Морвейн Ветер

КРОВЬ КОРОЛЕВЫ

Пролог. Да здравствует Королева!

Стоя на вершине Стоглавого утёса, наречённая Алаур Бренна Фаэр, последняя из дома д’Хану, наблюдала, как врезаются молнии в тела живых и неумерших далеко внизу. Красные, белые и жёлтые, они разрезали небо на десятки фрагментов, косами смерти сплетались между собой и расплетались уже у самой земли – только для того, чтобы поразить новую цель.

– Госпожа! – голос Кхару, торопливо бегущего вверх по склону, лишь добавил раздражения королеве-наложнице. – Госпожа, наша армия пала! Королева и её сын… королева Милления… мертва. Её сын, Элауг Эт Зау, отправился к богине следом за ней.

Услышав последние слова, Алаур оторвала тяжёлый взгляд от долины, полной мертвецов, и посмотрела на главу отряда разведчиков. Кхару – темноволосый и стройный эльф, немногим старше её самой, запыхался и выглядел поражённым в самое сердце. Он не был воспитан при дворе, и внезапная смена престола ещё могла его удивить.

– Кто теперь правит подземным миром? – спросила Алаур. Кхару молчал несколько секунд, затем упал на одно колено и приложил руку к груди.

Алаур обернулась на Вейла, сурового мужчину с двумя клинками за спиной, стоявшего по левую руку от неё. Тот медленно повторил жест Кхару.

Алаур посмотрела направо, туда, где, скрывая лицо под низко надвинутым капюшоном, стояла прекрасная Эления, глава касты жрецов. Эления несколько секунд глядела королеве в глаза из полумрака капюшона, а затем тоже опустилась на одно колено.

– Мир праху Королевы, – произнесла Эления размеренно, – да здравствует Королева!

Алаур обвела окруживших её дроу взглядом, в котором читалась чистая ярость. Развернувшись в сторону равнины, она замахнулась и с глухим рыком швырнула в бездну сгусток воздуха. Раскручиваясь и увеличиваясь в размерах с каждым метром, вращающийся диск стремительно набирал силу урагана, чтобы далеко внизу столкнуться с молниями и пламенем, бушевавшими на поле битвы.

– Королева? – Алаур резко обернулась к своим ближайшим соратникам. – Королева чего? Королева уничтоженного народа? Королева королевства, которое принадлежит Империи Крови?

Она снова обвёла всех троих разъяренным взглядом. Белоснежные волосы Наречённой взлетали на ветру и колыхались будто клочья снежной бури.

– Что же вы замолкли, мои верные, мои преданные друзья?

Первым голову поднял Вейл. Глаза генерала сверкали в отблесках молний, будто стальные клинки.

– Если вы так считаете – то да.

Алаур глухо зарычала, собрала в ладони ещё один сгусток воздуха, но тут же раздавила его в пальцах, натолкнувшись на полное безразличие в глазах своего генерала.

– Приказывайте, – сказал Кхару спокойно из-за её спины.

– Приказывать? – Алаур обернулась к юноше, нервно сжимавшему пальцы на тетиве лука. – Что я могу приказать теперь, когда вампиры стоят у стен Керр-Иса? Я говорила… Я говорила, что нужно ковать мечи из серебра. Я говорила, что они придут с севера. У нас было время. У нас была армия. У нас были силы. Но тогда вы не просили меня приказывать, не так ли?

Она замолкла, обводя ненавидящим взглядом своих командиров.

– Ваша ярость бессмысленна, – сообщила Эления холодно, сверкнув из-под капюшона синевой глаз, – мы – лишь руки Наречённой Богини Пауков. Доколе волей Наречённой было сохранять мир – мы сохраняли мир. Если теперь вы прикажете убивать – мы будем убивать.

– Убивать… – под ледяными взглядами советников Алаур успокоилась внезапно и резко. – По-твоему, это поможет, Верховная?

Жрица молчала.

– Или вам всем всё равно – погибнете вы или выживите?

– Мы все – лишь руки твои, – произнесла Эления с напором, но в этой преданности Алаур чудилась лишь фальшь.

– Вейл, – бросила она, тяжело дыша, – что ты предложишь?

Вейл посмотрел на королеву, не поднимая головы.

– Вы можете принять бой, моя госпожа. Если мы успеем стянуть солдат из южных форпостов, возможно, ставка выстоит.

– А город?

– Город сгорит.

Алаур окинула взглядом вековые, ни разу не павшие под натиском врага стены древнего города. Керр-Ис был символом. Его падение стало падением народа дроу.

– Ещё, – бросила она.

Вейл помолчал.

– Вы можете сдаться, – сказал он тихо.

Алаур метнула в его направлении свирепый взгляд.

– В этом случае город выстоит, моя королева. Но вы… – он замолчал, и Эления продолжила за него.

– Как победитель тот, кто ведёт войско вампиров, может предъявить право на вашу силу.

– На мою силу, – повторила Алаур непонимающе.

Некоторое время советники молчали.

– Он может потребовать ритуала передачи власти, – закончила Эления.

– Мы не допустим этого, – торопливо добавил Вейл.

Алаур всё ещё не понимала. Вейл и Эления переглянулись, будто уступая друг другу право дать объяснения, но никто из них так ничего и не сказал.

Алаур отвернулась и сверху вниз посмотрела на поле битвы.

– Что ж… – проговорила она медленно, – что бы там ни было, у нас нет времени ждать. Каждую минуту наши люди умирают в этой ставшей бесполезной войне, – она опустила веки, пытаясь внутренне смириться с тем, что должна сказать, – Кхару… отправьте гонца. Передайте, мы просим перемирия.

Данаг, наместник Южной провинции Великой Империи Крови, сидел, откинувшись на спинку своего походного кресла, и улыбался. С той точки, где разбило лагерь командование армии по его приказу, был отлично виден фейерверк, который запускали воины Империи в его честь. Чёрные волосы вампира, заплетенные в свободную косу, слабо трепыхались на ветру, неподвластные зову стихии. Тёмно-синие глаза тускло мерцали в неверном свете молний.

– Ну так что, Ивон, – бросил он, не оборачиваясь, – победа за мной?

Ивон, светловолосая вампирша, много веков сопровождавшая его на поле боя и во время ночных биваков, стояла, облокотившись о спинку кресла Данага, и потягивала из платинового кубка, украшенного рубинами, горячую красную жидкость. Её алое платье открывало высокое бедро, ставшее вожделенным для многих солдат – но Данаг сейчас и не думал смотреть на неё.

– Да, – сказала она немного грустно, – это пари ты выиграл. Когда я должна отдать долг?

Данаг милостиво махнул рукой.

– Не сегодня. Сегодня мне хватит того, что я получу на поле боя. Крови будет предостаточно, осталось присмотреть рабыню на эту ночь. Я плохо вижу в темноте… Там есть кто-нибудь достойный?

Ивон напряглась, вглядываясь в поле сражения, но ответить не успела. Мальчишка-гонец, ловко скользя мимо вооруженных охранников, стремительно, будто ночной хищник, пробрался вдоль склона и упал на колено перед троном Данага, размахивая в воздухе белоснежным носовым платком.

– Посланец? – Данаг поднял бровь. Это было любопытно.

– Посол её величества королевы Алаур Бренна Фаэр, последней из дома д’Хану! – выкрикнул мальчишка.

Данаг потянулся в кресле, устраиваясь поудобнее.

– Королевы Алаур? – Данаг чуть наклонился, вглядываясь в лицо посланца. – В Керр-Ис переворот? – он усмехнулся, представив, как в панике бегущие с поля боя дроу штурмуют дворец собственных королев. – И что, ваша Алаур говорит от имени всех эльфов или только от лица десятка своих соратников, желающих переметнуться на мою сторону?

Глаза мальчишки полыхнули яростью, немало удивив этим Данага. Преданность вообще была не слишком свойственна дроу, и то, что мальчишка принял на свой счёт пару слов, брошенных в адрес его госпожи, не могло не удивлять.

– Королева Милления мертва, – медленно сказал мальчишка, – королева Алаур – единственная и законная наследница престола.

Данаг усмехнулся.

– Интересно. Ну что ж, говори, посланец королевы.

– Моя королева, наследница дома д’Хану, просит встречи с тобой, наместник Данаг. Она просит остановить бой и не губить солдат, пока идут переговоры.

Данаг усмехнулся. Откинулся на спинку кресла и теперь уже расхохотался в полный голос.

– Перемирия? – фыркнул он. – Перемирия… Да на что мне перемирие с жалкой наложницей сына настоящей королевы? Моя армия того и гляди стопчет вас в пыль.

Глаза дроу сверкали яростью, но ему явно нечего было сказать.

– Дан, – рука Ивон легла на плечо наместника, а голос прозвучал предупреждающе, будто она желала предотвратить какую-то ошибку. Данаг обернулся на свою спутницу и соперницу и увидел перед собой парящий в воздухе шар, показывающий скалистую площадку, видимо, по другую сторону долины. Внутри шара стояли четверо в тёмно-синих плащах элиты дроу. Трое из них – на коленях. Четвёртая – в полный рост, сложив руки и уверенно глядя на долину, распростёршуюся у её ног. Шар показывал дальний план, но даже с такого расстояния Данаг не мог не разглядеть этот твёрдый взгляд сиреневых, словно лучи звёзд, глаз, смотревший сквозь него.

Ивон взмахнула рукой в воздухе, приближая изображение. Теперь Данаг мог внимательно рассмотреть, как топорщатся складки плаща из паучьего шёлка вокруг статной шеи аристократки. Тонкие губы её сжимались в узкую линию, как бывает у людей, привыкших за всё отвечать в одиночку. Высокие скулы серебрил свет луны, и в тусклом матовом мареве кожа дроу казалась не такой тёмной, как часто бывает у этой расы – лишь отливала тем же жидким серебром. Изгиб гордого носа выглядел благородным и твёрдым.

– Пойдёт, – Данаг усмехнулся, – считай, что на сегодня ты откупилась, Ивон.

Данаг обернулся к посланцу и изрядно повеселевшим голосом бросил в пустоту:

– Прекратить атаку. Враг желает говорить о мире. А ты, – он слегка нагнулся и провёл ногтем по скуле всё ещё стоящего на коленях мальчишки, – веди сюда свою госпожу.

Глава 1. Долги

Ящер противно проскрёб когтистой лапой по каменистой насыпи и, повинуясь команде наездницы, остановился. Несколько минут Алаур полным ненависти взглядом смотрела на двоих предателей, осмелившихся нарушить вековой договор о мире и погубить её королевство. Вейл – единственный, кому разрешили сопровождать королеву, давно уже спешился и с некоторым недовольством косился на повелительницу, а та всё ещё продолжала пялиться на Данага, обвиняя взглядом во всех известных ей грехах.

Данаг сидел в кресле, широко расставив ноги, и демонстративно потягивал что-то красное из драгоценного кубка. Взгляд его был устремлён прямо в глаза Алаур – и был он, в отличие от взгляда новоявленной королевы, скорее любопытным. Вблизи Алаур казалась гораздо моложе, чем в магической сфере. Фиалковые глаза светились очаровательным презрением, которое так любил ломать в своих жертвах Данаг с некоторых пор. Теперь, когда плащ трепетал за спиной юной правительницы, Данаг получил возможность по достоинству оценить её стройный, но крепкий стан в походном кожаном доспехе и изящество рук, лежащих поверх поводьев.

– Что заставило тебя, третий наместник, отправиться так далеко на север от своих владений? – прервала тишину Алаур. В голосе её почти не было усмешки, и со стороны могло показаться, что она ведёт светскую беседу на приёме у кого-то из аристократов, а не обговаривает условия капитуляции.

Данаг усмехнулся. Девчонка, именовавшая себя королевой, нравилась ему так, что хотелось её укусить.

– Со мной не разговаривают сидя, – бросил Данаг, делая вид, что не услышал вопроса.

– Со мной тоже, – Алаур наградила его высокомерным взглядом, и с минуту они пялились друг на друга, ожидая, кто сдастся первым. Затем Данаг расхохотался.

– Любопытное заявление, моя дорогая, – сказал он, – но это ты приехала просить меня. И ты будешь делать всё по правилам моего двора.

Алаур крепче сцепила пальцы на сбруе ящера и бросила короткий взгляд на Вейла. Тот развёл руками. Он явно был согласен с Данагом. Но Алаур считала иначе. Маленькая уступка врагу станет поводом говорить о её слабости, и, крепче стиснув поводья, она ответила:

– Если бы я приехала просить, то так бы и было. Но я приехала как предводительница народа, который никогда не сдавался врагу. Ты встал лагерем у стен моего города, разорил окрестности. Но тебе никогда не пересечь рва и не войти внутрь.

Данаг покрутил в пальцах бокал и сделал глоток. Упорство проигравшей его забавляло.

– Посмотрим, – сказал Древний почти мягко и продолжил изучать благородные черты эльфийки, восседавшей на своём ящере в паре ярдов от него. Разговор его не напрягал. Напротив, Данаг получал удовольствие от одного только рассматривания этого любопытного создания. Теперь Данагу показалось, что Алаур не чистокровная дроу. Именно этим мог объясняться серебристый оттенок кожи вместо почти чёрного, присущего истинным аристократам. Или, как минимум, её предки долго время обитали на поверхности… Что было весьма странно для эльфов тьмы, веками занятых только междоусобной войной и сварами за власть внутри своих владений. Милления сумела объединить почти все кланы под одной рукой и удерживала их в узде более сотни лет. В этом состояла её безусловная ценность. А эта девчонка, как бы соблазнительна она ни была… Данаг сомневался, что она сможет говорить от имени всего народа дроу. Теперь, после смерти настоящей королевы, резня среди элиты великих домов начнётся с новой силой, и только правитель – или правительница – недюжинных способностей сможет удержать поводья этой взбесившейся кобылы. Данаг против воли остановил взгляд на плотно сжатых на шее ящера пальцах Алаур. Костяшки побелели, но только это, пожалуй, и выдавало крайнее напряжение высокородной гостьи. «А может, и сможет», – мелькнуло у Данага в голове, но додумать мысль он не успел.

Рука Ивон осторожно встряхнула плечо наместника, и Данаг понял, что пропустил значительную часть великосветской болтовни, которую приготовила для него Алаур.

– … поэтому мне кажется уместным для вас обозначить свои требования, – закончила королева, всё ещё буравившая древнего вампира взглядом своих фиалковых глаз, – иначе наше общение зайдёт в тупик.

Данаг усмехнулся и, поудобнее устроившись в кресле, бросил косой взгляд на Ивон.

– Она хочет знать наши требования, Вен. Как думаешь, она обидится, если узнает, зачем мы пришли?

Ивон улыбнулась, включаясь в игру.

– Полагаю, мой друг, она придёт в ярость, – Ивон сделала паузу. – Впрочем, её народ так непредсказуем… Быть может, она даже обрадуется такой возможности.

Данаг усмехнулся.

– По-моему, должна обрадоваться. Ведь мы даём ей шанс спасти народ дроу от полного уничтожения.

– Кто знает, наместник, эти юные самодержицы бывают так вспыльчивы… Не люблю вести переговоры с теми, кому не стукнуло и сотни. Скажите, миледи, вам уже есть сто? Или хотя бы девяносто? Мы сделаем скидку в десяток лет.

Данаг искренне наслаждался тем, как темнеют щёки его противницы. Алаур явно была на пределе, но, к удивлению Данага, так и не сорвалась.

– Трахаться уже можно, – процедила юная королева совсем не по-королевски.

– О, – Данаг широко улыбнулся, демонстрируя фальшивое благодушие, – так это меняет дело, ведь за этим, собственно, мы и пришли.

Алаур замерла, пытаясь понять, о чём говорит враг. Затем бросила быстрый взгляд на Вейла. Она начинала догадываться о смысле сказанного. Генерал старательно избегал смотреть на свою госпожу, что лишь усиливало подозрения последней.

– Объяснитесь, – бросила она, снова впериваясь враждебным взглядом в лицо вампира.

Данаг широко улыбнулся и повёл рукой, предлагая Ивон говорить за него. Ивон в этот миг походила на девчонку, которой подарили новую куклу. Её тоже неимоверно забавляла вспыльчивая королева, которая, похоже, сама не знала, о чём пришла торговаться.

– Очень просто, – сообщила она, – мой любезный друг Данаг много лет назад заключил сделку с покойной королевой. Он помог ей в междоусобной войне, поделившись силой Высшего Вампира, а та, в свою очередь, поклялась по первому требованию отдаться ему телом и душой, вернув, таким образом, долг силы. Это древний обряд, который очень любит практиковать мой господин, третий наместник Данаг.

Ивон бросила хищный взгляд на своего соратника и встретилась с любопытным взглядом синих глаз наместника. «Гладко стелешь», – будто бы говорил Данаг, и двое из рода носферату с трудом сдержали усмешку.

– Как вы понимаете, когда пришло время, Милления предпочла погибнуть, но не вернуть нам то, что наше по праву.

– Значит, ваш долг закрыт, – бросила Алаур, едва удерживая на месте ящера, готового встать на дыбы.

– Не совсем так, – Данаг решил продолжить за компаньонку, – потому как Милления, опасаясь обмана, чётко прописала в контракте, что долг выплатит правитель объединённого королевства дроу. Она опасалась, что наш дар не поможет ей, и она окажется ни с чем, потому и оговорила, что расплачиваться станет только в случае победы.

Алаур заметно побледнела.

– Ты знал? – бросила она сверху вниз своему генералу. Вейл упрямо прятал глаза и молчал. Юная королева посмотрела на небо и выплюнула витиеватое ругательство, вызвавшее очередную усмешку у Высших.

– Это долг чести, моя королева, – произнёс Данаг, улыбаясь собственным словам.

– Но у меня нет вашей силы, – возразила Алаур, цепляясь за соломинку.

Данаг и Ивон, не глядя друг на друга, одновременно хищно усмехнулись.

– Это, ваше величество, дело поправимое, – сказала Ивон, – подобные контракты заключаются для обоюдной выгоды. Ваши приближённые маги наверняка смогут рассказать вам, как это работает. Одним словом, если силы Миллении нам не получить, то мы дадим вам ту же силу, а затем будем забирать её обратно по частям, как собирают урожай крестьяне. Для вас это может вылиться в череду не слишком приятных встреч с моим повелителем, наместником Данагом.

– Впрочем, эти встречи могут быть и приятными, – тут же поправил подругу Данаг, – всё в вашей власти.

Алаур последовательно краснела и бледнела при каждом новом дополнении к уже сказанному. Сейчас она была невероятно рада, что не смогла взять с собой никого, кроме Вейла, чей язык всегда был достаточно коротким. Если бы об условиях капитуляции узнал двор, она вряд ли вынесла бы позор.

– А вы не боитесь, – выдавила Алаур, проклиная собственную слабость, – умереть до окончания выплаты… всей суммы?

Данаг усмехнулся.

– Это был бы весьма удобный выход для вас. И, зная этикет народа дроу, мы посчитали просто неприличным не оговорить этот момент. В случае моей гибели остаток получит моя доверенная спутница, прелестная Ивон. Убить нас обоих вам вряд ли удастся, но если вдруг это случится, вы окажетесь обязаны самому императору. Кстати, – Данаг усмехнулся, – это делает вас лично заинтересованной в нашем выживании. Потому что Алукард – птица иного полёта, и говорить с вами как с равной не будет.

Алаур молчала. Она смотрела на своего противника взглядом обречённой. Сейчас в железной хватке этих двух не знающих жалости существ было горло всего народа дроу. И много ли значила её личная, и без того не слишком-то безупречная, честь в масштабах такой сделки?

– Вейл… – сказала она тихо, почти просительно, внезапно вспомнив о том, что генерал обещал не допустить такого исхода.

– Наместник, – Вейл вышел вперёд и легко поклонился, – вы должны понимать, что говорите не с пастушкой из сожженной деревни. Моя повелительница – гордая и знатная представительница элиты дроу.

– Вижу, – Данаг снова расслабился в кресле и сделал новый глоток крови из кубка, – это меня и привлекает.

– Она известна по всему королевству как великолепная воительница и могущественная чародейка, чьи благородство и честность никто не посмеет подвергнуть сомнению.

– Иначе я бы с ней вообще не говорил, – Данаг усмехнулся.

– Она не может согласиться на столь унизительную сделку, и вы должны это понимать.

На губах Данага заиграла хищная улыбка. Он стал похож на кобру, готовую ринуться в атаку в любой миг.

– А чем эта сделка вдруг стала унизительна для неё, когда пришла пора платить по счетам? Ведь Миллении она не казалась унизительной, когда та просила меня о помощи.

Вейл запнулся, не находя слов для объяснения очевидного.

– Вы говорите о том, что мне не интересно, – бросил Данаг, но глаза его тем не менее горели любопытством.

– Брак, – выдавил Вейл наконец, – Милления не могла обещать вам унизительное насилие над телом дроу королевской крови – только брак.

– Насилие? – глаза Данаг расширились. – Ивон, они, кажется, считают нас дикарями.

Ивон вежливо улыбнулась.

– Вряд ли наместнику Данагу будет интересно брать своё силой. Он любит страстных и открытых партнёров. Впрочем, – добавила она после паузы, – речь ведь не об удовольствии. Только от вас, ваше величество, – она снова повернулась к Алаур и издевательски поклонилась, – зависит, придётся нам применять силу или нет.

– Но постой, Вен, ведь они заговорили о браке, я правильно вас понял, генерал?

Вейл побледнел.

Руки Алаур стиснули поводья ещё крепче.

– Вейл, – процедила Алаур с угрозой, – о чём ты сейчас говорил?

Оказавшийся в перекрестье трёх испытующих взглядов, генерал армии дроу сделал глубокий вдох и решил сыграть ва-банк.

– Верно, мои господа, я говорил о браке, который оговаривался в контракте, заключённом с её величеством Милленией. Но, поскольку наша королева уже состояла в браке один раз и не годится для нового замужества, то и сделку совершить мы не можем.

Глаза Данага округлились, как будто ему сказали нечто крайне удивительное.

– Не годится? – спросил он, тщательно сдерживая улыбку. – А что с ней не так? Может, она не девственница? – Данаг усмехнулся собственной шутке и ещё раз насладился видом краснеющей дроу. – Лично мне идея очень нравится, – продолжил он. – Мы не только получим гарантии выполнения договора с её стороны, но и обеспечим хоть какую-то сохранность едва объединившемуся королевству дроу. Потому что, прошу простить мне моё недоверие, вы, королева Алаур, не кажитесь мне надежным гарантом союза. Уверен, вы и сами понимаете, главы кланов немедленно восстанут против вас, как только весть о гибели Миллении разнесётся по королевству. А Империя, стоящая за вашей спиной, заметно укрепит вашу власть. Чем будем довольны и мы, и вы.

– Свои проблемы я решу сама, – процедила Алаур, явно стоявшая на грани неконтролируемого бешенства.

– Страстная и гордая, – не упустила возможности прокомментировать её реплику Ивон, – я бы тоже не отказалась от такого миньона.

– Не беспокойся, Вен, – Данаг улыбнулся, – ты получишь её, когда она прирежет меня во сне.

Алаур снова выругалась сквозь зубы, отлично понимая, что не имеет никакой возможности заткнуть этих великосветских хамов, не сорвав переговоры.

– Да что такое в самом деле, – бросил Данаг, внезапно почувствовав усталость, – мы уговариваем вас будто девочку в таверне. Как будто не вы пришли просить нас о мире! – он махнул рукой, подзывая слугу, и отдал подскочившему молодому упырю пустой кубок. Сам наместник встал и неторопливо, наслаждаясь каждой секундой напряжения, отразившегося на лице юной властительницы, подошёл вплотную к ней.

Только теперь Алаур заметила, как статен её визави. Гордая осанка выдавала в нём высокое происхождение, в чём, впрочем, Алаур не сомневалась и раньше – слишком искусен был Данаг в пустом трёпе. Руки вампира, скрещенные на груди, могли бы принадлежать музыканту или хирургу, а не солдату. Точёное лицо портили лишь смертельная бледность кожи на фоне ярко-алых губ и какое-то отвратительное выражение избалованности и вседозволенности, свойственное, как правило, тем, кто всю свою жизнь проводил при дворе. И всё же Алаур отметила, что если бы не обстоятельства, знакомство с Данагом вполне могло бы доставить ей немало удовольствия. Он был изощрённым соперником не только на поле боя, но и в словесной дуэли.

Но здесь и сейчас повелитель армии захватчиков, разрушивших с таким трудом объединённое королевство, вызывал только ненависть. И условия сделки, которую он предлагал, вызывали лишь горький смех. Они были оскорбительны и абсурдны, и Алаур мечтала выплюнуть эти слова Данагу в лицо, но не хуже Вейла понимала, что каждое сказанное Данагом слово верно. Не Данаг должен уговаривать её, а она, благородная принцесса крови, должна молить его о милости. Не Данаг должен просить её принять силу Высшего Вампира, а она, и без того могущественная чародейка, должна упрашивать Древнего согласиться на сделку. И именно ей, как никому, выгодна поддержка Империи, держащей в кулаке половину подземного мира и большую часть поверхности.

Все обстоятельства складывались бы в её пользу, не будь для Алаур оскорблением сама идея признать себя супругой – если не сказать наложницей – даже такого могущественного существа, как Данаг. Алаур могла представить себя в постели с кем-то из дроу, служивших ей и зависевших от неё – но не с тем, кто имел над ней власть. И мысль пустить Данага в свою постель не вызывала у неё отторжения, но мысль отдаться, покориться ему… Она заставляла зубы новоявленной королевы скрежетать от злости.

– Хорошо, – выдохнула она, стараясь закончить фразу раньше, чем решимость изменит ей, – где и как проведём церемонию?

Глава 2. Два народа приветствуют нас

Алаур огладила полы бархатной мантии цвета спелой вишни, лежавшей на её плечах. В последний раз одёрнула подол шёлковой юбки цвета ночного неба. И ступила под своды пещеры Тени. Ей казалось, что тысяча глаз смотрит на неё сквозь прицелы арбалетов – такой ненавистью дышали оба ряда зрителей: справа – дроу, слева – вампиры. Дроу было меньше. И те, что выжили, винили в поражении её. Королева повела плечом, будто отгораживая себя от толпы невидимым щитом. Их мнение не имело значения. Самое глвное сейчас – отсрочить войну, в которой у эльфов нет шанса выжить. Потом она разберётся с предателями. Потом вычистит двор от верных другим претендентам и поставит всюду своих людей. Сейчас имеют значение только вампиры, от которых следует избавиться как можно скорей.

Алаур окинула взглядом другую сторону залы. В отличие от эльфов, многие из которых выглядели избитыми и помятыми, вампиры в основном улыбались. Впрочем, в этих взглядах тоже не было ни капли любви – лишь ледяное презрение к жертве, добровольно идущей на алтарь.

Алаур вскинула голову и холодно улыбнулась.

– Приветствую вас, Дети Ночи, – провозгласила она, привычно перекрывая гул толпы. – Приветствую вас, Дети Королевы Пауков.

Она по очереди поклонилась одним и другим. Медленно и торжественно ступая по каменным плитам, властительница дроу двинулась вперёд, к своему личному эшафоту. То и дело она поворачивала лицо от одной части зала к другой, и под её холодным взглядом затихали голоса и опускались в пол ненавидящие глаза. Улыбка на губах Алаур леднила кровь, она приросла к лицу давным-давно. Не в первый раз она шла вот так сквозь гул ненавидящей толпы и наверняка – не последний. Массивный венец пригибал голову королевы к земле, а полы тяжёлого церемониального одеяния едва позволяли шевельнуться. Пожалуй, в стальном доспехе и то было немного легче.

А там, на другом конце зала, куда старалась не смотреть Алаур, ожидала высокая фигура с распущенными, стелющимися вдоль спины волосами цвета агата. С глазами синими, как глубины подгорного озера, и такими же ледяными.

Когда путь длиною в двадцать шагов, для Алаур превратившийся в вечность, почти подошёл к концу, тонкая рука, унизанная массивными перстнями, легла на её запястье. Алаур вздрогнула, обнаружив, что она не была холодной. Там, где пальцы вампира соприкоснулись с её кожей, дроу ощутила едва уловимое биение пульса. Но самым удивительным оказалось другое. Это мягкое касание, вопреки ожиданиям, не вызвало отвращения. Оно длилось всего секунду. Затем рука Данага до боли сжала её тело, но лишь для того, чтобы притянуть к себе. Данаг рывком развернул королеву, прижимая спиной к своей груди, и шепнул в самое ухо:

– Смотри. Два народа приветствуют нас.

Алаур снова оказалась лицом к лицу с толпой, но увидела лишь те же ненавидящие взгляды и услышала недовольное перешёптывание. Зато грудь вампира за спиной внезапно показалось непоколебимой стеной, сквозь которую не пролетит ни один отравленный болт. Руки Данага перебрались ей на плечи, едва заметно сжимая. Горячее дыхание прошлось по загривку, заставляя пробежать по позвоночнику лёгкую дрожь.

– Что это значит? – спросила она, оборачиваясь к вампиру, но тот уже не смотрел на невесту.

Данаг отстранился и шагнул к алтарю. По общему согласию церемонию проводила верховная жрица Эления. Данага попросту не интересовала такая ерунда. Для него всё складывалось как нельзя более удачно. Он пришёл взять плату – и он собирался получить её, пусть и не так сразу, как хотел бы. Он собирался найти себе красивую игрушку на ночь – что ж, разве могла быть игрушка забавнее, чем разъяренная и униженная, прекрасная, как бутон фиалки, молодая королева дроу? То, что вместе с игрушкой он приобретал и супругу, заботило Данага не сильно. Брак сулил пошатнувшийся было баланс, а терпеть бытовые невзгоды Данаг не собирался – всегда можно отправить жену куда-нибудь подальше, или уехать самому.

Эления медленно и торжественно оглашала ритуальные молитвы. Два слова «Да» скрепили брак, не нужный никому из молодожёнов. Данаг тут же скользнул к Алаур, подхватывая под руку, и наклонился, чтобы поцеловать, но прочёл в глазах супруги такую холодную ненависть, что даже Древнему вампиру стало не по себе. Он решил, что ещё успеет насладиться этим редким цветком и, притянув к себе кисть дроу, коснулся губами её пальцев. Кажется, этот поступок поразил Алаур куда сильнее, чем поразил бы поцелуй в губы. Но она не сказала ни слова.

Прошло три часа торжеств и празднеств, проведённых по ритуалам обоих народов. Кроме прочего, коронацию новоявленной королевы решили совместить со свадьбой, так что ночь грозила оказаться бесконечной: главы домов дроу и представители кланов вампиров тянулись длинной чередой, преподнося одну жертву за другой.

Данаг скучал в своём кресле, но лицо его казалось безупречной маской, высеченной из мрамора.

Алаур скучать не могла. В каждом лице, склоненном к её ногам, она искала признаки предательства, планировала, кого следует оставить, а кого убрать, пыталась свести воедино потери и распланировать следующие шаги. Когда церемония подошла к концу, она едва могла думать или стоять. Алаур не заметила, как ноги сами вынесли её из опустевшего зала в промозглый тёмный коридор, и снова на плечах из ниоткуда возникли тёплые руки.

– Вы устали, моя королева?

Тьма, как хотелось поддаться этим рукам и свалиться прямо тут.

– Нисколько, – ответила она ледяным тоном.

– Тогда вы покажете мне мои покои?

Алаур развернулась и сверкнула в полумраке глазами, полными ярости.

– Для этого есть слуги, наместник. Я же, в соответствии с ритуалом, собираюсь уединиться и подготовиться к ночи… – последнее слово Алаур выплюнула с отвращением, – любви.

– Как пожелаете, – легко согласился Данаг. Он склонился в насмешливом полупоклоне и двинулся прочь.

Оказавшись в своих апартаментах, Алаур с яростью сорвала бесполезные серебряные побрякушки, непослушными пальцами отстегнула брошь, скреплявшую несуразно дорогую мантию на плече, и отшвырнула на пол. На ходу сдирая остатки одежды, она прошла в купальню и рухнула в горячую воду, пахнущую мхом и горными цветами.

Некоторое время Алаур лежала, не двигаясь, и смотрела в потолок, разукрашенный старинной мозаикой. Здесь, в монастыре Кален-Дзор, вот уже две тысячи лет совершались браки между королевскими особами. Сюда же прозревшие королевы отправляли неугодных консортов, когда приходило время. Стены Кален-Дзор видели трагедии и предательства, ненависть и разлуку… но вряд ли они когда-то видели любовь.

Алаур неожиданно с неимоверной ясностью ощутила, что этот день, показавшийся ей путешествием на тот свет, станет лишь ещё одной фреской в череде картинок на потолке Кален-Дзор. Спустя три тысячи лет никто не вспомнит имён брачующихся, и никто никогда не спросит, были ли счастливы двое, попавшие в сети общей судьбы.

Пройдут века, бархатные мантии и камзолы истлеют и превратятся в прах… Но они, бессмертные, властны над своей судьбой. Хотят они того или нет, теперь они связаны навеки. Так стоит ли превращать свою и чужую жизнь в ад только ради ненависти, потерявшей смысл?

Алаур вздохнула и опустила веки. Протянув руку, она коснулась бортика бассейна, намереваясь взять в руки губку и всё же подготовить себя к встрече с супругом. Вместо этого пальцы её столкнулись с тонкими холодными руками, и Алаур резко открыла глаза.

– Эления, – выдохнула она, не зная, следует ли ей успокоиться или ещё более насторожиться.

Капюшон жрицы наконец оказался спущен на плечи, и Алаур могла видеть её синие глаза в обрамлении ритуальных татуировок. Среброволосая, как большинство дроу, с точёными аристократическими чертами лица, Эления вполне могла бы считаться одной из прекраснейших женщин при дворе, если бы не ледяной и бесстрастный взгляд, и такой же равнодушный голос.

– Согласно ритуалу, – сообщила та без единой эмоции, – я должна проверить, чиста ли невеста.

Алаур крепко сжала её запястье, до крови впиваясь ногтями в кожу незваной гостьи.

– Но я полагаю, – добавила она всё так же ровно, – что в нашем случае мне лучше ничего не знать. Так что я просто помогу тебе смыть грязь и расскажу о том, что ждёт тебя впереди.

Алаур продолжала буравить её яростным взглядом, но запястье отпустила.

– Это тоже – часть ритуала? – язвительно спросила она.

– Именно так.

– Тогда уволь, я знаю, что делают в постели мужчина и женщина.

Эления быстро и холодно улыбнулась.

– Но ты не знаешь, в чём смысл действия, ждущего тебя впереди.

– Надеюсь, я не услышу сейчас легенду о вечной душе мира и необходимости продолжать род?

Эления явно не оценила её язвительного тона. Она неподвижно ожидала, пока Алаур успокоится. И только затем заговорила:

– Древних вампиров довольно мало, – сказала она, – но те, что есть, собирают столько магической силы, что не могут вместить её в себе, – жрица замолкла.

Рука на её запястье сжалась сильней.

– Продолжай! – приказала резко Алаур.

Жрица улыбнулась. На неподвижном, будто маска, лице, улыбка смотрелась зловеще.

– Повернитесь спиной, моя королева. Я буду делать то, что должна.

Алаур выдохнула. Эления подобралась удивительно близко к тому, что она по-настоящему хотела знать. Жаль только, что жрица не заговорила об этом чуть раньше, когда она принимала решение сдаться врагу. Впрочем, что изменилось бы тогда?

Алаур покорно подставила плечи, в душе наслаждаясь ласковыми прикосновениями губки, гулявшей по коже, и закрыла глаза, вслушиваясь в нежный, подобный дуновению прохладного ветра летней ночью, голос.

– Когда сила переливается через край, она уходит в никуда. И если бы так происходило всегда, высшие никогда бы не заняли своё место в мире. Но они существуют, и магия их для простых смертных кажется беспредельной. Причина проста. Много веков назад могущественнейшие из вампиров стали использовать людей как хранилище для своей силы. Сила передаётся через семя вампира и заполняет тело подвластное ему. Она переливается, как радуга, внутри него и становится даром для смертного. Но приходит время, и вампир возвращается, чтобы забрать долг. Это может произойти скоро или не очень. Он может прийти из холодной злобы или потому что исчерпает весь запас своих сил. Так или иначе, наступает момент, когда он забирает всю кровь своего Хранителя.

Эления замолчала.

– Превосходно, – пробормотала Алаур и открыла глаза, – меня ждёт первая часть или вторая?

– В тебе нет силы Детей Ночи. Значит, ты станешь лишь хранилищем. Но придёт день…

– Придёт день – и он сожрёт меня, как паук мошку, – Алаур повела плечами, сбрасывая руку Элении с себя, – плевать, жрица. Назад пути нет. Ты не отравишь мне эту ночь. Как бы ни старалась. Иди, помолись за моё счастье, потому что я собираюсь забрать его себе.

Жрица медленно поднялась и бесшумно исчезла за дверью, снова оставив Алаур в одиночестве. Что ж, она сказала мало нового. Данаг не уточнил лишь детали, но суть была ясна и так. Тем не менее Алаур так устала за последний месяц от постоянных подозрений и разгадываний, что теперь, когда решение было принято и приведено в исполнение, будто стальные тиски на висках разжались. Ей стало легче. И она собиралась воспользоваться своей беспомощностью в полной мере.

Глава 3. Супруг

Закончив омовение, Алаур тщательно расчесала волосы, а затем закрепила их на затылке несколькими гребнями с инкрустациями из самоцветов. Оставалась самая главная – ритуальная часть. Открыв серебряную шкатулку, стоявшую на тумбе у стены, она вынула один из хрустальных флаконов, стоявших внутри, и задумчиво повертела в руках.

Поразмыслив, Алаур выбрала для встречи несколько масел с запахами томных ночных растений и северных болот. Смешала их в серебряной чаше, стоявшей тут же рядом с ларцом, и, зачерпнув кончиками пальцев, принялась старательно умащивать свою кожу благовониями.

Невесомые, как крылья птицы, её тонкие руки скользили по серебристой коже, то оглаживая бока, то скользя по бёдрам и пропадая между них.

От одной мысли о том, что она собирается сделать, щёки наливались краской. Никогда высокомерная наследница дома д’Хану не впускала кого-либо внутрь себя – хотя, конечно, ни проклятый завоеватель, ни кто-либо ещё не мог об этом знать. Элауг Эт Зау отослал её прочь сразу же после свадьбы, не потратив времени даже на одну ночь – он вовсе не горел желанием выполнять распоряжения матери, навязавшей ему этот брак. Алаур, конечно, не была настолько невинной, насколько можно было полагать.

Алаур не раз брала себе мальчиков для утех или заводила любовников из младших домов, но никого из них не впускала в святая святых своего тела, отлично понимая, что женщину из монаршей семьи может коснуться только супруг. Алаур не хотела рисковать тем шатким положением, которое занимала в королевской семье. Но никто не мешал им ласкать её, целовать и гладить в самых сокровенных местах. Она сама была довольно внимательной партнёршей и не сомневалась, что большинство из них получало свою долю удовольствия. Но даже супруг, навязанный ей прежней королевой, никогда не пытался ей овладеть – как подозревала Алаур, он вообще увлекался только мальчиками. Но и не для того был нужен их брак, и никто не пытался изображать любовь. «Впрочем, – Алаур невесело улыбнулась собственным мыслям, – никто не говорит о любви и теперь». Думать о том нелепом положении, в котором она оказалась после смерти Миллении, не хотелось. Алаур старательно выдавила мысли о титуле из головы. Так было проще. Расслабиться хоть на одну ночь. И если в этом и правда есть какое-то удовольствие – что ж, получить хотя бы немного.

Она решительно окунула пальцы в масло и поднесла их к своему животу. Прислонившись бёдрами к тумбе Алаур принялась медленно втирать драгоценный раствор.

Мягкие и неторопливые движения собственной руки постепенно начинали доставлять удовольствие, и, закрыв глаза, Алаур провела рукой вверх, оглаживая грудь.

В то же время отвращение к тому, чем она вынуждена заниматься ради незнакомца, перехлёстывало через край. В невесомой неге, запуская собственную руку между ног, она боялась даже представить, что будет испытывать, когда «там» её будут касаться руки непрошенного супруга.

Склонив голову и позволяя волосам укрыть лицо от стен и потолка, которые казались молчаливыми свидетелями её позора, Алаур попыталась расслабиться и стала медленно оглаживать себя, как это мог бы делать для неё паж. Тело медленно таяло под напором ласки, а отвращение отступало всё дальше вглубь неё. Алаур уже почти мечтала встретиться с мужчиной, ожидавшим её за стеной.

Наконец, поняв, что масла в чаше почти не осталось, Алаур с облегчением выдохнула и посмотрела в зеркало на своё покрывшееся испариной лицо. Взяла полотенце, пропитанное отварами ароматных мхов, и осторожно промокнула щёки и лоб.

Затем так же легко промокнула полотенцем бока и грудь и отшвырнула кусок ткани в сторону. Покинув ванную, она подошла к походному сундуку и извлекла оттуда чёрную длинную сорочку из шёлка, едва скрывавшую грудь, но снизу касавшуюся пола кружевной оторочкой. Взяв лежавшее рядом покрывало, набросила его сверху, как требовал того ритуал.

Последний раз окинула взглядом свою изящную фигуру, отразившуюся в зеркале, и торжествующе улыбнулась самой себе.

Данаг получал хороший трофей. Что ж, наместнику следовало понять его ценность как можно раньше.

Серебряные волосы, чуть забранные назад, стлались по плечам и спине благородной волной, лицо дышало свежестью и жизненной силой.

Алаур отвернулась и замерла у двери, соединявшей её покои с покоями жениха.

Переступить эту, последнюю, черту оказалось не менее трудно, чем преодолеть путь к алтарю. Стиснув зубы и опустив веки, она рывком открыла дверь в апартаменты супруга. Две пары глаз, до сих пор смотревших куда-то на стол, уставились на неё.

Алаур вздрогнула, внезапно остро ощутив свою уязвимость. Она никак не предполагала, что в спальне супруга в первую брачную ночь может оказаться кто-то, кроме него самого, иначе не оделась бы так легкомысленно и взяла бы с собой оружие.

Ивон, сидевшая в одном из двух кресел напротив просторного стола, присвистнула, увидев вошедшую. В глазах её отчётливо читалась похоть.

Алаур сжала зубы, невольно потянувшись к несуществующему клинку, и лишь уставилась на светловолосую вампиршу ненавидящим взглядом.

– Моя королева, – произнёс Данаг спокойно, но Алаур показалось, что слова его, как обычно, сочатся издёвкой, – я не ожидал вас так скоро… и такой… распалённой.

Пальцы Алаур сжались в кулак у пояса.

– Можете не переживать, – добавил Данаг всё так же спокойно, – Ивон – моя правая рука. Я допускаю её ко всему.

– Полагаю, даже в постель? – ядовито заметила Алаур и тут же пожалела о сказанном.

– Да, – Данаг мягко улыбнулся, будто не заметил издёвки, – Ивон участвует и в этой части моей жизни, – он помолчал, искренне наслаждаясь смущением и яростью дроу.

Ивон поднялась и подошла к Алаур вплотную. Скользя кожей в миллиметре от кожи соперницы, она произнесла:

– Я бы с удовольствием показала вам, ваше величество, почему Данаг допускает меня в свою постель.

Лицо Алаур было уже не просто бледным, Данаг почувствовал, что ещё секунда – и никакие клятвы не удержат эльфийку от того, чтобы разорвать вампирше горло голыми руками.

Данаг с трудом нашёл свои апартаменты в хитросплетениях коридоров и пещер подгорного монастыря дроу. Новоявленная супруга отказала ему, видимо, желая позлить лишний раз, а обращаться к слугам наместник посчитал недостойным себя. Вампир был уверен, что ориентируется в пространстве как летучая мышь, но, кажется, дроу строили города так, чтобы к ним не пролетели даже мыши. Коридоры, напрямую ведущие к цели, заканчивались то тупиками, то запертыми дверями, и к тому времени, когда Данаг, решивший двигаться по правилам лабиринта, наконец оказался у дверей своей спальни, ярость переполняла его и хлестала через край.

Ярость стала лишь сильнее, когда он почувствовал, что внутри его комнат кто-то есть.

Он шагнул внутрь, резко открывая двери и приготовившись разорвать на части незваного гостя, и встретился лицом к лицу с сияющей улыбкой Ивон.

– Вижу, тебе понравился праздник, – мрачно заметил Данаг, падая в кресло.

– О, вполне. Я присмотрела и парочку жертв на ужин… и парочку жертв другого рода, – Ивон усмехнулась и обвела алые губы острым кончиком языка. В руках растянувшейся на кровати Данага носферату и без того был кубок, наполненный кровью.

– Тогда почему ты в моей кровати, а не в их? – Данаг радости подруги не разделял.

– Есть вопросы, – сообщила Ивон, стремительно становясь серьёзной. Она сползла с постели и уже через миг упала в кресло напротив Данага.

– Говори.

Ивон провела рукой над столом, и оба увидели перед собой купальню, с отмокающей в воде королевой дроу. Теперь, когда веки супруги были опущены, а лицо и тело расслаблены, она выглядела ещё прекраснее, чем во время венчания.

– Извини, не то, – Ивон стремительно сменила картинку, – вот.

Данаг увидел перед собой небольшое помещение, где собрались четверо эльфов. Одного из них Данаг уже видел – он был на переговорах вместе с Алаур. Других троих – двух мужчин и одну женщину – Данаг не знал.

– Она не наследница по крови, – услышал Данаг негромкий, почти шепчущий голос одного из дроу.

– Она не пригодна для наследования вообще ни по одному закону, – согласился другой.

– Это верно, – подтвердила женщина, и голос её показался Данагу смутно знакомым, – но что вы предлагаете? Сейчас главное – избавиться от Империи. Настоящего правителя мы выберем потом, когда Данаг разделается со своей жертвой.

Данаг поёжился, слышать своё имя из уст этой эльфийки оказалось неожиданно неприятным, будто змея проползла по телу.

– Вот это верно, – подтвердил Вейл, – сейчас главное – вампиры. Всё остальное мы успеем решить потом.

– Успеем? – один из мужчин поднял бровь. Он явно был моложе и нетерпеливее всех остальных. – Когда придёт время, у нас должен быть достойный наследник. Вы же не хотите погрузить королевство в новую междоусобную войну?

– Вы, безусловно, намекаете на себя, принц? – язвительно спросила женщина.

– У вас другие предложения?

– Я за старые традиции, знаете ли. Никогда не считала мужчин способными править.

– Главное не традиции и не кровь, – ещё один незнакомец последовательно перевёл взгляд с женщины на принца, – нужен правитель, который устроит всех.

Оба спорщика презрительно уставились на вмешавшегося в их разговор, но ответить никто не успел.

– Хватит, – оборвал Вейл всех троих, – вынашивайте свои планы сколько влезет, но помните – до тех пор, пока мы не рассчитаемся с вампирами, Алаур нужна нам живой.

Ивон отвернулась от изображения и торжествующе посмотрела на Данага.

– Ничего нового, – сообщил наместник, откидываясь в кресле, – дроу не изменились за века.

– Я подумала, что тебе следует знать.

Данаг прикрыл глаза и кивнул.

– Ты подумала верно. Утром я поговорю об этом с супругой.

– С супругой? – Ивон скривила бровь. – Как быстро ты свыкся с этой идеей.

– А почему нет? – Данаг пожал плечами. – Королевство дроу будет у меня в руках. Моя ценность при дворе вырастет на порядок. И, кроме того, я избавлен от угрозы династического брака внутри Империи. Этот дроу проговорился на редкость удачно, мне бы и в голову не пришла такая затея. Да и судя по твоей маленькой сценке, он не дурак. Надо бы присмотреться к нему получше.

Ивон кивнула.

– Я займусь.

– А теперь? – Ивон усмехнулась и снова провела ладонью над поверхностью стола. Перед вампирами возникла картина, которая заставила тело Данага напрячься. Перед Высшими появилась всё та же купальня. Молодая королева стояла, прислонившись к тумбе с купальными принадлежностями, рука её касалась собственных бёдер и медленно двигалась, ритмично проникая между них. Обзор был прекрасный. В горле Данага моментально пересохло, и он выдавил лишь одно слово:

– Убери!

Ивон с улыбкой и недоумением посмотрела на друга.

– Немедленно! – Данаг, наконец, совладал с голосом, и Ивон поняла, что наместник не шутит. Рука её скользнула над столешницей, меняя картинку на какой-то райский сад на поверхности. – Ивон, – Данаг наклонился, и взгляд его, смотревший на подругу, был тяжёл как молот кузнеца, – это – моя игрушка. Не смей приближаться к ней ни на шаг, пока я жив. И вот этого, – он ткнул пальцем в картинку на столе, – чтобы не было больше никогда. Узнаю – до конца дней будешь крыс жрать.

– Вот это ты завёлся, – Ивон усмехнулась, но в усмешке её сквозили всё то же удивление и неловкость, – никогда не думала, что ты такой собственник.

– Я тебе сказал, Ивон, – глаза Данага всё ещё сверкали, но он медленно успокаивался, видя, что подруга не собирается спорить, – надеюсь на твой инстинкт самосохранения.

– Ладно, – Ивон улыбнулась и подняла руку над столом, намереваясь убрать картинку, но в этот миг дверь открылась, и на пороге показалась молодая королева.

Молодая, потому что лишённая своего потрёпанного доспеха и чёрного плаща, Алаур выглядела не более чем на двадцать. Суровые морщинки на её лбу разгладились, и вся она слегка расслабилась, превращаясь из королевы и военачальницы просто в усталую девушку. Только глаза оставались всё такими же старыми, выдавая настоящий возраст. На секунду Данагу стало жаль её. Захотелось просто уложить спать и не мучить сегодня больше, ведь впереди у них была целая вечность.

– Моя королева, – произнёс наместник мягко, но с лёгкой усмешкой, пытаясь снять напряжение, которое искрами сверкало в воздухе между его молодой супругой и его же ближайшей соратницей, – я не ожидал вас так скоро… и такой… распалённой.

Алаур перевела полный ненависти взгляд на наместника.

– Можете не переживать, – добавил Данаг, стараясь смягчить назревающий конфликт. Кажется, Алаур восприняла присутствие Ивон в их спальне как личное оскорбление, – Ивон – моя правая рука. Я допускаю её ко всему.

– Полагаю, даже в постель? – ядовито поинтересовалась Алаур. Данаг усмехнулся и кивнул:

– Да, Ивон участвует и в этой части моей жизни.

Скрывать то, что сплетники вскоре донесут до супруги, он не видел смысла. К тому же гамма чувств, отразившаяся на лице дроу, выглядела весьма забавно.

Ивон, как обычно заметившая желание Данага поразвлечься, поднялась и, скользнув к королеве, прошептала той в самые губы:

– Я бы с удовольствием показала вам, ваше величество, почему Данаг допускает меня в свою постель.

Ярость, ненависть, обида и готовность рвануться прочь отразились на лице дроу одновременно. Данаг не сомневался, что ещё секунда – и Алаур что-нибудь выкинет, но вот Ивон явно не обратила на эту перемену никакого внимания.

– Вы же позволите мне помочь вам сегодня? – спросила она, оборачиваясь к Данагу и глядя на него абсолютно невинными глазами.

Дроу рванулась вперёд и голыми руками вцепилась в горло вампирши, как будто ту можно было убить одними когтями. Ивон, не ожидавшая такого поворота событий, рухнула на пол под тяжестью тела королевы. Будь она смертной, шея её оказалась бы свёрнута в первый же миг, и только то, что такие мелочи не могли стать причиной её смерти, спасло Высшую от неизбежной гибели. Она с трудом отцепила от себя руки разъярённой Алаур и отшвырнула её в сторону. Ивон повернулась к Данагу, собираясь пустить очередную шпильку, и обнаружила, что тот откровенно хохочет.

– Сволочь, – бросила Ивон, поднимаясь на ноги и занимая защитную стойку, однако Алаур, видимо, понявшая бессмысленность своего поступка, лишь приподнялась на локте и сверкала полными ярости глазами в её сторону.

Данаг подошёл к оскорблённой дроу и протянул ей руку.

Разъяренный взгляд переместился с одной на другого.

– Простите мою подругу, – сказал Данаг, пытаясь унять неконтролируемые приступы хохота. Слова его вряд ли возымели действие, но Алаур нехотя приняла предложенную ладонь и поднялась, тут же при этом оказавшись в объятиях своего нежеланного супруга. – Конечно, она уйдёт, – сказал Данаг негромко в самое ухо королевы, и его дыхание снова отозвалось волной жара по всему телу королевы. – Вы – только для меня.

Глава 4. Первая ночь

Ивон не потребовалось повторять дважды. Данаг лишь слегка повернул голову, демонстрируя вампирше налитые кровью глаза, и та, насмешливо поклонившись, направилась к выходу. Когда дверь за ней захлопнулась, Алаур ещё несколько секунд стояла неподвижно, размышляя, должна ли она оттолкнуть от себя наместника. С одной стороны, стоять вот так, в кольце тёплых рук, было довольно приятно. И она имела полное право оказаться в объятиях супруга, теперь уже ни один ханжа не посмел бы упрекнуть её. В то же время она не могла позволить себе забыть, кто именно стоит рядом с ней – генерал армии, совсем недавно едва не погубившей её народ.

Данаг решил её дилемму сам. Он убрал руки и чуть отошёл назад, рассматривая лицо дроу. Затем аккуратно коснулся пальцами её подбородка, приподнимая лицо супруги – Алаур была на полголовы ниже его, но среди своих сородичей наверняка считалась высокой. Он смотрел в лицо эльфийки, сам не зная, что хочет в нём найти. А возможно, просто любуясь вблизи неожиданно беззащитной красотой столь свирепого существа. Он мог бы стоять так ещё долго, если бы голос Алаур не вырвал его из спокойной неги:

– Вы желаете начать? – спросила она холодно, как могла бы спросить на военном совете, сколько ей еще ждать.

– Нет, – сказал Данаг и сам не понял, почему это слово прозвучало так мягко. Он не видел причин уговаривать эльфийку, как не видел причин её принуждать. И всё же что-то склоняло его к первому. – Раз уж мы должны друг другу больше, чем просто секс, может, начнём со знакомства?

Алаур напряглась. Глаза её резко заледенели. Она готовилась к чему угодно, но не к тому, что происходило в этой спальне с самого её прихода.

– Не вижу смысла, – сказала она ровно, хотя предложение разрядить обстановку прежде, чем переходить к главному, и выглядело соблазнительным.

– Вы торопитесь? – спросил Данаг.

Алаур не нашлась, что ответить.

Руки Данага легли ей на плечи, и снова по телу потекла нега, лишавшая воли.

– Я вам так неприятен?

«Если бы…» – мелькнула в ее голове непрошенная мысль.

– Вы оскорбили меня, – выдавила она, стараясь перебороть эту незнакомую магию. – Вы оскорбляете меня с самой нашей встречи.

Данаг лишь улыбнулся, пронзительно и грустно.

– Простите, я не хотел.

– Ложь, – и снова получилось как-то сдавленно.

Руки Данага скользнули дальше, на шею королевы, оглаживая выпирающий позвонок и слегка забираясь под рубашку.

– Дайте мне шанс. Ведь у нас впереди вечность.

Алаур закрыла глаза и досчитала до десяти. За это время сладостная нега полностью захватила плечи и уже претендовала на место в груди.

– Прекратите это, – сказала она ровно, – если хотите поговорить.

