Франциска Вудворт, Екатерина Васина

Особое условие 

Глава 1

— Риналлия!

Голос у мамы нежный, журчащий… пока она не начинает искать кого-то из детей. Тогда он удивительным образом начинает проникать во все помещения, заглушать любые звуки. Эту способность я унаследовала от нее, так что во время наших споров отец и братья делают ставки: кто окажется громче.

— Риналлия!

Я со стоном приподняла голову от такой мягкой подушки. Это нечестно! Только вчера вернулась домой после затяжной командировки. Мне необходимо хотя бы десять часов полноценного сна. Иначе из эльфа я превращусь в нарра с одним желанием: убивать.

Рорк встрепенулся на насесте, где уснул, прижав когтями полусъеденного суслика. Высунул голову из-под крыла и недовольно проворчал. Я сейчас была с ним солидарна. Где это видано: будить так рано?

— Рина…

— Иду!

Мой голос волшебным образом оборвал мамин. Наверное, испугалась, как рявкнула только что проснувшаяся дочь. Это мама у нас может журчать как ручеек даже после ночи, а я по утрам отличаюсь хрипотцой. Так что мой рык сейчас мог напугать даже нарра.

А за окном солнце пробивалось сквозь листву деревьев, радугой играло рядом с водопадами и фонтанами, пятнами ложилось на светлый деревянный пол. Оно зажигало серебристые искры у меня в волосах, пока я одевалась и пыталась причесать спутавшиеся за ночь локоны. Да-да, так устала вчера, что упала, едва успев снять дорожный костюм. И не заплела на ночь волосы, не закрепила их противоспутывающими заколками.

Мое упущение, сама виновата.

В итоге все же волосы расчесала, уложила сзади в аккуратную прическу, плеснула в лицо холодной водой и накинула домашнее платье. После чего спустилась вниз, с наслаждением чувствуя деревянный пол босыми ногами.

— Риналлия! Я уж думала, ты снова заснула!

— Как я могла, — проговорила смиренным тоном, — ты же, мама, будишь меня очень тщательно.

Мамуля поправила прическу и вздохнула с таким видом, точно собиралась сообщить мне, что я — незаконнорожденная дочь одного из пяти оркских вождей.

— Ты выглядишь усталой, дорогая.

— Пять часов сна после дороги недостаточно даже эльфу.

— Я приготовила твой любимый завтрак. Все уже за столом.

Ой, как нехорошо! Под «всеми» она понимает только близких родственников или тех, кто живет еще и по соседству? От матери всего можно ожидать в её маниакальном желании выдать меня замуж. Для неё было личной трагедией, что мой младший брат женат, а я ещё не замужем.

Да, подкинул братишка проблем. Год назад встретился с воительницей, наполовину орчанкой, наполовину человеком — и влюбился до беспамятства. А как ещё считать, если стремительно женился, несмотря на вздохи моей родни и позабыв обо всех честолюбивых планах.

Впрочем, жену Иррилия — Арджану — они быстро полюбили. Особенно после того как она родила первенца. Я же прониклась к ней уважением еще и потому, что эта девушка ухитрилась подружиться с аханой. Сокол ахана, а тем более самка, практически не поддается приручению, знаю, о чём говорю. Сломать их тоже не выходит, предпочитают смерть неволе, но желающие заиметь личную ахану всё же находятся.

Я своего Рорка спасла из рук вот таких любителей экзотики, но даже со сломанным крылом они продали мне его за сумасшедшие деньги. Даже вспоминать не хочется, сколько сил и терпения мне понадобилось, чтобы поставить его на крыло. Жаль, что у них ничего не вышло с Талисой — аханой Арджаны, я так надеялась на птенцов. Но надежда ещё есть. Просто заявлюсь к брату в гости весной, когда птицы вьют гнёзда, глядишь, инстинкты возобладают у этих упрямцев.

Как по мне, Арджана намного лучше его бывшей невесты Дэрин, которая выскочила замуж за высшего демона. Исчезла из жизни моего братишки, не попрощавшись, но чего ещё было ожидать от преподавательницы маскировки в академии. Подозреваю, Иррилий стремительно женился ещё и потому, чтобы и следующую невесту у него не увели. Арджана, несмотря на то, что наполовину орчанка, настоящая красотка.

Зайдя в столовую, залитую солнечным светом, я облегчённо выдохнула. К счастью, все же имелись в виду самые близкие родственники, и кроме отца больше никого не наблюдалось. Поздоровавшись и поцеловав его в щёку, села за стол, расстелила салфетку на коленях и бросила в сторону матери подозрительный взгляд.

— Детка, почему ты на меня так смотришь? — тут же отреагировала она.

«Потому что слишком хорошо тебя знаю!» — хотелось ответить на это. Нутром чувствовала, что не стала бы она меня будить лишь из-за семейного завтрака.

— Хочу понять причину моего столь раннего пробуждения.

— Мне не нравятся круги у тебя под глазами. Давай я пришлю к тебе свою служанку, и она приведёт твоё лицо в порядок. Ты опять забыла про шляпку? Кожа потемнела, как у простолюдинки. С цветом твоих волос это совершенно…

— Мама, говори прямо, к чему столь маниакальное желание заняться моей внешностью? — напряглась я, сжимая в руке столовый нож. Видимо, держала я его как-то по-особенному, иначе с чего отец покосился на меня и проговорил:

— Дорогая, дай ребёнку спокойно поесть. И после такого ты ещё жалуешься, что она практически не бывает дома?

И тут я обратила внимание, что у него на тарелке мясная запеканка! Моя любимая мясная запеканка! Это притом, что мать помешана на здоровом питании и на завтрак предпочитает творог и листья салата. Меня накрыло чувство грядущей большой подставы.

— Па-а-ап, а мы сегодня в гости кого-нибудь ждём? — осторожно поинтересовалась у отца.

— Угу, — кивнул он, с аппетитом прожёвывая большой кусок запеканки. Я отметила, что пока меня будили, папа уже успел съесть половину блюда. Понимаю, мама и его пытается приучить питаться полезно, а не вкусно. Начиталась модных советов. Эти бы советы да в… пятую точку тем, кто их дает.

— Кого? — нервно постукивая пальцами по столу, спросила я.

— Риналлия! — одёрнула меня мать и бросила на отца укоризненный взгляд.

Но он был полностью поглощён уничтожением запеканки и, не глядя на жену, ответил:

— Наших соседей на обед. У них как раз старший сын вернулся из путешествия.

Та-а-ак, всё ясно! Я гневно посмотрела на мать, мысленно продумывая, куда бы мне сегодня срочно уехать по делам.

— Минаэль прекрасный мальчик. Род Свет Звезды древний и почитаемый. Он занимается поставками с юга. У тебя же тоже там партнёры? У вас много общего и… Даже не думай сбежать из дома! — твёрдо произнесла она.

А вот упоминание юга и поставок меня заинтересовало.

— Значит так, — медленно произнесла я, подтягивая к себе блюдо с запеканкой. — Я сейчас спать, и только посмейте меня разбудить раньше обеда!

— Но твой вид и цвет лица…

— Круги под глазами пройдут после сна, а загар… Минаэль же недавно с юга, и у нас будет что-то общее, — промурлыкала я, забирая блюдо с запеканкой и поднимаясь из-за стола.

— Риналлия, сядь и нормально поешь! — потребовала мать. Отец тоже смотрел на меня укоризненно и с тоской на запеканку.

— Обещаю, что с гостями за обедом буду мила и любезна, — пообещала я, и не думая останавливаться. — Я спать, или настроение у меня будет как у самки нарра.

— Риналлия, не смей ругаться!

— Хорошо, самки богомола, — с намёком произнесла я. Прошлого жениха, старше меня на сто тридцать лет, я отпугнула тем, что изъявляла слишком сильное желание поскорее выйти замуж за мужчину постарше, чтобы вскорости стать молодой вдовой.

«К моим светлым волосам идеально подойдёт чёрный цвет!» — мечтательно говорила я, старательно хлопая ресницами. Видимо, он понял, что не сможет исполнить мою мечту, и быстро ретировался с горизонта.

Остановить меня больше не пытались, и, откусывая большой кусок запеканки, взятый прямо руками, счастливая я поспешила к себе обратно в спальню. Спать всё ещё хотелось даже сильнее, чем есть, и я надеялась смести всё до крошки, пока иду.

Многочисленные путешествия приучили меня жить проще. Еда с костра нравится мне не меньше, чем изысканные блюда нашего повара. И уже не смущает отсутствие нужной вилки, случалось, в дороге столовых приборов вообще не было. Это же не повод оставаться голодной?

Пусть мама и жалуется, что мои манеры испортились, но я давно привыкла руководствоваться здравым смыслом, а не фанатично следовать правилам. Они порой так смешны. Воспитанным девушкам, например, демонстрировать хороший аппетит за столом постыдно.

Я невольно улыбнулась, вспомнив, как однажды избавилась от очередного кандидата в женихи, даже не заметив этого. Мама предупредила, что у нас будут гости, но я настолько увлеклась в лаборатории, что потеряла счёт времени, работая над новым ароматом. Только ей лично удалось вытащить меня оттуда, на посылаемых слуг я не обращала внимания. Переоделась в подготовленное платье, спустилась к гостям, всё ещё рассеянно размышляя над формулой, гадая, какого же компонента не хватает, чтобы сделать его неповторимым. И лишь за столом вспомнила, что за целый день так ничего и не ела.

Ха-ха-ха! Из упрёков родной матери потом поняла, что очередной жених пришёл в ужас от того, сколько я ем, и поспешил откланяться. Наверное, испугался не прокормить. Их род испытывал финансовые трудности, которые они планировали поправить удачной женитьбой. Не сложилось.

С успехом расправившись с едой, я отряхнула с рук крошки и поставила пустое блюдо на столик. Запила всё это водой из графина и рухнула прямо в платье на кровать, обняв подушку. А теперь спа-а-ать!

Ещё одним полезным приобретённым навыком было умение спать, пока есть такая возможность. В последнее время темп моей жизни стал таким, что сон я считала роскошью. Но не жаловалась. Несмотря на ворчание родных, лично меня всё устраивало. Усталость позволяла заглушить тоску в сердце и не вспоминать…

Палуба ушла из-под ног. Корабль ринулся вниз, и, казалось, его вот-вот поглотят бушующие волны. Но «Морской демон» оправдал своё название и вновь вознёсся на гребень следующей волны, чтобы опять ринуться в бездну.

Блеск молний, ветер с морскими брызгами в лицо, а я хохочу, как никогда чувствуя себя живой и свободной. Ничего не боюсь! Руки на штурвале, и их крепко сжимает Рейн, стоящий за моей спиной.

Стихия беснуется, и дух захватывает от нашего с ней противоборства. Со стихией мощь первозданной природы, а у нас — вера в свои силы, опыт и уверенность, что мы победим. И буря постепенно утихает, выпуская из своих объятий корабль во всё ещё недовольно ворчащие волны.

Рейн передаёт управление и утаскивает меня в свою каюту, где мы бросаемся друг другу в объятия с не меньшей силой, чем ещё недавно наш корабль в бурю. И простыни плавятся от нашей страсти. Теперь я кричу от наслаждения, срывая голос. Для меня нет большего счастья, чем принадлежать ему.

— Свет души моей, — с нежностью шепчет Рейн, перебирая пряди моих волос.

А я лежу усталая, на коже высыхают бисеринки пота, и чувствую такое счастье, от которого щемит сердце.

— Рейн, останови время. Я хочу остаться в этом мгновении, — прошу его. — Ты же колдун, ты всё можешь.

Он ничего не отвечает, но переворачивает меня и склоняется к губам. Его иссиня-чёрные волосы укрывают меня плащом от всего мира, смешиваясь с моими серебристо-белыми. И я вижу лишь сапфировые глаза, которые светятся собственным светом.

— Мой лунный свет, для меня нет ничего более желанного на свете.

— Тогда почему я слышу «но»?

— Моих сил хватает лишь прийти к тебе, но удержать лунный свет я не в силах.

— Меня не надо удерживать. Ты сам… сам отказался от меня, — из глаз катятся слёзы, которые он собирает губами.

— Идём! — Рейн поднимает меня, увлекая за собой из каюты.

Команды нет, палубу заливает яркий солнечный свет, а вокруг только водная гладь да голубое небо. Он подводит меня к штурвалу и опять становится позади меня.

— Чувствуешь?

Я чувствую лишь его обнажённое тело спиной и тепло отполированного дерева штурвала под пальцами, но вряд ли он спрашивает меня об этом.

— Что я должна почувствовать?

— Ветер перемен. Он уже подхватил корабль твоей судьбы.

Но мне это не интересно. Откидываю голову к нему на грудь и с тоской спрашиваю о том, о чём так и не получилось спросить в реальности:

— Почему ты отказался от меня?

Он молчит, но я чувствую биение его сердца. Плещутся волны о борт, скрипят снасти. Корабль как будто грустно вздыхает вместе со своим капитаном.

— Ты рождена, чтобы править. Я всегда это знал, как и то, что ты озаришь мою жизнь ненадолго.

— Править? Мне это не надо! Всё чего я хотела — это остаться с тобой.

— Я мог предложить тебе лишь море.

— И себя.

Между нами повисла тишина. Когда-то Рейн был всем, чего я хотела от жизни. Но даже сейчас променяла бы всё, чего достигла, на то, чтобы быть с ним.

— На тебя у судьбы большие планы, — вздыхает он. — Но и без этого эльфе не пустить корни в море, а мне не жить на суше.

— Не хочу слушать эту чушь! — вспыхиваю я, отталкивая его и разрывая наши объятия. Оборачиваюсь, но его черты плывут, становясь зыбкими, и вся фигура тает в солнечном свете.

— Помни…

— Что?

— Даже в бурю ты управляешь своей судьбой. Всё будет хорошо. Тебя ждёт счастье.

Рывком села на постели, а в ушах всё ещё звучали затихающие слова.

— Сволочь! — закричала я и швырнула в бессильной ярости подушку на пол. Прошли те времена, когда рыдала от тоски, поливая все слезами. В реальности я давно убедила себя, что всё в прошлом, но стоило увидеть его во сне, как все защитные барьеры рухнули и на меня нахлынули воспоминания о счастливых днях.

Кто б знал, что моё морское путешествие так закончится. Яхта попала в бурю, а меня смыло за борт. Сама виновата, что вышла, не в силах оставаться в каюте. Меня спасли пираты, так я и познакомилась с Рейнальдсом. Сначала он подумывал взять за меня выкуп, но не спешил, забавляясь баталиями с самоуверенной, высокомерной эльфийкой, привыкшей жить по правилам, строго придерживаясь этикета.

Именно он показал мне другую жизнь, без прикрас, но и дал вкусить настоящей свободы, раскрепостил. Колдун с Сейманских островов! Он обладал странной магией, иной, чем наши маги. Не заканчивал академий, но с водной стихией всегда мог договориться и обладал даром предвидения. Смеясь, говорил, что всегда знал: море непременно преподнесёт ему дар.

Через месяц я в него влюбилась, через два меня было не узнать в загорелом пареньке в мужской одежде, прогуливающемся в порту. А через три… я проснулась одна на каком-то острове. Разыскивающим меня родственникам намекнули, где ещё можно поискать пропажу, и через четыре дня меня нашли.

Я рыдала в три ручья, а все думали, что от счастья, и убеждали, что мне невероятно повезло спастись и оказаться на острове, где есть покинутая хижина с запасом продуктов. Ведь всё могло быть намного хуже, попади я в руки пиратов. На этих словах я обычно ударялась в истерику, а все твердили: «Бедная девочка!»

Моя репутация не пострадала, я всё ещё завидная невеста, вот только желания выходить замуж у меня нет. После Рейна все остальные мужчины скучны и неинтересны. Отдушину я нашла в своём деле, занимаясь поставками с юга экзотических компонентов для духов и созданием новых ароматов. И, как ни странно, торговлей специями.

И вот, когда я себя убедила, что жизнь вошла в колею, приснился этот сон. Хуже всего, что тело помнило прикосновения Рейна и сладко ныло в потаённых местах, как будто мы и вправду занимались любовью.

— Будь ты проклят! — в сердцах бросила я, но без злости. Слишком много он мне дал, чтобы я жалела о встрече с ним, пусть и не наяву. Если и есть о чём сожалеть, так это о нашем расставании.

Пришлось идти в ванную комнату и освежаться перед обедом.

Глава 2

Конечно, вслух слово «сватовство» никто не произносил. Мало ли: молодые друг другу не понравятся, родители не сойдутся интересами, звезды не так встанут… в общем, вслух обычно говорили: «Обед с друзьями». Да-да, непринужденная обстановка, веселые разговоры, красивая изысканная еда.

Примерно все это я и увидела, когда спустилась на первый этаж и вышла в сад. Родители купили наш дом, когда поженились. В одном из самых зеленых районов Аластэйра, подальше от центра. Я их понимала. Одно удовольствие просыпаться под тихое журчание воды и пение птиц, вместо рева водопадов и шума человеческих голосов. Все же центр есть центр.

Стол накрыли на поляне, рядом с беседкой, увитой розовым жасмином. Сейчас жасмин как раз цвел и пах так, что заходилось сердце. Элементали воздуха бесшумными ветерками оказывались то рядом с одним из гостей, то с другим, предлагали напитки в изящных бокалах. Да-да, так я и поверила в дружескую посиделку.

Помимо родителей я сразу увидела гостей: семейную пару и их сыночка. Вполне симпатичного, волосы, правда, короче, чем требовала эльфийская мода. Но если он торговец, то понятное дело, тут не до моды.

Пока подходила, чуть придерживая подол бледно-зеленого платья, продолжала изучать. Так, ну семейная пара выглядит мило, во время беседы так и стараются коснуться рук друг друга. Их сын — тут я прищурилась — слишком загорелый для эльфа, но опять же это объяснимо. Я и сама выгляжу не как положено девушке из благородного рода. Костюм у него по моде, переплетаются синие и серебристые оттенки. Фигура худощавая, но ловкая, на вид приятный. Волосы, кстати, потемнее, чем у родителей. Не золотистые, а скорее оттенок бронзы.

— Риналлия! — голос мамы прямо журчал весенним ручейком. — Дорогая, ты выглядишь чудесно!

— Выспалась, — коротко улыбнулась я, чуть приседая в реверансе. Ровно так, чтобы выказать уважение, но не дикий восторг.

На самом деле я бы с огромным удовольствием провела сегодня весь день с книгами и вкусной выпечкой. Поездка выдалась такой трудной, что до сих пор в голове мелькали обрывки разговоров с представителями торговых фракций.

Кстати, тут и мамин расчет сразу видно. Я уставшая после поездки, сильно сопротивляться не могу, родителей люблю, так что понятно, почему устроили смотрины сейчас.

— Риналлия, значит, — голос предполагаемой будущей родственницы звучал нейтрально-вежливо.

— Думаю, вас уже утомили рассказы обо мне, — тихо рассмеялась я, следя за своими интонациями. Не хватало только случайно сорваться на «тон взбешенной нарры», которым я начинала разговаривать, если мне что-то не нравилось по работе или в общении с собеседником.

— Нет, что ты, нам очень интересно. Учитывая, что мы видели тебя еще совсем ребенком.

Ну вот, а я их вообще не помнила. Видимо, кто-то из дальних соседей, которых видишь раз в пятьдесят лет.

Такой легкий разговор, ага. Я почему-то представила себе двух нарр, которые прищуриваются, примериваются и принюхиваются. Впиться клыками или подождать?

Вот в чем проблема сватовства, так в том, что все матери предполагаемых женихов считают, что их сыночки — величайший дар Асдору и всей Андорре в частности. И, теоретически, неженатые эльфийки должны становиться в очередь. Я знаю, о чем говорю, моя мама того же мнения об Иррилии. И я в свое время наслушалась стонов на тему его женитьбы.

— Минаэль, — позвала я, вспомнив имя претендента на мою руку, сердце, бизнес, мозги. Да, ничего так у меня приданое.

Мама сделала страшные глаза, когда я перебила своим окриком нашу дорогую гостью по имени Тирианда. Но все можно списать на то, как мне не терпится пообщаться с ее замечательным сыном. А то потенциальный женишок стоит с нашими отцами, о чем-то разговаривает, а на меня ноль внимания.

— Прошу прощения! — а вот Минаэль молодец, мигом сообразил, что не стоит расстраивать желанную невесту. То есть, меня.

Раз, и он оказался рядом со мной, я ощутила едва уловимый аромат митрасиловых роз. Сладкий, но в этом сезоне популярный мужской аромат.

— Риналлия Мощь Ветра, я очень много слышал о вас. Но должен сказать, что разговоры ничто по сравнению с реальностью. Красивая и умная женщина — поистине подарок небес. Знаете, что ваши глаза…

— Похожи на Северное море в холодный период, — подхватила я. — Да, в курсе.

Глазами я пошла в отца, тот же яркий зеленый цвет и чуть миндалевидный разрез, а вот волосы в кого-то из давних предков. Такой цвет у нас называется «лунное серебро» и встречается редко. Волосы серебристо-белые, обычно вьющиеся. Вот и я могла похвастаться гривой мягких локонов.

Папа ухмылялся и прятал непрошеную улыбку за бокалом, а мама позвала Тирианду, якобы показать новое блюдо. Ага, чтобы «голубки», то есть мы, остались наедине. Это можно, я уже наготове.

Минаэль, ты, наверное, хороший парень, но меня не зажжешь. Мое сердце сгорело и одновременно утонуло в водах Южного моря. Пять лет назад.

Но разговаривать с ним оказалось приятно. Видно было, что Минаэль разбирается в торговом бизнесе, хотя пришел туда всего пару лет назад.

— …да, — говорил он, пока я ковыряла в тарелке салат из кусочков голубого краба и листьев, — конечно, морепродукты всегда имеют спрос, но бизнес попахивает.

Я криво улыбнулась на «так себе шуточку». На самом деле бизнес не пахнет, как уже успела понять. Взять хотя бы тролля Тирнана Нганолла, который сделал себе огромное состояние на ассенизаторстве. И плевал он на то, что его называют «какашечный король». По мне, главное — не переступать некоторые границы, когда заканчивается бизнес и начинается преступление. Лично я предпочитаю спать с чистой совестью, а не вздрагивать от каждого шума и не думать, откроются ли мои махинации.

— Риналлия, а я слышал, ты вернулась буквально вчера?

— Было дело, — ответила кратко.

Разговоры о бизнесе вещь приятная, но весьма утомляющая. Серьезно, я бы сейчас лучше почитала любовный роман, который хоть немного сумеет взбудоражить душу.

Минаэль пока будоражил только любопытство, и вовсе не женское, а такое… исследовательское. Все же мне его в женихи прочили.

— Риналлия Мощь Ветра, — протянул мой собеседник, — ты в курсе, что среди нашего брата про тебя ходят разные слухи?

— М-м-м, слухов так много, что лучше тебе уточнить, о каких именно идет речь.

Вот так незаметно мы перешли на «ты».

— Твои корабли всегда доходят до цели.

— Ну я бы не сказала, что это редкость.

— Леди, — шутливо покачал головой Минаэль, — у каждого корабли рано или поздно попадают в шторм, в лапы пиратам или на зуб морским чудовищам. А ты, говорят, рисковала проходить мимо Великого Водоворота и не потеряла ни одного корабля.

— Ну так у меня брат дипломат, — откликнулась я. — Видать, и мне от его таланта кое-что перепало.

А сама краем взгляда следила за Рорком. Мой ахана уселся на живую изгородь в дальнем углу сада. И что-то там разглядывал.

— Умеешь договариваться со стихиями?

Я чуть внимательнее пригляделась к собеседнику. В синих глазах старательно плясали смешинки, а вот за ними расположился холодный интерес.

Да он меня сейчас обольщает и разводит как юную идиотку!

— Это известно лишь Лесной Деве, — ответила смиренно, а внутри заскрипела зубами.

Ну да, судя по всему, сей благородный эльф вовсе не от большой симпатии к моим прелестям решил попытать счастья и посвататься. Ему мой бизнес спокойно спать не дает.

— Минаэль, — проговорила я спокойно, а сама в мыслях опускала ему на голову тарелку с деликатесами, — а у тебя в планах есть попытка поменять направление торговли?

Собеседник отдал пустой бокал элементалю, который чуть шевельнул его волосы, ответил задумчиво:

— Не знаю, Риналлия, не знаю. Но морепродукты — не мое. Тем более налоги на их добычу опять повысили. Пока рассматриваю варианты.

Ну да, рассматривает он. Мысленно сделала пометку узнать по своим каналам, какие там у него варианты.

И тут Рорк оживился. Я едва не заработала косоглазие, стараясь одновременно смотреть на Минаэля и ахану. Второй явно что-то замышлял.

— …еще неплохо в последнее время идут ткани, но тут надо отслеживать, что будет модным в сезоне. И еще учитывать время года…

Голос Минаэля сейчас напоминал жужжащую муху.

Рорк боком, боком шагнул по ограде, наклонил голову. А я заметила движение в траве, блеск серебристой шерсти и едва не заорала. Мамины шинхиры!

