкой перемены его настроения и нервно оглянулась, высчитывая пути к бегству.

Торн и Лар исчезли, на двери лавочки щелкнул замок. Ингар взмахнул рукой и явно наложил какие-то заклинания. Судя по тому, как разочарованно вздохнула собравшаяся под окнами толпа, от подглядывания и подслушивания.

— Яна… Обещай, что в следующий раз наслушавшись гадостей, ты спросишь прямо, что из них правда. Прежде чем сбегать и доводить меня до невменяемого состояния.

— То есть принцесса граханов солгала? — не удержалась я.

Ингар подхватил меня на руки и посадил на прилавок. Беспомощно уткнулся в мои колени лицом, замер на мгновение, пытаясь успокоиться и прийти в себя, а потом выпрямился и поднял голову. Взял в руки мое лицо, заставляя смотреть в его потемневшие глаза, глубоко вдохнул.

— Когда ты впервые появилась в саду, я не знал, что окажешься моей ийрией. Мне было предзнаменование, Яна, и я… не поверил. Потом раскаивался в трусости и слабости, да толку… Все совершают ошибки, и я не исключение.

Ингар погладил меня по щеке.

— Я не думал, что все обернется так. Когда мы встретились, хотел лишь проверить — нашел ли ийрию, или все еще свободен в своем выборе. А потом совершенно неожиданно наша кровь в воде смешалась. И мы прошли первый обряд линары. Отозвалось мое пламя, твоя магия… Не желая этого, мы подтвердили, что являемся парой, предназначены друг другу. Едва ты ушла, отец устроил взбучку, — дракон поморщился, но взгляда не отвел, — и я узнал, что после первого обряда линары должен его повторить до второго цветения, иначе… умру.

— Почему мне не сказал?

— Боги запретили, — тихо ответил Ингар. — Ийрия должна добровольно сделать выбор, согласиться пройти со мной жизненный путь, разделить его…

Кажется, в воздушном замке я уже слышала об этом от богов, но тогда не придала их словам значения.

— Не будь запрета, ты бы переступил через свою проклятую гордость? — прошипела я.

— Нет.

Он не пожелал лгать даже сейчас. И эту честность я оценила.

— Но и через тебя, мой огонек, я бы тоже не переступил. Я мог соблазнить, уговорить, убедить…

— И не стал.

— Да. К тому моменту я осознал, насколько ты мне дорога. Раньше бушевали лишь страсть да желание, сводящее с ума. И еще… твой голос, преследовавший меня, как проклятье… Яна!

— А потом? Что изменилось, дракон?

— Захотелось большего. Всю тебя, ведьмочка моя ненаглядная! Душу твою чистую и светлую, открытую для добра, сердце, храброе и умеющее любить без всяких чар. Тебя… Смешную. Вечно влипающую в неприятности. Непослушную.

Это он так комплименты делает, что ли?

Ингар прижался ко мне, осторожно погладил щеку.

— Со многим можно смириться и жить, но без любви… Тюрьма же. Клетка. Вечная. И поэтому… твоя искренняя взаимность или моя смерть. Иначе никак. Даже отец принял мой выбор, позволил его сделать.

— Тот кулон, который держал Лис перед нашей первой ночью…

— В нем заключалась сила правителя Раганрата. Боги могут забрать любую душу на откуп. Отец желал и желает видеть меня счастливым. И понимает, что народу нужна надежда. И ею стала ты.

Ошарашенно уставилась на Ингара. Чего угодно ожидала от Ардагария, но такого храброго и самоотверженного поступка… Умереть вместо сына! Дать шанс всем драконам…

Я жалобно всхлипнула.

— Не плачь, небес ради, — попросил суженый. — Яна, пожалуйста. Зря я тебе сказал…

— Ты бы выполнил просьбу отца? — спросила я.

— Не просьбу — приказ. Я подчиняюсь им, так как принес клятву верности правителю Раганрата. Если не исполнить… будет плохо. Очень. Но для того, кто готовится к смерти, эта боль уже ничто. И поэтому я попросил Лиса вернуть отцу кулон с его силой.