Данаг кивнул. Он подавил лёгкое сожаление, но руки его тут же исчезли с тела Алаур. Вампир отошёл к стене. Из небольшого алькова он извлёк открытую бутылку вина и два бокала. Сам Данаг пил очень редко. Например, вот в таких случаях – когда хотел кого-то споить.

Алаур смотрела на алую жидкость, струящуюся по хрусталю, с заметной насторожённостью. Заметив это выражение на её лице, Данаг вернул бутылку в вертикальное положение.

– Ради бога, ваше величество, я женился на вас не для того, чтобы убить в первую же ночь. Сядьте и не дёргайтесь так. Я не хочу вам зла.

– Вступил в брачный союз, – холодно поправила Алаур, – это только политика, наместник. Она не делает меня вашей настоящей женой, – тем не менее она опустилась на подлокотник кресла, как и предложил супруг. Скованность ее бросалась в глаза. Данаг мог лишь надеяться, что вино подействует на эльфийку положительно.

– Принял в семью, – примирительно предложил Данаг и протянул супруге бокал.

Алаур вздрогнула.

– Среди дроу ваши слова имели бы особый смысл.

Данаг опустился на край стола, желая оказаться поближе к собеседнице.

– Я не дроу, – сказал он, – и не хотел сказать ничего плохого.

Он прикоснулся к губам собственным бокалом и замер, наблюдая, сделает ли глоток Алаур. Похоже, та точно так же лишь делала вид. Вино оказалось лишним поводом, чтобы замолкнуть.

– Алаур, – та вздрогнула и устремила на вампира взгляд прищуренных глаз, – мы ведь можем не усложнять себе жизнь.

– Согласна, – Алаур кивнула, – мне не нужны сложности.

– Тогда поговорите со мной. Ведь теперь вы моя супруга.

Алаур пожала плечами и отвернулась.

– Не уговаривайте меня. Два дня назад вы едва не превратили в прах моё королевство. Мою жизнь вы уже смешали с грязью, если вы ещё не знаете об этом. Так что вы не тот, кого я хочу видеть своим собеседником.

Данаг внезапно заметил, что до сих пор не смотрел на вещи под таким углом. Для него самого политический брак выглядел лучшим вариантом перемирия, но внезапная мысль поразила его.

– У вас был возлюбленный? – спросил он.

– Что? – от удивления маска отстранённости на красивом лице пошла трещинами.

– Вы так несчастны, потому что я разрушил ваши планы?

– Не говорите глупостей, – Алаур поморщилась, – если вы плохо знаете местные сплетни, то я стала вдовой в тот день, когда вы осчастливили меня своим предложением.

– Я сожалею.

– А я – ничуть. Моего прежнего супруга звали Элауг Эт Зау. Он был неумным и стервозным. Что и привело меня туда, где я теперь.

Данаг усмехнулся. Он и вправду плохо знал обычаи дроу и кухню их двора.

– Но тогда почему в ваших правах на трон сомневаются? – спросил он, не замечая, как разговор сам собой переходит на дела государственные, а не личные.

Алаур подняла брови.

– Потому что по крови я не принадлежу к дому Миллении. Мой дом, д’Хану, был первым до того, как Милления уничтожила его. Как вы верно угадали, – Алаур усмехнулась, – я была тогда лишь младенцем. Она оставила меня при себе, чтобы затем укрепить свои права на власть через династический брак. Но если бы д’Хану выжили, мои шансы на престол были бы весьма невелики. Мою значимость определило лишь то, что я осталась последней. Было время, когда я хотела отомстить и занять её место – но эти дни давно прошли. И уж подавно я не пожелала бы стать королевой дроу в такой момент, как теперь.

Она отвернулась и уткнулась взглядом в череду мозаик под потолком – такую же, как та, что она видела в своих покоях. Впрочем, возможно, это были другие сцены… Алаур не знала.

– Я думаю, что знаю, почему королевой назвали меня. Но это ничего не меняет. Королеву делает не кровь. И если уж я здесь, мне придётся победить.

Данаг усмехнулся.

– Согласен. Уж поверьте мне, я видел достаточно королев, чтобы судить. А кроме того, – он потянулся и взял в руки запястье Алаур, – я поставил на вас. И вы не имеете права проиграть.

Алаур медленно повернулась к нему и вгляделась в лицо Данага. Сейчас перед ней был не тот капризный вельможа, которого она встретила во время битвы. С лица вампира сошло напускное высокомерие, прекратились его идиотские шутки…

– Я вас не узнаю, – честно сказала Алаур.

Данаг пожал плечами.

– А вы хотели узнать меня за одну ночь?

Алаур усмехнулась, хотя улыбка последнее время нечасто посещала её лицо.

– Ну, раз уж мы решили заниматься болтовнёй, а не соитием, то почему бы нет?

– Тогда спрашивайте. Я отвечу.

Алаур кивнула.

– Я хочу знать, – сказала он, – почему вы пришли сейчас?

– Это не личный вопрос, – лицо Данага окаменело, и Алаур увидела третью его личину – расчетливого политика. – Вы ведь просто ищете повод обвинить меня в гибели своих людей, так?

Глаза Алаур полыхнули.

– Я не собиралась делать этого, – она замолкла, желая быть понятой, но не желая давать объяснений врагу.

– Тогда чего же вы хотели?

– Того, чего не следовало от вас ждать.

Оба супруга снова уставились друг на друга глазами, полными злобы.

– Почему не ответить на мой вопрос? – спросила Алаур, наконец пересилив себя. – Я сейчас не о политике… – она запнулась. – Моя советница сказала мне, что вампир приходит забрать свой дар, когда пожелает. «Потому что нуждается в силе или из чистой злобы». Вот это я и хотела узнать. Почему сейчас?

– Так сказала ваша советница? Случайно не та, у которой вокруг глаз вырезаны змеи?

– Может быть, что с того?

– Ничего. Вам следует лучше выбирать советников.

Алаур поняла, что ещё секунда – и она взорвётся. Она встала, чтобы отступить назад, подальше от этого излучающего холодный блеск взгляда синих глаз.

– Долго ли вы в королевстве дроу, чтобы осуждать моё окружение?

– Я знаю дроу так долго, что дважды подумаю, прежде чем подпускать их на расстояние вытянутой руки. И попробуйте сказать, что я не прав.

– Что вы имеете в виду? – процедила Алаур. Вокруг пальцев сами собой завихрились струи морозного воздуха.

Данаг холодно усмехнулся.

– Вы сами знаете, моя королева, что ваш народ – самый лживый в двух мирах. У вас предают соратников, родных, друзей, учителей, сыновей – всё ради власти. И вы верите лживой жрице, которая мечтает вернуть времена матриархата?

Последнюю фразу Алаур не расслышала, потому что ледяной вихрь с воем сорвался с её пальцев. На ходу набирая скорость, он врезался в грудь Данага и протащил его по комнате несколько метров, прежде чем вампир затормозил о стену, больно приложившись шеей о канделябр. Данаг грязно выругался.

– Вы в своём уме? – спросил он, поднимаясь и поглаживая ноющую шею. – Я пытаюсь вам помочь! Или вы решили, что я из тех, кто получает удовольствие от побоев?

– Вы из тех, кто не знает, когда пора заткнуться, – процедила королева. – Это я заметила сразу же.

Данаг слегка опешил от такой наглости.

– Я трачу своё время на то, чтобы добиться вашего расположения, но это не значит, что я буду потакать вашему хамству!

Он подошёл вплотную к правительнице дроу.

– Вы извинитесь?

– И не подумаю. Вы оскорбили мой народ.

Глаза Данага блеснули яростью.

– Видимо, вы хотите, чтобы я оскорбил и вас?

– Буду не удивлена.

Не дожидаясь, пока Алаур закончит бессмысленную фразу, Данаг рванул её к себе и впился губами в плотно сжатые губы. Руки его скомкали сорочку супруги, задирая вверх подол, другая рука скользнула по груди.

Алаур прогнулась в его руках, но и не думала отвечать на поцелуй, и вскоре Данагу надоело бессмысленное упрямство.

– Раздевайся, – бросил он, отрываясь от мягких губ.

Глаза Алаур расширились от удивления.

– И не подумаю, – заявила он и едва успела перехватить руки вампира, потянувшие с плеча бретельку сорочки. – Я вам не девка в трактире, – прошипела она, с трудом удерживая запястья противника.

Данаг весьма удивился такому сопротивлению, но это раззадорило его лишь сильнее. Он резко убрал руки. Прежде, чем Алаур поняла, что происходит, вампир перехватил её за пояс и, развернув, швырнул на кровать. Данаг тут же навалился на лежащее ничком тело, одновременно выкручивая назад локоть драгоценной супруги.

– Ты – моя собственность, – прошипел он в самое ухо Алаур, – ты трепыхаешься лишь потому, что меня это забавляет.

Алаур рванулась, пытаясь высвободиться, но лишь усилила боль в вывернутом суставе.

Данаг провёл свободной рукой по ее спине, наслаждаясь тем, как скользит дорогой шёлк по коже жертвы. Затем пальцы его спустились ниже и стиснули мягкую ягодицу сквозь ткань, а затем он отвесил противнице увесистый шлепок.

Два стона слились в один, но обоим было не до того, чтобы вслушиваться в звуки.

Поймав край выреза на спине сорочки, он рванул его так, что ткань затрещала, открывая узкую спину, слегка отливавшую серебром. Данаг продолжил движение, обнажая бёдра и стройные ноги.

Алаур плотнее сжала бёдра, чувствуя, как касаются пальцы Данага её ягодиц. Она проклинала тепло, которое по-прежнему расходилось, как круги на воде, от того места, где её тела касалось тело вампира. Сейчас эти волны прокатывались по бёдрам и исчезали в паху, заставляя подрагивать плотно прижатый к простыни живот.

Рука Данага стянула с эльфийки остатки сорочки, и он ненадолго замер, разглядывая её обнажившееся тело. Хотелось впиться зубами в белые полушария и насытиться целиком, но Данаг не сомневался – стоит освободить руку эльфийки, и борьба начнётся сначала.

Вампир лишь скользнул пальцем в ложбинку между ягодиц. Королева тихо вскрикнула. Вскрик перешёл во всхлип, когда ребро ладони Данага продвинулось ниже, вклиниваясь ей между ног, так что промежность затрепетала в ожидании продолжения.

– Не ломайся, – прошипел вампир в самое её ухо, будто угадав мысли супруги, – я же знаю, что ты готовилась для меня.

Осознание того, что Данаг знает о ней всё, пронзило тело Алаур, как ядовитая стрела, и она обмякла, в один миг теряя надежду.

Рука Данага продолжала ласкать её, уже мягче, рассылая по телу волны непрошенного удовольствия, а затем другая ловко подхватила проигравшую под живот, вздёргивая её на четвереньки, и в следующее мгновение Алаур почувствовала его в себе. Щёки залились краской, и Алаур окончательно потерялась, запутавшись в ощущениях.

«Я ненавижу тебя», – крутилась в голове навязчивая мысль, когда плоть вампира раз за разом врывалась в покорное тело.

Данаг двигался резко, чувствуя, что не может насытиться. Было бы куда лучше, если бы эльфийка кричала и царапалась, если уж она не может отдаться ему всей душой. Но так, без ответа и сопротивления, Высший не мог почувствовать победы.

«Да иди ты к чёрту», – подумал он.

Наклонившись, Данаг вонзил клыки в шею партнерши. Вот теперь королева рванулась в его руках, выгибаясь навстречу удовольствию и боли и пытаясь высвободить заломленную назад руку. Вкус её тела оказался сладок, как дорогое вино, она пахла терпкими мхами и несломленной гордостью.

– Ненавижу тебя… – Алаур не заметила, как произнесла это вслух, когда тело её наполнило семя Высшего.

Данаг резко оторвался от прокушенной кожи и провёл языком по маленьким ранкам. Несмотря ни на что, дроу была чудесна.

Перевернувшись и откатившись в сторону, Данаг быстро и крепко уснул.

Алаур лежала какое-то время неподвижно, пытаясь осознать, что с ней произошло. Измотанный войной, интригами и постоянной борьбой разум отказался добавлять к существующему уравнению ещё один факт: только что она распрощалась с женской честью. Наконец, Алаур поднялась. Губы растянулись в кривой усмешке, когда взгляд её упал на серебряный нож, вонзённый в яблоко на прикроватной тумбочке – будто кто-то специально забыл здесь этот чудесный сувенир. Скользнув к оружию, она схватила его – и в один миг клинок оказался у горла вампира. Лезвие почти коснулось кожи, когда Данаг пошевелился во сне, переворачиваясь на бок. Лицо его казалось почти детским теперь, и Алаур поняла, что видит за вечер уже четвёртую маску – или, наконец, – истину?

Несколько минут она искала повод нанести удар, но вместо этого вспомнила лишь слова Данага: «В случае моей гибели остаток получит моя доверенная соратница Ивон». Алаур зашипела как змея, понимая – скорее она удавится сама, чем позволит Ивон коснуться её хоть пальцем.

Алаур медленно отодвинула клинок. Провела ладонью над животом вампира, произнося едва слышное заклятье – заговор диареи. Затем встала, подобрала разорванное одеяние и стремительно направилась в свои покои. Бросив на пол остатки ненавистной теперь шёлковой сорочки, Алаур облачилась в привычный походный костюм. Выйдя в коридор, она окликнула стражника и приказала седлать ящеров. Через час кавалькада дроу во главе с королевой уже вовсю мчалась в направлении Керр-Ис.

Глава 5. Мышеловка

Алаур сидела на огороженном балюстрадой балконе своих апартаментов в Керр-Ис и смотрела, как лучи рассветного солнца заливают крыши домов и брусчатку улиц. Многие дроу не любили солнце – но не она. С детства Алаур нравилось слушать легенды о тех временах, когда дроу ещё не ушли целиком под землю. Вместе с героями древности она каждый раз надеялась на победу – и каждый раз погибала вместе с ними, то преданная соратниками, то сражённая мечами наземников.

Когда ей было двадцать, она грезила о том, как армии тёмных эльфов под её началом с триумфом ворвутся в потерянные крепости и объявят верхнему миру о своём господстве. Но Алаур всегда был умна и быстро осознала, что эти мечты – только её. Она понимала, что даже если станет во главе своего народа, то, оказавшись наверху, падёт так же, как и все герои её сказок – пронзённая предательским кинжалом, брошенная в одиночку перед лицом врага без надежды на подкрепление. Дроу были так увлечены интригами и борьбой за власть, что едва ли могли бы вести завоевательную войну.

Керр-Ис – вот и всё, что осталось от прежде могущественного народа, владевшего доброй половиной Древних Земель. Раз за разом замок, выстроенный на перекрестии горных дорог, сдерживал удары людей, орков, светлых эльфов и равнинных варваров. Будто пробка в винном бочонке он закрывал проход в подгорные владения, легенды о которых не давали покоя многим жаждущим сокровищ и славы.

Керр-Ис был неприступен. Семь колец крепостных стен из прочнейшего подгорного камня, семь линий обороны, которые мог бы преодолеть лишь самый могущественный противник. Алаур плохо представляла, каким тактическим кретинизмом нужно обладать, чтобы потерять армию, защищая Керр-Ис, но Милления, к её удивлению, превзошла себя. Лишь чудо да внезапное милосердие врага она могла благодарить за то, что армия Империи не прошла дальше, под горы, сметая на своём пути жалкие крепости последних столетий и измученные непомерными налогами деревеньки.

И всё же война не прошла бесследно. Как и следовало ожидать, едва вампиры ушли из королевства, подняли головы племянники и племянницы, кузены и кузины, считавшие себя ближайшими родственниками Миллении. Тут же начались крестьянские восстания – никто не хотел отдавать последнее на содержание феодальных армий, отправлять детей на бессмысленную войну за корону.

Большую часть недовольных удалось успокоить к середине лета. Три недели на жарком горном солнце пеклись насаженные на колья головы незаконных наследников. Но Алаур не сомневалась – главное впереди. Сердце заговора было рядом, и настоящая змея всё ещё таилась в тени, готовая сделать бросок в нужный момент. Чего она ждала? Алаур догадывалась. Настоящий соперник не стремился отдавать долги Миллении её имперским союзникам. Кто бы ни стоял за заговором, он ждал, пока вампиры заберут своё.

Ждала этого и Алаур. Её бегство из монастыря оказалось столь поспешным, что она не успела спросить у Данага главного: когда тот придёт за своей наградой? Впрочем, вампир ясно дал понять, что подобные вещи не станет обсуждать.

Алаур опустила глаза на собственную руку. Стала ли её магия сильнее после унизительного ритуала? Она не была уверена. И продолжала развивать свои способности в той мере, в какой позволяли ей занятые государственными делами дни и ночи. Но всё, что она освоила за последние месяцы, могли сделать и те дроу, которым не приходилось отдаваться вампирам. Пожалуй, это было довольно обидно. Получалось, что, пусть и невольно, она продала душу и сама не знала за что. Она хотела бы найти время и полностью закопаться в книги в поисках ответов на свои вопросы, но об этом не могло быть и речи, пока последние мятежники оставались живы.

Алаур опустила голову на руки и потёрла глаза. Нужно было идти спать. Вряд ли что-то случится до наступления вечера. И всё же ей постоянно казалось, что она может как-то ускорить дело.

Длинные сухие пальцы легли на плечо королевы, заставляя вздрогнуть и обернуться.

– Вейл, – в голосе Алаур звучали усталость и облегчение. Вейл был рядом всё это время. Они и раньше часто общались. Вейл оказался одним из немногих, кто никогда не ставил Алаур в вину принадлежность к погибшему королевскому дому. Теперь же старый и опытный воин стал единственным, кого Алаур не боялась подпустить к себе со спины. Он не всегда соглашался с королевой, но, по крайней мере, Алаур знала, что недовольство Вейл выскажет в лицо – а не припрячет за пазухой вместе с ножом.

– Моя королева, – Вейл стоял, облокотившись на краешек стены, и внимательно смотрел на свою госпожу.

– Давно ты здесь?

Вейл кивнул.

– Не хотел прерывать ваши мысли.

Алаур кивнула, принимая объяснения. Она и сама не хотела бы быть прерванной. Пара минут наедине с собой последнее время казались тем, чего ей не хватало больше всего.

– Что ты хотел? – Алаур встала и прошла в спальню. Советник последовал за ней.

– С вами желают говорить послы Шриафа Аркендама, принца Поречья.

Алаур резко обернулась.

– Сдаются? – выдохнула она и тут же смутилась своей импульсивности.

Вейл усмехнулся.

– Не знаю, моя королева. Но это было бы слишком просто. Зная Шриафа, я бы на это не рассчитывал.

– Ты говорил, мы выдворили его армию из восточного региона.

– Говорил. И всё же не радуйтесь раньше времени.

Алаур кивнула и снова опустила голову на ладони. В полумраке помещения ей внезапно и непреодолимо захотелось спать, но сон мог подождать.

– Они уже здесь? – спросила Алаур, поднимая лицо.

– Ожидают в приёмной.

– Прикажите подать бодрящий отвар из болотных трав и лёгкие закуски. Я приму их за завтраком.

Данаг вырвал из обмякшего тела жертвы кинжал и с упоением провёл языком по лезвию. Окинув стремительным взглядом поле боя, он отсалютовал Ивон, тоже высвобождавшей клинок из тела врага.

– Двадцать шесть! – крикнула Ивон.

– Тридцать два! В другой раз дам тебе фору!

Голубые глаза Ивон на секунду заволокло красное пламя.

– Ночь не окончена, – бросила она, подходя к приятелю.

Данаг усмехнулся.

– Ночь – может быть. А вот врагов не осталось. Ты проиграла.

Данаг одним движением забросил клинок в ножны и освободившейся рукой обнял вампиршу пониже спины.

– Готовься меня ублажить, Ивон, я соскучился.

Ивон поморщилась.

– Может, обойдёшься пленными? Я устала.

Рука Данага сползла к пояснице, но до конца не исчезла.

– Тогда придумай мне развлечение получше.

Ивон кивнула в сторону выхода из ущелья, полного мертвецов. В просвете между скалистыми отрогами виднелась процессия из нескольких человек.

– Не-е-ет… – протянул Данаг, роняя голову на плечо подруге, – она твой сир. Возьми её себе.

– Не могу, – Ивон усмехнулась, – она любит победителей.

– Последние пять ещё дышат! Хочешь добить?

Ивон не успела ответить, потому что процессия приблизилась, и девушка, двигавшаяся впереди, присела в галантном реверансе.

– Принцесса Ламия, – Данаг убрал руки от приятельницы и отвесил глубокий поклон. Ивон тут же последовала его примеру.

– Господин Данаг, госпожа Ивон, – произнося их имена, принцесса перевела взгляд с одного на другого, и от внимания вампиров не укрылось, насколько по-разному она произнесла две части этой фразы. В имени Данаг, звучавшем из маленьких пухлых губ ярко-алого цвета, было что-то таинственное и уважительное, в имени Ивон – лишь холодная любезность и едва скрываемое раздражение.

Ламия качнула маленькой головкой, и драгоценные украшения в её сложной причёске зазвенели, как колокольчики. Принцесса выглядела почти девочкой, на вид ей с трудом можно было дать четырнадцать. И одевалась она подстать – Ламия любила банты и игрушки. Однако только самый несмышленый упырь не знал, что за существо скрывается под маской фарфоровой куклы – Ламия была праматерью большей части ныне живущих вампиров. Мало кто из её поколения ещё был жив и свободен, и многие смерти лежали на совести прекрасной принцессы. Только Данаг и ещё пара вампиров высшего круга могли сравниться с ней возрастом и влиянием, но даже Древний знал, что принцессы стоит опасаться.

Как это часто случается с вампирами, Ламия давно потеряла интерес к жизни. Власть уже не имела для неё цены, и всё, чем она могла отвлечь себя от бесконечной скуки – жестокие игры с теми, кто слабей. Она могла лелеять свои задумки годами, чтобы затем отыграть спектакль со своей жертвой и уничтожить её дотла. Вот уже несколько месяцев Данаг подозревал, что новой жертвой Древней оказался он. Ламия ходила вокруг него кругами, так и сяк пытаясь обратить на себя внимание, но Данаг был не так глуп, чтобы поверить в её искренний интерес. В то же время он знал, что открытое пренебрежение может оказаться ещё опасней.

– Вижу, вы, как обычно, поддерживаете славу Империи на её границах?

Данаг коротко усмехнулся.

– Всего лишь варвары, принцесса. Кто-то должен их удерживать, а мне больше нечем заняться.

Ламия брезгливо потрогала носком изящной туфельки лежащий на земле труп.

– А вы не думаете, что они могли бы нам пригодиться? Скажем, как рабы.

– Наши отряды захватили их обозы, там хватает пленников. А эти – простые солдаты. Они никогда не сдаются.

Ламия кивнула, изображая неподдельный интерес.

– Вы знаете своё дело, – рассеянно сказала она, оглядывая поле боя, – буду благодарна, если вы поделитесь со мной добычей. В знак дружбы, – она улыбнулась, но стала лишь ещё сильнее походить на куклу.

– А что бы вы хотели, ваше высочество?

Ламия пожала плечами.

– Мне было бы просто приятно знать, что вы подумали обо мне… Впрочем, нет. Я знаю, что хочу. Мой раб для утех никуда не годится, – она чуть опустила голову и сверкнула исподлобья голубыми, как васильки, глазами. – Я хочу, чтобы вы подобрали мне нечто интересное.

– Интересное? – Данаг вежливо улыбнулся. – Но я не знаю ваших вкусов. Они так часто меняются, что я боюсь промахнуться.

– О, это просто. Сейчас я увлекаюсь темноволосыми. Особенно хорошо, если у раба будут синие глаза – темнее моих, как ночь. Такие варвары бывают? – она подняла аккуратные бровки.

– Такие бывают вампиры, – прошипела Ивон на ухо Данагу, но тот лишь оттолкнул подругу плечом.

– Я поищу, – Данаг растянул губы в вежливой улыбке.

– Великолепно, – Ламия ответила ему тем же. – Сегодня вечером торжество в честь моего обращения. Только не говорите, что не знали, мой дорогой Данаг.

– Что вы… – Данаг поперхнулся и бросил косой взгляд на Ивон. Та наверняка помнила сама, но и не подумала напомнить ему. – Я лишь удивлён, что мне до сих пор не пришло приглашение.

Ламия подняла бровки.

– Правда? Я накажу писаря. Одним словом, я буду рада получить ваш подарок на торжестве. Ведь вы придёте? – спросила принцесса с нажимом.

– Безусловно, – выдавил Данаг, чувствуя, как захлопывается мышеловка.

Глава 6. Принцесса.

– На твоём месте я бы собрала вещи и рванула куда-нибудь на окраину земли.

Двое вампиров сидели в удобных раскладных креслах в небольшой скалистой нише, защищавшей их от солнечных лучей, и рассматривали вереницу рабов, тянущихся мимо.

– Куда, например? – спросил Данаг, отпивая свежей крови из драгоценного кубка. – Мы на самой восточной границе, Ивон. Дальше и правда – край света, – он помолчал и, не выдержав, добавил. – Кой чёрт её сюда принесло?

Ивон тоже сделала глоток.

– Как насчёт того? – она указала пальцем на высокого темноволосого пленника.

– Ты в своём уме? Я не собираюсь на глазах у всего двора дарить ей своего двойника.

Ивон усмехнулась.

– Тогда зачем согласился?

Данаг промолчал, лишь наградив подругу тяжёлым взглядом, в котором читалось: «А что бы сделала ты?»

Ивон пожала плечами.

– Надо понять, чего она добивается, – сказала она, всё же приказывая жестом приблизиться симпатичному рабу. – Как тебя зовут? – спросила Ивон, внимательно разглядывая правильные черты лица, лишь слегка искажённые кровью горцев.

– Райн, – ответил парень. Он забавно сверкал тёмно-синими глазами из-под густых чёрных волос.

– Смотри, Данаг… Такой милый… Если ты не подаришь его принцессе, можно, я возьму его себе? – Ивон с любопытством следила, как затягиваются тучами глаза Данага. – Я буду кормить его с рук. А когда ты будешь меня обижать, мне будет на ком отыграться.

– Не смей даже думать об этом! – рявкнул Данаг и сам повернулся к мальчику. И правда, сходство было даже слишком большим. Поманил пальцем, и когда пленник подошёл достаточно близко, усмехнулся. – Это девчонка, Ивон. Ты стала совсем нерзаборчивой. Но Ламии она точно не подойдёт, – Данаг помешкал, размышляя. – Я возьму её себе, – сказал он, наконецв. – Нельзя, чтобы такое чудо досталось кому-то ещё.

Ивон фыркнула.

– Ты не любишь делиться, мой друг. Ладно, – она показала пальцем ещё на одного раба, уже далеко не молодого, но высокого и мускулистого мужчину с коротко остриженными чёрными волосами, – а этот?

Данаг задумался.

– Да, пожалуй. Трудно найти сходство, но он может быть весьма неплох. Эй, ты, – бросил Данаг, подзывая и этого раба, – кем ты был до плена?

Мужчина смотрел на него с полным равнодушием, будто уже покорился судьбе.

– Скорняком, мой господин.

– А жена у тебя была? Знаешь, что делать с женщинами?

Мужчина явно смутился и повёл плечами, давая неопределённый ответ.

– Ну-ка, покрутись.

Раб покорно повернулся вокруг своей оси, вызвав недовольное шипение у стоящей рядом девчонки.

– Не знаю, Ивон. Она просила что-то особенное, а тут…

Ивон опять фыркнула.

– Дам я ему… Кое-что особенное. Сразу вспомнит, как говорить с женщинами.

Вампирша встала и, отбросив в сторону кубок, потянулась.

– Давай спать, Дан. Иначе уснём на торжестве.

Алаур сидела за столом, сжимая в пальцах чашу из тонкого фарфора. В сон клонило неимоверно, и отвар не помогал.

– Так что вы хотите, посол? – спросила она, пытаясь прервать череду бесконечного трёпа.

Немолодой дроу в дорожном плаще с гербом дома Аркендам сидел по другую сторону длинного стола и держал в руках такую же чашу.

– Я хочу, чтобы вы признали наши права на престол.

– Это не ново. У вас есть какие-то аргументы?

– Мы даём вам последний шанс отступить.

Алаур оглянулась на Вейла.

– Генерал, кто из нас плохо представляет обстановку? – спросила она у советника. – Я или он?

Вейл посмотрел на королеву, затем на посла.

– Почему вы так уверены в своей победе? – спросил он у последнего. Лицо Аркендама сломала надвое холодная улыбка.

Алаур начинало казаться, что Аркендам просто тянет время, и это было так некстати…

– Говорите уже, – рявкнула она, теряя терпение.

Улыбка дроу оставалась неподвижной, когда без стука открылась дверь, и на пороге появился гонец. Увидев, что в помещении находятся сразу трое высокопоставленных особ, он торопливо раскланялся.

– Ваше Величество… Генерал… – имени третьего он не знал.

– Ну, – Алаур поднялась, не в силах больше оставаться на одном месте.

– Западные укрепления горят. Варвары взяли Карна-Ост.

Алаур оглянулась на Вейла. Тот был хмур.

– Справимся, – сказал генерал. – В королевстве сейчас тихо. А варвары не могут долго держать осаду.

Раньше, чем он успел договорить, ещё один гонец ворвался в комнату, отталкивая в сторону предыдущего. Безумными глазами он окинул стоявших внутри и без прелюдий, на выдохе, отчеканил:

– Амбары горят, Ваше Величество.

Алаур рванулась через всю комнату и за грудки вздёрнула в воздух всё ещё улыбающегося посла.

– Мы в двух днях пути, д’Хорн – прошипел Аркендам, – мы пересечём Приречье, лишь когда Шриаф будет признан коро…

Последние слова утонули в предсмертном хрипе.

Алаур отпустила руку, позволяя бездыханному телу осесть на пол и, взяв со стола салфетку, аккуратно отёрла лезвие ножа.

– Любой, кто в моём доме назовёт имя другого короля – последует за ним.

Она бросила взгляд на запыхавшихся гонцов. Затем на Вейла.

– Этих – накормить. И созвать совет. Срочно.

– Что с варварами? Я бы посоветовал…

– Я приму командование. Займитесь советом, Вейл. Все должны быть здесь не позднее полудня.

К полудню Совет собран не был. Не был он собран и к закату. Алаур стояла меж зубцов каменных стен Керр-Ис, наблюдая, как бьются на ветру разноцветные стяги.

– Командир? – спокойный голос Кхару за спиной.

– Почему не в зале совета? – бросила Алаур равнодушно, не посчитав нужным обернуться.

– Жрицы всё ещё нет, Наречённая. Мы начнём без неё?

Алаур покачала головой.

– На Совете должны быть все.

– Врагу этого не скажешь.

– Вы будете объяснять Преподобной, почему решение было принято без неё?

– Война, моя королева, – Кхару повысил голос.

– Знаю. Но ей не в чем будет меня обвинить. Позовите Вейла, мы обсудим дело втроём. А совет пусть ждёт. Он сейчас не поможет.

Кхару кивнул и исчез в тени.

Вейл появился через пару минут вместе с Кхару, непривычно встревоженный. Только когда оба командира приблизились, Алаур отвернулась и пододвинулась в тень за каменным зубцом, чтобы избежать возможного выстрела.

– Итак, больше ждать некого, – проговорила она.

Вейл кивнул.

– Эления может быть на стороне врага.

Алаур метнула короткий взгляд на командира.

«Любой может быть на стороне врага», – крутилось на языке, но она смолчала и заговорила о другом.

– Их порядка тысячи. Но наши стены неприступны. Мы бы спокойно отсиделись в городе, если бы не предательство. Очевидно, что дом Аркендам в сговоре с горцами.

– Если будем тянуть, – сказал Вейл, – Аркендам ударят с тыла.

– Город выстоит, – отрезала Алаур, – но у нас нет продовольствия. Есть отчёты со складов?

Кхару кивнул.

– Сгорело почти всё. Еды на неделю.

Алаур чуть слышно зарычала. Всё сделанное за год шло прахом.

– Нашли поджигателей?

– Казнили виновных и невинных, но под пытками не признался никто.

– Так не бывает. Разве что предатели – сами палачи.

Кхару покачал головой.

– Ничего не могу сказать, моя королева.

Алаур перевела взгляд на Вейла.

Тот прошёл чуть в сторону, разглядывая собирающуюся у стен армию.

– Выходить смысла нет, – сказал он, – потеряем армию – не сможем отразить атаку Аркендамов.

– А если послать за помощью? – Кхару осёкся, столкнувшись с ледяным взглядом Алаур. – Империя может прийти… – закончил он тихо.

– Империи нет до нас дела, – отрезала Алаур, – нам надо готовиться к осаде. Город выдержит хоть десять армий, если у нас будет продовольствие, а у них нет. Сейчас осень, урожай едва собран. Надо выслать лазутчиков и собрать всё, что есть, с окрестных ферм.

– Тогда останемся без посевов на будущий год, – произнёс Вейл с сомнением.

– Если этого не сделаем мы – сделают они, – Алаур посмотрела на Кхару, – подберите людей. Организуйте перевозку. Фермеров тоже забирайте в город, там, под копытами врага, им делать нечего.

Кхару кивнул.

– Пока совет не соберётся в полном составе, будем встречаться втроём, каждое утро и каждый вечер. Здесь, на стене. Я буду ждать отчёта, Кхару, а ты, – Алаур повернулась к Вейлу, – организуй расследование. Мне нужно знать всю цепь предателей.

Вейл кивнул.

– Больше не могу, – бросила Алаур, – я иду спать. Если что-то сдвинется с места – будите немедленно.

Барабаны били приветствие детям полуночи, покидавшим свои кареты и двигавшимся вдоль разукрашенных гирляндами аллей императорского парка. Полная луна озаряла блестящие грани каскадных прудов и сверкала бликами на драгоценностях гостей.

Ивон ступила на землю первой, будто желая проверить, не ходит ли та под ногами, и только следом за ней из экипажа выбрался Данаг. Оба вампира были при полном параде – Данаг в белоснежной рубашке с пышным жабо, в темно-синем, в цвет его глаз, камзоле, грудь украшала драгоценная перевязь. Ивон – в платье с широкой юбкой, бордовом, как кровь, и с разукрашенным драгоценными камнями веером в руках.

– Ненавижу праздники, – бросил наместник, не глядя на подругу, – война честнее, хоть там и так же шумно.

Ивон усмехнулась.

– Хватит ныть, мой друг. Здесь можно отвоевать земли, которые не отдадутся силе меча.

Данаг хмыкнул.

– Вручишь подарок и можешь отправляться домой, – смягчилась его спутница.

– А ты? – Данаг недовольно наморщил нос. – Я всё ещё жду свой приз.

Тонкая улыбка тронула губы Ивон.

– Развлечёшься со своей новой девчонкой.

– Неужто ревнуешь? – с деланным удивлением поитересовался Данаг.

– Не будь дураком.

Ивон развернула наместника лицом к себе и, не вдаваясь в бесполезные объяснения, впилась в его губы страстным поцелуем. Данаг не колебался ни мгновения. Он плотнее притянул к себе Ивон и прижался бёдрами к её бёдрам.

– Награда, Ивон, награда, – прошипел Данаг в алые губы, – не играй со мной, всё равно проиграешь.

Ивон фыркнула. Легко ответив на движение таким же покачиванием бёдер, она резко отстранилась.

– Переживёшь.

Не говоря более ни слова, она направилась прочь.

Данаг задержался. Протянув дверцу внутрь кареты, он помог выбраться оттуда мужчине, закутанному в чёрное покрывало до самой макушки. «Подарок» был на полголовы выше самого Данага, под руку с ним вампир чувствовал себя дураком.

– Следуй за мной, – бросил он и тоже направился к аллее, по обе стороны которой стояли девушки с корзинами. При приближении дорогих гостей они подбрасывали в воздух ярко-красные лепестки роз, на бледной коже аристократов смотревшиеся как капли свежей крови.

Данаг не торопясь двигался вперёд, улыбаясь знакомым и чуть заметно раскланиваясь с самыми высокопоставленными гостями. Такие сборища навевали на него не просто тоску – здесь он чувствовал себя одиноким. Ивон всегда исчезала где-то в поисках новых знакомств и новых жертв, а Данагу оставалось лишь изображать любезность и едва заметно скрипеть зубами. Говорить с элитой Империи он не любил – по крайней мере, если в этом не было необходимости. Любая беседа здесь превращалась в поединок, в котором лишнее слово считалось пропущенным уколом, и хотя Данаг отлично знал все правила игры, она забавляла его куда меньше, чем Ивон.

Данаг пару раз бросал косые взгляды на раба. Хороший компаньон мог бы отчасти решить его проблему. Но говорить со скорняком, предназначенным для утех бушующей плоти взбалмошной принцессы, было ниже его достоинства – тем более, что не далее как сегодня ночью невольник выболтает Ламии всё, что знает – и чего не знает.

Погрузившись в тягостные размышления, Данаг не заметил, как пересёк невидимую границу, за которой начиналось настоящее веселье. Здесь также носились в воздухе конфетти и лепестки цветов. Оркестр гремел вальс и тут и там на открытой лунному свету поляне кружились пары.

Осмотревшись, Данаг выбрал направление, откуда шла музыка – это была яркая площадка на другом конце открытой бальной залы. Проверив, следует ли за ним раб, Данаг направился туда.

Принцесса восседала на троне, украшенном тигровыми орхидеями. По правую руку от неё стоял мужчина в белоснежном камзоле, с волосами цвета воронова крыла – раньше Данаг его не встречал.

Очередь дарителей уходила вдаль, и Данаг, поколебавшись секунду, направился напрямую к принцессе. Оттолкнув в сторону мужчину в восточном халате, он опустился на одно колено перед Ламией и бережно коснулся поцелуем её руки.

– От всего сердца поздравляю вас, моя великолепная госпожа, с днём начала вашей вечной жизни, – он ослепительно улыбнулся, снизу вверх вглядываясь в капризное личико.

Ламия надула губки, затем улыбнулась.

– И чего же вы мне желаете, господин Данаг?

– Я пожелал бы, чтобы ваша жизнь длилась ещё дольше, чем длится уже.

Ламия покачала головой. Пожелание не поразило её воображение и не понравилось своим намёком на возраст.

– Вы принесли мне подарок, наместник?

Данаг улыбнулся и щёлкнул пальцами, подзывая к себе невольника. Подняв руки, наместник скинул с раба покрывало, открывая взору принцессы мускулистую грудь и широкие плечи.

Ламия закусила губу.

Данаг усмехнулся про себя – он был уверен, что Ламия надеялась на другое, но это «другое» он если и отдаст кому-то, то точно не ей.

– Скажите наместник, – услышал он холодный голос сбоку, оттуда, где стоял незнакомый брюнет, – что означает ваш подарок?

Данаг посмотрел на незнакомца изучающим взглядом. Вампир не производил впечатления Древнего. Древний дважды подумал бы, прежде чем вступать в такую перебранку. Зато краем глаза Данаг заметил, что Ламия усмехается.

– Я должен объяснять тому, кого вижу впервые, что и зачем делаю? – Данаг поднял бровь.

Ламия захлопала в ладоши, не скрывая удовольствия.

– Убейте его, господин Данаг, он мне надоел.

Данаг с сомнением посмотрел на принцессу – и снова на её спутника. Прежде, чем он успел принять решение, белая перчатка упала ему под ноги.

– Завтра, наместник Данаг, у Триумфальных ворот.

Данаг поднял перчатку и с недоумением повертел её в руках.

– Если вам надоело жить… почему нет.

Глава 7. Легенда

Пышные юбки кружились под звуки вальса, бледно-жёлтый свет луны заливал лица, укрытые масками, обнажённые плечи дам, серебряные эполеты кавалеров.

Женщина, в самом рассвете красоты и молодости, медленно шла меж смеющихся и танцующих фигур, лакеев с хрустальными бокалами на подносах, столов, уставленных угощением. Ее волосы цвета бледного золота казались в полумраке вылитыми из этого благородного металла, тонкие аккуратные руки с длинными ухоженными ногтями едва касались краев юбки роскошного платья из красного бархата. Голубые глаза ее были едва заметно прищурены, будто красавица выглядывала дичь. Она и правда выбирала себе будущую добычу.

Дакар пригубил вино. Он явился сюда не за любовью на один раз. Его планы шли куда дальше. Но эта женщина… Было в ней что-то, что заставляло остановить взгляд. Например, когда она едва заметно задевала ладонью фалду камзола скользившего мимо аристократа, а затем откланиваясь и извинялась, умело демонстрируя в реверансе упругую грудь – и лицо её озаряла широкая улыбка – чуть неправильная, будто хранившая одной ей известную тайну. Или когда веер её цеплялся за веер проходившей мимо красотки, и «охотница» медленно поворачивала голову вслед своей жертве, чтобы скрестить с ней взгляды и коротко усмехнуться. Не то. Она была разборчива. Что она искала?

Дакар отбросил в сторону бокал, не обращая внимания на то, как тот беззвучно упал на зелёную траву между жёлтых энотер и розоватых маттиол. Шагнул вперёд и чуть в сторону, минуя свою «охотницу» так, чтобы жертва зацепилась кринолином за эфес его шпаги. Дакар обернулся и замер, зачарованный наивной синевой широко раскрытых глаз.

– Прошу прощения, мессир, – она усмехнулась, и вблизи её улыбка казалась ещё ярче, будто со светильника сняли приглушавший свет абажур.

– Вы явно ищите приключений, мадемуазель, – Дакар тоже усмехнулся, и секунду оба стояли, глядя друг на друга.

– Ваше имя, мессир?

– Дакар.

– Дакар? – брови блондинки взлетели вверх. – Как имя владыки вод из древних легенд?

– Как имя… владыки вод. А ваше?

– Моё имя Ивон, – блондинка подхватила фужер с подноса пролетавшего мимо лакея и сделала глоток, – и я – сама по себе легенда.

Брови её соблазнительно шевельнулись, будто бы поверяя нового знакомого в великую тайну.

– Вот как? – Дакар развернулся к ней лицом и откинул назад волосы цвета спелого каштана. – Я слышу это легенду в первый раз.

– Это неудивительно, – лицо Ивон снова озарила улыбка. – Те, кто узнает эту легенду – умирают.

Дакар поднял брови. Наглость вампирши была очаровательна.

– Я обречен?

– Полагаю, да.

Ивон сделала ещё один глоток. Она внимательно разглядывала незнакомца.

– Я раньше не встречала вас в доме принцессы, – сказала она.

– И это к лучшему. Иначе я был бы уже мёртв и не смог бы насладиться… вами.

Ивон усмехнулась.

– Вы уже наслаждаетесь?

– Ещё нет.

– Почему же?

– Вы слишком далеко.

Ивон сделала шаг вперёд, вплотную прижимаясь грудью к груди Дакара. Она сделала последний глоток и тоже отшвырнула бокал.

– И что же вы делаете здесь?

– Здесь? Здесь я ищу того, кто скрасит моё бессмертие и моё одиночество.

– Удивительно. И до сих пор не нашли?

– Думаю, что нашла.

Дакар усмехнулся, и невзначай рука его скользнула по спине Ивон.

– И что же теперь?

– Теперь, – Дакар сделал вид, что задумался. – У нас есть выбор. Трепаться о звёздах и вечной любви до утра. Или пойти в спальню.

– Я за второе. Трепаться – скучно.

– Я так и знал, – не опуская руки, Дакар потянул Ивон в сторону дома.

Та высвободилась, но лишь для того, чтобы отобрать у пробегавшей мимо девушки поднос с шампанским.

– Налево, – бросила она, когда оба оказались в доме.

Дакар приоткрыл дверь, пропуская вампиршу вперёд, и оба оказались в длинном коридоре, стены которого были обиты фиолетовым бархатом. Ивон миновала несколько дверей и толкнула следующую спиной. Дакар прошёл следом. Спальня явно была не обжита, видимо, её готовили для гостей. Поднос оказался на столе, а в руках Ивон словно сам собой возник ещё один бокал, который она осушила залпом и поставила рядом на стол.

Дакар приблизился к ней и опустил руки на плечи, разминая шею. Ивон довольно зажмурилась.

– Люблю, когда не надо уговаривать, – пробормотала она.

Её собственные ладони легли на плечи Дакара и стянули с них камзол. Затем умело расплели застёжки жабо и принялись отстёгивать крючки на сорочке.

Дакар наклонился к любовнице и, коснувшись губами её губ, потянул на себя, заставляя привстать – Ивон была чуть ниже его. Ивон охотно ответила на поцелуй. Уже избавившись от рубашки, она принялась разбираться с застёжками кюлотов. Руки Дакара едва успевали освобождать Ивон от её собственной одежды.

Первой справилась Ивон. Закончив разоблачать любовника, она упёрлась руками ему в грудь и толкнула спиной на кровать.

Дакар чуть подвинулся, открывая вампирше возможность приблизиться. Ивон тут же опустила колено на матрас справа от бедра своей жертвы, позволяя Дакару проследить безупречную линию ноги. Дакар не любил подчиняться и потому замешкался, раздумывая, не перехватить ли инициативу. Однако саму Ивон заминка явно не смутила. Подтолкнув одно бедро Дакара коленом, она заставила того развести ноги пошире, а после грациозно села на пол между них.

Дакар опустил подбородок. Голова голубоглазой нахалки очаровательно смотрелась между его ног, и спорить не хотелось. Когда же мягкие губы захватили головку члена Дакара, тот и вовсе расслабился, забывая о своих опасениях. Пальцы Ивон прошлись по внутренней стороне его бедра и коснулись яичек, слегка поигрывая нежной плотью. Губы Ивон были такими упоительно горячими, а язык так умело сновал по стволу, что Дакар целиком утонул в сладкой неге и глухо застонал.

– Проклятье, – выдохнул Дакар, уже понимая, что хочет большего.

Он высвободился из рук вампирши и отодвинулся ещё дальше назад, давая ей забраться на постель. Ивон замерла на секунду, стоя на широко разведённых коленях над любовником и любуясь его удивительно гармоничной фигурой. Осторожно огладила татуировку в виде змея, свернувшегося кольцами, с левой стороны живота Дакара. А потом насадилась на него – резко, выбивая воздух из лёгких.

Дакар обхватил любовницу за бёдра, загоняя ещё глубже. Рваное дыхание наполнило комнату. Руки Ивон скользили по мускулистому телу жертвы. Затем к ним присоединились губы. Она поймала краешек уха Дакара, легко прикусила и втянула в себя, вырывая очередной стон. Задвигалась быстрее, ускоряя приближение оргазма.

Дакар прикрыл глаза. Промежность взорвалась удовольствием, мышцы Ивон с силой сжали его член. Она резко выдохнула, насаживаясь до предела, и семя Дакара наполнило её лоно. Припав на локти, Ивон мягко поцеловала Дакара. Тот попытался задержать её губы, но не успел.

– Следующий танец за мной, – заявил он.

– Ага, – Ивон поцеловала его ещё раз, нежно и медленно, бережно лаская языком губы партнёра, и Дакар почувствовал, как проваливается в сон.

Ивон проснулась незадолго до утра. Потянулась и посмотрела на вчерашнего любовника. Довольно мурлыкнула и отвела в сторону несколько каштановых прядок, упавших тому на лицо. Заклятье работало безотказно. Дакар отключился сразу и должен был проспать ещё несколько часов. На секунду Ивон пожалела, что всё закончилось так быстро. Было любопытно ещё разок заглянуть в карие глаза жертвы. Увидеть их блеск, когда острые зубы вопьются в кожу, ощутить, как скользят по плечам сильные руки.

Ивон притянула Дакара, укладывая спиной к себе на грудь. Откинула в сторону волосы любовника и без подготовки вонзила зубы в венку у самого уха. Она пила со вкусом и не торопясь. И кровь у случайного любовника была необычайная, такой она не пробовала никогда.

Насытившись, Ивон облизнулась. Поцеловала на прощание две маленькие ранки от укусов, уложила бесполезное теперь для неё тело на подушки и огляделась в поисках одежды

Глава 8. Дуэль

Лучи рассветного солнца вновь озарили зубцы Керр-Ис, когда трое встретились на стенах города, чтобы обменяться отчётами.

Алаур была мрачна – как и все последние месяцы. Вейл нервно ломал в пальцах случайно попавшую к нему веточку, будто пытался стереть её в порошок.

Кхару оказался спокойнее других, и Алаур неуловимо обрадовало хотя бы это.

– Эления не появилась? – спросила королева, едва все трое подошли вплотную.

Вейл покачал головой.

– Полагаете, она ещё в городе?

– Полагаю, да, – кивнул Вейл, – она не поставит на Аркендамов в открытую. Тем более Шриаф не устраивает её так же, как и вы.

– Не понимаю, – вырвалось у предводителя разведчиков, – какой смысл ей предавать нас сейчас?

– Мы слишком успешно решали проблемы, – Вейл посмотрел на юношу. – Свалить Шриафа, возможно, ей было бы проще. Она не остановится на королеве Алаур. Ей нужна власть храма.

– И это стоит того, чтобы натравить на наш народ орды варваров, – Алаур вздохнула, – история повторяется.

– Всегда, моя королева, – Вейл резко обернулся к ней, – но мы собрались не для того, чтобы вспоминать легенды.

– Верно. Что ещё нового, Вейл?

Вейл покачал головой.

– Пока ничего, моя королева. Как и сказал Кхару – следы поджигателей затерялись. Если кто-то и мог рассказать нам правду – теперь он мёртв.

Алаур мрачно кивнула.

– Хорошо. Разберёмся с этим позднее. Что с продовольствием? – Алаур повернулась к Кхару.

– Мы послали людей, пара дней – и урожай будет собран. Но как доставить обозы в город? Подземные ходы слишком узки.

Алаур задумалась.

– Есть ещё кое-что, – прервал её мысли Кхару, – разведчики доносят, что варвары готовятся к штурму.

– Вот и отлично, – Алаур легко усмехнулась. – Когда они атакуют, как вы думаете?

– Они собирают осадные орудия. Вряд ли закончат сегодня.

– Значит, завтра, – Алаур кивнула, – лучше не бывает. За день подготовьте обозы. Ночью ударим по противнику, отряды танцующих должны отвлечь их внимание. Мы оттянем их туда, – она указала в сторону встающего солнца, – а вы тем временем проведёте обозы с запада.

Чёрные тучи затянули небо над Гленаргостом, самым сердцем Империи Крови. Ни единый луч солнца не смог бы пробиться через это плотное покрывало, и Данаг мог лишь догадываться, насколько близок рассвет.

– Это морок, – уверенно бросила стоявшая рядом с вампиром Ивон, и Данаг лишь кивнул. Он думал так же. Но это меняло немногое. Какой-то маг поддерживал его противника… Или попросту Ламия развлекалась, кто знает?

– Условия равны. Если небо прояснится внезапно – мы с ним одинаково рискуем. Если же нет – у нас обоих будет больше времени позабавиться. Не вижу проблемы.

Данаг слегка покривил душой, потому что по спине его пробежали мурашки, когда он увидел в стороне от вычурного архитектурного сооружения, знаменовавшего победы вампиров над дикарями, точёную фигурку в кринолине с изысканным зонтиком в руках. Его по-прежнему не оставляло чувство, что он стал марионеткой в умелых руках, вот только никак не мог понять, в чём подвох. Бой с молодым вампиром мог разве что привлечь к нему ненужное внимание властей, но если бы Ламия рассчитывала на это – вряд ли явилась бы посмотреть на дуэль.

Приглядевшись к рассветному полумраку, Данаг заметил, что пришла проследить за боем не только Ламия – тут и там в глазницах окон за приспущенными шторами мелькали смутные тени любопытных.

– Ивон, следи за арбалетчиками.

Ивон лишь усмехнулась и кивнула. Она и так знала большинство способов устранить ненужного человека, но сомневалась, что Ламия так грубо поступит с наместником – слишком быстро и милосердно для неё.

Данаг сбросил в руки спутницы плащ и камзол и, вынув из ножен клинок, сделал несколько выпадов, сражаясь с воздухом. Затем шагнул на открытую площадку перед воротами и отсалютовал своему оппоненту.

У того не было секундантов, но он так же оставил предметы роскоши в руках слуги и обнажил меч.

Данаг повёл плечами. Промозглый ветерок холодил спину и грудь. Надо было кончать дело скорее и идти спать.

– Вы не сказали, какое имя написать на вашей могиле, – бросил наместник противнику.

Брюнет ещё раз взмахнул в воздухе клинком.

– Людвиг, – бросил он, не глядя на Данага и будто бы не разозлившись колкости. Что-то было не так с этим равнодушным дуэлянтом. Или он был дураком, или прятал туз в рукаве.

Данаг демонстративно зевнул.

– Приступим, Людвиг? Ваша шпага из стали или из серебра?

– Помилуйте, наместник… Я бы не стал разбазаривать столь ценное зелье, как ваша кровь.

Данаг кивнул. Это кое-что объясняло. Молодой и амбициозный вампир мог сыграть ва-банк и попытаться поднять свой статус, напившись силы Древнего. Такое случалось – всегда с одинаковым исходом.

– Начнём, – подтвердил Людвиг, занимая боевую стойку, – кто даст счёт?

– Один! – бросила Ивон, и клинки сцепились, как коршуны над добычей.

Сталь стремительно звенела несколько секунд, и Данаг с удивлением обнаружил, что по силе и скорости противник не уступает ему самому.

Данаг отскочил назад, выигрывая пространство, и ударил сбоку, рассчитывая застать противника врасплох – но тот оказался проворнее, и бой вернулся в прежнее русло.

Прищурив глаза, Ивон внимательно наблюдала за поединком. Данаг держался на своём уровне. Загадочный выскочка должен был бы давно уже лежать лицом в грязи, но почему-то продолжал отбивать удар за ударом. Клинок его носился в воздухе как крылья стрижа.

Повинуясь внезапной догадке, Ивон шёпотом произнесла заклятье и вгляделась в нити силы, окутавшие тело противника. Одна широкая, напитанная силой крови, нить тянулась от Людвига к Ламии. Пальцы Древней едва заметно шевелились, будто управляли марионеткой.

Ивон выругалась и бросила косой взгляд на Данага – предупредить его не было никакой возможности, да и смысла тоже.

Наместник медленно отступал под напором Людвига, время от времени пытаясь пробиться сквозь его защиту неожиданными атаками. Данаг уставал медленно, но всё же Ивон видела, как блестят капельки пота на лице друга и проскакивают едва заметные неточные удары.

Людвиг тоже тяжело дышал, но это никак не сказывалось на его движениях. Управляемый холодной и не знающей усталости волей своей госпожи, он двигался как кукла – да и был куклой на самом деле.

В очередной раз увернувшись от удара, Данаг зашёл в сторону и, пригнувшись, попытался сделать подсечку, но противник подпрыгнул, а в тот момент, когда спина Древнего снова выпрямилась, клинок Людвига ворвался в его горло, разрывая артерии.

Ивон резко выдохнула и подалась вперёд, борясь с желанием рвануться на помощь, но заставила себя замереть. Сжав кулаки и зубы, она наблюдала, как, отбросив меч в сторону, Людвиг стремительно опускается на колени перед наместником и приникает губами к распоротому горлу. Мгновения казались вечностью, но, видимо, прошло их не так уж много, когда луч солнца скользнул по руке Людвига, лежащей на земле. Кожа вампира задымилась, и тот резко вскочил на ноги, уходя в тень.

– Рассвет… – выдохнула Ивон.

– Рассвет! – колыхнулось в свите Ламии и отдалось эхом где-то в переулках.

Тучи стремительно растекались в стороны, освобождая дорогу грядущему дню. Вампиры бросались врассыпную, в животном страхе пытаясь убраться подальше от своей погибели. Только Данаг лежал на земле, всё ещё пытаясь зажать пальцами кровоточащее горло.