Шинхир эльфы обожали. Небольшие зверьки с гибким телом и нежным мехом легко приручались. И обожали хозяина, могли часами лежать на нем, глядя влюбленным взглядом огромных золотистых глаз. Прибавьте к этому круглые полупрозрачные уши и широкую улыбку. А еще шинхиры издавали нежные мурлыкающие звуки, под которые любили засыпать и дети, и взрослые.

Только вот шинхиры ужасно беззащитные. Зубы у них мелкие, когти тоже не слишком опасные, плюс пугливые. И вне домов долго не выдерживают. До приручения, в дикой природе они выживали за счет того, что маскировались и перемещались по подземным ходам.

Ну вот говорила же маме, что нельзя выпускать их из дома! Или шинхиры сами выбрались, зная, что в саду безопасно. Ну да, когда нас с Рорком нет дома. А такое случается постоянно. Вот все и расслабились.

Я попыталась послать ахане страшный взгляд, в итоге Минаэль встревоженно спросил, как я себя чувствую. Рорк же сделал вид, что ничего не понимает. О-о-о, как я сейчас завидовала Арджане, у которой с ее Талисой настоящая связь на уровне мыслей и эмоций.

Рорк сделал еще пару шагов, распушил хохолок. Верный знак, что сейчас ринется в атаку.

Я представила, как он переловит примерно половину шинхир, прежде чем я его отгоню. Как мама упадет в обморок, как придется звать целителей, как потом мне начнут выговаривать насчет Рорка. Потом попадет за то, что обед оказался сорванным. В итоге спать я пойду поздно, с сорванными нервами….

Нет уж!

— Р-р-ро-о-орк!

Мой рык прокатился над садом, взлетел над деревьями и опал на листья. Шинхиры упали в обморок, из рук леди Тирианды выпал бокал, а мама прикрыла глаза ладонью. Что касается Рорка, то он резко передумал охотиться в саду и с невинным видом улетел в лес. Я проводила его слегка кровожадным взглядом и услышала задумчивый голос Минаэля. Несмотря на то, что глаза у него чуть округлились, в целом держался парень достойно.

— Теперь понятно, почему твои торговые суда и караваны всегда в безопасности.

Я перевела дыхание и уже нормальным милым тоном ответила:

— Сам понимаешь, конкуренции у меня нет.

Минаэля мой рев раненной самки нарра не напугал. Напротив, теперь он разглядывал меня с еще большим интересом, пока мама торопливо относила в дом шинхир, а папа старался загладить произведенное мной впечатление. Тирианда находилась где-то между обмороком и истерикой, судя по тому, как привалилась к мужу. Но она пыталась сохранить лицо. Мужественная женщина, я бы вот сразу представила, как подобная невестка станет орать на ее кровиночку. Хотя, кажется, именно это она сейчас и представляла.

— Знаешь, Риналлия, думаю, нам с тобой стоит увидеться где-нибудь в другом месте и в другое время. Как насчет завтра? Ты когда-нибудь слышала о террасе «Лазурная Тишь»?

Слышала, но не бывала из-за частых поездок, о чем честно и сообщила Минаэлю. Он хлопнул в ладоши и чуть поклонился, до идеала выдерживая и угол наклона, и продолжительность пристального взгляда, и чуть отставленную назад ногу.

«Долго тренировался?» — так и подмывало спросить, но я лишь прикусила язык.

Да, встреча с Рейном изменила некогда благовоспитанную и строгую эльфийку. Точнее, наверное, я всегда в душе была другой, а он сумел сдернуть тот налет эльфийского воспитания, который мне успели привить. Конечно, в обществе я вела себя, как подобает. Но… случались проколы, случались. Оттого не все мамы желали показать меня своим сыновьям.

В итоге обед закончился чуть раньше, чем планировалось. Но лично мы с Минаэлем расстались довольные друг другом. Он-то мной точно, я же великолепно делала вид, что счастлива знакомству. А сама уже прикидывала, к кому обратиться, чтобы разузнать о нем побольше. Не нравились мне его вопросы. Вроде бы невинные, но такие… многослойные.

Хотя, может, у меня уже профессиональная деформация и я пытаюсь видеть подвох там, где его нет?

— Как ты могла?

Мамин голос звучал настолько жалобно, что на моем месте любой другой уже бы стоял на коленях и умолял его простить.

— Я спасала твоих питомцев!

Шинхиры уже пришли в себя и теперь носились по дому, предусмотрительно не выходя за границы первого этажа. Сюда Рорк не залетал, так как опасался, что его не поймут.

— Ты напугала гостей!

Папа как-то странно фыркнул и сделал вид, что поглощен чтением книги. Он вообще у меня всегда сохраняет философский настрой. Не хочет выходить дочь замуж? Ну так ее выбор, пусть вон торговлей занимается. Тем более у нее это отлично выходит.

Но мама желала видеть меня в роскошном свадебном платье.

— Гостям надо быть спокойнее, вот и все. Если принимать настойку риандра красного плюс в него несколько капель красаны, то…

— Риналлия!

— Что? — вздернула я брови. — Помочь же хочу. Это средство отлично успокаивает нервы. Кстати, Минаэль не испугался, крепкий парень.

— Ты могла бы запереть Рорка, — продолжала мама, — знала же, что он попробует что-то натворить.

— То же самое я могу сказать про твоих шинхир, мама. Рорк — хищник, а у них мясо вкусное.

Тут я осеклась, так как мама побледнела и, кажется, покачнулась. Ну вот, не стоило упоминать, что шинхир можно есть. Пару раз мне приходилось это делать, в очень дальних переездах и если случались проблемы с продовольствием.

В итоге маму успокоили, Рорка отругали, шинхир пересчитали, а я прокралась к папе. Он после этой суматохи удалился в кабинет, который я обожала с детства. Куча книг и свитков на полках до потолка, множество амулетов из разных стран, которые мне в детстве трогать запрещалось, мебель из темно-красного дерева. А еще сферы, которые бесшумно перелетали туда-сюда. Кстати, разработка какого-то нашего предка. Элементалей в кабинете отец не признавал, говорил, они или бумаги раскидают, или промочат их. А сферы ничего, летали себе, разбирали все, что требовалось, и раз в неделю подпитывались от большого магического шара в подвале.

— Да, Ринни, — проговорил отец, не отрываясь от бумаг. Одни он бросал в воздух, где их подхватывали сферы и складывали ровной стопкой на небольшом столике, другие кидал на пол, где они сгорали, не успев достичь ковра.

— Где у нас Сирил? — спросила, щелчком отправляя одну слишком любопытную сферу подальше от себя.

— И зачем он тебе?

— Па-а-а-а-апа! — протянула я с такой интонацией, что она даже поднял взгляд от бумаг.

— Риналлия, Сирила просто так не спрашивают. Мне авантюры в бизнесе нужны продуманные. Итак, слушаю.

Я вкратце рассказала о своих подозрениях насчет Минаэля. Папа слушал, хмыкал, пару раз потер подбородок, а потом заявил:

— Вечером придет. Только давай без физических увечий.

— Как можно? — возмутилась я. — Мы же эльфы, а не тролли какие-то там. В крайнем случае яд всегда наготове. Извини, шутка.

Торопливо вышла за дверь и облегченно выдохнула. Так, Сирил явится, когда стемнеет, а пока займусь письмами.

Их всегда скапливалось много, если я находилась в отъезде. Вот и в этот раз, пока я с ними разобралась, наступили сумерки. Торопливо поужинала, под укоризненные взгляды мамы, после чего улизнула в комнату. И заперлась изнутри.

— Ты не ахана, — сообщила Рорку, — ты — нарр, причем самый противный и вредный.

Рорк, сидевший на насесте, взглядом дал понять, что обо мне он ничуть не лучшего мнения. После чего принялся доедать остатки несчастной лесной мыши. Ведь специально притащил сюда, паразит перьевой!

Как Арджана и Талиса ухитряются находиться в полной гармонии? Наши отношения с Рорком скорее напоминали попытку перетянуть канат на свою сторону. Но при этом я навсегда запомню, как он напал в одной из экспедиций на того, кто решил посмотреть, что у благородной эльфийки под юбкой. В итоге остался без глаз. Ну а Рорк в свою очередь помнил, откуда я его вытащила.

Тем не менее прибить друг друга мы хотели пару раз в сутки точно.

К приходу Сирила я успела пообщаться с Эндарионом. Он работал у меня уже три года, ездил вместе с караванами туда, куда я опасалась ехать по разным причинам. Ну или где женщину приравнивали к мыслящему стулу. Да-да, такие страны, увы, тоже встречались. И, понятное дело, вести переговоры со мной для них было бы странно. Благо Эндарион выручал, к тому же обладал умением заболтать любого. Не как Иррилий, но тоже неплохо.

Сейчас он готовил поездку в Игенборг. Я спросила через кристалл связи, как идут дела, получено ли разрешение на въезд в эту загадочную страну, после чего посоветовала выдвигаться побыстрее.

Дело в том, что заключить с Игенборгом договор на поставку ингредиентов для духов и специй, пока еще не удалось никому. Минералы, ткани, шкуры, посуду, да все, что угодно, кроме специй и парфюма. Почему так, я не в курсе, но поговаривали, что у местного правителя мода такая. Мол, дает разрешение на торговлю только с теми, кто сумеет его или удивить, или озадачить, или внезапно понравиться. По мне, так тупо, глупо и неразвито. В бизнесе чувств быть не должно, только чутье.

Сирил появился совсем поздно, когда все легли спать. А я бесшумно проскользнула в отцовский кабинет, с которого он заблаговременно снял все защитные заклинания. Не успела устроиться в кресле, как раздался мягкий голос. Точно змеиное шипение.

— Леди Риналлия, вы хотели меня видеть.

Пусть я знала Сирила с детства, все равно каждый раз по коже пробегал мороз. Хорошо, что преданность этого наёмника нашей семье была безоговорочной. Когда-то давно отец его спас от смерти и тот принял на себя долг жизни, выплачивая его и по сей день. Зато не было более надёжного человека, которому можно доверить любое конфиденциальное дело. Отец взял его к себе на службу и под своё покровительство.

Мне всегда было любопытно, его незапоминающаяся внешность — это природные данные, или результат умелой работы над собой? Ведь отвернись, и не вспомнишь никаких характерных особенностей внешности. Волосы и не светлые и не тёмные, то же можно сказать и о коже. Рост средний, телосложение такое же: ни худой, ни толстый. Черты лица правильные, но ничего особенного. Я до сих пор не могла сказать, какого цвета у него глаза. Вроде серые, но иногда, в зависимости от освещения, казались тёмно-карими, практически чёрными.

— Добрый вечер, Сирил. Присаживайтесь, — пригласила его, указывая на соседнее кресло.

Чуть помедлив, он текучим движением оказался возле кресла и сел на краешек. Тут я поняла, что нарушила грань между наёмным рабочим и хозяином. Уверена, что в присутствии отца он бы никогда не сел, оставшись стоять из уважения. К тому же я высокородная эльфийка, и по правилам этикета ему в моём присутствии надлежало стоять, я же приравняла его к гостю, но что уж теперь.

Поймав на себе внимательный взгляд Сирила, почувствовала, что я для него открытая книга. Наверняка все промелькнувшие мысли в моей голове для него не секрет. Но знал бы он, как мне надоели все эти правила хорошего тона! С собеседником намного удобнее общаться вот так, особенно когда собираешься обратиться к нему с щекотливой просьбой. Если уж решила обращаться с ним как с гостем, то и следовать этому до конца.

К тому же я и так Сирилу многим обязана. Именно он посоветовал надёжных людей для охраны каравана и решил проблемы с зарвавшимся чиновником, желающим получить мзду и конфисковавшим мой груз по надуманной причине.

— Могу я предложить вам что-нибудь выпить?

Захотелось похулиганить. Знаю, у отца в кабинете хранится хорошее вино для дорогих гостей и крепкая настойка для успокоения нервов.

Взгляд Сирила неуловимо изменился на мгновение. Мне, кажется, удалось его удивить.

— Благодарю. Давайте перейдём лучше к делу.

— Хорошо. — Я сложила руки домиком перед собой, думая как сформулировать. С другой стороны, Сирил скорее всего в курсе того, как настойчиво меня пытаются выдать замуж. — У нас недавно были гости, друзья родителей. Их сын, Минаэль Свет Звезды, настойчиво интересовался моим бизнесом.

— Странные молодые люди нынче пошли. Мне казалось, есть более интересные темы для беседы с красивой девушкой. Поучить его манерам?

— Дело не в этом. Мне интересно, с какой целью он этим интересуется и чего от него ждать. Он недавно вернулся с юга. Насколько догадываюсь, с грузом. Узнайте — с каким. Не хотелось бы, чтобы под видом поклонника в мои дела лез конкурент.

— Хорошо, я выясню про него, — кивнул Сирил. — Но может, он просто присматривается к вам, чтобы объединить не только имя, но и бизнес?

Мне дали понять, что про намерения нас поженить уже известно.

— Может быть, — легко согласилась я. — Вы же знаете, что у нас принято долго приглядываться к избраннику, а к выбору партнёра по бизнесу следует подходить не менее осторожно. В первом случае можно испортить себе жизнь, а во втором репутацию.

Сирил ещё раз согласно кивнул, принимая мои слова.

— Это всё?

В общем да, но меня беспокоил ещё один вопрос.

— Минаэль в разговоре сказал, что обо мне ходят слухи… О том, что корабли с моим грузом всегда доходят до места назначения. Вам об этом что-то известно?

Я удостоилась долгого, пронзительного взгляда вмиг потемневших глаз.

— Это неудивительно. Все ваши грузы негласно находятся под охраной Морского Демона. Вам об этом что-то известно? — отзеркалил он мой вопрос.

Я судорожно вздохнула, до хруста сжав пальцами подлокотники и мысленно вопя: «Сволочь!»

Меньше всего сейчас я испытывала благодарность, хотя бы вроде и должна была. Лишь Деве Лесной известно, сколько раз я отправлялась в морское путешествие с тайной надеждой повстречать Рейна и тихо вздыхала, когда путешествие проходило спокойно. А оказывается, он прекрасно знал обо всех перемещениях меня и моего товара!

— Откуда? — хрипло отозвалась я.

— Вы даже не спросите, кто это такой? — мой собеседник изогнул бровь.

— Все путешествующие в южных морях так или иначе слышали о нём, — ответила холодно.

— И вам не интересно, почему к вашим грузам такое отношение?

— Нет. Просто если бы знала раньше, фрахтовала бы корабли по более выгодной цене.

Хотя меня и так везде ждали с распростёртыми объятиями и давали хорошие скидки. Думала, работает имя моего отца, а оно вон как.

— В этом не стоит копать, — предупредила я Сирила, прямо встречая его внимательный взгляд, и встала. — Благодарю, что уделили мне время.

— Постараюсь быть вам полезным. — Гость тоже поднялся и, попрощавшись, тихо выскользнул из кабинета.

Я зябко обхватила себя за плечи и подошла к окну. Информация выбила из колеи, как и сон с Рейном. О чём он хотел меня предупредить? Чтобы присмотрелась к Минаэлю и сразу не отказывала? Ведь приснился он мне перед встречей с ним. Но к чему тогда слова о том, что я должна править? Род Свет Звезды хоть и древний, но в очереди на трон они далеко не первые, да и у Владыки есть наследник.

Я передёрнула плечами, отгоняя неприятные мысли. Замуж выходить я не планировала, несмотря на все сны. Да и в свой бизнес пускать постороннего человека совсем не хотелось. Своё детище я подняла с нуля и привыкла сама со всем справляться. Но интуиция подсказывала, что с Минаэлем пообщаться всё же придётся. И дело не в маме, которая загорелась идеей нас свести. Сам кавалер показал себя крепким орешком. Посмотрим, что ему от меня надо.

Глава 3

Утром мне принесли роскошный букет. Судя по подбору цветов, мной очарованы и ждут новой встречи. К букету прилагалась карточка с приглашением сегодня вечером в «Лазурную Тишь». А времени он зря не терял, хотя по правилам хорошего тона рекомендовалось выждать три дня.

— Минаэль такой приятный мальчик, — начала мою обработку мама с самого утра, за завтраком.

Я окинула взглядом овощи с листьями салата и творог на столе и скривилась. Похоже, мясная запеканка была единовременной акцией. Отца за столом не наблюдалось, и что-то подсказывало, что он уже уехал в город пораньше, сославшись на дела.

Неплохая идея, кстати. Я тоже сегодня планировала встретиться со своим помощником в конторе, но тратить попусту время на завтрак в городе не хотелось. Подняв крышку на круглом блюде, обнаружила кашу. Хоть что-то. Пусть не так вкусно, но питательно. Наложила побольше и натолкнулась на неодобрительный взгляд матери.

— Тебе стоит больше есть овощей. От них цвет лица лучше и на фигуре не откладываются излишки.

— У меня нет излишков, а кто считает иначе, пусть смотрит в другую сторону. Сегодня у меня много дел, и на одних овощах я долго не поработаю.

— Мне не нравится твоё увлечение бизнесом, — поджала мама губы с таким видом, как будто я занимаюсь чем-то постыдным. — Давно пора выйти замуж и передать это бремя мужу. Вот Минаэль…

Внутри я вскипела как котёл.

— Мне напомнить, кто оплачивал все счета, когда папа сделал неудачные вложения?

— Риналлия… — задохнулась от возмущения мама.

Если быть точной, то череду неудачных вложений, поставивших нашу семью… Ладно, не хочу даже вспоминать об этом. Хорошо, Иррилий вернулся и взял управление бизнесом на себя, а то в последнее время чутьё отцу отказало. Он недавно предупреждал меня об авантюрах, а сам участвовал в нескольких проектах, которые иначе не назовёшь. И мне пришлось оплачивать не только все расходы по содержанию домов и прислуги, но вдобавок новые туалеты мамы и приёмы, пока она делала вид, что у нас всё в порядке, а отец рассчитывался с кредиторами и долгами.

— Я это к тому, что не собираюсь отдавать своё детище непонятно кому, и для меня это не бремя, а интересное дело.

— Но Минаэль…

— Мама, ещё одно слово о нём — и заканчивать завтрак ты будешь в одиночестве, — предупредила я.

Да, Минаэль на первый взгляд неплохой парень, возможно и в бизнесе что-то смыслит, но это не повод слушать о нём с утра до вечера.

Мама обиженно поджала губы и приняла оскорблённый до глубины души вид. Обижаться она умела долго и со вкусом, портя кровь всем окружающим, поэтому стоило как можно быстрее её задобрить.

— Я присмотрюсь к нему, — произнесла чуть более миролюбиво. — И даже приму его приглашение сходить сегодня в «Лазурную Тишь».

Было приятно видеть, как мама расцветает на глазах. Из всех последних навязанных мне кавалеров Минаэль оказался первым, с кем я согласилась продолжить знакомство.

— Но это ещё ничего не значит! — на всякий случай предупредила её.

Бесполезно. Мама сидела с таким мечтательным видом, как будто мысленно уже представляла меня в свадебном платье. Но хоть поесть можно было спокойно. В конце завтрака мне только сказали маленькую трогательную речь.

— Риналлия, мы с отцом очень любим вас с братом и желаем счастья. Иррилий женился возмутительно поспешно, а ты наоборот затягиваешь с устройством личной жизни и не желаешь слушать наших советов. Надеюсь, хотя бы твоя свадьба пройдёт по всем правилам. Я была бы очень рада, если б вы с Минаэлем заключили помолвку. Вас никто не торопит! Но мне бы было спокойнее, будь у тебя официальный жених.

— Мама, ты неисправима! — зарычала я, спешно покидая столовую, пока она не села на любимого конька, рассуждая о том, что любая приличная девушка после тридцати должна быть обручена. И пусть сама свадьба будет хоть через пять лет, хоть через двадцать, но жених всё это время быть обязан!

А мне — о ужас! — уже тридцать пять. С Рейном я встретилась как раз после того, как окончила аспирантуру в академии, где углублённо изучала алхимию, косметическое направление. Единственный факультет, вызвавший одобрение у матери и заинтересовавший меня. Я в лаборатории с детства пропадала, ставя разные опыты и смешивая ингредиенты, под руководством древних фолиантов.

После аспирантуры меня как раз начали вывозить на приемы, знакомя с приличными молодыми людьми. Устав от этого и желая отпраздновать окончание учёбы, я и поехала в морское путешествие, которое перевернуло всю мою жизнь.

До путешествия я планировала работать в академии. Меня и ждали, оценив дипломную работу. Преподавала бы как молодой специалист у первокурсников и работала над диссертацией, имея к своим услугам ресурсы академии, но не сложилось. Просто по возвращении поняла, что это не моё. Былые изыскания потеряли смысл, как и работа преподавателем потеряла свою привлекательность. Распробовав вкус свободы, не смогла бы ходить с чопорным видом по академии. Я вообще в то время была как потерянная, не представляя, как буду дальше жить.

Лишь случайность помогла выбрать дальнейшее направление. Приехавшая в гости подруга удивила резким запахом духов, которые не подходили ей. Пусть она и убеждала, что этот аромат в моде, я пообещала ей создать аромат лично для неё. Она была в восторге, получив от меня духи, так и пошло. Увлечение переросло в бизнес, который стал приносить хороший доход.

Кстати о бизнесе. Связавшись по кристаллу с Эндарионом, договорилась о встрече в конторе. Переоделась и ускользнула из дома, пока к нам ещё кто-нибудь в гости не пришёл.

Контора встретила меня запахами нагретого солнцем дерева, травяного чая и сдобы. Желудок жалобно сжался, напоминая, что порции утренней каши ему было катастрофически мало.

— Вивьен, вы волшебница! — как раз рассыпался в комплиментах Эндарион моей секретарше.

— И спасительница от голода, — добавила я, улыбаясь этим двоим. — Можно и мне чашечку?

— Конечно-конечно! — встрепенулась она, вскакивая с места.

Мой помощник окинул её округлую фигуру ласковым взглядом. Если честно, не понимаю, как долго ещё эти двое будут ходить вокруг друг друга кругами. Оба вдовцы и не молоды, одиноки. Эндарион любит подолгу задерживаться в конторе, не спеша домой, а Вивьен тоже дома никто не ждёт, не так давно дочь вышла замуж и уехала.

Она часто печёт вкусности и приносит на работу, подкармливая нас. Мне кажется, ей просто требуется о ком-то заботиться, и я совсем не против, что её тепло достаётся нам. К тому же она идеальная секретарша. В бумагах порядок, никогда ничего не забывает, в нашей конторе благодаря ей очень уютно и располагающе. Салфеточки, статуэтки, свежие цветы в вазах создают непередаваемую атмосферу. И сама она, всегда опрятная, со строгой причёской и очками в тонкой золотой оправе, производила впечатление милой тётушки, а не секретарши, вызывая расположение клиентов.

— Вам в кабинет?

— Да, туда. Есть что-то срочное?

— Несколько заказов на создание индивидуальных ароматов, — Вивьен протянула мне письма.

Посмотрев имена придворных дам, я улыбнулась. Духи торговой марки «Шансси», что в переводе с древнеэльфийского означает «гармония», становились всё популярнее. Я открыла салоны не только в наших крупных городах, но и в столице империи, где они обрели бешеную популярность. Мои ароматы копируют, и я ездила недавно не только закупать сырье, но и в поисках новых ингредиентов, чтобы быть всегда на шаг впереди конкурентов.

— Вивьен, а почему вы моими духами не пользуетесь? — поинтересовалась я. Не так давно сделала секретарше на день рождения подарок, создав аромат лично для неё, такой же тёплый, обволакивающий, как сама Вивьен.

Звякнула чашка, и я подняла взгляд от бумаг, чтобы увидеть, как у моей всегда сдержанной секретарши розовеют щёки. Она поставила поднос с чаем и булочками на стол и лишь после этого ответила:

— Не хочу каждый день. К тому же они как-то странно действуют на меня.

Я уловила быстрый взгляд на входной проём, в котором появился с чашкой Эндарион, и спрятала улыбку. Не зря я добавила в аромат несколько волнующих ноток, толкающих на приключения.

— Но вам аромат нравится?

— Да, очень.

— Тогда не отказывайтесь от него.

Наши взгляды встретились, и мы обе знали, что речь уже идёт не о духах. Мгновения безмолвного диалога, и Вивьен спряталась за блеском очков, отвернув голову, и излишне поспешно вышла из кабинета.

Ухватив с подноса булочку, я блаженно вдохнула. Моей матери достаточно одного запаха, то есть она на дух выпечку не переносит, считая вредной для фигуры, я же с удовольствием вонзила зубы в воздушное тесто.

— Приф-фса-живайся, — жуя, кивнула на кресло.

— Как всегда голодные. Опять поесть не успели? Вы такая тоненькая, — по-доброму улыбнулся Эндарион.

Ага, посиди на салатах и твороге, совсем отощаешь.

— Фто у нас?

Я как раз добралась до мясной начинки и едва не застонала от счастья. Эндарион смотрел на меня с умилением, как отец на малого ребёнка.

— Товар рассортировали. Я отобрал нужное для поездки, остальное в производство и на склады.