Ингар наклонился, почти коснулся моих губ:

— Я никогда, никогда, огонек, сколь ни росла бы тьма в моей душе, не заставил бы тебя остаться со мной. Люблю же. Горы Архарна, как же я тебя люблю!

Сдается, не повторить ошибку своих предков Ингару было непросто. Я по себе знала, как противоречия рвут душу на части, особенно когда делаешь одно, а хочешь другого.

— Не веришь в мои чувства? Что без магии, без всяких привязок схожу по тебе с ума? Даже крылья готов отдать. Сердце, душу… — Ингар говорил тихо, но я дрожала, по щекам бежали слезы. — Мне призвать богов и попросить разорвать связь? Тогда убедишься, что не обманываю ни словом, ни взглядом.

— Я… верю, — ответила тихо, вытирая мокрое лицо.

— Тогда, темная бездна, объясни, почему ты сбежала, а не пришла ко мне?

В голосе дракона слышалось невиданное доселе отчаяние.

— В плохое поверить легче, Ингар. И я бы вернулась… поговорить.

— Только ради этого? Ты не хочешь со мной остаться?

В голосе чувствовались боль и горечь, приправленные ужасом.

— Я… много думала, работая в ведьминской комнате.

— Так…

— Представляла, как нелегко мне придется во дворце, где интрига на интриге. Я… не готова. У меня есть дом, к которому прикипела сердцем. Ты даже не можешь предположить, как я хотела сюда вернуться! Он… мой! Самое желанное место на свете! Я по саду прошлась — тревоги уже отступили. Еще есть лавка, куда приходят люди. И я… чувствую себя нужной! Я люблю тебя, Ингар. Очень. Но отказаться от дома, от части себя… не могу. Не хочу. Не буду… Прости.

Уперлась руками в его грудь, снова всхлипнула.

— Яна, ведьмочка моя, небеса мои светлые, — прошептал Ингар, — неужели дело лишь в этом? Да я же не заставляю переезжать. И давно готов отказаться от власти, чтобы быть с тобой, говорил же. Отец придет в ярость, но мой выбор примет, куда он денется. Пойми, огонек, без тебя мне не нужны ни королевство драконов, ни крылья, ни магия. Ничего. Я готов отказаться от всего на свете, но от тебя — нет. И если хочешь жить в доме, который принадлежал твоим родным, давай в нем и останемся. Какая разница где, если вместе?

Я покосилась на дракона и разрыдалась, уткнувшись ему в грудь. Так нельзя любить. Так нельзя разрывать мою душу на части. Что он со мной творит?

— Тише огонек, тише. Не плачь. Нельзя тебе.

— Почему? — растерялась я.

Ингар вздохнул, а я уставилась на него — уставшего и встревоженного.

— Нашему малышу это не пойдет на пользу.

Я глупо моргнула, осознавая новость. Дракон замер, ожидая моей реакции и явно чего-то опасаясь.

— Ты говорил день назад, будто я…

— Лиравир намекнул о потоках магии ведьм.

— А что с ними не так?

— После инициации они не меняются.

Я озадаченно почесала нос, задумалась и снова уставилась на Ингара. Все еще не в силах поверить, принять, привыкнуть к мысли о ребенке, которого жду.

— Ты не переживай, огонек. До рождения малыша есть время. Будешь при помощи определенного заклинания скидывать остатки магии в накопители, а потом — использовать. И я тебя защищу, помогу во всем… Рядом буду. Всегда.

Я промолчала. Собственная сила меня сейчас волновала меньше всего. Никак не получалось вспомнить, в какой момент мы с Ингаром оба захотели иметь ребенка. Да и имело ли это значение? Только услышав о малыше, я уже его полюбила. Всем сердцем. Так же, как и своего дракона.

— Ты не рада? — прошептал он, но в голосе послышалась сильная тревога. Переживал, как я восприму новость о малыше? Неожиданно, конечно, но от чудес не отказываются.

— Я… счастлива. А ты?