Ивон метнулась к другу. Подняла его на руки и, прижимая к груди, потащила прочь.

Глава 9. Кровь

Первым, что ощутил Данаг, был холод. Всё тело будто бы онемело, и только в мозгу слабо колыхались обрывки мыслей.

Ламия… Девчонка-рабыня с глазами синими, как ночь… Стройная фигура в белом камзоле… Голубые глаза, искрящиеся смехом…

Данаг схватил губами воздух и попытался сесть, но тёплые руки тут же перехватили его, и он оказался прижат к чьей-то груди, тонущей в воланах батиста.

– Тихо, тихо, – голос – непривычно заботливый, будто голос матери, имя которой он давно забыл. Шершавые пальцы легли на затылок и ткнули носом в ароматную шею, будто младенца в грудь кормилицы.

Данаг инстинктивно лизнул шелковистую кожу и неловко вцепился в неё зубами. Даже это усилие казалось чрезмерным, и только руки, настойчиво прижимавшие его затылок, заставили его продолжать, пока клыки не вошли глубже, выдавливая из подставленного тела капельки крови. Горячая жидкость упала на онемевший язык и скатилась в горло, тут же отозвавшееся болью.

– Давай, маленький, за сира…

Данаг расхохотался бы, если бы мог шевельнуть хотя бы губами. Он плотнее сжал зубы, и ещё несколько капель упали ему в рот. Руки продолжали заботливо прижимать его к себе.

Данаг пил долго, по капле проталкивая жидкость внутрь, а тело всё ещё оставалось ватным, и он мог лишь догадываться, остаётся ли свежая кровь внутри или вытекает наружу сквозь разорванное горло. Спустя какое-то время, показавшееся вечностью, его оторвали от вкусной шеи, голова Данага опустилась на подушки, и он увидел над собой усталое лицо Ивон, прижимающее ранку на шее рукой.

– Спи, малыш, – ладонь подруги легла ему на глаза, опуская веки.

Данаг хотел было улыбнуться и прошептать слова благодарности, но смог лишь моргнуть и покорно закрыть глаза. Сон пришёл не сразу, но всё-таки пришёл.

Какое-то время Ивон молча смотрела на неподвижное тело, которое ещё вчера стискивало её в стальных объятиях. Волосы Данага разметались по подушкам, руки безвольно опали. Бинты на шее пропитались кровью – теперь уже кровью самой Ивон. Ивон осторожно приподняла упавшее с постели запястье и спрятала под одеяло. Потом окликнула служанку и вышла – нужно было поспать самой.

Второе пробуждение оказалось более мучительным. Зато теперь Данаг мог шевелить пальцами.

Данаг открыл глаза и уставился на лицо юной рабыни, сидящей у его постели. Это оказалась та самая, которую он приметил пару дней назад. К удивлению Данага, девчонка выглядела куда спокойнее. У кого-то нашлось время отмыть её и одеть по моде Империи, так что теперь перед наместником оказалась вполне пригодная к службе во дворце молодая леди.

Поймав на себе пристальный взгляд, Райн моментально подскочила и замерла, сложив руки в жесте покорности.

– Мой господин?

«Вот это дрессировка», – подумал Данаг, но язвить вслух в этот миг он не мог.

– Где Ивон? – выдохнул он и тут же понял, что силы его покинули.

– Госпожа Ивон спит. Она приказала следить за вами и удовлетворять все ваши нужды. Вам что-то нужно, мессир?

Данаг прикрыл глаза.

– Пить… – выдохнул он.

Девушка метнулась к графину с водой и тут же замерла, поражённая внезапной догадкой.

– П-пить, мой господин? – она явно готовилась рвануться прочь из комнаты, но что-то удерживало её на месте.

– Сядь, – Данаг открыл глаза и посмотрел в глаза рабыне, пытаясь навести хотя бы простейший гипноз, но, кажется, ничего не вышло.

Девчонка поколебалась и села сама.

– Ниже.

Будто бы смирившись со своей участью, Райн убрала от шеи брыжи шёлка и склонилась к самому лицу больного.

Поднять голову оказалось неимоверно трудно, но в этот раз он хотя бы смог прокусить предложенную плоть без понуканий. Данаг жадно глотал горячую жидкость, не замечая вкуса, и когда девочка тряпичной куклой осела ему на грудь, с трудом заставил себя вырвать клыки и провести языком по ранкам, обволакивая их заживляющей слюной.

Он снова откинулся на подушки и провалился в забытье.

Очнувшись в третий раз, Данаг сразу же увидел перед собой лицо Ивон. Вампирша сидела в кресле, закинув ногу на ногу, и читала книгу в инкрустированной рубинами обложке. Почувствовав, что больной зашевелился, она заложила страницы тонким пальцем в серебряном перстне и пересела на кровать.

– Дан? – спросила она, внимательно наблюдая за лицом друга.

Данаг пошевелил рукой.

– Я жив, – сказал он и понял, что голос уже не дрожит.

– Это хорошо, – Ивон слабо усмехнулась, но в глазах по-прежнему колыхалось беспокойство.

– Что произошло? – спросил наместник, но Ивон лишь покачала головой.

– Ничего нового, Дан. Я всё объясню потом.

– Мне перерезали горло? – рука непроизвольно потянулась к шее и натолкнулась на плотную грубую ткань.

Ивон непривычно серьёзно кивнула.

– Он выпил тебя почти целиком, и только рассвет не позволил тебе с позором умереть в руках этой дряни.

Данаг неровно вздохнул.

– Нужно отвезти тебя к миньону, – продолжила Ивон, – я не могу кормить тебя вечно.

Данаг кивнул и прикрыл глаза, собираясь с мыслями.

– У тебя есть Хранители? – услышал он вопрос, который и без того задавал сам себе, но ответ его не радовал. Будь у него миньоны, чёрта с два он бы связался с этой стервозной Милленией.

– Ты не поверишь, Ивон… – сказал он тихо, – разве что ты…

Ивон мрачно посмотрела на друга.

– Ты дурак, Дан. Нельзя быть таким непредусмотрительным.

Данаг пожал плечами. Объяснения не имели значения.

Ивон задумалась.

– А твоя супруга?

Данаг удивлённо приподнял бровь.

– Какая суп… – он запнулся и закончил с ещё большим удивлением, – у меня есть супруга.

Данаг помолчал.

– Но ведь только один раз. Думаешь, там достаточно силы?

Ивон пожала плечами.

– Выбора нет. Из меня ты и так высосал слишком много. Ещё один раз я тебя покормлю, но на этом всё.

Данаг понимающе кивнул.

– Спасибо, – он опустил слабую руку на запястье Ивон, но та лишь поморщилась.

– Считай, мы в расчете, наместник.

Данаг усмехнулся и чуть прищурился.

– До следующей игры.

Ивон не ответила. Расстегнув одной рукой ворот платья, другой она приподняла за плечи Данага и прижала к себе. На сей раз тот вполне самостоятельно опустил руки на спину подруги. Бережно лизнул голубую венку и вонзил клыки до упора. Вкус крови Ивон был прекрасен, как только может быть прекрасно зелье, насыщенное чистой магией столетий.

Данаг остановился, когда рука вампирши сильнее стиснула пальцы на его теле, вынул клыки и провёл по ранке языком.

– Спасибо, – сказал он ещё раз и закрепил слова нежным поцелуем на пострадавшем месте. Затем откинулся на подушки и посмотрел на порядком осоловевшую Ивон снизу вверх.

– Как думаешь, сколько у нас времени? – спросил Данаг, наблюдая, как Ивон поднимается, опираясь рукой о спинку кровати.

– Не знаю, – ответила та, – но я бы не теряла его даром. Как только сможешь сесть в седло – нужно отправляться.

Данаг кивнул.

– Тогда поешь, и выезжаем.

Когда Ивон уже стояла у двери, Данаг окликнул её ещё раз:

– А что с той девочкой? Она жива?

Ивон кивнула.

– Она крепкая. Хочешь её ещё раз?

Данаг покачал головой.

– Захватим её с собой. У меня появилась идея.

Глава 10. Штурм

Алаур с трудом смогла открыть глаза – лишь для того, чтобы понять: всё тело ломит, а в голове стучит огромный молот.

Она заставила себя встать с постели. Не обращая внимания на удивлённые лица стражей, охранявших её покой, Алаур двинулась по коридору в поисках Вейла – но того нигде не было. Кое-как преодолев хитросплетения коридоров и комнат, королева выбралась на крепостную стену и едва не оглохла от криков, звона оружия и взрывов снарядов.

Бой шёл вдалеке, за седьмым кольцом укреплений, но даже отсюда виднелись всполохи заклятий дроу и вспышки гремучих зелий варваров.

– Вейл! – крикнула она, завидев вдалеке знакомую фигуру, и, преодолевая боль, бросилась к советнику. – Вейл, какого дьявола здесь творится? Почему меня не разбудили?

– Моя королева? – на лице генерала читалось искреннее удивление. – Вы пришли в себя?

– Пришла в себя? – Алаур едва сдерживала ярость. – Что здесь происходит, генерал?

Вейл наконец обернулся к ней.

– Вы ушли спать и приказали доставить обозы. Когда ночью мы должны были начать вылазку, вы так и не появились, и я отдал приказ за вас. Однако обозы провести не удалось, горцы едва не сожгли всё, и нам пришлось спешно отступать, прикрывая отход продовольственного каравана магией. Мы успели отойти обратно в город и спрятать караваны. Тогда я решился навестить вас – вы спали будто убитая. Как я ни старался, мне не удалось вас разбудить, и я лишь приказал стражам следить за вашей спальней и никого не впускать.

С каждым словом Алаур становилась всё мрачнее, а Вейл перевёл дух и продолжал:

– Мы повторили попытку на вторую ночь. Однако горцы были готовы к атаке. Едва мы открыли ворота, они рванулись внутрь сплошным потоком и смели отряды авангарда. Бой длился всю ночь. К утру мы отступили за вторую линию обороны.

Алаур бросила взгляд на поле сражения.

– Да, моя королева, сегодня незадолго до заката наши маги выжгли нижний город. Затем мы открыли ворота и добили выживших. Сейчас осталось отбить внешние ворота. О том, чтобы провести внутрь обозы, пока не идёт и речи.

Алаур со свистом втянула воздух.

– И всё это время я спала?

Вейл кивнул.

– Меня могли опоить?

Советник ничего не ответил.

– Если бы вы и были с нами… – сказал он мягко, – варваров слишком много. Вряд ли вы спасли бы положение.

Алаур сжала кулаки и выругалась.

– Но нам нужно это продовольствие. Сколько у нас еды?

Вейл покачал головой.

– В два раза меньше, чем было. Ещё два амбара сгорели.

Алаур цепким взглядом окинула нижний город. Тут и там виднелись обгоревшие остовы домов, но бои на улицах продолжались.

– Как вы атаковали?

– Как обычно, впереди шли Танцующие с клинками. Магами мы рисковать не решились.

– Соберите всех магов, что у нас есть. Их нужно будет выставить на наружные стены. Я встану вместе с ними, если им от этого полегчает. У нас есть мастера големов?

– Десяток найдётся.

– Пусть начинают работу. Соберите горожан, объясните им, что если они не пойдут в бой, их ждёт голодная смерть. Можете обещать им награду за отвагу. Я подумаю, что ещё мы можем сделать, – она перевела дыхание. – Как только ворота будут отбиты – объявите отбой. Оставьте только стражников на стенах. Остальные пусть отдохнут, – она помолчала. – Музыкантов – на вторую линию. Пусть играют марши древних времён. Хотя бы на одну ночь мы должны стать единым народом.

Алаур развернулась, собираясь спуститься со стены.

– Моя королева, – остановил её Вейл, и Алаур снова обернулась, – это ещё не всё. Незадолго до заката прилетел почтовый ворон. Я взял на себя смелость распечатать письмо.

– Что за письмо? – спросила Алаур рассеянно.

Вейл молча протянул королеве небольшой свиток.

Алаур торопливо развернула пергамент, и ей показалось, что и без того плясавшие перед глазами буквы расплываются лужами.

– Данаг едет, – Алаур не заметила, как пальцы скомкали письмо. Она хотела было отшвырнуть его прочь, но вовремя одумалась. Аккуратно свернула и спрятала за пояс. – Мне нужно поесть, генерал. Я буду в трапезной. Как только всё будет готово – сообщите мне.

***

Еда не шла впрок, и мысли постоянно ускользали от военных дел. Меньше года прошло с тех пор, как состоялся ее нежданный и абсурдный брак с врагом. Алаур с трудом могла поверить, что Данаг явится за своей платой так скоро – и так не вовремя.

Безумно хотелось, чтобы письмо оказалось дурным сном, потому что она с трудом могла придумать что-то хуже.

«В любом случае, – думала Алаур, – нужно отсрочить выплату долга до тех пор, пока не будет уничтожена угроза нападения. Проклятье….» Целый год борьбы, год попыток доказать, что у неё есть право править народом дроу… Год непрерывной работы, бессонных дней и постоянных интриг… И всё лишь для того, чтобы бесславно погибнуть в постели вампира, стать пищей для хищного и бессердечного существа, которому нет дела ни до чего, кроме собственной прихоти.

Алаур не заметила, как лопнул в её ладони хрустальный бокал, заливая пальцы кровью и вином – будто бы предвестник скорого и нежеланного визита.

Алаур отбросила осколки в сторону и промокнула ладонь шёлковым платком, а затем им же замотала рану.

Она в последний раз попыталась отогнать мысли о супруге и сосредоточиться на обороне. Жаль, что не осталось никакой связи со жрецами. Алаур поставила на заметку разобраться и с этой проблемой, едва минет непосредственная угроза. Она ещё раз прокрутила в голове основные варианты развития событий, когда в дверь постучались.

– Да.

На пороге показался молодой дроу.

– Моя королева, – посланец низко поклонился, – всё готово. Войска ждут вашей команды.

Скрестив руки, Алаур стояла на внешней стене и осматривала войска, занимавшие свои позиции. Как и было приказано, с противоположной стены гремела музыка. Маги уже собрались вокруг, но их оказалось неожиданно мало – Алаур никогда бы не поверила, что это все, кто был в городе на момент атаки.

Зато ополчение получилось достаточно большим. Удалось собрать несколько сотен дроу и вооружить вполне сносными, хоть и дешевыми клинками. И ещё больше Алаур радовали стройные ряды големов, стоявшие у самых внешних ворот.

Алаур воздела руку к небу, приказывая музыкантам остановиться.

– Дети Богини Пауков! – провозгласила она, перекрывая нестройный шум, но гвалт не прекратился.

Алаур воздела руку к небу, и ветвистая молния прорезала воздух, а следом раздалось рокотание грома.

Толпа на миг притихла.

– Мой народ! – повторила Алаур, и часть взглядов наконец обратилась к ней. – Дети великой Богини. Древнейшие и могущественнейшие из эльфов! – снова по толпе прокатился недовольный рокот, но Алаур сделала вид, что не слышит. – Сегодня вам придётся вспомнить, кем вы были когда-то. Война пришла к нам, как было много раз. Но так же много раз мы гибли и предавали, спасая каждый сам себя, – ещё одна волна пересмешек. – Сегодня вам не удастся спастись по одиночке. Вы можете мне не верить. Но с того дня, как наш народ пошёл по пути предательства, удача отвернулась от нас. Мы медленно отступали под землю, отдавая своё право жить под небом Древних Земель. Сегодня пришло время отстоять свою последнюю наземную твердыню, – она осматривала лица дроу, которые следили за ней с неожиданным вниманием, будто она нащупала нужную струну… Вот только она не знала, что это за струна, – если вы пришли сюда – значит, вы готовы драться. Вы не желаете стать рабами. Не желаете стать беглецами.

Ещё одна волна рокота прошла по рядам, но теперь уже в ней было что-то новое. Тут и там слышались короткие выкрики «Drow ultrin!»*. Алаур усмехнулась, расслышав более длинное: «L’elamshin d’lil Ilythiiri zhah ulu har’luth jal!»**.

Алаур воздела вверх кулак, и выкрикнула в ответ:

– Dal ultrinnan ulu el’inssrigg! ***

На сей раз громогласный вой стал ей ответом, и тут же, заглушая голос толпы, грянул марш.

Алаур развернулась, поворачивая руку и приказывая открыть ворота. Тяжёлые шестерёнки высотой с небольшого дроу со скрежетом закрутились, зашевелились трёхметровые створки – и тут же в щель между ними полетели стрелы и взрывчатые зелья. Ополчение подалось назад, но лишь для того, чтобы его место занял ровный строй големов, равнодушных к стрелам и почти не чувствовавших пламени.

Не опуская руки вниз, Алаур прочла заклятье, и на головы нападавшим обрушились потоки ледяного ветра, пригибавшие к земле и сметавшие варваров прочь. Краем глаза Алаур заметила, как так же начинают читать заклятья слева и справа. Варвары падали на землю десятками, под ударом каждого из заклятий, сами же горцы могли дотянуться лишь до глиняных истуканов, которым были безразличны удары мечей. Толпа изломилась, и Алаур увидела, как отступают нападающие, и тут же в спину беглецам полетели из узких бойниц стрелы теней Кхару.

Алаур нашла взглядом и кивнула стоящему поодаль Вейлу. Генерал тут же подал знак ополченцам. Алаур видела, как медленно, нехотя выступают вперёд необученные бойцы. Она отвлеклась на секунду, размышляя, сдержат ли они удар, когда что-то неуловимо изменилось в рядах противника. Обернувшись, она увидела, как тяжёлые боевые молоты крошат в пыль големов.

– Кхару! – крикнула она, и тот кивнул, передавая невысказанную команду стрелкам. Град стрел обрушился на вооружённых молотами крупных бойцов, но без толку – доспехи из нескольких слоёв дублёной кожи надёжно защищали их тела.

Алаур подняла руку, произнося новое заклятье, и осколки льда рванулись навстречу нападавшим – эффект был больше, но молотобойцы уже почти расправились с големами, а ополчение разбегалось от них врассыпную. Алаур скрипнула зубами. Ничего не помогало. Никакие речи. Дроу были неуправляемы. Они не хотели умирать ради других.

Она судорожно искала в голове новую тактику, когда пронзительный визг разрезал поле боя. Что-то произошло в глубине толпы варваров, и Алаур уже решила, что наступление готовит новый вид войск, когда заметила, что горцы вовсе не рады перемене. Два крылатых чудовища, похожих на крылатых змей с визгом ворвались в ряды варваров с тыла, и Алаур кое-как рассмотрела вспышки пламени – ящеры поливали огнём всех без разбора. Она пристально вглядывалась в поле боя, пытаясь разглядеть, что происходит в толпе, но не могла – видела лишь, как разлетаются в стороны тела горцев.

– Кхару, подать сигнал обозам! – бросила она, когда варвары сместились на восток, пытаясь уничтожить неожиданного противника.

Десять горящих стрел взлетели в воздух, и телеги медленно двинулись по склонам гор. Алаур несколько минут смотрела, как неторопливо, будто воды бурной реки, двигаются по серпантину перегруженные арбы. Затем, не выдержав, рванулась вниз, по лестницам, и первой вылетела на открытую площадку перед воротами. Вихри закружились на её запястье и рванулись вперёд, подгоняя последние ряды горцев, которые теперь оказались меж двух огней. Она, не задумываясь, швыряла в толпу одно заклятье за другим, пока не заметила, что сумбурное отступление прекратилось, и часть варваров снова разворачивается для атаки. Алаур медленно попятилась, едва не столкнувшись с последней телегой, въезжавшей за ворота, и стремительно скользнула под защиту стен.

Ворота со скрипом стали закрываться, отсекая её от разъяренной орды. Лишь один молотобоец и двое берсерков успели проскочить внутрь. Один из них уже занёс клинок для удара, и вряд ли королева успела бы увернуться, когда сильная рука дёрнула её за плечо вверх. Совсем рядом мелькнуло знакомое голубоглазое лицо в обрамлении коротких золотистых волос, Алаур почувствовала животом жёсткую излучину седла и взвыла от ярости и унижения.

____________________________________________________________________________________

*{Имя Дома} ultrin! – {Имя Дома} превыше всех! [боевой клич]

**L’elamshin d’lil Ilythiiri zhah ulu har’luth jal – Судьба дроу – завоевать всех

***Dal ultrinnan ulu el’inssrigg – После победы – в трактир [боевой клич]

Глава 11. Расплата

Данаг остановился у самого входа в зал совета. Внезапная слабость накатила как волна, и ему пришлось схватиться за дверной косяк, чтобы не упасть.

– Дан? – услышал Древний сквозь туман стучащей в висках крови и только кивнул, подтверждая, что всё в порядке. Покидая Гленаргост, он ожидал, что ему придётся провести несколько часов в седле, но никак не думал, что ему предстоит принять бой.

– Одну минуту, – тихо сказал он. – Не хочу…

Ивон лишь кивнула.

– Тебе надо поесть, – сказала его спутница. Данаг ничего не ответил. Лишь толкнул дверь, не обращая никакого внимания на возмущение стражей.

Стоило отбить атаку, как Эления нашла возможность добраться до Зала Совета, и теперь Совет беспокойно гудел, обсуждая последние события и то, что ожидает королевство впереди. Алаур не видела ни малейшего смысла в их рассуждениях. Теперь следовало подумать о мятежниках и найти истоки заговора, но был ли в этом смысл? Алаур сомневалась. Данаг прибыл за ее смертью, значит, дальнейшая судьба королевства была заботой кого-то другого.

Алаур равнодушно слушала дебаты вокруг своих решений, обвинения в разрушении нижнего города и грабеже деревень, а руки то и дело тянулись к собственному горлу, будто желая защитить его от чужих зубов. К тому же, несмотря на долгий и крепкий сон, на королеву то и дело накатывали приступы слабости. Один из них только что прозвенел набатом в висках и нехотя отполз в сторону, когда двери Зала Советов распахнулись, впуская внутрь её ночной кошмар.

Данаг ворвался в помещение сиятельный и великолепный, как и год назад. Чёрные волосы едва заметно колыхались на сквозняке, благородный профиль был суров и холоден, как и в прошлую встречу с королевой. Внезапный укол обиды проскользнул где-то под сердцем. Алаур вспомнилось, как Данаг подал ей руку тогда, в первую ночь, когда она упала на пол, отброшенная в сторону другой вампиршей. Как заботливо звучал его голос и какой тёплой была рука, когда Алаур говорила о своём происхождении. Конечно, Данаг не был дроу и вряд ли понимал, что значит Дом для тёмного эльфа. И всё же он не казался тогда равнодушным…

Алаур прерывисто втянула воздух, подавляя бессмысленные воспоминания. Что ж, многое в жизни, что могло бы случиться, так и не сбывается. И их дружба с Данагом стала, видимо, одной из таких вещей. Для наместника она оказалась лишь случайной пищей… Живущей к тому же совсем недолго.

Данаг миновал сидящих по сторонам советников и остановился прямо напротив трона королевы. Два пары глаз встретились: обе – холодные, как заснеженные вершины гор.

Споры смолкли. Все взгляды устремились на эмисара Империи. Данаг некоторое время выжидающе молчал, а затем произнёс:

– Ты не поприветствуешь меня, супруга?

Горячий сгусток ярости взорвался в голове королевы, чтобы растечься по всему телу. Лишь присутствие посторонних удержало её от того, чтобы вскочить и вцепиться в горло вампиру.

– Нет, – сказала Алаур ровно, – Я занята… супруг, – последнее слово прозвучало как проклятье.

Данаг усмехнулся.

– У тебя не должно быть дел важнее, чем визит твоего сюзерена.

Алаур сцепила пальцы на подлокотнике трона.

– Ты пришёл забрать свой долг?

Данаг кивнул, не отрывая синих глаз от лица предводительницы дроу. Теперь в его взгляде читалось любопытство.

– На твоём месте я бы отпустил приближённых, – заметил Данаг, делая шаг вперёд, – если ты не хочешь, чтобы мы решали свои дела при них.

Алаур прикрыла глаза и досчитала до пяти.

– Все свободны, – бросила он.

Оба супруга не двигались, ожидая, пока главы домов покинут залу. Уходящие то и дело бросали на королеву и её супруга взгляды, полные любопытства и злорадства, но никто не сказал ни слова.

Когда зал опустел, Алаур перевела взгляд с Данага на его спутницу. Ивон, казалось, веселила мрачная злоба, застывшая на лице королевы.

– А она? – бросила Алаур. – Или мне снова следует раздеться при ней?

– Она останется, – Данаг кивнул Ивон на дверь, но лишь для того, чтобы та прикрыла её и наложила охранные заклятья. Пока вампирша выполняла приказ, Данаг продолжал молчать, изучая свою супругу. За год Алаур постарела. Лицо её осунулось, а кожа потемнела. Сиреневые глаза всё так же сверкали яростью, несмотря на едва заметный налёт усталости.

Алаур смотрела на Данага и пытался понять, почему тот медлит. Ожидание теперь казалось бесконечным. «Чего он хочет? – мелькнуло в голове. – Ждёт, что я попрошу пощады?».

Алаур стиснула зубы и вскинула подбородок.

Она встала. Резко расстегнула ворот и, отодвигая пальцами ткань от горла, подошла вплотную к вампиру.

– Давай.

Данаг невольно залюбовался биением маленькой жилки под прозрачной голубоватой кожей. Как загипнотизированный, он склонился к шее королевы и легко коснулся языком раздражающей взгляд венки.

– Не соблазняй меня, – он обеими руками взял ее за плечи и отодвинул от себя. – Я пришёл поговорить.

На лице Алаур отразилось смятение. Затем растерянность и недоумение.

– Ты – моя супруга, – сообщил Данаг резко, не обращая внимания на этот калейдоскоп, – я заключил с тобой брак не для собственного удовольствия. Твои земли теперь принадлежат мне, – Данаг сделал вид, что не заметил вспышки ярости в сиреневых глазах. – Ты правишь ими, но это не значит, что ты можешь их разваливать.

Алаур резко вырвалась из сильных рук.

– Да как ты смеешь! – прошипела она, всё ещё пронзая вампира яростным взглядом.

– Я смею всё, – ровно произнёс Данаг. – Я – наместник южных провинций Империи Крови, и моя первейшая задача – сохранять порядок на вверенных мне землях. А твоя задача – сохранять порядок на землях, верных тебе.

– А я чем, по-твоему, занимаюсь? – выдохнула Алаур. – Ты явился – как чёртик из коробочки, чтобы осуждать меня? Так я не собираюсь оправдываться. Всё, что я делаю, я делаю во благо королевства!

– Я понятия не имею, чем ты занимаешься, – оборвал её Данаг, – я за год не получил от тебя ни одного донесения о положении дел. Я не знал, что на моих землях идёт война, и меня это не устраивает.

– А если бы знал? – Алаур резко выпрямилась. – Что бы сделал? Или нет, не так. Теперь знаешь, что дальше?

– Для начала я хочу полный отчёт. Кто, где, сколько и почему. К завтрашнему утру. Завтра утром я обдумаю его и вышлю сюда легионы.

Королева медленно хлопнула глазами. Она хотела возразить, но не нашла, что ответить.

– А долг? – спросила Алаур неуверенно, не желая напоминать о самом главном, но всё же опасаясь остаться в неизвестности. – Ты не возьмёшь его?

– Ты придёшь ко мне сегодня в полночь. Хотелось бы видеть тебя такой же прекрасной и благоуханной, как в первый раз. Тогда нам обоим будет легче сделать то, что мы должны.

Данаг развернулся к двери и вышел, увлекая за собой Ивон.

Алаур некоторое время стояла, пытаясь понять, чего хочет от неё расколовшийся на части мир. Прийти красивой и подготовленной, чтобы умереть? Потрясающая наглость… Однако, чем больше она думала, тем явственее понимала, что вампир прав. Пожалуй, куда лучше будет закончить свои дни при полном параде, чем нечесаной и немытой.

Алаур вздохнула и прикрыла глаза. Итак, Данаг всё же дал ей отсрочку. По крайней мере, она могла бы привести дела в порядок, прежде чем умереть. И отчёт… Алаур стукнула себя по лбу. Как сюзерен Данаг требовал отчёт. Что ж, он был в своём праве.

Алаур зазвонила в колокольчик, вызывая слугу, потребовала чернила и папирус и принялась писать.

Едва луна осветила неярким светом покои королевского дворца, Алаур уже стояла у дверей наместника. На сей раз на ней была более официальная рубашка, но рукава её она немного закатала для удобства, не зная, что открывает этим взгляду вампира изящные запястья, а ворот слегка расстегнула, опасаясь, что Данаг снова порвёт дорогую вещь. Алаур тщательно вымыла и расчесала волосы, чего не делала уже довольно давно. Украшений она надевать не стала – ещё не хватало, чтобы её мёртвое тело нашли разодетым, как тело шлюхи.

Алаур неловко постучала в дверь, будто находилась не у себя дома. После лёгкого шебуршения дверь открылась. К её неудовольствию на пороге стояла всё та же светловолосая вампирша, как присоска таскавшаяся повсюду вместе с Данагом. Впрочем, в спину Ивон тут же упёрлась рука наместника, и та оказалась вытолкнута в коридор без всяких объяснений. Алаур же, напротив, мягко взяли за руку, затягивая внутрь.

Дверь захлопнулась за спиной, и нос Данага уткнулся в волосы Алаур, вдыхая невесомый аромат горных цветов.

– Демоны…. Что ты делаешь со мной?

Алаур усмехнулась. Благо, Данаг не видел её лица. Вообще королева не собиралась делать ничего особенного, просто и в самом деле любила этот запах – он напоминал ей о поверхности, где ей никогда не суждено было побывать.

Данаг на удивление нежно приподнял к себе лицо Алаур.

– Ты боишься? – спросил он.

Алаур хотела огрызнуться, но передумала. Не хотелось провести в борьбе и ненависти последние мгновения. Всё же она сама согласилась на весь этот договор.

– Немного, – она постаралась совладать с голосом.

Палец Данага зачем-то коснулся её губ и очертил их контур.

– Это почти не больно, – сказал Данаг, – даже приятно.

Алаур повела плечами, показывая недоверие.

Данаг не стал спорить. Говорить с супругой он больше не пытался – за три встречи он понял от начала и до конца, что Алаур невыносима. Что не делало менее прекрасными её лицо и тело. А ещё этот взгляд… Тяжёлый и грустный, как у загнанного зверя.

Голова вампира всё ещё слегка кружилась после болезни, и ему не терпелось перейти к главному, но, ожидая ночи, он успел многое обдумать. Судя по обрывкам слухов, которые удалось услышать и выпытать, Алаур оказалась неплохой королевой. Править дроу было сложно, а гордый нрав не позволил просить помощи со стороны, но вряд ли она смогла бы сделать больше, имея лишь те силы, что находились в её распоряжении. Алаур многие упрекали – кто в жестокости, кто в нерешительности, но для Данага всё это говорило лишь в пользу супруги. Злопыхатели будут всегда. Способность же двигаться своим путём, не обращая внимания на плевки в спину, он ценил высоко.

Данаг склонялся к тому, что Алаур должна остаться королевой. Их отношения с супругой могли выйти за рамки одной ночи, тем более, что Данаг собирался остаться и закончить дела здесь, прежде чем снова погружаться в хитросплетение имперских интриг. Всё это заставляло его действовать куда обдуманнее, чем в первую ночь.

Пальцы Данага легли на ворот платья, и Алаур вздрогнула, ожидая неминуемой боли – но Данаг лишь прошёлся пальцем по ключицам. Затем отщёлкнул ещё одну застёжку, и ещё.

Руки вампира легли ей на грудь, нежно лаская и согревая теплом. Тело Алаур вызывало у него неумолимую жажду – не столько кусать, сколько целовать.

– Ты хочешь?.. – голос Алаур осип, а кулаки сжались. Наверное, как супруг Данаг имел право и на это, но Алаур не понимала, почему не ограничиться тем, что она должна. Зачем снова начинать свои унизительные игры?

Руки Данага скользнули на поясницу супруги, оглаживая и пытаясь успокоить напряжённые мышцы.

– Тихо. Я просто хочу, чтобы ты расслабилась.

Неожиданно быстро – и в то же время плавно – Данаг осел вниз, оказываясь лицом у самого живота Алаур. Придвинувшись вплотную, он снова втянул обворожительный запах свежести и дурмана, а затем, не удержавшись, коснулся языком там, где под тканью пряталась маленькая впадинка пупка. Алаур задрожала от неожиданности и странного чувства несоответствия того, что должно происходить, тому, что происходит.

Одна рука Данага продолжала удерживать её поясницу, а другая переместилась на живот, чтобы развязать плетёный пояс платья. Алаур стиснула зубы и зажмурилась, силясь перебороть желание поддаться этим ласкам.

Вампир усмехнулся, старательно делая вид, что не замечает, как сжимает кулаки и кусает губы супруга.

Данаг провёл носом вдоль линии бедра, вдыхая аромат, и улыбнулся, обнаружив, что и здесь дроу пахнет теми же горными цветами. Пальцы вампира осторожно скользнули по внутренней стороне её бедра, и губы мягкими целующими движениями прошлись к промежности, заставляя щёки Алаур залиться краской. Скользнули выше, возвращаясь к животу, так что из горла Алаур вырвался неожиданный протестующий стон.

Данаг толкнул Алаур к кровати, и когда она коснулась лопатками шёлкового покрывала, нажал на её колени, заставляя их расступиться в сторону. Принялся осторожно исследовать языком то, что находилось между её стройных бёдер.

Подняв взгляд, он увидел, что в фиалковых зрачках плещется непонимание, смешанное с дурманом наслаждения.

– Давай, – прошептал Данаг, отстраняясь от Алаур, – сделай, как делала бы с Элаугом. Я твой супруг, чего ты боишься?

Алаур резко выдохнула и зажмурилась. Рука её осторожно легла на затылок вампира, будто изучая. И правда, чего она боится? Того, что оказавшееся перед ней существо в десятки раз могущественнее любого, кто прежде касался её? Того, что одним движением пальцев Данаг может свернуть ей шею и даже не вспотеть? Терять ведь уже нечего.

Алаур пока ещё мягко притянула голову Данага к себе, заставляя вампира вновь коснуться поцелуем самых чувствительных мест. Язычок Древнего скользил по нежной коже, не дожидаясь понуканий, и Алаур какое-то время лежала неподвижно, просто наслаждаясь этими лёгкими касаниями и растягивая удовольствие. Затем она легко нажала на голову Данага, заставляя проникнуть глубже, и тот безропотно повиновался, позволив себя направлять. Бёдра Алаур двинулись навстречу горячим губам. Она внимательно следила за лицом вампира, ожидая подвоха, но ничего не происходило. Тот был покорен и ласков, как котёнок, будто он был не Высшим вампиром, а мальчиком-слугой. Алаур обнаружила, что эта покорность разжигает пламя по всему её телу, бёдра задвигались резче, она окончательно перестала контролировать себя, и тело свело судорогой наслаждения. Ощущения оказались настолько острыми, а слабость, владевшая ей весь день, настолько сильной, что она не нашла в себе сил шевельнуться. Руки вампира подхватили её, удобнее устраивая на кровати. Алаур утонула в горячем тепле и в следующий миг обнаружила, что лежит на ворохе шёлковых подушек, а губы Данага исследуют её живот и грудь, потихоньку пробираясь выше. Когда они перебрались на шею, и острый язык лизнул тонкую венку, Алаур запрокинула голову, полностью открывая Данагу горло, и подумала, что если бы она выбирала смерть, то предпочла бы именно эту.

Глава 12. Моя королева

Алаур лежала на постели, тоскливо глядя в потолок. Безделье оказалось куда страшнее, чем суета и склоки придворных. Она успела посчитать кольца на гардинах и резные завитушки на спинке кровати… А ещё в голову постоянно лезли мысли, которых она совсем не хотела. Например, почему-то представлялись синие глаза Данага совсем рядом и тёплое дыхание на мочке уха. Или – от одной мысли Алаур краснела – горячие губы Данага между её бёдер. Сама она никогда не делала ничего подобного для тех, кто услаждал её в постели. Она не могла бы сказать, что ей понравился сам секс, но руки Данага старательно смягчали все неприятные ощущения, их движения сами по себе доставляли радость, а ласковые губы и вовсе сводили с ума.

Алаур в очередной раз выдохнула и посмеялась над собой. Безусловно, наместник был талантливым любовником. Как никак, не первую сотню лет таяли в его объятиях девушки. Ну что ж… Это делало две недели, которые им предстояло провести вместе, чуть более сносными.

Алаур откинулась на подушки и стала размышлять, чем бы ей заняться, когда дверь открылась, и на пороге показалась девушка не старше лет двадцати на вид. Глаза Алаур широко распахнулись, потому что перед ней стояла почти точная копия вампира – только заметно моложе и в женском теле.

– Меня зовут Райн, – девушка подошла вплотную и присела в реверансе, как было принято по этикету Империи. Она помолчала. – Вы подумали о господине, глядя на меня?

Алаур облегчённо выдохнула. Она всё-таки не сошла с ума.

– Ты его служанка?

– Он приказал мне прислуживать вам, пока его нет.

Алаур окинула девушку любопытным взглядом. Одна мысль терзала её.

– Прислуживать в чём? – спросила Алаур.

Девочка отвела глаза.

– Во всём, госпожа.

Алаур снова откинулась на подушки.

– Долго до обеда?

Райн покачала головой.

– Я могу принести, если вы желаете. Господин хочет, чтобы вы хорошо питались.

Поразмыслив, Алаур кивнула.

– Да. Я хочу. Принеси мне обед и донесения разведчиков.

Райн снова отвела глаза.

– Господин запретил приносить вам донесения, госпожа.

Алаур искривила бровь.

– Как это понимать?

– Господин хочет, чтобы вы выздоравливали.

– Он что, отстранил меня от правления?

Девочка осторожно шагнула назад.

– Не могу судить, госпожа. Вам лучше спросить у господина.

– Отлично, – Алаур ударила кулаком по кровати, – тогда принеси мне обед и… и… и книг. Магических книг. Библиотекарь знает, что мне интересно. И пусть твой господин придёт ко мне немедленно, это пока ещё моё королевство, а не его.

Данаг и Вейл сидели за длинным столом, накрытым тактической картой. Каждый – со своего конца.

Первые несколько часов генерал и наместник провели в спорах и взаимных обвинениях. Данаг прекрасно помнил о заговоре и осторожно искал способ вывести Вейла на чистую воду – но тот явно был не прост. Он вилял и уходил от ответов как истинный дроу, и ближе к обеду Данаг устал. Он решил объявить перемирие и временно поверить донесениям Вейла. Дальше всё пошло как по маслу. Они легко сходились во всех выводах, Вейл с полуслова понимал все его идеи, хотя сам мыслил довольно стандартно и не слишком любил рисковать.

Когда в дверь осторожно постучали, и на пороге показалась Райн, они, наконец, договорились, как расставить патрули на поверхности, и перешли к вопросу об армии Шриафа, планы которой оставались неясны.

– Мой господин, – тихонько окликнула служанка. Данаг не переставал поражаться, какой покладистой та оказалась, будто создана была прислуживать знатным особам, – госпожа Алаур желает видеть вас.

Данаг опустил взгляд обратно на карту. Чего-то подобного он ожидал.

– Чего она хочет? – бросил Древний, не глядя на девушку.

– Госпожа Алаур желает прочесть донесения разведчиков.

Вейл вздёрнул голову и уставился на Данага.

– Вы не позволяете нашей королеве читать донесения?

Данаг поморщился и посмотрел на генерала, предчувствуя, что сейчас начнётся очередной спор.

– Если вы не помните, – сказал Данаг ровно, – ваша королева – моя супруга. И да, как супруг я запрещаю ей читать донесения.

Вейл колебался.

– Вы желаете поспорить, генерал?

Вейл сжал губы.

– Нет, – сказал он после паузы, – вы правы.

Данаг несколько секунд вглядывался в сухое лицо советника, прежде чем повернуться к Райн.

– Чего ещё она хочет?

– Она просила принести ей книги по магии.

Данаг усмехнулся.

– Отлично. Пусть займётся магией.

Алаур в третий раз посчитала завитушки на обоях.

Книги, принесённые служанкой, она проглотила будто пирожки, и теперь снова скучала. Время уже далеко перевалило за полночь, когда в комнату постучались.

– Да, – Алаур торопливо оправила одеяла, рассчитывая увидеть супруга, но на пороге показалась столь ненавистная светловолосая вампирша.

Алаур демонстративно отвернулась.

– Можно войти? – не дожидаясь ответа, Ивон проскользнула в комнату и упала в кресло напротив кровати.

Алаур испытала непреодолимое желание встать – оставаться в таком уязвимом положении при враге она не хотела, но сил всё ещё было слишком мало, чтобы тратить их попусту.

– Нет, – сказала Алаур и уставилась на Ивон.

– Жаль, – та лишь приподняла брови, – Данаг прислал меня проведать тебя. Узнать, не скучаешь ли ты.

Алаур смерила вампиршу ненавидящим взглядом.

– Веселюсь – как троглодит в брачный период.

Ивон усмехнулась.

– Отличное сравнение, – она упала в кресло, стоявшее напротив кровати, и закинула ногу на ногу, – вообще, он просил меня поговорить с тобой о магии. Но я думаю, ещё слишком рано.

– Отлично, – Алаур отвернулась.

– И всё же, – Ивон задумалась, размышляя, как лучше начать, – я и сама хотела узнать, ты не замечала каких-то странностей в последние дни? До нашего приезда.

Алаур резко обернулась.

– Каких странностей?

Ивон искривила губы в улыбке.

– Ты мне скажи.

Алаур помолчала несколько секунд.

– Я ничего не заметила, – сказала он наконец, – потому что проспала три дня.

– Ага… – Ивон легко кивнула головой, – значит, работает.

– Работает – что?

– Ничего, – Ивон, усмехнувшись, встала, – ты не хотела говорить. И я не буду тебя утомлять. Вернусь через пару дней, когда ты почувствуешь силу Дана.

Она вышла, и Алаур опять осталась в одиночестве.

Обычно Ивон была не просто разговорчива, но даже болтлива. И потому Алаур до некоторой степени ценила её визиты: потому как надеялась выпытать у неё что-нибудь про Данага. Исключительно для того, чтобы позднее использовать против него.

Однако, хотя глядя на Ивон, трудно было заподозрить верность, стоило разговору повернуть в соответствующую сторону, она умолкала, фразы её становились обрывочны и коротки.

Однако кое-что выпытать у неё Алаур всё-таки удалось.

– Вампиры дышат? – спрашивала она будто бы невзначай.

– Да, и даже едят, но не потому что хотят есть. Просто бывает приятно почувствовать вкус.

Алаур задумчиво смотрела на потолок и так же задумчиво продолжала:

– А вампиры умеют любить?

Алаур резко отвернулась от окна, в которое глядела до того, и посмотрела на неё.

– С чего это тебя вдруг заинтересовал этот вопрос? – прищурившись, спросила она.

– То, что волей судьбы я замужем за вампиром, тут абсолютно не при чём!

– Ну-ну… – мрачно пробормотала Ивон и прошлась по комнате туда-сюда. Потом остановилась у камина и протянула руки к огню: – Вампиры умеют любить, – сказала она наконец, – для вампира любовь – мощнейший источник сил. Особенно если это – истинная любовь.

– Истинная любовь? – Алаур вскинулась и озадаченно посмотрела на неё. – Я думала, у вампиров нет души.

– У нас есть душа. Но тот, кому она отдана судьбой, часто умирает намного раньше нас. Поэтому… ты вряд ли встретишь вампира, который сумел найти свою истинную любовь. Поэтому многим кажется, что мы холодны.

Алаур опустила глаза и потеребила краешек одеяла.

– А Данаг? – спросила она.

Ивон поджала губы и долго молчала, пока Алаур не произнесла:

– Он уже встретил кого-то, да?

– Данаг, – перебила её Ивон, – очень сложный… сложное существо. Даже для того чтобы стать ему просто другом, может потребоваться много десятков лет. У него нет ни близких, ни обращённых, ни миньонов… Никого. Потому что он слишком избирателен, чтобы доверять. И учитывая его возраст – я могу это понять. Зная это, попробуй представить, каков шанс того, что он подпустит к себе кого-то настолько близко, чтобы распознать в нём родство души.

Алаур поджала губы. Она сама не знала, почему слова вампирши вызвали у неё такую горечь.

– И всё же, – тихо сказала она, – ведь он живёт уже столько веков… Неужели за все эти годы он так и не встретил того, кого мог бы назвать половинкой своей души?

– Может быть, – только и сказала Ивон. Она сделала вид, что смотрит в окно – туда, где над горизонтом уже начинала алеть первая заря. – Мне нужно идти. А ты спи.

Она дествительно успела задремать во время очередного разглядывания потолка, когда дверь снова открылась – на сей раз без стука. Едва расслышав скрип петель, Алаур вскинулась и села.

– Данаг.

На сей раз королева не ошиблась.

Данаг плотно прикрыл за собой дверь и первым делом скинул камзол. Рубашка полетела на пол следом, и в первый раз Алаур увидел супруга без одежды хотя бы частично. Алаур инстинктивно прошлась языком по губам. Да, если бы Данаг не таил в себе такую угрозу, их ночи могли бы оказаться вполне приятными.

Проследив за её взглядом, Данаг усмехнулся и распрямил плечи, демонстрируя все детали. Стеснение явно было ему неведомо. Затем он потянулся, подошёл к кровати и сел на её край.

– Ты отдохнула? – спросил он.

– Я чуть не умерла со скуки, – честно ответила Алаур. – Почему мне нельзя знать новости?

Данаг повёл плечами.

– Потому что новостей нет. Мы лишь наметили стратегию.

– Я тоже хочу участвовать в планировании.

– Тебе нельзя вставать.

– Тогда пусть Вейл придёт сюда.

– Я подумаю, – примирительно сообщил Данаг и, придвинувшись чуть ближе, осторожно коснулся рукой шеи супруги.

Та замерла, не зная, податься навстречу или отпрянуть.

– Сегодня снова будем драться и пугать друг друга?

Она покачала головой.

– Я устала. Просто сделай, что должен, и отпусти меня спать.

– Почему ты не поспала, пока меня не было?

Дроу пожала плечами. Не хотелось рассказывать о терзавших её мыслях.

Данаг снял сапоги и опустился на кровать рядом с эльфийкой. Уже привычно уложил её себе на грудь.

– Нервничаешь? – спросил он, осторожно оглаживая напряжённые плечи.

Алаур покачала головой.

– Ты помнишь, что надо меня остановить?

Алаур кивнула.

– Отлично. Не хочу опять иметь дело с тряпичной куклой.

Алаур дёрнулась, пытаясь отстраниться, но Данаг удержал её. Подождав, пока она слегка успокоится, Данаг сдвинул расстёгнутую рубашку с ее плеча и коснулся серебристой кожи поцелуем.

– Ты очень красива, – сказал Данаг, сам не зная зачем. Просто эта короткая мысль рвалась из него каждый раз, когда он видел эльфийку настолько близко.

Алаур пожала плечами.

– Не отвлекайся.

Данаг сдвинул губы вбок и нащупал знакомую венку. Пощекотал её языком и легко поцеловал. Затем стремительно сцепил зубы на прозрачной коже. Алаур резко выдохнула. Боль была уже привычной, и теперь к ней примешивалось странное тянущее чувство, которое хотелось испытывать ещё и ещё. Она инстинктивно потянулась к вампиру и крепко сжала предплечье, лежавшее на её собственном плече.

Данаг резко вырвал зубы и прошёлся по раненой коже прохладным языком.

– Что? – Алаур не сразу поняла, что произошло, внезапно упав в неприятное, хоть и привычное одиночество. Будто она только что была чем-то большим, а теперь вновь стала лишь самой собой.

Данаг заглянул ей в лицо.

– Зачем… – Алаур наконец вспомнила.

– Ты остановила меня.

Алаур недовольно поёжилась, борясь с желанием попросить продолжения.

– Что дальше? – спросила она, преодолевая эту смутную жажду.

Данаг развернул её лицом к себе и сам, слегка отстранившись, сел напротив.

– Скажи мне ты, – предложил он.

Алаур поджала губы.

Данаг усмехнулся и опустил руку на плечо Алаур, медленно стягивая вниз и вторую бретельку.

– Ты ненавидишь меня, но разве это мешает нам быть приятными друг другу?

Алаур покачала головой. Мысли, терзавшие её весь день, вернулись.

– Делай что хочешь, – сказала она устало и перебралась на подушки, полностью открываясь рукам Данага.

Вампир скользнул к ней и навис сверху, наслаждаясь прикосновениями к серебристой коже.

– Я отвратителен тебе? – спросил Данаг, подбираясь к бёдрам и наблюдая за напряжённым лицом дроу. Алаур какое-то время молчала.

– Ты сделал меня наложницей, – сказала она наконец.

Руки Данага легли ей на живот и, неторопливо комкая ткань, принялись задирать подол сорочки вверх.

– Что такое наложница?

– Девочка для развлечений.

Данаг усмехнулся.

– Пока мне кажется, что это я тебя развлекаю.

Рука вампира огладила внутреннюю сторону бёдер дроу, и те чуть разошлись в сторону, позволяя доставить королеве удовольствие.

– Ты знаешь, о чём я.

Пальцы Данага скользнули дальше, мимо нежных лепесточков, проникли внутрь, и Алаур резко выдохнула, пытаясь сжаться.

– Ты об этом?

Алаур не ответила. Рука вампира скользила, казалось, повсюду, лаская то её вход, то нежные складочки вокруг него. Ещё через пару секунд к ней присоединилась вторая, и они стали двигаться в унисон – одна проникала в тело, другая ласкала её снаружи. Едва заметный дискомфорт сливался в одно целое с привычным удовольствием, создавая необычайный коктейль.

– Ты уже готова принять меня, – мурлыкнул Данаг, резко вставляя несколько пальцев в тело супруги.

– Да, – выдохнула та, подаваясь навстречу.

– Ждала? – спросил Данаг, приближаясь к ней.

– Дождаться не могла, – фыркнула Алаур, но получился скорее шумный вздох, перешедший в стон.

Данаг наклонился и коснулся ее губ.

– Я не собираюсь быть грубым, Алаур. Не собираюсь оскорблять тебя, – сказал Данаг, пытаясь поймать взгляд фиалковых глаз, – я не дикарь.

Алаур не ответила. Она всё ещё пыталась понять, нравится ей близость Данага или нет.

Данаг переместился в сторону и оказался на коленях между широко расставленных бёдер супруги. Он освободил обе руки и развёл её бёдра ещё шире, заставляя ту податься сильнее вперёд.

– Ты такая интересная, – Данаг наклонился и едва заметно лизнул раскрывшуюся плоть.

– Просто сделай это, – выдохнула Алаур.

Данаг усмехнулся. Придвинув партнёршу чуть ближе к себе, он уложил её бёдра себе на колени и мягко протиснулся в приоткрытый вход. Алаур издала смутный вздох.

Данаг примерился и сделал пару движений, выбирая направление, пока, наконец, вздох не сменился стоном.

– Приятно? – спросил вампир, поглаживая открытое ему тело.

– Ненавижу… – выдохнула Алаур.

– Видимо, да, – Данаг двинулся резче, наблюдая, как распахиваются сиреневые глаза в наслаждении.

Данаг подсунул руки под поясницу супруги и приподнял её, усаживая к себе на колени. Теперь Алаур оказалась в его объятиях и вынуждена была сцепить руки на шее вампира, чтобы не упасть.

Данаг уткнулся в тяжело вздымающуюся у его глаз грудь и ещё раз толкнулся внутрь королевы.

– Хорошо? – спросил Данаг, но дроу упорно молчала.

Данаг разомкнул объятия и обеими руками повернул к себе лицо эльфийки.

– Алаур, ты не станешь хуже от того, что получишь капельку удовольствия.

Та облизнула губы, но ничего не ответила.

– Ладно, – Данаг усмехнулся, – не говори ничего. Просто подвигайся – так, как тебе нравится.

Несмотря на нехватку крови, щёки Алаур вспыхнули.

– Я никому не скажу, – Данаг поймал её губы лишь на секунду и отпустил, – и даже не буду подсматривать, – он уткнулся носом в грудь дроу, покрывая её беспорядочными поцелуями.

Алаур неловко напрягла бёдра, приподнимаясь и опускаясь вниз. Чуть поощряя её, Данаг двинулся навстречу, и снова из горла Араул вырвался громкий стон.

Данаг ближе притянул к себе тело супруги и стал осторожно двигаться навстречу, позволяя неопытной любовнице перехватить инициативу. Через несколько движений Алаур заметно осмелела. Движения её стали сильнее и резче, рука скользнула между ног, чтобы приласкать себя, и тут же её накрыли пальцы Данага. Вампир поднял лицо, ловя затуманенный взгляд, и принялся помогать ей. Он старательно сдерживал себя, дожидаясь, пока та достигнет пика, и только затем, толкнувшись последний раз, излился внутрь супруги.

Данаг ещё некоторое время удерживал в руках приходящую в себя Алаур. Дождавшись, когда та осознает, в каком положении находится, Данаг повернул её за подбородок к себе, мягко коснулся губ поцелуем и прошептал:

– И всё равно, ты – моя королева.

Глава 13. Магия крови

Прошла неделя с появления Данага в Керр-Ис. Каждый день наместник проводил в обсуждениях военных дел. Аристократия дроу, то и дело пытавшаяся ставить палки в колёса, доводила его до белого каления.

Каждую ночь Данаг приходил в спальню к супруге, чтобы взять своё и одарить новой порцией силы.

Алаур проснулась в горячих объятиях и решила немного помедлить, прежде чем начать вырываться.

Данаг спал, и Алаур получила редкую возможность рассмотреть вблизи лицо вампира. Она долго любовалась густыми ресницами и бледной кожей без единого дефекта, будто Данаг был сделан из фарфора, а не из плоти и крови. И сама не заметила, как протянула руку и стала перебирать длинные тёмные волосы вампира. Они скользили между пальцев как шелк, и это ощущение оказалось внезапно приятным. Захотелось уткнуться носом в чёрную макушку. Поколебавшись немного, Алаур осторожно наклонилась к супругу и втянула ноздрями едва заметный аромат шоколада. Губы сами собой скользили вниз, пробуя на вкус кожу наместника, прочертили дорожку от виска к мягким губам и замерли, когда напротив ее глаз оказались тёмные, как небо, и глубокие, как море, синие глаза.

Алаур быстро отодвинулась.

– Просто попробовала, – сказал она равнодушно, пытаясь вырваться из окрепших внезапно объятий.

– Теперь и я хочу попробовать, – Данаг усмехнулся и попытался поймать губами губы уворачивающейся королевы, но лишь получил лбом по носу и вынужден был разомкнуть объятия, чтобы схватиться за больное место.

Алаур отползла в сторону и с беспокойством посмотрела на наместника.

– Всё нормально? – спросила она и тут же пожалела о сказанном – на неё уже снова смотрело ухмыляющееся в тридцать два острых зуба лицо.

– Ты не так уж холодна, подгорная королева.

Алаур отвернулась и сделала вид, что изучает мозаику на потолке.

– Ну же, – Данаг приподнялся на локте и навис над дроу, загораживая ей обзор, – давай, признавайся. Чего бы ты хотела?

– Чего бы я хотела? – Алаур наградила его мрачным взглядом. На секунду поджала губы и продолжила, – хотела бы развернуть тебя задницей к верху и хорошенько выпороть, как нерадивого слугу – так, чтобы ты орал на весь дворец.