Вот за что ценила этого человека, на него всегда можно было положиться!

— К каравану успеваем? — прожевав и запив чаем, уточнила я.

— Да, у нас уже всё готово. Осталось только погрузить. Контейнеры для хранения цветов тоже доставили.

— Отлично!

У Иррилия среди страниц книги я обнаружила цветок с очень интересным ароматом. Оказывается, растёт только в Игенборге, в горах, там особый климат. Проведённые опыты из привезённых по моей просьбе образцов показали хорошие результаты. Я надеялась получить как можно больше цветов для нового аромата, который точно станет сенсацией, а в лучшем случае договориться и наладить производство эфирного масла в самом Игенборге. Перевозить цветы, сохраняя их в стазисе, очень дорого.

Мы ещё раз прошлись по спискам товаров для Игенборга, и переключились на отчёты продаж из наших салонов и текущие дела. День пролетел незаметно, и лишь бросив случайный взгляд на часы, я вспомнила о предстоящем свидании.

«Что ж, посмотрим на тебя повнимательнее, Минаэль», — пробормотала про себя, захлопывая расходную книгу.

Как и у любой нормальной эльфийки у меня хранилось платье на «срочный выход». Правда, если у большинства оно обычно находилось в доме, то мое висело в шкафу на работе. Я однажды подумала, что здесь провожу порой больше времени, чем дома. А шкаф заказала тогда просторный, встроенный в нишу. Туда отлично влезли не только наряды, но и туфли, сумки, накидки и еще куча мелочей, которые нужны женщине каждый день. А заодно «дамский набор» из крохотных флаконов с настойками, которые составляла я сама. С целью охладить особо рьяных кавалеров или тех, кто решил, что эльфийки — существа слабые.

Оглянулась на шум от окна. Рорк, который летал где-то с раннего утра, соизволил вернуться. С очередной мышью в клюве.

— В кабинете не сорить! — рявкнула ему.

Ахана проскрипел что-то явно нехорошее, но в кабинет все же залетать не стал. Зато расположился на внешнем подоконнике и от души пообедал на моих глазах. Я старалась не реагировать, хотя звуки от окна слышались не самые приятные. Рорк специально делал так, зная, что меня это бесит. Ладно, если я сейчас не стану обращать внимание, то ему станет скучно, и он улетит до ночи. Надеюсь. Мне ахана на свидании не нужен, с его извращенным птичьим юмором.

Оставив Рорка заниматься мышью, полностью занялась гардеробом. Правда, краем глаза наблюдала за питомцем. На всякий случай. Так как в последний раз, когда я полностью сосредоточилась на документах, Рорк ухитрился размазать чьи-то внутренности по всему полу. Нарр летучий!

Я провела пальцами по воздушной ткани бледно-зеленого оттенка. Сейчас начало лета, хорошим вкусом считается надевать наряды легких, нежных тонов. Чтобы подчеркнуть красоту природы вокруг. Значит, берем это платье, с длинной юбкой, открытыми плечами и вышивкой серебристыми нитями. Так как вечер, то лучше взять с собой легкую накидку под цвет. А вот волосы придется распустить. Я провела щеткой по серебристо-белым локонам, на миг подумала о парикмахере, но тут же отмахнулась. Пара заколок, который волшебным образом превратили мою копну в приличный вид, в сумку на всякий случай три флакончика с настойками, на ноги — туфли. Я готова!

В идеале, как советуют эльфийские трактаты об ухаживании, мне следовало нанять экипаж бело-розовой расцветки. Таким образом я намекнула бы ухажеру, что нахожусь в предвкушении от предстоящего свидания. А остальные должны были понять, что у меня есть поклонник.

Но Риналлия Мощь Ветра всегда идет своим путем. И да, я купила себе экипаж, который перекрасила в орехово-золотистый цвет, а сиденья сменила на бежевые, выкинула все подушечки. Заодно поменяла кристалл зарядки на более мощный. И теперь могла ездить неделю, не беспокоясь о его подзарядке магической энергией.

— В «Лазурную Тишь», — скомандовала, залезая в экипаж и захлопывая дверцу. Быстро глянула на разомлевшие от жары улицы вокруг, потом погрузилась в документы. Не стоит терять время. Пока еду, как раз успею их просмотреть и подписать.

«Лазурная Тишь» находилась на самой вершине не так давно построенного здания. Ажурное, невесомое на вид и ослепительно белое, оно сейчас полыхало от заходящих лучей солнца, играло всеми оттенками алого и золотого. Как и фонтан рядом со входом.

Оставив экипаж на стоянке, скрытой живой изгородью, я не спеша направилась по дорожке. Эльфы, эльфы, снова эльфы… иногда лишь мелькали другие существа. После путешествия было несколько непривычно видеть столько соотечественников в одном месте. Огромные часы, висевшие в воздухе неподалеку от «Лазурной Тиши», скромно намекали, что еще немного — и я опоздаю. Ничего, будем соблюдать этикет. А по нему допускается опоздать на семь минут. Таким образом показав, что ты заинтересована, но при этом не спешишь кидаться в объятия.

Кивнула знакомой семьи, махнула рукой одному из тех, с кем училась в академии. Невольно проводила взглядом стайку детей под присмотром двух эльфиек. Иногда задумывалась, какой я стану матерью. Буду ли так же давить на ребенка, как моя? Или дам ему свободу выбора?

В фойе здания, светлом и просторном, стоял гул голосов. Прозрачный подъемник, в котором пели птицы, поднял меня и еще нескольких посетителей на террасу.

— Ваше приглашение, леди? — прошелестел один из элементалей. Он принимал форму человеческого силуэта. Выглядело это забавно, учитывая, что элементаль — водный.

Изучив мое приглашение, он кивнул и отодвинулся в сторону, открывая проход на террасу.

Все оттенки лазури ударили мне в глаза. Даже пришлось на миг зажмуриться, а когда снова смогла видеть, то заметила спешившего навстречу Минаэля.

— Риналлия, ты великолепна!

— Благодарю, ты тоже выглядишь очень хорошо.

Ну, душой я не покривила, Минаэль и правда постарался произвести на меня впечатление. Этот костюм явно заказывали у модного портного. Бежевый с розовым оттенком, один из писков нынешнего сезона. Еще и кружева на рубашке. Знает толк в моде.

— Наш столик.

Минаэль повел рукой вправо, а другой чуть прикоснулся к моему запястью. Я же с непроницаемым лицом последовала за ним, стараясь не расхохотаться. Раньше я наслаждалась всеми этими ухаживаниями, оно волновали мое сердце и неопытность. Теперь же вызывали лишь беззлобную усмешку. Я помнила сорванные с морского дна невиданные цветы, с которых сверкающими каплями скатывались вода, яркие ракушки и драгоценности. Последние я всегда откидывала в сторону, не желая принимать столь дорогие подарки. Помнила объятия и поцелуи, которые говорили больше, чем выверенные до мелочей жесты соотечественников.

После путешествия с Рейном я долго просыпалась, и мне казалось, что задыхаюсь в четырех стенах.

Так и теперь я задыхалась от обилия этикета вокруг. Пусть и вбитого в меня с рождения.

Надо срочно отправиться в очередную поездку.

Но пока что я просто села за столик, улыбкой поблагодарив Минаэля за придвинутый стул. Столиков здесь оказалось не так много, и стояли они далеко друг от друга. Так что посетители не мешали друг другу разговорами. По свободному пространству скользили официанты, тут и там стояли небольшие фонтанчики, а колонны обвивали яркие растения. Среди них порхали огромные бабочки. Откуда-то лилась нежная ненавязчивая мелодия, от которой становилось легко и спокойно. Терраса со всех сторон была открытой, и только тончайший слой магического поля не давал свалиться с огромной высоты.

И вид потрясающий! Мы сели неподалеку от края, и я смогла увидеть весь город как на ладони, окрашенный закатными лучами. Где-то вдалеке пролетела драконица, сверкая чешуей.

Идиллия.

— Как тебе вернуться домой после долгой поездки? — поинтересовался Минаэль, пока официант наливал темно-синее вино. Я уловила тонкий аромат, одобрительно кивнула. Да, хороший сорт.

— Странно, — ответила собеседнику. — Все так спокойно. Не надо куда-то торопиться, с кем-то договариваться. Думаю, тебе это знакомо.

— Последнее время я редко езжу сам. Нанял трех помощников, чтобы успевать везде. Ты не думала расширять штат?

Думала и пыталась, но вскоре поняла, что на переговоры лучше ездить самой. Дипломатия не мой конек, но все же некоторое красноречие у меня имеется.

— Я довольна своим штатом, — сказала уклончиво. — Каждый ведет свое дело так, как ему удобно. Надеюсь, твоим родителям понравился обед? Прошу прощения за Рорка, иногда он любит… пошалить.

— Мама немного нервничала, но все хорошо.

Мы перевели беседу на более легкие темы, благо их оказалось достаточно. Минаэль окончил ту же академию, что и я, но по специальности «торговля и отношения». То есть ему и правда прямой путь был в семейный бизнес.

— А ты чувствуешь запах? — улыбнулся он, когда нам принесли рыбу под белым соусом и листьями розового салата.

— Мужские духи «Дыхание Арноуса», весенний выпуск, ограниченная партия, — ответила я моментально.

Каждый созданный мной аромат я запоминала. Он врезался в мою память.

— Невероятно, Риналлия! Ты должна открывать более широкое производство.

— Тогда мои духи перестанут быть такими необычными. Раздувать штат — всегда риск, что качество снизится. Сейчас со мной работают проверенные алхимики и рабочие. Не хочу рисковать.

— Помню, я так же боялся открывать сеть лавок с морепродуктами, — улыбнулся Минаэль. — Все через это проходим.

У меня улыбка чуть к лицу не прилипла. Сравнил еду с духами!

Разговор тек плавной рекой. Я все думала, как бы невзначай узнать его планы на будущее, а Минаэль рассказывал забавные истории из поездок, подливал вино и вообще выглядел крайне мило.

— Хочешь кое-что увидеть? — спросил, когда в разговоре возникла пауза.

О, да, очень хочу, так как у меня виски заломило от информации о том, как можно достать свежие морепродукты по низкой цене. И как можно заводить связи с рыбацкими компаниями.

— Что?

Минаэль встал и предложил мне руку со словами:

— Идем, увидишь. Думаю, ты будешь удивлена.

Оказывается, чуть ниже уровня террасы шел балкон. По неширокой лестнице мы спустились туда, я положила руки на перила и глубоко вдохнула теплый воздух. Пахло лесом и летом. Солнце уже дрожало у самого горизонта.

— Странно, что никто из торговых компаний Асдора не заключил договор с Игенборгом на поставку специй, — произнесла задумчиво, пока Минаэль, стоя рядом, тщательно поправлял кружево на манжетах. На мою фразу он ответил не сразу.

— Говорят, их правитель выставляет невыгодные условия.

— Даже на не самых выгодных условиях тот, кто первый привезет специи из Игенборга, заработает состояние. Купцы привозят мелочи, а тут нужны крупные поставки.

— Возможно, оно стоит того, чтобы рискнуть, — равнодушно протянул собеседник. — Ты хочешь этим заняться?

— И без того много дел, — пожала я плечами, прислушиваясь к хлопанью крыльев неподалеку. Что-то подозрительно знакомое…

— Ну да, ты предпочитаешь по морю?

— А тебе море покоя не дает? — отшутилась я.

Минаэль не успел ответить: рядом с нами на перила приземлился Рорк. Я только открыла рот, чтобы зашипеть на него, но ахана смерил нас обоих невинным взглядом и что-то проскрипел. После чего боднул мою руку головой, внимательно оглядел лицо Минаэля и рванул куда-то в воздух.

И что это было?

— Кажется, за тебя волнуются, — заметил Минаэль. — Милая птица. Кстати, твой же брат заключал дипломатический договор с Игенборгом. Думаю, его там запомнили. И можно поднять связи, для того чтобы попытаться договориться о поставках специй. Не только Асдору, но и нашим союзникам. Если что, мои повозки к твоим услугам. Я недавно для них защитные пологи приобрел, последней разработки.

— Благодарю, — ответила я сдержанно. — Но, боюсь, мой брат тут не помощник. Несмотря на удачно заключенный договор. Уйди!

Это я шикнула вернувшемуся Рорку, который с поволокой в глазах продолжал разглядывать Минаэля. Еще немного — и перья распушит, начнет брачный танец. Что это с ним?

К моему удивлению, ахана послушался и, что-то чирикнув, сорвался с места и снова удрал.

— Риналлия, я впервые так легко общаюсь с прекрасной женщиной о работе. Не представляешь, насколько это подкупает. Приятно встретить человека, разделяющего твои интересы.

— И не говори, — отозвалась задумчиво. Что-то Минаэль равнодушно отнесся к сообщению про Игенборг. Точнее, отреагировал и даже предложил помощь, но так… точно из вежливости. Я ошиблась, и он не смотрит в ту сторону? Ох, то ли я устала, то ли начала терять хватку. Нет уж, второго не надо.

Возможно, ему действительно всего лишь интересно пообщаться с той, которая также занимается торговлей и поставками.

Снова хлопанье крыльев, это возвращался Рорк. Я отметила, что стоявшие неподалеку эльфы с любопытством косились на нас. Ну еще бы, ахана собственной персоной. Редкие они стали, да еще и не приручаются.

Рорк сделал небольшой круг, затем подлетел к перилам и… сел на плечо Минаэлю. Мощные когти безжалостно впились в нежную ткань костюма. В клюве трепыхалась очень большая и очень жирная гусеница.

— Рорк… — еще не рев, но в моем голосе уже слышалось рычание и предупреждение.

Ахана меня проигнорировал.

— Ри… — начал было Минаэль, а я потянулась, чтобы отобрать у Рорка добычу. Но ахана оказался быстрее. Стоило Минаэлю открыть рот, как Рорк мигом сунул ему гусеницу и нежно прокурлыкал.

Нарры!

Мне показалось, вокруг наступила такая тишина, что сам воздух стал неподвижным. Даже водопады словно замерли. Все вокруг смотрели и пытались понять, как реагировать на то, что ахана пытается накормить моего кавалера.

Все же я первой пришла в себя. Буквально пара секунд, а затем…

— Рорк! — все возмущение аханой собралось в этом крике.

Перья аханы приподнялись, гусеницу Минаэль выплюнул сразу после моего вопля, хотя до этого застыл, явно глубоко шокированный. Зрители же шарахнулись в стороны.

Что касается Рорка, то он с невозмутимым видом взлетел и умчался куда-то в сторону дома.

— Извини, — только и смогла сказать я, глядя на то, во что превратился костюм Минаэля.

— Что это было?

К чести спутника, он не взбесился и не разозлился. Хотя на лбу появилась едва уловимая морщинка. Понимаю, изодрали дизайнерский наряд.

— Рорк почему-то принял тебя за детеныша аханы. Нарры, я не знаю почему! Минаэль, ох, Лесная Дева, извини… я правда не понимаю его. Он так…

— Никогда не делал? — криво улыбнулся Минаэль. Провел рукой по губам и проговорил:

— Что взять с птиц, Риналлия. Все мы порой, кхм, полны сюрпризов.

Понятное дело, после этого свидание как-то само собой подошло к концу. Во-первых, я ощущала себя крайне неудобно, во-вторых, на нас продолжали коситься, в-третьих… ну не могла я спокойно смотреть на Минаэля. Сразу вспоминала, как Рорк засунул ему в рот гусеницу. И внутри начинал дрожать смех пополам со стыдом за поступок аханы.

Сам виновник обнаружился дома, в спальне. Куда я прокралась как разбойница, боясь столкнуться нос к носу с мамой. К счастью, она находилась в своей комнате и, судя по обрывкам фраз, разговаривала с Иррилием. Ну и ладно, это надолго, так как от сына Ирра и Арджаны моя мамочка была без ума. И наверняка сейчас просит показать внука через кристалл связи.

— Нарр ты, а не ахана, — сказала я устало, падая на постель.

Рорк слетел с подоконника и уселся прямо на подушку. Я же опустила голову на руки и вздрогнула, когда ахана боднул меня в плечо. Причем сделал это с какой-то грубоватой нежностью. И замер, уткнувшись в меня клювом.

— Не понравился кандидат? — спросила лениво.

В ответ послышалось бурчание, которое можно было расценить как согласие. После чего Рорк решил, что с нежностями пора завязывать, и вернулся на подоконник, откуда принялся наблюдать за садом. Вдруг что-то питательное пробежит? Я же снова вернулась с разглядыванию покрывала на постели. Итак, леди Риналлия, очередное свидание нарру под хвост. Но туда ему и дорога. Серьезно! Мы, по сути, весь вечер болтали про бизнес. И что? Вот что? Я лично ни на йоту не стала ближе к Минаэлю. Он так и остался сыном каких-то дальних соседей.

С тем, кто по душе и сердцу, хочется обсуждать не только доходы и безопасные торговые пути. С тем, кто небезразличен, даже молчать приятно. И самая глупая тема беседы покажется великолепной.

Я хочу любви! Но, кажется, уже не смогу полюбить так, как хотела бы. Как любила.

Когда мама заглянула ко мне в спальню, деликатно постучав, я уже лежала, завернувшись в одеяло. И почти уплыла в страну снов.

— Ри… ты уже спишь? Все хорошо?

— Мне рано вставать, и был тяжелый день.

— Мне звонили… — Мама вздохнула и прошипела: — Твоя наррова птица, Риналлия!

— Он просто решил, что Минаэль — птенец, — буркнула я. — И мы оба посмеялись.

Кожей чувствовала, что мама готова еще многое сказать. Но, видимо, она поняла, что тревожить сонную меня не стоит. И ограничилась тяжелым вздохом и бормотанием на староэльфийском. Я уловила слова «бедная девочка» и «завянет». После чего мама прикрыла дверь и удалилась куда-то вглубь дома.

Кто там еще завянет? Я? Вот уж чего не собиралась делать, так это чахнуть и страдать. В конце концов, кроме любви есть еще масса вещей, которые позволяют взглянуть на мир весьма и весьма положительно.

Так что заснула я быстро, а не мучилась мыслями о том, как найти себе жениха. Им надо, вот пусть и ищут меня. 

Глава 4

— Риналлия, просыпайся!

— М-м-м… — Я попыталась удержать сползающее одеяло, но его с меня безжалостно сдёрнули. Тогда я повернулась на бок и попыталась укрыться подушкой, засунув голову под неё.

— Риналлия!!! — рявкнули на меня так, что проняло даже через подушку, и я вскочила, садясь на постели.

— Мама, за что?!

— Немедленно приводи себя в порядок. Минаэль прислал за тобой экипаж.

— Зачем? Мы ни о чём не договаривались.

— Читай, — она сунула мне под нос записку.

Полусонно щурясь, прочитала:

«Заранее прошу прощения за дерзость, но не смог удержаться от желания устроить вам сюрприз. Вы можете отказаться, если нарушаю ваши планы. И всё же всем сердцем надеюсь, что вы подарите мне ещё одну встречу».

— Хм… — прокомментировала я прочитанное и рухнула на постель.

— Риналлия, ты что?!

— Там написано, что я могу отказаться, — пробормотала я, не открывая глаз.

В ответ тишина, и стоило бы насторожиться, но я была полусонной, за что и поплатилась.

— А-а-а! — проснулась мгновенно. Сильно не поспишь, когда в лицо плещут ледяной водой.

— Немедленно одеваешься, и едешь! — отчеканила мама. — Минаэль стойко выдержал твои вопли за обедом, выходки гадкого Рорка, испорченное свидание. И после всего этого не утратил желания ухаживать за тобой.

— Может, он теперь прикопать меня в тихом месте желает, за испорченный костюм, — проворчала я, сползая с мокрой постели. Надежда ещё поспать испарилась, и, зная мою мать, лучше самой одеться, иначе мне грозит отправиться на вынужденное свидание в ночной рубашке.

— Не говори чушь! Минаэль хороший мальчик.

— Ага, только такая настойчивость говорит о том, что ему что-то от меня надо.

— Действительно, что может быть надо кавалеру от красивой девушки, на которую он всеми силами старается произвести впечатление? Выгляни в окно.

Заинтригованная, я подошла к окну и, отодвинув штору, увидела возле дома карету, запряжённую парой белоснежных лошадей, украшенных нарядной сбруей. И возница в белой ливрее, расшитой золотом. Сама карета была резная, позолоченная, из тех, что заказывают для романтических свиданий и прогулок.

— Так, нечего терять время зря. Марш умываться, а я выберу для тебя платье. Он явно задумал что-то особенное.

В кратчайшие сроки мне сделали причёску, лёгкий макияж и затолкали в нежно-голубое воздушное платье. Я только и успела сунуть в сумочку кристалл связи на всякий случай. Уже через десять минут меня вытолкали из дома, не дав пожевать на завтрак даже листа салата. Стоит ли говорить, что в карету я села не в самом лучшем расположении духа?

Но постепенно прогулка на свежем воздухе развеяла моё мрачное настроение, да и обитые белоснежным бархатом сидения были мягкие и удобные, сидеть одно удовольствие. Стоило признать, что такое приключение у меня впервые. Обычно кавалеры сбегали намного раньше, не успев использовать свой арсенал обольщения. Моё любопытство разыгралось не на шутку. Насколько поняла, ехали мы не в сторону города. Что же Минаэль задумал?

Насколько знаю местность, направлялись мы к водопаду. К нему и раньше ездила молодёжь на прогулки, а не так давно я слышала, что там построили одно бешено популярное заведение. Мне стало интересно, а ещё чисто по-женски немного приятно, что ради меня идут на такие ухищрения. Свою подозрительность я затолкала поглубже, решив пока просто наслаждаться происходящим.

Мы и правда приехали к водопаду, только не на самый верх, а спустились ниже по новой дороге. Несмотря на раннее время, возле входа стояло много прогулочных экипажей. Удивило, что само заведение находится в скале. Я прочитала название: «Грёзы». Где-то слышала, что одно из самых модных заведений. Слышался шум воды, но с этого ракурса водопада видно не было. Меня вышел встречать Минаэль, подав руку и помогая выйти.

— Безмерно рад, что ты приняла моё приглашение.

— Это самое малое, что я могла сделать после вчерашнего. Ещё раз приношу свои извинения за питомца.

— Не стоит, — легко отмахнулся Минаэль. — Могу я попросить тебя довериться мне и закрыть глаза? Для сюрприза, — уточнил он в ответ на мой удивлённый взгляд.

— Х-хорошо, — пошла ему навстречу.

— Благодарю.

Он положил мою руку себе на сгиб локтя и повёл.

— Осторожно, ступеньки… Тут ещё три…

Мы шли, несколько раз поворачивали. Было необычно, неожиданно, но я стойко держалась, не подглядывая.

— Теперь можно, — шепнул Минаэль, склонившись к самому уху.

Открыв глаза, я непроизвольно ахнула от восхищения. Мы находились в гроте, увитом зеленью с благоухающими цветами, стилизованном под беседку. Вот только вместо потолка над нами был прозрачный купол, на который падали потоки воды. Стен нет, кажется, вода свободно струится вокруг, но её звук приглушён, и понятно, что не обошлось без магии. На возвышении сервированный стол с мягкими креслами вокруг него, а по краям площадки полукруглые диваны. Но самое удивительное — это искрящийся всеми цветами радуги воздух. Солнце, проходя через струи воды, подсвечивало всё яркими красками. Красота неимоверная!

— Тебе нравится?

— Это удивительно! — искренне и потрясённо произнесла я.

— Это ты удивительная, Риналлия, — мягко ответил Минаэль, не сводя с меня восхищённого взгляда.

Наши предыдущие совместные обед и ужин не обошлись без приключений, а вот завтрак получился идеальным. Может, потому, что ему удалось подобрать место, где нам точно не помешает Рорк. Ведь неспроста Минаэль послал за мной карету, а не приехал сам.

Его не удивил и мой выбор мясных блюд, он сам заметил, что предпочитает завтракать плотно. Приличия соблюдались, официанты застыли у входа и незаметно оказывались рядом, как только были необходимы, в то же время не мешая беседе.

Да и сам Минаэль раскрылся, на этот раз опустив тему дел и вспоминая забавные случаи из своих путешествий. Многие места я тоже посещала, и мы с удовольствием обменивались впечатлениями.

Обратно возвращались вместе, и я даже позволила ему взять меня за руку. Просто Минаэль дотронулся до меня, обращая внимание на построенную плотину, и руку не убрал, а я не стала освобождать пальцы. Кажется, впервые за последние годы я оказалась на самом настоящем свидании, и что самое удивительное — оно мне понравилось.

Я уже хотела позвонить Эндариону и перенести время нашей встречи, согласившись на прогулку с Минаэлем в парке. Мы только решили заехать к нам, чтобы я взяла зонтик от солнца и переоделась в более подходящее платье, ведь потом собиралась в контору. Но тут у меня зазвонил кристалл связи.

— Риналлия, Эндарион… — захлёбываясь от слёз, проговорила Вивьен.

Расслабленное состояние вмиг слетело с меня.

— Что произошло?