Выдохнул так, будто конец света отменился, придвинулся совсем близко, заскользил руками по телу, лаская, обжигая взглядом.

— Сейчас даже покажу насколько, — светло улыбнулся Ингар, мягко опрокидывая меня на прилавок.

— Если мы спалим мою любимую лавку…

— …ты меня никогда не простишь, — заметил дракон и безумно сладко поцеловал в губы.

* * *

После того как я чуточку пришла в себя, Ингар посадил меня на стул, поставил рядом поднос с пирожными, купленными Ларом и Торном, и велел братьям запускать жаждущих зелий покупателей. Наверное, всю выпечку я съела больше от шока, наблюдая, как драконы торгуются и даже вошли во вкус. Чудо, что они не продали прилавок и мои пирожные. А все почему? Мне теперь нельзя перенапрягаться. Чую, я скоро узнаю на собственном опыте, почему люди сбегают от чрезмерной заботы. Надеюсь, если Ингар начнет перебарщивать, Лис меня приютит.

Порыв отнести меня домой на руках я не оценила, но от полета на метле отказалась, не став спорить. Ингар хмурился, маньячным взглядом провожал каждый булыжник, встречающийся на моем пути, но не давил. Правда, и моей руки не выпустил. И я не знала: то ли млеть от такого проявления любви и заботы, то ли смеяться. Ужасаться, сколько ни старалась, не получалось.

В дом мы вошли, обсуждая новости. Торн и Лар в красках расписывали, как Арвих Семнадцатый не глядя подписывал торговые договоры, соглашаясь на почти грабительские условия. А что ему оставалось делать после того, как его интригу раскрыли?

Королевские чародеи, кстати, так и не вернулись. По последним слухам, все еще ловят на озере жаб и лягушек. А вот воины добрались до ближайшего селения и с его величеством связались. Случилось это как раз на совете, где утрясались пограничные пошлины, и посмотреть на выражение лица Арвиха Семнадцатого в этот момент хотелось даже мне.

Лис и Адария перенеслись в Наринас. Оборотень просил передать, что обязательно в ближайшие дни ко мне наведается.

— Надеется упросить свою богиню добавить в Лисью удачу еще одно полезное свойство — перемещаться к ведьме, — подмигивая, шепнул Лар.

— Правда?

— Сдается, та обязательно согласится, как только выберется из объятий Греравира. Он ее уболтает, — усмехнулся Торн.

Потом подошел ближе, заглянул в глаза.

— Прости за Илли, Яна. Она… тоже ждет малыша, поэтому настроение скачет так, что только я и выдерживаю, — сознался он. — А иногда…

…сбегает. Я еще больше зауважала Ингара и доверчиво прижалась к его плечу. Наши отношения не строились легко и просто. Мы учились принимать друг друга, уважать, доверять… И Торна я понимала, как никто другой. Ему еще сложнее.

Я кивнула, но для себя решила, что общаться с принцессой граханов без необходимости не стану. Врагом я ее не видела, но и подругами нам не стать. Опасаться же, что Иллиринара начнет строить козни, не стоит. Ардагарий не позволит разрушить мир в своей семье. Да и Ингар в любом случае сможет защитить от ее коварства и интриг нашего малыша. Это я временами наивная и добрая, а мой суженый — дракон, которого никто не превзошел силой. Разве что его отец.

На Торна я сердиться не собиралась. Он не виноват.

— Мы можем осмотреть дом и сад? — вдруг поинтересовался Лар.

— Конечно!

Полные энтузиазма драконы, весело переговариваясь и предвкушая, покинули гостиную.

Ингар подхватил меня на руки, опустился на диван, усадил к себе на колени.

— Огонек, на сегодня назначена официальная свадебная церемония. Не откажешься?

Я замерла, немного растерявшись.

— Пожалуйста. Там нет ничего сложного и страшного. Необходимо произнести клятву верности, а потом выйти из храма и поприветствовать народ.

Сощурилась, посмотрела в темные, как сказочные опалы, глаза. Слишком просто как-то… Недоговаривает? От чего-то оберегает?