Алаур ожидала вспышки ярости, но Данаг расхохотался.

– Это не наш случай, – сказал он, отсмеявшись, – мне нет никакого резона подставлять тебе задницу.

Он замер, наблюдая за бессильной злобой на лице королевы.

– Пойми меня правильно, пока ты не сделала ничего, чтобы заинтересовать меня, – добавил вампир и отвернулся. – Мы с Вейлом должны обсудить проблему дома Аркендам. Ты хотела поучаствовать?

Алаур поморщилась. Участвовать не хотелось, но назвался груздем…

– Да, – сказала она.

Данаг поднялся с постели и демонстративно потянулся, показывая супруге тонкое плетение мышц. Затем взял с тумбочки колокольчик и позвонил. На пороге тут же показалась Райн.

– Пригласи Вейла. Пусть принесёт отчёты.

Данаг натянул брюки и накинул вчерашнюю рубашку. Затем посмотрел на Алаур, которая явно чувствовала себя неуютно под одеялом. Поднял бровь. Затем опустил.

– Не волнуйся. С тобой ничего не случится, пока я здесь.

В глазах королевы мелькнула ярость, но она промолчала.

Вейл появился довольно скоро – неся толстую папку бумаг в руках. Завидев в комнате полуобнажённую королеву, укрытую лишь пуховым одеялом, он порядком смутился, но решил сделать вид, что ничего не замечает. Генерал занял единственное кресло, и Данаг, долго выбиравший, куда бы пристроиться, опустился обратно на кровать.

– Моя королева, – Вейл почтительно кивнул, – господин наместник, – ещё один кивок.

Вейл замолчал, ожидая, когда кто-то из правителей первым обозначит тему разговора.

Данаг выглядел рассеянным. Вместо того, чтобы планировать тактику, он с увлечением рассматривал тонкое ушко супруги, видневшееся среди белоснежных волос.

– Аркендам… – сказала Алаур, делая вид, что не замечает пристального внимания, – вы хотели поговорить о том, что делать с повстанцами. Но сначала… Два вопроса.

Вейл внимательно кивнул.

– Что с Эленией? Подтвердилось участие в заговоре?

Данаг вздрогнул и с сомнением посмотрел на дроу. До сих пор он не решался так открыто говорить с Вейлом о придворных интригах.

Вейл покачал головой.

– Ничего нового. Нашли ещё троих соучастников, но все они молчат и вряд ли протянут до утра.

– Соучастников? – Данаг отвлёкся от своего занятия.

Алаур бросила на него косой взгляд.

– Я о поджогах. Амбары загорелись слишком вовремя. И тогда же пропала наша уважаемая верховная жрица.

– Та, что со змеями на лице?

– Она самая.

Данаг мрачно взглянул на дроу.

– Этого не было в отчёте.

Алаур недовольно поджала губы.

– Не всё стоит писать на бумаге.

Данаг кивнул, хоть объяснение его и не устроило.

– Я слышал про пожары, – сказал он, – но говорят, что всех виновных казнили в первый же день. Как вышло, что палачи ничего не добились?

Алаур пожала плечами.

– Я хочу допросить палачей.

Алаур с сомнением посмотрела на Данага.

– Сам, – подтвердил тот.

Алаур перевела взгляд на Вейла.

– Хорошо… Организуй, Вейл.

Генерал кивнул.

– Оставь мне приказы о размещении патрулей на поверхности.

Вейл покосился на Данага, но кивнул.

– И что касается Аркендамов… – Алаур вздохнула и откинулась на подушки.

– Легионы прибудут к вечеру. Я бы уничтожил всех. Как профилактику гангрены, – заметил Данаг.

Алаур покачала головой.

– Слишком много уже убито. Да и не можем мы убивать всех дроу, которые колеблются – тогда я останусь в полном одиночестве.

Внезапно Алаур показалось, что Данаг мог бы понять. Она посмотрела на вампира в поисках поддержки.

– Не в том проблема, что у наших ворот армия. Мы должны так повлиять на людей, чтобы они верили в нас. Чтобы понимали – объединённое королевство дроу принесёт им больше выгоды, чем бесконечная война.

Данаг ответил задумчивым взглядом и покачал головой.

– Это дело не на один десяток лет.

– Пусть так, – согласилась Алаур, – но ведь и мне править не один десяток лет… По крайней мере, я на это надеюсь.

Взгляд Данага оставался задумчивым.

– Ну, так прости их.

Дроу изогнула бровь.

– И позволить грабить предместья?

– Нет. Конечно, нет. Я всё равно пришлю легионы и возьму мятежников под арест. А ты обратишься к Империи с просьбой помиловать их и позволить умереть в бою с варварами.

Алаур с сомнением посмотрела на супруга.

– Ты ведь просишь не для себя, – добавил тот, – в этом нет ничего унизительного.

– Я знаю, – медленно проговорила Алаур. – Империя станет карающим мечом.

Данаг пожал плечами.

– Я пытался говорить тебе об этом ещё год назад. Но ты слишком упряма, чтобы принимать помощь.

Алаур отвернулась к окну.

– Решено, – сказала она, – мы будем ждать твоих легионов.

Данаг остался пообедать с королевой – из чистого любопытства. До сих пор всё, что делала Алаур, вызывало в нём восхищение своим изяществом. Ему хотелось посмотреть, как супруга будет есть. Увлёкшись наблюдением за тем, как лежащая в постели владетельница дроу разрезает на мелкие части отбивную и по одному запихивает кусочки в рот, сидевший слева Данаг не заметил, как сам наколол на вилку один такой кусочек из тарелки Алаур и поднёс к ее губам.

Алаур наградила Данага взглядом настолько мрачным, что тот смог смутить даже Древнего.

Данаг торопливо перетащил мясо к себе в тарелку, обмакнул в соус и засунул в рот.

– Просто хотел попробовать, – бросил он, не глядя на королеву.

После ужина Данаг ушёл осматривать укрепления, и Алаур решила, что снова проведёт остаток дня, рассматривая порядком надоевшие настенные гравюры. Однако её ожиданиям было не суждено сбыться.

Очень скоро дверь открылась, и привычно расслабленной походкой в комнату вошла Ивон.

– Ты… – почему-то Алаур ни капли не удивилась.

– Как дела, моя королева? – Ивон упала в кресло напротив кровати.

– Лучше всех. Чего тебе нужно?

– Пришла узнать, ощутила ли ты силу Дана в себе.

Алаур повела плечами. Ничего она не ощущала.

– Хм… – Ивон устроилась поудобнее.

Алаур представила несколько одиноких часов, которые предстоят ей, если Ивон уйдёт, и повернулась к вампирше.

– Расскажи, что я должна чувствовать и как мне использовать эту силу?

Ивон сползла ниже на сидение и закинула ногу на ногу.

– Для начала попробуй закрыть глаза и… не знаю. Прислушаться к течению крови в своих венах.

Алаур закрыла глаза и честно попыталась.

– Ты услышишь каждую клеточку своего тела. Но если ты выйдешь за пределы себя – обнаружишь, что так же кровь кипит и во мне, и в любом другом.

– Обычная магия работает иначе.

Ивон проигнорировала замечание.

– Хорошо, допустим, я почувствовала. Что дальше?

– Дальше ты можешь управлять этой кровью. Заставить её вскипеть или остыть. Остановить её бег…

– А причём тут внушение?

– Этому надо учиться. Ведь наш разум полностью зависит от нашей крови. На изучение самых сложных приёмов уйдут столетия.

– Расскажи хотя бы часть.

Ивон улыбнулась. Она видела, как загорелись искорки в глубине сиреневых глаз.

– Вашему величеству любопытно?

– Очень.

– Тогда прикажите принести мне вина. Это долгий разговор.

К концу ночи от всех тонкостей магии, которая пока оставалась для Алаур чистой теорией, у королевы болела голова. Она давно уже приказала слуге принести книжку для записей и торопливо заносила туда всё самое интересное и непонятное. Однако её сотрудничество с Данагом приобретало совсем иной вид.

– Но почему я ничего этого не чувствую, – бросила она в отчаянии, когда Ивон углубилась в описание того, как вызывает картины далёких мест.

Ивон слегка прищурилась. Увлёкшись обучением, Алаур напрочь забыла о гордости. Щёки её раскраснелись, а глаза сверкали.

Ивон поставила бокал на стол и пересела на кровать.

– Потому что, моя королева, у любой магии есть границы. Граница нашей магии – наша кровь. А граница твоей… – она демонстративно опустила взгляд на промежность дроу.

Алаур поёжилась. Довольно унизительная получалась граница.

– Обычно силу передают миньону, и она прорастает в нём годами, лишь затем вампир берёт её назад. В прибыли остаются оба. Но наш Данаг попал в неприятности, и сила понадобилась ему срочно. А в тебе он оставил совсем капельку. Так что теперь пытается наверстать упущенное. Кроме того, его собственная магия сейчас очень слаба, и он мало что может тебе дать. Поэтому ты лишь слабеешь, не получая ничего взамен.

Алаур сцепила пальцы на одеяле.

– Если бы сейчас с тобой… хм… делился силой… здоровый вампир… Ты бы давно уже оправилась от потери крови. Тебе были бы не страшны яды. Ты бы начала понемногу ощущать мысли тех, кто вокруг тебя.

Глаза Алаур блеснули, и она резко подняла взгляд на Ивон.

Вампирша протянула руку, касаясь пальцами подбородка Алаур.

– Хочешь попробовать?

Ответить Алаур не успела.

Дверь распахнулась. Данаг, оказавшийся на пороге, окинул холодным взглядом обеих собеседниц.

Затем подошёл к Ивон и, взяв ту за высокий кружевной воротник, поднял с кровати.

– Псам скормлю, – прошептал он, склонившись вплотную к лицу вампирши.

Та усмехнулась, но как-то не слишком жизнерадостно.

– Ты же сам прислал меня к ней, нет?

– Иди мальчиков соблазняй, стерва.

Данаг одним движением выставил Ивон за дверь и опустился на постель рядом с супругой, вглядываясь той в лицо.

– Что она тебе сделала?

Алаур удивлённо хлопала глазами.

– Псих, – выдавила она.

Данаг медленно успокаивался.

– Пальцем тебя тронет – мозги вышибу. Ты – только моя, – Данаг внезапно схватил ее за плечи и прижал к себе. Алаур выдержала полагающуюся паузу – немедленное сопротивление явно могло лишь разозлить супруга – и спросила:

– Откуда такая страсть?

Данаг не ответил. Он встал и, наполнив пустой бокал вином, осушил до дна. Мрачно посмотрел на Алаур и сказал:

– Раздевайся.

– Нет.

Данаг слегка опешил. Это была первая попытка сопротивления за неделю.

– Бунт?

– Нет, пока ты не поговоришь со мной.

Удивление Данага стало ещё сильнее. Это была ещё и первая попытка поговорить. Столько нового за одну ночь…

– Ладно, – чуть успокоившись, наместник опустился на край кровати.

– Ивон сказала, что ты пришёл так рано, потому что у тебя были проблемы.

Данаг напрягся.

– Это тебя не касается.

– Не груби мне, – глаза Алаур вспыхнули и погасли, – я хочу знать: почему я? Если вы не врёте, и эти ваши «контракты с вампирами» приносят так много выгоды, почему ты не нашёл кого-то поближе к дому, кому ты был бы более симпатичен?

Данаг отвернулся.

– Ты обещал мне личный вопрос, – напомнила Алаур, – ещё тогда, в нашу первую ночь.

Данаг скрипнул зубами.

– Хорошо. У меня больше никого нет. Я ответил?

Алаур покачала головой.

– Древний вампир, наместник Южной провинции… Уверена, желающие выстраиваются в очередь у твоих дверей.

– И что? – спросил Данаг резко. – Она тебе сказала, что подходит не каждый? По крайней мере мне?

Алаур отодвинулась, удивлённая этой вспышкой ярости. Сегодня Данаг явно был не в себе. С той самой первой ночи Алаур не видела, чтобы Данаг так кричал.

– Успокойся, – сказала Алаур ровно, – это и правда не моё дело.

Она отложила одеяло в сторону, демонстрируя Данагу изящное тело.

– Я жду, – сказала она, – начинай ритуал.

Глава 14. Ставки

Алаур откинула одеяло в сторону, и Данаг невольно залюбовался тем, как свет играет на изгибах тела королевы.

– Ну, – поторопила его Алаур. В её голове уже созрели планы на грядущую ночь.

Она села и откинула волосы набок, открывая наместнику доступ к своему горлу.

– Только не очень много, – попросила она, когда почувствовала на коже горячее дыхание, – не хочу остаться совсем без сил.

– Как обычно, пока ты не остановишь.

Данаг уже привычно огладил горло супруги языком и осторожно вошёл зубами в её плоть. Алаур больше не боялась. Привычки вампира она усвоила достаточно хорошо. В подобные минуты Данаг был как дрессированный пёс: тот, кто знал команды, управлял им легко и спокойно, чужак же рисковал жизнью. Алаур почти научилась определять тот момент, когда голова уже кружится, будто после бутылки вина, но руки ещё слушаются. Когда комната основательно поплыла перед глазами, она нажала пальцами на предплечье супруга. Тот медленно и осторожно вынул зубы, а затем зализал ранку. Отстранился и посмотрел на эльфийку, оценивая состояние супруги.

– Дай мне вина, – попросила Алаур, и через секунду бокал оказался у неё в руках. Она сделала глоток и опустила веки, невольно пытаясь поставить на место плывущие перед глазами сундуки и тумбы.

Потом резко открыла глаза и кивнула.

– Начинай. Только, пожалуйста, побыстрей.

Холодность супруги ничуть не радовала наместника, но он начинал потихоньку привыкать. Дел в Керр-Исе оказалось настолько много, что после рабочей ночи ему и самому уже не слишком-то хотелось развлекаться.

Он развёл в стороны ноги Алаур и на всякий случай ощупал влажный вход.

Легко проникнув в него двумя пальцами, Данаг чуть-чуть поласкал бёдра супруги, настраиваясь на нужный лад. Та прикрыла глаза, видимо, не желая наблюдать вампира рядом с собой.

Данаг нагнулся, упираясь рукой о матрас слева от нее, и вошёл внутрь ее тела.

Что-то изменилось. Данаг понял это не сразу, а после минуты усталых движений. Вход эльфийки будто бы стал туже. Нет, он сжимался и разжимался, стимулируя плоть вампира.

Данаг с любопытством вгляделся в лицо партнерши.

– Решила ускорить процесс?

– Не совсем, – Алаур даже не открыла глаз, – можешь говорить мне, что делать.

Данаг опустился губами на шею супруги, выискивая любимую венку, и легко пощекотал, затем пропутешествовал к уху и шепнул, лаская раковину горячим дыханием.

– Обними меня.

Руки Алаур легли на спину Данагу и чуть погладили.

– Не там, – Данаг почти касался носом нежной мочки. Секунда – и щиколотки эльфийки скрестились уже как раз там, где надо, притягивая супруга и прижимая вплотную. Ответная ласка, пусть и такая скупая, подействовала неожиданно. Данаг толкнулся внутрь эльфийки несколько раз. Потянулся одной рукой к промежности Алаур, собираясь помочь и ей, но та оттолкнула его пальцы и лишь глубже насадилась на член наместника, сжимая мышцы вокруг горячего тела. Данаг не выдержал и излился внутрь нее, и лишь затем с укоризной посмотрел на супругу.

– Я хотел, чтобы и тебе понравилось.

– Мне нравится, – фраза могла бы прозвучать как откровение, если бы не рассеянный тон, которым произнесла её Алаур.

Она неожиданно резким толчком перевернула вампира на спину и упала сверху, потираясь животом об опавшую промежность Данага. Данаг почувствовал, что по телу проходит новая волна тепла.

– Что ты делаешь? – спросил он, но Алаур лишь усмехнулась.

– Сколько времени тебе нужно?

– Нужно на… – Данаг замолк. Он взял Алаур за плечи и чуть встряхнул, заставляя посмотреть себе в глаза. – А ну говори, чем тебя опоила эта стерва?

Алаур резко вывернулась из рук супруга, но лишь затем, чтобы снова нависнуть над ним. Она коснулась губами груди Данага и начала чертить сужающуюся спираль около правого соска.

– Давай, вампир, – бросила она, не отрываясь от своего занятия, – скажи, как тебе нравится, не заставляй меня тратить время.

Данагу, в общем-то, уже нравилось, но он решил рискнуть и надавил на затылок дроу, вынуждая её опуститься к животу и ещё ниже. Секунду Алаур колебалась, потом обвела языком пупок Данага и покрыла лёгкими поцелуями низ живота. Плоть наместника чуть напряглась. Алаур скользнула губами ниже и запечатлела ещё несколько поцелуев на внутренней стороне бедра. Затем склонилась к самому кончику члена и подула на головку, заставляя её подпрыгнуть выше. Окинула оценивающим взглядом, затем уселась на бёдра Данага верхом и резко ввела член наместника в себя. Данаг закрыл глаза. Казалось бы, стоило радоваться тому, что настроение Алаур изменилось, но почему-то он не испытывал ни капли радости. Алаур действовала продуманно и… Просто продуманно. Слишком продуманно. Минимум движений, чтобы достичь результата. «Впрочем, – мелькнуло в голове вампира, – я и сам стал таким же».

Алаур двигалась на бёдрах супруга, стремительно ускоряя темп и внимательно отслеживая реакцию Данага. Вампир отвечал такими же стремительными движениями без капли ласки.

– Ну, – выдохнула дроу, особенно сильно сжимая мышцы, и расслабилась, лишь почувствовав, как тело её наполняет горячее семя. В два движения она довела себя до предела и, тут же откатившись в сторону, рухнула на подушки.

Всё ещё тяжело дыша, Данаг сквозь шум в ушах услышал повторившийся вопрос:

– Так сколько тебе нужно?

– Десять минут… – выдохнул Данаг наугад.

– Хорошо. Я пока зашторю окна.

Солнце уже спускалось за горизонт, когда Алаур, наконец, уснула. Она упала на подушки на самом краю кровати, и Данаг на сей раз не стал притягивать её к себе. Вымотанный и обессиленный, он встал и начал медленно собираться на Совет.

– Ну, и где ваша хвалёная сила? – игнорируя приказ супруга, Алаур металась по комнате от стены до стены.

Ивон наблюдала за ней, расслабленно потягивая вино, пока королева не остановилась напротив вампирши в ожидании ответа. Ивон чуть поёжилась под пристальным взглядом.

– Я же предупредила, – сказала Ивон, – Дан не в форме.

– Ты сказала, надо больше стараться! – Алаур почти кричала, так что вампирша даже с беспокойством посмотрела на дверь.

– Я сказала, – поправила она королеву, – что Данаг оставил тебе слишком мало силы, пока был здоров. Я же не знала, что эта сила так ударит тебе в голову.

Алаур, не двигаясь, мрачно смотрела на Ивон.

– Ты вчера предложила… – проговорила она, наконец, и оборвала сама себя.

Глаза Ивон блеснули.

– Предложила. А ты не боишься, что он нас обеих сотрёт в порошок?

Алаур брезгливо повела плечами.

– У него же нет силы. Почему ты так его боишься?

Ивон усмехнулась.

– Я – ничего не боюсь.

Она встала и резко притянула к себе Алаур, касаясь губами её губ.

– Но я ничего не буду делать без его ведома. Шутка шутке рознь, – вглядевшись, она увидела, что глаза Алаур нездорово блестят. – Зачем тебе сила вампиров? – спросила Ивон, уже жалея, что завела эту игру. – Тебе мало той магии, которой ты владеешь без нас?

Алаур сжала кулаки.

– Это только моё дело. Ты предложила сделку – она мне интересна.

Ивон долго смотрела в холодные сиреневые глаза.

– Я поговорю с Данагом, – сказала она наконец и, опасаясь, что не выдержит продолжения уговоров, вышла.

– Ты засыпаешь на ходу.

Оба вампира сидели в гостевых апартаментах, отведённых Ивон при дворе королевой дроу.

Данаг в очередной раз поднял голову и протёр глаза.

– Тебе кажется.

– Бурные ночи с молодой супругой? – улыбка Ивон вышла ядовитой.

Данаг покачал головой.

– Эти дроу сведут меня с ума. Никогда не любил этот народ. Пара лет в такой – и Ламия покажется новичком.

– И только?

Данаг повёл плечами.

– Не хочу об этом говорить.

– Как скажешь. Флэш.

Данаг пару секунд пустыми глазами разглядывал брошенные на стол карты.

– К чёрту, – он швырнул свой набор сверху. – Только не сегодня Ивон, всё тело ноет.

Ивон разулыбалась.

– Не откладывай на завтра то, – она поднялась и скользнула за спину наместнику, – что можно сделать сегодня.

Тонкие пальцы блондинки легли поверх напряжённых плеч и с силой сдавили мышцы, стараясь проникнуть сквозь бархатный камзол.

Данаг бессильно уронил голову на плечо и выдохнул:

– Да…

– Сделаем так, – Ивон нежно прикусила мочку уха вампира, – сегодня ты поешь и отоспишься. А завтра я получу свою награду так, как считаю нужным.

Данаг обессилено кивнул.

Ивон развернула его к себе и прижала к шее голову сонного друга.

Данаг помотал головой, отгоняя сон, но, заметив прямо перед собой голую венку, решил не вдумываться. Просто вонзил зубы в предложенное тело и сделал несколько жадных глотков. Ивон даже не успела сдавить плечи друга в безмолвном предупреждении, когда хватка того ослабла, и он в очередной раз за утро обмяк.

Ивон отстранила неподвижное тело, одной рукой прижала ранку, дожидаясь, когда стянутся порванные края. Затем стянула с друга камзол и отнесла спящего на кровать. Сняла сапоги, укрыла одеялом и, опустившись на подушки рядом с ним, задремала.

Напрасно Алаур не спала большую часть дня – Данаг так и не появился. Не появилась и Ивон в привычное время, так что Алаур уже загорелась надеждой, что два вампира просто убили друг друга. Ближе к вечеру она задремала и не заметила, как дверь тихо открылась, впуская в спальню дочь ночи.

Первый сюрприз ожидал Данага, когда, проснувшись, он не обнаружил у себя в постели супруги.

Присмотревшись, Данаг понял, что вообще находится не у себя в постели, а ещё через некоторое время узнал спальню Ивон. Сильно расстраиваться он не стал, решив, что Алаур не повредит поскучать в одиночестве.

Данаг встал и, потягиваясь, принялся искать одежду. Во вчерашней рубашке находиться было противно, так что, сняв её, он пинком отправил нежный шёлк в угол, а сам надел одну из походных сорочек Ивон. Позвонив в колокольчик, приказал принести себе бодрящий напиток дроу из болотных трав.

Позавтракав, наместник слегка посвежел и решил, что пора приниматься за работу.

Второй сюрприз оказался куда неприятней. Когда впервые за неделю выспавшийся вампир после напряжённого дня пререканий с Советом вернулся уже в свои апартаменты, он обнаружил на собственной кровати целых два тела – Алаур и Ивон.

Первой реакцией было желание вышвырнуть кого-то из спящих в окно. Кого – он решить не мог и поэтому выбрал Ивон – как самую живучую. Он в два шага преодолел расстояние до кровати и одной рукой вздёрнул вампиршу в воздух за шкирку.

Не проснувшаяся ещё Ивон инстинктивно вскрикнула и потянулась к горлу нападавшего. Алаур тут же проснулась и вскочила с постели, переводя бешеный взгляд с одного вампира, на другого.

– Я тебе сказал, что ты крыс жрать будешь? – прорычал Данаг в лицо сопернице.

Ивон, горло которой оказалось сжато пальцами друга, смогла только пискнуть.

Алаур последний раз метнула злобный взгляд на Ивон и решила сосредоточиться на наместнике.

– Что здесь происходит? – спросила она мрачно, сжимая и разжимая кулаки.

– Что здесь происходит? – от такой наглости Данаг даже выпустил горло приятельницы. – Это ты мне скажи, что здесь происходит! Дрыхните в одной кровати, как два котёнка из одного помёта!

Алаур отступила на шаг назад и ощупала ворот сорочки.

– Я одета, – сказала она с некоторым сомнением. Только теперь Данаг тоже обратил внимание на эту маленькую деталь. Наместник окинул яростным взглядом Ивон и обнаружил, что та даже не сняла дорожного камзола.

– Я ждала тебя! – выпалила Ивон, не дожидаясь, пока её горло снова окажется в стальных тисках.

– В постели моей жены?

– В моей постели?

Два голоса прозвучали в унисон. Данаг оглянулся на Алаур. Хотя та и была дроу, удивление звучало достаточно искренне.

– Да, – ядовито заметила Ивон, – в вашей постели. Или ты не помнишь, Данаг, что обещал мне вчера?

Глаза Данага наполнились недоумением. Он помнил чёртов день, когда он чуть не уснул прямо на троне супруги. Потом вечер, бутылку вина и карты. В голову наместника закралось нехорошее подозрение.

– Кто выиграл? – спросил он осторожно.

– Я, я. В таких играх тебе не везёт.

Данаг бросил ненавидящий взгляд на Ивон, затем растерянный – на Алаур.

– Как я хочу, Дан, таков договор.

– Мы не на это играли! – перебил её Данаг.

– Мы всегда играем на одно и то же. Может, напомнить тебе, кто первым заметил твою дроу?

Алаур глухо зарычала, потихоньку осознавая своё положение.

– Даже не думай! – рука ее инстинктивно потянулась к горлу Данага, но тот предусмотрительно отошел назад.

– Тихо, тихо, – произнес он умиротворяющее и, не глядя, бросил в сторону, – Ивон, убирайся пока жива. Рассчитаемся потом.

– Нет, – Ивон сложила руки на груди, явно не собираясь уходить. – Я и так дала тебе отсрочку. Сегодня я хочу свой выигрыш. Или ты решил со мной поссориться?

Данаг растерянно посмотрел на приятельницу. Всё-таки он был прав, они и в самом деле не в первый раз играли на чью-то задницу, Ивон почти всегда проигрывала, но проигрыш всегда отдавала.

Затем такой же взгляд он бросил на Алаур. И без того отношения у них явно не сложились, а чёртова Ивон собиралась доломать их остатки.

– Решать не мне, – сдался он наконец.

Алаур окинула свирепым взглядом обоих вампиров.

– Если вы сейчас о том, о чём я подумала, вам лучше к утру быть за пределами королевства.

Данаг посмотрел на неё, будто бы извиняясь.

– Если ты скажешь «нет» – я её вышвырну.

– Если я скажу «нет» – я сама вас вышвырну! – не выдержала властительница. – Я вам что, рабыня, на меня играть?

– Мы играли не на тебя! – Данаг запнулся, не зная, как объяснить систему ставок. – Мы играем на желание, равносильное жизни. Например, кто убьёт нашего общего врага… или кто пойдёт на день рождения к принцессе Ламии… Ну, или просто на то, кто чьи желания будет выполнять в постели.

– И кто же будет выполнять? – с любопытством спросила дроу, но глаза её нездорово блестели.

– По всему выходит… – Данаг отступил от дроу на шаг, – что я…

На следующее утро Алаур проснулась в одиночестве. Она провалялась в измятой постели несколько часов, прежде чем в дверь постучали.

– Да, – устало бросила королева. На пороге показалась Райн. В руках она несла серебряный поднос с кожаным тубусом.

– Вам письмо, госпожа, – сообщила она.

Алаур наморщила брови и махнула рукой, приказывая девушке приблизиться. Взяла в руки тубус и рассмотрела печать Южной провинции. Повертев в руках изящный предмет, она сломала печать и развернула свиток.

«Как ты и приказала, моя королева, – гласили изящные строки изукрашенные вензелями, – с рассветом нас не будет в твоём королевстве. Я больше не смею нарушать твой покой и доставлять тебе неудобства своим присутствием. Впрочем, ты всё ещё остаёшься моим вассалом, и я ожидаю, что отчёты из Керр-Иса будут приходить ко мне не реже, чем раз в месяц. Если ты забудешь, Райн напомнит тебе».

Алаур помотала головой, не понимая, снится ей происходящее или нет. Затем подняла глаза на служанку.

– Где твой господин? – спросила королева, возможно, излишне резко. Девушка потупилась.

– Мой господин приказал отныне считать моей госпожой вас. Он и его спутница оседлали летучих ящеров и покинули город на закате.

Алаур откинулась на подушки, ещё хранящие запахи безумной ночи – шоколад, карамель, мускус и мужской пот. В груди почему-то кольнуло, но она попыталась улыбнуться. «Всё кончилось, – сказала она себе, – ты – свободна».

Глава 15. Год

Донесение первое. Второй месяц осени.

…Благодарю вас, наместник Данаг, за грамотную поддержку в преодолении политического кризиса, сложившегося в моём королевстве на момент вашего прибытия. Приходится признать, что меры, принятые вами, имели немалый эффект. Варваров удалось отбросить за Полуночный перевал, и вряд ли они вернутся до весны. Армия дома Аркендам сдалась после первого боя с вашими легионами. Сейчас выжившие несут службу на наземной границе, как и было условлено. Других новостей пока нет.

Донесение второе. Третий месяц осени.

…Урожай благополучно собран. Полагаю, я должна спросить у вас, какой налог вы хотите иметь с наших полей? Хотя если вас заинтересует моё мнение, я предложила бы вам ограничиться военной повинностью. Многие посевы, как вы знаете, были уничтожены ещё в прошлом году, и вряд ли наше зерно существенно поддержит ваши армии. В то же время у нас всё ещё достаточно хороших бойцов, чтобы принести вам пользу.

Ответ на донесение королеве Чёрных гор, Алаур д’Хану

…Согласен, сейчас не время для податей. Главная задача дроу – удержание Полуночного перевала. Когда придёт время, я сообщу об изменении налогов.

Донесение третье. Первый месяц зимы.

…Морозы ударили внезапно, мы едва успели закончить сбор урожая. Но уверена, что мы справимся.

…На прошлой неделе были обнаружены исчезнувшие воины дома Эн’Каро. Они основали храм по другую сторону Приречья и пока не спешат присоединиться к нам. Но это дело времени.

Ответ на донесение королеве Чёрных гор, Алаур д’Хану

…Высылаю обозы с продовольствием. Впредь прошу о несобранном урожае сообщать, когда он не собран, а не когда наступает голод.

…Что касается дома Эн’Каро – полагаю, размещённых в Керр-Ис легионов хватит, чтобы их переубедить. Если же нет – сообщите отдельно. В любом случае буду рад принять одумавшихся под своё командование.

Донесение четвёртое, второй месяц зимы.

…Никаких новостей, наместник. Эн’Каро продолжают упорствовать, под своды их храма стягиваются и другие недовольные. Но я вижу в этом определённые плюсы – теперь мы знаем врага в лицо. На открытую конфронтацию они не идут.

…P. S. Благодарю за обозы. В этом не было необходимости, но если ваши торговцы заинтересуются, мы бы приняли также караваны со специями и древесиной.

…P. P. S. Празднуют ли в империи смену лика Богини? Если да, то я хотела бы поздравить вас с новым ликом и пожелать благополучия.

Ответ на донесение королеве Чёрных гор, Алаур д’Хану

…Продолжайте держать ситуацию под контролем. Не позволяйте заразе разрастаться. Впрочем, вы и сами знаете, что делать.

…Обозы не стоят благодарности, я хочу видеть свою провинцию процветающей и благополучной. Поставки товаров постараюсь организовать – составьте полный список всего необходимого и ваших ресурсов на обмен. Нас интересуют металлы, самоцветы, оружие (если вы посчитаете возможным его продавать), рабочая сила.

…P. S. У нас не верят в Богиню, но мы празднуем восход Северной Звезды. В любом случае мне было приятно прочесть ваше пожелание. В свою очередь надеюсь, что ваша жизнь под светом новой Звезды будет лёгкой и интересной.

Донесение пятое, третий месяц зимы

…Прежде всего, рада сообщить вам, что Храм разгромлен. Так что поставки рабочей силы не составят проблемы. Пока недовольных нет, а те, что есть, не смеют говорить вслух. Но вы и сами знаете дроу – вряд ли на этом всё закончится.

…Списки товаров прилагаю. Нам очень приятно, что наше оружие до сих пор вызывает такой интерес. Мы пока не готовы им торговать, но я постараюсь выслать сотню клинков для вашей личной охраны. Хотелось бы, чтобы наше сотрудничество продолжалось как можно дольше.

…P. S. Никогда не слышала о Северной Звезде. Расскажите, если нетрудно.

Ответ на донесение королеве Чёрных гор, Алаур д’Хану

…Рад вашим успехам. Надеюсь, вы ничего от меня не скрываете, и в королевстве действительно всё спокойно.

…Горячо благодарю за оружие, это и в самом деле то, что мне было нужно. Если вы не сочтёте мою просьбу излишне нескромной, возможно, вы так же пришлёте пару клинков лично для меня? Я готов отплатить за них как потребуется.

…Северная Звезда стала символом восхождения Империи много тысяч лет назад. Ведь только с восходом первой звезды мой народ решался покидать свои подземные укрытия, когда миром правили смертные. Однако за долгие годы орбита Звезды изменилась – или, как говорят у нас: «Демоны похитили Звезду». Теперь она появляется на небосводе лишь в середине зимы, и мы можем видеть её не более недели. Это восхождение сопровождается балами и ярмарками по всей империи. В эти дни запрещено работать, и хлеб в лавках отдаётся задаром.

Донесение шестое, первый месяц весны

…Это, наверное, очень красивый обычай. Я представляю, как украшен Гленаргост в эти дни. К сожалению, наши праздники куда короче и больше похожи на религиозные церемонии.

…Удивительно, как мало мы знаем об Империи, будто не соседствуем с вами уже несколько сотен лет. Уверена, никто до сих пор даже не задумывался, что у двух таких разных народов празднества приходятся на одно и то же время. Дроу мало интересует поверхность, а ведь Имперские фолианты – столь ценный источник знаний…

…Как вы и просили, отправляю вам парные клинки. Работа заняла чуть больше времени, чем я рассчитывала, поэтому донесение пришлось задержать. Прошу меня извинить.

…P. S. В королевстве пока всё спокойно. Змей затаился.

Ответ на донесение королеве Чёрных гор, Алаур д’Хану

…Ваши слова подтолкнули меня на мысль об ответном подарке. В благодарность высылаю вам собрание сочинений нашего историка Готвена. Там вы найдёте рассказы о правителях, войнах и обычаях империи. А если же книги придутся вам не по вкусу – то знайте, что это одно из редчайших изданий в империи, и один вид их в вашей библиотеке послужит знаком для ваших гостей. Любой посол поймёт, что вы просвещённая и мудрая королева.

Клинки превосходны. Я оценил и работу, и сроки, в которые они были выполнены. Я совсем не имел в виду, чтобы вы делали для меня оружие на заказ, но большое спасибо за заботу.

Донесение седьмое, второй месяц весны.

Книги превосходны! Не может быть и речи о том, чтобы отдать их в библиотеку, я читаю их всё свободное время, но его, к сожалению, слишком мало.

Не будет ли наглостью с моей стороны попросить у вас также фолиант магии крови? Я уже попробовала всё, чему меня научила ваша адъютант, но многое остаётся мне непонятным.

Ответ на донесение королеве Чёрных гор, Алаур д’Хану

Я отправлю вам записи, с которых начиналось моё обучение магии. Если возникнут вопросы – спрашивайте. Надеюсь, в ваших руках магия крови не принесёт вреда… Нам стоило бы встретиться и обсудить всё, но вряд ли у меня будет возможность выбраться к вам раньше осени.

P. S. Вы забыли написать, как дела в королевстве.

Донесение восьмое, третий месяц весны

В королевстве всё превосходно! На склонах гор распускаются первые цветы, и весь город наполнен их благоуханием. В такое время я особенно жалею, что наш народ лишён возможности жить на поверхности.

Время будто замерло. Жизнь идёт своим чередом без происшествий и резких перемен. Если остаток года будет таким же, я, наконец, сумею дочитать книги, что вы мне прислали. Многое становится для меня более понятным. Скажите, наместник, могу я задать вам личный вопрос?

Ответ на донесение королеве Чёрных гор, Алаур д’Хану

Просто Данаг. Попробуйте, Алаур. Но, как вы знаете, не всякому ответу место на бумаге.

Я рад, что в королевстве всё спокойно. Не могу похвастаться тем же – варвары подходят к нам с юга. Их атаки так внезапны, что мы не всегда успеваем послать подкрепление. Этот народ так неорганизован, что мы не можем нанести массированный удар по их столице – ведь столицы у них просто нет. Кажется, они рвут нас на части, как шакалы мёртвое тело тигра. Но в ваших последних письмах я нахожу тот покой, которого нет в моём шатре. Прошу вас, продолжайте писать в том же духе. Но не забывайте и о делах.

Донесение девятое, первый месяц лета

Вам следовало сказать о варварах ранее. В таких случаях мы используем магические цепи, которые перекрывают проходы в горах. Отправляю вам две сотни магических шаров и инструкцию по их установке. Конечно, на поверхности они могут оказаться не так эффективны, но помогут защитить ключевые места.

Вопрос, наверное, наивен. Дело в том, что во многих томах истории вашего народа я встречаю имя Данаг. Сколько вам лет?

Ответ на донесение королеве Чёрных гор, Алаур д’Хану

Вопрос и правда меня позабавил. Можете сосчитать сами, скажу лишь, что Данаг был и есть всего один. Но я послал вам книги не для того, чтобы похвалиться своей биографией. Если у вас есть вопросы касаемо меня лично – спросите меня, это будет надёжнее.

За шары большое спасибо. Они мне очень помогли. Что подарить вам в ответ?

P. S. Почему не пишете, как дела в королевстве? Алаур, это всё же деловая переписка.

Донесение десятое, второй месяц лета

Данаг, вы когда-нибудь были в горах в июле? Если да, то вспомните, каково думать о политике, когда даже северный ветер дышит жаром в лицо. Ни один дроу не станет строить козни в такую погоду – мы все сидим в своих дворцах, как улитки в раковинах, и общаемся только с прислугой.

Всё идёт, как должно. Ваши торговцы прибывают вовремя. Поля орошаются. Воины тренируются.

Что касается подарка… Я посылала подарок не вам лично, просто хотела поддержать империю против общего врага.

Ответ на донесение королеве Чёрных гор, Алаур д’Хану

Я был в горах летом. Но это было так давно, что я с трудом могу вспомнить, как выглядят ваши любимые горные цветы. Я много путешествовал тогда и редко видел людей. Это было чудесное время, и жара вовсе не казалась мне невыносимой. Я проводил дни в подгорных пещерах, питаясь диким виноградом, а ночью выходил в путь.

Поскольку вы не сказали, что вам нужно, я решил послать вам ещё несколько фолиантов. Если я не угадал, можете их вернуть, я придумаю что-то ещё.

Донесение одиннадцатое, третий месяц лета.

Как вы поняли, что я люблю горные цветы?

Что касается погоды – то вы правы. Ночи вполне неплохи, но многие дела вершатся и днём.

Если вы хотите меня порадовать, то присылайте фолианты каждый месяц. Когда вокруг всё так тихо, я успеваю читать их все и вынуждена перечитывать по нескольку раз в поисках крупиц знаний, ускользнувших от меня.

P. S. Похоже, что ваша жизнь слита воедино с историей Империи. Возможно, вы расскажете мне что-то ещё?

Ответ на донесение королеве Чёрных гор, Алаур д’Хану

Список фолиантов в конце. Особенно советую «Хроники пяти королев».

Что же касается моей собственной жизни, то во дворце не хватит папируса, чтобы её описать. Если что-то будет вам интересно, я расскажу при встрече.

А цветы… Моя дорогая Алаур, вы иногда так забавны. Неужели вы думаете, что я забыл ваш запах?

Донесение двенадцатое.

Снова осень. Теперь тишина уже не выглядит признаком благополучия. Кажется, что за каждой колонной скрывается соглядатай. Скажите мне, Данаг, что это лишь мои страхи. Ведь никакого повода беспокоиться давно уже нет.

Мне понравились «Хроники пяти королев». Эта книга попала ко мне как нельзя вовремя. Чуть раньше я не смогла бы её понять. Чуть позже она, возможно, станет мне не интересна. Сейчас же мне кажется, что эта книга о нас… Скажите, Данаг, вы согласны с героем? Что бы вы выбрали, вековую ненависть или человека, который окажется рядом с вами? Или не отвечайте. Есть вещи, которых лучше не знать.

Вы удивили меня. Не думала, что вы запомнили что-то из тех безумных двух недель, что мы провели под одной крышей. У нас с вами всё было не так, как должно.

Ответ на донесение королеве Чёрных гор, Алаур д’Хану

Простите, моя королева, но это не только лишь ваши страхи. Но если вы хотите говорить подробней, мы должны встретиться. Через две недели я отправлюсь в своё поместье на морском берегу. Я не был там несколько десятков лет, поэтому не обещаю вам уюта. Но если вы решитесь – я прилагаю к письму карту. Только проследите, чтобы её не видел никто, кроме вас.

Не тратьте время на ответ.

Если сможете – просто приезжайте. Если же нет – я уеду с началом зимы.

Ваш супруг, Данаг.

Глава 16. Комнаты и копи

Данаг стоял на веранде и смотрел на прибой, бьющий о скалы далеко внизу. Парк и правда оказался заброшен – но следовало ли ожидать другого? Он всё равно любил это место – до дрожи, до приятной прохлады, пробегавшей по телу. Этот парк был огромным и таким же, как он сам, древним. Роскошный фасад и дорогие апартаменты, но загляни чуть дальше – и там лишь поваленные давними ураганами столетние дубы. Это так неприятно, когда падают столетние дубы… Свалить их нелегко, но если это случается – их не поднять и не распилить. Они остаются лежать, отсекая от дворца аллеи и живописные уголки, возможно, навсегда.

Парк Карасан был одним из шести, где Данаг любил проводить осень. Ещё пять располагались заметно ближе к Гленаргосту и были куда менее заброшены. Туда он тоже не любил приглашать чужих, но спокойно мог позвать Ивон. Золотоволосая вампирша скрашивала его одиночество, будто зажигая волшебным пламенем веселья пыльные статуи и пожухлые клумбы. Именно поэтому Данаг никогда не звал её в Карасан. Здесь наместник не хотел веселья. И то, что в эту осень Ивон не было рядом, наместник воспринял как знак, что поехать следует именно сюда.

Уже после, когда дело было решено, Данагу стало ясно, что придётся встретиться с супругой. Эта мысль оказалась чем-то новым, но вполне терпимым. Он знал Алаур не так уж хорошо, но всё, что успел узнать, вполне вязалось с печальной красотой Карасана. Пожалуй, мрачные взгляды и вечная холодность королевы дроу дополнили бы пейзаж как нельзя лучше, став ещё одной, последней скрипкой в симфонии его измученной осенью души.

Данаг провёл в усадьбе уже неделю. Никого из слуг он с собой не взял, их суета была бы столь же мучительна, как и присутствие равных. Впрочем, наместник никогда не отвыкал от походных условий. Он лишь упростил свой быт настолько, чтобы не страдать от отсутствия прислуги.

Небо над Карасаном в это время года всегда было низким и серым. Солнечный луч, пробившийся сквозь тяжёлую перину туч, был настоящей редкостью. Это стало одной из причин любви Данага к этим местам – здесь он казался себе почти человеком. Только очень старым и приученным пить кровь.

Целыми днями он бродил по парку, нарочно ломая режим и заставляя себя спать по ночам. Наслаждался ледяными каплями дождя, таявшими на коже, и ловил в ладони морские брызги.

На шестой день дождь усилился. Данаг мог бы, пожалуй, выйти в парк, несмотря ни на что, но он уже порядком устал от одинаковых маршрутов. Он просто накрыл на веранде скромный завтрак и стоял, не обращая внимания на то, что кафа давно остыла. Волны далеко внизу гипнотизировали и успокаивали, но не отгоняли мыслей. Ощущение полного одиночества, отсутствия глаз и ушей выпускало наружу потаённые страхи, и скрип двери, едва слышимый в шуме ветра и волн, вырвал его из этого одиночества резко, будто удар клинка в спину.

Данаг стремительно развернулся и, лишь увидев на пороге Алаур, стал медленно успокаиваться.

Алаур почти не изменилась. Взгляд стал чуть спокойнее – теперь Данагу показалось, что раньше он был попросту затравленным. Волосы всё так же ухожены, и неизменный плащ из паучьего шёлка скрывает фигуру.

Идея позвать сюда супругу внезапно показалась нелепой и святотатственной, но было уже поздно.

Данаг шагнул навстречу королеве, протягивая руку для пожатия.

Алаур видела борьбу на лице наместника. Кажется, он не ждал гостей и теперь судорожно пытался то ли нацепить на себя маску равнодушия, то ли содрать её с лица.

– Простите. Было открыто.

Алаур замерла, не зная, как следует поприветствовать супруга. Предложенное рукопожатие стало спасительной соломинкой, потому что большего она не хотела, а меньшее делало бессмысленным её приезд.

– Я задумался.

Дроу кивнула и улыбнулась. Это она понимала. Не так часто удаётся выкроить время и место для размышлений.

Данаг улыбнулся – даже не вежливо, просто растянув уголки губ – и сам не замечая этой фальши.

– Завтрак накрыт на одного. Но я могу принести вторую чашку кафы.

Алаур повела плечами. Наместник собирался сам подавать ей кафу? Это было… странно.

– Со мной служанка. Она всё сделает, – сообщила Алаур осторожно и тут же поняла, что в чём-то ошиблась. Ошибаться мучительно не хотелось, потому что малейшая неосторожность в их отношениях постоянно приводила к взрыву.

– Служанка? – Данаг стал ещё мрачнее, чем был.

– Райн, – Алаур растерянно смотрела на Данага, – я подумала, вам будет интересно увидеть, что ваша протеже в порядке. А у вас… У вас здесь нет слуг?

– Райн… – Данаг облегчённо выдохнул, вспоминая спокойную и тихую, как тень, пленницу, – Райн – это очень кстати. Нет, у меня нет здесь слуг. Я стараюсь не приглашать сюда посторонних.

В глазах Алаур мелькнуло понимание, на смену которому тут же пришло смущение, но она ничего не сказала.

Данаг тоже молчал, разглядывая супругу. Всё в ней было знакомо – и в то же время ново. Не потому, что изменилась Алаур, вряд ли она могла поменяться так быстро. Скорее, тусклый дневной свет как-то иначе оттенял черты её лица. Она и правда прекрасно смотрелась на фоне дождливого леса – куда лучше, чем у себя в горах.

– Вы всё так же прекрасны, – произнёс Данаг тихо, не замечая, что говорит вслух, и Алаур вздрогнула, интуитивно подаваясь назад. Данаг неловко улыбнулся. Хотелось притянуть эту дроу к себе и успокоить, но, похоже, именно этого Алаур боялась больше всего.

Данагу вдруг стало стыдно – за свою победу над королевой, за брак, за первую ночь и за все последующие. Он внезапно понял, что как бы нежен он ни был, он никогда не ставил Алаур на один уровень с собой. Прекрасная эльфийка всегда оставалась лишь игрушкой, случайным приобретением, которое жалко, но не смертельно потерять. И только та невидимая нить, что протянулась между ними через письма, заставила Данага задуматься, что перед ним нечто большее, чем кукла для постели или политики. Алаур любила книги и ей понравились «Хроники пяти королев». Алаур любила горные цветы, которые вспоминались Данагу какой-то смутной тенью из прошлой жизни. Алаур умела делать поистине королевские подарки, от которых замерло бы дыхание у любого мужчины.

– Ваши клинки со мной, – сказал он машинально и улыбнулся совсем по-другому, чуть мечтательно, как ребёнок, – хотите взглянуть?

Алаур подняла бровь.

– Наместник, я вас не узнаю. Я рада, что клинки вам по вкусу, но я и не сомневалась, что вы не сможете сломать их за полгода.

Данаг ухмыльнулся.

– Да. И верно. Что может случиться с оружием дроу?

– С лучшим оружием дроу, – Алаур улыбнулась. – Не хочу показаться нескромной, но это оружие ковал лучший кузнец Керр-Иса. Расплавить их сможет только жерло вулкана, а затупить – только чешуя дракона.

– Да… – Данаг ответил такой же улыбкой, – оружие под стать дарителю.

Алаур вздрогнула.

– Вы снова пытаетесь меня оскорбить?

Данаг уронил лоб на ладони и глухо зарычал.

– Алаур, не начинайте. Вы не можете принимать в штыки все мои шутки. А это – даже не шутка.

Алаур помолчала, заставляя себя успокоиться.

– Вы покажете мне, где я могу отдохнуть?

Данаг торопливо кивнул. Первый бой прошёл почти без потерь.

Он открывал дверь за дверью, показывая Алаур все гостевые покои. Лазурные, алые, жемчужные и изумрудные спальни сменяли друг друга, вызывая у Алаур ассоциации с подгорными копями или сокровищницей, которую она могла бы показывать, стремясь произвести впечатление. Впрочем, то, что Данаг решил произвести впечатление, было не так уж плохо – всё-таки он отбросил идею, что Алаур должна подчиняться ему без всяких причин.

– Это всё, – сказал Данаг, когда обход был закончен, – осталась лишь моя спальня. Не уверен, что вы хотите её смотреть.

На лице Алаур мелькнула улыбка. Она внезапно почувствовала себя абсолютно спокойно.

– Вы правы, – сказала она, – я предпочла бы обойтись без этого.

Данаг всмотрелся в фиалковые глаза, и снова ему захотелось притянуть эльфийку к себе и покрыть её лицо поцелуями, извиняясь за всё, что между ними произошло.

– Так что вы выбрали, моя королева? – спросил Данаг с уже привычной насмешкой, но Алаур постаралась её не замечать.

– Мне понравились апартаменты, которые выходят окнами на море. Кажется, вы назвали их сапфировыми.

Данаг улыбнулся.

– Они очень подходят вам. Пройдёмте, я провожу вас. А Райн направлю к вам позднее.

Алаур вежливо улыбнулась и даже не дёрнулась, когда рука Данага легла ей на плечо.

Они миновали ещё одну анфиладу залов и остановились у заметно потёртой двери, обшитой полированной сосной.

Данаг распахнул её и пропустил королеву вперёд, а сам остановился на пороге.

– Я не буду вам мешать. Двери здесь не запираются, но вы можете установить защитные барьеры – я не буду против.

Данаг отступил на шаг, собираясь уйти, но обернулся.

– Я, наверное, должен сказать вам, ваше величество, что вы очень выручили меня год назад. Спасибо.

Не дожидаясь ответа, наместник развернулся и скрылся в череде комнат.

Глава 17. Море

Когда Данаг проснулся, в окно настойчиво стучал дождь. Идти никуда не хотелось, но наместник решил, что нужно хотя бы позавтракать. Он заставил себя встать и, накинув на плечи плед, вышел в коридор.

Запах кафы, разливавшийся по дому, стал первым поводом для беспокойства. Данаг ускорил шаг и, оказавшись на веранде, резко остановился, опасаясь спугнуть сон.

Алаур стояла, кутаясь в домашнюю сорочку и шаль, опустив тонкие пальцы на резной парапет, и вглядывалась в море.

– Почему не уехала? – спросил Данаг мрачно, и Алаур, вздрогнув, обернулась.

– Дороги размыты, – ответила дроу ядовито.

Данаг медленно выдохнул. Хотелось оставить погоду такой же нелётной ещё на месяцок. Подошёл и встал рядом с Алаур. Эльфийка молчала.

– Показать тебе парк? – спросил наместник через некоторое время.

Алаур медленно кивнула.

– Только позавтракаем.

Данаг не заметил, как по лицу расплылась улыбка. Только теперь он разглядел на столе две чашки и кофейник.

«Ждала», – подумал он и улыбнулся ещё шире.

Алаур шла впереди, выбирая путь. Данаг – на полшага позади, незаметно любуясь гибкой спиной эльфийки и трепетавшими на ветру волосами. На губы то и дело наползала лёгкая улыбка – впервые за много лет он был здесь не один, и это оказалось куда менее страшно, чем он думал.

Алаур старательно прокладывала дорогу к морю, но едва заметные изгибы алей всё время выводили её на живописные террасы. Данаг продолжал молча улыбаться и ждать, когда у него спросят совета – цель их прогулки стала ясна ему уже давно.

Время перевалило за полдень, когда Алаур сдалась. Оказавшись на очередном закутке суши, краем которого служил глинистый обрыв, Алаур едва не упала на скамейку – Данаг подхватил её в последний момент.

– Промокнешь, – он осторожно прижал дроу к себе, обнаружив, что промокла та уже давным-давно, и теперь едва заметно дрожит под тонкой тканью.

– Плевать, – бросила Алаур зло, – я хочу домой.

Данаг улыбнулся, украдкой закапываясь носом во влажные волосы.

– А как же море?

– К чёрту море. Ты специально построил этот лабиринт.

Данаг усмехнулся.

– Вообще-то, да. Я всё ждал, когда ты заметишь.

Алаур повернула голову, глядя на Данага со смесью недоумения и ярости.

– Это называется – пейзажный парк. Ты всё время видишь то место, куда хочешь прийти, но выходишь к другому. И, наоборот – когда тебе кажется, что впереди только глухой лес, аллея поворачивает и выводит тебя к какой-нибудь беседке.

– И зачем? – спросила Алаур, медленно успокаиваясь.

Данаг пожал плечами.

– Это было модно… Лет двести назад. Затем, наоборот, в моду вошли прямые линии. А потом снова вычурность. Ничего личного, – он улыбнулся, – считай это традицией наземников. Такие парки делались, чтобы искушённые в развлечениях гости могли незаметно для себя провести день в скитаниях по парку. Конечно, гулять нужно не в такую погоду. Но согласись, ведь тебе понравилось.

Алаур покачала головой и устало обмякла, незаметно для себя прислоняясь к груди вампира.

– Надо почитать про этикет наземников, – пробормотала она.

– В доме есть книги, – сообщил Данаг, продолжая улыбаться ей в макушку.

Алаур слабо попыталась повернуться, и Данаг ослабил хватку.

– Идём в дом? – спросила она с надеждой.

– А море?

Алаур колебалась.

– До него далеко?

Данаг усмехнулся и покачал головой.

Потянув королеву за руку, он свернул в небольшой закуток между деревьев. Узкая прямая лестница убегала вниз и упиралась в песочный пляж. Подняв глаза наверх, Алаур увидела, что с той стороны лестница заканчивается небольшой дверцей в стене особняка.

Дроу глухо зарычала.

– Это для слуг, – снова улыбнулся Данаг, – не мог же я вести дорогую гостью по лестнице для слуг.

Алаур испустила гортанный стон и, вырвав локоть, стала, прихрамывая, спускаться вниз.

Данаг следил за ней, продолжая усмехаться. Вампир отметил, что у него уже начинает сводить челюсти – за одно это утро он улыбался больше, чем за весь прошедший год.

Сапоги вязли в песке по щиколотку, но это не имело значения, когда впереди замаячила абсолютно бескрайняя свинцовая гладь. Алаур остановилась, лишь когда море оказалось в ярде от её ног, и какое-то время завороженно разглядывала волны, накатывающие на берег. Потом подошла и коснулась воды пальцами, будто проверяя, настоящая ли она.

Данаг ничего не мог поделать с улыбкой, накрепко прилепившейся к его лицу.

– Оно тёплое, – сообщила Алаур, оборачиваясь и тоже широко улыбаясь, точно сделала великое открытие.

Данаг кивнул и подошёл ближе.

