Annotation

Представьте, что вы – любимая дочь понимающих родителей и беззаботная студентка. Все, как полагается: подружки, поклонники, пары и мечты о светлом будущем.

А теперь представьте, что всему этому суждено исчезнуть в один момент, и вдруг окажется, что ваш дом – вовсе не дом, родители – не совсем родители, да и мир, который вы привыкли считать своим, абсолютно чужой.

И наконец представьте, что вам предстоит вернуться домой – в мир, наполненный магией, интригами и тайнами! На горизонте маячит силуэт самой настоящей волшебной академии, а в двери стучится любовь…

Только так ли всё радужно в этой новой жизни? Чем больше тайн раскрывает Виттория, тем больше трудностей ждёт её впереди…

Содержание

Часть 1

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Часть 2

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Часть 3

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Прошло десять лет и девять месяцев

notes

1

2

Содержание

Екатерина Верхова
Виттория

Часть 1

Пролог
С чистого листа

Я с тоской бросила взгляд на часы. Эх, опоздали всего на минуту. Зато какую! Что вообще может произойти за минуту? На самом деле, многое. За это время можно признаться в любви или разрушить отношения. Поставить на таймер бомбу или наоборот, разминировать ее. Раскрыть страшную тайну или засунуть ее в самые потаенные закрома сундука секретов. Но в моем случае какие-то шестьдесят секунд разрушили мой мир. Но об этом позже.

Тяжело вздохнув, я встала с дивана и прошла на кухню. Достала из холодильника помесь ситро с пивом, гордо именуемую «шампанским», следом – ром. После – сыр и колбасу.

Казалось, что все мысли высосали жуки-мозгоеды. Хотя какие, к черту, жуки-мозгоеды?! Кажется, по мне сегодня во весь голос взрыднули все санитары в Кащенко.

Буквально через несколько секунд в квартиру ворвался мой личный сорт «Чипа и Дейла» в количестве четырех бритых голов. Костюмы и оружие в наличии. Эх, ребятки. Уже слишком поздно.

– Виктория, ты в норме? – спросил Сан Саныч, работающий на отца уже лет десять.

– Всем привет. Простите, я случайно кнопку задела, – соврала я. Впрочем, раз уж вы все равно пришли, не поможете?

– Ты мне сотку проспорил, – хмыкнул Вован, обращаясь к Сан Санычу. Тот, поморщившись, полез во внутренний карман за бумажником. Остальные захохотали. Общего смеха и веселья я не разделяла, но старалась держать лицо.

– Эээ, а что за спор? – поинтересовалась я. О том, что на причины моих «вызовов» делали ставки, знала. Иногда даже имела процент.

– Около года назад мы с Сан Санычем поспорили, будет ли с твоей стороны случайный SOS. И вот, этот день настал, хотя Саныч и говорил, что ты более осторожна, хоть и импульсивна.

– Ну, это можно и отметить в таком случае, – вздохнула я, протягивая охране бутылку с шампанским.

Стоит, наверное, рассказать обо всем по порядку. Папу всегда сильно волновал вопрос безопасности нашей семьи. Иногда это казалось лишним, но сегодня я сильно изменила свое мнение.

Первый раз меня «украли» в двенадцать. Правда, тогда в спасении не было моей заслуги, просто соседский мальчишка заметил, как два огромных бугая несут барахтающуюся девчонку к незнакомой машине. О чем сосед и сообщил в службу охраны отца – номер-SOS был дан каждому проживающему неподалеку. Установка проста: едва кто-то увидит что-то странное, следовало тут же известить «звонком счастья» бравых ребят папы.

А однажды я увидела, как рыжий маленький котенок залез на дерево и, жалобно мяуча, пытался удержаться на хлипкой ветке. Не мудрствуя лукаво, я нажала нужную комбинацию цифр на телефоне, и через пять минут возле подъезда уже тормозило несколько черных «геликов». Вышедшие из них ребята, солидно приодетые в черные костюмы, в лучших традициях кинематографа, тут же подбежали ко мне. Сотня вопросов: «Что стряслось?», «Кто обидел?», «Где плохие дяди?», а я в ответ жалобно надула губки и пальцем показала на дерево. И надо было видеть лица охранничков, когда те увидели причину моего «вызова». А их, впоследствии, было немало. Те артачились, пытались жаловаться отцу, но тот отрезал все властным «Исполнять!».

Не скрою, зачастую мои капризы выходили за всякие рамки, и мне самой периодически хотелось стукнуть себя по голове. Отец воспитывал меня как настоящую принцессу, требуя лишь одно – образование. Он нередко говорил: «Обладаешь знаниями, обладаешь миром! Каким угодно!». И я изо всех сил старалась учиться – сперва с отличием окончила школу, затем ВУЗ. В параллель занималась спортом – физическая нагрузка всегда способствует интеллектуальному развитию. Не преуспела я лишь в одном – в приобретении друзей. Хотя это, скорее всего, исключительно моя вина. На них никогда не хватало времени, да и желание поделиться с кем-то близким своими переживаниями не возникало.

А сегодня на мой внеплановый вызов пожаловала любимая смена – молодые ребята с хорошим чувством юмора. Буквально неделю назад я их вызывала, когда готовилась к экзамену. Помогли выучить билеты, а Вован даже предложил микронаушник. Сообщил, что самолично продиктует все ответы. Соблазн был велик, но… моя гордость помешала согласиться. Учить так учить.

– Вик, мы на смене. Ладно экзамен, это еще можно понять… но пить? Нет, твой отец не простит, – замявшись, произнес Сан Саныч.

– Напишите в рапорте, что я в порыве тоски по семейству случайно уронила все полки в зале, а вы, как великие рыцари-спасители, прибивали их обратно. А потом еще и книги расставляли, в алфавитном порядке, – я с легкостью придумала отмазку.

Хотелось отвлечься от того, что произошло буквально десять минут назад. Отвлечься и никогда не вспоминать. Хотя такую роскошь я вряд ли смогу себе позволить… Двенадцать часов, чтобы попрощаться с прошлой жизнью. Всего ничего, и вместо семьи под боком только охранники. Так, наверное, даже проще.

– Ты вообще в курсе, что еще даже полудня нет! – пробурчал Вован.

– Ну ребят, ну пожалуйста, – протянула я, состроив умильные глазки.

Потратив минут двадцать на уговоры, угрозы, вновь на уговоры, я достигла цели. Еще через пару часов бутылка шампанского и ром были оприходованы. Следом в расход пошли другие папины запасы алкоголя. Мы пили, пели, веселились, играли в дурака, даже танцевали. Однако часам к семи вечера вся эта мешанина алкоголя дала о себе знать, и меня бережно уложили в постель, сказали не буянить и не спаивать других взрослых дядь.

Но едва я закрыла глаза, погрузилась в воспоминания о сегодняшнем дне. Не в самые лучшие воспоминания.

Как все началось? Как в женских романах.

* * *

Семью часами ранее

Вот она я: Виктория Лапина, на первый взгляд самая обычная девушка, с которой, тем не менее, случилась далеко не самая обычная история. Но началось все с другого персонажа. С мужика, чье лицо было почти наполовину изуродовано огромным шрамом. Именно за него зацепился взгляд, когда незнакомец внезапно запрыгнул на балкон, едва я закурила вишневую сигарету. И в тот момент единственным верным решением, как мне думалось, была попытка затушить оную об его лицо, во все горло вереща: «Вор! Насильник! Убийца!». Но не успел окурок добраться до цели, как меня уже обездвижили приемом, который я могла наблюдать только в фильмах про шпионов или Джеки Чана. Ни на карате, ни на курсах самообороны нас не обучали, как противодействовать подобному.

Затолкав меня в квартиру и усадив на диван, он, наконец, представился:

– Гильдия наемников. Особый отряд. Имя не скажу, все равно никакой цены оно для тебя не представляет. А теперь слушай внимательно и не перебивай. А если услышу хоть слово не по делу, зашью твой очаровательный ротик бычьими кишками.

Гильдия наемников? Особый отряд? Он что, в «Скайрим» переиграл?! А бычьи кишки вообще моветон – угроза для слабонервных. Пошло и безвкусно. Мог бы просто попросить помолчать, без всякого пафоса! Хотя, помнится, папин помощник целую лекцию мне прочитал о том, что с идиотами, которые покушаются на мою жизнь и здоровье, лучше не спорить. И, при возможности, передать сигнал SOS охране. Кстати, надо дотянуться до нужной кнопки на специальном пульте, встроенном в диван.

Только я дернулась, как почувствовала, что к сонной артерии подставили кинжал. Лезвие холодило не только шею, но и все тело. Словно руки, ноги и туловище обвил ледяной дракон страха. Так, Викусь, спокойно. Дыши. Если он до сих пор тебя не убил, значит, не тронет, пока я не совершу что-то совсем из ряда вон выходящее. И если будешь сидеть как мышка, слушать и повиноваться, то выживешь. И, главное, думай, как обхитрить этого огромного мужчину.

Выглядел он и правда примечательно: в размерах ничем не уступал бурому медведю (и как только на балкон так легко запрыгнул?), одет в свободные кожаные брюки и светлую рубаху. Темные засаленные волосы сцеплены в тугой пучок на затылке. И взгляд такой – не от мира сего. Ну точно маньяк! Ох, мамочки…

«Наемник из особого отряда» сел между мной и пультом-SOS, ухмыльнулся, словно знал, что там находится мое спасение. Ну ничего, так просто я не сдамся. Мозг, работай. И что, что ты никак не хочешь принимать происходящее за реальность.

– Итак, – мужчина окинул меня хмурым взглядом, – имя Виктория. Рост выше среднего, для девушки. Волосы золотистые. Незримый знак Элруса на левой руке – в наличии. Все верно.

Незнакомец кивнул и вновь внимательно меня осмотрел. Незримый знак? Это еще что за дичь?! Я бросила взгляд на левую руку – чистая кожа, чуть загорелая. У кого-то из нас двоих явно едет крыша, и этот кто-то точно не я. Главное не паниковать. Наверняка в визите этого поехавшего виновато весеннее обострение. И вообще, раньше же тоже попадала в такие ситуации, и не раз из них выходила!

– Эй! – Этот маниакальный игрок в «Скайрим» отвлек меня от воспоминаний. Наклонился поближе, заглядывая в глаза. Зрачки расширились. Мир вокруг поплыл, словно кто-то размазал все вокруг кисточкой фотошопа. Каждое слово незнакомца крепко цеплялось за сознание, как гвозди, глубоко вбитые в стену. – Сегодня ровно в полночь к тебе придет проводник. Ты обязана отречься от всего, что он перечислит и отправиться за ним.

Внезапно накрыло осознание, вернувшее миру привычную резкость и знакомые краски! Точно! Прямо рядом, возле левой ноги была еще одна кнопка! Благо, папочка, их натыкал по всей квартире. Чуть дернув ступней, я нащупала необходимый пульт и нажала.

– Если не сделаешь то, что я говорю, то все твои родные окажутся под ударом, – я чуть не расхохоталась. Ну, во-первых, все мои родные сейчас в Испании. Оставили меня одну, предаваться горю, унынию и сессии. А во-вторых, посмотрим, как ты заговоришь, когда в квартиру ворвется мой личный сорт «Чипа и Дейла» в количестве четырех бритых голов. Злоумышленник, тем временем, продолжил: – И можешь не хихикать, мне хорошо известно, что они в Мадриде. Мать с отцом ходят по магазинам, а брат с сестрой и дедом возле бассейна.

Страх накатил удушливой волной, взгляд упал на мобильник. Ну, предположим, связаться с ними не так уж и сложно. Вот только позволил бы этот мужик проверить свои слова…

– Можешь с ними связаться, – на телефон «наемник» посмотрел с опаской, – но только без глупостей. Надеюсь, про бычьи кишки помнишь.

– Помню, помню, – буркнула я, глянув на время. Четыре минуты до прихода охраны, может, попытаться потянуть время? Я набрала папин номер, незнакомец следил за каждым моим движением.

– Алле? – отец ответил хриплым и усталым голосом.

– Привет, пап, как у вас дела? – как можно более непринужденно поинтересовалась я.

– Привет, Викусь. Да нормально. С мамой по магазинам ходим, – ответил он, тяжело вздохнув – ходить по магазинам отец не любил. Страх заполнил уже каждый уголок сознания, сливаясь воедино с паникой. – Чувствую, еще пару часиков, и я кончусь… Готов променять час покупок на три совещания подряд! А ты как?

– В порядке, – постаралась ответить бодро, – соскучилась уже. А остальные как?

– Павел Юрьевич с внуками у бассейна сидит вроде, – задумчиво ответил папа.

Вот черт! Значит, родные и правда в опасности. Ладно, будем выкручиваться! Жаль, что никак нельзя папе намекнуть на опасность. – Так, Вик, прости, чуть позже наберу! Мама ругается…

– Всем прив… – меня прервали частые гудки.

– Убедилась? – ухмыльнулся «наёмник», внимательно слушающий нашу беседу.

– Что вы хотите? – хрипло поинтересовалась я, незаметно глянув на время. Меньше трех минут. Главное, не паниковать.

– Чтобы ты отправилась с проводником в иной мир, – как ни в чем не бывало, ответил мужчина.

– Умерла? – переспросила я, чувствуя, как пересохло в горле.

– Отправилась в иной мир, – повторил он.

– А разница? – резко выплюнула я. «Иной мир», «иной мир»… Во всякие иные миры, не считая загробного, я не верила лет с шестнадцати. Слишком горько было читать книги о «Гарри Поттере» и понимать, что подобное мне светит разве что во снах.

Две минуты… Осталось две минуты…

«Наемник» достал из кармана бархатный мешочек, вытащил оттуда подвеску со смутно знакомым символом. Приглядевшись, я чуть не вскрикнула. Этот странный знак, одновременно похожий на буквы «альфа» и «омега» был вышит на одном из моих детских одеял. Ни мать, ни отец не могли сказать, что значит этот символ, а я с возрастом перестала задавать вопросы. А теперь?..

– Мне сказали, что это тебя заинтересует, – произнес мужчина. – Пойдешь за проводником, получишь ответы на многие вопросы, и ничего плохого с твоими родными не произойдет. Не пойдешь, пострадают все. У тебя тринадцать часов, чтобы мысленно попрощаться со всеми близкими. Но помни, если хоть полунамеком кому-то дашь знать, то…

– Помню, помню, – тихо ответила я, – бычьи кишки.

– Не боись, – «наемник» улыбнулся, отчего и без того страшное лицо исказилось сильнее. – Возможно, все обойдется, и ты сюда вернешься.

Угу, разве что с того света не возвращаются… И что это за улыбка странная? Он что, резко воспылал ко мне симпатией? А этот странный знак? Откуда незнакомец вообще про него узнал?! А что если… Так, Вика, возьми себя в руки. Умерщвлять тебя вроде все еще не планируют. Попробуем поиграть по их правилам.

– А теперь мне пора. Помни, в полночь, – резко встав, мужчина глянул на часы и стремительным прыжком пересек полкомнаты, очутившись прямо у балкона. Еще один рывок – и он уже где-то там, внизу. И ведь наверняка жив.

А ведь до прихода охраны осталась какая-то минута. Эх…

* * *

Ближе к полуночи

Проснулась от того, что кто-то сильно тряс меня за плечо. И этот кто-то неприятно бухтел прямо мне на ухо. Хмельная голова явно не была к этому готова, и изо рта вырывалось что-то среднее между: «Ну еще пять минуточек» и «А когда на море качка, и бушует ураган…»

В конце концов глаза я открыла и увидела перед собой странного старикашку с длинной бородой в серо-зеленом балахоне. Да простят меня фанаты Гарри Поттера, но сильнее всего он мне напоминал Дамблдора. Высоченный, худой как жердь, с седыми волосами, плавно переходящими в бороду. На балахоне мерцали неизвестные мне символы, странным образом напоминающие приплюснутых насекомых.

Первую минуту я его попросту разглядывала, не понимая, кто он и что забыл в моей комнате. И только потом вспомнила приход странного «наемника» с утра. Часы уже показывали без десяти полночь, о чем хриплым сухим голосом сообщил пришедший. Он же напомнил, что у меня десять минут, чтобы «оборвать связи с этим миром».

Я вскочила с кровати и спросила:

– Какие-нибудь вещи взять нужно? Я быстро, – я-то, наивная, думала, что сейчас мы дружно выйдем из квартиры, сядем в машину и поедем куда-то. А после отец проверит по камерам, выследит злоумышленника. Потом, когда все будут в безопасности. Но… на всякий случай, – а я могу оставить записку родным? Чтобы они меня не искали.

Старик кивнул.

Несколько лет назад у нас с отцом состоялся серьезный разговор о моем будущем. Он сообщил, что поймет, если я захочу пожить самостоятельно. Без опеки, надзора и охраны. Я тогда хихикала – кто же откажется от палочки-выручалочки в виде «команды мечты», исполняющей любую прихоть?

Но тогда же он отметил, что если вдруг я решусь на такой шаг – то просто обязана предупредить. Ну и давать о себе знать изредка. Тогда я особого значения разговору не придала, но сейчас… а что, если у злоумышленников все «схвачено», и единственное, чем я смогу спасти родных – оставлять их в неведении?

Схватив ручку, листочек, я начала писать:

«Дорогие мама, папа, братишка, сестренка и дед,

На некоторое время я хочу уехать из города, отдохнуть. Буду жить, как дядя Федор из Простоквашино, в какой-нибудь деревеньке, доить корову, растить кота с псом. Обязательно заведу фоторужье… Шучу. Но вот отдохнуть после сессии и правда хочу. Не теряйте меня, я уже почти взрослая девочка и, наверное, могу о себе позаботиться (вот и проверим).

Люблю. Целую.

Всегда ваша Вика».

Суховато, конечно. Да и юмор не к месту. Но ничего другого в голову не пришло. «Дамблдор» за все время даже не пошевелился, сидел в той же позе, что и ранее.

– И что дальше? – спросила я. Старикашка поморщился, словно я спросила глупость. Поджав губы, он встал в центр комнаты и заговорил:

– Вы, Виктория Лапина, отрекаетесь от своей прошлой жизни?

Что там «наемник» говорил отвечать на этот фарс? А что, если и правда… «Иной мир»…

– Отрекаюсь, – голос дрогнул, но иного выбора у меня не было. Словно злодейка Судьба сама расставляла сети, в которых мне теперь придется барахтаться. Какой бы козырь ни был у меня в рукаве, уготованной участи не избежать.

– Отрекаетесь ли вы от имени своего и от всех притязаний на него? – сухости и безэмоциональности тона старика можно было только позавидовать. Складывалось впечатление, что он по десять раз на дню переправляет разных девушек в иной мир. Правда, по существу вопросов казалось, что вместо другого измерения меня ждет обычная секта. В новостях еще часто про такие рассказывают.

– Отрекаюсь, – уже четче проговорила я. Фарс начинал надоедать.

– Отрекаетесь ли вы от своего тела? – вопрос новый, а мой ответ будет тем же. Всего одно слово. Ошибиться сложно.

– Отрекаюсь, – почти выдохнула я, чувствуя, как по позвоночнику пробежались мурашки.

– Отрекаюсь.

– Отрекаетесь ли вы от имени своего и от всех притязаний на него?

– Отрекаюсь.

– Отрекаетесь ли вы от своего тела?

– Отрекаюсь.

И мир поплыл. Закружился, заискрился. А я стала центрифугой, кружившейся с бешеной скоростью. То в одну, то в другую сторону. Следом краски померкли, а я очутилась в черно-белом пространстве без мебели, без деревьев… Просто в невесомости. Безграничное нечто начали сжимать, растягивать во все стороны – и меня вместе с ним. После каждую частичку моего тела протянули через ушко от иголки, что-то хлопнуло, и я потеряла сознание, погружаясь в неизвестность.

Глава 1
Иной мир. Иной мир? Иной мир!

Как правило, едва мы начинаем двигаться вперед, оставляя все свои страхи позади, нас обязательно что-то ломает, отбрасывает назад. Это становится непреложным законом жизни – некой аксиомой. И нам начинает казаться, что ничто и никогда не будет даваться нам просто, никакой путь не будет гладким. И постепенно мы становимся зависимыми от трудностей, зачастую создавая их собственными руками. Иногда искусственно нагнетая, иногда бездействуя.

Мы сами творцы своих судеб, но мне всегда казалось, что нужно максимально уходить от проблем. Жить не так, чтобы самодовольно рассказывать о количестве проблем, о том, как упорно ты с ними справляешься. Иначе. Уверенно говорить, хотя бы самому себе: «А у меня проблем нет. Я от них ушла. Мы, знаете ли, не сошлись характерами».

Исходя из этого, я следую нескольким жизненным принципам.

Во-первых, никогда себя не жалеть. Жалость к собственной персоне делает только слабее, ранимей и подверженней чужому мнению. Это нужно лишь тем людям, которые любят впихивать свое мнение во все щели, и без масла.

Во-вторых, никогда не слушать унылую музыку, когда грустно. Это только сильнее погружает в чертоги тлена и безысходности. В ил уныния и печали. Увязнешь один раз, потом не сможешь с должной силой оттолкнуться от этого дна и выплыть наружу.

В-третьих, всегда держать лицо. Улыбнуться, когда хочется поплакать. И, возможно, когда-нибудь захочется улыбнуться просто так. Улыбки вообще очень прилипчивы.

Вот только когда я очнулась, первой моей мыслью было забиться в уголок, включить унылую музыку и поплакать. Тут… тут все было ИНАЧЕ. По-другому. Совсем. Да, я вроде как была самой собой, все той же, по крайней мере внутренне. Но…

Теперь по порядку.

Очнулась я в саду. Вокруг всеми оттенками зелени пестрели кусты и деревья. Вот, вроде ветки, как ветки, а цветы, как цветы, как у нас, но веяло от них такой силой и энергией, что сразу было понятно – иные. Птицы, бабочки, кузнечики – все удивительным образом напоминало Землю, но воспринималось иначе. Словно весь мир прошел через какой-то диковинный фильтр в фотошопе. От этого невольно щемило сердце.

Зрение стало четче, слух улавливал каждое колебание воздуха, каждый шажок, каждое шелестение лепестка. Движения были легкими, словно мое тело ничего не весило. А выгляжу я… так же, как и раньше? Или стала каким-то невиданным мутантом?

Взглядом зацепившись за небольшое озеро неподалёку, я метнулась к нему. Внезапно из кустов, похожих на нашу малину, вылез мужчина в годах с длинной седой бородой. На мгновение мне показалось, что это тот «Дамблдор», заставивший «отречься» от всего, но, приглядевшись поближе, поняла – нет. Волосы были покороче, глаза подобрее, а балахон вообще темно-фиолетовый, но все с такими же каракулями, похожими на раздавленных насекомых.

– Какое ты себе выбрала имя, дитя? – дружелюбно произнес он, хитро на меня поглядывая.

«Выбрала имя»? Что? Ах да, от старого я отреклась. Подул легкий ветер, словно знакомясь со мной пощекотал макушку.

– Виттория, – новый аналог моего прошлого имени пришел внезапно. Словно ветер подсказал.

«Дамблдор» номер два по лишь ему понятной причине вздрогнул, а потом улыбнулся. Будто бы я не ошиблась при выборе нового имени. Хотя можно ли было ошибиться?

– А мое имя Володар. Я хранитель местного энергетического источника и всех тайн Элруса. О том, что ты вернулась, знают пока что лишь три человека. Я, наемник из гильдии и заказчик.

– Вернулась? – переспросила я. – Вы ошиблись, я тут впервые. Я бы запомнила…

Говорила не очень уверенно. Еще бы, каких-то пятнадцать минут назад я вообще не верила в возможность перемещения между мирами. Да и в другие миры тоже не верила. И тут меня осенило:

– А кто заказчик?

– Присаживайся, – Володар махнул рукой, и прямо возле нас появились два кресла, сплетенные из какого-то местного дерева. – Я расскажу тебе одну историю.

Сиденья неожиданно оказались мягкими и удобными, словно обволакивали мою сидящую тушку. Все чудесатей и чудесатей! Что же, послушаем Володара.

– С древнейших времен каждое существо старалось жить в гармонии друг с другом и окружающей средой. Никаких войн на протяжении долгих столетий. Даже нежить, уважая устоявшуюся традицию, обитала лишь в своем ареале и никогда не нападала на людей, воюя лишь друг с другом. Но двадцать пять лет назад произошел магический взрыв, изрыгнув из недр земли негативную энергию. Тогда никто не придал этому должное значение, не поднял тревоги. Посчитали, что она рассеется сама собой. А зря… В надежде на получение небывалой мощи один барон направился в место разрыва и впитал всю негативную энергию в себя. Но помимо небывалой магической мощи он впитал и жажду разрушения. За пару лет он собрал сторонников, нуждающихся в лидере, которые стремительно преподнесли в наш мир разруху и хаос. Стали пропадать дети, нежить вышла на тропу войны, гибли аристократы. Не трогал он только крестьян. И то не по доброте душевной, а потому, что аристократы всегда относились к ним как к грязи под ногтями, особо не замечая. Тебе было три, когда твой отец решил спрятать тебя в надежном месте. Он нарушил закон, сломав границы мироздания, обратился к особому отряду наемников за помощью. Но иначе было нельзя, было слишком опасно. В мир, где ты росла, отец отправил тебя со слугой. Тот был обязан дать тебе достойное образование, крепкую почву под ногами и верную семью. Тогда никто не был уверен, что удастся подавить восстание. Тот слуга стал тебе настоящим отцом, а полученные средства сумел вложить в какое-то дело, чтобы обеспечить тебе достойное будущее. Чуть позже обзавелся женой и детьми. Не вини его за то, что он не рассказал тебе всего – он попросту не мог.

– Но что… Что мне теперь делать? – голос дрогнул, внутри образовалась сосущая пустота.

Мда. Картина Репина «Приплыли». Сказать, что я была в шоке – ничего не сказать. Скорее – разбита, уничтожена, подавлена. Словно всю жизнь верила в Деда Мороза, а к двадцати трем сняла розовые очки и узнала, что его не существует. Это получается, что моя мама – не моя мама? И как я могла это забыть? А отец… не отец? Да и брат с сестрой неродные… И вообще – я подкидыш?

Володар, не говоря ни слова, достал из своих одежд небольшой листик, сильно смахивающий на наш клен, но уменьшенный в размерах. Сантиметр-полтора в диаметре, не больше.

– Пожуй лист кородёра. Он успокаивает и позволяет сосредоточиться на важном, – старик протянул лист мне. Я, не сильно задумываясь о свойствах, взяла. Пожевала. Чуть горьковато, но терпимо. Спокойствие разлилось по телу внезапно, теплой мягкой волной.

– Встретиться со своими родными ты пока не готова, – продолжил Володар. – Да и рано. Сперва ты должна войти в этот мир, понять его суть. Как ты могла понять, семейство твое не из простых, и лишние скандалы никому не нужны. Никто не должен выяснить, что сам… в общем, никто не должен знать, что был нарушен закон, пусть и много лет назад. Потому мы придумали план. Хотя… наверное, ты хочешь знать о своем истинном облике?

Володар махнул рукой, и озерцо, запримеченное мной, начало медленно перетекать в воздух, трансформируясь в округлую зеркальную поверхность. После медленно потекло (или поплыло?) ко мне. Что же, посмотрим, какой я стала.

Заглянув в поверхность, я увидела незнакомку. Единственное, что почти не изменилось – золотистые волосы. Хотя тут они казались многим ярче. Черты лица, наоборот, стали более мягкими – округлые губы, курносый нос и глубокие темно-фиолетовые глаза.

Кожа, при ближайшем рассмотрении, напоминала мрамор. Россыпь светло-голубых, почти незаметных вен тонкими нитями выглядывала из-под тонкой белой кожи. Казалось, стукнешь немного – рассыплюсь. Однако на поверку кожа оказалась достаточно крепкой и упругой, словно была сделана из плотной, но мягкой резины.

Свободное нежно-зеленое платье никак не сковывало движения и приятно касалось мягкой тканью о новоприобретенное тело. И только при разглядывании собственного отражения до меня дошло – а язык-то я понимаю, как родной. Хотя… если верить словам Володара – он и правда родной.

– Не хотелось бы тебя расстраивать, но внешность на неопределенный срок тебе придется изменить, – произнес он, внимательно оценивая мою реакцию. – Только выходцы из титулованных семей могут обладать такой светлой кожей. Да и цвет волос во многом определяет иерархию в королевстве: чем светлее косы, тем ближе человек к королю. К этому стоит относиться как к закону природы. Хотя бывали случаи, когда и в обычных семьях рождались светловолосые – и то, есть подозрение на кровосмешение, – Володар усмехнулся. – Я дам тебе несколько растений. Листья форналового дерева на месяц сделают твою кожу смуглее, а сок хвыны оттенит волосы, насытив их глубоким каштановым цветом. Денег и одежду на первое время тебе тоже передали, а настой кородера подарок лично от меня – от свалившейся на тебя информации может голова пойти кругом. Впрочем, и на учебе пригодится. Академия Элруса славится серьезным отношением к образованию.

Академия? О чем это он? В нашем мире я только и делала, что училась. Правда, тогда мне казалось, для того, чтобы помочь отцу в бизнесе. Отцу… Мне кажется, я никогда не смогу привыкнуть, что моя семья мне вовсе не семья.

– Ты отправишься в Академию Элруса. Там учатся и аристократы, и особо отличившиеся крестьяне. Последних меньше, но они в наличии. Думаю, с тестом при поступлении ты справишься без вопросов. Он нацелен на раскрытие твоих личностных качеств: как ты поступаешь в критических ситуациях, умеешь ли находить верные решения. Все это заложено от природы, так что повода для беспокойства нет.

Прекрасно, я всего каких-то полчаса в этом мире, а мне уже надо пройти какой-то тест, чтобы кому-то там что-то доказать. Мир играет новыми красками. И в прямом, и в переносном смысле.

– В качестве кого я туда поеду? – поинтересовалась я. Ежели пока раскрывать свою личность нельзя (да и не знаю я ничего), то, значит, нужна легенда.

– Хороший вопрос, – улыбнулся Володар. – В качестве обыкновенной деревенской девушки. Простушкой, не привлекающей никакого внимания. Всю жизнь прожившей в глуши. Подобная мера обязательна только по той причине, что все аристократы тесно общаются друг с другом, потому «новенькая» будет воспринята с подозрением. А обучение продлится три года. За это время ты должна научиться элементарным магическим трюкам, владению разным оружием, хотя бы самым примитивным, навыками вести переговоры и многому другому. По легенде твоя мать – деревенская знахарка Аделаида, а отец – сапожник Вирм. Жила ты в деревне Косьта, это почти у самых границ. Это же и объяснит твою неосведомленность в простых вещах, если кто-то начнет задавать вопросы. Кроме того, я дам тебе книгу, в которой указаны общие сведения о нашем мире: география, династии, быт – все, что угодно. До Академии тебя довезет Ласта, моя лошадь. Можешь не переживать, она отлично знает дорогу. И, как только она тебя довезет, вернется ко мне. Там тебя встретит Кира – ей уже известно о девушке из глухомани, обладающей достаточным потенциалом для обучения в столь элитном заведении. В твоей сумке также будет лежать кристалл, чтобы при самой острой необходимости ты могла связаться со мной. Он рассчитан только на три сеанса, не трать попусту. Все понятно?

На меня обрушился такой шквал информации, что глупо спрашивать – все ли понятно. Разумеется, нет. Однако, не попробуешь, не поймешь. Надеюсь, что некий заказчик проследит, чтобы я не попала в серьезную передрягу, а так:

– Буду разбираться по ходу, – я улыбнулась.

Кородёр делал свое дело – я почувствовала долгожданное спокойствие напополам с легкой грустью. Чувствую, не пожуй я этот странный листик, рыдала бы сейчас в три ручья и ломала кусты.

Володар протянул мне две пухлые сумки. Из воздуха он их достал, что ли? Обычные, холщовые. Заглянув туда, увидела, что там лежит одежда, деньги, пара книг и какие-то склянки. Ладно, и тут будем разбираться на практике.

– Спасибо, – кивнула я.

– Тебе надо переодеться, принять настойки и выдвигаться в путь. Чтобы добраться до темна. Ласта почти готова. Сменить одежду можешь там, – Володар указал на пышные кусты «малины», из которых вышел.

Коричневые бриджи, белая туника и кожаная жилетка показались мне удобной одеждой на первое время. Судя по всему, тут не процветают шовинизм и массовое помешательство на тему того, что женщины достойны только корсетов и юбок.

Что касается трав, так… Хвына для волос, листья форналового дерева для кожи. А как их принимать? Хвыну размазывать или пить? Листьями натираться или жевать? Непонятно. Володар, услышав вопрос, заданный «из-за кустов», посоветовал все принимать вовнутрь. А несварения желудка не будет? Ладно, как говорится: «Партия сказала – надо. Комсомол ответил – есть». Вкус листиков мне, несмотря ни на что, понравился – напоминал смесь мяты и кофе. А вот хвына на поверку оказалась горькой и противной.

Покинув кусты, я бросила взгляд на «зеркало», так и замеревшее в воздухе. Впечатляюще… Теперь на меня смотрела смуглолицая брюнетка. За последние полчаса я дважды сменила привычный имидж, что в два раза больше, чем за всю жизнь…

За спиной Володара, фырча, уже стояла оседланная коричневая лошадь. Безумно красивая, с перекатывающимися под тонкой лоснящейся шерстью литыми мускулами. У меня аж дыхание перехватило – прежде я никогда не видела такого великолепия. Ласта тем временем косила на меня недоверчивым взглядом, а после наклонилась к старику. Тот прошептал ей что-то на ухо, лошадь, почти по-человечески, кивнула.

– Моя любимица, – пояснил Володар, – очень умная кобылка. Она же и доставит тебя до Академии в целости и сохранности. Она дорогу знает, но карта, на всякий случай, в боковом кармане в сумке.

Ездить верхом я умела. Не особо профессионально, но несколько раз в год наше семейство в полном составе выезжало на ипподром. Папа туманно говорил, что в жизни все пригодится. Вот и пригодилось. Готовил меня для возможной жизни в другом мире?

Володар прикрепил сумки к седлу и выжидающе на меня уставился. Тяжело вздохнув, я подошла к Ласте и погладила ее по морде. Довольно всхрапнув, лошадь немного присела. Я с легкостью взобралась в седло.

– По всем бытовым вопросам можешь смело обращаться к Кире, она же, скорее всего, будет тебя курировать. И, главное, помни, отношение к тебе будет как к обыкновенной простушке. Не жди, что кто-то будет мчаться к тебе на выручку или заискивающе улыбаться. Найди себе друзей среди обучающихся там крестьян и постарайся сильно не привлекать к себе внимания. И, – Володар легонько шлепнул Ласту по крупу, – удачи!

– С-спасибо! – выдохнула я, как вдруг Ласта помчалась вперед со скоростью неплохого спорткара. Разгон, кстати, не составил и доли секунды, чему могли позавидовать все ведущие автомобильные компании нашего мира.

Глава 2
Академия Элрус

Передо мной открылся новый мир. Новые запахи, новые цвета. Все было настолько ярким, что с непривычки зарябило в глазах и заболела голова. Но мне тут определенно нравится, думаю, мы сможем подружиться с этой новой реальностью.

Я наслаждалась поездкой. Ласта оказалась крайне умна и притормаживала, когда мне требовалось отлучится в кустики по нужде или у меня затекали ноги. Сперва я, открыв рот, изучала окружающую среду. Высокие деревья, так похожие на наши сосны, осины, дубы, березы. Красивые цветы, кусты… Даже птицы пели так похоже, но в то же время так необычно. Если вкратце, то мир заиграл для меня новыми красками, и было действительно хорошо, будто я вернула какую-то частичку себя.

Двигались мы по какой-то проселочной дороге, хорошенько вытоптанной, благодаря этому достаточно ровной. Ласточка перешла на шаг, так что меня совсем не трясло. И чтобы зря не тратить время, я решила почитать. В сумке у меня лежали две большие кожаные книги «История Элруса» и «Быт обыкновенный. Инструкция для чайников». Я сморгнула, неужели тут приветствуется такой юмор? И тут вторая книга поменяла название на «Быт и устройство. Королевство Элрус». Забавная книженция, с нее и начнем. Из книги я узнала, что тут в ходу три монеты: рут – самая крупная, рат – вполовину меньше и рит – одна десятая рута. Также были золотые монеты, которые названия не имели, на них совершались крупные сделки. К примеру, на сто золотых можно было купить хороший дом. А один золотой – это, примерно, пятьдесят рут. На рут, в свою очередь, можно было на ночь остановится в хорошей таверне, либо закупиться продуктами на ярмарке. Ярмарки были в каждом крупном селе и работали с утра. Со временем и днями недели никаких изменений не было. Так же двадцать четыре часа, те же семь дней в неделю. С месяцами сложнее, их тут тринадцать, но в каждом по двадцать пять дней. Названия они имели презабавные: холодёр, холодунь, холотень, расцведер, расцведунь, расцветень, теплодёр, теплодунь, теплотень, ветродер, ветродуй, ветротень и трясучень. Сплошные дёр, дунь, тень, но, в принципе, понятно, главное запомнить, что за чем идет. Трясучень же это месяц резко меняющейся погоды и незначительных землетрясений. Сейчас, судя по календарю, стояла середина теплотеня.

Подсчитав свои сбережения, я выяснила, что на дом мне, конечно, не хватит, но раз 40 я могу остановиться в элитной таверне, столько же раз закупиться на ярмарке и еще останется на новый гардероб. По здешним меркам я – богачка (для деревенской девушки, разумеется), что демонстрировать, разумеется, не буду. Наоборот, постараюсь выяснить, можно ли в свободное от обучения время подрабатывать, надо как-то обживаться. А то неизвестно, созреет ли мой биологический папашка для встречи или нет.

На тему женского гардероба тут все было более-менее демократично. Разумеется, демонстрировать голые ноги считалось дикостью, но брюки не возбранялись, хотя традиционным нарядом считались длинные сарафаны и платья.

В моих сумках как раз лежали два повседневных сарафана без изысков, брючный костюм, как на мне, только темно-синего цвета и то светло-зеленое платье, в котором я здесь оказалась. Из обуви были 3 пары балеток (почти как в моем мире): черные, синие и коричневые, и туфли того же светло-зеленого цвета, наверно, для платья. Все оказалось сшито из очень качественных тканей и кожи. Не хилый набор для деревенской девушки, но можно будет объяснить это тем, что иногда матери-знахарке платили тканями за помощь, а папа вообще сапожник, так что вопросы с обувью отпадают. Главное придерживаться легенды.

Тем временем пейзаж изменился, стали появляться редкие домишки, а вдалеке показался высокий шпиль башни. Я убрала книгу в сумку и начала глазеть по сторонам. Возле домишек игрались дети, а женщины развешивали белье или высовывались в окошко и следили за мелкотней. Чем ближе я подъезжала к башне (а полностью ее так и не было видно), тем кучнее стояли дома, тем больше народу я встречала. Все были смуглыми и темноволосыми, крестьяне. На меня смотрели с любопытством, я же отвечала улыбкой, как и полагалось деревенской девушке. Правда, сдается мне, что интересней для них Ласта, которая уже давно перешла на быстрый шаг, за что я и моя задница были ей благодарны.

Дома закончились достаточно неожиданно, и мы въехали в лес. Ну как в лес, дорога осталась той же, но справа, слева, сверху выглядывали деревья, с очень густой кроной.

Спустя какое-то время впереди показались каменные ворота с деревянными дверьми. Именно возле них Ласта остановилась и присела. Прибыли…

Как только я сняла свою поклажу, Ласта встала и, пожевав мое ухо губами, ускакала. Надеюсь, она нормально доберется до Володара и никто ее не обидит. А то видела я, как на нее глазели деревенские жители.

Повесив свои сумки на плечи, я постучала в дверь. Как будто от веянья легкого ветерка – бесшумно отворилась. Метрах в десяти от входа стояла высокая девушка с длинными темно-русыми волосами. На вид ненамного меня старше, лет двадцать семь, не больше. Она приглашающе помахала мне рукой:

– Виттория? Зови меня Кирой. Проходи.

– Привет. Зови меня Виттой, у нас все меня так называли, – и взгляд притупить, и улыбка поскромней. Фух, надеюсь, справлюсь с отведенной мне ролью.

Кира улыбнулась и забрала у меня одну сумку. При ближайшем рассмотрении она оказалась самой настоящей красавицей. Бирюзовые глаза (интересно, тут у всех такой оригинальный цвет очей?), пухлые губы и узкий, чуть вздернутый нос. Одета она была в сарафан с корсетом, начинающимся от бедер и заканчивающимся на солнечном сплетении. Очень оригинальная шнуровка, надо будет таким обзавестись.

– Сейчас я провожу тебя до твоего домика, до вечера ты немного освоишься, разложишь вещи, выспишься после дальней дороги. А потом я проведу тебе небольшую экскурсию и расскажу здешние порядки. Ты приехала за 10 дней до начала учебы, так что успеешь закупить пергамент, перья и все то, что может тебе понадобиться. Список я напишу. Завтра утром ты напишешь тест, но если за тебя поручился сам Володар, то ты спокойно пройдешь на бюджетную основу.

Почему все так спокойно говорят о тесте? Я больше всего именно на эту тему и волнуюсь. А вдруг не пройду, а вдруг балл будет слишком низким для бюджета? Что тогда? Все планы псу в одно свербящее место.

Мы шли по узкой тропинке, по бокам стояли абсолютно одинаковые маленькие дома. Их было ну очень много, между некоторыми стояли невысокие деревья, создавая приятную тень. По бокам тропинок росли разные цветы, иногда встречались кусты. Как ни странно, на улице никого не было, но вроде Кира говорила, что еще 10 дней до начала обучения.

– Дома расположены по секторам, справа от главного здания для обычных детей, слева для благородных, – Кира поморщилась. – Имей в виду, тут есть негласная вражда между теми и другими, но ты не заморачивайся, к открытым боевым действиям пока никто не переходил.

И тут кроны деревьев расступились, и я увидела ЭТО. Огромное сооружение в стиле шато, в высоту метров сто, в ширину двести. Замок был серовато-зеленого цвета, с огромным количеством окон, сложных башен, шпилей, остроконечных крыш. Здание оказалось несколько асимметрично, но это его совсем не портило.

– Это главное здание, здесь будут проходить занятия. Завтрашний тест ты тоже будешь писать тут. Скорее всего, меня назначат куратором одной из поступающих групп, а также я веду «Тактику близкого сражения», и теорию, и практику. Жить ты будешь недалеко от леса, в крайнем домике. Ну что ты молчишь-то? Как добралась?

Еще и спрашивает. Сама болтает всю дорогу… Ну и хорошо, что болтает, как бы иначе я узнала про здешний уклад?..

– Я никогда не выбиралась из нашей деревни, поэтому для меня все здесь так удивительно… – ну, тут я не кривила душой. Все действительно было удивительно, начиная от маленьких домиков и заканчивая замком. Как ни странно, все это очень гармонировало друг с другом – тут очень красиво.

– Да, но ты быстро привыкнешь.

Тем временем мы подошли к серии домиков на самой окраине. Кира подвела меня к самому крайнему, стоящему на самой кромке леса. Миленько.

– Здесь ты будешь жить. Дверь запирается на кодовое слово. Сейчас слово «Академия», но как только ты дотронешься до ручки, мысленно произнеси то слово, на которое ты бы хотела запирать дверь. Тут я тебя оставлю. Вечером зайти или завтра с утра, чтоб на тест проводить и потом близлежащий поселок показать?

– Давай лучше завтра, я очень устала с дороги, спасибо. Ничего, если я немного погуляю позже? – я поприветливей заулыбалась.

– Ничего страшного. Некоторые уже приехали, можешь с ними познакомиться, если пересечетесь. – Кира вручила мне сумку и зашагала в сторону главного здания. Видимо, преподаватели проживают там.

Я вошла в домик, выбрав кодовое слово «семья», собственно говоря, ради семьи я и оказалась здесь, ради нее же я здесь и пребываю. По крайней мере я старалась так думать, поскольку другие мысли были какими-то кощунственными. А ту мысль, которая олицетворяла мое ЖЕЛАНИЕ остаться здесь, я вообще попыталась задвинуть на самые дальние полочки моего сознания.

Внутри было очень уютненько. Небольшой коридорчик с дверью в ванную комнату, справа кухонька два на два, с очагом и столиком для готовки, чем-то напоминала алхимическую лабораторию из разных фильмов и видеоигр. Слева стол, видимо, для обучения, прямо окно и большой шкаф с полками. Там же я увидела небольшую прямую лестницу, когда поднялась, обнаружила там достаточно большое спальное место. Выглядело это, как второй этаж у двухъярусной кровати.

Все, на что меня хватило, это завалиться спать.

* * *

Мое утро началось рано. Едва-едва рассвело. Проснулась я от запаха сигарет. Не думала, что здесь его учую. Но, видимо, моя дурнейшая привычка имеет место быть в этом мире. Вяло скатившись с кровати и умывшись, я вышла на улицу. Как говорится, на запах. Оглянувшись, увидела темнокожего паренька с торчащими во все стороны черными волосами, сидящего на крыльце соседнего дома и затягивающегося папироской. Интересно, если я стрельну у него одну, это будет считаться признаком дурного тона?

– О, привет. Новенькая? Меня зовут Ворс, а тебя?

– Витта, наверно, новенькая, но я еще тест не прошла.

– Странно. Но если тебе уже выделили домик, то за тебя кто-то поручился и тест ты пройдешь. Хочешь? – он протянул мне коробочку, в которой ровным рядком лежали темные папироски.

– Да, спасибо, – я взяла одну, и мне протянули некое подобие современной зажигалки. Нажав на единственную кнопочку на этом жестяном предмете, я прикурила. – А где ты их приобрел?

Вкус сигареты имели достаточно приятный, не сильно тяжелый и с легким привкусом вишни и мяты.

– В лавке травника Элира в селе Камр за школой, – парень приятно улыбнулся. – Если хочешь, сходим с тобой. Тебе наверняка потребуется закупиться для Академии…

– Ворс!!! – раздался оглушительный голос моей наставницы, которая только что вышла из-за поворота. – Опять куришь? Еще и новеньких подбиваешь?!

Парень рассмеялся и похлопал на крыльцо подле себя. Кира улыбнулась и села, угостилась сигареткой и с наслаждением затянулась.

– Выспалась? – спросила моя Мерри Поппинс.

– Пришла и сразу отключилась, – сигареты придавали мне какое-то земное спокойствие и уверенность во всем. Очень знакомое ощущение… – Ворс, они с листьями корадёра что ли?

– Ну да, многие для смеха с дуртравой покупают, но меня устраивает сам процесс, к тому же не хочу я портить свой организм всякими сомнительными травками. А этот настой безвреден, ягодные листья, охладтрава и корадёр.

– Кстати, тебе на тест пора. Я как раз за тобой шла. – Кира потушила папироску и положила бычок в небольшую мисочку, стоящую возле Ворса.

– Пойдем, я готова – хороший сбор. Успокаивает. Самое то перед экзаменом.

– Удачи! Увидимся после, вместе в Карм пойдем, мне тоже надо закупиться, – сказал на прощание Ворс.

* * *

Внутри школа выглядела так же шикарно, как и снаружи. Высокие колонны, арки, длиннющий коридор, по которому мы и шли. Аудитория, в которой мне предстояло писать этот злосчастный тест, представляла собой большую комнату с возвышением в виде большого стола, белой доской и несколькими рядами длинных деревянных массивных парт. За несколькими из них сидели, как я полагаю, тестируемые. Два парня, как две капли воды похожие друг на друга: светлые волосы до плеч, расшитые костюмы и гаденькие улыбочки при виде меня. Сразу видно, аристократы. К этому подвиду относилась и девица, сидящая у окна и задумчиво грызущая ногти, разве что волосы у нее были чуть-чуть темней. Вторую девушку я даже сразу и не заметила, она неприметно сидела в уголочке и единственное, чем она могла привлечь внимание, так это маленьким ростом и излишней полнотой. Зато она была темненькой, значит, сяду к ней поближе, меньше проблем.

Кира одобрительно улыбнулась, увидев, куда я направилась. Буквально спустя 20 секунд после того, как я приземлила свою пятую точку на отведенное для нее место, в аудиторию вошел мужчина со стопкой свитков. Подвластные его взгляду свитки поднялись над ним, разлетелись по комнате и замерли перед экзаменуемыми.

– На тест дается два часа, чтоб активировать свиток, дотроньтесь до него указательным пальцем правой руки. Письменные принадлежности и пергамент, куда вписывать ответы, находятся в нем. Время пошло.

Я повторила все инструкции, и свиток медленно развернулся и лег на стол, сверху него лежал тонкий карандаш с темно-синим грифелем и два пергамента формата А4.

Сперва мне показалось, что я не смогу ответить ни на один вопрос, но потом, взяв себя в руки, я поняла, что не все так безнадежно.

Первые пять вопросов были на чистой воды логику. Выглядели примерно так:

«Самодержавный правитель одного острова хотел воспрепятствовать тому, чтобы на острове поселились пришельцы. Желая соблюсти видимость справедливости, он издал распоряжение, согласно которому всякий, желающий поселиться на острове, должен, хорошо поразмыслив, высказать любое утверждение, причем после предварительного предупреждения, что от содержания этого утверждения зависит его жизнь. Распоряжение гласило: „Если пришелец скажет правду, его расстреляют. Если он скажет неправду, его повесят“. Может ли пришелец стать жителем острова?»

Или:

«Скажите, смогли бы вы сформировать „комитет четырех“ из восьми кандидатов, учитывая следующие разноречивые условия: Дмир согласен работать с кем угодно. Маил не будет работать, если не изберут Ксандра. Ксандр не хочет работать с Вирмом. Вирм согласен работать с кем угодно. Алей не будет работать без Ога. Кил не будет без Ига работать с Алеем, а без Алея не будет работать с Ксандром. Иг не будет работать, если в комитет войдут Маил и Ксандр вместе, а кроме того, он не желает работать ни с Дмиром, ни с Вирмом. Чтобы Ог дал согласие работать, надо, чтобы были избраны либо Маил, либо Кил; кроме того, он не будет работать с Ксандром, если не будет избран Иг, и не желает сотрудничать ни с Дмиром, ни с Вирмом».

Последующие пять вопросов были математическими. Обыкновенные задачи на количество, движение и деление. Если над первыми следовало подумать, то эти были настолько элементарны, что любой пятиклассник справится.

После них шли психологические задачки, начинающиеся с «Как бы вы поступили в сложившейся ситуации?» После них следовало: «Если вы начальник исследовательской группы из пяти человек в месте, кишащим негативно настроенной нежитью, а одного из членов вашей команды тяжело ранили…» Либо: «Если ваш командир принимает заведомо неправильное решение, руководствуясь лишь своими наблюдениями, не прислушиваясь к членам команды и ставя под угрозу их жизни…»

Написать ответы для этих задач тоже не так уж и сложно. Главное – проявить изобретательность и находчивость. Завершающие пять вопросов были больше информационными:

«Какой вид оружия вы предпочитаете изучать первично?

1. одноручный меч

2. двуручный меч

3. рапира

4. короткий меч, кинжалы

5. длинный лук

6. арбалет»

Прикинув свой вес и возможности своего тела, я обвела четвертый пункт.

«Какой вид оружия вы предпочитаете изучать вторично».

Те же самые варианты ответа. Только здесь я засомневалась. Лук или арбалет? Преимущество лука… Даже не знаю, романтичность какая-то. Плюс всегда хотела научиться стрелять из него. Арбалет? В принципе, не придется самостоятельно держать натянутую тетиву, да и выстрел, наверняка, дальше… Наверно, логичней выбрать арбалет, хотя он и весит больше. Что я и сделала.

Последующие вопросы были про языки, которые я хочу изучать, понятия не имею, если честно, поэтому написала, что хочу изучать все возможные. Про стихию, которая мне ближе (ответила, что все взаимосвязаны и каждая мне по-своему близка), про мое участие в активной академической жизни (Это, насколько я понимаю, те, на кого вешают все организационные вопросы. Нет, не участвую. Помню я нашего председателя студсовета в вузе, всегда в мыле, всегда взвинчен и никакие привилегии не нужны… Написала, что недостаточно активна. Интроверт.) Самым тяжелым для меня стал вопрос «Ваше отношение к религии?» Как-то я не озадачилась изучением местных конфессий, поэтому пришлось написать ничего не значащее «Нейтрально». Заключительный вопрос я бы обозначила как «вопрос в лоб»:

«Достойны ли вы обучаться в Академии Элрус?»

Честно говоря, я не особо представляю, что это за Академия, почему она является самой лучшей в королевстве и, вообще, я здесь, как говорится, «волей случая». Но, тем не менее, мне действительно интересно научиться всему тому, что здесь преподают, познакомиться с новым миром, с новыми людьми. Чёрт, мне здесь действительно нравится, я чувствую себя в своей тарелке, будто бы окрылена идеей, которая приносит мне непередаваемое удовольствие. Я здесь… своя?

– До конца экзамена осталось 30 секунд, – неожиданно заявил мужчина, принесший нам свитки. Как оказалось, он все это время сидел за большим столом и наблюдал, как мы справляемся с поставленной перед нами задачей. Мужчина, кстати говоря, был хорош. Светло-русые короткие волосы (что-то среднее между аристократом и простым, как я понимаю), тонкие губы, прямой нос и самые обычные карие глаза с какой-то застывшей усмешкой над всем миром. Он был не стар, не молод, эдакого среднего возраста. Ах, о чем это я… Тридцать секунд. Единственное, что я успела написать, прежде чем свиток сложился и полетел к мистеру Х: «Сильно постараюсь соответствовать уровню Академии…»

Как только все свитки застыли в воздухе подле нашего надзирателя (кстати, почему он не представился?), он поочередно сложил их на столе, провел рукой над ними, и на корешках возникли какие-то цифры. Их я видела очень хорошо, но пойди разбери, какой из свитком мой и какая тут система оценки. Будто бы услышав мой вопрос, мистер Х заговорил.

– Сейчас я буду называть имя и балл. Высшая оценка 120 баллов, если вы прошли порог 100 баллов, то будете обучаться бесплатно, если вы не набрали 80, то дорога в Академию закрыта. Стоимость обучения 100 золотых в год.

Я похолодела, лишь на двух свитках из пяти проходной на «бюджет» балл. На одном из них 115, на втором 101. Остальные были выше 80, но это меня не обнадеживало, ведь денег на обучение у меня в любом случае нет.

– Манол из дома Веттен, 83 балла. Вы готовы оплачивать обучение? – продолжил мужчина.

– Разумеется, – усмехнулся один из близнецов.

– Ранол из дома Веттен, 101 балл. Вы приняты на бесплатную форму обучения.

– Пожертвую беднякам на сто золотых больше, – закатил глаза второй. Вот поганец, 100 золотых ему не деньги. Лупить таких и побольнее.

Да, я нервничала, осталось лишь трое и, наверняка, самый высокий балл получила та очаровательная болоночка, извиняюсь, блондиночка. Я ничуть не сомневалась в своих умственных способностях, но вдруг здесь этого недостаточно.

– Каарин из Шпальц, 99 баллов. Сожалею, но вам не хватило одного балла для того, чтоб обучаться бесплатно, – он с сожалением посмотрел на ту полную девушку, сидящую недалеко от меня. Было и без слов понятно, что нужной суммы у нее нет.

– Скажите… – замялась Каарин. – А возможно обучаться у вас в долг?..

– К сожалению, нет, даже с таким высоким баллом. Мне действительно очень жаль.

– Но я смогу вернуть, я заработаю… – чуть ли не плача заговорила она.

– Прости, Каарин, все, что я могу сделать, это вызвать тебе карету до Шпальца. Разумеется, за счет Академии…

– Я готова внести за нее нужную сумму, – подала голос блондинка. – Разумеется, в долг и под проценты, хоть и небольшие. Нашему королевству нужны думающие люди, хоть и из черни.

О, оказывается не такая уж она и болонка. Какой благородный жест с ее стороны… Сто золотых – это действительно крупная сумма, а если учесть, что обучение длится три года, кругленькая стоимость вырисовывается, либо она уверена, что сама поступила на «бюджет», либо шестьсот золотых для нее действительно ничто. Интересно, какое положение занимает ее семья, что она может так спокойно распоряжаться такими крупными суммами? Надо будет прочесть ту книгу про династии, так любезно сунутую мне Володаром.

– Это вполне возможно, – ответил мистер Х, – но не хотели бы вы первоначально узнать свой балл, Геллинда из дома Гауленбер?

– Вам прекрасно известно, директор Мавен, чем занимается моя семья. Дает людям деньги, получает обратно бо́льшую сумму. Это абсолютно адекватный жест с моей стороны. Более того, он нацелен на прибыль для моего дома. А как будет возвращать долг эта девушка, не мои проблемы. Все нужные контракты мы с ней заключим.

Да-а, полное отсутствие эмоций на лице Геллинды. Она как будто о погоде разговаривала, а не решала судьбу девушки. Кстати, Каарин смотрела на блондинку с такой благодарностью, что мне даже неловко стало.

– Я верну, честно верну, – затараторила она. – Академия даст мне те знания, я смогу устроится на хорошую работу и верну. Спасибо вам огромное!

Кстати, мистер Х оказался директором. Странно, я представляла директора такого помпезного заведения сухим старикашкой. А тут…

– Так тому и быть. Все, кто остается на платной форме обучения, задержатся здесь после того, как я оглашу остальные результаты. Кто у нас тут остался? – директор Мавен вновь вернулся к свиткам. – Виттория из Косьт… 115 баллов. Вы приняты на бесплатную форму обучения! Поздравляю!

Да! Да! Да! Торжествующую улыбку на моем лице скрыть было невозможно, осталось только исполнить победный танец маленьких утят, чтоб все прочувствовали миг моего триумфа. Директор мне улыбнулся и вернулся к свиткам, точнее к одному свитку.

– Геллинда, у вас 93 балла. Готовы ли вы оплачивать свое обучение и обучение Каарин?

– Каарин написала экзамен лучше меня! – Повисла тишина. Голос Геллинды источал гнев. Каарин замерла в ожидании ответа. Но вдруг блондиночка улыбнулась, первая эмоция на ее лице. А улыбка-то приятная. – Разумеется, я оплачу ее обучение, пожалуй, я даже не возьму с нее процентов и затребую лишь половину от стоимости ее полного обучения. Дом Гауленберг тоже занимается благотворительностью, – она зыркнула в сторону близнецов. – Только вкладываемся мы не в игорные дома, а в развитие.

Мы с Каарин выдохнули. Не могу сказать, что сильно переживала, но она показала хороший балл и была достойна, действительно достойна. Плюс, для нее это важно. Так что можно сказать я болела за благоприятный исход этой ситуации. А Геллинда показала себя с очень благородной стороны, хотелось бы, чтоб все аристократы обладали такими чертами, но судя по близнецам, которые пожирали блондиночку тяжелым взглядом, моим ожиданиям не суждено сбыться. Кажется, мне рассказывали о негласной войне между богатыми и бедными, но только что я стала свидетельницей полной капитуляции. И тех и других. Не могу сказать, что это меня огорчило. И блондинка, и брюнетка мне понравились. Посмотрим, что будет дальше.

– Виттория, Ранол, вы свободны. Информацию, касающуюся вашего расписания, вы получите у своих наставников. – Мавен махнул рукой на дверь, а потом повернулся к остальным, что-то им объясняя.

Я чуть ли не вприпрыжку покинула аудиторию. За мной гордой походкой прошагал Ранол. Коридор мы прошли молча, но у самой двери вышеупомянутый баран, извиняюсь, аристократ схватил меня за руку и прижал к стене. Как там говорила великая Остин: «Границы приличия были возмутительным образом нарушены, но не стерты окончательно».

– Эй, ты чего? – может, не так остроумно, но это первое, что пришло мне в голову.

– Кто ты, детка? Чернь никогда не набирала таких высоких баллов. Максимумом для черни всегда считалось 105–107. – От его леденящего душу взора хотелось спрятаться в норку и не высовываться. Вот тебе и «не выделяться»…

Я не придумала ничего лучше, чем молчать, смотря прямо ему в глаза. Может, слишком смело для «черни», но иначе не получалось.

Молчание слегка затянулось, на что он усмехнулся и отпустил.

– Ладно, будем считать, что тебе повезло. Но я буду за тобой присматривать. И запомни. В этой школе главенствуют люди иного материального и династического положения. Так что не смей… Впрочем, о чем это я. Ты же простушка, – после этих слов он вышел и хлопнул дверью, фи, как театрально.

– Угу, понятно. Скайрим для нордов… – потирая запястья, пробурчала я.

Настроение было слегка испорчено, и я направилась в сторону своего домика. По пути я опять никого не встретила, а Ранол, к счастью, исчез, как сквозь землю провалился. Зайдя в домик, я сходила в душ, переоделась и только подумала о том, что было бы неплохо перекусить, как в дверь робко постучали. Стянув с головы полотенце и бросая взгляд на зеркало, стоящее в коридоре, я отворила дверь. На крыльце стоял Ворс, собственной персоной.

– Ну что, как тест? – спросил он, беззастенчиво проходя в мое жилище и садясь на один из стульев. – Сколько баллов?

– 115, – с гордостью ответила я.

– Высокий балл, никто из наших не достигал такого. Похоже, ты действительно умна, – он улыбнулся. – Ты голодна? Кира на сегодня отдала тебя мне на попечение, так что предлагаю дойти до столовой, покушать и двинуть в Камр, прикупить вещи, кстати, классный сарафан, ну и прочую атрибутику. У тебя как с финансами?

– Располагаю. Родители дали на первое время.

– В столовой все бесплатно, а в Карм возьми рута три, чтоб с запасом. Собирайся, я подожду тебя на улице. – Ворс тактично вышел, позволяя мне достать деньги.

Подумав, я достала пять рут, чтоб совсем с запасом. К тому же, не мешало бы купить косметики и нижнего белья, коих Ворс наверняка не учел при своих подсчетах необходимого.

Когда я вышла, парень сидел на крылечке и курил. Стрельнув у него, обещая при закупке все вернуть, мы направились в путь.

До столовой мы шли минут 15 от силы, болтая о разной ерунде, из которой я узнала, что расписание нам выдадут за пять дней до учебы, что в столовой очень вкусно кормят, а Кира очень безобидная девушка, пока у нее в руках нет оружия, и еще ей 40, что повергло меня в культурный шок.

Отобедав в столовой (обыкновенная корчма больших размеров в грузинском стиле), где действительно было очень сытно и вкусно, мы направились в Карм. Жареное мясо с картошечкой сытно томилось в желудке. Я снова была довольна жизнью. Окружающий меня пейзаж вновь радовал глаз. И, кажется, я обзавелась другом. Помню, в моем мире с друзьями у меня отношения складывались как-то натянуто. Точнее, не было никаких друзей. Одна «подружка», напросившись в гости, сперла мамину цепочку. Вторая публично заявила, что дружит со мной из-за того, что мой папа заплатил ей кругленькую сумму за это, что было полным враньем. Третья, узнав, что мне нравится мальчик из класса, растрезвонила это всем, а потом стала встречаться с ним. Четвертая убеждала всех преподавателей, что я бездарность и все скатываю у нее, а мне они несправедливо завышают оценки, что было в точности до наоборот. После этого я решила, что буду дружить только с мальчишками, но и с ними как-то не срослось. А потом… Потом я отчаялась и забила. Знакомых много, но с друзьями крах, а значит, проблема во мне. Надеюсь, с Ворсом все будет хорошо. Кажется, он приятный парень.

Выход с обратной стороны школы был почти возле моего дома, метров 25, не больше. Представлял он из себя небольшую калиточку, обвитую каким-то растением, которое очень походило на плющ. Дорога же до Камра была обычной, выложенной камнем тропинкой.

– Тебе надо будет закупить блока 3 пергамента, на первый семестр. Семестр, кстати, длится 3 недели без выходных, потом неделя отдыха. Так получается 13 семестров в год, с учетом Большого Праздника в холодёр, отдых на котором длится в 3 недели, – ага, земной прототип Нового года, – также пишущие принадлежности, книги возьмешь в библиотеке, на обратном пути я покажу, где она находится. Кое-какую одежду, всякие женские штучки, какую-то еду, потому что кормят только два раза в день, утром и вечером. Раз ты у нас девушка курящая, выберешь себе папиросы, мои, если что, «Прайт» называются…

– Слушай, а во время каникул реально работать? – задала животрепещущий вопрос я.

– На самом деле, реально работать и во время учебного процесса. Занятия с семи утра до двух дня, так что если тебя интересует вакансия подавальщицы в местной таверне, то могу посодействовать, я там вышибалой работаю. При хорошем раскладе рут за смену, с учетом «чая», получать будешь, а это, я тебе скажу, по-божески.

Официантка?.. Ладно. Справлюсь, наверно, деньги все равно как-то зарабатывать надо.

– Ой, Ворс, это было бы восхитительно! Тяжело, наверно, совмещать работу и учебу, но я постараюсь!

За милой беседой я и не заметила, как мы вышли из леса и очутились в селе, смахивающем на муравейник. Тут было всего-всего и много. Домики, таверны, магазины. Все пестрело яркими красками. Огромное количество людей, снующих туда и сюда, малышня, шныряющая где ни попадя. Я даже не поняла, как из такого тихого и умиротворенного леса можно выйти на такую оживленную улицу. И это село? Выглядит, как небольшой курортный городишко, где-нибудь в Европе. Цвет шевелюры жителей и приезжих переливался от иссиня-черного до желтого, истинных светловолосых тут, кстати говоря, не было видно.

Сперва мы зашли в канцелярию и купили все необходимое. Потом в магазин одежды. Я приобрела себе еще один костюм, черного цвета, с высокими узкими брюками и очередным жилетом, 4 рубашки разных цветов, высокие ботинки, иначе в балетках ноги убью по лесам ходить, сарафан, нижнее белье, пижаму. Хотела купить себе нежно-голубой сарафан, но вспомнила, что я теперь брюнетка и голубой мне не очень-то идет, поменяла его на бордовый с золотистыми вставками. Осталась довольна.

Когда я примеряла нижнее белье, кстати, отменного качества и вида, Ворс тактично вышел. Продавщица сразу же предложила мне женский набор для критических дней, что ж, я думала, что придется у Киры интересоваться, а вот оно, как удачно вышло. Взяла сразу несколько штук. Та же приветливая женщина посоветовала мне, где можно купить хорошую косметику. Когда Ворс вернулся, мои покупки уже были упакованы, и я уже расплатилась. Вздохнув, он водрузил на себя все торбы с моими приобретениями и пошел к выходу. Я сказала, что он идеальный мужчина, попрощалась с продавщицей, весело хихикающей за прилавком. Напоследок она шепотом сообщила мне, что завернула мне подарок от заведения, как оптовому покупателю, и что будет рада видеть меня снова.

Зайдя к травнику, мы купили по несколько упаковок папиросок. Я взяла две с корадером, две без, но с теми же холодтравой и ягодными листиками и две на какой-то цитрусовой основе с энергетическим эффектом, объяснив это тем, что мне крайне тяжело просыпаться по утрам. На что травник дал мне зернышки, очень похожие на кофе, и объяснил, как их правильно заваривать. У него же я купила шампунь, крема и косметику, именно его лавку, волею случая, рекомендовала продавщица из лавки с одеждой.

Возвращались мы в Академию, когда уже стемнело. Довольные и обвешанные покупками. Ворс мне сообщил, что поговорил обо мне с моим будущим работодателем – хозяином таверны, и он ждет меня через неделю после начала занятий, чтоб я успела адаптироваться и привыкнуть к распорядку в Академии.

Как только я вошла в дом и водрузила все покупки на стол, я традиционно завалилась спать.

* * *

Что за дурная привычка рано вставать? В том мире, если не надо было на учебу, я валялась до полудня. С учетом того, что ложилась под утро, занималась разными бесполезными вещами, которые лишь ночью позволялось сделать в абсолютном спокойствии: читала, слушала музыку, рисовала…

Но тут все иначе. Ложусь поздно, встаю рано. Либо время тут как-то не так летит, либо воздух обогащен какими-то элементами, отвечающими за высыпание?..

Проснулась я, когда на улице была темень, лишь вдали слабо играли лучики восходящего солнца, лишь начинали свою утреннюю песнь веселые птички, а многие насекомые еще мирно спали в своих жилищах. Благодать. Самое время для прогулки.

Когда моя персона выплыла на улицу, после контрастного душа и булочки, с каким-то удивительно вкусным вареньем, раннее утро уже вошло в свои права. Начала я свой утренний променад с обхода окрестностей. Со вчерашнего вечера много что изменилось. В некоторых домиках были открыты ставни, а на крылечках стояли чашки с остывшими отварами. Видимо, некоторые обучающиеся уже вернулись в Академию и мирно наслаждались вчерашним вечером, пока мы с Ворсом совершали покупки.

Я шла и наслаждалась пением птичек, как вдруг из домика справа раздался громкий «бзынь», слова на каком-то непонятном языке (в будущем узнается, что это отборный мат) и из двери выбежал колобок с красивым именем Каарин. Та самая девушка, которой не хватило одного балла для бесплатного обучения. Да, вчера я не обратила особого внимания на ее внешность, да и не о том думала, как выяснилось, зря. Несмотря на излишнюю полноту и маленький рост девица была миленькой. Короткие волосы забавно топорщились, торопливые движения заставляли нежно-розовый сарафан болтаться, как на вешалке (и это несмотря на ее «субтильность»). Девушка меня заметила:

– О, привет. Меня Каарин зовут. Мы вчера тест вместе писали. – Она улыбнулась самой счастливой улыбкой, как будто я тот самый человек, которого она мечтала увидеть всю жизнь.

– Привет, меня Витта, ты куда так спешишь?

– Я на работу вчера устроилась, мне до Камра надо. Не хочу опаздывать. Буду подавальщицей работать, пока в утреннюю смену, а с наступлением учебы что-нибудь придумаю. Может, и не очень прибыльно, но все равно, мне с долгами надо рассчитаться как можно быстрее… Ну ты понимаешь…

– А давай я с тобой прогуляюсь, все равно делать нечего.

– Вместе веселей.

С этими словами мы направились в путь. Она рассказала про свою деревню, про своих многочисленных братьев, про то, как тяжело быть единственной девушкой в семье. Про то, как от лихорадки умерла ее мама, когда Каарин была совсем малышкой, и, наконец, про то, как она решила попытать счастья, поступив в Академию. Те, кто ее закончил, имели все шансы утроиться на высокооплачиваемую работу, а не просто разгребать навоз и доить коров.

– А ты раньше работала в таверне? – задала вопрос я.

– Да, было дело. Главное, всем дать понять, что ты подавальщица, а не впостелесогревальщица.

– Просто мне тоже надо на работу устроиться, один парень, Ворс, он здесь на втором году обучения, устроил меня в одну таверну, «Сивый мерин», кажется…

– О, так мы вместе работать будем! Когда выходишь?

– Мне дали неделю на адаптацию, я издали приехала…

– Ада… чего?

– Ну, пока я привыкну, – блин, употребление подобных словечек выдаёт меня с головой.

– Слово такое мудреное, ты, наверно, с аристократишками переобщалась, – она звонко рассмеялась. – Нет, ты не подумай, я очень благодарна Геллинде, но как-то странно, что кто-то из титулованных помогает простым. Обычно ехидные смешки или злобные шуточки. Им же не объяснишь, что все мы люди, несмотря на цвет волос.

– Может, встречаются исключения? – задумчиво спросила я, поступок Геллинды произвел на меня крайне положительное впечатление.

– Может, и встречаются, но они стараются не показывать свои порывы души. Свои же заклюют.

Мы дошли до выхода с тропинки, откуда уже виднелся небольшой городок. Селом я его принципиально не называла.

– Ладно, я пойду обратно, удачи тебе на работе.

Каарин помахала мне рукой и устремилась вглубь «муравейника», который даже в столь ранний час кишел людьми.

По возращении в Академию я решила дойти до библиотеки, которую так любезно показал мне Ворс. Внутри оказалось ну просто удивительно. Ни одной полки, а книги будто бы парили в воздухе, изредка плавно перелетая с одного места на другое, а между «невидимыми шкафами» шныряли маленькие человечки. Ростом они были мне по колено, в смешных шапочках на завязочках и зеленых комбинезончиках. Мне они напоминали героев со смешным названием «умпа-лумпы» из фильма, ну и повести тоже, «Чарли и шоколадная фабрика».

Один из этих «умпа-лумп» подбежал ко мне и дернул за штанину, после чего я его заметила.

– Что предпочитает девушка? Какие книги вам могут понадобиться? Или, может быть, вы предпочитаете выбрать сами? – ох, как он забавно говорит, как учтиво.

– Я бы хотела сама пройтись, спасибо. – Так хотелось потрепать этого мелкого по голове, такое умиление он у меня вызывал, но, наверно, он оскорбится, ведь черты лица у него достаточно взрослые.

– Возьмите тогда карту. – Он протянул мне сложенный пополам пергамент. – Там отмечены все зоны.

– Спасибо. – Какой же он все же миииленький.

Взяв и развернув пергамент, я узнала, что библиотека очень большая и делится на несколько секторов: первая зона – естественные науки, вторая – книги, связанные с магией, третья – исторический сектор, четвертая – художественная литература и еще несколько секторов, которые никак не были подписаны.

Да, за день я тут все не обойду, да и книги, которые меня интересуют, быстро не найду, а лишь потрачу целую уйму времени. Найдя взглядом того самого «умпу-лумпу», который предложил мне помощь, я подошла к нему и очень сильно понадеялась, что я сейчас не брякну какую-нибудь глупость:

– Наверно, мне все же нужна ваша помощь. Мне нужны книги: общие сведения о магии, краткая история и эмм… анатомия?

– Одну секунду, госпожа. – Он сделал какие-то пассы руками, и нужные книги очень быстро подплыли к нему. – Проследуйте в читальный зал.

Он махнул рукой, и ближайшая книжная «полка» расступилась, пропуская меня внутрь читального зала. Широкие деревянные столы, хорошее, но при этом уютное освещение, удобные кресла. В этой Академии явно знают толк в читальных залах. Я поблагодарила «умпу-лумпу» и углубилась в чтение.

Просидела я в библиотеке допоздна. Забыв про то, что кроме маленькой булочки с утра я ничего не ела, забыв о том, что было бы неплохо обсудить некоторые важные вопросы с наставницей. В чтение я, как говорится, углубилась с головой. Узнала много нового, действительно много…

К примеру, местные люди обладали очень прочной кожей, редко болели, и у них (пардон, у нас) было два сердца, и если одно переставало функционировать, у нас было в запасе еще несколько лет на жизнь. Кстати, средним возрастом тут считалось сто пятнадцать лет, но были и долгожители, дожившие до двухсот. К примеру, нынешнему королю Паранелю было 77, и он считался мужчиной «в самом расцвете сил», что вполне позволяло ему управлять королевством. Что касается иерархии, тоже все интересно. У короля было семь советников, выходцы из самых обеспеченных семей, отличающиеся особой мудростью, ну и, разумеется, цветом волос. Семья Геллинды, кстати говоря, была одной из самых близких к правителю семей. Остальная иерархия напоминала некую пирамидку, где на вершине был, разумеется, король и его семья. У короля было два сына, один – мой ровесник, может, на год старше, а второму едва исполнилось 10. Жена его – королева Элина – здравствовала и ныне, но информации о ней было мало.

Что касается магии, то тут процветало два типа, которые вполне можно было совмещать. Магия желания и стихийная магия. Магии желания нас должны обучать в академиях, а стихийная магия пробуждается сама. Либо в момент опасности, либо во время острого шока, иногда просто так, а может и не раскрыться вовсе. Время созревания такой магии от двадцати до сорока, после – никогда. Можно раскрыть в себе и несколько стихий одновременно. Аристократы первой стихией, как правило, раскрывали огонь, потом воздух, воду и землю. Им раскрывалось по две стихии, три, четыре – крайне редко. При этом в книге мне встретился такой термин, как «инанамин» – это если ты обладал двумя противоположными стихиями, то есть вода-огонь или воздух-земля. Обычному люду первой, как правило, давалась земля, поскольку большую часть своей жизни они именно с ней и взаимодействовали. Для крестьян наличие даже двух стихий большая редкость. Но не потому что они чем-то уступают аристократом, а лишь потому, что им это не особо необходимо. Ну а что, большинство крестьян сидят в деревнях и не особо пытаются вырваться оттуда…

Тут, прервав мое увлекательное чтиво, меня кто-то подергал за ногу. Я испуганно дернулась, а когда заглянула под стол, увидела уже знакомого мне «умпу-лумпу».

– Час поздний. Книги вы можете взять домой, верните только их. – «Умпа» улыбнулся. – Рун зовут меня, как только их прочтете, вернете мне.

Моя шкала умиления вновь взросла до небес.

– Меня Витта зовут, спасибо за помощь.

Рун снова улыбнулся и махнул рукой в сторону выхода, куда я и направилась, опять поблагодарив одного из местных библиотекарей.

Подул ветер, я зябко поежилась, понимая, что теплых вещей на зиму я как-то купить позабыла. А зимы тут, как я поняла, крайне холодные.

Из-за поворота показался уже знакомый мне колобок, что-то весело напевающий под нос.

– О, Витка… – я внутренне поморщилась от такого вольного сокращения моего нового имени – я думала, все уже спать легли. А я еще на одну работу устроилась…

– Это хорошо, – я улыбнулась, очень веселая и жизнерадостная девушка. – на какую?

– Буду помогать одной титулованной старушке вести счета. Не ожидала, что, даже не окончив Академию, я получу такую хорошую работу. Только оклад пока небольшой… Зато хорошая практика. А если она порекомендует меня знакомым… ух, тогда я руты лопатой грести буду! И верну долг… – на этих словах она как-то приуныла. – Не люблю быть перед кем-то в долгу… Ладно, я баиньки, вымоталась за сегодня. Приятных снов!

Она направилась в свой домик, я в свой.

Голова гудела, желудок требовал еды… Нет, даже не еды, жратвы и в большом количестве. Порывшись во вчерашних покупках, я раскопала несколько яблок, три булочки и небольшие кусочки вяленого мяса. Схомячив все это и приняв душ, я завалилась спать, чтоб назавтра опять встать ни свет ни заря…

Глава 3

Я запутаюсь в декорациях

и на грязный песок

вдруг упаду…

Все вокруг начнут смеяться

и я увижу твое лицо

в первом ряду.

Флёр

Последующие семь дней для меня прошли незаметно. Я читала, болтала с Ворсом, за чашечкой отвара и папироской, иногда пересекалась с Кирой, иногда с Каарин. Последняя, кстати говоря, не остановилась на двух работах, а устроилась еще чтецом к детишкам очередных аристократов. Честно говоря, меня от этого слова уже мутит: аристократы… Слишком пафосно звучит, но выбирать, разумеется, не приходится.

До начала учебы оставалось 3 дня, Кира строго-настрого наказала зайти к главному секретарю и получить проходной браслет и расписание занятий, которое было выполнено в форме часов. На самом деле, чтоб научиться управлять ими, мне пришлось воспользоваться магией желания. Ворс объяснил теорию, я применила на практике. Ничего сложного, главное, четко представлять, что именно требуется, и вложить в эту магию энергетическую крупицу себя.

Магия желания заключалась в том, чтобы некоторые бытовые, к примеру, вопросы не решать самим, а просто пожелать включить свет, выключить его же, порезать овощи, ну или травы для зелья. В общем, у кого на что фантазии хватит. Самое главное, что такой магией никому нельзя навредить, а так, балуйся на здоровье, только помни, что можно конкретно истощить энергетический потенциал и достаточно серьезно пострадать, так что это следует контролировать.

Книги Руну я вернула, мне показалось, что этот мелкий был действительно рад меня видеть. Он сообщил, что собрал для меня еще несколько книг, которые могли бы меня заинтересовать: «Контрельские расы» (Контрельские от слова Контрель – так назывался этот мир, который, кстати, делился на семь королевств, но об этом позже.), «Как развить в себе стихию» (на корешке этой книги значилось, что она под грифом «секретно») и «Королевства и иже с ними».

Сперва я решила изучить толстенную «Расы», на ней и застряла. Рун, как оказалось, относился к расе книжных домовых. Очень забавные существа, но на дружеский контакт выходят редко. Однако исполнительны, если знать, как просить. Видимо, я все делала правильно, потому что когда получила эти замечательные фолианты, не удержалась и обняла этого мелкого домовенка, на что он мило улыбнулся и странно похлопал по плечу. Что на языке книжных домовых означало: «Всегда помочь рад буду». Кстати, все книги, с которыми они работают, им приходится прочитывать, так что книжный домовой – целый кладезь полезной информации.

«Стихию» и «Королевства» я пока отложила, потому что от обилия буковок нещадно болели глаза, потому что хотела прогуляться до Камра и купить еды. В столовой, конечно, кормили отменно и на убой, но моему растущему (да-да, 23 тут чуть ли не начало переходного возраста) организму требовалась постоянная подпитка, а кормежка один раз в день этому совсем не способствовала.

В Академию все прибывали и прибывали новые студенты (которые впоследствии прошли тест) и так называемые «старички». На контакт я пока ни с кем не шла, мне хватало Ворса, который тоже держался немного обособленно. Я приглядывалась. Спустя короткое время я поняла, почему считается, что между титулованными и простыми идет холодная война. Две группировки делано не замечали друг друга, хотя иногда стычки все же случались. К примеру, недавно я стала свидетельницей сцены, когда одна аристократочка с фамилией Нартанэ приперла к стеночке молоденькую крестьянку и обвинила ее в воровстве, нет, я не шучу, кружки! Надо отдать черноволосой должное, она скрыла страх, виднеющийся в ее глазах, за усмешкой и с достоинством сообщила, что не виновна. Когда блондинка вновь начала закипать, а я уже подумала вмешаться, заявилась Кира и едва ли не оттащила Нартанэ от обвиняемой. На чем досадный инцидент считался исчерпанным.

Начало учебы завтра, а на сегодняшний вечер Кира, которая оказалась моей официальной наставницей, объявила сбор группы, в которой я оказалась. Распределяли тут по набранным баллам, с самыми высокими баллами в первую и так далее. Я оказалась именно в этой первой группе… Как говорится: «Тяжело в учении, легко в бою…», хотя я слышала и другой вариант, более подходящий: «Тяжело в учении, есть шанс не дожить до боя». Волновалась я лишь потому, что Ворс сообщил, что у первой группы и занятий больше и спрос с них совсем иной. Вот тебе и не выделяться.

Я шла по тропинке, ведущей к дому Киры, возле которого она назначила собрание. Возле некоторых жилищ весело смеялись компании обучающихся, которые либо уже были знакомы, либо уже успели представиться друг другу. Титулованные тут в преимуществе, о чем они негласно сообщают «простым смертным».

Шла не торопясь, в запасе у меня было еще полчаса, и я наслаждалась природой и общей суетностью в округе. Те, кто родился в крупном городе и, собственно говоря, в нем вырос, всегда чувствуют острую недостаточность этой суеты, если оказываются вдали от дома в какой-нибудь тихой местности. А после нескольких дней почти абсолютного спокойствия и умиротворенности я оказалась в круговерти событий, от которых, честно говоря, слегка прибалдела.

Заглядевшись на большую бабочку с разноцветными крылышками, я столкнулась с неожиданным препятствием, препятствие истошно заверещало, видимо, выражая свое неудовольствие моему неаккуратному поступку.

– Прости… – я замолчала на полуслове. Надо же было так нарваться. Та самая противная Нартанэ в сопровождении еще троих титулованных. – Прошу прощения.

Среди аристократов присутствовала и Геллинда, как всегда, с абсолютным отсутствием эмоций на милом личике. Может, хоть она успокоит эту истеричку, которая продолжала верещать, как самка бегемота. Помимо Геллинды за развитием событий наблюдали еще два парня. Первый был красив, как Аполлон: золотистые волосы, высокий рост, фиалковые глаза, он был как-то по-женски красив своими тонкими чертами лица. Впрочем, второй ничуть ему не уступал, только женственности в его чертах не было вовсе. Наоборот, достаточно жесткие губы, насмешливый взгляд васильковых глаз, высокие скулы, платиновые волосы. В общем, красавцы.

– Что мне с твоего «прошу прощения», курица безмозглая! – наконец смогла сказать что-то членораздельное Нартанэ. – Ты мне туфли испортила, коза безрогая, корова дойная, свинья немытая… – сыпала оскорблениями та. Да-а, лучше б рот она не открывала, но тем не менее продолжила: курица ощипанная…

– Какое превосходное знание сельского хозяйства, – не удержалась я. Геллинда спрятала улыбку в белоснежный кулачек. Парни, тем временем, со скучающим видом изучали окрестности.

– Да ты, да я… – кажется, она сейчас задохнется от возмущения. Видимо, знания в сельском хозяйстве непозволительны аристократкам ее уровня. Вот умора!

– Да-да, я слушаю, – смиренно ждала продолжение «датыдаякам» моя скромная персона.

Видимо, моя скромность и учтивость ей не понравились, потому что то, что произошло дальше, не поддается никакой логике. Она отвесила мне звонкую оплеуху. Мне! Мне! Той, с которой практически сдували пылинки на протяжении всей моей жизни! Черт, мне, на которую не поднимали руку, даже если моя шалость была совсем не безобидной! Я была совсем к этому не готова. Эмоции будто пламенным тайфуном заполняли все мое тело, сжигая меня изнутри. Я еще никогда не хотела никого унизить, растоптать и уничтожить, как эту самку чихуахуа с пародией на пуделя. Тварь… Я будто впервые узнала, что такое ненависть во плоти, те самые чувства, которых боялась, как огня… Огня? Что-то паленым завоняло… Или это запах ненависти?

Буквально через секунду эта пародия на человека заорала еще истошней. Её платье горело, аки спичка, аки факел в руках палача во времена Инквизиции, аки бревна, политые керосином. Странное дело, платье горело, а не сгорало и не наносило вообще никаких повреждений. Протянув руку вперед, я поняла, что это так называемый «холодный огонь». Стоп, почему все на меня так удивленно смотрят? Это что, я ее зажгла? Я что, стихийную магию открыла?.. Огонь? Черт, огонь… Крестьяне никогда не открывали огонь первым… НИКОГДА! Надо же было так спалиться, почти в прямом смысле этого слова, что делать-то теперь…

Геллинда повела рукой, и из озерца, располагающегося немного поодаль, потянулась струя воды. После того, как Н₂О будто бы облизало верещащую (как выяснилось, лишь от страха) девушку, она не нашла ничего лучшего, чем грохнуться в обморок, напоследок пробормотав что-то вроде «ты еще поплатишься за это».

– Ну наконец она заткнулась, – вздохнула Геллинда и уже мне: – Поздравляю с открытием второй стихии.

Вот она мне и подсказала, как быть. Осталось только первую изучить, ага.

– Геллинда, как ты можешь спустить нападение на титулованного какой-то жалкой крестьянке? – заявил вдруг тот, который был помужественней.

– Только что эта жалкая, как вы выразились, крестьянка уберегла вас с принцем от крайне неприятного разговора! Я бы на вашем месте сделала все, чтоб Лали забыла этот инцидент и то, что было за десять минут до него.

С принцем? Значит тот, с пшеничными волосами – принц? Странно, я думала, особы королевских кровей должны иметь волосы чуть ли не белого цвета. Впрочем, нигде в литературе, которую я читала, не говорилось о цвете волос правящей семьи.

Этот самый принц на меня смотрел изучающе.

– Никому не слова об этом. Ясно? Это в твоих же интересах, – сказал он. – Ладно, давайте отнесем ее до дома, скажем, что ей сделалось дурно от солнца.

Солнышко, несмотря на вечер и густые кроны деревьев, действительно пекло. Молча понаблюдав за тем, как друг принца взваливает эту любительницу рукоприкладства на руки и несет в сторону ее домика, я пошла домой. У меня не было ни сил, ни желания идти на собрание. Честно говоря, я была в легком шоке и не совсем контролировала все, что делала.

Зайдя в ставшее мне домом жилище, я заварила себе отвар и пошла на крыльцо успокаивать нервы посредством одной из дурнейших моих привычек.

Не знаю, сколько я так просидела. Я думала. Думала о том, что следовало открыть в себе и стихию земли, иначе меня раскроют раньше времени, думала о том, что мне совсем не хочется быть аристократкой, потому что кроме Геллинды все вызывали у меня какое-то странное отторжение, думала о том, что стоит связаться с Володаром, ведь у меня накопилось слишком много вопросов, которые требуют немедленного ответа.

Прервала мои мысли наставница, очень недовольная, что я не пришла на собрание, на котором должна была познакомиться со своей группой и узнать информацию, касающуюся дальнейшего обучения. Также она сообщила, что в моей группе 10 человек, трое из которых, включая меня, из самых простых «темноволосых семей». Кира говорила, слушала я ее крайне невнимательно. Вдруг она громко хлопнула в ладоши прямо перед моим лицом:

– Ладно, все равно не слушаешь. Первое занятие завтра с семи. Каноль очень не любит, когда опаздывают, так что не забудь поставить часы. Потом два занятия со мной. А сейчас иди спать.

Именно так я и поступила.

Глава 4
Первые уроки

А наутро сработал тот самый закон подлости. Если раньше я просыпалась ни свет ни заря, часов в 5 по местному времени, чувствовала себя бодро и свежо. Но именно сегодня, в первый день моего обучения, я едва не проспала. До занятия оставалось каких-то жалких 20 минут, до моего выхода, дабы избежать опоздания, 10.

Скромно зайдя в комнату для занятий практически за минуту до звонка я наконец-таки увидела группу, с которой мне предстояло провести три следующих года, если повезет, наверное. Знакомые все лица. И принц, и его дружок смотрели на меня не менее удивленно, чем я на них. Из темноволосых тут были девушка и парень, державшиеся немного обособленно. Девушка мне улыбнулась и жестом пригласила сесть с ними за один стол.

– Меня Миландра зовут, а это мой любимый братец Пальк. Тебя вчера не было на собрании, но Кира говорила о тебе. А еще с нами в группе принц Никирол и сын главного советника Калеб учатся, вон они, за первым столом. Вон та девица, в зеленом платье, дочь посла Линорина, – сыпала информацией Миландра, – а вон тот…

– Прекратить разговоры!

В комнату для занятий вошел мужчина. Очень, надо отметить, импозантный и статный. Узкое длинное лицо с волосами цвета талого снега в горах излучало некую жесткость. Похоже, он высокая шишка в иерархии титуланутых, прошу прощение за жаргон.

– Вы пришли сюда учиться, я не потерплю, чтоб на мои занятия опаздывали, вели беседы, вставали с места, без моего на то согласия, выражали любые эмоции. От вас требуется крайняя сосредоточенность. Иначе, – как-то зловеще прозвучало это «иначе», – вызов к директору. А три вызова к директору, как вам известно, – исключение!

И тут, как по заказу нашего преподавателя, в комнату зашел Ранол, тот самый, что прижимал меня к стенке с целью выведать, как бы тривиально это не звучало, все мои секреты. Похоже, капкан захлопнут. Принц, сын советника, Ранол, все они уже заинтересовались моей скромной персоной. Надо было сидеть в норке и не высовываться. Как этот Ранол вообще попал в эту группу, ведь если чисто логически помыслить, то балл его не так уж и высок, всего на один выше сотни, из чего следует, что почти все крестьяне, которые тут обучаются, набрали либо такой же балл, либо выше… Видимо, все же забашлял. Интересно, как тут с коррупцией?

– Ранол из дома Веттен, – злобно сверкнул глазами профессор Каноль, – вы не допущены до занятия. Вас ожидает директор.

Парень молча развернулся и вышел, вот это исполнительность. Без слов, без вопросов, мне до этого три дня на оленях.

– Итак, продолжим наше занятие. Достаем пергаменты, пишем. Контрельские хроники начала времен. Это наша тема на первый семестр. – Ну теперь хотя б буду знать, что у нас за предмет, что-то типа земной истории. – В давние времена…

Следующие два часа мы слушали, как появился этот мир, как его заселили наши предки. Как произошло деление на королевства. Кстати, их, как я уже говорила, семь: Элрус – самое большое королевство, по границам окружено морем. Минаслан, Наприяр и Лориндей – занимают соседний остров, а по размерам этот остров такой же, как Элрус. И третий остров (по размерам вдвое больше нашего): Флорандия, Мапролитен, Танцар. Каждое из этих королевств самостоятельно развивается, экспортирует товары на соседние острова и крайне редко воюют друг с другом.

– Элрус не любят за его размеры, развитость и самостоятельность… Наше королевство – единственное королевство, которому не требуется поддержка остальных, поэтому некоторые из них пытаются с нами как-то сродниться, – профессор Каноль посмотрел на принца, – Никирол, вы могли бы привести пример?

– Да, профессор. К примеру, на прошлом Съезде Королевств принцесса Флорандии вылила мёд на только что уложенную голову принцессы Мапролитена, которая ко мне подошла, чтоб обсудить погоду, – Никирол закатил глаза, – и так каждый раз… Кто-то что-то случайно делает во вред другой. Только с Танцаром возможно поддерживать нормальные отношения, у их короля только сыновья.

– Итак, следующее наше занятие будет через неделю, задание: изучить родословную каждой королевской семьи. Будет опрос. Все свободны.

Занятие мне очень понравилось. Есть такой тип преподавателей, которых интересно слушать, которые умеют поддерживать контакт с аудиторией.

Кира говорила, что следующее занятие у нее. Что ж, надо поспешить, я и так вчера на собрание не пришла. Миландра и Пальк убежали, не дожидаясь меня. А еще я заметила, что в группе только три девушки: я, Миландра и еще одна блондиночка, не помню ее имени. Именно с ней я столкнулась на выходе. Она фыркнула, задрала голову еще выше и, цокая каблучками, пошла вперед. Вздохнув, я направилась дальше.

– Что, вчерашний инцидент не научил тебя смотреть по сторонам? – о, Калеб – друг принца. Они выходили из комнаты для занятий последними.

Как же меня они все достали. Вечно этих титулованных что-то не устраивает, бесят. Рррр… Уже и задуматься ни о чем нельзя.

– Мне нужно извиниться перед вами или сбегать догнать ее? – сверкнула я глазами. Черт, по правилам академии все равны, а я их вообще не боюсь.

– Оставь ты девушку в покое или хочешь гореть, как Нартанэ? – принц подмигнул мне. Странно, кажется, меня только что защитили. Интересно, с какой это стати?

– Как тебя зовут-то? Наши имена ты знаешь. – Чуть меньше бы тебе высокомерия, месье Калеб, цены бы не было.

– Виттория.

– Тебя родители назвали в честь первой королевы. Красивое имя. – Ага, сама придумала. С королевой – это забавно вышло. Принц почему-то вздрогнул. – Ладно, нам пора идти. Встретимся на занятии, оно через полчаса начинается.

Я решила не идти в столовую, как остальные, а просто прогуляться. Мне сегодня еще на работу выходить после учебы, так что голодной я точно не останусь, да и позавтракала я плотненько. Некоторые обучающиеся последовали моему примеру и тоже прогуливались по маленьким аллеям жилой зоны. Там я и встретила Ворса, как всегда, смолящего папироску. Он сказал, что проводит меня до таверны после занятий.

Когда я подошла к классу, многие мои одногруппники уже собрались там. Ладно, пора знакомиться.

– Всем доброго дня. Меня зовут Витта, – улыбнулась я очаровательной улыбкой. – Думаю, нам следует познакомиться.

Все поочередно представились, но все имена запомнить… это трудно, да и язык сломать можно. Миландру и Палька я запомнила еще на прошлом занятии, принца Никирола и Калеба – тоже. Имя белобрысой девицы я опять пропустила мимо ушей. Разумеется, абсолютно случайно. Ранол попросту промолчал, утыкаясь в какую-то книгу. Осталось еще трое парней, все как на подбор – красавцы: Ниоанн, Леогран и Пронкар. Вот люблю я блондинов, еще с земных времен. Обидно, что здесь они высокомерные зазнайки, впрочем, Ниоанн никак не проявил свою неприязнь ко мне, в отличие от остальных представляющихся. С ним мы весело начали обсуждать лекцию Каноля, и он сразу попросил перейти на ты. Пока не вмешался принц.

– Нио, ты с ней поосторожней. Недавно она подожгла одну особу огнём льда. – Что? Он же сам строго-настрого наказал молчать. – Так что оставь свои штучки, она не из тех девиц, которые прыгают в койку, едва завидев тебя.

Это таким образом защищают меня или его? Я что, каким-то образом попала под протекцию принца?

– А что, Ники, ты хочешь приберечь эту крошку для себя? – усмехнулся Ниоанн.

– С ней я точно спать не буду.

– Эй, я вас не смущаю?! – ну как у этих белобрысых мастерски получается выводить меня из себя. А Калеб только в голос не смеется.

Кира очень своевременно зашла в аудиторию и начала занятие. Она преподавала тактику ближнего боя. Следующий час мы слушали про то, какое бывает оружие, сколько оно весит и прочее, прочее, прочее… Честно говоря, почти все едва не спали. Уж слишком скучно Кира рассказывала. Увидев нашу реакцию на ее лекцию, наставница выгнала нас всех на тренировочную площадку и наказала разминаться:

– Если вы отказываетесь слушать, будете получать физическую нагрузку. На первом году обучения мы попробуем все виды оружия. На втором каждый выберет себе профильное и запасное. Кто из вас уже держал в руках что-нибудь острее и длиннее кухонного ножа?

Руки подняли все парни, кроме Палька. Еще бы, я же попала в группу аристократов. Их, наверно, этому с пеленок учат…

– Вы отрабатывайте знакомые вам приемы, оружие на стойке. Позже я к вам подойду. Нет предела совершенству, А вы… – она как-то слишком плотоядно улыбнулась, – 50 кругов вокруг площадки. Будем тренировать вашу выносливость.

Спустя полчаса я в голос не материлась лишь потому, что боялась сбить дыхание. Пятьдесят долбаных кругов! А один круг, прошу заметить, 500 метров, то есть мы должны были за занятие пробежать 25 километров!!! А я-то думала, что спортивна, что вынослива… Хрен там был…

А эти аристократишки еще и смеются, подбадривают, подзуживают. Ну нет… Теперь я точно не сойду с дистанции, как это сделала Миландра и та титулованная блондиночка, чьего имени я никак не могу запомнить, спустя 6 кругов. Пальк сошел с дистанции на 25-м. Кира наказала им выполнять упражнения на растяжку и смотреть, как белобрысые, ну титулованные, сражаются в учебном бою.

А мне было не до них. Я бежала… бежала, бежала… Мне казалось, что эти дурацкие круги никогда не кончатся. Я хотела пить, я хотела лечь, но пробежала всего 32 круга. Сойти с дистанции, как это сделали остальные, мне не позволяла гордость. Балетки нещадно натерли ноги, надо будет обзавестись какой-нибудь удобной обувью для бега, что-нибудь похожее на земные кроссовки. Пробегая 35-й круг, я на ходу скинула жилетку, краем глаза замечая, что вся наша группа во главе с Кирой сидит возле стойки на лавочке и наблюдает за мной – нашли клоунессу! Видимо, занятие уже кончилось, но никто не разошелся…

Рубашка липла к телу от пота, волосы растрепались. Ноги болели, а на 45-м круге мне открылось второе дыхание. Очень вовремя… Как только я добежала, все, на что меня хватило, так это лечь прямо на землю, без восстановления дыхания, без победоносной улыбки… Просто лечь.

– Теперь можно идти? – спросила Линорина, о, я вспомнила, как зовут ту белобрысую. Видимо, физические упражнения идут на пользу.

– Теперь все могут идти. Пусть это будет вам первым уроком. На следующем занятии посмотрим, кто из вас сможет без остановок и в быстром темпе преодолеть данную дистанцию. Свободны. Только проводите ее кто-нибудь. Без подготовки… Я не ожидала.

Я ожидала, что ко мне подойдут Миландра с Пальком, ну, на крайний случай принц с Калебом, вроде они почти нормально ко мне относятся. Но подал мне руку Ниоанн, от нее я, пожалуй, откажусь. Встану самостоятельно.

– Стриптиз в твоем исполнении был бесподобен. Жилетку я заберу. Сможешь вернуть ее сегодня вечером, сто одиннадцатый домик…

Да уж, наглости некоторых стоит только позавидовать. Я поднялась, сплюнула. Да, это совсем не женственно, но сейчас мне как-то все равно. Черт, сегодня еще на работу.

– Оставь себе, можешь на нее молиться одинокими холодными вечерами. – Разумеется, я хотела употребить другое слово, вместо молиться… Но этого точно никто не оценил бы.

Пошатываясь от растертых ног, я направилась в сторону своего домика. Ворс, наверное, заждался. Краем уха услышала, как Никирол говорит Калебу: «Теперь удостоверился?» В чем и кто удостоверился, я выяснять не стала.

Возле домика, на крылечке действительно сидел Ворс.

– Эй, что с тобой… У тебя сегодня первое занятие с Кирой? Сколько кругов пробежала?

– Все…

– Мдааа… В моей группе никто все не пробежал. Я сошел на сороковом… – Он взял меня под руку и повел к двери. От его руки я бы не стала отказываться. – Я договорюсь с Яном, ну с хозяином таверны, чтоб ты приступила с завтрашнего дня. А теперь иди отдохни.

На крыльце я села и сбросила балетки, изучая кровавые мозоли. Ворс присвистнул.

– Я сейчас принесу тебе заживляющую мазь, будешь мазать сегодня весь оставшийся день, до завтра заживет. – Он побежал в сторону своего домика.

Опустив свое бренное тело в горизонтальное положение и закинув ноги на стену, я начала понемногу наслаждаться жизнью. Птицы пели, насекомые жужжали, солнышко светило, жизнь продолжалась. Когда Ворс вернулся, я уже поверила, что жизнь прекрасна. Он перетащил мои несчастные ножки к себе на колени и начал их мазать какой-то бордовой мазью.

– Дай мне покурить, пожалуйста, – попросила я.

Он молча передал мне пачку, а я с наслаждением затянулась.

– Молодым девушкам очень вредно курить. – Опять этот чертов принц, почему мы с ним вечно пересекаемся? – А складывать свои очаровательные ножки на малознакомых мужчин не прилично вдвойне.

– И вам вечер добрый, Ваше Высочество, – это самое «высочество» я почти выплюнула. – Что привело вас к моей скромной персоне?

Ворс даже внимание на принца не обратил, лишь кивнул ему в знак приветствия и продолжил массировать мои болящие ножки.

– Витта, я уезжаю, мне надо в столицу.

– С чего вам отчитываться перед простой смертной? – меня это действительно крайне удивило.

– Просто постарайся ни во что не вляпаться и ни на кого не нарваться.

Черт, он что, меня теперь опекать будет? С чего вдруг?! Для девушки, которая могла бы ему понравится, у меня слишком темный цвет волос и кожи.

– Я попросил Калеба за тобой присмотреть. Пока. – Он улыбнулся, развернулся и ушел.

Сразу земная песенка вспомнилась: «Я обернулся посмотреть, не обернулась ли она, чтоб посмотреть, не обернулся ли я».

Все чудесатей и странней.

– Что это сейчас было? – спросила я у Ворса.

– Вит, ты только не злись на то, что я тебе сейчас расскажу… – Он замялся. – Каждые титулованные бараны заводят себе девушку из простых, оберегают ее от невзгод, иногда помогают финансово и… делят с ней постель… Для многих это очень удобно…

– Короче, находят себе шлюху… Понятно. Дать бы еще понять, что я не собираюсь с ним спать. И вообще он меня не интересует…

– Если что, можешь рассчитывать на мою помощь. Только сейчас мне надо на работу, а тебе отдохнуть.

После этих слов он ушел, оставив меня наедине со своими мыслями. Значит, Никирол решил, что я предоставляю услуги куртизанки местного разлива? Замечательно, это ему аукнется, и все равно кто он: принц, герцог, граф, барон… Тьфу. Вынашивая планы мести, я зашла в домик, приняла душ, перекусила и легла спать, плюнув на то, что еще даже не вечер.

Глава 5

Улыбайся только своим

Любить невозможно всех

К черту… мне такой успех

Улыбайся только своим.

Ночные снайперы

Следующие три недели прошли спокойно. Я знакомилась с преподавателями, с их предметами. Одну дисциплину у нас преподавал сам месье директор – управленческое дело. Преподавал он ничуть не хуже Каноля, единственное, что меня несколько смущало, так это внимание к моей скромной персоне. Он давал мне дополнительные задания, поручал какие-то мелкие дела, наподобие систематизировать документы на учеников. Это меня немного удивило, поскольку подобные документы считались засекреченными. Я рискнула задать этот вопрос директору, на что он сказал, что мне необходимо узнать все об учениках для того, чтоб не попасть впросак. Это меня поразило еще больше. Но он сказал, что все объяснит мне позже.

Также я познакомилась с местными религиями, династиями. Занятия по магии у нас вел сухонький и маленький дедушка с длиннющим именем Паракилимон. Но его безобидный вид не отображал его характер. Он объявил, что занятия стихийной магией переносим на следующий семестр (отлично, успею изучить землю). Магия желания – это НЕЧТО, мне и в голову не могло прийти, сколько разных штук можно вытворять: и шить, и посуду мыть, и меч, который во время боя вырвали из рук, вернуть, и чинить все, что ни попадя. Те, кто хорошо развил магию желания, могут телепортироваться, перемещать крупногабаритный груз и прочее, прочее… Нам это только предстояло изучить. Но мне было действительно интересно, и все полученные знания я впитывала, как губка, закрепляя их в библиотеке, где местные книжные домовые встречали меня, как свою, и вместе с книгами приносили ягодные отвары.

На работу я вышла, как и планировалось, на следующий день после моей великой пробежки. Хозяин таверны – Ян, оказался огромным мужчиной пятидесяти пяти лет, который пообещал, что посетителей, которые будут посягать на мою честь, он выпроводит самостоятельно, хотя Ворсу даст шанс пнуть их под мягкое место. Впрочем, никто особо не посягал. Посетители были приличные люди, приехавшие в Карм на ярмарку из близлежащих деревень. Иногда забегали белобрысые одногруппники, делая вид, что не узнают меня, но при этом оставляя хороший «чай». С одной стороны верещала моя гордость, а с другой, я была обычной деревенской девушкой, которую это должно было радовать.

Мой день начинался рано утром и заканчивался поздно вечером. Но, как ни странно, я все успевала… И подготовить домашнее задание, и отдохнуть часок после учебного процесса и поработать. А самое главное, я получала самое настоящее наслаждение от происходящего. Я настолько прижилась за то время, что провела в этом мире.

Особенно мне нравились лекции профессора Каноля. Он тоже оценил мою усердность, когда я без запинки оттараторила все родословные королевских семей за последние пятьсот лет. Ранол так и не был допущен до занятий ни разу, то ли из-за гордости преподавателя, то ли он попросту смог договориться с директором.

На занятиях, которые вела моя наставница, бегать мне больше не пришлось. Бегали остальные. Мы же с Кирой хихикали над ними и изучали разные движения. Я обучалась бою на коротком мече, потому что длинным орудовать мне не позволяли мои пока еще слабые руки. Не могу сказать, что у меня прекрасно получалось, но Кира сообщила, что будет заниматься со мной индивидуально на каникулах, заявив, что у меня есть все шансы вступить в мечники класса А, если я буду продолжать так же усердно работать. Всего, кстати говоря, было 5 классов: А, Б, В, Г, Д. Начинающие, разумеется, ни к какому классу не относились. Нио относился к классу Д, а принц (который канул в Лету) с Калебом и близнецами к А.Они вообще считались лучшими мечниками в королевстве и на занятиях Киры безбожно филонили. В общем, стремиться мне и стремиться.

Отношения с одногруппниками у меня складывались странные. Миландра с Пальком перестали со мной общаться после первого Кириного занятия, выяснять почему, я не стала, но злые взгляды Миландры меня начали порядком доставать. Близнецы Ранол и Манол, которые в очередном перерыве между занятиями изменили ко мне отношения. Ранол несколько раз помогал мне на занятиях с Кирой и относился ко мне без былого презрения. Из-за чего? Хоть убейте, не знаю… Иногда я пререкалась с Ниоанном, иногда собачилась с Калебом, по большей части потому, что тот пытался меня контролировать, не обращая внимания на мою упертость. Но даже к нему я умудрилась привыкнуть. Очень часто он провожал меня на работу, иногда встречал с нее. Мы вели философские беседы, и я поняла, что этот Калеб не такой противный. Иногда. Кажется. Никирол так и не вернулся, пропустив весь первый семестр, что меня вполне устраивало. План мести я так и не разработала.

– Калеб, передай своему принцу, что я не собираюсь с ним спать, – неожиданно для самой себя заявила я, когда мы субботним вечером возвращались в Академию, – и тогда тебе не придется тратить свое бесценное время на меня, пока его нет.

– Ты что, дура? Кто тебе сказал, что ты его интересуешь в этом плане?

– Но зачем он тогда меня так опекает? – ответила вопросом на вопрос я. К его грубости я уже успела привыкнуть.

– Просто принимай это как должное. Считай, что он тобой прикрывается, чтоб другие девушки не лезли к нему.

– Нартанэ, к примеру? А что, она милая. Главное, противоядие выпить, если укусит, и беруши воткнуть, чтоб ушки не болели.

– Ты непроходимая идиотка. Нартанэ эта еще хуже. И вообще, не задавай лишних вопросов.

– Что молча идти, что ли? – после работы я была немного навеселе, гонимая желанием добраться до дома и лечь спать. Завтра последний учебный день, да и Ян дал мне три дня отгула. Хотелось кого-то подоставать, не виновата я, что Калеб меня провожает. Я ему напрямую сказала, что мне нянька не нужна, но, видимо, просьба принца слишком много для него значит.

– Можешь рассказать о себе, только не факт, что я буду слушать.

– Ну и наслаждайся тишиной, – я сделала вид, что обиделась.

Дойдя до домика, я легла спать. Завтра последний день и долгожданный отдых…

Впрочем, на следующий день оказалось, что три занятия с Паракилимоном отменили, по причине отъезда вышеупомянутого на какой-то магический съезд.

Я сидела на так полюбленном мне крылечке и читала книгу про стихии, которую еще давным-давно дал мне книжный домовой Рун.

Все же я была обеспокоена тем, что со следующего семестра начиналась стихийная магия, а землю, которую следовало знать всем крестьянам, я так и не изучила. Это наталкивало на некоторые размышления, кто-то мог догадаться…

Кстати, магией я почти не пользовалась, слишком не привычно для меня это было.

– Мне надо уйти сегодня. – Калеб, с чего это он передо мной отчитывается? – Постарайся никуда не вляпаться.

– Ты так говоришь, будто я каждую секунду влезаю в неприятности и ты меня вечно из них вытаскиваешь.

– Ну Нартане-то ты подожгла, – немного неуверенно сказал он.

– Ага, не повредив и волосика на ее, несомненно, умной головке.

– В общем, ты меня услышала. Я вернусь лишь к вечеру, так что сиди дома.

– Ага, конечно, – я вложила в свой ответ максимум ехидства.

Если сперва я так и планировала: просидеть весь день дома, валяясь в постели и бездельничая, то сейчас я хотела поступить наоборот. Не то чтобы «назло», просто меня порядком достала такая, не совсем понятная опека моей персоны.

Насколько я помню, сегодня в Камре проходят гуляния по случаю «каникул», и моя основная задача найти спутников. Чем я, собственно говоря, и занялась.

Ворс вышел на крыльцо лишь после того, как я минут пять долбилась в его дверь. Ну и видок, мог бы, приличия ради, хотя б рубашку надеть, как можно было бы прочесть в слезливой романтической книге: «Его брюки совсем не скрывали его наготу, а обнаженный торс давал простор для воображения…»

– Я вообще-то спал…

– Хватит дрыхнуть, пойдем гулять. – Я старалась не давать простор этому самому воображению и смотреть в глаза. Ну а что вы хотите, я все же девушка.

– Куда?..

– Через час гуляния в Камре. Хотелось бы посмотреть…

– Ладно, дай мне время, чтоб я принял душ, а сама оденься… ну… поприличней.

– Поприличней? – чем ему мой наряд не угодил? Коричневые бриджи и расшитая белая туника, по-моему, очень элегантно.

– Платье там… рюшечки… Сама же будешь локти кусать, когда увидишь, как разоденутся местные мамзели. Ты, конечно, и без платья хорошо выглядишь… То есть… Ну… В общем, и брюки тебе к лицу.

– Брюки, как правило, совсем к другому месту. Ладно, давай через полчаса встретимся.

За это время я успела переодеться в то длиннющее салатовое платье, в котором я очутилась в этом мире, очень символично. Также впервые воспользовалась косметикой, приобретенной почти месяц назад. Не то чтобы я раньше не хотела казаться красивой, просто не видела в этом смысла, да и время не хотела зря тратить, подкрашивая глаза специальными щеточками, измазанными в местном прототипе туши, как это делали многие девушки, обучающиеся в Академии. Волосы я распустила, надеясь на то, что их длина не будет мешать. Почти до за… ну чуть пониже спины. То, что я увидела в зеркале, – меня порадовало. Нет у меня такого качества, как ложная скромность, так что с уверенностью могу назвать себя красавицей, даже по местным завышенным меркам.

– Отлично выглядишь, – похвалил меня Ворс. Сам он тоже несколько преобразился. Из обычных мешковатых штанов цвета хаки он переоделся в кожаные брюки и свободную синюю рубашку с рукавами три четверти. Волосы его были влажными, но это определенно придавало ему шарма.

– Стараюсь соответствовать, – отвесила комплимент в ответ.

По пути мы встретили Каарин, вальяжно прохаживающуюся по аллеям.

– О, какие вы милые. Вы в Карм? – Она, кстати говоря, тоже выглядела на отлично.

– Да, на ярмарку, пойдем с нами. – А ведь действительно, Каарин мне очень нравилась за ее усердие и в учебе и в работе. Думаю, с ней будет весело провести время в неформальной обстановке.

Как оказалось, желающих посетить Карм, помимо нас, великое множество. Практически каждый приоделся, закрыл свои академические домики и направился в сторону ярмарки. И в такой день Калеб хотел, чтоб я тухла дома, пока он где-то развлекается?!

Домики, магазины, да и сами улицы – все преобразилось, все выделялось яркими красками, нарядами… От этого сильно рябило в глазах, но все будто поддались всеобщему веселью.

Каарин с Ворсом травили байки, пока я чуть ли не с открытым ртом рассматривала окружающий меня город, который было не узнать.

– Мой средний брат служит просвещенцем при храме Корнелиуса*, ему приходится часто читать проповеди о святом пути бога приспособленца и маскировки. Один раз он рассказывает о том, что у Корнелиуса к каждому был свой подход, с торговцами он разговаривал хитро и с оценкой, с простыми людьми по простому, с профессорами мудрёно, будто сам трижды отучился. И тут один из прихожан встает и говорит: «Ага, а когда эти самые торговцы пожаловались местному главарю разбойников и те его схватили, он с ними по фене ботал».

– Ох, помню, я как-то столкнулся с разбойниками на большой дороге. Я тогда из деревни в город ходил, корову продавать, отец захворал тогда. Ну они и прицепились: «Отдавай корову»… А я мелкий был и даже знать не знал, что в таких случаях делать. Решил схитрить: «На кой вам эта корова, давайте я вам лучше вырученные деньги за нее принесу», ну они сдуру и поверили мелкому пацаненку, а я просто пошел другой дорогой. На редкость глупые разбойники мне попались.

– Ворс, а у тебя есть братья или сестры? – спросила Каарин.

– Есть старшая сестра, сводная. Отец часто налево хаживал, но мать ему все прощала, пока я не подрос и не смог ее содержать. – Было видно, что ему об этом говорить неприятно, я решила, что срочно надо переводить тему.

– Ой, чувствуете, чем-то сладким пахнет?

– О, да это ж фунжи!

– Фунжи? Ты что никогда не ела фунжи? Это многослойное ореховое лакомство! – Каарин была удивлена, да и, судя по лицу Ворса, он тоже…

– Нуу, я жила в глуши и достаточно уединенно. Практически ни с кем не общалась, никуда не ходила…

– Ты просто обязана это попробовать! – они в две руки потащили меня к лавке со сладостями.

Фунжи – это действительно что-то удивительное. Сладкое, но при этом от него совсем не хочется пить, по вкусу похоже на сладкий фундук и безе, измельченный и слепленный в тонкие палочки.

Погуляв немного по улицам, посмотрев на то, как развлекается местный народ, разрисовывая лица друг другу чудными красками. Я, кстати, тоже стала обладательницей симпатичной зеленой загогулины на щеке, все равно до завтра смоется. Мы решили зайти в таверну и отведать мяса и медовухи, ну а что, взрослые же люди.

Подавальщица устроила нас в самое уединенное место, откуда был виден весь зал, но нас не было заметно вовсе. Спасибо Ворсу, умеет он вовремя состроить глазки и поиграть мускулами.

Мы ели, пили и веселились в лучших эпикурейских традициях – «ешь, пей, веселись», пока я не заметила знакомую фигуру в противоположном углу.

О как, Нартанэ и Калеб, мирно воркующие… Это не то чтоб был удар ниже пояса, это… Это… Ух, аж злость берет. Сам, значит, рассказывал, какая она глупая, как всех бесит… Вот, значит, куда он направился, приказав сидеть дома…

– Эй, что с тобой, ты прям в лице переменилась, кого – то увидела? – Ворс похлопал меня по плечу.

– Нет, просто медовуха не в то горло пошла, – ради правдоподобия я закашлялась.

– Ох, простите, извините, мне надо ненадолго ик… уединиться, – Каарин неплохо так выпила, что было заметно по ее походке, когда она поднялась, чтоб последовать в дамскую дыру, туалетом я бы это и в суперпьяном состоянии не назвала бы.

– Знаешь, я очень рад, что мы подружились. С тобой, как с маленьким ребенком, весело и интересно…

– С маленьким ребенком, сомнительный комплимент, не находишь? – забавная ситуация, мой первый лучший друг сидит рядышком положа мне руку на плечо, говорит, что я как маленький ребенок.

– Ну просто ты такая… такая неиспорченная, светлая, милая, – ооо, еще один в зюзю. Сама я, как ни странно, алкогольного опьянения практически не ощущала, хотя выпито было немало.

– Знаешь, я очень рад, что ты не поддержала ухаживания принца. Не подумай, что у меня есть на тебя какие-то планы, нет, мы же просто друзья… Просто тогда бы у меня к тебе уважение пропало…

– Это из-за того, что он светловолосый, да еще и принц? – кажется, Ворс все же напился.

– Да, а еще потому что такие, как они, «покупают» девушек. Да даже Каарин встречается с одним из беленьких.

А вот это новость, не думала, что она станет… Краем глаза я опять скользнула в дальний противоположный угол. К Нартанэ и Калебу присоединились еще два каких-то мужика сомнительной наружности. Один из них мне кого-то смутно напоминал, но я никак не могла вспомнить кого…

– Ребятки, пойдемте в Академию, мне что-то дурно, – пролепетала побледневшая Каарин, вернувшись из «дамской комнаты». Еще бы, от такого туалета и патологоанатому плохо станет.

Когда мы вернулись в Академию и разошлись по своим жилищам, было уже совсем поздно. Но спать не хотелось совсем. На Земле я бы пошла в ванную, повалялась бы в горячей водичке, но, увы. Тут и душ весьма сомнительный, и пока я не разобралась, как он работает, приходилось мыться под холодной струёй. «А ларчик просто открывался», все было завязано на магии желания. Да и вообще, все устройство Академии и то, как ты в ней обитаешь, было завязано на знаниях, приобретенных в ней же. К примеру, хочешь разжечь огонь, чтоб погреть себе отварчика, осваивай магию огня. Хочешь, чтоб не мучили сквозняки, – воздух к твоим услугам. Любишь что-то выращивать или решил связать себя с травопроизводством* в будущем – земля, земля и еще раз земля. С водой, как мне кажется, и так все понятно. Вода – это жизнь. Калеб рассказывал, что те, кто в совершенстве овладели этой стихией, умеют лечить людей. Мой же «огонь» создан только для тепла и разрушения, если тепло меня радовало, то разрушать мне совсем ничего не хотелось, я вообще в этом плане пацифистка.

Чем же заняться? Читать неохота, телевизора здесь нет… Остается только спать. С этими мыслями я и завалилась в постель, предварительно раздевшись. Надевать пижаму мне было лень, да и алкоголь начинал действовать.

Глава 6

Проснулась я оттого, что кто-то сильно стучал в дверь. Выглянув на улицу, я убедилась, что проспала не больше двух часов, потому что за окном стояла черная ночь. Кто ж меня так поздно желает видеть?

Накинув длинную майку и бриджи, я в сто пятьдесят пятый раз прокричала «иду, иду» и действительно пошла.

На крыльце, облокотившись об косяк, стоял бледнющий и замотанный в длинный плащ Калеб, его трясло и от него несло крепкой выпивкой. Классно, видимо, он пьян, решил, что я для него подходящий вариант. Пф, вот пожалуюсь принцу! Стоп, с каких это пор принц является для меня неким подобием карательного отряда для его нерадивых подопечных? Сама разберусь.

– Что тебе надо? Ночь на дворе.

– Мне нужна твоя помощь, давай пройдем внутрь… – сказал он проникновенно так, глядя в глаза и шепотом… Мда…

– А что, Нартанэ тебе не может помочь?

– Нет.

– Знаешь, что приличная девушка не пускает к себе ночью пьяных мужчин?

– Я ранен. – Калеб немного отвернул плащ и показал, что его рубашка была изорвана и испачкана кровью. А то, что под рубашкой, наверно, совсем жутко.

– Проходи.

Калеб прошел, при каждом движении морщась и хватаясь за стену, и со стоном приземлился на стул.

– Ты когда-нибудь обрабатывала раны?

– Ну… гипотетически, – я сразу попыталась вспомнить уроки ОБЖ и все серии сериала «Доктор Хаус» – не густо, а в критической ситуации у меня вообще ступор – ну сперва надо промыть рану и тебе надо лечь… Но до кровати ты не дойдешь…

– Постели плащ, лягу на пол.

Я и плащ постелила и несколько подушек с кровати стащила, не уверена, что это полезно, но удобно точно. Хорошенечко промыв рану на боку, я стала думать, что делать дальше. Кровило очень сильно, края были желтоватые, а значит, успели загноиться, все же у местного населения быстро происходит регенерация. Калеб был в полной бессознанке, очевидно, что из-за большой кровопотери, и это надо прекратить. Кажется, профессор по травоведению говорил про настойку калтунина – маленькие желтенькие цветочки. Ворсу, которому по долгу службы приходилось часто обрабатывать раны и порезы, выращивал их на крылечке. Кстати, может, попросить его помочь с ранами? Как только я поднялась и направилась в сторону двери, я услышала слабый окрик:

– Если ты кому-нибудь расскажешь, то будут большие неприятности. – Он что, мне угрожать в таком состоянии решил?

– Ладно, я за лекарством. – И бегом к дому Ворса, главное, чтоб он спал и не задавал вопросов… Впрочем, с этим мне повезло.

Вернувшись, я застала Калеба в очередной бессознанке. Бедный, какая же я дура, что сразу его не пустила, ему ведь, наверно, было очень больно. Надо по-быстрому соорудить настойку: смешать все ингредиенты, т. е. спирт и несколько цветочков и состарить магией желания. При попадании этого чудодейственного средства на рану кровь действительно прекращала течь наружу практически мгновенно. Теперь надо как-то обработать… О, точно, у меня же осталась та мазь, которую мне дал Ворс, после того, как растерла ноги в кровь после бега. Она как раз-таки продезинфицирует и заживит.

Когда я закончила, Калеб все еще был без сознания. Так что стаскивать с него разорванную для удобства обработки и перевязки рубашку мне пришлось самостоятельно. Собственно говоря, обмывать его тело от запекшейся крови – тоже. Многим девушкам сия процедура доставила бы немалое удовольствие, поскольку тело у Калеба было, как у профессионального пловца, но я устала, у меня дрожали руки, и я хотела, чтоб он очнулся, чтобы наконец быть уверенной, что все сделала правильно.

Очнулся раненый лишь после третьего компресса на лоб, но хватило его лишь на то, чтоб выпить специальную настойку, которую я сварганила после очередного мародерства в саду у Ворса, и дойти до постели. Калеба я хорошенько укутала, как мамаши обычно укрывают свое годовалое чадо. Осталось решить вопрос, где спать мне. Хотя какая уже, к черту, разница. В моем доме, кроме кровати, нет ни одной поверхности, хотя б отдаленно ее напоминающей. А значит, нашему больному придется потесниться, хотя ему, наверно, все равно, просто положим между нами побольше подушек. Решено.

Едва я выстроила между нами барьер из подушек и занесла голову над одной из них, я отключилась. Видимо, сказываются вечерние гуляния и нервотрепка с раной.

А снилось мне, как меня убивают. Гонятся по большой пустынной улице, долго гонятся, а потом убивают, вонзая кинжал прямо в сердце. И так больно стало, будто это произошло в реальности. Я вскрикнула и проснулась. Сердце нещадно болело.

– Эй, что с тобой? – Калеб выглядел уже совсем отдохнувшим, румяным и бодрым, однако с постели так и не ушел.

– Спроси что попроще…

– Ну… ты всегда спишь в одежде?

– Нет, только тогда, когда возле меня лежит полураздетый мужчина, – ответила я, намекая на его обнаженный торс.

– Я бы, конечно, застеснялся и прикрылся, но, кажется, ты меня вчера откачала, так что не вижу повода скрывать от тебя то, что ты вчера и так успела изучить…

– Если б я действительно изучала, мы б сейчас с тобой не разговаривали – такая привычная перепалка, как будто ничего и не случилось. Всю двоякость шутки я поняла намного позже.

– Нет, серьезно, что с тобой. Ты ворочалась и кричала…

– Кошмар приснился, а ты всегда подглядываешь, как девушки спят?

– Ну, тут уж прости, мы оказались на одном ложе, причем я совершенно не помню как… – Калеб подозрительно на меня посмотрел, стоп, он что, думает?..

– Расслабься, я тебя не насиловала, ты был немножко не в состоянии.

– Да я и не думал даже. А на тему кошмаров, я дам тебе одну очень хорошую настойку, и тебе никогда не будут сниться кошмары. Она, между прочим, уйму денег стоит, так что не отказывайся…

– Предпочитаю наличные.

– Серьезно? Сколько?

– Не обижай меня, просто проваливай. Честно говоря, я хочу спать… И мне ничего не надо, считай, что я тебе помогла взамен тому, что ты до этого со мной нянчился.

– Нет, ну как-то отблагодарить я тебя должен.

– Ну, вот как придумаешь – приходи, обсудим.

– Черт с тобой. Где моя рубашка? – он вскочил с кровати и стал спускаться вниз.

– Эмм, нет у тебя рубашки. Считай, что я оставила ее себе на память. – Ну порвала я ее, не было другого способа его оперативно раздеть.

– И что, мне голым идти, мм? – Калеб был чем-то недоволен. Мне, конечно, не очень интересно, но все же, что вчера произошло, почему он оказался ранен… Или у Нартанэ садистские наклонности? Хи, хотела бы я глянуть на привязанного Калеба.

– Можешь голым, – я уже почти засыпала.

– Из дома одинокой девушки, рано утром, едва первая роса покрыла молодую травку, выходит обаятельный молодой человек аристократического происхождения, причем заметь, я умолчал о том, что знатней моего рода лишь короли…

– Ну конечно, круче тебя только яйца, – я кинула в него самую свободную из своих рубашек. – Потом вернешь, хотя можешь оставить ее себе на память и спать с ней в обнимку, проваливай.

Моя скромная персона, собрав остатки своих сил, вытолкала Калеба на крыльцо и захлопнула за ним дверь. «Бессердечная», – апатично продекламировал он, деловито надевая мою рубашку, которая ему слегка давила в плечах, да даже не слегка. С этой мыслью я и заснула.

* * *

– Какого черта? – спросил Ворс, прожигая Калеба ненавистным взглядом.

– Ты это о чем? – лучший друг принца даже внимания сперва не обратил на незадачливого темноволосого парня.

– Что ты делал у Витки?

– Она тебе что, корова, чтоб так ее называть? – Калеб даже поморщился от такой вольной интерпретации столь прекрасного имени, коего достойны королевы. И главное, кому имя досталось-то… Эх… Не опозорила бы.

– Она говорила, что я ее лучший друг, так что имею право называть ее как хочу. – Ворс был уже в бешенстве.

– Лучший друг, да? Сочувствую. – Калеб решил позлить этого паренька, который большую часть своего времени вился вокруг Витты, которая, видимо, ничего не замечала. – Ну так вот, друг. А она горяча в постели…

Ворс сделал резкий выпад, но лучший друг принца умудрился увернуться, несмотря на рану.

– Остынь, я пошутил… Или нет. Думай сам. Пока.

После чего Калеб действительно зашагал в сторону своего дома, оставив Ворса думать, что ему делать дальше.

Но Виттория уже крепко спала в своей постели. И никак не могла разрешить сложившуюся проблему, которая повлечет большие неприятности.

* * *

Утром я проснулась днем, как бы тривиально это не звучало. Все, что мне сегодня хочется – лениться и ничего не делать. Выйдя на крылечко, как говорится, «на перекур», я обнаружила возле двери записку, прижатую камушком, чтоб не улетела. Писал Ворс:

«Мне надо ненадолго к родным.

прости, что не попрощался.

Отдыхай.

Ворс»

А что, лаконичненько. Только вот сдается мне, что все не так чисто. Ворс, пребывая в здравом уме и здравой памяти, обязательно зашел бы попрощаться, в крайнем случае, о своем отъезде сообщил бы вчера, когда мы дегустировали медовуху. Значит, либо это были дела, не требующие особых отлагательств, либо ему стыдно, из-за того, что он вчера наговорил, хотя по-моему, ничего ТАКОГО не было…

Наслаждаясь солнечными лучами, ласково касающимися моей кожи, я заметила Геллинду. Она степенно шла чуть поодаль основной тропы, не обращая на меня внимания.

– Доброе утро! – настроение было достаточно хорошее, почему бы не поздороваться.

– Ты?! Сейчас же зайди в дом. – Она метнулась в мою сторону, воровато оглядываясь, нет ли никого. – Быстро.

Геллинда схватила меня за руку и с такой силой впихнула меня в дом, что на руках наверняка останутся следы.

– Да что с тобой? – девушку было не узнать, Геллинада отличалась своим спокойствием и рассудительностью.

– Ты себя в зеркало видела?!

– Это все потому что я не сделала красивую прическу и не умылась? – я начала злиться.

После этих слов я метнула свой взгляд в зеркало.

– Черт, черт, черт… – я совсем забыла про эти препаратики, делающие мою кожу смуглой, а волосы темными. Так что сейчас я выглядела как настоящая аристократка, о чем никто не должен был узнать.

– Твои волосы… – Геллинда их потрогала, пропустила между пальцев. В это время я затравленно на нее смотрела. – Не может быть… ты вернулась… ты знаешь, кто твой отец?

– Не поверишь… Не знаю.

– Это как? – кажется, она вновь стала спокойной и рассудительной.

– Я… Я не могу тебе рассказать. И тебя прошу, не рассказывай никому.

– Ладно, захочешь рассказать, расскажешь. Если нужна будет помощь – помогу. Теперь ты мне равная. Хотя… Ладно, не важно. Я, наверно, пойду. – Геллинда уже двинулась в сторону двери.

– Стой, можешь подождать минутку? – Она удивленно подняла брови, но остановилась. – Я нашла травы, хвыну и эти, как их там – листья формналового дерева. Приняла согласно инструкции, поняла, что месяц в запасе есть.

– Что это за травы?

– Это хвына, она для волос, а это листья форналового дерева, они для кожи.

– Где ты их взяла? Это очень редкие травы. Я не знала, что при таком употреблении они дают такой эффект.

– Мне один знакомый хранитель подарил.

– Ты дружишь с хранителем? Тебе повезло. – Она впервые за наш разговор улыбнулась. – Что ты хотела?

– Ты голодна?

Реакция Геллинды была похожа на реакцию маленького ребенка или зверушки из диснеевского мультфильма. Она посмотрела на живот, погладила его, посмотрела на меня и объявила, что действительно голодна.

– Если тебе не претит появление в обществе с простой смертной, – в этот момент я сделала умелый реверанс, что поделать, бальными танцами я тоже занималась, – то предлагаю отобедать в одной замечательной харчевне, достойной появления там столь высокопоставленной гостьи, как ты.

– А ты забавная. Пойдем, покушаем. Я так понимаю, что ты хочешь что-то узнать…

А она действительно не глупа. Впрочем, мое мнение о ней очень двойственно. Невозможно понять, какая она на самом деле.

Заварив Геллинде отвара и попросив ее подождать, я отправилась в душ. Пока я снимала с себя сонливость посредством контрастного душа, я думала о том, не проболтается ли новоявленная подруга, не будет ли ей в тягость хранить молчание… Расскажет ли она мне интересующую меня информацию… Завернувшись в полотенце, я выползла из душа и направилась в комнату за чистой одеждой. Видимо, сегодня не мой день, потому что почти нагишом я предстала не только перед Геллиндой, но и перед Калебом, который, кстати говоря, выглядел выспавшимся и бодрым, еще бы, это не он всю ночь скакал, приворовывая у лучшего друга травы и изготавливая отвары.

– Это в таком виде у вас в деревне принято встречать гостей? – он еще и ехидничает, ррр…

– У нас в деревне принято, чтоб гости заранее сообщали о своих визитах.

– А как же правило радушной хозяйки?

– Как говорится, видные гости в гостях не засиживаются. Поэтому позволю тебе выйти вон и разрешить мне переодеться.

Этот засранец бросил «разрешаю» и удалился, высоко подняв голову.

– Витт, я кушать хочу. – Геллинда сделала умильные глазки, не думала, что она так умеет.

– Всё, всё… Идем, – ответила я, по-быстрому натягивая сарафан, убирая волосы в высокий хвост и обувая балетки.

– И куда вы собрались? – спросил Калеб, когда мы вышли из моего жилища. Я уже собиралась ответить, но меня опередила Геллинда.

– С каких это пор мы должны отчитываться перед тобой?

– Гелка, ты чего суровая такая? Мы с тобой с двух лет песочницу делили, – он даже подрастерялся от холодности тона… Гелки? Гелка, вот умора. А с песочницей еще лучше, видимо, у местной аристократии не хватает денег, чтоб у их чад песочницы были раздельные.

– Да кушать мы идем. Ты с нами? – Это немного не входило в мои планы, но Геллинда решила все за меня.

– А чего это вдруг вы вместе?

– Решила последовать твоему примеру. Еще вопросы?

– Но она же простая. Папочка не заругает?

– Эй, эй, эй! Я вам не мешаю?

– Не особо, – было мне ответом.

– Ладно, как закончите перепалку, догоняйте, – и направилась в сторону калитки до Камра.

Нагнали они меня лишь на полпути, когда я уже насладилась тишиной, пением птиц, скачущих с ветки на ветку, жужжанием насекомых. Геллинда, как всегда, была спокойна, а Калеб был нахмурен и чем-то недоволен. Уже в который раз. Никогда не видела его улыбающимся или смеющимся.

– Разобрались?

– Ага, какая прелестная погода…

– Гелл, тебе больше не о чем поговорить, поговорим о погоде?

– Ну, я не хочу забирать у тебя лавры, так что говори о столице сам.

– О столице? – чего-то темнят эти «выросли в одной песочнице».

– Спасибо, Гелла. Теперь мы точно нормально не поедим, она вопросами замучает!

– Я вообще молчать буду. Нашлись тоже, высокородные. – Чувствовала я себя рядом с этими аристократами свободно, поэтому допустила немного ехидства и сделала вид, что обиделась.

До того момента, как мы покушали, с Калебом я не разговаривала из принципа, а с Геллиндой, потому что она, как и я, полностью отдалась поглощению куриных крылышек в какой-то очень вкусной приправе. Так что «нормально не поели» мы именно из-за Калеба, который пытался вытянуть из нас с Геллой хоть словечко, но мы упорно молчали…

– Витта, мы едем в столицу.

– О, поздравляю, наконец отдохну от твоего назойливого внимания.

– Он имел в виду, что ВЫ едете в столицу. Хотя, знаешь, с вами весело, составлю вам компанию, с родственниками опять же пообщаюсь, хотя они, наверно, уехали…

– С какого это перепуга Мы едем в столицу? Моими планами на каникулы было лежать, читать и НИЧЕГО не делать.

– Это моя благодарность.

– За…За…мечательная благодарность.

– Да ладно тебе, Витт, ты была в столице? – вмешалась Гелла.

– Нет.

– Ты просто обязана посмотреть, как там. К тому же там будет празднество, посвященное дню Каламира – бога удачи. – Что ж, у Геллинды получается убеждать. Местные гуляния мне явно по душе, аж нос чешется.

– Но ты точно поедешь? Я не хочу путешествовать вдвоем с этим нехорошим человеком.

– Да нормальный я человек. Готов покрыть все расходы.

Я уже планировала ответить, что в состоянии за себя заплатить, но Гелла дернула меня за рукав, попросив этим жестом замолчать. Хитро прищурившись, она уточнила:

– Все?