— Еще я тебя перед драконами поцелую, и нас оплетет арината. Это подтверждение, что мы — истинная пара, — сознался Ингар. — Согласишься?

— У меня нет подходящего платья, — пролепетала, желая хоть немного оттянуть неизбежное.

— Есть, — очаровательно улыбнулся Ингар. — Переместимся во дворец, покажу.

Наклонился, собираясь поцеловать, но не успел.

— А это что за зелье? — поинтересовался Лар, оказываясь перед нами с зажатым в руке флаконом.

Ингар обреченно вздохнул, но не отодвинулся. Лар и Торн уселись рядом, пытливо уставились на меня.

Я рассказала, как Греравир отдал рецепт. Ингар осторожно снял пробку с флакона, понюхал и неожиданно весело улыбнулся.

— Знаешь, для чего это зелье предназначено?

— Эм?..

— Для перемещения… твоего дома и прилегающей к нему территории.

Я охнула и выхватила флакон, всматриваясь в золото эликсира.

— Сдастся, твоя мама, ийрия, знала, что однажды оно пригодится ее дочери.

Еще как! Получается, она им пользовалась, и домик с садом никогда не оставался на одном месте?

— А лавку тоже сможет переместить? — поинтересовалась я.

— Увы, она не связана с жизненной силой ведьм и книгой, — раздался голос Лиравира.

Бог удачи стоял в дверях, опираясь на косяк, счастливый и довольный. Подмигнул, подошел к нам.

— Ее придется продать. Но в Раганрате муж подарит тебе лучшую. Он уже присмотрел.

Ингар нахмурился и тихо выругался. Потом покосился на меня, а я улыбнулась. И кажется… начала предвкушать!

— Там твои родные… — начала я.

— Уже знаю. Вот помогу тебе переместить дом — и отправлюсь поговорить. Надеюсь, их гнев стих.

— Яна, ты решилась на переезд в мое королевство? — взволнованно уточнил Ингар, до которого только сейчас дошло, что планируется.

— Да я тут подумала… Драконам тоже нужны зелья. И меня — маленькой и скромной ведьмы — им точно не хватает для полного счастья.

— Огонек! — Ингар жадно поцеловал и крепко обнял. — Спасибо.

Выпустил из объятий, улыбнулся так, что я чуть не пролила зелье.

— Тут не хватает одного важного ингредиента, ведьмочка, — усмехнулся Лиравир. — Моего волшебства.

Бросил щепотку зачарованной удачи во флакон, а потом неожиданно обсыпал ею меня и Ингара и исчез, посмеиваясь.

— Позови, когда будете окунать наследницу Раганрата в пламя драконов! — напоследок услышала я.

Но ответить уже не успела. Зелье забурлило, вспыхнуло и растеклось медовой рекой по моим пальцам, устремилось вниз, а меня и окружающее пространство окутало золотое сияние с синими всполохами. Надеюсь, Ардагарий готов к тому, что в его саду будет стоять дом ведьмы.

Я усмехнулась и счастливо уткнулась в плечо Ингара. Моего дракона.

Ингар

— Прекратите! — фыркнул отец, не выдержав.

Я стоял возле алтаря вместе с ним, Торном и Даром, готовый в любой момент сорваться и броситься за Яной, перед которой пока не распахнулись заветные двери храма. И с трудом сохранял маску невозмутимости и спокойствия, в отличие от братьев, не способных устоять на месте. Но чего мне стоило это достойное будущего правителя Раганрата поведение! Какой темной бездны драконам понадобились традиции, где моя пара должна прийти на церемонию позже? Мы же вчетвером с ума сойдем от ожидания и этих «а вдруг…», которые надоедливо ворочаются в душе.

Один жрец спокоен, старательно прячет улыбку, стараясь нас не сердить.

Темная бездна! Проклятье! Где же моя ведьма?

Стараясь отвлечься, я заскользил взглядом по каменным аркам. Мощным, придающим этому месту величавой торжественности. Еще бы! Где-то в глубине под землей бьется один из немногочисленных и самых уникальных источников силы. Сердце Раганрата. Его магия отзывается на древние ритуалы, закрепляет связь окончательно.

