Бронислава Вонсович

ТУМАНЫ УНАРРЫ

ГЛАВА 1

Паола деловито натягивала чулочки. Прошедшая ночь была восхитительна, но она закончилась, впереди — день. А днем у магички совсем другие интересы, нежели ночью. Федерико обнял любовницу за талию, притянул к себе и поцеловал в спину. Она недовольно отмахнулась.

— Куда так торопишься? — лениво протянул он. — Могли бы еще поваляться, и не только…

Он игриво прошелся поцелуями по выгнувшейся от ласки спине, Паола повернулась, с сожалением провела рукой по груди любовника, чуть царапая ногтями.

— Мне идти нужно. Заказ, — коротко пояснила она. — Филлары уже здесь.

Федерико прислушался, но в доме было тихо. Даже похрапывания Гвидо не слышно, хотя сам слуга еще не встал, слишком рано. Но если магичка говорит, что филлары здесь, так и есть: ее связь с питомцами позволяет и не такое. Для всех так и осталось секретом, откуда у небогатой Паолы оказалось сразу два филлара, сама инорита обычно отшучивалась и ссылалась на божественное чудо. «Сами пришли», — говорила она, поглаживая искрящийся мех ластящихся к ней зверьков. Другие маги в это не верили, но, поскольку никто не заявлял о пропаже, предъявить Паоле было нечего. Точнее, заявляли, но чуть раньше и одного, а история там оказалась столь запутанной, что самого заявителя уже давно и безрезультатно разыскивали по весьма серьезным обвинениям. Да и не мог филлар раздвоиться или сбегать за подругой и вернуться, чтобы осчастливить Паолу.

— А опоздать? — Федерико так быстро не сдавался. — Всего час — и ты сделаешь меня счастливейшим из смертных.

— Ох, Рико! — рассмеялась Паола. — Часа тебе все равно не хватит, а я опоздаю. Но к этому клиенту нельзя. Платят не просто хорошо, а очень хорошо. И совсем за пустячное дело.

С тех пор как она обзавелась филларами, дела ее пошли в гору столь резко, что другие маги лишь завистливо шипели за ее спиной, что сама она ничего из себя не представляет, и если бы не зверьки, дающие возможность магичить почти без ограничений, никто бы не знал о Паоле Морини. Шипели, но сделать ничего не могли, и все приличные заказы уходили к той, кто пользовался доверием больше других. Маг с филларом — солидный маг, а с двумя — величина необычайной важности. Это вам любой обыватель скажет.

— Всех денег не заработаешь. — Федерико понял, что на сегодня все, и разочарованно вздохнул. — Променять меня на презренный металл? Эх, Паолина, Паолина, мне без тебя так одиноко, а ты…

— Одиноко? — фыркнула магичка. Она уже оделась и теперь закалывала волосы, на взгляд Федерико — совершенно зря, ибо такую красоту убирать — грех. — Жениться тебе нужно, вот что.

— Свою кандидатуру предлагаешь? — игриво спросил Федерико.

О женитьбе он раньше не думал, не думал и сейчас: спрашивая, был уверен, что девушка откажет, слишком хорошо ее изучил за время знакомства. И она не разочаровала.

— Вот еще! — фыркнула Паола. — Зачем мне? Рико, сам подумай, я отказала перспективному дипломату не для того, чтобы выйти за капитана захолустного Сыска. Да и зарабатываю я много больше. Ты так, для души…

Она вздохнула, как-то уж очень тоскливо, и Федерико подумал, что что-то там было нечисто с душой и этим отказом, если магичка так расстраивается от одних воспоминаний. Но лез в чужую жизнь он только по работе, так что тайны Паолы при ней и останутся, если только она не попадет в зону его служебного интереса, что в связи с последними событиями очень даже может быть. Федерико окончательно проснулся, и вернулись тщательно отгоняемые мысли о том, что нужно сегодня сделать. Богиня, пережить бы этот проклятый день!

— Не расстраивайся так. Хочешь, приду вечером? — неправильно поняла его вздох Паола.

— Вечером? Мне сегодня в Ровену. К родным Доменико.

Эх, Доменико, Доменико… Как же тебя угораздило так подставиться? И ведь неглупый парень был, но вот, поди ж ты, решил, что в одиночку поймает распоясавшегося маньяка. Шесть жертв. И это не считая погибшего лейтенанта.

— Могли бы написать, — с сочувствием сказала девушка. — Вольпе не прав.

— Доменико был моим подчиненным. Полковник считает, что в случившемся много моей вины, — дипломатично ответил Федерико.

Приказы начальства не обсуждают, во всяком случае с посторонними. Сам-то он с Паолой был согласен и считал приказ Вольпе, мягко говоря, несправедливым. А уж что капитан думал на самом деле, приличному инору произносить вслух нельзя. Во всяком случае, при дамах…

— Твоей вины? Да этот избалованный мальчишка угробил не только себя, но и доверившуюся ему девицу, — Паола зашипела, как рассерженная кошка. — Да ладно бы просто угробил, а то ее еще и мучили перед смертью несколько часов.

— А ты откуда знаешь?

Федерико встрепенулся. Сыск очень старался не допускать никаких утечек, слишком неоднозначной была ситуация: замешан маг, и явно не из самых слабых. Слухи могли спровоцировать всплеск ненависти к магам вообще, и к местным в частности.

— Вызывали к одной из жертв, — коротко бросила магичка. — Мне после этого несколько ночей кошмары снились. Все казалось, что этот маньяк стоит за дверью, — она зябко передернула плечами. — Там такая жуть была. И веяло от трупа чем-то таким, нехорошим… Я сейчас про магию, а не про способ убийства.

— А поконкретнее, — Федерико подобрался. — Чем нехорошим веяло? Наши мало выцепили, но у тебя-то возможностей больше.

А точнее — не выцепили вообще. Не могли определить ни тип ритуала, ни даже пол проводящего. «Что-то из запретных разделов» — и это все, чего смогли добиться от экспертов, даже столичных: слишком серьезными были преступления, чтобы в Ровене не взяли их на особый контроль. А толку-то? Хваленые столичные спецы добились ничуть не больше местных.

— Поконкретнее не скажу, — ответила Паола. — Там лишь отголоски оставались, но чего-то такого, от чего у моих мальчиков шерсть дыбом встала. Я сама жутко испугалась: пыталась канал настроить, и показалось, что то ли меня туда затягивает, то ли что-то из меня. Я побыстрее закрылась и ушла.

Федерико задумчиво прищурился. Что же там было такого, что напугало даже филларов? Они-то знают, но не скажут, сколько ни спрашивай. Животные хоть полуразумные, но все же животные, хозяин от них в лучшем случае образ получает, да и этот образ, судя по всему, — Федерико пристально посмотрел на любовницу, — ничем не отличался от ее впечатления.

— Больше я тебе ничего не скажу, — твердо заявила Паола, правильно поняв его взгляд. — И вспоминать не хочу, понял?

Федерико бы тоже с радостью не вспоминал. В отличие от Паолы, он видел всех жертв, да еще и непосредственно сразу после ритуала. Кровь, вывороченные внутренности, искаженные лица… Казалось, даже в воздухе висят боль и ужас. Но не вспоминать не получится. Сегодня нужно доставить нерадостную весть в семью погибшего лейтенанта. Да еще и вывернуть так, чтобы было понятно: погиб, пытаясь спасти девушку, а не подведя ее под удар. Лицо Доменико так и стояло перед глазами: на нем было удивление, и только. Даже осознания смерти не было. Лейтенант даже не подумал защититься от нападавшего. Был уверен, что тот безобиден? Или знал его? Скорее, второе: погибший собирался поймать убийцу на живца и наверняка был настороже. Но почему, почему он никого не предупредил? Отличиться хотел, не иначе. Вот и отличился…

— До завтра, дорогой, — Паола уже стояла у двери.

— А поцелуй на прощанье? — Федерико очнулся от мрачных мыслей. — На удачу…

— Думаешь, не удержусь и останусь? Размечтался. Все поцелуи только при новой встрече.

Магичка игриво вильнула бедрами и притворила за собой дверь. Федерико лениво потянулся и прикрыл глаза. Любовница ушла, но вставать никакого желания не было.

— Инор капитан, чего разлеглись-то? Вам сегодня еще в Ровену добираться и назад.

Гвидо, как обычно, непозволительно фамильярен. Наверное, уверен, что кто-то должен указывать хозяину, что и когда тому делать. И, похоже, уже давно не спал, просто ждал, когда гостья уйдет.

— Сыск оплачивает телепорт, — зевнул Федерико, — много времени не займет. Сам понимаешь, не хочется туда ехать.

Доменико не был ему близок: в Унарре проработал недолго и не слишком успешно. Возможно, его родители надеялись перевести сына через пару лет куда-нибудь в более перспективное место. Но лейтенант решил проявить себя сам, и в результате два трупа… Мысль о том, что придется стать вестником горя, сидела в Федерико как заноза. А еще надежда, что Вольпе передумал и прямо сейчас пишет про отмену командировки. В самом деле, поездка в столицу недешева, можно обойтись магической почтой…

— С таким поручением чем раньше разделаетесь, тем лучше, — не согласился слуга. — Только изводите себя, инор капитан.

— Не так уж и извожу.

— Если вы про эту безнравственную особу, что сегодня здесь ночевала и вопила, как кошка, которую приносят в жертву, то она вряд ли успокоила вашу душу. Разве что тело, да и то… Уши-то наверняка пострадали.

Федерико вздохнул со всей выразительной укоризной, на которую был способен. Не дело слуги обсуждать личную жизнь хозяина. Но слуга не проникся и из спальни не вышел.

— И почему я тебя до сих пор не уволил?

Вопрос был риторическим. Даже будь Гвидо в два раза болтливей, кто в здравом уме расстанется со слугой, умеющим варить такой кофе? Крепкий, ароматный, взбадривающий по утрам, даже если поспать удалось только пару часов.

— Потому что я, где надо, держу язык за зубами, — честно ответил Гвидо. — Дурная она, эта Морини. Лучше бы девок из борделя тетушки Фьоры таскали. Все для вас безопаснее и дешевле.

— Что-то незаметно, что ты умеешь держать язык за зубами.

— Так сейчас же не надо. Кто вам еще скажет правду-то?

— Это не та правда, которую нужно повторять ежедневно.

Сон прошел окончательно, и Федерико подумал, что, наверное, на самом деле лучше поскорее выбраться в Ровену и разделаться с неприятным поручением. И перестать слышать занудные наставления.

— Жениться вам пора, вот что, — не унимался Гвидо.

— Паола мне сегодня отказала.

— Слава Богине! — Выпучил на него глаза слуга. — Инор капитан, как вам только в голову пришло сделать ей предложение? Она как та кошка: то с одним, то с другим. И с филларами этими мутная история. Вы же капитан Сыска, должны понимать, вам на ком попало жениться нельзя. А вдруг эта Морини и есть тот маньяк, что девушек убивает? Убивают-то как раз красоток и с Даром.

Спрашивать, откуда слуга знает такие подробности, Федерико не стал. И без того было понятно: городок маленький, здесь такого не утаишь, хорошо хоть, про ритуал пока не болтают. Да и не отбирались погибшие инориты по внешности. Вот по Дару — да.

— В предпоследний раз отнюдь не красотка была, — напомнил Федерико. — Напротив.

— Так дело-то было ночью, — резонно возразил Гвидо. — Ночью любая со стройной фигуркой красоткой покажется. Вот в ней зависть и взыграла. Про Дар же отрицать не можете? У самой Морини он слабый. Если бы не филлары, кто бы про нее знал?

— А что, ходят слухи о ее причастности? — невзначай поинтересовался капитан.

Пусть Паоле и незачем завидовать чужой фигуре, но все же в этих ритуалах столько непонятного, что и слуху будешь рад. Иной раз в слухах больше прока, чем в заключениях экспертов. Особенно если все эти заключения можно уместить в трех словах: «Ничего не найдено».

— С чего б им не ходить-то? — невозмутимо ответил слуга. — В городе-то магов раз-два и обчелся. Правда, болтают, что не маг там был, а только артефакты использовали. И что у убивца самого Дара нет, потому так и злобствует.

— Только артефакты? — переспросил Федерико.

Нет, этот слух истине не соответствовал, уж тот, кто убивал, магией владел лично: затирание одними артефактами так не сделаешь, после них картина ровная, иной раз, если артефакт слабый, хороший специалист может и восстановить магический рисунок.

— Говорят, — подтвердил Гвидо. — А еще, что не нашенская там магия, орочья.

Федерико совсем потерял интерес к слухам. Нет, понятно, почему такое запустили. Никому не нужны антимагические выступления, но шаманством орков на местах убийств и не пахло. Вот запрещенными практиками человеческой — да.

— Свари-ка ты мне, Гвидо, кофе. Выпью, да и поеду.

— А завтрак?

— Завтракать не буду.

— Воля ваша. Но перед поездкой неплохо было бы плотно закусить. В столице цены о-го-го какие!

— Не так уж я мало получаю, — проворчал Федерико. — Могу позволить себе лучший ресторан.

— Получаете-то немало, но и Морини дарите столько, что… — Гвидо махнул рукой. — Я ж говорю, бордель тетушки Фьоры вам бы дешевле обошелся, даже если бы вы его себе сутками целиком откупали в личное пользование.

— Гвидо, иди-ка ты делать кофе, пока я не решил, что тетушка Морини тебе приплачивает за каждого клиента, вот ты и решил на мне заработать.

— А она доплачивает? — заинтересовался слуга.

Федерико закатил глаза, и Гвидо ушел-таки на кухню. Капитан нехотя встал, потянулся и направился в душ. День обещал быть наимерзейшим.

Выпитый кофе поднял капитану настроение, и он решил зайти сначала в отделение, узнать, вдруг там за ночь что-то изменилось и ехать никуда не надо. Но увы, первым, кого он встретил, оказался как раз полковник Вольпе, который мрачно посмотрел на подчиненного и спросил:

— Каталано, а что вы здесь делаете? Вы должны быть сейчас в Ровене.

— Зашел узнать, нет ли новых сведений о маньяке, инор полковник.

— Нет, — сухо сказал Вольпе. — У вас все? Можете отправляться.

Да, день сегодня не задался. Не зря же в Сыске ходили слухи, что встретить первым в отделении полковника — к неудаче…

Телепортационная оказалась закрытой на загадочные «технические работы». Если учесть, что внутри никого не было, дежурный забрал эти самые технические работы с собой. А ведь должна работать круглосуточно! Федерико остро ощутил несправедливость бытия. Доменико был и подчиненным Вольпе, но тот почему-то на себя ответственность за плохую работу не взял, перевалил все на него, Федерико. Да еще и выдал такое отвратительное поручение, более подходящее целителю душ, чем офицеру Сыска.

Следующие часа два Федерико просидел в ближайшем кафе, где успел и позавтракать, и выпить еще несколько чашек кофе в ожидании отправки. И даже поразмышлять на тему загадочного маньяка-убийцы. В версию Гвидо о причастности Паолы капитан не верил ни на кончик ногтя. И все же… Слишком спокойным было лицо Доменико для того, кто должен быть настороже, а это значит, он не опасался напавшего. Знал ли погибший преступника или посчитал его безобидным? Скорее, первое. Причем должен был не просто знать, а доверять. А это уже очерчивает некий круг подозреваемых.

Наконец появился дежурный и снял табличку с двери. Судя по его помятому виду, технические работы заключались в крепком и здоровом сне телепортиста. Что ж, выспаться тоже бывает полезно, тем более что телепорт в Унарре популярностью не пользовался из-за дороговизны. Вот и сейчас ни одного ожидающего, кроме Федерико, который отставил недопитую чашку и неторопливо пошел к зданию.

Телепортист зевнул, взял деньги и набрал нужную комбинацию на обшарпанном телепорте. Телепорт закряхтел, подернулся радужной пленкой, которая неравномерно колыхалась, будто от порывов ветра, и казалась не входом в пространственный туннель, а чем-то легкомысленным, вроде занавески в так любимом Гвидо заведении тетушки Фьоры. Федерико подумал, что дилижансом было бы понадежнее, а ну как местное отделение Сыска лишится еще одного офицера? Но шагнул — и вышел уже в Ровене, где пункт был не в пример больше и аккуратней, а телепорты новей и явно безопасней. Задерживаться не стал, а сразу направился к родителям Доменико, собираясь как можно скорее разделаться с неприятным поручением.

Но скоро не получилось. В доме родителей Доменико была лишь прислуга, капитан подавив малодушное желание передать известие через них и распрощаться, решил дождаться. Ожидание затянулось до вечера. Что было дальше, Федерико не очень-то любил вспоминать. Смотреть на чужое горе и понимать, что сделать ничего не можешь, — ужасно. Он выдавливал из себя «найдем», «отомстим», «такая потеря для Сыска», а на душе было пусто и мерзко, потому что никакими словами не вернуть матери сына и потому что лично он, Федерико, не видел никакого просвета в деле. Здесь впору уже надеяться, что на загадочного маньяка свалится черепица или что он по ошибке принесет в жертву себя, а не очередную инориту.

Уйти Федерико постарался как можно незаметнее, на улице помянул полковника, нехорошо помянул, в выражениях, которых обычно избегал. Но полковник был далеко и вряд ли услышал, а капитану легче не стало. Хотелось сделать хоть что-то, чтобы уничтожить гнетущую пустоту внутри. И Федерико решил по-простому — залить. Свернул в ближайший бар и опрокинул пару стопок. Пустота не заполнилась, разве что самую малость. Пришлось взять еще две. И еще. И еще…

Когда он вышел из бара, начинало темнеть. В голове была удивительная легкость и готовность к подвигам. Хотелось сделать хоть что-то хорошее все равно для кого. Поэтому, когда на него налетела незнакомая девушка, Федерико не только устоял на ногах, но смог сфокусировать на ней взгляд и спросить:

— Инорита, я могу вам чем-нибудь помочь?

— Можете, — всхлипнула незнакомка. — Женитесь на мне.

ГЛАВА 2

— И все же я очень хочу, чтобы вы приехали. Для меня этот день слишком важен, и ты это прекрасно понимаешь.

Антонелла говорила со всем присущим ей обаянием, даже улыбалась, хотя все внутри сжималось от неприятного предчувствия. Родители не приедут, как ни уговаривай. Папа вбил себе в голову, что Кристиано ей не подходит, а если папа что себе в голову вбил, так даже маме иной раз выбить не получается. Хотя у нее опыта-то намного больше.

Но… папа разговаривал с ней в кабинете, а не в гостиной, и уже это говорило лучше всяких слов, что решение свое он не изменит. Родитель сложил руки перед собой на крышке письменного стола и чуть откинулся в кресле. Смотрел он не на дочь, а на ручку, которую не отложил, а продолжал держать, как бы намекая, что времени у него на всякие глупости нет.

— Нелла, я все сказал.

— Ты делаешь мне больно.

Девушка подумала, не расплакаться ли, но решила, что не стоит: отец только уверится, что она еще слишком молода и глупа.

— Как и ты. Я не для того растил дочь столько лет, чтобы она вышла замуж за афериста.

— Кристиано не аферист, у него просто был период неудач.

— Который он решил закрыть женитьбой, — закончил инор Виллани. — Нелла, я предоставил тебе все, что удалось нарыть частному детективу, если и это тебя не убедило…

— Его подставили, — убежденно сказала девушка. — Неужели ты думаешь, что Кристиано мне не рассказал? Он все рассказал. Все, что тогда случилось.

— Боюсь, что ты сейчас не способна здраво рассуждать, — инор Виллани отложил ручку и все же посмотрел на дочь. — Что за срочность с вашей свадьбой? Тебе еще год учиться, вот и перенесите на год, тогда поговорим.

— Папа, как ты не понимаешь, Кристиано нужна поддержка. Если я сейчас предложу перенести свадьбу, он решит, что даже я в него не верю.

Антонелла вспомнила расстроенное лицо жениха, провожавшего ее к родителям. Кристиано был уверен, что его не примут, и уверенность его зиждилась на отношении знакомых, которые отвернулись после того прискорбного случая с артефактами. Хотя в суде его оправдали, доказали, что на беднягу возвели поклеп, это ничего не изменило. «Нелла, твои родители меня никогда не примут, — сказал он на прощанье. — Ни сегодня, ни завтра, ни через год. Никогда. Разве что увидят, как мы счастливы вместе…»

— Чтобы поддерживать, необязательно выходить замуж. Нелла, поверь моему жизненному опыту, Кристиано Гросси — не тот инор, с которым стоит связывать свою жизнь. Он жаден и непорядочен. Ты с ним будешь несчастна. Дай Богиня, чтобы ты это поняла до того, как наступит день свадьбы, и отменила ее.

Губы Антонеллы задергались. Она не знала, чего ей больше хотелось: расплакаться или ответить какой-нибудь колкостью. Но слезы — признак слабости, а она… она должна быть сильной, должна быть достойной Кристиано.

— Можете не приезжать, — наконец подчеркнуто спокойно сказала она, хотя внутри все кипело от гнева. — Но не надо оскорблять моего будущего мужа. Что бы ты ни говорил, какие бы козни ни строил, тебе не удастся меня отговорить. — Она встала, оперлась о стол и наклонилась к отцу. — И знаешь почему? Потому что я уверена, Кристиано — единственный мужчина, с которым я буду счастлива. Он любит меня, а я люблю его. И все его неприятности — в прошлом. Ты еще будешь гордиться зятем. И тогда тебе станет стыдно за все, что ты сегодня наговорил!

— Стыдно? — Отец был не менее вспыльчив, чем дочь. — Хотел бы я, чтобы это было так, но, увы, подлец подлецом и останется, как бы он ни рядился в наряд добропорядочного гражданина. Нелла, думаешь он тебя любит? Ему нужны только деньги.

— Не нужны нам ваши деньги, можете ими подавиться! Либо вы приезжаете на свадьбу, либо… либо у меня нет родителей.

Антонелла пожалела о своих словах сразу. Ничего такого она не думала и не хотела говорить, когда собиралась ехать. В ее планах было убедить родных, а не терять их. Но сказанного не воротишь, и она с вызовом уставилась на отца. Тот побагровел от гнева и не менее запальчиво сказал:

— Ах так? В таком случае, если ты выходишь за него замуж, то остаешься круглой сиротой. Я лучше приюту завещаю деньги, чем этому жулику и его потомству, если вдруг таковое появится! В чем я лично сильно сомневаюсь! Ибо без денег ты ему будешь не нужна, дура!

Инор Виллани почти кричал в лицо дочери, ибо возмущению его не было предела. Сказать такое родному отцу! Нет, говорят, что любовь слепа, но не до такой же степени, когда не хотят признавать очевидное. Вон сколько нарыл частный сыщик, но дочь упорно твердит, что все это неправда и дорогого ее сердцу Кристиано оговаривают. Может, так жестко и нужно поступать, если убеждения не доходят?

Лицо Антонеллы закаменело. Она зло прищурилась, но отец отвечал ей столь же возмущенным взглядом. Тогда, не говоря ни слова, девушка развернулась и вышла из кабинета, громко хлопнув дверью. Дверь в сам отчий дом она закрыла столь же вызывающе. Сказали: либо они, либо Кристиано? Что ж, тогда она выбор сделала.

Мама что-то кричала вслед, но Антонелла даже не обернулась. На глаза наворачивались злые слезы, не хотелось видеть никого из тех, кто не может по достоинству оценить ее Кристиано. Ничего, родители еще поймут, что были не правы. Поймут, но поздно будет! Она сама от них отказалась! Девушка закусила губу, чтобы не позволить рыданиям вырваться наружу. Нет, она будет сильной, потому что настоящая любовь, такая как у них с Кристиано, требует не слез, а дел. Захотелось прижаться к жениху и выплакать свою обиду, но до него еще надо добраться. Антонелла представила, как будет ехать в дилижансе, раз за разом прокручивая и переживая вновь и вновь сегодняшний разговор с отцом, и ее затрясло, захотелось поскорее увидеть любимого, чтобы убедиться: все сделано правильно.

Ее желание поскорее добраться в Ровену оказалось столь сильным, что когда она вышла на центральную площадь, повернула не к дилижансам, а к телепортационной. Умом она понимала, что сейчас, без поддержки родителей, придется экономить, но сердце… сердце рвалось на части и требовало утешения, которое мог дать только один инор. Деньги иной раз — всего лишь деньги. Ничего, даже если бизнес будущего мужа пойдет не сразу, она всегда сможет подработать. Выпускной курс, как ни крути, дает массу возможностей. Голодать они не будут, это точно. Она старалась сосредоточиться на том, что теперь нужно. Квартиру, в которой пока живет один Кристиано, они сняли и оплатили за полгода, потом тоже наскребут на ежемесячную оплату. А все остальное — неважно, вместе они справятся.

Она кивнула в такт своим мыслям и протянула телепортисту деньги. Переход в Ровену не занял много времени: раз — и ты уже стоишь совсем в другом пункте. Сначала она решила зайти к жениху, до общежития он ее потом, как обычно, проводит, а она сполна ощутит столь нужную ей поддержку. Пешком Нелла пошла не столько из экономии, сколько из желания успокоиться, Кристиано не должен видеть ее отчаявшейся или, того хуже, заплаканной.

Темнело, и Антонелла ускорила шаг: еще не хватало наткнуться на какую-нибудь криминальную личность, пусть даже этот район и считался благополучным, но мало ли кто сюда забредет. Нет, на сегодня с нее потрясений хватит. Подходя к дому, она нашла взглядом родное окно и обрадованно улыбнулась: там горел слабый свет, а значит, Кристиано был дома и через несколько минут сможет ее обнять.

Перед дверью в квартиру она немного задержалась, чтобы пригладить волосы и успокоиться, и вдруг… вдруг она явственно услышала женский смех, и доносился он из квартиры. Рука, почти уже постучавшая в дверь, опустилась, и девушка начала лихорадочно рыться в сумочке в поисках ключа. Замок открылся бесшумно, и Нелла тихо вошла в прихожую, надеясь, что это совсем не то, о чем ей подумалось в первый миг.

— Крис, прекрати. — Звук поцелуя и неразборчивое бессвязное бормотанье. — Мне пора, да и твоя невеста может вернуться.

— Не может, дорогая, она такая бережливая, — голос был насмешливый, и он, безо всякого сомнения, принадлежал Кристиано. — К родителям поехала на дилижансе, обратно наверняка на нем же вернется. А на сегодня все уже пришли. Так что никаких сюрпризов. Иди ко мне…

Опять звук поцелуя и недовольное:

— Крис, я же сказала, мне пора. У тебя свадьба скоро, поосторожней бы.

Тяжелый вздох.

— Эх, Паолина, эта идея уже не кажется такой привлекательной. Слишком упертые родители этой дуры, с них станется зажать денежки. Папаша вон не постеснялся частного сыщика нанять, о чем мне и сообщил.

— Представляю, что он нарыл, — хохотнула неизвестная девица. — Уверена, я знаю не все, но и того, что знаю, предостаточно, чтобы понять, от тебя лучше держаться подальше.

— А что ж не держишься?

Девица расхохоталась.

— У нас много общих интересов, дорогой, взаимовыгодных, а замуж я за тебя не собираюсь.

— А вот я бы на тебе женился… — с явным намеком сказал Кристиано. — Ты, можно сказать, идеальная женщина.

— Крис, не говори глупостей. — Хохот и опять звук поцелуя. Долгого такого, убеждающего. — Нет уж, к чему мне муж, которого нужно содержать?

— Для представительности. У настоящей практикующей магички непременно должен быть солидный муж.

— Это ты-то солидный? Нет уж, будешь за счет своей дурочки жить, если она тебя после отчета сыщика не бросит.

— Самые пикантные моменты я Нелле уже рассказал, и рассказал в том виде, как надо. Она меня любит, не поверит. Не бросит.

— А если поверит?

— И что? Паолина, куда она от меня денется? Это папаша ее еще не понял, что дочурка влипла. Кто на ней теперь женится, сама подумай? О нас с ней уже столько слухов ходит, что…

— Слухов? Поди, сам и запускал?

— Паолина, выигрышный лотерейный билет нужно использовать сразу, пока не пропал, — наставительно сказал Кристиано. — После того как до ее папаши дойдет хоть часть слухов, он будет за мной сам бегать и на коленях умолять, чтобы не бросил.

Антонелла отмерла и вошла в спальню. Картина, представшая ее глазам, не допускала двух толкований. Разобранная постель. Незнакомая магичка полулежала на Кристиано, чуть приподняв голову, распущенные волосы шелковистой волной стекали ему на грудь. Сам он обнимал любовницу одной рукой, вторая была закинута за голову.

— В самом деле? — Антонелла думала, что скажет эти слова презрительно, но прозвучали они жалко, поскольку голос ее дрогнул в самый неподходящий момент.

— О, вот и счастливая невеста, — любовница безо всякого стеснения подняла голову и с любопытством стала рассматривать вошедшую. — Не волнуйся, милая, я уже ухожу. У нас с Крисом все несерьезно, чисто деловые отношения и немного развлечения. А что делать? Ты же его на голодном пайке держишь…

— Я слышала.

— Нелла, ты все неправильно поняла.

Убедительности Кристиано сейчас позавидовал бы кто угодно, но на Антонеллу она не подействовала. Сейчас она видела жениха таким, как он есть, и понимала, что отец прав. Кристиано задергался, отпихивая любовницу, та откатилась и томно произнесла:

— Подождете со сценой до моего ухода? Крис, я не хочу слушать, что ты любишь ее, а со мной был лишь потому, что дело требует.

— Так это так и есть. Нелла, иногда деловые связи приходится скреплять личными. Ты должна понять…

— Нет, — усмехнулась девушка, — это ты должен понять, что придется искать другую дурочку, за счет которой будешь жить. Наверное, это будет не слишком просто. Паолина вон от тебя только что отказалась.

— Нелла, что за глупости ты говоришь? — Кристиано привстал на кровати, но это не придало его словам больше веса. Наверное, потому, что наглая магичка, ничуть не стесняясь, торопливо одевалась. — Мы любим друг друга.

— Я в этом сильно сомневаюсь.

Антонелла обвела прощальным взглядом комнату, в которой надеялась обрести счастье. Многое из того, что есть здесь, куплено на ее деньги. Но не забирать же? Ей показалось омерзительным все, чего касались руки Кристиано. Грязным, ни для чего больше не пригодным. Нет уж, пусть подавится. Она резко развернулась и пошла к выходу.

— Нелла, стой! — отчаянно заорал Кристиано. — Ты не можешь вот так перечеркнуть все, что было между нами!

Но девушка даже не оглянулась, лишь дверью хлопнула. Подумала, что это уже входит у нее в привычку, и прислонилась к двери. Ноги не держали, поэтому она еще немного помедлила. Достаточно, чтобы услышать разговор.

— Побежишь за ней? — насмешливо спросила Паолина.

— Да нет. Сама вернется, — ответил Кристиано. — Остынет до утра и поймет, что деваться ей некуда.

— Я бы на твоем месте не была столь уверена.

— Не завтра, так через неделю. Не сама, так родители приведут. Но, думаю, я раньше найду и помирюсь. Не волнуйся.

— Мне-то что волноваться? На наши планы это никак не повлияет. Напротив, если не вернется, быстрее крутиться станешь.

Магичка говорила жестко, даже без намека на какие-то теплые чувства. Теперь Антонелла могла бы поверить, что ее с Кристиано связывают только какие-то загадочные дела. Во всяком случае, дела эти были для нее намного важнее самого Кристиано.

— Вернется, — убежденно повторил жених, теперь уже бывший. — Паола, да она в меня по уши влюблена, так что все простит. Простит и забудет, достаточно лишь хорошо попросить. Сейчас я пока оденусь, она до общежития добежит, а в такое время меня не пустят. А вот завтра…

Антонелла вздрогнула. Уверенность Кристиано ее напугала. Богиня, неужели она сможет его простить? Любовь зла, угораздило же ее полюбить этого негодяя. Или она не сама? Зелье, да, конечно же, зелье, уцепилась за спасительную мысль девушка. Не могла она сама быть столь слепа. Теперь, главное, не встречаться с приворожившим до того, как оно полностью выйдет. Или обратиться в Сыск? Но тут ей пришло в голову, что если в Академии никто не заметил, то и в Сыске, скорее всего, ничего не найдут. Значит, сама, сама дура… Она бездумно шла по улице. Слезы катились по лицу. Не было ни сил, ни желания их сдерживать. Слишком много на нее сегодня обрушилось, слишком невыносимым оказалось. Хотелось взять ластик и стереть Кристиано из собственной жизни. Совсем. Чтобы раз — и нету, и никогда не было. Она всхлипнула, зажмурилась и влетела прямо в объятия небритого типа. Тот дохнул винными парами и спросил:

— Инорита, я могу вам чем-нибудь помочь?

— Можете, — неожиданно для себя ответила Нелла. — Женитесь на мне.

Да, это выход. Кристиано придется от нее отступиться, а отцу — не придется краснеть. Бродяга лучше, чем тот проходимец. Подумаешь, пьяница. Целители от такого избавляют, а вот подлость неизлечима…

Тип покачнулся, не выпуская ее из объятий, и уточнил:

— Жениться? Сейчас?

— Да. Пока открыт Храм.

ГЛАВА 3

Когда Федерико проснулся на следующее утро, голова болела, а во рту был столь жуткий привкус, словно вчера он напивался не лучшим лорийским вином, а… Воображение услужливо подсказало, чем надо напиваться, чтобы получить столь выдающийся букет. В компанию к больной голове и жуткому привкусу добавилась еще и тошнота, Федерико с трудом повернул голову и обнаружил в своей постели сладко посапывающую незнакомую девицу. Это ж надо было так набраться! Богиня, что на него нашло? Неужели вчера его занесло-таки в заведение тетушки Фьоры? Вот ведь Гвидо, твердил, твердил, пока своего не добился. Радовало, что девица оказалась чистенькая, хорошенькая, можно даже сказать, красивая, но точно это будет известно, лишь когда она откроет глаза. На щеках — высохшие дорожки от слез, Федерико забеспокоился, не обидел ли он ее вчера, и решил, что если обидел, компенсирует деньгами. Уточнит, на сколько они договаривались, и заплатит вдвое.

Он бросил взгляд на часы. До работы время еще есть, но девицу нужно выставить сейчас, если он хочет спокойно позавтракать. С представительницами этой профессии Федерико раньше имел дело только по работе, но знал, что миндальничать с ними нельзя. Только твердость, и никак иначе. Правда, в постели с ними он раньше не оказывался, Богиня хранила…

Капитан протянул руку и потряс девушку за плечо:

— Утро. Тебе пора.

Она открыла глаза и недоуменно на него посмотрела, а потом отшатнулась с таким ужасом, что капитана посетили самые нехорошие предчувствия. Нет, двойной оплатой не обойдется. Здесь как бы заявление на него самого в Сыск не накатали. Он прекрасно знал, что вытворяют мужчины по пьяни, и хотя ранее за ним ничего такого не водилось, но, похоже, этой ночью случилось нечто ужасное.

Девица молчала. Страх из ее глаз ушел, но одеваться и уходить она не торопилась, напротив, подтянула одеяло повыше, закуталась, словно внезапно ей стало холодно.

— Как тебя зовут?

— Антонелла.

Федерико с удовлетворением отметил, что голос приятный.

— Нелла, сколько тебе дать денег? — прямо спросил он.

Молчание. Удивленный взгляд. Потом неуверенное:

— Вы хотите, чтобы я купила продукты?

— Да какое мне дело, что ты будешь покупать? Я тебе даю деньги, а уж ты распоряжаешься ими так, как считаешь нужным.

— Я не думала, что все это так…

Девица покраснела и подтянула одеяло под самый подбородок. Стеснительная какая…

— Первый раз, что ли? — снисходительно спросил Федерико.

Она кивнула, но как-то неуверенно.

— Это, конечно, не мое дело, но зря ты пошла по этой дорожке, ни к чему хорошему она не приведет, — наставительно сказал капитан. — Ладно, не будем об этом. Мы на какую сумму вчера договаривались?

— Вчера мы о деньгах не говорили. — Она покраснела еще сильнее. — Вы, правда, сказали, что не обидите, но ведь это не только о деньгах…

Вчера… Богиня, вспомнить бы, что случилось вчера. Впрочем, зачем? Он сел на кровати, голова загудела, словно была церковным колоколом, Федерико потянулся к штанам, выгреб оттуда всю наличность, протянул девице и обнаружил, что она лежит с крепко зажмуренными глазами.

— Держи, — чуть раздраженно сказал он и встал. — И не притворяйся, что спишь. Чтобы, когда я вышел из душа, тебя здесь не было.

Нелла приоткрыла один глаз, ойкнула и опять зажмурилась. Что она, голых мужчин не видела?

— Денег достаточно для оплаты? — прямо спросил Федерико, решив больше не миндальничать.

— Оплаты чего? — не открывая глаз, жалко спросила девушка.

— Ночи любви, чего еще?

— А ее как раз не было, — смущенно сказала она. — Я вас попросила отвернуться, пока я раздеваюсь. А когда я разделась, вы уже хра… спали.

Федерико испытал огромное облегчение.

— То есть я тебя ничем не обидел? — уточнил он.

— Нет.

— Тогда чего ты от меня хочешь?

Она открыла глаза и удивленно посмотрела. Взгляд ее упорно не опускался ниже капитанского носа. Да, нелегко ей будет в выбранной профессии…

— Вы же мне сами вчера сказали, что вам жена жизненно необходима. Наверное, были какие-то мысли.

— Жена? — Федерико показалось, что он ослышался.

И тут только он заметил ободок брачной татуировки на запястье. В голове стало необыкновенно ясно. Точнее, пусто…

— Ну да. Сказали, что наша встреча — это знак Богини, не иначе, — продолжала добивать его девица.

— То есть мы вчера поженились? — зачем-то уточнил капитан.

Он все еще надеялся, что это глупая шутка: девица на самом деле из заведения тетушки Фьоры и лишь притворяется нежной фиалкой, а татуировка нанесена чем-то таким, что запросто смоется в душе. Но надежда была слабенькой, совсем призрачной, и таяла с каждым мгновением.

— Вы совсем ничего не помните? — после короткой заминки уточнила Антонелла. — Вы мне даже вещи не дали собрать в Ровене.

Федерико сел. Такие известия нужно встречать во всеоружии. А то как шандарахнет еще какой-нибудь дополнительной новостью, на ногах не устоишь.

— И зачем мы поженились?

Девица смущенно передернула плечами под одеялом, отвела взгляд и ничего не ответила. Похоже, вчера вечером она тоже была несколько не в себе и уже начала раскаиваться. А это давало надежду, что из истории с браком удастся выбраться без потерь для его, капитанской, репутации.

— У нас же ничего не было, — воодушевился Федерико. — Предлагаю прогуляться до Храма и развестись. Твое… ваше возвращение в Ровену я оплачу.

На лице девушки появилось облегчение, и она приоткрыла рот, чтобы, без сомнения, ответить согласием на столь щедрое предложение. Но тут дверь распахнулась, и в спальню влетела Паола.

— Дорогой, — затараторила она, — я решила забежать с утра, узнать, как ты после вчерашнего. Времени у меня совсем нет, поэтому ни на что, кроме разговора, даже не рассчитывай. — Несмотря на сказанное, она потянулась за поцелуем и тут увидела, что ее законное место в кровати занято другой. — Это… что?..

— Как тебе сказать… — замялся Федерико.

В этой ситуации любой ответ будет неправильным: что жена, что случайная подружка — для Паолы без разницы, развернется и уйдет. И принесло же любовницу тогда, когда уже почти все решилось…

— Так и скажи — жена, — посоветовала Антонелла. — Странное дело, стесняться сообщать такие радостные вести.

Федерико укоризненно посмотрел, но девушка ехидно улыбалась и делала вид, что ничего не понимает. Паола молчала, зло поджав губы, и о чем-то размышляла. Уходить не торопилась, и то хорошо: это давало надежду, что в отношениях ничего не изменится. Вдруг на ее лице проявилась даже некоторая радость.

— Вспомнила, я тебя вспомнила, милая, — усмехнулась Паола. — Как это некрасиво с твоей стороны. Я же сказала, что от Кристиано отказываюсь. Полностью отказываюсь в твою пользу. И вместо благодарности ты сейчас пытаешься захапать мое.

То, что они оказались знакомы, наполнило Федерико самыми нехорошими предчувствиями. Этак Нелла решит, что заполучить мужчину соперницы — это то, что требует ее израненная душа, тогда разводиться она откажется.

— Нужен он мне, твой Кристиано, — мрачно ответила Антонелла. — Это у тебя с ним какие-то загадочные общие дела, наверняка незаконные, судя по тому, что я услышала.

— Не выдумывай. — Паола стрельнула глазами в сторону Федерико. — Зачем мне ввязываться в незаконные махинации? Я и без этого весьма прилично зарабатываю, немногие маги могут похвастаться такими доходами.

— Не знаю, не знаю. — Нелла криво улыбнулась. — Понадобилось же вам скреплять деловые отношения в постели. Насколько мне помнится, Кристиано даже жениться хотел, настолько ему скрепление понравилось.

— Ревнуешь? — насмешливо протянула Паола, ничуть не стесняясь того, что ее не слишком приглядное поведение вытащили наружу, да еще и потрясли перед носом того, кто проявлял в ней заинтересованность. — Еще бы, тебе самой похвастаться нечем.

— Ой, простите, в борделях не практиковалась, — протянула Антонелла. — И не собираюсь.

— Да Федерико на тебе женился с горя, что я ему отказала!

— Неправда, — возмутился обсуждаемый объект.

Почему он женился, Федерико так и не вспомнил, но он был уверен, что в его планах женитьбы на Паоле не было и быть не могло. Вчера он предложил лишь для красивого словца и нашел бы, как не менее красиво отползти в сторону. А значит, с горя он жениться никак не мог. Только сдуру.

— Ты так ее возлюбил за время, прошедшее с нашей последней встречи? — медово пропела Паола. — Рико, не стоило так расстраиваться, я и передумать могу. Ты же знаешь, как я к тебе отношусь, дорогой.

— Кристиано не впечатлил? — опять влезла Антонелла. — Надо же, какая жалость. Бедная, он непременно даст тебе второй шанс, ты только намекни, что согласна за него выйти.

Паола уперла руки в бока и стала походить на торговку с рынка. Пожалуй, у нее сейчас было преимущество: одетая и с убранными в скромную прическу волосами она могла дать фору Антонелле, чьи волосы роскошной волной лежали на подушках и давали прекрасную возможность в них вцепиться. И судя по одежде, аккуратно сложенной на стуле, под одеялом жена была голой, Федерико думал об этом довольно отстраненно, мозг работал на небывалых скоростях и пытался найти выход из этой непростой ситуации. Если девушки подерутся, придется звать Гвидо. Он очнулся, начал торопливо одеваться и тут же понял, что Паола к боевым действиям не перейдет: она явно не захочет показывать соперницу во всей красе.

— Федерико, — требовательно сказала Паола, — выставь ее. Прямо сейчас. И только тогда наши отношения станут прежними, а возможно, — она сделала выразительную паузу, — и перейдут на другой уровень. В самом деле, жених этой дурочки прав, солидной магичке нужен муж для представительности.

Если до этих слов Федерико думал, как безболезненней расстаться с так некстати появившейся супругой, то теперь его мысли пошли совсем в другую сторону: как не допустить появления новой. Против института брака как такового он ничего не имел, но иметь жену, деловые отношения которой водят ее по чужим постелям, удовольствие то еще…

— Мм, Паола, ты сама вчера намекнула, что наши отношения себя исчерпали, сказала, что мне нужно жениться, причем не на тебе, а сегодня упрекаешь в том, что я пытаюсь построить свою жизнь без тебя.

— Федерико вчера заявил, что меня ему Богиня послала, — с мстительной улыбкой медово протянула Антонелла.

— Ха! Богиня. Не иначе как из древнего пантеона, глупости которая.

— Ой что ты, она всегда на страже твоих интересов.

— Все-таки правильно про тебя Кристиано сказал: «Дурочка», — усмехнулась Паола. — Федерико из тебя собирается приманку для маньяка сделать, а ты и рада. Ему как раз нужна девушка с Даром, и тут ты так удачно подворачиваешься. Конечно, дар Богини. Я, как старшая подруга, просто обязана тебя предупредить, а то мужчины… они такие безответственные. На твоем месте я бы уже вещи паковала, милочка, иначе… Иначе вспомнишь меня, когда тебя кромсать будут.

Последние фразы Паола произнесла настолько зловещим голосом и с такими выразительными жестами, что даже Федерико проняло, хотя он знал, что дара предсказания у любовницы нет.

— Глупости, — неуверенно возразила Антонелла.

— Между вами ничего не было, — усмехнулась Паола, добивая соперницу. — И знаешь почему? Потому что наш маньяк убивает только невинных девушек. Выслеживает и убивает. Хочешь быть седьмой?

— Я никого как приманку использовать не собираюсь, — зло сказал Федерико. — Тем более жену.

— Ну-ну. Поэтому твоя жена до сих пор девственница?

— С чего ты взяла? — фальшиво удивился Федерико.

Такие вещи определяют только целители, и отнюдь не после беглого осмотра. Паола — магичка не из сильных, да и знаний, как успел заметить капитан, у нее было не то чтобы много. Поэтому, если бы не филлары, прозябать ей до конца жизни даже не на втором, на третьем магическом плане.

— Рико, да это у нее на лице написано, — усмехнулась Паола. — Не было у нее никого. Она на тебя так таращилась, когда ты без штанов был, что сомнений нет — раньше она голых мужчин не видела. Так что девственница она, дорогой.

— Это легко исправить. Мы как раз собирались, только ты помешала. Но сейчас мы все выяснили, и ты уходишь, правда? Прощай, дорогая, не надо нам мешать проводить антиманьячную профилактику.

Паола нехорошо прищурилась, но ничего не сказала, развернулась и, выразительно качая бедрами, вышла из комнаты. Дверь за собой прикрыла подчеркнуто аккуратно. Когда звуки шагов стихли, Федерико повернулся к жене, которая все так же лежала под одеялом, но выглядела не столь бойкой, как пару минут назад. Он сделал шаг в ее сторону.

— Мы ничего исправлять не будем, — дрожащим голосом сказала она. — Я против.

ГЛАВА 4

Новообретенный муж выглядел страшновато: красные глаза, опухшая небритая физиономия, всклокоченные волосы… Как ей только в голову пришла такая дурацкая идея — выйти замуж? Потрясение от предательства жениха было страшным, но не до такой же степени, чтобы полностью растерять мозги. С чего она взяла, что этот тип лучше, чем Кристиано? Вон у них сколько общего: целая Паолина. Удовлетворение тем, что поле битвы осталось за ней, Антонеллу уже покинуло. Не такое уж это ценное завоевание. Сейчас она, пожалуй, согласилась бы и этого инора оставить сопернице. Пусть себе коллекционирует…

— Против, да? — угрожающе навис над ней супруг. — А портить ничего не подозревающим инорам личную жизнь ты не против? Между прочим, вчера я был совершенно в невменяемом состоянии, и то, что ты меня затащила в Храм, — подсудное деяние.

— В невменяемом? В Храме этого даже не заподозрили. На ногах вы держались… — Антонелла подумала и уточнила: — Почти держались. Выглядели счастливым и постоянно поминали Богиню. Да все вокруг были уверены, что вы исполняли свое тайное заветное желание.

— И вы тоже? — муж потер лоб.

Еще бы у него голова не болела. Нелла только постояла с ним рядом, и то теперь ей казалось, что она и сделала это идиотское предложение под влиянием массированной атаки винных паров. Да она сама вчера была не более вменяемой, чем капитан!

— Почему я должна была в этом сомневаться? Не думаю, что вас осаждают желающие выйти за вас замуж, — честно ответила Нелла. — Жизнь с пьяницей — то еще испытание.

— Я не пьяница! — возмутился муж. — Просто вчера выдался на редкость отвратительный день.

Нелла насмешливо прищурилась и выразительно повела глазами по комнате, беспорядок в которой прямо-таки бросался в глаза. Будет этот тип ей сказки рассказывать, не на ту нарвался! Он спорить не стал, лишь очередной раз потер лоб и удалился. Наверное, смотреть на себя в зеркало и понимать, что не с такой физиономией пытаться провести будущую магичку. Антонелла решила воспользоваться тем, что муж вышел, и одеться. А то под чужим одеялом она чувствовала себя отвратительно, ей казалось, что все постельное белье пропахло ненавистной Паолой. Руки дрожали, одежда путалась и выворачивалась, хотя была аккуратно сложена на стуле.

Богиня, какое счастье, что вчера между ними ничего не случилось. Муж захрапел почти сразу, как оказался в кровати. Нет, в Храм, срочно в Храм, и — свобода! Кристиано она в любом случае к себе не допустит, какие бы слухи он там ни распускал.

— Выглядишь намного лучше, чем под одеялом, — голос раздался прямо над ухом. — На чем мы вчера остановились?

Антонелла рассерженно зашипела и подхватила с кровати одеяло.

— Сегодня мы остановились на том, что идем в Храм и разводимся. И вообще, предупреждать надо, когда входите.

— Может, еще стучаться надо? — усмехнулся Федерико. — Инорита, вы не забыли: спальня моя, а вы сюда пришли с единственным желанием — мне отдаться. Вот я и иду вам навстречу.

Волосы у него были мокрые и даже немного приглаженные. Наверное, попытался смыть дурь из головы холодной водой из душа. Но дури было слишком много, вся не вымылась…

— Неправда, у меня было совершенно другое желание!

— Инор капитан, к вам… пришли, — последнее слово слуга, вошедший без стука, выговорил после запинки: слишком неожиданным для него оказалось зрелище незнакомой инориты. — Извините, я думал, вы один: Паола-то уже ушла, и злющая. А она вон почему злилась.

Вошедший рассматривал Антонеллу столь пристально, что у нее появилось неудержимое желание вновь залезть под одеяло и укрыться им с головой.

— И правильно, эта лучше. И по ночам не орет.

— Кто там, говоришь, пришел? — попытался уйти со скользкой темы Федерико.

— Инор Кавальери. Говорит, что-то у него для вас есть по погибшему лейтенанту.

Мужчины вышли. Антонелла облегченно выдохнула и продолжила одеваться. Заглянула в душ, умылась и прополоскала рот. Собрала волосы в скромную прическу. Осмотрелась, не забыла ли чего у временного мужа, а то обидно было бы оставить. Ладно выбросят, а если Паоле достанется? Хватит того, что она, Антонелла, ей двух мужчин уступает. Отрывает, можно сказать, от сердца. При воспоминании о наглой магичке Нелла недовольно фыркнула.

В доме было тихо. Доносились лишь отголоски шумов, которые четко делились на уличные и кухонные. Кухонные были ближе и заманчивей. Есть Нелле хотелось ужасно, вчера она лишь позавтракала, а потом весь день ей было не до этого. Но идти просить? Вот еще. Если бы муж был приличным инором, сам бы предложил. Хорошо хоть, согласился аннулировать брак, и на том спасибо.

С кухни одуряюще пахло кофе, и Нелла решила туда заглянуть. Естественно, не для того, чтобы напроситься на завтрак, а чтобы выяснить, когда же они пойдут разводиться. Но кофе… Кофе пах так, что заглушал все остальные запахи, найти кухню можно было даже с закрытыми глазами. Но Нелла глаза закрывать не стала, поэтому сразу смогла насладиться видом слуги, с аппетитом уплетающего завтрак. Мужа не было…

— А где?..

Вопрос повис в воздухе, поскольку она поняла, что даже не удосужилась узнать, за кого вышла замуж. Паола как-то к нему обращалась, но на тот момент Нелле было не до того, чтобы запоминать всякую ерунду. Кто знал, что этот тип так загадочно исчезнет?

— Инор капитан? — пришел ей на помощь слуга. — Так убежал с инором магом. Тот только пару слов сказал, как хозяин подскочил и потащил его за собой. Даже кофе не выпил. Кстати, инорита, будете кофе?

Рассматривал он девушку с жадным любопытством, пытаясь понять, кто это и чего от нее ждать.

— Буду, — решительно ответила девушка и села с ним рядом. — И где мне его теперь искать, не подскажете?

— Так на работе, конечно. Там он и появится рано или поздно, — убежденно сказал слуга. — Может, вам еще чего к кофе? Омлетика там или гренок?

— А давайте гренки, — недолго колебалась девушка. В конце концов, она же жена этого инора капитана, имеет право на питание в его доме. О том, что все права сопровождаются обязанностями, она старалась не думать, а если и думала, то единственной своей обязанностью соглашалась признавать ответить «да» в Храме, когда их будут разводить. — А где, говорите, работает инор капитан?

— Не говорил я, вы что-то путаете, инорита… — слуга сделал паузу, которую Нелла предпочла не за метить и не представиться, — но скажу, разве ж это секрет? Хотя странно, что вы сами не знаете, с кем спите.

— Я с ним не сплю!

Возмущение Антонеллы было искренним и сильным.

— Дело-то, конечно, молодое, здесь не до сна, когда такой мужчина рядом. Но поспать вы тоже успели, — не согласился слуга. — Под утро в спальне было тихо, так что не надо сказки рассказывать. Я своего хозяина и без этого уважаю. Или для вас один раз — не считается?

Он осуждающе посмотрел на девушку. Она вспыхнула и запальчиво сказала:

— Да какая вам разница, чем занимаются за закрытой дверью муж и жена?

— Когда это вы успели пожениться? Еще вчера инор капитан ни о чем таком не думал.

— Вот вчера и поженились, поздно вечером.

Антонелла злилась. И на себя, что придумала такой идиотский способ ухода от проблем, и на инора капитана, который этот способ поддержал, и на слугу инора капитана, который поначалу ее обвинял в непристойном поведении, а теперь сидит и недоверчиво смотрит, словно она пытается кого-то обмануть.

— Чтобы инор капитан женился на ком попало? — слуга скептически ухмыльнулся. — Слава Богине, ему есть из кого выбирать, если ему вдруг придет в голову такая идея. Не беспокойтесь, я вам и так гренки поджарю, не как жене.

Он выразительно хмыкнул и пошел к плите.

— Но я действительно вышла замуж за вашего капитана, — растерянно сказала Нелла. — Вот видите — брачная татуировка.

— У инора капитана я такой не заметил, — отрезал слуга, — так что сами понимаете, с чего я вам должен верить? С того, что замужние женщины не спят в чужих постелях? Так всякое бывает. Вы даже не знаете, где он работает…

Антонелла смутилась. Она не только не знала, где работает муж, но и как его зовут. И если на первый вопрос слуга капитана еще может ответить, то второй ему лучше не задавать — обольет презрением и станет думать о ней совсем плохо. Если уж для него брачная татуировка не доказательство, то незнание того, чью фамилию она носит, только укрепит этого инора в нехороших подозрениях. А идти на работу непонятно к кому и искать там этого мужа по описанию — глупо.

Она пила ароматный кофе и думала, что же делать. Деньги на то, чтобы вернуться в Ровену, пусть на дилижансе, у нее есть. Но возвращаться туда без развода бессмысленно. Муж на развод согласен, но в Храм нужно идти вдвоем, а для этого нужно супруга сначала найти. И здесь возникает проблема, пусть не такая значительная, как брак, но все же… Она не знает ни как зовут собственного мужа, ни где она сейчас. Хотелось постучать головой обо что-то твердое и сказать: «Дура я, дура».

— Держите, — слуга поставил перед Неллой на стол тарелку с парой аппетитных гренок и добавил в чашку кофе. — Врать нехорошо и обманывать законного мужа тоже, но я сделаю вид, что ничего не видел и не слышал. Да вас у нас дома вообще не было.

Он заговорщицки подмигнул, намекая, что все Антонеллины тайны сохранит и не выдаст не то что широкой публике, но и в узком кругу.

— А ведь вы мне понравились, — продолжал слуга ее воспитывать, — выглядите такой приличной иноритой, а на деле получается, что Морини-то честнее вас. Она хоть не врет, что жена инора капитана. Вот ведь как получается, внешность обманчива.

Он обиженно вздохнул.

— Я жена вашего капитана. Действительно его жена!

Антонелле казалось: еще немного — и она разрыдается прямо на этой кухне. Да что он себе позволяет, в конце-то концов?

— Инор капитан о вас перед уходом ничего не сказал — это раз, — принялся загибать пальцы слуга. — Раньше я вас не видел и о вас не слышал — это два. Вещей у вас в этой квартире никаких нет — это три. И где работает ваш муж, вы не знаете — это четыре. Достаточно? Да вы ешьте, ешьте. Чтобы потом не говорили, что вас голодной из дома инора капитана выгнали.