— На него наехал экипаж, неподалёку от нашего офиса. Он без сознания!

— Где он сейчас? Целителя вызвали?

— У нас в конторе, перенесли. Целитель едет.

— Я скоро буду. Успокойтесь. Будьте с ним.

Дева Лесная, только этого не хватало! Помимо беспокойства за своего помощника, я понимала, что все планы летят в бездну.

— Что произошло? — спросил Минаэль, поняв, что продолжение свидания отменяется.

— Мой управляющий пострадал. Несчастный случай. Мне нужно срочно в контору.

— Да, конечно, — кивнул он и отдал приказ кучеру разворачиваться и ехать в город как можно быстрее.

Я же лихорадочно пыталась собраться с мыслями. За время нашего сотрудничества я привыкла во всём полагаться на Эндариона, и несчастье с ним выбило меня из колеи. Ответственный, трудолюбивый, честный, он был незаменим. Целитель. Ему нужен лучший целитель! Не раздумывая, набрала мэстра Тикуриона, нашего семейного лекаря. Повезло, что он был на вызове в городе. Мэстр вошёл в моё положение и пообещал как можно быстрее подъехать в контору.

— Риналлия, не переживайте. Уверен, с вашим управляющим всё будет хорошо, — сжал мою ладонь Минаэль. Вымученно ему улыбнулась, благодарная за поддержку.

Большинство из подсовываемых родными кавалеров просто удивились бы моему излишнему беспокойству о наёмном работнике, а в худшем случае не поняли бы и осудили желание мчаться к нему сломя голову. Но Минаэль сам вёл дела и понимал, как много значит помощник. Для меня Эндарион за годы нашего сотрудничества стал не только другом, но и дядюшкой, который заботится и опекает.

Дорога до города тянулась невыносимо долго. Я в беспокойстве ёрзала на сиденье, борясь с желанием позвонить Вивьен. Понимала, что только отвлеку этим от Эндариона. Тёплое пожатие руки Минаэля дарило поддержку и участие. Он пытался отвлечь меня, завести разговор, но я отвечала невпопад, и он оставил попытки.

У входа в контору толпилось несколько людей, обсуждая происшедшее.

— Леди Риналлия! — воскликнула торговка сдобой на нашей улице. — Всё на моих глазах произошло! Извозчик не справился с управлением, что-то сломалось, видать. Экипаж вильнул прямо на господина Эндариона. Мерзавец даже не остановился! Я думала — вернётся, но куда там!

— Лекарь здесь?

— Да-да, пришли, — закивали мне.

Я поднялась по ступеням и с тяжёлым сердцем толкнула дверь. Жалобно звякнул колокольчик. В приёмной на диване лежал Эндарион, а над ним склонился мэстр Тикурион. Ещё один мужчина стоял рядом с Вивьен, которая промокала платочком слёзы. В глаза бросилась разрезанная штанина на ноге и кровь.

При нашем появлении мэстр Тикурион разогнулся и поклонился мне.

— Как он?

— Кость на ноге раздроблена, но мы общими усилиями её собрали. Сломано два ребра, внутреннее кровотечение, сотрясение.

Меня повело, и лишь поддержка Минаэля не дала упасть.

— Не переживайте, жить будет. Теперь нужен покой и уход. Сейчас необходимо каждые два часа его будить и давать лекарство. Я выписал рецепт вашей секретарше.

— Благодарю.

— Завтра я к нему заеду. Какой у него адрес?

К моему удивлению Вивьен назвала свой домашний адрес и пояснила:

— Лучше его ко мне, я присмотрю. У него только слуга и кухарка, что они могут.

— Его можно перевозить?

— Я уже вызвал свой транспорт для тяжёлых больных и пару крепких слуг, — сказал мэстр Тикурион, и я благодарно кивнула.

— Он пока без сознания?

— Приходил в себя, но мы ввели в сон, пока собирали ногу. Через пару часов очнётся, — пояснил мэтр и повернулся ко второму целителю. — Благодарю за помощь, коллега. Ваши компетентные и своевременные действия спасли ему жизнь.

— Ах… — схватилась за сердце Вивьен, но упасть в обморок не успела. Тут же нашлись нюхательные соли, и её быстро привели в себя, усадив в кресло.

— Спасибо вам! — она схватила целителя за руку в порыве благодарности.

Не теряя времени, я прошла в свой кабинет и достала из сейфа наличные, выделив второму целителю щедрое вознаграждение. Мэстр Тикурион пришлёт счёт, когда закончит лечение.

Мы дождались транспорта, и Вивьен с Эндарионом уехали.

— Скажите, сколько примерно понадобится времени на его выздоровление? — спросила у целителя при прощании.

— Дней десять полного покоя. Нужно наблюдать. Завтра при осмотре скажу более точно.

— Ясно. Ещё раз благодарю за помощь, — сказала я, кусая губы.

Не представляла, что теперь делать. Караван в Игенборг прибудет примерно через неделю. Но даже если он на несколько дней задержится в пути, положения это не спасёт. У Эндариона есть помощники, но они молоды и недостаточно компетентны, чтобы доверить им такое дело. Мы с ним это, конечно, обсудим, когда он придёт в себя и немного окрепнет, но выхода я пока не видела.

Проводив целителя, вернулась в офис, где на меня навалилась непривычная тишина. Бурые пятна на диване вызывали дрожь, и я дала себе задание заказать уборку, но сил что-то делать после потрясения не было. До сих пор перед глазами стояло бледное лицо Эндариона. Видеть этого сильного человека беспомощным было очень больно.

Шаги в кабинете стали полной неожиданностью, и я вздрогнула, увидев возникшего на его пороге Минаэля. Совсем о нём забыла.

— Риналлия, пойдём, я приготовил чай. Думаю, он сейчас тебе не повредит.

В кабинете я увидела, что на моём столе сдвинуты бумаги и стоит поднос с двумя чашечками чая.

— Извини, что похозяйничал, но в приёмной ещё не убрано, такой вид не способствует успокоению. Садись. — Минаэль заботливо довёл меня до моего кресла и лишь потом сел напротив. — Я бы с радостью пригласил тебя в более приятное место, но, думаю, стоит дождаться стражу.

— Стражу?

— Возница, наехавший на твоего помощника, скрылся. Нужно наказать мерзавца. Такие дела расследуют власти, им уже должны были сообщить.

— Я об этом не думала…

Я потёрла ноющие виски. От всего свалившегося голова шла кругом. Пригубила ароматный чай, который Вивьен хранила для важных гостей. Минаэль нашёл её запасы и вазочку с печеньем. Любимым Эндариона. В носу запершило от слёз, и я уткнулась в чашку, скрывая повлажневшие глаза.

Звякнувший колокольчик на двери сообщил о посетителе.

— Сиди, я узнаю, кто там, — поднялся Минаэль.

Думала, что он выпроводит гостей, но нет, вернулся со стражей. Хорошо, что предупредил меня о том, что они должны прийти. Пришлось отвечать на многочисленные вопросы.

«Нет, ничего не видела. В момент нападения была на прогулке со своим знакомым. Вот он, кстати. Нет, моему помощнику никто не угрожал, и мне тоже. Нет, это никак не связано с деятельностью моей фирмы. Да, обязательно сообщу, когда он придёт в себя. Адрес, где можно его найти? Конечно, сейчас напишу. Обязательно сообщу, если станет что-то известно».

— Скажите, это был несчастный случай? Возницу найдут? — в свою очередь спросила у стражников.

— Свидетели говорят, что экипаж на некоторое время потерял управление, но пока не понятно, случайно ли это или спланировано. Будем искать в ремонтных мастерских. Да и следы столкновения должны остаться.

— Всё случилось очень быстро, никто не успел хорошо рассмотреть того, кто управлял экипажем, — добавил второй стражник.

Напоследок они попросили делиться любой информацией или мыслями по поводу происшествия, и откланялись. Минаэль вышел их проводить, а я окинула взглядом остывший чай, бумаги и поняла, что не в силах сегодня заниматься делами.

— Риналлия, предлагаю прогуляться, а потом пообедать, — произнёс вернувшийся Минаэль. — Не стоит оставаться здесь.

— Ты прав. Я искренне благодарна за поддержку и участие, но хотела бы вернуться домой.

— Я понимаю, и это предполагал, — не обиделся он.

Мы вышли, и я закрыла контору, решив уборкой заняться потом. Всё равно Вивьен будет занята Эктавионом, завтра её можно не ждать. Любопытные разошлись, и возле офиса стоял лишь наёмный экипаж, куда меня усадил Минаэль. Отметила, что он отпустил тот, в котором мы приехали, и уже успел нанять другой. Почувствовал, что сейчас мне не до романтики.

Он предложил меня проводить, но я отказалась. Совестно. Да. Но приедь он со мной — и мама бы обязательно задержала его на обед, а мне хотелось побыть одной и подумать.

— Надеюсь на новую встречу, — сказал Минаэль и прильнул в поцелуе к руке.

Я слабо улыбнулась в ответ, понимая, что приму приглашение. Он показал себя тем, на кого можно положиться. Не бросил в трудный момент. Очередное наше свидание оказалось испорченным, но он не выказал ни капли неудовольствия, лишь понимание и поддержку.

Дома мне удалось избежать обстоятельного допроса, который собиралась устроить моя мать. Отделалась скупыми фразами, сообщив о несчастье с Эндарионом. Мама отступила, поняв, что я не в настроении восторгаться кавалером и устроенным мне волшебным завтраком, когда с моим помощником беда. Обозвала меня неромантической натурой, которой грозит остаться в старых девах, но дала сбежать в лабораторию, обустроенную в подвале дома.

Я непрерывно думала о том, как теперь быть с Игенборгом, и не видела приемлемого выхода. За здоровье Эндариона можно быть спокойной. Мэстр Тикурион если берётся за пациента, то и труп на ноги поставит и заставит жить. Сейчас моему помощнику действительно нужны только покой и время на восстановление сил. Но что делать с запланированной поездкой? По всему выходило, что никому иному я данное дело доверить не могла. Переносить? Склонялась к тому, что да.

И в расстроенных чувствах я уединилась среди ароматов. Как нельзя кстати подвернулись заказы на создание личных духов. Леди я знала. Одна холодная блондинка, всегда строгая и сдержанная. Ей подойдёт белый ирис, с тонким ароматом.

Что я о ней знаю… Она участвует в благотворительном фонде, к деятельности которого пыталась привлечь меня мама. Однажды я видела, как при посещении приюта она задержалась, успокаивая плачущего ребёнка. Не напоказ. Добрая, но скрывает мягкость за холодностью. Подойдёт шитр — мох, растущий на южных островах. Придаст нотку свежести, динамичности, будет толкать её из того ледяного панциря, которым она себя окружила.

Может, виной супруг, который слишком занят государственными делами? Илантр принесёт нотку чувственности. В букете запахов он раскрывается гораздо позже остальных и держится дольше всех. Практически незаметен, но оставляет щекочущее чувство, заставляя вдыхать и вдыхать ускользающий на грани сознания запах. Поздно возвращающийся домой супруг будет неосознанно тянуться к жене.

Я продумывала букет аромата, что-то добавляла, где-то уменьшала концентрацию. Занятая любимым делом, отвлеклась от тревог. Не заметила, как наступил вечер. Лишь слуга, сообщивший, что меня ждут к ужину, напомнил о времени. Усталая, но довольная, я поднялась к себе. Кажется, у меня получилось. Завтра можно будет сказать определённо, когда оценю полученный результат на свежую голову.

Глава 5

Сирил пришел поздно вечером, когда город уже полностью погрузился в сумерки. И воздух наполнился пением ночных птиц и ароматами ночных же цветов. Я как раз стояла у распахнутого окна и слушала, как ночь вступает в свои права. Вдыхала теплый воздух и… думала, что можно создать духи «Ласка сумрака». Это будет особенный аромат, интимный. Тот, от которого у мужчин станет учащаться дыхание. Он должен окутывать женщину невидимым шлейфом, оставлять чуть терпкий привкус и…

Я вынырнула из мыслей о запахах, уловив чужое присутствие. В саду определенно кто-то был. И стоял он рядом с аккуратно подстриженными кустами, где пряталась скамейка с мягкими подушечками.

Рорк, сидевший рядом со мной, встрепенулся, но сразу расслабился и снова задремал. Я доверяла его чутью, но все равно по рукам пробежали мурашки — легкий намек на страх. Который рассеялся, когда послышался голос: шепот, отдающий шипением нагов.

— Это я, леди Риналлия.

Сирил! Ну да, кто еще может попасть в сад, да так, что его никто не заметит. Я подозревала, что он пошевелился нарочно, чтобы привлечь мое внимание. Интересно, как долго он стоял невидимый, глядя, как я витаю в облаках?

— Добрый вечер, — проговорила светски. — Подниметесь?

— В кабинет? Не хочу компрометировать вас, встречаясь в спальне.

С юмором у Сирила не то чтобы плохо. Просто непонятно, когда он шутит, а когда говорит серьезно.

— Давайте в кабинете, — пробормотала торопливо.

Быстро направилась к выходу, мельком глянув в большое зеркало. Оно показало слегка испуганную бледную эльфийку с огромными зелеными глазами. Волосы серебрились, точно сплетенные из лунных лучей, волнами рассыпались по домашнему светлому платью.

Обувь я скинула на всякий случай, босиком бесшумно проскользнула в коридор. На миг замерла, прислушиваясь к дому. Да, все спали: отцу вставать рано и ехать по делам, мама считала, что чем раньше ляжешь, тем яснее будет ум утром. Элементали где-то гуляли, мамины питомцы спали. Идиллия. Только я брела по темному дому, тут и там чуть освещенному крошечными магическими огоньками. Иногда они подлетали совсем близко, и можно было ощутить мягкое тепло.

В кабинет я вошла первой, чтобы магическая защита пропустила Сирила. Он скользнул бесшумно, в темной одежде, под стать ночи. Даже на голову накинул мягкий свободный капюшон. Глянул из-под него острым взглядом.

— Узнал, — я даже не задала вопрос, а произнесла слово так, точно и не сомневалась.

— Все узнал.

Я молча указала на кресло по другую сторону стола.

— Говорите.

— В последнее время дела у лорда Свет Звезды идут не очень хорошо. Последний его поставщик опоздал с доставкой, перед этим вся партия испортилась, так как хранили морепродукты с нарушениями. В итоге пришлось ему залезть в кредиты у гоблинов.

Я стукнула пальцами по столу и едва не присвистнула. Видимо, дела и правда шли наррово. Гоблинские кредиты — чистой воды обдираловка. К ним если обращаться, то когда уже все остальные варианты не работают. К тому же гоблины обожают выбивать долги в прямом смысле слова.

— Дальше, — попросила коротко.

— Судя по всему, ваш кавалер, леди Риналлия, решил сменить вид товара. Судя по последним данным, он недавно закупил огромную партию специй из восточной части Асдора. Кажется, вы занимаетесь поставками оттуда.

— Да, — скрипнула я зубами.

Мне бы сейчас клыки не помешали.

— Сочувствую, — спокойно произнес Сирил, глядя все тем же острым взглядом. — Потому что этот товар ваш поклонник…

— Не называйте его так!

— Хорошо, — мигом поправился собеседник, — неумный претендент на руку решил этот товар предложить в Игенборге.

— Нарров сын! — вырвалось невольно.

Это я должна была отправлять специи в Игенборг. Это я готовила сейчас караван со специями и самыми новыми духами. Это в Игенборг собирался ехать Эндарион, который сейчас находился под заботливым вниманием Вивьен.

— А еще у вас пострадал помощник, — сообщил Сирил, после чего я округлила глаза. Это, конечно, не тайна. Но к чему сейчас подобная фраза?

— А…

— Леди Риналлия, кажется, тут дело не только в вашей красоте, но и удачном бизнесе. Вы же понимаете, что муж и жена часто объединяют свои дела, если оба до этого занимались одним и тем же. Другой вопрос, как идти к своей цели.

У меня в голове стучало множество молоточков. Так, что хотелось закрыть уши руками и повизжать. Немного. Секунд пять. Вместо этого я на миг прикрыла глаза, вдохнула глубоко и спросила:

— Доказательства есть?

— Увы, — развел руками Сирил, — это лишь разговоры. И сами понимаете, что если вы попытаетесь предъявить обвинение в покушении на Эндариона, то все свидетели мигом онемеют и оглохнут. Хотя бы потому, что ходят по краю закона.

Я услышала скрип, опустила взгляд и поняла, что это мои ногти пытаются снять стружку со столешницы. Не вышло, конечно, но рвать и метать мне хотелось. Ах нарров сын! То есть и меня очаровываем, и мой бизнес мечтаем прибрать?!

— Стоп! — вспомнила кое-что. — То есть, если вы правильно узнали, Минаэль собирался раньше меня отправиться в Игенборг и заключить договор на поставку специй и перепродаж тамошних специй в другие государства?

— Не совсем так. Сами понимаете, когда узнаешь такие вещи, сталкиваешься со множеством слухов. Но в целом картина выглядит так: вы лишаетесь помощника, Минаэль предлагает свои услуги, причем абсолютно безвозмездно. Объединяете караваны и едете в Игенборг. Видимо, духи он решил оставить вам, а вот специями заняться вплотную. Сказать вам, что я думаю?

— Ну?

Сирил, если верить отцу, всегда видел самую суть вещей и не скрывал ее. Вот и сейчас он откинулся на спинку кресла и медленно начал говорить. Ровный тон то и дело прерывался коротким шипением, точно гены нага давали о себе знать.

— Мне приходилось встречать таких, леди Риналлия. Вы сейчас растеряны, слегка напуганы, так как планы под угрозой. Думаю, вы вполне можете согласиться принять его помощь. А тем временем, пока караван с помощником лорда Минаэля направляется в Игенборг, сам лорд обхаживает вас. Дружба, совместный интерес к работе, плюс холод в вашем сердце… вы можете рассматривать такой брак как взаимную выгоду.

Я в упор смотрела на Сирила. Холод в сердце, надо же, как выразился. Просто эльф, а не полунаг-получеловек.

— В одном ошиблись, — ответила негромко. — Замуж я выйду только по любви. А бизнес свой не отдам никому.

— Верю, — спокойно сказал Сирил. — Это все сведения.

Я молча достала заранее припасенные деньги и передала, толкнув их по столу. Сирил легко перехватил их у края, коротко улыбнулся:

— К вашим услугам, леди Риналлия. Если я вам понадоблюсь…

— Спасибо, — кивнула, мечтая сейчас остаться одной.

Сирил явно уловил мое нетерпение, потому что еще раз кивнул и бесшумно выскользнул из кабинета. А я помчалась к себе в спальню, где дала выход злости. Просто шепотом, но крайне выразительно вспомнила все известные ругательства.

— Козлобрюхий засранец! — выразилась вовсе не как порядочная эльфийка. — Нарров любовник! — прошипела, шагая из угла в угол.

Рорк первое время следил за мной, потом явно плюнул и продолжил спать, убедившись, что хозяйка злится не на него.

— Иглобрюхий хохотун! — назвала Минаэля очень вонючим животным.

Потом не выдержала, треснула кулаком по одному из столбов балдахина. Он даже не скрипнул, а я принялась дуть на отбитую руку и пытаться думать логично. Так, убивать Минаэля нельзя.

Физически нельзя.

Я медленно опустила руку, сама удивляясь той идее, которая пришла в голову.

— С ума сошла? — спросила сама себя.

Но мне необходимо отправить караван раньше Минаэля. А с этим нарровым сыном лучше пока не видеться, иначе не сдержусь. Я не Арджана, с оружием обращаться не умею, да и дерусь так себе. Тем не менее сейчас во мне бушевал мой внутренний орк, который требовал взять Минаэля и трясти как тряпичную куклу. Пока у него все зубы изо рта не вылетят!

Стоп!

Я уперлась руками в колени и несколько раз глубоко вздохнула и выдохнула. Ярость в таких случаях плохой помощник.

Я ничего не знаю. Да-да, именно так. Медленно выпрямилась, с мрачной ухмылкой. Нет, Минаэль, в бизнесе я привыкла играть по своим правилам.

Жаль, звонить Иррилию поздно. Поколебавшись, я все же решила отложить это на утро. У них ребенок, зачем беспокоить. Но встану как можно раньше.

А потом… а потом сделаю так, что обойду всех и выиграю гонку!

Довольная и злая, как Рорк после охоты, я залезла под одеяло, обняла подушку и уже через пять минут спала. Видела сны, в которых Минаэль убегал от кучи гоблинов, вооруженных… платьями. Дурацкий сон, но почему-то в нем я ощущала необычайное удовлетворение.

— Семь утра, Ринн. Ты издеваешься?

Голос Ирра звучал сонно, да и сам он, судя по виду, только оторвал голову от подушки. Сквозь золотые волосы пробивалось солнце, зажигая в них огни. Все же красивый у меня брат, ничего не скажешь.

— Мне срочно нужна информация.

— Не знал, что меня зовут справочник, — буркнул брат, но я понимала, что никуда он не денется.

По кристаллу связи я позвонила ему сразу после пробуждения. И сама сейчас сидела еще в постели, чувствуя, как тело только-только начинает просыпаться. Но мне правда нужна была информация!

— Ирр, это касается Игенборга!

Ого, а он сразу проснулся! Даже синие глаза засверкали, заискрились, а сам братец чуть подался вперед.

— Что такое? — в его голосе слышалось волнение.

— Ты там пробыл достаточно долго. Скажи, что надо знать женщине, которая отправляется с караваном и…

— Стоп! — перебил меня Иррилий. — Какой, к наррам, караван? Ринн, у тебя есть помощник. Вот его и отправляй!

— Эндарион болен, — сухо сообщила я. — А мне надо отправить караван как можно быстрее. В идеале — через пять дней. Толкового помощника найти за такое время — нереально.

— Я помогу тебе!

— Нет! Ты знаешь, что я должна привыкнуть к нему и начать доверять. Ты хороший дипломат, брат, и неплохо разбираешься в своей части бизнеса. Но торговля — мое.

Если до этого Иррилий едва ли не зевал, то теперь смотрел собранно и слегка встревоженно. Я же терпеливо продолжила ему объяснять, почему мне срочно надо в Игенборг. Мои духи и специи! Мне необходим торговый контракт с этой страной! Это хорошая прибыль, нет, нарры меня дери, это отличная прибыль. А если учесть, что траты сейчас огромные, так как содержу я не только себя, но и родителей, то понятно, что от подобного шанса я отказываться не собираюсь.

— Ринн, — прервал меня Иррилий, когда я слегка выдохлась и отвлеклась на то, чтобы выпить воды. Благо кувшин стоял рядом с постелью.

— М-м-м?

— В Игенборге на женщин смотрят по-другому.

Я чуть приподняла бровь, как бы подбадривая его продолжить. Ирр потер лоб, выпалил:

— Ты слишком красивая, тебе туда нельзя!

— Там платки на лицах носят, попробуй догадайся — красивая я или нарра.

— Ринн, то, что ты не нарра, видно будет даже с платком. Даже если ты в тряпки закутаешься по самые уши. Даже…

— Если я себе пришью ослиные уши, — подхватила я радостно. — Хорошо, а как насчет сочетания тряпки и парочки мрачных телохранителей-орков?

— Бери сразу армию. Ринн, серьезно, я…

— Что там про армию?

Радостный голос раздался откуда-то из-за пределов видимости кристалла связи. А скоро я и увидела его владелицу.

— Арджана!

— Кто-то рано встает, маме спать не дает… — пропела я голосом, который назвала бы «кристалльным». — Арратас! — воскликнула при виде младенца на руках у Арджаны. Внешностью он пошел в папочку: такие же золотистые волосы, огромные глазища, покорившие бабушек-дедушек с обеих сторон.

— Стоило встать к ребенку и выйти ненадолго, — пожаловалась Арджана, — как тут уже про армию говорят.

Она присела рядом с мужем, такая сияющая, сильная, потребовала:

— Что там у вас? Рассказывайте!

— Джани, может, тебе лучше…

— Не-а, — мотнула она головой в ответ на попытку мужа возразить. — Ирр, я услышала слово «Игенборг». Пожалуйста, скажи, что ты туда не собираешься!

За шутливостью, она прятала что-то другое. Я заметила и чуть метнувшийся взгляд, и на мгновение закушенную губу. Не любили эти двое Игенборг, ох, не любили.

— Ну ты что, — мягко ответил Ирр на ее восклицание, — я все таки дружу с головой, в отличие от Ринн. А ведь она старше меня.

— А ты что там забыла? — мигом переключилась Арджана на меня.

Арратас у нее на руках мило посапывал. Ему было плевать на возмущение родителей. У него в мире все было радужно и чудесно.

Мне же пришлось пересказывать Арджане то, что уже поведала Ирру. Милая воительница пару раз шепотом высказалась так, как выражаются солдаты. А потом заявила:

— Надо ехать!

— Джани! — воскликнул Иррилий, а его жена продолжила:

— Тут вопрос не только денежный, тут вопрос чести. Я знаю, что это и ты, Ирр, знаешь. Ринн в этом вопросе сейчас может доверять только себе. И потом, если приехать с телохранителями, вести переговоры холодно и не снимать…

Ирр кашлянул, отчего Арджана слегка смутилась, но быстро пришла в себя.