– Пока – да. В этом году ещё не было штормов, – он отвернулся, тоже глядя на бесконечную серую даль, – оно по-настоящему красиво летом, в лучах солнца. И тогда же оно действительно тёплое.

Данаг покачал головой, отгоняя ненужные мысли, и снова посмотрел на Алаур.

– Искупаться не хочешь?

Брови дроу поползли вверх.

– Раздевайся, – бросил Данаг и тут же смутился, обнаружив в собственном голосе знакомые интонации, эхом отразившиеся на упрямом лице королевы. – Прости, – вампир подошёл ближе и попытался улыбнуться, – это не приказ. Я просто такой.

Алаур медленно кивнула.

– Возможно, я привыкну.

Поразмыслив, она стянула через голову насквозь промокшую рубашку и, воспользовавшись случаем, отжала её в песок. Затем повторила то же самое с походными штанами и замерла, зябко обнимая себя руками.

Данаг позволил себе полюбоваться секунду на изящное тело, а затем стремительно скинул собственную одежду.

– Пошли, – он взял Алаур за руку и потянул в воду. Та повиновалась и лишь вздрогнула пару раз, когда волны плескали ледяными брызгами ей в лицо. Они зашли в воду по горло, и Данаг обернулся. Королева выглядела обеспокоенной.

– Никогда не видела столько воды, – сообщила она, поймав вопросительный взгляд вампира, и Данаг в который раз заулыбался.

– Ты смеёшься надо мной?

Данаг начинал замечать, что супруга ищет повод для ссоры каждый раз, когда чувствует себя уязвимой, и решил не обращать на это внимания. Он притянул Алаур к себе и легко поцеловал в лоб.

– Я радуюсь, что ты рядом.

Он чуть отстранился, вглядываясь в фиалковые глаза, в которых волнение, злость и какая-то детская доверчивость калейдоскопом сменяли друг друга.

– Я не хочу тебе зла, – добавил он, – ты нужна мне – как королева и как супруга. Но я никогда не буду твоей идеальной собачкой. Я буду приказывать, потому что я так привык. Я буду смеяться, когда мне хорошо. И если с тобой я не соблюдаю этикет – это не значит, что я не уважаю тебя. Это… – он замолчал и отвернулся к берегу. Снова усмехнулся, – давай выходить. А то замёрзнем.

Алаур и правда замёрзла. Всю дорогу назад Данаг прижимал её к себе такими же мокрыми и холодными руками, но это явно не помогало – всё шло к тому, что наутро она будет чихать.

– Прости, – сказал Данаг, наблюдая, как Алаур сидит в его любимом кресле, закутанная в три пледа, и потягивает глинтвейн из большой керамической кружки, – я забыл, что вы простужаетесь.

Алаур машинально посмотрела на наместника и едва не подавилась вином от смеха – промокший и расстроенный вампир действительно походил на провинившегося сенбернара.

– Теперь ты смеёшься надо мной, – обиженно заявил наместник, и вид его стал ещё более жалким.

Алаур смогла лишь покачать головой, но смех так и рвался наружу. Она поставила кружку на стол. Встала, пытаясь удержать рассыпающиеся во все стороны пледы, и пересела на подлокотник кресла Данага. Чуть наклонилась и неловко поцеловала вампира.

– Я радуюсь, что ты рядом, – повторила она. Кажется, помогло.

После ужина Данаг проводил Алаур до спальни и замер на пороге. Казалось довольно глупым, что в его собственном доме появились места, куда он не может войти.

Алаур некоторое время наблюдала за наместником, почти не сомневаясь, что тот переступит порог, но Данаг лишь выдохнул и, отвернувшись, пошёл прочь.

– Дан, – окликнула его дроу, и вампир замер, услышав короткое слово, которое могла произносить только Ивон, – Данаг, – поправилась та и облизнула губы, – если хочешь, заходи. Я привезла с собой кое-что из твоих книг и хотела бы обсудить…

– Это можно сделать завтра, – сказал Данаг глухо, но обернулся.

– Да… Но всё равно заходи, – Алаур закусила губу. – У меня есть эльфийское вино… И сладости, ты таких не пробовал.

Данаг усмехнулся и в один шаг оказался вплотную к эльфийке, прижимая её к себе.

– Я тебя уже пробовал, – выдохнул он, касаясь горячим дыханием серебристой кожи, – это самое вкусное, что я знаю.

Алаур замерла, ощущая, как знакомый уже жар расходится по телу от прикосновений вампира.

– Ты хочешь мою силу? – Данаг поймал взгляд фиалковых глаз и смотрел, как он наполняются ледяной яростью.

– Пошёл ты, – королева рванулась прочь и, оказавшись в спальне, резко захлопнула за собой дверь.

Данаг занёс было кулак, чтобы постучаться, но передумал и пошёл спать.

Глава 18. Вкус

Выйдя утром на веранду, Данаг лишь усмехнулся. Алаур сидела в кресле с чашкой кафы. На столе в хрустальной вазочке лежали какие-то разноцветные рогалики.

Наместник пару минут наблюдал, как монотонно движется запястье дроу, затем опустился на корточки позади эльфийки и, опустив голову на спинку кресла, прошептал:

– Прости.

Та подпрыгнула, чашка взлетела вверх и улетела на пол, выбрасывая в воздух брызги кафы. Эльфийка не по-женски грязно выругалась и резко обернулась к Данагу. Глаза её пылали яростью.

– Ты дурак? – выдохнула она, судорожно сжимая запястье правой руки в левой.

– Алаур!

Дроу буравила вампира всё тем же мрачным взглядом.

– Покажи руку, – Данаг потянул ее запястье и принялся рассматривать стремительно краснеющую кожу.

– Тебе обязательно сделать мне больно, чтобы потом жалеть? – процедила Алаур, но Данаг не обратил на её слова никакого внимания.

– Райн! – крикнул он и потянул эльфийку в дом. Та сопротивлялась, но слабо. Уже у самой двери Данаг наткнулся спиной на служанку и бросил: – Холодной воды нам, срочно. Потом бинт и облепиховое масло из моей спальни.

Райн лишь бросила короткий взгляд на покрасневшую руку и умчалась выполнять приказ.

Данаг наконец чуть отвлёкся от пострадавшей части тела и посмотрел на супругу.

– Прости, – повторил он негромко, и Алаур выругалась про себя, потому что вампир снова стал похож на побитую псину.

– Ты вообще думаешь, прежде чем что-то делать? – спросила она по инерции, хотя ругаться уже не хотелось.

Данаг пожал плечами, не желая развивать тему.

Вернулась Райн с водой в ведёрке для шампанского, и Данаг избежал необходимости отвечать, потому что рука тут же была опущена в воду, затем появились масло и повязка, и какое-то время оба были заняты.

Когда же, наконец, супруги снова посмотрели друг на друга, запал уже спал окончательно. Алаур лишь бросила косой взгляд на стол и пробормотала:

– Там сладости… Которые я привезла.

Данаг усмехнулся.

– Я понял. Обязательно попробую.

После завтрака они ещё раз прошлись по парку, а затем Алаур всё-таки вынесла пару книг по магии, и Данаг принялся отвечать на её вопросы.

– Почему у тебя нет миньонов? – спросила Алаур внезапно, когда речь зашла о пропорциях передачи силы.

Данаг со свистом выдохнул. Они сидели на диванчике в гостиной у самого окна и разглядывали книгу, лежавшую между ними.

– Ты обещал отвечать на мои вопросы, – напомнила Алаур.

Данаг вздохнул.

– Ну… хорошо. Ты помнишь, я сказал, что магия не помогает править?

Алаур кивнула.

– В своём время у меня было немало Хранителей, как и у Ивон. Но я не помню случая, чтобы магия когда-либо шла людям на пользу. Мне не нравится думать, что я – причина войн и катастроф.

Алаур долго смотрела на вампира, выбирая, какой вопрос задать следующим – она подозревала, что у неё только один шанс.

– И ты ни с кем… м… не делишься силой? – решилась она. – Ни с кем не спишь?

Данаг усмехнулся.

– Тебе же не четырнадцать лет. Спать с кем-то и делиться… силой…. Не всегда одно и то же.

Алаур прокашлялась.

– А как насчёт меня?

Данаг ответил не сразу.

– Честно говоря, – сказал он, – я не особо думал о силе, когда увидел тебя. Я был пьян от победы, и мне хотелось просто тебя поиметь. А долг был отличным поводом, – он вздохнул, – когда ты ушла, меня это вполне устроило, а потом… Ивон наверняка рассказывала тебе.

– Только обмолвилась.

– Я попал в неприятности, и мне нужна была сила. А никого, кроме тебя, у меня не было. Но когда я посмотрел, что происходит у тебя в королевстве, – он пожал плечами, – мне показалось, что ты хорошая королева. Я не думал и не думаю, что ты воспользуешься магией во зло. Ну и к тому же выбора у меня не было.

Алаур медленно кивнула.

– А теперь ты ревнуешь?

Данаг резко повернулся к ней, но промолчал, чувствуя, что ещё слово – и снова будет взрыв.

– Просто интересно, – Алаур пожала плечами, – давай продолжать.

Они просидели над книгами остаток дня, а вечером Данаг снова проводил Алаур до дверей спальни и остановился.

– Болит? – спросил он, кивая на обмотанное тканью запястье.

Алаур пожала плечами.

– Если не трогать, то нет.

– Может, – вампир облизнул губы, – тебе помочь? Или позовёшь Райн?

Алаур колебалась пару секунд, а затем решительно кивнула.

Пошире открыв дверь, она пропустила в комнату Данага. Тот с любопытством оглядел апартаменты, в которых устроилась дроу – они выглядели куда уютнее, чем пару дней назад, хотя толком ничего здесь и не изменилось.

Алаур подошла к кровати и остановилась к ней спиной, не зная, что сказать.

Данаг молча приблизился к ней и слегка потянул в сторону бретельку платья. Он не отрываясь смотрел в фиалковые глаза, полные беспокойства. Алаур явно собиралась ляпнуть какую-то гадость, но сдерживалась.

Данаг потянул вниз и другую бретельку, так что шёлк скользнул по нежной коже королевы дроу и осел на пол. Потом осторожно кончиками пальцев провёл по обнажившейся груди.

Алаур прикрыла глаза, погружаясь в приятное тепло.

Данаг сдерживался с секунду, а потом наклонился и приник губами к голубой венке на изгибе шеи супруги. Алаур резко выдохнула и положила руки на плечи вампира, напрочь забыв об ожоге.

– Дан… – прошептала она – и если бы даже хотела, не успела бы закончить имя, потому что её рот тут же накрыли тёплые губы. Данаг целовал её медленно, позволяя в любой миг отстраниться, но дроу даже не пыталась.

Отпустив супругу, Данаг опустил глаза вниз и, пройдясь ладонями по её бокам, присел на корточки, чтобы освободить супругу от сапог.

– Неприлично находиться одетым в присутствии раздетой королевы, – заметила та, когда на ней не осталось ничего.

Данаг усмехнулся.

– Впервые слышу, – впрочем, он тут же стянул через голову сорочку и носком одной ноги снял сапог с другой, а затем наоборот. Алаур тоже опустила глаза, в полумраке рассматривая мускулистый торс. Она непроизвольно вздохнула и тут же заметила понимающий смешок Данага.

Руки супруга легли ей на плечи и снова губ коснулись мягкие губы.

– Дан, – повторила Алаур, отрывая вампира от себя, но тот лишь пригнулся, покрывая поцелуями плечи супруги, – Дан, не надо.

– Что не надо? – руки вампира скользнули ниже, лаская живот, а затем и бёдра королевы.

– Я не хочу, чтобы ты меня брал, и ты это знаешь.

Рука Данага скользнула между бёдер Алаур, вырывая из груди рваный вздох. Тут же исчезла, но появилась вновь, чтобы толкнуть королеву на постель.

– Я сказала – нет! – Алаур оторвала от себя вампира и заставила посмотреть себе в лицо.

– Я что, тебя беру? – спросил Данаг и снова выскользнул из рук королевы, чтобы запечатлеть новый поцелуй у неё на груди.

– Мы оба знаем, чем это закончится.

Рука Данага снова оказалась на промежности эльфийки, и новый протяжный вздох оборвал речь протеста.

– Поласкай меня, – шепнул Данаг, наклоняясь к самым губам Алаур. Та облизнула губы и осторожно протянула руку к бёдрам Данага. Пальцы дроу сомкнулись на твёрдом члене. – Только не говори, что и этого не делала.

– Делала, но когда сама хотела!

– А сейчас ты не хочешь? – Данаг шевельнул пальцами, пробирась глубже между её ног. Та не ответила, лишь так же шевельнула рукой в ответ. – Одновременно, м?

Алаур кивнула, и когда пальцы Данага двинулись дальше внутрь неё, повторила движение.

Данаг скользнул большим пальцем по твёрдому бугорку, и рука Алаур очертила его головку в ответ. Данаг заметил, как прикрылись глаза дроу, и вся она полностью сосредоточилась на ощущениях. Данаг продолжил ласкать её. Движения его стали прерывистыми и быстрыми, и каждое эхом отдавалось в собственном теле.

– Дан… – выдохнула Алаур, и губы её снова запечатал поцелуй. Она содрогнулась в наслаждении, и мышцы эльфийки на мгновение плотно обхватили руку Данага, а тот ещё несколько раз толкнулся в тёплую ладонь, чтобы довести себя до предела. Несколько секунд оба лежали, не двигаясь, затем вампир встал и скрылся в купальне, а вернулся уже с влажным полотенцем в руках. Он промокнул тело дроу и отбросил ткань на пол. Затем забрался на кровать рядом с супругой и прижал её к себе.

– Только не говори, что я снова тебя оскорбил, – прошептал он в острое ушко.

– Пошёл ты, – вяло ругнулась Алаур, откидывая голову назад, на плечо вампира, и довольно жмурясь.

– Куда-куда, прелесть моя? – Данаг усмехнулся и чуть толкнулся бёдрами вперёд.

Алаур на секунду напряглась, затем спросила:

– Это шутка, да?

– Конечно, – Данаг потёрся носом о её ухо и поцеловал острый краешек. Затем втянул губами мочку и слегка поиграл с ней.

– Отстань.

Данаг усмехнулся, затем снова стал серьёзным.

– Я хочу, чтобы ты осталась со мной, – сказал он, – желательно – навсегда.

Алаур усмехнулась.

– Я – твоя супруга, куда я денусь?

Данаг пожал плечами и крепче прижал к себе тело королевы. Вдохнул аромат её волос и ещё раз прошёлся языком вдоль шеи.

– Ты не похожа на других дроу, – сказал он задумчиво.

И снова Алаур напряглась.

– Чем же?

– Ничем. Ты честная. Прямолинейная. Ты любишь поверхность и день.

– Такое случается даже с дроу.

– И у тебя очень интересная кожа, – Данаг прикусил шею Алаур и тут же отпустил. – Я уж не говорю про кровь.

– А что с моей кровью? – Алаур чуть повернула голову, всматриваясь в лицо вампира.

– У неё такой вкус… такой вкус мог бы быть у твоих любимых цветов. Чуть терпкий, сочный и свежий.

Алаур усмехнулась.

– И твои выводы?

Данаг пожал плечами.

– На дроу не похоже, – повторил он и снова прикусил кожу Алаур, пробуя её на вкус. – А чтобы сказать точнее, надо попробовать.

Алаур подняла бровь.

– Ну, так попробуй.

Данаг приподнялся на локте и сверху вниз заглянул в глаза королеве.

– Хочешь сказать, ты не против?

Алаур пожала плечами.

– Нет.

Данаг снова наклонился, осторожно целуя нежную венку.

– Но против секса, – он снова заглянул Алаур в глаза.

– Да.

– Но тогда в тебе совсем не останется магии крови.

Алаур пожала плечами.

– Плевать. Мне просто нравится, как ты это делаешь.

Данагпритянул эльфийку к себе и опустил подбородок ей на плечо.

– Нет. Не хочу, чтобы ты остаток осени провалялась в постели. А кровь… Я думаю – это кровь эльфов. Только не пойму каких.

– Лунных, – согласилась Алаур, – род д’Хану происходил от дроу и лунных эльфов. А теперь не происходит ни от кого.

Алаур крепче вжалась спиной в грудь вампира и прикрыла глаза.

– Давай спать, Дан. Разговоров с меня на сегодня хватит.

Глава 19. Остров

Проснувшись, Алаур не сразу поняла, почему ей так хорошо. Осознав, что находится в тёплых оковах рук супруга, она напряглась и тут же ощутила, как напряжение передаётся вампиру. Выплывая из дрёмы, тот опустил подбородок на ее плечо и мягко поцеловал ушко эльфийки.

– Доброе утро, – пробормотал он.

Алаур прокрутила в голове вчерашний день и заставила себя расслабиться.

Данаг физически ощущал, как расслабляется тело дроу.

– Всё в порядке? – спросил он, скорее чтобы успокоить супругу, чем интересуясь ответом.

Алаур кивнула. Потом, не выдержав, добавила:

– Что ты делаешь в моей кровати?

Данаг чуть пошевелился, ослабляя захват.

– Мне уйти?

Алаур снова напряглась.

– Нет.

Данаг усмехнулся и придвинулся ближе, стараясь всем телом ощутить тепло коолевы. Потёрся носом о белёсую макушку и спросил:

– Что будем делать сегодня?

Алаур откинулась на грудь Данагу и, запрокинув голову назад, попыталась заглянуть ему в глаза.

– Заниматься магией? – спросила она и проследила, как вытягивается лицо вампира. – Шучу. Видишь, я тоже умею шутить.

Данаг усмехнулся.

– Если захочешь, то хоть фехтованием, – он осторожно поцеловал ее висок, и та окончательно расслабилась.

– У меня ведь почти не осталось силы крови. Так что все наши занятия скорее любопытны, чем полезны.

Данаг пожал плечами.

– Тогда у меня есть идея получше. Просыпайся, я прикажу Райн накрыть на стол.

После завтрака Данаг провёл супругу через хозяйственный двор, к небольшому сарайчику без крыши, и предложил войти. Внутри Алаур остановилась, разглядывая довольно большое существо, похожее на крылатою змею.

– Нравится? – спросил Данаг, приобнимая сзади плечи королевы.

Алаур кивнула.

– Я видела в битве при Керр-Ис… Они дышали пламенем?

– Дышат пламенем, плюют кислотой, превращают в камень взглядом… Зависит от породы. Это помесь подземных охотников с различными древними животными, которую вывели в лабораториях Империи. Путь от Гленаргоста до Керр-Ис он преодолевает менее, чем за сутки. И ему не важно, размыты ли дороги.

– Но он, полагаю, слушается только тебя.

– Конечно, – Данаг опустил подбородок на затылок Алаур, – он привязан ко мне магией крови. Но если тебе понравится, я могу придумать что-то и для тебя.

– Если мне понравится что? – с подозрением переспросила та.

– Пошли, – Данаг потянул её следом за собой и остановился у самого ездового животного. Вампир ловко накинул на спину существа седло и затянул сбрую. Затем присвистнул. Создание согнуло передние лапы и опустило на землю крыло, будто протягивая Данагу руку. Не воспользовавшись предложением, Данаг вскочил в седло и, подтянув следом Алаур, помог ей устроиться прямо перед собой. Бёдра супругов оказались тесно прижаты друг к другу, а грудь вампира уже привычно послужила Алаур спинкой кресла. Она откинулась, опуская на плечо вампира затылок, и расслабилась. Тёплые руки протянулись по обе стороны от нее и натянули поводья. Негромкий посвист – и, распахнув крылья, виверна взмылавверх.

Чуть склонив голову, Алаур наблюдала, как удаляется крыша маленького сарайчика.

– Страшно? – спросил Данаг из-за спины.

Алаур покачала головой. Как может быть страшно, когда тёплое тело вампира окружает с трёх сторон? Она стремительно отогнала непрошенную мысль.

– Выбирай, куда.

– К морю, – ответила Алаур без колебаний. Подчиняясь замысловатому свисту, тварь заложила крутой вираж, и впереди королева увидела побережье.

Ветер ударил в лицо струёй свежего воздуха. Запах едва прошедшего дождя наполнил ноздри. Аллеи и перекрёстки казались игрушечными с высоты, но даже отсюда Алаур видела, что парк давно заброшен.

– Здесь было так красиво когда-то, – сказала она задумчиво. В свисте ветра Данаг услышал её лишь потому, что голова дроу лежала совсем рядом с его собственным лицом.

– Да, – ответил вампир коротко, глядя на стремительно приближающийся горизонт.

– Почему ты не приведёшь парк в порядок? Он был бы великолепен.

Данаг резко повернулся к собеседнице.

– Зачем? – спросил он, и голос этот снова принадлежал наместнику, а не Данагу.

Алаур пожала плечами. Данаг пару секунд смотрел на неё, а затем смягчился.

– Это место – только для меня, – сказал он, – мне есть куда пригласить дорогих гостей. А здесь я не хочу ничего менять. Здесь я никому ничем не обязан, – он закусил губу и чуть отвернулся. – Тебе нравится тут? – спросил он внезапно.

– Да! – Алаур интуитивно сжала пальцы на предплечье вампира, чувствуя, что этот ответ действительно важен. – Мне нравится здесь всё, Дан. Каждое дерево. И ты нравишься мне здесь. Куда больше, чем при дворе дроу. Здесь я действительно хочу быть с тобой.

Не отпуская поводьев, Данаг попытался крепче сжать объятия. Он уронил подбородок на плечо супруги и, прикрыв глаза, прошептал ей в ухо:

– Спасибо.

Они заложили ещё несколько виражей, каждый раз приближаясь к побережью и снова уходя вглубь берега. Эти осторожные маневры не укрылись от внимания Алаур, и она спросила:

– Почему мы не летим над морем? Виверн не может?

– Может, – сказал Данаг нехотя, – там нам нечего делать.

– Я хотела бы посмотреть. На бескрайнюю гладь океана.

Данаг колебался.

– Пожалуйста, – Алаур мягко опустила руку на запястье вампира. Тёплые пальцы разбивали любые ледяные стены, и Данаг сдался.

– Только не задавай вопросов, – сказал он, и Алаур кивнула.

Вампир снова издал переливистый свист, и ящер повернул в нужном направлении. Уже спустя несколько минут берег скрылся из виду, и Алаур замерла, потеряв представления о пространстве: со всех сторон их окружала свинцовая гладь моря, накрытая таким же свинцовым одеялом небес. Ветер здесь выл сильнее, будто больше не боялся встретить преграды. Он часто доносил до всадников ледяные брызги солёной воды, и Алаур каждый раз жмурилась, пытаясь продлить чудесное ощущение. Когда она открыла глаза в очередной раз, далеко впереди маячили контуры суши.

– Что это? – спросила она тут же.

Данаг недовольно крякнул, заметив призрачный силуэт. Можно было бы солгать, что это мираж, какие часто встречаются в небе, Фата Моргана… Дроу наверняка поверила бы и начала расспрашивать о том, откуда берутся такие миражи. Или просто показать. И, возможно, стать для Алаур чуточку ближе.

– Ты правда хочешь посмотреть? – спросил вампир, будто перекладывая ответственность на эльфийку.

– Да.

Она явно не знала, когда пора остановиться. Объятия вампира стали жёстче, он отдал команду виверне, и та свернула в сторону маленького кусочка земли.

Остров оказался небольшим и пологим, плотно поросшим хвойным лесом. Проходимым оставались только побережье и лабиринт тропинок между узких стволов.

Спешившись, Алаур глубоко вдохнула свежий воздух, в котором запах водорослей мешался с незнакомыми ароматами хвои и мокрого леса.

– Нравится? – от Данага не укрылось блаженство на лице Алаур.

Дроу обернулась. Лицо Данага выглядело совсем не таким, как в их прошлые встречи. Даже не таким, как несколько дней назад. Он будто бы помолодел и казался теперь непривычно ранимым. В синих глазах плескалось сомнение, губы то и дело сжимались в плотную полосу, сдерживая рвущиеся изнутри слова.

Впервые со дня их знакомства Алаур подошла к вампиру сама и опустила руки ему на плечи, стараясь успокоить.

– Да, Дан.

В этот миг она не помнила, кем был для неё вампир. Забыла о том, что тот может дать и что хотел забрать у неё когда-то. За несколько дней, проведённых наедине, Данаг наполнил собой мироздание королевы – или даже создал новый мир, незнакомый и прекрасный. В этом мире хотелось говорить правду. В нём не хотелось ненавидеть и причинять боль. Хотелось понимать и сочувствовать, делать всё то, что Алаур не могла позволить себе дома. Вот только слов описать это всё у неё не было. Только короткое «Да» и ещё кое-что, что Алаур по-прежнему не хотела произносить вслух.

– Ты покажешь мне остров? – спросила она, отчаявшись выразить свои чувства, и Данаг медленно кивнул.

Он взял её за руку и медленно повёл по узкой дорожке между камней и деревьев. Здесь не было ни полян, ни живописных видов, только лес по бокам и трава под ногами. Шум ветра среди ветвей и запах иголок.

– Вот, – Данаг остановился перед выходом на поляну и, обернувшись к спутнику, Алаур увидела, что Данаг покусывает губу. Он снова помрачнел и ушёл в себя. – Я туда не пойду, Алаур. Не хочу. А ты посмотри, если интересно. Только не спрашивай. Придёт время, и я расскажу сам.

Чувства так непривычно окрасили лицо Древнего, что Алаур испытала непреодолимое желание поддержать его. Она крепко стиснула руку супруга, и ей ответили такие же крепко сжатые пальцы. Постояв так недолго, королева дроу высвободила ладонь и пошла вперёд.

Поляна была небольшой. Сосны и ели окружали её плотной стеной, будто кто-то специально выставил это природное ограждение – впрочем, возможно, так оно и было. Здесь не было привычных скамеек и фонтанов, только небольшая скульптура в самом центре – вырезанный из глыбы малахита ясень с раскидистой кроной. Алаур не слишком много знала о религии своих наземных собратьев, но у неё в голове всполохом пролетели старинные легенды, в которых лунные эльфы сажали на могилах своих павших дерево, хранившее душу почившего. Часто на коре дерева также вырезали символ луны. Алаур подошла вплотную и рассмотрела тут же, на каменном стволе, полумесяц – только почему-то перечеркнутый двумя косыми линиями. У самого подножия скульптуры порос травой небольшой холмик.

Алаур внезапно показалось, что она нарушила пределы чужого святилища. Она поспешно отступила на два шага назад и, резко развернувшись, вышла обратно на тропинку.

Данаг ждал её, не шевелясь. Брови вампира были плотно сведены. Алаур облизнула губы, чувствуя, что должна что-то сказать, но слов по-прежнему не было. Она подошла и, опустив руки на плечи вампира, молча положила голову ему на грудь. Они стояли не двигаясь ещё какое-то время, а затем Данаг сам отстранил королеву, коротко поцеловал серебристый лоб и потянул её прочь.

Всю дорогу назад они молчали, но Алаур ещё плотнее старалась прижаться к груди вампира. Так же в молчании прошёл и обед.

Затем Данаг попытался разобрать с Алаур несколько заклятий, но оба постоянно отвлекались и уходили в себя, так что ужин стал лишь долгожданным освобождением. Сразу после него Данаг отпросился спать, но Алаур не отпустила его, попросив напоследок проводить до спальни. Не спрашивая ничего, она затащила вампира внутрь и уложила на свою постель. В этот миг она хотела бы дать Данагу куда больше, но тот не проявлял и тени активности, и оба просто уснули в объятиях друг друга.

Глава 20. Одиночество

Алаур проснулась от странного чувства неправильности и не сразу поняла, что её раздражает.

Кровать была пуста. Гостья усадьбы тут же вспомнила то утро, когда очнулась одна в своей опустевшей постели в Керр-Исс и вскочила на ноги, отыскивая следы супруга.

Данаг обнаружился рядом, он сидел в кресле у камина и читал какой-то свиток. Едва заметив, что Алаур проснулась, он отложил бумагу в сторону и встал.

Алаур тут же оказалась в объятиях наместника, и никто из них не заметил, кто шагнул навстречу первым.

Медленно успокаиваясь, Алаур опустила голову на грудь супруга и потёрлась лбом о его ключицу.

Данаг уткнулся носом в затылок королевы и, прикрыв глаза, вдохнул аромат её волос – теперь это были не горные цветы. Алаур насквозь пропиталась запахами хвойного леса.

– Завтрак готов, – сказал наместник, – но что, если нам взять его с собой?

Алаур кивнула, даже не спрашивая, где находится это «с собой», но Данаг ответил сам:

– Здесь есть смотровая площадка, с которой видно весь лес. Ничего особенного, но всё же лучше, чем торчать в доме.

Алаур улыбнулась, не поднимая головы.

– Хорошо, – легко согласилась она.

– Я попрошу Райн запаковать, – он нехотя убрал руки с плеч королевы и обнаружил, что та не спешит отодвигаться. Данаг и сам постоял бы так ещё, вслушиваясь в шорох ветра за окном, но времени оставалось не так уж много. «Странно, – подумал наместник. – Мы вечны, но времени побыть с любимыми всегда не хватает…»

Он поцеловал белоснежную макушку и отстранился от супруги.

– Я с тобой, – сообщила Алаур, и Данаг кивнул.

Райн приказу не удивилась и торопливо принялась собирать в корзины копчёное мясо и овощи, приготовленные к завтраку.

Алаур бросила короткий взгляд в сторону конюшни с виверной, но Данаг покачал головой.

– Здесь недалеко, и я хочу пройтись.

Алаур кивнула и развернулась к супругу, пытаясь понять, прошла ли хандра, овладевшая им накануне, но, кажется, Данаг стал лишь мрачнее. Наместник старательно избегал встречаться с ней глазами.

– Что с тобой? – спросила королева, заставляя вампира так же повернуться к ней лицом.

– Я расскажу, – сказал Данаг, снова отворачиваясь, – подожди чуть-чуть.

Алаур вздохнула. Она и не заметила, когда настроение вампира стало иметь для неё какое-то значение, но эта тоска, волнами расходившаяся от супруга, заставляла её собственное сердце слабо ныть в груди.

Когда вещи были собраны, Данаг закинул сумку с едой за плечо и двинулся от дома по пологой тропинке, уводящей наверх. Алаур шла следом, но видела перед собой лишь ссутуленную широкую спину. Вампир продолжал молчать.

Спустя несколько изгибов и поворотов тропинка закончилась террасой, один край которой скалистым утёсом уходил далеко вниз, в лес. Данаг опустил сумку на землю и принялся раскладывать вещи – расстелил на земле два тёплых пушистых одеяла, расставил корзинки с едой и бутыли с вином. Затем кивнул супруге, приглашая сесть рядом.

Алаур поколебалась, выбирая место, перешагнула покрывала и опустилась на землю вплотную к вампиру. Она чувствовала, что привыкает к теплу чужого тела так же, как пьяница привыкает к вину. Тяга ощущать Данага рядом становилась лишь сильнее с каждой минутой, проведённой вместе, и никакие их прошлые утехи не могли сравниться с ней.

Едва тело Алаур оказалось рядом, Данаг опустил горячую руку ей на плечо, привычно прижимая к груди, и поцеловал в висок.

– Что тебе положить? – спросил он, убирая руку с плеча эльфийки и протягивая её к корзинам.

– Булочку, – Алаур поёжилась – а у нас есть что-нибудь горячее?

Данаг потянулся к оставленной в стороне сумке и извлёк оттуда термос с горячим вином. Наполнил глиняную кружку и протянул Алаур. Та благодарно кивнула и принялась есть – то обмакивая хлеб в вино, то просто делая глоток горячей жидкости.

– А ты? – спросила она, заметив, что Данаг ничего не ест, но тот лишь покачал головой и плотнее прижался к спине дроу. Он тоже чувствовал эту странную жажду, только вкус у неё был горьковатый, испорченный предчувствием плохого конца.

Немного подкрепившись, Алаур обернулась к Данагу и слегка отодвинулась. Данаг всё же налил себе вина, но теперь лишь задумчиво крутил горячую кружку в руках. Он кивнул, поймав на себе выжидающий взгляд. Затем вздохнул.

– Её звали Тариэль. У неё были глаза цвета фиалки и светлые, почти серебряные волосы. Она была младшей дочерью Говорящего с Луной. Она никогда не унаследовала бы титул – разве что погибли бы трое её старших братьев. Это делало её положение… Особенным. Тариэль привыкла, что ей подчиняются, ничего не боялась и была уверена, что мир принадлежит ей. Но, в отличие от братьев, она никому и ничем не была обязана. Свободно путешествовала по Древним Землям… Благо меч и лук надёжно служили ей, и она всегда выходила из схваток невредимой.

Данаг облизнул губы и притянул Алаур обратно к себе, заставляя снова облокотиться о свою грудь, и эльфийка поняла, что наместнику проще говорить, не глядя в глаза, будто разговаривая самому с собой. Она послушно расслабилась в надёжных объятиях и стала слушать дальше.

– Мы познакомились пару столетий назад. Может, больше. Лунные эльфы не так замкнуты, как их собратья, и проще относятся к другим расам… Но, конечно, вампир мог быть для неё только врагом. Поначалу.

Данаг опустил голову на плечо Алаур и замер так, собираясь с мыслями. Затем снова поднял лицо и посмотрел на лес далеко внизу.

– Это были странные годы. Империя тогда ещё не владела всем континентом, но уже появились те, кто хотел называть себя императором. Вампиры не слишком считались с другими народами – да и друг с другом, пожалуй, тоже. Конечно, нас никто не любил. Особенно те, кто так же привык быть королями ночи, как и мы. Но и мы всегда были разными. И далеко не все поддерживали имперские амбиции Древних. Я хотел, чтобы мы могли свободно ходить по земле – но не больше. Я ведь не так уж люблю политику… Просто политика – это мой шанс хотя бы иногда делать то, что я хочу. Скажем, – он усмехнулся, – политика любит меня. Так вот, мои отношения с очередным Высшим, назвавшим себя императором, сложились не слишком удачно. Я отправился в странствия – если не сказать, оказался в изгнании – и пытался найти союзников в борьбе с Цепешем.

Данаг снова помолчал.

– Мы встретились в таверне, как это часто бывает. Отношения наши сложились не так чтобы удачно. Но с тех пор судьба раз за разом подталкивала нас друг к другу, будто забавляясь нашими ссорами и примирениями. Я не помню, что мы делили, кроме права властвовать в подлунном мире. Помню только, что она была отличным бойцом. Когда она оказывалась у меня за спиной, мне было так спокойно, как будто там стена. А учитывая, что мы оба умели наживать себе врагов, драться нам приходилось нередко. Конечно, наступил момент, когда ей стала интересна магия крови. Он наступает всегда. А я тогда не делал из этого проблемы. Одним словом, если из врага она становилась мне другом много лет, то из друга превратилась в любовницу в один миг.

Конечно, это было счастливое время. Никто из нас не был обременён обязательствами. Мы были свободны, и ночь в самом деле принадлежала нам.

Как ни странно, проблемы начались тогда, когда мы победили Цепеша. Алукард, который стал новым императором, первым делом решил наградить тех, кто привёл его к власти. Мне достался мой нынешний пост… А Тариэль… Тариэль прекрасно понимала, что не может принять никакой награды от вампиров. Она хотела уйти и вернуться к странствиям… Но я умею убеждать. И она осталась – из-за меня, а не из-за почестей, которые сулил ей новый император. Но, как я говорил, лунные эльфы не так понимающи, чтобы принять союз с вампирами. Вскоре наши народы столкнулись, и Тариэль положила немало сил на то, чтобы заключить мир – Говорящий был упрям как баран. Не прошло и месяца с начала переговоров, как началась война. И первой, кого обвинили в измене, стала Тариэль.

Она тогда долго не выходила из дома. Клялась, что не поднимет больше меч. Я рвался на части между империей и существом, которое считал половиной себя самого, и я почти преуспел. Постепенно Тариэль приходила в себя. Только глаза её погасли, и она больше не хотела никому помогать. Наверное, она изменилась тогда… а может, я лишь пытаюсь придумать то, чего не было.

Элреа пала, и пока шли суды, она не сказала ни слова в защиту собратьев. Только один раз, когда судили её дядю, Тариэль не выдержала. Упав на колени перед императором, она просила милости, но получила отказ. Тариэль никогда не вспоминала тот день, как и всё, что связывало её с её народом. Она отсекла себя от прошлого, но прошлое помнили другие. Теперь уже для Империи она была дочерью покорённого народа. Только рядом со мной она могла быть в безопасности, потому что для вампиров лунные эльфы навсегда стали расой рабов.

С момента гибели Элреа и на долгие годы Тариэль стала изгнанницей у обоих народов. Свобода, которой она дышала всю свою жизнь, оказалась для неё под запретом, и, конечно, она не могла с этим смириться. То и дело масла в огонь подливали её добрые собратья, крепко записавшие Тариэль в предатели. Не раз её пытались убить, и каждый раз я думал, что моя жизнь оборвется вместе с её. В Гленаргосте же она могла появляться лишь на правах моей игрушки.

Кажется, в какой-то момент она не выдержала. Она держалась несколько десятков лет, прежде чем попросить меня сделать её вампиром.

Я отказался. Когда я стал вампиром, я выбирал между короткой жизнью человека и бессмертием ночного жителя. Для меня в этом выборе был смысл, и я не жалею, что стал тем, кто я есть. Но она была бессмертным, прекрасным и сильным существом. Даже магию крови она могла обрести, не теряя своей живой сути. И только ненависть, окружавшая её, подталкивала Тариэль к глупости. Но ведь Империи не вечны. Не вечна и ненависть. Порядки и императоры меняются, и нельзя каждый раз менять свою жизнь в соответствии с новыми устоями. Я говорил ей об этом много раз, но она продолжала упорствовать, пока мы в очередной раз не разругались.

И, конечно же, в нужный момент рядом оказалась Ивон.

Я знаю Ивон больше тысячи лет, но каждые десять лет мне кажется, что надо было убить её при первой встрече. Странно, что я не сделал этого до сих пор, потому что я давно понял, что эта блондинистая шлюшка никогда не изменится. Отношения сира и дитя – куда более сильная связь, чем та, что скрепляет вампира с его миньонами. Обращённый навсегда заимствует многие черты сира, как сын заимствует характер отца, и не только. Дитя никогда не убьёт сира, в нём всегда будет жить жажда подчиниться тому, кто даровал ему вечную жизнь… Потому выбор сира – это выбор своей судьбы. А выбор дитя – это выбор фигуры, которую ты поставишь на шахматную доску судьбы.

Тариэль всё-таки стала вампиром. Как бы я ни был против. Только это мало что изменило. Душок эльфа всё равно тянулся далеко за её спиной, ведь дело тут не в расе, а в том, сколько зубов ты загонишь в глотку злопыхателям. Зато для эльфийских повстанцев она стала символом мирового зла. С тех пор покушения не прекращались. Мы почти не расставались, потому что я стал бояться оставить её одну… Но это не помогло.

Однажды серебряная стрела настигла её, и наши страхи закончились в один миг, став реальностью.

Данаг замолчала, пустыми глазами глядя на лес.

– И теперь ты решил, что я похожа на неё?

Данаг ответил не сразу.

– Каждое дерево здесь напоминает мне о ней, – сказал он через какое-то время, – на каждой поляне я вижу место, где она когда-то стояла и говорила со мной. Так было много лет, с тех самых пор, как её могила появилась на Острове Туманов. Наверное, эта неделя – моя первая неделя в Карасане, которая не связана с ней. Ты похожа на неё цветом волос и глаз – но не больше. Даже наши ссоры – другие. Она была холодной, как клинок, ты – горячая, как магическое пламя. Я не хочу вас сравнивать. Это оскорбит и тебя, и её. Но я рад, что ты оказалась здесь. Со дня её смерти ты первое существо, с которым я разделил эту память и этот лес.

– Но почему? Почему не… – Алаур запнулась, не решившись произнести имя.

– Конечно, не Ивон. Ивон – это совсем другое. Её никогда не будет здесь. Ей принадлежит половина меня, но куда деть другую?

– Ту, что понравилась мне… – тихо произнесла Алаур, и Данаг кивнул. – Ты сам ответил на свой вопрос. Но я не повторю чужих ошибок. Я не покину свой народ.

– А я никогда не попрошу об этом. Но если судьба свела нас вместе, почему бы нам не попытаться довериться ей?

Алаур пожала плечами.

– Я бы попробовала. С этой твоей половиной. Но мне нужно время.

Данаг опустил голову ей на плечо и помолчал несколько секунд.

– У нас нет времени, – сказал он наконец. – Пришло письмо из Гленаргоста. Я должен вернуться.

Алаур будто бы заледенела в объятиях вампира.

– Когда? – спросила она.

– Нужно вылететь ночью.

Снова наступила тишина.

– Дан… – Алаур чуть повернула голову, снова вглядываясь в лицо супруга, но договорить так и не решилась.

– Я хочу закрепить нашу связь, – сказал Данаг вместо неё, – если ты этого захочешь.

Алаур обмякла, помолчала с секунду и кивнула.

– Да. Я хочу, – она зажмурилась, боясь признаться самой себе в том, что произнесла вслух.

Глава 21. Прощание

Данаг мягко огладил шею Алаур. Та застонала, поддаваясь ласковым пальцам, и, уронив голову на плечо наместника, тихо выдохнула:

– Дан…

Данаг тут же накрыл подставленные губы своими, но лишь на секунду, чтобы в следующий миг заглянуть в фиалковые глаза.

– Моя королева… – шепнул он. Руки вампира сползли чуть ниже, распутывая шнуровку на воротнике. Тонкий шёлк скользнул по плечам, подставляя лёгкому ветерку обнажённую грудь – и тут же ладони Данага оказались на озябшей коже. Эльфийку хотелось целовать. Доверчиво приоткрытые губы заставляли дёргаться сердце. Она была сейчас такой же открытой и мягкой, как в тот раз, когда Данаг чуть не убил её, только теперь Данаг знал, что Алаур управляет собой и делает то, что хочет сама.

Вампир плотнее прижал к себе тонкое тело и коснулся губами любимого места на шее. Голова Алаур тут же наклонилась в сторону, без тени страха подпуская к себе хищника, но Данаг лишь огладил венку языком и поиграл с ней губами. Руки его опустились ниже, освобождая Алаур от ремня. Она приподняла бёдра, позволяя раздеть себя целиком. Данаг чуть отстранился, чтобы заглянуть в ее глаза, и увидел в них страх.

– Я не готова, – выдохнула она.

– Прекратить? – спросил Данаг, вопреки словам опуская ладонь на промежность супруги. Та тихо застонала и изогнулась навстречу.

– Я… не… об… этом…

Данаг кивнул и снова коснулся губами подставленной шеи.

Данаг развернул Алаур к себе лицом и аккуратно опустил спиной на тёплое одеяло. Не позволяя себе любоваться изящной фигурой слишком долго, он накрыл её краешком пледа и быстро стянул через голову собственную сорочку. Затем привстал, снял остатки одежды и положил руку на живот дроу поверх пледа.

– Хочешь вина? – спросил он, видя, что Алаур всё ещё неуютно. Та быстро кивнула. Данаг наполнил глиняную кружку горячим напитком и протянул эльфийке. Та пила жадно, то и дело бросая косые взгляды на руку вампира, которая всё это время оставалась неподвижной.

– У нас много времени, – сказал Данаг, слегка оглаживая тело супруги через плед, – остаток дня принадлежит нам.

– Не надо, – перебила его Алаур, – не тяни.

Данаг коротко усмехнулся.

– Опять хочешь закончить всё побыстрее?

В глазах ее мелькнул гнев, и она собиралась ответить, когда палец Данага опустился на её губы.

– Тихо, – оборвал невысказанные слова Данаг и продолжил куда мягче: – пожалуйста, не сейчас. Будешь проклинать меня, сидя в своём холодном дворце, но сегодня давай побудем друзьями… Совсем недолго.

Алаур выдохнула и кивнула.

– Я не пытаюсь закончить быстрее, – сказала она ровно, едва палец Данага исчез, – мне просто страшно. А я не люблю бояться.

Всё так же через плед Данаг провёл пальцами вдоль ее рёбер.

– Страшно? – спросил он. – Но я никогда не делал тебе больно.

– Не поэтому… – Алаур отвернулась и посмотрела на море. – Я боюсь, ты… – Она резко обернулась к вампиру. – Не важно. Просто начинай.

Данаг отодвинул в сторону плед и коснулся губами ее груди. Прочертил дорожку вниз и захватил ртом сосок. Снизу вверх он посмотрел на Алаур и начал медленно ласкать её языком. Лицо эльфийки выглядело абсолютно умиляюще. Она с трудом сдерживалась, чтобы не застонать.

Одной рукой поддерживая себя на весу, другой Данаг раздвинул бёдра супруги и огладил промежность. Алаур закусила губу в предчувствии неизвестности.

Продолжая играть с грудью прекрасной дроу губами, вампир ненавязчиво проник внутрь её тела. Он видел, как пытается она расслабиться, и всё же происходящее было королеве непривычно.

Данаг оторвался от затвердевшего соска и, поймав руку Алаур, комкающую одеяло, поднёс её к узкому входу вместе со своей.

– Давай вместе, – предложил он, и Алаур отвела глаза.

Пальцы любовников вместе проникли в узенький вход на одну фалангу и тут же вышли. Данаг старался двигаться не синхронно с дроу, позволяя мышцам привыкнуть. Сам он, подавляя желание понаблюдать за тем, как расступается под их руками расслабленный теперь вход, внимательно смотрел в глаза супруги. Он знал, что нужно сказать, чтобы та перестала бояться, но всё ещё не мог произнести это вслух. Вампир снова поймал губами сосок эльфийки и втянул в себя, слегка покусывая основание. Удовольствие затопило тело королевы, когда пальцы Данага принялись сильно и уверенно двигаться внутри неё. Алаур заметно расслабилась, и, улучив момент, Данаг сменил пальцы на член, не дразня и не делая поблажек. Увидев, как Алаур до крови закусывает губу, Данаг наклонился к её лицу и слизнул алую капельку. Руки вампира вернулись на тело любовницы, оглаживая плоский живот. Затем губы снова коснулись ее шеи, и Данаг тихонько прошептал.

– Можно?

Алаур кивнула, всё ещё закусывая губу, и вместо того, чтобы двинуться глубже, Данаг резко разорвал серебристую кожу на шее эльфийки и потянул в себя горячую кровь. Алаур ахнула от неожиданной боли, но тело её тут же расслабилось, и теперь уже расслаблялось с каждой секундой.

– Дан…. – выдохнула Алаур, заставляя себя стиснуть пальцы на плечах вампира, и тот стремительно убрал зубы. Шершавый язык прошёлся по ранке.

– Моя королева… – выдохнул Данаг в изящное ушко. Он свободно толкнулся внутрь расслабленного тела, отыскивая уже знакомую точку наслаждения и наблюдая, как меняется лицо эльфийки. Одна рука вампира опустилась на промежность Алаур и начала стремительно двигаться, вызывая новые волны жара. Губы опустились на открытое горло, покрывая молниеносными поцелуями. Вампир инстинктивно замер, когда пальцы Алаур снова стиснули его плечи, а тело прогнулось в экстазе. Данаг ещё раз толкнулся, наслаждаясь тем, как пульсирует Алаур внутри, и, заполнив её, вышел.

Данаг перевернулся на спину и притянул к себе супругу, целуя вспотевший лоб. Потянул плед, укрывая обоих пушистой тканью.

– Дан… – шепнула Алаур, обессилено опуская голову на мускулистую грудь.

– М?

– Что-нибудь изменилось?

Данаг непонимающе посмотрел на неё и пожал плечами. Затем, догадавшись, поцеловал белую макушку.

– Глупая… Ты давно уже моя. Этого не изменить.

К вечеру небо стало ещё мрачнее, и вместе с ним всё мрачнее становилась Алаур. Она то и дело искала повод для ссоры, ближе к ночи вконец утомив Данага своими вспышками.

– И зачем я приехала сюда? – спросила эльфийка, наконец доводя вампира до белого каления. Они оба сидели в гостиной, каждый в своём кресле. Один смотрел на огонь, другая – за окно.

– Да кто тебя знает, – бросил Данаг. – Могла бы и не приезжать.

– Я-то думала, ты знаешь что-то про заговор, но ты просто решил ещё разок затащить меня в постель.

– Пошла… – Данаг хлопнул себя ладонью по лбу и повернулся к королеве. – Я хотел рассказать тебе про заговор. Я только не знаю, насколько ты в состоянии слушать.

– Я всегда готова слушать то, в чём есть смысл.

Данаг только хмыкнул.

– Ладно… Ивон рассказывала тебе, что она может видеть и показывать то, что происходит на расстоянии?

Алаур кивнула, ещё не понимая, к чему клонит наместник.

– В самую первую ночь, в нашу брачную ночь, – продолжил вампир, – она показала мне какие-то покои в твоём дворце. Там были четверо. Они спорили о том, как и когда избавиться от тебя.

Алаур мрачно посмотрела на вампира.

– Ты решил сказать об этом спустя два года? Отлично.

– Не об этом, упрямая эльфийка. Двоих я не знал и не знаю. Ещё одна – та жрица, что нас венчала. Она предлагала подождать, пока я не уеду, и четвёртый её поддержал.

– Ничего нового, – Алаур потёрла виски, – двух имён ты не знаешь, а про жрицу я догадывалась и так.

– Это не всё. Я узнал четвёртого.

Алаур вскинулась, внимательно глядя на вампира.

– Это был Вейл.

Секунду дроу и вампир смотрели друг на друга.

Потом Алаур рванулась вверх, в два шага преодолела пространство, отделявшее её от наместника, и с неожиданной силой рванула супруга вверх за шиворот.

– Не смей, – прошипела она в лицо наместнику.

Данаг закатил глаза и, с трудом удерживая равновесие, попытался отцепить от себя тонкие пальцы.

– Думаешь, мне делать нечего, кроме как придумывать тебе несуществующие заговоры?

– Думаю, ты решил забрать у меня последнее, во что я верю, чтобы целиком превратить в свою подстилку.

– Ты идиотка! – Данаг, наконец, вырвался и отшвырнул взбесившуюся дроу в сторону. – Я ещё тогда пытался тебе сказать, что предательство рядом. Но ты ничуть не изменилась.

– И не изменюсь. Вейл всё это время поддерживал меня. Даже не пытайся его оговорить.

– Да шла бы ты… К себе, под гору, – бросил Данаг, оправляя одежду. – Мне надо вылетать. Надеюсь, ты здесь не задержишься.

– Уж наверняка, – королева отвернулась и уже на ходу добавила: – стоило уехать отсюда в первый же день.

– Как же я тебя ненавижу, – Данаг встал и направился к другой двери.

Глава 22. Разлука

Третий месяц осени, запрос наместника Южной провинции Данага королеве дроу Алаур

Почему не приходят донесения? Какова обстановка в Чёрных горах?

P. S. Ты успокоилась?

Доклад королевы дроу Алаур наместнику Южной провинции Данагу

Обстановка превосходна. Меня до сих пор не предал никто из тех, кому я верю.

P. S. Нет!

Первый месяц зимы, запрос наместника Южной провинции Данага королеве дроу Алаур

Очень рад. Хотя бы у кого-то всё в порядке. Пришли, пожалуйста, отчёты о состоянии армии и других ресурсов за год. Это может быть важно.

P. S. Так что же ты отвечаешь сама, а не поручишь переписку кому-то из «доверенных людей»?

Доклад королевы дроу Алаур наместнику Южной провинции Данагу

Отчёты выслала. Хочу и пишу. Тебе не удастся со мной поругаться. В королевстве и правда всё спокойно. С наступающим Восходом Звезды тебя!

Второй месяц зимы, запрос наместника Южной провинции Данага королеве дроу Алаур

Если и правда хочешь, то пиши чаще. Я постараюсь отвечать, хотя у нас тут не всё спокойно. Но я всё равно рад каждому твоему письму.

Празднование прошло не слишком хорошо, вокруг интриги. Я бы предпочёл провести эти дни с тобой.

С новым Ликом тебя, моя королева!

Доклад королевы дроу Алаур наместнику Южной провинции Данагу

Что случилось? Я могу как-то помочь?

Я расставила ловушки, посмотрим, был ли ты прав.

Я тоже очень скучаю. Надеюсь, ты скоро разберешься с делами, и мы сможем встретиться ещё раз. Обещаю не обижаться на шутки.

Отправляю тебе небольшой сувенир – хотела преподнести его тебе к Восходу Звезды, но долго не могла придумать, что подарить вампиру, у которого всё есть. Надеюсь, он отвлечёт тебя хотя бы чуть-чуть.

Третий месяц зимы, запрос наместника Южной провинции Данага королеве дроу Алаур

Не думаю, что можешь. Не хочу тебя впутывать. Пока справляюсь сам. Если со мной что-то случится, Ивон с тобой свяжется. Я надеюсь.

Алаур, если я ошибся, я буду только рад. Но будь осторожна, я не хочу тебя потерять. И помни, Империя всегда поддержит твою власть. Не стесняйся просить.

Увидеться раньше осени мы вряд ли сможем. Но осенью точно, даже если солнце свалится с неба. Особенно если свалится, потому что тогда мы сможем купаться целыми днями. Я даже скучаю по твоим обидам. Ты такая забавная, когда злишься (Представляю твоё лицо, когда ты читаешь эти слова).

Твой подарок оказался как нельзя кстати – письмо пришло в День моего Обращения. Я заколол его на плаще и всем говорю, что это знак преданности от королевы Подгорного Царства. Меня стали бояться ещё больше. Спасибо.

Доклад королевы дроу Алаур наместнику Южной провинции Данагу

Данаг, это мой подарок, а не знак преданности королевы! Не смей воспринимать его как символ покорности моего народа! Верни обратно!

Вот и хорошо, что я тебя не увижу целый год. Иначе просто убила бы на месте.

И кстати, Вейл во всём сознался. Он говорит, что хотел держать заговор под контролем. Но мы всё равно пока не можем уличить Элению и принцев. Одним из них был Шриаф Аркендам, и он уже поплатился за свои дела. Второй – Вион Д’Ринз. Если со мной что-то случится, ты знаешь, кого винить.

Экстренный доклад королевы дроу Алаур наместнику Южной провинции Данагу

У нас наступили небывалые холода. Хочу на тебя злиться, но не могу. Я скучаю по твоим рукам, Данаг. По твоему теплу. Как вампир может быть таким тёплым? Не знаю, как я протяну целый год без тебя. Прости, что снова вышла из себя.

Внеочередной доклад королевы дроу Алаур наместнику Южной провинции Данагу

Последнее письмо писала не я! Если ещё не вскрыл – порви его вместе с конвертом!

Первый месяц весны, запрос наместника Южной провинции Данага королеве дроу Алаур

Я всё прочёл, моя каменная королева. Все три письма мне безумно понравились, даже не подумаю ничего рвать. Я все их храню в кожаной папке в тумбочке около кровати и перечитываю, когда наступают вот такие холода.

Хорошо, если Вейл не лжёт, но на твоём месте я бы не спускал с него глаз. Полуправда тут, полуправда там… А где же правда?

Извини, что долго тянул с подарком. Думаю, книг у тебя и так уже много, а эта безделушка попалась мне только сейчас. Это концентратор магии. Он носится на правой руке. Его можно зарядить на десяток заклятий, чтобы активировать их мгновенно. Я приложил то, что сам знаю об этой штуке, возможно, ты знаешь даже больше.

Доклад королевы дроу Алаур наместнику Южной провинции Данагу

Не могу поверить, что тебе больше тысячи лет. Эта «штука» называется Глаз Бихейвера, это один из десяти утраченных артефактов матрон. Много сотен лет мой народ отвоевал его у Королевы Ящериц. Стой, Данаг, ты не можешь не знать, что это такое… Ты же участвовал в Войне Наследия, когда были свергнуты матроны.