– Абсолютно.

– Витка, у нас будет шопинг в столице!

– Давно мечтала обзавестись новыми модными вещичками, – подыграла я.

– Подловила. – Калеб не выглядел слишком недовольным. – Что вы ее все как корову кличете…

– Ты про что? – не поняла я.

– «Витка, Витка…», пфф. Это имя носила прапрапрабабушка нашего короля, можно и уважение поиметь. А то, что тебе его дали, так это вообще нонсенс. Деревенщина, она и в Карнелине деревенщина.

А вот это для меня новость. Я читала книгу про различные династии, но не встречала там никого с таким именем, о чем я и сообщила Калебу, благополучно пропустив слова про деревенщину. Наверно, он злится из-за того, что Нартанэ оказалась либо слишком доступна, либо слишком недоступна вчера… А на тему ранения?.. Захочет, расскажет, я уважаю чужие секреты.

– Все данные о ней были изъяты из общего доступа. Об этом тебе лучше поговорить с принцем.

– Ладно, я поеду.

– Только тебе нужна лошадь, надо будет зайти к местному конюху и взять в прокат.

– Не надо, я разберусь с этой проблемой. – Я хотела попросить лошадь у Володара, в любом случае, он говорил, что готов мне помочь. А к Ласте я привыкла, несмотря на то, что провела с ней не дольше полудня.

– Отлично, завтра с утра отправляемся.

* * *

Я собрала почти все вещи, которые у меня были, мало ли что может понадобиться. Связалась с Хранителем, поговорив о том о сём, он отправил ко мне Ласту, которая должна прибыть к завтрашнему утру. Собрала травы, в которых благодаря книгам книжного домового я научилась разбираться. И легла спать.

На самом деле мне было жутко интересно посмотреть на столицу, посмотреть на людей, которые там обитают, как живут и чем, на их работу. Да и что греха таить, я очень хотела выяснить хоть что-то о своих родных. Я искренне верила, что моих мозгов хватит разобраться во всей этой кутерьме.

Проснулась я оттого, что в очередной раз кто-то стучался в дверь. Раннее утро… Черт, кто там ломится?

Оказалось, что ломились два белобрысых аристократа, которые считали, что утро и раннее утро понятия идентичные.

– Ты что, спишь еще?..

– То есть у тебя все же принято встречать гостей в непотребном виде.

Именно после этих слов я вспомнила, что засыпала только в нижнем белье, и именно в нем сейчас предстала перед Геллиндой и Калебом. Прикольненько, хочу сказать. Второй день подряд они видят меня полуголой.

– Калеб, отвернись, ты же ее смущаешь, – поморщилась Гелла, – ну с кем не бывает.

– Кожа да кости. Пф! – после чего действительно отвернулся, позволив натянуть мне рубашку и брюки.

Кожа, да кости? Нормальные у меня округлости.

– Я готова.

– Я рад, – сообщил он каким-то совсем не радостным голосом.

И мы направились к воротам, возле которых меня ожидала Ласта, для которой я захватила наливные яблочки в качестве угощения. Возле Ласты стоял конюх и еще две коняшки. Конюх плотоядно разглядывал мою лошадку. Я зацепила сумки за седло и вползла в него. Ребята сделали то же самое, и мы двинулись в путь.

По словам Калеба, до столицы ехать весь день, а может, и полночи. Поэтому мы решили не медлить и двинуться в быстром темпе. Ласта вырвалась вперед, а конь Калеба, видимо, привыкший быть лидером, пытался ее догнать. И ему ведь не объяснишь, что лошадка не простая, а хранительская, обладающая разными способностями, о которых и мне не известно. Гелла же спокойненько скакала, никого не догоняя и разглядывая пейзаж. Именно из-за нее мы прекратили эту гонку и перешли на трусцу. Делиться было не целесообразно, во-первых, вместе веселей, а во вторых – безопасней.

Первая наша остановка была перерывом на обед в какой-то глухой деревне, в которую мы заехали чисто случайно, объезжая болото и лес. Встретили нас отвратительно. Хотя почему нас, на меня они смотрели очень даже доброжелательно, а вот на моих белобрысых – не скрывая неприязни. Геллинде, по сути, было все равно. Калеб же, вместо того, чтоб делать вид, что он добродушен, погрузился в себя. Деревня была настолько обветшалой, что практически все домики покосились от старости, по улице бегали петухи и курицы, потому что хлипкий забор с большим количеством дырок их явно не сдерживал. Собаки, лениво наблюдавшие за нами, даже не привстали, чтоб облаять, несмотря на то, что мы явные чужаки. При этом, учитывая все недостатки и бедность этой местности, не смотря на людей, косо смотрящих на нас, – мне здесь понравилось. Такое ощущение, что я оказалась на съемке какого-то старого фильма про деревенскую жизнь.

– Ну что, кто будет спрашивать, где здесь можно поесть? – спросила Гелла, почему-то глядя именно на меня. Хотя я почему-то догадывалась о причинах ее взгляда. Не могла осмыслить только то, что в таких деревнях к высокородным нет никакого уважения и никакого страха. Володар при нашем разговоре, состоявшимся вчера, мне объяснил, что некоторым просто все равно, что с ними сделает власть. И во всем королевстве около 20 деревень, где аристократов не только не боятся, но и презирают. Видимо, мы попали именно в такую.

Возле забора вдали я увидела пожилую женщину и, попросив своих спутников подождать здесь, чтоб никого не нервировать, я спустилась с лошади и подошла к этой особи женского пола преклонного возраста.

– Простите, пожалуйста, а где здесь можно покушать?

– Вниз спускайся, возле речушки хибара стоит. Только твоим спутникам тяжко будет крошки хлеба допроситься.

– Почему? – дернуло меня спросить.

– Белобрысые платят не деньгами, которых у нас и так до*непечатное выражение*, а делами…

Поблагодарив женщину, я направилась к ребятам и передала им разговор, на что они отмахнулись и сообщили, что в желудке у них слишком пусто, чтоб верить таким заявлениям. Как выяснилось, зря, потому что расплачиваться пришлось мне…

Харчевня выглядела под стать деревне. Небольшой, покосившийся от старости домик, а внутри ветхие стульчики и хлипкие столики. Несмотря на это, сие заведение было со сценой, нуу-у или некоторым подобием оной: доски, выложенные поверх деревянных креплений.

Несмотря на обеденное время, посетителей практически не было и хозяин харчевни стоял за стойкой и протирал деревянные миски.

– Прошу к нашему шалашу, – сказал он, а потом поднял взгляд. – Аа, очередные аристократы… чем платить будем?

– Деньгами, к примеру, – Калеб достал небольшой звенящий мешочек.

В этот момент в харчевню зашла толпа рабочих и, аккуратно обходя нас, они расселись за столиками и стали кликать хозяина. Такое ощущение, что они только что из шахты выбрались, руки черные, лица тоже в черные разводах, одежда однотипная. Видимо, действительно шахтеры, а где-то неподалеку они добывают местный прототип земного угля.

– Зови свою Лики, пусть она нас обслужит по-быстрому! – заявил один из шахтеров, занимающий лидерскую позицию, как мне кажется.

– Деньгами не беру, – хозяин харчевни с усмешкой посмотрел на нас: – Можете развлечь наших гостей.

– Это как же? – поинтересовалась я.

– А что хотите делайте. Пойте, танцуйте, устраивайте непотребства. Хотите жрать – плата такая.

– Я, пожалуй, на диете посижу, – прошептала Геллинда с абсолютно безэмоциональным выражением лица. А ведь по сути мы не ели со вчерашнего обеда. Утром было как-то не до этого, а в дорогу мы ничего путного не взяли.

– Пойдемте отсюда. – Калеб с жутко недовольным лицом, еще бы, какому аристократу хочется унижаться перед такой публикой. По мне, так все мы люди, а им тяжелее вдвойне.

– Стой. Выйдете, я постараюсь договориться.

– И оставить тебя здесь? А ты отчаянная.

– Надеюсь, уроки с Кирой не прошли даром, – отшутилась я.

– Дааа, лучшее, что тебе удается – это бег. Ну в крайнем случае, спалишь тут все, к чертовой матери, – подала голос Гелла.

После этих слов они пошли к двери. Друзья друзьями, а кушать хочется всегда, поэтому они без зазрения совести оставили меня в домике, в котором численность сильных мужчин в тридцать раз превосходила мою численность.

– Куда это твои друзья ушли? – крикнул мне этот принципиальный хозяин, – они не умеют петь и танцевать?

Ну что ж, будем играть.

– Что ж вы, дяденька, – подошла я к стойке, стараясь сильно не вилять бедрами, – какие они мне друзья? так… попутчики.

– Ах попутчики? И какой *непечатная лексика* сказал вам свой путь сюда строить?

– Так мы здесь проездом, дяденька. Я сама из Косьт, двигалась в сторону столицы, тетушку навестить. Иду я, значит, через лес, а тут бац и…

– Бац и?.. – был заинтригован моей интонацией трактирщик.

– Волки!

– Какая редкость в наших краях. – с сомнением протянул дядька.

– Смотрите, какие царапины… – я натянула на руку иллюзию магией желания, этого мы официально не проходили, но у меня в друзьях числится книжный гном, который мне помог разобраться со многими заклинаниями, о которых и некоторые учителя не слышали. Правда, не все я освоила так же хорошо, как это.

– И правда…Что дальше-то было? – сочувственно протянул хозяин харчевни, правой рукой потянувшись за аптечкой и беря меня за руку, чтоб обработать. К счастью, мои иллюзии действительно сильные и при прикосновении не рассыпаются, а выглядят, как настоящие боевые раны. Я позволила себе пустить скупую слезу и продолжила рассказ. Слушали меня все, включая дядечек-шахтеров и Лики-подавальщицы. Последняя вообще уставилась на меня, открыв от удивления рот. Эх, во мне умерла актриса.

– Я добежала до первого попавшегося дерева и залезла на него, а волки прыгали, пытаясь меня достать, благо я их заметила раньше, чем они до меня добрались… Когда я влезала, я бросила сумку с припасами, и они разодрали ее и съели все съестное… Но вы думаете они ушли?..

Зал замер, странно, вроде ничего такого особенного я не говорю, даже как-то стыдно врать таким доверчивым людям.

– Не ушли они, они двое суток бегали поблизости, и я боялась слезть с дерева… Без еды… Без питья… А потом пришли они…

– Кто?

– Эти высокородные… Они отогнали зверя и помогли мне спуститься с дерева. Но в качестве платы потребовали, чтоб я сопровождала их до столицы и прислуживала им…

– От меня-то ты что хочешь?

– Час назад я должна была приготовить им обед, но как только я отвернулась, птицы склевали крупу, которую я собиралась варить, а дикая кошка утащила мясо… – и тут я зарыдала, если честно, сама растрогалась от таких благодарных слушателей. – А… всхлип… а… всхлип, они меня спасли… всхлип, а я не… всхлип… не выполнила их просьбу…

– Дай ты девочке еды, пусть накормит своих аристократиков, на ней долг крови, а это самое малое, что они могли потребовать, – раздалось из-за угла. Там сидел мужчина, в кожаных брюках и коричневой рубашке, где-то я этот шрам видела, где же?..

– На, бери еды, и проваливайте из этой деревни, – буркнул мне хозяин, всовывая в руку какую-то котомку, – я даже денег с тебя не возьму, развлекла ты нас знатно… А условие было поставлено именно такое.

– Спасибо, дядюшка.

Довольная, я вышла из харчевни, любовно прижимая себе объемную котомку. Ребята ждали меня на крыльце и почему-то ухохатывались. Ах так, смеемся, значит?.. Я продолжила свой путь к лошадям, держа в руках вкуснопахнущий пакет и не обращая внимания на этих ржущих комиков. Они последовали за мной. И мы отправились в дорогу, чтоб, как только выедем из деревни, – хорошенько перекусить.

Либо мы были слишком голодные, либо в этой деревне действительно превосходно готовили, но съели мы все за считаные секунды. Я, кстати, долго пыталась узнать, отчего же они ржали, оказалось, что просто представили всю картину: как я улепетываю от волков (или волки от меня), как они в доспехах меня (или их) спасают… ну а там их фантазия безгранична… Да-да, они слышали… Стихия Геллы – вода – позволяет подслушать подобные разговоры…

Ну почему мне достался какой-то агрессивный огонь, хотя должна была достаться земля, а при всем при этом я мечтала о воде? Интересно, а у Калеба какая стихия? Именно об этом я его и спросила.

– У меня их две.

– Какие?

– Воздух и земля. Так что я считаюсь инаномином.

– Инананомин?

– Человек, который покорил две противоположные стихии, это большая редкость.

– А как ты открыл вторую стихию?

– Я не хочу об этом говорить. – Калеб даже как-то сник. Геллинда нахмурилась и поинтересовалась:

– Тогда, когда?..

– Я не хочу об этом говорить, – после его очередного хмурого взгляда я решила перевести тему. Я уважаю чужие секреты, у меня и своих достаточно.

– Сколько нам осталось до столицы?

– Часов пять. К вечеру будем.

– А где мне остановиться?.. У вас там семьи есть, а мне нужно будет в какой-нибудь гостиный дом…

– Останешься у меня. Все мое семейство живет в имении недалеко от столицы, но по статусу нам положено иметь дом и там, – отозвалась Геллинда.

– Спасибо большое, а это будет удобно?

– Да, конечно.

– Геллинда, я бы тоже хотел попросить у тебя убежище. Я не очень хочу пересекаться с матерью.

– Как хочешь. Комнат много.

Сплошные вопросы. Интересно, что не так с его матерью, но спрашивать не буду, в очередной раз не услышу ответа.

Ну и ладно, зато я посмотрю на великий город, о котором слагаются легенды о его красоте и величии.

– Витт… – Калеб замялся. – Я ничего не говорил принцу.

– Ну и от меня он ничего не узнает.

– Эй, ребят, тут еще я есть, – напомнила о себе Гелла мимолетно улыбнувшись, – что вы мне предложите, чтоб я молчала?

Сговорившись на том, что в Академии я угощу ее собственно приготовленным ужином, мы направились дальше.

Глава 7
Столица Прайнас

Добрались мы до столицы глубоко за полночь. Мы с Геллиндой уже не хотели ничего, кроме как лечь в постель и насладиться тишиной и отсутствием качки. Калеб был более приспособлен, поэтому держался бодрячком и умудрялся подшучивать над нами.

В тот момент, когда мы прошли через главные ворота, мне уже не хотелось разглядывать окружающее меня великолепие, и все, на что меня хватило, это добраться до дома Гелки и погрузиться в горячую ванну, любезно набранную служанкой. Последняя, кстати говоря, морщила свой очаровательный носик, видимо, считала ниже своего достоинства прислуживать человеку, у которого волосы были темнее. Достала уже меня эта градация, дикость полнейшая.

– Масла лежат в шкафу. Добавишь сама. Я ушла. Госпоже скажешь, что обслужила, как следует. – Не завидное у меня положение, ежели служанка ко мне на ты и так по-хамски. Нет, я совсем не снобка, но стены предпочитаю ломать самостоятельно и не терплю хамства. Но сейчас я слишком устала, поэтому промолчала. Зато не промолчала Геллинда, которая неслышно вошла в комнату.

– Может, мне тоже самостоятельно себя обслужить? – холодности ее тона можно было только позавидовать.

– Я… я… Но госпожа… – побелела служанка.

– Криста, моя семья платит тебе такое жалование, которое ты не получишь, прислуживая и в королевском замке. Будь добра, выполняй свои обязанности. Виттория твоя вторая госпожа на время нашего здесь пребывания. Каждое ее желание ты выполняешь неукоснительно. Ты меня услышала?

– Да, госпожа… – и уже мне: – простите, вторая госпожа…

– Можешь идти, – отпустила я служанку. Вот врагов мне только не хватало тут…

– Вит, мы планируем пойти поужинать, – произнесла Гелла, как только служанка покинула мою комнату, – не особо я люблю стряпню местной поварихи, но в пяти минутах ходьбы есть отличное заведение с превосходной кухней…

– Через сколько мы выдвигаемся? – кушать хотелось сильно, несмотря на то, что ночь на дворе и организм требуют отдыха.

– Минут через тридцать, ты успеешь, – кивнула она на ванну.

– А я в ускоренном режиме.

После того как Геллинда вышла, я погрузила свои конечности в горячую ванну и начала рассматривать комнату, посреди которой стояла моя чаша для омовения.

Что ж, я не удивлена. Тут все шикарно: высокие потолки, светлая деревянная мебель, много пространства. Все выполнено в моих любимых голубых тонах…

Раздался стук в дверь, после чего она сразу же открылась.

– Скоро ты там?.. Ты что, издеваешься?! – Опять Калеб, ну почему он вечно застает меня в непотребном виде? Причём чем дальше, тем обнаженней…

– Это я издеваюсь?! – я схватила халат и быстро в него завернулась, одновременно выскакивая из ванны. – Какого черта ты заходишь в спальню девушки, как к себе домой?!

– Я стучал вообще-то!

– За то время, которое ты уделил стуку, невозможно даже одну букву произнести!

– Ну а кто виноват, что у тебя плохая реакция?

Ах реакция у меня плохая?! Я мгновенно метнулась к постели схватила несколько подушек и метнула в него. От первой он уклонился, но я, как умная девочка, вслед метнула еще одну, причем на опережение. Спасибо Кире за отличные лекции по тактике боя…

– Калеб, выйди, мне надо одеться… – уже абсолютно спокойным голосом ответила я.

– Ладно, прости. Жду внизу, – видимо, эти подушки сработали как успокоительное, причем для обеих сторон.

Быстро одевшись, я действительно спустилась вниз, параллельно разглядывая интерьер. Видимо, Геллинда меня изучила и предоставила комнату с самой спокойной и умиротворяющей обстановкой. Все остальное кричало богатством, а где-то даже и безвкусицей. Золото здесь, золото там, не дом, а Версаль.

Ночная жизнь столицы напоминала окруженный маленькими фонариками муравейник: кто-то спешил домой после тяжелого рабочего дня, кто-то прогуливался, наслаждаясь вечерней прохладой, кто-то торопился на какой-то светский прием, о чем свидетельствовала открытая украшенная карета, пышные бальные платья у дам и красивые костюмы или смокинги у джентльменов. На нас никто не обращал внимания, а я глазела по сторонам, потому что подобная архитектура была для меня в новинку: резные каменные и деревянные домики, мини-замки (ну мини – это очень с натяжечкой, но все познается в сравнении), деревянные дома для простых граждан, как правило, сцепленные между собой. Столица отличалась тем, что тут слишком ярко было заметно различие между богатством и бедностью, титулом и землей. В средний класс, как правило, выбивались лишь те крестьяне, которые заканчивали какие-нибудь высшие заведения. У них был шанс устроиться на должность секретаря какого-нибудь графа, а если повезет, то даже герцога.

Гелла с Калебом тихо о чем-то перешептывались, позволяя мне насладиться красотой этого необычного города. Несмотря на поздний час, а лично по моим подсчетам около часа ночи или даже двух, некоторые лавки работали и даже зазывали покупателей веселыми частушками. Все это казалось мне таким родным и одновременно незнакомым. Легкое ощущение дежавю (как будто я здесь уже была, когда-то в далеком-далеком детстве…), которое лишний раз доказывало, что не зря я взяла отгул на работе, не зря подружилась с Геллиндой, не зря… все не зря.

Таверна, в которую меня привели ребята, действительно располагалась недалеко от особняка Геллы, и там готовили ну просто изумительные ребрышки в медово-горчичном соусе, подавали их с полюбившейся мне местной медовухой, надеюсь, Калеб и Гелка покрепче, чем Каарин и Ворс. Ворс…Как он там?..

– Калеб, расскажи мне о том, как открыть вторую стихию… Обязательно ли испытывать настолько сильные эмоции или можно как-то настроиться?.. – начала разговор я, пользуясь тем, что сытый мужчина – добрый мужчина.

– Ну для начала тебе нужно избавиться от одного фактора, сильно мешающего открытию второй, третьей и так далее стихии. Хотя ты в деревне жила, может, и избавилась уже.

– Да, именно из-за этого я еще полгода не смогу открыть вторую стихию… – сказала Гелла ничего не понимающей мне.

– О чем вы?

– Ну что ты как маленькая, неужто тебе мама с папой ничего не говорили… Об этом каждый знает, как мне казалось.

– Витт, о том самом. – Геллинда даже покраснела немного. – К примеру, в брачном контракте, который за меня заключили родные, четко прописано, что меня замуж возьмут только девственницей и с одной стихией. Слишком сильная жена не нужна никому, а после обряда венчания моя сила немного поугаснет, не позволяя развиваться остальным стихиям в должной мере…

– То есть у девушек, вступивших в личные отношения, но при этом не заключивших брак, шанс на развитие остальных стихий выше?

– Скажем так, аристократки так не поступают, поскольку для них важней состояться при муже, на силу им, как правило, начхать, а у простолюдинок, не в обиду тебе будет сказано, слишком маленький магический потенциал, чтоб его хватало и на магию желания и на стихийную, – пояснил Калеб.

На этих словах я и подвисла. Получается, что я попала в ловушку. Ну, предположим, от пары занятий по стихийной магии я отмажусь, хорошенько изучив фолиант «Магические недомогания», но а дальше-то что делать? Размышлять на эту тему меркантильно не хочется. Но и просто так оставлять это нельзя. Избавиться от чести… с первым встречным? Увольте. И вообще звучит это как-то не очень…

– Эй, ты чего? – пихнул меня в бок Калеб. – Такое ощущение, что ты только что узнала, что твою двоюродную тетю со стороны троюродного дедушки зверски зарезали в подворотне.

– То есть? – с любопытством спросила Гелла.

– Жутко досадно и при этом пытаешься что-то вспомнить, к примеру, не одалживал ли ты ей денег.

– Калеб, это звучит как-то не очень забавно, – я встала, – ладно, ребят, вы не против, если я немного прогуляюсь, тут очень душно. Я потом сама до дома доберусь.

– Ты же не будешь делать глупостей? – строго спросила Геллинда.

– Это каких же? – засмеялась я.

– Ну не побежишь ли ты избавляться от своей обузы? – тут уже Калеб вмешался.

– Нет, конечно, я действительно просто прогуляться, – произнесла я и направилась в сторону двери, обходя стороной столики с небольшими компаниями.

– Просто помни, что при дворе есть для этого специальные люди, – услышала вослед мужской голос. Шутник, блин!

Глава 8

Специальные люди? Что за черт. Одно высказывание противоречит последующему. То есть, с одной стороны, аристократки не избавляются от девственности, чтоб найти хорошего мужа, с другой стороны, «при дворе есть специальные люди». Разобраться в местных порядках оказалось не так просто, как казалось, прошу прощения за тавтологию. Именно в таких ситуациях мне очень не хватает Ворса, которому не стыдно задавать подобные вопросы.

Именно с такими мыслями я гуляла по городу, не особо смотря по сторонам и запоминая маршрут. Таким образам я, как любая не особо умная книжная героиня, заблудилась.

Заблудилась я тоже очень весело, а если быть совсем точной, то мои очаровательные ножки привели меня в места, не столь отдаленные от моих мыслей, а именно, эммм, как бы так по правильному сказать… в квартал красных фонарей. Домики стройным рядом выстроились в достаточно длинную улицу. Возле каждой двери стояли куртизанки местного разлива на любой вкус, были даже светленькие, но, подозреваю, что это лишь парики, поскольку смуглость кожи не скроешь даже тонной пудры, наносимой на разные части тела.

Сюда приходили разные мужчины, на некоторых были надеты маски, видимо, в целях конспирации. Похоже, через эту улицу прошла не одна толпа местных аристократов и зажиточных крестьян. При этом было достаточно тихо, никаких выкрикиваний, подзуживаний и переманивания клиентов. Все было чинно, будто все присутствующие следовали каким-то негласным правилам или традициям.

На меня странно косились, некоторые порывались подойти ко мне, но, как правило, их перехватывали другие девушки, видимо, постоянного использования, потому что вели они себя, как ревнивые любовницы, разве что не кричали, но взглядами меня награждали весьма специфичными. Пора искать выход с этой куртизанской улицы, а то я, как минимум, чувствую себя неуютно.

И по законам жанра именно в этот самый момент один из мужчин решительно направился в мою сторону. Высокий, достаточно широк, в тряпичной маске на пол-лица, под цвет плаща, который прикрывал его волосы. Вальяжно подойдя ко мне, он пытался положить свою руку мне на… хм… место приключений, так сказать, но я начала пятиться, что давало мне небольшую фору, совсем небольшую, потому что мужчина ускорился.

– Милая, ты из какого дома?

Ну а я молчала, как партизан, ибо была очень напугана. Понес меня черт в неведомые дали.

– Мне как раз такая девочка нужна, – мужчина приблизился почти вплотную, постепенно прижимая меня к стене, – сколько ты стоишь?..

Надо срочно что-то придумать, силу применять крайне глупо: во-первых, потому что он явно меня сильней, а во-вторых, поддержат его, а не меня. Значит, надо брать разумом и хитростью, есть у меня одна идейка…

– Я не шлюха… – допустив многозначительную паузу, продолжила, – я клиентка.

– Я готов с тобой переспать бесплатно, еще и доплатив… Зачем тебе тратиться, милая, я подарю тебе незабываемую ночь… – твою мать, без паники, без паники… Мужчина прижал меня к стене и начал жадно облапывать. Фу-фу-фу…

– Ты не понял, дорогой. Я пришла сюда как клиент по такому же товару, как и ты…

– Так ты по девочкам, – похоже, уловка сработала, потому что он мгновенно отодвинулся и брезгливо поморщился, – надеюсь, у нас с тобой разный вкус, делить своих девочек я не намерен.

Ушел. Фух… Настолько быстро, насколько было можно, чтоб не привлекать внимание, я направилась к концу улицы, чтоб уже куда-то выйти. Но, видимо, сегодняшний день не может быть простым и легким, потому что ко мне направился еще один мужик в маске и завернутый в плащ, только уже другого – зеленого цвета.

– Что ты здесь делаешь? – прошипел он из-под маски и схватил под руку, нажимая на какие-то жутко болючие точки. Помешала мне взвизгнуть от боли лишь гордость, хотя, может быть, здесь было бы правильней строить из себя ничего не понимающую даму?..Хотя на даму в данный момент я не особо тяну…

– Следуй за мной.

– С чего вдруг?! – прошептала я, прикладывая все силы, чтоб вырвать руку, получилось. Ммм, да я силачка.

– Дура, иди! – а голос какой-то знакомый-знакомый.

– Эй, ты?.. – неожиданная догадка поразила, как гром среди ясного неба. – Ты…

– Молчи. Не здесь.

Ну вот и приплыли, конспирация отправилась в глубокую яму отмечать свое поражение по всем фронтам, заливая свое горе своим же неудавшимся опытом. Мы дошли до какой-то кареты, в которую он меня грубо запихнул и приказал кучеру трогаться. И, снимая маску, наш высокоморальный принц (а это был именно он) заявил:

– Ну и какого черта ты здесь забыла? – а взгляд такой злющий-злющий.

– Ну знаешь ли, не только же тебе развлекаться.

– Ты же девушка, ты хоть понимаешь, что с тобой могли тут сделать?

– Ну как-то справилась же.

– А вот если бы я не вмешался…

– Ну так не вмешивался бы, посмотрели бы, что из этого вышло бы! – да, я тоже умею злиться. – И вообще, какое тебе дело?!

– Где Калеб? Почему ты не в Академии?

А вот Калеба подставлять как-то совсем не хочется. У нас с ним некое подобие временного перемирия…

– Высади меня. Я не намерена отчитываться.

– Как скажешь, – как-то подозрительно быстро он согласился, даже расскандалиться не успела…

Карета действительно остановилась, и Его Высочество любезно распахнул передо мной дверь, пожелав напоследок приятного вечера. Причем высадил крайне удачно, идти до Геллиного дома далековато, но вполне узнаваемо.

Странно это все, так спокойно отпустить, а перед этим мозги наизнанку вывернуть, чтоб доказать, какая я плохая девочка. Впрочем, все оказалось не так просто, но об этом стало известно только дома у Геллинды, где меня поджидал не только маниакально настроенный принц Никирол, но и взвинченный Калеб и, как всегда, спокойная Геллинда, мирно вышивающая крестиком какой-то орнамент.

– Ну раз все в сборе, начнем, пожалуй, – объявила Его королевская задница.

– Позволь у тебя полюбопытствовать, Виттория, какого черта ты шлялась непонятно где, когда должна была мирно спать в кроватке в Академии?

– Позволяю, – разрешила я.

– Мне повторить вопрос? Или ты решила переговорить наследного принца?

– Ну, я могу попытаться…

– Брось этот фарс.

– Прекрати себя вести как ревнивый муженек!

– Ты вообще-то со своим будущим королем разговариваешь!

– Не факт! Мало ли, вдруг тебя съест медведь, загрызут волки или камень на голову упадет? Никто не застрахован!

– Застра… чего? – вмешалась Гелла.

– Потом объясню. А то как же можно заставлять ждать Его Королевское Высочество, он как раз хотел поведать нам, чем он занимался на такой занимательной улице.

– Витта! Я мужчина, мне положено! А ты женщина, чем тебе в Академии не сидится?!

– Ах, мужчина? Ах, положено?! Я что, похожа на девушку, которая собирается мириться с ущемлением моих гендерных признаков?

– Ну в том, что мы покинули Академию, виноват я, – вмешался Калеб.

– С тобой вообще отдельный разговор… – зло бросил принц. – Я тебя что просил?!

– Во-первых, она уже взрослая девушка, заслуживающая доверие. Во-вторых, ее магическая сила заметно возросла. В-третьих, Кира ее неплохо потренировала и с местной шпаной она бы справилась играючи, – за эти слова я была почти готова его расцеловать, но, как всегда, последние меня лишь разозлили, – ну а в-четвертых, я нацепил на нее маячок.

Ах маячок?! Как же меня достал этот вечный надзор над моей персоной. Злость аж клокотала внутри, стремясь вырваться наружу, заполоняла глаза тонкой пленкой, сквозь которую было плохо видно.

– Витта, Витта… успокойся, – ко мне подошла Геллинда и положила руку на плечо. – Такой пожар не смогут остановить и два мага стихии воды… А мне мой дом еще дорог, несмотря на безвкусицу… А вы, мужики. Меня достали эти тайны. Мало я вас лопаткой в детстве дубасила! Говорите, что вам от нее нужно!

– Без клятвы на стихии не скажем, – заявил принц.

– И об этом меня просишь ты? Человек, которому я дважды спасала жизнь? Человек, который научил меня искусству боя?… Человек, который… – ее спокойный голос дрогнул, – который был мне когда-то не безразличен?..

– Все слишком серьезно… – принц потупился, смотря в пол, – прости.

– Клянусь хранить эту тайну до того момента, как в этом пропадет необходимость, либо если от этого будет зависеть жизнь или смерть меня или моих близких, – проговорила Геллинда, тело которой почти сразу окуталось голубым свечением, – такая формулировка тебя устроит?

– Вполне, – извиняющимся тоном проговорил принц, я вообще старалась выглядеть незаметной, сливаясь с интерьером, а то, похоже, про меня все забыли и будут тайны рассказывать.

А что, имею право, эта тайна связана непосредственно со мной, но никаких клятв я произносить не намерена…

– Она моя сестра, – неожиданно произнес принц, причем настолько неожиданно, что я поперхнулась, тут же напомнив о себе, впрочем, никто и внимания не обратил…

– С чего это ты взял, что я твоя сестра? – решила поинтересоваться я после минутного молчания.

– По всем признакам это ты.

– Это по каким же?

– В этом году ты должна была быть зачислена в Академию, приехала издалека, крестьянка (это было обговорено заранее), при этом не глупая, выносливая и сильная.

– Тебе не кажется, что это слишком мало? Под такое определение подходит половина обучающихся там простолюдинок.

– Но не все так грамотно разговаривают и не понимают простых вещей.

– А это уже избытки производства.

– И употребляют новомодные слова, – продолжал он.

– Заткнись, я отказываюсь это воспринимать… – почти закричала я. Слишком уж неожиданная новость.

– И не в рупь не ставит наследную власть страны. На такое способны только сестрицы, дорогая… – засмеялся он, – я, конечно, не видел цвет твоих волос, насколько светла твоя кожа, но глаза мамины… ну и мои. Фиалковые…

– Видимо, я сегодня мало погуляла, – после этих слов я развернулась и вышла, чтоб остаться наедине со своими мыслями и разложить все по полочкам. Лишь когда уже прошла пару кварталов, я заметила, что Калеб следует за мной, весело напевая какой-то мотивчик.

– Теперь за мной всегда будет слежка? – поинтересовалась я уставшим голосом.

– Это не слежка, а дружеская поддержка, – почти обиженно ответил Калеб.

– Ммм, так мы друзья?

– Что-то вроде того…

– А можно мне побыть одной?

– Можно, конечно, просто я подумал, что у тебя могут появиться вопросы, и готов дать на них ответы…

– На самом деле у меня есть просьба.

– Слушаю.

– Я замерзла, хочу сесть и еще… кушать.

– А ты быстро вошла в роль принцессы, – засмеялся Калеб, на что я его шутливо ударила в руку. – Пойдем, на набережной есть таверна с горячим чаем и одеялами…

– Уже раннее утро, таверна точно работает?

– Пойдем…

Резные лавки с подушками, небольшие столики прямо на набережной какой-то небольшой речушки. Прохладно, конечно, но специально на такой случай подавальщицы приносят толстые пледы, в один из которых я завернулась и с наслаждением вытянула ноги на лавочке, предварительно разувшись. Уже начало светать, а с моего ракурса прекрасно был виден горизонт. Холодно только, но все же осень, как-никак, а я так и не купила себя чего-нибудь теплое…

А что касается новостей о моем нынешнем статусе?.. Предпочитаю об этом не думать, хотя первый шок прошел.

– Витт, будешь чай?

– А… давай. – Как же удобно на этой скамейке, можно вытянуться, только в данный момент это мне мешает сделать Калеб, который пристроился на том конце скамейки.

– Калеб, а ты не хочешь пересесть?

– Не особо.

– А может, ты все же хочешь пересесть?

– Ты собираешься спать здесь?

– Ну обратно я возвращаться не планирую.

– Я могу снять для тебя комнату…

– Я просто хочу лечь. После дня скачек, потом полночи хождения туда-сюда, у меня жутко болит спина и вообще я хочу спать, а вместо этого я наелась, нагулялась и узнала кучу страшных тайн. Чаю мне!

– Да ладно тебе, не психуй и не говори, что ты чувствуешь себя обманутой или еще что-то… – закатил очи к небу Калеб.

– Да нет же, я понимаю, почему необходимо было молчать, знаю, что родителей не выбирают и вполне готова смириться с этой мыслью. Просто… это очень неожиданно, и я размышляю над своими дальнейшими планами…

– Ну а какие у тебя планы-то… Заканчиваешь Академию через два года, потом тебя представят двору, как дочку, которая пряталась в каком-нибудь монастыре… Потом тебя научат этикету и разным принцесским штучкам, а позже выдадут замуж за какого-нибудь заморского принца. За тебя уже все распланировано, так что не беспокойся.

– Тебе не кажется, что это звучит не очень радужно? – поинтересовалась я, удобней устроившись на лавочке, упираясь ногами в бедро Калеба. Он вроде не особо возражал.

– Звучит не очень радужно, но думаю, что тебе предоставят выбор.

– Угу, – проговорила я и практически мгновенно заснула…

* * *

– Доброе утро, Ваше Высочество! – Калеб сидел на кресле с чашкой чая и какими-то булками. Комната была самой что ни на есть обычной, посему это явно не дом Геллы. И не дворец, разумеется. А значит, он снял комнату в какой-то таверне и перенес меня с набережной сюда. И я не проснулась… Странно.

– Ты бы не кричал так… – попросила я, потирая ноющие виски.

– Да ладно, на этаже все равно никого нет. Чай будешь?

– Буду, – я приняла заранее заготовленную для меня кружку, – Мы где?

– Недалеко от дома Геллы, я решил, что ты хочешь хорошенько выспаться, а что принц, что Гелла, свой день начинают раньше петухов.

– Это бы им очень пригодилось, если б она не была дочерью самого богатого человека в королевстве, а он – наследным принцем. Представляешь, сколько картошки они успели бы выкопать и ягод собрать?

– Ну знаешь, у принца тоже много обязательств.

– А ты знаешь, что ты дискредитировал принцессу самого большого королевства?

– Ну пока ты не принцесса, – он встал, подошел ко мне и наклонился прямо перед моим лицом. – И я намерен этим пользоваться.

После этих слов он поцеловал меня в лоб и предусмотрительно отскочил, потому что чай, который я только хотела проглотить, полез наружу рассеянным фонтанчиком.

– Все шутки шутишь? – строго спросила я, отлепляя от себя мокрое одеяло.

– Ну а что с тобой еще делать?! – засмеялся Калеб, после чего получил подушкой в лицо.

– Кстати, ты в курсе, что ты идешь на бал?

– И в качестве кого же? Зажравшейся крестьянки или слишком ранне найденной принцессы?

– Бал-маскарад. Никирол подготовил его по случаю твоего неофициального возвращения, то есть все будут знать, что ты присутствуешь, но как ты выглядишь, никто знать не будет.

– И когда же он успел его подготовить? – подозрительно посмотрела я на Калеба.

– За утро, ты знаешь, что время медленно приближается к вечернему? Всего часов через пять-семь начинается торжество.

Я застонала и свернулась клубком под одеялом, заявив, что я ничего и никуда не хочу. После чего из-под этого самого одеяла была извлечена и отправлена умываться и переодеваться в одежду, любезно принесенную Калебом из моей сумки, которая лежала в Геллином доме. Параллельно я слушала «введение» в королевскую жизнь. Бррр!..

– С цветом волос ничего делать не будем. На подобных маскарадах, каждый извращается как хочет, и темные волосы на один вечер – не новинка.

– Ну конечно, хочется побыть брюнеткой, когда ты неисправимая блондинка, – бурчала я из-за ширмы.

– Сама такая же неисправимая блондинка. Платье сейчас пойдем выбирать с принцем. Думаем, что-нибудь из шелка.

– У меня на него аллергия!

– На шелк? Ну хорошо, тогда…

– На принца… Не хочу с ним…

– Он твой брат и был обязан тебя оберегать от всех невзгод. С чего ты на него взъелась? – строго вопрошал Калеб.

– Ну…

– К тому же он выразил желание побыть на сегодня твоим кошельком… Неужто откажешься, чтоб тебя проспонсировал богатый мужчина настолько знатного происхождения?…

– Ты забыл одну маааленькую деталь, – я загадочно сузила глазки, – он мой брат!

– Но ведь никто об этом не знает. Со стороны будет выглядеть, что двое обеспеченных мужчин, ты прости, но нам придется натянуть иллюзию, так вот, двое обеспеченных мужчин сопровождают одинокую крестьянку в дорогое ателье, чтоб…

– Звучит, как начало фильма для взрослых… – прошептала я.

– Чего ты там бормочешь?

– Ладно, ладно. Пойду я… – параллельно я вылезла из-за ширмы, полностью умытая, одетая и вообще зайка. Только спать хочется. И есть…

– Вот и отлично, – уже абсолютно спокойным голосом ответил Калеб, открывая дверь, – я надеюсь, ты не заговоришь снова про дискредитацию?

– Нет, я братику пожалуюсь, он у меня такой влиятельный.

– Ты в кого такая язва?

– Как говорится, с волками жить – по-волчьи выть… – философски подвела итог я.

Глава 9
Бал

– Какой чудесный бал! – сказал он графу. – Просто не налюбуешься. Чего тут только нет!

– Смысла, – отвечал Альтамира.

Итак, вот она я: длинные темные волосы рассыпались по плечам, поскольку я была категорически против новомодной собранной кверху прически, пышное изумрудное платье с глубоким декольте и открытой спиной, на мой взгляд, немного пошло, но парни сказали, что по меркам местной аристократии в самый раз. Кожа вернула свой первоначальный цвет, так что выглядела я очень эффектно: этакая жгучая брюнетка с белой, практически прозрачной кожей. На тему маски – вообще отдельный разговор. Меня привели в ювелирный магазин и принесли на примерку маску, полностью покрытую изумрудами.

– Не надену это великолепие. Если хоть один камешек отвалится, мне будет стыдно перед голодающими детьми в Африке!

– Африка? Это где? – удивился своей неосведомленности наследный принц.

– А… это… частичка моей прошлой жизни. Все равно не надену, это слишком дорого.

– Дамы на маскарад одеваются и побогаче, а ты вообще имеешь полное право, хоть полностью платье из самых дорогих камней надеть. Давай, нам еще тебе колье выбирать и серьги!

– Вы что, из меня собираетесь елку делать?! – возмутилась я.

– Ну это же красиво… – с сомнением протянул Калеб, а я как представила, что к такой тяжеленной маске добавятся еще и серьги и колье, сразу поняла, что меня готовят к утоплению. Этак и никакого булыжника не потребуется, прыгай в речку и тони.

– Предлагаю компромисс, – придумала решение я.

– Слушаю, – важно ответил Никирол.

– Я надеваю маску, но больше никаких украшений…

Калеб с принцем переглянулись и засмеялись. Даже обидно как-то…

– Да что такое-то? Я сказала что-то глупое?

– Просто Калеб понял, как на тебя надавить, чтоб ты согласилась надеть маску. А насчет украшений. Мы знаем, что такое вкус и не стали бы вешать на тебя побрякушки, как на провинциальную девочку, впервые вышедшую в свет. Все, что ты наденешь помимо маски, – это маленький кулон, через который ты сможешь связаться либо со мной, либо с Калебом.

– Ясно, – меня переиграли, уважаю. Возможно, Калеб когда-нибудь займет место своего отца, тогда, когда братишка Ники взойдет на престол…

И вот теперь я стою и не узнаю себя, девушка в зеркале великолепна, я уже отвыкла пользоваться косметикой, укладывать волосы, да и некогда это.

Внутри меня сидело беспокойство… Сегодня я увижу своих родителей, интересно, они меня узнают? Скучали ли по мне? Они меня найдут среди толпы аристократов, прибывших по случаю возвращения принцессы?.. Не рано ли заявили о моем возвращении, с учетом того, что я собираюсь учиться…

В дверь раздался стук. Вошел Калеб. Самое интересное, что на нем был изумрудный костюм со вставками из той же ткани, что и мое платье. Очень гармонично.

– У твоего портного фантазии не хватило, чтоб использовать ткань пооригинальней?

– Нет, просто будет меньше вопросов, если мы сделаем вид, что пришли вместе. Карета прибыла, Никирол встретит нас в замке, – после этих слов он надел маску, похожую на мою, но камней там было меньше. Логично, если мужчина цепляет на себя такое количество побрякушек, какое надето сейчас на мне, – это, как минимум, странно.

В карете Калеб достал из кармана коробочку, в которой лежал маленький кулон в форме сферы, и попросил меня развернуться, чтоб он смог надеть. Лучший друг принца мастерски справился с застежкой, будто делал это по двадцать раз на дню. Хотя, может, это и так, кто знает, сколько ему пришлось «раскрывать свои чакры», чтоб обзавестись противодействующими стихиями и стать инаномином.

– Калеб, а ничего, что ты отправляешься со мной, у тебя же наверняка есть кого сопровождать? – спросила я, как только кулон спрятался в глубоком вырезе.

– Королевство превыше всего, – ответил он, и мне даже как-то неприятно стало.

– На балу не стоит меня опекать. Развлекайся, я уже взрослая девушка.

– Хочешь найти того специального человека, который поможет тебе открыть вторую стихию? – смеясь уточнил он, на что я промолчала.

Спустя несколько минут мы уже въехали в высокие ворота замка и притормозили перед широкой мраморной лестницей. Наверно, никто не сомневался, но замок был действительно шикарный: огромный, высокий и светлый, как в сказке, да и я чувствовала себя какой-то Золушкой. Слишком отвыкла от этой самой шикарности, к тому же, сколько бы не зарабатывали мои земные родные, такого никогда не было…

Выйдя из кареты, Калеб галантно протянул руку, помогая мне не запутаться в длинном пышном платье. Гости прибывали. Ребята были правы, тут есть дамы в более открытых платьях, в таких, когда искренне не понимаешь, а был ли у платья верх или хватило того, что там чуточку задрапировали самые интересные места. Нас сопроводили в главный зал, в котором уже вовсю развлекались некоторые гости. Король с королевой маски не должны были надевать, еще бы, вдруг кто-нибудь наступит на ногу Его Величества и посмеет не извиниться и нахамить? Никирола, кстати, тоже не было видно, впрочем, я могу его и не узнать, он-то точно маску наденет.

В лучших традициях фильма про королей, королев и принцев зазвучали фанфары. После чего я увидела все свое семейство в сборе, не считая младшего брата, которому пока не позволялось присутствовать на подобных торжествах. Видимо, маска на принце – всего лишь фикция, потому что лишь самый глупый человек не догадается, что с таким кортежем может спускаться лишь наследник.

Король оказался высоким поджарым мужчиной, его золотые волосы лишь на висках взяла седина, а одет он был в бордовых тонах с золотыми вставками. Он пробежался взглядом по залу и поприветствовал многочисленных гостей, желая им приятно провести время.

Королева предстала перед нами в той же цветовой гамме, что и король. Длинные золотистые волосы спускались почти до колен, а впечатление она производила какое-то волшебное, именно так я всегда представляла эльфиек. Да, лицо уже немного тронули морщины, но даже в возрасте эта женщина выглядела великолепно.

Я не могу пока назвать этих людей своей семьей, поскольку для меня семья – это те люди, которые меня воспитали. Но познакомиться все равно стоит…Только как-то страшно…

Заиграла музыка, кто-то разделился на парочки и пошел танцевать, кто-то обсуждал свежие сплетни. И все гадали, кто же принцесса, как она выглядит и когда королевская чета откроет эту тайну… Я же сперва пыталась слиться с той колонной, возле которой стояла, но Калеб потащил меня танцевать, сказав, что нельзя выделяться и привлекать внимание. Танец был прототипом нашего вальса, так что я не особо волновалась и хорошенько повеселилась. А потом я почувствовала, что на меня кто-то смотрит.

Мимолетом оглянувшись и не увидев никаких «особенных» взглядов, я подумала, что у меня началась паранойя и что скоро спать я буду только с ножиком под подушкой и с сухарями в ночной пижаме.

– Ты не хочешь уделить немного времени другим дамам, которые так страстно пожирают тебя глазами? – прошептала я на ухо партнеру по танцам.

– И оставить тебя на растерзание местным сплетницам и сплетникам? – прошептал он в ответ.

Я уже хотела было в очередной раз рассказать про свою самостоятельность и взрослость, но меня остановил принц. Точнее, не меня, а Калеба и буквально.

– Месье, не могу ли я пригласить на танец вашу очаровательную спутницу?

– Как я могу вам отказать? – улыбнулся этот самый месье, который по совместимости, как я сегодня выяснила, являлся маркизом по титулу учтивости.

Что ж, мой дорогой братец вел намного лучше, видимо, сказываются танцульки с принцессами сторонних государств. Одно только он не учел, что на девушку, с которой танцует принц, внимание будет обращено куда больше, чем на девушку, с которой танцует неузнанный молодой человек. О чем я и сообщила принцу.

– Я просто хочу представить тебя родителям, в семейной обстановке, так что после бала задержись. А насчет внимания, я потанцую сегодня со всеми красивыми девушками, так что…

– Это комплимент или оскорбление? – засмеялась я.

– Знаешь, это ведь я заказал наемника, чтоб он тебя достал оттуда…

– Что? – вот она. Серьезная тема и куда сложней обсуждать ее, когда больше ста человек впиваются в тебя глазами.

– Давай обсудим это позже, прости.

После чего он поклонился, поблагодарив меня за танец, и направился к родителям. Калеб танцевал с какой-то блондинкой, которая сейчас выглядела как брюнетка, так что я осталась в полном одиночестве… Не надолго.

– Позвольте узнать имя столь прекрасной дамы, затмевающей своей красотой всех присутствующих… – ко мне подошел и поцеловал руку высокий мужчина, с длинными светлыми волосами.

– Месье, как я могу нарушить традиции вечера, наполненного тайной?.. – невинно захлопала глазками я, тоже мне, блондинчик…

– Но как же я потом вас найду?..

– А это зависит от той дамы, имя которой Судьба, – переняла игру слов я.

– Может, вы дадите мне подсказку? – вкрадчивым голосом продолжал он. Я уже хотела ответить, но спокойный знакомый голос перебил:

– Месье дознаватель, вы даже в маске узнаваемы… – Геллинда (а это была именно она) встала так, что все внимание было переключено на нее, – скажите, а с преступниками вы так же учтивы?

– О, Геллинда, вы тоже весьма узнаваемы вашей холодностью, полагаю, это у вас от матери? – голос его сразу стал каким-то колючим.

– Негоже так говорить о своей сестре, дядюшка.

– А вам, как я понимаю, не понравилось мое внимание к этой очаровательной девушке?

– Что вы, я в первый раз ее вижу, просто опасаюсь, что вы задавите своим напором столь юную особу.

Как я понимаю, Гелла намекает на опасность этого типа. Ладушки, будем строить из себя провинциальную дурочку, чтоб отбить интерес к моей персоне.

– Ох, какое у вас очаровательное платье! – заявила я высоким голосом, а нежно-голубое платье действительно очень гармонировало с общей бледностью Геллинды. – Какой фасон, какой потрясающий крой и цвет…

– Ваше ничем не хуже! – подхватила игру Гелла.

Действительно, какой адекватный мужчина будет стоять и слушать разговор двух дам о платьях. Этого хватило ровно на пять минут, после чего он извинился и направился в сторону столика с разной выпивкой.

– А ты быстро схватываешь, – заявила Гелла, как только убедилась в отсутствии «ушей». – Я так понимаю, ни Калеб, ни Никирол тебе ничего объяснять не стали?

– Видимо, я убедила их в своей взрослости и самостоятельности, они решили мне отомстить… – вздохнула я, – а что с этим дядькой не так?

– Он слишком умен.

– Да, это действительно огромный недостаток, – засмеялась я.

– Просто, если он подошел, значит, что-то заподозрил. А этого допустить нельзя. Я не думаю, что он безгранично предан короне, хотя вот Ники говорит, что я на него злюсь и не доверяю, потому что он вечно строил козни моей матери по малолетству.

– А сколько ему лет? – поинтересовалась я.

– Тридцатник, если не ошибаюсь. Моя мама именно когда он родился, озаботилась тем, чтоб поскорей выйти замуж, потому что даже в самом юном возрасте он умел доставить неприятности. Впрочем, его умение пригодилось королю, так что теперь мой любимый дядюшка – главный дознаватель королевства.

– А это что за индюки в нашу сторону направляются? – ну они действительно в каких-то несуразных разноцветных смокингах а-ля шуты…

– А это братья Нартанэ, с их сестричкой ты уже знакома. Эти же отличаются тем, что спорят, кто быстрей заарканит какую-нибудь девицу… Так что будь готова.

– Почему две столь прекрасные дамы скучают без мужского внимания? – начал один.

– Можем ли мы угостить вас какими-нибудь напитками?

– Да, гаундатское вино прошлого века с небольшой долькой краминтола в каждый бокал, будьте добры, – этот фирменный светский тон Геллы… Стоит поучиться.

Братья-акробаты переглянулись, заверили нас, что пойдут искать этот напиток и принесут нам его в кратчайшие сроки.

– Этот гаунд-чего-то там, это типа что-то очень крутое? – поинтересовалась я, когда они отошли.

– Нет, – мимолетная улыбка, – я все придумала, пусть помучаются. Просто на таких мероприятиях принято выполнять пожелания дам.

– Ловко!

Геллинда начала рассказывать про некоторых присутствующих, показала своих родных, сказала, что представит чуть позже, поскольку те решали какие-то вопросы с королем.

В нашу сторону опять направился месье дознаватель с двумя бокалами вина. Надо наконец узнать его имя, а то месье дознаватель, месье дознаватель, не будешь же к нему «эй» обращаться…

– Дамы, угощайтесь, – и всучил нам с Геллой бокалы, – не гаундатское вино прошлого века с небольшой долькой краминтола, но тоже неплохо.

– Смотрю, ваша разведка работает неплохо, – не удержалась я, пока Геллинда изучающе смотрела на этого «эй, как тебя там».

– К вашим услугам, принцесса. – усмехнулся он.

Кто бы знал, чего мне стоило никак не отреагировать на его высказывание, я даже бровью не повела, не то что бы ненатурально «удивиться».

– О чем это вы? – чуть заигрывающим голосом спросила я.

– Неубедительно, принцесса. Моя профессия тесно связана с тем, чтоб видеть ложь.

– Геллинда, вы что-нибудь понимаете?

– Видимо, месье Линар принял вас за принцессу, – захихикала Гелла. Вот и имя блондинчика узнала…

– Я что, так хороша? – захлопала я ресницами.

– Дорогая, – начал этот самый месье Линар, – во-первых, ваша обособленность, во-вторых, вмешательство Геллинды, человека, чья семья считается одной из самых близких к короне, в третьих, с вами первой танцевал принц, в-четвертых, в нашем ведомстве учат читать по губам, в-пятых, вы не потрудились никак замаскировать цвет ваших глаз, а, как вам известно, фиолетовые оттенки встречаются только в королевской семье, и в-шестых, я только что побеседовал с королем, и он мне доверился.

– Месье дознаватель, моя обособленность оттого, что я человек не особо общительный, Геллинда вмешалась по одной ей понятной причине, у нее и уточните. Я довольно симпатичная леди, не находите? Может, именно поэтому принц уделил мне несколько минут своего времени? А насчет глаз, мне показалось оригинальным натянуть на глаза подобную иллюзию, маскарад все же… – про короля ничего говорить не стала, как мне казалась, тут дознаватель сблефовал, пока еще даже король не в курсе, как я выгляжу. Ники не стал бы открывать эту информацию до часа Х. А на тему чтения по губам? Так ничего такого никто и не говорил.

Ситуацию спас Калеб, которого я сначала и не узнала, попросту забыла, как он выглядит.

– Торри, почему ты больше со мной не танцуешь, пойдем, дорогая, – приобнял меня за талию и потянул на «танцпол» он, после чего я раскланялась с дознавателем, оставив его на Гелкино попечение, она умная – справится.

Калеб закружил меня в танце и едва слышно спросил:

– Я вовремя?

– Достаточно, – прошептала в ответ, случайно касаясь губами его уха, надеюсь теперь «агенты», в существовании которых я сомневалась, не смогут прочитать что-либо по моим губам. Буду ими едва-едва шевелить… – Торри?

– Витта слишком по-королевски, будешь Торри, пока не рассекретишься.

– Как кличка собаки… – недовольно прошептала я. – Шпионские игры…

– Он за нами наблюдает, – прошептал в ответ Калеб, развернувшись к дознавателю тем боком, при котором не было заметно его губ. – Мне говорили, что он по губам читает. Разыграем спектакль?

– Как скажешь, дорогой. – поддержала игру я.

– Так что это за мужчина к тебе приставал?

– Не знаю, как мне кажется, он подошел из-за девушки, которая стояла рядом, что-то от меня хотел и, представляешь, посчитал меня принцессой!

– А ты и так принцесса, дорогая, – черт возьми, что Калеб творит? – самая настоящая принцесса в постели – нежна…

Тьфу ты, черт, напугал. Кстати, месье дознаватель после этих слов развернулся к даме, стоящей недалеко, и начал что-то оживленно с ней обсуждать.

– Мне надоело такое скопление народу… – мне действительно было душно, и слегка кружилась голова.

– Можем прогуляться по саду, там прохладно и вряд ли там кто-либо будет гулять…

– Пойдем.

Сад оказался нерегулярным, поэтому природа предстала перед нами почти в первозданном виде, по сторонам тропинок в некоторых местах располагались лавочки, возле фруктовых деревьев стояли корзинки, в которые были собраны недавно опавшие плоды. В общем, ляпота…

– Этот сад – самое настоящее сражение между королем и королевой. Король хотел аккуратные кустики, вырезанные будто по линейке, а королева хотела естественность… Думаю не стоит объяснять, кто победил в этой битве.

В саду, нет, не так – в Саду было прохладно, в воздухе витал приятный цветочный аромат, несмотря на поздний вечер, пели птички, и все это складывалось в прекрасную картину спокойствия и умиротворения. Тут, как мне казалось, витали какие-то магические импульсы, потому что я чувствовала в себе какую-то странную наполненность. Руку в районе запястья почему-то немного щекотало.

– Королева Элина хотела сохранить первозданную красоту и магию этого места, так что иногда сюда приходят маги, разумеется, с позволения Ее Величества, для того, чтоб наполниться энергией, а облегченная магия желания может работать здесь круглосуточно с выпиткой из одного человека.

– Вот это да… – меня это действительно удивило, о таких местах я еще не читала в книгах, которые в библиотеке… – а нам здесь находиться позволительно?

– Ну, во-первых, я сын советника, а во-вторых, ты дочь королевы. Есть еще и в-третьих, сейчас бал, а во время подобных мероприятий позволительно.

Мы присели на небольшую лавочку, и я начала изучать замок снаружи. Очень величественное сооружение, впрочем, кто бы сомневался – королевский дворец же… К нам приблизился какой-то мужчина, на вид лет тридцати, но кто ж поймет их с местным течением времени. Волосы его были очень светлые, а камзол был сделан из темно-зеленого бархата.

– Калеб, – он наклонил голову в знак приветствия.

Калеб повторил этот жест:

– Брат.

– Кто эта леди? – и тут я вспомнила, что должна присесть в реверансе. Но меня остановили:

– Бросьте эти формальности, леди. Кто вы?

– Я…

– Марк, она из Академии. Принадлежит очень знатному семейству, так что поимей уважение. – А это что, так важно? Я, конечно, понимаю, что была бы я обычной крестьянкой, вход сюда мне был бы заказан, но все же…

– Даже знатней нашего? – его братец усмехнутся. – Что-то я не заметил у леди особых манер, протащил крестьянскую девку на торжество? Калеб, ты меня разочаровываешь, не понятно с кем и в саду обнимаешься!

Ну все, господин Марк, вы меня обидели. А память у меня хорошая…

– Многоуважаемый господин, вас не смущает, что вы все это высказываете в присутствии вышеупомянутой? – спасибо, Геллинда, твоему холодному тону я научилась.

– А вас не смущает, что вы знаете, из какой я семьи, и смеете разговаривать со мной в таком тоне?

– Марк… – хотел было вставить слово Калеб, но я жестом попросила его замолчать.

– Во-первых, никто ни с кем тут не обнимался, во-вторых, вы нанесли мне личное оскорбление, а когда я пыталась решить все миром, попросту заткнули мне рот. Когда придет время, я вызову вас на поединок. Удачного вечера! – после чего развернулась и направилась в противоположную сторону от дворца, возвращаться в душные залы совсем не хотелось.

Последнее, что я услышала от этого противного Марка – «а она горячая», что взбесило меня еще больше. Калеб нагнал, когда я уже немного остыла.

– Не обижайся на него, он всегда такой. Строит из себя такого загадочного грубого романтика.

– О, да у вас это, видимо, в крови, – нет, видимо, недостаточно сильно я остыла, что-то не то в последнее время с моим настроением, я будто горю внутри…

– Ну а я-то чем тебе не угодил?

– Ладно, прости, я просто на взводе сегодня…

– Хорошо. Я надеюсь, про поединок ты не серьезно, он довольно неплохо обращается с мечом.

– Ну надо же отомстить за всех твоих фавориток. А то он, наверно, каждой объяснял, что их место подальше от тебя.

– Ну было несколько раз, – смеясь признался Калеб.

– Мне даже жаль тебя, никакой личной жизни, – притворно вздохнула я.

– Зато какое разнообразие…

– Подобное разнообразие иногда приводит к неизлечимым болезням, – мне захотелось сказать что-нибудь гадкое и едкое.

– В любом случае, с этим покончено.

– И что же тебя сподвигло завязать с блудной жизнью? – поинтересовалась я.

– Девушка, разумеется.

– Аааа, ну это по стандарту… Вот если бы ты все же что-то подцепил…

В этот момент меня достаточно резко подняло в воздух на два метра в высоту. Черт, разозлила воздушника, не палить же его…

– Извинись, отпущу, – смеясь, проговорил Калеб, пока я болталась немного сверху как беспомощный котёнок…

– Ты привык любым способом заглядывать девушке под юбку? – немного раздраженно ответила я. – Отпусти меня сейча… пожааалуйста…

После чего меня действительно опустили.

– Один-ноль, господин Калеб, – проговорила я, а уже про себя «сейчас мы сравняем счет», примечая у Калеба за спиной небольшой фонтанчик. Я решила немного поиграть женскими чарами. Капельку останавливает какая-то девушка, которая смогла наставить его на путь истинный, но мне кажется, такой парень, как Калеб, не скоро забудет про свои старые привычки заигрывать со всем, что движется, меня, кстати, это миновало, даже обидно как-то. Ладно, мстить…

– Калеб, я так испугалась, – и так тесно прижалась к нему, заставляя совершать маленькие шажочки назад, – это было так резко… и бац, ничего нет под ногами…

– Эй, ты чего такая впечатлительная, – Калеб, мягко говоря, удивился, но при этом руки положил на талию, та дааам, старые привычки точно не меняются. Я допустила еще немного трагичности во взгляде и сексуальности в интонации, мы были почти возле фонтана…

– Калеб, понимаешь, я давно хотела тебе сказать… – бултых, мое дело сделано, впору танцевать победный танец джигудрыгу, ибо Калеб был в воде!

– И что же ты хотела мне сообщить столь экстравагантно? – зло поинтересовался Калеб, пока я совсем не по-женски громко хохотала. – Подойди!

Я гордо, и ни о чем не подозревая, подошла к нему, ожидая, что такому сильному мужчине понадобится помощь, чтоб в таком количестве одежды перепрыгнуть достаточно высокий бортик. Подошла, чтоб в следующий момент оказаться в этом же фонтане, такого я никак не ожидала! А вода была ооочень холодна, о чем тотчас сообщили мои зубы клацаньем. А Калеб ржал, пока я придумывала, что же ответить…

– Два-один, дорогая!

– Помоги мне вылезти, – попросила я, длинная юбка напиталась водой и была ну очень тяжелой…

– Чтоб ты опять меня перевернула? Ну уж нет, выбирайся сама, – ответил этот очень нехороший человек, выжимая свой пиджак.

– Калеб, у меня сегодня первая встреча с родителями…

– Вот все вы девушки такие, – вздохнул он, подавая мне руку.

– Я не виновата, что у тебя такой богатый опыт… – сообщила я, лязгая зубами и отходя в кусты.

– Эй, ты куда? – Калеб направился в мою сторону.

– Надо высушить платье и мне нужна твоя помощь…

– Сначала скинула меня, а потом помощь… – проворчал Калеб.

– А кто меня в воздух поднял?!

– Какая помощь?

– Я сперва платье сниму, – потом задумчиво посмотрела на мокрого и жалкого, как котенок мужчину, – нет, ты тоже раздевайся.

– Звучит многообещающе, но я больше не поведусь на твои женские штучки.

– Идиот, нам надо высушить одежду, или ты предлагаешь каждому объяснять, почему мы в таком виде? А родителям мне что сказать? Простите, но этот кретин решил меня искупать?

– Угомонись, – поморщился Калеб, – кажется, у тебя начинается истерика.

– В общем, я отправляю в стазис фаербол, а ты направляешь воздух так, чтоб он обогревался за счет огня, и направляешь в сторону одежды.

– Неплохая идея, давай попробуем, – он уже рубашку расстегивал. Оперативно, скажу я вам, видимо, сказывается большой опыт. А в моем дурацком тяжелом платье эти идиотские застежки располагались так, что как бы я ни извивалась, дотянуться до них не могла.

– Давай помогу, – предложил Калеб.

– Только слишком уж нагло не разглядывай.

– Да что я там не видел-то?

– Эй, у тебя что, температура? – поинтересовалась я, когда поняла, насколько у него горячие руки. – Ай, аккуратней там, не казенное.

– Это просто ты заледенела. Все, последний замочек, повесь платье вон туда, – он указал на какую-то корягу, тактично смотря в сторону.

Досталось сегодня моему платью… А осталась я лишь в корсете и чулках, замечательная из меня принцесса вышла, сперва полетала, потом поплавала в фонтане, а теперь обжимаюсь в каких-то кустах с первым бабником в королевстве. Об этом я и сообщила своему другу по несчастью, которое мы организовали друг другу.

– Ничего я не первый бабник. И вообще, я завязал, – оскорбился он, пока я заставляла свой фаербол зависнуть в воздухе. А Калеб совершил пассы рукой, после которых на нашу одежду направился сильный горячий воздух.

Ох, как же я замерзла… А платью-то придется дольше сохнуть, а если его начать выжимать – платье безнадежно испортится, да что уж там, оно что так, что так испортится. От прически не осталось и следа, и волосы мокрыми сосульками свисали на плечи, хорошенькая же я перед родителями предстану, надо срочно что-то придумать… Благо корсет и чулки из такого материала, которое сохнет практически мгновенно. В моем прошлом мире такого не было…

– От твоего клацанья зубами мурашки по коже!

– Сам виноват.

Он подошел и прощупал вещи, оказалось, что его уже высохли, после чего он протянул мне свой пиджак, объяснив это тем, чтоб я не скончалась от «д-д-д». Очень заботливо, не правда ли? На стволе дерева что-то блестело и переливалось зеленым. Оказалось, что это растение, по форме листья один в один, только поменьше раза в три. А вот цвет действительно был красивым и идеально сочетался с переливанием камней на моей маске и шелковым пышным платьем.

– Калеб, это растение не ядовитое?

– Нет, обычное декоративное растение, правда, иногда его используют, чтоб отгонять мух и комаров.

С прической решено. Я подняла волосы в высокий хвост, закрепив плющом, который оказался достаточно крепким, и начала заплетать пышную косу, вплетая туда переливающиеся листики. Получилось неплохо, казалось, что в прическу вплетены маленькие камушки. Калеб все это время смотрел, что и как я делаю, удержался даже от комментариев, посему пришлось спрашивать самостоятельно.

– Ну как?

– Нууу… очень оригинально. Твое платье высохло.

Когда мы вошли в зал, я выглядела очень даже прилично, горячим воздухом разгладила платье и вытащила из прически несколько прядей, которые сделали ее именно вечерней. Калебу повезло меньше, поэтому его волосы были в легком беспорядке, что придавало ему некий шарм.

К нам тотчас же подошел принц, старательно делая вид, что проходил мимо и решил остановиться поболтать.

– Вы где были? – прошептал Ники.

– Купались, – не задумываясь брякнула я.

– Что?!

– Это долгая история…

– Калеб, ты же не… – Никирол замялся, – ты понимаешь, что… в общем, не смей применять свои чары по обольщению к Витте.

– Не сметь? – ох, эти сощуренные глаза, кажется, кто-то обиделся.

– Именно, – твердо ответил принц.

– Ваше Высочество, почему все при дворе старательно обвиняют меня в связи с этим молодым человеком? Мне в конце концов неприятно. Может, он и совсем не в моем вкусе!

– Тори, ты это говоришь после всего, что между нами было? – Калеб театрально закатил глаза. – Вот и верь после этого женщинам.

– Остановись, вы меня достали своими полушутками, – рассердился Ники, – скоро бал закончится и… приведите себя в порядок!

– И чем это тебя мой внешний вид не устраивает? – уперла руки в боки моя персона.

– Витт, тебе-то самой будет комфортно предстать перед родителями в таком виде?

– Настоящие родители меня любую примут, независимо, во что и как я буду одета! А на всех остальных мне начхать, – кажется, моя истерика вновь начала набирать обороты, поэтому, чтоб не наговорить лишнего, я развернулась и пошла куда глаза глядят.

* * *

– Калеб, ты мой лучший друг… Но если у вас с ней что-то будет, я тебе не прощу…

– Я что, похож на дурака? – холодно ответил молодой человек. – Ей сейчас нужна поддержка, а твоя королевская задница не в состоянии найти с ней общий язык.

– В чем-то ты прав… Но она же колючая, как еж, такое ощущение, что я самолично отправил ее в эту долбаную ссылку!

– Ты просто вечно показываешь свое превосходство.

– А разве ты так не делаешь?

– Делаю, но я не ее брат, если ты забыл.

– Это-то меня и напрягает. Калеб, любая девушка, только не она! Забыл Зелениру? Она едва не покончила с собой, после того как ты ей объяснил, что серьезные отношения тебя не интересуют…

– Во-первых, Зеленира была истеричка каких мало, во-вторых, я ее и пальцем не тронул, в-третьих…

– Остановись, надеюсь, ты меня услышал…

– Услышал.

* * *

Я брела по каким-то коридорам и понимала, что безнадежно заблудилась. Да что со мной такое? Раньше могла похвастаться тем, что имела абсолютною выдержку, но Ники… Он заставил чувствовать себя какой-то неполноценной. А это изначально неправильно, хочется хоть в ком-то чувствовать поддержку, а рядом оказываются абсолютно посторонние люди. Черт, да где же этот выход?

– Эй, что ты здесь делаешь? – из-за шторы вышел мальчишка с золотыми волосами и лиловыми глазами, фамильная черта моей семьи, а значит, это… еще один мой брат.

– Привет, а я тут заблудилась…

– Долго же ты плутала, торжество совсем в другой стороне… – мальчишка взъерошил свои кудрявые волосы, – меня Эдран зовут.

– Тори, – неожиданно для самой себя представилась я тем сокращением моего имени, которое придумал Калеб. – Я просто кое с кем повздорила…

– Ты хочешь вернуться обратно? – какой серьезный мальчик, совсем не улыбается, и есть в нем что-то такое хрупкое, фарфоровое…

– Я бы хотела подождать, пока вся шумиха уляжется… А ты почему не спишь?

– А я жду встречи кое с кем, – Эдран улыбнулся, – мама с папой сказали, что это большая тайна.

– А почему ты мне рассказываешь об этой тайне? – ага, догадываюсь я, что это за секретики.

– Мне почему-то кажется, что я уже встретился с тем, кем надо.

– О чем ты? – улыбнулась я. А мальчик-то не так прост.

– Пойдем, я покажу тебе свою комнату и свои книги, – Эдран схватил меня за руку и потянул в конец коридора, я просто повиновалась.

Комната мальчика оказалась огромной и светлой, несмотря на то, что за окном стояла глубокая ночь. По бокам располагались полки с огромным количеством разных книг, возле окна, будто на сцене, стояла большая кровать с балдахином, а чуть левей стол. Комната была выполнена в светло-голубых и бежевых тонах, а свет исходил откуда-то сверху. Я сразу же узнала светильники, которые могут работать только на магии желания, в столовой нашей Академии были установлены именно такие, только без золота и полудрагоценных камней, в общем, попроще. Эдран тем временем усадил меня на кресло, которое дуэтом с еще одним стояло недалеко от книжных стеллажей, и попросил снять маску. Не видела смысла ему отказывать, если честно, безмолвное общение с ним манило меня. Он взял какую-то огромную книгу и начал рассказывать, о чем она.

Как оказалось, мальчику очень понравилась история про пиратов, которые бороздили океан в поисках торговых кораблей, после чего они грабили их и отдавали награбленное бедным. Этакий прототип земного Робин Гуда, именно про него я и рассказала Эдрану. Он очень внимательно меня слушал, и мне стало так приятно… А потом мы долго спорили и смеялись, обсуждая разные моменты этих двух историй. Мальчик заявил, что он тоже хочет отдавать деньги бедным и чтоб совсем-совсем никто не нуждался. После чего мы как взрослые, хотя почему как, мальчик все больше и больше казался мне юным мужчиной, стали обсуждать плюсы и минусы этой идеи. Раздался стук в дверь, и в комнату просочились Никирол с Калебом. У обоих были несколько озабоченные лица.

– Вот вы где, – с облегчением вздохнул принц, – привет, Эдран.

– Привет, – весело помахал рукой мальчик, – а мы тут книжки читаем. Это ведь она? Я прав?

– А как ты догадался? – Калеб улыбнулся мальчишке и вальяжно присел на боковушку моего кресла, я могла бы возмутиться такой неподобающей вальяжности, но мы с ним и постель делили, и в фонтане плавали, а сколько раз он видел меня, в, мягко говоря, неподобающем виде, я вообще молчу. К тому же мне очень хотелось послушать, что скажет Эдран, ведь как-то он определил, что я его сестра, или он совсем о другом подумал?

– Я говорил Ники, что чувствую членов семьи, друзей, врагов, он говорит, что это мой семейный дар, – гордо продекларировал мальчик.

– Семейный дар? – что-то меня достали эти тайна на тайне и тайной погоняет!

Наследный принц состроил гримасу в своей обычной манере, открыл было рот для того, чтоб сказать что-нибудь едкое, но посмотрел на Калеба, который бросил в него предостерегающий взгляд (что это за игра в гляделки, хотелось бы мне знать?!), и произнес:

– Про это все ты узнаешь со временем, я не мог вылить на тебя сразу всю информацию. И вообще, это секрет правящей семьи, о котором знает очень узкий круг людей!

– А если вкратце? – решила не лезть на рожон я.

– У каждого члена семьи есть какой-то дар, который проявляется со временем, – у меня, к примеру, очень острое чувство опасности и в этот период все мои чувства обостряются: я лучше слышу, вижу, быстрее двигаюсь… Эдран – эмпат, он очень тонко чувствует людей, иногда даже слышит отголоски их мыслей, а что у тебя – остается только гадать…

Час от часу не легче, я только начала привыкать к обыкновенной магии желания и стихийной, как обзавелась еще каким-то даром, о котором вообще не имею никакого понятия…

– Витт, не заморачивайся только сейчас, потом разберемся. – Никирол подошел и положил мне руку на плечо, ободряюще улыбнувшись. – А сейчас сюда придут наши родители… Я им говорил, чтоб приходили в комнату Эдрана, и очень удачно вышло, что ты здесь.

– Тогда я пойду, не буду мешать воссоединению семейства. – Калеб направился в сторону двери, – удачи, Тори.

Калеб ушел, а я осталась наедине со своими братьями, которые начали обсуждать какого-то дальнего родственника, оставляя меня наедине со своими мыслями. Ожидание… Казалось, что время течет бесконечно, ребята даже пытались втянуть меня в разговор, но я была вялой… Еще пару минут, и я увижу короля Воларна и королеву Элину… моих родителей, если кто не понял…

Я откинула голову назад и попыталась расслабиться. Теплый ветер пощекотал мои волосы, шепча на ухо: «Все будет хорошшшооо»… Стоп, откуда в комнате с закрытыми окнами и дверьми ветер. И почему этот самый ветер говорит таким знакомым Калебовским голосом? У меня что, уже крыша едет? Или я начинаю влюбляться? Впрочем, вряд ли, вроде как бабочек в животе нет, голова ясная, или почти ясная… Какие там еще симптомы?

Раздался стук в дверь. Все внутри меня уже который раз сжалось от страха. Ладно. Нужно расслабиться, вдох-выдох-вдох…

В дверь вошли король с королевой, устремив свои взгляды на меня. Я встала. Время тянулось бесконечно. Мы изучающе смотрели друг на друга и не знали, кто из нас троих должен сделать первый шаг. Первый шаг сделала женская мудрость, то есть моя мама. Она подошла и обняла меня, после чего приблизился и отец…

– Ну вот, вся семья и в сборе… – с улыбкой проговорил он. – Как ты, д…дочка?

– Все отлично, – больше ничего в голову и не пришло, при этом я постаралась по максимуму улыбнуться, только почему-то вышло не очень, да и слезы, стекающие по щекам, открытой улыбке не способствуют.

– Ники, нужен чай, распорядишься? Только слуг не пускай, – произнесла королева, усаживая меня на диван. – Какая ты красивая стала, настоящая невеста!

– Ну какая невеста, она еще совсем маленькая, – сердито перебил король, а потом весело рассмеялся, доказывая то, что у них с королевой юмор такой, – никаких замужеств.

– Милый, она младше Ники лишь на год. А у него невесты десятками пылятся…

– Вот именно потому, что пылятся…

– Да я вроде как не собираюсь замуж, – решила вставить свое слово я.

– Вот видишь… – улыбнулся король. – Как ты обустроилась?

– Отлично, мне здесь нравится. И в Академии очень нравится.

– Она попала в лучшую группу и в ней одна из лучших, – произнес Ники, а после того, как я гордо вздернула носик, ехидно заметил: – ну не лучше меня, разумеется…

– Тебя не было непонятно сколько времени! – возмутилась моя персона. – Откуда ты можешь знать наверняка?

– Вот вернемся и проверим…

– Дочка, я думаю, следует вернуть тебя в Академию уже в качестве принцессы. Ты уже пообвыклась, а в соответствии с этим статусом у тебя будет и охрана и…

– Нет, я бы хотела вернуться так же, как и уезжала. Не хочу привлекать внимание, – твердо возразила я.

– Хорошо, но на зимних праздниках мы должны представить тебя ко двору… – вздохнул король.

– А это обязательно? – поморщилась я. Это все, конечно, очень замечательно, но я боюсь даже представить, что за жизнь меня ожидает в новом статусе. Ладно платья и балы, с этим я как-то справлюсь, но придется каждую секунду следить за тем, что я говорю, как себя веду и вообще помнить, что все вокруг враги, как бы утрированно это не звучало.

– Представлять тебя двору? – переспросил Никирол. – Рано или поздно это все равно придется сделать.

Потом мы еще долго сидели и разговаривали. Я рассказывала про свою жизнь в моем мире, а они про то, что мне понадобится здесь. Сказали, что мой любимый старший братец меня всему научит, чтоб я не переживала. Король с королевой показались мне очень добродушными и открытыми людьми. Они объяснили, что их поведение с близкими людьми отличается от их поведения во время светских мероприятий…

Так и просидели до поздней ночи. Когда Эдран уже мирно посапывал у меня на плече, я засобиралась домой. От ночевки в замке я отказалась, мотивируя это тем, что поползут слухи, а мне сейчас совсем не хочется раскрываться. Завтра уже надо выдвигаться в Академию… Кажется, что раньше суматоха была именно там, но сейчас я думаю о ней, как об островке спокойствия…

– Ты к Геллинде? – спросил Никирол, когда он вышел сопроводить меня к карете.

– Нет, там недалеко гостиница есть, «Красный щит», кажется. Я там ночевала. Не хочу обременять Геллинду.

– Я смотрю, Калеб уже сопроводил тебя туда, куда обычно водит девочек, – процедил Никирол. – Витт, будь, пожалуйста, с ним осторожней, он тот еще сердцеед… Он, конечно, мой друг, но я уже насмотрелся, как девушки рыдают и страдают, после того как он потерял к ним интерес, а тут…

– Спасибо за заботу, – я решила не ругаться, – но ты можешь поверить в мое благоразумие и целомудрие.

– Да верю я… Ладно, завтра после обеда выдвигаемся в Академию… Удачи.

Он поцеловал меня в лоб и усадил в карету. Встреча была тяжелой лишь поначалу, потом я почувствовала расслабленность и удовольствие. Главное сейчас не заснуть…

Пока я ехала и изучала виды за окном ночного города, я успела подумать о тысяче разных вещей… Именно поэтому мои глаза постепенно начали закрываться, и проснулась я лишь, когда мы добрались до гостиницы и карету тряхнуло, а извозчик прокричал: «Прибыли!»

Что ж, остается только понадеяться, что комната с моими вещами, так любезно принесенными Калебом, снята на несколько дней, а не на одну ночь.

Толкнув дверь в комнату, которая оказалась открытой, я узрела спящего (в одежде, прошу заметить) Калеба в моей постели. Хоть бы разделся, что ли… Хотя нет, если бы разделся, это бы смотрелось не так невинно. Наверно, придется снять еще одну комнату. Когда я взяла свою сумку с вещами и деньгами, оттуда выпала книга по стихиям. Громкий звук разбудил Калеба.

– Я думал, ты останешься во дворце.

– Не хотела никого обременять. Прости, что разбудила. Я сниму другую комнату. Спи.

– Когда ты такая покладистая, это не так интересно, – он встал с кровати и направился в сторону двери, – оставайся здесь, у меня еще были дела.

Ага, знаю я твои дела. Наслышана о твоих любовных похождениях. А тут еще и какая-то девушка… Мне вдруг невыносимо захотелось, чтоб он остался тут, со мной…

– Калеб…

– Да, – он развернулся и пристально и с усмешкой посмотрел мне в глаза. Нет, все это жутко неправильно…

– Удачной ночи! – получилось выдавить улыбку у меня. Да что ж со мной такое?! Все, спать спать спать…

Глава 10

По законам жанра исключительного случая, именно в тот момент, когда мы решили отправляться – пошел дождь. Мелкий противный дождь. Заехав на базар и купив аналог наших дождевиков, мы отправились в путь.

Настроение у всех было премерзкое, под стать погоде, поэтому двигались мы молча и угрюмо. Мне же было очень жаль мою Ласту, потому что от каждой капли дождя, которая стекала ей между ноздрей, она вздрагивала. Для того, чтоб избежать скольжения, передвигались мы крайне медленно, а это раздражало уже меня. Но я молчала, тренировала выдержку, которая в последнее время меня подводила. И лишь когда Геллинда начала громко чихать, мы приняли решение остановиться на ночлег в какой-нибудь ближайшей деревне.

Видимо, тех неприятностей, которые свалились мне и моим спутникам на головы до этого, всевышний считал недостаточными, поэтому ближайшей деревней оказались Малые Брызьки, та самая деревня, в которой просто терпеть не могут аристократов. И вот они мы, в количестве четыре штуки, причем я в гриме, то есть законспирировалась. Ни петь, ни плясать, ни истории рассказывать сил ну никаких нет!

– Стойте! – у меня созрел план. – Как у вас с магией иллюзии?

– У меня слетают спустя минут пятнадцать… – стуча зубами, сообщила Геллинда.

– Не мой профиль… – поморщился Калеб.

– Ну… продержаться около часа, – с гордостью ответил принц.

Всего лишь час? Значит, мои способности в магии иллюзии считаются исключительными.

– Братик, не ты ли сообщил нашим родителям, что лучше меня учишься? – с милой улыбкой поинтересовалась я. – Ладно, слезайте с лошадей. Помагичу. Совершенно нет желания развлекать местную публику баснями про волков.

Опасаясь, что в Геллинде и Калебе узнают прошлых путников, только с другим цветом волос (первоначально я только их хотела изменить), я решила похулиганить. Гелла стала счастливой обладательницей большого родимого пятна на щеке, зеленых глаз, смуглой кожи и черных, как уголь, волос. За исключением родимого пятна, ей все понравилось, но я хотела сделать какой-нибудь акцент, чтоб точно не узнали.

Калебу сделала густые-прегустые брови, изменила разрез глаз и добавила бороды, опять же темные волосы и смуглую кожу никто не отменял. А вот с принцем предстояло поработать обстоятельно. Ладно Калеб с Гелкой, но его точно не должны узнать, иначе капец будет… Поэтому на него ушло очень много магического резерва, потому что сделала я его старичком с длиннющей бородой.

– И сколько продержится это великолепие? Хотя б отогреться успеем? – с сомнением разглядывал себя в маленьком Геллином зеркале Никирол.

– Ну часа три-четыре точно продержатся, потом я сама снимала, так что максимальное время не знаю… – устало ответила я.

Видимо, мой ответ их слишком удивил.

– Может, это ее дар? Даже среди иллюзионистов… – спросил Калеб у принца.

– Нет, это слишком просто… хотя три-четыре часа…

Громкий стук моих и Геллиных зубов прекратил этот разговор и мы направились в сторону таверны.

На улице было почти что безлюдно, видимо, при наступлении сумерек люди расходятся по домам… Впрочем, моя теория разлетелась вдребезги, как только мы вошли в таверну, народу в которой было видимо-невидимо. Все взоры были обращены на нас, как только мы известили о своем приходе громким стуком двери, но той неприязни, с которой мы столкнулись раньше, уже не было. Все же моя иллюзия хороша… Дар это или не дар… Впрочем, сомневаюсь, что он. Как-то слишком обыденно, на мой взгляд…

– О, госпожа сказительница пожаловала с путниками… – а вот и хозяин таверны. А о себе-то я позаботиться забыла, узнал… – какой байкой нас сегодня порадуешь?..

– А без байки покушать совсем не дадите?.. – устало вздохнула я, пока мои «путники» ехидно переглядывались… – нам бы еще комнаты…

– Ну уж нет, – захохотал хозяин, – в прошлый раз ты нас знатно развлекла. Не могу упустить такого замечательного сказителя!

Оглядев своих уставших и продрогших друзей, которые уже почти были готовы гордо развернуться и уйти за лошадьми в конюшню, за которую уже было уплачено, и скакать без остановки. Эх, аристократы… Гордость – это хорошо, но, как уже говорилось, кушать хочется всегда. Спать – иногда. Но почему расплачиваться опять мне?..

– Тогда организуйте нам столик с мясом, овощами и выпивкой для моих друзей… развлеку я вас балладой…

Столик нам освободили практически мгновенно. Те, кто уже слышал мой рассказ про «волков», заинтересовались балладой и пересели к своим друзьям. Никирол прошептал, что я совсем не обязана это делать и мы в состоянии скакать дальше. Но чихающая Геллинда с красными глазами меня немного пугала. Да и есть у меня на примете одна баллада моего мира, которая, может, и не совсем уместна, зато никого не оставит равнодушным. Мне ж не жалко, я много песен знаю, будем внедрять… Благо, на нескольких инструментах я чуть-чуть играть умею, мой отец настоял… Не перестану я называть его отцом, ну никак…

Я села на высокий стул, который мне выставили на это сооружение, гордо именуемое сценой, взяла в руки гитару и запела…

Средь оплывших свечей и вечерних молитв,
Средь военных трофеев и мирных костров
Жили книжные дети, не знавшие битв,
Изнывая от мелких своих катастроф.
Детям вечно досаден
Их возраст и быт, –
И дрались мы до ссадин,
До смертных обид.
Hо одежды латали
Нам матери в срок,
Мы же книги глотали,
Пьянея от строк.

Липли волосы нам на вспотевшие лбы,
И сосало под ложечкой сладко от фраз,
И кружил наши головы запах борьбы,
Со страниц пожелтевших слетая на нас.

И пытались постичь
Мы, не знавшие войн,
За воинственный клич
Принимавшие вой,
Тайну слова «приказ»,
Назначенье границ,
Смысл атаки и лязг
Боевых колесниц.

А в кипящих котлах прежних боен и смут
Столько пищи для маленьких наших мозгов!
Мы на роли предателей, трусов, иуд
В детских играх своих назначали врагов.

И злодея следам
Hе давали остыть,
И прекраснейших дам
Обещали любить,
И, друзей успокоив
И ближних любя,
Мы на роли героев
Вводили себя.

Только в грезы нельзя насовсем убежать:
Краткий век у забав – столько боли вокруг!
Постарайся ладони у мертвых разжать
И оружье принять из натруженных рук.

Испытай, завладев
Еще теплым мечом
И доспехи надев,
Что почем, что почем!
Разберись, кто ты – трус
Иль избранник судьбы,
И попробуй на вкус
Настоящей борьбы.

И когда рядом рухнет израненный друг,
И над первой потерей ты взвоешь, скорбя,
И когда ты без кожи останешься вдруг
Оттого, что убили его – не тебя, –

Ты поймешь, что узнал,
Отличил, отыскал
По оскалу забрал:
Это – смерти оскал!
Ложь и зло – погляди,
Как их лица грубы!
И всегда позади –
Воронье и гробы.

Если, путь прорубая отцовским мечом,
Ты соленые слезы на ус намотал,
Если в жарком бою испытал, что почем, –
Значит, нужные книги ты в детстве читал!

Если мяса с ножа
Ты не ел ни куска,
Если руки сложа
Наблюдал свысока,
И в борьбу не вступил
С подлецом, с палачом, –
Значит, в жизни ты был
Ни при чем, ни при чем!

(стихи Высоцкого)

На последних аккордах зал дружно зааплодировал и заулюлюкал. А я почувствовала, что вымоталась: три стойкие иллюзии и спеть длиннющую балладу – это вам не хухры-мухры. Поэтому, поблагодарив за внимание, я спустилась со сцены и направилась к столу, за которым сидели мои «попутчики». Они, кстати говоря, к принесенной еде не притронулись, пока я не спустилась и не села с ними. После чего мы хорошенько покушали жареного с какими-то травками мясо.

– У тебя красивый голос, – жуя, сообщил мне Никирол, – видимо, от мамы. Именно так она в свое время привлекла внимание отца.

– Сколько Эдрану? – поинтересовалась я.

– Ему восемь. Через три месяца девять… А кому-то скоро 24… Буквально через неделю, – заулыбался братец.

– Кому же? – запивая мясо медовухой и наблюдая за окружающими людьми, я не особо придавала значение нашему диалогу.

– Вообще-то тебе! – резко вмешался Калеб. – На кого ты там так пристально смотришь?

– Да ладно, у меня что, действительно день рождения?!

– Во всех сводках всегда писалось на день позже, но это лишь для того, чтоб дать возможность отметить праздник в начале с семьей, а потом с народом. Три раза, пока ты была здесь, народ устраивал такие гуляния, что стражи порядка не справлялись… Тебя почему-то все любили, хотя ты была мелкая и даже разговаривала с трудом. В народе считалось, что ты приносишь удачу.

Геллинда опять расчихалась. Потрогав ее лоб, я поняла, что у нее температура, при этом достаточно высокая. Договорилась с хозяином о двух комнатах, бутылке самогонки и кружке горячего молока с медом. Вернувшись со всем этим добром, я заметила, как загорелись глаза у ребят при виде мутноватого пойла.

– Даже не думайте, это для Геллы!

– Она одна все не выпьет, – возразил принц. – Я вообще не понимаю, как тебе удалось его достать, в нашем королевстве запрещено гнать самогон из кармина!

– Я просто попросила что-нибудь крепкое, – растерянно проговорила я, глядя на бутылку – Но вообще-то это не для питья! Геллинде никак нельзя заболеть!

– И как ты собираешься лечить ее самогоном?

– Так растирание…

– Ты собираешься перевести целую бутыль отличной самогонки на растирание?! Ники, твоя сестрица ненормальная!

– Тут я с тобой спорить не буду, пойду, выпрошу у хозяина еще бутыль… Заплачу хорошенько…

– Сразу видно, принц следует закону, – пробурчала я.

Никирол вернулся почти сразу же и жутко недовольный.

– Говорит, кончился… Но по ехидной роже вижу, врет. Вииитт, продай нам бутыль. Десять рут?

– Фиг вам. Мы спать. – Геллинда, пошатываясь, встала и проследовала за мной.

Ребята пошли следом. Все равно по пути.

– Тори, золотой. – умоляюще протянул Калеб. – Этот самогон огромная редкость!

– Да отстаньте вы! – уже начала раздражаться я.

– Пять золотых!

– Спокойной ночи, алкоголики, – я захлопнула дверь прям у них перед носом.

– Гелл, выпей молока и нужно сделать растирание, иначе ты завтра не встанешь… – Как только захлопнулась дверь, мы приземлились каждая на свою кровать. Правда, Гелла легла, поскольку была очень слаба.

– Молоко выпью, но растирание не надо. Оставь такой козырь при себе… У меня есть хорошие лекарства в сумке.

Спустя десять минут мы уже спали. Я прониклась идеей про козырь, поэтому спорить не стала. Раз уж есть нормальные лекарства, можно пока не прибегать к народным… Особенно, если народные имеют такое влияние на двух почти первых мужчин в королевстве!

Утром я обновила иллюзию, поскольку за ночь все слетело. Позавтракали мы все в той же таверне, только, к моему великому счастью, на этот раз за деньги, а не за мои голосовые связки. И отправились в путь.

Возле Академии нас встретила Кира и сообщила, что за те пару дней, что осталось до начала учебы, она постарается сделать из меня великого бойца, и сообщила, что после вечерней пробежки ждет меня на площадке…

Эх, вот тебе и каникулы…

Мне наскучило бегать по академическому городку, и я решила побегать по лесу, пока не обнаружила это… Прекрасное озеро с абсолютно гладкой поверхностью, достаточно теплой водой и завораживающее своей красотой… Просканировав его магией желания (спасибо моему любимому книжному домовому), я обнаружила, что никакой опасности там нет, и решила поплавать, скинув с себя тонкий хлопковый костюм для тренировок.

Водичка шикарная, я вдоволь нанырялась. Испортил мое настроение лишь тот факт, что когда я вылезла, не обнаружила свою одежду. А погода то не очень теплая. В озеро, видимо, стекает какой-то теплый источник, поэтому первоначально оттуда вылезать-то и не хотелось. А минут через десять у меня начинается тренировка с Кирой, а она ой как не любит, когда опаздывают…

Будем искать. Кажется, я положила ее на эти кустики, вряд ли какой-то зверь мог позариться на мою одежду…

– Ты не это ищешь? – раздался знакомый голос сбоку.

– Так вот что это за зверь, – пробормотала я и уже громче: – Калеб, ты специально подгадываешь момент, когда я в неглиже????????

– Вообще-то, ты на моей территории.

– Ты что, купил эту землю? – стуча зубами и прыгая на одном месте, с ехидцей решила поинтересовалась я. Все мое тело было в синюю пупырышку, а мокрое нижнее белье совсем не грело, еще бы…

– Ага. Купил! – с торжеством ответил этот… очень нехороший человек, который опасался подойти ко мне на расстояние вытянутый руки, видимо, удостоверился уже в женской коварности. – А ты знаешь, что полагается тем, кто незаконно проник на чужую территорию?

– Очень внимательно слушаю.

– Ты на неделю поступаешь в рабство к этому человеку, а он волен либо казнить, либо помиловать…

– Ммм, серьезно? А ты не расскажешь, как проходит процедура изъятия земли у аристократа?

– Член королевской семьи выносит реше… – он осекся. – Ты же не планируешь?.. Откуда ты вообще узнала о таких нюансах?..

– Ну, так вот, ты нанес мне личное оскорбление, подглядывая за моими водными процедурами и сперев мои вещи, так что я изымаю у тебя этот участок. Бумаги на подпись пришлешь, когда я рассекречусь!

– Вот ты зараза, а мне так нравилось здесь отдыхать, – полусмеясь, полуобидчивым тоном произнес Калеб.

– Ты мне одежду вернешь?

– Ну уж нет, эта одежка стоила мне земли в гектар.

– Вот и отлично, – я развернулась и пошла в сторону входа в Академию с высоко поднятой головой и дрожащим от холода телом…

– Ты даже не будешь меня умолять? – степенно пошел за мной Калеб, качая мои вещи на пальце.

– Просто если я заболею, это будет на твоей совести…

Какое-то время мы шли молча. Хорошо, что тропинка, ведущая в лес, совсем недалеко от моего домика и я смогу проскочить, ни на кого не наткнувшись. Вот что, Калебу приспичило что ли надо мной издеваться? То припрется ко мне раны лечить, то в комнату без спроса зайдет, то в фонтане искупает, то заставит летать, то вещи сопрет… Я что, крайняя что ли?

– Ты, когда молча злишься, не интересная! – Калеб шел на пару шагов позади меня. И его издевательский тон жутко меня взбесил. Вот привязался.

Мое тело среагировало быстрее, чем мозг, поэтому, резко развернувшись и выставив ногу, я его ударила, как в народе говорится – «по тормозам». Но, видимо, я недооценила противника, или он просто ожидал от меня какой-то пакости, поэтому успел слегка отскочить, так что удар получился смазанным и не таким болезненным. В ответ он свободной рукой схватил меня за ногу и немного вывернул. После чего я оказалась на холодной земле.

– Напрыгалась, принцесса? – спокойным голосом спросил парень. – Твой уровень физической подготовки оставляет желать лучшего!

Нога болела нещадно. А за… пятой точке было холодно сидеть на ледяной, уже почти осенней земле. Может, в него фаерболом запульнуть? Они у меня сильные, отлетит так…

– Я надеюсь, у тебя хватит ума не нападать на меня магически? Земля и воздух против огня? Не смеши, – он подал мне руку, которую хотелось искусать от обиды, именно поэтому я ее и проигнорировала. – Так вот, поскольку тебя нужно готовить к знакомству со двором. Урок первый: всегда выбирай себе противника по способностям.

– Благодарю покорно, – взяв себя в руки, но немного со скептисом проговорила я. – Одежду, насколько я понимаю, ты все же не вернешь?

– Урок второй. Аристократы всегда держат слово.

– Ты, дорогой Калеб, козёл! Не понимаю, как тебя девушки выносят!

– Если ты будешь здесь стоять и ругаться на меня, ты точно заболеешь.

Сердито развернувшись, я направилась к дому. Хоть бы проскочить, никого не встретив. Калеб шел за мной и насвистывал какой-то веселый мотивчик. Когда я поинтересовалась, чего он за мной плетется, он ответил, что мужская совесть не позволяет покидать им же раздетых девушек в такой пикантной ситуации. Тоже мне, сердцеед…

Как только мы вышли из леса и до моего дома оставалась шагов сто мы наткнулись на Нартанэ, которая собиралась идти в Карм. Что ж, какую-то подобную гадость от злодейки судьбы я и ожидала. С гордым видом прошла мимо ее, опешившей от подобной наглости. Видеть такой взрыв эмоций на ее лице – бесценно. Но то, что она стала еще сильней меня ненавидеть, – не очень хорошо. Мало ли какую гадость может выкинуть такая злыдня.

Не знаю, о чем она подумала, видя, как я почти полностью обнаженная выхожу из леса, а за мной, насвистывая веселую мелодию и неся в руках мои вещи, идет Калеб, но перед ней оправдываться я не собиралась. А вот когда я подошла к дому, ситуация критически ухудшилась, потому что на моем крылечке сидел Ворс и читал какую-то книгу. Все, на что меня хватило, это резко отскочить за толстый, почти в три мои фигуры, ствол дерева, утащив Калеба туда же.

– Калеб, миленький, отдай мне мою одежду! – почти умоляя, произнесла я. Мне совсем не улыбалось предстать перед Ворсом в таком неподобающем виде, да еще и с Калебом разве что не под ручку.

– Вот, значит, как мы заговорили? – сощурил глаза парень. – Боишься, что твой дружок плохо о тебе подумает?

Хотела бы я сказать, что это не его дело, что он вообще незаконно забрал мою одежду, что я принцесса, в конце концов, а принцессам не подобает ходить в таком виде. Но сейчас мне совсем нельзя было с ним ссориться…

– Что ты хочешь за мою одежду? – спокойным и деловым голосом произнесла я. Спасибо Геллинде за это.

– Вот это совсем другой разговор! Урок третий: всегда умей договариваться, тогда не придется щеголять голой у всех на виду. – Я чуть не врезала ему… Так, Виттория, спокойно, ты справишься… Держи себя в руках!

– Так что ты хочешь?

– Мммм, надо подумать… – издевательски протянул, – не могу придумать… придется мне запросить у тебя желание!

– Иногда я тебя просто ненавижу! – вздохнула я, мало ли что придумает этот упырь… Но, по сути, у меня нет выхода. – Договорились.

После чего я получила свою одежду обратно и быстро оделась…

Когда я подошла к дому, Ворс все так же сидел и читал и, к счастью, не заметил мои махинации за деревом. Мы тепло поприветствовали друг друга, и я побежала на тренировку, договорившись о встрече на вечер.

Кира гоняла меня, как сидорову козу, как коня на скачках, как таракана на бегах. Она наносила удары тренировочным мечом, и из пяти я могла отразить лишь два. Потная и вымученная, я продолжала отбивать удары, надеясь, что все это не зря. Пару раз я смогла достать Киру, но по сравнению с тем, сколько раз она меня «убила»…

Тренировка длилась не час и не два, поэтому я успела собрать зрителей в лице Геллы, принца и братьев-близнецов, они-то что тут забыли? Геллинда стояла и с интересом разглядывала небо, птичек, деревья. Она говорила, что отказалась от этих занятий, так как неприемлет насилие (читай, слишком слабые руки, чтоб взаимодействовать с мечом). Никирол был не особо доволен моими «успехами», но вслух ничего не говорил. Ранол и Манол о чем-то негромко переговаривались, периодически вставляя какой-нибудь едкий комментарий.

– Все, Витта, ты меня укатала, – произнесла Кира абсолютно ровным голосом. – Жду завтра с утра. Сегодня неплохо. Ты перешла на первый уровень. Впереди еще уйма работы, все в твоих руках.

Когда я приплелась к своему домику в сопровождении принца и Геллы, Ворс уже ждал меня. Он удивленно оглядел нашу компанию, поджал губы и сообщил, что зайдет позже, у меня уже не было никаких сил спорить и доказывать, что я нигде не провинилась. Да в целом выяснять ху из ху…

Ворса мне не хватало всю эту неделю. Я часто его вспоминала и скучала. Но меня жутко раздражают мужчины, которые строят из себя маленьких обиженных мальчиков. То есть ты сначала что-то сделаешь, а он не так поймет, а ты потом бегай и доказывай ему, что ты не виновата во всех смертных грехах.

И вообще, при обильном общении с аристократами у меня портится характер, я какая-то раздражительная становлюсь, и жжется что-то внутри.

– Вит, – произнесла Геллинда чуть обеспокоено, – скажи, а ты часто пользуешься стихией?

– Не очень. Никак не могу найти применения… – вздохнула я.

– Что?! – резко остановился принц. – Ты знаешь, что это очень опасно, что энергия копится внутри тебя, ей нужен выход!

– И что мне с этим делать, – почему-то разозлилась я. – Спалить тут все к е… к чертовой бабушке?

– Вот видишь. Ты раздражена… И с каждым днем будешь становиться все раздражительней. Найди выход, иначе ты сожжешь себя изнутри. Огонь очень опасен, особенно если он первый…

– Хорошо, я что-нибудь придумаю. Спасибо за компанию, но я хочу отдыхать.

После того как они ушли, я легла на свое любимо крылечко и положила ноги на стенку, чтоб хоть немного унять боль в мышцах. Даа… За эту поездку я себя немного запустила…

– Ээй, крестьяночка, – услышала я мужской голос. – Поднимай свою очаровательную попку, разговор есть.

Я приоткрыла один глаз и увидела братьев. Разговаривать с ними мне совсем не хотелось, я до сих пор помню, как один из них прижал меня в коридоре после экзамена и пообещал выведать все мои тайны…

– А так разговор не сложится?

– Ну да, тебя же не учили манерам…

– Так же, как и вас, господа, – не осталась в долгу я. – Вы тратите свое и мое время, что вы хотели?

– Мы готовы тебя тренировать, – сообщил тот, который был посерьезней. – Я третий мечник королевства, брат четвертый.

– Почему вы решили мне помогать, что вы за это возьмете?

– Вы близки с принцем. Похоже, ты его новая фаворитка. Считай, что когда-нибудь нам потребуется услуга, которую сможет выполнить только член королевской семьи.

– Какого рода услуга? – решила выяснить я.

– Услуга, никак не влияющая ни на королевство, ни на их жителей.

– А почему вы считаете, что я не могу попросить первого мечника королевства – принца?

– Потому что ты прекрасно знаешь, что он будет тебя жалеть, так же, как и его дружок. А занимаясь лишь с Кирой, ты достаточного навыка не получишь. Она, конечно, хороша, но она лишь на десятом месте…

– А с чего вы уверены, что к тому моменту, как вам потребуется услуга, я смогу ее исполнить?

На что они засмеялись.

– У нас свои каналы информации. Но поверь, если ты не сможешь сразиться и победить любого, кто ниже нашего ранга, после нашего обучения, то никакой услуги мы не потребуем!

Странно, раньше этого парня я воспринимала как врага, уж очень он напугал меня тогда, в коридоре, но сейчас моя женская интуиция говорила, что им можно верить, что они готовы ответить за каждое сказанное слово. А если я действительно стану пятым мечником королевства, то я их достаточно отблагодарю. Наверное. В общем, я им поверила…

– Договорились!

Глава 11

– И ты согласилась? – хмурился Ворс, когда мы вечером сидели в харчевне и попивали медовуху.

– Да, почему нет? В любом случае, практика мне не помешает. К тому же, я хочу уметь защитить себя…

– Главное, чтоб тебя не пришлось от них защищать… – вздохнул Ворс, пристально на меня смотря. – Как у тебя вообще дела? Наслышан о твоей насыщенной личной жизни…

– Это все вранье, – засмеялась я. – Не сплю я с принцем…

– А он тут при чем? – еще сильней нахмурился Ворс. – Я про дружка его.

– А с ним тем более!

– Меня беспокоит, что ты в последнее время так много общаешься с аристократами… Пойми, они просто могут использовать твою наивность…

– Не думаю, что они могут нанести мне тяжелую обиду, – попыталась объяснить я. – Но даже если нанесут, я сумею это пережить.

Ворсу рассказывать о своем новом статусе мне совсем не хотелось, точнее, даже было нельзя, не то чтоб я ему не доверяла, просто эта информация опасна для него самого, плюс я не имею никакого понятия, как он к этому отнесется, а терять друга лишь из-за того, что у меня волосы другого цвета? Пффф…

За этот вечер я рассказала Ворсу про свою поездку, утаивая некоторый моменты. Но когда я начала расспрашивать его, то он резко перевел тему и засобирался домой. Что ж, захочет – расскажет…

* * *

Проснулась я ни свет ни заря. Расписание на сегодняшний день: тренировка с Кирой, тренировка с братьями Веттен, обед, отдых, тренировка с Кирой, тренировка с братьями. Перед всеми тренировками я хотела побегать, чтоб хоть как-то размяться, а может, и поплавать. Несмотря на ранний час, тепло уже наполнило утренний воздух.

Тренировка с моей наставницей прошла как обычно, мы отрабатывали новые удары. Периодически вступая в спарринг. Благодаря раннему утру, зрителей не было, поскольку все хотели насладиться моментом и выспаться за последние два дня каникул. Настроение у меня было прекрасное, я отлично побегала, а водичка в том озере привела меня в тонус, и придала желания учиться, учиться и еще раз учиться…

После тренировки с Кирой за мной зашли Ранол и Манол с огромными сумками.

– Пойдем. Тренироваться будем в лесу, – сообщил мне Ранол.

Я не знаю как, но мне казалось, что я могу их различать. Ранол был более серьезным и на пару дюймов выше, очень вспыльчивый, но быстро остывающий. А Манол был «легче на подъем», шутил и часто влезал в драки, при этом был очень отходчивым.

Мы вышли на какую-то небольшую поляну в лесу, и они начали доставать из сумок какие-то пластины, похожие на черепаший панцирь.

– Встань, – попросил меня Ранол, как только я примостилась на каком-то бревне, – Расставь руки и ноги, нужно надеть защиту.

Он взял эти панциреобразные штуковины и стал приматывать их к моим рукам, ногам и туловищу. Меня это немного напугало, что это за тренировки такие, на которых нужна такая защита. Мое новое тело терпело все удары, наносимые Кирой, и все достаточно быстро заживало, а тут…

Манол тем временем что-то делал с деревом, которое росло как-то горизонтально.

– А теперь слушай внимательно. Сперва тебе нужно научиться уворачиваться и вообще полностью контролировать свое тело. Твоя задача в том, чтоб устоять на этом бревне… Готова?

– Наверное… – неуверенно проговорила я. Горизонтальное дерево казалось достаточно широким, поэтому я пока не понимала сути задания…

Подтянувшись, я залезла на него и встала на две ноги, разводя по сторонам руки для того, чтоб держать равновесие. Парни как-то многозначительно переглянулись и ухмыльнулись. Очень уж мне не понравились их ухмылки. Ранол дернул немного рукой и дерево поднялось на пару метров выше.

– Эй, зачем?.. – пробормотала я. Парни слеветировали на соседнее дерево и сели на ветку, чтоб быть со мной вровень.

– Ты что, действительно думаешь, что все будет очень просто? – с иронией в голосе произнес Манол.

– Сейчас мы будем кидать в тебя шишки, а ты должна уклоняться и при этом не упасть…

* * *

Черт, мои ноги… Нет… Мои руки… Блин, мое тело… У меня болело все. Ранол с Манолом знатно надо мной поиздевались. Зато остались довольными моими успехами. Где там успехи были, я не поняла, потому что я почувствовала себя этакой грушей для битья и слабо осознавала – для чего это все надо… Ребята проводили меня прям до кровати и заботливо укрыли одеялком, пересмеиваясь между собой. Тираны!

– Мы сообщим Кире, что ты сегодня не спортсмен… – сказал Манол.

– А теперь спи. Вечером устроим тренировку на растяжку… – вторил ему Ранол…

И я провалилась в сон. Абсолютно не желая думать о том, какая будет тренировка на растяжку…

Когда я проснулась, было еще светло, солнышко только покидало свое законное место над нашими головами и ласково гладило горизонт своими лучами. Тело приятно болело, и я поняла, что способна передвигаться… Когда моя персона устроилась на крылечке с отваром, успокаивающим мышцы (спасибо Ворсу за сбор трав) и сигареткой, про наличие которой я уже давно и забыла, я увидела Калеба с Никиролом, шагающих в мою сторону.

Принц был чем-то жутко недоволен и раздосадован… Интересненько…

– Куришь? – поморщился Никирол. – Ну и кури… И мне дай…

После того, как я его угостила и он, как сыч нахохлившись, сел в уголочке, я рискнула поинтересоваться, что, собственно говоря, происходит.

– У нас проблемы с королевством Танцар, – начал объяснять Калеб. – И не в силах Никирола их решить…

– Они медленно активизируются и ведут переговоры с другими королевствами, чтоб организовать коалицию против нашего…

– Это серьезно?.. – присвистнула я, как-никак меня это тоже касается. – А что мы с ними не поделили?

– Они прознали… – начал Калеб.

– Молчи! – шикнул на него принц.

Вот как. Очередные тайны, не достойные моих ушей. Даже обидно как-то.

– Зафига тогда пришел? Если не собираешься мне ничего говорить? – успокоив опять появившееся жжение в груди, спокойно поинтересовалась я.

– Принцессам не пристало говорить «зафига». – усмехнулся Калеб.

– За каким чертом? Тебя больше устроит? – жжение вернулось, оно меня прямо сжигало изнутри. Такое ощущение, что мне в грудную клетку засунули уголь…

– Что с тобой? – обеспокоенно посмотрел на меня Калеб после того, как я схватилась за «место, где бо-бо»… Действительно, что со мной, такое ощущение, что я взорвусь… Геллинда что-то говорила про то, что мне периодически надо «выпускать» стихию, но если я ее выпущу прямо тут, то я спалю всю Академию… Я чувствовала, что распространяющееся внутри меня жжение хочет вырваться наружу.

– Я сейчас, – крикнула я Калебу и побежала в лес, к озеру. Мне кажется, оно сможет остановить пожар внутри меня, и я не раскурочу тут все к фениной маме… Интересно, а как остальные справляются, как отслеживают этот цикл «самосожжения»? И почему не уследила я?

Озеро встретило меня своим спокойствием и умиротворением, и я с разбега и не раздеваясь занырнула внутрь. И перестала сдерживаться, выпустив стихию на волю. Сперва вода вокруг меня начала кипеть, но потом я почувствовала магическое вмешательство озера, я сразу поняла, что это «Оно», потому что ни один человек не сможет сделать это так спокойно и как бы между прочим…

Облегчение… Жар спал, а вода приятно холодила обожженную кожу… Я вышла из озера и просушила одежду. После такого у меня хорошо получалось контролировать свою стихию, находясь с ней в полной гармонии. Теперь я понимаю, откуда у Геллы абсолютное спокойствие, сдержанность и выдержка. Мало того, что у нее самая спокойная стихия, так еще и она наверняка часто «выпускает пар». А я, как человек не привычный, использую силу не так часто, как местный житель, поэтому такие проблемы…

– Постарайся больше не затягивать так сильно, – услышала я голос принца. – Если б озеро не было наделено магией, то ты бы его испарила и сожгла бы себя заживо.

– А откуда в этом озере магия? – поинтересовалась я, не удивляясь, что Калеб и Ники последовали за мной.

– Это мой эксперимент, – улыбнулся Калеб. – Как видишь, удачный. Хотя добивался я другого… Но раз уж теперь это не мои земли…

– Эээй… – уловила я в его словах скрытый упрек. – Не строй из себя обиженного! Я верну тебе твои земли, если ты мне позволишь спускать здесь пар…

– Мои земли в вашем распоряжении, принцесса, – улыбнулся Калеб, видимо, ему было обидно терять такой магический эксперимент, поэтому гордого самца он включать не стал.

– И не подглядывать… – устало заметила я… – Пойдемте, выпьем… послезавтра начинается учеба…

– Я за – улыбнулся братец.

Глава 12

Выпили мы знатно. В ход пошли напитки покрепче медовухи. И черт меня дернул за язык поспорить с Калебом, кто кого перепьет. Видимо, у него сказывался опыт в «Заставь девушку напиться до беспамятства», поэтому последнее, что я помню, это смех принца и ехидный взор Калеба, когда мое сознание помутилось. Я не особо переживала за свое поведение, потому что со мной был брат, который за мой моральный облик беспокоится сильней, чем я.

Проснулась я, как ни странно, в свой постели и в отличном состоянии. «Как ни странно» относится к отличному состоянию, а не к постели. Похмелья не было, как дождя в пустыне. Лишь легкое эхо в голове. Спустившись с моего идеального места для спанья, я обнаружила Калеба и Никирола, лежащих на горе подушек и одеял (кажется, я их преобразила магией желание – сильно, сильно…) и мирно посапывающих. Я постепенно начала вспоминать вчерашний вечер… Насколько я помню, шла, схватившись за ребят с двух сторон и горланила неприличные частушки моего мира… И вот тут я покраснела. Да что покраснела, кажется, я покрылась ярко-красной коркой, потому что «Не ходи коза по мосту» и «Шел я лесом, видел беса» были самыми приличными… А про «По деревне мы пойдем…» и «Во дворе сирень цветет» я вообще молчу… Стыдно-то кааак…

И интересно, с какого перепоя они ночуют у меня на полу, если можно было дойти до своих жилищ и с комфортом устроиться на постели. И тут я вспомнила еще одно событие вчерашнего вечера: ребята уже настроились на ночевку в одной постели со мной, ибо она широкая и можно было лечь и даже не соприкасаться друг с другом, но черт меня дернул за язык (в который раз, прошу заметить) сказать, что двоих одновременно у меня еще не было, но можно попробовать. Видимо, братец с Калебом отнеслись к моей почти безобидной шутке слишком серьезно и устроились здесь… Так, события в моей памяти начинают восстанавливаться…

А что было в таверне?.. Вот блинблинский… Кажется, я пыталась приобщить посетителей к высокому искусству и продемонстрировать им фаер-шоу, использовав мою силу… Но, по-моему, хозяин таверны такое искусство не оценил и вызвал стражу, от которой нас отмазал Никирол, вспомнив о своем статусе. Видимо, сегодня нашим родителям уже сообщили, как развлекаются их чада, точнее чадо, а об остальном они додумаются сами…

Кажется, на этом наше ночное приключение закончилось, но что-то я вспомнить не могла… Я потыкала ребят, один мне отозвался недовольным мычанием, а второй запулил магией воздуха прямо в постель… Вот засранец!.. Не зря я вчера одну из своих частушек ему посвятила!

«Впредь не делаю добра,
Будет мне наука.
Похвалила кобеля,
Оказался – с*ка!»

А что, очень даже в тему! Ну, погодите!

Я налила воду в тазик и вылила на Калеба. Принц все же родной человек, зачем мне так над ним издеваться. А вот мой дорогой друг вскочил так стремительно, что солдатики в армии могли бы ему позавидовать…

– Ты что, совсем что ли? – зло спросил он, пока вода ручьями стекала с его волос.

Прям как мокрый котёночек, умилилась я. Видимо, он увидел в моих глазах это умиление и оскорбился, повалив меня в эту груду подушек, сев сверху и выжимая свои волосы прям мне на лицо. Мне было весело, и я решила поддержать игру. Одним из захватов, которому меня научила Кира, я перекатилась и оказалась сверху. Зажав его руки ногами, я начала легко дубасить его подушками. Но мужчина есть мужчина, и руки у него оказались сильней, чем мои ноги (а это меня удивило), и, перекувыркнувшись вперед, я опять оказалась снизу. И тут я поняла одну простую истину. Дыхание моё участилось, сердце ускорило свое биенье, ныл низ живота… Черт, я хочу этого парня… Прям здесь и сейчас. Именно с ним, наконец-таки, попробовать, впервые. И все равно на всех его девушек и на ту, одну-единственную… Па-рал-лель-но… Я переживу, если он от меня избавится, как от остальных, лишь использовав. Но выкинуть из головы ту мысль, что я очень бы хотела, чтоб он был моим первым мужчиной, я не смогу…

Тем временем, он заломил мне руки над головой и начал медленно наклоняться к моему лицу. У меня затрепетала мысль «А вдруг поцелует?» Но он наклонился к уху и, едва касаясь губами моей шеи, прошептал:

– Хватит со мной играть, принцесса…

Ах, играть?.. Я не придумала ничего лучшего, чем укусить его за предплечье, выдернуть руки из захвата и использовать прием номер 21, чтоб снова оказаться сверху. Хотела уже заломить руки, как он это проделал со мной, но Калеб меня опередил и закинул руки за голову, на манер подушки и низким голосом сказал:

– Мне даже интересно, что ты сделаешь дальше… Мне нравится, когда девушки пытаются показать характер, – он так выделил это «пытаются», что стало ясно, что для него это тоже перестало быть игрой и он тоже почувствовал то возбуждение.

– Ээээй, я вам не мешаю?! – черт, Никирол, я совсем про него забыла… Он что, все это видел?! Или нет?.. Голос у него достаточно спокойный… Значит, не заметил?.. Хотя нет… Заметил… Ишь, как прищурился, аки голодный крокодил.

– Пытаюсь научить твою сестрицу другим способам быстро разбудить мужчину, – уже абсолютно нормальным голосом сказал Калеб.

– Кажется, это она тебя сейчас учит. Рассказывает…ммм… о пользе холодного душа по утрам, – усмехнулся принц. Значит, он видел все с самого начала… Почему тогда так спокоен? Он бесился, когда Калеб общался со мной просто по-дружески, а теперь даже я заметила, что он возбудился… А принц не обратил внимание?.. Странно это все…

– Спасибо, братец. За такую поддержку я накормлю тебя блюдом, очень популярным у меня на родине. Называется яичница! – торжественно произнесла я, слезая с Калеба и стараясь не смотреть ему в глаза.

– Эй, я тоже хочу яичницу. В уплату того, что я вчера договорился с близнецами, чтоб они отложили занятия! – возмутился парень.

Так вот о чем я забыла! А он-то откуда узнал? Про занятия в целом? Я никому не говорила, близнецы, я уверена, – тоже…

– Откуда ты узнал?

– Она занимается с близнецами?

Это мы произнесли одновременно с братом.

– Сперва завтрак, потом разговоры, – ехидно ответил Калеб.

Я вняла его словам и бурчанию моего желудка и поплелась готовить яичницу. Благо ингредиентами я закупилась по приезду.

– Мы пойдем, проветримся, – веселым голосом сказал Никирол. – Будем на крылечке, дабы не отвлекать женщину от готовки…

– Ага, – рассеянно ответила я, мелко нарезая сыр и ветчину.

* * *

– О чем ты хотел поговорить? – поинтересовался Калеб у своего лучшего друга. – Если о том, что было…

– Расслабься, – принц сел на любимое место своей сестры, на которое она, заботясь о своем организме, подложила подушечку, и вытянул ноги. – Я решил, что я не против, если вы немного позаигрываете друг с другом…

– Объяснишь? – вздохнул Калеб, пристраиваясь рядом.

– Я наблюдал вчера за тобой. И заметил то, чего не замечал раньше.

– Что же? – напряженно спросил Калеб. Ему слабо верилось в то, что принц прекратит оберегать сестру, а значит, ведет какую-то игру…

– Нежность и заботу. Её вчерашнее состояние у человека, к ней безразличного, могло вызвать лишь отвращение, но ты смеялся, шутил и наслаждался ее обществом, несмотря на то, что она пока далека от леди и полночи знакомила нас с фольклором ее старого мира, который, мягко говоря, не соответствует нашим нормам морали и нравственности.

– Тебе показалось, – равнодушно ответил Калеб.

– Ага, а то, что было буквально двадцать минут назад, мне тоже показалось? – усмехнулся принц.

– Ну я же все-таки мужчина… Ты бы удержался, если б симпатичная девушка покувыркалась с тобой с утра?

– Ты можешь убеждать себя, но я знаю тебя с рождения… – засмеялся принц. – К тому же, вынужден тебя расстроить, но во взгляде Витты я увидел только желание. Ни нежности, ни любви… Считай, что ты сейчас на месте всех тех девушек, которыми просто хотел обладать.

– Ты думаешь, меня расстроит то, что какая-то девушка меня желает? – заставил себя улыбнуться парень.

– Не какая-то, а принцесса. Ты прекрасно знаешь, к каким последствиям это приведет, – принц вдруг изменился в лице, сразу стал сосредоточенным и деловитым.

И тут лучшему другу принца стало все ясно. Его просто нагло хотели использовать… При этом позволяя ему знать, что именно использовать.

А началось все с того, что королевство Танцар прознало то, что принцесса вернулась «из монастыря» в родные пенаты и вполне вошла в брачный возраст. Король того королевства поднял древний брачный договор, который был заключен двумя державами с целью обмена опытом по разным вопросам. А королевству… нашему… это было выгодно, чтоб иметь дружественное государство на чужом континенте… Вот и аукнулось. Король того королевства обнародовал желание поженить своего старшего сына на принцессе Элруса, а король нашей стороны изъявил протест и попросил подождать несколько лет, для того, чтоб их дети познакомились и привыкли друг к другу (на самом деле просто не хотел отпускать только что обретенную дочь). Правителю Танцара понадобилась срочность, чтоб главы других государств не подсуетились, и он начал настаивать на скорой свадьбе. В итоге пришли к тому, что ровно через год должна состояться помолвка. В таком случае на нас не пойдут войной объединенные королевства (это читалась между строк).

Принц же хотел хоть как-то задержать сестру в стране, а также открыть в ней вторую стихию, чтоб, когда она оказалась у номинального врага, не осталась без защиты… А следовательно, «открыть чакры» и воспользоваться знаниями Калеба. Ведь принцу известно, что Калеб даже для обыкновенной любовницы готов открыть секретик, два. Ну а что говорить про девушку, которая так запала ему в сердце…

Все это стремительно пронеслось в голове у Калеба, а как уж было на самом деле, мы рано или поздно узнаем. Или не узнаем.

– Не стыдно тебе сестру подкладывать под первого встречного? – хрипло спросил Калеб.

– Во-первых, ты не первый встречный. А ей нужна защита… И тебе это известно… – замялся Никирол. – Нам надо пользоваться тем, что в первичном договоре не было прописано, что она должна быть девственницей. Мало ли какие дополнительные соглашения они нам вышлют… Ты пойми, я не бессердечный брат и друг. Я просто хочу ее защитить.

– Если ты хочешь, чтоб я это сделал, сотри мне память, – тихо сказал Калеб. – Или измени. Если я это сделаю по всем этим причинам, это будет предательство… Какие бы цели мы не преследовали… Я разумом понимаю, но все равно это как-то неправильно…

– Я рад, что я в тебе не ошибся. В твоей памяти я сохраню шутливый разговор о том, что я вроде как не против ухаживаний, – сообщил Калеб, дотрагиваясь рукой до лба друга. Мгновенная вспышка. Боль. Пустота…

* * *

Когда ребята вернулись, яичница, посыпанная сыром и ветчиной, уже лежала на тарелке, а мои эмоции улеглись. Разумом я понимала, что то, что испытывал мой организм, – это нормальная реакция. Но сердце все равно начинало бешено стучаться от воспоминания. Тем не менее, я заставила себя попросту перестать об этом думать и встретила их радушной улыбкой.

– Ты хотела мне рассказать про то, как ты уломала близнецов с тобой заниматься, – сказал принц, присаживаясь за столик и недоверчиво глядя на мой кулинарный шедевр.

На самом деле я люблю и умею готовить, но во время учебного процесса у меня попросту не хватает на все времени, и я наслаждаюсь пищей из столовой, которая тоже была весьма недурна.

– Никого я не уламывала…

– Витта, эти ребята экстра-класса. Они сыновья начальника нашей секретной службы и воспитывались они соответствующе. Как ты их уговорила?

– Да никого я не уговаривала, мы пришли к обоюдному согласию по оплате, – мне не особо хотелось вдаваться в подробности, но чувствую, братик все выведает.

– Ты пойми, они всегда на несколько шагов впереди. И пусть тебя не обманывает то, что один из них не перевалил за 100 баллов на вступительном. Они всегда преследуют свои цели. Я не говорю, что тебе стоит опасаться. Их отец верен короне, как самому себе… Но ты же тут инкогнито… И они не могут помогать тебе, как принцессе…

– Ага, они помогают мне, как твоей фаворитке… – как ни в чем не бывало произнесла я…

– Калеб, ты не помнишь? Они, случайно, не помогали моим фавориткам? – наигранно сказал Никирол.

– Да, одной, кажется, – произнес Калеб, и я возликовала. – Помогли ей убраться из дворца, когда она затребовала одну пятую королевской казны в качестве моральной компенсации за то, что ты уделял ей мало времени.

Я сочувственно посмотрела на братика. Дааа… Я даже не представляла то, как тяжело быть королевской задн… эмм… особой.

– Я должна им одну услугу, – решила не таиться внутренне сжимаясь, вдруг я согласилась на что-то очень нехорошее?..

– И что это за услуга? – стал как-то подозрительно на меня смотреть.

– В будущем им потребуется одобрение правящей семьи на что-то, что никак не повлияет на государство или на членов нашей семьи. Они подумали, что я смогу выбить у тебя это разрешение…

– Тебе не кажется это странным? – спросил Калеб у Никирола.

– Даже очень.

– А что не так? – заинтересовалась я их переглядываниями.

– Их семья верно служит королевству на протяжении нескольких веков. Все просьбы, которые выскажут члены этой семьи, мы одобряем заочно. Даже если это затрагивает государство, значит, так надо. Лорду Веттен лучше знать. Повторюсь, он верен… И готов поспорить, что Ранолу и Манолу известно такое положение дел. Так что не понятно, чего они хотели от тебя?..

– Может, они ее раскрыли? – предположил Калеб. – И им что-то потребовалось именно от принцессы?..

– Так на ней не так много обязанностей будет… – вздохнул принц.

– Каких это таких обязанностей? – вскинулась я. – Ты же у нас наследный принц, все обязанности на тебе…

– А ты что, просто жизнью наслаждаться будешь? – засмеялся Никирол.

– А что, плохо что ли?..

– Я наследник, но это не значит, что вы с Эдраном будете сидеть без дела. Твое дело основывать больницы, школы, академии… – он начал перечислять какие-то обязанности, а последним меня добил, – и давать разрешения на браки.

Я мысленно застонала. А я-то думала, что у меня будет почти спокойная жизнь, как только я закончу Академию…

– Могу тебя напоследок обрадовать, – как-то слишком садистки он улыбнулся. – Со следующего семестра к тебе будут приходить учителя и заниматься с тобой разными принцесьими штучками.

– За что мне это?.. – я страдальчески откинулась на спинку стула, но сделала это слишком резко, поэтому чуть не грохнулось, Калеб вовремя подхватил. Лучше б он этого не делал, потому что я сразу же вспомнила утренний инцидент и поняла, что пора валить.

– Я этим всю жизнь занимался, – протянул принц, внимательно поглядывая, как Калеб водружает меня на стул.

– Ладно, ребята, я на тренировку, – сразу же вскочила я и понеслась на второй этаж переодеваться, точнее, на кровать, потому что весь этаж был кроватью. И, к сожалению, просматривался со всех сторон. – Отвернитесь мне, надо переодеться.

– Витта… – начал что-то говорить Калеб, нет, надо валить, от звука его голоса у меня начинают дрожать ноги. Что, черт возьми, со мной происходит?!. Срочно выполнять физические упражнения…

– Не забудьте запереть дверь! Кодовое слово «семья», – сказала я напоследок и трусливо сбежала.

На крыльце я столкнулась с Ворсом, который, видимо, только подошел к моему дому, и, пробормотав что-то невразумительное, извинившись, я побежала дальше. Бег успокаивает, бег позволяет почувствовать себя свободной, бег воспитывает силу воли, когда уже понимаешь, что все, больше не можешь дышать, а потом вдруг неожиданно открывается второе дыхание… Бег – это то, что мне необходимо сейчас…

Глава 13

Побегав пару кругов по периметру Академии, я решила двинуть в лес и поплавать. Но по пути мне встретились Ранол и Манол и сказали, что ждут меня на тренировочной площадке.

Сегодняшняя тренировка выглядела так же жестко, как и раньше. Мне давали самые обыкновенные силовые упражнения или на растяжку. И периодически кидали в меня каким-нибудь камушком, шишечкой или еще чем. Таким образом, они воспитывали мою реакцию, а я чувствовала себя ведьмой во времена Инквизиции, которую закидывали разным мусором, чтоб доказать, какая она ужасная и мерзкая. Я, кстати, тоже чувствовала себя мерзко. Из-за того, что перестала общаться с Ворсом, из-за того, какие желания я испытываю по отношению к лучшему другу своего брата, из-за того, что никак не могу развить хорошую реакцию.

Небольшой камушек в лоб по время приседаний меня отрезвил и разозлил.

– Хватит витать в облаках! – прикрикнул Ранол. – Соберись!

После этого я действительно полностью сосредоточилось на тренировке. И, пожалуй, я могла собой гордится. Когда пришла Кира и предложила спарринг, я могла худо-бедно противостоять ее ударам и при этом не пропустить ни одного камушка. Кажется, занятия действительно идут мне на пользу. Закончили мы ближе к вечеру. Кира уже ушла, а я решила поговорить со своими тренерами.

– Ребят, спасибо вам…

– Ага, только не забудь про услугу, – подмигнул мне Манол.

– Все, что будет в моих силах, – серьезно ответила я.

– Не забудь эти слова, – Ранол тоже улыбнулся. – Завтра с утра. Тебя до дома проводить? Хотя нет. Ты какая-то слишком бодрая. Мало мы тебя погоняли.

Он неожиданно кинул в меня водяной шар (так вот какая у него стихия), а я чисто на автомате увернулась. И мне почему-то стало так весело, так легко и хорошо… Я только начала с ними заниматься, а уже неплохой результат. Не задумываясь уворачиваюсь от летящих в меня предметов.

– Ладно, неплохо поработали. Так тебя проводить?

– Я не домой, – я решила ухандохать себя окончательно, чтоб и мыслей никаких аморальных не оставалось. – Хочу в лес сбегать, поплавать.

– Там есть озеро? – загорелись глаза у Мана.

– Ну да, хотите, пойдемте со мной, – предложила я.

Манол посмотрел на брата, он едва заметно кивнул и сказал:

– Только нам нужно кое-куда зайти. Ты знаешь заклинание золотой нити?

– В теории. Это когда настраиваешься на определенного человека и протягиваешь путь к нему? – уточнила я. Об этом заклинании я узнала из библиотеки секретной книги. Ранол удивился, но ничего не спросил.

– Настройся на меня, мы потом тебя найдем.

Все выполнив, я побежала к озеру. Пока я бежала, интуиция внутри меня кричала, нет, вопила: «Опасность! Опасность!», но я решила, что таким образом сказывается мое напряжение в последние дни.

Озеро встретило меня величественным молчанием и спокойствием. Я решила снять только верхнюю кофту, оставшись в майке и штанах. Все же сейчас придут ребята, и мораль с нравственностью приказали забыть об удобстве.

Что-то было не так. Я это чувствовала. Спиной. И чисто по инерции и благодаря занятиям с близнецами я отпрыгнула в сторону. В воду попал какой-то магический шар. На занятиях по магии мы часто сканировали предметы, чтоб выяснить, какими свойствами он обладает, пока изучала этот шар (вы не подумайте, я не дура, прошло лишь мгновение), я пропустила второй. И поняла, что дальнейшее сканирование бесполезно, поскольку почувствовала свойства болла на себе любимой. Вляпалась, так вляпалась, по самое что ни на есть… По сути, меня парализовало. И магически и физически. Я читала про это заклинание, включающее в себя и магию желания и стихийную магию воздушников. Я даже знала, как его нейтрализовать, но для этого потребуется время, а я даже не вижу своего противника, чтоб понять, что, собственно говоря, от меня требуется.

Черт, так глупо попасться, столько занимаясь…

– Ну что, сучка, вот ты и попалась… – услышала я женский истеричный голосок, сразу же узнавая владельца. Кажется, Нартанэ слегка перегибает палку… Одно дело верещать по поводу и без, а другое – пользоваться сильным заклинанием.

При этом она была не одна, возле нее было трое бравых хлопцев. Не знаю уж насколько бравых и насколько хлопцев, но уважение своими формами они внушали, а от их безразличного вида могли бы дрожать коленки, если б меня не парализовало. Самое поганое, что говорить я тоже не могла, поэтому даже свое «фи» я выразить могла лишь глазами.

Противозаклинание плелось очень медленно и управлялось внутренними магическими потоками, что требовало особенной сосредоточенности. А Нартанэ все вещала…

– Ты мне уже не первый раз переходишь дорогу, сперва принц, теперь Калеб… чего тебе не хватает?! – лицо ее стало похожим на лицо злющей оскалившейся лисицы. – Молчишь. Ну и молчи. Утопите ее и обставьте, будто это был несчастный случай.

Бравые хлопцы молча кивнули и потянули свои ручонки ко мне. Главное – не паниковать, главное – не паниковать… Плетись, паутинка, сними с меня эти оковы. Сними, и я покажу всем кузькину мать!..

Меня бросили воду, а я просто закрыла глаза, задержала дыхание и полностью сосредоточилась на плетении потоков, чтоб выбраться из этого плена… Воздуха не хватало, и я чувствовала, как горят мои легкие. Родимые, потерпите еще минутку…

Я уже плохо осознавала, что делаю, сколько я здесь…10 минут, 20? Сколько я еще вытерплю… Постепенно, вместе с паутинкой, снимающей оковы, я чувствовала в груди спокойствие и умиротворение. И вдруг резкий толчок, и я оказалась над водой… Волосы расплелись и почему то вернули свой настоящий цвет, сверкая золотом. Кожа вновь стала бледной. Но внутри меня лишь спокойствие. Я чувствовала, что теперь я дружу с водой, могу с ней разговаривать, она меня всегда поймет… Я теперь инаннамин… Человек, покоривший огонь и покоренный водой… МОЯ волна держала меня на высоте в метров 5 в нескольких метрах от берега. Как у меня получилось обрести вторую стихию, не «открыв чакры»… Не знаю.

Прекрасная картина… Нартанэ прижата лицом к дереву одним из братьев Веттен. Принц со вторым из братьев обезвредили бравых хлопцев. Хотя сейчас они точно были не бравыми. А Калеб уже по колено зашел в воду, видимо, желая меня найти. Ха-ха-ха… Меня? Спасти?

Все смотрели на меня. Я решила показать всю свою мощь и соорудила себе водяные ступени, чтоб величественно спуститься. Калеб подошел ко мне. Буквально на секунду в его глазах отразилась боль, а в следующее мгновение он меня ударил по щеке и сказал: «Очнись». Я зашипела и услышала, как опасно бултыхнулась вода, собираясь над нашими головами, чтоб утащить в пучину своих вод… А потом поняла, что все это я… Вся эта сила моя. Да что со мной. Что за лед в груди?.. Не хочу быть безэмоциональной… Верните мой огонь внутри…

После этих произнесенных про себя слов в груди разлилось тепло. Именно тепло, а не жар, как раньше. Теперь две мои силы смогут ужиться друг с другом, постепенно друг друга подпитывая[1].

– Спасибо – сказала я Калебу, старательно отводя глаза. Было почему-то очень стыдно.

– Твои волосы… – он взял одну из светлых прядок. – Они вернули свой естественный цвет…

– ТЫ?.. Ты?.. – прошипела Нартанэ.

– Отпусти ее, – сказала я Ранолу (а это был именно он).

Она встала, как вкопанная, с неземным удивлением взирая на меня.

– Витт… – начал братец.

– Я сама разберусь.

– Но как… – снова открыла рот Нартанэ. Наверняка она признала и золотистые волосы, и фиалковый цвет глаз, и схожесть черт с Ее Величеством.

– Нартанэ… Ты поняла, кого ты хотела убить?

– Простите, Ваше Высочество… – она театрально плюхнулась на колени. Как говорил Станиславский «Не верю!»

– Ты будешь наказана по всей строгости закона. – Я хотела уже развернуться и уйти, но она вцепилась мне в ноги и заверещала.

– Не убивай, умоляю…

– А кто говорит об убийстве? – усмехнулось я. – Это было бы слишком просто… Ты будешь отправлена в женский монастырь в магических оковах и до конца своих дней не вернешься в столицу, а общаться будешь лишь с сестрами и матушками-настоятельницами. Такой, как ты, не место при дворе…

– Виттория, покушение на королевскую особу карается смертью… – произнес Калеб.

– А покушение на обычную девушку? – разозленно спросила я, после чего он отвел взгляд.