— В конце концов, можно нанять кого-то надежного. Который с первого взгляда будет казаться совершенно безобидным и…

— Да! — вырвалось у меня невольно.

Потому что такого я знала. Только вот… согласится ли.

Иррилий стукнул себя по лбу, потом пробормотал:

— Если одна женщина поддерживает вторую, тут не поможет даже дипломатия. Ринн…

— Что?

Синие глаза брата смотрели на меня очень серьезно. Так серьезно, что язвить по поводу братской опеки расхотелось.

— Будь очень осторожна и помни, что Игенборг — весьма ядовитое место, пусть и очень красивое. И еще… представляйся там по фамилии матери.

— Чего? — удивилась я.

— Просто сделай то, что я прошу. Иначе не видать тебе торговых договоров.

— Что ты там успел натворить? — только и смогла спросить я, на что Ирр усмехнулся и как-то странно покосился на Арджану. Та сделала вид, что занята ребенком. Поправила ему волосы, чмокнула в щечку, а на мужа и не взглянула.

— Ребята, — проговорила я задумчиво, — не знаю, что там произошло, но, кажется, вы подложили мне нарра, да?

— Ну извини! — чуть рассердился Ирр. — Я как-то не думал, что моя сестра решит туда отправляться.

В итоге, после часовых переговоров, я выключила кристалл связи и буквально распласталась на постели. Голова гудела от информации. Иррилий толком не объяснил, что у них там произошло, но явно нечто серьезное. Так что хорошо, буду представляться Ринналией Свет Луны. Дальше по охране… пара телохранителей у меня есть, остается найти того, кто станет тайным телохранителем.

Точнее, нашла. Осталось спросить, согласится ли он.

Глава 6

Следующие три дня понеслись скачками бешеного нарра. Для начала я заручилась помощью Сирила. Тот молча выслушал меня, затем кивнул и назвал цену. Я с трудом удержалась от удивления, но торговаться не стала. Сирил понимал, что нужен мне. А я готова была платить за безопасность хорошие деньги. Слова Иррилия и Арджаны встревожили. Нет, я в курсе того, что в Игенборге достаточно дикие законы, с точки зрения Асдора. Но торговля тоже своего рода дипломатия, умение ощутить собеседника и убедить, что ему очень нужен твой товар, выбить хорошую цену при закупке, договориться о постоянных поставках.

— Леди Ринналия, — проговорил Сирил, когда мы договорились, — только для всех я буду просто вашим секретарем. Незаметным человеком.

— Секретарь должен выпол…

— Я справлюсь с его обязанностями, леди Ринналия, не волнуйтесь. Готовьте караван к отправке, я появлюсь в день отъезда.

Стало легче дышать. Сирилу я доверяла.

Сложнее было сообщить родителям, куда и зачем я отправляюсь и почему с раннего утра до позднего вечера болтаюсь неизвестно где. К отправке я готовилась в обстановке полной секретности. Благо весь состав каравана был знаком и проверен, так что утечки информации я не опасалась. А вот родителям сообщать не хотела. С мамы станется «помочь» дочке и сообщить обо всем Минаэлю. А потом хлопать глазами и говорить, что так будет безопаснее и лучше для меня. Папе сообщать тоже не стала, так как…. ну просто решила исключить малейшие возможности утечки информации. Так что для всех родных я просто ездила по делам и готовила караван к неторопливой отправке. Ключевое слово «неторопливой».

Я ненавидела врать, но другого выхода не видела.

С Минаэлем не виделась. Боялась, что не выдержу и вылью на него столько выражений, подслушанных у Рейна, что утоплю его в них. Или как-то выдам себя. Сам же Минаэль все рвался пригласить на свидание, я же уворачивалась как опытный дуэлянт.

«Я несомненно буду очень рада продолжить наше общение, — писала на кристалл связи. — К сожалению, вынуждена пока заниматься делами, так как помощник болен. Из-за этого с отправкой каравана возникают непредвиденные задержки. Ты же понимаешь».

Минаэль не менее учтиво отвечал, что все понимает и готов предложить свою помощь. В частности, если мне понадобится новый помощник, то у него есть на примете отличный кандидат.

— Знаешь, куда можешь засунуть этого кандидата? — ворчала я, отвечая: «Очень благодарна за помощь. Думаю, если выздоровление моего помощника затянется, я воспользуюсь твоим предложением, но пока нет времени вводить нового человека в курс дел».

И все в таком роде. В итоге к моменту отправки каравана у меня начал подергиваться глаз. И я удрала навестить Эндариона, который до сих пор находился в доме Вивьен. В доме бледно-розового цвета, с бежевой деревянной мебелью и кучей подушечек, по которым скакали песчаные коты. Эти животные золотистого цвета обожали дом, уют и платили за это громким мурлыканьем и невероятной преданностью. Помню нашумевшее происшествие, когда три песчаных кота искусали грабителя так, что пришлось его латать аж трем целителям.

Сегодня был выходной. У всех, но не у меня. Я носилась как укушенная в задницу самка нарра.

— Леди Риналлия, садитесь! Какая радость!

Вивьен, удивленная и смущенная моим визитом, пыталась хлопотать, но я мягко перехватила инициативу.

— Вивьен, как себя чувствует Эндарион? Я могу его увидеть?

— Леди Риналлия, вы могли бы не спрашивать!

— Я у тебя дома, — напомнила вежливо. — Если не против, я переговорю с ним.

Вивьен бросила быстрый взгляд на второй этаж, куда вела узкая лестница. На ней вверху сидели двое песчаных котов, щурили желтые глаза и смотрели на меня. Спокойно. Величаво.

— Идемте, леди Риналлия, думаю, он уже проснулся. Я как раз хотела отнести ему отвар и бульон.

У нее в руках и правда был круглый изящный поднос, на котором дымились две чашки. Сама Вивьен выглядела свежей, воодушевленной. Новое домашнее платье из клетчатой розовой ткани ее просто омолодило, как и прическа: не строгий пучок, а элегантная укладка. Я ощущала едва уловимый аромат подаренных мною духов. И едва не улыбнулась: Вивьен все же решила и дальше их использовать.

А ещё на столике у окна я увидела скромный, но красивый букет из виронссов. Снежно-белые цветы, похожие на звезды, означали, что даритель испытывает самые искренние чувства. Видимо, Эндарион заказал их из цветочной лавки.

На втором этаже, в небольшой, но уютной гостевой спальне Эндарион при виде меня выронил газету и сделал попытку поклониться. Лежа в постели, ага.

— Прекратите, — остановила я его, — вам поправляться надо, а не упражняться в поклонах.

Интересно, какой процент предпринимателей навещает заболевших помощников?

— Вам поесть надо! — тем временем суетилась Вивьен. — Леди Риналлия, вам чай или кофе, или…

— Чай, — улыбнулась я, понимая, что отказом обижу милу женщину.

С Эндарионом мы поговорили быстро и сжато. При мне он отказывался от всей еды, что принесла Вивьен. Пришлось строго сказать, что мне помощник нужен здоровый и сытый. Так что сейчас его задача: поправляться и еще раз поправляться.

— Леди Риналлия, — простонал Эндарион, в ужасе от моей идеи ехать в Игенборг, — нельзя туда женщинам, не заключат с вами договор.

— Что-то мужчинам там пока тоже не очень везло. Оружие и ткани — это понятно, но никто из тех, кто занимается специями, пока успеха там не добился. Думаю, тут пол не важен. Главное — настойчивость.

Эндарион молча принялся пить отвар. Я же понадеялась, что он скоро встанет на ноги. Выглядел уже гораздо лучше. Бледность ушла, синяки под глазами тоже исчезли. Судя по всему, Вивьен окружила его заботой и вниманием.

— Вивьен, не выпускайте его на работу, пока не наберется сил, — говорила я уже шепотом, когда мы спустились на первый этаж.

— Не пущу. К тому же целитель категорически запретил пока вставать и напрягать ногу, — кивала она. А я смотрела на нее и верила: не пустит. И окружит такой заботой, что у Эндариона просто не останется шансов.

А дальше началось сплошное вранье. Родителям было сказано, что я уезжаю к Иррилию, повозиться с племянником и отдохнуть. Мама мигом обрадовалась. Она всегда считала, что, глядя на Арратаса, я когда-нибудь передумаю и решу выйти замуж. Ну-ну!

Минаэлю я поплакалась от души, сообщила, что на время поеду к брату, отдохнуть. Отказалась от его помощи, сообщив, что отъезд каравана переношу на более поздний срок, со следующим из Асдора. Пока Эндарион не поправится. На участливый вопрос о состоянии помощника лишь вздохнула и покачала головой. Пусть думает, что все плохо.

Иррилий был в курсе авантюры и не уставал повторять, что я ненормальная. Я парировала, что это семейное.

Дальше все двигалось такими темпами, что стало немного страшно.

— Все в порядке, леди Риналлия, — произнёс позвонивший Сирил. Его негромкий, чуть шипящий тон подействовал странно успокаивающе. — Как только вы уехали, шпионы Минаэля ушли от ваших складов. Так что через два часа, как стемнеет, мы выдвигаемся в путь. Встречаемся в Осте. Не волнуйтесь, леди Риналлия, все получится.

И я вдруг как-то сразу поверила, что да, он прав. Мы справимся.

Это придало силы, несмотря на усталость и нервное подрагивание внутри. Сама я отправилась в путь в личном экипаже, со своими телохранителями, благо путь от Аластэйра до Оста — приграничного города, откуда торговый путь выходил из эльфийских земель, — сейчас был практически безопасным. После заключения договора с Игенборгом все тракты усилили охраной и освещением. Плюс появилось много придорожных трактиров, где можно было и переночевать. Чем я и воспользовалась, пока не добралась до нужного места.

Караван ждал меня в трактире «Пьяный нарр». Судя по тому, как странно выглядели постройки, возводил их и впрямь кто-то не слишком трезвый. Но крепкие, просторные и в чем-то даже уютные. Наверное, потому, что во дворе росли деревья, тогда как за забором уже начинались горные мрачные территории.

К «Пьяному нарру» я приехала в сумерках, уставшая и в экипаже, у которого начало потрескивать одно из колес. Да и весь экипаж выглядел весьма запыленным и измученным, как и его хозяйка. А все потому, что я старалась добраться до места встречи как можно скорее. Останавливалась, только чтобы дать отдых лошадям и немного подремать.

Судя по лицам телохранителей, они не ожидали такой прыти. Давненько я не устраивала им подобных скачек. Но неизвестно, что хуже: день провести в седле или трястись в дорожном экипаже. У меня, например, болели все мышцы. Стараясь не кряхтеть от ломоты во всём теле, выбралась из кареты.

— Таргир, узнай, есть ли здесь кто, чтобы посмотрел колесо. Ещё один день с таким скрипом я не выдержу, — попросила охранника.

— Слушаюсь, леди.

Немного размяв ноги, я окинула взглядом двор, увидев под навесами знакомые гружёные повозки и охранников, которым кивнула. Кроме нашего товара, других видно не было. Конечно, караван из Асдора прибудет сюда не раньше, чем через пять дней. Все торговцы ждут его в Миролье, где откроется ярмарка. Многие специально везут часть товара для продажи у нас или надеются ещё что-то прикупить. Не случись с Эндарионом несчастья, я бы туда поехала.

Нет, сам помощник присоединился бы к каравану позже, уже на выезде, а вот я в своё свободное время хотела побродить по ярмарке. Всегда полезно послушать, о чём говорят, какие слухи бродят, да и просто хотелось окунуться в шумную атмосферу ярмарки.

«Что б этому Минаэлю пусто было!» — выругалась про себя, вспоминая навязанного кавалера. Обиднее всего, что ему удалось добиться моей симпатии. И так трогательно заботился обо мне в офисе, убеждал, что всё будет хорошо, сочувствовал. Это же ещё уметь надо так правдоподобно притворяться. Двуличный мерзавец! Ничего, я обид не прощаю и ещё с ним посчитаюсь. Зябко поёжилась и пошла в трактир.

— Чего желаете, леди? — хозяин расплылся в услужливой улыбке, правда перед этим оценил мой внешний вид и «леди» произнёс с небольшой задержкой. Конечно, высокородные эльфийки предпочитают путешествовать в компании служанок, а тут я с двумя охранниками. Остальные остались на улице, следя, как устроят лошадей.

— Ужин моим людям и мне.

— Комнату? Для дорогих гостей есть прекрасные апартаменты.

— Разместите моих людей, а комнату мне должны были уже забронировать.

Сирилу я послала сообщение по дороге, и он знал о приезде.

Лишь на миг в глазах хозяина мелькнуло удивление, но он подтвердил:

— Да, покои подготовлены. Желаете освежиться с дороги или поужинать?

Освежиться хотелось, но сильнее — поговорить с наёмником. К тому же я уже увидела его за столиком в углу. Помимо него в трактире сидела шумная компания из пяти мужчин, скорее всего местные, ещё два путника за другим столом и двое у стены. Не считая подавальщицы, в зале я была единственной женщиной и не удивилась, когда все взгляды скрестились на мне.

— Накрывайте. И пришлите мне служанку, — бросила я хозяину и, игнорируя интерес к своей персоне, направилась к Сирилу.

— Добрый вечер!

— Добрый. Как добрались?

Он встал навстречу и отодвинул для меня деревянный стул с высокой спинкой. Краем глаза я заметила, что на нас удивлённо косятся. Не поняла, манеры здесь не в чести?! Парочка мужчин за столиком вообще переглянулась между собой с вытянутыми лицами. Но тут мои охранники заняли соседний стол и перекрыли их.

— Всё хорошо. — Устала только, но это я опустила, не желая жаловаться. — Вы давно ждёте?

— Прошлой ночью приехали. Нам стоит завтра как можно больше проехать, вы выдержите?

— Да, а что случилось?

Сирил промолчал, откинувшись на спинку стула, а к нам подошла подавальщица с салатом из свежих овощей.

— У нас есть ещё фасоль запеченная, — предложила она, заметив мой недоумённый взгляд.

Я посмотрела на две глубокие тарелки с тушёным мясом и картофелем на её подносе, но их она предлагать не спешила. До меня дошло, что это для охранников. Нет, для моей матери салат на ужин в самый раз, но мне после дня пути маловато.

— Нет, фасоль не надо, принесите лучше такое же жаркое и сидр. Вы уже ужинали? — спросила я у Сирила. Перед ним стояла одна кружка.

— Да, госпожа.

Едва справилась с удивлением, но вспомнила, что он играет роль моего секретаря.

Девушка бросила на меня немного шокированный взгляд и отошла.

— Так что случилось? — переспросила у Сирила, когда она ушла на кухню.

— Есть подозрения, что кое-кто заинтересовался нашим грузом и попробует его отобрать.

— Минаэль? — тут же напряглась я.

— Нет. Местный сброд. Я подслушал, что планируют продать на ярмарке в Миролье. Там будет столько торговцев, что не вызовут подозрений.

Я невольно покосилась на столик с шумной компанией, но Сирил едва уловимо покачал отрицательно головой и указал глазами на тех двоих, на которых я обратила внимание.

— Эти?! — удивилась я, ведь на вид приличные, обычные путники. — Вы уверены? Странно же, что обсуждают такое дело прямо здесь, можно сказать, при вас.

— Говорили тихо, но у меня хороший слух, и я умею быть незаметным.

А ведь и правда. Пялились они не столько на меня, сколько на Сирила, и с таким видом, как будто только его увидели. Да и я, едва зашла, своего псевдосекретаря не заметила, он сам привлёк моё внимание, выдвинувшись из тени.

— Я знаю эту породу стервятников, ищущих, чем бы поживиться. Усиленная охрана тракта начнётся после ярмарки, и они могут рискнуть.

— Что нам делать?

— Они рассчитывают, что мы будем двигаться не спеша, пока нас не нагонит караван из Асдора. Предлагаю запастись провизией и завтра ехать без остановок. Я сказал хозяину, что задержимся здесь на три дня, приедет хозяйка и наверняка захочет передохнуть с дороги. Мы вас завтра ждали, так что к нападению они пока не готовы, следят просто. Сорвём им немного планы.

— Я только за, — поддержала его и оборвала разговор, стоило вернуться подавальщице.

Принялась за ужин, проследив глазами, как один из подозреваемых встал из-за стола и пошёл на улицу.

— Наверняка вышел проверить, сколько ещё людей с вами прибыло, — едва слышно прокомментировал Сирил.

Что-то даже аппетит пропал. Вот только разбойников на наши головы и не хватало! Но страха не было, лишь злость на тех, кто собрался отобрать моё. Стиснув зубы, я всё же продолжила есть. Силы мне ещё понадобятся.

Хорошо, что с нами Сирил. С ним я чувствовала себя уверенно. Взглянув на него из-под ресниц, натолкнулась на одобрительный взгляд.

— Вам сегодня лучше хорошо выспаться, выезжаем ранним утром.

Надо же, или у меня слуховые галлюцинации, или в его тихом, шелестящем голосе проскользнули тёплые нотки.

После ужина засиживаться не стали, а вместе поднялись наверх. Успокоило, что выбранные для меня покои находились рядом с комнатой Сирила. Ну, покои — это сильно сказано. Спальня с широкой кроватью, трюмо, небольшим шкафом и столом. Ещё одна дверь вела в каморку, гордо именуемую ванной комнатой, а на деле узким пеналом, в котором уместились лохань, кувшин с тазиком для умывания и ночная ваза. Водопровода не было, хозяин таверны экономил на кристаллах подачи и нагрева воды. Вместо них пришедшая служанка вручную натаскала мне воды для купания. Но в номере чисто, и постель свежая, без насекомых. Я специально проверила дорожным артефактом.

Упрекать Сирила в выборе таверны не стала. По дороге хоть и попадались более приличные постоялые дворы, но и цены в них были намного выше. Не то чтобы я не могла оплатить постой, но выбор дорогих гостиниц указывает на то, что у меня есть деньги, да и товар дорогой, раз не экономлю. Это могло привлечь внимание более крупной рыбы, желающей поживиться за наш счёт. Я уже не первый год путешествую и понимаю такие нюансы. Если бы мы ехали с главным караваном, тогда не проблема, а так удобства того не стоят.

С удовольствием смыла с себя дорожную пыль, и понежилась в горячей воде, куда бросила ароматные травы. Разомлев, уснула практически мгновенно, несмотря на неприятные новости и угрозу нападения. А чего бояться? Люди у меня проверенные, за грузом присмотрят и себя в обиду не дадут. К тому же Сирил через стенку. Зачем зря накручивать себя?

Но ночь всё же выдалась беспокойная. Кажется, только закрыла глаза, как проснулась от резкого звука. Кто-то настойчиво стучал в окно. Схватила из-под подушки кинжал — давняя привычка не спать в дороге без оружия, — поднялась с кровати и отдёрнула занавеску.

— Рорк! Паршивец, — пробормотала я, сражаясь с щеколдой окна. Наконец, она открылась, и я впустила ахану.

За окном темень, ночь только-только начала сереть, часа четыре утра, а ему не спится. Сокол влетел с важным видом и сел на спинку кровати. Об дерево стукнулись мешочки, привязанные к его ногам. Я поёжилась от ночной прохлады и быстро закрыла окно. Подошла к трюмо и откинула крышку шкатулки с магическими камнями, осветившими комнату мягким светом. Очень удобно в дороге. Не во всех постоялых дворах есть лампы с такими камнями, а использовать свечи я не люблю, опасаясь пожара.

— Так-так-так, показывай, что мне Ирр передал, — сказала Рорку, подходя к кровати.

Брат хоть и смирился с моей затеей, но настоял на том, чтобы передать мне защитные артефакты в дорогу. Отказываться я не стала. Забрать их самой возможности не было, не успевала с подготовкой каравана, и пришлось посылать Рорка. Стоило ему понять, что я посылаю его к хозяйке Талисы, как этот вредина помчался без всяких уговоров. Редкий случай, между прочим.

Сняла с лап мешочки и села на кровать. Дернув за шнурок, высыпала содержимое на постель, перебрала артефакты. Ого! Целое состояние. Несколько сильных от магических атак, парочка отведёт удары холодного оружия… Понятно, почему больше от магии. Брат у меня опытный воин, ему нет нужды опасаться вооруженной схватки, но от удара кинжалом в спину артефакт убережёт, как и от стрел. Так, что у нас ещё там….

Во втором мешочке обнаружились кристалл связи, кольцо проверки на яды, браслет от ментального внушения и записка. Развернув, узнала почерк брата.

«Прошу, будь осторожна. Не снимай корфу, иначе репутация будет погублена, и акиф точно не даст никаких разрешений. Желаю удачи, но в тоже время не хочу, чтобы ты встречалась с акифом. Постарайся решить вопрос через советника».

— Тут уж как пойдёт, — хмыкнула я. Многое бы дала, чтобы узнать, что у них там произошло во время дипломатической миссии. Вроде бы и договор с Игенборгом заключить удалось, и в то же время брата перекашивает при упоминании акифа.

Постскриптум был написан другим почерком, и это уже писала Арджана: «Можешь обратиться к моей подруге Дианте — жене начальника дворцовой стражи. Она поможет свести тебя с нужными людьми. С акифом договориться можно, но тебе нужно его чем-то удивить. Придумай нечто неординарное, он это ценит».

— Спасибо! — прошептала я, от всего сердца благодаря Арджану. Всё же она замечательная! Теперь я знаю, с кем в первую очередь встречусь в Игенборге. Жена начальника дворцовой стражи — это же практически вход во дворец! Царский подарок. И совет дала ценный. Мне действительно нужно придумать для акифа что-то необычное, зацепить его, заинтересовать. Обратись я просто с прошением, как многие до меня, и точно ничего не добьюсь.

А вот следующие слова Арджаны заставили улыбнуться: «Твой Рорк опять трогательно ухаживал за Талисой. Приносил с охоты подношения, но моя гордячка его игнорирует. Он так переживал, что даже я уже болею за него».

— Что, Талиса опять не обратила на тебя внимания? — сочувственно спросила у Рорка.

Тот как раз чистил перья, а услышав вопрос, смешно напыжился, всем своим видом показывая, что не очень-то и хотелось.

— Я её не понимаю. Ты же у меня такой красавец! Умный. А какие у тебя сильные крылья!

Рорк приосанился. Мои слова были бальзамом на израненную душу. Взмахнул крыльями, показывая размах.

— А какой у тебя хвост! Ни у кого такого шикарного не видела.

Предмет обсуждения распушили. Хотела похвалить острые когти, но в последний момент сдержалась. Ещё начнёт демонстрировать их, кроша мебель и оставляя царапины.

— Ничего, вот вернёмся из Игенборга и поедем к Талисе. Погостим, и у тебя будет время показать себя во всей красе. Она обязательно оценит.

«Правда?» — безмолвно спросил Рорк, изогнув шею и испытывающе глядя на меня.

— Обещаю! — клятвенно заверила его.

Кольцо и браслет надела, остальные артефакты сложила в мешочек. Буду одеваться, спрячу на себе.

— Спасибо тебе, мой хороший. Отдыхай.

Я погладила ахану и встала закрыть шкатулку, надеясь урвать ещё немного сна.

Легла обратно в постель, но сон не шёл. Слова Арджаны засели в голове, и я перебирала варианты, что бы такого этакого придумать.

Небо за окном стало сереть. Глаза постепенно закрывались, но шум в коридоре и звук падения заставили меня вскочить на кровати. Рорк тоже встревожено заклекотал, захлопав крыльями. Схватив кинжал, я подкралась к двери.

Приложив ухо, услышала глухие проклятия совсем недалеко и приглушённый шум, как будто тащат что-то тяжёлое. Звук приближался. Любопытство взяло верх, и я приоткрыла дверь, а потом и вовсе её распахнула. Сирил тащил в свою комнату какого-то громилу.

— Возьмите за ноги, — шёпотом сказал мне, ничуть не удивившись.

Вдвоём мы затащили бессознательного мужчину к нему, и Сирил принялся деловито связывать пленника, а потом обыскал. Набор в карманах оказался весьма оригинальным: мелочь, грязный дамский платок с вышитыми инициалами, нож и верёвка.

— Это кто? — тихо спросила у него.

— К вам посетитель с ранним визитом.

— Вы же говорили, что они пока нападать не будут. (23660)

— Этот сам по себе. Решил поживиться.

Наше перешёптывание прервал Рорк, обиженно захлопавший крыльями. Выходя, я закрыла за собой дверь, и его возмущение было слышно даже через стенку.

— Уймите птицу и одевайтесь. Раз проснулись, выедем сейчас. И лучше сделать это по-тихому, — с нажимом произнёс он последнее слово, бросив недовольный взгляд на стену между нашими комнатами.

Я была согласна и, не тратя времени зря, выскользнула из его номера.

Собрались быстро, и вскоре я уже тряслась в карете. Провожал нас сонный хозяин. Причину раннего отбытия объяснила получением письма от друзей, которые ждут нас впереди и которых мы хотим нагнать. Рорк на моём плече подтверждал легенду. Возможно, это известие заставит поостеречься тех, кто собирается на нас напасть, но рисковать мы не хотели и провизией в дорогу запаслись на целый день.