Я пока не разобралась во всех его свойствах, но один только вид этой штуки на моём запястье усилит мою власть втрое. Спасибо, Дан. Как всегда, потрясающий подарок. Но книги всё равно присылай. Хочу знать, что тебе нравится.

Второй месяц весны, запрос наместника Южной провинции Данага королеве дроу Алаур

Что, правда? Ладно, ты меня подловила. Эта штука пролежала у меня в кладовке лет пятьсот, а сейчас попалась на глаза. Кажется, для вампира она бесполезна, так что я ничего не потерял.

Я твой подарок тоже узнал. Это ведь сосуд с кровью дракона. Не могу отказать себе в удовольствии носить его при дворе, так что придётся тебе потерпеть. Но я постараюсь не кичиться слишком сильно тем, что он от тебя. Буду говорить – от неизвестного обожателя.

Время бежит незаметно, холода прошли, но погода при дворе не стала лучше. Надеюсь, у вас наступит летнее затишье, и хотя бы ты будешь в безопасности.

Прилагаю пару книжек, тебе должны понравиться.

Доклад королевы дроу Алаур наместнику Южной провинции Данагу

Я тебя ненавижу, проклятый вампир! Я не твой безымянный обожатель! Если хочешь получить от меня ещё хоть одно донесение – тебе придётся прислать сюда армию!

Внеочередной доклад королевы дроу Алаур наместнику Южной провинции Данагу

А книжки мне понравились. Особенно «Тени каменного леса». Интересно, она с намёком?

Я тут тоже нашла кое-что, что тебе было бы полезно почитать. Отправляю вместе с письмом.

Третий месяц весны, запрос наместника Южной провинции Данага королеве дроу Алаур

Они все с намёком, о королева моего сердца. Узнала себя, да?

С удовольствием почитаю то, что ты прислала. Как у тебя дела? Что-нибудь ещё прислать?

Доклад королевы дроу Алаур наместнику Южной провинции Данагу

Ничего не нужно. Торговля идёт отлично. Бомба так и не взорвалась и теперь уже, думаю, до осени не взорвётся. Может, мне самой приехать к тебе? Тут всё равно нечем заняться.

Первый месяц лета, запрос наместника Южной провинции Данага королеве дроу Алаур

Алаур, я плакал от смеха, когда это читал. Все ваши герои похожи на тебя, как две капли воды. У вас что, шестерёнка в заднице? Трётся обо что-то постоянно и не даёт вам жить спокойно. Присылай ещё, только не самые известные – «Легенду о Потере» я уже знаю, как и «Историю Тёмного Принца».

Приезжать не нужно, не стоит показывать при дворе, что ты значишь для меня. Осталось совсем немного, и я выберусь в Карасан или в Керр-Ис. Как лучше?

Доклад королевы дроу Алаур наместнику Южной провинции Данагу

Я тебе ничего больше не пришлю! Я хотела поделиться с тобой тем, во что верю, но, видимо, напрасно!

Внеочередной доклад королевы дроу Алаур наместнику Южной провинции Данагу

Если и встречаться, то лучше в Карасане. Я сыта по горло делами королевства и хочу отдохнуть.

Третий месяц лета, доклад королевы дроу Алаур наместнику Южной провинции Данагу

Данаг, почему ты не отвечаешь? Два месяца прошло. В королевстве всё спокойно, стоит дикая жара. Зато урожай обещает быть богатым, мы даже можем выслать излишки в обмен на что-то.

Но я чувствую себя как-то странно.

Отправила тебе ещё несколько легенд. Давай сделаем вид, что ничего не произошло.

Первый месяц осени, доклад королевы дроу Алаур наместнику Южной провинции Данагу

Данаг, это уже не смешно. Я чувствую себя отвратительно – как от мыслей о нашей ссоре, так и физически. Не хотела об этом писать, но второй месяц меня терзают какие-то странные боли. Лекари говорят, что всё в порядке, и на яд тоже не похоже. Может быть, ты что-то сможешь сделать?

Я приеду в Карасан в конце месяца. Надеюсь, ты уже не злишься и тоже будешь там. Если что-то не так, извини.

Ответ, пришедший с почтовым вороном королеве дроу Алаур спустя неделю

Я знаю, что это за боли. Хорошо, что ты сказала, но зря не сделала этого раньше. Не могу обещать, что смогу помочь, но встретиться нам нужно обязательно.

Приезжай в Карасан как можно скорее. Я буду ждать тебя там.

Твоя Ивон.

Глава 23. Встреча

Ящер ударил лапой, вздымая в воздух клубы пыли.

– Ивон! – во всполохах молний лицо дроу воистину напоминало лица героев древности. Волосы трепетали на ветру, а сиреневые глаза казались двумя провалами в потусторонний мир, – Ивон, я пришла!

Новый удар лапы сотряс землю и грохотом раскатился по двору.

Недовольное ворчание, едва слышное в шуме дождя, и засов со скрипом пополз в сторону.

– Ивон! – повторила дроу в третий раз своё волшебное слово, когда увидела на пороге лохматаю светловосую вампиршу. На Ивон не было ничего, кроме наспех натянутых шерстяных штанов («Штанов Данага!» – с яростью отметила Алаур) и свободно сидящей кружевной сорочки, на лице её виднелся красный след, который королева в первый миг приняла за размазанную кровь – вглядевшись же, Алаур поняла, что это лишь вмятина от подушки.

– Ты мне виверну напугала, – сказала Ивон мрачно, покосившись на знакомую Алаур конюшню.

Некоторое время дроу и вампирша буравили друг друга тяжелыми взглядами.

– Ящера накорми, – бросила Алаур, спрыгивая на землю и кидая вампирше поводья. Не обращая внимания на Ивон, проводившую её злобным взглядом, Алаур протиснулась в помещение и принялась с удовольствием стягивать с себя толстые перчатки. Следом за ними был отброшен в сторону насквозь промокший плащ. Волосы тоже можно было отжимать, но, посмотрев на старинный паркет под ногами, Алаур сдержалась.

Когда Ивон вернулась, Алаур сидела в кресле у камина, потягивая горячее вино из хозяйского бокала. Ивон остановилась напротив неё, прислонившись плечом к каминной полке, и с минуту пялилась, пытаясь преодолеть сонливость.

– Где Данаг? – спросила Алаур, делая вид, что ничего не замечает. В этом доме она чувствовала себя странно. Всё здесь напоминало о вампире, вот только вампир был не тот. Одно только присутствие Ивон во дворце Карасана казалось кощунственным, тем более что дроу знала – сам Данаг подобного бы не одобрил. Год ожидания превратился в фарс, будто ей дали понюхать сочную баранью ножку и тут же отобрали, чтобы кинуть собакам.

– Ты мне скажи, – Ивон зевнула.

Алаур испытала едва преодолимое желание задушить вампиршу. Поколебавшись секунду, она решила не сопротивляться – рванулась вперёд и за горло прижала блондинку к стене.

– Не беси меня, – прорычала она.

– Уймись, ненормальная! – Ивон отцепила от себя пальцы разбушевавшейся дроу и крепко перехватила её запястья, чтобы избежать продолжения драки. – Дай проснуться, и всё скажу. И бокал отдай, мне спросонья хреново.

– Не играй со мной, – Алаур вырвала руку и отступила на шаг назад.

Ивон взяла бокал, наполнила его до краёв и осушила целиком. Она повторила действие ещё дважды, прежде чем опуститься в свободное кресло и посмотреть на гостью.

– Как к тебе попали мои письма? – мрачно бросила Алаур.

– Нашла папку у кровати.

Алаур шагнула вперёд, намереваясь снова вцепиться Ивон в горло, но та поспешно поставила в воздухе магический барьер.

– Остынь, жёнушка! Что тебя больше бесит, то, что я читала твои письма, или то, что я была в его кровати?

– Всё! – бросила Алаур коротко, заставляя себя отступить назад.

– Так, давай разбираться по порядку. Из-за тебя Данагу так отшибло мозги, что я не спала с ним уже два года. Я не думаю, что это у него надолго, но поверь, мне не нравится, что какая-то эльфя ломает тысячелетнюю дружбу.

– Ты сама виновата, – мрачно сообщила Алаур.

– Виновата? В чём? В том, что повелась на твоё «Дай мне силу»? – передразнила Ивон, безбожно перевирая слова дроу. – Ты всё выбрала сама. Ума не приложу, почему виновата оказалась я. Но это сейчас и не важно.

– Если так, – перебила её Алаур, – то как ты попала в спальню Данага?

– О! Ты наконец начала думать головой. Я попала в спальню Данага, потому что Император отправил меня расследовать его смерть.

Алаур показалось, что она не чувствует ног. Стены заплясали ходуном, и она торопливо ухватилась за каминную полку.

– Но-но, без обмороков, – Ивон встала, с беспокойством поглядывая на королеву.

Алаур обожгла вампиршу ненавидящим взглядом.

– Что значит – расследовать смерть? – процедила она.

– Не дёргайся и сядь.

Поразмыслив, Алаур последовала совету.

– Несколько месяцев назад вдоль северного побережья начались налёты. Деревни выжигались дотла, кто и зачем – не совсем понятно.

– Северного побережья? – спросила властительница растерянно, – но там только море и льды.

– Примерно так же думали и мы. Туда отправили несколько разведотрядов – не вернулся ни один.

– Причём тут Данаг?

– Ты плохо его знаешь, – ядовито заметила Ивон, – если думаешь, что он может быть где-то ни при чём. Когда третий отряд погиб, Данаг решил самостоятельно зачистить местность. И спасибо тебе, я не знаю, что было дальше.

– Что это значит – спасибо мне? – Алаур снова встрепенулась.

– Значит, что если бы не твоё внезапное, как гром, появление в жизни моего друга, я отправилась бы с ним, и сейчас он бы точно был жив.

– Или вы оба были бы мертвы, – Алаур откинулась на спинку кресла и устало прикрыла глаза, – как я поняла, он не вернулся. Не могу поверить.

– Я тоже, – перебила её Ивон, – и, кстати, не только я. Таких древних вампиров, как Данаг, немного. Умереть естественной смертью они, конечно, не могут. Обычно причиной их гибели становятся другие вампиры, охотники за их силой. Зато «смерть» их часто оказывается чем-то другим… От похищения до бегства и заговора. Это очень плохая примета, когда гибнет Древний. В этом случае без расследования не обойтись. У меня есть мысли, кто в империи мог бы стать причиной смерти Дана. Действительно, настоящей и окончательной смерти. Я проверила все его вещи, чтобы понять, не связался ли он с ней, но не нашла ничего. Вашу переписку, я, конечно, прочла – но толку от неё мало. Вы как два младенца, год не можете сказать друг другу ничего внятного… Ну, да это не моё дело, – добавила Ивон поспешно, видя, что готовится новый взрыв эмоций. – Куда интереснее было то, что ты писала в последних двух письмах. «Я чувствую себя как-то странно», – снова передразнила Ивон, и Алаур покраснела, – трудно перевести на язык магии. Может, он тебе магическую пульку в задницу зашил, и она тебе мешается. А вот «меня терзают боли» – уже куда интереснее.

– Чем это? – спросила Алаур, пунцовая, как цветок мака.

– Помнишь, когда мы приехали к тебе в Керр-Ис, ты несколько дней лежала без сознания?

Алаур кивнула.

– Ровно те же три дня, что Данаг лежал обескровленным. А теперь тебя терзают боли…

– Он жив! – выдохнула Алаур.

– А то.

– Боли не очень сильные, – торопливо добавила Алаур, – вот тут и вот тут, – она показала несколько точек на груди.

– Связь между вами крепка?

– Что?

– Трахались много, спрашиваю?

– Один раз… – Алаур в конец не знала, куда себя деть.

Ивон посмотрела на неё таким взглядом, будто увидела вымершее животное.

– За два года?

– Ну… да.

Ивон покачала головой.

– Отсюда два вывода. Первый – вы оба идиоты. Второй – связь очень слаба. Ты, скорее всего, чувствуешь лишь смутные отголоски того, что испытывает он. Впрочем, для нас это и к лучшему. Иначе ты была бы не в состоянии путешествовать.

– Мы отправляемся его искать? – Алаур показалось, что сердце сейчас выпрыгнет через горло. Пальцы сами собой сжались на подлокотнике, оставляя вмятины на дереве.

– Естественно. А ты что думала, я тебя на пикник пригласила?

Глава 24. Полёт

– Тебе удобно, моя королева?

Ветвистые молнии разрезали небо по обе стороны, раскаты грома то и дело заставляли Алаур вздрагивать и плотнее прижиматься спиной к груди Ивон. Каждый раз она резко отстранялась, но, чувствуя, что вот-вот свалится со скользкого от струящейся повсюду воды седла, снова выравнивала спину и прислонялась к вампирше.

В ответ на вопрос Ивон Алаур лишь зашипела, но голос её утонул в звуках ливня.

– Не слышу, – дыхание Ивон почти касалось уха эльфийки.

– Я спросила, – Алаур резко развернулась, едва не рухнув вбок под порывами ветра, и только рука вампирши успела остановить падение, – почему у нас одна виверна? Будто ты не знала, что мы отправимся в путь вдвоём.

Ивон едва заметно пожала плечами.

– Приручить виверну не так уж просто. Мы бы потратили больше времени, представляя вас друг другу, чем займёт весь этот полёт. Смотри, – добавила она, игнорируя ярость в глазах спутницы. Алаур проследила за взглядом вампирши, стараясь не обращать внимания на то, каким тонким кажется слой мокрого шёлка, разделяющий их тела. Далеко на востоке тучи чуть заметно расступались, и первые лучи солнца скользили по вершинам гор.

– Не успеем? – спросила Алаур, бросив косой взгляд на Ивон.

Лицо той наконец стало серьёзным.

– Попробуем. До побережья рукой подать, а если опустимся, потеряем целый день.

– А что если солнце застанет нас в воздухе?

Ивон пожала плечами.

– Тогда дальше ты полетишь одна.

Солнце настигло их у самого побережья – последние метры пути Ивон проделала, скинув поводья Алаур и прикрывая голову широким плащом. Свистом остановив виверну и не дожидаясь, пока лапы животного коснутся земли, вампирша спрыгнула на песок и бросилась к ближайшей расщелине между камнями. Алаур же огляделась в поисках того, за что можно было бы привязать виверну, но, подгоняемая Ивон, бросила поводья и подошла к ней.

– Нужно найти какую-то пещеру, – сообщила Ивон, указывая на медленно подползающую к её сапогам тень.

Алаур лишь кивнула и отправилась на поиски. Хоть она и любила день, но такое солнце не нравилось и ей – кожа пылала, а холодный ветер только усугублял дело.

К счастью, небольшой полузатопленный грот обнаружился совсем неподалёку, и, вернувшись к Ивон, королева дроу указала ей путь. Оказавшись в безопасности, Ивон шумно выдохнула и поспешно стянула с себя плащ и рубашку. Если всё это время Алаур с любопытством наблюдала за спутницей, то, когда в дело пошли штаны, королева поспешно отвернулась, хотя глаза то и дело норовили оценить картину.

– Будто ты меня не видела, – бросила Ивон, заметив смущение эльфийки. Не обращая на неё никакого внимания, Ивон подошла к краю пещеры и принялась отжимать одежду. Закончив, она обернулась к дроу. – Давай, твоя очередь, пока не простудилась.

Алаур поёжилась. В словах Ивон был смысл, но забота её попахивала дурно. Поколебавшись, Алаур всё же принялась раздеваться, сопровождаемая беззастенчивым взглядом Ивон.

– Может, отвернёшься? – не выдержала она.

Ивон пожала плечами.

– Мне же любопытно. Не изменилось ли в тебе чего.

Алаур наградила вампиршу испепеляющим взглядом. Затем осмотрелась кругом, но, не обнаружив ни одного темного угла, продолжила где стояла. Когда промокшая властительница подошла к выходу из пещеры, Ивон уже занялась костром, но глаза её вместо насквозь мокрого валежника по-прежнему были обращены к дроу.

Ивон картина нравилась. В прошлый раз она почти не успела разглядеть, а тем более запомнить серебристое тело. Теперь же вампирша внимательно следила за тем, как грациозно изгибается серебристое тело при каждом движении, как плавно двигаются острые косточки бёдер.

Закончив, Алаур повернулась и открыла было рот, чтобы что-то сказать, но широкая улыбка стремительно вышибла из головы все слова протеста.

– Сволочь, – бросила она устало и опустилась на корточки по другую сторону от костра.

– Давай, малышка, согрей меня.

Алаур вздрогнула, намереваясь броситься на вампиршу, но та, всё также ухмыляясь, протянула перед собой скрещенные мокрые прутья.

– Огнива из них не выйдет.

Алаур вполголоса выругалась. Протянув руку, она прочитала короткое заклятье, и валежник запылал неярким, слегка чадящим пламенем.

– Что дальше? – спросила эльфийка, устало откидываясь спиной на стену – впервые за десять часов полёта она смогла расслабить мышцы. – Отсюда всё началось?

Ивон кивнула.

– Здесь рядом все три деревни. Пожалуй, это наша первая цель. Выясним, что тут произошло, и перейдём ко второй части. Пожалуй, тебе даже не обязательно идти со мной.

Алаур фыркнула.

– Сначала дослушай. Если бы ваша связь была попрочнее, ты могла бы чувствовать, где Данаг. Но будем работать с тем, что есть. Тебе нужно сосредоточиться и ощутить хотя бы направление. Это может быть важнее, чем расследование в деревне.

– И тем не менее я не собираюсь сидеть в пещере, пока ты бродишь по окрестностям. А если ты отправишься вслед за Даном? Мне сидеть и ждать тебя, как девице у окна?

Ивон тоже откинулась на камень.

– Ладно. Я же и не против, – она потянулась, – жрать охота.

На Алаур упал взгляд холодных глаз цвета неба. Она сглотнула.

– Ты меня как запас продовольствия с собой взяла?

Ивон облизнулась.

– Вообще, я про солонину, которая осталась пристёгнута к седлу. Но тебя бы я тоже попробовала. Освежила вкус, так сказать.

Алаур встала и торопливо отошла к выходу. Выглянула наружу.

– Солнце высоко, – сказала она, – если можешь потерпеть – я бы не стала соваться туда до вечера.

Ивон кивнула.

– А я слышала, что ты любишь день.

– Откуда это? – Алаур резко обернулась.

– Птичка на хвосте принесла.

Алаур поёжилась.

– Люблю, но, кажется, не настолько.

Ивон снова потянулась и зевнула.

– Тогда, может, я всё-таки досмотрю свой сон?

Алаур кивнула. Постелив на камень всё ещё влажный плащ, дроу свернулась калачиком у самого выхода и быстро уснула. Она точно помнила, что Ивон засыпала в глубине пещеры – именно поэтому и выбрала это место.

Проснувшись, Алаур обнаружила, что её обнимает тёплая рука. Спину согревало гибкое тело, особенно горячее в районе бёдер.

Ощущения были в целом приятными – до тех пор, пока она не вспомнила, где и с кем засыпала.

Алаур подпрыгнула на месте и тут же отскочила назад, увидев, что встревоженная вампирша зашевелилась.

– Ты!

Ивон приподнялась на локте и помотала растрёпанной головой.

– Опять ты мне спать не даёшь?

– Какого гоблина ты делаешь? – Алаур судорожно сжимала кулаки.

– Сплю! Не видишь? – вышла из себя Ивон.

– Ночь уже! – бросила дроу, не найдя лучшего ответа. Ивон посмотрела на выход из пещеры.

– Точно, – согласилась она, – надо вставать.

Она ещё раз потрясла головой, встала и потянулась, демонстрируя каждый участок своего тела и не забывая проверять, наблюдает ли за ней соседка по пещере. Соседка наблюдала. Наблюдать больше было не за кем.

Подобрав раскиданные в стороне предметы одежды, Ивон поморщилась и стала одеваться. Алаур последовала её примеру.

Ночь на сей раз выдалась ясная. Прохладный ветерок холодил спину, и идти было вполне приятно.

До деревни оказалось не больше получаса пешего хода.

Ивон рассеянно поддела сапогом сгусток сажи, промокшей под дождём. Вокруг стоял десяток обгоревших остовов. Не уцелело ничего – даже кузница.

– Большой пожар, – сказала она задумчиво, – бомбы варваров? Но откуда варвары на севере…

– Пожар магический, – Алаур отломила от одной из стен обгоревшую щепку и покрутила в руках, разглядывая.

– Почему ты так решила? – Ивон резко повернулась. Взгляд её оказался непривычно цепким, будто у гончей, взявшей след.

Алаур кивнула в сторону кузницы.

– Наковальню видишь?

Ивон не ответила. Она никогда не задумывалась о внутреннем устройстве кузниц. Вампирша подошла к обгоревшему строению и осмотрела его внутри.

– Нет, – сказала она, наконец.

– А я – вижу, – Алаур отбросила щепку и, остановившись рядом, ткнула пальцем в бесформенную глыбу метала посреди комнаты, – в природе нет таких температур. Разве что в жерле вулкана.

Какая-то мысль мелькнула на грани памяти и ускользнула. Алаур помотала головой.

– Вспоминай, что знают в империи о магах с севера. Я слышу о подобном впервые. Наши легенды, правда, рассказывают о племени… как это… тхара-дан… люди-нелюди, – она поймала на себе любопытный взгляд Ивон, – не спрашивай. Я не знаю, что это значит. Говорят лишь, что тело их покрыто сталью, и только… – она замолчала и побледнела. Затем закончила: – И только их собственное пламя может расплавить эту сталь.

Алаур внимательно посмотрела в глаза Ивон. Та смотрела на неё.

– Ты вспомнила об этом только сейчас?

Дроу нервно пожала плечами.

– Раньше я не видела расплавленных наковален.

– А ваши легенды не сообщают чего-то более полезного? Например… – теперь уже замолчала она. Взгляд вампирши был устремлён куда-то за спину дроу, и та против воли обернулась. В темноте звёздного неба разглядеть что-то было не просто, но она отчётливо ощущала, как что-то огромное приближается к ним сверху.

Алаур инстинктивно воздела левую руку, поднимая щит, и в тот же миг струя пламени ударила в её защиту. Ивон резко выдохнула.

– Тхара-дан? – бросила она со злостью. – Это называется дракон!

Глава 25. Дракон

Огромный крылатый ящер пикировал на путниц с самого неба. Тёмно-синяя чешуя его слабо бликовала в лунном свете, изумрудные глаза сверкали собственным сиянием.

– Держи щит, – бросила Ивон и, стараясь не обращать внимания на вихри пламени, обтекавшие защиту, чуть отошла вбок, устанавливая с ящером зрительный контакт. Встретившись взглядом с вампиршей, ящер на секунду задержал дыхание, и Ивон уже было обрадовалась, но, как оказалось, напрасно. Дракон лишь набрал в лёгкие новый запас воздуха и, ударив лапами о землю, пустил в противников ещё одну струю огня.

– Легко сказать, – заметила дроу. Пользуясь мгновенной передышкой, она обновила щит, но в следующий миг тот снова затрещал, принимая всполохи пламени.

– Гипноз не действует, – Ивон снова отступила за спину эльфийки, подальше от огня.

– Ещё бы. Или вспоминай что-то получше, или становись на защиту.

Ивон кивнула. Протянув руку поверх плеча дроу, она прочертила в воздухе замысловатый знак, и поверх щита Алаур замерцал красным ещё один.

Алаур опустила руку и перевела дух. Ощупала подарок Данага на левом запястье, перебирая в памяти любимые заклятья.

– Как насчёт этого, – она изогнула кисть и, шагнув чуть в сторону, швырнула в дракона раскручивающуюся спираль урагана.

Дракон на секунду задержал дыхание, воздух сотрясла лёгкая дрожь, и ящер издал странный звук.

– Ему щекотно, – успела заметить Ивон, прежде чем огромная лапа взметнулась в воздух и едва не раздавила обеих. В последний миг Алаур успела толкнуть вампиршу под ребра, и они кубарем прокатились по земле несколько метров.

Едва движение прекратилось, Ивон инстинктивно вскинула руку над головой, возобновляя щит. Взгляд её упал на Алаур – дроу оказалась прижата к груди вампирши, рука её так же взметнулась вверх.

– Не трать заклятья, – бросила Ивон, и Алаур поспешно остановила движение.

– Чем можно расплавить металл? – спросила Алаур вслух, обращаясь больше к самой себе.

– Этот – ничем. Ты сама сказала.

– Да, но… – Алаур закусила губу. – Поверни щит. Пусть будет сверху.

Алаур привстала на одно колено и выкинула вперёд сжатый кулак. Концентратор замерцал слабым зелёным светом, небо стремительно заволокли тучи. Ивон едва успела отдёрнуть отставленную в сторону руку, когда пальцев её коснулись капли кислоты. Алаур внимательно следила за противником, в надежде, что тот завопит от боли, но дракон лишь изящно изогнул длинную шею, повёл головой, и в воздухе над ним замерцал синеватый полупрозрачный купол. Дроу выругалась.

– Спокойно, – бросила эльфийка сама себе, – сейчас что-нибудь придумаю.

– Не торопись, мне тут вполне уютно, – Ивон, пришпиленная к земле телом спутницы, слегка шевельнула бёдрами.

Не вслушиваясь в бормотание вампирши, Алаур изогнула запястье. Ей вспомнилось ещё одно отличное заклятье, очень похожее по эффекту на пламя вулкана. Концентратор полыхнул алым, но прежде, чем контрольное слово сорвалось с губ чародейки, шея дракона изогнулась ещё раз, голова оказалась напротив лица Алаур.

Будто из духовки на дроу пахнуло жаром, когда ящер выдохнул:

– Говорить…

Алаур замерла, всё ещё удерживая перед собой вытянутый кулак. Откуда-то снизу послышался истеричный смешок Ивон.

– Говорить… Великая Ящерица…

Ещё один смешок снизу.

– А он разбирается в дроу. Сразу понял, какая ты холодная и скользкая.

Алаур поёжилась и бросила косой взгляд на концентратор. Похоже, дракон принимал её за кого-то другого… и Алаур даже догадывалась за кого.

– Ну же, великая ящерица… Сейчас твой почитатель обидится.

Не отводя взгляда от дракона, Алаур пнула коленом лежащую под ней Ивон. Она собиралась произнести что-то церемониально торжественное, но не успела. Дракон выдохнул ещё раз, но вспышки пламени не последовало. Вместо этого голова дроу закружилась, и она осела в подставленные руки вампирши.

Очнувшись, Алаур обнаружила, что лежит на шёлковых простынях в тонкой и длинной сорочке. Она поёжилась. Прикосновение ткани могло бы быть приятным, если бы она понимала, где и зачем находится. Дроу резко распахнула глаза. Потолок над ней был украшен фреской, состоящей из завитушек, похожих на изгибы морских волн, и беспорядочных переплетений тонкий линий, напоминавших витые ветви молний. Подобный же узор украшал и стены, а перемычками между фресками служили перекрестья кораллов.

Фрески мерцали тусклым бирюзовым светом, но его было достаточно, чтобы комната казалась уютной. Повелительница дроу повернула голову налево и увидела, что на столике рядом стоит ваза, сделанная из огромной жемчужницы, в которой лежат драгоценности. Повернув голову в другую сторону, на втором столике в такой же вазе она обнаружила незнакомые фрукты. Рядом стояли закаменевшая бутыль с вином и костяной кубок. Один вид сосуда говорил о том, что вино много древнее ее самой, и Алаур, не удержавшись, наполнила бокал и попробовала напиток на вкус. Вино было превосходным. И хотя она считала себя знатоком, предположить его происхождение королева не могла.

Она успела немного насладиться терпким вкусом, прежде чем дверь открылась, и на пороге появилась девушка с длинными тёмными волосами и голубыми глазами. Алаур поёжилась – служанка подозрительно напоминала её Райн, а такие сюрпризы Алаур не нравились.

– Великая Ящерица, – девушка почтительно опустилась на колени и склонила голову. – Я прибыла, чтобы ублажить вас.

Конец фразы Алаур не дослушала, потому что после слова «Ящерица» она поперхнулась вином и едва справилась с собой.

– Встань, – сказала Алаур, сопроводив свои слова подобающим жестом, – гостеприимство твоего господина достойно уважения, но… Я не королева ящериц.

Девушка подняла глаза, и Алаур увидела, как в них заплясало беспокойство.

– Вы не королева? Мой господин будет очень опечален.

Дроу покрутила в руках кубок. Расстраивать дракона ей не хотелось, а в том, что покои принадлежат дракону, она почти не сомневалась.

– Я королева, – сказала она осторожно, – но я не Ящерица.

– А… – служанка облегчённо вздохнула, – вы, очевидно, имеете в виду, что вы не принадлежите к правящей ветви. Это не имеет значения. Мой господин решит эту проблему.

Алаур снова покрутила кубок в руках. Расстраивать дракона всё ещё не хотелось. По крайней мере, заочно. В конце концов, пока всё просто отлично. Они с Ивон нашли тех, кто сжёг деревни, и противник, кажется, был готов к переговорам. В том, что увидев символ власти, тхара-дан приняли её за королеву древнего народа, не было ничего удивительного. Очевидно, неведомый хозяин дворца в последний раз был на континенте ещё во времена, когда Чёрными горами правили Ящероподобные. Рассказывать слуге всю историю народа дроу не имело смысла, куда лучше осторожно ознакомить с обстановкой на континенте того, кто в праве принимать решения. К тому же, было бы очень неплохо сделать это раньше Ивон – ведь вампирша наверняка имеет на драконов свои планы.

– Когда я смогу увидеться с твоим господином? – спросила дроу.

– Он скоро освободится. Я должна узнать, всё ли у вас хорошо, проследить, чтобы вы получили всё, что нужно. А затем проводить вас к Дакару.

– К Дакару… – Алаур откинулась на подушки. Имя что-то напоминало ей, но очень смутно. – Дакар, повелитель океанов! – она встрепенулась и посмотрела на слугу. – Король драконов, сгинувший в пучине волн после битвы с Госпожой Ночи.

Девушка улыбнулась.

– Мой господин будет рад, что его всё ещё помнят.

Алаур снова повертела в руках кубок.

– Одежду, пожалуйста, – она поставила кубок на стол.

– Мы всё приготовили, – девушка поспешно вскочила на ноги и, взяв откуда-то стопку разноцветных тканей, опустила их на кровать рядом с дроу.

Алаур взяла сверху парчовый треугольник, расшитый жемчугом. Справа и слева к загадочному предмету крепились кожаные ремешки. Алаур отложила тряпочку в сторону и взяла ещё одну вещь – такую же роскошную, состоявшую из некоего подобия сложного шлейфа и таких же верёвочек, с крупной прорезью, украшенной по краям золотым шитьем, на тыльной стороне – видимо, для хвоста.

– Спасибо, – выдавила она, – я бы предпочла свою… Одежду.

– Королева недовольна? – девушка заметно погрустнела. – Королева точно не согласится надеть то, что я приготовила? Господин может разгневаться.

Алаур ещё раз покосилась на стопку одежды.

– Нет, – сказала она твёрдо, – скажи господину. Что я скользкая…нет, капризная. И хочу одеться в свой доспех. И ещё, мне хотелось бы узнать, где моя спутница?

– Вампирша? О, с ней всё в порядке. По крайней мере, пока. Она в темнице.

Алаур прокашлялась. Она резво представила себе Ивон, распятую на стальных цепях. Соблазн оставить всё как есть был велик.

– Освободите её, – сказала королева, поколебавшись. – И пусть тоже придёт на встречу. Я так хочу, – добавила она, увидев сомнение в глазах слуги.

– Видите ли, госпожа… Как и ваш народ, мы не слишком любим вампиров. Это подлые…

– Да-да, абсолютно отвратительные твари. Особенно эта. И всё же освободите её. Иногда она бывает полезна.

Алаур откинулась на подушки и повела плечами, нежась в ласковом шёлке простыней.

– Сообщите, когда госпожа будет готова меня принять. Я вздремну.

Девушка возвращалась ещё несколько раз – с просушенной и отчищенной одеждой, с новым подносом деликатесов и, в третий раз, с известием, что Дакар ждёт свою гостью в приемных покоях.

Потянувшись, Алаур встала и медленно натянула на себя походную одежду. К её немалой радости оказалось, что Глаз Бихейвера лежит здесь же, рядом, хотя серебряный нож и исчез.

Потянувшись в последний раз, дроу кивнула служанке и сказала:

– Веди.

Коридоры дворца оказались украшены всё теми же фресками, хотя освещение здесь было немного ярче. Алаур заметила, что свет усиливается при их приближении и тускнеет у них за спинами. Повороты были плавными, как в древних монастырях подгорного королевства, прямые линии практически отсутствовали, так что она не заметила, как двери её покоев исчезли из зоны видимости, и так же неожиданно увидела в правой стене брешь, закрытую занавесью льющейся воды.

Служанка коснулась ладонью стены, и занавесь растаяла, открывая Алаур проход в просторную залу, выполненную в том же стиле. Только помимо тусклого света стен здесь на высоких треножниках лежали раскрытые жемчужницы, светившиеся изнутри.

Алаур вошла внутрь и остановилась, рассматривая высокого крепкого мужчину в одних кожаных брюках, полулежавшего в просторном уютном кресле. Длинные волосы цвета бронзы разметались по его плечам и частично спадали вниз по подлокотнику. Шею украшала золотая цепь с крупным рубином. Пальцы поигрывали костяным кубком, инкрустированным жемчугом.

Вид его настолько не вязался с роскошью дворца, что Алаур никогда не узнала бы в нём хозяина, если бы не знала, куда её ведут.

– Дакар? – произнесла она медленно с лёгким вопросом.

– Лорд Дакар, – поправил её мужчина, переводя на гостью взгляд изумрудных глаз. – Ниро, свободна.

С глубоким поклоном служанка испарилась в воздухе.

Глава 26. Союз

Дакар с полминуты разглядывал представшее перед ним существо.

– Ты – не королева ящериц, – сообщил он, но тем не менее встал и легко поклонился.

Алаур с облегчением выдохнула.

– Я – не королева ящериц, – согласилась она. – Я – королева дроу.

Дакар поднял бровь.

– Впервые слышу о королевах дроу.

– Времена изменились, могущественный лорд.

Дакар шагнул в сторону и указал Алаур на стол, уставленный яствами.

Алаур поклонилась.

– Я сильно вас разочаровала? – спросила она осторожно.

– Да.

Дакар опустился на один из стульев и откинулся на спинку, разглядывая эльфийку.

– По сути, ты поставила меня в очень неудобное положение.

Дакар повторил приглашающий жест, и Алаур подчинилась.

– Можешь ли ты доставить ко мне королеву ящериц? Впрочем, нет, это будет слишком долго.

– Долго? – Алаур подняла брови. – Долго для чего?

Дакар рассеянно опустил к себе в тарелку крупную ножку какого-то животного и принялся посыпать специями. Тонкие длинные пальцы его, унизанные драгоценными перстнями, порхали над столом как крылья колибри.

– Видишь ли… – Дакар налил себе вина и поставил бутылку обратно на стол. – Я проклят. Я провёл более пятисот лет на дне океана, пока сила той, что погребла меня под толщей вод, не выудила меня обратно на сушу. Теперь я должен присягнуть ей на верность или умереть.

– Легенда о Владычице ночи и Владыке вод, – Алаур кивнула, – ты обречён на вечное заключение на дне морском, в ином случае тебе придётся служить ей. Но о том, что ты можешь вернуться, я слышу впервые.

– Я не могу вернуться, – мрачно бросил Дакар, впиваясь зубами в кусок мяса.

Пока он прожёвывал пищу, Алаур осторожно положила себе на тарелку кусочек такого же мяса и принюхалась.

– Это не дроу? – спросила она на всякий случай.

Дакар зажмурился, прислушиваясь к ощущениям.

– Нет, не думаю. Дроу горьковатые. К тому же они быстро бегают. Или человек, или баран – вкус почти одинаковый. Спросить у слуги?

– Нет, спасибо… – Алаур отодвинула тарелку в сторону и налила себе вина.

– Так вот… – Дакар принялся отрезать и поливать соусом новый кусок, – я связан с Владычицей Ночи пренеприятнейшими узами. Оказавшись на суше, я должен стать её слугой – а это исключено. Или же умереть – такой вариант я тоже не рассматриваю.

Он положил в рот новый кусок мяса и принялся медленно жевать.

– Это печальная судьба, – искренне сказала Алаур, – но причём здесь я? Даже будь я королевой ящериц, вряд ли я смогла бы помочь.

– О… Ты не права. Выход есть. До сих пор у меня не было необходимости к нему прибегать, она не могла достать меня на дне океана. Но теперь владычица нашла способ выманить меня на поверхность, и мне, вероятно, придётся прибегнуть к крайним мерам.

Он положил в рот ещё один кусок.

– Что же это за меры? – эльфийка пригубила вино, которое оказалось вполне приличным.

– Очень просто. Я должен связать себя узами не менее крепкими, чем те, что связали меня с Владычицей. Тогда она потеряет власть надо мной. Мне останется лишь… Впрочем, дальнейшее не должно тебя интересовать.

Алаур поставила бокал. Слово «узы» ей не нравилось, хотя она не смогла бы ответить, почему.

– Конечно, для подобных уз мне нужно существо достаточно сильное, чтобы союз не был односторонним. И бессмертное – чтобы мне не пришлось искать нового партнёра лет через семьдесят.

– Союз? – это слово не понравилось Алаур ещё больше.

– Когда мои стражи донесли мне, что нашли королеву ящериц, я решил, что судьба мне благоволит. Всё, что они приносили мне до сих пор, годилось в лучшем случае на обед. Сначала люди, потом пара десятков вампиров… С этими я вообще не знаю, что делать. Вздорные, злобные, непокорные и в пищу не годятся.

– Они живы? – резко спросила Алаур.

– Да, наверное… В темницу ведь не проникает свет. Я так думаю. А что ещё может им навредить?

Алаур вздохнула с облегчением.

– А был среди них темноволосый вампир с синими, как ночь, глазами?

– Древний, – перебил её Дакар и, отставив тарелку, откинулся на спинку кресла. В глазах его промелькнул любопытный блеск.

– Древний… – прошептала Алаур и прокашлялась.

– Данаг, да. Он попался очень глупо. С магией у него, похоже, не лады. Раньше за ним такого не водилось. Помню, когда он пытался меня убить лет шестьсот назад…

– Данаг… – повторила Алаур, стремительно бледнея. Она и не думала, что звук этого имени может так на неё подействовать.

– Впрочем, это не имеет отношения к нашему делу.

Дакар ослепительно улыбнулся.

– К нашему делу, – Алаур помотала головой, – простите, лорд, я всё ещё вас не понимаю.

– Потому что не дослушали до конца. Так вот, я обрадовался и обещал моим слугам, что вступлю в союз немедля. Безусловно, они обрадовались так же, как и я, ведь если погибну я, им придётся последовать со мной за грань. И вот, – он развёл руками, – теперь вы заявляете, что вы не королева ящериц.

– Я этого и не утверждала. Ваши слуги ошиблись.

– Может быть, но у меня нет никакой возможности указать им на ошибку. Я дал слово – и должен на вас жениться.

Вино встало комом в горле у Алаур. Говорят, молния не бьёт в одно дерево дважды – но вся её жизнь была прямым опровержением этой пословицы.

– Это невозможно, – выдавила она.

– Я разделяю ваши сомнения, – Дакар ещё раз развёл руками, – поверьте, я предпочёл бы Ящерицу. Но я не в том положении, чтобы выбирать. Да и вы тоже.

– Но я уже…

– Да и я, как вы поняли, женат. Что ж, пусть новые узы будут крепче предыдущих.

Алаур встала и попыталась отступить на шаг назад, но за спиной её тут же выросло двое стражей в голубых чешуйчатых доспехах. Алаур сжала кулак, и Глаз Бихейвора запылал на её запястье.

– Стоп-стоп-стоп! – Дакар поднял в воздух ладонь. – Не спешите умирать, королева. Во-первых, я предлагаю вам вполне выгодный союз. Вы станете моим якорем, а я – вашим источником силы. Вы хоть представляете себе, какую мощь может дать знающему магия драконов? Я уж не говорю о том, что вашего королевства будет бояться весь континент. Вместе мы завоюем мир!

– Но я уже… – Алаур запнулась и, покраснев, закончила, так и не найдя лучше слова. – Я уже замужем!

Брови Дакара чуть приподнялись.

– Так это превосходно, – сказал он. – Значит, у вас уже есть опыт.

Алаур попыталась отступить на шаг, но в спину ей упёрлось что-то холодное и острое.

– Кроме того, если вас не устраивает то, что я могу вам дать, подумайте о том, что я могу у вас отнять. Вы можете героически погибнуть, бросившись на копья моих слуг – хотя я не знаю дроу, который сделал бы такой выбор. Но прежде чем я испущу дух, поверьте, мы успеем добраться до вашего королевства.

Алаур скрипнула зубами.

– Никогда, – выдавила она, уже понимая, что сопротивление бессмысленно.

Сухой смешок из-за спины перебил её.

Алаур повернула голову и увидела в дверях белокурую вампиршу. Лицо Ивон было перепачкано в крови, а ворот рубахи порван, но глаза привычно блестели, а губы растянулись в довольной улыбке.

– Простите, что вмешиваюсь, – она высвободила локоть из пальцев державшего её стража и свободно, будто её, а не дроу принимали как дорогую гостью, прошла к столу. Внимательно осмотрела яства и, выбрав пару виноградин, запихнула их в рот, – у вас в тюрьме плохо кормят, – сообщила она, покосившись на Дакара.

Дакар внимательно наблюдал за происходящим, но не шевелился.

– Вампир, – только и произнёс он медленно, наблюдая, как блондинка выбирает лучшие виноградинки.

– Ивон, – чуть развернувшись, Ивон отвесила Дакару шутовской реверанс.

Она опустилась на стул, который освободила Алаур, и осушила бокал, отставленный дроу.

– Я опоздала к обеду, – заметила она, увлечённо накладывая себе еду, – но застала самую интересную часть беседы, – она усмехнулась, исподлобья наблюдая за бешенством на лице Дакара, – и я бы взялась помочь вам в переговорах.

– Помочь? – выдохнула Алаур, приготовившись броситься к вампирше и придушить. Она уже жалела о том, что заступилась за пленницу.

– Тихо, моя королева, – Ивон мягко подняла руку, но взгляда от Дакара не оторвала. – Как видите, – она обратилась уже к дракону, – королева-ящерица довольно упряма. Это бывает… с королевами ящериц.

Алаур тихо зарычала у неё за спиной.

– Но я хочу сделать предложение, которое устроит вас обоих.

Дакар бросил короткий взгляд на Алаур и куда более заинтересованный – на Ивон.

– Я предлагаю пари, – закончила вампирша и снова подняла в воздух ладонь, требуя тишины, – условия просты. Алаур становится вашей супругой, – она помедлила, прислушиваясь к странным звукам за спиной, – становится вашей супругой на три дня. У вас ведь есть три дня? – Дакар кивнул. – Если за эти три дня вы не передумаете, вы венчаетесь, и она остаётся с вами навечно. – Ивон ослепительно улыбнулась, – если же вдруг вам окажется не по нраву ваша супруга, вы отдаете нам всех вампиров, что находятся у вас в плену, и мы уходим.

Алаур и Дакар посмотрели друг на друга. Дакар – оценивающе, Алаур – злобно.

– Разумно, – медленно произнёс дракон, – и риск невелик.

Алаур скрипнула зубами. Ей очень хотелось заглянуть в лицо Ивон, но совершать лишних движений перед носом у Дакара она не спешила.

– На моих условиях, – бросила дроу, и лицо Дакара стало ещё более заинтересованным, – никакого насилия. Решение вы примете на закате третьего дня. И только ради Данага…

Дакар улыбнулся.

Ивон подняла в воздух бокал.

– Так скрепим же ваш союз.

Глава 27. День первый: Знакомство

Алаур проснулась необыкновенно посвежевшей.

Потянувшись, она встала и направилась в соседнее помещение, предназначенное для купаний. Едва она миновала уже знакомые полупрозрачные двери, как увидела перед собой загорелое мужское тело, до пояса скрытое пеной. Дакар возлежал в просторном бассейне, закинув руки на бортики, и наслаждался струйками воды, бьющими со дна и приятно ласкавшими кожу.

При появлении Алаур он приоткрыл один глаз и тут же закрыл, снова погружаясь в блаженство.

– Доброе утро, супруга моя. Как тебе спалось?

Алаур скрипнула зубами.

– Отлично. Жалею, что проснулась.

Дакар приоткрыл другой глаз.

– Что ты делаешь в моей ванне? – не выдержала дроу.

Дакар улыбнулся как сытый кот.

– Вообще, это наша ванна. Видишь, – он ткнул пальцем в сторону, противоположную той, откуда пришла мнимая королева ящериц, – там моя спальня.

Алаур развернулась на пятках и, печатая шаг, направилась к себе.

– Куда же ты, моя королева! А как же знакомство?

– Троглодит твоя королева, – бросила она через плечо, – о знакомстве мы не договаривались.

Оказавшись у себя в спальне, Алаур привалилась спиной к двери, обдумывая ситуацию. Отсутствие ванны её расстроило. Поморщившись, она натянула на себя походную одежду и вышла в коридор – осмотреться.

Коридор тянулся спиралью в обе стороны, то поднимаясь, то опускаясь вниз, и она быстро поняла, что плутать здесь можно вечно. На то, чтобы добраться до одного конца коридора, ушло примерно полчаса, и, оказавшись на небольшой открытой площадке, Алаур замерла, разглядывая бесконечную даль моря, накрытого низкими тучами. На тяжело колыхавшуюся серую гладь воды медленно оседали крупные белые хлопья – близилась зима, и северный океан узнал о ней первым. Алаур не смогла бы отрицать, что дворец прекрасен. Слева и справа из воды вздымались изломы бирюзового камня, перемешанные с россыпями коралловых рифов.

На секунду Алаур пробрала дрожь, когда она поняла, что вода окружает дворец со всех сторон, и, скорее всего, вплавь до земли не добраться. Возможно, Данаг мог бы позвать свою виверну, но выбраться в одиночку у гостьи не было ни единого шанса. Благодаря вампирше она снова влипла по уши, и ей внезапно остро захотелось немедленно переговорить с Ивон. Едва она развернулась, чтобы отправиться на поиски, как Ивон сама показалась на пороге площадки.

– Сволочь, – выдохнула Алаур.

– И тебе доброго утра, – Ивон потянулась.

Шагнув к вампирше, Алаур молниеносным движением взяла её за расстёгнутый воротник и пришпилила к стене.

– Что это за пари? – рыкнула она в лицо блондинке.

Ивон поморщилась.

– Зубы бы почистила. Я, между прочим, для вас с Даном стараюсь.

– О да… Он же сам тебя как тряпку порвёт, когда узнает, что ты отдала меня замуж.

– Ему бы выбраться сначала, – Ивон отцепила от себя руку противницы, но запястье не отпустила. – Ты тут рассуждаешь о гордости, потому что никогда не была в тюрьме. А его, судя по твоим болям, пытают.

Алаур резко замолчала и, вырвав руку, отошла назад.

– И чем ему поможет то, что я стану супругой этого Дакара? – мрачно спросила она.

– Ты? Супругой? Я тебя умоляю. За эти три дня Дакар свихнётся и начнёт молиться на свою прошлую жёнушку.

Алаур насупилась.

– Это ещё почему?

– Конечно же потому, моя королева, что ты сведёшь его с ума.

– Отличный план. И как же я это сделаю?

Ивон ослепительно улыбнулась.

– Для начала иди к нему и старайся проводить с ним как можно больше времени.

– И что потом?

– И просто будь собой.

Алаур сидела в обеденной зале, куда отвела её Ниро. Лицо королевы было мрачно, как небо над океаном, а глаза того и гляди готовы были засыпать нового супруга хлопьями снега.

Дакар поёжился.

– Что-то ты нелюдимая, – заметил он. – После нашей утренней встречи я уже думал, что ты ко мне так и не выйдешь.

– Напрасно. Я полна стремления узнать своего супруга получше, – слово «супруга» было произнесено с такой ледяной яростью, что Дакар поёжился.

– Я рад, что ты настроена так тепло, – заметил дракон, рассматривая лицо дроу. Алаур казалась ему симпатичной. Но вот эта ледяная холодность… Дракон ещё раз поёжился, представив у себя в постели двухметровую ледышку. После пятисот лет на дне моря, где ничего не менялось и вечная водяная толща давила на плечи неподъёмной ношей, покорение ледяных вершин – последнее, чем он хотел заниматься.

Ещё в молодости Дакар был натурой страстной и нетерпеливой. Именно поэтому он стал королём, но именно это и привело его туда, где он оказался теперь – в лапы к сумасшедшей бессмертной, помешавшейся на его подчинении. Поначалу это казалось игрой: он просто хотел знать – кто кого. Потом, когда победитель определился, оставалось лишь искать пути к отступлению. Морское дно стало благословенной лазейкой в его обете «Служить прекрасной даме в любом уголке земли, куда бы ни ступила моя нога».

Однако лазейка вышла сомнительная. Уже в первую сотню лет Дакар почувствовал, что скоро свихнётся от скуки. Вторую сотню лет он метался в стенах дворца как джин в бутылке. Он бы посвятил третье столетие изучению магии, которая способна разорвать его контракт, но изучать магию в хрустальной неподвижности подводного дворца оказалось слишком тоскливо – и он просто валялся в постели, соблазнял прислугу и увеличивал численность рода драконов. Именно поэтому так вышло, что многие из новых воинов никогда не видели людей и не могли отличить королеву дроу от королевы ящериц. За четвёртую сотню лет он испробовал всех дракониц, не состоявших с ним в родственных связях, и решил перейти на драконов. Тогда же он решил, что никогда больше не свяжется с женщиной – все они были беспринципными, склочными и злобными существами.

Дакар терпеть не мог склочность. Он с куда большей радостью предпочёл бы видеть рядом с собой существо, не создающее проблем. Кого-то, с кем он смог бы разделить нехитрые радости охоты и войны, но ему не везло. На пятой сотне лет он понял, что его единственный выход из этой водяной тюрьмы – новый плен, но уже на земле. С десяток лет потребовался ему, чтобы смириться с этой мыслью, но он оставил её про запас, на чёрный день. И вот чёрный день наступил – стерва, каким-то чудом оказавшаяся его супругой, нашла пробирку с его смертью и теперь требовала от Дакара невозможного. Она хотела, чтобы Дакар вернулся в лоно семьи.

Дакар не сомневался, что её желание – лишь очередной каприз существа слишком могущественного, чтобы желать чего-то всерьёз. Он готов был жениться на ком угодно, потому что не сомневался – хуже Ламии не может быть никого. И вот под стены его дворца прибило эту красивую, но ледяную глыбу.

Дакар поёжился, наблюдая, как манерно кладёт в рот драгоценных королевских креветок его новая супруга. Он мучительно искал тему для разговора, но Алаур явно не была способна его поддержать.

– Всем доброго дня, – разрезал тишину знакомый уже голос. – Я бы решила, что эти коридоры закручены спиралями специально, чтобы я сгинула в морской пучине, если бы не верила в ваши благие намерения, король Дакар.

– Лорд, – поправил Дакар вампиршу, бесцеремонно ворвавшуюся в королевскую трапезную и теперь оглядывающую обеденный стол.

– Здесь отличный выбор, – сообщила Ивон. – А где мой стул?

Дакар поднял бровь.

– В тюрьме есть один, вас проводить?

– Нет, спасибо, – Ивон поёжилась и, со скрипом отодвинув от стены тяжёлое кресло, приставила его к столу. Она выбрала себе тарелку посимпатичнее, стряхнула с неё соленья на соседнюю и поставила перед собой, – право, без приборов неудобно. Ваше гостеприимство хромает.

Дакар и Алаур уставились на вампиршу одинаково мрачными взглядами.

– Что? Я пришла поддержать подругу. Как вы поняли, – она обернулась к Дакару, – моя миссия здесь – наладить ваши отношения.

Дакар смотрел на блондинку некоторое время. Затем щёлкнул пальцами в воздухе.

– Ниро, – приказал он появившейся рядом служанке, – принеси ещё приборы.

Ивон откинулась на спинку кресла.

– Вот и отлично. Продолжаем разговор.

После обеда Дакар не стал настаивать на обществе супруги, и Алаур оказалась предоставлена сама себе. На выходе в коридор Ивон задержала её и шепнула на ухо:

– Как насчёт небольшой прогулки? Цепи, наручники и всё такое?

Алаур, начавшая уже привыкать к обществу Ивон, только одарила её усталым взглядом.

– Что?

– Темница. Я ведь знаю, где она.

Глаза Алаур вспыхнули.

– Да. Веди.

Миновав переплетения спиралевидных коридоров, вампирша и дроу подошли к небольшому тупичку.

– Здесь была дверь, – нахмурилась Ивон.

– Отойди-ка, – Алаур подошла к стене и положила на неё ладонь, – по ту сторону проход, это точно. Надо подумать.

– Не стоит, – оба вздрогнули, услышав за спиной насмешливый голос Дакара. – Я надеялся, что ты пригласишь и меня, если захочешь поиграть.

Алаур уронила лицо на ладони.

– Лорд Дакар, – сказала она медленно, снова поднимая глаза на дракона, – войдите в моё положение. Вы рассказали мне свою историю, я вас понимаю, хоть и не могу помочь. Поймите же и вы меня, мне нужно освободить Данага.

– Это повод нарушать условия сделки? Впрочем, я же говорю с дроу.

– От дракона слышу! – взорвалась Алаур. – Вы только и делаете, что хамите. И пока я не вижу ни малейшего повода вам доверять. Зато у вас хватает наглости обвинять в чём-то меня только потому, что когда-то кто-то из моих собратьев с вами не поладил. Да с чего мне вообще быть с вами честной? Вы силой затащили меня к себе во дворец, унизили и объявили своей собственностью… Да если хотите знать, я скорее стану помогать этой вашей… Владычице Ночи, чем проведу с вами ещё хотя бы минуту.

Дакар слегка отступил назад, удивлённый внезапным взрывом.

Оттолкнув стоящих по обе стороны вампиршу и дракона, Алаур широкими шагами направилась прочь.

Дакар присвистнул. Направляться следом за Алаур определённо было унизительно. Он обернулся к Ивон и обнаружил, что губы вампирши растянуты в широкой улыбке, и та едва ли не хохочет в голос.

– А ты что радуешься? – он инстинктивно прижал Ивон к стене и почувствовал, как по позвоночнику пробегает дрожь от трепыханий горячего тела в его стальной хватке.

– Весело же, – Ивон снова едва сдержала смешок. – Решил, что можешь завладеть нашей снежной королевой? Будто до тебя таких умников не было. В путь-дорогу, король. Пари принято.

– Мне не нужна её любовь, – бросил Дакар, слегка ослабляя хватку.

– Кто бы сомневался. Тебе нужно то же, что и многим другим – небольшой обмен силой без обязательств. Позови меня, когда разведёшь её. Я посмотрю.

Секунду Дакар глядел в лицо вампирши испепеляющим взглядом. Затем резко встряхнул её и впился поцелуем в мягкие, едва приоткрытые губы.

Ивон опешила на секунду. Затем попыталась вырваться из тисков железных объятий, но безуспешно – даже сейчас Дакар оставался драконом. Впрочем, Дакар упорствовал не долго, и едва Ивон собралась отступиться, как губы исчезли.

– Обязательно, – прошептал король, отпуская измученный воротник белой рубашки.

– Пошёл ты, – Ивон поморщилась, вытирая губы рукавом, – к супруге.

Глава 28. День второй: метаморфозы

Солнце ласково светило в фигурное окошко, едва заметно касаясь щеки спящей эльфийки. Алаур потянулась и уронила руку на соседнюю подушку.

Пару секунд она пыталась понять, что делает в её постели чужая голова, и угадать, кому она принадлежит. Затем резко рванулась, пытаясь вскочить на ноги, и тут же обнаружила, что сильная рука крепко припечатала её к матрасу.

– Никакого насилия! – выдохнула Алаур. Рука ослабла, давая ей дышать, но никуда не делась.

Алаур повернулась к Дакару.

– Что за шутки?

Дакар ласково улыбнулся, наблюдая, как сверкают глаза дроу.

– Пытаюсь наладить отношения.

– Тогда исчезни из моей кровати.

Дакар чуть сдвинул руку, лаская дрожащий под его прикосновениями живот дроу.

– Ты с прошлым супругом так же разговаривала?

– Да!

Рука ещё немного пощекотала ей живот.

– Я мог бы тебя заставить.

– Ещё бы. Потому мы и договорились – никакого насилия.

– Но как супруга ты сама должна мне кое-что.

Алаур фыркнула.

– Как супруга я должна тебе только клятву перед алтарем. На большее можешь не рассчитывать.

Дакар убрал руку.

– А что, не такой уж плохой вариант. Мы венчаемся. Я сажаю тебя в темницу, и мы больше никогда не встречаемся.

Зрачки Алаур расширились.

– Ну, или мы пытаемся подружиться. Ты, к примеру, мне симпатична.

Алаур окончательно стряхнула с себя руку дракона.

– Не сомневаюсь. А вот ты мне симпатичен как болотная стрекоза морскому ежу.

Дакар откинулся на спину и, заведя руки за голову, принялся наблюдать за эльфийкой. Та торопливо натягивала на себя одежду. Она успела закончить со штанами, когда дверь распахнулась, и на пороге показалась светловолосая вампирша.

– О! – Ивон чуть отступила назад. – Ваши величества, мне кажется, я осталась за бортом.

– Пошла ты, – бросила Алаур, торопливо натягивая сапоги.

Дакар устроился поудобнее, с любопытством наблюдая за наметившийся перепалкой, но Ивон не была настроена ссориться.

– Уже пришла, моя королева, – отрезала она и упала в кресло у кровати.

– Ты свечку держать собралась?

– Могу и не только свечку, – Ивон изогнула бровь и улыбнулась.

Алаур перешла к рубашке… Закончив с застёжками, она одёрнула полы.

– Удачно отдохнуть… господа… и дамы.

Дверь со стуком захлопнулась у неё за спиной. Ивон и Дакар посмотрели друг на друга.

– Не передумал? – спросила Ивон, улыбаясь.

Дакар повёл плечами.

– Если бы и хотел… – сказал он серьёзно, – мне нужен якорь, – он помолчал. – Ты правильно угадала. Мало заключить брак, нужен обмен силами.

– Ну, тогда ты и сам понял – толку от Алаур мало.

– Можно заставить силой.

Ивон не ответила.

Дакар поднял на неё задумчивый взгляд.

– Или найти другую бессмертную.

Ивон встала и отошла к двери.

– Знаешь, – сказала она, – все разумные делятся на две группы: те, кто трахается, и те, кто женится. Так что придётся выбирать. Пойду, поищу нашу королеву.

Однако первым Алаур нагнал всё же Дакар. Дракон нашёл её на смотровой площадке. Лучи тусклого осеннего солнца то и дело пробивались из-за туч и отблёскивали на глади волн, так что Дакар был уверен – помешать им некому.

– Любишь такую погоду? – спросил он, останавливаясь за спиной дроу.

– Пошёл к дьяволу, – вяло ответила Алаур.

– Ты так меня ненавидишь?

Алаур чуть заметно повернулась.

– Мне на тебя плевать. Что ещё я могу чувствовать к тому, кого знаю два дня?

– Ну, не знаю, за два дня можно многое испытать, – Дакар ухмыльнулся.

– Например, удар ножа под рёбра. Вполне.

– Заметь, я пытаюсь с тобой договориться.

– Заметила. Оценила. Можно идти?

– Сначала скажи мне. Чего ты хочешь?

Алаур только покачала головой.

– Ты любишь солнце – со мной ты сможешь проводить на солнце сколько угодно времени, не то что с этими…

– Они не эти… – оборвала его Алаур. – Ивон – ещё может быть. Да и то она куда лучше тебя. А Данаг… – Алаур замолчала и отвернулась, – отпусти нас, – добавила она тихо. – Я найду того, кто хочет заключить сделку.

– А если так? – Дакар за плечо повернул Алаур к себе, и та сжала зубы, увидев перед собой знакомое лицо с синими, как ночное небо, глазами.

– Если так, – процедила дроу, – то ты похож на шакала, который силится изобразить из себя волка.

Она вырвала плечо и пошла прочь. Дакар даже не обернулся.

Алаур заставила себя выйти на обед, но большую часть трапезы в зале царила гробовая тишина. Ивон не было, а без неё говорить оказалось не о чем. Алаур вяло ковыряла вилкой кружевную скатерть, Дакар задумчиво перекатывал на языке капельки вина.

Слегка заполнив желудок, дроу откланялась и снова вернулась на смотровую площадку. Погода заметно испортилась, небо помрачнело и плакало холодным дождём.

– Моя королева, – услышала она за спиной и поморщилась.

– Ивон, не называй меня так.

Ивон сделала вид, что не слышит.

– Почему тебя не было на обеде? – спросила дроу.

– Хотела дать вам шанс побыть наедине, – мило проворковала вампирша.

Алаур поёжилась.

– Замёрзла? – спросила Ивон, опуская руки на плечи дроу.

– Пошла отсюда.

Ивон убрала ладони.

– Вообще, я пришла тебя ободрить. У тебя всё отлично получается. Но, – она помедлила, – если всё-таки замёрзнешь… я жду.

– Ивон!

Ивон почти уснула, когда стук в дверь вырвал её из когтей предрассветной дрёмы.

Вампирша перевернулась на другой бок и снова закрыла глаза.

– Ивон!

Голос за дверью не умолкал. Ивон мысленно выругалась, не желая просыпаться. Потребовалось несколько мгновений, чтобы она узнала говорящего и поняла, что его – Данага – никак не может быть здесь.

– Ивон! – повторилось за дверью настойчиво.

Ивон, соскочив с кровати, бегом бросилась к двери и, распахнув её не, поверила самой себе – перед ней в самом деле стоял исхудавший, но очень хорошо знакомый темноволосый вампир.

– Данаг… – выдохнула она.

Волосы Данага змеями стлались по стене. Он выглядел замученным и пах водорослями. Водорослями и… Ивон принюхалась. Возбуждением.

Вампирша поймала плечо наместника и силком втащила его в комнату.

– Как ты попал сюда?

– Мне скоро…  нужно будет уйти… – выдохнул вампир, припадая к ней. – Ивон, мне нужна твоя сила. Сейчас.

Ивон чуть отодвинулась и с подозрением спросила:

– Да?

– Холодно, – выдохнул Данаг, будто не слышал её, – помоги…

Данаг пах как-то не так. Но Ивон поразмыслила и криво улыбнулась.

– Я ждала, когда ты это скажешь.

Она шагнула к вампиру, положила руки поверх его широких плеч и осторожно скользнула пальцами по чёрному шёлку изорванной рубашки.

Ивон запрокинула голову, вглядываясь в глаза Данага, и тот, пользуясь случаем, впился губами в открытое горло и легко прикусил.

– Ты вкусная, – шепнул он

– Будто ты не знал, – Ивон оторвала его от себя и впилась собственными зубами в голубоватую венку на шее незванного гостя. Она пила с минуту и лишь затем с трудом оторвалась от кожи, впитавшей запахи моря и водорослей. Руки её осторожно коснулись линии его скул, а его руки заскользили по её плечам.

– Дверь, – выдохнула Ивон, и две руки синхронно взлетели в воздух – дверь с шумом хлопнула.

Данаг перехватил вампиршу за талию и, приподняв, прислонил к стене. Рванул вниз ворот рубашки, но, к его удивлению, Ивон даже не возмутилась. Древний прошёлся губами по груди Ивон, легко касаясь сосков и невесомо исследуя тонкие косточки ключиц. Оглянувшись, Ивон смахнула с комода статуэтки и жемчужницу – Данаг попытался протестовать, но рот его тут же запечатал горячий поцелуй. Данаг приподнял партнершу за талию и опустил её бёдрами на комод, а затем принялся более внимательно изучать открывшуюся ему картину. Он аккуратно подцепил губами правый сосок, а затем, так и не дождавшись стона, ухватил его зубами, продолжая нежно ласкать языком. Ночной гость чувствовал, как тяжело вздымается грудь Ивон под его прикосновениями. Одна рука вампирши легла на плотно натянувшиеся брюки визитёра и сильно сжала, вырывая первый стон.

Данаг оторвался от шелковистой кожи и придвинулся к лицу Ивон.

– Как ты этого хочешь? – выдохнул в ее приоткрытые губы.

– Плевать, – Ивон поймала его язык и слегка прикусила. Данаг поддался на миг, плотнее приникая к губам вампирши, и тут же перехватил инициативу, сминая и требуя ещё. Руки его рванули завязки походных штанов и стащили их вниз – Ивон выскользнула на удивление легко, она откровенно подавалась навстречу всем прихотям гостя.

Ивон положила одну руку на затылок Данага, а другой начала медленно ласкать его член. Секунда – и нежные пальцы сжались, за волосы оттаскивая голову Ивон назад и заставляя с силой выгнуть шею. Данаг вгляделся в тонкие черты лица, в затянутые поволокой желания глаза.

– Тогда я поставлю тебя на колени и оттрахаю как последнюю шлюху.

– Плевать, – острый язычок скользит по губам, вызывая непреодолимое желание впиться в них, надорвать и попробовать на вкус.

Последний раз приникнув губами к горлу Ивон, Данаг отошёл на шаг назад.

– Покажи, как ты это делаешь, – приказал он. Та секунду раздумывала, будто размышляя. Затем, широко раздвинув бёдра и приподняв одну ногу так, чтобы ступня оказалась на самом краешке комода, принялась медленно поглаживать себя, иногда проникая внутрь.

Данаг облизнулся.

– Когда я увидел твоё тело в первый раз, – сказал он, – я думал, что свихнусь. Давай, малышка, быстрее. И смотри на меня.

Ивон приподняла опустившиеся было веки и попыталась сфокусировать взгляд на лице Данага.

– Извращенец, – выдохнула она, начиная медленно двигать пальцами внутри себя.

– Гурман, – поправил её Данаг, – можешь смотреть не в глаза.

Руки вампира легли на ворот рубашки и неторопливо стянули её, позволяя шёлку скользить по плечам. Он с улыбкой проследил за тем, как сползает вниз взгляд любовницы.

– Не отвлекайся, – напомнил он, кивнув на замершую руку. Данаг скинул с плеч рубашку и продолжил раздеваться, наблюдая, как мерно двигаются пальцы Ивон, как слегка расступаются под их движениями складочки кожи. – Давай, ещё чуть-чуть, – Данаг скинул остатки одежды и, подойдя к любовнице, обхватил её бёдра. Опустил губы на закушенную губу и нежно лизнул, – моя королева, – прошептал он и заметил, как резко открылись глаза Ивон.

Перехватив бёдра вампирши, Данаг стремительно перевернул её на живот и припечатал выгнувшуюся поясницу к полированному дереву. Свободная рука скользнула ниже, проверяя, готова ли Ивон принять его. Не удержавшись, Данаг огладил влажные от пота ягодицы, обеими руками развёл их в стороны и легко шлёпнул по одной, вызвав новый стон.

– Хочешь, да?

– А зачем я пустила тебя?

– Это не ответ, – ещё один лёгкий шлепок.

– Да, сволочь.

Данаг прошёлся руками по округлой заднице. Наклонившись, впился губами в загривок у самой линии роста волос и снова получил в награду довольный стон.

Данаг убрал одну из ладоней с бедер партнерши и направил внутрь неё собственный член. Плоть скользила мягко, Ивон мгновенно упруго обхватила его, стенки запульсировали изнутри, а едва Данаг закончил движение, Ивон подалась навстречу, насаживаясь ещё сильнее. Данаг перехватил её бёдра и, плотно прижав к себе, стал медленно, едва заметно покачиваться внутри.

– Быстрее, – потребовала Ивон, но вампир лишь усмехнулся. Продолжая медленную пытку и, по-прежнему не позволяя Ивон перехватить контроль, прошёлся ладонью по ее груди, а затем перешёл на спину. Наклонился и прикусил шею у самого основания, вырывая из груди новый негромкий стон.

– Какая похотливая, – проговорил он в самое ухо вампирши.

– Пошёл к чёрту, – равнодушно и сладко.

Данаг подхватил Ивон под живот и, стараясь не позволить ей соскользнуть со своего члена, перебросил на кровать – не получилось. Данаг упал на шёлковые простыни рядом и одной рукой перевернул любовницу на спину. Нежно прошёлся ладонью по вздымающейся груди.

Ивон перехватила его запястье и надавила, с силой опуская ниже, но ладонь Данага ловко выскользнула из её пальцев.

Данаг одним движением перекатился и оказался между раздвинутых ног партнерши. Руки Ивон легли ему на спину. Одной рукой подтолкнув бёдра любовницы ещё шире в стороны, он снова скользнул внутрь и, наконец, взял серьёзный темп – но лишь для того, чтобы, сделав ещё несколько движений, снова остановиться. Данаг с упоением наблюдал, как меняется выражение на лице любовницы от блаженно бессмысленного до яростно-обиженного. Едва добившись своей цели, он резко качнул бёдрами, проникая до предела, и начал равномерно вбиваться в податливое тело. Пальцы Ивон на его плечах сжались сильней. Она изогнулась и резко, без предупреждения и подготовки впилась зубами в бархатистую шею. Данаг слабо пискнул, видимо, от неожиданности. Вампирша сделала несколько глотков, прежде чем руки мужчины начали слабеть. Ивон резко вынула зубы, толкнулась бёдрами навстречу последний раз и аккуратно поцеловала место укуса.

– Моя… королева… – выдохнул Данаг изливаясь. Одновременно их руки легли на клитор Ивон и, мешая друг другу, в несколько движений довели её до экстаза.

Данаг впился в губы Ивон последним жадным поцелуем, отстранился и откатился в сторону.

Ивон изучающее смотрела на него.

– Согрелся? – спросила она.

– Да, чуть-чуть.

Ивон скосила взгляд на любовника и усмехнулась.

– А теперь я хочу спать. Ты куда-то спешил, да?

Данаг подождал, пока дыхание выровняется, и встал. Он натянул обратно штаны и сапоги, накинул на плечи рубашку. Подойдя к двери, бросил последний взгляд на Ивон и усмехнулся, обнаружив, что та уже спит.

Выйдя в коридор существо, похожее на наместника Южной провинции, провело пальцами по стремительно светлеющим волосам.

– Ниро, – бросил дракон, – приготовь ванну в моих покоях. Я устал.

Глава 29. День третий: Выбор королевы

Осенние листья невесомыми пушинками падали на пожелтевшую траву, устилая её разноцветным ковром. Данаг поднял кленовый лист и посмотрел на просвет.

– Такие недолговечные, – сказал он тихо, – но, прожив свою жизнь, они снова становятся частью природы, чтобы ещё раз возродиться молодой травой, – вампир сжал лист в руке, и тот осыпался сизой крошкой на землю.

Данаг обернулся, и Алаур встретилась вплотную со взглядом синих глаз, таящих секреты столетий. Она никогда раньше не замечала, как затягивают эти глаза – будто таинственный водоворот. Рука вампира легла на плечо дроу поверх плаща, скользнула к шее и лёгким движением отстегнула скреплявшую ворот брошь. С лёгким шорохом ткань упала на землю.

Алаур открыла глаза и ухватила ртом воздух. Солнце совсем не по-осеннему играло в витражах.

Первым делом она огляделась кругом в поисках драконов и вампиров, которых не хотела бы видеть рядом, и, к своему облегчению, обнаружила, что находится в спальне одна.

Она села на постели и обхватила чуть согнутые колени руками. Странно, что теперь, когда Данаг был недостижим, он уже не казался таким отвратительным. Не говоря о том, что он был куда лучше нового жениха. При воспоминании о настоящем супруге дроу чувствовала что-то странное под сердцем… Тянущее чувство, которому Алаур не могла найти объяснения – разве что тот самый зов крови, о котором говорила Ивон. Но Алаур не чувствовала никакого направления, просто что-то ныло в груди при воспоминании о том, что вампир сейчас далеко. А мысль о том, что рядом он уже не окажется, и не будет больше осеннего моря, заброшенного парка и столетних дубов, перекрывающих самые таинственные пути… От этой мысли та самая тянущая нить обрывалась, заставляя сердце на миг остановиться. Если не будет больше Карасана, одиночества вдвоём и долгих разговоров о магии, истории, друг о друге – тогда зачем продолжать жить? На секунду грядущее показалось ей пропастью тьмы, но она стремительно замотала головой. Встала, не позволяя себе думать дальше, и начала одеваться.

За завтраком Дакар не появился, однако это ничуть не улучшило настроения Алаур. В чудесном подводном дворце она ощутила себя такой одинокой, какой не была, наверное, никогда. Даже общество Ивон было бы приятнее этого одиночества.

Алаур без аппетита сьела какую-то лёгкую закуску, на вкус похожую на суфле из креветок, и снова отправилась бродить по пустым коридорам. Накануне она обнаружила во дворце Дакара библиотеку, но книги были такими старыми, что Алаур побоялась брать их в руки. Судя по сырости и плачевному состоянию мебели, сам лорд драконов не появлялся здесь долгие годы.

Алаур решила продолжить поиски в надежде, что обнаружит ещё что-то пригодное для обитания.

Обед начинался всё в том же тоскливом одиночестве. Впрочем, когда Ниро принесла вторую смену блюд, дверь всё же открылось, и на пороге показался Дакар, одетый на удивление прилично: обычные кожаные штаны дополнила белая рубашка и кожаный жилет в духе моды пятисотлетней давности. Впрочем, дракон выглядел в таком облачении вполне достойно и куда лучше, чем накануне.

– Прошу прощения, ваше величество, – Дакар ослепительно улыбнулся, – я занимался приготовлениями к свадьбе.

Сердце дроу упало в пятки.

– Вы не передумаете? – спросила она, стараясь сохранять видимость равнодушия.

Дакар широко улыбнулся и опустился в кресло на другом конце стола.

– А должен?

Алаур помолчала.

– По крайней мере, вы отпустите Данага?

– Я отпущу всех пленных. Это будет мой подарок молодой супруге на день свадьбы. Но это – утром. Сегодня же я хотел бы, чтобы вы и ваша подруга были в зале торжеств к закату. Ниро подготовит вам одежду и проводит к месту.

Когда Дакар замолчал, Алаур ещё некоторое время сидела, опустив глаза в тарелку. Рагу внезапно показалось отвратительно безвкусным.

– Простите, – сказала она, поднимаясь, – могу я побыть одна?

– Сколько угодно, ваше величество. Скоро такой возможности у вас уже не будет.

Закрыв за собой дверь обеденной залы, Алаур поняла, что стоит на распутье: правый коридор вёл в спальню. Там ждали тоска и мысли о тщетности жизни. Левый коридор заканчивался комнатами Ивон.

Вздохнув, Алаур сжала кулаки и пошла налево.

Ивон возлежала на заваленной подушками кровати и неторопливо ела виноград из рук светловолосого юноши, стоявшего рядом. Когда дверь открылась, она слегка встрепенулась, но, узнав Алаур, снова упала на подушки.

Алаур остановилась в метре от неё, скрестив руки на груди.

– Лежишь? – спросила она мрачно.

– Похоже на то.

– Как ты можешь вот так лежать, зная, чем закончился твой план?

Ивон поморщилась, приподнялась на локтях и села.

– А что мне прикажешь делать, бегать кругами? Для этого есть ты.

Алаур скрипнула зубами.

Ивон поднялась и осторожно положила ладонь на плечо дроу. Против ожидания, та не шевельнулась. «Дело совсем плохо», – подумала Ивон.

– Алаур, он обещал выпустить заключённых. Он тебе сказал?

– Просто отлично, – Алаур всё же сбросила ладонь, – а я останусь здесь до конца дней?

– Вряд ли ты нужна ему живьём. В смысле, – тут же поправилась Ивон, – вы просто обвенчаетесь, и ты вернёшься домой.

– А Данаг… – сказала дроу совсем тихо. Так тихо, что Ивон, кажется, не расслышала.

– Просто потерпи до утра, – продолжила вампирша, – если утром он тебя не отпустит – мы что-нибудь придумаем. Обещаю.

Алаур вздохнула.

– Твоему слову не очень хочется верить.

Ивон развела руками.

– Я не виновата, что с этой штукой ты похожа на королеву ящериц, – она ткнула пальцем в Глаз Бихейвиора, – я просто предложила выход, если ты помнишь.

Алаур не ответила. По-своему, Ивон была права. Она предложила призрачную перспективу выйти сухими из воды, и не её вина, что план не сработал.

– К тому же, – добавила Ивон, – партия не самая худшая. И титул, и армия, и тело… очень ничего.

– Так чтобы тебе не выйти за него самой? – оборвала ее дроу.

Ивон лишь пожала плечами.

– Да мне и не предлагали. Но вообще… брак – это просто не моё. Переспать с ним я бы не отказалась, но вот добровольно лезть в петлю…

– Ладно, – сказала королева, – что собираешься делать остаток дня?

– Ну… то же, что и ты, полагаю. Отмокать в ванной и сочинять присягу.

– Присягу? – Алаур подняла бровь.

– А что, тебе не сказали?

Алаур покачала головой.

– Мой слуга… Шиини… Сказал, что я должна написать клятву, которую произнесёт невеста. В смысле – ты, как я понимаю. Дакару наверняка напишет клятву кто-то из его приближенных.

– Странный обычай, – Алаур хмыкнула, – у дроу клятва одна на всех, а у тех эльфов о которых я знаю, жених и невеста сочиняют клятву сами. Но я никогда не слышала, чтобы клятву сочиняла подружка невесты.

Ивон лишь пожала плечами.

– Что ты хочешь, драконы…

Платья принесли к вечеру, и на сей раз это были достойные гостей, хоть и старомодные костюмы. Алаур досталось чёрное платье, отделаное парчой, и тёмно-синяя мантия, Ивон – выполненный в том же старинном стиле имперский корсаж и узкая прямая юбка. Повертев комплект в руках, она отложила его в сторону и нацепила свой привычный дорожный камзол и штаны.

– Не я же замуж выхожу, – заметила она, встретив удивлённый взгляд дроу.

Алаур же одеяние пришлось по вкусу, вот только назначение её расстраивало. Она переоделась и вместе с вампиршей направилась по коридору к зале для торжеств. Ниро и Шиини шли перед ними, держа в руках жемчужницы со светящимися внутренностями.

Когда все четверо достигли цели пути, Алаур немного удивилась – зала была просторной, она могла бы вместить более сотни человек – но здесь едва ли набирался десяток. Все гости были одеты в такие же старомодные костюмы, как и они сами, и все смотрели на вошедших… Не с ненавистью и не с любовью… Нет… Скорее просто… с любопытством.

Дакар стоял в дальнем конце зала напротив сооружения, похожего на алтарь. К его официальному одеянию прибавились золотой обруч с синим камнем на лбу и изумрудного цвета мантия. Теперь он, наконец-то, стал похож на короля, вот только подданных было всё ещё слишком мало.

– Что нам делать? – спросила Ивон у слуг, которые привели их в зал.

– Всё просто. Вы вместе подойдёте к алтарю, и жених зачитает клятву.

Ивон кивнула и покосилась на дроу. Та оставалась мрачнее тучи, но бунтовать не собиралась. Придерживая невесту за локоть, Ивон подтолкнула её вперёд и двинулась следом. Оказавшись напротив Дакара, она слегка поклонилась на всякий случай и спросила:

– Что дальше, ваше величество?

– Я начну. Обычно я исполняю роль скрепляющего узы, но сегодня я буду в двух ролях. Процедура будет недолгой, не станем тратить время.

Ивон кивнула. Алаур продолжала молчать.

Дакар взял с алтаря шкатулку и, повернувшись лицом к залу, прикрыл глаза.

– Сегодня мы, племя Тхара-дан, собрались, чтобы почтить новый союз, дорогой которому – вечность. Я, Дакар Ант’Хадаано, благословляю желающих связать свои души и тела. Я, Дакар Ант’Хадаано, – дракон облизнул губы, – приношу клятву защищать мою избранницу, каким бы ни был её путь. Разделить с ней радость и горе, силу и слабость. Да хранит её сила стихий.

Дакар открыл шкатулку и достал из неё перстень, украшенный рубином.

– Пусть знак мой станет символом нашего родства.

Алаур сжала зубы. Хотя клятва, предложенная Ивон, была выучена наизусть, она не могла заставить себя произнести эти слова королю драконов.

Дакар замер на секунду, а в следующее мгновение произошло что-то очень странное, не укладывавшееся в голове дроу, но вырвавшее из её груди облегчённый вздох.

Дакар стремительно схватил руку – но не её руку, а руку Ивон – и надел перстень на безымянный палец.

Ивон с шумом выдохнула.

– Что за…

– Я сделал выбор, – перебил её Дакар, – таков был наш договор? Я оглашаю выбор на закате. Ты станешь моей супругой.

Ивон ещё раз шумно вздохнула.

– А меня ты спросил?

Дакар удивлённо изогнул бровь.

– С чего бы вдруг? Это сделка. Я получаю тебя, а ты – своих пленных.

Ивон облизнула губы.

– А как насчёт предупредить заранее? Дать время подумать?

– У меня нет времени, – резко обрезал Дакар, и глаза его сверкнули, – супруга нужна мне сейчас.

– Чёрт бы тебя побрал, а без брака никак? Тебе так нужно нацепить на меня кольцо?

– Нет! И если ты думаешь, что мне это нравится, то ты глубоко ошибаешься.

Ивон вздохнула третий раз.

– Утром ты выпустишь всех вампиров, так?

– Всех, что есть у меня, и не только.

Глаза дракона испытующе смотрели на вампиршу.

Ивон прикрыла глаза.

– Я принимаю твою клятву, – сказала она негромко, – я обещаю не убивать тебя во сне и не водить любовников в твою кровать. По крайней мере, когда тебя нет. Доволен?

– Немного грубо… Но мне нравится. Завершим? – Дакар притянул Ивон к себе.

– Постой, – та чуть оттолкнула новоявленного супруга, – раз уж пошло такое дело… – она сняла с безымянного пальца левой руки перстень с гранатом и торопливо нацепила на палец Дакару, – раз уж на то пошло, пусть он будет символом твоей принадлежности мне, лорд Дакар. Потому что это – ловушка для двоих.

Дакар усмехнулся и притянул Ивон к себе. Его поцелуй был таким же грубым и страстным, как в первый раз, но Ивон больше не сопротивлялась. Она твёрдо решила получать удовольствие.

Глава 30. Вампирша и дракон

Ивон откинула голову на бортик бассейна. Она отмокала в горячей воде уже почти час, когда в дверь постучали. Стук был ненавязчивым, и Ивон решила, что это повод не отвечать. Дверь скрипнула.

– Ты решила ночевать в купальне? – услышала она из-за спины голос супруга и скривилась.

– Мысль, – сказала она равнодушно. Подумала и открыла глаза. Совсем рядом с ней стояла мускулистая фигура Дакара, которую почти не скрывало повязанное вокруг бёдер махровое полотенце. Дакар был чуть шире в груди, чем Данаг, и куда более загорел, несмотря на столетия, проведённые на дне. Впрочем, в этом было что-то экзотическое. Тёмная кожа приятно обыгрывала бронзовые волосы, слегка завивавшиеся во влажном воздухе купальни. Из-под полотенца выглядывали мускулистые ноги. В очередной раз Ивон подумала, что уложить такого в постель было бы вполне неплохо, бросила косой взгляд на новенькое украшение на пальце и поёжилась.

– Так не пойдёт, – Дакар скинул полотенце и скользнул в воду рядом с Ивон. Дракон прикрыл глаза, и Ивон обнаружила, что в воде что-то меняется. Теперь она слабо колыхалась, будто волны моря у самого берега, и ласкала тело вампирши, иногда проникая туда, куда обычно не пускают посторонних. Ивон поёрзала, устраиваясь поудобнее. Рука дракона легла на ее плечо, и пальцы невесомо огладили кожу.

– Я видел нашу первую брачную ночь более интересной, – сообщил Дакар.

Ивон открыла глаза.

– Я тоже видела первую ночь с тобой более интересной, – сказала она, – но вот это, – она приподняла в воздух изящную кисть с массивным перстнем, – мешает мне возбудиться.

– Что, правда? – Дакар взял в руки предложенную кисть. Изучающе повертел в ладонях, оказавшихся на удивление мягкими, и легко прошелся по ней губами, впуская в рот пальчик.

Ивон слабо улыбнулась и пошевелила пальцами, изучая влажную глубину.

– Чистая, – она отобрала руку и отвернулась, делая вид, что разглядывает фреску на противоположной стене. Последнее движение было ошибкой. Пользуясь тем, что новоявленная супруга отвлеклась, Дакар легко подвинулся к ней и, положив одну руку на бортик бассейна, другую опустил на живот вампирши. Мышцы под его ладонью слабо колыхались в такт дыханию.

Ивон не шевельнулась. Прикосновения были приятными. Вода, ласкавшая бёдра – ещё приятнее. Неприятно было одно:

– Ты меня даже не спросил! – выпалила она и выбралась из объятий.

– Только не начинай истерику, – Дакар чуть отодвинулся и развёл руками, – будто мне этой дроу не хватило. Я выбрал тебя, потому что думал, что ты сможешь меня понять. Хочешь сказать, я опять ошибся?

Ивон выдохнула, выпуская через ноздри заготовленную речь, и промолчала. Быть похожей на дроу ей не хотелось. Она повернулась к Дакару лицом и сложила руки на груди.

– Я не шлюха, Дакар. Я сама выбираю, с кем мне спать.

– О, да. И меня ты не выбрала? Думаешь, я не чую, как пахнет от тебя похотью?

Ивон выругалась.

– Да мало ли что ты чуешь, это не повод цеплять на меня это долбанное кольцо! Я тебе серьёзно говорю, с ним я даже и не начну возбуждаться!

Дакар усмехнулся.

– И в этом вся проблема?

Дракон снова скользнул по воде к Ивон, та попыталась отступить назад и оказалась прижата к бортику бассейна спиной. По обе стороны от неё в камень упирались руки дракона. Ивон потрогала одно из предплечий супруга – просто так, чтобы понять, насколько сильна будет хватка. Мышцы Дакара были словно высечены из камня. Никакого шанса избавиться от него Ивон не видела.

Дакар придвинулся ближе, так что грудь его коснулась груди вампирши. Бёдра скользнули по бёдрам, и Ивон шумно выдохнула, почувствовав у самой промежности горячий член Дакара. Губы дракона опустились к её уху, и горячее дыхание обожгло шею.

– Значит, ты не любишь кольца? – губы коснулись мочки уха, вызывая дрожь по всему телу. – А что ещё ты не любишь?

Дакар убрал одну руку, но лишь для того, чтобы опустить её на грудь вампирши. Тыльная сторона ладони прошлась по влажной коже, слегка царапая её острыми краями граната – Ивон узнала прикосновения собственного перстня. Рука опустилась ниже и так же, тыльной стороной, прочертила полукруг, едва касаясь лобка.

– Мне не нравится твой вопрос, – сообщила Ивон. Опустив глаза и слегка раздвинув ноги, она наблюдала за движениями ладони дракона вокруг своей промежности. Когда пальцы в очередной раз обошли нужное место, она не выдержала и подалась бёдрами вперёд, приникая к телу Дакара. Стоило ей оторваться от бортика, как рука Дакара пробралась между холодным камнем и её бедрами, и пальцы дракона впились в прохладные от соприкосновений с мрамором ягодицы. Ивон слабо застонала, наслаждаясь контрастом. Она подалась назад, и пальцы Дакара тут же оказались в щели между её ног.

– Этого ты не любишь? – спросил дракон, внимательно наблюдая за реакцией вампирши.

Ивон колебалась.

– Потому что если не любишь, – добавил Дакар, – мы можем сделать и так, как ты любишь… Только не сегодня, – его губы переместились от уха вампирши к губам, и Дакар закончил, – потому что сегодня… – он легко коснулся приоткрывшихся губ, – ты… – ещё одно лёгкое касание… – моя.

Ивон поколебалась ещё секунду, для надёжности, прежде чем подалась навстречу пальцам, пытавшимся проникнуть внутрь, и тут же двинулась обратно, пытаясь прижаться к любовнику всем телом. Угадав её желание, Дакар придвинулся ближе, плотно прижимая вампиршу к себе, и опустил на ягодицы супруге и другую руку. Пальцы стремительно поменялись местами, и Ивон обнаружила, что её входа касается холодный метал.

– Придурок, – выдохнула она, когда металлическая часть кольца проникла внутрь. – А если потеряешь?

– Вытащу, – промурлыкал Дакар в самые её губы, ничуть не успокоив вампиршу, – так что ещё ты хотела бы попробовать?

– Хотела бы? – Ивон показалось, что по лбу её струится холодный пот. Кольцо было совсем маленьким, но адреналин от осознания того, что будет, если Дакар отпустит его, зашкаливал, и возбуждение затапливало её с головой. От лёгких прокручиваний внутри тело сжималось ещё сильнее, пытаясь воспрепятствовать более глубокому прониканию кольца. Ивон плотнее приникла бёдрами к телу Дакара, не столько стараясь уйти от проникновения, сколько – унять нарастающий зуд.

– Ну, да, – Дакар дотронулся губами до шеи вампирши, и та откинула голову назад, предоставляя ему пространство для манёвра, – раз не любишь – значит не пробовала. Раз не пробовала – наверняка хочешь. Как насчёт… – он прошелся носом вдоль артерии, снова поднимая к Ивон лицо, – обмена опытом? Хочется верить, что на поверхности придумали что-то, чего не было у нас, на глубине.

Ивон усмехнулась. Рука её опустилась на бёдра Дакара, прижимая того ещё крепче.

– Хороший план, – согласилась он, – только убери эту штуку. Я всё равно не люблю… кольца…

– Почему? – Дакар поднял бровь. – По-моему, отличная идея.

Впрочем, кольцо исчезло.

– Маленькие слишком, – буркнула Ивон и, упершись руками в бортик бассейна, выбралась из воды.

Дакар последовал за Ивон в спальню и теперь с упоением наблюдал, как красавица замерла на пороге. Тут и там по всем поверхностям были разбросаны светящиеся жемчужницы и лепестки голубоватых морских цветов. Только на двух столиках у кровати стояли свечи. Тут же были закаменевшие от времени бутылки вина и немного фруктов. Само брачное ложе устилали голубовато-зелёные простыни из какой-то нежной, незнакомой Ивон ткани. Здесь тоже лежали лепестки, только белые. В воздухе стоял густой аромат фиалок, навевавший ощущение таинственности и будивший желания.

Ивон обернулась к Дакару, и дракон едва не расхохотался, увидев выражение её лица.

– Это что? – спросила Ивон.

Дакар притянул вампиршу к себе и легко поцеловал.

– Я не каждый день женюсь, – сообщил Дакар, – так что не знаю, как ты, а я хочу запомнить эту ночь надолго.

– О, – Ивон отошла назад и облокотилась о спинку кровати, – то есть мне к тому же придётся постараться?

Дакар изогнул бровь.

– А ты думала, брак – это выходной?

Ивон повторила жест дракона.

– Вообще, я опасалась, что надо будет воспитывать детей и следить за домом. Мы же не планируем детей?

Дакар усмехнулся.

– Не в этом столетии. А что там насчёт дома? Тебе что-то не нравится? Позвать Ниро?

– Ниро, – задумчиво повторила Ивон, – может быть. Только не сейчас.

Она шагнула к Дакару и осторожно, будто пробуя на вкус, коснулась его губ своими.

– Ну как? – спросил Дакар, наблюдая, как вампирша облизывает губы.

– Снаружи ничего, надо будет попробовать внутри.

Дакар тоже легко поцеловал ее и тут же отстранился.

– Да, – согласился он, – надо попробовать внутри.

Подхватив Ивон за поясницу, он подтолкнул её к кровати, и когда супруга оказалась на лопатках, резко перевернул на живот.

– Сопротивляться будешь, или попробуем по-хорошему? – спросил дракон на всякий случай.

– Не буду, – Ивон подвинулась, удобнее располагаясь на кровати, и, подложив руку под голову, чуть повернула лицо к дракону, – не люблю насилие в постели.

– Я тоже, – Дакар постоял с минуту, любуясь представшей перед ним картиной. Золотистые волосы разметались по простыни, мягкий шёлк волнами прогибался под изящным, но сильным телом. Ноги Ивон были слегка раздвинуты – без особого стеснения, но не настолько, чтобы пробудить пошлые мысли. Она будто бы не замечала, что находится в постели недавнего врага.

Дакар опустил одно колено на кровать и, наклонившись, коснулся поцелуем шеи Ивон под волосами. Рука его огладила спину, доверчиво выгнувшуюся навстречу и скользнула в ложбинку.

– Давно ты последний раз?

– Дежурный вопрос? – Ивон усмехнулась. – Представь себе – да.

Дакар видел, как, несмотря на напускную браваду, сбилось дыхание супруги, когда палец проник ей между ног. Дакар подхватил с тумбочки масло, смочил пальцы и, одной рукой разминая тугой вход, принялся покрывать поцелуями влажную спину.

– Дак-ка-ар… – услышал он подобие стона, когда губы его прошлись до самой поясницы.

– М? – Дакар решил не отвлекаться. Он уже целовал белоснежные ягодицы, слегка прикусывая мягкую плоть время от времени.

– Хочу наоборот! – вопреки требованию, бёдра слегка подались ему навстречу.

– Обойдёшься, – Дакар запечатал на бёдрах вампирши очередной мимолётный поцелуй.

– Тогда хотя бы поцелуй.

– А я что делаю? – ещё одно касание губ.

– Не там.

Дакар хмыкнул и оторвался от своего занятия.

– Торгуешься?

Ивон фыркнула. Оба знали, что да.

Дакар резко перевернул супругу на спину, развёл ей бёдра и снова поместил пальцы на завоёванную территорию. Продолжая мягкие движения, он перекинул через себя одну ногу Ивон, размещаясь между бёдер, и наклонился к раскрывшейся складкам сочащегося соком бутона. Проследив несколько секунд за тем, как плоть Ивон подрагивает, будто тянется к его губам, Дакар коснулся языком маленькой щёлочки, слизывая прозрачную каплю, и облизнул губы. Ивон усмехнулась, наблюдая за движениями острого языка.

– Так? – спросил дракон.

– Подольше, – Ивон зажмурилась, подаваясь навстречу и касаясь, наконец, влажных губ. Дакар приник ртом к предложенному месту и, мягко лаская губами, прочертил несколько замысловатых знаков языком, как делал бы при поцелуе. Отстранился и тут же услышал недовольное: – Ну-у…

Дракон склонился к животу Ивон, покрывая поцелуями. Пальцы Дакара уже проникли достаточно в глубину тела, и теперь он лишь проворачивал их, заставляя Ивон слабо постанывать. Ивон подалась назад и резко выдохнула, когда пальцы дракона вошли особенно глубоко.

– Поехали? – Ивон усмехнулась, рассматривая растрёпанную голову, лежащую у неё на животе.

– Давно пора.

Дакар освободил руку и встал на колени. Перехватив бёдра Ивон, он резким движением надел вампиршу на себя, и вслушался в шумный выдох. Ивон вытянула руки вперёд, и, отпустив бёдра супруги, Дакар потянул её вверх, усаживая на колени. Ивон вцепилась ногтями в спину дракона и опустила подбородок ему на плечо.

– Так? – спросил Дакар, поглаживая вспотевшую спину любовницы.

– Да, – Ивон потёрлась лбом о плечо дракона, пытаясь смахнуть капельку пота. Рука Дакара скользнула к животу вампирши и принялась ласкать между ног.

– Давай, раз уж взялась, – бросил дракон. Ивон приподняла голову, вглядываясь в красивое лицо супруга. Зеленоватые глаза её блестели и внимательно следили за реакцией любовника. Поудобнее перехватив плечи партнёра, Ивон принялась плавно двигаться между двумя центрами удовольствия, то насаживаясь на плоть дракона, то подаваясь вперёд, навстречу горячей ладони. Свободная рука Дакара осталась лежать на её спине, просто поддерживая, а губы снова взялись изучать шею, всё более увлекаясь по мере того, как ускорялся темп рвущихся навстречу бёдер.

– Дакар… – выдохнула Ивон через некоторое время.

– Да, – тот лишь на секунду оторвался от солёного плеча, снова поцеловал и повторил: – да, – и продолжил, перемежая слова и поцелуи, – да, да, да.

– Да… – согласилась Ивон и рванулась, в последний раз насаживась на его член. Бёдра Дакара взлетели вверх, тоже вбиваясь внутрь. На секунду пальцы дракона крепко вцепились в поясницу вампирши, а пальцы Ивон так же сильно сжались на его собственных плечах.

– Да, – согласились оба на два голоса. Дакар скользнул в сторону, падая на подушки и роняя на себя супругу. Та не двигалась, силясь отдышаться.

– Дакар… – позвала Ивон через некоторое время.

– М? – голова дракона приподнялась.

– А в гнома можешь?

– Что?

– Ну, в вампира превратиться можешь. А в гнома?

Дакар приподнял подбородок Ивон, пытаясь понять что-то по её лицу.

– Какого вампира?

– Вчера, – терпеливо повторила Ивон. – Ты же не думал, что я купилась?

Дакар снова упал на подушки.

– Паршивка. А зачем в гнома?

– Ну как же, обмен опытом… Я с гномом никогда не пробовала.

Глава 31. Кровь дракона

Проснулась Ивон от громких воплей королевы дроу, которым вторил раздражённый голос Дакара. Ивон расплылась в улыбке при воспоминании о прошедшей ночи и потянулась. Она полежала бы ещё, слушая отголоски перепалки за стеной, и даже наметила себе на тумбочке сочный жёлтый фрукт, за которым пока что было лень тянуться, но перепалка пришла к ней сама.

Распахнув дверь спальни, внутрь ворвалась разъярённая Алаур. В голову Ивон закралось подозрение, что дело не остановилось только на разговорах, потому что следом за ней появился тоже немного помятый, но по-прежнему высокомерный Дакар. На супруге не было ничего, кроме домашних штанов, низко сидевших на поясе и не скрывавших узенькую полосочку волос, тянувшихся от пупка вниз. Ивон могла бы поклясться, что вечером этой дорожки не было, и ей ужасно захотелось проверить, что ещё изменилось. Впрочем, такой возможности не намечалось. Крики Алаур становились всё громче.

– Он нас обманул, Ивон! Как ты можешь валяться в этой проклятой постели!

– Что? – Ивон попыталась сфокусировать внимание на разговоре.

– Ты что, не слышишь? Я тебе говорю, что он нас обманул, Данага в темнице нет!

Ивон резко села. Ей показалось, что её окатили ледяной водой.

– Что за чушь?

Алаур выдала в воздух порцию отборной брани, недостойной королевы, из которой никаких новых обстоятельств не прояснилось.

– Она преувеличивает, – сообщил Дакар, падая на кровать рядом с Ивон и пытаясь поцеловать вампиршу. – Как ты спала, дорогая?

– Чёрт! – Ивон вывернулась и вскочила. – Что значит «Данага там нет»? Уймитесь оба и объясните по порядку.

Дакар зевнул и махнул рукой на Алаур, предоставляя той говорить первой. Он явно был уверен в своей позиции.

Ивон огляделась в поисках одежды. Алаур она слушала, уже натягивая штаны и застёгивая камзол.

– Он обещал, что отпустит Данага утром. Естественно, я нашла его на рассвете и потребовала выполнить обещание. Он всучил мне ключи от темницы и сообщил, что я могу выпустить всех, кого посчитаю нужным. Я бродила по этому лабиринту добрых полтора часа. Но там некого выпускать. Данага! Там! Нет!

Ивон медленно вздохнула. Посмотрела на золотой перстень, всё ещё украшавший безымянный палец, и перевела взгляд на дракона.

– Что, мать твою, о Великий Лорд, значат слова моей подруги?

Дакар повёл плечами.

– Или ты будешь утверждать, что королева дроу лжёт?

– Нет, не буду. Она говорит правду. Просто преувеличивает. Я обещал вам освободить всех вампиров, которые есть у меня в темнице. В качестве подарка на свадьбу тебе, Ивон. Заметь, для другой я бы этого не делал; я готов так же освободить и Данага, которого в моей темнице нет.

Два ненавидящих взгляда впились в лицо Дакара, но тот их, кажется, не замечал.

– Вы так нервничаете, дамы, может, сядем, позавтракаем и поговорим спокойно?

– Не хочу, – Ивон всё же добралась до тумбочки и с хрустом прикусила соблазнительный фрукт. Затем упала в кресло, всем видом демонстрируя, что ждёт.

– Тогда вина? – Дакар поднял в воздух бутылку, но желающих не обнаружилось. – А я выпью.

Он наполнил собственный бокал и продолжил.

– Я ведь уже говорил вам, что якорь нужен мне из-за моей супруги, – он ласково посмотрел в сторону вампирши. – Прости, Ивон, бывшей супруги.

– Ближе к делу, – потребовала та, но Дакар лишь улыбнулся.

– Она достала склянку с моей кровью, а ты знаешь, Ивон, что может сделать древний вампир, имея в руках кровь и без того подвластного ему существа.

– Склянку с кровью, – Алаур уронила лицо на ладони, начиная понимать, – но когда ты говорил, что Данаг попался очень глупо… Ты лгал?

– Нет, я не лгал. Мои драконы летели на перехват, но опоздали. Так что и ваш вампир, и моя кровь оказались в руках моей дражайшей супруги Ламии.

Наступила тишина. Дакар с любопытством оглядывал своих гостей. Алаур выглядела убитой. Ивон тоже погрузилась в раздумья. Ещё секунду назад она хотела швырнуть перстень в лицо дракону и потребовать объяснений, но имя Ламии произвело волшебный эффект.

– Та дуэль, – сказала она задумчиво, – была направлена не против Данага. Ламия хотела заманить его в королевство дроу. Но как она угадала, что ты подаришь ему склянку? – вампирша обернулась к эльфийке. – Или я чего-то о тебе не знаю, Алаур?

Алаур секунду смотрела на вампиршу. Обида в ее взгляде стремительно сменялась яростью.

– Ты идиотка? – демонстрируя непревзойденные манеры королевского двора, спросила она почти спокойно. – Я чуть не оказалась женой этого ненормального, – Алаур ткнула пальцем в сторону Дакара, – чтобы освободить Дана. И ты смеешь обвинять меня в предательстве?

– Но вопрос-то правильный, – Дакар тоже посмотрел на Алаур непривычно серьёзно. – Кто придумал подарить амулет Данагу?

– Не… – Алаур запнулась. Плечи её поникли, и она устало закончила. – Не я.

Два взгляда изучающе смотрели на неё. Алаур вздохнула.

– Это идея Вейла. Но я не думаю, что это значит…

– Что это значит, – перебила её Ивон, – подумаешь потом. Для меня всё ясно. Ламия не могла достать эту склянку в королевстве дроу и нашла способ вытянуть её на поверхность, чтобы подчинить того, кому принадлежит эта кровь. Но каковы её возможности теперь, Дакар? – Ивон обернулась к дракону. – Потому что мои приближаются к нулю, Ламия – мой сир.

Дакар, казалось, тоже погрустнел, услышав последние слова.

– Меньше, – сказал он рассеянно, – я свободен от клятвы, но что она может сделать с кровью, зависит только от её фантазии. Надо забрать у неё флакон как можно быстрее. По крайней мере, теперь я могу ступить на сушу. Скорее всего, она меня не почувствует. Но действовать нужно быстро.

– Ещё бы, – буркнула ее величество, – только не из-за твоей склянки. Если кто-то ещё помнит, мы собирались спасти Дана.

Ивон мрачно кивнула.

– Двух мух одним ударом, – сказала она, – только если нам придётся драться с Ламией, ты останешься одна, Алаур. На Дакара, видимо, рассчитывать не стоит, а на меня тем более. Жди любого подвоха от нас.

– Отличная перспектива, – Алаур откинулась на спинку кресла, – так, может, начнём с Данага? По крайней мере, я буду не совсем одна.

Ивон кивнула.

– Дак, организуй нам пару драконов под седло. До дворца Ламии лететь меньше, чем полночи, но нам всё равно придется ждать заката. К тому же не факт, что Данага она держит именно там. Так что ты, Алаур, иди на свою любимую площадку, садись поудобнее и начинай думать о Дане. Будем надеяться, хоть что-то вас связывает.

Глава 32. Связь

Дакар предложил гостьям двух молодых драконов. Как оказалось, обоих они уже встречали – одного, покрытого блестящей синей чешуёй, звали Ниро, и именно она принесла вампиршу и дроу в подводный дворец. Имя другого, зелёного, как свежая весенняя трава, было Шиини.

Сам лорд предстал перед ними в облике золотого, как солнце, и огромного, как маленькая крепость, ящера. Надевать седло он отказался, хотя мог бы спокойно вынести на себе обеих путешественниц. Вздымая в воздух клочья пыли, он взмыл навстречу грозовым тучам, скрывавшим звёзды, и оба молодых дракона последовали за ним. Говорить в воздухе оказалось почти невозможно – даже крики друг друга удавалось слышать с трудом. Дакар и вовсе нёсся на три корпуса впереди, и докричаться до него не представлялось возможным.

Поначалу, памятуя предупреждения вампиров о вивернах, Алаур опасалась, что не сможет управлять драконом, но проблема оказалась надуманной – Ниро и не собиралась ждать команд, она просто следовала хвост в хвост за своим королём.

Спустя не более чем час Дакар пошёл на снижение у небольшого скалистого отрога. Он опустился на землю уже в своём обычном облике – только теперь на лорде был доспех из тёмной стали, делавший его почти незаметным в темноте.

– Дальше – барьер, – сказал он, оборачиваясь к спутникам и наблюдая, как те опускаются следом, – нет смысла тащить туда молодежь, они не умеют драться. Лучше им подождать здесь, – Дакар махнул рукой на расщелину в скале, а Алаур разглядела там вход в пещеру.

Алаур с сомнением оглядела своего дракона.

– В этой форме они не пройдут, – пояснил Дакар, – мы откроем туннель в защите Ламии, но он будет не слишком широким. Ты поняла, где Данаг?

Алаур неуверенно кивнула.

– Примерно, – сказала она.

– Тогда, как и договаривались, мы с Ивон отвлекаем охрану. Ты проходишь напрямик в темницу и вытаскиваешь его.

– А потом?

– Потом надо найти мою кровь.

– Я думаю, что смогу учуять её, – вставила Ивон.

Дакар кивнул.

– Это было бы отлично. В общем, начнём с малого.

– И ещё… – Ивон перевела взгляд с Алаур на Дакара и обратно, – не хотелось бы об этом говорить… Но если кто-то вдруг надумает убить Ламию… Я понимаю, что у вас обоих наверняка есть такое желание…

– Я знаю, – Дакар подошел к ней вплотную и опустил руку на плечо. Затем осторожно обнял и притянул к себе, – она пытается сказать – продолжил дракон, оборачиваясь к Алаур, – что если ты вырвешь грязное сердце этой маленькой сучки – Ивон умрёт. Так же, как и ещё пара сотен её обращенных, что волнует меня куда меньше. А если это случится, ты умрёшь следом, Алаур. Так, на всякий случай.

Алаур сглотнула.

– Если это случится, – буркнула она, – то я вряд ли доживу до встречи с тобой. Так что идею я поняла.

– Постарайся обойтись заморозкой или чем-то подобным. Если до этого вообще дойдёт.

Алаур кивнула.

– Ладно, начинаем, – Дакар отпустил вампиршу и поднял руку перед собой. Полыхнула зелёная молния и разбежалась рябью по прозрачной поверхности там, где до сих пор не было ничего.

Алаур увидела, как по обе стороны от неё два дракона превращаются в красивых юношу и девушку. Приблизившись к Дакару, они тоже воздели руки – и ещё две молнии ударили в поверхность щита. Эти разряды не исчезли: постепенно расходясь в стороны, они образовали небольшую арку, и Дакар кивнул спутницам, указывая на проход.

Далеко впереди в полумраке едва заметно темнели башни старинного замка.

Пути до замка оказалось ещё на полчаса. Ближе к стенам Дакар шевельнул рукой, накидывая на всех троих маскирующий морок.

Остановились они уже у стен и обменялись вопросительными взглядами.

– Только не говорите, что никто об этом не подумал, – сказала Алаур, указывая на прочное основание стены.

– Как-то времени не было, – Дакар пожал плечами.

– Отлично. Можно призвать метеоритный дождь, но тогда нас наверняка заметят. Или поискать потайной… – Алаур запнулась на полуслове, потому что Дакар воздел руку и ударил по каменной стене ребром ладони. Там, где кисть дракона соприкоснулась с гранитом, камень пошёл трещинами и начал медленно осыпаться, – ход… – закончила дроу, прижимая ладони к ушам, чтобы не слышать сухой треск крошащегося камня.

– Готовься, – бросила Ивон, вынимая из ножен клинок, и указала в сторону – туда, где открылись массивные ворота, выпуская наружу отряд стражи.

Алаур сосредоточенно кивнула, сложила руки перед собой и прочитала короткое заклятье. Силуэт её тут же слился с темнотой. Не дожидаясь, пока стражники столкнутся с Ивон и Дакаром, она скользнула вперёд и бегом направилась внутрь замка.

Чутьё вело её исправно, с каждым шагом зов становился сильнее. Одним заклятьем она сбила с петель дверь подземелья – благо это мало кого интересовало во всполохах молний и шуме взрывов, доносящихся снаружи. Дважды ей встречалась стража. Первый раз это были двое вампиров, которым досталось сонное заклятье. Второй раз противников было трое, и заклятье подействовало только на двух. Алаур изогнула рукав, выстреливая в ладонь серебряный кинжал, и одним ударом перерезала последнему стражнику горло.

Она продолжила путь, пока за одним из поворотов не натолкнулась на толстую дверь, защищённую магией. Здесь Зов пульсировал болью во всём теле, и Алаур с трудом сосредоточилась на двери. Выбить её магией было можно, но это должно было занять время. Облизнув губы, она принялась перебирать отпирающие заклятья, пока одно из них не сработало. Дверь со скрипом отворилась внутрь. Из камеры пахнуло затхлым воздухом и запахом гнили. Алаур вошла внутрь, попутно бросив в воздух заклятье света. Руки её дрогнули.

Данаг и правда был здесь. Он висел в самом центре камеры, растянутый на толстых серебряных цепях. Лицо его покрывали подтёки засохшей крови, чёрная рубашка была порвана на груди. Он резко поднял лицо на звук открывающейся двери и зажмурился, увидев яркий свет.

Алаур медленно подошла вплотную и, положив руку ему на щёку, тихонько позвала:

– Дан…

Вампир слабо походил на самого себя. Лицо его иссохлось, под глазами залегли глубокие морщины.