– Никирол, ты не станешь оспаривать мое пожелание? – обратилась я к брату.

Он задумчиво повертел в руках длинный меч, посмотрел на Нартане, на наемников, возле шеи которых Калеб и Манол держали оружие.

– Ты сама вольна выбирать наказание, – задумчиво протянул он. – А вот этих двоих я бы предпочел убить прямо тут. Такие приказы, по закону, они должны выполнять лишь с письменного разрешения королевской семьи и лорда Веттен.

– А не было бы логичней допросить их. Наверняка они из какой-то гильдии, накрыли бы всю шайку разом… – предложил Калеб.

– Разумно, – ответил принц. – Ранол, Манол, не сопроводите ли эту троицу до ближайшего отделения вашего отца?

– Приказ от Ее Высочества Виттории касаемо этой дуры в силе? – уточнил Манол.

– Разумеется, – ответил мой старший брат.

А спустя секунду до меня дошло, что ко мне впервые всерьез обратились как к высочеству. Странное ощущение победы… Только братья Веттен совершенно не выглядели удивленными, и у меня созрел вопрос к этим «загадашным» мужчинам:

– Вы знали?

– Конечно, – Ранол даже улыбнулся.

– Трудно не догадаться, если ты обладаешь хоть зачатками мозга, – произнес Манол, презрительно глядя на Нартане, которая, скукожившись, сидела на бревне, наблюдая за всем исподлобья.

– К тому же мы узнали тебя на балу. Тебе чудо как идет зеленый… Это было финальным доказательством твоей причастности к королевской семье.

Вот, значит, как. Была я, значит, абсолютно неприметной девушкой из обычной крестьянской семьи. Никто не обращал внимания, либо относились ко мне достаточно высокомерно, одна вообще убить хотела. Причем из-за чего?! Да из-за мужиков, будь они неладны. И если б я не оказалась принцессой, которая чудом обрела новую стихию, я бы тут и погибла. А этой Нартанэ бы даже ничего не сделали бы. Даже разбираться не стали, из-за чего утонула обычная дочка сапожника и травницы. А принцессе почет, уважение и помощь от первых лиц королевства. Справедливо, конечно, если рассуждать логически. Но с другой стороны, я являюсь и этой «обычной» и принцессой. Поэтому подобное меня несколько задевает. Правду говорят, что мы никогда не сможем понять другого, если не станем на их место. А дела обстояли так: простые тут грязь, мусор под ногтями у высокородных, им приходится прикладывать неимоверное количество усилий для того, чтоб хоть немного выбиться в люди. Это неправильно, по моему мнению… Обучаясь в Академии и общаясь с «низшими слоями местного общества», я заметила, что среди них есть действительно талантливые люди, чьи умения могли бы пригодиться нашему королевству. Достало это классовое неравенство…

– Никирол, мы ушли. Витта, кажется, немного в шоке, – произнес Манол на прощание.

– Витт, ты в порядке? – поинтересовался Калеб.

– Да, разумеется…

– Ну, тут тебя хотели убить… – напомнил мне Калеб.

– Я с этим смирилась уже, – ответила я, принимая решение, о котором мне предстояло поведать брату…

– Мне сходить за травами, чтоб ты снова стала брюнеточкой? – спросил Ники.

– Нет, – твердо произнесла я. – Теперь я буду в статусе принцессы. Пусть твои преподаватели начинают меня учить хорошим манерам с этого семестра…

Калеб с Никиролом удивленно на меня уставились. Молчание повисло минут этак на десять. Я стойко выдержала эту неловкую тишину, которую нарушил Никирол:

– Но… Почему?

– Один известный писатель и философ той реальности говорил, что для того, чтобы мысль преобразила мир, нужно, чтобы она сначала преобразила жизнь своего творца… – задумчиво произнесла я. – Я хочу, чтоб наше королевство изменилось в лучшую сторону… Но чтоб мне донести свою мысль до окружающих, мне необходимо показать свое истинное лицо и собственным примером показать, как было бы лучше… К крестьянке не прислушаются, к принцессе – да…

– И какие наши дальнейшие действия? – уточнил мужчина, которого я, кажется, полюбила. Причем давно. И лишь сейчас это поняла.

– Не знаю, как ваши… – радостно улыбнулась я. – А я к директору, нужно же его уведомить, что в его образовательном учреждении учится еще одна королевская особа.

И пошла по направлению к Академии. «Пора меняться…» – шепнуло мне сердце. «Надо изменить полюбившийся мир…» – вторил мозг. «И больше никакой инфантильности, ты теперь серьезная барышня!..» – вновь подало голос сердце. «Мы поможем!» – хором произнесли оба…

Слишком много загадок осталось неразрешенными, слишком много секретов неразгаданных. Слишком много умных людей копаются в грядках лишь потому, что у них темный цвет волос. Среди тысячи обучающихся в Академии лишь тридцать темноволосых, а это показатель. Каждому надо дать шанс… И я в силах это сделать… Вперед, к новой жизни…

Часть 2

Глава 1

Вчера вечером он думал, что все-таки шанс у него есть. Вчера вечером было возможно все. Беда «вчерашнего вечера» состоит в том, что за ним всегда следует «сегодняшнее утро».

Терри Пратчетт. Мелкие боги

Как я люблю вечер. Он наполнен спокойствием и умиротворением. Я уже год в этом мире, уже почувствовала себя своей, но все равно тоскую. Тоскую по родным. Тоскую по привычной суете столичных улиц, по машинам, технике и прочим занимательным вещицам. Но, тем не менее, живу я теперь совсем в другом мире. Надо осваиваться. Привыкать.

За это время я уже успела обзавестись друзьями, влюбиться и раскрыть свое второе «Я» в качестве принцессы. С того момента, как я это сделала, ко мне начали приходить учителя, обучая танцам, хорошим манерам и прочей ерундистике, которая достойна принцессы. Никирол сочувственно выслушивал все мои жалобы, а Калеб откровенно посмеивался, заявляя, что из меня такая же принцесса, как и из его правого ботинка.

Поэтому, как только заканчивались занятия в Академии, у меня начинались занятия в моем маленьком домишке. После чего спарринг с Кирой, которая меня потом отдавала в руки близнецов – Ранола и Манола. Вот кто самые настоящие изверги, после занятий с которыми все мое тело покрывалось синяками, ссадинами и гематомами, и это несмотря на те панцири, в которые они меня упекали. Что было бы, если бы их не было – я даже предполагать не желаю. Впрочем, я им очень благодарна, поскольку все начали замечать мои успехи в этом неблагодарном деле. Но тело болит нещадно, никак не может привыкнуть ко всем этим нагрузкам. Поэтому, как только закончились занятия у моей боевой наставницы, я трусливо сбежала к себе домой, озираясь по сторонам, дабы не наткнуться на два моих личных кошмара, которые мало того, что внешне похожи, так еще и издеваются идентично. Присев на крылечко и вытянув ноги, я сделала глоток вкусного отвара, который должен был избавить от головной боли, и закурила сигаретку с корадёром, которая успокоит нервы.

– Фу, принцесса и курит, – услышала я знакомый голос Манола, который тут же присел слева от меня.

– А еще и занятия пытается прогулять! – сказал Ранол, присаживаясь справа. – Причем абсолютно без фантазии! Неужто ты думала, что на твоем собственном крыльце, мы тебя не найдем?

– Я думала, что это место настолько примитивно, что вы не станете меня искать, – застонала я. – У меня все тело болит, и синяки…

Которые я тут же продемонстрировала, задирая штанину до колена.

– Ваше Высочество, как не прилииично, демонстрировать ноги двум холостякам, – заржал Манол.

– Двум холостякам, которые меня ежевечерне избивают… Должны же вы оценить плод своих работ…

– Витт, в соседнем домике живет парень, который может тебе дать огромное количество разных мазей, которые избавят тебя от синяков и боли… Ворс, кажется… Попроси у него, думаю, что принцессе он не откажет… К тому же, когда ты сюда поступила, вы общались.

– Он со мной не разговаривает, – сразу же погрустнела я. – Считает, что я ему все время врала…

– Ну это он камикадзе, игнорировать Ее Высочество… – присвистнул Манол.

– Ну почему, он театрально кланяется, здоровается, но общения, как прежде, нет…

– Ты, кстати, в курсе, что тебя король через неделю во дворце ждет, как только каникулы начнутся…

Ну почему эти два парня узнают все быстрей меня?!

– Нет, письма не было…

– Прибудет через несколько часов…

– А сейчас марш на тренировку. Раз ты отказалась от охраны, ты должна уметь себя защитить.

– Ну ребята… – вцепилась я всеми конечностями в крыльцо. – Ну вы же не хотите от меня избавиться…

Манол с Ранолом взяли меня под белы рученьки и направились в сторону леса, где была наша тренировочная площадка, игнорируя мои просьбы, приказы и принцесье топанье ножками. Кстати, топать за этот год я так и не научилась. Приказывать тоже. Для меня это в новинку, и я не собираюсь относиться к людям, как к коровьим лепешкам лишь потому, что у них волосы темней моих. Эти древние устои следует менять.

Несколько раз я получала письма от Нартанэ, которая пыталась мне доказать, что она искренне раскаивается. Ага, как же, просто жить в скромном женском обществе ей скучно… Да и все ее пакости вырубаются на корню.

Свою особенную силу я так и не нашла. Хотя мы с Никиролом попробовали все: летать не умею, мысли читать тоже, сильней не становлюсь… В общем, пока из меня посредственная принцесса получается, даже младший брат открыл в себе силу, а я не могу. Даже двору официально не представлена. Видимо, отец планирует это на каникулы. Будет возможность блеснуть своими знаниями, где и какую вилку нужно применять, а то я уже сомневаться начала, что мне когда-нибудь это пригодится. В прошлый мой приезд король говорил, что скоро моя жизнь очень изменится… Думаю, что он имел в виду не свежевыученные танцевальные па, но мне остается лишь смиренно ждать.

А Калеб? Странный он, то добрый и милый, то холодный и отстраненный. Я часто вижу его с другими девушками, которые периодически по утрам покидают его домик с удовлетворенными улыбками. Сначала, я ревновала, а потом смирилась. Видимо, как девушка я его не интересую абсолютно. Первое время было настолько больно, что на это обратил внимание мой старший братец и провел воспитательную беседу на тему того, что Калеб, хоть и маркиз, но совершенно мне не подходит. К тому же ему прекрасно известно, что брак с ним мне не светит. «Да не нужен мне никакой брак!» – сообщила я тогда братцу. На что он ехидно рассмеялся и сказал что-то наподобие «тем более».

Хорошенько его напоив, я выведала, что раньше он был очень даже не против, если б с Калебом у нас что-то получилось, но лишь потому, что Никирол хотел, чтоб у меня открылась вторая стихия. А теперь в этом необходимости нет. Мало того, что я каким-то чудным образом открыла для себя воду, так еще и стала инанамином – человеком, который овладел двумя противоборствующими стихиями. Огонь и вода. Две эти силы очень сильно на меня повлияли. Иногда, я становлюсь взрывоопасной, да такой, что ко мне не боялись подходить только близнецы Веттен, но им, по-моему, вообще по-барабану, чувство самосохранения отсутствует напрочь. А иногда, я холодна и спокойна, как лед. Геллинда в такие моменты тает и начинает хихикать, поскольку «взрывоопасное состояние» преследует меня чаще, а моя отстраненность ее забавляет.

– Витта, соберись, – после этих слов мне заехали палкой по мягкому месту. Черт, ощутимо. Видимо, отвлеклась, пока Ранол обошел меня сзади. – Если соберешься, расскажу тебе секрет.

– А вдруг ты мне какой-то неинтересный секрет расскажешь, – пробубнила я, потирая ушибленное место и отходя назад, ну так, на всякий случай.

– Поверь, секрет тебе понравится, – сообщил Манол, сидящий на дереве и наблюдающий за нашей схваткой. – Или не понравится…

После этого мой персональный ад продолжился, я еще раз десять получила по заднице, несколько раз пропустила удар в корпус и один раз в шею. Но, тем не менее, считала это успехом. Тяжело, конечно, когда твои преподаватели одни из первых в королевстве, зато я уверена, что они меня точно научат. За этот год с этими двумя «близняшками», как я их про себя называла, мы очень сблизились. Они рассказывали мне про придворных, про то, что меня ожидает, когда я закончу обучение и предстану пред двором. В общем работали моими личными сплетницами.

– Очень внимательно слушаю, – произнесла я, присаживаясь прямо на землю.

– Что тебе известно о Танцаре? – спросил Ранол, устраиваясь напротив и протягивая флягу с водой.

– Танцар – это королевство, расположенное на соседнем континенте. По величине является вторым королевством в мире. Основной доход имеют с каменных руд, – начала перечислять я заученную информацию. – Климат. Да странный там климат. Зимой холодно так, что нос замерзает, а летом жарко, как в печке. Король Парий – вдовец, но является счастливым папашкой нескольких сыновей. Именно после рождения последнего Ее Величество скончалась. В данный момент прошел слушок, что они активизировались и набирают армию, но по-моему, они всего лишь пытаются чего-то доказать кому-то. Потому что армия собирается вяленько и без агрессии.

– Верно. И ты догадываешься, для кого они так выделываются?

– Насколько я понимаю, они что-то не поделили с нашим Величеством, – с сомнением ответила я.

– И что?

– Честно говоря, не знаю. Территории отвоевать не получится, как мне кажется, это унесет жизни с нашей и противостоящей стороны. Война с нами – это тупик, как для них, как и для нас. А подобная демонстрация силы похожа на фарс.

– Так вот, вся тайна в том, что король Танцара…

– Виттория, к тебе пришел портной! – на поляне очутился Калеб. – Тебе пора.

– Потом, – прошептал мне Ранол, помогая приподняться.

Мы шли по лесу в абсолютной тишине, Ранол с Манолом остались на поляне, чтоб потренироваться самим.

– Что еще за портной? – нарушила молчание я.

– Когда ты прибудешь ко двору, будет бал. А принцессе нужно самое лучшее и красивое платье.

– Черт, со мной кто-нибудь когда-нибудь будет советоваться?! Я уже год под чутким надзором всех вас, и никто ни разу даже моим мнением не поинтересовался!

– Слушай, – остановился Калеб. – Почему ты мне все это высказываешь? Я вообще ни при чем, если честно. Это тебя угораздило родиться в королевской семье.

– Значит, я в этом виновата?! – возмутилась я. – Веришь, нет, но у меня не было возможности проконтролировать этот процесс.

Он стоял передо мной весь такой отстраненный и недосягаемый. Ну и ладно, я тоже, между прочим, не дурнушка. Тоже буду каждую ночь с новой девушкой, точнее, парнем кувыркаться! Ладно, кувыркаться не получится, но поклонниками точно обзаведусь, чтоб не так больно было.

– Знаешь, о чем хотел сообщить тебе Ранол? – немного подойдя ближе, произнес Калеб.

– Так ты подслушивал, – недовольно ответила я. – Так что же?

– Скорее всего, тебе придется выйти замуж за старшего принца Танцара…

Внутри меня будто что-то оборвалось. Брак, значит… Со старшим принцем… Вообще прекрасно.

– Эй, ты в норме? – обеспокоенно поинтересовался Калеб.

– Я не хочу сейчас это обсуждать, – выдохнула я.

– Как скажешь, – безэмоционально ответил Калеб.

Мы продолжили путь. Видимо, на сегодня с меня потрясений и неудач было мало, потому что возле прохода на территорию Академии стояла светловолосая девушка и ждала, как я понимаю, вовсе не меня. Ну, вообще замечательно. Я уже хотела прошмыгнуть мимо, обогнав Калеба, но девушка перегородила мне путь.

– Что, дорогой, опять с какой-то шлюшкой спутался? – высоким голосом произнесла она.

– Шлюшку ты увидишь в зеркале, а сейчас дай пройти, пока хуже не стало.

В том, что девушка не признала во мне принцессу, не было ничего удивительного, потому что на улице было уже достаточно темно, да я и не выпячивала это никогда, так что в Академии меня – как принцессу знала лишь половина обучающихся. И то потому, что Никиролу приспичило при всех меня назвать сестренкой.

– Калеб, твоя шлюха меня оскорбила! Меня, твою невесту!

После очередного шока (невесту, значит) эта тупая ослица схватила меня за руку, и за секунду до того, как хотел вмешаться Калеб, работая на чистых инстинктах, которые мне вбивали Ран с Маном, я вырвала свою руку у нее из захвата, схватила ее за волосы, немного припечатав к забору, заломив одну руку:

– Дорогая, ты очень не вовремя начала выяснять отношения, – прошептала я ей на ухо. – У меня крайне дурное настроение. Поэтому, если еще раз попадешься мне на глаза, устрою тебе то же, что и Нартанэ. Думаю, что ты наслышана о той ситуации, если не ошибаюсь, вы были подругами…

– Ой, Ваше Высочество, простите, если б я вас узнала…

– А какая разница, высочество я или нет, ты что, считаешь, что любую другую ты вправе оскорблять? – будто выплюнула я, выпуская несчастную из захвата. – Еще раз увижу что-то подобное, отправишься на перевоспитание в монастырь. А то вроде высокородная, а манерам явно не учили.

– Да, Ваше Высочество, – поклонилась она мне. – Простите, это больше не повторится!..

– Кларис, воспользуюсь случаем, – наконец вмешался Калеб, спокойно наблюдая за нашей баталией. – Но помолвки не будет. Мои родители слишком поспешили и не согласовали со мной…

– Но… – совсем растерялась девушка, а потом посмотрела на меня. – Хорошо, Калеб, я передам родным…

– Можешь идти, – строго произнесла я. После чего девушка вернулась в Академию.

– Прости, она просто глупая овечка, которая не умеет фильтровать то, что стоит говорить… – произнес Калеб, положив руку мне на плечо, с которого я ее тут же скинула, понимая, что стихия огня готова вырваться наружу и ко мне сейчас опасно прикасаться.

– Планы меняются, отправь портного восвояси, – прошептала я. – Я еле сдерживаюсь, мне надо на озеро… Опять я затянула…

После чего я сорвалась на бег и метнулась к моему любимому озеру. Там утешение, успокоение, счастье… Я, снимая на ходу рубашку, чтоб не повредить, прыгнула в озеро и занырнула, выпустив огонь наружу. С одеждой было странно. Иногда она сжигалась, иногда не обращала внимание на буйство моей стихии.

Это прекрасное ощущение, когда чувствуешь себя свободной от устоев, норм морали и нравственности, от этих рамок. В такие моменты, лишь стихия заполоняет твой разум, и ты думаешь, как огонь. Величественный огонь, который несет не только разрушение, но и жизнь. В такие моменты очень тяжело нащупать грань своего собственного «Я» и той сущности, которая пытается захватить власть в твоем сознании. В моем случае это сделать еще тяжелей, потому что я, вроде как, неинициированная стихийница, которая «не раскрыла чакры» посредством близости с особью противоположного пола.

– Витта! Твою мать, очнись! – где-то на границе моего сознания я ощутила шлепки по щекам. Жалкий человечишка, сейчас сделаем из тебя шашлык!..

Вдруг, на мгновение, я поняла, что вокруг меня нет кислорода. Абсолютно нечем питаться…

Огонь успокоился, а я очнулась…

– Что это сейчас было? – поинтересовалась я, понимая, что нахожусь на руках у Калеба, чья рубашка насквозь промокла.

– Ты опять заигралась, – вздохнул Калеб, вынося меня на берег и грубо опуская меня на землю. – Тебе следует выпускать стихию почаще, иначе она поглотит тебя!

– Совсем не было времени, – спокойно ответила я. – А почему вдруг стало так невыносимо больно?

– Ну знаешь ли, ты стала пламенем, а огонь можно погасить, если лишить его кислорода, а я, как человек, который владеет этой стихией, – помог тебе.

– Так вот что чувствует огонь, когда ему перекрывают кислород, – пробормотала я.

– Эй, я только что спас тебе жизнь. В очередной раз, между прочим.

– Возьми с полки пирожок, – огрызнулась я. – Тебе прекрасно известно, что мне он не нанес бы никакого вреда, максимум несколько ожогов. А вот ты мог серьезно пострадать.

– Ну не пострадал же, – ответил Калеб, снимая рубашку, чтоб ее выжать. – Знаешь, кажется, у меня дежавю. Ты мокрая, я мокрый и уже второй раз благодаря тебе… И один раз ты просто меня из тазика водой окатила. Вредительница…

– Откуда ты узнал о том, что мне срочно потребовалось замуж? – неожиданно спросила я.

– Никирол сообщил, – пряча глаза, ответил он. – Еще не решено, твои родители, конечно, очень даже не против, просто…

– Просто, если я не выйду замуж, то начнется война? – поинтересовалась я, понимая, что замерзла.

– Ну, как-то так…

– Я, конечно, понимаю, что рано или поздно замуж все равно придется выйти. Но хотелось бы хотя бы познакомиться с этим человеком. Это во-первых, а во-вторых, по сути мне предлагается титул будущей королевы Танцара?

– По сути – да. Также Их Величество прописал в договоре, что ваш первенец станет наследником их страны.

– Черт, это же еще детей делать… – поморщилась я. – А без этого никак?

– Ну вообще-то есть такая вещь, как консумация…

– Это когда дяди и тети подглядывают в замочную скважину, чтоб удостовериться, что мы переспали? – уточнила я.

– Как правило, никто в замочную скважину не подглядывает, – нравоучительно произнес Калеб, а когда я облегченно вздохнула, добил: – Поскольку имеют право присутствовать в комнате и, как говорится, держать свечку прямо над самим процессом.

– Я абсолютно точно не хочу замуж.

– Отец тебя не будет заставлять, – улыбнулся Калеб. – Решение за тобой.

– Ага, и мое решение унесет тысячи жизней…

– Ну ты принцесса, любое твое решение может унести жизни. К примеру, только что ты чуть не убила Кларис – мою бывшую невесту.

– Да никого я бы не стала убивать. Просто она под горячую руку попалась.

– А любая другая принцесса публично казнила бы подобную нахалку, – произнес Калеб. – Ты слишком добрая.

– Какая есть, – все, я окончательно задубела, ноги не слушаются, а пальцы посинели. Вот всегда так после теплого огонька…

Я приподнялась, натянула рубашку и направилась к тропинке, ведущей в Академию. Калеб, не надевая мокрую рубашку, последовал следом. Я специально пошла первой, чтоб не ловить себя на мысли, что фигура у Калеба уж слишком хороша.

По законам жанра, мы наткнулись на Никирола, который, как всегда, все неправильно понял и враждебно разглядывал наш мокрый дуэт.

– Ну… – ох уж этот учительский тон. – И что это вы поздним вечером делали в лесу?..

– Не поверишь, – ехидно ответила я. – Купались.

– Никирол, успокойся, – сказал Калеб, замечая, что мой братец уже открыл рот, чтоб что-то возразить. – Не стану я трогать твою драгоценную сестричку.

– Ага, даже пальцем не тронул, – уверила братца я. – Так, лишь чуть-чуть пообнимал.

– Это когда это? – с интересом уточнил Калеб.

– Ну как же. Ты, как рыцарь, прижал меня к груди и романтично усадил на берег, – закатила глаза я. – Потом снял рубашку…

– Прекрати, Витт… – вздохнул принц. – Я уже понял, что ничего не было…

– Вот так всегда, – возмутилась Ее Высочество я. – Говоришь правду, не верят. Немного приукрашиваешь факты, сразу же понимают, что правда как-то предпочтительней…

Никирол с Калебом явно не успевали за моей буйной фантазией и устроили игры в гляделки. Предметом, как всегда, оказалась я.

– Ах, кстати, милый братец…

– Когда ты меня так называешь, будет что-то не очень хорошее…

– А ты не хочешь мне что-нибудь рассказать?..

– Эм… Ну я знаю многое, чего не знаешь ты.

– К примеру, про наследного принца Танцара.

– Твою мать, Калеб, я же просил молчать.

– А ты его маму не трогай, – пропела я, направляясь к своему домику по узкой тропинке. – Ты по существу. Что он из себя представляет, и есть ли другие способы предотвратить войну.

– Она уже остыла, поэтому не закатывает тебе истерики, – пояснил мой спокойный тон Калеб.

– Способов пока нет. А что он из себя представляет? Принц, как принц…

– У тебя, конечно, опыт в общении с монаршими особами велик, но я знаю только тебя и Эдрана. Надеюсь, принц Танцара больше похож на Эдрана, чем на тебя. Иначе мне будет очень скучно в браке…

– Ты решила подумать о королевстве и выйти замуж? – удивился Никирол.

– Может, для тебя норма, если из-за тебя начнется война, но я не готова, чтоб из-за моего отказа гибли люди. Независимо от того, какой у них цвет волос…

– А как же любовь? – как-то неуверенно произнес Никирол. – Отец, конечно, будет уговаривать и приводит доводы в пользу брака, но я хочу, чтоб ты была счастлива… А на тему гибели людей, то рано или поздно это бы все равно произошло.

– Любовь, какое красивое слово. Так вот, дорогой и любимый братец. Я искренне не понимаю, почему МНЕ приходится объяснять это тебе, но любовь в нашем с тобой случае – непозволительная роскошь. Была у нас в мире одна такая Елена, из-за которой погибли миллионы. Что-то как-то не хочется повторять ее путь.

– Но все же…

– Сперва я бы хотела познакомиться с принцем. В любом случае, быть с тем, кого я люблю, как-то не получ… ится.

Вместо «получается», я, вовремя прикусив язык, сказала «получится». Дабы ни у кого даже подозрений не возникло, что в этом мире мне может быть кто-то по-особенному дорог. Самый главный и трудный урок принцессы – следить за своими словами. Украдкой взглянув на Калеба, я лишний раз удостоверилась, что не судьба, вот как человек может идти с абсолютно безучастным лицом? Выйду замуж за этого принца и воцарится мир и покой, как прежде… Надеюсь, этот самый принц не тупая обезьяна, с остальным как-то смириться можно.

– Всем спокойной ночи, – произнесла я, закрыв дверь в свой домик. Как же я устала. Спать, спать и еще раз спать… Какое счастье, что завтра выходной и занятия будут только с близнецами…

Глава 2
Возвращение ко двору

Наступили долгожданные каникулы. Как же приятно поваляться в постели, когда никуда, ну совершенно никуда не надо! Стоп, сегодня же выезд ко двору… Вот, черт…

Я зарылась в подушки и одеяла и попыталась представить, что меня нет, что я тень самой себя.

Жизнь в этой безумной гонке жутко утомляет, и иногда хочется просто ничего не делать. Но, как говорит мой любимый старший брат, ничегонеделанье – это роскошь для таких, как мы. А это грустно, потому что раньше я была спецом по этому вопросу.

В дверь кто-то постучал. Ну вот почему принцессе не дают поспать немного… Ну хоть чуточку, потому что настенные часы, которые работали на магии желания, показывали 7 утра. Я, конечно, в будни раньше встаю, но сегодня… Ну пожааалуйста.

Стук повторился настойчивей, а я попыталась слиться с постелью, имитируя подушку или… ко́му. А что, отличная идея, притворюсь мертвой, авось отстанут.

Спустя минут десять, когда я уже почти провалилась в сон, позабыв о своем желании притвориться трупиком, в мой домик кто-то вломился. Фу, как неприлично, без стука (эээ, ну ладно, без приглашения) входить в покои принцессы. Сюда бы мистера Прила – преподавателя по этикету, с которым мы воевали почти весь год.

– Эй, Ваше Высочество, поднимай свою высокопоставленную задницу и марш умываться, – услышала я голос Калеба. Я даже не пошевелилась.

По ступенькам к моей кровати кто-то поднимался. Ага, знаю я, кто этот кто-то, сейчас будет дебоширить и пытаться меня разбудить. Почему-то в голову пришла идея со спящей красавицей.

– Давай вставай, – строго сказал Калеб пытаясь откапать мою ногу, чтоб пощекотать или стянуть с постели. – Что ты прикидываешься-то?

Парень присел на краешек постели и потрогал мой лоб, затем зачем-то долго держал руку возле моего рта, наверное, дыхание проверял.

– Ох, горе-то какое, принцесса заснула мертвым сном! – патетично воскликнул Калеб. Ох, не нравится мне его тон, задумал он что-то…

Калеб пропал минуты на три, а потом вернулся и поставил на пол что-то тяжелое, снова наклонился ко мне.

– У тебя есть последний шанс проснуться, – прошептал он мне на ухо.

– А потом ты меня убьешь? – не выдержала я.

– О, смотрите, кто проснулся… – притворно удивился Калеб.

– Ну еще пять минуточек, – я поглубже закуталась в одеялко. – Я честно-честно очень устала…

Калеб тяжело вздохнул и прилег рядышком.

– Я так и знал, поэтому пришел будить тебя раньше…

– Насколько раньше? – пробормотала я, не открывая глаз.

– У тебя есть целый час… Но ни минутой больше, и тяжелое оружие стоит возле твоей кровати.

– Насколько тяжелое? – утыкаясь в плечо Калеба, поинтересовалась я, понимая, что засыпаю.

– Ну… литров на десять, – ответил он, приобнимая меня за плечо. Интересно, мне это снится?

* * *

Пробуждение было не таким приятным, как погружение в мир сновидений, потому что я неожиданно поняла, что кто-то окатил меня водой. Большим количеством холодной жидкости…

Резко поднявшись, я обнаружила ухмыляющегося Калеба с пустым тазом, и ну никаких сомнений не оставалось в том, кто именно устроил мне такой «счастливый» подъем.

– А что, словами нельзя было?! – возмутилась я.

– Я тебя минут десять уговаривал открыть глаза, щекотал, угрожал… – ответил парень. – Все без толку…

– Врешь же… – сказала я, отводя от себя воду магией стихии.

– Вру, – улыбнулся Калеб. – Просто вылил на тебя таз с водой. Не смог отказать себе в удовольствии лицезреть мокрую принцессу.

– Лицезрел? Доволен?

– Вполне.

После этого всю воду, скопившуюся на мне и на кровати, я упругим шариком отправила в Калеба. Он мгновенно стал мокрым, как я минуту назад.

– А теперь довольна Я! – улыбнулось Мое Высочество и, весело хихикая, сползло с кровати, направившись умываться и одеваться. Есть в мире справедливость.

– Эй, высуши меня, – пробубнил Калеб, следуя за мной.

– Ты воздушник, – напомнила на всякий случай я.

– Я не могу согреть воздух, так что это будет холодновато…

– Не мои проблемы, – ответила я, причесывая свои волосы.

– Как скажешь, – как-то ну очень ехидно ответил Калеб и… принялся раздеваться. Я с интересом за всем этим наблюдала. Не стану же я отказывать себе в таком шоу… Сняв рубашку, он выжал ее прямо на пол. На МОЙ замечательный пол. Я молчала. Сняв брюки, он повторил то же действие, так что в моем домике организовалась огромная лужа. Я молчала. Не смогла сдержать язык за зубами лишь тогда, когда он потянулся к своим трусам.

– Эй, хватит совращать принцессу!

– Даже не пытался! – спокойно ответил он. – А если б попытался, ты бы уже давно ночевала в моей постели каждую ночь, а все соседи бы слушали твои стоны…

– Ну ты и фантазер. Каждую ночь, ага. Обычно девушки довольствуются одной, – незаметно сглотнув, ответила я. – А после пытаются через твоих и своих родителей набиться к тебе в невесты. Ведь та самая Кларис была далеко не первой.

– То есть сам факт возможности соблазнения тебя посредством моей персоны ты не оспариваешь?

– Ну, тут уж совсем без шансов. Во-первых, ты абсолютно меня не привлекаешь, – не моргнув, соврала я, – А во-вторых, я без пяти минут невеста. Не думаю, что тебя прельщает даже возможность увести невесту у принца соседнего королевства.

– То есть возможность все же есть? – прищурившись, спросил он.

– Ну, если тебе проблем с двумя королевствами не хватает, то можешь попробовать. Не гарантирую положительный исход данного мероприятия.

– Не гарантируешь, значит?! – как-то зловеще произнес он, приближаясь ко мне.

Я так и замерла на месте. Есть что-то в парне, который отличается замечательной фигурой, харизмой и редким умом, который приближается к тебе, одетый лишь в нижнее белье.

Он подошел ко мне почти вплотную, наклонился… и поцеловал. Очень нежно, но при этом почему-то чувствовалась вся страсть, которую он вложил. Разумеется, мое тело не послушалось мозг и ответило на поцелуй. Как только мои губы слегка раскрылись, Калеб отстранился.

– Без шансов, значит? – мерзким ехидным тоном произнес он.

Я решила промолчать, может, за умную сойду, хотя поступила так опрометчиво и глупо отвечая на поцелуй первого бабника королевства…

Взяв сумку, которую собрала с вечера, и накинув поверх дорожного костюма плащ, так как с неба капал противный мелкий дождик (под стать настроению), я вышла, сообщив Калебу:

– Как просушишься, иди к Никиролу, пароль, чтоб закрыть дверь, ты знаешь…

– Ты что, так просто и уйдешь?! – разозленно спросил он, но я уже захлопнула за собой дверь.

Как-то мерзко на душе.

– Доброе утро, Ваше Высочество, – услышала я сбоку.

– Привет, Ворс. И я просила… Обращайся ко мне по имени…

– Доброго и удачного вам дня, Ваше Высочество, – после чего дверь в дом Ворса захлопнулась, на крыльце осталась недокуренная сигарета… Что ж надо сделать, чтоб с ним помириться?.. Разговоры и оправдания не помогли…

– О, Витта, привет, – услышала я голос Геллинды. – Ты уже собралась?

– Доброе утро, – ответила я. – Да, а где мой братец?

– Он с лошадьми уже ждет возле ворот. Ждем только тебя и Калеба. Где он, кстати?

– Возникли непредвиденные трудности… – туманно ответила я. – Пойдем. Он догонит.

* * *

В дороге Калеб, насупившись, как сыч, молчал, отчего создавалось такое впечатление, будто бы он обиделся. С чего бы? Ведь обижаться должна я…

Ласта, которую я в очередной раз одолжила у Володара, отказываясь от буйных рысаков, предлагаемых мне принцем, мирно покачивалась в такт лошади Геллинды, с которой мы весело болтали, несмотря на мерзкую погоду.

Дорога была мокрой, грязной и вязкой, что создавало лошадям дополнительные трудности. Вокруг нас бродили охранники, отправленные нашим с Никиролом отцом, дабы уберечь нас от опасностей. Одно дело, когда принц, прекрасно владеющий оружием, шагает в обществе друга, который занимает второе место по владению оным. Другое дело, когда их сопровождает дочка герцога. И совершенно другой разговор, если с ними шествует принцесса. Если раньше удавалось отказаться от такой назойливой охраны, то теперь, когда в королевстве не совсем спокойно, нам полагается сопровождение – десять очень милых бугаев в полной экипировке, с арбалетами и мощными мечами.

– Витта, нам стоит где-то остановиться на ночь, – сказал Никирол. – Уже вечер, и в такую погоду дальнейший путь продолжать бессмысленно. На улице не остановишься…

– Эээм, к чему ты клонишь? – поинтересовалась я.

– Помнишь ту деревню? В которой не любят блондинчиков? – переняв мое выражение, спросил Ники.

– Да, прекрасно… Ты хочешь сказать, что?..

– Да, это единственное место, где мы сможем остановиться…

– Петь и плясать будешь сам, – вздохнула я.

– Дело не в этом. Нас четверо аристократов и десять лучших охранников, которые тоже не отличаются темными волосами…

– Может, лучше на улице переночуем? Я в прошлый раз со стыда чуть не сгорела, – простонала Геллинда. – Мне впервые стало стыдно за свое происхождение…

– Успокойтесь. Я клоню к тому, что оружие вы обязаны будете держать при себе, и пока вы будете спать, возле ваших кроватей и у двери будут стоять охранники, – отрезал принц.

Мы с Геллой переглянулись, совсем уж нам не улыбалось, чтоб подле нас стояли какие-то непонятные мужики и охраняли наш сон… Иллюзию натянуть на всех не получится. Охранников оставлять на улице совесть не позволяет… А что если?..

– Дорогой братец, – сказала я.

– Мне уже не нравится… Не люблю, когда ты так меня называешь…

– Как скажешь, – пожала плечами я.

А потом, посмотрев на охранников, я вспомнила своих, из моего, прошлого мира. Все они люди, и за внешней строгостью и ответственностью кроются веселые парни. Может, и с этими попробовать наладить отношения и найти общий язык?

Я громко свистнула, этому научила меня Кира, объясняя, что рано или поздно мне это пригодится. Не думаю, что она имела в виду подобную ситуацию, но ведь действительно пригодилось. Наш личный конвой остановился, какие послушные ребята. Геллинда, братец и Калеб удивленно на меня взирали.

– Дорогие мальчики… Точнее мужчины, – начала я, замечая, что стража выстроилась в ряд, для того, чтоб внимать моим словам. Как мило. – Ответьте мне на один вопрос, хотите ли вы переночевать в теплом месте и не сторожить покой двух высокопоставленных девиц?

– Вопросов было два… – прошептал Никирол.

– Девиц, значит? – прошипела Геллинда. Хотя я сразу поняла, что она совсем не злится.

– Принцесса из тебя никакая, – прошептал Калеб. Именно его я легонько пнула, замечая, что на лицах стражи расплывается улыбка.

– Что вы, Ваше Высочество, это наша работа… – произнес один из них, самый старший и, наверное, самый главный.

– А моя работа создавать своим подданным комфортные условия, – ответила я.

– Ну не только твоим подданным, – прошептал Никирол, отчего-то забавляясь.

– Что вы предлагаете, принцесса? – поинтересовался один их них, дождавшись кивка самого главного.

– Я вам предлагаю ненадолго сменить имидж, – ответила я.

– Ими… чего? – прошептала Гелла. Черт, от этих словечек я никак не могу избавиться.

– О чем вы? – поинтересовался главный стражник.

– У меня с собой есть препарат, который при правильной пропорции ненадолго заставит ваши волосы потемнеть, и вы будете выглядеть, как обычные крестьяне, поскольку при том освещении на вашу кожу никто внимания не обратит. Главное, правильно рассчитать дозу, но это я постараюсь сделать с максимальной точностью, чтоб к приезду во дворец вы все вновь стали светлыми. Я понимаю, что предлагать подобное благородным стражникам не очень уместно, но я сама, дабы не привлекать внимание, пользовалась этим препаратом, так что не вижу в этом ничего особенно постыдного.

– Но, Витта, нам сейчас совсем нельзя менять цвет волос. Нам завтра надо предстать при дворе и… Ты понимаешь. Одно дело стража… – вмешался Никирол.

– Никто и не предлагает тебе опробовать этот чудесный препарат. На нас с тобой, Геллу и Калеба я наложу иллюзии, как в прошлый раз. Они у меня стали еще сильней, но на такое количество народу меня не хватит…

– Ваше Высочество, мы сделаем все, чтоб вам было комфортно, – произнес главный стражник, и я поняла, что совсем неплохо было бы выучить их по именам. Этим я и занялась, пока раздавала хвыну.

– А тебя не смущает, что они в форме королевской гвардии? – вкрадчиво поинтересовался Никирол, наблюдая, как ребята разглядывают себя в маленькое зеркало, одолженное у запасливой Геллинды.

– Точно, – пробормотала я.

Можно вспомнить и принять во внимание, что под кольчугой и грубыми брюками с гербом нашего королевства скрывается нормальная одежда, которую надевают для удобства и чтоб, как говорится, не натирало. Конечно, это считается в некотором роде нижним бельем, но в подобной ситуации всем все равно. А значит…

– Так, мальчики, раздеваемся.

Все удивленно на меня вытаращились.

– Что, прямо тут? – удивился самый младший – Тан.

– Ваше Высочество, – обратился ко мне Лорн, самый главный, – вы, наверное, подумали, что у нас одежда снизу пододета, как у обычных гвардейцев. Но мы – высший ранг, наша защита на плотной подкладке, поскольку это не сковывает движения, поэтому под кольчугами ничего нет…

– Да уж, дилемма… – пробормотала я, пытаясь придумать выход.

– А что, если их отпороть? – спросила Геллинда.

– В принципе, это возможно, – задумчиво ответил Лорн. – Но ребят этому не учили… Нужно будет вписать в программу курсы кройки и шитья…

Да, это бесценно, наблюдать, как огромный двухметровый бугай всерьез рассуждает на тему курсов кройки и шитья…

– Я тоже не умею, – подумав, ответила я. Об иголке с ниткой я знала только то, что у первой с одной стороны дырочка, а вторая тонкая.

– Зато умею я, – улыбнулась Геллинда. А мы выпали. То, что дочка самого богатого герцога в королевстве умеет отпарывать – это новость. Даже стражники, приоткрыв рты, смотрели на Геллинду, которая, казалось бы, лучилась в осознании собственной значимости…

Пока Геллинда мастерски отпарывала от кольчуги ткань, призванную имитировать рубахи (брюки мы решили оставить как есть, все равно там нет опознавательных знаков), я работала над внешностью Никирола и Калеба.

Вспомнив свои прошлые успехи, я решила не изобретать велосипед и повторить те иллюзии, которые накладывала год назад. Даа, занесла нас опять нелегкая в эту деревеньку. Каждый раз, когда мы наведывались во дворец, мы, как правило, проезжали мимо.

Спустя какое-то время передо мной стояли: смуглый бородач с густыми бровями – Калеб, старичок с длиннющей бородой – Никирол, и Геллинда, которая уже закончила заниматься делами праведными, она, как и в прошлый раз стала обладательницей крупного родимого пятна на щеке и темных, как уголь, волос. Вот и замечательно… Я уже развернулась, чтоб направиться в сторону «гостеприимной» для аристократов деревни, но…

– Ээ, ты ничего не забыла? – вкрадчиво произнес Калеб. Надо же, он опять со мной почти нормально разговаривает.

– Вроде нет, – оглянувшись, чтоб обвести всех изучающим взглядом, ответила я.

– А про себя? – шепнула Геллинда, которая, чисто на интуитивном уровне, понимала, что мы с лучшим другом принца явно что-то не поделили, и пыталась сгладить все углы, возникающие в процессе нашей поездки.

Махнув рукой, направив иллюзию на себя, я обзавелась темными волосами и смуглой кожей. Снова придется привыкать, хотя я уже так привыкла к себе – блондинке, да еще и принцессе. Наша гвардия тщательно спрятала вещи в лесу, а коней мы решили, не таясь, оставить на постоялом дворе.

– Я уже отвык от тебя брюнетки, – пробормотал братец.

– А к себе старичку привык? – безобидно поинтересовалась я. – И вообще, ссутулься немного, шаркай. Ты старичок, а не бравый воин…

Никирол кивнул, против обыкновения не начиная со мной спор, и отправился поближе к гвардии, чтоб выдать им ценные указания.

* * *

– Ооо, какие люди, – сразу поприветствовал нас хозяин той самой таверны, мгновенно меня узнав. – Давненько мы не слышали забавных историй и трогающих душу песен. Что вы нам покажете на этот раз?

– А может, постоянным клиентам скидка? – простонала я, пытаясь спрятаться за Калеба, который меня буквально выставил в центр зала. Гвардия непонимающе переглядывалась.

– Никакой скидки, мы так по вам соскучились! – притворно возмутился хозяин.

– Нас четырнадцать человек, мы у вас уместимся? – для начала поинтересовалась я.

– Три комнаты свободные. Девочки отдельно, мальчики отдельно, некоторым перинку на пол постелим, а старичку отдельную комнату, в знак уважения, – деловито ответил мужичок.

Некоторые присутствующие с интересом на нас поглядывали, кто-то узнал и кричал слова приветствия. К нам так положительно отнеслись, что даже немного совестно стало за наш обман. Совесть, конечно, не волк – в лес не убежит. Но с другой стороны, к нам было бы совсем иное отношение… Эх, когда у меня наконец руки дойдут изменить местные порядки? Раньше я считала, что для этого нужно выучиться, для того чтоб составить цельную картину об обустройстве этого мира. Потом в моих планах было устроить грандиозный поход с небольшим количеством людей для того, чтоб проехаться по всем городам и деревням и пообщаться с народом. А так потихонечку, помаленечку мы бы и изменили это кастовое неравенство. А теперь вот замужество не за горами, а тратить свой потенциал на абсолютно чужое мне королевство…

– Отлично, старичок устроится с внуком, это тот, бородатый, – распорядилась я. – А вы нам организуете стол и отправите вашу дочь готовить нам спальни.

– Ну, взамен вы должны будете нам выступление и несколько рут за ночлег. За еду, так и быть, ни копейки не возьму, но не могу же я работать уж совсем себе в убыток?

– Справедливо. Мы заплатим десять рут, но выступать не будем, – произнес Никирол старческим голосом.

– Не пойдет, – хитро улыбнулся хозяин таверны, а потом вплотную подошел ко мне. – А тебе, девочка, я подарю еще одну бутылку моего самогона.

– Из кармина? – с придыханием спросила я. Прошлую бутыль я дозированно выдавала Никиролу с Калебом за какие-нибудь заслуги, точнее поблажки мне любимой. Надолго его не хватило, ведь иногда мне было крайне сложно перебороть свою лень… А сейчас у меня появилась неплохая возможность заработать на взятку Никиролу и Калебу. А это дорогого стоит, даже спеть не жаль…

– Из него родимого, – подмигнув, ответил мне он.

– Что ж, петь, так петь… – громко произнесла я, отчего мои спутники вздрогнули, ведь они считали, что я договариваюсь с хозяином о цене. – Но не забудьте покормить моих спутников, а потом меня…

– Присаживайтесь, леди сказительница, – довольно громко, с целью привлечения внимания произнес хозяин таверны, дав знак своим ребятам, чтоб выставили на импровизированную сцену высокий деревянный стул.

Взяв прототип гитары, тут же принесенной мне, я уселась на стул, ласково перебирая струны. Чтоб такого спеть? Может, спою то, в чем сама себе боюсь признаться? Есть у меня на примете одна песенка…

Раскололось сердце на две половины –
Отдавали сердце замуж на чужбину.
Раскололось сердце, полетело к дому.
Не хочу мириться, не хочу к другому.

Ласкою не ласкою в душу не заглядывай,
Ни быльем, ни сказкою ленты не развязывай.
Спрашивай не спрашивай, люба ли, постыла ли?
Коли можешь, зашивай сердце во единое.

Обещали сердцу ласковые взоры,
Шёлки, изумруды, золотые горы.
Только знает сердце: выйдет на поверку,
Что посадят сердце в золотую клетку.

Ласкою не ласкою в душу не заглядывай,
Ни быльем, ни сказкою ленты не развязывай.
Спрашивай не спрашивай, люба ли постыла ли?
Коли можешь, зашивай сердце во единое.

© Анна Пингина

Закончив, я шумно выдохнула. Тяжелая песня, даже не потому, что приходится брать очень высокие ноты, но и потому, что она задевает за живое. Разумеется, я говорила, что выйду замуж, но сердцу моему от этого не легче, потому что отдано оно другому…

Посмотрев на этого «другого», я чуть не опустила гитару ему на голову. Этот хмырь приобнимал дочку хозяина таверны за мягкое место и что-то шептал ей на ухо, отчего девица заливисто хохотала, как лошадь. Геллинда задумчиво крутила в руках кружку, недоброжелательно поглядывая на все это действо, а Никирол пристально смотрел на меня. После чего улыбнулся и кивнул мне, чтоб я возвращалась в компанию. Наши солдатики, устроившись за соседним столом, принялись хлопать, как и остальной зал, я грациозно поклонилась и пошла к Никиролу. Главное не злиться. Не в первый раз же я его с другими девушками вижу.

– Замечательная песня, – спокойно сказала Геллинда. – Даже как-то грустно стало…

Девица опять громко засмеялась, прерывая Геллинду.

– Ой, простите, – тут же извинилась она, замечая, что мы с Геллиндой не очень рады ее бурному проявлению эмоций. – Просто ваш друг такой забавный…

– Нашему другу следует поторопиться, – задумчиво, глядя в одну точку, ответила я. – Если он этого не сделает, то комната будет занята не только вами двумя, но и еще одним седовласым старцем. И если вы не любительница тройничков, то да… Ему следует поторопиться…

За столом повисло какое-то странное молчание. Геллинда, резко прижав ко рту руку, шумно выдохнула. Никирол отвернулся, а Калеб сверлил меня тяжелым взором. Девица густо покраснела.

– Я что-то не то сказала? – недоуменно поинтересовалась я.

После этой фразы я услышала громкий хохот. Сперва засмеялась Геллинда, причем так, что аж слезы из глаз брызнули, после нее, уже даже не пытаясь скрыть, заржал мой братец…

– Простите, у меня просто очень живая фантазия, – простонала Гелла. Да, не часто ее увидишь вот такой развеселившейся. Не выдержав, я тоже засмеялась.

– Эээ, прошу меня простить, меня клиенты ждут, – сразу же засобиралась девушка. Мы с Геллиндой засмеялись еще громче. Разумеется, мы не хотели обидеть девушку, но смех сдержать невозможно…

– Ну и что это было?.. – строго спросил Калеб, когда девица ушла.

– Просто моя сестренка мягко напомнила тебе, что ты не на улице Красных Роз, – успокоившись, ответил Никирол. – А находишься в обществе двух светских дам. И такое поведения крайне некрасиво по отношению к ним.

– В точку, – ответила Геллинда, почти успокоившись. – Я не знала, куда себя деть, выслушивая все эти сальные шуточки пошлого характера.

– Но я же тихо, – пробормотал Калеб.

– Ты может и тихо, но девица слишком уж бурно реагировала, к тому же твоя рука на ее заднице ползала очень даже громко.

– Но…

– Никаких но, Калеб, – строго ответила я, взяв себя в руки. – Это дочка хозяина таверны, а нам сейчас совершенно не нужны неприятности. А если тебе так в душу запала эта девушка, то возвращайся сюда без нас! Совершенно не хочется оправдываться перед ее папашкой.

– Да ни в какую душу она мне не западала, – возразил Калеб.

– Ага, запала она тебе совсем в другое место! – возмутилась я, чем вызвала очередной хохот со стороны друзей. – Так вот, попридержи буйство своих гормонов, пока мы не доберемся до королевского двора, а там уже делай что вздумается!

– Не ори на меня, женщина, – возмутился Калеб. Да, кажется, с тоном я перегнула, но спускать такое не намерена. Я тут, значит, песенки лирические исполняю, а он за девицами ухлестывает. Поэтому, даже не силясь сдержать тот огонь внутри, который требовал хотя бы морального выхода, я наклонилась к его уху и прошептала:

– Солнце мое ясное, вспомни, с кем разговариваешь, пожалуйста. Я не дворовая девка, к которой можно обращаться подобным образом…

Когда я вернулась на свое место, Калеб был зол. Очень зол. Это читалось в его глазах, жестах, мимике… Еще бы, какому мужчине понравится, когда его ставят на место.

– Ох, прошу прощения, Ваше Высочество, – прошипел он, чтоб никто, кроме тех, кто сидел за столом, не услышал. После чего шумно встал и вышел на улицу.

– Эх, сестра-сестра… – вздохнул Никирол. – Знаешь, какое самое главное правило королевской семьи?

– Какое?..

– Если ты хочешь, чтоб у тебя были друзья, то никогда не напоминай им о своем статусе…

Подумав немного, я вздохнула.

– Ты прав, я думаю, что мне следует извиниться…

* * *

Калеб

Прошел уже год, как эта взбалмошная девчонка вторглась в его жизнь и заставила сердце сильней биться. Сперва Калеб не понимал, что происходит, но потом до него дошло, что он начал испытывать те самые пресловутые «чувства», от которых пытался убежать.

Он уже решил, что вот оно, то самое. Ведь его статус вполне позволял ухаживать за принцессой, а позже и попросить ее руки. Но его планы спутал один брачный договор, который положил бы конец войне, которая еще не началась.

Ирония судьбы… Единственная девушка, с которой он готов проводить время постоянно, отдана другому. Причем ладно бы полному засранцу, так нет же – наследному принцу Танцара. Калеб был знаком с Васленом в детстве, когда посещал его страну с Никиролом. Они даже умудрились сдружиться на фоне общей любви к оружию. Тогда парень показался Калебу человеком, с которым никогда не бывает скучно, который, несмотря на свое положение, всегда остается простым и «своим в доску». Но изменился ли он за эти десять лет? И какого черта дал свое согласие на брак с девушкой, которую даже не видел. Ведь тринадцатилетний Васлен, сидя на пне и тщательно протирая свой небольшой меч, так высокопарно рассуждал о любви…

О том, что никогда не женится на девушке, которую подберет ему отец, даже если этот брак будет очень выгоден королевству. О том, что не боится влюбиться даже в самую простую девушку не знатной крови. О том, что собирается менять устои этого мира и что человек может быть хорошим независимо от цвета волос…

Калеб тогда важно кивал, соглашаясь с принцем Танцара. Но спустя годы решил: то, что строилось тысячелетиями, просто так поменять нельзя…

А Виттория, которую он хотел воспринимать лишь своей… Она отдана другому. Тогда парень решил, что нужно ее забыть, потому что война не нужна никому, что бы там не говорил Никирол, убеждая сестру одуматься и подумать о себе. А Витта просто согласилась на брак, объяснив это тем, что глупо отказываться от шанса на мир, особенно если она еще даже не видела этого самого принца.

Хорошо, что она узнала об этом так поздно, потому что если б она произнесла эти слова, которые причинили Калебу боль, тогда, год назад, когда стало известно принцу, а следовательно и его лучшему другу, то ему было бы трудней…

Именно год назад Калеб ушел в загул, понимая, что нужно изничтожить свои чувства посредством ублажения тела. Сугубо мужская логика, но Никирол ясно дал понять, что если Калеб «обидит» его сестру, то он очень рассердится и устроит тому сладкую жизнь…

– Черт, – прошептал Калеб, стукнув костяшками о деревянную балку. Он вышел на улицу, чтоб подышать свежим воздухом…

Ох, как она пела, как прекрасно пела грустную песню, которая тронула Калеба до глубины души. И чтоб как-то затушить возникшие чувства, нужно было на что-то отвлечься. А подавальщица замечательно подходила на эту роль. Не думал парень, что такое поведение так разозлит принцессу…

А может?.. Нет, не может.

– Я заметила, что ты вышел, – услышал Калеб голос подавальщицы Сири за спиной. Вот принесла ее нелегкая…

– Да, свежим воздухом подышать.

– Я подумала над тем, что сказала твоя попутчица, – произнесла она, подходя ближе, положив руки на плечи и практически вжимаясь в тело Калеба. – Я одна живу в комнате, и мы могли бы…

Дверь опять скрипнула, и Калеб увидел Витторию, которая с виноватым видом, и опустив взгляд, вышла из халупы, гордо именуемой таверной. Потом ее взгляд поднялся, и она заметила парочку, которая так тесно прижималась друг к другу. Ее глаза расширились от удивления, а кулаки непроизвольно сжались.

– Эмм, я опять вам помешала. Прошу меня извинить, – пробормотала она. – Возможно, двор, загаженный свиньями подходит для этого лучше.

После чего, развернувшись на небольших каблуках, специальных для верховой езды, она развернулась и зашла обратно в таверну.

– Вот несносная девчонка, – промурлыкала Сири, – Думаю, в моей комнате она нам не помешает…

– Сири, – шумно выдохнув, ответил Калеб, понимая, что ему всё, ну абсолютно всё осточертело. – Меня это не интересует.

И аккуратно высвободившись из ее объятий, вернулся в таверну, оставляя одну недоуменную девушку, чтоб объяснится со второй, за которую, наконец, решил побороться.

А может, Васлен все еще тот романтичный мальчишка и этот брак целиком и полностью навязан его отцом? Может вместе они сумеют как-то разобраться?..

* * *

Виттория

Я понимала, что злиться на Калеба бессмысленно, что это заложено в его природе, что в конце концов ко мне он ничего не испытывает и ничем мне не обязан. Понимать-то понимала, а вот чувствовала совсем другое, поэтому, буркнув друзьям, что устала и пошла спать, я направилась в нашу с Геллиндой комнату, толком и не поев ничего…

Я улеглась поперек на единственную в комнате широкую кровать и поняла, что по щекам текут горячие слезы. Я даже потрогала их, действительно слезы. Как же давно не плакала…

В комнату кто-то постучался, не глядя я открыла дверь магией желания. Наверное, Геллинда решила проведать, что со мной, либо тоже устала и решила лечь спать…

Она вошла и села на кровать, зачем-то положив мне руку на плечо.

– Гелл, я уже засыпаю, – имитируя сонный голос, проговорила я, сдвигаясь, чтоб освободить ей побольше места.

Она легла рядом и прижала меня к себе. Что-то руки у нее стали слишком большими и тело крупным, и сила появилась. Все это на мгновение напомнило мне земную сказку про Красную Шапочку, поэтому я резко развернулась и увидела Калеба.

– Какого?..

Не успела я вскочить, как он накрыл мои губы своими… На секунду я расслабилась, но потом вспомнила, чем кончился наш последний поцелуй, и вырвалась из его объятий. Он еще и издеваться пришел… Итак, сейчас я впускаю в себя стихию воды. Вдох, выдох… Вода – мой друг, огонь – мой враг.

– Калеб, что ты тут забыл? – наконец совладав с эмоциями, спросила я. – Ваша с братом комната соседняя. Но не думаю, что Никиролу понравится, если ты его будешь так же встречать…

– Глупая ты, – вкрадчиво и очень тихо, почти шепотом, произнес он.

– Что, обычно этот голос положительно действует на девушек, и они тут же отдаются тебе? – с сарказмом спросила я, пытаясь унять сердце. Стараясь полностью избавиться от огня внутри.

– Прости, – он прикрыл глаза. – Я на секунду забыл, что ты не такая…

– А какая? – слова вылетели быстрей, чем мозг отдал команду молчать.

– Удивительная, добрая, умная, яркая, красивая…

– Это тоже действует? – иронично изогнув брови, перебила его я.

– А этого я еще никому не говорил, – обиженно ответил он.

– Как говорил один актер нашего мира «Не верю!» Помимо этого он был еще режиссером, педагогом и вообще умным человеком. Думаю, ему стоит доверять…

– Поэтому ты и глупая, потому что доверяешь каким-то посторонним дядькам, а не своему сердцу.

– Вот тебе-то откуда известно, что там в моем сердце. И вообще, раз своего нет, не лезь в мое.

– Подойди сюда, – спокойно сказал он, протягивая руку недавно вскочившей мне. Я, немного подумав, подошла. После чего он, взяв меня за руку, потянул к себе и, уложив на кровать, накрыв одеялом и своей рукой, так же спокойно сказал:

– Спи, у тебя завтра трудный день…

Честно говоря, я вдруг почувствовала такое спокойствие и умиротворение, что, даже ничего не сказав, действительно начала засыпать. Может он применил ко мне какую-то магию?..

– Ты не забыл, что я скоро замуж выхожу? – невнятно поинтересовалась я, медленно проваливаясь в сон.

– Посмотрим, – спокойно ответил он, обнимая меня сильней.

* * *

Геллинда

– Черт, могли бы хотя бы дверь закрыть, – шепотом проговорила Геллинда, заглядывая в комнату, в которой должна была провести ночь. Видимо, не судьба. Ведь Калеб с Виттой так сладко спали, что будить их совсем не хотелось. К тому же Геллинда была искренне рада, что у этих двоих хоть что-то налаживаться стало, а то один по бабам ходил, не жалея тела своего, а вторая только обучением и занималась…

Вздохнув, Геллинда начала судорожно думать, где ей теперь спать, когда увидела Никирола, степенно поднимающегося по лестнице. Черт, а вот он-то об этом узнать не должен…

– Ты чего еще не легла? – удивленно спросил он, глядя на девушку.

– Ну, я тут подумала, – перебирая в уме все варианты, начала Геллинда. – Виттория так сладко спит, а заснула она поперек кровати, и мне совсем не хочется ее будить, у нее завтра тяжелый день, знакомство с женихом как-никак… Калеб наверняка отправился ночевать к той подавальщице, – ага, знал бы принц, к кому тот ушел ночевать, бошки бы всем снес. – Так что можно переночевать у тебя? Все равно кровати две…

– Кровать одна, – «обрадовал» принц, о чем-то размышляя.

– Ну ничего, – сглотнув, ответила Геллинда. – Ведь дать возможность отдохнуть нашей принцессе важнее. Так ты позволишь переночевать у тебя?

Для того, чтобы у принца не было повода для отказа девушка подошла совсем уж близко, как недавно подавальщица Сири к Калебу. Совсем уж безумный поступок, учитывая, что в брачном договоре Геллинды был такой пункт, как «абсолютная чистота», или иначе «девственность». Но что уж тут греха таить, Гелла была влюблена в принца с малых лет и старалась это никак не показывать из-за этого пресловутого договора с одной герцогской семьей и потому что знала, что это как-то неправильно, давать своим эмоциям выход. Это все свойство стихии воды…

А теперь случай удобный, потому что это позволит не поругаться принцу с Калебом, не разрушить только наладившиеся отношения Витты с Никиролом… Да и вообще, Ее Высочество принцесса собиралась положить на кон свое семейное счастье, неужели Геллинда не могла хоть как-то помочь ей?..

– Ты чего? – хрипло поинтересовался Никирол, отвлекаясь от своих дум.

– Так ты позволишь переночевать у себя? – пристально глядя в глаза, спросила девушка.

– Ты знаешь, что я не могу отказать, – ответил принц. – Но…

– Никаких но, – пробормотала Геллинда, понимая, что как раз-таки этих самых «но» достаточно…

– Геллинда, я похож на дурака? – приобнимая ее за талию, поинтересовался принц. – Думаешь, я не понял, что Калеб сейчас с Витторией?

– Если ты… – строго произнесла девушка, отшатываясь от Никирола.

– Успокойся, – ухмыльнулся тот, возвращая ее на прежнее место. – Я люблю свою сестру и хочу, чтоб она была счастлива. И если ее счастье заключается в том, чтоб быть с Калебом, то я готов с этим смириться. У меня другой вопрос…

– Слушаю, – пораженно произнесла Гелла.

– Разумеется, я позволю тебе переночевать со мной. Но… Если то, что ты сейчас пыталась от меня добиться, было совершено лишь ради того, чтоб я не застукал этих двоих. Я пойму. Просто не надо так со мной, это несправедливо.

После чего девушка нежно прикоснулась к губам Никирола, увлекая того в его же комнату.

А брачный договор? Что ж, разберемся как-нибудь. Фальсификацию еще никто не отменял…

Виттория

Проснулась я в тепле и уюте, поскольку Калеб нежно прижимал меня к себе и спокойно дышал прямо мне в макушку. Было в этой позе что-то семейное, домашнее и прекрасное. Только есть одно но, сегодня мне предстоит знакомство с принцем, а я тут разлеживаюсь в постели с парнем – первым бабником королевства… «Хочешь сказать, что принц Танцара маленький безгрешный мальчик?» – тихонько прошептал мозг, впервые поддержавший сердце.

Я тяжело вздохнула, ведь в этом что-то есть. Но я всегда относилась к браку слишком серьезно, поскольку считала, что это раз и навсегда, а изменять нельзя… «Но ты же даже с ним не переспала!» – возмутилось сердце, посоветовавшись с мозгом. Кажется, у меня раздвоение, нет, растроение личности…

– Проснулась? – услышала я немного хриплый со сна голос Калеба.

– А если нет, перевернешь на меня таз с водой? – потягиваясь, поинтересовалась я.

– Нет, разбужу другими методами, – хитро ответил он. – Продемонстрировать?

– Нет, я же уже проснулась, – ответила я, отчего-то понимая, какими методами он меня будить вздумал. Совесть, которая редко прислушивалась к сердцу и мозгам, одобрительно кивнула. Мораль с нравственностью начали играть в ладоши, признавая мою победу над мозгом и сердцем, которые тихонько скрипели зубами в уголке.

– Меня знаешь что интересует? – вспомнив одну маленькую деталь, произнесла я. – Почему Геллинда не выгнала тебя взашей, когда пришла, почему тут нет разозленного моей безнравственностью братца? И вообще, они что, забыли про нас? Мы уже час назад должны были выдвигаться… Где гвардия, в конце-то концов?

– Ты постепенно становишься принцессой и начинаешь думать, – задумчиво ответил парень. – Только ни на один вопрос ответа я не дам…

Я посмотрела на Калеба, с которого уже давно слетела моя иллюзия, и до меня дошло…

– Черт, они же из комнаты выйти не могут, потому что выглядят, как прежде… Хотя Никирол мог бы хотя бы ненадолго свою нанести и разбудить… Впрочем, – я задумчиво оглядела нас с Калебом, лежащих почти в обнимку, – если б он зашел, то не очень бы обрадовался…

После чего я встала, быстренько умылась, натянула иллюзию на себя и Калеба, после чего направилась в комнату брата. Осталось только найти, где притаилась Гелка…

В комнате брата меня ожидал «пейзаж», потому что иначе я эту картину воспринимать попросту отказывалась. По полу были раскиданы вещи: брюки, корсет, женские бриджи и вообще полный набор. А в кровати в обнимку, как и мы с Калебом ранее, лежали Никирол с Геллиндой и мирно спали. Только если в том, что мы с Калебом не переспали, я была уверена, хотя бы потому, что спала в одежде, то с этими двумя я очень сомневалась. Ради веселья так вещи не раскидывают. Эх, черт, что делать-то в подобной ситуации?..

Я поступила, как настоящая сестра и подруга, молча вышла, прикрыв дверь, дабы не смущать кое-кого…

– Ты как будто призрака увидела, – произнес Калеб, на ходу застегивая рубашку и подходя к комнате. – Ники уже проснулся?

– Эээ, нет, – я перегородила путь к комнате. – Он выглядит таким уставшим, даже несмотря на то, что спит, так что отправляемся через час…

– А Геллинда где?

– Наверное, прогуляться пошла. Речушку какую-нибудь поищет, чтоб силу выпустить, и вернется…

– Слабо мне представляется Геллинда, перешагивающая через навозные кучи для того, чтоб добраться до речушки мутно-бурого цвета, от которой пованивает серой… Чего-то ты темнишь.

– Не знаю, где пропадает Геллинда, но я хочу кушать, – мгновенно перевела тему, заглядывая Калебу в глаза, чтоб как-то отвлечь того от активной работы мысли…

– Ну пойдем… – он неожиданно предложил мне руку, а я ее приняла, пытаясь отвлечь его от комнаты брата. То, что совершил Калеб, меня удивило, поразило и вообще, вот нехороший человек. Потому что как только я приняла его руку, он совершил подлость, мягко оттолкнув меня к противоположной стенке, к чему я совершенно не была готова, тихонько заглянул в комнату к брату, стараясь не скрипеть дверью…

Эх, стыд мне и позор. Манол с Ранолом как узнают, заставят тренировать реакцию до посинения… А они уже во дворце, отправились туда на несколько дней раньше каникул, отпросившись у директора…

Калеб тем временем тихонько закрыл дверь, хитрюще улыбнулся и сказал:

– Ну наконец-таки… Я уж думал, что это никогда не произойдет…

– О чем ты? – потирая ушибленное место – локоть, поинтересовалась я. Злиться было бессмысленно.

– Ты ушиблась? – с таким участием спросил парень, что мне захотелось стукнуть его об эту стенку какой-нибудь жизненно важной частью, головой к примеру.

Я насупленно молчала, отправляя все импульсы раздражения в этого парня. Он подошел и взял меня за руку, завел ее наверх и поцеловал «где бо-бо». Да что это с ним происходит?! И со мной что, почему я даже не спорю и не вырываюсь?

– Я скажу Ранолу с Манолом, чтоб те потренировали твою реакцию…

Черт, так я и знала. Видимо, вышибалы с шишками, пока я буду стоять на бревне, подвешенном в воздухе, это именно то занятие, которое мне необходимо…

Я молча направилась вниз, на завтрак. В небольшом зале, кроме наших гвардейцев и подавальщицы с отцом, никого не было.

– Доброе утро, Ва… Тори… – молодец, наш младший гвардеец вовремя вспомнил о конспирации, назвав меня именем, которым меня периодически называли друзья.

– Доброе утро, ребята, – поприветствовала их улыбкой я. – Через час отправляемся…

– Тори, значит, – хитро глянул на меня хозяин таверны. – А меня Дак зовут, наконец-то и познакомились! Сири, мою дочь, я так понимаю, вы уже знаете.

– Доброе утро Дак, а можно что-нибудь покушать?.. – подходя к стойке, произнесла я. – Что-нибудь жирное и мясное…

– О, бессонная ночка, и вам нужна энергия, – хитро подмигнул хозяин таверны. – Садитесь с вашим приятелем за стол, сейчас все будет!

Сири как-то странно охнула, глядя на нас, а потом, отпросившись у отца, ушла на кухню готовить.

Мы с Калебом сели за стол к нашей страже, они тем временем не забывали внимательно поглядывать, чтоб никто не поднимался на лестницу, ведущую в крыло, в котором мы ночевали.

– Как обстановочка? – весело поинтересовалась я.

– Все чисто. Мои ребята поочередно патрулировали территорию, никто даже не дышал в вашу сторону.

Я кивнула, замечая, что Дак идет к нам, таща за собой сумку и большой поднос со шкварчащим мясом для меня и большим куском капустного пирога, мясного рулета и печеными овощами, которые заказал Калеб.

Расставив еду, Дак протянул мне сумку, в которой что-то громко стукнулось друг об друга.

– А это мой подарок леди сказительнице, – подмигнув мне, отдал сумку подавальщик. Гвардейцы как-то напряглись. Мало ли что мне тут протягивают, но я, кажется, уже догадалась что именно…

В сумке оказалось три бутылки самогона из кармина. Целых три!

– Но это же…

– В качестве бонуса. Ваши мальчики мне помогли вечером разогнать пьяных постояльцев. Ваш спутник вправил моей дочери мозги, несмотря на то, что первоначально сам же их и скрутил. К тому же вы знатно повеселили меня вчера вашими эмоциями… В общем, в качестве бонуса. И как бы в нашей деревне не относились к аристократам, я всегда буду рад принимать у себя принца с принцессой и их спутников… А особенно если принцесса еще и поет…

Гвардия напряглась еще сильней, но пока ждала сигнала, который я не собиралась давать.

– Но почему?.. И как? – судорожно прогоняя в уме все варианты, спросила я.

– Не стоит забывать, что даже среди черни есть умные люди, – с укором ответил он, кажется, обижаясь.

– Да я и не забывала, – хмыкнула я, расслабляясь, нет, этот человек не собирается нам вредить. – Просто подобная конспирация водила за нос огромное количество людей. Как вы узнали?

– Очень просто. Во-первых, с той частотой, с которой вы ходили через нашу деревню, направлялась во дворец принцесса с принцем из Академии.

Путь через нас и проходит. Правда, я узнал все намного раньше. Я знал Ромула, человека, который помог вам бежать из королевства в… монастырь. Видел вас в детстве, поскольку какое-то время вы скрывались тут…

– Но… – пораженно выдохнула я.

– Да, вы сильно повзрослели, наложили иллюзию на волосы и кожу, но глаза и родинки вы даже не подумали скрыть. А ведь у вас на шее, – он указал где именно, – выложено созвездие из родинок. Очень небольшая деталь, но у меня очень хорошая память.

Все с интересом уставились на мою шею. И я бы уставилась, если бы это было удобно… Никогда не воспринимала эту россыпь родинок как какое-то там созвездие.

– Спасибо вам, Дак, – спокойно произнесла я, перебрасывая волосы вперед, чтоб все перестали пялиться на мою шею. – За еду, ночлег и за то, что не выдали.

– Всегда рад служить, – легко поклонился он. – Только при моей дочери ни слова. Она та еще балаболка. Ее маменька оставила девочку мне, а потом сбежала. Причем самое смешное, что по крови она мне дочерью не является…

– Да вы святой, – присвистнул один из гвардейцев.

– Ну ребенок же не виноват, – пожал плечами Дак.

Так, а теперь я хочу есть. Моя королевская персона уже занесла вилку и проткнула кусок мяса, из которого тут же брызнул сильно пахнущий вкусными приправами сок. Я уже поднесла этот кусочек мяса, как с двух сторон, Дак и Калеб, просто выбили у меня вилку из рук.

– Эй, что такое? – недоумевая от того, куда вдруг делась вкусняшка.

– Парш… – одновременно произнесли Дак с Калебом.

– Сири, дорогая, а ну-ка подойди сюда, – громко и при этом как-то железно произнес Дак.

– Да, отец? – появилась девушка, вытиравшая руки о передник.

– Какого черта ты добавила парш в мясо этой девушки?

– Я не добавляла, – почти честно ответила она.

– Что это за парш такой? – поинтересовалась я.

– От этой приправки ты бы покрылась огромными гнойными прыщами по всему телу и не смогла бы их свести около нескольких месяцев. Такой аллергический продукт, который влияет даже на людей, не склонных к аллергии… – пояснил Калеб.

– И что, честно не добавляла? – сощурившись поинтересовался Дак.

– Не добавляла, – четко ответила девушка, хотя руки у нее дрожали и глазки бегали.

– Тогда отведай кусочек этого блюда… – протянул вилку с кусочком Дак своей приемной дочери.

– Но отец… – испуганно посмотрела на него Сири.

– Прекратите… – услышала я свой голос. – Девушка не должна страдать от своей глупости, хотя это было бы достаточно справедливо… Но мой совет. Если Сири сейчас покроется прыщами, то станет не такой привлекательной, и вы лишитесь некоторых клиентов, которые приходят сюда… поглазеть на вашу дочь.

– Но… – начал Дак.

– Давайте без но, дорогой Дак. Считайте, что это моя просьба, – улыбнулась я. Девушка, конечно козочка, но, кажется, она разозлилась из-за того, что я сорвала ей вчера вечер, а сегодня дала повод для ревности.

Глупая, но бороться можно. Мстить не буду, а постараюсь проявить великодушие. Настроение у меня сегодня хорошее.

– Спасибо, – потупив взгляд, хриплым голосом произнесла Сири. – Я ваша должница… Простите…

– Вот и отличненько, – веселым голосом ответила я, – Я все еще хочу есть…

– Сейчас все будет, – ответил Дак. – Я лично зажарю вам прекрасный стейк.

После того, как Сири с отцом ушли на кухню, на меня уставилось стразу одиннадцать пар глаз.

– Ну а что, гнойные прыщи по всему телу – это отвратительно! – пожала плечами я.

– Но она же хотела, чтоб ты ими покрылась!

– Ну что поделаешь. Нет предела человеческой глупости и жестокости. И именно для того, чтоб не быть жестокой, я проявила великодушее, а рано или поздно она поймет, что подобная месть – это глупо и низко. Она исправится, ведь она не плохая…

– Но… – начал было главный стражник.

– Никаких но. Иногда я готова рядами закашивать провинившихся, но это не правильно. И сегодня у меня хорошее настроение. И я не хочу это обсуждать.

Про то, что у меня на эту девушку появились планы, я упоминать, разумеется не стала.

– Почему вы меня не разбудили? – по лестнице спускался возмущенный принц. – Теперь нам придется гнать коней, чтоб вовремя успеть!

– Да кто посмеет тревожить сладкий сон почтенного старца? – саркастично ответил Калеб, наблюдая, как иллюзия Никирола дергается.

– Доброе утро, присаживайся завтракать. Я так и быть поделюсь с тобой мясом. После чего выдвигаемся, – подправляя иллюзию, чтоб она была более четкой, сказала я. О гастрономических предпочтениях брата мне было очень хорошо известно. Вкус у нас во многом совпадал.

– Витт, сперва… Не могла бы ты поднятся наверх?

А, точно, Геллинда. На нее тоже нужно нацепить за ночь слетевшую иллюзию… Поэтому, кивнув, я направилась наверх.

– Доброе утро, – весело проговорила я, заходя в комнату брата. Геллинда стояла возле окна, задумчиво глядя вдаль и никак на меня не реагируя. – Эээй, Гелл, ты чего?…

– О, привет. Прости, я задумалась, – ее плечи как-то странно дернулись? – Иллюзию пришла накладывать?

– Гелл, что с твоим настроением? В воздухе будто витает запах напряжения.

– Я переспала с твоим братом.

– Я знаю, – улыбнулась я. – И ничего страшного в этом не вижу. При всех его недостатках, он джентльмен и если уж вступил в половую связь с аристократкой, то это серьезно.

– В этом-то и проблема… – всхлипнула Геллинда. Плачущей я ее еще не видела…

– В чем? – я подошла к ней и неловко положила руку на плечо. Черт, что делать-то?..

– Когда я родилась, родителям пришлось заключить брачный договор с герцогом Пармским. Расторгнуть его нельзя ни при каких обстоятельствах, а герцог настоял на пункте, из-за которого я должна была хранить ему верность. А он мало того, что сам по себе премерзкий тип, так еще и захотел лишить меня второй стихии, хотя у меня в семье почти все обладают двумя стихиями и у меня была предрасположенность…

– Так, успокойся, – я с трудом понимала то, о чем она говорит. – Скажу тебе одну меркантильную вещь. Ночью ты переспала с принцем, являешься лучшей подругой принцессы. Думаю, что если ты не хочешь, чтоб в эту проблему вмешивался брат, то мы вдвоем что-нибудь придумаем!

– Правда? Лучшей подругой? – подняла заплаканные глаза Гелла, нашла за что зацепиться, тоже мне. Я ей тут про помощь говорю, а она…

– Ну да, лучшей подругой.

Она порывисто меня обняла. Да что это такое с нашей холодной Геллиндой? После чего она как-то странно закружилась по комнате, громко смеясь. Я на всякий случай отошла, а то вдруг это заразно?

– Внутри что-то странное, – засмеялась Геллинда, вконец сошедшая с рельс под названием «холодность и отстраненность». – То тяжело, будто бы сейчас наступит буря, то легко, будто ласковый ветерок нежно касается сердца…

– Эээм, а вы предохранялись? – ляпнула я первое, что пришло в голову.

– Да, – еще громче засмеялась Геллинда.

– Да что с тобой? – пораженно смотрела я на ее кульбиты по комнате. – Наверное, тебе надо поесть.

– Да, пойдем кушать, – остановившись, улыбнулась она. – Натягивай на меня иллюзию.

Я совершила это действо, после чего мы спустились вниз. Позавтракали и отправились в дорогу. Геллинда с Никиролом ехали позади и весело болтали. Мы с Калебом, бросая недоуменные взгляды друг на друга в связи с таким вот изменением нашей подруги, шествовали с некоторыми охранниками и болтали об оружии. Спасибо Ранолу и Манолу, благодаря которым я много знала о способах заточки мечей, правилах натягивания тетивы и прочее-прочее…

* * *

Дворец встретил нас суматохой, от которой тут же зарябило в глазах. Мало того, что ждали нас, так ждали еще и наследного принца Танцара, который прибывал в окружении своей свиты. Благодаря тому, что в дороге мы, точнее наши лошадки, периодически переходили на галоп, мы успели. До приезда наследного принца оставалось несколько часов, которые я планировала провести, отлеживаясь в ванной и смывая с себя слои пыли, налипшей во время нашей дороги.

Дав указания, чтоб мою Ласточку вымыли, напоили, накормили и спать уложили, после чего отпустили на все четыре стороны (ну а до Володара она всегда добиралась самостоятельно), я направилась во дворец. Геллинда и Калеб покинули нас еще на подъезде, отправившись каждый к своему семейству, обещая, что к приезду принца освободятся. А мы, с братцем Ники, тепло поприветствовав родителей и подарив Эдрану новую книгу про пиратов, которую нашли на ярмарке и которая существовала лишь в единственном экземпляре, отправились по комнатам для того, чтоб привести себя в порядок с дороги. Напоследок мама сказала, что через час ко мне в комнату придут служанки и помогут собраться. Я не стала расстраивать матушку и вежливо кивнула, в голове уже прокручивая те фразы, с которыми я буду выпроваживать этих служанок, потому что удовольствия мало, когда тебя одевают сразу три девушки, трогая тело своими ледяными пальцами и шкрябая ногтями. Я думаю, что я уже взрослая и способна одеться самостоятельно, а вот со шнуровкой мне, так и быть, потребуется помощь…

Служанки оказались не лыком шиты и настояли на том, чтобы хотя бы помочь мне промыть волосы. Ладушки, но если будут дергать – будет грустно, а так, с моей длиной действительно трудновато справиться…

С платьем я, тем не менее, управилась самостоятельно. Оно, кстати говоря, было настоящим произведением искусства. Легкое, как перышко, с развевающейся длинной юбкой со шлейфом, нежно-фиолетового цвета, который отлично оттенял глаза. В общем: «Красавица народная, как море полноводное».

Служанки восхищенно меня разглядывали, расправляя подол юбки. А я наслаждалась мягким касанием этого прекрасного платья о тело. Даже корсет, который мне хорошенько затянули, никоим разом не сковывал движения…

В дверь постучали, молоденькая служака, с моего позволения, пошла отворять дверь, пока я быстренько подкрашивала глаза специальными щеточками (эх, сюда бы мою тушь) и мягкими кисточками водила по губам.

Вошел Никирол и, пристально меня осмотрев, одобрительно кивнул, предложив руку.

– Гонцы донесли, что Васлен с минуты на минуту прибывает к нашему двору. Так что пойдем, если не передумала.

– Не передумала, – дрожащим голосом ответила я, понимая, что мне попросту страшно и вообще все происходящее выглядело несколько абсурдно…

Глава 3
Знакомство

– Фани… Фани, я не знаю, что мне надеть!

– Ваше Высочество, вы просто должны произвести впечатление на принца. Вот и все…

– Да как же? Впечатление… Короткие юбки тут не приняты…

Виттория готовится к первой встрече с принцем

Мы, в компании всех придворных, выстроились по рангу у входа в замок и с ожиданием смотрели в даль. Десяток наездников и большая карета, показались из-за поворота довольно широкой дороги. Мда, я, в свое время пару раз проехавшись в этой коробке, сказала, что уж лучше я буду вся в пыли, но больше туда не сяду и буду передвигаться верхом. И как они только эту махину на корабль затащили? Ведь для того, чтоб добраться из Танцара до нас, нужно пересечь море и около дня провести в пути, чтоб добраться до нашей столицы.

Я с сильно бьющимся сердцем наблюдала за каретой, что меня там ожидает? Какой он? Смогу ли я к нему почувствовать хоть некоторое подобие симпатии?..

Калеб, ехидно улыбаясь, смотрел куда-то вдаль – за карету, на последнего всадника, неторопливо вышагивающего (коня, а не всадника) к нам. Как его может интересовать какой-то там всадник, а не тот, кто сидит в карете? Никирол, как-то неопределенно хмыкнул, проследив за взглядом Калеба, после чего крепко сжал мою руку и прошептал, чтоб я не волновалась.

Карета остановилось, и оттуда выползло зеленое нечто. Длинные, ниже плеч, спутанные светлые волосы, худ, как жердь, и отторгающе некрасив своими резкими чертами лица, грязного цвета глазами. К тому же на вид он был старше своего возраста лет на 10, что тоже говорило не в пользу Васлена. В общем, тип абсолютно не в моем вкусе. Сразу вспомнилась земная шутка про «мешок на голову и сойдет». Стало как-то грустно. Но я, не убирая с лица улыбку, стояла и ждала. По этикету ему следавало подойти и поздороваться первым…

Но этот зелененький даже не дернулся в мою сторону, а отошел немного в сторону и начал выворачивать свой желудок наружу. На это я смотреть отказалась, поскольку зрелище было не самое приятное, но с той же вежливой улыбкой повернулась к Никиролу, в глазах которого почему-то играли в салочки смешинки. Прекрасно… Он еще и смеется… Ладно, моя задача спасти королевство от войны, ведь совершенно не обязательно что-то чувствовать к жениху. Эко его выворачивает… Даже жалко как-то человека. Еще бы, у этой коробки на колесах совершенно отсутствует амортизация (кажется, эти пружинки именно так и называются) и каждую кочку ты ощущаешь на своей собственной пятой точке.

– Принеси воду и корень жерна, – обратившись к одной из своих личных служанок, сказала я. Замечая, что рвотные позывы у зелененького прекратились, я подошла к нему и протянула платок. Ну и что, что нарушение этикета, ну и что, что мне этот тип противен, плохо же человеку…

– Благодарю, Ваше Высочество… – хрипло произнес он, бессильно облокачиваясь на внешнюю стену кареты. – Прошу прощения, мой организм совершенно не приспособлен к долгим путешествиям.

– Гляжу, Ее Высочество принцесса отличается состраданием и добротой, – к нам подъехал тот самый всадник, который плелся в самом конце. – Это не может не радовать…

Странный всадник: его волосы светлы, как снег, а от стального блеска глаз даже как-то неудобно. Одет в хороший походный костюм шоколадного цвета с небольшим гербом Танцара на нагруднике – дракон, держащий щит, на котором, в свою очередь, изображены кирка и прекрасная красная роза.

Герб своего королевства я носила на достаточно большом медальоне – три птицы, которые находятся в круговом полете, что символизировало бесконечность. Красивая голубка – символ мира, сова – мудрости и орел, который прекрасно дополнял это трио.

– Что ж, искренне рад нашему знакомству, – всадник соскочил с коня и поклонился. – Позвольте представиться, Васлен – наследный принц Танцара.

Я постаралась скрыть удивление, не изменяя своей вежливой маске, и совершила низкий реверанс. Интересно, а кто тогда этот зелененький? Впрочем, то, что не он мой жених, меня очень обрадовало. А Васлен достаточно симпатичен: высок, почти на голову выше меня, широкоплеч и импозантен. А к стальным глазам можно привыкнуть. К тому же в них не было никакого негатива, а лишь доброжелательность и бесенята, которых я очень ценила в людях. Если в человеке, точнее в его глазах, играют бесенята – с ним никогда не будет скучно…

– Мне тоже очень приятно с вами познакомиться, – ответила я, наблюдая, как моя служанка спешит к нам с корнем жерна и стаканом воды. – Фани, сюда, дай этому господину.

Служанка подошла, раскланявшись со всеми, подала ему требуемое.

– Это нужно пожевать, вкус отвратительный, но вам станет легче, а потом запейте водой, – а потом обратилась к принцу: – покои для вас и ваших людей готовы, думаю, вам необходимо отдохнуть до ужина.

– Благодарю, – улыбнулся Васлен и последовал по направлению к людям, встречавшим делегацию вместе со мной. Как позже выяснилось, к моему братцу, который отчего-то хихикал, и Калебу, который стоял с каким-то отрешенным видом. – За десять лет вы почти не изменились.

Васлен, улыбаясь, поприветствовал за руку моего брата и по-мужски обнялся с Калебом. О как… Оказывается, эти трое достаточно близко были знакомы…

– Витт, ты чего застыла? – произнес братец. – Пойдем, проводим гостя до его покоев.

Я молча последовала за ними, пока те делились информацией о том, что произошло за минувшие десять лет. Мы достаточно далеко отошли от остальных придворных, а отсутствие батюшки с матушкой, при которых следовало вести себя более официально, – расслабляло. И даже присутствие Васлена не напрягало, и мне показалось, что совершенно не нужно перед ним строить из себя светскую даму, рано или поздно он поймет, что я проста, как табуретка.

– Дорогой и любимый братец, – начала я.

– О, сейчас меня будут отчитывать, – закатил глаза Ники.

– За что? – удивился принц Танцара.

– За то, что даже словом не обмолвился о вашем знакомстве! – спокойно ответила я.

– О да, это серьезное преступление, – серьезно ответил Васлен. – Как ваш жених я обязан вам помочь!

– Я, конечно, прошу прощения за мою дерзость, – поморщилась я, – но когда к моему брату обращаются на ты, я бы тоже хотела удостоиться такой чести.

– То есть отношение к малышу Ники для тебя показатель? – поинтересовался Васлен.

Малышу Ники? Забавно. Надо будет принять на вооружение.

– Можно будет считать это личным соревнованием.

– Васлен, я же просил меня так не называть, – раздосадованно ответил Никирол, прошу прощения, малыш Ники.

– Ну я, кажется, говорил, что должен во всем поддерживать Витторию, – засмеялся Васлен. Не знаю про любовь, но друзьями мы с наследным принцем Танцара точно станем. – И, кстати, почему ты выдаешь замуж сестру, а сам еще холостяк?

– Спроси у своего папочки, – мягко огрызнулся братец. – Что ему за вожжа под хвост попала, что ему так резко захотелось породниться с нашей семьей?

– Фу, братец, где твое воспитание? – притворно возмутилась я, замечая, что Васлена его слова ни капли не задели, а даже развеселили. – И правда, что за вожжа?

– А об этом я вам расскажу в более приватной обстановке после ужина, – вздохнул Васлен. – А ты Калеб? Все еще хостяк?

– Что-то типа того, – достаточно сухо ответил он.

– Помню, как мы с тобой на пару увивались за одной девчонкой, дочкой молочника. Ты тогда оказался в фаворе, – улыбнулся Васлен, а потом посмотрел на меня. – Ничего, что я…

– Никаких иллюзий я не питаю на темы чистоты и непорочности старших королевских сыновей, – ответила я, а потом ткнув братца в бок, произнесла: – Один раз своего братца обнаружила на улице Красных Роз. Говорящее название, не правда ли?

– Ты уж молчи, – ткнул меня в ответ Никирол, – не напомнишь, что ты там сама забыла?

– А вот это уже дискриминация! Тебе, значит, можно, а мне нельзя… – а потом вспомнила, что мы в общем-то не одни и исправилась: – А вообще, тебе прекрасно известно, что я заблудилась.

– Заблудилась и оказалась едва ли не в объятиях какого-то хрыча, – засмеялся Ники. – Он потом всей улице поведал историю про девчонку нетрадиционной ориентации!

– Ну нужно же мне было как-то вырваться из его тисков! – возмутилась я. – Ничего другого мне в голову не пришло. К тому же осознание такой сильной конкуренции хорошенько охладило его… пыл.

– Забавная у тебя сестрица, – задумчиво произнес Васлен. – Очень хорошо, что не зануда…

– Эй, я вообще-то тут, – помахала рукой я. – Все мои достоинства обсудите без меня.

– А недостатки? – подал голос Калеб.

– А недостатки тем более! Какой девушке понравится, когда ее так яро ругают… Впрочем, если будете обсуждать при мне же, то у меня будет возможность оправдаться.

– На самом деле она та еще зануда и… – начал было Никирол.

– Вообще-то я пошутила, – наигранно сурово ответила я, замечая вдали две знакомые одинаковые фигуры.

– Прошу меня извинить, мне надо срочно сматываться, пока из меня не сделали отбивную, – шепотом ответила я и начала пятиться в сторону выхода…

– А ну-ка стоять, – твердо произнес Калеб, который единственный понял, от чего я стараюсь сбежать, он даже легонько схватил меня за локоток, который, кстати, все еще побаливал после того раза, как я им стукнулась. – Твои учителя должны узнать о твоей безалаберности…

– Калебчик, пожалуйста, не надо… Они опять будут кидаться в меня болючими шишками, я требую, я, в конце концов, приказываю! – упираясь каблуками, простонала я, а потом вспомнила, что кое-кто тут обещал во всем меня поддерживать. – О, Ваше Высочество, спасите меня от этих извергов…

– Я? – ехидно произнес Никирол. – Даже не подумаю!

– Ты тут не единственное Высочество, – огрызнулась я, не забывая упираться каблуками.

– Калеб, да отпусти ты ее, – полушутя сказал Васлен. Что самое странное, Калеб сразу же послушался, черт, он даже моего брата так сразу не слушается. – Я думаю, что Виттория сама сейчас спокойненько соберется и пойдет заниматься фехтованием, насколько я понимаю. А я лично перед ужином проверю ее успехи.

– Вот вы мужики покомандовать любите, – прошептала я, а потом с гордо поднятой головой, подобрав подол платья, пошла к близнецам, каяться…

– Ну что, мальчики, здравствуйте. Вижу в ваших глазах желание меня калечить, поэтому я сейчас быстренько переоденусь и пойдем заниматься.

– А мы видим в твоих глазах острое желание сбежать, поэтому мы пойдем с тобой. И проследим, чтоб ты никуда не утекла.

Изверги!

* * *

– Ну и как тебе? – с непонятной гордостью спросил Никирол у Васлена, как только Виттория скрылась в многочисленных коридорах замка.

– Она восхитительна. Умна, обаятельна, имеет чувство юмора, красива и, что самое главное, без принцесьих задвигов, – задумчиво ответил тот.

– И ты это сумел понять за эти десять минут, что вы знакомы? – отстраненно поинтересовался Калеб, не замечая выразительного взгляда Никирола, призывающего заткнуться. Он-то хорошо уже изучил своего друга…

– Я так понимаю, тебе потребовалось больше времени, – ехидно ответил Васлен. – Не могу тебя осудить. За такую девушку можно побороться даже с принцем, не то чтобы с другом.

– Ты ее знаешь совсем недолго, – спокойно ответил Калеб. – У меня на нее больше прав.

– Ты сдурел? – жестко спросил Никирол, – Ты весь год над ней тихо измывался, притаскивая к себе в постель то одну потаскуху, то другую. Не думаю, что ты вправе вообще что-то требовать! И сразу же вам двоим заявляю, решение в любом случае за Витторией, но если вы будете играть грязно, вмешаюсь я. Мне насрать на войну, к тому же, я уверен, что тебе, Васлен, хватит ума переубедить своего батюшку в ее необходимости.

– Как грубо, Никирол, – хрипло засмеялся Васлен. – Поверь, я ее не обижу. И даже палки в колеса Калебу вставлять не буду. Он уже сделал достаточно ошибок. А на тему войны… Это мы обсудим после ужина.

– А что это с тобой за хрыч приехал? – стремясь перевести тему, спросил Калеб.

– Брат отца, он должен следить за мной, чтоб я не натворил дел. Но по иронии судьбы следить за ним приходится мне. У него морская болезнь, его ужасно укачивает в карете, а верхом он не может передвигаться, потому что боится лошадей. Его в детстве чуть не затоптала одна, когда он на спор хотел ее подоить…

– Брат короля, который пытается подоить лошадь, – бесценно, – усмехнулся Никирол. – Ладно, вот твои покои. Я отправлю к тебе своего оруженосца, будет тебя сопровождать, хоть какая-то ему работа будет, а то засиделся бедняга, совсем не был готов, что Его Высочество принц в состоянии носить оружие и вещи самостоятельно.

– Действительно бедняга…

* * *

Ранол с Манолом изменили форму проведения тренировки на реакцию: вместо того, чтоб отбрыкиваться от многочисленных шишек, они вдвоем вступили со мной в спарринг. Даже несмотря на то, что они рубились со мной вполсилы – мне было тяжеловато, потому что не так-то и просто бороться с двумя почти лучшими мечниками королевства.

– Хорошо, – процокал языком Ранол, не отвлекаясь от дела. – Теперь Манол отходит и мы продолжаем вдвоем, только я начинаю биться серьезней.

Не отвлекаясь на разговор, я кивнула, мне стоит следить за дыханием, и лишняя болтология этому не способствует. Полная сосредоточенность, лишь в такой ситуации у меня получится держаться если не на уровне, то вполне достойно.

Выпад, от которого я умудрилась увернуться, выставив меч, чтоб удар прошел вскользь. Левый кварт с моей стороны, от которого Ранол ушел с ехидным смешком. После чего он пытался достать меня финтом – обманным двойным движением, но поскольку это любимый удар Киры, от него я тоже ушла батманом – ударом по клинку.

Вспомнив, что не стоит атаковать защищенную линию, поскольку оборона проходит независимо от того, кто держит в руках меч, а чисто интуитивно, я пыталась нашарить взглядом слабые стороны в обороне противника, из-за этого, забыв следить за мечом Ранола, получила первый удар плашмя по бедру и легонько основанием по губе. С Ранолом и Манолом мы договорились, что если им удалось заставить меня тренироваться, чтоб те забыли о моем происхождении и не жалели. Лишь при осознании того, что со следующим пропущенным ударом может быть действительно больно, я, наконец, собиралась и рубилась всерьез, пытаясь чего-то достигнуть…

– Ты забыла, что следует следить за оружием противника во всех его движениях, даже когда пытаешься найти его слабое место.

Я совсем не по-женски сплюнула на песок, чтоб избавиться от железного привкуса во рту. Цвет слюны говорил о том, что Ранол слегка разбил мне губу рукоятью.

– Прости, Витт, я попытался послабей, – виновато развел руками он.

– Ничего, думаю, что Его Высочеству Васлену понравится наша принцесска даже с разбитой губой, потная и пыльная…

– Не мели ерунды, – раздраженно ответила я. – Продолжаем.

Я узнала это ощущение, когда тело входит в раж, а я сама начинаю испытывать азарт от боя. Обычно в такие моменты я прекращала тренировку, пугаясь собственных ощущений. Обычно, но не сегодня. Сегодня мне нужна разрядка от всех событий этих дней.

Я завела левую руку назад, за спину, доверяя интуиции. Обычно при рубке на мечах так не делают, поскольку рука является некой зашитой, да и к тому же благодаря ей удобно балансировать, но сейчас она мне только мешала, потому что я перешла в активное наступление. Два обманных удара, один из которых прошел вскользь. Удар слева, который Ранол тут же перебил, но сразу же я переменила траекторию и пыталась достать соперника снизу. Он отскочил. Мы на несколько секунд прекратили бой, напряженно друг на друга поглядывая. Манол сотни раз говорил, что такое сражение – это не только бой оружия, но и взглядов, внутренней силы и прочее-прочее. Сейчас на лице Ранола не было той усмешки, которая всегда сопровождала наш спарринг, разумеется, он все еще бился не в полную силу, но уже признал во мне соперника, хоть пока что и недостаточно опытного, но уже пытался просчитать мои следующие движения.

Я, засыпав на носок немного песка, сделала выпад ногой, и песок полетел в глаза Ранолу. Этот прием был настолько древний и банальный, что Ранол по инерции прикрыл левой рукой глаза, а правую с мечом предусмотрительно выставил вперед для того, чтоб я не добралась до него. Я,честно говоря, не планировала, а просто зашла немного вбок, поскольку мое положение на поле было не очень выгодным, так как солнце светило прямо в глаза, ослепляя. Если б я не отвлекла Ранола этим грязным приемом с песком, он бы не позволил встать мне в более выгодную для меня позицию, а его развернуть лицом к солнцу.

– Умно, – прокомментировал Манол, сидящий на песочке и наблюдавший за схваткой.

Губа саднила, а во рту распространялся тот же железный привкус, поэтому мне пришлось еще раз сплюнуть.

– Витта, во время боя не забывай, что ты девушка. Такие грязные приемы с песком заставляют воспринимать тебя как заправского вояку, – убрав руку, прокомментировал происходящее Ранол, сощурившийся от солнца. – А эти плевки в бок вообще заставляют забыть, что ты как-то относишься к прекрасному полу.

– Ты почему-то не думал, что я девушка, когда стукнул рукоятью по губе, – весело заметила я, не забывая о том, что Ранол любит неожиданные выпады и нужно занять боевую стойку.

– Просто всегда помни, что то, что ты девушка, может положительно повлиять на исход боя, двигайся грациозно, строй глазки, виляй задницей, может, тебя и пожалеют… Разумеется, если твой соперник мужчина, потому что, если женщина, то это будет похоже на борьбу двух фурий… Только я пока не знаю женщину, с которой ты сможешь сражаться на уровне…

– Не так уж я и безнадежна, – обидчиво протянула я.

– Ты не поняла, – засмеялся Манол. – Мой брат тебя похвалил. Думаю, что Киру ты уже профессионально переросла.

После этих слов Ранол опять сделал выпад, от которого мне не оставалось ничего, кроме как отскочить. Очередная серия ударов, и я повержена, потому что Ранол таки добрался до моей шеи, я, вздохнув, бросила оружие.

– Ты опять выиграл. Счет сто пятьдесят три-ноль.

– Ничего, ты постепенно растешь. Может, когда-нибудь я позволю тебе один раз меня одолеть, – улыбнулся Ранол. – Чисто по-дружески. И кстати, никогда не бросай оружие, даже когда у твоей шеи острая железяка. Всегда может произойти так, что будет возможность уклониться.

– Вас понял, капитан, – произнесла я, поднося руку к козырьку.

– Какое занимательное зрелище…

– Здравствуйте, Ваше Высочество, – легко поклонился Ранол перед Васленом.

– Вообще-то он тут с самого начала схватки, – тихо произнес Манол. – Сдаешь, братик. Или Витта вымотала тебя так, что ты перестал обращать внимание на окружение?

– Ну что, теперь моя очередь? – Васлен легко перемахнул через ограждения, приближаясь ко мне.

– Не-не-не, я устала и хочу кушать, – запротестовала Ее Высочество я.

– Виттория, соберись! – повысил голос Ранол.

– Должна же ты показать, кто в вашей семье будет хозяином, – прошептал Манол, чтоб принц не услышал. – Правда, он считается лучшим в своем королевстве…

– Дяденька, дяденька, а можно со мной в четверть силы? – тоненьким голоском проговорила я.

– Если я буду с тобой биться в четверть силы, ты меня уложишь, – серьезно ответил он. Вот козлик, как можно издеваться с таким серьезным лицом?

Мы немного постояли, приняв боевые стойки, перебрасываясь взглядами, которые должны были «испугать» соперника. Но взгляды не получались, потому что что мне, что Васлену было весело.

Как только мы начали прощупывать друг друга на силу удара, в мое тело вернулось то самое ощущение азарта и легкости…

Наш бой был похож на танец, в котором вел Васлен, то притягивая меня ближе, позволяя нападать, то держа на расстоянии, заходя в глухую оборону. Я уже начала конкретно сдавать позиции, как вспомнила те несколько уроков, которые дали мне сегодня близнецы, и начала двигаться грациозней, мягкой поступью приближаясь к противнику, который пока моих прелестей не оценил, но ехидную усмешку допустил. Значит, так? Не верим в женскую хитрость? Ну я тебе покажу… женишок…

В очередной раз, когда я была на грани поражения, а меч Васлена, описав дугу, оказался напротив моего сердца, я театрально взмахнув руками (не выпуская меч), грациозно опустилась на песок, не менее театрально закричав:

– Ох, умираю… – разумеется, я понимала, что моих театральных способностей явно недостаточно для того, чтоб в подобный крик кто-либо поверил, но он показывал, что я приняла поражение. Главное, чтоб сейчас близнецы не вмешались. Они-то все мои приемчики уже наизусть знают. Вон, Манол, стоит, ухмыляется. Сделал бы хоть лицо сочувствующее, а то сейчас принц догадается, что я что-то задумала.

– Ох, как неожиданно, – заявил принц и с победоносной улыбкой протянул мне руку. Вот тут-то ты и попался, голубчик. Разумеется, я не стала вскакивать и сразу же набрасываться на принца, это было бы глупо, поскольку мечник его уровня сразу заметит резкое движение, поэтому я эротишненько выгибаясь, с целью отвлечь принца, оперлась на его руку и неловко поднялась. И лишь после того, когда он совсем не ожидал подлянки, приставила меч к его шее. Удивление в глазах Его Высочества наследного принца Танцара, по стечению обстоятельств моего жениха – бесценно.

– А она действительно быстро учится, – спустя несколько секунд произнес Васлен. – Милая, может ты уберешь эту железную бяку от моей шеи? А то мне совсем не нравится этот хищный взгляд, застывший на твоем лице.

Я убрала меч и была готова исполнить танец маленьких утят. Разумеется, такая победа не совсем честная, но это моя первая серьезная победа, так что для меня это что-то да значит. Ну, как говорится, победителей не судят.

– Я-то может и уберу, – пропела я. – Но лишь как только ты признаешь мою победу…

– Ты хоть понимаешь, что сейчас выиграла у первого мечника в Танцаре? – не опуская меч, ответил Васлен.

– То есть ты признаешь свое поражение? – расплылось в улыбке мое Высочество.

– Ну должен же порадовать свою невесту, – наконец, опустил меч Васлен.

– Вот и отличненько, Ранол, Манол, запомните этот момент. Надеюсь, он войдет в историю…

Весело смеясь, мы последовали во дворец. Через час будет ужин, а мне еще предстояло смыть с себя весь песок, пот и постараться залечить губу, а то маменька опять будет ворчать.

– Я зайду за тобой перед ужином, – не то вопросительно, не то утвердительно произнес принц, когда мы дошли до коридора, в котором нам следовало разойтись в разные стороны.

– Заходи, – улыбнулась я. – Братик к тебе наверняка приставил человека, который сможет показать дорогу.

* * *

Принимая ванну, я размышляла о Васлене. Ну вот, все в нем хорошо: и внешне приятен, и характер достаточно мягкий по отношению ко мне, и не глуп… Определенно я к нему отношусь хорошо, но воспринимать его как мужчину в том самом смысле как-то не получается… Но ведь еще не так много времени прошло…

В дверь кто-то поскребся. Наверное, это Фани, которая пришла помочь уложить волосы перед ужином.

– Фани, захвати полотенце, оно на постели лежит, и заходи, – закрывая глаза, громко сказала я.

Спустя минуту дверь позади меня отворилась, и я встала, чтобы принять полотенце… и каково же было мое удивление, когда я увидела Калеба, стоящего с полотенцем в руках и внимательно разглядывающего мою обнаженную фигуру.

К стыду или к достоинству своему, я не стала визжать, топать ногами или возмущаться. Но лишь потому, что попросту обомлела и секунд десять просто молчала, растеряв все слова от возмущения.

– Э-э-эм, тебя ничего не смущает? – наконец спросила я, выхватывая у него полотенце, чтоб замотаться.

– Ну, по-моему, смущаешься ты, – усмехнулся он. – А меня все очень даже устраивает.

– Ты какого черта приперся? – начал разгораться огонь внутри меня.

– Так, сопроводить тебя на ужин, – невинно ответил он.

– Во-первых, ужин начинается через полчаса, во-вторых… какого черта ты входишь в ванную девушки без приглашения????

– Ты меня очень даже приглашала, и полотенце попросила занести!

– С каких это пор ты изменил имя на Фани?! Калеб, твою налево, я конечно, понимаю, что ты видел меня в самых разных ситуациях, но поимей совесть…

– Скучная ты… – вздохнув, он вышел из ванной комнаты. А я начала собираться. Магией просушила волосы, после чего стала похожа на барашка, потому что магия она такая… Правда, привела я голову в порядок тоже достаточно быстро, накрасилась. А потом поняла, что платье-то в комнате… Эх, Калеб, принесла тебя нелегкая… я только начала мириться с мыслью, что никакого будущего у нас нет, как ты сначала проводишь со мной ночь, нежно убаюкивая, а потом заваливаешься в ванную, где я ну абсолютно обнаженная.

Немного приоткрыв дверь, я увидела, что Калеб сидит в кресле возле небольшого столика и беседует с моим братцем. Да что же это такое?!

– У меня не покои, а проходной двор какой-то! – выскочила из ванной я, не особо заботясь о своем внешнем виде. Ну а что, огромное полотенце окутывало меня почти до пяток. – Какого черта вам всем тут надо?!

– Мы пришли сопроводить тебя на ужин, – пожав плечами, сказал Никирол.

В комнату вошла Фани, неся в руках платье нежно-шоколадного цвета. Красивое.

– Ее Величество королева попросила передать его вам, – произнесла она. – Простите, что так долго, госпожа, платье следовало немного отгладить.

– Прекрасно, Фани, – спокойно произнесла я, а потом уже двум незваным гостям: – Не хотите ли последовать вон?

– Мы подождем, – спокойно ответил Калеб. – В коридоре не так интересно…

– Фани, – стараясь не срывать свое раздражение на невиновной девушке, – пойдем в ванную…

Фани помогла быстро застегнуть все крючочки, пуговки и прочее-прочее, что в огромном количестве присутствовало на этом красивом платьишке.

Когда мы покинули ванную комнату, в моих покоях появился еще один человек. Ну хоть один пришел вовремя…

– Прелестно выглядишь, – сразу же произнес Васлен.

– Ты еще не видел ее тридцать минут назад! – ухмыльнулся Калеб.

Васлен вопросительно посмотрел на моего брата, так как ехидная морда кирпичом Калеба говорила, что подробностей никто не дождется.

– Не знаю, он пришел сюда раньше. Когда я вошел, он был слишком задумчивый… – пожал плечами принц. – А Виттория была в ванне…

Васлен перевел взгляд на Калеба, но он открыто смотрел ему в глаза, даже не пытаясь устыдиться.

– Раз уж пошли такие пироги, то я выставлю возле дверей всю королевскую гвардию, которая будет письменно принимать прошения на допуск в мои покои, после чего перенаправлять их в королевскую канцелярию и лишь потом докладывать мне, а я уже буду решать, хочу я принимать этого гостя или нет… Разумеется, если у гостя хватит терпения, но это уже не мои проблемы, – я была зла, я была ОЧЕНЬ зла… Огонь, по привычке, распространился внутри теплым уютным комочком. Радует, что не бурлит, иначе мне срочно потребовалось бы место для выброса скопившихся эмоций.

– Как только мы поженимся, все так и будет, – серьезно ответил Васлен.

– Вы пока только помолвлены, вообще-то, – зачем-то напомнил Калеб. Вот совершенно его не узнаю, где расчетливый, холодный и язвительный парень? Сейчас он походил на маленького мальчика, у которого отбирают любимые игрушки, ему осталось только начать топать ногами и звать на помощь маму… Приятно, конечно, но совершенно не ко времени.

– Думаю, что нам пора к ужину. Не стоит заставлять ждать короля с королевой, – перевела тему я.

– Ээм, милая, – начал Никирол, – насколько я понимаю, все мы тут, чтоб сопроводить твою персону к ужину. Так и быть, свою кандидатуру я снимаю…

– Ну вообще-то, единственный, кто предложил, как ты говоришь, свою кандидатуру, это Васлен…

– Отлично, – почти спокойно ответил Калеб и вышел из комнаты.

– Что с ним происходит? – шепотом спросила я у Никирола.

– Понятия не имею, – несколько раздраженно ответил он.

– Ну что, Виттория, пойдем? – предложил мне руку Васлен.

– Да, конечно, – приняла ее я. Никирол последовал за нами, беседуя с принцем о Танцаре.

– Братец, а где Геллинда? Насколько я знаю, все герцогские семьи приглашены на ужин…

– Сегодня у нее состоится официальное знакомство с женихом… Герцогом Пармским, – отрешенно ответил он.

– Что это он активизировался? Свадьба намечена после окончания учебы, то есть только через два года!

– Ну должны же они познакомиться?.. – неуверенно возразил он.

– Не должны. Братец, а ты не напомнишь, мне же по статусу полагаются фрейлины?..

– Наконец задумалась о своем статусе?

– Есть у меня пару идеек…

Глава 4
Ах, этот бал, наполненный интригами

Опасаться следует не тех, кто открыто желает тебе смерти, но тех, кто молчит.

Ужасно жалею, что не дано мне воровских талантов. И правда, разве обучение этому делу не должно входить в воспитание человека, занимающегося интригами?

Разве не забавно было бы стащить письмо или портрет соперника или вытащить из кармана недотроги то, что может её разоблачить? Но родители наши ни о чём не думают, а я хоть и думаю обо всём, но только убеждаюсь, как я неловок и как мало могу помочь делу.

Шодерло де Лакло. Опасные связи

Зачем плести интриги, когда они сплетены? Остается только вовремя дергать за нужные ниточки.

Мы вошли в большой зал, в котором нам предстояло подождать, пока нас пригласят ко столу. Гостей было много, ведь все герцогские семьи в полном составе хотели поглазеть на моего жениха и поближе познакомиться со мной, поскольку ранее я избегала подобных сборищ.

Геллинда стояла возле небольшого фонтанчика вместе с полным мужчиной, который эмоционально ей что-то рассказывал. Она же слишком активно прикладывалась к бокалу, который держала в руке, из чего я сделала вывод, что то, что рассказывает этот мужчина, ей крайне неприятно. Зато выглядит она сейчас, как прежняя Геллинда – холодная, отрешенная. Ее эмоции выдает лишь слегка трясущиеся руки и небольшая складочка между бровей. Пора ее выручать…

– Мне нужно туда, – шепотом сказала я Васлену, он понимающе кивнул.

– Добрый вечер, – поприветствовала я эту парочку, когда мы с Васленом и Никиролом подошли к Геллинде.

– Здравствуйте, Ваше Высочество и Ваше Высочество, и… Ваше Высочество… – поприветствовал нас всех мужчина. – Герцог Пармский к вашим услугам.

– Весьма приятно познакомиться с женихом моей главной фрейлины, – улыбнулась я, замечая, что все трое, не считая Васлена, который остался так же непроницаем, уставились на меня.

– Мне казалось, что вы еще не проводили отбор, – пробормотал Пармский.

– В свете последних событий, – я быстро глянула на Васлена, чтоб намекнуть каких именно, – я решила слегка урезать процедуру отбора и на место главной фрейлины поставить человека, в котором уже уверена на все 100 процентов.

– Мне крайне лестно, что моя невеста – главная фрейлина, Ваше Высочество, – ага, вижу я, как забегали его глазки. Еще бы, законы он, наверняка, неплохо знает и в курсе, что в мои полномочия входит расторгать подобные помолвки при наличии весомых на то причин. Что ж, будем искать причины, – Ваше Высочество, а моя дочь может поучаствовать в отборе?

– У вас есть дочь? – удивилась я, очень интересно. Он, конечно, не выглядит молодым мальчиком, но дочь… Ведь союз между Геллиндой и ним был заключен еще в ее детстве…

– Я уже двадцать лет, как вдовец. Дочери двадцать один, а вы как никто другой сумеете подобрать ей достойную партию… К тому же быть фрейлиной – это крайне почетно.

– Прекрасно, королевская канцелярия известит вас и вашу дочь о начале отбора, – сказала я, в уме подбирая варианты, как избавить Геллинду от этого человека. Он мне определенно не нравится, есть в нем что-то отталкивающее. Мне срочно нужен Эдран, он, как эмпат сразу определит, что это за человек. А потом нужен скандал…

– Прошу прощения, мне нужно ненадолго вас покинуть, – улыбнулась я, стараясь не обращать внимания на обиженный взгляд подруги, которая рассчитывала избавиться от общества герцога, ладно, подруга, сделаю тебе приятно, – Геллинда, ты не могла бы передать своему отцу, что я хотела бы с ним переговорить после ужина?

– Да, Ваше Высочество, – благодарно улыбнулась она.

– А ты, Никирол, – наигранно капризным тоном произнесла я, – выясни, какие планы у герцога Пармского на мою любимую и пока единственную фрейлину.

– Что ты задумала? – шепотом спросил он, пока Геллинда раскланивалась с герцогом Пармским.

– То, что должен был сделать ты, братец, – ехидно ответила я. Мне казалось, что я знаю брата и он хотя б что-то попытается сделать с браком Геллинды, но нет, он абсолютно спокойно относился к происходящему, так что все свалилось мне на плечи. Ну ничего, братец, Геллинду я спасу, а вот ты со своим отрешенным спокойствием останешься с носом.

Зная, что Эдрану пока что рано бывать на таких мероприятиях, я даже не стала искать его в зале, потому что понимала, что он пребывает где-то в коридорах, подглядывая в скрытые окошки. Поэтому подозвав Фани, которую попросила крутиться где-нибудь недалеко от этого зала, я черканула записку Эдрану, чтоб тот посмотрел на эмоциональный уровень Пармского. Фани можно доверять, она уже несколько раз доказала свою преданность, и это единственная служанка от которой мне не хочется сбежать: спокойна, расчетлива и, когда мне нужно, может разыграть удивление или придумать какую-нибудь отмазку перед учителями, если я долго пребываю при дворе и занятия проходят тут.

– Знаешь, Витт, кажется, впервые мой отец оказался прав, – после всех моих махинаций произнес Васлен, когда мы остались вдвоем, устроившись возле небольшого окна и наблюдая за происходящим в зале оттуда.

– О чем ты?

– Ты действительно прекрасная для меня и моего королевства партия.

– Приятно слышать, – буркнула я, полностью погруженная в свои мысли.

– Ты даже не удивлена, – усмехнулся он.

– Ты, конечно, не обижайся, но я прекрасно знаю, что я отличная партия. Во-первых, я принцесса самого большого королевства и породнится с нами действительно очень удобно и выгодно. Но в то же время не забывай, что я ВСЕГДА буду действовать в интересах прежде всего своего королевства… Думаю, так же, как и ты.

– Я другого и не ожидал, также я считаю, что нам следует прийти к некоторым соглашениям, помимо брачного договора.

– Если честно, я его в глаза не видела. Что там в нем?

– Ничего из того, что ты бы не смогла выполнить. Насколько я знаю, ты обладаешь двумя стихиями, поэтому вопрос о чистоте не стоит…

– На эту тему можешь не волноваться, считай, что я уникум.

– То есть ты?.. – его глаза расширились от удивления, а я поняла, что за это нужно было что-то выторговать. Необдуманно ляпнула.

– Именно, мне на твои прошлые связи, кстати говоря, плевать… – спокойно произнесла я, понимая, что пришло время расставить все черточки над и, все точки над ё и вообще «дорисовать» картину нашей женитьбы. – Но тем не менее, я понимаю, что ты мужчина. Поэтому до нашей свадьбы палки в колеса ставить тоже не буду, только, пожалуйста, никак это не афишируй. Не хочу, чтоб надо мной смеялись придворные, как над женушкой, у которой не по дням, а по часам растут рога.

– Ты слишком прямолинейна… – улыбнулся Васлен.

– Лучше так, чем питать непонятные иллюзии. И хочу тебя предупредить, у меня грандиозные планы по изменению устоев, тут уж ты не должен ставить мне палки в колеса!

– То есть ты позволяешь мне изменять, а я не должен тебе мешать? – уточнил он с той же улыбкой.

– Как-то так. И еще, чтоб твои женщины не вскрывали мне мозг, не люблю сцены ревности…

– А давай так, я не буду тебе изменять, и мы вместе будем менять устои? – засмеялся Васлен. – Чувствую, для меня этот брак будет не только по расчету. А в договор мы пункт о твоей чистоте вписывать не будем. Ни тебе, ни мне не нужна консумация.

Черт, а к этому принцу я отношусь все лучше и лучше… Однако в моем мире я училась на юриста, и все кричало о наличии подвоха.

– В чем подвох? – прямо спросила я.

– Ты отправляешься со мной в Танцар, погостить. С собой можешь взять своих людей, чтоб тебе было спокойно… На тему учебы, я думаю, что нет смысла волноваться… А если для тебя это важно, то преподаватели по любым предметам будут приходить к тебе в покои.

– Я подумаю, – не стала спешить с ответом я. Кажется, я поняла, почему так спокойна и холодна. Сегодня водная стихия властвует в моем сердце… Очень удобно.

А вот и Калеб с какой-то знакомой девушкой. О как, да это же Кларис… Наверно, будет лучше сделать вид, что я ее не заметила, иначе мне бы следовало вспомнить то обещание, которое говорила в запале злости и усталости…

Но, видимо, не судьба… Калеб с Кларис направлялись в нашу сторону. На лице девушки было крайне затравленное и виноватое выражение, мне ее даже почти жаль.

– Прошу прощения, Ваше Высочество, – произнесла она, с поклоном приветствуя нас, – не получилось избежать присутствия на этом мероприятии…

– Кларис, я просила тебя не попадаться мне на глаза, – спокойно произнесла я, девушка еще больше приуныла. – Но я готова дать тебе амнистию, обговорим позже.

– Спасибо, Ваше Величество, все что угодно, – обрадованно закивала она, зря киваешь, дорогая, то, что я попрошу, тебе совсем не понравится…

– Мне бы хотелось бы узнать, что это за услугу вы хотите потребовать у моей невесты… – иронично выгнув брови, поинтересовался Калеб.

На секунду огонь вернулся в мое сердце, причиняя невыносимую боль, но я быстро обуздала этот жар, который почувствовал даже Васлен, которого я держала под руку. А что я злюсь-то? Я сама скоро выйду замуж и не имею права требовать…

– Прошу прощения, Калеб, – непонимающе посмотрела на него Кларис, – но после твоего отказа на брак, который ты дал около недели назад, ни я, ни моя семья не даст согласия на повторный. У меня есть самоуважение, а то, что я согласилась пойти с тобой на это мероприятие, – это лишь потому, что больше пойти было не с кем, а пойти одной – моветон…

– Справедливо, – почему-то улыбнулся Калеб.

А я пораженно смотрела на Кларис, я совсем не ожидала, что эта девушка ответит отказом, а после этих слов я ее зауважала… Первоначально она произвела на меня впечатление беспринципной девушки, для которой главное выскочить замуж, а теперь…

– Ваше Высочество, пожалуй, мне следует пойти к родителям, как только вы захотите сказать мне свою волю, дайте знак, – поклонившись, Кларис ушла, оставив нас втроем.

– Калеб, – нарушил тишину Васлен, – ты совершаешь ошибку за ошибкой… Так легко отдаешь мне победу?

– Ты прав, но я помню того романтичного мальчика, рассуждающего о прекрасных вещах. Я дорожу этими воспоминаниями, – вздохнул Калеб и ушел, направляясь к своему отцу.

– О чем это вы?

– Не бери в голову, – задумчиво ответил он. – Просто он начинает грязную игру, заставляя играть по его правилам.

– И что вы не поделили? – непонимающе спросила я.

– Не бери в голову, – повторил он, улыбаясь, – Лучше расскажи, что это за Кларис.

– О, это очень захватывающая история, – засмеялась я. – Однажды она пыталась меня ударить, приняв абсолютно за другого человека, а я была очень не в духе…

– Где же подробности? – уточнил он.

– Не бери в голову, – передразнила его я, замечая, что Геллинда, оглядываясь по сторонам, приближается к нам.

– Витт, ты действительно хотела с моим отцом переговорить или?..

– И то, и другое, когда у него выдастся свободная минутка?..

– Ты вообще-то принцесса… Для тебя, хоть сейчас, – пожала плечами Геллинда.

– Отлично, пойдемте…

К нам подошел высокий и статный мужчина сорока лет и, поклонившись, представился. Наконец я увидела начальника секретной службы воочию, а Ранол с Манолом похожи на своего отца…

– Ваше Высочество, я бы хотел переговорить с вами тет-а-тет.

– Геллинда, пойдемте к Никиролу, кажется, он совсем заскучал от той дамы, которая так эмоционально пытается продемонстрировать ему свои прелести, кажется, его надо спасать, – понимающе кивнул Васлен герцогу.

– Принцесса, я бы хотел дать вам на размышление некоторую информацию, – предложил мне взять его под руку герцог для того, чтоб сопроводить меня на диван.

– Думаю, что такими предложениями не раскидываются, – улыбнулась я. – Очень внимательно вас выслушаю.

– До меня дошли слухи, что вы планируете расторгнуть брачный договор двух высокопоставленных особ.

– Смотрю, разведка нашего королевства выше, чем на уровне, – удивленно ответила я. Кажется, что об этом я никого не ставила в известность, а значит… – В нашей разведке работают менталисты? Это огромная редкость…

– Открою большой секрет, в нашей разведке всего два менталиста, и вы с обоими из них знакомы, – улыбнулся он.

– Ранол с Манолом? – ляпнула я.

– Манол да, а вот Ранолу эта способность не передалась…

– То есть второй менталист – вы?

– Именно, – улыбнулся он.

– Но почему вы мне об этом говорите? Я всего лишь глупая принцесска, которую никак не касается разведка, – увидев какой-то подвох, поинтересовалась я.

– Не стоит недооценивать себя, ведь в данный момент в ваших руках судьба нашего королевства, к тому же вы уже зарекомендовали себя с лучшей стороны, и мне бы хотелось с вами сотрудничать, ведь до меня дошли слухи, что вы планируете организовать свою собственную независимую разведку. Фрейлины, если я не ошибаюсь…

– Ближе к делу, – перебила его я. Совсем мне не нравится осведомленность этого герцога, пусть даже ничего плохого он сделать не планирует, я хочу, чтоб мои секреты остались моими секретами…

– Не переживайте, я научу вас отражать вмешательство менталистов в ваше сознание, и все ваши секреты останутся вашими. Но пока, прошу вас выслушать определенную информацию.

– Слушаю, – кивнула своим мыслям я.

– Давным-давно, когда Геллинде было еще три года, дела ее папочки шли не лучшим образом, и ему пришлось обратиться за помощью к ближайшему соседу – герцогу Пармскому, он, в ответ на некоторую материальную услугу, затребовал брачный договор. Крайне строгий для того, чтоб его невеста не смогла полностью открыть свой потенциал. В одном из его пунктов указана невозможность расторжения без вопиющего нарушения кодекса. И ваша идея с «пойман на измене», для которой вы хотели использовать Кларис, требует доработки. Поскольку на тему его «чистоты» и слова не говорилось… Хочу предубедить ваш вопрос и рассказать еще одну историю, которая убедит вас в том, что от этого Пармского следовало избавиться уже давно. Он был женат, и около двадцати лет назад его жена погибла при крайне странных обстоятельствах. Ее нашли в лесу с разбитыми в кровь ногами, лицом, а сама она была ранена стрелой с ядом одной маленькой очаровательной змейки. По стечению обстоятельств именно таких змей разводит герцог… Тогда он списал все на разбойников, и Его Величество, поверив в то, что он просто оступился, простил, отправив его в недолгую ссылку. Это происходило тайно, поскольку в то время никому не нужен был скандал, поскольку королевству и так было нелегко… Его дочь, которую мы, кстати, не наблюдаем на ужине, сидит безвылазно дома и ни с кем не общается… Поэтому, сами понимаете, нужен скандал, который полностью его уничтожит…

– Почему вы раньше не занялись этим вопросом?

– Его Величество заметил мой негатив по отношению к этому человеку и запретил мне ему вредить. Я пытался переубедить, но ваш батюшка пожалел его, ведь он так «убивался» из-за смерти жены. К тому же некоторые факты стали известны совсем недавно. Вы написали письмо, как я полагаю, своему брату. Так что удостовериться хотя бы в некоторой правдивости моих слов…

– Что ж, я вам верю, так же как и вашим сыновьям, но в любом случае я должна быть ответственной и перепроверять то, даже во что верю. Моя ошибка может привести не к самым приятным последствиям.

– Я думаю, что вы правы… Я думаю, вам следует узнать еще кое-какую информацию.

– Как я уже говорила, такими предложениями не раскидываются, – улыбнулась моя королевская персона.

– Это касается вашей поездки в Танцар, – я уже даже не удивлялась его осведомленности. – Все дело в том, что король Марик сошел с ума.

– В смысле? – натурально опешила я.

– Рехнулся. Если вас интересует, что именно я имею в виду, то ходит в чем мать родила по всему дворцу, строит козни соседям, казнит невиновных, даже если у них есть железное алиби. Собственно говоря, ваша помолвка с принцем Танцара – это его очередной хитрый, но безумный ход. По его планам, Васлен должен стать королем нашего королевства, а в Танцаре будет править он, а после второй сын.

– Но я не являюсь наследной принцессой…

– Он собирается подвинуть Никирола, разумеется, у него ничего не выйдет… Но вот вам нужно будет быть предельно осторожной…

– Отец в курсе?

– Разумеется, иначе он бы ни в коем случае не дал согласия на этот брак.

– Я не понимаю логики.

– Эх, если бы вы с детства росли при дворе, пожалуй, вы в этом бы разбирались даже лучше меня… Так вот, в Танцаре есть такой обычай, что как только женится наследный принц, король уступает ему свое место и полностью отходит от дел. То есть ваша с Его Высочеством Васленом свадьба удобна обеим сторонам. Избавиться от агрессивно настроенного соседа для нас и убрать от власти сумасшедшего короля для Танцара. Теперь вы понимаете, почему на вас лежит огромная ответственность?..

– Кажется, что-то я определенно понимаю, но как быть с нашим королевством? Ведь рано или поздно они могут добраться до Никирола…

– На эту тему не беспокойтесь. К счастью, добрая половина придворных понимают, что король безумен, поэтому большинство его приказов не было исполнено. Остальных тщательно контролирует моя разведка. Но сейчас вопрос в другом… Другая половина желает вашей смерти. Они не потерпят чужачку – королеву. А вот это уже самая настоящая проблема, поскольку это контролировать будет сложней, ведь вы собираетесь в самое логово к врагу.

– То есть вы предлагаете мне никуда не ехать? – растерянно пробормотала я.

– Я рекомендую ускорить свадьбу. Это решит многие проблемы, но для этого вы должны, как говорится, познакомиться с Танцаром, иначе свадьба не состоится. А в качестве спутников возьмете, помимо прочих, моих сыновей, как я уже говорил, Манол обладает тем же даром, что и я, правда, не так сильно выраженном, но негативное отношение он почувствует за километр.

– Что ж, благодарю за информацию, – стараясь поскорей осмыслить услышанное, проговорила я.

– Об этом никому не следует знать. Кроме Его Величества этой информацией не располагает никто в нашем королевстве. И даже если Васлен захочет вам рассказать, как обстоят дела на самом деле, вы должны будете сыграть удивление. Мы очень тщательно прятали наших шпионов и будет не очень хорошо…

– Если глупая принцесса все испортит, – вымученно улыбнулась я.

– Если б вы были глупы, я бы не рассказал бы вам все это. А сейчас есть возможность выйти нам всем из этой безумной игры абсолютно без потерь. На мне – защита королевского семейства тут, а вы просто обязаны выжить там, да и поскорей связать свои судьбы с принцем Танцара… И не забудьте про герцога Пармского…

– Благодарю за информацию, я, пожалуй, пойду…

– Удачи, мне очень жаль, что пришлось свалить на вас такую кучу забот… – еле слышно ответил мне начальник службы внешней и внутренней разведки.

Мне срочно нужно подумать и решить, как поступать дальше. Предположим, с герцогом Пармским будет разобраться достаточно просто, если первоначально я планировала просто поймать его, как говорится, «на горячем», то сейчас будет несколько сложней, но выполнимо. Но вот что делать с остальным?

Интересно, когда Васлен планировал мне рассказать и планировал ли вообще?

– Ваше Высочество, – ко мне тихонько подошла Фани и передала записку, – юный принц ответил почти сразу же, но я решила не вмешиваться в вашу беседу с герцогом из дома Веттен.

– Да, спасибо, Фани, передай, пожалуйста, леди Кларисс, – я кивком головы указала, кого имею в виду, – что сразу после ужина я ожидаю ее в сиреневой комнате, если потребуется, проводи. И проконтролируй, чтоб в тайных коридорах не было нежелательных ушей.

Я знала, что в подобных вопросах можно целиком и полностью положится на мою старшую служанку, которая вежливо кивнула и последовала выполнять мою просьбу.

Из записки я узнала, что герцог Пармский человек с крайне негативным эмоциональным фоном. Такой фон лишь у людей, которые уже убивали и не раз, поэтому у меня даже сомнений не осталось, Геллинду я этому человеку не отдам. О чем, черт возьми, думал ее отец?!

Черт, голова раскалывается, что мне там еще нужно было сделать?

– Моя принцесса, – ко мне со спины подошел Васлен, – скоро ужин, а вы еще хотели переговорить с отцом своей подруги…

– Ему еще не говорили?..

– Вроде нет, – осторожно ответил он.

– Тогда сделаю это позже, голова пухнет…

– Что-то случилось?

– Нет, – не моргнув глазом, соврала я, – это из-за погоды…

– Мм, понимаю, моя матушка тоже страдала от подобной хвори.

Что-то мне подсказывало, что принц ни на секунду мне не поверил. А что, прекрасная из нас пара. Каждый друг от друга что-то скрывает, но делает вид, что ничего не знает. Пожалуй, такая семейная жизнь меня почти устроит.

* * *

Ужин прошел замечательно, поскольку я, наконец, наелась своим любимым мясом в местных приправах, которые лишь подчеркивали этот удивительный вкус. Васлен был мил и обходителен настолько, насколько это возможно на ужине, на котором приносят еду, наливают вино и убирают пустые тарелки около сотни слуг. Калеб о чем-то беседовал с Никиролом, а мы втроем: я, Геллинда и Васлен тихонько обсуждали гостей. Ну как обсуждали, Геллинда вводила меня в курс дела, а Васлен подшучивал над каждым из моих подданных, причем делал он это настолько непринужденно и беззлобно, что меня абсолютно не напрягало.

После ужина мы должны были пройти в залу, чтобы насладиться местным прототипом чая с разными сладостями. Но как жаль, что у меня есть другие планы. Поэтому, попросив Васлена остаться тут и сообщив Геллинде, что я скоро буду, мое королевское Высочество направилась в сиреневую комнату, в которой мне предстояло рандеву с Кларис.

Чем мне нравится эта комната, так это тем, что там всего одно подслушивающее окошко, и тем, что цвета действительно достаточно приятны глазу и ненавязчивы.

Меня уже ждали. Кларис с Фани стояли возле стола. Как только я вошла внутрь, Фани поклонилась и подбородком сообщила, что возле подслушивающего окошка никого нет. Я кивнула, но тихонько попросила и дальше контролировать этот вопрос.

Как только она ушла, мы с Кларис присели за небольшой столик.

– О чем вы хотели со мной поговорить?

– Кларис, то, что я тебе сейчас скажу, должно остаться в этой комнате. Ты прекрасно понимаешь, что мне в любом случае ничего не будет, а вот отомстить тебе за длинный язык я всегда успею, – риск был велик, поэтому я сразу же спокойно сообщила о последствиях того, если она не проникнется моими словами. – Но, тем не менее, я понимаю, что если ты исполнишь мною задуманное, то ты тоже подвергнешься крупному риску, поэтому я сразу же сообщу о том, как я вознамерена тебя отблагодарить. При удачном раскладе, разумеется.

– Вам не нужно меня благодарить, – пожала плечами девушка. – Вы моя принцесса, и я обязана выполнять априори все, что вам потребуется…

– При удачном раскладе я приму тебя на место второй фрейлины, – не обращая внимания на ее слова, проговорила я.

– Это… Это очень почетно… Но мне даже интересно, что для этого надо сделать: убивать я не умею, могу только яд подсыпать, и то опыта нет совершенно…

У меня даже глаза чуть не выпали от изумления, то есть то, что я ей сейчас предложу, еще не так аморально…

– Все не так сложно… – позволила себе улыбку я. – На самом деле всего лишь обычная подстава…

– Кого нужно подставлять? – деловито поинтересовалась она. Да, эта девушка удивляет меня в геометрической прогрессии.

– Герцога Пармского, – не стала разводить болтологию я. – Нужно сделать так, чтоб его поймали на том, что он пытался тебя изнасиловать.

– Это будет достаточно просто, – плотоядно улыбнулась она. – Этот старый хрыч падок на юных красоток.

– Отлично. В таком случае обговорим детали, ведь нужно сделать так, чтоб вас застали при этом неприятном инциденте.

– В таком случае во время чаепития я уведу его в эту самую комнату. Ваша служанка сообщит вам, как только это произойдет, а вы ненароком подошлете к нам свидетелей. Спустя двадцать минут нашего времяпрепровождении тут я начну кричать. Это станет сигналом.

– Договорились. Есть еще один нюанс… Мои друзья, а именно наследный принц Танцара и Калеб слышали, как я прошу тебя о некой услуге. Я бы не хотела, чтоб они узнали детали и что-либо заподозрили, поэтому нужно и им пустить пыль в глаза.

– Чаепитие будет продолжаться еще около часа, я могу спеть, сплясать…

– Слишком мелко. Ты будешь на все время, пока меня не будет рядом, приставлена к Геллинде, якобы я просила тебя именно об этом. Для того, чтоб ее женишок не доставал ее своим вниманием.

– Мы с ней не очень ладим, но я думаю, что мы можем ненадолго поступиться своими принципами.

– Прекрасно. Действуй по обстоятельствам, а я постараюсь подстроиться.

– Да, Ваше Высочество. А на тему фрейлины… Я надеюсь, что все получится, ведь моя семья будет очень счастлива. А я…

– Я рада, что не ошиблась.

– Такие грязненькие вопросы женщины королевской семьи всегда решали через фрейлин, ваша прабабушка, ваша тезка, кстати, даже организовала женскую тайную службу…

* * *

Вернувшись в чайную залу, я обнаружила своих друзей, которые сидели на удобном диванчике и угрюмо молчали. Лишь Геллинда была спокойна, как удав, и вела светскую беседу сама с собой, чтоб как-то заполнить смысловую паузу.

– Ты где была? – подозрительно прищурившись, спросил Калеб.

– Мне это вслух и при всех сказать надо? – язвительно ответила я.

– Калеб, где твои манеры? – протянул Васлен.

– В заднице у твоего батюшки, – огрызнулся он, и я поняла, что пора прекращать этот фарс, потому что на лице у принца заходили желваки.

– Искренне не понимаю, что вы не поделили, но такое однообразие уже надоедает… – вздохнула я, – Вы, как кошка с собакой, то смеетесь, то в драку. Достали… Вы, черт возьми, два великовозрастных, я уже молчу о том, что высокопоставленных, лба, а ведете себя, как два маленьких мальчика, которые не поделили любимую игрушку!

Никирол хмыкнул, наливая Геллинде чай, отчего он немного расплескался.

– Любимая игрушка – хорошо звучит, – проговорил он.

– Геллинда, я договорилась с одной девушкой, она будет при тебе все время, которое не получится у меня, чтоб не оставлять тебя наедине с…

– Спасибо, – улыбнулась одними уголками губ она. – Что за девушка?