Грабителя хозяину мы не сдали, не было времени возиться и вызывать стражу, это бы нас только задержало. Оставили валяться связанным на полу, заткнув рот платком из его же кармана. Вряд ли хозяин пойдёт проверять комнаты, скорее пленника обнаружат служанки утром или днём, придя убирать номер.

В остальном дорога в Игенборг прошла без приключений. Мы старались продвигаться как можно быстрее, отдыхая по минимуму. Вероятно, благодаря именно этому нам удалось избежать нападения, а может, за нами никто и не гнался, но проверять не хотелось. Единственная неприятность — колесо экипажа не выдержало дороги и отвалилось, когда уже показался город. Пришлось оставить его, перегрузив вещи, и в Игенборг я въезжала на лошади, переодевшись в мужской костюм. Корфу мне где-то заранее уже раздобыл Сирил и даже помог правильно надеть.

Глядя на высокие каменные стены города, я была преисполнена надежд и поклялась, что он покорится мне!

Глава 7

Солнце еще даже не окрасило верхушки гор, когда я открыл глаза, чувствуя как сон улетает прочь. Привычка вставать до рассвета въелась в кровь. Только глупцы считают, что правители могут нежиться в постели до обеда. Тот, кто может себе это позволить, очень скоро может лишиться страны или жизни.

Прохладный воздух в покоях бодрил, заставлял кровь быстрее бежать по венам. Бросив короткий взгляд на свернувшуюся под одеялом наложницу, встал и накинул халат. Пусть немного отдохнет, ночь выдалась жаркой.

На столе мягко светился бледно-голубой кристалл. Коснувшись его, я почти сразу услышал как открылись двери в покои.

— Гадир. — Ариз — распорядитель и верный слуга уже много лет — склонился так низко, что пальцами рук коснулся пола.

— Завтрак через тридцать минут, — сообщил коротко, — через десять пришли сюда кого-нибудь из женского крыла, за Хадисой.

— Слушаю, Гадир. Купальня готова.

Кивнул, взмахом руки отпуская Ариза. Купальня подождет несколько минут.

В спальне стоял прохладный полумрак, чуть золотистый от тяжелых портьер, что закрывали все окна, кроме одного — напротив постели. И в таком освещении безмятежно спавшая Хадиса на миг показалась мне той, которую я почти забыл. И той, которая иногда давала о себе знать тупыми болями в сердце.

Завязывая пояс, подошел и присел на край постели. Хадису я выбрал за черные волнистые волосы, смуглую кожу и рост. Одна из десятка подобных ей. Замена, но не оригинал. Не та, которую заменить не могли и сотни женщин.

Обманываться всегда легко. Вот и сейчас: на миг представил, что черные волосы принадлежат Арджане, что это она лежит сейчас, утомленная ласками. Что это ночью стонала подо мной и вскрикивала.

Увы…

Легко коснулся пальцами закрытого одеялом плеча, потянул легкую ткань вниз, обнажая смуглую кожу.

— Хадис.

Проговорил негромко, так, чтобы разбудить, а не напугать. Хадис появилась в гареме всего полгода назад, и прежде я ее не замечал. Пока однажды не встретился с ней взглядами. И не подумал, что она подойдет на время, для попытки обмануть самого себя.

Продолжая поглаживать плечо, смотрел как Хадис приподнимает голову, открывает глаза. Теплые, карие, с длинными ресницами. Припухшие от поцелуев губы, длинная шея. Такая может заставить мужчину желать ее.

А внутри меня сейчас звенела пустота. Которую после ухода Арджаны не смогла наполнить ни одна женщина.

— Любимый! — чуть сонный взгляд Хадисы мигом прояснился.

— Вставай, — тихо проговорил в ответ, — вставай, Хадиса, сейчас придут служанки, проводят тебя обратно в женскую часть. Был счастлив видеть тебя ночью рядом со мной.

Смуглая кожа окрасилась едва заметным румянцем.

— Акиф, это я счастлива, что удостоилась вашего внимания.

— Придешь сегодня вечером. — велел ей, поднимаясь. — Отдыхай сегодня, Хадиса. Вечером хочу увидеть твой танец. И ощутить твои губы.

Окрыленная Хадиса ушла в сопровождении служанок, даже под корфой было видно, как она широко улыбается, а глаза сверкали.

А день акифа Игенборга продолжился купальней, а затем и завтраком. К тому времени солнце уже согрело верхушки гор.

— Рассказывай, Сардар, — велел я, присаживаясь на подушки, перед столом. Малый бирюзовый зал окнами выходил на восток и сейчас купался в солнечных лучах. Широкие двери на террасу были распахнуты, легкий ветер приносил с собой ароматы вейгеллы, растущей где-то в предгорьях. В Игенборге о них ходила легенда, что крохотные синие цветы, похожие на мириады крохотных звезд, на самом деле слезы Ирады. Легенда гласила, что попала она к правителю Игенборга в давние времена. Попала невольницей, но смогла стать единственной его женой. Нареченной Звезд, как называли ее в народе. А когда погиб правитель, уйдя на войну, то Ирада так сильно оплакивала его, что Звезды забрали их обоих на небо. А ее слезы превратились в цветы, как символ вечной любви.

Напиток в чашке исходил ароматным паром. Несколько трав, что росли лишь здесь, заваренные в определенной пропорции, дарили ясность ума и бодрость на весь день.

Сардар не спеша пересказывал мне, как прошла еще одна ночь в Игенборге.

Хороший правитель должен знать, что происходит в его стране. Не только в столице, но и в самых глухих уголках.

— Волнения в западной части страны, — рассказывал Сардар, — два поселения вступили в конфликт из-за того, что семейство одного богатого агаси украли женщину у бедного гончара.

Я стукнул пальцами по гладкой поверхности стола, спросил:

— Зачем? Кто такой?

— Агаси Азир, владелец двух придорожных таверн и торговец зерном. Есть две жены, похитил женщину для того, чтобы сделать третьей.

— Она стала вдовой? — чуть приподнял я бровь.

Порой поступки жителей дальних селений отличались странностью. Неужели кто-то еще думает, что от меня можно скрыть даже мелочи?

— Они сделали все, чтобы она стала вдовой. — уклончиво заметил Сардар. — Но гончар выжил, его подобрали купцы, что возвращались с ярмарки. В тяжелом состоянии, но выкарабкается.

— Жену вернуть, — сообщил я, — гончара вылечить, с агаси Азира стребовать четверть всего зерна и месячный доход с одной таверны для пострадавшей семьи. Предупредить, что при повторном похищении он лишится половины имущества.

Сардар кивнул и сделал пометки в бумагах. Затем продолжил. Он приходил всегда рано утром, во время завтрака. И сообщал о происшествиях за ночь. Неприметная личность, он возглавлял профессиональных шпионов.

Еще пара таких мелочей, а затем Сардар перешел к новостям столицы.

— Драки в тавернах, — листал он бумаги, — пара нападений на честных граждан, тут стража подоспела вовремя.

Еще час я слушал отчет, то и дело отвлекаясь на то, чтобы задать вопрос или отдать приказание. Пока Сардар не поклонился и не исчез за дверями.

Почти сразу возник один из стражей, что находились рядом с женской частью дворца.

— Гадир, айне Хаяла хотела видеть вас.

— Скажи, что она может поговорить со мной в саду минут через двадцать.

Сад в этом время года поражал цветами и ароматами. Садовники постарались собрать здесь самые редкие и самые прекрасные растения Игенборга. А также изысканные растения с разных уголков континента.

Только теперь в саду не цвела абелия.

Это потом я испытал чувство сожаления за то, что не сдержался после отъезда Арджаны и велел вырубить её. Но в тот момент странная пелена из смеси ревности и ярости затмила разум. Женщина, которой я открылся, предпочла другого. Обвенчалась с ним под эльфийской абелией, целовала его! Дерево благословило их союз. А я его уничтожил.

Рана в сердце кольнула, потом притихла.

Халат сменился бирюзово-белым нарядом с широким поясом — подарком от Хаялы. Ей сейчас будет приятно увидеть его на мне. Дань вежливости той, что была рядом уже много лет.

Зелень листвы в саду смешивалась со всплесками синего и желтого, розового и белоснежного.

Прохладное утро собиралось перерасти в знойный полдень.

— Господин!

Хаяла шла мне навстречу, облитая солнцем. Здесь, в саду, она не носила корфу, как и на женской половине. Темные волосы были уложены в строгую изысканную прическу, украшенную золотыми лентами. Такими же лентами мог похвастаться и ее наряд: длинное изумрудное платье с воротником-стойком и многослойными юбками. Несмотря на рождение двух детей, Хаяла сохранила стройную фигуру.

Мы чуть склонили головы друг перед другом. Давно прошла пора, когда Хаяла вызывала во мне страсть. Но она стала мне другом и отличным помощником в некоторых делах.

— Ты пришла поговорить о Замире? — поинтересовался, когда мы не спеша пошли по одной из белоснежных тропинок. Пальцы Хаялы лежали на моем локте. От нее пахло сладкими духами, слишком сладкими, тяжелыми.

Запах Арджаны запомнился яблочным привкусом с ароматом леса.

Чуть мотнул головой, прогоняя непрошенные мысли. Спустя год я уже относился к ним довольно спокойно. Хотя поначалу не мог точно определиться: продолжаю я любить женщину-воина или ненавижу за отказ стать моей.

Не стоило быть тогда с ней терпеливым.

— Она хочет посвятить себя учению Ирады.

Я вздохнул: Хаяла сейчас полностью посвятила себя женской половине дворца. Она находила учителей для девушек, помогала им вести себя, как положено тем, кто находиться в гареме, разговаривала, поддерживала. Многие попадали сюда как дар отцов, многие потому, что искали убежище. В свое время я рассказывал Арджане, что знаю далеко не весь гарем, насчитывающий несколько сотен девушек. И далеко не все из них попадали в мою постель. Благодаря Хаяле я всегда знал новости с женской части дворца.

— Она может делать это и во дворце.

— Господин моего сердца, Замира считает, что дальше ее путь лежит в один из храмов Ирады.

— Я очень рад, что ее здравомыслие пока перевешивает ее желание. — заметил сухо. — Или ты убедила ее в том, что просить у меня подобное — глупая затея?

Хаяла промолчала, а я понял, что попал в точку.

— Не гневайся, — проговорила первая жена мягко, — увы, разум Замиры устремлен уже не на то, чтобы служить тебе. Ее захватило учение Ирады.

Я заставил себя говорить спокойно. Но видят боги Игенборга, мне уже надоели эти представления от второй жены! Замира, та огненная страстная Замира, подарившая мне двоих детей, вдруг показала иную сторону своего характера. И мне такой расклад совершенно не нравился.

Со всей страстностью своей натуры она ударилась в религию. Учение Ирады призывало отказываться от всего лишнего. Учило смирению, покорности, помощи другим. Порицало высокомерие, алчность, зависть, но также осуждало похоть, призывая к духовности. Можно подумать, духовные отношения подарят мужчине детей!

И пусть раньше, увлечённый делами, я не вмешивался в то, во что верит вторая жена, — чувства ушли давно и был только рад тому, что она не выставляет претензий за редкие посещения её спальни, — но сейчас это вылилось в большую проблему. Все свои драгоценности, мои подарки, она раздала бедным, или пожертвовала храму. В еде стала не прихотлива и будь её воля, ходила бы в рубище. Лишь мой личный приказ заставляет её на праздники одеваться в богатые наряды, соответствующие её положению.

А теперь вот и вовсе вбила в голову уйти от мирской суеты в храм и все дни проводить в молитвах. Отказывалась понимать, что я не могу допустить подобного. Если жена правителя уйдёт в храм Ирады, это вознесёт их верование на небывалую высоту. Своим поступкам она покажет пример сотням женщин, и потекут они в храмы, а ко мне на стол бесконечный поток жалоб от их мужей.

Год назад жён и гарем встряхнуло моё желание взять себе третьей женой воительницу. Чужачку. Все как с ума сошли, даже придворные. После отъезда Арджаны мне стали преподносить в дар наложниц, преимущественно брюнеток, и гарем пополнился почти на сотню женщин. У Хаялы прибавилось забот, у меня расходов на гарем, а Замира решила уйти от мирской суеты.

— Хаяла, образумь её, — попросил жену. — Я не против благотворительности, и так выделяю каждый месяц немалые суммы. Но у меня такое чувство, что скоро в Игенборг начнут стекаться все нищие из других стран, потому что их у нас бесплатно кормят и заботятся. При этом почему-то преступность растёт и воровство.

Мне надоело терпеть, ладно старики и дети, но среди нищих полно молодёжи. Я собираюсь выставлять прочь из Игенборга всех тунеядцев. Стариков в богадельню, детей в приюты и на военную службу.

— Учение Ирады учит помощи ближним, вот и пусть тебе помогает, привлекай её к своим делам.

— Слушаюсь, мой господин, — склонила голову Хаяла.

Гнев сошёл, но её видимая покорность не обманула. Я знал, что у Замиры не лежит душа управлять гаремом и помогать другим девушкам, попавшим туда. Раньше она ревновала к ним, и не желала участвовать в их обучении, а теперь её больше привлекает забота о нищих.

Скоро прибудет караван из Асдора, откроется ярмарка, праздники на носу. Хорошо бы часть девушек выдать замуж. Раньше мне часто поступали прошения, но последнее время их почти нет. Стараясь избавиться от душевной тоски по воительнице, запавшей в сердце, я почти каждую ночь менял женщин и теперь все затаились, в надежде, что мой взор упадёт на них или я приглашу в свою постель ещё раз.

— Подготовь список девушек, кого можно выдать замуж. Укажи, если есть сердечные привязанности.

— Все девушки надеются на вашу любовь, мой господин. Вы осчастливили их своим вниманием.

Я пропустил мимо ушей едва уловимую нотку укора в её голосе, предпочтя не заметить.

— Тогда я сам подумаю, кого из своих людей наградить.

Разговор с женой оставил неприятный осадок. Я ценил и уважал Хаялу, но она не имела права оценивать или осуждать мои поступки.

Расставшись с ней, я пошёл в зал приёма посетителей. Раз в неделю каждый житель Игенборга мог подать жалобу своему повелителю, если считал, что лишь он может рассудить и уповая на милость.

Сегодня их было особенно много. Помимо привычных жалоб, были и другие. Владелец ресторации жаловался, что у входа в его заведение дежурят попрошайки, выпрашивающие милостыню, и не дают прохода клиентам. Другой попрошайка устроился возле лавки уважаемого Хадиба, и отпугивал клиентов своим внешним видом и громкими возгласами. Сидеть на улице не возбранялось, закон он не нарушал, и стража не вмешивалась, а лавочник терпел убытки. Попрошайка ещё имел наглость просить денег с владельца лавки за то, чтобы он убрался. Уважаемому Хадибу надоело платить ежедневную дань, и он пришёл в поисках справедливости.

Что неприятнее всего, такой Хадиб был не один, что наводило на мысль об организованной деятельности попрошаек, а вот это нужно было решительно пресекать.

Наглых попрошаек-вымогателей приказал отловить, выпороть на площади и через неделю тюремного заключения изгнать из города. Как раз и в себя придут, и над своим поведением подумают.

С нищими нужно было что-то решать. Они стекались в Игенборг с караванами и не только, и оседали.

Мальчиков стоит отправить в закрытые школы, где из них выбьют дурь, и вырастят воинов, или пусть идут в подмастерья, научатся нужному в жизни мастерству. Девочек, а были и такие, не плохо бы отдать в уважаемые семьи, где их обучат вести хозяйство или прислуживать. Да, будут работать за еду, но их оденут, и будет крыша над головой. По достижению шестнадцати лет смогут остаться в хозяйском доме, работая уже за жалованье, или уйти искать себе новую работу. Этим вопросом как раз может заняться моя вторая жена, пусть отвлечётся от мыслей о храме.

Раздражённый и озабоченный возникшими проблемами, шёл на обед, когда меня перехватил Сардар.

— Мой повелитель, у меня важное донесение.

— Что-то срочное? — нахмурился я, разрешив ему сопровождать меня.

— Это показалось мне достойным вашего внимания. Агенты передали, что сегодня в Игенборг въехал караван от эльфов.

— И что в этом странного?

Не часто, но бывало, что кто-то решал не дожидаться каравана из Асдора и приехать пораньше. Правда, эти что-то рановато прибыли, наверняка хотят что-то просить или предложить, выторговывая льготы, будут добиваться встречи.

— С ними женщина в мужской одежде и…

— И? — внутри всё замерло, хотя и в этом не было ничего странного, некоторые мужчины разрешали своим женщинам дорожные брючные костюмы, да и воительницы в Игенборг приезжали. Тех же орчанок ценили как наёмниц.

— И с ней ахана, — закончил Сардар.

— Где они? — сбился с шага и замер, напрочь забыв об усталости и голоде.

— Остановились рядом с базаром, на стоянке для караванов.

Поверить не мог! В висках бились слова: «женщина в мужской одежде», «от эльфов», «с аханой», и я сорвался с места.

— Гадир! — донеслось мне вслед, но я уже ничего не слышал.

Глава 8

— Осторожнее! — рявкнула на грузчика, перетаскивающего мешок со специями обратно на телегу, и небрежно сгрузившего его с плеч. От моего окрика он подпрыгнул, выпучив глаза, и засеменил обратно, поражённо косясь на меня.

— Она точно эльфийка? — спросил у своего товарища, идущего ему навстречу орка с мешком. — Орёт как самка нарра.

— А как по мне, это лишь заводит, — бросил в мою сторону восхищённый взгляд. Извращенец! Хотя, у орков дамы весьма воинственны, и часто ведут себя как мужчины.

Захотелось ещё раз рявкнуть от души, и послать их от раздражения лесом куда подальше. Не ожидала, что наш обоз начнут так тщательно перетряхивать таможенные службы.

Что везём? Специи? Вам известно, что они не входят в перечень допустимых товаров и для их продажи вам нужно получить разрешение? Да? Отлично! Тогда мы их прямо при вас перевешиваем и опечатываем. Если пожелаете продолжить путешествие дальше, вам нужно будет заплатить налог. При выезде из города товар будет перевешен и проверен на целостность печатей. Учтите, что при несоответствии вас ждёт высокий штраф и тюремное заключение.

И всё это с дежурной улыбкой и безразличием в глазах. Сирил остался присутствовать при взвешивании, а я контролировала как рабочие разгильдяи грузили мешки обратно на телегу. Ведь если нарушат печати, мне придётся платить штраф.

Ещё прицепились к контейнерам для цветов, что я привезла с собой. Пришлось доказывать, что я не собираюсь их продавать, но не позволю опечатывать, так как они мне нужны для цветов, которые собираюсь собирать здесь. Нервов потратила за год вперёд. Хорошо хоть духи вопросов не вызвали, но тоже возникли проблемы. Так как товар моей фирмы здесь не продавался, на их продажу тоже следовало получить разрешение.

Что ещё возмутило — тщательно досматривали багаж, на предмет контрабанды, и возмущаться было бесполезно. Не знаю как ещё на ахану разрешения на ввоз не потребовали, с них бы сталось. Но вот на Рорка, кружащего в воздухе и наблюдающего за всем этим безобразием, поглядывали с благоговением.

Я же озабоченно думала о том, что мне делать. Проблемы росли как снежный ком. Открыть здесь собственный салон с моей маркой духов я не могла. Получив разрешение на продажу, получала право лишь распродать товар через местные лавки, так как в Игенборге старались поддерживать местных торговцев. Понятно, что это существенно снижало прибыль. Самой можно было торговать лишь во время ярмарки, когда прибудет главный караван из Асдора. До этого времени мне нужно получить все необходимые разрешения, это первоочередная задача.

Из осторожных расспросов насчёт встречи с акифом поняла, что добиться её мне будет весьма сложно. Он почему-то настроен против эльфов и многим отказывает в разрешениях. Похоже, нужно не терять времени зря и сразу обращаться за помощью к Дианте.

— Ты приехала! — кто-то крепко обнял меня со спины, жарко шепча: — Я не поверил… Уже не надеялся…

Рука потянулась к кинжалу на поясе, и я крутанулась в кольце рук, выхватывая оружие, и приставляя к шее незнакомца. Высокий, смуглый, глаза необычные, янтарные и море удивления в них. Всё это оценила мельком, а тело действовало само. Слишком я была зла, чтобы сдерживаться. Удары коленом между ног и рукоятью кинжала под подбородок отбросили незнакомца назад к моим ногам. Рейн учил грязным, но эффективным приёмам самообороны, а брючный костюм не сковывал движения.

Рорк, увидев нападение на меня, с яростным клёкотом камнем ринулся вниз и мужчина только и успел заслониться руками от острых когтей.

— Рорк, довольно! — испуганно закричала я, отгоняя ахану. Распустившего руки хотела наказать, а не покалечить.

От моего крика над городом взмыла стая птиц, а над площадкой, где нас досматривали, повисла оглушающая тишина. Особенно громко шлёпнулся мешок со специями, выскользнув из рук застывшего грузчика. Орк блаженно улыбался, как будто его кто-то по голове шандарахнул.

Мой защитник взлетел, а я с ужасом увидела лохмотья рукавов у любителя обниматься. На чёрной ткани одежды мужчины крови было не видно, а вот обрывки белой рубашки под ней окрашивались алым.

— Дева Лесная! — ахнула я, приложив ладонь к губам, разглядев, что лежащий мужчина одет в форму стражи дворца акифа. У городской она тёмно-синего цвета. — Вы как?

При моих словах мужчина убрал от лица руки и пронзил меня разъярённым взглядом.

— Вы поплатитесь, — рыкнул он, рывком поднимаясь с пыльной земли, и всё моё сочувствие к этому субъекту испарилось.

— Я?! Это вы напали на высокородную эльфийку, голубчик. И насколько знаю, в Игенборге карают повешеньем за нападение на порядочных женщин.

— Так это на порядочных, — с угрожающей улыбкой, больше похожей на оскал, возразил он, впиваясь взглядом в моё лицо.

Я ахнула повторно. Край корфы, скрывающий лицо, от резких движений сорвался. Нащупав ткань, я быстро закрепила её вновь.

— Это вы сорвали! И вообще, докажите! Ваше слово, против моего.

— У меня свидетель, — едва уловимо кивнул в сторону орка, так и не сводя с меня прожигающего взгляда.

— Этот блаженный? Да он не в себе! — Упомянутый орк до сих пор даже не шелохнулся, продолжая улыбаться. — Но подтвердит, что вы на меня напали, — самоуверенно заявила нахалу.

— Дамочка, обещаю, вы вылетите из города…

— Леди — это раз, — выпрямилась я, напряжённая, как струна. — А во-вторых — только посмейте, и за пределы Игенборга разлетится весть, что воины акифа настолько немощны, что их свалит с ног даже хрупкая эльфийка.

Мой издевательский взгляд схлестнулся с его разъярённым, и я услышала скрежет зубов. Пусть внутри обмирала от страха, но гордо подняла подбородок, не отводя глаз.

— Это вы-то хрупкая?

— Я слышала, что воины акифа сильны и ловки, а на деле они лишь мастерски оскорбляют женщин, — произнесла уничижительно, и властно протянула руку к готовящемуся повторно напасть питомцу: — Рорк!

В кои-то веки он послушался и изменил направление, вцепившись когтями в мой рукав и ограничившись лишь гневным клёкотом в сторону моего противника, который при желании мог доставить проблем.

— Приношу извинения. Я обознался, — сквозь зубы выдавил из себя воин, резко развернулся и ушёл.

И как не подавился словами? А гонору то, гонору! Со мстительным удовольствием провела взглядом его удаляющуюся фигуру со следами пыли на спине и штанах.

— Айна, у вас всё в порядке? — ко мне спешили люди из таможенной службы и Сирил.

— Небольшое недоразумение, — как можно спокойнее произнесла я, скрывая дрожь в голосе. Просто увидела на земле несколько капель крови, и замутило.

Дева Лесная, как же всё глупо получилось! Воин, наверное, ждал с караваном свою зазнобу и обознался, а я вызверилась на него, ещё и Рорк добавил. Хорошо, что виновник хотя бы ушёл и можно замять инцидент. Разбирательства и обвинения в сторону стражника акифа не лучший способ начала делового сотрудничества.

— А что за банши кричала, айна? — спросили у меня, оглядываясь по сторонам.

Я опешила от вопроса, и мы переглянулись с Сирилом.

— Э-эм… Понимаете… у леди Риаллин весьма сильный голос, когда она изволит гневаться, — тщательно подбирая слова, с подобострастным видом пояснил мой секретарь, но затаённый смех в его глазах говорил о том, что он прилагает титанические усилия, чтобы не заржать.

— Гархк, скажи, это леди кричала? — спросили ингеборгцы у орка, не поверив.

— Она! — глядя на меня влюблёнными глазами, подтвердил тот. — Даже агаси упал на землю. А Гархк устоял! — гордо сообщил орк, стукнув себя кулаком по груди. Кажется, у него помутилось немного в голове, или он и до этого туго соображал, и перепутал последовательность событий.

