Annotation

Мне казалось, что должность преподавателя — худшее, что меня ожидает на жизненном пути. Но нет! Я узнала, что связана со злейшим врагом крепкими магическими узами, а на следующий день вообще проснулась с ним в одной постели и ничего не помнила!

Екатерина Верхова

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Глава 43

Эпилог

Екатерина Верхова
Истинная чаровница

Глава 1

За окном подвывал ветер, дождь сообщал о своем присутствии тихим перестуком по карнизу. Погода довольно убаюкивающая, но я никак не могла заснуть. Вместо этого я лежала и думала — на кой черт мне все это надо… Чем я заслужила такую “милость”?

Я, Ланари Лис, дочь величайших магов королевства. И ладно бы могла похвастать только этим, нет. Я получила высочайший балл по каждому итоговому экзамену, была на хорошем счету у преподавателей, но вместо того, чтобы поощрить эти труды, меня отправили на практику. И не в какую-то захолустную деревеньку, даже не в королевский дворец, нет. Практику я должна была пройти в самой Академии! Причем… тадаааам… в должности преподавателя!

И многие обрадовались бы такому назначению — престиж, хорошая запись в личном деле — но не я. По нескольким причинам. Первая — на моем попечении была сестра. На время своей учебы я отправила Мари тете, выделяя на ее нужды часть нашего с ней наследства. Да, мы с сестрой уже десять лет как живем без родителей. Именно из-за этого я решила выучиться на чаровника в боевой магии. Вот уж где настоящие статус, престиж и, что важнее, высокий доход. Такие люди служат на благо королевства, и корона щедро оплачивает их работу. Ведь чаровники редко заводят семьи, отдавая львиную долю своего времени именно государству. Не говоря уже про риски для жизни…

Наши родители тоже были чаровниками: мать — лекарем, отец — боевым, специализирующимся на атакующих и защитных заклятиях. И десять лет назад, на Страшной войне, они трагически погибли, защищая наши границы от воинственных соседей, направивших на нас целые полчища нежити. Именно так родители получили звания героев чаровников. К сожалению, посмертно.

Чего уж греха таить, именно благодаря этой регалии меня взяли в академию, почти ничего не потребовав за обучение. Директор когда-то неплохо общался с отцом и принял меня не льготных условиях, несмотря на мой юный возраст. И из благодарности мне оставалось только досконально изучить то, что нам преподавали: до ночи засиживаясь в библиотеке в будние и на выходных развивая магический потенциал.

О, как я хотела, чтобы меня распределили на практику в королевский дворец! Именно там я мечтала работать в будущем. Именно там когда-то работали наши с Мари родители…

Я настолько размечталась, что в ближайших планах уже была покупка дома в столице, где мы могли устроиться с сестрой. Да, наследство родителей позволяло многое, даже подобные траты. Но лишь при такой важной должности я могла обеспечить нам с Мари достойное будущее. Но… спасибо моим любимым преподавателям, в королевский дворец распределили этого высокомерного индюка Кенара!

И финальным аккордом в моих мытарствах стало несколько фактов: теперь я преподаватель с небольшой зарплатой, моя двенадцатилетняя сестра еще на год остается у тетки, у которой и без того семеро по лавкам, а сегодня у нас собрание преподавателей, на котором решится, какие именно дисциплины мне доверят.

Я постаралась собрать волю в кулак и глубоко выдохнула. Встала с постели, умылась, надела синюю преподавательскую мантию и глянула на себя в зеркало. Мантия сидела будто бы с чужого плеча: где-то слишком свободная, где-то слишком узкая. Она скрывала и мою худобу в талии, и грудь. А из-за невысокого роста делала меня похожей на небольшой кубик на ножках. Только лицо и выдавало причастность к женскому полу: пухлые губы, курносый нос и большие серые глаза.

Раздался стук в дверь, и я неловко дернулась.

— Ланари, пора идти, — голос моей любимой преподавательницы по теории стазических фаер-боллов. Тех самых штук, которые при соприкосновении с поверхностью устраивают взрыв. Небольшой шар с бурлящей магией — на мой взгляд, одно из самых простых, но в то же время мощных боевых заклятий.

Милатриса Кантербель — женщина, которой уже глубоко за сотню, когда больше пятидесяти дать сложно. Может, из-за жизнерадостного характера и доброжелательности к окружающим.

— Секунду, профессор, — отозвалась я и еще раз бросила взгляд в зеркало. Пригладила непослушные каштановые волосы, спрятала крупную седую прядь, появившуюся после смерти родителей, в пучок и вышла в коридор. Милатриса встретила меня доброй улыбкой, и мы направились к кабинету директора.

Когда я вошла внутрь, почувствовала на себе пристальные взгляды: наверняка многим преподавателям было непривычно наблюдать меня в своих рядах. Да, лучшая студентка на курсе, да, любимица большинства из них, но все же бывшая студентка.

Огляделась. Просторное помещение с широким столом в окружении удобных мягких кресел, книжные полки по бокам, чайный столик в углу. Уютное желтое освещение: директор хорошо знал, как сделать времяпрепровождения тут максимально комфортным и для преподавателей, и для отличившихся студентов.

— Присаживайся, Ланари, — кивнул директор.

Нарлан Пач — мужчина лет сорока с крепкой фигурой, густой щетиной и внимательным цепким взглядом. Тугой хвостик черных волос, без малейших признаков седины подчеркивал его юный для чаровника возраст. Но несмотря на это, в магическом плане любому из присутствующих до него как пешком до карни. К тому же, у Нарлана Пача был настоящий талант к управлению академией, он почти никогда не допускал ошибок. Ну, разве что с моим назначением…

— Тебе не стоит смущаться, теперь ты одна из нас, — продолжил он. — Полноправный преподаватель. Если хорошо себя проявишь и, конечно, захочешь, то, думаю, никто не будет против, если останешься тут на постоянной основе.

Ну уж нет. Не думаю, что достигну больших успехов на этом поприще, а с такой небольшой зарплатой о покупке дома для нас с Мари смогу задуматься разве что лет через десять. Нет. Меня больше привлекала роль чаровницы в боевом искусстве. Чтобы жители Аанарила смотрели на меня так, как когда-то на моего отца.

— Студентка Лис, — вмешалась профессор Кантербель. — Мы приняли решение о том, какой предмет вы возьмете на себя. Решили приурочить это к теме вашей дипломной работы: “Боевые чары во время Страшной войны”. Думаю, студентам был бы полезен такой экскурс в историю. Разумеется, поднимать тему запрещенных чар не стоит.

Я мысленно застонала, ведь я понимала, что это значит, что…

— Мы понимаем, что тебе придется взять на себя курсы, на которых обучаются твои ровесники, — спокойно произнес мастер Пач. — Да, тебе будет нелегко. Но я уверен, что мы в тебе не ошиблись.

Я тихонько вздохнула. А выбора-то у меня и не было. С преподавателями лучше лишний раз не спорить, иначе плакал мой диплом, который мне так нужен. К тому же, сама виновата — поступила в академию в пятнадцать, когда остальные первокурсники уже достигли совершеннолетия — восемнадцати. И по началу этот разрыв в возрасте был слишком ощутим: находились индивидуумы, которые считали своим долгом подчеркнуть мое “малолетство”. И я долго доказывала свое право на обучение в академии. Но теперь, будучи преподавателем по истории Страшной войны, мне предстоит заново столкнуться с возрастным разрывом. Ведь преподаватель, который является ровесником, а то и младше, тех студентов, которым преподает… мягко говоря, моветон.

Ладно, будем разбираться с проблемами по мере их поступления.

— Когда я могу ознакомиться с расписанием? — поинтересовалась я.

— Cегодня пришлю тебе вестника, — довольно произнес директор.

— Благодарю. Я могу идти?

— Лана! Ты бы хоть улыбнулась, — я услышала высокий голос одной из преподавательниц, — тут такая честь, а ты недовольно губы поджимаешь!

Ну да. Что еще стоило ожидать от той, что преподает историю моделирования низшей нежити? Причем преподает настолько скучно, что даже смоделированная низшая нежить просит ее заново умертвить, лишь бы не слушать эту нудятину.

Да и бывали у нас с ней… кхм… разногласия.

Началось все с первого курса, когда я совершенно случайно пролила на ее новую пару обуви реактив собственного производства. Лишь благодаря вмешательству директора получилось избежать взрыва и спасти ноги Присцилы. А вот ее любимую пару туфель из кожи дракона сохранить не удалось. А на них, между прочим, наверняка ушла не одна ее зарплата. Но я не жалела. Драконы и без того вымирающий вид, чтобы всякие живодеры их убивали во благо моде. Вот только через год она скопила на новую пару — и мне пришлось ругать себя за глупость. Спрос рождает предложение, а я увеличила ее спрос на два.

— Я ничего не поджимаю, — прохладно отозвалась я. Внутренне же пыталась себя убедить: всего год. Всего какой-то дурацкий год, и можно будет идти на все четыре стороны: хоть по деревням и весям, хоть в королевский дворец в столицу. Ведь от того, что я буду злиться, ничего не изменится.

— Я бы хотел, чтобы ты еще ненадолго задержалась и поприсутствовала в дальнейшем обсуждении — мягко произнес мастер Пач.

— Да, директор, — отказать ему я не могла.

— Ты будешь вести четыре группы. Боевых чаровников — свою специальность. Лекарей, им будет важно донести последствия заклятий. Практиков, им необходимо понять принцип работы таких чар для создания амулетов и прочих щитов. И некромантов, которые, помимо прочего, специализируются на простейшей нежити.

Я кивнула и погрузилась в свои размышления. Вместе с тем мои бывшие преподаватели продолжили обсуждение самых разнообразных моментов, касающихся учебных процессов. “Изнутри” все выглядело совсем не так интересно, как казалось сперва. Но… но я немного воспряла духом. В конце концов, это всего лишь еще один год в академии. Причем год, когда мне не придется постоянно противостоять этому хаму и наглецу Кенару!

Не откажется же он от места при дворе только для того, чтобы досаждать мне?

Я стояла перед деревянной резной дверью в аудиторию и подавляла в себе желание сбежать. Мне было страшно. Даже страшнее, чем когда низшая нежить на практике у Присциллы вырвалась на волю. Модель поведения нежити хотя бы немного можно было предсказать, а вот что делать со студентами — я не знала.

Ни с кем с младших курсов я не поддерживала отношений. Что уж говорить — я даже со своей группой старалась контактировать по-минимуму. Но при этом я сама была видной фигурой. “Заучка Лана”, “Одиночка Лана”, “Лана-библиотекарь” — все эти прозвища были даны не просто так.

Я закрыла глаза и представила, что сижу в аудитории. Смотрю на дверь, в ожидании преподавателя. Кого бы я хотела увидеть в этой должности? Во-первых, человека, которого я бы смогла уважать. А значит, мне нужно добиться уважения студентов. Но как его заслужить, когда в тебе роста метра полтора от силы, а лицо как у подростка?

С другой стороны, я тщательно подготовилась. Собрала свитки, подготовила список дополнительной литературы, заранее прорисовала схемы…

Да и первая группа должна быть довольно спокойной — чаровники-лекари. По данным, полученным от преподавателей, ребята спокойные, немного флегматичные, но жадные до знаний. Думаю, сойдемся. Должны сойтись. И пусть великий бог удачи Канис убережет меня от ошибок.

— Доброе утро! — поздоровалась я, найдя в себе силы, чтобы открыть дверь. — Меня зовут Ланари Лис. Как вы могли узнать из расписания, буду преподавать вам дисциплину “Боевые чары, используемые во время Страшной войны”. Если у вас есть какие-то организационные вопросы, давайте обсудим их сразу.

— А мы будем изучать запрещенные чары?

— А как к теб…к вам обращаться?

— А сколько тебе лет?

Так-с, а вот эту очаровательную брюнеточку с ехидным голосом я запомню. Мало того, что не стоит обращаться к преподавателю, пусть практику, на “ты”, так еще и с такими вопросами.

— Обращаться ко мне можно практик Лис. Запрещенные заклинания запретил изучать директор, но я никогда не откажу в вопросах, — позволила себе улыбку. — А последний я, пожалуй, проигнорирую, поскольку он никакого отношения к дисциплине не имеет.

Ребята скептично меня разглядывали. У них всех на лицах был написан один единственный вопрос — почему нам в преподаватели досталась она. Признаюсь, я сама всегда недооценивала практиков. Мне казалось, что они стопорят весь учебный процесс, а теперь сама оказалась на их месте.

— Вы — будущие чаровники-лекари. Я — преподаватель, от которого не только зависит оценка на зачете, но и качество тех умений, что я могу дать. И я прекрасно понимаю, что вы имеете полное право усомниться в моей квалификации, — я пыталась говорить дружелюбно, — но я хочу поделиться с вами теми знаниями, которые по крупице собирала самостоятельно. Которые могут пригодиться при защите наших домов, при защите наших семей. Еще какие-нибудь вопросы по теме есть?

— Что вы делаете сегодня вечером? — С задней парты раздались смешки.

Черт, а вот это уже плохо. Меня совершенно не воспринимают всерьез. И если сейчас я не дам отпор, то мне до конца года придется выслушивать смешки и купаться в неуважении. И именно сейчас я была рада, что в нашей академии не было официального запрета на магические наказания.

Обратившись в внутреннему резерву, я перехватила потоковые нити и сплела небольшое заклятие. Отправила магический пузырь в сторону шутника. Сквозь его стенки не доносилось никакого смеха, только приглушенное мычание и хрип.

— Предлагаю тебе чуть-чуть помолчать, иначе тебе не хватит воздуха, и ты задохнешься, — я и сама не успела заметить, как разозлилась, видимо, сказывается нервное напряжение. — Итак, дорогие студенты. Безвоздушный пузырь класса Е. Свойства — чем больше человек разговаривает, пытается кричать, тем меньше у него остается воздуха и пузырь сжимается. Во время войны использовался для нейтрализации врага с последующим допросом, поскольку пузырь не убивает, а полностью блокирует дееспособность соперника. Создатель Корнелиус Фам. Если немного изменить векторы, то вместо нейтрализации воздуха произойдет его сжигание. Если удариться в точные науки, то пузырь наполняется либо сонным газом, либо так называемым газом правды. Ваша задача, как лекарей — нейтрализовать последствия. В принципе, таким пузырем и убить можно, но мы же не хотим, чтоб обучающийся сильно пострадал?

Нерадивый студент, наконец, затих и внимательно прислушивался к тому, о чем я говорила. Его одногруппники, в свою очередь, стали прощупывать пузырь магическим взглядом. В их глазах заиграл интерес, и я мысленно выдохнула.

— То есть, по сути, подобные пузыри достаточно безобидны? — спросила та самая брюнетка, любопытствующая на тему моего возраста.

— Назовитесь, студентка — надо постепенно знакомится с обучающимися.

— Нана Карп, практик Лис.

— Студентка Карп, представляете, какие сведения могут открыться врагу, если "нашего" хорошенько накачать газом правды? Ваша задача нейтрализовать яд, если подмога подоспела вовремя. Либо… — мне в голову пришла идея, я даже слегка хлопнула в ладоши от мысли, так неожиданно пришедшей в голову. — А что вы скажете на то, если заранее придумать антидот широкого действия. Как раз ваш профиль…

Из шара начали раздаваться хрипы, и он начал сужаться. Я заставила его растворится.

— Ну что же вы, студент…Эээ… Назовитесь — уже почти успокоившись, спросила я.

— Наркель Барц — потирая горло специальными пассами, восстанавливающими дыхание, протянул он.

— Студент Барц, из вас вышел отличный практический материал.

— Практик Лис, мне в голову пришла идея антидота. Даже не антидота, а… — с загоревшимися глазами произнес студент. Ну точно — мои люди, так стремящиеся к новым знаниям и открытиям…

— Слушаю…

— А если внутри пузыря по этим же векторам формировать новый пузырь? При этом враг будет думать, что он одержал победу, а "наши" смогли бы ввести соперника в заблуждение.

— Слишком энергозатратно для одного чаровника. А остальные в отряде не обладают и минимальным магическим потенциалом — на секунду задумавшись, ответила я. — Но ваша идея хороша для чаровничей разведки. Именно эта идея была использована Марниусом Тихим на третий год Страшной войны. Благодаря этому нам удалось избежать колоссальных потерь.

Я оглядела аудиторию и призадумалась. Что — то не так. Не в то русло направлены наши мысли.

— Сейчас вы размышляете как маги-практики. Но ваша специализация — лекарство. И задача состоит в создании антидота от порошка правды и сонного газа, воздействующих через пузырь данного типа. Это помогло бы больше при решении задачки.

— Но, наверняка, ответ уже придуман… — с сомнением протянула студентка Карп.

— Разумеется, придуман. Вам всего лишь надо учесть вектора пузыря класса Е. Это будет вашим домашним заданием. Могу открыть вам небольшой секрет. Ответ на эту задачу можно усовершенствовать… Именно потому, что пузыри класса Е уже давно разобраны и нами и сторонними государствами, после Страшной войны их никто не использует. Это вроде как низшая форма пузырей в принципе. А вот пузырь класса D — я оглядела аудиторию, некоторые как — то странно напряглись, ну не изверг же я, без повода нападать не буду. — Еще практический материал найдется?

— А вы можете без наглядного примера? — задумался Барц.

— На живом человеке объяснять удобнее, как работать с векторами, — призналась я. — Готовы предложить свою кандидатуру?

Разумеется, я хорошо знала, что со студентом ничего страшного не случится. Класс пузыря довольно низкий, да и последствия всегда можно смягчить искусственно. К тому же, по книгам все это было изучить крайне сложно: схемы, графики, путанные объясления великовозрастных профессоров.

— Студент Барц? Я сделаю так, чтобы вы на собственной шкуре, кхм… коже, прочувствовали все вектора. Может, именно это натолкнет вас на решение?

— Я насколько понимаю, пузырь этого класса лишит меня сознания? — спросил Барц. — А мои коллеги должны будут понять, в чем подвох?

— Вы уже сталкивались с подобным? — удивленно спросила я.

Информация, которую я пыталась донести, находилась в закрытом доступе. И я сильно рисковала уже в первый день. Но самой разобраться в данном вопросе мне помогли записи матери, без них я бы не освоила и десятую часть.

— Мне дед, что-то подобное рассказывал… Но я не очень понял.

— Именно поэтому мне и нужен подопытный…эмм, желающий.

— Давайте, — вздохнул Барц.

Как оказалось, не только его и меня захватили исследования. Над бессознательным телом студента склонились все его одногруппники и начали прощупывать вектора, выдвигая самые различные идеи.

— Паралич? — спросила тихая девушка с большими черными глазами.

— Мимо.

— Стазис клеток головного мозга? — с сомнением уточнил парень, который вместе с Барцем подхихикивал в начале занятия.

— Мимо.

— Фиксация нервных окончаний?…

— Так, близко. Посредством чего?

Аудитория замолчала.

— Вам необходимо прощупать векторы. Ведь если вывести человека из подобной "комы" неправильно, то он останется инвалидом. Думайте!

— Протезные чары? — робко уточнила та девушка с большими черными глазами.

— Назовитесь, студентка — позволила себе улыбку я.

— Хари Мар.

— Вы правы, умеете снимать подобные чары?

— Нас этому учили на первом курсе.

— Вперед. Действуйте. Студенты, кто мне расскажет, почему для пузыря такого класса используются такие элементарные чары?

— Протезные чары — чары, которые обычно используют при долгом и болезненном лечении. Тело полностью деревенеет, человек ничего не чувствует, при этом, как само собой разумеющееся тело не двигается и не может никак противостоять до двадцати четырех часов. Именно такой срок действия у этих чар без вмешательства лекаря…

— Вопрос в другом. Я не дура, чтоб спрашивать у лекарей их профильные вопросы на последнем курсе. Я уверена, что теорию вы знаете на отлично — произнесла я, как только Карп замолчала. — Повторю. Почему именно эти чары?

Именно в этот момент в сознание пришел Барц. Я выполнила обещанное: вернула его телу память. Потому все, что мы обсуждали, прошло через его сознание в одно мгновение. Более того, парень даже вектора прочувствовал. От его реакции вздрогнула даже я, потому что он оглушительно заорал:

— Я понял!

— Чуть тише, студент. Чары немоты проходили и на лекарском профиле, хотите опробовать их в каком-нибудь новом для вас качестве? — засмеялась я, некоторые студенты тоже заулыбались. Кажется, стена отчуждения разбита. — Итак, ваша идея?

— Протезные чары сложнее всего ощутить по векторам. И если произойдет неправильное вмешательство лекарей, парализованному будет сложнее помочь.

— Верно, студент. Садитесь все на свои места — я подождала пока студенты рассядутся, — Именно в такие моменты вы должны понимать, насколько важны чаровники-лекари, насколько дорого ваша ошибка может обойтись пострадавшему. Увы, вы не имеете права на ошибку при лечении чар, наложенных искусным чаровником-боевиком. Я думаю, что вам много раз это говорили, но я лишний раз хотела бы это подчеркнуть и показать воочию…

— Практик Лис, а почему вы так хорошо разбираетесь в лекарстве, ведь ваш профиль чаровник — боевик? — спросил Барц.

— Ну… тут несколько факторов. Первый — мне всегда было интересно изучать одинаковые воздействия с точки зрения разных профилей, а во — вторых, моя мама была лекарем, — ответила я.

И именно в этот момент по аудитории разлетелся перезвон колокола. Занятие окончено. Даже быстрее, чем я ожидала.

— Все свободны, встретимся через три дня. И не забудьте про домашнее задание.

Студенты со мной попрощались, пожелали удачного вечера. Некоторые поблагодарили за урок. Как только последний студент вышел за порог, я села за стул и облегченно вздохнула. Что ж, первое занятие пройдено успешно, я бы даже сказала, что сама получила немалое удовольствие. Эти ребята — очень неглупые, и я искренне восхитилась, как быстро они сообразили. Мне в свое время потребовалось больше времени и усилий.

Все же чаровничество по части лекарства и боёв мне очень неплохо давалось. Во многом благодаря наследству, оставленному нам с сестрой нашими родителями — и речь не только о деньгах. Огромное количество разных свитков, тетрадочек и книг, заботливо собранными на протяжении всей их жизни. На полях всегда были приписаны расшифровки и доработки, поэтому даже после их смерти, благодаря записям, я будто бы общалась с ними.

Следующее занятие с некромантами и практиками. С ними будет сложнее.

Об их специализации я знала достаточно поверхностно. И если практикам еще могу рассказать хоть какой-то минимум, то некромантия для меня черный лес, кишащий нежитью.

Вспомнились слова отца: "Магия — это искусство. Твори то, на что хватит фантазии, но не забывай, что осмысление собственных действий — это неотъемлемая часть искусства".

— Заучка-Лана! — снова этот голос. Голос, докучающий мне изо дня в день на протяжении всего моего обучения. Черт… Что он тут забыл?!

Кенар Босн — человек, донимающий меня своими язвительными шуточками на протяжении пяти лет. Человек, от чьих выходок меня бросало в дрожь: от злости, иногда от бессилия. Человек, которого распределили проходить практику при королевском дворе.

— Кенар, что ты тут забыл?.. Надоело подтирать сопельки аристократам при дворе? Неужели соскучился?.. — сделала вид, что абсолютно расслаблена и растянула губы в ехидной улыбке.

А ведь еще с утра я надеялась, что злодейка-судьба не столкнет меня с этим человеком. Хотя бы на время практики. Видимо, Канис решил, что хватит с меня на сегодня его милости.

— Лана, подтирать, как ты выразилась, сопельки аристократам при дворе вожделела ты, — он присел на мой преподавательский стол, — а теперь подтираешь сопельки студентикам. Не правда ли забавно?

Не удержавшись, пустила по столу небольшой заряд молнии, направив ее прямо на пятую точку Кенара. Вот только вздрогнул он всего на миг, потом с легкостью нейтрализовал простейшие чары первого порядка.

— Ммм, а при дворе тебя быстро научили нейтрализовать чары. Кажется, ты на протяжении всей учебы велся на эту безобидную шутку… — протянула я.

— Мой разум просто затмевала твоя реакция на "заучку-Лану". Студентики научили тебя терпению? — парировал он.

— Просто повторяешься, уже неинтересно.

— Оправдывайся, оправдывайся… Как тебе суровые преподавательские будни?

— Специально прибыл для того, чтобы поинтересоваться, как у меня дела? Всегда знала, что ты ко мне неровно дышишь! — пустила в голос побольше яда.

— Ты себя в зеркало видела? Ни рожи, ни кожи — только глаза торчат! — по голосу было заметно, что Кенар тоже разозлился.

— Всегда знала, что у тебя плохой вкус!

— Можешь не метать из глаз молнии, от них я тоже умею ставить блоки.

— Тоже при дворе научили?

— Ланари, вот что ты за человек такой?!

— Искренне не понимаю, о чем ты — я встала из-за стола и направилась в коридор. Надеюсь, этот Кенар отвянет. У меня сегодня еще занятие с некромантами, а перед ними лучше не падать в грязь лицом.

Но Кенар не был бы Кенаром, если бы не отправился следом. И ладно бы просто отправился, нет, продолжил меня донимать! Мысленно я представляла, как шандарахну по его телу моим личным изобретением — навозной бомбочкой. Но это, несомненно, тяжелое оружие мне хотелось приберечь на вручение диплома.

— Лана, а что это ты накрасилась? К встрече со мной готовилась?

Черт, заметил! Нет, дорогой Кенар, накрасилась я для того, чтобы выглядеть хотя бы чуть-чуть старше перед студентами.

— Если б знала, что ты приедешь, подготовила бы сюрприз посерьезней.

— Вообще-то сегодня большинство наших приезжает, на промежуточный отчет, — едко выплюнул Кенар. — Но ты, видимо, со своими студентиками все на свете позабыла!

Точно! Я не учла, что для прохождения этой, казалось бы, формальной процедуры, остальным придется приезжать в академию. Фиксировать магический потенциал, отчитываться о проделанной работе…

— Студент Босн, практик Лис, ко мне в кабинет — спокойно сказал директор, который буквально за мгновение до этого вышел из-за угла.

— Да, мастер.

— Здравствуйте мастер Пач — тон Кенара сразу стал серьезным.

Мы проследовали за директором прямиком в святая святых нашей Академии. Мастер Пач сразу сел за стол и рукой махнул, чтобы мы присаживались напротив. Мы с Кенаром удивленно переглянулись. Интересно, что могло потребоваться мастеру от нас двоих.

— Кенар, я просил по приезду сразу ко мне! — пристально посмотрел он на моего бывшего одногруппника.

— Простите директор, мне стало интересно, как поживает моя одногруппница — честно-пречестно ответил Кенар.

— Мне от твоего "интересно" на протяжении первых двух лет приходилось ее успокаивать!

Кенар бросил на меня заинтересованный взгляд. Еще бы, по моему поведению сложно было сказать, что хоть один его, иногда не самый безобидный, подкол мог меня задеть.

Вот директор, вот удружииил! Сообщить об этому ему! Да еще и так.

Впрочем, отрицать сложно. Как только я поступила в академию, Кенар тут же львиную долю своего внимания начал уделять моей персоне. Иногда его “приколы” доводили до слез, но мне удавалось их скрывать за маской безразличия и ехидства. А потом период взросления. Именно тогда я начала получать от наших взаимоподколок удовольствие.

Но однажды, в самом начале, директор заметил, как я крушу кусты в лесу при академии, как реву при этом. Приводил меня в этот самый кабинет, давал успокаивающего настоя, рассказывал забавные истории из молодости. Так я и успокаивалась. А потом по академии поползли слухи о нас с директором, и мне пришлось прекратить эти встречи. Мастер Пач, к счастью, все понял верно.

— Кенар, тебе стоит пройти тест на магический потенциал и совместимость, потом напечатаешь письменный отчет. Свободен.

Кенар кивнул и вышел из кабинета. На его лице было написано удивление. Скорее всего, его озадачила необходимость прохождения теста на магическую совместимость. Если вкратце, то благодаря подобному тестированию находилась идеальная боевая пара. Чаровник, с которым можно работать в связке, что едва ли не удесятерит общий потенциал. Решение оставалось за специально созданной магической системой, в которой содержалась база чаровников разного уровня. Обычно этот тест проводился по окончанию обучения, но, видимо, в этот раз решили не ждать. Я сама прошла этот тест еще несколько недель назад — система молчала. “Идеального напарника” можно ждать годами, а можно и не дождаться вовсе.

— Лана, я хотел с тобой поговорить — начал директор, устало откидываясь в свое кресло.

— Мастер Пач, я не знала, что вы сплетница… — обидчиво протянула я.

При посторонних я не могла позволить подобного общения. Но этого мужчину я знала едва ли не с самого детства — он общался с моим отцом, да и после трагедии сильно помог. Я считала его добрым дядюшкой, который всегда поддержит и поможет советом.

— Кенару давно следовало понять, что ты девушка, а не жертва словесных и физических нападок, — устало протянул он. — А это может подчеркнуть только твоя слабость. Поверь, мысль о том, что он мог причинить тебе настоящую душевную боль, его немного отрезвит.

— О чем вы хотели поговорить? — я перевела тему.

— Как поживает Мари?

— Сестренка соскучилась. Но пишет, что у нее все хорошо… — сухо ответила я.

— Не хочешь ее забрать сюда? — внезапно спросил он.

— Но в Академию же нельзя посторонних, — неловко пробормотала.

— Ты сейчас в должности преподавателя, у тебя теперь привилегий больше. Но при этом, я не говорю про то, что она будет жить в Академии. От нас уходит профессор Дранг, и он оставляет свой домик Академии, ты могла бы туда заселиться с сестрой.

Эмоции накрыли теплым одеялом. Мне не верилось! Моя сестра сможет быть со мной! В порыве чувств я бросилась вперед и крепко обняла мастера. Он хмыкнул.

— Ключи отдам тебе через неделю, когда она приедет. Я уже написал письмо и отправил карету, чтобы ее забрали.

— Спасибо! У меня просто нет слов… Спасибо огромное!

— Иди. Мне нужно работать, — иногда директор пытался быть суровым. Иногда у него даже получалось, но я почему-то не верила.

Тем не менее, выскочила в коридор и направилась в столовую, через час занятие с некромантами. Было бы неплохо перекусить.

Уже когда я подошла, я опять услышала этот надменный голос.

— О, быстро ты.

— Кенар, у меня слишком хорошее настроение для того, чтобы ругаться! — весело ответила я и направилась к стойке с едой. В столовой уже собрались студенты. За дальним столиком сидели лекари. Завидев меня, они махнули рукой, заулыбались. Это подняло настроение еще сильнее. Кажется, я начинаю справляться.

— Такая счастливая, потому что директор одарил тебя своим вниманием? — зло выплюнул Кенар.

— О чем ты? — беззаботно спросила я, выбирая между булочкой с маком и рожком с корицей. Настроение ругаться улетучилось вместе с новостью о воссоединении семьи.

— Ну как же… Все знают, что ты директорская любимица, все видят, как он на тебя смотрит… Признавайся Лана, ты с ним спишь?

Я могла метнуть в него молнию. Могла создать пузырь, классом повыше, чем те, о которых рассказывала на первом занятии. Могла даже статическим фаер-боллом отомстить. Но вместо этого отвесила звонкую пощечину. И момент облегчения изменил тот факт, что Кенар отчего-то улыбнулся.

— Еще одно подобное высказывание, и я вызову тебя на магическую дуэль! — едва ли не по слогам произнесла я. Услышанное неприятно резануло по самолюбию.

— Практик Лис, с вами все хорошо? — к нам подошел тот самый парень, согласившийся побыть практическим материалом. Наркель Барц.

— Да, Наркель. Все превосходно! — я попыталась пустить в голос немножко тепла, но вышло плохо.

Развернулась и направилась к выходу. Потом в лес. Крушить деревья. Мне следовало успокоиться перед занятиями с некромантами. Чертов Кенар!

Уже второй раз за день мне довелось неуверенно переминаться с ноги на ногу перед входом в аудиторию. Казалось бы, второе занятие, должно быть проще. Но нет.

Теперь передо мной класс, наполненный некромантами. В этот раз преподаватели сообщили, что группа тяжелая. И надо очень постараться, чтобы их заинтересовать.

— Здравствуйте, уважаемые студенты. Мне зовут Ланари Лис, вы можете обращаться ко мне практик Лис — я осмотрела класс. Колоритненько: половина абсолютно безразличны, половина взирают с усмешкой. — Я буду преподавать вам дисциплину "Боевые чары во время Страшной войны". Вопросы?

Вопросов нет? Странно. Тишина… Я бы даже сказала, мертвая тишина. Работать действительно будет тяжело, я не могу понять, что они хотят. Что ж, попробую так…

— Всем прекрасно известно, что во время Страшной войны привлекалось огромное количество разного класса нежити. Как это осуществлялось?

— Обычное заклятие повиновения — произнесла девушка, сидящая за первой партой.

— С низшей нежитью — да. А что делать с нежитью, которая умеет мыслить?

— Ну людей то что-то заставляло воевать — с сомнением протянул парень, как капля воды похожий на ту девушку. Мало того, что близнецы, так еще и оба по специализации некромантии.

— Да. Семьи, патриотизм… Но что может заставить воевать высшую нежить? Как известно, к каждому из них нужен подход, а большинство заклинаний попросту отскакивает. Что за чары могут заставить высшую нежить самозабвенно идти на мечи?

— Широкоизвестных и долгосрочных нет. Есть заклинание Парликия Второго, но оно действует не больше часа и, если просто поиграть с векторами, дольше оно все равно работать не будет.

Молодец. Хороший ответ. Хоть и несколько банальный — я была к нему готова. Вот только мне хотелось заинтересовать, а не собрать правильные ответы. Потому я решила снова рискнуть — информации, которой я собиралась поделиться, не было в открытом доступе. Единственную зацепку я нашла в документах отца. Единственную, но такую, что меня взяла дрожь.

— Есть одни чары… — начала рассказывать я, с удовлетворением замечая, что безразличие сменилось интересом.

Я чертила вектора, объясняла нюансы, а студенты записывали, радуя меня своей заинтересованностью. Я чувствовала себя важной. Я чувствовала, что мой метод преподавания интересен. Я почти физически ощущала благодарность — не каждый преподаватель возьмет на себя риск. И когда я закончила объяснять, перевела дыхание, жаркое обсуждение взяло новый виток.

— Я все равно не понимаю… — растерянно произнесла Нара — девушка, сидящая за первой партой. — Как влияет вектор ХТ на общий вид, судя по рисунку он просто болтается.

— Да… С лекарями проще найти практический материал, чтоб наглядней показать — пробормотала я. — Тогда так, ваша задача найти скучающую высшую нежить. Но, прошу, не агрессивно настроенную — русалку там, водяного. На следующем занятии будем векторить.

— Но русалки и водяные не наш уровень — с уверенностью заявил брат Нары — Кнад — все же мы некроманты, специализируемся на умертвиях и демонах.

— Но если вы найдете какого-нибудь развитого зомби, чёрта или демона, агрессивно настроен будет уже директор. И боюсь, с ним будет справиться многим сложнее…

Зазвенел колокол, и я отправила задумавшихся некромантов на следующее занятие. Второй этап пройден. Завтра практики и боевики, а потом целый день выходной… Надо будет сходить в библиотеку. И на ярмарку, закупить провизию. Ведь мы с сестрой будем жить отдельно! Ура!

А что сейчас? Я так привыкла, что во время обучения у меня был заполнен занятиями весь день, но теперь?… Может, уже сейчас стоит отправиться в библиотеку? Посмотреть общую теорий чар практиков…

В читальном зале сидело от силы студента три. Еще бы, начало учебного года, тут либо провинившиеся, либо те, у кого сегодня особо зверствовали преподаватели. Я подошла к стойке и попросила у сухонькой старушки библиотекарши Общую теорию.

— О, Ланочка. Уже здесь. Может чайку? — улыбнулась мне она.

— Спасибо, Карнолита, не очень хочется.

— Сейчас принесу книжку, дорогая. Только твой любимый столик у фикуса уже занят.

Да обратила я уже внимание. Может воспользоваться привилегиями преподавателя и подвинуть этого студента? Или это слишком нагло?

В том закутке я чувствовала себя очень спокойно. От остальных чуть скрывает большой фикус, за ним чувствуешь себя, как за стенкой.

— Держи книжку, Ланочка. — дала мне огромный том библиотекарша. А я уверенно направилась в сторону своего любимого фикуса. Можно же и вежливо попросить?

— Студент…эээ… Барц? — не ожидала его сейчас тут увидеть. У лекарей вроде сейчас самоподготовка, которую они должны проводить в медицинском пункте… Но когда он поднял голову, я удивилась еще больше, под его глазом разместился огромный, уже фиолетовый фингал. — Барц, что у вас с лицом, вы же лекарь!

— Упал, — как-то растерянно произнес он.

— А лестница скрасила удар векторами?.. — было видно, что в удар кто-то вложил слоновью долю чар. Если не понять, что за чары, то год Наркелю ходить с подобным украшением. Я положила книгу на стол и присела. — Кто тебя так?

— Слишком предприимчивая лестница, — улыбнулся Барц. А он милый, высокий, светловолосый и достаточно крупного телосложения. Идеальный боевик и по мышлению, и по физическим параметрам. Чего его потянуло на лекарство? — Но я никак не могу понять, что за чары…

— Помочь? — сочувствующе спросила я.

— Нуу… — замялся он.

— Сейчас глянем, не шевелись.

Я начала магически прощупывать направленность векторов, медленно и осторожно, чтобы не причинить новой боли. Очень странно и непонятно. Они как-то не так текут, не как при ударе. На просроченное проклятие не похоже, слишком коротки направления, на чары стазиса тоже… Да что ж это такое?

— Наклонись.

Наркель послушно выполнил требуемое, а я начала прощупывать руками края фингала, так острей ощущались вектора. На секунду руку пронзила боль, от неожиданности, я зашипела. Что ж, поняла я, что это за лестница такая предприимчивая, и что это за чары. Причем моего собственного изобретения! Вот что они, спрашивается, не поделили?!

— За что он тебя так? — спросила у покрасневшего Барца я.

— Не сошлись в характере, — буркнул он.

— Рассказываю. Тебе очень повезло, потому что эти чары мое личное изобретение. Но снять можешь лишь ты… — я достала из сумки пергамент и начертила ему направления. — Действуй, я буду на подхвате.

Он минут за пять избавился от фингала. Очень мастерски, очень чисто работает с векторами. Я самодовольно улыбнулась — из парня определенно выйдет толк. Наркель поблагодарил.

— А эти чары действительно ваше изобретение?

— Ага, осталось только выяснить, как разобрался в направленностях Кенар. Помню, когда он очень сильно меня достал и этими чарами, я вырастила ему небольшой зеленый рог. Он недели три с ним проходил, гордо отказываясь просить прощения.

— Хех, а я еще думал, что я попал, когда вы меня в пузырь засунули.

— Бывало и хлеще.

— Практик Лис, можно нескромный вопрос?

— Слушаю.

— А зачем стали преподавателем?

— Это моя практика. А практику, как известно, не выбирают, — усмехнулась я.

— Ну у вас действительно талант к преподаванию! — пылко ответил Барц. — Ладно, мне пора, спасибо за помощь…

И убежал.

Забавный парень.

Ладно, читать.

Глава 2

Я встала ни свет, ни заря. За окном еще властвовал предрассветный сумрак. Спать не хотелось совершенно, потому я решила прогуляться по академическому саду.

Несмотря на раннее время, пели птицы. Легкий теплый ветерок трепал листья кустов и деревьев. Никаких студентов, никаких преподавателей, никакого… Кенара. Я захватила с собой книгу по древнему языку карни и планировала полностью погрузиться в чтение. Карни — одна из самых древнейших рас в мире. Они во многом превосходят обычных чаровников как в магическом умении, так и в долголетии. Отличаются и внешне, но незначительно: чуть выше, черты лица более заостренные — даже хищные — пальцы рук длиннее. Но сильнее всего их выделяет среди обычных людей волосы. С самого рождения они не стригутся, поскольку считают, что именно через них проходят все магические потоки. Не через руки, как у нас. Однако воочию мне в этом убедиться довелось лишь однажды, еще когда родители были живы.

— Практик Лис, доброе утро!

— Барц, ты что, меня преследуешь? — отвлеклась я от воспоминаний, мысленно подмечая, что парень идет из женского общежития. И как же смотрительница Нара не доглядела? Она всегда отличалась традиционными нравами. Куда как более жесткими, чем даже во дворце. Мальчиком на порог женского общежития не то, что не пускала — даже дышать в ту сторону запрещала.

— Нет, просто мимо проходил, — замялся студент.

— Мимо женского общежития? — строго спросила я, строя из себя взрослую. На самом же деле мне было просто любопытно.

— Нууу… — Наркель покраснел до кончиков ушей, невнятно промычал: — Вы неправильно поняли…

С трудом подавила смешок. Я окончила академию буквально пару месяцев назад, а этот студент, который, к тому же, еще и старше меня на год-два, мнется, как маленький ребенок. Видимо, статус преподавателя многое значит. Или дело в том, как я себя поставила?

— Наркель, идите спать, — ответила я. — Через три часа начнутся занятия, а вам еще выспаться надо попытаться.

— Спасибо, Ланари, — он широко улыбнулся. И пока я пыталась придумать, как одернуть его из-за такого вольного обращения (не по уставу), смылся в сторону мужского общежития. Зато теперь я точно была уверена, кого буду использовать на следующем практическом занятии у лекарей. Может, и к некромантам его приурочить?

Вновь мазнула взглядом по раскрытой книжки. Прошлась подушечками пальцев по буквам. Древний язык карни… Зачем? Я мечтала побывать в их поселении, попробовать полностью раскрыть свой магический потенциал…

Вот только для получения разрешения на посещение их поселения нужно было постараться. И вопрос ставился не в наличии весомых регалий, нет — разрешение следовало заслужить. Это долгий и довольно муторный процесс: перед этим нам с Мари еще предстоит встать на ноги, обзавестись домом. Да и ей еще предстоит вырасти, если она захочет — поступить в академию.

Да, до поселения карни еще жить и жить, но их язык я начала изучать еще три года назад, даже неплохо владела разговорным карнийским. А все из-за пустячкового случая в детстве…

Мои родители еще были живы, когда это произошло. Во дворце состоялось празднество по случаю дня рождения Ее величества. Было много гостей даже из других королевств, в том числе и из карнийского поселения. И когда я увидела представителя этой древнейшей расы, растерялась. Высокий, кареглазый блондин, волосы которого были заплетены в тугие косы, доходящие до колен.

Именно из-за этих кос я попала в неловкую ситуацию:

— Мама-мама, смотри, какие у тети длинные волосы! Можно я тоже буду такие отращивать? — мне было пять. Все было просто.

— Ани, доченька, это мужчина, — с трудом сдерживая смех, мама покрепче перехватила мою руку.

— Нет! — я любила спорить. Особенно, с мамой. Тогда мне казалось, что я знаю лучше. И разбираюсь лучше, причем во всем. Я вырвала руку и топнула ногой, а уже через секунду бежала по направлению к “длинноволосой тете”.

— Извините, пожалуйста, — несмотря на мою избалованность, меня заставляли учить этикет едва ли не с младенчества. Я сделала умелый реверанс. — Скажите, а вы тетенька или дяденька?

И только сейчас я понимаю, что он вполне мог меня отругать или, того хуже, пристыдить наглого ребенка перед всем высшим светом. Но нет. Он улыбнулся. Одними глазами. Присел на корточки и мягко спросил:

— Как тебя зовут?

— Ланари Лис, но мама с папой называют меня Ари… — я не смогла сдержать улыбки. Почему-то от него исходило тепло и уют.

— Я мое имя Карнет Надинар, юная леди, — он осторожно взял мою руку и поцеловал кончики пальцев, как с самой настоящей взрослой девушкой. Именно тогда я и поняла, что “тетенька” совсем не тетенька, а очень даже дяденька. Вот только стыдно мне только сейчас. Как я уже говорила, тогда, до Страшной войны, все было легче.

— Очень приятно! — беззаботно ответила я. — У вас очень длинные волосы. Можно потрогать?

Я, не дожидаясь ответа, запустила в них руку. На ощупь, несмотря на косы, они напоминали шелк.

— Наверное, очень тяжело за ними ухаживать? Мне мама тоже запрещает стричься. И каждое утро приходится расчесывать. Но у вас длиннее…

— Это традиция моего народа, — ответил Карнет.

— Ари, дочка… — подоспела мама, — Прошу прощения милорд, я проведу с ней воспитательную беседу.

— А вы, как я полагаю, Манари Лис — он поприветствовал маму, как ранее меня, — Наслышан о ваших лекарских достижениях.

— Благодарю, — мама улыбнулась скромно и, как мне тогда показалось немного напряженно.

— Мама, ты была права! — потупилась я — Это самый настоящий дяденька!

"Дяденька" засмеялся: хрипло и тихо, но искренне.

— Ланари, сколько тебе лет? — неожиданно спросил он, после чего мама зачем-то крепко сжала мою ладонь.

— Почти пять — гордо ответила я. Я считала себя ну очень взрослой.

— Будешь моей невестой? — снова присел передо мной на корточки, пристально заглядывая в глаза. Теперь без смеха, со всей серьезностью.

— Неее, вы старый… — тогда я ответила беззаботно, не воспринимая предложение взрослого дяди всерьез.

— Ну вот… — наигранно расстроено протянул он.

— Прошу прощения, милорд, мы пойдем, — мама легко, но настойчиво потянула меня за руку.

— Леди Лис, — он галантно поклонился. — Когда вашей дочери исполнится шестнадцать, жду ее и вас с супругом в Ланарэле.

— Благодарю за приглашение, — как- то убито произнесла мама.

И самое удивительное — эту историю я помню в каждой мельчайшей детали. И хоть мне давно не шестнадцать, я все равно хочу посетить Ланарэль и снова встретить того странного карни.

* * *

Я снова стояла перед уже знакомой аудиторией и морально настраивалась на очередное занятие. Чаровники-боевики. Моя специальность. С одной стороны, с ними мне должно быть легче: я представляла, что они хотят услышать, знала, о чем могут думать. С другой — страшно. Будет ли достаточно той информации, которой я обладала?

— Доброе утро, меня зовут Ланари Лис, — уже привычно начала я, оглядывая класс. Почти все смотрели на меня с любопытством и… даже уважением.

Либо предыдущие группы рассказали, о том, что я лояльна, либо сыграла роль моя репутация, приобретенная за годы учебы. Я чуть расслабилась: много знакомых лиц. Та девушка на задней парте трижды пересдавала травоведение. А парень с первой завсегдатай библиотеки, погружен в изучение истории королевского рода.

— Какие боевые чары, используемые на Страшной войне, вы знаете? — прочувствуем почву.

— Пузырь мгновенной смерти.

— Заряд луча.

— Заклятие Бразиса.

— Стоп — я даже растерялась от интенсивности ответов. Заклятие Бразиса? Любопытненько, сколько запрещенных книг по Страшной войне прочитал этот паренек на первой парте, чтобы разобраться с методикой этих чар. — Что вы можете сказать про заклятие Бразиса?

— Оно воздействует на кровь, сворачивает ее. Заставляет гнить суставы. И все это происходит почти мгновенно, чаровник-лекарь даже не успевает вмешаться, — от его спокойного тона даже мурашки пробежались. И этого студента даже не смущало то, что я как бы преподаватель, а заклятие как бы запрещенное. О нем даже думать запрещено, не то, что изучать. Если директор узнает, что именно мы тут обсуждаем, он меня однозначно прибьет.

— Представьтесь, студент.

— Марак Ивко.

— Насколько подробно вы погрузились в изучение заклятия? — осторожно поинтересовалась я.

— Слишком мало информации в открытом доступе. Пытаюсь разобраться с векторами, — он впервые улыбнулся. Легко, едва заметно.

— Студент Марак, вы в курсе, что использование этих чар в мирное время карается смертной казнью? — решила уточнить.

— Как и многие другие, — прямо ответил студент.

— И как вы изучаете направленность векторов?

— Так же, как и вы, — и взгляд леденящий душу, прямо в глаза. Как он узнал? Или это лишь предположение? — Теоретически.

Я облегченно выдохнула. Да, иногда в погоне за знаниями мне приходилось нарушать закон. Нет, я не использовала людей — это было бы… слишком. Я уходила в лес и создавала големов, полностью моделирующих структуру человеческого тела. Применяла запрещенные заклятия, не только Бразиса, на них. Мне всегда казался несправедливым тот факт, что именно в мирное время королю так важно, чтобы чаровники изучали лишь простейшие заклинания. Но как только на королевство нападал очередной враг, следовало тут же изучить и более сложные чары. Чаровники умирают из-за своей некомпетентности. Мирное население страдает из-за того, что их не могут должным образом защитить. Разве это правильно?

— Теоретически, я готова поделиться с вами той информацией, коей обладаю, — я приняла решение. Через три года договор о перемирии с соседним королевством иссякнет и опять начнется война, нам надо будет защитить себя, родных и близких, если начнется очередная война. Как мы это сможем сделать, если мы изучаем пузыри класса Е и обычные боллы, которые легко отражаются? Чаровники должны быть готовы.

Без практики сложно. Да и ко мне могу появиться нескромные вопросы. Можно и отбрехаться, и попасть на эшафот. На все воля Каниса.

— Насколько я понимаю, будет лучше, если мы не станем распространяться о теме наших занятий? — хитро посмотрел на меня студент Марак.

— Этим вы существенно облегчите мне и себе жизнь. Но если из вас есть люди, отличающиеся особой болтливостью, то хочу подчеркнуть, закон будет соблюден. Мы не возьмемся за практику, — разочарованные вздохи и лишь несколько ухмылок, чувствую они-то как раз возьмутся, но где-то в ооочень в далеком и тихом местечке. — Начнем с общих векторов…

Студенты достали из сумок специальные пергаменты, на которых можно было рисовать магические вектора, и приготовились внимать.

Боевики всегда отличались особым усердием, не говоря уже о здоровой жажде знаний. Вопросы сыпались со всех сторон, под конец занятия я даже устала. За изучением чар мы провели все два часа, а потом и обед. Только после нового звонка группа, поблагодарив за знания, направилась на следующую пару.

Я понимала их желание изучить этот материал. Вот только редко, когда преподаватель отважится затрагивать подобные тематики. Но студенты казались мне предусмотрительнее — рано или поздно все равно придется.

— Лана. Ты пропустила обед, — Кенар вошел в аудиторию, как только ее покинул последний студент. Черт, что ему опять от меня надо?!

— Тот яд, которым ты сдобрил мою порцию куриного супа, оказался невостребованным?

— Что, я по твоему мнению настолько ужасен? — усмехнулся Кенар, в очередной раз усаживаясь на краешек преподавательского стола. — Там всего лишь были почесоточные черви.

Меня передернуло от отвращения. Почесоточные черви. Они обитают в уже разложившемся трупе чаровника. Поедают как тело, так и оставшийся магический потенциал.

Помнится, было у нас одно занятие по травоведению, где в состав зелья входили эти “прелестные” создания. Именно тогда всю нашу группу объединило одно — мы дружно оставляли свои завтраки в кустах. Кенар, если мне не изменяет память, не особо усердствовал, но его бледности могли позавидовать все дамы из высшего света.

Заметив мое выражение лица, Кенар довольно улыбнулся. Потом взглядом мазнул по доске. Нахмурился.

— Что? Решила рассказать студентикам про запрещенные чары? — голос, как и всегда, пропитан ядом, но теперь в него добавилось что-то еще. — Да ты рисковая…

— Сам- то давно перестал быть студентиком? — я встала из-за стола и принялась стирать “улики” с доски. — К тому же, сугубо теорию. Закон не нарушен.

Последней фразой я пыталась убедить скорее себя, чем его. К тому же, я сомневалась, что меня и правда могут повесить, но об этом благоразумно промолчала. Не стоит Кенару открывать все мои секреты.

— А то ты не понимаешь, что они это все опробуют?

— По себе людей не судят, — неуверенно буркнула я. Хорошо, если попробуют. Я даже уверена, что ни один человек или животное при этом не пострадает.

Как только я стерла последний вектор, в кабинет вошел директор. Очень вовремя. Хотя сердце заколотилось сильнее, от страха.

— Ну конечно! Где еще искать нашего неуловимого Кенара, — язвительно произнес он. — Вы когда-нибудь от нее отлипните?

— Простите, мастер Пач, но сейчас свободное время… — кажется, “студентик в отставке” осмелел.

— Студент Босн, почему вы до сих пор не прошли тест на магическую совместимость? — грозно спросил директор.