— Выгнали? Я собираюсь дождаться здесь мужа, — твердо ответила Нелла и вгрызлась в гренку.

— Инор капитан никаких распоряжений на этот счет не давал, — возразил слуга. — А поскольку мне нужно идти на рынок, оставить в квартире постороннего человека я не могу, уж простите. Подождете на улице, если уж так приспичило.

— Отправьте к инору капитану на работу посыльного, я оплачу, — предложила Нелла. — На улице я ждать не собираюсь. Правда, у вас здесь такой свинарник, что лучше уж на улице.

— Были бы женой, убрали бы, — насмешливо сказал слуга. — Это пять.

— И уберу!

Антонелла подумала, что пока будет убирать, непременно найдет хоть какие-нибудь бумаги, где указано, как же все-таки зовут ее мужа. А уж вооружившись этими знаниями, можно и на работу к нему пойти. Все же слова «Я ищу инора такого-то» намного более весомы, чем «Мне нужен капитан, небритый и опухший».

— Да кто ж вам разрешит-то? — заупрямился слуга. — Мало ли чего вы наубираете. Ладно, посыльного отправлю. Но если инор капитан напишет — выставить, уж не обессудьте.

Правда, в голосе его появилось небольшое сомнение, но Антонеллу оно не утешило, так как ее посчитали уже не только лгуньей, но и воровкой.

— Можно подумать, у меня не было возможности что-то взять, если бы я захотела, — процедила она.

— Да я не об этом, — смутился слуга. — Инор капитан страсть как не любит, когда его вещи не на своих местах лежат.

Антонелла вспомнила, как лежат вещи инора капитана, и скептически хмыкнула. На ее взгляд, все в этой квартире валялось как попало. Или хозяин руководствовался принципом «где положил, там и взял»? Что ж, его право…

В ожидании возвращения посыльного она доела гренки и выпила еще пару чашек кофе, который недовольный капитанский слуга для нее приготовил. Кофе был превосходный, чего не скажешь о его изготовителе. От сентенций на тему, как нехорошо врать и чем заканчивается такая привычка для молодых женщин, у Неллы заболела голова. Так что когда в дверь затарабанил соседский мальчишка, она обрадовалась, что все эти нудные лекции подошли к концу.

— Инор Гвидо, — затараторил посыльный, — я инора капитана с таким трудом нашел, почти весь город избегал.

— Так он тебе, поди, и заплатил уже, — проворчал слуга, но дополнительную мелкую монетку выдал. — Ну что, инора, — насмешливо посмотрел он на гостью, — вот сейчас все с вами и решим.

Он развернул записку и углубился в чтение, важно шевеля при этом губами. Похоже, прочитал дважды или трижды, поскольку на лице его удивление несколько раз сменялось недоверчивостью.

— Инора Каталано, прошу меня простить, — наконец сказал он. — Но ваше появление оказалось столь странным и необычным, что, сами понимаете…

— Так что написал мой муж? Он скоро придет? — просияла Нелла.

— Про это инор капитан ничего не написал, только про то, что вы его жена и если хотите, можете убраться в квартире.

Убраться Антонелла хотела, только не в квартире, а из этого города, но для этого ей сначала нужно было раз и навсегда отделаться от мужа, столь щедро разрешившего навести порядок у него дома.

ГЛАВА 5

Инор Кавальери заявил, что из книги по магии, которую у него смотрел Доменико буквально за несколько дней до того, как погиб, совершенно варварским способом вырвали несколько страниц. Злоумышленник даже не пытался как-то замаскировать преступление, ибо маг заметил надругательство над книгой почти сразу, Федерико почему-то тут же решил, что в деле появилась хоть какая-то зацепка, и воодушевленно потащил мага на место преступления, поскольку тот даже не удосужился захватить с собой пострадавшее имущество. С другой стороны, дом почтенного инора все равно надо было осмотреть: времени-то прошло совсем немного, вдруг преступник и не подумал затереть свою ауру в надежде на то, что инор Кавальери ничего не заметит? А ведь мог бы к заявлению мага отнестись скептически, ибо более безалаберного субъекта представить себе сложно.

Шли они медленно, хотя инор торопился изо всех сил, даже подпрыгивал временами от возбуждения, что при его солидной комплекции выглядело забавно. Но сколь быстро он ни перебирал короткими пухлыми ножками, скорость от этого не вырастала, Федерико иной раз казалось, что они вовсе не двигаются, а стоят на месте. Возможно, дело было в том, что холодный душ ничуть не улучшил капитанское самочувствие и голова болела все так же сильно. Инор Кавальери сопел, пыхтел и всячески показывал, что они почти бегут, и даже пару раз укоризненно посмотрел на Федерико — мол, мог бы и помедленней идти, из уважения к возрасту спутника.

В доме мага царила подозрительная тишина, хотя прислуга присутствовала. Капитан насканировал всех троих: кухарку, горничную и то ли ученика, то ли камердинера. Похоже, молодой человек еще сам до сих пор не определился. Свой маленький Дар он хотел развивать, но получалось пока не очень. Инор Кавальери то пытался его чему-нибудь учить, то махал рукой и говорил, что знаний тому достаточно, чтобы держать в порядке гардероб мага, а на большее, мол, тот все равно не способен. И оставался ученик-камердинер в этом неопределенном статусе года три, сколько Федерико его помнил.

В библиотеке творилось сущее безобразие: несколько томов валялись на полу, свитки грудой лежали в углу, ящики письменного стола выдвинуты, а сигнальный артефакт при входе зловеще мигал, показывая незапланированное вторжение. На заре своей деятельности Федерико непременно решил бы, что это последствие ограбления, но к этому дню он слишком часто бывал в доме инора Кавальери, чтобы не понять, что для того это обычный рабочий порядок. А что сигнальный артефакт с ума сходит, так маг его попросту забыл дезактивировать, когда поутру зашел в библиотеку. Здесь удивляться надо, что он заметил пропажу страниц из магического фолианта…

— Вот! — Инор Кавальери с гордостью потряс перед носом Федерико тоненькой брошюркой. — Отсюда аж пять страниц выдрали. С девятнадцатой по двадцать третью.

Если учесть, что в брошюрке до акта вандализма было всего страниц тридцать вместе с обложкой, становилось понятно, почему маг это заметил, но непонятно, почему вандалу вообще потребовалось что-то выдирать, ибо если бы он унес книгу полностью, пропажу никто бы не обнаружил. Обычный рецептурный справочник. Такие в каждой магической лавке пачками лежат. У Федерико оставалась слабая надежда, что Доменико что-то отметил на полях, и он спросил:

— А зачем лейтенант Вентуро брал у вас справочник, он не говорил?

— Говорил, — обрадовал капитана маг. — Он зелье ночного зрения хотел приготовить.

— Интересное дело… Почему он в отделении не стал брать?

Федерико аккуратно снял слепок аур, коих было на брошюрке предостаточно, потом открыл оглавление, нужное зелье было на пятой странице. На вырванных страницах на первый взгляд ничего особенного не было, но вдруг Доменико туда заглядывал?

— Не сказал. Может, не доверял кому у вас, хотел в тайне сохранить?

— Скорее хотел, чтобы никто не узнал, что он затеял… Эх, инор Кавальери, сказали бы вы мне раньше, возможно, этих двух трупов и не было бы.

— Молодой человек, — снисходительно сказал маг, — если уж лейтенант решил себя угробить, он бы это все равно сделал. Один раз его бы остановили, а потом он подставил бы уже несколько человек, а не одну несчастную инориту. Против природы не попрешь…

— Людям свойственно умнеть с возрастом, — возразил Федерико.

В данный момент он обдумывал, имеет ли смысл тащить эту брошюрку в отделение или попытаться фантомно восстановить утраченные страницы здесь. Заклинание несложное, только уж больно длинное, магоемкое и требующее постоянной концентрации. Точно восстановятся только первая и последняя из вырванных, а вот с остальными, возможно, и помучиться придется.

— Не знаю, не знаю, — протянул инор Кавальери. — Сколько вы в Унарре? Лет восемь? За это время вы почти и не изменились.

Федерико не стал спрашивать, считать ли это комплиментом или, напротив, завуалированным оскорблением, а попросил мага немного помолчать. Он все же решил не тянуть с экспертизой и узнать на месте, что же было на вырванных страничках. Прикрыл глаза, чтобы уж точно ни на что не отвлекаться, хотя и продолжал держать под контролем ауры всех домочадцев инора Кавальери, уж очень они неспокойные были, эти ауры, для обычного визита представителя Сыска. Разве что сам маг был спокоен, или его неспокойствие успешно маскировалось защитным артефактом. Ох и непростой он был у Кавальери, поэтому маг и позволял себе быть столь небрежным.

Магия неприятно пощипывала кончики пальцев, внутри головы словно работал десяток гномов-молотобойцев, но пока все шло так, как надо, Федерико чуть приоткрыл глаза. Да, контуры страниц уже вырисовываются, осталось немного. И не забыть усилить тактильную составляющую, а то прошлый раз неловко вышло, когда перелистнуть не получилось.

— Ох ты ж, — раздалось смущенное.

Федерико открыл глаза и сразу понял причину смущения мага. На фантомах вырванных страниц поверх формул красовались кривоватые детские рисунки, которые вряд ли имели отношение к умершему лейтенанту.

— Роза! — гаркнул инор Кавальери.

Горничная влетела тут же. Губы дрожали, руки теребили передник, а глаза наливались слезами с пугающей быстротой.

— Роза, что это? — маг патетически потыкал пальцем в фантом. — Ты опять приводила сюда сына? Я же тебе говорил, что ребенку в этом доме опасно?

— Я всего на часок. — Она зарыдала, прижимая передник к лицу. — Я думала, он здесь тихонечко посидит, картинки посмотрит в книжках. А он…

— А листы вы зачем вырвали? — устало спросил Федерико. Не любил он это заклинание, а уж сейчас, когда выяснилось, что толку от него не было, почти ненавидел.

— Я думала, инор Кавальери не заметит, — сквозь завывания и громкие всхлипывания с трудом выговорила горничная. — Он этим справочником и не пользуется совсем.

— Как можно не заметить, когда половина листов выдрана? — возмутился маг. — Нет, я, конечно, невнимательный, но не до такой же степени!

— Инор Кавальери, думаю, в моем присутствии больше нет необходимости, — сказал Федерико. — Я и так уже задержался.

— Вот видишь, Роза, — сурово сказал маг, — из-за тебя мне пришлось дергать столь занятого инора. А сказала бы мне, в чем дело, не пришлось бы сейчас перед ним краснеть. Я уж не знаю, инор Каталано, как мне искупить свою вину перед вами.

— У вас в баре зелье от похмелья осталось, — всхлипнула Роза. — Инору капитану оно сейчас самое то. Вон его как перекосило.

— Это от магического перенапряжения, — запротестовал Федерико, почему-то вспомнивший, как от него поутру шарахнулась жена. — Слишком много пришлось потратить, чтобы восстановить эти страницы.

Гроза пронеслась, и сейчас горничная активно стреляла глазками по сторонам, Федерико подозревал, что с нанимателем ее связывали отнюдь не только рабочие отношения, иначе с чего бы инору Кавальери прощать столь значительные прегрешения? Впрочем, ни жениться, ни усыновлять единственного ребенка Розы маг не собирался, да и если бы собрался — какое, в сущности, Сыску, в качестве представителя которого капитан сейчас здесь находится, до этого дело?

— Конечно-конечно, — подмигнул инор Кавальери, — но у меня зелье такое, многофункциональное, и при перенапряжении помогает.

— Особенно когда перенапряжение лечится вином. — Горничная рыдать перестала, и к ней сразу же вернулись и блеск глаз, и задорная улыбочка. Нет, все же инор Кавальери недостаточно к ней строг. — Так я принесу рюмочку зелья?

— Несите, — вздохнул Федерико.

— Не рюмочку, стаканчик, — оценивающе посмотрел на него маг. — Роза, вот досюда наполните, — он показал пальцами воображаемое расстояние от донышка до верха жидкости, — и принесите поскорее, не надо задерживать капитана. Вы уж извините, что так получилось, инор Каталано.

— Ничего, я все прекрасно понимаю, — отмахнулся Федерико. — Вы помочь хотели.

— Помочь, — подтверди инор. — А оно вон как, только от дел отвлек. Впрочем, с такой больной головой какие дела? — он лукаво подмигнул. — Эх, мне бы ваши годы, я бы не тратил их так бездарно на выпивку и эту, — он брезгливо скривился, — Морини. Не подходит она вам, уж поверьте моему жизненному опыту.

— Это в вас профессиональная зависть говорит, — чуть поморщился капитан.

— Зависть? Чему там завидовать? Бездарность с филларами, — махнул пухлой рукой маг. — Ни знаний, ни фантазии, одна почти безграничная магия, да и та не ее, заемная. Вот от филларов я бы не отказался, а остальное и с доплатой не нужно.

Горничная с важным видом внесла на подносе стакан с мутноватой жидкостью. Запах был скорее приятный, хотя и отдавал чем-то странным.

— Личный рецепт, — гордо сказам инор Кавальери и щелкнул пальцем по стеклу стакана. — По эффективности намного лучше общепринятых. А вы говорите — зависть… Не зависть, а забота о ближнем. Да вы пейте, сами убедитесь.

Артефакты капитана об опасности не сигнализировали, так что он страдальчески сморщился и выпил. Зелье было с небольшой кислинкой, пожалуй, именно такой, в которой нуждался исстрадавшийся капитанский организм. Из желудка пошла волна, согревающая и очищающая. Голова болеть перестала, зато зверски захотелось есть.

— Вот видите, — покровительственно сказал инор Кавальери, — даже отек исчез. Выглядите совсем как новенькая монетка, яркая и блестящая. Если, конечно, побреетесь.

— Спасибо, — Федерико мельком глянул в зеркало и убедился, что исчезла не только отечность, но краснота из глаз. — Хорошего вам дня.

— И вам, — благосклонно кивнул маг.

По дороге Федерико купил пару пончиков и мельком пожалел о невыпитом дома кофе. Но кто знал, что вызов окажется ложным. В отделении его сразу же дернули к инору полковнику, где тот сначала выяснял причины опоздания, а потом заставил рассказывать о поездке в Ровену. Полковник слушал, поджав губы, как престарелая девственница, и неприятно морщился. И как его жена столько лет выдерживает? Дочери-то повыскакивали замуж сразу, как только возраст позволил, причем о переводе тестя в отдаленный городок, пусть и с повышением, хлопотали оба зятя. Из истинной сыновьей любви, не иначе…

— Надеюсь, это был последний случай гибели сотрудника нашего отделения, — сурово сказал Вольпе. — И что для остальных, которых к нам направят, будет произведен соответствующий инструктаж.

После чего разразился длинной нудной лекцией о необходимости выполнения должностных инструкций, словно это он, Федерико, нарушил, а совсем не погибший лейтенант, который все эти инструкции знал назубок. Вышел капитан от начальства с такой больной головой, словно и не пил хваленое зелье инора Кавальери.

— Инор капитан, — подскочил к нему соседский мальчишка, — я уже вас обыскался и здесь пришлось долго ждать.

— Что-то случилось?

— Инор Гвидо вам записку передал, — отрапортовал мальчишка и протянул сложенный в несколько раз, но все же помятый листок.

Поначалу Федерико смысла записки не уловил. Какая еще жена? С чего кому-то представляться Гвидо его женой? Потом вспомнил, что супругой обзавелся вчера, а сегодня они уже наметили разводиться по дороге на капитанскую работу, но некстати пришел инор Кавальери и спутал все планы. Ничего, развод не убежит, подождет до вечера. Правда, вот это подозрительное желание убрать в квартире… Обычно женщины таким занимаются, если планируют остаться.

Он хотел было написать Гвидо, чтобы выставил эту девицу из их уютной обжитой квартирки, но вовремя спохватился: где он потом будет искать жену, о которой ничего, кроме имени, не знает? Нет, пока они не развелись, не нужно ее злить, а то еще передумает. Так что скрепя сердце он ответил Гвидо, что да, жена, и убирать ей в квартире можно, если уж ей так хочется. В конце концов, это вполне разумная плата за грядущую свободу…

Дальше до конца дня он и не вспоминал о том, что женат, не до этого было. Инору полковнику приспичило срочно пересмотреть бумаги Доменико, словно отделению совсем нечем было заняться, а бумаги до этого не пересмотрены десять раз. Срочность срочностью, а текущие дела никто не отменял. Самым противным было дело о подделке артефакта. Заявитель утверждал, что купил его в местной лавочке, хозяин которой возражал, что у них таких отродясь не было. Заявитель документов о покупке не имел, но это не мешало ему требовать возврата денег за бракованный артефакт «полога тишины», который, вместо того чтобы убирать звуки, усиливал их в несколько раз. Каждый стоял на своем, но от ментального сканирования отказывались оба. Продавец-то понятно почему: даже если артефакт и не был куплен в его лавке, наверняка у него были мелкие грешки, которые не хотелось вытаскивать на белый свет. А вот покупатель? Покупатель тоже упирался всеми конечностями и говорил, что ради столь мелкого обмана не позволит насиловать свой мозг всякими извращенными методиками. Пусть ему деньги вернут, а сканирование проходит кто-то другой. В конце концов Федерико на него попросту рыкнул, чтобы, пока не пройдет ментальное сканирование, к нему больше не подходил. Тот оскорбился и направился прямиком к инору полковнику. Но в этот раз начальство встало на сторону подчиненного и заявило, что нужны более веские доказательства обмана, чем желание получить деньги. Заявитель возмутился и сказал, что будет жаловаться выше, после чего ушел. А полковник вызвал к себе Федерико и устроил разнос за то, что тот не в состоянии без него решить простейший вопрос.

В результате со своей частью документов погибшего лейтенанта Федерико провозился до поздней ночи и вернулся домой, когда совсем стемнело. В кухне на столе его ждал ужин. Капитан с тоской посмотрел на тарелку и подумал, что лучше бы перехватил чего по дороге. Готовил Гвидо отвратно и только тогда, когда появлялось желание. Если желания не появлялось, то капитан перебивался бутербродами, что устраивало обоих. Но перехватывать по дороге было уже поздно, поэтому Федерико задумался, хочет ли есть настолько, решил, что да, отключил артефакт стазиса и придвинул к себе тарелку. На удивление, запах оказался нормальным, даже довольно аппетитным. Капитан недоверчиво зачерпнул немного ложкой и попробовал. Самую малость. Чтобы успеть быстро выплюнуть в случае чего. Но выплевывать не захотелось, захотелось поскорее прожевать и проглотить. И вскоре тарелка оказалась пустой, а то, что в ней было раньше, приятно согревало желудок. В надежде на добавку Федерико даже заглянул в кастрюли, но в них ничего не было. Наверное, Гвидо ради разнообразия заказал ужин в каком-нибудь кафе.

Федерико зевнул. Хотелось спать, а не ломать голову над загадкой. Тем более что самое простое решение — уточнить завтра у слуги, в каком именно кафе. И потом он непременно наведается туда сам, уж очень вкусным оказался ужин. Но сейчас главное — дойти до кровати, а не уснуть где-нибудь по дороге.

Но в спальне его ожидал неприятный сюрприз: кровать оказалась занята. Да, про жену-то он совсем забыл. Ладно, переживет. И Федерико, недовольно сопя, начал раздеваться.

— Здесь сплю я, — предупреждающе сказала Антонелла.

— Ну извините, у меня других спален нет.

— Можете поспать в гостиной, она у вас есть. И там очень симпатичный диванчик.

— Если он вам так нравится, охотно его уступаю. Можете даже подушку забрать. Одеяло не отдам — оно одно.

— Вы мне казались таким воспитанным инором, — жена попыталась ему польстить.

— Первое впечатление часто бывает обманчивым.

— Могли бы и уступить мне кровать как… гостье.

— Я вас в гости не звал, — отрезал Федерико. — Жениться на вас тоже не собирался.

— Вот и нужно было не убегать утром, а сразу развестись.

— Завтра разведемся, — щедро пообещал Федерико. — Вот прямо с утра.

Он подхватил с кровати подушку и взял из шкафа плед. Ладно уж, поспит в гостиной, орк с ней, с этой женой, еще начнет рыдать, выяснять отношения, которых нет и не предвидится, а ему надо выспаться.

— Спасибо, — донеслось ему вслед. — И спокойной ночи.

— Спокойной ночи, — мрачно ответил капитан.

Кто бы мог подумать, что она вот так запросто отвоюет у него кровать…

ГЛАВА 6

Поначалу Антонелла думала убирать лишь для видимости, а когда найдет какие-нибудь бумажки с именем и фамилией мужа, записать данные и пойти к нему на работу. Слуга, конечно, обратился к ней как к иноре Каталано, а она сама вспомнила, что Паола называла мужа Федерико. Но все же подтверждение нужно, а то вдруг его зовут как-то по-другому, вот стыд-то будет… Еще решат, что у нее что-то с головой не в порядке.

— Вы уж простите, инора Каталано, что я вам не поверил, — смущенно вертелся вокруг нее слуга, который даже соизволил представиться как Гвидо Колуччи. — Дело в том, что женитьбу инора капитана ничего не предвещало. А он не похож на тех, кто женится вот так, с бухты-барахты.

— У нас вчера случилось временное умопомешательство, — ответила Антонелла, разумно умолчав о том, что умопомешательство случилось у нее, а Федерико был настолько пьян, что мало осознавал происходящее, фактически она действительно женила его на себе. — Но сегодня утром оно прошло, и мы сразу решили развестись.

— Как это развестись? — всполошился Гвидо. — И не думайте. Никакое это не умопомешательство, это рука Богини вас свела. Умопомешательство у хозяина случилось, когда он предложение Морини сделал. Какое счастье, что она ему отказала!

С этим Нелла никак не могла согласиться: если бы капитан женился раньше, то сама она вчера не потащила бы его в Храм.

Слуга капитана ходил по пятам и пел дифирамбы своему хозяину. В таких условиях искать документы было невозможно. Нужно было срочно его куда-нибудь отправить.

— Гвидо, вы же хотели на рынок, а я вас задерживаю, — намекнула Антонелла.

— Инора Каталано, я и позже могу сходить, а вдруг вам помощь потребуется: подвигать чего или еще что. На рынок я и завтра схожу. Продуктов у нас пока хватает.

Пришлось не делать вид, а действительно убирать. Для начала Антонелла собрала все разбросанные вещи, среди которых была и одежда мужа, не слишком чистая. Пожалуй, это подходящий повод отослать слугу из дома.

— Гвидо, а кому вы отдаете в стирку одежду? — доброжелательно улыбнулась девушка. — Я смотрю, уже много грязного накопилось.

— Раньше я сам стирал, — гордо возвестил слуга. — Но это тогда, когда у инора капитана жены не было. Теперь вы наверняка захотите все это взять в свои руки. И потом, вот эту рубашку вы совершенно напрасно в грязное белье положили. Инор капитан ее еще ни разу не надевал после стирки. Не смотрите, что она мятая — я просто ее еще не погладил.

Антонелла с сомнением посмотрела на засаленный ворот: гладить столь грязное белье — это преступление. Сначала постирать нужно.

— Не проще ли было отдавать прачке? — спросила она. — Или ваш хозяин все пропивает?

— Что? — возмутился Гвидо. — Да инор капитан совсем не пьет! Так, разве что иногда пропустит стаканчик-другой. Но это никак нельзя назвать пропивает.

Если желание пропустить стаканчик-другой не появляется через каждые полчаса. Но вслух Антонелла ничего такого не сказала. В конце концов, какая ей разница?

— С его работой и пить нельзя, — продолжал бушевать слуга. — Там нужно трезвую голову иметь, это не с обычными преступниками общаться, а с магами, которые и приложить нехило могут, если зазеваешься. Вон, недавно совсем, убили молоденького лейтенанта. Только-только сюда прислали, и вот. А все почему?

— Тоже был пьян?

— Да что вас заклинило? Не пьют в отделении магического Сыска! Не пьют! — Гвидо оскорбился по-настоящему. — Это вчера инору капитану пришлось к родителям погибшего ехать, вот, видно, он немного и принял, чтобы тяжесть с души снять.

Антонелла засомневалась, верит ли сам слуга в то, что говорит. Нет, его желание переложить часть обязанностей на другого понятно, но нельзя же было не заметить, в каком состоянии был хозяин утром.

— А Доменико этот слишком доверчивый был. Не ждал пакости от того, кого к себе слишком близко подпустил, вот поэтому и погиб, — почти спокойно продолжил Гвидо. — На инора капитана тоже не один раз покушались, но его не проведешь, нет. Вот что я вам скажу, инора Каталано, повезло вам с мужем. Пойдемте, покажу, где таз для стирки и все остальное, — неожиданно завершил он.

Антонелла настолько растерялась от такого резкого перехода, что не только безропотно пошла, но еще и замочила белье, как будто действительно собиралась стирать. Гвидо говорил и говорил, словно перед этим вынужденно молчал несколько лет и теперь не мог остановиться. Из его пылкой речи Антонелла уяснила одно: идти на работу к мужу бесполезно — его там может и не оказаться, потому что, по мнению слуги, он постоянно где-то кого-то опрашивает или задерживает. У самой Неллы было несколько другое мнение, где проводит время капитан, сильно отличавшееся от мнения Гвидо. Да, выйти замуж оказалось проще простого, а вот развестись… Антонелла вздохнула.

— А Морини эта к нему липнет неспроста, — важно вещал Гвидо. — Наверняка по уши в каких-то махинациях замешана. Я вот даже думаю, не причастна ли она к этим убийствам.

— К каким убийствам? — навострила уши Антонелла.

Ей вспомнилось, как Паола говорила о том, что Федерико нужна приманка для маньяка, и приманка эта должна удовлетворять определенным требованиям.

— Убивают молодых магичек, — пояснил Гвидо. — Я думаю, Морини с конкурентками разбирается. Инор капитан не верит, но так она все силы прикладывает, чтобы… — тут он вспомнил, что говорит с женой обсуждаемого объекта, и смущенно продолжил: —…чтобы казаться законопослушной.

Что ж, поверить в то, что Паола использовала своего любовника, Антонелла вполне могла. Иначе для чего ей связываться с субъектом столь сомнительных достоинств? Какой толк от того, кто все время пьет? А вот прикрыть тылы в отделении по магическим преступлениям… Антонелла машинально прищелкнула пальцами, запуская очищающее заклинание в гостиной.

— Так вы тоже из этих будете? — восхищенно сказал Гвидо.

— Из кого «из этих»?

— Так из магов же.

— Пока нельзя сказать, что я полноценный маг. Учусь. Но кое-что умею, — подтвердила Нелла. — А уж бытовые заклинания даже первокурсники знают. Странно, что мой муж их не использует, — подпустила она шпильку.

— Будет он Дар на всякую ерунду тратить, — отмахнулся Гвидо. — У него для этого я есть.

Антонелла выразительно фыркнула, намекая на беспорядок в квартире. Слуга не менее выразительно улыбнулся, намекая, что теперь это ее забота. Размечтался! Нет уж, самое позднее завтра ее здесь не будет, и Гвидо придется самому решать все вопросы, касающиеся хозяина. Прачку нанять им точно не помешает.

Гостиная после уборки приняла почти приличный вид, но Неллу это не порадовало: она не нашла ни одной, даже самой завалящей бумажки с именем супруга. Приличные иноры хотя бы дипломы и грамоты на стены вешают, чтобы окружающие знали, с кем дело имеют. А этот… Эх… Пришлось перейти в спальню, где девушка мстительно содрала постельное белье под возмущенные высказывания Гвидо в духе, что меняли всего дней десять назад.

— Это точно к прачке, — отрезала она. — Есть у вас в городе иноры, таким занимающиеся?

— Лишняя трата, — запротестовал слуга. — Несложно же самим.

— Я выдам вам на это деньги, — решительно сказала Нелла и всунула Гвидо в руки тюк с мужниным постельным бельем. — Мне тоже не хочется тратить Дар на всякую ерунду.

Выпроводить слугу удалось с большим трудом, поскольку он порывался стирать сам, если уж «инора Каталано боится повредить ручки». Но Нелла была непреклонна и вскоре смогла заняться обыском уже без всякого надсмотра. И тут ее ожидал неприятный сюрприз: в свободном доступе никаких бумаг не было, а прикроватная тумбочка, в которой они предположительно лежали, оказалась защищена так, что ей позавидовал бы иной банковский сейф. Нелла даже не знала, как подступиться к такой задаче, не приходилось ей раньше взламывать защитные заклинания. С другой стороны, имя мужа явно не стоило того, чтобы учиться противоправным вещам. В сущности, не так уж оно и нужно. В раздумьях о несправедливости жизни она убрала и спальню, благо помещение было небольшим.

Девушка немного погипнотизировала тумбочку, но идей по ее вскрытию не появилось, а тумбочка была не столь хороша, чтобы ею любоваться вечно. Пришлось думать, как еще можно разжиться нужными сведениями. Кухня! Антонелла аж подпрыгнула от пришедшей в голову идеи. На кухне могут храниться счета и всякие мелкие ненужные бумажки.

За ревизией шкафов девушку и застал Гвидо:

— А что это вы тут делаете, инора?

— Размышляю, что можно приготовить на ужин, — не растерялась девушка. Счетов она не обнаружила, но не обнаружила и пустых бутылок, что несколько порадовало. Возможно, супруг только временами уходит в запой, а все остальное время вполне вменяем, а значит, расстаться с ним удастся без особых потерь. — Выбор продуктов не слишком большой. Вы, кажется, на рынок собирались?

— Инор капитан непривередлив, — невозмутимо ответил слуга и заглянул в шкафчик. — Я уже до прачки сходил, в моем возрасте нагрузки достаточно, так что рынок придется отложить до завтра. А так у нас еще даже мясо осталось. Под стазисом. Придумаете что-нибудь. Я в вас верю.

— Я не столь сильна в придумывании, — заметила Нелла. — Мне проще в вас поверить.

— У меня сегодня выходной вечер. Считайте, он уже начался. Могу показать, где что лежит, — оживился Гвидо. — Самое главное — стазисный артефакт. Вот он. У инора капитана должен быть горячий ужин. При его работе это немаловажно.

— Самое главное — это то, что в этот артефакт закладывают, — возразила Нелла.

— Так вы же это уже под контроль взяли. Вон, в кухонных шкафах сделали ревизию.

Несмотря на то что Гвидо заявил — сегодня у него выходной, уходить он не торопился. Напротив — с удобством уселся на кухне и заявил, что никогда не видел, как магички готовят ужин. Уверения Антонеллы, что в этом они не сильно отличаются от тех, кто не владеет магией, если не используют какие-нибудь новомодные рецепты, были восприняты со скептической усмешкой, и только. Зато были даны ценные наставления по поводу того, что и откуда нужно брать.

— Вообще-то, мы с вашим хозяином разводиться собираемся, — напомнила Антонелла.

— Так приготовьте ему такой ужин, чтобы он об этом забыл.

— Он, может, и забудет, — мрачно ответила девушка, — а вот я — нет.

— Ой, инора, будете вы мне сказки рассказывать. Для чего тогда вы собрались готовить ужин, если не хотите произвести на мужа впечатление? А если ужин не собирались делать, то что вы искали в кухонных шкафах?

Нелла поняла, что проще будет приготовить ужин, чем объяснить, что же она забыла на кухне. Да, одни проблемы с этими мужьями! Она всего день замужем, а уже чувствует себя словно рабыня: убрать, постирать, теперь еще и ужин приготовить. Может, сказать этому Гвидо, как все на самом деле обстоит с их браком и что всего-то, что ей сейчас нужно, — имя мужа? В конце концов, какое ей дело, что о ней подумает этот инор, которого она никогда больше не увидит? Ну, решит, что она дура, так на момент брака так и было. А дурак не тот, кто не делает ошибок, а тот, кого они ничему не учат…

— Ладно, хозяйствуйте тут без меня, — прервал молчание Гвидо. — У меня тоже дела есть, по ним и пойду. Уверен, инор капитан голодным не останется.

Слуга ушел, а Нелла благополучно закончила обыск кухни. Счетов там не оказалось. Зато оказался очень вкусный сыр. После третьего бутерброда девушка решила, что имя супруга ей вовсе и не нужно, искать его она не будет, а домой он в любом случае придет, рано или поздно. Так что, наверное, имеет смысл приготовить ему ужин: голодные мужчины мало чего понимают, уж это она точно знает. Они и сытые не всегда вменяемые.

Так, в делах, день и пролетел. Муж засветло домой не явился, Гвидо тоже как ушел, так и не возвращался, поэтому даже не у кого было спросить, насколько это в характере хозяина квартиры и каковы шансы того, что он вообще придет в ближайшие дни. Нелла металась по квартире и кляла себя всеми ругательствами, которые только могла припомнить. Это не особо помогало ни в деле успокоения, ни в деле призыва мужа. Этак он на пару недель пропадет! Нужно было на него поставить метку, но кто знал, кто знал…

Спать она ложилась в самых мрачных предчувствиях, так что даже испытала подобие радости, когда муж все-таки появился. Он долго гремел чем-то на кухне, потом вломился в спальню и начал раздеваться. Почти ни на что не надеясь, Антонелла намекнула, что хотела бы остаться здесь, и одна. И о чудо! Богиня услышала ее молитвы или просто решила, что разочарований девушке на сегодня достаточно. И муж ушел спать в гостиную. Пожалуй, он не столь безнадежен.

Как ни странно, спала Антонелла спокойно, хотя была уверена, что будет вздрагивать от каждого шороха. Но нет, выспалась она прекрасно и даже успела одеться к тому времени, когда во входную дверь настойчиво затарабанили.

Первой мыслью, которая пришла ей в голову, было: «О нет! Сейчас его вызовут на работу, он опять исчезнет, а я здесь застряну!» Она рванула открывать, чтобы сразу заявить, что никто никуда не пойдет, пока они не дойдут до Храма и не разведутся, и сразу столкнулась с мужем. На удивление выглядел он прилично: ни опухшей физиономии, ни заплывших глаз, и даже щетина на подбородке, по которой он провел рукой перед тем, как открыть дверь, уже не казалась столь ужасной. Рубашку он и не подумал накинуть, даже ради приличия. Но Нелле почему-то совсем не захотелось его в этом упрекнуть.

Дверь распахнулась, и муж мрачно спросил:

— А еще раньше прийти нельзя было?

— Федерико, — улыбка Паолы была фальшивой донельзя, Антонеллу аж перекосило, — ты так жесток. Вы оба поступаете с нами жестоко. И с этим нужно срочно что-то делать, пока не стало слишком поздно.

Дверь немного качнулась, и Нелла с удивлением увидела Кристиано. Кристиано с мученическим выражением на лице, казавшимся не менее фальшивым, чем улыбка его спутницы.

— Нелла, дорогая, — выдохнул он. — Я не хотел верить, но это оказалось правдой. Как? Как ты могла так со мной поступить?

Он театрально схватился за голову. Антонелле внезапно стало стыдно. И за него, и за себя. За то, что влюбилась в этого придурка, не заслуживающего даже уважения. Она опустила глаза вниз и внезапно увидела двух филларов. Кому они принадлежали, было сразу понятно: магическая связь у обоих с Паолой была очень яркой и сильной. Ранее Антонелле доводилось видеть нескольких филларов, и все они казались весьма милыми. Эти же, с наглыми и жуликоватыми рожами, совсем как у хозяйки, казались полноценными членами заявившейся поутру компании. На редкость противной компании.

— Нелла, все еще можно изменить, — продолжал заливаться соловьем Кристиано. — Я готов все забыть и простить. Ведь я же тебя так люблю…

ГЛАВА 7

Федерико проснулся рано. Наверное, сыграло свою роль непривычное место сна: диванчик капитану оказался коротковат, и капитанские ноги постоянно зависали над краем, подвергаясь атаке холодного воздуха. Нормально спать в этом положении невозможно. Нет, Федерико знал, что недовольные жены так и норовят выставить мужа из спальни, но не в их же ситуации?

Антонелла тоже уже проснулась и тихо шебуршала в его, Федериковой, спальне. Он согнул ноги, чтобы укрыть их одеялом. Нет, положительно он сегодня не выспится. Но кого в этом винить? Сам хорош. Сколько он тогда выпил, что даже не запомнил, как прошел через Храм? Припомнить этого Федерико не мог, как ни старался. Он расслабился и привычно вытянул ноги — снизу повеяло холодом. Хоть на ковер переходи, там поддувать не будет. Только грязный он… Капитан перевел взгляд на пол и от неожиданности даже приподнялся на своем неудобном лежбище. Ковер был почти таким, каким его принесли из магазина. С учетом вытертости, разумеется. В остальном — чистый пушистый ворс, на таком и поспать можно, и главное — выспаться, Федерико обрадованно собрал плед, чтобы уже на полу доспать эти несколько часов, так нужные его измученному организму, но тут в дверь требовательно застучали, Федерико бегло просмотрел ауры. Оказалось, что к нему заявилась Паола, да не одна, а с группой поддержки в виде неизвестного инора и двух филларов. Удачно он вчера активизировал защиту на двери, а то бы с любовницы сталось опять вломиться без предупреждения. Плед и подушка перекочевали за спинку дивана, тоже, на удивление, чистую, Федерико даже немного задержался и провел по нему рукой. Вряд ли этим занимался Гвидо, значит, жена. Наверное, и разрешение просила на использование магии, а слуга все перепутал.

К двери он подошел почти одновременно с женой. На ее лице была написана мрачная решимость. Значит, инор, пришедший с Паолой, Антонелле очень даже знаком. Надо же, как заволновалась любовница, уже наверняка бывшая: жениться Федерико на ней не собирался, а она, напротив, решила поменять статус инориты на инору.

Паола начала сразу с обвинений, к ней присоединился и спутник, этакий лощеный красавчик, одного взгляда на которого было достаточно, чтобы понять — жулик, причем мелкий. Почему-то такие обычно нравятся девушкам, чем беззастенчиво пользуются. Он подчеркнуто обращался только к Антонелле, делая вид, что больше никого нет. Обещал забыть и простить. Именно в таком порядке, Федерико покосился на жену, она смотрела в пол и, похоже, была готова поддаться на уговоры.

— Прошу прощения, инор, — с усмешкой сказал капитан красавчику, — но если вы собираетесь все забывать, то прощать уже излишне.

— Да вы вообще молчите! — взвился тот. — Воспользовались тем, что девушка не совсем адекватно воспринимала действительность, поскольку неправильно меня поняла, и женились на ней! Думаете, это вас красит? Антонелла — моя невеста, свадьба на днях. Уверен, в ситуации, в которую мы попали по вашей вине, самое правильное вам помолчать и развестись как можно скорее, а мы сделаем вид, что ничего не случилось. Я даже согласен признать вашего ребенка, если таковой вдруг появится у моей невесты в результате проведенных с вами ночей. Признать и воспитать как своего.

Он с гордостью от самопожертвования посмотрел на Неллу, но та так и не поднимала глаза от пола. И молчала.

— Я в состоянии сам признать своих детей, — возмутился Федерико неожиданно даже для себя, — а уж воспитывать вам их я точно не доверю. Шли бы вы, инор, туда, откуда приехали, и не мешали нашему семейному счастью. Ищите себе другую жену, мою вы не получите.

Для подтверждения своих слов он приобнял Антонеллу и притянул к себе. На удивление, никакого возмущения с ее стороны не последовало. Наоборот, она наконец-то посмотрела на жениха и немного неуверенно сказала:

— Федерико прав, тебе лучше уехать, Кристиано.

— Нелла, любовь моя, это говоришь не ты, а твоя обида, но я все сделаю, чтобы ее загладить, — Кристиано принял эффектную позу, наверняка подсмотренную в театре. В жизни она выглядела не слишком естественно. — Я не могу тебя оставить здесь, с ним тебе грозит опасность. Нелла, не будь столь наивной, этот тип хочет выслужиться всеми силами, а для этого попытается поймать бесчинствующего здесь маньяка. Ты ему нужна как приманка, и все.

— Ему хотя бы нужна я, — усмехнулась девушка. — А тебе только деньги моего отца.

— Неправда! — возмущение Кристиано было искренним, почти, но Федерико невольно подумал, что в Антонелле того привлекало еще что-то. — Нелла, признаю, что закрепление нашего делового союза с Паолой столь неподобающим образом оказалось ошибкой. Но я же на ней не женился, я женюсь на тебе!

— Простите, инор, у моей жены уже есть муж. Другой ей без надобности.

Федерико чуть выставил свободную руку перед собой, пока еще с развернутой ладонью. Но если этот типчик и дальше будет наглеть, ладонь соберется в кулак, а кулак с удовольствием пройдется по этой холеной морде. Ишь, моду взял, приставать к чужим женам! Свою пусть заведет, а потом… Тут Федерико понял, что мысли пошли куда-то не туда. И все же девушка, вычистившая ковер почти до первозданного состояния и приготовившая ему замечательный ужин (а в том, что ужин был делом ее рук, а вовсе не Гвидо, Федерико теперь не сомневался), может рассчитывать на защиту Сыска от жуликов. Хотя бы в его лице и от жулика конкретного.

— Рико, как ты можешь так говорить, — всхлипнула Паола, и не только всхлипнула, по ее щекам покатились самые натуральные слезы. — Неужели то, что между нами было, для тебя ничего не значит? И ты все это просто так отбросишь?

— Отбросила же ты, когда залезла к этому инору в постель?

В том, что это было так, Федерико не сомневался. Слишком хорошо он знал магичку. Вон как у нее быстро высохли слезы, когда поняла, что этим не проймешь.

— Рико, — нежно проворковала Паола и даже положила руку на капитанское плечо, — если я пообещаю, что больше ни с кем и никогда… Что я выйду за тебя и всегда буду рядом…

— Нечего приставать к моему мужу, — заявила Антонелла и отодрала руку магички от плеча Федерико, свою же руку, напротив, туда положила, подчеркнув тем самым: все, место занято. Рука у нее была приятно теплая и очень нежная. — Наглая какая! И чего пришли, спрашивается, да еще так рано, когда все нормальные люди спят?

— Действительно, — поддержал ее Федерико, — давайте уже закончим этот никому не нужный разговор.

Не прекращая приобнимать жену, он просто закрыл дверь перед носом жуликоватой парочки. Или даже четверки, если считать филларов, которые замерли изваяниями по бокам от хозяйки. Антонелла попыталась сразу вырваться, но капитан приложил палец к губам и сделал вид, что прислушивается, а потом глазами указал на артефакт. Девушка замерла, боясь помешать.

Федерико активировал слухач и направил очень тонкий экранированный щуп к парочке за дверью. Там была тишина, но, насколько он знал Паолу, для ее спутника эта тишина не предвещала ничего хорошего. Предчувствия его не обманули. Раздался звук пощечины, резкий, оглушительный. У Федерико аж голова дернулась, хотя удар пришелся и не по нему.

— Идиот, — прошипела Паола, — какой же ты идиот! Говоришь, никуда не денется? Так вот же, делась!

— Паолина, солнце мое, ты несправедлива, — заныл Кристиано. — Кто же знал, что она найдет твоего… жениха и они побегут в Храм? Мне сейчас так же плохо, как и тебе, если не хуже. Я-то теряю больше. Это же она…

Паола застонала громко и выразительно.

— Она? Жизнь тебя так ничему и не научила, да? Нельзя совмещать все в одном! Идиот, зачем я с тобой связалась? Ей находиться в этом городе нельзя, понял?

— Но почему?

Судя по постукиванию каблуков и затихающим голосам, парочка спускалась по лестнице, и Федерико все время приходилось подстраивать артефакт, чтобы их не потерять, но и себя не выдать: слишком сильное воздействие могла заметить даже Паола, хотя она на такое обычно не обращала внимания, считала, что, в случае чего, филлары предупредят. Но зверьки такой слабый магический поток игнорировали, в чем капитан уже не раз убеждался.

— Потому что я так сказала! — отрезала Паола. — Девица должна немедленно отсюда убраться, а не то велика вероятность, что ты сядешь. И надолго сядешь.

— Не пугай, не на того напала. С чего это я сяду? А если сяду, то и ты тоже, — неожиданно огрызнулся Кристиано. — Я вообще не думал, что это противозаконно.

— Я тоже, но теперь точно знаю, что если все вы плывет, мы влипли. Не думаю, что тебя утешит, если сядем вместе.

— Врешь ведь, — недоверчиво сказал Кристиано. — С чего вдруг посадят? Максимум — оштрафуют.

— Если бы. Скорее всего, никто ничего не заподозрит, если уж до сих пор не обнаружили. Но все это намного серьезнее, чем ты думаешь. Объяснять не буду, уж прости. Но девки твоей чтобы здесь не было. Делай что хочешь, но увози.

— Легко сказать. Этот твой… он меня раздавит и не заметит. Да он еще из Сыска. Так хоть опоить можно было бы или магией какой…

— Магией?

— Слабой и ненадолго, — деловито пояснил Кристиано, — чтобы остаточные следы не были видны уже через пару часов. Зелье-то нельзя.

— Естественно, нельзя. Слабой, говоришь? Чары убеждения?

Кристиано неприятно хохотнул.

— Что ты, дорогая, ты бы заметила и не простила. Я же не идиот.

— Идиот. Но я не про себя.

— Но не совсем, правда? Поэтому на такие гадкие инсинуации буду отвечать твердым «нет». Неужели ты думаешь, что в меня нельзя влюбиться просто так? Признаю, казалось удобным получить все и сразу. Девочка-то талантливая и красивая. А ее поцелуи… — жулик мечтательно причмокнул, а Федерико передернулся от внезапного отвращения. — Ее поцелуи были такими сладкими и многообещающими.

— Вот и не получил ничего в результате.

— Уверен, получу. Она в меня влюблена, такое за день не проходит.

— Федерико очень убедителен в постели.

— Думаешь, у них до этого уже дошло? — неуверенно спросил Кристиано.

— Наверняка. Вон она как к нему жмется, — Паола употребила весьма крепкое словечко, которых она обычно избегала при разговоре с Федерико. — Да и он держал ее этак собственнически.

— И на меня она не хотела смотреть, словно стыдилась чего, — задумчиво протянул Кристиано. — Может, ты и права. Но нет, Паолина, не все потеряно. Наедине бы только с ней поговорить. Зря мы вот так, нахрапом попытались. Их нужно отлавливать поодиночке.

— И делать это срочно. Каждый день промедления опасен. Опасен для нас обоих, Крис.

Голоса все удалялись и удалялись, становились все более слабыми, пока не сошли на нет. Преследовать эту пару было бессмысленно: уж такое филлары точно заметят и доложат хозяйке. Да и пришлось бы оставить Антонеллу одну, Федерико перевел взгляд на жену. Она жадно смотрела ему в лицо, ловя малейшие эмоции. В самом деле, у нее же не было возможности слышать эту занимательную беседу. Весьма занимательную…

— А скажи-ка ты мне, дорогая, — сразу решил прояснить важный вопрос Федерико, — что ты такого делала для Кристиано? Запрещенного, разумеется. И не просто запрещенного, а подсудного.

— Я?

Девушка явно удивилась, но Федерико ей ни на миг не поверил: слишком занимательный разговор он только что услышал.

— Ты. Он определенно про это говорил. И Паола знает.

— Да не делала я ничего такого, за кого вы меня принимаете? — Антонелла возмущенно уперлась обеими руками в капитанскую грудь. — Отпустите, теперь не перед кем изображать счастливую семейную пару.

Федерико неохотно убрал руку. Пожалуй, он не отказался бы и дальше обнимать эту строптивую красотку. А жена была хороша, особенно сейчас, когда глаза горели возмущением, а из прически выбился непослушный завиток…

— Скорее всего, вы что-то неправильно поняли, — убежденно сказала Антонелла.

— Предлагаю перейти на «ты». После ночевки в одной постели обращаться к друг другу на «вы» странно, не находишь?

— Не нахожу, — отрезала она. — Ночевка была ошибкой, а поутру мы собирались разводиться. И если до сих пор не развелись, то лишь потому, что вы сбежали с самого утра и до поздней ночи так и не появились. А сейчас еще пытаетесь обвинить в чем то незаконном.

— Паола вполне определенно сказала, что тебе в Унарре нельзя находиться, поскольку это опасно для них обоих.

— Вы точно их неправильно поняли.

— Возможно, ты считаешь, что то, что ты сделала, не является незаконным, — Федерико проявлял свойственные ему терпение и настойчивость. — Но ты точно для него что-то делала, что-то, на чем остался отпечаток твоей магии. Иначе чего бы Паоле так волноваться, что ее могут посадить?

ГЛАВА 8

Глупо, но когда Федерико ее обнял, Антонелла почувствовала поддержку. Пусть даже иллюзорную: капитан зачем-то показывал непрошеным гостям то, чего не было и быть не могло. Поэтому она с удовольствием подыграла, когда понадобилось дать отпор наглючей магичке. Немного удивило, что рука на Федериковом плече лежала так естественно, словно делала это не впервые. Но дальше было уже не до удивлений. Муж захлопнул дверь перед носом Кристиано и Паолы, а сам активировал один из своих артефактов. Судя по всему — подслушивающий, потому что лицо Федерико стало внимательно-напряженным, а его рука на талии Антонеллы закаменела. Такие артефакты настраиваются лишь на владельца, поэтому девушке оставалось только догадываться, что же тот слышал. Да и догадки приходилось строить на пустом месте — слишком уж непроницаемым было лицо мужа, поэтому его вопрос о ее криминальных склонностях оказался полной неожиданностью. В чем в чем, а в этом ее никто обвинить не мог.

— Единственное, что я делала для Кристиано, — отчеканила она, — целительские артефакты для его тяжелобольной тети. И при этом я ничего не нарушала, поскольку имею полное право делать такие артефакты уровнем не выше четвертого, на что имею сертификат. А уровень как раз четвертый, максимальный для меня. Доход нулевой, поэтому и налоги с него я не платила. Больше ничего, связанного с магией, для своего бывшего жениха я не делала. Как видите, инор капитан, сложно обвинить меня в пренебрежении законами.

— Точно больше ничего? — недоверчиво переспросил Федерико и потер колючий подбородок.

Антонелле захотелось заметить, что неплохо было бы сначала побриться, а уж потом допрашивать, но вместо этого она просто сказала:

— Точно. Я физически не смогла бы еще что-то для него делать. У меня и без этого на каждый артефакт уходила почти неделя. Они одноразовые, нужно каждый заполнять доверху, а это не так-то легко, поскольку у меня еще занятия. И от подработок пришлось отказаться.

— Вот как, — Федерико опять потер подбородок. — Значит, целительские артефакты. А сколько ты их сделала?

— Семь, — неохотно ответила девушка, — ему было нужно десять, но оставшиеся три пусть кто-нибудь другой создает.

— Десять одноразовых целительских артефактов… Да еще настолько энергоемких. И для чего же они?

— Да какая вам разница? Изготовление целительских артефактов — не преступление.

— А вот Паола с твоим женихом думают иначе.

От того, что Федерико назвал Кристиано ее женихом, Антонеллу ощутимо передернуло. Этот прискорбный факт она хотела как можно скорее вычеркнуть из своей биографии.

— Он мне не жених. Если вы не забыли, у меня муж есть, — съехидничала она. — Который должен думать совсем не о том, чтобы засадить жену за решетку, а о том, что нужно наконец пойти в Храм и покончить с этим фарсом.

— И что потом?

— Потом я вернусь в Ровену и постараюсь обо всем забыть, — удивленно ответила девушка. — Что же еще?

— Паола сказала, что твое пребывание в Унарре опасно для нее и Кристиано, поэтому ты останешься здесь до тех пор, пока я не выясню чем, — безапелляционно заявил Федерико.

Антонелла посчитала, что возраст, когда за нее решали другие, остался далеко в прошлом. Как Федерико может запретить уехать, если она этого захочет? Да никак. Единственное, что ее здесь удерживало, — намерение развестись как можно скорее. Но для этого необходимо обоюдное согласие, поэтому желание сказать, что она думает об умственном развитии мужа, нужно задвинуть куда подальше и попытаться объяснить, как он не прав.

— Может, вы хотя бы перескажете услышанное? Пока я уверена, что вы ошибаетесь. Даже если артефакты для тети Кристиано каким-то образом попали к Паоле и она их продала как свои, единственная опасность для нее — неуплаченные налоги. А это всего лишь штраф, довольно маленький, а отнюдь не тюремный срок.

Пересказ занял не такое уж большое время, после чего Антонелла с уверенностью заявила:

— Эта ваша Паола врет, чтобы заставить Кристиано действовать понастойчивей. Она не боится, она просто вас хочет получить назад.

— Возможен и такой вариант, — согласился капитан. — Но я ее слишком давно знаю, чтобы не понять, что там есть что-то еще. Настораживают несколько фактов. В частности, то, что артефакты, которые делала ты, точно находятся или находились в Унарре, в то время как тети этого Кристиано здесь нет. Или я ошибаюсь?

Девушка задумалась. Говорить о бумагах, что показывал отец на Кристиано, не хотелось, поскольку тогда Федерико будет думать о ней еще хуже, чем теперь. Хотя… Куда уж хуже…

— Папа пытался меня отговорить от брака с Кристиано. Он нанял частного сыщика, — честно сказала она, хотя слова давались не так уж легко. — Из найденного следовало, что Кристиано весьма вольно трактует закон. Тогда я не поверила, а сейчас думаю, что жених мог обмануть и никакой больной тети нет. Наверное, я могу написать заявление о мошенничестве, но я этого делать не буду. Сама дура. Что ушло, то ушло.

Антонелла с вызовом посмотрела на Федерико и приготовилась к длительным уговорам, но тот ее сразу разочаровал:

— Можешь, но толку-то? Наверняка найдется какая-нибудь инора, которая представит кучу бумаг от целителей о своей неизлечимой болезни и выписку о родстве с твоим женихом.

— Нет у меня жениха! — вспылила Антонелла. — Вы могли бы это уже усвоить!

— Да-да, я прекрасно помню, что жениха нет, а есть муж, — фыркнул Федерико, — но речь-то совсем о другом. Я уверен, что с этими твоими артефактами что-то нечисто. Схему нарисуешь?

— Зачем?

— Чтобы получить консультацию одного местного специалиста, — туманно ответил капитан.

— Только в общих чертах, — предупредила Нелла. — Схема слишком сложная, я ее полностью так и не запомнила.

— За семь раз? Я был лучшего мнения о памяти студентов нашей Магической Академии.

— А я о мозгах офицера Сыска, — ответила Нелла любезностью на любезность. — Если я говорю, что схема сложная, это действительно так. Там несколько описаний разных блоков.

— И что же такого делал этот артефакт? — недоверчиво спросил Федерико. — Что его схему аж на нескольких листочках нужно было зарисовывать.

— Запирал жизненную энергию, чтобы не дать ей уйти при приступе витасуаре. — Девушка посмотрела на недоуменное лицо капитана и, не дожидаясь уточняющего вопроса, пояснила: — Очень редкое заболевание, возникающее, когда маг при перенапряжении и нехватке магической энергии начинает в нее перекачивать жизненную. Приступ купировать можно только так, артефактом, а одноразовый артефакт потому, что выжигается напрочь.

— То есть предполагается, что тетя твоего… — Нелла выразительно прищурилась, и капитан закончил явно не так, как собирался: —…Кристиано магичка? Почему же она тогда сама не делает себе артефакты?

Антонелла удивилась. Ей казалось, это очевидно.

— Шутите? Любое магическое действие может спровоцировать приступ. Кроме того, этот артефакт, хоть и четвертого уровня, но довольно сложный, с ним не каждый дипломированный маг справится.

На физиономии Федерико нарисовалось столь скептическое выражение, словно он очень сомневался, что то, что не под силу дипломированному магу, запросто делает студентка-недоучка, и Антонелла уже приготовилась ответить очередной колкостью, но капитан не стал высказывать свои сомнения вслух.

— Хорошо, записывай, что помнишь, и пойдем к моему знакомому. Позавтракать бы еще, — Федерико намекающе посмотрел на Антонеллу и добавил: — Кстати, ужин был весьма вкусный.

— Рада, что вам понравилось. Надеюсь, что завтрак, которым вы меня угостите, покажется мне не менее вкусным, — улыбнулась девушка, сделав вид, что намек не поняла.

— Может, ужин? — предложил Федерико.

— Паола без завтрака уходила? — ехидно спросила Антонелла.

— Они с Гвидо не очень-то любят друг друга, — неопределенно ответил капитан и опять потер подбородок.

Это простое действие почему-то неимоверно занимало Антонеллу, она просто физически чувствовала, как покалывает щетина кончики пальцев.

— Так вы бреетесь, я рисую, и мы идем завтракать? — деловито предложила девушка. — Но сначала — развод.

— Нет, сначала — артефактор, — уперся Федерико. — Развестись мы всегда успеем.