— Это же бред! — возмутилась я. — Тот воин упал потому, что…

Тут я прикусила язык, не желая признаваться, что ударила стражника акифа. Говорить, что он меня спровоцировал и я защищалась, тоже нельзя было. Это серьёзное обвинение, требующее разбирательства.

— Потому что… плохо стоял на ногах. Откуда я знаю, может, он пьян был! — неубедительно соврала я.

Ингеборгцы изумлённо уставились на меня, потом о чём-то стали совещаться между собой, затем ко мне подошёл их главный, и со всем почтением выразил сомнения в том, что я эльфийка.

— Дева Лесная, дай мне сил! — сквозь зубы прошипела я, не хуже Сирила, вынужденная идти в комнату досмотра, где меня попросили снять корфу перед женщиной. Та ещё и артефактом меня проверила, чтобы на мне не было иллюзий.

И даже после этого у них остались сомнения и меня попросили ещё раз крикнуть. Тут уж Сирил вступился, и напомнил, что я высокородная эльфийка и такие требования оскорбительны. Мы будем жаловаться.

Хорошо, что и мне напомнил о моём положении, а то я была злющая, не хуже самки нарра, и едва сдерживалась, чтобы не наорать на этих идиотов, забыв о достоинстве и воспитании.

— Ну? — обратилась я к таможенникам. — Что вам еще понадобится? Документы о том, что мои родители из высокородной эльфийской ветви? Бумаги на разрешение путешествовать без мужского сопровождения в виде брата, мужа и так далее? Кажется, нет закона, в котором говорится, что женщина не имеет права привезти свой товар в Игенборг!

Вежливые расшаркивания закончились. Отец всегда говорил, что я всегда чувствую, когда стоит сменить вежливый тон на резкий. Не надо грубости, достаточно показать, что зубы и когти есть, просто мы их держим… про запас.

И как-то сразу оказалось, что с бумагами и товаром все в порядке. Мне показалось, или во взглядах мужчин вокруг я видела отблески уважения. Вот странные! Сами своих женщин загнали в рамки, вот они и не пытаются устраивать бури и ураганы.

— Слава Деве Лесной! — выдохнула еле слышно, когда на всех документах появилась печать: круглая, с алым контуром неведомой птицы. Первая часть прошла успешно, пусть и с некоторыми огрехами.

Сирил продолжал коситься на меня, одновременно убирая документы в специальную сумочку, защищенную тройным заклинанием. Вздумай сунуть туда руки кто-то посторонний и лишиться конечностей.

Пора было что-то решать с постоялым двором.

Спустя пару часов я поняла, что быть женщиной в Игенборге крайне не выгодно. Начнем с того, что вход во многие постоялые дворы оказался закрыт. То есть, он бы открылся, окажись я женщиной из Дома Наслаждений. А так извините, нельзя.

Я начала уже закипать, так как устала, мечтала помыться и решить, что делать дальше. Спас меня Сирил: неведомыми путями выяснил, что не так далеко от площади, где раскинется ярмарка, есть один дворик. И там может остановиться женщина без сопровождения родни мужского пола.

— Он не самый популярный. — проговорил Сирил тихо, пока мы отдыхали в тени роскошных деревьев. Рядом журчал фонтан, лошади вздыхали и явно мечтали отдохнуть. Мимо проходили игенборцы, некоторые косились на меня, сидевшую на бортике фонтана и вытянувшую ноги. Хотя, возможно, их внимание привлекала не дорожная одежда, а Рорк. Он сидел рядом со мной и внимательно посматривал по сторонам.

— Даже если он будет в самом конце популярности мне плевать. — ответила в сердцах. — Я могу, конечно, отправить людей по другим дворам, но как их собирать потом? И товар…

— Постоялый двор содержит женщина. — сообщил Сирил. — Сами понимаете, не все решаются там остановиться.

— Ого! — удивилась я. — И тут такое бывает?

— История явно неоднозначная. Так что?

Я поправила корфу и встала, отряхнула штаны.

— Главное, чтобы там не было клопов и прочих мерзостей. Я могу потерпеть, но кожа может пострадать.

Клопов там не было, так же как и тараканов и пауков. Точнее, одного я заметила, когда входила в двухэтажное каменное здание. Но выглядел паук таким застенчивым, что даже рука не поднялась прогнать его.

Внутри царила приятная прохлада. Дом встретил меня запахом дерева и печёных яблок из кухни. Посетителей кроме нас не было, но стоило войти, как навстречу выбежал мальчик лет девяти. При виде нас он затормозил и степенно поздоровался:

— Агаси, Айна… — поприветствовал поклоном головы, — рад, что вы решили остановиться у нас. Позвольте представиться, Никоель.

— А где хозяйка? — спросил у него Сирил.

— Бабушка с сестрой и Беталией наверху готовят комнаты, перестилают постель. Мы приезда каравана ожидали через неделю и генеральную уборку ещё не делали, — чистосердечно признался мальчишка, но поняв, что сболтнул лишнего, поспешил ретироваться: — Я сейчас сообщу о вашем приходе.

Мальчик убежал, а я тихо спросила у Сирила:

— А почему здесь нет ни одного постояльца, ни гостя?

— Посетители предпочитают постоялые дворы, где есть муны — женщины для развлечений, которым запрещено носить корфу. Местные порядочные женщины с такими по соседству за стол не сядут. Нас поэтому в других местах и принимать не хотели, что пока нет наплыва караванов, хозяева зарабатывают на желающих увеселений. Порядочная женщина может пожаловаться властям на царящий разврат и хозяина оштрафуют. С караванами прибывают больше наёмницы, такие жаловаться не будут. Жён и детей купцы в Игенборг стараются не возить. Гостиницы для знатных господ и их жён есть в центре, но там цены на порядок выше. И вы же хотели, чтобы мы поселились вместе.

— А почему здесь мун не держат? — не могла понять я. Если это так выгодно, то странно быть принципиальными, когда посетителей нет.

Я много путешествовала, и насмотрелась всякого. Мменя не удивляло наличие доступных женщин на постоялых дворах. Они посетителей и на выпивку виртуозно раскручивали, чем приносили хозяевам неплохой доход.

— Насколько я понял, поспрашивав по округе, муж хозяйки держал магазин и этот небольшой постоялый двор. Пара мун тоже были, привлекая посетителей. Но случился несчастный случай и муж с сыном и невесткой погибли. Остались только внуки, мальчик и девочка. Идти под опеку племянника мужа она отказалась, как и продавать ему бизнес и он стал давить на неё. Поставщики товара в магазин отказались с ней сотрудничать с его лёгкой руки. От мун уже ей пришлось отказаться, иначе он бы пожаловался на неподходящую компанию для детей и отобрал опеку над ними.

— Как же они выживают?

— Когда наплыв караванов, много приезжих, и даже тихие места без увеселений пользуются спросом. Так и живут.

Послышались шаги, и мы прекратили разговор. Про себя же я порадовалась, что со мной Сирил. В умении собирать информацию ему не было равных. И данный постоялый двор меня более чем устраивал. Кроме нас пока никого не будет, нету пьяных и постоянных клиентов, которые цепляются к приезжим, создавая проблемы.

Иррилий предупреждал, что нужно быть осторожными. В некоторых заведениях местные подлавливают гостей Игенборга, сначала подсовывая женщин в полупрозрачных корфах, а потом обвиняя в приставании к порядочной женщине. И тогда или плати, или в тюрьму.

А женщинам без корфы на улице появляться нельзя, иначе это сразу потеря репутации. Да что говорить, я так переживала за своих людей, что во время пути им плешь проела по поводу правил в Игенборге, а сама едва без корфы не осталась в первый же день!

— Бабушка, бабушка! Там такая птица у нас в саду, я никогда таких не видела.

Со стороны кухни в зал вбежала розовощёкая девочка лет семи. Распущенные тёмные волосы рассыпались по плечам, сама одета в голубую тунику ниже колен, и тёмно-синего цвета узкие брючки. При виде нас она замерла, приоткрыв рот буквой «о».

Они с братом были очень похожи чертами, и оба черноглазые и темноволосые.

— Юдария, не кричи. Не видишь, у нас гости, — судя по голосу и грузной фигуре, произнесла уже немолодая женщина в тёмной корфе, не спеша спускаясь по лестнице, опираясь на перила. Позади неё с любопытством выглядывал Никоель.

— Здравствуйте, — поздоровалась она.

— Доброго дня! Наверное, это мой питомец. Сокол ахана, Рорк, — предположила я. Просто видела, как он полетел в сад, когда мы в дом заходили.

Про себя отметила, что на девочку не шикнули по поводу отсутствия корфы. Наверное, на детей это не распространяется. К тому же в городе сегодня я видела несколько девочек без корф и дико им завидовала — с непривычки материя на лице безумно раздражала. Я об этом как-то не задумывалась, но вряд ли в таком юном возрасте их уже считали мунами.

— У вас сокол? — удивился Никоель.

— Да, он приучен к дому, но ценит личное пространство. Руки к нему не тянуть, и не обижать, — строго предупредила детей. — Первым никого не тронет, но будет защищаться, если полезете к нему.

— Запомнили? — спросила женщина у детей. — А теперь бегите, погуляйте.

— Ник, бежим, я тебе его покажу! — позвала брата сестра и они унеслись.

— Агаси, желаете осмотреть комнаты? — обратилась хозяйка к Сирилу.

— Как решит моя госпожа, леди Риналлия, — скромно ответил тот.

— Простите, айна Риналлия, я привыкла, что комнаты снимают мужчины, — перевела на меня взгляд хозяйка. — Чего желаете?

— Я бы хотела разместиться у вас с моими людьми. Нужны комнаты с питанием и нет ли у вас места для хранения груза? Я приехала с товаром.

Пока искали место проживания, груз я оставила на хранении в складах таможни, но там драли такие цены, что следовало перевезти.

— Сколько телег? У нас во дворе есть небольшой склад, раньше муж хранил там свой товар, сейчас место есть. И сколько вас человек?

Мы обговорили цены, которые оказались ниже, чем везде, где мы искали место до этого и ударили по рукам. Обедом обещали накормить меня и Сирила. На большое количество людей они сегодня не рассчитывали, а вот на ужин могли уже собраться все постояльцы.

Посмотрели и номера, которые меня вполне устроили. Просто, но чисто и уютно. Водопровод есть. Правда камни нагрева воды она обещала зарядить в течение пары часов, после получения аванса.

Расплатившись за неделю вперёд, я смогла облегчённо выдохнуть. С постоем и хранением товара решили. Теперь мне нужно получить разрешения на торговлю до начала ярмарки. С хозяйкой мы договорились, что если у меня всё сложится удачно, я продляю проживание по той же цене. Пусть во время ярмарки цены на жильё подскакивали вверх, но я собиралась здесь задержаться и после ярмарки. Ещё она получала спокойных, не буйных жильцов. За поведение своих людей я ручалась.

Так что расстались мы довольные друг другом. Даже её походка стала более лёгкой, а мне подумалось, что они испытывают затруднения с деньгами. Слуг в доме было мало. Одна служанка, да на конюшне на все руки помощник, готовила сама хозяйка. Насколько поняла, повариху, как и остальных слуг, они уволили, когда настали тяжёлые времена.

Сирил отправился за нашими людьми и грузом, но прежде, не желая тратить время зря, я написала и передала ему записку Дианте, подруге Арджаны. Лучше у знающего человека спросить совета, как попасть к акифу. Но оставшись одна, гнала от себя мысли, что если в Игенборге местным женщинам не дают вести дела, то и к приезжим отношение не лучше. 

Глава 9

Дожидающиеся ещё с утра советники шарахнулись в стороны как стая испуганных птиц, стоило им увидеть убийственное выражение лица их повелителя. У каждого тут же нашлись срочные дела. Вопрос, чего тогда стояли?

Стражники при моём приближении бледнели и вытягивались в струнку, отводя глаза. Давно меня не видели в таком бешенстве. Даже скачка во весь опор не помогла спустить пар, внутри до сих пор всё кипело. Меня… Меня!!! Уронила на землю какая-то эльфа унизительным ударом.

Сам виноват, дурак, поплыл при одной мысли, что это Арджана и не успел среагировать, абсолютно не ожидая удара. Перед глазами так и всплывает раз за разом, как девушка оборачивается в кольце моих рук, моё осознание, что у неё зелёные глаза, а не карие Арджаны, и холод стали у шеи. Мгновения моего замешательства, а потом резкая боль в паху, в голове взрывается от удара в челюсть и я на земле. В пыли перед эльфой!!!

Пережитое унижение жгло калёным железом. А при мысли, что у этого инцидента были свидетели, темнело в глазах.

— Сардара ко мне! — приказал, уединяясь в кабинете. — И целителя, — добавил в последний момент. Царапины на руках жгли огнём. Когти у аханы острые не хуже кинжалов.

Первым пришёл как ни странно целитель. Видя моё настроение, обработал раны молча, лишь укоризненно качая головой. Но ему было позволительно, ещё в детстве именно он лечил мои сбитые костяшки и зашивал первые ранения.

— Гардир, я оставлю лечебную мазь вашему слуге. Пусть нанесёт перед сном.

— Хорошо, Таганк. Благодарю.

Он собрал свои вещи и поклонился, уходя столкнувшись в дверях с Сардаром.

— Мой повелитель? — с нечитаемым лицом произнес он, но при этом плотно прикрыл дверь за целителем.

— Ты знаешь?

— Что именно? — в глазах ни капли насмешки или ехидства, лишь вопросительное выражение и ожидание, что я поясню.

— Ты знаешь, — уже убеждённо произнёс я.

Наконец можно было определить виновного, благодаря которому я выставил себя полным дураком. Именно он подсунул мне непроверенную информацию, создав обманчивое впечатление, что запавшая в душу воительница вернулась.

— Не нужно игр, я вижу тебя насквозь. Ты задержался, потому что получал отчёт от своих людей. Сколько человек меня сопровождало?

— Гардир, я служу вам душой и телом, как и ваши верные стражи. К сожалению, вы так стремительно покинули дворец, что ваши охранники немного от вас отстали. К тому моменту, как они нагнали вас, вы уже покинули зону таможенного досмотра, и они лишь сейчас вернулись во дворец.

Могло ли это быть правдой? Да. Я с такой силой подгонял коня, что он летел по улицам. За моим Асандером никому не угнаться. Но в то же время я знал, что уже до конца дня Сардару станет известно всё, что произошло за тот короткий отрезок времени, что я оторвался от охраны.

— Я понимаю, что это никак не умаляет моей вины, но меня ввела в заблуждение ахана. Они же не приручаемы! Трудно было поверить, что мы стали свидетелями ещё одного столь редкого случая. Я приказал проверить личность прибывшей, но, к сожалению, к тому моменту как я получил данные, вы уже уехали.

— Ты заставил меня испытать разочарование и теперь сам разочаровал меня.

— Мой господин, одно ваше слово, и мы вернём ту, на которую упал ваш взгляд, — горячо произнёс Сардар, озвучив то, что уже давно витало в его голове весь последний год, пока я менял брюнеток в своей постели.

Я знал, что он не понимал моего решения отпустить воительницу. В глубине души и я об этом жалел, и проклинал за поспешно данное слово, нарушить которое не мог. Подвела излишняя самоуверенность, и этот просчёт до сих пор неприятно царапал в душе. Я запретил специально узнавать что либо об Арджане, и упоминать о ней, если только та не вернётся в Игенборг, или сама не напомнит о себе. Хотя это мало помогло, и вырвать воспоминания о ней не получилось. Но сегодня впервые мысли о воительнице принесли лишь раздражение.

— Разве я тебя о чём-либо просил? — припечатал его взглядом.

— Повелитель, моя жизнь принадлежит вам. Простите за дерзость, готов смыть свою ошибку кровью.

Сарнар встал на одно колено, склонив голову и протягивая мне на вытянутых руках кинжал. В прежние времена, воины, подвёвшие своего господина, протягивали ему кинжал или меч, чтобы он наказал их или приказал самим вонзить себе в грудь. Если же господин их щадил, то вопрос считался закрытым.

Хитрый змей!

— Встань! — бросил недовольно. Блеск стали напомнил о том, как ещё недавно кинжал эльфийки упирался в мою шею.

— Что тебе удалось узнать о ней?

— Гардир, дайте мне несколько часов, и на ваш стол ляжет полная информация, — проявил осторожность Сарнар, поднимаясь.

«Лучше бы до этого её проявлял и перепроверил данные!» — подумал про себя, и губы недовольно поджались.

— Говори, что знаешь.

— Повелитель…

— Не заставляй меня повторять дважды, — произнёс тихо, но в воздухе ощутимо повеяло угрозой.

— Риналлия, высокородная эльфийка из рода Свет Луны. Приехала с товаром, список которого мне доставят после досмотра. При ней только секретарь и охрана, без сопровождения родственников мужского пола, что весьма странно. Сокол ахана её питомец. Самец. Зовут Рорк.

Последнее я и сам знал. Трудно было забыть оглушительный вопль. Не услышь лично, никогда бы не смог поверить, что его способна издать эльфийка.

— Мои агенты сегодня постараются подпоить её людей и выяснить подробности о ней, и причину, почему они приехали раньше каравана.

— Это всё?

— Пока да.

— Свободен, — отпустил Сардара, а сам задумался, воскрешая в памяти черты эльфийки.

Никогда не привлекали женщины эльфов. Чаще всего тощие как жерди, бледные и холодные, они напоминали ему рыб. Вроде бы и плавают в воде красивые, грациозные, но лучше любоваться издали, взять в руки и приласкать не хочется.

Приехавшая в Игенборг эльфийка на первый взгляд была как все соотечественницы: высокомерная, худая, красивая. Да-да, это успел рассмотреть, когда с её лица соскользнула корфа. Этакие тонкие, благородные черты, сверкающие глаза цвета молодой листвы.

При всём при этом она неуловимо отличалась от всех эльфиек, которых встречал прежде. Начать с того, что кожа тронута загаром, а не имеет болезненную бледность, которую они так лелеют в тени деревьев. Фигура скорее стройная и гибкая, чем костлявая, обнимал и помню.

Умеет обращаться с оружием, но это допустимо. Не все эльфийки нежные кисейные барышни. Вон даже два высших демона не так давно женились на эльфийках, одна из которых преподаёт в Академии Боевой Магии, а вторая учится.

Но вот где высокородная эльфийка научилась грязно драться, как девка из подворотни — это большой вопрос. Несоответствие её воспитания и поведения в нестандартной ситуации настораживали. Если бы её учили сражаться, она бы двигалась и вела себя совсем по-другому. Возникало подозрение, что она совсем не та, за кого себя выдаёт, а значит, ведёт какую-то свою игру.

Нет, я не злился на неё и не искал повода придраться и отыграться. Это низко, к тому же сам подставился, полез к ней обниматься. По одежде обычного дворцового стражника, которую я впопыхах на себя натянул, трудно было догадаться о моём высоком положении, и её защита своей чести понятна, как и дальнейшие действия.

Но это не объясняло, кто её всему этому научил. Действия её доведены до автоматизма. Комбинацию ударов ей поставили. Кто? Ни один уважающий себя эльф наставник-брат-отец, не станет этому учить подопечную-сестру-дочь. Есть множество более классических методов самообороны.

«Следует выяснить, существует ли вообще в природе эта Риналлия Свет Луны», — сказал себе.

Пока же, было бы неплохо с ней познакомиться поближе под видом обычного стражника. Принесу извинения за своё поведение, выясню насчёт причины приезда, а потом сравню с докладом агентов Сардара. Конечно, можно было бы поручить вообще всё им, но у меня появился личный интерес в этом деле — ахана.

Сокол бы не покорился обычной, ничего не представляющей из себя высокородной эльфийке. Они чувствуют силу духа в людях, и уважают её. И личность пресловутой Риналлии Свет Луны становится всё более занимательной. Разгадать её тайны хотелось самому. Впервые за прошедший год хандра отступила, я ощутил азарт охоты.

— Поиграем, — произнёс с предвкушением.

— Айна Риналлия, я с радостью возьмусь продавать ваш товар в своей лавке, но только посетителей у меня мало. Как мой Архат ушел в страну предков, так покупателей с каждым днем все меньше.

Мы с хозяйкой постоялого двора, которая представилась как Айдан, негромко разговаривали на первом этаже. Чистое помещение с несколькими длинными столами и связками сушеных трав под потолком выглядело слишком пустым. Мои сопровождающие, поев, отправились отсыпаться. Сирил исчез, но я подозревала, что у него все под контролем. И чувствовала, что мы еще вернемся к разговору об утреннем происшествии.

— Вам надо сделать рекламу. — проговорила я. — Могу помочь с этим, у меня непло…

— Айна Риналлия, — губы Айдан чуть растянулись в улыбке, — дело не в рекламе. Видит священный Анок, я очень много денег отдала тем, кто обещал привести в лавку покупателей. Но племянник мужа… он не смирился с отказом продать ему лавку и двор. Потому его лавка сейчас продает те же товары, что и моя. Но только у него лавка открыта ближе к центру, где всегда много народа. И о его товарах хорошо отзываются в высших кругах. Понимаете?

— Понимаю. — вздохнула я. — Связи. Это все связи.

Потерла лоб и машинально глотнула отвар, приготовленный Айдан. Смесь трав и пряностей, от которых мысли становились яснее, а усталость проходила. Ложка местного меда придавала отвару тягучий привкус сладости. Я уже отправила Никоэля с запиской к Дианте, заодно вручив ему несколько монет и строгим шепотом велев тратить их так, как он посчитает нужным. Судя по вспыхнувшему взгляду, мальчишке нечасто представлялся такой шанс.

— Айдан, — проговорила решительно, допив отвар, — можно сделать так: я дождусь ответа от одного человека. И если все выйдет так, как я планирую, то мы с вами сможем не только разместить часть моего товара в вашей лавке, но и приманить немало покупателей. Женщины Игенборга любят духи.

Это был не вопрос. Я уже отметила, что здесь было царство ароматов. У самой Айдан духи оказались достаточно терпкими и немного тяжелыми, но с интересным шлейфом. Я бы добавила к нему нотку ванили и немного, совсем капельку древесных нот. Чтобы разбавить тяжесть аромата.

Мотнула головой, прогоняя рабочие мысли.

— Айна Айдан, я хочу сейчас немного отдохнуть в своей комнате. Но прошу вас, как только вернется Никоэль, отправьте меня к нему.

— Вернется он! — проворчала собеседница, — айна, вы ему небось еще монеток подкинули.

Я чуть вытянула губы трубочкой, точно собиралась присвистнуть. Эх, помню тот лихой свист, которому меня научил Рейн. И как здорово было, забравшись на мачту, смотреть на воды морей, свистеть и чувствовать, вдыхать свободу.

Уже поднявшись в комнату, вспомнила того наррова стражника или кто он, что облапал меня. Еще и угрожал, зараза!

Рорк, сидевший на подоконнике, повел взглядом в мою сторону. Точно уловил вспышку раздражения. Я же буквально упала на кровать, уставилась в светлый потолок. Чистая постель, свежий воздух, что еще надо для счастья?

“Любви?” — робко пискнуло что-то внутри.

Вздох со стороны Рорка напоминал тот вздох, что издает мужчина, когда сталкивается с женскими мыслями. Мой нарров сокол даже сунул клюв под крыло и при этом что-то забормотал. Точно ругался.

Моя любовь была с привкусом моря и соленого ветра.

Здесь о море разве что слышали, а воздух дышал жарой и влажностью. Вместо соленого ветра я чувствовала яркие запахи специй, благовоний и незнакомых блюд.

— Нарров сын! — проворчала, поворачиваясь на бок и вспоминая как сзади меня обхватили руки. Горячее прикосновение, обжигало даже через одежду, словно ощущалось до сих пор. И то, как я идеально вписалась в него на тот краткий миг, когда меня прижали к себе. От того незнакомца пахло розовым перцем и пряным лесным орехом и чем-то еще, что мой нос пока не мог распознать.

— Ангарский сандал, — пробормотала уже сонно, — ему бы больше подошел ангарский сандал и добавлениями медовых нот и… и…

Тут сон окончательно сморил меня, велев хоть немного отдохнуть.

Мне снова снилось море. Бескрайнее и сверкающее под солнцем, с легкими барашками волн тут и там, играющее всеми оттенками синего и бирюзового. Южное море, где я оставила свое сердце. Только корабль, на котором я стояла, был пустой. И почему-то росла горькая уверенность, что таким он и останется.

Может, потому я и проснулась с влажными от слез щеками. Проснулась от тихого стука в дверь, с гулко колотящимся сердцем.

— Да. — ответила, облизнув пересохшие губы.

— Айна, это я! Бабушка передала, что вы сказали…

Голос Никоеля заставил меня точно обмякнуть. Оказывается до этого я сидела напряженная и прямая, как палка.

— Подожди минуту.

Голос вышел каким-то писклявым, даже Рорк проснулся и глянул на меня с удивлением. Ну да, привык, что хозяйка не пищит, а рычит.

Я накинула платье, провела рукой по волосам и только тогда произнесла:

— Заходи.