– Кларис, – внимательно глядя на реакцию Калеба, ответила я. – Из дома Кантер.

– Она еще в Академии с нами учится? – поморщилась она. – В третьей группе?

– Да, она…

– Так вот что за просьбу ты ей хотела высказать? – не менее подозрительно проговорил Калеб.

– А еще она будет второй фрейлиной, – так же беззаботно ответила я. – Она оказалась неплохой девушкой. У тебя действительно хороший вкус, жаль, что она тебе отказала.

– Не с твоей ли легкой руки она мне отказала? – спокойно поинтересовался Калеб. Отношение накалялось все сильней, а я почувствовала самое настоящее раздражение.

– Калеб, если тебе не повезло с девушкой, не стоит винить мою сестру, – ощущая мой жар, ответил Никирол, ведь я присела рядом с ним.

Возле двери, которая вела в очередной коридор, который был ближе всего к сиреневой комнате, я увидела Фани, которая быстро провела рукой во волосам и одернула фартук – это был условный знак.

– Я хочу прогуляться…

– На улице дождь, – пожал плечами братец.

– Мне тоже хочется пройтись, – поддержала меня Геллинда. – Сидеть уже невыносимо… К счастью, хоть мой женишок пропал с поля зрения…

– Ну что ж, дамы, не устроите мне экскурсию по дворцу? – улыбнулся Васлен, приподнимаясь.

Мы последовали его примеру и, с двух сторон взяв его под руки, направились к выходу, благо к тому самому, который мне был нужен.

Мы шли по длинному коридору и рассказывали принцу все истории, связанные с дворцом, которые знали сами. Стоит ли говорить, что Геллинда знала значительно больше?

Когда до сиреневой комнаты оставалось всего несколько метров, мы услышали крики о помощи.

– Помогите, – громко кричал знакомый голос Кларис.

– Дура, заткнись, ты же сама хотела.

– На помощь, – еще громче закричала Кларис, после чего, уже ускорившись в сторону комнаты, мы услышали громкий шлепок.

Васлен вбежал в комнату первым, на ходу доставая из сапога кинжал. Ишь, исхитрился, остальное-то оружие его попросили оставить в покоях, чтоб не раздражать никого полной амуницией.

Когда мы вошли в комнату, я обомлела: Кларис лежала возле стенки, у нее из губы текла кровь, а ворот платья был разорван в клочья, волосы растрепались, а в глазах застыли слезы. Герцог Пармский же замер посреди комнаты с отрешенным выражением на лице, глаза у него были злобные и налившиеся кровью.

Васлен подошел к нему, направляя короткий кинжал прямо в сердце, а мы с Геллиндой метнулись к Кларис, по щекам которой текли крупные слезы. Если б я не знала, что все это подстроено, то я тут же поверила бы в происходящее.

– Он… он сказал, что меня ищет батюшка, – всхлипнула она, – и привел сюда, а потом набросился…

– Бедная девочка, – прижала к себе «несчастную» Геллинда. – Это скандал! Да как вы посмели!

– Но, дорогая, она сама хотела… – пробормотал он, сжимая кулаки.

– Может, она сама же себя и ударила?! – строго спросила я.

– Именно так! – этими словами герцог подписал себе смертный приговор.

– Завтра будет суд, – строго ответил принц. – А сейчас следуйте за мной!

После этой ситуации, мы все разошлись по комнатам, разумеется, ни о каком разговоре с Васленом речи быть и не могло. Геллинда задумчиво сообщила, что «на чужом несчастье счастья, конечно, не построишь, но я безумно рада, что мне теперь не придется связывать жизнь с этим ублюдком».

* * *

Суд был назначен на утро. Судьей, точнее судьями были три герцога, один из которых по стечению обстоятельств был герцог Веттен, накануне он мне прислал загадочную записку, в которой говорилось: «Все зависит от вас и вашей поддержки». Мы с Геллиндой и Кларис, чью артистичную натуру мы с Геллой вели под руки, потому что она изображала слабость и страх, отшатываясь от скамьи, на которой сидел без вины виноватый.

– Вам слово, подозреваемый, – произнес герцог, сидящий справа от Веттена, как только мы устроились на положенном для нас месте.

– Эта наглая мразь меня подставила! Она сама хотела, я лишь пошел у нее на поводу.

– Протестую, – спокойно произнесла я, вспоминая, что в свое время я училась на юриста и на многих занятиях у нас были показные слушанья. Может, конечно, миры и отличаются, но я все же принцесса и ко мне должны прислушиваться… Наверное…

– Прошу прощения, Ваше Высочество, но разрешите поинтересоваться, почему вы решили принять участие в этом деле? – поинтересовался лорд Веттен, намекая на что-то.

– Мало кто знает, но я решила, что пора устроить набор фрейлин. Эти две девушки, которые вошли со мной, уже ими являются, поэтому находятся под моей защитой!

– Так вот кто на самом деле все подстроил… – раздраженно ответил Пармский.

– Вы меня в чем-то обвиняете? – с вызовом спросила я.

– Что вы, Ваше Высочество, как можно, – театрально ответил тот. – Но эту девушку на чистую воду я выведу!

– Вершить правосудие тут будем мы, – строго ответил тот герцог, который сидел слева – герцог Мильтон, кажется. – Расскажите свою историю.

– После ужина эта наглая выскочка подошла ко мне и предложила уединиться. Какой мужчина откажется, если дамы сами вешаются?

– И вас нисколько не смутило, что моя дочь, моя красавица дочь обратила внимание на вас? – послышался голос из зала, видимо, отец Кларис – лорд Кантер.

– Откуда я знаю, какие у вашей дочки предпочтения, – огрызнулся тот.

– Кларис, можете рассказать ваше виденье событий…

– Мой отец исчез из зала, и я начала его искать, – тихим, всхлипывающим голос начала она. – А потом ко мне подошел этот мужчина и сказал, что отец меня зовет, я даже предположить не могла, что если последую за этим человеком…

– Вранье! – крикнул Пармский. – Я настаиваю на зелье правды, пусть эта сучка помучается.

Черт, зелье правды… Да, благодаря ему можно узнать всю правду. Этого я не учла, поскольку зелье применяют в самых крайних случаях, ведь оно приносит жуткую боль. Надо что-то делать.

– Отличный блеф, Ваше Сиятельство, – с презрением выплюнула я. – Вы прекрасно знаете, что измученную девушку не будут подвергать таким пыткам… Но этим вы хотели найти для себя лазейку. Так вот, я этому помешаю. Сперва вы принесли боль одной из моих фрейлин, даже психологическую травму на всю жизнь! А этим задели и другую, которая являлась вашей невестой! За один вечер вы умудрились сделать больно двум моим фрейлинам, которые находятся под моей защитой. Этого я так не оставлю… Вы знаете, как Геллинда была рада вашей с ней помолвкой, говорила, что вы более чем достойный претендент, и она будет за вами, как за каменной стеной… Каково же было ей увидеть, как вы пытались изнасиловать мою вторую фрейлину, которой только предстояло обзавестись женихом и наладить свою жизнь. Вы представляете, какой скандал ее ожидает в дальнейшем?! И вы еще смеете говорить про зелье правды?!

– Вранье!

– Вы обвиняете Ее Высочество во лжи? – строго спросил Веттен.

– Да тут только слепому не ясно, что все подстроено.

– Прошу прощения, – из зала раздался громкий мужской голос. – Я граф Ланри, брат вашей жены, которая умерла около двадцати лет назад.

Что ж, это была неожиданность даже для меня.

– Прошу прощения, граф Ланри, но вы никакого права…

– Пусть говорит, – вмешался мой брат, который тоже присутствовал на заседании.

– Так вот, моя сестра часто писала мне письма, в которых рассказывала, как вы ее бьете, издеваетесь, у нее из-за вас было три выкидыша!

– У вас эти письма с собой? – хищно спросил герцог Веттен.

– Разумеется, Ваше Сиятельство! – он потряс бумажками над головой. – Я все ждал этого момента, когда этот Пармский получит по заслугам. Также я собрал жалобы крестьянских девочек, которых вы так же, как и эту юную особу, насиловали.

– Но…

– Никаких возражений, – строго произнес Веттен.

– Может, все же зелье правды, – с сомнением произнес другой судья. – Разумеется, на преступнике мы его, к сожалению, применить не можем. Ведь оно работает только на людях, которые не стремятся защитить свою жизнь информацией. Но просто я очень сильно сомневаюсь, что у Пармского хватило бы ума насиловать девушку в замке.

– Прошу прощения, но мало того, что мне не хочется доставлять своей фрейлине такую боль, так я еще почти лично вырвала ее из рук этого… герцога. Ее платье было разорвано, а из губы шла кровь. Тот коридор, в котором находится эта комната, крайне безлюден и заброшен… Его даже не отапливают.

– И что же вы там делали, Ваше Высочество, – поинтересовался этот въедливый герцог. Я уже открыла рот, чтоб ответить, но меня опередил Васлен.

– Я попросил Ее Высочество и первую фрейлину об экскурсии. О красоте данного дворца ходят легенды даже в нашем королевстве, и мне хотелось лично в этом убедиться…

– Спасибо вам, Ваше Высочество, – дрожащим голосом произнесла Кларис. – Если б вы не захотели прогуляться, то все бы кончилось совсем печально…

Ага, следуя этой логике, Кларис нужно еще поблагодарить архитекторов данного строения и сплетников, которые разнесли новость о красоте нашего дворца по всем городам и весям, а самое главное, следует поблагодарить всех прародителей вышеперечисленных, ведь не было бы их, не было бы и всего остального. Ой, что-то я отвлеклась.

– Граф Ланри, кажется, что-то говорил про документы, – елейным голосом напомнила я.

– Но как мы можем доверять словам графа, если речь идет о суде над герцогом, – строго ответил вредный судья. Черт, никак не могу вспомнить его имя.

– Граф, в первую очередь, человек, у которого есть улики хоть и не свершившегося вчера злодеяния, но о многих подобных. Прошу вас, Ланри, представьте суду письма вашей сестры и жалобы крестьянских девушек.

– Крестьянских девушек… – заскрипел зубами Пармский. – В какую яму вы пытаетесь засунуть правосудие, кто вообще будет к ним прислушиваться?!

– Я буду к ним прислушиваться! – строго ответила я.

– Дочка, осади, королевская семья редко вмешивается в подобные дела, – прошептал отец. – Но не волнуйся, пусть потрепыхается, я свое решение уже принял. Жить он не будет. А все твои махинации – похвально…

– Как скажешь, отец, но если он… – отец кивнул мне головой, призывая к молчанию. Разумеется, я не планировала одурачить отца, мало того, что он король, так ему еще и достался дар, который позволяет видеть правду, а значит, он раскусил меня почти сразу, но поддержал, а не отчитал.

Такая тут система правосудия, судят выбранные королем герцоги, а выносит свое решение сам король, наверное, как раз-таки из-за дара, о котором, правда, знает очень малое число людей. А если отец сказал, что Пармский будет наказан – то он будет наказан.

Тем временем, граф Ланри пробился через толпу любопытствующих и принес бумаги. Как только судьи с ними ознакомились, они пристально уставились на короля, поочередно кивая.

– Я бы, конечно, настаивал на зелье правды, но тут и без вчерашнего происшествия куча компромата, которому можно верить… – пробормотал самый вредный.

– Я принял решение, – король встал с небольшого трона. – Завтра с утра герцогу Пармскому надлежит принять смертную казнь, посредством повешенья за такие злодеяния, как убийство жены, изнасилование малолетних и великовозрастных, за кражу денег, выданных королевской казной в голодное время для обеспечения достойной жизни крестьян, за жестокое отношение к слугам. Я долго закрывал глаза герцог, в надежде, что вы покаетесь, но вы зашли слишком далеко…

* * *

После слушания все придворные разошлись по своим делам. Отец, молча кивнув и подмигнув мне, последовал на заседание совета, прихватив с собой моего суженого-Васлена. Как я понимаю, будут обсуждать сотрудничество между нашими странами. Геллинда сообщила, что ей нужно к семье, чтобы урегулировать все вопросы, возникшие в связи с расторжением помолвки. Кларис, вытерев глаза от фальшивых слез, украдкой улыбнулась и тут же, вернув на свое лицо скорбное выражение, пошла к семье, шепотом сообщив, что как только мне понадобится ее помощь, она будет ждать записки. Остались мы с Никиролом, который потащил меня в сад и затолкал в какую-то беседку, через стенки которой не так сильно дул ветер.

– Ну что, мы молодцы! – улыбнулся он.

– О чем ты?

– Ну как же, твоя махинация с Кларис прошла на ура, а вызванный мною брат графини отлично справился с поставленной задачей!

– Что? – пораженно спросила я.

– Неужели ты думаешь, что до судьбы Геллинды только тебе есть дело? Разумеется, я знал, что ты что-то задумала и попросил Эдрана сообщить мне, чем ты будешь заниматься, а после уже дело техники…

– Но ты так беспомощно выглядел…

– Ну вот вроде уже взрослая девушка и должна понимать, что принц на то и принц, чтоб решать такие вот мелкие нюансы.

– А Эдран…

– Не злись, он вообще-то и мой брат тоже…

– Да я не злюсь… Наоборот, хорошо, что так вышло. Без твоей поддержки мне было бы намного трудней. Что планируешь в отношении к Геллинде?

– Что ты имеешь в виду?

– Ну, как бы тебе сообщить… Я знаю о ваших отношениях…

– Это было лишь раз, – неуверенно сообщил Никирол.

– То есть поматросил и бросил? – строго сообщила я. – Вынуждена тебе напомнить, Геллинда теперь моя фрейлина, так что поимей совесть, или она, в моем лице, морально поимеет тебя.

– Витт, я думаю, что мы точно разберемся… Родители смирились, что на подставной невесте я не женюсь, так что имею право выбирать самостоятельно… А вот у тебя ситуация трудней… Калеб, кажется, совсем с катушек от злости слетел.

– О чем ты?

– Если ты не заметила, то он ревнует.

– Это я заметила, но не могу найти оснований для подобного. Он никогда не подпускал меня к себе близко, не подходил сам… Сдается мне, что он просто привык, что весь этот год мы провели вчетвером, а сейчас злится, что все не так, как раньше. Каждый мужчина по натуре своей собственник, он же собственник вдвойне, поскольку его воспитывали как будущего герцога, научив не отступаться от того, что когда-то, пусть даже фиктивно, принадлежало ему. А его поведение, оно просто раздражает, такое ощущение, что я червяк, который вечно досаждает своим шевелением под ногами: и не наступишь, поскольку жаль, и переступать уже поздно, поскольку уж занес ногу. Тут решают мгновения… Он это мгновение упустил и сейчас пытается кольнуть побольнее, чтоб я обратила на него внимание.

– Ты мне только скажи, ты его любишь?..

– Кажется, да… – убито ответила я.

– Сдается мне, что и он тебя любит, а поскольку у него не было опыта в подобных чувствах, он просто не знает, как себя вести. А что ты испытываешь к Васлену?

– Он мне симпатичен. К тому же, я в любом случае выйду за него замуж, на кону слишком многое.

– Самое смешное, что Васлен начинает воспринимать этот возможный брак по расчету как самый настоящий. Он начал воспринимать тебя как девушку, а не просто как принцессу из соседнего государства…

– Никирол, скоро я уеду в Танцар… – набравшись смелости, сообщила я.

– Надолго ли? – немного поразмыслив, спросил он.

– Свадьбу необходимо ускорить, а для этого мне нужно познакомиться с его королевством, чтоб те приняли меня… Его отец опять же…

– Я еду с тобой…

Черт, это в мои планы никак не входило, поскольку тут он в абсолютной безопасности, а там на его голову откроют самую настоящую охоту…

– Нет, Ники, ты останешься тут, ты должен помогать отцу, продолжить обучение, ведь ты знаешь, что этого требует от тебя знать. К тому же, я возьму с собой Ранола с Манолом, так что буду в абсолютной безопасности.

– Какая безопасность, ты о чем? – возмутился тот. – Добрая половина знати требует твоей смерти, дабы чужачка не взошла на престол.

– Если моей смерти требует половина придворных Танцара, то подумай, что будет тебе, если до них дойдет, что если тебя не станет, то Васлен взойдет на престол нашего королевства! Которое, как минимум, в два раза больше их!

Сказала и поняла, что почти проговорилась… Черт, язык мой – враг мой, точнее огонь мой – враг… А ведь пора выпустить стихию, иначе в следующий раз я точно что-нибудь спалю дотла. Стихия воды уже не успевает тушить пожар, образующийся внутри меня, а постоянное главенство занимать – тем более…

– Я думал об этом, – задумчиво ответил Ники, – но ты не в меньшей опасности. Помимо братьев Веттен ты должна взять королевскую гвардию из еще несколько десятков обычных солдат…

– Вся королевская гвардия, вся королевская рать, не может Кощея, не может Кощея, не может Кощея поймать! – вспомнила земную песенку я. – Ты не понимаешь, Никирол, я должна прибыть ко двору Танцара и показать, что я им доверяю. Но поверь, я не собираюсь быть безоружной… Ранол, Манол, Кларис, Геллинда…

– А Кларис с Геллиндой тебе как помогут? – скептично спросил Никирол.

– Ты их недооцениваешь. Геллинда тиха, спокойна, уравновешена – она поможет разобраться в ситуации без эмоций, взвесив все «за» и «против». А Кларис беспринципна, артистична и красива, ей можно будет доверить грязную работу на тему слухов, выведываний разных информаций и прочее…

– Калеба, как я понимаю, ты брать не планируешь? – поинтересовался братец.

– Я не знаю…

– Возьми и его. Я с ним переговорю, он засунет свою ревность куда-нибудь подальше, а его умения тебе очень пригодятся. Он всегда мастерски раскрывал заговоры, даже в заговоре с Кларис – это он поведал мне о твоих планах. К тому же, он мастерски обходится с мечом. В общем, мне так будет спокойней, потому что я уверен, что он скорее сам встанет под нож, чем позволит сделать это тебе. О других я так сказать не могу. Калеб мало того, что предан короне, он еще предан и тебе.

– Звучит странно, но я подумаю, – улыбнулась я.

– Виттория, прости меня.

– За что?

– За то, что тебе приходится все это разгребать… Ты только недавно вернулась к нам, еще доучиться толком не успела, а уже пытаешься совладать с этой кучей проблем. Самое смешное, что у тебя получается.

– Милый братец, открою тебе секрет. В том мире я одиннадцать лет отучилась в школе, четыре года убила на первое высшее образование по специальности управление, почти закончила второе высшее по специальности юриспруденция. Я понимаю, что законодательство разное, порядки другие, магия – очень важна, но знаешь, я думаю, что мне хватит мозгов для того, чтоб не бросить все на половине пути. Очень многое я уже узнала, что-то только начинаю познавать… Я постараюсь справиться со всем этим, потому что… Потому что для меня все это стало родным, близким… Я уже искренне переживаю за наше королевство и всегда буду действовать в его интересах, возможно, наплевав на свои… Ты так зачастую делал, а я не хуже… Я смогу… Я постараюсь…

– Какие прекрасные слова, – услышала я голос Калеба у себя за спиной, обернувшись, я увидела и его самого. Он каким-то неведомым образом нашел нас в этой беседке. – Теперь вижу, что ты настоящая принцесса. Мой меч и голова всегда к твоим услугам. Кастерпилиунас[2].

После этих слов он опустился на одно колено, облокотившись на меч, который предварительно достал из ножен. А я сразу же как-то растерялась.

– Кажется, меня только что променяли на тебя, – засмеялся Никирол.

– О чем ты? – растерянно спросила я, а мой мозг ехидно добавил: «Шило на мыло».

– Тебе только что поклялись в верности и преданности, раньше он дал эту клятву мне, но думаю, я готов тебе его одолжить. Ненадолго…

– То есть он с такой легкостью может поменять человека, которому поклялся? – с любопытством уточнила я.

– Ага, только сделать это в присутствии того человека, от которого отрекся и того, кому… Иначе это может плохо кончиться. Некоторые боги опекают королевские семьи и следят за клятвами их вассалов.

Вот что я так и не изучила – так это религию этого мира. От преподавателя по этому предмету всегда сбегала, поскольку считала, что это пустые знания, что ж, теперь стоит ознакомиться, кто нам покровительствует…

– Эй, я вам не мешаю? – недовольно спросил Калеб, не поднимая головы.

– Ты должна позволить ему подняться, иначе он не сможет. Это все магический ритуал…

– А мне так нравится Калеб, который преклонился на одно колено. Он сразу такой милый и не смотрит с превосходством сверху вниз…

– Какая ты злая принцесса… – засмеялся Ники.

– Ладно, Калеб, поднимись пожалуйста, спасибо за преданность, – ответила я.

Калеб поднялся, а в воздухе запахло железом. Странный запах…

– Я думал, мне тут придется вечность находиться…

– А Витта в Танцар собралась, – наябедничал Никирол.

– Знакомиться с народом? – усмехнулся Калеб.

– Именно, а еще она хочет ускорить свадьбу…

– По последним данным, которые мне стали известны, это вполне справедливо…

– О чем ты? – нахмурился Никирол. – А как же?..

– Ты ему ничего не говорила? – впился в меня взглядом Калеб.

– Нет, – понурив голову, ответила я, отпираться в любом случае бессмысленно.

– Король Танцара сошел с ума, единственное, что может изменить ситуацию в лучшую сторону, свадьба Виттории и Васлена.

– Откуда…

– Побеседовал с герцогом Веттен, обменялись информацией…

– Виттория, когда ты планировала мне об этом сообщить?

– Эммм, – я сразу начала искать достойный ответ. – Насколько я помню, Васлен обещал нам разговор, я думаю, что именно это он с нами и хотел обсудить. К тому же, Веттен попросил меня сыграть в глупую принцесску и сделать вид, что я ничего не знала…

– У нас есть негласная договоренность, всю информацию, которую нам сливает Веттен, мы обсуждаем. Дальше нашего круга ничего не выйдет.

– Буду знать, – пробурчала моя принцесья персона.

– Да, в таком случае свадьба действительно необходима… – задумавшись, произнес Ники. – Калеб, ты отправляешься с ней в Танцар. С вами Гелла, Кларис, братья Веттен…

– А девушки-то там что забыли?

– Да что ж вы такие женоненавистники-то?! – возмутилась я. – Они мои фрейлины, и это не обсуждается!

Парни синхронно закатили глаза, чем разозлили меня еще больше. Вот козлики…

– Тебе не кажется, что с Кларис ты поспешила? – поинтересовался Калеб. – Она, конечно, помогла тебе, но фрейлина… Это слишком почетно. Я с ней был… в близких отношениях, так вот, она достаточно грубая, истеричная…

– Она мне полностью подходит! – процедила я сквозь зубы. Странно, но Кларис мне действительно казалась необходимой, а старые обиды уже давно забыты, ну… почти.

– Геллинда – маленький ангелок, который всегда старается все делать правильно, а Кларис – чертенок, который не гнушается грязной работой. Тебе не кажется, что это две крайности? Ты себе фрейлин подобрала по образу и подобию, даже не стараясь разбавить свое общество сторонними стихиями – одна водница, вторая владеет огнем. Так же и ты, то правильная до ужаса, то доводишь до смертной казни…

– Именно поэтому они мне идеально подходят, – широко улыбнулась я. – А теперь адьес, не грусти, амиго, не скучай, не верь, не обещай…

Напевая эту странную земную песню, я ушла из беседки. Нужно известить всех о том, что нам предстоит поездка в Танцар. Сперва к Кларис… Нужно с ней переговорить…

Никирол.

– Вот оно как сложилось, – задумчиво произнес наследный принц. – А я до последнего болел за тебя, считая, что ты отговоришь мою сестру от этого брака. Васлен, конечно, парень неплохой, но чужак… А с тобой моя сестра осталась бы в королевстве навсегда…

– За меня, говоришь, болел? – горько усмехнулся Калеб, присаживаясь на лавочку и вытягивая ноги. – У меня изначально не было шансов. Виттория всегда воспринимала меня стереотипно, я сам все для этого сделал. Этакий первый бабник всего королевства, неужто ты думал, что твоя сестра с этим смирится?

– Разумеется, нет, но на секунду мне показалось, что ты готов оставить свои привычки в прошлом.

– Я был готов…

– Но…

– Я был готов, но потом узнал про войну, надвигающуюся к нам с Танцара, про свадьбу и понял, что не судьба…

– Почему ты тогда себя вел как ревнивый идиот?

– А потому что я и есть ревнивый идиот. Не волнуйся, я взял себя в руки.

– Но…

– Разумеется, я буду продолжать ее любить. Ее, наверное, вообще невозможно не любить.

Глава 5

Мне нравится, что вы больны не мной,
Мне нравится, что я больна не вами,
Что никогда тяжелый шар земной
Не уплывет под нашими ногами.
Мне нравится, что можно быть смешной –
Распущенной – и не играть словами,
И не краснеть удушливой волной,
Слегка соприкоснувшись рукавами.

Марина Цветаева

– Добрый день, Ваше Высочество, – поклонилась Кларис, приглашая меня пройти в чайную комнату, – Родные уехали в другое имение, в столице мы не часто, так что нам никто не помешает… Слуги на своей половине, но я могу их вызвать, чтоб накрыли нам стол.

– Как же они тебя оставили? После такого-то? – усмехнулась я, стаскивая с рук красивые кружевные перчатки. – А насчет стола, думаю, что нам следует отметить прекрасно завершенное дело…

Двоих стражей, сопровождавших меня, я отправила в крыло слуг и попросила прибежавшую чуть позже служанку накормить и их тоже.

Вот не нравятся мне все эти любезности. Вот то ли дело раньше, захотел поговорить с подругой или еще с кем, позвал ее в кафе, а там всем настолько все равно, что никто и не подслушает, а теперь нужно учитывать сотню маленьких деталей. Благо, в данный момент, это на совести Кларис, потому что мы находимся на ее территории, вот пусть и решает подобные вопросы самостоятельно… Надеюсь, справится.

– Кики, накрой в маленькой зале, – степенно произнесла Кларис. – А мы пойдем по саду прогуляемся…

Сад семьи Кларис был замечательный – яркий, цветастый, душистый. Разумеется, ни в какой сравнение с маминым садом он не шел, но лишь потому, что тут не было силы, а вот по красоте вполне мог соперничать…

– Ваше Высочество, задание выполнено, а вы при придворных назвали меня своей фрейлиной, – улыбнулась она. – Дело сделано…

– Ага, и вызревает другое, – вздохнула я. – Нам предстоит поездка в Танцар…

– Когда? – вскинула брови Кларис.

– Перед тем, как мы туда отправимся, мне нужны еще две фрейлины. Поиск кандидаток ложится на ваши с Геллиндой плечи. Думаю, ты понимаешь, что девушки должны быть обворожительны, не болтливы и исполнительны, в разумных пределах. А самое главное умны…

Кларис громко рассмеялась.

– Это очень высокие требования для дам из высшего света, Ваше Высочество…

– Кларис, называй меня Виттория и на ты, а то аж зубы сводит от этих Высочеств, – улыбнулась в ответ я. Кажется, я решилась на то, чтоб сделать эту леди не только исполнительницей грязных делишек, но и подругой. Не сразу, но думаю, что мы с ней сойдемся в характере…

– Виттория, – будто бы пробуя на вкус произнесла Кларис. – Кажется, я кое-что тебе задолжала…

– Что? – удивилась я.

Она высоко подняла юбку и вынула из маленьких аккуратных ножен, закрепленных на голени, небольшой кинжал. Вот тебе и дама из высшего общества… Кларис опустилась на одно колено, вытянув вперед кинжал, и произнесла:

– Мой кинжал и голова всегда к твоим услугам. Кастерпилиунас.

– Но… Я же не просила, – пораженно воскликнула я, вот чего-чего, а этого я никак от нее не ожидала… Честно говоря, я искренне верила, что она со мной лишь до того момента, как ей это выгодно, даже не сильно рассчитывала на то, что она отправится со мной в Танцар, но эта клятва… – Поднимись.

Я почувствовала знакомый запах железа, видимо, это какая-то фишка данного ритуала. Кларис с какой-то несвойственной ей блаженной улыбкой поднялась и вернула кинжал на место, в очередной раз продемонстрировав мне свои оголенные ноги. Буквально на секунду я заметила на ее щиколотке небольшую татуировку в виде лилии, но как-то сразу про нее забыла, а зря.

– Виттория, что нужно подготовить к поездке в Танцар? – спросила она.

– Это, конечно, очень хорошо, что ты перешла сразу к делу, но сперва объясни, почему ты принесла мне такую клятву… Это верх доверия с твоей стороны, а мы знакомы совсем немного, а в первую нашу встречу… мы немного не поладили…

– Все очень просто, – довольно спокойно ответила она. – Я верю в тебя, я верю тебе и твоим действиям и намерениям, которые отображают суть человека. За тобой пойдут миллионы, как только ты захочешь, потому что есть в тебе эта внутренняя сила. Ты иногда бываешь жестока, иногда добросердечна, к тому же умна. По мне, так это первые качества королевы.

– Но я не наследная принцесса, – немного забывшись, пробормотала я.

– Кажется, кто-то забыл, что скоро выходит замуж за наследного принца, – усмехнулась она.

– Тоже верно, спасибо тебе за клятву…

– Теперь ты в ответе за мою жизнь, – немного ехидно ответила она. – И да, годика через три выдай меня замуж.

После чего мы весело рассмеялись и последовали в малую залу, чтоб пообедать и обсудить то, что следует подготовить к поездке. Также мы послали гонца в дом Геллинды, и она присоединилась к нашей трапезе спустя час. Между Геллой и Кларис какое-то время было напряжение, но потом испарилось и оно.

Они разные, как лед и огонь, каковыми и являются. Геллинда – хладнокровная, всегда взвешивающая свои слова, никогда не поступающая наобум обладательница стихии воды, впрочем, что-то мне подсказывает, что она вскоре обретет еще одну стихию. А Кларис – несдержанная, беспринципная хохотушка. Кажется, Калеб прав – они две крайности одной моей сущности, наверное, именно поэтому с ними двумя я чувствовала себя комфортно.

* * *

Вечером, вернувшись во дворец, я зашла к Эдрану, который с головой погрузился в ту книгу, которую мы с Ники преподнесли ему в подарок. Обратил он на меня внимание, лишь когда дочитал очередную главу. И то, сдается мне, лишь потому, что я чуть не уронила одну из книг, когда разглядывала полки.

Эдран за этот год немного вытянулся, волосы его тоже отросли, причем сильно. Но этот мальчишка убедил королеву-мать, что стричь их ни в коем случае нельзя, что он чувствует себя неуютно и вообще, ему не нравится. Спустя нескольких боев, в котором даже приняли участие мы с Никиролом (только он поддержал Эдрана, а я мать), королева сдалась и позволила сыну не стричься, пробормотав что-то наподобие: «Ничего, скоро эта блажь пройдет».

Эдран был искренне рад меня видеть, и мы с ним весело проболтали почти до полуночи, обсуждая разных героев книги и вспоминая другие истории, похожие на эту.

А потом, уложив этого фантазера спать, я направилась к себе в покои. Возле которых и обнаружила Калеба.

– Надо поговорить, – вздохнул он. Что-то внутри меня екнуло, но я тут же взяла себя в руки, стараясь заполнить себя спокойствием и умиротворением.

– Проходи, – как можно более равнодушно ответила я, пропуская его вперед в свои покои.

Время для меня было детское, потому что при таком режиме, который у меня был в Академии, я умудрялсь высыпаться за несколько часов, а на сегодня у меня были планы на «почитать».

Фани вошла в покои сразу же после меня и, поклонившись, поинтересовалась, нужно ли мне что-нибудь. Попросив ее принести чай и какие-нибудь сладости, я отправила ее на кухню.

– Во-первых, тебя сегодня искали близнецы.

– Я была немного занята.

– Во-вторых, тебя искал твой брат. В-третьих, тебя искал твой жених. В-четвертых, тебя искал я.

– Говорю же, я была немного занята, – улыбнулась я. – С завтрашнего дня начинается отбор фрейлин. Нужно было обсудить с Геллой и Кларис претенденток.

– Так эта дура действительно твоя фрейлина? – удивленно спросил Калеб.

– Не думаю, что она дура. И да, она моя фрейлина. И мы это уже обсуждали!

– А по-моему, самая настоящая дура, – твердо ответил он. – Беспринципная, наглая выскочка…

Мои губы расплылись в улыбке. Как же он не понимает, что такие люди иногда необходимы… О той услуге, которую она мне оказала, знают король, брат и Калеб. Причем Никирол узнал о ней с легкой руки Калеба, что меня совсем не устраивает. Впрочем, он принес мне клятву, а значит, перестанет сливать информацию.

– Почему ты улыбаешься?

– Да так, воспоминания, – неопределенно ответила я.

– Так вот, Кларис… Как она могла попасть к тебе в фрейлины? Не боишься, что она может тебя предать?

– Сегодня она принесла мне клятву. Ту же, что и ты. Так что если она решит меня предать, я об этом узнаю первой.

Несколько минут Калеб смотрел на меня, пытаясь осмыслить то, что я сказала. Сама в шоке, дорогой.

– Она действительно принесла клятву верности?

– Да.

– Что ж, тем лучше. Не будем ожидать удар в спину.

Дверь тихонько отворилась, и в комнату вплыла Фани, толкающая впереди себя специальный столик на колесиках, который был заставлен моими любимыми угощениями… Ням-ням.

– Ваше Высочество, в дверях топчется… – Фани быстренько глянула на Калеба и тут же исправилась: – Возле дверей стоит принц Васлен и ожидает аудиенции.

– Долго топч… ожидает аудиенции?

– Он появлялся несколько раз, пока вас не было, а теперь вот настоятельно ждет, зная, что вы у себя. Говорит, что готов писать запрос в королевскую канцелярию…

– Впускай, – вздохнула я. – У тебя сегодня еще есть планы во дворце?

Моя Фани на все руки мастер, сама лично выбрала из тысячи слуг. Не учла только того, что та и на кухне помогает, и в королевском лазарете, и в библиотеке, в общем, пашет, как лошадка. А все это для того, чтоб содержать семью с пятью детьми (братьями и сестрами) и отца, который частенько прикладывался к бутылке после смерти жены. Стать горничной у принцессы – престижно, и оклад у Фани тут же поднялся примерно в три раза, но по возможности она продолжала помогать на кухне и в остальных местах. Я – принцесса не требовательная, и иногда Фани просто нечем занять руки. А так она зарабатывает, еще и сплетни по всему дворцу собирает, что иногда может пригодиться.

– Все, что вам угодно, – улыбнулась она, а потом, поймав мой нахмуренный взгляд, ответила: – Мне еще нужно было зайти в библиотеку, а потом я абсолютно свободна.

– После библиотеки пойдешь домой. Думаю, твои услуги мне не пригодятся, – ответила я. – Только впусти Васлена и задержись на минуту, нужно прояснить один вопрос.

Фани открыла дверь, впустив Васлена, который нес в руке какой-то свиток. Он стремительно вошел в комнату, улыбнувшись, кивнул мне и Калебу. Правда ему не улыбался, но в глазах все равно играли бесенята.

– Добрый вечер, моя принцесса, – произнес он, присаживаясь в кресло напротив Калеба, справа от меня.

– Кажется, за окном уже ночь, – усмехнулась я, – А в моих покоях почему-то опять много мужчин. Куда я качусь… Что скажут родители о моем моральном облике…

– Как театрально, – закатил глаза Калеб.

– Дорогая невеста, думаю, о твоем моральном облике теперь следует беспокоиться мне. Сегодня мы с твоим отцом обсудили твое приданое…

– И что там? – с интересом спросила я.

– Парочка небольших островов, несколько сундуков рубинов и изумрудов, три большие, отлитые из золота статуи драконов, – начал перечислять он, – несколько древнейших фолиантов, цены которым нет, несколько десятков сундуков с золотом…

– Кажется, я дорого обхожусь нашему королевству, – с сомнением протянула я.

– На самом деле не особо. Мы не сошлись в цене…

– Тебе что, мало?! – возмутилась я.

– Много, – улыбнулся он. – Я сказал, что мне нужна лишь ты, а все остальное будет решать твоя персона. Если тебе необходимы эти огромные золотые ящеры, то можешь забирать. Мне они не нужны…

Фани тихонько охнула, не сумев совладать с эмоциями, а Калеб пристально уставился на Васлена.

– Стоп, ты что, отказался от моего приданного?!

– Именно, моя принцесса, – кивнул он. – Сказал твоему батюшке, что оно в твоем распоряжении и ты вольна им распоряжаться, как пожелаешь. Я к нему не притронусь…

– Да я богата… – пораженно выдохнула я. Правда, поражена я была совсем не таким богатством, а поступком Васлена. Я искренне не понимала, чего он добивается. Не может же человек из простого альтруизма отказаться от таких богатств, на которые он сможет несколько лет содержать свое королевство.

– Да ты и раньше не была бедна, – усмехнулся Васлен.

– Васлен, ты действительно отказался от приданого? – тихо спросил Калеб.

– Ну да, – пожал плечами Васлен, – Виттория для нашего королевства значит куда больше этих богатств. Это я и хотел подчеркнуть…

– Глупо, – тут же отреагировал Калеб и в чем-то я определенно была с ним согласна.

– Я объясню. Но не тебе, а лишь своей невесте, – ответил Васлен.

– Ах, да… – отмерла я, вспомнив, что должна сглаживать углы, – Фани, я хотела узнать…

– Да, Ваше Высочество, – тут же поддержала меня Фани, перебивая Калеба, который уже вознамерился как-то ответить Васлену.

– Скажи, ты не могла бы отправиться со мной в Танцар на какое-то время? Я понимаю, что тебе нужно следить за домом и братьями с сестрой, но…

– К нам через несколько дней приезжает мамина сестра, она присмотрит за хозяйством, – с улыбкой ответила мне Фани, – Для меня честь сопровождать вас…

– Благодарю, – тепло улыбнулась я ей, следя за реакцией Васлена. Мне было интересно, как он отреагирует на то, что я даже служанку намеревалась взять свою. Он молча и спокойно сидел и разглядывал Фани. – В таком случае, как только я закончу все свои дела тут и Его Высочество Васлен решит, когда мы отправляемся в путь…

– Как скажете, – ответила она. – И еще, Ваше Высочество, вы просили напомнить вам…

Она запнулась, глянув мне вглаза, я кивнула, отмечая то, что этим людям я доверяю.

– Вам пора выпустить стихию, иначе…

– Черт… – вздохнула я. – Точно. Мальчики, меня сегодня не бесить, я сегодня неуравновешенная стихийница…

Что Калеб, что Васлен неопределенно хмыкнули.

– Теперь я понимаю, почему ты даже служанку хочешь с собой свою взять, – произнес Васлен. – Наши девушки точно не будут отслеживать твои фазы…

– Ооо, она не просто отслеживает мои фазы, – засмеялась я. – Она делает просто кучу необходимых мне вещей… К примеру, кофе по утрам с сигаретой из корадера, чтоб избавиться от липких ночных кошмаров…

– Ты куришь? – спросил Васлен, а Калеб одновременно с ним произнес:

– У тебя кошмары?

– По вечерам я слишком болтлива, – вздохнула я.

– Сигаретку, Ваше Высочество? – не удержалась Фани от смешка. Она знала, что я такое лишь приветствую.

– А что, гулять, так гулять, – усмехнулась я. – Давай.

– Эммм, – замялся принц Танцара. – И мне захвати…

– Какой позор, – патетично произнесла я. – Принц и курит!..

– Сама-то… – делано обиженно ответил он.

Фани подошла к тумбочке возле кровати, там, под книгами лежала моя заначка. Родители про мою дурную привычку не знали, поэтому я никак ее не афишировала. К тому же я бросала. Постепенно.

На секунду Фани замерла с небольшой коробочкой в руках.

– Ваше Высочество, – шепотом произнесла она, – что-то не так… Кто-то был в вашей комнате в ваше и мое отсутствие… Я совсем не так застилала кровать…

– Фани, отойди к дальней стене, – спокойно произнесла я, вставая с кресла для того, чтоб проверить. Чисто теоретически кто-то мог что-то подсыпать или подложить какую-нибудь отраву. Но рисковать жизнью служанки я не намерена, поэтому поднялась сама…

Калеб с Васленом тут же встали, видимо, чтоб проверить вместе со мной, но когда я уже была готова рвануть к постели, чтоб удостовериться, что Фани что-то напутала, Калеб схватил меня за руку, а Васлен за плечо. Рыцари, млин…

– Я проверю, – кивнув Васлену, произнес Калеб. Васлен, как истинный петух, то есть принц, произнес это почти одновременно с ним. Буквально с секундным опозданием. Поэтому вырвав свою руку у Калеба и избавившись от захвата принца, я пошла к постели.

– Вы пока решайте, а я сама посмотрю… – после этих слов я резко, но аккуратно откинула покрывало. На меня тут же уставились два злых красных глаза. Змея, свернувшись клубком, лежала прямо в центре моей постели и, приподняв голову, пристально смотрела на меня. Она была ярко-фиолетового цвета с россыпью красных чешуек в основании головы. Ее кровавый язык совершал свой путь то наружу, то обратно, этим еще сильней устрашая меня.

– Не шевелись, – прошептал Калеб, который медленно продвигался ко мне.

– И не вздумай использовать магию, – вторил ему Васлен, который, подойдя к камину, взял длинную кочергу и перекинул ее Калебу, который был значительно ближе. – Только раззадоришь…

– И ни в коем случае ничего не говорите, – пропищала Фани. – И еще лучше не дышите…

Последовав всем указаниям, я старательно заглушала костер, который возник у меня в груди. Все буквально кричало «опасность, опасность!» Змея тем временем плавно переходила в свою стойку, поэтому ее голова была почти напротив моего лица.

– Не отводи взгляд, она среагирует даже на это, – стараясь сохранять спокойствие, произнес Васлен. – Калеб, как ты считаешь, если я кину подушку за спину этой гадины, каковы шансы, что она кинется на нее, а не на Витторию…

– Не знаю, – шепотом ответил Калеб. – Когда они нацелились на жертву, их трудно переубедить, но подушка ее не отвлечет, наоборот, раззадорит. Она тут же может сделать выброс…

– Черт, тут и магию не применить, они впитывают ее как губка, откуда только эта гадина взялась…

Нашли время на поболтать! Черт, что делать? А если использовать магию желания на сторонний предмет? Будто прочитав мои мысли, Калеб произнес:

– Магия желания тоже не подействует… Я вижу только один выход…

Калеб, подойдя почти вплотную, этим немного озадачив гласноглазую гадину, призвал ветер. И тут до меня дошло, что он собирается сделать.

– Калеб, не смей! – закричала я, а он тут же прикрыл меня своей спиной, ударил по змее воздухом, который на нее никак не подействовал. Я будто в замедленной съемке наблюдала, как она совершает своей прыжок по направлению к Калебу и впивается ему в руку, которой он по инерции прикрылся. Буквально через мгновение Васлен накрывает змею большой вазой, этим ограждая ее от последующего броска. Калеб падает, схватившись за руку.

– Фани, – я не узнаю свой голос, – срочно, лекаря…

А сама, присаживаясь на пол, отрываю от подола кусок ткани и перевязываю руку у основания, чтоб яд не распространялся в крови… Васлен, отпихнув меня к стене, садится возле Калеба и произносит какие-то слова над его рукой. Из раны начала обильно вытекать какая-то белая жидкость напополам с кровью.

– Что ты делаешь? – закричала я, пытаясь добраться до Калеба, защитить…

– Успокойся, – почти спокойно произнес Васлен, свободной рукой отпихивая меня к стене. – Не мешай!

– Если из-за тебя с ним что-то случится…

– Успокойся, я сказал, – прикрикнул на меня он, вытирая жидкость оторванной от своего костюма тканью. Голос его был настолько твердым и властным, что я тут же подчинилась, присев возле него со слезами на глазах. – Хуже точно не будет, а сейчас есть шанс его спасти…

– Я могу чем-нибудь помочь? – тихо всхлипнула я.

– Да. Не мешайся, – грубо ответил он. – Мне нужно настроиться. К тому же от тебя идет сильный жар. Тебе вообще лучше держаться от него подальше…

Я, вняв совету, отползла к стенке. Спустя какое-то время из раны Калеба вновь полезла белая жидкость с большим количеством крови. Он начал кашлять, а из носа пошла кровь. Не выдержав, я сразу же приблизилась…

– Васлен, что происходит? – нашла в себе силы спросить я.

– Яд я извлек, – вздохнул он. – Только он уже начал поражать некоторые клетки… Ему нужно лечение. Но… он уже не умрет… Хотя мучиться будет сильно.

– Тори… – услышала я голос Калеба. Слава всем местным богам (нужно поскорее с ними познакомиться), очнулся…

– Что такое? – как можно спокойней произнесла я, стараясь унять жар внутри.

– Я… Я… побудь со мной, – прохрипел он.

Я виновато глянула на Васлена, который слегка поморщился при этих словах, и взяла Калеба за руку.

– Все в порядке, – проглатывая слезы, произнесла я. – Все хорошо.

В комнату вошел лекарь и два его помощника с носилками. Васлен вкратце обрисовал ситуацию, и Калеба унесли. Я хотела пойти с ним, но меня остановил Васлен.

– Даже не думай! – грозно произнес он.

– Ты еще не стал моим мужем, чтоб мне запрещать, – огрызнулась я, вырывая руку. Не тут-то было…

– А я и не запрещаю, но если тебе хочется спалить весь дворец дотла, то иди…

После этих слов он отпустил мою руку и продемонстрировал свою. Она сильно покраснела, будто от ожога. Черт, надо же так забыть о самоконтроле.

– Пойдем, – вздохнул он, взяв меня за руку снова.

– Стой, тебе же больно… – постаралась вытянуть руку вновь моя королевская персона.

– Пойдем, – упрямо ответил он.

Что ж, мое дело маленькое. Послушаться. Мы долго шли по коридорам, которые за минувший год я постаралась запомнить. Пока не очень успешно, ведь разбиралась я лишь в том крыле, в котором жила и в котором происходили празднества. По остальным блуждала, но не особо запомнила… А вообще, позор! Кажется, Васлен стал ориентироваться тут лучше меня!

В конечном итоге Васлен вывел меня на улицу и немного провел по лесу, после чего мы оказались возле небольшого прудика. Немного уменьшенной копии того, из Академии.

– Работа Калеба. Он говорил, что с твоей вспыльчивостью тебе нужно место, чтоб остыть и выпустить силу…

В душе появился теплый комочек, который никакого отношения к стихии, которая постепенно выбиралась наружу, сжигая платье, не имел. Этот комочек свидетельствовал о том, что я не смогла оставить те чувства, которые испытывала к Калебу в прошлом. И сегодняшний вечер тому доказательство. Я не смогла мыслить хладнокровно и разумно. Впустив в себя целую бурю эмоций.

На улице было холодно, поскольку скоро нам предстояло насладится первым снегом, но я чувствовала лишь жар, который исходил от меня. Посмотрев на свои руки, я увидела языки пламени, ласково касающиеся кожи и не причиняющие никакого вреда.

– Иди, – твердо произнес Васлен. – Еще немного, и ты все тут спалишь…

– Спасибо, – пробормотала я и погрузилась в воду.

Холода я не ощущала абсолютно, а вот блаженное удовлетворение от того, что перестала сдерживаться, получила. Помимо огня, я выпустила и стихию воды, самое интересное, что у меня впервые получилось сделать это одновременно, поэтому языки пламени ласково переплетались с водными струями, что ощущалось весьма гармонично.

Не знаю, сколько я провела в озере. Пять минут или пять часов. Поскольку время для меня сейчас не имело никакого смысла. Но Васлен ждал меня на берегу, не обращая внимания на холод. Кажется, он владеет двумя стихиями – воздух и огонь. Наверное, греется за счет второго.

Когда я вышла из воды, платье противно облепляло тело и хлюпало при ходьбе. Но мне до этого было как-то не до стриптиза…

Васлен протянул мне какой-то сверток.

– Приходила Фани и оставила для тебя одежду, – безэмоционально произнес он.

Я приняла сверток и пошла в кусты переодеваться. Васлен по-джентельменски отвернулся, дабы меня не смущать. Чуть позже я присела рядом с ним, наблюдая, как солнышко застенчиво выглядывает из-за горизонта. Видимо, долго я бултыхалась в водичке…

– Васлен, спасибо…

– За что?

– А ты считаешь не за что?

– Я неправильно поставил вопрос, – впервые за прошедшее время улыбнулся он. – За что ИМЕННО?

– За то, что спас Калеба, кстати, как ты это сделал? За то, что привел меня сюда и не позволил натворить дел… За все.

– Пожалуйста.

– Ты не ответил на вопрос.

– Это мой дар. Управлять человеческим телом с физической точки зрения. Сперва я мог заставить кого-то поднять руку, ударить себя по лбу, но потом я научился работать и с внутренними процессами, лечить…

– Хороший дар… – задумчиво ответила я.

– Согласен, только он истощает меня. Но это ерунда, если хочешь спасти жизни людей.

– Истощает?

– Да. Я потом долгое время не могу спать, хотя хочется, не могу есть, хотя организм требует. Я как живой зомби, – улыбнулся он. Странно, он совсем не вызывает жалости, таким тоном он это все говорил, будто смеется над своим даром, но при этом крайне благодарен всевышним за то, что он у него есть.

– Неужели нет никакого препарата, который быстро поставит тебя на ноги?

– Препа… чего?

– Зелья там, или настойки…

– Есть одна вещь, которая точно поставит меня на ноги, – усмехнулся Васлен. – Но что-то мне подсказывает, что тебе это не будет интересно…

– Что это? – раззадорилось мое любопытство.

– О, все очень просто и при этом крайне сложно…

– Да говори уже!

– Поцелуй прекрасной принцессы, – торжественно известил он.

Я на всякий случай посмотрела по сторонам, вдруг там за кустами таковая спряталась и сейчас подарит принцу этот поцелуй, но потом вспомнила, что я, собственно говоря, его невеста, а эти его слова – элементарная провокация. Не может же поцелуй действительно ставить на ноги людей…

– Ну вот врешь же, – уверенно ответила я.

– Ну-у, есть только один способ проверить, – пожал плечами Васлен.

– Ну тебя, – засмеялась я. – Поцелуй прекрасной принцессы, говоришь?

После чего я его попросту поцеловала в щеку. Никто, кажется, не говорил, какой должен быть поцелуй, так что я свою миссию выполнила. В моем мире примерно так здороваются друг с другом. Его щека оказалась теплой и колючей. Кажется, кому-то пора побриться…

Васлен на секунду замер, а потом громко рассмеялся.

– Принцесса, так не честно! Я даже подготовиться не успел.

– А чего там готовиться-то? – проворчала я, совсем мне не понравилось, как екнуло мое сердце при этом, можно сказать, дружеском поцелуе. – Подставил щеку и наслаждайся!

– Да я даже насладиться не успел, – еще громче засмеялся он. – Ну уж нет, требую второго поцелуя!

– Что-то ты сильно развеселился. Думаю, твое истощение пошло на убыль…

– Не правда, я умираю! – не слишком уверенно ответил тот.

– Ну-ну, – протянула я, – а по мне, так вполне бодренький.

– Все равно ты никуда от меня не денешься, – самодовольно ответил Васлен. – Брачный договор подписан обеими сторонами…

– Пфф, что для принцессы брачный договор, – засмеялась я. – Вот возьму и сбегу!

– Не думаю. Ты слишком умна для этого.

Я вопросительно подняла брови. Кажется, пришел тот самый момент, когда у меня есть шанс заставить кое-кого раскрыть карты.

– Во-первых, это война. Не думаю, что ты заставишь свой народ гибнуть. Во-вторых, думаю, что тебе уже сообщили о том, что мой батюшка немного не в себе. А значит, на тебе ответственность и за мой народ. Потому что власть сумасшедшего короля – это власть, которая рано или поздно истощается. Как ты прекрасно должна понимать, никакая другая принцесса не подойдет. Потому что мой отец замахнулся именно на ваше королевство…

– А где гарантии, что на него не замахнешься ты?

– Я же не сумасшедший. Ваше королевство самое большое и может спокойно существовать без помощи других королевств, а значит, вы в каком-то роде неприступны. К тому же, будут гибнуть не только твои, но и мои люди. Так же, как и люди из других королевств, поскольку в одиночку Танцару вас не одолеть. Но для того, чтоб заручится поддержкой извне, мой отец каждому из королевств пообещал золотые горы, которые могут разорить Танцар. Ты нужна нам, потому что отец настоял именно на браке с тобой. Ты нужна нашему королевству, чтоб я пришел к власти и расторгнул все договора с другими королевствами… Потому что с такой поддержкой они не будут спорить с моими решениями. Им придется смириться. Этот союз крайне выгоден для Танцара.

– Самое обидное, что Танцар получает кучу привилегий и решает все свои вопросы за наш счет. А мы согласны под давлением, потому что если все королевства объединятся, то нам будет тяжело выстоять в этой войне…

– Согласен. Не очень справедливо… – вздохнул Васлен. – Но тем не менее, всё это не позволит тебе сбежать от свадьбы.

– Тяжело быть принцессой…

– Виттория, я думал над тем, как решить вопрос без участия твоей персоны… Думал над тем, что смогу убедить отца на браке с любой другой принцессой. Ведь если бы два королевства на континенте объединилось, третьему пришлось бы к нему примкнуть, а это большая власть – именно так я хотел объяснить все отцу. Разумеется, даже при таком раскладе я бы не стал развивать войну, как только бы женился, но отца бы это уже никак не касалось. Но, как ты понимаешь, передо мной был выбор между двумя, даже тремя девушками, которых я никогда не видел и, чтоб не идти на спор с отцом, я сперва решил познакомиться с тобой.

– Чувствую себя курочкой гриль на базаре… Одной из трех, – усмехнулась я. – И почему ты решил не следовать дальше? Знакомиться с другими куро… принцессами.

– Кажется, очевидно. Ты мне действительно понравилась…

– Ну а если те принцессы понравятся тебе больше? Вдруг там твоя судьба?

– Ты считаешь, что есть смысл гнаться за призрачной судьбой, если я уже встретил идеальную для себя девушку?

– Смысла, наверное, нет… Стоп, идеальную? Это ты про меня что ли?

– Ну да, – уверенно ответил Васлен, наблюдая, как солнце начинает свой путь, едва-едва отлипая от горизонта – будто просыпаясь.

– Но как ты смог это понять? Ты знаешь меня всего несколько дней.

– Ты смешная…

– Вот видишь, смешная, а не идеальная…

– Я что, тебе так противен?

– Вовсе нет, просто я пытаюсь разобраться в твоей логике. Если ты ожидал охи и ахи, то прости… Тебе к другим куроч… принцессам. Я просто хочу быть честной с тобой, – спокойно ответила я, хотя сердце почему-то билось в ускоренном ритме. На всякий случай я добавила: – Разумеется, по возможности.

– Перед тем, как начать свой путь. Мои люди навели справки. Принцесса Флорандии жуткая дура, читающая книги по черной магии. А еще она разводит кроликов, но постепенно они куда-то исчезают. Думаю, она пытается применить свои знания на практике. Она даже не поняла, что ее отец заменил все книги по черной магии на учебники по вышиванию крестиком, только оформил все тематически. Как она вышивает несчастными кроликами, я даже представлять не хочу… Принцесса Мапролитена страшна, как смертный грех, потому что ведет ночной образ жизни, предпочитая отсыпаться днем. Еще бы, некоторые слуги, не привыкнув к ее внешнему виду, пугаются. Так ладно бы она была просто страшненькой – с этим можно смириться, если человек хороший, даже режим, со временем, можно изменить. Но она еще и выпивает, причем по-черному. А ее хобби – коллекционировать жаб, ящериц и змей. Причем умерщвленных, потому что живых эта павочка боится…

– Мне даже интересно, что в таком досье написали про меня.

– На тебя нарыли совсем немного, поскольку ты скрывалась в монастыре. Но в досье было сказано так: учится в Академии, совершенствуется в искусстве боя и…

Совсем мне не понравилась эта запинка.

– И?

– Вокруг большое количество мужчин, с которыми она подозревается в личной связи…

– То есть ты меня сейчас так завуалировано куртизанкой назвал?

– Не я, – виновато развел руками Васлен. – По приезду я почти сразу удостоверился в том, что это вранье.

– Но ведь и с другими девушками могли приукрасить, – задумчиво ответила я.

– То есть я тебе совсем неприятен, – внимательно посмотрел на меня Васлен. Да уж, под взглядом этих стальных глаз определенно становится неуютно.

– Васлен, я к тебе очень хорошо отношусь, ты производишь впечатление такого положительного парня, который готов прийти на выручку, добрый, милый и всякое такое. Если б мы встретились при других обстоятельства, я, возможно, влюбилась бы в тебя по уши. Но сейчас я могу мыслить лишь с подобным скепсисом, потому что совершенно не знаю, что ожидать от тебя и от твоего королевства, а мне совсем не хочется ставить под удар свое. Ваш континент крупнее нашего, и если вы объединитесь против Элруса, нам не выстоять. Поэтому этого допускать я не намерена. И, в какой-то мере, задвиг твоего батюшки играет нам на руку, потому что в таком случае Элрус и Танцар станут нерушимыми союзниками. Я бы даже сказала несокрушимыми… Поэтому, что тебе, что мне – выгоден этот брак. А о чувствах будем думать позднее. К тому же, как я уже сказала, я испытываю к тебе определенную симпатию… Лучше объясни, почему ты решил отказаться от приданого.

– Чтоб доказать тебе, что никаких притязаний на Элрус я не имею, – улыбнулся Васлен. – А ты расскажи, что у вас с Калебом.

Как он мастерски перевел тему, ладно, сделаю вид, что повелась.

– А что у нас с Калебом?

– Я похож на дурака? Даже слепой заметит, что между вами двоими что-то происходит.

– Между нами ничего не было, – спокойно ответила я, немного покривив душой.

– Это я и так понял, Калеб, вместо того, чтоб пытаться достичь твоего расположения, добивался всего в точности до наоборот.

– Ему совершенно не нужно мое расположение, – пожала плечами я.

– Это хорошо, если ты так думаешь, – улыбнулся Васлен. – Кстати, кого ты планируешь взять с собой? Кроме своей служанки.

– Братьев Веттен, они еще занимаются со мной фехтованием. Калеба, – тут я немного запнулась, – если он оправится… Геллинду, Кларис и еще двух фрейлин.

– Еще двух фрейлин? – переспросил он.

– Да, завтра… Черт, уже сегодня… Отбор, – вздохнула я. – Так, мне надо поспать…

– Я провожу, – поднялся вслед за мной Васлен.

– Не стоит, – улыбнулась я.

– Хочу тебе напомнить, у тебя в покоях под вазой спрятана змея, – ехидно произнес он, наблюдая, как мое тело от этого напоминания свело судорогой.

– Ладно, – подумав, сообщила я, – пойдем.

Мы шли по коридорам, а я старательно запоминала путь. Возле своих покоев я по традиции встретила гостей. Ранол с Манолом сидели за небольшим столиком в коридоре, рассчитанным как раз на такой случай.

– Доброе утро, Ваше Высочество, – едва ли не пропел Манол. – Вы, наконец, вернулись в прежний ритм и проснулись в пять утра для того, чтоб прогуляться с Его Высочеством?

– Ман, при Васлене можешь общаться о мной как всегда.

– Витт, так поведай нам эту занимательную историю, – пристально глядя в глаза, будто чего-то добиваясь, произнес Ранол. – Почему ты вчера весь день от нас бегала?

– Не бегала я, – возмутилась я. – А решала принцесьи дела!

– Значит, тренировка будет прямо сейчас, – спокойно ответил Ранол.

– Дайте мне хотя бы пару часов поспать…

– То есть ты и не ложилась? – ехидно произнес Манол, пристально глядя мне в глаза. Взгляд слишком серьезен, что не свойственно для Манола. А значит, они все знают про Калеба и хотят что-то обсудить без Васлена, поэтому старательно заговаривают мне зубы, чтоб Васлен не заподозрил ничего. Думаю, ему не стоит знать, что эти братики весьма пронырливы, изворотливы, все новости узнают практически первые. Пусть продолжают косить под дурачков, зато в Танцаре никто и не подумает ставить палки им в колеса, что будет играть на руку и мне, и им.

– Васлен, спасибо, что проводил, – кивнула я. – Я сейчас на тренировку, все равно спать совсем не хочется, а с… непредвиденными обстоятельствами справлюсь после. Мне есть к кому обратиться. К тому же, догадываюсь я, чьи это были козни… Ничего, сегодня он уже лишится головы…

– Как скажешь, принцесса, – слегка прищурил взгляд Васлен. – В таком случае, пойду к себе. Приятной… тренировки.

После чего Васлен ушел, оставив нас втроем. Мы вошли в мои покои.

– Где она? – спросил Манол.

– Под той вазой, злющая, наверное…

Манол тут же подошел и сорвал вазу. Я даже вскрикнуть не успела. Дернулась было для того, чтоб предотвратить это действие, но Манол меня опередил. А Ранол дернул за руку, и я оказалась за его спиной.

– Не мешай, – шепотом проговорил он. В его голосе я услышала некоторую горечь и до меня дошло. Манол унаследовал от отца дар менталиста. А значит, помимо того, что тот может слышать некоторые мысли людей, он в силах управлять небольшими созданиями: крысами, хомяками, кошками, мышами, змеями и прочее…

Со стороны, а именно из-за спины высоченного Ранола порабощение змеи выглядело завораживающе. Она будто корчилась в судорогах, изредка пыталась метнуться к Манолу, но тот не терял контроль, и тело змеи вновь сводило судорогой порабощения. В какой-то момент мне даже показалось, что сейчас эту змею разорвет. Но, наблюдая за ней, я позабыла посмотреть, как работают менталисты. Манол был весь собран, его глаза блестели от активной работы мысли, а тело собралось в струну, так оно было напряжено…

В какой-то определенный момент Ранол повернулся ко мне лицом и приказал закрыть глаза, но, заметив, что я не реагирую, а пытаюсь выглянуть у него из-под руки, чтоб досмотреть это столь ужасающее, сколь и загадочное действо, он со всей силы вжал мою голову себе в грудь, а свободной рукой закрыл мне глаза. Разумеется, вырваться у меня не было и шанса. Впрочем, я и не пыталась. Даже сквозь пальцы парня я увидела яркий режущий свет, от которого глаза сильно защипало. Но буквально через несколько секунд все закончилось, и Ранол меня выпустил.

– Ты мне чуть нос не сломал, – проворчала я, потирая и глаза и нос. – Ты там под одеждой латы носишь?!

На что Ранол приподнял рубашку и продемонстрировал абсолютно обнаженное тело. Стоит ли говорить, что все мышцы были у того на месте? Странное дело, он совсем не выглядел перекаченным качком и нельзя было сказать, что мышцы на его теле были будто нарисованы, столь четкий рельеф и форма… Нет, но, тем не менее, он выглядел очень внушительно. Именно такие мышцы у людей, которые их качают не для красоты, а для силы…

– Симпатичненько, – задумчиво разглядывая Ранола, пробормотала я.

– Братец, ты что, хочешь пополнить орду поклонников нашей принцесски? – весело произнес Манол.

– Нет, но было бы забавно, если б она пополнила орду моих поклонниц, или твою… Ведь тело у нас практически идентично, – усмехнулся Ранол.

– Ох, неужто ты думаешь, что меня так просто соблазнить обнаженным торсом? – с некоторой обидой произнесла я. Вот кого я действительно не смущалась, так это близнецов. За этот год мы стали настоящими друзьями, которые с легкостью мне могли сообщить, если я выгляжу, как пугало после бессонной ночи, или начинали смеяться над моим поведением. Разумеется, когда мы были втроем. Если к нам присоединялись Ники или Калеб, они начинали общаться со мной более формально, периодически называя меня высочеством или на «вы».

– Ну, по-моему, у моего братца замечательный торс, – засмеялся Манол.

Кажется, от того сосредоточенного парня не осталось и следа, а к нам вернулся всегда веселый Манол.

– А где змея? – поинтересовалась я, смотря под ноги Манолу. Там была какая-то каша весьма мерзкого вида. Настолько мерзкого, что я едва подавила рвотный позыв. Ребята, увидев это, засмеялись.

– Что смешного-то? – пытаясь не смотреть на эту кашу, поинтересовалась я. – Не мог ее куда-нибудь в коридор вытянуть? А не оставлять следы на моем светлом ковре?

– Ну знаешь, это вообще-то мериника, очень опасная змея даже для менталистов, поскольку помимо отвратительного яда, который разъедает органы, она обладает еще и ментальными навыками, этим гипнотизируя свою жертву, – нравоучительно произнес Манол. – Я чуть не потерял контроль, между прочим!

– То есть она чуть тебя не убила? – напряженно поинтересовалась я.

– Ну не убила же! – весело отмахнулся Манол. – Я не плохой менталист, хоть до отца мне и далеко. Кстати, ты ему понравилась. Он сказал, что из тебя уже получилась отличная принцесса и будет отличная королева, пусть и другого государства…

– Прикольно…

– Твои эти словечки, – вздохнул Ранол. – Какие планы на день? Когда отбор?

– Все-то вы знаете, – произнесла я.

– Это наша работа.

– Я хотела к Калебу заглянуть, а потом…

– Это исключено, – ответил Манол. – Туда даже нас не пускают…

– Даже… – передразнила я, – хочу тебе напомнить, я принцесса…

– Значит, тебя туда точно не пустят!

– Почему?…

– Яда в его организме нет, но поскольку он был, Калеб сейчас немного опасен… Он действительно страдает, и сегодня к нему нельзя…

– Как-то завуалированно…

– Просто не беспокойся и поспи, а завтра уже зайдешь к нему. Лихорадка исчезнет.

– Скажите, а как змея попала в мою комнату?

– Во дворце завелась крыса, работающая на человека, которого через несколько часов повесят… Крысу мы вычислим, но пока что мы приставлены к тебе и готовы охранять твой сон.

– Ага… И на отбор с удовольствием сходим… – засмеялся Манол, – говорят, Гелла с Кларис уже отобрали десяток претенденток… Очень жестко, обычно участвуют девушек сто…

– На сотню у меня времени нет, – ответила я, заходя за ширму и сбрасывая платье, как я уже говорила, близнецов я не смущалась. – А чтоб не терять времени, устроим тренировку…

– Ты не спала всю ночь, – ответил Манол, привычно протягивая мне костюм для тренировки над ширмой.

– Я не хочу, – пожала плечами я.

В дверь постучали, после чего она тихонько отворилась и вошла Фани, везя перед собой столик с завтраком на три персоны. Как же я люблю эту девушку, иногда мне кажется, что она угадывает абсолютно все мои желания…

– Доброе утро, Ваше Высочество, – весело произнесла она. – Доброе утро, Ваши Сиятельства.

– Доброе, Фани, что-нибудь выяснила? – вышла из-за ширмы полностью одетая я.

– Кухарка весь вечер болтала со служанкой Ее Величества, остальные служанки были приставлены к гостям, которые прибыли на суд, есть несколько человек, у которых нет алиби: паж Линк – но ему десять, не думаю, что он стал бы, Меди – ваша вторая служанка и старуха ключница – Ларка. Не знаю, как насчет Меди, она весьма молчалива, но у старухи ключницы не было ключа от ваших покоев. По вашей просьбе, я сделала так, чтоб ключи были лишь у вас и у ваших служанок…

– То есть Меди?..

– Ну у нее в последняя время все кувырком, жених бросил, скончался батюшка… Не думаю, что она стала бы работать против вас, но однажды я случайно увидела в ее сумке несколько серебряных приборов из любимого комплекта Ее Величества… То есть, единственное, в чем я могу ее обвинить, – кража, а в подлоге могу лишь подозревать…

– Что-нибудь еще узнать удалось? – задумчиво поинтересовалась я.

– Нет, но я над этим работаю, – ответила моя первая служанка.

– Эмм, мы вас не отвлекаем? – поинтересовался Манол, и я вспомнила еще об одной не самой лицеприятной детали, находящейся в моей комнате.

– Фани, – стараясь не смотреть на пол, пробормотала я. – Скажи, а у нас есть люди, которые не особо брезгливы и которые будут держать язык за зубами?

– Есть, – подумав, ответила она. – Сын главного садовника, обычно он распределяет удобрения… А удобрения… Ну вы поняли.

– И он не будет распространяться?

– Он немой и безграмотный, – как-то грустно улыбнулась Фани. – Да и парень неплохой, работящий… А что случилось, Ваше Высочество?

– Ты завтракала? – неожиданно спросил Манол.

– Нет, – пожала плечами она.

– Тогда медленно переведи взгляд на пол возле тумбочки, – ответил тот.

Сперва Фани посерела, потом позеленела, потом посмотрела на меня и покраснела. Очень живописненько, когда твоя служанка за несколько секунд меняет цвет…

– Это та гадина? – сглотнув, спросила она, отодвигаясь от места подальше.

– Ага, – уверила я ее.

– А кто ее так? – подозрительно спросила Фани, смотря то на меня, то на Ранола, то на его брата.

– Ей стало стыдно, и она решила, что больше не хочет жить, и самоустранилась, – хмыкнул Манол, на что Фани доверчиво покивала головой, делая вид, что поверила. Моя Фани далеко не глупая девушка, к тому же, что не свойственно для человека ее положения, – она знает несколько языков: древний элрийский, общий и мапролитийский. Ее мама была гувернанткой у одной графской семьи, а дочь в то время жила при ней, так что у Фани отличное образование и воспитание. Ее братьям и сестрам тоже преподавали самые разные дисциплины, но ее матушка скончалась три года назад, и отец запил. Поэтому семью тащит лишь Фани, работая при дворе, что весьма почетно.

– Давайте кушать, – пробормотала я. В животе урчало, кушать хотелось нещадно и каша из змеи уже почти не влияла на мой зверский аппетит.

– Ваше Высочество, казнь состоится через три часа, после этого начинается отбор, принц Васлен после вас пошел к вашему батюшке, но его ожидает неудача, поскольку тот еще не проснулся.

– Что ему понадобилась от моего батюшки?..

– Его лакей говорит, что они заключают какие-то торговые договора между двумя королевствами. Он видел краем глаза документы.

– Спасибо.

– Через сколько мне вернуться?

– А ты куда-то собралась?

– Ну вы же планировали завтракать, я не хотела мешать, – пробормотала Фани.

– Ты не завтракала, составь нам компанию.

Все трое удивленно на меня уставились.

– Я думаю, ты знаешь, где в моей комнате можно найти запасные приборы и тарелку, – не обращая внимание на их взгляды, ответила я, – Нам еще нужно обсудить некоторые нюансы, зачем тратить время.

После этого все присели за столик и начали есть. Сперва атмосфера была достаточно напряженная благодаря зловещему молчанию, витающему в воздухе. Потом Манол начал шутить, а чуть позже мы уже весело болтали. Фани, конечно, была немногословна и скромна, но былого смущения уже не было.

– Ваше Высочество, а вы пойдете на казнь? – спросила она.

– Сие зрелище в 9 утра не самое приятное…

– Виттория, а ты должна, – как бы между прочим сообщил Ранол.

– Это почему это я должна?

– Ты сама пошла по стезе обвинения…

– И никак откосить не удастся?

– Витт, ты ж принцесса, что за жаргон?..

– Не удастся…

Это известие меня не обрадовало. Казнь я еще ни разу не видела, да и трупов, если честно, тоже. А я очень сомневаюсь, что после того, как из-под ног герцога вытолкнут тумбочку, он останется жив… В желудке опять все скрутило, поэтому тарелку с недоеденным мясом я отодвинула подальше… Ладно, постараемся, чтоб стихия воды на это утро завладела моим сознанием. В дверь громко постучали, а спустя несколько секунд она отворилась. В комнату стремительно влетела Геллинда. Чего это она, с утра пораньше… И где ее обычная степенная и гордая походка. Я вообще не узнавала подругу. Ее глаза возбужденно блестели, руками она сжимала края своего платья, которое было несколько криво застегнуто. Видимо, так спешила, что не стала дожидаться служанок…

– Виттория, представляешь?.. – начала она, но потом заметила, что я не одна, и сразу же замолчала, обиженно на меня посмотрев. Ну а я-то в чем виновата? Я, собственно говоря, никого не ждала и вообще хотела вчера спать лечь, а не разбираться со змеюкой, не откачивать Калеба и вообще…

– Всем доброе утро, – поздоровалась Геллинда. Громко и весело, не сравнить с ее бывалым хладнокровием. – А что это вы не спите? Шесть утра…

– А у нас тут приключение, – ответил Манол.

– Это как-то связано с тем, что Калеб угодил в больницу?

О, а новости расходятся быстро. Я, конечно, даже не сомневалась в том, что Манол с Ранолом все узнают. Я была уверена даже в том, что люди герцога Веттен уже опросили герцога Пармского. Но как узнала Геллинда, которая всю ночь провела в семейном имении?

– Новости расходятся быстро, – как бы невзначай произнес Манол.

– Я пыталась пробиться к нему с утра, но меня не пустили, хотя сообщили, что его жизни ничего не угрожает, – произнесла Геллинда, разглядывая Фани, которая от ее пристального взгляда как-то сжалась и опять засмущалась от того, что она с такими высокопоставленными господами вкушает пищу, удовлетворяя свои низменные потребности. Однако во взгляде Геллы не было никакого презрения, скорее капелька понимания и удивление.

– Да, к нему сегодня никого не пускают, – кивнул Ранол.

– Виттория, я бы хотела с тобой поговорить… – приближаясь к нам, произнесла Геллинда. – Это сро…

– Стойте! – воскликнула Фани, вскакивая на ноги. – Там…

Геллинда перевела взгляд себе под ноги и повторила цветовую гамму Фани, когда она ознакомилась с кашей под названием «гадина обыкновенная»… После чего она метнулась в ванную комнату…

– Кажется, она все же позавтракала… – вздохнула я, приподнимаясь.

В ванной комнате Геллинда нежно обнимала санфаянсового друга. Какая измена… Братец будет недоволен тем, что она кого-то так страстно и нежно обнимает…

– Ты в порядке? – поинтересовалась я.

– Нет, – в перерыве между буэ и буэ произнесла она. – Как можно находиться в комнате, в которой находится ЭТО… Еще и кушать…

– Да я уже привыкла, – пожала плечами я. – К тому же ночью у меня был сильный выброс стихии, так что есть хотелось ну очень сильно. Фани просто решила забыть сию картину, а Ран с Маном, я думаю, видели что и похлеще…

– Выброс стихии? – поинтересовалась Геллинда, приподнимаясь и подходя к раковине. – Дворец цел?

– Да, Васлен показал мне местное озеро.

– Тебе пора начать использовать стихию в повседневной жизни, – произнесла Геллинда, своей магией приведя воду в движение. – Иначе так и придется бегать на озеро…

– Просто не привычно…

– Но скорей всего мне тоже придется воспользоваться услугами подобного озера, – задумчиво произнесла Гелла.

– Ты о чем?

– Я теперь владею двумя стихиями… – повесила нос Гелла. – Это все твой братец…

– Так радоваться же надо! – воскликнула я.

– Ага, моего жениха с минуты на минуту повесят, а я уже нарушила договор… Ты представляешь, что скажут мои родные?!

– Ой, забей, ты же так хотела стать сильней!

– Опять эти твои жаргоны… – поморщилась подруга. – Но с другой стороны ты права. Только я планирую сохранить это в тайне до поры до времени…

– Смотри, чтоб твой отец до этой поры не заключил новый договор!

– Вчера вечером у нас с ним была беседа… Думаю, не станет… По крайней мере пока. Ты пойдешь на казнь?

– Ранол сказал, что у меня нет выхода… – вздохнула я.

– Ха, а мне повезло, я могу хранить траур и не идти, чтоб не «расстраиваться»…

– Гляжу, ты прям убита горем, – улыбнулась я.

– Да ну этого Пармского. Он нехороший человек. Несколько раз пытался выведать, что в планах у моего отца. Подбивал клинья к моей матушке, а мою младшую сестру вечно щипал за щеки. Это, конечно, не основания для казни, но то, что я узнала вчера… Фиг с ней, с Кларис, она не особо страдает, но вот все остальное…

– Жаргоны говоришь?… – зловеще прошептала я, а потом передразнила: – Фиг с ней, с Кларис…

– С кем поведешься, от того жаргонов наберешься! – нравоучительно ответила она.

* * *

Кого вешают, того не исправляют, а исправляют через него других.

Мишель де Монтень

На казнь пришли многие из тех, что присутствовали вчера, но девушек было крайне мало. Перед казнью меня нашла Кларис и по секрету сообщила, что такое зрелище она не пропустит. Оказалось, что Пармский действительно несколько раз поднял на нее руку, а Кларис мстительна. Хорошо, что мы наладили с ней отношения. Иметь такого человека во врагах я бы не хотела. Хотя, как только она узнала, что я принцесса, ее отношение ко мне мгновенно изменилось. Странно. Обычно, если ненавидят девушку, так ненавидят ее до конца, не обращая внимания на ее положение…

Мы с моей второй фрейлиной и Никиролом присели на небольшом балкончике, откуда открывался замечательный вид на виселицу. Очень живописно…

Отец с матерью сидели на идентичном балкончике напротив.

Сперва объявили все преступления этого человека, включая то, что добавилось ночью, – «покушение на принцессу», на что он угрюмо молчал, прожигая меня взглядом. Ну конечно, он-то планировал, что ночью одна из его подружек меня покусает и я не буду мозолить ему глаза своим королевским видом. Что он на меня взъелся-то? Неужели из-за того, что я устроила ему смертную казнь? Пф, мелочь какая…

Никирол спокойно сидел и безучастно смотрел вниз. На то, как в предвкушении зрелища беснуется народ, а Кларис разглядывала знать и шепотом сообщала мне разную информацию, если с кем-то из присутствующих была знакома.

– Ой, смотри, а вот Улия, она одна из претенденток на роль твоей фрейлины.

А вот это меня заинтересовало, не так много девушек, которые согласились поприсутствовать на подобной казни, а девушка, на которую указывала Кларис, спокойно наблюдала за тем, как палач проверяет, все ли верно завязано, а глашатай перечисляет все его грехи. Девушка была высокой, светловолосой (не удивительно, правда?), но если говорить об оттенках, то скорее русой, нежели чем пепельной блонди, как Гелла или Кларис, а значит, эта Улия скорее дочка графа или барона. Аккуратна, симпатична, нельзя сказать, что красавица писаная, но что-то в ней определенно есть: брови вразлет, огромные глаза, цвет которых я не смогу рассмотреть из-за того, что она не так уж и близко. Если говорить о фигуре, то девушка в теле: не сказать, что толстая, не сказать, что худая, но грудь есть, а талию она подчеркнула корсетом. Волосы собраны в свободную косу и закреплены на манер дракончика. Какой-то симпатичный парень пытался с ней заговорить (нашел время и место для знакомства…), но она строгим движением руки пресекла все его попытки и продолжила наблюдать за казнью.

Пока я разглядывала Улию, на шею герцога Пармского уже навесили петлю. А Никирол шикнул на Кларис, которая самозабвенно рассказывала мне про эту Улию, что я, разумеется по случайности, пропустила мимо ушей.

А потом состоялась казнь. Никирол шепнул, чтоб я не закрывала глаза, иначе это будет расценено знатью, как слабость, но в тот момент мне было все равно, что подумает знать. Кларис отвернулась, при всей ее циничности, даже она не смогла выдержать происходящее. А потом произошло что-то удивительное. Как только я закрыла глаза, для того, чтоб избежать лицезрения этого действа, к которому, я собственно говоря, и стремилась, во мне будто открылось внутреннее зрение. Я будто бы взлетела над этой небольшой площадью и наблюдала за казнью с высоты. При этом я поняла, что могу двигаться… Летать, шевелить руками. А вот и я сижу… Черт, я сижу и при этом нахожусь вне тела? Время будто сквозь кисель проходило, поэтому я в замедленной съемке наблюдала, как палач выбивает из-под ног герцога небольшую специальную тумбочку, услышала, как хрустнули позвонки у Пармского и поочередно выдохи всех присутствующие. Я смотрела в одну точку, но видела все, как будто мое тело могло наблюдать за происходящим каждой частичкой. Самое странное, что мое тело, сидящее на стуле на балкончике, было неподвижно. Страшно. Что это со мной?..

Никирол, который просил не закрывать глаза, удивленно уставился на свое запястье. Как ни странно, отец с матерью сделали то же самое. После чего все их взгляды были направлены на меня, сидящую неподвижно. Все, что я увидела, описать невозможно, потому что я приметила движение каждого находящегося на площади. А потом это ощущение легкости и всезнания и всесилия закончилось, потому что Никирол больно ущипнул меня за запястье, и я вернулась. В эту же секунду тело на мгновение пронзило тысячью игл, а в глазах засверкали молнии. Никирол сидел и улыбался, а мать с отцом непонимающе смотрели на нас.

– Что это сейчас было? – поинтересовалась я, прощупывая руки, чтоб убедиться, что они осязаемы. Кларис, кого-то высмотрев в толпе, убежала вниз, так что мы с Ники остались вдвоем.

– А это твоя способность, – благоговейно ответил он.

– Эммм, быть призраком?

– Отделять душу от тела. Думаю, что со временем ты сможешь вселяться в животных и немного управлять сознанием человека… Эта способность была у нашей прабабки – твоей тезки…

– Но как это почувствовал ты?

– Я просто дотронулся до твоего незримого знака на запястье. Узел всех твоих сил и способностей. У королевских семей есть такое особенное место.

– А что это за незримый знак такой? – поинтересовалась я, разглядывая запястье, которое ну совершенно никак не отличалось от запястья обычного человека, и никаких знаков я там не наблюдала.

– Ты чем меня слушаешь? – возмутился братец. – Говорю же, узел твоих способностей, именно оттуда исходит вся твоя сторонняя магия, магия, которой ты обладаешь на правах принадлежности к королевской семье…

– А-а-а, – глубокомысленно ответила я, хотя мало что поняла. Ладно, по ходу разберемся с этой моей способностью. Разумеется, я была рада новоприобретенной способности. Но я уже владела огнем, водой и как-то их особо не использовала. Вот что значит воспитание на Земле. Никакой магии, а сплошная техника, которой мы так привыкли пользоваться, постепенно забывая о более примитивном – писать письма, передвигаться на лошади и куча других дел, которым мне пришлось научиться для того, чтоб выживать тут. А магия? Никак не могу привыкнуть, что по мановению моей руки и определенных эмоций я могу совершать что-то экстраординарное. Я периодически вообще забываю, что могу творить удивительные вещи…

– Сегодня утром я пытался пробиться к Калебу… – произнес брат, помогая мне приподняться с этого неудобного стула. – Не пустили даже меня. Личное распоряжение короля. Лекарь сообщил нашему батюшке, что Калеб пока опасен, потому что с ядом он получил агрессию, но это пройдет к завтрашнему дню.

– Вот и хорошо, – спокойно ответила я.

– Ты странная, я думал, что ты будешь нервничать…

– Я стараюсь об этом не думать, – пожала плечами я. – Я верю, что он выкарабкается. А если я буду переживать, я перестану мыслить логически. Поэтому я стихией заморозила в себе эмоции о Калебе.

– То есть как стихией? – удивленно приподнял брови Ники.

– Ну ты же знаешь, что свойство стихии поды – спокойствие, расчетливость. Поэтому на эти конкретные эмоции я наложила табу.

– А в остальном?

– А в остальном я все та же Виттория.

– Никогда не слышал о разделении эмоции и силы… – пробормотал Никирол, я же не придала этим словам никакого значения.

Глава 6
Отбор

Пока интересы подруг не пересекаются, женская дружба может продолжать существовать. Женскую дружбу можно назвать просто пактом о ненападении.

– Здравствуйте, девушки, вам посчастливилось присутствовать на отборе фрейлин для Ее Высочества принцессы Виттории. У нее достаточно высокие требования к дамам, которые в будущем будут ее окружать, поэтому каждой из вас придется пройти строгий отбор, – спокойно и равномерно говорила Геллинда.

Отбор мы решили устроить в малой гостиной, расположенной в женском крыле дворца, дабы никакие мужчины нас не смущали. Хотя Ран с Маном пообещали, что обязательно будут поглядывать. Они вроде как не вычислили ту саму крысу, которая подложила змейку мне в постельку.

Мы с Геллой и Кларис восседали на небольших креслах во главе зала, девушек мы усадили на диваны напротив. Фани разносила угощения, а я пристально наблюдала за поведением девушек. Они-то, наивные, считают, что до начала настоящего отбора у них еще есть время, но нет, отбор начался, как только они вошли в зал.

Лишь трое из десяти поблагодарили Фани за угощения и напитки, которые она каждой вручала лично в руки. Одна из тех, кто ничего не сказал и даже не кивнул в благодарность (хотя Фани носилась, как савраска, пытаясь всем угодить), неаккуратно приняла чайную чашку и спустя несколько мгновений пролила чай на пышную юбку платья. Во дворце, кстати, были достаточно строгие правила и всем девушкам полагалось ходить в длинных платьях. В Академии, к примеру, я без зазрения совести ходила в брюках и рубашке. А тут иногда приходилось и корсет напяливать.

– Криворукая дура, – прошипела девушка с большим пятном на юбке. – Я попрошу принцессу, и она вычтет стоимость этого платья из твоего жалованья.

– Прошу прощения, мисс, – извинительно произнесла Фани. Черт, за что она извиняется? И какого черта Гелла с Кларис, зная, что я не люблю снобов, пригласили на отбор эту девушку? Геллинда с Кларис недоуменно переглянулись. Комната была устроена таким образом, что казалось, что люди, сидящие в разных концах, не слышат друг друга, однако мы все прекрасно слышали и анализировали, но вот девушки никак не могли нас услышать.

– Она пришла на отбор вместо сестры. Говорит, что та заболела. Это дочь барона Финкала. Бекка Финкал.

– Бекка Финкал, – громко произнесла я, – а где ваша сестра, которую мы так ждали на этом отборе?

– Она заболела, Ваше Высочество, – самодовольно ответила та. В этот момент я поняла, что даже если девушка действительно заболела, то не без участия сестры.

– В таком случае, вы свободны, – безапелляционно произнесла я. – Как только ваша сестра поправит свое здоровье, жду ее во дворце.

На лице девушке отразилась целая гамма эмоций, от удивления до злости…

– Но, Ваше Высочество, дайте мне шанс…

– Хорошо. Что ты будешь делать, если на твоих глазах ранят человека, а преступник сбежит?

– Пойду позову лекаря и стражу, – на секунду задумавшись, ответила она.

– Кто еще поступит так же? – спросила я, обращаясь к другим девушкам. Все молчали, переглядываясь друг с другом. Лишь Улия чему-то усмехнулась.

– А что-то не так? – шепотом спросила Кларис. – Мне вот, к примеру, совершенно не хочется марать платье о кровь этого несчастного и пытаться справиться с ранами самостоятельно…

– Тебе хотя б в голову пришла идея помочь пострадавшему. Каждая девушка из знатной семьи проходит хотя б минимальный курс медицины и знает, как остановить кровотечение… А то у пострадавшего может и не быть шанса дождаться лекаря… – шепотом ответила Гелла.

– Бекка, – мягко произнесла я, – не думаю, что вы мне подойдете. А что касается платья, то его вполне реально отстирать от последствий своего неумения аккуратно принимать чашку с чаем.

– Прошу прощения, Ваше Высочество, – после чего Бекка покинула залу, и девушек осталось 9. Это как в детской считалочке:

Десять негритят отправились обедать,
Один поперхнулся, их осталось девять.
Девять негритят, поев, клевали носом,
Один не смог проснуться, их осталось восемь.
Восемь негритят в Девон ушли потом,
Один не возвратился, остались всемером.
Семь негритят дрова рубили вместе,
Зарубил один себя – и осталось шесть их.
Шесть негритят пошли на пасеку гулять,
Одного ужалил шмель, их осталось пять.
Пять негритят судейство учинили,
Засудили одного, осталось их четыре.
Четыре негритенка пошли купаться в море,
Один попался на приманку, их осталось трое.
Трое негритят в зверинце оказались,
Одного схватил медведь, и вдвоем остались.
Двое негритят легли на солнцепеке,
Один сгорел – и вот один, несчастный, одинокий.
Последний негритенок поглядел устало,
Он пошел повесился, и никого не стало.

В переводе с Маршака.

Так и сейчас.

Десять знатных девушек попали на отбор,
Одна из них снобистка, но девять – перебор.

– Минус один, – хихикнула Кларис. – А я бы на этот вопрос верно не ответила, между прочим.

– Да у меня вообще в голове не укладывается, как ты со своим характером во фрейлины угодила, – произнесла Гелла. Все же они недолюбливают друг друга…

– Тот же вопрос к тебе, – со смехом в голосе возмутилась Кларис. – Ты вообще что-нибудь чувствуешь?

– Что-нибудь точно чувствую, – так же спокойно ответила Гелла. Видимо, периодические перемены в ее настроении замечаю только я.

– Что дальше-то? Вон там еще девять сидят, с наигранным обожанием во взоре на нашу принцессу пялятся…

– Твои предложения? – поинтересовалась я, перебирая в уме варианты. Не было у меня как-то времени подготовиться. То змеюка, то Калеб, то ночные купания с принцем (кстати, куда он делся?), то каша с гордым названием «мечта менталиста»… Эх, суровые будни принцессы.

– Итак, девушки, расскажите о себе, – взяла дело в свои руки Геллинда.

Девушки начали переглядываться, решая, кто начнет. Как только одна из девушек, одетая в яркое розовое платье, открыла рот, уже знакомая мне Улия поднялась и прошла в центр комнаты, чтоб начать свой рассказ.

Голос у нее был достаточно спокойный и тихий, но при этом внятный. Она рассказала о своих увлечениях в медицине, родных, близких. В общем, к этой девушке я чувствовала какую-то симпатию. Кстати, ее стихией были земля и вода, что давало мне некоторую информацию к размышлению. К примеру ту, что ради того, чтоб обрести вторую стихию, девушка была близка с мужчиной. Почему-то мысль о том, что это было сделано по большой любви, я отбросила сразу. Улия почему-то не была похожа на человека, способного любить. Это, конечно, немного пугало, но и завораживало.

– Спасибо, – с улыбкой кивнула я, и Улия, поклонившись, вернулась на свое место. За ней последовала следующая девушка, которая рассказала о своем увлечении книгами и вышивкой. Что ж, девушка приятная, но не знаю, смогут ли мне пригодиться ее навыки. Как выяснилось, шить у нас умеет и Геллинда, а насчет книжек… Я с опаской отношусь к тем людям, которые говорят, что книги – это вся их жизнь. Есть в этом некоторая гнильца. Я считаю, что если любишь книги, молчи и читай, а не трезвонь об этом на каждом шагу. А судя по тому, как театрально закатили глаза две девушки, которые сидели к представляемой ближе всех…

– А что это она дерганая такая, – шепотом поинтересовалась Кларис на очередной рассказчице, а я очень сильно постаралась не смеяться.

– Ты себя-то видела? – возмутилась Геллинда.

– Дорогие мои, насколько я поняла, то пять девушек отобрала Гелла и пять Кларис?

Мои фрейлины насупленно кивнули. Понятно тогда, почему из всех претенденток у меня негативных эмоций не вызывает лишь Улия. Все остальные какие-то рафинированные, надушенные и вообще… Не знаю я. Не нравятся мне они. Это какое-то внутреннее ощущение, что мы с ними не сойдемся.

– Гелла, тебе хоть кто-нибудь из них понравился? – шепотом поинтересовалась я, когда очередная из претенденток присаживалась на свое место и выходила другая.

– Мы отобрали лучших из лучших исходя из твоих критериев, – виновато развела руками та. – Я лично мало с кем из них общалась. Разные интересы.

– А тебе, Кларис?

– Они какие-то никакие, – безапелляционно заявила она. – Улия еще ничего, с ней можно поладить, хоть и мрачноватая. Но, как я тебе уже говорила, у этой девочки волки загрызли сестру прямо у нее на глазах, а ее не тронули.

– Это когда это ты мне говорила? – сглатывая комок в горле, спросила я. Нельзя мне сейчас никого жалеть. Нельзя…

– Так на казни…

– А-а-а… – это, видимо, тогда, когда я все пропустила мимо ушей. Ладно, сделаем вид, что у меня слишком много информации, которую надо запоминать, но сейчас я, разумеется, вспомнила.

Еще около часа мы слушали биографии претенденток. Краткие и не очень. Мы с Кларис очень благожелательно относились к кратким, потому что по кругу слушать про книги, вышивку и прогулки под луной/дождем/снегопадом и прочими погодными явлениями было скучно. А Геллинда полностью абстрагировалась, как умеет, наверное, только она, и никакого внимания на наши шуточки не обращала.

Все, пора заканчивать эту богадельню. Из всех претенденток, которые в начале нашего общения показались нам более чем разумными, я способна вытерпеть лишь Улию. Не то чтобы я была какой-то суперодухотворенной или избалованной, нет. Просто хотелось рядом с собой видеть людей, которым можно позволить нарушить зону моего личного комфорта и которые при этом не будут вызывать рвотный рефлекс и желание покрутить пальцем возле виска.

Теперь передо мной стояла дилемма, как выпроводить всех этих клуш, за исключением Улии (а что, можно попробовать) и при этом не нажить себе врагинь, а остаться белой и пушистой?

– Витт, ты так и будешь насиловать свои уши? – простонала Кларис. – Тебе же это все совсем не нравится…

– Как говорил мой преподаватель по дипломатии, – нравоучительным тоном произнесла я, – нужно уметь красиво послать так, чтоб все еще и поблагодарили.

– То есть просто сказать, что они тебе не подходят – не достаточно? – подала голос Гелла.

– Мне что-то подсказывает, что этого делать не стоит, – вздохнула я. – Кажется, отбор провалился… Это хорошо, что нам не пришлось выслушивать сотню девиц…

– Да уж…

– Вот объясните мне, почему в Академии все девушки казались мне такими разумными и нормальными, а сейчас…

– Прямо так уж и все?

– Ну, когда я увидела тебя в первый раз, ты мне не понравилась, но потом как-то срослось. Мне сейчас уже кажется, что с Нартанэ было бы поинтересней, чем с ними.

– Да… Нартанэ могла дать жару, – усмехнулась Кларис. – Мы с ней общались. Забавная она. Письма пишет теперь о том, как ей не сладко живется и как тяжел путь к самосознанию. Почему ты, кстати, не захотела ее казнить? Покушение на принцессу – очень серьезное преступление.

– Я думаю, что у нее есть шанс измениться…

– Кларис, – выдохнула Гелла. – Ты невыносима! Нартанэ была твоей подругой, а ты про казнь говоришь!

– Она была мне подругой так же, как и тебе, – возмутилась Кларис. – Я слушала ее бредни лишь потому, что наши семьи достаточно тесно общаются, а отцы ведут общие дела.

– Эх, вот и мои первые фрейлины, – вздохнула я, размышляя о том, где б найти светлую девушку, которая будет тянуть нас вперед, к благим поступкам, а не размышлениям об одной особе, которая отсиживает свое наказание в монастыре.

– Ну а что? – вздохнула Кларис. – Зато не о вышивании крестиком.

Ладно, кажется, я придумала. Может, позадавать какие-нибудь каверзные вопросы для того, чтоб некоторые девушки отсеялись сами собой? Глупо, но можно попробовать.

– Итак, девушки, – я встала с кресла и прошла в центр зала, – мне было крайне интересно выслушать ваши биографии. А теперь каждой из претенденток я задам три вопроса. Если не будет дан ответ ни на один из них, то вам придется уйти. Просто вы все такие замечательные, – я чуть было не сказала скучные, – что мне просто очень тяжело сделать выбор, а есть необходимость только в двух, – и тут меня озарила мысль. Черт, почему я сразу не додумалась?! – Во-первых, кто из вас не сможет уехать со мной в другое королевство, оставив тут своих родных?

Со своих мест привстали две девушки. Браво мне. Только на кой черт они пришли на отбор, если всем прекрасно известно, что я скоро выхожу замуж? Ради статуса?

Девять знатных девушек поведали о жизни.
Две из них привстали, вспомнив об отчизне.
Семь осталось их – красиво число,
Те же, две, ушли, оставив ремесло…

Все мы проводили их взглядами, а мне пришлось продолжить «отбор», в котором все уже решено.

– Следующий вопрос. Остались ли у кого-нибудь из вас женихи или просто любимые люди, без которых вы не сможете, тут, в Элрусе?

Встали еще две. Да что ж это такое? Вопросы-то почти одинаковые! А вообще… Я выхожу за принца соседнего королевства! Разумеется, я буду жить там, а фрейлины должны быть рядом. Я даже Геллинду после моей первой поездки в Танцар планировала отлучить от звания фрейлины. Разумеется, при условии, что мой брат возьмется за ум. А если нет, не думаю, что в Танцаре не найдется достойных молодых людей…

Семь красивых девушек сидели у камина,
Две из них опомнились, вспомнив про любовь,
Пять из них остались, ровно выгнув спину,
Все же это много, отбор проходит вновь.

Так-с, пять девушек, а мое терпение на нуле. Только что я задала два очень идентичных вопроса, а до них, видимо, не дошло, что я имею в виду их возможность и желание следовать за мной до последнего…

– Так, кто из вас в принципе не готов следовать за мной туда, куда занесет меня судьба? – решила обобщить я, может, так они поймут. Улия, единственная девушка, на лице которой не было наивности, присущей остальным, чуть ли не в голос смеялась, не замечая недоуменные взгляды претенденток. Что там творилось у меня за спиной, я даже знать не хотела. Кларис, наверное, уже проехалась на тему претенденточек, а Гелла, наверняка, состроила рожицу, мол, я поражаюсь вашей глупости. Причем сами выбирали!

Как ни странно, поднялись еще две девушки. Черт, они что, реально глупые?! Или им нравится выходить парами? Типа коня на скаку в одиночку, но в туалет и на выход только парой?..

Четверо наивных и одна не очень,
Решили разойтись, ведь дело ближе к ночи,
Двое вновь ушли, осталось их лишь трое.
Может, и не много, но меньше станет вскоре.

– А вы в Танцар имеете в виду? – подала голос одна из оставшихся, наивно хлопая глазками.

– Да, – осторожно ответила я.

– А можно я тогда пойду? Мне в Танцар совсем не хочется.

Я чуть не зарычала, честное слово. Я спокойна, спокойна… Я не лев, я человек, я не умею рычать…

У меня уже даже стишки не складывались, потому что сдерживать рык не так-то уж и просто. Зато передо мной теперь лишь две претендентки. Та девушка ушла. Самостоятельная… Без пары…

– Еще какие-нибудь вопросы у оставшихся есть? – немного грубо спросила я, пристально смотря на девушку, чьего имени я не помнила. Улия все так же хихикала.

– А я хотела с подругой… – вздохнула безымянная. – А она меня покинула. А тут фрейлиной как-нибудь можно остаться?

Они что, все сговорись? Я только что думала, как бы избавиться от претенденток, а нужно было только задать вопросы, которые и так подразумеваются под званием «фрейлина»?

– Я тебя не задерживаю, – вздохнула я. – Иди.

После того как фрейлина вышла, я почувствовала некоторое разочарование. Я-то думала, что тут сейчас бои будут за место на должность моей фрейлины… Так нет же… И не стесняясь Улии, я повернулась к Гелле с Кларис и спросила:

– Вы что, специально, что ли?!

– Нет, мы, между прочим, тоже ничего подобного не ожидали, – спокойно ответила Геллинда.

– И точно так же, как и ты, выслушивали этот бред. Зато смотри, как замечательно получилось. Так, как ты и планировала!

– Улия, – повернулась я к оставшейся, – ты готова стать моей фрейлиной, следовать за мной туда, куда меня занесет судьба, слушаться, но если уж я не права, высказывать свое мнение на тот или иной счет, помогать мне в чем бы то ни было, если тому не противоречат твои личные мировоззренческие идеи, и прочее, прочее, я, черт возьми, готова список написать, чтоб ничего не упустить…

– Иначе я бы не пришла, Ваше Высочество!..

После чего Улия встала на одно колено и произнесла клятву, которая придала воздуху запах железа. Ее щиколотка немного оголилась, и я увидела знакомую татуировку с лилией. Так-так-так, становится все интересней и интересней…

* * *

И как мне реагировать в данной ситуации? Ни о какой моде на тату в форме белой лилии на тонкой ножке, окруженной шипами, я не слышала. А значит, Кларис и Улия как-то связаны через этот цветок. В древности татуировкой помечались люди, принадлежащие одной семье, одному клану. Но эта традиция была искоренена еще во времена моей прабабки – королевы Виттории. Именно она отменила эту традицию, потому что из-за нее создавалась некоторая путаница. Надо будет поговорить с Раном и Маном. Или… Или разобраться самой. Пора бы уже в чем-нибудь разобраться самой, а не прибегать к постоянной помощи окружающих!

– Поднимись, Улия, – как можно спокойней и доброжелательней произнесла я, хотя мой мозг отчаянно требовал ответов на многие вопросы.

– Да, Ваше Высочество, – немного растерянно ответила та, видимо, ожидая другую реакцию. Что ж, надо взять себя в руки.

– Почему ты произнесла клятву? – улыбнулась я, законсервировав все мысли и эмоции, имеющие отношение к вопросу татуировки.

– Потому что я готова служить вам и, если потребуется, жизнь отдам…

– А вот жизни не надо, – строго ответила я. – Но… Спасибо за доверие!..

Пятнадцать лет назад

Мы с сестрой шли по темному лесу, оглядываясь по сторонам в поисках хоть какого-то убежища. Но, как назло, ни одной норы, ни одного высокого дерева, на которое можно забраться. Надо бежать, нельзя останавливаться… Меня вычислили, а эта мелкая зачем-то увязалась со мной… Теперь, помимо того, что необходимо заботиться о себе, так еще и о ней. Черт бы побрал эту связь…

– Улия, как ты? – шепотом спросила я.

– Мне страшно, – ответила она тоненьким голоском.

Да уж, такому тихому и мирному ребенку, интересующемуся только своими куклами, нечего делать в лесу, в котором расставлены антимагические сети. Черт, даже огонь толком развести не получится. Говорила мне нянюшка, не верь мужикам! А я, как дура повелась на уловку этого герцога Веттен, подумала, что он хороший человек и действительно поможет мне скрыться от клана Черной розы. Клана, который страстно желает смерти принцессы, которую нам, Клану белой лилии, нужно оберегать. Самое смешное, что нет этой принцессы. Ни в одном чертовом монастыре мне не удалось ее отыскать, будто испарилась… Ни у одной девушки в монастыре не было ни незримого знака, ни определенных сил… Я даже раздобыла волосы Никирола – принца Элруса, но и по ним не удалось обнаружить. Но присутствие тату на моей щиколотке говорило о том, что принцесса жива, что мы еще сможем сослужить ей службу… Главное скрыться. Я – глава клана Белой лилии, я обязана уйти от погони. Чертов Веттен, как я могла в него влюбиться, в женатика, да еще и с детьми! И доверилась как дура…

– Ламиния, мне холодно, – пропищала сестра.

– Терпи, ничего не могу сделать, – достаточно грубо ответила я. – Зачем ты вообще за мной пошла?!

– Это все она, татуировка, она меня заставила! – всхлип- нула сестра. Девочке всего шесть лет… Надо ее пожалеть.

А началась эта история с далекой древности, когда королева Виттория организовала свою тайную службу, охранную службу… Да вообще, службу на все руки. Наши предки защищали ее, связав себя клятвой, которая почему-то проявилась как татуировка белой лилии, окантованной шипами. После этого всем потомкам пришлось нести это тяжкое бремя, защищая каждую девушку королевской семьи, которая напрямую унаследовала кровь прабабки.

Эх, принцесса, принцесса, где ж тебя отыскать?..

Вдали послышала топот копыт. Они нашли нас, надо бежать… Как только я схватила сестру за руку и потянула ее подальше от топота, она оступилась и, подвернув ногу, упала, горько заплакав.

– Не реви, дура, – шепотом сказала я, поднимая малышку на руки. – Т-с-с, потом полечим твою ножку, сейчас надо бежать.

Мы передвигались от дерева к дереву, от куста к кусту, стремясь не выходить на открытую местность, но топот копыт все приближался. Но, по стечению обстоятельств, все кусты были облезлые, а деревья хлипкие. Поэтому спрятаться было нельзя… Но можно попробовать спрятать сестру. Она мелкая, да еще и в сером платье, под стать окружающему пейзажу. Ее не должны заметить, а у клана останется предводительница, как только меня убьют…

– Сиди тут тихо, ни писка, потом ты должна выбраться из лесу и идти к тетушке. Она все тебе объяснит, – начала поучать сестру я. – И запомни. Все твои куклы – бесполезны, ты должна заняться чем-нибудь полезным…

– Но… А ты куда, не бросай меня! – на лице у моей сестры появились слезы. Бедная, маленькая девочка…

– Запомни, ты должна найти принцессу и стать ей верной помощницей во всех делах! А мне нужно уйти…

– Надолго?..

– Я не знаю. Сиди и не высовывайся, иначе останешься без сладкого!

Я не стала уточнять, почему именно она останется без сладкого. Для детской психики, наверное, это слишком…

– Как только поймешь, что не слышно стука копыт, беги к тетушке, – я погладила Улию по голове, – пока, моя хорошая…

После чего я убежала в противоположную сторону, стараясь издавать максимум шума, чтоб увести погоню за собой. А Улия послушается, всегда слушала, только сегодня проявила упертость и выразила желание бежать со мной…

– Ламиния, остановись! – услышала я такой родной, такой любимый голос…

Услышала и тут же остановилась, бежать бесполезно. Люди Веттена, да и сам герцог знают свое дело…

– Ох, здравствуйте, Ваше Сиятельство, – явно паясничая, поклонилась я. – Пришли за моей головой, так забирайте, не жалко…

– Ламиния…

– Что Ламиния?! Я уже двадцать четыре года как Ламиния! А вы, Ваше Сиятельство, нарушили данное обещание… Клан Красной розы здравствует и поныне! Защитник королевской семьи, как же…

Я позволила себе сплюнуть на пол. Сердце ужасно болело оттого, что человек, которого я любила, пусть и безответно, так грубо меня предал!

– Ламиния, клана Красной розы больше нет. Твои осведомители работали на них. Все они мертвы… Я сдержал свою клятву, и больше принцессе ничего не угрожает, так же как и тебе…

– Но… – даже растерялась от известий я. Очень хотелось верить этому человеку… Сердце верило, голова и интуиция подсказывали, что он не лжет… Но обида, ох эта женская обида, что меня такую замечательную и не оценили? Впрочем, на что я надеялась, у него жена и двое очаровательных близнецов…

– Ламиния… Поехали обратно. Лес опасен, тут волки, а магию применять нельзя.

– Доберусь сама, – буркнула я.

– Ламиния, пойдем с нами…

В голове защекотало, опять эти его фокусы!

– Я научилась защищаться, Ваше Сиятельство… Теперь вы не залезете в мою голову!

– Ламиния, поехали ко двору, – чуть ли не умолял меня герцог. Волки… черт… сестра!..

– Если вы сейчас же не оставите меня в покое, я расскажу вашей жене о той ночи, которую мы провели в таверне недалеко от столицы.

– Это грубо…

– Убирайтесь.

Веттену ни в коем случае нельзя знать про сестру. Если до этого момента мне удавалось скрывать, что Улия тоже унаследовала знак лилии, то если он узнает, что она сейчас со мной, тайна выплывет наружу. И все мои ухищрения по смазыванию ножки сестры разными травами, чтоб сделать тату не такой заметной, будут бессмысленны…

– Глупая девчонка, – процедил сквозь зубы герцог и поскакал прочь.

Ну а что ты ожидала? Что он падет перед тобой на колени? Глупо… Улия, надо спасать Улию.

К счастью, девочка так и сидела на оставленном месте и молча, глотая слезы, рисовала цветы на замерзшей земле.

– Пойдем домой, родная, опасность миновала…

После этих слов обычно сдержанная Улия вскочила и крепко меня обняла. Так мы и простояли минут пять, обнимаясь, как вдруг спина сестры резко одеревенела, и я чисто на интуитивном уровне почувствовала страх и ужас, исходящие от нее. Слух мгновенно обострился, и я услышала мягкий шорох от лап хищников. Десяток лап, нет… больше.

Последнее, что я почувствовала, жуткую боль в спине, будто кто-то разгрызал ее зубами. Последнее, что увидела, обрамленные ужасом и болью глаза сестры, которая протягивает ко мне руки и что-то кричит.

Глупая… Беги… Я ГОТОВА ПОЖЕРТВОВАТЬ СОБОЙ, ЧТОБ ЖИЛА ТЫ…

Виттория, наши дни

Я стояла перед дверями медпункта и судорожно придумывала причину, по которой мне очень нужно было попасть внутрь. К Калебу. Кажется, окончательно заморозить эмоции не получилось, хотя я на протяжении всего дня старалась совсем не думать о Калебе, который почти пожертвовал своей жизнью ради меня, не зная, что Васлен сможет его откачать. Где-то на задворках сознания у меня возник вопрос, пожертвовал он своей жизнью ради принцессы или ради меня самой. С самого начала моего существования в этом мире я четко разделяла две эти позиции.

– Ваше Высочество, вы что-то хотели? – спросил стражник, наблюдавший, как я просто стою возле двери. Это был один из тех стражников, которые сопровождали нас из Академии.

– Да, Мафин, – вздохнула я. – Не знаешь, к Калебу уже пускают?

– Простите, Ваше Высочество, боюсь, что нет.

– Совсем-совсем? – по-глупому переспросила я.

– Только завтра с утра пораньше…

– Виттория… – услышала я голос одного из близнецов, – К Калебу пока нельзя, а нам надо поговорить.

Разумеется, Ран с Маном, как всегда, были вместе, поэтому они взяли меня под бели рученьки и повели в противоположную сторону. Черт, сколько сил я потратила, чтоб сбежать от своих фрейлин, которые требовали подробностей о предстоящей поездке в Танцар. Зря избегала Никирола, который хотел узнать о том же. Черт, я даже от Васлена сбежала, который эту информацию хотел мне предоставить. Да им надо всем кучкой собраться и все обсудить, а я буфером обмена и испорченным телефоном работать не собираюсь. Пусть просто потом поставят меня в известность, все равно ни на что повлиять я не смогу…

– Да что ж такое, – ворчала я, – почему к нему нельзя?

– Как только ему станет лучше, я тебе обещаю, ты первая попадешь к нему! – ответил Ранол.

– А я буду сдерживать всех желающих и его многочисленных поклонниц, которые уже на какие только ухищрения не шли, чтоб покормить его с ложечки бульончиком. И больными притворялись, и пытались соблазнить лекаря…

– Мне это в голову не приходило, – пробормотала я, пытаясь не думать об этих самых поклонницах.

– Еще чего не хватало, чтоб принцесса шла на такой обман, – строго ответил Ран.

– О чем вы хотели со мной поговорить? – ладно, постараемся опять эмоции заморозить…

– Во-первых, о твоих новых способностях.

– А что с ними не так?

– Ты нам о них ничего не рассказала, почему нам приходится узнавать все через других людей?

– Ну, вообще-то вам о них и не полагается знать, – улыбнулась я. – А вообще, я уже даже не знаю, что вам нужно рассказывать, а что вы и так знаете.

Ран с Маном на секунду задумались, а я, воспользовавшись ситуацией, вытащила свои руки из тисков и пошла самостоятельно.

– А во-вторых?

– А во-вторых… Скажи, что с тобой произошло, когда Улия встала на одно колено и принесла клятву. Я не смог уловить твои мысли, только удивление и осознание чего-то важного. Неужто клятва обычной графини возымела на тебя такое действие…

Рассказать или не рассказать? Дилемма…

– Витт? – вопросительно произнес Ман.

– То есть мало того, что вы хотите знать, чем я живу, так вы еще и стремитесь понять, как я мыслю?

– Было бы не плохо, – вздохнул Ранол. – Но ты как-то не стремишься вести дневник и записывать туда все свои переживания…

– А способность менталиста достаточно неустойчива, – вторил ему Ман.

– А мы хотим тебя защищать, мы должны… Пока не появятся твои настоящие защитники…

– О чем ты?

– Ходит легенда о каком-то клане, которые поклялись твоей прабабке, что будут защищать каждую наследницу ее крови, но пятнадцать лет назад предводительница клана погибла и концы пропали… Честно говоря, мы мало что из этого знаем. Отец тщательно оберегает эту информацию даже от нас.

– Но что-то же вы выяснили? – с сомнением протянула я.

– Что-то выяснили, – почему-то помрачнел Ман. – Но к делу это не относится…

– Ман, опять ты начинаешь, – поморщился Ранол. – Не верю я в это, не верю…

– Ран, факты говорят об обратном, – грубо перебил брата Манол.

– Мне лучше не интересоваться? – осторожно уточнила я.

– Сомневаюсь, что тебе это как-то поможет, потому что личность этой женщины выяснить нам не удалось…

– Манол, отец не мог, – с какой-то болью в голосе произнес Ранол.

Да что, черт возьми происходит? Они будто бы поменялись местами, Ранол в чем-то сомневается, а Манол упорно верит. Но что одному, что другому это будто приносит невыносимую боль…

– Так, ребятки, пойдемте-ка в мои покои, – улыбнулась я. – Я вам кое-что расскажу…

Я решила рассказать им про то, что успела выяснить. Может, их это как-то отвлечет?

В своих покоях я обнаружила Фани и какого-то молодого человека, который деловито отскребал от моего светлого ковра субстанцию, которая раньше гордо именовалась змеей.

– Извините, Ваше Высочество, раньше это сделать не удавалось. По вашему распоряжению ключи остались лишь у вас и у меня, а ваши фрейлины нуждались в моей помощи… – начала оправдываться Фани, а парень молча передо мной поклонился, как только заметил шевеление. Бедный… Глухой и немой, а внешность, как у киноактера: темные жесткие волосы, смуглая кожа, сильные руки, добрый взгляд карих глаз. Теперь я понимаю, почему Фани с такой нежностью бросает на того взгляды. Кажется, моя служанка влюбилась… А я ее еще планировала в Танцар забрать… Эх…

– Ничего страшного, Фани, – улыбнулась я. – Кажется, молодой человек уже заканчивает…

Он и вправду заканчивал, потому что на ковре осталось лишь небольшое пятно, которое потом можно будет отмыть мыльной водой, ведро с которой Фани держала в руках.

– Поблагодари, пожалуйста, от моего имени этого юношу, – произнесла я. – А то я, честно говоря, даже не знаю, как ему сообщить, что его помощь оказалась неоценимой!

Парень, все это время смотревший на меня с улыбкой, кивнул.

– Он умеет читать по губам, Ваше Высочество, – грустно улыбнулась Фани, а потом она дернула сына садовника за руку, чтоб тот посмотрел на нее: – Можешь идти.

Парень опять кивнул и ушел, Фани начала отмывать оставшееся пятно, для этого ей пришлось опуститься на колени, что задрало ее платье… Чертовы белые лилии на щиколотках, когда-нибудь вы сведете меня с ума!

Я стояла и смотрела на эту татуировку. Уже у третьего человека, это что, какой-то заговор?..

Ранол дернул меня за руку, не понимая, от чего я несколько «подвисла». Как поступить в данной ситуации? Поинтересоваться у нее? А если это какой-то недоброжелательный заговор? Если я сейчас раскрою то, что знаю, что их что-то связывает и нельзя будет выяснить… Черт… Ладно, спокойствие, пока сделаю вид, что ничего не заметила, и сяду, ну к примеру, на диван.

– Я закончила, Ваше Высочество, – произнесла Фани, поднимаясь. – Вам что-нибудь принести? Чай, сладости или что-нибудь посущественней? Вы сегодня пропустили ужин.

– На сегодня, Фани, ты свободна, – нашла в себе силы для улыбки.

– Удачного вечера, Ваше Высочество, – поклонившись, она ушла.

Прошла минута, а я все задумчиво смотрела на дверь, через которую Фани вышла…

– Виттория, что это сейчас за взрыв эмоций был? Такой же, как и когда Улия… Стоп, у тебя вызывает такие чувства ситуация, когда девушки перед тобой на колени грохаются?

– Виттория, что с тобой? – Ран поводил рукой у меня перед глазами.

– Ребят, а вы что-нибудь слышали о татуировке в виде белой лилии?

Братья помотали головами. А я им все рассказала. И про Кларис, и про Улию, и, вот теперь, про Фани… Совпадения – это, конечно, хорошо, но что-то я в них не верю…

– Дела-а-а… – протянул Ман. – А знаете, что самое смешное, я не могу услышать ни одну из этих трех, будто между мной и ними стена и она не позволяет мне услышать их мысли, понять эмоции, чувства. Сперва я думал, что это дар барахлит, но, как оказалось, их что-то связывает…

– Ну, теперь, Витт, мы точно от тебя ни на шаг. Крысу пока не удалось вычислить… Странно, конечно, что двое из этих девушек принесли тебе клятву, но… В общем, странно.

– То есть как это ни на шаг? – возмутилась я. Ведь планировала совершить еще одну вылазку в медицинское крыло, к Калебу.

– Ночевать мы тоже будем тут, у тебя достаточно кресел и диванов.

– Вообще замечательно, – проворчала я.

– А теперь выбирай. Или тренировка или спать.

– Спать, – слишком быстро ответила я. Все же вся предыдущая ночь без сна…

– Замечательно, – ответил Ран, подходя к большому шкафу, где Фани складывала подушки, постельное белье и прочее-прочее. А Ран хорошо ориентируется в комнате.

Он кинул две подушки и два одеяла Ману, который тут же разложил их на диванах. После чего они синхронно начали расстёгивать свои рубашки. Оперативно, я за все это время даже пошевелиться не успела. В комнату кто-то постучал, а потом сразу же вошел.

– Я вам не помешал? – услышала я холодный голос Васлена. Кажется, он все не так понял…

– Нет, у нас тут пижамная вечеринка, присоединяйся! – пробормотала я, не придумав ничего получше. – Сейчас мальчики начнут драться подушками…

– Виттория, – начал было Васлен, чьи глаза стали колючими и холодными… Где мои бесенята? – Неужто то, что было написано в досье, правда?

– Эй, я сейчас обижусь, – возмутилась я…

– Ваше Высочество, крысу обнаружить не удалось, поэтому мы ночью будем охранять Витторию, а не то, о чем вы подумали, – весело ответил Манол.

Васлен виновато на меня посмотрел:

– Прости, просто в твоей комнате два полуобнаженных мужчины…

– Ваше Высочество, я, конечно, не имею права вам советовать, но если вы продолжите в том же духе, она обидится еще сильней… – засмеялся Манол.

– Ничего я не обижусь, – возмутилась я. – Если б я в его комнате обнаружила двух полуобнаженных парней, то есть девушек, я подумала бы то же самое!

– Два полуобнаженных парня в комнате Его Высочества Васлена, – совсем развеселился Ман, не обращая внимания на недобрый взгляд принца.

– А вообще, мы еще не женаты! Так что нечего тут ревность показывать…

– Я же говорил, что обидится… – вздохнул Ман, прекращая смеяться.

– Можно тебя на пару слов? – твердо произнес Васлен. Бесенята вернулись, но тон мне не понравился…

– Моя ванная комната в твоем распоряжении, – холодно ответила я. Наверно, не стоило ему называть меня куртизанкой, пусть так и завуалированно, пусть с сомнением, но не стоило…

Видимо, приватный разговор возле санфаянсового друга и большой ванны, которую Фани наполнила для меня горячей водой и маслами – это уже традиция.

– Что ты хотел?..

– Кем тебе приходятся эти близнецы?

Ух ты, кажется, меня не на шутку взревновали. Я пошарила рукой под ванной и нашла свою очередную заначку – сигареты. Закурила, опираясь на край ванны.

– Они мои тренеры, друзья и просто хорошие парни.

– С первыми двумя пунктами я готов смириться, но что это за просто хорошие парни?

– Им можно доверять, и они всегда придут на помощь, – как маленькому ребенку начала растолковывать Васлену я.

– То есть ты по отношению к ним ничего не испытываешь?

– Разумеется, нет, – вздохнула я, стараясь не злиться. – Почему тебя это так интересует?

– Ну, ты моя невеста, вообще-то, – ухмыльнулся Васлен. – Ну это если ты забыла.

– Невеста, не жена.

– Ну не знаю, как у вас в Элрусе, но в Танцаре невеста не имеет права изменять жениху.

– Да и в Элрусе так же… Просто я искренне не понимаю, почему ты так бесишься. Мы же вроде договорились… Да и брак по расчету. Да и вообще, если честно, меня не в чем упрекнуть.

– Ты моя невеста, и я не намерен с кем-то тебя делить… – твердо ответил он. – И вообще, дай сигаретку.

– А вот и нет, – по-детски надув губы и спрятав коробочку за спину, ответила я.

– Виттория, что за детские штучки, неужели тебе жалко одной сигареты? – приближаясь с маниакальной улыбкой, спросил Васлен.

Я молчала, все еще надув губки. А он изловчился и схватил меня за руку, в которой была коробочка. Действие приняло некую игру, наподобие «дай-не дам». Неловко развернувшись, я забыла, что действие происходило в ванной комнате, а подобное половое покрытие достаточно скользкое, и очень грациозно плюхнулась в горячую ванну, утащив Васлена, который тоже забыл о свойствах подобного покрытия. Вот так мы и оказались в ванной. Я в пышном платье и снизу, а он в удобных брюках и рубашке и сверху… Дежавю…

– Из-за тебя я вымочила целую коробочку хороших сигарет! – возмутилась я, глядя ему прямо в глаза. Хорошо ему, из-за того, что он оказался сверху, практически не намок! Где справедливость?

– Неужели в подобный момент ты можешь думать только о них? – хрипло спросил он.

– Нет, еще о том, что все мое платье, да и я насквозь промокли, а ты неплохо устроился сверху!

– Действительно неплохо устроился, – тихо пробормотал он.

Он еще и усмехается? Ну уж нет… После этих слов я толкнула его в бок, благодаря чему он тоже полностью оказался в воде.

– Эй, – возмутился он. – За что?

– Не одной же мне мокнуть! – ответила я, понимая, что платье мешает мне выбраться из ванны, поскольку ДЕЙСТВИТЕЛЬНО очень пышное и тяжелое. Посмотрев на Васлена, который, опираясь на локти, принимал водные процедуры, я поняла, что от него помощи ждать не приходится, поэтому, поддев специальную скрытую завязочку, я избавилась от юбки. Думаю, что Васлен видел достаточно ножек, поэтому лицезрение моих не должно повергнуть его в шок. Оставив юбку в ванне, я перешагнула через бортик, направилась к вешалке с моим любимым халатом. Корсет тоже надо расшнуровывать, иначе халат намокнет, а это не особо приятно.

– Эмм, скажи, как у тебя дела обстоят с корсетами? – повернувшись к Васлену, спросила я. Видимо, лицезрение моих ножек все же повергло его в шок, потому что он продолжал на них смотреть.

– То есть? – переспросил он, наконец посмотрев мне в глаза.

– Сможешь расшнуровать его с закрытыми глазами?

– С закрытыми? – задумчиво переспросил он. – Не буду даже и пытаться. С открытыми – всегда пожалуйста…

– Значит, надо попросить Ранола с Манолом, вдвоем как-нибудь справятся… – притворно вздохнула я. Васлена стеснятся бессмысленно. Свадьбе быть, а значит, рано или поздно ему придется расшнуровывать корсет. Все равно под ним тонкий топ, чтоб корсет не натирал, а он, наверняка, не намок, потому что корсет – это такая сложная штука…

– Не надо Манола и Ранола, – поспешно ответил он, поднимаясь из ванной, вот он, миг победы, с него текло в три ручья. – Думаю, я справлюсь.

– Справляйся, – ответила я, подходя спиной ближе к нему и приподнимая мокрые волосы, чтоб не мешались.

Чувствовала ли я смущение? Чувствовала. Даже с учетом того, что мои нормы морали и нравственности сильно рознились с этими самыми нормами этого мира… Считала ли я, что все это неправильно? Не знаю.

– Только не забудь закрыть глаза.

– Ага, конечно, – предельно серьезно ответил он и принялся расстегивать многочисленные крючочки. Я чувствовала его руки, чувствовала дыхание, чисто интуитивно чувствовала его возбуждение, но думала о Калебе, несмотря на то, что присутствие принца тоже слегка будоражило. Когда он завершил с крючками, он ласково дотронулся до моей шеи, проведя пальцем от уха до плеча, после чего начал спускаться до запястья. Взяв меня за руку, он медленно развернул меня к себе и прижал к стене, держась при этом на расстоянии вытянутой руки.

– Не расскажешь мне, чего ты добиваешься? – хрипло спросил он.

– Тепла и сухой одежды, – беззаботно ответила я, глядя ему прямо в глаза.

– Виттория, я собственник, а ты пока не готова стать ТОЛЬКО моей, поэтому не играй так со мной. Я – мужчина, в конце концов.

– Правда? – ехидно спросила я. – А то я не заметила!

– Ты всегда слышишь только последнюю фразу? – придвигаясь ближе, со злостью спросил он.

– А ты всегда видишь какой-то тайный смысл, в чем бы то ни было? – вопросом на вопрос ответила я.

– Всегда. Я обязан просчитывать все на несколько ходов вперед, – отстраняясь, произнес Васлен.

Отойдя немного в сторону и скинув корсет, я поверх почти сухого топа надела халат и, пробормотав «зануда», вышла из ванной комнаты.

Ранол с Манолом уже устроились на диванах. Один из них читал книгу, нагло приватизированную с моей книжной полки: «Теория относительного родства» – ничего зануднее не читала. Автор этого бесспорно монументального труда всерьез рассуждал о том, что все мы близкие родственники на основании того, что относимся к одному типу существ, схожи по мышлению, а значит, все в мире – инцест и это неправильно. Правильней спариваться с другими видами, чтоб производить на свет новые, чтоб те, в свою очередь, спаривались с другими. Тогда инцеста не будет, а будет создано абсолютно новое человечество. Я эту книгу прочитала как анекдот, потому что на словах «если скрестить человеческую самку и самца картико (прим. автора. существо, похожее по своим характеристикам на верблюда), то получится идеальное выносливое и умное существо». – я поняла, что жизнь тлен.

Однажды Эдран, зашедший в мою комнату, обратил внимание на яркую обложку и захотел ее прочитать. Какие только аргументы я не приводила в пользу того, чтоб он не притрагивался к этому чтиву. Решающим стал «там нет кораблей и пиратов».

Однако Ранол читал книгу с крайне серьезным выражением лица и без намека на улыбку. Манол в то время стихией воздуха пускал по комнате перья, нагло выдернутые из подушки. Перья кружились, будто в такт какой-то прекрасной мелодии, играющей в воображении у Мана.

– Ну и куда ты принца дела? – отрываясь от книги, спросил Ран. – Ты знаешь, что если с Его Высочеством что-то случится, то у нас будут крупные неприятности?

– Она его утопила, – не отрываясь от перьев, проговорил Ман.

– А это можно обставить как несчастный случай? – деловито поинтересовался Ран.

– Боюсь, даже если принц упадет и сломает себе шею, у нас все равно будут проблемы, – вздохнул Ман.

– Какие вы меркантильные, – вздохнула я, направляясь к постели. Спать, спать, спать… А эти мужики пусть сами разбираются.

– Ты что, спать ложишься? – удивленно спросил Ранол.

– Ну да, – буркнула из-под одеяла я.

– Странная ты. В твоей комнате двое мужчин с прекрасным телом, а ты так просто заснешь?

– Ага, и трупик принца в ванной, – добавил Ман.

– Чего я там не видела?

– Ты про трупик или тела?

– И про то и про другое…

– Эй, что это вы там про трупик говорили? – услышала я голос Васлена. Приподняв голову, я увидела, что он своими мокрыми ногами наступил на мой светлый ковер! Мой! Светлый! Ковер! Мокрыми! Ногами! В ОБУВИ!

– Ваше Высочество, я, конечно, не вправе вам советовать, – смеясь, проговорил Манол, – но на вашем месте я бы сошел с ковра. Он и так сегодня настрадался…

– Ты так хорошо изучил МОЮ невесту? – с вызовом спросил Васлен, сходя с ковра. Черт, этот ковер мне прислала Нартанэ. Она его сама изготовила, «наслаждаясь» одиночеством в монастыре. Видимо, пыталась меня подкупить. Я перестала на нее злиться уже давно, и была довольна, что Ники не настоял на ее казни, потому что такой ковер дорогого стоит. Очень тонкая и искусная работа. Он похож на паутинку, на заднем фоне которой чудный узор из светлой ткани. В общем, никакой другой ковер мне не нравился так сильно, как этот. Ну и что, что мне его прислал человек, который в прошлом стремился меня убить.

– Ну, вообще-то, – спокойно произнес Ранол, – мы знаем ВАШУ невесту почти всю жизнь, так что да… мы ее неплохо изучили.

Кажется, пока я изучала ковер, в моей комнате начали разворачиваться военные действия. «Почти всю жизнь» – как громко сказано. На самом деле мы знакомы всего год, если, конечно, Ранол не имел в виду, что они досконально изучили мою биографию. Интересно, они знают, что это время я провела вовсе не в монастыре, а в другом мире? Надо будет как-нибудь осторожно выяснить.

– Я постараюсь наверстать, – с улыбкой ответил Васлен.

– Вы мешаете принцессе спать, – из-под одеяла проворчала я.

– А ты что, спать собралась? – спросил Васлен. Дежавю какое-то.

– Ну а что мне еще делать?

– В твоей комнате трое мужчин, один из которых твой жених, а ты собралась спать?

– А что, нам в карты пара на пару поиграть? – проворчала я.

– Кстати, хорошая идея. На раздевание! Но тогда каждый сам за себя. Я, к примеру, не хочу остаться без штанов из-за глупости моего братца…

Это вызов! Сон был отложен на потом, а я спрыгнула с постели для того, чтоб найти карты. Где-то они у меня тут припрятаны были.

– Я вам рекомендую все же надеть рубашки, – задумчиво глянув на братьев, произнесла я.

– Чтоб тебя не отвлекать? – совсем обнаглел Манол.

– Именно, – зловеще ответила я. – Ну тут вы сами решайте.

– Эй, ты что, действительно будешь играть в карты на раздевание? – поинтересовался Васлен, присаживаясь в кресло. – С тремя мужчинами?

– Что я там не видела, – отмахнулась я. – Я изучала человеческую анатомию, так что вы меня едва ли удивите. Только если у вас не два… эммм, два… Две лишних ноги, вот. И вы их прячете.

– Ты что, так уверена в своей победе?

– Разумеется, – самоуверенно ответила я.

Играли мы в игру, чем-то похожую на гибрид дурака и покера. На стол выкладываются пять карт, по пять карт выдается на руки. Задача игрока подобрать такую комбинацию, чтоб побить карты на столе. Карты тут были политические, с изображенными королями и королевами прошлого. А значит, для того, чтоб хорошо играть, надо хорошо знать историю и деяния этих людей. К примеру, король Вестер бьет королеву Прим, но лишь потому, что он при вхождении на престол был старше и опытней. В остальном их деяния примерно идентичны. Зато мою прабабку – королеву Витторию не бьет никто, так же как еще двух великих королей и одну королеву. Чтоб «побить» высшую карту, туза, по-нашему, нужно обладать парной картой – супругом того или иного короля или королевы. У меня перед остальными было большое преимущество. Весь этот год я постоянно учила историю, читала самые разные книги и знала такие факты, о которых присутствующие даже не подозревали. К тому же, у меня был потрясающий индивидуальный преподаватель по истории.

Игра была очень громкой, из-за тех споров, которые возникали в процессе. Поскольку не было единых правил и все опиралось лишь на знание истории, на столике, за которым мы играли, выстроилась целая куча книг по этой дисциплине, которых в моей комнате было предостаточно. Ранол с Манолом в основном опирались на единую иерархию, созданную специально для этой игры, даже не подозревая, что эта иерархия несколько ошибочная, а значит, ее можно оспорить, приведя несколько фактов в доказательство. Спустя несколько партий Манол прикрывал стратегические места подушкой и кричал, что отыграется, а Ранол сидел хмурый, как грозовая туча, под цвет своих трусов. Васлену повезло больше, на нем, помимо трусов, остались еще и носки. А я, как сидела в халате, так и продолжала в нем сидеть. Все трое бросали на меня удивленные и недовольные взгляды. Еще бы, если бы я учила историю всю жизнь, как это делали они, то у меня не было бы шансов, потому что я все на свете бы позабыла, но сейчас все мои познания свежи.

– Предлагаю объединить усилия, – предложил Васлен, Ран с Маном сразу же закивали.

– Ага, удачи, – самодовольно ответила я, сгребая в кучу все их вещи. – Но не забывайте, что принцесса не спит уже вторую ночь и надо проявить сострадание и не свойственное мужчинам умение проигрывать…

– Какое, к черту, умение проигрывать, – возмутился Васлен.

– Ты обобрала нас до нитки! – вторил ему Ран.

– Причем в прямом смысле этого слова, – добавил Манол, прикрываясь подушкой.

– Ну что поделаешь, – вздохнула я. – Историю надо знать!

– Ты, видимо, в своем монастыре только и занималась, что учила историю, – произнес Васлен.

Ман с Раном отвели взгляд, видимо, все же знают, что я только год в этом мире. Или нет? Эх, непонятно…

Интересно, как там мои родные? Смог ли отец, который по крови мне вовсе и не отец, как-то объяснить мое исчезновение матери, которая мне и не мать, брату с сестрой и бабушке с дедушкой? Ладно, постараемся об этом не думать, а то какой-то комок в горле образовывается…

– Я не знаю, как вы, а я спать, – потянулась я, вставая с дивана.

– А одежду ты вернуть не хочешь?

– Нет.

– Ну, Виттория… Неужели тебя не смущает, что ты находишься в компании трех почти обнаженных молодых людей?

– А теперь, дорогой Васлен, ты должен заботиться о моем моральном облике. Я теперь человек подневольный…

– Не мели чепухи, я не собираюсь тебя в чем-либо ограничивать.

– Ловлю на слове, – пробормотала я, заваливаясь в постель и весь ворох одежды, которую я сегодня выиграла, пряча под соседнюю подушку.

– Может, хоть трусы вернешь? – жалобно попросил Ман.

– Ладно, я сегодня добрая.

И аккуратно двумя пальцами кинула в него предмет нижнего гардероба, он так же аккуратно их принял. Я решила, что стоит все же отвернуться, дабы никого не смущать, а в частности себя.

– Виттория, как мне теперь до своих покоев идти? Дай мне хотя бы брюки?

– Нет, – ответила я. – Это мой трофей…

– Тогда я ночую тут!

– Там есть еще один диван свободный… Делай, что хочешь, – погружаясь в сон, ответила я. И действительно заснула.

* * *

Проснулась я в липком поту, от ужаса, который обуревал все мое сознание. Мне снилось что-то очень страшное, что-то, что заставило мое сердце выпрыгивать из груди от всего этого ужаса… Но сон я не помнила… Так всегда, мне снится что-то страшное, что-то зловещее, что-то важное, я знаю, но сон я вспомнить не могу. Глянув на специальные магические часы, я поняла, что поспала всего час. Но при этом вновь закрывать глаза и погружаться в объятия Морфея мне совершенно не хочется, несмотря на то, что тело требует отдыха, а мозг отчаянно отказывается работать при таком к нему отношении.

Ребята спали, каждый на своем диване. Манол посапывал, что добавляло его образу некую беззащитность.

Хочу прогуляться… Не хочу оставаться в комнате после ТАКОГО сна… Тихонечко выбравшись из постели, я добралась до шкафа и вытянула из него тренировочные брюки с рубашкой. Никто из присутствующих даже ухом не повел. Защитники, как же! А если б меня убивать начали? Точно так же бы крепко дрыхли?

Тихонько выскользнув в коридор, я обнаружила почти засыпающего охранника, почетно охраняющего мой сон. При моем появлении он тут же встал по стойке смирно, хотя буквально несколько секунд назад почти сполз по стене до пола. Бедный парень. На вид ему лет 17, достаточно крепкий, под его глазами залегли крупные синяки. Странно. Организм местного населения устроен так, что ты можешь неделю бодрствовать, и при условии, что ты действительно чем-то занимаешься, у тебя не будет дикой усталости и синяков под глазами. Мало кто пользуется этой физической возможностью, потому что всю следующую неделю ты будешь чувствовать себя разбитым и спать по двадцать часов в сутки. Поэтому уж лучше поспать хотя бы несколько часов. С этим в последнее время у меня проблемы, ну да ладно. Может, повезет.

– Доброй ночи, Ваше Высочество, – громко отрапортовал молоденький стражник, видимо, стремясь разбудить не только себя, но и весь дворец.

– Тихо ты, – поморщилось мое королевское Высочество.

– Прошу прощения, Ваше Высочество… – шепотом ответил парень.

– Ты сколько уже без сна?

– Восемь суток, Ваше Высочество, – без намека на жалость уже почти бодро отрапортовал парень.

– А почему ты уже столько не спишь? – удивилась я.

– Ну… – замялся парень, – это мое наказание.

– За что?