— Это к артефактору мы всегда успеем, а развод я хочу получить сразу. У меня дела в Ровене, я не хочу здесь больше находиться.

Насчет дел Антонелла несколько приврала: ничего, не связанного с подготовкой к свадьбе, у нее не запланировано, а поскольку о свадьбе теперь речи не шло, то и дел у нее никаких особых не было. Разве что поехать к родителям и поплакаться? И извиниться перед папой не помешало бы…

— Вот именно потому, что у тебя дела в Ровене, к артефактору мы пойдем раньше, чем в Храм, — хмуро ответил Федерико. — Кроме всего прочего, из разговора Паолы и твоего же… Кристиано вытекает, что он на тебя воздействовал легким заклинанием убеждения. Прямо это не сказал, да, но намеки слишком явные. И теперь ему необязательно опять воздействовать на тебя магией, ты ему и так поверишь.

— Сегодня я не поверила! — возмутилась Антонелла. — Наоборот, удивилась, что верила раньше.

— Это потому, что у нас с тобой был тактильный контакт, — заявил Федерико. — Без этого пять минут с ним наедине — и ты простишь все.

Нелла подозрительно прищурилась. Этак ее муж сейчас договорится до того, что в Храм им совсем не нужно. А как же, иначе она опять попадет под тлетворное влияние жениха. Бывшего жениха, разумеется. Зря она вчера ужин готовила, вон как мужу понравилось, до сих пор забыть не может…

— Инор капитан, я понимаю ваше желание сохранить брак, но разделить его не могу, — твердо сказала она. — Мне нужен развод, и как можно скорее.

— Что за странные намеки? Если уж на то пошло, то это ты пытаешься произвести на меня впечатление, а никак не я.

— Чем же это я пытаюсь произвести впечатление? — задохнулась от возмущения Нелла.

— Да тем же, что и большинство женщин, — небрежно ответил Федерико. — Все они обычно показывают, что никто, кроме них, не создаст такого уютного семейного гнездышка. И не говори, что это не так. Иначе зачем ты у меня убирала?

Девушка была настолько зла, что без долгих размышлений выпалила все как есть:

— Потому что ваш слуга ходил по пятам, а мне нужно было узнать, как вас зовут, чтобы найти на работе и развестись.

— Ты даже не узнала имени того, за кого вышла? — с явной насмешкой спросил Федерико. — Интересно, кто из нас двоих в тот день был более пьяным?

— Я не пью, — отрезала Нелла.

— Оно и видно, — капитан был безжалостен. — А спросить у Гвидо нельзя было?

— Нельзя, — мрачно ответила девушка, вспомнив, как посмотрел этот самый Гвидо, когда узнал, что она понятия не имеет, чем занимается муж. — Я у него спросила уже, где вы работаете. После вопроса об имени он бы точно решил, что я ненормальная.

— И был бы не столь далек от истины.

— Вы очень любезны, инор капитан. Но будете еще любезнее, если прекратите говорить гадости и дадите мне возможность спокойно нарисовать схему.

Федерико молча протянул ей листы бумаги и карандаш, а сам вышел из комнаты. Нелла проводила его возмущенным взглядом. Она, видите ли, пытается произвести на него впечатление! А он-то, он! Объятия были совсем не для видимости, и отпускать ее этот тип не хотел. А сейчас не хочет разводиться. Правда, говорит, что все дело в Кристиано. Девушка вспомнила, как сама она сбрасывала руку Паолы с плеча мужа. Плечо было такое твердое, горячее, за него хотелось держаться и держаться… Она быстро выбросила из головы неподходящие мысли и принялась зарисовывать все, что помнила из схемы артефакта. Так что, когда Федерико появился свежевыбритый и в чистой рубашке, она невозмутимо протянула ему стопку бумаги. Капитан изучать нарисованное не стал, лишь кивнул, сложил вчетверо и убрал в карман.

— Адрес: Гранитный спуск, 3, — неожиданно сказал он.

— Адрес чего?

— Мой. А то на доме тоже ничего не написано, — съехидничал он. — Мало ли, вдруг потеряетесь, а ни адреса, ни имени супруга не знаете, Федерико Каталано, к вашим услугам.

Он шутливо поклонился, а Нелла внезапно поняла, что ей тоже есть чем его укорить: сам он о своей супруге тоже мало знал. Правда, выяснить ему было бы не в пример проще.

ГЛАВА 9

Федерико ужасно разозлило, что Нелла считает его любителем выпивки. Да он почти не пьет, в тот злополучный день, когда их вдвоем занесло в Храм, просто расслабился, слишком тошно было после общения с родителями Доменико. И ведь даже приятелями они не были, а вот поди ж ты…

Он придирчиво осмотрел себя в зеркало: ничего же общего с запойным пьяницей. В первое утро брака, конечно, он выглядел не лучшим образом, но зелье инора Кавальери сотворило настоящее чудо, хоть на соревнования записывайся по самому мужественному представителю Сыска. Подумаешь, щетина на подбородке. Некоторые считают, что в этом-то и состоит мужское обаяние. Как говорится, настоящий мужчина должен быть могуч, колюч и…

Федерико недовольно хмыкнул, намылил лицо и шею и раскрыл бритву. Лезвие привычно заскользило, делая кожу гладкой. Как она могла выскочить замуж и даже не поинтересоваться за кого? Мало ли на какого проходимца можно нарваться при таком подходе! Неужели ей вообще все равно? Только и думает, как бы развестись поскорее.

Он вымыл лицо и посмотрел на себя в зеркало. Не так уж он и плох, чтобы переживать о мнении посторонней инориты. Да. Но имя ей нужно сказать, вдруг потеряется. Так что первое, что он сделал перед выходом, представился. Она помедлила немного, но все же сказала:

— Очень приятно. Антонелла Виллани.

Завтракали они в ближайшем кафе, хотя сам Федерико предпочел бы перехватить что-нибудь по дороге, поскольку стрелки на часах явно намекали, что сегодня в отделение он опять опоздает и полковник будет долго и нудно выговаривать про облик офицера. Для капитана оставалось загадкой и то, как тот дослужился до полковника, и то, как тот вообще попал в подразделение Сыска, отвечающего за магические преступления. Дар у Вольпе был слабый, умений почти не было, не помогало даже то, что полковник носил не только казенные артефакты, но и личные. Сам Федерико искренне считал главу отделения занудным дураком, того же мнения придерживались и большинство его коллег. В самом деле, любое вмешательство начальства в расследование приводило к тому, что расследование становилось малоэффективным и бесконечным. Вот и сейчас Вольпе взял под свой личный контроль дело о маньяке, после чего у Федерико появилось обоснованное подозрение, что деятельность преступника теперь прекратится лишь со смертью оного от каких-нибудь естественных причин, не связанных с Сыском. Например, замучают угрызения совести или свалит сердечный приступ. Вариантов масса, но, к сожалению, все маловероятные.

По дороге к артефактору Антонелла попыталась затащить капитана в первый же увиденный Храм, но Федерико заявил, что, во-первых, сначала работа, а потом развлечения, а во-вторых, этот Храм пока еще закрыт. Второй аргумент показался жене намного более убедительным, чем первый, но все равно она какое-то время оглядывалась в надежде, что Храм откроют и туда можно будет вернуться. Наивная! Федерико точно знал, что это богинеугодное заведение раньше обеда не распахнет свои двери. Был там всего один священник, не любивший вставать рано, что компенсировалось большим интересом к жизни прихожан. В свое время именно наблюдательность отца Маттео позволила Федерико очень быстро раскрыть одно дело, довольно запутанное, надо признать.

Не любил рано вставать не только отец Маттео, но и инор Бонетти, тот самый артефактор, к которому зашел Федерико. Но тут уж ничего не поделать: со схемой однозначно нужно решить вопрос раньше, чем с Храмом. Ищи потом эту Антонеллу Виллани в Ровене!

— Привет, Рико! — слова сопровождались небрежным зевком и торопливым подпоясыванием распахнутого халата, когда маг заметил спутницу капитана. — Предупреждать надо, что ты не один. Извините, инорита, если бы я знал, что в моей гостиной сидит столь прекрасная особа, я бы никогда не позволил себе появиться в таком виде.

Антонелла смущенно улыбнулась и ответила, что ничего страшного не случилось и вид у хозяина дома очень даже достойный, Федерико нахмурился, а артефактор полез целовать девушке руку, но был отодвинут возмущенным капитаном в сторону.

— Микеле, мы ненадолго, — недовольно сказал Федерико. — Выясним у тебя один небольшой вопрос, и можешь идти досыпать. В твоем возрасте сон очень важен.

— В каком моем возрасте? — удивился Бонетти.

— Обремененном многочисленными недугами, — мстительно ответил капитан.

Микеле был не так уж его старше, всего на пару лет, но сейчас распускал хвост отнюдь не перед той иноритой, на флирт с которой Федерико бы посмотрел равнодушно. К иноре Каталано нужно относиться с уважением, а не пытаться отбить.

— Рико, тебя Морини покусала? — перешел в наступление хозяин гостиной, но встретил злой взгляд друга и почти миролюбиво продолжил: — Так что вас привело так рано?

— Вот схема, она нарисована по памяти и неполная. Нужно твое мнение, что за артефакт по ней выйдет, — сухо сказал Федерико.

Теперь он ужасно жалел, что потащился к артефактору с Антонеллой, которая сейчас старательно прикусывала губку, чтобы не расхохотаться. Еще бы: не о Кристиано же речь шла. Наверняка она не веселилась бы так, упомяни Бонетти о ее женихе.

— Все-таки что-то преступное, — бегло просмотрев схемы, сказал маг. — Не зря я тогда отказался, ох не зря. Сразу дельце показалось подозрительным, хотя по схеме артефакт целительский, но уж очень смутил вот этот блок, — он ткнул в третий лист. — Здесь он не совсем верно изображен. Нужен для состыковки с другими артефактами. А зачем артефакту для купирования приступа совмещаться с другими?

— Зачем? — почти одновременно спросили Федерико и Антонелла.

— Понятия не имею, — честно признал Бонетти.

— А кто тебя просил об изготовлении? — вкрадчиво поинтересовался капитан.

— Так твоя Морини же. Утверждала, что взяла заказ, а сделать не может, не хватает умения. Я сразу отказал под предлогом, что целительские имею право делать только до третьего уровня, а здесь минимум четвертый.

— А почему отказался? Мало предложила?

— Предложила как раз нормально. Просто нюх у меня на такое. Заказ показался подозрительным, и не зря — вот ты уже пришел.

— Как думаешь, почему Морини не стала делать сама, если уж взяла? Тоже посчитала, что он с душком?

— Скорее всего, хапнула больше, чем смогла проглотить. Решила, что силы, с учетом филларов, хватит, а здесь, кроме силы, нужно еще и умение. Тонкое, почти филигранное. Кстати, я не уверен, что и моего хватило бы, а уж Морини… — Бонетти состроил презрительную гримасу, показывающую, кем он считал конкурентку. — Так что с ним не так, рассказывай.

— Не знаю, — задумчиво ответил Федерико, — но Морини почему-то боится, что ее роль посредника выплывет и приведет ее аккурат в наше ведомство.

— Морини? Не Паолина? Поругались? — ухмыльнулся маг. — Давно пора ее прижать. Обнаглела вконец. Но с артефактом действительно что-то нечисто, готов свои сомнения изложить на бумаге и подписать.

Капитан покосился на Неллу. Веселость с ее лица исчезла, и очень было похоже, что девушка лихорадочно размышляет, что же могло быть не так с этим проклятым артефактом.

— Ты так и не сказал, что же он конкретно должен делать, — заметил Федерико.

— Разве? — удивился Бонетти. — Запирал жизненную энергию. Но это без дополнительного блока. На что и как он повлияет, могу сказать, только если узнаю, куда встраивают.

— Спасибо, если понадобится письменное заключение, я к тебе обращусь. Нелла, пойдем, — повелительно сказал капитан.

— Эй, как это пойдем? А представить даму? — всполошился Бонетти. — Это ваша новая сотрудница? Инорита, вы свободны этим вечером?

— Это моя жена, — отрезал Федерико, — так что облизывайся на расстоянии.

— Какая я вам жена? Мы разводимся, — возмутилась девушка. — Прямо сегодня.

— И правильно, — заявил маг. — В честь этого знаменательного события приглашаю вас на ужин, прекрасная безымянная незнакомка. Что скажете?

— Она скажет, что уже приглашена мной, — отрезал Федерико и почти силой вытащил девушку из дома мага.

Теперь он жалел, что так неосторожно познакомил ее с Микеле. Вот ведь как выпячивает грудь, пытаясь придать ей мускулистый вид. Совсем забыл бедняга, каким предстал при встрече. Ни одна инорита не посмотрит на него второй раз.

— Ваш друг, он такой забавный, — неожиданно произнесла Нелла. — И почему вы сказали, что он старый?

— Тебе не о посторонних магах нужно думать, а об артефактах, которые ты делала, — разозлился Федерико.

— Вам же только что подтвердили, что артефакт целительский, — удивилась девушка. — Не думаю, что его можно использовать как-то иначе. Наверняка второй артефакт, к которому крепился этот, был с оповещением о приступе.

— Этого мы исключить не можем, конечно, — ответил капитан. — Но вот я так же, как и Микеле, нюхом чую преступную подоплеку. Пойдем к Паоле.

— Капитан Каталано? — голос полковника Вольпе неприятно резанул по ушам. — Почему вы не в отделении?

— Извините, инор полковник, выяснились обстоятельства, которые могут быть связаны с маньяком. Вот их и проверяю.

— Интересно проверяете, в компании молодой красивой инориты.

Прозвучало это неприятным намеком, и Нелла покраснела, явно решив, что Вольпе считает ее неразборчивой девицей вроде Паолы, Федерико возмутился:

— Инорита — моя жена.

— Какая еще жена? Когда это вы успели ею обзавестись?

— Позавчера. Можно сказать, без отрыва от работы.

Полковник недоверчиво прищурился. Капитан молча показал ободок брачной татуировки.

— Поздравляю, капитан, — на удивление Вольпе расплылся просто-таки в дружеской улыбке. — Вам положен отпуск по случаю брака, вот и считайте себя в отпуске. Чтобы я две недели вас на работе не видел. Нам, конечно, сложно без вас придется, но ваше личное счастье дороже.

Это было неожиданно и не слишком приятно. Наслаждаться медовым месяцем капитан не собирался, и свободные две недели его не привлекали никоим образом.

— Не нужен мне отпуск! У меня дело о маньяке висит, — запротестовал Федерико.

— Ничего, другие займутся. Я лично возьму под контроль. И не спорьте, — сурово сказал полковник. — Уверен, что за время вашего отдыха мы найдем преступника. Можете не переживать.

Он дружески похлопал подчиненного по плечу. Капитана аж перекосило от нахлынувшего восторга. Он был уверен, что под личным контролем полковника не только не найдут преступника, но и порастеряют те жалкие улики, что были собраны к этому времени. Через две недели в папке и следов не останется от дела, которое наверняка возвратится к Федерико, к гадалке не ходи.

— Мы собираемся развестись, — подала голос Антонелла. — Сегодня же.

— Инора Каталано, нельзя же так, — укоризненно сказал Вольпе. — При первых трудностях сбегаете. Это некрасиво. Дайте мужу возможность доказать свою любовь. Эх, молодость, молодость, все делаете сгоряча. Вот я в ваши годы…

Он пустился в пространные воспоминания, нудные и интересные только ему одному. Запас воспоминаний был немалый, но, к огромному счастью четы Каталано, вскоре полковника окликнула жена, и он, извинившись и пообещав досказать в следующий раз, покинул собеседников, Федерико только-только облегченно выдохнул, как Антонелла дернула его за рукав и требовательно сказала:

— У меня к вам два вопроса, инор капитан. Первый. Почему это вы всем заявляете, что мы женаты? И второй. Каким боком изготовленные мной артефакты связаны с маньяком? Извольте на них ответить немедленно!

ГЛАВА 10

То, что со сделанными артефактами что-то неладно, Антонелла поняла сразу, как только тот смешной маг в халате заявил, что лишний блок для встраивания на что-то влияет. Но все же она была уверена, что целительский артефакт использовать для других целей невозможно, поэтому, когда Федерико заявил, что сейчас они занимаются расследованием, непосредственно связанным с маньяком, девушка сначала очень удивилась, а потом и возмутилась, решив, что таким образом он пытается обелить себя в глазах начальника. А уж когда капитан заявил об их браке, как о чем-то свершившемся и незыблемом, Нелла совершенно разозлилась и потребовала объяснений, как только полковник их покинул.

— Тебе так понравился Микеле? — с какой-то странной интонацией спросил капитан. — Другого способа остановить его ухаживания я не знаю. Но если хочешь, могу зайти к нему и сказать, что да, путь свободен. Мне нетрудно.

— Ну, знаете ли! — вспыхнула Нелла. — Обойдусь как-нибудь без вашего Микеле! А ваш начальник тоже любитель женского пола?

— А мой начальник любитель рассказывать сплетни. И поскольку в Ровене он появляется часто, то лучше ты побудешь моей женой, чем кто-то узнает, что ты жила у меня дома просто так, безо всяких обязательств с моей стороны.

— Можно подумать, с вашей стороны есть какие-то обязательства, — не удержалась девушка.

— Естественно, — невозмутимо ответил капитан. — Про развод ты забыла?

От этого наглого заявления Нелла потеряла дар речи и смогла выдавить из себя лишь нечленораздельное:

— А…

— А теперь мы зайдем в гости к Паоле, — невозмутимо сказал Федерико и открыл перед спутницей калитку.

Оказалось, от места разговора с инором полковником они уже ушли далеко и стояли сейчас перед небольшим, но довольно милым домиком. Одноэтажным, увитым плющом до такой степени, что белые стены почти не просматривались. Зато просматривались защитные заклинания, и были они совсем простенькие. Нелла подумала, что даже она при желании смогла бы снять их так, что хозяйка и не заметит. Не то чтобы это желание было, но для успешной магички такое пренебрежение к собственной безопасности странно. Конечно, у той есть филлары, которые, в случае чего, предупредят владелицу. Но если их не будет рядом? Заходи кто хочешь и развлекайся как умеешь?

Федерико уверенно постучал в дверь:

— Паолина, дорогая, открывай. Я знаю, что ты дома.

Антонелла краем глаза заметила шевеление внизу незнакомого куста, покрытого мелкими белыми цветочками, но сколько ни вглядывалась, никого не заметила. В этот раз филлары, если это они, оказались более скрытными, на глаза не показывались. Идеальные шпионы, от них в любой момент можно ждать пакости по наущению хозяйки, которой для этого даже рядом быть необязательно.

— Хотела бы я знать, что тебе нужно.

Голос раздался словно бы из воздуха, но Нелла только усмехнулась: такими фокусами можно удивить разве что первокурсников, и то лишь в начале учебы. Она покосилась на мужа, тот тоже был невозмутим. Привык, наверное, к подобным фокусам.

— Поговорить хочу, что же еще? Мне кажется, между нами осталось слишком много недоговоренностей.

— Ты войдешь, твоя девка — нет.

— Это кто еще из нас двоих девка? — возмутилась Нелла и крепко ухватилась за мужа. Нет уж, один он с этой магичкой говорить не будет, и точка. — Я, в отличие от некоторых, по чужим постелям не прыгаю.

— Ой, а кого это я не так давно у Федерико видела? — ядовито прошипела Паола. — И не говори, что ты в его постели не была, не поверю! А ведь тебе в Ровене нужно готовиться к свадьбе с Кристиано, так что ты забыла у Рико? Большую и чистую любовь?

— Не твое дело!

Стоять и ругаться с дверью было глупо, но Антонелла так живо представляла перед собой соперницу, что не могла удержаться и отвечала ей вновь и вновь. Неизвестно, сколько бы это еще продолжалось, если бы Федерико не прервал столь увлекательный диалог.

— Паолина, не устраивай представление, — чуть лениво протянул он. — Либо ты открываешь и мы спокойно разговариваем у тебя дома, либо встречаемся на моей работе. Повестку я отправлю с самым болтливым курьером. Уверен, твоей репутации это не пойдет на пользу.

Молчание после этих слов было столь многообещающим, что Нелла уже уверилась: магичка разразится длинной ругательной тирадой, слова для которой подбирала очень тщательно, чтобы вдруг какого не забыть. Очень уж злое было молчание, очень уж напряженное.

— Перед тобой трудно устоять, дорогой, — неожиданно медовым голосом пропела Паола.

Дверь окутало радужное сияние, которое медленно бледнело, пока не сошло на нет, после чего дверь с тихим щелчком отворилась. Нелла покрепче взялась за рукав Федерико, то ли чтобы муж не сбежал, то ли для вящей поддержки, и осторожно переступила через порог дома. Вражеского дома — в этом она была полностью убеждена.

Федерико уверенно свернул налево, наверняка бывал здесь неоднократно, и вскоре семейная чета оказалась в гостиной. Аккуратной такой гостиной, вполне подходящей для приема практикующей магичкой клиентов, которые все равно не поймут, что большая часть представленных артефактов — всего лишь красивые обманки с единственной магической составляющей — визуальной. Сама хозяйка сидела в кресле в позе, которая должна была подчеркнуть, что ей совершенно все равно, что Федерико пришел не один. Антонеллу она демонстративно не замечала.

— Дорогой, чаю или, может быть, чего-нибудь покрепче?

— А скажи-ка мне, Паолина, кто сделал заказ на артефакты, который ты через Кристиано передала Нелле?

— Не понимаю, о чем ты? — магичка начала рассматривать ногти на правой руке столь внимательно, словно боялась, что они вот-вот отвалятся.

— Об артефактах, которые делала моя жена по просьбе своего жениха.

— Просил Кристиано, делала эта, — презрительный кивок на Неллу. — И при чем тут я?

— Паолина… — укоризненно сказал Федерико. — Ты же понимаешь, что Кристиано тебя сразу выдаст, и просто тянешь время. Договаривался-то он с тобой.

— У него есть бедная больная тетя и справки от целителей, что ее приступы купируются только артефактами, запирающими жизненную энергию, — Паола нежно улыбалась Федерико, так нежно, что Антонелле захотелось срочно чем-нибудь стереть эту мерзкую улыбочку с ее лица. Например, вот этой замечательной бронзовой статуэткой, которая стояла на этажерке со всякими магическими прибамбасами. Все равно ей лучшего применения не найти. — Кристиано действовал исключительно в ее интересах.

— Мы можем затребовать дополнительную целительскую экспертизу. И мы это сделаем, если понадобится, — Федерико улыбнулся Паоле не менее нежно, чем та пару мгновений назад, и теперь Антонелле захотелось стукнуть уже его. — Паолина, это вопрос нескольких часов. После чего Кристиано наверняка признается, что выполнял твою просьбу.

Паола покачала носком туфельки в воздухе.

— Я никогда не выдаю секреты своих клиентов, ты же знаешь, — попыталась она зайти с другой стороны. — Профессиональная этика.

— Пособничество преступнику — это отнюдь не профессиональная этика. Напротив, это совершенно непрофессионально.

— Делать и продавать целительские артефакты — это не преступление, — твердо ответила Паола.

— А как же дополнительный блок?

— Какой еще дополнительный блок? — Брови Паолы выразительно полезли вверх, словно намереваясь слиться с прической. — Не было там никакого дополнительного блока. Обычный артефакт для купирования приступов витасуаре.

— А вот инор Бонетти, к которому ты обращалась с просьбой, говорит, что был.

— Бонетти еще не то скажет. Он мне завидует. Они все мне завидуют из-за филларов. Но разве я виновата, что филлары пришли ко мне, а не к ним? Почувствовали родственную душу, наверное. Мои милые, — в этот момент один из филларов запрыгнул на подлокотник кресла и ткнулся хозяйке в лицо, — только вы одни меня и понимаете.

Паола всхлипнула, и Нелла с удивлением поняла, что та пьяна.

— Антонелла тоже утверждает, что блок есть.

— Эта дурочка? Скажет все, что ты ее попросишь. Даже больше. Из ревности пририсует не один блок, а десяток. С-самых разных…

Паола наконец посмотрела на Антонеллу и сделала это с такой ненавистью, что девушке захотелось куда-нибудь спрятаться, и она чуть сдвинулась за Федерико. В конце концов, он эту ненормальную знает давно и лучше представляет, что от нее можно ждать.

— Паола, схему, по которой делался артефакт, ты держала в руках, что несложно доказать.

— И где эта твоя схема? Нету? Вот когда будет, тогда и высказывай обвинения. А пока у тебя все? Тогда — до свиданья! Нечего мне портить настроение своим наглым видом.

Паола сделала выгоняющий жест рукой, такой царственный, словно долго репетировала перед зеркалом роль вдовствующей королевы, филлар соскочил с подлокотника и встал перед ней в угрожающую позу, к нему присоединился непонятно откуда взявшийся второй, и они оба зло зашипели на гостей. Нелла невольно испугалась: слишком быстрыми были эти зверьки и почти нечувствительные к чужой магии, если вдруг нападут, защититься от них сложно.

— Паола, за натравливание филларов положен штраф, — спокойно сказал Федерико.

— Кто натравливает? Я натравливаю? — возмутилась магичка. — Влезли без разрешения в мой дом…

— С разрешения, — веско сказал Федерико. — Ты сама нам открыла.

— Засели в моей гостиной и пытаются обвинить непонятно в чем. Ничего у тебя на меня нет и не будет.

Она зло стукнула кулаком по креслу.

— Будет.

— Когда будет, тогда и поговорим. А пока — нет. Обхитрить меня решил. Не выйдет. Вон.

На ее ладони заклубился комок сероватого тумана, в котором проблескивали искорки коротких сполохов.

— Паолина, не дури.

— Уходите… — прошипела магичка. — А то… А то будете здесь лежать, а филлары обгладывать ваши кости!

Она запрокинула голову и противно захохотала, а Антонеллу передернуло от гадливости. Страха почему-то не было, а вот гадливости — полным-полно. И немного жалости.

Стоило им только выйти из дома, как дверь захлопнулась с противным скрежетом. По ней поползли языки радужного пламени, вспыхнули и пропали с легким потрескиванием. Магическая защита восстановилась. Только толку от нее…

— И что теперь? — нервно спросила Антонелла.

— Схема артефакта где? У тебя или у Кристиано?

— У меня, в Ровене. И последний артефакт тоже у меня, я его пока не отдала, и не отдам теперь.

— Тогда нам надо в Ровену. Заберем схему, прижмем Паолу, посмотрим, что тогда скажет.

— А с чего вы взяли, что эти артефакты как-то связаны с маньяком? Он же убивает, а артефакты, пусть с лишним блоком, но целительские.

— Думаешь, Паолина боится, что выплывет неприятный факт о присвоении ею чужой работы?

— Это вряд ли, — недолго думая, ответила Нелла. — В нашей среде не уточнять, кто именно делал тот или иной артефакт, обычная практика. Да и какой смысл, если он не уникальный? И потом, если на нем нет личного клейма, да еще неоднократно заливалась разная энергия, авторство установить невозможно. А в моем случае артефакт полностью уничтожается при использовании. От него даже пепла не остается. Но вы мне так и не ответили про связь с вашим маньяком.

— Сложный вопрос, — усмехнулся Федерико. — Думаю, свою роль сыграло то, что Паолу приглашали родные одной из погибших инорит и она увидела там нечто, очень ее испугавшее, о чем проговорилась мне. И точно такие же интонации прозвучали, когда она сказала Кристиано, что твое нахождение здесь опасно для нее. Только покрывать маньяка для нее еще опаснее.

— Может, она вообще не этого испугалась, — проворчала Нелла.

— Может. Но проверить нужно.

— Тогда я в Ровену за схемой? И за артефактом.

— Мы, — твердо сказал Федерико. — Тебя жених будет караулить. Еще вручишь ему и то и другое на радостях. И себя в придачу.

— Э нет, вместе с вами я не пойду. Еще соседка решит, что задержали за что-то. Слухов потом не оберешься.

— Представишь мужем, — предложил Федерико. — Прием уже отработан. Полковник проглотил и только порадовался.

— Еще хуже, — вздохнула девушка. — Ладно, может, она и не спросит, — в этом Антонелла сомневалась, но вдруг соседки в комнате не окажется, не будет же та весь день безвылазно сидеть в общежитии. — Тогда переодевайтесь, если вам так со мной хочется. Телепортом?

— Нет, я, конечно, могу предложить свадебное путешествие на дилижансе. Два дня незабываемых впечатлений, — ехидно ответил Федерико. — Но мне кажется, в интересах нас обоих решить этот вопрос поскорее. Тогда полковник не удивится, что я столь быстро появлюсь на работе. Решит, что так легче переносить разрыв, и с пониманием отнесется к моим душевным страданиям и желанию вернуть дело с маньяком.

— Нехорошо обманывать начальника, — заметила Нелла.

Но как-то несерьезно заметила. Губы ее то и дело норовили сложиться в улыбку. Все же ее муж довольно забавный.

ГЛАВА 11

Первое, что бросилось в глаза Федерико, — свадебное платье, висящее на дверце шкафа. Красивое, но больше не нужное хозяйке. Видно, жена подумала так же, потому что заалела, как летний рассвет, схватила вешалку и торопливо запихнула в шкаф.

— Привет, Нелла! — радостно сказала девица, которая сидела за столом и прихлебывала чай из кружки с букетом незабудок на боку. В другой руке соседка Неллы держала книжку, не желая отвлекаться от интересного чтения даже во время завтрака. — Раньше надо было убирать. Теперь все. Крис уже видел.

— А что страшного, если видел? — спросил Федерико.

Ничего такого на платье он не заметил и теперь гадал, не подвела ли его наблюдательность.

— Как это что? Плохая примета, если жених видит платье невесты до свадьбы, вы не знали, инор?.. — девушка кокетливо улыбнулась, всем своим видом намекая, что хотя она этого инора не знает, но совсем не против познакомиться.

Федерико чуть не улыбнулся в ответ, но вовремя вспомнил, что женат, а при жене, даже ненастоящей, не стоит флиртовать с другими. Да и вообще, лишние знакомства — лишние печали.

— Боюсь, для Кристиано ничего не изменилось от того, что он увидел платье.

— Думаете, их любовь столь сильна, что какой-то глупой примете ни за что не разрушить их счастья?

Девушка выговорила столь пафосное предложение с такими кокетливыми интонациями, что капитан подумал: правильно, что не улыбнулся. Экая восторженная инорита…

— Уверена, что моему мужу неинтересно слушать про моего бывшего жениха, — мрачно сказала Нелла. «Бывшего жениха» она выговорила с видимым отвращением.

— Твоему мужу? — глаза девушки широко открылись. — Ты шутишь?

— Ничуть нет. Мы с Федерико позавчера поженились.

Федерико с удивлением отметил, что подруге она про предстоящий развод ничего не сказала, только сообщила о браке. Он тоже предпочел деликатно промолчать. В конце концов, Нелла не так уж сильно возмущалась, когда он поставил в известность начальство об изменении своего статуса. У него тогда были свои соображения, у нее теперь — свои…

— Но как же… — недоумевала соседка. — Крис же вчера пришел, чтобы забрать твои вещи.

— Какие мои вещи? — Нелла бросила настороженный взгляд на Федерико. Тот тоже напрягся, поскольку был уверен, что ничего хорошего это посещение Кристиано не сулит.

— Чемодан, который ты приготовила, — девушка была растеряна и переводила взгляд с подруги на Федерико, все еще надеясь, что ее разыгрывают, — и весь твой рабочий набор…

Нелла бросилась к тумбочке и выдвинула верхний ящик:

— Горелый орк и все его родственники! — в сердцах сказала она. — Ни схемы, ни артефакта. Я этого так не оставлю! Федерико, я же имею право его обвинить в воровстве?

— А что случилось-то? — глаза соседки зажглись столь нездоровым любопытством, что капитан понял, почему жена предпочла сообщить о браке, а не о разрыве с женихом.

— Схема изначально была не твоя, а вот с артефактом — да, можешь, — ответил Федерико. — Только все это сведется к длительному судебному разбирательству, по результату которого его обяжут выплатить деньги, которых у него не окажется. Адвокат обойдется дороже.

— Пусть дороже! — Глаза жены горели праведным возмущением. — Он вчера вечером наверняка знал, что никакого переезда не будет…

— Нелла, ты к нему жестока, — укоризненно сказала соседка. — Он тебя любит. Наверное, и вещи взял, чтобы попытаться что-то изменить.

— Именно это он и будет утверждать, — заметил Федерико.

— А вы вообще молчите, — презрительно бросила девушка. — Наверняка вас Неллин папа выбрал и заставил жениться. Встать на пути двух любящих сердец ради выгоды — это так гадко, так отвратительно. А выглядите таким приличным инором!

Она окинула Федерико пренебрежительным взглядом, словно он в одночасье упал в ее глазах так низко, что уже никогда и не подняться.

— Да я инора Виллани ни разу не видел! — возмутился Федерико. — Заставили! Тоже мне, придумали! Хотел бы я посмотреть на того, кто заставит меня жениться!

Тут он посмотрел на Антонеллу и понял, что желание его исполнилось тут же, можно сказать, он даже озвучить не успел. Вот если бы так исполнялись остальные… Пожелал увидеть маньяка — опа! — уже арестовал.

— Оу, — приоткрыла рот соседка его жены в совершеннейшем восторге, — то есть вы встретились и поняли, что ни минуты больше не можете прожить друг без друга?

Надо же, подруга жены — одна из экзальтированных дамочек, которых Федерико уже вдоволь насмотрелся на своей работе. Они поглощали любовные романы в немыслимом количестве, а потом в каждом поступке находили сцены из книг, Федерико под ее восторженным взглядом даже почувствовал себя на миг одним из благородных, но вымышленных героев. Сам он никогда не страдал избытком романтизма и никогда не женился бы на только что встреченной инорите, если бы…

— Именно так, Леа, — проворковала Антонелла, обнимая мужа. — А теперь Кристиано постоянно устраивает нам пакости. Ему и артефакт понадобился не просто так, понимаешь?

От неожиданности Федерико тоже обнял жену. Рука его легла на талию Неллы, словно была уже там неоднократно и это место для руки — рамой собой разумеющееся. Словно они созданы друг для друга: его рука и ее талия…

— Неужели он хочет донести в Совет Магов о не законной практике? — глаза соседки засияли как звезды, нет, как алмазы при правильном освещении. — Как это подло… Но ведь ты же делала по его просьбе и денег не брала? Я могу это засвидетельствовать.

— И ему нужны были от меня только бесплатные артефакты, — вдохновенно вещала Нелла. — Он меня никогда не любил, понимаешь, Леа?

— И все это ты поняла, когда встретила своего мужа?

Антонелла неопределенно передернула плечами, задев при этом Федерико, так мягко и естественно задев, что Федерико невольно обнял ее куда сильнее, чем это было нужно для поддержания их легенды. Она замерла, а он, не зная, как выйти из этого глупого положения, легко подул ей на волосы.

— Ой, какой у вас вид, — расхохоталась Леа. — Нет, я знаю, что влюбленные глупеют, но всегда так забавно это со стороны видеть. Вот теперь верю, что женились не по принуждению.

Нелла резко дернулась, чтобы освободиться, и Федерико с сожалением ее отпустил.

— Если бы я знала, я бы никогда не отдала твои вещи Крису, но ты же мне ничегошеньки не рассказала, — в голосе Леи сожаление тесно переплеталось с обидой. — Для меня ваш брак оказался полной неожиданностью.

— Не поверите, инорита, для меня это тоже оказалось полной неожиданностью, — не удержался Федерико.

— Богиня знает, что делает, — глубокомысленно заметила девушка.

Нелла чуть покраснела. Наверное, сравнение с Богиней показалось ей чрезмерным…

— Что ж, попробуем выручить твои вещи, — протянул Федерико, думая, что, возможно, Кристиано не такой уж идиот и не потащил все в клювике сообщнице…

Нелла еще раз заглянула в тумбочку, словно надеялась там найти пропавшую схему, незамеченную при первом осмотре, но там даже не было никаких бумаг, среди которых эта схема могла бы затеряться.

— Ключ у меня остался, — мрачно сказала Нелла, — за квартиру платила я, так что уверена, Кристиано не будет в обиде, если мы его навестим без приглашения.

Федерико сильно сомневался, что неудачливый жених в ожидании их визита сидит на Неллином чемодане со схемой и артефактом в руках, но все же была некоторая вероятность его там застать и выяснить, с чего вдруг взбрело в голову заниматься кражами, и пренебрегать ею не следовало. Поэтому он согласился с женой и вежливо попрощался с ее соседкой.

— Интересное дело, — сказал он, когда они с Неллой вышли из общежития, — когда я инора полковника поставил в известность о браке, ты тут же встряла с заявлением о разводе, а вот подружке своей сообщила только про брак. Ты передумала разводиться?

— Вот еще, — проворчала девушка. — Про развод я ей тоже сообщу, но потом. Иначе Леа точно попыталась бы меня с Кристиано помирить, я ее слишком хорошо знаю.

— Он ее и так уболтать может.

— Пусть. Главное, чтобы не позволяла ему мои вещи брать. Хотя там осталось то, этих вещей… Разве что свадебное платье? Да кому оно теперь нужно?

— Оставишь до нового брака, — оптимистично предложил Федерико. — Главное, не забыть его надеть, когда пойдешь на охоту за мужем в следующий раз. Чтобы в правильном платье выходить замуж.

— Дурацкая шутка! — вскинулась девушка. — И вы сами отказываетесь развестись.

— Вот еще, — хмыкнул Федерико, — я не отказываюсь. Но маньяк меня волнует намного больше, чем развод. Развестись можно и через год, а эту тварь нужно поймать как можно скорее. И если будет хоть малюсенькая зацепка…

— Через год я не согласна, — запротестовала Антонелла. — Вон Храм открытый, давайте зайдем и закроем этот вопрос.

— А за это время Кристиано вместе со схемой исчезнет в неизвестном направлении, — Федерико потянул ее прочь от того здания, в которое девушка уже нацелилась войти. — Нет уж, сначала дело. Вот выясним все с твоими артефактами, тогда и разведемся.

— А если не выясним? — обреченно спросила Нелла, оглядываясь на Храм с такой тоской, что капитан почувствовал себя уязвленным. — Ведь такое тоже может быть.

— Выясним все в ближайшее время, — веско сказал капитан. — Мне, знаешь ли, на диванчике в гостиной спать не понравилось, он слишком короткий.

Про то, что он предпочитает спать в собственной постели, и не один, Федерико говорить не стал. Посчитает еще намеком. Порядок вон уже начала наводить. Не то чтобы это было лишним в капитанской квартире, но слишком резко и неожиданно. Хотя, конечно, прибранная квартира выглядит куда лучше…

А вот квартира Кристиано выглядела не очень. Видно было, что ее хозяин собирался, не особо заботясь о порядке и бросая вещи куда попало. А еще было видно, что делал он это под присмотром Паолины: та, когда злилась, начинала пускать мелкие шаровые молнии в сторону окна, Федерико полюбовался на шторы в дырках и пришел к выводу, что бывшая любовница не просто злилась, а очень: на шторах живого места не было, пожалуй, из них даже носовой платок для куклы выкроить бы не получилось. Посреди комнаты стоял чемодан, который Нелла сразу открыла и сказала:

— Схемы и артефакта нет, остальное на месте. Вот ведь гад! Зачем ему понадобились мои вещи?

— Для отвода глаз. Он, скорее всего, даже не открывал чемодан. Но забрать артефакт и схему, ничего не объясняя твоей соседке, не мог. Вот и сделал вид, что помогает с переселением.

Федерико окинул взглядом комнату. Вряд ли Кристиано оставил хоть что-то против себя, но проверить надо, благо квартира небольшая, а нужные артефакты есть. Хорошо, что не оставил их вместе с форменной одеждой. Капитан быстро проверил чемодан жены, на вещах была только ее аура.

— Сиди здесь и молчи, — коротко бросил он и указал на чемодан. — Я остальное осмотрю, нужно, чтобы никто не мешал.

Если после первой половины фразы Нелла возмущенно вскинулась, то после второй половины просто села на чемодан и подперла подбородок руками. Взгляд ее от этого добрее не стал, поэтому Федерико счел нужным улыбнуться и сказать:

— Спасибо за понимание.

Да, жена — не подчиненный и не свидетель, с ней мягче надо.

Нелла улыбнулась в ответ, и Федерико поймал себя на желании сесть рядом и обнять ее, а может, и не только обнять. В конце концов, он уверен, что обыск — простая формальность, а значит, от того, что произойдет он на час или два позже, ничего не случится… Федерико помотал головой, отгоняя непрошеные мысли, сжал зубы и начал поочередно активировать нужные артефакты, стараясь не смотреть на Неллу, которая одним своим видом неимоверно отвлекала от дела.

Обыск продлился чуть дольше обычного и не дал ровным счетом ничего. Если Кристиано и не отдал Паоле артефакт со схемой, то держал их при себе, вполне справедливо не доверяя съемным квартирам, которые к тому же и не им оплачены…

ГЛАВА 12

Когда Федерико подхватил чемодан и скомандовал: «Возвращаемся в Унарру», Антонелла даже протестовать не стала, поскольку смысла в этом не было. Возвращаться в общежитие с вещами после того, как Леа узнала о браке, форменное безумие. Конечно, можно наплести соседке, что они разругались, и та поверит, даже сочувствовать начнет: столько разочарований за короткое время. Но кто позволит вернуться? Девушка посмотрела на мужа: вон какой целеустремленный, маньяка ему подавай, а пока маньяка не найдет, так и будет таскать ее за собой. Нет, нужно что-то срочно придумать, чтобы Федерико осознал необходимость расторжения брака. Она печально посмотрела на очередной Храм, мимо которого они как раз проходили.

— О чем задумалась, дорогая? — неожиданно спросил муж.

— О том, что в нашей гостиной неплохо было бы поменять шторы, — лучезарно улыбнулась Нелла, которая уже заметила, как трепетно относится к своему жилищу капитан, как не любит там никаких, даже мелких, изменений. — А то те выглядят не лучшим образом…

— Шторы? — Капитан настолько удивился, что затормозил. — При чем тут вообще шторы?

— Они неприлично выглядят, — Нелла поняла, что двигается в правильном направлении, и решила закрепить успех. — А поскольку мне там придется жить неопределенное время, то не могу же я постоянно находиться в помещении с такими шторами?

— Раньше никто не жаловался.

— Раньше там никто, кроме вас и Гвидо, не жил. Если я правильно понимаю, конечно. Правда, в гостиной спать все равно придется вам, и если эти шторы вас устраивают…

Нелла была в восторге от своей сообразительности. Вот уже капитан начал озираться по сторонам: понял, что лучше развестись поскорее, пока дом не накрыла лавина перемен, да и о том, что на кровати спится лучше, чем на диване, тоже наверняка подумал. Сейчас сам потащит в Храм…

— Вот только что его видел, — пробормотал Федерико, даря жене море счастливых надежд.

— Кого вы видели? — она старательно делала вид, что ничего не понимает.

— Магазин штор, естественно. Мы же о них говорили. В конце концов, их действительно давно пора сменить.

Падение на землю с небес было болезненным, но Антонелла его стоически пережила и даже нашла в себе силы выбрать обновку для семейной гостиной. Честно говоря, это ей даже понравилось: чувствовать себя хозяйкой дома и что-то туда покупать, рассматривать предложенные варианты и отбраковывать, пока не нашлись те самые, идеально подходящие к обстановке, которую она изучила от и до во время уборки. Правда, предложение внести изменения еще и в спальню понимание нашло только у продавщицы. А вот Нелле, напротив, дало стойкую уверенность: что-то было сделано неправильно. Этак капитан войдет во вкус семейной жизни и вообще не захочет разводиться. Но кто знал, что он так воодушевится покупкой штор? И вообще, скажите-ка на милость, почему развод — это развлечение, а приобретение обновок в дом — нет? Этот вопрос девушка и задала, как только вышли из магазина. Пакет она крепко прижимала к груди, а то еще упадет, а капитан решит, что грязные шторы — это не то, что нужно в гостиной.

— Мы все равно мимо проходили, — невозмутимо ответил Федерико. — Времени это заняло всего ничего. А стоит прийти в Храм, как сразу начнется: «А хорошо ли вы подумали, дети мои?», «Временные трудности только укрепляют семью», «Вы еще не успели понять, что созданы друг для друга» и тому подобное. И даже если объяснишь, как оно все было, начнут глубокомысленно утверждать, что Богиня не зря свела нас вместе и стоит немного подождать, чтобы в этом убедиться. Застрянем мы там надолго, и не факт, что удастся уговорить. Эти служители Богини такие упертые в некоторых вопросах, — он недовольно посмотрел на Антонеллу и добавил: — Правильней было бы упираться в других и принимать во внимание состояние брачующихся. Поэтому лучше идти, вооружившись фактами, а именно: что ужиться мы не смогли, а Богиня нас свела, чтобы поймать маньяка, только мы сразу этого не поняли.

— Еще бы вы что-то поняли, — возмутилась Нелла. — Инор капитан, это нечестно! Вы же мне сами развестись предложили!

Она остановилась. Желание устроить скандал стало просто невыносимым. Останавливало только то, что она прекрасно понимала: ее вины в случившемся было несоизмеримо больше.

— Так я и сейчас не отказываюсь, я думаю, как свести пребывание в Храме к минимуму. Пойдем, у нас еще в Унарре куча дел.

— Каких? Паола вон ни за что не признается без доказательств.

— Положим, к вечеру она должна протрезветь и понять, что лучше пойти на содействие следствию, поскольку, если докажут участие, штрафом не отделается.

— А если она еще больше наберется? — Нелла была полна скепсиса. — Она тогда филларов натравит и будет утверждать, что мы вломились без разрешения, а она только защищалась.

— Если она еще больше наберется, то уснет, а осознает завтра, — невозмутимо ответил Федерико.

Антонелле его идеи оптимизма не внушали. Этак пройдет неделя, две, а то и весь месяц, а она будет все так же в подвешенном состоянии. Уже понятно, что созданием уюта его не напугаешь, но должен же быть какой-то другой способ…

— Вы такой умный, инор капитан, — льстиво сказала она. — Я думала, красивые мужчины обычно глупые…

Федерико потрясенно остановился. Нелла возликовала. Да, вот это правильный подход. Сейчас поймет, сколь велик риск, что после совместного проживания уже она не захочет разводиться. Мужчины уверены в собственной неотразимости, а она надавила сразу на две точки, вдруг какая сработает.

— Нелла, давай договоримся, — начал он, и девушка понимающе улыбнулась — вот она, близкая свобода, — чтобы я вот этой вот чуши, произнесенной с необыкновенно глупым видом, больше не слышал. То, что ты обо мне думаешь, я уже знаю, поэтому с твоей стороны бессмысленно врать ради своих вполне понятных целей.

— Почему сразу врать? — Нелла расстроилась, но старалась этого не показывать.

— Потому что если я поверю и захочу вернуться в свою кровать, то тебе это не понравится, — ответил Федерико и ехидно добавил: — Или ты этого и добиваешься?

Он остановился и посмотрел как-то так, что Антонелле захотелось провалиться под землю, и куда-нибудь поглубже, но все же она сказала:

— Инор капитан, я поняла, насколько была не права. Но давайте уже разведемся, чтобы меня этот вопрос не мучил. А то я тоже решу, что вы передумали.

— Вот ведь упертая какая, — проворчал Федерико. — Сейчас вернемся в Унарру и пойдем к отцу Микеле, если уж тебе так хочется жить у меня на правах любовницы.

— Почему любовницы?

— Потому что соседи решат именно так.

— Так я же уеду сразу.

— Пока не решим вопрос с твоим артефактом, никуда ты не уедешь, — отрезал Федерико. — И это я говорю вполне серьезно и официально.

— Вы же в отпуске, инор капитан, — проворчала Нелла. — О каком «официально» может идти речь?

Федерико выразительно хмыкнул, и дальше они уже шли молча. Девушка расстроенно размышляла, что никогда бы не подумала, что выйти замуж настолько проще, чем развестись. Вон некоторые на какие ухищрения только ни идут, чтобы заполучить вожделенный ободок брачной татуировки, а она никак не может ничего придумать, чтобы с ней расстаться…

Первое, что встретило их в квартире Федерико, — аромат жарящегося мяса.

— Гвидо решил показать свои таланты, — сказал капитан, довольно дернув носом.

Нелла сглотнула подступившую слюну. Пожалуй, с завтрака прошло слишком много времени, и она успела проголодаться.

— Инор капитан, у вас гость. — Гвидо выскочил на звук их голосов и довольной улыбкой отметил чемодан в руках хозяина. — Инор полковник уже полчаса сидит в гостиной.

— Пахнет вкусно, — намекнул Федерико.

Нелла тоже подумала, что лучше сначала хоть немного подкрепиться, а уж потом встречать во всеоружии гостя.

— Мясу еще тушиться с полчаса. И гарнир какой-нибудь нужно к нему сделать.

— Можно и без гарнира, — зачем-то сказала Нелла, хотя уже поняла, что ужин откладывается.

— Без гарнира вы разоритесь на мясе, — снисходительно сказал слуга. — Инора, если уж завели мужа, то продумайте его кормление. Как следует продумайте. Инор капитан — лицо занятое, он должен правильно питаться, а то сил останавливать магическую преступность не будет.

Да, завести мужа оказалось проще простого, а вот про возникающие в связи с этим проблемы Неллу никто не предупреждал. С другой стороны, хоть разведения не требуют, и то хорошо.

— Инор капитан, ну наконец-то! — выскочил в прихожую Вольпе. — Я уже вас заждался. И чего вам дома не сидится? Только же поженились.

— Мы ездили за вещами жены, — отрапортовал Федерико. — Раньше как-то не получилось. А что случилось, инор полковник, что я так срочно понадобился? Что-то на работе? Новая жертва?

— Да нет, что вы, разве бы я стал из-за такой ерунды прерывать ваш отпуск? — возмутился Вольпе. — Там ничего нового. То есть по маньяку ничего нового, а всяких мелких правонарушений предостаточно. Да не волнуйтесь вы, капитан, — он отечески приобнял подчиненного и продолжил: — Мы с женой решили сделать вам небольшой свадебный подарок. Маленький, но необычайно приятный.

Антонелла обреченно подумала, что только подарка от полковника им не хватало. Его же возвращать придется, когда они разведутся, супруги Вольпе непременно расстроятся. И вообще, ситуация на редкость некрасивая. Люди старались, выбирали подарок, а они с Федерико их обманывают. Стыдно-то как.

— Инор полковник, нам никакого подарка не нужно, — твердо сказала она. — Мы собираемся развестись.

— И потому вещи сюда перевезли? Инора Каталано, не скромничайте, нам с женой в радость помогать семьям подчиненных. Детей у вас пока нет, но учиться заботиться о малышах надо начинать, — он извлек из-за дивана небольшую корзинку и вручил обалдевшей от такого поворота девушке. — Вот. Можете не благодарить, у нас как раз кошка окотилась. Я для вас самого мурчательного выбрал.

Полковник приподнял стеганое одеяльце и нежно провел рукой по шейке спящего там котенка. Котенок не проснулся, но раскатисто замурлыкал, громко, басовито, совсем как взрослый огромный кот, а не как маленький серый комочек размером с крысу, если не меньше.

— И откуда только в нем столько звука берется, — умиленно сказал Вольпе. — Красавец, да.

— Инор полковник, это слишком большая ответственность, мы никак не можем ее на себя принять.

Засмотревшись было на подарок, Нелла тут же очнулась и протянула корзинку полковнику, но тот не то что не взял, даже не посмотрел на нее.

— Бросьте, Каталано, я же не предлагал вам котят, когда вы не были женаты. Но теперь у вас есть кому позаботиться о малыше. В конце концов, дети — это намного более серьезная ответственность. Ладно, не буду вам больше мешать. Хорошего отпуска.

— Хорошего отпуска… — потрясенно протянул Федерико, как только начальник ушел. — Вот ведь… Кошка у него на редкость плодовитая, ее потомками осчастливлены уже не только наше отделение, но и все немагические. До сих пор я удачно отговаривался тем, что живу один…

Котенок приоткрыл глаза и жалобно замяукал. Мяукал он ничуть не тише, чем мурлыкал. Похоже, полковник стремился избавиться не от самого мурчательного, а от самого громковопящего. Нелла взяла его на руки, и малыш тут же успокоился.

— А почему ее не стерилизуют?

— Супруга полковника убеждена, что для здоровья животного это очень плохо, — мрачно ответил Федерико.

— Да ладно вам, котенок — это не самое страшное. Вот увидите, вы к нему еще привяжетесь и полюбите, — оптимистично сказала Нелла, с умилением наблюдая, как малыш играет с подвеской на ее браслете.

— Я привяжусь? Тебе подарили, вот и привязывайся, — сразу отказался от котенка Федерико.

— Почему это мне? — удивилась Нелла. — Нам. А поскольку дарил ваш начальник, то при разводе кот отойдет к вам. Поэтому мне привязываться к нему никак нельзя.

— Я уже сейчас жертвую своей половиной кота в твою пользу, — галантно сказал Федерико. — Тем более что и жертвовать там особо пока нечем.

— А инор полковник будет вас спрашивать, как поживает… — тут Нелла увидела вышитое на одеяльце имя. Видно, супруга полковника была дама обстоятельная и раздавала малышей не только с приданым, но и с именами. — Как поживает Рокко. И что вы ему ответите?

— Что отдал кота тебе, поскольку ты лучше меня о нем позаботишься.

Котенок спрыгнул с колен новоприобретенной хозяйки и целеустремленно направился на кухню. Наверное, понял, что пока будут выяснять, к кому он отойдет при разводе, можно умереть с голоду.

ГЛАВА 13

Федерико и сам не мог понять, почему упорствует с немедленным походом в Храм. Когда Нелла сразу же согласилась развестись, он обрадовался и готов был бежать, как только умоется. Но отвлекли дела, потом вылезла странность с Паолой и артефактом. Казалось бы, веская причина не выпускать жену из поля зрения, но присутствие девушки для раскрытия аферы не было необходимым, напротив, сильно отвлекало, направляя мысли в ненужную сторону. И все же капитан находил все новые причины оттянуть развод, хотя пока от брака видел одни проблемы: любовницу потерял, спит в гостиной, от работы отстранили, а самое ужасное — в этот раз не вышло отвертеться от раздачи котят.

— Инор капитан, да что это такое? — вполголоса выговаривал Гвидо. — Ладно жену завели, можно сказать, я сам вас и уговорил, но животные-то нам к чему?

Федерико был с ним согласен. Но… котенка вернуть уже невозможно, и теперь нужно объяснить, если не для себя, то для других, почему его вообще оставили.

— Гвидо, ну что ты в самом деле, не объест же нас этот Рокко…

В этом капитан сомневался: аппетит у полковничьего подарка оказался нехилый, он ел и ел с неубывающим энтузиазмом, словно перед этим его специально не кормили, и от миски, которую выделил ему Гвидо, не отошел даже тогда, когда в ней ничего не осталось, а слуга начал ворчать, что некоторые этак и лопнут от обжорства. Котенок еще некоторое время жалобно помяукал в надежде, что эти глупые двуногие дадут ему еще что-нибудь, и успокоился, лишь когда Нелла взяла его на руки.

— Не объест, не объест… Разве ж в этом дело? Сначала маленький котенок, потом крошечный щеночек, миленькая канареечка, не дай Богиня, хорошенький козленок — и вся квартира полна живности. Нельзя идти у женщин на поводу, слишком вы мягкосердечны, вот что я вам скажу. Учтите, сено будете заготавливать сами, в мои обязанности это не входит.

— Гвидо… Рокко — подарок инора полковника. Коз и собак у него нет. Да и от этого Нелла пыталась отказаться.

— Плохо пыталась, — Гвидо не скрывал, что этот подарок ему не по нраву. — Нет чтобы заявить, что у нее аллергия на шерсть, и не было бы всего этого. Сейчас как начнет гадить по углам, драть диван, а шторы… Инор капитан, от штор вообще ничего не останется, а они и так у вас с дырками, если вы не заметили.

— Мы сегодня как раз купили новые в гостиную.

— А что толку-то? Не пройдет и полгода, как они будут выглядеть еще хуже старых, помяните мое слово. Эх… — Гвидо расстроенно махнул рукой. — А уж вопить будет… У этого Рокко уже сейчас все задатки оперного певца. Думаете, иноре Каталано это понравится?

Федерико посмотрел на Неллу, та наглаживала полковничий подарок и что-то ему ласково нашептывала, ей не было дела до чужих разговоров. Ладно бы ей не было дела до Гвидо, но ведь и на него, Федерико, жена не смотрит. Жена… Забавно… И сама она… забавная…

— Инор капитан, вы меня вообще слушаете? — прервал его размышления слуга. — Любоваться инорой Каталано потом будете.