Никоель вошел степенным шагом, явно подсмотрел у кого-то из мужчин. А внутри весь дрожал от нетерпения. Я просто кожей ощущала это. И невольно улыбнулась.

— Ну что?

Какое счастье, что корфу при детях можно не надевать. Я эту тряпку уже тихо ненавидела, несмотря на то, что сделана она была из дорогой ткани, а края вышили серебряной нитью.

— Я передал, айна Риналлия! — затараторил мальчишка. — Меня сначала прогнать хотели. Сын лошака, их управляющий. Но я не убежал, а потом айна Дианта сама выглянула с балкона. И велела передать записку. А потом снова выглянула, вся радостная, глаза сияют. И сказала, что сейчас ответ передаст. А еще мне дала вот что!

В его руках блеснуло золото. Щедрое вознаграждение! А мне Никоель протянул записку, которую я торопливо развернула.

— Всё хорошо?

— Да. Меня приглашают в гости, — заулыбалась я. — Ты передашь на конюшню, чтобы мне подготовили лошадь?

— Айна, вы собираетесь ехать верхом?! — удивился он.

— Да, а что?

— Нет-нет! Отправляясь в гости, вам нужно нанять паланкин. И переодеться в красивое платье, — с детской непосредственностью стал уверенно наставлять меня Никоель. — И драгоценности надеть, чтобы все видели, что вы высокородная айна.

Я хотела улыбнуться, но потом поняла, что его слова не лишены смысла. Я точно после сна ещё плохо соображаю! Дианта подруга Арджаны и точно мне поможет, но какое впечатление я произведу на её супруга игенборгца, если явлюсь в гости в мужской одежде и верхом? Не-е-ет, нужно показать респектабельность и богатство.

— Никоель, ты можешь позвать Беталию? Мне нужно помочь с платьем и причёской.

— Да, сейчас! — засиял он. — Вы слушайте меня. Я в этом понимаю.

— И птицу с собой возьмите! Здесь ни у кого такой нет, — авторитетно добавил он, открывая дверь, и бросая любопытный взгляд в сторону Рорка.

Кажется, он желал, чтобы я произвела впечатление по всем фронтам.

— Вы тогда позовите, как будете готовы, я паланкин вам найду. И… можно мне вас сопровождать?

— Если бабушка не против, буду рада, — пряча улыбку, согласилась я, догадавшись, что ему хочется нос утереть едва не прогнавшему его сыну управляющего. — А теперь беги, а то мы до вечера не уедем.

— Я мигом! — воскликнул он и унёсся, громко топая по коридору.

Я же задумалась, как вести себя с Диантой. Какая она? Уже собиралась было позвонить Арджане, но тут в комнату опять постучали. Деликатно, но уверенно.

И снова в голове вспышка: вдруг явился тот стражник-нахал? Быстро глянула на Рорка, но он спокойно чистил перья. И даже взглядом не повел в сторону двери.

— Это Сирил, — послышался негромкий голос.

Я выдохнула, злясь про себя, что чьи-то объятия настолько выбили меня из колеи и заставляют от каждого шороха вздрагивать.

— Входи.

Мой секретарь проскользнул в комнату, быстро огляделся и замер, глядя на меня.

— Садись, — махнула я рукой вокруг, — куда хочешь. Что-то узнал?

— Частично. — уклончиво ответил Сирил. — Про стражника, что вас потрогал, пока узнать не удалось.

Потрогал! Как деликатно он выразился! Облапал, да еще и едва не поцеловал, губы находились буквально в нескольких сантиметрах от моих. Я даже его дыхание ощутила в тот момент.

— Надеюсь, нам и не придется про него узнавать. — пробормотала в ответ. — Пусть бродит другими дорогами. Что насчет акифа? Что насчет торговли с женщинами?

— Вам начать с хорошей или с длинной?

— О, как! — протянула я озадаченно. — Ну давай попробуем с длинной. Чувствую, что ее придется подслащивать.

— Торговать женщинам в Игенборге практически невозможно. Так как местные устои уже давно с уклоном к тому, что женщина — услада для мужских глаз. Но вести торговлю ей не стоит, так как это означает контакт с посторонними мужчинами. При этом женщинам не возбраняется заниматься другими вещами. Например, женщина по имени Дианта, с которой вы собираетесь увидеться.

Она рисует эскизы платьев для жен и гарема акифа. К ней мечтают попасть многие высокородные женщины Игенборга.

Вот как. По сути, эта Дианта тоже торгует, но только своим талантом.

— Дальше, — продолжал невозмутимо Сирил, — прямого закона о запрете торговли для женщин нет. По сути же, им чинят всяческие препятствия. Игенборцы считают ниже своего достоинства заключать торговые договоры с женщинами.

— Вот же… — прошипела я.

— Понимаю, — кивнул Сирил, — в Асдоре мужчины и женщины всех рас равны в правах. Но вы сами понимаете, леди Риналлия, что так далеко не везде и не всегда. Потому могу сразу сказать: разрешение на торговлю будет получить крайне сложно. И лучше будет если леди Дианта вам поможет.

— А что с хорошей новостью? — угрюмо спросила я.

— Получить разрешение возможно. Но для этого надо настолько поразить акифа, чтобы он забыл о том, что вы — женщина и эльфийка.

— Чем ему моя раса не угодила? — изумилась я.

Насколько помню, разговоры о том, что наш повелитель и акиф собираются встретиться, шли уже несколько месяцев.

— Говорят, что эльфам стало практически невозможно пробиться на рынок Игенборга с тех пор, как заключили договор с Асдором. Знаете, я тут вспомнил, что дипломатом выступал ваш брат и…

— Наррово племя! — выдохнула я.

Иррилия я любила, как только возможно любить младшего брата. Но сейчас мне хотелось его немного придушить. Самую чуточку, ага. Что случилось в Игенборге с ним и Арджаной? Что они решили от меня утаить?

Мучить себя размышлениями я не любила. Этим сполна позанималась, пока страдала по Рейну. Так что молча достала кристалл связи и набрала Иррилия. Сирил замер изваянием, только глаза чуть отливали желтым в солнечных отблесках.

Иррилий ответила сразу.

— Рин? — он гляну на мое озверевшее лицо и как-то сглотнул.

— Ты в Игенборге?

— О, да-а-а, — протянула я, — в Игенборге, нарры его дери трижды да через левое колено. А скажи мне, Ирр, скажи мне, великий дипломат, почему акиф так не хочет заключать торговые договоры с эльфами? Насчет женщин я уже поняла, что у него отношение к ним примерно как к столику для писем.

— Он не против договоров с эльфами. — как-то вяло произнес Иррилий.

— Ты на работе? — нежно поинтересовалась у него, дождалась кивка и протянула задумчиво:

— Тогда не буду отвлекать, позвоню Арджане и…

— Не надо Арджане!

— Да?

— Рин, ты нарра. — печально так произнес Ирр. — Ладно, это моя вина. Арджана предлагала рассказать все начистоту, а я…

— Что рассказать?

Вот зачем спросила? Слушала брата и периодически понимала, что мои глаза округляются все больше и больше. Ну Иррилий! Ну Арджана! Ну внесли сумятицу! И при этом ухитрились все скрыть.

— Вы же меня подставили. — пробормотала, когда Ирр замолчал.

Сирил продолжал изображать статую с поблескивающими глазами. Сидел он так, что в кристалле связи его видно не было. Я же старалась сдерживаться, хотя на ум пришли самые соленые пиратские ругательства.

Спокойно, Рин, спокойно. Ты не на корабле, а Ирр — не враг, а просто младший брат, который решил поиграть в молчанку.

— Я посоветовал тебе взять фамилию матери. Тем более, насколько я знаю, переговоры всегда берут на себя мужчины, если в караване главная — женщина. Таковы законы.

— Нарровы законы. — сообщила я.

— Дианта тебе поможет. — заверил меня Ирр.

— Что, уговорит акифа?

— Очень смешно, Рин. Ты связалась с ней?

— Да, — я быстро глянула на Сирила, — сейчас собираюсь к ней.

— Ты не одна? — мигом насторожился Иррилий, но я показала ему кулак и посоветовала не лезть не в свои дела.

— Я же говорил о личном, и рассчитывал на конфиденциальность, — вскипел мой братец.

— Конфиденциальность? — взорвалась уже я. — Ты хоть представляешь, во сколько мне обойдётся твоё молчание? Сколько я в товар вложила! Ты обязан был меня предупредить до того, как я во всё это ввязалась.

— Рин…

— Не переживай, услышанное здесь не покинет стены этой комнаты.

— Рин, ты же не брала с собой служанок. Кто у тебя в комнате? Почему он в твоей спальне? — не ко времени брат вспомнил о приличиях, но тут его изображение пошло рябью. — Рин!!!

Кристалл связи погас, полностью разрядившись, а я выругалась сквозь зубы. Из-за магических аномалий в горах и вокруг Ингеборга не работали порталы, и кристаллы разряжались быстрее обычного. Связь была дорогая. У меня оставалось ещё столько вопросов к братцу. Он же общался с акифом и мог посоветовать линию поведения с ним.

Не понимаю, почему мне советы давала Арджана, а брат молчал, как будто втайне хотел, чтобы моя затея с Игенборгом провалилась. Нет, но каков! Я слышала, что в Игенборге после заключения договора эльфов акиф не жаловал, но списывала на то, что акиф не мог простить себе, что не устоял перед напором прославленного дипломата. А что в итоге? Тот у него увёл женщину, которую акиф желал назвать третьей женой. Это уже не обида — это смертельная вражда, которая коснулась и всех эльфов.

Придя к такому выводу, я сдулась. Гнев прошёл, оставив понимание — Иррилий всё сделал правильно. Стань это известно широкой общественности, и брата бы винили во всех торговых неудачах. Он оберегал свою семью и нас.

— Это не должно выйти за пределы этой комнаты, — сказала Сирилу.

— Я понимаю, — согласно кивнул тот. Вот кому не надо было объяснять дважды. — Давайте кристалл, я отдам зарядить.

Стук в дверь заставил вскинуть голову, но это была Беталия, которая пришла погладить платье. Сирил ушёл тоже переодеваться. Если супруг Дианты дома, он поговорит с ним о делах. Я стала склоняться к мысли, что отправить вместо себя к акифу за разрешением на торговлю Сирила, не такая уж и плохая идея. В первую очередь нужно распродать товар, а потом уже искать пути договориться по поводу производства.

Всё оказалось сложнее, чем я думала. Осталось послушать Дианту, что она скажет. Знает местные реалии, и может дать дельный совет. Помня о том, что она вхожа в гарем акифа, решила взять с собой на презенты духи. Будет неплохо через неё передать подарки жёнам, расположив их к себе. И о своей фирме заявлю. Законов я этим не нарушу. Это же не продажа, а подарки, на них разрешение не требуется.

Вскоре мы выехали со всей помпой. Я в паланкине и с охраной. Сирил впереди верхом, как мой представитель. Даже Никоель переоделся и гордо бежал рядом с паланкином. Оказывается, так было принято. Богатые дамы на прогулку брали с собой или нанимали мальчишек и те покупали им разные мелочи, чтобы им самим не выходить. К примеру, прохладительные напитки или что-то из еды.

Из охраны взяла с собой двоих людей. Не то, чтобы опасалась нападения, с Сирилом я была спокойна, а для солидности. Как сказал Никоель, все жёны аристократов именно в таком сопровождении и ездят.

Подруга Арджаны встретила нас вместе с мужем. Мне понравилась их пара. Он такой широкоплечий, высокий, с мощной фигурой воина и она ниже его больше чем на голову, худенькая. И если супруг смотрел на нас изучающе, цепким взглядом, то глаза Дианты лучились доброжелательностью и нетерпением.

— Мир вашему дому, — поприветствовала их, как это было принято.

— Риаллин, с приездом! Мы с моим супругом Тарланом очень рады видеть вас у нас в гостях.

— Позвольте представить моего секретаря и помощника Сирила.

Супруг Дианты бросил на того взгляд вскользь, а потом напрягся и уже более внимательно оглядел Сирила и, мне кажется, не сильно поверил, что он обычный помощник.

— Вы наг?

— Наполовину, — скупо бросил Сирил, но по напряжённым плечам я ощутила его недовольство.

— Я встречался с нагами. Вы умеете быть незаметными, но я знаю, на что обращать внимание.

Немного натянутую атмосферу разрушил Рорк. Заинтересованный, куда это мы приехали, он с клёкотом сделал круг над нашими головами и стал снижаться по спирали, приземлившись на столбик крыши паланкина и с высоты рассматривая всех нас.

— Это мой питомец Рорк, — представила и его.

При виде аханы вся невозмутимость слетела с лица хозяина дома.

— У вас ахана?! Я думал, больше никогда не увижу такого!

— Ну, как у меня, — улыбнулась при виде неприкрытого изумления. Черты лица мужчины смягчились, ушла суровость, и сразу стало видно, что он весьма привлекательный. — Скорее, это я у него. Он меня оберегает и заботится.

Удивительно, но мои слова ничуть не разочаровали мужчину. Я бы сказала, даже произвели ещё более сильное впечатление. Он весь расслабился, улыбнулся располагающе и пригласил нас в дом. У меня вообще создалось впечатление, что я прошла проверку. Правда, непонятно пока какую.

Предков аханы почитают в Игенборге. Они давно вымерли, но считаются покровителями города, — просветила меня Дианта.

— Ахан тоже почти не осталось, — с сожалением произнесла я.

Рорк выкрикнул что-то и умчался ввысь. Явно удостоверился, что произвел впечатление, успокоился и решил перекусить.

Дианта и ее муж жили в просторном двухэтажном доме, окруженном роскошным садом. Множество деревьев создавали в комнатах приятную прохладу. Что особенно чувствовалось после знойных улиц.

Сирила и Никоеля проводили в мужскую часть дома, а Дианта увлекла меня на женскую.

— Живу здесь уже больше года, но все равно странно видеть разделение дома. — призналась она тихим голосом и с легким смехом.

Я улыбнулась, пока не определившись, как относиться к новой знакомой. Арджана уверяла, что ей можно доверять, но мой опыт сообщал, что прежде стоит понаблюдать самой. Что я и делала.

— Рада видеть здесь родственницу Арджаны, — продолжала Дианта, а я едва не споткнулась.

— Ты в курсе? — вырвалось невольно.

Идущая впереди Дианта обернулась с легкой улыбкой.

— Вы с братом похожи. Мало кто заметит, но я художница и на подобные вещи у меня наметан глаз.

Я ощутила, что на спине крупными каплями выступил пот. Судя по всему, акиф вряд ли обрадуется сестре того, кто забрал себе понравившуюся ему женщину. А это значит, что все мои труды могли пойти нарру под хвост.

Кто ее муж? Глава дворцовой стражи. Он тоже понял, кто я?

Из-за всех этих мыслей я с трудом понимала обстановку вокруг. Заметила только, что все изящное, мебель подобрана со вкусом, а стены украшены тканями нежных оттенков.

Мы устроились на крытой веранде, что выходила в сад. Журчание фонтанчиков и пение птиц чуть успокоило. Даже промелькнула мысль: надеюсь Рорк не решил поохотиться в этом саду. С него станется переловить всех певуний и сожрать на наших глазах.

Низкий стол с разбросанными вокруг подушками, сладости, фрукты и напитки в изящных кувшинах. Дианта тихо попросила служанок покинуть нас, а мне сказала:

— Думаю, лучше секретничать вдвоем.

Я взглянула на нее едва ли не с благодарностью. Дождалась, пока мы остались одни и тихо спросила:

— Кто еще в курсе того, что я — родственница Арджаны?

— Никто. — пожала плечами Дианта, поднося к губам тонкий бокал с холодным напитком. — Но это лишь вопрос времени. Вы, айна Риналлия, очень рискуете тем, что приехали сюда.

— Я не знала о том, что произошло между ним и моим братом с Арджаной.

В волнении отхлебнула сразу половину напитка. Он оказался кисло-сладким, с едва уловимым цитрусовым привкусом. Дианта разглядывала меня спокойным взглядом теплых карих глаз. Она вообще казалась таким воплощением спокойствия. Ей очень шел бледно-голубой наряд с широким серебристым поясом и такой же корфой, которую она сняла на женской половине. Не красавица, но очень милая, располагающая к себе.

— Ваша ахана точно привлекла внимание. Думаю, очень скоро акиф потребует узнать, кто явился в Игенборг с таким питомцем. Ох, Риналл… простите, айна…

— Просто Рин. — перебила я ее. — Не надо этих “айна” и так далее.

— Как я рада! — вырвалось у Дианты.

Правда, она тут же смутилась и уже более тихо объяснила свой порыв:

— Я очень люблю мужа, но порой скучаю по родине. У меня из родных только дальняя родственница. Но здесь она вышла замуж за советника акифа. Третья жена, любимая и все такое. Мы не видимся, слишком разные. Не представляешь, как рада увидеть лицо из Асдора.

— Представляю. — вздохнула я.

По себе знаю, как иногда накатывает тоска, если находишься вдали от дома. У меня такое случалось очень редко, в основном, когда долго находилась в пути. Или когда за окнами стояла серая осень, а комната оказывалась неуютной и промозглой. В такие моменты порой я позволяла себе поплакать пару минут, прежде чем вновь бросаться в пучину бизнеса.

Легкий ветерок развевал прозрачные шторы на веранде, приносил ароматы цветов из сада. Я упиралась локтем в подушку и думала, что мне делать. Ирр подложил нарра в корзине. Понимаю, такие события обычно хранят в секрете, но лорд дипломат мог бы предупредить родную сестру. Теперь я в полной нарровой заднице.

— Что делать? пробормотала, обращаясь больше к себе. чем к Дианте.

— Возможно, акиф не станет копать глубоко. — откликнулась Дианта. — Тарлану я сказала, что ты — знакомая одной моей подруги. Да и он будет молчать, пока его не спросят. Тарлан — начальник гаремной стражи, охраняет наложниц, а не докладывает акифу о приехавших в город.

— Я представилась фамилией матери.

— Да, хороший ход. Но все может вылезти наружу, если акиф сильно заинтересуется. В Асдоре вряд ли есть много эльфиек с ручной аханой.

— То есть, мне нет смысла даже пытаться увидеться с акифом?

— Я так не говорила. — хитро улыбнулась Дианта. — Акиф затаил обиду на Иррилия и Арджану, но при этом он любит тех, кто смел и может его удивить.

— Не умею ходить на голове. — буркнула, все еще переваривая создавшуюся ситуацию.

— И не надо. Арджана смогла покорить его сердце тем, что она — воин, что не собиралась склоняться перед ним. Покажи ему женщину, которая умеет воевать не на поле боя, а на поле торговли.

Дианта во время разговора чуть наклонилась вперед, глаза заблестели. Потом вдруг замолчала и призналась со смешком:

— Извини, просто я всегда восхищалась и восхищаюсь таким типом женщин, как ты и Арджана. Вы не боитесь бросать вызов обществу. Тогда как я всегда была трусишкой. Это сейчас легко быть смелой, когда рядом такой мужчина, как Тарлан. Ладно, извини, сейчас речь не обо мне.

— Ты не похожа на трусишку.

— Спасибо. Рин, я постараюсь устроить тебе встречу с акифом в ближайшее время.

— Ярмарка через неделю. — кивнула я. — Мне необходимо получить разрешение до ее начала. С акифом или с тем, кто еще может выдать разрешение. Если поможешь — буду тебе сильно благодарна!

— Помогу, хотя не обещаю, что все получится. Мы практически не общаемся с Тильдой, моей родственницей. Но она — любимая жена советника акифа, я попробую добиться встречи через нее. И еще…

Дианта покрутила в пальцах виноградину, чуть поморщилась и призналась:

— В последнее время мой аппетит ведет себя странно. Впрочем, я на третьем месяце беременности, так что ничего удивительного.

Я прикусила язык, чтобы не сказать лишнего. А в душе кольнула зависть. Дианта выглядела худенькой и совсем не похожей на беременную.

— Ещё было бы неплохо заявить о себе через жён акифа, — вернулась к прерванной теме Дианта. Я часто бываю во дворце, у меня хорошие отношения с первой супругой акифа, и я замолвлю за тебя слово.

— Спасибо! А я как раз привезла подарки. Ты сможешь передать им?

— Хороший ход! — похвалила Дианта. И мы позвали служанку, чтобы принесла мой ридикюль из паланкина. В маленькую сумочку для выхода не влезли бы все флаконы, а он дорожный, вместительный и не подходил к моему наряду. Я его сразу не взяла, чтобы не портить первое впечатление при знакомстве.

— Опиши старшую супругу акифа, — попросила я.

— Ну, она управляет всем гаремом. Волевая, хороший организатор, внимательная к мелочам. Справедливая, когда надо умеет быть жёсткой. В то же время, ей не чуждо сострадание. Умеет выслушать человека, помочь, если надо.

— Ммм… Кажется, я знаю, что ей надо!

Порывшись в ридикюле, достала флакон «Туанси», что в переводе с древнеэльфийского означает «стремительное движение». Подходит сильным, решительным женщинам. Я знаю, что даже императрица им пользуется.

— Духи торговой марки «Шансси»?! — потрясённо воскликнула Дианта, узнав наш фирменный знак на флаконе.

— Ты знаешь нас?

— Да, Тильда пользовалась, но у неё были «Астанье». Она их очень бережно расходовала.

— Я взяла и их. — Порывшись, протянула нужный флакон.

— О, Тильда за них душу продаст, — рассмеялась Дианта и уважительно посмотрела на меня. — Поверить не могу, что сижу рядом с их создательницей.

— А вторая супруга акифа какая? — смущённо перевела тему.

— Она духами не пользуется. Считает их излишеством. В последние годы придерживается аскетизма во всём, даже на праздники нарядные одежды надевает лишь по приказу акифа. Тот вынужден ей каждый раз драгоценности дарить, свои она распродала, а деньги пожертвовала в храм. Все новые подарки тоже туда относит.

— Наверное, ей по сердцу благотворительность, — тактично прокомментировала я, не зная, что на это сказать. На мой взгляд, всё это было чересчур.

— Не знаю — не знаю. Мне кажется, она больше упивается тем, какая она хорошая. Ходит вечно с постным лицом. Если кто-то смеётся, посмотрит так, что смех застревает в горле. Уж лучше бы была как раньше. Говорят, она и привлекла акифа тем, что вопреки сдержанной первой жене, жила эмоциями. Страстная, жизнерадостная. Если смеялась, то на весь дворец звучал её смех, если гневалась, то тоже все слышали. Её скандалы и истерики до сих пор помнят. А теперь ходит тенью по дворцу, и лично у меня от неё мороз по коже. Я слышала, её вторые роды изменили. Она так надеялась подарить акифу сына, а родилась дочь. После этого она как-то потухла, стала в храм часто ходить, а своими детьми не интересуется. Дочь вторую кормилица вырастила.

— Н-да… — от таких известий у меня даже слов не было.

— У акифа сейчас новая фаворитка — Хадиса. Можно ей духи подарить. Акиф точно оценит новый аромат, — сменила тему Дианта.

Мы выбрали с ней духи для неё, а потом я достала из потайного кармана небольшую коробочку.

— Дианта, а это для тебя.

Заинтригованная, она открыла и ахнула. На чёрном бархате сверкал крупный бриллиант, а внутри него хранились духи.

— Этот аромат для особых случаев.

— Это же безумно дорого! Я не могу их принять, — попыталась вернуть подарок Дианта.

— Дианта, это от меня за Арджану. Я знаю, что ты им с братом помогла. Обратно не приму! — твёрдо сказала ей. — На коже каждой женщины раскрываются по-особому, создавая уникальный аромат. Достаточно капли на место биения пульса. Надеюсь, у вас с мужем будет много памятных моментов, окутанных флером этих духов.

Глава 10

Разбудили меня аппетитные запахи. С кухни в комнату проникли ароматы сдобы и корицы. Наверное, Айдан булочки к завтраку печёт. Как приятно, что меня не собираются потчевать салатом и творогом, как дома. А мама ещё упрекает, что я дома почти не бываю. Как-то не хочется раз за разом слушать лекцию о правильном питании.

Я лениво потянулась в постели, не спеша вставать. Настроение было отличное. Вчера я провела прекрасный вечер с Диантой. И продуктивный. Сегодня она обещала навестить с утра гарем и передать мои подарки, а потом и свою родственницу, жену советника акифа. Та скучает о столичной жизни и будет счастлива, если и в Игенборге откроется салон торгового дома «Шансси», где она сможет покупать свои любимые духи, а так же последние новинки.

Тильда третья и любимая жена советника, уж она сможет оказать влияние на мужа и помочь с оформлением разрешения. Мне бы только его добиться, а что делать дальше я уже знаю. Можно купить на имя Айдан помещение в центре и оформить его в цвета наших салонов. Лавка Айдан не подойдёт, нам нужно привлекать богатых клиентов, поэтому только центр, только богатое оформление для взыскательных покупательниц. И духи на любой изысканный вкус.

Хочу сделать вроде будуара для женщин, где можно встретиться с подругами, выпить чаю с пирожными. