Санна Сью

ВТОРОЙ ШАНС ДЛЯ ПОПАДАНКИ

Расшифровка аббревиатуры книги

«Второй шанс для попаданки»

УМ — Управление магией.

УМИЖ — Университет магии и жизни

ОПА — Отдел поиска аномалий

ППЭ — Пункт приёма энергии

ЗЗОП — Здание заседаний Объединённого Правительства

Пролог

— Алло, — мою рефлексию прервал звонок мобильного.

— Мам, кинь сто пятьдесят рублей.

Вот ведь! Здравствуй, жизнь повседневная! Двадцать пять лет парню, а зарплатой распоряжаться так и не научился. Значит, всё как всегда.

Понятное дело, живёт-то мальчик со мной и искренне считает, что продукты в холодильник по ночам загружают соседи, а деньги в кошельке размножаются естественным путём.

— Я тебе вчера кидала.

— Так кончились.

— Сочувствую.

Я положила трубку и, когда потянулась за кошельком, внезапно поняла одну вещь: всё случившееся — правда. Рука была не моей, спина нигде не хрустнула и не ломила. Значит, магия перерождения действительно свершилась.

Осознать это было непросто, но я женщина сильная, рождённая в СССР, пережившая девяностые, развод, безденежье и при этом в одиночку сумевшая поставить на ноги сына. Поэтому, в очередной раз ущипнув себя за руку и убедившись, что не сплю, не объелась мухоморов и не схватила старческий маразм, я встала на ноги и поплелась в ванную.

А лёжа в расслабляющей пене, наконец решилась проанализировать произошедшие события.

Гадские мысли бунтовали: потрясали меня сюрреалистичностью бытия, вспыхивали в мозгу фантастическими воспоминаниями, — но я не поддавалась и пыталась всему найти логическое объяснение. Получалось откровенно плохо, но я упорно возвращала себя в день вчерашний, чтобы понять, с чего всё началось…

На дворе стояло лето. Хорошее, грибное лето. Что ещё нужно женщине пятидесяти лет, которая обожает собирать грибы и вообще постигла дзен? Только бродить по лесу и получать удовольствие.

Таких нас было трое: я сама и две закадычные подруги. Мы занимались «тихой охотой» уже лет десять и от души кайфовали, расходясь по лесу в разные стороны, лишь изредка перебрасываясь контрольными «ау».

— Такой хороший дождь прошёл! За грибами едем? — позвонила Ленка вчера вечером первой.

— Естественно! — Такое мероприятие я пропустить не могла.

Как отказаться, если в этом процессе для меня заключалась какая-то живительная магия. Меня тянуло в лес с детства.

Что удивительно, грибные блюда я не любила, так же как не любила срезать и чистить найденные трофеи. Но обожала их искать, а потом любоваться этими природными шедеврами в их естественной среде обитания: травинками на упругих шляпках белых, дружными семейками опят и лисичек, крепенькими тельцами подосиновиков, — от этого я заряжалась здоровьем и душевным спокойствием.

Каких только странностей не бывает в пятьдесят лет у одиноких женщин. Правда же?

— Юлька заедет за тобой в шесть утра.

— Буду ждать! До завтра.

«Жизнь прекрасна», — подумала я в тот вечер, укладываясь спать пораньше. А что ещё я могла подумать? В те годы я считала себя очень счастливой. Посудите сами: собственная квартира, работа не «на чужого дядю», куча хобби, две кошки и взрослый красавец-сын, правда, не очень самостоятельный, но это уже детали. Что ещё надо человеку? Любви? Мужика под боком? Нет, мне этого добра не надо. Отлюбила своё.

На этой прекрасной мысли я и уснула, чтобы утром ровно в пять подскочить с кровати, даже не дожидаясь будильника.

Собрав всё необходимое для похода в лес и растолкав сына на работу — у него сегодня суточное дежурство в больнице, — ровно в шесть утра я с корзиной стояла у подъезда. Юлька была пунктуальна, и через полчаса мы всей азартной компанией выгрузились из её джипа в ближайшем лесу.

— Ну что, бабоньки, разбегаемся! — скомандовала я, и мы ринулись в разные стороны.

Каждый раз, когда заходила в чащу, я вспоминала историю, которую несколько лет назад прочла в интернете. Она была про ушедшую по грибы женщину, которая потерялась на сорок дней в тайге, питалась кореньями и потеряла двадцать килограммов веса. Счастливица! Обычно я ходила по лесу и мечтала о её судьбе. Но в наших лесах хрен заблудишься, так что, даже если я и не отметила бы точку геолокации, сгинуть в Подмосковье мне не грозило.

Зрением меня Бог обидел, но я, нацепив очки, обыскивала все места, в которых и сама бы с удовольствием выросла. Грибы не попадались. Так я постепенно дошла до лужайки, где над двумя низкорослыми кустами раскинулась радуга. Таких природных аномалий я ещё не встречала. Это было так красиво и необычно, что я позвала подруг громким: «Ау, девчонки, сюда», — и шагнула в арку.

«Вот тут-то всё и началось!» — осознала я.

Глава 1

Как только я преодолела радужный контур, с меня упали штаны, собравшись комком на кроссовках, а колени почти прикрыла обвисшая ветровка.

Я так растерялась, что не сразу заметила пристально меня рассматривающих девушку и парня.

— Всё-таки Гэб не ошибся, — озвучила девушка вывод, явно сделанный обо мне.

При этом говорила она так, будто меня тут не было! Возмутительное хамство!

— Он никогда не ошибается, ты ведь знаешь.

— Милая девочка. Представься, пожалуйста, — а это было обращение уже ко мне.

Вообще-то, девушка выглядела лет на двадцать, и тон её мне не понравился, но долгая работа с людьми, особенными людьми (а работала я с алкоголиками и наркоманами), накладывает отпечаток, поэтому наглой девице ответила весьма решительно:

— Здравствуйте, Милая Девочка. У вас красивое имя. А меня зовут Стефания Павловна.

Молодёжь сначала зависла, потом пошепталась, после чего слово взял парень:

— Здравствуй, Стефания Павловна. Меня зовут Михаил, а её — Алёна, и милая девочка — это не имя… извините.

Я приподняла бровь, хоть и трудно было изображать достоинство с руками, полными штанов, которые с земли я в какой-то момент всё-таки подобрала.

— Странно вы себя ведёте, молодые люди.

— Я прошу прощения, — попытался сгладить конфликт Миша, — но вы дикая магиня, и нам поручили привести вас в УМ.

Надо заметить, что попытка вышла не очень удачной. Ну и наглая молодёжь пошла! И шутки у них несмешные.

— Вообще-то я так-то ещё в уме!

— Нет, нет, вы не так меня поняли! УМ — это Управление Магией.

Миша упорно продолжал юморить.

— Очень смешно! У вас тут слёт студенческого КВН? Извините, но у меня штаны слетели, и это совсем не располагает к веселью. Может, поэтому я никак не могу оценить ваших шуток и рассмеяться.

Если честно, я не поняла, почему мои штаны так резко упали. Что они с ними сделали? Если это их рук дело, то лучше бежать быстрее от шутников с такими возможностями.

— Это в порядке вещей! — радостно воскликнул Миша. Ну точно, это они постарались! — Просто вы переродились, похудели, и костюм стал вам велик! Подойдите к зеркалу и сами увидите.

Ага, ага. Так я и подошла. Два наркомана-рукодельника зазывают меня в кусты, и я несусь стремглав. Хрен вы угадали, дорогие детки.

— Пожалуй, я позову подруг, и мы все вместе полюбуемся. Можно? Им понравится ваш аттракцион с похудением.

— Э… Нет, Стефания Павловна, они не смогут сюда войти, они ведь не дикие маги.

Парень очень хорошо играл! Ему прямо «Оскар» давать надо! Только мне надоел этот спектакль ещё в момент выхода героев на сцену, поэтому эту лавочку нужно было скорее прикрывать. И только я собиралась молча уйти после второго акта скучной пьесы, как прима по имени Алёна вышла на передний план и каким-то ненормальным голосом начала причитать:

— О Боже! Где вы делали такой маникюр?! Это наклейки или рисунки?

Я растерялась. Мои ногти и правда отличались новомодным украшением, Юля — очень талантливый мастер, запись к ней на месяц вперёд. И в голову сразу пришло: «Ну вот, нормальная же девушка эта Алёна, чего придуривалась?» Расслабившись, я машинально выставила пальцы, хвастаясь новеньким дизайном, и попала в ловушку.

В мгновение ока Алёна натянула мне на средний палец левой руки кольцо и выдохнула.

— Всё, Мих, пусть теперь УМ разбирается. И так две недели торчим в лесу, её дожидаясь. А у меня, между прочим, планы на это лето.

Чего? Кого? Про что они? Тут отмер и упомянутый Миха.

— Властью, данной мне УМом, уведомляю магиню Стефанию Ландо, что она должна явиться в УМИЖ не позже пятнадцатого сентября сего года на обучение. Ссылки на УМИЖ и справки по всем вопросам искать надлежит в умнете. Пароль и доступ предоставлен.

Он сунул мне в карман ветровки визитку, после чего парочки как не бывало. Растворилась в воздухе.

Они, блин, исчезли у меня на глазах, а я оказалась с корзиной белых на тропинке и услышала крики подруг: «Ау!». Огляделась — никакой радуги над кустами. Что происходит?

Сходила, называется, за грибами. Может, у меня аллергия на свежий воздух? Протёрла глаза и только тут поняла, что очков на мне нет, но вижу я всё прекрасно. Видимо, они слетели тогда же, когда и штаны, а я не заметила. Мистика какая-то, не иначе, пора на РНТВ. Пощупала себя и с удивлением отметила, что штаны на месте и сидят как влитые. А ещё после краткого осмотра на пальце обнаружилось незнакомое кольцо. На голове зашевелились волосы. С детства боялась необъяснимого.

— Что с тобой, Стефа? — с разных сторон ко мне подбежали подруги, когда я наконец откликнулась на их зов. — Мы тут надорвались кричать.

— Да ничего. Давление, видимо, скакануло. Поедем домой, девочки?

Вот только чувствовала я себя превосходно, и никакое давление у меня не поднималось. В душе зародилось неясное предчувствие: вскоре случится что-то очень важное, и повлиять я на это не смогу.

Юля довезла меня до подъезда, я поднялась в квартиру и, не раздеваясь, прошла к ростовому зеркалу в своей комнате. Сняла кольцо и поняла: да, это точно не аллергия.

Потом я некоторое время просидела, рефлексируя, вплоть до звонка сына. После чего залезла в пенную ванну, уже полностью осознав факт своего попаданства.

Глава 2

Вот уже час зеркало выдавало мне один и тот же результат: снимая кольцо, я становилась юной валькирией, а надев — Стефанией Павловной Ландо, женщиной пятидесяти лет.

Без этого маленького ободка мои кудрявые чёрные волосы спускались до ягодиц, а с ним — вились куцыми завитушками до плеч. При этом я наблюдала себя в очень юном идеальном теле: без шрамов от ветрянки, порезов на колене и на носу от падений на подъездную решётку и в гололед зимой. Мои губы, не побоюсь этого слова, расцвели пухлым бутоном, хорошо, что глаза больше не стали! Они и так у меня большие — был бы перебор. Магия просто опушила их такими густыми загнутыми ресницами, что любое наращивание отдыхает, ну и брови тоже остались моими. Они всегда были идеальными.

Но самым большим сюрпризом стала трансформация тела. Причем поразило даже не то, что я опять весила пятьдесят пять, как в восемнадцать, а отсутствие плоскостопия.

Я как будто родилась заново, без изъянов, и, надев кольцо на палец, становилась опять самой собой. Что за мистика?

Но хватит играться, решила я! Пора разбираться с тем, что есть. Пошла в прихожую и, порывшись в карманах ветровки, нашла визитку. Включила ноутбук и зашла на указанный сайт. Руки тряслись.

Как только я зарегистрировалась, со мной опять начали происходить мистические вещи.

Квартира исчезла, я вдруг оказалась на площади совершенно незнакомого города, где ко мне подбежали два эльфа, вернее эльф и эльфийка, подозрительно напоминающие Алёну и Мишу. Они подхватили меня под руки и, наперебой вещая о том, какая я молодец, довели до центрального здания, втолкнув в его двери.

Вот там-то мне и растолковали подробно, что к чему.

На входе меня приняли под белы рученьки двое молодых людей. Наверное, в этой компьютерной игре пожилых и вовсе не имелось.

— Я Лео, — щебетал тот, что справа, — ваш куратор-стилист.

— А я Джинни, секретарь. Вы, главное, не волнуйтесь, мы проводим вас к ректору, и он всё расскажет.

Они притащили меня в какой-то кабинет настоящего Дамблдора и усадили в кресло. Сами же устроились на диване.

«Дамблдор» оказался тоже молодым и красивым. Правильно, зачем омрачать виртуальную реальность старостью?

Он поднялся со своего места и представился.

— Я ректор УМИЖ, Максимилиан Уман, нам с вами предстоит длинный разговор, Стефания.

— Что ж, я готова слушать.

— Прекрасно.

Дальше ректор поведал мне очень много интересного, что было впору описывать в фэнтезийных книжках.

Например, говорил он про то, что наш мир не один, и про то, что магия существует, а иногда находят таких, как я, диких магов. Я только изредка перебивала вопросами, на которые он подробно отвечал.

— Послушайте, ректор Уман. Я правильно понимаю? Таких, как я, у вас на Магоне боятся и не привечают?

— Совершенно верно. Вы — бомбы замедленного действия, и никто не знает, чего от вас ожидать. В нашей истории были печальные инциденты, когда дикие маги развязывали кровавые войны.

— Подождите, но откуда мы взялись?

— Никто доподлинно не знает, просто иногда провидцы предсказывают очередное рождение дикого. Может, ваши родители попали под выброс магии, а может, такова воля провидения, но мы берём вас под свою опеку.

— Но зачем мы вам? Не проще было бы истребить?

— Совсем не проще. Во-первых, у нас гуманное общество, а во-вторых, некоторые дикие маги совершили прорыв в науке и магии, поэтому мы просто держим вас под контролем, обучаем и направляем энергию в нужное русло.

— Но почему магия у меня проснулась только сейчас?

— Понимаете, Стефания, мы думаем, что так Создатель пытался всех обезопасить. Судите сами: в нашем мире всё просто, у сильных магов рождаются сильные маги. Семья их контролирует и учит пользоваться силой. Им с рождения прививаются наши традиции, менталитет, а вы, появившиеся вне Магона, за пятьдесят лет жизни хотя бы учитесь сами контролировать себя и своё поведение. Таким образом, на появление способностей реагируете не так остро, как если бы они у вас проснулись в раннем детстве, среди обычных людей.

В его словах была логика. Ещё одна проблема состояла в том, что за каждым юным магом стоит семья, которая содержит и несёт за своё чадо ответственность до окончания обучения, а также является рычагом давления. Если чадо вдруг окажется непослушным, семья поможет его приструнить. А с нас, дикарей, взятки гладки: ни Родины, ни флага, ни местной валюты, о чём и сообщил мне ректор.

— Стефания, у нас принято назначать диким магам первое испытание. Так сказать, проверку на адекватность. Обучение за три года вы должны будете оплатить самостоятельно или отработать по распределению сто лет.

Вот это сроки!

— Кстати, интересно, а сколько лет вообще живут маги? Может, эту сотню мне как раз пожизненно отрабатывать придётся?

— От потенциала зависит. Позже узнаете, когда его раскроете.

— А где же я могу заработать ваши деньги, если не хочу подписывать контракт на отработку?

— Вернёмся к этому чуть позже, — туманно ответил Уман, и я сразу заподозрила неладное, — давайте лучше расскажу о том, кто обычно учится в стенах УМИЖ.

— Ну давайте.

Оказалось, что детки-маги поступают в УМИЖ в возрасте двадцати пяти лет, мне тоже будет двадцать пять по документам, и приеду я учиться из какой-то провинции, никому не известная сирота. О том, что я дикарка, мне настоятельно рекомендовали никому не рассказывать, иначе проблемы с сокурсниками обеспечены.

— Мне, в принципе, всё понятно, но расскажите, как быть с прошлой жизнью? Я должна умереть для близких?

Сердце ёкнуло и заныло.

— С чего вы взяли? Ничего подобного! У вас есть кольцо, и вы можете им пользоваться постоянно.

— То есть я могу жить двойной жизнью?

— В свободное от учёбы время вы можете посещать своих родных хоть ежедневно.

Это меняет дело! Такое попаданство мне нравится!

— Я всё поняла и согласна подчиняться каким-то вашим правилам. Ведь они наверняка существуют. Я права?

— Совершенно верно. Правило первое — никогда и никому не рассказывать о нашем мире. И правило второе — не забывать о конспирации и не показываться близким без кольца.

— Без проблем!

— Вам придётся дать магическую клятву. Это вынужденная мера, прошу прощения.

— Я готова.

Ректор достал из своего стола какие-то приспособления и, приложив их к моим рукам, взял клятву на крови. Потом ещё долго грозил всеми небесными карами в случае её нарушения. Я прониклась. Тем более когда где-то на подкорке затеплилась мысль, что я дома, сижу перед компом, а боль от прокола пальцев настоящая.

— Прекрасно. Теперь я готов ответить на ваши вопросы.

— Вернёмся к оплате за обучение. — Всё-таки жизнь приучила меня никогда не забывать о финансах. — Она же у вас не в рублях. Я правильно называю?

— Совершенно верно. У нас в ходу энгры.

Он озвучил сумму, и я зависла. Эта информация была для меня примерно из серии «россиянка в Умпа-Лумпе».

— Видите ли, уважаемый ректор, названная сумма мне ни о чём не говорит, я понятия не имею, сколько это — тонна энгров и как она выглядит.

— Энгры — это местные деньги, подкреплённые магической энергией, и сейчас вы можете их взять только в одном месте.

На вопрос «где, где?» последовал всем известный ответ. Буквально, но другими словами. Тут этот ответ оказался не сарказмом, а прямо-таки настоящей инструкцией, где мне взять эти заветные энгры.

Оказывается! — в их мире период полового созревания играет огромную роль в раскрытии полного потенциала, который зависит от исчезновения всех преград в организме юного мага. Соответственно, девочки, пока у них существует заслон в виде девственной плевы, не могут достичь полной гармонии со своей энергией, а мальчики ждут до первого семяизвержения.

— Минутку, минутку, ректор. У вас тут девственницами торгуют?

— Торгуют. Дело в том, что в момент разрыва плевы девочка делится таким потоком энергии, что партнёр, помогающий ей в этом, может увеличить свой резерв чуть ли не вдвое, если ему попалась сильная магиня, а не слабенькая.

— Из этого, конечно же, сложилась традиция. Понимаю…

— Правильно понимаете. За эту девственную энергию разворачиваются просто настоящие бои сильнейших магов! Как правило, потенциально сильных, читай, родовитых, девочек продают при рождении. Вернее, их первый раз продают богатым и влиятельным. Просьба не путать с браком. У нас секс не повод для женитьбы, слава создателю.

— Действительно, слава!

— Если девушка не обещана с младенчества, то она выставляет себя на аукцион в надежде улучшить материальное положение. Конечно же, бывает, что энергию дарят по любви, но редко. Мало кто отказывается от возможности хорошего заработка. Я понятно изъясняюсь?

— Более чем.

Изъяснялся-то он понятно, но что меня удивило в этом раскладе, так это то, что богатые и сильные мира сего каждый год бьются на торгах за новую энергию, в то время как их жёны, невесты и прочие дамы не считают это действо изменой и спокойно ждут любимых дома. Высокие отношения!

— В августе будет большой аукцион, и вы тоже сможете предложить себя там и, скорее всего, заработаете на нём огромные деньги, их вам хватит и на учёбу, и на жизнь.

— Почему вы в этом так уверены?

— Всё очень просто: вас представят как «сюрприз от УМа». Это кодовое название сообщит всем участникам, что вы дикая магиня и ваш потенциал — полная неожиданность. Вы можете одарить кого-то огромным выбросом магической энергии либо вовсе лишить притока, но загадка и азарт творят с мужчинами чудеса, поэтому, по моим прогнозам, работать сто лет на УМ вам, Стефания, не придётся.

— Хм. Я, пожалуй, прислушаюсь к вашему совету. Только вот не понимаю одного: недавно вы мне посоветовали никому не разглашать своей тайны, а теперь предлагаете ею воспользоваться.

К чему тут лишняя скромность? Я выставлю свою многострадальную девственность на аукцион, ведь я с ней простилась тридцать лет назад и возвращения никогда не ждала. Пусть хоть в пятьдесят её потеря наконец принесёт мне пользу.

— Аукцион тайный. Никто не знает лица своего партнёра.

— Мне начинает у вас нравиться.

И тут с дивана подскочил Лео, о котором я совершенно забыла, что неудивительно: они с секретаршей сидели всё время тише воды, ниже травы.

— Знакомьтесь, ваш агент на аукционе — Леопольд Шнольц, — ещё раз представил шустрого малого Уман.

— Стефания! Я распиарю ваш лот так, что потомки помнить будут! — залился соловьём Лео.

Но он мог не стараться, я и так сразу поверила. Наверное, потому что имя Леопольд у меня ассоциировалось с добрым котом из мультика.

Агент взялся за дело с полной ответственностью: назначил мне на завтра фотосессию в неглиже. Насчёт макияжа и причёски велел не волноваться, так как я буду в маске и лица моего никто не увидит, а в качестве оплаты запросил процент от сделки. Я согласилась — такая метода всегда мотивирует. И не пожалела. Хороший мужик, кстати, оказался, он меня потом не раз выручал.

Обо всём договорившись, я кликнула кнопкой мыши и вышла с сайта.

Вроде бы с УМИЖ всё ясно, но где мне раздобыть много миллионов рублей? Спросите, зачем мне теперь рубли? Так работать-то я не смогу, а у меня ведь сынок, кошки опять же, как же их бросить на произвол судьбы?

Пришлось опять заходить на сайт.

— Вы что-то забыли, Стефания?

Ректора я встретила прямо на площади. Сильно недовольным моим возвращением он не казался.

— Да. А сейчас у меня уже открылся какой-то дар?

— Разумеется. Начальный.

— А какой? Я могу им пользоваться?

— Какой — не скажу. Вы должны его сами прочувствовать, а пользоваться можете. Он на таком начальном уровне, что никто и не поймёт, что вы магиня.

Что за люди? Могли бы и прямо сказать. Опять вернулась в реальность, пытаясь прислушаться к себе и понять свой дар.

Поняла к утру, проворочавшись всю ночь без сна. По большому счёту я всегда знала то, что являюсь эмпатом: всегда всё принимаю близко к сердцу и чувствую малейшие колебания настроения людей.

Раньше я это ощущала как-то неявно и только догадками. Меня периодически осеняло, а сейчас я восприняла всё иначе: как будто стоит мне заострить на человеке внимание, и станет понятно, о чём он думает и что чувствует. Вот я уловила, что через стенку от меня соседка не может уснуть и волнуется из-за завтрашнего собеседования, а под окнами только что прошла пьяная компания (меня окатило волной безрассудного веселья).

Утром я встала разбитая и, не дожидаясь сына с работы, отправилась в Москву по адресу, который вручил мне новый агент.

Пока добралась до офиса Лео, устала заставлять себя ни на ком не заострять внимания. Видимо, не зря меня мир готовил пятьдесят лет к этому испытанию, договариваться с собой я научилась и к концу поездки практически смогла отгородиться щитом от чужих эмоций.

Но по дороге получила большой опыт. Теперь я точно знала, что делать и как заработать наших отечественных денег, ведь нет ничего более ценного, чем людские ожидания и мечты! На них я и поправлю своё финансовое положение.

Сверившись с адресом на визитке, я оказалась у ничем не примечательных железных ворот прямо в центре Москвы.

Судя по всему, это территория УМИЖ, а офис Лео находится на ней. Приложив кольцо к замку, как учили, я вошла в логово магов и поражённо ахнула. За воротами раскинулся тот самый город из вчерашней «компьютерной игры»!

«Пространственный карман», «расширение пространства», «другое измерение» — припомнила я все термины, почерпнутые в книжках, и уважительно покивала головой. Изучение городка я оставила на другой раз. Сначала дело. Лео и мой гениальный план ждут.

— Превосходно! Превосходно! Стефания! Вы просто перфект! — причитал Лео, пока делал свои стопятьсот фоток.

Честно говоря, я устала, поэтому, когда выбралась из его цепких лап и попала в банк, была уже на взводе. Та фотосессия длилась два часа, не щадя моих сил и нервов! А ведь у меня столько дел было впереди! За кредитом на новые нужды идти: аренда даже маленького помещения на Рублёвке требовала колоссальных затрат. Ведь я решила реализовать идею по заработку больших денег только там и нигде иначе.

Наверное, именно это заставило меня впервые применить способности.

— Ну что вы зациклились на этой Рублёвке? — говорила агент.

— Деньги давай! — психанула я, и она тут же оформила кредит.

Ого! Вот как оно работает, оказывается! Поняв весь принцип своей силы, я почувствовала, как дело пошло веселее.

Глава 3

Салон «Эзотерика мадам Стефани» я открыла за один день. С моими новыми способностями это оказалось совсем несложно. Добавила позитива одному, убрала негатив у другого — и вот мадам Стефани готова ответить клиентам на извечные вопросы «кто виноват?» и «что делать?». Клиентки посыпались ко мне в салон, как спелые груши, стоило лишь заловить одну и покопаться в её чувствах и мечтах.

Одна тянула другую, а та мужа, тот — друзей, и дело пошло. По большому счёту моя работа не отличалась от прошлой, где я вытягивала из «черной дыры» алкоголиков и наркоманов. Можно сказать, что работала я психологом, очень дорогим психологом. Ну и ещё немножко брокером и инвестиционным банкиром. Мне пришлось разбираться в мире финансов, чтобы грамотно прокрутить заработанные деньги. Я помогла им, они — мне, мир стал спокойнее, и всего за три месяца я стала миллионершей. Как? Да всё просто. Как же всё просто в этом мире, когда ты не скован условностями и знаешь: интуиция — это не что-то эфемерное, а руководство к действию. Прочла мысли там, внушила тут — и всё отлично.

Так пронеслось лето. Близился сентябрь, а значит, аукцион и моя новая жизнь в академии. Пора было сына готовить к самостоятельной жизни. Пока что он знал только то, что я ездила на новую работу в Москву.

А теперь, когда от учёбы я отвлекаться не планировала и уже подала заявку на место в общежитии на территории УМИЖ, мне придётся с ним поговорить.

Вообще-то я решила, что пора Дане начать взрослую жизнь, которую можно будет контролировать по телефону, не приезжая домой даже в выходные. Время пришло.

Разговор состоялся одним прекрасным утром, как раз когда сын пришёл с суток.

— Дань, я в сентябре уезжаю на заработки.

— Куда?

— В Австралию.

— Мам, ну хватит! Я с зарплаты тебе всё отдам!

— Сын, правда. Еду. Вот билет. Улетаю тринадцатого сентября.

— Это наказание или поощрение?

— А ты как считаешь?

— Не знаю, мам. Я очень тебя люблю, но хочу уже жить самостоятельно.

— Я знаю, сынок. Поэтому и еду. Ты не волнуйся, я не оставлю тебя нищим.

— Мам! Ты что? Ты меня опять пугаешь!

— Прошу, корми кошек и ухаживай, ради меня! Ты их не особо любишь, но пожалуйста, гладь их хоть иногда.

— Ма! Ты шутишь? Конечно, я их люблю и не выброшу!

— Спасибо, сына. А теперь слушай внимательно. Эти три машины оформлены на тебя. Бетономешалка, буровая и снегоуборочная. Они на стоянке. Вот документы. Я сделала всё, что могла, не подведи меня, зайчонок.

— Ма! Где ты их взяла?

Немного внушения. «Это подарок, так надо».

— Хрена се подарок? Мам! Ты где это взяла?

Упс. Походу, сын не поддаётся моему внушению. План Б.

— Сына! Ты мне веришь? — большие глаза со слезой.

— Ну?

— Короче, всё потом узнаешь. Тебе главное знать, что всё законно, и не профукать это. Понятно?

— Ты точно не ввязалась в криминал?

— Точно! Скажи, ты меня понял?

— Понял.

— Горжусь тобой! — я обняла дитятю и поцеловала в лоб, а он меня в обе щеки.

— И я, — шёпотом. — Мам, всё хорошо будет?

— Да, — ответила, крепко обнимая кровинушку.

Приятно знать, что тебя любят и переживают. На душе полегчало: если не дурак мой сын, с голоду не помрёт.

Мы ещё поболтали о моей мнимой работе в Австралии, о его планах на технику и продолжили жить в привычном режиме вплоть до тринадцатого сентября.

Ко дню аукциона я подошла со всей ответственностью. Сын обеспечен материально, а депиляция сделана в магическом салоне, который мне посоветовал Лео, на века.

Этот аукцион был не про девственность и не про секс, а про обладание энергией, ну и мой агент оказался прав. За лот с моим номером развернулись нешуточные бои. Торги мы с Лео наблюдали в его офисе, переживая и волнуясь. В самом конце агент кинулся ко мне обниматься, как будто я подарила ему заветную мечту.

— Стефа! Ты чудо! Мы богаты! Родная моя! Шесть! Целых шесть тонн энгров! Это рекорд!

— Погоди радоваться. Три мне надо заплатить за учёбу, потом процент тебе, с чем я останусь?

— Тебе на жизнь вполне хватит! Поверь! Осталось только рассчитаться с заказчиком — и заживём!

За мной приехали через пятнадцать минут после окончания торгов прямо в офис. Я заранее была готова к такому раскладу: никаких запахов, кроме собственного, маска, полностью скрывающая лицо и лишающая зрения, депрессии — ноль, готовность — полная боевая.

Волновалась ли я? Даже не знаю. Когда мои коты попадали в экстремальные условия, один притворялся мёртвым, во вторую вселялся дьявол. Это для меня два полюса, которые определяют реакцию на стресс, так вот, я была посередине. Спокойная, но готова разорвать кому-нибудь глотку.

Явно дорогая машина, марки которой я не видела и поэтому не знала, но ощущала по мягкости кожи сидений, запаху и плавному ходу, везла меня за город минут сорок.

Сидя сзади, я размышляла о бренности бытия. Видимо, сейчас в меня вселился мой кот: убьют, закопают, конец, судьба. Прямо Марья Искусница какая-то. «Что воля, что неволя». Со стороны я восхищалась своим мозгом. Надо же так уметь безо всяких антидепрессантов!

Машина подъехала к какому-то кордону (я слышала, как поднимался шлагбаум), потом к воротам (они открывались шумно, видимо были большими и коваными), а затем автомобиль остановился, и водитель передал меня с рук на руки дворецкому, который сначала молча провёл по скользкой каменной лестнице в дом, а потом проводил и на второй этаж. Впустил в какое-то помещение и снял с меня маску. Дядька выглядел как персонаж из английского фильма и держался с достоинством настоящего киношного дворецкого, потому я и определила его как такового.

Помещение оказалось огромной купальней. Молчаливый мужчина дал мне оглядеться, пройтись, а потом вновь надел маску и, проверив, надёжно ли она сидит, бесшумно удалился.

Спрашивается, на фига мне в купальню? Я мылась недавно. Ну да ладно. Если плательщик любит мытых-перемытых, кто мы такие, чтобы отказать ему в маленьких слабостях и не предоставлять искомый товар?

Я стянула с себя всё, кроме маски, и залезла в бассейн. Передвигаться вслепую было непривычно, но я справилась. Спасибо, что дали возможность адаптироваться.

Резервуар был наполнен морской водой, её запах витал повсюду. Я аж затряслась от счастья и нырнула с головой, маска сидела на лице как приклеенная, поэтому за неё я не опасалась, а зря.

Каждая клеточка кожи наполнилась энергией! Я плавала от бортика до бортика, впитывая магию воды, заряжаясь от неё живительной силой. Не помню, в какой момент я сорвала маску и откинула её, но очнулась от того, что кто-то перебирал мои волосы, раскинувшиеся на водной глади. Это было так приятно! Тонко, нежно, мурашки бежали по позвоночнику табунами! Я подумала, что попала в рай.

— Только не оборачивайся, — шёпот приласкал моё ухо, и всё стадо бегающих мурашек протоптало по мне, подняв даже те волоски, которые не собирались вырастать. Меня тряхнуло.

— Ты дрожишь. Сделать воду теплее?

Ну что за идиот мне попался? Ага, теплее! И спинку потереть предложи ещё! Я начала раздражаться, и всё возбуждение смыло. Семнадцать лет у меня не было мужчины! Семнадцать! Я обходилась сама! И вот вдруг такой случай, а он мне водичку потеплее? Захотелось дать ему по причинному месту, но я вздохнула и представила перед собой кучу денег, счастливого сына, сытых кошек. Потерплю.

От аутотренинга меня отвлёк дикий рык.

— Ты думаешь о кошачьих лотках?! — Хм… да он тоже умеет мысли читать!

Вздрогнув, я развернулась, и мы с моим покупателем столкнулись нос к носу. Понятия не имею, почему он тоже был без маски, но факт остаётся фактом. Передо мной стоял мужчина мечты любой женщины от пяти лет до ста. Очень злой эталон красоты слегка за тридцать.

— Ой! Простите! — я закрыла глаза руками, но не потому, что вспомнила про контракт, а потому что съела бы его своими бесстыжими плотоядными глазами. — Я ничего не рассмотрела! Ничего!

— Хм. А хотела бы рассмотреть? — Он мурлыкал! Клянусь!

— Хм. А кто бы не хотел? — в тон ему шепнула я. Откуда это во мне, не знаю. Может, в лесу подцепила, когда в арку шла.

Он завёл мои руки за спину и впился в губы жадным поцелуем. Скажу как на духу! Дальше я получила море удовольствия, видимо гормоны, присущие юности, сыграли свою роль.

Сначала прямо в бассейне от его пальцев, потом в кухне на столе от его языка. А потом и в спальне, в которой случился полный улет. В тот момент, когда он наконец-то воспользовался купленным и пополнил свой резерв за счёт моей энергии.

Я всегда знала, что девственность не между ног, а в голове. Если ты готова, больно не будет. Так вот, мне больно не было. Я давно не девочка. Сына рожала почти сутки, зубы без наркоза лечила, депиляцию воском делала, кровь из пальца сдавала, короче, тёртый калач, поэтому его долгожданное телодвижение внутрь мне не представлялось чем-то ужасным. Однако я не думала, что испытаю даже не оргазм, а какое-то нереальное удовольствие от высвобождения скопившейся в том самом месте энергии.

Он, кстати, тоже не думал и не ожидал, что моя, так сказать, преграда удерживала столько волшебства, которое с радостью ринулось в его магические каналы.

Дефлоратора было откровенно жаль. Освободителя моей запертой в плен энергии штырило и плющило часа четыре без перерыва.

Сначала я испугалась, а потом, когда поняла, что происходит, наблюдала за ним с сочувствием. Мужик кончал каждые десять минут на протяжении нескольких часов! Я ему и тряпочку холодную на все места прикладывала, и воды попить давала, но всё без толку — в себя он пришёл только к утру.

Ну а как очнулся, принялся разговаривать со мной серьёзный разговор.

Я бы сказала, даже очень серьёзный. Об этом намекнуло то, что недавно бывший любовник сдавил мою шею и поднял с кровати за волосы.

Ну, тут я долго не раздумывала. Пять лет замужества многому меня научили: я просто саданула гаду по тому самому многострадальному месту и спряталась в туалете, закрывшись на швабру.

— Открой дверь! — ревел он.

Я сидела как мышка, надеясь, что его приступ пройдёт. В конце концов, время регламентировано. Сколько сейчас? Дверь сотрясалась от ударов, а я следила за стрелкой часов. Это потом я узнала, что со страху выставила щиты, которые он не сумел пробить, а тогда думала, что двери в этом доме крепкие.

Оказывается, он просто хотел поговорить! Но откуда мне было об этом знать? Даже представить не могла, что в их мире принято хватать визави за горло в попытке побеседовать, так что разговаривать отказалась и двери не открыла.

Вот и сидела в туалете, пока за мной не пришёл агент, который и сообщил, что переговорил с адвокатом мистера X и мне ничего не угрожает, если дам магическую клятву о неразглашении. Я с радостью подписала кровью бумагу, в которой говорилось, что даже под страхом смерти не расскажу, как плющило моего партнёра, а за рукоприкладство он дарит мне дом в Арагардене. Понятия не имею, где это, но агент велел соглашаться. Заглядывая в будущее, хочу отметить, что сделка была стоящая: я и так не собиралась никому ничего рассказывать, а Арагарден оказался столицей магического мира, где цены на дома баснословные.

Конечно, было немного обидно за душевную неблагодарность моего любовника, но совсем немного и недолго, ведь прошедшая ночь подняла мой магический потенциал на новый уровень. Мне даже потребовалась помощь специалиста и дорогущий артефакт, чтобы чужие мысли и эмоции не свели меня с ума, и сей предмет мне теперь предстояло носить постоянно, пока я не научусь контролировать свой дар.

Глава 4

До начала занятий оставалось двадцать дней. Я была счастлива и богата, мне даже разрешили заехать в общежитие, сразу после оплаты разумеется.

Комната оказалась не комнатой, а настоящей квартирой в трёхэтажном доме с двумя подъездами. У меня были личные туалет, ванная, кухня, гостиная, спальня и даже кладовка и балкон. «Двушка» не меньше шестидесяти квадратов досталась мне в единоличное пользование, но комендант дико извинялся за убогое жильё. Я поняла почему немного позже, когда побывала в гостях у сокурсников. Но это не помешало квартирке продолжать мне нравиться, она была уютной и светлой.

В оставшееся до учёбы время я обживалась и устраивалась, а ещё готовила своих рублёвских клиентов к разлуке. Всё было хорошо, но чего-то не хватало. Пусто было в доме.

Немного подумав, я поняла, чего именно, и решила: в такие хоромы я и кошек своих могу перевезти. И поехала за ними домой.

Со всей ответственностью заявляю, что сын у меня дурачок! Он поверил, что я договорилась с работодателями и полечу в Австралию с двумя кошками…

Хотя… тут я не уверена, возможно, он изначально не купился на байку про работу в Австралии и просто подыграл.

Пока суд да дело, мы с кошками прекрасно обустроились в уютном гнёздышке и уж точно не вспоминали о том му… жчине, который порвал мою преграду на пути к свершениям.

Незадолго до начала занятий мне на почту пришло письмо с перечнем того, что надо взять с собой в первый учебный день.

Именно тогда я и узнала, что мой новый дом, подаренный мистером X, находится в столице другого мира. Ведь только там я могу купить всё необходимое по списку. Откуда ж в Москве взять сумку с пространственным карманом площадью в десять кв. м.?

В сопровождающие мне выделили Мишу, который с радостью стал моим гидом. Между прочим, он и вправду оказался эльфом, и звали его совсем не Миша, но парень велел не заморачиваться и говорить как привыкла, ибо вышептать его родное имя мне было не под силу.

— Стефа, в твоём мире работает кольцо, поэтому ты меня видела как обычного человека, а на территории УМИЖ иллюзии отключаются. Тут вообще стоит щит, контролирующий магию. Мало ли на что способны студенты? Особенно первогодки.

— Ясно, Миш, ты красавчик в любом мире. Леголаз отдыхает.

— Спасибо, дорогая. Я знал.

Михаил был чудесным парнем: красивым, с чувством юмора, умным, — прекрасным другом. Отправиться в столицу мы решили в субботу утром, а вернуться в воскресенье вечером, ведь с понедельника начиналась учёба.

— Миш, а ночевать у меня в доме будем?

— Конечно! Зачем нам платить лишние энгры за гостиницу?

— Слушай, мне сказали, что я богата. Может, в гостиницу?

— Покажи-ка баланс.

Я протянула руку, на которой теперь красовался браслет-коммуникатор.

— Ну что там?

— М-да уж, подруга. У меня две новости: хорошая и плохая. Хорошая — ты полностью оплатила учёбу. Плохая — ты находишься за чертой бедности. Советую сдать дом квартирантам.

Этим знанием он поделился со мной субботним утром, когда портал выплюнул нас на припортальную площадь моего первого в жизни магического города. Нашёл время, идиот. Я плохо в тот момент соображала, потому что Арагарден поразил меня в самое сердце с первого взгляда.

Это был город-сказка. В буквальном смысле. Буйство красок и «не наша» природа с архитектурой заставили меня даже глаза протереть. Ярко-жёлтые мощёные декоративной плиткой улицы были похожи на песчаный пляж, а голубые тротуары — на реки, его омывающие. «Зелень» оказалась совсем не зелёной, а всех мыслимых и немыслимых цветов, невероятным образом сочетающихся друг с другом. Улицы блестели чистотой, а кусты, деревья и газоны радовали глаз своей ухоженностью. Я подумала, что эту красоту точно поддерживают при помощи магии, о чём и спросила Михаила.

— Конечно! Этим занимаются бытовики. Они, как правило, слабые маги, но прекрасно ладят с домовыми и прочей мелочью. Весь обслуживающий персонал Магона — бытовики.

Привыкшему к нашим типовым постройкам человеку архитектура столицы магического мира Магона показалась бы дикой мешаниной стилей и форм. Рядом с хрустальными дворцами, огороженными высоченными заборами, стояли сказочные пряничные домики вообще без оград, а по соседству с уходящими в небо башнями спокойно росли дома-деревья в пять моих охватов. И это всё обозревалось только с крыльца портальной станции. Что же я увижу дальше?

Транспорта в столице было много, но никаких пробок не наблюдалось, ведь по улицам ездили, как я их про себя назвала, велосипеды и скейты, а автомобили летали высоко в небе по прозрачным туннелям. Все средства передвижения работали на магической энергии, так что за экологию Магона можно было быть спокойной.

— На чём поедем?

— Доски и повозки, — скейты и велосипеды, поняла я, — мы используем для прогулок и передвижения на короткие расстояния, — пояснял мне эльф. — Скорость у них маленькая, но есть возможность поглазеть по сторонам.

— Круто!

— Управлять ими способен даже ребёнок, — рекламировал местный транспорт эльф, — достаточно ввести в навигатор маршрут, и они довезут до пункта назначения. Многие родители покупают их детям для поездок в школу.

— Ого, Миш! А тут кто живёт?

— В башнях-то? Драконы.

— А тут? В деревьях?

— Тут друиды.

— А в замках? Эльфы?

— Эльфы, угадала.

Магон населяли все известные и неизвестные мне по фэнтези расы. У каждой из них было своё государство и земли, но Арагарден считался столицей мира и был нейтральной территорией, где все страны разместили посольства.

— Прикольно. То есть я могу здесь встретить представителя любой расы?

— Конечно.

— Ну прям как в Москве.

Миша хмыкнул.

— Типа того. Поедем по делам?

— Да, прости, зазевалась.

Действительно, по песочку ехало много детей и подростков. Я засмотрелась.

— Стефа, Стефа, приём!

— Ой, прости. — Что-то я часто извиняюсь. — Прикольно. А мы на чём поедем и куда?

— До торгового квартала недалеко, предлагаю взять в аренду доски и первым делом направиться за покупками. Потом мы пообедаем и глянем на твой дом, вдруг там и спать негде, — внёс дельное предложение Мишаня.

Я не имела ничего против. Браслет с энграми жал запястье. Хоть я и за чертой бедности, но деньги потратить душа требовала.

На Магоне всё движение материальных ценностей осуществлялось через эти браслеты. Они чем-то напоминали наши пластиковые карты, но были более функциональны. Можно сказать, что на одной карте располагался целый банк. Пока я не очень хорошо разобралась во всех возможностях браслета, но поняла одно: он даётся один раз и на всю жизнь. Его нельзя потерять, его невозможно украсть и он появляется у тебя на руке, как только становится нужен. Магия, однако.

У меня браслет материализовался перед аукционом, когда Лео привёл меня в «ЭнерджиСберБанк» и зарегистрировал как нового жителя магического мира.

Во время прогулки я вертела головой то вправо, то влево, подчиняясь командам экскурсовода, в роль которого вжился мой провожатый. Я ещё не видела и малой части города, на востоке столицы в горных пещерах жили гномы, на западе в степях раскинулись шатры орков, в реках обитали русалки, сирены и тритоны. В общем, представители каждой расы благоустраивались так, как привыкли, отсюда и такой безумный облик города. Мне всё очень нравилось.

Торговый квартал являлся отражением самой столицы, рядом с махинами ТЦ ютились бутики и лавки.

— Торговые центры принадлежат представителям сильнейших домов разных рас, — просвещал меня эльф, — а лавками владеют индивидуальные предприниматели попроще, но это не значит, что у них дешевле. Вот это, например, бутик феи Ди Си, там продаётся самая дорогая и модная одежда во всём Магоне.

Обозначенный бутик радовал переливающейся вывеской «ДИСИМАГИЯ» и нарядными манекенами в витринах.

— А вон там антикварная лавка гоблина Дори, баснословно дорогая, зато там можно найти уникальные старинные вещи.

От лавки гоблина действительно веяло древностью. Она была стилизована под избушку на курьих ножках, а окна украшала декоративная паутина. Кривая, растрескавшаяся вывеска «Старина спасёт мир» так и зазывала глянуть на эту волшебную витрину.

— Денег у тебя немного, поэтому предлагаю закупить всё по списку в торговом центре гномов, — Миша махнул рукой в сторону искусственной горы высотой в три этажа, по стенам которой росла изумрудная трава, — у них приемлемые цены и неплохое качество.

— Всё-таки объясни, как это у меня мало денег? Разве две тонны — это мало?