— Ну директор, это же все простая формальность. Боевые пары формируются очень редко, тратить на это время?.. — протянул Кенар. — Лишь двое из тысячи могут похвастаться идеальным боевым напарником… И то, последние лет десять…

— Кенар, — прорычал директор, — тебе напомнить правила Академии?..

— Прошу прощения, уже иду.

Мы остались с директором наедине. Он спокойно прошел к моему столу и присел на край, совсем как Кенар. Взглядом прошелся по аудитории, потом по мне.

— Как проходят твои занятия? — спросил он, и я напряглась.

— Начитка разного материала с элементами практики, мастер.

— Многие преподаватели обращаются ко мне по имени, — неожиданно произнес директор. — Постараться последовать их примеру.

— Но… — я растерялась.

— Ты меня услышала.

После он развернулся и ушел. Странно. Странная просьба, странное поведение. Но у меня не было времени поразмышлять над этим вопросом, ведь в аудиторию начали заходить студенты-практики.

Они сильно отличались и от лекарей, и от боевиков одной яркой деталью. Огромным количеством разных цацок: руки, шея, уши, даже ноги. И увы, это не дань моде, а необходимость. Свой магический потенциал им приходится передавать различным артефактам, чтобы не истощить магический потенциал до нуля. Из-за частого вливания чар в предметы потоки иссыхают, и чаровник теряет всякую возможность пользоваться магией. Но именно благодаря им перед всеми остальными открывались большие возможности.

— Здравствуйте — поздоровалась со мной высокая светловолосая девушка, зашедшая последней. — Меня зовут Кати Ларн. А вас?

Однако. Девушка из довольно знатного рода, состоящего в родстве с Его величеством. Кажется, в детстве мне даже доводилось видеть ее при дворе. Приятная девушка: открытое лицо, доброжелательность, внимательный взгляд и искренняя улыбка.

— Ланари Лис, — улыбнулась я в ответ, — Буду преподавать у вас дисциплину, связанную с чарами, которые использовались во время Страшной войны. Присаживайтесь. С вашей группой сегодня мы разберем амулеты — защитники от сильных заклятий.

— Простите пожалуйста, а как к вам обращаться? — спросил брюнетистый паренек.

— Практик Лис.

— Практик Лис, а вы делали когда-нибудь амулеты? — спросил он. Не в бровь, а в глаз, делала лишь пару раз и то, интереса ради.

— Чем обусловлен ваш вопрос? — нахмурилась я, ожидая абсолютно любой ответ от "а как вы нас учить будете" до "такие простые амулеты и в детском саду делают", но услышала другой.

— У вас очень большой магический потенциал.

— Кхе… — закашлялась я. Магический потенциал может почувствовать только носитель! — С чего вы взяли?

Паренек достал из кармана серебряный треугольник, окантованный каким — то голубым камнем.

— Этот амулет помогает видеть магический потенциал. Благодаря смещенности векторов к центру образовывается пространственный континуум… — он начал путанно углубляться в теорию.

Это же гениально! Еще никому до этого юноши не удавалось сделать что — то подобное. Куда наши преподаватели смотрят?!

— Позвольте взглянуть… — протянула я руку.

Он с готовностью передал амулет. Чуть холодноватый. Глянула через него. И правда… перед глазами замелькали всполохи магических потенциалов студентов. Чьи-то красные, другие искрились золотистыми волнами. Я смутно понимала, что именно это значит, но ведь если начать их квалифицировать… Целую научную работу написать можно!

— Как тебя зовут? — спросила я, отдавая занятную вещицу.

— Нерд Кам.

— Нерд, почему ты до сих пор не зарезервировал эту идею? Не записал достижение за своим именем?

— Ну… — замялся он, — я занимаюсь этим, потому что мне интересно.

— Но твое изобретение в будущем сможет повлиять на ход войны…

— Я как- то пока не думал об этом… — ответил уже более сухо.

— Не буду давить, но подумайте. Если появятся какие-то вопросы касательно резервации, можете обратиться либо ко мне, либо к мастеру Пачу. — улыбнулась я. — Что ж продолжим занятие.

Не дожидаясь ответа, углубилась в историю. Рассказывала об известных чаровниках-практиках, об их вкладе в историю Страшной войны. Потом, уже вместе с группой, мы перешли к обсуждениям плюсов и минусов их изобретений.

Как вдруг произошло нечто.

Запястье пронзила боль. Настолько острая, что из глаз прыснули слезы.

Ни обезболивающие чары, ни отвод — не действовало ничего.

Группа смотрела на меня удивленно. Только через полминуты, чертовски долгих полминуты, вскочила Кати. Он стащила с пальца какое-то кольцо, что-то над ним пробормотала, пустила вектора и натянула мне на палец. Боль, пульсирующими толчками, начала отступать.

— Теперь будет легче, — пояснила она. — Кольцо снимает боль. А еще… я вас поздравляю!

С чем? С тем, что я так опозорилась перед группой?

— О чем ты? — глухо спросила я, опуская взгляд к запястью.

Черт…

Проблема.

Или не проблема? А большая радость?

Но точно неожиданность.

На моем запястье мерцал знак Дара: небольшой круг с дыркой посередине. Он мог означать только одно…

Нашелся мой идеальный напарник.

— Вам, наверное надо к директору? — подсказал Нерд. — Мы тихо досидим занятие, не беспокойтесь.

— Спасибо… — выдавила я уже на ходу.

Я шла по коридорам академии, толком не обращая внимания на то, что происходит вокруг. Люди стали бесформенными кляксами, а внутри образовалась сосущая бездна. Никак не могла избавиться от дурного предчувствия. Какая-то запоздалая мысль испуганной птичкой билась в сознании, никак не могла до меня достучаться, поведать нечто важное.

Секретарь Балант встретил меня угрюмым взглядом, сообщил о высокой занятости директора, говорил что-то еще… Даже попытался наслать на меня чары. Я не слышала, какая-то внутренняя часть меня, которую я в тот момент почти не контролировала, направила в его сторону магические векторы защиты.

Чары леденения, — сквозь мутную пелену определила более адекватная половина: — Он направил в мою сторону чары леденения, а мне пришлось их отразить. Это же самозащита?

Нарлан Пач полулежа на диване читал какие-то свитки. Расстегнутая мантия, торчащая рубашка, растрепанные волосы — я впервые видела директора в таком неформальном виде.

— Извиняюсь, — мой голос звучал резко, но при этом хрипло.

— Как ты вошла? — он даже позы не сменил. Только усталость на лице сменилась заинтересованностью. — Чаю?

— Пожалуй, — кивнула и села в соседнее кресло. Дождалась, пока ко мне подлетит большая чашка с наивкуснейшим изумрудным чаем. Пригубила. Я знала, что мастер Пач добавляет в сборы успокаивающие травы — и это именно то, что мне было нужно.

— Что-то произошло? — спросил он.

Я, внезапно для самой себя, всхлипнула. Задрала повыше рукав, обнажая запястье. Знак Дара… Черт. На моей руке знак Дара!

Директор вскочил в тот же миг. Особо не смущаясь, встал передо мной на колени и с силой вцепился в руку. Так, что я даже ойкнула от боли. Начал пальцами водить по знаку — по всей видимости, проверяя на подлинность. Грязно выругался. Я вжала голову в плечи, будто бы именно я виновата в проявлении этого знака.

Где-то на задворках сознания возникла мысль о том, что подобное поведение довольно странное для директора. Он должен радоваться: ведь если в академии образовывалась подобная пара, это считалось настоящим праздником!

— Своими же руками… — пробормотал он. — Была бы жива твоя мама, она бы меня прикончила.

— О чем вы? — тихо спросила я, зацепившись за воспоминание о матери.

— Мастер Пач! — в кабинет влетел Кенар. Тоже растрепанный, глаза горят. Увидев нас с директором в такой странной… кхм… позе, мазнул по мне раздраженным взглядом. Уже злобный направил в сторону директора. — Эм, а что с секретарем?

— Какого черта ты вломился в кабинет? — директор не удостоил Кенара ответом, только встал с колен и начал собирать раскиданные свитки.

— Ну… это… — протянул он. А потом задрал рукав и продемонстрировал свое запястье. Знак Дара. Такой же, как и у меня.

Холод. Мурашки ужаса разбежались по всему телу. Сердце пропустило удар, сразу стало нечем дышать.

Черт! — вслух же я высказалась более грязно. Так, что во взгляде директора даже промелькнула укоризна.

До Кенара только начал доходить весь ужас происходящего.

— Это получается, что… — он приземлился в соседнее кресло.

Повисла тишина. Долгая и многозначительная. Мы обменивались немыми вопросами, на которых нет и не могло быть ответов. Как так? Почему это произошло? Почему именно он?!

Человек, который ненавидит меня всеми фибрами души. Человек, который портил мне жизнь на протяжении всего обучения… И теперь он… моя боевая пара?

Это очень злая шутка богов.

Первым в себя пришел директор. Но ему полагалось по статусу.

— Может, оно и к лучшему, — пробормотал он. А потом уже громче и тверже: — То, о чем я сейчас буду говорить, не должно выходить за пределы этой комнаты. Понятно?

— Аа?.. — мы с Кенаром переглянулись. Каждый из нас хотел задать свои вопросы, но мастер Пач пресек нас одним жестом руки.

— Не перебивать, — строго произнес мастер. — Ваша магическая сила на двоих сейчас намного выше, чем сила одного или десяти чаровников без связки. Ваш потенциал равен потенциалу карни. Потому у короны есть для вас задание.

Задание? А не рановато для задания?! Я еще даже не успела свыкнуться с мыслью, что моем боевым напарником стал Кенар, а уже поднимается вопрос какого-то там задания.

Шумно выдохнула, отмечаю схожую реакцию и у Кенара. Ему тоже явно не нравилось все происходящее.

— И дело не терпит отлагательств, мы и без того слишком долго ждали, когда найдется новая истинная пара. Именно поэтому в ближайшее время вам предстоит посетить королевский дворец. Его величество введет вас в курс дела.

— Король?.. — глухо переспросила я. Мир медленно, но верно покрывался сюрреалистичной пленкой.

— Завтра вы направляетесь в столицу. Твои занятия отменю, практику, при успешном выполнении задания, засчитаю обоим.

— А… — мне хотелось задать едва ли не сотню вопросов, но я толком не понимала, с чего молчать. Да и сможет ли мастер Пач на них ответить?

— О сестре позабочусь, — поспешно ответил директор. — Ланари, Кенар. То, что вам предстоит сделать, действительно очень важно для королевства. Настолько, что переместиться вам придется с помощью телепорта.

Ох, черт. “Хорошие” новости прямо одна за другой. Мало мне Кенара, так еще и кишки телепортом выкрутит. Попала так попала, ничего не скажешь.

— Когда выдвигаемся? — бывшему одногруппнику новость явно далась проще.

— Завтра с утра, — ответил мастер Пач. — Кенар на выход, Ланари задержись.

— Вообще-то теперь я имею полное право присутствовать на приватных беседах, — неожиданно выдал он.

— Вообще — то я директор этой Академии, а у тебя еще нет диплома, — ехидно ответил директор.

— Ясно, — парень передернул плечами и направился к выходу. Как только за ним закрылась дверь, директор сел в кресло напротив меня.

— Ты как, Ланари?.. — осторожный и тихий вопрос. Видимо, на моем лицо эмоции отражались слишком ярко.

— Нормально…. Что будет с сестрой?.. Как она тут теперь без меня?

— Не волнуйся. Поживет у меня. За ней могут присмотреть мои слуги.

— Спасибо… Я могу идти?.. — хотелось выйти на улицу. Почувствовать ветер. Чтобы он сдул все проблемы сегодняшнего дня.

— Да… Иди… мне еще надо расколдовать секретаря, — упс, а про него-то я и забыла.

Когда я вышла в коридор, попыталась разложить мысли по полочкам. И тут же отметила, что мыслей куда больше, чем мест для них. Вопросов тоже в излишке, и я даже не понимала, в какой книге можно найти на них ответ. И стоит ли искать?

Ноги сами привели меня к воротам академии. Я вышла за пределы территории и направилась в близлежащий город. Хотелось затеряться среди людей.

Вот только если бы я знала, к чему это приведет, то обязательно бы приковала себя цепями к постели.

Глава 3

Я зябко поежилась. Холодно. Видимо, заснула без одеяла.

Пошарив рукой по кровати, наткнулась на что-то теплое. Не открывая глаз, придвинулась ближе. Да, так намного лучше.

Блаженно улыбнулась и вновь начала проваливаться в сновидение. Перед внутренним зрением начали проноситься едва уловимые яркие образы, вихрем утягивающие в иной мир. Мир спокойствия и безмятежности.

Резко дернулась. Черт!

В моей кровати не должно быть ничего теплого! В этом я была уверена на все сто.

Вскочила и открыла глаза. Голову тут же прострелило резкой болью. Попыталась сфокусировать зрение. Секунда, другая…

Это. Крах.

Канис окончательно отвернулся от меня.

И самое обидное, что я ничего, вот просто ничегошеньки не помнила!

Ни о том, как я оказалась в незнакомой комнате, да еще и на чужой кровати. Ни о том, куда делась моя одежда и почему я в мужской рубашке. Ни о том, как рядом со мной оказался… Кенар.

Мозг отчаянно советовал уйти до того, как он проснется. И ратовать на то, чтобы и он ничего не помнил. Именно поэтому я начала тихонько собирать свои вещи, чувствуя, как в горле собирается комок. Чем я думала?! Почему попала в такую отвратительную ситуацию?

Мантия под кроватью. Рубашка с юбкой на торшере, нижний лиф на столе. Прекрасно.

Постараюсь подумать об этом после, начала пробираться к выходу.

— Ну и куда ты собралась? — хриплый со сна голос Кенара за спиной. Мгновение, и я чувствую, как меня подхватывают чары и притягивают обратно, на кровать.

— Да как ты?.. — мне тут же захотелось шандарахнуть его боллом помощнее, но я осеклась.

— После того, что между нами было, имею полное право, — вальяжно ответил Кенар, пригвоздив меня рукой к постели. Тяжелая зараза.

— И что между нами было? — тихо спросила я. Наверное, лучше все же знать, чем не знать? Или нет?

— А ты что, ничего не помнишь? — хитро спросил напарник.

— Последнее, что я помню, как пришла в таверну и выпила пять стопок горейки, — ответила честно.

— Слабенько, — в ответ протянул он.

— Кенар, что вчера было? — я постаралась говорить твердо, но голос вышел жалобным.

— Тебе по порядку? — Кенар засмеялся. — Ну, по закону подлости я был в той же таверне. Продолжили пить уже вместе. Сперва ты уложила на руках хозяина таверны. И нет, он не понял, что ты помогла себе магией. Потом встретила своего студентика с лекарского факультета и начала жаловаться ему на жизнь. Я пытался тебя оттащить, но ты была довольно упертой. Под конец мне все же удалось тебя отвлечь, прогулкой. Мы дошли до центрального пруда и… решили в нем искупаться. Потом пришли сюда, я тут комнату снимаю и… в общем, ты была тако-о-ой горячей!

Кенар говорил с усмешкой, будто издевался. И явно чего-то не договаривал!

— Черт… Черт… Черт, — застонала я.

— Ну что ты, милая, было бы хуже, если бы ты проснулась с тем хозяином таверны. Считай, я тебя спас! — теперь я была уверена точно — он издевается.

— Уж лучше с хозяином таверны. И вообще, заткнись! И отпусти меня! — отправлять чары в таком состоянии побоялась, потому запулила в него подушкой, попавшей под руку, и вывернулась из импровизированных объятий.

— Дорогая, полегче, — насмешливо протянул он и вернул подушку мне. — Ты просто не помнишь этого хозяина. Поверь на слово, он совершенно не в твоем вкусе!

Даже после рассказа Кенара, ничего не прояснилась. Никаких воспоминаний, смутных образов — ни-че-го.

— Слушай, ты же меня ненавидишь, какого черта? — спросила я, обхватив голову руками.

— Попытался узнать своего напарника поближе, — спокойно ответил Кенар, вставая с кровати. Одеяло было у него, и он в него обернулся.

— И как, узнал достаточно близко? — едко выплюнула я.

— О большем и мечтать не мог! — нараспев ответил он, подходя к столику с графином воды. — Ты помнишь, что нам сегодня к Его величеству?

— Прекрасно помню, — сухо ответила я, тоже вставая.

Хотела сказать что-нибудь еще. Едкое и обидно, из разряда: ну если я ничего не помню, значит ты как всегда оказался посредственностью. Но: а) это было глупо; б)вряд ли оказалось бы правдой. И от этой глупости меня уберег стук в дверь. Через мгновение она открылась.

— Кенар, я нигде не могу найти Ланари, — в комнату вошел директор. Прошелся взглядом по моим обнаженным ногам, по торсу Кенара и осекся. — Какого черта?!

— Слишком уж часто сегодня при мне черта поминают, — задумчиво произнес Кенар, делая глоток воды.

— Простите, директор, — я попыталась натянуть рубашку как можно ниже, но все равно чувствовала себя непозволительно голой. Запуталась в ногах, почувствовала головокружение и… рухнула обратно в постель. — Твою-ж мать!

— Ооо, “твою мать”, хоть какое-то разнообразие. Но лучше ее не вспоминать, потом сама поймешь, — развлекался Кенар.

— Ланари, — директор с укоризной покачал головой. — Ладно он, но от тебя-то я не ожидал. — секундная тишина, и он продолжил уже другим тоном, — через десять минут в зоне телепортации!

* * *

Королевский дворец. Как много времени я провела тут в детстве. Он, как и всегда, сверкал роскошью. Голубые стены в красивой мозаике, на которой изображались сюжеты из мифов и легенд: рыцари, драконы, принцессы, даже боги. Лепнина под потолком, сами потолки — за все цеплялся взгляд. И все отдавалось в сердце щемящим чувством узнаванием.

Вот под этой лестницей я часто пряталась, когда мы с принцами и принцессой играли в “найди меня”. А за этой стенкой скрывается потайной ход, в который мы часто пролезали с Маркусом, чтобы подслушать какие-то жутко важные, но в то же время жутко неинтересные разговоры. А в том саду устраивали бойни на деревянных мечах… Но потом все изменилось. Родителей не стало. Нам с Мари пришлось покинуть стены замка, чтобы я могла учиться. Его Величество Наринес предлагал оставить сестру тут, но я не смогла, не повлияли и слова королевы Лантиры. Как я могла оставить сестру в месте, где столько напоминает о родителях? Во дворце, где нет ни одного родного человека?

Я глубоко вдохнула. И пахнет тут как раньше: легкий аромат сдобы и сладкий запах свежесрезанных цветов. Мне всегда нравился дворец: с самого детства он внушал мне спокойствие и уверенность в собственной защищенности. Но теперь, помимо прочего, он вызывал и тоску.

Когда я отправилась в академию, почти сразу почувствовала всю тяжесть одиночества. Ни принцы, ни принцесса так ни разу и не написали, хотя я подробно рассказывала о своей жизни в каждом письме. Потом перестала писать и я. С грустью осознала, что им нравилось со мной проводить время только когда я была дочерью первых магов королевства. Возможно, это стало лишним толчком в моем обучении: мне слишком хотелось доказать, что я не хуже родителей. Да и их имена стали забываться по прошествию десяти лет.

У дверей нас встретил старый дворецкий. Он тепло мне улыбнулся, поклонился и пригласил следовать за ним. По длинным коридорам и широким лестницам. На одной из них замерла, услышав тонкий перестук каблучков. Сердце пропустило удар, неужели?..

— Ари! Ари! Ты вернулась! — Ее высочество Корнелия, собственной персоной. Повзрослевшая, изменившаяся: лицо вытянулось, копна светлых кудрей спускалась ниже лопаток, пропала детская припухлость. — Почему ты не писала? Даже не отвечала на письма! Мне столько надо тебе рассказать… Ух…

Меня крепко обняли, едва ли не закружив в танце. Не писала? Я?!

— Как ты? Теперь у тебя есть боевая пара? — вопросы сыпались один за другим. — Это так замечательно! Я упросила отца, чтобы вы задержались в замке на пару дней, никуда от вас не денется ваша миссия! Мне столько надо тебе рассказать.

Все такая же болтушка.

Я тепло улыбнулась и ответила, крепко стиснув подругу детства в объятиях.

Черт с ними, с письмами, потом разберемся.

Мазнула взглядом по ошарашенному Кенару и мысленно усмехнулась: что, дорогой, тебя во дворце не так тепло встретили? Или ты не знал, что когда-то я была близка с королевской семьей?

— Ваше высочество! — возмущенный голос сверху, — мы не закончили занятие!

Я оглянулась. Ха! Все те же лица.

— Профессор Ланд, ну тут же… — обиженно протянула Корнелия. — Вы что, не видете?! Ари вернулась!

— Принцесса должна уметь держать себя в руках, — нравоучительно подняв палец вверх, произнес профессор. А потом со сталью в голосе добавил: — На занятие!

И правда, ничего не изменилось. Ланд обучал принцев и принцессу едва ли не с младенчества. И мне частенько приходилось вызволять ребят с их занятий под самыми разными предлогами — когда-то это еще работало, но потом грузный преподаватель понял, что мы всей гурьбой водим его за нос.

— Прямо как в старые-добрые, — тихо хихикнула я. — Теперь отмазки про сбежавшего пса не работают?

— Теперь даже новость о пожаре не работает, — выдохнула принцесса.

— Тогда идите, Ваше высочество, — я с трудом удержалась, чтобы не показать ей язык, как в детстве.

— На случай, если ты забыла, — едко выплюнула она, — мое имя Кор-не-ли-я! Еще раз назовешь меня по титулу, я тебя поколочу.

— Принцессам не пристало кого-то колотить, — пародируя позу профессора Ланда, ответила я.

— Ой, ну тебя, — тихо буркнула она, и поплелась к учебному кабинету. — Украду тебя вечером. Так моим дорогим братьям и передай, ты занята.

Цок-цок-цок.

— Ты бы хоть предупредила! — возмущенно выдал Кенар, — я тут иду, голову ломаю, как правильнее представить тебя Его величеству! А тут целое представление!

— Кенар, неужели ты думаешь, что проведя во дворце все детство, я не познакомилась с королевской семьей? — не подумав, брякнула я.

— О чем ты? Ты тут жила?! — он нахмурился.

— Я начинаю думать, что тебя зря допустили до практики. Ничего не слышал про Манари и Ларке Лис? — съязвила. Разумеется, слышал. Не мог не слышать. Вот только, что я дочь “тех самых Лис” знали единицы, я не то, чтобы об этом распространялась в академии.

— Они… твои родители? — удивленно выдавил Кенар, посмотрев на меня уже совсем другим взглядом.

— Ну да — деланно безразлично ответила я.

— Как много нового я узнаю о своем напарнике.

— Какие люди почтили нас своим присутствием… — спокойный, чуть надменный тон. И снова сверху. Как они вообще узнали, к какому времени я прибуду?!

— Доброе утро, Ваше высочество, — заученный с детства реверанс наверняка выглядел смешно в такой одежде: узкие кожаные брюки, рубашка и длинный жилет.

Маркус, собственной персоной, старший из Их высочеств. Сильно изменился за эти пять лет: возмужал, будто бы посерьезнел. Темные как шоколад волосы спускались почти ниже плеч — видимо, принц подобной прической хочет придать себе аристократичности.

Он степенно, чеканя шаг спускался с лестницы, не сводя с нас пронизывающего взгляда (видимо, от отца нахватался). Кенар тоже поклонился, в ответ получил кивок.

— Ваше высочество, значит? — зловеще уточнил принц. Ну а как иначе? Не называть же его Маркусиком, как его троюродная тетушка.

Я тепло улыбнулась. И Маркусу, и воспоминаниям. Казалось бы, еще недавно мы воровали с кухни сладкие булочки, скрывались в потайных ходах, делились трофеями с Корни и Мэттом. Весело тогда было. Возможно, из-за малой разницы в возрасте. А может быть, и из-за того, что все мы были детьми.

— Ты почему не писала и не приезжала? — строго спросил Маркус, замирая в полуметре от меня.

— Вообще-то, писала! — призналась. Если кто и разберется с “таинственным исчезновением” писем, то именно наследный принц. Наверняка уже обзавелся всякими доносчиками и шпионами, ему по статусу положено. — Только мне никто не отвечал!

— Правда? — он поморщился, будто бы заранее прикидывая, какой объем работы для расследования его ожидает. — Разберемся. Ари, а Ари, а ты знаешь, что я твой спаситель?

— Это еще почему? — нервно почесала нос.

— Корнелия горела желанием устроить бал в честь твоего возвращения, — я напряженно замерла, ожидая окончания фразы. Нет, только не бал. — Но я ее переубедил, так что можешь выдыхать. Сегодня вечером ты только наша.

— И правда, спаситель, — хихикнула, а затем патетично добавила: — Ооо, мой спаситель!

— Так-та-а-ак, а это, насколько я понимаю, Кенар Босн, — Маркус прошелся по моему экс-одногруппнику внимательным взглядом, словно никогда раньше его не видел. — Твоя новоявленная боевая пара.

— Гляжу, сплетни разлетаются со скоростью чар, — я не дала Кенару и слова вставить. Почему-то стало неловко от того, что ему по этикету полагается ответить: “Да, Ваше высочество”.

— Моя разведка работает неплохо, — самодовольно отметил Маркус. — Наверное, именно поэтому я в курсе, что этот молодой человек не давал тебе проходу на протяжении всего обучения.

Я мысленно отметила, что Маркус, оказывается, вел за мной наблюдение. И при этом его люди не смогли “перехватить” мои письма, а значит, в этом замешан кто-то покруче наследного принца и его “теневой армии”. Интересненько. Кому подобное могло потребоваться?

— Также я знаю, — продолжил Маркус, — что ты всю ночь провела в его комнате. И поблагодари великого Каниса, что об этом все еще не прознала Корнелия. Представляешь, сколько тебе пришлось бы оправдываться?

Я густо покраснела. Не та подробность, о которой бы я хотела рассказывать старым друзьям. Скорее даже, не та подробность, о которой мне самой хотелось бы вспоминать.

— Маркус, вообще-то, это вмешательство в личную жизнь? Ты в курсе? — возмутилась я.

— Может, пожалуешься королю? — принц вскинул брови.

Кенар засмеялся. Я, бросив на него злобный взгляд, мысленно сделала пометочку: “Отомстить”.

— А с тобой, Кенар, мы еще поговорим, — наигранно строго произнес принц. — Она нам как сестра. И ее интересы мы будем учитывать в первую очередь, потому в ближайшее время и свадебку сыграть можно…

Кенар подавился нервным смешком и бросил на меня испуганный взгляд. Я не менее испуганно посмотрела на него. Замуж? За него? Не-не-не!

— Маркус, не вздумай! — с паникой в голосе ответила я, — это вообще чистая случайность! И я ничего не помню!

Сказала, а сама прикусила язык. Это же надо такое ляпнуть. При дворе, конечно, взгляды более свободные, чем даже в Академии, но не настолько, чтобы бахвалиться подобным.

— Что?! — к подобной новости принц явно не был готов. Кенар закашлял громче.

— А где Мэтт? — я попыталась перевести тему.

— Строит из себя смертельно обиженного. Еще бы, пять лет не отвечать на письма и не писать самой! — ответил Маркус, а потом задумчиво добавил: — Впрочем, это как раз можно утрясти. Правда тебе в любом случае придется извиняться, ты знаешь Мэтта. Кстати, отец вас уже ждет. Помнишь, где его синий кабинет?

— Помню, — кивнула.

— Тогда встретимся чуть позже, — ответил наследный принц, кивнул и пошел в противоположную сторону.

Мы направились в левый коридор, переходящий в витиеватую лестницу. Как-то раз Его величество в шутку отметил, что использует кабинет с таким сложным подъемом только по той причине, что это может избавить его от аудиенций с людьми, которые просто хотят пообщаться. Не каждый будет готов взбираться на такое препятствие.

— Ланари, — осторожно начал Кенар, — не знаю, как тебе об этом сказать, но я пока не готов к семейным отношениям. Я еще молод и все такое…

— Кенар, — резко выдохнула я. Даже остановилась для такого момента. — Расслабься. Ты будешь последним человеком, за которого я выйду замуж!

— А вот это уже звучит как вызов, — он усмехнулся и обогнал меня, продолжая путь.

А говорят, что женщины непоследовательны. Как же.

У двери стояло два стражника, которые не обратили на нас никакого внимания — видимо, предупреждены. Я постучалась и толкнула дверь.

Его величество король Наринас. Вот он совершенно не изменился: все такой же крепкий и величественный мужчина. Виски легко тронуты сединой, лоб расчерчен морщинами, взгляд пронизывающий. Но вот улыбка добрая. Кажется, он даже рад меня видеть.

— Доброе утро, Ланари, Кенар… проходите! — он приветственно махнул рукой в сторону кресел напротив его стола, усыпанного бумагами. — Нам с вами предстоит нелегкий разговор.

— Здравствуйте, Ваше величество, — громко произнес Кенар и низко поклонился. Я последовала его примеру, хотя мой реверанс в чаровничих брюках сложно было назвать верхом этикета. К счастью, Его величество это никак не прокомментировал. Зато позвонил в специальный звоночек.

И уже через несколько секунд в кабинет с противоположного входа вплыли служанки с разными вкусностями: чай, шоколад, мармелад, снежный зефир… Неужто король помнит? Когда я была маленькой, Его величество часто угощал меня снежным зефиром. Лучшее лакомство из всех, что я когда-либо ела. Совершенно несладкий, воздушный и легкий десерт, тающий во рту.

Сердце сжалось. Я знала, что все во дворце будет напоминать мне о жизни тут. О родителях. Именно поэтому старалась гнать все мысли о дворце куда подальше

— Хотелось бы начать с приятного, — начал король, откинувшись в кресле и изучающим взглядом прохаживаясь по нам. — Поздравить вас с обретением друг друга. Ни для кого не секрет, что в последнее время истинные боевые пары образовываются крайне редко. И именно поэтому я очень рад, что именно вы связали нити своей магии воедино. Вашим семьям я всегда мог доверять.

— Спасибо, — тихо ответил Кенар.

Я просто кивнула.

— Теперь хотелось бы перейти к самой сути миссии, — король вздохнул. Ему явно не хотелось говорить о том, что придется. — Всем хорошо известно о сложностях с соседями. Война идет уже не первый год, мы теряем людей… великих людей, — бросил на меня виноватый взгляд. — И это, пожалуй, самая тяжелая потеря — люди. И говорить в данном случае о тех тратах, что уходят на войну, бессмысленно. И… нам нужна защита. Мои люди не один год искали то, что могло бы нам помочь. И их поиски привели к поселению карни. Стало известно, что они обладают свитком защиты. Как его иначе называют… Свиток Хамгалаах.

Я тихонько выдохнула, пытаясь унять бурю, развернувшуюся внутри. Поездка к древнейшему народу за древнейшим свитком. Свитком, способным скрыть все королевство под непроницаемым куполом. Неужели что-то способно положить конец бесконечным войнам?

— Да, Ланари, — король прочитал в моих глазах немой вопрос и грустно улыбнулся, — до сегодняшнего момента считалось, что свито

к уничтожен. Но король Ланарэля после долгих лет молчания вышел на связь и поведал, что готов передать в мир людей свиток Хамгалаах, но только если мы выполним ряд условий. Одним из них стала необходимость в боевой паре. Именно им придется пройти испытание карни.

— Испытание? Что за испытание? — Кенар явно был ошеломлен, но держал себя в руках получше меня. На его лице не дрогнула и мышца, разве что голос чуть отдавал в хрипотцу.

— Об этом нам неизвестно, — глухо ответил король, не сводя с нас взгляда.

Поселение карни — моя мечта. Я не думала, что удастся к ним попасть до того, как я чего-то добьюсь в магическом ремесле, лишь по праву наличия боевой пары. Стоп… Чары карни настолько могущественны, что они наверняка знают, как можно избавиться от этой связи. Всю жизнь провести рядом с этим мерзким Кенаром — не то, о чем я мечтала. Может?..

Я затолкала эти мысли поглубже, чтобы потом спокойно все обдумать.

— Ваше величество, — решительно произнесла я, — мы сделаем все, что нужно. Если удастся добыть свиток, то войне придет конец, перестанут гибнуть люди. Настанет… долгожданный мир. Думаю, все мы его заслужили.

— Заслужили, — кивнул мужчина. — И нам повезло, что именно вы — два лучших студента академии — оказались в боевой паре. На вас рассчитываю не только я, но и все королевство.

Как патетично. И даже пафосно. Воодушевление я не переняла, до меня только начал доходить смысл всего разговора. А именно — идите туда, не зная куда. Добудьте то, не зная что. Ну и непонятно каким способом. Вы — малолетние чаровники, возомнившие о себе непонятно что. Я слишком хорошо отдавала отчет в том, что ни у меня, ни у Кенара нет ни опыта, ни обширных знаний. Как бы хорошо ты не учился, в подобных вопросах роль играет только практика, практика и еще раз практика.

— Когда мы выдвигаемся? — как всегда практичный Кенар. Строго и по существу. Что-то из разряда: на месте разберемся, только скажите когда.

— Через три дня.

Мы с напарником недоуменно переглянулись. Из академии нас чуть ли не выпроваживали под грифом “совершенно срочно”, а тут еще появилась возможность провести три дня при дворе.

— Корнелия выпросила три дня, — пояснил он с легкой улыбкой. — Потом мы настроим телепорт на нужную точку, но потом придется добираться самостоятельно. У карнийского поселения барахлят все телепорты.

— Где мы можем найти карту? Местоположение карнийского поселения известно крайне узкому кругу людей, — снова спросил Кенар.

— Карни сами покажут вам путь. Вас уже ждут, и каждый ваш шаг будет под их наблюдением.

Повисла тишина. И нарушил ее, как ни странно, король.

— Также напоминаю, что завтра у королевы Лантиры день рождения. Планируется пышный бал, на который, — он пододвинул в нашу сторону два тонких конверта, — вы приглашены.

— Для нас будет честью посетить это мероприятие, — Кенар явно знал, как правильно реагировать на приглашение. Он взял два конверта, поклонился и один из них протянул мне.

Бал… А у меня и платья нет. Кроме ученической формы и пары купленных чаровничьих костюма одежды в моем гардеробе не водилось. Зачем? Ведь в те же костюмы можно напихать вспомогательных амулетов, порошков и зелий. А что можно засунуть в платье? Иногда даже себя с трудом, особенно, если платье с корсетом.

— Вроде с государственными вопросами покончено, — Его величество откинулся в кресле, его голос стал на пару тонов теплее. — Ланари, как пожимает Мари?

— Через несколько дней прибывает в Академию. Моя поездка сюда вышла несколько… незапланированной, — я ответила на улыбку.

— Хочешь я направлю за ней телепорт? — внезапно спросил король. — Побудет во дворце, пока тебя нет.

— Спасибо за предложение, но я не уверена, что Мари стоит в таком возрасте проходить через телепорт. А каретой… боюсь, еще одного двухнедельного путешествия она не выдержит. Потому пусть пока побудет в академии.

— Зря ты считаешь ее маленькой, — серьезно ответил Его величество. — В этом возрасте ты…

Он осекся, но бросил на меня многозначительный взгляд. Да, в этом возрасте я уже осталась без родителей. С маленькой сестрой на руках. И если бы не доброта монаршей семьи, неизвестно где бы мы оказались.

— Я бы не хотела, чтобы она проходила через все то, через что пришлось пройти мне, — немного надавила, хотя не была уверена, что имею на подобное право с королем.

— Справедливо, — король покачал головой. — Что же, отправляйтесь отдыхать. Ланари, твои покои те же. Кенар, дверь напротив. Твоя боевая напарница покажет.

Мы вышли из кабинета Его величества. В полной тишине спускались по лестнице.

— Кто такая Мари? — уже в коридоре поинтересовался Кенар.

— Сестра, — сухо бросила я.

— У тебя есть сестра? — парень удивился. Но ответа, разумеется, едкого, дожидаться не стал. Вместо этого задал новый вопрос: — Какие у нас планы на сегодня?

— Не знаю, как у нас, но я планирую пройтись по торговым кварталам. На такое торжество в чаровничьем костюме не пойдешь.

— Ты с принцессой? — как бы невзначай поинтересовался он.

— Нет, у нее занятия до обеда. К обеду и вернусь, — мы как раз дошли до того крыла, в котором я когда-то жила. Подошли к резной деревянной двери с мощной ручкой в форме головы льва. — Вот твои покои. Покойся с миром. И удачного дня.

— Почему ты такая язва? — он перехватил меня за руку и заглянул в лицо. Внимательно, без вызова — это даже непривычно. — Ланари, я правда стараюсь. Пытаюсь по-хорошему, а ты…

— Мне просто нужно время, — я взяла театральную паузу, — для того, чтобы смириться с тем, что придется лицезреть твое лицо ежедневно на протяжении всей жизни.

Не сдержалась, ехидно улыбнулась.

Наша с ним “война” началась с того самого момента, когда я только переступила порог академии. После встречи с тем самым карни я начала отращивать волосы. Не срезала и после смерти родителей: берегла, ухаживала. И потому когда я поступила на факультет, их длина доходила почти до колен. Но одному юному восемнадцатилетнему Кенарчику срочно понадобились волосы девственницы для проведения какого-то странного ритуала призыва нежити. И вместо того, чтобы попросить… да ладно попросить, вместо того, чтобы срезать небольшую прядь, он обкорнал меня как мальчишку! Пока его дружки, весело улюлюкая, держали меня за руки и обещали, что все будет хорошо. Я кричала, вырывалась, но не могла ничего противопоставить трем, как мне тогда казалось, бугаям. Тогда я впервые заплакала после смерти родителей, но слез не показала никому. Никому, кроме директора. Только он знал, что все произошедшее я восприняла как очередную утрату. Тяжелую утрату.

Именно этот случай едва ли не подтолкнул меня к изобретению новых чар. Иногда совсем не безобидных. Я поднаторела в искусстве чар, начала обращаться с векторами так, будто рисую на холсте. И отомстила. Несколько недель Кенар ходил с волосатыми ушами. Рыжими, кудрявыми и доходящими до плеч. Потом, правда, они отвалились. Волосы, не уши.

Ответная месть от Кенара не заставила себя долго ждать: уже через несколько дней он… приклеил меня к стулу чарами. Им же и изобретенными, чтобы я не могла сразу найти отвод. И я хорошо помню ту злость, которая накрыла меня удушливой волной. Избавиться от стула удалось быстро, вот только потом пришлось щеголять с дыркой на мантии в…. кхм… не самом приличном месте. Зато с гордо поднятой головой и мстительной усмешкой.

Я выжидала. Выжидала ровно до того момент, пока от меня не перестали ждать подвоха. И в этот раз решила продемонстрировать чудеса зельеварения. Подсмотрела в закрытой секции, как изготовить зелье правды. Потратила целый месяц, но зато потом и Кенару и двоим его друзьям было… ну очень весело. Они решили распить пару бутылок вина за академией, а я изловчилась и подлила “лекарство”. А с учетом того, что при смешении спиртных напитков с подобным зельем результат долговечней… В общем, они ну очень долго были честными-пречестными.

Разумеется, Кенар быстро догадался, кто за этим стоит. И потом целый месяц мне пришлось ходить с голубыми волосами, светящимися в темноте. Доступ к запрещенной секции был закрыт именно потому, что мне никак не удавалось избавиться от этого свечения. И это не говоря о том, что я сама выглядела как нечисть!

Примерно вот таким возрастом мы и провели пять лет обучения. И чего только не было…

— Думаешь, мне легко? — рявкнул Кенар. — О, Великий Канис, где я тебя так прогневал, что мой напарник — женщина!

— А вот шовинизмом и прогневал, — нашлась я. — И вообще, радуйся, что нашем дуэте хоть кто-то будет обладать мозгами!

— И этот кто-то явно не ты, — выплюнул Кенар, не обращая внимание на двух служанок, боязливо прошмыгнувших мимо нас. Когда ругаются два чаровника — лучше не попадаться под горячую руку.

А вот меня они смутили — сор из избы выносить не хотелось. Да и меня совершенно не радовала перспектива сплетен, со скоростью чумы разносящихся по замку. Прямо представляю: “Истинная боевая двойка, а ругаются как супружеская пара спустя пятьдесят лет жизни друг с другом”. Фи.

Толкнув дверь, я пихнула Кенара внутрь. Закрыла дверь на щеколду и, воспользовавшись растерянностью напарника, бросила в него чарами. Секунда, и он уже сидит на диване.

Вот только вместо того, чтобы возмутиться он вполголоса пробормотал:

— Ммм, детка, ты хочешь повторить то, что было ночью?

Ррррр!!! Вот обязательно было напоминать! Этот… этот… нехороший человек!

— Не было ничего! — выдохнула я.

— Вот она какая, женская логика? — со злостью выдал Кенар. — Не помню — не было? А как же наша большая и светлая любовь?

Он пустил в меня чары, и я не успела их отбить. Оказалась на диване, больно ударившись об его спинку. Боль разлилась по всему телу, переставая быть лишь физической. В народе это называют последней каплей, переполнившей сосуд. И из моего потоком хлынула вода. У меня началась самая настоящая истерика.

Я вскочила, забегала по комнате, переворачивая все на своем пути, ругалась, кричала, бросалась предметами.

Боль… Можно скучать по человеку, по прошлой жизни, по месту. Но по боли соскучиться нельзя. Каждый ее приход становится тяжелым испытанием. И теперь мне было больно от потери. И было жаль, что мой первый раз был с человеком, которого я ненавидела. Да еще и на пьяную голову. А еще обиднее из-за того, что я не помнила и секунды.

Стыд.

В тот момент мне казалось, что даже портовые шлюхи не опускаются так низко. Потому самые последние капли самоуважения опустились на пол вместе со слезами. И как смириться сейчас? Когда именно с этим человеком мне предстоит провести ближайшую сотню лет. Если карни не смогут мне помочь… Карни. Они моя последняя надежда.

Ох, если бы не этот сраный знак Дара, я бы попросту могла уехать. А теперь нельзя. Знак работает таким образом, что если кто-то из боевой двойки находится слишком далеко, человек иссушается, не может использовать свои магические умения. Знак, призванный для того, чтобы делать чаровника сильнее, наделяет самой настоящей слабостью и зависимостью.

Разбив последнюю вазу в комнате, я вернулась на диван. Внутри разве что сквозняк от возникшей пустоты не бродил. Невидящим взглядом уставилась перед собой.

— Лана, что с тобой? — тихо и серьезно спросил Кенар. В процессе моей истерики он и с места не сдвинулся, разве что уклонялся в критичных ситуациях. Дал мне излить чувства и эмоции. Зато теперь подошел ближе и присел передо мной на корточки. — Что такое? Поделись.

Я молчала, только беззвучно всхлипывая. Не плакала, нет. Уже нет.

— Эй, ну хватит, перестань, — он занес руку над моей, хотел погладить, но не стал. — Ты же сильная, сама знаешь. Парни даже ставки делали, когда удастся довести тебя до слез. Ты тогда терпела, а сейчас сдалась? Даже когд я тебе в сумку разъедающих слизней подкинул, не плакала! А там твоя курсовая была, помнишь?

Я продолжала всхлипывать.

— Лан, ну ка прекращай! — строго произнес он. — Да не спал я с тобой, я же не ублюдок! Ну не мог я так воспользоваться ситуацией.

Глава 4

— Не спал? — неверяще переспросила я, продолжая всхлипывать.

— Не спал, — его губы растянулись в улыбке, но взгляд все еще был напряженным. Я только сейчас обратила внимание, что он отважился погладить меня по руке. Горячие и сухие, непривычно.

— Честно?

— Честно-честно! — ответил он, запуская свои пальцы в мои и чуть сжимая.

— А почему мы тогда раздеты были? — растерянно и совсем по-детски спросила я.

— Так мы в пруду городском искупались, одежда насквозь мокрая, мы… насквозь пьяные… В общем, нам не до норм морали и нравственности в вопросе раздевания было.

— Тогда почему ты сказал, что?..

— Ну, — Кенар тяжело вздохнул, — Если честно, просто хотелось тебя позлить. Кто же знал, что раньше у тебя не было… мужчины. И подобное превратится в самую настоящую истерику.

Та-а-ак! Вот… козлина! Вдох. Выдох. Вдох…

Мысленно я уже перебрала несколько вариантов отмщения. Начиная с той ситуации, где я опаиваю орчиху и его приворотным зельем, действующим до утра и заканчивая его внезапным походом в таверну для лиц… кхм… нетрадиционной внешности.

— Ну что, мир, дружба, алкоголь? — спросил он, еще раз осторожно сжав мою руку.

— Пожалуй, обойдемся без алкоголя, — я нацепила улыбочку. Нельзя и намека дать на то, что я что-то задумала.

— Ничего, я еще научу тебя пить, — назидательно произнес Кенар.

Мне совсем не нравилось то, что он и вторую руку приспособил: положил на мою коленку. Причем сделал это настолько мастерки и незаметно, что я и внимание не обратила.

— Да уж, если выживем на испытании у карни, — напомнила я и встала, освобождая свою руку и колено.

— Да уж, повеселилась я на славу, — обвела комнату взглядом. — И что с этим делать?

— Ланари, ты же лучшая студентка на курсе, — наигранно весело произнес Кенар. — Неужто не знаешь, как это все исправить?

— Я, вообще-то, чаровник-боевик, а не домохозяйка! — огрызнулась.

— Ну, тогда смотри и учись.

Кенар пожал плечами, хитро улыбнулся и встал в центре комнаты. Закрыл глаза, вскинул руки и приступил к работе с векторами. Некоторые, чтобы восстановить разбитое, сцеплял — резкими порывистыми движениями. Некоторые плавно направлял в сторону, чтобы поставить предмет на старое место. Это была виртуозная работа, сложно отрицать, в какой-то момент я даже залюбовалась той паутиной векторов, что воссоздал Кенар за столь недолгое время. И уже минут через двадцать покои сияли первозданной чистотой и уютом.

— Хозяяявушка — протянула я, специально коверкая слово, — А готовить ты умеешь?

— Ну я, вообще-то, сын герцога, если ты забыла.

— Это не ответ.

— В народе есть поверие, что у каждого аристократа сотня слуг, которые едва ли не задницу ему подтирают. По факту все не так. Аристократ обязан уметь все. Потому умею. Несколько раз ходил с отцом в походы, помогал с пропитанием.

— Теперь я знаю, кто в нашей миссии будет ответственным за еду и прочую ерундистику, — смешливо пробормотала я.

— Да я уже понял твою бесполезность, — театрально протянул Кенар, но заметив мой взгляд поправился: — Разумеется, только в бытовом плане.

Нашу очередную перепалку прервал стук в дверь. Мы бросили на нее растерянный взгляд, а потом переглянулись. А я то что? Я вообще тут не живу и никого не жду!

Кенар пожал плечами и поплелся открывать дверь. Замер у порога, окидывая вошедшего еще более растерянным взглядом. Светловолосый мужчина лет пятидесяти, как две капли воды похожий на Кенара, только постарше. Он окинул меня внимательным придирчивым взглядом, я с вызовом посмотрела на него. Уж очень не люблю, когда меня “оценивают”. Приметила тонкую россыпь морщин у глаз, легкую щетину, плотно поджатые губы.

Мужчина прошел глубже в комнату и разместился в одном из кресел. Ух, хорошо, что он пришел уже после уборки.

— Герцог Ранкаст Босн. Ваше имя, леди? — сухой тон, пронзительный взгляд. По спине прошелся холодок, интуиция вопила — тебе следует его опасаться.

— Я не леди, ваша светлость, — сдержанно ответила я и поклонилась. — Мое имя Ланари Лис.

— Лис, значит, — он кивнул своим мыслям. — А кем вы приходитесь… простите, приходились Ларке и Манари Лис?

— Отец! — Кенар нахмурился, подошел к мужчине поближе.

— Прямая наследница, — отстраненно ответила я. — Дочь.

Я понимала желание отца Кенара узнать, с кем ее сын состоит в боевой паре. Но не верила, что такой человек как герцог Босн не смог навести справки обо мне.

— Ланари, присаживайтесь, — герцог кивнул на кресло напротив. — Думаю, нам стоит познакомиться.

Глава 5

Я послушно села. Не спорю, мне было очень интересно.

— Во-первых, хотелось бы поздравить вас с таким знаменательным для королевства событием, — заговорил он. Дежавю какое-то. Его величество начал точно так же. — Вы уже пробовали чаровничать вместе?

— Не представилась возможность, — Кенар не стал ждать приглашения, чтобы сесть.

— Все впереди, — задумчиво ответил герцог. — Мне было бы интересно узнать, как это происходит. Во-вторых, Ланари…

Я напряженно замерла, все еще чувствовала опасность исходящую от герцога Ранкаста.

— … вы приглашены сегодня на ужин в наш дом. Наша семья хотела бы познакомиться с вами. Сами понимаете, не каждый день у наследника рода появляется боевая пара.

— Отец, Ланари сегодня занята, — перебил его Кенар. — Давайте перенесем ужин. На год… может, два.

— Только если ты объяснишь это матери, — жестко ответил мужчина.

— После того, как ты поговоришь с принцессой и принцами, — парировал Кенар.

— Ваша светлость, — вмешалась я. Едва ли не кожей чувствовала, что опасно присутствовать при ссоре отца с сыном. — Я с радостью приму приглашение на ужин.

Корнелии, Мэтту и Маркусу придется немного подождать. Думаю, они прекрасно поймут, что не очень бы хотелось начинать общение с семьей Кенара с отказов. Если не удастся узнать у карни, как можно избавиться от этой связи, пересекаться с ними придется часто.

— Благодарю, — герцог улыбнулся. — В таком случае, до вечера.

Герцог встал и направился к выходу, не проронив больше ни слова.

— Прости, — выдохнул Кенар.

— За что? — удивилась. Мысленно представляя вечер. Если семейство боевого напарника такое же невыносимое, то мне потребуется ну очень много терпения.

— За испорченный вечер. А он будет испорчен. Моя семья довольно… традиционная. Старых традиций, — он замялся.

— Поверь, я умею вести себя в обществе и тебе не придется за меня краснеть, — ехидно ответила я, направляясь к двери. Ага, конечно! Думает, если в моих венах не течет голубая кровь, то я не смогу справиться? Как же. Познакомимся с семейством Босн в самом традиционном виде.

Перед самым выходом Кенар бросил:

— Вечером поймешь.

Да уж. Или ты поймешь. Что ошибался.

Глава 6

Город сильно изменился. Раньше, когда я была ребенком, столица не казалась мне такой яркой, блестящей и шумной. И, что важнее, огромной. Мой детский мир ограничивался дворцом и редкими походами с родителями на ярмарку, потому очутившись в центре в полном одиночестве я растерялась. Огромное количество торговых лавок, переплетения узких улочек с жилыми домами. Яркие вывески у таверн: “Упертый единорог”, “Блестящий енот”… кто во что горазд.

Нужный торговый ряд я, тем не менее, нашла довольно быстро. А вот с выбором самих нарядов пришлось потрудиться. Не только для поиска, но и для восстановления почти утерянных знаний. Если семья Кенара довольно традиционная, значит, они обращают внимание и на цвет, и на фасон наряда, прекрасно осведомлены, что означают те или иные “рюши”. Будучи незамужней девушкой, я должно предпочитать платья более ярких цветов: красный, желтый, оранжевый, зеленый. Может, даже голубой. Разумеется, в пол. Никаких глубоких декольте или открытой спины — логики я не понимала, но такое дозволялось только замужним дамам. Зато к открытости рук особых требований не было, их при необходимости можно было покрыть шифоновым шарфом.

Требуемое я нашла довольно быстро, даже внимания не стала обращать на увещевания продавщицы:

— Такое сейчас уже никто не носит, возьмите другое, вам стоит оголить ключицы! И спину! У вас отличная фигура.

Но мне показалось, что голубое платье с синим поясом и покрытым полу-прозрачным светлым кружевом лифом отлично подходит. Вырез доходил чуть ли не до горла, спина закрыта. Разве что тугой корсет казался довольно необзательным атрибутом, но и к нему можно привыкнуть.

После прохождения практики я планировала жить с сестрой в столице, а значит, придется полностью обновить гардероб. И хорошо, что родители оставили солидную сумму в наследство, подобные покупки можно было совершать особо не считаясь.

Маме всегда чудесно удавалось сочетать в себе не только профессионала в лекарском деле, но и хрупкую, всегда блистающую на балах женщину. Она всегда говорила, что женщина по природе своей разная: легкость в общении может с легкостью переплетаться с жесткостью при принятии решения, важного для сохранения жизни пациента.

А вот с платьем для бала в честь Ее величества я промучилась дольше. Нравы при дворе сильно отличались от традиционных. Упасть в грязь лицом не хотелось, потому увидев то самое платье, я с уверенностью сказала — беру. Продавщица не сумела скрыть удивление. Если мой первый выбор казался довольно скромным, то второй… Расшитое камнями платье изумрудного цвета с чуть оголенной спиной, пышный подол, расходящийся волнами чуть пониже бедер. Платье отлично гармонировало с светлой кожей и каштановыми волосами, оттеняло глаза. Примерив его, впервые за долгое время почувствовала себя настоящей девушкой. Пусть в стереотипном понимании радостей и приятностей, но именно этого мне изредка не хватало там, в академии. Особенно, на самом “мужском” факультете.

Теперь осталось разобраться с подарками. Вряд ли удастся чем-то удивить королеву, но вот семейство Босн можно попробовать. Взгляд зацепился за одну из витрин: серебряная роза, бутон которой усыпан рубиновой крошкой. Очень изящная и оригинальная вещица. Должно подойти.

Ювелир заверял, что это древняя работа карнийского народа, тем самым поднимая цену в два, а то и в три раза. Вот только стоило мне сообщить, что карни принципиально не работают с серебром, как цена стремительно опустилась.

— Приятно, когда приходят люди, которые действительно разбираются, — напоследок сообщил он.

Все покупки я с посыльным отправила во дворец, перед этим наложив чары от кражи. А сама отправилась на поиске подарка для королевы Лантиры. Она всегда была ко мне добра, очень поддерживала после смерти родителей. Хотелось если не удивить, то хотя бы отблагодарить.

Я неспешно ходила по торговым рядам, в попытке найти тот самый подарок, но тщетно. Ноги сами завели меня на городскую ярмарку — поблуждала и там. Почти отчаялась, когда услышала тонкие переливы колокольчика. Тишина. И снова, уже в другом темпе. До меня не сразу дошел тот факт, что этот звук издают живые существа. Особенные существа. Крайне редкие… Птицы либрутти. Поспешила на пение, увидела крохотную клетку, от которой шел звук. Возле стоял огромный мужчина, что-то высказывающий какому-то мальчишке.

Удивленно замерла. Серьезно? В этой крохотной клетке самая настоящая пара либрутти?

Какого демона?!

Самец с красным оперением ухаживал за самочкой с синими перьями: они могли жить только в паре, и пока не найдут “жену” или “мужа” путешествуют по всему миру. Птицы по-настоящему уникальные: несмотря на малый рост могут быть настоящими защитниками, чувствуют эмоциональный фон и хозяина, к которому сильно привязываются, и всех, кто его окружает; чувствуют яды, а при нападении способны самы жалить. Как они позволили себя поймать?!

Подошла поближе и с трудом подавила волну злости, в ту же секунду накрывшую меня с головой. Грязная вода в поилке, сухая трава вместо зерен в кормушке, поддон, извазюканный в грязи. На ум сами начали приходить вектора боевых чар, но мужчина сам со мной заговорил:

— Леди-чаровница, не хотите ли приобрести этих забавный птичек? Они совсем не прихотливы…

Этот идиот их еще и продает?! Такую пару надо беречь, холить и лелеять. А продавать на какой-то городской ярмарке… Он что, не в курсе, какой сокровище попало к нему в руки?

— Сколько стоит? — я решила попытать удачу.

— Всего-то десять серебрушек, но вам могу сделать скидку! — с готовностью ответил он.

Десять?! Серебрушек?! Да за них и сто золотых не жалко отдать, а он?.. Продает по цене обычных попугаев за какой-то символический бесценок? Да пусть подавится этими серебрушками, даже чары об него марать не стану.

Протянула деньги, брезгливо одернув руку как только он их взял. Видимо, на моем лице отразилось нечто такое, из-за чего торговец испуганно попятился.

— Леди, птицы действительно неприхотливы, вы не ошиблись с покупкой, — бормотал он.

И если секунду назад я почти была готова отпустить мужика с миром, то сейчас не удержалась. Направила едва заметные вектора чар с чарами недельной диареи.

Навесив на клетку отвод глаз, чтобы птицы ко мне не привыкли и не посчитали хозяином, направилась во дворец. Вот он, подарок достойный Лантиры. Уж как она трепетно относится к разным существам… Либрутти точно должно быть комфортно.

Глава 7

Всего час до выхода. А я успела только почистить клетку, сменить воду и насыпать зерен для птичек. Поставила их на подоконник, накрыв чарами отвода глаз и шумовым пологом, чтобы никто и не заподозрил присутствие птиц раньше времени. Выпускать пока побоялась, все же стоит им сперва с Ее величеством познакомиться.

На ужин с семейством Босн собиралась в спешке. Едва успела пальцами прочесать мокрые спутанные волосы, как в комнату прибежала Корнелия. Пришлось потратить время, чтобы с ней объясниться.

— Ари, дай помогу, — в приказном тоне произнесла принцесса, выхватывая у меня из рук щетку.

Пока сушила и собирала волосы в высокую прическу, рассказывала сплетни последних лет. Жаловалась на братьев и родителей, напоминала, что скучала и сетовала на странную ситуацию с письмами.

— Седую прядь убираем или ты, наконец, перестанешь ее стыдиться? — внезапно спросила она.

— Убираем, — безапелляционно ответила я. Седая прядь появилась у меня сразу после того, как не стало родителей. Каждый раз, когда я пыталась вспомнить тот самый миг, раскалывалась голова, иногда я даже теряла сознание.

— Надевай платье, — командным тоном произнесла Корни. — Оценим весь образ.

Я послушалась. С принцессой в целом сложно спорить, особенно, когда она права. Попросила ее помочь с застежками, как вдруг за спиной раздалось тихое:

— Как же ты выросла, Ари. И такая красивая стала…

Я резко развернулась и почувствовала, как что-то екнуло в груди. Сжалось с такой силой, что на глазах выступили слезы. Лантира. Оказывается, я по ней скучала.

Подалась вперед, хотела обнять, но… остановилась в последний момент и присела в глубоком реверансе. Все же пять лет прошло, могу ли я как раньше бросаться на шею?

Лантира улыбнулась и подошла первой, обняла. Если бы не строгий взгляд Корнелии, которая минут десять подводила мне глаза, то я бы точно разрыдалась.

— Прекрасный выбор для знакомства с семьей Босн, — заметила она.

— Спасибо, — я ответила на улыбку.

— Ты гото?.. Здравствуйте, Ваше величество, — в мои покои едва ли не влетел Кенар, но едва приметил королеву, встал как вкопанный. Даже поклонился.

Стоило признать, впервые за все время нашего знакомства и нашей вражды в нем чувствовался аристократ. Строгий смокинг стального цвета, приглаженные назад волосы, гладко выбритые щеки и подбородок. Разве что с глазами что-то не так. И стоит как-то… ни шатко, ни валко.

— Молодой человек, вас не учили, что перед тем, как войти в покои незамужней девушки, полагается как минимум постучаться. Как максимум, дождаться приглашения? — строго поинтересовалась Лантира, хотя в ее глазах играли смешинки.

— Прошу прощения, Ваше величество, — пробормотал он, не отводя от меня взгляда. Изучал сверху донизу. Стало как-то неуютно.

— А прощение, маркиз Босн, следует просить у девушки, к которой вломился, — назидательно ответила королева.

— Проше прощение, Ланари, — непроизвольно ответил Кенар, все еще разглядывая меня в новом, непривычном для него обличии.

— У меня что-то на лбу? — резко спросила я.

— Нет, просто ты отлично выглядишь! — вместо Кенара слово взяла Корни.

— Вам пора, — напомнила Лантира. — Ари, поговорим завтра. К герцогу Босн опаздывать нельзя, даже если тебя задерживает королева.

Я кивнула. Направилась в сторону выхода, Кенар за мной. Только по пути темную бархатную коробку с розой захватила. Когда мы с Кенаром шли по коридору, я уловила стойкий запах алкоголя. Он что, напился? Прямо перед встречей с родными?! И это он боялся, что я его опозорю?! Но сдержалась, ничего не сказала — он взрослый мальчик, сам разберется, как ему быть.

Уже у кареты Кенар проявил чудеса галантности и предложил опереться на его локоть, чтобы не запутаться в подоле. Не удержалась от ехидного: “Вау, смокинг делает из тебя человека”, но в ответ услышала только молчание.

— Эй, что с тобой? — как бы невзначай спросила. — Или тебе кто-то в алкоголь зелье спокойствия намешал? Или ты эликсирами заливался?

— Помнишь самую первую пару по зельеварению? — внезапно спросил он.

— Когда у нас самые азы спрашивали?

— Да-да, а на вопрос, чем зелье отличается от эликсира никто ответить не мог, — хрипло рассмеялся Кенар.

— Я ответила! — напомнила.

— Вот именно тогда я на тебя и обратил внимание, — беззлобно ответил Кенар. — Я знал ответ. И еще как минимум пятеро ребят знали. Но не стали отвечать, чтобы не топить всю группу. А ты ответила. Тебе поставили высший балл, все остальные получили минус. Такое частенько случалось…

— Я… эмм… — раньше я не смотрела на все, происходящее в академии, таким взглядом. — Не знала, что это и правда имеет какое-то значение.

— Имеет, конечно. Я знаю как минимум троих, кто на дух тебя не выносил, — Кенар совсем разболтался. — Кто-то даже хотел крупно подставить, чтобы ты вылетела из академии как пробка. Подбросить амулет нашептывания ответов или еще чего…

— Что же не подбросили? — слушать это было неприятно. Скулы свело от того, как крепко я сцепила челюсти.

— Я отговорил, — просто ответил напарник. — Сообщил, что есть множество других способов, более веселых, поставить тебя “на место”.

— О да, это было ну очень весело, — едко выплюнула я.

— Я к тому, что все могло быть куда хуже, — улыбнулся он. Издевается? Снова?

Сейчас я смотрела в лицо Кенару, и каждая его черточка бесила. Изгиб губ, густые брови, прямой нос и даже подбородок. Раздражало до дрожи в пальцах. И сильнее всего задевало бессилие. Бросила взгляд на запястье со знаком Дара. Прошлась по нему пальцем. Знак, который делает меня сильнее. Знак, который обнажает мою слабость.

— Прости, мне, наверное, не стоило это говорить, — выдохнул Кенар. — Я просто нервничаю.

— А я не нервничаю? — поинтересовалась я, пытаясь запихнуть все свои чувства и эмоции на самые закрома души.

Глубоко выдохнула.

— Из-за чего ты нервничаешь? — спросила я.

— Из-за матери. Она может обидеть. Очень сильно обидеть.

— Боишься, что я расплачусь и убегу? — хмыкнула.

— Скорее, что разнесешь там все к демонам.

— Я произвожу впечатление истеричной идиотки?

— Скорее человека, который не приемлет критику.

— Это я не приемлю критику?! — с вызовом начала я, а потом осеклась. Подумала. И правда. — Кенар, ну сам посуди. Ни у нас, ни у них нет выбора. Всем попросту придется смириться. Я постараюсь произвести хорошее впечатление, а на все остальное, если задуматься, фиолетово.

В карете повисла тишина. Кенар смотрел в окно, о чем-то глубокомысленно размышляя. И только под конец выдал:

— Да, ты права, всем просто придется смириться.

Глава 8

Имение семейства Босн производило впечатление. Огромное трехэтажное здание с высокими колоннами и витражными окнами. Весь фасад украшен витиеватой лепниной, а под самой крышей в свете заходящего солнца блестел герб рода. Как только карета остановилась у широкой мраморной лестницы, Кенар тяжело вздохнул.

— Ну что, пойдем? — предложил он таким тоном, будто бы сильнее всего хотел остаться внутри. А лучше уехать, куда подальше.

Все члены семьи расположились в главном зале, где по этикету планировалось провести всю первую часть нашего вечера. После следовало пройти в гостевую столовую для самого ужина.

Герцог сидел в широком кресле с высокой спинкой, о чем-то беседовал с женой Патрисией. Женщиной, на вид лет сорока, с острыми чертами лица, поджатыми губами и сильно подведенными глазами. Она выглядела, как и подобает герцогине, крайне ухоженно и шикарно. Особенно взгляд цеплялся за серебристое платье с тончайшей узорной вышивкой, оно подчеркивало ее глаза. Вот только Кенар на мать совершенно не был похож, все черты лица перенял от отца. А вот младшие братья напарника пошли в мать. Оба юноши сидели по левую руку от отца на двухместном диванчике и откровенно скучали. Прямо рядом с Патрисией сидела женщина в возрасте, которую у меня бы язык не повернулся назвать старой, скорее — величественной. Седые волосы собраны в высокую прическу, на шее и в ушах сверкают бриллианты, а взгляд такой задорный, какой не всегда в молодых и амбициозных приметишь. Если верить монографиям, то это Сицилия Босн — бабушка Кенара. Когда-то она была одним из самых выдающихся чаровников-практиков, но исчерпала свой магический потенциал и ушла на покой. Интересно, каково это — всю жизнь положить на создание мощных артефактов, а потом оказаться не у дел?

Едва мы вошли, дворецкий громко нас представил. Я поклонилась и робко улыбнулась. Не спорю, мне было страшно. Как бы я не храбрилась, не убеждала Кенара, что все будет хорошо, все равно сильно нервничала.

— Рик, — на мою улыбку ответил один из младших братьев Кенара. Приветливо кивнул.

— Не Рик, а маркиз Ричард Босн! Сколько тебя учить?! — высоким голосом заметила его мать. Рик незаметно закатил глаза и подмигнул.

— Марк

Глава 9

— Спасибо, — я поблагодарила за приглашение присесть и последовала ему, не забывая об осанке. А вот что о себе рассказать, не знала. Собирала мысли в кучу.

— Мисс Лис, хочу вас заранее предупредить, — Патрисия снова взяла слово, — чтобы вы не заблуждались. Ваш приход в нашу семью принес некоторые трудности.

— Патрисия, — тяжело выдохнул Ранкаст.

— О чем вы? — с любопытством поинтересовалась я, чуть откидываясь назад. Несколько вызывающе, но в пределах этикета.

В комнате повисла тишина. Сицилия выжидательно смотрела на невестку, сыновья тоже, а отец Кенара намеренно отвел взгляд — мол, к этому я не причастен.

— Нашему Кенарчику, — я чуть в голос не засмеялась от подобной формы имени, — теперь будет сложнее найти достойную партию в супруги!

— И снова прошу меня извинить, — вся ситуация уже начала меня забавлять, — но как я могу повлиять на брак вашего сына?

— Когда рядом с мужчиной постоянно крутится какая-то простолюдинка… — едко выплюнула она, интонацией выделяя последнее слово.

— Мама! — возмущенно одернул ее напарник.

— Дорогая, она дочь Манари и Ларке, — спокойно начал герцог. — Если ты не забыла, однажды они спасли и твою жизнь. Будь, пожалуйста, благодарна. И хотя бы в память о ее родителях не ставь девушку в неудобную ситуацию.

Патрисия удивленно на меня посмотрела, в ее глазах уже не читались нетерпение и презение. Но…

— Это мало что меняет. Какая достойная девушка даст согласие на брак, если рядом постоянно будет крутиться другая?

К примеру, охотница за титулом или состоянием. Но вслух этого я, разумеется, не сказала. Может, “Кенарчика” хотят выдать замуж за какую-нибудь заморскую принцессу.

— Ваша светлость, — я начала подбирать слова, — в детстве я много времени провела при дворе. Знакома с многими достойными вашего сына девушками, — да уж. Кенару бы отлично подошла партия поломойки или кухарки. Даже слишком достойно для него. — Потому обещаю, что ни в коем разе не стану ставить палки в колеса при выборе партии для Кенара и, быть может, посоветую даже несколько интересных кандидатур, статусом не ниже дочери герцога. А то мне, право, неудобно так влиять на судьбу вашего сына.

Мой голос был пропитан елеем. Аж саму тошнило. Даже Кенар поморщился, но промолчал. Сама Патрисия же и нотки неискренности не уловила. Разрядила обстановку леди Сицилия:

— Ланари, ты, главное, до самого замужества эту “кандидатуру” с леди Патрисией не знакомь. А то она сбежит, а ты виновата останешься, — после она совсем по-девичьи хихикнула.

Герцог ухмыльнулся в кулак, а братья Кенара заржали в открытую. Именно заржали, не особо считаясь с чувствами матери. Мне дорогого стоило, чтобы “сохранить лицо” и не рассмеяться вслед за ними.

— Вот так, значит? — прошипела Патрисия. — Пришла… эта… и вы сразу встали на ее сторону?

— Мне бы хотелось рассказать про то, как устроен знак Дара, — мне было любопытно понаблюдать за скандалом со стороны, но участвовать в нем. Ну уж нет. Потому я решила перевести тему. Сняла шарф и подняла запястье вверх, демонстрируя знак. — Начинается все с того, что специальная магическая система, работающая по векторной формуле Жадара, ищет и сравнивает магические потенциалы двух чаровников. Если удается найти потенциалы, которые идеально друг друга дополняют, появляется пара. И после векторы направляются к этим “счастливчикам”, запечатляя их связь в виде этой татуировки. После этого уже ничего изменить нельзя. Маги связаны. Зависят друг от друга настолько, насколько это возможно. У них появляется возможность либо стать лучшими чаровниками современности, либо… умереть, при попытке разорвать связь друг друга. И мы с Кенаром стали заложниками ситуации. С одной стороны наши магические умения сильно возросли, — подтверждая свои слова, я махнула рукой и направила по комнате вектор ветерка с легким ароматом роз. Так просто стихийные чары мне раньше не давались. — Но с другой стороны… нам нельзя надолго друг друга оставлять, наши потенциалы могут иссушиться полностью, задейстуя не только магический резерв, но и жизненный. Я не претендую на вашего сына, уж поверьте. Я просто не хочу умереть. И вообще, у меня уже есть жених…

Слова про жениха вырвались случайно, я этого не планировала.

Глава 10

По разгладившемуся лицу Патрисии я поняла, что угадала с фразой. Не укрылась от меня и заинтересованность леди Сицилии и ее старшего внука.

— И в заключение хочу сказать, — я решила идти до конца. — Что нам с Кенаром стоит находиться рядом друг с другом в первую очередь по той причине, что разлука может нас убить. Но со своей стороны обещаю, что как только главой рода будет принято решение о браке вашего сына, то я буду готова объясниться с его невестой. Думаю, что любая разумная девушка войдет в положение.

Выпалила почти на одном дыхании, радуясь, что слова сами складываются в предложения. Причем так гладко, будто я всю ночь репетировала. Кенар откинулся в кресло и прикрыл глаза, Рик с Марком отчего-то веселились, а Сицилия внезапно выпалила:

— У вас и правда есть жених? — в ее голосе ярко слышались и насмешка, и удивление.

После вопроса я почувствовала на себе сразу несколько выжидающих взглядов.

Кажется, даже охранник, стоящий у двери, навострил уши.

— Да, есть, — просто ответила я, сама неуверенная в своем ответе.

— И кто же он? — леди Сицилия не унималась, еще и нацепила хитрую-прехитрую улыбку. — Неужто кто-то получше нашего Кенарчика? По мнению “Королевского вестника” он входит в топ пять самых завидных холостяков в королевстве.

Я мысленно хмыкнула. Но решила ответить честно.

— Своего жениха я видела один-единственный раз, когда мне было пять. — Собиралась более плотно заняться этим вопросом после прохождения практики.

— Договор о браке был заключен вашими родителями? — новый вопрос от бабушки Кенара.

— Моя мама присутствовала при том, как мне сделали предложение, — туманно ответила я.

— А ты, будучи пятилетней девочкой, так хорошо его запомнила? — еще хитрее глянула на меня Сицилия.

Вот влипла я с этим женихом. Он мало того, что карни, так еще и думать забыл про пятилетнюю девочку, которая назвала его “тетей”. Не то, чтобы я сильно хотела замуж. Но стань я невестой карни, то можно было бы жить в их поселении и, что важнее, уж точно избавиться от магических пут, связывающих меня с Кенаром.

— Да, я прекрасно помню своего жениха, — интонацией подчеркнула последнее слово. — Но пока что его личность я бы хотела оставить в тайне, с вашего позволения.

Шах и мат. Этикет соблюден, беседа была довольно невинной, но удалось дать понять, что эта тема не повод для обсуждений.

— Ланари, а ты действительно много времени в детстве проводила при дворе? — заинтересовался Рик.

— О дааа, когда я увидел, как по-свойски она общается с наследным принцем, с принцессой… Даже мне стало не по себе, — хмыкнул Кенар.

— Кх-кх, — я тихонько откашлялась, давая Кенару понять, что мои отношения с королевскими детьми — исключительно мои.

— Ужин подан, — в гостинную вошел дворецкий.

И уже через десять минут мы сидели в столовой, заставленной темной мебелью. Окна прикрывали темно-бордовые гардины, а под потолком висело несколько мощных позолоченных люстр и магическими светильниками, рассеивающими теплый свет по всему помещению.

За трапезой мы рассказывали родным Кенара об академии, о директоре, о преподавателях — о самых безобидных вещах, которые только можно было придумать.

Сицилия несколько раз подчеркнула, что я всегда буду желанной гостьей в их доме, даже Патрисия смягчилась: все меньше бросала в мою сторону недовольных взглядов. Рик и Марк весь вечер беззлобно подтрунивали над Кенаром, и в какой-то момент ситуация рисковала выйти из-под контроля.

— Ммм, и каково это, находиться с такой очаровательной девушкой, которая ничуть не уступает тебе в магических умения, но при этом и не допускает физической близости? — хихикнул Рик, когда ужин уже подходил к концу.

— В тот день, когда у нас появился знак Дара… — Кенар разозлился в свойственной мужчинам манере, захотел распушить хвост. Но я больно ткнула его локотком под ребра, и парень осекся.

— Мы были очень удивлены, — закончила его мысль, — потому что почти не общались в самой академии.

Да, общением это было сложно назвать.

— Ланари, а вы будете на завтрашнем королевском торжестве? — вмешалась Сициалия. Готова поспорить, от нее явно не укрылись наши с напарником безмолвные препирательства.

— Думаю, да, — улыбнулась я.

После мы переключились на обсуждение фасонов платьев, потом перешли к политики. Под конец леди Сицилия показала огромную картину, которую они планировали презентовать Ее величеству. Дева и единорог… одна из самых известных работ ныне покойного художника Фабио Чинкансо.

— Если твой подарок Ее величеству будет такой же шикарный и подобранный со вкусом, как та роза, что ты нам преподнесла, — прошептала на прощание леди Сицилия. От нее исходил легкий аромат вина и корицы. — То на тебя обратят внимание охотники за богатствами. Будь осторожна.

— Благодарю, — с теплом ответила я. Несмотря на все эти расспросы, Сицилия произвела на меня очень приятное впечатление.

Как только мы тронулись, Кенар тут же стянул с себя бабочку и начал расстегивать манжеты.

— Как же меня бесят все эти наряды, — устало выдохнул он. — Меня даже к завтраку в свое время заставляли одеваться правильно. Спуститься в рубашке и брюках… ооо, какой мог разразиться скандал.

— Давай помогу, — предложила я, заметив, что Кенар никак не может справиться со вторым рукавом.

— Ланари, а что это за несуществующий жених? — спросил он, когда я закончила.

— Почему несуществующий? — переспросила я.

— Я с тобой уже пять лет знаком. Изучил тебя, как никто другой, — хмыкнул, — за эти пять лет к тебе никто не приезжал, ни разу не присылал подарки на день рождения… И ты меня пытаешься убедить в существовании какого-то жениха? Пфф. Да твоему рассказу никто не поверил, кроме матери.

— Как раз на нее эта история и была рассчитана, — я не стала отпираться. — Но жених и правда был. Только мутно с ним как-то. Сначала я назвала его тетенькой, потом старым, да и мама была не то, чтобы за…

— Это что это за жених такой? — рассмеялся Кенар. Боюсь даже предположить, какие образы возникли у него в голове.

— Ну, он был из карнийского народа, — пояснила я.

— И после этого ты всерьез хочешь отправиться в это поселение? Карни довольно злопамятные.

— Мы разошлись с миром, — я улыбнулась. От этих воспоминаний отчего-то сделалось очень тепло.

Глава 11

Во дворец мы вернулись за полночь. Когда я вошла в свои покои, увидела, что Корнелия и Маркус уже меня дожидаются, пьют чай и о чем-то вполголоса спорят.

— О, вернулась! — воскликнула Корни. — Как все прошло? Леди Патрисия сильно мегерствовала? А то я наслышана о ее характере…

— После того, как я пообещала найти ее “Кенарчику” достойную невесту, успокоилась, — хихикнула я, еще раз обводя комнату взглядом. Мэтта нигде не было. Неужели даже поздороваться не захотел?

— А где лорд средний принц? — спросила я. Этот шутливый титул закрепился за ним еще в детстве.

— Усиленно делает вид, что обиделся, — протянул Маркус.

— Пойду извиняться, — вздохнула. — Правда пока не поняла, за что. Он у себя?

Корни кивнула и пожелала удачи. Я же направилась на поиски второго принца. С каждым из королевских отпрысков у меня было связана тонна теплых воспоминаний. Если со старшим — Маркусом — мы вместе совершали набеги на кухню и шутили над слугами, то с Корнелией общались на разные девчачьи темы, сплетничали и гуляли по саду, обсуждая мальчишек-пажей. С Мэттом — средним принцем — все иначе. С ним я всегда могла поговорить по душам, поделиться мыслями обо всем на свете, зачастую даже самым сокровенным. Пожалуй, именно его дружеской поддержки мне не хватало больше всего.

И только, когда я дошла до двери в его покои, поняла, как сильно нервничаю. Пять лет. Пять долгих лет. Я скучала, даже очень сильно. Охрана мазнула по мне взглядом, но ничего не сказала — видимо, получили распоряжение от короля.

Постучала, быстро и резко, в унисон стуку своего сердца.

— Входите, — раздалось усталое с той стороны.

Я толкнула дверь.

Мэтт в одних брюках лежал на постели. Светлые волосы спускались на плечи, чуть влажные. Принц читал какую-то толстую книгу в темной кожаной обложке.

Да, за эти пять лет нескладный мальчишка превратился в настоящего мужчину, я волей-неволей залюбовалась. Когда-то он был худощавым, теперь под кожей виднелись крепкие сбитые мышцы, без всяких показушных кубиков. На лице темная щетина. Уверена, за ним ведется самая настоящая охота со стороны прекрасной половины нашего королевства.

— Смотрите, кто к нам пожаловал, — холодно поприветствовал он, не бросив на меня и полувзгляда.

— Добрый вечер, Ваше высочество, — сделала реверанс, скрывая улыбку. — Прошу прощения за столь поздний визит. Рада отметить, что вы не изменили своим привычкам поздно ложиться. Хотела попросить вас об аудиенции.

— Ну и зачем же ты пожаловала? — он вскинул брови, все еще не отрываясь от книги.

— Мэтт, — теперь я обращалась неофициально, сделала шаг вперед. — Я писала письма, честно, писала. Сегодня узнала, что писали и вы.

Еще один шаг вперед. Он, наконец, поднял на меня взгляд.

— И? — тона не изменил.

— И… — я замешкалась, — и мне было тяжело думать, что как только я покинула дворец, тут же стала вам не нужна. Я даже и подумать не могла, что тут замешан кто-то еще. Маркус обещал, что разберется с тем, кто перехватывал письма, узнает, зачем… Мэтт, правда…

К горлу подкатил комок, который я изо всех сил пыталась сдержать.

— Прости, — выдавила из себя, хотя толком не понимала, в чем виновата. Просто хотелось, чтобы Мэтт растаял. Стал таким, как раньше, а не этой ледяной глыбой.

— Если ты ни в чем не виновата, тебе не надо извиняться, — выдохнул он, отложив книгу и скинув ноги с кровати. — Просто немного обидно, что обо всех твоих достижениях я узнавал через разведчиков Маркуса, а не от тебя самой. Мы тут тоже себя накрутили, решили, что ты хочешь нас забыть, как темное пятно в твоей жизни, потому перестали докучать. А этого твоего Босна хотелось порвать на сотню маленьких Кенарчиков. Особенно, когда он тебя остриг!

— Я и сама неплохо справлялась, — всхлипнула и тут же засмеялась. По щекам все же потекли слезы.

— А еще ты очень сильно изменилась, — Мэтт улыбнулся. Как тогда, в детстве: тепло и знакомо. — Стала такой… девушкой.

— Ой, а ты сам-то давно в зеркало смотрелся? — хихикнула я. — Прям мужчи-и-и-ина! Уже запланирована дата к отбору невест? Можно я буду в судьях? Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста! Кто лучше меня поиздевается над несчастными конкурсантками?

— Ари, послушай, — коротко бросил он, а потом встал с кровати и подошел поближе. Положил руки на плечи: — Больше не пропадай так надолго, пожалуйста. Я… Мы скучали. Корнелия так и не смогла найти себе хорошую подругу, даже среди фрейлин. Маркус ударился в политику, совсем забыл про шалости. А я… Я занялся фехтованием.

— И тебе, между прочим, пошло на пользу, — отметила я, одним пальцем потрогав его бицепсы-трицепсы-или как там они называются. — Ну так что с претендентками?

— С претендентками? — не понял он.

— Отбор невест, ау, — я смешливо помахала рукой перед его лицом. — Неужто еще не начали отбирать?

— Ой, даже не начинай, — он скривился, словно я его только что заставила лимон съесть. — Матушка все сильнее наседает с этой темой. Но мне пока удается увертываться. Сказал, что женюсь только после Маркуса.

— Маркус тебя возненавидел?

— Маркус сказал, что женится только после того, как пристроит Корнелию, — вздохнул он.

— А Корни?

— Корни сказала, что выберет себе супруга в восьмой день недели, в полночь, но только если солнце будет в зените… Она наплела так изящно, что матушка не сразу заметила подвох.

Я засмеялась. Очень хорошо знала, как принцесса умеет. Как нацепит маску непроницаемой серьезности, как начнет говорить — заслушаешься, проникнешься, а через сутки до тебя доходит, что что-то было не так.

— Ланари, у меня к тебе предложение, от кого ты не сможешь отказаться, — вдруг заявил Мэтт.

— Слушаю, — настороженно кивнула.

— Пойдешь со мной завтра на бал, — он не спрашивал, утверждал.

— Эммм, — я удивилась, — не знаю, помнишь ли ты, но у меня нет титула. Не пристало второму принцу королевства появляться на балу с безродной девушкой.

Я понимала, что Мэтт позвал меня на бал только по той причине, что не озаботился поиском компании раньше. А идти одному — тут же подставляться под удар девушек, охочих за принцами.

— Ой, твой титул простая формальность, — он махнул рукой, — только идиот не знает фамилию Лис!

— Ладно, — хмыкнула я. — Я согласна. Но только если кто-то из твоих девиц подсыпет мне стекла в туфли или добавит зелье несварения в бокал с соком, то так и знай, на тебе вина!

— Ты переоцениваешь этих девушек, — уверенно ответил Мэтт. — Максимум, на что они способны, так это направить тебе в волосы чары слипания.

— Нет-нет-нет! — запротестовала, крепко обняв уже распущенные волосы. — На такое я не подписывалась! Я не готова ими жертвовать ради твоего венца безбрачия!

— Ланари, ты вообще-то чаровник-боевик, — напомнил он.

— А вот и нет! — торжественно ответила я. — У меня диплома нет, я практику не прошла!

Конечно же, я знала, что пойду с Мэттом на бал. А волосы? Да после Кенара я знаю тысячу и один способ защитить волосы не только от чар, но и от ножниц. Справлюсь как-нибудь. Чаровник-боевик я или как?

Глава 12

Для вида мы, конечно, поспорили. Причем довольно долго и горячо. Мое врожденное упрямство подкидывало все новые и новые предложения и идеи. Я стояла на своем до последнего, но в итоге все же признала поражение. К тому же, предложение Мэтта играло мне на руку даже больше, чем ему. Благодаря этому ходу на балу окажется намного меньше мужчин, которые будут настаивать на танце со мной или приватной беседе.

Так уж тут заведено, что если девушка пришла на бал с мужчиной, а ты решил выразить ей свою признательность в личной форме, то можно нарваться на дуэль. Мне же лишние проблемы ни к чему, а с Мэттом точно никто не захочет связываться.

Заключив это странное, но выгодное соглашение мы поспешили к Корнелии и Маркусу. По дороге молчали. Ведь оба успели высказать все, что думаем во время глупой перепалки, и требовался перерыв.

Но стоило толкнуть дверь в комнату, как все это перестало иметь какое-либо значение. Тут царил… Хаос? Кавардак? Бедлам? Бардак!

Слишком много похожих слов, но поодиночке ни одно из них не могло полностью отразить суть происходящего.

На столе находилось две бутылки вина и две горейки. Одна из винных бутылок лежала на боку, а с ее горлышка лениво свисала последняя алая капля. Наш наследный принц стоял на моей кровати с подушкой в руке, а красавица-принцесса пряталась за диваном, держа в руках свою туфлю со сломанным каблуком. В огромном кресле восседал Кенар и с интересом наблюдал за происходящим, попивая вино из большого резного кубка.

— Эмм… А что тут происходит?.. — тихонько поинтересовалась я, пытаясь хотя бы представить, как они до такого докатились.

— Она глупая блондинка! — заявил Маркус, глядя куда-то в пространство надо мной и воинственно размахивая подушкой над головой.

— Сам дурак! — обиженным тоном отозвались из-за дивана.

— Как тебе вообще в голову пришло посоветовать матери эту тупую курицу? Нет, не курицу… Бегемотиху!

— Она хорошая! Это ты напыщенный петух!

— Ты что-нибудь понимаешь? — шепнула я Мэтту. Он отрицательно покачал головой, с интересом наблюдая за разыгравшейся перед нами сценой.

Брат с сестрой медленно но верно перешли к взаимным оскорблениям, которые я не рискнула бы употреблять даже в присутствии грузчиков и моряков… Вот тебе и королевская семейка, вот тебе и словарный запас!

— Кенар, что здесь происходит? — я постаралась перекричать Корнелию с Маркусом. Не скажу, что удалось это с легкостью. Но меня услышали.

А вот я ответ Кенара так разобрать и не смогла.

— Да замолчите вы наконец! — обратилась я уже к принцу с принцессой. Но те были настолько заняты ссорой, что и не повернулись в мою сторону. Ну что же, сами напросились!

Зачерпнув сил, я направила вектора пузыря класса Ж в сторону Корни и Маркуса. Их крики мгновенно перестали быть слышны.

— А теперь давай еще раз, — я вновь обратилась к Кенару.

— Да веселая история, — хохотнул мой напарник, — Ее Высочество принцесса нашла Его Высочеству наследному принцу пару на завтрашний бал. И не советуясь с ним, пошла к Ее Величеству королеве.

В пузырь возмущенно затарабанили, что- то выкрикивая.

— Ну а в чем проблема? — я непонимающе бросила взгляд на недовольных друзей.

— Это миледи Вон…

Я ахнула и встретилась взглядом с принцессой:

— Корни, ты о чем думала?

Миледи Вон была взбалмошной, невыносимой, истеричной дочерью герцога Вон. И ей бы это можно было простить, если б она отличалась приличной внешностью. Но великий Канис решил, видимо, наказать девушку за все грехи ее предков и наградить не то, чтоб избыточным весом, а скорее супер избыточным. Уже пять лет назад она с трудом помещалась на три стула, а что теперь я и представить боюсь.

Впрочем, Королева далеко не дурра, не станет же она своему сыну жизнь портить… Эту мысль я и произнесла вслух.

Ответ Кенара меня отнюдь не порадовал. Что нельзя сказать о моем напарнике Довольно улыбаясь, он объяснил:

— Королева хочет пригласить эту леди завтрашней парой для наследного принца. Объяснив это тем, что она и так несчастна и надо дать бедняжке повод порадоваться хоть немного. Разумеется, речи о свадьбе не было и не будет, но провести с этой девушкой весь вечер все же придется.

— Корни, ты что, ему мстишь за что-то? — спросила я, позволяя ее пузырю пропустить звук.

— Этот идиот, — выдохнула принцесса, — сообщил нашей мамочке, что я спуталась с садовником!

— А ты спуталась с садовником? — с интересом уточнила я, не сдержав улыбку.

— Ну он такой краси-и-ивый и накачанный, и так шустро подрезает розы… — стремительно краснея пролепетала Корнелия.

Теперь все встало на свои места. Королева Лантира ненавидит, когда ее дети ябедничают друг на друга и решила проучить Маркуса за то, что заложил сестру. Хороший ход, ничего не скажешь, да только они сейчас разругаются в пух и прах.

— О великий Канис, на кой тебе этот садовник? — спросил Мэтт, присаживаясь на соседнее кресло и наполняя свободный кубок горейкой.

А эти мужчины хорошо устроились. Я тут, значит, пытаюсь примирить Корнелию с Маркусом, а Мэтт с Кенаром бухают! Ну вообще замечательно!

Ловите, дорогие мои, икоту. Чары простые, но ключик Кенар будет долго искать.

— Ик…

— Ик… — синхронно произнесли эти юные алкоголики.

— Твою… ик… за ногу… ик… — произнес Кенарчик, пытаясь прощупать Вектора — Ла… ик… нари, за ик… что?!

— Мешаете мне своим счастливым алкоголичным видом.

Принцесса рассмеялась. Принц, насупившись, наблюдал со своего поста, так и не выпустив из рук подушку.

— Братик, прости меня, — отсмеявшись, произнесла Корнелия. Все же она всегда была очень отходчивой. И чаще именно она первой шла на примирение.

Я же, тем временем, распутала оба пузыря, позволяя сестре с братом помириться. Надеюсь, что я не поспешила, и они не придушат друг-друга.

— Ты меня тоже прости, я не должен был вмешиваться в твою жизнь…

Фух! Не поспешила! Вот и замечательно!

Мэтт, икая, протянул мне кубок с вином, видимо понял, что у меня дурное настроение. И хоть я рассердилась совершенно беспочвенно, снимать заклятие тоже мне, поэтому надо подмазаться. Кенар гордо пытался расплести сам, но только сильней запутал и стал чаще икать.

Я пригубила вино. Вку-у-усное, как компотик — именно такое я и люблю.

— Тебе… ик… напомнить, чем ик… твоя прошлая… ик… ик… выпивка… ик… закон… ик…алась?

Выпад проигнорировала. А уже после двух глотков, я решила, что сегодня буду доброй. Показала и рассказала Кенару, как именно снять эти чары. Помогать не стала. С этого гордеца станется!

Именно тогда уловила странный обжигающий взгляд. Мэтт холодно смотрел в сторону моего напарника. Губы поджаты, желваки напряжены. Будто вот-вот проклятием кинет!

— И все же, Кенар, что ты тут делаешь? — поинтересовалась я, присаживаясь на диван рядом.

— А я пришел просить тебя составить мне пару на завтрашний вечер, иначе мама подсунет таких вот Вон… — ответил он, бросив взгляд на Маркуса, который уже устроился возле меня. Налил сестре вина, а себе — горейки.

— Боюсь тебе придется подсуетится в другом месте, поскольку на завтрашний вечер Ланари занята, — холодно ответил Мэтт.

В комнате повисла глушащая тишина.

— А как же… — почти шепотом произнесла Корнелия, но, почему-то замолчала под строгим взглядом Мэтта.

Это что это еще за переглядывания?!

Кенар прищурившись посмотрел на принца и поступил, как истинный дипломат, ответив:

— Ну как я могу соперничать с Его Высочеством принцем?

— Сожалею, что вам не с кем пойти. Могу посоветовать одну очаровательную леди. Графиня Лернап, — таким же холодным тоном предложил Мэтт.

Корнелия с шумом выдохнула, а Маркус произнес металлическим тоном, присущим будущему королю:

— Мэтт, ты зарываешься! Это как минимум свинство!

Мы с Кенаром непонимающе переглянулись.

— Кто-нибудь поведает, что происходит? — я устало откинулась на спинку дивана и покрутила в руках кубок с вином.

Тишина продлилась до неприличия долго, пока Маркус не заговорил вновь. Но отвечал он не мне.

— Мэтт, мало того, что ты собираешься нарушить данное графине обещание, пригласив на бал Ланари… Хотя, это я понять еще могу. Но какого черта ты подсовываешь ее другому мужчине, как последнюю…?! Тебе не кажется, что она более чем достойная девушка. Она была приглашена принцем. А это значит, что он должен хотя бы сам извиниться, объяснить ситуацию и найти разумный из нее выход? Тебе не кажется, что она имеет право выбора, а не передарения на ранг ниже?!

Я слышала о семействе Лернап, буквально год назад глава семьи умер от болезни. За его жизнь сражались лучшие лекари в королевстве, но ничем не смогли помочь. Его жена скончалась от этой же болезни двумя годами ранее. Из всей семьи осталось две дочери. Младшая Мелани и Лилия, ставшая главой семейства.

И мне совершенно не хотелось обижать эту девушку. Она попала почти в ту же ситуацию, как я десять лет назад…

— Я пойду только с Ланари, либо не пойду вообще, — спокойно ответил Мэтт.

— И это твое отношение к матери? — неожиданно даже для самой себя вмешалась я. Со стороны сама не узнала свой стальной голос. Отчего-то мальчишеское поведение Мэтта задело. — Если ты не забыл, то это ее праздник!

— Ланари, эта Лилия мне совсем не нравится! К тому же, я тебя не видел очень долго и лишь Канис знает, когда ты вернешься опять. Я скучал, вообще-то… — начал оправдываться Метт.

— Это не значит, что ты должен так поступать с этой девушкой.

— Ланари, сын герцога Босна не самый плохой вариант для нее, — тягуче произнес Мэтт. — Во многом даже более удачный, шансов, опять же, больше…

Этот самый сын молчал, но взгляд похолодел и не обещал ничего хорошего.

— Сын герцога не принц, Мэтт, — успокоившись, произнес Маркус — Это оскорбление.

— Пойду лишь с Ланари и точка, — не отступал от своего решения второй принц. Перед глазами сразу мелькнули воспоминания из детства. Лет так в десять Мэтт вел себя примерно так же: настойчивый и упертый баран.

— Вот и что с ним делать? — вздохнул наследник престола.

— Понять и простить, — с наглой ухмылочкой предложил Мэтт.

Я задумчиво крутила в руках уже пустой бокал. Идея пришла неожиданно. Такая идея, чтоб в выигрыше, не поссорившись, были все… Все кроме Кенара.

— Эм… Кенар, а можно тебя на минутку?

Он удивленно поднял на меня взгляд, но спорить или задавать вопросы не стал. Послушно поднялся и проследовал за мной в бодуар.

Три пары глаз проследили за нами с нескрываемым интересом. Но никто ничего не сказал.

— Я так понимаю, что в твою голову пришла идея, которая может мне не понравиться, — произнес мой напарник, привалившись спиной к закрывшейся двери. Даже глаза прикрыл и тяжело театрально вздохнул.

А он действительно хорошо меня изучил!

Глава 13

— Кенарчик, милый… — пустила в голос чуть больше сладости.

— Ага, уже страшно, — сложил он руки на груди и просверлил недоверчивым взглядом.

— Хочешь поработать на благо государства? — я решила сменить тактику, сказала более серьезно, добавив во взгляд таинственности.

— Ты только скажи, — прищурившись, произнес он. — Ты так хочешь пойти на бал с вторым принцем?

— Дело не в этом! Просто он всегда был такой, если что-то сказал, то так и сделает. А мне совсем не хочется расстраивать Ее Величество. И чтобы ребята рассорились тоже. К тому же графиня Лилия… Ее тоже ну совсем не хочется обижать.

— И ты придумала такое решение, которое сможет разрулить эту проблему для всех сторон?

— Ага… Для всех. Но тебе оно не понравится.

— Удиви меня, — хмыкнул Кенар.

— Маркус пойдет с Лилией. Это не будет оскорблением, так, как он наследный принц и по статусу выше. А ты, — я зажмурилась, ожидая рождения цунами. — Ты пойдешь с миледи… Вон….

— Ты смеешься, да? — ошарашенно поинтересовался напарник, нервно хмыкнул.

— Ну Кенар…. Ну все, что хочешь сделаю!

— Прям таки все, что захочу? — уточнил Кенар с каким-то предвкушением.

— Только ничего порочащего мою честь и никаких преступлений против короны, — быстренько исправилась я.

— Ну вот, а говорила, что все, что захочу, — со слишком уж довольной улыбкой протянул Кенар — Ладно, договорились. Свое желание я могу предъявить в любой момент?

Не скажу, что я была рада происходящему. Но в тот момент это мне показалось лучшим выходом из ситуации.

— Договорились, — прошептала я, надеясь только на то, что Кенар не придумает чего-нибудь этакого. Но в то же время прекрасно понимала, что сейчас наши отношения находились на стадии “с напарником надо дружить”. Хотя бы привыкнуть… потому серьезных подлянок все же не ожидала.

Когда мы вернулись и озвучили это предложение королевским детям, напоролись на три удивленных взгляда.

С точки зрения этикета ничего не нарушено. Поскольку приглашение миледи Вон не было отправлено, а желание "порадовать" ее приглашением высокопоставленного лица — соблюдено. Между Мэттом и Маркусом еще около часа держалось холодное напряжение, но спустя добрую половину бутылки горейки, оно рассеялось. Кенар остался с нами, и мы наперебой жаловались друг на друга и рассказывали про козни в Академии.

Вечер, а точнее ночь, мы провели весело. Разошлись ближе к рассвету. Как только я выпроводила Кенара с Мэттом, которые задержались до последнего, пошла и проверила, как поживают либрутти, комфортно ли им и легла спать.

* * *

Вроде бы только подушки коснулась и глаза прикрыла, как солнце настойчиво начало пробиваться сквозь ресницы. Вслед за этим послышался перестук каблучков и негромкие указы служанкам.

Судя по звукам, принцесса бодро порхала по комнате, поправляла мое платье и торопила подать мне завтрак. Ведь я должна успеть еще до прихода мастера Пю…

Все это щебетание доносилось до меня словно сквозь вату. Вот вроде слышу, а никакого значения не придаю. Есть и есть, что с того?

И что еще за мастер Пю?

— Ваше высочество, вам, конечно, доброе утро, но что происходит? — не очень любезно поинтересовалась я, открывая один глаз и борясь с желанием нырнуть обратно под одеяло.

— Ланари, милая, ну какое утро, сейчас уже давно за полдень, а через каких — то четыре часа начнется бал, — прощебетала она, опускаясь на край моей кровати. — Разумеется, ты не подумала о прическе и макияже. Потому я обо всем решила позаботиться сама. Платье для бала безусловно прекрасно. Но ты ведь должна сегодня выглядеть по-особенному!

Зачем мне сегодня выглядеть как-то по-особенному я не имела ни малейшего понятия. В любом случае, по шикарности мне не переплюнуть ни принцессу, ни многих герцогинь.

— Корни, я хочу спать! — пробормотала в ответ, как только служанки вышли за дверь. — Разбуди меня через пару часов, ладно?

Только я зарылась в подушки и с головой укрылась одеялом, планируя хорошенько отдохнуть, как на меня прыгнуло тело и принялось щекотать. Подавив желание запустить в это тело, что-нибудь тяжелое и магическое, я поддалась.

Подняться с постели оказалось той еще пыткой. В ванную шла с надеждой на поспать в теплой воде. Но все мечты разлетелись осколками, когда принцесса летящей походкой направилась за мной.

— Ари, мы с Маркусом ушли в четыре часа. До скольки вы сидели с Кенаром и Мэттом?! — обеспокоенно уточнила она, устроившись на узкой банкетке возле раковины.

— До семи, кажется… — пробормотала я, забираясь в горячую ванну.

Боги, какое же блаженство!

— Тем не менее, Кенар с десяти утра на ногах, — попрекнула меня Корни. — Уже выслал приглашение леди Вон… И как ты его уговорила только? А Мэтт до сих пор дрыхнет. Могу ли я предположить, что он потом вернулся и вы…

— Не мели чепухи. Мы друг другу, как брат с сестрой, — перебила я краснеющую от одних только мыслей принцессу. — Вот ты бы стала спать с Мэттом?!

— А Мэтт-то знает, что вы как брат с сестрой? — хмыкнула она, но, приметив мой недобрый взгляд, исправилась: — Значит, вернулся Кенар и попросту не стал ложиться спать после бурной ночки?

Я возмущенно брызнула на нее водой. Вот поганка!

— Милая, тебе не кажется, что ты немного озабочена? — елейно поинтересовалась я у принцессы. — Есть теория Фенрира младшего, которая гласит, что люди нуждаются в психологической помощи, когда везде видят секс.

— Ерунда. Его теория гласит, что это нормально…

— А моя теория гласит, что тебе меньше надо смотреть на мускулистых садовников, — вздохнула я, окончательно понимая, что поспать не получится.

Корнелия обиженно надула губки.

— Через двадцать минут к тебе придет мастер Пю и займется твоими волосами и макияжем, — проговорила она, нанося на свои волосы какую-то сладко пахнущую жидкость. — Поэтому у тебя десять минут на ванну, потом перекусим, я заказала твои любимые крылышки в меду…

— Корнелия, у меня лишь один вопрос, — я встревожено посмотрела на принцессу, которая стала покрываться ярко красными пятнами. — Ты забыла про свою аллергию на мед?

— Я крылышки есть не буду, не переживай, — рассмеялась она.

— Речь не о еде, — нахмурилась я, подаваясь вперед. — А о том, что ты только что нанесла на волосы.

— В этой маске нет меда, — отмахнулась Корни. — Мне ее лекарь Маним изготовил, только масла…

— Дорогая, глянь в зеркало…

Следующие пять минут я слушала отборную ругань и наблюдала за попытками смыть "эту гадость" в раковине. Устало вздохнув, я выбралась из ванной, завернувшись в длинный халат, завязала в полотенце волосы и усадила ну очень расстроенную принцессу на банкетку. В том, что успею, я не сомневалась…

— Не шевелись, — приказала я, если это слово можно употребить по отношению к монаршей особе. — Сейчас будет щипаться, но через минуту все пройдет.

Поработав с векторами, я вернула ее лицу нормальный цвет.

— Я тебе говорила, что я тебя люблю? — спросила Корнелия, разглядывая себя в зеркале и временами недоверчиво тыкая пальцами в белоснежную щеку.

— За минувшую ночь раз сто, — улыбнулась я ей в ответ.

— Ну, тогда ты заслужила сто первый!

Завтрак-обед прошел в спешке, потому что к тому часу уже пришел мастер Пю. Выглядел он, как кара Каниса. Высоченный темнокожий шкаф с татуированными руками. Коротко остриженные волосы оказались высветлены, а губы накрашены красным. Или это натуральный цвет?

Наверное, я никогда не узнаю ответа на этот вопрос. Но то, что цвет “помады” подходил к тону его наряда, это точно. К слову, то, что с первого взгляда я приняла за платье, оказалось шароварами с жилеткой.

Узрев мой скептический взгляд на это чудо, принцесса уверила меня, что он лучший мастер в королевстве. После чего упорхнула, попросив потом этого Пю зайти к ней.

— Вы отлично подобрали платье, изумрудный — очень хорошо с вашим цветом волос и кожи, — сказал он, не отрываясь от блокнота. Голос, кстати, приятный, будто бархатный. — Взгляните на то, что я планирую сделать с прической.

Пю протянул мне блокнот. Теперь у меня остались лишь отголоски сомнения о его профпригодности. Если он сумеет выполнить то, что он нарисовал, то тогда ему цены, как мастеру нет. Он будто угадал мое желание оставить волосы распущенными, но при этом планировал уложить очень пышно, закрепив тонкой витиеватой косой на макушке.

Как мастер Пю умудрился создать свой рисунок в реальности за какие-то полчаса, до сих пор остается для меня загадкой. Его пальцы и гребни порхали с такой скоростью, что и представить сложно.

Но результатом мы оба остались довольны. Макияж он сделал еще быстрей, к тому моменту я уже начинала его боготворить.

— Помада продержится часов восемь, — произнес он, придирчиво разглядывая плоды своих трудов. — Возможно, чуть дольше.

Я смотрела в зеркало и слушала мастера краем уха. Наверно, такой красивой я никогда не была.

Мои любимые длинные волосы и в обычном состоянии выглядят хорошо, но сейчас они смотрелись просто восхитительно. Ту седую прядь, появившуюся после смерти родителей и так раздражающую меня, видно не было. Лицо тоже преобразилось, ни следа усталости, глаза блестели, а брови это лишь подчеркивали. Губы стали немного пухлее и соблазнительнее.

К горлу подкатил ком. Именно такой я запомнила маму. С длинными волосами, уверенным взглядом и чуть вздернутым подбородком.

— Прошу прощения, мисс, вам что-то не понравилось? — обеспокоено спросил он, наблюдая, как мои глаза наполняются слезами от воспоминаний.

Да что это такое, где моя выдержка? Почему по возвращению сюда я рыдаю направо и налево?!

— Нет, что вы… получилось удивительно! — проговорила я, смахивая слезы и надеясь, что этим я не навредила макияжу.

— Ланари, вы очень похожи на маму. Она была удивительной женщиной, — задумчиво сказал он, будто бы прочитав мои мысли. — Радуйтесь этим воспоминаниям, а не печальтесь.

— Спасибо… — ошарашено прошептала я.

Кивнув в знак почтения, мастер Пю пожелал мне хорошего вечера и удалился.

А я еще с минуту всматривалась в зеркало, вспоминая маму. После чего резко встала — до бала у меня еще есть незаконченные дела.

С трудом втиснувшись в старые, оставшиеся еще последнего моего пребывания здесь брюки и рубашку, я направилась к лекарю Маниму. Вот и выясним, с какого перепугу он забыл про аллергию Ее высочества. Может ему капли от маразма прописать?.. Ведь, если б меня не было рядом, все могло закончиться очень плачевно…

Глава 14

Аллергия у принцессы протекала всегда очень серьезно. Сперва она покрывалась пятнами, спустя полчаса распухала до состояния миледи Вон. А потом могла неделю отлеживаться в постели. Но это только в том случае, если лекарь вовремя вмешался и дал настойку, а если нет…

То день рождения королевы бы омрачало очень неприятное известие. Те чары, которые применила я, были последней разработкой моей матери. Разработкой, специально для принцессы, которую она очень любила. Я очень долго их тестировала, прежде, чем рискнуть здоровьем Ее Высочества. B cегодня я впервые применила эти чары в действии.

Я шла по коридору, гонимая праведным гневом. Что это за лекарь такой?! Если мои подозрения окажутся верны, то быть ему на плахе. Потому что это покушение на принцессу. Если же выясню, что это просто ошибка, то приложу все усилия, чтоб этот Маним оказался подальше от королевского двора, а лучше — и от королевства. Пускай травит принцесс других государств.

Стража, расставленная по коридору, не обращала на меня внимания. Видимо, кто-то из монарших особ предупредил, что я могу передвигаться по дворцу без ограничений. Черт, а приятно! Приятно, что помнят, любят, доверяют и по-прежнему заботятся. От этого становилось тепло.

Лекаря я застала за проведением какого-то опыта. Он смешивал разные жидкости, в колбах, параллельно их зачаровывая. Решив не отвлекать, я присела на стул, сиротливо стоящий сбоку от всех этих столов с колбами, и принялась наблюдать.

Насколько я поняла, то в данный момент он пытается разработать универсальное средство, которое помогает при мигрени и кашле. Немного странно — ведь два этих недуга мало связаны друг с другом — но тот сбор трав, которые он использовал, помогают именно от этого.

В комнату вошла молоденькая девушка и, удивленно на меня посмотрев, молча поставила какие-то разноцветные колбы в шкаф. Так же, не сказав ни слова, удалилась.

По комнате развеялся приятный запах, который доказывал, что изготовление лекарства закончилось, и я решила, наконец, дать знать о своем присутствии.

— Добрый день, лекарь Маним — твердо произнесла я — Я бы хотела прояснить для себя несколько вопросов…

— Здравствуйте, леди… эмм? — он вздрогнул, не заметив меня до этого (вот это человек увлекается своей работой!) и вопросительно посмотрел на меня.

— Ланари Лис — представилась, не став разубеждать его в том, что леди.

— Какая приятная встреча! — радостно произнес он, поднимаясь со своего места. Лекарь Маним выглядел достаточно типично для своей профессии: невысок, полноват, возраст… ну… думаю, около шестидесяти, хотя с лекарями никогда не поймешь наверняка.

— Прошу прощения, — немного резко произнесла я. — Я тут не для светских бесед. Не могли бы вы мне напомнить, какой ингредиент ни в коем случае нельзя использовать при изготовлении препаратов для Ее Высочества Корнелии.

— Мёд, леди… — немного удивленно сквозь очки-половинки уставился он на меня. — Все во дворце об этом знают.

— Тогда почему, при изготовлении маски для волос, вы об этом забыли?

Он как-то странно побледнел, покосился на дверь.

— Принцесса, с ней все в порядке?.. — спросил он, спешно начиная собирать по закромкам травы от аллергии.

— Не суетитесь, я вмешалась, — не меняя тона ответила я. — Ей сейчас больше ничего не угрожает. Кроме лекарей, которые почему-то забывают о подобных вещах. Ах, да! — я резко встала со своего места и шагнула в сторону мужчины. — Так почему вы так грубо пренебрегли тем фактом, что у принцессы аллергия на мед?

— Леди Лис… — он облегченно вздохнул и присел на еще один сиротливый стульчик. — Благодарю вас за помощь принцессе Корнелии. И я клянусь благословением Каниса, что никогда не забывал про аллергию Ее высочества… Я бы ни в коем разе не стал добавлять туда мед! У меня просто в голове не укладывается, как он мог там оказаться! Все препараты для королевской семьи я изготавливаю лично. Учитывая их особенности организма.

А он не врал. Для такого случая я специально взяла амулет, который помогал видеть, лжет человек или нет. Амулет, конечно, экспериментальный, но тут даже моя женская интуиция, которая еще ни разу меня не подводила, горланила, что этот лекарь не виновен.

— Кто еще имел доступ к вашей лаборатории и мог незаметно подмешать опасный ингредиент?

Дело, похоже, попахивает государственной изменой. Час от часу не легче!

— Никто… Ох, боги! Не может быть! — он с неожиданной для такого тела скоростью подбежал к стене и зазвонил в небольшой колокольчик, закрепленный на ней. — Моя помощница… Мелли…, — с каждым сказанным словом он словно начинал задыхаться от страха. — Она единственная, кто мог находиться тут, пока меня не было…

Сигнал, поданный для вызова помощницы, сработал быстро. Буквально через минуту в комнату вошла та самая девушка, которая не так давно заносила сюда колбы.

— Мелли, что ты натворила? — возмущенно проговорил лекарь.

— Мастер, о чем вы? — потупила взгляд девушка.

Вместо ответа, я вытащила из ворота рубашки амулет и продемонстрировала ей. Не думаю, что она знала его назначение. Но все же побледнела, стрельнула глазками в сторону лекаря, а после бухнулась в ноги.

— Я… Я… не хотела… Но мой жених — Лан… Он… — залепетала она, размазывая слезы по лицу. — Он с нее глаз не сводит…

Влюбленная дура! И кого эти они с Корни не поделили? Не того ли самого садовника, который так резво срезает розы?

Эта Мелли даже не погнушалась покушением на принцессу королевства. При этом подумать о том, что ее в любом случае вычислят, она не захотела. Это конечно забавно, когда "Я, конечно, не ревную, но думаю, что без волос ей будет лучше", я бы даже могла посмеяться. Но Корни не простая барышня, она принцесса! А по совместительству еще и моя подруга.

Интересно, я когда-нибудь полюблю так, что мне захочется напакостить сопернице? Навести порчу, отравить, вызвать на поединок. Это какие чувства надо испытывать к мужчине, чтобы пойти на подобное?!

Фу. Надеюсь, что нет. Любовь, судя по всему, отбирает не только мозги, но и чувство самосохранения.

— Мелли, знаешь, о чем гласит народная мудрость? — задумавшись, сказала я ревущей девушке, до которой лишь сейчас дошло, что она натворила. — Чтобы быть счастливым, нужно просто побороть три порока — жадность, зависть и ревность.

— Простите меня… — жалобно просипела она.

— Прощения надо просить не у меня. А у принцессы, у ее братьев, у короля с королевой. У всего королевства. Потому что из-за тебя могло произойти непоправимое! И то, очень сомневаюсь, что тебя простили бы! Знаешь, как карается измена короне? Нет? Я напомню. Смертью!

— Она очень старательная и умная девушка. Работает со мной уже год, — разбито произнес лекарь в аккомпанемент к подвываниям Мелли. — Я ей доверял. Даже открыл доступ к лаборатории. Девочка, ты ведь сломала свою жизнь этой глупостью!

Мне даже на мгновение стало ее жаль. Вот так сломать свою судьбу ради мужика, который ее не ценит. Если он стал ее женихом, то не должен заглядываться на других! Пусть хоть трижды принцесс!

Кажется, я только что возненавидела этого садовника.

— Позвольте мне хотя бы проститься с матерью, и я проследую на казнь, — сухим и совершенно безжизненным голосом проговорила Мелли. Слезы все еще текли по ее лицу, но в глазах образовалась полнейшая пустота и отрешенность. Буквально за минуту помощница лекаря прошла через все стадии принятия неизбежного.

А я стояла, смотрела на нее и не могла принять решение. По-хорошему, следовало бы незамедлительно проводить Мелли к стражникам, сообщить королю и уже завтра лицезреть, ее повешенное тело на площади. И я бы даже так и поступила, но каким-то шестым чувством я осознала, что эта девушка и так наказана. Ее руки были в мозолях, что доказывало, что она действительно много работает, под глазами залегли синяки, на платье несколько заплаток, извещающих о том, что ее семья бедствует. Что странно, потому что быть помощником главного лекаря, это престижно и высокооплачиваемо. Мне было ее жаль. По-человечески жаль.

— Мелли, я, конечно, не вправе выносить такие решения, — я сомневалась в правильности своих действий. Но подвести эту девушку к эшафоту, я бы не смогла. Именно сейчас осознала — не по мне это. Вот шандарахнуть какими-нибудь чарами — это пожалуйста. — Мы поступим так. Сейчас ты направляешься домой. Собираешь все пожитки и отправляешься в глухую деревню, подальше отсюда. Чтоб твоего духу тут не то, чтоб не было, чтоб ты даже мысль о возвращении не допускала. Разумеется, я расскажу обо всем Его Высочеству Маркусу, постараюсь объяснить твою глупость и раскаянье, но если он решит, что это слишком мягко, то я ничего поделать не смогу. О женихе своем забудь. Найдешь нового.

— Спасибо, леди! — она неверующим взглядом ощупывала мое лицо, будто ожидала, что я сейчас расхохочусь и скажу, что пошутила. — Я не знаю, как благодарить вас за это. А Лан? Что будет с ним? Я люблю его…

— Как полюбила, так и разлюбишь, — твердо произнесла я. — Если он согласится покинуть дворец вместе с тобой, то ради Каниса, но тут ты не останешься.

Ага, а если садовник не согласится, то с ним разберусь я. Ишь, что удумал! Королевским дочкам мозги пудрить, при живых-то невестах!

При всем этом я знала, что Маркус не станет настаивать на казни. Да, он будет в бешенстве, отошлет дуру подальше. Но убить не сможет. Нет в нем той жесткости, она воспитывается только королевским троном.

На этом проблема была решена. Побледневший главный лекарь капал себе успокоительный настой, а Мелли спешно собирала в заплатанную сумку какие-то травы, что пригодятся ей в дальней дороге. Я оставила их и поспешила в свои покои. Не сказать, что была довольна принятым решением. Но другого у меня не нашлось.

Глава 15

До бала оставалось каких-то полтора часа. Если отдавать дань традициям, то это время стоит проводить в комнатах, отдыхая, ведь праздник должен продлиться всю ночь. Но целый ворох дел мешал сделать все по правилам, пришлось прибегнуть к крайним мерам, потому я попросила зелье бодрости и для себя, и для Кенара. Ведь уже послезавтра утром нам следовало отправиться в довольно длительное и опасное путешествие, а перед этим раздобыть еще целую тонну информации.

Постучавшись, я зашла в покои Его высочества наследного принца и как можно короче и без приукрашиваний поведала ему о произошедшей истории и о своем решении.

— Ты, конечно, не должна была принимать такое решение без моего ведома, — массируя переносицу, произнес Маркус. — И как бы не имела прав. Но я бы поступил точно так же. Потому сделаю вид, что я не заметил. Особенно, в свете последних событий.

— Что еще за события? — нахмурилась я, отрываясь от разглядывания его покоев.

То, что принц приложил свою руку к их оформлению, я могла сказать с точностью. Комнаты были выполнены в темно-синих и коричневых тонах. Никакой особой шикарности и блеска. Стильный королевский минимализм.

— Узнаешь на балу! — хитро отозвался он.

Продолжить допрос мне не позволил мастер Пю, который заглянул буквально через несколько минут. Под предлогом, что ему еще принца к балу подготовить надо, меня попросили удалиться.

Представляя Маркуса с косичками и накрашенными губами, да в пышном платье, я, хихикая, поспешила дальше.

Следующим пунктом моей развлекательной программы стала комната Кенара. Но перед этим я успела черкнуть Корнелии записку и отправить ее со слугами. Суть ее была в том, что я отыскала виновника, и он уже наказан. Надеюсь, это принцессу успокоит, если она, разумеется, еще думает об этом.

В покои Кенара я зашла без стука, за что и поплатилась. За чайным столиком сидели три высокопоставленных персоны: Сицилия, Патрисия и, собственно говоря, сам Кенар. Женщины семейства Босн уже были облачены в бальные одеяния, что значило, что они прибыли на бал пораньше и решили пообщаться с внуком-сыном.

— Добрый день леди Патрисия, леди Сицилия, — поприветствовала я их, сопровождая слова реверансом. Да, в узких брюках реверанс делать совсем не сподручно! Да и наверняка со стороны выглядит странно, вон, как Кенар улыбается.

— Добрый день, — кивнула Сицилия. — Ланари, а вы знали, что заходить в покои одинокого холостяка без стука чревато последствиями?

Где-то я точно слышала подобную фразу. Может, наше уважаемое старшее поколение в одном месте обучали?

— Ну что вы, мама, — елейным голосом произнесла Патрисия. Очень странно, она первая должна была рассердиться на мой "аморальный" поступок. — В ее скорообретенном статусе она вольна делать все, что ей угодно.

Так-та-а-ак, что это за статус такой?! Я удивленно глянула на Кенара, он не менее удивленно на меня, а потом на мать. Сицилия молча посмеивалась в кулачок.

— Мама, о каком статусе ты говоришь? — осторожно спросил напарник.

— На балу узнаете, — загадочно ответила она и раскрыла цветастый веер.

Эту фразу я тоже уже слышала. Вот только в данном случае вопрос упирался не в воспитание поколений…

Ладно, на балу так на балу! Будем решать проблемы по мере их поступления… Главное, чтоб меня не попытались выдать замуж, а с остальным точно справлюсь.

— Ланари, ты чудесно выглядишь. Думаю, что вы с Кенаром сегодня будете самой прекрасной парой. Конечно же, после королевской четы, — проворковала Патрисия.

Этот добродушный тон мне совершенно не понравился. Происходило что-то очень странное. Что-то, что мне совершенно не нравилось.

— Нет, матушка, иду с леди Вон, — поморщившись, сообщил не самую приятную новость Кенар. — Утром я выслал ей приглашение, и она его приняла.

Раньше я думала, что бесценнее магии и магических артефакторных драгоценностей ничего нет. Ай, как же я ошибалась! Удивление в глазах этих герцогинь грело больше золота и новых магических формул.

— Кенар, как давно у тебя настолько сильно испортился вкус? — строго поинтересовалась Сицилия, стараясь скрыть брезгливость за маской надменности.

— Это вынужденная мера, — выдохнул мой напарник. — В данный момент я не хотел бы это обсуждать. Ланари, что ты хотела?

Я поймала его взгляд и, мило улыбнувшись, ответила:

— Мне нужна твоя помощь. Но мне бы не хотелось отвлекать тебя от семьи.

— Что вы, Ланари, — тем же елейным тоном протянула Патрисия, — мы уже уходим. Нам еще нужно выразить свое почтение Ее величеству.

Сказали — сделали. Через мгновение герцогинь будто бы ветром сдуло.

— Кенар, что это сейчас было? — прошептала я, вздрогнув от звука захлопнувшейся двери.

— У меня тот же вопрос, — честно признался парень, не сводя с меня цепкого взгляда.

— Ладно, — я подняла ладонь, чтобы успокаивающе провести по лицу, а потом вспомнила о макияже и отдернула ее, — скоро все выясним. Но, на всякий случай, знай, что замуж за тебя я выходить не намерена.

— Веришь, нет, но я тоже не готов попрощаться со статусом холостяка, — он ответил в тон. — Так какая помощь тебе была необходима?

— Нужно поговорить с одним садовником, — с сомнением протянула я. — Сможешь?

Этой веселой и бессонной ночью я много слышала о садовнике Лане от Корнелии. Не то, чтобы мне были интересны все эти вздохи подруги, но память штука такая. По словам принцессы, ухаживал он красиво: слал стихи, подрезал розы и оставлял у нее на подоконнике, “имел красивое тело”… Вот последнее вряд ли было элементом ухаживания, но для принцессы это оказалось важным критерием.

Словом, я это воспринимала как банальную влюбленность, что говорится “от нечего делать”.

Сомневаюсь, что принцесса будет рада моему вмешательству в ее личную жизнь, но поговорить с этим накачанным садовником лишним не будет. Стоит понять, что он из себя представляет и чего добивается. Да и объяснить ему не мешало бы, что такие ухаживания для него могут окончиться довольно плачевно.

— Ты уверена? — во второй раз переспросил Кенар. — И что же ты хочешь у него узнать?

— Уверена. Много чего. А если он скажет что-то, хм, этакое, то ты должен помешать мне размазать его по камням?

— Так он и станет тебе говорить что-то такое, — хохотнул Кенар. — Хоть парень и садовник, но не думаю, что круглый дурак.

— Ты явно недооцениваешь садовников, — пожала я плечами. — Во всех романах они всегда являются убийцами, к тому же…

Я достала из кармана небольшой мешочек и продемонстрировала содержимое Кенару.

— Порошок правды? — с первого взгляда определил Кенар. — А твои методы не меняются. Помню- помню, когда эта гадость оказалась у меня в вине. У меня, по твоей милости, были крупные проблемы, когда я сообщил профессору Присцилле, что ее предмет мне абсолютно не интересен.

— Кто старое помянет, — пожала я плечами. — К тому же, дисциплина этой Присциллы действительно весьма бесполезна.

— Ага, ага, горе ты мое луковое, пойдем уже, — со смехом и явным предвкушением грядущего допроса, проговорил мой напарник.

Глава 16

Лана мы обнаружили в королевском саду, он сажал огнелистные цветы, то и дело утирая со лба пот.

Что ж, принцессу понять можно. Парень действительно очень красив: широкая, видно, что накаченная фигура, жесткие волнистые волосы, подстриженные под ежик, ярко синие раскосые глаза, широкие брови и четко очерченные губы. С такой внешностью ему надо быть актером, музыкантом… Но никак не садовником.

— Мое почтение, — произнес он поклонившись. Голос глубокий, текучий и до безумия мелодичный.

Я же, чувствуя себя последней сволочью, извлекла мешочек и, взяв немного порошка в руку, дунула в него. Такой дозы хватит на полчаса. Хватит, для того, чтоб узнать все, что мне необходимо. Кенару, в свое время, я подсыпала слоновью долю этой гадости.

Садовник покачнулся от неожиданности и вдохнул.

— Лан, что ты испытываешь к принцессе? — начала я допрос, заметив, что его глаза наполнились характерным для данного препарата блеском.

— Она удивительная… — проговорил он, будто бы находясь в эйфории. — Добрая, умная, красивая.

— Какие твои дальнейшие планы на нее? — поинтересовался Кенар.

— Я… Я же простой садовник, мне ничего не остается кроме как преклоняться перед ее идеальностью, — проговорил он с улыбкой фанатика.

Ну вот! А я ожидала услышать, что он хочет подняться по социальной лестнице. А тут еще один по уши влюбленный болван! Где их только разводят?

— А как же твоя невеста?

— Мелли? Она хорошая… Но я ее не люблю. Я хочу быть с Корнелией, но не могу. Иногда мы встречаемся с ней тайно, но я бы не позволил себе сделать что-то порочащее ее честь.

— Ты довольна? — спросил Кенар, — Или еще что-нибудь хотела выяснить?

— Все, что нужно, я узнала. Он не использует Ее Высочество, а с остальным пусть разбирается королевская семья.

Допрос не дал никаких новых вопросов, и это радовало. Кенар приказал Лану никому не говорить о нашей беседе, применил при этом легкое внушение. После чего мы позволили садовнику вернуться к прерванной работе.

Королевский сад — самое красивое место, в котором я когда-либо была. Высокие кусты, с разноцветными цветами. Яркие большие бабочки перепархивали с одного места на другое. Птицы пели свою песню так душевно, что хотелось им подпевать. Запахи были такими сладкими, что хотелось дышать этим воздухом постоянно. Нос чесался нещадно, и я утолила свое желание. Кенар как-то странно охнул: не то удивленно, не то торжественно.

— Милая, скажи, а какой рукой ты распылила порошок?

— Правой, — честно ответила я, чувствуя какую-то легкость и эйфорию. Потом до меня дошло, что нос я почесала тоже правой. — Че-е-ерт.

— И на сколько хватит такой дозы? — сладким голосом спросил Кенар

— Минут на десять. Черт! Не смей у меня ничего спрашивать!

— Ну, я бы был полным болваном, если б за эти десять минут не узнал все твои тайны… Вот скажи мне, я болван?

— Нет! — мгновенно ответила я, зажимая рот рукой.

— Странно, а я множество раз слышал другое… А кто же я? — протягивая гласные спросил он, догоняя меня, когда я позорно пыталась сбежать, схватил за руку, останавливая.

— Ты добрый, умный и красивый сын герцога. Еще и талантливый в магическом плане, — обреченно проговорила я

— Ммм, какая новость! — посмеиваясь, произнес Кенар.

Вот же засранец! Воспользовался моей “правдивой слабостью”!

— А что же ты ко мне испытываешь, милая Ланари?

— Уважение, иногда злость, — еще обреченней проговорила я, даже не пытаясь держать язык за зубами — бесполезно. — А еще, если б ты не был таким противным и вредным, я бы в тебя по уши влюбилась.

— Ух ты, какие откровения!

Кенар уже хотел задать следующий вопрос, но тут я, наконец, вспомнила, что я чаровница. Конечно, противодействовать этому порошку я не смогу, но вот заставить себя перестать говорить могу. Именно поэтому магическим импульсом я заставила свой язык замереть. Очень болючие чары, о чем я и сообщила своим мычанием, из глаз даже слезы потекли, рискую размазать макияж. Магия премерзкая, но на войне очень действенаяй. Того потенциала, который я вложила в заклятие хватит минут на двадцать. Меньше бы не получилось, я и так рисковала замолчать дня на два, но подрезав вектора можно обойти и это.

Спасибо папе, именно он постоянно говорил, что магия — это искусство. Иначе я бы не смогла так подстраивать под ситуацию такие банальные чары.

Кенар, надо отдать ему должное, быстренько разобрался, что произошло и наигранно обиделся.

— Ну, я бы не стал у тебя выведывать все государственные тайны, — деланно расстроено проговорил он. — Такие безобидные вопросы задавал.

Я скептично пожала плечами и направилась в свои покои. До начала торжества осталось минут тридцать. А мне нужно переодеться и законспирировать Либрутти, чтобы никто о них не узнал, пока я не подарю их королеве. Хотелось сделать сюрприз.

Для того, чтобы облачиться в платье, воспользовалась помощью услужливой и улыбчивой служанки. Поблагодарив, я вежливо выставила ее за дверь и направилась к либрутти: поместила их в магическую клетку, покрыла их специальной накиткой. Успела как раз к тому моменту, как в мои покои постучал второй принц королевства.

Темно-синий смокинг, уложенные на правую сторону волосы, легкая улыбка. Будто принц из старых добрых сказок.

Улыбнувшись мне шире, чем того требовал этикет, произнес:

— Ланари, ты чудесно выглядишь. Позволишь сопроводить тебя на бал?

— Конечно, Ваше высочество.

— А что там? — он кивнул на клетку, плотно покрытую тканью.

— Подарок Лантире, — ответила я, беря его под руку, — Пойдем.

Глава 17

Подобные торжества имели свой регламент. Обычно, празднество делилось на три этапа. Первый — все приглашенные поздравляли королеву. Сперва поздравляли и дарили подарки члены королевской семьи. Потом в числе претендентов на одаривание Ее Величества оказывались герцоги, графы, бароны и виконты. Поскольку у меня не было титула, я должна волочиться в конце очереди из желающих. При этом, я была уверена, что мой дар королеве произведет настоящий фурор.

Вторым этапом являлся ужин. Как сопровождающая принца, я буду сидеть за главным столом. Не хотелось бы привлекать лишнего внимания, но от этого никуда не денешься.

И третий, завершающий, этап — сам бал. Танцы, шарады, песнопения и прочие развлечения.

В общей зале уже собрался народ. От самых разных цветов и оттенков, выбранных для нарядов, пестрело в глазах. Все ожидали королевскую чету. Недалеко от трона стояли наследный принц в компании стройной темноволосой девушки, одетой в красное платье. Оно идеально подчеркивало ее фигуру и пышный бюст. Лилия Лернап была самой настоящей красавицей. Там же разместилась и принцесса, которая сообщила, что пойдет на торжество без пары. Она нарядилась в бледно-розовое (ну конечно!) пышное платье. Мастер Пю высоко поднял ей волосы, пустив на плечи тугие кудри, сделал легкий макияж, лишь слегка подчеркнув естественную красоту.

Именно к ним мы и направились. Графы, герцоги и прочая знать разошлись, для того, чтоб пропустить второго принца и его пару на сегодняшний вечер.

Они кланялись, а я испытывала дикое неудобство от этого. Но так, как я шла под руку с принцем, мне ничего не оставалось кроме как нацепить вежливую, хоть немного и виноватую улыбку.

— Добрый вечер, графиня… — произнесла я, стоило нам поравняться, и присела в реверансе. — Мне бы хотелось принести извинения за то, что я так бесстыдно похитила вашего партнера.

— Ничего страшного, — так открыто, простодушно и искренне произнесла она, что я на мгновение замерла от непонимания. — Его высочество мне все объяснил. К тому же, мне тяжело было соперничать с такой прекрасной девушкой!

— Благодарю, — улыбнулась я в ответ. — Но ваша красота ничуть мне не уступает моей, а даже во многом превосходит!

— Заканчивайте обмен любезностями, — наигранно поморщившись произнесла принцесса. — Аж зубы сводит. Думаю, представлять вас не надо.

Мы с графиней хитро переглянулись. Все это время оба принца переводили удивленный взгляд с меня на Лилию. Кажется, они думали, что мы сейчас будем ругаться и выяснять отношения на тему того, что мы не смогли поделить мужчину. Как же! Да я почти уверена, что с Лилией мы подружимся. Заметила я, каким взглядом Маркус на нее смотрит. Думаю, что в скором времени и свадебку сыграем. Надеюсь, после того, как я вернусь от карни. Если, конечно, останусь в живых.

Двери в очередной раз распахнулись и пропустили Кенара и леди Вон. Ох, и зачем она только надела пышное серое платье?! Оно ведь только подчеркивает ее полноту! Теперь сравнение с бегемотом или слоном точно не было лишним.

Честно говоря, мне даже стало немного стыдно за такие мысли. Никто не достоин таких насмешек. Впрочем, будь леди Вон доброй и милой, я бы в жизни себе не позволила так о ней думать! Но к сожалению, красота внутренняя в ней тоже отсутствовала. О скверном характере леди Вон ходили такие слухи, что волосы на голове начинали шевелиться. Более нелестной характеристики я еще ни о ком не слышала.

Эх, прости меня Кенар. Так и быть, то, что я тебе наговорила, когда была под порошком правды, будем считать оплатой за этот вечер. Хотя и не очень равноценной. Ради такого мне следовало бы час говорить правду. Независимо от того, какой бы она была…

— Кенар, идите к нам, — громко произнесла принцесса. Нет, не закричала, это слово не подходит королевской особе, а просто очень-очень громко и величественно произнесла. Ну, то, что позволено принцессе, не позволено обычным смертным, поэтому подданные, молча, а кое-кто и скрывая улыбки, разошлись, пропуская такую колоритную пару.

— Добрый вечер леди, — поприветствовал нас Кенар поклоном, — Добрый вечер Ваши высочества.

Кенар к этому вечеру выбрал смокинг на несколько тонов темней моего платья. Красивенько. А главное, гармонично.

Эх, права была Патрисия, мы бы действительно бы смотрелись вместе. Однако эту мысль я попыталась загнать куда подальше.

— Добрый вечер, — склонилась в реверансе перед принцессой и принцами леди Вон. Нас с Лилией она не поприветствовала. Мы с графиней недоумевающе переглянулись. Такое нарушение этикета. — Вы, я полагаю Ланари Лис.

Я вздрогнула от неожиданности. Это "чудо" все же обратилось ко мне.

— Да, леди Вон, — я решила первой ее поприветствовать реверансом, но она уже повернулась к Лилии.

— А вы, графиня Лернап, — Лилия последовала моему примеру, но тоже не удостоилась ответного поклона.

Корнелия молча поджала губы, нацепила на лицо холодную маску.

Пока молчала, прошу заметить!

Подруга отличалась взрывным темпераментом. И если мне приходилось засовывать его в места не столь отдаленные, то Ее Высочество могла высказать этой леди — да что там леди, почти любому! — все, что думает. Как уже говорилось, что позволено принцессе…

— Что ж, Лилия, вам этот цвет совершенно не идет, — проговорила эта Вон светским тоном. — У вашей матушки тоже абсолютно не было вкуса. Когда она скончалась? Год назад? Два?

Честно говоря, я опешила. Принцесса тоже. Принцы с Кенаром возмущенно уставились на эту… бегемотиху! Лилия сразу как-то сникла. Еще бы! Мало того, что Карина Вон напомнила ей о такой утрате, так напомнила еще и такой отвратительной фразой.

— Прошу прощения, леди, — услышала я свой весьма разозленный голос как будто бы издалека. — Но не думаю, что вы вправе диктовать то, как должна одеваться графиня Лернап. Странно слышать это от девушки, которая оделась в цвета отречения и безразличия на торжество, на которое принято надевать яркие цвета. К тому же, ваши слова говорят о полном бескультурии.

Я не стала говорить, что мои слова тоже разнятся с нормами этикета. Но как человек, который в прошлом пережил ту же трагедию, что и Лилия, я не смогла промолчать, и слова сами выскользнули у меня изо рта. Разумеется, как девушка, у которой нет никакого титула и весьма шаткое положение в обществе, основанное лишь на памяти о моих родителях, мне следовало бы промолчать. Но увидев благодарный взгляд Лилии, я подумала "ну и черт с ним, с этим этикетом! Не повесят же меня. Остальное как-то можно пережить".

Впрочем, леди Вон не обратила на эти слова никакого внимания, лишь посмотрела на меня пронзительным, едва ли не убивающим взглядом. Это могло выглядеть устрашающе, если не было бы столь комично. Заплывшие и подведенные толстыми черными линиями маленькие глазки вновь вызвали у меня ассоциацию с животным миром.

— А королевская чета опаздывает, — произнесла она, поглядывая на большие часы, расположенные в зале приема.

— Королевская чета никогда не опаздывает, это остальные приходят раньше, — осадила ее принцесса. — Впредь прошу вас аккуратнее выбирать выражения.

— Я думаю, что будет лучше, если мы пойдем к семейству Вон. — произнес Кенар, уловив общее настроение.

Я бросила на него виноватый взгляд и благодарно кивнула.

А стоило им отойти, как спустя несколько секунд фанфары известили нас о приходе королевы и короля. Лантира была одета в приталенное бордовое платье, расшитое золотом. Королева сверкала украшениями и счастливой улыбкой. Все, включая нас, склонились в низких почтительных поклонах.

— Добрый вечер, я счастлива видеть вас на моем празднике, — произнесла королева, остановившись у тронов и повернувшись лицом к собравшимся. — Благодарю, что решили разделить это счастье со мной.

Она заняла место по правую руку от короля, а глашатай незамедлительно сообщил, что пришло время поздравлений. Короли чаще всего поздравляли своих королев лично. А значит, что теперь настал черед принцев и принцессы. А далее по иерархии.

Первым выступил принц Маркус. Держа в руках небольшую коробочку, он поднялся к трону и поцеловал матери руку. После чего откинул крышку и вытащил в свет тысячи свечей очаровательный браслет с крупными бриллиантами и мелкими рунами. С позволения королевы он застегнул его на ее запястье и вновь поцеловал руку.

Ого, браслет от абсолютного сглаза! Да еще и так искусно сделанный!

Маркус, как всегда, отнесся к подарку и практично и эстетично. Королева поблагодарила сына улыбкой, и он вернулся к нам.

— Его высочество второй принц Мэтт, — глашатай пригласил моего спутника, развернув свиток со списком приглашенных.

Второй принц проследовал к трону, на ходу доставая из внутреннего кармана какую-то расписную бумагу, чтобы позже преподнести ее матери. Прочитав ее, королева звонко рассмеялась и поблагодарила второго сына.

— Что там? — спросила я, когда Мэтт вернулся.

— Еще полгода назад я, втайне от матери, открыл Академию для юных девушек, чтоб они могли обучаться там хорошим манерам и прочим женским хитростям. Там дарственная бумага и письмо от тех девушек, чьей покровительницей она теперь является. Она всегда хотела открыть такую школу, но никак руки не доходили.

— Отличный подарок, — искренне произнесла я.

— Ее высочество принцесса Корнелия, — объявил тем временем глашатай.

А Корни, подхватив какую-то корзинку, стоявшую несколько в отдалении, направилась к матери, радостно улыбаясь.

В корзинке оказался маленький хищник — леопардик, которому едва-едва исполнился месяц. Он сонно вылез из корзинки и потерся о ногу королевы. Очень разумный и поистине шикарный подарок. Если такого котика подарить в таком юном возрасте, впоследствии он станет замечательным защитником. Королева приняла подарок, поместив его на коленях и нежно поглаживая пузико. Леопард громко заурчал, а на лицах придворных появились умилительные улыбки. Корнелия вернулась к нам, радуясь, что ее подарок произвел такой фурор. Мэтт почему-то крепко сжал мою руку.

А тем временем, глашатай объявил следующую фамилию. Всего на секунду замешкавшись:

— Номинальное высочество, названная дочь короля и королевы леди Ланари Лис.

Все в зале шумно выдохнули. А до меня дошло лишь спустя… Пять. Четыре. Три. Два…

Черт, что?! Номинальное высочество?! Названная дочь?! Что за… Я непонимающе посмотрела на Корнелию, может хоть она объяснит, что происходит?

— Не стоит заставляет королеву ждать, — с улыбкой произнесла она, а после легонько подтолкнула в спину. — Иди…

Я растерянно взяла клетку с Либрутти и не менее растерянно пошла к трону, на котором сидела королева и по-доброму улыбалась.

— Ваше Величество… — я была совершенно не готова пройти сюда так скоро, поэтому язык немного заплетался. — Примите этот дар.

После чего сдернула с клетки ткань. Зал пораженно выдохнул, уже второй раз за вечер. и второй раз по отношению ко мне. Да я стану главной темой свежих сплетен!

Глаза королевы Лантиры удивленно округлились, а король даже наклонился немного вперед, чтоб рассмотреть птичек.

— Это…? — сипло спросила королева.

— Это Либрутти, Ваше Величество. Боевая двойка, способная принести потомство. В данный момент они находятся в клетке, ожидая корма из ваших рук. После чего, они будут всецело вашими. Защитниками и друзьями.

Я поднесла клетку и протянула мешочек с зернышками.

— Лучше покормить их быстрей, думаю, что им не очень комфортно в клетке.

Лантира, как зачарованная, приняла мешочек и протянула немного зерна на ладони, после чего клетка исчезла и птички радостно поднялись в воздух, расправляя крылышки, чтобы потом занять место над плечом королевы. Есть у Либрутти такая особенность, они могут замирать в воздухе, практически не шевелясь.

— Ты меня удивила, Ланари, — улыбаясь, прошептала Ее Величество.

— Вы меня тоже, — прошептала я в ответ, толком не понимая, что происходит.

Я вернулась к ребятам, которые стояли на том же месте и зачарованно смотрели на боевую пару Либрутти.

— Лилия, прости, но мне снова нужно украсть твоего партнера, — извиняющее проговорила я, останавливаясь рядом с наследным принцем.

— Я уже начинаю к этому привыкать, — шутя, вздохнула она.

— Маркус, можно тебя на секундочку? — заговорщицким шепотом поинтересовалась я у первого принца.

Парень кивнул и галантно предложил мне локоть. После чего увлек в сторону балконов, где нас на смогут подслушать, сосредоточенные на поздравлениях королевы собравшиеся.

— Маркус, что это сейчас было?

— Ну, ты подарила замечательный подарок, думаю, что никто тебя не сможет переплюнуть, — ответил он, облокачиваясь на перила.

— Я не об этом…

— Ланари, я думаю, что ты прекрасно знаешь, ЧТО сделали твои родители для королевства и моих родителей в частности, — со вздохом объяснил он. — Еще до того, как они спасли Аанарил, отец предложил им наследуемый титул графа и графини, но они отшутились, сказав, что всегда успеют его по-настоящему заслужить. Как ты понимаешь, титул и графство они не приняли, а вы с сестрой остались абсолютно одни. Так, как у тебя нет мужа, тебе этот титул предложить мы не можем, а без него ты не сможешь хорошо выйти замуж. Замкнутый круг, — он немного подумал, пока я старалась осмыслить услышанное. — Но это, если рассуждать с той позиции, которую ты хотела бы услышать. Туда же можно добавить, что мои родители достаточно сильно к тебе привязались. А как к тебе относимся мы — тебе прекрасно известно. Ты с нами провела все детство и почти всю юность. Ты нам действительно, как сестра.

Пока он все это говорил, я поняла еще одну причину, о которой сказано не будет, но которая читается в глазах принца. Он смотрел на меня… с сочувствием и виной. Вряд ли он поддержал подобный “ход конем” короля, если бы мог. Но факт оставался фактом: я стала ширмой, живой защитной стеной, которой придется расстаться со своей жизнью прежде, чем доберутся до кого-то из отпрысков Его величества с целью захватить трон. Для того, чтобы добраться до трона, им сперва придется перешагнуть через меня. Да, тут на моей стороне образование, внезапно образовавшаяся боевая пара, и многие несколько раз подумают прежде, чем вступить с нами в схватку, но… Но отчего-то стало горько. Нет, я без сомнений бы отдала жизнь за любого из королевских детей, но стало неуютно, что меня поставили на этот эшафот под таким красивым предлогом, даже не спросив моего мнения.

— Ты сейчас по статусу, как герцогиня. Как только ты вернешься от карни, в твоем распоряжении будут земли, а мама начнет подбирать тебе супруга. Тебе уже двадцать, — Маркус старался перевести тему, видел, как я смутилась. Крепко и ободряюще сжал мое плечо.

— Корнелии тоже двадцать, а она не спешит выходить замуж, — улыбнулась я, что же, тот статус, которым мне посчастливилось обладать, действительно неплох. Будем благодарны. — Тебе двадцать три, а ты до сих пор холостяк. Правда не думаю, что надолго. Мэтту почти двадцать два, а он тоже не стремится обзавестись такой ответственностью. Так что и я, пожалуй, пока побуду свободной.

— Кстати об этом, — Маркус глянул на проход в зал и, удостоверившись, что там никого нет, продолжил — Вы с Мэттом… Он очень странно себя ведет.

— О чем ты? — я нахмурилась, не понимая, куда клонит наследный принц.

— Мне кажется, он что-то к тебе испытывает, как к девушке, — многозначительно подняв брови, произнес он.

Я же искренне рассмеялась на эту хорошую шутку.

— Этого не может быть, — с абсолютной уверенностью ответила я, как отсмеялась. — Поверь, он, как относился ко мне раньше, так и относится!

— Ланари, за эти пять лет он стал настоящим мужчиной и научился настаивать и убеждать. Не то, чтоб я был против ваших отношений, может оно и будет к лучшему. Просто будь осторожна. Он изменился…

Глава 18

Мы замолчали, думая каждый о своем. Я о словах первого принца и том, какой крутой вираж дала моя жизнь. О чем думал Маркус сказать сложно. Скорее всего, как и я, о переменах.

Спустя минуты две такой гнетущей тишины нашу компанию разбавили Лилия и Мэтт.

— Насекретничались? — поинтересовался второй принц, протягивая нам по кубку с вином.

— Леди Лис, — Лилия склонилась в низком реверансе, — пользуясь случаем, поздравляю с вашим новым титулом.

Кажется, теперь я понимаю, почему королевские отпрыски бесятся, когда я к ним обращаюсь, как должно. Это, конечно, замечательно, когда имеешь какой-то вес в государстве, когда к тебе прислушиваются… Но если меня смутило первое “подобающее” обращение, то что будет дальше?

— Лилия, это лишнее, — строго проговорила я, а потом, хитро глянув на Маркуса, произнесла. — Я думаю, что мы с тобой еще не раз встретимся, и будет лучше, если мы оставим этот светский тон.

Лилия вернула мне улыбку.

— Дамы, меня поразило то, как быстро вы нашли общий язык, — хмыкнул Маркус, отпивая из кубка.

— Я тоже думал, что вы волосы друг другу повыдергиваете, — вторил ему Мэтт, но увидев наши возмущенные взгляды, добавил. — Ментально, разумеется.

— Вот еще, ссориться с графиней Лернап из-за мужчины! — театрально фыркнула я.

— Вы, конечно, принцы и все такое, но порой зарождающаяся дружба куда интереснее, чем все принцы вместе взятые, — произнесла леди Лернап.

— В большинстве случаев… — дополнила я.

— Спелись, — фыркнул Маркус.

Дверь на балкон открылась слишком резко, задев большой вазон. Он опасно накренился и начал падать принцу на ногу. Я по инерции направила вектора, чтобы выровнять его и поставить на место. И вместе с откликом магии почувствовала чужое вмешательство.

Та-а-ак! Вмешательство было неумелым, скорее даже, интуитивным. У принцев магических способностей нет, а значит… Я поймала растерянный, даже виноватый взгляд Лилии. Она закусила губу и еле заметно помотала головой. В ответ я только кивнула.

Хорошо, пока не буду никому раскрывать ее секрет. Но поговорить с ней об этом стоит.

Принцы, кажется, даже не заметили, как на ногу одного из них покушался вазон. Настолько сильно отвлеклись на сестру.

— Ну и кто вы после этого? — возмущенно прошипела принцесса, закрывая за собой двери. — Бросили меня там совсем одну!

— Сестренка, там помимо тебя еще человек двести народу! — хохотнул Мэтт.

— Ага, но с ними даже не посплетничаешь и не по обсуждаешь их же подарки! — насупилась она, стараясь скрыть прорвавшуюся улыбку.

— И что, было ли что-то интересное? — полюбопытствовала я.

— Был один подарок, который точно переплюнул твой! — радостно произнесла принцесса, почему то глупо хихикая.

— Что же это? — глаза у Лилии загорелись удивлением.

— Семейство Вон… — Корнелия хихикнула, утирая слезу, — они решили, что королеве не обойтись без золотого унитаза.

Мэтт недоверчиво уставился на сестру. Маркус, казалось бы, пытается переварить эту новость. Я в красках представила эту картину и… рассмеялась. Лилия и принцы тут же подхватили.

— Как Его Величество до сих пор терпит эту весьма эксцентричную семью? — поинтересовалась я, когда первая волна смеха улеглась.

— Территории Вон располагаются прямо возле Лерманского леса, а как тебе известно, именно этот лес кишит разбойниками. И графу удивительным образом получается с ними взаимодействовать так, что они не совершают набеги на наши земли, — ответил Маркус, пожав плечами.

— Герцог Вон вообще отличается тонким умом, но он мало времени уделял жене и дочке, поэтому такой итог. Думаю, что про золотой унитаз он узнал лишь, когда его женушка достала его из-за пазухи…

Мы опять рассмеялись, пугая садовых птиц. Карина Вон свои колоссальные размеры переняла от матери, потому шутка про “туалет за пазухой” можно вполне представить физически.

— Кенарсюсик, я же говорила, что они тут, — на балкон вплыла та самая Вон, таща за собой упирающегося Кенара.

Кенарсюсик? Я начала рыдать от смеха, не обращая внимание на то, что все остальные не разделили мою радость. Черт, Кенарсюсик! Леди Вон удивленно на меня уставилась.

— Вас что-то рассмешило? — спросила она, затаскивая упирающегося Кенара на балкон.

С ее приходом стало как-то… хм… тесно, что ли. На мгновение даже мысль мелькнула, что балкон накренится, а то и вовсе рухнет. Знала, что мысль низкая и не достойная, но ничего со своей личной антипатией к человеку поделать не могла.

— Не обращайте внимание, леди Вон, сказывается нервное напряжение, — сквозь смех проговорила я.

Кенарсюсик, черт! Моей фантазии хватило лишь на Кенарчик. Он, кстати, бросил на меня весьма убийственный взгляд. Он-то понял, почему у меня "нервное напряжение". Но вспомнив, что за “Кенарсюсика” ему приходится отдуваться с моей подачи, я прикусила язык.

— Ланари, а ты не напомнишь мне те чары, которые ты использовала в саду? — с намеком сказал Кенарсюсик.

— Хочешь восхитить своими умениями леди Вон? — хитро спросила я, припоминая о чарах молчания.

— А что за чары?

— Леди Вон, а вы умеете хранить секреты? — у меня появилась идея. Все присутствующие на меня удивленно уставились. Ну конечно, такой болтушке, как леди Вон доверять какие-либо тайны…

— Понимаете, Карина, я ведь могу вас так называть? — снизилась до заговорщицкого шепота, но при этом, чтобы все присутствующие слышали. О, великий Канис, Ланари, что ты творишь?! Чем тебе насолила эта несчастная?!

— Да, да конечно, — было видно, как сильно она хочет узнать этот секрет, она даже подалась вперед. По носу тут же ударил удушающе сладкий аромат. Интересно, а как Кенар на подобные запахи весь вечер реагирует?

— Понимаете, я очень быстро набираю в весе. И Кенар, зная такую мою особенность, разработал чары, снижающие вес.

— И что это за чары? — у нее аж глаза ожили, она чуть ли не в руку мне вцепилась, пытаясь выведать подробности.

— Да, да… В Академии ее называли пышечкой, но я по доброте душевной помог этой леди…

— Да что вы? И что это за чары? Можно их опробовать, скажем, на мне?

— Есть один побочный эффект, — грустно вздохнула я.

— Да. Это мы предотвратить не смогли, — слишком убедительно для этой игры покачал головой Кенар.

— Побочный эффект? — переспросила она.

Лица королевских отпрысков и Лилии надо было видеть. Мэтт с Маркусом посматривали на нас скептично, Корнелия изображала активную работу мысли, а Лилия начала улыбаться. Кажется, она поняла, что мы что-то задумали.

Мне пришла в голову мысль, благодаря которой мы могли немного проучить эту леди за то, что она обидела Лилию. Впрочем, мне известно, что графиня не первая и не последняя "жертва" Карины Вон. Как я уже говорила, слухи о ее характере ходили даже в Академии.

— Да, побочный эффект, — уж слишком страдальчески произнесла я. — Понимаете, векторы так устроены, что отголосок идет на один важный человеческий орган, и он замирает на некоторое время.

— Что за орган? — обеспокоено спросила она.

— Язык.

— То есть, я… Ну гипотетически… Не смогу говорить какое-то время?

— Да, — грустно подтвердил это Кенар, с трудом сдерживая улыбку.

— Ну тогда применяйте ваше заклинание! — твердо сказала она в приказном тоне. — А то я вам ни капельки не верю.

— Вы уверены леди? Вы не сможете говорить час или даже два, но при этом потеряете лишь пару килограмм.

— Применяйте! — сказала она, но, увидев наши с Кенаром скептические лица, добавила, — Пожалуйста.

— Как скажете, леди.

Мы колдовали не в симбиозе, в котором могли, благодаря знаку Дара, а каждый по отдельности, не сливая потенциал воедино. Кенар направил на нее вектора, призывающие замолчать. Я, по ходу, немного подправила, потому что Кенар хотел продлить чары до завтрашнего утра, но я исправила на два часа. Иначе, эта девочка, привыкшая говорить постоянно, свихнется. Потом, посмотрев в ее глаза, наполненные надеждой, и добавила чары, которые заставят ее тело немного усохнуть, испарив некоторые лишние жидкости и даже жиры. А что, она будет молчать и худеть, все, как мы говорили! И вашим и нашим, как говорится.

Чары иссушения раньше использовались для того, чтоб полностью избавить противника от так необходимой его телу жидкости, но я, в очередной раз, подрезала вектора. Поэтому Леди Вон действительно потеряет не больше двух-трех кило. Хотя, как мне кажется, это не особо отразится на ее фигуре.

Воцарилось молчание.

— Что ж, леди, чары применены. Проследуем в залу? — светским тоном сказал Кенар, предлагая Карине руку.

Они покинули балкон.

— Эм-м, Ани, не объяснишь, что произошло? — спросила Корнелия, пока Лилия и Маркус глупо хихикали. — Никогда не замечала за тобой излишней полноты, наоборот. Не в коня корм… В общем, насколько я понимаю, вы ее немного обманули, заставив замолчать?

— Ну как-то так, — я не стала говорить, что Леди Вон действительно немного похудеет.

— Неплохие чары, очень бы пригодились на Общем Совете, — задумчиво проговорил Маркус. — А то советники зачастую такую чушь несут!

— Так у вас же есть придворный чаровник, — хмыкнула я, — пусть этим и займется.

— Он уволился, как и десятки до него. После твоего отца никто не задержался на этой должности дольше нескольких месяцев, — хмыкнул Мэтт.

Странно, место королевского придворного мага очень почетно, из-за чего же тогда такая "текучка" кадров? Очень. Очень странно.

— Ладно, пойдемте в зал, а то это уже как-то даже неприлично, — перебила нас Корнелия и первой шагнула с балкона внутрь.

Маркус с Мэттом двинулись за принцессой, а придержала Лилию за локоток.

— Лилия, когда вошла принцесса, — начала я говорить, проследила пока королевская чета забудет о нас и приподняла брови в вопросительном жесте.

— Прошу тебя, не афишируй мои способности, — прошептала девушка, тоже бросив взгляд на спины принцев.

— Почему?

— Тогда меня отправят в академию, но я не хочу оставлять сестру, — мотнула она головой и в отчаянии поджала губы.

— Я могу тебя понять. Но Лилия, это опасно, если твои способности не будут находить выход, то ты можешь сильно пострадать.

— Но ей всего лишь три года. Она не сможет без меня пять лет.

Я оставила сестру, когда ей было семь, отправив ее к тетушке. Но тогда это стало необходимость, я хотела ее защитить, ведь знала, что рано или поздно придет война. Сейчас же замерцал призрачный шанс остановить периодическое кровопролитие, найдя Свиток Защиты. В данный момент судьбы этого королевства, этих людей в наших с Кенаром руках. А я в лепешку расшибусь, но приложу ВСЕ усилия, чтоб пройти эти испытания. Кенар, готова поспорить, тоже.

Немного подумав, я произнесла:

— Лилия, найди учителей. Иначе это действительно может плохо для тебя закончиться, и тогда о твоей сестре не сможет позаботиться никто.

— Ланари, есть еще одна причина, по которой я не хочу афишировать свои способности, — тяжело вздохнув, сказала она. — А нанятые учителя не смогут, да и не станут сохранять это в тайне.

— О чем ты?

— Мои родители поженились по расчету, и их любовь друг к другу пришла не сразу. Спустя год после их свадьбы… Отец изменил матери с одной чаровницей, — Лилия отвела взгляд в сторону. — Так появилась я. Все обставили так, будто меня родила женщина, которую я всегда считала настоящей матерью. Она и любила меня, как свою собственную, сумев простить отца. Но в нашей семье никто не обладал магией и, если я обнародую свои способности, поползут слухи. А я совсем не хочу омрачать память о моей семье.

По щекам Лилии скользнули прозрачные слезинки.

— Успокойся, — мягко попросила я. — Никто не посмеет даже плохо подумать о твоих родителях. Мы оставим все в тайне, я никому не скажу.

— Как же мне быть? Ты сказала, что мои способности могут плохо на меня повлиять. Я не хочу подставлять под удар сестру.

— После моего возвращения, я буду с тобой заниматься! Так мы сохраним все в тайне. Только старайся не применять чары при других чаровниках, они очень быстро сообразят, что к чему. Договорились?

— Ланари? — она удивленно вскинула брови. Ты… Спасибо!

— Пока еще не за что. А теперь утри слезы и пойдем. Если задержимся еще хоть на мгновение, принцы могут что-то заподозрить.

Мэтт возмущенно на меня посмотрел, стояло поравняться с ним и взять под руку. Я же в ответ ослепительно улыбнулась, пробормотав: "Прости, женские секретики".

Корнелия бросила на меня ревнивый взгляд.

Ох! С этим надо будет позже разобраться. Она всегда была моей самой лучшей подругой, и этот статус никакая графиня не займет. Может, я и не особо доверяю женской дружбе, но Корни я считала, скорее, своей сестрой.

За время нашего отсутствия мы практически ничего не пропустили. Первый этап праздника только начал набирать обороты. Подарки королеве дарили самые удивительные: картины, статуи, животных.

Вскоре список в руках глашатая подошел к концу, и наступил час второго этапа. Ужин сопровождался светской беседой и, так свойственными королевскому двору, сплетнями. Я старалась не сильно вслушиваться.

Я с нетерпением ждала начало третьего этапа. И боги смилостивились, позволив времени лететь быстрее магической стрелы.

Первый танец, как и всегда, исполнили король с королевой. Они шли вдвоем сквозь музыку как единое целое. Так грациозно и плавно. Так чарующе. После первого танца в центр зала вышли и остальные пары. Мы с Мэттом тоже танцевали, весело посмеиваясь над Кенаром, которому, из-за этикета пришлось предложить потанцевать леди Вон.

Хотя его должно радовать, что она молчит. Но как же забавно морщился мой боевой напарник, когда она наступала ему на ноги!

Принцесса кружилась в танце с каким-то графом, своей внешностью очень сильно напоминающем одного знакомого мне садовника. Похоже, Корнелия все же влюбилась в этого Лана, поэтому дает согласия на танцы лишь молодым людям, которые хоть отдаленно на него похожи.

Спустя какое-то время наша компания расположилась возле небольшого столика с фруктами и тихонько посмеивалась над леди Вон. Карина жестами общалась со своей матерью, которая хмурилась и не понимала, что происходит. Королева неподалеку от них беседовала с Сицилией Босн, а, собственно говоря, герцогиня и герцог этой семьи кружились в танце. Братья Кенара разговаривали с двумя рыженькими близняшками. А сам Кенар как-то пропал из виду.

В какой-то момент к нам подошел высокий светловолосый и голубоглазый молодой человек и, вежливо поклонившись, произнес:

— Ваше высочество Мэтт, позвольте пригласить вашу даму на танец.

Я замерла на мгновение, а потом сама себя мысленно отругала. Поймала на том, что бесстыдно разглядываю подошедшего. Да, мне нравится этот типаж мужчин, но это ведь не должно так на меня влиять!

— Прошу прощения, но сегодня моя дама танцует только со мной! — слишком строго и холодно отозвался Мэтт.

Мы с Маркусом обеспокоено переглянулись. Второй принц редко с кем позволял себе говорить в таком тоне. Семья не в счет, речь шла именно о придворных. Молодой лорд витиевато извинился перед вторым принцем и поспешил удалиться. Кажется, что даже немного покраснел. Не ожидал подобной реакции.

— Ваше Высочество, боюсь мне вы отказать не вправе, — Кенар возник неожиданно и до того, как я успела урезонить Мэтта.

— Почему не в праве? — с наигранным любопытством спросил Мэтт, а его глаза уже метали молнии.

На что Кенар расстегнул пуговку на рукаве и продемонстрировал знак Дара.

— Думаю, что всем известно, что боевой напарник имеет право хотя б потанцевать с тем человеком, с которым их связывают такие мощные чары.

— С этим не поспоришь, — недовольно вздохнул Мэтт. — Но я уже говорил.

— Я помню, Ваше высочество, — спокойно ответил Кенар. — Ланари, не составишь мне компанию в танце?

Ух ты, про меня вспомнили и решили, наконец, поинтересоваться моим мнением! Что ж, потанцуем! Есть у меня вопросы, на которые следует найти ответы.

Я молча приняла предложение, вложив свою руку в его ладонь.

— Ланари, ты сегодня удивительно выглядишь, — попытался сделать комплимент Кенар, когда мы включились в танец. — И спасибо за идею с "молчанием", я думал, что у меня уши завянут от всех тех гадостей, которые я успел выслушать.

— Скажи, а что имел в виду Мэтт? — слишком резко перевела я тему.

— Не думаю, что должен тебе говорить, — Кенар бросил взгляд в сторону принцев, которых мы оставили у столика с фруктами.

— А мне казалось, что у боевых напарников не должно быть друг от друга секретов.

— Он приказал не путаться у него под ногами, — слишком спокойно произнес Кенарсюсик. Даже хмыкнул.

— В каком смысле? — я нахмурилась и тоже бросила взгляд в сторону принцев.

— Ланари, ты умная девушка, неужели не понимаешь, что принц относится к тебе не как к сестре или другу, а как к женщине?

— Не понимаю и понимать не хочу, — взбунтовалась я. — Мы в детстве доверяли друг другу слишком много секретов, слишком много прошли вместе! Со всеми ними! Этого достаточно для того, чтобы быть лучшими друзьями, братьями, сестрами, но… относится друг к другу иначе? Это как-то дико!

— Но вы ведь теперь не дети, и ты раскрылась, стала настоящей женщиной. Причем довольно привлекательной, — Кенар разговаривал со мной как с маленьким ребенком. И вроде говорил приятные вещи, но каждая частичка меня будто отторгала его слова.

— Я, между прочим, и раньше была ничего, — перебила его я, — но он как-то не стремился стать со мной ближе. Не думаю, что и сейчас что-то изменилось!

— Ты совсем не разбираешься в мужчинах! — усмехнулся боевой напарник. — Хотя еще бы! У тебя же совершенно не было отношений!

— Именно потому, что я в них достаточно разбираюсь — и не было! — процедила я сквозь зубы.

Эх, давненько же мы с ним не ругались!

— Что? Ждешь принца на белом коне?! Так вон он стоит, пожирает тебя влюбленным взором! — Кенар отчего-то разозлился. Из глаз пропали смешинки, взгляд стал более колючим.

Оп, смена партнера! Теперь меня кружил в танце герцог Босн, собственной персоной.

— Ланари, поздравляю вас с новоприобретенным статусом.

— Благодарю, Ваше сиятельство, — как можно любезнее отозвалась я. А в душе все еще клокотала злость и ярость.

— Теперь на вас лежит ответственность не только за миссию. В будущем, готов оказать вам любую посильную помощь. Имейте это в виду.

Очередная смена партнера, даже поблагодарить герцога не успела. Еще один партнер, и мы вернемся с Кенаром к нашей перепалке.

— О, вы все же оказались в моих руках, — моим партнером оказался тот самый молодой лорд со светлыми волосами и голубыми глазами. — Воспользуюсь моментом и приглашу вас на свидание.

— Я подумаю, — улыбнулась в ответ. Ничего другого я сказать и не смогла, потому что все мои мысли были заняты тем, как бы подостойней ответить Кенару.

Оп-ля, вот мы и вернулись к обсуждению моей личной жизни. Я даже как-то немного подостыть успела.

— Никакого принца я не жду, Кенар, — уже спокойно ответила я.

— Наверное, поэтому в свои двадцать даже ни разу ни с кем не встречалась? — ехидно спросил он.

— Кандидатов не было, — огрызнулась я.

— Вранье. Просто ты за горой своих книжек их не замечала!

— Зато мозги на месте, — признала свое поражение я.

Танец закончился, вместе с ним и ссора пошла на убыль. Последнее слово за мной. Да только не казалось оно уж слишком убедительным. Стало обидно. Во-первых, из-за того, что мы с ним постоянно ругаемся. Во-вторых… не знаю, почему, но меня задел сам факт того, что на протяжении нескольких лет мне приходилось выслушивать в свою сторону тонну гадостей, а тут бац — платье понаряднее, магия мастера Пю — и “стала настоящей женщиной. Тьфу!

Мы разошлись по разным углам, как бойцовские псы. Он к леди Вон, которая наконец обрела голос. А я — к Корнелии, которая после танца с отцом проследовала к королеве.

— Еще раз добрый вечер, Ваше Величество, — произнесла я, присев в реверансе.

— О, Ланари, — тепло улыбнулась королева Лантира. — Твои птички просто чудо! Где ты их нашла?

— Секрет, Ваше Величество, — мягко отшутилась я, не в состоянии оторвать взгляд от двух зависших красавиц.

Королева пригласила нас с Корнелией присесть за небольшой столик, подозвала лакея, который усановил перед нами тонкие хрупкие бокалы с игристым вином. А после поставил пиалу с фруктами

— Ланари, можешь не рассказывать, как обстояли дела в Академии, я и так все знаю, — произнесла она, смочив губы в напитке. — Твои родители бы очень тобой гордились. Лучше расскажи, как ты чувствуешь себя сейчас, когда вернулась?

— Я очень рада встретиться с дорогими мне людьми, — призналась я. А потом решила, что лучшей возможности не будет, и поинтересовалась. — Ваше Величество, скажите, а почему я теперь…

— Просто прими это, — перебила меня королева. Сказала, как отрезала. — Твоя семья уже достаточно для этого приложила усилий. А еще твоя миссия. В общем, считай, что это благодарность. К тому же, ты росла и воспитывалась во дворце и стала нам родной. Так что это уже даже не обсуждается.

— Благодарю, Ваше Величество. Это огромная честь для меня, — прошептала я, опуская взгляд. Значит, королева и не подозревает в моей истинной роли? Или попросту хорошо отыгрывает свою игру?

Беседа перетекла в более мирное и спокойное русло. Корнелия сорила шутками, королева улыбалась. Но вскоре эта небольшая идиллия подошла к концу. Король пригласил свою супругу на танец, а мы с принцессой позорно сбежали в сад. По официальной версии у нас от музыки разболелась голова. А на самом же деле Корнелия уже стерла весь язык, отвечая отказом на приглашения от молодых людей. Бросать ее одну мне совершенно не хотелось. Мэтт, в этот момент беседующий с каким-то графом, даже не заметил нашего побега. Надеюсь, он не сильно обидится.

Тем более, что сейчас мы могли, наконец, поговорить наедине. Я жаловалась ей на Кенара, она говорила о том, как сильно ее все достало и как бы она хотела сбежать и никогда не возвращаться в королевский дворец. Разумеется, она безумно любит свою семью, но ее душила окружающая действительность, достали навязываемые нормы морали и нравственности, которые сами же и нарушают на каждом шагу. Ей хотелось свободы. Свободы и счастья. Мы долго обсуждали все то, что на нее свалилось. Лишь, когда начало расцветать нас нашел Мэтт и Маркус с Лилией, сообщив, что мы пропустили заключительную речь королевы и не попрощались с остальными гостями. Мэтт сообщил, что совсем на меня не сердится, и что он все понимает. Сообщил несколько напряженно, но, вроде, искренне.

Это не может не радовать, поскольку мне было необходимо пообщаться с Корнелией тет-а-тет. Лилия сообщила, что ей тоже пора и что будет счастлива меня видеть в любое удобное для меня время. После чего мы с Маркусом проводили ее до кареты и разошлись по покоям.

Глава 19

Бывают такие моменты, когда хочется спать, но столько мыслей в голове, что не получается. И вот, ты чувствуешь, что пришел сон, как тело вздрагивает, будто от удара током, и тебя вновь захлестывают мысли. Мыслями о прошлом, о будущем и настоящем.

Я думала о том, что же делать дальше, какие испытания нас поджидают в обозримом будущем. Получится ли у нас заполучить такой желанный свиток, который положит конец войне с соседними государствами и бессмысленным смертям. Для меня это стало вопросом номер один, потому что как минимум две жизни положили на прошлую войну самые любимые люди в моей жизни. Сначала я воспринимала это как предательство. Ведь они оставили нас с сестрой абсолютно одних, а потом на меня снизошло озарение, что другого выхода не было. Что, для того, чтобы сохранить жизни сотням, то и тысячам — приходится забыть про свою. Когда-нибудь я вновь впущу в свой разум то событие, из-за которого они погибли, оставшись героями, но пока, я наставила на воспоминания всевозможные блоки, чтобы в голове и образа этих болезненных подробностей не всплыло. Так легче жить, так легче дышать, так легче стремиться стать светлей и чище. Так легче… Без обиды на всех и вся из-за мнимых мыслей, что моя жизнь разрушена по чье-то указке.

Стоит ли говорить, что в ту ночь я так и не уснула? Часы пробили десять утра, то время, в которое знатные дамы после такого масштабного мероприятия еще лежат в постельках и видят прекрасные сны. А знатные милорды лишь начинают трезветь и, после разговора по душам с лучшим другом, либо очаровательной куртизанкой, приходят в постель к своим женам или собакам-кошкам. Но я решила, что нужно делать дела. Ярмарка уже открылась и пора будить Кенара, чтобы найти то, что нам может пригодиться в нашей миссии.

Умывшись и кое-как расчесав волосы, заплела их в тугую косу. Покачиваясь от недосыпа, я направилась к покоям Кенара.

Видимо, я выбрала не самое удачное время. Как всегда, впрочем. Как только я вышла в коридор из покоев Кенара выскользнула девица, прижимая к себе панталончики и шарф. Замечательно, могла бы хоть одеться!

Красивая девица, надо отметить. Темноволосая, худощавая, но с большим бюстом и милым личиком. Кажется, я видела ее на балу. А Кенар молодец, время зря не терял, даже сопровождая леди Вон.

Девушка, увидев меня, испуганно пискнула и убежала. Ну, по крайней мере, теперь я точно знаю, что Кенар не спит. Ту мысль, о какой-то странной досаде, я постаралась запихнуть настолько глубоко, насколько это возможно.

Тихо постучавшись, я зашла в покои боевого напарника. Он стоял и смотрел в окно, одетый в простую рубашку и брюки, с растрепанными волосами. Примерно так он всегда в Академии и выглядел.

— Ты что-то не так поняла? — холодно спросил он.

— А что я должна была понять? — уточнила я.

Он обернулся и увидел меня. Наверное, эти слова он хотел сказать той девушке, которая выбежала из его комнаты.

Увы, Кенар, но не думаю, что она вернется.

— А, это ты, — расслабленно протянул он.

— К сожалению, та девушка в расстроенных чувствах убежала, — ответила я, усаживаясь на кресло, — Что, Кенарсюсик, не сработала репродуктивная функция, не смог ублажить даму?

— Хочешь в подробностях узнать сколько раз и в каких позах я сумел ублажить эту даму?

— Пожалуй, что от таких подробностей меня стошнит, — поморщилась я. — Знаешь ли, это абсолютно не возбуждает!

— Это потому что ты абсолютно не опытна, — сухо произнес он.

— Зато уверена, что после таких посещений чужих покоев, мне не надо будет мчаться к лекарю и выписывать себе препараты, избавляющие от разные заболеваний, — так же сухо ответила я. — Знаешь, могу познакомить с местным лекарем, думаю, он тебе поможет избежать дальнейших!

— Ох, не волнуйся, я достаточно предусмотрителен!

— Очень рада, что иду на опасную миссию с человеком, у которого не отвалится нос в самый ответственный момент.

— Ланари! Ты невыносима! Тебе кто-нибудь говорил об этом? — тяжело вздохнув, Кенар налил в две чашки чай и поставил на небольшой столик печенье.

— В основном, ты и говорил, — ответила я, угостившись лакомством. — Но мама учила меня не доверять людям, которые глуповато выглядят.

— Кажется, буквально вчера ты назвала меня красивым, — он протянул чашку с чаем.

— Это было давно, не правда и вообще не я! — спокойно ответила я, а потом принюхалась к чаю. — Так-так, дорогой, и что же мы туда добавили?

От чая явно пахло какими-то травами, не имевшими к чаю никакого отношения. Но я никак не могла разобрать, какие именно.

— Ты очень мнительная, — произнес Кенар, делая глоток из своей чашки.

— Ага, конечно. Так что там?

— Ничего для тебя опасного, клянусь.

— И все же?

— Ты вчера оставила мне зелье бодрости, но я его не использовал. Добавил сюда, ведь наверняка ты не выспалась. А у нас сегодня уйма дел, — спокойно произнес Кенар.

— Что это за альтруистические наклонности? — с сомнением проговорила я. — То есть, там даже нет почесоточных червей или, на худой конец, мышьяка?

Он молча забрал у меня из рук чашку и отпил из нее пару глотков.

— Удостоверилась? А теперь пей. Не хочу таскать твою обезвоженное тело по всей ярмарке.

Ну я и выпила. Молча. Будем воспитывать характер. Кажется, что Кенар засунул свое желание постоянно мне пакостить в задний карман брюк и перешел к деловому сотрудничеству.

А значит и мне не помешает повторить этот же трюк. Пора тебе, Ланари, взрослеть.

Глава 20

Я любила городские ярмарки. На них можно найти все. Действительно все. На этой мы без особого труда приобрели необходимые для путешествия вещи: амулеты, походные сумки и специальные костюмы. Они были сделаны из особого материала, что противостоял незначительным боевым чарам. А как бонус, еще и грязь отталкивал.

Во дворец мы вернулись ближе к вечеру. Зелье уже прекратило свое действие, оба хотели спать. Но дела не терпели отлагательств. Кенар поехал к семье, сообщив, что переночует там же, а я немного поболтав с королевой, направилась к Корнелии. Позже, к нашей беседе присоединился и Маркус. О том, где сейчас находится Мэтт, никто не знал. Хотелось бы с ним попрощаться. Ну так, на всякий случай.

Король Наринас передал записку, что телепорт будет готов на рассвете, и чтоб мы с Кенаром прибыли без опозданий. Поэтому допоздна с ребятами я засиживаться не стала, попрощавшись с ними часиков в десять вечера.

Вернувшись в свои покои, я решила принять горячую ванну и лечь спать, но мои планы слегка нарушил стук в дверь.

— Входите! — прокричала я, заворачиваясь в длинный халат.

Дверь отворилась, пропуская в покои Мэтта.

— Привет, Лана, — он окинул меня усталым взглядом и улыбнулся: — Тебе даже халат к лицу.

— Необычный комплимент, — хмыкнула я. — Но спасибо. Где ты весь день был? Я думала, что и не попрощаюсь с тобой.

Второй принц почему-то вздрогнул, а потом с привычной лукавой улыбкой ответил:

— Кое-что искал.

— Надеюсь, нашел.

— Ланари, у тебя есть шанс отказаться от миссии, — посерьезнел парень, сделав два широких шага в мою сторону.

— Даже, если б у меня было куча шансов от нее отказаться, либо меня вообще посадили на цепь, чтоб я этого не делала, я бы высвободилась и нашла бы этот чертов свиток, — произнесла я, встретившись с ним взглядом. — Слишком много жизней сейчас зависит от успеха этой операции, и я приложу все усилия, чтобы мы вернулись с этой чертовой бумагой.

— Я в тебе и не сомневался, — грустно вздохнул второй принц. — Что же, а подарок-то ты примешь?

— А вот подарки я люблю, — улыбнулась я, стараясь разогнать гнетущую атмосферу, возникшую в этой комнате.

Мэтт достал из кармана небольшое колечко с крупным красным камнем и вязью рун на ободке.

— Это очень мощный амулет, который хранит в себе магический потенциал одного сильного мага, — начал было говорить второй принц, но я уже тогда знала что это такое.

Ноги подкосились и я, охнув, осела на постель.

Бесценная вещица! Нереально бесценная! Созданная с помощью такой черной магии, что и думать запрещено. Но тем не менее, она… Она одна такая. Уникальная.

Этот амулет носит название “кольцо Маркеша”. Перед смертью сильнейший чаровник Маркеш заложил все свои силы и остатки жизни в кольцо. После его неизбежной смерти, амулет достался его потомкам, потом их потомкам и так далее. А лет сто назад бесследно исчез. Искали его почти все. Дед Мэтта даже награду объявил тому, кто отыщет кольцо Маркеша. Насколько мне известно, там чуть ли не полцарства предложили. Но никто так и не преуспел в поисках.

— Мэтт, я не могу его принять, — голос предательски задрожал, выдавая все мои эмоции.

— Почему? — удивление принца тоже было самым искренним.

— Потому что такому кольцу место в самой охраняемой сокровищнице мира, а не на моем пальце, — затараторила я в ответ. — Оно бесценно, и я искренне не понимаю, где ты его раздобыл! Ты хоть знаешь, насколько это сильный амулет? Насколько он ценен? Ведь твой дед…

— Мне все это известно, — перебил второй принц. — Я его раздобыл для тебя. И если не примешь, то я его случайно уроню в океан.

— Не смей! — я метнулась к Мэтту, зная об его упрямстве. Метнулась так, будто собиралась приковать цепями и не пустить к берегу. — Говорю же, оно бесценно!

Мэтт усмехнулся, перехватил мою руку и ловким движением надел амулет на безымянный палец. Я охнула и попыталась его стянуть. Но кольцо как будто на клейкие чары посадили! Даже магия не помогла. Вектора, которые я направляла в сторону амулета, просто отклонялись и рассеивались.

— Я сходил к одному чаровнику-отшельнику, и он его зачаровал его так, что теперь никто кроме меня не сможет его снять, — спокойно произнес этот безумец, глядя на мои попытки избавиться от кольца Маркеша.

— Мэтт, сними сейчас же и тащи кольцо к отцу, чтоб он его хорошенько упрятал! — я вложила ладонь с кольцом в его руку, для того, чтоб он избавил меня от этой ноши. Но он отреагировал совсем не так, как я ожидала.

Мужские пальцы кандалами обхватили мои запястья, вздернули их вверх. Мужчина шагнул вперед, толкая меня к стене и заставляя прижаться к ней спиной. Даже чуть-чуть наклонился, чтоб его лицо оказалось прямо напротив моего. Какой галантный, черт побери!

— Ты не поняла, моя дорогая, — горячо прошептал он, почти касаясь меня губами. — Это кольцо на случай, если Кенара не окажется рядом, а тебе срочно потребуются силы. А так же, если твоего напарника не станет, то ты сможешь выжить и знак Дара тебя не сожжет. Я навел справки. Это единственный амулет, который тебя спасет. Моя женщина не должна страдать. У нее должна быть хорошая защита.

— Твоя женщина?! — огненная буря скручивалась внутри меня в тугой комок ярости. Ненавижу когда за меня что-то решают! Особенно… вот так.

— Ланари, мне тяжело отпускать тебя. Снова, — произнес Мэтт, глядя мне в глаза. — Я хочу защитить человека, которого я люблю. Люблю на протяжении целых десяти долбанных лет!

Я не могла вымолвить ни слова, не могла пошевелиться. Я просто стояла с открытым ртом и наблюдала за то расширяющимися, то за сужающимися зрачками этого мужчины. Мужчины, к которому всегда испытывала только родственные чувства. И понимала, что боюсь. По-настоящему, боюсь. Не того, что могу пострадать. А того, что придется причинить боль. Или… не стоит? Может, есть резон поддаться его эмоциям, всю жизнь чувствовать себя, как за каменной стеной и быть рядом с человеком, с которым мне легко и комфортно? Без всяких взаимных подлянок, без выходящих барышень из покоев… Черт, что?!

— Я ненавижу отца, который тебя отправляет на эту миссию, — прошипел Мэтт. — Ненавижу Кенара, с которым у тебя это дурацкая связь! Я с трудом подавляю желание схватить тебя и запереть в какой-нибудь башне. Мечтаю, чтобы ты забыла про свои боевые чары и занялась, наконец, чем-нибудь безопасным! — Мэтт прижался ко мне почти всем телом, будто не замечая, что мне от этого по-настоящему неловко. Даже неприятно.

Я старательно отводила взгляд. Старалась не провоцировать второго принца.

Черт, кажется, Маркус и Кенар правы, а я была слепой дурехой!

— Ланари, пообещай, что вернешься целой и невредимой!

— Мэтт, я приложу все усилия, чтоб вернуться со свитком, целой и невредимой, — тихо проговорила я, так и не подняв взгляда. — Но это вовсе не значит, что я твоя женщина.

— Мне плевать на свиток, я вообще не верю, что он существует, — он наклонился к моим губам, а я инстинктивно дернулась, для того, чтоб избежать поцелуя. — Ани, я, конечно, не буду настаивать, но и свои чувства скрывать больше не намерен. Подумай об этом в поездке.

— Мэтт, да что с тобой? — не выдержала я, взъерепенившись. Попыталась оттолкнуть от себя второго принца. — С чего вдруг ты воспылал ко мне такой любовью?

— Я всегда пылал, — хмыкнул он. — Говорил с отцом о возможности брака. Но при этом никогда не забывал, что я не смогу тебя заставить. Что ты не простишь. Лишь недавно до меня дошло, что я могу опоздать, что меня может кто-то опередить. А значит, следует вести себя более смело.

— Говорил с отцом о возможности брака? — перебила я его.

— Да. Он сказал, что не будет вставлять мне палки в колеса, но и помогать не станет.

— Но он нарушил свое обещание и помог, — хмыкнула я. — Помог тем, что мой социальный статус можно сравнить со статусом герцогини, а значит, теперь одному из принцев не так стыдно жениться на простолюдинке. И именно поэтому ты начал действовать?!

— Нет! Ты права, он действительно помог в этом. Но не специально и не преследуя лишь эту цель. Пойми, даже, если б у тебя не было этого статуса, я бы все равно на тебе женился!

— А у меня ты поинтересоваться на тему женитьбы не захотел, да? — пальцы покалывало от сгустившейся там магии, которая рвалась наружу, чтобы наказать обидчиков. — Знаешь что, дорогой Мэтт, забирай кольцо и уходи!

Я все же вырвалась из его объятий, отошла на шаг и протянула ему руку, чтоб он снял кольцо. Зажмурилась. Не хотела видеть Мэтта… таким.

Спустя секунд десять хлопнула дверь, и мы с колечком остались совершенно одни.

Глава 21

Телепортация — довольно болезненный процесс. Твое тело будто разрывает на миллионы маленьких частиц, потом проталкивают через сито и вновь собирают. К слову, очень важно, чтобы собрали в том месте, где нет ни деревьев, ни кустов, чтобы внезапно не стать обладателем парочки деревянных рогов, вросших в мозг.

Его величество сообщил, что нас телепортируют на границе с карни, а в остальном путь нам придется искать самостоятельно. Получив карту от короля и собрав провиант, мы позволили седовласому чаровнику поработать с нашими потоками, чтобы отправиться в путь.

Мы с Кенаром слишком поздно поняли, что этот самый седовласый не слишком осведомлен о том, как правильно подготовить вектора, для того, чтобы хоть как-то смягчить наше "приземление". Но как я уже сказала, было слишком поздно.

Стоило приземлиться на зеленой лужайке, как тут же взбунтовались желудки. Зеленеющий Кенар первым метнулся в сторону кустов, чтобы избавиться от съеденного за завтраком. Вскоре к нему присоединилась и я.

Настолько плохо мне не было даже после той ночи пьянства, когда я обнаружила себя в постели Кенара. Полное истощение. Полнейшее. Перед глазами плывут черные круги, во рту сухость, а ноги не слушаются и то и дело подгибаются.

Хотелось только отыскать этого горе-чародея и… Я бы многое сейчас могла сказать, но Кенар выражался намного ярче и витиеватее. Чувствую, что один придворный чаровник только что нажил себе двух неприятелей.

Ну это в том случае, если мы вернемся в столицу.

В себя мы пришли только спустя длинный и противный час.

— Кенар, у меня в сумке корень жерна, — прошептала я, когда силы хоть немного восстановились.

— Достань сама. Я не могу, — откуда-то сбоку простонал Кенар. — Если мы вернемся в королевский дворец, я этому чаровнику панталоны на уши натяну.

Оказывается, наши мысли сливались примерно в одно русло.

Корень жерна — это трава, которая нормализует работу организма и желудка в частности. Поэтому я очень постаралась дотянуться до сумки и найти это спасительное средство. Сколько я сил потратила на это простое движение, одним только богам ведомо. Но уже через какие-то пять минут я передала половину лекарственных трав Кенару.

Не знаю, сколько прошло времени, прежде чем нам значительно полегчало. Но к тому времени я уже могла сидеть, стоять и, кажется, ходить.

— Ланари, ты это чувствуешь? — Кенар пока не предпринимал попыток встать, смотрел на меня снизу вверх, сидя на траве.

— О чем ты? — я слишком резко обернулась, думая, что за моей спиной что-то происходит.

— Проверь резервы, — поморщившись, подсказал боевой напарник.

Я прислушалась к себе, на мгновение отрешившись от окружающего мира. А потом открыла глаза и грязно выругалась. Очень-очень грязно.

До этого я думала, что истощение после телепортации было только физическим. Ведь это не самый простой процесс. Но все оказалось куда хуже. Мой магический резерв оказался пустым. Совершенно. Под ноль. Для восполнения потребуются несколько дней отдыха и активного пожирания сладкого. Телепортация никогда не сжигает магический резерв, а значит…

— Пока мы находились в телепортационной сетке, этот хмырь нас истощил, — произнесла я, последнюю часть своих мыслей вслух. — Но зачем?

Ответ пришел неожиданно и как гром среди ясного неба.

— Вот, вы где, голубчики! — раздалось сбоку. — Заставили же вы нас побегать.

Я повернулась на звук и выругалась. В нескольких шагах от нас стояло с десяток мужиков. Выглядели они, как самые банальные разбойники: брюки в заплатках, потертые жилетки. Рубашки отсутствовали. То ли они плохо грабили, то ли хотели очаровать своих жертв накачанными торсами и большим обилием шрамов.

Рожи у них тоже самые, что ни на есть разбойничьи. С кривыми носами, засаленными и торчащими в разные стороны волосами, да похабными улыбочками.

Вот это мы влипли!

Кенар уже стоял рядом, но особо это не спасало. Магии в нас не было. А мечи…

Все дело в том, что тот самый небольшой клинок, висящий на моем поясе — обыкновенная фикция. Обращаюсь я с ним с трудом, и скорее себя порежу, чем до врага дотянусь.

Насколько я знаю, у Кенара дела с этим обстоят лучше моего, все же его этому с детства обучали. А я… Это большой пробел в моем образовании. Максимум, смогу достать одного, но с другими девятью придется сражаться Кенару.

Черт! В его теперешнем состоянии, как и в моем, если честно, сражаться на мечах очень тяжело. Вот вернусь и займусь фехтованием! Если, конечно, вернусь…

— Чаровник Красм не смог дать нам точные координаты, но мы вас нашли, — елейным голосом, будто собирался выпить с нами вина на брудершафт, произнес разбойник с повязкой на глазу. А потом его тон резко изменился. — Убить! Все улики стереть, пусть король считает, что они пропали без вести!

Они словно того и ждали. Медленно, едва ли не играя с добычей в нашем лице, мужики разошлись в стороны. Брали в клещи.

Кенар выхватил меч, шагнул вперед, перехватывая внимание большинства на себя. Тем же самым он выиграл мне время. Я успела открыть сумку и нащупать в ней несколько бутылочек с зельями. Сталью я их не одолею, а вот магией, пусть такой, еще могу.

Первое снадобье безудержного чихания упало к ногам главаря. Стекло разлетелось на мелкие осколки, а летучее вещество ударило сиреневой волной мужчине в лицо. Второй флакон, в котором находилось зелье из почесоточных червей, ударило в грудь разбойника, что заходил Кенару за спину.

Его уверенность спала, а тело начало покрываться болючими и чешущимися язвами. Будь на нем рубашка, ничего бы не вышло. Но это только задержало его, а не остановило. Сумка тянула к земле, мешала двигаться быстро.

От первого удара я увернулась, отпустив лямку и позволив сумке упасть на траву. Взмахнула мечом и, к собственному удивлению, дотянулась до противника. Клинок распорол одну из язв, выпуская жидкость наружу. Она волной потекла по человеческой коже. Закричав разбойник упал на колени. А я, не теряя времени, нанесла ему решающий удар.

У Кенара дела обстояли намного хуже. Из десяти разбойников лишь один направился ко мне, остальные наседали на моего напарника. Наверно, меня посчитали слабым звеном. Справедливо, ведь победила я лишь по счастливому стечению обстоятельств.

Кенар сражался как лев и даже успел серьезно ранить троих, а одного зарубить. Он работал мечом скупо и уверенно, не тратя время на лишние движения и не подпуская к себе ни одного из злодеев. Как только главарь заметил, что я расправилась с одним из его людей, он, отчаянно чихая, направил ко мне еще двух. Тем самым облегчая Кенару задачу.

— А можно эту красотку сперва опробовать? — плотоядно улыбнувшись, спросил один из них. Картинно рассек клинком воздух и шагнул ко мне. — Если сделаешь все хорошо, малышка, я убью тебя быстро и безболезненно.

Его усмешка напомнила мне… Мэтта. И его подарок. Точно! Как я могла об этом вообще забыть?

Сейчас кольцо было скрыто под тонкой перчаткой без пальцев. Осталось только дать знать Кенару, если мои чары его заденут, будет не очень радостно. Но пока двое лиходеев с плотоядными улыбками ко мне подбирались, не было времени выжидать.

— Кенар, ложись!

Надо отдать ему должное, он выполнил мое требование почти мгновенно. А я направила ударную волну на наемников, окруживших моего боевого напарника. По тем двум, которые хотели меня "опробовать", я зарядила пузырем. Тем самым, который ранее применялся на допросе, и который я демонстрировала студентам лекарям. Вот только если эти заговорят, то увы и ах, пузырь взорвется.

На остальных я накинула парализующие чары. Пузыри сжались и лопнули, убивая тех, кто находился внутри. Предупредить их о необходимости молчать, я не успела.

Кенар тем временем вскочил на ноги и выхватил кинжал. Как заправский мясник он перерезал глотки всем, кроме главаря. Последний даже чихнуть не мог из-за парализующих чар.

— Доставай свой порошок правды, будем выяснять, кто их нанял, — прошипел Кенар, прижимая ладонь к боку. Его успели ранить.

Я достала из своей сумки антидот от чихания, порошок правды и обезораживающее средство для Кенара. Кинув ему небольшую стеклянную бутылку, я направилась к главарю и от души зарядила ему ботинком под дых. Каюсь, нервы женские, не казенные, немного сдали.

— Опробовать значит? — поинтересовалась я. — Сейчас мы поднимем всех твоих соратников, и эти зомбаки будут тебя поочередно пробовать!

Разумеется, я такого сделать не могла, не тот профиль. Но идея очень оказалась слишком заманчивой, особенно после того, как глаза главаря расширились от ужаса.

Я вылила ему на лицо антидот от чихания, потом дунула на него порошком. Действия такой дозы должно хватить минут на пятнадцать-двадцать. Надеюсь, успеем, а то порошка осталось не так много, мало ли, где он может пригодиться.

— Кто тебя послал? — спросила я. Молчание было мне ответом, странно, казалось бы, что порошок уже начал действовать. Я опять от души зарядила главарю под дых.

— Лана, ты забыла снять парализующие чары. — напомнил Кенар, обрабатывая свои раны.

Сняв, парализующие чары, я предупредила:

— Дернешься, заставлю пожалеть, что родился. Будешь страдать так, что быть опробованным девятью зомби покажется тебе сказкой.

После его утвердительного кивка, мол, “все понял”, я повторила вопрос.

— Чаровник Красм послал, — ответил главарь судорожно сглатывая. — Он сообщил, что у вас не будет магии, а на мечах вы не мастаки.

— Тебе известно, по чьему распоряжению он тебя послал? — задала следующий вопрос я, сжимая и разжимая кулаки.

— Нет. Он сообщил нам координаты, ваше описание и приказал убить на месте. Заплатил золотом. Заранее.

Кенар присвистнул. А я не удержалась и полюбопытствовала:

— Сколько?

Разбойник назвал такую сумму, что присвистнула уже и я. На эти деньги можно приобрести поместье недалеко от столицы, нанять сотню слуг и жить безбедно тремя поколениями.

Без угрызения совести (да и откуда ему взяться-то?) я изъяла часть денег у главаря. Ему они точно уже не пригодятся. Сумка значительно потяжелела.

— Что еще нам необходимо узнать, чтобы выйти на заказчика?

— Остальное у Красма. Я сообщил все, что знал, — как завороженный проговорил главарь.

Я уже подняла свой меч для того, чтоб перерезать ему глотку, но неожиданно поняла, что не смогу. Не смогу убить человека вот так просто, не в бою. Даже не смотря на то, что буквально минут десять назад он не стал бы с нами церемониться… Тот, первый, вынужденная мера. И то, на меня сейчас начало доползать осознание, что я совершила. Те двое из пузыря… Кажется, этот день я запомню на всю жизнь. День, когда от моей руки по-настоящему погибли люди. Может, у них были семьи. Может, любимые. Просто им не повезло с родом деятельности и с тем, что у меня на пальце оказалось уж слишком особенное кольцо.

Я опустила меч и в очередной раз пнула разбойника от бессилия. Кенар, видимо, поняв мое состояние, молча похромал к нам и, уверенно развернув меня спиной к разбойнику, перерезал ему горло. О хлюпающем звуке и большом количестве крови я старалась не думать.

Надо написать вестника Маркусу, чтоб он произвел тут зачистку и разобрался с этим седовласым мудаком. Этим я и занялась, отойдя подальше от кровавого месива и опустившись на землю за густыми кустами. Кенар нагнал меня, сел рядом и подсказывал, что писать. При этом время от времени шипел от боли, но продолжал обрабатывать ногу, где кровоточила еще одна рана.

От моей помощи Кенар отказался, сообщив, что с такими ранами он в состоянии справится самостоятельно.

Спустя какое-то время я закончила писать и отправила магического вестника, защищенного таким количеством разных чар, что и пересчитать их сложно. Прочитать мое послание смогут только Маркус и король. Пусть разбираются, все известные мне данные я сообщила.

И только после того, как сплела последний вектор отправки, меня затрясло. Стало страшно. И от того, что мы сделали с десятью людьми, и от того, что они могли сделать с нами.

— Ланари, ты не хочешь мне ничего рассказать? — с настороженностью поинтересовался Кенар.

— О чем именно? — я устало потерла виски и повернулась к боевому напарнику..

— Откуда у тебя вдруг появилась магия?

Я молча сняла перчатку и продемонстрировала Кенару кольцо.

— Прости, что не сказала сразу. Просто я не думала, что придется им воспользоваться.

Кенар удивленно разглядывал мою руку.

— Это амулет Маркеша? — ахнул он буквально через мгновение. — Но откуда он у тебя?

— Мэтт дал во временное пользование, — размыто отозвалась я. Сообщать Кенару все детали получения столь мощной вещицы не хотелось.

— И абсолютно случайно надел его на безымянный палец? — хмыкнул Кенар.

— Совершенно случайно. Уверяю, — холодно отозвалась. В конце концов, это абсолютно не кенаровское дело!

— Ну- ну, — ехидно протянул он. А потом резко посерьезнел и чуть ли не за плечи меня схватил. — Ланари, я прошу… Нет! Я требую! Требую доверия! В данный момент мы в ответе за жизни друг друга и если ты мне еще что-то хотела бы сообщить, я весь во внимании!

Пожав плечами, я вывернула свою сумку, демонстрируя все, что я разработала во время учебы. И все то, что когда-то поместилось в карманы учебной мантии. Он тщательно осмотрел высыпанные на траву предметы, ненадолго задерживая в руках те зелья, с которыми раньше не сталкивался.

— Это все?

— Да.

— Недурно, — похвалил Кенар. — У нас неплохое боевой арсенал в запасе. Но что мы делаем дальше? Наш собственный магический потенциал на нуле.

— Кольцом пользоваться я не хочу. Потому что не знаю, что в нем таится, — призналась я. — К тому же, своим резервом управлять куда уж сподручней.

— Тогда нам необходимо отыскать безопасное место и потратить несколько дней на восстановление. Не думаю, что это время сильно скажется на нашей миссии.

— Кажется, не так далеко от места нашей высадки должна быть деревня, — протянула я, доставая карту.

Деревня Воськи располагалась к югу от нашего местоположения, топать до нее придется несколько часов, но другого выхода нет. Остановиться в лесу смерти подобно, ведь Кенару нужен нормальный отдых, от количества ран на его теле становилось нехорошо. От помощи он упрямо отказывался. Последним стало то, что он побледнел, и начал оседать прямо на дорогу спустя два часа нашего пути. Я мгновенно очутилась рядом и начала осматривать раны на его теле.

— Твою мать, Кенар! У тебя магическое заражение! — воскликнула я, рассматривая серьезную опухлость возле его ребер, которое сопровождалось обильным нагноением.

Глава 22

Кровотечение остановить у него мозгов хватило, а вот проверить рану на яды, которым наверняка были пропитаны мечи разбойников, в голову не пришло!

Мне срочно нужна какая-нибудь лаборатория, чтоб узнать, что это за яд. Я не смогу это выяснить в полевых условиях! Собственно говоря, именно поэтому я пошла в боевые чаровники, а не в лекари. У меня просто не хватило бы сноровки для работы вот в таких условиях, а от вида крови вообще начинало подташнивать. Хороший бы из меня лекарь вышел с такими данными.

— Кенар, какого черта ты отказался от моей помощи?!

Но он не ответил… Банально потерял сознание. На меня накатила злость. Идиот! Самый настоящий идиот!

Судя по виду раны, у меня в запасе еще несколько часов. Надо торопиться.

Просто прекрасно!

Я стянула с пальца кольцо, которое мне когда то дала студентка Кати, оно должно утихомирить боль. Сама же постаралась взять себя в руки и решить, что делать.

Активировав кольцо, я надела его Кенару на палец и облегченно выдохнула. Морщины на его лице практически моментально разгладились, просохла испарина, выступившая на лбу. Боль временно отступила.

Временно.

Потоптавшись на месте, я попыталась поднять напарника, но даже от земли оторвать не смогла. Сама я его ни за что в жизни не подниму. Придется опять воспользоваться силой кольца Маркеша.

Спустя час огромных магических трудов и полной бессознанки Кенара, я увидела небольшую деревню. А вот и Воськи. Спустя еще десять минут я приземлила Кенара и наши вещи на крыльцо ближайшего дома. Перед глазами плыли черные круги от усталости, меня покачивало из стороны в сторону. Тошнило. Руки тряслись.

Но расслабляться еще рано!

Придерживаясь за перила, дошла до двери и постучала. Не была уверена, что меня услышали внутри и вновь подняла кулак. По ту сторону раздались шаги, а через мгновение на пороге появилась скромно одетая девушка.

— Мелли? — удивленно выдохнула я.

Как же быстро она добралась до одной из самых дальних деревень!

— Леди Лис? — не менее удивленно прошептала девушка. А потом, оценив мое состояние и состояние моего спутника, поторопила: — Заходите скорей!

Вновь подняв Кенара магией, я занесла его в дом. Мелли схватила сумки и затащила внутрь. Уже через несколько минут мой боевой напарник лежал на столе. А бывшая помощница лекаря хлопотала вокруг него.

— Мама, подготовь лабораторию и много горячей воды, — крикнула Мелли, помогая мне разрезать одежду Кенара.

В скромно обставленную комнату вплыла старушка, двигая перед собой лабораторию на колесах. Не говоря ни слова, она развела огонь и поставила на него таз с водой.

Пока Мелли проводила тесты и пыталась определить каким ядом досталось Кенару, я вкратце рассказала что произошло.

— Яд реньзилии, — подвела итоги Мелли спустя долгие полчаса. — У нас есть шанс его спасти. Но нужно торопиться.

Пока я в который раз обрабатывала раны, она приготовила противоядие и медленно ввела в каждую рану. Спустя какие-то время дыхание Кенара стабилизировалось, и Мелли принялась смывать застывшие корки мази, чтобы нанести жижу посвежее.

Я смотрела на это, а круги перед глазами становились все больше и темнее. В какой-то момент слабость с такой силой надавила на плечи, что сознание ускользнуло от меня.

Последнее, что я услышала:

— Знак! Они связаны! Мама, скорее! Зараза переползла на нее!

Глава 23

Кенар

Я никак не мог понять, когда все пошло вверх дном? Когда моя жизнь перевернулась настолько, что я толком за ней не поспевал? Ведь еще пару месяцев назад у меня был четкий план: выучиться, устроиться на должность первого мага во дворец, выбрать жену, завести детей — все, как того требовал род. Впрочем, с выбором жены вышла неувязочка, с этим я определился уже давно. И отчего-то мне казалось, что вся моя жизнь выложена этими ступенями, по которым я буду размеренно и, что важнее, осознанно подниматься.

Но теперь… Теперь все иначе. Мало того, что удалось расширить свой магический потенциал в десятки раз, так еще и связать свою жизнь с Ланари. Она меня всегда раздражала. До скрежета зубов, до побелевших костяшках на кулаках, до исступления, до… желания. Желания обладать. И я с этим вполне успешно боролся, хорошо понимая, что желание обладать человеком — это сиюминутный каприз.

Понимал и то, что раздражает не только меня. Еще бы, поступила в академию в довольно юном возрасте и слишком легко и быстро выбралась в лучшие студентки, стала любимчиком почти всех преподавателей, протеже самого директора. Я не раз слышал, как сокурсники обсуждали различные козни в ее сторону. Некоторые из них казались мне не совсем безобидными.

— Оставьте ее в покое, — рявкнул я, подходя к одному из зачинщиков. И заметив на его лице непонимание и сомнение, добавил: — Я сделаю все сам. Она — только моя игрушка. Уяснил?

И делал. Черт возьми, делал. Уж лучше эта малышка “пострадает” от моих рук, когда я буду четко уверен в том, что никто больше к ней не прикоснется. Тогда я еще не понимал, что вызвать ненависть куда проще, чем любовь. А когда понял — стало поздно. Я превратился в ее самый злейший кошмар только потому, что так по-детски пытался защитить. Впрочем, зачастую от этих, на мой взгляд, безобидных подлянок получал удовольствие. Знал, что в ее голове занозой сидят только две вещи: учеба и новая пакость в мою сторону. Хотя поставь передо мной тот же выбор сейчас, сделал бы все иначе. Кто бы посмел поспорить с наследником одного из самых могущественных родов?

Но магия дала мне еще один шанс. Когда я уже почти смирился с тем, что дорожки судьбы развели нас с Ланари по разным сторонам жизни, проявился знак Дара. И в тот момент решил, что воспользуюсь этим шансом, сделаю все иначе.

Слишком сложно избавиться от привычки. Привычки подтрунивать над ней, всячески шутить. Но я справился. Даже согласился на ее просьбу пригласить на бал эту Вон. Только для того, чтобы показать, что способен существовать с ней в мире. Меня раздражал второй принц — Мэтт. То, как он на нее смотрит, то, как к ней прикасается. Радовало только то, что в нем Ланари видела только брата, и не раз давала это понять. Но кого она видела во мне? Могла ли увидеть кого-то больше, чем просто напарника?

И сейчас. Сейчас она лежала передо мной в полном беспамятстве, ее ресницы подрагивали. Губы чуть приоткрыты. Такие манящие. Как тогда — в ту ночь. Каюсь, я не удержался и поцеловал ее. Благо, Ланари ничего не вспомнила, даже посчитала, что мы переспали. Тогда меня даже задело то, что она меня посчитала мразью, способным воспользоваться такой слабостью.

А еще я винил себя. Винил за то, что подверг ее жизнь такому риску. Чертов идиот, никак не могу привыкнуть, что наши судьбы связаны!

Ланари, будто услышав мои мысли, поморщилась. И я лег обратно. Пусть сперва придет в себя. А потом мы поговорим, обязательно поговорим.

* * *

Представьте, что вы набрали в легкие воздух и нырнули под воду. Представьте, что все законы физики не сработали и воздух в ваших легких не вытолкнул вас наверх, а вы застыли в состоянии полной невесомости, не чувствуя ни рук, ни ног…

Примерно такие ощущение я испытывала. Страшную легкость. Пугающую невесомость. А само "выныривание" стало болезненным и сопровождалось ломкой во всем теле.

Сначала я открыла глаза и не сразу поняла, что произошло. Невидящим взглядом уставилась в деревянный потолок, на котором нашло свое пристанище колесо от повозки с размещенными там свечами. Повернув голову, я увидела луну, слабо отсвечивающую в небольшое окно. С противоположной стороны от него располагалась лавка, на которой я заметила Кенара. Он развалился на ней, закинув руки под голову и согнув одну ногу в колене. Не очень то удобно так спать, наверное. Сама я лежала на достаточно широкой кровати, укутанная в теплый плед и судорожно вспоминала, как мы тут очутились, и почему мы до сих пор не у карни.

Вспомнить удалось лишь спустя долгую и тяжелую минуту.

Судя по наполненности моего резерва, спала я примерно день. Болела и кружилась голова, жутко хотелось пить. Возле кровати на небольшом стуле я заметила стоящую кружку. Из последних сил я потянулась к ней. Но только задела кончиками пальцев и уронила. От грохота проснулся Кенар.

— Ланари? — сонно пробормотал он, потирая глаза и спуская с лавки ноги. — Как ты себя чувствуешь?

— Еще раз ты подвергнешь наши жизни такому испытанию по халатности, я тебя убью. Честное слово, убью, — простонала я, откидываясь на спину. Пить все еще хотелось, но сил, поднимать кружку и искать источник, не было..

— Я как-то не подумал, что их оружие может быть отравлено! — слишком слабое оправдание для чаровника. И легкая улыбка.

— А голова тебе на что?

— Прости, — слишком спокойно отозвался напарник. — Сглупил. Признаю.

— Просто знай, что я не лекарь. И в следующий раз не смогу дотащить тебя до целителя.

Ответом мне послужила тишина. Ругаться ни у кого не было сил.

Глава 24

— Кенар, если не трудно, подай воды. И расскажи, что произошло. Я читала, что боевые пары связаны и могут перенимать болезни и проклятия. Но чтобы так сильно…

— Вспомнила бы ты это немного раньше, нам с Мелли не пришлось бы вытягивать тебя с того света, — побормотал Кенар. — Знак совместимости связывает наши души, именно через них просачивается зараза. Для тебя она оказалась опаснее, чем для меня.

Я охнула, но ничего на это не ответила.

— К слову, — хохотнул Кенар, подавая мне чашку с водой. — Мелли рассказала мне о вашем знакомстве. Ты хоть какому-нибудь Высочеству сообщила о ней или просто помогла девушке скрыться?

— Кенар, я не враг королевской семье, — фыркнула в ответ, напившись холодной родниковой воды, — конечно, рассказала! Просто я не считаю, что люди должны умирать из-за дурости и глупой влюбленности! Это я и объяснила Маркусу, он проникся, но приложил все усилия, чтобы в будущем не допустить Мелли к королевскому двору. Согласись, это лучше, чем плаха.

— Да я и не спорю. Было бы хуже, если б в Воськах не оказалось толкового лекаря.

— Сколько сейчас время? — поинтересовалась я, протягивая напарнику уже опустевшую тару.

— Вечер, часов десять. Голодная?

— Угу… Мы еще у Мелли?

— Да, она любезно предложила нам свою комнату.

— Тут есть какой-нибудь постоялый двор? — я попыталась сползти с кровати, но силы возвращались в тело с неохотой.

— Нет, но есть таверна, там остановиться нельзя, но можно поесть.

— Далеко? — вздохнула я, пытаясь встать.

Интересно, кто меня раздел, и остался ли цел мой коричневый походный костюм? Сейчас я была облачена в длинную белую рубашку.

Еще раз покачнувшись, я вернулась к попыткам встать.

Ну уж нет, я сильная! Я смогу! Надо сходить и поесть, потому что у Мелли не хотелось брать ничего, к тому же, нам нужно большое количество сладкого, чтоб восстановить резерв.

— Через несколько домов.

— Отлично, Кенар, дай мне мою сумку.

— Тебе нельзя зелье бодрости, не знаю почему. Мелли так сказала, — ответил он, явно предугадав мои мысли. Но торбу все же протянул.

— Да, если я его выпью, то в следующий раз просплю намного больше, — ответила я, доставая из сумки запасную одежду. — Я просто хочу избавиться от слабости, есть у меня одна травка в наличии.

Ее я нашла довольно быстро. Мало кто знает, что простой менталин, который спасает от кашля, при правильном употреблении избавляет и от слабости. На время, конечно. Но этих часов мне должно хватить на то, чтобы поесть.

— А теперь, отвернись, девушке надо переодеться, — попробовала покомандовать я, но вышло откровенно слабо.

— Я уже видел все, что ты бы хотела от меня скрыть, — усмехнулся Кенар, но просьбу все же выполнил.

— Не гарантирую, что в тебя сейчас не полетит что-нибудь тяжелое.

Мой боевой напарник хохотнул, но больше ничего не сказал.

Восстановив себе часть сил менталином и переодевшись, я почти почувствовала себя человеком. А когда вышла на улицу и ощутила на лице прохладный ночной ветер, так и вообще разулыбалась.

Минусом было только то, что дом пришлось покидать через окно. Стучать дверью и будить хозяев не хотелось. Они и так сильно вымотались сегодня, спасая наши жизни.

Таверной являлся небольшой домик, от которого уже за несколько метров несло алкоголем. Но выбирать не приходилось..

Мы расположились за дальним столом. Почти сразу к нам подошла миловидная подавальщица и, проигнорировав меня, обратилась к Кенару:

— Что бы вы желали отведать?

— А что у вас сегодня есть? — поинтересовался Кенар, стоя ей глазки.

После недолгих перечислений мы остановились на тушеном мясе и сахарном пироге с клюквенным вареньем.

— Может, вы хотели что-нибудь выпить? — уточнила подавальщица у Кенара, демонстрируя тому глубокое декольте.

— Кенарсюсик, — взяла я дело в свои руки. — Тебе же сейчас совершенно нельзя пить. И активные телодвижения делать тоже. А вот мне принесите кувшин вина. Полу-сладкого, пожалуйста. А ему компотика.

Девушка поморщилась, но ничего не сказала. Поспешила выполнить приказ.

— Ланари, неужто ты ревнуешь? — прищурившись, спросил Кенар, когда мы остались наедине.

В ответ я только фыркнула:

— Ни в коем разе! Но если у тебя разойдутся раны, то мы задержимся тут надолго.

— Вообще-то Мелли приготовила для меня заживляющий настой, так что мои раны уже почти зажили, — парировал мой напарник.

— Какая Мелли молодец, — пробормотала я.

— Ну ты точно ревнуешь! — с улыбкой заявил Кенар.

— Было бы кого! — как можно холоднее отозвалась на этот выпад. — Раз твои раны зажили, я надеюсь, у тебя хватит ума не тащить подавальщицу к нам в комнату, заставив меня спать на коврике у кровати?

— Во-первых, там нет никакого коврика, а во-вторых, я не собирался ее никуда тащить.

— У тебя точно проблемы с репродуктивной функцией, — мстительно проговорила я, выбрав тот момент, когда подавальщица принесла нам напитки.

Девушка ойкнула, кувшин в ее руках накренился, несколько темно-алых капель упало мне на жилет.

— Вы бы поаккуратней были, а то всех клиентов распугаете, — мило пробормотала я, промакивая вино салфеткой.

Костюм не впитал и капли. Не зря же я столько времени потратила на заговоры.

— Ой, а вы что, чаровница? — удивленно ахнула она, хлопая длинными ресницами.

— Угу, — буркнула я, наполняя стакан вином и разбавляя его водой.

— А могу я попросить вас о помощи, госпожа чаровница? — понизив голос, умоляюще прошептала она.

Кажется, в этот момент я пожалела, что не наложила на себя чары лишения голоса.

— А с чем помочь надо? — полюбопытствовал Кенар, ему явно хотелось вернуть свой статус в глазах подавальщицы.

— У меня матушка захворала, — начала говорить она, но Кенар ее перебил.

— Так у вас же есть превосходный лекарь.

— Мелли то? — удивилась девушка. — Так она же чужак!

— А я, что, своя что ли? — немного раздраженно отозвалась я. Скручивающийся от голода желудок к приятным беседам не располагал.

— Ну вы леди — это сразу видно, — приосанилась подавальщица. — Вы не думайте, я заплачу! Я скопила денег!

— Дорогая, Мелли была помощницей первого лекаря королевства, а уехала она по семейным обстоятельствам. Можете смело доверять ей жизнь своей матушки! — как можно добродушнее отозвалась я. — Я же боевая чаровница. Вот надоедливых ухажеров разогнать могу. А Мелли соображает в лекарстве побольше меня.

— Правда? — с долей скептицизма протянула она. — Спасибо большое за совет. Вам, госпожа чаровница, я доверяю.

— Я, между прочим, тоже чаровник! — не выдержал Кенар.

Мы с девушкой на него скептически покосились, после чего разносчица вновь поблагодарила меня и направилась за нашей едой.

— Ты только что увела у меня девушку! — недовольно буркнул Кенар.

— Ну я же беспокоюсь за здоровье своего напарника! — фыркнула я ответ, перехватывая стакан с вином поудобнее.

— А по какому поводу пьянство?

— Ну-у-у, — задумчиво протянула я, пытаясь найти веское оправдание. — Во-первых, мне нужно восстанавливать кровообращение, а во-вторых я вчера впервые убила человека! И, наконец, в-третьих, мне немного боязно пить местную воду из колодца.

Подавальщица вновь не вовремя подошла к нашему столику. Плохая у нее удача! Ох, плохая!

Хотя и у меня не лучше!

Клюквенное варенье через мгновение оказалось у меня на брюках. Да что ж это такое?! Хорошо, хоть, что не горячее мясо!

— Да что же вы в самом-то деле?! — воскликнула я, слизывая варенье с пальцев.

— Простите, госпожа чаровница, — виновато пролепетала она, силясь помочь. — А это правда? Про убийство? Скажите, а вы разбойников так, да? Слухи ходили, что у нас тут шайка завелась! Человек десять или даже больше.

Она сделала такие огромные испуганные глаза, что я просто не смогла отнекаться.

— Думаю, что больше они вас не побеспокоят, если это те самые, — загадочным тоном протянула я. А потом сделала вид, что слишком заинтересована едой и мне сейчас не до разговоров.

Хотя, почему “сделала”? Все так и было!

Мясо оказалось очень мягким и нежным. Тарелки с ним очень быстро опустели. Настало время десерта. О снежном зефире я могла только мечтать. Это лакомство отличалось тем, что оно было холодным и совсем чуть-чуть сладковатым, а поедая сахарный пирог, я морщилась и подавляла желание выплюнуть все обратно.

— Что у тебя за выражение лица? — спросил Кенар, когда очередной кусок я обильно запивала вином, которое хоть и было полу-сладким, но все же не таким мерзким. Надо восстанавливать резерв.

— Я ненавижу сладкое!

— Как ты тогда стала чаровницей? Сахар — наш лучший друг! — удивился Кенар, запихивая в себя приторный пирог. — Как ты восстанавливаешь резерв тогда?

— В академии я выписывала себе снежный зефир.

— Ну, карнийских лакомств тут мы не достанем, — пожал плечами напарник. — Довольствуйся тем, что есть.

Вздохнув, я согласилась с ним и запихнула в себя очередной кусок пирога.

Вскоре мы вернулись в домик Мелли. И снова через окно. Кенар, сняв рубашку и стянув одну подушку с постели, принялся устраиваться на лавке.

— Удобно? — ехидно поинтересовалась я, забираясь под одеяло.

— Отвратительно, — признался Кенар.

— Один раз мы уже спали в одной постели, думаю, еще одну ночь я переживу, — со вздохом призналась я. Поймала странный взгляд напарника и пожала плечами. — Нам нужно поскорее восстанавливать резерв, а для этого нужен комфорт, ложись давай! Кровать широкая, места хватит и двоим. Будешь долго думать, и я передумаю.

— А ты не будешь приставать? — произнес Кенар, бросая несчастную подушку рядом со мной..

— Кажется, про твою дисфункцию уже знает весь королевский двор и деревня Воськи, — пробурчала я, отползая к стене.

— Ты провоцируешь меня доказать обратное! — хмыкнул Кенар, поворачиваясь ко мне.

— Дорогой, ты кое-что забыл! — елейным голоском сообщила я. — У тебя нет магии, а у меня есть. Спи давай.

Оставалось только язык показать. Но я не стала дразнить напарника.

Кенар же перевернулся на спину и пожелал мне "Эротических снов с его участием". А потом почти сразу вырубился. Оставалось только надеяться, что он услышал мое пожелание о снах с кроликами.

Глава 25

Кенар похрапывал, но не это мешало мне уснуть. Я лежала и думала. Обо всем по очереди: и о королевских детях, и о напарнике, и об академии. Вспоминала и сестру. Я все же заставила себя нырнуть в успокаивающую тьму. Но самым худшим из всего этого стало то, что мне все же приснился эротический сон с участием Кенара.

Глаза я открыла, когда солнышко уже было в зените. И судя по всему, сон продолжался. Потому что моя скромная персона бесстыдно обнимала Кенара всеми конечностями. Он, между прочим, тоже недалеко ушел в распутстве, положив свои лапы чуть пониже спины.

Первое, что я увидела, это его безмятежное лицо. Челка, всегда тщательно убираемая на бок, сдвинулась на глаза, его ресницы слегка подрагивали. Губы, будто нарисованные четкими линиями, почему-то притягивали взор как магнит.

— Кенар, — шепотом позвала я, стремясь разбудить его, пока мои ночные фантазии, перетекающие в утренние не завели меня слишком далеко. Мозгами я понимала, что это все неправильно, что это простое влечение, физиология и знак Дара, подливающий масла в огонь.

Черт, кажется, мне нравится, что напарник меня так по-свойски обнимает.

На мой шепот он никак не отреагировал. Дрыхнет. Причем крепко! Вздохнула, подавляя желание дотронутся его губ своими. И не подавила…

Мое тело само немного двинулось навстречу. И я его легко поцеловала, едва касаясь.

Самое наименьшее, что я ожидала, так это получить столь страстный ответ на мой поцелуй. Буквально через секунду я оказалась снизу, подмятая сильным телом. Получала ту ласку и страстные поцелуи, на которые мое тело отзывалось с таким тянущим наслаждением…

Мысли о том, что все это как-то не правильно я попыталась отправить в астрал и полностью расслабиться. Он целовал мою шею, ключицу, губы, при этом крепко сжимая мою грудь. Что я там говорила про дисфункцию? С этим как раз все в порядке, потому что его возбуждение было трудно не почувствовать даже сквозь брюки. Он уже начал стягивать с меня длинную рубашку, а я расстегивать его штаны, перед этим пальцами проведя по торсу, как в комнату вошел третий лишний.

— Ой, а вам нельзя, — ахнула Мелли, замерев на пороге. — Вам сейчас нельзя сильно перенапрягаться! Восстановление организма требует покоя и много сладкого! Мама приготовила сахарный пирог для вас…

Кенар со стоном перекатился на спину и бросил испепеляющий взгляд на девушку. Но та этого, кажется, даже не заметила. Продолжала рассказывать о том, что нам надо срочно подниматься и принимать настойки. А после бросила, что с моей легкой руки у нее полный дом нуждающихся. Но она как истинный лекарь вначале уделит время нам, как самым сложным пациентам.

— Спасибо, Мелли, — пробормотала я, вскакивая с постели и хватаясь за брюки брюки. Что, черт возьми, сейчас произошло?! Какого… редиса мои губы горят, как после самого согревающего зелья?! И почему… почему мне жаль, что мы остановились?!

Сейчас хотелось трусливо сбежать как можно дальше отсюда. Мелли истолковала мое поведение по-своему. И кивнув, вышла из комнаты, плотно прикрыв дверь.

— Ланари… — протянул Кенар, развалившись в постели и наблюдая, как я судорожно переодеваюсь, старательно отводя взгляд. — Ты что, о чем-то жалеешь?

От такого вопроса у меня даже ботинок выпал из рук. Подняв его с пола, я быстро надела и, не зашнуровав, вылетела из комнаты со скоростью магической стрелы.

Щеки горели, и я чувствовала себя полной дурой. Надо бы чем-то себя занять. Наверное, Мелли нужна помощь с новыми пациентами!

* * *

А в комнате на кровати остался лежать парень, губы которого расплылись в широкой улыбке.

— Бегай, бегай, дорогая. Все равно далеко от меня не убежишь, — произнес он в пустоту, поглаживая знак Дара.

Глава 26

Весь день я старательно избегала своего напарника, помогая Мелли с больными. Видимо, вчерашняя подавальщица распространила слух, что новоприбывшая в деревню девушка была первой помощницей королевского лекаря. Кенар отловил меня между двумя клиентами: парнем, страдающим жуткой чесоткой в причинном месте, и женщиной, которая мучилась от мигрени. Сообщил, что приобрел коней, а после сразу же ушел, списав на то, что кобыл надо покормить. Судя по всему, он тоже старался позабыть ту утреннюю сцену.

Мама Мелли — Лариса, весь день откармливала меня сладостями, от вкуса которых хотелось утопиться. Но магический резерв постепенно приходил в норму, а значит, что завтра с утра мы отправляемся к карни. Осталось только пережить эту ночь.

Впрочем, я волновалась зря. Кенар так и не появился. Видимо, решил переночевать у той подавальщицы, которая вчера так прозрачно намекала на то, что не прочь с ним сблизится. От этих мыслей я полночи не могла уснуть, представляя в каких позах и сколько раз Кенар ублажит эту девицу. От этих фантазий стало обидно. Обидно и больно.

Утром меня разбудила Мелли, но посмотрев на мое помятое от бессонной ночи лицо, только всплеснула руками и куда-то убежала. Выскользнув из постели и глянув в зеркало, мне захотелось взвыть.

Синяки под красными глазами, лицо опухшее, губы искусаны до крови. Впору работать манекеном, который демонстрирует юным дурехам, как не надо себя вести, если влюбился.

Кажется, влюбился…

Причем в кого? В самого известного бабника во всем королевстве!

Мелли принесла мне большой глиняный кувшин и заставила умываться пахучей жидкостью. От этого зелья спала опухоль, исчезли синяки, а вот глаза так и остались красными. Ну ничего, зато магический резерв полностью восстановился.

— Ну вот и чего ревела-то всю ночь? — приговаривала Мелли, пока я одевалась. — Было бы из-за чего!

— Если ревела, значит, был повод… — пробормотала я, даже не пытаясь скрыть правду от нее. — Кенар уже вывел лошадей, или еще… спит?

— Да Кенар этот твой на конюшне ночевал! Лишь бы тебя не смущать! — прошипела Мелли. — Знаешь, когда-то ты мне помогла понять, что если мужчина не ценит и плетется за другой, значит, это не твой мужчина и никакой яд… или мед… его к тебе не вернут! Тогда ты мне показалась очень мудрой женщиной, которая еще и проявила сострадание. А теперь я вижу перед собой зареванного подростка, который в отношениях ничего не смыслит!

— Да нет у нас никаких отношений! — возмутилась я, даже оторвавшись от шнуровки ботинок.

— Именно поэтому ты всю ночь подушку жевала, да? — уточнила она и продемонстрировала мне ту самую подушку.

Действительно жевала…

Никогда не замечала за собой такую любовь к куриным перьям.

— Когда- то мне дала совет девушка, которая ничего не смыслит в отношениях, — с намеком произнесла Мелли, присаживаясь на постель. — Теперь позволь мне, девушке, которую фактически бросил жених, променяв на другую, дать тебе совет. Поверь, разочарованные женщины дают всегда самые верные советы. Так вот, оставь, как есть, будто ничего не было. Кенар — мужик настойчивый, сам возьмет все в свои руки.

— Мелли, ты счастлива? — вдруг произнесла я. — Это же деревня, а ты очень неплохой лекарь.

Попытка повернуть разговор в другое русло возымела успех.

— Поверь, тут намного лучше, чем на плахе, — призналась она. — А я слишком поздно поняла свою ошибку. Слишком поздно осознала, что ревность заполонила мой разум. За то, что ты помогла мне, спасибо. А сама не рыдай. Не стоят мужики того.

— Спасибо, — улыбнувшись, ответила я.

А Мелли бросила взгляд на стол, где оставила деньги за ночлег и еду:

— А вот это забери! Я не возьму!

— Позволь мне отблагодарить тебя, — улыбнулась я девушке. — Да и вам с матушкой надо сделать ремонт и обзавестись хозяйством. Они лишними не будут.

Мелли покачала головой, но спорить не стала.

Тепло попрощавшись с ней и Ларисой, я покинула их гостеприимный дом.

Глава 27

Тепло, солнечно и по-летнему хорошо. Настолько хорошо, что на какое-то мгновение я даже забывала о нашей миссии. Хотелось просто наслаждаться природой

Но потом я все же вышла во двор и заметила стоящего под небольшим деревом Кенара. Он держал под уздцы двух отличных коней. Не королевские рысаки, конечно, но тоже сойдут.

— Доброе утро, напарничек. Всем в деревне доказал, что нет у тебя никакой дисфункции? — с напускной веселостью поинтересовалась у него, сокращая между нами расстояние.

— И тебе не хворать, Ланари. Конечно, доказал! — фыркнул Кенар. — А ты во мне сомневалась?

— Не сомневалась. Да вот только, если ночевал ты в конюшне, то скольким кобылам это было доказано?

— Я конечно знал, что ты не лучшего мнения о местных девушках, но называть их кобылами, — закатил глаза Кенар.

— Ну если хоть одна из местных девушек согласилась совокупляться на навозе, то иначе я их назвать не смогу, — парировала я, присматриваясь к лошадям.

Что странно, от моего напарника совсем не пахло вышеупомянутым навозом. Это-то и заставляло меня сомневаться в том, что он действительно ночевал на конюшне.

— Ланари, я тут понял, почему ты такая злая…

— Я не злая, я добрая, — перебила я его и, выбрав лошадь, залезла в седло.

Кобыла тихо заржала, задергала ушами и переступила с ноги на ногу. Наблюдая за моими попытками приладить торбу к луке седла, Кенар фыркнул не хуже племенного жеребца и забрался в седло.

Нам понадобилось чуть меньше часа, чтобы добраться до нашей “точки высадки”. Поле, от которого до поселения карни было не больше суток пути, встретило нас тишиной и одуряющим запахом цветущих трав. Колоски шелестели на ветру, от неспешного лошадиного шага клонило в сон.

Ровно до того момента, пока мне в руки не упал магический вестник.

Я вздрогнула, направила на него вектора и вчиталась в строки, написанные ровынм слегка склоненным вправо почерком.

"Ланари, Красм бежал. Будьте осторожны.

По вашему возвращению на твои плечи, по распоряжению Его Величества, будут возложены обязанности по поиску чаровников для разных сфер. Оставили только лекаря, остальные уволены, некоторые повешены.

Маркус."

Мдааа, новости, мягко говоря, не очень. Я отдала записку Кенару, сняв предварительно защитные чары. Он тоже не особо остался доволен новостями.

— Ну и почему я такая злая? — наконец решила поинтересоваться я, чтобы хоть как-то перевести тему и не думать о плохом.

— Потому что неудовлетворенная! — торжественно известил меня Кенар.

Долго же он этот ответ в голове держал!

— Ну вот вернусь во дворец и направлюсь удовлетворяться, — ехидно ответила я, наблюдая за его реакцией.

— Ага, только попробуй! — пропел Кенар. — Сперва твоего удовлетворителя сварит в кипятке Мэтт, а потом и я кипятка добавлю.

— Классно вы обязанности разделили. А моим мнением никто поинтересоваться не хочет? — высокомерно уточнила я.

— Не думаю, что в подобной ситуации твое мнение в принципе учитывается, — явно попытался задеть меня Кенар, но я не отреагировала на этот выпад.

— И на каких правах планируешь вмешаться ты? — любезнейший тоном поинтересовалась я. — Ладно Мэтт, он вроде как мой названный брат.

— А я, если ты забыла, твой боевой напарник!

Не сказать, что я хотела услышать именно такой ответ. Ну да ничего не попишешь! Тем более, что помимо Кенара у меня и так проблем хватает. Например, эта кобыла. Она уже четвертый раз за последние десять минут на дыбы встать пытается! До этого ведь так хорошо ехали!

Спустя пять часов мученических подпрыгиваний в седле я была готова проклясть все на свете, но, судя по карте, мы почти прибыли, а это как-никак, но грело душу.

* * *

Кенар первым спешился, осмотрелся, сверился с картой и только после этого повернулся ко мне:

— Мы почти на месте. Слезай, дальше пойдем пешком. Надо найти проход.

Судя по карте, дальше нам следовало свернуть с дороги в лес.

Скатившись по боку своей явно неадекватной кобылы, подхватила ее под уздцы и первой направилась в чащу. Временами из-за деревьев на нас засматривались местные жители: олени, барсуки, белки… Любопытство просыпалось и во мне, но я каждый раз напоминала себе, что мы тут совершенно не за этим.

Но самым удивительным за время нашего путешествия было то, что мое кольцо обнаружило в этом лесу магию. И поглощало ее с такой силой, что и меня временами задевало откликами насыщения.

В поисках того самого прохода мы проблуждали, наверное, добрые три часа. Моя кобыла уже не возмущалась — устало тащилась следом, иногда пытаясь полакомиться сочной травкой. Дернулась она только тогда, когда дорогу нам преградила большая бурая медведица с выводком медвежат. Выжидательно на нас посмотрев, она подтолкнула носом своих детей, похожих на большие меховые шарики, и поплелась следом.

Свое поражение мы признали, когда на лес начали спускаться сумерки. В темноте много найти не удасться, а тем более проход к карни. До наступления темноты надо было успеть найти подходящее место, натягать хвороста и устроить спальные места.

Потратив на это еще час, мы были готовы уснуть даже стоя. Но сон слетел в один миг, когда вдали послышался пронзительный волчий вой. От этого душераздирающего звука по коже пробежал целый табун мурашек.

Глава 28

Проснулась я еще затемно от какого-то настораживающего шелеста неподалеку. Вскочила на ноги, краем сознания отмечая, что спала прижавшись к Кенару. Мой боевой напарник уже стоял на коленях и освещал магией поляну. Тени танцевали на его лице, придавая сонному выражению больше мужества и уверенности.

Из кустов с треском и шелестом выполз огромный синий ящер. Тонкий, усыпанный шипами хвост, приплюснутая морда, большие блестящие глаза. Я напряглась, чувствуя как по спине стекает холодная струйка пота.

Ящер Смерти. Одна из самых опасных тварей. Самые известные маги современности предпочтут встретиться с сотней мертвецов, чем с ним.

Рептилия переступила с лапы на лапу, на мгновение замерев. А потом совершенно не обратив на нас внимания, переползла через небольшой овраг и скрылась в других кустах.

— Вашу же мать, — прошептала я, прижимая ладонь к гулко бьющемуся о ребра сердцу. — Я чуть полностью не поседела.

— Странно это все, — пробормотал Кенар, так и не погасив свет. — Лес карни должен кишеть опасностями. А все, что мы до сих пор видели, уж слишком мирное. Опасные хищники, проходящие мимо. Проигнорировавшая нас медведица… Та самая, которая должна была нас задрать за один только взгляд в сторону своего потомства. Дрессировка карни?

— Либо же от нас ждут каких-то действий, — пробормотала я, пытаясь ухватиться за ускользающую мысль.

— Есть у меня одна идейка, — хмыкнул Кенар. — И она даже почти логична.

— Готова выслушать даже самые абсурдные предположения. Все равно спать как— то совсем не хочется.

— Карни знают, что король отправил сюда боевую пару. А мы с тобой в связке так ни разу и не колдовали.

— Логично, — согласилась я. — Попробуем?

Тип чар выбирали недолго. Сразу отмела все боевые и способные навредить. Остановились на чарах света. Они, конечно, тоже не самый лучший вариант, ведь могут нарушить покой спящих животных. Но это все же лучше, чем стену огня выпустить.

Плести заклинания вместе это так волшебно! Так необычно и чарующе! Вот, ты направляешь вектор, стремясь поправить его по ситуации, но Кенар уже подправляет, перекидывая поверх свой. А потом наоборот. Это похоже на совместно поглаживание милого котика, так же мило и внушает доверие, хочется расслабиться и получить по максимуму удовольствия от того, что кто-то настолько угадывает твои мысли и желания.

Чары получились действительно очень сильными, освещая почти весь лес, хотя, если б мы плели поодиночке, не осветил бы и одну десятую. Кенаровское предположение возымело успех, потому что буквально через секунду перед нами возник портал. Подобные порталы — очень энергозатратные штуки, переносящие тех, кто через них прошел из точки “А” в точку “Б”. Карни хорошо защитили свое поселение, потому что открываются порталы только оттуда. За нами следили, наблюдали и, наконец, дождались наших действий. Жалко только, что идея пришла так поздно. Все же тело нуждалось в отдыхе.

Собравшись с духом, мы отвязали лошадей и, собрав пожитки, шагнули в портал. Портал, который должен был перенести нас в поселение карни.

* * *

Лэнарель — старинное поселение карни. Сводчатые башни, которые будто вросли в массивные деревья, летающие по улицам маленькие феи, дома, что тоже являлись продолжением местной растительности. Сложно было поверить в то, что это возможно на самом деле.

— Красиво, — прошептала я, пытаясь рассмотреть как можно больше.

Я читала в книгах о том, как выглядят поселения карни. Но увидеть это собственными глазами совершенно другое. Как будто ты оказался в самой настоящей сказке. Стал ее частью.

На улицах уже собрался народ, несмотря на ранний час. Они услужливо и крайне вежливо указали нам короткий путь до замка — великолепного сооружения — места, где нас уже ожидали.

Один из карни даже предложил оставить наших лошадей у него, пока объяснял дорогу. Недолго думая, мы согласились. За лошадей не боялись. Ведь если ты стал желанным гостем у карни, то никто из них не посмеет навредить.

А уже через какие-то полчаса мы стояли в тронном зале. С первого взгляда можно было подумать, что вновь оказался в лесу. Темно-коричневые стены, много живых растений, прорастающих прямо через них и огромный трон, сплетенный из толстых корней.

Чем ближе мы подходили к трону, тем сильней билось мое сердце. Сперва, от предвкушения, а потом от страха. Под конец оно и вовсе ухнуло в пятки, ведь я узнала правителя.

На троне сидел мой “карни из детства” — Карнет Надинар. Тот самый, которого я однажды назвала тетенькой, а потом отказалась выйти замуж за старого дяденьку. Этот старый дяденька, к слову, совсем не изменился. А казалось бы, прошло целых шестнадцать лет.

Король.

— Кажется, это крах, — прошептала я одними губами.

Кенар бросил на меня удивленный взгляд, но ничего не сказал.

Остается надеяться, что он меня не узнает. Прошло ведь столько лет! Я ведь выросла, изменилась… Правда, ведь?

— Приветствую вас, — произнес он все тем же голосом, который так засел в моей памяти. — Я — король поселения Ланарель, Карнет Надинар. Прошу, представьтесь.

— Мое имя Кенар Босн, — мой напарник поклонился.

— Мелли Пальк, — пробормотала я и присела в реверансе.

Кенар удивленно на меня посмотрел, но оспаривать не стал. Работать с ним одно удовольствие!

— Мелли Пальк, значит? — с ехидцей протянул Карнет, и я поняла — узнал. — А тебе не говорили, что врать старым дяденькам чревато последствиями?

— Я догадывалась. Но если хочется избежать навязанного в детстве замужества, то это должно быть простительно, — пробормотала я.

Да, к такой встрече я явно не была готова.

— Кажется, ранее ты ответила отказом, назвав меня слишком старым, — произнес Его Величество. — Теперь, мой возраст и внешний вид тебя устраивает?

— Стоит ли расценивать эти слова, как повторное предложение руки и сердца? — поинтересовалась я, изогнув бровь.

— Разумеется, — без тени усмешки произнес Карнет.

Я не нашла в себе сил ответить или поднять глаз.

— Почему ты не прибыла ко двору, когда тебе исполнилось шестнадцать? — спросил король. — Кажется, я пригласил всю твою семью. Не думал, что такие талантливые чаровники упустят возможность поучиться у карнийского народа.

— Обстоятельства, — сухо ответила я. — Моих родителей больше нет в живых.

— Сожалею. Как давно?

— Десять лет назад…

— Так это твои родители активировали?..

Перед глазами поплыло, голову пронзило вспышкой болью. Его слова задели один из самых сильнейших блоков, которые я поставила на свои воспоминания. Я не хотела помнить, что сделали мои родители. Не хотела!

Под лопатками оказались пластины пола, из носа хлынула кровь. А я балансировала на грани сознания, пытаясь разорвать тот самый блок. Какой же я была дурой, что закрыла его на такой простой фразе!

Облегчение пришло непонятно откуда. А на лбу появилась чья-то прохладная ладонь. Хотелось потереться о нее, как дворовой котенок, внезапно получивший ласку. Прильнуть и никогда не отпускать.

Возможность мыслить трезво постепенно вернулась, а боль утихла.

— Девочка, какой же силы была твоя печать? — прошептал Карнет, держа меня на руках.

Я знала, что он сейчас колдует. Но не чувствовала никакого магического вмешательства. Все же карни действительно удивительный народ.

И сейчас, находясь к нему так близко, я могла рассмотреть короля во всех деталях. Его Величество все же избавился от косичек, с которыми я его наблюдала пятнадцать лет назад и теперь его волосы, закрепленные короной, светлыми волнами лежали на полу. Как все же не практично…

— Ваше Величество, я думаю, что моей напарнице следовало бы отдохнуть, — подал голос Кенар. Сдержанный и сухой. — Можем ли мы просить вашей аудиенции завтра? После нее мы готовы пройти уготованные нам испытания.

— Не нужно никаких испытаний, — твердо сказал король карни, поднимаясь с колен и помогая поднять мне, — я дам вам свиток Защиты.

— Без испытаний? — удивленно уточнил Кенар.

— Я вижу ваши души, я знаю, что вами движут лишь добрые намерения. Я дам вам свиток, — твердо повторил он, — но завтра вечером. А сейчас идите отдыхать. Фея Миль проводит вас до ваших покоев.

После этих слов в зал впорхнула миниатюрная фея в розовых одеяниях. Трепещущие крылышки переливались всеми цветами радуги, а розовые волосы тянулись за ней длинный шлефом.

— Следуйте за мной, — пропищала она и направилась обратно к дверям.

— Вечером вы приглашены на ужин, — произнес король нам вслед.

Сил отвечать у меня не было. Я буквально повисла на Кенаре, который дотащил меня не то, что до покоев — до постели.

Выделенная мне комната была такой же зеленой, похожей на лес. Рассматривать это великолепие можно было часами. Но сил осталось самую малость.

Мой боевой напарник накинул мне на ноги одеяло и уже направился к выходу, когда я окликнула его.:

— Кенар. Подожди. Пожалуйста…

Он обернулся, в глазах плескалось удивление и недоверие. Медленно прикрыл дверь, вернулся обратно к кровати и аккуратно присел на край:

— Ты хочешь обсудить произошедшее?

— Карнету пришлось снять блок, чтобы утихомирить боль.

— Чем ты вообще думала, когда его ставила? — Кенар явно был недоволен произошедшим. Но хотя бы все понял, а не стал допрашивать. — Твои родители — одни из самых известных людей королевства, они спасли нас от нашествия такого количества мертвецов, что страшно даже подумать о последствиях! Их имена на слуху и кто бы смог снять твой блок, если б кто-то в разговоре упомянул их поступок?

— Я приняла меры, чтоб никто не упоминал. Попросила короля, поговорила с директором. Думала, что мне больше не придется вспоминать. Это больно Кенар, знать, что твои родители, вырезая плоть друг другу ставили мощные блоки и активизировали самый сильный щит от нежити за всю историю мироздания! Кенар, — мой голос сорвался на крик. — Они резали друг друга, понимаешь? Самозабвенно резали, для того, чтоб спасти тысячи, нет, миллионы жизней. Они применили самое мощное заклинание крови за все времена, а когда полностью иссушили свое тело магией и кровопусканием, взявшись за руки, умерли, вкладывая все капельки силы, которые у них остались в защиту королевства и людей!

По щекам текли слезы. Слишком больно от осознания. От воспоминаний… Мне ведь рассказали все в подробностях. В мельчайших деталях. Как их наследнице.

Кенар вздохнул, притянул меня к себе и обнял. Гладил по спине, плечам, голове, шептал успокаивающие вещи.

Не знаю сколько прошло времени, прежде чем я начала успокаиваться. Размазывала слезы по лицу, всхлипывала, уткнувшись носом в плечо боевому напарнику.

— Ты хочешь снова наложить блок? — осторожно поинтересовался Кенар, когда мои всхлипы стали редкими, а рваное дыхание начало приходить в норму.

— Нет. Теперь нет. Я стала старше, думаю, я смогу с этим справиться. Должна.

— Тебе надо поспать, — Кенар надавил мне на плечи, заставляя лечь. Укутал в мягкое как пух одеяло и направился к выходу.

— Куда ты?

— Тебе надо выспаться.

— А как же охранять мой сон? — довольно улыбнувшись, прошептала я.

Кенар обреченно закатил глаза и уже во второй раз вернулся. Вновь присел на край кровати, а я даже почувствовала себя смертельно больной.

Я потянула его за руку на себя, заставляя наклонится, а после и вовсе лечь рядом со мной. Поддавшись желаниям обняла и уткнулась носом в, ставшую уже такой родной, грудь.

— Сегодня ты будешь моим плюшевым мишкой, — прошептала я, чувствуя как веки тяжелеют.

— Я все же лелею мысль сменить статус напарника-жилетки на любимого мужчину, — то ли в шутку, то ли всерьез произнес Кенар.

— Такой себе юмор, — недовольно пробурчала я, устраиваясь поудобней.

— Я предельно серьезен, — хмыкнул Кенар.

— Зна-а-аешь, — зевнула я, — я не терплю конкуренции и всех девушек, к которым ты подойдешь, ожидает страшная участь. Нужно ли тебе такое счастье?

— Ланари, у меня уже года два не было никаких сексуальных связей, а девушек тем более! — абсолютно серьезно произнес он, пропуская мои волосы сквозь пальцы.

— Я что, была права про дисфункцию? — хохотнула в ответ на это признание

Как же это, взрослый парень, почти мужик двадцати трех лет и два года без секса. Просто в голове не укладывается!

— Глупая ты женщина, — пробормотал Кенар. — Когда я только тебя увидел, ты мне показалась несмышленым утенком, над которым весело было подхихикивать. А со временем ты начала превращаться в прекрасного лебедя, расцветая не по дням, а по часам. Стала действительно умной девушкой. Настолько умной, что моя репутация первого студента в Академии значительно пошатнулась, пропуская тебя вперед. Когда ты заняла этот пост, ты была так счастлива, что я даже не хотел бороться с твоим талантом и самоотверженностью. Я наблюдал за твоей жизнью. Изредка… Хотя ладно! Часто вступая с тобой перепалки. А после на других девушек стало противно смотреть. Они никуда не стремились, живя в своем маленьком мирке моды и платьев. Одна даже пришла в мои покои, тогда в королевском дворце, и потребовала, чтоб я взял ее сию же секунду. Разделась, красовалась… Стоит ли говорить, что она было послана очень далеко?

— Подожди-ка, — я посчитала очень важным прояснить один момент. — Сначала ты назвал меня глупой, а потом умной. Что-то тут не сходится, Кенар.

Он рыкнул и в мгновение ока оказался нависшим надо мной.

— Я ей о своих чувствах. А она… Ланари, ты невыносима!

— Это ты уже говорил, — довольно улыбнулась я. — Продолжай-продолжай. Мне нравится, когда ты так рычишь!

Вместо того, чтобы вновь порадовать меня рыком, он наклонился ниже и поцеловал меня. Сначала трепетно и нежно. А затем требовательней и жестче. Его губы пробуждали во мне желания, которых раньше я бы только стыдилась. Заставляли, подталкивали, раскрепощали.

Сама не заметила, как стянула с него рубашку. Отвечала на этот страстный безумный поцелуй, обхватив ногами его бедра.

На пол полетела моя жилетка. Затем рубашка… Поцелуи спустились ниже, начали напоминать метки собственника. Не в силах сдерживаться, я выгнулась ему навстречу и глухо застонала.

Глава 29

Кажется, мы не заметили, как в дверь постучали. Если в нее, вообще, постучали. Потому что через мгновение она распахнулась и пропустила в комнату фею. Она толкала перед собой объемный сверток и радостно известила:

— Наряд леди Лис для званого ужина!

Пропищала и осеклась, заметив нас.

— Оставьте пожалуйста на диване, — пробормотала я, отчаянно краснея. Выползла из-под Кенара и прикрылась пуховым одеялом.

Мой напарник только злобно выругался сквозь зубы, наблюдая за тем, как фея Миль оставляет сверток на указанном месте.

— Прошу прощения, — пропищала она, споро покидая спальню и плотно прикрывая за собой дверь.

Я тяжело вздохнула и выскользнула из-под одеяла.

— Куда? — опомнился Кенар и поймал меня за руку. Вернул на кровать. — Третий раз ты от меня не убежишь!

— Да я так, водички попить… — попыталась отмазаться. А потом плюнула на все и перехватила инициативу в свои руки.

Через мгновение я уже сидела сверху. И это значительно упрощало мне задачу по расстегиванию брюк, которые впоследствии улетели куда-то вглубь комнаты. Через минуту вслед за ними отправились и мои бриджи.

* * *

Я лежала на спине и рассматривала потолок, украшенный настоящими шелестящими листьями. Ветра не существовало, но вели они себя так, будто были кронами многовековых деревьев. У стен они перетекали в рисунок: тонкие листики вились в разнообразные узоры, складываясь в картину, от которой невозможно было отвести взгляд.

Кенар лежал рядом, пропускал сквозь пальцы мои волосы, проводил подушечками по шее, ключице, груди.

Как вести себя дальше, я не знала, но очень надеялась, что все, что сказал мой напарник — правда. Что он действительно ко мне испытывает что-то большее, чем просто желание.

Тогда это щемящее чувство счастья не превратится в обжигающую боль.

— Кажется, нам пора собираться на ужин, — проговорила я, лениво поворачиваясь со спины на бок.

Из постели выбираться не хотелось. Как и из объятий Кенара. Возникало чувство, что как только мы покинем эту удивительную комнату, то все волшебство исчезнет.

— А нам обязательно нужно идти? — уточнил Кенар, прижимая меня поближе.

— Конечно. Отказ от званого ужина у карни граничит с оскорблением, — ответила я, найдя в себе силы, чтобы выбраться из таких уютных объятий. — Я в ванну, ты со мной?

Не знаю, зачем спрашивала. Естественно он пошел следом. Ванна, к счастью, оказалась огромная. Будто по мановению магии она моментально наполнилась горячей водой, что благоухала запахами бодрящих масел.

Но долго наслаждаться горячей водой и Кенаром было нельзя. Меня еще ждал сверток, доставленный феей.

В нем оказалось удивительное жемчужно-белое платье с длинным шлейфом. Наряд открывал большую часть спины, но практически под шею закрывал грудь.

— Ты уверена, что стоит его надевать? — уточнил Кенар.

— А почему нет? — поинтересовалась я, разглядывая восхитительный наряд, который даже не помялся в свертке

— Если я не ошибаюсь, король карни тебе сделал очередное предложение. И если ты наденешь это платье, он может расценить это как согласие.

— Ты совсем ничего не знаешь о традициях карни? — удивилась я.

— Знаю, но никогда не вдавался в подробности. Не думал, что понадобится, — пожал он плечами.

А я пояснила:

— Наряды на званые вечера всегда предоставляет сторона, которая приглашает. Так что, если ты последуешь в свои покои, то обнаружишь там костюм и для себя. К слову, мы и так много времени потратили на… Потратили. Иди переодевайся!

— Как скажете, леди Лис, — коварно улыбнулся он. — Зайду за вами через десять минут.

Чмокнув меня в нос, Кенар удалился. А я так и стояла, глядя на закрывшуюся дверь.

Кажется, волшебство пока не исчезло, но шевелиться все равно боязно.

И стоит себе признать, что я лишь недавно поняла, насколько он мне дорог.

И мне страшно. По-настоящему страшно. Ведь стоит кому-то из нас оступиться, как волшебство развеется. И нам придется пересекаться лишь для собственной безопасности, чтобы знак Дара нас не испепелил. И, пожалуй, это может стать очень болезненным ударом.

Глава 30

Зал, выбранный для званого ужина, был оформлен все в тех же коричнево-зеленых тонах. Я уже даже переставала удивляться.

В центре зала находился длинный стол, недалеко от него стояли два представителя расы карни. Оба с очень длинными волосами. Потому пол с первого взгляда определить довольно непросто. В этом вопросе я больше доверяла нарядам. Хотя кто знает, какая у них тут нынче мода…

Глашатай объявил нас ровно в тот момент, когда мы учтиво поклонились собравшимися на ужин. Карни ответили нам не менее любезными поклонами.

— Леди Лис, — спустя мгновение произнесла высокая девушка, после того как выпрямилась после реверанса. — Скажите, это правда, что вы являетесь названной принцессой вашего королевства?

— Я совсем недавно приобрела этот статус, — улыбнулась я в ответ, удивляясь тому как быстро распространяются слухи.

Оба карни, а именно девушка и молодой мужчина, вновь склонились в нижайшем поклоне. Все же монаршую особу принято приветствовать более бурно, пусть даже и названную.

— Не стоит, — попросила я их, чувствуя себя совершенно неловко. — Это мне следует преклоняться перед вами!

— Не в этот вечер. — засмеялась та самая леди. — Сегодня вы наши гости. А наша задача развлекать вас историями.

— Истории будут позже, — раздалось от двери, а глашатай через мгновение объявил приход короля. — Сперва ужин, не будем же мы морить наших гостей голодом. Верно?

Я почувствовала на себе горячий и цепкий взгляд Карнета. Правитель карни будто оценивал меня. А потом его взгляд скользнул к руке. В его взгляде промелькнула то ли досада, то ли горечь. Стараясь не подавать виду, что заметила это, сама взглянула на знак Дара. И еле сдержала удивленный вздох.

Татуировка изменилась. Появилась еле заметная закорючка. Если бы я не знала этот знак настолько хорошо, то и не заметила бы сразу. А вот правитель, кажется, увидел. Значит, он знает, что произошло.

Опасаясь своих самых страшных догадок, я перехватила Кенара за руку. И пока правитель любезничал с парой карни, задрала рукав его смокинга.

Татуировка моего напарника тоже изменилась…

— Проследуем, к столу, — подал голос правитель, а я выпустила запястье Кенара.

А уже через минуту мы сидели по правую и левую руку от правителя, что занимал место во главе стола. Потекли неспешные разговоры, слуги меняли тарелки, музыку заменяло чарующее пение птиц.

В какой-то момент разговор зашел о родном языке карнийцев. Надо было видеть из лица, когда ответила им я именно на нем. Сильнее всего, казалось, был удивился Кенар.

— Леди Лис, я вижу, что вы очень хорошо изучили наши традиции, — произнесла леди Марналина, легко касаясь салфеткой губ. — Наша история и впрямь очень древняя. Но вот скажите, слышали ли вы что-нибудь об истинных парах?

— Нет, — я постаралась скрыть удивление за глотком восхитительно вина.

— Истинная пара — это то, к чему стремится каждый карни. Идеальный спутник жизни, который подходит карни по всем параметрам. — улыбнулась она. А потом хитро подмигнула: — Об этом не принято рассказывать чужакам. Но сегодня вы наши гости и я могу раскрыть этот секрет.

Кенар довольно усмехнулся. Будто бы обрадовался, что есть тема, в которой я не осведомлена.

— Лишь мужчина может почувствовать в девушке ту самую, единственную, — продолжила тем временем леди Марналина. — Девушка начинает чувствовать эту связь намного позже. Это не объяснить словами, это можно только почувствовать! Взаимное счастье, опору, которая никогда не подведет… Не обижайтесь, но вы, люди, уже давно забыли о такой вот истинности. Но я не вас оскорбить хотела, а поделиться своим счастьем. Не так давно я отыскала свою истинную пару. Точнее, меня отыскал он.

Карнийка влюблено посмотрела на своего спутника, а он бросил на нее еще более горячий взгляд.

— Марналина, — я уловила в голосе Его Величества недовольство, — лучше бы ты рассказала про наши удивительные водопады!

— Братик, так про водопады не так интересно! — проворковала она, не сводя взгляда с возлюбленного.

О как! Оказывается, Марналина — сестра короля.

— Просто наше Величество все ждет свою ненаглядную, — шепнула она мне и подмигнула.

— Марналина! — Карнет произнес имя сестры с холодом. — Ты забываешься!

— Да ладно, тут же все свои! — засмеялась принцесса. — А ведь люди, носящие знак Дара, это почти истинная пара. Только в магическом смысле! Так что без пары тут только ты, братик!

— Я не теряю надежды, — процедил король, почему-то пристально глядя на меня.

Кенар подобрался, будто готовый прыгать вперед и закрывать меня от смертельного проклятия.

А спутник жизни Марналины— лорд Фионрис, заметив всеобщее напряжение, попробовал перевести тему на те самые водопады. Но король его перебил:

— Ланари, ты не стала опять ставить блок, почему?

— Я решила, что надо уже смириться, — спустя мгновение, отозвалась я. — Уже не девочка, чтобы прятаться от правды, затыкая уши.

Правитель одобрительно кивнул головой, засмотрелся на бокал вина и резко перевел тему:

— Скажи, насколько хорошо ты помнишь нашу первую встречу?

Возможно, мне показалось, но леди Марналина побледнела.

— Так, как будто это было вчера, — не долго думая, ответила я на вопрос короля.

— Вот тебе и пример истинности у людей, — не отрывая взгляд от бокала, произнес он. — Если б твоя душа была наполнена тьмой и злостью по отношению ко мне, если б истинные силы не вмешались, ты бы меня тут же забыла. Но уже тогда, я увидел в тебе отголоски моей истинной пары. Но списал все на твой юный возраст. Пригласил тебя и твою семью погостить сюда спустя какое-то время, дождавшись, когда ты станешь старше… Я ошибся! Нужно было забирать тебя прямо тогда. Ведь сейчас твое сердце принадлежит другому мужчине, — он бросил взгляд на нахмурившегося Кенара. — Впрочем, человеческая любовь не вечна, а я все так же чувствую в тебе те же отголоски, так что я буду ждать. Век карни долог.

У меня от его слов поползли мурашки по коже. Я опешила.

— Прошу прощения, Ваше Величество, — пробормотала я, чувствуя, как взамен холодной неожиданности приходит огненная ярость. — Но меня возмущает когда окружающие меня мужчины все решают за меня!

Кенар и король скептично на меня посмотрели, чуть ли не хмыкнули. Будь тут еще и Мэтт, так они бы вовсе спелись!

А вообще, не слишком ли много хороших мужчин на меня одну?! Мне бы хватило одного Кенара.

— Я дам вам свиток Защиты сегодня! — твердо произнес король, вновь меняя тему. — И сегодня же вы покинете поселение. Это невыносимо видеть, как сердце истинной пары так сильно бьется от чувств к другому. Но это не значит, что я потерял надежду. Как я уже говорил, век человеческих чувств недолог. Вскоре я нанесу визит в ваше королевство.

— Я извещу нашего короля, о том, что к нам с дипломатическим визитом приедет Ваше Величество, — вежливо произнесла я.

Мысль о том, что уже сегодня нам дадут свиток, затмила все остальные.

Уже сегодня мы вернемся домой! Я заберу сестру в королевство, куплю домик и мы будем жить, так, как я мечтала! Я найму Мари учителей, а если у нее обнаружатся магические способности, отдам ее в Академию.

Вот оно счастье! А об этих "истинных парах" я вообще думать не буду!

— Миль, — громко произнес Его Величество, — ты назначаешься хранительницей свитка Защиты, принеси его.

— Да, Ваше Величество, — феечка появилась так же неожиданно, как и улетела.

— Фионрис, подготовь портал для Ланари, ее напарника и Миль.

— Да, Ваше Величество.

— Прошу прощения, — решила уточнить я, — а Миль отправляется с нами?

— Разумеется, — ответил король, — любому свитку карни нужен хранитель.

— А ей будет комфортно в нашем королевстве? — забеспокоилась я. — Там не так много растительности и воздух совсем другой…

— Я смею надеяться, что ты о ней позаботишься до моего приезда, — спокойно ответил Карнет.

А феечка, тем временем влетела в зал, с небольшой заплечной сумкой, из которой торчал крохотный свиток.

— В ваших руках, он примет стандартную форму. Идите собирайтесь. Ужин окончен.

Глава 31

Мы стояли напротив портала, сквозь который виднелся королевский сад. Феечка Миль сидела у меня на плече и крепко держалась за волосы. Ее можно понять. Ей страшно, ведь никогда ранее она не покидала пределы поселения карни. “Злой бяка” Карнет, назначил хранителем такое милое и безобидное создание!

Кенар ждал меня возле портала, пока феечка на моем плече выслушивала ценные указания от короля, периодически кивая.

Закончив разговор на языке фей, потому что язык на котором он говорил я не поняла совсем, он обратился ко мне:

— Ну, что Ланари, до скорой встречи.

Прощение было совершенно не по регламенту, но традиционный поцелуй руки я все же получила. Было очень неуютно под теплым взглядом короля и пронизывающим — Кенара.

— До свидания, Ваше Величество, — аккуратно присела я в реверансе и поспешила к порталу. Будто бы сбегала, как последняя преступница.

За два шага до перехода я предложила фее держаться за мой указательный палец. Все же волосы мне были дороже. Она с благодарностью приняла предложенный палец и совершенно с недетской силой в него вцепилась.

* * *

— Ну что, вот мы и дома, — задумчиво произнес Кенар, разглядывая королевский сад, в котором не было видно ни единой живой души. — Теперь к королю?

— Можно и к королю, — облегченно выдохнула я. Феечка, слетев с моего плеча, перелетала с одного цветка на другой, сердито приговаривая "Вы мои хорошие, за вами совсем не так ухаживают! Стебельки надо подрезать с любовью, а не размышляя о формах местных дам!"

— Миль, нам надо идти, — поторопила я ее.

Фея вернулась на мое плечо, видимо, решив, что этот транспорт лучший из предложенных. Потом повернулась и пригрозила:

— Я сюда еще вернусь! А сейчас к вашему королю.

Путь к главному входу лежал как раз-таки через сад. Но до назначенного места мы так и не дошли.

— Слышишь? — одернула я Кенара.

Он мотнул головой, а я сошла с аллеи. Смех, который я узнаю из тысячи, повторился.

— Добрый вечер Ваше Высочество, — присела я в реверансе. — Привет Лилия!

Эту пару мы застали на небольшом пледе. Помимо высокопоставленных особ на нем расположилось несколько глубоких пиал с фруктами и сладостями.

Феечка Миль как-то подозрительно пискнула и начала медленно соскальзывать с моего плеча. А через мгновение и я заметила снежный зефир, на который вскоре должны были совершить набег…. налет.

— Ланари, Кенар, — графиня вспорхнула с пледа, залилась краской и шагнула к нам. — Вы вернулись!

— Ланари, — Маркус оказался рядом с Лилией., — Как все прошло? И что это за чудо?

Он кивнул на феечку, которая схватила два кусочка снежного зефира и полетела ко мне. Один она схрумкала прямо в полете, а другой предложила мне. Я с благодарностью приняла угощение, нагло спертое прям из под носа наследного принца. Одно радует, вкусы у нас одинаковые!

— Это фея Миль — хранительница Свитка Защиты! — слишком торжественно произнесла я, отправляя в рот зефир.

Лилия с Маркусом смотрели на фею, не скрывая восхищения. А сама хранительница, почуяв важность момента, выпятила грудь и высоко задрала подбородок, при этом одной рукой опираясь на мое ухо.

— То есть у вас получилось? — с трепетом произнес Маркус, протягивая руку к моей фее, которая его тут же по ней стукнула и спряталась за мою косу.

— Разумеется, получилось, — хмыкнул Кенар. — И даже не знаю зачем я туда ехал. Ланари, как оказалось, водит дружбу со всеми королевскими особами. А некоторые ее еще и замуж зазывают. Причем активно.

— Завидуй молча, — огрызнулась я.

— Было бы чему завидовать! — буркнул Кенар.

— Миль, перелезай на плечо, плохой дядя Маркус тебя не тронет! — сменила я собеседника.

— Это я-то плохой? — удивился наследный принц. — Феи исчезли из нашего мира сотню лет назад, я впервые увидел представительницу этой расы!

— Еще бы они не исчезли! Если каждый норовит их потрогать своими огромными лапами! — засмеялась я, помогая феечке выпутаться из своих волос. — А вообще, это так, на будущее, феи не терпят мужских рук, предпочитают женские. Но даже тут стоит быть аккуратным. Лишь, если фея сама проявила интерес, то до нее позволено дотронутся. А уж если разозлить или напугать фею, то ходить обидчику… м-м-м, ну предположим, с ослиными ушами, пока особа этой расы тебя не простит!

Фея согласно закивала, вновь усаживаясь на мое плечо. На самом деле магия фей намного сильней человеческой или даже карнийской. Только направлена она на исполнения желаний, которые никак не связаны с боевыми чарами. Но остальным об этом знать совсем не обязательно. Это, вроде как, закрытая информация, и мне очень не хочется, чтоб Миль начали пользоваться.

— Я учту, — серьезно сказал принц. — А вы, леди Миль, простите мою неосведомленность.

— Ваши извинения принимаются, — тонким голоском пропела эта крылатая.

— Ладно, мы ушли к Его Величеству, — сказала я, а потом добавила, подмигнув Маркусу. — Отдыхайте. Не смеем отвлекать.

Глава 32

Пока шли по коридорам дворца, мы с Кенаром успели поругаться.

— И что ты будешь делать дальше? — спросил мой напарник.

— Отправлюсь за сестрой, куплю домик и буду жить припеваючи! — улыбнувшись своим мечтам, ответила я.

— А что ты собираешься делать с королем карни?

— А зачем мне с ним что-то делать?

— Он серьезно настроен на то, чтобы вернуть свою истинную пару себе.

— Пока никаких грубых методов я не заметила. Ну а замуж выходить я точно не собираюсь, — уверенно произнесла я, чувствуя, как обида заполняет мое сознание.

Ведь Карнет ясно дал понять, что вернет меня лишь когда век человеческой любви истечет. А это по его мнению, должно случитЬся совсем скоро. А если Кенар так всерьез интересуется, то… Он тоже считает, что этот век недолог? Да и любовь ли? Значит ли это то, что я ошиблась?

— К тому же, я буду решать проблемы по мере их поступления, — сказала, как отрезала.

Ладно, засовываем всю эту романтическую чушь далеко и надолго. Нужно собраться.

— А тебе не кажется, что ты не успеешь решить проблему, как только она поступит?

— К чему ты клонишь? — стараясь держать себя в руках, уточнила я.

— К тому, что ты явно в восторге от этого Карнета!

— Я не в восторге, а просто хорошего о нем мнения. Да и с чего мне думать о нем плохо? Он дал нам свиток, накормил ужином и отправил домой! Тебе не кажется, что он повел себя как мудрый и добрый правитель?!

— Да он тебе нравится! — прищурившись проговорил Кенар, — Может, еще успеешь вернуться и дать согласие быть его истинной парой? Не переживай, если кто и сможет снять знак Дара, то только король карни!

— Кенар, да иди ты! Иди ты, знаешь куда?! — у меня даже слов не было от обиды.

Феечка, молча наблюдавшая за нашей перепалкой, вдруг решила мне тихонько подсказать:

— В задницу?

— Да, Кенар, в задницу!

После чего я ускорила шаг.

— Ланари! — окликнул меня Кенар, догоняя.

Но я уже, предварительно постучавшись, открыла дверь в кабинет короля. Краем глаза, заметила, что Миль показала Кенару язык.

Моя девочка…

— Здравствуйте, Ваше Величество, — выполнила заученный реверанс я. Фея у меня на плече повторила те же действия.

— Проходите, Ланари, Кенар, мне уже доложили о вашем прибытии. Как все прошло?

Наш величественный монарх облокотился на кресло, отодвигая вбок бумаги. Указал нам на два мягких стула, стоявших с другой стороны стола. Заняв эти места, мы рассказали все, что произошло у карни. Умолчали только об истории с истинной парой.

— А еще, Ваше Величество, он собирается обрадовать нас визитом, — завершила рассказ я.

— Что ж, все вышло, как нельзя удачно. Спасибо вам! Ваша служба короне неоценима! — произнес король. — Жаль только, что вы все же опоздали. Свиток можно будет активировать лишь в следующее полнолуние. А до тех пор пусть он побудет у хранительницы.

— Сохраню его в целости и сохранности! — поклонилась фея, зависнув над моим плечом.

— Ваше Величество, разрешите мне воспользоваться телепортом до Академии, мне нужно забрать сестру. Обратно мы доберемся верхом, — попросила я.

— Туда вы отправляетесь с Кенаром? — спросил король, звоня в колокольчик.

— Да, — ответил Кенар.

— Нет, — одновременно с ним произнесла я.

— Так да или нет? — прищурившись, посмотрел на нас Его Величество.

— Да, — дал окончательный ответ Кенар.

В комнату вошел секретарь Его Величества — полный мужчина в преклонном возрасте. Однако свои обязанности, по слухам, он выполнял наилучшим образом.

— Организуй телепорт в Академию на две персоны на завтрашнее утро.

— Да, Ваше Величество, — произнес он.

— Спасибо, Ваше Величество, — в унисон произнесли мы с Кенаром. Он радостно, а я устало.

После чего, раскланявшись, вышли.

— Ну и зачем тебе в Академию? — сердито поинтересовалась я.

— По двум причинам.

— Поделишься?

— С удовольствием. Первая, мне нужно забрать диплом чаровника, нам обещали засчитать эту миссию за практику, — спокойно произнес Кенар шествуя за мной по коридору. — А вторая, неужели ты думаешь, что я позволю двум молодым девушкам путешествовать без мужского сопровождения?

— Я вообще-то боевая чаровница!

— А я отправляюсь с ней! — так же сердито, как и я произнесла Миль.

— Прошу прощения, трем молодым девушкам.

— Я фея!

— Я чаровница! — сообщили мы Кенару в унисон.

— А то я не знал! Но это не отменяет одного из главных правил этикета, леди не должны путешествовать в одиночку.

— Леди мы номинально, так что можешь не перетруждать себя.

— Не волнуйся, мне все равно пока что абсолютно нечем заняться! — так же едко сообщил Кенар.

— Вот и отлично, — после этих слов я резко свернула к покоям принцессы, оставляя Кенара с носом.

— Человеческие мужчины такие ревнивые! — воскликнула Миль, когда я уже почти дошла до покоев Ее Высочества.

— О чем ты? — вынырнула из своих мыслей я.

— Ну как же, этот юноша очень ревнует тебя к Его Величеству Карнету, неужели не заметила?

— Я заметила лишь то, что он хотел меня ему спихнуть, — сердито ответила я.

— Это у него так ревность проявляется, — уверенно ответила феечка.

— Странная у него ревность, — вздохнула я.

— Это просто ты в мужчинах абсолютно не разбираешься, — авторитетно пропищала эта мелюзга, лениво дрыгающая ножками у меня на плече.

* * *

К Корнелии я привыкла заходить без стука, зная, что она ненавидит, когда в ее дверь долбятся. Так я и поступила, застав Ее Высочество в очень пикантной ситуации.

Она стояла и обнималась с садовником Ланом посреди своей комнаты. Не закрыв дверь, не выставив верную служанку, чтоб предупредила, если кто-то нагрянет. А если б зашла не я, а Маркус или, Канис упаси, король с королевой?!

— Вот дела, — тоненько пропищала феечка, соскальзывая с моего плеча, — это прям как в балладе принцесса и свинопас!

— Не свинопас, а садовник! — возмущенно произнесла принцесса, освобождаясь от объятий мужчины. — Ланари, с возвращением! А это что за мелкая? — с умилением разглядывая обиженную Миль, спросила Корнелия.

— Ничего я не мелкая, это ты гигант! — пропищала в ответ феечка.

— Какая забавная! — засмеялась принцесса. — А какая красавица!

Миль высоко задрала носик, разглаживая волосы. Какая же она забавная!

— Ээм, Корни, а ты ни о чем не забыла? — аккуратно поинтересовалась я.

— У матери день рождения был недавно, у отца через семь месяцев, у Маркуса через пять, у Мэтта через восемь, у тебя через месяц, — начала перечислять она, загибая пальцы. — Нет, я ничего не забыла!

Я ей кивнула в сторону Лана, растерянно стоящего посреди комнаты.

— А-а, Лан, договорим позже, — кивнула она ему.

Тот будто бы только и ждал этой команды. Подошел к окну, открыл его и ловко перемахнул через подоконник.

— И часто вы так разговариваете? — поинтересовалась я, присаживаясь в кресло.

— Не особо, раз в пару дней, — беззаботно ответила она, предлагая феечке переместиться с моего плеча на подушку.

— А о конспирации ты подумать забыла?

— А что? До этого еще никто не ловил.

— Очень глупо, Корнелия, так нарываться… — вздохнула я. — Хочешь, чтоб отец тебя поскорей замуж выдал, чтоб не путалась с садовниками?

— Ани, мне так любви хочется… А принца на белом коне ожидать не приходится. Оба — мои братья. А отец никогда не отдаст меня замуж за принца того королевства, с которым мы воюем. Да и я сама не пойду! Вот и остаются простые садовники.

— А как же герцоги, графы, бароны? Все же лучше…

— Фи, напыщенные индюки, которые от слова "попа" из уст принцессы начинают нервно чесаться. А если употреблю что-нибудь покрепче, так вообще крах! Заикаются и нервно пятятся к выходу. Ну вот какой девушке понравится то, что после того, как она откроет рот и слегка позабудет о манерах, мужики разбегаются, как крысы с корабля? — принцесса тяжело вздохнула. — Ладно, лучше расскажи, как твои дела? Как ваша миссия?

Ей я рассказала все без утаек. И про разбойников, и про Мелли, и про Кенара, и про Карнета, и про истинную пару. Всё.

Это был очень долгий разговор: мы с Корнелией то лили слезы, то хохотали во весь голос. Феечка заснула после нашего пятого по счету рёва, сообщив, что даже ее крепкой психики не хватит на двух ненормальных дурочек.

Спать я тоже легла у Корнелии, благо места было по-королевски много, а возвращаться в свои покои совершенно не хотелось.

Глава 33

Конечно же, после такой посиделки я все проспала. Принцесса еще сопела, обложившись подушками, а мне через какие-то жалкие десять минут надо следовало находиться подле телепорта.

Не долго церемонясь, я нырнула в шкаф Корнелии и вытащила оттуда первые попавшиеся брюки и рубашку. Мое платье слишком сильно помялось, а за мантией бежать времени не оставалось.

Миль уже проснулась и сидела у зеркала, рассматривала себя настолько придирчивым взглядом, что мне даже страшно стало ее отвлекать. Только когда я полностью собралась и завязала волосы в хвост, она вспорхнула и опустилась мне на плечо.

Кенар ждал нас в зале телепортации, о чем-то увлеченно беседуя с незнакомым мне магом. Видимо, это тот самый, которым заменили сбежавшего чаровника Красма.

Ко мне боевой напарник подошел через минуту, когда маг вернулся к своим прямым обязанностям — строил сетку телепорта.

— Я его проверил, — без приветствия произнес Кенар, — одолжив у тебя порошок правды. Нам ничего не угрожает. И вообще, где ты провела эту ночь?

Я уже открыла рот, чтобы ответить что-нибудь едкое и противное. Хорошим настроением по утрам я не страдала, а после всего, что между нами произошло, так и подавно хотелось съязвить. Но Миль меня опередила.

— По мужикам шлялась, а что, завидно?

Я прыснула от смеха, а потом постаралась вернуть лицу серьезное выражение. Чтобы и мысли у Кенара не возникло, что феечка приукрашивает.

Кенар покачал головой, отлавливая мои эмоции, а потом повернулся к фее:

— Такая мелкая, а уже обманываешь!

— Малыш, я старше тебя лет на пятьдесят, а то и больше! — пропищала Миль, явно оставшись собой довольна.

— Леди, лорд, вы готовы? — от приятного утреннего обряда под названием “перепалка” нас отвлек чаровник. — На той стороне вас уже готовы встретить!

— Кенар, я все еще уверена, что обратно сможем добраться и без твоего сопровождения, — проговорила я, двигаясь в сторону специальной ниши. — Всего день пути.

— Я принял решение и уже известил родных, чтобы не ждали к ужину.

Кажется, Миль хотела ему что-то ответить, но я уже шагнула в телепорт.

* * *

Эта телепортация была мягче, а встречающие по ту сторону — радушнее.

— Ани… — сестра оказалась возле меня в мгновение ока и стиснула в объятиях.

— Привет, родная, — я обняла ее в ответ, чувствуя, как к горлу подступает ком. Как же давно мы не виделись. Как же она выросла…

Сейчас Мари двенадцать. Когда мы потеряли родных, ей было всего два года. Она ничего не помнит из тех дней. Я — все, что у нее есть.

Каникулы студента-чаровника были не настолько длинными, чтобы насладиться общением с родной сестрой. Время бежало слишком быстро, когда я приезжала в поместье тетушки. Но мы вновь и вновь находили общий язык, темы и неопасные приключения.

Характером Мари пошла в меня: добрая, милая, иногда ласковая, но если ее кто-то обидел или задел — начинает шкодить. Да так, что все за головы хватаются.

На самом деле, я чувствовала и свою вину за то, что не уделяла ей должного внимания. Мне казалось, что ей его очень и очень не хватает. Именно поэтому, я, да и тетушка, у которой она жила, закрывали глаза на многие ее шалости.

За тот год, что я ее не видела, она выросла на несколько сантиметров, начала обзаводиться более девичьей фигуркой и… обрезала волосы по плечи.

— О, Великий Канис, Мари, что с прической? — воскликнула я, потому что всегда строго-настрого запрещала сестре резать волосы, считая, что карни в чем-то правы.

— Тетушка так больно драла волосы, что я их обрезала… — расстроено проговорила моя сестра.

— А если честно? — ну уж я-то хорошо знаю, когда моя сестра врет.

— Мальчишки, — вздохнула она. — Зарядили бомбочкой из смолы.

— А ты?

— А я прорезала им все брюки между ног, когда их мамаши вывесили одежду на просушку.

— Фу, Мари, — поморщилась я. — Нельзя называть добрых женщин "мамашами", даже если их сыновья круглые дураки!

— Эти "добрые женщины" пытались догнать меня с розгами! — пожаловалась Мари.

— А ты?

— А я убежала.

— Мари! Я не это имею ввиду.

— А я подсыпала им пуд соли в тесто! — отвела взгляд сестра.

Кенар, стоящий сзади, расхохотался. А вот это он зря.

— Лана, а я думал, что тебя опасно злить, — сквозь смех проговорил он, вольно сокращая мое имя.

— Ани, кто это?

— А это, дорогая, человек, который когда-то постриг меня практически под ноль, а потом покрасил в голубой цвет. По совместительству он — мой боевой напарник!

— О своих достижениях ты почему-то смолчала, — прекратил смеяться Кенар, увидев изучающий взгляд моей Мари.

— Девушкам позволительны самые безбашенные поступки! — пояснила Миль с моего плеча.

— Ой, а это кто? — переключила свое внимание на феечку моя сестренка. — Какая ми-и-илая!

Феечка сразу расплылась в улыбке.

— Я Миль, — сообщила она. — Ты тоже хорошенькая!

И эта предательница сразу перелетела на плечо к моей сестре, что-то шепча той на ухо. Мари вслушивалась и бросала уж очень злостные взгляды на Кенара. Мне его даже жалко стало. Ненадолго, конечно же.97b96

— Миль, ты мне там ребенка не испорть! — попросила я.

— А я не ребенок, — сообщила сестра.

— Ну раз уж вы все познакомились, то, может, вы обратите внимание на главу этого заведения? — послышался насмешливый голос директора, что стоял в тени раскидистого дерева.

— Ой, здравствуйте, мастер Пач! — покраснев, произнесла я.

— Мое почтение, мастер Пач, — произнес Кенар.

— Как прошла миссия? — уточнил он, кажется, совершенно не обижаясь.

— Успешно, — произнес мой боевой напарник.

— Это хорошо. Вечером жду вас с докладом. Там же получите и дипломы, — улыбнулся мастер Пач.

Пожелав нам хорошего дня, директор поспешил по неотложным делам. Я смотрела ему в спину, думая о том, как правильно составить доклад, когда подошел Кенар:

— Я бы хотел с тобой поговорить, Ланари.

— Да? И о чем?

— То, что произошло…

— Жалеешь? — вскинув брови, поинтересовалась я.

— Ланари…

— Мари, пойдем ко мне в комнату! — громко произнесла я, обрывая Кенара на полуслове. Мне сейчас совершенно не хотелось поднимать с ним эту тему.

— А этот твой напарник с нами не пойдет? — уточнила она, отрываясь от феи.

— У “этого”, между прочим, имя есть! — тяжело вздохнул Кенарсюсик.

— Прошу прощения, Ваше Сиятельство, — прощебетала моя сестра и изобразила ни-и-изенький такой поклон.

Кажется, Миль рассказала что-то такое, из-за чего моя сестрица очень недовольна. Надеюсь, у феи все же хватило ума не рассказывать, в какой интересной позе она нас застала, когда приносила платье.

Кенар явно удивился, но виду не подал:

— Можно без сиятельств, просто Кенар.

— Нет, Мари, этот мой напарник не пойдет с нами, его попросту не пустят в женское общежитие, — прервала я этот спектакль.

— Логично-логично, — с важным видом ответила моя сестрица, первой направляясь к главному входу.

Я так и не обернулась, чтобы взглянуть на Кенара. Полностью отвлеклась на сестру, с которой нам было что обсудить. Спустя мгновение к нашему разговору подключилась и Миль.

Надо отметить, что собирать вещи в такой компании было намного веселее.

Собрав все книги и наработки за эти года, я решила, что отправлю их каретой. А с собой возьму только самое ценное.

Глава 34

Академия только-только начала просыпаться, в коридоры выползали сонные студенты, щурились от солнечного света. Я тоже была в их числе. Обгоняя самых медленных ребят, я спешила в столовую. Есть хотелось до коликов. А мне ведь еще и Мари с Миль покормить надо!

Свернув к лестнице, я на мгновение даже замерла от открывшейся моему взору наглости. Ведь редко когда в женском общежитии можно встретить мужчину. И это при том, что сюда даже директор не рискует за нарушительницами являться. Боится гнева смотрительницы.

Прочистив горло и встав в стойку "руки в боки" я громко произнесла:

— Студент Наркель Барц, а ну-ка стоять!

Парень на мгновенно замер, а потом медленно повернулся ко мне лицом:

— Ой, практик Лис? Доброе утро!

— Не сомневаюсь, что доброе, студент Наркель, — хмыкнула я, ожидая продолжения.

— А я тут, это… цветочки поливаю, — пролепетал он.

До этого героя-любовника только спустя несколько секунд дошло, что он сказал. Густо краснея, он потупил взгляд.

— И что же за имя у этого цветочка? — сдерживая улыбку и смех, строго поинтересовалась.

— Кати Ларн… Она чаровник-практик, пятый курс — вздохнув, сдал с поличным свою любовь студент.

— Отличный выбор, Наркель, только не забывай о смотрительнице и о том, что твоя избранница относится к очень знатному роду и простым "поливанием" ты вряд ли чего-то добьешься.

— В этом-то и проблема, — решил со мной пооткровенничать парень. — Ее хотят выдать замуж за одного из сыновей герцога Босна. А я титулом похвастаться не могу.

Одного из сыновей герцога Босна?! Вот черт!

Разумеется, я понимала, что у герцога трое сыновей. И вероятность того, что тем самым окажется Кенар один к трем. Но и желание Патрисии поскорее женить старшего списывать со счетов не стоит.

Что же делать? И делать ли что-нибудь?

Наркель ведь действительно неплохой парень. Да и если Кати решилась перейти на уровень "поливания цветочков", то значит, у них все серьезно. От ее брака с одним из младших Боснов никому лучше не будет.

— Наркель, как ты думаешь, а семья Кати изменит к тебе отношение, если ты будешь проходить практику первым помощником королевского лекаря? А в, последствии, если хорошо себя проявишь, будешь работать у него на постоянной основе?

Наркель с удивлением на меня воззрился. Все дело в том, что если у лучших студентов моей специальности есть возможность устроится на хорошее место при прохождении практики, то лекарей обычно направляют в какие-нибудь глухие деревни. Там их талант могут не заметить, а чаще всего и не замечают.

Наркель же действительно стремится к знаниям, судя по тому, что я заметила на моем занятии. У него чуткий и пытливый ум. Почему бы не поспособствовать тому, чтобы студент занял это престижное место?

— Вы… Вы… Серьезно?… Это очень почетно…, — залепетал он, явно сбитый с толку.

— Но я направлю прошение только при одном условии, — нарочито медленно произнесла я.

— При каком? — с робкой улыбкой спросил Наркель.

— Расскажи мне, как ты проник в общежитие! Нара ярая блюстительница морали и нравственности.

— Она очень любит орехи в меду, — потупил взгляд парень.

— Но она не принимает угощение, а если принимает, то проверяет их на наличие снотворного и прочих вредоносных ингредиентов, — с уверенностью проговорила я, поскольку несколько раз присутствовала при таких "проверках".

— Ну пару раз проверит, а потом уже не будет ждать подвоха…

— Хитро, — подумав произнесла я. — Но не испытывал бы ты судьбу.

— Практик Лис, спасибо вам за назначение, — все еще не до конца веря в происходящее, проговорил он.

— Все будет зависеть лишь от тебя. Если ты серьезно накосячишь, я ничего не смогу, да и не стану делать, — прервала его я. — Я всего лишь даю тебе шанс.

— За это и благодарю, — произнес Наркель. — Не думаю, что родные Кати изменят из-за этого свое отношение, но я хотя бы постараюсь.

— Я побеседую с герцогиней Босн, но ничего не обещаю. Во многих вопросах она очень… своенравная леди.

— Ого… Спасибо! — парень мне даже поклонился. А потом зачем-то уточнил:, — Кенар Босн ваш напарник?

— Да, — ответила я, потеряв всякое желание говорить об этой семье. — Тебе пора. Снотворное долго не проработает.

Еще несколько раз меня поблагодарив за такой шанс, Наркель убежал. Я же, выждав несколько минут, поплелась в сторону столовой. Вышла на улицу и, ежась под прохладным ветром, ускорилась. В здании столовой должно быть теплее.

Толкнула дверь, сделала шаг вперед и впечаталась носом в чью-то грудь. Мгновение, и я прижата спиной к стене. Спросоня даже отреагировать достойно не смогла, только электрический разряд по телу пустила.

Когда заклинание рассеялось, признала перед собой Кенара. Он уже давно научился деактивировать эти чары.

— Какого черта? — поинтересовалась я, даже не пытаясь вырваться из подобного захвата.

— Вот ты и попалась, — несколько маниакально произнес он, — без сестры, без феи… Только мы вдвоем.

— Ага. Ты, я и толпа голодных студентов, которые окажутся тут через несколько минут. Романтика! Да и вообще я с тобой не разговариваю.

— Кажется, сейчас ты именно это и делаешь.

Я замолчала, вкладывая всю свою злость во взгляд.

— Ну прости ревнивого дурака, — вздохнув, произнес мой боевой напарник.

Я принципиально молчала, несмотря на то, что сердце забилось с удвоенной скоростью.

— Если ты будешь молчать, я утащу тебя к себе в комнату, — пригрозил Кенар. — У нас смотритель не такой блюститель морали и нравственности. Я вообще его видел всего два раза

Не скажу, что я была против. Но все еще дулась.

— Кенар, я хочу есть. Миль хочет есть, Мари хочет есть, — перечислила я, — Хочешь оставить нас голодными?

Кенар, вздохнув, отпустил, а потом сказал:

— Ты теперь не Лана-заучка, а Лана-мама утка!

— А ты, как был дураком, так в дураках и ходишь, — обиженно протянула я.

— У тебя просто на другое фантазии не хватит.

Посчитав отвечать на это выше своего достоинства, вернулась к первоначальной задаче. В столовой по-прежнему никого не было, поэтому я нашла повариху в ее каморке и попросила собрать завтрак с собой. Она меня знала, поэтому без вопросов дала еды в необходимом количестве. Кенар предложил помощь при транспортировке, но я отказалась. Чисто из вредности.

— Ани, а правда, что мы будем жить во дворце? И то, что ты теперь принцесса? — протараторила Мари, стоило мне переступить порог комнаты.

— Жить во дворце мы будем не так долго, скоро купим дом. А насчет принцессы… Я названная принцесса. Это не взаправду, просто у меня теперь есть некоторые обязанности.

— Это какие? — плюхнувшись со мной на постель, чтоб перекусить, спросила сестренка.

— Присутствовать на светских раутах, хорошо выглядеть, чистить зубы по утрам, расчесывать волосы, — принялась перечислять я, бросая на сестренку хитрые взгляды.

— То есть те, которые ты и раньше выполняла? — хмыкнула она, уплетая тушенные овощи.

— Да, Мари, считай, что ничего не изменилось, — улыбнулась я.

— Лани, — пропищала феечка откуда то с полки, — а это что такое?

Она с легкостью притащила сверток с нее размером мне на колени. И где только нашла?

Но не это было основным вопросом. Я не помнила, чтобы получала нечто подобное. А вот дата, указанная на нем, говорит, что сверток попал ко мне в руки почти год назад — в день моего рождения.

Да вот только почему я, человек любящий подарки, так его и не открыла?

— От свертка воняет черными чарами, — поделилась наблюдениям Миль. — Может, просто его выкинем?

— Не такими уж и черными, — возразила я. — Да и любопытство меня теперь не отпустит.

Не сказать, что фея была рада моему решению и, кажется, уже жалела о своем поступке. Но спорить все же не стала. А я накинула на сестру защитные блоки и, попросив Миль быть на подхвате, разорвала бумагу.

Внутри обнаружился прозрачный кристалл на длинной золотой цепочке и записка. Ровным почерком в ней значилось: "Приблизишься к королевскому дворцу и последуешь за своими родителями."

Бросив взгляд на Мари, которая обеспокоенно поглядывала, на меня из дальнего угла, я разорвала записку. Миль, сидящая у меня на плече молчала.

— Ани? — испуганно поинтересовалась сестра. — Что там было?

— Неудачные стихи на день рождения, — я нашла в себе силы для улыбки.

— А что это за кристалл? — поинтересовалась она.

Мы с Миль переглянулись, не зная, что ответить. Кристалл оказался выжигателем энергии. Если б я открыла сверток год назад, я бы серьезно пострадала, пролежала бы месяц в больнице, потому что тогда я еще не знала выжигающих чар и как от них защититься. Кто-то хорошо знал нашу академическую программу.

От кристалла надо избавиться, что я и сделала. Мне потребовалось всего несколько минут. Кристалл растворился, а в комнате завоняло тухлыми яйцами.

Вот такое свойство у чар уничтожения зловредных вещей.

— Фу-у-у, Ани, — сестра зажала нос. — Почему ты его уничтожила? Ну и вонь!

— Мало того, что стихи неудачные, так еще и амулет хорошего настроения просрочен! Если б я его оставила, то у нас бы у всех очень испортилось настроение, — продолжила я лгать сестре.

— Это точно, — пробормотала Миль, гипнотизируя взглядом то место, где не так давно лежал кристалл.

— Я вот даже не знаю, что лучше… Сидеть в комнате, в которой не воняет тухлыми яйцами, но с плохим настроением, или вот так вот, — проворчала она, открывая окно.

Я только улыбнулась сестре и задумалась. Подобный "доброжелатель" для моей скромной персоны, тем более год назад — это конечно сильно. Что же такое я могу найти во дворце, что значительно усложнит жизнь автору этой записки? У меня, конечно, выдающиеся способности, но не из ряда вон выходящие. К тому, же буквально недавно я провела время во дворце, но пока, тьфу-тьфу-тьфу, жива.

Видимо, каждая новость имеет свой срок действия.

К сожалению, ту мысль, что иногда новости, как хорошему вину, следует хорошенько настояться, для того, чтоб открыть все грани вкуса, я почему — то во внимание не приняла.

Глава 35

Вечером я получила диплом боевого чаровника и грамоту, выдаваемую пяти лучшим студентам на курсе. Кенар, кстати говоря, тоже вошел в пятерку.

Директор Пач внимательно выслушал наш рассказ о миссии, которой, как таковой и не было. Он выразил свою обеспокоенность поведением Красма, с которым был знаком.

— Хитрый жук. Своего никогда не упустит. Да и силен… В общем, будьте осторожны, пока его не поймают, — сообщил директор.

— Мастер Пач, — неуверенно протянула я, — сегодня я разбирала вещи и наткнулась на подарок, посланный мне год назад. Который я лишь по счастливой случайности не открыла. Записка, в которой говорится, чтоб я не приближалась ко двору и амулет, выжигающий энергию.

Кенар бросил на меня обеспокоенный взгляд. А мастер Пач нахмурился:

— Да, Ланари. В твой прошлый день рождения мне тоже пришла записка. В ней говорилось, что если ты приблизишься к королевскому двору, то тебя уничтожат. По магическим следам ничего вычислить не удалось. Именно поэтому я настоял на том, чтоб ты проходила практику в академии. А потом отпустил тебя лишь по той причине, что почти сразу же ты отправилась к карни, и у злопыхателя не осталось бы шанса к тебе подобраться. К тому же, у тебя появился боевой напарник, а это значит, что если вы вместе, то тебя уничтожить в десятки раз трудней.

Мы с Кенаром молчали, удивленно переглянувшись. Да что же я такого сделала, что год назад на меня началась охота?!

— Пока вас не было, я провел темное таинство.

— Темное таинство?

— Очень сложный и длительный ритуал. Подготовки могут занимать несколько десятилетий. Но мне удалось справиться быстрее. Та записка не отпускала меня. И автора узнать все же удалось. Но я только сейчас понимаю, насколько это все было связано.

— И кто автор? — хрипло уточнил Кенар.

— Красм.

— Ничего не понимаю, — помотала я головой. — Красм нас истощил лишь для того, чтоб помешать получению Свитка Защиты, но какого черта ему нужно было от меня год назад?!

— Мне тоже это не известно, — развел руками директор. — Но Красм теперь и близко не подойдет к королевскому двору, так что для тебя теперь там самое безопасное место.

— В замке я не просижу всю жизнь. К тому же, у меня есть сестра. И если до этого недоумка дойдет, что она — мое слабое место… — я не нашла в себе сил закончить эту фразу.

— Ланари, — на лице Кенара отразилась стальная уверенность — Мы найдем этого ублюдка. И скормим ему столько порошка правды, что он все расскажет.

Я благодарно улыбнулась, а потом повернулась к директору:

— Мастер Пач, в королевский дворец мы отправимся телепортом. Лучше рискнуть самочувствием сестры, чем ее жизнью!

— Справедливо. Я все организую, — кивнул он.

— И еще, — уже почти спокойно произнесла я. — Это на тему одного студента.

— Слушаю, — удивился директор.

— Наркель Барц, студент пятого курса лекарского факультета. По моему мнению, он больше всего подходит для должности помощника королевского лекаря. Можете дать ему направление на практику именно туда?

— Идея хорошая. Но мне все же интересно, почему ты решила взять его под протекцию?

— Считайте, что во мне проснулась альтруистка, — улыбнулась я, разумеется, не сообщая настоящую причину.

Обсудив некоторые детали завтрашней телепортации с директором, мы с Кенаром покинули кабинет.

— Ну и почему же ты взяла этого студентика под протекцию? — поинтересовался на этот раз Кенар.

— Осознание причины моего поступка не сделают тебя счастливым.

— Ланари, какого черта ты меня провоцируешь? — прошипел он.

— В смысле? — искренне удивилась я.

— На ревность провоцируешь.

— Ну что ты, дорогой, мы с тобой не супруги, даже не встречаемся. Всего-то раз переспали

Ага, ревнует он, как же! Значит, как к Карнету отправлять, так он первый, а как проявить понимание и заботу, так нет, не слышал!

— Ах, значит "раз переспали"?! — именно в этот момент мне стало страшно, потому что глаза Кенара едва ли не налились кровью. — Ну во-первых, это было не раз и не два. Во-вторых, мы напарники, а это ближе, чем супруги. В-третьих, если тебе так хочется замуж, то я тебе это устрою!

— Не надо мне ничего устраивать! — возмущенно сказала я. — Не хочу я замуж. У меня сестра есть! О ней надо заботиться.

— Ты еще долго своей сестрой прикрываться будешь?! — возмутился мой боевой напарник. — Как— то в течении пяти лет обучения ты не особо об этом думала, а тут неожиданно такие чувства!

Я натурально опешила. Да как он смеет говорить мне такое?! И даже чем-то опасным зарядить нельзя, в меня же отлетит из-за этого дурацкого знака Дара.

— Да будет тебе известно, Кенар, — до такого же зловещего шепота снизилась я. — Именно ради сестры я и поступила в Академию. Потому что не знала, что мы достанем свиток, а назревала война. И я хотела ее защитить. А знаешь, в любом случае, это не твое дело! А с тобой я вообще никаких дел иметь не желаю! Предлагаю снизить наши встречи до необходимого минимума.

Развернувшись, я быстрым шагом направилась в сторону женского общежития. Через секунду меня схватили сзади и, перекинув через плечо, куда-то понесли.

Глава 36

— Ну уж нет, мы не договорили! — прорычал Кенар, ногой открывая дверь в ближайшую аудиторию. К счастью, пустую.

Я брыкалась, пуляла чары, фаерболы, наплевав на осторожность. Все было мастерски нейтрализировано. Когда меня все же занесли в аудиторию, Кенар захлопнул дверь, устанавливая чары, чтобы никто не смог ни войти, ни выйти.

Смирившись с такой несправедливостью судьбы, я присела за парту и флегматично изогнула брови:

— Ну, и что дальше?

— А дальше, дорогая, ты объяснишь мне, какие отношения тебя связывают с этим студентиком.

Подавить злость удалось с трудом. Ответить нормально только с третьей попытки. Но я все же ступила на тропу мира.

— Чисто деловые отношения. Он не титулован, любит дочку герцога. Я решила помочь парню. Это нынче проблема? С учетом того, что он действительно талантливый.

— Это не проблема. Теперь, — Кенар приблизился ко мне на расстоянии вытянутой руки, и усмехнулся. — Но есть другая проблема.

— Да? И какая же?

— А такая, Ланари, что ты отказываешься понимать мотивы моих поступков, а я абсолютно не приучен понимать женскую логику, — сказал он, становясь еще на десять сантиметров ближе.

— К чему ты клонишь? — сдерживать эмоции становилось все сложнее.

— Нам стоит начать понимать друг друга, а не выносить мозг из-за какой — то ерунды, — проговорил он. — Я ведь действительно испытываю к тебе…

Не закончив фразу, он наклонился уже совсем близко, почти касаясь своими губами моих. Именно на этом моменте я сама не выдержала и поцеловала его. Сильные руки подняли меня на ноги только для того, чтобы в следующий момент опустить на стол.

Как же мне не хватало его рук, которые так умело и быстро расстегивали бы на мне рубашку…

* * *

— Ани, а почему тебя так долго не было? — с обидой в голосе протянула Мари, стоило мне переступить порог в комнату.

Они с феечкой, сдвинув все коробки с моими вещами в сторону, играли в карты. И все бы ничего, да только карты были гадальные и какой фантазией нужно обладать, чтоб придумать правила игры в них, я не знаю…

— Долгая беседа с директором, — не моргнув глазом, солгала я. — Зато у меня теперь на руках диплом!

— Ага, с директором, — не отрываясь от карт, хмыкнула Миль

Вот поганка!

— Директор этот ваш странный мужик, — поделилась наблюдениями Мари.

— О чем ты?

— Он то добренький, то у него дурное настроение, и он все крушит. Вот именно добренький, а не добрый. Разница-то большая…

— Объясни, — не успевала за активной работой мозга моей сестры.

— Ну смотри, если человек добренький, то от его елейности аж вешаться хочется. Помогает котятам, переводит старушек через оживленную ярмарку. Но в таком случае, об котенка он вытрет руки, а у бабушки стырит кошелек. Добренькие они все такие, везде преследуют определенную цель. Добрый же несколько раз задумается. А нужна ли котенку помощь или это научит его выживать в подобных ситуациях. Постоит, понаблюдает, дождется, пока котенок слезет с дерева, а лишь потом проведет старушку по ярмарке, схватив за руку того придурка, который вознамерится украсть у нее кошелек. Добрым все равно на благодарность, они самодостаточны и все делают безвозмездно. А этот ваш Пач именно добренький.

— Ну Мари, директор нам очень сильно помог в свое время, ты считаешь, что он преследовал какую-то цель? — готова была поспорить я.

А сестра-то выросла. Уже совсем по-взрослому мыслит и уже во многом права. Но не согласна я, что мастер Пач какой-то добренький, он ни разу и не попросил меня ни о чем.

— Значит, преследовал, — уверенно произнесла сестра. — Ани, я неделю жила в его доме, ожидая твоего возвращения. Общалась со слугами. Так вот, у Пача действительно дурной характер.

— Я провела с ним пять лет в здании академии и не заметила ничего плохого. А слуги любят подавить на жалость, — уверенно произнесла я.

— Я останусь при своем мнении, — обиженно надула губы сестра.

— Милая, мы завтра отправляемся в королевский дворец, — издали начала я.

— Да-да я знаю, день в седле. Это даже прикольно, — улыбнулась Мари.

— А что ты скажешь на то, если мы отправимся телепортом?

— Ух ты, но ты же говорила, что это отвратительно, — в глазах сестры загорелось восхищение. — Но если ты не против, то я хочу попробовать!

— Отвратительно, но нам следует поскорей добраться до дворца и поскорей начать обживаться, а в дороге нас может что-то задержать.

— Ага, или кто-то, — опять подала голос Миль, а в ответ на мой осуждающий взгляд глубокомысленно произнесла. — Играть картами Таро в “дурака” к новым предсказаниям!

— Заканчивайте с дураками, давайте спать. Завтра трудный день.

Знала бы я, насколько сильно окажусь права, заснула бы сразу. Но вместо этого я еще долго рассказывала Мари о моем обучении, о карни, о их поселении.

Кстати, карни всерьез стали интересны сестре.

Глава 37

До дворца мы добрались без приключений. Даже Мари на удивление адекватно перенесла телепортацию. Но когда я взглянула на хитро улыбающуюся фею, поняла, что благодарить за это нужно ее. Вещи я решила не отправлять повозкой, а сразу взять с собой. Поэтому в королевском телепортационном зале мы оказались вместе с кучей коробок. Слуги безропотно подхватили их и сообщили, что доставят в мои покои.

Кенар интересовался самочувствием сестры, когда я заметила единственного человека, что вышел нас встречать.

На королеве Лантире ни то, чтобы не было лица, она была разбита, раздавлена и уничтожена…

— Что случилось? — я в мгновение ока оказалась возле нее, заглянула в красные от слез глаза.

— Корнелия исчезла, — королева старалась держать лицо, но получалось у нее это плохо. — Даже записку оставила. Говорит, что ей все надоело, и она хочет начать самостоятельную жизнь. Но это не моя, девочка, ты же знаешь ее, она же умная. Она бы подошла и рассказала…

— Меня же не было всего сутки, — ахнула я.

Задумалась.

— Лантира, — прошептала я, обращаясь к королеве по имени, что я делала только при приватной беседе. — Уверена, с Корни все хорошо. Я отыщу ее, обещаю…

— Мы уже отправили чаровников, — она подняла на меня заплаканные глаза. — Но пока никаких вестей.

— Я не какой-то чаровник. Я найду ее. А вам сейчас надо отдохнуть.

Твердости, что звучала в моем голосе, я и сама позавидовала.

В покоях Лантиры мы встретили короля. Выглядел он, мягко говоря, не очень. Правитель сидел в кресле и задумчиво смотрел в окно. Под его глазами залегли огромные синяки, а руки дрожали. Будто бы не сутки минули, а несколько недель.

Эх, Корнелия, что же ты натворила?

Убедившись, что королева приняла успокоительные капли, я направилась к Маркусу. Он точно немного прояснит ситуацию.

— Неужели так тяжело найти взбалмошную девчонку?! — голос Маркуса не сдерживала даже дверь.

А я решила, что раз уже подслушала начало, то можно и без стука войти.

— Она умело скрылась от всех наших агентов, — лепетал худощавый рыжий мужик.

— Двадцатилетняя девушка смогла скрыться от лучших разведчиков королевства?!

— Она принцесса, ей известны тайные ходы…

— Пошел вон!

С этим горе-разведчиком мы столкнулись в дверях. Вид у него был крайне испуганный и раздосадованный. Еще бы, настолько разозлить Маркуса, чтоб он на кого-то кричал, нужно… быть Корнелией. Только она могла довести его до такого бешенства.

— Маркус, — кивнула ему я. — Какие подробности?

— С возвращением, — вздохнул он и упал в кресло. — Эта дура сбежала со своим садовником! И оставила записку! Ты только представь, записку!

— Покажи ее, — попросила я.

Маркус достал из первого выдвижного ящика небольшую розовую бумажку, от которой за версту несло духами.

Чужими духами.

"Мама, папа, братья! Простите меня, я больше не могу жить в вашей тени. Я люблю простого садовника, а вы никогда не сможете смириться с моим выбором. Поэтому мы решили бежать. Поцелуйте от меня Ланари и малышку Мари, хотя она, наверно, уже очень выросла. Простите.

Всегда Ваша, Корнелия"

— Вот черт, — застонала я. — О чем она думала?!

— Мы обратились к самым лучшим чаровникам — никто не смог ее найти, — в голосе Маркуса сквозило отчаяние.

Я на мгновение задумалась. Была у меня одна идея. Но для ее осуществления придется поступиться принципами. У моих родителей было много разработок. Очень много из них построено на магии крови.

Если я хочу найти Корнелию, мне придется нарушить обещание. Обещание, которое я дала сама себе. Я не желала пользоваться этими знаниями. Но выбора не было. Ведь Корни такая домашняя и такая… принцесса… Она не сможет выжить там, за высокими сводами дворца. Она абсолютно не приспособлена к этому.

— Маркус, скажи, вы сможете смириться с тем, что она будет с Ланом, когда вернется?

— Да черт с ним с Ланом, пожалуем ему земли, будет виконтом, — устало ответил он. — Вот только она не вернется.

— Я найду ее, — твердо проговорила я.

— Но как? Ланари, ты, конечно, талантливая, но лучшие чаровники королевства…

— Не спрашивай. Это немного противозаконно, — поморщившись призналась я.

— Я уже давно понял, что законы пора менять, — вздохнул наследный принц. — Твои родители нарушили закон, но спасли все королевство…

Маркус устало откинулся в кресле, прикрывая глаза, а потом до него дошло и он тут же вскочил:

— Стоп, ты что, собираешься применить ту самую магию?! Ты рехнулась? Это опасно! Я не собираюсь позволять тебе жертвовать своей жизнью пусть даже ради того, чтоб Корни вернулась. Найдем другим способом.

— Маркус, во-первых, если других способов не нашли, значит, их нет. Ты сам сказал, что были задействованы лучшие чаровники. И лучшие агенты. А с каждой секундой она становится от нас все дальше и дальше. Насколько я поняла, она ушла вскоре после моего отправления в Академию. Прошел целый день. За день можно найти тихую деревню и залечь там на дно… Во-вторых, ты прекрасно знаешь расчетливость Корнелии. Она могла развлекаться с садовником, но бежать с ним… Тут задействован, — я взяла ту самую записку в руки, да, точно, я права. — Тут задействован любовный напиток. Очень сильный. Кто-то методично, но по чуть-чуть добавлял его ей в духи, поэтому я не заметила раньше. Но сейчас от записки разит им. Сбрызнув духами лист, Корни дала нам зацепку.

— То есть этот Лан еще и травил Корнелию?! — прошипел Маркус, вскакивая со стула и принявшись ходить по всей комнате.

— А вот в этом самая большая странность, каюсь, но я беседовала с Ланом, когда он был под порошком правды. И похоже на то, что он тоже находится под воздействием эликсира, потому что говорил лишь о любви… Самое время задать резонный вопрос, а кому это надо? Явно не Лану. Поэтому позволь мне найти принцессу. И поверь, жизни мне это стоить не будет.

Про жизнь соврала, но Маркусу совсем не обязательно знать то, что магию крови тяжело контролировать. А Корнелию найти надо.

— После того, как все закончится, напомни мне пригласить тебя работать в мою службу, — серьезно Маркус.

— Знаешь ли, я всегда мечтала о тихой и спокойной жизни, но как-то не получалось, — хохотнула я, поднимаясь со стула. — У меня есть одна просьба, нет, требование!

— Слушаю.

— Кенару и остальным ты ни слова не скажешь про то, о чем сейчас велась беседа. Мне совсем не нужен балласт в виде сестры и феечки, которые потребуют, чтоб я их взяла с собой. А у Кенара будет другое задание.

— Как скажешь… И, Ланари. Спасибо.

— И не советую тебе дышать этим письмом, — бросила я напоследок, покидая кабинет наследного принца.

Добравшись до комнаты, в которой меня ожидали Миль, Мари и Кенар, я подготовилась ко второму забегу.

— Ребят, я за принцессой, — с улыбкой произнесла, доставая из шкафа сумку и скидывая туда амулеты, чтобы никто не заметил, какие именно я беру.

— Я с тобой, — тут же поднялся с места Кенар.

— Понимаешь, нам с ней предстоит женский разговор, и твой мужской язык там явно будет лишний, — как можно тактичнее намекнула я боевому напарнику.

— Тогда я с тобой, — тут же вклинилась сестра. — Корнелия меня любит…

— Милая, мне предстоит долгий путь, и я хотела бы совершить его максимально быстро, а о тебе я буду очень волноваться, — произнесла я, но заметив, как Мари открывает рот, я угадала ее вопрос и пресекла, — Да, я знаю, что ты большая. Поэтому, как взрослую, я прошу тебя выбрать нам дом.

Глаза Мари зажглись интересом. Еще бы, какая сбежавшая принцесса, если ей тут предлагают дом выбрать.

— А бюджет? — поинтересовалась Миль, у которой тоже зажглись глаза.

— В пределах самого неразумного, но в доме должно быть не больше двух этажей и пятнадцати комнат, — вот пусть и решают задачку.

— Кенар, а ты присмотришь за этими маленькими транжирами!

— Но…

— Не обсуждается, мне слишком нужна твоя помощь тут, — а потом, подойдя совсем близко произнесла. — Я смогу за себя постоять, Мари — нет. Так что, пожалуйста, пригляди за ней. Чтоб никакой Красм до нее не добрался!

— Но…

— Кенар, сделай это ради меня, пожалуйста.

Было видно, что он недоволен таким раскладом. Но и колебался, ведь я его попросила.

— Только если ты клянешься вернуться целой и невредимой, — произнес он спустя минуту.

Ага, где-то я это уже точно слышала. Кстати, как же хорошо, что в прошлый, да и в этот раз получилось избежать встречи с Мэттом. Спасибо Канису за это… Скоро бог удачи от меня отвернется, потому что я собираюсь использовать запрещенную магию.

— Кенар, я вернусь целой и невредимой, — не моргнув, ответила я.

Поцеловав сестру и повесив сумку на плечо, я бодрым шагом направилась на выход. Миль, буквально на секунду подлетев ко мне, пожелала "удачи".

Она единственная, кто раскусил мою игру. На то она и фея — одно из самых могущественных созданий нашего мира. Как хорошо, что она останется с Мари. Они с Кенаром точно смогут о ней позаботится. Даже если я умру, Кенар останется жив. Я разобралась в свойствах кольца Маркаша. Оно сможет запломбировать мой знак Дара, чтоб он не иссушил Кенара.

Мне нужно в лес, чтобы никто не мешал, чтобы природная тишина…

Лист с заклинанием я потихоньку выудила из общей кучи, пока беседовала с сестрой и сейчас бережно прижимала к груди.

Канис решил отвернуться от меня еще до того, как я использовала магию крови, потому что пройдя лишь один лестничный пролет, я наткнулась на Мэтта. Он заметил меня, когда я уже развернулась, чтоб позорно сбежать. Догнал мгновенно и перегородил дорогу.

— Куда ты так спешишь? Даже не поздоровалась.

— Хочу немного побыть одна, прости.

— Я, конечно, тоже расстроен побегом Корнелии, но не игнорирую людей.

Я только мысленно выругалась.

— Ты подумала над тем, что я сказал тебе перед поездкой к карни? — тем временем сменил тему второй принц.

— Не было времени, чтобы все разложить по полочкам. Но я и без того могу дать ответ. Я испытываю к тебе только родственные чувства, и я очень сильно сомневаюсь, что когда-нибудь это изменится, Мэтт.

Он отшатнулся от меня, как будто я его ударила.

— Я ожидал подобного. Но, наверное, я не смогу тебя отпустить.

— А придется Мэтт, — твердо произнесла я. — Обещаю не попадаться тебе на глаза. А кольцо верну позже… Хорошо? Мне оно сейчас очень-очень нужно!

— Глупая, да? — сказал Мэтт, пристально посмотрев мне в глаза. — Кольцо — это подарок. Оно твое.

— А вот об этом мы поговорим, когда я вернусь!

Глава 38

Я стояла в лесу и настраивалась на древнейшую магию. На магию крови. Такую же древнюю, как боги, и такую же темную, как глубины ада. Нацепив на себя все охранительные амулеты, которые было можно, я принялась чертить руны. Чертила и сдабривала каждый изгиб небольшим количеством крови.

Мои волосы растрепались, как у самой настоящей древней ведьмы, глаза, должно быть, потемнели, а сердце затрепетало в страхе. Я уже начала чувствовать эту эйфорию, проговаривая слова, которые перекинут меня к принцессе. Вот она древняя магия, совмещенная с современными векторами. Она пьянит, она заставляет почувствовать себя всесильным.

Так вот, что чувствовали мои родители в последние минуты жизни?..

* * *

…Вспышка, боль, еще одна вспышка. Я ударилась коленями и подняла голову.

Скалистый берег, бушующее море и тонкая фигурка принцессы на этом фоне. Она смотрела вдаль, а ее плечи подрагивали от всхлипов.

Я попыталась встать и покачнулась от слабости. Магический резерв был истощен практически полностью. Но не это было важно. С Корни все хорошо.

— Принцесса-беглянка, кажется, пора возвращаться домой.

— Ланари? — Корнелия недоверчиво обернулась. Сделала шаг навстречу и кинулась на шею. — Ланари, я, кажется, совершила самую большую глупость в своей жизни.

— Надеюсь, что бОльшую глупость ты никогда не совершишь, — улыбнулась я. — Да и вообще, в этом побеге твоей вины нет. Кто-то систематически подливал тебе любовное зелье в духи. Найду, руки оторву и вставлю в…

Мое последнее слово потонуло во всхлипе принцессы:

— А я думала, что мы просто разлюбили друг друга. Да так быстро! Он сразу такой неприятный стал. Сказал, что я испортила ему жизнь, что из-за меня его бросила невеста…

— Он дурак, милая, — я крепче стиснула подругу в объятиях. — Дурак, который был под любовным зельем.

— А я тоже хороша! — не унималась принцесса. — Он же садовник! Ну ладно я, а вот ты куда смотрела?!

Я вздохнула, пропуская эту реплику мимо ушей.

— Просто я не сразу догадалась, что ваша любовь не естественна, поэтому боялась, что разрушу ваши отношения, и ты будешь несчастна.

Корнелия грустно улыбнулась и поцеловала меня в лоб. А затем отстранилась и задала весьма резонный вопрос:

— Слушай, а кто подливал это дурацкое зелье?

Но ответить я не успела.

Удар пришел неожиданно. И я уже ничего и сделать с этим не могла. Мы с Корнелией оказались в пузырях, которые, если мы будем слишком много говорить, взорвутся и убьют нас. Черт, так глупо попасться… И как мастер Пач выдал мне диплом?!

Жестом, я показала Корнелии молчать. Она, наслушавшись моих рассказов с Академии, прониклась и кивнула. А на поляну вышел тот самый седобородый старикашка, который когда-то показался мне безобидным. Теперь в его глазах читался хищный блеск. Красм.

— Чуть было не разрыдался, слушая ваши женские бредни. Все ждал, когда вы вспомните, что все еще в опасности.

Корни испуганно смотрела на меня, ожидая, видимо каких-то действий, а я судорожно перебирала в голове варианты. Пока безуспешно. Единственный наш шанс — это кольцо Маркеша, бережно спрятанное за перчаткой без пальцев. Но пока я им воспользоваться не могу, так, как в пузыре…

— Молчите? Ну и молчите, целей останетесь, — рассмеялся он. — А пока доставлю вас на место. Мне же лучше, никакого бабьего трепа.

Телепортационные чары я так же не смогла предотвратить. Сознание померкло.

О великий Канис, прости меня дуру грешную!

Зато моя сестра теперь точно в безопасности, ведь Красм добрался до меня.

Глава 39

Очнулась я от боли в запястьях и осознания того, мой меня в очередной раз истощили. Но почувствовав кольцо на безымянном пальце, облегченно выдохнула. У нас есть шанс. Каким бы Красм не был сильным, о моем тайном оружие он не знает.

Руки затекли от того, что мои запястья связали прямо за толстым деревянным столбом. Открыв глаза, увидела, что Корни примерно в таком же состоянии. Передо мной алтарь, у которого стояло два человека в мантиях. Так значит… Красм работал не один?!

— О, она очнулась, — обернулся ко мне Красм, скидывая капюшон и тыкая в бок второго, — Очнулась, а у малышки совершенно нет магии.

Ага, конечно. Есть у меня магия. Но вам об этом знать необязательно. Смущает только, что вас двое, противостоять будет сложнее. Бросила взгляд на Корни. Видимо, она очнулась раньше меня — переводила раздосадованный взгляд с одного на другого.

— Эй, ублюдка-Красма я знаю, — нагло проговорила я, пользуясь тем, что пока им что-то нужно, не убьют, — А вы представиться не хотите?

Вторая фигура мелко затряслась от смеха, такого знакомого смеха… Было больно от осознания того, что одного из главных злодеев я допустила так близко…

— Ой, девочка, а мы с тобой очень даже знакомы, — проговорил он и стало еще больней, потому что теперь я поняла, что ошибки быть не может. Он медленно развернулся, снимая с себя капюшон. А я до последнего надеялась, что у меня слуховые галлюцинации, бред, но только не он. Только не…

— Мастер Пач, вы еще больший ублюдок, чем Красм! — я театрально поморщилась.

— Нарланушка, слышал? — снова мерзко захихикал Красм, да он точно безумен! — Я всегда говорил, что я лучше тебя!

— Какого черта вы вместе? — не удержалась от вопроса.

— Ну что покажем девочке самую главную ошибку, которую она допустила?

— Ну а что уж теперь? Нам все равно ждать ночь, так что времени уйма. Магии у нее нет, так что можно и побеседовать, — Нарлан Пач оперся об алтарь. — А все дело в том, моя дорогая Ланари Лис, что мы в боевой паре с Красмом. Мы держали это в секрете в течении долгих лет. Выжидая.

Красм тем временем продемонстрировал мне знак Дара, а потом, взяв Пача за руку, и его метку.

— И чего же вы выжидали? — безжизненно поинтересовалась принцесса, пока я осмысливала ту информацию, которую получила.

— О, Ее Высочество подала голос… — зловеще протянул Красм.

— А вот это уже другой вопрос, — степенно произнес Пач, — Точнее, два вопроса. И посредством двух таких очаровательных девушек мы собираемся их решить…

— Я конечно подозревала, что у таких ублюдков могут быть проблемы с обаянием, но не думала, что для того, чтоб они могли их решить, нужно заковывать девушек в цепи! — услышала я свой голос. Господи, что я несу?!

— Ланари, ты на себе испытала мое обаяние, — с улыбкой произнес Пач, — ты верила мне, доверяла. Первоначально планировалось, что ты влюбишься в меня, но этот Кенар постоянно крутился рядом, перетягивая все внимание на себя. Не срабатывал даже любовный настой, который я подливал в чай, когда ты приходила ко мне на него жаловаться! Поскольку ваша любовь была взаимна, то настой на меня не работал… Эх, обидно конечно, но с этим я ничего поделать не мог…

— Да зачем вам это все? — не удержалась я.

— Твои родители начали работать над магией крови очень давно, и я был в курсе их экспериментов, но не верил, что они добьются успеха. Однако, причина их смерти доказала обратное. Эта магия работает и благодаря ей можно добиться всего… Осознание этого пьянит, не правда ли? Так вот, когда они умерли, я знал, что вам оставили большое наследство, в которое входил и дом, в котором все записи, касающиеся этой магии. Обыскав дом, после продажи, я понял, что ты не так глупа и спрятала их. Решил за тобой приглядывать, прекрасно понимая, что рано или поздно, ты придешь ко мне в Академию, так как у тебя уже тогда были способности. И представь мое удивление, когда спустя каких-то несколько лет ты действительно приходишь ко мне, прося, чтоб я взял тебя на обучение, не смотря на твой юный возраст. Ну я и не отказался. Идиот что ли, такой шанс упускать? А еще большее удивление было в том, что ты действительно начала учиться… Но до записей мы так и не добрались. Их не было и в твоей комнате. — Ага, нашел дурочку, все записи были во дворце, в небольшом сундучке, который облеплен такими чарами, что живым бы ты не ушел, жаль, что не добрался. — Напрямую спрашивать опасно, начнешь подозревать. Поэтому я стал выжидать, но тут возникла проблема номер два. Свиток Защиты, который тоже дает огромную власть, который вы с Кенаром на блюдечке с золотой каемочкой преподнесли во дворец. План по вашему убийству, чтоб подослать к карни другую боевую пару, то есть нас, провалился. Поэтому мы опять стали ждать… А потом разработали другой план. Мы убьем тебя, а из трупа, призвав свет месяца, извлечем все нужную информацию, а принцессу обменяем на свиток… Гениально?

— А знаете, что самое смешное? — задумчиво спросила я.

— Что же?

— А то, что вам, мастер Пач, я была готова дать все записи без вопросов и подозрений. А за свитком вы отправили нас почти самостоятельно. В этом то и веселье, вы сломали все свои мечты о мировом господстве собственными руками…

— Мы все равно пришли к цели, просто более грубым путем.

— Нет.

— Это еще почему? — с нескрываемой злостью спросил Пач.

— Ну потому что свиток, вам не видать, как собственных ушей. К нему, как раз на такие случаи, приставлена хранительница, которой, честно говоря, глубоко наплевать на жизнь Корнелии. А на мои знания по части магии крови поставлен мощный блок. Я действительно училась, мастер Пач, и я знаю, какие знания могут навредить не только мне, но и окружающим меня людям.

Разумеется, говорить про то, что один листок с записям по магии крови у меня с собой — я не стала.

— Ммм, думаешь самая умная? А что если мы за космы приведем сюда твою дорогую сестренку? Кажется, ты говорила, что она — твое слабое место.

Мразь. Иного слова я не могла подобрать. Пугало и то, что Красм с Пачем в боевой паре. И это сильно усложняло мне задачу. Я правда не знала, что делать. Чувствовалось, что Красм не в себе, и я рискнула сделать ставку на это.

— А Красм в вашей паре пассивен? — с намеком на пошлость, поинтересовалась я. Но меня, кажется, не поняли. Ответили:

— Нет, почему же, он нашел человека, который будет периодически травить принцессу зельем. Не волнуйтесь, он уже мертв, нам не нужны свидетели. Так же он заманил вас в ловушку, истощив ваш с Кенаром резерв.

— То есть, получается, что главная задача Красма, — произнесла я почти по слогам, — про-ва-ли-лась… Он не смог убить нас с Кенаром.

— Я не знаю, что тогда пошло не так! — взвизгнул Красм. Как же долго он скрывал свое безумие? Глаза красные, движения резкие, истеричный смех. Странно, что Пач не подхватил это безумие, они же в паре…

— А все очень просто, — ехидно ответила я, — Мы договорились с вашими разбойниками. Доплатили!

— Вранье, — заверещал Красм, ударив кулаком об стену.

— И вправду вранье, деньги мы поделили пополам, еще и посмеялись над вашим безумием!

Я почти добилась того, чего хотела. Красм начал разбрасываться чарами, сшибая все на своем пути: и то зловеще смеяться, то сокрушать проклятия на весь земной род. Пач накинул на него купол, сказав:

— Успокойся, эта девочка тебя просто провоцирует!

— О, я знала, что у вас нетрадиционные отношения, — спокойно проговорила я, перед этим подав знак Корнелии, чтоб она была готова бежать к выходу, как только я смогу отвлечь их внимание на себя. Главное, чтоб она сбежала… Нас двоих из этой заварушки я вытащить не в силах.

— Заткнись! — прокричал Красм, вырываясь из-под купола Пача и подбегая ко мне, отвесил звонкую оплеуху, ладно потерпим, — Ты… Ты… совсем ничего не понимаешь! Ты глупая девочка. Ты даже не осознаешь, какой силой обладает знак Дара!

Пач подошел и встал рядом, пора. На принцессу теперь никто не смотрит.

Скрывая работу своих чар, я создала иллюзию Корнелии, а ее наручники осторожно открыла. Как хорошо, когда есть козырь в рукаве, и о том, что у тебя есть магия, никто даже не подозревает. И хорошо, что Корнелию они не видят, и она сейчас сможет выйти из пещеры и попытаться скрыться.

— И какой же? — лениво протянула я, сделав ощутимый магический тычок Корнелии, чтоб та начала действовать.

— В знаке Дара могут проявиться три метки: безграничное доверие, самопожертвование и близость. Если ты обладаешь всеми тремя, твой потенциал увеличивается. Все этим метки появляются, если ты безгранично доверяешь партнеру, был с ним в телесной связи, а вот самопожертвование ты можешь проявить к кому угодно… Только смысла в этой метке нет, ее невозможно заработать не погибнув.

Красм тыкал в меня своими двумя метками, а я начала замечать, что за его спиной странно колеблется воздух. Это еще что за чертовщина? Корнелия, будь она неладна, никуда не ушла, а взяла тяжелый камень и спряталась за алтарь. Вот идиотка! Как она этим камушком собирается двух чаровников в паре уделать?!

— У тебя, по нашим данным, есть только один знак — близость, — Красм подошел ко мне совсем вплотную и задрал рукав рубашки, — Пач, какого черта?! Откуда у нее самопожертвование появилось?!

Пространство за спиной злодеев начало колебаться еще сильней, да это же портал! Портал, который могут сделать только карни! Как бы запульнуть туда принцессу?..

И вообще, стоп, что за знаки, что за бред вообще, и какого черта Пач с Красмом так внимательно разглядывают мою руку, вертя ее на все лады.

— Вам удобно? Или мне подвинуться? После того, как меня прикончите, можете оставить ее себе на память, я не против, — ехидно прошипела я.

На меня ноль внимания, так же, как и на Корни, которая держа камешек, величиной с ее голову и подняв над оной, на цыпочках подходила к Пачу с Красмом. Раз уж она такая самоотверженная дура, то пусть у нее мозгов хватит стукнуть Пача. Он в их паре явно посильней…

Следующие события произошли мгновенно. Я вырвалась из пут за секунду до того, как на голову Пача (Корни-умничка) опустился валун. В этот же момент я хорошенько треснула Красма в живот, но, кажется, немного переоценила свои физические навыки, потому что Красм, хоть и шарахнулся, но тут же вскочил и запульнул в меня сильными боевыми чарами, которые должны были бы расщепить мое тело, если б я не успела поставить блок. В этот же момент я толкнула Корни в портал, а сама отправила в Красма те же чары, что и он в меня. На автомате. При этом, краем глаза я начала замечать, что Пач постепенно приходит в себя.

Все. Конец. Есть только одно заклинание, которое поможет мне с ними справиться. Но оно затронет и меня. При этом, они никогда не доберутся до моей сестры и до других дорогих мне людей. Решено.

Обреченно сцепляя вектора, я вплела в чары всю энергию кольца Маркеша и всю энергию, которой обладала сама. А какая разница, умирать так красиво, забирая с собой жизни двух негодяев, от которых было совсем немало хлопот, которые стремились к мировому господству. Спасибо родители, благодаря вам я узнала, что умереть ради дорогих людей совсем не страшно.

Последнее, что я увидела, это крушащиеся стены, красное зарево и испуганные глаза двух боевых чаровников. Последнее, что почувствовала, как кто-то резко потянул меня за руку.

В глаза ударил свет. Так что, вот он, конец? Тот свет в конце туннеля? Почему тогда он так напоминает расписные стены дворца?

Я вновь погрузилась во тьму, теряя сознание.

Глава 40

Речка. Течение. И ты движешься по этому течению, размышляя о тщетности бытия. О том, что нет ничего по-настоящему важного, о том, что все тлен и, наконец, о том, что подобное спокойствие и умиротворение- это самое необходимое в жизни… или смерти.

Но как же так?

У меня есть сестра, у меня есть любимый человек, друзья… У меня есть те, о ком хочется заботится. Они нуждаются во мне, а я в них…

После осознания этой простой истины, я вынырнула из этой речки, чувствуя, что это еще не конец…

* * *

— Она без сознания уже несколько дней… Маним, что нам делать? — услышала я родной голос Кенара. Хотела встать, но не получилось ни рукой пошевелить, ни глаза открыть. Я просто слышала… Просто слушала.

— Кенар, она вложила всю энергию, которой обладала в мощные чары. Неужели ты считаешь, что она так быстро восстановится. Еще вчера я мог бы с уверенностью сказать, что она будет жить… Не требуй от меня невозможного!

После чего я услышала шаги, громко хлопнула дверь. Кто-то подошел к кровати, на которой я лежала, и присел на край, взяв меня за руку. Кенар…

— Какая же ты дура, — грустно произнес он. — Ты же знала, на что шла, почему тогда отказалась от моей помощи? Ведь вместе мы сильней…

Хотела бы я ему ответить, но не могла. Я вообще не чувствую свое тело. Дверь снова открылась, я услышала легкий перестук каблучков и тихий голос сестры:

— Кенар, как она?..

— Так же.

— Она справится. Она сильная, — вдруг твердо произнесла она. — Ты даже не представляешь насколько. Она думала, что я сплю, но я-то помню, как она плакала ночами, хотя днем весело и заливисто смеялась. Она… Она сможет…

— Даже не сомневаюсь.

— Через неделю прибудет Его Величество король Карнет, может он что-нибудь сможет сделать… — услышала я тонкий голос Миль. — Он смог достать их с принцессой оттуда…

Так вот, кто нам помог. Впрочем, я и не сомневалась. Нужно будет не забыть сказать спасибо.

В комнату опять кто-то вошел. Да что ж такое, даже поумирать нормально не дадут.

— Ну как она? — услышала я голос Корни. Хоть с ней все хорошо. — Я ее с трудом втянула в портал. Она там какое-то заклинание пыталась плести.

— И судя по всему, сплела успешно, — о, сам Его Величество пожаловал. — Пранийские горы разрушены к чер… Разрушены. Мы никогда их не обследовали, но теперь выяснилось, что там большие залежи руды.

— Я не понимаю, как этой девочке удается принести столько положительного в наши жизни, — задумчиво произнесла королева. О, она тоже тут.

— Дорогая, твои птички на меня странно косятся, — произнес король.

— Это все потому, что ты никак не можешь выучить их по имени. Запомни Молли и Поль.

— Да помню я…

— Мари, ты выбрала дом? — спросил Маркус. Похоже, что тут все собрались…

— Да, но я хочу, чтоб сперва сестра оценила.

— Королевство возьмет на себя все траты, — твердо произнес Его Величество.

А вот этого совсем не надо. Я хочу начать НОВУЮ, САМОСТОЯТЕЛЬНУЮ жизнь.

— Отец, не думаю, что она этого оценит, — задумчиво произнес Мэтт. Несмотря на его сдвиги с “любовью”, он меня всегда очень хорошо понимал.

— Но как-то мы ее отблагодарить должны… — расстеряно произнес король.

— Дай ей пост главного мага при дворе, — услышала я голос Маркуса. — Плюс, пусть поможет с назначением директора в Академию. Старый то — того…

— Да, я думаю, что это отличная мысль. Она хоть молода и пока что неопытна, зато от нее мы не будем ждать удар в спину.

Ну вот, о мечтах со спокойным и размеренным будущим можно забыть… Похоже, мне и спать придется на работе. Судя по тому, что я наблюдала, дел на этой должности скопилось очень много.

В тело возвращалась жизнь, я ее чувствовала. Ощущала, как пальцы начали привычно покалывать, как к щекам прилил румянец.

— А с чего это король карни решил поучаствовать в судьбе Корнелии и Ланари? — поинтересовался король. — Обычно они живут очень обособленно и не вмешиваются ни в какие войны.

— Я думаю, что скоро станет ясно, — немного раздраженно, но очень дипломатично ответил Кенар, — Через две недели с визитом…

— Надо будет подготовить дворец к приезду столь высокопоставленных гостей.

Пока они обсуждали, какого рода прием будут организовывать (тоже мне, нашли где), я поняла, что могу двигаться, чем постепенно и пользовалась, разминая конечности. Кажется, на меня тут вообще никто не смотрит.

— Эээ, всем доброго… времени суток, — хриплым голосом произнесла я, открывая глаза.

Последующие минут двадцать в комнате происходил бедлам, и я очень пожалела, что мое "воскрешение" я не перенесла на тот момент, когда в комнате не будет людей.

Оказалось, что в отключке я была дня три, но в такой, что не было до конца понятно жива я или мертва. Еще бы, когда я плела чары всепоглощающего взрыва, я вложила в них не только магию кольца, но еще и свою собственную энергию.

Зато сейчас я чувствовала себя почти превосходно. Только вот никакими делами я заниматься не намерена… Хочу еще немного отдохнуть. А то не одно, так другое…

Глава 41

Всю следующую неделю я страдала от безделия и отсыпалась. Ко мне приходили и король с королевой, и Кенар, и Мари с Миль, и королевские детишки. Но перед всеми я строила из себя умирающую и бессовестно филонила от всех возможных дел, договорившись с лекарем, чтоб он меня не выдавал.

— Ланари, милая, ты как? — зашел ко мне как-то Кенар с большой коробкой снежного зефира. Ммм, вкуснятинка…

— Мне лучше, — деланно слабым голосом проговорила я, протягивая руки к зефиру.

— Судя по твоему голосу не очень. Так что зефир откладывается!.. — мой боевой напарник спрятал коробку за спину.

— Эй, мне нужно кушать сладкое…

— Вот сейчас служанки принесут сахарный пирог и будешь кушать…

— Кенар, ну почему? Ты же принес вкуснятинку, — возмущенно проговорила я.

— Ланари, прости. Но я одолжил у тебя порошок правды… — спокойно произнес Кенар.

— И? — осторожно поинтересовалась я.

— И пошел к лекарю узнавать о твоем состоянии, — грозно произнес он, медленно ко мне придвигаясь. — Ты хоть понимаешь, как я переживал, а ты из себя тут больную строишь!

— Ну, Кенар, я же героиня, хочу чуточку отдохнуть! А так, если все будут знать, что я здорова, мне будет стыыыыдно, — спрятавшись под одеялом, произнесла я.

— Сегодня вечером, мама ждет нас на ужин, — безапелляционно произнес Кенар.

Я выглянула из-под одеяла. И ни грамма сочувствия на лице Кенара не увидела. Вот бы ему сначала родину спасать, а потом… опять родину спасать. А после всего еще и к его маме на ужин идти! Про неделю в промежутке между родиноспасанием и его родительницей я думать не буду.

Откинув одеяло и мгновенно встав, я направилась к зеркалу. М-да, неделька отдыха явно благожелательно влияет на мою кожу. Ну и что, что немножко помята, зато вид свежий!

— Кенар, ты знаешь, что ты отвратительный человек?

— Это еще почему? — искренне удивился он. Ага, еще спрашивает!

— Ты не мог зайти и уличить меня во лжи немного раньше? А то всего через час ужин, а я еще даже не готова!

— У тебя есть целый час!

— Для тебя это "целый час", а для меня "всего час"… Дай сюда зефир! — потребовала я. После чего, усевшись на кресло, я начала его поедать.

— У тебя же всего час! — ехидно напомнил Кенар.

— И двадцать минут я потрачу на заслуженную вкусняшку!

В комнату зашел Мэтт. Мог бы и постучаться, а то, мало ли, чем я тут занимаюсь! Я инстинктивно пододвинула коробку с зефиром к себе.

— Да не буду я у тебя забирать твой зефир! — поморщился он и, игнорируя Кенара, подошел и сел рядом.

— Ваше высочество, мне бы не хотелось учить вас манерам, но заходить в комнату к молодой девушке и без стука, — спокойно выдал мой боевой напарник. — Мало ли, чем она тут может заниматься…

Где-то я определенно слышала это фразу! Молча пожирая зефир, я следила за тем, как Мэтт и Кенар друг на друга злобно поглядывают. Кажется, Кенара уже не волнует, что Мэтт — принц.

— Кенар, твое замечание я принимаю. Но позволь выдвинуть ответное. Как холостяк может находится в комнате, когда девушка не в форме? Это ее может выставить в не лучшем свете…

Я посмотрела на свое "не в форме", и чем ему моя сорочка с рюшами не угодила?

— Не думаю, что Ланари против, — твердо ответил Кенар.

— Но тем не менее, не думаешь о ее репутации! — не менее твердо сказал Мэтт.

— А может, она — моя невеста?

Мой любимый снежный зефир застрял в горле, и я долго откашливалась. Мэтт с Кенаром на меня смотрели: один выжидательно, второй вопросительно.

— Нет, что вы, — прокашлялась я. — Вы тут дальше разговаривайте, а я пойду переоденусь. Очень у вас увлекательная беседа!

Давненько я не ехидничала. Навык теряю.

— Ланари, это правда? — спросил Мэтт.

— Ух ты, про меня вспомнили, — деланно удивилась я. — Если ты о невесте, то Кенар, наверное, говорил о какой-то другой девушке, потому что я НИ ЗА КОГО замуж не собираюсь. А если о том, что вошел без стука. То да, я это не очень приветствую, но ты находишься у себя дома, так что указывать не могу.

— Ланари… — хором выдохнули они. Эх, хороши мужики, да на одну меня как-то многовато.

— Я понимаю, что уйти от разговора не получится, — вздохнула я, — Поэтому повторюсь… Мэтт, ты мне как брат, и в ином качестве я тебя воспринимать не желаю. А Кенар… Через сорок минут твоя мать ждет нас у себя, а я, как сказал Мэтт "не в форме", поэтому покиньте, пожалуйста, мою комнату, мне нужно собраться.

Что странно, они в абсолютной тишине покинули мою комнату. Теперь можно и собраться…

Только почему щеки мокрые и взгляд помутился? Я что, опять рыдаю?..

* * *

На ужин мы все же немного опоздали. Зато выгляжу отлично. Надела красивое карнийское платье, подаренное мне Карнетом. Ну и что, что Патрисия не любит карни, а Кенар просто ревнивец? Зато оно мне идет, и я нравлюсь самой себе.

Семейство Босн тепло меня поприветствовало в зале, как и в прошлый раз, находясь каждый на своем месте. С подарком в этот раз можно не заморачиваться. Во-первых, первая встреча уже прошла, а во-вторых, у меня банально не было времени.

— Ланари, мы так рады вас видеть! — слащаво произнесла Патрисия. Кажется, после смены моего статуса она в корне поменяла ко мне отношение.

— Кенар говорил, что вам нездоровится, но мы очень рады, что вы нашли для нас время, — произнес герцог Босн.

— Ой, да бросьте этот светский тон, — улыбнулась Сицилия, — Думаю, что у Ланари от вашей слащавости скулы сводит так же, как и у меня!

— Сицилия! — возмущенно начала герцогиня.

— Мама, лекарь прописал Ланари тишину и покой, — соврал Кенар, знает же, что я полностью здорова. Но за образовавшуюся тишину спасибо.

— Так если лекарь прописал, зачем ты тогда привел ее к нам? Знаешь же, что в этом доме о тишине и покое только мечтали! — засмеялась Сицилия, пока герцогиня метала в нее гневные взгляды.

После того, как всем мастерски удалось скрыть улыбки, братья Кенара перевели беседу в более мирное русло и принялись расспрашивать о наших похождениях у карни, а потом у меня в горах.

Немного погодя, дворецкий пригласил нас проследовать в столовую, где мы насытили свои желудки отменным мясом и прочими вкусностями. А на десерт вынесли целую гору снежного зефира.

— Кенар говорил, что ты очень любишь это лакомство, — произнесла Патрисия.

— Да, Кенар иногда бывает очень внимательным, — завороженно смотря на эту гору, произнесла я. Кажется, что меня скоро им закормят, и я вообще на сладкое смотреть не смогу.

— А мы его тут женить удумали, — засмеялась Сицилия.

Я вздрогнула, но вид постаралась сохранить как можно более непринужденный.

— Бабушка! — возмутился этот горе-жених.

— А что, уж ей-то точно следует знать, — отчего-то развеселилась Сицилия.

— И что из себя представляет невеста? — пересилив себя, улыбнулась, засовывая в рот побольше зефира. Ну и что, что не по этикету? Зато займу рот, чтобы не отвесить в сторону “избранницы” пару ласковых. Чего я еще могла ожидать?! Вполне предсказуемо, что Кенару придется жениться. Мы это еще в прошлый мой приход обсуждали.

— Оо, она замечательная девушка… Умная, добрая, чаровница, опять же, — начала перечислять она.

— Бабушка, — опять возмутился Кенар. — Эта невеста СОВЕРШЕННО не собирается замуж!

Кажется, что Кати все же невеста Кенара, и у нас с Наркелем ничего не вышло… Будем с ним вместе проливать слезы во дворце и запивать горе горейкой, пока Кенар с Кати будут строить свое счастье.

— Ну так ты ее убеди! — твердо произнесла Патрисия, включаясь в разговор.

— Я никого не собираюсь заставлять. И вообще, перестаньте лезть в мою жизнь! — начал злится Кенар.

— Вот почему ты из всего устраиваешь такой цирк, Кенар?! — опять подняла тон Патрисия, — Ланари, ну скажи ему!

— Ну так ты ее убеди, — невнятно повторила я, жуя зефир. Теперь-то точно можно наплевать на фигуру.

— Эта девушка абсолютно мне не подходит, — я услышала в тоне напарника издевку, — Она циничная, нахальная, слишком много умничает и абсолютно, ну вот совершенно, не хочет замуж!

Странно, не замечала за Кати особой нахальности. Ну, у Кенара наверняка было времени побольше с ней познакомится. Особенно, пока я лениво валялась в своих покоях.

— Ну а что, должен же кто-то держать в узде твой характер, — включился в диалог герцог, почему- то посмеиваясь.

— Отец, ты что, не слышишь? — Кенар уже был почти вне себя. — ОНА не хочет!

— Это все из-за твоей матери! — произнесла Сицилия. — Это она ее отпугнула! Такая от тебя всех невест отвадит!

— Не правда! — возмутилась Патрисия. — Я почти сразу же начала хорошо относится к этой девушке.

Братья Кенара хихикали, шепотом о чем-то переговариваясь. Повезло, их-то никто скоропостижно не женит! А я ела зефир. Хоть он приносит радость в этом мире. Даже словила волну апатии.

— Мне сколько раз еще повторить, что я хотел бы закрыть эту тему? — сквозь зубы проговорил Кенар.

— Ну уж нет, сынок, именно сейчас мы все и обсудим! — было заметно, что Патрисия тоже очень недовольна. — Она — отличный для тебя вариант! А ты нос воротишь!

— Да ничего я не ворочу!

— Вынуждена согласится с твоей матерью, — перебила его Сицилия. — Все при ней: и мозги, и внешность. Не понимаю я, как ты мог увлечься этой сви… леди Вон!

— Да никем я…

— Да, да, сынок, для нас это был удар… Это семейство, не считая самого герцога, самодуры! И причем ключевое слово дуры… Зачем тебе эта Вон?!

— Да не нужна мне Вон!..

— Сын, ты уже взрослый, и тебе пора жениться! У меня в твоем возрасте уже ты появился! — вставил слово герцог.

— Да я…

— Да, Кенар, если ты так долго будешь тянуть, я точно не доживу до правнуков!

— О, Великий Канис, дай мне сил…

— Кенар, ну что за манеры. Мы с тобой разговариваем, а ты с всевышним!

— Черт, Ланари, скажи им…

— Что им сказать? — все так же жуя, поинтересовалась я.

— Да, Ланари, скажи нам! — сказала Сицилия. Ситуация все больше и больше доходила до абсурдного

— Да вправь ты уже мозги этому дураку! — хмурясь, сказала Патрисия.

— Эм… Так что я сказать-то должна? — мне даже стало интересно, каким боком тут меня присобачили.

Глава 42

— Скажи им, что ты мне отказала… — пресекая следующие выкрики, произнес Кенар.

В зале повисло молчание. Все выжидательно уставились на меня. Я бы тоже уставилась, но это было несколько проблематично.

— Ну я-то, конечно, отказала, — важно произнесла я, до сих пор не понимая, что происходит и при чем тут я. — Но мне никто ничего не предлагал.

— А как же твое "я ни за кого замуж выходить не собираюсь"? — возмутился Кенар. И только тут до меня дошло, что речь была обо мне, а не о Кати…

— Ну так я и не собираюсь… — растерянно произнесла я. — Было бы странно, если б собиралась, хотя меня никто не звал.

— Так ты что, ее не звал?! — воскликнула Сицилия.

— Черт, сын… — поморщился герцог.

Кенар молчал. Все были недовольны. Ну, за исключением меня. Я зефира на полжизни вперед наелась.

— Прошу меня простить, но давайте представим, что этого диалога не было, — взяла дело в свои руки я. — А вы потом с Кенаром без меня побеседуете, а то право даже как-то неудобно.

Все сразу же принялись обсуждать погоду, лошадей и цветы. Как все просто… А я продолжила поедание зефира. С горя, с счастья — зефир лучший друг.

Ближе к полуночи я раскланялась с семейством Босн и отправилась во дворец. Кенару больше не было необходимости оставаться во дворце. Он задержался дома.

* * *

В своих покоях я обнаружила Корнелию и Мари с Миль. Они играли в дурака, по традиции, на картах Таро. Надо будет попробовать.

— О, вернулась… — не отрываясь, проговорила Корнелия, — с выздоровлением тебя.

— Не поздновато ли? — пропела Миль.

— Ани, а что у тебя с Кенаром?

После этого вопроса две девушки и одна фея отвлеклись от игры и выжидательно на меня уставились. А Корни-то что смотрит? Она все и так знает.

— Ну он вроде как напарник мой, боевой. Ну знаете, та штука, которая у нас на запястье именно об этом и говорит… — ехидно протянула я.

— Ани, ну что ты как маленькая, тут даже на Таро не гадай, — сестра кивнула на неразыгранную колоду. — Но вас определенно связывает что-то большее, чем знак Дара.

— Ну…

— А я вот один раз, — хитро на меня глянув, заговорила Миль, и я сразу же поняла про какой "один раз" она вознамерилась рассказать.

— Он мне нравится, — перебила я ее, пока ее рассказ не дошел до эпической точки. — И я ему, кажется, тоже.

— Ну то, что ты ему не безразлична — это факт, — произнесла сестра, возвращаясь к игре.

— Это еще почему?

— Ну ты просто не можешь посмотреть на ситуацию со стороны. Как он на тебя смотрит, как себя ведет, как посылает других, между прочим, очень красивых, девушек. Тут один вариант. Ты лучше скажи, что будет дальше? Вы с ним переспали?

— Мари, а не слишком ли ты мала для подобных разговоров? — пораженно произнесла Корнелия.

— Корни, я пять лет провела в деревне, я знаю, откуда дети берутся!

Мы с Корни переглянулись и не сговариваясь принялись щекотать эту маленькую всезнайку. Миль взлетела в воздух, дабы ее не придавили и раздавала всем указания, как и где правильно щекотать. В итоге и ей досталось.

Все это помогло мне избежать вопросов и весело провести вечер, точнее, часть ночи.

Глава 43

Наутро мы с Мари отправились смотреть дом, который она выбрала. Нежно оранжевого цвета двухэтажное строение с высокими окнами и небольшим садом — прекрасный выбор. Внутри поместье оказалось полностью обставлено хорошей деревянной мебелью, нет никакой вычурности, но в то же время со вкусом. А сад — это маленький рай, потому что кусты по бокам полностью огораживали наш (а я уже согласна его купить) домик, а цветы приятно дополняли образ женской обители.

Хозяин — малоизвестный барон, попросил, чтобы мы въехали в дом через несколько дней, чтобы он успел вывезти свои личные вещи. Этот дом он продавал, потому что все тут напоминало о его жене, которая бросила его и укатила с бардом колесить по королевству. Поэтому цена оказалась сравнительно низкая.

Немного побродив по ярмарке и прикупив разных нарядов, мы с сестрой отправились во дворец. Мне нужно было приступить к своим обязанностям главного чаровника, а сестру я планировала засадить за учебники. Пусть учится, ведь, знания — сила.

Однако мои планы потерпели поражение, поскольку, как только мы зашли во дворец, к нам подбежал слуга и сообщил, что Его Величество ожидает нас в тронном зале.

— Что-то случилось? — поинтересовалась я, отдавая ему сумки с обновками.

— К нам прибыл король карни, леди Лис, — ответил он.

— Но он же только через неделю должен был пожаловать… — пробормотала я, — Ладно, Мари, иди в покои…

— Но Ланари, я хочу посмотреть на карни! — закапризничала Мари.

— Но Мари…

— Ну пожаааааалуйста….

— Его Величество ожидает вас обеих, — прекратил споры слуга и удалился с нашими многочисленными сумками.

А мы пошли в тронный зал. Я, пытаясь просчитать, как поступать далее, а Мари с неописуемым восторгом. Зря я ей, наверное, так много про карни рассказала.

* * *

 Любовь можно сравнить со сказкой…
 у кого-то она хорошо заканчивается,
 у кого-то трагично, а у кого-то ее можно
 продолжать бесконечно.
 (с)

Когда мы вошли в тронный зал, два короля о чем-то мирно беседовали за чашкой чая. Я поприветствовала обоих монархов низким реверансом, Мари последовала моему примеру. Тут я заметила кое-что странное. Карнет пожирал Мари глазами, его дыхание участилось, что стало заметно даже с моего ракурса. Я, на интуитивном уровне, закрыла сестру собой.

Дверь позади меня хлопнула, вошел Кенар, и увидев мою реакцию, без вопросов встал рядом. Король, наш король, нахмурившись, наблюдал за нашими действиями, а карни расхохотался.

— Ланари, кажется я спас вам с принцессой жизни, а ты меня так встречаешь?

— Благодарю за портал, — произнесла я, не отходя от сестры. — Рада видеть вас в нашем королевстве.

Ага, катился бы ты отсюда куда подальше. Слишком уж ты плотоядно посматриваешь на мою Мари. Та, в свою очередь выскользнула из-за наших с Кенаром спин, и чуть ли не с открытым ртом разглядывала Карнета.

— Привет, — поздоровался он с ней, подходя. — Я, Карнет Надинар, король карни, а ты?

— А я Мари Лис, — улыбнулась сестра, а потом кивнула на меня. — Королевством я похвастаться не могу, зато у меня отличная сестра.

— Да, с твоей сестрой мы знакомы.

— У вас такие длинные волосы, — не выдержала Мари. — Все, как Ани рассказывала.

— А она тебе рассказывала что-нибудь про истинную пару?

После этих слов он дотронулся до ее щеки. В зале откуда-то появилось сотня маленьких золотистых бабочек и запахло розами. Что за чертовщина? И какого лешего этот карни так пялится на мою сестру?

Я зашипела, как кошка, но Кенар взял меня за руку, призывая к спокойствию, которое полагается соблюдать в присутствии двух монарших особ. Черт, что за ерунда?!

— Нет, — Мари удивленно посмотрела на меня. — Не рассказывала… А что это значит?

— Трудно объяснить, но думаю, что скоро ты почувствуешь, — серьезно ответил он.

— Ваше Величество Карнет, — воскликнула я, сдерживаясь из последних сил. — Какого лешего?!

— Ланари… — тихо напомнил мне о том, что я веду себя непозволительно наше Его Величество. Кенар сжал мою ладонь.

— Прошу прощения, — поклонилась я исключительно перед нашим королем, игнорируя насмешливый взгляд Карнета.

— Ани, что такое? — удивилась сестра.

— Думаю, что нам с твоей сестрой есть что обсудить в приватной беседе, — подмигнул ей эта королевская зад… особа.

— В таком случае, мой тронный зал в вашем распоряжении, — произнес король, поднимаясь с трона.

— Благодарю, — кивнул ему Карнет. Что тут вообще происходит?!

— Мари, пойдем, — произнес Кенар. И он туда же? Вот предатель!

Когда все, кроме нас с Карнетом, покинули зал, я уже была готова когтями вцепится в лицо этого короля карни. Какая — то женская интуиция кричала мне, что сейчас он скажет что-то, что мне очень сильно не понравится.

— Стол переговоров? — кивнул он на длинный стол, стоящий почти посреди зала.

— Очень внимательно слушаю, — произнесла я, присаживаясь во главе.

— Помнишь, я говорил, что почувствовал в тебе отголоски моей истинной пары?

— Маразмом не страдаю.

— Так вот, к твоей сестре я почувствовал целую бурю, целую палитру самых разных эмоций, — произнес он. — Она… Моя истинная пара.

— И?… Чего ты хочешь от меня?..

— Я хочу ее забрать, — выдохнул он.

— Исключено, — отрезала я. — Твои истинные пары так стремительно меняются, что, возможно, еще парочку при дворе найдешь. Сестру не отдам, даже не рассчитывай.

— Ты не понимаешь… В тебе я почувствовал отголоски, потому что вы сестры.

— Ты почувствовал ко мне эти самые отголоски еще когда ее не было.

— Все предопределено. А братские связи — являются очень крепкими. Просто я даже и не знал, что у тебя есть сестра…

— Сестру не отдам. Не верю я в ваши истинные связи…

— Ланари, — он откинулся в стуле. — Чего ты хочешь? Деньги, знания?

— Ты мне предлагаешь продать сестру?

— Я расскажу тебе про твои метки, появившиеся у вас с Кенаром в знаке Дара, предложу программу по обмену в академиях, чтоб ваши могли изучить нашу магия, Ланари, все, что угодно.

— Повторю вопрос, ты предлагаешь мне продать сестру, как какую-то куртизанку?!

— Ланари… Я был слеп, теперь прозрел, ты просто не понимаешь, что значит для карни истинная пара.

— Как патетично… И все же я была права, тебя тянет только на маленьких девочек!

— Ланари, я не могу ее отпустить. Этот шквал в моем сердце… Теперь я не смогу находится вдали от нее.

Вздохнув, я подумала. Быть сутенером для собственный сестрицы — отвратительно! Но так же отвратительно решать все за нее. Меня бы, к примеру, эту ужасно взбесило. Но пока она слишком мала, чтобы принимать подобные решения. К тому же, ссорится с самым могущественным, в магическом плане, королем — чревато последствиями. Сдается мне, что он попросту ее заберет, у меня не спросив, если я отвечу отказом. Где бы набраться мудрости, как найти правильное решение?..

— Карнет, — кажется идеальное решение есть, — пока я являюсь опекуном Мари, и я сказала "нет". Но в шестнадцать она сможет принимать решение самостоятельно. Так что задашь все вопросы ей лично и через четыре года.

— Разумно, — сухо ответил он.

— Это не все.

— Слушаю.

— Какой бы ответ она не дала, ты в любом случае организовываешь программу по обмену между вашими и нашими академиями.

— Тоже через четыре года? — иронично поинтересовался Карнет.66e56

— Нет, в ближайшие сроки.

— И с чего вдруг? — спросил он беззлобно.

— Я думаю, что вам у нас есть чему поучиться, а нам у вас и подавно. Плюс, как мне кажется, вам пора открыть границы, хотя бы для того, чтоб повысить демографию. Ведь вас осталось действительно мало и рано или поздно.

— Согласен, я и сам подумывал об этом. Но…

— Слушаю.

— Вы с Мари каждый месяц будете через портал приходить к нам в гости, чтобы я мог с ней видеться.

— Не обещаю, что так часто, но приложу все усилия. В ответ, ты пообещаешь не дурить девочке голову вашими истинными парами и прочей ерундистикой.

— Договорились. Это все? — улыбнулся он.

— На первое время, да, — улыбнулась в ответ.

…Откуда мне было знать, что король, покинув зал, под строжайшим грифом тайны повел Кенара и мою сестру подслушивать через тайный проход. Да уж, любопытство присуще и королям.

* * *

Мари, выловив меня в моих же покоях, устроила мне самый настоящий разнос, на тему того, что все ее считают маленькой, а она уже взрослая. Я вежливо покивала, соглашаясь с ее точкой зрения, но все секреты ей раскрывать не спешила. Пусть делает выводы самостоятельно.

Спустя неделю мы переехали в наш домик и начали обживаться. Наняли экономку, чтоб следила за хозяйством и за Мари, к которой теперь приходили учителя.

С Академией все решилось достаточно просто, я предложила на пост директора свою старую учительницу Милатрису Кантербель, она всегда была достаточно строга, но справедлива, думаю, что она справится с возложенной на нее миссией.

А вот я не справлялась с тем объемом работ, которые возложил на мои плечи Его Величество. Уволила к чертям собачьим почти всех чаровников, потому что один методично подливал королю настой усталости, второй, специализирующийся на животных, вкалывал им транквилизаторы, а после продавал. И так было в каждой сфере, куда ни сунься. Теперь понятно, почему на должности главного чаровника не задерживался ни один человек сроком дольше, чем на месяц.

Теперь буду ждать подрастающее поколение, которые в этом году будут оканчивать Академию. На практике посмотрим, на что они действительно способны, а потом уже будем думать… А сейчас ограничилась чаровниками, нанятыми на временной основе, может, некоторые из них составят нам компанию в будущем. Лекарь Маним, единственный, которого я оставила на посту, помогал мне во всем, чем только мог, потому что мне совершенно не хватало опыта, а я хотела справиться с работой на отлично. Как это делал папа…

А еще, мне пришла весточка от Мелли, она писала, что Лан ее нашел и рассказал все, что произошло. Что зовут меня на свадьбу.

На свадьбу мы поехали с Кенаром, который наотрез отказался отпускать меня одну. Съездили, погуляли на торжестве и решили, что с таким вопросом спешить нельзя. Да и вообще, я еще слишком молода, для того, чтоб обзавестись мужем.

Свиток мы активировали, а Мэтт направился подписывать его с главами других королевств. Жизнь постепенно входила в новое, такое прекрасное, русло.

Миль осталась с Мари, сообщив, что в поселении карни ей будет не так весело. Она, кстати, превратила наш садик в настоящее произведение искусства.

Я периодически навещала Лилию, проводя с ней тайные уроки по магии. У них с Маркусом все было прекрасно и, кажется, дело близится к свадьбе…

Корнелия крутила шашни с каким-то небогатым графом, но король с королевой на все закрывали глаза. Предварительно попросив меня проверить ее комнату на наличие любовных напитков. Такую же просьбу я потом услышала и от Корнелии.

Каждый месяц мы отправлялись к карни, и Мари налаживала контакт с местным населением. Кажется, ей у них нравится, и она уж очень странно поглядывает на Карнета, а он отвечает ей хитрой улыбкой. Как быстро дети растут…

Эпилог

Маленькие детки — маленькие бедки,

Подрастают детки — подрастут и бедки.

(с) Пословица, впрочем, я бы назвала это народной мудростью.

5 лет спустя…

Она стояла передо мной, прекрасная, как снежная роза. Подол ее платья ласково касался зеленой травы, переливаясь капельками бриллиантов. Волосы ее отрасли почти до пояса, нежными кудрями охватывая ее тело. Наверное, лишь я знаю, сколько масел и зелий она втирала для того, чтобы достичь подобной длины. Кожа ее, светлая, как топленое молоко, прекрасно гармонировала с светло-каштановым цветом волос, который она унаследовала от отца.

Мари казалась прекрасной, как белый лебедь среди стаи уток. Комок застыл в горле, а по щекам текли слезы.

Сегодня моя сестра выходит замуж, и ей всего семнадцать… Я не успела ей рассказать все то, что знаю сама. Не успела наградить ее той любовью, которой ей так не хватало, как она меня покидает. Черт бы побрал этих карни с их истинными парами. Как же я без нее, как она без меня…

Мы стояли на небольшой полянке, окруженной шатрами. Буквально через час мне предстояло вывести ее к жениху. А мне ну совсем не хочется ее отдавать.

Жаль, что родители не увидели ее вот такой: взрослой, красивой, умной…

— Ани, ты что рыдаешь? — искренне удивилась Мари.

— Мама с папой бы очень гордились тобой… — смахивая слезы и улыбнувшись, произнесла я.

— Я знаю… — она вернула улыбку. — И тобой бы тоже…

— Значит так, — решила перевести тему. — Слушай. Карнету пакости не строй, он после того, как ты ему подсыпала в суп почесоточных червей, месяц отходил. Мне даже жаль его стало.

— А зачем он меня заставлял есть пантерник? Ты же знаешь, что он на вкус, как навоз. Ну и что, что полееезный. Почесоточные черви тоже очень полезны… Для пищеварения!

— Не думала, что тебе приходилось пробовать навоз, — задумчиво сказала я, пресекая дальнейший спор, которым мы могли продолжать часами, — Во-вторых, позволь ему заниматься политикой самостоятельно, ну не суйся ты туда, о чем не имеешь представления!

— Ну откуда мне было знать, что с королем фей нужно разговаривать именно так, Миль совсем на него не похожа!

— Ну заявлять Его Величеству про то, что он мельче, чем большинство фей… Я вообще удивляюсь, как у тебя не прибавилось свиного рыла или хвостика! Слушай дальше, как только тебе исполнится восемнадцать поступаешь в карнийскую академию. У тебя есть чаровнический дар, и ты его прекрасно тут разовьешь.

— Ну не знаю, можно ли назвать даром то, что я заставила похудеть леди Вон на пятьдесят кило, после того, как она слишком уж разболталась про свои диеты…

— Поверь, это дар! — засмеялась я. — В четвертых, если он будет тебя обижать…

— Знаю, знаю, я всегда смогу пожаловаться старшей сестре, и ты вставишь на место мозги этому величеству. Даже странно, что он тебя не испепелил.

Ничего странного, если он хоть пальцем меня тронет, Мари ему этого не простит. А я этим бессовестно пользуюсь. Разумеется, когда рядом нет его подданных.

— О, Великий Канис, моя сестра выходит замуж… — вздохнула я.

— А моя, все никак не выйдет! — ехидно подбоченилась Мари.

— Это не моя вина!

— Тебя Кенар раз семь уже звал! — возвела очи к небу сестрица.

— Главное не количество, а качество, — нравоучительно произнесла я. — Первый раз он просто поставил меня перед фактом. Ну какой девушке это понравится?

— Ну, моя свадьба была предопределена свыше… — задумчиво произнесла Мари.

— Все это брехня. Если б ты не захотела мы бы с этим "свыше" поборолись. Кстати, еще не поздно…

— Ани, я люблю его. А вот твоей любви явно не хватает для того, чтоб ответить Кенару согласием!

— Мари, второй раз он действительно сделал мне предложение. Когда мы зачистили кладбище от восставших мертвяков, и все были в кишках, мозгах и…

Посмотрев на позеленевшее лицо сестры, я быстро перестала перечислять то, от чего пыталась оттереться весь вечер.

— Романтика? Не правда ли? В третий раз он заявился ко мне ночью, вусмерть пьяный и, не успев договорить, упал на ковер и заснул.

— А вот это я помню…

— Еще бы, он тогда весь дом перебудил! Но ты слушай, в четвертый раз, он пытался устроить мне романтический вечер, украсив мою комнату лепестками роз, положив кольцо на тумбочку…

— Ну вот видишь!

— Ага, а потом заснул, а проснулся, когда я зашла в комнату с Корнелией и леопардом Ее Величества… Кто ж знал, что Лео захочется попрыгать на Кенаре…

— Это тогда он возмущенно вышел и хлопнул дверью, пока вы с Корни ухахатывались?

— Ага, и кольцо забрал, — вздохнула я. — Хотя я была почти согласна…В пятый раз он меня опять поставил перед фактом, причем в очередной раз в нетрезвом состоянии.

— Все, — захохотала сестра. — Я не удивлюсь, если в следующей истории ему камень на голову свалился или птичка на колечко нака… ну ты поняла.

— Ну однажды птичка действительно присутствовала при предложении. Она сперла его родовое кольцо прям у меня из под носа. Мы потом мы ее всю ночь искали. Но момент был, как ты понимаешь, упущен. После этого случая Мэтт подошел к Кенару и пожал ему руку, выражая свое сочувствие! Представляешь! Мэтт. А на счет свадьбы… А я хочу красиво. В моей жизни не так много романтики.

— Ани, но вы уже пять лет вместе. Почему бы просто не пойти и не пожениться без всякой романтики?

— Напомни мне, как тебе сделал предложение Карнет?

— Он привел меня в самую высокую башню, которую предварительно украсил… Шампанское, звезды… — она даже глаза закатила от воспоминаний.

— А чем я хуже-то? Почему я должна говорить "да", когда вся в гнили мертвяков?! И когда от Кенара воняет, как от хм… золотого унитаза, а с его плеча свисают кишки?..

— Ну в этом тоже есть своя романтика…

— Ага, романтика для некромантов. Если, конечно, эти два понятия можно употребить в этом предложении…

— Да над вами уже весь двор смеется, а Патрисия с Сицилией рыдают в уголке. Только одна от, что не доживет до правнуков, а вторая от того, что сыночку двадцать восемь, а он до сих пор в девках, то есть в холостяках…

— Вот как только сделает предложение по-правильному, так и поговорим! — твердо произнесла я. — А пока… На все воля Каниса…

— Видимо, Канис решил тебя до старости в девках оставить… — вздохнула Мари.

— У меня жизнь только начинается, двадцать пять — это не приговор!

— Леди, вам пора, — к нам залетела Миль. — Все уже ждут…

— Ладно, идем, — твердо сказала я, беря ее за руку.

Такое большое количество гостей. Самых разных… И карни, и людей. Все родные и близкие собрались на одной большой поляне.

Я провела Мари через небольшой коридор между гостями. Карнет стоял возле жреца и улыбался во все тридцать два. Или сколько там у карни зубов?..

Приведя Мари к нему и передав лично в руки, я произнесла:

— Береги ее… Не обижай, а то…

— Знаю, знаю, — так же шепотом ответил мне жених. — Буду беречь, как святую реликвию…

— Я вам не мешаю? — шепотом поинтересовалась Мари, после чего я отступила назад. Понимая, что теперь сестра в надежных руках. Жаль, что не в моих. Опять этот дурацкий комок в горле.

— Милая, — сзади подошел Кенар и приобнял меня, — Все будет хорошо. Карнет хороший мужи… эммм, карни.

— Да знаю я… — слезы удержать не получилось, и я рыдала всю церемонию, втихомолку злясь на свою несдержанность.

* * *

— Милая, вот чего ты хочешь? — спросил чуть позже мой боевой напарник, усаживая за стол.

— Сахарный пирог! — неожиданно для самой себя заявила я.

Глаза Кенара тот же час округлились, он-то прекрасно знал, как сильно я не люблю сладкое.

— Эмм, сахарный пирог? — хриплым голосом переспросил он.

— У тебя с возрастом проблемы со слухом появились? — ласково спросила я. — Да, я хочу сахарный пирог… С клюквенным вареньем!

— Ланари… А ты случайно не?..

— Что?.. — я цепким взором следила, как слуга наливает мне в бокал игристого. Я уже хотела пригубить его, как Кенар вырвал у меня бокал из рук.

— А вот это ты не будешь!

— Кенар, какого черта? Свадьба моей сестры, думаю, что я имею право немного выпить!

— А тебе нельзя! — с какой-то маниакальной улыбкой произнес он. — Теперь ты точно никуда не отвертишься!

— Да в чем проблема? — я пыталась вернуть себе бокал карнийской шипучки, но с Кенаром без магии было справится сложней, а запускать чары на свадьбе у сестры? Я еще пока недостаточно выпила. В общем, замкнутый круг.

— А потому что ты беременна! — громко выдал Кенар, да так, что нас услышали все. Включая сестру, Лантиру, Нашего Величества и всех королевских деток! Услышали и сразу образовалась такая звенящая тишина… Даже карни молчали. Все мое лицо мгновенно покраснело, я не знала куда себя деть.

— С чего ты взял? — как кошка прошипела я.

— Ты ненавидишь сахарный пирог и не плачешь на людях, — торжественно объявил Кенар, загибая пальцы. — И ты выходишь за меня замуж, потому что ребенок должен расти с отцом!

— Кенар, — сдерживая злость, тихо произнесла я, хотя, кажется, что все слышали, вот такая вот была тишина. Когда мгновенно замолкает человек двести, кажется, что сейчас провалишься сквозь землю. — Я не беременна… Мне просто захотелось пирога!

Карнет громко засмеялся:

— Кенар, чисто из мужской солидарности я бы мог соврать, но ее же сейчас удар хватит, а это расстроит мою жену… Так что, Ланари, ты не беременна!

Зал выдохнул. Кто-то от разочарования, кто-то от облегчения, как я.

Спустя несколько минут все снова заговорили на самые разнообразные темы.

— Ну ты когда-нибудь замуж за меня выйдешь? — тихо и зло поинтересовался мой боевой напарник.

— Когда-нибудь, дорогой, точно выйду! — уверенно ответила я, пригубив вино, отвоеванное мной на вполне справедливых основаниях.

— Ну это меня явно обнадеживает! — взяв меня за руку произнес Кенар.