– Дан… – повторила Алаур и, потянувшись чуть вверх, коснулась губ вампира своими. Данаг вздрогнул и открыл глаза.

– Что ты здесь делаешь? – спросил он резко.

Алаур облизнула губы.

– Я за тобой… пришла… погоди, я сниму цепи.

Тело Данага напряглось. Кажется, он не доверял своей спасительнице, но молчал.

Алаур ощупала оковы и обнаружила, что кожу под ними покрывают ожоги. Срывать их магией было бы болезненно и опасно, она снова принялась подбирать отпирающее заклятье. В голове то и дело мелькала мысль, что магия не работает не потому, что она произносит не те слова, а просто потому, что её отвлекает сердце, стучащее как молоток.

Наконец, Алаур добилась своего, и оковы разомкнулись, выпуская из своих тисков обессилевшее тело. Алаур едва успела подхватить Данага и осторожно опустить на пол. Тот пытался сопротивляться и явно тянулся к шее своей спасительницы, но сил у него было совсем мало.

– Тихо, – сказала Алаур строго, – я сейчас покормлю тебя. Только не торопись.

– Твой… подарок.

– Мой. Да, Данаг, мой. Мне жаль, что он привёл тебя сюда. Я всё объясню, но чуть позже. Ты знаешь, где мы?

– Ламия…

– Дакар и Ивон отвлекают стражу. Но на нас могут напасть. Постарайся не отключить меня с концами, чтобы я была в состоянии драться, хорошо?

Данаг кивнул. Лицо его стало чуть более осмысленным.

– А потом мы выберемся отсюда и разделаемся с той тварью, которая причинила тебе это, – тихо пробормотала Алаур.

– Есть маленькое но, – внезапно раздался голос, и появившаяся словно из ниоткуда Ламия в черном с серебряным платье подняла в воздух руку, и теперь только Алаур увидела, что маленькое запястье её стискивает массивный золотой браслет. Алаур опустила глаза. Запястье Данаг сжимал такой же точно, только сделанный из серебра. Поэтому, сколько бы крови ни дала она ему – Данаг по-прежнему оставался всё так же слаб.

Алар бережно опустила возлюбленного на каменный пол и поднялась в полный рост. Она сжимала кулаки и с ледяной яростью во взгляде смотрела на Ламию в упор.

– Что тебе нужно от нас? – спросила она.

– От тебя? – вампирша подняла маленькие бровки. – Ровным счётом ничего. Ты – бесполезная маленькая принцесска. Но вот он… – последнее слово Ламия протянула так, будто оно значило для неё больше любого из имён.

Алаур скрипнула зубами. Ледяные вихри замерцали вокруг её запястья сами собой – как это случалось всегда, когда кто-то пытался причинить ей боль.

– Я не бесполезная… – процедила она, – я королева….

– А, а, а, – Ламия стиснула руку в кулак, и снизу, оттуда, где лежал Данаг раздался громкий стон. – Небольшой экскурс в историю империи, моя дорогая, для маленьких девочек, которые забыли выучить урок. Данаг – накрепко связан со мной. Так крепко, как ни один вампир не связан с другим. Он – мой сир, а я – его. Тебе никогда этого не понять.

Алаур стиснула зубы, но продолжала в упор смотреть на неё.

– Что ты хочешь этим сказать?

– Много лет назад Данаг сделал из меня то, чем я являюсь теперь. Но я сумела отомстить. Когда он умирал, когда он был лишен всех своих миньонов – я позволила ему досыта испить моей крови. И он стал моим. Ты знаешь главный закон сира и его дитя, малыш?

– Если убить сира…

– Умрёт и дитя.

– Я не стану тебя убивать, – сказала Алаур, опустив веки. Вихри воздуха, окружившие её запястье, утихли, и теперь она едва заметно перебирала пальцами, намереваясь швырнуть в противницу паутину.

– Мы больше… чем сир и дитя, – повторила Ламия, – он поклялся, что ни он, никто из его семьи никогда не причинит мне вреда и в залог своего слова подарил этот браслет. Ты можешь уйти, королева. Ты можешь забрать его с собой. Но он всегда будет принадлежать мне.

Алаур стиснула зубы.

– Он придёт в себя и…

Ламия переливисто рассмеялась.

– И что? Смотри! – она взмахнула рукой, указывая на Дакара, послушной куклой замершего за её спиной. – Даже драконы подчиняются мне. Думаешь, наш Древний окажется сильней?

Алаур закрыла глаза и глубоко вздохнула, силясь успокоить взбесившееся сердце. Она судорожно искала выход – но не могла придумать ничего.

– Что мне сделать, чтобы ты освободила его? – спросила она наконец.

– Вот это другой разговор! – маленькие бровки взметнулись вверх. – Для начала ты встанешь на колени и присягнёшь мне. Поклянёшься, что твой народ будет служить моей семье – отныне и вовеки веков.

Алаур вскинулась, едва не бросившись на неё, но Ламия тут же ещё выше подняла браслет и сильнее стиснула кулак. Данаг глухо зарычал и заскрёб ногтями по полу. Алаур замерла.

– Что мне делать? – прошептала она, впервые в жизни обращаясь к супругу за советом, но тот не слышал, полностью поглощённый собственной болью. Больше всего в это мгновение Алаур мечтала повернуть время вспять. По-настоящему узнать его и позаимствовать ту мудрость, которую Данаг хотел дать ей – но не успел.

– Ну так что? – Ламия сложила руки на груди и выжидающе смотрела на неё.

Алаур облизнула губы и медленно, так что казалось, скрипели суставы, опустилась на одно колено. В глазах Ламии взметнулось торжество.

– Какая прелесть, – она хлопнула в ладоши и замерла так, горящими глазами наблюдая, что же будет дальше, – столько трепыхаться перед этим… эльфолюбом… чтобы затем склониться у моих ног.

Алаур молчала. Она силилась произнести первые слова клятвы, но язык не слушался её.

Кулаки сжимались и разжимались сами собой.

– Я тебе помогу, – предложила Ламия и, подойдя вплотную, взялась за подбородок королевы, чтобы чуть задрать его вверх, – повторяй за мной. Я, юная королева Алаур.

– Я… – Алаур подавилась злостью. Рука её метнулась к запястью Ламии, но тут же опала, стоило той поднять браслет к глазам побеждённой. – Я, королева Алаур, – выдавила она наконец.

– Мой вариант был лучше, но так тоже сойдёт. Клянусь, что и я и мой народ…

– Клянусь… – Алаур снова замолка, не в силах продолжать, – что я…

– И я, и мой народ! – твёрдо повторила Ламия.

– И мой… народ… – выдохнула Алаур. У неё больше не было сил сопротивляться. Зрачки Ламии горели напротив её зрачков.

– Присягаю на верность старшей из вампиров. Клянусь, что отныне наши жизни принадлежат ей и только ей.

– Присягаю…

Краем глаза Алаур заметила отблеск серебра. Затем услышался гортанный рык, и в следующее мгновение Данаг метнулся вперёд, сбивая Ламию с ног.

Ламия закричала – обиженно и пронзительно.

– Дакар, убить его! – дракон мгновение стоял неподвижно – Алаур видела, как отражается в зрачках Дакара борьба, протекавшая в его сердце – а затем метнулся вперёд.

Он схватил Данага за плечи. Тот, истощённый пленом, был намного слабей. Но оттащить его от принцессы Дакар не успел.

Свет забрезжил за дверью, и в следующее мгновение с протяжным криком Ивон бросилась вперёд.

– Не сметь! – рявкнула она. Полная свежих сил вампирша оттолкнула его в сторону, и тут же припечатала к стене магической паутиной.

Данаг поднялся с земли, тяжело дыша.

– Где она? – выдохнул он, сжимая пострадавшее в схватке с Дакаром плечо.

Все четверо принялись оглядываться по сторонам – но Ламии не обнаружил никто.

Алаур откинула волосы набок и наклонилась к вампиру, помогая приникнуть к собственной шее губами. Данаг торопился. Алаур подумала, что он, должно быть, не ел очень долго, и, возможно, речь шла не только о крови. Она привычно сжала руки на плечах супруга, но тот не останавливался, вытягивая из Алаур жизнь каплю за каплей.

– Дан… – позвала Алаур, пытаясь оторвать голодного вампира от себя, но руки её уже не слушались. Внезапно Данаг отстранился. Алаур, перед глазами которой всё порядком поплыло, увидела перед собой лицо золотоволосой вампирши.

– Что-то ты расклеился, приятель, – бросила Ивон, встряхивая Данага за плечо.

Тот с трудом перевёл взгляд на подругу. Затем снова на дроу.

– Она с нами, – бросила Ивон. – А вот нашего третьего мы, кажется, потеряли. Подъём, Дан. Нас ждут великие дела.

– Чёрт, – Данаг увидел, как медленно оседает к нему на руки тело Алаур. Он снова посмотрел на Ивон. – Но… Это из-за неё я здесь. Я думал, она…

– Она из-за тебя чуть снова не вышла замуж, так что ты дурак, Дан. Но это мы обсудим потом.

Данаг увидел, как Ивон отворачивается к двери, и проследил за её взглядом.

– Чёрт, – повторил он.

На пороге стояла девочка с растрёпанными каштановыми волосами в аккуратном розовом пеньюаре. Ламия вернулась – теперь в ней не осталось и следа изяшества, зато за спиной её был десяток солдат, а кроме них – высокий мужчина с бронзовыми волосами до плеч, в доспехе из тёмной стали.

– Игрушки решили сбежать из коробки, – сообщила она, складывая руки на груди, таким тоном, будто это не она совсем недавно требовала клятву с королевы. И та на самом деле засомневалась, что все это было наяву, а не привиделось в этих мрачных стенах.

Данаг поморщился. Не отводя взгляда от Древней, он похлопал Алаур по плечу, пытаясь привести королеву в чувство, и та слабо зашевелилась.

– Этого не убивать, – Ивон ткнул пальцем в Дакара.

– Этот нас самих сейчас убьёт, – заметил Данаг, пытаясь встать и поднять Алаур. С трудом, но у него получилось.

– Говорите со мной, – бросила Ламия.

– Говорю с тобой, – согласился Данаг. Он облизнул губы в поисках подходящих слов, но найти их не успел, потому что в гущу стражников ударил вихрь ледяного воздуха. Данаг отскочил в сторону и огляделся в поисках оружия. Ничего подходящего он не нашёл и просто бросился в рукопашную, круша всё, что попадалось на пути. Справа мелькал в отблесках магического света клинок Ивон, а землю то и дело сотрясали новые вихри воздуха.

– Стоп! – услышал он крик Ивон через какое-то время, и остановился, увидев, что сжимает горло несопротивляющегося противника. – Свои, – Ивон торопливо отцепила пальцы Данага от горла дракона.

– А что ж не с нами? – спросил Данаг, но отступил назад.

Ивон всмотрелась в лицо супруга – оно оставалось неподвижным и равнодушным.

Данаг оглядел поле боя.

Алаур у дальней стены нянчила в руках пульсирующий алым светом Глаз Бихейвора. Стражи лежали на полу неподвижно. Ивон сжимала в руках плечо незнакомого мужчины. Ламии не было.

Данаг выругался ещё раз.

– Надо уходить, – сказал он, но Ивон стояла неподвижно.– Чёрт, Ивон, бери его с собой и пошли, пока они не оклемались.

Ивон кивнула. Вдвоём вампиры вывели Дакара на поверхность. Двор замка был пуст, только кое-где лежали ещё тела – то ли убитых, то ли отправленных в нокаут вампиров. Всю дорогу до пещеры Дакар оставался словно неживым и похожим на куклу, лишь механически передвигая ногами.

Уже добравшись до того места, где ожидали Ниро и Шиини, Ивон посмотрела на Данага.

– Его нужно привести в чувство.

Данаг, и сам остававшийся на грани сознания, привалился к стене.

– Это дракон, – сказала Ивон, – тот, чья кровь сейчас у Ламии. Мы были в бою, когда она позвала его. Я видела эту чёртову алую нить. Он сопротивлялся какое-то время, а затем направился к ней… И всё. Я осталась одна.

Данаг несколько секунд непонимающе смотрел на подругу.

– Сопротивлялся? – спросил он и посмотрел на Дакара. – В любом случае, Ивон, выход только один. Ты и сама могла бы догадаться.

Глаза вампирши блеснули.

– У вас есть связь? – уточнил Данаг.

Ивон широко улыбнулась.

Глава 33. Магия любви

Ивон бережно, как ребёнка, потянула супруга за руку и усадила на каменный пол поверх расстеленного плаща. Дакар не двигался, и только руки вампирши заставили его слегка откинуться назад на стену пещеры.

Вампирша бросила короткий взгляд на перстень на своей правой руке. «Хороший повод освободиться» – подумала Ивон и усмехнулась. Освобождаться не хотелось. Застывшее неподвижно лицо Дакара так не вязалось с его обычным поведением, что хотелось завыть.

Ивон огладила щёку супруга и взялась за нагрудник, изучая хитрую систему креплений. Она не видела ничего подобного уже давно, но постепенно вспоминала, как и что снимать.

Освободив Дакара от доспеха, Ивон слегка перевела дух и ещё раз заглянула в неподвижное лицо. Ей казалось, что в зелёных глазах что-то блеснуло, но она не была уверена.

Вампирша стянула с супруга рубашку и осторожно уложила его на спину. Затем избавилась от сапог и брюк и приступила к собственной одежде.

В пещере было холодно и влажно. Она склонилась над Дакаром и прижала к себе неподвижное тело, стараясь согреть остывшую кожу. Мышцы Дакара были напряжены, но он не сопротивлялся ни одному движению Ивон. Опустив одну руку на грудь дракона, Ивон огладила рельеф мышц и осторожно коснулась поцелуем виска. Затем мягко села на бёдра супруга верхом и, опустив руку между собственных ног, принялась ласкать его слегка напрягшийся в её пальцах член. Дакар едва слышно застонал, и Ивон резко подняла голову, выискивая признаки жизни на лице супруга, но оно оставалось пустым. Холодное сердце вампирши сжалось от боли. Ласкать Дакара казалось бесполезным – он не отвечал. Таким – холодным и покорным – он ничуть не нравился Ивон, но именно поэтому Ивон должна была закончить начатое.

Вампирша закрыла глаза и вспомнила, как ещё недавно скользили по её телу горячие руки дракона, проникая в самые сокровенные места. Она чуть погладила его член, воображая, что Дакар отвечает ей и его руки гладят её живот в ответ. А потом резко направила Дакара в себя, вызывая ещё один стон, куда более громкий.

Ивон двигалась, прикрыв глаза, на ощупь касаясь красивого тела и представляя, что руки Дакара отвечают ей. Разрядка почти не приближалась, но она была уверена в том, что делает. Повинуясь внезапному порыву, Ивон коснулась губами холодных губ супруга, раздвинула их языком и слегка проникла внутрь. Дыхание вампирши остановилось, когда Ивон поняла, что Дакар ей отвечает.

– Извращенка, – выдохнул дракон, цепляясь пальцами за бёдра Ивон, – некрофилка.

– Дакар, – Ивон открыла глаза и с облегчением выдохнула, замирая посреди движения.

– Решила развлечься, пока меня нет?

Ивон сморгнула влагу, внезапно выступившую на ресницах.

– Не некрофилка, а некромантка! Видишь, поднимаю из мёртвых!

– Что ты там поднимаешь, всё лежит где лежало, – Дакар приподнял бёдра, вонзаясь в тело Ивон уже по-настоящему. – Раз взялась, то доводи до конца.

Ивон опустила руки на живот Данага и принялась нежно гладить, попутно покрывая поцелуями плечи дракона и пытаясь поймать постоянно уворачивающееся ухо.

Дакар крепко вцепился руками в её бёдра и рванулся навстречу, плотнее насаживая вампиршу на себя. Постепенно успокаиваясь, Ивон подстроила движения под общий ритм, и теперь они с Дакаром неторопливо и расслабленно двигались навстречу. Оба слишком устали, чтобы заниматься акробатикой, и просто наслаждались друг другом.

Данаг толкнулся в тело супруги последний раз и излился внутрь.

– Эй! – услышал он тут же недовольный возглас, но лишь усмехнулся.

Покинув тело вампирши, Данаг перевернул её на спину, и, склонившись над Ивон, приник губами к её груди, а затем стал спускаться вниз, непрестанно целуя её. Прильнул к сочащейся промежности и принялся медленно ласкать языком.

Руки вампирши вцепились в волосы дракона, притягивая ближе к паху, но без особых усилий, позволяя Данагу управлять собой – и тот продолжил своё медленную ласку, пока не понял, что тело Ивон сжимается в судороге наслаждения. Поцеловав напоследок низ живота, Данаг приподнялся и посмотрел супруге в глаза.

– Тебе лучше? – спросила она.

– А то.

Данаг подошёл к Алаур, сидевшей спиной к стене и всматривавшейся в темноту. Вампир опустился рядом и положил ладонь на плечо королевы, но та тут же выскользнула из-под его пальцев.

– Прости… – Данаг убрал руку и отвернулся.

Наступила тишина. Ночной воздух оставался неподвижным и холодным. Близилась зима.

Данаг снова протянул руку, собираясь коснуться эльфийки, и та взорвалась, как паровой котёл.

– Я боялась, – выдохнула Алаур, резко оборачиваясь к супругу, – мне было больно, но я думала только о том, что тебе ещё больнее. Когда ты не ответил на письмо, я слала тебе эти чёртовы донесения одно за другим, думая, что ты не хочешь со мной говорить. Но первой о твоей пропаже узнала Ивон. Ивон, хотя по какой-то странной насмешке судьбы ты считаешься моим мужем, а не её. Когда этот безумный дракон хотел присвоить меня, я думала только о тебе. Только о том, что у меня уже есть супруг. Есть, даже если я этого не хотела. А когда я узнала, что во всём виновата эта проклятая склянка, я чуть не сошла с ума. И всё это для того… – она запнулась. – Для того, чтобы…

– Алаур… – Данаг положил руку на спину королевы и притянул слабо сопротивляющуюся эльфийку к себе. – Прости. Я – дурак. Полный дурак.

Властительница дроу замолчала, но плечи её на коленях вампира дрожали. Данаг осторожно погладил серебристые волосы.

– Мало кто пришёл бы за мной, – сказал он. – Я думал, что одна Ивон. Теперь знаю, что вас двое. Это… намного больше.

Он стиснул плечо эльфийки, пытаясь унять дрожь.

– Я тебя ненавижу, – прошептала Алаур, не двигаясь.

– Я тебя тоже, Алаур, я тебя тоже.

Они надолго замолчали, а потом Алаур произнесла:

– Ты был прав. Вейл предал меня. Не могу поверить… я так доверяла ему.

– Ничего, – Данаг провёл рукой по её разметавшимся волосам.

– Ума не приложу, что стало с королевством без меня. Возможно, придётся начинать всё с нуля… Даже теперь я не могу расправиться с Эленией просто так – за неё заступится каста жрецов.

– Ничего, – Данаг легко улыбнулся и, наклонившись, поцеловал её в висок. – Я помогу тебе. А и наш дракон, мне кажется, тоже не упустит возможности в будущем оказать посильную помощь. Вместе справимся со всем.

Данаг уже почуял приближение утра, а они всё сидели так, прижавшись и думая каждый о своём.

– Где Ивон? – спросила Алаур первой.

– Вон, как раз идут, – Данаг кивнул на потрёпанных и уставших Дакара и Ивон, вышедших из-за утёса. – Что вы там делали столько времени? – бросил он.

– Сам же сказал, – вопреки усталому виду, Ивон была вполне весела, – есть только один способ.

Данаг моргнул, внимательно вглядываясь в лицо подруги.

– Ну, да. Поцелуй. Ты точно об этом подумала?

Глава 34. Тихие откровения

Они отправились в путь, едва Данаг смог держаться в седле.

Алаур с грустью смотрела на то, с каким трудом тот идёт на поправку – он, один из древнейших вампиров империи, даже спустя неделю всё ещё был заметно слабее своей подруги Ивон.

– Это я во всём виновата, – шептала Алаур, закусывая губу. Пока Данаг не услышал её.

– Ты тут не при чём, – сказал он ей.

Случилось это, когда они сидели у костра в предрассветном сумраке, на самой границе света и тьмы.

– Если бы я не злилась на тебя без конца… – Алаур вздохнула, – три года, Данаг. А мы по-прежнему едва знаем друг друга, едва коснулись друг друга пару раз.

Данаг, несмотря на боль, повернулся и поймал в ладони её лицо. Долго вглядывался в глаза.

– Я знаю тебя, – сказал он. – Твоя душа переплелась с моей душой.

Глаза Алаур вспыхнули.

– Не понимаю тебя, – она качнула головой, но тут же накрыла его ладонь своей рукой, опасаясь, что Данаг отпустит её.

– Когда я увидел тебя… Частичка души, которая, как я думал, давно умерла, шевельнулась во мне. Я думал, что вижу её.

Алаур опустила глаза.

– Ты разочаровался, – констатировала она.

– Дело в том… – Данаг продолжал разглядывать её лицо, – что она давно умерла. Её не могло существовать на земле. Там, где в моём сердце было отведено место для неё – давно властвовала пустота. Я стал забывать всё то, ради чего жил много веков. Только после её смерти я стал настоящим мертвецом.

Алаур осторожно заглянула ему в глаза.

– А теперь? – спросила она.

Но Данаг продолжал, будто не слышал её вопрос.

– Я был зол, – продолжал он, – потому что не хотел обмануться ещё раз. Не хотел снова потерять. Мне казалось – лучше вовсе не жить, чем умереть, когда опасность заберёт тебя ещё раз.

Алаур молчала, больше не решаясь перебивать.

– Ты была предназначена мне, – закончил он, – до того, как я появился на свет. До того, как на свет появилась ты. И даже если мы покинем этот мир – это останется навсегда.

Алаур освободилась от его рук и долго молчала, не глядя на него, прежде чем сказать:

– А ты уверен, что я не буду ревновать?

Данаг качнул головой.

– Ты знаешь не хуже меня, что я прав. Ты – это она. И я всегда любил только тебя.

Алаур вовсе не испытывала той же уверенности, о которой говорил Данаг. Несколько дней она ходила в задумчивости, не решаясь больше ссориться с ним.

Что бы он ни думал о ней, какой бы ни видел их любовь, больше всего на свете она боялась потерять его ещё раз.

Она сидела вечерами у костра, пока Дакар и Ивон хихикали и шептались где-то в глубине пещеры, и смотрела на полное покоя лицо спящего вампира. Данаг был очень бледен, но эта внешнаяя холодность притягивала Алаур тем сильней, что она знала, какое пламя бьётся в его груди.

«Я или не я», – думала она и невольно протягивала пальцы, чтобы коснуться его щеки. Потом засыпала, опустив щёку Данагу на плечо – и даже во сне боялась отпустить.

О том, что нужно отправляться в королевство дроу, Данаг заговорил первым – когда смог встать и самостоятельно добраться до выхода из пещеры. Алаур с опаской наблюдала за ним и хотела было помочь, но Данаг отстранил её и заставил сесть назад.

– У нас больше нет времени на лечение, – сказал он, – мы должны вернуться к тебе домой.

– Ко мне домой… – медленно повторила Алаур. Воспоминания о Вейле, предавшем её, снова тяжким грузом легли ей на сердце. – Данаг, зачем это нужно тебе?

Данаг резко обернулся и внимательно посмотрел он.

– Опять начинаешь? – насторожённо спросил он.

Алаур качнула головой.

– Знаешь, – сказала она и, всё-таки поднявшись, тоже подошла к выходу. Остановилась рядом с ним, обняв себя руками и глядя на выжженную долину, простиравшуюся до самого горизонта, – я не помню родителей. Знаю только год, когда они отправились к Богине Пауков – мне было семнадцать лет. Я ничего не почувствовала тогда. Они были мне чужими. Я и не видела их почти. С тех пор… только один человек заботился обо мне. Только один видел во мне маленькую девочку, а не королеву или жену короля. Этого… – она сглотнула, – этого человека звали Вейл.

Данаг шагнул к ней и обнял со спины, положил подбородок на плечо и замер на мгновение, вдохнув аромат её волос.

– Тебе всегда приходилось быть одной, – сказал он.

Алаур кивнула и опустила ладонь поверх его руки.

– Я понимаю тебя, – сказал он, – ты и представить не можешь, как.

– Не знаю, Данаг… Мне кажется, не до конца.

Она сделала прерывистый вдох и повернула голову, но тут же столкнулась взглядом с его пронзительными глазами и замолкла на несколько долгих секунд.

– Понимаешь… – сказала Алаур наконец, – я оказалась ему не нужна. Всё, во что я верила, было лишь игрой. Вдруг… так же выйдет и с тобой?

Данаг качнул головой, не отрывая взгляда от её глаз.

– Я никогда тебя не предам, Алаур.

– Но ты видишь во мне…

– Я вижу, что в твоей груди бьётся половина моего сердца. И я никогда не отпущу тебя, никогда не позволю замедлиться его стуку.

Алаур прикусила губу, а потом в одно мгновение отпустила себя. Повернувшись в руках вампира, она обняла его за шею и принялась целовать. В первый раз она целовала Данага по-настоящему – и целовала сама. Она тонула в его руках, растворялась в пламени, растекавшемся по телу от прикосновений губ.

– Я люблю тебя, – прошептала она.

– Я знаю, – ответил Данаг ей в унисон.

– Я только твоя. И буду твоей всегда.

– Да.

Глава 35. Дорога домой

Ивон и Дакар не дождались их. Когда стало ясно, что Данагу уже не так необходим второй миньон – а Ивон всё хуже подходила на эту роль – они подняли в небо драконов и унеслись прочь. Ивон напоследок обняла старого друга и обещала прислать виверну.

Своё слово она сдержала с лихвой – следующей ночью у пещеры бил крыльями крылатый скакун.

– Доберёмся до Керр-Иса к утру, – сказал Данаг.

– Да, – подтвердила Алаур с тоской, ей совсем не хотелось домой, потому что она предчувствовала, что возвращение принесёт новую разлуку.

Они оседлали виверну – впервые Алаур помогала Данагу. И хотя это стало необходимо лишь потому, что тот с трудом мог сам поднять тяжёлую сбрую, Алаур испытывала необычайное удовольствие, как будто получила наконец доступ в святая святых.

На сей раз она должна была сидеть у него за спиной, поддерживая Данага в седле, и править тоже предстояло ей.

– Она будет слушаться меня? – с беспокойством спросила Алаур, наблюдая, как виверна фыркает, изгибаясь в сторону и – как казалось Алаур – презрительно поглядывает на неё.

– Неужели великая королева дроу боится? – Данаг не удержался и изогнул бровь.

– Да! То есть, нет! То есть, это не страх! Данаг, отстань!

Данаг негромко рассмеялся, и от его бархатистого голоса по спине Алаур пробежала стайка мурашек.

– Ты восхитительна, когда ведёшь себя так, – сказал он. Перегнулся через плечо, притянул её к себе и поцеловал.

– Ты опять смеёшься надо мной! – возмутилась Алаур.

Данаг улыбнулся, запечатлел у неё на виске ещё один невесомый поцелуй и подтолкнул к седлу:

– Залезай. Мысленно я буду успокаивать её, а ты – направлять поводья. Если хочешь, могу поуспокаивать и тебя.

Алаур фыркнула и решительно стала взбираться в седло. Она устроила Данага перед собой и, потянув поводья, как делала бы это с обычным ящером, подняла виверну в воздух.

Долина медленно уплывала вниз. Алаур охватило упоительное чувство – как будто в целом мире есть только они и зыбкие хлопья облаков.

Она развернула виверну, и та стремительно взяла курс на запад – к темневшей вдали кромке Черных гор.

Они не успели добраться до утра – может быть потому, что никто из них особенно не спешил. Чувствуя приближение рассвета, Алаур повернула виверну вниз и, отыскав небольшой, укрытый от солнца овраг среди скал, опустила виверну туда.

Данаг уже мог спуститься с виверны сам, но Алаур всё равно помогла ему и, устроив в тени, спросила:

– Хочешь есть?

Данаг провёл взглядом линию от аккуратного подбородка к тонкой ключице, едва скрытой высоким воротником сшитого по моде дроу платья.

Он покачал головой.

– А ты?

Алаур повторила его движение.

– И спать я тоже не хочу.

Вопреки собственным словам, Алаур достала из седельной сумки каравай хлеба, отломила кусок и, положив кусок в рот, пристроилась к Данагу под бок, положив голову ему на плечо.

– Хорошо, – сказала она тихо, – почему с тобой так хорошо?

Данаг ничего не сказал.

– Когда я думаю, что три года мы могли быть вместе… Мне становится горько, – сказала она. – Оттого, что всё между нами сложилось не так.

– Между нами всё правильно, – сказал Данаг и спрятал нос у неё в волосах, – не будем вспоминать, кто и в чём виноват.

Алаур кивнула, и снова наступила тишина.

Они просидели так молча довольно долго, так что Алаур успела задремать, когда голос Данага вырвал её из сна.

– Когда-то здесь была цветущая земля, – сказал он, – всю равнину покрывала трава, и деревеньки людей были рассыпаны тут и там.

– Люди… – протянула Алаур, – мне кажется, это просто сказки. Они не могли существовать.

Данаг усмехнулся.

– Поверь мне. Люди в самом деле жили здесь до нас.

Алаур запрокинула голову и заглянула ему в глаза.

– Ты их застал?

Данаг ответил:

– Да. Но это не слишком весёлый рассказ.

Лицо Алаур помрачнело.

– Данаг… Я хочу спросить…

– Да.

– Ламия сказала правду о тебе?

– Как и всегда – её существенную, но заметно недосказанную часть.

– Ты не доверяешь мне?

– Нет, – Данаг вздохнул, – дело не в этом. Я просто не хочу расстраивать тебя… тягостными разговорами… сейчас. Когда нам дарован недолгий покой.

– Дарован… – фыркнула Алаур, – кем?

– Например, твоей Королевой Пауков. Она ничуть не хуже других богов, которых я встречал.

– Ты не веришь ни во что, да?

Данаг улыбнулся.

– Я верю в тебя. Как это не смешно.

– А в себя?

Данаг долго молчал, а затем медленно покачал головой.

– Я слишком стар, Алаур. Иногда я завидую тебе и тому, каким ярким и простым тебе видится мир.

– Это не так…

– Пожалуйста, не спорь. Я не хочу ни в чём тебя убеждать. Просто будь собой. И оставайся рядом со мной.

Алаур нахмурилась и отвернулась от него.

– Ты первый покинешь меня, как только твоя империя тебя призовёт.

– Кто знает… может быть, и нет.

Алаур снова пристроила голову ему на плечо и прикрыла глаза. Теперь уже она по-настоящему погрузилась в сон.

С закатом они снова отправились в путь. Данаг всё ещё сидел впереди, но по мере того, как приближались склоны гор, всё больше думал о том, что появляться так перед элитой дроу нельзя.

Он мысленно приказал виверне идти вниз и, только услышав удивлённый вскрик Алаур, пояснил:

– Мне нужна твоя сила, Алаур. И мне нужно пересесть.

Алаур сглотнула, но спорить не стала.

Когда виверна ударила лапами о землю, она спрыгнула с седла и, подойдя к Данагу, раскрыла воротник.

Тот осторожно погладил белую кожу, как будто касался её в первый раз.

– Я не сделаю больно, – сказал он.

– Я знаю, – Алаур неловко улыбнулась, – мне нравится… когда ты касаешься меня… так…

Данаг негромко рассмеялся.

– Не думал, что дроу могут краснеть…

– Давай, пока я не передумала, – поторопила его Алаур.

Данаг прильнул губами к голубой венке у неё на шее. Он в самом дел сделал лишь пару осторожных глотков и тут же, отстранившись, зализал края ранки.

– Спасибо. Я люблю тебя.

Алаур несмело улыбнулась и поспешила забраться в седло, только бы не смотреть Данагу в глаза. Теперь уже она сидела впереди него.

Последние часы полёта они проделали в молчании. Данаг думал о том, что хочет остаться рядом с ней, несмотря ни на какие имперские дела. «Империя вечна, – думал он, – и Ламия никогда не оставит меня в покое. Но время, отпущенное нам, может закончиться в любой миг».

Алаур думала о том, что их ждёт. О том, что заставило Вейла предать её. И о том, сможет ли она, отдавшая сотни приказов о казнях, наказать ещё и его.

Наконец виверна пересекла первую из оборонительных стен. Здесь, в ущельях Чёрных гор, почти всегда стоял полумрак. И в этом полумраке всадники видели сотни пылающих алым глаз, глядевших на них.

Виверна опустилась на землю на площади перед дворцом Алаур. Спрыгнув на мостовую, королева вдохнула запах, знакомый ей с детства – запах предательства и интриг.

Данаг, спешившийся позади неё, обнял королеву за талию, и от его прикосновения ей ненадолго стало спокойней.

– Идём, – сказала она и первой двинулась вперёд. Туда, где стража уже ожидала её.

Один за другом склонялись в поклоне караульные и раздвигали копья перед королевой и её консортом. Анфилады сумрачных залов, отделанных ониксом и нефритом, мелькали по сторонам. Придворные, небольшими кучками стоявшие тут и там, оборачивались на идущих и смотрели им вслед.

Наконец, последняя из комнат оказалась позади, и Алаур двумя руками распахнула массивные двери, ведущие в тронный зал.

Картину, представшую перед ними за последней дверью, не ожидали увидеть ни Данаг, ни Алаур.

Множество дроу столпились вокруг трона, так что от входа трудно было разглядеть, кто занимает его.

– С дороги! – рявкнула Алаур, и собравшиеся стремительно принялись растекаться в стороны. Многие перешёптывались, и сотни глаз смотрели на неё.

«Впрочем, как всегда», – отметила Алаур про себя. Высоко задрав подбородок, она прошествовала вперёд и остановилась в двух десятках шагов от места, которое привыкла занимать сама.

– Как это понимать? – спросила Алаур, внимательно разглядывая женщину, занявшую её престол. Светлые волосы и верхнюю часть лица скрывала массивная маска, но Алаур и так легко могла опознать, кто перед ней, – достопочтимая Эления, разве место великой жрице не за спиной у Наречённой Богиней?

Алаур видела, как белые тонкие пальцы жрицы, похожие на лапки паука, забарабанили по подлокотнику.

– Тебя долго не было, – произнесла Эления наконец, – многие сомневались, что ты вообще жива.

– Многие? – Алаур подняла бровь и оглядела зал. – Пусть назовётся хоть один – кроме тебя.

Все голоса смолкли, и наступила полная тишина.

Взгляд Алаур скользнул дальше, по фигуре Вейла, стоявшего у правого подлокотника трона.

– Я верила тебе, – сказал Алаур тихо, так, чтобы не услышал никто, кроме них двоих.

Вейл опустил глаза.

Алаур перевела взгляд дальше и теперь смотрела на молодого эльфа в чёрной полотняной рубахе, стоявшего на коленях перед троном.

– Кхару… – произнесла она почти растерянно, – за что?

– За непочтение к воле богов! – Эления наконец поднялась и шагнула вперёд. Она была на голову выше Алаур. – За преданность той, что предала наш народ!

Губы Алаур дрогнули. Она не стала отвечать.

– Взять её! – скомандовала королева спокойно. – Или я сделаю это сама!

Уточнение, впрочем, не требовалось – десятки ног застучали по мраморному полу, и в мгновение ока Эления оказалась на коленях, с руками, вывернутыми за спиной.

– В темницу, – продолжила Алаур уже тише, – и этого тоже, – она указала на Вейла. Кхару – сопроводить домой. Держать под стражей, пока я его не допрошу.

Алаур почти упала на освободившийся трон. Данаг, тут же оказавшийся подле неё, стиснул ладонь королевы. Та благодарна кивнула ему.

– Всем разойтись! – приказала Алаур и стала ждать, пока собравшиеся поглазеть на суд освободят зал.

Наконец, когда шум шагов стих, она обвела взглядом дымчато-серые колонны, подпиравшие купол, украшенный мозаикой потолок и статую Королевы Пауков, насмешливо смотревшую на неё.

– Дом, милый дом, – негромко сказала Алаур. – Дроу не изменятся никогда.

– Но ты любишь их, – тихо произнёс Данаг.

Алаур кивнула.

– Значит, должна попытаться спасти.

Глава 36. Суд идёт

Алаур не спешила принимать решение – даже там, где оно казалось очевидным.

– Пусть подождут, – сказала она, здраво рассудив, что время, проведённое взаперти, пойдёт заговорщикам только на пользу.

Разве что Кхару согласилась она принять на следующий же день, но тот оказался слишком слаб.

Тогда Алаур пришлось самой поехать к нему. Приказав подготовить двух ящеров, в сопровождении Данага она направилась к одному из богатейших дворцов Керр-Иса.

Кхару, бледный и исхудавший, лежал в постели. Лицо его осунулось, а на обнажённых руках виднелись ожоги.

– Что они делали с тобой? – сказала Алаур тихо, присаживаясь на край кровати.

– Всё… хорошо… моя… госпожа, – выдохнул тот. При виде королевы он попытался встать, но Алаур распорядилась, чтобы его уложили назад.

– Что случилось, пока меня не было? – спросила она.

Кхару прикрыл ненадолго глаза и только после паузы, справившись с одолевавшими его эмоциями, начал рассказ:

– Едва вы покинули город, снова начались бунты недовольных родов. Никто не был удивлён. Мы сдерживали оборону, и Вейл возглавлял армию вместо вас.

Но время шло. Стали ходить слухи, что вы отправились к дракону, на морское дно.

Алаур бросила быстрый взгляд на Данага.

– Хотела бы я знать, кто их распустил, – вкрадчиво произнесла она.

– Скоро… – Кхару закашлялся, но затем продолжил, – скоро я понял, кто. Госпожа Эления во главе кавалькады ящеров приблизилась к воротам со стороны подземных троп. Она сказала, что видела в водах священного озера, как дракон унёс вас в своих когтях. Сказала, что никто не возвращался из подводных пещер назад.

Алаур кивнула.

– Продолжай.

– Мы спорили… о том, верить ей или нет. Все знали, что она недолюбливала вас. Но затем Вейл достал арбалет и приказал открыть ворота. Вот… и всё, – Кхару снова задохнулся кашлем.

– Почему ты оказался под судом?

– Я… пытался не позволить ему. Но Вейл намного старше меня, дроу больше уважают его.

Алаур кивнула и поднялась.

– Я верю тебе, – сказала она. – Когда ты поправишься – станешь новым командиром армии Керр-Ис.

– Госпожа… – Кхару склонил голову, но Алаур уже не обращала внимания на него. Она покинула спальню своего последнего соратника. В горле её клокотала злость.

– Я хочу встретиться с Вейлом прямо сейчас, – сказала она, забираясь в седло, но Данаг поймал её за руку и заставил посмотреть на себя.

– Не стоит, – твёрдо сказал он, – подожди, пока выйдет злость.

Алаур поджала губы и нехотя кивнула.

На следующий день она в самом деле осознала его правоту. Вместо того, чтобы отправиться к Вейлу или призвать его к себе, Алаур приказала привести Элению во дворец.

Лишённая головного убора, в котором встретила Алаур в прошлый раз, Эления казалась маленькой и слабой. Её швырнули на колени перед королевским троном, но Алаур не шевельнулась, чтобы поднять её – и сама Эления не пыталась встать.

– Много лет, – сказала королева медленно, – жрецы читали волю богов за нас. Много лет мы доверяли им. Потому что верили – ни одна жрица не решится солгать, когда Мать Пауков смотрит на неё.

Алаур замолчала, наблюдая за реакцией подсудимой, но та ни жестом, ни взглядом не выдала своих чувств.

– Что стало бы с нашим народом, если бы мы знали, что жрицы так легко обманут нас… Скажи мне ты, говорящая от имени богов?

Эления вскинулась и наконец посмотрела на неё.

– Я не солгала! – выдохнула она. – Я сказала, что показала мне священная вода!

Алаур дёрнула головой, отбрасывая волосы назад.

– Ты убедила дроу, что я мертва!

– Ты должна была быть мертва!

– Не потому ли, что ты сама выбрала для меня такую судьбу?

Жрица молчала, опустив глаза.

– Чем я не угодила тебе? – спросила Алаур, хотя она бы предпочла задать совсем другому эльфу этот вопрос.

Эления молчала.

– Я отвечу за неё, – Данаг, стоявший в сумраке между колонн, вышел на свет. – Эления мечтала вернуть матриархат.

Алаур поджала губы и только через мгновение спросила:

– Ты была так уверена, что я не пойду за тобой?

– Не важно, моя королева, одобрили бы вы её дела или нет, – сказал Данаг вместо жрицы, – она хотела стать новым матриархом сама.

Алаур прикрыла глаза и испустила едва слышный вздох.

– Ничего нового, – произнесла она и, открыв глаза, добавила равнодушно: – Казнить её.

– Каста жрецов не простит тебя! – прошипела Эления, но Алаур лишь качнула головой.

– Мне всё равно.

Данаг дождался, пока стражники выволокут сопротивляющуюся жрицу прочь, и только когда двери закрылись за ними, произнёс:

– Она права. Жрецы продолжат выступать против тебя.

Алаур долго молчала, прекрасно зная, что его слова верны.

– Они будут выступать против меня, – сказала она, – до тех пор, пока не признают во мне Наречённую богини. До тех пор, пока я не заставлю их возвести меня в ранг древних королев.

Алаур опустила глаза и посмотрела на браслет, красовавшийся на её руке.

– Если так, – продолжила она, – я заставлю их поверить в меня.

Данаг хотел было спросить, что она имеет в виду, но Алаур встала с трона и поцеловала его, заставляя замолчать.

– Что бы ни произошло теперь, – сказала она шёпотом, – помни, я люблю тебя. И любила всегда.

И, не дожидаясь ответа, королева двинулась прочь.

Целых два дня потребовалось ей, чтобы собраться с силами и войти в темницу, в которой всё это время пребывал Вейл.

Она не хотела приглашать его во дворец. Не хотела, чтобы чужие глаза видели этот разговор, и чужие уши слышали его.

Даже Данага Алаур не пригласила с собой.

Она молча шла по коридорам, пропахшим сыростью и гнилью. Сапоги, окованные драгоценной платиной, стучали по широким плитам. Факел в руках королевы чадил, но неудобства и запахи меньше всего беспокоили её сейчас.

Алаур остановилась перед решёткой и долго разглядывала немолодого уже мужчину с белыми спутавшимися волосами, разметавшимися по плечам. Вейл не смотрел на неё.

– Вейл! – позвала Алаур, но тот не повернул головы. Алаур сглотнула. – Не делай вид, Вейл, что сошёл с ума. Я больше не ошибусь, поверив тебе.

Мгновение Вейл не отвечал, а затем произнёс незнакомым, скрипучим голосом:

– Ты пришла приговорить меня к казни – тогда верши приговор. Я не стану извиняться перед тобой.

Губы Алаур дёрнулись от обиды, но она заставила себя унять эмоции.

– Я не убийца и не палач, – сказала она. – Я пришла к тебе – и пришла одна, потому что желаю задать вопрос.

Алаур сглотнула, не в силах произнести нужные слова.

– Почему, Вейл?

Мучительно медленно Вейл повернул голову, поднимая на неё взгляд.

– Она обещала освободить наш народ, – тихо и устало сказал он.

– Она? Эления не могла…

Вейл покачал головой.

– Эления – никто, – выплюнул он, – её место мог занять любой. Та, которой тысяча лет… она мне поклялась.

По позвоночнику Алаур пробежал холодок. «Ламия», – поняла она.

– Как ты мог… – произнесла она тихо, – поверить ей… и не поверить в меня?

Вейл покачал головой.

– Ты слаба, Алаур. Как бы я ни любил тебя. Ты не можешь нам помочь.

Губы Алаур дрогнули, а затем сжались в плотную линию.

– Ты считаешь так? – почти утвердительно произнесла она. – Ты считаешь, я отдам империи всех вас?

Вейл кивнул.

– Это не зависит от тебя. Давно минули времена великих королев…

– И мне никогда не войти в их число, – закончила Алаур за него.

– Ты горда. Слишком горда, чтобы это признать. И твоя гордость подводит тебя.

Алаур закрыла глаза.

– Я не казню тебя, – сказала она. – Но и простить не могу. Дроу меня не поймут. Ты сам виноват в своей судьбе, Вейл. И я надеюсь, ты меня поймёшь. Ты выйдешь отсюда, чтобы увидеть мой триумф. Выйдешь – и до конца дней останешься моим слугой.

Алаур развернулась и спокойным ровным шагом, не позволяя Вейлу заметить и тени чувств, овладевших ею, двинулась назад.

Глава 37. Испытание души

Когти ящеров неторопливо перестукивали по каменистому полу тоннеля, где уже много сотен лет не ступала нога ни дроу, ни вампира, ни любого другого живого или неживого существа.

Алаур ехала впереди, твёрдой рукой направляя скакуна к ей одной известным местам. Данаг – у неё за плечом, и бок о бок с ним – Вейл, немного пришедший в себя за несколько проведённых на свободе дней.

Далее ехали жрецы, общим числом более двух десятков – Алаур отобрала наиболее уважаемых представителей всех трёх каст, чтобы каждый мог засвидетельствовать то, что произойдёт.

– Я говорил, что мне не нравится твоя идея? – поинтересовался Данаг, нагоняя свою королеву.

– Шесть раз. Теперь уже семь.

– Хорошо. Я боялся, что забыл сказать.

Данаг вздохнул. Алаур стала мягче и спокойнее, чем в первые недели, когда он только-только её узнал, но упрямство её не делось никуда.

– Здесь! – королева подняла руку, останавливая процессию, следовавшую за ней, и спешившись двинулась вперёд, держа факел на вытянутой руке.

Она остановилась перед порталом, состоящим из шести полуразвалившихся колонн, и произнесла:

– Богиня пауков, волей жрецов великого народу дроу, волей детей твоих, вверяю в твои руки свою судьбу. Пусть ляжет царственный венец на моё чело – или слуги твои пусть до дна выпьют мою кровь.

Данаг поёжился. С каждой минутой план вызывал всё большее напряжение у него.

Алаур ступила вперёд, пересекая невидимую черту. Тут же зеленоватые вихри окружили её, факел упал на землю, а через мгновение в зале наступила темнота.

– Алаур! – позвал Данаг. – Моя королева!

Но ответом ему стала одна только тишина.

Когда факел выпал у королевы из рук, на несколько мгновений Алаур стало страшно. Со всех сторон её обступила темнота. О содержании обряда она читала в книгах, но не более того. И вряд ли кто-либо из живущих мог бы сказать, правду записали сказители прошлых веков или просто красивую выдумку, чтобы обожествить своих королев.

Однако уже через несколько мгновений она взяла себя в руки, сделала глубокий вдох и тут же обнаружила, что от её собственного тела, от пальцев рук и от волос теперь исходит неяркий свет.

В тусклом этом свете Алаур огляделась по сторонам. Хрустальная дорога простиралась в пустоте у её ног. Не было ни стен, ни неба, ни земли – только серый туман клубился кругом.

Алаур не могла бы с точностью сказать, что это за мир. «Астральное море» – так называли его в книгах, которые Данаг присылал для неё. «Пещера Королевы Пауков» – так звали его её собственные учителя.

Названия и слова теряли смысл здесь, в пустоте, и Алаур двинулась вперёд, то и дело ощупывая Глаз Бихейвора на руке – теперь это украшение казалось единственной ниточкой, связавшей её с миром живых.

Дорога извивалась змеёй, то поворачивая, то сбегая вниз с невидимых гор, то снова поднимаясь вверх, закручивалась в спирали, чтобы потом ненадолго снова пуститься по прямой.

Алаур потеряла счёт времени. Ноги с трудом держали её. В голове всё чаще мелькали мысли о том, что она никогда не выберется отсюда – что загнала в ловушку сама себя.

Алаур старалась прогнать их прочь, но мысли были не менее упрямыми, чем она, и возвращались опять спустя несколько десятков шагов.

Где-то вдалеке, приглядевшись, ей удавалось разглядеть силуэт замка – высокие шпили подпирали небосвод. Но сколько бы она ни шла вперёд, замок не становился ближе, и всё более Алаур убеждалась, что видит всего лишь мираж.

Наконец она выдохлась и рухнула на дорогу, перебирая в голове всё, что читала об этих местах.

«Там время и пространство покорны тебе», – вспомнила она. Оглянулась назад, на бесконечную хрустальную змею, и усмехнулась сама себе.

Однако, поднявшись, Алаур закрыла глаза и мысленно приказала воздуху поднять её.

В первый раз фокус не удался. Не удался и во второй.

Только в третий раз, когда Алаур, разозлившись, топнула ногой, внезапный порыв ветра подхватил её и понёс вперёд.

Не сразу Алаур обрела над ним власть, но в конце концов у неё это получилось, и, раскинув руки наподобие крыльев, она полетела вперёд, несомая послушным потоком воздуха.

Замок стремительно двигался навстречу, пока наконец вход в донжон не оказался напротив неё. Теперь Алаур видела, что это скорее не крепость с открытым внутренним двором, а одинокая башня в пустоте – или храм. Пологий купол с четырёх сторон окружали минареты, облицованные тёмным камнем.

Приблизившись к массивным воротам, Алаур протянула руку вперёд, и те распахнулись, подчиняясь ей.

Ветер мгновенно утих, и Алаур с трудом удержалась на ногах, когда земля внезапно коснулась её стоп.

Сделав глубокий вдох, она двинулась вперёд.

– Коридоры и пещеры, пещеры и коридоры… – мрачно пробормотала Алаур, и, будто подчиняясь её воле, очередной коридор завершился распахнутой дверью, ведущей в просторный зал.

Шагнув вперёд, Алаур ощутила, как её пробирает дрожь. Это был её собственный тронный зал. Вопреки обыкновению – абсолютно пустой. Только одна эльфийка восседала на троне, и по мере того, как Алаур приближалась к ней, она всё отчётливее узнавала саму себя. У эльфийки было красивое лицо, тонкие губы и высокомерный взгляд. Тяжёлый платиновый венец украшал её чело.

– Ты! – вскинулась она, увидев, что другая, настоящая Алаур, приближается к ней.

– Я, – Алаур погладила Глаз Бихейвора на руке. – Легенды гласят, что я должна убить свой страх, чтобы получить венец древних королев. Очевидно, я должна убить тебя?

Другая Алаур поднялась с трона и шагнула вперёд.

– Я ждала тебя, – с улыбкой сказала она, – ждала, чтобы стать единственной королевой народа, которого ты не спасла.

Алаур вскинула Глаз Бихейвора, привычные потоки воздуха закружились вокруг её руки – и точно так же вскинула руку та, что стояла перед ней.

Алаур замерла. Она начинала понимать.

– Как тебя зовут? – спросила она.

Улыбка заиграла на губах другой королевы.

– Тариэль.

Алаур стиснула зубы, силясь преодолеть боль.

– Это невозможно! – выкрикнула она.

– Он принадлежит мне! – теперь уже Алаур слышала не собственный голос, а голос маленькой вампирши, едва не отнявшей у неё любовь. Но губы Алаур оставались неподвижны. Она сделала глубокий вдох и протянула руку вперёд.

То же самое сделала королева, стоявшая перед ней. Пальцы их сомкнулись, и настоящая Алаур произнесла:

– Он принадлежит мне. Мне он предназначен судьбой.

И губы другой Алаур повторили её слова.

Алаур шагнула вперёд, сливаясь с той, что стояла перед ней. Зала померкла, погружаясь в серый туман. Холодный металл сдавил виски.

От неожиданности Алаур вскрикнула, когда порыв ветра подхватил её, но тут же снова ощутила твёрдую почву под ногами.

Алаур моргала, силясь привыкнуть к темноте, но раньше, чем ей это удалось, сильные руку подхватили её и прижали к груди.

– Ты жива… – прошептал Данаг. Он хотел уткнуться носом в её волосы, но ему помешал массивный венец.

Алаур провела кончиками пальцев по его щеке и отступила назад. Данаг отошёл в сторону, поняв, что сейчас не время для ласк.

– Все видели? – спросила она у собравшихся перед порталом жрецов и приподняла венец. – Богиня приняла меня и даровала власть говорить от её лица. Отныне – и навсегда!

Медленно, один за другим склонялись в поклоне жрецы. Алаур равнодушно смотрела на них – всё происходящее не доставляло ей радости, ритуал казался ей естественным, как дыхание.

Лишь на мгновение она замедлила взгляд, встретившись с взглядом Вейла, наблюдавшим за ней из темноты.

– Я всегда готов был служить тебе… – тихо сказал он, – наречённая Королевы Пауков.

И последним опустился на колени перед ней.

Эпилог

После приёма в честь обретения нового статуса Алаур не хотела возвращаться домой.

Там её ждал супруг, и она предчувствовала разлуку.

«Иногда лучше не видеть и не знать, – думала она, – чем знать и потерять».

Она долго плутала по городу, присаживаясь то в одной любимой беседке, то в другой, пока солнце не опустилось окончательно за горизонт, и в ночном небе не появились первые звёзды.

«Нельзя задерживать его», – со вздохом подумала Алаур и, поднявшись, побрела домой – в этот день она предпочла прогуляться пешком.

Дворец ей представлялся пустым и безжизненным после долгого дня. Казалось, даже слуги исчезли без следа.

Алаур миновала паутину коридоров и открыла дверь в собственные апартаменты.

Данаг стоял в комнате для гостей, примостившись в тени у окна, и смотрел на утонувший во тьме горизонт. Под окнами расстилался парк, который Алаур приказала разбить для него в тщетной попытке удержать.

– Вот и всё, – сказала она, обнимая себя руками и останавливаясь в стороне. Казалось, стоит коснуться Данага рукой, и он испарится без следа.

– Да, – подтвердил тот и медленно повернул лицо к ней, – думаю, твоя власть теперь достаточно крепка, чтобы не бояться её потерять.

Алаур опустила глаза, не в силах выдержать его взгляд.

– Тебе нужно доложить в империю, – с горечью сказала она, – что в твоей провинции всё идёт хорошо.

– Что моя королева мне верна.

– Что дроу покорны твоей руке.

– Что нет никаких оснований опасаться, что в подгорном королевстве начнётся новый мятеж.

Алаур отвернулась, делая вид, что разглядывает картину, висящую на стене, в безнадёжной попытке скрыть подступившие к глазам слёзы.

– Я всегда буду одна, – прошептала она.

– У тебя достаточно верных людей.

Алаур стиснула зубы, не желая ничего объяснять.

Данаг бесшумно шагнул к супруге и обнял её со спины. Провёл кончиками пальцев по белому плечу и уткнулся носом в пахнущее цветами фиалки ароматное ушко.

– Алаур, я люблю тебя, – прошептал он.

Алаур резко развернулась в его руках.

– Я тоже тебя люблю, – прошептала она и поймала губы Данга в ловушку поцелуя, хотя знала, что это никак не сможет ему помешать.

Она целовала его медленно, наслаждаясь каждым мгновением и каждым прикосновением. Позволяя овладевать своим ртом и снова вырываясь из сладкого плена.

– Не уходи… – прошептала она.

Данаг грустно усмехнулся ей в губы и продолжил целовать, теперь уже сам. Руки его скользили по спине Алаур, лаская и бережно прижимая к себе. Алаур приникла к нему, силясь слиться точно так же, как в таинственном видении сумела слиться сама с собой.

– Я никуда не уйду, – прошептал Данаг, и Алаур не сразу поверила собственным ушам, – империя обойдётся без меня, Алаур. Я хочу остаться с тобой.