— Ты не забывай, что тебе нужно купить магические книги, необходимые для учёбы предметы, артефакты, оружие, одежду, нанять домового, оставить деньги на чёрный день, да и дом твой мы не видели, может, там сарай и требуется ремонт.

— А домовой мне зачем?

— Как зачем? Хозяйство вести. Убирать, готовить, стирать, гладить. Ты просто не будешь успевать всё сама во время учёбы, да и твои однокашники тебя заклюют, если узнают, что у тебя нет прислуги. А они узнают, поверь мне.

— Ясно. Встречают у вас, как и везде, по одёжке.

— Конечно. Наш мир мало отличается от вашего в этом плане. Сильные и богатые — снобы, а в УМИЖ поступают как раз такие.

Прикинуться сильной и богатой я могла. Работа на Рублёвке даром не прошла, не думаю, что наши богатеи сильно отличались от их, но как же мне не хотелось надевать чужую маску!

Ну да ладно, сейчас не об этом думать надо, а о шопинге.

Первым делом в ТЦ гномов мы купили именно сумку с пространственным карманом. Отличная оказалась вещь! Вместительная и совершенно устраняющая тяжесть груза. Выяснилось это, когда мы сложили в неё свои немалые покупки: волшебную канцелярку, учебники, магический планшет и телефон (ибо без них засмеют), тренировочное оружие (заготовку волшебной палочки, на мой взгляд), артефакты для всяких улучшений памяти, выносливости, зрения, слуха и котлы для зелий, куда ж без них? Оставалось купить одежду, когда я взмолилась:

— Миша! Давай уже пообедаем. У меня желудок прилип к позвоночнику и ноги гудят.

— Хорошо. Тут недалеко есть недорогой трактир, в ресторан-то тебя не пустят.

— С чего это? — На оборванку я похожа не была, но местные на меня и вправду косились. Может, джинсы, футболка и кеды у них считались неприличной одеждой?

— Обрати внимание, как выглядят местные, — посоветовал мне эльф.

Действительно, манера одеваться арагарденцев отличалась от нашей. Народ был, так сказать, нарядный. Вот как я бы собралась на свадьбу сына, так выглядели они, отправившись за покупками субботним днём.

— Понимаешь, у нас принято выходить в люди при полном параде. Макияж, причёска, драгоценности, а так, как ты, народ одевается для работы в огороде или похода на природу.

— А чего раньше не сказал? — Осуждающие взгляды местных, которые я до сих пор не замечала, начали обжигать.

— Извини, я как-то об этом не подумал. Для меня это нечто само собой разумеющееся.

А я ещё удивилась, когда утром увидела его в красивом костюме, дорогих туфлях, бриллиантовых серьгах и со сложной косой. Посмеивалась про себя, дурочка, над тем, как он смешно смотрится в таком виде на доске. Непросто мне придётся в первое время, ох непросто.

— Ладно. Веди в трактир, очень хочется есть.

Уютный подвальчик недалеко от ТЦ назывался «Трактир Пирушка», в нём мы и расположились за столиком в самом углу. Не хотелось подавиться от косых взглядов. Впрочем, обед прошёл отлично. Еду подали быстро, и была она выше всяких похвал. Миша много чего ещё мне рассказал про свой мир. Хочу заметить, что наши сказки, фильмы и книги взялись не только из головы авторов, но и являлись отражением Магона. Сложившиеся у меня стереотипы находили подтверждение в его рассказе о населяющих этот мир расах. Так, вампиры не ладили с оборотнями, драконы были высокомерны и обожали драгоценности, сирены отличались любвеобильностью, а гномы прижимистостью.

После сытного обеда хотелось поваляться, но меня ждала новая одежда, за которой мы отправились в ТЦ эльфов.

Он тоже был трёхэтажным, но напоминал хрустальный дворец. Михаил привёл меня в бутик готовой одежды, где передал в руки продавцов, которым объяснил, что я из глухой провинции, двадцать пять лет копалась в огороде и пасла коз, а теперь решила учиться в УМИЖ, поэтому меня нужно полностью одеть. Две эльфийки поохали, поахали и принялись за дело.

Спустя какую-то пару часов примерок моя чудо-сумка пополнилась тремя платьями, парой брючных костюмов, кучей юбок, блузок и спортивной одеждой для тренировок. А я уже мечтала об отдыхе. Глядя на мой измождённый вид, Миха наконец сжалился и объявил, что сейчас мы на такси быстро доедем до моего дома, а ужин закажем прямо туда. Даже если там нет ни стола, ни стула, ни кровати, я была рада этому известию, лишь бы разуться и лечь. Да хотя бы и на пол.

Глава 5

Надо сказать, вид дома меня взбодрил, всё-таки возраст — он в голове, а молодые ножки не так уж, оказывается, устали от шопинга, раз, увидев свою недвижимость, я поскакала к крыльцу, аки горная козочка.

Домик был сказочный. Не огромный, но и не халупа, как предсказывал Миха. Ухоженный двухэтажный коттедж располагался в респектабельном спальном районе столицы по соседству с такими же аккуратными постройками.

— Хороший район магов средней руки, — заявил эльф. — Я тут никогда не был, но могу гарантировать, что твои соседи — уважаемые люди.

Это радует. Спасибо тебе, противный мистер X. Извинения приняты.

Дверь я открыла своим ключом и прямо с порога упёрлась взглядом в, хм, Нафаню, который, подбоченившись, разглядывал нас хитрыми глазками. Клянусь! Один в один персонаж мультика. Точно шалят в нашем мире местные маги, реализуя свои творческие порывы.

— Нафаня? — пискнула я.

— Домовой, — шепнул эльф.

— Мефодий, — возразил смешной человечек. — А ты, стало быть, новая хозяйка?

— Выходит, что так. Примешь на ночлег? — Домовой заливисто рассмеялся.

— Конечно приму, ты же хозяйка. Откуда она, такая смешная? — это он у Миши спросил.

— Издалека, — не стал откровенничать мой помощник.

— Ты мне, хозяюшка, нравишься больше, чем прошлая. Проходи, будь как дома, хотя ты и так дома, — посмеиваясь, пригласил Мефодий и вдруг как рявкнет: — Ты чего?! Не разувайся!

— Ноги устали, хочу босиком.

Эльф с домовым переглянулись, и Мишаня шепнул мне на ухо:

— Не пались.

— Отстаньте. Устала я. Есть у нас ужин, Мефодий?

— Откуда бы ему взяться? Как прошлая хозяйка съехала, так и не готовлю, а продукты все подъел, как хозяин дом продал и бытовичка перестала холодильник забивать. Считай, третью неделю один тут кукую, тебя жду.

Что-то я запуталась. Что за хозяин с хозяйкой? Хозяин, скорее всего, мистер X, как раз третья неделя идёт с нашей сделки, а хозяйка, надеюсь, не выброшенная на улицу родственница, которую пришлось переселить, дабы заплатить мне компенсацию?

— А хозяйка давно съехала?

— Да уж месяца три как.

Уф! Я тут ни при чём.

— А как же ты тут с голоду не помер?

Домовой вытаращился на меня, а Миша пихнул локтем в бок.

Поняла, палюсь.

— Так по соседям хожу, чай не дадут родственники с голоду помереть. В этом районе всё моё семейство живёт и работает. Да вы проходите в гостиную, я пока бытовичку наберу, скажу, чтоб продуктов привезла, а я ужин быстро организую.

— Может, сегодня ужин закажем в доставке, а бытовичку завтра с утра вызовем? — внесла я конструктивное предложение, но Мефодий возмутился:

— Да где же это видано, чтоб при живом домовом еду в доставке заказывали?

Надо будет почитать про домовых и их функции, а то такими темпами меня быстро разоблачат.

— Ладно, не сердись. Делай как нужно.

— Вот и ладушки. Хорошая хозяйка Стефания, не то что прошлая.

Откуда он знает, как меня зовут, я уж спрашивать не стала, и так косячу на каждом шагу, а вот прошлая хозяйка мне почему-то покоя не давала.

— А чем же она тебе так не угодила?

— Бездельница и вредина она была. Только и знала, что спать, развлекаться и хозяина ублажать, — с удовольствием насплетничал Мефодий. — Как оставит его на ночь, так и чини с утра кровать, Мефодий. Да и вечно недовольная ходила. Хорошо, что бывший хозяин её прогнал.

Я-я-ясно. Ну, о темпераменте мистера X мне известно не понаслышке. Значит, в доме жила его любовница.

— А долго она тут прожила?

— Да нет, не очень. Они тут часто менялись, хозяйки эти.

Отлично! Судак (так мы ласково называли с подругами всех недостойных мужчин) откупился от меня своим личным борделем. Спасибо! Надеюсь, респектабельные соседи не примут меня за очередную «хозяюшку». Мишка заржал в голос.

— С аукциона разжилась домиком?

— Любопытной Варваре на базаре нос оторвали! — огрызнулась я.

— Да ладно, не обижайся. Дом — хорошее приобретение, а репутацию с годами заработаешь. Давай выпьем, что ли, за дом, за покупки? Я купил пару бутылок эльфийского розового, пока ты одежду выбирала.

Идея была шикарной. Выпить мне было очень надо.

— Только давай хотя бы дом посмотрим, комнаты выберем, сполоснёмся? — Очень хотелось в душ и переодеться в домашнее, терпеть не могу ходить в уличной одежде по квартире.

Тут как раз домовой закончил разговор по телефону и, сообщив, что бытовичка скоро будет, повёл нас с экскурсией. На первом этаже были кухня-столовая, гостиная и кабинет, а на втором — четыре спальни с индивидуальными санузлами. Внутри дом тоже оказался миленьким и ухоженным: светлые обои, светлая мебель, только декора не хватало, картин там всяких, вазочек.

Самой шикарной оказалась хозяйская спальня с огромной кроватью, гардеробной, туалетным столиком и выходом на балкон, но занимать её я категорически отказалась. Не хватало мне ещё провести ночь на многострадальной кровати бывших хозяек.

— В доме осталась только мебель бывшего хозяина, а всякие безделушки последняя хозяйка забрала, ещё и столовое серебро прихватила, — ябедничал Мефодий.

Действительно, хорошая, видимо, женщина была, да и отношения с мистером X, судя по всему, «высокие».

Наконец мы выбрали с эльфом себе гостевые спальни и отправились освежиться перед ужином. После душа я воскресла и вновь была готова к подвигам, то есть к ужину и распитию двух бутылок эльфийского. Натянув шорты и майку, я пошлёпала в столовую. Обожаю ходить босиком по деревянному полу, тем более такому чистому и тёплому, но остальные эту любовь не поняли. В столовой меня встречали три пары изумлённых глаз: две уже знакомые и одна новая, принадлежащая моложавой женщине. «Бытовичка», — догадалась я.

— Добрый вечер, меня зовут Стефания, я новая владелица дома, — представилась я, сознательно избегая слова «хозяйка».

— Очень приятно, а я Глафира Хозяйкина. — «Да что б тебя!» — чуть ли не вслух взвыла я, прям издевательство какое-то. — Менеджер фирмы «Уютный дом». Раньше мы являлись управляющей компанией этого коттеджа, но не так давно контракт аннулировали. Если вы хотите продолжить сотрудничество, придётся его перезаключить. Я оставлю вам наши проспекты и прайс. Расплатитесь, пожалуйста, за сегодняшний вызов, а как примете решение, ждём вас в офисе. Всего хорошего.

Я безропотно поднесла браслет к считывающему устройству и произвела оплату. Не успела сказать и слова, как дама скрылась за входными дверями. Видимо, я ей совсем доверия не внушила.

Домовой занялся ужином, а мы с Мишей устроились в гостиной с вином. Эльф любезно согласился ответить на все вопросы, которые в бесчисленном количестве рождались в моей голове. Начала я с главного:

— Скажи-ка, друг мой, а почему мне ещё в июне не порекомендовали поближе познакомиться с вашим миром и его традициями?

— Как же не рекомендовали? На сайте УМИЖ есть ссылка для дикарей, там методичка с подробным описанием того, что нужно знать дикому магу. Ты сайт-то изучила?

Да уж. Вот это открытие. Конечно же, я его не изучила! Я лапшу на уши вешала богатеям, чтоб денег заработать. Честно говоря, на том сайте я была один-единственный раз в первый день своего перерождения. Стало стыдно. Вот тебе и взрослая женщина.

— Ты должна понять, — продолжал он, — никто тебя опекать, водить за руку и делать поблажек с понедельника не будет. Тебе давалось три месяца на адаптацию.

— Засада, Миш. Остался только сегодняшний вечер и завтрашний день, чтобы меня подготовить. Ты же мне поможешь? Я тебя отблагодарю. Только без интима.

Бедный Миха в это время как раз делал глоток, и вино пошло носом. Было бы обидно, если бы не было так смешно. Он тоже заржал, не побоюсь этого слова.

— Ты что, старушка? Забыла, что я видел тебя в естественном виде? Пятидесятилетнюю тетку с выпученными глазами, открытым ртом, а потом ловящую свои штаны ошалевшую девицу? Эти образы никогда не исчезнут из моей памяти. — Эльф так красочно описывал, что картинки стояли у меня перед глазами, и я закатывалась от смеха. — Но я помогу чем могу. Ты мне нравишься.

Успокоившись, я спросила то, что меня тоже давно интересовало.

— А как вы меня нашли?

— Оу! У нас есть целое ведомство, которое этим занимается, ОПА называется. Отдел Поиска Аномалий. Так вот, Гэбриэл, очень сильный аналитик, ещё в марте засёк первые всплески твоей пробудившейся энергии, ну а дальше дело передали нам, и мы организовали ту незабываемую встречу в лесу.

В марте мне как раз исполнилось полвека.

— Ты тоже из ОПЫ?

— Ну да. Мы с Алёной молодые инспекторы, работающие в «полях».

— Скажи, Миш, а что было бы, если бы меня не нашли?

— Такого никогда не случалось, твоя магия постепенно набирала бы силу, и тебя всё равно бы вычислили, но если допустить такую вероятность, то всё могло закончиться очень плохо. Ты бы сошла с ума и угробила кучу людей, ну, или тебя бы разорвало в клочья. Точно не знаю.

— Понятно. Спасибо тебе, ОПА, что предотвратила полную опу.

Так себе каламбурчик вышел.

— Не грусти, тебя ж нашли, а дальше прорвёмся.

— Не буду. Расскажи мне про УМИЖ, ты тоже там учился?

— Нет. Я учился у себя в Терралилее, это государство эльфов, после универа устроился в ОПА, а они командировали меня в УМИЖ, набираться опыта. Ведь на вашей Земле больше всего магических аномалий. Уже пять лет там работаю. Что тебя конкретно интересует?

— Ну, чему там учат? Какие предметы? Направления?

— Учат три года, как жить с магией, грубо говоря. Туда поступают только люди, потому что до двадцати пяти лет они носят сдерживающие магию артефакты и жить в ладах со своим даром не умеют. УМИЖ за время обучения полностью раскрывает потенциал мага, а дальше уже каждый сам решает, что делать. Учиться, или жить на деньги семьи, или отправиться путешествовать. Жизнь-то долгая, всё можно успеть. Так что специальности тебе в УМИЖ никто не даст, только направление укажут.

— То есть на работу через три года меня не возьмут?

— Почему же? Могут и взять, смотря какие успехи будут.

— А предметы какие там изучают?

— В первую очередь управление магией, раскрытие потенциала, физическое развитие и навыки боя. Еще оказание первой помощи, зелья, ну и простейшую магию.

— Совсем запутал. Что за простейшая магия и зачем мне бой?

Бой! Физкультура! О чём я думала три месяца? Надо было в спортивную секцию записываться и их учебники читать, а не гадалкой прикидываться.

— Навыки боя и самообороны нужны всем жителям Магона, мы же живём в состоянии перманентной войны с демонами и прочей тёмной нечистью. — Час от часу не легче, мне ещё на войну не хватало попасть. — А простейшая магия — это мелкие бытовые заклинания, управление стихиями, огонёк там зажечь, волосы высушить, с магическими животными научиться ладить.

— Я это всё смогу? — Удивлению не было предела. Раньше-то я думала, что кто-то огневик, кто-то менталист, а кто-то зверомаг.

— Все это могут на начальных уровнях. Потом поймёшь, а то, если сейчас углубимся в дебри, ничего не успеешь уяснить и ещё больше запутаешься. Ты о главном спрашивай. Например, как тебе поладить с сокурсниками и не спалиться в первый же день. Поверь, твоя репутация и статус очень важны. Если дашь себя затюкать, всю жизнь проведёшь в провинции, копаясь в огороде. Ты, кстати, легенду свою изучила?

Нет, конечно, ничего я не изучила, знала только, что я Стефания Ландо из глухой провинции, даже названия поселения не помню, но сознаваться не буду. Завтра всё вызубрю.

— И как мне поладить с сокурсниками?

— Завтра я отвезу тебя в одно место, где приведут в порядок твои волосы, ногти и расскажут о моде Магона, потом я свожу тебя в пафосный ресторан на обед, чтобы ты узрела элиту, ну и попутно буду отвечать на остальные вопросы. Сколько денег у тебя осталось?

Я проверила браслет.

— Полторы тонны и ещё какая-то мелочь.

В местной валюте я до сих пор разбиралась плохо.

— Покажи. — Я протянула руку, и эльф принялся объяснять. — Вот смотри: это тонны, это килограммы, это граммы. У тебя остаток полторы тонны, восемьдесят пять килограммов и триста граммов.

— Я всё равно уже ничего не понимаю, давай завтра разберёмся с деньгами, — взмолилась я.

— Действительно, пойдём спать, завтра встанем пораньше.

За разговорами мы и поужинали, и вино допили. Мефодий тихонечко убрал со стола и в разговоры не лез. Хороший домовой, может, мне его с собой забрать? Завтра поговорю. Всё завтра.

Сегодня уже голова пухла от потока информации, я даже думала, что не усну, но вырубилась, как только коснулась подушки, и проспала до самого утра без сновидений.

Глава 6

Пробуждение моё было лёгким и ранним. Воистину, утро вечера мудренее. Проблемы, вчера казавшиеся ужасными, сегодня не вызывали никаких депрессивных мыслей. Птички за окном щебетали, пейзаж радовал, а вода в душе наполняла энергией и жаждой свершений. В кухню я впорхнула, лучась позитивом.

— Хозяйка? — Мефодий при виде меня впал в состояние близкое к ужасу. — Ты чего так рано? Я только тесто поставил.

— Некогда, Мифуша, плюшками баловаться, труба зовёт! Кофе у нас есть?

Спустя минуту передо мной оказалась чашечка ароматного эспрессо. За первым глотком домовой наблюдал не дыша.

— Великолепно! Ты талант, — успокоила я бариста, и он расцвёл от счастья, но быстро принял виноватый вид.

Надо сказать, что моська домового меняла эмоции как по щелчку пальцев преподавателя у учеников в драмкружке.

— Прошлая хозяйка вставала после полудня, прости меня, Стефа, я плохой домовой. Расслабился, забылся, разленился. Хотя и нет мне прощения.

Хрустальная слеза стекла по щеке Мефодия. Он точно оканчивал курсы актёрского мастерства, или это особенности происхождения? Не знаю, однако мой внутренний Станиславский кричал: «Верю!»

Пришлось подхватить бедолагу на руки, стереть слёзки, пригладить лохмушки и чмокнуть в макушку: такой он был умильный, что хотелось тискать. Мефодий не вырывался, как мои кошки, а сносил ласки безропотно, от этого его захотелось забрать в УМИЖ ещё больше, и я решилась на конструктивное предложение.

— Миф, расскажешь мне о фирме «Уютный дом»?

— Конечно. Это крупнейшая фирма, занимающаяся уютом. Дизайн домов, подбор домовых и прочего персонала, ремонт, зарядка бытовых артефактов — это всё на них. Я тоже сюда устроился через эту фирму. Серьёзная контора, тебе надо заключить с ними договор.

— А это дорого?

— Кому как. Полный пакет — сто кило в месяц выходит.

Знать бы ещё: я «кому» или «как»? Мои сложные математические вычисления с пропорциями прервал спустившийся к завтраку эльф.

— Доброе утро. Что это вы тут делаете? — Он подозрительно окинул взглядом наши обнимашки, и домового пришлось пересадить с колен на соседний стул.

— Доброе. Скажи, Миш, а сто кило — это много или мало? Могу я себе позволить столько тратить ежемесячно на содержание дома?

— Не мало. Давай я попробую объяснить. Вот смотри. — Перед ним оказались чашка кофе и тарелка с оладьями, Мефодий свою работу делал на «отлично». — Наша валюта, по сути, — магическая энергия. Ты никогда, пока твой резерв полон, не окажешься «без копейки денег», потому что всегда можно пойти на пункт приёма ППЭ и скачать энергию в обмен на деньги. Так вот, к чему я веду: среднестатистический житель Магона получает пять кило энгров за один забор, а визиты в ППЭ без ущерба для резерва можно совершать не чаще одного раза в месяц. Как теперь думаешь, сто кило энгров — это много или мало?

Офигеть! Вот же гад мистер X! Устроил мне подлянку. Что теперь делать с этим чемоданом без ручки? Тащить тяжело, а распрощаться жалко.

— Думаю, дом надо сдать в аренду. Я не потяну его содержание. Аренда покроет расходы на его обслуживание?

— Аренду? Аренду? — Мимо меня просвистел оладушек. — Опять новые хозяева? Да что ж такое? За что мне это?

Домовой впал в истерику и принялся расшвыривать свежеиспечённые вкусности по сторонам. Пришлось опять брать его на ручки и гладить.

— Надо обратиться в «Уютный дом» или в другую фирму, но думаю, что ты ещё и прибыль получишь, — сыпал соль на рану нечисти эльф.

Домовой продолжал всхлипывать и дрожать у меня на коленях.

— Мефодий, я хотела забрать тебя к себе в УМИЖ, ты же самый лучший! Но если не хочешь, порекомендуй надёжного домового. Мне очень нужно.

— Я! Я! Только я! — шустрик спрыгнул с колен и без единой слезы в глазах заявил: — Лучший домовой — это я! И я рекомендую себя, а лучшая хозяйка — это ты. Мы нашли друг друга, и я согласен на переезд.

Чего и требовалось. Ура. Домового я заимела.

— Собирай пожитки, Мефодий, мы сегодня переезжаем.

— Только в «Уютном доме» контракт подпиши, хозяйка, я ж у них в штате числюсь. Уволь от них и устрой в своё единоличное пользование.

— Обязательно.

Эльф весь наш разговор внимательно слушал, а под конец покачал головой.

— Поздравляю. Ты завела себе обузу на всю жизнь. Он теперь не отстанет. Не буду грузить, потом почитаешь, на что подписалась. Давай уже выдвигаться, дел куча.

Первым по плану у нас было посещение салона красоты. Туда мы и отправились с небольшой заминкой: я нарядилась в новое платье, да вот только обувь-то мы вчера не купили, а с кедами оно смотрелось смешно и нелепо. Пришлось переодеваться в свои джинсы и футболку.

— Ничего, — подбодрил Миша, — в салоне из тебя сделают человека. Там всем заправляет бывшая шестая жена моего отца, уж она-то разбирается в моде.

— А сейчас у него какая по счёту жена? — Не то чтобы меня интересовала личная жизнь неизвестного эльфа, просто интересно, как тут обстоят дела с семейными ценностями. Истинная пара, то-сё.

— Кажется, десятая — я, как в универ поступил, сбился со счёта.

До салона мы добирались на такси, которое летело по небу в той самой прозрачной трубе.

Вчера вечером уже темнело, когда мы отправились домой, и я не разглядывала ничего от усталости, зато сегодня насладилась поездкой сполна.

Трассы сплели над городом настоящую сверкающую паутину. С земли это смотрелось так, будто по небу в хаотичном порядке летали огоньки, а из такси я наблюдала за оживлённым движением машин, которые с большой скоростью носились сверху, справа, слева по неизвестным мне правилам дорожного движения. Интересно, я когда-нибудь смогу так? Хотя, если проживу тысячу лет, точно смогу.

— Миш, а сколько живут маги?

— От потенциала зависит. В среднем лет пятьсот, но очень сильные и до восьми сотен дотягивали.

Нет, не научусь я водить их авто.

Салон располагался в том же торговом квартале, недалеко от ТЦ эльфов, и ничем не отличался от земных дорогих салонов красоты. На ресепшен нас уже ожидала потрясающе красивая эльфийка, которая, расцеловавшись с Михаилом, внимательно меня оглядела и неодобрительно покачала головой.

— На какой помойке ты её откопал, дорогой? Я таких лаптей ни разу в Арагардене не видала.

Миша рассказал легенду, только дополнил её деталью о работавших на Земле и уже почивших родственниках. Эльфийка прониклась.

— Меня зовут Ки. Не переживай, дорогая, мы сейчас всё исправим, будешь у нас настоящей принцессой, — приобняв меня за плечи, пообещала хозяйка салона. — Ден, Сани, Кло! Бегите сюда, у нас тут запущенный случай. А ты, милый, можешь погулять часа четыре, раньше мы не управимся.

Деятельная Ки раздала всем задания. Ден помчался за обувью, бельём, аксессуарами и платьем для похода в «приличное заведение». Он оказался профессиональным шопером, а Сани с Кло — специалистами по ногтям и волосам.

— В УМИЖ тебе придётся несладко, Стефа, — просвещала меня Ки, пока мастера колдовали над моими конечностями и головой. — Там учатся отпрыски сильных магических семейств, которые родились с серебряной ложкой во рту и впитали пафос с молоком матери. Наша задача — сделать так, чтобы хотя бы с первого взгляда ты не бросалась в глаза своей неотесанностью. Девушка может уехать из провинции, но сейчас мы заставим уехать провинцию из девушки — переиначила эльфийка известное на Земле выражение.

— А давайте сделаем ей на шее дермальную розочку? — внесла предложение маникюрша, а Ки сунула мне под нос изображение красотки с вживлёнными в кожу камешками в форме розы. — Это очень модно сейчас.

Меня передёрнуло.

— А давайте обойдёмся без членовредительства? Может, в другой раз? — не поддалась я на провокацию.

— Ну и зря. Когда надоест, можно всё убрать, и шрамов не останется.

— Нет, — отрезала я.

— Ну, нет так нет, но уши проколем в обязательном порядке.

На уши я согласилась, они и раньше у меня были проколоты, просто всё заросло, когда я переродилась.

Провозились со мной часа три, в результате волосы обрезали до лопаток, цвет не поменяли, но сделали насыщеннее, а по прядкам пустили блики. Обновлять окрашивание рекомендовали раз в месяц.

Маникюр с педикюром оказались волшебными в прямом смысле. Дизайн я могла менять по своему выбору хоть пять раз на день. В меню были: френч, классика разных цветов и три дизайна. Обновлять раз в месяц, менять ежедневно, иначе сокурсники начнут коситься. Ясно-понятно, с этим я справлюсь, ничего сложного.

Тут подоспел Ден с обновками. Магическая обувь, скажу я вам, — это нечто! Теперь понятно, почему местные модницы скакали на каблуках по магазинам, как в тапочках. Высота каблука не чувствовалась совершенно, в таких туфлях можно и на Олимпийских играх участвовать в забегах. Только не нужно забывать их заряжать, ага, раз в месяц. Дома подсчитаю свои траты. Но по всему выходило, что поддержание имиджа — дело недешёвое.

Бирюзовое коктейльное платье, подобранное стилистом, сидело как влитое и удивительно мне шло. Аксессуары и лодочки на высокой шпильке дополнили образ успешной молодой магини, а счёт в банке уменьшился на пятьсот килограммов.

Вскоре объявился и Михаил, который, увидев меня, присвистнул, обошёл вокруг и повёл в ресторан с гордо поднятой головой. Похоже, моим новым образом он остался доволен.

Покупки мы отправили домой Мефодию, пусть складывает в волшебную сумку.

Заведение располагалось в развлекательном квартале, до которого было минут пятнадцать ходу, и доски мы брать не стали. Приятно радовало, что по дороге на меня никто не косился, принимали за свою наконец-то.

Я никогда не была в Лас-Вегасе, но развлекательный квартал почему-то напомнил мне именно его. Мелькали вывески казино, ресторанов и прочих увеселительных заведений. Глаза разбегались!

Как и обещал эльф, у нас был заказан столик в лучшем, по его мнению, ресторане «Нереальный мир». По воскресеньям здесь обедали почтенные семейства всех рас. Миша решил, что мне не помешает посмотреть на них и поучиться манерам, наблюдая снобов в естественной среде обитания.

Ну, что сказать? В ресторане всё было дорого-богато, и посетители выглядели так же. Надменные, красивые и скучающие. Никто за обедом не болтал и не смеялся, все чинно перебрасывались ленивыми фразами.

Нас провожал за столик проглотивший аршин метрдотель и вручал меню как президент — награду за научные достижения.

Цены кусались, но что делать? Один раз можно раскошелиться на экскурсию по злачным местам. Я заказала воду, суп и салат, не знаю из чего, я смотрела не на состав, а на цену, выходило на триста кило.

— Расслабься, я угощаю.

Я так и сделала и попросила ещё блюдо из местной рыбы и кофе.

— А десерт? — проявил чудеса щедрости Миша.

— Не буду, не люблю сладкое.

— Впервые встречаю девушку, которая не любит сладкое.

— Ну что сказать. Я уникум. — Мы, в отличие от остальных посетителей, улыбались и болтали.

Михаил обращал моё внимание то на один столик, то на другой, тихонечко рассказывая о посетителях ресторана.

Тут обедали: посол орков с семьёй, здоровенный зелёный и страшный хм… пусть будет «мужчина» с тремя орчихами и маленьким орчёнком.

— Вон те две — его жёны, а вон та — дочь, ну а мелкий — сын.

Вели себя орки не как дикие обитатели степей, а вполне цивилизованно, да и одеты были по моде. Также Мишаня меня просветил относительно того, что истинные пары на Магоне всё-таки встречаются, но не у всех рас. Драконы и оборотни свои пары находили, предварительно перепробовав всё, что шевелится, а вот орки практиковали многожёнство, как и обитатели морей тритоны. Ещё были джинны, содержащие гаремы, валькирии, не вступающие в брак вовсе, и прочие расы со своими заморочками. Ну а большинство жили как все на Земле. Расходились, сходились, многократно женились. Жизнь-то длинная.

— А вон там как раз драконы, — эльф кивнул на столик, за которым сидели трое крышесносных самцов. Один другого краше, честное слово. Я аж слюной подавилась. — Они братья, известные повесы и дебоширы, свою пару пока никто из них не встретил.

— А они только между представителями своей расы пару создают?

— А ты уже губу раскатала? — ответил эльф вопросом на вопрос.

— Просто интересно, я ж ничего не знаю о ваших особенностях.

— Нет, не обязательно. Парой дракона может стать представительница любой расы, только не все могут родить наследников. Потом почитаешь про взаимоотношения между расами, если интересно.

Подали наш заказ, и мы отвлеклись на еду, которая оказалась вкусной, но необычной для землянки. Особенно мне понравился салат из местных овощей с кисленькой заправкой, потому что только его я и успела распробовать.

Я сидела лицом ко входу, поэтому чуть не подавилась супом, до которого как раз дошла очередь, когда в ресторан зашёл мистер X в компании двух парней и трёх девиц, естественно нарядных и красивых. Его я узнала сразу, как и он меня, судя по зло прищуренному взгляду, которым энергетический реципиент меня наградил. Я отвернулась первой. Надеюсь, он подумает, что я его не узнала.

Компания заняла столик за спиной у эльфа, поэтому он новых гостей не заметил и рассказать о них не мог, а спрашивать я не стала от греха подальше.

Посетители приходили и уходили, по мере их смены я узнала и о вампирах, и об эльфах, и о магах. Смешанные компании тоже встречались, но, честно говоря, все мои мысли занимал мистер X, подозрительные взгляды которого я ловила на себе весь обед. Пора было закругляться. Кусок в горло не лез, половину слов эльфа я пропускала мимо ушей, да и в «Уютный дом» ещё предстояло заехать.

— Миш, я пойду припудрю носик на дорожку, и поедем?

— Да. Давай. Тебе ещё учить легенду и методичку читать.

Сделав свои дела в уборной, я, ничего не подозревая, вышла в коридор и оказалась прижатой, да-да, опять за шею, к стенке в тёмном уголочке. Мистер X очень интимно и зло зашептал мне на ухо:

— Так-так-так. Кого я вижу. Смотрю, ты, дикарка, пообтесалась и завела дружка.

Шею он не то чтобы сжимал, а фиксировал, поглаживая большим пальцем и запустив толпу мурашек по спине. Чего уж скрывать, мужчина он был видный, да и секс с ним мне понравился. Судя по прижимающемуся ко мне в районе живота твёрдому бугру, мистер X тоже был рад встрече, ну, или носил в кармане ключи от гаражных ворот.

— Опять по яйцам захотел или ностальгируешь по четырёхчасовому оргазму? — Прикидываться забитой овечкой категорически не хотелось. Нажим на шею увеличился.

— Не строй из себя невесть что, то была разовая акция.

— Это хорошая весть. Пусти меня! — прошипела я, но он не внял.

— Тебе понравился мой подарок?

— Твой бывший бордель-то? Я решила сдать его в аренду, там кровати ненадёжные.

— Язва! — Прозвучало не оскорбительно, а со смешком. — Делай что хочешь, это теперь твоя собственность. Ещё увидимся, и держи язык за зубами, не вздумай забывать о договоре.

Он исчез стремительно, как будто ничего не произошло. Что это было, акт запугивания или способ поздороваться, я так и не поняла. Ну да ладно. Я направилась к своему столику на трясущихся ногах. Миша уже расплатился и вызвал такси, которое доставило нас к «Уютному дому».

Агентство работало как часы, поэтому перезаключить договора получилось быстро. Так я за каких-то тридцать минут стала единоличной хозяйкой домового Мефодия Чистякова и сдала дом в аренду за триста килограммов энгров в месяц. Порядок и своевременную оплату гарантировал «Уютный дом».

По дороге к порталу на Землю мы заскочили за Мефодием с волшебной сумкой и все вместе отправились в УМИЖ.

Мне понравились эти выходные, хоть я и потратила за два дня половину всех имеющихся денег, зато узнала много нового и интересного, обзавелась помощником-домовым и, надеюсь, близким другом в лице эльфа.

Глава 7

У Земной портальной станции мы с Мишей разошлись по домам, пообещав друг другу писать, звонить, да и вообще иногда видеться, вполне довольные друг другом. До общежития идти было недалеко: мимо административного корпуса, через парк по аллее, которая нас с Мефодием вывела как раз к двум стоящим рядом корпусам. Всю дорогу домовой крутил головой по сторонам в надежде рассмотреть диковины иного мира, но диковины показываться не собирались.

— Мир как мир. Тепло, но блёкло, — разочарованно сообщил мне домовой о своих впечатлениях. — А мамка в детстве меня пугала, говорила: «Не будешь слушаться, Мефка, отправят тебя в Земную избу печку топить и крыс гонять».

— Так это ж УМИЖ, а избы с крысами за забором, — утешала его я. — Может, я тебя с собой как-нибудь во внешний мир возьму на экскурсию.

— Хорошо бы. Хозяйка, а продукты-то дома есть? Из чего ужин готовить?

Холодильник мой был пуст, поэтому решила проводить домового с вещами в квартиру, а сама сходить в человеческий супермаркет, расположенный за территорией УМИЖ. Рублей у меня полно, а вот энгры нужно экономить.

На лавочке у подъезда молодёжь с гитарой не сидела, но почему-то складывалось ощущение, что общага гудит как улей. Студенты заселились, и мой дар улавливал отголоски их эмоций, настроения и мыслей.

Жила я на первом этаже, поэтому столкнуться ни с кем из них не успела, а вот знакомство домового с моими питомцами прошло феерично. Кошки шипели, гнули спины и распушали хвосты, Мефодий же причитал:

— Что же это делается? Два засранца на такую маленькую жилплощадь! Хозяйка, ты не предупреждала меня о таких тяжёлых условиях труда! Я требую повышения оплаты в размере доппайка.

— Никакие они не засранцы. Это Тишь и Таш, мои любимцы, и гадят они только в лоток, к твоему сведенью. Вы обязательно подружитесь, когда привыкнете друг к другу. Проходи, обживайся, а я в магазин за продуктами схожу.

Домовой, ворча, пошёл на кухню, а кошки наконец поняли, что блудная хозяйка вернулась, и принялись громко рассказывать, как скучали и голодали, не забывая тереться об ноги. Про голод врали, сухой корм в мисках даже не закончился, но выразить недовольство — это святое! Я три раза об них споткнулась, пока дошла до спальни с целью переодеться во что-то попроще. Боюсь, что москвичи не поймут, если я буду толкать по магазину тележку в коктейльном платье и на шпильках.

Вот чем ещё хороша магическая одежда, так это тем, что она принимает форму любого образа. Надену у ворот кольцо — стану пухлой пятидесятилетней тёткой, а она всё равно сядет по фигуре. Нарядившись в новенький брючный костюм с балетками, я захватила кольцо, кошелёк с земными деньгами и поспешила на выход.

— Накорми котов и налей свежей воды, — прокричала я домовому, выходя на лестничную площадку. Надеюсь, к моему возвращению эти трое поладят.

«ВкусВилл» радовал знакомыми продуктами и понятными ценами, от счастья я набрала два полных пакета: пусть мой домашний помощник кашеварит, а я займусь изучением материалов, которые надо было вызубрить ещё три месяца назад.

Возвращаясь домой, у подъезда я наткнулась на двух рыженьких девчуль, поразительно похожих друг на друга.

Сначала они с удивлением оглядели мои пакеты из явно немагического материала, опять мой косяк, а потом и беседу решили завести.

— Привет. Я Милана, а это моя старшая сестра Велена, ты первокурсница? Только приехала? — закидала меня вопросами младшая и, судя по всему, более непосредственная сестричка.

— А я Стефания, и мой ответ «да» на оба вопроса. — Я постаралась изобразить милую улыбку, как бы говорящую: «Я открыта для новых знакомств!»

— Ты ходила за продуктами во внешний мир? Зачем? Разве тебе не говорили, что земной едой можно отравиться? — это уже старшая включилась в беседу, не откладывая в долгий ящик интересующий вопрос.

— Понимаете… — Думай, думай, Стефа, а вот, использую Мишины наработки! — Мои покойные родители работали на Земле и часто брали меня с собой в командировки, вот я и решила вспомнить вкус детства.

Ох, как же стыдно спекулировать эмоциями и давить на жалость.

— Ой, прости, нам очень жаль.

Девчонки в самом деле расстроились. Я уловила отголосок их чувств.

— Ничего. Они давно погибли. — Я опять улыбнулась, чтобы дать понять: к дружбе и общению по-прежнему готова.

— Я тоже первокурсница, хочешь, завтра вместе пойдём в универ? — Уж не знаю, чувство вины сработало, моя улыбка, или Милана это от души предложила, но я с радостью согласилась. — Вот и отлично. Встретимся завтра у подъезда в девять? Ты в какой комнате живёшь? Я в третьей.

— В пятой, соседки, значит. До завтра, девушки.

Мы мило распрощались. Сестрички производили приятное впечатление, одеты, конечно, нарядно, но без пафоса, улыбались искренне и нос не задирали. Миша предупреждал меня, что в общаге живут студенты попроще, ну а мне таких знакомых и надо. Может, завтрашний день пройдёт и не так ужасно, как я ожидаю?

Купленные мною дорогущие продукты домовой не оценил. Страшно ругался, что я принесла в дом отраву, велел никогда больше не ходить за продуктами в магазин бытовой химии, предрек мне рождение мутантов, но в холодильник все загрузил и принялся готовить ужин. Кот с кошкой отправились вместе с ним следить за подозрительным типом, а я в душ и переодеваться в домашнее.

Перед ужином я уединилась, чтобы позвонить сыну.

— Ну, ты там как, Дань?

— Хорошо! Нашёл нормальных водил на машины, и уже пошли первые заказы. А ты?

— И я хорошо. Только скучаю.

— Ты завтра улетаешь?

— Отложили рейс, я пока в Москве.

— Приедешь?

— Пока нет возможности, дорогой, но я на связи.

Не знаю почему, но интуиция подсказывала, что нужно свести на нет тему Австралии. Не могу я так. Вдруг ему что-то срочно понадобится?

Мы ещё поболтали пару минут, а потом попрощались. На душе стало легче от принятого решения.

Теперь я могла со спокойным сердцем поужинать, а потом нацепить артефакты улучшения памяти, зрения и бодрости, чтобы ознакомиться наконец с пресловутой методичкой для дикарей.

Великая, конечно, вещь — техномагия. Иллюзия полного погружения добавила моему удивлению красок. Первым делом я изучила свою легенду: в личном кабинете, под аватаркой, нашлась кнопка «ЖИЗНЬ», при нажатии на которую липовая биография показывалась в картинках, как кинохроника с комментариями.

Приятный женский голос рассказывал, что зовут меня Стефания Ландо, родом из провинциального слабого магического семейства. Родители работали на Земле инспекторами ОПА и погибли десять лет назад, попав в магический выброс. Магон оплачивает моё обучение как сироте госслужащих. Дар открылся недавно. Потенциал неизвестен.

Картинки дополнили историю вполне реалистичными кадрами моего детства, взросления и похорон родителей. Я аж прослезилась! Как будто мелодраму посмотрела, ей-богу! Свои настоящие потери я давным-давно оплакала и заперла в шкатулку памяти, выбросив ключ.

Утерев слёзы, я нажала на другую ссылку методички под названием «Ознакомительный курс для диких магов» и мигом оказалась в круглой комнате с множеством дверей. Таблички на них гласили: «Мироустройство», «Известные дикие маги», «Флора Магона», «Фауна Магона», «Культура Магона», «Расы Магона», «Законы Магона» и прочее, прочее. Я схватилась за голову и взвыла. Да тут никакие артефакты не помогут всё это за год изучить, не то что за вечер! Но глаза боятся, а руки делают. Начать я решила с мироустройства и, толкнув дверь с соответствующей табличкой, оказалась в 3D-кинотеатре. Сеанс начался, как только я села в кресло.

Если коротенько и по существу, то Магон вовсе не мир, а другое измерение, и этих измерений великое множество, просто Магон стал центром их пересечения много тысячелетий назад, отсюда и такое многорасовое население.

Все пришельцы спокойно мотаются туда-сюда через стационарные порталы, получая визы друг у друга в посольствах. Короче, всё как у нас. Этот урок много времени не отнял.

Второй мой заход был за дверь «Известные дикие маги», который и разъяснил мне, почему нужно скрывать своё происхождение.

Знакомство с дикими историческими личностями тоже проходило в кинозале. Подозреваю, что за «флорой» и «фауной» окажутся дендрарий с зоопарком, но пока меня просвещали при помощи экрана и спецэффектов, а голос за кадром вещал о том, что в незапамятные времена по неведомой причине на Земле, вернее в нашем измерении, родился первый дикий маг.

Само собой, он даже не подозревал о своих способностях и жил обычной жизнью, пока дедуле не исполнилось семьдесят.

В юбилей дикого рвануло, да так, что тряхнуло соседний Магон, пробив дыру в пространстве.

От бедолаги ничего не осталось, но благодаря ему магонские маги выяснили, что не одни во Вселенной. Да, да! До этого Магон населяли только маги, и порталов в другие миры делать они не умели, зато были умными и сообразили, как эту дыру залатать, оставив дверцу, заодно и взяли под контроль нашу Землю. Во избежание, так сказать, новых инцидентов. Так был создан первый межмировой портал.

Диких магов по всей Земле нашлось немало, но слабых, поэтому магонцы решили их не истреблять, а обучать и открыли УМИЖ на территории современной Москвы, как раз в месте пробоины.

Долгое время дикие радовали исконных магов своими талантами и свежей кровью. Совместное потомство считалось полезным и укрепляющим дар. Кстати, многие наши древние мыслители и учёные были дикими магами.

Но всё оказалось не так просто, и спустя несколько столетий Земля породила очень сильного дикого с даром открывать порталы.

Этот самородок оказался каким-то правителем и покладистым нравом не отличался. Пройдя обучение и поняв свою силу, он зазнался, плюнул на всех, уединился в месте, которого никто не мог найти, и принялся открывать межмировые порталы направо и налево.

В результате Магон наводнили пришельцы: кто с добром, а кто и с мечом.

Магон захлебывался в крови пару веков, до тех пор, пока безумный маг не открыл портал в мир демонов. Вот тогда бывшие соперники и объединились против общего беспощадного врага, который подмял бы под себя все доступные миры, получив доступ к их пересечению.

Заклятые враги срочно подружились против агрессора и загнали порождения тьмы обратно в своё измерение, дикаря, наконец, вычислили и уничтожили совместными усилиями.

Став союзниками, бывшие противники построили Арагарден и с тех пор старались ладить, периодически вспоминая о всеобщей угрозе.

На послевоенной волне сначала хотели истреблять всех диких земных магов, но у нас нашлись защитники, которые напомнили, что не все неоткрытые — маньяки и провидение не терпит чрезмерного насилия. Они и предложили сделать УМИЖ своеобразным КПП, и с тех пор туда отправляли учиться детей сильных магов, чтобы на их фоне реально оценивать потенциал дикарей. Преподавателями же отбирали служить лучших из лучших, дабы не пропустить появления новой угрозы.

Всего однажды такая методика дала сбой.

Это случилось лет пятьсот назад, когда дикая магиня родилась с сильным ментальным даром, повышенным либидо и склонностью к интригам. Прекрасная Елена перессорила половину Магона, но до войны дело не дошло. Каким-то образом она спуталась с демонами и сгинула в их измерении.

С тех пор диких магов рождалось всё меньше и меньше, в основном слабые бытовики. Очень редко — просветители (учёные по-нашему). Они совершали открытия и несли в земные массы знания о дикарях, пытаясь сделать наш мир частью Арагардена, но из их рассказов родились только сказки и мифы.

Сейчас на Земле и Магоне проживает не больше сотни диких, но за последние тридцать лет я родилась первой.

Что ж. Могу понять магонцев. Нас стоит опасаться и доверять с осторожностью.

Сил открыть третью дверь не осталось совсем, и я решила не перегружать голову знаниями. Завтра буду прикидываться ветошью и молчать, авось мне хватит полученной информации для конспирации. На этом я вышла из сети, сняла артефакты и завалилась в кровать, чтобы не клевать носом в первый учебный день. Время было за полночь.

Глава 8

Мефодий разбудил в шесть утра, как я и просила. Зачем мне три часа на сборы, когда всю жизнь за час управлялась, я не знала, но решила в первый день учёбы подстраховаться.

— Мифа, а одежда готова?

— Конечно, хозяюшка, я её ещё вчера погладил и развесил. Сделать тебе причёску?

— Ого! Ты и это умеешь?

— Естественно, и макияж. Сделать?

— Нет уж, спасибо. Я сама.

Представляю, что он мне там наворотит по канонам магонской красоты. Уж лучше я по старинке как-нибудь.

Волосы собрала в конский хвост, накрасила ресницы, нанесла стойкий блеск на губы — и вуаля, я готова. Для знакомства с будущими однокурсниками выбрала платье с расклешённой юбкой чуть выше колен, насыщенного синего цвета, и лодочки на шпильке, куда же я теперь без каблука? Собрала свою чудо-сумку, позавтракала и глянула на часы: до выхода был ещё целый час, и я решила посвятить его изучению устава УМИЖ, погрузившись в методичку.

Девизом университета являлось: «Уважение и Равенство». Смешно. А чего же они тогда расселяли своих студентов по возможностям кошелька? Ну да ладно, главное, что притеснять, эксплуатировать, оскорблять и применять силу в стенах УМИЖ категорически запрещалось, наказываясь вплоть до отчисления. Также студенты не имели права снимать ограничивающие силу артефакты вне занятий, на которых это было необходимо: магические всплески тщательным образом отслеживались.

Ещё из важного: студенты не имели права покидать измерение «Земля» во время учебной недели. Портал в Магон для них был закрыт, зато выходить за ворота разрешалось. Ну и дальше всякое: бла-бла-бла про прогулы, успеваемость и другие учебные процессы. Взбодрённая и обнадёженная прочитанным, из подъезда я не выходила, а вылетала. Сестрички меня уже ждали. С красивыми причёсками, искусным макияжем, на каблуках, но обе в брючных костюмах.

— Зря ты надела такое платье, — опустила меня с небес старшая, — оно, конечно, красивое и тебе идёт, но богатые придурки любят похабные шутки с задиранием юбок девушкам не своего круга.

— Что? Прямо-таки подбегают и задирают юбку? Первый класс вторая четверть. Я уже и забыла такие детские приколы.

— Какая такая четверть?

— Что за первый класс?

Я это вслух сказала? Блин, обещала же себе помалкивать и думать прежде, чем что-то говорить.

— Не берите в голову, это я земной фильм вчера смотрела, и приклеилось местное выражение. Сходить переодеться?

— Опаздываем, может, обойдётся в первый день, но на будущее имей в виду.

— Хорошо, идём? — И мы двинулись к универу. — Девочки, я утром устав читала, и там написано о равенстве и уважении, а ещё о запрете использования силы.

— Вот ты наивная! — поразилась Велена. — Это же в какой дыре ты росла, раз веришь во всё, что написано? Отпрыскам сильных мира сего никто не указ, максимум, что им сделают, пожурят по-доброму. Задрать ветерком юбку — это ерунда, они ж не насилуют. Это не мои слова, если что. Так обычно рассуждают преподы.

Просвещала нас по дороге третьекурсница о тяготах жизни простого студента, а я настраивалась на боевой лад.

Вот правду говорят, бойся своих желаний, они могут исполниться. В последние годы я фантазировала о том, как бы прожила жизнь, если бы удалось повернуть время вспять. Я бы училась не поднимая головы, получила бы хорошую профессию, отложила бы романы с мальчиками на задний план… Но о чём я никогда не мечтала, так это оказаться на ярмарке тщеславия, где мне придётся доказывать молодым снобам, что я личность и меня нужно уважать.

— И много нас таких, изгоев, над которыми можно измываться?

— В этом году в общагу заселили одиннадцать студентов. Пятерых девушек и шестерых парней, это из сорока трёх. Остальные расселились в коттеджном посёлке за озером. Держитесь вместе, так проще будет отбиваться, — не порадовала новостью Велена. — Вам ещё повезло, на моём потоке всего семь общажников. Мне пришлось весь первый курс ходить с короткой стрижкой.

— Почему?

— Да мымре одной богатой не давали покоя мои волосы. То клеевым шаром запустит, то паразитов нашлёт. Хорошо, что на каникулах она замуж вышла и бросила учёбу.

Ужас какой! Это куда же я попала? Взрослые, двадцатипятилетние люди задирают по углам юбки и кидаются клеевыми шарами! У меня в их возрасте уже сын был и лихие девяностые на дворе, не до баловства. Хотела, Стефа, вернуться в молодость, как говорится, греби полной ложкой.

Тем временем мы подошли к парадному крыльцу университета в числе последних. Студенты собирались в «кружки по интересам», дожидаясь «торжественной линейки». Вспомнилось первое сентября в старших классах, только гладиолусов в руках не хватало.

Мне хватило беглого взгляда, чтобы понять, кто есть кто в этой песочнице: снобы всех трёх курсов держались правее, а ребята попроще кучковались левее.

Элитные третьекурсники разглядывали вновь прибывающих сородичей с прямо-таки отеческим умилением, некоторым кивали, других даже приобнимали. На общажный сброд глядели снисходительно, а на своих семерых «убогих», к которым удалилась Велена, даже покровительственно. Видимо, прикипели душой за три года.

Второкурсники ещё не успели стать настолько терпимыми, как старшие товарищи, и с плотоядными улыбками окидывали взглядами свежее «мясо», а на своих элитников-первогодков не смотрели вовсе. Не до них им.

Ну а наши будущие элитные сокурсники стояли малыми группами, на всякий случай глядя на всех свысока, видимо самоутверждались.

Вскоре на крыльцо из портала вышел ректор, и все стихли. Никаких мантий и убелённых сединою висков, стильный костюм, модная стрижка, на вид лет тридцать, но болтать и смеяться при нём не хотелось совершенно.

— Приветствую вас, студенты. Меня зовут Максимилиан Уман, я ректор УМИЖ. Хочу напомнить всем вам о ценностях и уставе нашего учебного заведения…

И тут красавчик ректор завёл нудную речь о равенстве, братстве и взаимопомощи, растеряв всё своё обаяние и подтверждая мои подозрения, что ему далеко не тридцать, а где-то за триста. Все пятнадцать минут напутствия я думала о том, что стариков в Магоне и не видела вовсе, максимум наши сорок. Скорее всего, невозможно определить возраст мага по внешнему виду. Вот мы тут все выглядим на восемнадцать, а на деле меньше четвертака нет никому. Интересно, сколько мистеру X? Выглядел он лет на двадцать восемь-тридцать. Тьфу ты! К чему я его вспомнила?

Вернулась из своих мыслей от того, что Милана потянула меня к ступенькам.

Старшие курсы отправились по своим аудиториям, а первокурсников ждала вводная лекция и знакомство с остальными преподавателями и их предметами.

При ректоре снобы агрессии не выказывали, поэтому в аудиторию мы с новой подружкой вошли в числе первых, и я опытным взглядом определила лучшие места где-то посерединке. Милана упёрлась было, предлагая затесаться среди студентов на галёрке, где нашли убежище остальные общажники, но я была непреклонна: мы пришли сюда учиться, а не прятаться. Поддерживать и вступать в коалицию сирых и убогих я не собиралась.

В итоге, заняв стратегически важные места, мы принялись ждать начала лекции. И тут вдруг моя подружка прикипела взглядом ко входу, разливаясь румянцем.

— Эй! Ты чего? — спросила я для проформы.

Потому увидела, как в двери вошла компания наших снобов, и мне сразу стало понятно, кто из них вызвал такую реакцию соседки.

Блондинчик и вправду был хорош! Осанка, разворот плеч, хитрый прищур, небрежная улыбка, подчёркивающая ямочку на левой щеке… а растрёпанные рукой умелого стилиста волосы даже меня заставили сглотнуть слюну.

— Это Маркус Шоу, — не своим голосом выдохнула Милана, — он мой кумир. Семья Шоу — воротилы масс-медиа, он снялся в трёх сериалах ещё подростком.

— Ничего себе! — поддержала я подругу, нисколько не удивляясь.

Тем временем «звёздный» Маркус и Ко двигались прямо к нам с явной целью согнать с места.

— Это наши места, — лениво протянул он, подняв одну бровь.

Эффектно вышло, не могу не признать. Милана попыталась было встать, но я положила ей руку на плечо, прижав к сиденью. Затем оглянулась на спинку своего стула, потом соседкиного, заглянула под стол и сообщила удивлённому селебрити:

— Нет. Не ваши. Я не нашла именных табличек, — сообщила я офигевшей компашке.

Блин, блин! Я неисправима! Язык мой — враг мой.

— Ты кто вообще такая? — задала закономерный вопрос блонда, висевшая на руке Маркуса.

— Это неважно. Имейте уважение к словам ректора о равенстве хотя бы в первый день учёбы!

Люди добрые! Выключите кто-нибудь у меня кнопку «мамаша взрослого сына»!

Милана из красной превратилась в белоснежную, а Маркус, пообещав мне взглядом все небесные кары, скомандовал своим приближённым занимать свободные места рядом выше. Не подумайте, что мои слова произвели такое неизгладимое впечатление на снобов и заставили проснуться совесть, просто прозвенел звонок, и на кафедру принялись подниматься преподаватели.

— Ты точно сумасшедшая! — восхищённо прошептала мне на ухо соседка. — Но мне всё нравится! Я с тобой до конца.

Класс. Мне ещё не хватало подопечной в лице влюблённой малолетки.

Первым из преподов выступал по-нашему физрук, а по их — профессор совершенствования физических возможностей, Деран Кросс.

Он доходчиво объяснил нам, зачем с завтрашнего дня ровно в семь утра мы должны бежать на стадион и улучшать свои физические данные. Не бежать тоже можно, забить на его предмет можно, но нормативы в конце года сдать придётся, а если не сдашь, то отчисление гарантировано, к тому же от состояния физической формы зависит успех в боевых дисциплинах, которые тоже нужно будет сдавать на экзаменах профессору Арнольду Кулакину, которому Кросс передал слово.

— Бойцы! — вещал очередной брутальный мачо. Такими темпами я или захлебнусь слюной, глядя на местных мужчин, или перестану реагировать на внешность вовсе. — Забудьте всё, чему вас учили раньше. На моих занятиях вы познаете себя и из заготовок учебного оружия создадите надёжного помощника на всю жизнь.

Это он про волшебную палочку, поняла я и приуныла. Становиться Гарри Поттером совсем не хотелось.

Остальные преподаватели вещали в том же ключе: их предмет наиважнейший, полученные ранее знания нужно забыть, прогулы подобны смерти. Я чуть не уснула, но Милана вовремя толкнула локтем.

— Студенты! — слово вновь взял ректор. — Теоретические занятия будут проходить в этой аудитории для всего потока, а для практики прошу прийти на тестирование ровно в три дня в аудиторию 122А. Сейчас все свободны.

— Что за тестирование? — поинтересовалась я у подруги.

— Нас распределят по способностям в маленькие группы. Ты что, не знала?

Откуда?

— Знала, конечно! Продолжай.

— Ну так вот, результаты пришлют вечером каждому на сайт в личный кабинет. Куда пойдём обедать?

— Домой?

— Пойдём в столовую, Велена сказала, что снобы туда не ходят. Не будем терять время на походы туда-сюда.

— Пойдём, раз так.

Возможно, всё так и было, как рассказывала старшая сестра моей подруги, но не в этот раз. Видимо, второкурсники решили наметить будущие жертвы, не откладывая процесс в долгий ящик, соскучились за лето по развлечениям.

Как только мы с полными подносами расположились за двухместным угловым столиком, в столовую вошла живописная компания из трёх парней и двух девушек, опять все как на подбор красивые, статные, яркие и подчёркнуто дорого одетые, а украшениями были обвешаны не только девицы, но и парни.

Компания приглядела себе столик побольше, за которым, к своему несчастью, обедали наши шестеро сокурсников, которым пришлось в спешном порядке хватать свои подносы и искать другие места.

Усевшись за стол, накачанный брюнет оглядел столовую, нашёл кого-то взглядом и щёлкнул пальцами. Тут же к их столику подбежали две девушки-второкурсницы, явные жительницы общаги. Они поводили руками над столом, убирая крошки, и отправились к раздаче, для того чтобы накормить элиту своего курса. Пока бедняжки накрывали на стол, господа разглядывали других посетителей, обсуждали их и громко смеялись. У меня появилось стойкое ощущение, что я оказалась в американской молодёжной комедии.

— Это что за отморозок? — процедила я сквозь зубы.

— Что?

— Ну, вон тот здоровенный бугай.

— А, это? Это Гай Полянский, его папаша — большая шишка в Министерстве обороны, поэтому Гай всеми заправляет на втором курсе.

— Противный какой!

— Ну, многие с тобой не согласятся. У него просто тяжёлая судьба: после того как его мать ушла к вампиру, отец яро борется за чистоту крови и выступает категорически против межрасовых браков. Его мать-то из простой семьи была… — сплетничала тихонечко Милана, — был жуткий скандал лет пять назад. Но девушки его любят.

Кто это: Марио Кассес из «Три метра над уровнем неба» или Драко Малфой из «Гарри Поттера»? Я пока понять не смогла, но от души порадовалась, что мы сидим в уголке.

— Удачный мы столик выбрали, Мил, им нас не видно. Глянь на наших девчонок. — Три первокурсницы, краснея, собирали на подносы недоеденный обед с явным желанием поскорее сбежать из столовой. — Видимо, им уже все кости перемыли.

Мы же спокойно отобедали незамеченными, отнесли грязную посуду на мойку, и я уже подумала, что всё обошлось, когда на выходе моя юбка взлетела до ушей. Второкурсники заржали. Придурки.

Если они думали меня этим смутить, то просчитались. Стыдиться мне было нечего, бельё красивое, ноги стройные, попа — мечта, я вообще очень себе нравилась после унылой картинки в зеркале, которую наблюдала в последние годы. Поэтому я спокойно опустила юбку, развернулась и показала всей компашке средний палец. Смех мгновенно стих, видимо, тут тоже понимали этот жест.

— Идём скорее, — Милана ухватила меня за руку и потащила из столовой. — Зря, конечно, ты привлекла к себе их внимание, теперь не отстанут. Но мне понравилось, как ты их! Я бы, наверное, расплакалась.

— А чего плакать-то? Ты красивая девушка, стесняться тебе нечего, а если таким, как они, показать свою слабость, они будут бить в неё, пока не надоест.

— Ты очень необычно рассуждаешь.

— Просто я прочла много земных книг про студентов и фильмов молодёжных посмотрела. Вот придёшь ко мне в гости, и посмотрим вместе что-нибудь.

— Обязательно приду! А теперь бежим на тест.

В аудитории 122А наши сокурсники уже занимали места, готовясь к испытанию, и мы еле успели найти два стоящих рядом стула.

Как только прозвенел звонок, в дверь вошли три ассистента и раздали нам бланки с вопросами, смысл большинства которых остался для меня загадкой. Например, на кой им знать, обманывала ли я кого-нибудь в жизни? Конечно, обманывала, все обманывают, но вот в затруднение меня поставил вопрос о том, в каком возрасте произошло полное раскрытие каналов? Это они про девственность, как я поняла. Вот что писать? В пятьдесят или в двадцать пять? Я просто поставила дату, пусть сами считают.

Кто ответил на все вопросы, должен был поднять руку с бланком. Ассистенты забирали анкету и провожали студента в портал для замеров потенциала и прочих физических параметров. Я закончила в числе первых, и портал перенёс меня в местный «рентген-кабинет», в центре его стояла кушетка, над которой висела бандура, напоминающая рентген-аппарат.

Приятная девушка велела мне раздеться до белья, снять все артефакты и лечь, потом нажала кнопку на агрегате, и меня накрыл прозрачный искрящийся купол. Никаких болевых ощущений я не испытывала, тёплые волны омывали тело, я бы даже уснуть тут могла, но через пять минут всё закончилось, и мне разрешили одеваться, после чего порталом отправили обратно, напомнив, что вечером будут готовы результаты и составлено моё личное расписание занятий.

Милана ещё писала, поэтому я не стала её дожидаться, а отправилась домой одна, размышляя о том, что первый учебный день прошёл не так уж плохо.

Глава 9

Месяц учёбы пролетел динамично и увлекательно. Вечером тринадцатого сентября я, как и обещали, получила своё расписание, которое было очень удобным для понимания: под каждым предметом располагалась ссылка, кликнув на которую я оказывалась в кабинете перед ведущим его преподавателем. Виртуальный профессор представлялся и напоминал о том, что нужно иметь на его лекциях завтра.

Пять дней в неделю в семь утра в расписании стояло «совершенствование физических возможностей», это я решила никогда не пропускать после первого же занятия.

Как оказалось, моим физическим возможностям было ещё совершенствоваться и совершенствоваться, что неудивительно.

Тренировки проходили на огромном стадионе позади учебного корпуса УМИЖ для всех трёх курсов. Старшекурсники их безбожно прогуливали, слава богу.

После физры мы шли по домам принимать душ, завтракать и собираться на занятия, которые начинались в десять утра.

Со временем я втянулась в распорядок и даже выработала для себя некие правила: первым и главным из них стало то, что платья в универ я больше не надевала. Максимум узкую юбку, а так только брюки, чтобы никого не искушать без нужды.

— Стефа, ты готова? — Милана теперь входила в мою квартиру как домой. Мефодий и кошки её признали.

— Готова. У тебя сегодня есть групповушка?

Первыми по расписанию всегда стояли общие теоретические лекции, затем обед и практические занятия по группам, у кого они есть в расписании.

— He-а, нет. Где сегодня обедаем?

Обычно в четыре дня мы уже были свободны, если не задерживались на отработку, что случалось редко.

Групповых занятий пока было только три: «Стабилизация потоков и управление даром», «Искусство боя» и «Владение магическим зрением».

— Не могу обещать обед. У меня сегодня практикум по «владению», нужно подготовиться.

— Может, попросишь Мефу собрать тебе обед с собой?

— Обойдусь, может, на голодный желудок у меня выйдет лучше?

На «владении» в группе нас оказалось семеро: трое общажников и четверо элитников, но не самых крутых, а попроще. Носы они, конечно, задирали, но агрессии не проявляли, да и некогда было, весь месяц мы учились переключать зрение с обычного на магическое и обратно, пока выходило плохо у всех семерых.

— Бедолага! — Мила зрением давно владела. — Может, тебе витаминов попить?

— Я пью. А ты к завтрашнему «бою» готова? — перевела я тему.

Этого предмета я совершенно не боялась: в моей «боевой» группе были только девушки, и все такие же хилые, как и я. Тут мы с Миланой занимались вместе, а ещё с нами распределили трёх девиц из компании самых элитных снобов потока.

Профессор Кулакин обучал нашу пятёрку искусству целостности со своим оружием, то есть под его руководством мы пытались вырастить из «волшебной палочки» «меч-кладенец», который впоследствии будет появляться у нас в руке по мере надобности прямо из браслета.

— Готова. Терпеть не могу «бой»!

— Я тоже! Но что поделать?

— Ты права. Нечего. А у тебя когда по расписанию «дар»? — Мила это спрашивала ежедневно и, замерев, ждала моего ответа.

«Дар» у всех студентов вёл ректор, и мне было не очень понятно, почему на его предмете мы оказались в группе с Маркусом Шоу вдвоём, волей-неволей став напарниками.

Надеюсь, Мила не ревновала, ведь эти уроки мне нравились больше остальных.

Во время пар у ректора студенты, соответственно и мы с Шоу, снимали все артефакты и учились чувствовать свою магию: её течение по энергетическим каналам, которое должно было быть плавным и равномерным, а дар требовалось научиться контролировать и, так сказать, включать и выключать по желанию.

Сначала мне показалось, что ректор Уман мне не рад. Видимо, зная, что я дикая, он вспоминал Елену, но, узнав меня лучше, Максимилиан успокоился. Он понял, что я далека от плетения интриг, и обучал меня владению даром наравне с элитником Маркусом.

За прошедший месяц мы с Маркусом научились медитировать, чувствовать течение магии и контролировать свою защиту. Только недавно у нас начало получаться не слышать мысли друг друга в состоянии медитации. То есть мы научились выставлять щиты подсознательно.

Видимо, всё это примирило звезду экранов с моим существованием, поэтому нас с Миланой его компания не задирала никогда.

— Стеф, а он очень сильный? — спросила Мила у меня по дороге в универ.

— Кто?

Вообще-то, среди магонцев было не принято обсуждать свой дар и силу, это считалось неприличным. В документах обозначалось только то, что определялось на глаз, то есть слабый, средний или сильный маг. Это можно было понять и по его ауре, но вот насколько слабый слаб, а сильный силён, никто не знал.

— Маркус! Кто, кто…

— Мила! Разве можно это обсуждать?

— Между подругами можно. Вот у меня средний дар целителя, и в подгруппе двенадцать человек! — выпалила она как на духу. — Элитников всего трое. Теперь ты колись!

— Сильный он, Мил, очень, — пришлось сознаться мне.

— Я так и знала! А про свою козу он тебе рассказывает?

— Ты что? Мы не настолько близки!

— Жаль.

Каролина Обережная, та самая стервозная блонда, лицо которой с первого дня мне казалось знакомым, не отлипала от Маркуса.

Да-да, за месяц я выучила, как кого зовут, артефакты памяти работали хорошо.

— Вечером придёте с сестрой смотреть кино?

— Конечно!

— Только после девяти, мне ещё «лекарства», «животных» и «основы» учить.

— Да мне тоже.

Вечера я обычно проводила в своей уютной, благодаря Мефодию, квартире, изучая теоретические предметы: «Лекарственные растения», «Магические животные», «Основы медицины» и «Правила безопасности при нападении демонов». Кстати, кот, кошка и домовой поладили и прекрасно сосуществовали вместе. Иногда ко мне приходили сёстры, и мы смотрели фильмы, развалившись на диване вшестером.

Со второго полугодия у нас добавятся практические занятия по этим предметам, поэтому халтурить было некогда. А ещё, когда мы научимся управлять потоками магии, у нас начнётся «Бытовая магия» и «Основы управления стихиями».

— Вы в выходные домой или в общаге останетесь с Вел? — обычно спрашивала я по пятницам у Милы.

— Марафон! Я за марафон! — неизменно отвечала она.

Она имела в виду просмотр американских молодёжных комедий или сериалов. Каюсь. Я их с сестрой подсадила на тупой юмор, и теперь мы часто устраивали эти марафоны в выходные.

— Отлично! С вас чипсы, попкорн и сухарики.

Вся территория УМИЖ в выходные обычно вымирала: элита возвращалась на Магон, где отрывалась, судя по разговорам в понедельник, по полной программе. На Земле оставались те, кто жил далеко от Арагардена и не мог себе позволить дорогие перемещения, мои подружки входили в их число. Поэтому мы развлекались по-своему.

— Стефа, деньги давай! — напомнил мне Мифа в воскресенье в семь утра, заорав на ухо, пока я сладко спала.

Вчера мы с девочками засиделись до двух, поэтому сейчас я была готова убить домового.

— Денег нет! — буркнула я и повернулась на другой бок.

— Как же нет? Тебе вчера на браслет пришли триста энгров за аренду дома.

— Они все расписаны. Забудь.

— Ничего подобного, вставай! Мне за продуктами надо!

Думала ли я, что в пятьдесят опять вернусь в детство, когда с меня тянут одеяло, чтоб поднять с кровати? Да никогда! Тяжко вздохнув, я оторвала голову от подушки и села прямо.

— Мефодий. Я тебя уволю!

— He-а. У тебя пожизненный контракт со мной, не благодари и не радуйся, просто слушай: я всё просчитал. Твой поход в салон, продукты, обеды, бытовые нужды — выходит в ноль. Просто перекинь мне энгры и спи дальше.

— Сколько?

— Двести.

Я протянула браслет и завалилась на кровать. Не думаю, что Мефодий решил обмануть меня на деньги, ну а если решил — Бог ему судья, ну, или кто там у них всем заправляет. Без копейки я не останусь, у меня на сберегательном счёте лежит заначка: больше тысячи энгров, оставшихся с аукциона.

Хорошо, что я их вовремя отложила, потому что, оказывается, ежегодно в октябре в УМИЖ проходило представление студентов верхушке Магона. Власть и деньги имущие должны были познакомиться с новым поколением магов, чтобы примерно знать, кто на что способен и какие на кого делать ставки. Приём будет проходить в здании заседаний Объединённого Правительства Магона, вход в вечерних платьях и при полном параде, так что кутить на выходных не только не было желания, но и возможностей, и я проводила их так, как проводила, отсыпаясь и бродя по дому в пижамке.

Но неизбежно каждый раз наступали понедельники, и всё начиналось с начала.

А этот понедельник отличился особо.

Я давно поняла, что Гай Полянский не то воспылал ко мне страстью, не то выбрал своей очередной жертвой. Об этом говорило всё.

Первую неделю после начала занятий я постоянно на него натыкалась в коридорах универа и ловила нескромные взгляды, подозреваю, он ждал, когда я брошусь к нему на шею, но, не дождавшись, сделал первый шаг сам.

В тот день сестрички решили прогулять утреннее совершенствование, им-то форма позволяла, и я возвращалась через парк одна, взмыленная и растрёпанная. Он поджидал меня на аллейке, сидя на лавочке.

— Твоя аппетитная попка снится мне ночами, — начал свой подкат второкурсник, оглядев меня плотоядным взглядом, как только я подошла поближе. Чего мне стоило не заржать вслух, одному Богу известно. Везучий! Ему эротические сны снятся, а я только голову на подушку кладу и отрубаюсь. — Не хочешь присесть?

Куда? На твой хм… бугор? Ты парень, конечно, видный, но мне не до тебя.

— Извини, тороплюсь, — это уже я сказала вслух, не замедляя шага.

Пикапер «от Бога» нахмурился, не ожидал, видимо, что я не проникнусь, но догонять не стал.

Во второй раз он подловил меня после практических занятий у ректора. Маркус ушёл, а я задержалась с Уманом, разбирая ошибки, поэтому в пустом коридоре мы оказались одни. Гай молча взял меня за руку и подвёл к подоконнику, где заключил в кольцо своих рук. Изображать из себя истеричку я не стала. Почему-то он не вызывал у меня страха и негативных эмоций. Даже через блокирующий артефакт я ощущала исходящую от него симпатию.

— Стефания Ландо, красивая девушка из провинции, ты мне нравишься! — сообщил хриплый голос Гая прямо мне в ухо, и я поняла, что в какой-то момент перестала считать студентов УМИЖ малолетками, потому что на манипуляции коварного соблазнителя я реагировала как и положено реагировать девушке на заигрывания симпатичного парня. — Приходи сегодня вечером ко мне в коттедж, мы очень хорошо проведём время, в обиде не останешься.

Ага. А кузнеца брать? Я давно перестала обижаться на проявления симпатии, в какой бы форме они ни проходили. Каждый действует как умеет, а знать, что нравишься мужчине и что он тебя хочет, всегда приятно, поэтому я вежливо ответила:

— Прости, не заинтересована. Убери, пожалуйста, руки, а то протянешь ноги. — И опять же вежливо, а не ударом по причинному месту оттолкнула героя-любовника.

Пока он хлопал глазами, я проскользнула у него под рукой и была такова.

Вечером на магоновский телефон пришла смс-ка с незнакомого номера.

Неизвестный: «Не передумала? А то я жду в коттедже № 66».

Откуда у него мой номер телефона? Хотя папа в Министерстве обороны, ничего удивительного. Номер я в телефонную книжку занесла, но отвечать не стала. Теперь у меня было шесть сохранённых магонских абонентов. Миха, с которым мы со дня поездки не виделись, но созванивались, Велена с Миланой, квартиранты, «Уютный дом» и Приставала.

Следующий наш контакт заставил меня понервничать.

В прошлый четверг позвонил сын и сообщил, что у него проблемы. Фирма, для которой он весь месяц возил цемент, отказалась платить, а ещё нашу квартиру затопили соседи, и теперь страховщики требуют владельца. А владелица-то я, доверенность сделать не додумалась. Пообещала приехать на все выходные. Благо тему Австралии я вовремя замяла. Как чувствовала.

В пятницу вечером, надев кольцо, я отправилась домой и, зайдя в квартиру, пришла в ужас: натяжные потолки в кухне и ванной грушами свисали до пола!

Но пройдясь по комнатам, немного успокоилась: в квартире царили чистота и порядок. Умница Даня! Как же я соскучилась, оказывается, по сыну. Разговаривать по скайпу — это одно, а потискать вживую — совсем другое. Весь вечер мы не могли наговориться, всё у Даньки было хорошо, он даже с девушкой начал встречаться и собирался увольняться из больницы. Вот сделаю завтра доверенность, сольём воду с потолков, побеседую по-быстрому с кидалами — и станет ещё лучше.

— Мам, не расскажешь всё-таки, где ты? — сын заглядывал мне в глаза, искренне волнуясь.

— Не спрашивай ничего, ответить не смогу. У меня контракт.

— Мне стоит волноваться?

— Совершенно нет причин.

— Ну ладно тогда. Хочешь, я тебя с девушкой познакомлю?

— Конечно хочу!

Алефтина, или просто Тина, мне понравилась. Хорошая девушка: умненькая и не наглая. Субботний вечер удался.

А вот к неплательщику я заехала в воскресенье. На обратном пути в УМИЖ. Подсмотрела телефон в договоре, созвонилась и назначила встречу. Внушить правильные мысли обычному человеку получилось не снимая артефакт. Деньги он перевёл уже в понедельник утром, о чём удивлённый Даня сообщил мне позже по телефону.

Одним словом, выходными я была довольна, до тех пор пока не сняла за воротами кольцо и не наткнулась взглядом на прислонившегося к дереву Гая, который разглядывал меня очень недобро и пристально.

— Так-так-так. И где же ты была в таком виде два дня, Стефания? — он оторвался от дерева и небрежной походкой подошёл ко мне.

— Не твоё дело, — сердце билось в горле, и получилось грубее, чем я хотела.

— Есть у меня подозрение, что ты дикая.

— Ещё какая дикая, — с усмешкой подтвердила я, — но тебе узнать насколько — не светит.

— Слишком дерзкая, слишком иная. Кто у тебя во внешнем мире? Муж? Дети? — Не нравился мне этот разговор.

— Можешь думать что хочешь, не собираюсь я тебе ничего доказывать.

— Тебе лучше со мной дружить, дикарка, а то ведь я раскопаю твои тайны.

— Ой, всё! Дай пройти, Гай, — со страху назвала я его по имени, выдавая, что интересовалась этим. Видимо, он тоже удивился и, растерявшись, отошёл с дороги.

Я устремилась к общаге, не оборачиваясь на его запоздалый окрик.

— Я буду следить за тобой, дикая Стефа!

Твою ж мать! Тучи надо мной сгущались, вот только грузиться времени не было: учёба, подготовка к приёму, визит в Арагарден на следующих выходных отодвинули проблему с догадливым приставалой на второй план.

Глава 10

Учебная неделя пролетела без сюрпризов. Гай затаился, вот только ощущение, что он всё время где-то рядом, меня не покидало. Думаю, он использовал какую-то магию слежения. И ещё этот парень почему-то решил, что я его девушка.

Если б не Милана, я бы даже этого не узнала, но подруга отметила, что для общажниц нам с ней подозрительно легко живётся.

— На тебя запал Полянский, — заявила она в субботу.

— С чего ты это взяла? — Не хотелось мне обсуждать наши непростые взаимоотношения с второкурсником.

— Ну ты даёшь! Неужели не замечаешь, как он на тебя всё время смотрит, взглядом ищет? На «совершенствование» стал ходить ежедневно, хотя что ему-то совершенствовать? Глянь на него!

Его физическая форма и правда была на высшем уровне, но совершенству нет предела, о чём я и сообщила подруге.

— Ну и что? Он же потом в вояки пойдёт, ему нужно поддерживать форму.

— Да даже не в форме дело! — продолжала открывать глаза на известную мне действительность Милана. — Ты разве не замечаешь разницы в отношении к нам с тобой и к остальным первокурсникам из общежития?

Я и вправду не замечала до этого, но не потому, что чёрствая и невнимательная, а потому, что не видела особых страданий наших сокурсников. Напротив, они унижались, пресмыкались и прислуживали элите по своей воле и с удовольствием.

— Так, может, это просто мы с тобой не позволяем к себе относиться как к грязи?

— Не в этом причина, поверь. Если бы к нам приставали, а мы огрызались, обе бы уже давно ходили лысыми и без бровей с ресницами. Вспомни, что Велена рассказывала. Тут вывод один. Гай взял тебя под своё покровительство, я в этом уверена.

Ну, блин, спасибо тебе, мальчик! Вот только этого мне и не хватало!

— А может, это Маркус заметил твои томные взгляды с тяжкими вздохами, поэтому пожалел и попросил не трогать? — продолжала не признавать очевидное я.

— Если бы, — мечтательно начала, — но нет! — и категорически отрезала Милана.

Она была молодой, но не наивной и далеко не дурой. Пора уже признать, что вокруг меня не малые дети и я не самая умная.

— Ладно. Покончим с этим разговором. Что делаем с приёмом?

— Ну а что? Готовимся по полной программе, завтра в столицу рванём, как и договаривались.

В Арагарден мы с сестрицами отправились в воскресенье утром и вернуться собирались засветло: гостиницы в столице стоили бешеных денег, а нам и так придётся снимать номер на следующих выходных, чтобы в нём собираться на представление студентов.

Шопинг с девочками отличался от похода за покупками с Михаилом, как поездка за вещами в Италию на неделю моды от посещения рынка «Садовод». Это сколько же энгров я могла сэкономить-то, если бы не эльф!

Велена привела нас не в торговый квартал, а в домашнее ателье начинающего дизайнера, расположенное в спальном районе.

— Морена из нашего городка, мы жили по соседству, — рассказывала она по дороге.

Хорошо, что у Миланы есть старшая сестра, которая решила нас сопроводить. За два года учёбы третьекурсница изучила Арагарден не в пример лучше нашего.

— Она очень талантливая бытовичка, но в торговом квартале обосноваться непросто. Нужны связи и деньги, поэтому она пытается всё это заработать тут, через знакомых. Мор — настоящий талант! Творит не хуже признанных мастеров, а денег берёт в десять раз меньше.

Морена приняла нас как самых дорогих гостей, накормила, напоила, показала альбом с эскизами вечерних платьев и сняла мерки за считанные минуты.

С цветом своего наряда я определилась быстро, за пятьдесят-то лет можно понять, что нравится и идёт, а вот от фасонов глаза разбежались.

В итоге коллективно мы решили, что шить мне надо длинное платье винного цвета с глубоким декольте, открытой спиной и разрезом по левой ноге до самого основания бедра, украшающим пышную юбку. Очень провокационное решение, надо заметить, потому что юбку мы решили сделать не однотонной, а оплести чёрной тенётой с бегающими по ней мохнатыми пауками, не живыми конечно же. Паутина с пауками у меня ассоциировалась с ментальной магией. Нейронные сети, путаные мысли, я как паук копаюсь в вашей голове… улавливаете суть? Это была моя идея, девочки не прониклись, но отговаривать не стали.

Милана остановилась на изумрудном платье, красивом, но каком-то детском, что ли. В моём представлении. В таких платьях девицы отправлялись на свой первый бал веке эдак девятнадцатом. Хотя цвет ей удивительно шёл, и если бы рыжая умела смотреть на мужчин порочным взглядом Анжелики, то половина из них попадала бы к её ногам.

— Не пойму я, Мил, как ты Маркуса собираешься соблазнять, такая скромная? Так и будешь три года вздыхать? — не выдержав, поинтересовалась я.

Та залилась краской, как обычно, при упоминании предмета своих мечтаний.

— А она и не собирается, — ответила за сестру Велена, — у неё дома вся комната его изображениями увешена, она на них уже лет пять слюни пускает.

— Ведь не девочка уже, надо как-то посмелее быть. Вон ты какая красотка, — подначивала я.

Мила вздохнула.

— Обережная мне быстро причёску поправит. Она наконец дорвалась до тела и теперь с него глаз не спускает.

— Ну и хорошо. Она ему быстро надоест, не любят мужчины тотального контроля.

— Надоест не надоест, а никуда ему от своей невесты не деться. Она даже год пропустила, чтобы с ним вместе учиться.

Бедный, бедный мой напарник. Отгулял своё, видимо. Даже жалко Маркуса стало.

— Ну, тогда выкинь его из головы и переключись на кого-то другого, — закончила я бесполезный, как выяснилось, разговор.

Когда Морена огласила сумму всех расходов, на радостях мы решили домой не возвращаться, а отправиться вечером в клуб и купили у неё ещё по готовому платью для этой цели, тут же переодевшись.

Бальные же наряды мастерица обещала отправить нам в четверг прямо порталом в УМИЖ.

Блин, я люблю этот мир! Туфли и сумка окрасились в тон новому платью при простом прикосновении руки… но не у всех, как оказалось. Это мне Миха всучил эксклюзив, а девчонкам пришлось продолжить шопинг в поисках аксессуаров.

На четыре часа дня у меня был назначен визит в салон Ки, где я планировала, кроме обязательных ежемесячных процедур, записаться на причёску и макияж для приёма, поэтому, вызвав такси, отправилась туда, а сестрички пошли по своим делам.

В салоне меня ждали. Ки, узнав о намечающемся событии, отменила всех клиентов начиная с обеда будущей субботы и велела ни о чём не волноваться. Ровно в два часа дня вся команда придёт ко мне прямо в отель. Ведь на таком ответственном приёме подопечная её салона просто не имеет права выглядеть плохо.

В этот раз меня выпустили быстро, ведь основную работу перенесли на следующие выходные, а сейчас просто освежили, чтобы, по заявлению Ки, мне не выглядеть неприлично на людях.

До встречи с девочками оставалось три часа, и я решила познакомиться с квартирантами. А почему бы и нет? Должна же я знать, кто живёт в моём доме.

Жильцами оказалась очаровательная пара молодых учёных-сейсмологов. Рик и Лиза Градовы, так их звали. Настолько влюблённые в свою профессию и друг друга обаяшки мне встретились впервые в жизни. Супруги так радовались моему визиту, что я чуть не усомнилась в наших денежно-рыночных отношениях. Моя эмпатия работала безукоризненно, и даже артефакты не могли сдерживать их сильные и чистые эмоции, поэтому два часа я купалась в позитиве и восторженных рассказах о погоде. Уходить из их тёплого дома не хотелось, но пришлось. Приближалось время встречи с подругами у модного столичного клуба «Взлёт и Посадка».

Когда я подъехала к нужному месту, девчонки уже стояли у входа, переминаясь с ноги на ногу в ожидании меня.

— Ну что? Готовы взлететь и приземлиться? — спросила я, подбегая.

— Давно готовы! — ответили сёстры нестройным хором.

Представьте себе посещение клуба, где отрывается молодёжь, в пятьдесят лет. Представили? Ну вот. Примерно это я и ощутила, когда нас запустили внутрь.

Оглушающая музыка, неестественно весёлые парни с девушками, безумные пляски, сверкающие огни, слепящие глаза.

Мне всё здесь не нравилось ровно до первого коктейля, а вот после него жизнь заиграла новыми красками. Когда местный алкоголь растёкся по венам, музыка зазвучала уже не оглушающе, а красиво и призывно, танцы молодых людей стали грациозными, а огни сложились в цветомузыку.

После второго бокала я прониклась атмосферой настолько, что стала сидя поводить плечами в такт, а после третьего — была готова вспомнить, что занималась танцами много лет и могу тряхнуть стариной, удивив тут всех.

Девочки мои давно отплясывали, а я решила избавиться от излишков жидкости, перед тем как показать всем, как именно надо двигаться и зажигать.

Но что-то пошло не так, и по дороге в дамскую комнату меня занесло на повороте, впечатав в местного сноба, который от моего удара расплескал свой напиток прямо на дорогущие брюки.

— Упс! — подозреваю, что моя улыбка и выражение лица были очень пьяными и глупыми. — Простите, пожалуйста, но я не буду вытирать вам это пятно, оно у вас на самом интересном месте появилось, а я про такое уже читала в каком-то романе.

Я нелепо захихикала, отмечая про себя: очень интересный мужчина, хотя других на Магоне и не было. Он мне от души улыбнулся и еще больше этим понравился.

— Это откуда же ты такая взялась?

— Да вон из-за того столика, — махнула рукой я, — писать иду, а потом танцевать.

Третий коктейль был явно лишним.

— Хочешь, я тебя провожу? — томным голосом предложил богатей.

— Не особо, сама дойду.

Я гордо вошла в дамский туалет и, сделав свои дела, напрочь забыла о случайном знакомом, но он зачем-то ждал меня на выходе.

— Знаешь, решил тебя дождаться и проводить до столика, чтобы ты не толкнула кого-то другого по дороге обратно.

— А тебе-то что? — хотелось грубить. Видимо, наступила стадия «бык».

— Не все такие добрые, как я.

— Тогда спасибо. Меня Стефа зовут, — грубить расхотелось.

— А меня Уил. Воды хочешь?

— Хочу.

Остаток вечера мы с Уилом проболтали: алкоголь выветривался, и я начала ловить себя на том, что мне с ним легко, весело и спокойно. Мы даже медленный танец станцевали, но при всём обаянии Уила желания отправиться с ним в койку у меня не появлялось.

Наверное, начал образовываться иммунитет к местным мужчинам, что не могло не радовать. Мы обменялись номерами телефонов, и теперь в моей книжке их стало аж семь.

Под утро Уил отвёз нас к телепорту на своей машине, оказывается, всё это время его ждал у клуба автомобиль с водителем. Сестрички округляли глаза и подавали мне какие-то только им ведомые знаки, а я решительно не понимала, чего они от меня хотят. И только выйдя из машины, мы вернули себе человеческую речь.

— Мне знакомо лицо твоего нового поклонника, он явно не из простых смертных. Как его зовут? — Велена прям капитан Очевидность, а то я сама не догадалась, что простые смертные не передвигаются на машинах с личными водителями.

— Уил, и он не поклонник. Просто хороший парень.

— Уил? — Велена стукнула себя ладошкой по лбу. — Вспомнила! Поздравляю! Ты склеила Уильяма Терра, главу корпорации «Меч сильнейших». Они разрабатывают, производят и продают магическое оружие, нас в прошлом году туда на экскурсию водили.

Честно говоря, мне было уже всё равно, хотелось спать, но, когда мы вышли из портала на территории УМИЖ, весь сон как рукой сняло.

У портала нас встречал очень злой Гай Полянский. «Не сейчас», — без звука, одними губами просигналила я ему. «Жду внизу», — так же просигналил мне он и растворился в ночи.

Наши переглядки не остались незамеченными, Мила попыталась было задавать вопросы, но я делала вид, что оглохла, и она отстала. Отправив девочек по домам, я осталась на улице дожидаться Гая, который появился из темноты, как привидение.

— Веселишься по клубам, дикарка?

— Веселюсь, это запрещено? — Спорить насчет обращения я смысла не видела.

— То есть ты не отрицаешь, что дикая?

— А смысл? Ты уже всё себе придумал.

— Не играй со мной в слова, Стефания! — Надо было что-то делать, парень явно злился. — Я даю тебе время принять правильное решение до бала, иначе пожалеешь.

— Гай, тебя мама не учила, что шантажом девушку не завоюешь? Иди уже спать, и я пойду. День был длинный.

Я развернулась и ушла. И только скрывшись в подъезде, поняла, что зря поднимала тему мамы в разговоре с ним.

Всю неделю до приёма мы с Гаем не пересекались и не разговаривали, видимо он дал мне время на раздумья, но меньше всего я думала именно о нём. Головы всех первокурсников занимал предстоящий приём, и даже лекции с практикой проходили ни шатко ни валко. А ещё меня отвлекал Уил. Мы с ним флиртовали в переписке всю неделю.

Он написал мне в понедельник.

У: Привет, гулёна, как учёба?

Я: Привет, Уил, учёба учится, всё хорошо.

У: Что? Как? Я думал, ты двоечница и всё время стоишь наказанная в углу.

Я: А ректор шлёпает меня линейкой по голой попе? Ага. Уил, заканчивай со своими эротическими фантазиями, мне надо лекарственные травы учить.

У: Ха-ха, спасибо за наводку на эротический сон.

И всё в таком духе.

Мне нравилась моя новая жизнь. Нравилось кокетничать с Уилом, нравилось учиться, мне даже нравилось внимание Гая! В прошлые молодые годы я забивала себе голову всякими условностями, комплексами и общественным мнением, а сейчас относилась ко всему проще и легче. Вот такая я молодец! На одни и те же грабли не наступаю.