Нелла подняла рассеянный взгляд на мужа и улыбнулась. Федерико смущенно прокашлялся.

— Извини, Гвидо, я задумался. Что ты там говорил?

— Что отец Маттео собирался вечером зайти.

— Не сказал зачем?

У Федерико забрезжила надежда, что священнику удалось что-то узнать про маньяка, взбудоражившего весь город. Кто-кто, а отец Маттео любил и умел разгадывать такие задачки, состоящие из множества мелких деталек, которые еще найти нужно. А найдя — сложить в правильном порядке.

— С женой вашей познакомиться, — огорошил хозяина Гвидо.

— Даже не буду спрашивать, откуда он узнал, — Федерико укоризненно посмотрел на слугу, но тот ничуть не смутился.

— Должен же иноре Каталано кто-то рассказать, какой вы хороший, а то смотрю, Паола так и шастает сюда, надеется вернуться, — Гвидо взглянул на котенка, страдальчески поморщился и прошептал: — Нет, если выбирать между Паолой и этим Рокко, то пусть уж лучше он. Получит пару раз по морде, быстро отучится по шторам лазить, а вот с этой Морини такое не пройдет…

Положим, Паола по шторам не лазила, но поди докажи это слуге, который терпеть ее не может. Да и нет времени на всякие пререкательства — того и гляди, отец Маттео подойдет.

— Нелла, — встрепенулся Федерико, — а давай-ка мы прогуляемся. Пусть пока Гвидо поучит Рокко хорошим манерам, если уж он сам это предлагает.

— Так этот ваш Рокко спит уже, — пробурчал Гвидо. — Спать он и без меня умеет.

— У нас дела, связанные с артефактом, — тоном, не терпящим возражений, сказал Федерико. — Нелла, клади этого пушистого нахала в корзинку, он уже получил свою порцию ласки. Слава Богине, гулять с ним не надо.

— Оставить одного? Но он же совсем маленький…

— Не такой уж и маленький. И потом, Гвидо за ним присмотрит, он пообещал.

Поскольку девушка не торопилась вставать и выполнять просьбу, Федерико недрогнувшей рукой переложил котенка в корзинку, тот заурчал, не открывая глаз, за что удостоился укрыванием одеяльцем. Нет, все же в подарке полковника, несомненно, что-то есть… Капитан выбросил из головы неподобающие мысли, подхватил Неллу, которая упиралась и хотела остаться с Рокко, и потащил ее к Паоле.

У той к обычной защите прибавилась дополнительная, яркая, угрожающе выглядящая, но не слишком сложная. Разве что чуть посложнее той, что была утром.

— Набралась-таки, — вздохнул Федерико. — Я думал, к вечеру успокоится, а она только добавила.

— Почему вы так решили?

— Потому что эта защита включается, только когда Паола совсем невменяемая. Сейчас тыкайся не тыкайся — ничего с нее не получишь. Придется завтра утром навестить.

— Тогда домой? — предложила девушка. — А то я вашему Гвидо не очень доверяю…

Федерико прикинул. Вряд ли отец Маттео уже успел их навестить, а значит, возвращаться ни в коем случае нельзя. Приглашать жену в кафе бессмысленно: они только что поели, да и откажется она. Вон как увлеклась полковничьим подарком, так и рвется домой. К нему, Федерико, домой, между прочим. В то время как сам он теперь только и думает, как оттянуть момент возвращения.

— Нелла, а давай-ка мы навестим инора Кавальери.

— Инора Кавальери?

— Местный маг, один из лучших. Но навестим не поэтому, а потому, что у него весьма приличная библиотека по магии. Попробуем найти блок из твоего артефакта.

— Я уверена, это стандартный блок, — проворчала Нелла.

— Поэтому ты его и не помнишь, — усмехнулся Федерико.

— Я не могу помнить все стандартные блоки. Какие-то используются чаще, какие-то реже, — пожала плечами девушка. — На самом деле, их довольно много.

— Вот и проверим…

Инору Кавальери Федерико представил Неллу своей женой. Так, на всякий случай, чтобы вопросов лишних не было и слухов тоже. На удивление в этот раз девушка промолчала о близящемся разводе. Наверное, подумала, что не стоит сразу огорчать столь бурно обрадовавшегося мага.

— Как это правильно, инор капитан, вам давно пора было жениться. Представляю, как при этом известии перекосило Мо… — Кавальери запнулся, что не помешало ему в восторге потирать пухлые ручки. — Я очень, очень рад за вас.

Он наверняка посчитал неэтичным и дальше говорить про любовницу в присутствии жены, но любую неудачу соперницы по магическим делам он рассматривал как свою личную победу и бурно радовался. Сейчас счастье из него изливалось ярким потоком, таким же большим, как и желание помочь столь чудесным посетителям, принесшим замечательное известие.

— Я рад, что вы рады, — торжественно сказал капитан. — И ради такого счастливого события можем ли мы воспользоваться вашей библиотекой?

— Библиотекой? Гм… Странное желание для тех, кто только поженился. Нет, со временем острота ощущений притупляется и хочется чего-нибудь новенького, — Кавальери мечтательно прищурился, — но со временем, а не сразу. Нет, мне не жалко библиотеки, не подумайте ничего такого. Просто я удивился. А так, хоть на всю ночь. Я покажу, где активируются нужные заклинания, чтобы вы… гм… при чтении… никому не мешали.

Федерико фантазия мага удивила, но еще больше — рассмешила. Неужели кто-то мог обратиться к инору Кавальери с подобной просьбой? Или это воспоминания о пылкой юности мага? Нелла веселости мужа не разделила.

— Федерико сказал, что у вас много справочников по артефактам, в которых мы можем найти нужный блок, — сухо сказала она.

— Простите, — смутился маг. — Значит, вам библиотека нужна как библиотека?

— По-моему, именно это и сказал мой муж только что.

— Пойдемте-ка, посмотрим. А зачем вам артефакты?

— Есть предположение, что маньяк использовал артефакт, примерная схема которого у нас есть, — туманно пояснил Федерико.

Посвящать мага в то, как он вышел на артефакт и кто его делал, капитан не хотел. Несмотря на это, инор Кавальери затормозил, словно наткнулся на каменную стену, внезапно возникшую на дороге перед самым носом. Он повернулся и внимательно посмотрел на гостей, Федерико почувствовал, как вздрогнула Нелла, да и ему самому было не слишком уютно под пронизывающим взглядом мага.

— В чем дело, инор Кавальери?

— Зря вы это затеяли, — тихо ответил маг. — Инор капитан, неужели трагедия с Доменико вас ничему не научила? Не надо ловить маньяка на живца, или как там это у вас называется. Это очень опасно.

— Ну знаете ли, инор Кавальери! — возмутился Федерико. — У меня жена одна, и рисковать ею я не собираюсь! Да даже будь их десяток — вовлекать посторонних лиц в операцию Сыска не имею права.

— Что же вы в таком случае делаете сейчас? — проворчал маг.

— Привлекаю как свидетеля, державшего в руках артефакт, который предположительно использовал маньяк. Именно — предположительно.

— Артефакт, говорите… Интересное дело… Ко мне не так давно обращалась с предложением Морини по поводу партии артефактов. Я даже не стал смотреть, что там ей нужно, сразу отказал. Вот ее бы опросить по пособничеству, — инор Кавальери сказал это даже с некоторой мечтательностью в голосе. Уж очень ему хотелось, чтобы давняя врагиня получила наконец заслуженную кару. — Слушайте, инор капитан, а ведь она точно замешана. Может, даже она этот самый маньяк и есть. Да! Наверняка она.

Маг необычайно оживился, его глаза заблестели, а руки опять начали потирать одна другую, словно готовясь нанести противнику сокрушительный удар. Магический, само собой разумеется. Бить женщин — это так недостойно…

— И какие у вас доказательства, кроме того, разумеется, что вы жаждете ее видеть за решеткой? — укоризненно сказал Федерико.

— Из наших магов она самая беспринципная — это раз. Артефакты хотела заказать — это два. А вы говорите, что артефакт связан с маньяком, — это три, — принялся загибать пухлые пальцы маг. На четвертом идеи закончились, и он с надеждой посмотрел сначала на Федерико, а потом на Антонеллу.

— Я сказал, что предположительно связан. Это раз. И два — вы даже не знаете, что за артефакты были ей нужны. Возможно, она просто взяла заказ на слишком крупную партию очистителей воздуха для монастыря Святой Терезы?

— А так все хорошо складывалось, — не смутился маг. — Вы проверьте, инор капитан. Обязательно проверьте.

— Непременно, — сказал Федерико. — Не волнуйтесь, мы все проверим. — Он оглянулся на скрипнувшую дверь и, понизив голос, сказал: — А ваш камердинер опять подслушивает.

— Пусть. — Инор Кавальери снисходительно улыбнулся. — Может, чего полезного узнает. Впрочем, как узнает, так и забудет: у него ничего в голове не задерживается дольше пары часов. Даже не знаю, что с ним делать…

— Отправьте вытирать пыль в библиотеку. Говорят, библиотечная пыль вбирает в себя книжные знания.

— Так пыль в него не впитается, — вдохнул маг. — Или впитается, но знания точно снаружи оставит. А то вы не знаете моего ученика…

Федерико отметил, что камердинер опять стал учеником, а это значит, что ему удалось чем-то порадовать мага. Не очень сильно, судя по скептицизму наставника, но все же порадовать. Инор Кавальери даже привлек ученика к работе в библиотеке. Правда, Федерико это ничуть не помогло: Нелла не опознала ни одного стандартного блока из справочников, а значит, блок все же нестандартный и за что отвечает, одной Богине пока известно.

ГЛАВА 14

Антонелла все больше убеждалась, что влипла в нехорошую историю. Когда Кристиано рассказал про больную тетю, которая почти все свои деньги растратила на артефакты, купирующие приступы, девушке казалось вполне естественным помочь. О том, чтобы брать какую-то плату с бедной родственницы, и речи не шло. Но по всему выходило, что бывший жених был всего лишь посредником, получившим за это некоторую сумму, весьма приличную, а роль целительского артефакта вызывала серьезные сомнения из-за странного дополнения. Почему, ну почему ей не пришло в голову раньше поискать этот проклятый блок?

И все же… Артефакт целительский. Неужели его можно извратить так, чтобы он перестал таковым быть? Нелла о подобном ни разу не слышала, но Федерико слишком был уверен, что артефакт и маньяк связаны. Но он же может и ошибаться? Девушка искоса взглянула на спутника, тот был мрачен и, похоже, полностью поглощен своими мыслями.

— Федерико, а я как раз от вас шел, — вывернувший из-за угла плотный священник жизнерадостно улыбался. Столь заразительно, что Нелла сразу улыбнулась в ответ и подумала: вот оно, ее избавление от брака. — Какая удача, что мы с вами встретились.

— Действительно удача, — кисло ответил капитан. — Добрый день, отец Маттео.

— Да еще какой! Солнечный, яркий. Я так понимаю, инора Каталано? Очень рад, очень.

Радость его казалась вполне естественной и неподдельной, но Нелла ее не разделяла.

— Мы собираемся разводиться, — твердо сказала она. — В ближайшее время.

— Инора, неужели этот паршивец уже успел вас обидеть? Простите его. На самом деле Федерико — добрейшей души инор, все так и норовят этим воспользоваться.

— Нет, он меня не обидел, — здесь Нелла немного покривила душой, поскольку то, что Федерико так упорно оттягивает развод, ей не нравилось. — Просто так получилось, что никто из нас этого брака не хотел. Мы оба были не в себе, понимаете?

— Понимаю, — кивнул священник. — Но если вы были не в себе, значит, вас вела рука Богини.

Федерико хохотнул и выразительно посмотрел на Неллу, намекая на то, что не так давно говорил. Но говорил он не только это, тем самым дав серьезные аргументы для беседы с представителем Храма.

— Она нас не для этого вела, — продолжала настаивать девушка. — А для того, чтобы у Федерико появились зацепки в деле с маньяком. Брак был лишним, понимаете?

— Инора Каталано, одно другому не мешает, — заявил отец Маттео. — Я, несомненно, буду рад, если найдется этот мерзкий тип, который убивает инорит. Но если бы Богиня не считала, что вы созданы друг для друга, она не привела бы вас в Храм, непременно что-то случилось бы по дороге. Инора Каталано, не стоит принимать скоропалительных решений.

И улыбнулся этак по-доброму, по-отечески.

— Падре, я уже приняла скоропалительное решение, от которого всем плохо. И теперь я хочу просто минимизировать последствия, понимаете?

Антонелле казалось, что она говорит очень убедительно, тем более что на лице собеседника были написаны живейшие понимание и участие. Казалось, еще немного — и он согласится с ее доводами. Да, это вам не упертый офицер Сыска, у которого нет то времени, то желания на развод. Даже сейчас стоит рядом, насмешливо улыбается и ничем не хочет помогать в уговорах.

— Инора, да с чего вы взяли, что всем плохо? — удивился отец Маттео. — Уж простите меня, несчастной вы не выглядите. А что касается вашего мужа, так посмотрите на него сами. Таким довольным я его давно не видел.

Нелла укоризненно посмотрела на Федерико, который с трудом сдерживал смех. Уж он-то мог пояснить, что причина его довольства — не брак, а то, что отец Маттео ведет себя в точности, как предсказано. Можно подумать, капитану поставят отлично за экзамен по предвиденью сразу после беседы.

— Нет, инора, вы не правы, — продолжал разливаться священник. — Вы еще не осознали, что в этой жизни ничего просто так не происходит, особенно если Богиня прикладывает к этому свою руку.

— Но, отец Маттео, — в отчаянье вскричала девушка, — не хочу я ничего осознавать! Я хочу все вернуть так, как было.

— Это невозможно. Ничего уже не будет так, как было. Перемены неизбежны, поэтому нужно учиться их принимать, — отец Маттео положил молодоженам руки на плечи и проникновенно сказал: — А уж эти перемены точно к лучшему. Рад за вас, дети мои. А теперь уж простите, но мне пора. Уверен, чтобы разобраться, моя помощь вам не понадобится. Муж и жена всегда найдут общий язык, особенно если будут спать вместе.

Он укоризненно посмотрел почему-то на Неллу. Она решила, что Гвидо обнаружил за диваном постельные принадлежности Федерико и нажаловался священнику. Вот ведь! По квартире капитана не было заметно, чтобы слуга усердствовал с уборкой. Но как найти что-то такое компрометирующее…

— Я поговорю с инором полковником, чтобы он не привлекал сейчас к работе Федерико, — тем временем продолжал священник.

— Не надо, падре, — очнулся капитан. — Он мне уже предоставил отпуск по случаю брака.

— И все же я поговорю…

Девушка проводила расстроенным взглядом священника и повернулась к Федерико:

— Почему?

Ей даже уточнять не надо было, что «почему», муж понял сразу.

— Что бы я ни говорил, беседа закончилась точно так же. Я слишком хорошо знаю отца Маттео. Сейчас единственное, что меня тревожит, — он пойдет к Вольпе.

— И что? Думаете, полковник заберет свой подарок?

— Вот это вряд ли. Но если полковник и его жена начнут укреплять нашу семью, ничего хорошего не выйдет.

— Отец Маттео — не единственный священник даже в этом городе. Может, пока не поздно…

— Вот решим вопрос с артефактом, и сразу… — туманно сказал Федерико.

После разговора с отцом Маттео он оживился, словно все прошло, как ему хотелось и безо всяких неожиданностей. Нелла подозрительно посмотрела на мужа. Да что ж это такое?

— По этому блоку… — задумчиво сказала она, — мы можем проконсультироваться в Академии. Причем именно у специалиста по целительским артефактам. Возможно, тогда и выяснится, что сделанные мной артефакты никак нельзя использовать ни для чего, кроме приступов витасуаре.

— Я думал про это. Но сейчас же лето, сложно там кого-нибудь застать.

— И все же давайте попробуем, — предложила девушка. — А сейчас — домой?

— Почему сразу домой? — неожиданно заартачился капитан. — Можно же и погулять. Унарра — очень красивый город.

— Вот и гуляйте, — недовольно сказала Нелла. — Но без меня. А то, смотрю, все наши прогулки заканчиваются тем, что все новые и новые иноры узнают о вашем браке. Этак скоро уже вся ваша Унарра будет радоваться, что вы расстались с Морини. Кроме нее, разумеется.

При мысли о противной Паоле настроение испортилось еще больше. Ей-то что? Напилась и спит себе. А ведь получается, что эта мерзкая магичка втравила ее, Неллу, в неприятную историю. И отвечать тоже, в случае чего, ей: и Паола, и Кристиано были всего лишь посредниками, они могут даже заявить, что не рассматривали схему и понятия не имели, что она отличается от стандартной. Если эту схему вообще удастся найти. Богиня, и зачем она только согласилась? Все ради Кристиано, который с самого начала ее использовал, да еще и знакомился с прицелом на деньги отца…

— Не самый плохой повод для радости, — невозмутимо ответил Федерико. — Уверен, когда мы наконец поймаем маньяка, то все обрадуются куда больше. Так сильно, что их расстройство от нашего с тобой развода пройдет незамеченным.

И все же он не стал настаивать на прогулке, и они чинно, под ручку, совсем как настоящая семейная пара, отправились домой, туда, где на диване лежал пакет со шторами, а Гвидо воспитывал Рокко. Впрочем, как правильно отметил слуга, спать котенок и сам прекрасно умел, безо всякого воспитания.

— У вас гости. — Гвидо выглянул сразу же, как они появились, и озабоченность даже не пытался скрыть. — Я не хотел пускать иноров, но потом подумал, что вам это не понравится. Вот ведь, инор капитан, не успели жениться, а к вам уже зачастили все кому не лень. Только и знаешь, что дверь открывать да закрывать. И что в таких условиях успеешь?

— Кто пришел? — Федерико не обратил внимания на жалобы слуги, а сразу вычленил главное.

— Так тесть ваш, — как само собой разумеющееся заявил Гвидо. — Второй инор не представился. Молодой такой, смазливый. Выглядит как жулик первостатейный.

Антонелла испуганно охнула и бросилась в гостиную. Предчувствия ее не обманули: там сидел ее отец в компании Кристиано. Что могло случиться, что они появились вместе?

— Папа… — испуганно сказала она.

— Собирай вещи, здесь ты не останешься, — тоном, не терпящим возражений, заявил инор Виллани.

Он сразу поднялся с дивана, на котором сидел до ее появления, и протянул руку к дочери этаким властным жестом. Жест был неправильный, да и тон, пожалуй, тоже. Испуг прошел, появилась злость. Что такого наговорил Кристиано отцу, что тот прибыл сюда лично?

— Это еще почему?

— Потому что делать тебе тут нечего. Собирайся, поедем домой.

— Мой дом здесь, рядом с мужем, — упрямо сказала девушка.

Она посмотрела на бывшего жениха, но тот старательно не встречался с ней взглядом. Он пытался придать своей физиономии трагическое выражение, но получалось плохо: слишком явно сквозь маску проскакивало довольство. Довольство и уверенность, что все пойдет так, как ему нужно. Нелла решительно взяла мужа под руку. Нет уж, с Кристиано ей точно не по пути.

— Вот. Правильно, инора, — влез Гвидо. — Будут тут еще всякие жену хозяина увозить. Не дадим. Не те времена, чтобы родители вмешивались. Мы Сыск вызовем.

— Я сам Сыск, — усмехнулся Федерико. — Гвидо, запомни этого молодого инора. В наш дом его не пускать.

— Конкуренции боитесь? — холодно спросил инор Виллани. — Но уж лучше он, чем вы. Вы мерзкий, непорядочный тип. Нелла, мы уезжаем прямо сейчас. В этот раз не буду учитывать твое мнение. Если понадобится, увезу тебя силой.

Нелла недоуменно посмотрела на отца и только крепче ухватилась за Федерико. Ей казалось, что все, что отдаляет ее от мужа, приближает к Кристиано, которого она не хотела не то что видеть — даже вспоминать о нем. Федерико обнял девушку и с вызовом посмотрел на ее отца.

— В чем вы меня обвиняете?

— Я не хочу, чтобы моя единственная дочь была приманкой для маньяка, — тон инора Виллани не сулил зятю ничего хорошего. — Я дойду до вашего начальства и до начальства начальства, если понадобится. Вы вылетите с работы, инор, и вас никогда никуда не возьмут. Давайте решим все по-хорошему.

— Папа, не говори ерунду, — возмутилась Нелла. — Никто меня не использует, и никуда я с тобой не поеду.

— Вот видите, инор Виллани, все, как я вам говорил, — с выразительным вздохом сказал Кристиано. — Она даже не осознает, что происходит. Постоянно пытается меня оскорбить. Но мне ее жизнь и безопасность важнее, чем сиюминутная обида.

— Надо же, говорил он, — Нелла злилась уже так, что с трудом сдерживалась, чтобы не запустить в бывшего жениха хоть чем-то. Если не вазой, так заклинанием облысения… — А ты не говорил моему отцу, куда дел украденные у меня вещи?

— Нелла, как ты можешь? — Укоризна и возмущение. Почти настоящие. Почти. Девушка удивилась, как она раньше не замечала этой фальши. — Разве я их украл? Я просто перенес собранный тобой чемодан в нашу квартиру. В нашу, Нелла. В ту, в которой мы собираемся жить после свадьбы.

Собирались, хотела поправить его девушка. Но не стала. Он и без этого прекрасно понимает, что все кончено. А его игра сейчас рассчитана лишь на то, чтобы она уехала из Унарры. Уехала и увезла с собой все, что знает про артефакт, который он тоже украл из ее комнаты.

— А схема и артефакт?

— Артефакт я отвез тете, она на него рассчитывала, как раз недавно использовала последний. Но я могу тебе за него заплатить. Если ты считаешь, что между нами все кончено. И за остальные тоже.

Про заплатить он выговорил после короткой заминки. Было заметно, как тяжело ему даются эти слова. Но в то, что он выложит деньги, Нелла почему-то поверила сразу. Что же не так с артефактами? Пожалуй, из Унарры она теперь добровольно не уедет до тех пор, пока не выяснит.

— В самом деле? — Она выразительно подняла бровь. — И за схему?

— Схема изначально была не твоя.

— Антонелла, при чем тут какая-то схема? — раздраженно спросил инор Виллани. — Отношения с этим типом будешь выяснять потом, дома.

— Я и так дома, — ехидно заметила девушка. — Рядом с любящим мужем.

Она потянулась и поцеловала Федерико в щеку. Слова всегда нужно подтверждать делом, иначе они остаются только словами.

ГЛАВА 15

Поцелуй Неллы словно обрушил какую-то стену. Захотелось почувствовать вкус ее губ, резко, невыносимо, до боли где-то внутри, Федерико повернулся к жене и с трудом удержался от ответного поцелуя, но уже не дружеского, а настоящего, такого, чтобы забыть обо всем и всех. Чтобы между ними не осталось никаких преград. Это было неожиданно и очень странно. Он обнимал жену и молчал, она замерла со странным выражением на лице и не отрывала от него глаз, словно увидела впервые и не могла решить чего-то очень важного, Федерико зажмурился, чтобы прийти в себя, но от этого лишь острее почувствовал стоящую рядом с ним девушку.

— Нелла, как ты можешь?

Страдальческий вопль Кристиано прозвучал столь отрезвляюще, что Федерико пришел в себя сразу же. Нелла задергалась, пытаясь освободиться. Но капитан не отпустил. Девушка, которая стояла рядом, покраснела, почему то выглядела растрепанной и ужасно недовольной, но тем притягательнее она была. Захотелось немедленно выставить всех из квартиры и…

Со стороны инора Виллани донеслось покашливание. Странное такое покашливание, скорее одобрительное.

— Нелла, это просто-таки неприлично с твоей стороны так себя вести, — продолжал разливаться соловьем Кристиано. — После всего, что между нами было, ты на моих глазах целуешься с другим. Это отвратительно.

В голосе Кристиано звучало такое истинное страдание, что пробу некуда было ставить, а так бы штамп «Эталон» не помешал. К страданию примешивалось немного укоризны, но она даже не портила, делала показываемые чувства глубже. Да, подумал Федерико, некоторым лучше проявлять свои таланты только на театральных подмостках. На расстоянии они наверняка не выглядят столь фальшиво.

— Ты тоже на моих глазах был с другой, — огрызнулась девушка.

— Я так и подумал, что это месть. Нелла, но я же с ней не целовался.

— Да, да. Вы просто так лежали в одной кровати, половину которой ты уступил деловому партнеру, поскольку ей негде было переночевать, — едко заметила Нелла. — Впрочем, это меня не касается: где, с кем и почему. А вот схема, которую ты у меня украл, очень даже касается.

— Я взял свое, — поторопился возразить Кристиано. — Я должен был заказать артефакт другому мастеру, если уж ты так гадко со мной поступила.

— По поводу артефакта… — Федерико пристально на него посмотрел. — В процессе расследования у нас возникли серьезные вопросы. Давайте-ка, инор, пройдем в Сыск и запишем ваши показания.

— Какие еще показания? — Кристиано старательно пытался казаться спокойным, но его глазки так забегали, что скрыть испуг было невозможно. — В чем вы меня обвиняете? Ни в какой Сыск не пойду без адвоката и официально предъявленного обвинения. На официальном бланке и с магической печатью. Простую и подделать можно. На что только не идут некоторые из ревности.

Он наконец справился с собой и посмотрел столь укоризненно, что Федерико аж устыдился. Потому что за столь артистичными жуликами нужен особый присмотр, тюремный, который Сыск, к сожалению, обеспечить не может, если нет неопровержимых доказательств. А без присмотра такие иноры столько пакостей наворотить могут… Одна радость — на убийство они не способны, только на обман и вымогательство.

— Официально предъявленного? — Федерико сделал вид, что задумался. Жену он не отпускал, хотя она была столь напряжена, словно только и ждала возможности отойти подальше. Как кошка, которую удерживают против ее воли. — Нелла, ты хотела написать заявление? В связи с кражей?

Кристиано испуганно шарахнулся к двери и уже оттуда сказал:

— Чемодан в квартире, которую инорита Виллани оплачивала. Так что никакая это не кража. А остальное, простите, не ее.

— Что, правда, оплачивала? — Федерико сделал вид, что не поверил.

Нелла смущенно кивнула. Но бывший жених не стал дожидаться ее ответа, а покинул квартиру со сноровкой, выработанной явно не за один год. Федерико лишь усмехнулся вслед: нет, этот теперь близко к ним не подойдет. Но оставался еще один инор, куда более важный, чем удравший мелкий жулик. И чего от него ждать, неясно.

— Кхм, — прокашлялся «важный инор», — пожалуй, теперь понятно, почему вы столь поспешно поженились. Но непонятно, почему не сообщили мне. Почему я получаю такое известие из третьих рук, да еще в искаженном виде?

Нелла вздрогнула, и Федерико понял, что она собирается ляпнуть про близящийся развод, после чего успокоившийся было тесть опять разозлится и пойдет к полковнику Вольпе сообщать про фиктивный брак. Полковнику это точно не понравится и отнюдь не из-за того, что замечательный свадебный подарок уже обрел хозяина. Начальник потом будет вспоминать при каждом удобном случае про обман в личных целях. О том, что в отпуск отправил сам, несмотря ни на какие отказы и объяснения, полковник ни за что не вспомнит. Но хуже всего, что в этом случае инор Виллани непременно увезет дочь, чего Федерико допустить никак не мог. Подарками Богини не разбрасываются.

— У нас не было на это времени, — торопливо сказал он тестю. — Видите ли, инор Виллани, этот жулик втравил вашу дочь в весьма неприятную историю, из которой сейчас мы пытаемся выбраться без потерь для семьи. Мы хотели написать, но так получилось, что не успели дойти до почты.

Нелла удивленно на него воззрилась, но Федерико было не остановить.

— А поконкретнее? — Инору Виллани слова зятя не слишком понравились. — Куда Гросси втравил Неллу?

— Пока это тайна следствия, — как можно обтекаемее ответил капитан. — Сейчас ему нужно, чтобы ваша дочь уехала из Унарры. Ради этого он готов на все. Видели, даже согласился заплатить за работу.

— Нелла, теперь-то ты убедилась, что я говорил правду? — Инор Виллани укоризненно взглянул на дочь. — Признаться, я не уверен, что ты опять не ошиблась в выборе…

— Не ошиблась, — отрезал Федерико, которому этот намек очень не понравился. — Падре Маттео сказал, что нас привела друг к другу рука Богини, а он просто так болтать не будет.

На расширившиеся глаза Неллы он старательно не обращал внимания. Наверное, поэтому она решила взять инициативу в свои руки.

— Папа, все не так, как ты думаешь, — начала она.

— А намного, намного лучше, — продолжил Федерико. — Инор Виллани, вы можете у нас остановиться. Правда, я могу вам предложить лишь этот диван в гостиной, а он не слишком удобен и довольно короток.

Нелла издала возмущенный возглас и ткнула мужа кулачком в бок. Но как-то неуверенно ткнула.

— Я собирался сразу вернуться домой, — тесть задумчиво переводил взгляд с Неллы на Федерико. — С дочерью. Все же мне кажется, что ей находиться здесь опасно.

— Инор Виллани, я не собираюсь выслеживать маньяка в паре с вашей дочерью, она мне нужна совсем для другого.

Правда, задай ему сейчас вопрос, для чего именно, с ответом Федерико бы затруднился. Но охотиться на маньяка он собирался без помощи жены. Пусть вон лучше… за Рокко ухаживает. Тем более что тот опять проснулся и вылез из корзинки.

Котенок совершенно нагло подошел к Нелле и жалобно замяукал. Так жалобно, словно Гвидо только и занимался тем, что морил его голодом, попутно шлепая полотенцем.

— Бедненький, — охнула она, — все о тебе забыли. Тебе, наверное, страшно?

Она подняла котенка с пола и погладила.

— Вы еще скажите, инора, что голодно, — проворчал Гвидо. — А также холодно и больно.

— Он же плачет.

— Он не плачет, он орет, чтобы на него обратили внимание. Намучаетесь вы с ним. Может, скажете инору полковнику, что у вас неожиданно аллергия на шерсть появилась?

Слуга с надеждой посмотрел на девушку, но та прижимала к себе котенка так, что было понятно: ни о какой аллергии и речи быть не может. Рокко стал уже членом семьи: маленький, беззащитный, с таким трогательно торчащим хвостиком-морковкой. Он тыкался носиком в шею Неллы и громко, выразительно урчал, переступая лапками где-то на уровне ее воротничка.

— Котенка мы тоже заберем, — предложил инор Виллани уже не столь уверенно.

— Забирайте, — расщедрился Гвидо, — но только одного Рокко, без иноры Каталано. Инора Каталано нам здесь нужна.

— Действительно, — оживился Федерико, — можете забрать Рокко, если уж вам так хочется кого-нибудь увезти.

— Такого малыша вредно перевозить с места на место, — запротестовала Нелла.

— Что ж про это инору полковнику не сказали? — укорил Гвидо. — Пусть бы подержал малыша у себя еще пару десятков лет до совершеннолетия.

Нелла осуждающе посмотрела на слугу и погладила Рокко, приговаривая: «Какой ты славный, никому тебя не отдадим. Особенно этому вредному инору полковнику».

— И все же ваш маньяк меня очень беспокоит, — сказал инор Виллани.

— Думаете, у вас своих маньяков нет? — проворчал капитан. — Просто вы о них не знаете. Здесь хотя бы я от местных маньяков защищаю, а там кто будет?

— Позвольте, с чего вы взяли, что там на Неллу кто-то собирается нападать?

— А с чего вы взяли, что на нее кто-то собирается нападать здесь? Со слов инора Гросси? Только найдете ли вы теперь его, чтобы он это повторил?

Инор Виллани смутился.

— Простите, но он был так убедителен.

— То есть познакомься он с вами раньше, чем с вашей дочерью, частного сыщика вы бы не стали нанимать? — ехидно спросил Федерико. — Это у него, знаете ли, натура такая — быть убедительным. Жулику без этого никак.

— Но он же в данном случае не получает материальной выгоды.

— Надеется, что до суда не дойдет и он не сядет. Это ли не выгода?

Инор Виллани препирался еще долго, но все же уехал один, без дочери. Чета Каталано проводила его до телепорта, Нелла поцеловала отца на прощанье, тот еще раз безнадежно предложил поехать с ним, потом махнул рукой и отбыл, Федерико довольно посмотрел на жену.

— И как это понимать? — внезапно спросила девушка. — Инор капитан, вы же не только не дали мне сказать отцу про близящийся развод, но и всячески подчеркивали, что брак у нас самый что ни на есть настоящий. А это не так. И если уж на то пошло, о разводе первым заговорили вы.

— Да какой может быть развод, когда вокруг такое? — заюлил Федерико. — Вон Кристиано кружит, как акула вокруг лодки в море.

— Сильно мелкая из него акула.

— С этим не могу не согласиться, — галантно сказал капитан. — Да и мы не в лодке, а в прекраснейшем дорийском городе. О центральном городском парке столько стихов написано…

— Местными же поэтами?

— Нелла… — укоризненно протянул Федерико, — у тебя есть шанс увидеть все собственными глазами. Унарра очень красивый город.

И девушка рядом с ним тоже очень красивая и удивительно подходит этому городу. Нет, никак нельзя допустить, чтобы она уехала. Это будет преступлением по отношению к Унарре. И к нему, Федерико, тоже.

— И все же, инор капитан, что там с нашим разводом?

Федерико набрал воздуха, чтобы произнести прочувствованную речь о том, что нельзя оскорблять Богиню и отмахиваться от ее решения, как от чего-то ненужного и вредного. Но сказать ничего не успел.

Откуда-то на него налетел маленький искрящийся вихрь. Налетел и задергал, увлекая за собой. Как же они всегда не вовремя появляются!

— Ой, это же филлар! — удивилась Нелла. — Это Паолы или в городе они еще у кого-то есть?

Филлар жалобно запищал и потянул капитана за штанину. Отбежал немного, вернулся и опять потянул. На месте он не стоял. Что-то властно тянуло его в определенном направлении. Что-то очень важное и не терпящее отлагательства.

— Только у нее.

Филлар опять метнулся к Федерико и запищал. В его голосе были страдание и ужас. Неужели с Паолой что-то случилось? Или это розыгрыш? Не слишком вменяемой была Паола, когда он видел ее в последний раз. С нее станется разыграть эффектную сцену «страдалица и ее спаситель».

— Инор капитан, так значит, у нее что-то случилось, — Нелла затеребила его рукав. — Пойдемте. Она же такая пьяная была. Мало ли что.

Филлар только этого и ждал. Он запищал, словно призывая поторопиться, отбежал, оглянулся, убедился, что эти непонятливые люди за ним идут. Опять вернулся, потянул теперь уже Неллу за платье. Изо всех сил потянул. В его движениях было отчаянье, теперь уже Федерико не сомневался: с бывшей любовницей действительно что-то случилось. Ему пришло в голову, что неразумно идти с Неллой, но и бросать ее одну тоже нельзя. Капитан активировал артефакт таким образом, чтобы защищал еще и жену, и потянул ее за собой.

До дома Паолы они практически бежали. А вот перед ним Федерико затормозил. Защита магички была вскрыта. И вскрыта явно непрофессионалом: пролом грубый, обрывки плетений только начинали рассеиваться, и даже не было попытки скрыть проникновение. Но кто бы это ни сделал, поблизости его не было. Аура в доме была одна и принадлежала она Паоле. Очень слабая, едва теплящаяся, готовая погаснуть в любой миг.

ГЛАВА 16

Нелла была уверена, что Федерико бросится внутрь дома, тем более что распахнутая дверь приглашающе покачивалась от небольшого ветерка. Но защита не снята, а взломана. Это даже она, Нелла, понять могла. Причем взломана грубо и по-дилетантски. Странно, что преступник не попытался ничего скрыть. Не хотел же он, чтобы проникновение обнаружили как можно раньше? Или хотел? Но тогда это ловушка? Девушка вопросительно посмотрела на мужа. Тот был напряжен и, похоже, сканировал окрестности: взгляд невидящий, пальцы перебирали артефакты, филлар, что привел сюда, нервничал, попискивал, забегал внутрь и возвращался, чуть ли не умоляя идти в дом. Хотелось бежать за ним, чтобы узнать, что его так тревожит. Наверняка что-то произошло с хозяйкой? Или это ее же постановка? Наконец Федерико отмер, и девушка решилась спросить:

— Что случилось?

— На Паолу напали.

Нелла испуганно охнула, Федерико активировал какой-то артефакт, потом второй и третий. И только после этого они вошли в дом, причем капитан задвинул жену за спину и коротко сказал, чтобы оттуда не вылезала и ничего не трогала.

Девушка и сама ничего трогать не собиралась, но осматриваться не запретили, чем она и занялась. Нелла ожидала, что все будет перерыто, разбито, разбросано. Но нет, с утра здесь мало что изменилось. Пара стульев валялась на полу, и все. Но потом она увидела Паолу и еле удержалась от вскрика. Хозяйка дома в этот раз не сидела в кресле, высокомерно задрав подбородок, а лежала на ковре, мокром от крови. Пальцы правой руки были сложены явно для защитного заклинания, которым так и не воспользовалась. Наверное, слишком неожиданным оказалось нападение. Слишком привыкла магичка быть самой сильной в Унарре, независимой, никого и ничего не опасающейся. Второй филлар, скорчившийся на ней, приподнял голову и тревожно запищал. Почему-то Нелла подумала, что он подпитывает хозяйку, не дает уйти за Грань. А до этого оставалось совсем ничего: лицо Паолы было настолько бледным, что выглядело фарфоровой маской, дыхание не улавливалось. Только поведение филларов указывало, что она пока жива.

Федерико склонился над Паолой и торопливо перебирал артефакты, как видно, не находя нужного. Нелла уже испугалась, что он не успеет и магичка умрет прямо при них, но тут появились целители. Они вышли из портала прямо перед Федерико, и старший ничего не спросил, а сразу склонился к Паоле, бросил короткое заклинание, затем достал сканирующий артефакт. Лицо его напряглось, руки замелькали с такой скоростью, что Антонелла почему-то подумала про игру на клавесине, настолько это было похоже на действия музыкантов. Два его помощника засуетились, что-то подключая и добавляя, и филлар наконец соскользнул с хозяйки. Но не ушел, сел рядом и выглядел столь несчастным и потерянным, что Нелле стало его ужасно жалко, захотелось прижать к себе и погладить, как давеча Рокко. Но она знала, что филлары чужую ласку не принимают. Вот и сейчас он увернулся от руки целителя, которому тоже, видимо, захотелось подбодрить несчастного, и подбежал к первому зверьку, который привел сюда их с Федерико. Ткнулся, привлекая внимание. Но тот был полностью поглощен работой целителей, вытянулся в струнку, с напряжением отслеживая каждое движение. Надо же, как филлары переживают за хозяйку! Даже кажется, что что-то понимают…

Группа из Сыска прибыла лишь чуть позже целителей.

— Смотрю, Рико, ты даже в отпуске находишь трупы, — ехидно заметил толстячок с капитанскими же нашивками. Нелла мимоходом отметила, что ее капитан намного более капитанистый и что некоторым бы не помешало хотя бы зарядку делать или пива пить поменьше. — А если полковник в этот раз не ошибся по поводу причины отпуска, то тебя здесь быть не должно. Это твоя жена? Паолу, часом, не она?

Вопрос задавался вроде как в шутку, но на Неллу прибывший капитан посмотрел так, что сразу стало понятно: такого не исключает. Более того, именно эта версия позволяла быстро найти виновного, закрыть дело и пойти в бар неторопливо потягивать пиво в свое удовольствие.

— Да вы что? — испугалась она. — Я с Паолой только утром разговаривала, и то при муже. А сейчас нас филлары привели. Да и не умерла она.

— Нелла, он шутит, — неубедительно сказал Федерико. — У него всегда шутки такие, дурацкие.

— Чего это дурацкие? — проворчал капитан. — Убийство из ревности — не столь редкое явление.

— К ней ревновать? — Нелла помотала головой в отрицании. — Да вы с ума сошли! Вот еще.

— Антонио, не неси чушь, — раздраженно сказал Федерико. — Мы с женой весь день были вместе. В том числе утром — в этом доме. Потом еще раз приходили, полюбовались на защиту и ушли.

— Да защита у нее, — махнул рукой прибывший, — только обывателям пыль в глаза пускать.

Нелла вспомнила свои мысли о том, что защиту Паолы взломать при необходимости очень просто. Только вот необходимости у нее не было. А у кого-то была. И этот кто-то намеревался убить магичку, но почему-то не добил.

— А пришел отнюдь не обыватель, — веско отметил Федерико. — Ему только филлары помешали, иначе был бы сейчас труп.

— Думаешь?

— Уверен. Они и на себя часть удара приняли, и убийцу прогнали, и за мной сбегали.

— Жаль, допросить их нельзя.

— Паолу допросишь. Если не умерла, так вытащат.

— Ее не скоро допросить удастся, — подал голос один из целителей. — Через неделю, не раньше. Сейчас мы ее в лечебницу перебросим.

— За эту неделю ее десять раз убьют, — заспорил Антонио, потерявший интерес к Нелле. — Вечно вы мешаете нашей работе. Пусть скажет, кто покушался, потом увезете.

— Вы ее охраной обеспечьте, чтобы не добили. Это ваша задача. А наша задача — ее исцелить. Сейчас она ничего не скажет: в искусственной коме не говорят, — отрезал целитель. — И никто ее ради вас оттуда выводить не будет, поскольку это сопряжено с риском для жизни пациентки. И без этого настоящее чудо, что она дотянула до нашего появления. Если бы не филлар, был бы труп.

— Заклинание Воды. Такие обычно легко идентифицируются. Но здесь аура смазанная, — с явным намеком сказал один из тех, что пришел с Антонио. Пока начальство строило нежизнеспособные версии, подчиненные успели провести замеры и осмотреть гостиную. — Напоминает…

Он сделал многозначительную паузу, надеясь на то, что, кому надо, догадается, а кому не надо — останется в неведении. Нелла почему-то уверилась, что речь идет о маньяке, том самом, которым ее пугала Паола в первый день брака. И о котором Кристиано рассказал папе в таких красках, что тот сразу же помчался выручать непутевую дочь.

Целители догадки строить не стали, презрительно посмотрели на сыщиков, создали телепорт, куда и ушли с пострадавшей, филлары метнулись за ними. Телепорт схлопнулся сразу после того, как в нем мелькнули пышные хвосты. В доме Паолы осталась группа Сыска и Нелла с мужем.

— А ритуал? — Антонио недовольно посмотрел на место, где только что были целители, утащившие главного свидетеля, точнее — жертву преступления. — Следов ритуала нет? Или попытки его провести?

— Нет. Похоже, просто хотел убить. Для ритуала она не подходит.

— Не факт, совсем не факт, — многозначительно сказал чужой капитан. — Если до этого маньяк ловил молодых девушек, так, возможно, только потому, что это проще. Магичку с опытом врасплох поймать куда сложнее.

— Тогда бы он Паолу обездвижил, а не попытался убить, — заметил Федерико. — Нет, ему нужна была смерть. Думаю, если бы не филлары, у него бы получилось.

— И зачем тогда нашему маньяку убивать твою… — скептически начал Антонио, вспомнил о Нелле, но все же продолжил с неприятной усмешкой: — Давнюю знакомую? Чушь…

— Затем, что она догадалась, что взяла заказ у него, а он испугался разоблачения. Правда, заказ был выполнен не полностью, семь артефактов из десяти.

— Похожая картина — это еще не значит, что наш маньяк отметился, — влез один из прибывших сыскарей. — Эта Морини многим как кость в горле. Вот и воспользовались случаем. А подтерли все нужным образом, чтобы следствие запутать.

— С чего ты вообще взял, что она что-то там для маньяка делала? — подозрительно спросил Антонио у Федерико. — Она тебе про это говорила? Почему тогда нет ее показаний в деле? Отмазать решил?

— Узнал я вот только, а она это всячески отрицала, — недовольно ответил Федерико. — У меня были лишь подозрения, которые после покушения перешли в уверенность. Думаю, теперь поймет, что безопаснее признаться.

— Если доживет, — пессимистично заметил Антонио. — С этими целителями ни в чем нельзя быть уверенными. Дали бы снять показания и увозили, так нет.

— Какие от нее показания сейчас? — удивилась Нелла. — Она же почти мертвая.

Девушка вздрогнула, вспомнив, какой видела Паолу не так давно. И это пятно на ковре… Она никак не могла оторвать от него взгляда. В голову лезли мысли, что магичку убили из-за артефактов, сделанных ею, Антонеллой Виллани. И девушек в этом городе тоже убили из-за этих клятых артефактов. И не просто убили, не зря Паола испугалась увиденного. Нелла почувствовала, как страх начал разрастаться, переходя в ужас, вымораживая все внутри. Федерико, словно почувствовав ее настрой, приобнял, показывая тем самым, что бояться не надо, что рядом тот, кто поможет.

— Вот когда совсем мертвой будет, тогда точно не снимем, — мрачно сказал Антонио. — А так были шансы, были… Так что там за артефакты, говоришь? Поди, из запрещенных?

И тон у него был такой, что Нелла подумала — этот капитан вцепится сейчас в артефакты, как сторожевой пес в вора, и внутренне приготовилась к серьезному допросу с непредсказуемым исходом. Если в покушении на Паолу ее никак не обвинишь, слишком много свидетелей, то в пособничестве этому загадочному маньяку — запросто. Вон как обнимавшие ее руки Федерико напряглись при вопросе, явно подумал о чем-то таком.

— Целительские, но со странным дополнительным блоком.

— Целительские? Пфф… К нашему ритуалу они каким боком?

— Вот и мне интересно каким.

— Да никаким, — пробурчал Антонио. — Нет, в целом, несомненно, он своих жертв излечивает от всех имеющихся заболеваний, но очень уж радикально, для такого способа целительские артефакты не нужны. — Один из его подчиненных тоненько хихикнул над неуместной шуткой начальника, но тот лишь одобрительно на него посмотрел и продолжил куда более благодушно: — Так что свою идиотскую версию оставь себе, мне моих хватает.

Еще более идиотских, подумалось Нелле. Этот капитан с каждой минутой нравился ей все меньше и меньше. Точнее — все больше не нравился.

— Дело маньяка тебе передали?

— Да, Вольпе был столь любезен, что заявил: собранных тобой материалов достаточно, чтобы в ближайшую неделю найти и задержать эту сволочь. И где они, собранные материалы? Почему одному приспичило жениться, а расплачиваться за это приходится другому? Не мог потерпеть неделю и арестовать сам, да?

Антонио возмущенно засопел и посмотрел почему-то на Неллу. Она лишь прижалась к Федерико. Хотелось закрыть глаза и ничего не слышать. И не видеть. Но взгляд постоянно возвращался к темному пятну на ковре, огромному, страшному. И запах, запах крови, казалось, пропитал в гостиной все…

— Ладно, давайте хоть с вас показания снимем, — мрачно сказал пришлый капитан. — Вы видели кого-нибудь?

— Нет, нас филлар привел уже после покушения. К этому времени нападавший мог далеко уйти.

Антонио переключил внимание на Неллу, и она сочла своим долгом подтвердить:

— Я тоже никого не видела.

— Странно, что они филлара заметили, — хохотнул один из сыскарей. — Стоят, обнимаются, и дела нет до трупов.

Нелла покраснела, но не отодвинулась от мужа: слишком ее все пугало. Здесь любая поддержка во благо.

— Трупа не было. Паола жива, — возмутился Федерико.

— Идите уж, — махнул рукой Антонио. — Действительно, толку с вас. Спасибо, что хоть вызвал. Вольпе сказал, тебя не привлекать, чтобы хоть немного укрепить брак. Сильно он сомневается, что тебя кто-то долго выдержит.

— Паола хотела разместить заказ на артефакты у Кавальери и Бонетти, — не сдавался Федерико. — Они могут подтвердить.

— Каталано, не морочь мне голову своими артефактами, и без этого есть чем заниматься. Изготовление целительских артефактов не по нашему профилю. Давайте освобождайте место преступления. Не мешайте работать.

ГЛАВА 17

Федерико был вне себя от злости. Ну и свинью подложил ему Вольпе! Это надо же додуматься, отдать дело маньяка этому Беттини! Он дальше своего носа не видит, даже не в состоянии увидеть связь между покушением на Паолу и проводимыми маньяком ритуалами. Целительские артефакты, видите ли, не вписываются в его картину мира!

Честно признать, и в картину мира Федерико они не вписывались, ибо явной связи между унаррским маньяком и Неллиными артефактами он тоже не видел, хотя и был уверен, что есть: не зря же так испугалась Паола появления Неллы в городке.

Была еще одна странность. Федерико понял бы, попытайся преступник убрать Паолу после выполнения заказа. Ему нужно было десять артефактов, получил только семь, но счел лучшим спрятать концы. Неужели Паола оказалась столь глупа, что попыталась шантажировать? Или ляпнула что-то спьяну? Но тогда бы она сначала впустила гостя, и ему не пришлось бы взламывать защиту, в чем он оказался не мастак.

Нет, что-то случилось, что-то такое, что маньяк решил, что от провала его отделяют только показания Паолы, которую и постарался срочно убрать. Повезло ей, что вступились филлары. Но что она могла знать? Магичка она не слишком умелая, маньяк же наверняка приходил под личиной, которую не так просто было вскрыть. Да и не стала бы она рисковать, вскрывая заклинания клиента. Не потому, что такая щепетильная, а потому, что не смогла бы сделать это незаметно.

Федерико был уверен: знай Паола, кто именно скрывается под маской, непременно бы рассказала. И отнекивалась лишь потому, что считала, что признание поймать преступника не поможет, но навредит ей самой. Но пока ей навредило молчание.

— Инор капитан, что же теперь будет? — прервала его размышления Нелла.

— Что? — непонимающе посмотрел на нее капитан.

— Что теперь будет с Паолой?

— Да поднимут и допросят.

— Поднимут? — В голосе девушки была настоящая паника. — Думаете, она умрет?

— Почему умрет?

— Вы же сами только что сказали «поднимут». А поднимают же труп.

Федерико опешил от неожиданности, потом вспомнил, что на четвертом курсе в Академии сдают итоговый экзамен по некромантии, память о котором у Неллы еще вполне свежа, поэтому в первую очередь о трупе и подумалось. А если учесть, сколько девушке сегодня выпало… Он-то уже привычный к таким картинам, и то не по себе стало, когда Паолу в крови увидел, а жена до сих пор бледненькая, вот все мысли в ненужную сторону и идут.

— Поднимут — в смысле вылечат, — проворчал капитан. — Целитель же сказал: через неделю, значит, через неделю и допросят.

— Если новых покушений не будет, — почти прошептала Нелла. — Это ее из-за моих артефактов?

— Это ее из-за ее глупости. Рассказала бы, что знала, причин устранять не было бы. Сейчас к ней охрану приставят. Плюс филлары. Они за свою хозяйку горой.

Федерико говорил с убежденностью, которой не чувствовал, филлары уже один раз не помешали преступнику напасть, не помешают и второй. Но Нелле этого знать не надо, и без того ее глаза наполнялись слезами, а нос подозрительно шмыгал.

— Богиня, а ведь я так гордилась, когда удалось сделать эти артефакты, первые по-настоящему сложные артефакты. Мне и в голову не приходило, что с ними что-то не так, — девушка все же заплакала, хотя и пыталась удержаться. — Но почему вы уверены, что маньяк использует их в своем ритуале?

— Паола говорила об остаточных следах твоей магии. Ее приглашали родственники одной из убитых инорит, и, по ее словам, тогда ее чуть не затянуло. То есть она попала в глубинные слои, куда большинству магов нет дороги. И ей тоже, если бы не филлары. Вспоминала она об этом случае со страхом, такой же страх промелькнул в ее голосе, когда она говорила про артефакты. Для нее эти вещи связаны. Для меня пока нет.

— То есть вы не уверены?

— Уверен. Я слишком хорошо знаю Паолу и долго работаю в Сыске. Но это та уверенность, которую к делу не подошьешь. Она должна подтверждаться чем-то фактическим. Вот когда Паола подтвердит, что, попытавшись достучаться до души жертвы, столкнулась с отголосками твоей магии, тогда Вольпе разрешит запрос по странному блоку твоего артефакта. А до этого — только в частном порядке.

Они остановились. Антонелла прислонилась к стене дома, словно ноги не держали, и серьезно смотрела на мужа. Федерико подбадривающе улыбнулся, достал платок и вытер ее слезы. Захотелось утешить не только словами. На взгляд капитана, поцелуй был бы сейчас очень кстати. Иной поцелуй утешает значительно лучше, чем многочасовая беседа с целителем душ. Тем более что Нелла так заманчиво приоткрыла рот, что удержаться было очень сложно, прямо скажем — невозможно. Капитан чуть наклонился…

— Инор капитан, смотрю, полковник с вами уже поговорил? И когда только успел? — раздался сочувственный голос инора Кавальери. — И жену вашу до слез довел, Вольпе это умеет как никто другой.

Федерико с сожалением повернулся к магу. Как же некоторых не вовремя приносит. Нет чтобы сделать вид, что никого и ничего нет, и пройти мимо! Лично он, Федерико, так бы и поступил, чтобы не мешать семейной паре выяснять отношения.

— Вы о чем, инор Кавальери?

— Об этом типе, который на вас заявление написал, да еще и лично полковнику вручил. Говорил: «Знаем мы, как вы своих пытаетесь отмазать, но со мной не пройдет».

Федерико удивился. На него написать заявление мог лишь Неллин отец, но с ним удалось прийти к взаимопониманию и отправить домой. Не тот он инор, чтобы прыгать туда-сюда по телепортам: солидный, основательный, гадить исподтишка не станет.

— И как выглядел этот тип? И вы случайно не слышали его имени?

— Молодой, смазливый, — с готовностью начал перечислять маг. — Манерный такой типчик, инориты от таких млеют. У вас в отделении сидела одна, так вмиг реветь перестала, как его увидела, и за пудрой в сумочку полезла. Но там не пудра, там косметолог-целитель нужен. Да… А полковник к нему обращался «инор Гросси» или «инор Гроссо».

Супруги Каталано переглянулись. Сомнений в личности заявителя не было, но вопросов это только добавляло.

— Кристиано? — удивилась Антонелла. — Написал заявление на Федерико? Но в чем он обвинил моего мужа?

— Там что-то про шантаж говорилось. Но я не уверен, мне, знаете ли, не до этого было. У меня опять проблемы с камердинером. В этот раз он попытался взорвать мой дом, будто у меня этих домов столько, что девать некуда. Слава Богине, у него это не получилось. Впрочем, неудивительно. Удивительно, когда у него хоть что-то получается.

Федерико отметил, что ученик опять стал камердинером, что было вполне естественно: даже если инор Кавальери преувеличил провинность, все равно в его привычках менять статус своего подопечного по нескольку раз на дню. Но интересно не это, а то, в чем его обвинил бывший жених Антонеллы. Этому придурку сейчас сидеть бы тише воды ниже травы, так нет же, полез на рожон. Однако как его Паола настропалила на свою беду!

— Запретили бы вы ученику магичить без присмотра, — предложил капитан. — Все меньше разрушений.

Инор Кавальери недовольно нахмурился. Тема была для него неприятно болезненной.

— Он и без магии на многое способен. Вчера вон прожег мою любимую мантию обыкновенным утюгом. А мог бы использовать заклинание для очистки.

— Тогда бы он ее не прожег, а сжег, — безжалостно заметил Федерико, — и половину вашего гардероба в придачу.

— И то правда, — вздохнул маг. — Выгнать бы его, да жалко, пропадет. — Он опять вздохнул. — Значит, инор полковник с вами еще не говорил? Странно, он заявителю четко сказал, что пойдет к вам сразу же. Хотя, может, Бонетти заболтал? Он как раз подошел. Бонетти кого хочешь заболтает, по себе знаю.

Маг неодобрительно поджал губы, соперников он недолюбливал вне зависимости от пола и возраста. Правда, Паоле нелюбви доставалось все же побольше. Как-никак она имела двух филларов…

— Микеле должны лицензию продлить? — припомнил Федерико.

— Да, за ней и приходил.

Выражение лица пухленького мага стало еще суровей, поскольку он был уверен, что на всю Унарру достаточно одного практикующего мага — его, а остальным лицензии выдавать не следует, им еще учиться и учиться, чтобы приблизиться к нужному уровню. Особенно — Морини. А то разрешают практиковать недоучкам и, как результат, получают падение уважения к магам в целом. Инор Кавальери разглагольствовал об этом при каждом удобном случае, не упустил он возможности сделать это и сейчас, разразившись длинной возмущенной речью, Федерико кивал в такт его словам, особенно не прислушиваясь, а сам думал про заявление бывшего жениха Неллы. Не ожидал он такого хода, за что и поплатился.

— Я рад, что хоть вы это понимаете, инор капитан, — воодушевленно закончил свою речь маг. — Но, к сожалению, мне пора. Дела, знаете ли, зовут, заказы незавершенные.

— Одну минутку, инор Кавальери. Как долго вы находитесь в этом районе города?

— Примерно с полчаса. — Маг смешно задрал подбородок, не с его ростом пытаться смотреть на собеседников сверху вниз. — Только не надо говорить про магическую этику. Я брал здесь заказы и буду брать. Что поделаешь, если в этом районе нет приличного специалиста. Всякие выскочки не в счет.

— А других магов вы тут не видели?

— Кроме Морини?

— Кроме.

Инор Кавальери задумался, явственно засомневался, но все же сказал:

— Даже не знаю. Было какое-то странное магическое возмущение, но очень смазанное: ни направления, ни расстояния не определить.

— С вашим опытом, инор Кавальери? — позволил себе усомниться Федерико.

Маг чуть заметно покраснел.

— Там явно был какой-то артефакт, — неохотно объяснил он. — Сильный, хорошо сработанный. Теоретически, — он поднял палец, подчеркивая свои слова, — повторяю, теоретически я смог бы вычислить, если бы взялся. Но зачем? Мне за это не заплатили, я выполнял заказ, от которого не собирался отвлекаться. Это, знаете ли, производит плохое впечатление на клиентов. Да и зачем? Зачем мне узнавать, кто, где и чем занимался? Я не лезу в чужие дела.

— Но хоть что-то вы можете добавить?

— Нет, похоже, я и без этого сказал больше, чем нужно. Да и зачем вам?

— Паолу пытались убить.

Федерико внимательно наблюдал за магом. На его лице проявилось сначала недоверие, потом удивление, а потом жесточайшее разочарование. Инор Кавальери не любил Паолу, чего никогда не скрывал, поэтому расстраиваться из-за покушения на соперницу не собирался, разве что только из-за того, что оно неудачное.

— Я правильно понял: пытались, но не преуспели? — уточнил он, трагически дрогнув голосом.

— Правильно, филлары прогнали нападавшего, а потом привели меня. Сейчас Паола в лечебнице.

— Никогда не понимал такого подхода, — огорченно сказал маг. — Если уж за что берешься, надо доводить до конца. Причем именно такого, который запланирован, иначе уважать не будут.

— То есть вы бы Паолу убили, несмотря на филларов?

— Глупости говорите, инор капитан. Я не занимаюсь противоправными действиями, — маг опять высокомерно задрал подбородок. — Поэтому я бы такого и не начинал. Но филлары бы меня не остановили, да…

Он торопливо попрощался и засеменил по улице. Федерико смотрел ему вслед и думал, насколько тот был сегодня искренним.

— Он казался таким милым… — удивленно отметила Нелла. — Но ни капельки не огорчился, что на коллегу напали. Ее же чуть не убили. А он «надо все доводить до конца, а то уважать не будут»… Вот как так можно, а?

— Думаешь, неправильный подход? — очнулся от размышлений Федерико.

— Смотря к чему. К убийству — точно нет.

— Инор Кавальери соперников не слишком жалует, а уж Паолу с момента появления у нее филларов — ненавидит.

В одном ушедший инор прав: нужно непременно заканчивать начатое. Только вот момент, благодаря этому жестокосердному магу был упущен безвозвратно. Слезы Неллы высохли. По-видимому, думала она теперь не о трагической судьбе, своей или Паолиной, а об этичности поведения некоторых магов. И в утешении не нуждалась. А жаль…

ГЛАВА 18

Не успели Нелла и Федерико войти в квартиру, как к ним в панике ринулся Гвидо и зашептал:

— Инор капитан, да что же это такое? У вас опять инор полковник. И что так зачастил? Корзинок при нем не заметил, но, сами понимаете, карманы мне проверить никто не разрешит. Вы уж проследите, чтобы к нашему Рокко больше никого не подбросили. А то знаем мы этих кошатников: где один кот, там и два, а потом и вовсе десять. Совсем у них с математикой плохо. — Нелла не успела удивиться, при чем тут математика, как слуга продолжил, обращаясь уже исключительно к ней: — Инора Каталано, вы уж не подведите. Если инор полковник будет очередного кота всовывать, носом зашмыгайте и скажите про аллергию. Трудноисцеляемую какую-нибудь. И не надо слушать, что котятам тяжело поодиночке, что они животные стайные. Про аллергию у инора капитана полковник ни в жисть не поверит: он его слишком давно знает.

— Гвидо, он пока еще никому больше одного котенка не дарил, — сдерживая смех, сказал Федерико.

— Дарить — это одно, — возразил слуга. — Официально одного вручил, а второго можно уже незаметно подсунуть, они же маленькие, почти все одинаковые, да и взрослых не всегда различишь. То, что котят стало больше, и не заметишь. Во всяком случае, сразу, а потом уже поздно будет. Нет уж, инор капитан, проследите, а то ходят слухи…

Гвидо выразительно повращал глазами, подчеркивая свое волнение о закошачивании вверенной ему квартиры. Возможно, слухи действительно ходили, но Антонелле казалось слишком неправдоподобным, чтобы такой солидный инор, как начальник отделения Сыска, навещал знакомых с котятами в карманах и припрятывал их где-нибудь за диванными подушками, чтобы осчастливленные хозяева квартир нашли сюрприз уже после его ухода и не смогли отказаться.

— Боюсь, он к нам пришел совсем не из-за котят, — заметил Федерико. — Но я бы предпочел получить еще одного котенка, но не выслушивать сейчас ничего от Вольпе.

— Вы только инору полковнику не вздумайте ничего такого сказать, — с ужасом прошептал Гвидо. — Окот-то у его кошки не последний, котят будет много. Такому обмену он только обрадуется. Инор капитан, у вас же нет в планах кошачьего питомника? И даже если есть, кошка там самая помойная, на ней деньги не сделаешь. Нет уж, если разводить, нужно брать что-то породистое, на чем можно заработать.

— Вот только на кошках я еще не зарабатывал, — проворчал Федерико и решительно открыл дверь в гостиную.

Нелла прошла за ним, хотя Гвидо пытался ее задержать инструкцией по противодействию закошачиванию. Единственный кот в их квартире спал у гостя на коленях, громко и размеренно урча. Полковник гладил Рокко, от чего не отвлекся и при появлении хозяев, лишь посмотрел на них с укоризной.

— Капитан Каталано, я к вам со всем доверием, поделился, можно сказать, самым дорогим, — кивнул полковник на Рокко, — а вы… Вы бессовестно меня обманываете, в полной уверенности, что я ничего не узнаю.

— Инор полковник, в чем я вас обманул?

Но полковник ничуть не смутился возмущением в голосе Федерико.

— К нам сегодня пришел жених инориты Виллани…

Он кивнул на Антонеллу, и она посчитала нужным уточнить:

— Никакой он мне не жених, и я сейчас инора Каталано. Не знаю, что вам наговорил инор Гросси, но между нами ничего нет и быть не может.

— Вот об этом и говорил. Как вы могли с таким пренебрежением отнестись к его чувствам? Бросить прямо перед свадьбой, за несколько дней. Как не стыдно, — полковник укоризненно покачал головой. — И все ради чего? Ради того, чтобы поучаствовать в преступном замысле моего подчиненного?

— Инор полковник!

— Именно в преступном! — гаркнул внезапно побагровевший Вольпе. — Решили, что мне одного Вентуро мало? Или что давно красивых женских трупов не находили? Прозекторов наших порадовать?

Котенок на его коленях испуганно подпрыгнул, раздулся, как меховой шарик, и зашипел. Почему-то на полковника. Выглядело это скорее умилительно, чем страшно, и Нелла не смогла сдержать улыбки, хотя обстановка к этому, прямо скажем, не располагала. С другой стороны, виноватой перед Кристиано она себя не считала, так что огорчаться из-за его «поруганных» чувств не собиралась.

— Она еще улыбается, — проворчал полковник, но гораздо тише, и успокаивающе погладил Рокко по голове. — Из-за вас разбудил малыша. Никакой ответственности.

Но Рокко мужская ласка не пришлась по нраву, он изогнулся, уходя от полковничьей руки, а потом и вовсе спрыгнул и пошел к Нелле. За свою короткую жизнь котенок успел понять: лучше всего спать там, где мягче и где не кричат над ухом. Шерстка его немного опустилась, но все равно выглядел он побольше, чем обычно. Девушка подняла малыша с пола и прижала к себе.

— Инор полковник, теперь вы его заберете? — заинтересовался Федерико. — Из-за нашей безответственности?

— Подарки не забирают, — недовольно пожевал губами Вольпе. — И мы сейчас не об этом, а о вас. — Голос его опять набрал силу. — Как вам могло прийти в голову, инорита Виллани, согласиться на эту авантюру?

— Я ни на какую авантюру не соглашалась, — уверенно ответила Нелла.

Здесь, скорее Федерико согласился, а она лично заварила всю эту кашу, просто поставив капитана перед фактом женитьбы. А уж то, что потом закрутилось, оказалось так тесно переплетено между собой, что и не разобраться.

— Побыть приманкой для маньяка — это так, легкое развлечение? — саркастически спросил полковник. — Вот что, инорита Виллани. Собирайтесь. И чтоб я вас в Унарре не видел!

Тон был приказной, но Нелла и не подумала шевельнуться. Вот еще. Он ей не начальник! Несмотря на это, Федерико ухватил ее так, словно она собралась бежать за привезенным не так давно чемоданом, а потом — к телепорту. Девушка удивленно посмотрела на мужа, но тот глядел на начальника с искренним возмущением.

— Инор полковник! — заорал теперь уже Федерико. — Кто вам сказал такую ерунду? Тот жулик, на которого моя жена не стала писать заявление в Сыск? И из-за этого вы требуете, чтобы она уехала? Да вы его посадить должны были, а не принимать у себя!

Нелла остро пожалела, что сразу же, как обнаружила кражу, не заявила на Кристиано. Теперь он успел первым, и все, что бы она ни предприняла, будет выглядеть как жалкая и недостойная месть. В то время как сам бывший жених проявил себя как стопроцентный подлец, у которого нет ничего святого. Про любовь врал, про болезнь родственницы — тоже, а уж его рассказы про несправедливые обвинения — смех один. И как она раньше не поняла, что этот тип из себя представляет? От порядочного инора у него лишь видимость одна. И та дырявая…

— Тюрем не хватит, если мы будем сажать всех, у кого невест увели, — буркнул полковник. — Это, знаете ли, не причина для ареста. А ведь инор все равно волнуется о бывшей невесте. Любит, значит, — полковник укоризненно вздохнул. — Безопасность инориты для него важнее собственных оскорбленных чувств. Уже это заслуживает уважения.

— Инор полковник, а мои чувства, по-вашему, уважения не заслуживают? — вознегодовал Федерико.

— Ой, бросьте, чувства, — презрительно сказал полковник, — да у вас брак фиктивный, инор Гросси все выложил. Нечего мне орочью лапшу на уши вешать. Давайте-ка отведу вас в Храм лично, чтобы вы еще чего по дороге не натворили.

— Отец Маттео будет против.

— С отцом Маттео я поговорю. Он поймет. Нечего устраивать фарс из института брака. Разведетесь, и я прослежу, чтобы инорита уехала. Только так.

— Инор полковник, я разводиться не собираюсь, — неожиданно заявил Федерико. — А для развода нужно согласие обеих сторон.

— Хорошо, — неожиданно мягко сказал полковник, — не разводитесь. Я думаю, инорите без разницы, будет она разведенной или вдовой. Второе-то с таким подходом к служебным обязанностям не преминет наступить. Но из Унарры я ее отправлю сей же час. А вам, Каталано, должно быть стыдно, что вы беззастенчиво пользуетесь доверием несчастной девушки. Где там ваш чемодан, инорита Виллани? Собирайтесь.

— Я — инора Каталано. И никуда не пойду. Это вам должно быть стыдно, инор полковник, что пытаетесь разрушить нашу семью!

Нелла была возмущена до глубины души. Что за твердолобость? Уж ему и так и этак, а он знай твердит: «разводитесь немедленно» да «Кристиано — невинная жертва». Тоже мне, агнца невинного нашли. Да она как послушала тогда их разговор с Паолой, ни за что теперь не поверит в чистоту его намерений. Лживый он, противный и… Как там инор Кавальери сказал?.. Смазливый? Да, смазливый! А вовсе не красивый и благородный, как казалось! Как она могла быть такой дурой?

— Инорита, да зачем вам это? — недоуменно сказал полковник. — Ладно, Каталано хочет выслужиться. Это я еще могу понять…

— Не хочу я выслуживаться!

— Но вам-то зачем это? Быть наживкой — опасно, знаете ли, и совсем никак не вознаграждается. Могут убить, могут изуродовать, могут… да много чего могут, — не стал вдаваться в подробности полковник.

— Инор полковник, да с чего вы это взяли? — простонал Федерико. — Не собираюсь я ловить маньяка на Антонеллу. Гросси все это выдумал. Ему нужно, чтобы она срочно уехала из Унарры, а то вскроются его махинации. Жулик он, инор полковник.

— И вовсе он не влюблен в меня, — поддержала Нелла. — Я его перед свадьбой застала в одной постели с этой вашей Морини, которую сегодня чуть не убили.

— Что-что? Кого чуть не убили?

— На Паолу сегодня покушались, — ответил Федерико. — Беттини этим занимается.

— Богиня! Да что же это? — простонал полковник. — Такой тихий был городок до недавнего времени. Меня когда сюда направляли, шутили, что главная опасность — со скуки умереть. Так оно и было, пока маньяка к нам не занесло… С Морини что?

— Жива. Целители говорят — поднимут. Где-то через недельку.

Федерико после слова «поднимут» покосился на Неллу. Наверное, побоялся, что она опять про трупы заголосит. Девушка смущенно потупилась. Богиня, какой же дурой она себя выставила не так давно! А муж тактично ни слова не сказал, даже слезы ей вытер. Вдруг вспомнилось, как он к ней склонился перед появлением Кавальери. Ей тогда неожиданно показалось, что еще немного — и они поцелуются. Глупость какая! У нее проблемы из-за артефактов, а она о поцелуях думает! Нелла недовольно нахмурилась.

— А кто и чем? — продолжал допрос Вольпе.

— Заклинанием из Воды. Кто — пока не установлено.

— Маг, значит.

Полковник был мрачен и о чем-то сосредоточенно размышлял. Делал он это довольно забавно: то вытягивал губы трубочкой, то прикусывал их и начинал жевать. Похоже, это не особо помогало его мыслительной работе, но так он хотя бы молчал и не нес эту ерунду про Храм и развод.

— Возможен и артефакт, конечно, — заметил Федерико. — Но мне кажется, маг. И не просто маг, а тот маньяк, которого мы ищем. Судя по всему, Паола выполняла для него заказ — партию целительских артефактов, и он испугался, что могут опознать.

— Целительских? Каталано, опять вы со своими бредовыми идеями, — недовольно сказал полковник. — Вы и не закрыли до сих пор дело, потому что не вычленяете суть, а проверяете разные дикие гипотезы. Но ничего, Беттини все сделает в лучшем виде.

— Что-то я в этом сомневаюсь…

Федерико помрачнел, скорее всего, представляя, как все в лучшем виде сделает толстый капитан. Нелла тоже засомневалась, что тому удастся завершить незавершенное мужем. Разве что там уже все сделано и преступник вычислен, осталось только имя вписать. Тогда да, тогда даже Беттини справится. Она погладила успокоившегося Рокко, который опять мерно урчал, прикрыв глаза.

— А вы не сомневайтесь, — сурово сказал полковник. — Гросси заявил, что вы, Каталано, его шантажируете целительскими артефактами, сделанными вашей женой. И если это подтвердится, будете отвечать по всей строгости. И неважно, жулик Гросси или нет. Понятно?

— Он жулик, и мы его не шантажируем, — торопливо сказала Нелла. — Я сама могла на него заявление написать, но не написала, потому что противно связываться. Зря, наверное.

Вольпе посмотрел так, что любому стало понятно: не верит. Не верит ни ее словам, ни тому, что сказал Федерико. Да, Кристиано очень убедителен, не могла не согласиться Нелла. Она сама не приняла во внимание сведения, собранные сыщиком. Да что она! Даже отец при личном общении поверил этому жулику.

— Пойду узнаю, что там у Беттини, — мрачно сказал полковник. — Хорошего вечера желать не буду. Расстроили вы меня сегодня, да…

Он ушел. А Антонелла смущенно посмотрела на все так же обнимавшего ее Федерико. Почему-то совсем не хотелось вырываться и спрашивать, что там с разводом. Наверное, из-за Рокко: нельзя пугать доверчиво урчащего малыша, ему и так сегодня досталось.

ГЛАВА 19

Когда полковник ушел, Федерико продолжал обнимать жену, и она даже не вырывалась, как обычно. Капитан решил, что Нелла непременно расстраивается из-за этого негодяя Гросси, а значит, нуждается в утешении. Он обнял ее чуть сильнее и привлек к себе, но тут Рокко завопил, словно его начали резать.

— Ой, инор капитан, вы же его придавили, — с укором сказала Нелла и отстранилась. — Бедный малыш, досталось ему сегодня. То инор полковник, то вы.

Она осматривала страдающего котенка с таким видом, словно его расплющило в лепешку, а тот и рад: заливался так, что иная пожарная сирена позавидовала бы. Утешать кота в планы Федерико не входило, поэтому он тут же предложил:

— А не засунуть ли Рокко в корзинку? Там его точно никто не придавит, на него никто не накричит, и вообще, тихо-спокойно. Самое подходящее место для малыша.

Но то ли прозвучало это недостаточно убедительно, то ли Рокко орал слишком громко, но Нелла лишь укоризненно посмотрела на мужа и не подумала послушаться, напротив, продолжила утешать малыша, что-то ему нашептывая и нежно поглаживая. Наблюдать за тем, как гладят не тебя, не слишком интересно, и Федерико предложил пойти прогуляться, чтобы отвлечься от полковничьего визита. Но и это предложение не встретило понимания, да еще и Гвидо заявил, что не хочет сидеть с хозяйскими животными.

— И вообще, инор капитан, я когда нанимался, вы один были, а теперь трое: вы, жена и кот. И за всеми пригляд нужен и уборка. А жалованье не повысили, — тонко намекнул слуга, а когда ему показалось, что до хозяина не дошло, продолжил более предметно: — За те же деньги в три раза больше работы. Вам не кажется, что это как-то неправильно?

— Можно подумать! — неожиданно возмутилась Нелла. — Да вы как ничего не делали, так ничего и не делаете. Квартира вон какая грязная… была.

Да, с появлением жены в доме стало намного чище, с этим не поспоришь. И уютнее… Но Гвидо засопел и оскорбленно посмотрел почему-то на Федерико.

— Нет, инор капитан, я, конечно, уговаривал вас жениться, но зачем так торопиться-то было? Нужно поухаживать хотя бы месяца два-три, в идеале — несколько лет. Все приличные иноры так и поступают, тогда дурной нрав избранницы не оказывается после брака сюрпризом. Инора Каталано наверняка перед Храмом куда скромнее была, не позволяла себе таких высказываний. А долго сдерживаться мало какая инорита сможет.

— Ну знаете ли!

Возмущенная Нелла вместе с Рокко ушла в спальню, оставив Федерико с Гвидо в гостиной. Слуга смотрел на нанимателя такими глазами, что было понятно — в утешении теперь нуждается именно он. Но капитану хотелось утешать Гвидо не больше, чем котенка, более того, они оба сейчас казались Федерико лишними в этой квартире, поэтому, немного поразмыслив, он сказал:

— Гвидо, давай я буду доплачивать за ежевечерние прогулки с Рокко. Он маленький, ему нужно как можно больше дышать свежим воздухом.

Капитану казалось, что он нашел прекрасный выход.

— Вам с инорой тоже неплохо было бы подышать, — обиженно возразил слуга. — А то сидите сиднем в квартире, не знаете, к чему еще придраться.

— Гвидо, но согласись, что когда она здесь появилась, было не слишком… убрано, — дипломатично сказал капитан. — Вот у нее и создалось превратное впечатление.

Федерико был полностью согласен с женой, что слуга особо в уборке не усердствовал, а захламленность в квартире создалась не за день, и даже не за неделю. Но к Гвидо он привык, можно сказать, сроднился, а посему обижать не хотел. И кофе, опять же…

— Убрано, не убрано… Инор капитан, счастливая женщина никогда таких мелочей не заметит, — заявил слуга. — А если заметит, то уберет без лишних слов. И даже с радостью, что может что-то сделать для мужа. Похоже, что ваша семейная жизнь как-то не складывается, — намекнул он. — А ведь она только-только началась.

Попробуй тут сложить семейную жизнь, когда постоянно мешают. То Кавальери, то Вольпе, то Гросси! А еще отец Неллы, которого с таким трудом удалось отправить домой! А если их нет, так есть Рокко, который уж точно никуда не денется. И которого даже Гвидо отказывается выгуливать тогда, когда это жизненно необходимо хозяину.

— Вот и помог бы советом, как умудренный опытом, — проворчал Федерико.

— Да я вот теперь не знаю, помогать или нет, — задумался Гвидо. — Мне кажется, нам и вдвоем неплохо. А Паола… А что Паола, придет на ночь да уйдет, ее почти и не было видно. Ну поорет немного, так все мы были молодыми, да и уши можно заранее ватой заткнуть. А эта — в квартире убери, белье постирай, кушать приготовь…

— Так я тебе за это и плачу. Антонелла не требовала больше, чем ты должен. Это я почему-то снисходительно относился, но больше не буду. А то ведь стыдно было кого-нибудь в гости позвать. Кроме того, вдвоем мы больше не останемся. Рокко-то подарили мне.

Здесь он немного покривил душой, поскольку от вопящего шерстяного комочка он уже отказался в пользу Неллы. Но Гвидо-то этого не знал, на что и был расчет.

— Как это не останемся? — всполошился слуга. — Нет, инор капитан, за свое счастье нужно бороться. А то ведь инора Каталано уедет, и будет к вам ежедневно инор полковник приходить, проверять подарок. А оно вам надо? Ладно, давайте своего Рокко, выгуляю, вдруг потеряется, все легче будет…

Но обиженная Антонелла так и не вышла из спальни и не отдала котенка, хотя Федерико уже настроил планов на вечер: ужин при свечах, бутылочка вина, что сиротливо стояла в шкафчике, рука, ненавязчиво положенная на талию жены, и… хотя бы поцелуй, с которым пока никак не складывается.

— Инор капитан, понастойчивей надо, — разошелся Гвидо, вдохновленный тем, что в кои-то веки у него спросили совета. — Спальня-то ваша, чего теряетесь? Зашли, кота за шкирку и за дверь, я уж его подхвачу, не волнуйтесь. А жену — в кровать. И не выпускать оттуда до тех пор, пока ей не станет все равно, убрано или нет. Счастливая жена ничего, кроме мужа, не замечает, уж поверьте.

Заботился он при этом больше о себе и явно был настроен потерять Рокко на прогулке, но Федерико очень сильно сомневался, что таким советам стоит следовать: даже не было уверенности, что Нелла благосклонно отнесется к поцелую. Хотя то, что про развод она не заговаривала, обнадеживало, но не настолько, чтобы сразу же пытаться взыскать супружеский долг. Нет, здесь нахрапом не возьмешь…

Пришлось опять ложиться в гостиной. Федерико даже всерьез раздумывал, не устроиться ли на ковре, все равно никто не увидит, но потом решил, что несолидно как-то капитану Сыска спать на полу. Мало ли: вдруг жена выйдет ночью и наступит? Он вертелся и так и этак, пытаясь найти положение, при котором ноги с дивана свисать не будут, но не преуспел: либо диван был слишком коротким, либо он сам — слишком длинным. Федерико склонялся к первому, поскольку собственный рост его до сих пор устраивал. Он уже начал засыпать, как вдруг Рокко приспичило устроить концерт. Он мяукал и мяукал, почти не переставая. Нелла что-то ему успокаивающе ворковала, но котенок продолжал плакать.

Бросать жену в столь сложном положении было негоже, Федерико встал и постучал в дверь спальни. Нелла открыла тут же, но капитан застыл, не в силах вымолвить ни единого слова. Потому что выходить в такой ночной сорочке не слишком красиво по отношению к страдающему на диванчике мужу. И вообще, одеяния с такими вырезами нужно законодательно запрещать, если, конечно, к вырезу не прилагается еще и желание провести ночь вместе. А сейчас оно не прилагалось.

— Инор капитан, — всхлипнула девушка, — Рокко плохо. Я не знаю, что делать.

— Может, он хочет пить? — Федерико с трудом оторвался от созерцания столь приятной глазу картины и с отвращением посмотрел на орущего котенка.

— Думаете?

Нелла метнулась на кухню, чуть задев Федерико бедром, отчего судьба Рокко совсем перестала интересовать капитана. Да что сегодня за день такой неудачный! Он прошел за женой на кухню, отметив, что вид сзади тоже очень привлекательный.

Рокко от воды отказался. Отказался и от еды. Молчал, только если Нелла или Федерико с ним на руках ходили по квартире. Нелла столь страдальчески заглядывала, когда эту почетную обязанность брал на себя капитан, что тот, в конце концов, отправил ее в спальню. Сколько можно у него перед глазами мелькать в полуобнаженном виде?

Как только Нелла ушла, Рокко ткнулся Федерико в подмышку и затих. Капитан осторожно умостился на диване, стараясь не потревожить пожарную сирену, успешно притворяющуюся котенком, прикрыл глаза и тут же уснул. В этот раз ему не помешала даже длина дивана. Воистину, хочешь спать, уснешь в любом положении.

Утром Федерико проснулся в отвратительнейшем настроении. Пожалуй, настроение бы улучшил поцелуй склонившейся над ним жены. Федерико с надеждой на нее посмотрел.

— Инор капитан, — тихонько сказала Нелла, — наверное, Рокко нужно отнести к целителю?

Котенок скромно свернулся калачиком под боком у капитана и усиленно делал вид, что ночью скандалил вовсе не он. А если кто-то не спал, так обвинять этот кто-то должен себя.

— Если кого и нужно к целителю, так меня, — мрачно ответил Федерико и попытался слезть с дивана так, чтобы не потревожить Рокко. — А этого лучше сразу… вернуть полковнику. Сказать, что мы не можем принять на себя такую ответственность.

— Так он вам его и заберет назад, — проворчал заглянувший в гостиную Гвидо. — Думаете, инор капитан, он просто так подсунул этого Рокко? Да наверняка у него дома никто спать уже не мог. То-то полковник такой злой ходил. А вот теперь наверняка успокоился. А вообще, инора Каталано, я уверен, что все дело в вас, — неожиданно завершил он.

— Во мне?

— Даже такой малыш, как Рокко, и тот понимает, что неправильно, когда муж спит в гостиной, а жена в спальне. Вот и скандалит, что в семье непорядок, — пояснил Гвидо резко покрасневшей Нелле. — Да и сейчас, инора Каталано, могли бы спросить у мужа: «Дорогой Федерико, как ты после этой ужасной ночи? Не приготовить ли тебе кофе? Не поцеловать ли тебя?»

— Мне особенно нравится последнее предложение, — хохотнул капитан, — но для начала неплохо хотя бы умыться.

— И побриться, дорогой Федерико, — фыркнула Нелла.

Из-за Рокко она больше не волновалась: котенок спал так сладко, что в нем трудно было заподозрить умирающего. Его не потревожило даже то, что Федерико уже не лежал рядом, а сидел на диване. Впрочем, вероятно, потому, что из пледа вокруг малыша устроили уютное гнездышко. Теперь можно и пошутить…

— А после этого поцелуешь? — заинтересовался капитан и поймал жену за руку. — Тогда я побегу бриться прямо сейчас.

Нелла не отвечала, смотрела с каким-то странным выражением на лице, но и руку не торопилась забирать. Пожалуй, в квартире слишком много посторонних: Гвидо стоит рядом, да и Рокко скривил наглую морду, словно еще немного — проснется и опять завопит.

— Кофе я, так и быть, сам сделаю, — сказал слуга. — Выйду, не буду мешать. Действительно, целоваться нужно без свидетелей.

Но лишь только он вышел, девушка решительно отобрала руку и склонилась над котенком. Но трогать не стала. И правильно: с сигнализацией нужно быть осторожней.

— И все же мне кажется, с ним что-то не то, — заявила она.

— Да жив этот паршивец. Хотя я и удивляюсь, что не придушил его ночью, — разочарованно сказал Федерико.

Про поцелуй он решил не спрашивать. В самом деле, к такому важному занятию нужно приступать хорошо выбритым: мало ли как оно закончится…

ГЛАВА 20

Федерико наотрез отказался отнести Рокко к целителю. Сказал, что котенок не выглядит больным: с такой наглой мордой не болеют. Гвидо его поддержал, заявив, что малыш просто маялся животом, поскольку вчера обожрался стащенным на кухне куском мяса.

— Маленький, а уже ворюга, — укоризненно вещал слуга. — Я только ненадолго отвлекся — и все. Полкуска как не бывало.

Он даже руки развел пошире, показывая размер украденного. Не иначе как Рокко волшебным образом временно увеличился до тигра, в противном случае ему бы столько не осилить.

— Почему же вы вчера ничего не сказали? — Нелла не слишком поверила слуге. Котенок был недостаточно велик даже для того, чтобы забраться на стол. — Да и в малыша много не влезет. Сдается мне, что…

— Чуть преувеличил, да, — не смутился Гвидо, — но уж поверьте, инора Каталано, сожрал он много больше, чем по возрасту положено. Вот ночью в животе колом лишнее и встало. А сейчас как сладко дрыхнет, хотя, казалось бы, ворованное впрок не идет.

Он с таким сожалением посмотрел на Рокко, словно тот слопал все, что слуга откладывал себе на ужин, да еще добавил от завтрака. Нелла даже засомневалась, что это не так. На мгновение. Но потом сравнила габариты котенка и слуги и пришла к выводу, что даже десяток котят не объедят Гвидо, разве что обгрызут немного. Она несколько успокоилась, так как версия обжорства была очень похожа на правду, пусть сейчас малыш и дрых с невиннейшим выражением на мордочке.

Но он-то спал, а им спать никак нельзя: вопросы по артефакту и маньяку не решены. И если от расследования Федерико отстранили, то это не значит, что они не могут искать в частном порядке. Искать и как можно скорее найти.

Неллу очень беспокоило происходящее. Когда ее брал за руку Федерико, сердце сладко замирало в предвкушении чего-то. Хотелось самой прикоснуться к мужу, провести рукой по опять небритой щеке, ощутить его губы на своих, так хотелось, что она уже и сама с трудом сдерживалась, чтобы не перевести шутливое предложение мужа о поцелуе в действительность. Но ведь это ужасно неправильно. Мало ли что она чувствует, нужно держать себя в руках и как можно скорее решить вопрос с разводом. Хотя интерес со стороны мужа был, нужно признать. Вон как смущающе смотрит и улыбается. Непонятно чему улыбается…

— Инор капитан, после завтрака пойдем к Паоле?

— Кто бы нас туда пустил? — Сразу посерьезнел Федерико. — Нет, с ней не скоро поговорим, дай Богиня, чтобы там все обошлось.

Нелла испытала мимолетный укол ревности, сама на себя рассердилась и спросила:

— Тогда что мы будем делать? — По заблестевшим глазам мужа Нелла поняла, что предложение будет не из тех, что помогут разгрести проблемы, поэтому быстро добавила: — Гулять по Унарре не пойду. Лучше тогда на дилижанс — и в Ровену, а там в Академии разведаю, что это может быть за блок.

— Да там на кафедре артефакторики все равно сейчас никого нет, — возразил Федерико. — Лето, отпуска. Консультанта и здесь найдем.

— Инор Кавальери нам ничем не помог.

— Еще Микеле есть, Микеле Бонетти. Но если ты меня при нем «инор капитан» назовешь, придется отбиваться от ухаживаний. Ты ему понравилась, а он инор настойчивый.

В тоне Федерико прозвучало легкое недовольство. Возможно, этот Бонетти успел поухаживать и за Паолой? Нелла совсем расстроилась.

— Хорошо, инор капитан, при нем буду вас называть Федерико.

— Эх… Нелла, ну какая жена так обращается к мужу?

— Фиктивная. Вы же сами за развод.

— Был.

— А теперь что-то изменилось? — Нелла недоумевающе посмотрела на мужа. — Вот решим этот вопрос с артефактами, и я уеду.

— Нелла, на что ты меня толкаешь? — укоризненно сказал Федерико. — Из-за тебя теперь могут погибнуть люди.

— Это вы про артефакты?

— Это я про то, что я теперь не захочу расследовать, если буду знать, что сразу, как мы все выясним, ты уедешь.

Он стоял совсем рядом, Нелла опиралась спиной о стену, пытаясь в нее вжаться, чтобы быть как можно дальше от соблазнов. Лучше всего, конечно, было уехать, но когда логика управляла чувствами?

— Инор капитан…

— Федерико.

— Федерико, не говорите ерунды, — рассердилась девушка. — Нашли время для флирта.

— Самое подходящее. Не у Бонетти же, — возразил Федерико. — При нем неинтересно.

Отходить он не собирался. Напротив, Нелле показалось, что вот-вот — и ее поцелуют. Допускать этого было нельзя, и она ловко поднырнула под капитанскую руку, стараясь думать о том, что заводить интрижку с временным мужем совсем глупо. Но все же, когда он не сделал даже попытки ее задержать, хотя мог же, мог! — она почувствовала разочарование.

— У Бонетти тоже не надо, Федерико, — пошла она на компромисс. — К Бонетти мы, вообще-то, по делу идем. Сами же говорили: дело прежде всего, развлечения — потом.

О том, что под развлечением Федерико подразумевал развод, напоминать не потребовалось, он вспомнил сам: уж больно кислой стала физиономия капитана. Но для Неллы это было лишь дополнительным указанием, что не стоит относиться серьезно к мужу, с его стороны — не более чем легкий флирт. Очень было похоже, что его больше волнует, что подумает этот Бонетти…

Но Бонетти так рано не был настроен думать ни о чем. В прошлый раз, когда Федерико и Нелла к нему заходили, подняли с постели. Сегодня, хоть и пришли они намного позже, хозяин дома еще дрых самым наглым образом. Чете Каталано пришлось ждать, пока он умоется, оденется, распорядится принести чай, а уж потом выйдет при полном параде. Нелла даже заметила на Бонетти заклинание «флер», которое мужчины использовали крайне редко. Интересно, причина этого желание произвести впечатление на гостью или желание скрыть последствия вчерашних возлияний? Умений Неллы оказалось достаточно, чтобы заметить косметическое ухищрение, а вот чтобы заглянуть под него, — увы, нет.

— Очень, очень хорошо, что вы нашли время зайти, инорита, — воодушевленно сказал маг.

Он поцеловал руку растерявшейся Антонелле с такой страстью, что девушка испугалась, что неожиданный ухажер этим не ограничится, тем более что руку он отпускать не торопился, а грудь выпячивал не хуже бойцового петуха.

— Кхм, — кашлянул Федерико, — Микеле, прекрати приставать к моей жене, мы по делу.

— Да какое может быть дело, когда у меня в гостях столь прекрасная особа? — небрежно ответил маг. — Помнится, вы собирались разводиться?

— Мы передумали, — Нелла резко выдернула руку и ухватилась за мужа.

Федерико собственнически обнял жену и посмотрел на соперника с превосходством.

— Инор Бонетти, давайте перейдем к тому вопросу, ради которого мы вас навестили. Федерико сказал, что в этом городе вы лучший специалист.

— Спрашивайте, что вы там хотели, — обиженно проворчал маг.

— Все по тому блоку, — сказал Федерико. — Микеле, его нет в стандартных, вот мы и решили, что ты что-то можешь знать.

Маг задумался.

— Точно нет в стандартных?

— Точно. Мы у Кавальери просмотрели все справочники. Даже близких нет.

— Э-э-э, — пренебрежительно протянул Бонетти, — что там может быть у этого Кавальери? У него ни порядка, ни выбора. Наверняка даже не все справочники нашел. Сейчас мы ваш блок определим. Инорита, — маг выразительно задвигал бровями, полагая, что это придает ему привлекательности в глазах Антонеллы, но той понадобилось собрать все силы, чтобы не рассмеяться. Улыбка все-таки прорвалась, но маг понял ее неправильно и воодушевился еще больше, — инорита, поверьте, если есть в этом городе специалист по магии, — это я, и только я. Все остальные жалкие фигляры, особенно Морини. Пусть она сколь угодно строит из себя величину.

— Разве ты не знаешь, что с Паолой?

— Опять волосы сожгла? — с надеждой спросил маг. — Помнится, прошлый раз с полгода в мороке ходила, на целителей пожадничала, а сама отрастить не смогла.

— Не выдумывай, она лишь чуть их подпалила, — недовольно ответил Федерико. — В этот раз намного серьезнее. Ее вчера вечером чуть не убили. Странно, что ты этого не знаешь.

— Вы меня не разыгрываете, часом? — недоверчиво спросил маг. — Кому она нужна, эта ваша Морини, чтобы ее убивать? Клиенту недовольному? Так он должен понимать, что при жалобе в Совет Магов, обоснованной, конечно, ему все компенсируют, а при убийстве мага Совет такой шум поднимет, что рудники за счастье покажутся.

— С чего ты решил, что напал не маг?

— Да кому она из нас нужна? — презрительно сказал Бонетти. — По-хорошему, она ни мне, ни Кавальери не соперник. Мало ли что у нее филлары, к ним знания и умения не прикладываются. Так что бралась она только за то, где можно пыль в глаза пустить поэффектней. Да ты сам знаешь. Чуть что посложнее, она в отказ. Мол, защитные заклинания — это для меня слишком просто, обращайтесь к другим, а у самой-то… Сама бы тоже могла к другим обратиться, там не защита — видимость одна.

Маг пренебрежительно вытянул губы трубочкой. С ним сложно было не согласиться: защиту Паолы вскрыл бы даже студент, не говоря уж о практикующем маге. Там особо и не старались скрыть проникновение. И все же Антонелле казалось, что есть в отношении Бонетти к пострадавшей коллеге некая наигранность. Нечто, не позволяющее до конца увериться в его искренности. Нелла бросила короткий взгляд на мужа. Почему он считает Бонетти непричастным? Да, маг такой квалификации мог бы сделать свое проникновение незаметным. Мог бы, если бы не пытался выдать себя за более слабого. Нет, его никак нельзя вычеркивать из списка подозреваемых: он мог и по дороге из Сыска завернуть, устранить конкурентку и… идти спокойно спать?

Нелла критично посмотрела на мага: он точно дрых в свое удовольствие, вон даже сейчас с трудом подняли. С другой стороны, может, для него убийства — уже привычное дело, вот и не переживает…

ГЛАВА 21

Микеле ушел за справочниками, а Федерико, воспользовашись тем, что остался вдвоем с Неллой, обнял жену. На удивление, она отбиваться не стала, напротив — придвинулась к нему поближе. Капитан было обрадовался, но, как оказалось, зря, сделала она это лишь для того, чтобы прошептать почти в самое ухо:

— Инор капитан, а почему вы ему доверяете?

Вопрос был правильным, только как объяснить, что он ни капельки не доверяет хозяину дома? Настолько, что не уверен, можно ли это говорить даже очень тихо, Федерико чуть отстранился и приложил палец к губам, стремясь показать, что все разговоры — потом, когда они уйдут. Нелла чуть заметно кивнула, но ощутимо напряглась. Да, похоже, у бедняги Микеле не осталось ни малейшего шанса: его записали в кандидаты в маньяки. Что ж, это не так уж и плохо…

— Вот. — Гордый вид принесшего три увесистых тома мага немного портило его же пыхтенье. Наверное, торопился вернуться. — Полнейший классификатор-определитель артефакторных блоков. Уверен, у Кавальери такого нет. Мне самому достался по случаю, и я даже не хочу говорить, сколько за него заплатил.

Говорить-то он не хотел, но физиономию состроил самую несчастную, словно на покупку этого справочника ушли все накопления, да еще пришлось взять кредит в банке. И паузу сделал, долженствующую означать жертвы, на которые пришлось пойти ради нынешних гостей.

— Сейчас мы быстренько этот блок найдем. — Маг не дождался восхищенных возгласов, но уверенно пытался перетянуть внимание на себя. — Я и сам его прекрасно помню. Дел-то на пару минут, — он снисходительно посмотрел на гостей. — Так-с. Вот они — десять основных артефакторных блоков, так?

— Так, — Нелла оторвалась от Федерико и заинтересованно придвинулась поближе к Бонетти.

Капитан расстроенно подумал, что, пожалуй, зря он уверился в том, что Микеле ему не соперник. Нет, некоторых инорит пыльные книги привлекают куда больше, чем самые изысканные ухаживания, Федерико укоризненно посмотрел на мага, но тот и внимания не обратил, увлеченно перелистывая страницу за страницей.

— Ага, вот он! — азартно сказал Бонетти. — Так-с, что там дальше? Примерно середина второго тома. Сейчас мы его, голубчика, определим.

Нелла подвинулась еще ближе и даже шею вытянула, хотя шея у нее и без того достаточно длинная. И красивая, Федерико затосковал и решительно влез между женой и соперником. Нечего им рядышком, как двум голубкам, сидеть. И в книге он сам не хуже разберется.

— Ну ты и прешь! — возмутился Бонетти. — Прямо как орк невоспитанный. На ногу наступил.

Он попытался сдвинуться на прежнее место, но Федерико стоял как скала и уступать не собирался. Не для этого капитан топтался по ногам мага, всем своим весом намекая, что за чужими женами ухаживать нельзя. Тем более в присутствии мужа.

— Прости, — без тени раскаяния сказал капитан, — я не знал, что у тебя там мозоли. Хотя, конечно, в твоем-то возрасте…

Это было мелко и не очень достойно, но Нелла прыснула, а Бонетти покраснел и возмутился:

— Какие мозоли? При чем тут мозоли? Можно подумать, что если мозолей нет, то топчись на чужих ногах сколько пожелаешь.

— Да не топтался я, так, чуть задел, а ты уже разохался. Конечно, это может быть и возрастным: артрит и все такое… — Федерико чуть снисходительно посмотрел на соперника и придвинул второй том к себе. — Что тут у нас?

— Можно подумать, ты в артефактах разбираешься, — проворчал маг. — Смотреть должны профессионалы. Уж это ты за время работы в Сыске должен был понять, — он потянул книгу на себя, перелистнул пару страниц и почти сразу сказал: — Вот и он. А вы говорили, нет в стандартных.

Он победно посмотрел на гостей, но Нелла решительно сказала:

— Вовсе нет, там совсем другое плетение было.

— Это, — упорствовал Бонетти. — Инорита, поверьте, мне, как настоящему специалисту, достаточно глянуть одним глазком и сразу понять — что и куда.

— Инор, — чуть высокомерно сказала девушка, — пожалуй, я тоже могу считать себя специалистом. И хоть мне лично для запоминания недостаточно глянуть одним глазком, конкретно этот я делала и могу сказать, что блок другой. Там была замысловатая загогулина в нижнем углу схемы. Это я точно помню, поскольку ее очень сложно было делать, ничего не сбив.

Она придвинула к себе лежащую на журнальном столике газету и на полях карандашом вырисовала ту деталь, о которой только что говорила.

— Пфф, — презрительно выдохнул Бонетти, — не могло там быть такой детали. Это извращение какое-то. Она и не встраивается нормально.

— А вот и была, — заспорила девушка, — и прекрасно встроилась.

— Значит, артефакт неработающий вышел.

— Заказчик не жаловался, — мрачно сказал Федерико, на которого в пылу спора перестали обращать внимание.

— Возможности не было, — язвительно сказал маг, — поскольку после первого же несрабатывания отправился в мир иной.

— Поэтому и заказал еще шесть? Так сказать, из-за Грани?

— А заказывал тот, кто использовал? Сомневаюсь.

Сомнения были обоснованны. Но Федерико точно знал, что маньяк применил шесть артефактов и претензий к исполнителю, точнее, к продавшей артефакты Паоле, не имел. Разве что считать таковыми попытку ее убийства? Но тогда бы логично было возмущаться сразу, после первого использования. Так что причина явно не в том, что артефакты не сработали. Но вот инориты, на которых они были использованы, действительно отошли в мир иной, что наводило на размышления…

— То есть ты утверждаешь, что введение вот этой вот детали приводило к тому, что он становился опасен для носителя? — обтекаемо сформулировал Федерико свои мысли.

— Вот еще, — недовольно сказал маг. — Я утверждаю, что введение вот этой самой детали приведет к тому, что потоки перераспределятся неправильно и целительский артефакт не сработает, что и приведет к быстрой смерти от приступа витасуаре. Если, конечно, не оказать незамедлительной помощи.

— Но если артефакт не сработает как целительский, то сработает как какой?

— Да никак он не сработает! — вспылил Бонетти. — Я уже сказал, что никак! Как можно быть столь пустоголовым, работая в Сыске? Вот поэтому маньяка до сих пор и не поймали, что у вас там не пойми кто работает. Вот я бы…

— Вот ты бы вообще ничего не раскрыл, — возмутился Федерико, — поскольку даже в том вопросе, в котором себя считаешь специалистом, не разбираешься. Я уже сказал, что эти артефакты сработали, только неизвестно, каким образом. Но ты даже на столь простой вопрос ответить не в состоянии, лишь твердишь, как попугай, что это невозможно.

Они сверлили друг друга неприязненными взглядами, атмосфера в гостиной накалялась, грозя перерасти в скандал, драку или вызов на дуэль. У Федерико чесались одновременно и кулаки, и кончики пальцев: сейчас он согласился бы на любой вид дуэли.

— Инорита могла неправильно запомнить, — недовольно заметил он. — Схема сложная, немудрено перепутать… Особенно такой красавице.

Он притворялся, что ничего не случилось, и старательно улыбался Антонелле. Правда, делать это теперь приходилось через капитана, что не очень-то способствовало флирту. Но маг не сдавался.

— Нет, инор, этот кусок я помню твердо, — запротестовала девушка. — Он действительно очень сложный, а я не столь опытна, чтобы сделать его сразу правильно. Я с ним столько промучилась, что он накрепко засел в голове. С блоками попроще я могу ошибиться, но с этим — нет.

Бонетти придвинул к себе рисунок Неллы и стал пристально его рассматривать. На его лице отражались самые разные эмоции: недоверие, сомнение, а потом и страх, Федерико напрягся, но маг почти сразу взял себя в руки, отодвинул листок и совершенно невозмутимо посмотрел на капитана.

— И все же — нет, — уверенно заявил Бонетти, — не может быть в классической артефакторике вот такой ерунды. Просто не может быть, поверь моему опыту. Глупости это все!

— А не в классической? — заинтересовался Федерико.

Он почувствовал, как сидящая рядом Нелла вздрогнула, но смотрел лишь на мага. Очень уж ему не нравилось выражение лица Микеле. Он наверняка что-то знал или хотя бы догадывался, но знанием этим делиться не собирался.

— Запретную магию не практикую, — сухо ответил Бонетти, тем самым усиливая капитанские подозрения еще больше.

— То есть теоретически эта деталь может относить артефакт к запретной магии? — Федерико старательно делал вид, что не заметил испуга соперника. Сейчас намного важнее было получить ответ. — Одна маленькая деталь — и артефакт из целительского становится… Каким?

— Теоретически артефакт сначала нужно собрать и посмотреть, как он работает, — уклончиво ответил маг, не желая признаваться, что он в курсе того, о чем и знать не должен. — Может, никак.

— И поэтому после одного несработавшего артефакта заботливый племянник заказал еще шесть для любимой тетушки?

— Вдруг у него куча тетушек и все страдают витасуаре? — несколько нервозно пошутил маг. — Наследства много не бывает…

Федерико задумчиво на него посмотрел. В то, что Микеле больше ничего не знал, не верилось. Но если уж сразу не признался, так и дальше будет на этом стоять. Наверняка что-то у него есть из запрещенных книг. Практиковать-то вряд ли практикует, но почитывает. Жаль, что сейчас он не является официальным лицом и не может на мага надавить посильнее, но с этим ничего не поделать.

— Кратко резюмирую, — насмешливо сказал капитан. — Такой выдающийся специалист по артефактам совершенно ничего не знает по интересующему нас вопросу.

Если он надеялся своим выступлением вызвать возмущение мага и признание им всех смертных грехов, то сразу обнаружил, что ничего не добился.

— К выдающимся специалистам нужно со схемами приходить, а не чертить их подобие на газетках, — невозмутимо парировал Бонетти, — тогда и разговор будет другой. А так… Не могу исключить, при всем своем уважении, — он приложил руку к груди и выразительно посмотрел на Неллу, — что инорита неправильно запомнила и, соответственно, неправильно нарисовала. Думаю, она и сама не столь уверена, как показывает. Как она сама недавно сказала, артефакт сложный…

— Если бы я не была уверена, я бы так и сказала.

— Не так давно вы уверенно говорили, что разводитесь с Федерико, — ехидно заметил маг. — Женская уверенность — вещь непостоянная.

Нелла вспыхнула и явно хотела ответить, что она своего мнения не изменила, но Федерико взял ее руку, нежно поцеловал и заявил:

— Мало ли что можно в сердцах сказать… Микеле, если ты ничего добавить не можешь, то мы пойдем, не будем отнимать твое драгоценное время, столь необходимое для самообразования. Почитаешь свои книжки и если вдруг что-то найдешь…

— Непременно тебе сообщу, — проворчал Бонетти. — Хотя ты этого и не заслуживаешь.

Федерико так быстро повел жену к выходу, что соперник успел лишь прокричать короткое прощание вслед, в которое комплименты даме, увы, просто не поместились. Хотя почему увы? Лично он, Федерико, данному факту был рад.

На улице он уверенно повернул к центральной площади и потянул за собой жену.

— А ведь он практикует запретную магию, — внезапно сказала Нелла.

Она остановилась и серьезно посмотрела на мужа.

— Не практикует, а имеет книгу или несколько, — поправил ее Федерико. — Причем на учете они не стоят, иначе он бы выложил про эту часть схемы все, что знает.

— А почему ты уверен, что не практикует?

— Он не сразу вспомнил. А когда вспомнил — испугался.

— Но почему он не сказал?

— Потому что узнать не должен был. Официально он никогда не имел дела с запрещенными книгами. Но Микеле, как хомяк, тащит все, касающееся его специализации. Вот, видно, и подвернулось. Скорее всего, краденое, иначе встал бы на учет: он довольно законопослушный.

— А как в его законопослушность вписывается покупка краденого?

— Как, как… — проворчал Федерико. — Ему же наверняка прямым текстом никто не сказал, что краденая, а что-то наплели. Вот он и сделал вид, что поверил.

— И что сейчас?

— Хорошо бы проконсультироваться у того, кто разбирается в вопросах запрещенной магии. Официально не получится: Вольпе не завизирует такой запрос, поскольку и он, и Беттини уверены, что целительский артефакт к маньяку отношения не имеет.

— А если я заявление на Кристиано напишу? Что он меня обманом уговорил сделать артефакты с блоком из запрещенной магии?

— Если примут заявление, то заключение наверняка будет писать Микеле, а его вердикт ты уже слышала.

— Но тогда?..

— Тогда нам надо отправляться в Ровену, — Федерико представил, как было бы здорово поехать дилижансом, сидя рядом с женой, держа ее за руку, и желательно не в столицу, а куда-нибудь подальше. Подальше от всех проблем. Но как известно, если бежишь от проблем, проблемы тебя непременно догонят, прихватив с собой еще парочку товарок. — Телепортом.

ГЛАВА 22

Нелле казалось: встреть она сейчас Кристиано, не сдержалась бы, высказала все, что накипело, а может, и не только высказала. Ведь он наверняка прекрасно понимал, что заказанный артефакт не совсем обычный. Это она раньше с подобным не сталкивалась, а в документах, собранных папиным сыщиком, точно говорилось о торговле запрещенными артефактами, значит, должен разбираться. Но она тогда не поверила… И теперь из-за нее замучили шесть девушек, и почти умерла Паола. Богиня, какая же она дура! Хотелось постучать головой по ближайшему дому. Голове все равно уже ничего не повредит, только полная идиотка могла столько времени ничего не замечать и закрывать глаза на очевидное. «Обычный артефакт для купирования приступа витасуаре». Как же, обычный…

— Падре Маттео, какая приятная неожиданная встреча!

Голос Федерико прозвучал настолько неестественно, что Нелла сразу засомневалась в его радости от встречи со священником. Похоже, не поверил и тот.

— Что-то мне подсказывает, Федерико, что сейчас вы неискренни, — укоризненно покачал головой святой отец. — Не так уж вы мне и рады.

— И что же вам подсказывает? — не слишком любезно спросил Федерико.

— Беседа с инором полковником, Федерико, задуманное тобой некрасиво по отношению к невинной девушке.

Нелла с любопытством посмотрела на мужа: что тот ответит на столь явное обвинение?

— Что некрасивого в желании сохранить брак? — возмутился Федерико. — Вы же сами, падре, говорили, что нас к друг другу привела рука Богини!

— Говорил, — не смутился тот, — но это было до того, как инор полковник сообщил, что вы собираетесь с ее помощью, пусть и неосознанной, ловить маньяка.

— Падре, я уже говорил Вольпе, повторю и вам. Я не собираюсь использовать неподготовленную инориту, тем более Неллу.

— Будете утверждать, что не занимаетесь поисками маньяка? — сурово спросил священник.

— Не буду, поскольку в эту историю впутали мою жену.

— Вот как? Слухи про артефакт…

— Не такие уж и слухи.

— Но Вольпе и Беттини…

Федерико скептически хмыкнул, показывая свое отношение к данным представителям Сыска. Нелла вспомнила толстенького капитана, не слишком желающего разбираться с маньяками, и пришла к закономерному выводу, что мнение мужа имело под собой веские основания.

— Федерико, — отец Маттео отечески положил ему руку на плечо, — мне хотелось бы вам верить, тем более что ранее за вами склонности врать я не замечал. Да, вы не всегда договариваете, но если уж говорите «да» или «нет», то так оно и есть. Но сейчас все слишком серьезно.

— Падре, я не собираюсь ловить преступника на живца, — чуть раздраженно сказал Федерико, — но это не значит, что буду сидеть сложа руки, пока Беттини старательно разваливает все, что собрано. И моей жене рядом со мной ничего не грозит, уж поверьте.

— Доменико тоже считал, что инорите рядом с ним ничего не грозит, и дорого за это заплатил. И не только он.

— Да я защитные артефакты почти не выключаю.

— Доменико тоже наверняка на них надеялся.

— Как раз нет. По-видимому, рассчитывал активировать при опасности, но не успел. Они все были отключены.

— Встает вопрос: до нападения или после, — неожиданно сказал отец Маттео.

— Падре, — чуть снисходительно ответил Федерико, — в служебных артефактах не такая простая защита, чтобы посторонний мог сначала ее быстро обойти, а потом вообще отключить.

— Федерико, неужели вам не кажется странным, что ваш коллега подстраховывал девушку с отключенными артефактами? Он был молод, но не глуп. И он даже не испугался напавшего. Это говорит о том, что он его прекрасно знал и доверял.

— Вы подозреваете, что это кто-то из наших? Да нет, падре, этого не может быть. Вы не представляете, сколько у нас проверок.

Но Нелле показалось, что в его голосе нет достаточной убежденности, что он и сам думал об этом. Думал, только старательно отгонял мысли, озвученные сейчас отцом Маттео.

— Федерико, вы не хотите принимать очевидного.

— Падре, даже если допустить, что защитные артефакты лейтенанта вскрыли и отключили уже после его смерти, во что я не слишком верю, честно говоря, поскольку Доменико был достаточно безалаберен, чтобы попросту о них забыть. Так вот, даже если это допустить, то сделать это мог и маг высокого уровня, у которого было достаточно времени, чтобы…

— Федерико, неужели вы думаете, что Доменико мог спокойно наблюдать, как вскрывают его артефакты? Это требует времени, а погибший был не самым слабым магом. Нападение было быстрым и неожиданным. Доменико знал своего убийцу и доверял ему. — Отец Маттео выразительно посмотрел на Федерико и, увидев, что капитан собирается что-то ему сказать, сделал останавливающий жест рукой. — Ничего не отвечайте, просто подумайте над этим. И отправьте инориту в безопасное место.

Возможно, говорил он правильные вещи, только вот Нелла не собиралась покидать Федерико, пока… пока не выяснится все с этим проклятым артефактом. Да, только до этого момента.

— Мы никуда не ходим по ночам, — заметила Нелла. — И не собираемся.

— И правильно. Но лучше вам все же уехать.

— Да что это такое! — возмутился Федерико. — В кои-то веки женился, а все жаждут мой брак развалить.

Нелла хотела сказать, что, строго говоря, брака как такового и нет, хотела, но почему-то промолчала. Наверное, чтобы не огорчать еще больше мужа.

Возможно, и зря, поскольку после беседы с падре Маттео, они не сразу отправились к телепорту, хотя Федерико и послал соседского мальчишку, который удачно встретился по дороге, с запиской к Гвидо о том, что они срочно уезжают в Ровену. Но из Унарры они отбыли, только когда Федерико узнал, что там с Паолой. Забота его была искренней и неподдельной и явно основывалась не только на желании допросить свидетельницу. Нелла слушала его разговор с целителем и злилась. На Паолу, на него, на себя…

— В самом деле, Федерико, почему ты уверен, что маньяк — это не кто-то из ваших? — спросила она по дороге к телепорту.

— Если учесть, что на Паолу напали сразу после заявления Гросси… — туманно ответил муж, увидел, что Нелла ничего не поняла, и пояснил: — Маньяк решил, что появилась ведущая к нему ниточка, и постарался ее оборвать. Случилось это сразу после посещения Гросси нашего отделения. Но он скандалил так, что в курсе оказались все, кто там был. Если ты помнишь, инор Кавальери как раз об этом и говорил.

— И его самого мы встретили поблизости от дома Паолы… А в Унарре много сильных магов?

— Он да Бонетти, остальные до них прилично не дотягивают. Если, конечно, не принимать в расчет Паолу с ее филларами.

— Но она бы себя саму убить не пыталась? — в вопросе было лишь небольшое сомнение. Все же слишком плохо выглядела магичка, когда Нелла видела ее в последний раз. С другой стороны, плохо, но не мертво, а то, что соперница склонна к авантюрам, девушка успела заметить. — Или это инсценировка?

— Нет, вряд ли. Собой Паола рисковать не стала бы, — без промедления ответил Федерико.

И то, что он даже ни на миг не задумался перед ответом, почему-то неимоверно огорчило Неллу. Ревновать к оставшейся на попечении целителей Паоле было глупо, да и брак у них, как ни крути, не настоящий…

— Значит, если исходить из того, что предположение отца Маттео — правда, то круг подозреваемых довольно узкий.

— Мы не можем исходить из того, что чье-то предположение правда или нет, пока не получим подтверждения этому, — мрачно сказал Федерико. — Давай пока разберемся с артефактом.

Нелла нахмурилась, но промолчала. Да и обсуждать что то времени уже не было: они подошли к телепортационному пункту, откуда моментально перенеслись в Ровену и направились в Академию.

На кафедре артефакторики обнаружился только аспирант, некогда пытавшийся за Неллой приударить, но не преуспевший. Надежды он не терял, даже когда стало известно о помолвке нравящейся инориты, он все так же приглашал ее куда-нибудь и ужасно обижался на отказы. Так что появление Неллы с инором, который ничуть не был похож на ее жениха, вызвало целую гамму эмоций на его лице, и отнюдь не радостных. В конце концов аспирант принял необычайно важный вид и заявил, что заведующий ненадолго отошел к ректору, а больше никого сегодня не было и не будет. Но ненадолго затянулось до самого вечера, а заведующий так и не появился, хотя Нелла оставляла Федерико дежурить, а сама пробежала по паре мест, где надеялась встретить нужного инора. Надеялась, но так и не встретила. Ректорский кабинет тоже был закрыт, на месте не было даже секретарши.

— Лето, сами понимаете, — без тени смущения заявил аспирант, запирая помещение кафедры на ночь. Он активировал защитное заклинание и повернулся к Нелле и Федерико. — Подходите завтра. Заведующий непременно будет. В крайнем случае — послезавтра появится.

— Но у нас срочное дело! — попыталась втолковать ему девушка. — Мы не можем ждать. От этого зависит расследование.

— У вас направление из Сыска есть? Нет? Значит, не срочное, — важно ответил аспирант.

При этом он с некоей снисходительностью смотрел на Неллу, которая поняла, что ничего от этого типа они не добьются. Некоторым инорам свойственна вот такая вот мелочная мстительность. Но Федерико-то этого не знал, поэтому пытался добиться адреса заведующего.

— Я вам уже сказал приходить завтра, — скривился аспирант. — Домашний адрес не дам, заведующему не понравится, если его адрес будут выдавать всем и каждому.

— Пойдем, Федерико. Он его попросту не знает, — презрительно бросила девушка, заподозрившая, что заведующего сегодня вообще не было. — Будет завкафедрой приглашать к себе кого попало.

— Я не кто попало! У меня только за этот год две научные статьи вышли.

Но Нелла только презрительно посмотрела на незадачливого ухажера и потянула Федерико на выход. День сегодня явно не задался. А ведь она как-то почти согласилась пойти с тем типом в кафе… Богиня, видно, уберегла от опрометчивого поступка. Та самая, чья рука…

— Возвращаемся в Унарру? — она спросила чуть резче, чем собиралась. — Или задержимся здесь до завтра? Телепортироваться туда-сюда затратно.

— Не так уж и затратно, — возразил Федерико. — Не разорюсь от пары переходов. А завтра пораньше вернемся. Заодно узнаем, если что новое появилось.

Нелла почему-то подумала, что сейчас он говорит про Паолу. Не предполагает же капитан, что за время их отсутствия маньяк совершит новое нападение? Или Бонетти вдруг решит признаться, что хранит небольшую подборку запрещенных книг?

— Я могу переночевать в общежитии, — мрачно сказала она. — А потом с самого раннего утра наведаться на кафедру. Вдруг там еще кто появится, покомпетентнее, чем этот.

— Я против. Я обещал твоему отцу, что ты будешь под моей защитой.

— Защита студенческих общежитий ничуть не хуже. Так что возвращайся домой, а я, когда что-нибудь узнаю, сообщу.

На мужа она старалась лишний раз не смотреть. Почему-то он ужасно ее злил. Прямо до зубовного скрежета. Хотелось сказать какую-нибудь гадость про него и про его любовницу. Бывшую…

— Нет, — заупрямился Федерико. — Либо вместе остаемся, либо вместе возвращаемся.

— Вместе мы не остаемся в любом случае, — возразила Нелла. — Я собираюсь ночевать в общежитии, а тебя туда не пустят.

— Сниму поблизости номер в гостинице.

— Зачем? Есть оплаченная квартира. Вряд ли Кристиано туда вернется. А если вернется, всегда можно выгнать.

— Выгнать — это звучит заманчиво, — протянул Федерико, как-то странно посмотрев на Неллу. — А проверить, кстати, нужно. Вдруг Гросси там? Или украденная им схема?

Но ни Кристиано, ни каких бы то ни было следов его пребывания в квартире не было. Не появлялся он с тех пор, как принес сюда Неллин чемодан. Вон, постель как была не заправлена, так и осталась. Интересно, она заправлялась вообще с того дня, как…

— Устраивайся. Уверена, тебе понравится, — язвительно сказала девушка.

— Нелла, почему ты злишься? — неожиданно спросил Федерико.

— Я злюсь? Вовсе нет.

— Злишься. И на меня не смотришь.

— А зачем мне тебя рассматривать?

— Мало ли? Вдруг найдешь скрытые достоинства?

— На то они и скрытые, что их не видно, — возразила Нелла.

На мужа она не смотрела и уже собиралась уходить, даже за ручку двери взялась, как вдруг Федерико сказал:

— Пожалуй, что бы я ни сделал, хуже не будет.

Нелла даже не успела удивиться, как оказалась повернута лицом к мужу, а его губы соприкоснулись с ее, и не просто соприкоснулись: Федерико ее целовал, целовал самым наглым образом, а ему никто не давал на это право! Можно было, конечно, возмутиться и оттолкнуть нахала, тем более что он и не удерживал ее совсем, но, с другой стороны, возмутиться можно и потом, а вот получится ли потом поцеловаться — вопрос…

ГЛАВА 23

Федерико внутренне приготовился к жесткому отпору, к скандалу, но не поцеловать жену не мог. Слишком выразительно на нее посматривал этот аспирант на кафедре, Федерико готов был дать зуб, что интерес там был отнюдь не профессиональный, а вполне себе мужской. Он не мог знать, что там было и было ли вообще, но при размышлениях, что могло бы быть, воображение подсовывало совсем отвратительные картины. Да, поцелуй — поступок глупый, но что-то внутри властно требовало именно вот этой глупости. Еще неизвестно, что глупее: поцеловать жену, не зная, как она к этому отнесется, или так и развестись, даже ни разу не поцеловавшись. Он сам себе не простил бы, если бы не воспользовался столь удачным случаем: ни магов, ни котов, ни слуг — ровным счетом никого, кто бы помешал.

Но протестов на удивление не было. Нелла сама подалась навстречу, открываясь с какой-то трогательной беззащитностью. И ее ответный поцелуй был столь пьянящим, что Федерико даже не сразу понял, что так громко стучит не его сердце, а посторонний кулак в дверь. Нет, все же рано он решил, что здесь некому мешать. И если это Гросси, лететь ему по лестнице до самого низа, считать не пересчитать ступени собственными ребрами.

Федерико в красках представил эту увлекательную картину, несколько ею успокоился и уже не так зло распахнул дверь, как собирался. За дверью обнаружился незнакомый тип, этакий солидный инор, глядящий с искренним возмущением. На Гросси он похож не был, но желание спустить кого-нибудь с лестницы почему-то меньше не стало.

— И как это называется? — агрессивно спросил тип. — Я стучу, стучу, а вы открывать не торопитесь. Хотел бы я знать, чем это вы были таким заняты?

Он попытался войти в квартиру, но Федерико и не подумал посторониться, хотя у него появилось подозрение, что тот имеет полное право на подобное поведение.

— А не все ли вам равно, чем мы занимаемся в снятой у вас квартире, — неожиданно ответила возмущенная Нелла, Федерико только понадеялся, что ее возмущение относилось не к недавнему занятию, а к тому, что его так бессовестно прервали. — Я не помню пункта в нашем договоре, по которому вы имеете право сюда вламываться в любое время суток.

— Но позвольте! — возмутился теперь уже так некстати пришедший инор. — Эта квартира никак не может считаться вами снятой. Договор мы расторгли, а деньги я вернул.

— Вернули деньги?

— Не все, разумеется, — чуть смутился тип, — за вычетом неустойки. Но вернул и договор расторг. По вашей же просьбе, между прочим.

— Интересное дело, когда это я успела его расторгнуть? Я, слава Богине, еще не в том возрасте, чтобы не помнить столь важных вещей! Еще скажите, что у вас есть моя расписка!

— Не вы, а ваш жених! И расписка его имеется, да. Я свои дела веду самым аккуратнейшим образом, не подкопаетесь. Так что оставьте эти ваши жульнические уловки, ничего у вас не получится!

— Ах вы!..

Его слова настолько потрясли Неллу, что она ринулась на противника, не обращая внимания на препятствие в лице мужа, который стоял в дверном проеме и собирался стоять и дальше. Нет, зрелище хоть кого-нибудь, спускаемого с лестницы, очень порадовало бы Федерико. Но спускать должен он, а не хрупкая инорита — не будет нужного эффекта.

— Вы отдали деньги постороннему инору, — спокойно сказал он и обнял жену за талию. Как он думал, успокаивающе, но Нелла почему-то не успокаивалась, а пыталась вырваться и разобраться с собственником квартиры, на пороге которой они стояли, — а потом обвиняете в жульничестве мою жену.

— Вашу жену? Но мне того инора представили женихом вашей жены, — чуть ошарашенно сказал визитер и тут же оживился: — Ваша жена и представила, между прочим. Если, конечно, она на самом деле ваша жена, а не такая же жена, как невеста инора Гросси.

— Она действительно моя жена. А с инором Гросси у них до свадьбы дело не дошло, слава Богине.

— Я смотрю, после обворовывания вы перешли к оскорблениям, инор. Считаете, что все вот так просто сойдет вам с рук? — Нелла пришла в себя настолько, что смогла выразить свое возмущение словами. — Я это так не оставлю! Какое право вы имели расторгать договор и возвращать деньги, мои деньги, между прочим, этому гаду Кристиано?

— Что значит «какое право»? Доверенность вы не отозвали, инорита!

— Какую доверенность? — деловито спросил Федерико.

— Что инор Гросси имеет право принимать все решения относительно снятой квартиры. Вот он и принял. Откуда мне было знать, что он больше не имеет на это права? Вы про это не удосужились сообщить. Все по закону, имейте в виду. — Собственник квартиры снисходительно посмотрел на собеседников. — Так что возвращайте ключ и освобождайте помещение.

— Не освободим, — вызывающе сказала Нелла. — Я оплатила за полгода вперед и имею полное право тут находиться, что бы вы там ни говорили. И я собираюсь здесь ночевать.

Слова ее несказанно порадовали Федерико, которому совсем не хотелось вникать в тонкости отношений по арендам квартир, а хотелось захлопнуть дверь и вернуться к тому занятию, от которого их отвлек этот наглый инор. Но вот беда — не обращать внимания на слова владельца квартиры никак нельзя. Возможно, конечно, что он говорил неправду. Возможно, но слишком маловероятно.

— Ты действительно выдала Гросси такую доверенность? — уточнил Федерико, уже понимая, что спускать с лестницы визитера будет чревато. — Как-то это совсем непредусмотрительно.

Нелла смущенно промолчала, за нее ответил пришлый инор:

— Выдала. Если не верите, можете спуститься и посмотреть лично. У меня все документы в порядке. Так что давайте-ка освобождайте квартиру, а то стражу позову.

— Если дело дойдет до стражи, — заметил Федерико, — то встанет вопрос о правомерности выплаты. А уж в суде адвокат наверняка заявит, что на данный документ возврат денег не распространяется.

Уж в этом Федерико был уверен: адвокаты всегда найдут лазейку. Правда, не факт, что поиски этой лазейки не обойдутся дороже, чем если бы их клиент сразу признал правоту другой стороны.

— Как это не распространяется? — возмутился собственник квартиры, но как-то неуверенно возмутился, видно, уже приходилось сталкиваться и с судом, и с адвокатами. — Очень даже распространяется. Там прямо написано: «Все вопросы, связанные с арендованной квартирой».

— Расторжение договора не попадает под это определение.

В этом Федерико не был уверен, что не помешало ему сурово нахмуриться. Получилось это у него достаточно выразительно, не зря же столько лет про работал в Сыске.

— Вы же понимаете, что я прав, — жалобно сказал владелец квартиры. — Давайте попытаемся как-нибудь мирно, без суда, разрешить возникшие противоречия. Я не виноват, что вы, инорита Виллани, разругались со своим женихом. Доверенность выдана вами, с этим вы не поспорите. А я был в своем праве, когда согласился расторгнуть договор. Будет справедливо, если вы предъявите претензии инору Гросси и решите этот вопрос уже с ним, не вовлекая меня в ваши сложные отношения.

Федерико даже жалко его стало. В конце концов, не виноват же этот тип, что судьба свела с таким подобием приличного инора, как Гросси? Пусть порадуется, что тот ничего из квартиры не унес. Правда, это не проверено, но не в духе бывшего жениха Неллы прокалываться на таких мелочах. Про деньги-то наверняка скажет, что хотел вернуть бывшей невесте. Хотел, но сначала не смог, а потом — деньги почему-то закончились. Он посмотрел на жену. Решение — за ней. Ему самому здесь не очень то и хочется находиться. Если честно, он бы предпочел номер в гостинице.

— Хорошо, — хмуро согласилась Нелла, — освободим вашу квартиру. Но завтра.

— А может, прямо сейчас? — почти без надежды спросил инор.

— Завтра, — упрямо повторила девушка.

И лицо у нее было такое, что хозяин квартиры понял — настаивать бесполезно, здесь как бы хуже не сделать. А то оскорбленная в лучших чувствах инорита останется на весь срок, указанный в договоре, недействительность которого придется доказывать в суде. Девушки, оставшиеся без женихов и без денег, все принимают слишком близко к сердцу. Хотя… У этой же есть муж… Видно, именно об этом подумал хозяин квартиры, потому что последним его вопросом было:

— А семейного жилья у вас нет?

— Есть, — успокоил его Федерико. — Но в другом городе. В Ровену мы приехали ненадолго и завтра уедем.

Инор еще некоторое время постоял. Сбивчивые извинения перемежались у него с пожеланиями скорейшего отъезда и счастливейшей семейной жизни. Когда наконец удалось закрыть за ним дверь, с облегчением выдохнули оба: и Нелла, и Федерико.

— Вернемся к нашему разговору? — предложил Федерико.

— К какому разговору?

— Который был до прихода этого типа.

— Мы же не разговаривали…

— Вот именно…

Федерико потянулся к жене, но в этот раз она легко увернулась и отошла на расстояние, которое, наверное, посчитала безопасным. При желании Федерико легко бы преодолел его за единый миг. И желание у него было…

— Не надо, — Нелла выставила перед собой руки в защитном жесте, словно на нее кто-то собирался нападать. — Не надо ко мне подходить. Хватит с меня всего этого.

Вид у нее был донельзя расстроенный. Вот ведь сволочь этот Гросси! Вроде и нет его рядом, а все равно умудрился нагадить. Причем в тот самый момент, когда Федерико уже решил, что дело сдвинулось с мертвой точки.

— Конечно, хватит. Нужно бы на него заявление написать.

Нужно бы, но в сложившейся ситуации бессмысленно. Этот негодяй вывернет все так, что они же и окажутся крайними, преследующими пострадавшего влюбленного, который просто хотел помочь бывшей невесте. Заявление Гросси, лежащее в унаррском Сыске, сильно ограничивало их возможности. Предусмотрительный оказался проходимец. Наверное, поняла это и Нелла, так как пренебрежительно махнула рукой и сказала:

— Буду считать это платой за свою глупость. Но больше никаких выплат. Никому. — Она выразительно посмотрела на мужа и добавила: — В том числе и вам, инор капитан.

И этот переход опять на «вы» неимоверно расстроил Федерико. Вот только что, буквально полчаса назад, они были близки как никогда раньше, и вот все опять вернулось на круги своя. Он с отвращением огляделся. Казалось, всю квартиру пропитал дух Гросси, все здесь напоминало об этом негодяе. Да здесь просто воняет!

— Так, — Нелла заглянула в комод, — чистое постельное белье Кристиано забрал. Придется вам, инор капитан, ночевать на этом. Как-нибудь одну ночь перетерпите. Тем более, — с неожиданной ехидцей добавила она, — здесь спала Паола. С воспоминаниями о ней вам не будет одиноко.

После этого Федерико окончательно здесь разонравилось. Что ему до того, где ночевала или будет ночевать Паола? Нелла его привлекала куда больше.

— Без тебя мне будет везде одиноко, — попробовал он пошутить.

— Думаю, вы прекрасно найдете мне замену, — возразила Нелла. — В любом случае я здесь ни на минуту не останусь. Меня тошнит от всего этого.

Федерико понял, что он тоже здесь не останется, да и жену нужно проводить. Кто знает, какие планы у преступника, который напал на Паолу, вдруг тот решил, что если уж рвать ниточки, то все? С ним, Федерико, Нелле было бы безопаснее, и ради нее он даже готов перетерпеть ночевку в этой отвратительной квартире, поначалу показавшейся даже симпатичной, но если уж эта инорита что-то себе в голову вбила, то и поступит по-своему.

— Поблизости от Академии есть гостиницы? — спросил он.

— Есть. А зачем вам?

— Затем, что сейчас я провожу тебя до общежития, сниму номер поблизости, и утром зайду за тобой. Здесь я бы остался ради тебя. А так… — Он окинул прощальным взглядом обстановку. — Вернем ключ и забудем.

— Вернем, — согласилась Нелла.

Держалась она отстраненно и независимо, но Федерико был уверен: не так уж он ей и безразличен, если она ответила на поцелуй. Значит, нужно просто немного терпения и настойчивости.

Он проводил девушку до ее комнаты в общежитии и самым наглым образом воспользовался тем, что Неллиной соседки там не оказалось. Второй поцелуй оказался ничуть не хуже первого, а даже лучше, потому что по его окончании жена выдохнула:

— Федерико, нехорошо…

Что нехорошо, узнать не удалось, потому что соседка как раз вернулась. Замечательная инорита. Не каждой дано так тонко чувствовать нужный момент. Наверное, специализируется по предсказаниям. Надо будет уточнить у Неллы завтра. Или не надо? Действительно, что ему за дело до чужих специализаций? Неужели они с Неллой не найдут более интересных тем для беседы?

Засыпал Федерико почти счастливым. Почти, потому что для полного счастья ему не хватало рядом жены. Но теперь это не казалось чем-то невозможным.

ГЛАВА 24

Нелла упорно старалась не смотреть на Федерико. Почему-то когда она на него смотрела, то начинала краснеть, неудержимо и жарко, сразу захватывали воспоминания о вчерашних поцелуях и она не могла больше ни о чем думать. Хорошо, что так вовремя пришел хозяин квартиры, а то только Богиня знает, чем закончились бы эти поцелуи. Нелла искоса бросила взгляд на мужа. Ему-то что! Вон какой невозмутимый, словно и не было ничего.

Нелла чувствовала, что совсем запуталась. И не только в личной жизни, в профессиональной деятельности тоже было не все гладко. Недаром завкафедрой артефакторики так серьезен сейчас. Он внимательно ее выслушал, а потом не менее внимательно начал изучать то, что она восстановила по памяти. По мере изучения листочков все больше хмурился и наконец сказал:

— На первый взгляд это действительно артефакт, срабатывающий при приступах витасуаре. Но как правильно отметила инорита Виллани…

— Инора Каталано, — ревниво поправил Федерико.

И не только поправил, но еще и обнял жену. Нелла отметила, что посмотрел он при этом не на заведующего кафедрой, а на аспиранта, вчера заставившего их весь день прождать инора, которого не было и который не собирался появляться в Академии. У аспиранта стал вид необычайно кислый, а ведь это они еще не пожаловались на обман. Может, и стоило бы?

— А вы — инор Каталано? — удивленно уточнил заведующий. — Насколько мне помнится, инорита недавно собиралась замуж совсем за другого. Я еще намекал ей, что искать пару лучше в своей среде, особенно столь талантливым особам.

На свою студентку он посмотрел с осуждением. Аспирант поддерживающе прокашлялся. Ветреность — не слишком похвальное качество, даже если оно не направлено на работу, и уж если ее проявлять, то только переключаясь на более достойный объект, со своей родной кафедры. Но про Кристиано вспомнили напрасно, Федерико нахмурился, у Неллы настроение окончательно испортилось, хотя и до этого было не слишком радужным: с ее-то подозрениями по артефактам для бывшего жениха.

— Это к делу не относится, — несколько резче, чем следовало, сказала она. — Мы сейчас говорим про схему, а с ней что-то неладно.

Заведующий кафедрой тут же переключился на артефакт. В самом деле, что такого интересного в замужествах студенток, пусть даже они собираются делать у него диплом? Все или почти все студентки рано или поздно выходят замуж, и не все ли равно за кого? А вот артефакты… В них столько тайн и загадок, что жизни недостаточно, чтобы все охватить, а значит, и отвлекаться на ерунду не стоит.

— Так вот, — деловито продолжил заведующий, словно и не вспоминал неудачную Неллину помолвку, — сдается мне, что вот этой завитушки, на которую указала… инора Каталано, здесь быть не должно. И я уверен, что к классической магии она отношения не имеет.

— Почему вы в этом уверены?

— Есть характерные особенности, позволяющие отнести данную деталь к области запрещенной магии, — туманно ответил инор. — Но поскольку я не специалист и у меня есть некоторые сомнения, я дам вам рекомендательное письмо к инору Аркури. Вот он точно вам скажет, так это или нет.

Нелла благоговейно молчала. Инор Аркури был из тех магов, о знакомстве с которыми можно только мечтать. Живая легенда. Со стороны аспиранта донесся завистливый вздох. Завистливый и немного укоризненный, словно этот инор пытался намекнуть руководителю, что к Аркури нужно отправить его, а не этих двух: сыскаря и артефактора-недоучку, чьи куцые знания и привели к нынешнему бедственному положению. «Был бы я на ее месте, — говорил этот тип всем своим видом, — сразу бы понял, что дело нечисто». Но заведующий кафедрой артефакторики к намекам оказался глух и письмо вручил Нелле.

— Спасибо, — вежливо поблагодарила она. — У меня к вам остался еще один вопрос. Насколько легко вскрыть защитные артефакты моего мужа?

Федерико неодобрительно что то пробурчал, но Неллу слишком беспокоил этот вопрос, чтобы искать его одобрения. Разговор с падре Маттео сильно ее встревожил.

— У него служебные? — уточнил заведующий кафедрой. — Зависит от подготовки мага. Мне нужно было бы минуты две, ему, — кивок в сторону аспиранта, — минут двадцать.

— Меньше, — запротестовал тот.

— Вряд ли. Это, разумеется, при условии, что никто не будет мешать.

— Да что там вскрывать-то? — продолжал возмущаться аспирант. — Не больше пяти минут, поверьте моему опыту.

— А у вас есть такой опыт? — проявил заинтересованность Федерико. — В Сыск привлекались?

— Это я так, образно, — пошел на попятную аспирант. — Но у вас, инор, ничего сложного нет. Самая простая модель.

Нелла лишь снисходительно улыбнулась. Да этот тип только и умеет, что статьи кропать. Практического опыта почти нет. Насколько она помнила, артефакты этого индивидуума всегда требовали доработки. С другой стороны, ломать — не строить, там умения другие нужны. Может, и смог бы вскрыть. Но только не за пять минут. Нелла была уверена, ему и получаса не хватит.

— Допустим, вы можете вскрыть за две минуты, — переключился Федерико на заведующего. — Но можете ли вы это сделать незаметно для меня?

— Такая задача передо мной ни разу не вставала, — задумался тот. — Это намного сложнее. Разве что отвлечь разговором? Не знаю, инор. Манипулировать с артефактом незаметно для его носителя — не так уж и просто, здесь нужна практика, а не теоретические измышления.

Неожиданно с руки Федерико сорвалась небольшая молния и с шипением впиталась в защиту собеседника. Тот выругался, совершенно не стесняясь в выражениях, и потребовал объяснений.

— У вас незаметно не получилось, — мрачно сказал капитан. — И я не помню, чтобы давал вам разрешение копаться в моих артефактах.

— А как я отвечу, не пробуя? — возмутился заведующий. — Не давал он мне, видите ли, разрешения. А я вам давал разрешение пулять в меня магией? Приходят с вопросом, а когда пытаешься найти ответ, еще и убить пытаются.

— Если бы я вас пытался убить, то сделал бы это чем-нибудь посерьезней. А это лишь выражение легкого недовольства. Вы не спросили, я не спросил.

— Если бы я спросил, пропал бы эффект неожиданности. Зато теперь вы знаете, что незаметно для вас вскрыть вашу защиту не так-то просто.

— Разве что.

Федерико помрачнел. Наверное, задумался, а так ли хороша его защита, как представлялось ранее. То, что заведующей кафедрой не смог проделать все незаметно, ничего не доказывало: у него просто не хватило необходимых навыков.

— Федерико, ты с ума сошел? — как только закрыли за собой дверь, возмутилась Нелла. — Использовать боевые заклинания — преступление.

— Этот тип полез в мою защиту, — огрызнулся Федерико. — Это приравнивается к нападению на офицера Сыска. А если бы он что-то сломал в столь неподходящее время? Я отвечаю не только за свою безопасность, но и за твою.

— Мог бы быть немного повежливее. Он же не просто так полез, а пытаясь найти ответ.

— За кого лучше выходить его студентке? — язвительно спросил капитан. — Вот бы тот нахальный тип, что вчера нас промурыжил весь день, порадовался. Явно метит на мое место.

— Куда бы он ни метил, не попадет, — обиженно ответила Нелла.

Ревность мужа оказалась слишком несвоевременной, да и к кому? К этому надутому павлину, который свою сущность показал во всей красе? Да она и раньше в его сторону не смотрела, а уж теперь и подавно. Девушка недовольно фыркнула. Но Федерико не поспешил с извинениями, он вертел в руках конверт, адресованный Аркури, и мрачно о чем-то размышлял.

— Хоть бы этот оказался в Ровене, — наконец сказал Федерико. — Все и так затянулось сверх меры.

— Даже если он в Ровене, может не принять. Аркури — инор занятой.

Почему-то мысль о том, что, возможно, придется задержаться в столице, ее не обрадовала. Хотелось назад, в Унарру. Подальше от расспросов соседки, которые ее с утра успели утомить, и поближе… к чему? К решению задачи с артефактом. Да, именно это сейчас и важно.

Им повезло. Аркури оказался в Ровене и принял их сразу. Его кабинет на рабочее помещение мага был не слишком похож. Нелла с интересом разглядывала полки со множеством разнообразных штуковин. Правда, в рабочем состоянии почти ничего не было. Скорее всего, предназначение этого помещения — производить впечатление на посетителей, для работы оно не использовалось: не будет же нормальный инор, пусть и маг, рисковать столь дорогой обстановкой? Редкие породы дерева с инкрустацией еще более редкими породами, из тех, что идут на вес даже не золота, бриллиантов. Полотна на стенах — явно подлинники.

Аркури небрежно откинулся в кресле и читал переданное письмо, изредка поглядывая на визитеров. Разговор начинать не торопился. Специально затягивал время? Но ему, чтобы произвести впечатление, этого не требовалось: от мага веяло такой силой и уверенностью, что Нелла невольно занервничала в ожидании ответа. Наконец он усмехнулся, чуть скептически, с четко выверенной долей превосходства, и сказал:

— Что ж, показывайте, что вы там наделали.

С Федерико по дороге было обговорено, что рассказывать будет Нелла, как изготовитель, поэтому она тут же протянула листки и торопливо заговорила:

— Я восстанавливала по памяти, поэтому могла что-то упустить или спутать. Но вот эта деталь…

Тут она зачем-то начала рассказывать о визите к унаррскому магу, который сперва отрицал, что такая деталь может быть, а потом чего-то испугался. Она нервничала и путалась еще больше. Личное знакомство со знаменитостью оказалось скорее пугающим, чем волнующим, Федерико успокаивающе похлопал ее по руке и продолжил как ни в чем не бывало:

— Мы хотели узнать, относится ли эта деталь к области запрещенной магии?

— Относится.

Маг ответил коротко и явно не собирался ничего более объяснять.

— В таком случае не подскажете, как поведет себя артефакт против витасуаре с такой вот добавкой?

— Подскажу, — усмехнулся Аркури. — Плохо поведет. Во-первых, включится не на приступ, а вручную, а во-вторых… запереть-то жизненную энергию он запрет, но трансформацию не остановит.

— То есть?

— То есть жизненная энергия вся без остатка трансформируется в магическую, — невозмутимо пояснил маг. — Только не спрашивайте меня для чего. Не отвечу. Для этого нужно знать ритуал, где использовался артефакт, а вы про него ничего не можете сказать, насколько я понял. Возможно, картина надрезов на жертве? Они используются как катализатор трансформации в нужном направлении.

— Жертв находили столь исполосованными, что о каких-то типичных особенностях сказать нельзя.

От этой фразы, сказанной будничным тоном, Нелла вздрогнула, в красках представив, какими находил девушек ее муж после ритуала. В горле пересохло, а в голове раздался набат: «Твоя вина!»

— Преступник заметал следы, скорее всего.

— Наверняка не так много ритуалов, в которых используется видоизмененный артефакт против витасуаре, — продолжал настаивать Федерико. — Неужели вам сложно их перечислить?

— Во-первых, их довольно много, — недовольно ответил Аркури. — А во-вторых, перечислять их я не имею права. Если бы у вас было письмо из Сыска, а не от завкафедрой артефакторики…

Он выжидательно посмотрел на гостей, Федерико задумался. Нелла вспомнила полковника и поняла, что задумываться было над чем. Полковник понимал так, как считал нужным. Вдруг запрос о содействии в его голове трансформируется в просьбу о еще одном котенке? Не зря же Гвидо так опасается именно этого?

ГЛАВА 25

Полковник Вольпе слушал внимательно, не перебивал и даже ничем не пытался дополнить, но Федерико не покидала мысль, что все идет не так, как нужно. Капитан Беттини, присутствовавший при разговоре как лицо, ведущее дело о маньяке, пару раз скептически хмыкнул, а потом уже откровенно зевал, даже не делая вид, что слушает. Да уж, его железную уверенность, что артефакт не имеет никакого отношения к порученному делу, ничем не прошибить. Но Вольпе… Неужели он не понимает, что сейчас любая зацепка хороша? Сколько ему нервов потрепали из-за действующего в городе маньяка, сколько комиссий приезжало. Начальник хмурился, переводил начальственный взор с него на Беттини и обратно и наконец с явно выраженным недовольством сказал:

— Я вас уже столько лет знаю, Каталано, и никогда не подозревал в вас такое. Богиня, неужели вам самому не стыдно?

— Мне стыдно? — удивился Федерико. — Не понимаю, почему мне должно быть стыдно?

— Чего только ни придумают иноры, чтобы очернить соперника, — проворчал полковник, неодобрительно глядя на подчиненного. — Или это вас жена подговорила?

— Да Гросси самый настоящий жулик! Только вчера выяснилось, что он воспользовался доверенностью, выданной моей женой, и присвоил ее деньги.

— Так что ж вы не напишете заявление по этому случаю, а придумываете какие-то мифические артефакты, а? — разгорячился полковник. Он достал из-за обшлага носовой платок, повертел в руках с недоумением, затем громко высморкался и убрал назад. — Нечего сказать? Оставьте вы этого несчастного инора в покое.

Федерико не считал бывшего жениха Неллы несчастным инором, но посчитал за лучшее отложить разговор о нем. До того времени, когда его участие в преступлении подтвердится.

— Давайте оставим в покое Гросси и вернемся к артефакту. Мне нужен служебный запрос, чтобы инор Аркури написал заключение.

— Каталано, вы больше не занимаетесь этим делом! Беттини, вот скажи, тебе нужен этот запрос?

Пухленький капитан, с удобством устроившийся в кресле для посетителей, широко зевнул и ответил:

— Совершенно нет. Никакого отношения к делу о маньяке целительский артефакт не имеет и иметь не может.

— Вот видите, Каталано.

Федерико сжал кулаки. Нужно успокоиться, иначе он ничего не добьется. Для заключения Аркури нужен запрос, а с его заключением можно предположить, что за ритуал проводился. А от этого уже рукой подать до личности преступника.

— Но с этим изменением он уже не совсем целительский, — отметил он. — Точнее, совсем не. Инор Аркури ясно указал, что приступ перестанет купироваться, а артефакт включится только извне.

— Рико, у тебя есть артефакт или схема, по которой его делали? — покровительственно спросил Беттини. — Прости, но твоя жена — лицо заинтересованное, веры ее словам нет. И подтверждения ее словам тоже нет. Так-то.

Он протянул руку, чтобы покровительственно похлопать Федерико по плечу, но наткнулся на возмущенный взгляд, и рука как-то сама поменяла направление движения, принялась разглаживать мундир на животе. Разглаживай его, не разглаживай — что толку, если под мундиром столь огромное пузо? Лучше бы жрал меньше и больше двигался, а то не только живот, но и мозги заплыли.

— И все же я настаиваю на запросе, — процедил Федерико.

— Все, Каталано, мое терпение закончилось, — резко сказал Вольпе. — В любом случае артефакт не имеет ни малейшего отношения к маньяку, которым вы больше не занимаетесь. Нет никакого доказательства, что этот или подобный артефакт использовался маньяком.

— Но Паола…

— А при чем тут ваша любовница, которую пока не удается допросить?

— Каталано считает, что на нее покушался тот самый маньяк, — насмешливо сказал Беттини. — Удобная позиция, кстати. Что бы в городе ни произошло — вали все на маньяка. Если поймаем, сразу все висяки спишем. Мне нравится этот подход, одобряю.

— Вам бы все шуточки! — полковник разозлился теперь уже на Беттини. — Вы нападавшего на Морини нашли, чтобы сейчас с чистой совестью развлекаться?

Беттини моментально съежился в кресле, приняв несчастный вид и удивительно сжавшись в объемах.

— Занимаюсь, инор полковник. Но вот отвлекают. — Он кивнул на Федерико. — Приходится выслушивать сказки, вместо того чтобы делом заниматься. А само оно, увы, не делается. Но подвижки есть, инор полковник.

Полковник нервно провел рукой по голове, приглаживая волосы. Да что там приглаживать? Три волосины, которые жена не успела проесть? Федерико злился и даже не хотел этого скрывать.

— Хорошо, что подвижки есть. У нас спокойный, тихий город. Нам все эти развлечения с убийствами не нужны. Главное — вовремя найти преступника и пресечь, — полковник вещал с твердостью и уверенностью, выработанной годами.

— Вот я и пытаюсь это сделать, — Федерико прекрасно понимал, что ничего не добьется, но все равно колотился в глухую стену, возводимую начальником и сослуживцем. — Инор Аркури ясно сказал, что использованы технологии, относящиеся к запрещенным разделам.

— Что-то я сомневаюсь в этом заключении. — Полковник придвинул к себе листок. — «Не дает вытечь жизненной энергии и полностью трансформирует ее в магическую». Да жертву просто разорвет на месте от такого количества энергии. Мы бы одни ошметки находили.

— Мне интересно, инор полковник, почему вы с таким усердием противодействуете расследованию? — звенящим от напряжения голосом сказал Федерико. — Понятно же, что артефакт имеет непосредственное отношение к маньяку.

— А мне вот понятно, что вы пытаетесь свести счеты с Гросси, — зло прищурился в ответ полковник.

— Гросси уже заявил об угрозах с твоей стороны, — поддержал его Беттини. — Не надо давать ему повода для второго заявления. Служебные расследования — это вам не шуточки.

Он надул щеки, показывая важность своих слов и опасность служебных расследований для тех, на кого они направлены, но Федерико не проникся. На его взгляд, если чью деятельность и расследовать, так как раз Беттини и Вольпе. И сами ничего не делают, и другим мешают!

— Как бы самому тебе, Беттини, не нарваться на служебное расследование! Противодействие или бездействие — результат один, — не выдержал Федерико. — Иноры, нам необходимо это заключение, поймите же!

— Так, все, прекратили. — Вольпе стукнул кулаком по столу. — Каталано, даю вам последний шанс. Уезжайте из города, проведите нормально свой медовый месяц. Чтобы я вас в ближайшие две недели не видел. Побудьте с женой вдвоем, без всех этих отвлекающих факторов.

Он повертел в воздухе рукой, словно в ней была сфера по типу той, что используют прорицатели.

— А как же бедный Рокко, которого вы вверили нашим заботам? — ехидно спросил Федерико, окончательно понимая, что ничего не добьется, а упорствуя, сделает только хуже. — Неужели вы хотите, чтобы мы оставили его здесь в одиночестве?

— Не ерничайте, Каталано! — возмутился полковник. — Сами бросили малыша на слугу, а теперь пытаетесь меня уколоть. Я заходил к вам вчера, и мы с Гвидо долго не могли найти котенка. И знаете, где он спал?

Вольпе выглядел возмущенным, но Федерико ничуть не смутился, ему не было особого дела до того, где спал Рокко. Да хоть на фуражке полковника. Это же котенок, ему все простительно! Но начальник смотрел грозно и требовательно, пришлось спросить:

— Где?

— В кастрюле на кухне. У вас в доме полнейший бардак, вот что. Да-с, капитан.

И Вольпе разразился длинной нудной лекцией о необходимости порядка везде и всюду и о том, что нельзя ставить собственные желания превыше всего. Беттини подхалимски поддакивал, а иной раз и ввертывал пару едких словечек.

Федерико не слушал, ему было над чем поразмыслить. Беседа с Аркури оказалась весьма информативной и без ответа на вопрос о ритуале. Нелла умудрилась спросить и этого мага, как быстро вскрывается защита служебных артефактов, на что тот пренебрежительно сказал:

— Богиня, да что там вскрывать-то?

— Может, и нечего, — возразил Федерико, — но попробуйте это сделать так, чтобы я не заметил.

— Уже, — насмешливо сказал Аркури. — Как вижу, вы даже не взволновались.

Федерико проверил и похолодел. В самом деле, все защитные артефакты были отключены, а он не только не смог что-нибудь противопоставить, но и не заметил вмешательства. Но как? Он же всегда был очень чувствителен к малейшим магическим изменениям рядом.

— Вы же использовали приемы не классической магии? — обвиняюще сказала Нелла.

— Думаете? — усмехнулся тот, нагло, безо всякого смущения. — Что бы я ни использовал, оно оказалось очень эффективным. Эти служебные артефакты слишком примитивны, у них нет даже привязки к носителю.

— До сих пор этой примитивности хватало, чтобы спасти мне жизнь, — мрачно сказал Федерико.

Перед его глазами встало лицо Доменико. Чуть удивленное лицо человека, не ожидавшего нападения и рассчитывающего на защиту, которой в самый важный момент не оказалось. Теперь Федерико не был столь уверен в ее действенности.

— Если на вашем пути встретится преступник, практикующий запрещенные разделы, ваши нынешние артефакты для него не станут преградой, — подтвердил его опасения Аркури.

ГЛАВА 26

Федерико вылетел из кабинета начальника злой, как орк. Нет, как тысяча орков. Его глаза горели таким бешенством, что Нелла испугалась, хотя и понимала: это направлено на других.

— Отказали? — зачем-то спросила она, хотя и так было ясно.

— А… — Федерико махнул рукой и состроил такую гримасу, что дальнейшие слова не потребовались. — И сами ничего не делают и другим не дают.

Нелла ухватилась за рукав мужа, а то как бы в расстройстве не оставил здесь. Она оглянулась на дверь, но капитан, которому поручили дело о маньяке, выходить не торопился. Наверное, обсуждает что то с полковником. А ведь кто-то из них может быть замешан, и даже оба, тогда понятно, почему у Федерико ничего не вышло.

Ясно было одно: консультацию в Ровене как частным лицам, без запроса из Сыска, не дадут, а в Унарре по знакомству лучше не брать. Неизвестно еще, кто тот самый маньяк, практикующий запретную магию. А то заглянешь к добрячку Кавальери — и все, с концами. Или к Бонетти. Тоже на редкость подозрительный тип. Даже более подозрительный, чем Кавальери. Книги-то у него по запретной магии точно имеются, только признаваться не хочет. А почему не хочет? Чего боится?

На практикующих жертвоприношения с неизвестными целями эти два мага не похожи, но вдруг там такие цели, которые стоят убийств? Например… Нелла задумалась, что для нее стоило бы чужой смерти, да еще и в мучениях. Пришла к выводу, что ничего. Но маньяк, он же совсем по-другому думает. Для него собственная цель важнее чужой жизни. Или даже нет никакой цели, а ему просто… нравится убивать. Нелла поежилась от страшной мысли.

— И что теперь? — спросила она мужа.

— Паолу бы допросить…

«Допросить» по отношению к Паоле было бы очень правильным словом, если бы было сказано с нужной интонацией. Но в голосе Федерико звучало больше жалости к бывшей любовнице, чем огорчения, что нельзя получить от той жизненно важные сведения. Нелле тоже было жалко магичку, и все же она предпочла, чтобы допрос был именно допросом. Когда та придет в себя, разумеется.

Девушка оглянулась на здание Сыска, негостеприимное здание, из которого они как раз вышли, и, понизив голос, заговорщицки спросила:

— А если это кто-то из них?

— Что кто-то из них?

— Кто-то из этих двоих маньяк, — пояснила Нелла. — Поэтому и противодействуют расследованию. У полковника для этого все возможности есть.

— Возможности есть, — согласился муж, — мозгов нет. Все-таки маньяк ни разу не оставил ни единой улики. А это говорит о его уме и предусмотрительности.

По лицу Федерико было видно, что предположение жены ему нравится, и отвергает капитан такое заманчивое предположение с большим сожалением. Нелла мало знала полковника и того толстого капитана, что остался в кабинете начальника, но, пожалуй, в отношении их мозгов была полностью согласна с мужем. И все же…

— Или везении. Или кто-то из них притворяется. Очень умело притворяется, — не сдавалась она. — И на самом деле не такой дурак, каким кажется.

— Не забывает котят на местах преступления? — ехидно спросил Федерико. — Нелла, я понимаю, что разговор с падре Маттео тебя сильно впечатлил, но, как выяснилось, защитные артефакты не такая уж большая преграда для преступника. Он может и не работать в Сыске.

Федерико помрачнел и положил руку на грудь, туда, где под одеждой скрывалась связка артефактов. Большая, но бесполезная при встрече со специалистом уровня Аркури. Но есть ли такой в Унарре? Вряд ли маг уровня столичного консультанта согласился бы на жизнь в провинции, да еще и притворялся бы столько времени.

— Тогда это сильный маг, практикующий запретную магию. — Нелла с намеком посмотрела на мужа. — Может, здесь какие слухи ходят?

— Про запретную магию — нет, — твердо ответил Федерико. — То, что Бонетти имеет книги по запретной магии, не значит, что он ее применяет. Да и то, что имеет, — лишь предположение.

— А раньше в Унарре было что-то подобное?

— При мне — только мелкие правонарушения.

— А кто из более-менее сильных магов поселился в Унарре недавно?

— Нелла, не лезь в расследование, — довольно жестко сказал Федерико. — Я обещал твоему отцу, что этого не будет, а сейчас даже подумываю, не безопаснее ли тебе на самом деле уехать. Только вот боюсь, что если маньяк о тебе знает, расстояние его не остановит.

— Обещал он! — возмутилась Нелла. — Да не собираюсь я никуда лезть. Но артефакты, которые использовал маньяк, как ни крути, сделаны мной. Получается, из-за меня погибли люди. Я просто не могу стоять в стороне, понимаешь? — Федерико неохотно кивнул, и она воодушевленно продолжила: — Вот полковник отказал же в запросе. Он хоть как-то объяснил причину?

— Он считает, что мы мстим Гросси. Что я пытаюсь использовать служебное положение в личных целях. Схемы нет и нет доказательств, что там был блок, относящийся к запретной магии. Да что там блок! Вольпе и Беттини вообще уверены, что артефакт маньяком не использовался! Давно я не чувствовал себя таким бессильным!

Федерико зло стукнул кулаком по подвернувшемуся столбу с осветительным шаром. Столб вздрогнул, но устоял. Сверху посыпался накопившийся мусор. Нелла недовольно фыркнула и торопливо начала отряхиваться, а пожилая инора, проходившая рядом и тоже попавшая под этакий нежданный мусорный дождь, неодобрительно заметила:

— Страшно представить, что бы вы сотворили со столбом, будь вы в полной силе, инор. Мужчине следует быть сдержанным, а не ломать все, что под руку подвернется, лишь бы произвести впечатление на инорит. Чай, не орк, так неприлично себя вести. Пользуетесь тем, что поблизости стражи нет, и хулиганите. Нехорошо. Этак в городе и столбов не останется, в муниципалитете столько денег нет, столбы за вами менять.

— Не так уж и пострадал этот ваш несчастный столб, — не согласилась Нелла. — А муниципалитету неплохо было бы хоть иногда их чистить, а то скоро через слой грязи никакой свет не пробьется. Вы видели, сколько всего свалилось? То-то же.

— Вы еще скажите, что выполняете поручение бургомистра, — пробурчала инора. — Вам бы не защищать своего спутника с таким пылом, а урезонить: вся грязь со столба попала на нас с вами.

— Извините, — смущенно сказал Федерико. — Я не думал, что так получится.

— Не думал? А зря. Думать нужно, — наставительно заявила инора.

Она сбросила с юбки прилипшую бумажку, которая оставила после себя темное пятнышко, и начала придирчиво изучать свою одежду. Нелла сделала вид, что ничего не увидела и все в полном порядке, потянула мужа подальше от злополучного столба и спросила:

— И что будем делать?

Он хмуро ответил:

— Остается Паола. Если она даст показания, указывающие на связь маньяка с артефактом, полковник будет вынужден отправить запрос.

— А если нет?

— Куда она денется? Поймет, что тот, кто пытался ее убить, не остановится. Она не дура.

— Конечно. Связаться с маньяком, а потом всячески это скрывать — очень мудрый поступок, — не удержалась Нелла.

Федерико странно на нее посмотрел, словно что-то хотел сказать, но предпочел промолчать. Наверное, подумал, что сама она поступила ничуть не умнее, когда взялась за работу для Кристиано и даже не сравнила со схемой стандартного артефакта. Да уж… Нелла нахмурилась и отвернулась от мужа.

— Речь идет о ее жизни, — как ни в чем не бывало продолжил Федерико. — Пока она молчит, ее жизнь в опасности. Но стоит ей выложить все, что знает…

— Может, она и не знает ничего.

— Может. Но напал же он почему-то? Понять бы почему.

— Тебе виднее, — покладисто сказала Нелла. — Все-таки вы с Паолой так давно знакомы, что изучили друг друга вдоль и поперек.

— Я всех местных магов хорошо знаю. — Федерико сделал вид, что намека он не понял. — По долгу службы.

— Какой жестокий служебный долг. Всех магов приходится проверять лично?

— Нелла… — укоризненно протянул Федерико.

Нелла задумалась. Гвидо поминал одну лишь Паолу, и она тогда ввалилась в спальню Федерико вполне по-хозяйски, она явно не ожидала увидеть кого-то, кроме любовника. Нет, все же Федерико не столь легкомыслен…

После они отправились узнавать, что там с Паолой. До лечебницы дошли в полном молчании. Нелла мрачно размышляла, не сделала ли она очередную глупость, не уехав домой с отцом или не оставшись в Ровене. Хотя, вздохнула девушка, в ее положении глупостью больше, глупостью меньше: пора уже тетрадку заводить и записывать, а то количество становится критическим, все и не упомнить. Но вот беда: уезжать положительно не хотелось.

Паолу охраняли серьезно: не один, а целых два охранника караулили у двери, чтобы, если маньяк захочет завершить начатое, не только этого не допустить, но и его задержать, Федерико перекинулся с ними парой слов, из которых Нелла поняла, что добить объект никто не пытался, да и вообще никаких посторонних рядом не отмечено. Целители порадовали, что магичка приходила в себя, спрашивала капитана Каталано, но ее сразу же отправили в искусственный сон.

— Лучше бы за мной послали, — возмутился Федерико, напрочь забыв, что в Унарре его не было. — Понятно же, что хочет сообщить нечто важно.

— Нам лучше знать, что лучше, — отбрил его целитель. — Любое напряжение для пациентки может оказаться критическим. Вам труп нужен? Вот и нам нет.

— Пока она не скажет, что знает, трупом может стать в любой момент.

— Ее усиленно охраняют. Рисковать жизнью пациентки мы не будем, — уперся целитель. — Дня через два сможете поговорить, не раньше, и то посмотрим по состоянию.

Целитель твердо стоял на своем и ни на какие уговоры не поддавался. В конце концов он нагло заявил, что у него полно дел, развернулся и ушел, выразительно захлопнув за собой дверь, Федерико недовольно пробурчал себе под нос что-то неразборчивое, после чего все-таки подхватил Неллу под руку и направился домой.

— Хоть очнулась, и то хорошо, — попыталась подбодрить его Нелла. — Через два дня узнаешь, что она скрывает. Что такое два дня? Совсем мало. Охраняют ее хорошо, лечат тоже. Просто нужно подождать.

— За два дня много чего может произойти, — вздохнул Федерико. — Нужно было на нее раньше надавить, но кто знал, что Гросси попрется в отделение? А ждать нельзя, никак нельзя. Нутром чую…

И единственная зацепка — артефакт, сделанный ею, Неллой. Казалось бы, по чужому артефакту на преступника выйти нельзя, но маньяк почему-то заволновался, а это значит, что можно. Получается, что они чего-то не учитывают, чего-то очень важного. Книги по запретным разделам магии им никто не предоставит, но ведь можно и в обычных найти нужную информацию. Почему-то Нелла была в этом уверена.

— Ты говорил, что у инора Кавальери в Унарре самая большая библиотека? — полуутвердительно спросила она. — А этот достойный инор предлагал ее использовать в любое время.

— Мы уже искали там этот блок и не нашли, — напомнил Федерико.

— А мы теперь поищем не блок, а упоминания об изменениях целительских артефактов. Нужно понять, почему маньяк боится, что на него выйдут. Там же моя энергия, не его.

Федерико остановился как громом пораженный и стукнул себя по лбу.

— Значит, не только твоя, — протянул он. — Как мне это раньше в голову не пришло? Ведь к Паоле он наверняка приходил под личиной, значит, опознать его она не сможет. И если он пытался ее убить…

Он не договорил. Но Нелла и без этого поняла. Если маньяк пытался убить Паолу, то был уверен, что магичка сможет его опознать, если не по внешности, так по энергии.

ГЛАВА 27

Зря Федерико думал, что все неприятности на сегодня закончились. Не успели они прийти домой, как Гвидо их порадовал:

— Инор капитан, опять ваш тесть приехал. Что-то зачастил. Вы с инорой Каталано не поругались? А то у инора Виллани очень уж недовольный вид.

— Папа приехал? — удивилась Нелла.

Радостно так удивилась. Уж не подумывает ли уехать с отцом? Вон как быстро побежала здороваться. А как же… как же просмотр библиотеки Кавальери? Нет, на что бы ни рассчитывал инор Виллани, уехать ему придется без дочери. Действительно зачастил: два раза за столь короткий срок — это ровно на два приезда больше, чем нужно. Гвидо мог бы и намекнуть, что иноры Каталано уехали далеко и надолго, а не заставлять тестя ждать прихода молодоженов, Федерико грозно посмотрел на слугу.

— Не поругались, не волнуйся. А вот к тебе будет серьезный разговор. Почему кот спит в кастрюлях?

— Не в кастрюлях, а в кастрюле. Маленькой такой, мы ее и не используем. Почти, — заюлил Гвидо. — Да этот Рокко, пока вас не было, беспрерывно орал и сбежать пытался. Только в кастрюльке и успокаивался. Чем-то родным, видать, пахнет. Вот я его и не трогал. И ему хорошо, и мне.

— Поэтому инор полковник сказал, что его долго не могли найти?

— Инор капитан, это вы придираетесь, — уверенно заявил Гвидо. — Ничего не долго, почти сразу и нашли, как инор полковник пришел. Я хотел на кухне поискать, а инор Вольпе заявил, что их котята рядом с помойными ведрами не сидят, что у них отличное воспитание и вкус, поэтому сначала мы искали в гостиной в корзинке и на диване. А как на кухню пришли, я Рокко сразу и вытащил. Он, кстати, очень недоволен был, что разбудили. Завопил. А вопит он, как тигр-переросток, сами знаете. Инор полковник завозмущался было, до чего мы его подарок довели, но, как только я предложил вернуть, сразу замолчал и быстренько ушел.

Это было вполне в характере начальника, но Федерико все же казалось, что Гвидо что-то недоговаривает. Рокко слышно не было, да и видно тоже.

— Котенок сейчас в кастрюле?

— Да что вы! Как инор Виллани пришел, так этот паршивец с его колен не слезает, а уж мурлычет… Кажется, и тут слышно. У меня он никогда так не мурлыкал, — укоризненно сказал Гвидо, — хоть я его кормлю и забочусь. Вот она, вселенская несправедливость! Заводят одни, а страдать приходится другим. Что от котов, что от жен…

В его голосе прозвучало такое страдание, что Федерико на миг устыдился, но тут же вспомнил, что Нелла не требовала от этого прохвоста ничего, кроме прямых обязанностей, а котенок… Неужели Гвидо всерьез ожидал признательности от котенка за выделение тому ненужной кастрюли? Почти ненужной, по уверению слуги. Вот он, Федерико, вряд ли бы проникся нежными чувствами до конца жизни к тому, кто разрешил ему спать в столь странном месте. Да даже диван и то намного удобнее. Хотя, конечно, кровать в спальне манила гораздо сильнее.

Из гостиной доносился разговор, и Федерико пришло в голову, что если не поторопится, то кровать останется ему целиком в собственное пользование, а это не совсем то, что нужно. Он бы предпочел предоставить половину Нелле.

— Не так уж ты и страдаешь, — жестокосердно заявил Федерико и взялся за ручку двери, торопясь покинуть прихожую.

— Я смотрю, вы как женились, у вас резко характер испортился, — вдогонку пробурчал Гвидо.

Он еще что-то высказывал, но Федерико не слушал, он закрыл за собой дверь и любезно поздоровался с тестем. Тесть опасениям Гвидо не соответствовал: никакой мрачности на лице, напротив — легкая улыбка. Возможно, этому способствовал Рокко, растянувшийся на тестевых коленях во всю свою маленькую длину и громко урчащий. Инор Виллани машинально его поглаживал, но внимание было поглощено дочерью, на зятя он отвлекся, поприветствовал и сразу спросил:

— Не надумали в гости? Хотелось бы узнать вас поближе, Федерико. Все же брак дочери оказался для меня неожиданностью. Не брак как таковой, а именно с вами. Когда мы с Неллой говорили до всех этих событий, она была полна решимости выйти за проходимца Гросси. И вдруг такой резкий поворот. Не то чтобы вы мне не нравитесь, но все же я хотел бы знать, как так получилось.

— Падре Маттео говорит, что нас свела рука Богини, — чуть смущенно сказала Нелла. — Кому как не ее служителю в этом разбираться.

Рассказывать родителю, как в действительности вышла замуж, она явно не собиралась. Не такие это подробности, которые одобрят родственники. Рука Богини — это не только надежнее, но и романтичнее. Такая подача брака должна понравиться этому серьезному инору с серебрящимися висками, Федерико решил поддержать жену.

— Когда мы встретились, сразу поняли, что должны пожениться. Знаете, такое бывает, с первого взгляда — и на всю жизнь.

О том, что первый взгляд был не совсем трезвый, Федерико благоразумно умолчал. Конечно, будь он в другом состоянии, вряд ли женился столь скоропалительно, но о сделанном не жалеет. В конце концов, все случилось так, как надо.

— Бывает, — согласился инор Виллани, испытующе поглядывая на зятя. — И все же мне кажется, вы что-то недоговариваете.

— Извини, папа, но это что-то столь личное, что мы его точно оставим при себе, — твердо ответила Нелла и добавила с примиряющей улыбкой: — Вечно ты чем-то недоволен. Попробуй тебе угодить.

— Все родители хотят детям лучшего.

Рокко, недовольный, что про него забыли, боднул инора Виллани в руку, намекая, что гладили слишком мало и без должного усердия. Он еще мявкнул, не совсем уверенно, но все же довольно возмущенно.

— Вот нахал, — возмутился заглянувший Гвидо. — Можно подумать, никто его здесь не любит. Инор Виллани, скиньте его с колен, пусть знает как врать.

Но инор Виллани сбрасывать не торопился, напротив, умиленно провел рукой по шелковистой шерстке. Рокко как-то необыкновенно ехидно замурлыкал, и Федерико подумал, что тот не так уж и глуп. Никто не будет обижать маленького хорошенького котеночка. Вон как Нелла возмущенно уставилась на слугу. Сейчас выговаривать начнет.

— Ну знаете ли, — не обманула она ожиданий, — он маленький, ему ласка нужна. Уверена, вы о нем и думать забыли, пока нас не было.

— Даст он о себе забыть, как же! — теперь возмутился уже Гвидо. — Да он вопит все время, что не ест и не спит, да еще и постоянно пытается удрать. Подрастет, вы с ним вообще наплачетесь. Будет шляться по подвалам и возвращаться весь в блохах и в помаде.

— А помада-то откуда? — удивился инор Виллани. — В подвалах?

— Это я так, образно, — отмахнулся слуга. — Как еще в присутствии вашей дочери прилично сказать, что будет шляться по кошкам? Хорошо, если его котят к порогу подбрасывать не начнут. Нет, инор капитан, намучаетесь вы с ним…

Рокко сделал вид, что спит, а разговор к нему никакого отношения не имеет. И то правда: где он, а где кошки? Ему кошки только как источник молока интересны.

— Гвидо, может, ты нам кофе сделаешь? — предложил Федерико. — А то инор Виллани решит, что мы ему не рады, угощаем исключительно разговорами.

— Спасибо, но не надо, — запротестовал инор Виллани. — У меня времени не слишком много, я ненадолго, в гости лишь пригласить. Я уже и комнату для вас приготовил.

Федерико предложение понравилось. Если уж в свою спальню не пускают, то он с Неллой согласен и в чужой переночевать. Но на жену посмотрел с сомнением, что-то ему подсказывало, что предложение общей комнаты понимания у нее не найдет. Так и вышло.

— Извини, папа, но сейчас мы никак не можем, — твердо сказала Нелла. — У меня проблемы из-за сделанного для Кристиано артефакта, и пока они не разрешатся, из Унарры я не уеду.

— Так кофе делать или не надо? — влез Гвидо.

— Не надо, можете идти. — Инор Виллани дождался, пока Гвидо выйдет, и укоризненно сказал Федерико: — Разбаловали вы слугу. Нехорошо, — и Нелле: — Да какие могут быть проблемы из-за легально изготовленного артефакта? Если какие и есть, то это проблемы Сыска, а не твои. Пусть они этим занимаются, а у твоего мужа отпуск по случаю женитьбы, и он мне обещал, что к расследованию тебя привлекать не будет.

Тесть столь сурово посмотрел на Федерико, что тот счел нужным оправдаться:

— Я и не привлекаю, но поскольку выяснилось, что сделанный ею артефакт имеет отношение к запретным разделам… — Федерико выразительно замолчал.

— Что? — недоверчиво усмехнулся инор Виллани. — Моя дочь делала целительские артефакты, так?

— И тем не менее один блок в этих артефактах изменяет их действие. Это вердикт инора Аркури. На более точный ответ он потребовал запрос из Сыска.

— А его Федерико не дали, представляешь? — возмущенно добавила Нелла. — Заявили, что мы мстим Кристиано и ничего такого в этих артефактах нет. Нам бы заключение специалиста по запретной магии получить, а, пап?

Она столь выразительно посмотрела на папу, что Федерико насторожился: инор Виллани наверняка имел выход на такого специалиста, только вот для чего? Тесть бросил короткий опасливый взгляд на зятя и несколько фальшиво поинтересовался:

— Почему ты решила, что я смогу помочь?

— Я же помню, что, когда у тебя были проблемы, ты нашел выход на нужного инора, — уверенно заявила Нелла.

— Дорогая, напомни, пожалуйста, где работает твой муж, — с нажимом сказал инор Виллани.

— Ой. — Нелла испуганно прижала руку ко рту. — Федерико, ты не подумай, ничего такого не было. Все в рамках закона. Мой папа никогда бы не пошел на преступление.

— И все же ему потребовалась такая странная консультация, — задумчиво протянул Федерико.

Как отнестись к оговорке жены, он пока не решил. В его практике были случаи, когда приходилось закрывать глаза на правонарушения. Но все они были мелкими и не имели ни малейшего отношения к запретной магии. Не дай Богиня, он приобрел родственника, втихаря балующегося подобным. Такое скрывать нельзя…

— Именно консультация, которая подтвердила мои опасения, — твердо сказал инор Виллани. — Федерико, я никогда не имел дела с подобным, поверьте мне. Да и в тот раз, когда понял, чем дело пахнет, отказался.

— Но в Сыск не сообщили?

— Не сообщил. Рассказывали под честное слово, нарушить его — серьезный удар по репутации, Федерико, давайте сделаем вид, что Нелла ничего не говорила. Тем более что мои показания ничего не изменят: того инора уже арестовали.

Нелла взяла мужа за руку и умоляюще на него посмотрела. Федерико вздохнул и махнул рукой. Было очень похоже, что инор Виллани говорит правду и получить от него больше информации в Сыске, чем уже есть, все равно не выйдет.

Нелла счастливо чмокнула мужа в щеку, он обнял ее и подумал, что инор Виллани еще больше поспособствовал бы их примирению, если бы ушел прямо сейчас. Поцелуи, объятья и плавное перемещение в супружескую спальню — вот чего сейчас жаждала душа Федерико.

— Спасибо, — проникновенно произнес тесть. — Уверен, не пожалеете. Если я могу что-то для вас сделать, только скажите.

— Можете. Устройте встречу с тем самым консультантом по запретной магии. Неофициальную, разумеется.

Да, если не получается идти официальным путем, приходится идти таким, не совсем легальным.

ГЛАВА 28

Инор Кавальери, несомненно, был очень милым инором. Очень милым и очень навязчивым. Нелла рассчитывала, что в библиотеке этого достойного во всех отношениях мага она поработает вместе с Федерико. Но нет, мужу пришлось взять на себя светскую беседу, что с его стороны ограничивалось краткими фразами: «Да», «Нет», «Быть того не может!» и «Да что вы говорите». Нелла подозревала, что Федерико, бросавший на нее тоскливые взгляды, уже давно не слушал собеседника, пустившегося в воспоминания о своей молодости. Муж явно предпочел бы сейчас сидеть рядом с ней и не при посторонних.

Нелла невольно улыбнулась, вспомнив, как вчера после ухода папы улизнула в спальню и закрыла дверь прямо перед носом необычайно этим расстроенного Федерико. А ведь он собирался поехать к ее родителям, так его воодушевила папина фраза про приготовленную комнату. Но папа сказал, что сначала договорится с нужным инором и сразу пошлет им весточку. Сколько потребуется времени, сказать не может.

По правде говоря, ей не очень-то и хотелось закрывать эту проклятую дверь перед мужем. Но как же не вовремя они встретились! И ему, и ей нужно иметь холодную голову, ведь где-то поблизости бродит маньяк, который непременно расстроился от неудачного покушения на Паолу и непременно пожелает закрыть неудачу новым покушением. Если Паола недоступна, то следующей жертвой станет другая. Или другой, если преступник посчитает, что Федерико узнал от любовницы нечто, что поможет напасть на след. Поэтому Нелла весь вечер просидела, запершись в спальне, тем более что было у нее безотлагательное дело…

— Эх, где мои двадцать лет, а лучше тридцать? — разливался инор Кавальери. — Тридцать даже лучше. Много знаешь, много умеешь. Сила, опять же, накоплена. — Он мечтательно вздохнул. — Знаете, каким я был в тридцать лет? В меня все женщины Унарры были влюблены! Если бы вы, инора Каталано, встретили меня тридцатилетнего, то вышли бы за меня, а не за Федерико, — маг мечтательно посмотрел сквозь Неллу и продолжил: — Нет, право, такой конкуренции ваш муж бы не выдержал. У меня плечи были раза в два шире, и это я еще скромно молчу про выдающийся Дар, самый большой в нашем городе!

Маг приосанился и постарался втянуть живот. Но живота было слишком много, втягиваться он не хотел, так же как и не хотела появляться из ниоткуда широкая мускулистая грудь. Вот Дар, да, Дар был побольше, чем у Федерико. Но это все, что соответствовало рассказу мага.

Кавальери не сдавался и со все усиливающимся пыхтением пытался постройнеть. Читать в таких условиях было невозможно. Нелла чуть слышно вздохнула и спросила:

— А почему же вы не женились в тридцать? Уверена, около вас были такие инориты, что я рядом с ними тоже не выдержала бы конкуренции.

— Слишком большой выбор не всегда хорошо, — неопределенно ответил инор Кавальери. — Сами понимаете, когда хочется и то, и то, а еще немного вон того и того, в результате остаешься ни с чем.

— Так что конкуренцию с вами я бы выдержал, — высказался Федерико, — даже если бы вы внезапно помолодели. Потому что мне не хочется вон то и то. Потому что я уверен: мне нужна только Нелла.

Нелла почувствовала, как краснеет. Слова мужа были необычайно приятны, они легким теплом отдавались в каждом уголке тела, заставляя чувствовать себя той самой, единственной, и так мешая думать. Просто ужасно мешая…

— Кто знает, кто знает. Это вы так говорите, потому что уверены, что я не помолодею. Но в этой жизни все может быть, — мечтательно сказал маг. — Да мне и молодеть не надо. Мое обаяние и опыт явно весомей вашей молодости.

Нелла насторожилась. Ухаживания еще и этого мага ей совсем не нужны. Но отвергать сразу нельзя. Вдруг Кавальери как раз тот искомый маньяк и отказ воспримет как оскорбление, которое можно смыть лишь жертвенной кровью? Спрашивать мужа в присутствии подозреваемого в преступлениях она не рискнула.

— Инор Кавальери, нехорошо с вашей стороны вести такие разговоры, — упрекнула она мага, улыбаясь как можно более доброжелательно. — Федерико всегда о вас с таким восторгом говорит. Можно сказать, вы для него образец для подражания.

Федерико удивленно на нее посмотрел, но ничего не сказал. А вот маг надулся от важности, что оказалось намного легче, чем втянуть живот, и торжественно произнес:

— Да, ваш муж, инора, отличается умом и проницательностью, этого у него не отнять. Прекрасные данные у молодого человека, просто прекрасные. Федерико, бросайте вы ваш Сыск и идите ко мне в ученики. Глядишь, через пару лет поднатаскаетесь, станете компаньоном.

За дверью раздались невнятные шумы, а за ними грохот.

— Опять этот раздолбай что-то уронил, — недовольно сказал маг.

— Ваш ученик? — уточнил Федерико.

— Да какой он ученик! — в сердцах воскликнул маг. Он встал с удобного кресла и направился к двери. — Ничего толком ни запомнить, ни сделать не может. Одни убытки от него и неприятности. Вот прогоню, пусть знает.

Дверь в библиотеку он прикрыл осторожно и тихо, словно боялся помешать работающим в ней людям. А потом столь громко начал выговаривать проштрафившемуся, что будь у Неллы желание, она смогла бы разобрать каждое слово и узнать много интересного о генеалогии ученика. Но такого желания у нее не было, поэтому она спросила:

— Федерико, а погибшие девушки были красивыми?

— Такая смерть мало кого красит, — помрачнел он.

— Я имею в виду, при жизни они были красивыми? — уточнила Нелла. — По каким критериям их отбирал маньяк?

— По Дару, — уверенно ответил Федерико. — А что?

— Да я вот подумала, — понизила Нелла голос. — А вдруг Кавальери пытался за ними ухаживать, а когда не преуспел, в отместку убил?

Федерико хохотнул.

— Думаю, у этого инора ухаживания не зайдут дальше болтовни. Его все устраивает как есть.

— Почему ты уверен, что он не маньяк? — Нелла не стала скрывать, что обиделась.

— Я не знаю, кто маньяк. Но убивает он, явно не ориентируясь на то, отказали ему или нет. По всему выходит, погибшие были случайными жертвами, их ничего не объединяло. Уж поверь, если бы за кем-то из них ухаживал инор Кавальери или какой другой маг, то хоть одна проболталась бы об этом подружке. Но ничего такого не всплыло. Я выясняю все до мелочей.

— Понятно.

Нелла погрустнела и потянула к себе толстенькую книжку по целительским артефактам, одну из многих, принесенных Кавальери. Пока нет этого гостеприимного мага, можно хоть одну просмотреть. Действительно, к чему вести пустые разговоры?

— Нелла, не обижайся, — Федерико придвинулся к ней вместе со стулом и обнял за талию. — Но я магическим сыском занимаюсь давно, вряд ли ты можешь предложить что-то новое. Но предлагай, вдруг взгляд со стороны позволит найти упущенное.

Нелла чуть ниже наклонилась над книгой, но муж был так близко, что его дыхание ощутилось на шее, словно легкий летний ветерок. И это не позволяло сосредоточиться на чтении. Девушка поймала себя на том, что просто водит глазами по странице, даже не понимая написанного. Нет, нельзя ей сидеть рядом с Федерико! О каком деле можно думать рядом с ним?

Но она почему-то не отодвинулась. Дыхание чувствовалось все ближе. Нестерпимо захотелось целоваться. Целоваться так, как это было в Ровене. Так, чтобы все мысли о неприятностях ушли, словно и не было. Она боялась повернуться к мужу, чтобы тот не догадался, о чем она думает, а то станет совсем не до книг, ради которых они навестили Кавальери.

— Мне кажется, ничего мы здесь не найдем, — прошептал Федерико ей на ухо. — И эта мысль меня ужасно огорчает. Настолько огорчает, что мне требуется немедленное утешение.

И Нелла решила, что утешение требуется не только ему. Она чуть подалась к мужу. Будь что будет! В конце концов, даже если Кавальери маньяк, не будет же он их убивать в собственном доме? И дома жалко, и свидетелей много…

— И духу твоего чтобы не было! Вон отсюда!

Вопль мага, который как раз открыл дверь, заставил Неллу резко отпрянуть и уткнуться в книгу, в которой слова все так же не хотели складываться во что-то понятное. За спиной разочарованно вздохнул Федерико. Сама она с трудом удержалась от того же. Неужели инор Кавальери не мог поругаться еще с полчасика где-нибудь подальше от библиотеки? Или нет, вовремя он появился. Очень вовремя.

— Вот ведь паршивец! — продолжал бушевать маг. — Ничего нормально сделать не может, даже подслушать, без того, чтобы что-нибудь не сломать или не разбить!

— Что на этот раз? — очень вежливо спросил Федерико.

— Напольную вазу. Старинную. Двести лет ей было.

— Почтенный возраст. Немногие вазы доживают до такого.

— Да что такое двести лет для фарфоровой вазы? Они со временем только ценнее становятся, — проворчал инор Кавальери. — Как и маги, впрочем. И зачем я его только взял?

— Жалко стало?

— Его? Да его не жалеть, его пороть надо. Тогда, может, и выйдет какой толк.

— Инор Кавальери, успокойтесь. Разве ваши нервы стоят какой-то там вазы?

— Какой-то там? — взвился маг. — Богиня, я за миг лишился целого состояния. И все по вине этого паршивца! Да, мне положительно нужно успокоиться. Роза!

Горничная мгновенно оказалась в библиотеке, словно стояла у двери и только и ждала, когда ее позовут. Возможно, все так и было. На ее лице не было страха, лишь жадное любопытство.

— Я здесь, инор. Всегда рада вам помочь, — прощебетала она.

— Роза, принеси мне чего-нибудь для успокоения, — почти мирно сказал инор Кавальери.

— Капли, которые прописал целитель?

— Вот еще. Эти капли не успокаивают. Они плохо выглядят, а пахнут еще хуже, — капризно сказал маг. — Мне чего-нибудь покрепче. И гостям. И закуску.

— Вам спиртного не принесу, — заупрямилась Роза. — Целитель же сказал: «Нельзя». Не с вашим сердцем напиваться.

— Не собираюсь я напиваться! — возмутился маг. — И вообще, кто из нас кому платит, Роза?

— Вы платите, потому и волнуюсь. Коли помрете, мне никто платить не будет, — уперлась горничная. — А целитель сказал, что для вас любая рюмка может оказаться последней. И вообще, такому сильному магу злоупотреблять спиртным нельзя. Я вам капелек накапаю в водичку, хорошо? А гостям вашим вино принесу, почему не принести? Они мне не платят, меня их здоровье не волнует.

С этими словами горничная развернулась и, виляя бедрами, отправилась выполнять поручение. Маг оторопело смотрел ей вслед какое-то время, потом проворчал:

— Уволю, как есть уволю. Распустились. Что горничная, что камердинер. Скоро кухарка придет меня жизни учить. Всех уволю. Новую прислугу найму. Давно пора.

Но ворчал он неубедительно, наверное, прошел уже первый гневный порыв, да и напоминание о том, что он — маг сильный, не прошло даром. А может, свою роль сыграло созерцание активно виляющей попы горничной. Было в ней что-то такое медитативное…

— Не уволите, — уверенно сказала Нелла. — Кто еще будет так о вас заботиться?

— Заботиться, — недовольно сказал маг, — да я от такой заботы помру раньше, чем от естественных причин. Перенапрягся немного, вызвал целителя сдуру, а Роза теперь раскомандовалась. Так бы все прошло, не в первый раз.

— Опять взяли больше заказов, чем нужно? — понимающе спросил Федерико. — Неосторожно вы, инор Кавальери.

— Еще вы скажите, что в моем возрасте поберечься надо. Не такой уж у меня он большой. Я иным молодым могу дать фору.

— Вот и дайте. Не разорились бы, если бы отдали один заказ Бонетти, целителя не пришлось бы вызывать.

— Бонетти? Вы еще предложите Морини! — вскинулся успокоившийся было маг. — Только через мой труп.

Он скрестил руки на груди и мрачно уставился на гостей. Не отдавать заказы соперникам для него было вопросом не денег, а принципа. Здоровье волновало мага намного меньше репутации.

— Такими темпами вашего трупа ждать недолго. Вы слишком неосторожны, — заметил Федерико.

— Да я еще на ваших похоронах выпью! Будете мне говорить об осторожности! Кого, как не вас двоих, я не так давно предупреждал? И вы меня послушались? Нет, все дальше и дальше засовываете голову в петлю! Остается ее только затянуть, а до этого совсем недалеко…

Слова Кавальери прозвучали очень веско, словно он прибегнул к Дару предсказания, и атмосфера в библиотеке стала неожиданно зловещей, как будто за спиной появился маньяк, чья тень и без того неустанно преследовала Неллу и Федерико.

ГЛАВА 29

Федерико мрачно слушал разглагольствования инора Кавальери и думал, что зря они сюда пришли. Нет, если Нелле удастся хоть что-то найти, он будет только рад. Но разве можно что найти в таких условиях? Федерико недовольно посмотрел на хозяина дома, который мечтательно глядел в потолок, вспоминая собственную юность. К сожалению, вслух. Подумать только, все вокруг тем или иным образом пытаются лишить его жены. Вот и этот маг со своими странными намеками. Плечи у него, видите ли, широкие. Были. В далекой молодости. Федерико скептически хмыкнул.

— Не верите? — обиженно спросил Кавальери. — Да вы сами можете узнать у любого, кто был в Унарре в то время. Не такое это событие, чтобы не запомнилось.

— Что вы, что вы! — Фальшиво запротестовал Федерико, который понятия не имел, чему он должен верить или не верить, поскольку нить рассказа потерял уже минут десять назад. — Разве я могу вам не верить? Да еще в таких вопросах.

— А что же означал ваш возглас?

Маг подозрительно сверлил взглядом собеседника и не торопился успокаиваться.

— Он относился вовсе не к вам, — уклончиво ответил Федерико, понадеявшись, что Кавальери сам придумает к кому.

— А, ну да, — оправдал его ожидания маг. — Тони, разумеется, не из тех, чьим словам следует верить.

— Разумеется, — подтвердил Федерико.

Он лихорадочно вспоминал, что это за Тони и чем тот так провинился перед Кавальери. В то время, когда капитан еще слушал, ни о каком Тони и речи не шло, а в окружении Кавальери никаких Тони не было. Даже ученика-камердинера звали по-другому.

— А где он сейчас? — решил уточнить Федерико, подумав вдруг речь шла о чем-то важном.

— Кто знает? Как уехал, так и не возвращался. После такого-то позора, — снисходительно ответил маг. — И я его прекрасно понимаю. Не так-то просто остаться в городе, в котором каждый мог ткнуть в тебя пальцем и сказать: «Это тот, что проиграл юнцу, только что закончившему Академию». — Он мечтательно вздохнул, видимо, вспомнив о своих легендарных плечах, и зачем-то добавил: — Кстати, а дом его долго пустовал, а потом был куплен Бонетти. И даже что-то из библиотеки ему досталось, — Кавальери недовольно цокнул языком, — а ведь я предлагал неплохие деньги. Но нет — ущемленная гордость, и все такое…

Федерико окончательно успокоился. Вряд ли он пропустил что-то важное. Разве что тот опозоренный маг решил таким странным образом отомстить через много лет сопернику. Но тогда бы на месте преступления находили улики, прямо или косвенно указывающие на Кавальери. А улик не было никаких, или… Федерико нахмурился. Или они утаивались, если подозрения насчет причастности кого-то из Сыска справедливы.

Нелла просматривала книги, не обращая на них с Кавальери ни малейшего внимания. Видно, уже привыкла к постоянному звуковому сопровождению и считала это чем-то вроде фона. Эх, убрать бы этот фон куда подальше, за дверь хотя бы, так нет, вежливость не позволяет, да и сидят они в гостях у Кавальери. Хотя как в гостях? Горничная как ушла, так и пропала, а хозяин и думать забыл, что просил Розу принести угощение. От потери вазы он явно оправился, ученик-камердинер в коридоре не шумел: либо уже собрал свои вещи и удалился, либо тихонько сидит в своей комнате в надежде, что маг отойдет до завтра и все будет как прежде. Нет, все же Кавальери слишком снисходителен к прислуге. Распустил совсем.

Кавальери нудно рассказывал об очередной магической дуэли, Федерико вежливо кивал, хотя скулы уже сводило зевотой. Вдруг Нелла придвинула к себе лист бумаги и торопливо начала писать. Неужели нашла нужное? Федерико спрашивать не стал, ни к чему привлекать внимание владельца библиотеки, которому сказали, что инора Каталано хочет посмотреть литературу по выбранной специальности. Но Нелла строчила и строчила, в упоении перевертывая листы фолианта, а лицо у нее было такое вдохновенное, что Федерико невольно залюбовался, даже забыв, что сейчас его больше должно интересовать то, что жена записывает, а не она сама.

— Нашли что-то нужное, инора Каталано? — Маг тоже обратил внимание на увлеченность гостьи.

— О да! — счастливо ответила она. — Здесь потрясающий раздел по комбинированию артефактов. Нам ничего такого не давали. Возможно, в этом году…

Она мечтательно поглядела на развернутый перед ней томик и даже погладила страничку, Федерико чуть укоризненно на нее посмотрел: не то она ищет, совсем не то. Но жена выглядела такой счастливой, что упрекать не хотелось.

— Вряд ли, — снисходительно сказал Кавальери. — Это старая школа. Сейчас ее не преподают. Перестраховываются. Разве что в аспирантуре. Но такая увлеченность наукой достойна награды. Инора, раз уж ваш муж настолько упертый, а ученика я потерял, может, тогда вас взять?

Воодушевление мага совсем не понравилось Федерико:

— Инор Кавальери, вы же завтра наверняка простите ученика, да и не сможет Нелла выполнять параллельно еще и обязанности камердинера.

— Почему это не сможет? Я уверен в ее способностях. — Магу идея нравилась все больше и больше. — Более того, я уверен, что у нее получится намного лучше содержать в порядке мой гардероб.

— Не получится, — возмущенно сказал Федерико.

— Почему это?

— Потому что я буду против. В конце концов, если уж ей приспичит содержать в порядке чей-то гардероб, у нее, кроме собственного, есть еще и мой.

— Но у меня в комплекте с гардеробом еще идет учеба, — победно сказал маг.

— А у меня любовь, — отрезал Федерико. — Учебы ей в Академии хватит.

— В Академии… — презрительно протянул Кавальери. — Да там только основы способны дать, а инорите необходимо развитие.

— А у меня уже права голоса нет? — рассмеялась Нелла. — Спасибо за предложение, инор Кавальери, но у меня другие планы на ближайшее время.

— Да, у нас другие планы, — гордо сказал Федерико и посмотрел сверху вниз на мага.

— Планы у них, — чуть расстроенно проворчал Кавальери. — Как бы вам не пришлось пожалеть о своих планах. Такими предложениями, как мое, не разбрасываются. Вам, можно сказать, сама Богиня подарок преподносит, а вы нос воротите.

Он недовольно посмотрел на гостей, словно был представителем той самой Богини и в его лице ей нанесли жесточайшее оскорбление, Федерико не хотел ссориться со столь значимым магом, который не только хорошо к нему относился, но и неоднократно помогал где советом, а где консультацией. Неудачная попытка поухаживать за Неллой никак не могла все это перечеркнуть, тем более что у жены вызвала лишь улыбку и никакой заинтересованности.

— Мы не воротим нос, — примиряюще сказал Федерико, — а прекрасно понимаем, сколь сложно будет для такого занятого инора брать на себя столь тяжелые обязанности. Вон как вы мучаетесь со своим единственным учеником, и мы не хотели бы доставлять вам дополнительные проблемы.

— Сравнили… — инор Кавальери несколько успокоился и довольно благосклонно принимал похвалу. — Он же балбес балбесом, а мне всегда хотелось позаниматься с кем-то разумным.

Федерико ломал голову, как без обиды для мага побыстрее покинуть дом, но, как назло, ничего не придумывалось. Спасла положение, как ни странно, Роза, которая вплыла в библиотеку без обещанного вина и с порога заявила:

— Там за инором капитаном пришли. Из Сыска.

Последние два слова она почтительно выделила. Все же у горничной осталось некое благоговение если не перед конкретным представителем Сыска, то перед организацией в целом.

— Простите, инор Кавальери, безотлагательные дела, — Федерико радостно подскочил с кресла. — Надеюсь, мы вас не слишком обременили своим присутствием?

— Что вы, что вы, — замахал руками маг, воодушевленный его словами, — был очень рад вас повидать. Да вы идите, а инора Каталано пусть еще поработает, я ее потом провожу.

Федерико нахмурился, но сказать ничего не успел.

— Спасибо, но мне нужно обдумать записанное, — выпалила явно испуганная таким предложением Нелла. — Мы лучше потом еще раз придем. Если вы, конечно, не против.

— Что вы, что вы, — запротестовал инор Кавальери, но как-то без энтузиазма запротестовал, грустно даже. — Конечно, не против. Заходите, буду только рад.

Федерико подхватил жену под руку, коротко выразил свое сожаление о невозможности остаться и вылетел в коридор, пока маг не задержал их еще чем-то. А то с него станется предложить Нелле какую-нибудь редкую книгу с условием просмотра только в библиотеке, Федерико прекрасно помнил, с каким воодушевлением жена не так давно изучала редкий фолиант, и боялся, что та не устоит перед соблазном изучить новый.

Представителем Сыска оказался Беттини, недовольно скривившийся при появлении Федерико с женой, словно не он их вызывал, а они его разыскивали, чтобы отвлечь от важных дел.

— А как же обещание инора полковника не тревожить меня на время отпуска по случаю женитьбы? — спросил Федерико. — Или до вас наконец дошла необходимость запроса?

Беттини ничуть не устыдился.

— Тебе бы все хаханьки, Рико, — пробурчал он. — Сказал бы спасибо, что я лично к тебе пришел, а не вызвал повесткой.

— Даже повесткой? — Федерико чуть не рассмеялся.

Беттини его веселость не понравилась, и он обиженно засопел.

— Капитан Каталано, — официально обратился он к сослуживцу, — у нашего ведомства появились к вам неотложные вопросы. И от ответа на них будет зависеть, продолжите ли вы наслаждаться семейной жизнью или проследуете, вполне вероятно вместе с женой, прямиком в тюрьму, где сидеть будете по разным камерам. Заметь, пока я уверен в твоей невиновности.

— Беттини, что ты несешь? — Федерико покосился на дверь библиотеки и стоящую рядом с ней Розу, жадно прислушивающуюся к разговору. — Скажи нормально, что случилось. А то переполошишь всех в таком достойном доме своими странными намеками.

Беттини недовольно взглянул на горничную, которая даже и не пыталась скрыть интереса к ведущемуся разговору, и решил ее не радовать подробностями, сделал приглашающий жест и пошел к выходу. Федерико с Неллой направились за ним.

— Всего хорошего, инор капитан, — разочарованно сказала горничная вслед уходящим гостям. — Рада, что зелье от похмелья инора Кавальери пошло вам впрок. Выглядите, словно ни разу в жизни ничего крепкого в рот не брали.

Федерико сжал зубы и не ответил на столь наглую провокацию, даже дверью хлопать не стал, а аккуратно прикрыл за собой, чтобы не оставить ни единой щелки для подслушивания. Но щелки щелками, а дополнительная безопасность не помешает, поэтому он активировал артефакт «полога тишины» перед разговором. Серьезным разговором. Очень было похоже, что грядут новые неприятности. Не зря же Беттини целое утро провел в их поиске?

— Антонио, так что случилось? — спросил он, как только они вышли. — Инор полковник срочно хочет нас видеть?

— Да не то чтобы хочет, — Беттини все еще выглядел оскорбленным, даже слова цедил сквозь зубы. — Для него убийство настоящим ударом оказалось, он даже готов был приказ о твоем аресте подписать. Но я его убедил, что ты точно ни при чем.

— Паолу убили? — испуганно сказала Нелла и вцепилась в рукав Федерико так, что пальцы побелели. — А говорили, с вашей защитой ей ничего не грозит.

— Да вы что, инора? — поперхнулся возмущением Беттини. — Жива она. Была, во всяком случае, когда я полчаса назад в лечебницу заходил. А вот инор Гросси, который якобы был посредником между нею и твоей женой, Рико, тот мертв. Два часа как.

Нелла испуганно ахнула:

— Как мертв?

— Беттини, у тебя идиотские шутки, — раздраженно сказал Федерико. — Этот жулик еще нашим детям проблемы доставит, если они вдруг пойдут работать в Сыск.

— Разве что его некромант поднимет. Какие тут шуточки. Мертвее мертвого он. И почерк тот же, что с Паолой. Магия Воды и затертая аура. И главное, конфликт у него только с вами, так же как и у Морини, — Беттини выразительно посмотрел на Федерико. — И Морини тоже нашли вы…

— Что значит, тоже? — возмутился Федерико. — Гросси мы не находили.

— А еще у вас алиби, — вздохнул Беттини, — я горничную инора Кавальери опросил, она утверждает, что вы уже давно у мага сидите.

Вздох был тяжелый и выразительный. Для Беттини куда проще было бы арестовать подозрительную супружескую пару, а не заниматься расследованием, которое, скорее всего, приведет в тупик: вряд ли Гросси успел завести с кем-то знакомство в Унарре. Федерико засомневался, что коллега отговаривал Вольпе от ордера на арест. Скорее всего, тот сам остыл и понял, что подчиненный не имеет отношения к убийству. Но опросить направил.

— Давно сидим, — недружелюбно подтвердил Федерико. — Так давно, что Гросси никак не могли убить.

— Да я разве обвиняю? — весьма фальшиво удивился Беттини. — Просто странно, что ваши общие знакомые одновременно… Ну вы понимаете, да?

— Наши общие знакомые вместе занимались сомнительными делами, за что и поплатились, — резко ответил Федерико. — И кроме нас, у них наверняка были и другие общие знакомые.

— Какие?

— Откуда мне знать? Я и о Гросси не так давно узнал.

— Инора, а вы что скажете?

— Я не знаю, были ли у них общие знакомые, — чуть глуховато ответила Нелла. — И вообще были ли у Кристиано знакомые в Унарре. Как выяснилось, я его очень плохо знала.

— Но хоть что-то вы про него непременно можете сказать, — проворчал Беттини. — Он же был вашим женихом, инора. А нам сейчас самая малость может помочь в розыске.

— Антонио, повторю то, что говорил раньше. Паола взяла заказ на артефакты от нашего маньяка. Гросси был посредником. Скорее всего, из-за этого на них и напали.

— Рико, отстань от меня со своей навязчивой идеей. Связь целительских артефактов с убийствами даже рассматривать не буду, — убежденно сказал Беттини. — Мне нужны факты, и только они.

— Папа собирал досье на Кристиано, когда пытался отговорить меня от брака. Возможно, вы сможете что-то оттуда почерпнуть.

Собранное досье вдохновило Беттини намного больше целительских артефактов. Настолько, что он лично решил за ним отправиться, из чего Федерико сделал вывод, что опять нет никаких зацепок. Да и мрачная физиономия коллеги прямо на это указывала. Но сейчас Федерико больше занимала мрачная физиономия жены.

— Вернемся к Кавальери? — спросил он.

— Нет, я не смогу читать, — Нелла попыталась улыбнуться, но улыбка получилась довольно жалкой. — Кристиано… Все же я бы предпочла больше никогда его не видеть, а не знать, что он умер.

Да, нельзя просто так вычеркнуть из жизни инора, с которым ты собиралась связать свою жизнь. Это Федерико прекрасно понимал. А еще понимал, что смерть посредника указывала на то, что следующей может быть Нелла, и это волновало его куда больше, чем отношение Неллы к бывшему, а теперь еще и покойному жениху. Поэтому Федерико не стал ничего говорить, просто обнял жену и постарался внушить ей уверенность и спокойствие. То, чего самому сейчас так не хватало.

— Инор капитан, я, понимаете ли, бегаю, волнуюсь, а они стоят здесь, обнимаются. — Гвидо выглядел возмущенным, но никак не встревоженным и запыхавшимся. В его руке был конверт, запечатанный магией, который он и протянул хозяину. — Инор капитан, срочное письмо от вашего тестя. Не дай Богиня, что-то плохое случилось.

Письмо было адресовано Нелле, ей Федерико и протянул конверт. Магическая печать полыхнула и пропала, и девушка жадно вчиталась в строчки.

— Удалось договориться! — торжествующе сказала она.

— О чем? — влез Гвидо.

— О том, что родители моей жены будут рады нас сегодня принять.

Федерико предупреждающе взглянул на Неллу. Не в их интересах сообщать всем и каждому, о чем удалось договориться инору Виллани. И главное — с кем.

— А Рокко? — возмущенно завопил на всю улицу Гвидо. — Его опять оставите? Нет, я против. Этот паршивец требует столько внимания, что его никак нельзя оставлять на меня. Заберите с собой, а?

— Он же сейчас один сидит, и ничего? — удивился Федерико.

— Ага, сидит, как же. — Слуга вытащил из-за пазухи заспанного котенка, мордочка которого была умилительно недоумевающей. — Его одного если оставишь, такой урон будет, что и не сосчитать.

— Преувеличиваешь, — усмехнулся Федерико. — Да его если в кастрюле оставить, так он и крышку приподнять не сможет, не то что напакостить.

— Инор капитан, берите его с собой, — твердо сказал Гвидо и всунул ношу в руки капитана. — Это не кот, это какое-то демонское порождение. Мне страшно представить, что из него вырастет, если…

— Если он уже сейчас спит в кастрюлях, — рассмеялась Нелла. — Вырастет — ни в одну кастрюлю не влезет, и на этом все закончится.

Она забрала Рокко у мужа, который держал котенка на вытянутых руках, и прижала к груди. По мнению Федерико, прижимать ей нужно бы кого нибудь другого, а котенок может посидеть и у Гвидо. Но у Рокко было свое мнение, он ткнулся носиком в щеку жены и замурлыкал столь громко, что у Федерико заложило уши.

— Гвидо, нам придется пользоваться телепортами, а столь маленького котенка по ним таскать нельзя, — недовольно сказал капитан.

Говорить, что он лично не замечал за Рокко хулиганского поведения, не стал. А то Гвидо окончательно обидится и откажется сидеть с этим полковничьим подарком. И вообще, он, Федерико, предпочел бы ездить с Неллой вдвоем, а не в компании орущих шерстистых комочков. Не мог Вольпе осчастливить кого-нибудь другого…

— Так его и бросать без присмотра нельзя, — уперся Гвидо. — А в мои обязанности присмотр не входит. Измучил он меня, инор капитан, как есть измучил.

— Хорошо, я оплачу тебе уход за Рокко, — сдался Федерико. — Чтобы компенсировать твои моральные страдания.

— Если компенсируете, тогда и посидеть можно, — оживился Гвидо. — Так и быть, инора Каталано, давайте сюда этого паршивца, нагулялся он уже на сегодня.

Нелла не особо торопилась расставаться с Рокко, но Федерико недрогнувшей рукой вытащил котенка из ее объятий и вручил Гвидо. Нет, как же хорошо было безо всякой живности раньше: ни лишних помех, ни лишних трат…

ГЛАВА 30

— Нет, — хором сказали Федерико и инор Виллани, когда Нелла захотела отправиться с мужем к консультанту по запретной магии.

В другое время капитана бы порадовала такая сплоченность, но не сейчас, когда Нелла зло прикусила губу и собиралась высказать все о странных инорах, которые не пускают ее чисто из вредности, а ей эта встреча необходима. Ведь на кону сейчас не только ее профессионализм, но и жизнь! Глаза девушки горели гневным огнем, на щеках играл румянец, и была она столь хороша, что Федерико чуть было не согласился ее взять с собой, но вовремя одумался.

Он решил даже не упоминать о том, что это может быть опасно. Такой довод жену не убедил бы, а только разозлил. Поэтому он попытался подойти с другой стороны.

— Нелла, твой отец договаривался, что я буду один. Инор может воспринять появление двоих как нарушение договора и отказать в консультации. Все же вопрос довольно деликатный, а время не терпит.

Время не просто не терпело, Федерико казалось, что его совсем нет. Что и над ним, и над Неллой нависло нечто, пока хмуро наблюдающее свысока над их жалкими трепыханиями в попытках разобраться, но в любой момент могущее перейти в нападение. Знать бы, откуда и что ждать, так нет…

— Тогда должна идти я, — упрямо заявила Нелла. — Я лучше разбираюсь в этом вопросе.

— Дорогая, речь пойдет не о твоем артефакте, а о ритуале запретной магии. И в этом ты не разбираешься. Во всяком случае, я очень на это надеюсь.

Федерико постарался смягчить свои слова, но все же они прозвучали достаточно жестко. И Нелла, уже было успокоившаяся, опять нахмурилась.

— Да нет, Федерико, моя дочь таким никогда не увлекалась, — торопливо сказал инор Виллани. — Это ей и неинтересно, правда?

На Антонеллу он посмотрел очень выразительно, Федерико даже усмехнулся, подумав, что тесть теперь ни на миг не забудет, кто зять и чем это грозит семье. Нелла отцовский взгляд заметила, но не прониклась, лишь еще больше нахмурилась и заявила:

— Почему же неинтересно? Мне интересно все, что имеет хоть малейшее отношение к артефактам. А эта история задевает меня напрямую. Именно я делала эти орковы артефакты!

— И все же я пойду один. Обещаю рассказать все, что будет представлять для тебя интерес.

Федерико не собирался сдаваться. Нечего жене делать в компании сомнительных личностей. Специалисты по запретным разделам магии — это вам не преподаватели Академии. Если этому типу, не дай Богиня, покажется что-то не то, он церемониться не будет, ему одним запрещенным заклинанием больше, одним меньше — неважно, наверняка намагичил уже на полную ответственность. Хотя, конечно, специалист инора Виллани мог быть и теоретиком…

— А если ты пропустишь что-то важное? — запротестовала Антонелла. — Что-то, что может заметить только специалист?

— Я постараюсь не пропустить. Нелла, я понимаю твое желание послушать, но, к моему величайшему сожалению, оно неосуществимо.

— Это не обсуждается, — сурово сказал инор Виллани.

Нелла грустно переводила взгляд с отца на мужа и ни в ком не находила понимания. Была она сейчас больше похожа на обиженного ребенка, чем на взрослую, уверенную в себе магичку, но это наблюдение Федерико благоразумно оставил при себе, тем более что от этого жена ничуть не становилась хуже.

— Не возьмете, да?

— Не возьмем.

— Тогда мне нужен доступ в твою лабораторию, — обратилась Нелла к отцу. — Не сидеть же просто так в ожидании, чего там вам наговорят.

— Да зачем это тебе? — запротестовал инор Виллани. — С мамой поговоришь, она очень соскучилась. Что тебе делать в лаборатории?

— Хочу доделать один артефакт. По возможности безопасно для окружающих.

Федерико насторожился. Идея явно появилась от просмотра книг Кавальери, а беспокойство об окружающих неспроста — проверка может быть опасной для самой Неллы.

— Не лучше ли отложить проверку до начала занятий в Академии? — спросил он. — Можно проконсультироваться с преподавателями. Если уж сама сомневаешься в безопасности, то не стоит ничего делать без посторонних.

— Да там разве что выплеск магии случится, — отмахнулась Нелла. — Защиты папиной лаборатории как раз хватит, если что вдруг пойдет не так. Ничего страшного или опасного. Для меня точно.

Федерико не был в этом уверен и приготовился к длительному спору, но инор Виллани неожиданно сказал:

— Хорошо. Разрешаю.

— Вы не боитесь? — не удержался Федерико.

— Нелла — девочка ответственная. Если говорит, что ничего страшного не случится, так и будет.

— Не всегда задуманное при осуществлении получается, как планировали. Я не хочу, чтобы моя жена пострадала.

— Федерико, ты такой смешной, — сказала Нелла и неожиданно поцеловала его в щеку. — Мне приятно, что ты обо мне заботишься, но поверь, ничем опасным заниматься я не собираюсь. Обычная предусмотрительность.

Поцелуй был очень приятен, но беспокойство никуда не ушло, Федерико не мог понять, беспокоится ли он о непонятной задумке жены или о скорой встрече с лицом, которое при других обстоятельствах непременно бы арестовал.

— Соблюдение правил — залог успеха, — довольно объявил инор Виллани. — Федерико, нам пора.

Скрепя сердце капитан пошел за ним. На пороге обернулся. Нелла помахала рукой и даже улыбнулась, но на ее лице была написана твердая решимость. Вот только на что? Он покосился на тестя, но тот был спокоен. Нет, Федерико в деле жену пока не видел, даже ее артефактов в руках не держал, возможно, у инора Виллани есть все основания ей доверять как специалисту. Возможно, но на душе все равно как-то неспокойно. И потом, она остается одна, без защиты.

— Федерико, не волнуйтесь, с ней ничего не случится. Нелла не склонна к лишнему риску. Во всяком случае, в отношении магии. Она девочка ответственная, иной раз в ущерб себе и интересам семьи.

Да, в отношении личной жизни склонность к риску была, в этом Федерико убедился. Но иначе они никогда бы не встретились. Но сейчас тесть намекал на визит Беттини, которого Нелла отправила к родителю за досье. С сослуживцем они не встретились, но это не помешало инору Виллани выразить свое недовольство, и не раз.

— Скажите, в собранных вами материалах по Гросси было что-то, касающееся Унарры? — Федерико спрашивал лишь для того, чтобы не молчать. Почему-то он был уверен, что ничего полезного там нет, иначе инор Виллани не преминул бы рассказать дочери и о Паоле. Ведь жуликоватая парочка наверняка закрепляла деловые отношения в постели не впервые, когда их застала Нелла.

— Нет, там только материалы о тех правонарушениях, по которым он привлекался, — расстроенно ответил тесть. — К сожалению, я не дал задания проследить за его текущими встречами. Был уверен, что он это предусмотрел и не станет глупо рисковать.

— Частный сыщик слишком много запросил? — догадался Федерико.

— Много, — подтвердил инор Виллани. — Но и сделал много. Я был уверен, что собранного хватит, чтобы Нелла поняла, с кем связалась.

— При личной встрече даже вы ему поверили. Что уж говорить о девушке, у которой опыта намного меньше.

— Он упирал на безопасность Неллы, — недовольно сказал инор Виллани. — У меня не так много дочерей, чтобы не волноваться за их жизнь и здоровье. В конце концов, маньяк в Унарре действительно есть, а ваш брак был слишком скоропалителен. И тем не менее я поверил вам и даже сейчас помогаю. Нас уже ждут.

Противоположная сторона ко встрече подошла со всеми предосторожностями: ожидающая карета была с наглухо закрытыми окнами, сквозь которые не пробивался ни малейший лучик света. Запоры тоже не радовали: изнутри не было ни одной ручки и дверцы кареты не открывались.

— Мне это не нравится, — сразу сказал Федерико, когда обнаружил такой однобокий подход к безопасности.

— Не нравится, можете не ехать, — заявил возница, облик которого скрывал маскирующий артефакт.

Надо признать, весьма неплохо сделанный. Типаж, не привлекающий внимания и не задерживающийся в памяти. Да и заметить артефакт мог не всякий маг. Федерико прекрасно понимал предосторожности, и все же… Все же он предпочел бы видеть настоящие лица.

— Федерико, это обязательное условие, — тихо сказал тесть. — Меня тоже так консультировали. Как видите, вернулся жив и здоров. Обычная предосторожность. Инор не практикует запретные разделы, только консультирует, но и этого достаточно для обвинения, вы же понимаете.

Федерико понимал. Понимал он также, что и выбора особого нет. Консультация нужна, и как можно скорее. И без этого дело затянулось до невозможности. В том, что Беттини продвинется хоть немного, Федерико сильно сомневался. А значит, по возвращении из навязанного отпуска дело снова вернется, и хорошо, если в первозданном виде, а то еще и затеряют те крохи, что удалось собрать.

Капитан вздохнул и решительно залез внутрь. После того как к нему присоединился тесть, дверца захлопнулась и карета тронулась. Возница специально кружил по городу, то ускоряя движение, то заставляя лошадей плестись еле-еле: то ли пытаясь запутать пассажиров, то ли выискивая возможную слежку. Инор Виллани, скрывая волнение, завел разговор, пустой и ни к чему не обязывающий. О ценах на магические услуги и всевозрастающей конкуренции в этой среде, Федерико слушал не слишком внимательно. Он пытался хоть примерно запомнить направление, в котором их везли. Не то чтобы он собирался это как-то использовать, все же данное слово несколько ограничивало, но от профессиональных привычек не так-то просто отделаться.

Карета остановилась. Послышался звук запирающихся ворот, потом еще какие-то невнятные шумы. Дверца долго не открывалась, а когда наконец распахнулась, Федерико с тестем вышли в полутемный каретный сарай. Видно было плохо. Капитан потянулся было к связке артефактов…

— Магию не использовать. Ни свою, ни артефактную.

— У меня постоянно активирована защита, ее я не отключу.

Пусть даже не так давно ему наглядно показали, что дезактивировать его артефакты не так уж и сложно, делать это сам Федерико не собирался. Не факт, что консультант — маг уровня инора Аркури, а Неллин профессор незаметно влезть не смог, что обнадеживало.

— Это можно. Но только защитные. Любое использование других будет считаться нападением.

Возница говорил небрежно, но как-то так, что было понятно: в своих словах он уверен, нарушителю не поздоровится, Федерико чуть прищурился. Весь дом был пронизан магией, огромное количество плетений наверняка снаружи было экранировано от посторонних глаз, иначе сложно понять, почему его жильцы не боятся, что их найдут по столь яркому энергетическому следу на фоне города.

— Я помню, меня предупреждали.

— Пытаться вскрыть личины тоже нельзя, — несколько нервно сказал возница.

Голос его явно был изменен артефактами, но даже артефакту оказалось не под силу замаскировать эмоции. Инору очень не нравилась порученная миссия, он боялся представителя Сыска и не мог этого скрыть. Пожалуй, его наниматель не столь уж и силен, Федерико приободрился.

— Мне нужна только консультация. Лицо консультанта видеть необязательно.

— Хорошо. Пойдемте.

Из каретного сарая они поднялись по винтовой лестнице в столь же темную комнату. Возможно, на человека, не имевшего дела с магией, ее обстановка и произвела бы впечатление. Все в ней было рассчитано на внешний эффект: и полутьма, и редкие огоньки, вспыхивающие и гаснущие в воздухе, и темная загадочная фигура, неподвижно сидящая за столом.

— Добрый день, иноры, — важно сказала фигура.

Голос хозяина тоже был несколько изменен, а облик скрыт не только артефактом, но и капюшоном, низко опущенным на глаза. Не доверяет, значит, своим умениям.

— Добрый день. Мне рекомендовали вас как специалиста в вопросах запрещенной магии, — сразу перешел к делу Федерико и сел без приглашения на один из стульев, стоящих напротив стола. — Но здесь так темно, что я даже и не представляю, как вы будете смотреть на схему измененного артефакта.

— Для меня темнота — не помеха, а помощь, — пафосно сказал специалист.

— То есть вы не только консультируете, но и практикуете? — не удержался капитан.

— Федерико, — умоляюще шепнул тесть, — не надо. Этак мы действительно можем не выйти.

— Думаете? Пока я вижу лишь дешевое представление. Я не уверен, что данный инор способен даже проконсультировать, а уж о том, что меня задержат, и речи нет.

— Зачем сразу так? — обиженно сказал хозяин дома. — Да, мой Дар не слишком велик, но это не значит, что вы можете безнаказанно угрожать. И я не практикую запретную магию, только консультирую, поэтому, если вы на меня нападете, будете отвечать по всей строгости закона.

Федерико рассмеялся. Взывание к закону того, кто от него скрывается, было слишком неожиданным. Впрочем, вредить своему источнику информации глупо.

— Инор, я не собираюсь нападать. Я дал слово, а слово я держу. Если поможете, я заплачу оговоренную сумму и забуду, что вас видел. Но это представление, оно, знаете ли, меня не впечатлило и заставило сомневаться в вашей компетентности.

— Речь идет о целительском артефакте, я правильно понял? — спросил консультант, сделав вид, что не заметил намека на некомпетентность. — Купирующий приступ витасуаре?

— Да, и у меня при себе схема изменений.

— Это лишнее. Я и без этого могу сказать, что данный артефакт используется всего в двух ритуалах. В обоих он запирает жизненную энергию и начинает трансформацию. В первом случае идет полная трансформация жизненной энергии в магическую, во втором — магической — в жизненную. Схемы совершенно одинаковые, зависит от того, куда артефакт встраивается. Ну и на теле жертвы делаются характерные разрезы, по которым ритуал всегда можно определить.

Инор выжидательно замолчал. Лица его не было видно, но и без этого было понятно, что он ждет рассказа, как выглядели несчастные инориты, когда их нашли. Но Федерико ничем не мог его порадовать.

— Тела обнаруживали столь исполосованными, что говорить о характерных разрезах не приходится.

— Исполосовали потом, — уверенно сказал инор. — Для обоих ритуалов обязательно соблюдать точность разрезов. В противном случае ничего не выйдет. Десять ритуалов и ни малейшего нарушения, иначе…

— Иначе что?

— Иначе придется начинать все заново. Новые десять жертв, — любезно пояснил консультант. — Нельзя ошибаться, нельзя, чтобы время между ритуалами было больше или меньше определенного. Результата не будет.

Федерико прикинул: маньяк выходил на охоту примерно раз в два-три месяца. Или не маньяк, а маг, прекрасно понимающий, что он делает и для чего.

— Чего хочет добиться тот, кто приносит в жертву магичек?

— В зависимости от ритуала: молодости или увеличения магического Дара.

ГЛАВА 31

Полковник Вольпе слушал их внимательно. Под его тяжелым взглядом Нелле было ужасно неприятно, но она держалась, напоминала себе, что сама вытребовала присутствие при разговоре с Федерико. Муж вообще вел себя странно после встречи с консультантом и хотел оставить ее в доме отца. На что она справедливо заметила, что если маньяк наметил в следующую жертву именно ее, то вряд ли его остановит расстояние, а если нет — то опасности она не подвергается, если не будет по ночам гулять по городу, а она не будет. Правда, на его решение повлияло совсем не это, а то, что он вспомнил, что обычные артефакты не такая уж хорошая защита от запретной магии.

— Таким образом, мы можем быть уверены, что в ближайшее время произойдет нападение, — закончил Федерико.

— Каталано, — буркнул полковник, — не верю своим ушам, вы консультировались у преступника!

— В консультации у законопослушного гражданина мне было отказано, — заметил Федерико. — И я считаю, что это нарушение с лихвой окупается полученной информацией. Маньяк должен в ближайшее время принести очередную жертву, или все его усилия пойдут прахом и придется начинать сначала.

Федерико горячился, пытался убеждать начальника. Но Нелла почему-то была уверена, что это бесполезно. Что-то случилось в Унарре за то время, что их не было. Зря они с телепорта пошли сразу в отделение, нужно было хотя бы с Гвидо поговорить. Уж он наверняка в курсе местных сплетен.

— Я подам рапорт о вашем отстранении от работы, — внезапно сказал Вольпе.

— Объяснитесь, — звенящим от возмущения голосом сказал Федерико.

— Пока вы якшались с преступниками, ваш коллега выявил маньяка. Остается только удивляться, почему за все это время этого не сделали вы.

— И кто же этот выявленный маньяк?

Федерико спрашивал с явным сарказмом в голосе. Нелла прекрасно его понимала: ведь она помнила этого недовольного капитана, которому передали дело Федерико. Тот не то что маньяка, карманника у себя под носом не заметит.

— Морини. Паола Морини, — огорошил их полковник. — И в этом нет ни малейшего сомнения.

Нелла и Федерико удивленно переглянулись. Капитан нахмурился.

— Но позвольте, инор полковник, ее же саму чуть не убили!

— Инсценировка, — небрежно ответил полковник. — Правда, преступница перестаралась и сама чуть не погибла, но зато это позволило раскрыть преступление.

Он чуть снисходительно посмотрел на супружескую чету, сидящую в его кабинете. Нелле он не нравился настолько, что она сразу же засомневалась в его словах.

— Паола сама об этом сказала? — уточнила девушка.

— Как она могла сама об этом сказать, если до сих пор без сознания? — ответил полковник. — Были найдены неопровержимые улики, указывающие на ее причастность к занятиям темной магией. И чем вы объясните, Каталано, что у вас под боком находилась инорита, столько лет практикующая запретную магию?