В нишах стен стоят подсвечники и канделябры. Свечи чадят, воск стекает каплями, застывает. Но никакой магии, кроме своей, источник здесь не потерпит, поэтому о волшебных огнях нет и речи.

Ветер ударил в окна под переплетением арок над нашими головами, зашипели свечи. Алые лепестки цветов, напоминающих линару, застилающие пол толстым ковром, слегка всколыхнулись.

Двери растворились, и я встретился взглядом с Яной, окончательно пропадая. Ее глаза сияли, словно звезды, только для меня. Улыбнулась так, что сердце едва не замерло, а я чуть не сорвался с места, забывая обо всем на свете. Сквозняк слегка коснулся ее локонов, в которые были вплетены алые цветы, пробежался по складкам платья, сшитого из красного шелка, украшенного россыпями бриллиантов по подолу и лифу.

Я боялся вдохнуть, пока она шла, прекрасная, как богиня. И очнулся лишь тогда, когда ощутил, как дрожат ее руки. Волнуется? Не хочет? Переживает?

— Сколько раз собиралась сбежать? — невозмутимо поинтересовался отец, едва сдерживая улыбку.

— Одиннадцать, — ответила она и тут же добавила, не дав мне запаниковать: — Рекорд принцессы граханов — тридцать четыре раза, мне не побить.

— Яна, — прохрипел я, притягивая ее к себе.

Пришла же. Не сбежала. Девочка моя… Линара моя драгоценная. Суженая.

— Готовы? — раздался голос жреца.

Я вдохнул аромат волос ийрии, кивнул, но из объятий не выпустил. Братья тоже обняли своих невест. Зазвучали заклинания призыва живущей в источнике древней силы, разнеслись по храму, заполнили пространство.

Когда нас стали оплетать алые нити магии, касаясь кожи, рассыпаясь искрами, я слегка погладил Яну по открытой спине. И снова утонул в полыхающем взгляде своей ийрии. Хотелось поцеловать ее сладкие губы так, что внутри все жгло. Кажется, и Яна чувствовала что-то похожее. Слова торжественной клятвы доносились до нас отрывками.

— …принимать и оберегать. Верными и преданными друг другу сердцем и душой. И пусть любовь сияет, как цветущая линара, но не опалит обретенные крылья.

Арината полыхнула жаром, сплелась с древней силой источника и огненной магией моей ийрии, а я потянулся к губам Яны. Темные горы Архарна! Счастье просто не может быть таким…

— Приветствуем наследников трона Раганрата с их истинными половинками!

Я выдохнул и затуманенным взором посмотрел на приветствующую нас толпу Отец усмехнулся, потрогал древний амулет, висевший на шее. Похоже, источник наполнил его силой, и поэтому папа смог использовать его, чтобы мы мгновенно оказались на крыльце храма.

— Боялся, вас не расцеплю, — хмыкнул он. — А ледяная вода как вариант не годилась.

Эпилог

ШЕСТЬ ЛЕТ СПУСТЯ

Ингар

— И долго еще будешь откладывать? — поинтересовался отец, убирая свиток в шкатулку. — Прими уже трон и дай мне насладиться жизнью! Когда наша ведьма была без магии, и ты ее стерег так, что весь Раганрат до сих пор дрожит от страха, и перед тобой трепещут — это я понимаю. Но сейчас-то что? Рози подросла…

— И ты ее балуешь настолько…

— Кто бы говорил! — хмыкнул отец. — Я, между прочим, ее дед, и она — моя единственная внучка!

Я закатил глаза и фыркнул. Наличие четырех внуков, мальчиков-близнецов — Лина и Криса, сыновей Лара, и погодок — Ника и Ричарда, сыновей Торна, побудило в отце желание побыстрее избавиться от власти и взяться за воспитание всех наших сорванцов. Хотя бы частичное.

Я только и успеваю лечить им сбитые локти и колени. И все бы ничего, но заводилой во всех проказах является именно Рози. Впрочем, ответственность за свои проступки она на других не перекладывает. Склеила же разбитую в разгар игры вазу так, что, если не приглядишься, не заметишь. А что нужное зелье дала Яна, прикрывая всю компанию… мелочи.

Рисандр, сын Лиса и Адарии, вообще смело взял вину на себя, заявив, что не даст обижать его невесту. Рози, естественно, возмутилась такому повороту событий и снова грохнула несчастную вазу. Хорошо, не о голову Рисандра. Но драку, которая возникла следом, пришлось остановить.

Вчера, наверное, от нахлынувших чувств, лисенок впервые обернулся и испуганно забрался под стол, в самый дальний угол. Ни на чьи уговоры не поддался. Тогда следом за Рисандром полезла Рози, и вырваться из ее крепких объятий тому не удалось. Обнюхал, лизнул в нос, окончательно принял. Уснули дети в обнимку под тем же столом. Что будет, когда в нашем цветочке проснется магия ведьмы и дракона… Народ до сих пор делает ставки, а Яна посмеивается.

При воспоминании о жене и дочери сердце сладко заныло. Два часа прошло, а я соскучился по своим девочкам, словно вечность не видел. Интересно, чем заняты? К Яне только два дня назад вернулась магия, и часть придворных, явно опасаясь экспериментов моей ведьмочки, спешно покинула дворец под самыми разными предлогами.

За дверью неожиданно послышался шум, потом раздался страшный грохот, за ним — визг.

— Как думаешь, что на этот раз? — с любопытством спросил я.

— Хм… Однозначно не новое экспериментальное зелье.

Я согласился. Его Яна с Ларом и Торном опробовали вчера, отправив всех детей на пару часов погостить во дворце граханов. Нарингарду, конечно, было весело. Но даже башни на этот раз уцелели, отстраивать не пришлось. До сих пор интересно, чем он детей так увлек. Никто из сорванцов не сознался, а Нарингард, хитрец, молчит, не делится опытом. А жаль…

— Дети нашли метлу? — предположил я.

— Ее Яна спрягала и наложила такие чары, что даже я не смог снять.

Я удивленно посмотрел на отца, а он невозмутимо пожал плечами:

— Надо же проверить, раз просят.

— Тогда что?

Я обеспокоенно вскочил, но дверь распахнулась и на пороге показалась Яна. В длинном алом платье, расшитом золотом, с распущенными волосами, со сверкающими, как звезды, глазами. Настолько прекрасная, что дыхание сбилось, огонь пополз по венам, будоража, не давая трезво мыслить.

— Ингар, они делят твою корону.

Отец расхохотался. Я выдохнул и хрипло уточнил:

— И кому досталась?

Ийрия довольно улыбнулась и показала болтающийся на руке венец. Я хмыкнул. Раз корона у нее, неприятностей не будет.

— Зря смеетесь. Вспомните, где она находилась.

Отец подскочил и рванул в сокровищницу, на ходу ругаясь и активируя боевой режим. Охрану дворца, допустившую подобное, заранее стало жалко.

— Разберется, — заметил я, не сводя с моей ведьмочки глаз. — Иди ко мне, огонек. Я безумно соскучился.

Она нарочито медленно, дразня и заставляя предвкушать, направилась в мою сторону. Я не выдержал, вскочил, притянул к себе и жадно поцеловал смеющиеся губы самой желанной женщины на свете.

Иногда мне кажется, сильнее любить уже невозможно. Но я… люблю.

Яна

— Обещай не сердиться, — попросила я.

— Что натворила? — тут же поинтересовался Ингар, но даже не попытался нахмуриться, как это делал раньше, лишь пощекотал кончиками пальцев кожу на моей спине, поцеловал плечо, а в глазах вдруг заплясали забавные смешинки.

Сердце забилось как бешеное, желание вспыхнуло снова, потекло, обернулось темной силой, сметающей на своем пути все мысли. Пришлось глубоко вдохнуть под все понимающим взглядом мужа, покраснеть и сознаться:

— Я тоже соскучилась, поэтому с заклинаниями твой отец будет разбираться… долго.