Глава 11

Как же хорошо, что у меня есть Милана, а у неё Велена, которая не только помогала советами в учёбе, но и взялась подготовить нас к церемонии представления студентов, подробно рассказав, как всё будет происходить.

— Соберутся первокурсники в холле здания заседаний Объединённого Правительства к шести часам, потом вас по одному будут заводить в малый зал, где и представят магической верхушке Магона: правителю Ворожеи, кабинету министров и представителям двадцати правящих родов.

К этому времени я уже узнала из методички, что Ворожея — это исконное государство магов, заправляет там всем двадцать один магический род, а правитель выбирается из них строго по очереди сроком на пятьдесят лет.

— А послам? Ну, другим расам представлять нас будут?

— Ты что?! Другим расам Магона молодых магов не представляют и о даре с потенциалом не рассказывают. Зачем бывшим врагам выдавать все тайны?

— Эх, а я надеялась на встречу с драконами.

Сестрёнки прыснули.

— Тебе мало поклонников? — Мила была влюблена. В её сердце царил Маркус, поэтому она периодически пыталась и меня кому-нибудь сосватать. — Остановилась бы на Уиле или Гае.

— Ну уж нет! Это всё не то! Может, я пара дракона?

— Оно тебе надо? Драконы — собственники, запрёт тебя твоя пара в башне, и будешь там маяться всю жизнь, — сообщила Велена.

Не, так мне точно не надо, поэтому тему я закрыла.

— Не будем отвлекаться, рассказывай дальше, Вел.

— После представления вас выведут через другую дверь в бальную залу, где будут томиться ожиданием родственники. Когда последний студент присоединится к остальным, ворожейские воротилы тоже выйдут к собравшимся на праздник, и начнётся бал. Под шумок всегда происходит вербовка: представители правящей верхушки зазывают заинтересовавших их студентов в свои министерства, ведомства и корпорации. Своеобразная ярмарка вакансий. Поняли суть?

— Конечно, что тут непонятного? Надо произвести наилучшее впечатление на презентации.

— Совершенно верно, будущие работодатели могут и последующее обучение оплатить.

— Это было бы просто замечательно! — размечталась Мила.

Конечно, замечательно! Второй-то девственности у меня нет.

Это было в четверг, после того как курьер доставил готовые бальные платья и мы, не удержавшись, устроили примерку у меня в квартире, смеясь и обсуждая предстоящий выход в свет. В разгар этого безобразия Милане позвонили родители и сообщили, что приезжают в пятницу вечером и на все выходные сняли апартаменты в Арагардене, где будут с нетерпением ждать своих дочерей.

Сразу стало понятно: совместная оплата номера в отеле отменяется. Придётся раскошелиться самой, не к Градовым же мне проситься на сборы?

Сестрички, конечно, предложили мне отправиться в отель к родителям вместе с ними, но я наотрез отказалась. Хватало и того, что после представления я присоединюсь к их семейству, а не буду стоять в уголке, как бедная сиротинушка.

Пришлось снять самый скромный номер в отеле, который был не на краю Вселенной. Встало мне это в копеечку, вернее в килограммы, но выхода-то не было.

В субботу Мефодий с кошками дали мне выспаться, дотерпев аж до девяти утра. Девчонки отбыли в столицу ещё вчера, поэтому до отеля я добиралась сама, впервые оказавшись в Арагардене без сопровождения.

Ничего страшного, не страшнее, чем в час пик в Москве, тем более у портальной станции всегда стояли такси, чьими услугами я и воспользовалась.

Ки и её команда прибыли в мой скромный номер ровно в два, как и обещали, мгновенно заполнив собой и так небольшое пространство.

Стилисты попросили показать платье, восхитились оригинальностью и принялись за дело. К пяти я была полностью готова и, выслушав напоследок кучу добрых советов от эльфийки, распрощалась с кудесниками.

При полном параде я выглядела просто восхитительно! Прямо вот сейчас же сама бы на себе женилась, и отсутствие дорогих украшений меня ни капли бы не смутило. Стильная бижутерия прекрасно вписывалась в образ: это Морена положила мне в коробку к платью колье, браслет и серьги в виде тончайшей паутины с сидящими на ней полудрагоценными паучками. Талантище всё-таки она. Волшебную сумку я преобразовала в клатч, сложила туда телефон, ключ от номера и отправилась в ЗЗОП.

В огромном холле величественного здания первокурсников встречал ректор Уман и другие преподаватели. Он сообщил, что представление будет проводить лично и начнётся оно точно в срок, а вызывать нас будут по алфавиту. То есть можно было и опоздать, моя фамилия значилась ближе к концу списка, а вот Милана, которую я отыскала в толпе первокурсников по изумрудному платью, шла третьей, так как была Бакунина. Мы только и успели оглядеть друг дружку, восхититься и перекинуться парой слов, как подошла её очередь на представление.

А я, дожидаясь своей, разглядывала сокурсников. Не устаю удивляться, насколько же все маги красивые, а уж в вечерних нарядах… Просто слов не хватает, чтобы описать весь их блеск и сияние. С недавних пор я стала задаваться вопросом: а как же они влюбляются? Как выделяют свою красавицу или красавца из толпы? Наверное, у них не бывает понятия любви с первого взгляда. Вот у нас, на Земле, всё просто: увидел — понравилась внешность — влюбился. Ну, или: увидела толстый кошелёк — понравилось его содержимое — отдалась, а полюбила красивого, но бедного.

Наверное, поэтому они тут практикуют договорные браки? Хотя не все, мои квартиранты, например, не такие. Они искренне любят друг друга, но как им удалось разглядеть это чувство?

Додумать я не успела. Подошла моя очередь, и я поспешила войти в заветную дверь.

Сделав шаг внутрь, я оказалась на небольшой сцене, а в зрительном зале сидели влиятельные маги и магини. Чего уж греха таить, я волновалась, поэтому не сразу смогла сфокусировать взгляд на лицах комиссии.

— Перед вами Стефания Ландо, — представил меня ректор. — Менталист, эмпат, потенциал высокий. Стефания, снимите, пожалуйста, свой сдерживающий артефакт и поставьте ментальные щиты.

Я вынула из ушного козелка маленькую серёжку. Зрительный зал зашумел, а я ощутила волну интереса и наконец разглядела Ульяма, который сидел во втором ряду и даже подмигивал мне.

— Полное раскрытие прошло в августе этого года. — Надо же, какие они подробности обсуждают, хорошо, что я не умею краснеть. — Осваивает дар успешно.

На этих словах ректора я и наткнулась на тяжёлый взгляд мистера X, он тоже сидел во втором ряду, но с другого края, и не сводил с меня глаз. Сердце ёкнуло.

— Рассудительна, неагрессивна. — Мистер X гаденько ухмыльнулся. — Склонна к ментальной медицине, построению щитов, зверомагии и работе дознавателем.

На этом меня отпустили, предварительно напомнив, что нужно вернуть артефакт на место.

Ректор проводил меня в бальный зал через другую дверь. Ноги я передвигала автоматически, потому что пребывала в шоке от встречи с мистером X и полученной информации, оказывается, многого я о себе не знала.

В празднично украшенной зале тихо играла лёгкая музыка, представленные сокурсники присоединились к своим семьям и беседовали. Между гостями ловко сновали официанты, разносящие напитки и закуски. Взгляд мой наткнулся на Велену, которая помахала рукой в ответ, и я поспешила примкнуть к семейству Бакуниных.

— Мам, пап, знакомьтесь, это наша подруга Стефания Ландо, — во второй за сегодняшний вечер раз меня представили.

— Очень приятно. Я Доратея, а это Аарон, мы родители этих двух прелестных малышек. — Их мама тепло меня обняла, а отец семейства пожал руку.

Девочкам повезло с родителями: симпатичная пара напоминала моих квартирантов, от них тоже исходило душевное тепло и позитив. Сестрички унаследовали от Аарона Бакунина рыжие волосы, а лицом походили на маму Дору.

Вскоре последний студент, а им был Маркус Шоу, подошёл к своей семье, и все повернулись к дверям в ожидании важных гостей. Наконец двери распахнулись, музыка стихла, и нас почтили присутствием главные люди Ворожеи.

Когда главнюки растеклись по залу, музыка заиграла вновь, давая сигнал к началу праздника.

Мистер X оказался в кругу семейства Каролины Обережной, обнял и расцеловал её в щёки, а та повисла у него на шее. Вот тут-то я и вспомнила, почему мне казалось знакомым её лицо. Тогда, в ресторане, она была в его компании.

— Глянь-ка, Мил, как твоя соперница обнимается с другим мужчиной на глазах у жениха, — привлекла я внимание подружки к сладкой парочке.

— А чего бы ей с родным братом не обняться? Это Демиан Обережный, глава корпорации «Непробиваемый щит».

Вот так мистер X обрёл своё имя.

Тем временем в зале началось движение под музыку. Нет, не танцы, а хождение по кругу в заданном темпе. Мы с Миланой взяли под руки Аарона и побрели против часовой стрелки по внешнему радиусу, а по часовой нам навстречу, по внутреннему, двигалась вторая волна.

К заинтересовавшему студенту подходили представители власти и предлагали пройтись вместе, чтобы познакомиться ближе и поговорить о планах на дальнейшую жизнь.

Вот такой странный бал, вот такие странные танцы.

Не успели мы обойти полный круг, как к нам подошёл отец Маркуса Шоу и предложил мне прогуляться. Я приняла его руку, и мы шагнули во внутренний поток.

— Меня зовут Бредли Шоу, я отец Маркуса, он много о вас рассказывал. — Правда, что ли? Никогда бы не подумала, что напарник уделяет мне столько внимания. — Вы знаете, что сильные менталисты очень востребованы в шоу-бизнесе?

— Мне кажется, что сильные маги востребованы в любом бизнесе, — поддержала беседу я.

— Вы правы, например, мой сын, к моему величайшему сожалению, хочет податься в боевики. Но я вам хочу предложить волшебную жизнь! Жизнь-сказку! Вы подумайте над моими словами, работа на меня может быть очень интересна для молоденькой девушки.

Ну, для молоденькой оно конечно! Вот только мне-то не двадцать пять, я давно знаю цену всем этим сказкам.

Беседа с мистером Шоу была лёгкой, он не уговаривал, не давил, просто заинтересовывал перспективами. Меня у него перехватил Уилям Терр.

— Ты подвела меня, дорогая, — заявил друг, выводя меня во внешний круг, — не могла раньше рассказать о даре и силе, чтобы к этому дню я уже завербовал тебя в единоличное пользование?

— Мы не настолько близки, дорогой, — подхватила я его шутливый тон, — тем более я пацифист.

— Ты разбила мне сердце, но я не буду терять надежды. Кстати, выглядишь великолепно! Очень запоминающийся образ.

Мы продолжали перебрасываться ни к чему не обязывающими фразами, пока меня не увёл во внутренний круг министр здравоохранения.

— Ментальная медицина очень важна! — повёл свою агитационную компанию Силантий Здравый. — Вы не представляете, сколько достойных магов страдает от ментальных ударов демонов. Подумайте над карьерой в этой области, Стефания, и министерство возьмёт на себя все расходы по обучению.

Я пообещала подумать, ведь медицина мне всегда была близка.

Собеседники менялись, предложения сыпались, ноги гудели, голова шла кругом. У очередного попутчика меня перехватил Гай Полянский.

Вот о нём-то я совершенно забыла, даже не знала, что он тоже здесь. А с какой стати?

Второкурсник не повёл меня по залу, а за руку проводил на балкон. Я не сопротивлялась, сама бы вышла куда-нибудь в тишину, да и что он мне сделает?

— Ты приняла решение? Время вышло, — разговор он завёл сразу, как только стихла музыка.

— Приняла. Мой ответ прежний. Я не заинтересована в твоём предложении. Заводить отношения я пока вообще ни с кем не планирую.

— Что-то я не заметил этого, когда ты флиртовала с Терром, — парень начинал злиться.

— Тебе показалось. Гай, ты меня совсем не знаешь, чего ты ко мне прицепился?

— Я так хочу.

— Ты похож на избалованного ребёнка, которому не купили игрушку. Я не буду с тобой ни спать, ни встречаться, — я тоже начала заводиться, заряжаясь его настроением.

— Будешь. У меня есть доказательства того, что ты дикая, и, если не придёшь в понедельник вечером ко мне в коттедж, я поделюсь ими с остальными.

— Делись, я не веду переговоров с шантажистами! — я попыталась вернуться обратно в зал, но он не пустил, больно ухватив за локоть.

— Не боишься огласки и того, что от тебя все в страхе отвернутся? Ладно. А за сына не волнуешься? — тут он вытащил из кармана телефон и показал мне фото Даньки. Раскопал-таки, гад малолетний!

Вот тварь! Меня затрясло, и перед глазами появилась красная пелена.

— Если ты хоть пальцем прикоснёшься к моему сыну, — зашипела я ему в лицо, — я кастрирую тебя тупым ножом, и плевать, что мне за это будет.

Я вырвала руку и, выбегая с балкона, заметила мелькнувшую в углу тень. Час от часу не легче, похоже, у нашего разговора был свидетель.

— До понедельника, дикарка, — донеслось мне вслед.

Продолжать общаться с гостями и делать вид, что всё хорошо, было совершенно невозможно, да и приём подходил к концу. Сославшись на усталость, я попрощалась с Бакуниными и уехала в отель.

Долго металась по номеру, не зная, что делать. А потом позвонила Михаилу: мне срочно нужен был совет. Договорившись, что он придёт ко мне домой завтра в три, я немного успокоилась, сняла наконец бальный наряд, приняла ванну и отправилась в постель. Полночи провалялась без сна, перебирая в голове варианты развития событий, потом тревожно продремала до утра и проснулась разбитая, с синяками под глазами. Ни о какой прогулке по столице, которую я планировала, не шло и речи. Хотелось домой, под защиту созданного Мефодием уюта, к любимым кошкам, и срочно хотя бы созвониться с сыном.

Дома, в УМИЖ, мне действительно полегчало. Первым делом я поговорила с Даней, а потом домовой завёл серьёзный разговор о кошках.

— Скорее бы ты, хозяйка, смогла научить их разговаривать, — он кивнул на внимательно слушавших нас Тишь и Таша.

— Мне только разговаривающих кошек не хватало! — не стала я сообщать домовому, что даже не знала о таких возможностях, но улыбнулась, только представив такую перспективу.

— Зря смеешься, говорящими они могут даже пользу в хозяйстве приносить.

Я продолжала улыбаться, представив весёлую жизнь с домовым и двумя разговорчивыми кошками.

— Какую?

— В магазин бегать за мелочами, на звонки отвечать, со мной беседовать, пока тебя нет…

Его мечты прервал звонок в дверь: это к обеду пришёл Миша, и, не предложив гостю даже чайку попить, я выложила всё как на духу, затащив его в гостиную.

— Ситуация нехорошая у тебя, Стефа, — давал расклад Миша, — семья Полянских достаточно влиятельна. У них хватит средств и возможностей, чтобы устроить тебе неприятности. Сыну твоему он ничего плохого не сделает, не переживай, это пустая угроза. А вот скандал раздуть может. Ты же знаешь, что его отец — ярый борец за чистоту крови? Так вот, он способен настроить общественность против появления на Магоне сильной дикой.

— И что ты предлагаешь?

— У тебя два варианта: либо ты уступаешь Гаю Полянскому, либо находишь себе более сильного покровителя. Ульям Терр мог бы тебе помочь? Ты ему доверяешь?

— Ох, не знаю, Миш, не знаю, но на шантаж я не поведусь точно.

После того как эльф, всё-таки дождавшись обещанного обеда, ушёл, я опять металась по гостиной, решая, стоит ли посвящать в свои проблемы Уила и как он отреагирует на моё происхождение? В конце концов, устав от размышлений, решилась и написала ему СМС.

Я: Привет. Есть серьёзный разговор. Можем встретиться?

Ответ долго не приходил.

У: Что-то срочное? Я в командировке у драконов, давай на следующих выходных?

Я: Забей. Удачи на переговорах.

Вот и всё. Судьба распорядилась сама. Завтра вечером я пойду к Полянскому и попробую поговорить по-хорошему, ещё раз убедить решить всё мирным путём, а если не удастся, буду готовиться к скандалу. Идти на поводу у избалованного сноба я не буду.

Но в понедельник мне никуда идти не пришлось, потому что с первой пары меня вызвали в кабинет ректора Умана.

Сначала я подумала, что разгорелся обещанный Гаем скандал, но всё оказалось намного интереснее.

У ректора меня дожидался Демиан Обережный с очень неожиданным разговором и предложением.

Глава 12

— Стефания, хочу представить вам очень уважаемого члена нашего общества, главу корпорации «Непробиваемый щит» Демиана Обережного, он желает с вами побеседовать о чём-то важном, — представил мне и так известного мужчину ректор, — сейчас я вас оставлю. Поговорите спокойно.

Ректор нас покинул, и Демиан тут же занял его кресло за рабочим столом, а я расположилась напротив.

— У тебя неприятности, Сте-фа-ни-я, — растянул моё имя блондин, вальяжно развалившись в кресле, — я слышал ваш разговор с младшим Полянским.

Так вот кто был свидетелем той неприятной сцены! Не спешила включаться в беседу. Я пока ещё не понимала, к чему он ведёт, только бровь вопросительно подняла, предлагая продолжать.

— Я могу тебе помочь, мне по силам надавить на Полянских.

— И зачем тебе это делать, любитель подслушивать? — Это становилось интересным.

— «Вам». «Вам делать». Ты разговариваешь с главой корпорации «Непробиваемый щит». Прошу проявлять уважение.

— Тебе, Демиан, тебе, — я усмехнулась, — мы с тобой пережили вместе столько прекрасных событий. Ты разве забыл, как я прикладывала мокрую тряпочку к твоему пенису?

Очень хотелось сбить с него спесь, и я не удержалась. Он усмехнулся в ответ.

— Всё время забываю, что ты дикарка, а не воспитанная молодая леди Магона.

— Давай всё-таки ближе к делу. Зачем тебе мне помогать?

— Скажем так, мне невыгодно, чтобы общественность о тебе узнала. Это из-за аукциона и приобретённой мной силы.

— Допустим. А зачем это мне? Может, мне плевать на огласку?

— Я поставлю щиты на твоего сына и его дом, — продолжал заманивать плюшками Демиан, что вызывало подозрения, — они уберегут его не только от Полянского, но и от несчастных случаев.

— А взамен я…

— Будешь сотрудничать с моей корпорацией.

— И всё? Учти, если надеешься на продолжение той ночи, то я его не планирую. Если бы я хотела завести любовника, согласилась бы на шантаж Гая, ещё моя бабушка говорила: «Мужиков менять — только время терять».

— Не переживай, мне тоже любовница не нужна.

Я задумалась, барабаня пальцами по столу ректора и глядя в окно. Что я теряю, если пойду на сделку? Да ничего! А что приобрету? Защиту для Даньки и его имущества. И я решилась.

— Хорошо. Когда ты поставишь щиты?

— Завтра. Давай свой номер телефона, я позвоню ближе к вечеру, и мы поедем в твой город.

— Он на сутках завтра.

— Это не имеет значения.

— А Полянский?

— Не твоя забота, ни о чём не переживай и учись спокойно. До завтра.

Ух ты, какой таинственный и резкий! У меня мурашки по коже от него побежали. Чего скрывать, он мне ещё в ту нашу ночь понравился, пока не стал хватать за шею.

Знания мне в тот день давались с трудом, мысли вращались вокруг сделки и завтрашней поездки в родной город. Как ни странно, меня волновало, что Демиан увидит мой старый облик. Прошлые комплексы навалились с новой силой.

Гая в понедельник я не встречала и не слышала, а вот во вторник после «совершенствования» он поджидал меня всё на той же лавочке. Я отправила сестричек вперёд, а сама притормозила. Стоило выяснить, сдержал ли слово Обережный.

— Значит, прикрылась «щитами»? Только не подумай, что я поверю в сказку о сотрудничестве. Спишь с ним?

— Да Боже мой, Гай! По-твоему, все только и мечтают со мной переспать? У тебя какая-то мания нездоровая развилась, не находишь?

— Посмотрим, хоть мне и связали сейчас руки, но я выясню, что у тебя с Обережным на самом деле.

— Хочешь совет? Когда на тебя будет сильно накатывать желание мной обладать, вспоминай, что мне пятьдесят, могу даже фотку подарить.

Безнадежный случай, я ушла, не добившись понимания.

Остаток дня пролетел без приключений, а в пять позвонил Демиан и сказал, что будет ждать меня в семь за воротами УМИЖ.

Одевшись в брючный костюм, я решилась на эксперимент: натянула кольцо-образ, сделала причёску с макияжем и сняла кольцо, макияж с причёской остались при мне, надела обратно — ничего не изменилось. Не знаю, зачем мне это открытие, наверное, так я просто снимала нервозность перед предстоящей встречей.

В итоге вполне приличная женщина, немного полноватая, с выдающейся грудью, выглядящая чуть старше сорока, ровно в семь вечера покинула территорию УМИЖ.

Демиан ждал у ворот, сидя на капоте дорогого автомобиля. При виде меня этот гад заржал.

— Примерно так я себе тебя и представлял. Садись в машину, аппетитный колобок.

Я обошла автомобиль и, фыркнув, устроилась на переднем сиденье.

— Да ты извращенец, батенька! — заметила я, когда он рванул с места, выруливая на дорогу. — Представляешь в фантазиях пухлых старушек?

— Расслабься, я вижу тебя через образ магическим зрением.

Полегчало. Правда, полегчало. Он вызывал во мне противоречивые чувства, но выглядеть в его глазах смешной тётенькой все равно не хотелось.

— Расскажи лучше, как ты будешь ставить защиту на сына, если он на работе?

— Сначала я поставлю щиты на квартиру, а потом зайду к нему на работу. Для меня это несложно.

— Но как?

— Вот придёшь ко мне на практику и узнаешь.

— Неинтересно с тобой. На вопросы не отвечаешь. Молчать всю дорогу будем? — не сдавалась я. — Расскажи тогда, как прошёл разговор с Полянскими?

— Да что рассказывать? Пригрозил разорвать контракт с министерством, если младший не перестанет третировать моего будущего сотрудника, а дальше папаша сам вправил мозги отпрыску.

Прогресс налицо, вон как много слов сказал.

— А почему тебе невыгодно, чтобы стало известно о моём происхождении? Не понимаю.

— Вот ты любопытная! Это бизнес и политика. Скажем так, в свете последних событий я не хочу, чтобы знали о моём участии в аукционе.

Ничего не поняла, но расспрашивать дальше не стала, тем более что до моего города мы долетели быстро.

— Я могу накинуть полог невидимости, если не хочешь с соседями встречаться.

— Накинь, не хочу.

Никем не замеченные, мы поднялись на третий этаж, и я открыла квартиру своим ключом.

Ну, ничего так, в принципе, почти чисто: валялась пара грязных носков в ванной, но посуда в кухонной раковине не копилась. Демиан прошёлся по всей квартире, рисуя пальцем на обоях и полу невидимые знаки. На всё про всё ушло минут пятнадцать.

— Ты уже умеешь смотреть магическим зрением? — спросил он, закончив. — Принимай работу, хозяюшка.

— Через раз, — я попыталась перестроиться, и, на удивление, у меня получилось рассмотреть защитную сетку, раскинувшуюся по стенам и окнам квартиры. — Ого! Впечатляет.

— Теперь в больницу. Я нанесу руны на твоего сына, и можем двигать обратно.

— Каким образом ты это сделаешь? И как ты его найдёшь вообще? Там же куча народа даже в такое время.

— Не волнуйся, я подготовился и перехватил у Полянского маячок. Ну а за конспирацию вообще волноваться не стоит: накину иллюзию дежурного врача или больного, подойду поближе, поставлю щиты, а потом внушу, что это был сон. Ты подождёшь в машине.

— Хорошо. Только не навреди ему. — Я пока смутно представляла, чем отличается образ от иллюзии, но мне думалось, что иллюзия — это что-то поверхностное, а образ — более надёжная маскировка.

Из больницы Демиан вышел спустя двадцать минут.

— Как всё прошло?

Вид у него был задумчивый.

— Знаешь, я подозреваю, что он тоже окажется диким и пройдёт перерождение.

— Да ты что?! С чего ты это взял? — Это было бы просто отлично.

— Он не повёлся на иллюзию и не поддался внушению, пришлось усыплять.

— Но ты всё сделал?

— Да, не переживай.

Мы неслись обратно в УМИЖ по пустой трассе, на улице стемнело, в окно ничего не разглядишь, поэтому я болтала.

— Слушай, а практика у тебя оплачиваемая? — поинтересовалась я.

— Забываю, что ты не местная. Да, ты будешь получать сто пятьдесят кило в месяц.

Живём! На карте-то после приёма осталось чуть более шести сотен кило.

— Демиан, ты тоже менталист? — этот вопрос не давал мне покоя от самой больницы.

— Скорее, и менталист тоже, а вообще у нас не принято задавать такие личные вопросы.

— Ты-то обо мне всё знаешь, значит, и я имею право знать о тебе чуть больше остальных.

— О! Поверь мне, того, что знаешь обо мне ты, не знает никто.

Мне показалось, или он флиртовал, намекая на четырёхчасовой оргазм?

Вообще, на обратном пути он заметно раскрепостился и, высунув из своей заносчивой задницы кол, стал каким-то игривым и более разговорчивым.

У ворот УМИЖ я его поблагодарила за помощь и уже собралась выходить из машины, когда он меня остановил, заблокировав двери.

— Не так быстро, колобок. Пришла очередь расплачиваться. — Дело принимало новый оборот.

— В смысле расплачиваться? Я уже сказала, что не буду с тобой спать.

Дем рассмеялся.

— Не льсти себе, я говорю о соглашении, которое мы подпишем в субботу.

Видимо, это Гай меня настроил на такой лад своими приставаниями, даже стыдно стало.

— Да кто тебя знает? Может, мой сегодняшний незабываемый образ заставил тебя изменить планы? — отшутилась я.

— Безусловно. Но в субботу ровно в семь вечера ты выйдешь из портала в Арагардене, на станции тебя встретят и отвезут ко мне для простого подписания соглашения.

— Звучит подозрительно. Тебе нечем занять субботний вечер?

— Другого времени у меня не будет. — Двери разблокировались. — Всё, пока. До субботы.

Намёк понят, у занятого бизнесмена закончилось время, ухожу, ухожу.

— Пока.

Поездка домой меня успокоила, и я вернулась к учёбе с полной отдачей, не отвлекаясь ни на Гая, ни на переживания о сыне, теперь ему даже мелкие травмы не грозили. Знаете, случаи бывают, упал кто-то с девятого этажа и выжил. Так вот, на этом человеке стоят щиты, теперь я это поняла.

В среду мы наконец-то обсудили с Миланой приём. А то за моими проблемами нам и поговорить о нём некогда было.

— Ну, рассказывай! С кем бродила по залу? — поинтересовалась я у подруги.

— Тоже с министром здравоохранения, а ещё мне сделали два брачных предложения.

— Ничего себе! Заинтересовали?

Мила вздохнула. Согласна, глупый вопрос. Они же не от Маркуса были.

— А знаешь, у нас на потоке около десяти сильных магов, — перевела тему подруга.

— Откуда знаешь?

— Ну, мы с Вел наблюдали, к кому чаще всех подходили знакомиться и гулять по залу магонские воротилы.

— Понятно. Что ещё интересного было?

— Представляешь, на празднике Каролина и Маркус поссорились, — с придыханием сообщила подруга, — она выбежала из зала вся в слезах!

— Может быть, теперь у тебя появится шанс?

— Ох, если бы!

Ну а всю остальную неделю я занималась учёбой и о предстоящем субботнем вечере даже не вспоминала. А вот с утра первого выходного проснулась в настроении ожидания чего-то волшебного, как в детстве перед Новым годом. Давненько я не испытывала этого чувства! Надо же, оказывается, я жду встречи с Демианом, и в крови бурлят пузырьки предвкушения. Он не писал мне шаловливых СМС, как Уил, напротив, твердил о деловых отношениях, но моё подсознание сигнализировало: что-то приятное сегодня непременно случится. Поэтому к наряду и причёске я отнеслась со всей ответственностью и отправилась на встречу в приподнятом настроении.

Глава 13

На портальной станции Арагардена меня встречал знакомый по аукционной ночи водитель. Как я это поняла? По голосу узнала.

Он усадил меня в летающий автомобиль и привёз в спальный район столицы, где, проводив до крыльца, позвонил в дверь и скрылся, не дожидаясь, пока откроют. Что-то мне этот домик и район напоминали, не нравились ассоциации. И знаете что? Мои предчувствия не обманули, а про деловые отношения и «не льсти себе» Демиан всё врал! Потому что, открыв дверь и втянув меня за руку внутрь, хозяин набросился со страстными поцелуями, прижав всем телом к стене прямо в прихожей.

— Попалась, вредина, — он опять мурлыкал, — еле дождался субботы.

— Обманщик! — притворно возмутилась я.

Ну а что такого? Я подумала: чего мне терять? Тем более с ним мы уже этим занимались, и если очень хочется, то можно. Поэтому не стала строить из себя недотрогу и отдалась страсти, отвечая на поцелуй. Прижимаясь к своему бывшему и будущему любовнику, я выбросила из головы все лишние мысли и позволила себе расслабиться.

Всё было ещё лучше, чем мне запомнилось, но самое поразительное заключалось в том, что Дем опять получил в себя разряд моей магии.

— Никогда не слышал о таком и не думал, что можно получить магическую энергию не от девственницы, — сыто улыбаясь и поглаживая мою спину, сообщил Демиан, — ты у меня какой-то уникум, надо будет потом поискать информацию о таких случаях.

— Поищи, но потом. Ты кормить меня собираешься? — Любовь любовью, а энергию физическую тоже восполнять надо.

Мы провели прекрасный вечер и ночь. Надо заметить, что не каждый раз магическая энергия Демиана пополнялась за мой счёт. Тогда мы над этим не очень задумывались, просто наслаждались друг другом.

Но наступило воскресенье, и, позавтракав, я заявила:

— Это ничего не значит, не смей меня вызывать по требованию в этот «очередной домик для утех».

— А если посмею? — утыкаясь мне в колени и покрывая поцелуями, закинул удочку искуситель.

— Я не хочу заводить отношений, Дем, мне учиться надо, — отрезала я и спихнула наглого кота с колен.

Вот только слово я своё нарушала практически еженедельно. Знала, что ничем хорошим наша история не закончится, но продолжала наступать на грабли. Он соблазнял меня то интересными книгами с новыми знаниями, то поездкой к морю, то просто красивыми словами о том, как скучает и хочет меня.

Наша близость далеко не всегда сопровождалась выбросами моей энергии, и от чего это зависит, мы никак не могли понять. Экспериментировали, анализировали — бесполезно.

Демиан изучил кучу хроник и научных трудов, но загадку решить так и не смог. А я, кажется, со временем поняла, но делиться знанием с ним не спешила.

Не так давно я заметила, что моя магическая энергия перетекала к партнёру сугубо по моему настроению и желанию. Вот хочу поделиться — делюсь, не хочу — фиг вам.

А Демиан всё не унимался. Иногда он меня бесил своим исследовательским интересом, и я пыталась отвлечь его вопросами на другие темы.

— Дем, а сколько тебе лет?

— В следующем году будет девяносто. Ты разве не знаешь? Это общедоступная информация.

— Я не набирала тебя в поисковике, если ты об этом.

Я правда не искала ни его, ни Уила, как-то мне это всё претило. Всегда выступала за доверие и честность в отношениях.

— А что в этом такого? Могла бы и набрать моё имя в умнете. — Мне показалось, что Демиану такое невнимание было даже обидно.

Мы вообще плохо понимали друг друга, сказывалась разница менталитетов. Он, привыкший к всеобщему почитанию, обижался на моё к нему равнодушие, а меня, ещё не до конца осознающую ценность силы, бесила его заинтересованность в передаче магической энергии во время наших постельных забав. Я не могла избавиться от мысли, что он меня использует.

Так пролетели месяцы до зимней сессии, которую я успешно сдала, и на каникулах Демиан отвёз меня на курорт. Конечно же, очень закрытый и охраняемый. Наши отношения мы не афишировали. Это было в интересах обоих, Гай-то бдел. При всех мелких неурядицах нам было хорошо вместе, и я привязывалась к Демиану всё сильнее и сильнее, как оказалось, связь без чувств — это совсем не моё. Не могла я иначе.

Во второе полугодие я влилась загоревшая и отдохнувшая на местном тропическом острове. У нас добавилось практических занятий, и силы, привезённые с отдыха, очень даже пригодились.

Демиан во время каникул меня немного потренировал, и магическое зрение я теперь включала быстрее всех в группе. На «даре» мы с Маркусом уже давно научились не слушать чужие мысли и теперь с помощью магического зрения начинали видеть каналы, по которым они проходят. Это было очень интересно, как будто разноцветные нити сплетали узоры. Разобраться во всём их разнообразии и хитросплетении нам ещё предстояло, но основное мы освоили. Например: красный — цвет страсти, зелёный — тоски, серый — депрессии. А вот чёрный — это очень плохо, это травма, заболевание, в таких случаях требовалось серьёзное лечение.

На «зверомагию» я попала в группу и с Милой, и с Маркусом, всего нас было шестеро. Два менталиста и четыре целителя. Милана мне потом сказала, что у неё тоже определили склонность к зверомагии. И да! Мефодий оказался прав. Моих кошек можно было, так сказать, модернизировать, хорошо покопавшись в их голове, но для этого мне ещё учиться и учиться.

Во всех новых практических группах мы с напарником по ментальному дару оказывались вместе, видимо из-за схожести силы и талантов, остальные же участники менялись.

За это время я значительно улучшила свою форму физического развития, но вот бой мне давался плохо. Я и раньше-то не могла никого ударить: ни сына, ни кошек не била сроду, а с годами вообще стала ярым противником насилия и рукоприкладства, удар по причинному месту мистера X можно не считать. Это было рефлекторно.

Дни сменялись днями, и так незаметно пришёл март и мой день рождения. Уж не знаю, сколько мне надо было отмечать, пятьдесят один или двадцать шесть, но мы оторвались с девочками в клубе будто нам по восемнадцать. Оказалось, Демиан ревнив. Мой поход в клуб ему не понравился, а может, он просто боялся, что я поделюсь своей магической энергией с кем-то ещё?

Он подарил мне дорогущий комплект украшений и поздравил примерно в таком ключе: «Поздравляю, дорогая, но ты бы не тусовалась по клубам, а училась старательнее», — как будто я без его советов не старалась. Я, конечно же, всё высказала и надулась, вот тогда он впервые завёл разговор о демонах.

— Стефа, не обижайся, я ведь за тебя переживаю. Знаешь, я недавно наткнулся на одну старую книгу, которую написал маг, бежавший из демонского плена. Мы о них очень мало знаем, в плен демоны не попадают, а мёртвые тела дают мало информации, но достоверно известно, что на Землю они прорывались. Так вот, тот маг описывает, как демон подпитывался магической энергией от демоницы. Мне это напомнило наш случай.

— И как это связано с моим походом в клуб? Ты боишься, что я окажусь демоницей и отращу рога с копытами прямо на людях?

— Конечно же, ты не демоница, и нет у тебя никакой второй ипостаси. Но, может, сделаем расширенный анализ ДНК?

— Не будем мы делать никакого анализа. Прекрати уже зацикливаться на моём происхождении.

К слову, тем вечером я не поделилась с ним ни капелькой своей магии, желания не было.

Раздражение копилось, и незадолго до сессии и начала практики оно вылилось в настоящую ссору.

До этого я уже месяц не делилась с Демианом силой, и он в очередной раз завёл разговор об исследовании моей ДНК.

— Демиан, я не подопытный кролик, оставь уже в покое меня и моих демонических родственников.

— Ты не понимаешь! Мы очень мало знаем о демонах. Возможно, у тебя какая-то патология, которая блокирует передачу силы, ведь то, как маг описывал этот процесс у демонов, указывает на то, что силу демон мог забирать даже без согласия демоницы.

Вот тут я и взорвалась.

— А ты не охренел ли? Я тебе что, поломанное зарядное устройство, которое надо починить, чтобы не барахлило и работало по первому требованию?

— Что плохого в том, чтобы тебя исследовали и нашли причину сбоев?

— С меня хватит! Ты ещё скажи, что, когда меня починят, ты будешь сдавать меня в аренду за хорошие проценты.

— Ты утрируешь! — Скандал набирал обороты.

Это пора было прекращать, и я рванула к дверям, Демиан за мной.

— Ты куда?

— Домой.

— Я тебя отвезу, но ты обдумай всё, когда остынешь, — сбавил он тон.

Впервые он повёз меня на портальную станцию сам, за эмоциями потеряв бдительность. Всю дорогу я молчала, а внутри бурлило и кипело возмущение. Демиан же меня увещевал и успокаивал, даже выскочил из автомобиля на портальную площадь вслед за мной и, обняв, принялся покрывать поцелуями лицо, шепча:

— Ну прости, прости меня, ты просто всё неправильно воспринимаешь. Не хочешь, не надо. Ты нужна мне. Ты, а не твоя энергия.

— Хватит, Дем, давай поговорим на следующих выходных, когда оба остынем. — Я высвободилась из объятий.

— В следующую пятницу я уезжаю на две недели в командировку, не хочу расставаться на такой ноте. Прошу, скажи, что ты меня простила.

— Я не могу тебе этого сказать, потому что не простила. Увидимся через три недели. Всё, пусти меня.

Я ушла в здание портальной станции, не оглядываясь, злая-презлая, а там меня ждал настоящий сюрприз в лице Гая Полянского и его очень недоброй ухмылки.

— Я так и знал, что вы сотрудничаете очень плотно и в горизонтальной плоскости. Прекрасные вышли снимки. Готовься, дикарка, теперь тебя не спасёт даже Обережный. Эти страстные фотографии станут моей страховкой, он не захочет их огласки, а тебе теперь конец.

Сил ругаться ещё и с Гаем у меня не осталось, я лишь махнула рукой, типа, делай что хочешь, и ушла в портал.

Дома я даже расплакалась, впервые в новой жизни между прочим. Вся эта ситуация была очень обидной, я никак не могла понять и принять потребительские отношения магонцев по отношению друг к другу.

В воскресенье Демиан прислал смс-ку:

Д: Всё ещё дуешься? Может, встретимся сегодня? Три недели без тебя — это очень долго.

Я не ответила, как не ответила и на сообщения Гая с требованиями встретиться. Достали оба!

А в понедельник вышли газеты с заголовками: «РАЗОБЛАЧЕНИЕ ДИКОЙ МАГИНИ», «ЗА СТЕНАМИ УМИЖ ПРЯЧУТ ДИКИХ», «ПОЧЕМУ ОТ НАС СКРЫЛИ НОВУЮ ДИКАРКУ?» Ну и в совсем сомнительной прессе: «НОВАЯ ЕЛЕНА РАЗРУШИТ НАШ МИР». Или вот ещё мне понравилось: «ХОДИ И ОГЛЯДЫВАЙСЯ! ДИКИЕ МАГИ ЗАХВАТЫВАЮТ МАГОН».

Честно говоря, Гай переоценил значение информации о моём происхождении. Мефодий, прочитав это, сказал:

— Подумаешь, новость! Вот намедни профсоюз домовых устраивал забастовку с требованием повышения зарплаты, вот это важно.

— Тебя не пугает моё происхождение? Не сбежишь от меня?

— Духи с тобой, хозяйка! — вытаращился он на меня. — Куда я от тебя денусь? Я с вами на всю жизнь, вот ещё Тишь с Ташем подправишь — и совсем хорошо будет.

Милана с Веленой пожали плечами и сказали:

— Ну, это всё объясняет, — Велена.

— Класс! Расскажешь, как жила? — Милана.

Но больше всех удивил Маркус:

— Секрет Полишинеля эти новости.

— Ты знал? — Он никогда даже не намекал на то, что в курсе моего происхождения, хотя в последнее время мы много общались.

— Да все, у кого есть глаза и мозг, это знали. Ты слишком отличаешься от нас.

— Меня пугали травлей сокурсников.

— Глупости всё это, последний «страшный дикарь» умер слишком давно, и никто из ныне живущих не видел его деяний. Но! Если хочешь, я договорюсь с отцом о помощи, и мы организуем тебе поддержку по телевидению.

— Поговори. Поддержка мне нужна.

К обеду примчался Демиан, одобрил план Маркуса, навешал на меня щитов и сказал, что сам договорится с Бредли Шоу. К вечеру с разрешения ректора прибыла съёмочная группа, сняла мою квартиру, кошек и взяла интервью у меня, Мефодия, Миланы, Велены, Маркуса и даже Каролины, видимо брат заставил, потому что она, как и все, рассказывала, какая я прекрасная подруга и хорошая студентка, а дар у меня обычный и силы так себе.

В общем, зря Гай всё это затеял. Из УМИЖ его отчислили, всё-таки газеты с его подачи опорочили честь универа, а я вздохнула полной грудью, скинув с себя тяжесть тайны происхождения заодно с воспоминаниями о Полянском.

К пятнице обо мне уже все забыли на волне новых сенсационных новостей и сплетен, а Демиан уехал в командировку. Скандал нас немного примирил, но попрощалась я с ним сухо, осадок ещё оставался. Только беда не приходит одна, понедельник следующей недели тоже не порадовал.

Сначала позвонили из «Уютного дома» и сообщили, что мои квартиранты взорвали дом, потом мой номер набрала Лиза и прорыдала в трубку:

— Стефания, тебе надо срочно приехать! Соседи устроили пикет и грозятся побить камнями окна.

— Какие окна? Дом же взорвали, — не поняла я ничего.

— Никто ничего не взрывал, но тебе нужно приехать как можно скорее.

— Хорошо, только успокойся! Я приеду, как только смогу.

Делать нечего, пошла к ректору отпрашиваться, нам же нельзя во время учебной недели переходить на Магон. Максимилиан Уман счёл причину уважительной и выписал мне разрешение на посещение Арагардена до полуночи сегодняшнего дня.

Документы на дом всегда при мне, в браслете, поэтому не теряя времени я прямо от него поспешила в Арагарден, где в здании портала столкнулась с Уильямом Терром. Уил откуда-то только что прибыл и встретился очень вовремя. Выслушав новости, он предложил свою помощь, и к моему дому мы отправились вместе, на поджидавшем его автомобиле.

Глава 14

Благодаря Уилу соседский бунт удалось подавить в зародыше, да он и яйца выеденного не стоил, по сути.

Рик и Лиза просто проводили эксперимент в лаборатории, которую оборудовали на чердаке моего дома, и у них бабахнуло. Громом. Жертв и разрушений не было, только стёкла подрожали, но пара обывателей обделалась и принялась звонить в «Уютный дом», подняли на уши соседей и устроили митинг.

Не знаю, что бы я делала без Уила, но глава корпорации «Молот сильнейших» не был бы её главой, если бы не уладил конфликт за пятнадцать минут. Он толкнул перед соседями речь о важности магов-погодников в нашей комфортной жизни и заверил, что такое больше не повторится.

Благодарные квартиранты извинялись, обещали быть осторожными с экспериментами и оставляли на обед, но Уил отказался за нас обоих, сказав, что у нас ещё дела.

— Что у нас за дела? — полюбопытствовала я в машине.

— У нас обед и разговор.

— Уил, я не одета для походов в ресторан. — Помню я, как они наряжаются, дай хоть малейший повод.

— Не волнуйся, мы едем в одно тихое и уютное кафе, где сможем поговорить без лишних глаз и ушей.

— Ты прямо заинтриговал меня. Что-то серьёзное?

— Ничего такого, но сначала обед.

Хорошо, что он так решил, а то после разговора мне бы точно кусок в горло не полез.

В небольшом кафе действительно обеспечивали приватность своим посетителям: все столики располагались в уединённых кабинках. Когда вкуснейший обед был съеден и мы наслаждались кофе, Уил спросил:

— Стефания, а что тебя связывает с моим новым родственником?

— Понятия не имею, о ком ты.

— О Демиане Обережном.

У меня сразу возникло два вопроса: где мы спалились и что значит «новым родственником»?

— На практику к нему иду.

— Вот и я об этом! Ты же уверяла, что пацифист, а ведь «Щит» Обережного, как и мой «Молот», работает на оборонку, как так получилось, что ты согласилась на практику у Демиана?

— Помнишь, я хотела с тобой встретиться после представления студентов, но ты был в командировке? Так вот, у меня были неприятности, и Обережный их решил в обмен на сотрудничество.

— Ты же не написала, что у тебя неприятности. Проклятье, Стефа, сейчас бы у тебя было соглашение со мной.

— Чего ты так переживаешь, вы же родственники, — закинула я удочку, чтобы прояснить второй вопрос.

— Да какой он мне родственник? Муж сестры, терпеть его не могу.

Великолепное известие! Демиан женат! Это было неприятно и даже больше. У меня затряслись руки, и я брякнула чашечкой о блюдце.

— Он такой плохой муж?

— Ещё не знаю, каким он будет мужем, они только поженились в прошлую субботу, а сейчас делают маленьких Обережных в свадебном путешествии. Я его с детства терпеть не могу.

Ну, пропасть не разверзлась у меня под ногами, сердце не остановилось, слёзы не разлились реками, но стало нестерпимо больно и обидно, а ещё накатила ярость и злость. Захотелось швырнуть кофейной чашкой в стену, но я только сжала зубы и скомкала юбку под столом.

— Ты побледнела, не знала о свадьбе? Вас всё-таки что-то связывает, помимо соглашения?

— Ничего нас не связывает, Уил! — Теперь-то уж точно. — Я просто вспомнила, как не хочу работать на «Щит».

— А мне кажется, что он положил на тебя глаз после аукциона, где купил. Я прав? — взорвал последнюю бомбу Уил.

— Это переходит все границы, Уильям! — я начала подниматься из-за стола. — То, что мы с тобой иногда переписываемся, не даёт тебе права на такие вопросы. Я понятия не имею, кто меня купил, мы были в масках.

Уил тоже поднялся и взял меня за руку, чтобы удержать.

— Прости. Ты права. Просто он вывел меня из себя на свадьбе хвастовством, что заполучил на практику сильную менталистку.

Всё лучше и лучше, на своей свадьбе он хвастается мною, а свадебное путешествие назвал командировкой.

— Ладно, забыли. Мне действительно пора в УМИЖ, скоро экзамены, а я прогуляла сегодняшние лекции.

— Я отвезу тебя к порталу.

Отказываться я не стала, но всю дорогу мы провели в напряжённом молчании, думая каждый о своём. Не знаю, о чём размышлял мой провожатый, а я думала о том, какая я дура.

Не зная броду, сунулась в воду. Мне и ста лет не хватит, чтобы стать такой, как они. Зачем я ввязалась в эти отношения? Ладно бы любовь неземная напала, а так… просто пошла на поводу у тела и теперь чувствую себя использованной. На Обережного я даже не злилась, почти, он мне ничего не обещал и в любви не признавался, но к чему эти «уеду в командировку»? Сказал бы честно я женюсь. Каждый раз я наступаю на те же грабли, жду от партнёра взаимной честности и, будучи честной сама, даже в мыслях не держу, что второй в нашей паре не таков.

Всё, хватит! Никаких мужчин и личной жизни в следующие пятьдесят лет. Учиться, учиться и ещё раз учиться, как завещал великий Ленин. Умный был мужик, дело советовал.

У портальной станции мы с Уилом неловко попрощались, он ещё раз извинился, я заверила, что не обижаюсь, и отправилась к себе.

Вообще, к дому я подходила уже успокоившись, разбить больше ничего не хотелось. И только тоска осела на дне души, но не по утраченным отношениям и не по Демиану, а по иллюзии влюблённости и чувству, что тобой дорожат.

Успокоив Мефодия новостями, что с домом всё в порядке, я взяла у Милы сегодняшние лекции и погрузилась в учёбу, выкинув всё из головы, только перед сном всплакнула немного. На смену злости пришла жалость к себе.

Две последующие недели пролетели в подготовке к сессии. То, как я легко выкинула из головы Демиана и всё, что с ним связано, подтверждало, что не было у меня к нему никаких чувств. Естественно, я решила расстаться, а еще утвердилась, что на практику в «Щит» не пойду.

Соглашение наше так и осталось устным. В тот первый день мы его не подписали, а потом и не вспоминали о нём, ну а в свете последних событий я считала себя в полном праве договорённости наши аннулировать. Знаете, гора с плеч упала, оказывается, меня очень угнетала подобная перспектива.

Я явилась к ректору и попросила изменить место практики, объяснив, что хочу попробовать себя в ментальной медицине. Максимилиан Уман полностью одобрил моё решение и пообещал найти хорошее место.

Демиан прислал мне несколько СМС, я на них отвечала коротко, типа, мне некогда, готовлюсь к экзаменам. Не хотела выяснять отношения по телефону и расставлять все точки над «ё», считала правильным сделать это лицом к лицу. «Лицо» я увидела ровно через две недели, как оно и обещало.

Ехать в «любовное гнёздышко» я отказалась, попросила встретиться в том кафе, что показал мне Уил. Демиан удивился, но согласился, видимо тоже знал о его приватных кабинках и засветиться не боялся.

Официант проводил меня к столику, где уже ждал Демиан. Тот поднялся мне навстречу и попытался поцеловать, но попал в ухо, я увернулась. Присела за столик, открыла меню, Демиан тоже занял своё место, хмурясь.

— Стефания, что происходит? Я так скучал, летел к тебе, а тут натыкаюсь на холодный приём и новость об отказе от практики! — Каков мерзавец! Скучал он. — Ты до сих пор обижаешься?

Постучав, зашёл официант принять заказ, я попросила только кофе, Демиан, глядя на меня, ограничился порцией крепкого местного алкоголя. Правильно, выпить ему не помешает.

— Какие могут быть обиды, Демиан? Просто в нынешних обстоятельствах я считаю неуместным наше общение. — Принесли заказ, я дождалась, пока официант выйдет, и продолжила: — Ты теперь женатый человек, поздравляю. Кстати, я не хочу отвлекать тебя от построения образцовой ячейки общества.

Произнесено все было очень спокойно, Демиан продолжал хмурился.

— Я не понимаю, при чём тут моя женитьба? Она была запланирована ещё семь лет назад, я просто выполнил обязательства, но между нами всё останется по-прежнему.

— Ты действительно не понимаешь, — это я, скорее, для себя сказала, окончательно убеждаясь в том, что мы из разных миров, — видишь ли, Демиан, моё воспитание и принципы не позволяют продолжать наши отношения.

— Ты думала, что я женюсь на тебе?

— Я думала, что ты со мной честен! Так уж вышло, что за пятьдесят лет жизни у меня в голове сложились свои понятия о том, что правильно, а что нет. — Я начала заводиться. — Так вот, женатый мужчина для меня — табу, мужчина, который считает свадебное путешествие командировкой, — циник, мужчина, который утаивает факт своей женитьбы, — козёл!

— Ты никогда не интересовалась мной, а если бы поискала в сети информацию, узнала бы о моих планах, я до последнего ждал от тебя вопросов о невесте. — Он тоже раздражался. — И, не дождавшись, понял, что для тебя это неважно.

Разговор зашёл в тупик, каждый из нас говорил о своём и собеседника не понимал.

— Ладно, давай закончим на этом. Я просто хотела с тобой объясниться, чтобы между нами не осталось вопросов после расставания.

— Ты со мной расстаёшься? — Аллилуйя! Дошло! — Но я люблю тебя, после рождения наследника я разведусь, и мы будем только вдвоём.

Вот тут я не выдержала и рассмеялась. Прелестно! Миры разные, а песни про развод мужики поют одинаковые.

— Демиан, ты не любишь меня, не выдумывай. Ты любишь себя и магическую энергию, но я тебя не обвиняю и не упрекаю. Ты продукт своего воспитания, а я своего.

Я поднялась из-за стола.

— Я не хочу тебя терять, давай сделаем перерыв, но не сжигай мосты. — Он предпринял попытку меня удержать.

— Давай обойдёмся без мелодрам. Я всё сказала, услышь меня и просто отпусти.

Я покинула кафе, а он не стал удерживать. Неприятный осадок, конечно, остался, но эту дверь я закрыла.

Вскоре началась сессия, и мне стало не до переживаний о личной жизни. Зубрёжка, экзамены, зачёты по практическим дисциплинам, спать-то было некогда, не то что рефлексировать.

Ректор Уман предложил мне несколько мест для практики, и я выбрала «Реабилитационный Центр для жертв ментальных ударов», который находился в курортном посёлке на берегу моря.

Велена заканчивала обучение и распределялась в военный госпиталь, Милана решила попробовать себя в магической ветеринарии и отправлялась на практику в питомник магических животных куда-то в горы, так что, закрыв сессию, мы расставались на всё лето.

Когда все экзамены и зачёты были мной сданы на «отлично» — ну, кроме «боя», его еле-еле вытянула на удовлетворительно — я собрала волшебную сумку, подхватила домового с кошками и отбыла на практику за новыми знаниями и впечатлениями.

Глава 15

На портальной станции южного города магического государства Ворожея меня ждал автомобиль с водителем, специально присланный главным целителем реабилитационного центра. Ведь до посёлка Лазурный было ещё километров тридцать по воздушному серпантину. Улыбчивый оборотень сообщил, что зовут его Рикардо, и всю дорогу трещал без умолку, развлекая местными байками и рассказами о семье.

У ворот центра он лихо спикировал и вызвался проводить нас до кабинета главмага. Мефодия с кошачьей переноской я оставила на лавочке у административного корпуса, а сама отправилась на встречу с будущим шефом.

Григорий Здравый был племянником министра здравоохранения и управлял центром твёрдой рукой без малого тридцать лет. Он обрадовался мне как родной.

— Безмерно рад, Стефания, что вы решили проходить практику именно у нас. Дядя мне о вас рассказывал, а ректор Уман охарактеризовал как очень перспективного целителя-менталиста. Нашему центру нужны такие специалисты, — не переставая трясти мою руку, заявил он.

— Спасибо за тёплые слова, мне очень интересна ментальная медицина.

— Сегодня вы располагайтесь на новом месте, а завтра жду вас к девяти утра на планёрку, она проходит в моём кабинете. Рикардо проводит вас в коттедж, который мы для вас сняли.

— Ещё раз благодарю. Не ожидала.

— Не стоит благодарности! До встречи.

Посёлок приютился в живописной бухте и пестрел красками местных растений. На ветвях деревьев щебетали яркие птички, воздух пах морем. Мне казалось, что я попала в рай.

До коттеджа, который был в пяти минутах ходьбы от ворот центра, мы добрались пешком. Рикардо передал мне ключ и на пороге распрощался с пожеланием чувствовать себя как дома и надеждой на скорую встречу. В его словах не было заигрываний, оборотень был счастливо женат и растил двоих малышей, это было простое южное гостеприимство. Видимо, на Магоне, как и на Земле, жители приморских курортов одинаково радушны.

Мефодий от домика пришёл в полный восторг. Он бегал сломя голову с этажа на этаж и с веранды на маленький приусадебный участок, голося:

— Вот бы, хозяйка, нам всегда жить в таком доме, — приговаривал домовой, обходя новые владенья. — Глянь, тут и сад с огородом есть, я посажу овощей и накручу нам закаток на зиму, благо у нас сумка имеется. Всё увезём, всё! Ничего не оставим.

— Остынь, мне ещё учиться два года, но когда-нибудь обязательно будем жить у моря. Сама всю жизнь мечтала.

Домовой строил планы, кошки обнюхивали дом, а я решила прогуляться к морю. Надела под сарафан купальник и отправилась на берег. Все встречающиеся местные жители улыбались и здоровались, от них исходили доброжелательность и позитив. Как же здорово, что я сюда приехала!

Тропинка вывела к пустынному пляжу, где я пробыла до самого вечера, медитируя, купаясь в тёплых волнах и просто валяясь на песке. Блаженство.

Домой вернулась к ужину, созвонилась с Данькой, у него всё было хорошо, бизнес приносил хороший доход, и сын уволился из больницы, а ещё к нему переехала девушка.

Потом списалась с Миланой и отправила ей пару фоток местной природы, она мне в ответ прислала виды своего заповедного питомника. Уснула я быстро и без сновидений, морской воздух благотворен для всех без исключения.

Наутро в прекрасном расположении духа я отправилась знакомиться с коллегами и пациентами.

В кабинете главмага собралось человек двадцать персонала, вернее не совсем человек, коллектив центра оказался многорасовым. Тут были дракон, вампирша, пара сирен и несколько оборотней.

Магистр Здравый представил меня сотрудникам:

— Знакомьтесь, уважаемые коллеги, это Стефания Ландо, прибыла к нам на практику из УМИЖ. — Народ вразнобой поприветствовал. — Стефания возьмёт на себя прогулки с тяжёлыми пациентами.

— Позвольте, магистр, — это сказала вампирша, — и с генералом?

— Конечно, Стефания — сильный менталист, она справится, а у вас, дорогая Изабелла, появится свободное время.

— Но мне совсем не трудно! — возразила Изабелла.

Не знаю почему, но она явно не хотела отказываться от прогулок с упомянутым генералом.

— Но, уважаемая, вы жаловались на нехватку времени! И даже писали докладную, — стоял на своём главмаг, — теперь оно у вас высвободится и на реабилитацию других нуждающихся в вашей помощи.

Хм, вампирша явно не этого добивалась в своих докладных.

— Как скажете, — прошипела новая коллега и зыркнула так, будто это я себя назначила в сопровождающие к предмету её мечтаний.

— Стефания, снимите сдерживающий артефакт, установите ментальные щиты и приготовьтесь к переходу на магическое зрение. Мы идём на обход, — распорядился Здравый, и мы отправились осматривать место моей практики.

В основном в центре реабилитировали пострадавших от ментальных травм, но были и те, кто страдал от депрессий, и ещё некоторые пациенты восстанавливали свой магический резерв. Лёгких обычно осматривали в холле, где они собирались после завтрака.

Выздоравливающие жили в комфортабельных номерах, похожих, скорее, на «люксы» в пятизвёздочном отеле, чем на больничные палаты, и свободно передвигались не только по территории центра, но и за его пределами. А вот тяжёлые пострадавшие размещались в отдельном корпусе и находились под строжайшим надзором.

Сначала мы прошлись по интересным случаям выздоравливающих. Главмаг рассказывал мне истории болезни, о способах лечения, а я переключалась на магическое зрение и рассматривала их мозговые центры с хитросплетениями разноцветных нитей и редкими вкраплениями чёрных клякс. Эти пациенты были бодры, веселы, шутили, излучали интерес, предвкушение приключений и благодушие.

Совершенно иная атмосфера царила в корпусе для тяжёлых случаев. Пациентов там было всего трое: два оборотня и генерал Лукас Фаерхот. Все трое пострадали от ментальных ударов демонов в местах прорыва.

— У оборотней заблокированы центры, отвечающие за вторую ипостась, поэтому они не могут обернуться, из-за этого пребывают в депрессии и страдают от неконтролируемой агрессии.

— И что входит в мои обязанности? — поинтересовалась я с опаской.

— Гулять с ними. Это нужно делать два раза в день, не спуская магического зрения с ауры подопечных.

— Понятно. А на что обращать особое внимание?

— Как только она начнёт наливаться ярко-оранжевым цветом, вам следует срочно — повторяю, срочно! — при помощи дара заблокировать центр агрессии и вызвать помощь, нажав кнопку на служебном браслете, который вам выдадут после обхода.

Ничего сложного, это я делать умею.

Генерала магистр Здравый оставил на закуску, он был самый сложный и тяжёлый пациент центра. Перед дверью в его номер главмаг сухо поведал историю болезни пациента.

— Лукас Фаерхот пострадал десять лет назад во время прорыва демонами магонской обороны. Удар был такой силы, лекари даже не надеялись, что он выживет, но каким-то чудом генерал пришёл в себя.

— Какой ужас! Что с ним сейчас?

— Последствия оказались необратимы, — скорбно сообщил главмаг. — Мозговые центры Лукаса Фаерхота поражены чёрными нитями, а резерв не восстанавливается. Сейчас его некогда широкие каналы превратились в тонкие ручейки.

— Давно он у вас находится?

— Уже восемь лет.

Сострадание затопило меня с головой. Представляю, как ужасно живётся взаперти герою и кумиру миллионов.

— Он безумен? — мне вдруг стало боязно за будущие прогулки. — Агрессивен?

— Вовсе нет. Генерал вполне адекватен большую часть времени. Ну и потом, когда удаётся купировать приступ.

— А как часто случаются приступы?

— По-разному, иногда не бывает по два месяца, а иногда еженедельно повторяются, за эти годы мы так и не смогли выяснить, что их провоцирует, но научились определять надвигающуюся угрозу.

— Как?

— Чернота начинает разливаться постепенно примерно за полчаса до пика, когда мозг полностью становится чёрным, генерал перестаёт быть самим собой. Вы должны внимательно следить на прогулках за этими изменениями и в случае чего незамедлительно жать тревожную кнопку, подмога подоспеет в течение нескольких секунд.

— Я всё поняла и буду бдительна.

Первое, что я ощутила, зайдя в номер к генералу, это атмосферу тоски и безысходности, а ещё раздражение. Второе, что отметил мой мозг, генерал — самый некрасивый красавец из всех красавцев, которые населяют Магон. Парадоксально, но этот факт мгновенно выделил его из толпы и вызвал просто какой-то иррациональный женский интерес.

Он сидел на стуле и что-то читал в планшете. Мощные руки и шея, не прикрытые футболкой, были изрисованы рунами. Весь заросший, стрижка совсем не военная, щетина, скорбные складки у уголков рта, но больше всего поражал колючий взгляд поднятых на нас светло-серых глаз. На контрасте с чёрными волосами, бровями, ресницами, щетиной и смуглой кожей это завораживало своей ненормальностью.

Он не поднялся, просто окинул взглядом.

— Доброе утро, Лукас, — с улыбкой обратился к нему Григорий, — как ты сегодня себя чувствуешь?

— Так же, как и последние восемь лет, — процедил генерал безо всяких намёков на радость от встречи.

— Хочу познакомить тебя с нашей практиканткой, — не повёлся на грубость главмаг, — это Стефания Ландо, она будет составлять тебе компанию на прогулках весь следующий месяц.

— Не боишься доверять меня практикантке? — Опять было произнесено без должного восторга. — Она не растеряется, если начнётся приступ?

— Я в неё верю. После обеда Стефания за тобой зайдёт.

На этом обход был закончен, и мы отправились обратно в кабинет, где магистр дал мне подробные инструкции для прогулок и общения с подопечными, крепя на руке сигнальный браслет. А я… Я просто не могла не завести разговор о генерале.

— Лукас Фаерхот настроен недружелюбно, он точно не агрессивен? Как протекают его приступы?

— Милая моя, он живёт взаперти десять лет: два в клинике, привязанный к койке, и восемь у нас. С чего ему быть благодушным? А агрессии он не проявляет, вы не думайте. Когда чернота заливает весь мозг, Лукас теряет сознание, не может дышать самостоятельно, и его сотрясают судороги.

— Какой ужас! Очень жаль его.

— Только не вздумайте показать ему свою жалость, больше всего на свете он ненавидит именно её.

Честно говоря, генерал вызывал во мне не только жалось, но и что-то ранее неведомое. В прошлой жизни я влюблялась и ещё помнила это чувство, так вот это было не оно. Что-то более сильное и будоражащее. Становилось страшно.

Первую половину дня я записывала и заучивала инструкции, читала истории болезни троих своих подопечных.

Первого оборотня звали Иен Холстен, шестьдесят пять лет. Травму получил полгода назад на месте прохождения службы, на реабилитацию переведён месяц назад. В центре ему постепенно снимают блок с поражённого участка, терапия проходит успешно, и скоро его переведут в общий корпус.

Второй, Голден Самерс, семьдесят один год, травму получил год назад и тоже на службе, от демонического ментального удара. Он в центре уже три месяца, реабилитация проходит тяжелее.

Ну и Лукас Фаерхот, маг, сто пятнадцать лет, травмы получил десять лет назад, в центре восемь лет, терапии не поддаётся, все чёрные нити, которые удаётся уничтожить благодаря манипуляциям магов, после приступа возвращаются обратно.

После изучения историй поймала себя на том, что преступно мало знаю о противостоянии магонцев и демонов, поэтому решила изучить эту тему подробнее, благо у меня имелась методичка на планшете.

На обед я метнулась домой, ходу-то пять минут, всё рядом. Мефодий копался в грядках, но обедом меня накормил. Спасибо тебе, этот мир, за то, что у тебя есть домовые!

После обеда я, полная знаний и энтузиазма, приступила к своим новым обязанностям. Сначала выгуляла оборотней. Хорошие ребята оказались, агрессии не проявляли, с удовольствием шли на контакт и мечтали о скорейшем выздоровлении. Они расспрашивали меня об учёбе и рассказывали о своих семьях. Только вот тему получения травмы старательно обходили и они, и я.

За генералом я зашла уже ближе к вечеру, как раз до ужина успеем прогуляться по парку, окружающему территорию центра.

Он уже меня ждал.

— Почему так поздно? — серые глаза сверкнули недовольством.

— Простите. Если хотите, завтра я сначала приду к вам, — ответила я неестественным для меня робким голосом.

Почему-то этот суровый мужчина вызывал у меня благоговейный трепет.

— Идём уже.

В полный рост он оказался ещё более впечатляющим, и теперь я могла понять вампиршу! Даже не выказывая радости и воодушевления от навязанной ему компании, он своей харизмой вызывал бурю эмоций у противоположного пола.

Я же, судя по всему, никакого впечатления не произвела. Генерал был подобен кремню и весь отведённый на прогулку час молча шёл чуть впереди меня, не оглядываясь. А я разглядывала его травмированный мозг и с разговорами не приставала. Прямо скажем, робела, как школьница, потому и не раскрывала рта.

В половине седьмого вечера я уже была свободна и могла отправляться домой. Аппетит я себе нагуляла отменный, Мефодий такими темпами не прокормит, шесть часов ежедневных прогулок — это вам не хухры-мухры, по утрам можно не бегать.

С непривычки даже сил пойти на пляж не осталось, поэтому после ужина я завалилась с планшетом на диван и полезла в сеть искать информацию. Не о демонах, не о противостоянии с ними, а о… генерале Лукасе Фаерхоте. Удивительно, но ни Демиан, ни Уильям не вызвали у меня желания покопаться в сети и узнать о них больше, а вот Лукас будоражил и тревожил, заставляя переходить по всем ссылкам, которые на него указывали. К ночи я нарыла о нём много интересного.

Звезда Лукаса взошла шестьдесят лет назад, когда он, в то время наследник одной из правящих семей и будущий правитель, стал самым молодым генералом Магона. Ему тогда было пятьдесят пять. Почти как мне сейчас. Блестящий боевой маг-стихийник и магистр демонологии возглавил западный гарнизон «Опасный» и пятьдесят лет успешно им командовал. Десять лет назад случился крупнейший за последние полтора века прорыв демонов, который удалось ликвидировать благодаря генералу и его боевым магам. Когда казалось, что прорыв неизбежен, генерал скомандовал своим бойцам эвакуировать раненых и отступать, а сам на пределе резерва остался удерживать щиты. Подкрепление подоспело почти вовремя, и свежими силами магонцам удалось откинуть нападавших в своё измерение, только вот резерв генерала оказался полностью истощён, а мозг покрылся тьмой. Честно? На глаза навернулись слёзы.

Первый год пресса следила за здоровьем генерала, потом новости стали появляться всё реже и реже. Мелькнула новость о признании Лукаса недееспособным и передаче всех прав, а также управления имуществом наследнику, младшему брату, Стефану Фаерхоту. Ну и новость об аннулировании помолвки Лукаса Фаерхота с Викторией Терр, сестрой Уильяма Терра.

Три раза ха-ха. Нынешняя жена Демиана оказалась бывшей невестой Лукаса. Я проверила, вдруг у Уила много сестёр, но нет, это была она. Прямо какая-то мыльная опера выходила.

Не найдя больше ничего интересного, я отправилась спать. Уснуть не могла долго, а потом, когда забылась сном, всю ночь видела серые глаза, но не злые и холодные, как у Лукаса в реальности, а печальные и усталые.

Глава 16

Утром после планёрки я задержалась в кабинете магистра Здравого.

— Скажите, магистр, а я могу воздействовать на подопечных положительными эмоциями? — задала я волнующий вопрос. — Всё-таки я ещё и эмпат, может, им пойдёт это на пользу?

— Можете. Только не пытайтесь воздействовать на нити и распутывать чёрные узелки, это очень тонкая работа, требующая ювелирных навыков и множества знаний.

— Хорошо. А можно мне как-нибудь посмотреть, как вы это делаете?

— Конечно. Я обязательно приглашу вас на сеанс терапии.

— Спасибо, буду очень признательна.

В тот день я применила к оборотням эмпатические способности, что принесло положительные результаты, как потом отметил Григорий Здравый. На Лукасе же я экспериментировать не решилась, у меня вообще при нём тряслись руки и ноги, прямо напасть какая-то! Мы так и гуляли молча, а я всё больше и больше проникалась его таинственностью.

Через неделю Иена перевели в общий корпус, и у меня появилось время понаблюдать за работой целителя-менталиста. Это было потрясающе. Наверное, после увиденного я и определилась с выбором специализации.

Сеанс проводил дракон. Они вообще славились ментальной одарённостью, но далеко не все становились целителями. Грост же так ювелирно распутывал узелки при помощи точечных воздействий ментальными импульсами, что я весь сеанс простояла затаив дыхание. Хочу уметь так же!

Впечатлила меня ещё и серенотерапия. Целительница пела для группы выздоравливающих завораживающую песню, и под её дивный голос они засыпали с блаженными улыбками на лицах.

Пребывая под впечатлением, примерно через неделю прогулок я решилась попробовать повлиять на эмоции Лукаса, мне отчаянно хотелось добавить красок в его унылые нити, и, сопровождая его в очередной раз, я решилась. Послала волну позитива и симпатии. Он так резко остановился и обернулся, что я не успела затормозить, влетев прямо к нему в руки.

— Не смей копаться в моих чувствах! — процедил он сквозь зубы. — Мне не нужны чужие эмоции.

— П-п-ростите, — я заикалась не от страха разоблачения, нет. Я почувствовала себя пятнадцатилетней девочкой, которую понравившийся мальчик впервые взял за руку. Да что со мной не так?

Мужчина выпустил меня из объятий и пошагал дальше как ни в чём не бывало. А я кусала губы, ругая себя за неуместную чувствительность.

Ещё через неделю мне надоело это молчание и вообще его отношение, и я решилась.

— Генерал, если вам в тягость моё общество, я могу попросить магистра, чтобы вам вернули прогулки с целителем Изабеллой.

— Нет, — рявкнул он так, что я подпрыгнула.

— Не сочтите за навязчивость, но я эмпат и чувствую ваше раздражение, может, привычное общество вам будет приятнее?

— Я сказал — нет! — бросил он резко.

Ладно. Гуляем дальше. Ещё через пару дней на прогулке мы встретили ту самую Изабеллу. Она шла нам навстречу с очаровательной клыкастой улыбкой.

— Стефания, дорогая, — обернувшись ко мне и сверкая своими далеко не тридцатью двумя, молвила она, — ты сегодня можешь пойти домой пораньше. Я сама провожу генерала в номер.

Скрипнув человеческими зубами, я уже разворачивалась, когда генерал скомандовал:

— Стоять! — это мне, и я застыла.

— Люк, дорогой, пусть девочка идёт, она устала.

— Леди Крюгер, она тут не мешки ворочает, а выполняет свою работу. Она не устала и будет гулять со мной дальше.

Офигеть. Отшил так отшил. Изабелла фыркнула и унеслась прочь, а мы продолжили прогулку, будто ничего и не было, только в конце Лукас буркнул: «До завтра». Ого! Прогресс налицо.

В тот вечер мне опять было маятно, а ночью не спалось, потому что мерещились печальные серые глаза. Почему он прогнал Изабеллу? Неужели ему нравятся наши молчаливые прогулки? Эти вопросы мучили меня до утра и заставляли биться сердце чаще.

За неделю до окончания практики мы начали понемногу общаться, и мне категорически не хотелось прекращать наши немногословные беседы, поэтому, пораскинув мозгами, я решила поговорить с главмагом о работе на всё оставшееся лето. А что? Куда мне ехать до тринадцатого сентября? К сыну на Землю? У него там личная жизнь налаживается, только меня и не хватало.

— Магистр, у меня к вам очень серьёзный вопрос, — начала я разговор после планёрки, — не нужны ли вам сотрудники на лето?

На Земле лето — период отпусков, может, и тут нужны подменные работники?

— Конечно нужны! — обрадовался Григорий. Я не просчиталась: лишние руки, а тем более мозги, у них всегда были востребованы. — Если вы решили остаться, мы даже сможем платить вам зарплату! Скажем… триста энгров в месяц. Это ставка сиделки. Согласны?

Что за глупые вопросы? Конечно согласна! Это вдвое больше зарплаты практиканта!

Тут и раздумывать нечего: Мефодий был в восторге от нашего места жительства, кошкам пофиг, а я в состоянии, близком к блаженству.

— Вполне. Обязанности останутся те же?

Да даже если и горшки мыть придётся, ничего страшного. Хотя в магическом мире никто их руками и не моет.

— Конечно! Замечательно! Я отдам распоряжение в отдел кадров.

Просто прекрасно всё складывалось. Возникла лишь одна загвоздка: раз я не уезжаю домой, где мне поддерживать свою красоту?

Пришлось расспрашивать сирен, которые были очень даже милые — в отличие от Изабеллы, выясняя, — куда они ходят на ежемесячные процедуры по наведению лоска.

Оказывается, они делают это в городе, и там в самом лучшем салоне цены в два раза ниже столичных. Девочки дали мне визитку и велели записаться предварительно, что я и сделала. На море ты или в столице, а ходить неухоженной у магонцев было не принято.

Время на курорте летело очень быстро. Интересная работа, прогулки, купание в море, поездки в город на выходные, дни сменялись днями.

Незаметно генерал начал ко мне привыкать, мы давно уже не только здоровались и прощались. Теперь мы много разговаривали, а иногда он даже улыбался.

А ещё он теперь от меня не шарахался.

Недавно, когда я оступилась, Лукас подхватил за локоть и сказал: «Осторожнее, малышка». Понятия не имею, как он так быстро отреагировал, ведь я шла позади. Глаза у него на затылке, что ли?

Я же на его прикосновение и «малышка» откликнулась предсказуемо: сердце ухнуло, а потом зашлось, руки с ногами затряслись. Просто напасть какая-то! Но я же стреляный воробей, показывать свою слабость не буду ни за что. Всё пройдёт. Наверное.

С того раза он часто меня касался: то за руку возьмёт, помогая переступить препятствие, то усадит на скамейку, а вот недавно вообще заправил мне за ухо выбившийся локон. У меня чуть сердце не выпрыгнуло.

Мне кажется, я начала ему нравиться, ну а уж того, как он нравился мне… даже словами не передать. Эта мрачная таинственность, немногословность, налёт страданий и тягот, которые он безропотно сносил уже столько лет… В общем, я, кажется, сильно влюбилась. Впервые за очень много лет. Теперь я смотрела на него и думала: почему тогда он показался мне некрасивым? Он ведь идеальный. Самый лучший и самый таинственный мужчина из всех.

Её, его болячку, вживую я впервые увидела в августе. Мы с Лукасом сидели на лавочке в парке и разговаривали о моей учёбе. Ничто не предвещало беды, когда я заметила надвигающуюся на мозг генерала тьму.

Самое страшное, что она была живая! Я чувствовала её энергетику и видела, как она перебирает щупальцами! Уложив голову Люка к себе на колени, я нажала тревожную кнопку и принялась не переставая гладить его по волосам, наплевав на все инструкции: ничего не предпринимать самостоятельно. На инстинктах, по наитию, я отгоняла тьму. В тот день приступ так и не случился. Смею надеяться, что благодаря мне.

К тому времени Голдена тоже перевели в общий корпус, а новые больные, слава богу, не поступали, поэтому у меня оставался всего один подопечный, и после того случая я всё свободное время посвящала генералу. После того как его голова побывала на моих коленях, мы заметно сблизились. Теперь вечерами мы гуляли не по часу, а по два или три, забывая о времени за разговорами.

— Лукас, вы ведь демонолог, расскажите мне о демонах, в сети очень мало информации.

— Конечно мало. Вся информация хранится в секретных архивах, откуда дикой о ней знать?

— Вы знаете о том, кто я? — я опешила. — Откуда?

Вот тогда я первые услышала его смех. Такой красивый! Он задевал своими переливами самые тонкие струнки моей души. Очень мужской и чувственный.

— Девочка, я умею читать и складывать два и два. — Что характерно, с ним я действительно чувствовала себя девочкой, но, прилагая неимоверные усилия воли, старалась не таращиться влюблёнными глазами и слюни не пускать. Во всяком случае, когда подозревала себя в глупом выражении лица, незаметно щипала за ногу. — О тебе шумела жёлтая пресса, признавайся, кому ты насолила?

— Никому! — буркнула я. Про Гая рассказывать было как-то стыдно, подумает ещё, что я коварная соблазнительница и свела с ума парня. — Просто повздорили с одним студентом. Так вы расскажете мне о демонах?

— Что именно тебя интересует?

— В первую очередь, чего они от нас хотят?

— От нас — ничего, они стремятся на твою любимую Землю и иногда прорываются. Именно там для них Рай. Демоны жадны до эмоций и страстей, коварны и кровожадны. Если бы не магонцы, которые создали преграду между мирами, люди бы погрязли в войнах и насилии.

— А зачем это вам? Ну и шли бы они прямым ходом на Землю, вам-то что? Я правда не понимаю.

— Это, детка, геополитика. Если мы потеряем контроль над Землёй, нас ждёт уничтожение в будущем.

От политики я в прошлой жизни была далека, не собиралась ввязываться в неё и в этой.

— А у демонов и людей может быть потомство?

— Судя по всему, может.

Он так это сказал, что я невольно вспомнила слова Обережного. Неужели и Лукас думает, что я потомок демонов?

Так мы и проводили время за разговорами, всё больше и больше прорастая друг в друга.

От глаз Изабеллы не укрылось наше сближение, и каждую планёрку она одаривала меня ядовитыми взглядами и шпильками.

— Диким некуда поехать на каникулы? — Оказывается, публикации в прессе сделали информацию о моём происхождении известной и тут.

— Я прекрасно провожу каникулы, лучшего отдыха у меня не было ни разу в жизни.

— Конечно не было, такие мужчины, как Фаерхат, на вашей отсталой Земле не встречаются! — шипела она.

— О да! Вы правы, дорогуша! Очень, очень горячий, огненный парень этот Люк! — вот прямо не могла удержаться я, чтобы не насыпать ей соли на рану.

Представляю, что было бы, если упомянутый Лукас услышал мои слова. Наверное, я бы сгорела от стыда.

Глава 17

Следующий приступ у Лукаса случился, когда он лежал на газоне и жевал фиолетовую травинку, примерно через неделю после первого. Я, как обычно, сидела рядом и не спускала с него глаз. По долгу службы, конечно, а не потому, что не могла их отвести. Чернота начала разливаться стремительно. Я нажала тревожную кнопку и подползла к Лукасу, укладывая его голову к себе на колени, как в прошлый раз, и тут увидела её отчётливо. Гораздо яснее, чем в первый раз. Тварь напоминала чёрного паука, который пускал по раскинутой в мозгу Люка паутине свои чернила. Он смотрел на меня своими шестью глазами и отслеживал реакцию. Тварюшка знала, что я её вижу, но продолжала делать своё дело, вытягивая из Люка жизненную силу и магию. Наверное, в тот момент опять сработали какие-то инстинкты, и, зашипев, как заправская гадюка, я протянула к монстру руку. Выбросила ментальную петлю подсознательно, не понимая, что делаю, и та вмиг оплела его лапы, выдернув гада ко мне в ладонь, которую я немедленно сжала. Как я потом кинула тварь на землю и принялась топтать ногами, визжа и посылая ментальные удары в подыхающую кляксу, запомнилось плохо.

Санитары нашли бесчувственного Лукаса и меня, бьющуюся в истерике, когда с тварью было покончено. Нас забрали в изолятор на носилках. Ещё бы. Сил стоять на ногах у меня не было, а Люк в себя так и не пришёл.

Я отошла только к утру, а генерал провалялся без сознания три дня, но это неважно! С тех самых пор его мозг не оплетала ни одна чёрная нить — и это было настоящее чудо. Вот только магические каналы остались пустыми.

После того как меня выпустили из изолятора, у нас с главмагом состоялась откровенная беседа.

— Стефания, расскажите откровенно, что там произошло?

Я рассказала всё честно. И про паука, и про свою реакцию. Удивительно, но он мне поверил, хотя тварь никто не видел, кроме меня, она просто исчезла. Растворилась в земле.

— Не могу представить, что это было.

— Милая Стефания, позволю себе дать вам совет. Больше никому этого не рассказывайте. В лучшем случае не поверят, в худшем — заподозрят в связи с демонами.

Ну, блин, здравствуйте, я уже от второго человека слышу о себе и демонах в одном предложении. Снова-здорово. Опять нужно что-то скрывать. Ненавижу ложь! Это какой-то злой рок!

— Я не собираюсь распускать язык, магистр. Скажите лучше, что теперь будет с генералом?

— Не знаю. Мозг его пока чист, но резерв-то пуст и восстанавливаться не собирается.

— Ему нужна девственница с выплеском магической энергии, — как мне ни претило всё это, но факт оставался фактом, Люку нужен мощный вброс, — может, после ударной дозы каналы начнут оживать?

— Видите ли, Стефания, после травмы его невеста, которая в то время была ещё не раскрытой и обладала сильным потенциалом, не смогла наполнить его резерв. Энергия ушла в никуда.

— Но в то время у него в мозгу жил паразит и питался магической энергией. Теперь-то всё иначе.

— Иначе, не спорю, но как мы докажем это его родственникам, не раскрывая всех подробностей? Поверьте мне, младший Фаерхот не побежит ни с того ни с сего на аукцион покупать девственницу. Да ему и невыгодно возвращение брата.

— И что же делать? Можно же сказать, что лечение принесло результат, ну там, не знаю… молния в него попала во время прогулки.

— Давайте я поговорю с родственниками, потом будем думать, хорошо?

На том и порешили. А я отправилась к Люку, хотелось, чтобы, придя в себя, он застал меня сидящей рядом и держащей в своих ладонях его руку. Пусть знает, что у него всегда есть поддержка в моём лице.

— Привет, — хриплым голосом сказал он, когда наконец очнулся, а я разревелась. — Ну чего ты? Со мной всё теперь будет хорошо, — он гладил мою руку, — не плачь, малышка.

Боже! Я действительно чувствовала себя рядом с ним малышкой, и это было так ценно! Так важно! Может, я просто устала быть взрослой и ответственной? В ответ на его слова я сквозь всхлипы смогла выдавить только одно, хотя хотелось сказать очень многое.

— Не буду, — и зашлась слезами ещё сильнее, упав ему на грудь.

Не знаю, сколько времени я рыдала, а он меня гладил, но с этого дня наши отношения вышли на новый уровень. Теперь на прогулках он запросто, не таясь, брал меня за руку, и так мы часами бродили по тропинкам. Ну а заправлять прядь волос за ухо стало его любимым делом. Теперь он вообще постоянно меня касался, а я млела, когда он проводил пальцем по щеке, губам или шее. В серых глазах уже не плескалась боль и безнадёга, их сменило лукавство. А ещё он стал задавать мне личные вопросы.

— Скажи, Стефания, у тебя есть мужчина? — как-то раз ошарашил меня Лукас.

— Нет, нет мужчины, а ты с какой целью интересуешься? — На «ты» мы перешли после истории с паразитом.

— Просто интересно. А что, даже ни один не подкатывал? Не верю.

— Подкатывали, конечно, с одним я даже несколько месяцев встречалась, — не знаю, зачем я ему это рассказала, мне бы прикинуться, что у меня только учёба на уме, но я так растерялась, да и вообще, врать не умею.

— А чего ж расстались? Он тебя не обижал?

— Да нет, он просто женился.

— По любви, что ли? Как его женитьба относилась к тебе? — И этот туда же!

— Ты же знаешь, Лукас, что я пятьдесят лет прожила на Земле. Там когда-то давно у меня был муж, а у него — любовница, — вспоминать было не больно, давно пережила, но урок вынесла, — так вот, я не хочу быть ничьей любовницей! И меняться, подстраиваясь под ваши обычаи, не собираюсь.

— Я тебя обидел? Прости, не хотел. Я понял твою точку зрения.

Потом я рассказала ему о своей жизни до Магона, о сыне, о кошках, о домовом, вообще много чего рассказала, даже про закатки на зиму. Мне с ним было хорошо и легко.

Я так завязла в Лукасе, что с ужасом представляла возвращение в УМИЖ и разлуку, но время неумолимо двигалось вперёд, к тринадцатому сентября и моему отъезду.

Числа пятого прибыл брат Лукаса. Молодец, конечно, очень умный парень восьмидесяти лет. Дождался, когда пройдёт августовский аукцион, и явился с заверениями, что в следующем году точно всё будет. Мне он совершенно не понравился.

Верите? Я, наверное, начала адаптироваться к этому миру, но мысль о том, что Люк переспит с купленной на аукционе девственницей, меня тревожила, конечно, но не так, как если бы он был предметом моей страсти в прошлой жизни. Понятия потихонечку смещались.

Я тянула с отъездом до последнего. Двенадцатого, пока Мефодий грузил в безразмерную сумку пожитки и консервацию, попутно уговаривая кошек добровольно пойти в переноску, я отправилась прощаться с сотрудниками центра и с Люком.

Прощание с коллегами прошло тепло. Мы успели подружиться за лето. Не со всеми, но с большинством. Сотрудники центра желали мне успехов в учёбе и звали приезжать к ним ещё. У магистра я попросила разрешения иногда звонить и узнавать о состоянии здоровья Лукаса, он, конечно, разрешил, напомнил о секретности и заверил, что ждёт на практику следующим летом. На прощание я не смогла не спросить:

— Григорий, почему вы меня покрываете?

— Ох, Стефания, я боялся этого вопроса. Мне триста шестнадцать лет, просто считайте, что это моя старческая прихоть.

Я не посмела настаивать, триста шестнадцать произвели на меня нужное впечатление.

А вот прощание с Люком…

Мы пошли с ним на берег моря. Лукас усадил меня к себе на колени и крепко обнял, целуя волосы.

— Я буду очень скучать, ты напишешь мне, маленькая, принципиальная дикая девочка?

Люди! Ау! Найдите меня! В его руках я давно маленькая и дикая девочка, а без них — умная и взрослая женщина! Но ни взбрыкивать, ни возражать не хотелось. Я не желаю быть умной и взрослой! «Я хочу остаться с тобой и быть твоей девочкой!» — хотело кричать сердце.

— Напишу, — утаив признание, сказала я.

— Я буду ждать.

И тут он поцеловал меня по взрослому, по-хозяйски, притянув за голову и бесстыдно прижавшись губами.

Всё, меня нет. Я умерла и попала на небеса. Хваталась за него, как за спасательный круг, обнимала, притягивала и пила, пила любимого мужчину, осознавая, что никогда не смогу им насытиться. Он тоже потерял голову и стискивал меня в объятьях, как будто хотел на веки вечные вживить в себя и не отпускать. Наверное, именно это и был самый первый поцелуй в моей жизни. Всё остальное — нелепые телодвижения губами и ненужный обмен слюной.

Оторвались мы друг от друга нескоро, и инициатором была точно не я.

— Всё, беги, а то мы так очень далеко зайдём, и ты не попадёшь в свой УМИЖ.

— Надо?

— Надо! Беги и помни обо мне, как и я буду помнить о тебе.

Собрав все силы, я смогла уйти, но сердце оставила на побережье, с Лукасом.

Глава 18

В город нас отвозил опять Рикардо. Мы с ним погрузили в машину моих домочадцев и рванули по серпантину к портальной площади. Прощаться с Лазурным было грустно, вот и закончилось лето, впереди серые будни, напряжённая учёба и никаких прогулок с генералом.

Двумя порталами мы добрались до УМИЖ уже к вечеру. После яркого курортного посёлка даже пёстрый Арагарден казался серым, не то что территория универа, которая вообще угнетала. Милана в общагу ещё не вернулась, мы договорились с ней встретиться завтра у Морены и обновить гардероб, потом докупить необходимые мелочи для учёбы и вместе вернуться в УМИЖ. За лето мне удалось отложить семь сотен кило энгров. На практике я особо не тратилась и могла себе позволить шопинг.

Морена за год расширила свой бизнес и перебралась поближе к центру, но цены для нас с Милой задирать не стала, мой гардероб пополнился парочкой симпатичных платьев для похода в универ, юбкой, тремя блузками и новыми брючными костюмами, а на выход я взяла коктейльное платье, мало ли куда придётся наряжаться? После стольких примерок мы с Милой проголодались и решили пообедать в торговом квартале в небольшом кафе. Подруга за лето как-то повзрослела, если можно так сказать о девушке, которая будет выглядеть как восемнадцатилетка ещё лет тридцать. Из глаз ушло беззаботное веселье, и вообще, она стала серьёзнее, этим летом в её жизни явно что-то произошло.

— Мил, ну, рассказывай, как практика? Как дома? Как Велена устроилась на новом месте? — начала я издалека, дожидаясь, когда принесут наш заказ.

— Велена отлично устроилась, куча поклонников из военных, работа нравится. Дома тоже всё нормально, мама беременна, скоро родит нам братика.

— Ого! Поздравляю! Но почему тогда у тебя такой потухший взгляд? Завтра Маркуса увидишь, должна светиться от предвкушения, а ты какая-то грустная.

— Да ты тоже не искришься радостью.

— Ну, я-то понятно, у меня постотпускной синдром, я же с моря вернулась! — Настроения у меня не было скорее из-за разлуки с Лукасом, но Миле я об этом рассказывать не собиралась. Лукас — это что-то такое личное и интимное, что делиться ни с кем не хотелось. — Три месяца на курорте, а тут унылые будни.

— Хватит с меня Маркуса, — Милана вздохнула и отвела взгляд, — мы виделись с ним во время моей практики. Пора прощаться с детством.

Понятно. Что-то между ними произошло, но копать дальше я не стала.

— Ну и правильно, отпусти его и заведи парня, который будет тебя ценить и на руках носить.

Больше мы к теме «как я провёл лето» не возвращались. С завтрашнего дня начинается учёба, пора переключаться.

Вот только как бы я себя ни настраивала, вопреки всему весь вечер думала о Лукасе и о наших отношениях. То, что между нами в последнее время искрило, я понимала и ощущала, но что будет дальше? Может, через месяц без ежедневных прогулок всё сойдёт на нет? Ведь рядом с ним осталась зубастая вампирша. Стоит ли мне писать ему первой и что именно? А ещё нет-нет да и закрадывалась мысль, что я, возможно, смогла бы помочь ему с резервом. Эта идея меня посещала давно, но всё время что-то мешало её развить.

Мне-то не жалко, но как это сделать? Вот если бы он поцеловал меня не перед отъездом, а раньше, может быть, дело до этого бы дошло само собой, а теперь как быть? Приехать на зимних каникулах и броситься на шею? А вдруг он к тому времени забудет, как меня зовут? Или, может, приехать и сказать: «Лукас! Я могу делиться магической энергией, потому что, вероятно, во мне течёт кровь демонов, давай переспим?» Вообще шикарный план! Он пошлёт меня лесом, ибо демоноборец, а может, и не пошлёт, а тоже будет использовать как зарядное устройство. Как же всё запутано у меня! В конце концов, решила не форсировать события, жил же он десять лет без полного резерва, до Нового года потерпит, а там война план покажет, как говаривала моя матушка.

Пока я размышляла, что написать и делать ли это вообще, Лукас дал о себе знать первым.

Л: Привет, как добралась? Готова грызть гранит науки?

Сначала я станцевала зажигательный танец индейцев, потом ответила.

Я: Добралась без приключений. Не могу собрать себя в кучу и настроиться на учёбу.

Л: Ты можешь разговаривать? Давай я тебя наберу?

Я: Могу, набирай.

Вот так и началось наше удалённое общение. Я предпочитала иллюзий не строить, понимала, что там скучно, а со мной он, пожалуй, с единственной хорошо общался за последние годы. Это мне нисколечко не мешало каждый раз ждать его сообщений и звонков вопреки всем крамольным мыслям.

На втором курсе прибавились занятия по бытовой магии и по основам управления стихиями. Материал давали сложный, хочешь не хочешь, вливаться в учебный процесс пришлось. Наши элитники на втором году обучения стали к своим общажникам заметно добрее, привыкли, наверное, да и на первый курс поступили новые жертвы.

С ректором мы пробовали учиться воздействию на мысли, очень осторожно и аккуратно, начав с простейших приказов, тренируясь на муляжах.

Моей отдушиной был Лукас, мы разговаривали почти каждый вечер перед сном, казалось бы, что ещё для счастья надо? Но мне этого не хватало, однако он не заводил разговоров о поцелуе, чувствах, планах на будущую встречу, а меня волновал вопрос, как там поживает Изабелла и насколько они близки?

Чувство неудовлетворённости нещадно меня глодало, и недели через три я не выдержала.

— Лукас, а как там поживает Изабелла? Ты ведь, наверное, с ней теперь гуляешь? — Вот не умею я ходить вокруг да около.

Лукас рассмеялся в трубку, как-то понимающе рассмеялся, типа, знаю я, что тебя на самом деле волнует.

— Стефа, мне теперь не нужны сопровождающие на прогулках. Меня перевели в общий корпус и даже в посёлок выпускают. Разве я тебе не говорил? Мы с ней не видимся.

Говорил, конечно, что перевели, и про прогулки, я могла догадаться, но как иначе разъяснить интересующий меня вопрос, если не прикинуться дурочкой?

— Как твой резерв? Помогают процедуры? — перевела я тему.

— Чуть лучше, чем последние десять лет. — Тема была неудачная, явно болезненная. Правда дурочка я какая-то, раз её подняла.

Ведь про резерв я тоже знала, звонила Здравому, но с Лукасом теряла весь свой разум и порой несла полную чушь.

В том, что к Лукасу я испытываю самую сильную, самую крышесносящую влюблённость за все свои прожитые годы, я уже не сомневалась, но вот что движет им, понятия не имела, и он не спешил давать подсказки. Почему-то в последнее время вспоминался Шекспир и его Дездемона с бессмертным: «Она его за муки полюбила…» — только вот у Шекспира всё закончилось плохо. Не хотелось бы и дальше его вспоминать.

В ноябре нас свозили на экскурсии в «Молот Сильнейших» и «Непробиваемый Щит». В Арагардене находились только головные офисы корпораций, а производственные цеха и лаборатории располагались в пригороде. Сначала мы посетили «Щит».

На портальной площади столицы весь курс погрузили в магический автобус, оказывается бывают тут и они, и по специально выделенному воздушному коридору, подвезли к воротам завода. Встречал нас заведующий производством главмаг Иннокентий Обережный. Честно сказать, я выдохнула. Встречаться с Демианом не было ни малейшего желания. Просто не представляла, о чём нам говорить. По обрывкам разговоров Каролины я знала, что они с супругой ждут наследника. Вот и славно, я очень надеялась, что он про меня забыл.

Производство щитов на меня впечатления не произвело.

— В этой исследовательской лаборатории маги-учёные разрабатывают новые плетения, — рассказывал нам Иннокентий, — а затем наполняют их разной магической энергией.

— Имеете в виду магию разных рас? — задал кто-то из студентов вопрос.

— Совершенно верно. А затем в экспериментальных лабораториях проводят испытания, пройдёмте туда.

Мы осмотрели всё, дошли и до цехов, где производили сами щиты, которые были всевозможных размеров: от крошечных гвоздиков в уши до огромных ворот, расписанных теми самыми рунами.

Одним словом, тут велась кропотливая работа, которую я всю жизнь терпеть не могла. Я всегда стремилась общаться с людьми, помогать им. Работа с неодушевлёнными предметами меня угнетала. Хотя из этой экскурсии я вынесла для себя много интересного и важного: корпорация создавала или пыталась создавать универсальные щиты. К примеру, я, ментальный маг, смогу выставить сильный ментальный щит, который и закроет меня только от определённого вида атак. А маг с сильным стихийным даром огня создаст вокруг себя огненный и не сможет им оградиться, допустим, от сильного водника или менталиста, ну и так далее. Корпорация Обережных собирала у себя разнообразно одарённых магов, чтобы создавать и напитывать их силой щиты на любой случай.

Вечером в разговоре с Лукасом я рассказала об экскурсии и спросила о его татуировках, уж очень они не были похожи на простые украшения.

— Ты права. Это щиты, но сейчас они бесполезны.

— Почему?

— Руны питаются за счёт резерва: чем сильнее маг, тем крепче щиты.

Я задумалась. Выходит, Демиан мне врал и защита на Даньке не выстоит? У него же нет резерва, за счёт чего ей подпитываться? О чём и спросила у Лукаса.

— Стоит, но слабая, — утешил меня генерал. — Для жизни на Земле вполне сойдет ещё лет на десять.

— Но за счёт чего?

— Обережный влил туда свою силу. Магонцам так не делают, но землянам подходит.

— Демиан сказал, что мой сын, скорее всего, тоже окажется диким.

— Ты спала с Обережным? — Сколько мне, говорите, лет? Пятьдесят один? Как не умела я фильтровать базар в пять, так и сейчас выдаю всё, что на уме.

— Это важно? Имеет значение? — Лучшая защита — это нападение. Я повысила тон.

— Воу-воу, я просто спросил. Успокойся, мне всё равно. — То, что ему всё равно, мне, к слову, тоже не понравилось. — Если твой сын дикий, а я склонен доверять мнению Обережного в этом вопросе, щитов хватит лет на тридцать за счёт подпитки его пока не пробудившейся, но пульсирующей силой.

— Это хорошо, — не стала раздувать я конфликт, хотя было немного обидно, что он не закатил сцену ревности.

Через неделю мы отправились на экскурсию в «Молот». В принципе, там было всё то же самое: лаборатории, цеха, только направленные на атаку, а не на защиту, — и сопровождал нас лично Уильям. Наверное, всё прошло веселее и задорнее, потому что чувству юмора главы корпорации мог позавидовать даже Паша Воля.

В конце он подошёл ко мне и предложил подвезти до портала лично.

— Давай поболтаем по дороге? Давно не виделись.

— А что подумают остальные?

— Подумают, что я тебя вербую, не парься.

— А ты будешь меня вербовать?

— Обязательно! Но сначала ты расскажешь, как провела лето.

Я согласилась и, стараясь не обращать внимания на косые взгляды сокурсников, села в автомобиль к Уилу.

— Ну, рассказывай. Где была? Что делала? — поднимая машину в воздух, поинтересовался он.

— Проходила практику в Лазурном, там потрясающее место! Столько всего нового узнала!

— Как там поживает генерал Фаерхот? — Я даже вздрогнула от упоминания имени Люка, но быстро пришла в себя. Все знают, где он сейчас, Уил просто к слову спросил.

— Ему лучше. Восстанавливает резерв.

Прям горжусь собой, я умница, ответила спокойным и ровным голосом.

— Правда? Я очень рад! Колоссальный был маг, Ворожея очень пострадала, потеряв его, ну а про нашу семью вообще говорить нечего.

— А при чём тут ваша семья? — хотелось узнать хоть какие-то подробности, и я прикинулась шлангом. — Он же вам не родственник.

— К сожалению. Моя сестра была с ним помолвлена и даже, кажется, любила, но через три года без надежды на восстановление согласилась разорвать уговор и заключить новый с Обережным. Вообще, на мой взгляд, неравнозначный обмен.

— Почему? — Ого! Любила! А Люк, интересно, любил? Мои уши превратились в локаторы. — Демиан же глава корпорации.

— А Фаерхот был бы следующим правителем, да и будет им, если вернёт силу. Представляю, как Виктория начнет кусать локти, если он восстанет из мёртвых.

Дальше мы болтали ни о чём. Мне сильно не понравилась полученная информация. Вроде бы ничего такого Уил не сказал, но на душе стало муторно, и я поспешила перевести тему.

— Знаешь, Уил, я точно решила посветить себя ментальной медицине.

— Ну и правильно! Это тоже очень важная профессия.

Уильям не уговаривал пойти к нему, не давил, а наоборот, поддерживал, за что я его зауважала ещё сильнее.

Вечером в разговоре с Люком я рассказала про экскурсию.

— Сегодня мы были в «Молоте», Уильям Терр передавал тебе привет.

— Вот прям так подошёл к студентке и передал привет? — Вопреки всему, мне понравился его тон: добрым он не был, он был ревнивым, и душа моя запела.

— Почему прям? Мы давно знакомы и иногда общаемся.

— Насколько тесно общаетесь? — В голосе сталь. Хорошо-то как!

— Лукас, послушай, я произвела на тебя впечатление тесно общающейся с широкими массами женщины? — мне нравился этот разговор, я чувствовала заинтересованность генерала. — Я умею общаться с мужчинами без перехода в постельные отношения, если ты об этом.

Он долго молчал, потом тяжело вздохнул и выдал:

— Прости, я тут одичал совсем. Просто мне тяжело знать, что ты там, вдалеке от меня, вращаешься в кругу интересных мужчин, а я тут духи знают где и не могу за тебя биться, — это было сказано так устало, так обречённо…

Разговор резко перестал мне нравиться, и выводить Люка на ревность мгновенно перехотелось. У меня чуть сердце не разорвалось от сострадания. Я всегда умела поставить себя на чужое место и ярко представила, что он чувствует. Бессильный, признанный недееспособным инвалид, лишённый власти генерал, бывшая звезда, которой, возможно из жалости, звонит студентка и рассказывает о своих приключениях. Всё пронеслось за секунды в моей голове, и я ужаснулась.

— Лукас, поверь, — в горле встал комок, — для меня нет интереснее мужчины, чем ты. Если бы могла, я бы вообще не уезжала в УМИЖ, а осталась с тобой…

Признание сорвалось с губ легко, как будто только и ждало момента.

— Ладно, Стефания, — перебил он меня, — ты же знаешь, что я не приемлю жалости. Поговорим завтра.

И положил трубку. Я прорыдала весь оставшийся вечер, Мефодий только качал головой, а кошки свернулись калачиками у ног, делясь теплом. Вот такой он был колючий, мой любимый.

То, что с резервом генерала надо что-то срочно делать именно мне, не подвергалось уже ни малейшему сомнению, оставался вопрос, как это провернуть?

За время общения я точно поняла: мою благотворительность он не оценит. Вариант с признанием и близостью для пополнения резерва как терапией отпадал однозначно. Оставалось приехать на Новый год и пустить всё на самотёк, но он ненадёжен.

Вдруг генерал не захочет менять уровень наших отношений? А кидаться ему на шею, подобно Изабелле, не стану я сама, не смогу.

Так я и мучилась, пока у нас на «даре» не начались занятия по воздействию на мозг живых людей. За хорошую оплату для нас наняли бытовиков, на которых мы с Маркусом учились воздействовать. На удивление, у меня всё получалось с первого раза, гладко и быстро. Подопытные даже головной болью не страдали после моего воздействия. Я так окрылилась успехом, что к декабрю у меня созрел «гениальный» план. Я просто приеду в Лазурный, проберусь незамеченной к Лукасу, воздействую на него, наполню энергией и скроюсь, внушив, что резерв пополнился сам, чудесным образом.

В своё оправдание хочу сказать, что была не совсем в себе, всё-таки такая сильная влюблённость разжижает мозги.

Глава 19

Пока шла зачётная неделя, гениальный план всё зрел и зрел в моей голове и окончательно оформился к концу сессии, что не помешало мне сдать все зачёты и экзамены.

Первым делом перед поездкой, которую я уже точно совершу, выяснила у Лукаса, где он собирается встречать Новый год.

— У меня нет настроения праздновать, может, спущусь в столовую к полуночи, там обещают банкет, а потом пойду спать, — обрадовал он меня. Понятно, надо успеть поймать его до похода на банкет. — А ты где?

— Ну-у, у нас говорят, как Новый год встретишь, так его и проведёшь, Новый год — семейный праздник, в это время ёлку наряжают. У вас наряжают ёлку? — как смогла, съехала я с темы.

— Это у вас пошло от нас, — в голосе звучала грустинка.

Потерпи, родной, скоро всё будет хорошо!

— С наступающим!

— С наступающим!

Накануне праздника я вышла из портала в южном городе в широкополой шляпе, больших тёмных очках и лёгком плаще, скрывающем коктейльное платье, которое купила у Морены. На улице смеркалось и было пустынно.

Конечно, магонцы, как и земляне, накрывали столы и готовились праздновать всю ночь.

На такси добралась до Лазурного, а там окольными тропами, которые за лето изучила, прокралась к центральному корпусу. До номера Лукаса удалось дойти, ни с кем не столкнувшись, что неудивительно: персонал и постояльцы были заняты делом.

У дверей выдохнула три раза, пытаясь справиться с нервной дрожью, сняла плащ и постучала. Дверь открылась так быстро, как будто хозяин стоял рядом и только и ждал, когда раздастся стук.

Люк поражённо меня рассматривал, а я наслаждалась тем, что наконец вижу его. Молчали с минуту. Мы не виделись больше трёх месяцев, и он изменился: стильная стрижка, ухоженная щетина, модный прикид, даже морщинки разгладились. Как я могла подумать, что он самый некрасивый из всех красивых? Да я в жизни не видела никого красивее! А глаза! Просто упасть и не встать.

— Ты собирался уходить? — Наконец отмерла я. — Я тебе помешала?

— Совсем не помешала, — своих колдовских глаз с меня он не сводил. — Просто я очень удивлён и рад тебя видеть. Ты какими судьбами здесь?

— Приехала к тебе, чтобы вместе встретить Новый год, помнишь, я тебе рассказывала про примету: как встретишь, так и проведёшь? Пустишь, или пойдём на банкет?

— Заходи, я просто подумал, что ты поедешь к сыну.

— Ну, таков и был план, ошарашить тебя сюрпризом.

— Ты голодна? Хочешь спуститься в столовую?

Я прошла в гостиную и поставила свою жутко вместительную сумку возле стола.

— Совсем не хочу в столовую, поэтому привезла с собой традиционные земные новогодние блюда. — Да-да, никогда не забываем про мужчину, желудок и сердце. — Это оливье, селёдка под шубой, холодец и мандарины, а это шампанское из земного магазина. Контрабанда.

Я выставила на стол заранее приготовленные своими руками закуски и попросила тарелку под мандарины. По-моему, Лукас был в шоке, но тарелку принёс и даже сам выложил туда фрукты из пакета с логотипом «Пятёрочки».

— Твои мандарины похожи на наши драконьи глазки, это такой экзотический фрукт.

Люк вел себя как-то скованно, от него фонило растерянностью, и мне это не нравилось.

— Лукас, скажи, может, я не вовремя? У тебя были планы?

— Нет, Стефания, дело не в этом, — он почесал переносицу, как будто подбирал слова, — я просто не понимаю, почему ты со мной возишься? Ты сильная и перспективная магичка, уверен, у тебя куча поклонников, а тут я, у которого нет ничего. Ни силы, ни даже денег, всем управляет брат.

Наверное, ещё год назад я бы обиделась, а сейчас уже лучше понимала менталитет местных. Тут всё решала сила, поэтому я присела на диван и сказала:

— Уф, успокоил. Присядь, я попробую объяснить. — Лукас устроился в кресле. — Всё дело в том, что я дикая, если бы ты жил в моём мире, тебе бы даже в голову не пришло терзаться этим вопросом, ты был бы у нас нарасхват. Мне не важна твоя сила, статус и деньги, ты просто нравишься мне сам как человек, мне нравится с тобой общаться.

— Ты тоже мне нравишься, Стефа! — он так проникновенно сказал, что меня опять пробрало: мурашки пронеслись табуном. — Как человек… и тебе очень идёт это платье.

Он чувствовал неловкость, и мне захотелось её хоть как-нибудь сгладить.

— Раз мы всё выяснили, давай попробуем, чего я там наготовила? А я пока расскажу тебе о том, как у нас на Земле принято провожать старый год и встречать новый.

— Ну давай, — Люк заметно расслабился и повеселел, — с чего рекомендуешь начать?

— С оливье, конечно!

Под новогодние салаты я рассказала о традиции провожать год рюмочкой, а встречать шампанским и поцелуем, про украшение ёлки, про подарки, про салют. Лукас принёс с кухни бутылку местного коньяка, и мы проводили им уходящий год.

— Фейерверки у нас тоже запускают, — заявил генерал после проводов старого года. — А мы целоваться будем?

— А как же? Обязательно! — С этого-то я и планировала начать соблазнять Люка.

По плану всё должно было случиться само собой. Потому что как заниматься любовью с загипнотизированным партнёром, я себе не представляла. В том, что соблазнение удастся, почти не сомневалась, а вот как я поступлю дальше, будет зависеть от того, наполнятся каналы Лукаса моей магией или нет.

Быть уверенной в стопроцентном результате я не могла, вдруг это работало только с Демианом, я же ни с кем другим не проверяла. Поэтому решила для себя: если ничего не произойдёт и результата не будет, просто проснёмся утром и будем решать, как нам жить дальше, а вот если процесс пойдёт, мне придётся Лукаса усыпить и поработать с его мыслями. Внушу ему, что всё было сном, а с каналами произошло новогоднее чудо, а я вообще отмечаю праздник у сына на Земле.

Такое решение я приняла по нескольким причинам, и основная была в нежелании генерала получать помощь из жалости, а то, что он воспримет мой приезд как акт милосердия, сомнений не вызывало. Характер-то у него не сахар, я успела это понять и прочувствовать на себе за эти полгода. Вторая причина — это мой страх. Боязнь того, что он возненавидит меня, когда заподозрит в дальнем родстве с демонами. Ну и третья — это то, что я сама опасаюсь повторения истории с Обережным и интерес к себе генерала буду разглядывать под лупой, ища подвох.

Мне отчаянно хотелось, чтобы он вернул свою силу, власть, влияние и, имея всё это, не забыл обо мне, вот тогда я ему честно расскажу о своей способности делиться энергией, и наша близость будет лишена ненужных сомнений.

Скажете, тараканы совсем расшалились? Может, и так, но решение было принято и обжалованию не подлежало.

Как я и предполагала, новогодний поцелуй увлёк нас обоих в пучину страсти. Начавшись как невинный и нежный, он перерос в голодный и захватнический со стороны Лукаса и не менее жаждущий — с моей. Мы потерялись в ощущениях, не помню, как добирались до кровати, как раздевались, в моей голове была только одна мысль: «Я хочу этого мужчину для себя навсегда, хочу отдать ему не только свою силу, но и всё остальное. Всю себя. Пусть только всё получится!»

И всё получилось. В момент, когда я испытала самый сильный экстаз в своей жизни, энергия устремилась по каналам Люка, растягивая и наполняя их собой. Мощно, резко и неожиданно для него.

Генерала выгнуло дугой от боли, видимо, ссохшиеся каналы расширялись с трудом, и это приносило адские муки. Я не смогла на это смотреть и отключила Люка. Чтобы прекратить его страдания, дала наркоз, так сказать.

Ох, не думала я, что это будет так для него мучительно: судороги сотрясали Люка даже в бессознательном состоянии, а я наблюдала магическим зрением за тем, как его тело наполняет моя энергия, напитывая каналы силой. Стремительно, как будто прорвало плотину, насыщая каждую клеточку магией. Я не переставая гладила его руки, плечи, грудь, пытаясь облегчить состояние. Всё это продолжалось примерно час, а потом Лукас затих, магия потекла плавно. У нас получилось. Спасибо, Господи!

Всё моё нутро восставало против того, что придётся сделать, но представить наутро реакцию Лукаса было ещё страшнее. Я успокаивала себя тем, что послезавтра «вернусь» от сына и позвоню ему, может, мы даже встретимся. Под эти мысли я начала собираться, оделась сама, натянула трусы на Люка, перед этим тщательно его обтерев, остальную одежду оставила на кресле в гостиной. Убрала со стола, в общем, стерла следы своего пребывания в номере, и приступила к последнему пункту плана. Память я ему не стирала, только пережитую боль скрасила, а всё остальное оставила на месте и добавила ложных воспоминаний о том, как он разделся и лёг спать. Один. Дальше ему приснился дивный сон, и — о чудо! — проснулся он с полным резервом.

Всю ночь просидела над Люком, сканируя каналы, и ушла под утро, когда убедилась, что всё выглядит более чем радужно.

Центр, как и весь Лазурный, крепко спал, только таксист, с которым я вчера условилась, ждал меня на центральной площади. Двумя привычными порталами я перенеслась в УМИЖ и, не задерживаясь там, вышла за ворота.

Первое января я провела дома с сыном. Продёргалась весь день, потому что связь с Магоном умышленно отрубила. Какое-то плохое предчувствие меня терзало, не отпуская весь день.

Второго ранним утром я уже собралась восвояси: у Дани с Тиной всё отлично, я им только мешаю своим присутствием. Да и вообще, как дома я себя там больше не чувствовала. Как только добралась до ставшей милой сердцу общаги, первым делом понеслась в спальню звонить Люку. Схватила местный телефон и расстроилась…

То, что он мне не написал ни одного сообщения, не ответил даже на поздравление с Новым годом, настораживало. На звонок он тоже не ответил. Начало потряхивать, но я поспешила успокоить себя тем, что он, возможно, на процедурах. Написала СМС.

Я: Привет. Позвони мне, как освободишься.

Но ни через час, ни через два, ни к вечеру он мне не ответил и не перезвонил. К утру я накрутила себя так, что еле дождалась начала рабочего дня в реабилитационном центре. Мне казалось, что с Люком случилось что-то ужасное. Вдруг моя магия его убила? Сначала позвонила ему и, не дождавшись ответа, набрала Здравого.

— Доброе утро, магистр, — голос подрагивал, но я старалась говорить бодро. — С Новым годом! Как отметили?

— Доброе утро, Стефания, и тебя. Хорошо отметил, жалко, что мало. А ты как?

— Тоже отлично! Как там наши? Как Лукас Фаерхот? — сразу закинула я удочку, не было сил юлить. — Хотела и его поздравить, но он не отвечает, с ним всё хорошо?

— О! Стефания! У Лукаса всё просто замечательно! Вы не представляете, к нему чудесным образом вернулась сила!

Здравый просто захлёбывался восторгом, а у меня начали холодеть руки.

— Прекрасная новость!

— Сейчас мы проводим тесты и исследования, думаю, через пару дней мы его отпустим домой насовсем.

— Ну надо же! Так он сейчас на тестах?

— Да нет, тесты будут позже, он, скорее всего, в городе. Но это просто чудо! Я не ожидал, что магия просто так возьмёт и вернётся.

Он ещё долго рассказывал, но я уже не слушала, отчётливо поняв, что что-то пошло не по плану.

— Я бесконечно рада за Лукаса, магистр, передайте ему мои поздравления. Мне сейчас бежать надо. Созвонимся.

— Обязательно передам. Звоните, Стефания.

Я опустилась на кровать. Что же случилось? В то, что генерал после возвращения силы резко зазнался и перестал брать трубку, я не верила, должна быть причина его игнорирования. Что я вообще знаю о передаче энергии? Почему мне раньше не пришло в голову поискать информацию на эту тему? Я тупо слушала, что мне говорил Демиан, и этим довольствовалась. Сразу вспомнились его слова: «Скорее, и менталист тоже».

Только сейчас я полезла в сеть. До вечера переходила по всем ссылкам и читала, читала, читала подтверждения тому, что вместе с энергией донора реципиенту передаётся и кроха его дара. Со временем эта крупица растворялась в собственной магии, но на какое-то время маг-стихийник получал ментальный дар, если, к примеру, покупал на аукционе девственницу-менталистку.

Это, друзья мои, полный кошмар. В Лукасе сейчас, скорее всего, не крупица, а просто океан ментальной магии, а я его пыталась гипнотизировать. Даже на Даньку мой дар не действует, а уж на Люке он и подавно не сработал. Он всё помнит: и меня, и свою боль, и то, как к нему вернулась сила. А то, что я сбежала, заметая следы, представляло мой поступок в очень некрасивом свете.

После того как всё встало на свои места, я схватилась за голову и взвыла. Идиотка! Какая же я идиотка! Сама всё испортила. Прибежал перепуганный Мефодий, он и так весь день не знал, с какой стороны ко мне подойти, а теперь вообще перепугался. Так. Стоп. Нагородила дел, надо исправлять, нечего пугать домашних.

Взяла телефон и написала Люку.

Я: Лукас, пожалуйста, нам надо поговорить, я должна тебе всё объяснить. Выслушай меня.

В этот раз он ответил мне сразу.

Л: Поговорим. Объяснишь. Я скоро буду в столице.

Господи, помоги мне до него достучаться. Вроде ещё не всё потеряно.

Глава 20

Обещанная Здравым пара дней прошла, а Лукас не объявлялся. Писать ему и уточнять, когда он приедет, я не решалась. Боялась, что он сочтёт меня навязчивой, поэтому слонялась по квартире, не выпуская телефона, и дёргалась на малейший шорох. Всё валилось из рук, я просто не могла найти себе места. Мефодий пытался помочь, но только раздражал, кошки чувствовали мою нервозность и попадаться под резкие поглаживания не стремились. Сообщение пришло на четвёртый день, пятого января.

Л: Выходи. Я внизу.

Кто так делает? Я, блин, думала, он позвонит или напишет заранее, я подготовлюсь, а тут? Мои метания вышли на новый уровень.

Я: Пять минут.

Я понеслась в душ, причёсываться, одеваться со скоростью приближающегося к Земле метеорита. В конце концов, волосы стянула в хвост, надела спортивный костюм с кроссовками, поняв, что за пять минут всё равно не успею сделать из себя магонскую леди, и вылетела из подъезда.

Он стоял на дорожке, красивый до невозможности и родной до кома в горле.

— Привет, — не знаю, как мне удалось это выдавить сквозь ком в горле.

— Привет, пойдём.

Он повёл меня в парк, молча и не дожидаясь, пока я догоню. Прямо как в первые дни наших прогулок в реабилитационном центре.

УМИЖ был пуст, студенты разъехались на каникулы.

Мы дошли до лавочки, он сел и жестом предложил мне сделать то же самое. А после того, как я опустилась рядом, Люк выставил воздушные щиты от прослушки. Силён! Магия в нём просто бурлила, а аура горела ярким цветом. Оказывается, он не только огнём управляет.

— Ну, рассказывай, как ты до такого додумалась, Стефания? — в глазах сталь, в словах лёд. — А ведь я тебе доверял.

Свою речь я готовила долго, но начало беседы выбило из колеи, и я начала заикаться и сбивчиво объяснять:

— Лукас, пойми, я хотела как лучше! Я боялась, что ты подумаешь, что я из жалости. Я не знала, что тебе передастся мой дар…

— А если бы знала? — перебил он меня. — Что бы сделала?

— Не знаю, я боялась, что ты уличишь меня в родстве с демонами. Скорее всего, ждала бы следующего аукциона. Пойми, я не хотела, чтобы ты меня возненавидел.

— За что? За демонскую кровь? Так я с первого дня знал, что она в тебе течёт.

— Как? Почему не говорил? — Я опешила. — Для тебя это не важно?

— Стефания, во всех сильных и выдающихся диких текла кровь демонов. Ты думаешь, почему мы не пускаем их на Землю? Почему в последние столетия на Магоне появлялись только слабенькие дикари? Да потому что мы поняли, что, если демоны наплодят сильных дикарей, нам не выстоять, когда они нападут с двух сторон, поэтому ценою своих жизней удерживаем их подальше от землян.

— Я не знала! — Информация просто сбила меня с ног. — Ты мне не рассказывал, а ведь я просила.

— Ох, Стефания, дело совсем не в этом. Ты отнеслась ко мне как к малому ребёнку, а не как ко взрослому мужчине, провернув свою задумку.

— Лукас, пойми, я уже обожглась в прошлых отношениях и боялась, что ты воспримешь меня как источник энергии.

— Только не надо меня ещё и с бывшими сравнивать.

— Я хотела как лучше, — я понимала всю важность своего косяка и уже глотала слёзы. — Я прошу у тебя прощения. Просто я такая, привыкла всё решать сама. Прости.

— Я все эти дни пытался тебя оправдать, понять твой поступок, но знаешь что? Да, я сумел тебя простить, оправдать, но не принять то, что ты сделала. Ты решила всё сама, лишив меня права голоса и свободы воли. Мы не сможем с тобой общаться как раньше.

Я очень больно ущипнула себя за ногу, потому что слёзы уже катились, а рыдания подступали, и выдавила:

— Понятно, я очень виновата, прости. — Поднялась со скамейки и пошла в сторону стадиона, а потом и побежала, зажимая рот руками.

Это конец. Я была полностью раздавлена, и винить в этом могла только себя.

В таком состоянии домой решила не ходить, просидела на трибуне часа два, пытаясь полностью успокоиться. «Пока никто не умер, нет ничего непоправимого», — как мантру повторяла я. Аутотренинг понемногу помогал. На смену слезам пришла злость на себя, ведь Лукас был во всём прав. Я, как привыкла в прошлой жизни, всё за всех решила сама. Дурацкая жизнь, дурацкое воспитание, дурацкий характер и полная неспособность делать выводы из прожитых лет. Ведь сколько умных людей говорили: инициатива наказуема, но нет! Стефа знает, как лучше! Усмехнулась невесело, дивные у меня получаются каникулы, в прошлом году я набиралась сил на острове, а в этом приступлю к учёбе во втором полугодии в состоянии разбитого корыта.

Домой доплелась поздно и, ни с кем не разговаривая, ушла в спальню. Мне было очень плохо. Пожалуй, как никогда в жизни.

На следующий день все масс-медиа взорвались новостью о возвращении легендарного генерала Фаерхота чуть ли не с того света, и теперь мне было чем себя занять.

Я читала все заметки и смотрела все передачи о Люке. Интервью, которое он дал, перемотала раз сто: одним словом, почувствовала себя сталкером и фанаткой. Кстати, фанатов и фанаток у Люка было много, после того как в одной газете вышла статья о том, как, узнав о ранении, генерала бросила невеста, поклонницы чуть ли не лагерь разбили у ворот его особняка. Хотелось к ним присоединиться, но я пока ещё не дошла до крайней точки.

Учёные обсуждали чудесное исцеление, желтушники строили планы на дальнейшую личную жизнь Люка, а политики перетирали его возвращение к прежним позициям у руля власти и налаживание старых связей.

Конечно же, Люк вернул все свои права и состояние, сейчас он наносил визиты по всему Магону, восстанавливая утраченное за десять лет влияние. Ему точно было не до меня, да вот только через неделю мне в общагу УМИЖ доставили посылку с подозрительно похожими на мандарины фруктами.

— Ого! — восхитился Мефодий. — Это драконьи глазки, жутко дорогие и редкие. Мне уже нравится твой поклонник.

Мне тоже нравится, очень нравится тот, кто прислал это. Только один человек мог сделать этот маленький намёк на земной Новый год. Настроение резко скакнуло вверх, а из сердца понемногу стала уходить тупая боль, преследующая меня в последние дни.

Лукас сейчас как раз гостил у драконов, я знала это по новостям, и он помнил обо мне. Боже, он помнил обо мне!

Благодаря этому маленькому знаку внимания я обрела надежду и нашла в себе силы собраться в кучу.

Ведь вскоре мне придётся включиться в учёбу. Я и включилась, но каждый вечер отслеживала новую информацию о Лукасе. Он продолжал посылать мне диковинные безделушки и экзотические вкусности не реже раза в неделю, но не писал и не звонил.

В ответ на мои СМС с благодарностью он упорно молчал, а я мучилась вопросом, что всё это значит. Он ждёт от меня первого шага? Или думает, что я не понимаю, от кого все эти подарки? Зачем тогда посылает их? Что мне нужно ещё сделать, чтобы он меня простил? Ведь я уже извинилась. Он хочет, чтобы я в ногах у него валялась? Но я не буду этого делать, он должен сам мне сообщить, что готов принять и понять мой поступок. Я вот готова меняться ради него, пусть он тоже проявит гибкость.

Долго думала и решила тоже отправить посылку, не уверена, что он заметит её в куче подарков, которые ему шлют, но решила рискнуть. Облазила весь земной интернет, придумывая презент со смыслом. Сердечки отпадали сразу, как-то пошло и навязчиво, мягкие игрушки — не наш возраст, ювелирка — пожалуй, он даже оскорбится.

Остановилась на изображении голубя с оливковой ветвью в клюве, ведь это знак мира. Ещё несколько дней искала подходящий сувенир. В итоге, обшарив весь интернет, наткнулась на красивый серебряный кулон, мужской, стильный — он сразу показался мне подходящим. В глаз птицы был инкрустирован оникс, а чернёная ветвь украшена нефритами, к кулону я купила цепочку, всё красиво упаковала и отправила, написав очередное сообщение.

Я: Отправила тебе подарок, это земной символ. Хочу, чтобы ты знал.

На следующий день он мне ответил, впервые за прошедший месяц.

Л: Спасибо.

А вечером принесли подарок, перо феникса, оно находилось в прозрачной колбе и горело. Он намекает, что наши отношения могут воскреснуть из пепла? Хотелось повизжать, но чрезмерную радость я старалась подавлять, чтобы не разочаровываться в случае чего.

Так и летели дни, в томительном ожидании презентов и следующих шагов от Лукаса. В какой-то момент я смирилась и решила, что в нашем случае давить нельзя. Да и вообще, скорее всего, он проверяет, хорошо ли я усвоила урок. Не выкину ли опять что-то, решая за нас двоих. У магонцев жизнь долгая, они не привыкли принимать скоропалительных решений, в отличие от простых смертных землян.

Очень помогала отвлечься и переключить жажду деятельности учёба.

Не знаю, как в других подгруппах, а в моей на «стихиях» мы учились эти самые стихии видеть, чувствовать и притягивать к себе из окружающего мира. Лучше всего мне давалась вода, она мне и в прошлой жизни казалась родной. А вот воздух я осваивала с трудом. Эх, не задирать мне юбок, как прошлогодние шутники, но ничего, переживу.

На «бытовке» мы постигали простейшие навыки: как при помощи тех самых стихий облегчать себе жизнь. Вскипятить воду, высушить волосы, убрать грязное пятно, разгладить складку, зажечь огонь и множество других полезных в быту вещей, особенно для тех, у кого нет домового.

Чем ближе было лето, тем меньше у меня оставалось терпения. Ждать от Лукаса решительных шагов становилось всё труднее. Предел настал после трансляции с приёма, который устроило Объединённое Правительство в честь генерала Фаерхота. Нет, там ничего такого не было, о помолвках не объявляли, красотки на руках не висели, но сколько же их вилось рядом! Какими взглядами они пожирали моего генерала, мне даже через экран хотелось повыдирать им волосы, и весь час трансляции с приёма я разговаривала с ноутбуком, как незабвенный Светлаков с телевизором.

Я уже собиралась устроить «неожиданную» встречу, предварительно выследив Люка у дома, но вскоре судьба сжалилась и предоставила мне шанс расставить наконец все точки над «i» в наших непростых отношениях.

В тот день по универу прокатился слух, что генерал Фаерхот набирает группу студентов для прохождения летней практики в своём бывшем гарнизоне. Маркус обсуждал эту новость с друзьями и собирался попасть к Люку во что бы то ни стало. А я подумала, а не намёк ли это мне? С чего бы ему набирать студентов, да ещё и из УМИЖ? Намёк понят, я лечу к тебе, мой генерал. И я полетела — к ректору для начала. Писать заявление на прохождение практики у Лукаса и забирать о практике у Здравого. Ректор Уман был очень удивлён, когда узнал цель моего визита.

— Стефания, вы уверены? Практика в гарнизоне — это совсем не курорт.

— Могу себе представить, ректор, но хочу попробовать.

— Вы хотите стать боевым магом? — глаза его полезли на лоб. — У вас же по «бою» еле-еле удовлетворительно.

— Вовсе нет! Просто в реабилитационном центре много пациентов после ментальных травм, полученных в таких гарнизонах. Я хочу попасть на передовую, чтобы, так сказать, оказаться в тех условиях и стать ближе к будущим пациентам.

Это я, пока шла до кабинета, придумала отмазку.

— Понятно. Похвальное решение, но Здравый расстроится.

— Я лично позвоню магистру и приеду к нему работать на оставшееся время.

— Не спешите звонить, Стефания, генерал сам набирает студентов строго после собеседования. Я вас запишу на эту субботу, — он открыл свой планшет, — на шестнадцать часов. Устроит?

— Записывайте! — конечно устроит, меня и в шесть утра бы устроило. — А где будет проводиться собеседование?

— В ЗЗОП, помните, где в прошлом году проходило представление студентов? — Я кивнула. — Так вот, придёте туда и скажете, к кому и на какое время вы записаны, дежурный вас проводит.

— Спасибо, ректор Уман! До завтра.

Ох, как же дожить до субботы? Сегодня-то только среда.

Мила с Мефодием синхронно покрутили пальцем у виска, услыхав новость о практике в гарнизоне, но, узнав, кто будет моим руководителем, всё поняли.

— А, ну пусть тебе духи помогут, — это благословил Мефодий, молчаливый свидетель всей моей личной жизни.

— Это он, да? — спросила Мила. — Из-за него ты такая пришибленная весь год ходишь?

Надо же, а я и не думала, что по мне так заметно, но отпираться не стала.

— Он, за ним я не то что в гарнизон, к чёрту на кулички пойду.

На том и закончились вопросы. А что спрашивать? Со мной всё ясно.

Глава 21

До субботы я, конечно, дожила, ничего со мной не случилось, даже сдала оставшиеся экзамены. И вот уже шла по аллее к главному входу в ЗЗОП, погрузившись в свои мысли, прокручивая возможные вопросы Люка и мои на них ответы. Так задумалась, что у крыльца чуть не столкнулась с Демианом Обережным. Хотела кивнуть и проскочить мимо, но не тут-то было. Демиан придержал меня за локоть с явным намерением поговорить.

— Здравствуй, Стефания. Ты какими судьбами тут?

Говорить с ним не хотелось совершенно, но не устраивать же сцен на крыльце правительственного здания.

— На собеседование иду, — буркнула я в надежде, что он отстанет.

— Разве ты не у Григория Здравого практикуешься? — И всё-то он знает, и отставать не спешит. — Я думал, что тебе не надо собеседоваться, как остальным. Я вот сегодня своих уже отсобеседовал.

— Рада за тебя. А я решила для разнообразия съездить в гарнизон на практику, — всё равно узнает, смысла скрывать нет. — Отпусти, пожалуйста, мою руку.

— Ты же пацифист, — прищурился он зло и ослабил хватку. — Или ты из-за генерала поменяла свои взгляды?

— Кстати, Демиан, поздравляю тебя с рождением сына! — перевела я тему, этот разговор изначально напрягал, а сейчас вообще принимал ненужный оборот. — Надеюсь, твоя жена и ребёнок здоровы?

— Спасибо, здоровы. Не уходи от темы, сейчас речь не о них, — не повёлся он.

— Демиан, с какой стати я должна перед тобой отчитываться? Пропусти, мне пора.

Я тоже не собиралась миндальничать.

— А не ты ли помогла Фаерхоту вернуть энергию? — он навис надо мной и понизил голос. — Его внезапное восстановление очень подозрительно.

Я отшатнулась. Ну всё, пора заканчивать этот неприятный разговор.

— Ты в своём уме? При чём тут я? Сопоставь даты, параноик! — оттолкнула его, развернувшись, и пошла к крыльцу.

Лучше бы мне чёрная кошка дорогу перебежала, чем встретился Обережный.

Дежурный, в холле уточнив моё имя, сверился со списком и отправил маячок сопроводить до кабинета, где Лукас проводил собеседования.

Я пришла чуть раньше, и даже разговор с Обережным оставил пятнадцатиминутную фору.

В коридоре у кабинета стояли несколько кресел, и в одном из них сидел Маркус Шоу.

— Стефа? Ты что, тоже на собеседование? — Да что ж они все так удивляются? — Уж кого я тут не ожидал увидеть, так это тебя.

— Да вот, решила всё в жизни попробовать, — выдала сокращённую версию я. — А ты чего здесь сидишь? У тебя на какое время назначено?

— Барри жду. — Барри — это наш сокурсник, друг Маркуса. — Я уже прошёл. Генерал собеседует быстро, пять минут — и готово, но ты, похоже, на сегодня последняя. Когда мы пришли, тут толпа была.

— А как проходит собеседование? Что спрашивает?

— Задаёт вопросы о даре, о причине прихода к нему, ещё пару и отпускает, на десять минут остаётся в кабинете один, потом вызывает следующего.

— А тебя взял?

— Не знаю, в понедельник только сообщат, ещё и завтра будут собеседования, к генералу половина УМИЖ заявления на практику написала.

Тут вышел Барри.

— Ну, как прошло? — хором спросили мы с Марком.

— Злой он какой-то, наверное, не возьмёт.

— Странно, со мной нормальный был, — Марк заметно расстроился. — Мы пойдём, Стефа.

Парни попрощались и пошли по своим делам, а я осталась ждать, когда меня вызовет злой генерал. Через десять минут над дверью кабинета вспыхнула надпись «СЛЕДУЮЩИЙ», я, перекрестившись, вошла.

Лукас сидел во главе Т-образного стола в кресле. За это время он посвежел, помолодел и стал ещё более впечатляющим. Аура силы и власти просто сбивала с ног, и смотрел он на меня совсем не так, будто рад видеть.

— Проходите, Стефания, присаживайтесь, — действительно злой, тон официальный, как будто мы не знакомы. Он рукой указал на стулья, которые стояли у длинной части стола, я присела. — Расскажите, почему вы хотите попасть ко мне на практику? Я смотрел результаты ваших зачётов и экзаменов, боевик из вас, мягко говоря, так себе.

Вот что тебе рассказать? С таким «тёплым приёмом» отвечать честно желание пропало, выдала дежурную версию.

— На практике в реабилитационном центре я столкнулась со множеством случаев восстановления после ментальных травм, полученных в воинских частях, хочу оказаться на месте их получения. Не то чтобы я ждала демонских атак, ну а вдруг? — Я нервно улыбнулась, что-то мне совсем не нравилось начало собеседования.

— А что если вдруг? Что вы будете делать?

— Буду смотреть, как оказывают первую помощь, возможно, сама смогу чем-то помочь, вы же знаете о моих способностях.

— О да! Я точно знаю! — он как-то горько усмехнулся. — То есть, если кому-то срочно нужно будет пополнить резерв, вы ему так же, как и мне, поможете?

В его голосе прозвучала угроза, а у меня кровь от лица отхлынула, в голове зашумело, и перед глазами поплыла красная пелена. Он на что, гад, намекает?

— Довольно! — я вскочила со стула. — Вот таких слов я от вас, генерал, никогда не ожидала услышать.

Лукас тоже стал подниматься, он заметно побледнел и выглядел ошарашенным, как будто сам удивился, сказав это вслух.

— Стефания, я…

Но я уже не слушала, оттолкнула стул, он упал, а я понеслась к двери, меня колотило от ярости. Не знаю, какие свои возможности использовал Лукас, но он вихрем метнулся ко мне и сжал в тисках своих рук.

— Стефа, Стефания, прости, прости, я не знаю, что на меня нашло, я не хотел такое говорить. — Он лихорадочно шептал мне в волосы и прижимал к себе очень крепко. Одной рукой за талию, а второй за голову, не переставая гладить, пытаясь унять мою нервную дрожь. — Я никогда не думал о тебе плохо, поверь…

— Если бы не думал, не сказал бы такого, я вообще другие возможности имела в виду. — Меня понемногу отпускало, во всяком случае, красная пелена ушла, сменившись слезами.

— Я знаю, знаю, что ты про паразита, я видел его тогда. Я просто наблюдал в окно, как ты разговаривала с Обережным, вы стояли так близко, меня накрыла дикая ярость! Не знаю, что со мной, захотелось сделать тебе больно, и я не смог с собой совладать. Прости меня.

Да он ревнует! Господи, мужику сто шестнадцать лет, а он не знает, что с ним? А что я знаю о его личной жизни? Может, он и вправду ни разу не любил и не ревновал? Я уже совсем начала успокаиваться, мне вообще истерики не свойственны.

— Это называется ревность, Лукас. — Обнимать и гладить он меня не переставал до этих слов, а тут отпустил.

— Ревность? Но разве я имею право ревновать? — он выглядел задумчивым. — Ты успокоилась? Давай поговорим спокойно, идём на диван. Хочешь что-нибудь выпить?

— Воды, если можно. — Я пошла к дивану, а Лукас за водой. Подав мне стакан, он присел рядом.

— Понимаешь, Стефания, я долго думал о наших отношениях. — Продолжай, это становится интересно. — Мы с тобой неправильно начали. В центре ты познакомилась с замкнутым и слабым инвалидом, а я совсем не такой…

— Я не считала тебя таким, не выдумывай.

— А почему тогда ты решила всё за меня? И не говори мне про воспитание. Представь себе, что президент вашей земной страны нуждается в том, что ты можешь ему дать. Ты честно расскажешь ему о своих возможностях или просто навяжешь свою помощь без спроса?

Я живо представила себе Владимира Владимировича в схожей ситуации: крадусь я такая с отменой санкций, всеми незамеченная, а утром вся страна счастлива. Только без секса. М-да. Не понять мне этих магонцев. У нас бы все были только рады, включая Владимира Владимировича, может, даже медаль бы дали.

— Лукас, я уже поняла, что была неправа, осознала, раскаялась. Что ты ещё от меня хочешь?

— Я тебе очень благодарен, ты спасла мне жизнь, дважды. Хочу, чтобы мы узнали друг друга лучше во время практики и стали друзьями.

В этот момент я делала глоток воды, и она с характерным звуком полетела в генерала, хорошо хоть, не подавилась! Что, твою мать, он хочет?! Чтобы мы стали друзьями?! Просто потрясающе!

— Стефа, ты в порядке? — Лукас высушил лицо и костюм волной тёплого воздуха. — Тебе не плохо?

Сначала мне действительно стало плохо, а потом мозг заработал и сказал: «Стоп, Стефа. Какая дружба между мужчиной и женщиной, когда им больше десяти и оба гетеросексуальны? Если мужчина хочет дружить, при этом дико ревнуя, то он точно хочет женщину, просто по каким-то причинам боится в этом признаться даже самому себе». Ла-а-адно. Будем дружить. Вдох-выдох.

— Всё хорошо, Люк, я просто удивилась. Ты берёшь меня на практику?

— Ну конечно я беру тебя! Ради тебя я всё это и затевал. Думаешь, у меня других дел нет? Мы увидим друг друга в естественной среде обитания и обязательно станем друзьями. Я хочу присутствовать в твоей жизни и помогать, когда потребуется.

В естественной среде? Для кого? Ох, чувствую, мы подружимся, мы очень сильно подружимся, дорогой мой. Что ж мне так везёт-то с мужиками? То судак-изменник, то полный тормоз. Теперь вот попался мальчик ста шестнадцати лет с травмированной психикой, комплексами и ни разу в жизни не любивший. Хотя все мы со своими тараканами и не без греха, будем работать с тем, что есть. Но то, что он так из-за меня заморочился, радовало несказанно.

— Расскажи мне немного о гарнизоне, к чему готовиться? — Я уже совсем успокоилась. Сидела на диване нога на ногу.

— Тебе вообще ни о чём не нужно беспокоиться, я о тебе позабочусь. Вышлю на почту список необходимого, форму выдадут на месте. У тебя есть энгры? Может, тебе нужна дружеская спонсорская помощь? — Лукас принялся дружить прямо с места в карьер. — Если что, не стесняйся. Денег у меня достаточно.

— Спасибо, Лукас, у меня есть энгры. — Надо как-то умерить этот его дружеский пыл, а то он мне и вздохнуть не даст. — И не выделяй меня из практикантов, пожалуйста, а то могут подумать, что мы не просто друзья, слухи поползут.

— Да пусть говорят что хотят, мы-то знаем, что у нас на самом деле! — Ага, я-то точно знаю, а вот в тебе сомневаюсь. — Ты, главное, ни о чём не волнуйся.

— Хорошо, не буду. У тебя больше нет на сегодня собеседований?

— Нет, но меня через час ждёт правитель на деловую встречу.

— Я тогда пойду?

— Иди, Стефа, до встречи через неделю. Можно я позвоню тебе вечером?

— Звони, конечно! Друзья всё время созваниваются.

Посмеиваясь про себя, я по-дружески чмокнула его в щёку и в приподнятом настроении поехала домой читать список необходимого на практике. Потом разузнаю, как он узнал о паразите.

В требованиях практиканту, скинутых мне Лукасом, твёрдо, чёрным по белому было написано, что питомцев, домовых и прочий одушевлённый балласт в гарнизон привозить запрещено. Придётся и мне теперь применить полученные на «бытовке» знания на практике. Зато Мефодий, узнав новость, заметно обрадовался, у него не было ни малейшего желания посещать горячие точки, он ждал, когда мы поедем в Лазурный, к его любимым грядкам. Кошки по-прежнему разговаривать не умели, поэтому их мнением я не интересовалась, а за благополучие не волновалась, с Мефодием они ни в чём нуждаться не будут. Ну а сынок и подавно в порядке, олигарх мой новоявленный.

В списке необходимого были только предметы личной гигиены и домашняя одежда, всё остальное выдавалось на месте. Интересно, на что мне Лукас денег собирался давать? На новую зубную щётку или на пижаму? Смешной такой.

Решила позвонить Здравому, не откладывая в долгий ящик. Всё объяснила и клятвенно пообещала приехать на оставшиеся два месяца каникул к нему работать, думала, он расстроится, но он только понимающе хмыкнул и заверил, что ждёт. М-да, видимо, мои чувства к генералу — секрет только для него. Ведь не предложил бы он дружить безответно влюблённой в него женщине? Думать, что там всё настолько плохо, не хотелось.

Вечером, как и обещал, он позвонил.

— Ну как ты, разобралась с требованиями и списком?

— Конечно, завтра всё куплю. Никаких проблем.

— Знаешь, у меня как-то на душе тяжело. Ты точно не держишь на меня обиды?

Ну, естественно, у тебя на душе тяжело, она-то знает, чего ты на самом деле хочешь, вот и мечется от неудовлетворённости.

— Мне было очень больно, Лукас, но я тебя простила и не хочу возвращаться к этой теме. Просто никогда больше так не делай.

— Я обещаю. Хочешь, поклянусь на крови? — Он помолчал, не дождавшись от меня радостных криков, и продолжил: — Ещё хотел спросить, чего всё-таки от тебя хотел Обережный?

— Да ничего такого, Лукас, он просто обиделся, что я не к нему на практику пошла, и высказывал свои претензии.

— Ещё чего не хватало! Если будет доставать, обязательно скажи мне, я с ним сам поговорю.

— Обязательно скажу, мы же друзья. — Ага, жди, скажу, чтобы ты его прибил за его наглые инсинуации? — Забудь вообще о нём.

Мы ещё поболтали на отвлечённые темы и, пожелав друг другу спокойной ночи, распрощались.

Перед сном я размышляла о неопытности Люка в любви и о том, что в их мире всё не так, как у нас, но то, что достаётся даром, не ценится ни тут, ни там. Мужчина — охотник по своей сути, значит, я обеспечу Лукасу и охоту, и жертву в своём лице. А что делать? Мы сами кузнецы своего счастья.

Глава 22

Наконец пришёл день Ч: сессия сдана, волшебная сумка собрана, настроение решительное. Пора отправляться на практику и показать Лукасу, где раки зимуют, а точнее, ткнуть носом в разницу между дружбой и любовью.

Я была полна энтузиазма и веры в успех. План мой был прост: никаких провокаций для вызова сцен ревности, никаких фривольных нарядов с целью соблазнить, никакой навязчивости с моей стороны, только ровная дружба, как и с остальными сослуживцами.

Мы с Мефодием присели на дорожку, я расцеловала его в обе щеки, он пустил слезу.

— Стефа, только вернись живой, мы ждём тебя, — с надрывом и пафосом простонал он.

— Уймись, я не на фронт иду, — оборвала я театральное представление. — И буду в полной безопасности.

Потискала кошек, которые тоже присели рядом с нами «на дорожку», взяла сумку и направилась к портальной площади УМИЖ, месту нашего сбора.

Настроение было преотличнейшее, примерно как перед сменой в пионерлагере: приключения, новые знакомства и впечатления.

Лукас встречал вновь прибывших сам и отмечал в списке.

До этого дня мы созванивались каждый вечер, как и раньше. Вчера я ещё раз попросила его не выделять меня из общей массы, он нехотя согласился, поэтому лишь кивнул мне, внимательно оглядев, и поставил галочку в планшете.

Если он боялся, что я приду на сбор в вечернем платье и на каблуках, напрасно. Я оделась подобающе: спортивный костюм и кеды. Волосы в строгом пучке.

Двумя порталами мы добрались в ближайший к гарнизону «опасный» западный город, где нас встречал военный транспорт и целая делегация бывших сослуживцев генерала во главе с новым командиром. Минут двадцать мы наблюдали встречу действительно счастливых однополчан, они по очереди подходили к Лукасу, прикладывали руку к груди, а потом обнимались. Очень трогательно. Я чуть не прослезилась.

Когда высшие чины гарнизона расселись по машинам, мы под надзором Люка погрузились в автобус, если можно так назвать бронированную сосиску. Генерал нашёл меня глазами и кивнул на сиденье рядом с собой, я отрицательно мотнула головой, сделав большие глаза, и пошла по салону, ища себе место.

Маркус сделал жест рукой, приглашая к себе, и я с радостью уселась рядом. Всего на практику приехал двадцать один маг: с нашего потока семеро, двое новичков, остальные третьекурсники. Девушек всего три: я и две постарше. Мощные такие бабищи с короткими стрижками. Если бы я не знала, что в УМИЖ учатся только маги, подумала бы, что они оборотни.

Барри в группу не прошёл, поэтому я, в принципе, не удивилась приглашению Марка, за два года мы стали настоящими напарниками, и со мной он общался, пожалуй, теснее, чем с остальными пятью сокурсниками.

По дороге сосед взахлёб рассказывал о генерале: о том, как его уважали и ценили сослуживцы, о том, как он забил на личную жизнь и посвятил себя защите Магона, как о нём скорбели…

— А чего же тогда его никто не навещал в реабилитационном центре? — задала давно мучивший меня вопрос. — Я там три месяца проработала, никто даже цветов с конфетами не прислал.

— Да ты что, Стефа? Генерал не приемлет жалости, он приказал всем своим сослуживцам не беспокоить. Они и не посмели нарушить приказ.

Ну и фрукт мне достался! Очень сложный у генерала характер — суровый, чёрствый гордец. За что, Господи? Ну да ладно, приручу, обогрею и научу любить.

Мой фрукт, кстати, всю дорогу зыркал подозрительно через плечо на нас с Маркусом. Я делала вид, что не замечаю, пока генерал не встал в проходе и не начал свою организационную речь.

— Студенты, внимание! Нам лететь ещё час, за это время я вам расскажу о правилах и порядках в гарнизоне.

Все обратились в слух, пока Лукас выдерживал паузу.

— На время практики вы все становитесь курсантами. Обращение «курсант» и фамилия требует немедленного ответа. Например, я говорю: «Курсант Ландо». Вы отвечаете: «Я, генерал, к службе готов». Всё ясно?

Да уж куда яснее, мой новый лучший друг. Мы поугукали и покивали головами.

— Далее, распорядок дня для всех обязателен, за нарушение сразу отчисляю, без разговоров. Это ясно?

Все опять поугукали, я тоже, типа верю, что, если после отбоя загляну к нему, он меня сразу отчислит.

— За ворота без разрешения и сопровождения не выходить ни при каких обстоятельствах. С первого раза беспрекословно подчиняетесь моим приказам. — Смотри-ка, какой доминант выискался. — Это ясно?

Все самозабвенно угукали, а я поразилась метаморфозе, которая произошла с Люком. Из озлобленного волка-одиночки он прямо на глазах превратился в вожака стаи.

— На мои вопросы отвечать «так точно, генерал». Понятно?

— Так точно, генерал! — грянул нестройный хор наших голосов, Лукас поморщился.

— По прибытии к месту службы всем построиться в две шеренги по росту. Старшина Кумус, — к генералу подлетел гном в ярко-синей форме, которого я и не заметила, когда садилась в автобус, — отведёт вас на склад для получения формы и других предметов, необходимых для прохождения службы. Вопросы есть?

— Никак нет, генерал! — хор наших голосов прозвучал чуть дружнее.

— Далее вам покажут место размещения, где вы переоденетесь в форму, оставите вещи и ровно в шестнадцать ноль-ноль построитесь в две шеренги на плацу и будете ждать дальнейших инструкций. Что нужно ответить?

— Так точно, генерал! — у нас получалось всё лучше и лучше.

Автобус спикировал к воротам настоящей крепости. Монументальные стены до небес, расписанные рунами, раскинулись вправо и влево от них. Ворота, кстати, тоже были расписными. Что-то подобное я видела в цехах у Обережного. Гарнизон находился под надёжной защитой артефактов.

Тщательно проверив, нас запустили на территорию воинской части. До этого я считала, что попала в сказку, но то оказалось бета-версией, а теперь вокруг был настоящий иной мир.

Своей пестротой казармы затмили и Арагарден, и Лазурный. П-образное трёхэтажное здание, ни один враг ни за что не обнаружил бы его из-за рябящей глаза расцветки, полностью сливающейся с местной природой. Перед казармой раскинулся огромный плац, на котором мы и выстроились по росту согласно распоряжению генерала Фаерхота. Я оказалась в самом конце шеренги без пары.

Старшина Кумус приказал следовать за ним и бодрым шагом повёл нас на склад, который находился за казармой. На всё про всё ушло не более часа, мы по одному подходили к низкому окошку, называли свою фамилию, и ещё один гном в ярко-синей форме выдавал нам именной вещмешок. После того как я, последняя, получила снаряжение, старшина опять нас построил и повёл в казарму размещаться.

Я, наученная земными фильмами, честно приготовилась к верхней койке в длинном ряду, но нет, это был Магон с его расширением пространства. В правом крыле на первом этаже каждому курсанту выделили по комнате с санузлом.

До четырёх оставалось полтора часа, как раз помыться, разложить вещи и одеться в тёмно-зелёную форму, которую выдали всем курсантам.

Когда ровно в назначенный час мы выстроились на плацу, прямо перед нами из портала вышли генерал Фаерхот, старшина Кумус и неизвестный пока оборотень в песочной форме. На Лукасе же была серая форма, которая удивительно ему шла, подчёркивая цвет глаз и военную выправку.

— Курсанты, это сержант Фокс, прошу любить и жаловать. Вместе со старшиной Кумусом он будет мне помогать делать из вас настоящих бойцов, — на этих словах он посмотрел на меня, как бы сомневаясь, что это у него получится. — По всем вопросам обращаться ко мне или к ним. Сейчас сержант и старшина проведут экскурсию по расположению бригады и расскажут вам о распорядке дня, затем ужин и свободное время. Ваша служба начинается завтра в шесть утра. Вопросы?

— Никак нет, генерал! — рявкнуть получилось почти идеально.

Наставники провели нас по территории, показав спортивное поле, где завтра в шесть тридцать у нас запланирована зарядка, арену, где будут проходить тренировочные бои, дозорные башни, где несут круглосуточную службу маги, отслеживая малейшие колебания в энергетическом поле, чтобы не пропустить открытие портала из мира демонов. Штаб гарнизона, где располагаются кабинеты старших офицеров и учебные классы, в которых будут проводиться теоретические занятия. Лазарет, куда следует обращаться с жалобами на здоровье, которым заправлял целитель-эльф по имени лейтенант Велеречив.

А ещё столовую, которая, как и комната отдыха, располагалась на первом этаже центральной части казармы и работала круглосуточно. Над ней на двух верхних этажах жили офицеры, остальные служащие размещались в левом крыле, а над нами обитали вольнонаёмные работники: домовые и бытовики.

Ужинали мы в солдатской столовой, усевшись за длинным столом. Были там и маленькие столики на двоих и на четверых, видимо для офицеров. А вот такие, как наш, где уместилось бы человек тридцать, — для рядовых служащих.

За соседними ужинали контрактники в разноцветной форме. Как я поняла, цвет соответствовал званию. Они разглядывали нас с интересом, но не как старослужащие призывников, а как старшие братья смотрят на первоклашек, типа, «сочувствую тебе, даже не представляешь, что тебя ждёт, салага».

После вкусного ужина мы разбрелись по комнатам переваривать впечатления и готовиться к первому дню службы. Распорядок на завтра был таков: подъём в шесть утра по сигналу, двадцать минут на сборы и бегом на зарядку. Потом время на принятие водных процедур и смену спортивной формы на военную, повседневную. Далее завтрак, а после него в десять утра теоретические занятия с Люком, затем боевые тренировки с сержантом, старшиной и генералом. В два часа обед, после него час отдыха и построение на плацу, далее походы к местам несения службы, служащим гарнизона, рассказ о тонкостях и особенностях их работы, следом практика. В семь вечера ужин и свободное время, которое можно проводить в комнате отдыха, где собраны всевозможные развлечения, или гулять, или общаться с родными и близкими. Телефонами и планшетами пользоваться разрешалось только в эти часы. Отбой в одиннадцать вечера. Вот такой вот пионерский лагерь.

Валяясь на кровати в своей комнате, я переписывалась с Мефодием и Миланой, когда пришла СМС от Лукаса.

Л: Сильно устала? Не хочешь прогуляться?

Я: Не сильно. Что, прямо вот так пойдём гулять?

Устала я сильно, но гулять хотелось.

Л: Обратила внимание на огромное дерево у лазарета? Жду тебя там.

Я: Скоро буду.

Стянув пижаму, влезла в форму, заплела волосы в косу и пошла на, буду считать, свидание под дерево, которое трудно было не приметить благодаря габаритам.

На лавочках у казармы сидели расслабленные бойцы в разноцветной форме.

— Ух ты, какая красавица, присоединяйся к нам!

— Спасибо, в другой раз. Хочу пройтись и уложить в голове впечатления первого дня.

— Уложить — это правильно! Помощь в укладывании нужна? — ляпнул какой-то остряк, и все заржали.

Вообще не удивилась. Миры разные — остроты у служивых одинаковые.

— Самостоятельно! — отрезала я.

Больше навязывать своё общество они не стали, что очень меня порадовало. Всё-таки различия с земными парнями имелись. Сомневаюсь, что наши бы на этом успокоились.

Я поспешила к месту свидания, больше не встретив на своём пути никаких препятствий.

Лукас стоял прислонившись к стволу дерева в небрежно расстёгнутом кителе, засунув руку в карман и о чём-то задумавшись. Заслышав мои шаги, он встрепенулся и улыбнулся. Он так редко улыбался на моей памяти, что я чуть не споткнулась от неожиданности.

— Ну, как тебе гарнизон? Рассказывай.

— Очень понравился, — я тоже прислонилась к дереву одним плечом, повернувшись лицом к генералу, — тут всё так пёстро…

— Комната понравилась? Никто не обижает?

— Всю хорошо, Лукас, я сама кого хочешь обижу.

— Не сомневаюсь в тебе, боевая моя, но, если что, сразу говори мне.

— Не буду я тебе стучать, даже не надейся. Позвал меня вербовать в доносчики? — Тон нашей беседы был шутливым.

— У меня не получается? А я так на тебя надеялся, можно сказать, только ради этого и взял в отряд! — Ого, он умеет быть саркастичным, надо же. — Видимо, растерял навык.

— А я-то думала, ты из-за выдающихся способностей боевика взял меня.

— Безусловно, но, вообще, раз ты такой крепкий орешек и не расколешься даже под пытками, доверю тебе тайну, но сперва ответь, какие виды тревоги ты знаешь?

— Боевая и учебная? — Это знание пришло из прошлой жизни, когда Данька ещё в армии служил.

— Умница, зришь в корень. На самом деле их много, но ключевые слова: боевая или учебная. Так вот, если сегодня ночью объявят тревогу, слушай внимательно! Если не услышишь главных слов, оставайся в комнате и продолжай спать.

— А если услышу?

— А если услышишь «боевая», вскакиваешь с кровати и в чём есть бежишь в укрытие, а если учебная, одеваешься и бежишь на плац.

Мы стояли на расстоянии вытянутой руки и расслабленно, с улыбками, болтали. Лукас менялся как хамелеон: то он озлобленный циник, то пубертатный подросток, то ленивый хищник. Где же под всеми этими масками скрывается настоящий Лукас Фаерхот?

— Ты мне сейчас намекаешь, что тревога будет ненастоящая?

— Бинго! Ребята любят подшутить над курсантами в первую ночь. Своеобразная «прописка».

— А что будет с теми, кто поведётся на шутку?

— Завтра и узнаешь, а теперь иди отдыхать, ночка будет весёлая, а новый день сложный. — Он снял с моих волос упавший с дерева листочек и провёл им по щеке, томно так, интимно… друзья точно так не делают. Интересно, он это понимает? — До завтра, Стефа.

— До завтра, Лукас, — голос мой поневоле стал тихим и сел на пару тонов, но я взяла себя в руки и, оторвавшись от дерева, пошла в казарму.

Всю дорогу я улыбалась, мне нравилась такая дружба. С улыбкой я и уснула. А среди ночи раздался оглушительный вой сирены, и зычный голос объявил: «ВОЗДУШНАЯ ТРЕВОГА! НАЛЁТ! ВСЕ В УКРЫТИЕ!»

Глава 23

Сирена завывала, а монотонный голос стращал уже минуты три. Со сна я чуть было не бросилась к дверям, но вовремя свалилась с кровати: удар меня окончательно разбудил. Я внимательно прослушала объявление и не уловила там заветных слов «учебная» и «боевая», поэтому забралась обратно под одеяло, не обращая внимания на шум в коридоре.

Оттуда раздавалось хлопанье дверей и громкий хохот. Ну что ж, видимо, шалость удалась.

Всё стихло минут через двадцать. Представляя встрёпанный вид курсантов поутру, я опять уснула и проспала до самого подъёма.

Спортивная форма состояла из удобной обуви, чёрной обтягивающей майки и свободных спортивных штанов тёмно-зелёного цвета. Свою немаленькую грудь я упаковала в волшебный бюстик, который привезла с собой, я в таком и в УМИЖ спортом занималась, очень удобный, ничего не прижимал, но и подпрыгивать до подбородка груди не давал, максимальная фиксация. Спасибо магонцам и за него. Умывшись и одевшись в эту самую форму, я поспешила на стадион.

На выходе из казармы располагался информационный стенд, я его ещё вчера приметила: там висели какие-то объявления и рекламные плакаты.

Сегодня же возле него столпились все курсанты и кто со смехом, а кто с досадой что-то рассматривали. Я подошла поближе и увидела потрясающие фотки поверивших в тревогу умижцев. Гарнизонные шутники запечатлевали их на выходе из комнат: растрёпанные, с выпученными, полными страха глазами, в одежде для сна, кто в трусах, а кто и в смешных пижамах, они выглядели действительно комично. Живенько представила на этом стенде себя в кружевном комплекте, купленном специально на случай внезапных ночных визитов генерала, и мысленно поблагодарила Люка. Кстати, повелись далеко не все, например, Шоу среди них не засветился, а вот обе третьекурсницы присутствовали.

Долго рассматривать весёлые картинки времени у нас не было, все опаздывали на зарядку.

Стадион был огромен и вмещал всю бригаду, как я выяснила потом, гарнизон — это воинское соединение, а мы разместились на территории отдельной бригады.

Каждое отделение бригады делало зарядку под руководством своих командиров. Наши уже поджидали своих подопечных на входе. При виде меня генерала перекосило, и взгляд его потемнел. Ну да, пожалуй, я отличалась от остальных женщин-служащих иным видом: дамы были выше, мускулистее и носили короткие стрижки.

Для нас выделили самую крайнюю дорожку во внешнем круге стадиона.

— В шеренгу по одному, стройсь! — скомандовал генерал, я предсказуемо оказалась последней. — Сержант, разминка три круга вокруг стадиона трусцой, вы задаёте темп, я замыкающий.

И мы побежали. Лукас прямо за мной, прикрывая тылы вероятно. Три круга навскидку, километра три, темп и дистанция для меня вполне комфортные, бежала в своё удовольствие, пока Люк не начал болтать.

— Хорошо, что ты самая мелкая из курсантов, Стефа, — заявил он на втором круге, подбежав ко мне поближе.

— С чего бы? — запыхаться я ещё не успела.

— Смотреть сзади на тебя гораздо приятнее, чем на старшину Кумуса, — он тоже говорил как будто мы медленно прогуливались. — Да и вид сержанта Фокса меня никогда не впечатлял.

— А мой впечатляет? — Неожиданные заявления. — Ты флиртуешь, что ли, Люк?

— Я? Нет! Как ты могла подумать? Я просто констатирую факт. И не забывай, что я на людях генерал Фаерхот, ты же не хочешь, чтобы поползли слухи? — Он точно флиртовал и подкалывал меня. Как вести себя дальше, я не знала, он рвал все мои шаблоны. Я-то настроилась на поучительную и проучительную стратегию поведения, а он опять кардинально изменился.

— Извините, генерал Фаерхот, — в моём голосе не было ни грамма раскаяния.

— Смотрю, тебе легко бежится, — это он вообще прошептал мне почти на ухо, потом отстранился и гаркнул. — Сержант Фокс! Третий круг, ускориться!

В целом зарядка прошла без эксцессов, всё как в УМИЖ, во всяком случае, с ног я не падала. Переодевшись и позавтракав, мы отправились в класс для первого занятия с генералом. Мы с Марком опять сели вместе, за вторую парту среднего ряда. Лукас зашёл ровно в десять, хоть часы сверяй, и начал занятие с разноса ночных растяп. Он спросил с них виды тревоги и назначил по наряду на кухне. Бригадным домовым в ближайшее время обеспечен дополнительный отдых.

Потом он рассказал нам об атаках демонов.

— Дозорные маги несут круглосуточную службу на башнях, отслеживая колебания. Мелкие попытки прорыва случаются достаточно часто. Как правило, благодаря бдительности мы к ним готовы и встречаем врага во всеоружии, загоняя обратно.

Кто-то из студентов… ой, курсантов уточнил, подняв руку.

— Генерал, разрешите обратиться?

— Разрешаю! — Все вокруг были такие послушные! Ужас!

— А как часто случаются попытки прорыва? Мы их сможем наблюдать?

— Сможете. Эту сможете. Но мне бы не хотелось, чтоб вы стали свидетелями массированной атаки врага. Они случаются редко, но приводят к потерям, — он на несколько секунд задумался, видимо переносясь в прошлое. — Главнейшая цель демонов — Земля, и наша задача — не пропустить их туда.

— Но ведь мы сильнее! У нас технологии! — не выдержала одна из девиц.

— Три наряда по кухне вне очереди, курсант.

У провинившейся девушки обозначилась на щеке три жёлтые полосы. Невыполненные наряды. Пока не отработает — они не пропадут.

Суров мой Люк, суров.

— Есть! Мой генерал!

— Но я отвечу на ваш вопрос. Демоны — высокоразвитая раса, — рассказывал он очень интересно, а главное, по существу, — не вздумайте недооценивать противника. Их технологии не уступают нашим, а коварство и хитрость превосходят. В массированных атаках они используют «пушечное мясо» в виде низших бесов, те уничтожаются легко. Наше личное оружие вполне справляется с ними, поэтому мы с вами будем совершенствовать искусство боя. Но вот с их высшими по силам справиться далеко не всем. Поднимитесь те, кто уже может призвать своё оружие.

Встали все, даже первокурсники, только я осталась на месте. Свой «меч-кладенец», больше похожий на вилку, я призывать по первому требованию так и не научилась.

— Прекрасно. Всем пройти на арену и готовиться к бою, а Ландо задержаться.

Стыдно мне не было, изображать из себя валькирию я не собиралась. Все ушли, а мы остались вдвоём.

— Стефания, оружие тебе не подчиняется?

— Когда как. Иногда оно появляется, когда само захочет.

— Попробуй сейчас. Я тебе помогу. — Он встал за моей спиной и положил руки на плечи.

Я призвала оружие, и на диво легко! Вилка материализовалась у меня в правой руке по первому требованию.

— М-да… — генерал обошёл нас с вилкой и закатил глаза, — ты у меня боевик до мозга костей. В спарринге стоишь со мной, и я даже не буду спрашивать, что это у тебя в руках.

— Это вилка, — сообщила я ему назло.

— Вижу. Только стесняюсь спросить: ты там, в УМИЖ, голодаешь?

— Вовсе нет, у меня же Мефодий. Просто когда я думала про оружие, у меня в голове крутилась фраза «нет оружия лучше вилки, один удар — четыре дырки», вот она у меня и появилась, — за свою вилку было обидно, и я добавила: — Она очень острая, между прочим.

— Это радует, но от меня ни на шаг! Поняла?

— Так точно, генерал! — вытянулась по стойке «смирно» и отчеканила я.

— Не сейчас, Стефа, прошу, — он погладил меня по щеке. — Сейчас просто скажи: «Я поняла тебя, Люк».

Он меня решил свести с ума? У меня по плану было совсем другое! Ну никак я не рассчитывала, что он будет флиртовать. Думала, мне придётся его тормошить и что-то доказывать, а он… А он всё портил своей заботой и вниманием. Путал меня.

— Я поняла, Люк, я от тебя ни на шаг не отойду.

— Хорошо, умничка. Идём на арену.

Наши уже были там, каждый со своим оружием, а старшина с сержантом формировали пары для спарринга. Генерал махнул им продолжать, а меня отвёл подальше от остальных, чтобы не мешали нам спарринговаться. Ну как спарринговаться, я бы это назвала обниматься, потому что Лукас вновь встал за спиной и, взяв мою ладонь с вилкой в одну руку, а свободную — в другую, начал показывать движения и выпады. Мне очень понравилось, век бы так спарринговалась.

После обеда и часового отдыха мы вновь собрались на плацу, где всех, кроме меня, разбили на три группы и повели к местам несения службы. Меня же генерал поставил отдельно и отправил в лазарет практиковаться у целителя Велеречива.

Эльф встречал меня на крыльце.

— Здравствуйте, целитель. Генерал отправил меня к вам на практику.

— Добрый день, курсант Ландо, а я вас жду, проходите, покажу вам свои владения. — Мне показалось, что произнёс он это с сарказмом.

В чём я и убедилась, когда эльф повёл меня по совершенно пустому лазарету, в котором царила стерильная чистота.

— А где больные?

— Великий дуб с вами, милочка! — притворно возмутился целитель. — Какие больные? С мелкими проблемами я, слава Природным силам, справляюсь быстро и самостоятельно. А если, не дай Отец всего сущего, вторжение и серьёзные раненые, я вызову помощь из госпиталя.

— Понятно, а чем же вы тут занимаетесь целыми днями? — Ну и мне, соответственно, предстоит. Это ж свихнуться от скуки можно.

— Книжки читаю, трансляции смотрю, — и столько тоски в голосе! Скучно ему тут, однозначно.

— Целитель, а расскажите мне о первой помощи при ментальных травмах.

— Ох, курсант, не могу ничего вам про это рассказать, я ведь не менталист, не вижу, что там, в голове, происходит. В этих случаях я могу лишь молиться и ждать скорейшего прибытия «скорой помощи» из госпиталя.

— А быстро она приезжает?

— Пока соберутся, пока доедут… час-полтора.

— Долго. А порталом нельзя?

— Порталы в расположение части защита не пропускает, так что только своим ходом до ворот, а уж по территории можно и внутренним порталом.

— А почему тогда тут нет своего целителя-менталиста?

— Не хватает их, Стефания, они только в центральных госпиталях работают.

Мы проболтали до самого ужина и, можно сказать, подружились. Эльф попросил называть его просто Вел и проводил до казармы, где наши пути разошлись. Офицеры питались в отдельном зале столовой.

Набрав еды на поднос, я заметила Маркуса, ужинавшего в одиночестве за маленьким столом.

— Можно к тебе?

— Конечно, присаживайся. Ты только с практики?

— Ага, а ты чего один?

— Все уже поужинали, а я задержался, общался с боевиками-менталистами.

— Много их тут?

— Пятнадцать, десять из них драконы.

— Ого! А целителя-менталиста вообще нет.

— Неудивительно, это редкий дар и чаще встречается у мужчин, а те стремятся в боевики.

— Ты окончательно решил пойти служить после УМИЖ?

— Ну, сначала точно, а потом посмотрим, может, и к отцу пойду, когда устану. А ты что решила?

— А я точно в ментальную медицину.

— Слушай, а с чего генерал столько внимания тогда тебе уделяет, раз ты не собираешься служить?

— Так мы же с ним знакомы ещё с прошлого лета, я практику проходила в реабилитационном центре, где он восстанавливался. Наверное, поэтому выделяет, — попыталась я отмазаться.

— Не думаю, — скептически хмыкнул Маркус, — тут что-то другое.

— Ой, Маркус! — тему надо было переводить. — Ты так говоришь, как будто ревнуешь. У тебя случайно не обвешана вся спальня изображениями генерала?

По румянцу, вспыхнувшему на щеках напарника, я поняла, что таки да. Обвешана. Что-то мне это напоминало: у Милы на стенах Маркус, у Маркуса Лукас. А мой напарник хоть вообще по девочкам? Хотя впечатление любителя мальчиков он не производил.

— Не обвешана, — буркнул Марк, — просто он мой кумир. А давай после ужина сходим в комнату отдыха, пообщаемся с народом, вольёмся в коллектив?

— Давай! Я только со своими созвонюсь, и встречаемся через полчаса около столовой.

Это мы оба удачно съехали с разговора о генерале.

Первым делом позвонила Даньке, убедилась, что у них с Тиной всё в порядке, потом поболтала с Мефодием — эти тоже не тужили. Милана на звонок не ответила, наверное, на дежурстве. В этом году она поехала на практику в столичную больницу Ворожеи, тоже решила попробовать себя в разных местах. Написала ей сообщение и, освежившись, пошла на встречу с Маркусом. Он уже ждал меня у столовой.

— Ну, что, готова заводить знакомства?

— Готова, идём.

Но уйти мы никуда не успели.

— Курсант Ландо! — громовой голос генерала остановил нас на полшаге, мы замерли. — Вы не отчитались о прохождении практики. Следуйте за мной.

Марк понимающе на меня покосился, а я пожала плечами и последовала за Лукасом к выходу из казармы. Он опять шёл впереди, не оборачиваясь, и направлялся к лазарету, под дерево.

Как и вчера, оперся о ствол, дождался, когда и я приму вчерашнюю позу, и начал допрос:

— Как тебе понравилась практика?

— Никак не понравилась, потому что её там нет, Лукас. Скука смертная.

— А куда бы ты хотела попасть тогда?

— Я хочу, как остальные, побывать на всех местах несения службы.

— Зачем тебе это? Ты же не будешь служить.

— Для общего развития.

— Хорошо, будешь с завтрашнего дня в моей группе. — Складывалось впечатление, что он с удовольствием запер бы меня на весь месяц в лазарете. — Но от меня ни на шаг. Помнишь?

— Помню, конечно.

— А ещё мне не нравится, что рядом с тобой всё время оказывается Шоу. — Ну, вот он это и сказал. — Он к тебе подкатывает?

— Знаешь, Люк, у меня дома в УМИЖ на ноутбуке есть чудесный фильм, «Собака на сене» называется, я обязательно его тебе покажу. Потрясающие актёры, сюжет… ты обязательно проникнешься.

— Не знаю, к чему ты это говоришь, но с завтрашнего дня ровно в восемь вечера ты приходишь к этому дереву и рассказываешь о своих впечатлениях за день.

— Так мы ж весь день вместе будем, — как бы удивилась я, — что рассказывать?

— Ну, мы же не сможем нормально общаться при остальных, а тут будем всё обсуждать без лишних ушей.

Как он здорово всё себе придумывает и оправдывает, гений просто.

— Как скажешь, я не против.

— Ну а что там с Шоу, я не понял?

— Да ничего, мы просто уже два года напарники, нас всего двое менталистов на курсе. Поверь, никаких поползновений в мою сторону он не делал и не делает. Скорее, он тебя домогаться будет, чем меня. Ты его кумир.

Люк заметно расслабился, и мы ещё с час болтали о порядках в армии, о нехватке менталистов и даже посмеялись над фотками ночных залётчиков.

Засыпала я опять с улыбкой на лице. Надеюсь, лёд тронулся.

Глава 24

К сожалению, ничего никуда не тронулось. Отношения наши так и застыли на уровне дружеского флирта, лёгких касаний и вечерних разговоров. Лукас внимательно отлеживал мои перемещения и общение с противоположным полом, но все в бригаде быстро просекли этот его интерес и ко мне старались вообще не подходить и не обращаться лишний раз. Никаких косых взглядов, ухмылок и шёпота за спиной, просто приняли к сведенью — и всё. Генерал тут был царь и бог.

К концу месяца терпение моё заканчивалось. Вот если бы я была пятнадцатилетней школьницей, меня бы всё, безусловно, устраивало. Что может быть лучше долгих вечерних прогулок и держания за руки? Но я-то взрослая женщина! Я близости хотела и не понимала причин его такого поведения. Серьёзный разговор пока не заводила, уже была твёрдо уверена, что у нас с Лукасом разное понятие времени: магонцы вообще жили в каком-то своём летоисчислении, ведь у них продолжительность жизни не как у землян. Поэтому скрепя сердце довольствовалась тем, что есть.

— Чем будешь заниматься после практики? — как-то раз поинтересовался Люк, когда мы сидели под нашим деревом. — Впереди ещё два месяца каникул.

— Поеду работать в центр к Здравому до конца лета, я ему обещала.

— Может, хочешь отдохнуть где-нибудь?

— С тобой? — Я оживилась.

— Если бы! У меня сейчас, считай, отпуск, а потом очень напряжённый график встреч и командировок. В семье и бизнесе всё непросто, придётся очень постараться, если я хочу стать правителем через двенадцать лет.

— А ты хочешь?

— Наверное, хочу. Понимаешь, я к этому долго шёл ещё до ранения и привык доводить начатое до конца, всегда достигать поставленных целей. У меня большие планы на Ворожею. А ты чего хочешь добиться в этой жизни?

— Счастья! — Это был мой глобальный план. — Ну и работать в ментальной медицине, вытаскивать пострадавших от ударов.

— Это правильно, твоё неуёмное желание помогать надо направить в нужное русло. — Он хмыкнул.

— Ты так говоришь, будто желание помогать — это плохо.

— Знаешь, Стефа, если помогаешь, когда тебя не просят, то и благодарности потом не жди.

— Ты на себя намекаешь? — Я выпрямила спину и посмотрела ему в глаза. — Я не требовала благодарности.

— Нет, не на себя, успокойся, — он положил мою голову к себе на плечо и погладил, — я как раз благодарен, но у меня к тебе особое отношение, а кто-то может и не оценить.

Америку он мне не открыл, я и сама знала, что навязывать помощь и своё мнение не стоит, но иногда ничего не могла с собой поделать.

— Ну, так что с отдыхом? Я могу тебя отправить в тур по Магону или на острова.

— Не надо, в Лазурном для меня курорт не хуже остальных, да и Мефодий ждёт не дождётся встречи с грядками.

— Тогда я постараюсь к тебе выбраться.

— Хорошо.

Вот так и общались — ни тпру ни ну.

ЧП случилось в последний день практики. Наша группа из семи курсантов во главе с генералом находилась в одной из башен наблюдения, когда приборы зафиксировали магические колебания.

— Открытие портала, юго-запад, пятьсот метров от стены, примерное время — семь минут. Боевая тревога, — отрапортовал маг-прогнозист, и тут же завыли сирены.

— Всем курсантам оставаться на местах, Стефания, пулей в лазарет, там может потребоваться твоя помощь, — скомандовал генерал и скрылся в портале.

Возражать я и не думала, смотреть на бой желания не было, но я очень испугалась за Лукаса, тут и к бабке не ходи — он ринулся к порталу. Господи, помоги, только и могла молиться про себя, когда бежала к лазарету.

Вел уже готовил носилки у входа и одним глазом посматривал на экран планшета, лежащего на перилах крыльца. Неужели кино смотрит в такой момент? Но нет, оказывается, у него шла трансляция открытия портала и боя. Против воли я уставилась на экран, кусая пальцы. Из воронки портала сыпались огромные чёрные твари, напоминающие пауков, я невольно вскрикнула.

— Не переживай так, прорыв средний, обойдётся, — похлопал меня по плечу эльф.

Вот это вот средний? Какой же тогда массированный? Страшно-то как! Наши маги окружали портал и пытались загнать тварей обратно. Сказать, получается у них или нет, я не могла, всё смешалось. Вспышки молний, пламя. Из портала показались демоны в боевой трансформации. Огромные, с рогами, это всё, что я успела рассмотреть, потому что Вел скомандовал:

— Так, есть раненые, готовься, Стефа. Сейчас их порталом будет перекидывать к нам. Оглядываешь, если замечаешь ментальную или тяжёлую травму, жмёшь вот эту кнопку, — он положил пульт с большой красной кнопкой прямо на ступени крыльца. — Если травмы нетяжёлые, усыпляешь, останавливаешь кровотечение, дальше ими занимаюсь я. Умеешь останавливать кровь?

Ну, как бы я и в прошлой жизни это умела, не смогу магически — остановлю по старинке.

— Умею.

Тут начали открываться порталы, и прямо из них — выплывать раненые, в основном с ожогами, мы укладывали их на носилки, тяжёлых пока не было.

— Усыпляй их, Стефа, чтобы боли не чувствовали. Я сейчас всех подлечу.

— Помощь не вызывать?

— Пока нет, справлюсь.

Так и работали, я усыпляла, Вел лечил, пока из портала не выплыли ещё двое, и у одного из них я обнаружила чёрное пятно, расползающееся по мозгу.

— Ментальная травма! — крикнула я и нажала на кнопку. — Что делать до прибытия помощи?

— А мне-то откуда знать? Ты у нас менталист, попробуй не дать распространиться, — огрызнулся эльф, он зашивался и был уже весь в крови, на идеальном лбу блестела испарина.

Я сосредоточилась на больном и своим даром попыталась ограничить распространение черноты, когда мне это удалось, я стала потихоньку пытаться её выдавить, сократить чёрное поле. Казалось, у меня получалось, оставить больного я не решалась, благо новые раненые не появлялись и Вел справлялся, во всяком случае меня не дёргал.

Так я и просидела над раненым бойцом до прибытия «скорой». Бригада целителей из госпиталя добралась к нам через час с небольшим, и целитель-менталист наконец осмотрел моего подопечного.

— Кто оказывал первую помощь? — строго спросил он.

— Я! Курсант Ландо.

— Молодец, курсант! Вы просто рождены для ментальной медицины, всё правильно сделали и спасли бойцу жизнь. Где учитесь?

— Перешла на третий курс в УМИЖ, — от похвалы стало очень приятно, и даже волнение за Люка немного отпустило.

— Обязательно учитесь дальше, ваш дар очень силён, он именно созидательный. Я замолвлю за вас словечко в столичной академии целителей, вот, возьмите мою визитку, — он вытащил из кармана картонный прямоугольник и протянул мне, я благодарно приняла и убрала в карман формы.

— Спасибо, целитель.

— Магистр Штиль, — он тепло улыбнулся.

— Стефания Ландо. — Я тоже улыбнулась в ответ. Очень располагающий к себе дракон этот магистр.

Вскоре бригада отбыла, забрав с собой всех требующих лечения в госпитале раненых, в лазарете осталось девять бойцов, теперь Велу некогда будет скучать, даже жаль, что мы завтра уезжаем, я бы ему помогла.

Когда появилось время взглянуть на экран планшета, боя и портала в нём уже не было. На этот раз всё обошлось, слава богу! Погибших среди наших не оказалось.

Я устало присела под деревом, как смогла отчистила форму и откинулась на ствол, закрыв глаза, там меня и нашёл Лукас.

— Стефа, девочка моя, испугалась? — Он опустился рядом со мной на колени. — Иди ко мне.

Я с радостью подалась к нему и оказалась в крепких объятьях. Лукас уже явно переоделся и принял душ, форма была чистой, и пах он приятно, а не гарью и кровью.

— За тебя испугалась сильно, — я всхлипнула, адреналин начал отпускать, — с тобой всё хорошо?

— Всё хорошо, не плачь. — Как-то неожиданно он начал покрывать моё лицо поцелуями и, добравшись до губ, наконец перестал себя контролировать. Поцелуй становился всё глубже и страстнее. Его руки блуждали по моему телу, как и мои по его, я не сдержала стон, и это отрезвило генерала.

— Прости, я перешёл границу, не смог сдержаться, — отстранившись, выдал он.

— Ты что? Издеваешься? — я сощурилась и зашипела. — Какую на фиг границу? Мы в детском саду, что ли?

— Успокойся, с чего такая реакция? Ты же сама сказала, что боишься, что я буду использовать тебя как батарейку, а я не хочу тебя терять. — Ну, блин, это всё объясняет.

— Что у тебя в голове, Лукас? Ты вырвал мои слова из контекста и используешь их так, как тебе удобно! — Я была просто в ярости.

— Ничего я не использую, всем моим действиям есть объяснение.

— Так объясни мне!

— Не сейчас. Сейчас ты не в том состоянии, чтобы всё воспринять правильно и услышать меня.

— Мне надоело, Лукас. Я устала, я не хочу с тобой дружить.

— Стефания, успокойся, — он обхватил моё лицо ладонями и поднял подбородок, — ты всё неправильно понимаешь, накручиваешь себя, это адреналин в тебе бушует, обещаю, я всё объясню, когда ты будешь готова.

— Когда, Лукас? Мы завтра разъезжаемся, — успокаиваться не получалось.

— Я приеду к тебе в Лазурный. Вырвусь при первой возможности, и мы поговорим, обещаю.

Он поцеловал меня в лоб и прижал голову к своей груди, поглаживая волосы. Не знаю, сколько мы так просидели, но напряжение и злость потихоньку сходили на нет. Что ж, может, он и прав, сейчас я не способна вести серьёзные разговоры и могу наломать дров. Терпела столько времени, потерплю и до Лазурного, но это будет точно последний шанс. Не собираюсь жить иллюзиями и мечтами, как Мила.

— Всё, Лукас, — я оторвалась от его груди, — я успокоилась. Пойду смою с себя грязь, соберу вещи и лягу пораньше.

— Ты точно не обиделась? Не хочу расставаться в ссоре, ты мне очень дорога, Стефа. — Генерал заглядывал мне в глаза, чувствовалось, что он искренне переживает.

Я знала, что дорога ему, но какие тараканы управляют его мозгом? Придётся разбираться.

— Это не обида, Лукас. Я буду очень ждать тебя в Лазурном.

Поцеловав его в губы, я поднялась и побрела в казарму, а он остался под деревом.

Месяц практики закончился ничем. Кто бы раньше сказал, что у меня столько терпения? Видимо, это настоящая любовь, с горькой усмешкой констатировала я. Завтра поеду в УМИЖ, соскучилась по своим жутко, на пару дней съезжу к Даньке, а потом в Лазурный, опять ждать своего сложного мужчину.

Глава 25

Не скажу, что расположение части я покидала с тяжёлым сердцем, нет. По жизни я оптимист и предпочитаю не накручивать себя раньше времени, но мозг сам собой генерировал варианты, чего ж такого мне может сообщить Лукас. Были там и невеста, и давление семьи, и просто отсутствие чувств и желание использовать. Одним словом, устав от обилия теорий, я твёрдо решила ни о чём не думать, прямо как незабвенная Скарлет, тем более дома ждали счастливые от окончания разлуки домочадцы.

Наболтавшись с домовым и наобнимавшись с кошками, я велела Мефодию собирать вещи для поездки в Лазурный, а сама уехала к Даньке на три дня.

Сын хоть и взрослый мужчина, скоро тридцать, но мы с ним тоже пообнимались от души и проболтали первую ночь до утра. Он рассказал, что расстался со своей девушкой, и я, скажу честно, не знала, как реагировать. С одной стороны, я далеко, а он тут совсем один, а с другой — нужны ли ему семья и дети, если он окажется диким магом через двадцать лет? Убитым горем сын не выглядел, да и в бизнесе дела шли в гору, собрался расширяться. Пусть всё идёт своим чередом.

На его вопросы о тайнах моей жизни я привычно ответила, что со временем он всё узнает, а пока у меня контракт и секретность, сын привычно смирился. Рядом с ним я отдохнула душой. Вот кто всегда поймёт и будет любить, как и я его.

На портальной станции южного города я испытала чувство дежавю, которое не отпускало всю дорогу: Рикардо, его байки и серпантин до Лазурного на бешеной скорости.

Настроение стремительно поднималось, всё-таки море и общая расслабленная атмосфера, царящая на курорте, делали жизнь чуточку веселее.

В этот раз оборотень привёз нас сразу к прошлогоднему домику и сказал, что Здравый ждёт меня завтра утром на планёрку.

Мефодий разобрал вещи и ринулся в огород, а я пошла на море. Долго не вылезала из воды, потом валялась на песке и просто наслаждалась покоем, ну а вечером не выдержала и проштудировала сеть. Тема запроса: «Лукас и его возможная невеста». Она не желала уходить из мыслей и постоянно меня изводила. Сеть порадовала. Никаких невест, помолвок и вообще баб рядом с Люком обнаружено не было, сейчас он находился с визитом у орков, но это я и сама знала, он писал.

Реабилитационный центр жил своей привычной жизнью: больные восстанавливались, персонал работал. Я влилась в процесс, как будто и не уезжала отсюда на год. Мне опять доверили прогулки с тяжёлым больным, который на данный момент был единственным, а после того как я рассказала, как оказывала первую помощь на практике, вообще разрешили под наблюдением специалиста проводить простейшие восстанавливающие процедуры.

— Ну, если сам Штиль похвалил, это дорогого стоит! — сказал Здравый. — Обязательно иди учиться дальше, Стефания.

— Пойду, даже не сомневайтесь.

Лукас приехал через месяц, всё это время мы переписывались, но как-то сухо, что ли. Недосказанность напрягала и мешала беззаботно болтать как раньше. Во всяком случае, мне.

Он ждал меня у ворот центра после работы.

— Привет. Пойдём на берег, посидим в беседке? — глазами он меня пожирал, видно, что рад, соскучился, но тон ровный.

— Привет. Пойдём.

В кои-то веки он не рванул вперёд, а пошёл рядом со мной.

Сердце моё тревожно билось всю дорогу, как я ни гнала плохие мысли, но беспокойство нарастало. Чего уж себе-то врать? Таких чувств, как к Люку, я не испытывала ни к кому раньше и, если что, мне будет очень непросто пережить разрыв.

Мы зашли в прибрежную беседку, из которой открывался дивный вид на море, но сейчас даже он меня не радовал. Лукас поставил полог невидимости и тишины.

— Я соскучился, — он обнял меня и поцеловал в висок.

— Я тоже, но давай всё-таки начнём с того, на чём закончили, — я высвободилась и присела на скамейку, хотелось уже что-то прояснить, — я спокойна и готова выслушать твои аргументы. Напомню, я не хочу с тобой дружить, мне нужны взрослые отношения.

Лукас задумался, взъерошил волосы и присел напротив.

— Я начну издалека, можно? — Я кивнула. — Ты из другого мира и многое из наших устоев принять не можешь, но постарайся. Как ни крути, ведь это ты пришла в мой мир, а не я в твой.

— Я постараюсь, продолжай, — пальцы невольно сжались в кулаки, начало разговора мне не нравилось.

— Верхушка нашего мира редко заключает браки по любви, такие примеры можно по пальцам сосчитать. Решившиеся на мезальянс… — Продолжение заставило приуныть, и Люк это заметил. — Стефа, пожалуйста, не перебивай, выслушай. Так вот, эти отчаянные герои шли против общества и выдерживали колоссальный прессинг, многое теряли ради своих любимых. Я возможный будущий правитель Ворожеи, и мне есть что терять, но я готов пойти на этот шаг. Но! Только если буду полностью уверен в наших чувствах.

— А в чьих чувствах ты не уверен? В своих или моих? — начало потряхивать.

— В твоих. Ты совершенно непредсказуема, не похожа на женщин, с которыми мне приходилось общаться раньше.

— И как же ты собираешься в них уверяться? Будем ходить за руку ещё лет десять? Почему мы не можем проверить свои отношения как взрослые люди?

— Прежде чем заводить серьёзные отношения, которые я не собираюсь скрывать, хочу быть уверен в том, что ты полностью адаптировалась в нашем мире и, если мы расстанемся, не будешь жечь все мосты, а продолжишь со мной сотрудничать и общаться.

— Ты совсем меня запутал! То есть мы будем жить монахами для того, чтобы, если что, я не перестала с тобой сотрудничать? Как долго ты выдержишь, Лукас? Когда пойдёшь снять напряжение на стороне? И я до сих пор не могу понять, как ты определишь, достойна ли я риска?

— Ты импульсивна, склонна принимать скоропалительные решения, именно такими были дикари, потомки демонов, которые натворили дел в прошлом. Я хотел, чтобы ты постепенно привыкла к нашим порядкам, хотел потерпеть с серьёзными отношениями до конца твоего обучения в УМИЖ.

— Замечательно ты всё придумал, Лукас. Только вот я против, видишь ли, как ты заметил, терпение не входит в список моих добродетелей. И знаешь, как всю эту картину вижу я?

— И как? — Спокойного разговора у нас не получится точно. Лукас тоже начал заводиться.

— Сейчас ты хочешь и рыбку съесть, и косточками не подавиться, то есть придержать меня при себе в надежде, что влечение к такой неудобной дикарке за год сойдёт на нет без подпитки интимом. А потом спокойно перешагнёшь через меня и пойдёшь дальше строить свою политическую карьеру. Люк, так со мной не получится! — хотелось уже истерить.

— Что ты несёшь?! Ты такого обо мне мнения? — Взгляд его метал молнии.

— Ничего не могу с собой поделать. Такому меня жизнь научила, и складывается у нас с тобой революционная ситуация, дорогой. Это когда верхи не могут, а низы не хотят. С меня хватит! — Я поднялась, и Лукас тоже, теперь мы стояли наклонившись друг к другу через столик и прожигая глазами. — Спасибо за честность, ты всё объяснил мне предельно ясно.

— Ты не слышишь меня! Не хочешь приспосабливаться к этому миру! И что же ты будешь делать? Революцию устроишь и перекроишь Магон под себя?

— Я услышала главное, я тебе не подхожу и готова с этим смириться, но не буду строить из себя подругу и наблюдать за твоей личной жизнью, а возможно, и женитьбой на подходящей невесте. Буду жить своей жизнью!

— Я не собираюсь жениться, не собираюсь крутить интрижки, ты совсем меня не знаешь и узнавать не хочешь. Я больше всего хотел, чтобы у нас всё получилось.

— Лукас, хватит, — я сбавила тон, мы говорили на разных языках, смысл доказывать свою точку зрения тому, кто её не хочет понимать? — Я действительно не подхожу тебе, не хочу, чтобы ты меня дрессировал, давай отпустим друг друга?

— Нет!

— Встретимся лет через сто, ты уже выполнишь свой долг перед обществом, я, возможно, проникнусь духом Магона, и попробуем сначала. М?

— Не говори глупостей, я не собираюсь с тобой расставаться.

— Уезжай, Лукас. Я всё решила, довольно с меня отношений, особенно таких мозговыносящих, — и повернулась к выходу.

— Не отворачивайся, Стефания, всё равно ты никуда от меня не денешься, — он, в отличие от меня, злился сильнее и рычал.

— Посмотрим, Лукас, посмотрим.

Не стала доводить до крайностей и ушла, не прощаясь. Останавливать он меня, как обычно, не стал.

Пошла на берег, чего уж греха таить, поплакать. Проревела часа два, но в этот раз с полной уверенностью, что всё сделала правильно, просто оплакивала свою несчастную любовь, вспоминала, почему в последние годы на Земле вообще отказалась от личной жизни, и склонялась к тому, что это было правильное решение. Любовь — это боль, а я не мазохист, решила для себя, что вот этот раз точно был последний. Ещё припомнила мамины слова: «Опусти. Если твоё — то вернётся, а если нет — то и бог с ним». В общем, занималась привычным делом, договаривалась с собой, и знаете? Мне это понемногу удавалось, только чувство, что я потеряла частичку души, ныло где-то далеко-далеко внутри.

Оставшийся месяц в Лазурном я всё делала по инерции. Утром просыпалась, работала, общалась, улыбалась, ходила на море, вечером засыпала. Лукас пару раз звонил, но я не брала трубку, каждый день писал, но я удаляла сообщения, не читая. Зачем себя мучить лишний раз и питать ложные надежды? Главный его посыл я услышала. Наши отношения — мезальянс, я помеха в его политических планах, а это худшая из ролей. Всё пройдет, пройдёт и это. Забудем, переболеем, и он, и я. Пойду учиться в столичную академию, буду заниматься ментальной медициной, кошек научу разговаривать в конце концов, а там и Данька подоспеет через двадцать лет. Ему помогать буду, ему-то помощь моя точно нужна будет. Как могла не давала себе раскиснуть, а ещё убрала планшет подальше в сумку, чтобы ни при каких обстоятельствах не наткнуться в нём на информацию о генерале Фаерхоте.

В УМИЖ я возвращалась достаточно спокойной. Во всяком случае, уже неделю как не лила слёзы в подушку и прошла все стадии принятия. Тупая боль в сердце ещё не отпускала, но решимость жить дальше и, всем врагам назло, счастливо крепко укоренилась в голове.

Милана, глядя на моё состояние, лишь покачала головой и спросила:

— Всё?

— Всё.

На линейку в УМИЖ тринадцатого сентября я собиралась с особой тщательностью. Строгая, неулыбчивая студентка Стефания Ландо была готова закончить третий курс на «отлично», не отвлекаясь ни на какие посторонние дела.

Мы с Милой подошли к своим сокурсникам, и, наблюдая за наглыми второкурсниками и робкими первокурсниками, я вспомнила себя два года назад. Пожалуй, они не прошли для меня даром, за это время я узнала много нового, и о себе в том числе. Наверное, через какое-то время я смогу и о Лукасе вспоминать с тихой грустью, но пока получалось плохо, глухая тоска ещё накрывала короткими щемящими волнами боли.

Ректор Уман завёл свою ежегодную речь, которую я слушала вполуха, а по окончании, когда мы уже навострили лыжи в аудиторию, он сказал:

— А третьекурсников я попрошу остаться.

Мы, недоумённо переглядываясь, столпились у ступеней, раньше такого на нашей памяти не было.

— Дорогие мои выпускники! — завёл он очередную пафосную речь. Ой, не к добру! — Вам несказанно повезло! В этом году «искусство боя» у вас, третьекурсников, вызвался вести генерал Лукас Фаерхот!

— У-у-у! — восторженно загудели мои сокурсники.

— Твою мать! — не сдержалась я. — Вот гад!

А сердце, дурное, радостно забилось. Он не отпустил, он не отпустит.

Глава 26

И как его после этого назвать? Месяц. Целый месяц непосильного аутотренинга — и всё коту под хвост. Я так хорошо настроилась, а он своей выходкой всё свёл к нулю, но не на ту напал! Я не собираюсь под него подстраиваться, хочет революцию — будет революция! Хочет войны — будет ему война! Так примерно я себя и настраивала, а противное сердце пело песню из Шрека «Аллилуйя». Тут ещё и Маркус с Милой на диво понимающе мне улыбались, но я культивировала в себе злость, чтобы не растечься от счастья. Оказывается, моё коварное подсознание только и ждало, когда же Люк начнёт исполнять свои угрозы, типа, «ты никуда от меня не денешься, Стефа».

Помимо воли улыбка пыталась проявиться на моем хмуром лице, но, идя на «бой», который был у меня в расписании в первый же учебный день, я усилием воли сводила брови и сжимала челюсти. Надеюсь, вид у меня был решительный.

Лукас ждал нас в классе в тренировочном костюме, свободных штанах и майке, не скрывающей его потрясающих рук, увитых защитными рисунками, и вообще, этот костюм выгодно подчёркивал его фигуру. Я мысленно взвыла, ну нельзя быть на свете красивым таким! Нельзя! Уверена, что взвыла не только я, но и все мои одногруппницы в количестве семи человек.

— Дамы, заходите, призывайте оружие и показывайте, на что способны, — без тени улыбки заявил генерал.

Мы выстроились на матах и призвали оружие. Со времени прохождения практики я свою вилку не трогала, но она явилась, как будто только и ждала встречи с любимым генералом. На тренировках в бригаде они явно подружились, потому что при виде неё на лице Люка промелькнула улыбка.

Дальше мы два часа отрабатывали метание оружия в мишень, генерал на меня даже не смотрел.

— Занятие окончено, — наконец, объявил он. — Ландо, остаться. Вам потребуются индивидуальные занятия.

Я замерла. Так вот каков твой план, мерзавец!

— Генерал, мне тоже нужны индивидуальные занятия, — на редкость противным голосом заявила одна из элитниц, Даяна Кром, — вы сможете и со мной позаниматься?

Меня передёрнуло от её жеманности.

— Нет! — Люк не церемонился.

— Почему? — Даяна надула губки и захлопала ресницами, тьфу, блин. — Ландо не нужно владеть боем, а мне надо совершенствоваться. Вы же зна…

— Я, кажется, прямо сказал: «Нет»! — дослушивать её лепет он не стал. — Свободны все, кроме Ландо.

Сокурсниц сдуло, а я осталась, притопывая правой ногой. Не успела за ними захлопнуться дверь, как я взвилась.

— Лукас! Чего ты добиваешься? Я всё тебе сказала! Оставь меня! — Он надвигался ко мне по матам, неотвратимый, как цунами. — Мы всё решили!

— Мы ничего не решили, Стефания! — Подсечку я пропустила и оказалась лежащей на спине под всем весом тела Люка. — Я сказал, что ты никуда от меня не денешься?

Он перехватил мои руки над головой и прижал ноги, я начала извиваться, пытаясь вырваться, но куда там? Как будто ему было мало, он перехватил оба моих запястья в одну свою руку, а второй ухватился за голову, чтобы мы смотрели глаза в глаза. Я зажмурилась.

— Моя Стефа! — утробно зарычал Лукас. — Наконец-то, теперь не убежишь, — и накрыл мои губы своими.

Сначала я пыталась вырваться и не отвечать на поцелуй, но сердце, душа и мозг очень быстро между собой договорились, и я поплыла. Расслабилась, ответила, пустила дерзкий язык хозяйничать, изнемогая от желания и долгожданного вкуса. Спустя какое-то время Люк нехотя оторвался от моих губ, но рук не отпустил.

— Если ты сейчас извинишься, я тебя ударю. Больно, — выдохнула я.

— Ко мне! — прохрипел он и открыл портал.

Конечно, наверное, стоило состроить из себя оскорблённую невинность и поломаться с месяц, но врать себе я не могла. Я его люблю, я его хочу, вот такого вот сложного и вредного, любовь зла, как известно. А то, что он ради меня пришёл работать в УМИЖ, говорило о многом, тут явно пахло решительными шагами.

Мы вывалились в гостиной какого-то типового коттеджа, он по-прежнему крепко держал меня, как будто боялся, что я исчезну.

— Ты и порталы умеешь открывать? — зачем-то выдала я.

— Нет, не болтай. Это обычный портал в преподавательский коттедж, все так могут. Не отвлекайся, Стефа.

Дальше я не отвлекалась, не до этого было. Всё-таки права я была, когда говорила подругам раньше: «Секс без чувств, девочки, тот же онанизм, можно получить только разрядку, но не оргазм».

Оргазм — это единение душ, это полёт в стратосферу вдвоём, это умиротворение и блаженство, которое наступает после акта настоящей любви. Это надо хоть раз испытать, чтобы понять. До Люка я думала, что не раз испытывала оргазм, но, оказывается, это были разрядки. Теперь я твёрдо могла утверждать, что в этой жизни видела всё. И небо в звёздах, и ночь в алмазах.

Отдышавшись и придя в себя, я нашла в себе силы спросить:

— Что это было, Люк?

— А ты не этого хотела?

— Не придуривайся! — Он лежал на спине, а я на нём, тоже на спине. — Ты знаешь, о чём я. Что заставило тебя кардинально изменить своё решение?

— Ох, девочка моя, — он крепко обнял меня за талию, — когда ты ушла от меня в Лазурном, я почувствовал себя очень плохо, понял, что мне уже ничто не важно, главное, чтобы ты была рядом. За этот месяц я многое переосмыслил и попытался понять тебя, провёл кое-какие исследования, посмотрел ваши фильмы, почитал земные книги по психологии. Твою «Собаку на сене», кстати, тоже посмотрел, а ещё мне понравился ваш фильм «Укрощение строптивого», там ещё такой страшный мужик любил дрова колоть. В общем, я немного понял, как ты мыслишь, и решил, что тебя нельзя оставлять надолго одну, ты способна вычеркнуть меня из своей жизни.

Я рассмеялась в голос.

— То есть надо сказать спасибо Челентано?

— Давай в субботу поженимся? — Очень резкий переход.

— Чего? — я развернулась прямо на Лукасе и уставилась ему в глаза. — Лукас, ты болен? Что случилось?

— Ничего, просто хочу, чтобы ты стала моей женой в эту субботу.

— К чему эта спешка? Я не понимаю.

— Я люблю тебя, жить без тебя не могу.

— Ты фильмов земных, что ли, пересмотрел? — Это было уже ни разу не смешно. — Прекращай это!

Он перекатил меня под себя.

— Не прекращу. Люблю тебя. А ты? — всё это глядя в глаза.

— Люблю, но, Лукас, я не умею, как ты, переобуваться в полёте. Нет, мы не поженимся в эту субботу.

— Ну не в эту, так в следующую. Но дополнительные занятия будут каждый день.

Он откинулся на кровать.

— Это будет подозрительно. Раз в неделю.

— Три раза.

Заниматься, хм, дополнительно хотелось очень, и я не стала дальше ломаться.

— Ладно, уговорил.

— Но выходные проводим вместе за территорией УМИЖ.

— Посмотрим, что-то ты разогнался.

Метаморфоза пугала. Что могло произойти за этот месяц?

— Всё, Люк, мне надо домой, отправляй меня обратно своим порталом, я выйду из класса, и никто не поймёт, чем мы тут занимались.

Он недовольно поморщился.

— А чем мы таким занимались, чем не могут заниматься невеста с женихом?

Тут я уже подскочила.

— Прекрати! Ты меня пугаешь, Лукас! Давай не будем спешить с громкими заявлениями?

— Да, блин, тфу на тебя, Стефа! — земное ругательство звучало из его уст комично. — Тебе не угодить! Я не хочу скрываться и прятаться.

— Не надо мне угождать, Люк, прошу. Будь собой. И давай не будем делать только то, что хочешь ты? Я, например, хочу спокойно доучиться, без косых взглядов, сплетен и папарацци, караулящих за углом.

— Ладно, завтра поговорим.

Он поцеловал меня на прощанье и отправил порталом в класс боевиков. На выходе из аудитории мне встретилась преподавательница по зельеварению Патриша Листок. Мы чуть носами с ней не столкнулись.

— Ландо? А вы что здесь делаете?

Я даже на минуту растерялась.

— Учусь. А вы? — Так-то я два года уже к ней на занятия ходила.

— Я имею в виду, что вы делаете в боевом классе после уроков? — Мне очень не нравился её тон.

— Генерал назначил мне дополнительные.

Уже захотелось вцепиться ей в волосы, потому что я прекрасно поняла причину её визита в класс Люка после уроков.

— Вам? — деланно удивилась Зельеварша. — С чего это?

— У него спросите. — Я обогнула преподавательницу и пошла на выход из универа, не прощаясь.

А ведь не одна она будет вешаться на Люка. Перспективный, свободный, знатный — элитницы из трусов повыпрыгивают.

В принципе, всё случилось именно так, как я и предполагала: на общих лекциях девицы слушали генерала затаив дыхание и не сводя глаз. Он же рассказывал о тактике и стратегии, не обращая ни малейшего внимания на их кокетливые ужимки. С Листок дела обстояли хуже. Узнав, что у меня у единственной проходят «допы» по «бою», она начала доставать меня на своих занятиях язвительными замечаниями и каверзными вопросами. Сокурсницы тоже шушукались и косились, но в открытую не приставали.

Все наши с Лукасом дополнительные занятия, естественно, проходили в спальне его коттеджа, и, кстати, энергией я с ним не поделилась ни разу, всё ждала, когда же он меня об этом спросит, а он молчал, как будто и вовсе забыл об этой моей способности. Всё вообще было бы хорошо, если бы Лукас не стал одержим идеей женитьбы, я же не понимала этой спешки, потому и подозревала неладное.

— Лукас. Признайся честно. Зачем тебе это? — пытала я его в очередной раз, когда мы лежали, расслабленные, после «боя» прямо на полу у камина.

— Стефа, зачем ты ищешь подвох? Просто хочу быть с любимой женщиной в благословенном браке. А ещё, если мы поженимся сейчас, тебе не придётся потом менять диплом на новую фамилию. Будешь на выпуске Стефания Фаерхот.

— Ну, вот весной и поженимся.

— Это слишком долго, что тебя останавливает? Ты же хотела серьёзных отношений, а женитьба — это серьёзно.

— И никакого подвоха?

— Никакого!

— Я не верю, ты врёшь! — Он точно что-то скрывал! Я это чувствовала.

— Духи! Женщина! Как с тобой тяжело! Любая другая уже бы выбирала имя детям.

— Я не любая другая! — я сощурилась и нависла над ним. — Не вешай мне лапшу на уши! Объясни, в чём подвох, я его чувствую.

Лукас тяжко вздохнул, меняясь со мной местами.

— Ладно, сознаюсь. — Я превратилась в слух. — Есть одно место, где жители Магона женятся только в определённый период, всего три месяца в году. Духи открывают к нему проход с первого сентября и до первого декабря. Заключить брак в Священном озере считается благословением на всю жизнь. Я хочу, чтобы мы поженились именно там. Детская романтическая мечта.

— Я сейчас опять хочу тебя ударить. Не ври мне, Лукас! Романтическая мечта и ты в одном предложении абсолютно несовместимы.

— Хорошо! Этот брак признаётся всем Магоном безоговорочно.

— А что там такого делают? Татуировки? Печать на лоб?

— Ничего такого! Просто молодожёны окунаются в священное озеро с головой, а выныривают мокрыми и женатыми.

— Ага, очень удобно.

Идея пожениться уже не казалась такой абсурдной, как несколько недель назад, я с ней как-то свыклась к этому времени. Поэтому подумала: ну и пусть звучит подозрительно, чего я кочевряжусь? Любимый зовёт меня замуж, что ещё надо? В конце концов, разводы и тут есть, и только я захотела сообщить ему, что согласна, раздался звонок в дверь. Мы переглянулись, Лукас открыл обзор на крыльцо, где мялась Зельеварша с подносом в руках, который не скрывал её глубокого декольте.

— Что она тут делает?

— Без понятия, сейчас узнаю.

Люк накинул халат и пошёл открывать, а я затаилась, пытаясь подслушать.

— …пирог… тесного… к вам… — раздался томный голос зельеварши, которая, по-видимому, вскоре будет лечить ментальную травму.

— …не давал… неуместно… коллега… — ответил холодный голос Люка. Хлопнула дверь.

Люк скинул халат и, взяв с дивана плед, укрыл меня и улёгся на пол, забираясь ко мне в тепло.

— Ладно, я согласна пожениться.

— Ого! Знал бы, давно сам пригласил бы эту Лист в гости.

— При чём тут она? Я просто подумала, что мы и так кучу времени потеряли, зачем тянуть? Только у меня одно условие… вернее, сначала вопрос.

— Задавай, коварная моя! Знаешь ведь, что именно в этот момент я согласен на все условия.

— Как думаешь, скандал будет?

— Обязательно! Но ты не волнуйся, я всё улажу.

— Не сомневаюсь, но моё условие: мы поженимся сейчас, а объявим об этом после окончания моей учёбы. Согласен?

— Согласен! — как-то очень быстро и не задумываясь ответил Люк. — В эту субботу женимся.

— Надо же платье купить, в салон записаться, — возразила я.

— Не надо. Это Священное озеро, туда приходят двое, одетые в священные одежды, которые дают на входе духи, потом двое идут по тропе до озера, окунаются с головой и выходят женатыми. На выходе духи дают им подтверждающие брак бумаги.

— А желающих там пожениться много?

— Очень мало. Бывает, что годами никого.

— Странно. А почему?

— Ну, я же тебе рассказывал о браках по любви в нашем обществе, так вот, те, кто может их себе позволить, скорее всего, не хотят тратить на это деньги, дорога к Священному озеру не из дешёвых удовольствий, ну а те, кто не стеснён в средствах, не будут заморачиваться ради договорного брака.

— Ну ладно, если это тебе так важно, я согласна поехать с тобой к озеру в эту субботу.

— Спасибо, родная, ты сделала меня счастливым! — Он опять подмял меня под себя и прошептал в губы: — Не представляешь, как это важно для меня, для нас, это может полностью изменить нашу жизнь.

В тот момент значения его словам я не предала, не до того было, мы целовались.

Глава 27

Дни до субботы пролетели как минуты, и вот мы с Лукасом стоим где-то на окраине Магона, куда полдня добирались пятью порталами и тремя машинами, у резных ворот, преграждающих путь к Священному озеру.

Створки открылись бесшумно и внезапно, мы с Люком вошли, и сразу раздался леденящий душу голос:

— Если ворота закроются, не будет обратного хода, смертные, вы знаете это? — Это что он имеет в виду? Я сжала руку Лукаса, он погладил тыльную сторону ладони большим пальцем, успокаивая. Типа, всё хорошо, расслабься.

— Знаем, Священный Дух, — без колебания ответил Люк за нас двоих и посмотрел на меня, подбадривая улыбкой.

— Проходите в чертог и облачайтесь в одежды. — Ворота бесшумно закрылись за нашими спинами.

Вся материя бытия этого места была пропитана чем-то потусторонним, если учесть, что я и так в другом мире, это пробирало до мурашек и шевеления волос на голове.

А когда перед нами показался прозрачный Дух, я вздрогнула. Он летел над землёй, указывая путь в чертог, и растворился, как только мы вошли. На лавках лежали холщовые одежды, в которые мы с Люком и переоделись. Он взял меня за руку и повёл к озеру — всё молча. Разговаривать в этом месте казалось кощунством.

Мелкие камешки кололи и царапали босые ступни, но я не обращала на них внимания, проникшись моментом. Я, босая, в холщовой рубахе до пят, с распущенными волосами, — и он, в таких же простых штанах, рубахе и босой. Держит меня за руку, и мы идём по острым камушкам к Священному озеру, это выглядело как последние испытание. Шанс для того, кто не готов к браку, отступить, повернуть назад. Мы шли молча, боясь нарушить тишину, а когда до озера оставалось шагов пять, меня начала бить крупная дрожь.

Тишина, величие и благоговение этого места давили так, что я почувствовала себя недостойной крупинкой мироздания. Лукас сжал мою руку и буквально протащил дальше по острым камешкам до самой воды.

В озеро мы так и вошли, не отпуская рук, а когда вода достигла груди, Люк остановился и показал мне жестом: задержи дыхание. Как только я набрала воздуха, он нырнул, утянув меня под воду.

Раскалённый огненный удар я ощутила над левой грудью, я бы захлебнулась от крика, но Лукас выдернул меня на поверхность озера, и мой вопль пролетел над его окрестностями.

— Д-а-а-а! — а это уже кричал Люк. — Я знал, я чувствовал! Спасибо, духи!

Меня продолжал бить нервный озноб, над грудью горело, а Лукас не переставал благодарить небеса. Я ничего не понимала.

— Люк, что это у меня? Ты говорил, никаких татуировок и печатей! Что это? — я оттянула ворот рубашки, там, прямо на коже, над сердцем проступила огненная татуировка «ЛФ».

Он оттянул ворот своей рубашки и показал мне, как на фоне его старых «татушек» горят новые буквы «СЛ».

— Люк, ты объяснишь мне, что тут происходит? — Я чувствовала, что суть нашей поездки и весь подвох заключаются именно в этих буквах.

— Всё, всё, родная. Теперь всё будет хорошо. Мы с тобой истинная пара. — Он зажал меня в тисках своих рук, пытаясь унять дрожь. — Идём домой, сейчас я тебе всё объясню, только перестань трястись.

— Не могу! — Зубы стучали.

Мы вернулись в грот, переоделись и пошли к воротам.

— Постой здесь. Сейчас я заберу свидетельство о браке, потом мы поедем домой, и я тебе всё объясню.

И вот, когда я осталась у ворот одна, до меня дошло, что сказал Люк. Мы истинная пара. Как такое возможно? Разве у людей бывают истинные пары?

Когда счастливый Лукас вернулся, размахивая нашим свидетельством о браке, красивым плотным листом, исписанным золотыми буквами, я спросила только одно:

— Ты знал?

— Предполагал и надеялся. Идём, тут не место для разговоров.

Почти всю обратную дорогу мы молчали, муж — хм, муж, как я отвыкла от этого слова — держал меня за руку, а я пыталась понять, что испытываю. Какие-то противоречивые мысли разрывали меня на части. Мне стоит визжать от восторга, что мы истинная пара, или расстраиваться, что нет между нами никакой любви, а существует просто непонятная мистическая связь? Я не очень понимала природу этих самых истинных пар. Почему он меня не предупредил? Очнулась я, когда поняла, что направляемся мы не в УМИЖ.

— А мы куда? — затормозила я на портальной станции Арагардена.

— Ко мне в поместье. Представлю прислуге хозяйку, переночуем там, а в УМИЖ вернёмся завтра вечером.

Мы скрывали лица за шляпами и очками, поэтому генерала, передвигающегося за руку с дамочкой, пока никто не опознал, но что будет в поместье? Заметив, что я не спешу продолжать движение, Люк принялся меня успокаивать.

— Не волнуйся, в поместье только проверенная прислуга. Никто и не подумает трепать языком.

— Хорошо. Я просто не готова сейчас к скандалам.

На портальной станции столицы Ворожеи нас встречал молчаливый водитель. Он доставил нас в поместье Фаерхот, которое я даже не рассматривала, не до того было.

Еле выдержала, пока Лукас знакомил меня с прислугой, выстроившейся в огромном холле, встречая хозяев. Как кого зовут, даже не пыталась запомнить, меня раздирали вопросы. Наконец мы остались одни в хозяйской спальне, и я накинулась на Люка.

— Почему ты мне не сказал? — я упёрла руки в боки, только скалки в них не хватало.

— Стефа, душа моя, я не пойму, ты что, не рада?

— Люк, я не знаю, что мне делать! Визжать от восторга или впасть в истерику?

— Почему? — Он искренне удивился. Интересно, мы когда-нибудь научимся понимать друг друга? — Иди ко мне, присядь.

Лукас расположился в большом кресле и похлопал себя по коленям, я села к нему.

— Во-первых, я не понимаю, как мы оказались истинными? Мы же не оборотни и не драконы. А во-вторых, мы что же? Не имели выбора и были обречены с самого начала?

Лукас тихонько рассмеялся и положил мою голову к себе на плечо.

— Начну с того, что истинная пара — это не проклятье, а великий дар. На это не обрекают, не заставляют быть второй половиной, не встречают как неизбежность, а обретают, делаясь цельными. Древние утверждали, что у каждого создания есть истинная пара, даже у твоих людей на Земле. Две половинки, созданные мирозданием друг для друга.

— Правда? Я такое слышала ещё в прошлой жизни, но думала, это сказки.

— Нет, не сказки. Просто людям очень сложно распознать свою пару, в отличие от тех, в ком есть вторая ипостась, поэтому они могут пройти в толпе мимо друг друга и не узнать. Думаю, что твоя капля демонической крови не позволила нам потерять друг друга, ведь у них тоже две ипостаси.

— Но у меня же нет рогов с копытами.

— Неважно, зато есть интуиция.

— Но почему ты мне об этом не сказал и когда начал подозревать?

— Подозревать начал давно, ещё прошлой зимой, когда просто не смог забыть тебя, несмотря на то, что ты пыталась копаться в моей голове. А укрепился окончательно, после того как ты ушла от меня в Лазурном. Я просто с ума сходил от тоски. Ну а не говорил, потому что сам боялся ошибиться и не хотел обнадёживать тебя раньше времени…

— А что если бы мы не оказались истинной парой? Что означали слова Духа про назад дороги нет?

— Он имел в виду, что в озеро можно войти только один раз в жизни, и, если ты ошибся, второго шанса узнать, истинные ли вы, уже не будет. Нам бы выдали на выходе обычное свидетельство о браке и навсегда закрыли дорогу к Священному озеру.

Я всё-таки стукнула его кулачком по плечу, небольно.

— Прохиндей эгоистичный!

— За что? — возмутился Люк.

— Вот смотри-ка. Ты обрекал меня на неискупнуться в озере с истинным, даже не спросив. Вдруг мы бы не оказались той самой парой? А ты отобрал у меня шанс. Не смей больше упрекать меня в том, что я принимаю самостоятельные решения!

— Уела! Каюсь. Но как же всё-таки повезло, что именно я твой истинный.

— Конечно, тебе повезло…

— Да не мне повезло, а Магону! Ибо только я смогу проконтролировать твою жажду причинять добро и наносить пользу. А попался бы какой-нибудь хлюпик, и вила бы ты из него верёвки.

Я стукнула его ещё раз.

— Ладно, я просто шучу. Со мной такое бывает, когда я счастлив. — Он нежно-нежно поцеловал меня. — Что-то ещё осталось неясным для тебя, или можно приступать к первой брачной ночи?

— Что мы будем делать дальше?

— Тебе глобальный план или на ближайшие десять лет?

— Ого! У тебя есть план на десятилетку? Давай его.

— Мы закончим УМИЖ, летом ты поступишь учиться дальше в столичную академию, но перед этим мы официально заявим о себе, потому что жить ты будешь дома с мужем, никаких больше общаг. Через три года ты закончишь академию, и мы начнём делать наследника, потому что будущий правитель должен быть примерным семьянином.

Он улыбался и говорил шутливым тоном, но я не обманывалась, именно таков и был его план.

— Слушай, а я ещё забыла спросить. Мы теперь будем слышать друг друга на расстоянии? Чувствовать боль? Ещё какие-то новые возможности появятся?

— Ничего такого, мы даже сможем ссориться, ругаться, обижаться, но никогда не сможем полюбить других и точно не будем изменять друг другу.

— Ну и замечательно! Давай-ка в душ и займись исполнением супружеского долга, муж мой.

— Как прикажешь, моя госпожа. Только в душ идём вместе.

Он подхватил меня и встал с кресла прямо со мною на руках.

Знаете, вторая по счёту первая брачная ночь разительно отличалась от первой. Наверное, потому что Данькин папаша не был моим истинным, первую я совершенно не помнила. Мне кажется, мы даже заснули не раздеваясь, утомлённые бесконечными конкурсами и криками «горько».

Эту же ночь я запомню на всю жизнь из-за щемящей нежности, полного доверия, царящего между нами, и чувства, что наконец-то я цельная. Непередаваемые ощущения, скажу я вам. В этот раз моя энергия устремилась в Люка, как будто только этого и ждала.

Мы проснулись ближе к полудню. Давненько я столько не спала.

— Доброе утро, счастье моё! — сказал Люк, целуя меня в губы. И знаете что? Мысль, что зубы-то нечищены, проскользнула и улетучилась. А ведь раньше я всегда возмущалась, когда видела такое в фильмах или читала в книгах. Оказывается, я и не любила никогда раньше.

И тут мой взгляд упал на татуированную грудь мужа, где не было светящихся букв «СЛ». Медленно перевела взгляд на свою, там тоже не было ничего, и, подскочив, завопила:

— Лукас! Лукас! Где? Мне что? Всё приснилось? — это была паника.

Люк смеялся в голос, пытаясь вернуть меня в лежачее положение, я отбивалась.

— Стефа, успокойся, вот, смотри, — сказал он, наконец зафиксировав меня и проводя моей рукой над своим сердцем, — видишь? Всё на месте.

Буквы действительно проявились, потом он провёл своей рукой над моим сердцем — и с приятной щекоткой они проявились у меня.

— Знаки навеки отпечатаны на наших сердцах, но зачем их делать достоянием общественности?

Действительно, очень удобно, успокоившись, решила я. Никакой печати на лбу, как муж и обещал.

В этот раз, когда мы спустились в холл, я и с прислугой познакомилась, и дом после завтрака рассмотрела, и даже по поместью прогулялась. Представляю, что вчера обо мне подумали: высокомерная ледышка, которая не улыбнулась и слова никому не сказала. Но ничего! У меня в запасе теперь века, чтобы исправить мнение о себе.

Не знаю, что нас ждёт дальше, но вместе мы всё преодолеем.

Эпилог

6 лет спустя

Лукас Фаерхот

Мой ураган влетел в кабинет со словами:

— Лукас! Беда! Надо что-то делать!

Я привычно подхватил жену на руки и усадил к себе на колени.

— Стефа, успокойся, тебе нельзя сейчас нервничать. — Животик был пока маленьким, но под руками чувствовался. — Расскажи спокойно, в чём дело?

— Данька женится! Это катастрофа!

— Почему же?

— Ему скоро тридцать четыре, а вдруг он окажется диким через шестнадцать лет?

— Милая, помнишь, мы об этом говорили? — Я погладил жену, успокаивая. — Ты не лезешь решать все проблемы.

С беременностью эмоциональность жены просто стала зашкаливать.

— Но это же Даня! Мой сын! — Она начала всхлипывать. Плохо, очень плохо. Не выношу её слёз. — А вдруг внуки останутся одни, без отца, они же будут ещё совсем маленькие.

Всхлипы перешли в рыдания. С этим надо срочно что-то делать.

— Ну, может, он и не окажется…

— Что? — Рыдания вышли на новый уровень. — Как не окажется? Я что, переживу своего сына?

— Стефания! Очнись! — пришлось её встряхнуть. — Как бы то ни было, твой сын — взрослый мужчина. Ты должна принять его выбор и не пытаться что-то исправить. У него своя жизнь, которую он должен прожить на Земле до пятидесяти лет, как и положено.

— А он точно окажется диким? Скажи, что точно. — Рыдания резко стихли, и она пытливо заглянула мне в глаза.

— Ох, милая, по всем признакам — окажется. — Лучше ей сейчас говорить только то, что она хочет слышать. Да, признаюсь, я подкаблучник, и горжусь этим.

— Значит, поедем на свадьбу через два месяца! — настроение полностью сменило полярность. — Как думаешь, беременная женщина шестидесяти лет никого не удивит?

— Никто не заметит, максимум подумают, что ты прибавила в весе.

На Земле мы бывали не реже раза в месяц, навещали Даниила. Я был муж-иностранец, состоятельный мужчина в летах. Стефа меня и с подругами своими познакомила, хотя я их и так знал, но они меня не помнили, я и отца Даньки знал.

После того как Стефания ушла от меня в Лазурном, я провёл расследование. Отправился на Землю и вытянул из Стефиных подруг всю её жизнь, начиная с пятого класса школы, узнал много такого, чего моя жена наверняка и сама о себе не знает. Потом побеседовал и с её бывшим мужем, и с ещё одним типом, якобы «последней земной любовью», и уверился, что она моя истинная пара, практически на сто процентов. Никому и никогда моя Стефа не делала раньше столько поблажек, сколько мне, ни с кем не была так терпелива. Действовала всегда жёстко и решительно, рвала все отношения без сожаления. Это меня заставило пересмотреть свои планы и, бросив все дела, отправиться за ней в УМИЖ. Это было самое мудрое и правильное решение в моей жизни, не перестаю себя за него хвалить. Вот что бы я без неё делал? Что я вообще видел до Стефы? Чем была наполнена моя жизнь?

С рождения я воспитывался как наследник и будущий правитель. Учёба, карьера, нужные связи. Да у меня даже влюблённости ни разу в жизни не было, до Стефы. Женщины были, и немало, но чувств… нет. Не было. Конечно же, я испугался поначалу той бури эмоций, что разбудила во мне маленькая практикантка, и пытался сопротивляться им, но, слава духам, тщетно. Зато теперь моя жизнь наполнена яркими красками, живыми эмоциями и счастьем, а скоро появится малыш — и станет ещё лучше.

— Опять обнимяутся, — в окно запрыгнул Таш, кот моей жены, — в поместье вывелись все мыши, а им хоть бы хны.

— Не будем меш-ш-шать, — это следом запрыгнула Тишь, — идём к Мефодию, Таш, он обещал купить сухого корма с мышиным вкусом и способностью бегать.

Когда Стефа научила их говорить, у меня появилось чувство, что это мы у них живём, а не они у нас.

Живность важно прошествовала к двери и синхронно глянула на меня, типа, чего сидишь? Двери открывай. Я сделал пасс рукой, выпуская пушистиков. Они тут все из меня верёвки вьют.

Стефа пригрелась в моих руках и задремала, она в последнее время любит поспать. Подхватил жену на руки и отнёс в спальню. Укрыл, погладил по щеке, постоял минут пять, глядя на неё спящую. Люблю смотреть на неё такую, когда нас застукала Лист, и скрываться больше не было смысла, я по полночи смотрел на неё, дремлющую в моём преподавательском коттедже, грешным делом благодаря зельеваршу за излишнее любопытство и длинный язык. А то бы до лета мучился, а так через неделю после свадьбы жена собрала вещи, домового, кошек и переехала ко мне.

Скандал, конечно, был, но затих, стоило показать паре нужных людей наше свидетельство о браке. Истинная пара на Магоне чтится свято.

Много всего произошло за эти шесть лет. Бывали и ссоры, но несерьёзные, зато примирения жаркие. Стефа закончила академию, сейчас работает в центральном госпитале, но думаю открыть ей частную клинику, она у меня сильнейший целитель-менталист и далеко пойдёт, не дело жене правителя работать простым целителем в госпитале. Хотя сомневаюсь, что она согласится, очень уж любит всем помогать и энгров за это брать не станет. Ладно, потом решим, это не к спеху, сейчас надо разгребать кучу срочных дел.

Хотя бы займусь бумагами на открытие портала из поместья, поближе к земному дому жены, а то как она будет добираться до Даниила, когда малыш родится? Одного его она точно надолго не оставит, а таскать ребёнка по мирам я не дам.

У меня вообще всё под контролем, и магонцы могут спать спокойно, второе пришествие Елены-разрушительницы в наш мир в лице моей жены им не грозит. Несмотря на то, что в Стефе, как и в Елене, течёт кровь демонов, между ними огромная разница! Та была одинока и несчастна, поэтому направила все свои таланты на интриги, а моя Стефания никогда не будет несчастной и одинокой, уж я об этом позабочусь, не сомневайтесь.

Конец