– Ваше Высочество, а можно я не буду говорить? – совсем расстроился парень.

– Ты меня заинтриговал, – хмыкнула я. – За что можно назначить такое наказание?

– Начальник стражи подозревает, что я… эммм… попортил его дочь…

– А ты ее попортил? – поинтересовалась я.

– Да мы с ней не целовались даже! Только за руки держались! – сказал парень. Когда люди врут, у них не бывает такого выражения возмущения на лице.

– Как тебя звать-то? – вздохнула я.

– Марни.

– Марни, иди-ка ты спать. Еще немного, и ты вырубишься прямо тут, подрывая авторитет стражи Элруса. К тому же, восемь суток – это сильно…

– Но как же…

– Передашь своему начальнику, что это мое личное распоряжение. Если он захочет обсудить, то пусть подает запрос в канцелярию, устрою ему личную аудиенцию и объясню, что стража у покоев принцессы, как и у любых других, должна быть выспавшейся, сытой и готовой к действиям, а ставить охранять покой кого-либо из королевской семьи человека, который восемь суток на ногах, – это свинство.

– Но, Ваше Высочество… это моя работа, и я хочу выполнить ее хорошо… Простите мою сонливость…

– Иди спать, – безапелляционно произнесла я.

– Но… Ваша безопасность…

– В моих покоях сейчас двое человек из дома Веттен и наследный принц Танцара. Думаю, их покой охранять не надо, пусть оправдывают свое звание одних из лучших мечников. А я собиралась прогуляться. К тому же, – я продемонстрировала короткий меч в ножнах на бедре, – я тоже могу за себя постоять.

– Может, вас хотя бы куда-нибудь проводить?

– Да… – неожиданно для самой себя ответила я. – До медицинского отсека.

– Как скажете, Ваше Высочество, – широко улыбнулся парень.

Мы молча шли по коридорам спящего дворца, периодически навстречу попадались стражники, кто-то дремал, кто-то засел с книгой, убрав в сторону оружие. При моем появлении все, как один, вскакивали и кланялись. Кажется, не стоило выходить ночью из покоев, сколько народу переполошила…

– Добрый вечер, Ваше Высочество, – поздоровался молодой стражник, охраняющий комнату, в которой отлеживался Калеб.

– Добрый вечер, – улыбнулась я. Надо быть милой, может тогда меня наконец пустят?

– Прошу прощения, Ваше Высочество, но не положено, – вздохнул он.

– Фин, да ладно тебе, – по-дружески шлепнул стражника по плечу Марни – мой сопровождающий. – Тут до утра совсем немного осталось, а потом уже и посетителям можно…

– Лекарь хочет еще пару дней подержать Его Светлость в карантине, – вздохнул Фин.

– Какие-то осложнения? – с беспокойством спросила я.

– Не уверен, – подумав, проговорил стражник. – Думаю, что это из-за огромного и всепоглощающего женского внимания, оказываемого больному в огромном количестве. У нас уже несколько стражей получили отставку из-за того, что одна дура прорвалась…

– Что за дура? – поинтересовался Марни.

– Да кто ж ее знает, прорвалась как-то. У нас не распространяются на эту тему.

– Слушай, но это же принцесса…

– А то – личное распоряжение короля… – с сомнением ответил стражник.

– Фин… Скажи, у вас же есть кодекс чести? – спросила я.

– Ну да…

– И что вы обычно делаете, если кто-то спасает вам жизнь ценой своей…

– Заботимся о семье пострадавшего…

– А если пострадавшему посчастливилось выжить?

– Тогда тот, за кого пострадавший вступился, в неоплатном долгу…

– Вот и я в долгу.

– Вы другой разговор, принцесса, вас должен защищать каждый житель Элруса.

– Но это не значит, что я не должна быть благодарной.

– Я не понимаю, к чему вы клоните…

– Ее Высочество хочет лично удостовериться в целости и невредимости маркиза, – за меня ответил Марни. – А с меня причитается.

Стражник Фин немного подумал, а потом отошел от дверей в сторону, пропуская меня.

– Только умоляю, никому ни слова и очень быстро, – тихо произнес он.

* * *

Я вошла в тускло освещенную большим количеством свечей комнату, посреди которой стояла кровать с высокими спинками. На ней лежал Калеб. На его лбу выступил пот, а лицо его было еще бледнее обычного. Всегда чистые волосы слиплись и мягко ниспадали на мокрый лоб. Лежал он на спине и дремал. Рука его была замотана от запястья до плеча.

Внутри меня будто все перевернулось. Кажется, что прошло всего пара дней, но из-за того, что я постаралась запихнуть свое переживание куда подальше, кажется, что прошло несколько месяцев.

Присев на кровать, я провела сухой рукой по его мокрому лбу. Он открыл глаза, посмотрел прямо на меня, а потом закрыл, пробормотав что-то невнятное. Хотелось, конечно, более теплого приема, но в его состоянии рассчитывать на это не приходилось.

Спустя несколько секунд Калеб вновь открыл глаза и пораженно на меня уставился.

– У меня что, опять глюки? – уже более внятно пробормотал он.

– А у тебя были глюки? – с интересом спросила я.

– Периодически, – так же тихо ответил он. – Нет, ты не глюк.

– Ну, спасибо, – улыбнулась я.

– Как ты сюда попала? – со знакомой до боли улыбкой спросил он.

– О, обвела вокруг пальца всю стражу в замке и подкупила твою, – засмеялась я.

– Значит, просто прошла по коридору и рассказала какую-нибудь слезную историю про то, что хочешь удостовериться в том, что со мной все хорошо?

– Ты что, подслушивал? – возмутилась я, а потом поняла, что меня просто подловили. Калеб хрипло рассмеялся.

– Слушай, а тебе вообще разговаривать можно?

– Ну, лекарь и его помощница часто ведут со мной беседу. Кстати, помощница эта, очаровательная девушка…

Меня кольнула ревность, но я ее, в очередной раз, постаралась засунуть куда подальше.

– Эх, кажется, тебя только могила исправит, – вздохнуло мое королевское Высочество. – Даже в таком состоянии умудряешься за девушками ухлестывать, мало тебе тех, которые под твоей дверью днями и ночами стражу уламывают?

– Может, я решил жениться, – засмеялся Калеб.

– На помощнице лекаря? Не забудь предупредить родных и выслать приглашения. Ради такого события я раздобуду фейерверк и китайские фонарики.

– Фее чего, какие фонарики?

– Не заморачивайся, – улыбнулась я.

– Скажи… Ты совсем не ревнуешь? – неожиданно спросил Калеб.

– Я привыкла, что для тебя существуют все девушки, кроме меня, – решила я быть искренней, хотя бы в такой вечер.

– То есть?

– То есть я привыкла, что ты увиваешься за любой юбкой, кроме моей.

– Но…

– Я тебя ни за что не осуждаю.

– Я не о том, тебя не злит такое положение вещей?

– Женская гордость периодически берет верх, но с этим я тоже смирилась. А вообще, я бы тебе наговорила кучу гадостей, но в связи с твоим нынешним состоянием… В общем, совсем просто не позволить мне сказать тебе что-нибудь неприятное.

– Когда, если не сейчас? – усмехнулся Калеб.

– То есть ты мне предлагаешь наговорить уйму гадостей? – с интересом спросила я.

– Именно.

– Ну тогда слушай, – я поудобней устроилась на постели, сняв обувь и сев по-турецки. – Ты, дорогой Калеб, кобель каких мало. А еще у тебя невыносимый характер, а твои шуточки жутко раздражают. Ты, между прочим, отвратительный тип.

– Продолжай, – немного приподнявшись на подушках, усмехаясь, проговорил Калеб.

– Ты постоянно наушничал на меня моему братцу, из-за чего мне хорошенько влетало за пропущенные занятия…

– А нечего было их пропускать, – возмутился он.

– Ты никогда ни в грош не ставил мое мнение, пренебрегая тем фактом, что я мало того, что принцесса, так еще и девушка, и грубость во многих ситуациях была крайне неуместна!

– Я принес тебе клятву, между прочим!

– Черт, да ты даже свою кобылу уважал больше меня! – кажется, кого-то понесло, и этот кто-то явно я…

– Неправда, я всегда выслушивал твое мнение!

– И высмеивал его!

– Нет…

– Да. Калеб, признай, что вел себя по отношению ко мне, как свинья…

– Но я люблю тебя.

– Как самая настоящая свинья, потому что… Стоп, что?

– Я тебя люблю. Практически сразу полюбил, когда еще не знал, что ты принцесса. Когда ты первый раз заткнула за пояс Нартанэ, тогда я подумал, что ты крайне горячая штучка, но мое сердце пронзило чувство, до этого мною не изведанное. А как ты бежала на первой тренировке у Киры? Ты хоть представляешь, как смотрелось со стороны твое желание доказать всем, что ты самая лучшая, что ты сможешь…Тогда мы еще не были уверены, что именно ты сестра Ники, но именно тогда я горячо надеялся, что ты обычная девушка, потому что знал, что при всей моей знатности истинная принцесса не сможет быть со мной. Но после того, как твое «я» раскрылось, я все равно рассчитывал на то, что у нас что-то выйдет. Завязал со всеми этими бессмысленными связями и уделял почти все свое время твоей персоне. Помнишь, когда после пьянки мы с Ники остались у тебя, и ты разбудила меня ушатом воды? В тот момент я тебя хотел одновременно и прикончить и зацеловать… Знаешь, это мне весьма не свойственно, между прочим.

– Но…

– Да знаю я, что ты выходишь замуж. Даже догадываюсь, что не по своему желанию, а потому что так велит долг. Пойми, я очень уважаю это в тебе… Я готов смириться с тем, что ты не будешь моей. Разумеется, просто быть рядом мне не достаточно, но… Я смогу с этим смириться, если просто буду рядом.

– Калеб… – выдохнула я. Эмоции нарастали, как снежный ком, а сердце билось с такой скоростью, что создавалось ощущение, что оно сейчас отправится в свободное плавание вне моего тела.

– Ничего не говори… – улыбнулся он. – Ничего не говори, потому что так будет проще и тебе и мне.

Последние его слова прозвучали достаточно жестко. Но в глазах были два чувства, которые одновременно редко встретишь на чьем-то лице: нежность и боль.

– Ваше Высочество, – услышала я голос стражника, который немного приоткрыл дверь. – Скоро обход, вам нужно идти…

После этих слов он тут же закрыл дверь. Видимо, чтоб дать нам попрощаться…

– Иди, принцесса, – кивнул Калеб. – Спасибо, что выслушала, мне легче…

– Спасибо… – хриплым голосом сказала я. – Спасибо, что сказал…

После этого я, как робот, вышла из комнаты и последовала в свои покои. На выходе из больничного крыла я обнаружила Ранола, который стоял, оперевшись на стенку, и, видимо, ждал заблудшую принцессу.

– Мы с Манолом сразу узнали, что ты ушла, а Васлен не так надежен.

– Ты один? – на автомате спросила я.

– Манол сказал, что ты сейчас в том состоянии, когда твои мысли читать ну просто неприлично, поэтому он ушел из комнаты, а мне сказал, чтоб я тебя встретил.

– Спасибо…

– Витт, все так плохо?

– Бывало и получше, – улыбнулась я, загоняя свое сердце в ледяные рамки спокойствия и умиротворения. Хватит с меня огня… Пока что…

Глава 7
Прибыли

Так вот он какой… Танцар. Столица этого королевства имеет такое же название, как и само королевство, располагается на побережье, и поэтому как только корабль Васлена вошел в порт, я начала любоваться видами. Танцар, тот, который столица, а не королевство, – каменный город. Замок, дома в окрестности – все выполнено из камня светло-серого цвета. Так как постепенно вступали в силу холода – пейзаж был достаточно мрачненький, но красивый.

Добирались мы долго, но благодаря тому, что последнюю неделю в Элрусе я провела практически без сна – спалось мне под мерное укачивание превосходно. За эту неделю на палубу я выходила всего несколько раз. Еду мне приносили в каюту, потчевали нас вместе с фрейлинами. Никого, кроме них и Фани, я, по сути, не видела. Ни Калеба, ни Васлена. Перед тем, как отправиться в путь, вышла одна не очень приятная ситуация, и Васлен на меня нагло дулся.

– Принцесса, мы с тобой отправляемся на этом корабле, – Васлен указал на большой и красивый корабль из красного дерева, – а твои фрейлины и сопровождающие на том.

Второй корабль выглядел ничуть не хуже, разве что немного меньше. Но меня совсем не устраивало, что на протяжении всей морской поездки рядом со мной не будет МОИХ людей.

– Дорогой, ты задумал меня убить? – спокойно поинтересовалась я. Я вообще в последнее время была очень спокойна. Спасибо стихии воды за это.

– Нет, – удивленно ответил он. – Просто так принято. Я везу тебя в свое королевство, и по традиции нужны два корабля: на одном отправляемся мы, а на другом твои люди и приданое, которое я, кстати, так и не взял.

– Ну тогда тебе срочно нужно вернуться за приданым, потому что либо я отправляюсь со своими людьми на этом корабле, либо на втором, вместо приданого.

– Виттория, тебе же ничего не угрожает, – спокойно произнес он.

– Васлен, при всем моем уважении, я не знаю, чего ожидать от твоих людей, поэтому мне бы не хотелось расставаться с моими.

– Это, конечно, справедливо, но мои люди верны только мне, а значит, тебе ничего не угрожает.

– Васлен, это мое условие. Я отправляюсь в окружении моих людей…

– Это все из-за твоего Калеба? – со злостью спросил он.

– Нет, – спокойно ответила я. – Я, кажется, тебе все сказала на тему ревности.

– А мне кажется, это из-за того, что ты не хочешь с ним разлучаться.

– Но ты ведь будешь рядом и сможешь удостовериться…

– Да, и что я смогу тебе предъявить? То, что ты с ним разговариваешь?

– А тебя злит даже это? – начала закипать я.

– Да… – вздохнул Васлен. – Прости, но это так…

– В таком случае, я отправляюсь на корабле с фрейлинами и Раном с Маном, надеюсь, к ним ты не ревнуешь, а ты с Калебом на втором. Это тебя устроит?

– Вполне, – немного подумав, ответил мой жених. – Прости еще раз, но меня дико раздражает, когда он рядом с тобой…

– Воспринимай его как моего друга и личного телохранителя.

– Я смогу успокоиться лишь после свадьбы.

– А что после свадьбы?

– Я немного изучил твой характер. Так что после свадьбы ты действительно станешь лишь моей.

– Прекрасно, – сквозь зубы прошипела я. – Отправляемся.

Предателя в Элрусе найти так и не удалось. По некоторым данным разведки Веттена, он скрылся.

* * *

В порту было огромное количество встречающих. Все кутались в какие-то огромные шарфы (видимо, писк танцаровской моды, жуть-то какая) и выкрикивали слова приветствия. Видимо, Васлена тут любят и почитают.

Ладно, сжимаем зубы. Засовываем куда подальше нервы и вперед. Знакомиться со своим будущим королевством…

Я была одета в длинное шерстяное платье и тонкий полушубок. Даже в этом было холодно. Из-за ветра, я думаю.

– А твой женишок не мог нас предупредить, чтоб мы запаслись такими же безобразными шарфами, как у встречающих? – сквозь ветер пробормотала Кларис. Ей было совсем холодно. Если я хотя бы платье шерстяное сообразила надеть, а вот Кларис в шелковом платье и легкой накидке…

– Возьми, – Улия покопалась в каком-то мешке, который бережно охраняла на протяжении всей поездки, и достала оттуда несколько подобных шарфов. Один она протянула мне, два вручила Гелле и Кларис, а один надела на себя. У меня не было слов… Вот кто действительно подготовился. – Это рола – национальный наряд на холодное время. Он очень хорошо бережет от ветра. Думаю, что будет хорошо, если невеста принца будет хорошо подготовлена… к холодам. И знать…

– Да, да, Улия, – хмыкнула я. – Спасибо, ты умница, и я очень тебе благодарна. Но как завязывать эту фиговину на себе?

– Фиговину… – передразнила Гелла, – Виттория, научись разговаривать как принцесса, а не простолюдинка.

– Как я люблю своих фрейлин, – пытаясь завязать эту ролу посимпатичнее, пропела я.

– Это я тебе еще не сказала, что от ветра твои глаза слезятся, и опух нос, – справившись со своим шарфом, засмеялась Кларис. Черт, как она даже в этой бесформенной штуке умудряется выглядеть женственно и прекрасно?!

– Так, Клари, помоги мне с этой… ролой… – выплюнула я последнее слово. До берега оставалось еще несколько десятков метров, потом пришвартовка, или как это называется у моряков… В общем, время пока есть.

– Главное при местном населении будь милой и прекрасной, – нравоучительна произнесла Гелла, закутавшись в ролу так, что были видны только глаза. Арабская ноооочь… Или как там в мультике пелось? Черт, жуть-то какая.

– Они очень бережно относятся к своим традициям, так что поменьше желчи в словах, во дворце снимешь ролу. Она, кстати, очень теплая.

– Да поняла уже… – пробормотала я.

– Не дергайся, я стараюсь сделать из тебя красавицу!

– Ага, для того, чтоб стать красавицей, мне только ролы не хватало!

Кларис закончила «делать из меня красавицу» лишь тогда, когда мы пришвартовались. Но только зачем она накрасила мне губы, а потом скрыла это шарфом, – я не знаю. Но щеки уже обветрились, так что этой самой роле я была действительно рада.

Первым, по этикету, сошел с корабля Васлен и в ожидании встал возле трапа, для того, чтоб сопроводить меня к карете, которая доставит меня ко двору. Он что, предлагает мне самостоятельно пройти по этому узкому трапу? Нет, конечно, Ран с Маном меня выдрессировали, развивая мою координацию на узком бревне и закидывая шишками… Но Васлен-то об этом не знал, а поэтому мог бы помочь спуститься… Ран с Маном подхихикивали за спиной, распределяя, которой из моих фрейлин помогут спуститься. Кларис обоих послала к черту и сказала, что справится без «сопливых». Да, братья Веттен были совсем не приспособлены к морскому путешествию и в прямом смысле этого слова обливались соплями.

Ладно, пойдем… Нацепив на лицо обворожительную улыбку и приспустив ролу, чтоб присутствующие увидели, что я на самом деле милая и добрая, я начала свой путь. Когда я дошла до середины трапа, я чисто на подсознательном и интуитивном уровне поняла, что в меня что-то летит. Спасибо близнецам, потому что мне действительно удалось быстро среагировать и увернуться. Но в меня уже летел другой огненный шар, больше, чем первый. Увернуться не было никакой возможности, потому что перерыв между шарами длился буквально мгновение, поэтому я его заморозила, удивив даже себя, потому что так быстро воспользоваться магией мне еще никогда не удавалось…

Все присутствующие пораженно выдохнули, видимо, за это мгновение уже придумали, какие слова скажут на моих похоронах, либо как сильно будут рыдать. Магией желания я создала кокон вокруг себя и скинула ролу, которая достаточно сильно мешала движениям. Приготовилась к новой атаке, но ее не последовало. Вместо этого я увидела Калеба, который вывел к Васлену какого-то мужичка, плотно прижав к его шее кинжал. Видимо, Калеб мгновенно среагировал на магический фон и нашел обидчика. Васлен вынул меч из ножен и занес над этим мужиком. Нет, так не пойдет…

– Остановись! – властность своего голоса я не узнала, но мне понравилось.

– Ваше Высочество, – при посторонних Калеб решил обращаться ко мне официально, – этот… человек желал вашей смерти.

– Но это не значит, что я желаю того же ему, – а потом, добравшись до Васлена совсем тихо добавила: – Ты вообще думаешь, что делаешь? Тут дети, женщины… Или для вас это в порядке вещей?!

– Стража, увести его в темницу до выяснения обстоятельств, – незаметно кивнув, произнес Васлен.

После этого неприятного инцидента мы направились к карете. Сквозь толпу. Справа встал Ранол, слева Манол, а спереди и сзади меня окружили фрейлины. Когда Васлен попытался подать мне руку, чтоб вывести из этого круга, Гелла на него неодобрительно фыркнула. Ну, хоть кто-то меня любит, эх. Нельзя так начинать знакомство с новым королевством. Я, конечно, подозревала, что многие не особо рады принимать «чужачку», но не думала, что все это начнется так быстро… А своими людьми жертвовать – нет… Надо менять такое положение вещей… Приостановив Ранола, я прошептала, что все это неправильно, и попросила оберегать фрейлин, а не меня… После чего подошла к Васлену и взяла того под руку, будет лучше, если народ увидит, что я их не боюсь. К тому же не все на причале желают мне смерти, вон та маленькая девочка вообще приветливо машет мне рукой и улыбается. А тот седовласый старец желает удачного знакомства с культурой Танцара. Все не так плохо, наверное…

– Виттория, прости, это упущение моих людей… – извиняющимся тоном прошептал Васлен, пока мы двигались к карете. – Я никак не ожидал… Только что…

– Успокойся, – улыбнулась я. – Я была к этому готова.

– Поэтому ты такая спокойная и улыбчивая, – прошептал Васлен.

– Нет, как только мы сели на корабль, я полностью заморозила свои чувства и эмоции. Геллинда так почти всегда делает. Если б я позволила огню взять верх, то спалила бы к чертям весь причал. Когда мне страшно, я не могу управлять этой стихией.

– Кстати, – откуда-то сбоку вынырнул Калеб, Васлен напрягся, – не афишируй пока, что ты еще и огнем управляешь. То, что принцесса Элруса владеет двумя стихиями, для многих не секрет, но огонь – это твое тайное оружие.

– Хорошая мысль, – так же шепотом ответила я.

Дорога в карете – не самое лучшее времяпрепровождение в моей жизни. Представьте, что вас затолкали в коробку, к которой привязали веревочку. И теперь за эту веревочку огромный ребенок-великан тянет вас за собой. Весьма небрежно, если честно. Предпочитаю конные прогулки, но сейчас слишком холодно, а я к этому оказалась не готова. Раздобыть бы где-нибудь брюки с начесом и длинную шубу с разрезами по бокам, чтоб не сковывала движения при опасности. А что, наверняка тут есть портные, способные учесть мои пожелания. А эту самую ролу на фиг. Я из-за нее чуть не споткнулась, и если б я вовремя не вспомнила, что еще и магию могу применять…

– Знаешь, Виттория, – задумчиво произнесла Улия, путешествующая с нами в карете, – применять магию воды в такой момент… Так быстро… Это высший пилотаж. Долго оттачивала подобное мастерство?

– Да я вообще почти не применяла магию, – пожала плечами я. – Непривычно, если честно…

Улия с Кларис быстро переглянулись. Ничего, девочки, я выясню, что вас связывает…

Улию, кстати, незадолго до нашего отъезда я попросила обращаться к себе по имени и на «ты». Так удобней.

* * *

Дворец, точнее замок, встретил нас безмолвием и тишиной. Никто нас не встречал, не считая нескольких слуг, которые должны были показать наши покои. Фани немного растерялась от той двойственности: она вроде как и слуга, а вроде как и гостья. Я отпустила ее, чтоб она разобрала свои вещи, а сама с фрейлинами последовала в наше крыло. За нами пошли и Ран с Маном. Калеб же скрылся в неизведанном направлении. Васлен выразил свое желание нас проводить, но я отказалась, шепотом напомнив тому, что ему было бы неплохо встретиться с отцом и посмотреть, в каком он состоянии.

Мои покои были восхитительны. Огромные, светлые и красивые. Если б не одно но: за шторой стоял непонятный человек с ножом и попытался выскочить на меня, крича что-то на древнем танцарском. Ран с Маном оказались быстрей и сразу же обезвредили того, ударив рукоятью по голове, от которого тот отключился… Я, честно говоря, даже среагировать не успела.

– Этого ты тоже попросишь помиловать? – сквозь зубы прошипел Ран.

– А можно его в ту же темницу, что и предыдущего? Думаю, у них будет много тем для разговора! – несколько истерично ответила я. Кажется, моя великая способность сдерживать эмоции постепенно дает сбой.

А сейчас мне хочется убивать. Ну не убивать, но грамотно калечить всех окружающих. Еще немного, и я в каждом буду видеть врага. Так и до нервного срыва недалеко… Если уж стихия воды дает конкретный сбой, а стихия огня начинает брать верх.

– Хотя… знаешь, – неожиданно произнесла я, – он все же пытался меня убить. Привяжи-ка его к стулу.

Ранол выполнил требуемое, пока я снимала с себя меховую накидку и растопила камин. Кажется, именно поездка в Танцар заставила меня, наконец, пользоваться стихиями. Что до тайны моей второй стихии – так нападающий все равно пока в отключке.

– Он очнулся, Ваше Высочество.

– Прекрасно, – желчно ответила я. – А он не хочет нам поведать цель своего присутствия в моих покоях.

– Чтоб убить тебя, тварь! – прошипел нападающий. Пожалуй, если б я зашла в покои одна, то мне было бы справиться с ним крайне трудно – крупный, бугристый детина без капли гармонии с собой и ума на лице.

– О-о-очень интересно. И чем же я тебе помешала?

– Ты чужая, тебе тут не место!

– И поэтому надо меня прикончить?

Я не смогла совладать с эмоциями и треснула нападавшего кулаком по скуле. Я явно переоценила возможности своей девичьей ручки, потому что в запястье отдало сильной болью, немного кожи, кстати говоря, я тоже стесала…

– Ну что же ты, – вздохнул Ман, – могла бы и меня попросить, у меня удар посильней.

С торжеством наблюдая, как из губы мужчины потекла кровь, а его глаза наполнились удивлением, я, наконец, спросила:

– Сколько вас таких?

– С чего ты взяла, что я тебе хоть что-то расскажу?

– Мне его стукнуть? – тут же поинтересовался Ман.

– Нет, надо быть гуманней. Справлюсь сама.

Ман подал знак, что на этом человеке есть защита от менталистов. Какие-то отдаленные мысли Манол услышал, но явно недостаточно.

Я подошла к камину, в котором начал разгораться огонь, который я запустила туда несколькими минутами ранее. И положила туда кочергу. Навряд ли я смогу ее использовать так, как хотелось бы, но, может, получится припугнуть и что-то выяснить.

Кочерга немного покраснела от жара. Еще бы, я запустила в камин ОЧЕНЬ горячий огонь. Для тех, кто владеет стихией огня, его температура имеет огромную разницу, которую они ощущают на интуитивном уровне. Вытащив кочергу, я подошла к ранее нападавшему.

– Ну что, дорогой, может, все же расскажешь?

– Что тебе рассказать, как собираемся тебя прикончить? – без страха в глазах засмеялся мужчина. – Все равно ты не сможешь применить такое жесткое оружие по отношению к привязанному.

– Знаешь, когда тебя пытаются прикончить по нескольку раз на дню, причем так грубо, будто я глупая несмышленая девочка, это очень меняет ценности в жизни. Хочешь опробовать их на себе?

– Не горю желанием, – сглотнул мужчина, видимо, было что-то в моем тоне такого…

– Ну, тогда очень внимательно слушаю. А если не захочешь говорить, то начнем с твоего… Думаю, ты понял.

– Уф, – притворно произнес Ран, – не слишком ли грубо?

– Отчаянные времена требуют отчаянных мер…

– Да ладно вам…

– Действительно, – чуть ли не засмеялась я.

– Я действую по своей собственной инициативе. Но знаю, что таких, как я, много. За вашу голову назначили очень большое вознаграждение, на которое можно позволить себе купить большой дом…

– И что, большинство из вас работают только за деньги?

– Да… В основном разбойники с большой дороги или наемники.

– А что вы скажете на то, если у таких, как ты, будет пристанище?

– Виттория, – предупредительно произнес Ран.

– О чем ты? – поинтересовался наемник.

– Вы мотаетесь по горам и весям в поисках работы. У кого-то из вас есть семья, дети и вам постоянно приходится нервничать из-за их безопасности. Что ты скажешь на то, если я позволю таким, как ты, жить на моем острове? Острове, на котором будут жить только наемники и воры. Вы сможете не волноваться за безопасность ваших семей и иметь пристанище. Взамен вы гарантируете мою безопасность.

– Заманчиво, – прошептал наемник? – Но мне это нужно обсудить с нашим главой.

– Хороший ход, – усмехнулась я. – Готова поспорить, что ты к нему даже не пойдешь. Мне нужны гарантии…

– Лапита – блондинка среднего телосложения, в данный момент носит ребенка. Второй месяц. Живет в зеленом домике в деревне недалеко от столицы. Такие гарантии тебя устроят? – произнес Манол, который, по всей видимости, добрался до сознания мужчины. Наемник испуганно на него посмотрел.

– Не трогайте ее, я сделаю все, как вы скажете.

– Я думаю, не стоит говорить о том, что мы в любом случае сможем ее найти. Жду весточки от вашего главы. Передай, что я готова отдать самый большой остров из тех, которыми могу распоряжаться.

– Да, Ваше Высочество…

– Развяжите его, – вздохнула я, возвращая кочергу на прежнее место. Кажется, у меня появился призрачный шанс на то, чтоб отвязаться от львиной доли нападающих…

– Я сообщу нашему главе, и он пришлет вам весточку… – После этого наемник легко перепрыгнул через подоконник и, активировав силу воздуха, спланировал вниз. Силен…

– Витт, как ты считаешь, ты приняла умное решение? – осторожно спросил Ран, закрывая окно. – Сгребать на один остров всех разбойников?

– Думаю, что да, – уваливаясь в кресло, ответила я. – По крайней мере, если они примут мое предложение, они исчезнут хотя б ненадолго отсюда, а значит, моя жизнь будет в безопасности и смогу хотя бы иногда спать спокойно… К тому же, судя по тому, что мы читали с Эдраном, у разбойников тоже есть кодекс чести, и они могут испытывать благодарность… А остров… Он все равно пустует.

– Ты какая-то не такая. В эмоциональном плане. Похожа на пузырь, который сейчас лопнет… – задумчиво глядя на меня, произнес Ман.

– Да. Я чертовски хочу выпить…

– Алкоголизм – не решение проблем! – нравоучительно произнес Ранол, закрывая собой шкаф, в котором нашли свое пристанище несколько бутылок вина. – А тебе еще с отцом своего жениха знакомиться…

– Ты кое-что забыл, он сумасшедший, так что даже не заметит…

– Ну, Витт, ты же дурная, когда выпьешь.

– Зато расслабленная, и мне не кажется, что меня могут убить в каждую секунду. Это, знаешь ли, напрягает…

– Да дай ты ей выпить. У нее эмоциональный фон, как у истерички, еще немного, и нам придется утирать ее слезы носовыми платочками, параллельно туша пожары, которые она не сможет контролировать. Алкоголь действительно ее расслабит. Ей сейчас полезно немного опьянеть.

– Но Ман…

– Все нормально, я прослежу за фоном.

– Видишь, твой братец очень даже не против.

* * *

Меня усадили на диван. Откупорили бутылку вина, благодаря которой по комнате разлетелся удивительный цветочный аромат с тонкими нотками чего-то терпкого. Удивительное вино.

– Яда в нем нет, я проверил, – пригубив, произнес Манол.

– Это обнадеживает, – усмехнулась я.

– А вот воду лучше не пить, – махнул он в сторону кувшина. – Не нравится мне та мутная пленка, которая замерла сверху.

– Вообще прекрасно, – пригубив, ответила я.

Следующий час мы сидели и беззаботно болтали о том… как меня могли бы убить в моей комнате. Не могу сказать, что подобный разговор не пошел на благо. Мы поставили магией желания сигнализацию на окна. Вылили воду из кувшина, сам кувшин выкинули в окно. Просканировали кровать, шкафы и прочую атрибутику, находящуюся в комнате. Нашли несколько отравленных иголок и уйму пыли. Кажется, меня не то чтоб не хотели видеть в замке, никто даже не ожидал, что я до него доберусь… Эх, ничего… Наведем тут порядок… или погибнем смертью храбрых.

Манол пообещал, что лично подберет местную стражу, которую удастся перекупить, чтоб те охраняли мои покои. А Ран сообщил, что позаботится о безопасности моих фрейлин. Они, кстати, перед ужином должны зайти. А бутылка-то постепенно тает, хотя алкогольного опьянения я не чувствую совсем.

В комнату впорхнула Кларис, чему-то невообразимо радуясь. Потом она внимательно посмотрела на меня, держащую бокал с вином, на почти допитую бутылку, на Мана с Раном, которые носились по комнате и ставили везде сигнализации и блоки.

– Эээммм, я, конечно, прошу прощения, но что тут происходит?

– Пьянство… – вздохнула я. – Хочешь?

– Ну кто-то хоть должен сохранять трезвый ум.

– Ты не думай, – засмеялся Ман. – Это она все одна выпила, а мы бдим.

– Главное, не перебдеть, – вздохнула я. Настроение то стремительно ползло вверх, то падало вниз.

– А ты не собираешься к ужину готовиться?

– Еще есть в запасе пара часов.

– Вообще-то ужин через час. Иди в ванную комнату. Неужели после корабля тебе не хочется поваляться в горячей ванне?

– Для нее было важнее залить что-нибудь горячее внутрь…

– Ээй, не надо тут из меня конкретную алкоголичку делать! Меня, между прочим, сегодня хотели убить, дважды!

– Дважды? – округлились глаза у Кларис.

– Я обязательно расскажу тебе эту занимательную историю, но как только наша принцесса пойдет в ванну.

– Не верь ему. А то наговорит сейчас гадостей!

Когда я вернулась в комнату, все мои фрейлины были в сборе. Фани тоже пришла, приводила в порядок платье, в котором мне предстояло посетить сегодняшнее мероприятие. Платье с наглухо закрытым декольте, но голой спиной, которую прикрывали лишь нитки полудрагоценных камней. В общем, я собиралась блистать в прямом смысле этого слова…

– Что-то выглядишь ты не очень, – обеспокоенно проговорила Кларис. – Синяки под глазами, красные глаза. Ты плакала или это из-за вина?

– Ваше Высочество, я вам воды принесла. Лично из бочки набирала…

– Спасибо, Фани.

Вот умеет она вовремя вставить слово, когда мне совсем не хочется отвечать на вопросы.

В комнату вошел Калеб. Что Танцар, что Элрус, а количество незваных гостей, как всегда, зашкаливает.

– Мне удалось обезвредить двоих, все остальные в срочном порядке самоустранились. Сказали, что больше не потревожат покой нашего Высочества. Не знаете, с чего это вдруг они стали такими гуманными?

– Если ты о наемниках, то наша принцесса пообещала им кое-что, от чего они не смогли отказаться.

– А тебе, Ман, стоило бы держать язык за зубами, – прошипела я.

– И что же это?

– Эй, Калеб, зачем тебе знать, просто у тебя больше не будет мороки с наемниками. Пришло время порадоваться!

– Это остров полностью под их нужды.

– Эй, меня вообще никто не замечает?

Калеб пристально посмотрел мне в глаза. Кажется, меня сейчас, как всегда, будут критиковать. Ну и что, я все равно считаю, что с разбойниками можно завести хорошие отношения. Ну не то, чтоб хорошие, хотя б деловые…

– Умно, – вздохнул спустя минуту Калеб.

Вот оно, облегчение. Ладно, пора одеваться.

– Эм, мужчины, а вы не хотите позволить даме одеться?

– Чего мы там не видели, – хмыкнул Ран.

Бескультурщина. Ладно, по старинке пойдем одеваться в ванную комнату, прихватив с собой Фани и платье. Провела я там немного больше времени, поскольку укладывала волосы, взаимодействуя две стихии, благодаря чему укладка у меня получилась чудо какая замечательная. Благодаря воде я избавилась от синяков под глазами, а Фани услужливо принесла мне косметику, чтоб стать совсем прекрасной. А что, в бой, так в бой…

Когда я в очередной раз вышла из ванной, в комнате меня уже ждал Васлен с диковинным темным цветком в руках, тон этого совершенства идеально подходил под мое платье. Калеб одобрительно посмотрел на мой изменившийся внешний вид и удовлетворенно кивнул, улыбаясь лишь глазами. Разумеется, мы договорились попытаться не любить друг друга, но сердце все равно бешено забилось. Васлен, мягко, как кот, подошел ко мне и поцеловал руку.

– Выглядишь прекрасно, моя принцесса… Этот цветок. Позволь я вставлю его тебе в прическу.

– Да, конечно, – улыбнулась я, в очередной раз отодвигая свои чувства на задний ряд. Впрочем, Васлен мне определенно симпатичен, но я все равно не смогу воспринимать его, как мужчину, пока не избавлюсь от чувств к Калебу. Эх, тяжела женская доля. То вообще никаких отношений и бараны вокруг, то сразу двое. Причем один весь такой загадочный герой из романов Байрона, который совсем недавно признался мне во всепоглощающих чувствах. А другой – обходительный и нежный, несмотря на то, что иногда качественно прикладывает руку к моему «воспитанию». Вот всем вы хороши… Один только минус, вас двое, а я одна. И с одним из вас меня обязывает быть долг, а со вторым сердце.

* * *

Вся наша дружная компания вошла в огромный зал, в котором уже собрались некоторые гости. Братья Васлена в количестве трех штук – такие же беловолосые и сталеглазые. Какая-то пожилая женщина, устроившаяся позади всех с мотком шерстяных ниток. Были и еще люди, но они подходили под определение «знать обыкновенная, ничем особо не примечательная».

– С кем ты хочешь познакомиться? – прошептал Васлен, сжимая мою руку, чтоб привлечь внимание.

– На твой выбор, – ответила я, кивнув Кларис, чтоб та начала общение с присутствующей знатью.

– Пойдем, познакомлю тебя с нянюшкой, потом с братьями.

На слове нянюшка в голове Васлена появилась непередаваемая нежность. Что ж, познакомимся…

– Здравствуйте, няня, – мы подошли к той самой пожилой женщине, сидящей с мотком шерстяных ниток, она медленно подняла на нас взгляд. Просверлила меня рентгеновским зрением, а потом перевела взгляд на Васлена. Сразу же расплылась в улыбке.

Нянюшка эта выглядела ну очень колоритно. Даже сидящей она выглядела крайне высокой. Строгий пучок темных волос, без намека на седину, но при этом ее лицо было покрыто морщинами, которые подчеркивали ее преклонный возраст.

– Здравствуйте, мое имя Виттория, – слегка наклонив голову, с улыбкой произнесла я.

– Здравствуйте, Ваше Высочество, – кивнула мне нянюшка моего жениха. – Мое имя мадам Розалин. Думаю, вы запомните…

Нет, конечно, я ведь кретинка, мне слишком тяжело запомнить одно простое имя…

– Кажется, кто-то сегодня переусердствовал с вином, – пристально глядя мне в глаза, произнесла она. Мда-а, кажется, она меня тоже не любит. Тяжела принцесья доля.

– Няня, ну что ты начинаешь… – вздохнул принц, – у нас была долгая дорога.

– И что, это оправдывает принцессу, которая перед тем, как познакомиться с вашей семьей, выпила бутылку вина?

– Няня, – возмутился принц, не обращая внимание на то, что я сильно сжала его руку.

– Васлен, мадам Розалин права, мне не стоило, – вмешалась я.

– Я же говорила, – самодовольно произнесла няня.

– Просто я жутко перенервничала из-за всех этих покушений…

– Каких покушений? – обеспокоенно спросила Розалин. Так я и думала, несмотря на свою склочность, она любопытна и очень любит Васлена.

Думаю, со временем мы сможем с ней подружиться. С очень долгим временем… Ведь она чувствует, что у меня нет каких-то возвышенных чувств к Васлену, поэтому пока меня и не любит… Очень правильная позиция.

– Понимаешь, нянюшка, мою невесту сегодня один раз пытались прикончить.

– Два раза, – случайно исправила я. Черт, не стоило это делать…

– Два?! – возмутился Васлен.

– Со вторым мои люди разобрались самостоятельно. Не волнуйся, все живы.

– Но какого *запрещено цензурой*?

– Васлен?! – воскликнула мадам Розалин. – Я тебя этому не учила! Так выражаться в присутствии двух дам!

– Васлен, потом обсудим, – устало ответила я. – Наверное, вам с мадам Розалин есть что обсудить, я пойду к фрейлинам.

– Но…

– Потом, – улыбнулась я.

Когда я отправилась к фрейлинам, у меня не было ну никакой возможности услышать слова нянюшки:

– Отвратительные манеры, синяки под глазами, осанка совсем не королевская, тебя почти ни во что не ставит, строптивая, грубая. Из нее получилась ужасная принцесса. Но вот королева будет превосходная…

Глава 8
Первые испытания

Как я люблю своих фрейлин. За всеми этими тайнами и загадочными татуировками в форме лилий скрываются замечательные девушки с хорошим чувством юмора. Они развлекали меня самыми разнообразными рассказами. Его Величество все не спешило спуститься и пообщаться со своим семейством и новоприбывшими гостями. Знать опасливо поглядывала на двери и чувствовала себя расслабленно, напрягаясь лишь тогда, когда очередной гость входил в залу. Калеб куда-то исчез, как всегда, не поведав мне о своих планах. Разумеется, что-то внутри меня заставляло нервничать и ревновать, размышлять на тему того, что в Танцаре есть весьма симпатичные девушки… Эх, где мое доверие? Впрочем, при чем тут доверие, я скоро замуж выхожу…

– Его Величество король Танцара, – оторвав меня от размышлений, произнес глашатай.

В зал вошел высокий мужчина, полностью завернутый в золотую мантию с серебряной вышивкой. Так плотно завернутой, что камзол видно не было. На его голове возлежала корона с крупными каменьями, из-под которой струились длинные светлые волосы. Что Васлен, что его братья, которым я так и не была представлена, ну ни капельки не были похожи на своего отца: у того были достаточно жесткие черты лица, упрямый волевой подбородок, под которым тщательно прятались еще два, прямой взгляд, потому что глаза такого маленького размера могут смотреть только вперед, и нос, как у хищника, а если точнее – коршуна. В общем, не особо приятный тип. Хорошо, что Васлен, как я предполагаю, похож на ныне покойную мать.

Все придворные тут же склонились в нижайшем поклоне. Мне, по этикету, можно было так не надрываться, а просто выполнить глубокий реверанс, что я, собственно говоря, и сделала.

Первое, на что я обратила внимание, – на эмоции окружающих, потом уже заметила причину. Эмоции были самые разнообразные: Улия равнодушно взирала на ЭТО, когда Гелла от стыда не знала, куда направить свой взгляд. Кларис же была задумчива, будто оценивала. На ее лице отражалась усиленная работа мысли.

Причина же была вот какая… Король вошел в зал, закутанный в длинную мантию, но решил поприветствовать подданных и развел руки в сторону, при этом подняв их вверх. Мантия развеялась(раскрылась) в разные стороны, и все присутствующие имеют(ли) честь лицезреть полностью обнаженного короля…

Придворные отнеслись более-менее терпимо. Некоторые дамы просто отвели взгляд, а мужчины смотрели поверх… короля.

В зале стояла звенящая тишина, было слышно, как скрипит паркет от волнительного перешагивания с ноги на ногу некоторых особо впечатлительных дам. Надо отдать моим фрейлинам должное, каждая из них повела себя более чем прилично. Геллу мы от ахов-вздохов уберегли. А она впечатлительная, хотя с учетом того, что она лишь недавно познала мужчину, это не удивительно. Я, хоть его и не познала, жила в век, в котором придумали Интернет, и строение мужского тела мне было более чем знакомо. Кларис достаточно опытная, так что сейчас она просто оценивает хм… королевские регалии. А Улия с шести лет подробно изучала медицину, поэтому максимум, на что она сейчас изучает короля, так это на наличие андропаузы, варикоцеле, приапизма (тут, кстати, даже я поняла, что это именно та болезнь, которой король в данный момент точно страдает. Если его, конечно, не наши удивленные лица так возбудили)… Реакцию Васлена и его братьев я оценить ну никак не могла, потому что они стояли позади.

– Мой старший сын, – громогласно произнес Его Величество, – подойди сюда.

Опять же в абсолютной тишине я услышала абсолютно спокойные равномерные шаги, видимо, Васлен уже избрал ту линию поведения, которой следует придерживаться. Что ж, посмотрим и подыграем.

– Да, отец, – лицо у моего жениха было будто окаменевшим, холодным и отстраненным.

– Ну что, привез эту взбалмошную принцесску *запрещено цензурой* королевства? – глаза короля забегали по залу. Ну, точнее, глаза-то остались в глазницах, но он ими отчаянно вертел. Нет, не так. Ему приходилось полностью поворачивать голову, чтоб он своими маленькими глазками мог хоть что-то увидеть. Я старательно смотрела именно на них, потому что очень не хотела видеть то, что ниже.

– Отец, – прервал его Васлен.

– О, да вот же она, – эти самые глазки уставились на меня. Гелла вздрогнула от страха, и я ее не виню, зрелище действительно было пугающим. Не подпущу этого кукукнутого на голову к своим фрейлинам… Поэтому тем же равномерным шагом подошла к Его Величеству и еще раз поклонилась.

– Рада, наконец, познакомиться с отцом моего жениха и королем столь удивительного королевства, – с улыбкой отбарабанила я, бросая взгляд на Васлена, чтоб тот мне подсказал, что мне делать дальше. Знаете, по такому окаменевшему лицу я никогда в жизни ничего не пойму!!!

– Так, сын, кем она мне там приходиться будет?

– Невесткой, – спокойно ответил Васлен, немного подумав.

– Отлично, невестка, – будто пробуя слово на вкус, произнес король. – Ну дай я тебя обниму невестка!

После этого он резко метнулся ко мне и крепко меня обнял. Черт, кажется, меня сейчас стошнит, потому что мало того, что от короля пахло, нет, воняло потом, мало того, что он был полностью обнажен, мало того, что я ему буквально до плеча по росту доходила, так еще и ЭТО упиралось прямо в меня. ЭТО – это приапизм… То есть… Ну… Черт, долго он еще ко мне прижиматься будет? Я на всякий случай зажмурилась и прижала руки к себе, дабы в мою зону комфорта не вошли всякие там сумасшедшие короли, но ТАКОГО я никак предположить не могла.

– Отец, я думаю, достаточно объятий, – услышала я голос Васлена. Ух ты, вспомнил наконец!

– Да, сын, ты прав… Думаю, у нас будет много возможностей для обнимания, – после этих слов король, шлепнув меня по мягкому месту, отстранился. Кажется, я начинаю его тихо ненавидеть. – Что, отдашь мне право первой ночи?

– Нет, отец. Как выяснилось, моя невеста еще девица, так что право первой ночи, безусловно, мое, – быстро ответил Васлен, ощущая, что вокруг меня начал сгущаться воздух и становилось как-то ну очень тепло…

– Значит, консумация, – потер руки король, потер руки, – в прямом смысле слова. – Ничего, я и посмотреть люблю, а потом, может, и поучаствовать…

Кажется, моего самоконтроля уже не хватает. Стоп, надо держать себя в руках, держать в руках… Вода – мой друг, огонь – мой враг, по крайней мере, в данный момент.

– Ладно, – громко воскликнул король, отвлекаясь. Да так громко, что все присутствующие вздрогнули. – Теперь перейдем к ужину. У меня подарок для гостей и моих подданных. Пройдем к столу.

После чего король развернулся и последовал в соседнюю комнату с длинным столом. Знать, как утята за мамой уткой, последовали за ним.

А я пока стояла на том самом месте, пытаясь себе внушить, что нельзя терять самоконтроль…

– Прости меня, – тихо и с огромной болью в голосе проговорил Васлен. – Дела обстоят куда хуже, чем тогда, когда я уезжал…

– Теперь я понимаю, почему ты отказался от приданого, – нашла в себе силы усмехнуться я, краем глаза наблюдая, что мои фрейлины и близнецы пробиваются ко мне. – Знаешь, за такое я еще и надбавку возьму…

– Не самое время для шуток, – проворчал принц.

– Знаешь, если б я сейчас не шутила, я бы истерила, выбор за тобой.

– Ну тогда лучше шути, потому что мне и так стыдно, а если ты начнешь истерить…

После этих слов, когда мои фрейлины и Ран с Маном, хранящие абсолютное молчание, подошли, мы проследовали в столовую и уселись на свои места. Мне, как невесте принца, предстояло сидеть совсем недалеко от короля. Хотя я бы предпочла место рядом с фрейлинами, с противоположной стороны.

Вся еда на столе была прикрыта серебряными крышками, наверное, чтоб сохранить тепло. От каждой крышки вверх, под потолок, вилась тонкая цепочка. Как только Его Величество объявит о начале трапезы, слуги приведут в действие какой-то механизм и эти крышки одновременном поднимутся вверх. Сервис…

– Начнем трапезу! – громогласно объявил король, махнув рукой. Как я и предполагала, крышки тут же поднялись. То, что было на блюдах, поразило меня сильней, чем голый король. Остальных присутствующих тоже… Абсолютно сырые, да еще и кровавые органы разных животных. Сердца, печенка, легкие… Все это красиво украшено разными съедобными веточками… Черт, почему вся присутствующая знать так обреченно накладывает себе «еду в тарелку»? Я, конечно, понимаю, что слово короля – закон, но как при таком правителе никто до сих пор не узурпировал власть?..

Кларис пристально смотрела на меня, беззвучно спрашивая, что им делать.

– Ваше Величество, – спокойно произнесла я, сглатывая от того, с каким аппетитом король накинулся на сырое свиное сердце. – Я почти всю свою жизнь прожила в монастыре и поклялась богам, что не буду есть мясо…

– А-а, ну тогда попроси у слуг какой-нибудь салатик так, – отмахнулся от меня король.

– Дело в том, я что мои сопровождающие тоже придерживаются такого образа жизни…

На этих словах король шумно бросил вилку с ножиком возле тарелки и со злостью уставился на меня.

– В честь вашего приезда, я подготовил замечательный ужин, а вы отказываетесь?

– Да, Ваше Величество, шутки с богами чреваты печальными последствиями…

– И какому же богу вы верны?

Вот попала, местную религию я так и не изучила… Имена богов не знаю, кто за что отвечает тоже. Васлен сидел и спокойно пил вино, так и не прикоснувшись к еде. Он-то уверен, что о религии я хорошо осведомлена, ведь он считает, что я действительно провела все это время в монастыре… Мои сопровождающие тоже спокойно за всем этим наблюдали. Напрягся лишь Манол, пытаясь лишь зрачками глаз подсказать мне что-то… Черт, да что ж это такое…

– Понимаете, Ваше Величество, я бы хотела оставить это в тайне, – заговорщицким шепотом ответила я. – Тот монастырь, в котором я провела большую часть своей жизни… Я бы хотела оставить его в секрете…

– Как у вас много тайн, – наигранно произнес король. – Неужто вы думаете, что мои люди не выяснили, в каком из монастырей вы провели время? Не волнуйтесь, я сохраню ваш секрет в тайне.

Тут я немного напряглась, ведь мне-то прекрасно было известно, что ни в каком монастыре я не была…

– Но ваш настоятель – Володар, кажется, прекрасно вас воспитал, – подумав, произнес король, что заставило меня немного расслабиться. Да, помимо того, что Володар хранитель источника силы, он еще и настоятель в каком-то монастыре неподалеку. Вот и будем придерживаться этой версии. Спасибо за подсказку, ведь даже несмотря на то, что обещали молчать, – вы дали мне замечательную подсказку. А вообще, надо наконец добраться до религиоведенья…

Оставшаяся часть вечера прошла более-менее спокойно. Его Величество почти не буянил, что давало всем присутствующим некоторую возможность насладиться ужином. Некоторые дамы покинули стол, как я думаю, чтоб очистить желудки от содержимого. Я же со скукой ковырялась в салате. Ненавижу зелень, хочу мясо. В тот момент я всерьез размышляла над тем, что пожевать сырые органы не так ужасно, как есть эту ботву…

После ужина вся наша честная компания покинула столовую, сославшись на усталость, и направилось в мои покои, нам было что обсудить… Там нас ожидала Фани, которая накрыла стол разными вкусностями. Видимо, разведала, что ужин будет отвратительным.

– Фани, ты замечательная! – чуть ли не обняла девушку я, ну вот как ей удается узнавать все мои желания?..

– Спасибо, Ваше Высочество, – потупила глаза Фани. Буквально через секунду до остальных дошло, что сегодняшний вечер мы не будем голодать, и они начали благодарить Фани. Манол даже повальсировал с ней, отчего моя девочка засмущалась. Ведь раньше, когда я еще пребывала в «монастыре», все ее действия воспринимали, как должное, а знать на нее обращала не больше внимания, чем на табуретку… Ран с Маном начали накладывать какие-то чары, чтоб нас было невозможно подслушать, увидеть и зайти в комнату без приглашения. Кажется, мои покои теперь что-то вроде бункера. Стены уже буквально искрятся от количества магии в комнате.

Кларис вытащила из глубокого декольте коробочку с сигаретами, отчего ее объемы слегка поубавились.

– Все намного хуже, чем мы ожидали, – присев за стол с едой, проговорил Ран. – О том, что сумасшествие короля начало прогрессировать, мы узнали слишком поздно, и наша принцесса подверглась… обнимашкам…

Присутствующие громко, но нервно засмеялись.

– Смешно, да? – обиженно спросила я. – Посмотрела бы я на вас, если в вас будет упираться… король и… его регалии.

Присутствующие заржали еще сильней.

– И если вам кто-нибудь предложит поучаствовать в оргии, после того как облапает…

Фани сочувственно на меня смотрела.

– Ваше Высочество, – проговорила вдруг она, – из-за этого помешательства короля из замка ушли почти все девушки и даже некоторые симпатичные молодые люди… Поэтому будьте острожны. Носите с собой оружие и не забывайте про магию…

– Спасибо, Фани…

– Почему ваш жених не предупредил вас о таком положении вещей?

– Ну почему не предупредил… Я была очень даже осведомлена.

– И все равно отправились сюда?

– Это именно та ситуация, когда у меня нет выбора. Кстати, дамы, раз уж король совсем не обласкан женским вниманием, вам запрещается передвигаться по коридорам в одиночку. Либо всегда со мной, либо задействуйте наших бравых воинов – Рана с Маном. Где пропадает Калеб, я не знаю, но сдается мне, у него сейчас совсем не хватает времени на нас.

– Еще какие-нибудь приказы, принцесса? – жуя, спросил Ман.

– Да, завтра мы все отправляемся на прогулку по городу. Фани, постарайся, пожалуйста, узнать, как можно незаметно покинуть дворец…

– Но, покушения… – перебила меня Гелла.

– Мы замаскируемся. Я взяла с собой хвыну, приму небольшую дозу и на пару часов превращусь в брюнетку. А на вас иллюзию наложу. Просто на себя это делать крайне неудобно…

– И сколько продержится такая иллюзия? Максимум пятнадцать минут, толку-то… – подала голос Улия.

– О-о-о, – засмеялась Гелла, – иллюзии Виттории держатся долго. Думаю, часа на четыре ее точно хватит…

Все, кто не знал о такой моей способности, пораженно на меня уставились, на что я скромно потупила глазки и ответила:

– Я практиковалась, так что сейчас мои иллюзии могут хоть весь день держаться. Правда, на такое количество людей… Ну часов шесть продержится. Фани, как только выяснишь, сообщи. Ты с нами?

– Я думаю, что мне целесообразней будет остаться в замке и прикрывать вас, – подумав, ответила Фани.

– И тебе совсем не страшно? – обеспокоенно спросил Ман. Кажется, окружающие, наконец, научились думать о чувствах так называемой черни… Буду считать это моей личной победой.

– Немного, – улыбнулась Фани. – Но я буду крайне аккуратна…

– Витт, может, нанесешь на Фани какую-нибудь иллюзию? – строго проговорил Ман. – Она все же девушка красивая… А с таким королем… В общем, сделай ей какую-нибудь бородавку или еще какую-нибудь безобразность…

– Ты прав, раньше я как-то об этом не подумала…

После чего, махнув рукой, я нанесла на служанку иллюзию. Теперь она стала обладательницей широких густых бровей, с огромной бородавкой на носу и кривыми, как у зомби из фильмов, зубами. Несколько секунд еще прекрасная, как нежный цветок, Фани стала самой настоящей уродиной. Увидев себя в зеркале, она расплылась в улыбке и громко засмеялась.

– Даа… Теперь на меня не то что король не позарится, даже моряк, который несколько лет вообще женщин не видел…

После чего мы засмеялись все вместе. В дверь раздался стук. Все присутствующие вздрогнули от неожиданности. Фани пошла открывать дверь, первоначально поинтересовавшись, кто за ней скрывается. Оказалось, Калеб, чью усталость было видно за версту…

– Это какая-то жирная задница, – вошел в комнату он, даже не глянув на Фани. – Столько заговоров… И ни одного имеющего отношения к нам. По крайней мере из тех, которые я уже распутал… Кстати, я уже сообщил все это Васлену, так что он в ближайшее время будет занят.

Калеб прошел в комнату и лег на диван, рукой прикрывая глаза и по пути разуваясь.

– Спать все будем тут, сейчас опасно разделятся… Какие планы у нашей принцессы на завтра?

– Свалить из дворца, – встав и вручив Калебу бокал со слабым вином и бутерброд, ответила я.

– Разумно, лучше пока отсюда держаться подальше… – жуя, ответил Калеб. Так я и думала, он сегодня вообще не ел. Поэтому, вернувшись к столу, я наложила ему на тарелку всего понемногу: и котлетки, и картошечку, и печеные овощи, и пирог… После чего опять вручила ему тарелку.

– Калеб, а как ты добился того, чтоб принцесса тебе еду носила? – ехидно поинтересовалась Кларис.

– Убедил ее в своей полезности, – тут же ответил Калеб.

– А как мы все будем спать в одной комнате?

– Тут много плоских поверхностей, на которых можно с удобством улечься, – спокойно ответил Калеб. – Тори с Геллой лягут на кровати, Улия с Кларис на том широком пуфике, Фани на раскладывающемся кресле. Остальные на диванах.

– Тори? – захохотала Кларис. Калеб опять назвал меня этим именем, хотя единственный, кому это разрешалось. – Эдран. Надо будет написать им с Никиролом письмо, я обещала…

– Кстати, Тори звучит лучше, чем Витта, – задумчиво произнес Ран.

– Всем спать, – рявкнула я. – Это приказ.

Присутствующие громко засмеялись. Мда… Кажется, мой авторитет вообще не учитывается… Ладно, новый день, новая пища.

Поэтому сняв за стойкой платье и надев халат, я улеглась в постель и тут же вырубилась. Пусть «мои подданные» занимаются чем хотят, а я буду спать…

Глава 9
Танцар

В городе одиночество настоящее потому, что вокруг люди. Люди и больше никого – ни леса, ни реки, ни облаков в небе.

Михаил Бару. Повесть о двух головах, или Провинциальные записки

Танцар был похож на каменную коробку. Очень романтичную каменную коробку. Как я уже заметила, все дома, все улочки, все мостовые были каменные. Но серость совершенно его не портила, потому что архитектура придавала Танцару определенную романтичность. Резные стены, массивные крыши, украшенные ветками окна домов для того, чтоб сохранить тепло внутри. Люди, спешащие каждый по своим делам и абсолютно не обращающие внимания на достаточно большую компанию чужаков. Воры, наемники и прочие не очень честные люди встречались тут практически на каждом шагу, но и на них коренное население не обращало никакого внимания, будто не замечая изуродованные боями лица, огромные тесаки на бедрах или закрепленные на голенях метательные ножи, арбалеты за спинами. Все это было не в новинку для остального населения, выглядевшего более безобидно. Люди ходили, погруженные в свои мысли. На их лицах застыло то самое безмятежное выражение, которым могут похвастаться лишь люди, у которых есть цель и к которой они упорно следуют. Музыканты, стоящие на улице и замерзшими пальцами перебиравшие струны того или иного инструмента, получали неплохую прибыль. Их музыка такая же, как и город. Вроде неказиста и холодна, но как только начинаешь вслушиваться, замечаешь определенное настроение, от которого хочется пуститься в пляс. Лавочки с разными товарами будто дышали, в каждой из них обязательно было хотя бы по одному покупателю, что характеризовало город, как зажиточный и достаточно богатый… Солнца за всеми этими тучами, которые символизировали скорую метель, видно не было, но, что удивительно, город будто светился изнутри. Кажется, я начинаю влюбляться. Есть люди, которые любят природу и готовы месяцами наслаждаться пением птиц, бурлением реки, жужжанием мух и комаров, а впоследствии, и зудом от их укусов. Есть люди, которые любят городскую суету, большое скопление народа… Так вот, я отношусь ко второму типу, и после спокойного и равномерного Элруса, жизнь в котором напоминала плавное течение реки, Танцар напоминал клубок, каждая из нитей которого закручивалась самостоятельно… В этом есть своя прелесть, здесь комфортнее дышать…

Вся наша компания выглядела крайне колоритно именно тем, что выглядели мы абсолютно обычно. Все замотаны в ролы, что позволяло мне не полностью расходовать свою энергию на иллюзии. Лишь я, Ман и Ран были одеты в крайне удобную для внезапного нападения одежду: кожаные брюки с меховой подкладкой и теплые накидки. А рола – иллюзия, которая не будет сковывать нам движение, к тому же еще и оружие «прячет». Улия сообщила, что тоже неплохо управляется с мечом, но Ман с Раном высокомерно сообщили, что в случае нападения справятся и без ее помощи, так что она сейчас «наслаждалась» традиционной зимней накидкой Танцара, гордо именуемой ролой.

Я была экипирована от и до: метательные ножи, меч с одной стороны, кинжал – с другой, трубочки с усыпляющим ядом, несколько кинжалов, заплетенные в косу (Улия показала технику вплетения)…

Так мы и гуляли по городу, знакомясь с местными культурными ценностями и обитателями…

Моей первоначальной целью было выйти на главаря преступного мира, чтоб узнать его ответ. Я подозревала, что он найдет меня сам, но сообщать Рану с Маном и своим фрейлинам об этом я не стала, потому что они бы точно не оценили мою идею. Весь день я старалась думать лишь о чем-то отдаленном, чтоб Ман ни о чем не заподозрил.

И вот, я поняла, что время пришло.

Нищий, сидящий возле канала и собирающий милостыню, посмотрел мне прямо в глаза и, подмигнув, подбородком указал мне на неприметную карету, стоящую в проулке. После чего, быстро встал и проследовал в противоположную сторону, слегка покачиваясь, дабы не разрушить миф о тех самых нищих, которые находят утешение в бутылке чего-то горячительного. Осталось только избавиться от своих сопровождающих. Хорошо, что те иллюзии, которые я держала, не отнимали много энергии, поэтому, вложив большое количество сил я создала иллюзию себя самой, напевая мысленно песенку про маленьких утят. А после ушла в тень, впуская иллюзию вместо себя, кажется, никто ничего не заметил.

Мягко ступая по мостовой, я направилась в сторону кареты, на всякий случай сжимая рукоять меча. В карете никого не оказалось, лишь записка, лежащая на обитом серой тканью сиденье.

«Мы обдумали Ваше предложение, Виттория. Для обсуждения прошу вас довериться моим людям и сесть в карету».

Прекрасно. Как можно говорить о доверии с наемниками?! Ладно, вдох, выдох. Либо меня прикончат сегодня на этой встрече, либо в любой другой день, пока я в Танцаре. Сильно сомневаюсь, что трое мужчин и пять девушек как-то смогут остановить целую гильдию наемников. Так что если вопрос о доверии не стоит, то вопрос о безысходности – это самая первая проблема. Огорчает лишь то, что в случае моей смерти мой народ подвергнется опасности и начнется война. Впрочем, Васлен сможет по-быстрому жениться на другой принцессе и, возможно, в память о моей светлой персоне не станет нападать на мою страну…

Как только я села на сиденье, карета тут же двинулась с места… Мы долго петляли по улочкам, внешний вид которых я старательно изучала и запоминала из окна кареты. Как вдруг она остановилась и открылась дверь, через которую в карету залез… Калеб.

– Что, думала, что самые интересные приключения достанутся лишь твоей персоне? – ехидно спросил он, усаживаясь напротив. – Нашей принцессе очень ловко удалось избавиться от Веттенов, я думал, что они хоть что-то заподозрят, учитывая специфику их семейства, но нет… Они, как ни в чем не бывало, продолжили общаться с ненастоящей принцессой. Выяснили они все лишь несколько минут назад. Надо же, иллюзии совсем не способны думать…

– Рано или поздно они бы все равно поняли, – усмехнулась я. – Главное, чтоб не прикончили от обиды…

– Не волнуйся, – усмехнулся Калеб. – Я отправил им весточку, что ты со мной и нам нужно сделать несколько политически важных шагов…

– Но как ты узнал?

– Не стоит меня недооценивать. Я почти сразу узнал, что за договор ты хотела заключить с гильдией. Да вы и не скрывали, сама же и сообщила. Сразу же понял, что для обсуждения ты должна выбраться в город, остальное дело техники… Но все же тебе стоит больше мне доверять. Я же сказал, что теперь всегда буду на твоей стороне…

– Спасибо, – подумав, проговорила я. – Мне было немного страшно отправляться туда в одиночку…

– А у тебя волосы выцветать начали, – наклонившись, Калеб взял в руки мою косу и продемонстрировал, что действие хвыны начало пропадать и мои волосы стремительно светлели.

В карете будто сгустился воздух, возникло напряжение, сердце стучало, как отбойный молоток…

– Калеб, – шумно выдохнув, сказала я, – умоляю, держись от меня на расстоянии хотя б вытянутой руки… Это невыносимо…

Калеб аккуратно встал на колени, нарушая мою зону личного комфорта, и смотрел в мои глаза, его зрачки с каждым мгновением расширялись все сильней. Он взял мою руку и положил к себе на щеку, вдыхая ее аромат. Чертов обольститель, у меня совсем нет сил противостоять всему этому. Колючая щека Калеба щекотала руку, а его дыхание согревало сильней любого пламени… Поддавшись мимолетному желанию, я опустилась на колени напротив него, благодаря чему наши глаза были почти на одном уровне. В тот момент ни я, ни он не обращали внимание на тряску карты, мы просто смотрели друг на друга… Что-то горячее потекло по щекам… Слезы? Очень неожиданно. Калеб вытер мокрую дорожку с моей щеки, она тут же появилась вновь. Сердце сжималось от боли, будто горячими тисками. Калеб наклонился еще ближе и начал вытирать мои слезы своими губами, отчего сердце сжалось еще сильней. Чувствовать горячие губы любимого человека, который никогда не будет моим, – невыносимо больно…

– Милая, не плачь, пожалуйста, – едва слышным шепотом произнес Калеб.

– Но… Я ведь тоже тебя люблю…

Всхлипнула я, возобновляя сырость на глазах. Эти слова стали сигналом к более активным действиям. Губы Калеба накрыли мои с той пламенной страстью, которой противостоять было ну совсем бесполезно, а я еще и ответила на поцелуй, обвивая его шею своими руками и вжимаясь в него всем своим телом. Все это страстное безумие длилось буквально несколько секунд, после чего мы нашли в себе силы отстраниться друг от друга… Все это было неправильно, я скоро выхожу замуж, ну и пусть не по любви, но все равно это предательство… Я не должна…

Сев на скамейку, я, проглатывая тот самый комок горечи, уставилась в окно. Калеб посмотрел на меня, после чего я чисто интуитивно почувствовала его улыбку. Он встал, поцеловав меня в лоб, пробормотал что-то наподобие «прости», сел напротив и по моему примеру уставился в окно.

Пейзаж за окном сильно изменился, мы ехали по сельской дороге, с двух сторон которой располагались речки – узкая справа и широкая слева. Красиво, будто по воде едешь… То, что надо, чтоб отвлечься от грустных мыслей…

Интересно, когда все начинает таять, эта дорога затапливается, и туда, куда мы едем, невозможно будет добраться?

Проехав от силы еще минут пять, карета дернулась и остановилась. Дверь распахнулась, и я увидела того самого мужчину, который еще вчера так страстно желал моей смерти.

– Добрый вечер, принцесса… Следуйте за мной. ОН уже вас ожидает.

Мы с Калебом выбрались из кареты и увидели большой каменный дом, стены которого были покрыты зеленой краской. На крыльце сидели два наемника в меховых жилетках и кожаных брюках. Они играли в кости, и один явно мухлевал, второй делал вид, что не замечает, поддавался. Они даже внимания на нас не обратили, поэтому мы, следуя за наемником, прошли в дом.

Первый этаж напоминал таверну: длинные деревянные столы с лавочками, барная стойка и, разумеется, куча народу сомнительного вида. Второй этаж отличался от первого, как Эрмитаж от маленького музея в каком-нибудь небольшом городке. Там все вопило о шике и дороговизне: золотые люстры, высокие статуи из драгоценных камней – в общем, безвкусица.

Наемник проводил нас до комнаты с большой деревянной дверью, постучал, после чего сообщил, что дальше мы пойдем сами.

* * *

Кабинет главы преступного мира, а это был именно он, выглядел, как самое обычное рабочее помещение, не лишенное шика: огромный деревянный стол, заваленный бумагами, два стула напротив него, небольшой диван и пара кресел, сбоку полки-полки-полки, заваленные самыми разнообразными книгами. На некоторых полках лежало оружие, но даже оно не выглядело агрессивно…

Сам глава преступного мира был грузным темноволосым мужчиной с шрамом, нашедшим свое пристанище от виска и до шеи. Мужчина лет тридцати-сорока, готова поспорить, если б не его род деятельности, он мог бы неплохо подзаработать на своей брутальной внешности. Пугая прохожих.

Пока я изучала то, что меня окружает, Калеб низко поклонился. Он? Сын герцога – маркиз? Кланяется главе преступного мира?.. А я кланяться не стала, лишь кивнула и одарила присутствующего очаровательной улыбкой.

– Добрый вечер, господа, – откинувшись на спинку высокого кресла, произнес мужчина. – Мое имя Дирк. Ваши имена мне известны, присаживайтесь.

Стулья, стоящие напротив стола, оказались на удивление мягкими и удобными.

– Вам объяснили, что именно мы вам предлагаем? – начал беседу Калеб.

– Предложили не вы, а принцесса. С ней я и намерен разговаривать. Вас я воспринимаю не более, чем собачку на посылках, которая ныкается по углам и распутывает заговоры. И да, меня совсем не волнует, в каких отношениях вы состоите с принцессой. Вам позволено тут находиться лишь для того, чтоб принцессе было спокойней.

– Можете называть меня Витторией, – прочистив горло, сказала я. Взглядом я показала Калебу, что такого человека лучше не злить и если он хочет разговаривать только со мной, то будет разговаривать только со мной. Калебу, кажется, не очень понравилось такое пренебрежение и сравнение, но все, что он сделал, так это поджал губы. Будем бороться с гордостью вместе.

– Као поставил меня известность о том, что вы предложили взамен на вашу безопасность.

– Да, любой из тех островов, которыми я теперь могу распоряжаться. У вас есть карта? – спокойно произнесла я.

Дирк, будто заранее подготовившись, изъял из кипы бумаг сверток и развернул его на свободном месте на столе.

– Вот этот, – ткнула я пальцем на самый большой. – Думаю, что вам он подойдет больше всего. Умеренный климат, горная по бокам местность, но при этом обширные территории, на которых можно выращивать продукты.

– Я так понимаю, остров, который богат рудами и минералами, принцесса решила зажать? – с хитрой усмешкой спросил Дирк.

– Я даю вам остров, чтоб у вас было место, в которое вы всегда можете вернуться, а не которым вы сможете торговать. Я гарантирую, что нападения со стороны Элруса не будет, так как остров считается его территорией. С королем будет все урегулировано при заключении договора. Разумеется, если вы захотите любой другой остров, я дам его вам. Но я не вижу смысла… Ведь на том, о котором говорите вы, совершенно неудобно жить…

– А что насчет двух островов?

– Единственный торг, который уместен в подобной ситуации, так это в выборе одного из. Не более.

– Но, Виттория, вы же понимаете, что если я напишу вашему батюшке и пришлю ему… ну, скажем, ваш очаровательный пальчик, то смогу заполучить и все три.

– Ну что ж, – я откинулась на спинку стула, краем глаза замечая, что Калеб осторожно положил руку на меч. Успокойся, глупый. Меня просто проверяют. – Можете попробовать. Но вам не стоит забывать того факта, что я принцесса, а значит, мои магические силы очень обширны. И даже если вам и удастся отрезать мой палец, то только с трупа, ведь так просто я сдаваться не намерена.

– Я думаю, что ваш батюшка не будет разбираться, с трупа палец или нет…

– Так же, я боюсь, что некому срезать будет. Когда мне страшно…

– Виттория! – предупредительно сказал Калеб.

– Кажется, щенка я попросил молчать! – рыкнул Дирк.

– Так вот, когда мне страшно, у меня случается всплеск стихии, – не обращая на них внимания, продолжила я.

– И что, нас затопит? – вернувшись к своей хитрой усмешке поинтересовался Дирк.

– Нет, просто пепел срастается только при помощи специальной магии. – образуя на руке небольшой огонек, произнесла я. – Думаю, вам, как стихийнику-огневеку, очень хорошо известно, на что способен неициниированный стихийник.

– Неицинированный, но…

– Да, я неициниированный инаномин королевского рода, и это еще не все мои таланты. Так что, – я протянула руку вперед, – вам все еще нужны мои пальцы?

– Думаю, нет, – задумчиво ответил Дирк. – Но как вы узнали, что я владею огнем?

– Я вам больше скажу, – снисходительно улыбнулась я, – в вашей власти также и воздух.

– Но… Как?

– На тему огня – все очень просто. Есть такая поговорка: рыбак рыбака видит издалека, а на тему воздуха… Большинство книг, находящихся на вашей полке, посвящены именно этой стихии. А значит, смею сделать такой вывод, что владение стихией огня вы старательно скрываете.

– Вот и обменялись секретиками. Я так понимаю, выторговать второй остров у меня не получится?

– Нет. Вы и ваши люди занимаются грабежом, разбоем, убийствами и прочими занятиями, которые прямо противоположны законам любого королевства. Вы должны понимать, что то, что мы даем вам какие-либо территории ОФИЦИАЛЬНО, ставит нас под удар.

– Но вы готовы на это пойти?

– Не думаю, что кто-либо из вашей гильдии станет рубить сук, на котором сидит, – что-то я земными истинами заговорила. – Каждый зарабатывает так, как умеет.

– Что ж, справедливо, но что, в свою очередь, помимо вашей жизни, требуется от нас?

– Все заказы, направленные во вред Элруса, вы отклоняете.

– Ваше королевство сильно отличается от трех на этом континенте. Элрус никогда не приносил нам дохода. При всем моем уважении – ваш батюшка слишком умен и скучен. Он все держит в руках. Либо его вассалы.

– Мы отдаем вам остров, который должен приносить нам какую-либо прибыль.

– Слишком много, принцесса, вы все равно не имели бы никакую прибыль с него.

– Сельское хозяйство… Там очень плодородные земли, которые будут принадлежать лишь вам. Считайте, что вас возведут в статус герцога, а вы, в свою очередь, наместно разделите графьев и прочую нечисть.

– Прочую нечисть… – передразнил Дирк, – а у принцессы есть чувство юмора. Так что на тему прибыли?

– Вы прекрасно знаете, что подарить остров это очень щедро, поэтому Элрус требует какой-то процент с заказов.

– Десять, не больше.

– Двадцать пять, а мы, в свою очередь, даем политическое убежище.

– Вас возненавидят.

– Меня возненавидели здесь. Еще до того, как я сюда приехала. Чего мне бояться. Элрус, как и раньше, будет в безопасности. Танцар, так как в скором времени эти два королевства объединятся, – тоже. Разумеется, я не буду требовать неприкосновенность для Танцара. Все, что мне бы хотелось, так чтоб вы согласовывали крупные политические… деяния со мной.

– Под этими деяниями вы подразумеваете убийства?

– Хотелось бы, конечно, и их избежать, но в таком случае вы пошлете меня куда подальше.

– Знаете, почему мы ведем такой образ жизни?

– Даже не догадываюсь, – ехидно ответила я.

– Большинство из нас просто хотят жить, чтоб обеспечить свои семьи. Большинство из нас не могут найти свое место в жизни, потому что мы так называемые изгои. Мои люди не отличаются особым умом и сообразительностью, мы не смогли «быть полезными» любому королевству. Но нашими руками делают грязные делишки, чтоб не замарать свои. Но это не значит, что большинство из нас получают удовольствие от этого. Всем хочется кушать.

– Я сейчас расплачусь, – ехидно произнесла я. – История крайне поучительная и замечательная, но я не понимаю, к чему вы клоните.

– Вы предлагаете нам билет в жизнь и требуете за все это совсем небольшую цену.

– Я ведь могу попросить больше после этих слов, – улыбнулась я.

– Мои люди передадут вам договор. Вы ведь не будете полагаться лишь на мое честное слово?

– Честное слово разбойника? Звучит как что-то очень оригинально.

– Виттория, я думаю, вам следует кое-что знать, – немного подумав, произнес Дирк.

– Слушаю…

– Догадываетесь, от кого произошла бы оплата в случае вашей смерти?

– От какой-нибудь крупной шишки?

– Ооо, вы даже не понимаете, насколько крупной, – усмехнулся Дирк. – От самого Его Величества. Но это в том случае, если состоится свадьба. Был еще один крупный заказчик.

– Вы меня интригуете, Дирк… – честно говоря, известием о том, что король жаждет моей смерти после свадьбы, меня не удивило. Это вполне закономерно. Странно, что от меня даже наследников не требуют. А то было бы вообще прекрасно. Мол, мавр сделал свое дело, мавр хочет на покой.

– Точно выяснить не удалось. Но это кто-то с самой верхушки. Кто-то из герцогов. Действует, разумеется, через подставных людей. Поэтому никому, кроме проверенных вами людей, не стоит знать о нашем договоре. Его Величеству королю Элруса сообщите по проверенным источникам. Пусть второй заказчик считает, что все идет по плану…

Кажется, я начинаю закипать. Я искренне не понимаю, почему через мою жизнь или через мою смерть пытаются достичь каких-то своих целей.

– Спасибо за информацию, Дирк.

– Я буду держать вас в курсе событий. И еще. Король Танцара в любом случае рано или поздно узнает, потому что договор, который мы заключили с ним десять лет назад, через неделю истекает, а при таком выгодном предложении продлевать мы его не намерены…

– Кстати, о сроках… – вставил свое слово Калеб.

– Виттория, ваш сопровождающий идиот? – устало спросил Дирк.

– Вроде нет, но иногда бывает, – нашла в себе силы улыбнуться я.

– Если он хочет узнать о сроках нашего договора, то сто лет. Не думаю, что в ближайший век кто-либо предложит нам что-то выгодней. А потом подумаем.

– Меня это устроит, – ответила я. – Если мне понадобятся ваши услуги…

– О, принцесса, я сделаю вам большую скидку! – засмеялся Дирк.

– Предпочитаю скидку в сто процентов, – улыбнулась я и встала. Обозначив то, что мне, да и Калебу, пора идти.

* * *

За окном уже сгустился вечер, звезды, так похожие на те, которые были в моей прошлой жизни, освещали наш путь.

– Калеб, мы никому не можем доверять кроме тех, кто прибыл с нами. Их всех проверил Эдран. А брату я могу верить.

– Да ладно, – усмехнулся он. – А до этого я как-то не понял. Особенно я это не понял тогда, когда в тебя огневыми шарами кидались…

– Не время для сарказма, – улыбнулась я. – Я имею ввиду НИКОМУ. Даже Васлену…

– А он-то в чем провинился? Кажется, все его действия были направлены лишь тебе во благо.

– Да, но он может доверять тем людям, которые действуют мне совсем не во благо…

– Хорошо. Витт, ты слишком быстро повзрослела.

– Как же я устала это слышать, – после чего, положив голову ему на плечо, я заснула. А проснулась лишь тогда, когда мы прибыли. Меня ждало новое испытание…

Глава 10

Как только я вошла в свои покои, пробравшись по секретным коридорам, я поняла, что случилось что-то очень нехорошее. Улия организовала на тумбочке целую лабораторию и готовила какую-то смесь. Кларис с Геллой, впервые не пронизывая друг друга злющими взглядами, на коленях стояли перед диваном и что-то шепотом приговаривали. Глаза у обеих фрейлин были на мокром месте, что не свойственно ни одной, ни второй. Ман, со злющим выражением на лице, что и ему не свойственно, ходил по комнате и пинал всё, что попадалось ему на пути. Один Ранол был похож сам на себя. Сидел на диване и задумчиво смотрел в пространство, что показывало то, что он усиленно думает, как поступить в этой ситуации…

Как только я вошла, на нас с Калебом уставились все присутствующие. Кто был на диване, я не видела из-за спинки.

– Вернулась, – тихо всхлипнула Кларис. – Тут такое…

Мое королевское Высочество стремительно пересекло комнату, чтобы посмотреть, над чем рыдают мои первые фрейлины. На диване, свернувшись клубком, лежала Фани. На ее лице была куча синяков и ссадин, под глазом была сильная припухлость, а под носом запеклась кровь.

– Кто? – зарычала я, не узнавая не только свой голос, но и те эмоции, которые во мне возникли. Сзади подошел Калеб и приобнял за плечи, приговаривая:

– Витт, успокойся… Пожалуйста… Сейчас ты все спалишь тут…

Потом он резко убрал от меня руки, быстро ими болтая в воздухе. Кажется, я его конкретно обожгла…

– Кто? – еще более жутким голосом поинтересовалась я.

Гелла с Кларис испуганно отошли от Фани, поближе к Ранолу, который все так же задумчиво смотрел вдаль.

– А угадай! – с размаха пиная тумбочку, прорычал Манол.

– Это король… – сливая в одну емкость какие-то жидкости, пробормотала Улия.

Фани всхлипнула и с головой укрылась пледом, который тут же начал подрагивать от беззвучного плача.

– Ну что ты, – присела перед ней на колени я, – милая, не плачь… Все будет хорошо…

Я хотела взять ее за руку, чтоб выразить свою поддержку, пообещать, что король еще пожалеет… Но Ман, одним прыжком пересек комнату и оттолкнул меня.

– Какого черта? – воскликнула я, наблюдая, как он дует на свои руки. После его толчка я упала на мягкое место и больно стукнулась о кресло.

– Девочка и так сегодня такое пережила, а ты хочешь, чтоб у нее ожег был? – возмутился он.

Посмотрев на свои руки, я поняла, что мои руки пожирает синее пламя. Но это не приносило мне никакого дискомфорта. Черт, какая же я дура… Не стоило оставлять Фани во дворце, нужно было взять ее с собой. Это моя ошибка… Моя вина… Фани, простишь ли ты меня когда-нибудь…

Манол гладил Фани, приговаривая, чтоб та не плакала.

– Фани, я убью его… Он поплатится…

– Нет, – мстительно произнесла я. – Смерть для такого ублюдка слишком простое наказание. Я заставлю его страдать. Мне плевать, что он не в себе…

Все молчали. А по моим щекам катились слезы от жалости к моей любимой служанке, к моей подруге, которая всегда понимала меня с полуслова. Эта мразь будет страдать. Мне для того, чтоб ему отомстить, даже Танцаровский трон не нужен…

Пытаясь успокоить огонь внутри и снаружи себя, я обхватила себя руками и, поджав ноги, уткнулась лицом в коленки. Успокоиться не получалось. Я чувствовала запах паленой ткани. Я постепенно начала чувствовать свой огонь и становилось больно, будто я горю. В воду сейчас ни в коем разе нельзя… Сработает инстинкт, и я по привычке, как в озере, выпущу силу. Так, успокойся…

– Тори, – услышала я голос Рана над ухом, – ты начинаешь гореть. Тебе пора успокоиться…

– Витт, дыши глубже, – над другим ухом я услышала голос Калеба. Да какого черта они надо мной порхают, когда тут у Фани куда бо́льшая проблема…

Осознание этого меня разозлило еще больше, и я почувствовала, что огонь полностью заполонил мое сознание, я огонь… Я дышу, я разгораюсь… Я хочу жить, сжигать…

Ранол

Мы с Калебом пытались привести принцессу в чувство: разговаривали с ней, били по щекам. Ее состояние сейчас намного опасней, чем у ее служанки. Одно лишнее движение, и ее огонь вырвется на свободу. В определенный момент я понял, что мы ее потеряли. На нас смотрели глаза, полные спокойствия. Только огонь полностью выжег сирень ее глаз, волосы растрепались и стали красными от того огня, что вырвался на свободу. Ее платье давно сгорело, не причиняя вреда коже, только обжигая ее. Но стихия и тут восполнила пробел и окутала Витторию холодным синим пламенем с претензией на платье. Создавалось такое впечатление, что огонь решил гореть ровно и будто по линеечке, жидкий огненный шелк создавал прообраз длинной юбки и корсета с развевающимися рукавами. Виттория аккуратно встала, подошла к Фани, Калеб с Маном пытались ее остановить, но были отброшены холодной струей огня. Вот она, стихия во плоти…

– Я забираю твою боль… – Виттория погладила Фани по голове, но та даже не вздрогнула от прикосновения огня. Лицо служанки разгладилось, и ссадины на глазах стали затягиваться.

– У меня не получается перекрыть кислород у огня. Там будто огромный барьер… – приподнимаясь, прошептал Калеб. У него из носа текла кровь. Это с какой силой надо было его откинуть…

– В эмоциональном плане она как стена… – произнес Ман, ему досталось сильней. Виттория будто отомстила ему за его толчок.

– Вы что, не поняли? – с восхищением пробормотала Улия. – Это не Виттория… Точнее, тело ее, но это не она…

– А кто? – отряхнувшись и приподнимаясь, поинтересовалась Гелла, не сводя взгляд с принцессы.

– В нее вселилась Богиня Огня… Рьяна…

После этих слов Виттория странно дернулась и пристально посмотрела на Улию.

– Ты поняла, кто перед тобой, смертная. Назвала мое имя, которое с летами люди стали забывать. Чего ты хочешь?

– Чтоб ты вернула Витторию… – тихо произнесла Улия.

– Я могу вернуть ее через века, – усмехнулась Рьяна, – и желание будет исполнено. Но только тело уже будет мертво. И пропадет весь смысл. Она впустила меня, теперь она – это я, а я – это она. Наши сознания слились воедино. Забавная девчонка… У нее накопилось так много вопросов и проблем. Но она даже не попыталась разобраться в главном…

Виттория, или теперь уже Рьяна, прошла и села на кресло, грациозно положив ногу на ногу.

– Многие века я не могла вселиться ни в одну смертную… Все они были испорчены мужчинами. Эта сумела себя сохранить, и неужто вы думаете, что я от нее откажусь…

– Но зачем тебе жить у простых смертных?..

– А вы забавные, – громко рассмеялась Виттория-Рьяна. – Не волнуйтесь, я уйду. Совсем скоро. Но все мои воспоминания за этот период времени у Виттории останутся. Не забудьте поведать ей про клан Белой лилии…

– О чем ты? – поморщился Калеб.

– Да, госпожа, – одновременно произнесли Улия, Фани и Кларис.

Что за черт? Клан Белой лЛилии… Что-то знакомое… Не тот ли это клан, который обязан оберегать принцессу, как наследницу крови?.. Тайна разгадана. Все было даже слишком просто.

– Кто-нибудь из вас знает, как образовался ваш мир?.. – задумчиво спросила Рьяна голосом Виттории.

– Есть куча версий, – пробормотал Ман.

– Но ни одна из ваших версий не является верной… – усмехнулась Виттория.

Ман вздрогнул.

– Простите, но не могли бы вы перестать считывать наши мысли?.. Это больно…

– Тебе придется потерпеть. Я делаю это неосознанно.

Ман поморщился и сел в ногах у почти пришедшей в себя Фани.

– Так вот… Давным-давно, когда миров существовало втрое меньше, чем сейчас… Был такой мир, который назывался Диолин. Развивался он стремительными темпами. С самого начала времен там правили боги. Мы… Воплощения стихий… Нас было четверо. Но потом, когда их технический прогресс достиг высшего пика, диолинцы нас изгнали в Пустоту… Мы же, забрав у них все природные ресурсы, вместив их в себя, начали создавать новый мир… Диолин в итоге перестал существовать… Зато ваш мир богат магией, ресурсами и всем, что так необходимо для жизни… Вы – наша гордость. Вы – совершенный мир, который вмещает в себя и магию и прогресс, которые параллельно двигаются вперед.

– Но почему вы нам это рассказываете? – спросила Кларис.

– Да так… – засмеялась Рьяна. – Поболтать захотелось. Боги Стихий сейчас в ссоре, мы уже 98 лет не общались друг с другом. Скоро будет юбилей…

– Но почему? – вырвалось у меня.

– О, наш холодный мальчик заговорил… – вперилась в меня своими огненными глазами Виттория-Рьяна. – У тебя в голове интересно… Разнообразно, но слишком последовательно… Хочешь, я скажу тебе твое будущее?

– Зачем мне его знать?

– А чтобы ты не задавал неправильных вопросов… – Рьяна встала с кресла, подошла ко мне. Повеяло жаром… Как она кресло не сожгла?

– Знаешь, каково́ это… Близость с богиней? – она подошла почти впритык, но при этом жар спал…

– Нет, – только и оставалось выдохнуть мне…

Рьяна наклонилась к моим губам, едва прикасаясь к ним, провела языком.

– О, да ты и правда хочешь узнать о близости поболее… – отстранившись, засмеялась Рьяна. – Причем сам понять не можешь, со мной или… с этим телом…

– Я, конечно, очень прошу прощения, – подал голос Калеб. Черт, он же все видел. – Но вы находитесь в теле девушки, которой бы не понравилась подобная близость…

– Какие эмоции… – стремительно приблизилась к Калебу Богиня. А я, наконец, расслабился. – У тебя очень хорошо получается их скрывать, но не от Богини Огня… Хочешь, открою тебе завесу тайны…

– Нет, – буркнул Калеб, отворачивая голову, чтоб не находиться в такой близости с Рьяной. Кажется, ему больно видеть ее, Витторию, не Рьяну, такой. О чувствах Калеба знали все в округе, кроме Виттории. Но она их попросту старательно не замечала. О моих чувствах? Да нет их, просто иногда принцесса слишком поразительная… Но в моих чувствах к ней нет ничего неприличного. Отношусь я к ней, как к сестре, которую надо опекать. Как эта неуемная девчонка всего за год сумела собрать вокруг себя самых ярких представителей стихий, самых веселых и интересных людей, как бы это нескромно не звучало. Осталось только разобраться, как вернуть ее в ее же тело, а то… Рьяне, видимо, слишком понравилось общаться.

– Дорогой и милый Калеб… Твоей мечте не суждено сбыться. Виттория выйдет замуж за Васлена. А ты не сможешь быть ни с одной девушкой, кроме нее. А если сможешь, накликаешь гнев Богов. Причем не этих маленьких божков, которым некоторые из вас поклоняются, а истинных Богов. Богов стихий.

– Ты, Манол, – она быстро переместилась к моему брату, у которого из-за близости с богиней появились синяки под глазами, и тот явно ослаб. Менталисты, они такие. – Ты уже выбрал свою судьбу. Не самый простой путь, конечно, но, если ты побеседуешь с девочкой, в теле которой я нахожусь, то этот путь будет пройден быстрее и проще…

– Но…

– Таааакс, – перебила его Богиня, оглядывая остальных присутствующих. – Клариссс… Лишь муж сможет усмирить твой безумный характер… Но выйдешь ты замуж не так скоро, хотя человека, который станет твоим мужем, ты уже встретила. Ох, помучаете же вы друг друга.

– Но, госпожа…

– Улия, девочка моя, – усмехнулась Богиня, – а ты так и останешься девицей на выданье, хотя любовников будет много. Зато твои научные веянья разойдутся по всему миру.

Улия улыбнулась и кивнула каким-то своим мыслям. Богиня стала оглядывать остальных.

– Геллинда… Или мне вскоре следует обращаться к тебе Ваше Величество?..

Присутствующие ахнули. А Геллинда, как и всегда, осталась холодна, даже не вздрогнула. Впрочем, она всегда была таинственной личностью для нашей службы. Слишком холодна, слишком спокойна. Лишь недавно ее эмоции периодически начали давать сбой… После казни… Нет, не после казни. Оказывается, она с принцем встречается. Тогда казнь что, подстроена? Отец что-то говорил на эту тему. Упоминал Витторию. Черт, надо было его слушать.

– У тебя скоро ребенок будет, – продолжила Рьяна. – Я, конечно, понимаю, что ты неопытна. Но могла бы и подумать о предохранении.

Геллинда побелела. Больше ничем не выдала своё удивление.

– Кто же у нас остался… Фани. А вот тебе ничего не скажу, пусть это будет для тебя сюрпризом. Но ждет тебя счастье…

– А нельзя было сделать так, чтоб для всех это было сюрпризом? – проворчал я.

– О, точно. Наш Ранольчик. Как же я могла о тебе забыть? А лет до пятидесяти будешь холостяком, а потом женишься по скучному расчету. После чего искренне и сильно полюбишь свою жену. Думаю, что такие пары, как у вас, заключаются на небесах. То есть у нас…

Рьяна хрипло рассмеялась, отчего огонь, окутывающий ее тело, слегка разошелся по комнате.

– Знаете, слишком я у вас загостилась. Думаю, что пора нам с другими стихийниками налаживать отношения, а то я тут нарушила наш главный закон о неразглашении будущего простым смертным.

– Но что же ждет Витторию? – неожиданно, как я понял, даже для самого себя спросил Калеб.

– Она единственная, чья судьба ей была известна еще до того, как я пришла в ее тело. Она выйдет замуж за Васлена. Потом ей будет трудно… Впрочем, она и так все знает…

Глаза у Рьяны стали уж совсем грустные, ее огонь немного опалил обивку кресла, стоящего поодаль. Кажется, даже богини не могут полностью контролировать свою стихию.

– Эй, брось эти скабрезные и грязные мыслишки. Все, что может огонь, могу я, а все, что могу я, может огонь. Это замкнутый круг всесилия. А теперь, ребятишки, я оставляю вас наедине с вашими проблемами и покидаю вас. С некоторыми из вас мне еще предстоит плотное знакомство.

После чего Рьяна мне подмигнула и исчезла. Ну как исчезла. Будто выжгла свою сущность высоким столбом абсолютного огня, который не принес никакого вреда окружающему интерьеру и присутствующим в комнате.

Виттория тут же упала на ковер. Глаза ее были закрыты, будто она спала. То пламя, которое играло роль платья на Богине, постепенно начало рассеиваться, собираясь в высокий столб пара и развеваясь по комнате. Стало тепло, нет, стало очень жарко. Со стороны это смотрелось, будто тело Виттории начало тлеть, как уголек, а потом образовывать пар, будто в него тонкими струями брызгали водой.

То, что сейчас произошло в комнате… Это навсегда запомнит каждый из присутствующих. Еще никому до этого момента не являлась главное Божество стихии. Или это просто не было известно. Нужно поднять все материалы по данному вопросу…

– Так, мужики, – первая в себя пришла Кларис и резким движением руки стянула одеяло с кровати, чтоб накрыть Витторию, которая так и не пришла в себя. – Вы сейчас уходите и даете девушкам прийти в себя. Делайте что хотите, но чтоб в ближайший час духу вашего тут не было. По девкам местным что ли сходите. Дамам предстоит серьезный разговор.

– С каких это пор ты тут главная? – поинтересовался Ман.

– Вот только не надо начинать всем доказывать, что мужчина во всем главный и женщины должны беспрекословно подчиняться, – вмешалась Улия.

– Но, по-моему, сейчас Кларис пытается доказать, что она главная женщина и мужчина должен во всем ей подчиняться.

– Манол, просто послушай их. Думаю, это важно. Подумай о том, что сказала Рьяна…

– Мы должны оберегать принцессу каждую секунду ее нахождения тут.

– *запрещено цензурой*, вы можете все неожиданно заткнуться? – услышали мы хриплый голос Виттории. Она пришла в себя, но в то же время не в себя. Ее тело сводило судорогой, а дышала она так хрипло, будто только что проглотила горсть сухого гороха. – И все, ну вот совершенно неожиданно, свалить… Я буду умирать в одиночестве.

– Присутствие Богини в ее теле было очень болезненным. Выйдите из комнаты и позвольте нам привести ее в порядок, – прошептала Кларис, сочувственно глядя на принцессу.

– Пойдемте, – Калеб первый подошел к двери и вышел из комнаты, позвав нас с собой.

Слишком много событий. Надо написать отцу…

Глава 11

Виттория

Кажется, я умираю. Тело ломает так, будто огромный ребенок решил, что я его любимая кукла и начал выкручивать руки, не понимая, что это приносит боль. В голове прочно засела мысль о том, что это конец, помимо этой мысли там не было ничего. Громкие звуки проникали в мою голову и начинали свой бесконечный путь, стучась о боковые стенки черепа, будто передвигаясь по лабиринту извилин. Создавалось ощущение некоего эха, из которого было мало что ясно, но присутствие конца не отменяло. Кажется, я все же сумела выдавить, чтобы все заткнулись и свалили. Не хочу, чтоб кто-то видел, как я доживаю свои последние часы.

Спустя какое-то время я почувствовала, что в меня вливают какое-то огромное количество жидкости, от которого я начинаю кашлять и давиться. Тело совершенно меня не слушалось. Мозг с сердцем – мои вечные противоречивые спутники, безоговорочно капитулировали. А потом я погрузилась в сон. Долгий сон. Кто-то со мной беседовал, что-то рассказывал об Ордене Белой лилии. Эта информация плотно заполняла какие-то пробелы.

Оказывается, Орден Белой лилии организовала моя прабабушка Виттория. Для того, чтоб оберегать кровь, которая возникнет у ее потомков. Чем так примечательная ее кровь, я так и не поняла. Но услышала, что отделение души от тела очень опасно, и в те моменты, когда это сделать необходимо, соратники Ордена должны быть рядом, чтоб уберечь мое тело. Определенно, всю эту информации сообщали мне знакомые голоса Улии и Кларис, периодически что-то вставляла Фани. Чисто на интуитивном уровне я понимала, что то существо, пусть Богиня, если ей так хочется себя называть, полностью регенерировало тело Фани и у той остались лишь неприятные воспоминания.

Она назвала себя Рьяной и вошла в мое сознание так стремительно, как может разгореться только деревяшка, которую предварительно полили каким-нибудь горючим. Неприятное ощущение, но оно было необходимо. Если б не ее вмешательство, я бы спалила тут все дотла. На секунду я будто бы узрела всю суть мироздания. Но потом был отлив, и я, находясь в себе и будто бы отдельно, начала думать, как она, чувствовать то же всесилие, будто две души слились воедино. Да нет у нее души, она сама душа. Чистая, как слеза младенца, и всесильная, какой могут быть лишь великие Богини. Она открыла мне слишком много тайн, но благо, что большинство она забрала с собой, пройдясь по моему сознанию, будто мокрой тряпкой.

В душе засела какая-то горечь, будто бы я узнала что-то такое, отчего мне было крайне неуютно. Будто меня предали… И это явно относилось не к Ордену Белой лилии, наоборот, о их существовании я будто знала всегда. Нет, это то, что поразило меня в самое сердце.

Спасибо, Рьяна… Спасибо. Благодаря тебе я знаю, как мне поступить. После этих уже вполне осознанных мыслей в мое тело будто вдохнули тепло, и я поняла, что могу дышать, что сердце бьется, что голова более-менее работает. Что я живу.

– О, смотрите, наша принцесска очнулась, – улыбнулась мне Кларис, первая, кого я увидела.

– С добрым утром, соня, ты проспала три дня, – услышала я Геллинду, которая сидела на диванчике с каким-то массивным фолиантом. Черт, она же беременна… Надо срочно отправить гневное письмо Никиролу, а заодно и ее вместе с ним!

– Гелла, какого?.. – открыла рот я и удивилась собственному голосу. Я, конечно, подозревала, что от такого долгого сна голос может быть хриплым, но чтоб настолько…

– Да, да… Лучше молчи… – засмеялась Кларис, которая заметила мое замешательство.

– Дайте мне бумагу и ручку, надо написать брату и отцу, – откинувшись на подушку, произнесла я.

– Даже не думай ему что-либо говорить! Это мое дело, – строго произнесла Гелла.

– Как меня достало ваше непочитание моей милости, – простонала я. – Я принцесса, и вы все должны мне подчиняться.

Гелла хмуро смотрела на меня исподлобья.

– Ладно-ладно, – сдалась я. – Сообщишь ему сама…

Потом я долго писала письма отцу и брату. Рассказывала про остров, расписав все плюсы. Договор мне чуть позже принес Калеб, и я его подписала, потому что договор был составлен на совесть и меня нигде не пытались обмануть… Потом объясняла, почему нужно ускорить дату нашей с Васленом свадьбы. Точно так же расписывала все плюсы.

Написала, что свадьбу сыграем тут. Объяснила почему. Думаю, отец меня поймет.

Да я только и делала, что искала положительные стороны. Но сама при этом прекрасно осознавала, что все не так прекрасно и удивительно.

Осталось только поговорить с Васленом. Впрочем, думаю, что мое решение по ускорению свадьбы сыграет ему на руку. Все же его отец явно не в себе…

– Принц приходил? – спросила я, отрываясь от письма.

– За эти три дня пятьдесят восемь раз, – с чем-то химича, ответила Улия. – Ран с Маном побили его рекорд на четыре раза. А Калеб заходил всего три раза…

– Ага, но его три раза по времени превышали все разы братьев Веттен и Васлена вместе взятых.

– Отлично. Мне нужно одеться для аудиенции с принцем.

– Что ты задумала.

– Нет времени думать. Завтра-послезавтра отметимся перед богами, сыграв свадьбу, а потом уже будем размышлять, что делать дальше.

В комнате повисло напряженное молчание. Геллинда перестала листать книгу, Улия смешивать какие-то травы, а Кларис просто замерла на месте. Фани единственная, кто отреагировал слишком бурно – громко выдохнув.

– Но… Разве тебе не хочется, чтоб все было красиво? Пышное торжество, много приглашенных… Ну… как это обычно бывает у принцесс.

– Ага, и позволить безумному королю и дальше управлять королевством? Это сегодня он просто насилует девушек. Прости, Фани. А завтра он начнет такую деятельность, что насилие войдет в моду. Каждый будет считать своим долгом принудить какую-то девушку к близости. Послезавтра он пойдет войной на ближайшие королевства. А через два дня доберется и до нашего. Разумеется, победу он не одержит, но люди будут гибнуть. Это никому не нужно, а мне в первую очередь. И я знаю, о чем я говорю. Рьяна оставила некоторые знания мне в качестве подарка за время, проведенное в моем теле. Она слишком долго не дышала, как человек, существуя лишь в каждом пламени, растворяясь. В данный момент действовать необходимо. Я хочу мира. Мира для этого королевства, которое совсем скоро станет и моим тоже. Мира для того королевства, чьей подданной я являюсь… Я просто хочу, чтоб окружающие меня люди жили, дышали, стремились к чему-то. А если не узурпировать, пусть и вполне законно, власть, то начнется хаос. Я видела его. Точнее не я, а ОНА… Видела тысячи смертей из-за одного идиота…

Картинки будто сейчас возникали у меня перед глазами. Лишь с клятвой было все как-то размыто. Но внутренний голос мне упрямо твердил: «тот, кто сошел с ума, предал богов. Он действовал во благо, но Боги не прощают клятв, которые были нарушены». Это не давало мне покоя, заставляя действовать. Потому что картинки будущего сообщали, что, если ничего не предпринять, то наступит эра, где король Танцара у престола, я убита, о чем я не стала говорить фрейлинам, а вокруг хаос и разруха. Пожары сжигают дома и поселения, цунами накрывает острова, землетрясение уничтожает посевы, наступает голод, а ветра и бури так сильны, что сметают все на своем пути, разжигая огонь. Будто замкнутый круг… Именно это ждет нас, если разгневать Высших Богов.

После того как Рьяна побывала в моем сознании, я будто бы постигла какое-то абсолютное знание, хотя прекрасно понимала, что открыла она мне лишь частицу того, что могла бы. Еще больше тайн она унесла с собой.

В дверь постучали, и не дождавшись приглашения, вошли братья Веттен. Оба были слишком обеспокоены чем-то.

– У нас проблемы… – произнес Манол, плотно закрывая за собой дверь.

– За эти три дня, пока ты наслаждалась своим бездельем, нам удалось кое-что раскопать, и это кое-что тебе определенно не понравится… – вторил тому Ранол.

– Что случилось…

– Мы выяснили причину сумасшествия Его Величества…

– На протяжении нескольких лет его систематически травили специальным сбором, который полностью развращает ум, заставляет видеть галлюцинации и создает ощущение нахождения во сне. То есть, по сути, король считает, что этого всего не существует, и он не в силах управлять своим телом…

– Удалось выяснить, кому это надо?

– Это тебе не понравится еще больше…

– Кто?

– Его Высочество наследный принц Васлен. Нам удалось подслушать разговор, чуть позже мы нашли сам сбор у него в секретном месте… Информация проверена. Калеб, пока ты была в отключке, связался с каким-то типом по имени Дирк и от твоего имени попросил любую информацию, касающуюся этого дела. Сейчас он встречается с ним. Что это за Дирк?

– Я не понимаю, – пробормотала я. – Во-первых, зачем это Васлену? Во-вторых, зачем ему в таком случае я? В-третьих, как принцу удалось обвести вокруг пальца хорошего менталиста и эмпата?

– По одной из версий, – произнес Ман, – он нашел амулет, который полностью меняет эмоциональный фон и экранирует мысли. Они, хоть и редки, но все же встречаются. По другой версии, он тратит жизненную силу. Есть древние чары, способствующие этому…

– Зачем это Васлену? Тут мнения опять разделяются…

Дверь в мою комнату распахнулась, и вошел уставший и вымотанный Калеб.

– Тут мнений действительно несколько, но самое из них вероятное – так это поскорее добраться до престола, – спокойно произнес он, устраиваясь на диване. – Ты ему для этого и нужна. К тому же, как только это королевство породнится с Элрусом, вы в некотором роде станете неуязвимыми, и он начнет «щучить» соседей.

– А если не породнимся? – не своим голосом спросила я.

– А вот этого я бы тебе настоятельно не советовал… – вздохнул Калеб, откинувшись на спинку и закрывая глаза. – Не ты, так другая принцесса, но в этом случае начать «щучить» уже могут Элрус. Особенно если учесть, что принц может начать мстить за отказ.

– То есть все, что мне остается, так это выйти замуж?

– Это безусловно, – вмешался Ранол. – Но это не значит, что после этого ничего нельзя будет изменить. Это просто даст нам гарант того, что он не нападет на Элрус. А вот как действовать дальше…

– Надо ускорить свадьбу…

– Кажется, ты это уже говорила… – сухо произнесла Гелла.

– Да, но тогда причины были слишком размыты… Сейчас они слишком явные и с этим явно надо что-то делать.

* * *

Умытая, одетая и накрашенная я стояла перед кабинетом наследного принца Танцара и очень долго собиралась постучать. Настолько долго, что подслушала один крайне занимательный разговор.

– Отец, зачем ты… обидел служанку моей невесты?

– Никого я не обижал, ей даже понравилось.

– Да, а вот фрейлины Ее Высочества сообщают, что еле откачали несчастную от твоей… любвеобильности.

– Мне казалось, что ей нравятся принуждения, – каким-то растерянным голосом ответил король. Странно. При нашей первой встрече он совсем не выглядел растерянным. – А этих фрейлин на плаху!

– Ну на какую плаху, отец… – устало вздохнул Васлен. – Они фрейлины моей невесты, и их нельзя трогать.

– На плаху! – завизжал не своим голосом король. Так, пожалуй, мне нужно удалиться, судя пошагам, король пошел к двери. Но спас меня Васлен:

– Отец, выпей со мной вина!

Да, я тоже заметила, что после вина король становится немного добрее. Но на всякий случай я залезла в темную нишу в стене, откуда меня не было заметно, и стала ждать. Благо охранников возле дверей не было, а Рана с Маном я не позвала. Просто знала, что в ближайшее время мне ничто не грозит. Просидела я там недолго. Полностью удовлетворенный король вскоре вышел из кабинета Васлена и направился в сторону своих покоев. Теперь можно попросить аудиенцию и у принца. Странно только, что охраны нет… Совсем.

В этот раз я не стала стучать, а просто вошла. Васлен сидел за столом за кипой бумаг и напряженно что-то изучал.

– А если бы я была разбойником, я бы тебя уже прикончила, – самодовольно произнесла я, вальяжно присаживаясь на кресло. – Где вся твоя охрана?

– Как раз таки на поиски этих самых разбойников и брошена, – пробурчал Васлен, отрываясь от своих бумаг. – Они, знаешь ли, вдруг резко куда-то начали испаряться…

– А что, тебе их не хватает? – сочувственно спросила я.

– Твоя работа?

– Я вообще-то три дня без сознания провалялась… Ну это так, если ты забыл! – уходя от прямого ответа, произнесла я. Васлену пока слишком рано знать о моей активной деятельности. Пока еще не наступила та фаза «и в горе, и в радости».

– Да, я рад, что ты очнулась. Кларис сказала, что это из-за нервного перенапряжения.

– Да… Нервничала я много, – опять ушла от прямого ответа я.

– Я, конечно, очень счастлив тебя видеть, но ты по какому-то вопросу… или просто так?

– Ага, – с улыбкой сказала я. – По вопросу.

– Слушаю.

– А я замуж хочу… Послезавтра. Прям очень-очень хочу…

Мдааа… Реакция Васлена – это что-то неописуемое. Вначале удивление, потом недоверие, затем очередное удивление. После он зачем-то пощупал мой лоб, сообщил мне, что я сбрендила и мы ничего не успеем подготовить. Я сообщила, что мои девочки уже начали решать эту проблему, и сказала, что его бесценный батюшка не должен стоять во главе престола.

– Я, конечно, тоже хотел попросить тебя ускорить свадьбу. Но я думал сыграть ее через неделю-две, чтоб приехали твои родные и остальные гости… Но послезавтра…

– Есть такая замечательная пословица. Кто успел, тот и съел. Или в большой семье клювом не щелкай… Да их много. Так вот, я хочу свадьбу послезавтра.

– Да ради бога, – пожал плечами Васлен. – Я только за…

– Где неописуемое счастье на твоем лице? – с наигранной обидой спросила я.

– Оно прячется под кипой доносов и кляуз… Прости. Отец натворил слишком много бед, пока меня не было… Иногда у меня получается его контролировать, но иногда он хочет убивать… Всех.

– Тебе помочь с доносами? – спросила я.

– Нет, – Васлен улыбнулся мне своей доброй улыбкой с бесенятами. – Иди и готовься к свадьбе. Моя невеста должна быть самой красивой…

После чего, поцеловав меня в лоб, выпроводил из кабинета. Вот натурально выпроводил. Ладно, дела государства на первом месте…

Глава 12

Когда я впервые увидела это платье, сшитое всего за день, – я обомлела. На секунду даже пожалела о том, что в таком шедевре замуж я выхожу не только не по любви, но еще и за человека, чью логику я так и не смогла понять. Длинное, пышное и с корсетом – все это подходит, но звучит слишком примитивно. Шифоновая пышная юбка была расшита маленькими фиолетовыми, под цвет глаз, цветами небывалой красоты. При движении казалось, что эти цветочки слегка шевелятся, будто от легкого ветра. Корсет выглядел обычно – белый, расшитый шелковой белой ниткой, но прекрасно подчеркивал мою худощавую фигуру, которая за этот год упорных тренировок приобрела некоторое количество мышц, которые я бы хотела скрыть.

Платье сидело, как влитое, что меня немало удивило, потому что портниха, отправленная для того, чтоб снять с меня мерки, делала это наспех и смущенно слушала, как нянюшка Васлена отчитывает меня за спешку, связанную со свадьбой. Нянюшка эта, кстати говоря, ходила за мной весь день и говорила-говорила-говорила. Сначала о том, какой Васлен нежный и чувствительный мальчик. Потом о том, что его нужно холить, нежить и лелеять. Ага, как же, побежала, только галоши зашнурую. С вашим этим нежным мальчиком не все так чисто, раз уж он сумел обвести вокруг пальца Манола и моего брата Эдрана. Разумеется, я это не сказала. Я вообще по большей части молчала, чтоб не обидеть эту аккуратную добрую старушку, которую обвели вокруг пальца так же, как и меня. В некоторые моменты мне, конечно, очень хотелось приземлить на ее голову вазу, уж слишком она пыталась меня воспитывать, а у меня было ну очень много дел. Но как только до меня дошло, что ей, по сути, в замке делать нечего, все королевские дети выросли и совсем не нуждаются в женщине, которая их воспитала, – мое сердце растаяло, и я попыталась наладить с ней разговор, уделить внимание. Если б ей это было нужно… Она как разговаривала в режиме монолога, так и продолжила, никак не реагируя на мои попытки разнообразить ее монолог, превратив в диалог. К середине дня я к ней относилась, как к радио, вещающему что-то на задворках сознания, не особо обращая внимание на то, что она говорит. И вот наступил день, который для большинства девушек имел бы решающее значение в их жизни. Я же изначально относилась к этому халатно… Вот я стою в этом шикарном платье, фрейлины заканчивают работать над моей прической: распустив локоны, убрав пряди по бокам и вплетая те самые цветы, как на юбке…

Кларис даже слезу пустила, чего я от нее ну совсем не ожидала. После нее сдалась Фани. Эту картину я запомню надолго, потому что хохотала я над ней минут пять: герцогская дочка и служанка сидят на диване в обнимку и плачут. Черт, почему тут нет фотоаппарата? Кажется, мой смех повлиял и на более эмоционально устойчивых фрейлин, потому что Геллинда начала шмыгать носом, а Улии «настойка в глаз попала». Благо Ран с Маном сидели и не плакали. Вот честно, этого я бы не вынесла… Они о чем-то рьяно спорили. Как позже выяснилось, насколько цветы на моем платье подходят под цвет моих глаз. Может быть, мир сошел с ума? Может быть, Васлен что-то и нам в еду подсыпал, а мы как-то и не заметили и начали двигаться по тонкой дорожке, именуемой сумасшествием? Я, конечно, понимаю, что сходить с ума лучше с кем-то, но почему тогда эта болезнь никак не затронула меня? Это все лишь веселит. Может, моя реакция какая-то неправильная и мне нужно срочно поддержать общее безумие? В дверь постучали, и вошел Калеб. На секунду он замер, оценивающе смотря на меня. На эту самую секунду замерли все, замерло время… Даже муха, которая по законам жанра должна уже где-то зимовать, перестала летать по комнате.

– Ээм, ладно, нам тоже нужно готовиться… – пробормотала Гелла, – Ран, Ман, не проводите фрейлин до комнаты?

– Да, да, конечно, – улыбнулся Ман, – Кстати, Фани, мне срочно нужна твоя консультация по одному вопросу.

– Да, разумеется, – улыбнулась Фани. – Вам еще надо костюмы отгладить, этим и займусь…

– Да перестань ты мне уже выкать, – поморщился Ман, – Ко мне на «ты» и по имени…

– Да как-то неудобно, – уже в дверях пробормотала Фани…

Мы остались одни. Калеб все так же не отрываясь смотрел на меня.

– Ты прекрасно выглядишь… – спустя какое-то время произнес он. – Самая красивая невеста, которую я когда-либо видел…

– Ага, девчонки уже пустили слезу на эту тему… Все… Поголовно. А знаешь, что обсуждали Ран с Маном? Насколько близок оттенок цветов на юбке к моим глазам!

– Ну глаза у тебя немного светлей…

– То есть тебе кажется это нормальным? – засмеялась я.

– Виттория… Тори… – он сделал маленький шажок вперед, а потом, вздохнув, большой назад. – Мне надо идти… Еще раз все проверить.

– Если я сейчас останусь одна, – приуныв, произнесла я, – то точно свихнусь… Окончательно…

– Ты хочешь, чтоб я остался? – удивленно спросил он.

– Да… Если для тебя это будет не очень затруднительно.

– А ты в курсе, что скоро за тобой придет Васлен, а ему ну очень не нравится, когда я рядом с тобой.

– Вот вместе с тобой его и дождемся, – аккуратно, чтоб не помять юбку, села я в кресло.

– Тебе не кажется, что в свете последних событий его лучше не раздражать? – о, обычное состояние Калеба вернулось. Он сел в кресло напротив, предварительно налив себе в бокал вина. Мне тоже предложил, но, кажется, прошлое мое пьянство закончилось нравоучениями со стороны нянюшки Васлена – мадам Розалин. Совсем не хочется продолжения… Я ее побаиваюсь, если честно.

В дверь постучали. Даже интересно, кого это там попутным ветром принесло? О, вспомнишь… лучик вот и солнце…

– Ну и как тут поживает наша невеста? – в комнату впорхнула мадам Розалин, одетая в темно-зеленое платье (не слишком ли мрачненько для такого события?), неся какую-то небольшую коробочку.

– Здравствуйте, мадам Розалин, – вздохнув, поприветствовала ее я.

– Как же, – строго посмотрела она на меня, – невеста накануне свадьбы и наедине с мужчиной!

– Но…

– Это безнравственно, Виттория, я разочарована!

– Но…

– Совсем ты не жалеешь моего мальчика!

– Но…

– Ты понимаешь, что он и так нервничает?

– Мадам Розалин, – немного повысила голос я, – мои фрейлины убежали готовиться к предстоящему торжеству, прихватив братьев Веттен, чтоб было не так опасно передвигаться по дворцу. Думаю, вам прекрасно известно, с чем связаны такие меры. А оставаться в комнате одной я не собираюсь, это, знаете ли, тоже чревато!

– Значит, все же это правда… – вздохнула мадам, – ты выходишь замуж за Васлена лишь по грубому расчету?.. Чтоб обезопасить Танцар от правления такого короля, как его отец…

– Да, – спокойно ответила я, понимая, что постепенно мои эмоции дают сбой, – но это не значит, что я плохо отношусь к вашему мальчику.

– Бедная девочка! – воскликнула мадам Розалин, после чего удивила меня еще больше и обняла меня… Кажется, выражение лица Калеба было очень схоже с моим: глаза раскрыты от удивления, брови находятся где-то в районе затылка…

– Мадам Розалин… – прошептала я, понимая, что плечи старушки дергаются, а над ухом раздаются какие-то странные всхлипы, – ну что вы…

Я так растерялась, что даже обняла старушку в ответ, отчего ее плечи задвигались еще активней. И это та самая женщина, которая, по сути, держит в ежовых рукавицах всю прислугу дворца, отслеживая каждую пылинку? Которая не отпускает несчастного пажа, когда у того разболелся живот. Ну и что, что живот у него разболелся оттого, что он своровал слишком много пончиков с кухни и, не рассчитав, схомячил сразу все? Когда такие люди начинают плакать, хочется плакать вместе с ними, и совсем неважно, из-за чего страдают их сердца: от жалости ко мне, Васлену или от благодарности за то, что я жертвую собой для того, чтоб в Танцаре было все спокойно?

Глаза у Калеба еще больше приобрели сходство с блюдцами, когда я заплакала вместе с ней. Вот так мы вместе синхронно всхлипывали, не успокаиваясь на протяжении минут десяти.

– Ладно, – первая пришла в себя мадам Розалин, – я тут по другой причине… Так, а вот тебе совершенно нельзя плакать!

– Угу, – всхлипнула я, утирая мокрые дорожки с щек, хорошо, что я накрасилась специальной косметикой, которая рассчитана на обильные слезы. Разработка Улии, между прочим.

– Ну вот какая нормальная принцесса отвечает «угу», – проворчала мадам Розалин. Ей, в отличие от меня, совершенно не повезло. И на щеках у нее образовались черные дорожки. – Я тебе подарок принесла…

– Подарок?

– Не совсем от меня, от матери Васлена…

– Но она…

– Да, да… Ее нет в живых, но она бы точно захотела, чтоб эта вещица была у тебя…

Нянюшка открыла коробочку и продемонстрировала, что на подушечке лежит небольшой кулон на длинной цепочке. С первого взгляда обычная голубая капля, но если присмотреться, то внутри этой капли видно, как бурлит море… Удивительно.

– Это украшение было любимым у Ее Величества. За несколько дней до своей… смерти, она вручила его мне, попросив подарить его невесте Васлена…

– Но… как я могу принять такой удивительный подарок?…

– Молча… – усмехнулась мадам Розалин и надела его мне на шею. – Это талисман. Таких штук всего четыре в мире. Вода, огонь, воздух и земля… Говорят, что те, кто носит подобный талисман под опекой Великого Бога, чьей талисман ты носишь.

– Это по-настоящему королевский подарок…

На ощупь талисман был прохладный и будто мокрый, хотя никаких следов не оставлял. Калеб на это все смотрел слишком задумчивым взглядом, почему-то положив руку в карман.

– Спасибо… – пробормотала я.

– Виттория, позволь мне воспользоваться дамской комнатой. Не хочу, чтоб кто-то еще видел меня в таком состоянии.

– Да, конечно.

Мадам Розалин скрылась в моей дамской комнате. Черт, там же сигареты лежат… Блин, блин, блин… Сейчас еще выслушивать нотации на тему курения!

– Думаю, что мой подарок потерял всякую оригинальность… – произнес Калеб.

– Давай сюда свой подарок! – проворчала я с улыбкой. Калеб достал из кармана точную копию той коробочки, которую буквально недавно преподнесла мне нянюшка. Раскрыл… А там на цепочке висел маленький огонек… Маленькое пламя…

– Так это…

– Да… Это второй талисман из той же серии… Теперь у тебя есть два сокровища. Но я-то знаю, что огонь тебе намного ближе. Поэтому мое самолюбие не так сильно задето…

Калеб встал, подошел с этим талисманом в руках и надел мне его на шею. Этот талисман был теплый, но не обжигающий. Как только он коснулся моей кожи, я почувствовала знакомое ощущение присутствия Рьяны. Очень отдаленное, но все же. Тот, кто хоть раз познакомиться с Богиней, на всю жизнь запомнит эту встречу, а тот, кто впустит ее в свое тело… Всегда будет узнавать ее в любом проявлении стихии… А этот талисман, он будто частичка ее. Это грело душу и придавало уверенности.

В дверь вошел Васлен, не постучавшись. Как «по этикету», да еще и вовремя… Талисман тот увидеть не мог, зато руки Калеба на моих плечах вполне…

– Ну и что это тут происходит? – каким-то совсем недобрым голосом спросил он. После того, что я узнала, меня раздражало присутствие принца, поэтому даже оправдываться не хотелось.

– О, эта такая занимательная история, – усмехнулась я. – Расскажу ее тебе в первую брачную ночь!

– Какого * запрещено цензурой* моя невеста в одной комнате с мужчиной, да еще и в таком виде?

– И какой же такой мой вид тебя не устраивает? Белое платье, белая фата… А, фату еще не надела. Васлен, успокойся. Это обычный жест поддержки плюс подарок.

– Это какой такой подарок?

– Васлен! – услышали мы возмущенный голос мадам Розалин. – Успокойся. Не вдвоем они в этой комнате, просто я отлучилась ненадолго! И вообще, какое ты имеешь право так разговаривать с невестой?! Доверие, доверие и только доверие. Именно на этом основывается брак. Именно этому я тебя учила!

– Но… няня… и ты тут?

– Конечно, – как само собой разумеющееся сказала мадам. – А с тобой, Виттория, разговор отдельный.

Я вжала голову в плечи. Сейчас начнется… Ну курю я, курю…

– Принцесса не должна курить!

– Знаю…

– Это вредно и все такое, – уже не так уверенно продолжила нянюшка. – Но скажи, где ты взяла такие удивительные сигареты… Они успокаивают…

Так она еще и покурить успела?! Вот это темпы!

– Они на корадере. Можете забрать…

– Разумеется, я заберу, принцесса, а тем более королева не должна курить!

Хорошо, что я не сказала, что у меня еще есть.

– Через пятнадцать минут нас ждут в святилище.

– Отлично… Пойдемте.

* * *

Длинный, достаточно узкий зал, алтарь с какими-то странными символами. Я бы, разумеется, предпочла святилище Рьяны, но это вызвало бы подозрение. Васлен не овладел этой стихией, я, по легенде, тоже. Да и в ее святилищах очень редко заключают браки, слишком ветрена эта богиня, слишком своевольна… В общем, прямо противоположна основному учению об идеальной семье: терпимость, понимание, привязанность и прочие слишком положительные качества. Именно поэтому Высшее Божество водной стихии, точнее его храм – самое лучшее место для заключения брака. Как мне кажется, именно это характеризует его с человеческой точки зрения, если можно так сказать у существе, которое и плоть-то имеет от случая к случаю.

Как только я вступила на крыльцо храма – талисман воды начал вести себя крайне странно. Эта капля на секунду стала частью моего тела, а потом окутала меня с ног до головы тонкой сеточкой. Щекотно… Спустя несколько секунд все вернулось на круги своя. Но ощущение чужого присутствия все равно осталось. Интересно, это почувствовали все или все из-за талисмана?

Васлен аккуратно вложил мою ладонь в свою и повел меня к алтарю. Гостей, несмотря на ускорение самой свадьбы, все равно было много. Возле алтаря стоял король. Именно ему полагалось снять с себя корону и передать ее сыну, после чего надеть корону, расположенную на подушечке возле, на меня. Кажется, Васлен хорошенько напоил отца вином, в очередной раз что-то туда подсыпав, или наоборот – не подсыпав, поэтому Его Величество вел себя более-менее спокойно и был одет, что ему совершенно не свойственно, не только в мантию, но и в камзол. Вот Васлен на самом деле козел. Травить собственного отца, если б обстоятельства складывались другим образом, я бы уже давно устроила разборки.

Мы стояли и слушали, что вещает священнослужитель. Точнее, Васлен слушал, а я витала в своих мыслях. Напряглась я только тогда, когда позади нас послышался тихий шепот, кто-то буквально на мгновение воскликнул, после чего все утихло. Я уже собралась обернуться и посмотреть, что там происходит, но Васлен сильно сжал мою руку и прошептал:

– Не крутись, там все в порядке. Ты должна быть сосредоточена…

Ну не крутиться, так не крутиться. А вот на тему сосредоточенности ничего обещать не могу, уж извините, но из всего того, что говорит священнослужитель – я ни слова не понимаю. А он говорил, и говорил, и говорил… После чего протянул Васлену огромную вазу, которую на протяжении всего монолога держал в руках. Васлен отпил немного из нее. Это что, и мне из нее пить? С учетом того, что священнослужитель произносил слишком много шипящих, сдается мне, что половина жидкости в этой вазе – его слюни. Фу, гадость какая. Васлен протянул эту махину мне. Отлично… Может, хоть какой черпачок дадите? На вид она весит килограмм тридцать… Талисман огня почему-то сильно раскалился. И совершенно непонятно – оттого, чтоб предостеречь, или для того, чтоб поторопить. Предположим, чтоб поторопить…

Ваза действительно была тяжелая, но спасибо Рану с Маном, да и Кире, за то, что натренировали с тяжестями…

Я сделала глоток и чуть не выплюнула все обратно. Жидкость была горячая, горькая и крайне противная. Подавив рвотный позыв, я нашла в себе силы все же проглотить. Следующим пунктом нашей «развлекательной программы» было взятие за руки и произнесение древних слов, которые я, ну так, на всякий случай, вчера переводила часа три. Это была клятва: не предам, буду поддерживать, не стану покушаться… и прочие достаточно стандартные пункты. При произнесении клятвы нам нужно было взяться за руки. Былой симпатии к Васлену не было, поэтому стоять вот так, бок о бок, было не очень приятно. А нам еще предстоит брачная ночь… Может, напиться? Не будет же Васлен настаивать на каком-то интиме с пьяным бревном? А что, хорошая идея…

Зачем я смотрю так далеко вперед, если буквально через несколько минут нам предстоит скрепить брачный союз поцелуем… Ладно, сжали зубы и вперед…

– Виттория, что с тобой? – обеспокоенно пробормотал Васлен, как только священнослужитель отправился за лентой, которую нужно было накинуть на наши плечи.

– Обычный мондраж у невесты… А еще, мне кажется, что что-то идет не так…

Священнослужитель накинул эту дурацкую ленту, которая обязала нас находиться еще ближе друг к другу. Наши руки соприкоснулись, и священнослужитель опять начал что-то говорить на древнем… Выучить его, что ли? А то отвратительно себя чувствую, когда кто-то напротив вещает на неведомом мне языке…

В какой-то момент запястье сильно защипало, и я обнаружила там тонкий резной браслет, будто вросший в кожу. Как оригинально… фэнтези мы читали, но не думали, что эти браслеты брачные действительно котируются. Васлен стоял с расплывшейся улыбкой. В зале позади гул усилился. Все, время поцелуя. Вода – мой друг, огонь – мой враг, по крайней мере сейчас.

Перед тем, как скрепить обряд лобзанием, нам предстояло принять корону. Сперва Его Величество надел корону на моего мужа, потом на меня. Корона, несмотря на свой размер, оказалось очень легкой, но, несмотря на ее материальный вес, мне стало как-то тяжело. Теперь я королева… А теперь поцелуй…

Губы его были горячими и жесткими. К счастью, особого усердия проявлять не надо было. Свадьба состоялась. Посмотрим, Ваше Высочество, какой будет ваш следующий шаг…

Следующим его шагом было взять меня за руку, ту самую, которую слегка покалывало, и продемонстрировать всем собравшимся. Мы, наконец, повернулись к аудитории лицом. Мои друзья старательно отводили взгляд. Особенно Улия, возле нее стоял охранник и приставил к ее боку нож.

– Какого черта? – громко спросила я у Васлена, выдергивая руку и кивая на Улию.

– Она пыталась помешать браку, который одобрили Боги, – спокойно ответил Васлен, кивая охраннику, чтоб отступил. – Нужно было дать ей стимул немного помолчать.

– Что значит, который одобрили Боги?

– Ты что, совсем ничего не знаешь о браке? – удивился Васлен.

– Знаешь, как-то не было времени ознакомиться! – прошипела я.

– Видишь эти браслеты? Так вот, это гарант того, что это не обычный брак, который можно расторгнуть. Редкое, конечно, явление, но я навел справки. Теперь все мое – твое, а все твое – мое. Так что если я умру, то ты получишь ту силу, которой я обладаю.

– А если умру я, то ты получишь мою? – ошарашенно спросила я.

– Я приложу все усилия, чтоб с тобой ничего не случилось, – слишком елейным голоском ответил Васлен. Куда делся тот парень, с которым я познакомилась в Элрусе? Который обо мне заботился и защищал…

– Знаешь, Васлен, – вздохнула, пытаясь успокоиться я, – этот вопрос следовало обсудить со мной.

– Чтоб ты отказала?

– Да, чтоб я отказала. А теперь…

Что ж, дорогой, ты сам вырыл для себя могилу. Разумеется, я не стану тебя убивать. Не смогу, да и управлять королевством в одиночку не получится, но кровушки я твоей выпью. Впрочем, буду себя успокаивать тем, что теперь Элрус в безопасности. А я нет.

* * *

Богиня металась по комнате в доме Богов, пытаясь пересилить те чувства, которые обуревали ее огненное тело. Все пошло не по плану. С какого перепугу этот воздушник дал свое согласие, когда остальные были против? Что ему вечно неймется? Зачем он вечно придумывает какие-то проблемы? Девочке и так досталось, а тут еще такое испытание! Да этот сдвинутый… он же убьет ее при первой возможности, получит ее силу и…

– Рьяна, успокойся, – услышала Богиня родной спокойный голос.

– Ух ты, кто со мной опять разговаривает. Язык не отсох? Ах да… В тебе же много жидкости…

– Ну вот с чего тебя вдруг стали интересовать дела смертных?

– А тебе-то какое дело? Это совсем не новость, что кто-то из нас периодически находит себе любимчиков.

– Но почему именно она… Мы же договорились, этих самых любимчиков из простых людей выбирать.

– Потому что я так захотела…

– Она просто считает, что это ваше дитя… Дитя, которое вместило в себя и огонь, и воду… – прошелестел знакомый голос.

– А ты вообще не вмешивайся, – прикрикнула Богиня. – Это из-за тебя ей теперь придется пройти через очередное испытание.

– Это пойдет ей на пользу… К тому же, если честно, мне показалось это забавным, – ответил Воздушный Бог.

– Забавным? – зарычала Рьяна. Огонь вокруг нее усилился, прогревая воздух вокруг.

– Да успокойся ты… Она неплохо соображает, разберется, что к чему.

– Ага, если ее не убьют!

– Ну так присмотри за ней, – равнодушно ответил тот, из-за кого все и произошло.

* * *

Бал в честь нашей с Васленом свадьбы был шикарен. Мои фрейлины подготовили все на славу. Еда, украшения – все было на высшем уровне. Кроме моего настроения. Во-первых, Васлен ни на секунду не отпускал меня от себя, контролируя каждое мое движение. Из-за этого я совершенно не могла посоветоваться и даже поговорить с ребятами. Во-вторых, целая череда поздравлений от людей, которых я видела впервые в жизни. В-третьих, король, после того как надел на нас корону, самоустранился. Калеб, по моим наблюдениям, решил проследовать за ним, для того, чтоб как-то обезопасить монаршую персону от посягательств со стороны людей Васлена. В-четвертых, я была голодна, но до стола никак добраться не получалось. Я с завистью смотрела на моих фрейлин, которые сидели за столом и посылали мне сочувствующие и виноватые взгляды. В-пятых, Васлен вел себя отвратительно, будто я его собственность, что меня немало раздражало. Постоянно держал меня за руку или талию, говорил что-то на ухо. В общем, вел себя как самый настоящий жених, окрыленный победой. Но я-то знала, что он что-то задумал, и это что-то может мне совершенно не понравиться. Талисманы на моей груди вели себя крайне своеобразно. Огненный – жегся, а водный – холодил. Это тоже приносило некоторое неудобство. В-шестых, я устала, я хотела спать, но вместо этого я напивалась. Несколько недоброжелательных взглядов со стороны мадам Розалин я заметила, но, благо, она не стала меня воспитывать при всех. Ман подавал знаки, когда к нам подходил поздравить человек с не очень добрыми мыслями. Я приятно поразилась тому, что лишь трое из десяти были готовы меня убить, двое – просто попинать. Остальные пятеро были настроены доброжелательно. Я думала, что претендентов на мое умерщвление будет побольше. Всем приходилось улыбаться, но моя рука периодически неосознанно сжимала кинжал, который был тщательно спрятан в юбке, но при этом его можно было с легкостью достать. Разумеется, кинжал был не единственным припрятанным мной оружием. Кстати, этот кинжал преподнесли мне в подарок близнецы, он был изящен и украшен рубинами, но при этом рабочий. Ман с Раном сообщили, что такое оружие идеально подходит для королевы. Черт, я же теперь королева и обращаться ко мне надо «Ваше Величество», надо будет поиздеваться над фрейлинами. Очень неожиданно я почувствовала чье-то очень знакомое присутствие. Это была не Рьяна, не еще какое-то Божество. Это было что-то родное и знакомое. Только не говорите мне, что… Черт, я убью его, если до меня это не сделает кто-то другой!

– Васлен, я устала и хочу посидеть, – твердым голосом сказала я Васлену. – Мне немного надо прийти в себя после вечера, наполненного такими событиями.

– Да, конечно, дорогая. Пойдем, посажу тебя на трон…

– Ты не против, если мои фрейлины побудут со мной?

– Не против, – поджал губы Васлен.

Отлично. Меня усадили на женский трон, вручили бокал вина, который я незамедлительно и незаметно вылила за трон. Мало ли что мне там Васлен подсыпал? Я принимала напитки и пищу только из рук Фани, которая присутствовала на балу в качестве моей личной служанки. Фрейлины, как только заметили мой знак, подошли ко мне.

– Мне надо ненадолго отлучиться… – тихо прошептала я. – Сделайте вид, будто мы ведем милую беседу, и обязательно, чтоб к нам никто не подходил.

– Да, Ваше Величество, – с улыбкой и легким полупоклоном произнесла Геллинда.

Сообщать ей о присутствии брата я не стала, чтоб не заставлять нервничать беременную женщину. А сейчас надо срочно его отыскать.

Что там нужно сделать, чтоб моя душа отделилась от тела? Первые несколько минут я себя уговаривала, потом заставляла, после просто начала представлять, что сделаю с Никиролом, как только его обнаружу. Вот идиот! Его смерти тут желают все, кто не желает моей. Или желает… Именно после осознания этого мне удалось вырваться на свободу. Я взмыла над потолком и в замедленной съемке начала разглядывать окружающих. Где же братец… Готова поспорить, что ты как-то законспирировался, но этого все равно может быть недостаточно.

Так, маленький мальчик, который вытирает сопельки об занавеску, не подходит. Девушка, которая пожирала мучное, как только отворачивалась ее мать, – тоже. А вот это интересно: длинная седая борода и седые волосы. Образ, созданный мною самой, вот и братец. Его иллюзия постепенно спадала. Интересно, я могу наложить на него более стойкую иллюзию вот в таком состоянии? Следует попробовать. Кажется, получилось, потому что иллюзия перестала дергаться, а Никирол устремил свой взор к моему телу, после чего под потолок, туда, где на самом деле находилась я. Уж кто-кто, а братик всегда знает, где меня искать! Только вот как он так быстро сумел до меня добраться?

Ладно, нужно возвратиться в мое тело и попробовать пообщаться с ним лично. Есть у меня одна идейка…

Вернувшись в свое тело, я весело рассмеялась шутке Кларис, которую не слышала. А потом начала говорить сама.

– Гелла, ты только не волнуйся, – кажется, я не умею разговаривать с девушками в положении, – Никирол тут.

– Но… – Геллинда побледнела.

– Он в образе седого старца, и я планирую до него добраться и вправить мозги, после чего катапультой отправить обратно. Ты отправишься вместе с ним. На этот раз это приказ.

Я встала и направилась к Васлену. С его теперешним отношением ко мне, мне даже для того, чтоб сходить в туалет, нужно разрешение. Он разговаривал с какой-то очаровательной девушкой и мужчиной, который почему-то казался мне смутно знакомым. Не очень, конечно, вежливо вмешиваться в разговор.

– Ваше Величество, – поклонилась девушка, как только я подошла, – мои поздравления.

– Благодарю вас…

– Леди Дорил.

– Лорд Дорил, – тут же представился мужчина, который выглядел значительно старше девушки. Брат с сестрой, муж с женой или отец с дочерью? Ладно, не суть важно.

– Отдохнула, моя королева? – спросил Васлен.

– Да, благодарю, – улыбнулась я в ответ. – На наше бракосочетание приехал очень важный для меня гость…

– Что за гость? – тут же спросил он.

– Священнослужитель из того монастыря, в котором я провела большую часть моей жизни.

– Будет очень интересно познакомиться с этим почтенным человеком, – ответил Васлен, оглядывая зал.

– Мне крайне неудобно отвлекать тебя от разговора с леди и лордом Дорил. Можешь присоединиться к нам, как освободишься.

– Твоя правда, – улыбнулся Васлен. – Но возьми с собой братьев Веттен. Ну так, на всякий случай.

Браво, принц, сейчас вы совершили большую ошибку. Ладно, фрейлины, но братья и мой брат уж точно придумают что-то такое…

Подойдя к близнецам, которые сидели в одиночестве в самом углу зала, что им не свойственно, потому что на всех балах в Элрусе они были первыми заводилами, я сообщила, КАКОЙ гость пожаловал на мою свадьбу.

– Какого черта он тут забыл? – прошипел Ранол, я, честно говоря, разделяла его чувства. – Теперь вместо того, чтоб оберегать тебя, нам еще новая морока на голову свалилась!

– Почему отец его не остановил?! – так же злобно пробормотал Манол.

– В любом случае, сейчас мы якобы направляемся к настоятелю из того монастыря, в котором…

– Понятно, – перебил Ранол, – в котором ты никогда не была…

– Именно, – улыбнулась я его понятливости.

Найти Никирола, так сказать, снизу было гораздо трудней, чем из-под потолка. Как я уже говорила, гостей было много. Их наряды пестрились разными красками, высокие прически у дам загораживали обзор, а громкие всклики не давали сосредоточиться. Когда я поднималась наверх, он находился возле выхода в левое крыло. Там мы его и обнаружили.

– О, Колодар, – на всякий случай громко, чтоб все, кто находился поблизости, слышали, произнесла я. Да и самому Никиролу нужно было подсказать, как действовать. – Как поживает монастырь? Так давно вас не видела.

– Виттория, точнее Ваше Величество… – скрипучим голосом произнес Никирол. – Монастырь поживает отлично, все очень соскучились по тебе. Прими наши поздравления…

– Ой, у меня к вам так много вопросов, – взяла его под руку и повела в более уединенное место. Нет, все же для старика он слишком высокий и ходит слишком прямо. Весело болтая ни о чем, мы все же добрались до закуточка, где нас никто не мог подслушать.

– Какого черта ты тут забыл? – сразу же изменила свой елейный голос на шипение я.

– Не того приема я ожидал, – уже своим голосом усмехнулся братец.

– Ты понимаешь, что это очень опасно для тебя?

– Ну как я мог пропустить свадьбу любимой сестренки?

– А как ты избавился от внимания нашего отца? – спросил Ран.

– Ну… Это было не так легко… Но если вкратце, то подкинул ему одно дельце и очень старался не думать плохо. Где наш принц? То есть теперь король. Нужно же поздравить…

– Эмм… Ники…

– Витт, ну я ж просил тебя так не называть…

– В общем, Васлен плохой парень.

– То есть?

Ну, мы и рассказали Никиролу все то, что выяснили братья с Калебом. Вначале он был нахмурен и удивлен, потом явно разозлился, а под конец нашего повествования был готов забрать меня домой и срочно расторгнуть помолвку, а на королевство Васлена выдвинуться войной… Позже успокоился и спросил о наших дальнейших планах. Выяснилось, что планов, собственно говоря, пока что нет, и мы ждем следующий шаг от Васлена, а потом уже будем действовать по ситуации. В данный момент хорошо то, что Элрус под защитой нашего брака, а со всем остальным мы, наверное, как-то сможем справиться.

– А вот и моя невеста, неплохо вы спрятались, – из-за шторы вышел Васлен. Я еще издали приметила, что он двигается в нашу сторону, мы перестали обсуждать дипломатически важные и абсолютно не подготовленные для его ушей вопросы, поэтому перешли на обсуждение бурной погоды в Танцаре. Сегодня был снег, который накрыл все каменные крыши и мостовые…

– А, вы… Колодар, верно?

Так я и знала, что первоначально нас подслушивали и придуманное мной имя все же дойдет до Васлена.

– А мы с вами никогда раньше не встречались?

– Нет, Ваше Величество, – скрипучим голосом ответил Никирол, неосознанно сжимая кулаки. – Я никогда не был в ваших краях, а вы наверняка никогда не посещали наш богами забытый монастырь.

– А что вы можете рассказать мне о моей жене? – улыбнулся Васлен, хитро мне подмигнув.

– О, прекрасная девушка. Добрая, милая, открытая… – начал загибать пальцы Ники. – Очень любила помогать убогим, даже когда те ее обманывали…

А вот тут братец уже перегибает палку, на «открытой» мог бы и остановиться… А то, что он сказал, звучит слишком двойственно. Но, кажется, это заметили лишь те, кто не был Васленом. Хотя красивей было бы сказать, заметили все кроме… Но…

– Милая, а ты в курсе, что молодых уже отправляют в комнату?..

– Короля и королеву отправляют?… Не думала, что таким высокопоставленным персонам могут указывать… – усмехнулась я. Моя королевская особа еще недостаточно выпила, чтоб изображать пьяные обмороки с целью уклонения от супружеских обязанностей. – Стоило ли выходить замуж за наследного принца и становиться королевой…

– Да, юмор всегда был ее не самой сильной стороной, – скрипуче прокомментировал Никирол-Колодар. Интересно, существует ли такой Колодар в реальности? Когда я придумывала имя, вспомнила единственного похожего старца и попросту изменила первую букву.

– Но, в любом случае, он уже на мне женился, так что поздновато собирать компромат… – усмехнулась я.

– Ваше Величество, позвольте пригласить вашу жену на танец, – неожиданно произнес Ранол.

– Да, конечно, – не нашел повода для отказа Васлен.

Ранол вывел меня из закуточка и повел в центр зала, чтоб завальсировать под прекрасную музыку.

– С какой целью? – немного погодя поинтересовалась я.

– Нужно было тебя увести, потому что ты начинаешь истерить. К тому же, насколько я понимаю, ты хотела напиться, а сделать это там, под очами супруга не особо возможно. Он бдит. А сейчас мы немного потанцуем, потом пройдем к фрейлинам, которые старательно сделают вид, будто тебя спаивают. Ведь напиваться по-настоящему – глупо, и ты это понимаешь.

– Знаешь, Ран, – улыбнулась я, – тебе никакой дар менталиста не нужен, ты и так все прекрасно понимаешь.

– Ну да, не хочу, чтоб все считали, что я из тех, кто «в семье не без урода», – спокойно ответил Ран.

– Ты что, действительно расстраиваешься из-за того, что не унаследовал дар отца? – удивилась я.

– Немного, – так же спокойно ответил Ран.

– А он тебе и не нужен, я же говорила. Просто упивайся той мыслью, что ты понимаешь людей и без всякого дара.

– Знаешь, особо этой мыслью не понаслаждаешься, когда у тебя в голове круглосуточно присутствуют брат с отцом.

– Но герцог Веттен вроде говорил, что есть какая-то защита.

– Не для тех, кто одной крови с менталистом. Тут никакая защита не поможет. Спасает то, что я выучил кучу навязчивых песен, чтоб переключать свои мысли на них.

– То есть, когда ты сидишь с таким задумчивым видом, ты на самом деле поешь? – засмеялась я.

– Ага, – улыбнулся Ран, – какую-нибудь песенку про русалку или гимн Элруса.

– Песенку про русалку?

– Сидела русалка на синем брегу. Гадала с цветами, на любо не лю, – напел Ран веселый мотивчик.

– Никогда не слышала, – еще пуще развеселилась я.

– Ооо, у меня есть целый сборник подобных песен ни о чем, – усмехнулся тот. – Но честно говоря, способность Мана последнее время начала давать сбой.

– Почему?

– Все очень просто, когда менталист влюбляется, его талант начинает развиваться, но перед этим немного ухудшается на определенное время.

– Ман влюбился? – удивилась я. – В какую-то танцаровскую леди?

– Ты что, совсем ничего не заметила?

– Нет, – честно ответила я. – Вроде он совсем не изменился. Я помню, Рьяна, что-то говорила на эту тему… Но…

– Все даже более проблематично, чем танцаровская леди… – вздохнул Ранол. – Я бы даже сказал, слишком проблематично… Настолько, что он просто постесняется к тебе подойти, чтоб стало все намного проще.

– Вы с братом столько сделали для меня, что если я в силах помочь, то, разумеется, помогу…

– Поэтому этот разговор завел я, а не он. Иногда он бывает слишком не логичен.

– В кого он влюбился? – с нетерпением проговорила я.

– Ооо, он не просто влюбился, он всерьез задумался над женитьбой… – продолжил дразнить меня Ран, медленно ведя в танце.

Краем глаза я заметила, как Ман вышел из-за того закуточка и со злостью во взоре смотрит на брата. Видимо, ему совсем не нравится подобное вмешательство в его личную жизнь. Но с женским любопытством ничего не сделаешь. Как говорится, нам более интересно не то, что рассказывают, а то, что скрывают.

– Говори, скорее, не томи. Пока не подошел Ман и не увел тебя в танце на мечах. А то он уже слишком злобно смотрит на нашу кружащуюся пару.

– У тебя совсем нет никаких идей?

– Ну, Кларис ему изначально не подходит, слишком ветрена. По моим наблюдениям Ман предпочитает скромниц. Улия слишком по-научному умна и мало что замечает за своими колбочками. Гелла занята, и Ману об этом известно, а он не из тех парней, которые могут положить глаз на чужих женщин. Значит, это не из нашей тусовки. А танцаровских леди я не знаю.

– Нашей тусовки, – передразнил Ран, – принцесса, не глупи…

– Я теперь королева, – гордо ответила я.

– О да, Ваше Величество, не тупи! – иронично ответил Ран.

– У меня нет идей, – дипломатично ответила я, строя из себя светскую даму.

– Все очень просто. Это твоя служанка. Фани… Правда, полное ее имя Фанилина.

Вот теперь наступил шок. Ладно, с тем, что Манол влюбился в мою служанку, – я смириться готова, но то, что я не знала полного имени своей служанки…

– Фанилина… – пробормотала я, попробовав это имя на вкус. А что, звучит неплохо. Стоп. Не о том я думаю. Манол влюбился в Фани?! Вот это новость. Особенно, наверное, обрадуется его отец, который наверняка уже подыскал сыновьям по невесте… Герцогский сын, пусть не старший, влюбился в служанку. Кажется, это достойно романа. Интересно, а что Фани думает? Заметила ли она и как к этому относится…

– Сегодня, перед балом, он признался Фани в своих чувствах… – вздохнул Ран.

– И? – с нетерпением спросила я.

– И был вежливо послан со словами, что наш батюшка этого совсем не одобрит и ему полагается подумать о другой, потому что подстилкой она становиться не желает.

– Что, так и сказала?

– Ну примерно. Приговаривая через каждые несколько слов «простите».

– Моя девочка, – растрогалась я.

– Но при этом Ман уже давно уловил в ней определенную симпатию. Тут уже вопрос действительно упирается в порядочность Фани.

– Давай будем смотреть правде в глаза. Вопрос упирается в знатность. Если Ману на это плевать, то остальным нет. И Фани в том числе.

– Собственно говоря, поэтому богиня настоятельно рекомендовала ему поговорить с тобой.

– Простая фрейлина не знатного рода тут совершенно не катит… – перебирала в уме варианты я. – Графская дочка? Хм… Возможно. Но мне совсем не хочется нарекать ее пьяницу-отца каким-то титулом. Вот если вывести его из этого беспробудного алкоголизма. Впрочем, сейчас мы в другой стране и я королева… А что, если она спасет мне жизнь… Тогда, по законодательству этого королевства, я могу отблагодарить ее титулом. Цвет волос это, конечно, не изменит, и на нее всегда будут смотреть косо, но она сильная… В любом случае, мне сперва нужно переговорить с ней.

– Виттория, – поморщился Ранол, – ты такая женщина…

– Это оскорбление?

– Сто слов в минуту… Когда ты научишься в таких ситуациях думать не вслух?

– Когда перестану быть женщиной! – гордо ответила я.

На этой замечательной ноте мы и завершили наш танец. Манол куда-то пропал. Видимо, сильно разозлился, что Ранол посвятил меня в его тайны. Ох уж эта странная мужская логика. Может, ему и все равно на ее титул, но неужели он не понимает, что Фани постоянно будет чувствовать себя неполноценной. А я хотя бы как-то смогу решить эту проблему. Мне совсем не жалко, особенно, если учесть, что Фани действительно слишком многое для меня сделала. Разумеется, будет грустно потерять человека, который во всех вопросах понимает тебя с полуслова. Но с другой стороны, я хочу, чтоб все люди, которые меня окружают, были счастливы. В этом задумчивом состоянии я позволила Ранолу проводить меня к фуршетному столу и вручить в руки бокал чего-то горячительного, от чего я вначале чуть не закашлялась. Кажется, речь шла о мнимой попойке, а не настоящей…

А вот и Фани, передвигается ко мне бочком и по стенке, чтоб не привлекать внимания, что ей замечательно удавалось. Люди никогда не замечают пусть красивых, но неброских девушек с темными волосами. А все почему? А потому что не знатные!

На лице у Фани замерло какое-то странное выражение лица, будто что-то произошло совсем не хорошее. Возле меня она задерживаться не стала, продолжила свой путь, лишь незаметно вручив записку. Немного погодя я развернула ее, знакомый почерк Калеба сообщал:

«Безумный король покончил с собой. Ничего сделать не получилось. В причастности Васлена не уверен, зато один из лордов Танцара явно приложил к этому руку. Лорд Дорил, если точнее. Будь аккуратна, мы ждали следующего шага, вот он. Сейчас следую за лордом и его дочерью. И еще, я люблю тебя. И всегда буду любить, что бы ни случилось. Калеб»

Записка едва ли не выпала из моих рук. Эмоции скрыть не получилось, слабость в ногах тоже. Поэтому Ранол тут же предложил на него опереться. Я отдала ему записку:

– Уничтожить.

– Прочитать можно? – деловито спросил он, убирая его во внутренний карман.

– Бывший король мертв. Лорд Дорил, по словам Калеба, виновен. Он следует за ним. А записку уничтожить, – прикрывая глаза, прошептала я. – Я совсем ничего не понимаю…

– Я пока что тоже… – задумчиво ответил Ранол.

– Можешь кое-что для меня сделать?

– Все что угодно… Ваше Величество…

– Убери из этого долбаного Танцара моего брата и Геллинду. Отправь их в Элрус. В безопасность. И вообще, валите-ка вы все отсюда. Тут запахло жареным, и мне совсем не хочется, чтобы близкие мне люди пострадали.

– Ты считаешь, что мы с братом оставим тебя, как только завоняет жареным? Готов побиться об заклад, что ни Кларис, ни Улия, ни Фани не последуют твоему совету. А Геллинду отправим через силу, ей нужно подумать о ребенке. Да и по-хорошему, наконец рассказать обо всем твоему брату и сыграть свадьбу, чтоб ребенок родился в браке. Никиролу будет сложнее что-то доказать. Зря ты ему рассказала…

– Теперь я королева, и ты действуешь по моему приказу, я сейчас по иерархии выше него. Так что заставь его…

– Ты забыла, что твой брат первый мечник королевства. К тому же, его способность, которая обостряет все его инстинкты…

– Ранол, не вешай мне лапшу на уши, пожалуйста. Я давно догадываюсь, что вы с братом не обошли Калеба и Никирола, чтоб не привлекать лишнего внимания, к тому же принцу полагается быть первым. Я догадываюсь, что ваш с Манолом дуэт в некотором роде слишком силен. Пусть Манол сейчас не так хорошо работает на уровне ментализма… Но… умоляю, отправьте их в Элрус. Я полагаюсь на вас…

– Как прикажешь, – горько усмехнулся Ранол. – Но какие твои следующие действия?

– Пойду исполнять супружеский долг, – вздохнув и опрокидывая бокал с чем-то очень крепким, ответила я.

– Удачи… – прошептал Ранол, который тут же понял, что под супружеским долгом я предполагаю раскрытие карт.

Я направилась в сторону Васлена, который уже закончил беседовать с моим «наставником» и двигался в сторону трона. Там я его и перехватила…

– Ну что, милый… – взяла его под руку я, – кто-то что-то говорил о супружеском долге?

– Но…

– Никаких но… – улыбнулась я. Интересно, он знает, что его отца больше нет? Или он действительно ни в чем не принимал участие?

– Виттория, – поморщился он, – от тебя разит алкоголем…

Именно в этот момент я поняла задумку Ранола. Выпила я мало, но тот напиток, который мне предложил он, оставил сильный запах, от которого складывалось впечатление, что я пьяна. Умно. Браво, Ранол.

– Ну так пользуйся, – пробормотала я, стремясь скрыть все те эмоции, которые огненной змеей обволокли мое сердце.

– Ты считаешь, что я из тех парней, которые будут пользоваться пьяными девушками? – приобняв, спросил меня Васлен.

Нет, я считаю, что ты из тех парней, которые будут девушку обманывать, которые смогут подстроить «самоубийство» собственного отца, пусть и безумного, причем доведенного до этого состояния собственными силами. Этого понять я не могу, но раскусить обязана.

Мне очень нужно узнать, как ты отреагируешь на смерть отца, мне очень нужно узнать, виноват ли ты в его смерти. Но вместо всего этого я сказала:

– Милый, я устала, пойдем в комнату.

– Виттория, ты крайне странная в последнее время. Раньше ты была холодна, а сейчас в тебе проснулись какие-то чувства? Ты же меня убеждала в том, что это лишь политический брак и ничего большего от тебя не ждать…

– Я устала, – не нашла ничего лучшего, чем использовать типичную женскую отговорку.

– Иди в покои, отдыхай, – улыбнулся он. – Я подойду позже.

И это я странная? Мне нужно его увести и отвлечь, чтоб Геллинда с моим братом могли покинуть Танцар, а Калеб мог выяснить подробности смерти короля, а твое вмешательство во все эти дела могут плохо кончиться. Причем, к сожалению, не для тебя.

– Ты не понял, – патетично воскликнула я, – я устала скрывать свои чувства.

Ага, как же. Чувство презрения.

– Виттория, да что с тобой? – подозрительно покосился на меня Васлен.

Кажется, во мне погибла великая актриса, так и не начав свое восхождение на большую сцену. Помощь пришла неожиданно и оттуда, откуда ее, собственно говоря, совсем не ждали.

– Ваше Величество, кажется, Ее Величество перебрала, – услышала я знакомый голос Манола. Различала я братьев на каком-то интуитивном уровне. Это при условии, если один не дурачился, а второй не сидел с задумчивым видом. – Может, мне стоит проводить ее до покоев? Как вы уже один раз заметили, мы с вашей женой неплохо ладим.

Хороший ход, Манол. Лишь дурак не заметил, что Васлен в последнее время слишком ревнив и если и позволит общаться мне с мужчиной, то лишь в том случае, если сам будет рядом либо я буду под надзором его людей.

– Пожалуй, я провожу ее сам, – как и предполагалось ответил Васлен. – Надо попрощаться с гостями.

Подождав, когда Его Величество «муж наелся груш» закончит болтать с подданными (мне с ними пока болтать не нужно было, да и что я им скажу?), мы направились в покои. По пути Васлен раздавал указания стражникам. Кажется, о смерти короля еще никто не знает, либо просто не стали портить никому настроение в такой «замечательный» день. В какой-то момент мы добрались до покоев, которым полагалось стать «нашими». Светлая комната, с красивой мебелью. Ничего особенного, если честно. Зато на кровати лежало огромное количество фиолетовых цветов, которые были и в моем свадебном платье, и в прическе. Разумеется, комната была настолько огромна, что в нее поместилось бы несколько крупных слонов. Причем они бы чувствовали себя более чем комфортно.

– А теперь рассказывай, – Васлен сопроводил меня до кресла, усадил и пошел к винному шкафу, чтоб налить нам выпить. И это он меня укорял в том, что я алкоголичка?

– Что тебе рассказать?

– Для чего весь этот цирк. Я прекрасно знаю, что ты не пила. К тому же, что за весточку передала тебе Фани и почему твой брат строит из себя старика, хотя мог бы поприветствовать меня, как полагается старым друзьям? Что за игру ты стала вести и чем это обернется для моего королевства.

Карты раскрыты, жаль не его, а мои. Кажется, я его недооценивала.

Васлен протянул мне бокал с мутно-красным вином. Покрутив его в руках и обдумав все то, что сейчас сказал Васлен, я просто ответила вопросами на вопросы:

– А чем для меня обернется этот бокал с вином? Ожидает ли ТВОЕ королевство очередная безумная правительница? Причем с твоей легкой руки. Или лорд Дорил сможет от меня избавиться, как только я перестану быть тебе нужной? И не он ли заказал мою смерть у Дирка?

– Я тебя явно не оценил, – холодным и спокойным тоном произнес Васлен.

– Признаюсь, я тебя тоже, – подражая ему, ответила я.

– И зачем же ты вывела меня из зала?

– А сам-то как думаешь?

– Хотела как-то выяснить, имею ли я какое-либо отношение к смерти отца? Имею.

– Превосходно, дорогой! – ответила я. – Мало того, что сам отца и начал травить, мало того, что твой отец под воздействием твоего препарата начал творить неизведанную ерунду, так еще сам же его прикончил! Браво!

– И что, ты даже не хочешь узнать, что было нашей целью?

– Нашей? – засмеялась я. – У тебя раздвоение личности или все же король может быть наравне с кем-то?

– Ты ведешь себя так, будто ты наравне со всеми твоими подданными, которые прибыли с тобой в замок.

– Так что же было целью?

– Ты. В прошлый раз ему не удалось до тебя добраться. Ты будто перестала существовать, но сейчас…

– Ему? – поинтересовалась я. – Становится все интересней и интересней. И что же этому самому ему от меня понадобилось?

– В тебе буйствует кровь предков, – спокойно ответил он. С каждой секундой нашего разговора он все больше и больше походил на болванчика, который отвечает на автомате. Его глаза были похожи на глаза куклы, такие же остекленевшие и пустые. Даже жуть берет. Что же стало с тем принцем, который прибыл в Элрус, который вызывал симпатию… Неужели он такой хороший актер, что сумел обмануть всех…

– Но мы договорились, что он оставит тебя в живых… Для меня…

– Зачем ему моя кровь? – нужно постараться выведать как можно больше информации.

– Он уже давно стремился к всесилию, равному богам, твоя кровь финальный элемент.

Где-то на задворках сознания я услышала знакомый смешок Рьяны. Быстро же мы породнились с ней… Эээй, может, ты появишься и как-нибудь урегулируешь ситуацию? Мое тело в твоем распоряжении… «Ну уж нет, мне интересно, как с этим всем справишься ты. К тому же сейчас в тебе властвует совсем не моя стихия» – отчетливо я услышала ее голосок. Прекрасно. Просто замечательно. Если раньше я общалась только со своими внутренними органами, то теперь еще и с Высшим Божеством Стихии. Мозг отмахнулся от моих размышлений, сообщая, что он сейчас усиленно работает. Попросил не отвлекать. Сердце сказало, что оно не будет вмешиваться в эту ситуацию, потому что в данный момент переживает за Калеба. А вот печень молчала. В последнее время я слишком сильно ее перегружала…

– Васлен, а почему в этом участвуешь ты?

– Я… – он дернулся, как от удара. Буквально на секунду в его глазах появились прежние бесенята, но через мгновение к нему вновь вернулся этот очужденный застекленелый взгляд. – Я должен служить своему господину…

Вот тут я выпала в осадок. Такого ответа я ну совсем не ожидала. Тотальный контроль сознания. О таком я слышала только в земном мире и то на уровне фантастики. Но кто? Слишком насущный вопрос…

– Кто твой господин?

– Не надоело задавать вопросы? Ваше Величество? – позади я услышала смутно знакомый голос. Обернувшись, я увидела лорда Дорила и его очаровательную дочь. Он спокойненько стоял у стенки и прямо смотрел мне в глаза. Его дочь, в свою очередь, упорно прятала от меня взгляд. Очень своевременно, не правда ли? Только я задалась вопросом по части господства…

– Вас тоже господин послал? – как можно спокойнее поинтересовалась я.

– Я и есть тот господин, – с чувством собственного превосходства ответил тот. Ага, а то я не поняла!

– И что же этот самый господин забыл в королевских покоях?

– Королевские покои уже на протяжении двадцати лет для меня не помеха…

– И для полноты картины вам не хватало только меня, чтоб это кому-то сообщить?

– Для полноты картины мне не хватало только твоей крови.

– А откуда вы весь такой красивый нарисовались?

Моя женская сущность взяла верх и в гости приехала тетушка Истерика, поэтому вся эта абсурдная ситуация, вместо того, чтоб пугать, начала меня забавлять…

– О… Раньше я был знаком под другим именем.

– Ну, знаете, к выбору нового вы подошли безвкусно. Дорил… Вам не кажется, что это похоже на женское имя? Или кличку любимого попугая? – еще сильнее веселилась я.

– Шути, шути… – усмехнулся лорд Дорил. – Недолго тебе осталось…

– Кажется, мне тут буквально недавно обещали долгую жизнь… Или собираетесь сделать из меня очередную марионетку?

Мне почему-то было совсем не страшно. Ну как можно бояться этого мужчину, находящегося в преклонном возрасте, с этим странным прищуром глаз цвета охра. Стоп… Именно при взгляде на эти глаза мое тело сковал ужас. Я уже их видела, на картинках в книгах… Но это же…

– Ммм, надо же, я думал ты не догадаешься…

– Барон… Барон Тронт… Человек, из-за которого около двадцати лет назад мне пришлось бежать… Человек, который впитал в себя мощь магического взрыва… Человек, из-за которого погибло так много людей…

– Не людей, аристократов… – закивал головой барон.

– Ой, а сами-то давно ли в крестьяне заделались? – не удержалась я. – И вообще, откуда это вечное классовое неравенство… Аристократы не любят простых, простые аристократов. И вообще, считалось, что вы погибли…

– Есть такая мудрость, если хочешь сделать большой шаг вперед, то сделай небольшой назад. Чтоб оттолкнуться. Моя мнимая смерть была именно этим маленьким шажком. Зато за это время я неплохо приручил этого мальчика…

– Наверняка это очень увлекательная история… Не расскажете мне по доброте душевной?

– Не особо горю желанием, если честно, – усмехнулся главный злодей, не обращая внимания, что я запустила руки в платье и нащупала уже подаренное братьями оружие.

– Ну мне очень любопыыытно, – отчаянно кося под дурочку, пропела я.

– Ты просто тянешь время, чтоб твой братец с твоей беременной фрейлиной смогли сбежать… Так вот, расслабься. Они мне ни к чему. С твоей кровью я смогу править всеми королевствами, подчиняя их правителей.

– Ну вы мне, право, льстите… – делано зарделась я. – Как кровь обычной девушки может на что-то там повлиять?

– Это все благодаря твоей прабабке. Она наложила на потомство такое количество заклинаний и оберегов… Не тех, которые стихийные или магии желания. А из древнейших, что кровь ее потомков просто искрится силой. В тебе же еще и ее дар, так что твоя кровь подходит идеально.

– Но вы уже как-то подчинили Васлена, причем без моей крови.

– Он подчинен мне по клятве. Он был слишком молод и глуп, а я этим воспользовался, – просто ответил барон. Стоит признать, что клятва иногда дает сбой…

– Выхухоль, – это прекрасное земное слово я сообщила всем своим друзьям. Сказала, что это слово свидетельствует тому, что наступает момент, когда всем нужно собраться, потому что тот, кто сказал это слово, в следующий момент поступит уж слишком нетипично.

– Выхухоль? – переспросил барон.

В следующий момент я решила действовать. Хватит уже рассусоливать. Неожиданное нападение – единственное, что может мне действительно помочь. К тому же Калеб сообщал, что будет следить за этим типом, почему же ему не объявиться прямо сейчас, после того, как я произнесла кодовое слово. Зажав в руке длинный кинжал и дернув за внутренние веревочки, чтоб сбросить неудобную пышную юбку, я резко дернулась вперед. Мне попался замечательный дизайнер, которая учла все мои пожелания и сделала так, чтоб я легко могла избавиться от юбки, под которой скрывались удобные бриджи, в которых приступить к бою было бы намного проще. Видимо, платье для леди Дорил, или как там ее зовут, делала та же женщина, потому что та отреагировала мгновенно, точно так же избавившись от платья. В ее руке образовался кинжал немного длинней моего, который больше походил на короткий меч. Значит, близко эту даму подпускать нельзя. Это был поединок стали и магии. Она парирова все мои выпады, сопровождая их огневыми шарами, которые я тушила стихией воды. Краем глаза я заметила, что барон, ухмыляясь, отходит в сторону, очищая нам место для сражения. Удар, выпад, парирование, удар, она хороша… Настолько хороша, что невозможно было навскидку отметить ее слабые и сильные стороны. Она билась так ровно, как это могут делать люди, изучающие самые разнообразные техники практически с рождения. Спустя несколько подобных «прощупываний» друг друга в комнату вломился Калеб и тут же встал напротив принца, который будто в замедленной съемке и борясь сам с собой обнажал свой клинок. Теперь битва велась на два фронта. У меня абсолютно не было возможности следить, как обстоят дела у Калеба с принцем, но я очень сильно рассчитывала на то, что они не прибьют друг друга. Принц, точнее теперь король, вроде как и не виноват и вроде как есть шанс вывести его из того плена, а Калеб… А за него я переживала, потому что Васлен все-таки как-никак первый клинок этого королевства. И сдается мне, что получил он его не просто за титул и красивые глазки. Но и эта девица была хороша. Я бы даже сказала, что она – это шесть десятых мастерства Ранола. А если тот со мной не церемонился, то это всегда выглядело очень жестко и быстро. Они с Манолом дали мне неплохой шанс выйти живой из этого испытания, надо будет не забыть поблагодарить… Разумеется, я помнила о колдуне, который с долей скепсиса наблюдал за схваткой. Закончили мы с Калебом примерно одновременно. Он вырубил Васлена сильным ударом рукоятью по голове (готова поспорить, что все бы закончилось плачевней для Калеба, если б Васленом не управлял этот идиотский барон). Мне же удалось с выхода ноги больно стукнуть девушку под коленки, после чего, развернувшись и стремительно приблизившись к ней почти вплотную, абсолютно случайно свалить ее на пол, используя подножку и сев на нее сверху, приставить кинжал прямо к ее горлу.

– Ну что, кем вам приходится сие чудное создание? – поинтересовалась я у барона.

– Она моя дочь, тут нечего скрывать, – пожав плечами, ответил «лорд Дорил». Может, он дурак, но если б к моему близкому человеку поднесли кинжал, то я бы попыталась убедить всех вокруг, да и себя в том числе, что этот человек мне крайне безразличен. Его намеренная или неосознанная глупость на несколько секунд ввела меня в ступор, и леди Дорил этим не поленилась воспользоваться. Благо, Ран с Маном хорошо поработали над моей реакцией (нет, я определенно должна буду хорошенько отблагодарить), поэтому у меня получилось пресечь эти попытки на корню. Я еще и добавила по инерции, зарядив свободной рукой ей по скуле. Не то чтоб я так стремилась бить эту девушку, просто самозащита – есть самозащита.

– Мне больше интересно, чего добивался этот юноша, который следовал за мной по пятам. Неужто рассчитывал, что я не замечу и оставлю его в живых?

После этих слов он просто махнул рукой, после чего Калеб кубарем скатился с Васлена и остался лежать на полу. О том, что он жив, мне сообщала его грудь, которая от дыхания поднималась вверх, то вниз. Что это за чары такие? Не похожи на использование обычной магии стихии, да и с магией желания тут не пахнет, слишком не типично. Может быть, он до сих пор использует магию, которую впитал в себя при взрыве.

– А мне знаете, что интересно, – сквозь зубы прошипела я, – насколько я помню из уроков истории, вы весьма нетрадиционной ориентации, как же у вас, такого голубенького, дочка-то появилась?

– У каждого в молодости были ошибки, – туманно изрек барон.

– И что было ошибкой у вас? Женщина или мужчина?

– Ты что, совсем меня не боишься? – с интересом поинтересовался барон. – А если так?

Голову мгновенно пронзила страшная боль, будто тысячи маленьких иголок поочередно впивались в мой мозг, а потом медленно, с садистским удовольствием вытаскивались. На самом деле, я должна Рану с Маном намного больше, чем просто отблагодарить, потому что они научили меня не терять самообладания, даже если слишком больно. Принять боль в себя, расслабиться, слиться с ней. Первоначально это учение я восприняла, как психологический тренинг, но потом, немного потренировавшись, поняла, что это работает. Именно это помогло мне удержать кинжал возле шеи девушки, чье оружие я откинула куда подальше. Разумеется, я скривилась, зашипела, да и боль была не шуточная, но и резкий выпад дочери барона сделать не позволила.

– Остановите это, – постараясь расслабиться, пробормотала я, – иначе я перережу горло вашей дочери…

– Да мне как-то все равно, она все равно слишком слаба в магическом плане. Она мне не интересна…

В том, что это не блеф, я удостоверилась в тот самый момент, когда удивленные глаза его дочери наполнились слезами и обидой, после чего она попросту закрыла глаза и резко дернулась на меня, точнее на кинжал. Неустанно буду повторять, СПАСИБО РАНОЛУ И МАНОЛУ ЗА ИХ УРОКИ, я успела вовремя отвести оружие. Глупая, глупая девочка. Ладно, с твоими психологическими травмами разберемся позже, может, тебя отправим скрашивать одиночество Нартанэ, но убивать после того, как родной человек несколькими слова принес такую боль… Я не буду, не смогу… Поспи, дорогая. Я сильно стукнула ее ребром руки в шею, правильно рассчитав удар, чтоб она попросту потеряла сознание.

– Вот мы и остались вдвоем. Что вы от меня хотите? – Васлена, который находился в полуобморочном состоянии, я в расчет не брала. Калеб тихо посапывал в уголочке, а эту самую леди я вырубила сама.

– Да я вот думаю, убить тебя или оставить себе в качестве рабыни, предварительно хорошенько выкачав из тебя кровушки… Хотя, с другой стороны, если ты умрешь, Васлен унаследует всю твою силу, – будничным тоном ответил барон.

С этим типом бесполезно биться на оружии, только магией… поэтому, вставив кинжал в ножны, я образовала в одной руке шар с абсолютным холодом, который должен был заморозить противника, а во второй огненный. Но вот только огненный шар получился совсем не шаром, а этакой перчаткой, которая опоясывала мою руку полностью. Это что еще за чертовщина? Неужели огонь опять рвется наружу? Рьяна, может, примешь пост, у тебя-то шансов в миллион раз больше. «Ты уже взрослая и самостоятельная девочка, справляйся сама», – тут же услышала я ответ Богини. – «К тому же еще и королева!»

Что-то она темнит. Ее присутствие я ощущала так же сильно, как присутствие кулона, который стал совсем горячим. Но при этом она просто наблюдала – не вмешивалась, и это после триады о том, как сильно она скучает по обычной жизни в человеческом теле. Да вот, бери не хочу, только спаси мир во всем мире, а то я как-то на эту роль не особо подхожу…

– Перчатка огня… Это сильно, – с оценивающим взглядом произнес барон. Я не стала уточнять, что это за перчатка огня, пусть думает, что я прекрасно знаю, что делаю… Чисто на интуитивном уровне я отправила этот сгусток огненной энергии в него и поняла, что эта самая перчатка огня – это действительно сильно… Огонь шел залпом, обжигающий даже для меня, для его хозяйки, но барон лишь отмахнулся, как от назойливой мухи, будто выдвинув стену между ним и мной. Мой огонь разошелся по этой невидимой стене, как обычно сигаретный дым расходится о зеркальную гладь. Он обжег мебель, находящуюся ближе всех, и мне стоило большого труда, чтоб остановить стихию, вырывающуюся из моей руки, как из огнемета.

– БЕС-ПО-ЛЕЗ-НО, – по слогам проговорил брон. – В магическом плане тебе со мной не сравниться.

Несколько минут мы сжигали друг друга глазами. Ну, точнее, я прожигала, а он спокойно и хладнокровно на это смотрел. А потом открылась дверь, и влетели братья Веттен. Натурально влетели, сметая все на своем пути, создавая этим некий смерч, под влияние которого попал и барон, но он быстро сориентировался и выбрался из этого урагана, приземлив братьев на ноги.

– Ой, смотрите, кто к нам пожаловал… Ваш папаша в свое время неплохо попил у меня крови, будет забавно отомстить ему через вас…

Веттен, как котят, отбросило к стенке, но Манол очень выразительно на меня посмотрел, явно стараясь что-то мне сообщить. Еще бы понять что… Рьяна, есть идеи? Ладно, не отвечай, я уже поняла, что для тебя это обыкновенный цирк… Виттория, думай… Думай… Эй, Мозг, есть идеи? Он отрицательно покачал головой, производя какие-то непонятые мне расчеты, и снова попросил не отвлекать. Он что, теорему Пифагора доказывает? Тогда, когда он мне так нужен?.. Сердце мерзко захихикало и предложило мне красивую смерть за дорогих мне людей. А что, лучше варианта пока не было… Печень, как и всегда, когда не пахло алкоголем – молчала, показывая свой флегматичный нрав.

Как только я уже была готова признать поражение с просьбой отпустить всех моих друзей (честно говоря, потом я планировала взорвать все к чертовой бабушке, но это пока что никому знать не следует), как в комнату вломились еще два лица. Ну вот они-то куда лезут? Девушки должны быть нежными созданиями, сидеть и вышивать крестиком, какого черта обеих моих фрейлин (Улию и Кларис) потянуло на приключения и они надели латы, прикрывающие самые стратегические женские места. Вот ей-богу, если выберусь из этой ситуации, расскажу им про фильмы для взрослых, которые снимали люди, помешанные на Скайриме. Разумеется, мысль о том, что я тоже вроде как девушка и мне тоже вроде как полагается сидеть и вышивать крестиком, я засунула на затворки сознания, где мозг прекратил строчить что-то заумное, отложив перо, и принялся с интересом наблюдать за происходящим. Сердце, как существо мягкое, обливалось кровью от того, что слишком много дорогих мне людей собралось в комнате. Печень хранила нейтралитет. Во многом благодаря своему молчанию.

– А это еще кто такие? – глаза у барона полезли на лоб. – Клан Белой лилии, что ли? Ну, судя по латам…

Интересно, идея таких секс-лат пришла в голову моей прабабке для того, чтоб отвлекать внимание противника? Отвлекать внимание? Черт, а не именно этим ли сейчас занимаются все присутствующие? Мозг предложил тот вариант событий, где Улия встает в центр комнаты и громко говорит «Стихотворение. Были у бабуси, два веселых гуся…», может, именно тогда я догадаюсь, что от меня требуется. Я сказала ему, что не так-то просто соображать, когда тут такие события, а мозг явно глумится… Лучше б подсказал. Тут голос подала печень: «Вот как только выберемся из этой передряги, напьемся». Вот у всех печень как печень, «алкоголь вреден» и все такое, а моя только «за»…

«Ты, конечно, прости, что отвлекаю, но пока ты разговариваешь со своими органами, всех твоих друзей прикончат», – услышала я ехидный голос.

Буквально через секунду, когда мои фрейлины не успели сделать ровным счетом ничего, в комнату ввалился дядюшка Васлена, который был явно навеселе. А его-то каким ветром в королевскую опочивальню занесло? Я, конечно, понимаю, что в последнее время тут стало слишком шумно…

– Конс… Ик… Ма… Ик… Ция… Я наст… Ик… аиваю… Ик… На… Ик… Кон…

– Ага, мы поняли, – поморщился барон, – консумацию тебе подавай… Меня достал этот цирк.

В этот момент я была с ним солидарна, потому что все бегали и что-то делали, чего-то добиваясь от меня, а я ровным счетом ничего не понимала и с открытыми от удивления глазами наблюдала за происходящим. Первой сдалась Рьяна и начала во весь голос ржать. То ли от всей ситуации, то ли от того, что я глупая до ужаса… Но знаете, смех Высшей Богини какой-то заразительный, и я вторила ей… Все на меня удивленно воззрились. Мол, ты чего, тут такая серьезная ситуация, твой любимый лежит без сознания, братья Веттен прикованы к стене, пришел пьяный дядюшка Васлена, для того, чтоб посмотреть постановку для взрослых, гордо именуемую консумацией, а фрейлины облачились в… наряды для этой самой консумации…

Видимо, барона это окончательно достало, потому что к стене были прикованы все, кроме меня и тех, кто оставался без сознания.

В этот момент я почувствовала лезвие на моей шее и поняла, что все, досмеялась…

– Я тебе помогу… Выходи из тела, как только разговор достигнет пика… – едва слышно пробормотала та самая леди, которую буквально недавно я вырубила. Быстро же она отошла от такого удара… А потом она сказала совсем громко: – Что, папочка, совсем не нужна тебе дочурка?..

– Альна… Что ты… – побелел барон.

– Ну знаешь, папочка, обычно, когда дорогие тебе люди говорят, что ты им совсем не нужен и пытаются избавиться от тебя чужими руками, как-то хочется мстить… Я убью это новоявленную королевишну, и тебе не достанется ни капли ее живой крови. Кровь с трупа явно не подойдет…

– Ты не станешь… Альна… Я блефовал, я знал, что она не станет убивать человека, которого только что предали… Я знал, что она не станет убивать тебя…

На секунду рука у Альны дрогнула, но потом она пришла в себя. Мозг наконец-таки включился в игру и начал мне подсказывать, как нужно действовать. Богиня, наконец, перестала смеяться, и я прям кончиками пальцев почувствовала ее любопытство.

– Папочка, я знаю, когда ты блефуешь, – елейным голосом произнесла девушка, от которой сейчас зависело все. – И ты это делаешь сейчас. На этом кинжале яд пирии… С начала она заснет, а спустя несколько минут умрет… Это будут самые болезненные несколько минут в твоей жизни… Видеть, как умирает твой последний шанс.

– Альна…

После чего девушка легонько толкнула меня в спину и сделала небольшой надрез на шее, который никоим образом не мог мне сильно навредить (при моей-то регенерации), но кровь пускал обильно… Было ясно, что на тему яда она соврала. Именно в этот самый момент я и вышла из тела. Получилось крайне легко и просто. Я взвилась под потолок, ощущая знакомую легкость. Все вокруг виделись мне будто в замедленной съемке. Мое падающее тело, ехидную усмешку Альны, ужас, застывший на лице моих фрейлин, Калеб, который очнулся в то же мгновение, в которое я покинула тело, дядюшка Васлена, который из-за повышенной доли алкоголя в крови воспринимал это все, как театр с постановкой имени «Ик… Консу… Ик… мация…», по большей части смотрящий на эти самые стратегические места моих фрейлин, а не на мою падающую тушку. Васлен очнулся на мгновение раньше Калеба, в его глазах не было никакой стеклянности, и он с ужасом взирал на мое падающее тело. Кажется, он пришел в себя. Надолго ли? Манол оставался спокойным, но очень старался, выглядеть жутко расстроенным, он-то сразу понял, что к чему, и слишком старательно не смотрел наверх. Ранол абсолютно пустым взглядом уставился перед собой. Вот тут уж загадка. Понял ли он, что это блеф…

Барон без вмешательства магии метнулся к дочери и что есть сил впечатал ее в стенку, на что она очень мстительно улыбалась. Калеб с Васленом тут же подбежали ко мне…

– Васлен, – громоподобным голосом произнес барон, – ИХКИУНАЭ.

Глаза новоиспеченного короля тут же стали стеклянными.

– Убей всех.

Васлен, как послушный болванчик, поднял с пола кинжал и свой меч и двинулся на Калеба, который начал грязно ругаться, потому что приходилось перепрыгивать через мебель и искать хоть какое-то оружие. Сейчас эти двое единственные, кто не находятся в плену. И между ними начался бой. Калеб изо всех сил старался не навредить Васлену, потому что понимал, что тот действует не по собственной воле, но в итоге, когда он стал поджимать его к друзьям, всерьез предстояло биться уже Калебу.

Ситуация критичная, потому что Альне тоже приходилось совсем не легко, потому что отец начал ее зверски избивать. Все мои друзья в опасности, а я никак не могу нащупать ниточки силы, которые позволят мне применять знакомую мне магию, пока я нахожусь вне тела… Лицо Альны было похоже на месиво, Калеб был отброшен в противоположную сторону комнаты, а Васлен с абсолютно пустым выражением лица шел к друзьям, которые и пошевелиться не могли, будучи прикованными к стене. Где же эти чертовы ниточки? Их отсутствие разозлило меня настолько, что я тут же выплеснула все эмоции наружу, после чего произошло что-то совсем необъяснимое. Всех, кто находился в комнате, слепило в кучку, после чего, как маленьких котят, разбросало по комнате, которая на секунду напомнила мне пучину океана, с огромной воронкой, а спустя мгновение стала пламенем адским. От осознания того ужаса, от того, что я только что натворила, не совладав с эмоциями, я тут же успокоилась. Все стихийные катаклизмы тут же исчезли, и я с облегчением на сердце, которое осталось в моем теле, поняла, что все живы-здоровы и ни на кого это не повлияло, лишь удивило.

«С тебя причитается», – проворчала Рьяна, чье присутствие я чувствовала, даже находясь вне тела.

Так, стоп… Что я сделала, прежде чем устроить мировой потоп, а потом адское пламя? Разбросала всех по комнате? А как я это сделала и можно ли это сделать повторно?.. Ниточки, я искала ниточки, а потом поняла, что от каждого присутствующего ведет такая, и схватила их, а после резко отпустила… После этого я начала аккуратно с ними работать, отыскивая ниточку вроде как главного злодея, который хотел от меня избавиться, но слегка увлекся цирком и избиением собственной дочери. Как бы ни было противно это осознавать, но его ниточка была самой толстой, мозг предположил, что это из-за магии, которая в нем бурлит. Резко выхватив его ниточку, я отправила ее подальше от друзей и заморозила его тело, предварительно заморозив эту самую ниточку. Что-то мне подсказывало, если я этого не сделаю, то он быстро вырвется из ледяного плена. Мои друзья начали приходить в себя и с удивлением взирали на ледяную глыбу, стоящую в самом углу комнаты. Вся мебель в комнате была перевернута, а присутствующие раскиданы по комнате. Своего тела я нигде не видела, но Калеб с Васленом, переругиваясь, начали его искать… Что делать дальше? Может, свалить из всей этой кутерьмы? Оставить тело и путешествовать в таком вот подвешенном состоянии? Оставить всех, ведь все, что они от меня видели, так только проблемы. Моя безжизненная тушка обнаружилась под матрасом. Из носа шла кровь, из шеи шла кровь, корсет от платья был в крови… Не слишком прекрасно выглядит, я вам скажу.

– Почему она не возвращается? – спросил Калеб у Манола.

– Я ее не слышу, – буркнул Манол, помогая Кларис выбраться из-под шкафа.

– То есть, как ты ее не слышишь, ее тут нет? – спросил Ранол.

– Я ее не слышу и я не знаю, что это значит. Либо услышать ее, когда она вне тела, не представляется возможным… Либо она…

– Виттория… – прошептал Васлен, – прости меня… Это все из-за моей глупости…

– О твой глупости поговорим тогда, когда она вернется в тело и вмажет тебе хорошенько! – громко сказал Калеб. – Кончай валять дурака и возвращайся.

Именно в этот момент дверь резко распахнулась и вошла Фани. Глаза ее метали молнии.

– Ты! – она быстрым шагом подошла к Манолу. – Запер. Меня. В. Чулане.

– Ну вообще-то мы тут едва выжили, – спокойно ответил Манол.

– Что с Ее Величеством? – переведя взгляд на мое тело, спросила Фани.

– Она где-то тусуется вне тела, – прокряхтела Кларис.

– Как вы вообще это поняли? – спросил Манол.

– Ну, во-первых, все, что сейчас произошло, ее рук дела. И вода, и огонь… Это же очевидно.

– Так же очевидно, что никакой кинжал отравлен не был, потому что тогда она не смогла бы выбраться из тела.

– Кинжал? – переспросила Фани, отходя подальше от Манола, на которого продолжала бросать гневные взгляды. – Когда пришел Калеб и рассказал, что нашей новоявленной королеве слишком многого захотелось, я не думала, что все так серьезно…

– Ну не просто же так я запер тебя, – подходя ближе, пробормотал Манол.

– Не подходите ко мне, – взвизгнула и спряталась за Ранола Фани.

– Мы же вроде уже перешли на ты… – не останавливаясь, промурлыкал Манол.

– Ого-го, какие тут дела творятся… – усмехнулась Кларис.

Я была с ней солидарна. Ладно, наверное, пора возвращаться…

Вхождение в тело было болезненным. Потому что меня хорошенько помотало по комнате, и тело помнило ту боль, которую испытывало, пока меня не было во мне… Даже открывать глаза было больно. Первое, что я увидела, находясь в себе, два лица. Калеб и Васлен.

– Ты очнулась… – улыбнулся Васлен.

– Ты… – я откашлялась, – как этому идиоту удалось взять с тебя клятву?

– Но… Я не хочу от этом говорить… – помрачнел Васлен.

– Не хочешь говорить, как же…

Я встала на ноги, оглядела комнату уже нормальным зрением. Манол все так же следовал за Фани. Кларис с Улией за этим удивленно наблюдали, не обращая внимания на меня. Ранол был чем-то вроде барьера.

– Всем привет, – хрипло произнесла я и помахала рукой. Все тут же отвлеклись от тех дел, которыми перед этим так самозабвенно занимались.

– С возвращением! – улыбнулась Кларис.

– Ранол, – спросила я, – Гелла с братом в безопасности?

– Да, я запихнул их на корабль, – ответил тот.

– Витт, ни тебе, ни твоим друзьям больше ничего не угрожает, – произнес Васлен.

– Где-то я это уже слышала… – ответила я.

– Вит, прости меня, пожалуйста… Я был не в себе.

– Прощения надо не у меня просить.

– Альна, – я подошла к девушке, которая тихонько сидела в уголке, не привлекая к себе внимания, и нянчилась с вывернутой рукой, – ты как?

– Хочу сдохнуть, а так, в порядке… – ответила она.

– Может, к лекарю?

– Не стоит… Я разберусь, – девушка встала и захромала к двери.

– Альна, – откликнула ее я, – если тебе вдруг когда-нибудь что-нибудь от меня понадобится, сообщи.

– Убейте эту мразь… – она кивнула на ледяную глыбу. – Он много дел натворил.

– Ты меня услышала… – ответила я. – И… спасибо…

– Пожалуйста, – просто ответила она и ушла.

– Ты так просто ее отпустишь? – спросил Калеб.

– Да.

– Но она была с твоим врагом.

– А потом спасла мне жизнь.

– Но…

– Это не обсуждается, – прервала разговор я. – Итак, далее… Манол, отстать от моей Фани.

– Но…

– Манол, да дай ты девушке вздохнуть спокойно, она уже устала от тебя бегать.

– Ну, так пусть не бегает!

– А этот вопрос мы обсудим немного позже. Далее… Девушки… Мои милые Улия и Кларис… Что на вас надето?

– Латы, – самодовольно ответила Кларис. – Латы наших предков. Правда, раньше я их использовала не по назначению…

– Даже знать не хочу, как ты их использовала!.. – засмеялась я.

– Какие наши дальнейшие планы? – деловито поинтересовался Ранол. Все присутствующие напряженно на меня уставились.

– Нам надо закончить обучение, – просто ответила я.

– Ты уедешь… – то ли спросил, то ли сказал Васлен.

– Да, как только помогу тебе разобраться с накопившимся дерьмом.

– Ты не обязана. Мы теперь обиженная сторона, – пробормотал Калеб.

– Я теперь вроде как королева… Да еще и жена. Как бы ни вел себя мой муж, моя задача помочь ему разобраться.

– Спасибо… – совсем приуныл Васлен.

* * *

Никто из гостей не узнал, что произошло этой ночью. Лишь некоторые посвященные стражники бегали по замку и пытались наводить порядок. Замороженное тело барона доставили в специальную камеру, в которой лед не растает. Васлен обсудил возможность его казни с лучшими магами королевства, и те сообщили, что пока это сделать невозможно, но они будут над этим работать.

На следующие утро, когда некоторые гости только расходились с бала, я уже проснулась, умылась и пошла в кабинет Его Величества Васлена. Замечательная у нас брачная ночка была. Замороженного барона поставили в камеру вечной мерзлоты, для того, чтоб придумать, как от него избавиться. Васлен спать не ложился. Этот вывод я сделала, когда обнаружила его пьяненьким на рабочем месте.

– По какому поводу пьянство? – спросила я, заходя в кабинет.

– Я такой дурак… – вздохнул он, допивая остатки коричневатого пойла и наполняя стакан вновь.

– О чем ты именно?

– Из-за меня умер мой отец… Из-за меня твоя служанка подверглась насилию, из-за меня тут все теперь вверх дном… Чертова клятва… – Васлен вновь опустошил стакан, после чего кинул его в стену.

– Васлен…

– Из-за меня ты никогда более и не посмотришь на меня как на мужчину, а еще и сбежишь из Танцара…

– Как это произошло?

– Когда мне было три года, у меня умирал любимый пес… Пришел этот дядька и сказал, что спасет моего пса, если я ему кое-что пообещаю… Понимаешь, из-за какого-то пса могло пострадать не одно королевство…

Мне стало так жалко Васлена, что я попросту подошла и обняла его. Он уткнулся мне в живот и обнял в ответ. Я, как взрослая, умудренная годами (на самом деле нет), принялась гладить его по волосам и приговаривать, что все будет хорошо.

– Ты уедешь?

– Да, я хочу закончить обучение.

– А потом вернешься?

– А у меня есть выбор? Я теперь замужняя дама…

– Ты ведь любишь его…

– Да…

– Но ведь есть шанс, что сможешь полюбить меня.

– Может быть, – не стала отвечать категорично я. – Если перестанешь пить, наладишь все дела в королевстве…

– Да уж… И если Калеб вдруг перестанет тебя привлекать.

– Васлен, я не злюсь на тебя за все то, что ты сделал. Это был не ты.

– Ладно… – вздохнул он, отстраняясь твердо произнес Васлен. – Наш брак изначально был дипломатическим. Я предлагаю обговорить нам еще несколько пунктов. Я даю тебе два года. Два года, чтоб окончить обучение и разобраться в своих чувствах с Калебом. Если ты его действительно любишь, я смогу с этим смириться. Если нет… То я буду надеяться на маленький шанс. Но в любом случае через два года я жду тебя в Танцаре. За это время я постараюсь уладить все проблемы. Несмотря на то, что наш брак, по сути, был заключен при поддержке свыше, я даю тебе разрешение, а значит, это не будет предательством.

– Спасибо… – улыбнулась я, – тебе точно не нужна помощь?

– Нет, – холодно ответил Васлен. – Мне нужно, чтоб вы уехали, мне так будет проще… на закате вас будет ждать самое быстроходное судно… К твоему приезду я разгребу все дела и выясню, кто на тебя покушался.

– Какие планы на сегодня? – невзначай поинтересовалась я.

– Работать… – невнятно ответил Васлен, кивнув на гору всяких разных бумажек.

– Нет, – улыбнулась я. – Спать…

– Нет, не обсуждается.

– Хотя бы немного…

Я взяла его за руку и отвела до кушетки, которая находилась в этой же комнате. Он бессловесно повиновался. Сколько же он выпил? Укрыв его пледом, я вернулась к столу и села разбирать корреспонденцию. Хотя бы по стопкам. Если я хоть чем-то могу помочь, то этим. Залезть к нему в душу и помочь ему не страдать, я не смогу. Он не позволит…

А вечером мы уже плыли на корабле в закат. Васлен, как и обещал, выделил нам корабль с командой. Причем самый быстрый, так что у нас была возможность через пару дней нагнать корабль брата и Геллинды. На сердце скребли кошки, потому что я не была уверена, что поступаю верно, но никак иначе поступить не могла.

Счастливый папаша в лице моего брата прислал мне весточку о том, что приглашает меня на их с Геллиндой свадьбу. Правда он еще это с родителями не обсуждал… Вот он удивится, когда наш корабль их нагонит… Также я поговорила с Фани. Она категорично отказалась от титула графини, сообщив, что совсем его не заслужила и что простая девушка никогда не сможет занять столь высокое положение. Надо будет рассказать ей сказку про Золушку. Вообще, хорошая вещь эти сказки… можно подыскать подходящую для любой ситуации. Жаль, что сказка моей жизни похожа на творчество братьев Гримм, только с хорошо развитой любовной линией.

Калеба я люблю, но чувство долга винило меня в том, что я оставила Васлена вот в такой ситуации…

«Все будет хорошо…» – услышала я голос Рьяны. Калеб подошел и попросил, чтоб я спустилась в каюту. На палубе было холодно…Что же я натворила…

Часть 3

Глава 1

«Главное не победа, а участие» – известная фраза, сказанная Пьером де Фреди, бароном де Кубертеном во время своей речи. Но эту цитату частенько используют не по назначению.

Например, в виде предлога, чтобы заставить принять участие в чём-либо. Сумасбродных затей на свете миллионы. Если главное это участие, то можно отыскать смысл и в неучастии. Если всё стоит попробовать, то логично предположить, что ничего не пробовать тоже стоит попробовать. По сути, не пробовать то, что пробуют другие, тоже можно назвать ценным опытом.

Розовая пора моей школьной юности сплошной обман

Ветер обдувал лицо и волосы, туго заплетенные в косу. За это путешествие кожа лица обветрилась и покраснела, начала шелушиться. Именно после этой «поездки» на корабле выяснилось, что у меня появилась морская болезнь, поэтому, помимо шелушения, отличительным признаком моего лица был нездоровый зеленоватый оттенок. Улия отпаивала меня какими-то отварами, но если они и помогали, то не так сильно, как хотелось бы. Кларис только и делала, что подхихикивала и флиртовала с матросами и моей личной охраной.

Прошло два года. Два года, за которые в моей жизни произошло много событий… Вернувшись в Академию, я активно взялась за учебу: занялась изучением истории Танцара, этикета и прочих премудростей, которые могут пригодиться мне, как королеве. Можно сказать, что училась я, как завещал товарищ Ленин. С утра, в обед и вечером, вместо завтрака, обеда и ужина.

Геллинда с Никиролом сыграли свадьбу. Как говорится: «свадьба была сыграна быстро, невеста была пузата». Случился на эту тему небольшой семейный скандал. Отец был крайне недоволен, что Никирол не «обрюхатил» какую-нибудь принцессу. Мама в этой ситуации поддержала брата, сообщив, что брак по любви – залог счастливого королевства. Где взаимосвязь, я не поняла, но, быть может, меня гложет обида за то, что в свое время мне пришлось заключить брак по расчету. Однако за Ники с Геллой я очень рада. Они едва ли не светятся, когда вместе. Гелла продолжала учиться в Академии до самого дня родов. Я, можно сказать, косвенно в них поучаствовала. Когда у нее отошли воды, мы были вместе, и у меня началась самая настоящая паника, и я, не рассчитав, позвала на помощь целым фейерверком, запущенным в небо.

Девочку они назвали Лолитель. Малышка Лоли унаследовала золотистый цвет волос нашего рода и голубые глаза матери. Правда, как мне кажется, со временем они все равно приобретут сиреневые оттенки. После появления ребенка Геллинда покинула Академию, но поскольку для каждого аристократа было крайне важно получить образование, наведывалась сюда, чтобы сдать какие-то экзамены. Мне ее не хватало, но мы постоянно поддерживали связь длинной перепиской. Никирол же остался в Академии, однако все каникулы проводил с женой и дочкой. Мы с Калебом не раз составляли им компанию. Лоли ассоциировалась у меня с самым настоящим солнышком: помню ее первые шаги, сопровождающиеся звонким смехом матери и улюлюканием нянюшек, которые ей полагались по статусу, хотя, в основном, воспитанием занималась Геллинда.

А Калеб… Калеб скоро женится. Разумеется, по расчету. В Элрусе все устроено таким образом, что любой политически важный шаг ты можешь сделать только с супругой. Никирол скоро взойдет на престол, а для того, чтоб Калеб был рядом с королем на официальной должности, ему необходимо обзавестись женой.

Узнала я об этом браке через третьих лиц, отчего мне было крайне обидно. Неужели я бы не поняла такой шаг? Пфф, да я в свое время его совершила! Но самая настоящая проблема заключалась не в этом.

На протяжении этих двух лет мы постоянно были рядом, успели привыкнуть друг к другу. Пока я занималась с многочисленными преподавателями, он решал свои дела, и нас это вполне устраивало. Однако он ходил со мной на тренировки к Рану с Маном, проводил каникулы. Но как только на горизонте появилась эта самая «невеста», все изменилось. Он чаще уделял время ей, называя происходящее обычной формальностью, но я бы даже это поняла, стараясь не обращать внимание на ревность, разгорающуюся у меня в груди. В такие моменты, когда мне было тяжело контролировать энергию, я чувствовала присутствие Рьяны. Сначала она подхихикивала надо мной, потом успокаивала, а потом сказала, что он все равно не будет счастлив. После чего больше не объявлялась.

Илина – невеста Калеба, была хороша собой, тиха, спокойна и дозированно умна. Внешность ее была достаточно типична для аристократки: светлая кожа, светлые волосы, большие глаза. Мила, но ничего особенного. Как только она видела меня в коридорах Академии, едва ли не бухалась на колени, что меня порядком раздражало. Ведь остальные в Академии уже привыкли к тому, что я это не люблю и ни в коем разе не приветствую. В Академии все равны, а кланяются пусть на светских приемах, на которых это делать обязывает этикет.

Моей последней каплей стало то, что Калеб в определенный момент подошел ко мне и попросил, чтобы я взяла Илину себе во фрейлины… Для того, чтоб у его жены был более чем достойный статус. Но на самом деле его об этом слезно просила Илина. Эту просьбу подслушала Кларис, которая была немало удивлена тем, что Калеб ответил согласием. В последние два месяца перед моим отъездом мы очень сильно отдалились с Калебом друг от друга… Он занимался новоявленной невестой, а я… учебой. Чтобы как-то ускорить расставание, не отрезать от себя по кусочку, ежедневно наблюдая сладостные картины этих двух «влюбленных», мне пришлось уехать раньше назначенного срока.

Ран с Маном со мной отправиться не могли, их приватизировал лорд Веттен, сообщив, что вышлет братьев мне в помощь многим позже. Геллинда с Никиролом, ясно-понятно, тоже остались в Элрусе. Со мной отправились Улия с Кларис и десять солдат из королевской гвардии. Никирол после произошедшего не очень доверял Васлену, но я убедила его в отсутствии необходимости большого количества охраны, он смирился с тем, что я достаточно освоилась для того, чтоб настаивать на своем решении.

По окончании обучения директор устроил самый настоящий бал, который стал для меня сущим адом. Калеб все это время проводил со своей невестушкой ненаглядной, она постоянно порывалась ко мне, но Кларис с Улией, которым я сообщила, что скоро с катушек сойду, оттесняли девушку от меня, как могли. В итоге на выручку пришел тот, на чью помощь я уже давно не рассчитывала. Ворс. Он устроил самое настоящее представление с травами, то бишь подсыпал ей в бокал успокаивающую настойку и, подмигнув мне, скрылся из виду. Оставшуюся часть вечера Илина больше ко мне не порывалась, а стояла спокойно возле окошка и задумчиво смотрела вдаль, напоминая героиню английского романа девятнадцатого века. Только алой розы в руках не хватало, да чуть более вдумчивого взгляда. Калеб гневно на меня поглядывал. Не, ну а я-то тут при чем?!

А вообще, обидно. Человек, который доказывал мне свою любовь каждым поступком, осуждающе смотрит из-за того, что кто-то траванул (от слова травы) его невесту, которая якобы по расчету. Что случилось? Что я сделала не так? Противно, мерзко и больно. Как будто предали меня и то светлое, что между нами было. Или не было никакого светлого?

Чуть позже Ворс сообщил, что за все это время, как я «стала принцессой», я не сделала ни одного шага с целью угнетения обычных «смертных», поэтому помогать мне для него теперь не просто долг, но и радость. Сообщил, что теперь в любой ситуации я могу на него рассчитывать. На мой субъективный взгляд, сообщил поздновато, но дареной радости под хвост не заглядывают.

А теперь… Теперь вдали виднеются берега Танцара. Все это время мы с Васленом вели переписку. Он сообщал о делах в королевстве. Я рассказывала про свое обучение, задавала вопросы. Самое странное заключалось в том, что ни на один вопрос Васлен не дал ответа, все его письма напоминали монолог с элементами отчетности. Складывалось такое впечатление, что мои каракули он попросту игнорировал.

– Ваше Величество, – ко мне подошел командир королевской гвардии. – Капитан говорит, что через час мы пришвартуемся к берегу.

– Спасибо, Дант, – кивнула я. – Известите, пожалуйста, фрейлин.

– Будет исполнено, – с солдатской выправкой он поклонился и последовал в каюты фрейлин.

Дант – это, можно сказать, новое приобретение королевской гвардии и королевства в целом. Человек, блестяще прошедший все проверки от главы Тайной канцелярии. Герцог Веттен лично отбирал солдат в привилегированный полк. А Его Светлости, который обладает ментальными навыками, я думаю, можно доверять. Погода за бортом стояла штормовая. Ветер хлестал по щекам и было достаточно зябко. Зябко и уныло.

Я скучала по старому доброму Калебу и очень бы хотела, чтобы он отправился со мной. Но, кажется, он решил, что быть рядом со мной не так удобно. Однако, когда я предложила ему порвать со мной клятву о служении, которую он дал мне еще перед первой поездкой в Танцар, он попросту развернулся и ушел. Больше я его не видела.

Я уже достаточно поплакала на эту тему… Все, надо собраться. Танцар ждет. А обещания надо выполнять…

* * *

На свете нет ничего более скучного, чем неприкрытая нагота. Хотя вообще-то есть ещё кое-что. Честность.

Ч. Паланик. Невидимки

Скажем так, такого приема я, мягко говоря, не ожидала. Мало того, что карету, чтоб добраться до замка, нам пришлось искать и арендовать самостоятельно, но нас еще и возле дворца совсем не ждали. Я специально известила Васлена о том, что приезжаю… Но я со своими спутниками наткнулись на закрытые двери, в которые нас отчаянно не хотели пускать. Я, конечно, понимаю, что королеву они видели совсем недолго, понимаю, что в данный момент, с дороги, выгляжу не очень презентабельно, но заявлять мне с хамским видом, что родовое кольцо Васлена обычная подделка – это уже хамство, которое меня достаточно сильно разозлило.

– Голубь мой сизокрылый, – сквозь зубы обратилась я к стражнику, игриво помахивающему секирой. – Тебе не кажется, что тебе стоит быть более дальновидным, потому что я имею полное право срезать твою очаровательную голову с плеч и сказать, что так и было. Ты, в данный момент, явно проигрываешь, поскольку нас больше.

– Ее Величество королева бы известила о своем приезде, – упрямо произнес солдат. Если бы я не была такой усталой и измученной после морской болезни, я бы даже похвалила этого солдата за бдительность, но сейчас как-то совсем нет настроения. – А вы ну совсем не похожи на королеву. Та, хоть и стерва, но красивая. А вы… Волосы грязные, синяки под глазами, лицо какое-то зеленое…

Кларис с Улией обеспокоенно на меня посмотрели. Они, как никто другой, знали, что в последнее время я крайне эмоционально неустойчива.

– Стерва, значит, – пробормотала я. – Сообщите-ка свое имя.

– Не положено, – тут же ответил стражник.

– По Танцаровскому закону, кто бы ни спросил имя стражника, стражник обязан ответить, – заученно сообщила я. – И очень странно, что чужачке, хоть и королеве, приходится вам, местному жителю, об этом сообщать. И вообще, с какой это стати я тут с вами диалоги веду… Я являюсь точно такой же хозяйкой этого замка, как и Его Величество Васлен.

После чего я упрямо двинулась вперед, кивнув своей гвардии, чтоб те обезопасили мой проход. Все прошло, как по маслу. Все же самый обычный стражник и солдат королевской гвардии отличаются, как небо и земля. И один мой человек сможет справиться с тремя такими стражниками, даже не вспотев. Все же Васлен несколько упустил вопрос безопасности прохода в свое родовое гнездо.

Замок встретил меня также недружелюбно, но, не обращая ни на кого внимания, я направилась прямиком в кабинет к Васлену, попутно натянув иллюзию себя самой, но в нормальном состоянии. И как это я раньше не додумалась…

Предварительно громко постучавшись, я зашла в кабинет Его Величества.

Васлен сидел с кипой каких-то бумаг и внимательно их читал. Он изменился. Его лицо стало жестче, плечи шире. Да и вообще, сейчас он намного больше походил на короля, нежели чем на принца, как два года назад.

– Вот так, значит, мы жену встречаем, – ехидно проговорила я.

Васлен поднял голову. На секунду в его глазах отразилось явное удивление, но потом он снова стал спокоен.

– Могла бы хоть сообщить, – он вышел из-за стола и поцеловал меня в макушку, приветствуя. А по этикету надо в руку. Теперь меня разными штучками не обманешь. Этикет вызубрен, знание истории на отлично, да и какие-то управленческие навыки я явно подтянула. В общем, эти два года, данные мне на обучение и рефлексию, – прошли более чем успешно. Я бы сама собой гордилась, если бы еще не было всех неприятных инцидентов с Калебом.

– А то я не сообщала! Ты хоть читал те письма, которые я писала? – возмущенно произнесла я.

– Письма? – его глаза сузились, после чего он тут же перевел тему. – Как добралась?

– Отвратительно. Мне пришлось полчаса уговаривать твою стражу, чтобы меня пропустили. Меня назвали страшной стервой, твое кольцо подделкой, а весь мой отряд цирком!

– Отряд стерпел? – на мгновение в глазах Васлена показались те самые бесенята, которых я так ценила.

– Твоя стража обезврежена, у входа я выставила своих людей, чтоб продолжали бдить. Но это еще не все…

– Что еще?

– Каждая из твоих служанок, завидев меня, убегала куда-то, что-то нашептывая. Уж они-то меня, в отличие от охраны, узнали. Я что-то упустила в своем образовании? В Танцаре новая мода – встречать свою королеву сверкающими пятками?

– Тебе не стоило обезвреживать мою охрану, – вздохнул Васлен.

– И что, ты мне предлагаешь на улице переночевать?

– Да нет, ты же уже прошла.

– А значит, если б не прошла, то на улице бы ночевать осталась? Васлен. Ты не ответил. Ты читал письма?

– Нет, – просто ответил он, вперившись в меня своим стальным взглядом.

– Прекрасно… – еще немного, и я взорвусь окончательно, – Но моей вины в том, что я не была удостоена встречи по статусу, нет!

Мне кажется, или Васлен меня не то что не ожидал увидеть, но и вообще не особо-то и рад.

– Я иду отдыхать, – глубоко выдохнув, сказала я. – Мадам Розалин все еще следит за королевским двором? Она выделит мне и моим людям покои?

– Да, она на месте.

Васлен выглядел более чем странно. Он явно чем-то был очень обеспокоен и внимательно смотрел на меня исподлобья. Я, конечно, не ожидала увидеть в его глазах всепоглощающую любовь. Я реалистка и понимаю, что если у него и были какие-то чувства по отношению ко мне, за два года они выветрились, как дешевые духи в проветриваемой комнате. Но, как минимум, я ожидала дружеский прием. Нам страной править вместе, как-никак.

– Отлично, – взяв себя в руки, ответила я и позволила себе выйти вон.

Все же уроки по дипломатии не прошли даром. Поджарый старикашка умудрился научить меня выдержке, величественной холодности, сохранению рассудка… Кажется, настали ой какие нелегкие дни, и разрыв с Калебом, в который я до сих пор не могу поверить, покажется мне еще эмоциональными цветочками.

* * *

– Мадам Розалин, – позвала нянюшку я, заходя в ее покои. Тут ничего не изменилось: чистая светлая комната, каждая салфеточка располагалась на своем месте, каждый лепесточек у цветочка был повернут так, чтоб со стороны все смотрелось идеально. Однако…

Старушка занималась самым не гувернерским делом, а именно курила. Я бросила еще год назад, когда во время очередной спринтеровской тренировки у Киры поняла, что мне не хватает дыхалки. Однако, памятуя о том, что мадам очень понравились Элрусские сигареты, привезла ей в качестве сувенира несколько коробочек. Королевскую гвардию я оставила в малой гостиной. Думаю, что они устали поболее моего и им действительно требуется отдых.

– Виттория?.. – удивленно, но и как-то испуганно произнесла старушка. – Ты… Ты приехала…

После она вскочила с кресла и крепко меня обняла. Мадам Розалин совсем не изменилась. Разве что волосы на висках едва тронула седина. Как она в таком возрасте умудрилась сохранить цвет волос? Ведь всем известно, что мадам еще покойного отца Васлена в люльке качала. Разве что она прибегала к методам, что я в самом начале моего приключения в этом мире.

– Опять ты в Танцаре в тяжелое время, – вздохнула нянюшка, выпуская меня из медвежьих объятий и усаживая в кресло.

– В тяжелое время? – переспросила я. Может, это объяснение поведения Васлена?

– Да тут… Эх, в общем тебе лучше на это самой посмотреть… Только умоляю, не реагируй слишком остро. Это как в пьесе Пастрацила. Старинный монумент, видимо.

До этой пьесы я не добралась. Мало того, не слышала. Но сказано было с таким намеком, что я просто обязана была понять, о чем речь, и дабы не разочаровывать одну из самых благочестивых дам из всех, что знаю, я вежливо кивнула и улыбнулась, протягивая сигареты.

– Я вам подарочек привезла…

Нянюшка была рада, что и не скрывала.

– И все же, – перевела тему в более интересное для меня русло я, – что происходит в Танцаре?

– Двор языками чешет, а Васленчик слишком мягкосердечен, чтоб эти языки рубить, – недовольно произнесла мадам Розалин. – К тому же, эти два года, пока тебя не было, были очень напряжёнными. Со многим он справился более чем блестяще. Но это все похоже на турнир по рыцарству. Каждый следующий противник сильнее предыдущего, и сейчас Васлен почти добрался до главного. Не удивлюсь, если встретил он тебя более чем прохладно. Не вовремя ты вернулась, теперь у Васленчика рычаги давления появятся… Но и без тебя будет тяжело. Потому что, обходя ловушку, он угодил в другую. И, возможно, еще поопаснее первой. А в этой ловушке без твоей помощи явно не справиться.

Ее слова будто проникали в голову, погружая мысли в какую-то странную дрему.

– Что за ловушка…

Мадам Розалин внимательно на меня посмотрела, своим коронным рентгеновским зрением.

– А чего это ты иллюзию натянула? – поинтересовалась она. Я тут же встрепенулась.

– Но… Как вы догадались?

– Ох, глупая, разве взяли бы нянькой в королевскую семью обычную черноволосую женщину без маленьких секретиков?

– И то верно, – тепло улыбнулась я, смахивая рукой, будто паутину, иллюзию. – Просто немного поездка вымотала. Морская болезнь ни с того ни с сего разыгралась…

– Морская болезнь у стихийника, который овладел искусством управления водой? Тебе не кажется это немного странным?

– Ну, я ни с водой, ни с воздухом так и не смогла сдружиться. Единственная стихия, с которой я практически, если можно так выразиться, на «ты» – это огонь. Вода меня слушается через раз и то с явной неохотой. Воздух я призывала лишь однажды, в тот самый раз.

– Все равно странно… С тобой в последнее время никаких потрясений не случалось?

– Ничего особенного, – отвела глаза в сторону я. Мадам Розалин тетка умная, поймет, что я пока не готова об этом рассказывать. Хотя ей бы точно поведала. К ней у меня остались лишь самые теплые чувства. Мы с ней часто списывались за прошедшее время. Вот только ничего про королевство она мне не рассказывала, все больше обо мне расспрашивала, да о своей юности рассказывала…

– Ой, да что это я, – всплеснула руками нянюшка, – ты же, наверное, отдыхать хочешь.

– Честно говоря, для меня сейчас важнее разобраться в происходящем и помочь по мере своих возможностей.

– Васлен всю эту бучу два года разбирает, а ты решила за ночь управиться? Думаю, это время большой роли не сыграет, а тебе нужны силы и энергия, потому что… Потому что. Постарайся, пожалуйста, завтра выглядеть на отлично.

Мадам Розалин выделила каждой из моих фрейлин по покоям, в которых они останавливались в прошлый раз. Мне тоже досталась та же комната. Такой знакомый островок в серой обыденности.

К сожалению, Фани отправиться со мной не смогла. Она, потупив глаза, сообщила: «Совсем никак». Кажется, тут свою длань приложил Ман, но об этом удастся выяснить после откровенного разговора, а с эмпатом и менталистом в одном флаконе это провернуть крайне трудно. Мадам Розалин приставила ко мне молчаливую служанку, которая спокойно и уверено налила мне воду. Такую девушку очень сложно заставить сплетничать да и вообще разговаривать, не считая: «Да, Ваше Величество», «Будет исполнено, Ваше Величество», «Как пожелаете, Ваше Величество». Кажется, мадам Розалин просто хотела, чтобы я легла спать, а не разгребала королевский клубок дворцовых интриг. Эх, Васлен, Васлен, ну что тебе стоило держать меня в курсе дела, чтобы я приехала в королевство подготовленная.

Глава 2

Красота – это сила, ровно как деньги, ровно как заряженный пистолет.

Ч. Паланик. Невидимки

Утро для меня настало рано и с воплями Кларис, которая прибежала мне сообщить об обнаруженном под подушкой таракане. Видимо, закон, гласящий: «Королевская персона является вершителем судеб», она восприняла слишком буквально, и решила, что я просто обязана с первыми лучами солнца решить судьбу таракана, которого она заботливо приволокла в надушенном платочке. Таракан явно недоумевал, то ли кланяться мне в ножки (королева, как-никак), то ли бежать куда глаза глядят, дабы избежать возмездия, то ли притвориться мертвым, с чем он пока что успешно справлялся.

– Кларис, ты мне зачем эту дохлятину принесла? – открыв один глаз и немного оторвав голову от мягкой подушки, поинтересовалась я.

– Ничего это не дохлятина, – возмутилась Кларис. – Вполне себе свеженький тараканчик!

– Звучит, как будто ты мне сейчас всучишь вилку с ножиком и сообщишь, что это несчастное насекомое, которое не знает, куда деться от запаха твоих духов, это мой завтрак. Кстати, Кларис… Я же просила. Более этими духами не пользоваться. Это в Элрусе ты спокойно можешь дать от ворот поворот любому графу, но тут наш статус очень шаток… А эти духи… Это же чистый возбудитель!

– Я вовремя вытащила у нее этот флакончик из сумки, – в комнату вошла Улия. – Так что из этого возбудителя у нее только платочек и остался. Как мы можем видеть, таракан оценил по достоинству. Теперь он целиком и полностью принадлежит тебе…

Я с сомнением посмотрела на тушку с торчащими вверх лапками.

– Видимо, посмертно, – вздохнула я.

– Улия, – в голосе Кларис явно слышались крайне недовольные нотки, – кто тебя учил лазить по чужим сумкам?

Кларис раздраженно направилась в сторону окна, дабы проводить несчастного, погибшего смертью храбрых таракана в последний путь посредством полета с третьего этажа в холодную действительность Танцара. Благо, последние минуты усопшего были скрашены прекрасным ароматом духов, от которого большинство мужчин чуть ли не с ума сходят. Стоп, а если таракан был девочка? И есть ли у тараканов пол? И где мне предлагается отыскать эту информацию? За все время, которое я провела тут, так и не свыклась с отсутствием Интернета. Правильно говорят: «Что имеем – не храним, потерявши – плачем».

– Если сумка представляет опасность, то и не на такое пойдешь, – уверено ответили вторая фрейлина.

– Какая опасность?! Это же просто духи!

– А ты представь, если бы этот небольшой флакончик разбился бы на корабле. Полсотни мужиков, включая гвардию, и всего три девушки?

– Напомни мне, чтоб я тебе выдала орден за спасение родины, – вновь закрывая глаза и погружаясь в сладкий сон, произнесла я.

– Эм, Витт, а ты не собираешься открывать свои королевские глазки, поднимать королевское мягкое место и вершить королевские дела? – остыв по отношению к Улии, произнесла Кларис.

– Фу, какое хамство к монаршей особе, – шутливо ответила я, укрываясь одеялом с головой. Мой вчерашний энтузиазм как рукой сняло. Верно сказано: «Если хочется работать, ляг, поспи и все пройдет». Что-то меня на афоризмы потянуло с утра пораньше. – А сколько времени-то хоть?

– Десятый час, – избавляя окна от занавесок, ответила Улия. – Ты столько не спала с самого возвращения… отсюда. Я тут поняла, что два года прошло, а ты ни разу и не спала нормально толком. Несмотря на то, что я сама до ужаса люблю учиться, до тебя мне в стремлениях далековато.

– Пора вставать… – свешивая ноги с высокой постели, устало произнесла я. – Кажется, я переспала, а это значит, что расходиться и вернуть свою активность будет многим сложнее.

* * *

Облачившись в длинное пышное платье, полагающееся королеве по этикету, умывшись и уложив волосы, я вышла из комнаты. Возле двери нас поджидал Дант, чтобы получить дальнейшие указания.

– Давно ждешь? – улыбнулась капитану гвардии я.

– Часов с шести, – вместо него ответила Улия, задумчиво разглядывая свой маникюр. Странно. У Улии отродясь никакого маникюра не было. Кажется, в скором времени я потеряю всех своих фрейлин.

– Завтракал?

– Прямиком из постели сюда пришел, – так же, не дав и рта раскрыть Данту, ответила Улия.

– Ну, пойдемте тогда все завтракать… – весело произнесла я.

– Не полагается, Ваше Величество.

– Ерунда, – безапелляционно ответила я. – В Танцаре другие традиции. Тут король или королева сами могут выбрать себе гостей к завтраку или обеду. С ужином сложнее. Но… В общем, в Танцаре экономят время, и если есть вопросы, которые хотелось бы поскорее решить, но при этом не дать своему желудку помереть смертью голодных, то это ни в коем разе не возбраняется.

Пока я рассказывала своим спутникам о традициях, которые им бы следовало изучить перед поездкой в другое королевство, мы двигались по направлению к малой столовой. Шла я по памяти, оставшейся еще с периода двухгодичной давности.

Ураган с каштановыми кудряшками и в пышном богатом платье поразил меня и моих фрейлин в самое сердце. Дант, как самый настоящий вояка, остался безэмоциональным.

Девушка с очаровательным лицом в форме сердечка, длинными, почти до пояса каштановыми кудрями, огромными глазами, которые, несмотря на свой размер, смотрели на мир достаточно дерзко и вульгарно, в красивом зеленом платье произвела на нас неизгладимое впечатление лишь потому, что фактически выбежав из-за угла и наткнувшись на королеву (зря что ли корону надевала?), она саркастично усмехнулась и со словами: «Вот ты какая…» начала обходить вокруг меня, оценивающе разглядывая.

Что это за девушка? Судя по цвету ее волос – из зажиточных крестьян, но если оценить ее платье и украшения, навешанные, как на елке, то не меньше герцогини. Странно. В Танцаре к цвету волос относились не так серьезно, как в Элрусе, но если какой-то герцог вдруг «нагулял» темноволосую и решил ее признать, то ей постоянно подкрашивали волосы, дабы «позор» не вырвался наружу. С этими правилами мы еще поборемся, но все же. Какого черта меня оценивающе разглядывает какая-то девица, которая не удосужилась даже представиться?

– К королеве следует обращаться совсем иначе, – холодно произнесла Кларис.

– Видали мы таких королев, – усмехнулась девушка, не сводя с меня взора.

И что прикажете делать в подобной ситуации? Все преподаватели наперебой твердили о том, что королеве нельзя терять гордость, чувство собственного достоинства, но при этом в необходимых ситуациях следует проявить и покладистость. Разумеется, пресекать любое хамство. Говорить – говорили, а вот как пресекать не научили. Видимо, прецедентов не было.

Кларис аж опешила от такого хамства, Дант напрягся, а Улия внешне осталось все так же непоколебимо спокойной, только немного приблизилась ко мне, дабы экранировать выброс стихии, ежели такой произойдет.

С того самого момента, как в моей жизни наступил такой этап, как «невеста» Калеба, я стала действительно стихийно нестабильна, и у меня частенько случались выбросы, благодаря которым я сожгла небольшую часть леса. Ее потом восстанавливали стихией земли некоторые приятели Кларис, которые за небольшую плату согласились не распространяться о таком вопиющем нарушении. Советом моих фрейлин было принято держаться подле меня, когда им кажется, что сейчас произойдет взрыв, и по максимуму экранировать его противоборствующей стихией. Беда лишь в том, что мои любимые фрейлины, а, по секрету могу сказать, еще и лучшие подруги, считают, что меня может вывести из себя любое дуновение ветерка. Но эта нахалка всего лишь поставила меня в ступор, убивать мне ее совсем не хочется.

Кивком сообщив Улии, что со мной все в порядке, я выдвинулась вперед и встала максимально близко к этой «мадаме». Оказалось, что я ее выше ростом почти на голову, что лишь придавало мне величественности. Хи. Хорошо, наверное, Екатерине Великой было. Как встанет напротив какого-то недоброжелателя, так у него сразу спесь сойдет, когда он осмыслит все ее габариты. Может, последовать примеру великой женщины и наесть себе пару десятков лишних кило? Чтоб быть внушительней… Вот только закончить, как она, мне совсем не хочется.

– Хамство по отношению к королю и королеве карается законом. Неужто тебе так хочется получить с десяток плетей? – спокойным, тихим голосом поинтересовалась я, глядя прямо в ее синие глаза, в коих буквально на секунду проскользнул страх. Проскользнул и исчез, сменившись дерзкой ухмылкой.

– Неужели и вправду такая стерва, как тебя описывали? – буквально выдохнула она в меня.

Я стерва? Да почему все в Танцаре считают меня стервой? Я милейшей души человек. Королевство их, опять же, в свое время спасла. Принцу мозги на место «возвернула». И где благодарности да почести? Вместо этого вот о такую стенку неприкрытого хамства стукаюсь. Да черт с ним, с моим положением. Кто ей вообще дал право вести себя подобным образом? Обидно даже.

– Камилла! – услышала я знакомый голос Васлена. Соскучилась я по этой стали, что ли.

Васлен в сопровождении какого-то взрослого мужчины с невероятно умными глазами следовал по коридору и успел, как говорится, на «горяченькое». А становится все интереснее и интереснее. Значит, эта дама имеет непосредственное отношение к королю. Настолько непосредственное, что он может позволить себе обращаться к ней просто по имени, без упоминания титулов или простого «леди». Хм… Какое-то у меня нехорошее предчувствие.

– А твоя женушка, – наигранно обидчивым тоном, – обещала мне с десяток плетей!

«Твоя», значит… Да что это за дама такая?!

– Попрошу более учтиво относиться к Ее Величеству, – вскинулась Кларис. Я заметила, что в последнее время, если меня кто-то пытается задеть или обидеть, она пробуждает в себе маму-тигрицу. – В противном случае я сама отволоку тебя за волосы на конюшню, дабы ты получила положенное наказание за подобное неуважение!

– Уйми свою фрейлину, – процедил мне Васлен.

– Это за что это ее уважать?! – почувствовала защиту Его Величества Камилла.

– А ты уйми, – холодным, презрительным тоном произнесла я, – свою… фаворитку.

Озарение пришло внезапно. И это самое озарение меня совсем не порадовало. Я не требовала хранить мне верность, но хотя бы в курсе держать, дабы избежать подобных ситуаций.

В коридоре, тем временем, воцарилась тишина. Фрейлины испуганно поглядывали на меня, Камилла открывала и закрывала рот, как выброшенная на сушу рыба. Хм… Пожалуй, несмотря на всю ее красоту, именно с рыбой она у меня и ассоциировалась. Мерзкая, скользкая и пытающаяся пролезть в каждую щель, дабы защитить свою… свой хвост. Кажется, это работа Улии. Она очень неплохо управляется со стихией воздуха и, возможно, попросту перекрыла словоохотливый фонтан Камиллы. У парочки Улия – Кларис уже давно так заведено. Кларис отвлекает на себя внимание говорением или телом, а Улия «делает грязную работу».

Мы с Васленом сверлили друг друга взорами. Не очень корректно устраивать подобное при посторонних, но лично я своим людям доверяю, а остальное – его проблемы. Мне, как девушке, репутацию восстановить проще, ссылаясь на женскую «эмоциональность». К тому же, в конце концов, я только что узнала об «измене» мужа, так что мне полагается как минимум нервозность.

– Поговорим без свидетелей? – наконец спокойно произнес Васлен.

– Мы со свидетелями направлялись завтракать, пока эта бесспорно очаровательная девушка не перегородила нам дорогу и не растеряла всю свою очаровательность, – спокойно ответила я. – Но после завтрака я обязательно навещу вас с аудиенцией. Только, пожалуйста, приложите все усилия, дабы ваша подстилка более не мешала мне следовать намеченному графику!

После чего, не теряя достоинства, я обошла короля, встретилась глазами с мужчиной лет сорока, спутником Васлена. Он и перегородил мне путь.

– Здравствуйте, Ваше Величество, – мужчина низко поклонился, после чего щекой припал к моей руке – высшее проявление уважения. – Позвольте представиться, лорд Онлак.

– Да неужели в Танцаре еще остались вежливые и приятные люди, – с улыбкой ответила я. – Приятно с вами познакомиться.

Я очень старалась не смотреть, что происходит за моей спиной. Какими красноречивыми взглядами награждает всех Кларис, какую холодную презрительность источает Улия, как недоволен Васлен… А вот на мисс Рыбешку я бы глянула. Если она продолжает радовать всех чудесами мимики, то почему бы и нет?

– Я занимаю пост советника Его Величества, так что при любых возможных вопросах обращайтесь, – лорд Онлак смотрел мне прямо в глаза, будто изучал. Глаза умные. А чему нас учила мама-королева? Когда сталкиваешься с умными мужчинами, которые очень близко подобрались к верхушке власти: наивно хлопай глазами, улыбайся и смейся. Так будет проще «выявить змеюку», если она, разумеется, есть.

– Спасибо огромное, – я улыбнулась как можно более наивно, пусть думает, что я им заинтересовалась. – При любом возникшем вопросе тут же обращусь к вам!

Васлен за спиной ухмыльнулся, после чего взял за руку свою «даму» и направился в сторону своего кабинета, я полагаю. Ну не в постели же он ее будет отчитывать за непотребное поведение. Или?..

Лорд Онлак тут же раскланялся и последовал за Его Величеством и мисс Рыбешкой.

– Вот тупая курица, потоптанная ротой солдат! – грязно выругалась Кларис. Интересно, это я на нее плохо влияю или от матросов по пути набралась?

– Ну почему же, – улыбнулась я, – все складывается лучше некуда.

– Это еще почему? – не поняла Улия.

– По закону Танцара, если у короля появляется любовница в течение двух лет после заключения брака, а у его супруги так и не появился ребенок, то обиженная сторона, то бишь я, вправе стребовать развод на любых выгодных условиях. А это значит, что я могу стребовать военную неприкосновенность для Элруса и, со спокойной душой, отправиться домой. Если у Его Величества тут все так распрекрасно, что он может позволить такой «великолепный» прием для своей жены, то в нас тут никто не нуждается.

– А вы, Ваше Величество, интересно мыслите, – задумчиво изрек Дант. – Вот только вам надо как-то доказать то, что интрижка началась в течение двух лет, когда вас не было. Ведь ваши слова не будут являться словами свидетельницы, а местная аристократия вряд ли предаст своего короля.

– А вот тут, дорогой Дант, ты ошибаешься, – совсем развеселилась я. – В Танцаре, в отличие от Элруса, свидетелями могут быть и обыкновенные служанки, думаю, тут найдется парочка, готовая развязать свой язык за звонкую монету. Я не только интересно мыслю, но и готова платить.

– Ты, Дант, не думай, что Наше несравненное Величество такая расчетливая стерва, – с грустью произнесла Кларис. – Просто когда ей кто-либо причиняет боль, ее эмоции отключаются, а мозг начинает гонять разные злостности.

– Не самая необходимая подробность, – вздохнула я. Ну вот и как козни и планы мести после такого строить? Ясен пень, запал пропадает.

Завтрак прошел тихо и мирно. Мы с Дантом обсудили два варианта развития событий. Тот, в котором удается организовать развод и требуется удвоенная охрана, и желательно тихое место, где нас никто не найдет до самого процесса. И тот, при котором мы остаемся тут и пытаемся встроиться «в систему», и он выделяет на каждую фрейлину по стражнику. Ну так, на первое время, пока все не утихнет. Мне, к примеру, очень не понравился этот злющий взгляд, которым наградила мисс Рыбешка нашу Кларис.

* * *

После завтрака я направилась в кабинет Его Величества. Благо, Камиллы я там не обнаружила, зато лорд Онлак вновь поприветствовал меня низким поклоном. Если его в советники взяли за умение наклоняться, то я понимаю, почему дела в Танцаре до сих пор не стабилизировались.

– Кажется, кто-то говорил о возможности разговора наедине, – спокойно произнесла я, проходя на свой любимый диванчик. Надо же, до сих пор стоит. Мягкий и удобный. Если хочешь, чтобы гости не задерживались долго, не ставь такой диван. А разговор, судя по всему, предстоит долгий.

– Уже удаляюсь, – произнес лорд, после чего позволил себе выйти за дверь, мягко ее закрыв.

– Очень внимательно тебя слушаю… – глядя прямо в глаза супруга, произнесла я.

– И что же ты хочешь услышать? – присаживаясь напротив, поинтересовался Васлен.

– Ну, к примеру, о возможности развода.

– Нет, – стали в его голосе можно было только позавидовать.

– Васлен, – я заговорила мягко, отбросив фарс с излишней холодностью и чопорностью. – Ну зачем я тебе сейчас? Разведемся спокойненько. Составим договор, чтоб каждый оставался при том, что имеет сейчас. Ну зачем мне мешать твоему счастью? У тебя тут дела постепенно налаживаются, фаворитка появилась… Зачем тебе тут жена с характером и стремлением сделать мир лучше?

– Я не соглашусь на развод, – также жестко ответил Васлен. – Ты прекрасно осведомлена, что такой практики не было давным-давно. Да и вообще, не вижу смысла. Мне очень даже удобно, что у меня жена достаточно умна, а помимо всего прочего, за ней весь Элрус.

– Удобно, значит? – устало откинулась на спинку я. – Васлен, ты меня достаточно изучил и если мне что-то очень-очень не нравится, я стараюсь с этим бороться. И если не одержу победу, то кровушки выпью знатно.

– Это угроза? – на секунду я опять увидела тех самых бесенят, но потом вновь это безэмоциональное лицо…

– Как я могу вам угрожать, Ваше Величество. Мне просто хотелось поинтересоваться, помните ли вы о таком законе, при котором вам не следовало бы изменять на протяжении двух лет после свадьбы при отсутствии наследника?

– Точно так же, как и вам, Ваше Величество, – усмехнулся Васлен.

– О, мой дорогой супруг, я чиста, как слеза младенца, это подтвердит любой врач. Я не враг своему королевству!

– Вам следовало бы помнить, что ваше королевство сейчас Танцар и вы должны быть верны ему и только ему.

– Вы крайне грамотно переводите тему, Ваше Величество…

– О, дорогая супруга, не переживайте, я не круглый дурак. Камилла все так же непорочна. Ведь срок в два года истекает ровно через три недели. Вот будет интересно, если моя жена и фаворитка пойдут к врачу, дабы убедить всех в своей непорочности… А главное, как грамотно… Два года и непорочна при муже, не напоминает ли другую статью?.. Наша консумация, вроде как, и не состоялась.

Я тут же прикусила язычок. Полнейший абзац. Полный и бесповоротный. Закон гласит, если в течение двух лет после свадьбы невеста так и осталась непорочной, то супруг вправе распоряжаться ей, как ему вздумается. Благо, только мной, а не тем, что мне принадлежит. Благо, что Васлен не дотянется своими ручками до Элруса.

Мне почему-то тут же представились такие картины, при которых я бегаю за Васленом по замку и умоляю его… Эх. Вот черт. Но с другой стороны, идея не так уж и дурна. У Кларис есть волшебный платочек, засуну его куда-нибудь в зону декольте… Ну и что, что в нем таракан сдох. Может, и не сдох вовсе, а просто притворился. На что только не пойдешь, чтоб не стать рабыней или наложницей.

Эх, Улия, не думала, что приду к такому выводу, но все же тебе не стоило вытаскивать духи из сумки Кларис. Может, что и сработало бы.

– Ты только ответь на вопрос, – едко выплюнула я.

– Ух ты, мы снова на ты?

– Как ты терпишь такую характерную даму, даже не имея с ней интимную близость?

Наблюдать, как на этом вопросе «завис» Васлен, как выпить холодной воды в жаркий летний день. Правда, он слишком быстро сориентировался и ответил:

– Ну тебя же как-то терплю!

Разумеется, из кабинета я выходила злющая, как мегера. Вслед мне сообщили, что сегодня вечером состоится бал-маскарад в честь моего возвращения. О да, очень мило, черт возьми!

О чем я думала, когда пыталась состязаться в знании законов с королем?! Вроде уже должна была повзрослеть, а все та же глупая и наивная девочка, верящая в мир во всем мире, честность и бескорыстье!

* * *

В свои покои я зашла чуть ли не выбив дверь пинком. Очередной подарочек? И что эта мисс Рыбешка тут забыла?!

Кларис стояла возле окна и заметно сдерживалась, чтоб не накинуться на Камиллу. Улия что-то изготавливала в мини-лаборатории.

Так называемую лабораторию и все самые важные вещи мы разместили у меня в комнате, предварительно обезопасив ее от прослушивания и посещения, пока тут нет никого из моих людей.

– Ты что-то хотела? – поинтересовалась я.

– Да, – с садистской усмешкой произнесла Камилла. – Вали отсюда.

– Из замка или из покоев? – уточнила я, присаживаясь на диван и указывая ей на место напротив. Она грациозно приземлилась.

– Из замка и из Танцара!

– Улия, ты не угостишь нас чаем? – спросила я.

– Будет исполнено, Ваше Величество, – со скрытой усмешкой в голосе ответила моя вторая фрейлина.

– Так зачем тебе, чтоб я уезжала из Танцара? – продолжила расспрос я.

– Потому что… Ну… – Камилла как-то сникла.

– Неужели ты подумала, что если я уеду или мы, к примеру, разведемся ты станешь королевой? Не смеши. Аристократия этого не поймет, и начнутся очередные бунты. Васлен на это никогда не пойдет. Мне казалось, у тебя было время понять, что самое важное для него не любовь, не привязанность, а королевство. Все, что ты можешь ему дать, так это интимную близость. И… И чем скорее, тем лучше.

– Вообще-то я в курсе, что еще на протяжении трех недель мне следует поддерживать в нем интерес, но без постели, так что не надо принимать меня за дуру!

– А ты сделай так, чтоб ты не выглядела, как дура, – грубо ответила я.

Улия поставила перед нами очаровательные чашки тонкой работы с цветочной отделкой. Каждый цветочек на чашке выглядел так, будто живой, каждый листик был настолько тонкий, что различие можно было почувствовать, только прикоснувшись к нему. Помимо несравненной красоты у этих удивительных чашечек есть крайне занимательный эффект, не зря же их Улия везла с самого Элруса, оберегая от каждого ветерка. Любое зелье, которое нальешь в эту чашку, теряет вкус, запах и цвет, мимикрируя под ту жидкость, которая была налита в нее перед этим. При этом даже при магической экспертизе зелье обнаружено не будет. Ох, и постарались мы, чтоб добыть эти чашечки прямо из кабинета главного эмпата и менталиста – герцога Веттен. Разумеется, у нас не очень получилось, так как Веттен зашел прямо под конец и сообщил, что попытка, конечно, не пытка, но мы могли бы просто попросить. На это расчет и велся. Если такой мужчина увидит, как женщина из высшего сословия унижается подобным образом, то он просто не сможет ей отказать, а вот если просто подойти, к примеру, на каком-нибудь приеме, последуют вопросы и еще не факт, что повезет. Эти мысли я старательно прятала под покрасневшей кожей и тайными уроками с Манолом и Ранолом, которые учили меня противодействовать ментальному вмешательству в мою голову.

Камилла пригубила чай и, ясно-понятно, даже ничего не заподозрила.

– А теперь, послушай меня очень внимательно, – произнесла я, – и, главное, запомни. Ты не трогаешь меня. Даже на глаза стараешься не попадаться. Я не трогаю тебя. Все тихо и мирно. Ты с Васленом, я занимаюсь своими делами. Все счастливы. Уяснила?

– И что же ты сделаешь, если я не последую твоему совету? – усмехнулась Камилла.

Три… Два… Один…

Глаза Камиллы удивленно расширились. Лицо несколько покраснело.

– Так и быть, преподам тебе урок. Когда ты без приглашения приходишь в гости к человеку, которому перед этим крупно нахамила, приходишь и пытаешься диктовать свои правила, ничего не имея за душой, то старайся не пить из предоставленной посуды. Это я добрая. Но я знаю парочку дам, которые не погнушались бы ядом. Одна, к примеру, сейчас в этой комнате. Так что моих фрейлин ты тоже не трогаешь.

Камилла оставила мою реплику без комментария и рванула в коридор, хлопнув за собой дверью.

– Что там было? – поинтересовалась я. – Чесотка? Чих? Или острое желание успокоиться?

– Обычное слабительное, – буркнула Улия. – Не было времени изготавливать что-то поизящнее…

Первой засмеялась Кларис, спустя несколько секунд, когда до меня дошло, куда именно убежала Камилла, засмеялась и я.

– Так почему ты пришла в таком ужасном расположении духа? – посмеявшись, спросила Кларис.

– Развод откладывается на неопределенное время, – сразу сникла я. – А еще… В общем, у меня проблемы.

– Ты хотела сказать «у нас» проблемы? – уточнила Улия.

Эти девочки на протяжении всего времени, что я с ними знакома, ни разу не заставили усомниться в их верности и дружбе ко мне. За эти два года я искренне их полюбила. Кларис всегда была этакой взрывоопасной штучкой, самая настоящая представительница стихии огня. А Улия всегда спокойна и рассудительна, прямо, как воздух… В нашем трио не хватало лишь того, кто обладал бы стихией земли, но, честно говоря, пока что в этом попросту не было необходимости.

– Да нет… Тут проблемы как раз у меня. Я упустила из виду закон, который может сделать из меня обыкновенную наложницу…

– Что? – хором переспросили подруги.

– Если супруга в течение двух лет не забеременела и даже не «попыталась», – завуалированно начала объяснять я, – то супруг вправе сделать из нее наложницу. Причем абсолютно официально.

– А вы с Калебом не?..

– Нет… Просто мы знали закон об измене… И решили не рисковать, пока все окончательно не решится. Это ведь все можно выяснить магически и, как я уже говорила, я не враг своему королевству. А Васлену изначально доверия не было, сами знаете почему. Впрочем, зная последние события, то и хорошо, что знали о законе… Лучше стать рабыней, чем проиграть королевство.

– Эй, – Кларис села рядышком, – только не раскисай совсем! Всего-то делов, что соблазнить Васлена.

– Как-то мерзко звучит…

– Не думала, что это скажу, но Кларис права. Уж лучше так… Чем стать пожизненной рабыней. Ведь в таком случае тебя не спасет даже отец.

Я задумалась. В том, что мои фрейлины правы – я не сомневалась. И это целиком и полностью мое упущение. Мое положение сейчас похоже на положение мышки, которую загнали в комнату с тремя стенами, а там, где лазейка, поставили жирного кота. Шанс убежать есть, но придется очень постараться.

– Кстати, – перевела тему я, – сегодня бал-маскарад в честь нашего возвращения…

– В кого наряжаемся? – подхватила тему Кларис.

– Есть у меня одна идейка, – улыбнулась я.

Глава 3

Поразительно, как быстро рассеивается враждебность и апатия, стоит только людям оказаться в чрезвычайной ситуации.

«Бал-маскарад» Сейси Ёкомидзо

Бал, по традиции, начинался в шесть вечера. Приглашена была вся аристократия. Подобные балы всегда были, как показ мод: «Кто кого переплюнет по вычурности и количеству украшений?»

В зал вошли три очаровательные, абсолютно одинаковые девушки. Пышное темно-зеленое платье, расшитое золотом, длинные золотистые волосы, уложенные каскадом кудрей, крупные изумруды на шее, в ушах и на пальцах. Не было ни одной, даже самой маленькой, детали, которая в них различалась. Разумеется, одной из девушек оказалась я, а двумя другими Кларис и Улия. Одежду и камни я заказала еще в Элрусе. А вот с остальным поработала магией иллюзии, которая вроде как являлась моей самой сильной стороной. За два года я научилась контролировать процесс иллюзии фактически с закрытыми глазами и почти не напрягаясь.

Когда мы вошли в зал, наступила тишина. На маскарадах никто не объявляет пришедшего, дабы сохранить «инкогнито», но если бы я хотела, чтобы меня не узнали, то меня бы не узнали. А так… Пусть наслаждаются.

Целью моего «растроения» было то, чтобы разделиться и пообщаться как можно с большим количеством людей. Каждый из них будет считать, что королева уделила внимание именно ему, а мне не придется бегать, как савраске.

Его Величество Васлена тоже можно было очень просто узнать. В таком же темно-зеленым с золотом камзоле (как-никак, родовые цвета). Он даже не стал снимать корону с головы, так что маскарад, по сути, являлся обычным фарсом и фикцией. Все знали, где король, все знали друг друга. Вот, правда, с королевой небольшая загвоздка вышла.

Тишина слишком затянулась. Мы с девочками сделали синхронный поклон королевы перед подданными и разошлись по залу. Инструктаж, вроде как, проведен, так что никаких проблем возникнуть не должно.

– Ну и кто из вас настоящая? – услышала я позади спины голос Васлена.

– Как можно, Ваше Величество, – притворно ужаснулась я. – Маскарад подразумевает тайну личности и нельзя давать ответ на такой провокационный вопрос. Даже королю…

– А вот и настоящая, – ухмыльнулся тот. – Не хочешь поговорить?

– А я сегодня пыталась, – шепотом огрызнулась я. Сейчас блистала Кларис, так что никто и не обращал на нас с Его Величеством внимания. – Вот только разговор как-то не клеился.

– А сейчас уже другая тема.

– И какая же?

– Что ты сделала с Камиллой? Она отказалась идти на маскарад.

– Твоя недоподстилка отказалась идти на маскарад в честь возвращения законной супруги? Может, в ней проснулась совесть?

– Это вряд ли… – задумчиво изрек Васлен. На секунду мне даже показалось, что Камилла его очень достала. Но потом: – Так какого черта ты трогаешь ее?

– Я ее трогаю? – опешила моя королевская персона.

– Ну не я же!

– Как раз таки трогать полагается тебе, а я всего лишь сообщила ей, что если она не трогает меня, то я не обращаю внимания на нее. Какого черта вообще, Васлен?! Я возвращаюсь к тебе, как мы и договаривались, спустя два года. Обнаруживаю тут девушку, к которой, по непонятной для меня причине, ты неровно дышишь. Хотя, по моему мнению, ты как минимум мог выбрать даму с не таким мерзким характером. А когда я предлагаю тебе развод на выгодных для наших королевств условиях, ты посылаешь меня к черту, сказав свое стальное «нет». Можешь сообщить мне, что происходит, и посвятить в свои планы? Быть может, ты к Элрусу ручки тянешь? Так зря. Ничего не выйдет. Как тебе известно, Ники женился и при любом твоем поползновении тут же взойдет на престол, а значит, по закону, у тебя не будет на него никаких прав. Хочешь добиться того, чтобы я стала твоей наложницей? Так зачем это тебе? При подобной процедуре я лишусь всех титулов, земель и финансов. Причем явно не в твою сторону, поскольку от приданого ты отказался. Я искренне не понимаю твою логику!

Во время всего моего диалога мне постоянно приходилось сдерживаться, дабы не привлекать к нам внимание своими криками. Васлен все это время стоял с безучастным лицом и смотрел вдаль.

– Васлен… Я сдержала свое обещание. Я вернулась, оставив все в Элрусе. И вернулась не для того, чтоб развестись, а чтобы помочь. Стать друг другу хорошими друзьями, как раньше, и вместе править. Я даже не собиралась тебя ни в чем ущемлять. Я просто хотела быть человеком, на которого ты можешь положиться. Разве не такая королева нужна Танцару?..

Последние слова я почти прошептала… Для меня это был принципиально важный вопрос. Большая власть – большая ответственность. И чтоб взять на себя такую ответственность, нужно что-то из себя представлять. Чтобы что-то из себя представлять, я день и ночь тратила на свое обучение. Я приложила все усилия, дабы стать достойной.

– Оставив все в Элрусе? – усмехнулся Васлен. – Это случайно не нашего общего друга Калеба ты имеешь в виду? Так, можешь не вешать мне лапшу на уши, я в курсе, что он скоро женится, и уехала ты оттуда лишь затем, чтобы не присутствовать на свадьбе. А еще ты ревнуешь меня к Камилле! Я был твоим запасным вариантом, если бы с Калебом ничего не вышло бы. А тут Камилла… Поэтому ты и бесишься. Запомни, девочка, в жизни редко получается так, как хочется одной тебе.

Эти слова стали для меня самой настоящей моральной пощечиной. Внутри меня зажегся огонек. Такой огонек намного опасней, чем «взрыв», потому что взрыв лишь на секунду обжигает, а «огонек» сжигает постепенно.

– Ты стал мерзким и противным… Даже когда на тебя были наложены чары, ты не был таким.

Прозвучало по-детски, но это было самим искренним из того, что я вообще в состоянии была произнести. После этих слов я развернулась на каблуках и направилась к выходу. Нужно срочно дать выход эмоциям. Тяжело. И больно…

Как только я подошла к двери, услышала позади громкий женский вскрик, после которого последовали десятки подобных. Этот первый крик… это же…

Сломя голову я помчалась к толпе народу, собравшейся вокруг тела. Золотистые волосы, длинное зеленое платье, на котором расплывалось огромное бордовое пятно. Махнув рукой, я стянула иллюзию. Кларис…

Подбежав к ней, я начала щупать пульс. Тут же рядом очутилась Улия, которая из своей сумочки начала доставать какие-то склянки. «Все свое ношу с собой», это, к счастью, про нее.

– Пульс есть, – прошептала я. Так страшно мне не было уже очень давно, но сейчас некогда бояться, сейчас надо действовать.

– Обильная кровопотеря, – дрожащим голосом проговорила Улия, разрывая платье в районе раны и заливая туда какую-то мутную жидкость. – Это остановит кровь. Надо срочно к лаборатории, кажется, кинжал, которым ее резанули, был отравлен.

Из толпы вышел Васлен. Присел возле нас.

– Вылечи ее, пожалуйста – прошептала я. Помню, что исцеление – это способность Васлена.

– Я… Я… Не могу, – шепотом ответил тот.

Тут же подбежал Дант и аккуратно взял Кларис на руки. Так же быстро мы направились в мои покои. Надеяться на местную медицину – увольте. Только что мою фрейлину, которая играла меня, пытались убить. Благо, у нас есть Улия, которая любому врачу даст фору. Только что Васлен перерубил последнюю ниточку моего уважения. Только что я приняла решение, что надо быть жестче. И, не прогибаясь, обернуть ситуацию в свою сторону. Только что началась холодная война между мной и Васленом. И я попрошу не записывать меня сразу в аутсайдеры.

* * *

По комнате распространялся мягкий свет от десятка свечей, расставленных по всему периметру. На кровати лежала бледная Кларис, которая так и не пришла в сознание. Однако, по словам Улии, которым я склонна доверять, опасность миновала. Сама «целительница» устало лежала на диване и, не стесняясь присутствующего в комнате Данта, закинула ноги на спинку, свесив голову вниз. В такой позе она расслаблялась, когда происходило что-то, что требовало свежего взгляда и грамотной оценки. Дант проверял, на месте ли все «ловушки для прослушки», расставленные по комнате, и не появилось ли новых лазеек. Я, в свою очередь, сидела за столом с абсолютно чистым листом бумаги, лежащим передо мной. Я обещала написать отцу и Никиролу. Но что-то как-то не ложатся слова на бумагу… Писать о том, что все хорошо – глупо. О том, что все плохо – еще глупее. Рассказывать правду – опасно. Не рассказать правду – еще опаснее. Значит, лучше пока ничего не писать.

– Все чисто, – сообщил Дант, – Ваше Величество, какие у нас дальнейшие планы? То, что произошло на маскараде вопиющее нарушение всех границ. Это можно позиционировать, как покушение на королеву…

– Первым пунктом нашего плана, который я целиком и полностью возложу на ваши плечи… поиск виновного.

– Я приложу все усилия, чтоб найти виновного, вот только… Наша гвардия скорее вояки, мы не приучены.

– Дант, вы умный мужчина, вас тестировал сам граф Веттен. Я прекрасно понимаю, что у вас свои козыри в рукаве. Просто, если у вас есть шанс найти виновного, то у меня его нет совсем. К тому же, скоро должны прибыть братья Веттен. Они помогут.

– А дальше-то что? – устало поинтересовалась Улия.

– А дальше… Хм, это сложнее. И слишком противоречиво. Дант…

– Ваше Величество, я понимаю, что вы пока не очень ко мне привыкли, но можете мне доверять.

– С одной стороны, очень хочется разорвать Васлена в моральные клочья: отомстить за унижение. Но с другой… Ладно, начнем с королевства. В любом случае, мне нужна поддержка изнутри. Пока что меня воспринимают как чудачку и все пойдут против меня, если потребуется. Это неправильно. Мне необходимо завести тут парочку высокопоставленных друзей и… бинго! Армия!

– Ты собралась завести армию?

– Да нет же, – от осознания той идеи, которая внезапно пришла мне в голову, я чуть ли не запрыгала по комнате. И вправду… История циклична.

Раздался стук. Все присутствующие насторожились. Я кивнула Данту, чтоб тот не дергался, и пошла открывать дверь сама, предварительно захватив с собой длинный кинжал. На пороге стоял Васлен со своим советником.

– Я не ждала гостей, – холодно ответила я.

– Как твоя фрейлина? Позволь мне ей помочь…

– Очень ты удобно устроился. Когда я попросила тебя о помощи, ты мне отказал, а теперь, когда все уже в норме, ты пришел строить из себя рыцаря?

– Значит, все в порядке?

– Разумеется, – так же холодно и презрительно ответила я. – Один мой человек стоит десятка твоих. И если еще пострадает хоть один мой человек, то слягут и твои.

– Это угроза? – сузив глаза, поинтересовался Васлен. – Только, дорогая супруга, ты забыла, что теперь мои люди и твои тоже. Что же, ты будешь «класть» своих людей?

– Твоими людьми предпочитаю называть людей, которые работают против меня.

– МОИ люди никогда не работали против тебя. Но если ты собралась мстить мне через тех, кто работает тебе во вред, то я очень даже не против.

– Начнем с твоей фаворитки.

– Не трогай Камиллу. Она ни при чем.

– Ну разумеется… – ехидно ответила я.

– Позволь мне пройти, – Васлен вперился своими стальными глазами вглубь комнаты, будто что-то заметил.

– У нас карантин, Ваше Величество, – перегородила я путь.

– Ты не пускаешь меня в комнату собственного замка?! – Васлен был зол. Чертовски зол. Так сильно, что мне стало немного страшно.

Ах, собственного замка, может, мне вообще съехать куда-нибудь?! Ну ничего, свяжусь я со своим старинным приятелем. Главой бандитского мира. Это будет моя мини-армия. Но заручиться поддержкой официальных «властей» мне тоже стоит.

– Ах, да. Вашего замка, – елейным голосом произнесла я. – Проходите, конечно!

Я широко раскрыла дверь перед ним и даже театрально поклонилась, когда он проходил мимо. Как только тот приблизился к дивану, на котором уже в приличном виде восседала Улия, я вышла из комнаты и хлопнула дверью, предварительно кивнув второй фрейлине, чтобы та не беспокоилась.

Я бродила по коридорам очень долго. Думала… Думала и еще раз думала. Хочется сделать все красиво и правильно, но мне явно не хватает опыта в интригах. Ну, предположим, я смогу предложить регулярной армии Танцара то, чего им не хватает, но где гарантия того, что они это «что-то» примут?

Допустим, на мой доход можно сносно содержать треть Танцара, но как это правильно использовать? И если я буду постоянно вкладывать проценты, получаемые от наемников, то чем это может обернуться? Нельзя же просто вкладывать во что-то без экономической отдачи? Стоит ли игра свеч? Моя безопасность, которая подпитывается доходом, получаемым с наемников, разбойников и воров, которые, в свою очередь, чувствуют благодарность за то, что я выделила под их нужды целый остров и дала им неприкосновенность на его территории. Получается, я выгоду с острова меняю на расположение солдат. Но при этом поддержка этих самых воров и наемников мне так же обеспечена. Они меня чуть ли не боготворят.

На свой страх и риск, я сообщила Дирку, что мне было бы интересно проведать остров и убедиться, что он используется для тех целей, для которых я его выделила: чтобы семьи наемников чувствовали себя в безопасности.

И самое интересное, что когда моя нога ступила на этот остров, вокруг закрутилось веселье: меня кормили, поили, рассказывали смешные истории. За все время, проведенное там, я ни разу не грустила и не думала ни о чем плохом. Провожали меня, кстати говоря, тоже почти всем островом. Милейшей души люди, эти наемники, воры и убийцы!

Именно поэтому я знала, что если мне потребуется помощь, Дирк – глава преступного мира, все устроит в лучшем виде. Оказывается, я еще и не в такой ямке. А вполне себе так неплохо устроилась. Единственная проблема, в которой я не вижу и лучика надежды, это то, что мне светит рабство.

Но не могу… Как только вижу Васлена таким, какой он стал, – меня начинает трясти от злости.

Можно попробовать отключить эмоции, использовать способность, данную мне от рождения. Но к чему это приведет? Отец строго-настрого запретил мне покидать тело без крайней необходимости. Рассказал, что мой дар на самом деле очень опасен, а с учетом моей эмоциональности в последнее время лучше не рисковать, иначе мне светит полное истощение.

Коридоры замка были достаточно тихи и безлюдны. Маскарад закончился, как только мы с Кларис, находящейся в бессознательном состоянии, покинули залу. И правда, к чему бал-маскарад, если главное действующее лицо покинуло этот «праздник жизни».

Изредка мимо меня проходили служанки и стражники, не забывая кланяться. Забавно, ведь утром эти же самые служанки убегали от меня, сверкая пятками. Но сейчас мне до них не было никакого дела, я была погружена в свои мысли. Разумеется, не очень безопасно прогуливаться по замку без охраны после того, что произошло. Но зная психологию преступников, я могу предположить, что сейчас они затаились.

Надо будет написать Дирку. Не думаю, что кто-то из его людей мог взяться за мое «умерщвление», но вот что-то знать они точно должны.

Неожиданно меня резко схватили за руку и со всей силой дернули в темный проем. Тело отреагировало мгновенно, выхватив кинжал, висевший на поясе и активировав огненный шар в другой руке. Именно благодаря этому шару я и увидела лицо нападавшего.

– Васлен, ну чего тебе неймется?!

– Нам надо поговорить! – сообщил он шепотом. – И умоляю, не ори!

– Мы только и делаем, что разговариваем! Но вот только после каждой нашей «беседы» мне хочется тебя придушить! – громким шепотом ответила я, вырывая свою руку, предварительно погасив в ней огненный шар.

– Витт… – устало произнес Васлен, – послушай меня, пожалуйста…

– Хочешь сообщить мне что-то про Калеба? Может, расскажешь, как он любит свою невестушку?! Или в очередной раз будешь меня убеждать в том, что ты был запасным вариантом?! А к Камилле я плохо отношусь лишь из-за того, что ревную?!.. Ну давай, добей меня подобными высказываниями окончательно!

– Виттория, – чуть ли не испуганно прошептал Васлен. – Я…

– Так вот, Васлен, слушай и запоминай. С Калебом у меня не было ровным счетом ничего, за что меня можно осудить. Мы проводили много времени вместе, шутили, дурачились. Да, я любила его, возможно, люблю до сих пор, но никогда не позволяла себе чего-то большего из-за того, что не планировала навредить королевству! Разумеется, мне было больно наблюдать, как он от меня отвернулся. Но при этом я понимала, что не вправе требовать от него чего-то большее. Но ты, как последняя сволочь, сегодня вечером оторвал засохшую ранку, засыпал туда соли и поковырялся пальцем. Ты, тот человек, которого я всегда считала добрым. Даже когда на тебя наложили чары, ты находил в себе силы бороться и оставался светлым человеком. Я всегда тебя уважала, даже после всего… что произошло. Но ты изменился. И от моего уважения и привязанности не осталось и следа. Все, что я к тебе испытываю, так это жгучую неприязнь.

– Витт, послушай, пожалуйста…

Но мой словесный фонтан было не остановить, меня будто прорвало:

– Я не чувствую себя в безопасности тут… И…

Тут Васлен дернулся и резко закрыл мне рот рукой. Я начала было вырываться, но Васлен лишь посильней сжал руки.

– Васлеееен, – услышала я певучий голос Камиллы. Кажется, кто-то очень не хочет, чтобы фаворитка застала этого кого-то с женой. Разве не наоборот должно было быть?

– Не высовывайся, пока мы не уйдем. Это очень важно… Для твоей же безопасности.

После чего Васлен вышел из проема, завернул за угол и, по всей видимости, «случайно» наткнулся на зовущую его фаворитку. Быстро же она после слабительного оклемалась.

Стоп, а его слова прозвучали, как угроза, предостережение или попытка уберечь?

Странно все это. Даже слишком.

Размышляя о сложившейся ситуации, я дошла до библиотеки. Вот куда я точно ни разу не забредала. А зря…

Вход в библиотеку обозначался высокой резной аркой без двери. Насколько я понимаю, это библиотека для простых смертных и ничего «особенного» я тут не найду, иначе она бы охранялась. Но, несмотря на это, тут было огромное количество высоких шкафов, уставленных книгами. Книги были везде, на полу, на столах… При этом некоторые полки пустовали. Складывалось такое впечатление, что сюда пришел человек, почитал, а книгу оставил на столе. Библиотека выглядела бы шикарно, если бы за ней следили. Видимо, руки мадам Розалин просто не доходят, чтобы контролировать еще и эту территорию. Пыль, грязь, а в углу нагло копошатся мыши, даже не стесняясь моего присутствия. Надо будет найти какую-нибудь служанку и сказать, чтоб прибралась, а то стыдно, господа, стыдно. И завести пару кошек, если есть мыши, то возможно присутствие грызунов и посолиднее. Не хотелось бы мне, чтобы в следующий раз Кларис меня разбудила полудохлой тушкой крысы, да и подобные грызуны – те еще разносчики болезней. Лучше уж тараканы.

Замок в Элрусе всегда надраивали до такого состояния, что можно было не напрягаясь разглядеть свое отражение на полу. Все библиотеки были ухожены, книги расставлены по тематике и цветам. В покоях всегда свежо, кровати чистые, на тумбочке всегда стоят свежие цветы. Даже если в комнате никто не живет.

Мадам Розалин контролирует чистоту только в тех покоях, которые эксплуатируются и в самых часто используемых коридорах. Думаю, причина в том, что ее слушаются, но неохотно. А все из-за цвета волос. Несмотря на свой возраст, седина ее тронула лишь немного, а волосы черны, как смоль. Даже у большинства служанок светлее. Предрассудки. Как же с ними бороться? Думаю, что завтра с раннего утра надо отправляться в «экспедицию». А Васлену ничего сообщать не буду. Ну не обязана же я отчитываться перед ним, в самом деле…

Яркая книжечка в голубом кожаном переплете тут же привлекла мое внимание. На обложке был изображен рыцарь, как принято говорить, «без страха и упрека» и две девицы. Название гласило: «пьеса Пастрацила». Разве это не та пьеса, про которую мадам Розалин говорила? Думаю, что стоит ознакомиться.

Захватив книженцию с собой, я направилась в покои.

* * *

Когда я вошла в покои, Кларис уже пришла в себя и весело смеялась над тем, как Улия отчитывала Данта из-за того, что тот чуть было не столкнул все ее химикаты. Дант выглядел как настоящий воин: высокий, широкоплечий и в бытовых ситуациях абсолютно неповоротливый. Самое интересное, что во время боя, пусть даже учебного, который мне довелось наблюдать, вся его неповоротливость сразу же исчезала. Он становился гибким, как змея, сильным, как медведь? и хитрым, как лиса. Даже в бою с зелеными юнцами он не сражался вполсилы, а выкладывался на полную. Мотивируя это тем, что для них же лучше, мол, научатся быстрее. У Данта огромное количество скрытых талантов, и мне известно далеко не обо всех, но поскольку я полностью доверяю герцогу Веттен, главе секретной разведки, тайной канцелярии и первому советнику Элруса, то назначение Данта на столь высокий пост оспаривать бессмысленно.

– О, Ее Величество, наконец, почтило нас своим присутствием… – еще пуще развеселилась Кларис.

В душе будто что-то перевернулось. Кларис заняла должность первой фрейлины, как только Геллинда вышла замуж. По законам Элруса, фрейлиной не может быть девушка, которая связала себя узами брака. Кларис всегда замечательно выполняла все свои обязанности и даже опекала меня от нежелательного общения с кем бы то ни было, беря удар на себя. Она всегда помогала мне с обучением, просиживая со мной ночи напролет с каким-нибудь древним фолиантом, помогая разобраться. Когда-то я думала, что мы не сможем стать близкими подругами, но я ошибалась. Несмотря на взрывной, но легкомысленный характер, она стала для меня очень близким человеком, и именно ей в плечо я рыдала, когда ситуация с Калебом вышла из-под контроля.

Поддавшись порыву, я подбежала к ней и крепко обняла… Ведь это из-за меня ее чуть было не прикончили. Именно из-за меня…

– Эй, королеве не подобает сырость разводить… – ехидно ответила та.

Зачастую именно ее едкие комментарии, шутки и рассказы приводили меня в порядок и улучшали настроение. Еще после того самого происшествия в Танцаре я закрыла тему с орденом Белой лилии и сообщила своим фрейлинам, что мне достаточно того, что они просто рядом. Они многозначительно переглянулись и сделали вид, что согласились.

Я очень благодарна Никиролу и отцу за предоставленных мне личных преподавателей: они научили меня видеть ложь, магический потенциал и, самое главное, показали, как правильно анализировать. Не могу сказать, что я добилась должного успеха, но в теории все выучила назубок.

– Я, между прочим, волновалась, – всхлипнула я.

– А я-то как волновалась…

– Скажи, а ты помнишь, как выглядел преступник?

– Ну вообще-то был маскарад… Все были в масках. Но это был мужчина. Широкая фигура, темный костюм… Да я уже все Данту рассказала…

– Мои ребята уже начали прочесывать дворец, – подтвердил Дант. – Уже даже были трения со стражей короля…

– И как выкрутились? – устраиваясь возле Кларис, поинтересовалась я.

– Отправил их за разъяснением к вам, – усмехнулся Дант.

Прозвучало, как «отправил их к черту», но я не обижаюсь. Ясно-понятно, что рядовая стража не осмелится приставать ко мне с вопросами и допуском до такого важного дела, а значит, что вскоре ко мне наведается тайная канцелярия Танцара. А вот тут вопрос. Строить из себя дурочку или попробовать наладить контакт?

Лорд Веттен говорил, что в Танцаре не так много менталистов и эмпатов. Около трех на все королевство, но вот какую должность они занимают… Кого следует опасаться? Уроки с Раном и Маном, конечно, помогли мне научиться не допускать в свои мысли посторонних, но кто знает, насколько сильны местные менталисты?

– Итак, дорогие друзья. У меня есть новости, – начала я. – То, что произошло сегодня вечером, стало началом холодной войны. Между мной и Его Величеством. Не удивлюсь, если он попытается как-то замять покушение, поэтому мы просто обязаны защититься. Дант, к каждой моей фрейлине надо приставить охранника, потому что все уже поняли, что это достаточно сильные рычаги давления на меня. Кто-то должен быть рядом со мной. Пусть мои умения в оружейном деле достаточно неплохи, но если накинутся гурьбой, я не справлюсь. Также мне нужен кабинет… С завтрашнего дня я начинаю активную деятельность в Танцаре. Надо всех убедить, что их мнения на тему моей стервозности и глупости были достаточно стереотипны и поверхностны. Я хочу войти в историю как добрая и справедливая правительница… Как моя прабабушка. Поэтому завтра, ранним утром, пока весь дворец будет спать, мы отправляемся в армейские казармы, расположенные недалеко от Танцара. Начнем с них. Нужно посмотреть, что мы можем им предложить, чтобы они резко меня полюбили. Кларис остается в замке, в этих покоях, поскольку они защищены, как королевская сокровищница… Кстати, надо будет посмотреть сокровищницу Танцара… Улия, твои умения мне пригодятся. Помимо всего прочего, можешь посмотреть отчеты о прибыли? Нужно рассчитать, сколько у нас есть свободных денег. Пока что я начну транжирить приданое.

– Не очень разумно, с учётом того, что ты как бы собралась разводиться…

– Я тут вспомнила одну не очень-то хорошую историю и поняла, почему Васлен не может дать мне развод. При этом прямо почему-то он об этом не напоминает.

– Ну?

– Вспомни день моего бракосочетания. Ритуал… В общем-то мы просто не можем развестись. И даже долго вдали друг от друга находиться не сможем. Именно потому, что два года так долго, у меня и случаются эмоциональные сдвиги и странности с Силой…

– Как мы только могли забыть?.. – прошептала Улия.

– Думаю, что из-за того, что произошло после, – так же шепотом ответила Кларис.

– А что произошло? – удивился Дант.

– Именно поэтому развод невозможен. Именно поэтому я просто не могу уехать в Элрус. Именно поэтому я должна найти себе место тут, – не стала отвечать на вопрос я. Дант умный, он поймет, что я не могу об этом рассказать.

– Ваше Величество…

– Да называй меня уже по имени, – отмахнулась я. – Эти формальности нужны только для формальных ситуаций.

– Виттория, ко скольки завтра доставить карету?

Мы с Улией синхронно поморщились. Кареты мы недолюбливали. Разумеется, амортизацию тут еще не изобрели, и казалось, что ты передвигаешься в коробке, которую, как мячик, пинает ребенок.

Вершить прогресс почему-то желания пока что не было никакого. Думаю, что сперва стоит разобраться со стереотипами, сложившимися тут, а потом уже внедрять «новые технологии».

– Дант, мы отправимся верхом…

– Но это опасно! Лучникам будет легко…

– Дант, мы отправляемся верхом. Темп будем держать быстрый и через город. А с учётом того, что о нашем отправлении никто не будет знать, опасности это не представит. Просто постарайся организовать нам лошадей, чтобы об этом действительно никто не узнал. Я думаю, королева, останавливающаяся у каждых кустиков, чтоб продемонстрировать содержимое своего желудка, не понравится никому, да и опасности будет больше. Поэтому карету мы в расчет не берем.

– Ты мне предлагаешь весь день тухнуть во дворце? – возмутилась Кларис.

– С твоими ранами не очень разумно совершать подвиги.

– Ну, Вииит, – просяще произнесла Кларис, – ну хоть какое-нибудь задание мне дай.

– Кларис, в твоем распоряжении весь замок, делай что хочешь, – рассмеялась я. – Но только чтобы никто не узнал. Можешь прикрывать наши задницы, но думаю, что у короля не такая отвратительная шпионская сеть, и они быстро просекут, что королевы нет во дворце…

– Опять эти твои жаргонизмы…

– Королевская особа есть закон. Так что, что хочу, то и ворочу, – шутливо ответила я. – А теперь спать. Девочки, переночуете тут. Дант, мы справимся…

– Спокойной ночи, дамы и Ваше… Виттория, – тут же поправился Дант, после чего вышел из покоев, заперев дверь. Улия проводила его задумчивым взглядом.

Запирать дверь так, чтобы никто не мог проникнуть, кроме того, кто знает кодовое слово, нас научили в Академии. Именно по такому принципу двери запирали там.

* * *

Утро началось действительно рано. Солнышко даже не показало свои лучики, спрятавшись за горами вдали. Да и вообще на улице серо, пасмурно и моросит мелкий дождик. Танцар можно назвать «серым» королевством не из-за того, что тут преимущественно все сделано из камня, а из-за погоды. Солнце тут показывается очень редко, буквально на пару дней в месяц… Даже в теплую пору. Искренне не понимаю, как тут выживают растения. Но мало того, что выживают, так еще растут и процветают. Конечно, не в таком количестве, как в Элрусе, но все же.

Из замка нам удалось уйти незамеченными. Охранник у ворот попросту спал. Сделав пометочку в небольшом блокноте, который я захватила с собой, я гордо перешагнула через него. Бардак, крах… Как Васлен такое допускает?! Неудивительно, что до Кларис, которая пряталась под моей личиной, так просто добрались.

Лошадка мне попалась достаточно своенравная и резвая. Дант аргументировал такой выбор тем, что у этой лошади очень хорошо развита интуиция и она остро чувствует опасность. Однако пару раз Лари (так ее звали) встала на дыбы, источая эту самую опасность. Я тут же вспомнила Володара и его покладистую и умную Ласточку…

В Элрусе я нашла портниху, которая сшила мне отличный костюм для верховой езды. Ноги в нем не так затекали благодаря тонким подушечкам на внутренней стороне брюк. Задняя юбка никак не сковывала движения ни мне, ни лошади, болтаясь где-то позади. Правда, приходилось ее поднимать, когда лошадке… очень уж хотелось свершить свои грязные делишки. Танцаровская накидка спасала от ветра и моросящего дождя. Вот только мои длинные волосы, которые отказывались ложиться под шарф, все равно были похожи на мокрую мочалку.

В общем, на королеву я походила только благодаря фамильному кольцу Васлена и тонкому ободочку с фиолетовыми аметистами. Подарок Никирола на день рождения. Он сообщил, что у королевы должна быть «походная» корона. Скучаю по братику. Он бы в два счета разобрался со сложившейся ситуацией, а я чувствую себя котенком, который пытается заныкаться в теплый угол, чтобы было тепло и комфортно.

Казармы располагались недалеко от столицы, поэтому мы добрались меньше чем за час. Выглядели они как длинные одноэтажные каменные строения. Где-то камни вывалились из кладки, и прорехи заложили глиной. Огромное количество луж вокруг этих самых казарм точно так же вызывали отторжение. Грязно, сыро и мерзко. А ведь тут живут люди. Люди, которые защищают королевство, которые ловят преступников и убийц. Люди, без которых королевство было бы не королевством.

Маленький ребенок, завернутый в толстый шарф, на корточках сидел в луже и водил там палочкой, рисуя узоры по мягкой грязи. Лицо ребенка было чумазым, руки без перчаток покраснели от ветра. Тут же, недалеко от ребенка наслаждалась грязевыми ваннами огромная свинья.

Слов нет, одни эмоции. А самое главное, что помимо ребенка и свинки ни одной живой души.

Мои спутники тоже выглядели достаточно удивленными. В Элрусе для стражников и военных существуют несколько деревень, в которых они живут. Те, кто завел себе семью, строят себе отдельные домики. Те, кто только вступил на этот нелегкий путь, проходят обучение. Внутри казарм все чисто. У них даже служанки есть, которые следят за порядком, готовят и обстирывают мужчин… А тут? Работы – непочатый край.

Спрыгнув со своего копытного транспорта и окатив лошадку мокрой грязью, после чего она на меня презрительно фыркнула, я подошла к ребенку.

– Как тебя зовут? – поинтересовалась я.

– Фил, – шмыгнул носом мальчик.

– А где твоя мама или папа? – спросила я.

– Мама в город уехала, мы с ней в соседней деревне живем, а сама меня папе на несколько дней отдала. А папа спит еще, наверное. Рано же еще.

– А тебе мама не говорила, что если ты будешь сидеть в луже, то простудишься?

– Так мама мне запрещает, но папа говорит, что я должен стать настоящим мужчиной и испытать все на собственной шкуре.

– Но как ты станешь настоящим мужчиной, если заболеешь?

– Не знаю, – шмыгнул носом мальчуган.

– Иди, разбуди взрослых, сообщи, что королева приехала, а потом в теплую бочку, хорошо?

– Но у нас же нет королевы, только Его Величество Васлен… – недоверчиво уставился на меня Фил.

– А у Его Величество Васлена есть жена… – напомнила я.

– То есть вы… Та самая Виттория?

– Та самая?

– Ну да, говорят, что вы злая и нехорошая, но мне вы нравитесь.

Странно. Да почему я злая и нехорошая-то? Кто начал эту странную пропаганду? Ох уж эта детская непосредственность.

– Иди, буди взрослых и марш греться, – улыбнулась я.

– Но у нас горячую воду нагревают только раз в месяц, – растерянно ответил мальчик.

Как только ребенок вприпрыжку побежал к казарме, мои спутники спрыгнули с лошадей и начали осматривать «достопримечательности»…

– Не думал, что Танцар такая бедная страна… – произнес Дант.

– Она и не бедная, – сквозь зубы прошипела я. – Просто у кого-то не хватает мозгов правильно использовать ресурсы и вместо покупки и огранки крупных редких брильянтов для фаворитки устроить жителям достойное проживание…

– Витт, успокойся. Тебе сейчас нельзя злиться, – прошептала Улия.

– Да как тут не злиться? Ты это видела?! Вся сила и мощь Танцара на одной картинке живописной. На страже стоит свинья и пятилетний ребенок, купающийся в луже! Я не верю, что за два года нельзя было выправить эту ситуацию! Черт, да если бы я знала два года назад, я бы вообще наплевала на помолвку с Васленом и его угрозы! Женился бы на какой-нибудь глупой соседней принцесске, объединили бы свои никчемные мощи и… все равно бы не тронули Элрус. Слишком слабая армия. А сейчас надо все это разгребать!

– Витт, постарайся говорить тише. Ты сейчас на достаточно конфиденциальные темы рассуждаешь, – напомнила Улия.

Я стала обходить здание с другой стороны, чтобы посмотреть, что на заднем дворе, и угодила в глубокую лужу. Практически по колено. Юбку я сорвала заранее, чтобы не вытирать подолом свиное дерьмо. В сапоге захлюпало, и я от злости пнула стенку строения. Немного не рассчитала и попала в глиняную «заплатку». Глина тут же с треском посыпалась. И это при окружающей влажности?!

Угодила в очередную яму, а из моего рта посыпалась отборная элрусская брань. Любой сапожник бы только позавидовал. Дант, который отправился со мной, тактично смолчал, предложив мне опереться на его руку.

На заднем дворе мы обнаружили пьяного вусмерть стражника, валяющегося в луже и обнимающего полудохлую курицу, которая уже отчаялась вырваться и, свесив голову набок, слабо кудахтала. Вдали располагался загон для скота. Коровы, свиньи, куры с петухами и лошади. Все в одном загоне и даже выглядели похоже. Все полудохлые, худющие. Сильно пахло навозом, и я очень старалась обходить все ямы, примечая их издали.

– Поднять, – со злостью выдохнула я, кивая на стражника.

Дант тут же подчинился и аккуратно, дабы не запачкаться, поднял стражника на ноги. Тот даже ухом не повел и вновь начал сползать вниз. Ну Дант и отлупил того по щекам. Стражник пришел в себя и мутным взглядом посмотрел на нас, после чего потянулся к кинжалу, висевшему на поясе, меч валялся где-то вдали.

– Если ты сейчас додумаешься махать своей зубочисткой, это будет расценено как покушение на королевскую персону, – спокойно произнес Дант.

– Ввваше Величество? – собрав глазки в кучку, поинтересовался стражник пьяным голосом. Я тут же почувствовала запах перегара и рвоты.

– Дант, искупай его в корыте, пожалуйста, – вежливо попросила я, кивнув на емкость, от которой не несло навозом и помоями, вода в которой была сравнительно чистой. Холодная жидкость привела стражника в сравнительно приличный вид.

– Ну и что тут происходит? – елейно мягким голосом поинтересовалась я.

– Дык… Это…

– Кто главный?!

– Дык… Ну… Он тут недалеко живет.

– Чтобы через десять минут был тут! – громким, четко поставленным голосом произнесла я.

Этому меня тоже научили. Принцессами, может, и рождаются, а вот королевами становятся.

– Но…

– Марш! – приказала я.

Что ж, надо разбираться во всем этом дерьме. В прямом смысле этого слова. По дороге обратно я еще несколько раз угодила в яму, и Дант предложил донести меня на руках. Я только спустя несколько секунд поняла, что он просто издевается. А он забавный.

Когда мы вернулись к месту нашей стоянки, нас уже ожидал какой-то крепкий мужичок в обычной одежде.

– Ваше Величество, доброе утро, – тут же поклонился он.

– Представьтесь, пожалуйста, – устало попросила я.

– Рядовой Линкар, – тут же ответил он. – Простите нас за столь неподобающий прием.

– А что, если бы вы узнали, что к вам едет королева, то вы бы заново отстроили казармы, растащили животных, убрали бы, извиняюсь, дерьмо и высушили лужи?

Линкар тут же отвел взгляд в сторону.

– Я искренне не понимаю, как можно было все так запустить… Готова поспорить, большинство из вас обладает силой стихии, не говоря уже о магии желания. Как можно жить в таком хлеву? Какого черта не выставлена охрана и с какого перепугу на заднем дворе я обнаруживаю пьяного стражника, целующего свинью в задницу?

– Курицу, – подсказал совсем развеселившийся Дант.

– Курицу! – тут же поправилась я. – Если вас не финансируют, вы могли бы хотя бы своими силами обустроить себе жилище!

– Ваше Величество, – громким шепотом произнесла Улия, – это всего лишь рядовой…

– Что тут происходит?! – раздался противный визжащий мужской голос позади.

Медленно развернувшись, я увидела маленького толстого мужчину, одетого в расписные богатые одежды. Возле него было стражников пять, один из которых тот, которого мы искупали в корыте. Главный, значит.

– А это я интересуюсь, что тут происходит!!! – громоподобным голосом произнесла я.

С этим мужчиной мы явно не сойдемся в характере. Сам весь такой лощеный и ухоженный. Перстни с крупными драгоценными камнями на пальцах, одежда явно из дорогих. Теперь ясно, куда уходило финансирование казарм. Больше всего разозлило то, что он был абсолютно чистым. Даже обувь! Будто кто-то на протяжении всего пути вытирал с его сапог каждую налипшую капельку. Забавное, наверное, со стороны зрелище открывается: королева в коричневой жиже (я даже старалась не думать, из чего эта жижа) по колено, а какая-то часть и в высокие сапоги попала. В заляпанном с дороги жакете и танцаровской накидке, которая, как ни странно, благоухала свежестью и чистотой. Волосы сбились в колтун, но на голове гордо возлежала небольшая корона.

– Итак, дорогой управляющий, не хотите объяснить ситуацию?.. – громко поинтересовалась я.

– А кто вы, собственно говоря… – управляющий тут же опешил, когда я стянула с правой руки перчатку и продемонстрировала королевское кольцо.

– Ваше Величество… – он и стражники тут же низко поклонились. А по этикету обязаны на колени встать… Этим и воспользуемся.

– Что же вы… – укоряюще произнесла я, – вы забыли, как вам следует приветствовать свою королеву?

Управляющий прожег меня взглядом, потом посмотрел на навозную кучу, нашедшую свое пристанище прямо перед ним.

– А пока вы до́лжно меня приветствуете, ваши спутники пойдут и разбудят остальных, – хищно улыбнулась я, а потом шепотом Данту, – назначь «надзирателя» из наших, пусть проконтролирует ситуацию, а заодно и посмотрит, как там внутри.

Дант кивнул и отошел, чтобы отдать приказ.

– Ваше Величество, мои люди подчиняются мне.

– Эти люди носят форму стражников Танцара, а значит, подчиняются мне, – безапелляционно ответила я.

– Неужели вы мне предлагаете… – визгливо начал управляющий, глядя на кучу.

– Я предлагаю вам поприветствовать свою королеву подобающим образом.

Управляющий обреченно встал на колени прямо в… дерьмо. Будет знать, как людей обворовывать. На лицах солдат, следующих в казарму, начали появляться скрытые улыбки. Кажется, я все делаю правильно, и то, что управляющий обдирает стражу, как липку, поняли все.

– Ну что вы, – приторно произнесла я, – испачкались?

– Нет, Ваше Величество, – брезгливо морщась, ответил управляющий.

Спустя какое-то время из казарм начали выходить люди. Ну и видок. Все были худощавы, лица у большинства было с зеленым отливом, да и выглядели хиленько. Знала бы раньше.

Черт, да кого я переубеждаю? Знала бы раньше, что тут страдают люди, не вернулась бы в Академию, а помогла бы Васлену с правлением. Да как он вообще мог так упустить королевство? И если его страна действительно бедствует, то… черт, зачем он тогда отказался от приданого. Этого бы хватило на восстановление ВСЕЙ армии Танцара и еще бы осталось. Мой отец никогда не скупился на своих детях. Впрочем, и королевством всегда управлял так же. Мама рассказывала, что во время страшных междоусобиц в королевстве, когда не было денег вообще, отец отказывал почти во всем себе и семье, чтобы люди могли выжить. Он организовал бесплатную еду для бедняков, которых тогда было в избытке. Отказывал другим королевствам в приеме. Да много что. Отец тогда смог восстановить королевство за год, в течение которого прекратились войны между своими же, почти пропали бедняки и нищенствующие, отстроил приюты для сирот, открыл Академию, школы для крестьян. Отец именно тот человек, который сочетает в себе необходимую жесткость в принятии решения и мягкость по отношению к своему народу. Почему я когда-то решила, что Васлен на него похож? Это стало моей роковой ошибкой.

– Приветствуем нашу королеву, – все начали опускаться на колени.

– Встаньте сейчас же, – громко произнесла я, – тут же грязно!

Управляющий громко скрипнул зубами.

– А вы отойдите, пожалуйста, – сказала я ему, – от вас несет, как со скотного двора…

Он послушно отошел. Кажется, у меня появился еще один человек, который меня ненавидит. Ну что ж, одним больше, одним меньше. Буду надеяться на то, что хоть этот не захочет меня прикончить. Хотя о чем это я? Уже жаждет. Думаю, что не каждый день к нему с ревизией наведывается королева и заставляет прочувствовать дерьмо буквально на вкус.

– Итак, – громко произнесла я, приближаясь к стражникам, солдатам и прочей военной силе. В Танцаре нет разграничения. Как же их много. Человек пятьсот точно. А таких казарм в Танцаре около пятидесяти. И все нужно приводить в порядок… Причем начала я с самой ближайшей к столице, что там делается дальше… Даже представить боюсь. Нужно срочно найти себе помощника и наделить его полномочиями, а я буду только ездить и проверять по факту. Боюсь, все я не осилю…

– Вы меня, конечно, простите, но как вы допустили, чтоб вы, как великая мощь Танцара, жили в подобном хлеву? – усилив свой голос магией желания начала я. – Боюсь представить, что там происходит внутри, но снаружи это недостойно даже для бедняков!

– Дык, денег не выделяют, – воскликнул самый смелый.

– Денег не выделяют? – поинтересовалась я у управляющего.

– Выделяют, – кисло ответил он.

– Через двадцать минут жду все отчеты.

Управляющий понуро последовал к своей лошади.

– Ну что же вы. Пешочком, – безапелляционно сообщила я, – пешие прогулки по утрам очень полезны.

Управляющий, вздохнув и тихонечно ругнувшись, ускорив шаг, попрыгал в сторону своего дома. Кажется, кто-то теперь не будет выглядеть так лощено.

– И не забудьте, двадцать минут!

Управляющий ускорился… «Великая мощь» Танцара недоверчиво на меня смотрела. Когда два года назад Васлен угрожал войной, он либо блефовал, либо не знал о реальном положении дел. А вот теперь вопрос. Блефовал? Не знал? И если не знал, осведомлен ли сейчас? И если не осведомлен, то у меня будет крайне серьезный разговор с его советником. Пора прекращать строить из себя дурочку. Кстати, еще один вопрос. Во сколько раз увеличится число покушений на мою персону, когда я перестану это делать? Поскорее бы Ран с Маном приехали, есть у меня для них несколько замечательных заданий.

– И как вы позволили ему себя обворовывать?!

– Да что мы можем, – вздохнул Линкар, все еще стоя рядом со мной, – у него титул…

– Его Величество не может контролировать каждое телодвижение его подчиненных! Могли бы написать ему, чтобы открыть глаза.

– Так мы писали, – ответил Линкар, – уже на протяжении года пишем.

Года, значит… Васлен либо полная сволочь, либо эти письма попросту не доходили до него. Не слишком я умна пока, чтоб вести интриги, но надо хотя бы попытаться. Власть – это ответственность. И если не можешь с ней справиться, беги от власти. В свое время я от этого убежать не смогла, а значит, пора взвалить на себя этот груз ответственности и постараться сделать мир лучше.

На протяжении тридцати минут я рассказывала солдатам истории о хорошей жизни и что они, прилагая по минимуму усилий, могли бы все стабилизировать своими силами. Сообщила, что из обычных бараков нужно сделать утепленные строения, что для солдат с семьями следует сделать отдельные дома. Когда узнала, какой у нашей «Великой мощи» оклад, ужаснулась и тут же его подняла. Это же даже не прожиточный минимум!

Теперь понятно, почему Танцар считается самым преступным королевством. Теперь понятно, почему Дирк обосновался именно тут. Палки вставлять в колеса я не буду. Пусть его шайка-лейка и дальше творит свои грязные делишки, но вот стражников следует вымуштровать. Каждый должен заниматься своим делом. Преступники – нарушать закон, а стражники ловить преступников.

– В этой ситуации вы можете полагаться лишь на себя. И если вы видите конкретное нарушение прав, вы тут же должны известить власть о таком нарушении. Сейчас работы непочатый край. Я… точнее королевство, готово это финансировать, но лишь в том случае, если вы готовы с нами сотрудничать. Все обустройство вы возьмете на себя, от королевства же получите все строительные материалы. Поднимите руки те, кто освоил стихию земли.

Чуть больше половины подняли руки.

– Вы должны подготовить грунт для строительства. Кто освоил воду?

Около двадцати человек подняли руку. Не густо.

– Вы должны отвести влагу к речке и контролировать ее прибытие… Воздушники среди вас имеются?

Еще человек двадцать подняли руку.

– Вам следует помочь предыдущим с контролем влаги. Те, кто обладает стихией огня, должен помочь закалить строения. Да в любом случае, вас огромное количество мужиков, что вы не разберетесь, что ли?! Я буду ездить на проверку. И упаси вас великие боги, если увижу хоть одного из вас пьяным… Кстати, для скота тоже нужно сделать УТЕПЛЕННЫЕ загоны. И выделить людей, которые будут за ними ухаживать. Пусть это будет, как повинность. Разберетесь. Также, как вы понимаете нынешний, управляющий не останется у дел, так что до завтра вы должны решить, кто будет у вас главным. И чтобы без курьезов. Услышали? Кстати, не забывайте, что некоторые из вас все еще должны исполнять свои непосредственные обязанности и патрулировать улицы города и близлежащие поселения. Напишете график, отдадите капитану Данту. В этом вопросе он будет моим заместителем.

– Так точно, – стройно раздалось в ответ.

– Разделитесь в отряды по пятьдесят человек и напишите, что вы хотели бы видеть в месте, в котором живете. Ваши, образно выражаясь, требования. Этими отрядами вы работать и будете. В каждом отряде также назначьте главного.

Глаза мужчин загорелись верой в будущее. Они смотрели на меня без прежнего недоверия. Разумеется, безумной любви и верности я пока не увидела. Но, думаю, все изменится, когда они поймут, что их жизнь и вправду изменилась.

– Дант, ты понял, что я хочу?

– Да, Ваше Величество.

– Оставь тут двоих из наших, из тех, кто посообразительней, пусть поможет ребятам. Уж они-то знают, как должна выглядеть стража и место их обитания.

– А?..

– Ночевать отправятся на прежнее место, я не враг своим людям.

– Будет сделано, Ваше Величество.

Ну и где наш управляющий? Он же не так глуп, чтобы сбежать? Неужели не понял, что я повесила на него огненный маячок? Работает он до примитивного просто. На него накладывается матрица, укрепляемая магией желания, которая в принципе навредить не может. Но, тем не менее, эта матрица видит желания объекта и разногласия между желанием того, кто наложил матрицу. Но поверх этой матрицы накладывается магия стихии, в моем случае огненная. Этот маячок, мое первое магическое изобретение, о котором я рассказала лишь двум людям. Манолу и Ранолу. Именно они убедили меня в том, что возможность взаимодействия магии желания и стихийных чар нельзя обнародовать. Поскольку магия желания должна остаться безвредной и лишь бытовой, чтобы не начался хаос. Ведь это, в своем роде, прорыв. Однако я пару раз замечала, как Ранол втайне комбинирует эти две магии. И почему раньше никто не додумался управлять потоками?

Вдали показалась хромающая фигурка управляющего с небольшим сундучком. Когда он подошел поближе, я поняла, что управляющий действительно хотел бежать и сработал мой маячок: одежда на нем немного обуглилась, появились дырки, волосы тоже немного подпалились.

– Вот, Ваше Величество, – кисло протянул мне сундук управляющий.

Что-то не так. В груди появилось сильное жжение. Рьяна – богиня стихии огня – разговаривала со мной крайне редко, но подобное жжение могло означать лишь одно, она предупреждает об опасности.

– Отойдите вместе с этим сундуком на несколько метров, – жестко произнесла я, преграждая путь Данту, который хотел взять сундук с документами.

Лицо управляющего отразило злобу и ненависть. Фу, как неприкрыто и грубо. Но, тем не менее, он повиновался. Я бы тоже повиновалась, если несколько мужчин, из королевской гвардии моего родного королевства, направили на меня арбалеты, а оставшиеся многозначительно поигрывали мечами…

– А теперь выбирайте. Либо смерть от болтов арбалета, либо от того, что таится в сундуке, либо от допроса моих людей.

– Ваше Величество… – масляные глазки управляющего забегали. Даже интересно, что уготовано для меня в сундуке, – пощадите…

– Вы сами подвели себя к эшафоту. Я не палач, я бы просто лишила вас всех полномочий и титула, но вы бы жили. Вы же решили совершить покушение.

– Да с чего вы?..

– Откройте сундук, – властно произнесла я.

– Но…

– Откройте. Сундук, – фактически по слогам повторила.

Дрожащими руками управляющий потянулся к крышке. Время будто бы замерло, а вокруг повисла тишина… Улия подала знак, что настроила щиты, так что даже если в сундуке таится оружие массового поражения, люди не пострадают.

В последний момент управляющий струсил и отдернул руку. На его челе отразилась активная работа мысли, мы все затаённо наблюдали. Интересно, какой будет его следующий шаг.

Видимо, управляющий принял нас всех за дураков и, воспользовавшись магией стихии – воздухом, взмыл в небо. Силён. Не знаю, как лучники и арбалетчики в Танцаре, но элрусские могут в прыжке подстрелить муху, которая пролетает от них на расстоянии десяти шагов. Мои ребята среагировали мгновенно, и на землю упало тело, пронизанное арбалетными болтами. Не самое приятное зрелище, скажу я вам, но мне, как королеве, сейчас нельзя отводить взгляд, морщиться, хвататься за сердце и падать в обморок. Негоже, поскольку это признак слабости. Возможно, в светском обществе я и могла бы позволить себе такую роскошь, но не перед пятью сотнями воинов. Иначе точно не добьюсь их уважения.

Выдержав открытый передо мной пейзаж с мертвым телом и подавив приступ тошноты, я развернулась к своему отряду и сказала:

– Дом этого сударя надобно обыскать. А сундук…

– С сундуком я разберусь, – произнес Дант, – можете на меня положиться.

– Отлично, планы меняются. Дант, остаешься за главного и все тут контролируешь. Бумаги потом доставишь в мой кабинет, с телом… разберешься.

– Будет исполнено, Ваше Величество, – ответил он.

– Спасибо, – едва слышно произнесла я, чтоб услышали только Дант и Улия, стоящие рядом со мной. Королевским особам почему-то не стоит объявлять подобную благодарность. Но от слова «спасибо» в моем ежедневном рационе я отказаться не смогла.

– В замок? – поинтересовалась Улия.

– Да. Думаю, что сейчас от нас пользы никакой не будет. А мне предстоит пара не самых приятных разговоров в столице, – ответила я, а потом шёпотом добавила: – а еще я мечтаю о горячей ванне, благоухающей какими-нибудь маслами. А то от этого запаха…

* * *

Дорога в столицу заняла вдвое меньше времени, наверное, потому что все, как и я, хотели поскорее добраться до ванны и смыть с себя не только грязь, но и запах, который буквально впитался в кожу.

Дорг – заместитель Данта, был молчаливым, спокойным мужчиной, который обеспечил мне спокойный путь обратно, забрал наших с Улией лошадей и пожелал удачного дня.

– Знаешь, мне кажется, что хорошо, что Кларис осталась в замке, – задумчиво произнесла Улия, когда мы направились в сторону парадного входа. За нами, в десяти шагах следовала два элрусских гвардейца, но даже они не могли услышать наш диалог.

– О чем ты?

– Ну тебе навоз, можно сказать, к лицу… Ой…

Я на секунду замерла на месте, внимательно глядя на Улию. А потом не удержалась и весело рассмеялась. От абсурдности и печальности данной ситуации.

– Ты только не подумай, лицо у тебя чистое… – оправдывалась Улия, отчего я совсем развеселилась.

– О дааа, я представляю выражение лица Кларис, которая случайно наступила в какую-то лепешку.

Тут уж не удержалась и весело рассмеялась Улия. Но, видимо, лимит коровьих лепешек на сегодняшний день еще не исчерпан, потому что на крыльцо из замка выпорхнула мисс Рыбешка со своими, я полагаю, подругами. Фрейлины ей явно не по статусу. И пока я жива и являюсь законной супругой Васлена, место королевы и ее привилегии ей явно не светят.

– Доброе утро, Камилла, – вежливо поприветствовала фаворитку моего мужа я.

На конфликт с Васленом я идти не собираюсь, но поскольку между нами не было какой-то большой любви, то и фаворитку в его жизни я понять могу. А значит, рано или поздно нам придется пересекаться подобным образом. И пока она не начинает истерить и качать права, я даже готова быть вежливой.

Ее подруги тут же низко поклонились, опустив при этом свои головы. Ага, подруги подругами, но власть они признают реальную, а не мнимую. Камилла же замерла и исподлобья с насмешкой меня разглядывала. Ну почему я постоянно забываю про наложение иллюзии? В таком виде не очень-то хотелось представать перед кем бы то ни было. Ладно, буду считать, что праведная грязь. О навозе же, хоть и праведном, я очень постаралась не думать.

– Камилла, вы проглотили язык? – поинтересовалась Улия.

– Да нет, просто в этой куче… – Камилла показательно наморщила свой носик, – навоза… Я просто не узнала нашу…хм… королеву.

– Теперь узнали? – холодно поинтересовалась Улия. Такому холодному и надменному тону Улия научилась у Геллинды. Геллинда бы справилась, наверное, лучше, но и Улия достигла больших высот в показательной надменности.

– Теперь узнала, – передразнив мою фрейлину, ответила мисс Рыбешка.

– Мне напомнить, что вам полагается сделать в этом случае? Или лично заняться вашим обучением основам этикета?

– Не думаю, что я обязана ей кланяться… Все же Его Величество…

Две дамочки, присевшие в реверансе позади Камиллы, синхронно охнули и притворились столбами, при этом пытаясь короткими шажками юркнуть обратно за дверь. Запахло жареным и они, как никто другой, это осознали.

– Его Величества сейчас тут нет, – жестко ответила я, как только за девушками закрылась дверь, – зато есть я и свидетели, по показаниям которых я вполне могу сделать с тобой все, что угодно прямо на месте.

– Васлен тогда…

– Что тогда? Ты думаешь, что он убьет меня? Ошибаешься. Не забывай, что, помимо всего прочего, я еще и принцесса самого большого и развитого королевства, слухи дойдут быстро. Думаю, ты понимаешь, что Танцару война совсем не нужна. А если еще и предложить солидный куш соседним королевствам?.. Не знаю, чем ты держишь Васлена и почему он проникся к тебе светлыми чувствами, но мстить мне за тебя он не станет из простого благоразумия. Камилла, это мое последнее предупреждение. Ты ведешь себя на людях, как полагается, тише воды, ниже травы. На глаза мне не попадаешься, отвешиваешь поклоны и смиренно смотришь в пол при неожиданной встрече, не подрывая мой статус. Я же не стану вставлять тебе палки в колеса.

– Через две недели ты просто станешь рабыней, – прошипела она. Надо же, в курсе. – Чтобы ты сейчас выносила мне предупреждения, тебе следовало лечь под Васлена еще два года назад. А сейчас наслаждайся своими последними деньками в этом статусе. Потом ты будешь подносить на наше ложе фрукты и смотреть, как мы развлекаемся!

– Это будут самые веселые две недели в моей жизни, обещаю, – спокойно ответила я. После чего махнула рукой и направила потоки огненной стихии в сторону Камиллы. – Не говори, что я не предупреждала.

Тело девушки окутал огонь. Тот самый огонь, который я когда-то наслала на Нартанэ. Огонь, что не повреждает кожу, ткань, волосы… Но при этом человек чувствует, будто горит, чисто с психологической точки зрения. Все окрестности замка наполнились визгом мисс Рыбешки. Ну что ж, она переборщила, и я пока что достаточно мягко на это отреагировала.

Я, не обращая на визг никакого внимания, зашла в замок, стражник, стоящий поодаль, даже не дернулся в нашу сторону. Видимо, заметил мой злой взгляд. Как только за мной закрылась дверь, тело девушки перестало «гореть».

– Не слишком ли ты мягко? – поинтересовалась Улия.

– Я не смогу убить человека, – спокойно ответила я. – А вот жизнь испоганить вполне.

– Но она перешла всякие границы!

– Да, но в одном она права. Для того, чтоб закрепить свои полномочия, мне следует избавиться от опасности стать рабыней, – зло ответила я.

– Ты хочешь?..

– Сейчас я очень хочу в ванную.

* * *

Перед дверью в кабинет короля стояла не та королева, которая буквально час назад была вся измазана в грязи и выглядела достаточно жалко. Сейчас я выглядела, как подобает первой леди королевства. Не помешало бы немного скромности, конечно. Но… Королевская персона – есть закон, а значит, как хочу, так и одеваюсь.

Длинное синее платье облегало талию и бедра, расходясь книзу широким шлейфом, расшитым тонким бисером. Декольте выгодно открывало грудь, а два небольших кулончика, подаренные мадам Розалин и Калебом, загадочно прятались под тканью. Распущенные золотые локоны мягко ложились на спину и плечи.

В общем, мои фрейлины постарались над моим образом на славу. Под конец наших сборов Улия дрожащими руками достала коробочку, внутри которой оказалось еще несколько коробочек, в последней из которых обнаружился тот самый флакончик ферамонов, который Улия, якобы, изъяла у Кларис и оставила в столице. Глаза Кларис хищно заблестели, но Улия тут же ее осадила, заявив, что на этих коробочках такое количество «охранок», что если она решится на «кражу», то сперва у нее вырастут волосы на зубах, потом третья грудь, а завершающим этапом крысиный хвостик:

– Маленькие детишки, завидев тебя, станут весело кричать «цирк приехал!», а ты уже ничего не сможешь с этим сделать, – зловеще произнесла Улия. Блефует, конечно, но Кларис прониклась. И старалась даже не смотреть в сторону коробочки.

Улия же немного спрыснула мне шею и волосы. Немного – это образно выражаясь, на самом деле доза была лошадиная. Это я поняла, когда у моих охранников, которые должны были сопроводить меня к кабинету Васлена, повываливалось оружие из рук, а выглядели они ну очень растерянно.

– Мальчики, – дружелюбно произнесла я, – держитесь на расстоянии десяти шагов.

После чего уверенно зашагала к Васлену.

В кабинете я обнаружила супруга и его первого советника. Улыбнувшись милейшим образом и подавив отвращение к самой себе, я произнесла:

– Лорд Онлак, не могли бы вы оставить нас с супругом наедине?

– Разумеется, Ваше Величество, – поклонился тот, направляясь ко мне, то есть к двери. Опасно.

Сравнявшись со мной, он втянул воздух и едва слышно прошептал, чтоб слышала только я:

– Грязный ход, мы определенно подружимся.

После чего вышел вон. Темная лошадка этот лорд Онлак, очень темная. Как же мне не хватает Рана с Маном, они бы быстро навели справки и помогли бы во всем разобраться. Как же не вовремя граф Веттен их призвал, как не вовремя…

– И что же привело мою дражайшую супругу ко мне? – холодно, но устало поинтересовался Васлен. – Быть может, она хочет согласовать свою деятельность, связанную с танцаровской армией? Или объяснить, почему Камилла так настаивает на твоем сожжении, ес… когда ты станешь рабыней? Или ты просто решила зайти и поинтересоваться, как мои дела?

– О, – протянула я, включая все свое обаяние, – я пришла поговорить… Ты же так любишь разговаривать.

– И о чем же? – немного напрягся Васлен, глазами следя, как я подхожу к его столу и присаживаюсь в кресло напротив.

– Мой дражайший супруг, раз уж у тебя не было времени поднатаскать военную мощь Танцара, которой ты когда-то так хвалился, я беру это на себя. Вплоть до финансирования. Взамен…

Я допустила многозначительную паузу.

– Взамен? – с любопытством поинтересовался Васлен.

– Взамен ты окажешь мне небольшую услугу… – промурчала я.

– Мне даже стало интересно какую… – на секунду я увидела старого дорогого Васлена. В его глазах появились те самые бесенята, а голос стал хитрым, поддерживающим игру. Вот только на секунду. Спустя мгновение он вновь надел маску холодной отчужденности. Ну ничего, дорогой. Духи Кларис еще никого не оставили равнодушным.

Я мягко и плавно поднялась с кресла и облокотилась руками о стол.

– Взамен, – нежно прошептала я, – твоя дражайшая фаворитка меня не трогает, не вставляет палки в колеса, а ты… Ты ведешь себя со мной, как с супругой, не подрывая мой авторитет и не обращаясь, как с половой тряпкой.

– Для этого ты должна была стать полноценной супругой, – спокойно ответил Васлен, глядя прямо мне в глаза. Да что же это такое?! Фактически ему в лицо упирается мой глубокий вырез, а он в глаза смотрит. Видимо, придется действовать совсем грязно.

Я спокойно обошла стол, положила свои руки ему на плечи и, наклонившись, шепотом произнесла:

– Именно для этого я и пришла…

Видимо ферамоны, наконец, подействовали. Васлен резко встал и, зажав мои руки сверху, прижал к стене, страстно целуя. Я ожидала поцелуя жесткого, страстного, но вместо этого его губы мягко накрыли мои, отдавая лишь нежность и ласку. Его руки спустились к талии, добираясь до секретных (видимо, не очень) замочков. Вмиг платье упало на пол, более ничем не сдерживаемое.

Поцелуй становился все настойчивей, будто требовал чего-то. А я, стараясь не отвлекаться от важной миссии по спасению моей свободы, размышляла на тему того, как низко я пала. Это и стало моей роковой ошибкой, потому что, поддавшись эмоциям и «саможалению», я вызвала совсем ненужные слезы, которые предательски потекли по моим щекам. К этому моменту я была нежно уложена на диван, а сверху нависал Васлен, страстно покрывающий шею поцелуями и расстегивающий рубашку.

Разумеется, Васлен заметил влагу, которая по законам жанра должна была появиться вовсе не на щеках. Он пристально посмотрел в мои растерянные глаза, а потом молча встал, застегнул рубашку и вернулся на свое рабочее место. Молча. Не говоря ни слова. Лишь спустя минуту, пока я приводила свои чувства в порядок и вытирала предательские слезы, он произнес:

– Я не сплю с женщинами, которые рыдают подо мной.

Сказано это было презрительным и холодным тоном. Как пощечина. Меня будто окатили ледяной водой, и я поняла, что все равно не смогла бы. Уж лучше… Даже не знаю… Уж лучше я сбегу, но не стану рабыней и, тем более, не стану ложиться под человека, к которому испытываю такую неприязнь. Сбегу, но буду обитать где-нибудь недалеко, под личиной совершенно другой девушки, или даже парня. Далеко нельзя, из-за этого дурацкого ритуала нам надо поддерживать связь. Сбегу, и благодаря тем знаниям, полученным в Академии, спрячусь так, что меня не узнает ни одна ищейка, ни один менталист. Решено.

Приняв это нелегкое решение, я стремительно встала, надела платье, валявшееся поодаль, расправила волосы, стерла с губ размазанную помаду. И с гордой осанкой направилась к двери. У меня есть две недели. Две недели на то, чтоб помочь людям, которые оказались во власти такого правителя. Звучит невозможно. Моему отцу потребовался год, чтобы обеспечить Элрусу достойную жизнь. Но за две недели я постараюсь сделать все, от меня зависящее, как от королевы, а потом скроюсь и буду помогать тайно. Не стану подносить фрукты на счастливое ложе Васлена и Камиллы! Не стану! И если когда-то я испытывала к Васлену уважение, признание и симпатию, то сейчас… Стоило ли спасать такого правителя?!

– Виттория, – окликнул меня Васлен, когда я уже почти приблизилась к двери, – я не ублюдок, Виттория…

– За последние несколько дней я убедилась в обратном, – не оборачиваясь, ответила я, – Ваше Величество.

После чего спокойно вышла вон, притворив за собой дверь. За ней послышался звон разбиваемой вазы. Видимо, наше Величество злиться изволит.

Ладно. Собрали волю в кулак.

Следующим пунктом моей «развлекательной программы» был поход к мадам Розалин. На обычном месте я ее не обнаружила, а служанка, которую я поймала чуть ли не за локоток, сообщила, что она на две недели отбыла то ли к дочке, то ли к внучке, поскольку у той случилось знаменательное событие, и она родила тройню. Не удивлюсь, если у мадам Розалин уже есть праправнуки.

Выяснив, кто сейчас исполняет обязанности управляющей, я попросила служанку, чтобы та отправила ее ко мне в покои.

Кларис и Улия играли в карты. Судя по тому, что на журнальном столике красовались две почти допитые бутылки вина и бутылка клюквенной настойки, едва откупоренная, играли на выпивку.

– И что мы тут делаем? – поинтересовалась я.

– Отмечаем, ик… твое взросление… ик… – развязно ответила Кларис.

– Ооо, – пьяненько протянула Улия, – кажется, ик… тебе уже… ик… хватит. И мне… ик… Кажется, тоже…

– У меня для вас хорошие новости, – протянула я, присаживаясь возле Кларис.

– Он хорош в постели? Хотя нет, тогда бы ты не пришла так быстро. Или бы приползла, ха-ха-ха.

– Нет, не такие новости. Вы алкашки и выпили зазря.

– То есть? – свела глазки в кучку Улия, пытаясь сфокусировать взгляд на мне.

– То есть ничего не было, – натянув улыбку, ответила я.

– Он что, импотент? – воскликнула Кларис. – Мои ферамончики работают безотказно!

– Видимо, его любовь к мисс Рыбешке сильнее ферамонов, – усмехнулась я.

– И что же тогда делать? – шмыгнула носом Кларис. – Ты слишком хороша для рабствааа…

Последнее она произнесла с подвыванием и слезами на глазах. Кто-то «назюзюкался» конкретно. Но совсем грустно стало, когда разумная и спокойная Улия вторила ее подвыванию. Так уныло стало и тоскливо. Все планы коту под хвост. Все мои желания постараться сделать мир лучше обернулись крахом… Не ожидала я такой подлости от Васлена, ну совсем не ожидала… Спустя несколько секунд я поняла, что меня проняли подвывания фрейлин, и я начала шмыгать носом, сгоняя с глаз очередные непрошеные слезы.

В дверь постучали. Улия с Кларис среагировали мгновенно. Тут же они спрятали пустые бутылки в диван, а клюковку под подушку, приняли благопристойный вид и вежливо улыбались. Им не хватало только пяльцы с вышивкой взять и вот они, типичные фрейлины во плоти. Видимо, годы практики… Только плечи Кларис периодически подрагивали. Снова, наверное, икота подступила…

– Войдите, – громко произнесла я, накладывая на себя иллюзию, чтоб не было заметно красного носа и заплаканных глаз.

В покои вошли мои стражники, за которыми последовала невысокая женщина с угрюмым лицом. Этакий синий чулок на выезде.

– Ваше Величество, – женщина низко поклонилась, – по вашему приказанию прибыла.

– Как вас зовут? – вежливо поинтересовалась я.

– Марго, – сухо ответила та. – Я временно исполняю обязанности мадам Розалин.

– Отлично, Марго, у меня к вам просьба.

– Все, что пожелаете.

Исполнительная, вежливая, четко следующая этикету. При нынешнем официозе именно такие люди мне нужны.

– Марго, мне бы где-нибудь, недалеко от моих покоев кабинет организовать. Нужен большой стол и стеллажи.

– В комнате, через две по коридору, есть пустующая комната, не пройдете ли посмотреть?

– Я полагаюсь на ваш вкус, Марго. Мне нужно, чтоб там было чисто и было много места… Всякие финтифлюшки, горшочки не нужны. Стол, стеллаж для книг, полка для документов, кресло и длинный диван по другую сторону стола.

– Стеллажи заполните своими книгами или перенести часть из библиотек? – так же сухо поинтересовалась Марго. Она мне определенно нравится. Думаю, что стоит ее перевербовать на свою сторону…

– Заполните тем, что, по вашему мнению, будет необходимой для меня информацией. Также вычистите библиотеку от пыли и грызунов.

– К какому сроку нужно все выполнить?

– К вчера, – вздохнула я.

– На вытирание пыли, мебель и обустройство потребуется время. Кабинет будет готов лишь к завтрашнему утру. С библиотекой потребуется больше времени.

– Спасибо, Марго, – улыбнулась я.

– Я могу идти, Ваше Величество?

– Да, ступайте, – так же официально ответила я.

Марго, поклонившись, тут же вышла из комнаты. За ней вышла и стража. Думаю, что они получили от Данта прямой приказ контролировать каждое мое передвижение. Хорошие ребята.

– А что дальше? – поинтересовалась я у фрейлин.

Они ответили многозначительным взглядом на подушку.

* * *

Если хочется работать, ляг, поспи и все пройдет

Народная мудрость

Если вдруг вам необходимо начать действовать, совершить хоть какие-то телодвижения в сторону «светлого будущего», попросите совета у друзей. Правда, не гарантирую, что обсуждение вариантов не перерастет в попойку.

Так вышло и с нами. Сперва мы извлекли бутылочку вина, чтоб «выпить по бокальчику». Ведь даже лекари говорят, что для мозгов полезно. За одним бокалом последовал второй, третий, а потом из-под подушки была извлечена большая бутылочка клюквенной настойки по рецепту Улии. Как оказалось, лекарское и алхимическое дело – не самая сильная сторона Улии, и если вдруг она лишится лицензии, она сможет безбедно прожить, продавая запасы изготовленной ею «клюковки». Разумеется, «разбор полетов» плавно перешел в «рыдание в жилетку о женской доле».

Таким образом мы просидели до позднего обеда, а бутылку не осушили и наполовину, хотя все трое изрядно были… не трезвы.

Когда Кларис начала рассказывать очередную балладу про какого-то стражника, перегородившего ей путь в узком проходе Элруса, в дверь постучали. Рассказ Кларис прекратился на полуслове, и все следы «пьянки» были уничтожены так же, как и в прошлый раз.

– Во… Войдите, – постаравшись взять себя в руки, громко произнесла я.

По счастливому стечению обстоятельств в комнату вошел наш, элрусский стражник и, поклонившись, протянул мне два запечатанных письма.

– Одно от Его Величества, второе от какой-то девушки. Как удалось выяснить, одной из приближенных к… ммм… некой Камилле. Оба письма проверили всеми возможными артефактами и заклинаниями. Чисто. Конверты при этом не вскрывали…

– Вот ты! – Кларис, скинув туфельки, залезла на диван, благодаря чему сразу же стала на две головы выше зашедшего парня. – Вот как тебя зовут?

– Дуч, – растерянно отозвался несчастный.

– Хороший ты парень, Дуч! Хоть и имечко у тебя странное. Но вот хороших мальчиков я вижу за версту…

Кларис перешагнула через меня, чтобы подойти к растерявшемуся стражнику. Прекратить я это никак не могла, поскольку понимала, что если сейчас открою рот, то буду нести такую же ахинею. Вот мозгом понимаю, но тело ж разве послушается?.. Поэтому будем сидеть, сопеть в две дырочки и наблюдать за распутством фрейлины… Хи…

Улия, как мне кажется, вообще с трудом фокусировала взгляд на вошедшем, так что она на выручку прийти уж никак не могла. За одно я была спокойна. Даже если информация о нашей попойке и выйдет за пределы комнаты, то дальше элрусских стражников не пойдет. А они, как я поняла, мужики понимающие, исполнительные и с чувством юмора.

– Так вот, Дуч… Ик… – продолжила Кларис. – Вот скажи, тебя в Элрусе невеста наверняка ждет… Ик…

– Никто меня не ждет, – испуганно отозвался еще совсем молодой по годам, но уже очень умелый, как воин, парень.

– И меня никто не ждет… – вздохнула Кларис. – Ик… У меня предложение! Ты… ик, будешь ждать меня, а я тебя!

– Но… – робко попытался возразить парень.

– Никаких… Ик… Но! – категорично ответила Кларис. – Ты теперь мой жених!

После подобной фразы Кларис не нашла ничего лучшего, чем оставить след своей помады у стражника на щеке (раньше Кларис так не промахивалась), после чего она, поддерживаемая все тем же растерянным стражником, сползла на диван и тоненько засопела.

– Эмм… Буч… – начала я, – это нервное, не обббращай внимания…

– Да, Ваше Величество, – робко отозвался юноша. – Я могу идти?

Я нашла в себе силы кивнуть и доброжелательно улыбнуться. После его ухода мы с Улией подняли бокальчик за настоящих мужчин, после чего я вспомнила про письма. От какой-то девушки мисс Рыбешки отложим на потом. Что же там от нас король хочет…

«Сегодня вечером, в 20.00 состоится званый ужин для тех, кто наиболее близок к королевскому роду. Встреча, можно сказать, семейная, но будь добра вести себя так, как полагается королеве. Твои приближенные тоже могут присутствовать.

Васлен».

Сперва мне захотелось спалить письмо дотла. Так разозлило это «вести себя так, как полагается королеве». Да я, можно сказать, именно так себя и веду! Ну не считая этой несанкционированной пьянки. Но об этом Васлену уж точно никто не мог донести! А спустя минуту до меня дошло… Званый ужин в восемь, а я вот в таком состоянии?! Это крах…

Я молча протянула письмо Улии, которая почти сразу же его прочла. В таких ситуациях ее взгляд фокусируется куда уж лучше.

– Черт… – озвучила мои мысли Улия, а спустя несколько секунд: – ладно, есть у меня в запасе парочка зелий, будем приводить Ее Величество и ее фрейлин в порядок…

Я с надеждой смотрела на Улию, та же нетрезвой походкой направлялась в сторону своей мини-лаборатории. Но я уже была спокойна. Если смогла дойти, то там уж точно возьмет себя в руки. Ее мини-лаборатория это то место, где она даже лишний раз дохнуть боялась. В каком бы состоянии ни была.

Кларис с удобством устроила свою очаровательную голову у меня на коленях и, сладко причмокивая, продолжила свой сон. Ну ничего, пусть еще поспит… А потом я ей расскажу… Расскажу, как она согласилась замуж выйти! Ну и что, что немного приукрашу, зато повеселимся. О, Великая Рьяна, неужели я настолько пьяна?..

Рьяна, разумеется, не ответила. Она вообще разговаривала со мной лишь когда ей захочется. В основном же мое тело беседовало с сердцем, бешено стучащим, печенью, праведно скорбящей, и желудком, которому, кажется, было хватит.

Протянув руку ко второму письму, я начала читать и его:

«Ваше Величество! Сегодня вечером Камилла собирается посетить званый ужин, и Его Величество, как вы полагаете, не сможет ей отказать. Внимательно следите за тем, что вы едите и пьете, потому что сегодня она направилась к лекарям и пришла с какими-то маленькими зелеными скляночками. Как вы понимаете, обезболивающее в такие не разливают.

Доброжелательница, верная королевскому роду и закону».

– Улия… – жалобно позвала вторую фрейлину я, – я уже совсем ничего не понимаю…

После чего я протянула ей и второе письмо. Как только Улия закончила читать, она быстро сложила бумажку и спрятала туда, где девушки обычно надушенные платочки хранят. Моя вторая фрейлина быстрее меня сообразила, что это письмо, помимо предостережения, Ю несет еще и характер улики. Не знаю, насколько стоит безоговорочно верить ему, но предостерегаться определенно стоит.

– Мне срочно нужно протрезветь, – как можно спокойнее произнесла я. – Мой мозг абсолютно отказывается работать в таких условиях.

– Для этого потребуется время… А пока могу порекомендовать тебе старую добрую ванну, – вздохнула Улия. Кажется, она единственная, кто из нас двоих взял себя в руки.

– А что с Кларис делать будем?

– Я приведу ее в норму, позаботься о себе… Сегодня будет сложный вечер.

Вняв ее словам, я поплелась в ванную комнату, налила прохладную водичку, отрегулировав температуру магией желания. После чего разделась и с головой окунулась в воду. Стало легче. Значительно легче. Дыхание пришло в норму. Мысли хотя бы отдаленно можно было назвать связными, а тело начало сильно мерзнуть. Ну и, разумеется я, как не совсем трезвая особа, тут же нагрела ее стихией огня, забыв, что нагревать организм сейчас совсем не стоит.

Проснулась я от того, что вода в ванне остыла, а за дверью раздавались какие-то смутно знакомые мужские голоса. Ну вот не покои королевы, а проходной двор какой-то. Кто-то еще записку передал? Король пожаловал? Черт, да дайте в норму прийти!

Завернувшись в длинный халат, увы, другой одежды не было, кроме повидавшего сегодня все виды платья, которое ну совсем не хотелось надевать, я вышла из ванной и встала как вкопанная.

– Ранольчик, Манольчик… – губы сами расплылись в улыбке и я, пренебрегая правилами этикета, бросилась им на шею и каждого расцеловала в обе щеки. – Как же мне вас не хватало…

– Ооо, – протянул Ран, громко втягивая воздух через нос, – и что это Наше Величество так отмечало?

– Отсрочку вхождения во взрослую жизнь, – услышала я слабый голос Кларис. Если я выгляжу хоть немного так же жалко, как моя первая фрейлина, то дела плохи. У Кларис после каждой «пьянки», которые мы устраивали крайне редко, начинался очень быстрый «отходняк». И сейчас она напоминала умертвие, восставшее из глубин хаоса. Под глазами залегли синяки, руки дрожали, всегда блестящие волосы померкли, а лицо было серее грозовой тучи. Помимо всего прочего она укуталась в три одеяла и пила какой-то отвар, приготовленный Улией. Сама вторая фрейлина уже чувствовала себя как огурчик и, весело напевая какой-то мотивчик, порхала между скляночками и баночками, смешивая какие-то травы.

– Даже не хочу знать, о чем речь. – пробормотал Ман, переводя взгляд с Улии на Кларис. – Но… увы… в курсе.

– И как будем нашу королевишну в чувство приводить?

– Слушайте, прошла лишь пара дней… Как вы тут?

– Очнись, Витт, неужели ты думаешь, что наш, да и твой, отцы послали бы тебя сюда, не отправив на разведку нас? Мы тут задолго до твоего приезда объявились, просто сейчас нам стало позволено это раскрыть…

Я открыла рот. А потом закрыла. Вот аж злости не хватает. Я в них так нуждалась, а они притаились где-то недалеко и наблюдали за всем происходящим… Да… Да… злости нет. И чтобы выразить все свое негодование, я взяла с дивана подушку и метнула в них. Почему-то не попала, хотя они стояли на расстоянии нескольких шагов.

– Солнышко мое ясное, – услышала я этот опасный тон Рана, который обычно не предвещал ничего хорошего, – ты сейчас не попала, потому что пьяна в стельку или потому что с самого нашего уезда из Академии ты даже не думала тренироваться?

– Потому что пьяна, – пискнула я, внутренне сжимаясь.

– И хочешь сказать, что ты тренировалась? – насмешливо протянул Ман, подыгрывая тону брата. Ну все, он успел залезть на эту полочку моих мыслей, которые я почему-то даже не думала охранять, и выяснил, что о тренировках я вообще не думала.

Если честно, то больше рабства я боялась только усиленной тренировки Рана и Мана. Утрирую, конечно, но не так сильно.

– Ладно, твоим воспитанием займемся позже, а сейчас тебя в порядок надо привести. Ну и где твоя голова была? – Ран забрал у меня из рук полотенце и принялся вытирать мои волосы. Дело достаточно привычное, с учетом того, что после этих самых усиленных тренировок я не могла двигаться. Совершенно.

– Тут все плохо, Ран… Все очень плохо, – доверившись рукам главного тренера, начала жаловаться на судьбу я.

– Все очень плохо может стать, если кто-то из приближенных к роду узнает, в каком состоянии ты была за несколько часов до приема, а остальное мелочи. Ты, Виттория, очень грамотно выстроила свою позицию. Во-первых, внутри замка. Твоя реакция на фаворитку супруга более чем достойная. Не считая истерии на тему развода.

– Но…

– Даже у стен есть уши, – нравоучительно произнес Ран, – а в кабинете короля этих ушей вообще хоть отбавляй. Так что на наши никто и внимания не обратил. Вообще… Единственные стены, до которых мы не добрались, это эти самые покои. Ну тут уж сами научили…

– На свою голову, – хмуро добавил Ман. – Знаешь, как трудно было понять твой следующий шаг, когда на тебе этот вечный блок?

– Которому, кстати, мы тоже научили сами, – развеселился Ран. – Во-вторых, твоя политика по отношению к становлению армии Танцара. Думаю, ты размышляя о том, что тебе потребуется мгновенная защита даже от короля. Мудрый ход, но весьма затратный. Впрочем, тебе, как имеющей процент со всех грязных делишек преступного мира… Кстати, постарайся, чтоб кроме присутствующих об этом никто не узнал.

– Да нет, Ранольчик, – ехидно ответила я, – выйду на главную площадь и тут же всем расскажу. А начну с сегодняшнего вечера.

– Ехидничает и не лезет обниматься, постепенно трезвеет, – констатировал Манол.

– Кстати, вопрос, а на кой черт ты сегодня с утра пошла к Васлену?

– Ну…

– Становиться взрослой, – тут же буркнула Кларис. Заело ее что ли?

Ман с Раном, округлив глаза, удивленно на меня уставились.

– Да, упустили мы пункт про рабство… Типа два года и если…

– Солнышко мое ясное, королевишна моя безмозглая… – перепутав эпитеты, вздохнул Ран. – Неужто ты думаешь, что твой отец не предусмотрел ту самую вероятность, что за ближайшие два года ты так и не привыкнешь к мужу?

– То есть?

– Отменить древнюю традицию неповиновения супруги, разумеется, никто не мог. Но твой отец в брачном договоре заменил пункт про два года без близости на двадцать лет без наследников. А тебе, разумеется, даже в голову не пришло поднять договор. А ты подними… Много интересного о своем мудрейшем из отцов узнаешь. Он обложил тебя защитой по всем флангам. Да если тут с твоей головы волосинка упадет, то он на законных основаниях может к чертям уничтожить весь Танцар.

Так, в голове проясняется. Я почувствовала небывалую благодарность к отцу. Итак, в ближайшие двадцать лет стать наложницей мне не светит, а значит… фух, живем. Но…

– Стоп. Но как оказалось, что Васлен подписал договор? У него, в отличие от нас, был выбор.

– Тут сыграли два фактора, – наливая мне в стакан воду, проговорил Ран. – Первый это то, что при составлении самого договора присутствовал наш отец, и он смог сформулировать все так, что комарик и носа не подточит.

– А второй? – обратив внимание на затянувшуюся паузу, поинтересовалась я.

– А второй фактор заключался в том, что ты сумела заинтересовать не только мага, который на тебя тогда охотился, но и самого Васлена, на которого, кстати, в Элрусе практически перестала действовать магия зомбирования. Причем так ты ему запала в душу, что тот рискнул королевством. А сейчас он элементарно тебя провоцирует. Разумеется, он в курсе насчет договора.

В комнате повисла тишина. Нет, я догадывалась о симпатии ко мне Васлена. Да что там догадывалась, он прямо об этом сообщил. Но мне даже в голову не могло прийти, что все настолько серьезно было. Было… Что ж, теперь он сам о свою же недальновидность и споткнулся.

Сначала споткнулся о свою недальновидность по части договора, потом, из-за магии зомбирования, споткнулся о то, что мы не можем расторгнуть наш брак. А сейчас вот пожинает плоды. Да мне даже жалко Васлена стало. Он, может, впервые в жизни по-настоящему влюбился, а тут нежданно-негаданно на несколько недель ранее приехала законная супруга и принялась наводить свои порядки.

Как человека я его очень хорошо понимаю, как правителя – нет. Так уж вышло, что долг перед народом должен стоять выше, чем любовь. Какой бы крепкой она ни была. Васлен ошибся дважды, и первой ошибкой была я. Это, конечно, ни в коем разе не оправдывает его недостойное поведение. Ведь двору следовало показать мой статус, объяснить, что я, как бы, тоже власть. Дать мне определенную сферу деятельности и сообщить: «Твори, Виттория, что хочешь, только в мои дела не лезь». А в итоге? По дворцу едва ли не самостоятельно приходится бегать, как савраска, при этом стараясь как-то исправить оплошности самого короля и ему же противостоять. Ну, может, не совсем ему, но вот его фаворитке точно. А Васлен ясно дал понять, что ее в обиду не даст. Не убьет, конечно, но не даст. Не стоило мне уезжать, ох, не стоило.

Но это уже моя ошибка. Тогда я поддалась эмоциям и чувствам.

– Ну, предположим, программа минимум нам ясна, – пробормотала я. – Но что мы делаем с той информацией, что я в ближайшие двадцать лет не собираюсь становиться рабыней?

– Прибережем на потом. Сейчас он думает, что это сильный рычаг давления на тебя, но подобный козырь мы прибережем на самый крайний случай.

– Позволь поинтересоваться, а самый крайний это какой?

– Вот когда над твоей головой возникнет венок ритуала, так и будет крайний, – категорично ответил Ранол. – И тем более, не вздумай невзначай ляпнуть это Камилле пресловутой.

– Ран, ты меня совсем за дуру держишь? – спокойно поинтересовалась я.

Ран внимательно посмотрел мне в глаза и покачал головой.

– Если бы я был на твоем месте, когда эта… особа сообщила тебе то, что ты будешь фрукты им в постель приносить, я бы не ограничился показательным бутафорским сожжением.

Я уже даже не удивлялась их осведомлённости. Улия поднесла небольшую кружку с сильнопахнущим отваром.

– Пить залпом. На вкус редкостная дрянь, но ни запаха, ни следов алкоголя, ни опьянения не будет.

– Ваше здоровье, – ритуально подняла кружку в честь присутствующих я и залпом осушила. Да… Если уж Улия сказала, что редкостная дрянь, то дрянь выбирали явно из самых редких… Я бы даже сказала, эта дрянь была единственной и САМОЙ гадкой. Первым делом мне хотелось все выплюнуть, но Ран бдел и внимательно наблюдал, когда же я проглочу это противное зелье. Разумеется, пришлось отправлять его в желудок. Желудок, как ни странно, отреагировал так же, как я, и очень долго боролся с соблазном вернуть эту жидкость обратно. Зато буквально через минуту в голове начало проясняться, тело стало послушным и гибким, зрение вернулось в норму, обоняние обострилось. Именно в такие моменты осознаешь весь вред алкоголя. И чем только раньше думала?

– С возвращением, – торжественно и патетично произнес Ранол.

За последний год мы с Ранолом и Манолом очень сблизились. Помимо обычных тренировок, усиленных тренировок и очень усиленных тренировок они, по приказу отца, начали обучать меня противодействию ментальной магии. Манол, как обладатель, был незаменим. Но именно Ранол смог четко и по полочкам разложить все аспекты этого нелегкого дела. Еще бы, он всю жизнь прожил с двумя менталистами под крышей.

Разумеется, чтобы понять, как бороться, мне приходилось зачастую (всегда) именно впускать в свой разум Манола. От братьев Веттен не укрылось ничего. И чтобы как-то сравнять счеты, они рассказывали мне разные истории из их жизни, и многие были не так красочны и замечательны, как хотелось бы. В самом начале наших ментальных тренировок мы поклялись на крови, что без особой надобности полученную информацию никак использоваться не будем. Особой надобностью же являлась угроза жизни близких и своей собственной. Впрочем, даже без клятвы они бы не стали рассказывать мои секреты, а я их.

Но на основе того, что они знали обо мне ровно столько, сколько знала я сама (пока не научилась противодействовать), они стали мне очень близки. Как братья. Но знали больше.

Разумеется, Манол озвучивал далеко не все, что накопал у меня в голове. Но либо он посчитал эту информацию бесполезной для обучения, либо просто не посчитал нужным ставить в известность брата на тему, какого цвета был мой горшок в детском садике.

– У нас есть план? – деловито поинтересовалась я, забирая у Рана протягиваемую им расчёску.

– Все, что предложит наша королева, – спокойно ответил Ран.

– Вииит, – протянула Кларис с кровати, – а может, я никуда не пойду?

Улия спустя несколько секунд протянула ей такую же чашечку, как и мне. Кларис морщилась, но пила. Надо было посоветовать ей одним махом, а не маленькими глоточками. Ведь так противнее.

Потом к Кларис вернулись мозги. Взгляд стал осмысленным, руки дрожать перестали, а лицо вернуло прежний цвет. Иными словами, протрезвела…

– У меня всего один вопрос, – с издевкой протянула Улия.

Все с ожиданием на нее уставились.

– Кларис, когда будет свадьба?

Первым засмеялся Манол. Видимо, заглянул на эту полочку в нашей жизни, чуть погодя начала похихикивать я. Кларис бросила на Улию уничтожающий взгляд, после чего поплелась в ванную комнату.

Итак, есть два варианта развития событий сегодняшнего вечера. До того, как я узнала о том, что мне можно не бояться рабства, я планировала одеться скромно, вести себя так, будто я смертельно обижена на короля и его фаворитку. Дабы меня «пожалели». Ведь если так, то, возможно, кто-то бы и замолвил бы словечко. Но теперь все нужно строить иначе. Теперь мне нужно блистать, привлекать внимание, заинтересовывать. Я должна убедить каждого «из самого высшего света», что я хороша в должности королевы, интересна как собеседник и вовсе никакая не стерва. Ну кто-то же этот слух распространяет?

А еще, по возможности, настроить их против мисс Рыбешки. Изначально я действительно не хотела ее трогать, но сейчас… Да вся моя женская сущность подсказывает мне, что я просто обязана сделать пакость. Жаль, что здравый смысл почему-то не оспаривает это желание.

* * *

Спустя два часа три очаровательные девушки, разодетые по последнему писку танцаровской моды, и двое привлекающих женские взгляды мужчин вошли в малый зал.

По этикету меня должен был встретить и завести в зал Васлен. Но, разумеется, он наплевал на эти требования и не пришел до самого «начала вечеринки».

Малый зал – это достаточно большая круглая комната, у стен которой располагались небольшие столики и уютные кресла, чтобы каждый мог найти себе компанию по душе и не участвовать в общей беседе. Также тут располагался огромный черный рояль, который был наполирован до такого блеска, что даже одна малюсенькая пылинка могла быть самым настоящим бельмом на глазу.

Поскольку мы до последнего ждали, что у Его Величества Васлена проснется совесть и он перестанет плевать в души своих предков, которые подобные правила по этикету изобрели, мы опоздали и бо́льшая часть гостей уже прибыла.

Итак, кто у нас тут.

Светловолосая дама, с высоко убранной прической и холодным взглядом о чем-то беседовала с низковатым полненьким мужчиной. Если информация, которую предложили мне близнецы, верна, то это супруги Лантиквиль. Они приходятся дальними родственниками Васлену по линии матери. Разумеется, герцоги. Думаю, что тут только гости с моей стороны встречаются с сословием ниже.

С противоположной стороны от них сидели две старушки и что-то бодренько обсуждали, переглядываясь многозначительными взглядами. Это, насколько я понимаю, местный прототип бабушек у подъезда: все про всех знают, все про всех расскажут. Мадам Роули и Паули. Мало того, что внешне похожи, так еще имена.

В самом углу сидело больше всего людей. Сразу несколько пар, но с ними разберемся позднее, поскольку мое внимание привлек Его Величество Васлен и его Рыбешка, буквально сидящая у него на коленях. И это при высшем сословии?! Быть может, он тронулся умом?!

Как только все обратили внимание на новоприбывшую меня, они тут же встали и поклонились, приветствуя. Все, кроме Камиллы… Это привлекло внимание старушек Роули и Паули, и они многозначительно переглянулись.

– Добрый вечер, – спокойным и доброжелательным тоном поздоровалась я, наклоняя голову.

А вот что делать дальше, совсем не знаю. Спас положение Манол, который тут же оживил обстановку и присел к старушкам, предварительно попросив разрешения. Дамы тут же оживились. Манол подсказывает, что особняком держаться нельзя, нужно общаться. Но мне что-то как-то совсем не хочется, мне тут не рады. Совершенно.

Пока я замерла в проходе, оценивая ситуацию и выдерживая все взгляды, дверь вновь отворилась, и в малый зал вошел статный мужчина лет тридцати. С гладко убранными назад длинными волосами, четкими скулами и легкой белоснежной щетиной. Он чем-то напоминал Васлена, но только старше.

– Ох, – не ожидал такой встречи он, – Ваше Величество…

Он тут же поклонился и взял мою руку, чтобы оставить на ней поцелуй.

– Позвольте представиться, герцог Дашколь.

Я мимолетно посмотрела на Ранола, тот недоуменно пожал плечами. Видимо, этого гостя тут не ждали. Зато именно он смог оторвать Васлена от Камиллы. Супруг быстрым шагом пересек комнату и подошел к нам.

– Добрый вечер, Ваше Величество, – строго по этикету поклонился Дашколь. В моем случае он проявил бо́льшее рвение, что же он Васлену ручку не облизывает?

– С возвращением, кузен, – холодным и немного презрительным тоном произнес Васлен. То, что он зол, было видно невооружённым взглядом. Учителям Васлена по этикету, ведению королевских дел и прочим важным для такой должности дисциплинам, следует оторвать руки и ноги. Король ВСЕГДА должен быть сдержанным.

– Добрый вечер, дражайший супруг, – самым доброжелательным из своих голосов произнесла я, кладя свою руку ему на локоток. – А вот с твоим кузеном мне познакомиться не довелось. Герцог Дашколь, если я не ошибаюсь?

– Для моей королевы Лард, к чему эти условности в кругу семьи?

– Лард, не забывайся, – тихо произнес Васлен.

– Что-то не так? – наивно поинтересовался мужчина.

– Тебя вычеркнули из рода, сохранив за тобой дальние земли. С чего ты решил вернуться?

– Думаю, что сейчас самое время, – холодным тоном ответил Лард. Где же его эта веселая вежливость? Кажется, между Васленом и этим мужчиной давняя вражда. Игрушки в песочнице не поделили или спорили о том, кто будет заплетать куколке косички? Надо срочно разрядить обстановку.

– Ну раз вы решили почтить нас своим присутствием, – весело произнесла я, – то позвольте представить вас моим фрейлинам.

Не самая лучшая тема для разговора, но это первое, что пришло мне на ум.

– Это Кларис, – первая фрейлина стала тут же строить глазки и поигрывать локонами. Проверяла мужчину на прочность. Если они попадали в ее сети слишком быстро, то она тут же теряла интерес. Причем, как ни странно, ее выбор «жертвы» не зависел ни от титула, ни от богатств. Для Кларис это был своего рода спорт. – Моя первая фрейлина. Замечательная девушка, скажу я вам по большому секрету.

Лард Дашколь внимательно осмотрел Кларис и… спокойненько развернулся ко мне, пребывая в ожидании дальнейшего диалога. Весьма нетипичная ситуация. Обычно мужчины либо нервно сглатывали, либо тут же старались как-то начать флирт.

– А это вторая фрейлина, Улия, – не так уверенно продолжила я. С этим мужчиной что-то явно не так. Улию он окинул столь же внимательным взглядом и вновь вернулся взглядом ко мне, ожидая, что будет дальше. Ни слова о том, как ему приятно… Видимо, в семействе Васлена все немного пренебрегают этикетом.

– Герцог Веттен, – представился Ранол, понимая мою заминку.

– О, а о вашем батюшке даже в Танцаре легенды ходят, – тут же поддержал беседу Лард.

– И какие же легенды? – тут же поинтересовался Ранол, уводя Ларда в сторону, к дальнему дивану.

– Васлен, – едва слышно произнесла я, поворачиваясь к залу спиной, – держи себя, пожалуйста, в руках. Я, конечно, понимаю, что не без твоего участия твой отец дошел до ручки и творил более чудные дела, но сейчас королевство на грани хаоса и разрухи. Хватит. Позориться. Перед. Своими. Людьми. Я уже начинаю сомневаться в твоей разумности.

Васлен ничего не ответил, задумчиво разглядывая Ларда, который отошел уже на достаточное расстояние. Как всегда, все испортила Камилла. Она вальяжно подошла, сверкая огромным количеством брильянтов.

– Ваше Величество, а когда принесут напитки, – по-свойски облокотившись на его руку, поинтересовалась она. Сознание зацепилось о слово «напитки», и я вспомнила письмо-предостережение.

– Скоро… – холодно отозвался он, но потом быстро исправился более лелейным, – дорогая.

Ну это уже абсолютная наглость. При законной-то супруге.

Именно в этот момент я поняла, что значит быть актером на сцене. Все взгляды, которые только было возможно привлечь, – привлекли. Еще бы… Супруга и любовница совсем рядом и не стремятся вырвать друг другу волосы. Каждый жест, каждое движение и слово было на виду и на слуху. Как мне себя полагается вести в подобной ситуации?

– О, Камилла, какое чудесное платье, – вмешалась Кларис. – А как оно чудно подчеркивает ваш темный цвет волос.

– Для полноты образа, – добавила Улия, – к бриллиантам стоило добавить еще пару ниток белого жемчуга. Это дополнило бы ваш образ на все сто процентов…

Всю комичность шутки смогла понять я, Кларис и… любой, кто слышал хоть какие-то сплетни и сказки об Элрусе.

Была у нас одна такая мадама со светлыми волосами и вредным, но веселым характером. Она постоянно смеялась над фаворитками своего мужа. Фавориток он себе подбирал попроще, дабы потом легче можно было избавиться. Супруга не возражала, так как на тот момент они пробыли в браке более пятидесяти лет и у них был целый выводок детишек. Так вот, одна из этих фавориток решила пробиться в высший свет. Надела на себя килограммы брильянтов, одолженные без спроса у той самой мадам. Взяла у ее дочери несколько ниток жемчуга. Надела корсет от одного платья, а юбку от другого (сдается мне, что все это было придумано явно на пьяную головушку) и направилась во дворец к королю. Пела песни про красивую деревенскую жизнь и «играла в салочки» со стражниками, которые не хотели причинить серьезный вред простой девушке, которая немного перебрала. С того самого момента эта девушка стала самым настоящим поводом для сравнения, и от светских дам часто можно было услышать «а леди Х оделась, как та самая „безумная фаворитка“». Что означало крайнюю степень экстравагантности и безвкусицы.

Видимо, Камилла не слышала этой истории, поэтому не обратила никакого внимания на реплику Улии.

– Ваше Величество тоже выглядит замечательно. Именно при таком контрасте понимаешь, что быть брюнеткой выгоднее, – ехидно ответила Камилла.

Да! Она сама себе вырыла себе могилу этими словами! Теперь осталось только закопать!..

После ее фразы про «выгодный цвет волос» по малому залу пронесся недоброжелательный ропот. Все же аристократы тут тоже крайне трепетно относятся к цвету своих волос, а после такого комментария…

Камилла, видимо, поняла, что ляпнула что-то совсем не то.

– Но, разумеется, это не относится к остальным присутствующим, – тут же постаралась исправиться мисс Рыбешка. – В Элрусе очень странные понятия о чистоте волос и крови. У них королевские особы не со снежными, как у Его Величества волосами, а с золотыми… Сомневаюсь я, что ваш батюшка, Ваше Величество Виттория, пришел к власти честно.

– Ну даже не знаю, – протянула я, подавляя раздражение. – В Элрусе нет никаких междоусобиц. Все довольны, начиная от дворян и заканчивая крестьянами. Кстати, о крестьянах, как поживает ваш батюшка? До меня дошли слухи, что на него было совершено покушение на фоне того, что он многое проиграл в карты.

Лицо Камиллы покрылось пятнами. Кажется, я задела тонкую струну, которую трогать не следовало. Отец – это ее слабая сторона.

Откуда я узнала? Иногда мне кажется, что братья Веттен, впрочем, как и их отец, способны пролезть в любую щель, чтобы получить информацию, которая может быть полезна, даже незначительно. Они меня снабдили сведениями о каждом из присутствующих. О Камилле вообще насобирали целую папочку. Будем пользоваться. Разумеется, в разумных пределах.

– Я думаю, мой отец вас никак не касается, – крайне недовольным тоном ответила Камилла.

– Думаю, что меня, как королеву, касается каждый житель Танцара. Но вы не переживайте, обращайтесь. Я вам обязательно помогу, раз уж вы подобрались так близко… к королевскому роду.

Эти слова я сдобрила самой доброжелательной из моих улыбок. Камилле явно не хватает знаний, чтобы противодействовать мне на достойном уровне, когда вокруг так много высокопоставленных свидетелей. Я вроде как мила, учтива и крайне тщательно подбираю слова. При всем при этом я не забываю, что я первая дама королевства и мне следует быть чуточку надменной. Камилла же пока что позиционирует себя как истеричка на выезде – человека, на чью помаду\духи\сумочку совершается посягательство. А если учесть, что эта помада\духи\сумочка первоначально принадлежала тому человеку, который совершает посягательство… Возможно, не следует Васлена и королевство сравнивать с такими предметами, но ничего другого мне не остается.

– Кстати, – раздался голос Ларда, – Ваше Величество, я думал этот званый вечер для избранных по крови. Я еще могу понять графиню Улию, она является фрейлиной Ее Величества и обязана сопровождать ее на каждом мероприятии. Но все остальные, не считая этой замечательной темноволосой мисс, не ниже титула герцогов и маркизов. И ведут себя соответствующе…

Небольшое отклонение от нормы этикета. Никто не смеет спорить с королем и выставлять его дураком. Помнится, даже когда батюшка Васлена был, мягко говоря, не в себе, никто и вздохнуть лишний раз в его сторону не мог. Этого качества не хватает Васлену – жесткости. Впрочем, не мне об этом рассуждать.

– Ну что вы, Лард, – вмешалась я, в мои планы не входило то, чтобы Камилла ушла с поля боя, когда она сама себя сталкивает в яму, – пусть присутствует, я думаю, что никто не станет возражать.

– Но по этикету… – хитро сверкнул глазами мужчина. Он портил мне все планы, будто бы помогая незадачливой фаворитке.

– Давайте мы закроем глаза на этикет, – улыбнулась я в ответ. – Не будем же мы выставлять несчастную с порога.

– Слово королевы для меня закон, – тем же веселым наигранным тоном ответил Лард. Ага, и слово короля тоже должно быть законом. Все с вами ясно, месье Лард. Решили узурпировать власть и заручиться моей поддержкой, потому что во внезапно вспыхнувшую симпатию по отношению к моей персоне я не верю.

Очень мне интересно, что именно задумал этот мужчина. Почему его в свое время изгнали из рода и почему Васлен так обескуражен его присутствием и поведением. Обескуражен настолько, что даже не участвует в светской перепалке, а о чем-то напряженно думает.

Я взяла его под руку, а с другой стороны так же – Камиллу и повела их в дальний угол, чтобы поговорить без лишних ушей. От Камиллы избавиться не получится. Со стороны мы выглядели как старые приятели, но я думаю, все догадались, что с мисс Рыбешкой мы общий язык не нашли. Она похожа на маленькую злобную собачку, которая постоянно лает. Было бы очень самонадеянно сравнивать себя со слоном, потому что периодически ее выходки выводят меня из себя. Ну ничего, мне еще представится способ отомстить.

Как только мы дошли до места и уселись, я тут же вполголоса попросила Камиллу немного помолчать и наложила полог, чтобы немного отвадить лишние уши. Срабатывал он не всегда и вообще являлся очень сложным заклинанием. Но полог был лишь формальностью, потому что, несмотря на то, что зал назывался малым, его размеры были впечатляющие, а дошли мы до самого дальнего угла, так что если мы не будем громко разговаривать, нас точно никто не услышит.

– Васлен, – начала разговор я, – что это за Лард Дашколь такой?

– Он мой кузен со стороны отца. Если бы он не был изгнан из рода, то был бы вторым наследником.

– Так, – задумалась я, – а за что его изгнали?

– Что-то не поделил с моим отцом, – ушел от прямого ответа Васлен, мимолетно глянув на притихшую Камиллу. Значит, при любимой фаворитке мы не собираемся сообщать эту информацию? Не доверяем? Хм…

– Отлично, но ведь если его изгнали, то тебе и нервничать незачем.

– Скажем так, остался перечень дворян, которые его поддерживают.

– Знаешь, пока что именно он проявил себя как дипломат, который знает этикет и законы Танцара, ты же в последнее время на них плюешь. Тебе стоит изменить линию поведения. Срочно, – строго сказала я, а потом добавила, глядя на Камиллу: – А тебе ему не мешать. Даже слепой увидит, что тебе нравится купаться в роскоши, но если Васлен продолжит себя так вести, то его убьют и узурпируют власть. Тебя, кстати, скорее всего тоже.

– Но и тебя тогда уж, – ехидно ответила Камилла. Меня несколько насторожило то, что она совсем не выглядела испуганной.

– Солнышко, – мягко произнесла я, – не забывай, за мной Элрус. А если Лард решит узурпировать власть, то ему потребуется сильная поддержка. Скорее всего, он очень постарается перетянуть меня на свою сторону. И если к Васлену резко не вернется его благоразумие, то я приму подобное предложение.

– Измена, – прошипела Камилла. – Знаешь, что она карается законом?

– Элрус, – повторила я. – Я не самая выгодная жена для того, чтобы навязывать мне свои правила игры. Я прекрасно знаю свои права и возможности.

– Элрус не поможет тебе избежать рабства, – опять выложила свой слишком уж поднадоевший козырь Камилла.

– Зато мне может помочь Лард, – спокойно ответила я. – И если взаимоотношения с тобой и Васленом дойдут до критической точки и вы отважитесь надеть на меня кандалы, то я сама усажу Ларда на трон. Думаю, ему не так важно, чтобы я ему и его любовницам приносила фрукты в постель.

– Виттория… – выдохнул Васлен.

– Ну наконец ты понял, что находишься не в самом лучшем положении. Не собираюсь я тебя предавать. Просто подожду и посмотрю, что ты выбрал. Королевство или любовь. Если любовь, то я приложу все силы, чтоб ты остался жить. Но не могу сказать, что сильно опечалюсь, если получу твои силы в качестве бонуса. Но… Считай, что у меня остались к тебе самые добрые чувства, поэтому смерти я тебе не желаю. Совсем. Тут уж можешь быть уверен. Но у власти такого короля видеть не хочет никто! Ты, черт побери, развалил страну! Ты вообще видел, как живут твои люди?

– Васлен, ты должен быть королем, – истерично ответила Камилла.

– А как же с милым рай и в шалаше? – ехидно поинтересовалась я.

Камилла тут же закрыла свой рот.

– Васлен, ты всегда производил на меня впечатление сильного правителя, так возьми же себя в руки и займись, наконец, не своей фавориткой, а людьми, которые доверяют тебе свои жизни. Соберись, иначе это может плохо кончиться.

После того, как я это сказала, я решила, что мне стоит, пожалуй, удалиться. Молча встала, расправив юбки.

– Спасибо, рассчитываю на твою поддержку, – с хрипотцой произнес Васлен.

– Рассчитываю на то, что твои люди, наконец, начнут относиться ко мне, как к королеве, а не тряпке, об которую нужно вытирать ноги. В первую очередь это относится к твоей фаворитке. И да, прими участие в моей деятельности в отношении твоей армии.

– Нашей армии, – поправил Васлен.

– Нашей армии, – не стала спорить я. – Все документы привезут через пару часов. С завтрашнего дня я планирую отправить управляющих по другим казармам и уполномочить их в решении поставленных проблем. Так что выдели мне пятьдесят людей, которые подходят на эту должность.

– Тебе нужна помощь моего советника в разборе документов?

– Я бы не отказалась от твоей помощи, но, видимо, ты свой выбор сделал. Подыщи шалашик пороскошнее, а то Камилла слишком быстро привыкла к хорошей жизни.

– Через три часа в моем кабинете, – тут же сквозь зубы ответил Васлен. – Пусть документы доставят туда.

– Помимо твоего советника там будут братья Веттен.

– Договорились.

– Но… Милый… – влезла Камилла.

– Ты хочешь, чтоб я был королем?

– Да…

– Так вот считай, что это для тебя, – холодно ответил он, а потом, спохватившись, добавил, – милая.

Я решила, что королеве пора удалиться.

Вечер прошел более чем успешно. Я блистала, шутила и была самой настоящей «хозяйкой вечеринки». Подданные все же относились ко мне с некоторой опаской, но никаких критичных высказываний в мою сторону не бросали. Но, несмотря на все это, душу тревожили странные чувства. Было даже немного мерзко от всего того, что я наговорила Васлену. Но… Это необходимая мера. Его надо встряхнуть, надо дать стимул. Камилле это не удается, она лишь тащит его назад, не позволяет использовать свои умения правителя, централизуя все его внимание на себе. Как? Хоть убейте, не знаю. Мне казалось, что Васлен достаточно требователен к девушкам и если уж и подберет себе любовницу, то это будет девушка, которая согласится стоять в тени, не нарушать этикет, не лезть в королевские дела. Если обобщить все эти понятия, то девушка, которая не будет мешать править. Получилось же все в точности наоборот – истеричная, взбалмошная, глупая мисс Рыбешка. Но симпатичная, тут не поспоришь.

Покинув гостей спустя два часа положенного срока, оставила «блистать» фрейлин и забрала симпатяшек-близнецов, на которых положили взгляд Роули и Паули. Старушки очень расстроились, когда я попросила братьев Веттен последовать за мной, чего нельзя сказать о Ране с Маном. А вот когда я сообщила о том, что как-нибудь отправлю к ним моих замечательных друзей, расстраиваться и лить слезы настала пора братьям.

– Какой план? – деловито поинтересовался Ранол. Манолу интересоваться смысла не было, как я полагаю. Зато он очень старательно тер руки, за которые постоянно хватались Роули и Паули, платочком. Даже представлять себе не хочу, что там им шептали на уши две очаровательные леди в возрасте.

– План? Ах да… – я настроилась на деловой лад. – Сейчас направляемся в кабинет Его Величества, перед этим найдем Данта. Служанка передала записку о том, что он вернулся во дворец. Будем активно налаживать мосты и пытаться работать вместе.

– А что с этим новоприбывшим, который был исключен из рода? – поинтересовался Ран.

– А вот тут уже интересно… – вмешался с ответом Манол. – В тот момент, когда его исключили из очереди престолонаследия и из рода в целом, король быль уже невменяем, поэтому если Ларду удастся договориться с высшим светом, то его восстановят и он будет третий в очереди на трон.

– Третий?

– Витт, ты иногда меня убиваешь. Вот честное слово, – поморщился Ранол. – Ты днями и ночами учила танцаровские законы, нормы этикета и черт знает что еще. Но при этом самые важные части своего образования упустила. Абсолютно не знакома с брачным договором и… не знаешь, что ты вторая в очереди на танцаровский престол.

– Это в Элрусе супруга или супруг правителя не может являться полноценным королем или королевой, а власть переходит лишь по крови…

– Это получается… – выдохнула я, поймав одну мысль, которая меня поразила в самое сердце.

– Если предположить то, что Никирол скоро взойдет на трон, то получается, что ты являешь второй в очереди на престол и в Элрусе, и в Танцаре. В Элрусе лишь до того момента, как твоей племяннице исполнится двадцать четыре, пока она не станет совершеннолетней. А вот твою позицию в Танцаре нельзя будет сдвинуть, пока у вас с Васленом не появятся дети и они не достигнут того самого возраста.

– Это получается, что я высоко взлетела.

– Ага, – усмехнулся Ман.

– Только не забывай, что кому-то ты можешь быть полезной не только живой, но и мертвой.

Вот Ранол не был бы Ранолом, если бы об этом не напомнил. Это их самое главное различие. Манол всегда отличался позитивом, а Ранол… реализмом.

– Кстати, Ман, – перевела тему я, – куда ты дел мою Фани?

Краем глаза я заметила, что этот вопрос его немного смутил. Ну как «немного» – он покрылся красными пятнами. Ответ дал его брат.

– А вот это очень занимательная история… В данный момент Фани учится хорошим манерам и весело проводит время с нашей тетушкой.

– Но…

– Она, наконец, дала свое согласие на брак… – выдохнул Манол.

– Это же так здорово! – искренне порадовалась я. В последние два года Манол что только не перепробовал, чтобы привлечь внимание Фанилины – моей бывшей служанки. Ну как служанки, в последние два года она больше исполняла обязанности фрейлины. А что? Платье я в состоянии застегнуть сама, воду в ванную налить тоже. Не люблю хлебные крошки в кровати, поэтому завтрак в постель отменяется.

К тому же Фани пожертвовала своей жизнью ради меня однажды, а корона должна благодарить таких людей. Поэтому, проведя серьезный разговор с отцом, Фани был пожалован титул виконтессы. Не могу сказать, что разговор дался мне легко, ведь подобные «жалования» назначаются крайне редко и мне пришлось использовать все чудеса дипломатии, чтобы добиться лучшей жизни для Фани. Правда, как мне кажется, решающим стало «ну пожааааааалуйста!» и щенячьи глазки, которые по мановению ока наполнились слезками.

Разумеется, если бы отец сказал свое королевское нет, я бы дождалась восхождения на престол Никирола… Танцаровский титул я ей дать не могла, потому что это было бы как отречение от Элруса и принятие Танцара. Мы, как патриотки, решили идти по пути наибольшего сопротивления. Фани была рада, что, наконец, все ее семейство может перебраться в небольшое поместье на берегу моря. Многочисленных братьев и сестер она устроила в специальную школу. С пьющим отцом помогла Улия, она дала Фани сыворотку, которую та подливала в алкоголь. Спустя неделю ее отец даже смотреть не мог на то, что крепче кефира.

В общем, лучше всего из нас всех сложилось у Фани и Геллы. Одна наслаждается чудесами материнства, а вторая, наконец, встала на ноги и у нее перед глазами задребезжал огонек надежды. Теперь она абсолютно официально могла выйти замуж за Манола. Правда, согласилась она только спустя два года…

– Свадьбу сыграем в Танцаре, – расплывшись в улыбке, сообщил Манол.

– Это чтобы Ее Величество королева Виттория не неслась сломя голову в Элрус, – добавил Ран, наблюдая за моим счастливым выражением лица. – Мне так и хочется угостить тебя лимоном.

– Можешь просто напомнить о том, что сегодня будет сложный вечер. Надеюсь, что мисс Рыбешка не пожалует.

– Мисс… кто? – удивился Ран.

– Мисс Рыбешка. Я так про себя Камиллу называю. Скользкая и мерзкая.

Возле кабинета Его Величества мы обнаружили Данта, который хоть принял душ и переоделся, но вид все равно имел крайне усталый. Если я в казармах провела около трех часов, то он – весь день. Возле кабинета Васлена стоял стражник, который впустил нас в кабинет не то чтобы по первому требованию, но тогда, когда я уже начала злиться и это поняли все.

– Дант, ты как? – поинтересовалась я.

– Все в порядке, – устало ответил он. – Они уже начали работу, зажглись идеей и даже почти не было ссор и драк. Бумаги привез. Заодно нашел лорда Онлака и объяснил, какая еще документация нам требуется.

– Ты чудо, – улыбнулась я. Настроение было на редкость хорошим. Мне удалось хоть немного достучаться до Васлена. Надеюсь, на этом мои победы не закончатся.

– Рад стараться.

– А теперь иди спать, – ответила я. – Завтра с утра разработаем дальнейший план.

Дант, не споря, поклонился и вышел. Видимо, совсем вымотался. Прямо лица на нем нет…

Мы с Ранолом и Манолом начали разгребать ту кипу бумаг, которую приволок Дант. Разложили все на дополнительном столе, абсолютно чистом. Такие столики используют для карт, расставляют там специальные фигурки, чтобы обозначить торговые пути или военные походы. Но стол Васлена либо давно не использовался, либо убирался каждый день.

Спустя час своим присутствием нас почтил сам король. Вид у него был тоже достаточно усталый, но он тут же взял себя в руки и начал вводить нас в курс того дела, в которое мы пока не влезали. Еще спустя какое-то время к нам присоединился лорд Онлак. Извинился за опоздание и сообщил, что у супруги началась мигрень и ей было просто необходимо его присутствие. Судя по хитрым глазам лорда и по тому, как дернулся Ман, – врет. Ну не похож Онлак на человека, который читает сказки и поет колыбельные своей жене, когда у той разболится голова. Впрочем, такие мужчины, как он, нередко являются действительно хорошими мужьями.

Засиделись мы глубоко за полночь. Настолько глубоко, что за окном уже начали появляться первые лучики солнышка, что, в принципе, редкость для Танцара. Мы спорили, отстаивали свою позицию, приводили аргументы в пользу той или иной идеи, и не заметили, как быстро пролетело время. Васлен был, как прежде. Тот самый живой Васлен с бесенятами в глазах. Только сейчас у него появилось еще и королевская выправка. Что же делает влияние Камиллы с Его Величеством? Почему при ней или после долгого нахождения рядом он становится будто невменяемым?

– Так, все, пора спать, – твердо произнесла я, замечая, что зрение ухудшилось, а руки начали предательски подрагивать.

В моей жизни был период, когда я использовала свой организм на полную катушку и не спала неделями, что можно было позволить в этом теле. Однако воспоминания о восстановлении не самые приятные: тело ломило, мозг соображает плохо, а меч на тренировках Мана и Рана вываливается из рук. К тому же, при недосыпании до меня очень просто добраться ментально, а этого допустить нельзя.

Васлен непонимающе поднял на меня взгляд. Он, как раз таки, выглядел более чем бодро.

– Спать, – повторила я. – Иначе я буду никакая.

– Ладно, думаю, нам всем не повредит.

– Мы проводим, – тут же вызвались близнецы.

– Нам по пути, – дернул плечом Васлен.

– Нам, вроде, тоже, – спокойно ответил Ран.

Вышли мы из кабинета в тот самый час, когда даже слуги еще спят и лишь некоторые, наказанные за провинность, сонно бредут по коридору с каким-нибудь кувшином в руке, который потом выльют в очередное загибающееся без воды растение.

Дорога к комнате была извилиста, но с каждым новым поворотом я чувствовала себя немного уверенней, поскольку лишь сейчас начала разбираться во всем этом замковом лабиринте.

– Витт, мы разбудим тебя через пять часов, – произнес Манол.

– И мы направляемся в казармы? – поинтересовалась я.

– Даже не думай так просто от нас избавиться, – зловеще произнес Ранол. – У тебя будет тренировка!

– Но…

– Даже не обсуждается, – рассмеялся Манол.

– Ага, – поддержал Васлен, – а потом ты лично должна будешь объяснить моим людям, что от них требуется для переустройства казарм.

– Это не так страшно. Но почему это лично?

– Доведешь дело до конца, – улыбнулся Васлен. Давненько я не видела его улыбки. Такой открытой, доброй и искренней.

Мы забрели в последний коридор. Я обо что-то стукнулась головой, отчего моя небольшая диадема немного покосилась. Подняв глаза, я пронзительно закричала от неожиданности и, резко развернувшись, уткнулась в грудь Васлена, который был ближе всех.

Под потолком, на люстре висела девушка. На шее у нее висел ее собственный язык, пальцы были сломаны и неестественно выгнуты. Девушка была одета в ярко-синее платье… Мое платье.

* * *

– Но если мы объединим все казармы, то тогда не будет группы мгновенного реагирования. Возможно, финансирования потребуется больше, но при опасности они смогут реагировать на местах, – услышала я голос Васлена будто сквозь вату.

– К тому же, они все так же будут регулировать порядок в других местах. Так что идея действительно не очень… – добавил Ранол.

– Все, молчу-молчу… – вздохнула Кларис. – И не лезу в разговоры взрослых дядек.

– А если ты еще и угостишь нас чаем, то выполнишь все функции девушки, – смеясь, ответил Манол.

– А может, лучше я чаю приготовлю? – зловеще предложила Улия. Мою вторую фрейлину можно назвать самой настоящей феминисткой, и когда хоть в чем-то принижают достоинство девушек, она превращается в кобру, раскрывшую свою капюшон.

– Мне еще дорога моя жизнь, обойдемся без чая, – спокойно ответил Ран. Все были осведомлены о таланте Улии в приготовлении яда.

И что тут происходит?

– Эээм, – хрипло начала я, понимая, что с голосом конкретная беда.

– О, Витка очнулась… – тут же подбежала Кларис. – Как ты?

– А что?.. О черт… Что с той девушкой?

– Мертва, я полагаю, – ответила Улия.

– Это, кстати, та самая девушка, которая написала тебе письмо.

– И убили ее как раз из-за тебя, – добавил Манол.

– Еще и в твоем платье, – так же спокойно добавил Васлен.

– Я гляжу, вы умеете мастерски преподносить информацию, – ответила я, вылезая из-под одеяла, – Я, конечно, понимаю, что это не самый важный вопрос, но кто меня раздел?

Все, что на мне было надето, так это чья-то мужская длинная рубашка.

– Ты предпочла бы очнуться в крови той несчастной? – поинтересовался Васлен.

– Не горю желанием, спасибо, – поморщилась я и, абсолютно не смущаясь, села на диван, ожидая подробностей.

– Девушка была убита уже после того, как закончился вечер. Злоумышленник не оставил никаких следов, свидетелей нет, – начал Манол. – Даже версий никаких. Вероятно, ее пытались наказать за то, что она передала тебе какую-то информацию, но это ставит под удар фаворитку Его Величество и он эту версию отмел сразу. А кто мы такие, чтобы оспаривать его мнение?

– Ну не знаю, ближайшее окружение Ее Величества, к примеру, – ответила я, стараясь не вспоминать ту картину, которую увидела перед тем, как потерять сознание. Боюсь, отрубленный язык и изогнутые пальцы я буду помнить долго.

– Камилла ни при чем, – строго произнес Васлен, поглядывая на картину. На ней изображалась высокопоставленная дама на белой лошади. Работа известного Маргзони, самого знаменитого танцаровского художника.

– И как мы будем выяснять КТО причем? Кто-то умудрился забраться в мои покои, чтобы достать платье, хотя это фактически невозможно…

– Кхм… Вообще-то платье я отдала служанке, чтобы та его почистила, так что в покои никто не пробирался. – произнесла Улия, – Кстати, я осмотрела тело…

– Черт, когда?! – взвился Васлен. – Его тут же унесли…

– У вас, Ваше Величество, крайне некомпетентная стража, которая даже не за золото готова была открыть мне проход в усыпальницу, а всего лишь за пару улыбок и доброе слово…

– Что ты обнаружила? – рукой пресекая дальнейшие споры, поинтересовалась я.

– Язык был отрублен еще до смерти, слишком много крови. Пальцы сломаны тоже до. После этого ее удушили и лишь потом подвесили на крюк.

– И что нам это дает? – очередной раз подавляя эмоции и тошноту, поинтересовалась я.

– То, что мы имеем дело не просто с человеком, который хочет тебя напугать, но еще и с маньяком.

– Прекрасно… – вздохнула я.

– И именно поэтому ты уезжаешь, – строго произнес Васлен.

– И куда же? – начала чувствовать раздражение я.

– В летнее поместье, – спокойно ответил он.

– Попрошу оставить нас с Его Величеством наедине, – произнесла я, глянув на Ранола, тот понял и не споря начал выходить, утягивая за собой брата и моих фрейлин.

– И что же ты такого хочешь мне сказать?

– С какого перепугу ты меня высылаешь?!

– Ради твоей безопасности, между прочим, ты должна это ценить.

– Васлен, ты прекрасно понимаешь, что если до меня захотят добраться, то доберутся. И крайне нежелательно, если мы не сможем разобраться во всем на месте. Где бы это летнее поместье не находилось, я буду уязвима!

– Я отправлю с тобой своих людей, ты будешь под надежной защитой.

– Я не доверяю твоим людям! – сорвалась на крик я. Черт, ну не хотела же кричать. Мало того, я вскочила на ноги и гневно смотрела на него сверху вниз. Я вновь начала думать о том, что девушку убили… из-за меня. Несчастную, не сделавшую ничего плохого, всего лишь предупредившую меня о надвигающейся опасности.

– Но тебе придется, – шипящим шепотом ответил Васлен. Видимо, ему не понравилось то, что на него смотрят сверху вниз и поэтому он так же встал на ноги.

– Беспокойся о своей фаворитке, я же разберусь сама, – упрямо глядя ему в глаза, ответила я.

– Да мне чхать на безопасность Камиллы. От нее не зависит благосостояние моего королевства! – тем же слишком уж зловещим шепотом произнес Васлен.

– А как же великая любовь, из-за которой ты отказался от обязанностей короля? – ехидно поинтересовалась я.

– Да не отказывался я ни от чего, – взорвался Васлен. В его глазах плясали злость и недовольство. Складывалось ощущение, что если бы он мог бы убить меня взглядом, то он это уже сделал бы.

На протяжении минуты мы сверлили друг друга недовольным взором. Это была самая долгая минута в моей жизни.

– Витт, дай мне неделю, прошу. За эту неделю я разберусь со всеми проблемами, а потом ты вернешься и займешься всем, чем только захочешь. Армией, школами и другими своими проектами. Я не буду тебе мешать, лишь поддерживать. Просто покинь замок на неделю и никуда не лезь…

* * *

Поездка в карете, это не самое приятное времяпрепровождение… Честно говоря, такое решение Васлена вызвало бо́льший скандал, чем то, что я в принципе уезжаю. «Безопасность превыше всего»: говорили они. «Пусть лучше меня подстрелят, чем я день проведу в этой трясущейся коробке»: отвечала я. Не помогали даже угрозы Мана с Раном об усиленных тренировках, не помогали слова Улии о том, что она подсыпет мне в еду снотворное и я вообще весь путь-дороженьку просплю, а потом несколько дней буду маяться от головной боли. Но что-то мне определённо все же подлили, потому что я была вялая, сонная и очень покладистая. Ругаться и устраивать скандалы бессмысленно, потому что я УЖЕ еду в карете… Как ни странно, дорога прошла достаточно быстро. Мы заезжали в разные городки, дабы размять ноги и перекусить, поэтому день прошел почти незаметно, я даже умудрилась поспать. Правда, под конец пути мне стало очень скучно и я принялась читать. В самый последний момент я стянула с тумбы ту самую пьесу, про которую говорила мадам Розалин и с интересом окунулась в чтение.

Пьеса была интересна независимо от того, что там была уйма женских розовых соплей, наподобие: «Она посмотрела на него из-под ресниц, ее сердце забилось сильнее, дыхание участилось». И это с учетом того, что в пьесе вообще не должно быть подобных высказываний, но, видимо, автор мыслил иначе.

Пьеса про любовный треугольник, насколько можно было заключить из того, что я успела прочитать за то время, пока мы добирались до летнего поместья.

Графиня Г. вышла замуж по расчету, но со временем начала влюбляться в своего мужа. Как только она поняла, что ее сердце пронзила стрела Амура, появляется конкурентка – вдова баронесса Б, которая захомутала Графа Г в свои любовные сети. По сути, пьеса про противостояние двух женщин, которые борются за одного мужчину, который был представлен как этакая послушная кукла без собственного мнения…

Летнее поместье выглядело, как достаточно большой особняк нежно-голубого цвета. Некоторые окна светились мягким светом от люстр, зажжённых магией желаний. Такой особенный, слегка голубоватый свет. Нас ждали. На крыльцо вышли все слуги и низко поклонились. После чего каждого из нас распределили по комнатам. Стражников Его Величества и моих определили в небольшой дом, который предназначен специально для этих целей. Кларис и Улия довольствовались абсолютно идентичными покоями, за исключением того, что у Кларис были нежно-розовые, а у Улии нежно-голубые. За голубую комнату началась самая настоящая борьба, потому что от розового у двух моих фрейлин начинался нервный тик. Это, наверное, единственное, что их объединяет. Улия пошла на грязные методы и пообещала, что даст Кларис воспользоваться духами-ферамонами. Первая фрейлина, бросив взгляд на того юного стражника, который бегал от нее, как от огня, после ее выходки на пьяную голову, согласилась.

Дант поставил возле наших покоев стражу и направился на заслуженный отдых.

Мои комнаты были по-королевски роскошны. Выполнены в мягком бежево-желтоватом благородном цвете. В центре комнаты возвышалась огромная кровать с балдахином, по бокам стояли ящички, столики. Также из этой комнаты был выход на террасу. У второго этажа есть два качества. Первое – то, что если какой-то злоумышленник захочет пробраться в мои покои, то это не составит ему труда. Второй – если какой-то возлюбленный захочет осчастливить меня своим присутствием, то это достаточно просто. Но, за неимением второго, надо опасаться именно злоумышленников. Магия была истощена за счет долгой дороги и нервов, поэтому все, что я сделала, так это пододвинула к дверце большое кресло, чтобы дверь было открыть не так просто. Ранол с Манолом смотрели на мои действия крайне скептично.

– Не думаю, что до тебя будет кто-то добираться… – произнес Ран.

– Это еще почему? – пропыхтела я, кресло-то тяжелое, а я хрупкая девушка.

– Потому что завтра с утра мы возвращаемся в Танцар и устраиваем там настоящую бучу, чтобы привлечь максимальное внимание.

– Ага, главное внимание Васлена не привлекайте, пусть решает дела государственные…

– Мы с ним уже обо всем договорились.

– Договорились они… Как же. Запихнули в карету и помахали ручкой.

– Да не то чтобы помахали, – скептично ответил Ранол. – Даже проводили. Цени.

Я чуть не поперхнулась от наглости.

– Удачной вам дороги, – холодно ответила я. – Заходить прощаться не обязательно. Счастливо.

– Ты что, обиделась? – удивился Манол, видимо, поймав мое настроение.

– Я устала и хочу отдыхать.

– Не скучай тут, – так же иронично ответил Ран.

– Вашими молитвами, – бросила в ответ я и распахнула перед ними двери. Надеюсь, что когда-нибудь они своим внукам будут рассказывать, что перед ними королева двери открывала. Они, пожелав приятных снов, позволили себе выйти вон.

Черт. Как-то я устала… А вот спать почти не хочется.

Почитаем-ка мы пьесу. Интересно, чем дело кончилось. Смогла ли графиня добиться признания и любви мужа и как наказали мерзкую баронессу.

Эта самая баронесса Б всячески досаждала графине и выставляла ее перед мужем в самом нелицеприятном свете. К примеру, подкупила садовника, чтобы тот в назначенный час пробрался к графине в покои и сделал так, чтобы муж подумал, будто бы жена ему изменяет. Графу, кстати говоря, все было побоку. Казалось, что он уже сделал свой выбор и на супругу не обращал никакого внимания, появляясь на всех светских мероприятиях именно с Б. В определенный момент у меня к горлу подкатил комок от несправедливости происходящего. Графиня на протяжении всей пьесы проявляла себя только с самой благоприятной стороны. Крайне разумно и сдержанно. Только полюбила безвольного козла, который замечал только истеричную баронессу. Однако развязка книги меня более чем впечатлила. Оказалось, что баронесса спаивала графа приворотным зельем…

«У нас все как в пьесе Пастралица»… Слова мадам Розалин пронеслись в голове эхом. Черт… Это что, получается, что, ВОЗМОЖНО, Камилла спаивает Васлена таким вот зельем. Надо срочно найти книгу, посвященную этой тематике. Я спрыгнула с мягкой и уютной постели и стремительно вышла из комнаты. Своей стремительностью я немного напугала тех стражников, которые дежурили под моими дверьми. Они почему-то вздрогнули и тут же схватились за мечи. Я и пикнуть не успела, как два лезвия были приставлены к моей шее.

– Эммм, – хрипло произнесла я, – мальчики, вы немного перепутали. Так надо поступать с теми, кто входит внутрь, а не выходит из…

– Ой, Ваше Величество, – оба стражника тут же побледнели, порождая ассоциации с белым снегом.

– Простите нас, пожалуйста. Просто вы обычно мягко ходите, а тут…

Не знала, что моя стража различает даже такие нюансы.

– Мне надо ко второй фрейлине, – ободряюще улыбнулась я. Сердце билось быстро, правда, не знаю, от того, что меня только что чуть не обезглавила моя же стража, или от того, что разгадка будто молот пульсировала в голове…

Возле двери Улии не стояло ни одного стражника, что меня крайне возмутило. Сказала же Данту, что у каждой моей фрейлины должна быть надежная охрана. Правда, ответ нашелся так же неожиданно, как и появился вопрос. Дант, собственной персоной, сидел в покоях Улии и играл с вышеупомянутой в карты. Эмм… На раздевание. Ну а иначе объяснить то, что он был лишь в брюках, а Улия в рубашке, я не могла. Или просто для меня это стало так же неожиданно, как и мой приход для них. Улия тут же покрылась красными пятнами от смущения. Дант же, как и всегда, порадовал нас солдатской выдержкой: встал, поклонился. Немного нетипичная ситуация, смотреть, как начальник охраны кланяется в таком вот виде. Когда он наклонился, стало заметно его спину. Кажется, Улии надо бы подстричь ноготки, а то красные следы на спине у Данта говорили о том, что до этого они вовсе не в карты играли. Ну или он пошел в лес по грибы по ягоды и наткнулся на дикую кошку. Или прилег подремать на лежбище ежиков.

– Эм… Вит… – запинаясь, произнесла Улия.

– Так, – весело ответила я, – Все, что мне нужно это одна забавная книженция темно-зеленого цвета с ярко-красными буковками.

После этого я пристально посмотрела на Улию. Специально не говорила название, чтобы не привлекать лишнее внимание Данта, то, что я задумала, если мои подозрения оказались верны, – ни в какие ворота не лезет, но знать об этом каждому совсем не обязательно.

– Ваше Величество, – услышала я обеспокоенный голос Данта, – позвольте поинтересоваться, а зачем вам потребовалась приворотная книга…

– Хочу приворожить к себе старого дворецкого, управляющего тут, чтобы он таскал мне пирожки с корицей в постель, – весело ответила я.

– Ты ненавидишь есть в постели, – тут же вставила Улия. Кажется, интимная близость с мужчиной плохо сказывается на ее интеллектуальных способностях. – Неужели…

– Улия, просто дай мне книгу, и я уйду. И даже сделаю вид, будто бы ничего не видела. Хотя тебе, Дант, следовало бы лучше охранять покои моей второй фрейлины.

– Витт, ему можно доверять, он полностью на нашей стороне. И ему было совсем не ясно, зачем нас выслали в эту глушь.

Мдааа, кажется, из-за Улии мне действительно придется вытащить карты на стол. Ну или хотя бы часть.

– Кое-что натолкнуло меня на размышление о том, что на Васлена был наложен любовный приворот через напиток. Хочу ознакомиться с симптомами.

– Знаешь, я обычно не всегда таскаю за собой эту книгу. Она осталась в Танцаре…

Разочарованный вздох подавить не удалось.

– Но… Ты можешь опираться на мою замечательную память… – вздохнула Улия. – На приворотном зелье делается огромное количество антидотов к разным ядам, поэтому частично мне пришлось ее заучить.

– Ага, антидотов, – не удержалась от колкости я.

– Так вот, – будто не обратив на мое высказывание внимания, продолжила моя вторая фрейлина. В дверь раздался стук, после чего она тут же отворилась. Вошла Кларис в домашнем халатике, оголяющем ступни.

– Улия, я… Черт.

Выражение лица Кларис надо было видеть. А что, картинка очень живописная: я, присевшая на кресло, исподлобья наблюдая за Улией, которая облокотилась на плечо полуобнаженного Данта.

– А у вас тут… Эм…

– Я зашла три минуты назад, – усмехнувшись, произнесла я.

– Теперь понятно, зачем тебе понадобились мои духи, – прошептала ошарашенная Кларис. – Ты мне хоть чуть-чуть оставила?

– А что, по-твоему, на меня может обратить мужчина только из-за духов? – обиженно протянула Улия.

– Так вот чем пахло… – усмехнулся Дант, но поймав гневный взгляд Улии тут же исправился, – Шучу.

А что, у него хорошее чувство юмора.

– А Виттория считает, что на Васлена наложили любовный приворот через напиток…

Ну да, давайте это всем сообщим. А лучше сразу напишем письма и разошлем всем скучающим кумушкам-сплетницам. Не то, чтобы я не доверяла своей первой фрейлине, но та готовность, с которой Улия сообщает информацию, немного пугает.

Кларис ненадолго задумалась, после чего прошла в комнату, захлопнув дверь перед удивленным стражником, сопровождавшим его, и присела в соседнее от меня кресло. Все-таки хорошая штука – защита комнаты. Иначе бы еще и вся стража была бы осведомлена о том, что Васлен под действием чар находится. А сейчас они услышали лишь звенящий шум.

– А что… Похоже на то. Как нам только раньше эта идея в голову не пришла.

– И симптомы схожи… Покладистость, периодические вспышки гнева. Слепое обожание по отношению к тому, кто приворожил, плохая сосредоточенность.

– Как часто нужно добавлять зелье в напиток? – деловито поинтересовалась я.

– Каждый вечер, – тут же ответила Улия. – Иначе действие будет ослабевать.

– Ребята, я возвращаюсь во дворец, – улыбнулась я.

– Ран с Маном меня прибьют… – тихо произнес Дант.

– А они не узнают…

– То есть?

– Я собираюсь вернуться во дворец под другой личиной и тайно. Устроюсь на работу служанкой. Помнится, мадам Розалин упоминала, что их вечно не хватает. А вы должны будете поддерживать миф о том, что я нахожусь тут.

– Исключено, – тут же ответил Дант. – Под угрозой будет ваша безопасность.

– Под угрозой будет безопасность служанки. От нее никто не будет ожидать развитого искусства владения оружием или сильно развитую огненную стихию. От разбойников я точно как-нибудь отобьюсь. К тому же, я знаю кодовое слово, благодаря которому они меня не то что не тронут, но и до дворца с почестями и песнями проводят.

– Кодовое слово?

Дант с прищуром глянул на меня.

– Их глава задолжал мне одну услугу…

– Дирк просто так не раздает услуги, – тут же ответил Дант.

– Ты его знаешь? – удивилась я.

– Он мой брат.

Я пораженно примолкла.

– Кстати, это тот секрет, о котором не знает даже герцог Веттен. Думаю, вы представляете, каких трудов мне стоило сохранить это в тайне от него…

– Ну после такого мы просто обязаны перейти на ты… – выдохнула я.

Кларис с Улией пораженно переглядывались и сохраняли полнейшую тишину.

– И что же тебе пообещал мой брат?

– Я немного схитрила, – улыбнулась я. – Я дала его людям остров, они мне почести и восхваление…

– Ну и совсем небольшой процент с оплаты их грязных делишек… – вставила Улия. Кажется, ее шок немного сошел на нет.

– Узнаю Дирка – усмехнулся Дант. – С такой крышей действительно можно почти ничего не боятся… А я все голову ломал, какого черта нашу королеву совсем не трогают наемники… Знаете… Знаешь, а ты достаточно мудро ведешь свою политику. Сперва – разбойники, наемники и воры – люди, которые всегда в гуще всех событий. Теперь вот за армию взялась.

– Вот видишь, меня вполне можно отпустить самостоятельно. Дорогу я запомнила, а вы будете поддерживать миф о том, что я в летнем поместье.

Для того, чтобы убедить фрейлин в том, что это неплохая идея, мне пришлось пустить в ход все свое обаяние, дипломатичность и прочее… Спустя три долгих часа они сдались. Не то, чтобы они были этому рады, у них просто не было выбора.

План был такой. Улия и Кларис поочередно будут изображать меня, скрываясь под иллюзией. Улия могла призывать иллюзию на долгих 10 минут, Кларисс на 30, а Дант меня приятно удивил своей трехчасовой продолжительностью. Единственный, кто мог держать иллюзии так же долго, как я, – Володар. Но его, как ни странно, под рукой не оказалось.

Я же меняю внешность посредством затемнения волос и самым минимальным количеством иллюзии, чтобы сильно себя не истощать, и завтра к вечеру, когда Ран с Маном уже доберутся до замка, выезжаю из летнего поместья. Было решено отправляться ночью, потому что мало того, что этого не ожидает никто, так еще сложнее будет меня поймать. В крайнем случае, у меня есть мой огонь.

– Завтра спим до обеда, – задумчиво произнесла я.

– Почему?

– Чтобы не попадаться Манолу на глаза. Боюсь, наш план с легкостью раскусят, если он хотя бы взглянет на нас.

– А как ты будешь во дворце?

– Кларисс, ты когда-нибудь обращала внимание на слуг?

– Ну только если кто-то из них прожег мое платье или порадовал вкусным завтраком.

– А вот я постараюсь не выделяться.

– Не забудь сгорбиться и держаться не так уверенно по-королевски, – добавил Дант.

– Это будет сложно…

– Пусть тебя греет мысль о том, что если эта история дойдет до герцога Веттен, то меня сперва четвертуют, потом срастят и скинут на съедение к крококлакам.

Крококлаки – крайне свирепые животные, живущие в густой сырой местности. К примеру, дикую кошку один крококлак может проглотить и переварить за несколько минут.

– Не думала, что он так жесток…

– Витт, он глава всего тайного и запретного в Элрусе. Как ты думаешь, насколько он тверд и жесток?

– Я сделаю все, чтобы тебя не четвертовали и не кинули к крококлакам. Иными словами, я очень постараюсь, чтобы меня не спалили…

– Опять эти жаргонизмы, – поморщила нос Кларис.

– А мы, в свою очередь, очень постараемся, чтобы все были уверены в том, что ты мирно проводишь время в летнем поместье.

Еще немного обсудив детали, мы разошлись по комнатам и легли спать. Ну как, Дант остался у Улии, а Кларис направилась ко мне, сообщив, что ей страшно, а охранника она к себе в покои звать не намерена. Это меня немного удивило, раньше Кларис подобным не чуралась. Для нее это было как спорт.

В итоге мы еще полночи разговаривали ни о чем. Я ей рассказала про пьесу, она про то, что ситуация и вправду похожа.

– За исключением одного, я Васлена не люблю. У нас скорее борьба за доверие и признание.

– Брось, – усмехнулась Кларисс. – Ты только думаешь, что его не любишь. На самом же деле ты в свое время любила двоих, но сделала выбор в пользу того, кого больше знала.

– Нет, я любила только Калеба! – оспорила я.

– Поэтому так страдала от чувства вины? Тори, ты хотя б себе не ври. Ты привязалась к Васлену, но в то же время любила Калеба. А поскольку тебя можно назвать той еще моралисткой, то выбор ты сделала в пользу последнего. Но все… Вит, неужто ты не поняла, что Калеб отпустил тебя.

– То есть?

– Готова поспорить, у него остались к тебе крайне теплые, даже горячие чувства, но… В общем, мне кажется, он так поступил по двум причинам. Первая, это твой комфорт, представь, чтобы было, если бы ты заявилась в Танцар с Калебом. Черт с ним с Васленом, но королева должна быть чиста и неприкосновенна, хранить верность мужу и все такое. Да тебя бы помидорами закидали и сожгли бы за измену. Образно выражаясь, разумеется…

– А вторая причина?

– Власть, – просто ответила Кларис. – Он стремился к ней на протяжении всей жизни и не готов был отказываться от нее ради любви. Ведь согласись, в Танцаре его бы даже к мнимой власти не подпустили. Чужак. Вопрос с фиктивным браком на танцарке отпадает, потому что тогда бы его жена стала жительницей Элруса, а не он жителем Танцара… А в нашем королевстве у него большие шансы на место первого советника возле твоего брата. В одном огненная богиня Рьяна была права. Калеб никогда не будет полностью счастлив… Он встал на ту дорогу, на которой он будет несчастлив либо без тебя, либо без власти… Он выбрал тот вариант, при котором он мог бы подарить счастье хотя бы тебе.

Глава 4

Проснулась я глубоко за полдень. Давненько не позволяла себе такой долгий сон. Кларис все еще спала, обняв руками подушку. Этой ночью был достаточно тяжелый разговор для меня. Эмоции в какой-то момент начали переполнять, грозя взорваться истерикой. Но с этим я справилась из-за ответственности, которую еще два года назад взвалила на свои плечи. Сейчас мне надо спасать Васлена, а о Калебе я подумаю потом.

Вскочив с кровати, я подошла к двери и немного приоткрыла ее. Возле нее стояло два стражника: один уже знакомый, с Элруса. А второй танцаровский, из тех, что послал Васлен.

Они тут же обратили внимание на скрип двери.

– Ваше Величество, – оба низко склонили головы. Когда солдат на службе, ему совсем не обязательно раскланиваться с каждым высокопоставленным снобом, достаточно просто кивка.

– Добрый день. Братья Веттен отбыли?

– Еще утром, Ваше Величество, – доложил один из стражников.

– Отлично, – безэмоционально произнесла я. Как только я уже почти хотела закрыть дверь, элрусский стражник произнес:

– Они хотели зайти перед отъездом, но мы не пустили. Свет от свечи пробивался сквозь дверную щель до самого утра…

– Спасибо, – улыбнулась я. Чтобы не пустить Рана и Мана туда, куда они хотят проникнуть, надо обладать недюжинной смелостью и силой. Неплохие у меня охраннички.

– И еще, Ваше Величество… – замялся танцаровский стражник. – Ваши действия, касающиеся восстановлению казарм… Спасибо… Вся стража и солдаты Танцара будут перед вами в вечном долгу…

– Это моя обязанность, – польщенно ответила я. – А вы случайно не знаете, где моя вторая фрейлина?

– Она с вашей первой фрейлиной направились в сад.

Так… Все на местах. Уж я-то знаю, что моя первая фрейлина почивает в моей же постели. Интересно, что провернул Дант, чтобы ввести стражников в заблуждение?

– Со стражниками? – строго поинтересовалась я.

– Капитан Дант сказал, что сам присмотрит.

– Благодарю… А я, пожалуй, еще посплю. Неделя будет тяжелой…

Плотно затворив дверь, я направилась будить Кларис.

– Все на месте, – прошептала я.

Сонливость Кларис тут же как рукой сняло. И мы начали мотаться по комнате. Как самые настоящие девушки, все сборы мы перенесли на самый крайний случай. В плотную холщовую сумку мы уложили два простеньких платья, в которых обычно ходят самые обычные крестьянки. Такие платья нашлись у Кларис, которая без стыда сообщила, что иногда ролевые игры – это здорово. Сама я облачилась в обыкновенный, ничем не примечательный свободный брючный костюм, скрывающий все достоинства и недостатки моей фигуры. Совсем не обязательно привлекать внимание. Четко дозированная хвына окрасила мои волосы, которые я заплела в тугую косу и заколола на манер бублика, в темный цвет. Придется каждый вечер принимать, поскольку затемнять волосы на более долгий срок – чревато. Помимо прочего в сумку мы убрали большое количество самых разнообразных зелий и порошков, заботливо предложенных Улией. Мало ли что может пригодиться. Небольшое количество денег сложили туда же, какую-то часть я запихнула в скрытые карманы. В принципе, должно быть достаточно. А для крестьянской девушки вообще полугодичный оклад. С кожей ничего делать не пришлось. Из-за пасмурной погоды бледными в Танцаре были все, а не только аристократы. Итак, последние штрихи – магия иллюзий. Сперва я наложила иллюзию на Кларис, которая тут же стала моим точным двойником. Ее роль заключалась в том, чтобы изображать меня.

– Эта иллюзия продержится до завтрашнего утра, – тихо произнесла я. – Потом вам придется поддерживать все самостоятельно.

После чего я вложила еще часть сил в себя.

Подойдя к зеркалу, я поняла, что добилась нужного эффекта: на меня смотрела самая обыкновенная девушка – не красавица, конечно, но жить можно. Лицо было болезненно зеленоватым, глаза самого непримечательного серого цвета. Нос картошкой, а губы стали тонкой ниткой.

– Мда… – прокомментировала Кларис. – А если тебе придется срочно кого-то очаровывать?

– Кого?

– Ну… Того же Ларда, к примеру. Надо же узнать, что ему надо.

– Лард слишком умен для того, чтобы выкладывать все первой встречной, которой вдруг по неведомым причинам удалось его очаровать. Так что все, что мне нужно, втихую добраться до замка, выяснить все подробности и придумать, как избавить Васлена от влияния Камиллы.

– Удачи, – прошептала Кларис, после чего крепко меня обняла.

Аккуратно выйдя на террасу, я заметила лишь одного охранника, прохаживающегося вдали. Дант всех своих людей с этой зоны убрал. Танцаровскими же управлять он не мог. Повезло, что стражник даже не смотрит в мою сторону, поэтому, быстро перемахнув через перила и отпустив руки, я оказалась на земле. Ноги я ушибла достаточно сильно, но не было времени на саможаление, поэтому я быстро юркнула в густые кусты, чтобы охранник, который мог не вовремя решить обратить внимание на королевскую террасу, мог меня заметить.

Пробираться через ухоженные клумбы и кустики было тяжело, потому что я искренне не знала, что ожидать за новым поворотом. Однако встреча с Улией и Дантом, который какое-то время изображал Кларис, прошла успешно. Они поджидали меня возле небольшого прохода за территорию летнего поместья. Проход, кстати, был сделан недавно самим Дантом.

– Надо спешить, танцаровские периодически устраивают обход. Следующий буквально через пять минут, – быстро произнес Дант. – Лошадь стоит привязанная чуть поодаль, ближе к западу. К ней я привязал оружие. Два кинжала. С мечом передвигаться опасно, крестьянки так не путешествуют.

– На лошадях они тоже редко путешествуют, – заметила я.

– Я подобрал такую породу, что это не будет бросаться в глаза. Однако не забывай, внешность обманчива.

– Как я могу об этом забыть? – усмехнулась я, проведя по своему лицу.

– Удачи, – прошептала Улия, – Мы прикроем тебя…

* * *

Встречают по одежке, провожают по уму.

Народная мудрость

И касательно твоей внешности. Запомни – красоту оценивают окружающие, а не ты. Проще говоря, крут ты или нет, решать мне

Розовая пора моей школьной юности сплошной обман

Не спорю, мой внешний вид не внушает священного трепета и ужаса, зато он практичен и не стесняет движений.

Алексей Черненко. Лорд Дарк: Ученик

Самое сложное в моем пути было выбраться из непроглядной глуши не выходя на дорогу. Лошадка мне попалась очень оригинальная. Когда я впервые ее увидела, то первое, о чем подумала: «кляча клячей». Голова опущена вниз, на крупе что-то отдаленно напоминающее лишай, а ноги будто дрожат от веса. Но когда я обреченно на нее залезла и пустила в шаг, она меня приятно удивила и тут же преобразилась. Мускулы заиграли, голова тут же приподнялась, а фырканье говорило о том, что ей ну очень хочется метнуться в галоп. Правда, на поверку оказалось, что это вовсе не лошадь, а конь.

Выбравшись на тропу немного вдали от леса, когда мы отошли на безопасное расстояние, я действительно пустила Вора в галоп. Такой выбор имени был вовсе не из-за каких-то грязных делишек коня, а потому, что тот, когда преображался, походил на самого породистого из вороных коней. Кажется, имя ему понравилось, потому что когда я впервые его так назвала, он одобрительно фыркнул.

Путь был долог. Ноги болели нещадно, спину ломило, хотелось остановиться на ночлег, но нельзя, чем быстрее мы будем передвигаться, тем безопаснее.

Проблемы пришли оттуда, откуда их не ждали.

К Танцару мы приехали глубокой ночью, когда все аристократы либо празднуют на балах, либо мирно почивают у себя (или не у себя) в постелях. За пару километров до восточного входа в столицу я спрыгнула с Вора и повела его под уздечку. Восточный вход был хорош тем, что именно там ночью могли впустить в город. За определенную мзду, разумеется. Ноги были будто ватные, лицо обветрилось, а в ушах звенело, именно из-за этого я упустила нападение на свою персону. Черт, так глупо попасться.

Ногой я задела какую-то веревку, которая привела в работу механизм. Сверху на меня опустилась магическая клетка. Вор остался на свободе вместе со всеми моими вещами и непонимающе фыркал, будто спрашивал, что ему делать. На дорогу из кустов полезли разбойники. Один другого краше: шрам, пересекающий пол-лица, у другого вместо ноги деревянный протез. Одеты все были в старую, но практичную одежду. Заметив у одного из них маленькую вышивку, означающую принадлежность к клану, я вздохнула спокойно. Все не так уж и страшно. Мужчин было десять голов, но все будто чего-то ждали и даже не бросали грязные комментарии, не приставляли оружие, не угрожали. Не очень свойственно разбойникам, на мой взгляд.

Все прояснилось, когда на дорогу вышла девушка с весьма объемными формами, закутанная на пол-лица в танцаровский шерстяной шарф.

– И кто это у нас тут? – подозрительно знакомым голосом поинтересовалась девушка. – Что, не могли кого поприличней схватить?

Куда уж поприличней, про себя усмехнулась я. Два талисмана стихии приятно грели кожу, а королевское кольцо, которое я не отважилась оставлять друзьям, составляло им приятное соседство, спрятавшись за высоким декольте.

– На кого ловушка сработала, того и схватили, – огрызнулся один из разбойников.

– Поговори мне тут, – со сталью и угрозой в голосе произнесла девушка, подходя ко мне. Мужчина, будто прося прощения, наклонил голову. Вот это да… Ни разу в этом мире не сталкивалась с тем, чтобы с десяток мужиков так почтительно относились к на вид хрупкой даме.

– Ну и кто ты у нас, – подошла девушка поближе, оголяя лицо.

– Вот это встреча… – усмехнулась я. Моему удивлению не было предела. Пожалуй, Альна – девушка, которая в свое время помогла справиться со своим же отцом – лордом Дорилом, им же бароном Тронтом. Барон Тронт был тем человеком, из-за которого мне пришлось сбежать из этого мира в свое время…

– Мы знакомы? – удивленно произнесла Альна.

– Даже ближе, чем ты думаешь, – совсем развеселилась я. Ну почему в каких-то ситуациях, которые угрожают моей жизни, на меня накатывает безудержное веселье?

– Но я уверена, что раньше тебя не встречала, – твердо произнесла Альна. – Это какой-то трюк? Обыщите ее клячу.

«Кляча» обиженно фыркнула. Еще бы, если бы Альна увидела Вора в деле, то тут же бы и проглотила свои слова.

– У меня есть как минимум две причины, почему этого делать не стоит… – я тоже добавила в голос сталь.

– Очень интересно узнать, какие.

– Альна, – от моих слов девушка вздрогнула и удивленно на меня уставилась, – во-первых, «Родарте завещал свою территорию и землю своему сыну Етрадору»…

После этих слов остановились уже все разбойники и удивленно на меня взирали. Эта фраза являлась своего рода кодом, который свидетельствовал о том, что я нахожусь под покровительством Дирка – главы клана преступного мира.

– А во-вторых, не думала, что ты в разбойники подашься. Хотя, признаюсь, мысли были.

– Кто ты? – спокойно поинтересовалась Альна, подавая знак, чтобы разбойники избавили меня от клетки.

– А вот этого я не скажу, не потому, что не доверяю влиянию Дирка, а потому, что узнавание может быть для тебя болезненным.

Десять секунд Альна пристально смотрела мне в глаза, после чего бросила взгляд на руку, на которой раньше я носила королевское кольцо, внимательно осмотрела лошадь. В ее глазах я увидела понимание. Интересно, на чем спалилась…

– Ну что же… Рита, – она намеренно изменила мое имя до неузнаваемости. Если в том, что Альна не побежит докладывать о возвращении королевы во дворец, я была уверена, то в остальных ее спутниках нет. Видимо, девушка тоже. – Отца на эшафот привела я и нынешнюю власть мне винить не за что.

Я скупо кивнула. Мы друг друга поняли.

Крепкий мужчина вытянул клетку наверх, освобождая меня из заточения. Вор тут же подошел и уткнулся мне в макушку, будто проверяя, не обидел ли меня никто. Это очень мило.

– Ты в Танцар собралась? – деловито поинтересовалась Альна.

– Да.

– Ничего не выйдет до утра. Стражу усилили. В городе происходят мародерства, будто отвлекают внимание от скоропостижного отправления королевы куда-то там.

– Ага, там появилась какая-то банда, которая к клану никакого отношения не имеет… Так что в следующий раз может не повезти.

– Так, и во сколько официально открывают ворота? – поинтересовалась я.

– В десять утра, – ответил мужчина с деревянным протезом.

– Можем предложить ночлег, – усмехнулся другой, – На тебя, конечно, никто не позарится, но заплатить придется. Деньгами.

– Никаких денег, – усмехнулась Альна. – Сегодня она наша гостья. И если услышу, что хоть кто-то без ее желания пальцем тронет, лишу самого главного…

Некоторые мужчина озабоченно уставились в область чуть пониже живота.

– А я думала, что самое главное в мужчине мозги, – разочарованно протянула я.

Спустя полчаса мы с Вором и группой сопровождения добрались до лагеря разбойников. Достаточно большая зона будто бы была окружена пологом, проходя сквозь который чувствуешь легкую, практически незримую преграду. На территории лагеря были установлены водопромокаемые палатки, оборудованы места для еды. Все было чисто и убрано.

– Переночуешь в моей палатке, есть, что обсудить, – шепнула Альна, я кивнула.

До десяти утра была еще уйма времени. Можно и поесть, и поговорить, и выспаться. Чем мы и занялись. Разбойники оказались веселыми ребятами, которые постоянно подшучивали друг над другом и никогда над Альной. Даже мне досталось:

– Значит, на защиту Дирка тебе денег хватило, а на нормальную кобылу нет? – поинтересовался самый молоденький и с самым маленьким количеством шрамов.

– А чем тебя моя кобыла не устраивает? – поинтересовалась я.

– Ну какая-то она потрепанная… – с сомнением протянул парень.

Вор обиженно фыркнул и незаметно начал продвигаться к этому болтуну. Настолько незаметно, насколько это может сделать достаточно крупный конь. После чего Вор стукнул того своей головой.

– Вор вора видит издалека, – засмеялся разбойник со шрамом, играя с именем моего коня. Парень же обиженно нахохлился. – Видимо, чувствует конкуренцию…

– Рита… – произнес один из разбойников, – мне твой голос кажется знакомым. Ты никогда не была на острове Мечта?

– Мечта? – переспросила я, ни разу не слышала официально данное острову название. Интересненько.

– Одна богатая дама, чьего имени я не буду говорить, чтобы не выдать, подарила всем разбойникам и ворам целый остров, чтобы те имели убежище. Многие из нас осели там, занимаются сельским хозяйством, кормят семьи… Кто-то так и продолжил заниматься уже полюбившимся делом… но, как можно было заметить, преступность немного снизилась.

– И с чего это вдруг эта самая дама решила проявить чудеса благотворительности? – в душе усмехаясь, поинтересовалась я.

– Ну, некоторые территории для нас под запретом, а о самых крупных политических деяниях мы должны извещать ее…

– Неплохо устроилась…

– Баш на баш, – пожал плечами парень, – многие из нас думают, что она продешевила, некоторые души в ней не чают… Она приезжала к нам… Такая гордая, но не выскочка, несмотря на ее положение.

– Ага… И красивая… – вздохнул молодой.

– Ну да, некоторые девушки, как ты, к примеру, могут лишь позавидовать ее внешности.

– А что не так с моей внешностью? – со смехом в голосе поинтересовалась я.

В принципе, понятно, что каждый из них постарается как-то побольнее меня уколоть. Вот только они сами не подозревают, что на самом деле лишь хвалят.

– Ну… Ты… Какая-то очень простая. Лицо незапоминающееся.

– Ага, вот встретил бы тебя где-нибудь на улице, не узнал бы.

– Понятно, почему Альна не сразу тебя вспомнила.

Спать мы легли часов в пять утра. Альна рассказала, в чем именно я прокололась, что меня выдало. Оказалось, на моем пальце остался тонкий ободок, оставленный кольцом. А поскольку на внутреннем ободке был узор, то он перенесся и на палец.

– Магией иллюзии ты это не уберешь, – усмехнулась Альна. – Королевское кольцо все же… Оно было изначально рассчитано на то, чтобы ты не могла от него избавиться или спрятать.

– И что делать?

– Возьми это, – она протянула самый обычный медный кругляшок. – Оно достаточно простенькое. Но у него есть некоторые весьма полезные качества… Если кто-то попытается влезть тебе в голову, оно начнет вибрировать.

– Это ценная плата. Вот только за что? Ведь я прекрасно понимаю, что просто так никто ничего не дарит.

– Хорошо, что понимаешь, – вздохнула Альна, – Мне действительно кое-что от тебя нужно.

– Слушаю.

– Если бы ты вернулась во дворец, как королева, ты была бы бессильна, но служанка… Есть шанс.

– Ближе к делу.

– Мне нужно жемчужное ожерелье леди Манконте. Через три дня она прибывает с супругом навестить племянника. То бишь Его Величество. Это не просто кража, это для того, чтобы восторжествовало правосудие. Скажем так, жемчуг ей совсем не принадлежит. Ее супруг в свое время участвовал в миссии по спасению одного поместья и прихватил это. Без спросу хозяев, которые отблагодарили и так табуном лошадей.

– У меня нет опыта в подобных делах, – тут же ответила я. – Может, имеет смысл разобраться в ситуации, когда я верну свои полномочия?

– Если прозвучит имя графини, которой принадлежат эти бусики, то начнётся междоусобная война.

– Хорошо, не обещаю, что выполню. Но разведаю обстановку, и если подтвердится, что все, что ты сказала, действительно так, то сделаю все, что от меня зависит.

– Очень дипломатично, принцесса… Ах да, уже королева, – усмехнулась Альна.

Пожалуй, я действительно займусь ее вопросом.

Глава 5

– Образование? – строго спросила Шарин Шкер – ответственная по подбору персонала во дворец.

– Нет, – понурив голову, ответила я.

– А умеешь-то хоть что? – устало поинтересовалась Шарин.

– Шить, стирать, накрывать на стол, – начала перечислять я, – мама меня многому научила.

В комнату, в которой мне устраивали «собеседование», вошли Ран с Маном. Было сложно не вздрогнуть и не выдать себя каким-нибудь неосторожным жестом. Кольцо начало слегка вибрировать, и я тут же вспомнила и маму, которая учила меня доить коров, резать овощи и расставлять тарелки для господ, чтобы меня потом взяли на работу в приличную семью. Разумеется, воспоминания были вымышленными, но если бы я закрыла сознание, блок был бы многим подозрительней. Мне, как обычной крестьянской девушке, вообще о таком знать не положено.

– Новая служанка? – поинтересовался Ран, окидывая меня цепким взглядом. Я, в ответ, наивно хлопала глазками, глядя в пол. Не полагает мне на господ прямо смотреть.

– Да вот думаю, куда ее пристроить…

– Либо на кухню помогать, либо в поломойки, – посоветовал Ман. Видимо, его очень позабавила картина в моей голове, где я дою корову, а потом все молоко оказывается на моей же юбке.

Если на кухню, то значит, что я буду знать все слухи и сплетни, но не смогу передвигаться. А работа поломойки – она сложнее, но зато открывает доступ во весь дворец.

– На кухне и так народу много. И все только и делают, что чешут языками. Решено, будешь поломойкой… Днем мыть комнаты господ, а ночью коридоры, чтобы на глаза не попадалась никому. Сейчас гостей в замке много.

– Ой, спасибо большое, месье Манол – искренне поблагодарила я. Единственное, что меня смущало, так это быстрый, но острый взгляд Рана. Манол, как ни странно, был, как всегда, легкомыслен.

– Мадам Шкер, Его Величество приказал нам с братом лично переговорить со всей прислугой, не организуете встречу? Эту девушку можно направить выполнять свои обязанности и разместить в комнате, все, что надо, мы уже узнали.

– Нет, – голос Рана был как хлыст, – как, ты говоришь, тебя зовут?

– Рита… – испуганно пролепетала я. Причем испуг даже играть не пришлось.

– А откуда ты?

– С севера… Деревня Пундьики. На самой границе.

– И как же ты преодолела такой длинный отрезок? Почему не устроилась у местных аристократов?

Ран начинает задавать неудобные вопросы. Разумеется, я подготовилась. Но перед ними двумя отвечать намного сложнее. Они слишком умны и слишком хорошо меня изучили, поэтому велик риск разоблачения. Именно поэтому я решила убить сразу двух зайцев. Мои глаза наполнились слезами, нос тут же покраснел, а в голове я очень ярко представила картинку изнасилования меня каким-то аристократом.

– Ран, оставь ее! Все в порядке. – строго произнес Ман, кольцо, ясно-понятно, вибрировало вовсю, – Иди…

Какая-то тихая девочка проводила меня в маленькую чистую комнатку, в которой стояло четыре кровати.

– Твоя у окна. Она скрипит, так что будешь спать тихо, как мышка. Мы все устаем на работе. Через 10 минут подойдешь к общей подсобке, получишь тряпку и ведро.

– Спасибо, – растерянно ответила я, после чего девушка вышла, оставив меня разобрать немногочисленные вещи.

Первый день прошел не просто тяжело, а очень тяжело. Во-первых, меня отправили мыть подвалы и приставили другую девушку, потому даже улизнуть не было возможности. Меня будто проверяли. Тело ломило, поясница взрывалась болью, а руки и лицо нещадно чесались. К такому мои многочисленные преподаватели меня явно не готовили. Но я очень старалась проявить себя с самой лучшей стороны, вымыв несколько зон в подвале так, что все блестело.

Во-вторых, после того, как я, едва передвигая ноги, добралась до комнаты, мне сообщили, что моя работа не окончена и мне еще следует вымыть два коридора в западном крыле. В западном крыле у нас располагаются гости. Значит, там же остановился и Лард.

– Там располагаются гости, но ты можешь не переживать, – сообщила девушка, следующая за мной по пятам, – Они сейчас на ужине, так что можешь спокойно мыть, на глаза не попадешься. Некоторые против того, чтобы местные служанки убирали в их покоях, так что тебе надо очистить только коридоры. А я… Я пойду перекушу, а то весь день с тобой возилась…

Ага, возилась она, как же. Отложила свою тряпку в дальний угол, села на высокий парапет и раздавала указания. Я, конечно, подозревала, что среди служанок тоже бывает дедовщина, но была к этому не совсем готова и несколько раз подавляла желание отбрить девушку каким-нибудь грубым высказыванием. Нет, надо молчать.

Глава 6

Интрига рано или поздно губит того, кто ее начал.

Пьер-Огюстен Карон де Бомарше

Коридор западного крыла тускло освещался чуть голубоватым светом. И ни одной живой души: ни служанок, как я, ни господ-гостей замка. Упустить такой шанс? Построить из себя примерную служанку? Или проникнуть в покои Ларда и поискать какой-нибудь компромат? С одной стороны, готова поспорить, что люди Васлена тут все изучили, но вот в их компетентности приходится сомневаться… Есть, конечно, надежда на пронырливость Рана с Маном, но… Что-то мне подсказывало, что если бы они что-то выяснили, то Лард бы уже был за решеткой.

Я подошла к двери и взялась за ручку, предварительно прощупав на наличие сторожевых заклинаний. Хм… А их тут с десяток. И еще три скрытых… Какова вероятность того, что я что-то упустила? В принципе, вымуштровали меня на подобные заклинания знатно, но что-то могло укрыться от моего внимания… Хм… Рискнуть или нет?

Вопрос решил случай, а именно – глухой звук шагов, раздающийся со стороны лестницы. Я тут же отскочила от двери и начала развозить грязь мокрой тряпкой, пытаясь смешаться с окружающей остановкой.

– Ты! – услышала я резкий окрик. Лард.

– Да, господин… – я тут же развернулась и сделала неумелый реверанс. Неумелый, потому что мне быстро пришлось менять реверанс королевы перед подданным на реверанс обычной служанки перед господином – он глубже. Вот она – сила привычки.

Лард выглядел крайне раздраженным. На его светлом камзоле было ярко-красное пятно. Судя по запаху от томатного супа. Ох, Лард, как неаккуратно.

– Ты, – грубо произнес Лард, – Зайди и отчисти пятно. Моих слуг не пустили на территорию замка.

– Да, господин, – тихо ответила я, глядя в пол.

Он пинком открыл дверь, снимая предварительно все заклинания. Я послушно поплелась внутрь. Надо же, как все удачно сложилось.

В комнате были задернуты шторами все окна, кровать не застелена, а запах был застоявшийся, будто тут уже давно не проветривали. Организм тут же среагировал на пыль и громко чихнул. Лард в это время снял камзол и бросил его в меня. Я была не готова, но рефлексы сработали мгновенно и камзол все же оказался у меня в руках. И что мне дальше с ним делать?

– Господин, мне отнести его нашей прачке или застирать самостоятельно? – поинтересовалась я.

– Можешь прачке отнести, можешь застирать сама. Мне все равно. Но если я обнаружу на нем хоть один маячок, то ты поплатишься за это головой.

– Маячок? В смысле? – скосила под непонимающую дурочку я.

– Иди, – рыкнул Лард, присаживаясь за высокий стол, заваленный бумагами. – И принеси мне ужин. И мяса побольше.

– Да, господин, – на прощанье я снова присела в реверансе.

Я быстро шла по коридорам в сторону прачечной. Смутно представляю, где ее искать, но наверняка в служебном крыле, а там у кого-нибудь поинтересуюсь.

– Так-так-так, – раздался за спиной голос, который заставил меня вздрогнуть от испуга, если Ранол тут, то где его братец? Интересно, почему Ран меня пугает намного больше, чем Манол, который владеет ментальными навыками?

– Доброго вечера, – произнесла я, выполнив уже заученный реверанс.

– И что это у нас такое? – Ран подошел, с насмешкой глядя на камзол Ларда. Вот, готова поспорить, его работа. И все это было с целью поставить на этот самый камзол маячок. Глупо, не думаю, что у Ларда так мало одежды. Прослушку бы тоже ставить не стали. Все знают, что людей Ларда в замок не пустили, а значит, разговаривать ему не с кем. Вот только если он не планировал поставить маяк, который при соприкосновении с другой одеждой раздваивается?.. Таким образом, на всей одежде Ларда будут маячки.

– Это камзол месье Ларда, он измарался за ужином, – простодушно ответила я. Именно с Раном надо держать ухо востро. Все мужчины, кроме него, в его семье обладают ментальными навыками, он же научился угадывать мысли людей по их движениям и интонациям. И если с Маном мы занимались десятки, сотни раз, чтобы научиться противодействовать ментальному вмешательству, то Ран дал мне лишь три урока. И именно в такие моменты мне нужно максимально себя контролировать, но при этом выглядеть более или менее расслабленно.

– И куда ты его несешь? – вкрадчиво поинтересовался он.

– В прачечную, – растерянно ответила я.

– И чем это месье Лард испачкался? – Ранол будто ненароком дотронулся до камзола. Так я и думала. Множественный маячок.

– В томатах, сэр, – ответила я, мимолетно улыбнувшись.

– И что же тебя так развеселило? – сухо поинтересовался Ран, убирая руки.

– Мне казалось, что так измазаться в супе очень сложно, – тут же ответила я абсолютную бессмыслицу.

Нет, я, конечно, понимаю, что первое время буду под почти что постоянным надзором, но можно за мной будет присматривать какой-нибудь стражник, а не Ранол Веттен? Слишком уж он хорошо изучил мои повадки, движения и фразы… Как бы где-нибудь не проколоться. Да и вообще, где я прокололась, чтобы сам Ран обратил внимание на поломойку.

– Иди, – сухо ответил Ран и, плавно развернувшись, последовал в противоположную сторону. Я перевела дыхание.

Прачка справилась с пятном быстро: посыпала на него какой-то зеленоватый порошок, залила какой-то красноватой жидкостью и потерла специальной для этой ткани губочкой, после чего высушила в специальной коробке, в которой постоянно циркулировал воздух. Глажка заняла чуть больше времени. Прачка поставила греться утюг, сама она лишь магией земли и владела, поэтому прибегала к народным методам, а именно поставила на решётку, которая перед этим до красна накалилась в печке.

– Такой материал нельзя гладить слишком горячим утюгом, – вслух рассуждала она. – Его привезли с далекого острова Ландгрим, ткань оттуда стоит безумных денег.

Так, а вот это уже интересно. Сколько я ни изучала географию, но про Ландгрим не слышала ни разу.

– Ландгрим? – как бы ненароком поинтересовалась я.

– Ну да, закрытый остров, не принадлежащий ни одному государству. Там живут волшебные существа. Все считают, что это сказки, но я-то знаю…

– Волшебные существа? – скептично уточнила я.

– Ну да, стихийные боги, люди, открывшие в себе все четыре стихии, просто одаренные.

Так, а вот это интересно. Сделав мысленную пометку изучить этот самый феномен с Ландгримом, я забрала камзол и направилась к «месье Ларду». Чисто технически он, конечно, не месье, но…

* * *

Лард все так же сидел за столом и что-то писал.

– Господин, – едва слышно окликнула его я.

– Принесла? – поинтересовался он. – Давай сюда.

Прости, Ранол, но я веду свою игру и не собираюсь покрывать твою. Могу тебя утешить лишь тем, что цель у нас одна и та же.

– Господин, один мужчина, совсем не помню, как его зовут, так вот, он расспрашивал о вашем камзоле и трогал. Мне показалось, что вам нужно об этом знать.

– Дай его сюда, – устало ответил Лард.

Я протянула требуемое.

– Так и есть, – сквозь зубы произнес Лард.

– Что так и есть? – с глупым выражением лица поинтересовалась я.

– Маячок, – усмехнулся Лард и впервые глянул на меня. – А ты молодец. Сообщила. Вот что делает с людьми, когда те боятся за свою жизнь.

– Рада стараться, – добавила в слова немного ехидцы я.

– Будешь каждый день, с утра, приходить и убирать у меня, – твердо сказал мужчина. – Я буду платить тебе отдельное жалованье, такое же, которое ты получаешь во дворце, но за это ты не будешь распространяться на эту тему. Я уже устал жить в свинарнике.

Я чуть ли не поинтересовалась, долго ли он еще собирается проживать во дворце, но вовремя прикусила язык.

– Это так щедро… – трепетно произнесла я. – Спасибо, господин, я вас не подведу!..

– Еще бы, ты, конечно, не достойна доверия, поэтому убирать будешь при мне. Ну и как ты понимаешь, если как-нибудь подведешь меня, то тебе не поздоровится. Мое слово весит больше твоего.

Чисто технически – нет. Вас, дорогой Лард, уже давным-давно лишили всех титулов и единственное, что связывает вас с аристократией, это светлые, как снег волосы и надменный вид.

* * *

Следующие два дня прошли более или менее спокойно. Я каждое утро приходила к Ларду и убирала его покои под надзором вышеупомянутого. Оказалось, что он защитил свою комнату ничем не хуже, чем я в свое время королевские покои. Ни одной лазейки при параллельном прощупывании я не обнаружила, теперь мне понятно желание Рана заполонить комнату дальнего родственника Васлена маячками. Ранол на пути больше не попадался, но периодически я чисто на интуитивном уровне чувствовала его присутствие и взгляд. Его Величество супруга я ни разу не встретила. Камиллу видела лишь со спины и издали. Она отчитывала какую-то служанку, и я решила, что надо ретироваться.

Девушки-служанки, с которыми я делила комнату, не обращали на меня никакого внимания, разве что периодически скидывали свою работу на меня, а сами весело сидели на постелях и болтали. Руки за эти два дня покрылись раздражением, спина болела от постоянного мытья полов и матраца, который набили сеном. Мои соседки по комнате уже давным-давно нашли выход и понабрали из барских спален подушки и покрывала. Мне не предложили, но и сама подобным заниматься я не стала. Мне нужна девственно-чистая репутация. Хотя бы пока.

На третий день меня отправили выкидывать помои за пределы замка. Обычно этим занимались мужчины, но, видимо, все поняли, что на мне можно таскать кирпичи и я даже слова не скажу.

Овраг, в который служащие замка скидывали мусор, располагался возле леса, недалеко от речки. Думаю, что мне следовало бы искупаться после этого. Не думаю, что меня отругают, если я на полчаса задержусь, скажу, что долго искала помойную яму…

Вода в речке была почти горячей, намного теплее самой погоды. Самая главная особенность Танцара – большое количество горячих источников. Поэтому даже в самую суровую зиму тут можно было встретить купающийся народ. Быстро скинув с себя верхнее платье, я погрузилась в воду… Как приятно. Вода успокаивает и расслабляет, можно спокойно обо всем подумать. Быстрыми гребками я поплыла вдоль берега, после этого, расслабившись, легла на спину и позволила спокойному течению меня нести к тому месту, где я оставила свои вещи. Резким движением кто-то дернул меня за руку, привлекая к себе. Тело горячее, даже в теплом источнике это ощущается.

Открыв глаза, я увидела усмехающегося полуобнаженного Ранола. Что-то не так. У него выражение лица не как раньше. Скользкая улыбочка и что-то непонятное в глазах.

– Какого… – вырвалось у меня, но я тут же прикусила язык. – Что случилось?

– Да вот выловил тебя вдали от замка. Ну что, признавайся, на кого работаешь?

Ранол схватил мою вторую руку и прижал к высокому валуну, который располагался почти возле берега.

– На Его Величество, – внутренне раздражаясь, ответила я.

– А если совсем честно? – усмехнулся Ранол, зажимая одной рукой мои запястья над головой, а второй. При этом прижимаясь ко мне всем телом, чтобы отрезать мне путь к отступлению.

– А что, нынче допросы проводят вот таким вот образом? – закипая, поинтересовалась я. Кажется, я опять упустила фазу выхода стихии и теперь огонь дает о себе знать. Ах да, вы же, лорд Веттен, не наделены никакими полномочиями. И вообще чужак тут. Вот и развлекаетесь подальше от стен замка.

– А что, пожалуешься королю? – усмехнулся Ран.

– Нет, – категорично ответила я. – Королеве. Говорят, она стерва, но стерва справедливая и не оставляющая своих людей на растерзание подобным… инцидентам.

Такие слова о своей собственной персоне я действительно слышала. Не могу сказать, что меня это раздражало, но было крайне интересно, почему на меня повесили клеймо стервы.

– Ты уверена, что до ее возвращения не изменишь своего решения? – пристально глядя в глаза, поинтересовался Ранол, после чего, прижав меня покрепче к валуну, грубо поцеловал. На несколько секунд это выбило меня из колеи – я опешила от подобной наглости. Ох, Ранол, если ты таким образом проводишь опрос подозреваемых девушек, то нам предстоит серьезный разговор. Очень серьезный. После этого ко мне пришла невыносимая злость. Да какого черта? К ней присоединилась и стихия, вырываясь наружу… Ранол отлетел к самому берегу, но вместо того, чтобы испугаться, начал хохотать. Он что, так сильно головушкой приложился?

– И что же вас так развеселило? – зло бросила я.

– Ты неисправима, – сквозь смех произнес Ран. – Когда ты, наконец, поймешь, что Веттена очень сложно обмануть? Виттория, какого черта ты уехала из летнего поместья и моешь полы?

– Когда ты догадался? – хмуро поинтересовалась я, уже ясно понимая, насколько глуп мой вопрос.

– Окончательно только сейчас, когда ты открыла стихию. Собственно говоря, именно для этого я тебя и спровоцировал. Но есть ряд факторов, которые вообще натолкнули на эту идею.

– Какие же? – не стесняясь выжимая нижнее платье, поинтересовалась я.

– Во-первых, твоя походка. Если ты, когда стоишь, еще пытаешься сутулиться, но шагаешь ты слишком уверенно. Такие, как ты, обычно неловки и слегка шаркают ножкой, но нет. Во-вторых, мимика. Тот случай в коридоре, когда я нацепил маячок на камзол Ларда, ты слишком открыто выразила радость, когда это почуяла. В-третьих, нас с Маном может различать ограниченное число людей. Отец, ты и наша тетя, у которой есть сестра-близняшка. И было очень странно, когда на собеседовании ты тут же назвала Манола по имени и не ошиблась. Если бы не последний фактор, то я бы подумал, что ты опасная шпионка и дознание бы проводилось в темнице. Но вместо этого я подкараулил тебя возле речки, зная твою любовь к плесканию, и спровоцировал выход силы поцелуем, создавая иллюзию того, что я якобы хочу тебя изнасиловать.

– Знаешь, что обидно? – задумчиво поинтересовалась я.

– Что не изнасиловал? – совсем развеселился Ранол.

– До меня слишком поздно дошла одна деталь. Если бы ты захотел меня изнасиловать, то снял бы брюки до этого. В воде это сделать слишком проблематично. Я могла бы догадаться раньше… И продолжить игру.

– Если бы ты догадалась, то очутилась бы в камере дознания, – пожал плечами Ран. – А там все равно бы раскололась.

– Ненавижу тебя, – буркнула я себе под нос. Разумеется, я так не думала. Ран с Маном стали для меня очень близкими людьми, и я подозревала, что мой обман раскроют именно они, но в данный момент Ранола хотелось придушить.

– Ты прости за этот поцелуй, – открыто улыбнулся Ран.

– Зла не держу, но отомщу, – ответила я.

– И как же?

– Ну, к примеру, порекомендую твоему отцу тебя женить. Даже кандидаток подберу. Он к моему мнению, я полагаю, прислушается. Мне Нартанэ постоянно пишет, говорит, что изменилась, как тебе такая жена?

– Вот поэтому все думают, что ты стерва, – ни на секунду не поверил моим угрозам Ран.

– И что ты планируешь делать со своим открытием?

– То, что и полагается.

– Сдашь Васлену?

– Нет, буду оберегать королеву от невзгод. Продолжай делать то, что начала. Этот Лард темная лошадка, и если тебе удастся войти к нему в доверие, это будет лишь на пользу. Но не забывай таскать с собой хоть какой-нибудь кинжал, пряча его под юбками. Кстати, Ману я ничего не расскажу, мне интересно, когда он сам догадается, что его обводят вокруг пальца.

Ну конечно, Ранол, видимо, думает, что я прибыла сюда из-за Ларда. Но… Стоит ли говорить, про приворот? Самостоятельно выполнить задуманное мне будет трудновато, для этого потребуется еще пара дней. Но… Ладно, ни слова не скажу. Раз уж мы такие умные, то пусть сам догадывается.

– Ран… – натягивая на уже сухое длинное белье верхнее платье, позвала его я. – Еще мне нужны бусы.

– У тебя не хватает денег? – поинтересовался Ранол.

– Нет, бусы мадам Манконте.

– Ну и куда ты опять влипла?

Я рассказала ему о произошедшем в лесу. Про встречу с Альной и разбойниками.

– Будут тебе бусы, только сама туда не суйся. Занимайся тем, что начала, – немного подумав, ответил Ран. – Насколько я понимаю, она прибывает во дворец сегодня вечером?

– Вместе с супругом и сыном, – подтвердила я. – Вообще, они хотели познакомиться со мной, но, увы и ах, я в летнем поместье, а разворачивать коней на полпути…

– И что с этими бусами не так?

– Проворовались, – усмехнулась я. – Это семейная реликвия одной семьи, которая в свое время попала в тяжелую ситуацию. Манконте нагло украл эти самые бусы, хотя тому и так подарили табун племенных жеребцов.

– Альне, я полагаю, предложили столько же?

– У меня сложилось такое впечатление, что для нее это вопрос чести и она как-то связана с этим семейством…

– Выясним.

* * *

– Ты должна выполнять приказы, и если тебя отправили выкидывать мусор, то после того, как это сделала, ты была обязана сразу же вернуться во дворец, – выговаривала мне одна из соседок по комнате. – Из-за тебя мне пришлось самостоятельно драить казан на кухне!

Выговор продолжался на протяжении получаса и, честно говоря, уже немного мне поднадоел.

– Рули, – перебила ее я на полуслове, – я служу тут в качестве поломойки. А приказы выполняю только от тех, кто выше меня по званию. Ты точно такая же поломойка, улавливаешь, что я имею в виду?

– Ты только пришла в замок и не знаешь еще все порядки! – взвизгнула она, краснея.

– Вот и замечательно. Может, мы пойдем к мадам Шкер и спросим у нее, кто прав, а кто виноват.

Такое предложение осталось без ответа, и я молча выскользнула из комнаты. Мальчик паж передал записку о том, что Ларду что-то срочно от меня понадобилось.

* * *

– Здравствуйте, господин, – поприветствовала его реверансом я.

– Рита, да? – поднимая голову от бумаг, поинтересовался Лард.

– Да, – тихо ответила я.

– Рита, а ты никогда не думала о том, чтобы бросить тяжелую работу и зажить припеваючи в небольшом домике где-нибудь на побережье?

Так-так, а он быстро «проникся ко мне доверием». Слишком быстро, а значит, если я выполню его просьбу, меня тут же прикончат.

– Так на какие шиши, – простодушно ответила я. Интересно, к чему именно он клонит.

– Я готов дать тебе шанс разбогатеть. Цена вопроса сто золотых.

– Но что…Что мне надо сделать? – почти искренне удивилась я.

– Завтра вечером тебе нужно будет опоить охрану и открыть заднюю решетку во дворец.

– Но…

– Разумеется, никому рассказать об этом ты не сможешь. Я положил на тебя заклятие, которое тут же свернет тебе шею, если ты откроешь рот.

Нет такого заклятия. Он блефует. Я не чувствую магию. Хотя те же охранки, накладываемые Лардом, буквально искрятся, как и любая его магия. Вот хитрец.

– Но это же…

– Как только я войду на престол, ты будешь отблагодарена, как следует.

Ага, убьет он простую служанку. А сейчас играет на том, что я проявила себя как очень пугливая девушка. Если бы я таковой и являлась, то, разумеется, сделала бы все, о чем он попросит, если бы он угрожал мне смертельной магией. Только вот очень быстро он решил перетянуть меня на свою сторону. Неужели совсем не боится, что я могу проболтаться?

– Я знаю, о чем ты думаешь… – такие слова из уст Ларда заставили меня напрячься. – Ты боишься за свою жизнь и жизнь твоих подруг служанок.

Вот уж нет. Ты просто не сможешь провернуть свою аферу. По крайней мере, не с моей помощью…

– Но можешь не переживать, – продолжил Лард. – Нам нужен только Его Величество. Только глупец не заметил, что он пошел по стопам отца и сошел с ума.

Не с ума он сошел, а приворотное зелье употребляет. И именно на сегодня у меня была назначена миссия по спасению.

– Но если так, то вы правы… – прошептала я, якобы принимая поражение со своими принципами и верностью короне.

– Ступай и обдумай то, как ты это будешь выполнять. И не вздумай никому рассказать, тут же умрешь…

И я действительно вышла, вот только не думать, а на кухню. Впрочем, одно другому не мешало.

– Ммм, какой удивительный запах… – выдохнула я, войдя в длинное жаркое помещение, где сейчас кроме главной кухарки Глуни никого не было.

– Да вот пирожков Его Величеству напекла. Он каждый вечер чаевничает, а с пирожками как-то повкуснее будет.

– С малинкой, да? – потянулась я к противню.

– Не тронь! – стукнула меня по рукам Глуня. – Погоди пока остынут.

Глуня была очень доброй женщиной пятидесяти лет. Как и полагается главной кухарке, он была полной, практически необъятной, но лицо ее совсем не тронуло время, выглядело она очень молодо, голубые глаза придавали ей очарование, пухлые щеки умиляли, а полные руки творили необычайно вкусную еду. Я уже давно заметила, что полные люди – добрые. Каждый вечер, который я провела под видом служанки, приходила к ней и болтала обо всем на свете.

– Но тетушка Глуня… – с жалостью произнесла я. Кушать хотелось очень сильно.

– В шесть придет Камилла, будь она неладна, возьмет чай с пирогами, а потом хоть объешься!

– А что, она сама носит ему вкусности? – чуть ли не разочарованно протянула я. Мне почему-то казалось, что она подкупила какую-то служанку…

– Да, конечно. У них же типа лубофь… Королеву только нашу жалко. Разумная баба, не скандальная. А что нас ожидает с этой вот Камиллой, неизвестно. Буквально недавно из грязи в князи выбилась и ходит командует.

– Кто командует? – услышали мы высокий голос вышеупомянутой и синхронно вздрогнули.

– Да братья-близнецы, приспешники Ее Величества ходят и командуют, – тут же нашлась я.

– Не вашего ума дела, – высокомерно ответила та. – Но признаюсь, меня они тоже порядком раздражают. Кухарка, как там тебя, завари мне что-нибудь от головной боли. С тем терпким растением, что ты прошлый раз заваривала.

– Да, госпожа, – покорно ответила та и направилась к столику с чаем и приправами.

– А ты кто? – Камилла глянула на меня цепким взглядом.

– Поломойка, госпожа, – ответила я. Образ Камиллы никак не вязался с ее характером: светлое платье с шелковыми кружевными вставками, высокая причёска и огромное количество самых разных украшений, которые абсолютно друг с другом не сочетались.

– Поломойка должна мыть полы, а не сплетничать, – нравоучительно ответила она. Ох, нехорошо мисс Рыбешка стоит. Прямо возле правого локотка открытая банка с малиновым вареньем. Одно неосторожное резкое движение и все содержимое банки окажется у нее на подоле.

– Таракан! – истошно заверещала я, показывая пальцем прямо Камилле под ноги. Она резко отпрыгнула и, разумеется, задела банку. И, как мне и думалось, все содержимое оказалось на ее подоле… О таракане тут же забыли (да и не было там никого) и начали что-то громко верещать про испорченное платье. Из этого я уловила только одно: «Это же ландримский шелк!», что подвергло меня в глубокую задумчивость. Хм… Ландгримский шелк, значит. Такой же, как у Ларда. Интересненько.

* * *

Королевское чаепитие отменилось. Насколько я поняла, Васлен сообщил Камилле о том, что сегодня слишком занят. Что же, это играет мне на руку, может, у него откроются глаза хоть ненадолго. Осталось только подсунуть ему как-то противоядие, заботливо приготовленное Улией. Как это сделать, я не представляла. Подсыпать в еду? Невозможно. Кухарка Глуня при всей ее доброте постоянно настороже. Перехватить какую-нибудь служанку, пока та несет еду Его Величеству? То же самое, такую служанку всегда сопровождает стражник. Подсыпать за ужином? Под надзором сотни глаз? Хм, не так уж и просто. Прийти к нему в кабинет и насильно засунуть противоядие в рот? Не думаю, что справлюсь.

Ладно, сейчас есть проблемы посущественней. Нужно разобраться, связана ли Камилла с Лардом или меня настигла паранойя?..

Наступила ночь. А мои соседки перемалывали косточки всем гостям дворца, обсуждали мальчиков-пажей и, в частности, братьев Веттен, которых действительно не могли отличить. Мне уже хотелось взять что-нибудь потяжелее и стукнуть каждую по голове, чтобы поскорее заснули. Наконец разговоры стихли и по комнате разлетелось сопение трех дам. Сопели они, кстати, синхронно, что меня немного развеселило.

Я тихонько выбралась из постели и, стараясь не скрипеть половицами, на цыпочках вышла из комнаты, мягко притворив за собой дверь. Замок спал, свет немного приглушили. Редкие стражники пытались поудобнее устроиться возле стены, чтобы совместить и службу, и сон.

Тихо передвигаясь по коридорам и обходя неспящих стражников, я добралась до библиотеки, которую по моему указу привели в полный порядок, которая преобразилась до неузнаваемости. По закону этой библиотекой мог пользоваться каждый, но кроме важных гостей и нас с Васленом сюда никто не ходил. Ну не стремились люди к знаниям.

Библиотека представляла собой три соединённых коридором комнаты с высоким потолком. Темное дерево полок прекрасно сочеталось с древними фолиантами. Немного пахло пылью и книгами. Мягкий свет создавал теплый уют. Первый зал – романы, сказки и прочие вымышленные истории я прошла, направляясь в сторону зала с научной литературой. На полках с географическими фолиантами я притормозила. Взяв пару книжек, я присела за стол с удобными креслами и начала изучать информацию. Нужно что-то найти про остров Ландгрим. На третий час безуспешных поисков я чуть ли не зубами скрипела. Да что же это такое… Почему в самых полных справочниках по географии нет ни одного упоминания об этом загадочном острове?! Стоп, прачка что-то говорила про легенды… Может, все же стоит поискать в отделе сказок?

Поставив книги на полку, я направилась в зал.

– Черт, – выругалась я, столкнувшись с каким-то препятствием в темном коридоре.

– Не черт, а король, – услышала я растерянный ответ знакомым Васленовским голосом. Привела же его нелегкая.

– Ой, – абсолютно искренне и глубокомысленно произнесла я, но потом тут же исправилась: – Простите, Ваше Величество.

Глубокий реверанс. Впрочем, сомневаюсь, что во тьме коридоров, соединяющих залы, он разглядит мои потуги.

Он, взяв чуть повыше локотка, вытянул меня на свет именно в тот зал, что мне был нужен.

– И что тут забыла обычная служанка? – усмехнулся Васлен, разглядывая меня.

– Не спалось, – тихо ответила я. – Вы простите меня, пожалуйста, совсем не ожидала тут кого-то встретить.

– Служанка, которая по ночам читает книги… Ты совсем ничего не делаешь на работе, не устаешь?

– Неправда! – возмутилась я, но позже прикусила язык. – Просто поясница сильно болит, решила почитать, чтобы немного отвлечься. – Я даже не кривила душой. Поясница действительно болела. Ран и Ман постоянно пугают меня усиленными тренировками, хотя могут просто дать тряпку в руки и попросить отдраить весь замок. Нагрузка, уж поверьте, намного выше.

– Полечить поясницу? – спокойно поинтересовался супруг.

– Ой, нет, не надо… – слишком быстро ответила я. – Неудобно как-то…

Глаза Васлена на секунду сузились, будто он заметил что-то, что ему не следовало бы знать. Внутренне я сжалась. Мозг кричал: «Паника! Паника! Паника!»

– Ты ищешь что-то особенное?

Немного подумав, я ответила чистую правду.

– На днях прачка упоминала остров Ландгрим, а я никогда о нем не слышала.

Васлен задумался, а потом медленно начал ходить мимо полок, будто что-то ища. Я залюбовалась супругом: ему шла задумчивость, да и мягкий полумрак придавал ему очарования.

– На мне что-то нарисовано? – не отвлекаясь, поинтересовался Васлен.

– Простите… Просто так неожиданно встретить тут первого человека королевства…

– Поверьте, для меня эта встреча такая же неожиданная, как и для вас… О, нашел.

Васлен протянул мне книгу, на обложке которой был изображен остров с желтым песком и большим количеством растений. Книга пахла чем-то сладким, а на ощупь была немного прохладной.

– Ой, спасибо большое, Ваше Величество, – я взяла в руки книгу и уже приготовилась раскрыть.

– Ее могут раскрыть только представители королевских семей, – ох, спасибо, вовремя предупредил. Весело бы было, если бы простая служанка абсолютно спокойно раскрыла этот древний фолиант. Представляю удивление Его Величества.

– И что же делать… – растерянно произнесла я. Нашла коса на камень, ну вот какого черта он пришел в библиотеку глубокой ночью?

– Вам надо попросить разрешение, – просто ответил король.

– У вас? Разрешите мне, пожалуйста, прочитать эту книгу…

– Разрешаю, – усмехнулся Васлен. – Странная формальность, но почему-то всегда работает.

– Ваше Величество, – неуверенно начала я, – может, вам чаю принести?

– Ты разбудишь весь замок, я бы не хотел, чтобы сюда понабежала стража. Эта библиотека в такое время единственное место, где за мной не ведется постоянного наблюдения.

Я чисто на автомате просканировала помещение на наличие самых разных прослушек и охранок. Парочка в одном углу и три с противоположной стороны. Но они были будто пусты, никто их не контролировал.

– Ваше Величество, прямо в библиотеке есть все, что потребуется для приготовления чая. Вон в том закрытом шкафу…

– Ну тогда давай, – опять перешел на «ты» Васлен. Он будто сам путался, как ко мне обращаться.

Я подошла к шкафчику, краем глаза отмечая, что Васлен пристально смотрит в мою сторону, а значит антиприворотное зелье сейчас не добавить.

– Возьмите, пожалуйста, – спустя несколько минут я протянула Его Величеству чашечку с чаем.

– Благодарю, – кивнул супруг.

– Я пойду, наверное, – неуверенно произнесла я, прижимая книгу к груди. Мне еще надо наведаться к Ранолу, чтобы сообщить тому о планах Ларда. Если они с братом «раскроют» это преступление, то вполне официально смогут занять какой-то пост при дворе.

– Да, конечно, приятных снов. И спасибо за чай. В кое-то веки я действительно попью чая, а не всяких зелий…

Последние слова он произнес почти шепотом, но я услышала. Услышала и замерла на месте. То есть он в курсе, что его притравливают приворотными зельями? В курсе и ничего с этим не делает?

– Идите, идите, мне больше не понадобится ваша помощь.

Добравшись до покоев Ранола, я с разочарованием поняла, что внутри никого нет. Ни одной живой души. И где же проводит ночи Ран? По женщинам ходит? Вполне логично, но… черт, как же не вовремя. Решено, пришло время открыться его брату.

В покоях Мана, как ни странно, тоже никого не оказалось. И это с учетом того, что у него свадьба на носу! Он что, тоже по бабам? Или вообще они вместе?..

Ладно, постараюсь найти их завтра. До вечера будет много времени.

Ночь пролетела незаметно, вот только поспать мне так и не удалось. Только я устроилась в постели и решила почитать, как раз рассвет дает достаточно света для этого, как забурлила жизнь в замке и пора было приступать к своим обязанностям.

На протяжении всего утра я пыталась разыскать Рана с Маном, но мальчик паж сообщил мне, что еще вчера вечером они вызвались сопровождать леди Манконте на источники. Ожерелье… И что теперь делать? К кому идти? Лард уже подготовил все для вторжения своих людей во дворец. Надо срочно что-то предпринять. Васлен в опасности.

Забежав на кухню, я соорудила чайный поднос, положив туда вчерашних малиновых пирожков. После чего направилась к кабинету Васлена. Надеюсь, получится не раскрывать свое второе я, а преподнести все именно с позиции служанки.

Стража пропустила меня почти без вопросов, один только пытался стянуть один пирожок с подноса, но под моим строгим взглядом тут же передумал.

– Ваше Величество, позвольте… – я боком открыла дверь и замерла на пороге. Да уж… И как полагается реагировать служанке на подобное?..

Камилла стояла в центре комнаты, напротив стола короля, полностью обнаженная. Васлен сидел на своем привычном месте и сопровождал все это крайне тяжелым недовольным взглядом.

– Ой, вы тут, наверное, с натуры рисуете… – ляпнула я, в глазах Васлена появились смешинки.

– Какого черта ты входишь в покои короля без приглашения?! – заверещала Камилла, натягивая нижние юбки.

– А я ее приглашал. Уж очень вкусный у нее чай, попросил приготовить.

– Милый, но ведь приносить тебе чай это моя обязанность.

– Ну почему же, дорогая, зачем тебе выполнять обязанности служанок?

Камилла полностью оделась и выскользнула из кабинета, сопровождая меня злющим взглядом.

– Спасибо за чай, – нарочито вежливо произнес Васлен, указывая на чайный столик, куда мне следовало бы поставить угощения.

Я проигнорировала этот непрямой приказ и прошла прямиком к рабочему столу короля, ставя перед ним сервиз так, чтобы он заметил, что на салфетке, которая была между чашкой и блюдцем написана важная информация. Васлен удивленно сопроводил все это действие взглядом, после чего едва заметно кивнул. Я молча вышла из кабинета Его Величества и направилась на кухню. Глуня стряпала какие-то мясные пироги. Желудок свело судорогой.

– О, Ритка, паж приходил. Передал, что Лард требует тебя к себе. Чаю просит. Я все приготовила. Вон на стойке стоит.

Интересно, я когда-нибудь хоть что-нибудь поем? Уже второй день не обедала и не ужинала… Эх…

Глава 7

– Доброе утро, господин, – предварительно постучавшись, я вошла в его покои. – Вот ваш чай.

Да что это такое?! Ну почему я сегодня становлюсь свидетелем подобных сцен? И самое интересное, что уже второй раз в подобных сценах участвует один и тот же человек. Камилла стояла возле стола, с ее плеча свисала лямка платья, будто кто-то ее намеренно распустил. Лард стоял напротив так тесно, как только это было возможно. Одна из его рук возлежала на филейной части мисс Рыбешки, а вторая уверено охватила грудь. Видимо, я вошла в разгар чего-то очень жаркого…Ну, по крайней мере теперь я знаю, что стоит за всеми этими приворотами. Пазл уверенно складывался в полную картинку.

– Лард, ее надо прикончить… – выдохнула Камилла глядя на меня. – Нам не нужны такие свидетели. Она все расскажет и наш план пойдет крахом!

– Перестань, Камилла. Она на нашей стороне. Ведь так? – Лард внимательно посмотрел в мои растерянные глаза. – Ты ведь подумала над тем, что я тебе вчера предложил?

– Да, господин. Я сделаю это для… короля Танцара.

Произнесла с трепетом и явным намеком на Ларда. Вот только король Танцара Васлен, помимо этого он мой супруг. И я буду действовать в его интересах.

– Ты посвятил в наш планы какую-то темноволосую девку?! – взвизгнула Камилла.

– Камилла, а ты сама-то давно в зеркало смотрелась? – грубо ответил Лард. – Она идеально подходит для этой миссии. Появилась недавно, а значит, еще не так прикипела душой к королю и всему двору. Помимо этого, она труслива, а значит, при угрозе ее жизни сделает все, что нам потребуется. К тому же, что ты психуешь? Зато ты останешься как бы ни при чем…

– А я точно стану королевой?

– А что ты предлагаешь сделать с Витторией? – с угрозой поинтересовался Лард.

– Убить, – просто ответила Камилла. – Она мне как кость поперек горла. Из-за чувств Васлена к ней приворот иногда дает сбой…

– Дура, ты сама же и раскрываешь карты, – в звенящей тишине произнес Лард. Камилла тут же прикусила язык.

– Я никому не скажу, – шепотом произнесла я. – Все равно в одной лодке…

– Еще бы, а если бы попыталась, сдохла бы…

Спасибо за напоминание.

– Можешь идти. Ровно в 10 вечера откроешь ворота. Стражников берешь на себя.

– Да, господин…

Я очень старалась не вкладывать в слова иронию и сарказм. Но эта парочка начала порядком меня подбешивать. Все, устала. Сегодня у меня выходной.

С этими мыслями я направилась в комнату служанок и легла спать.

Мне снился Васлен, которого тянул на дно глубокого озера огромный змей. Потом Улия с Дантом, которые сошлись на клинках, после чего свадьба Кларис, на которой она решила отравить своего супруга. Гелинда с Никиролом, которые с ложечки кормили свое чадо чем-то шевелящимся…

– Ритка, Ритка проснись, – услышала я тонкий мальчишеский голосок сквозь сон. Мальчик паж пришел меня будить. – Тебе записку передали.

Кое-как раскрыв глаза, я встала с постели и хмуро спросила:

– Кто?

– Не знаю, – пожал плечами паж.

– Передал стражник, а тому еще один стражник…

– Ясно, давай сюда.

Паж протянул письмо и с любопытством на меня уставился.

– Спасибо, можешь идти…

Паж, обиженно нахохлившись, вышел за дверь.

А я решила прочитать, что там в этой записке сказано. А бумажка-то не простая, а рассчитана на то, что лишь я сумею увидеть шрифт.

«Спасибо за информацию. Действуй так, как просил Лард, мои люди подстрахуют. Будь осторожна. Библиотечный гость».

Ух… Записка от Васлена. «Действуй так, как просил Лард». Как скажете, Ваше Величество… Интересно, а что бы было, если бы он узнал, что Ритка – это никакая не Ритка, а очень даже Виттория. Позволил бы он мне поучаствовать в операции? Или отправил бы куда подальше, только вместе со мной еще и такое количество людей, что я бы точно не смогла сбежать? Ладно, на самом деле моя миссия выполнена, в тот чай, что я принесла Васлену я добавила антиприворотное, так что теперь у супруга иммунитет как минимум на год от подобного воздействия.

Мне срочно надо раздобыть меч, потому что из оружия у меня только короткий кинжал, от которого в бою толку ноль. Мало ли что, может пригодиться.

В оружейную палату меня не пропустят ни при каких обстоятельствах. Обокрасть кого-то из гостей? Нет, бучу могут поднять еще до того, как меч мне пригодится. Выбраться за ворота и добраться до Альны? Рискованно. Могу не успеть обратно, пока буду искать место их стоянки.

«А что, если ты украдешь меч у самой себя?» – услышала я знакомый голос Рьяны. Вздрогнула от неожиданности.

«Привет… Давно не ви… давно не слышались», – ответила я.

«Решала вопросы в личной жизни», – усмехнулась Рьяна.

«И как твоя личная жизнь?»

«Ааа, так же», – разочарованно ответила стихийная богиня.

«Мои соболезнования». – усмехнулась я.

«Не хами. Лучше расскажи, как ты докатилась до такой жизни?»

«Катилась-катилась и докатилась…» – вздохнула я. Забавно я, наверное, со стороны смотрюсь.

«У тебя, как я погляжу, новая любовь?»

– В смысле? – я так растерялась, что спросила вслух.

«Ну, ты теперь любишь другого человека. У тебя что, мания на сложные отношения?»

«А как так получилась, что я о своей любви ничего не знаю?» – очень сложно было ехидно подумать, но я старалась.

«Ну, вообще-то так всегда. Еще узнаешь. Вопрос про манию на сложные отношения открытый».

«Есть такая поговорка, с кем поведешься от того и наберешься. Сомневаюсь, что у огненной богини все просто в личной жизни…» – с намеком подумала я.

«Ну хами, хами». – добродушно ответила Рьяна. – «Только будь осторожна, на этот раз враг действительно силен».

«Спасибо за предупреждение».

«Рада стараться. Все, я отчаливаю, мое присутствие отнимает очень много твоей энергии. Иллюзия может начать распадаться. И… В этот раз тебе нужно будет справляться своими силами. Мне запрещено вмешиваться».

– Спасибо… – ответила я, понимая, что Рьяна уже ушла. Я не чувствую ее присутствия.

Кстати, а это мысль, обокрасть саму себя. В моих королевских покоях есть оружие, мы не все взяли с собой. Только вот как это провернуть?

Едва касаясь пола, я передвигалась по знакомому коридору, стараясь не шуметь ведром, которое захватила с собой, чтобы, если что, как-то оправдать свое присутствие. В крыле не было людей. Обычно тут останавливаюсь я и мои люди. В следующем коридоре покои Васлена, но до них проще добраться с другой стороны, если идти по этому коридору, это займет больше времени.

На моих дверях висели те же охранные заклинания, которые я сняла без труда, после чего проникла внутрь, мягко запирая за собой дверь, чтобы никому и в голову не могло прийти, что тут кто-то есть. В комнате витал знакомый сладкий запах духов Кларис, который практически не выветривался, оставляя память о хозяйке. На тумбочке стояли какие-то колбочки Улии, которые та не захотела брать с собой. В шкафу я обнаружила то, за чем сюда пришла – легкий короткий меч, который я обычно брала на «усиленные тренировки». Меч весил как перышко, а лезвие было толщиной как лист бумаги. Но у него были и свои недостатки, я не чувствовала его вес, не могла нанести удар плашмя, от такого удара подобным мечом противник лишь отмахнется. Поэтому его я использовала лишь тогда, когда руки деревенели и отказывались поднимать что-то тяжелее небольшой веточки. Но сейчас другого выбора нет, буду использовать его.

Сделала надрез на юбке, чтобы можно было засунуть меч вглубь, дабы никто не заметил. После чего нашла тонкие нитки и принялась зашивать те места, которые сильно топорщились от дырки. Главное, чтобы я могла просунуть руку, остальное меч порвет сам. После того, как я закончила, до меня дошло, что каждый мой шаг сопровождается прикосновением тонкого лезвия к коже… А вот это опасно.

В этом же шкафу я нашла кожаные ножны и натянула их на меч, зафиксировав так, что ножны отсоединятся при извлечении оружия из-под юбки. Так-то лучше.

За всем этим действием я пропустила скрип двери мимо ушей. А потом стало как-то поздно.

– Становится все интересней и интересней, – услышала я знакомый голос и вздохнула с облегчением.

– Ран, твою ж налево! Нельзя так пугать!

– Нельзя так палиться, Витт.

– Опять эти жаргонизмы, – процитировала я Кларис, которая зачастую так же пускала подобные словечки в обиход. – Так где я спалилась?

– Слишком неаккуратно несла ведро с водой, на полу остались маленькие капельки, а я просто прошел по следу.

– Я когда-нибудь излечусь от подобных мелочей?.. – вздохнула я.

– Когда станешь внимательней, – пожал плечами Ран. – И кстати, у меня есть для тебя подарок.

Ранол извлек руку из кармана, вытаскивая длинное светлое ожерелье. Между каждой бусинкой был закреплен достаточно крупный бриллиантик…

– Ранол, ты прелесть, – весело произнесла я, разглядывая ожерелье поближе. – Альна будет рада находке…

– Ты даже не представляешь, что нам с Маном пришлось сделать, чтобы его раздобыть… – вздохнул Ран.

– Что?

– Это слишком унизительно, – криво улыбнулся Ран, – Но, Витт, ты будешь нам должна по гроб жизни. А в частности мне. Манол принимал не такое активное участие, у него все же жена. Манконте же считает, что утопила свою реликвию в источнике и сейчас ее люди его прочесывают. Не могу сказать, что им удастся ее найти.

– Эм… Рассказывай, – попросила я. «У него все же жена», неужели они… – Ты хочешь сказать, что вам пришлось…

– Нет, все не так, к счастью, – выдохнул Ран. – Мы всего лишь отвлекали внимание друг от друга. Для этого нам пришлось быть милыми и обаятельными с этой коровой. Целовать ее руки, да так, чтобы не взбесить ее мужа. Для этого нам пришлось его опоить. Ночью же все было куда прозаичней. Если бы не одно зелье, приготовленное Улией еще давным-давно, мне бы пришлось…

Я тихонько засмеялась. Представляю картину. Растерянный моралист Ман, который не знает, как изловчиться, чтобы ненароком лишний раз не задеть мадам, чтобы это не было расценено как измена Фани. И Ранол, который скрывает свое отвращение… Все любовницы Ранола как на подбор длинноволосые девушки с пухлыми губами, огромными глазами, осиной талией и пышными формами. Про себя я их называла «Барби», потому что сходство было колоссальным. К девушкам другого типа Ранол относился вполне адекватно, точнее, абсолютно не обращал внимания. Исключение сделал лишь для меня и моих фрейлин. Впрочем, Кларисс вполне подходила под определение «Барби», вот только когда та попыталась обратить внимание Ранола на себя посредством постели, получила от ворот поворот. В тот момент я поняла, что предпочтения Рана еще более придирчивы. Помимо подобной внешности, девушка должна быть тиха и послушна. Боюсь, он никогда не сможет найти себе жену. Аристократки, с которыми он проводил время, менялись как перчатки, стоило только девушке чего-то затребовать.

– В общем, Витт, простым «спасибо» ты не отделаешься, – безапелляционно повторил Ран.

– Может, сразу обозначишь расценки, а то, может, это ожерелье совсем и не нужно… – аккуратно ответила я.

– Хм… – задумался друг. – Место при дворе я заслужу себе сам, богатства и деньги мне не нужны, да и требовать это от девушки, пусть и королевы, глупо. Предложить тебе выбрать мне жену… Да вообще бегу от мысли о женитьбе. Попросить тебя, чтобы ты что-то выведала у отца. Бессмысленно. Его руки не такие длинные, чтобы достать до всех тайн Танцара. Что бы у тебя попросить…

Ранол задумчиво смотрел вдаль, будто взвешивая варианты.

– Придумал, испечешь торт на свадьбу Мана и Фани, буду потом рассказывать племянникам, что сама королева поучаствовала в приготовлении банкета.

– Вот ты… – выдохнула я, – ты хоть понимаешь?..

– Да, прекрасно понимаю, – усмехнулся Ранол. – Ну так что, нужны тебе бусики?

Вот что я абсолютно не умела, так это печь торты. Ни разу этим не занималась, да и вообще подобные приготовления меня пугали. Ведь торт должен быть большим, на всех гостей, и вкусным, чтобы все были довольны.

– А сверху на тортике должен стоять дракон. Это нарисовано на гербе нашего семейства, так что все оценят.

– Из-за того, что ты немного полапал какую-то женщину, я тебе должна сделать торт, который могут испечь лишь лучшие повара королевства? – уточнила я.

– Эта мадам Манконте достаточно противная, – добавил Ранол.

– Будет тебе торт, – буркнула я.

– Не мне, а Манолу с Фани.

– Ты лучше скажи, ты слышал последние тайные новости? – поинтересовалась я.

– Тайные новости – моя страсть, так что пришлось сперва зайти к Его Величеству.

– Как вы с братом добились его доверия?

– А вот это еще одна тайная новость не для твоих королевских ушек.

– Ты на кого работаешь? – возмутилась я.

– Пока что на Элрус, но как только получу достойное место тут, то на Танцар.

– Хитрюга.

– Ты хочешь сказать, что пойдешь на встречу с людьми Ларда абсолютно незащищенной. Можно сказать, в самую бучу событий…

– Ну почему незащищенной? – наигранно удивилась я. – Со мной мое ведро и швабра. Если враги подойдут слишком быстро, я забрызгаю их грязной водой!

– Витт, не время шутить. Ты даже защиту не додумалась натянуть.

– Она сковывает движение, а я и так в платье. Не подобает, видите ли, служанке ходить в брюках!

– Королеве, кстати, тоже, – добавил Ран.

– Дурацкие порядки, – вздохнула я. – Ладно, у меня есть кинжал, меч и магия.

– Тебе нельзя сейчас активно ее использовать, ты нестабильна.

– Моя нестабильность пропала с возвращением в Танцар. Мои иллюзии, как ты мог бы заметить, все так же крепки, а жжение огня я ощущаю постоянно.

– Именно потому, что ты ощущаешь жжение, огонь тебе использовать нельзя. Я вообще против того, чтобы ты участвовала в этой авантюре! Наложи иллюзию на какого-нибудь стражника и пусть он выполняет всю грязную работу!

– Нет.

– Ты ведь должна понимать, что как только ты откроешь ворота, твое тело нашинкуют стрелами.

– Думаю, что Лард считает, что я еще могу пригодиться.

– Ты? Обыкновенная служанка, коих во дворце уйма? Ты ведь понимаешь, что как только его люди проникнут во дворец, то переворот произойдет тут же и Васлен будет мертв?

– Именно поэтому я и должна там присутствовать, – задумчиво проговорила я, пододвигаясь поближе к столику Улии.

– Я не могу тебе позволить в этом участвовать, – с угрозой произнес Ранол.

Что же, именно этого я и ждала. Ранол бросился в мою сторону, выставляя вперед руки. Ранее я не ожидала от него такой глупости, с его стороны было бы разумнее подойти поближе, в процессе разговора. Как сделала я, но только к столику Улии с разными отварами и травами. Вот только у Ранола с реакцией получше, он добрался до меня раньше, чем я успела выхватить из красного мешочка содержимое. Происходящее мало походило на тренировку, но Ран действительно пытался не оставить на моем теле синяков. За мной подобного не наблюдалось: я лягалась, кусалась, вырывалась. В итоге мне удалось перевернуться и, изловчившись, водрузить Ранолу на голову красный мешочек с сонным порошком. Доза оказалась неосмотрительно большой и светлые волосы Ранола тут же окрасились в розоватый цвет. Стильненько. Сам маркиз Веттен плавно опустился на ковер. Фух, теперь можно приступить к задуманному, надеюсь, Ран скоро очухается.

В коридоре стояли скучающие стражники, многие из которых клевали носом. Служанки перебирались от покоев к покоям, чтобы взбить подушки, вытереть пыль. Никто даже внимания не обратил на меня, идущую с ведром, в котором плескалась мутная серая жидкость. Меч под юбкой немного сковывал движения, не давая идти в полный шаг, поспешить. Но тут он работал скорее на результат, нежели чем во вред. Привлекать внимания было нельзя.

Подойдя к нужным воротам, я пристально, но незаметно осмотрелась. Людей Васлена видно не было, Манола я не чувствовала даже магически. Будто бы все крыло попросту вымерло. То, что тут не стояло стражников, меня почему-то не удивляло.

По ту сторону дворцовых ворот раздался шорох и легкое постукивание по деревянным дверям. С грохотом поставив полное ведро на пол, я на слегка дрожащих ногах направилась к двери.

Происходящее меня несколько напрягало, складывалось ощущение, что я не бегала с утра, как савраска, не предупреждала мужа о готовящемся перевороте.

Впрочем, будем надеяться на то, что это такой метод конспирации. Весьма грамотный.

Шумно выдохнув, я принялась за поднятие тяжелой щеколды, окантованной металлическими узорами. Она оказалась тяжелой, потому ее поднятие заняло пару минут. Тяжелая дверь наконец со скрипом отворилась, эти ворота крайне редко используются в дворцовой обыденности.

Последнее, что я запомнила: ухмыляющееся лицо огромного бугая, выдыхающего что-то с ладони. Черт, так легко попасться и забыть, что началась игра по-крупному…

Глава 8

– Рита… – едва слышный шепот закрался в мои уши надоедливым будильником. Какой-то знакомый голос постоянно произносил это чужое, но вроде бы и мое имя каждое мгновение. Или не мгновение, а минуту или даже час. Время потеряло свой счет, сливаясь в единую мелодию, единую тонкую нить, способную порваться от легкого дуновения: «Ри-та…»

Открыть глаза оказалось не так просто, но как только я справилась с этой непосильной задачей, в мозг будто врезалась сотня маленьких иголок, по щекам потекли слезы. Видимо, тот порошок как-то влияет на рассудок и зрение. Руки затекли, ноги, кстати, тоже. Я оказалась привязанной к дыбе. А вот это уже очень грустно. К тому же, магию я не чувствовала совершенно, даже привычное жжение в груди куда-то исчезло.

Напротив не менее удобно расположился Васлен. Вот только ему повезло меньше, его явно пытали: губа разбита в мясо, под глазом залег фингал, из виска сочилась кровь, а руки были перебиты, иным их висящее бездействие я объяснить не могла.

С шумом выдохнув, я попыталась как-то вырваться из оков, понимая, что дохлый номер. Тот, кто нас схватил, явно был поумнее самонадеянной монаршей четы, подумавшей, что смогут обдурить целую сеть преступников. Это я начала понимать только сейчас. Лард, мис Рыбешка и даже леди Манконте со своим несчастным ожерельем. Все это – цепи одной системы, которую мы не сумели раскусить.

– Рита, ты можешь выбраться? – шепотом спросил Васлен.

– Да, конечно, меня тут ну совсем не связали. И я вообще на отдыхе, – огрызнулась я, а потом с досадой добавила: – Я же предупреждала!

– Нас немного обхитрили, – вздохнул Васлен. – Оказалось, Лард изначально был на несколько шагов вперед. Специально нанял тебя, чтобы ты была двойным шпионом, манипулировал, можно сказать.

– Где братья Веттен? – хрипло поинтересовалась я.

– Кажется, в соседней камере.

Мне не давала покоя какая-то мысль, таящаяся на задворках сознания. Что-то я упускаю.

– Рита, попробуй выбраться. Не думаю, что простую служанку стали бы так крепко связывать.

ЭВРИКА! Рита! Я не чувствую магию, но она со мной. Иначе почему Васлен видит меня в образе служанки? Если бы меня лишили волшебства, то перед ним красовалось бы мое королевское Величество. Но как управлять магией, не чувствуя ее? Не получится ли так, что я сожгу тут все к чертям? И что это за магия такая, из-за которой я не чувствую свою собственную?

– Нет, выбраться я не могу, – задумчиво ответила моя королевская особа. Кожаные ремни больно врезались в затекшие руки.

– Ну, ладно. Видимо, гнить нам тут.

– Почему вы так спокойны? – не отвлекаясь, спросила я.

– А чего волноваться? Этого и стоило ожидать, на самом деле. Но власть останется в руках моей жены, а за ней сильная поддержка Элруса, так что Ларду тоже придется побороться. И, я уверен, из этой борьбы победителем выйти не удастся.

– Вашей супруги тут сейчас нет, – ехидно ответила я. – И вряд ли она успеет вам на выручку.

– Можно было, конечно, надеяться на это. Но мне достаточно того, что королевство будет в надежных руках, – ответил Его Величество. Руки жгло все сильнее, но я никак не могла нащупать свою магию, почувствовать. Потому стихию выпускала крайне малыми дозами, боясь сгореть заживо и спалить супруга.

Спустя пять минут молчания Васлен придирчиво зашмыгал носом. Смотрите, какие мы нежные, в подвале запах жженой кожи учуял.

– Ритааа, а…

Вопрос задать он не успел, я тихо застонала от боли, резко выдыхая и вдыхая. В мои планы не входило привлечение внимания со стороны тех, кто за дверью.

– Я верно понимаю, что эти уютные комнаты давно не использовались? – чтоб немного отвлечься, спросила я.

– Камеры пыток не использовались с времен правления моего отца. Не так давно, если честно.

– Прелестно.

Боль была неописуема, но меня подгоняло спокойствие Васлена. Он то искренне думал, что власть осталась в надежных руках, но вот она, я. Возлеживаю на дыбе и даже не представляю, как справиться с этими дурацкими кожаными ремнями. Первоначально я подумывала их нагреть и растянуть, порвать. Но не чувствуя магии, это сделать оказалось более чем проблематично.

– Ваше Величество, вы же умеете лечить. Почему вы не лечите себя?

– Магии нет. Это, как я понимаю, секрет этих пыточных. Тут допрашивали великих магов и никто не смог выбраться посредством волшебства.

– Значит, маги были не такие великие, – вполголоса прошептала я. Но и мне бы в голову не пришла идея о том, что комната попросту маскирует магию, если бы не слова Васлена, если бы на мне не лежала иллюзия, то не было бы даже призрачного шанса. Ведь для создания комнаты, которая высасывает магические соки, придется вложить все свои. И я не знаю ни одного человека, который на такое способен. Даже если рассматривать с исторической позиции.

– Ваше Величество, а вы представьте, что пользуетесь своими способностями. Представьте, что они при вас.

– Легко сказать, но для этого мне нужны мои руки. Но в данный момент они больше похожи на два бесполезных отростка.

Мысленно махнув рукой, я начала справляться самостоятельно. С каждый секундой распространяющегося по запястьям жжения я понимала, что, возможно, еще удастся справиться.

Освободившись от весьма надоевших пут, я принялась за ноги. Руки дрожали, потому не могли расстегнуть жесткие ремни, сдерживающие ступни. Тело затекло, координация была нарушена. Я пыталась применить дыхательное упражнение, которому меня научили братья Веттен. Глубокий вдох, заставляющий нормализовать работу всех органов, долгий выдох. Вместе с тем ментально разгоняешь кровь по конечностям, чтобы нормализовать их работу.

– Ты? – услышала удивленный возглас Его Величества.

Мне оставалось лишь недовольно шикнуть. Что ж он так орет-то?

Встав, я на негнущихся ногах направилась в сторону Васлена. По стеночке, по стеночке. Вблизи он выглядел еще хуже, чем с моего недавнего ракурса. Руки у него действительно были нерабочими, а ноги были скованы жесткими скобами.

– Беги лучше, со мной уйти не удастся, – горько ответил Васлен.

Опустившись на колени, я принялась изучать устройство скоб: литые, без единой погрешности. Но как их тогда зацепили? Плавить метал? Это может плачевно для него кончиться. Тут бы не помешало освоение земельной стихии, которая дает возможность справляться с металлом, но чего нет, того нет. И, увы, эта стихия мне неподвластна.

Водой тут ровным счетом ничего не сделаешь, а воздухом? Ну разве что заморозить тут все к чертям.

– У меня есть идея, – шепотом ответила, едва слышно. – Я могу быть твоими руками.

В глазах Васлена появилось что-то знакомое, какое-то узнавание. Я положила свои ладони на его, стараясь не думать, какую боль могут причинять любые прикосновения.

Техника перенаправления энергии весьма редкая в наши дни, потому что для этого нужно потратить серьезный запас жизненной энергии, не магической, которая достаточно быстро восстанавливается.

Васлен прикрыл глаза, по комнате стрелой пронесся ласковый воздух, за ним последовал запах свежескошенной травы. Подобный аромат в запыленной затхлой комнате пыток действует мотивирующе. Мне тоже предстояло полностью расслабиться и впитать энергию стихии для того, чтобы верно ее перенаправить. Легкое головокружение, вторящее ощущению полета, будто развеяло крылья за спиной, мне казалось, что в моих руках сокрыта сила, а мне остается только дергать за ниточки. Новая сила ничуть не походила на огонь, воду и даже едва развитый во мне воздух. Это было что-то монументальное, не поддающееся описанию. Тяжесть новой силы, как ни странно, лишь придавала сил.

Перенаправив новую стихию на ноги Васлену, я мысленно приказала кандалам расстегнуться. Не могу сказать, что они тут же меня послушались, вовсе нет – я их убеждала минут 10. Стихия земли явно недоверчиво относилась к моему вмешательству.

Тихий лязг кандалов, едва ощутимый стон Васлена, и он на ногах. Ну как на ногах, ему явно хотелось прилечь, с громким стуком о пол, но я успела вовремя его подхватить. Слабость в ногах Васлена сопровождалась невыносимой болью в руках, что явно отражалось на его лице.

– Спасибо, – с горечью выдохнул он.

Мне оставалось только промолчать. Так, из пут мы выбрались, но вот что делать дальше – неизвестно.

– Тут есть тайный ход, – опираясь на меня, произнес Васлен.

– Мы сможем проникнуть в соседнюю темницу к Веттен?

– Нет.

Время на размышления не было, и так было потрачено много на спасение из плена.

Мы подошли к стене, и Васлен начал объяснять, как запустить механизм в работу, нажав на определенную комбинацию каменных плит, одну из них предстояло сдвинуть внутрь. Спустя несколько секунд после проделанных мною махинаций, несколько плит вышли из пазов, образуя небольшую дверцу, в которую мы с Его Величеством буквально вползли. Узкий темный туннель расходился в обе стороны. Я вопросительно посмотрела на Васлена, он на меня. Прелестно.

– Если мы пойдем направо, то выйдем к общей зале, налево к выходу из дворца, – немного поразмыслив ответил он, а потом добавил: – Или наоборот.

– Идем налево, – вздохнула я, – а там уже злодейка судьба решит, идти на бой сейчас или привести себя в некое подобие порядка.

– По выходу из дворца ты отправляешься в безопасное место, тебя это никак не касается. Я найду тебя и отблагодарю за помощь, когда все закончится. Если закончится.

Я скептично посмотрела на его разбитое лицо, волочащиеся руки и дрожащие колени, но по-мудрому промолчала.

Туннель был извилист, но без разветвлений. Видимо, один из тайных проходов, про который не знают и не должны знать слуги. Исключительно монаршие особы, предусмотревшие подобную ситуацию. Да и могли ли они предусмотреть подобное?

Тащить на себе тушку килограмм в восемьдесят по узкому проходу занятие неблагодарное и, как бы это не звучало, тяжелое. Полубессознательное состояние Его Величества только усложняло задачу. Мне приходилось постоянно делать перерывы на передышку. Где-то в глубине души я понимала, что если б удалось вызволить братьев Веттен, то было бы многим проще, но сейчас приходилось справляться самостоятельно. Ради королевства. Ради Танцара, который постепенно становился мне родным.

Пот стекал в три ручья, несмотря на то, что в проходе было весьма прохладно. Остановившись для отдышки, я проверила пульс супруга: его сердце билось так, будто это не я на себе его тащила, а он меня. Видимо, ему все же что-то подмешивали в еду. Надо срочно выбраться из этой клоаки. Но куда? И почему приходится бежать из своего собственного дворца? Прислушившись, я уловила звук двух мужских голосов.

– Милый мальчик, – едва слышный скрипучий голос, будто после долгой болезни. – Ты сядешь на трон, но сперва тебе надо справиться с теми, кто поддерживал монаршью чету. Ты не сможешь просто их убить, тебе надо уничтожить их в глазах народа. Оклеветать.

– Да зачем мне что-то объяснять народу? Я сяду на трон и прочее их уже не должно интересовать! Кузен явно не справлялся с властью, не смог даже эту шлюху на место поставить.

– Вы спаивали его любовным зельем, тут никто бы не смог противиться, – усмехнулся второй человек.

Одним из них явно был Лард Дашколь – высокомерные нотки с долей пафоса были весьма узнаваемыми. О личности второго собеседника оставалось лишь догадываться, но интуиция кричала, нет – вопила о том, что с этим человеком я уже сталкивалась.

– Милый мальчик, ты пойми, если ты не сделаешь все политически грамотно, то недолго сможешь удержаться на троне. Тебе надо добиться расположения этой элрусской принцесски, иначе твоя власть продержится не дольше жизни бабочки-однодневки.

– Мои люди выясняют, куда ее отослали, – буркнул Лард.

– А что, если свалить всю вину на Камиллу?

– О чем вы?

– Сообщить народу, что фаворитка Его Величества взревновала его к служанкам и прикончила. Якобы застала Васлена в одной постели с двумя одновременно и взбесилась. Это заденет и Витторию, и народ. Тебя же мы представим в роли спасителя всего Танцара, пообещаем благ. Но с ней самой ты уж как-нибудь сам, включи обаяние, харизму.

– А что, неплохой вариант. Но в таком случае сегодня вечером надо раструбить новость о смерти Его Величества, предоставить улики. Камиллу просто вышлем в монастырь.

– Нет, – категорично ответил хриплый голос, – ее надо прикончить.

– Но…

– Никаких но, тебе не кажется странным то, что убийца короля не дошла до плахи?

– И то верно, – задумчиво ответил Лард.

– Как удается сдерживать королевскую гвардию?

– Хитростью, часть из них искренне полагает, что Его Величество на охоте, а другой отряд, что был в курсе заговора, в темницах.

Голоса медленно отдалялись, будто мужчины шагали по длинному коридору. Изнутри было сложно понять, в какой именно части замка мы находимся, не так подробно я была знакома с местным расположением комнат.

Но то, что я сейчас услышала, опасно. Нам с Васленом надо срочно что-то придумать, хотя супруг с трудом ногами передвигает, не то что думает.

– Рита… – услышала я тихий голос Его Величества, – уходи без меня.

Ага, как по-рыцарски, но вместе с тем и по юношески: максимализм из всех щелей и сплошные «ясамясамясам». Никогда не видела проблемы в том, чтобы обратиться к кому-то за помощью и, тем более, оказать ее нуждающемуся. А у Васлена будто на лбу написано «помоги».

Недовольно фыркнув и рассуждая про себя о превратностях судьбы, я продолжила путь, поддерживая Васлена.

Свежий морозный воздух резко ворвался в легкие, заставляя дыхание сбиться. Васлен тут же закашлялся, а я от усталости повалилась в грязь, возникшую от смешения подтаявшего снега и земли. Кости ломило, а сил идти дальше попросту не было. Но слова Ларда о том, что «вечером король должен быть мертв», придавали не то чтобы сил, но желание двигаться дальше. На свежем воздухе Васлен почувствовал себя лучше, однако от взгляда на него «при свете дня» хуже стало мне.

Его явно долго и упорно избивали, методично и по одним и тем же местам. Васлен сейчас больше походил не на короля, а на задолжавшего своим же разбойника.

Хм, а ведь это идея, теперь я хотя бы знаю, куда нам направиться.

Глава 9

– Вот черт, – громко выругалась Альна, увидев нас на пороге собственной палатки.

– Ритка какого-то алкаша привела, – тут же наябедничал один из разбойников – Рик.

– Нормальный бы на нее и не повелся, – хихикнул другой.

Эх, дорогие разбойники, обладали бы вы чуть бо́льшим умом, то узнали бы Его Величество, а заодно и догадались, что и я не так проста, коль знаю кодовое слово. Хотя, с другой стороны, узнать в Васлене короля сейчас стало действительно крайне сложно: волосы спутаны и покрыты застывшей кровью и грязью, глаз заплыл, а лицо покрыто синяками и ссадинами.

Альна вопросительно на меня смотрела, будто ожидала немой ответ на свой бессловесный вопрос. Мы тут в гляделки играть будем или мне надо срочно научиться читать мысли? На всякий случай я кивнула, особо не понимая, что это значит.

– Рик, достань зелье из запасов, Жаб и Марх, поставьте палатку. Чар, найди Лидара, он посмотрит, что сделать с ранами, – раздала указания Альна.

Все тут же засуетились.

– Риит, а правда, что при дворе переворот? Потому вы бежали? – поинтересовался Рик, копаясь сундуке, располагавшимся поблизости. Мы с Васленом сели у костра. Он помалкивал, удивленно взирая на окружение и меня. Ну а что вы хотели, господин король? Выкарабкиваться самостоятельно?

– Правда, – буркнула я, облокачиваясь на дерево и прикрывая глаза.

– А что с Его Величеством? – тут же поинтересовался он.

– Понятия не имею, – устало соврала я, не опасаясь, что Васлена за всеми его побоями узнают. – Мне как-то не до него было.

Крышка сундука громко хлопнула.

– Ну знаешь… – возмущенно выдохнул мужчина. – Мы, конечно, разбойники, но власть уважаем. Король наш мужик неплохой, особенно если сравнивать с его папашкой. С ворами особо не зверствовал, а казнь вместо заключения под стражу назначал в крайне редких случаях. И то, не наших.

– Да, да, – вторил другой. – Что королева Виттория, что Его Величество провернули неплохую работу, играя в хорошего стражника-злого стражника. Как только Виттория дала нам крышу над головой, так Васлен и перестал зверствовать на счет разбойничества.

Вышеупомянутый Васлен удивленно икнул, я залилась краской, что скрывалась под пологом иллюзии. Силы на нуле, а что делать дальше – не знаю.

– Меньше болтать надо, – рыкнула Альна, вслух выражая свои мысли, – а то чепуху мелешь. Виттория дала кров не нам, а нашим семьям. А Васлен перестал зверствовать лишь потому, что перестали зверствовать мы. Преступность есть, разбойников много, но большая часть из нас предпочитает отсиживаться на острове, выращивать хозяйство, ставить на ноги детей. А зачем грабить, если все есть? Мы отбросы общества, и лишь единицы станут продолжать путь по кривой дорожке, если есть где жить и чем питаться. А чепухи не мели.

На опушке повисло молчание, все заметили, что Альна не на шутку разозлилась. И, быть может, лишь я поняла почему – она начала этот путь вместе с отцом, живя в достатке, он ее предал, но она нашла себе новых лидеров, продолжая противозаконную деятельность. Она одновременно отождествляла себя с разбойниками и отделяла себя от них – вспоминая о своем происхождении. Скучала ли она по отцу? Вероятно, но простить не могла.

– А что за остров? – аккуратно поинтересовался Васлен.

– А вот как вступишь в наши ряды, расскажем, – громко хохотнул Рик.

– А что нужно сделать, чтобы вступить в ваши ряды? – в голосе Васлена играла мис Хитринка.

Мда, это разговор надолго. Сейчас Васлен выведает у них всю информацию, а потом будет использовать против них. А что, правильно, нечего выбалтывать всю незнакомцам. Еще и меня подставили, не хотела же говорить ни про остров, ни про мои взаимоотношения с разбойниками. Впрочем, к черту.

Тело медленно наливалось свинцом, глаза закрывались, а сознание погружалось в темноту.

* * *

Проснулась я от громкого выдоха. Резко встала, пытаясь нащупать кинжал на бедре, которого там не оказалось. Вокруг была темнота. Так, главное не паниковать. Неужели мы все еще в темнице? Но руки-то не связаны…

– Рита, Рита, спокойно – услышала я знакомый голос Его Величества, – тебя просто перенесли в палатку. Альна сказала, что устала делиться своей, потому нас устроили вместе. Надеюсь, ты не против, но другого выбора все равно не было.

– О да, в одной палатке с Его Величеством, именно об этом я и мечтала, – усмехнулась я.

– Прости, но я женат, – серьезно ответил мой супруг.

– Это не мешало вам обзавестись фавориткой, – не удержалась я.

– Не лезь туда, о чем и представления не имеешь.

– Ну конечно, куда мне понять? Мы люди к земле поближе прижатые, нам до монаршьих замашек далековато.

– Поближе к земле, говоришь? Что ж ты тогда оной не обладаешь? Стихией я имею в виду. Да еще и с разбойниками якшаешься. Они, конечно, ребята неплохие, но наличие таких друзей все же может плохо сыграть на репутации.

– Поверьте, на мое умение мыть полы это никак не повлияет.

– Да и полы ты, мягко говоря, не очень моешь!

– В следующий раз обязательно продемонстрируете, как надо! У меня будет самый лучший учитель.

Я разозлилась. И зачем, спрашивается, просыпалась?

– Нам нужен план, – немного погодя произнесла я.

– Мне нужен план, а ты вольна делать все, что у угодно. Но лучше уйти куда-нибудь подальше. Скоро тут будет жарко.

– И какие силы вы попытаетесь призвать на помощь? Развалившуюся армию? Несчастных солдат, что живут в откровенной помойной яме?

– Нет, конечно! Попрошу идти с оружием служанку! – Васлен тоже явно разозлился.

– Братья Веттен, лорд Онлак они сейчас в замке, как я полагаю. И могут подвергаться пыткам. Ран с Маном вряд ли что-то скажут, но вот насчет Онлака я не уверена. Он тот еще жук.

– Для обыкновенной служанки ты слишком много знаешь, – подозрительно произнес Васлен.

Он что? До сих пор не понял ничего? Мне почему-то казалось, что он обладает бо́льшими навыками в дедукции. Ну да ладно, значит, продолжаем игру. Хорошо, что в темноте не видно моего истинного облика, ибо иллюзия спала. Силы, хоть и восстановились, но не полностью. Иллюзию наложу с утра.

– Как ваше здоровье? – перевела тему я.

– Лидар подлечил. Толковый парень, ему бы при дворе работать, мог бы неплохо устроиться.

– Как и большинство присутствующих, – пожала плечами я. – Это не люди такие, это система. Цвет волос дает положение в обществе, точнее, наоборот, положение дает цвет волос. Иными словами, если у тебя нет определенного гена, то ты крестьянин. И больших высот тебе не добиться.

– Определенного чего? – переспросил Васлен.

– Не обращайте внимания, – пробормотала я, – спокойной ночи. Завтра надо будет придумать как-то план по возвращению во дворец. Если вы, Ваше Величество, не решили остаться с разбойниками и отправиться на большую дорогу.

* * *

К счастью, проснулась я раньше Васлена и тут же наложила иллюзию, затрачивая и без того небольшие ресурсы. После вмешательства Лидара он больше походил на короля, ссадины активно заживали, а опухлость спала. Если его хорошенько искупать, то будет вполне узнаваем.

Но вот что делать дальше?

Выбравшись из палатки, я заметила, что почти все проснулись и завтракают у слабогорящего костра. Заметив меня, многие кивнули, кто-то так же продолжил методично жевать. Альны заметно не было.

– Доброе утро, Ритка, – громко поздоровался Рик с другой стороны опушки. – А где твой алкаш?

«Алкаш», он же Васлен, он же король в этот момент выползал из палатки. Быстро же он проснулся. На меня почему-то старательно не смотрел и тут же направился к общей компании.

– И что у нас сегодня на повестке дня? – шутливо спросил Его Величество. – Ограбить парочку нерадивых графьев или, быть может, саму королевскую казну?

– Альна как раз с ребятами туда направилась, хочет воочию убедиться в происходящем беспределе. Смена власти нам не на руку. Потом постараемся спасти Его Величество, может он даже какие земли пожалует… – мечтательно рассуждал Рик.

Такое желание выболтать все тайны в разбойничей среде меня даже умиляет. Такое ощущение, что нас тут же приняли за своих. Ирония – королевская чета, Закон, в разбойничьем лесу и чувствует себя свояками.

– Ритка, а ты посуду помой, – заявил один из разбойников, кивая на грязные, покрытые кашей тарелки.

Васлен чему-то усмехнулся.

– А чего это я? – искренне удивилась я. – Я даже не завтракала!

– Ну так позавтракай, а потом мой. У нас, как ты могла заметить, нет женщин больше.

– А Альна?..

– Альна не женщина, она глава.

Видимо, тарелки все же придется мыть. Если бы тут была «глава», то, возможно, я бы получила протекцию, но сейчас я воздержусь от споров.

Васлен, как самый настоящий рыцарь, помог дотащить всю эту кипу тарелок до ближайшей речки. Ну, точнее, ему мягко намекнули на то, что ему не помешало бы помыться.

– И как вы будете скрывать цвет своих волос?

– Дааа, мне не помешала бы иллюзия, – задумчиво ответил Его Величество.

Свалив тарелки в кучу возле берега, он разделся по пояс и, совершенно меня не стесняясь, вошел в речку. Я, дабы не смущаться, занялась посудой. Он отошел достаточно далеко, чтобы грязь с его тела не текла в мою сторону, а комья каши никак не задевали его.

Скрупулёзное очищение посуды заняло много времени, каша никак не хотела отлипать от стенок тарелок, а жир оставлял разводы. И как они только ее отмывают?

Хм, магия! Сейчас стихией воды задержу речку в этой части, а огнем подогрею. В горячей воде по-любому отмываться будет лучше.

Так и вышло, Васлен плескался вдали, а я мыла посуду крайне удобным способом, затрачивая на это минимум энергии. Когда все тарелки были вымыты, Васлен вышел из воды, отряхивая волосы. Капли стекали по его телу, а солнце играло в волосах, придавая им мягкий оттенок.

– Ты что-то вчера говорила о плане.

– О, Ваше Величество решил прислушаться к служанке? – почти без сарказма поинтересовалась я.

– Типа того, – усмехнулся тот.

– Так вот, плана у меня нет, – ответила я, а немного погодя добавила: – Пока что.

– В-в-в-ваше В-в-в-величество? – сзади раздался крайне удивленный голос Рика.

Он медленно вышел на берег, рассматривая Васлена.

– Простите, что называл вас алкашом… – Рик немного помялся, после чего опустился на одно колено. Васлен без тени эмоции за всем этим наблюдал.

– Я и наш отряд к вашим услугам, – патетично произнес он, после чего зыркнул в мою сторону и добавил: – А вот ты могла бы и намекнуть!

Я пожала плечами. Не я же его алкашом вонючим называла, моя душа чиста.

Васлен задумчиво на меня посмотрел, будто ожидая чего-то. А что я? Я посуду поднимать стала. Втроем мы справились. Точнее вдвоем, потому что Рик сообщил, что негоже тащить столь грязные низменные вещи Его Величеству. А че это грязные-то? По-моему, почти как новенькие!

В лагерь вернулась Альна и, видимо, начала делиться последними новостями, потому что сперва нас даже и не заметили. И дальше бы не замечали, пока Рик не попросил приветствовать Его Величество. Я на всякий случай спряталась за дерево, оставляя Васлена в одиночестве принимать поздравления о побеге. Лишь ближе к вечеру, за ужином, мне удалось поговорить с Альной.

– Нельзя все так оставлять, – шепотом проговорила я. – Нам надо как-то избавиться от этого вшивого Ларда.

– Они поняли, что Его Величество сбежал, потому прочесывают округу. На нас они вряд ли выйдут, у нас защита, сквозь которую могут пройти лишь те, кто уже тут был либо тот, кто с ними. Но Его Величество будут искать долго и упорно…

К нам это Величество подсело, предварительно поинтересовавшись, не против ли мы.

– Хм, а если ему умереть? – задумчиво поинтересовалась я. Вот что называют «пронзительной мыслью».

На меня воззрилось сразу четыре удивленных глаза.

– Ну… То есть как будто бы умереть.

– И как ты планируешь это сделать? Подкинуть мое якобы бездыханное тело в темницу? Так братец не дурак, он быстро разберется, что я очень даже дышу.

– Да нет же, наложить иллюзию на какой-нибудь труп. Он-то как раз будет изображать тебя. А потом, когда «тебя» захоронят и Лард успокоится, нанести контрудар.

Повисло молчание.

– Эмм, Рита, я бы хотела тебе напомнить, что иллюзии держатся не так уж и долго. Она и дня не выдержит, даже если будет поддерживаться несколькими людьми. Кто-то да точно поймет, что это не Его Величество. План провальный.

Васлен же не был так категоричен:

– И ты предлагаешь подкинуть «труп» куда-то в окрестности замка? Будто бы я хотел сбежать и некая служанка мне даже помогала, но, когда запахло жареным, она сбежала и бросила меня, а я не смог выкарабкаться, потому что темница истощила весь резерв?

– Ага, а когда отыграют похороны, то есть на второй день после обнаружения тебя, Лард отважится устроить коронацию.

– Не отважится, – пожал плечами Васлен. – Не забывай, что у меня есть супруга, которая полностью наследует власть и страну. Он даже не третий на очереди. Потому он станет искать ее, попытается как-то надавать.

– А если не найдет?

– То королевство будет без монарха. Я же даже совет распустил…

– Междуусобицы… – задумчиво прокомментировала я.

– Виттории надо вернуться и «проститься» с мужем.

После этих слов он пристально глянул мне в глаза. Догадался?

– Да, и сделать вид, что она на стороне Ларда. Так у нас будет шпион изнутри, – добавила Альна.

Повисло молчание, все думали. Я советовалась с мозгом, тот с сердцем, которое уповало на честь. Честь спала с табличкой: «все вопросы к хитрости».

– Я, пожалуй, ненадолго отойду, – немного помявшись, произнесла Альна.

В нашем импровизированном укромном местечке остались лишь мы с Васленом. От общей компании нас отделяла густая крона куста.

– О чем ты думаешь? – тихо поинтересовался Васлен.

– Ни о чем.

– А о чем думала, когда сбежала из усадьбы? А, Вит? О чем, когда устроилась поломойкой? И о чем, когда якобы помогала Ларду? Неужели ты не поняла, что он пожертвует служанкой, которая слишком много знает.

– Но я же тут, – пожала плечами моя королевская персона. – И без меня бы ты не выбрался.

Васлен явно подавлял в себе негативные эмоции, о чем говорили желваки на его лице. Он явно был зол, и отчасти я его понимала.

– Сними с себя эту дурацкую иллюзию, – шепотом попросил он.

Ну а я и сняла. Кто я такая, чтобы отказывать королю, когда он так проникновенно просит?

Как только я совершила задуманное, Васлен меня крепко обнял, утыкаясь лицом мне в шею и тяжело дыша. То ли зол, то ли рад. Кто ж поймет этих мужчин?

– Я скучал, – хрипло произнес он.

По телу разлилось приятное тепло. Я позволила себе обнять Васлена в ответ.

– Настолько скучал, что сперва принялся отчитывать? – шмыгнула носом я.

– Ты что, плачешь? – удивленно спросил Васлен, отдаляясь и заглядывая мне в глаза. А я и правда плакала, крупные слезы стекали по моим щекам. Почему? Да кто ж нас, девушек, разберет.

Спустя секунду мои щеки покрыли жаркими поцелуями, а меня саму покрепче прижали к себе. Сперва я опешила, но потом просто расслабилась, позволяя теплу все дальше распространяться по телу. Моя рука, повинуясь странному импульсу, залезла Васлену под рубашку, вальяжно располагаясь на его груди, вторая гордо возлежала на плече. Руки Васлена, в свою очередь, гуляли по моему телу, не зная ограничений. С каждым мгновением рвение супруга усиливалось, а я ничего не могла, да и не хотела поделать со своими чувствами и эмоциями.

– Рыба! – громкий крик одного из разбойников, играющего в домино, отвлек нас от обуревавшей страсти. И мы позорно сбежали. К реке.

* * *

В закрытые глаза упрямо пыталось пробиться солнце – в последнее время частый гость в Танцаре. Дул легкий ветерок, но погода стояла теплая. Несмотря на это меня крепко прижимали к себе, словно грея. Мелкая галька впивалась в спину, запуталась в волосах. Васлен, приоткрыв один глаз, наблюдал за мной. Заметив, что я проснулась, улыбнулся и поцеловал в нос.

– Ты чего? – икнула я от неожиданности.

– С добрым утром, – весело ответил Его Величество.

– С добрым, – протянула я. Настроение стремительно поднималось, хотя где-то на задворках сознания я понимала, что проблем больше, чем должно было быть. Надо что-то предпринимать.

– Мне надо вернуться ко двору, – задумчиво произнесла я, натягивая исподнее.

– Я уже несколько раз пожалел об этой идее, – вздохнул Васлен, – Может?..

– Не может. Сам знаешь, что другого выхода нет. Я возвращаюсь в усадьбу, забираю фрейлин…

– Я уже послал туда вестника от твоего лица. Пока ты спала.

Я замерла на мгновение, глядя в холодные стальные глаза Васлена. В них плескалась задумчивость. Что ж, об этой ночи жалеть бессмысленно, когда-нибудь это все равно бы произошло. А в этот раз мне еще и хотелось. К Васлену у меня всегда были чувства, это отрицать бессмысленно, но чувства спокойные, дарящие уверенность.

Одевшись, я направилась к реке умываться.

– Я схожу за лошадью, – буркнул Васлен, направляясь в сторону лагеря. Да что с ним такое? На что он злится?

Ожидание казалось бесконечным. Я пальцами прочесала волосы, застегнула все крючочки и пуговицы, проверила, насколько быстро извлекается кинжал, заплела тугую косу. А потом вернулся Васлен, ведя под уздцы серую лошадку в яблочко. Вор остался в королевской конюшне, Ласта у Володара, теперь придется привыкать к новому транспорту.

– В сумке еда, немного денег, – произнес Его Величество. – Это от Альны, мне, к сожалению, нечего тебе предложить.

– Где вы будете брать труп для выполнения плана?

– Это наши проблемы, к твоему возвращению все будет готово, я буду мертв. Мы продержим иллюзию день, поочередно вкладывая магию, потом это ляжет на твои плечи. Фрейлины двигаются по главной дороге к западному входу. Думаю, что на половине пути вы пересечетесь.

Васлен достал из мешка объемный серый шарф, на этот раз не шерстяной, а более летний вариант. Начал меня закутывать, пряча волосы и половину туловища.

– Зачем? – поинтересовалась я. – Сегодня на удивление теплая погода.

– А затем, чтоб ты не тратила свою иллюзию. Ты и так наполовину истощена. Я постарался подлатать тебя немного, пока ты спала, но у меня тоже резерв почти на нуле.

– Спасибо.

– Вит, умоляю, если запахнет жареным, то позови Рьяну.

– Боюсь, если я позову Рьяну, то жареным точно запахнет, – улыбнулась я.

Поддаваясь порыву, я крепко прижалась к мужу, вдыхая его запах. Пахло травами, как сегодня ночью. Он тут же обнял меня в ответ.

– И я серьезно, если почувствуешь, что что-то угрожает твоей жизни, тут же беги!

– Договорились, – весело ответила я. – Я дам вам сигнал, когда вы можете выступать.

Глава 10

Лошадка оказалось резвой, потому я с непривычки отбила себе все места. По пути встречались обозы, направляющиеся в сторону дворца. В основном везли скот и овощи. Если судить по тому, что я вижу, то в этом году богатый и сочный урожай. Все помидорки выглядели так аппетитно, что пришлось галопом проноситься мимо них, вздымая клубы пыли. Один раз мне пришлось остановиться на привал, потому что мышцы ног болели нещадно, а мягкое место стало совсем не мягким. Перекусив и повспоминав минувшую ночь, я продолжила путь. Настроение было философски-задумчивым.

Вдали показалась карета в сопровождении отряда стражников. Бравые воины стройно передвигались с двух сторон, а от золотистых узоров на самой карете вокруг прыгали солнечные зайчики. Стоп, это же моя карета. И мой отряд. И как мне теперь попасть внутрь? Превратиться в комара, как в сказке Пушкина? Так это невозможно. Черт, меня заметили.

Один из стражников галопом направился ко мне. Один из приближённых Дана, но лучше бы он сам. И как выкручиваться.

– Девушка, уйдите с дороги, пожалуйста, мы проедем и вы сможете продолжить путь, – громко произнес он. Я, пожав плечами, сошла с тракта на густую траву, пытаясь придумать, как без афиширования вернуться на свое место. Как только карета приблизилась к месту моей незапланированной стоянки, в окно показалась Улия и, заметив меня, начала как-то активно жестикулировать. Дан, обративший внимание на движение в карете, более пристально вперился в меня взглядом. Я, отодвинув немного шарф, изъяла из декольте цепочку с королевским кольцом. Лицо демонстрировать на всякий случай не стала.

– Ее Величество устала, стоянка на следующей поляне, после леса, – приказал Дан так, чтобы я услышала. Так, а с лошадью что делать?

Подождав, пока карета въедет в лесок, я последовала за ней, но не по дороге, а по кхм… бездорожью и предварительно спрыгнув с лошади, чтобы та не переломала ноги.

Скажем так, подол платья я замарала, а лошадка завязала в грязи. Видимо, тут где-то недалеко какой-то водоем. Или болото…

С превеликим трудом я все же добралась до стоянки моего отряда, увидела саму себя, озирающуюся по сторонам. Если говорить откровенно, то иллюзия не такая уж и удачная. Но, благо, стражнички не особо придавали значение тому, что у «меня» волосы мерцают. Первым меня заметил Дан и позвал своих подчиненных, договорившись с начальником отряда Васлена, чтобы по максимуму отвлечь внимание. Стражнички, ага, «Мое Величество» активно пытается слинять в кусты, а они переговоры затеяли.

– Ваше Величество, а вы куда? – поинтересовался начальник отряда Васлена, заметив медленно шагающую фигуру моей фрейлины в кусты.

– А мне надо за каждый поход по нужде отчитываться? – капризно спросила «я». Так, понятно, сегодня роль королевы исполняет Кларис. Ее нотки вполне вполне узнаваемы.

– Но… там же звери.

– С кроликами я справлюсь, – ответила Кларис, направившись в мою сторону.

В нее вперились сразу все взгляды охранников, провожавшие каждый ее шаг.

– Вы что, так и будете на меня смотреть?! – Кларис мгновенно развернулась на каблуках. – Надоело! Дайте хоть уединиться по-человечески!

Охранники стыдливо отвели взоры.

– Звери, звери… Да вы меня больше раздражаете, чем всякое зверье, – бормотала Кларис, подходя ближе.

Густые высокие кусты скрывали меня и мою лошадь, которая даже и не думала издать какой-либо звук. Эко ее Альна выдрессировала. У этой лошадки и глаза были будто человеческие, умные.

– Господи, ну наконец-таки! – прошептала Кларис, завидев меня. – Знаешь, что я тебе скажу, быть королевой – рабский труд. Каждый мой шаг сопровождался пристальным вниманием!

Я жестом показала, что поболтаем потом, начала стягивать шарф и распускать волосы. Небольшой иллюзии придется придать платью, хотя я не хотела задействовать резерв.

– Хм, а в тебе что-то изменилось, – прошептала Кларис, разглядывая меня. Я тут же покраснела, в очередной раз вспоминая минувшую ночь. – О боже, а что с руками?!

– Слишком уж часто ты стала божеств вспоминать, – пробормотала я, замечая, что руки и правда пострадали от постоянного мытья полов. Ну ничего, придут в норму.

– Ваше Величество, все в порядке? – услышали мы приближающийся голос начальника отряда Васлена.

– Да дай ты ей в порядок себя привести, – резко окликнул его Дан.

– Но…

– Да все со мной в порядке, – резко произнесла я и, наводя последний марафет, взяла лошадь под узду и вышла. – Только вот кого нашла…

Лошадка послушно всхрапнула, будто ее действительно только что нашли.

– А всадник? – удивленно спросил стражник.

– А всадника нет, – пожала я плечами. – Может, заплутал в лесу или лошадь сбежала от него…

– Не похоже, что давно, лошадка ухоженная… – сомнительно протянул другой охранник.

– Да вы гляньте на ее копыта, – весело возразила я. – Она явно уже давно путешествует, как только в болоте не увязла…

– Надо проверить! – Жулд – тот самый начальник отряда Васлена, направился в мою сторону, пытаясь пройти мимо. Я тут же преградила ему дорогу.

– А вот туда я вам идти запрещаю, – тоном, не терпящим возражения, произнесла я.

– Но…

– Вы меня услышали.

Жулд кивнул.

– Через двадцать минут продолжим путь, – добавила я, направляясь к карете и отдавая ему уздечку в руки. – Лошадь оставим в королевской конюшне, по приезде.

Улия выпорхнула из кареты, внимательно меня оглядывая. Скрыв улыбку, она вышла поразмяться. На самом деле, по плану, о котором я узнала после, ей надо было максимально отвлечь внимание стражников, и сейчас она обдумывала, как это сделать. А потом начался цирк.

Улия резким шагом направилась в сторону Дана, нацепив на лицо гримасу злости.

– Как ты мог? – патетично воскликнула она и… залепила ему пощечину.

Он удивленно на нее взглянул, все стражники не менее удивленно на всю ситуацию в целом.

– Как ты мог на него так посмотреть?!

– На кого? – испуганно поинтересовался Дан, пока не понимая, что она задумала. Да и я не особо понимала на тот момент, если честно. Что не мешало мне с интересом и любопытством наблюдать за происходящим.

– На Жулда! – серьезно воскликнула Улия, закатывая глаза и тыкая в указанного пальцем.

Жулд испуганно икнул.

– Эм, но я на него не смотрел…

– Неправда! Вы отходили и о чем-то шептались…

Кларис аккуратно выпорхнула из кустов, и подошла ко мне.

– Я вообще-то женат! – возмутился Жулд. – И у меня дети есть!

– Да? – удивилась УЛия, – Ну ладно.

После чего она спокойно вернулась и зашла в карету, не смотря нам в глаза. Мы с Кларис, переглянувшись, последовали за ней. Там Улию душил беззвучный смех.

* * *

К тому моменту, как мы въехали в столицу, я уже успела все рассказать своим фрейлинам. Ну, почти все. Про минувшую ночь я промолчала.

По традиции меня отказывались впускать во дворец: карета, дернувшись, остановилась, и с внешней стороны послышалась громкая перебранка.

– Не положено, – упрямо бурчал незнакомый голос.

– Ты, индюк рогатый, понимаешь, кого не пускаешь?! – интересовался Жулд.

– Приказа не было, – повторил страж ворот.

Я решила вмешаться, время дорого. Если все идет по плану, то бездыханное тело Васлена уже должны были найти, а мне надо поскорей на него глянуть, чтоб поддержать иллюзию на долгий срок.

– Ну так я приказываю! – строго произнесла я, высовывая свой королевский лик из кареты.

– В-в-в-ваше Величество? – заикаясь, произнес стражник. – А у нас… новости.

– С тобой я эти новости обсуждать не намерена. Я хочу добраться до своих покоев и увидеть мужа.

– Но…

– Трогайте! – произнесла я, возвращаясь внутрь кареты. Сейчас я пока что не готова отыгрывать безутешную вдову. Да и не перед стражником же мне обмороки разыгрывать.

Спустя несколько долгих минут карета вновь остановилась. Я тут же направилась внутрь дворца, не обращая внимания на лакеев, боязливо прячущих глаза. По пути в королевский зал меня никто и не подумал остановить, наоборот, все расползались в разные стороны. В зале оказалось людно, будто вся знать, проживающая в столице собралась в этой комнате. Возле трона стоял Лард и что-то громко вещал. Ох, как я вовремя. Власть узурпировать вздумал?! А вот хрен тебе. Как только глашатай обозначил мое присутствие, в зале повисла тишина. Никто старался не смотреть на меня, а спины некоторых будто бы скрывали что-то, лежащее на возвышении. Лард замолк на полуслове, удивленно меня разглядывая.

– А что тут, собственно говоря, происходит? – поинтересовалась я. – Где мой супруг?!

– Ваше Величество… – начал Лард. – У нас тут произошла… кхм… трагедия.

После этого он кивнул в сторону бо́льшего скопления людей. Они начали медленно расходиться, смотря в пол. На деревянном столе, специально принесенном, я полагаю, лежало тело. И оно выглядело настолько реалистично, что я сперва и правда уверовала в то, что это самый настоящий Васлен, а не иллюзия. Тело было покрыто ссадинами, кожа бледнее обычного, хотя, казалось бы, куда уж больше… С шумом вдохнув, я учуяла запах разложения и… ничего отыгрывать не надо было. Я и правда грохнулась в обморок. Подхватили меня фрейлины.

– Ваше Величество, мы скорбим о вашей утрате, – первое, что услышала я, открыв глаза. Я восседала на троне, а передо мной стоял лорд Онлак. Сложно было понять, как он относится к данной потере, сложно было понять, на чьей он стороне.

– Как… как это произошло? – хрипло спросила я.

– Ваш супруг, дорогая Виттория… – опять взял право голоса Лард.

– Угомонись, – рыкнул на него Онлак.

– Ее Величество имеет право знать, – тут же ответил Лард.

– Пусть говорит, – так же хрипло ответила я. – Но еще раз назовешь меня по имени и с «дорогой», то последствия тебе не понравятся.

Не позволю видеть моим подданным, как предатель по-панибратски ко мне обращается. Хоть мне и надо наладить с ним отношения в дальнейшем.

– На него мисс Камилла набросилась, – произнес Лард ухмыляясь.

– Вы хотите сказать, что эта миниатюрная барышня смогла сделать с Его Величеством… такое?! – вмешалась Кларис, прижимавшая к носу надухаренный платочек.

– На что способна обиженная женщина, заставшая любимого мужчину в обществе двух служанок… – патетично вздохнул Лард.

Присутствующие зашептались, внимательно наблюдая за мной.

– Вы хотите сказать, что девушки, присутствующие в комнате, не вмешались? – уточнила Улия, придерживая меня. На всякий случай.

– Их попросту выгнали из покоев, – тут же ответил Лард. – А Его Величество был настолько пьян, что не смог справиться с хрупкой девушкой.

Все шло по плану, я должна была пребывать в прострации, а мои фрейлины заваливать Ларда вопросами, дабы посеять в умах аристократии сомнения. Когда сомнения дадут корни, мне следует прекратить все. Это должно было послужить благоприятным подспорьем для возвращения моего мужа.

– С высоты своих познаний о человеческом теле, – задумчиво произнесла Улия, подходя к иллюзии Васлена, – Могу с точностью сказать, что этот человек не был пьян.

– Значит, не захотел убивать любимую женщину, пожалел, – тут же исправился Лард, его глазки забегали. Ага, версию они продумали исключительно шапочно. И кто так власть узурпирует? Детский сад.

– А ссадины? – уточнила Кларис, вытягивая шею, чтобы получше рассмотреть тело. – Хотите сказать, что она его еще и избила?

– По одной из версий Его Величество, пусть земля ему будет пухом, пытался оказать мягкое сопротивление, чтобы девушка не пострадала. Она, в свою очередь, не особо стеснялась.

– Аа… – придумала новый вопрос Улия.

– Довольно, – резко ответила я. – Недостойно подобные версии придумывать. Васлен был хорошим супругом и королем. Хватит делать из него посмешище!

– Но ходят слухи, что вы и близки-то не были, – заметил один аристократ крайне неприятной наружности. Похоже, из оппозиции королевской власти и сейчас всеми силами постарается пошатнуть мой авторитет.

– Если вам так хочется, можете нанять лекаря для освидетельствования. Но обещаю, это последнее, что вы сделаете в своей жизни, – спокойно ответила я, нацепив маску скорби.

В зале зародился шепоток: Его Величество, королева, трагедия – все эти слова произнес, наверное, каждый.

– Расходитесь, – громко произнесла я. – Дайте мне проститься с мужем!

Как ни странно, никто не стал спорить, и, тихо переговариваясь, местная аристократия поплелась к выходу. Лард и лорд Онлак остались в общей зале.

– Кажется, я попросила оставить меня.

– Ваше Величество, есть некоторые моменты, требующие немедленного обсуждения, – произнес Онлак, исподлобья поглядывая на Ларда.

– Слушаю.

– Тет-а-тет.

Я взмахнула рукой, демонстрируя, что у меня якобы куча магических сил. Полог тишины окутал нас с Онлаком так, что никто стоящий вне оболочки не мог услышать наш разговор. Лорд Онлак тут же начал говорить:

– Есть множество самых разнообразных версий смерти вашего мужа, но не стоит забывать о том, что за несколько дней до его кончины в замок пробрался отряд и попытался захватить власть. Это было пресечено королевской стражей. Но у меня складывается такое ощущение, что это все был театр. Меня задержали, якобы, из-за того, что подозревали. Так же, как и братьев Веттен. Мне удалось выбраться из-под стражи, козыряя документом о неприкосновенности. Самого короля я не видел со дня вторжения. Помимо всего прочего, в замке появилось большое количество незнакомых мне ранее лиц. Думаю, что Лард к этому как-то причастен.

– А вы нет? – глухо поинтересовалась я. Что это за документ о неприкосновенности? Васлен доверяет лорду Онлаку или первый советник мужа пытается воспользоваться его «кончиной» и как-то прикрыть свой зад?

– Я верен вам и короне! – оскорбленно ответил лорд.

– Я вас услышала, – ответила моя королевская персона, снимая полог тишины. Лард внимательно следил за ходом нашей беседы, услышать которую ему не довелось.

– Лорд Онлак, организуйте похороны, пожалуйста, – произнесла я.

– Лард, вас более ничего не задерживает при дворе. Можете попрощаться с кузеном и возвращаться к себе домой.

– Я не могу оставить Ваше Величество. Вы можете полагаться на мою помощь.

– В таком случае мне очень интересно узнать, где мои люди. Ранол и Манол Веттен.

– Ваш супруг приказал их задержать, – тут же ответил Лард. – И, прошу меня простить, но лорду Онлаку он тоже не доверял.

– А вам, значит, доверял? – не выдержала Кларис.

– У нас с ним состоялся приватный разговор, мы обсудили старые обиды и пришли к соглашению, – ответил Лард. – Я скорблю вместе со всеми, и эта ситуация не дает мне покоя!

– Где мисс Камилла?

– Находится под стражей, – ответил Онлак. – До выяснения обстоятельств.

– В таком случае приказываю отпустить маркизов Веттен, а мисс Ры… Камиллу под стражей доставить в кабинет Его Величества. Кларис, Улия, проконтролируйте. Также выясните, сколько еще людей задержано. Онлак, как я и говорила, на вас похороны. Лард, если уж вам так хочется сделать что-то на благо короне, то займите себя чем-нибудь и не путайтесь под ногами.

– Но..?! – начал было Лард.

– Оставьте меня с мужем! – буквально выкрикнула я. Не знаю почему, но по моим щекам действительно потекли слезы. Искренние, не наигранные. Я встала с трона и направилась к одиноко лежащему телу.

– Дайте знать, когда тело можно отдать на омовение, – тихо произнес Онлак и направился к выходу. За ним пошли мои фрейлины. Лард, как и можно было догадаться, не спешил. Знала бы я, что за жук стоит за ним, то прихлопнула бы обоих. Но так придется терпеть его присутствие и играть по его правилам, пока не удастся вычислить всю банду. Всю банду?.. Так вот чего добивался Васлен, наигранно разрушая королевство… Он просто хотел поймать рыбку, мешающую ему во всех делах, за хвост!

Лард, стоящий позади, не мог видеть, как я поправляю иллюзию, вдыхая в нее почти все силы, что у меня остались. Продержится до похорон. Но вот я почти что без магии. Голова кружилась, руки тряслись, но это все можно было списать на боль утраты.

– Ваше Величество…

– Вы плохо понимаете? – спокойно поинтересовалась я.

– Простите, но… вы доверяете лорду Онлаку? Мне кажется, что за всем за этим стоит он.

– Буквально пятнадцать минут назад вы говорили, что виновата Камилла.

– Не мог же я при нем начать его обвинять. Хотя он не преминул воспользоваться данной возможностью.

– О чем вы?

– О том, что он мог сказать под пологом тишины.

– А это вас совершенно не касается, вам я не могу доверять так же, как и ему. Меня не было при дворе всего ничего, но столько событий… Впрочем, это тоже не ваше дело.

Жестом показывая, что диалог я продолжать не намеренна, направилась в сторону выхода.

В кабинете Васлена тем временем бурлили страсти. Кларис явно была раздражена, а у Улии дергался глаз. Камилла же сидела на диванчике, с двух сторон окруженная стражей и миленько улыбалась.

Она совершенно не изменилась, выглядела все так же свежо. Было заметно, что ею не было проронено ни одной слезинки, что злило.

– Камилла, ты сознаешься в совершении преступления? – с места в карьер начала я.

– Он сам виноват, – спокойно ответила она. – Васлен изменил и тебе, и мне!

Не в силах сдержаться, я подошла к ней и залепила пощечину. Давненько у меня руки чесались.

– Что, думаешь, нашла крайнюю, да?! – воскликнула Камилла. – А вот нетушки! Васлен сам виноват, он был такой же сумасшедший, как и его папаша!

Еще одна звонкая пощечина. Камилла тут же замолкла.

– Уведите ее, после похорон состоится казнь.

– Но я не виновата, сжалься. Сошли меня в монастырь!.. – крики Камиллы были слышны даже из-за двери. Видимо, Лард с тем дядькой пообещали ей монастырь, а после побег оттуда. Разговора о плахе не было.

– Ты сделала то, о чем мы говорили? – спросила я у Улии.

– Да, – тихо ответила та.

Значит, моя личная гвардия во главе с Даном уже находятся в темницах и разбираются с тем, кто реально в чем-то виноват, а кто попал туда по приказу Ларда. Голова кружилась все сильнее, я явно истощила весь свой магический резерв. Последнее, что я помню – обеспокоенное лицо Улии.

* * *

Образы проносились в голове один за другим, отказываясь составляться в цельную картинку. Я что-то упускаю, что-то важное. Но что?

– Ваше Величество, какого черта? – из забвения меня вырвал голос Улии. – Ты уже очнулась, не притворяйся.

– Да что не так-то?! – хрипло спросила я.

– Какого черта, спрашиваю? – буркнула Улия.

Мы втроем находились в моих покоях. Кларис, обиженно надув губки, сидела и читала книгу, делано меня не замечая.

– Почему ты не рассказала?

– О чем? – искренне удивилась я. Подругам я старалась рассказывать все.

– О том самом! – строго произнесла Улия.

– Я, знаешь ли, не мастак мысли читать!

– О том, что ты переспала с Васленом!

– Или не с ним! – добавила Кларис, отвлекаясь от книги.

Я тут же замолкла, натянула одеяло до носа и внимательно смотрела за дальнейшей реакцией моих фрейлин. Кларис отложила книгу в сторону и сверлила меня взглядом, Улия ждала моего рассказа.

– Да с Васленом, с Васленом. Так случайно вышло.

Следующие пять минут мне задавали вопросы наподобие: «как», «сколько раз» и не жалею ли. Я старалась искренне и честно ответить на все из них, а потом спохватилась. У нас же уйма дел!

– Тебе нельзя вставать с постели, – видя мои потуги, произнесла Улия. – Ты истратила весь свой магический резерв и тебе нужен отдых.

– Но на отдых нет времени.

– Ну, если ты хочешь серьезно пострадать, то милости прошу. Но сейчас тебе надо думать не только о себе!

Кларис с Улией зачем-то переглянулись. И в этих «гляделках» победила Кларис. Секретики?

– Да, – продолжила моя первая фрейлина, – на твоих плечах целое королевство!

– Веттен освободили?

– Поступила информация, что они сбежали, – угрюмо ответила Улия. – Но вот насколько это правдиво, не ясно. Дан говорит, что следы побега и правда есть, но ведь их могли и подстроить. Замок прочесывают, не удалось проникнуть лишь в покои Ларда. У него такое количество охранок, что подобное можно будет только с разрешения хозяина сделать. А он развел какую-то активную деятельность. Чуть ли не лично пишет в каждое герцогство извещение о смерти Его Величества. Не волнуйся, Дан приставил к нему человека, который не спускает с Ларда глаз.

– Никаких подозрительных личностей?

– Да тут ползамка подозрительные. Ведется слежка за каждым новым персонажем. Дан привлек Жулда, взяв под командование. Эко он из-за этого разозлился…

– Сколько я была в отключке?

– Пару часов всего. И сейчас я планирую тебя утолкать на подольше. Предпочитаешь сказку, снотворное зелье или сама заснешь?

– А зачем будила тогда?

– Чтоб Кларис успокоилась, – просто ответила Улия. – Она очень обиделась, что не узнала о твоей интимной жизни.

– Я вообще-то тут, – моя первая фрейлина помахала рукой.

Голова опять закружилась, кажется, я действительно нуждаюсь в отдыхе. Как же все не вовремя… Мое сознание погрузилась в мягкий теплый сон.

Опять образы, воспоминания. Воспоминания?

* * *

– Не буди, я сказала! – голос Улии вновь вырвал меня из чудесного забвения.

– Это срочно, Ли, – устало произнес Дан.

– Никаких срочно. Ты взрослый мужчина, начальник королевской гвардии. Справляйся самостоятельно, потом просто отчитаешься.

– Я все равно уже проснулась, – ответила я, приподнимаясь на постели. Слабость во всем теле отдавалась ноющей болью. Магический резерв немного восполнился, но его все равно было критически мало. – Дан, что случилось?

– Братья Веттен нашлись, – тут же произнес он, проходя к постели.

– Где они? – тут же оживилась я. С ними все проще, им можно доверять всецело и мозгов у них в подобных вопросах явно побольше моего.

– В лекарском отделе. Ман истощен, пребывает в беспамятстве и спит. Ранолу лучше, но ему явно досталось. Их пытали.

Чувство вины нахлынуло с новой силой. Надо было тогда вернуться и бежать всем вместе! Но здравый рассудок говорил обратное: троих мужиков тащить на себе я бы явно не смогла.

– Кто пытал?

– Похоже, королевская стража, которая вовсе и некоролевская. В замке творятся страшные вещи. Непонятно, кто свой, а кто чужой… Я могу доверять лишь своим людям, но их слишком мало, к каждому не приставишь.

– И… что делать?

– Ждать следующего хода нашего противника. Его надо определить. Правильно ли я понимаю, что Лард – основной и единственный подозреваемый?

– У него есть напарник. И он явно рыбка покрупнее, – задумчиво ответила я. Все мои защитки, поставленные в самом начале, были на месте, потому я была уверена, что разговор и правда конфидециальный.

– Нам нужны люди, Виттория, – выдохнул Дан. – Люди, которые будут на нашей стороне. И чем быстрее, тем лучше. Иначе мы сдадим оборону, даже не зная кому именно. Жулд вообще пребывает в легком шоке. На него уже три раза за последние два часа было совершено покушение. Ведь он единственный, кто знал всю стражу в лицо, каждую служанку и повариху. Сейчас он больше энергии тратит на свою защиту, а не на поиск виновных.

– Чем занят лорд Онлак?

– Похоронами. Его деятельность не вызывает никаких вопросов.

Пока Дан докладывал, я встала с постели. На шатающихся ногах дошла до кувшина с водой, налила в стакан и начала жадно пить. Сила возвращалась вместе с влагой, наполняя тело живительной энергией.

После этого я зашла за ширму и, скинув с себя ночное платье, надела предусмотрительно висящие брюки, свободную рубашку и длинный жилет. Все черного цвета. Кларис с Улией знали, что платье я не надену, а в постели меня не удержит ничего, но траур надо соблюдать. Траур по минувшим спокойным денькам в Академии, наверное. Это все было так давно… И чувства к Калебу казались забытыми, и перепалки с Никиролом не такими животрепещущими. Даже Геллиннада осталась там, позади. Было только здесь и сейчас. А здесь и сейчас – это Танцар.

В коридорах почти не было людей, свечи, зажженные магией желания, плавно танцевали под музыку сквозняка. Дан шел впереди, Улия с Кларис рядом, а сзади еще два стражника, призванные сопровождать меня везде и повсюду.

Лекарское крыло так же было в полумраке, на двух недалеко стоящих друг от друга кроватях лежали Ран с Маном. Ман и правда спал, испарина у него на лбу и обеспокоенное выражение лица выглядели очень нетипично. Ранол дремал, что было заметно по периодически вздрагивающим векам. Я тихонько присела к нему на кровать. Он тут же потянулся к бедру, на котором у него всегда был закреплен кинжал, но не сейчас. Не нащупав оного, он открыл глаза.

– Вита, – выдохнул он, – ты тут…

– Как самочувствие? – поинтересовалась я.

– Нормально, – буркнул он. – Ты зачем вернулась так рано?

– Чтоб вас, бармалеев, увидеть, – усмехнулась я.

– Васлен…

– Я знаю, – жестко ответила я, проведя рукой по левому уху. Ранол почесал нос. Сигнал передан. Я сообщила Рану, что все идет по плану.

– Жду вашего скорейшего выздоровления, мне бы не помешала пара лишних рук.

– Да это Ман прохлаждается, я-то готов! – Ранол приподнялся на руках, чтобы скинуть ноги на пол, но руки оказались слабоватыми. Хорошо, что в полумраке его лицо видно не так отчетливо, а то я разрыдалась бы, увидев его в таком состоянии при свете дня. Про Мана вообще молчу. Придержав Рана за плечо, чтоб не вставал, я обратилась к Улии:

– Ты можешь что-нибудь сделать?

– Ну, у них шанс быстро встать на ноги намного повыше, чем у тебя.

– Это точно, – вздохнула Кларис. Мои фрейлины опять загадочно переглянулись. Ран, сощурившись, внимательно за этим наблюдал, после чего стал разглядывать меня.

– Что? – спросила я.

– Ничего, – слишком быстро ответил тот, отводя взгляд и чему-то ухмыляясь.

Ладно, не до их секретиков. Голова опять начала кружиться. Кажется, мне опять надо спать. Да что ж такое-то?!

– Улия, оставляю их твоим заботливым рукам, – выдохнула я. – Кажется, я все еще слаба… Дан, пусть один стражник останется тут. И… вышли еще парочку, хорошо?

– Тут и так мои люди, – прошептал он, взглядом показывая на стены. Ох уж эти замки.

Сознание опять поплыло, веки налились тяжестью, в животе что-то екнуло, после чего я потеряла сознание, повалившись на постель Ранола.

Глава 11

Очнулась я в своих покоях, заботливо укрытая Кларис, сидящей с книгой в кресле, придвинутом к моей постели. В окно пробивались первые лучики солнышка. Голова не кружилась, но очень хотелось есть.

– О, проснулась наша королевишна. Через час…

– Уже? – выдохнула я.

– Народ уже начал собираться у стен замка. Все хотят попрощаться с Его Величеством. Ну, и покушать на халяву. Онлак все организовал. Ранол встал на ноги, Манол тоже очнулся, но все еще слаб. Улия не спала, все со своими колбочками мучается. А я вот почитать решила.

– Что за книга? – вставая с постели, поинтересовалась я.

– Да так, ерунда. Улия дала. Про королев и их детей.

– С чего это ты вдруг заинтересовалась биографиями? – удивилась я, направляясь в ванную. Кларис последовала за мной.

– Ну, так не совсем биографии. Но книга увлекательная. Дам тебе потом почитать.

В покои постучалась служанка, потому Кларис пошла ей открывать. Сквозь незакрытую дверь прокрался нежнейший запах мяса с какими-то приправами. И картошки. Мммм, картошечка. Я тут же вернулась в комнату. И буркнув «спасибо» служанке, забрала у нее из рук поднос. Под удивленные взгляды двух девушек принялась за трапезу. А что, я горюю, разве не видно?

* * *

Вся предзамковая площадь была заполнена народом: и купцы, и крестьяне, и аристократы – все пришли отдать дань уважения моему мужу. На лицах многих застыло выражение горечи, кто-то с интересом смотрел по сторонам. Прибыли даже менестрели, приглашенные на трагическое пиршество. В Танцаре был обычай: до того момента, как тело предано склепу, – все скорбят, но после стараются развеять грусть и повеселиться и за усопшего. Потому любые похороны делятся на два этапа: грусть и веселье.

Многие присутствующие бросали взгляды на меня. Кларис закрепила вуаль, потому моего лица видно не было и можно было не сильно актерствовать об утрате. Все шло по плану. Лард под чутким надзором. Лорд Онлак на всякий случай тоже, но что-то мне подсказывает, что его персона непричастна. Ранол с Манолом остались во дворце, официально ссылаясь на дикую слабость. Кто-то пытался пробиться ко мне, выразить сочувствие или обругать. Но моя личная гвардия умело защищала меня от постороннего внимания, напоминая, что в первую очередь это моя трагедия и все слова вполне могут быть сказаны после. Кларис со скучающим видом наблюдала за своим любимчиком – тем молоденьким стражником, с которым у них состоялся откровенный разговор. Улия устало облокачивалась на стену, прикрывая глаза. У нее была тяжелая ночка, и было видно, что свой магический потенциал она исчерпала до нуля.

Дан подал знак, пора начинать. Напротив постамента с «трупом Васлена» выстроилась очередь. Каждый хотел попрощаться или хотя бы краем глаза глянуть на короля.

Кто-то что-то напевал, кто-то просто молча подходил и опускался на колени. Все это навеивало ужасное уныние. Впрочем, оно мне и полагалось.

Спустя несколько часов подобного времяпрепровождения, а мне, как королеве, полагалось все это время восседать на троне, народ поутих с почестями. Похоже, пришло время переходить ко второму этапу.

В течение нескольких минут два королевских волшебника магией желания опустили тело в склеп. Склеп у семейства Васлена располагался внизу, снаружи дворца. Попасть туда представлялось возможным лишь тем, кто обладал какой-то королевской регалией. Потому вручную тела не заносили ни разу. Лишь магией. Ну ничего, магией занесли, магией и вынесем, когда Его Величество вернется.

* * *

Широкие столы, привычно стоящие подковой, ломились от разных яств: кабанчики, фаршированные яблоками, куропатки в медовом соусе, медвежатина с клюквой, свежие овощи, говяжьи тушки, прожаренные на костре. Люди не спешили из-за этого стола выходить, а менестрели ожидали отмашку, чтобы начать представление. Я сидела во главе стола, окруженная подданными, которым не было до меня никакого дела. Если простому люду я была интересна, то аристократия, допущенная до пира во дворце, предпочитала общаться друг с другом, не стремясь наладить контакт. Даже тому же Ларду внимания было уделено намного больше. Складывалась такое впечатление, что я для них – отыгранная карта и сейчас они делают ставку на другой козырь, разыгрывая новую партию, свежую колоду. Кларис угрюмо сидела возле какой-то семейной пары и исподлобья наблюдала за Лардом: было заметно, что он ее раздражал. Улия, прикрыв глаза, облокотилась на спинку стула и пыталась урвать несколько минут сна и восстановления магических резервов. Это вполне можно было списать на горесть по ушедшему королю. Ранола с Манолом заметно не было, да и не к месту. Дан периодически мелькал где-то вдали, проверяя расположение стражи. Народ постепенно пьянел, кто-то начинал разговаривать на несколько тонов выше, чем было позволено этикетом, а одна дама громко изъявила желание станцевать с каждым сидящим тут мужчиной, чтобы определить, кто в жизни смог бы вести ее так же, как и в танце. Желающих не нашлось, и одному лишь черту известно, из-за того, что женщина была похожа на жабу, или потому, что вокруг нее сидело семеро жабоподобных братьев. Но вино и сидр все равно лились рекой. А мне и не жалко.

Когда гости полностью увлеклись беседой друг с другом, ко мне сзади подошел Дан и украдкой передал записку:

«В замке двести двадцать три стражника. Двадцать из них с Элруса, тридцать шесть из элитной королевской гвардии во главе с Жулдом, остальные предатели – под влиянием Ларда. Все идет по плану».

Упс, сто шестьдесят семь стражников против пятидесяти девяти в боевом наличии. Помимо всего прочего, в замке сотня аристократов, половина из которых даже бутафорское оружие не захватили, чтобы дать при необходимости отпор. Да и станут ли? С учетом того, как они заглядывают в рот предателя, стоит ему сказать лишь пару слов, так они как стадо пойдут за ним. В пропасть. Мерзкий Лард, дай мне лишь намек, чтоб выяснить, кто стоит позади тебя…

– Ваше Величество, – сбоку подошел лорд Онлак. – Гости требуют продолжения, просят песни и развлечения.

– Еще рано, – неожиданно для самой себя ответила я. – Мне нужно слово.

Онлак удивленно передернул плечами, кивнул и направился в сторону глашатая, который спустя минуту провозгласил, что королева просит право слова. Сперва услышали единицы, но чуть погодя нарастающий шум сошел на нет и все с любопытством воззрились на меня.

– Как жаль, что официальное знакомство с моими подданными началось с такого трагичного для королевства происшествия, – усилив голос магией желания и обводя взглядом практически каждого находящегося в зале, произнесла я. – Его Величество был достойным правителем, замечательным мужем и хорошим человеком. Он стремился улучшить положение в королевстве, снижая налоги для простого народа, брал под свой четкий контроль каждого купца, незаконно вывозящего товар за пределы королевства, да и многие другое, уж поверьте. Он стремился защитить меня, ограждая от каждого дуновения ветерка. Он мечтал помочь каждому. Разве не это характеризует его как прекрасного правителя, мужа и человека? Но из-за вмешательства в его жизнь людей, чьи имена сейчас доподлинно выясняются, его деятельность прекратила свое существование. Моего супруга не стало. Задумайтесь, из-за каких-то недоносков со взрАщенным царьком в голове, многие планы были порушены, а династия чуть было не распалась. Однако могу вас уверить, его большое дело будет жить. И будет продолжаться мной, а впоследствии и нашим ребенком. Ребенком, который остался без отца.

Все присутствующие ахнули, начали переглядываться, будто стараясь сообщить что-то друг другу. Даже Улия будто бы встрепенулась и начала взглядом искать Кларис. Пожалуй, идея о том, чтобы назвать себя беременной, мне пришла в голову слишком спонтанно. Но, хоть и полная ложь, это помогло бы укрепить мое положение среди аристократии. Еще бы: одно дело чужестранка у власти, но другое – чужестранка, носящая ребенка с королевской кровью. Лард с крайне кислым выражением лица посматривал на меня: его планы после моего «признания» слегка пошатнулись. Но он еще не понимал, что они разрушены окончательно, как карточный домик, встретившийся с ветром.

В зале зашелестел шепоток, многие поглядывали на меня с бо́льшим интересом.

– А теперь, пожалуй, проводим Его Величество в мир забвения без грусти, – продолжила я, довольная реакцией. – Для вас приглашены лучшие менестрели со всего королевства!

Махнув рукой, я подала знак.

Менестрели, одетые в самую разнообразную одежду, начали медленно стекаться в центр зала. Многие из них разрисовали себе лица масками, якобы отгоняющими злых духов. Лютни были завешаны разными фенечками.

Гости стали внимательно смотреть на эту клоунаду. Все идет по плану.

Одна-единственная девушка, которая явно была заводилой в этой веселой банде, мягко прошлась по струнам. Четко поставленный голос, будто аристократки в прошлом, мягким медом разлился по залу, а присутствующие удивленно затихли. Дан, стоящий у выхода, кивнул, поймав мой взгляд, и вышел. Голос завораживал, обволакивал, будто мягкая перина. Некоторые из гостей стали зевать, но не могли отвести взгляд от девушки. Альна, а это была именно она, удовлетворенно улыбалась. Древние чары сна давали о себе знать. Кто-то из гостей медленно сползал на стол, некоторые укладывали свои головы в тарелки либо на плечо рядом сидящего. Даже слуги роняли подносы и мягко опускались на пол. Засыпал весь замок. Каждый, у кого не было специального плетеного браслета. Древняя магия сна – магия, о которой я прочитала в той книге про чудный остров Ландгрим. Часть браслетов мы сплели еще давно, остальное доплели мои фрейлины, каждая из которых вкладывала в них частицу своей магии. Да, мы рисковали тем, что магия может не сработать, а мы остались без магического резерва. Но наблюдая за тем, как план претворяется в жизнь, – получаешь истинное удовлетворение. Лард, внимательно наблюдавший за Альной, нещадно зевал, как вдруг посмотрел на то, что произошло вокруг. Последний взгляд перед сном был обращен на ухмыляющуюся меня. После этого он соскользнул на стол.

– Как ты узнала? – после того, как все заснули, ко мне тут же подбежала Улия.

– О чем? – удивилась я.

– О ребенке! – вмешалась в разговор Кларис.

– О каком? – я искренне не понимала, чего от меня хотят подруги.

– О твоем, ясен пень!

Я стояла и хлопала глазами, искренне не понимая, о чем речь.

– Ну, ты же призналась в беременности. Как ты узнала?

– Да я же придумала, нет никакого ребенка. Было неизвестно, подействуют ли чары, потому я на всякий случай хотела подстраховаться ребенком от короля.

Менестрели, точнее разбойники Альны, расползлись по залу, хватая руками еду и с наслаждением жуя ее. Кто-то с интересом наблюдал за нами, не напоминая, что время – дорого.

– Эээ, – синхронно произнесли Кларис и Улия, переглянувшись.

– Вит, мы не знали, как тебе сказать, но у тебя и правда будет ребенок.

В зале опять повисла абсолютная тишина. Васлен, скрывающийся под маской духа леса, тут же стянул ее и резкими шагами направился ко мне. Присев на корточки, он положил свои руки на мой совершенно плоский живот и прижался к нему ухом.

– И правда… – несколько маниакально и довольно произнес он, приподнимаясь.

Я была в ужасе, это полная катастрофа. Ну какой мне сейчас ребенок?! Мало того, что я сама ребенок, так я еще и королева в полуразрушенном королевстве! Кто за этими всеми пеленками будет успевать формировать сильную армию или следить за коррупцией?! У меня ребенок?! ЖУТЬ!

Я открыла было рот, но тут же его закрыла. Всем присутствующим открылась потрясающая картина королевы-рыбы, я настолько была в шоке, что не могла произнести ни слова.

– Покои Ларда пусты, – звенящую тишину разрезал возглас Дана, влетевшего в спящую залу. – Мы упустили его!

– Но далеко не уйдет, – тут же добавил Ран, вошедший следом. – Все выходы, в том числе и тайные, перекрыты нашими людьми. Все вражеские силы перетаскивают по темницам люди Жулда. Несколько отрядов на всякий случай еще раз прочесывают замок.

– Ого, – Ман, следующий за братом, сказал лишь это. – Мы все веселье пропустили.

– О чем ты?

– Ааа, у нас будет принц, – тут же выпалил Ман. Предатель!

Все новоприбывшие тут же уставились на меня. А мне пришлось принять волевое усилие и выдавить из себя:

– А вам не кажется, что это не самая животрепещущая проблема? Нам надо искать эммм… врага!

– Никаких искать, Виттория! Ты отправляешься в свои покои и ждешь там!

– Ну уж нет! – тут же заявила я.

– Именем короля, вообще-то, – добавил Васлен.

– По официальной версии, король сейчас находится в склепе!

– Ну, все присутствующие имеют честь располагать конфиденциальной информацией о том, что я очень даже жив. И если ты не пойдешь сама, то тебя потащат силой!

– И кто же? – ехидно поинтересовалась я.

Васлен уверенно посмотрел на Дана и близнецов, которые активно делали вид, что взгляда его не замечают. Они разглядывали менестрелей-разбойников, внутренние убранства зала. Не найдя в них поддержку, он обратил свой взгляд на моих фрейлин. Кларис тут же отвернулась, а Улия внимательно разглядывала свои ногти. Вот уж точно: «Быть можно дельным человеком и думать о красе ногтей».

– Альна, ну хоть ты! – моляще произнес Его Величество.

– Не, я, пожалуй, воздержусь. А то вдруг она обидится на весь наш разбойничий род и заберет свои дары, – лениво протянула она. – И мои люди тоже ее не тронут. Их она вообще съест по пути.

Я самодовольно посмотрела на супруга, мол, съел?

– Я вообще-то король, – растерянно произнес он. – Мудрый правитель, хороший супруг и дельный человек.

– Мудрый правитель попридержал бы задел ребенка до более удачного времени, – тут же вставила свои пять копеек Кларис. – Ой, прошу прощения, Ваше Величество.

Оглядевшись, я начала присматриваться к гостям. Тетушка интуиция кричала, что я что-то упускаю из своего поля зрения. Все спали, Лард даже немного посапывал. Манол точно так же блуждал взглядом по присутствующим, экранируя их мысли и эмоции.

Я отошла поближе к стене. Резкое движение позади, и в мою шею уткнулось холодное лезвие. Ох, если вдруг удастся выбраться, устроят мне Ранол с Манолом за такую беспечность.

– Так я и думал… – ледяным голосом произнес Васлен, смотрящий на человека позади меня. У меня не было возможности даже обернуться.

Все присутствующие будто встрепенулись, внимательно наблюдая за человеком за моей спиной.

– Но почему? – поинтересовался Васлен, нащупывая кинжал на ноге.

– А что непонятно до сих пор? – усмехнулся лорд Онлак. Это был именно его голос. Вот не зря я его подозревала!

– Непонятно, – ледяным тоном ответил Васлен.

– А так? – теперь у меня за спиной раздался тот самый голос, который я слышала, когда мы с Васленом бежали из темницы. Тот самый знакомый голос.

– Отец?.. – ахнула Альна.

Вот черт. Когда я говорила, что ребенок – это катастрофа, я явно была не права. Барон Тронт, тот самый, что в прошлый раз ментально воздействовал на сознание Васлена, заставив того убить отца. Тот самый, который устроил крах в моем собственном королевстве в свое время. Тот самый, который должен пребывать в темнице в пожизненном заключении в ледяной скульптуре… Придворные маги так и не смогли выяснить, как его прикончить. Но… как он сбежал?

– Привет, дочурка, – весело произнес он. – Я тоже очень рад тебя видеть. Жаль только, ничто не покроет разочарование по тому поводу, что ты находишься в стане врага. Прости, но тебя мне тоже придется убить.

– Зачем тебе все это? – спросил Васлен.

– Ну, идея власти над всем миром не покидала, пока я пребывал в ледяном заточении. Мне хотелось мщения из-за того, что никто не мог оценить грандиозности моей идеи.

– Как показывает история, жажда мирового господства никогда до хорошего не доводит, – добавил Васлен.

– Но что вы хотите сейчас? От нас, – аккуратно спросила Улия.

– Сотрудничества не предлагаю, понятно, что откажитесь. Потому придется убить. Чтоб не лезли больше под ноги. Витторию с ее стихийной магией хотелось бы попридержать, но раз она оказалась ко мне ближе всего, то при любом вашем неверном телодвижении ее очаровательная головка слетит с плеч. Не могу сказать, что это будет невосполнимая утрата. Плюс, удастся столкнуть два королевства, после чего может завязаться неплохая заварушка.

– Ответь на один вопрос, – услышала я свой хриплый голос. – Как ты выбрался.

– А мне помогли, – усмехнулся тот. – Изгой-кузен. Он растопил магический лед, пользуясь знаниями, приобретенными на Ландгриме.

– Так остров до сих пор существует?

– Конечно, просто они предпочитают не высовываться. Да и попасть туда трудно, не говоря уже о времени, затраченными на поиск.

– У меня это время было, – произнес Лард, вполне себе бодренький и неспящий. – На нас не действует магия с острова, на котором мы жили. И было бы самонадеянно думать, что это сработает. Впрочем, все остальные спят мертвым сном. Жаль только, это вас не спасет.

Альна, воспользовавшись тем, что все отвлеклись, набросила иллюзию на одного из разбойников, который даже и ухом не повел, не заметил, и, мягко опустившись на корточки, начала двигаться вдоль стола, с противоположной от всех стороны. Ни барон, ни Лард, ни кто-либо другой не смог бы это заметить. Но так как я старалась особо головой не шевелить, мне эта картинка представлялась ярко. На это же, чуть позже, обратили внимание и Ранол с Манолом.

– Каждый изгой перебирается на Ландгрим и строит планы по отмщению. Однако многие из них сдаются, даже не начав. Воздух там чудный, умиротворяющий…

– Это точно, я тоже сперва хотел остаться. Но известие о том, что мой любимый кузен вошел на трон, освободило меня из объятий спокойствия, и я решил вернуться, – продолжил Лард.

– Тронт, я сделаю все, что ты захочешь, если ты отпустишь ее, – хрипло произнес Васлен. – Я откажусь от королевства, мы уедем и никогда не станем мешать твоим планам. Только отпусти ее.

– Хм, мне никакой выгоды с этого, – произнес барон. – Вот если бы ты объявил войну сразу нескольким королевствам, направил бы свою армию на сражение, то, быть может, я бы вас и отпустил.

Васлен молча пожирал его ненавистным взглядом.

– Что, не так сильна твоя любовь? А как же твой ребенок? Неужто не хочется познать все чудеса отцовства рядом с любимой женщиной, – усмехнулся Тронт. – Ах да, не так сильна твоя любовь, раз на тебя действовали любовные чары, наложенные Камиллой. Если бы ты и правда любил нашу королевишну, искренним и нежным чувством, то зелье бы попросту на тебя не действовало.

– А оно и не действовало, – ехидно отозвалась я. Меня просто безумно раздражала и пугала эта ситуация. Но раз уж все решили поболтать, то и я вставлю несколько слов. К тому же, надо выиграть время для Альны. Не знаю, правда, что она задумала. Но если эта девочка спасет нас во второй раз, то…

– Не подействовало, это правда, – подхватил Васлен. – Я с самого начал прикидывался, чтобы поймать рыбку покрупнее. Тебя. Правда, я не знал, что лорд Онлак и Тронт – одно лицо. Я даже позволил приблизиться ко мне поближе, чтобы ты расслабился. Ты надел иллюзию лорда Онлака, а я создал иллюзию того, что я ведусь на твою игру. Было сложно наблюдать, как ты разрушаешь мое королевство, не вызывая подозрения.

– Умно, – задумчиво протянул Онлак. – Вот только настоящий лорд Онлак давно уже кормит своим телом рыб, у меня в руках твоя жена, как и ты сам. И я выхожу победит…

Что-то оборвало его на полуслове. Позади меня раздался хрип, рука барона соскользнула с моего плеча.

– Ну уж нет, папочка. Победителем ты не станешь… – шепот Альны было едва слышно сквозь хрипы. В тот же момент Васлен дернулся в сторону Ларда и, заломив не ожидавшему кузену руки, ударил рикошетом по голове.

Как потом оказалось, Альна выбрала момент, когда ее отец потеряет бдительность, полностью уверует в победу, а потом нанесла удар кинжалом, сдобренным ядом. Мгновенно действующий яд ей накануне дала Улия, на всякий случай.

Ранол с Манолом подбежали к Ларду и начали помогать Васлену связывать ему руки ремнями. Манол, подспудно, заклинал эти ремни так, чтоб сквозь них не проходила магия.

Альна упала на колени возле отца, по ее щекам текли слезы.

– В этом весь секрет, – шептала она. – Я была единственным человеком, способным его убить. Человеком, в ком бурлила его кровь и плоть… Тоже древняя магия острова.

– Альна, – в ответ тихо произнесла я. – Я не буду говорить, правильно ты сделала или нет, но… мы опять перед тобой в неоплатном долгу. Ты уже который раз спасаешь наши задницы… Спасибо.

– Другого выхода все равно не было, – выдохнула она, размазывая по щекам слезы.

Сзади меня обняли крепкие руки Васлена. Он уткнулся мне в волосы, тяжело дыша. Одну руку он плавно опустил на живот, обнимая нашего ребенка. Сразу ушли все тревоги, накатило спокойствие и создалось ощущение присутствия чего-то родного.

– Теперь все будет совсем иначе, – прошептал мне в затылок супруг. – Милая, я люблю тебя. С самого первого дня, с самой первой секунды, как только тебя увидел. И мои чувства росли с каждым мгновением, закреплялись каждым твоим словом, каждым движением.

Я, развернувшись внутри его объятий, заглянула в глубокие глаза, которые раньше все чаще казались мне холодными. Сейчас на их донышке играла любовь и нежность, которая охватывала меня всю и… почему-то сердце так сильно забилось.

Васлен улыбнулся и поцеловал меня в лоб, мне, в свою очередь, пришлось чуть ли не подпрыгнуть, чтобы дотянуться до его губ.

Прошло десять лет и девять месяцев

– Шон, слезай оттуда, кому сказала?! Слезай и отдай склянку тетушке Улии! – моя фрейлина, подруга, самый лучший лекарь Улия прыгала вокруг дерева и разными способами уговаривала нашего с Васленом сына слезть с дерева.

– Ну уж нет! – выкрикнул Шон. – У меня сегодня день рождения, а ты обещала хороший подарок! Что может быть лучше зелья невидимости!

– Да никакое это не зелье невидимости, глупый мальчишка. Если ты уронишь эту колбу, то весь замок взлетит на воздух!

Упс, а дело запахло жареным. Я высвободилась из объятий Васлена и встала с пледа, разложенного прямо на траве. Дан, сидящий на соседнем покрывале и ожидающий свою супругу, тоже подобрался.

Снизу было видно, как Шон, так похожий на Васлена, задумчиво смотрит на голубоватую колбу.

– Шон, – строго произнесла я. – Переставай безобразничать! Мне казалось, что в десять лет все мальчики уже должны быть взрослыми и ответственными. Вот твой отец…

– Нянюшка рассказывала, что папа тоже много безобразничал!

– Неправда, – тут же откликнулась мадам Розалин, плавно раскачивающаяся в кресле-качалке. – Не говорила я такого!

– Говорили, говорили, говорили! – заспорил сын. И в кого только такой спорщик?

– Ну, может, говорила. Но колбу лучше вернуть. Ты же хочешь, чтобы к твоему взрослению тебе было чем править, когда Его Величество передаст бразды правления?

– Лааадно, – протянул Шон и начал аккуратно сползать с дерева. Поставив ногу на обломившийся сук, он уронил колбу, чтобы схватиться теперь свободной рукой за ветку.

Мы с Улией, стукнувшись лбами, постарались ее поймать, но не вышло. Спас порыв ветра, подхвативший колбу прямо у земли. Ранол, улыбаясь в усы, направил колбу прямо в руки Улии, которая обняла ее как самую величайшую ценность.

Усы, кстати, Ран отрастил поспорив с Кларис, которая вот уже несколько лет занимала должность его невесты. И каждый год мы слышали о том, что свадьба будет, но вот когда? Неизвестно до сих пор. Мы стараемся не давить на двух столь вольнолюбивых персон, хотя Васлен всерьез задумывается устроить им сюрприз, от которого они не смогут отказаться. И, связав обоих, привезти на церемонию. Манол, лежащий на коленях у Фани, лениво протянул:

– Да никакое там не взрывоопасное зелье! Расслабься.

Благо, Шон не услышал, что любимая тетушка Улия ему наврала. Он, аккуратно перебирая руками, сползал со ствола.

– А что? – поинтересовался Ранол, наблюдая за тем, как покраснела Улия и усмехнулась Кларис.

Ман, посмотревший на играющую с Альной неподалеку дочь, тихо произнес:

– Афродизиак.

– А тебя не учили, что лезть в чужие мысли, как в грязном белье ковыряться?! – возмутилась Улия.

– Я все же глава Тайной канцелярии, ни то, ни это меня не пугает…

– Не глава, а заместитель! – запротестовал Ранол.

– У тебя вот уже два года медовый месяц, – усмехнулся Манол. – Так что, считай, делегировал полномочия.

Все дружно захихикали над смущенным Ранолом и не менее смущенной Кларис.

– Одно я знаю точно, если бы Шон разбил этот бутылек, то в замке стало бы жарко. Концентрат, – заметила Улия, пряча бутылочку в мягкий магический футляр.

История не терпит сослагательного наклонения, но если бы тогда, давным-давно, барон Тронт не наложил свои чары на Васлена, если бы тогда, давно, его отец не сошел с ума, если бы тогда, давно, Калеб не сделал свой выбор, то не было бы нас всех, как единого целого. Ман не полюбил бы Фани, а Ран – Кларис. Геллинда никогда бы не вышла замуж за моего брата, а я сама не постигла бы истинное чувство с Васленом. У нас бы никогда не появился Шон, и мы бы сейчас не следили украдкой, не мешая, как он сползает по стволу дерева. Потому, что бы плохого не произошло у вас в жизни, какие бы трудности не пересекали ваш путь, всегда помните, что, возможно, это просто дверь в светлое будущее. Да, замок будет открыть сложно, но никогда не складывайте руки! Конец!

notes

Сноски

1

Прим. автор. – В минуту опасности, стихия воды стала подвластной Главной героине, но, поскольку она еще совсем юная и пока не так хорошо разбирается в потоках. Стихия воды чуть не погубила ее, забирая весь огонь на себя, замораживая все ее чувства и эмоции. Лишь после того, как Калеб ее ударил, она вновь почувствовала себя человеком, а не глыбой льда…

2

Прим. автор. – Слова нерушимой клятвы.