— Просто долго или совсем долго? — уточнил он.

— Второе, — виновато ответила я.

Вздохнула, покосилась на мужа, едва удерживающегося от смеха. Мой характер он уже изучил, хотя удивлять его я все равно… умудрялась.

— А я вчера за травами ходила…

— И?

Он еще не осознал, что, покидая дворец, охрану я не взяла, а рассказать, как ийрия их будущего правителя сбежала, прихватив метлу, они не рискнули.

— Нашла корешок золотолиста. Случайно.

— Случайно? — переспросил Ингар, и в голосе послышались рычащие нотки.

Просто золотолист растет лишь на дальних гиблых болотах, полных гадюк и щитомордников. В них даже нечисть не обитает, боится. И магию, когда ищешь золотолист, применять нельзя.

Я быстро поцеловала своего дракона. Он выдохнул и все равно зло уставился на меня. Решил не сдаваться, значит. Ну-ну…

— Ты же знаешь, как мне хочется создать зелье, позволяющее отыскать свою половинку! Из золотолиста добывают пыльцу феи. В нем столько волшебства! А Лиравир пообещал помочь, когда все будет…

Ингар рыкнул, спустил меня со своих колен на диван и поднялся. Наверное, зря я про бога удачи упомянула. Однозначно теперь понимает, кто вчера помог сбежать. Ой, что будет… Ежики колючие, ежики невезучие!

— Хватит оберегать меня, словно я хрустальная!

Муж проигнорировал, обошел стол с другой стороны.

— Дождешься — сбегу!

И даже пару дней без него выдержу в своем ведьминском домике, пока изучаю книгу по родовой магии. Больше все равно не смогу. Люблю же, окаянного!

Угроза не возымела действия, хотя я применяла ее всего четвертый раз за пять лет, когда он перебарщивал с моей защитой. Да от нее даже нечисть разбегается, чуя на расстоянии опасность! Да-да, я проверила. Но мужу об этом знать точно необязательно. Иначе такое сотворит, что и люди начнут обходить меня стороной.

Ингар вытащил из ящика стола шкатулку, подошел ко мне, протянул.

— Это что? — поинтересовалась я, осторожно забирая подарок.

Дракон скрестил руки на груди, уставился испепеляющим взглядом. Я открыла и даже не сразу нашлась что сказать. Редкий случай, признаться. На темно-зеленом бархате лежали корни золотолиста. Я подняла счастливые глаза на своего дракона и уточнила:

— Когда зелье будет готово, поможешь подлить его своему отцу?

— То есть мне можно с сегодняшнего дня начинать строить убежище? — холодно спросил Ингар, понимая, в какую ярость придет Ардагарий, когда обнаружит, что мы решили его осчастливить.

Потом, конечно, успокоится, простит. К моим каверзам все равно привык. А за женщину, которая сможет растопить лед его сердца, всех богов станет благодарить. Негоже ему быть одному. Он заслуживает еще одного шанса обрести счастье.

— И это вместо спасибо! — возмутился Ингар.

Я нежно погладила шкатулку с сокровищем. Ведь нашел же время выбраться, отыскать… И тут до меня дошло, где именно эти золотолисты растут. Сама же там была, видела. Ингар заметил, как изменилось мое настроение, хмыкнул и коварно сообщил:

— А я такую полянку присмотрел, пока летал…

— С редкими травами? — ехидно уточнила я.

— С бутонами в цвет твоих глаз. В звездном свете они сияют, — прошептал голосом змея-искусителя он. И чтобы окончательно добить, добавил: — И с не изведанными никем магическими свойствами.

Я поколебалась, так как ведьминское любопытство не давало покоя, но решила держаться до последнего. Знаю я, чем закончится наше путешествие на поляну. Кто-то вчера пообещал Рози на день рождения сестренку. Но я смотрю в его темные, как омуты, глаза, наполненные нежностью и желанием, и сдаюсь. Сама тянусь за поцелуем, горю в огне страсти, снова схожу с ума.

Иногда мне кажется, сильнее любить уже невозможно. Но я… люблю.