— Если она не пришла в сознание и не дала показаний, то откуда вы взяли, что она имеет отношение к занятиям темной магией? — нахмурился Федерико. — Я ее достаточно хорошо знаю, чтобы утверждать, ничем таким она не занималась.

— Ничего, мы выясним, это преступная халатность с вашей стороны или укрывательство, — зло ответил Вольпе. — Под носом у вас, капитана Сыска, орудовал преступник. Можно сказать, пригрели змею в собственной постели.

Полковник сказал, как плюнул. Нелла жарко покраснела, поскольку он намекал не только на Паолу, но и на нее саму. Очень уж благоприятное впечатление произвел Кристиано на Вольпе. Но Неллу это и не удивляло, она сама так долго заблуждалась, и если бы не счастливая случайность, которая в то время казалась крушением жизни, она бы вышла замуж за негодяя и сейчас носила бы мерзкую фамилию Гросси. Нет, все же Каталано звучит куда лучше. Она с вызовом посмотрела на полковника, им с Федерико стыдиться нечего!

— И все же, инор полковник, — ледяным тоном сказал Федерико, — вы так ничего и не рассказали об уликах, указывающих на причастность Паолы.

— Вы же помните, как у нее появились филлары? — вкрадчиво спросил Вольпе.

— Разве такое можно забыть? Не так часто столь редкие магические животные появляются ниоткуда. Собственно, я не знаю ни одного такого случая.

— Потому что ниоткуда они не появляются. Помните переполох несколько лет назад, связанный с исчезновением инориты Вивиани? Правда, занимался ее поисками Сыск обычный.

— Насколько мне помнится, она нашлась, а вот ее отчим и жених пропали.

— Да, и нам предстоит еще выяснить, не состояли ли в преступном сговоре инорита Вивиани, которая вскоре после этого трагического происшествия стала леди Санторо, и инорита Паола Морини. Ибо филлары эти оказались не кеми иными, как пропавшими отчимом и женихом инориты Вивиани.

Федерико расхохотался. Вторила ему и Нелла. Дар у нее довольно большой, и если бы с магическими животными было что-то не так, то она непременно бы заметила. Не так-то просто замаскировать превращенных людей.

— Вам смешно? — побагровел полковник. — А вот целителям совсем не было смешно, когда на полутруп вдруг свалились двое мужчин в совершенно невменяемом состоянии. Удастся ли их привести во вменяемое — еще неизвестно, слишком долго иноры пробыли в животном облике, слишком с ним срослись.

— Но позвольте, я скорее поверю, что это какая то мистификация, — почти спокойно сказал Федерико. — Паола непременно бы себя выдала, я уверен.

— Уверен он. А вот я уверен, что на обоих появившихся из ниоткуда инорах стоит ее метка и есть связь. Точнее, была. Поскольку она, уже когда я прибыл в лечебницу, истончалась и исчезала на глазах. Но я ее видел лично. А вот филлары, напротив, пропали, словно их и не было никогда.

Полковник, несомненно, говорил правду. Нелла пораженно молчала, не в силах поверить услышанному. Но филлары, находившиеся рядом с Паолой, ничуть не были похожи на зачарованных людей. Они были необыкновенно преданы хозяйке, чего вряд ли можно добиться при насильственном превращении.

— Вызывали, инор полковник? — спросил заглянувший в кабинет Беттини. — О, Каталано…

Он гнусно хихикнул, слишком тоненько для такой массивной фигуры, и прошел, не дожидаясь разрешения от начальника.

— Вот скажи мне, Каталано, как это так получилось, что Паола у тебя под носом проворачивала свои грязные делишки?

— Это еще не доказано, — возразил Федерико.

— Это вопрос нескольких дней, — небрежно бросил Беттини. — Как только разрешат допросить, сразу расколем. Запрос на ментальное сканирование уже отправили.

— Беттини, а ты не допускаешь, что все могло быть так, как говорила Паола? Филлары пришли сами, а она никого не превращала.

— Смеешься? — презрительно фыркнул Беттини и грузно плюхнулся на стул. Стул закачался, но устоял, о чем Нелла очень пожалела: все же этот капитан изумительно бы смотрелся на полу в обломках. — Можно подумать, ты не знаешь, сколько филлар стоит. И кто-то вдруг решит сделать такой подарок?

Он подозрительно уставился на Федерико.

— Капитан Беттини, не надо выдумывать, — мрачно процедил полковник. — Я уверен, Каталано ни о чем не подозревал. Но в то, что он сознательно нарушал закон, не поверю. Хотя, Каталано, эта ваша странная консультация…

Он покрутил рукой в воздухе, намекая на недавний рассказ подчиненного о визите к специалисту по запрещенной магии. К специалисту, который не афиширует наличие у себя столь необычных знаний и на которого выйти не так уж и просто.

— Я не верю в то, что Паола — искомый маньяк, — упрямо сказал Федерико. — Я не верю даже в то, что она получила филларов, лично их заколдовав, а уж в то, что она убивала девушек, и подавно.

— Похвальная преданность любовнице в присутствии жены, — издевательски сказал Беттини. — Уверен, инора Каталано оценит. Женщины вообще любят, когда при них проявляют такие высокие чувства. Каталано, глупо отрицать очевидное. Морини замешана в грязных делишках. И если ты думаешь, что это удастся замять, то глубоко заблуждаешься. Ответит по всей строгости закона. И за филларов, и за жертвы.

— Каталано, — устало сказал полковник, — городок у нас небольшой, вы серьезно думаете, что у нас орудуют два знатока запретной магии? Представьте себе, в классической магии нет заклинания, позволяющего превратить человека в животное так, чтобы это было незаметно на магическом плане. Я опрашивал и Кавальери, и Бонетти. Ни один из них ничего не подозревал. Мы экстренно вызвали консультанта, но он ничего внятного не сказал. Заклинание, которое использовала Морини, в нашем ведомстве неизвестно, ранее не встречалось.

— Мне вообще кажется, что превращение филларов не имеет отношения к маньяку в городе, — продолжал упорствовать Федерико. — Такого рода превращение скорее характерно для эльфийской магии.

— Эльфы здесь тоже уже отметились, — чуть поморщился Вольпе. — Но их больше интересовали повреждения психики бывших филларов, чем превращение. Даже предлагали забрать пострадавших на реабилитацию. Но кто ж им отдаст улики.

Он мрачно посмотрел почему-то на Неллу. Нелла чувствовала себя ужасно от этих взглядов, от разговоров о Паоле. Мерзко, противно, но правда не всегда красива. Она посмотрела на Федерико. Тот, похоже, вообще забыл, что она рядом, прямой, напряженный, пытающийся отстоять невиновность Паолы. А так ли она невиновна? Хотелось закрыть глаза и заткнуть уши, чтобы ничего не видеть и не слышать, но Нелла не могла себе этого позволить. И уйти тоже не могла. Она сидела, молчала и слушала.

— Идите уж, Каталано. У вас медовый месяц как-никак, — издевательски сказал полковник, — а вы только и делаете, что пытаетесь увести следствие от инориты, о которой вам не следует беспокоиться.

— Я всегда беспокоюсь о тех, кого несправедливо обвиняют.

— Вот завтра об этом и будете говорить комиссии, которая приезжает из Ровены. Идите! — Полковник стукнул кулаком по столу. — Вон! Чтоб я вас, Каталано, в отделении сегодня не видел!

— Но ведь подтвердилось то, что артефакты используются в ритуалах запретной магии для конкретных целей! — звенящим от возмущения голосом крикнула Нелла.

— Это бесполезно, — устало сказал Федерико. — Возможно, комиссия, которая приедет завтра, будет более понятлива.

Он встал и подал руку Нелле. Она, немного помедлив, все же воспользовалась его помощью. Что бы она ни думала, показывать это парочке, остающейся в кабинете, она не собиралась.

— Надеешься их уболтать? — Беттини снисходительно посмотрел на Федерико. — Надейся, надейся, а что тебе остается, с твоими перспективами. Без работы ты, считай, уже остался. Это повезет, если не посадят, — он неприятно усмехнулся. — Уверен, много чего интересного всплывет.

— Рано радуешься.

Федерико с Неллой уже почти дошли до двери, как Вольпе спохватился:

— Каталано, я же самое главное забыл!

Нелла вздрогнула в предчувствии очередной порции гадостей, но полковник как ни в чем не бывало продолжил:

— Я к вам сегодня заходил, и Рокко опять спит в кастрюле! Это безобразие! Рокко — маленький беззащитный котенок, ему нужны уют и комфорт. Чтобы я больше этого не видел!

ГЛАВА 32

Федерико удивился не тому, что встретил Бонетти в отделении, а тому, что на лице мага вместо ожидаемого злорадства была написана обеспокоенность. И отнюдь не своей судьбой, а судьбой Паолы.

— Смотрю, тебя уже известили о случившемся, — встревоженно сказал маг. — Федерико, это ни в какие рамки не лезет!

— Что именно?

— Как что? Вот так взять и обвинить Морини даже без допроса, на основании непонятно чего! — экспрессивно возмутился маг.

— Тебе же Паола не нравится? Что же ты из-за нее расстраиваешься?

— Нравится, не нравится, при чем тут это? Мне и Кавальери не нравится, и, между нами, он намного больше подходит на роль того, кто балуется с запретными разделами. Но если обвинят его на таком же основании, я в восторг не приду.

Федерико был полностью согласен с Бонетти, но привычка поддерживать своих была слишком сильна, чтобы не возразить:

— Согласись, что превращение людей в животных очень серьезное преступление.

— Соглашусь. Но, орк меня побери, уверен, что Морини не имеет к нему никакого отношения. Слишком тонкая там для нее работа. И потом, ты видел, как за нее филлары стояли? Если бы их обратила Морини, не было бы такой преданности. Они ее любили. Нет, Рико, она ни при чем.

— Сам механизм привязки обеспечивает преданность филларов.

— Преданность — да, но не любовь, — горячо возразил Бонетти. — Они и обернулись обратно потому, что пропустили через себя намного больше возможного, чтобы спасти хозяйку. Это простой привязкой не объяснить. Настоящие филлары погибли бы, эти — вернули первоначальное обличье.

— Интересно, сколько еще превращенных людей у магов в филларах? — чуть глуховато спросила Нелла.

Она была бледной и какой-то взъерошенной. Да уж, перспектива превратиться в животное навсегда и быть привязанным к какому-нибудь магу — не самая приятная в этой жизни, пусть даже филлары одни из самых милых зверюшек, которых видел Федерико.

— Инорита, я вообще знаю только о двух случаях появления филларов из ниоткуда. И оба были у нас в Унарре, — Бонетти со значением посмотрел на Федерико. — Возможно, это даже один и тот же. Просто Кавальери рассказывал об одном филларе, которого чуть не поймал. Но при его рассеянности второго мог и не заметить.

Количество филларов, которых мог не заметить Кавальери, сейчас меньше всего волновало Федерико, больше его занимала другая информация, выданная магом.

— Постой, ты говорил про то, что они обратились из-за слишком большого магического потока, который пропустили через себя. Это только твое мнение или еще кто-то думает так же?

— Кавальери. И эльфы, кстати, тоже, — Бонетти осторожно посмотрел по сторонам и, понизив голос, продолжил: — Более того, я уверен, что превращение этих иноров в филларов — как раз их рук дело. При них я такое, разумеется, не говорил, а то как начнут в своем витиеватом стиле намекать на умственную неполноценность собеседника, из сострадания к которой не подадут в суд на оскорбителя. Но они там так суетятся вокруг обратившихся, так хотят их захапать, что сомнений нет.

— Полковник Вольпе сказал, что эльфов интересует психика иноров, долго пробывших в животном обличье.

Федерико не особо в это верил, поскольку прекрасно помнил, что отчим инориты Вивиани якшался с эльфом-изгнанником, который постоянно попадал в зону интересов их отделения Сыска и который пропал как раз тогда, когда у Паолы появились филлары. По слухам, вернулся на родину. И хорошо, что вернулся: привлечь его не удалось, так как ни разу не удалось доказать, что эльфийские зелья, всплывающие время от времени на черном рынке Унарры, — его рук дело, но среди коллег Федерико никто не сомневался, что эльф просто хорошо заметал следы.

— А как же! — фыркнул Бонетти. — Этих эльфийских ублюдков наверняка интересует, не проболтаются ли превращенные о том, кто их превратил. Уверен, если бы не постоянное наблюдение, бывшие филлары давно бы уже отправились за грань.

— Это называется «бездоказательные обвинения», — заметил Федерико. — Кто-нибудь видел, что эльфы собираются что-то использовать на пострадавших инорах? Зелья, артефакты, заклинания? Микеле, если до них дойдут твои слова, они тебя по судам затаскают.

— Рико, я же только тебе, и больше никому. Делюсь впечатлениями, как с представителем Сыска, — Бонетти усмехнулся: — Ты же не будешь пересказывать другим, уверен.

— Боюсь, что вскоре я могу перестать быть представителем Сыска, — некстати вспомнил Федерико про слова полковника.

— Думаю, это пустые угрозы, — маг успокаивающе похлопал его по плечу. — Да на тебе, можно сказать, все отделение держится. Не идиот же Вольпе, чтобы этого не понимать.

— Полковник считает, что я был в курсе делишек Паолы, но закрывал на это глаза.

— Что за ерунда! — возмутился Бонетти. — Ты никогда не стал бы покрывать преступника!

Нелла чуть слышно вздохнула, и Федерико подумал, что последние дни ее с успехом убеждали в обратном. Пусть даже инор, его консультировавший, вряд ли практиковал запретную магию, но давал консультации именно по ней. У Федерико даже появились обоснованные подозрения по поводу личности консультанта, который на прощание как бы мимоходом сказал, что в Унарре есть как раз подходящий маг, чья молодость уже прошла, а силы ему всегда было мало. И звучало в его словах столько застарелой ненависти, что Федерико невольно сказал: «А дом вы зря с книгами продали, уж все по запрещенной магии могли бы с собой забрать». — «Да там только конспект остался, его для практики не используешь», — небрежно бросил маг и испуганно замолчал, поняв, что выдал себя, Федерико сделал вид, что ничего не случилось: он дал слово, что консультанту ничего не грозит, если тот не причиняет вреда обывателям. И пока тот только консультирует и его консультации не используют преступники в своих грязных целях, инор может спать спокойно, Федерико на него не донесет.

— Да и Морини точно ни при чем, — горячился Бонетти. Он почему-то решил, что Нелла собирается возразить, и начал убеждать уже ее: — Инорита, вы ее мало знаете. Для нее сделать что-то сложнее простого пасса — из области невозможного. Но зато она прекрасно пускает пыль в глаза, чему способствовали два филлара. Вот увидите, завтра она придет в себя, и сразу окажется, что зря ее обвинили.

— Она может и не прийти в себя завтра, — возразил Федерико.

— Нет, ты что, целители сказали, что теперь жизнь пациентки вне опасности, и ее завтра выведут из сна. Но знаешь что… — Беттини небрежно прищелкнул пальцами, ставя «полог тишины», Федерико чуть усмехнулся: магу уровня Микеле внешние эффекты не нужны, но пускать пыль в глаза он любил не меньше Паолы. — Мне кажется, Морини опять хотели убить, но филлары были настороже и отразили. Иначе с чего она неожиданно решила умереть, да так серьезно, что их перекинуло? Только не говори, что охрана ни за что покушение бы не проспала. Те, что я видел, не почешутся, даже если всю лечебницу вынесут.

— Ее охрана на особом контроле, — заметил Федерико.

— Вот именно…

Беттини выразительно посмотрел на Федерико, который сразу вспомнил слова падре Маттео. О том, что Доменико знал своего убийцу. Убийцу, который смог отключить служебные артефакты. Это вроде бы говорило о работе преступника в Сыске, если бы не одно «но»: инор Аркури убедительно доказал, что служебные артефакты может отключить и тот, кто не работает в Сыске, но хорошо разбирается в запрещенных разделах магии.

— Если на Паолу собираются все списать, то живой она никому не выгодна, — с обескураживающей прямотой заявил Бонетти. — Я думаю, эту ночь ей не пережить: защиты в лице филларов у нее больше нет, а защита от ваших сотрудников не слишком надежна.

— Предлагаешь охранять ее самим?

— Когда я об этом заикнулся, мне заявили, что посторонних к Паоле не допустят. Представляешь, я — и вдруг посторонний!

Бонетти возмущенно посмотрел на капитана.

— О том, что вы не ладили, хорошо известно. Так что вполне объяснимо, почему тебя не хотят к ней допускать: боятся, что добьешь сам, — Федерико испытующе посмотрел на мага. Все же Микеле был с ним не слишком откровенен в том, что касалось артефакта. — И боюсь, у них есть на то основания.

Бонетти смутился.

— Орк тебя раздери, Рико! — проворчал он. — Да узнал я, узнал этот блок. Доволен? Ты же это и сам понял. Он к запретным разделам относится. А откуда мне знать такие вещи?

— Действительно, откуда? — делано удивился Федерико. — Может быть, из тех записок, что тебе достались вместе с домом? Но там лишь заметки, по которым ритуал не проведешь. Или у тебя еще что есть?

— Откуда? — вытаращился на него Бонетти. — Откуда ты знаешь? Я сам случайно тайник обнаружил, и не так давно.

— У меня свои источники информации, — усмехнулся Федерико.

— Уволю, — решительно сказал маг. — Уволю все эти источники. И чтобы сегодня же духу их не было в доме. Ишь моду взяли, доносить на нанимателя. Не за это я деньги плачу!

Прислуга у Бонетти менялась часто и по самым смехотворным поводам, так что Федерико не испытал ни малейших мук совести, что это случится на пару дней раньше обычного. Но само обвинение заслуживало внимания.

— Заметки лежат в зоне досягаемости прислуги? — заинтересовался капитан. — Это на тебя не похоже.

— В сейфе. Но разве от них что скроешь? — маг вздохнул. — Зарегистрировать нужно, да? Но там действительно ничего полностью нет.

— Надо, — кивнул Федерико. — Если выяснится, что я еще и тебя покрывал, срок мне увеличат, учти.

— Рико, да что ты такое несешь? — возмутился Бонетти.

— Не я несу — Беттини. Он же уверяет, что я покрывал Паолу.

— После допроса Паолы все его домыслы развалятся, — пренебрежительно сказал Бонетти. — Главное, чтобы ее допрос состоялся, и ты — самое заинтересованное лицо. Ты обязан не допустить ее смерти, понимаешь?

И уставился на Федерико, словно тот должен тут же все бросить и побежать спасать бывшую любовницу. Федерико почувствовал, как напряглась Нелла: все-таки «самое заинтересованное лицо» можно было интерпретировать по-разному.

— Я обязан не допускать ничьей смерти, — недовольно сказал он и обнял жену. — Это моя работа.

Бонетти посмотрел на Неллу, словно только что ее заметил, и понимающе усмехнулся.

— Но сейчас на кон поставлено еще и твое будущее, инорита должна понять. Да что там твое, будущее всей Унарры! — пафосно воскликнул он. — Поэтому мы должны спасти Морини!

— Мы?

— Мы. Один ты точно не справишься. Если уж охранники ничего подозрительного не заметили, значит, преступнику ваши артефакты вскрыть не сложнее, чем сдвинуть защелку на двери. А вот мои… — Он выразительно посмотрел на Федерико. — Мои он даже не заметит, будь уверен.

— То есть ты хочешь, чтобы я увешался твоими артефактами и засел в лечебнице караулить нападавшего?

— Мы засели. А то, знаю я вас, охранников. Заснете, а потом скажете, что артефакты не сработали, а Морини умерла от естественных причин. Я — гарантия, что все пройдет как надо.

— То есть ваши артефакты работают только при вас, инор? — ехидно спросила Нелла. — Оригинальная методика.

— Как смешно, — недовольно сказал Бонетти. — Они прекрасно работают и без меня, но как бы они ни работали, если носящий артефакты будет дрыхнуть в засаде, что очень любят доблестные представители нашего Сыска…

— Не выдумывай, — недовольно сказал Федерико. — У нас в отделении не было ни единого случая, когда в засаде спали.

— То толку от любых артефактов не будет, — как ни в чем не бывало завершил маг.

Предложение Бонетти было ужасно-ужасно подозрительным. Именно поэтому Федерико согласился.

ГЛАВА 33

Нелла молчала все время, пока муж и Бонетти оговаривали артефакты, которые выделит маг, а также место и время засады. Неодобрительно молчала, даже пыталась привлечь внимание Федерико выразительными взглядами. Вся эта идея с засадой казалась ей глупой и опасной, достойной разве что неразумных мальчишек, но никак не взрослого ответственного капитана Сыска. Но муж упорно не замечал ее недовольства и распрощался с магом, лишь когда все, что надо, было сказано. Но и после этого ничего жене не объяснил.

Даже когда вышли на улицу, Федерико продолжал молчать. Возможно, просто торопился домой? Уже начинало темнеть, а ведь нужно было подготовиться. Хотя что там готовиться, если всю подготовку на себя взял маг? В очередной раз выговорить Гвидо, что Рокко спит в кастрюле?

— Ты же говорил, что не доверяешь Бонетти? — не выдержала Нелла.

— Не доверяю.

— Почему же согласился на эту глупую засаду?

— Именно поэтому. Если он рассчитывает поймать меня врасплох, то зря, скорее я поймаю его с поличным.

— Тогда уж мы, — проворчала Нелла, которую хоть и не радовала перспектива бессонной ночи, но не бросать же бестолкового супруга без поддержки? — Не могу же я позволить, чтобы ты занимался подобным в одиночку?

— Нет, ты отправишься к родителям, — безапелляционно заявил Федерико. — Чтобы я не волновался за тебя во время операции.

Нелла застыла на месте. Так, значит? В самый ответственный момент ее бросить? Когда она уже почти, да что там почти — полностью решила остаться с Федерико, то получила вот такой неприятный сюрприз. Значит, он спасает Паолу и собирается потребовать с той награду, положенную победителю, а ее, законную, между прочим, супругу, отправляет к родителям? Нет, мужчинам нельзя доверять! Нелла разозлилась так, что, даже ни на минуту не задумываясь, выпалила:

— Чтобы волноваться только за Паолу, да? Вот и нужно было на ней жениться с самого начала!

— Нелла, если бы ты была мне безразлична, я, напротив, взял бы тебя с собой, — Федерико сделал попытку обнять жену, но она оскорбленно сбросила его руку. — Пойми, я рядом с тобой даже думать ни о чем другом не в состоянии. И ни о ком. О какой засаде может идти речь?

Ему все же удалось обнять жену, и не только обнять, но и увлечь в ближайший переулок, где почти не было прохожих. Нелла уперлась руками ему в грудь, но больше из упрямства, чем из желания, чтобы он оставил ее и ушел. Ей хотелось, чтобы он ее обнял еще сильнее, чем сейчас, и сказал то, что ей так давно хотелось услышать. А не отправлял к родителям, как какую-то досадную помеху.

— Нелла, да даже когда тебя нет рядом, я продолжаю о тебе думать, — горячо заговорил Федерико. — Ты моя жизнь, я не представляю, что со мной будет, если ты погибнешь.

— А Паола?

— При чем тут Паола? Она жертва и свидетель по делу, которое я веду… вел и в которое вовлечена ты. А сейчас идет речь о нас двоих. Давай не будем про нее?

— Но вы же с ней были… близки?

Нелла чуть смягчила то, что хотела сказать. Выговорить «любовники» оказалось для нее почему-то слишком больно. Пусть это было до того, как они познакомились, но ведь было же, и она не представляла, что с этим теперь делать.

— Были. Но это в прошлом.

Нелла чуть отвернулась, но не смотреть на Федерико было выше ее сил. Она слегка опустила ресницы, что позволило ей сохранить хотя бы иллюзию независимости, но взгляд ее все равно был прикован к мужу, и то, что она видела, внушало ей уверенность и в себе, и в том, что у них действительно что-то получится. Что-то настоящее.

— Нелла, между нами с Паолой не было любви, никогда не было.

— А между нами?

Руки уже упирались в грудь Федерико не с такой силой, оставалось совсем немного, чтобы они окончательно ослабели и сомкнулись на шее мужа. А губы слились с его губами. Да, именно поцелуя ей сейчас не хватает.

— Богиня! Нелла, да я жизни без тебя уже не мыслю! — взвыл Федерико. — А ты только и знаешь, что меня отталкиваешь да поминаешь Паолу.

— Ты сам меня собирался отправить отсюда подальше и остаться с ней, — неуверенно сказала она.

— Есть «надо» и «хочу». Сейчас «надо» с ней, но «хочу»-то я с тобой. Да и выражение «остаться с ней» по отношению к инорите, находящейся в целительском сне в лечебнице, не совсем правильно, не думаешь?

Вдруг он так резко рванул Неллу на себя, что она ахнула от неожиданности, но возмутиться не успела: когда целуешься с полным самозабвением, возмущаться почему-то не получается. Не остается для этого ни сил, ни желания. Поцелуй длился и длился, голова туманилась, дышать было нечем, и когда все закончилось, Нелла просто уткнулась в грудь Федерико, бездумно слушая, как стучит его сердце. Наверное, ее сердце стучало не тише и в такт сердцу мужа.

— Поэтому тебе надо срочно уехать, — глуховато сказал Федерико.

— Нет, — она оторвалась от упоительного прослушивания и покрутила головой, — я никуда не уеду. И ты это прекрасно понимаешь.

— Нелла, я не могу тебя взять с собой и оставить одну тоже не могу: ты окажешься легкой добычей для маньяка, о планах которого мы не знаем ровным счетом ничего.

— Может, в этом и состоит его план? Убить нас поодиночке? — недовольно спросила Нелла.

— У родителей тебе будет безопаснее.

И тут Нелле пришла в голову идея, показавшаяся ей просто замечательной. В самом деле, у них еще столько времени до этой засады, а они его так бездарно тратят. Да и вообще, целоваться на улице не слишком прилично. Хорошо еще, что сейчас в переулке никого нет, но если вдруг кто появится, то что он подумает об их воспитании? Нет, нужно отсюда срочно уходить.

— Безопаснее мне будет, когда я перестану подходить для целей вашего маньяка, — заметила Нелла. — А ты для этого ничего не делаешь.

— Что? — удивился Федерико.

Нелла понимала, что не она должна об этом говорить, но другой возможности остаться в Унарре не видела. И Федерико скорее был рад, чем озабочен ее непристойным предложением. И непристойным ли? Если он хочет сохранить брак, так самое время заняться его укреплением. Но не в темном переулке, а за закрытыми дверями супружеской спальни.

— Я говорю, что поцелуев для этого недостаточно, — ехидно сказала Нелла. — Нужна правильная противоманьячная профилактика. Экстренная. Ты же мне сам предлагал в начале нашего знакомства. Мне кажется, что мы с ней уже непозволительно затянули. Этак маньяк неожиданно появится, а мы и не готовы его встретить.

К ее удивлению, радость на лице мужа сменилась каким-то странным выражением. И это выражение ей ужасно не понравилось. Неужели она должна теперь соблазнять его? И это после того, как раньше он предлагал сам?

— Нелла, в любом случае я не оставлю тебя одну, без охраны, — заупрямился Федерико. — И ты должна знать, что неприятности у меня точно будут. Возможно, даже останусь без работы. В таких условиях неблагоразумно…

Говорить сейчас о благоразумии с его стороны было совсем неблагоразумно, потому что Нелла восприняла его слова как очередной вызов. Правда, уверилась в том, что он действительно о ней волнуется, а не хочет избавиться.

— Ты меня любишь?

— Я не хочу, чтобы ты потом пожалела.

Говорил он это, ничуть не ослабляя объятий, и глядел так, словно боролся с собой из последних сил. Любое слово, которое скажет сейчас Нелла, перевесит одну чашу весов из того состояния зыбкого равновесия, в котором они находились.

— Ты меня любишь? — упрямо повторила она.

— Я тебе только об этом и говорю последние полчаса, — язвительно заметил Федерико. — Но когда любят, хотят защитить, а не подвергнуть опасности. Поэтому и речи не может быть, чтобы ты сидела в засаде со мной и Бонетти. Я ему не доверяю. Я не вижу ни единой причины, по которой он собирается это устроить. И его сказки о необходимости такого поступка для всего магического сообщества меня не убедили.

— Думаю, он просто влюблен в Паолу, — глубокомысленно сказала Нелла. — Не надо искать подвохов там, где их нет.

— Что? — удивился Федерико. — Микеле влюблен в Паолу? Они ругались при каждой встрече.

Нелла снисходительно посмотрела на мужа. Вспомнить только, с какой тревогой говорил маг о том, что Паола может не пережить эту ночь. И волновался он именно за Паолу, а не за то, что тень может упасть на все магическое сообщество. Как все-таки иной раз бывают слепы мужчины!

— Мы с тобой тоже все время ругаемся, — заметила она.

— В самом деле?

— А чем, по-твоему, мы занимались только что?

— Целовались.

Федерико усмехнулся и в подтверждение своих слов потянулся к губам Неллы. Но теперь застать ее врасплох не удалось, она уклонилась, посмотрела на разочарованного мужа, насмешливо прикусив губу, и заявила:

— Целоваться на улице совершенно неприлично. Что подумают о нас прохожие?

— Где ты видишь здесь прохожих?

Нелла окинула взглядом пустынный переулок, но не заметила даже самого завалящего. Даже удивительно, если учесть, что в двух шагах была шумная центральная улица. Нет, не удивительно, а странно и неправильно. И свет от фонарей шел какой-то странный. Мертвенный.

— Федерико, — тревожно сказала она, — Федерико, что-то не так. — И тут же поняла что. — Магический фон. Артефакты.

Федерико резко развернулся, задвинув ее себе за спину. Настолько резко, что показалось, словно несколько мгновений были вырваны из жизни. Одну руку он положил на связку артефактов, будто желая убедиться, что они на месте и работают, на концах пальцев второй, выставленной вперед, загорелось синеватое пламя. Плетение явно было нападающим, а значит, он ощутил то же, что и Нелла: сработавшие артефакты представляли собой угрозу. Но ведь сейчас не ночь? Только вечер.

Она чуть прикрыла глаза, сканируя окрестности. Как ей и показалось с самого начала, артефакты замыкали вокруг них купол, отпугивающий случайных прохожих и гасящий звуки. А еще — путающий магический фон. Но она все так же не видела никого. Не было поблизости ни одной человеческой или нечеловеческой ауры. И тем для нее неожиданней оказалось, когда с руки Федерико сорвалось заклятье и окутало фигуру приближающегося к ним инора. Но только окутало, не принеся никакого вреда, лишь сделав видимым силуэт на краткий миг. Нелла чуть не закричала и прижала ко рту руки, чтобы сдержать рвущийся наружу ужас.

Удар со стороны противника был куда более разрушительным. Федерико отшвырнуло, как тряпичную куклу, но только его. Нелла обнаружила, что не может сдвинуться с места, не может не то что повернуть голову, но даже скосить глаза, чтобы увидеть мужа. Увидеть, что с ним. Крик рвался наружу, раздирая ее на части, но внешне не проявлялся никак.

— Как же вы мне надоели. Как две мерзкие отвратительные шавки, бегали кругами и вынюхивали. И почти вынюхали. А ведь я не хотел вас трогать. Сами вынудили.

Она не видела говорящего. Но голос, голос, несомненно, был знаком. В нем больше не было показной доброты, лишь усталость и отвращение. Но сама Нелла испытывала к преступнику отвращение гораздо большее, настолько большое, что оно пересиливало страх. Орк бы побрал эту сволочь! Она не собирается умирать так рано и Федерико не позволит! Нужно только придумать, срочно придумать хоть что-нибудь…

ГЛАВА 34

Федерико пришел в себя. Все тело немилосердно ломило, голова кружилась, но главное — было чему болеть, а значит, он жив. Противник настолько был уверен в его смерти, что даже не потрудился посмотреть. Еще бы: кому, как не начальнику отдела Сыска, знать, как отключаются служебные артефакты подчиненных.

Федерико чуть не застонал. Не от боли, пронзающей каждую клеточку тела, а от осознания собственной глупости. Но такую роскошь он себе позволить не мог. Пусть артефакт, который ему повесила на шею Нелла, и спас от неминуемой смерти, но все же сил было мало, катастрофически мало, наскрести бы хоть на один удар. Поэтому он лежал, притворяясь мертвым, и пытался немного прийти в себя, чему не слишком способствовали кружащаяся голова и мерный голос преступника, выговаривающий Нелле.

— Сколько раз я вам предлагал уехать и все забыть? Я со счету сбился, инора, — в голосе Вольпе было искреннее возмущение. — Бедный Рокко! Вы о нем подумали? Каково ему только обрести семью и тут же потерять? В таком возрасте нервная система котят очень уязвима, они нуждаются в любви и спокойствии.

На месте жены Федерико непременно бы сказал, что о Рокко в первую очередь должен был подумать инор полковник, которого, по-видимому, бедный котенок волнует намного меньше, чем достижение собственной непонятной цели. Хотя почему непонятной? Консультант явно сказал, что варианта два: молодость и Дар. Возможно даже, что цели тут обе, но Дар всегда был больным местом полковника, который неоднократно сталкивался с пренебрежением более одаренных магов и даже презрительными вопросами, как его вообще в такую контору взяли. Вольпе не особо помогало даже виртуозное владение артефактами: уровень Дара ставил серьезные ограничения.

Федерико очень медленно открыл глаза, стараясь не сделать ни одного лишнего движения. Но предосторожности оказались напрасны: Вольпе стоял спиной, а его голос казался громким либо потому, что отражался от стены, либо потому, что Федерико сейчас казалось громким все. Громким и ярким. «Светлячок», висевший над полковником и довольно тускло освещавший переулок, сейчас бил по глазам не хуже яркой вспышки боевого файербола.

Нелла прижалась к стене, и по цвету они почти не отличалась. Удивляло, что она молчала, Федерико чуть прищурился, чтобы сосредоточиться. Так и есть: одно из базовых заклинаний при задержке преступников — «общие путы». Вольпе не слишком сильный маг, но здесь сила не нужна, более важна неожиданность, чтобы тот, на кого направлено заклинание, не успел увернуться: поражающая область маленькая и, если ожидаешь нападения, уйти из нее несложно. Нелла не ожидала и оказалась полностью беззащитна перед преступником, так хорошо притворявшимся, что стоит на страже закона.

Федерико попытался поднять руку. Рука послушалась, но несложное движение отдалось болью во всем теле, голова закружилась и затошнило. Хорошо он приложился о мостовую. В таком состоянии он по противнику не попадет. Но второго шанса не будет. Вольпе церемониться не станет, добьет, и после этого уже никто и ничто не спасет Неллу. Нужно время, чтобы прийти в себя, но его как раз нет: схема почти вычерчена.

— Право слово, мне жаль, что так получилось. — Слова Вольпе звучали бы более весомо, если бы не сопровождались пыхтением. Все же не с комплекцией полковника лазить на карачках и рисовать странные загогулины. — Но вы не оставили мне ни малейшего шанса, инора. Вы приперли меня к стене. Зачем вам вообще нужно было влезать в расследование? Развелись бы с Каталано и уехали с чистой совестью. Что вам до того, как использовались сделанные вами артефакты? Вот теперь и не обижайтесь, что узнаете это на себе.

Полковник говорил в своей обычной манере, словно все происходящее было в порядке вещей. И делал это потому, что его вынудили, сам же он никогда не стал бы таким заниматься. С громким кряхтением Вольпе разогнулся и начал сверять нарисованное с листком в руке. Хорошо хоть, замолчал: его голос, казалось, вколачивал гвозди прямо в голову Федерико. А уж каково было Нелле, капитан старался не думать. Ее нынешнее состояние не позволяет проявлять эмоций, но внутри наверняка бушует ужас от одной мысли, что вскоре она станет одной из жертв унаррского маньяка. Но нет, не станет!

— Вот же, опять ошибся! — огорченно сказал полковник и начал перерисовывать угол. — Столько раз копировал и каждый раз что-нибудь неправильно делаю. Одна радость: с вашей частью работы вы, инора, справились на загляденье. Ни единого сбоя. Даже жаль такого прекрасного артефактора использовать как жертву, тем более что придется где-то брать еще три артефакта. Но что-то мне подсказывает, что договориться с вами не удастся.

Голос полковника был единственным звуком внутри полога: громкий, четкий, не нарушаемый ни шелестом листвы, ни стрекотом насекомых. Даже мыши, если они были, затаились и не рискнули пробегать там, где собиралась твориться самая что ни на есть запрещенная магия.

Наверняка полковник чувствовал себя виноватым. Других жертв он не знал, в этом Федерико был уверен. А убить того, с кем знаком, пусть и поверхностно, не так просто. Вот Вольпе и пытался оправдаться, если не перед жертвой, то перед собой. Правда, чувство вины не мешало ему заниматься подготовкой. Несколько артефактов, на первый взгляд совершенно безобидных, заняли свои места, Вольпе еще раз сверился с бумажкой и пошел к Нелле, явно желая начать ритуал.

Медлить больше нельзя, Федерико не мог рисковать, пытаясь задержать преступника: малейшая ошибка будет стоить жизни и ему, и Нелле, потому что на второй удар его не хватит. Значит, надо бить сразу на поражение.

Отключать служебные артефакты Федерико тоже умел: любой сотрудник магического Сыска должен знать, что делать, если эти артефакты попадут не в те руки. А руки полковника явно были не те. Не заслуживал Вольпе государственной защиты, которой капитан Каталано его и лишил, после чего ударил всей собранной силой. «Да, инор полковник, в эту игру можно играть вдвоем!» — зло подумал капитан перед тем, как жахнуть молнией по оставшемуся без защиты противнику. Откатом Федерико накрыло сразу, единственное, что он успел до того, как потерял сознание, — активировать артефакт вызова.

Второй раз приходить в себя оказалось еще болезненней. Тело ломило так, словно по нему прошлась рота гвардейцев, и не только прошлась, но и выполнила строевую подготовку в полном объеме. Он невольно застонал.

— Федерико!

Вскрик Неллы показался музыкой для его ушей. Жива…

— Инорита, успокойтесь. Кто-нибудь держите ее подальше от пострадавшего, — прямо в ухо пробубнил кто-то. — Ему и без того досталось. Пусть подождет, пока помощь окажут. А то он может не выдержать бурной радости жены.

Федерико поморщился и с трудом приоткрыл глаза. Целитель. Так он и думал, что этот громкий голос принадлежит целителю. Неужели их не учили, что к пострадавшим нужно относиться с большей внимательностью, а не оглушать дополнительно к уже имеющимся повреждениям.

— Я в порядке, — прохрипел он. — Пустите ко мне жену.

— В порядке он, как же! — возмутился целитель. — Да у вас одних переломов сколько! Молчите, не мешайте работать.

И запустил чем-то таким убойным, пробравшим до самых мелких костей, что Федерико опять потерял сознание, лишь успев подумать, что кто-то посчитал экономнее добить пострадавшего, поскольку травм оказалось слишком много.

В следующий раз он очнулся явно в лечебнице, и ему не надо было открывать глаза, чтобы понять, что за руку его держала Нелла. Крепко держала, словно боялась, что отпустит — и все, больше ничего не поможет. А ведь он почти угробил их обоих, только чудо и спасло. Чудо и Неллин артефакт. Тогда он весьма скептически его принял, поблагодарил, конечно, когда жена добавила дополнительный к связке, но подумал, что вряд ли будет толк. Но если бы не было, лежать бы ему не в палате, а в морге. Правда, в морге он бы не слышал бубнежа Беттини.

— Кто бы мог подумать, инора Каталано, — виновато говорил тот, — инор полковник всегда был такой… такой законопослушный, даже мелких правонарушений никому не спускал. Говорил, дадим послабление в мелочах, получим закоренелых преступников.

— А должны были, — возмущалась Нелла.

— Должны были, должны были, — ворчал Беттини. — Вон даже Каталано на него не думал.

Думал, четко понял Федерико, только верить не хотел. Немыслимое дело, чтобы тот, кто должен стоять на страже закона, вдруг оказался по другую его сторону. А уж полковник имел репутацию безукоризненного служаки, пусть не слишком умного, но радеющего за свою работу. И падре Маттео не зря предупреждал… Ох, начнется сейчас: допросы, комиссии. Хоть в себя не приходи, и это тогда, когда в жизни все только стало налаживаться…

— Беттини, шел бы ты делом заниматься, — тоскливо прохрипел Федерико.

— Очнулся, — ахнула Нелла.

Она прижала его руку к груди и заплакала, тщетно пытаясь удержать рвущиеся слезы. Глаза у нее и без этого уже покраснели, что не помешало Федерико подумать, что перед ним самая прекрасная девушка из всех, которых он когда-либо видел.

— Инора, так сказали же, что скоро в себя придет, иначе бы я тут не сидел, — заявил Беттини. — Каталано, мне твои показания нужно взять.

— Завтра возьмете, — возмутилась жена и даже плакать перестала. — Федерико в себя только-только пришел, а вы его, инор, сразу назад пытаетесь загнать.

— Целитель сказал, что можно допросить. Завтра наверняка из Ровены явятся с самого утра. Что им говорить-то?

— Расскажете, как вы нам мешали выйти на преступника, — мстительно заявила Нелла, глаза ее загорелись таким потусторонним огнем, что Беттини невольно сделал шаг назад. — Как поддерживали полковника во всех его противодействиях. Как тормозили расследование. Еще неизвестно, не были ли вы с ним в сговоре!

— В сговоре, скажете тоже. Да мне даже в голову ничего подобного не приходило, пока труп Вольпе не увидел. Да и когда увидел, сначала подумал, что это его маньяк того… порешил. Ваш муж тоже не догадывался, правда, Каталано? — заискивающе спросил Беттини.

— Правда. — Федерико боролся с желанием закрыть глаза, чтобы не видеть Беттини, но знал, что тот все равно от него не отстанет. — Хотя мое мнение о полковнике упало в одночасье после одного случая.

— Какого? — деловито спросил Беттини и даже попытался отодвинуть Неллу, что ему, впрочем, не удалось, как отметил Федерико с удовлетворением. — Давай говори скорее.

— После того, как Вольпе всучил нам кота. Согласись, что приличные иноры так не поступают. Только преступники.

Нелла засмеялась, легко и радостно, словно их недавно не пытались убить, а устраивали театральное представление, и Федерико окончательно понял, что все плохое позади.

— Вижу, тебе уже совсем хорошо, — пробубнил Беттини. — Наверняка сможешь рассказать, что же сегодня случилось.

— Я уже рассказала, нечего мучить Федерико.

— Инора, вы могли пропустить что-то важное.

— Самое важное, что маньяка больше нет, а все остальное подождет, — непреклонно заявила Нелла. — Идите уже, инор капитан, вам целитель сказал не переутомлять Федерико.

— Каталано, но ты же меня понимаешь, — почти умоляюще сказал Беттини.

Федерико вздохнул. Сейчас больше всего ему хотелось остаться вдвоем с женой, а не вспоминать обо всех пережитых ужасах. Но в том-то и дело, что понимал, поэтому, помедлив немного, он стал рассказывать, что же все-таки случилось. Рассказ то и дело прерывался глупыми вопросами вроде: «А зачем вас понесло в темный переулок?» или «А почему ты не заметил, как сработали артефакты?» Оказалось, что быть свидетелем — крайне неприятное занятие, гораздо хуже, чем заниматься расследованием самому. Радовало только, что вопросы подходили к концу, Беттини уже сам поглядывал на дверь, а Нелла все так же продолжала держать мужа за руку. Чувствовал себя Федерико… почти хорошо, если не считать общей слабости.

— Вы его уже по нескольку раз об одном и том же спрашиваете, капитан Беттини, — недовольно сказала Нелла. — Если вы не можете понять с первого раза, значит, вам пора отдохнуть, как и нам.

— И последний вопрос, — делая вид, что не понимает намеков, сказал Беттини. — Есть соображения, почему ты не умер? Все-таки это странно, Вольпе наверняка вырубил защитные артефакты.

За подозрительностью коллеги явно просматривался вопрос: «А все ли было так, как вы нам сейчас с женой рассказывали, дорогой Каталано?» И это было бы смешно, не будь так оскорбительно.

— Ну, знаете ли, инор! — вспылила Нелла. — А вам бы хотелось наоборот? Убирайтесь вон из палаты! Немедленно!

— Потому что у меня был еще один артефакт, сделанный женой, — усмехнулся Федерико. — Вольпе его, несомненно, заметил, но отключить не смог, решил силой удара взять. Наверняка пару накопителей использовал. Думаю, не будь защитного артефакта, меня бы просто размазало по тротуару и стенам. А так артефакт часть отразил, часть принял, а потом рассыпался.

Нелла всхлипнула.

— Не надо, не продолжай, мне и без того стыдно, что мой артефакт не сработал как надо.

— Что ты! — удивился Федерико. — Ты сделала замечательный артефакт, и он сработал как надо, просто не был рассчитан на столь мощный поток. Вольпе его не вскрыл, но поскольку его присутствие уже заметили, был вынужден использовать все что мог.

Сам полковник, как припомнил сейчас Федерико, тоже выглядел не лучшим образом: слишком много магии пришлось через себя пропустить. Возможно, именно поэтому и не проверил, остался ли в живых противник. Хотя, подумал Федерико, выглядел он наверняка так, что даже предположить было нельзя, что жив. Да и вбухано в удар было столько, чтобы наверняка убить. Нет, зря себя корит Нелла: уж она-то сделала все что могла. Если кого обвинять — то его самого.

— Я могла о таком подумать. Поставить дополнительный блок…

— Про артефакты можете и без меня поговорить, — кисло сказал Беттини. — Я здесь не для этого нахожусь.

— Ах, вы еще здесь? Странно. Мы давно говорим, что вы здесь лишний, — повернулась к нему Нелла. — Будете выходить, попросите зайти целителя, а то мне кажется, разговор с вами ухудшил состояние моего мужа.

— В самом деле, Беттини, ты уже выяснил все, что собирался. Сам сказал, вопрос последний. Спокойной ночи.

Беттини скривился, но больше вопросов задавать не стал, коротко попрощался и ушел, а Нелла повернула заплаканное лицо к Федерико и спросила:

— Ты как?

— Отлично, — ответил Федерико. — Думаю, пора отсюда сбегать. А то ведь с Беттини станется действительно пригласить целителя. А с меня целителей на сегодня хватит.

— Ты сильно пострадал.

— Сейчас я только слабость чувствую, — возразил Федерико. — И то, — он сел на кровати, слишком резко сел, и почувствовал, что голова закружилась, но упрямо выдавил из себя: — И то не сказать, чтобы это сильно мешало.

— Федерико, тебе нужно лежать, — запротестовала Нелла.

— Я и собираюсь лежать. Но дома. Уход целителя мне не нужен.

— Ты не можешь быть в этом уверен.

— Проконтролируешь, — Федерико привлек жену к себе. — Я очень надеюсь, что больного мужа не выставят на диван из супружеской спальни.

— Не выставят. Но, Федерико…

— Никаких «но». И не оставят его мерзнуть в одиночестве?

У Неллы увеличились глаза просто до невероятных размеров.

— Федерико, ты же сейчас не о…

Она запнулась и мило покраснела.

— О противоманьячной профилактике? — уточнил Федерико. — Естественно. Мы же как раз о ней разговаривали, когда нас так некстати прервали.

— Думаю, с этим можно теперь не торопиться.

— Как это не торопиться? А вдруг Вольпе не один? А вдруг их там целая толпа орудовала? Нет, рисковать мы не можем, — он попытался поцеловать жену, но она легко увернулась.

— Федерико! — возмутилась она. — Целитель сказал, тебе надо лежать и не напрягаться.

— Вот-вот, а ты меня вынуждаешь…

— Федерико, я серьезно.

— А если серьезно, то вряд ли мы сейчас оба способны на что-то большее, чем просто уснуть, — вздохнул Федерико. — Но я бы лично предпочел уснуть в собственной постели в обнимку с любимой женой, понимаешь?

— Рад, что вы не рветесь на подвиги, капитан Каталано, — заметил появившийся целитель. — Если уж вам здесь совсем невмоготу, могу вызвать экипаж. Дорогу до дома вы выдержите. А вот отдохнуть в постели пару дней вам точно не помешает. И иноре Каталано. Ей тоже сегодня досталось, другая бы на ее месте в истерике билась, а она только о вас беспокоится. Повезло вам с женой, инор капитан. Где вы только ее нашли?

Федерико посмотрел на зарумянившуюся от нежданной похвалы Неллу, и на его губах невольно заиграла улыбка, наверняка глупейшая из всех возможных, захотелось шутить и говорить разную ерунду, но только жене, и только наедине. Целителю ответить он постарался серьезно.

— Падре Маттео сказал, нас свела рука Богини.

В этом Федерико был полностью уверен. А также в том, что впереди у них множество счастливых дней, над которыми не будет висеть призрак унаррского маньяка. Интересно, успел Вольпе подумать, что его смерть была не напрасной? Нервная система Рокко теперь точно не пострадает, особенно если некому будет запрещать спать в кастрюлях.

ЭПИЛОГ

Федерико весьма неодобрительно смотрел на визитера. Как же тот не вовремя заявился. Совершенно не вовремя. И наверняка со своими проблемами. По другим поводам маг в гости не приходил. Во всяком случае, к нему, Федерико. Радовало, что гость хоть и расселся на диване со всеми удобствами, но от чая, предложенного Неллой, отказался, значит, зашел ненадолго. Но вот приступать к цели визита маг не торопился, завел пространную речь о важности магии в жизни и об ответственности магов не только перед коллегами по цеху, но и перед немагами. Нелла иногда кивала, но явно не слушала, смотрела на мужа, улыбалась и наглаживала урчащего после сытного обеда Рокко. Кот, уже отнюдь не напоминавший маленький комок меха, блаженствовал под нежными руками хозяйки, а Федерико ему дико завидовал. Он бы сейчас тоже не отказался помурлыкать. Только чтобы рядом не было никого, кроме Неллы. Неллы, которая так редко приезжает. Еще бы, пятый курс и огромная загрузка не предполагали кучу свободного времени. И сейчас, когда у них целых две недели ее каникул, а он, Федерико, выпросил на работе отпуск на это время, приходят всякие типы и отвлекают.

— Вы же со мной согласны, инор майор? — в очередной раз спросил маг.

— Смотря с какой стороны на это взглянуть, — уклончиво ответил Федерико, который давно уже потерял нить рассуждений гостя.

Да и была ли там она, эта нить? Инор Кавальери очень любил длинные, не слишком осмысленные разговоры, которые ему самому казались необычайно важными, а лицу, не разбирающемуся в магии, — очень солидными.

— С какой стороны ни взгляни, объединение двух личностей с преступными наклонностями непременно приводит к тому, что у вашего ведомства образовывается куча лишней работы.

— Это вы сейчас о чем, инор Кавальери? — напрягся Федерико. Намек ему очень не понравился. — Ни о ком конкретном вы не говорили.

— Я сейчас о грозящем Унарре стихийном бедствии, — с нажимом сказал маг и выразительно по смотрел сначала на Федерико, потом на Антонеллу. С видимым огорчением убедившись, что они так ни чего и не поняли, продолжил: — О свадьбе Бонетти и Морини.

Федерико успокоился. Беседа свернула на привычный для Кавальери путь — о том, что Унарре достаточно одного сильного практикующего мага, а остальных следует нейтрализовать во избежание, так сказать, переизбытка магии на город.

— И чем свадьба грозит Унарре? — удивилась Антонелла.

— Как это чем? — в свою очередь, удивился Кавальери. — Объединение двух не слишком щепетильных магов приведет к вспышке преступности, помяните мои слова.

— Они же не по делу объединяются, а по любви, — не согласилась Нелла. — Для коварных планов жениться необязательно.

— Пфф… По какой любви? — презрительно фыркнул маг. — С чего вдруг Бонетти влюбляться?

— Не знаю с чего. Но это было давно заметно, — возразила Нелла. — Еще тогда, когда он дежурить в лечебнице предложил, чтобы Паолу не добили. А ж когда ее выписали…

Федерико усмехнулся, припоминая. В лечебнице Микеле дневал и ночевал у Паолы, туманно рассуждая о необходимости постоянной охраны. А уж выписалась она прямиком домой к магу, который заявил, что выздоравливающая непременно должна быть под присмотром, а ее собственный дом не может обеспечить нужный уровень безопасности. Самое забавное, что Паола даже особенно не возражала, так, разве что для приличия, показать, что она сильная и независимая магичка. Кто бы мог подумать, что эти двое так споются? Или дело было в том, что Паола так до конца и не оправилась от потери филларов? Хорошо еще, что ее в превращении никто не обвинял, кроме покойного Вольпе. Совет забрал пострадавших и вежливо, но непреклонно отказался от эльфийской помощи, которая предлагалась постоянно и с удивительной настойчивостью. На взгляд Федерико, было в этой настойчивости что-то от обреченности — эльфийские уши из данного преступления торчали отнюдь не самыми кончиками. Но предъявить что-то Золотому Лесу удастся, лишь когда пострадавшие придут хоть немного в осмысленное состояние…

— Инор майор, вы же меня понимаете? — маг перенес огонь на Федерико. — Нужно это пресечь, пока не поздно.

Но Федерико пресекать ничего не собирался. По чему он должен мешать счастью других?

— Инор Кавальери, посмотрите на это с другой стороны, — предложил он. — Такое объединение не усиливает конкурентов, а ослабляет. Более того — нейтрализует одного из них.

— С чего вдруг нейтрализует? Как то я не замечал, чтобы Морини кого-нибудь нейтрализовала.

— Не она, а ее, — воодушевленно продолжил Федерико. — Брак, знаете ли, инор Кавальери, обычно приводит к появлению детей. А дети нейтрализуют любого потенциального конкурента куда лучше, чем Сыск.

— Дети? — опешил маг. — У Морини и Бонетти — общие дети?

На его лице нарисовался такой ужас, что Федерико подумал, не ухудшил ли ситуацию, предположив возникновение оных. Теперь Кавальери точно подсчитывает, сколько вероятных конкурентов появится в результате этого нежелательного брака. Ведь если оба родители маги, то почти наверняка и ребенок унаследует Дар.

— А для чего, по-вашему, они женятся? — рассмеялась Нелла.

— Ну, не знаю, — смутился пришедший в себя Кавальери. — Наверняка у них какие-то далекоидущие планы.

— Прожить вместе долго и счастливо?

— Эти безответственные личности? — пренебрежительно уточнил маг. — Да они и детей нормально воспитать не смогут. С кого их детям брать пример, скажите-ка?

— С вас, конечно, — польстил ему Федерико. — С кого еще в Унарре им брать пример? Вы у нас самый сильный и грамотный маг, разве это может изменить брак Микеле и Паолы?

— Нет, конечно, — Кавальери немного успокоился и даже начал с привычной снисходительностью поглядывать на хозяев.

— Но в целом, инор Кавальери, вы правы. Никак нельзя бросать воспитание детей магов на самотек, — неожиданно заявил Федерико. — И в этом вопросе я очень рассчитываю на вас.

— На меня?

— Ну конечно. С вашим-то опытом по занятиям с трудными магами, — уверенно продолжил Федерико, намекая на неудачливого ученика-камердинера, который не так давно опять что-то взорвал в доме Кавальери. — В нашем городе с этим никто лучше не справится. Какой спрос с Микеле и Паолы? Они же совершенно безответственные личности. А вы всегда сможете вовремя подсказать, осторожно и ненавязчиво.

— Но мы с ними даже не здороваемся при встрече.

— Инор Кавальери, как же так? — расстроенно сказал Федерико. — Но неужели вы, с вашим-то опытом, не сможете найти подход к этому, без сомненья, сложному случаю. Напишите им для начала поздравительное письмо.

— Думаете?

— Конечно!

И Федерико принялся активно уговаривать мага заняться этим прямо сейчас. Так активно, что тот вдохновился и почти сразу убежал разрабатывать планы по воспитанию детей конкурентов. Антонелла, с трудом сдерживавшая смех в последние несколько минут, после ухода гостя с укором спросила мужа:

— Зачем ты его натравил на Микеле и Паолу?

— Давно пора покончить с этой глупой войной, — отмахнулся Федерико. — Да и пусть лучше на них натравливается, чем на нас. А то от идеи взять нормального ученика Кавальери не отказался и почему-то все время намекает на тебя.

— А ты против? — Нелла улыбнулась и чуть смущенно заправила за ухо мешающий локон.

— Конечно. Не хочу делить тебя с кем-то еще.

Федерико спихнул недовольно мявкнувшего Рокко и притянул к себе жену. Казалось, с каждым днем он влюбляется все больше и больше. И пусть они поженились раньше, чем познакомились, но ведь это иной раз делает брак только интересней, не так ли?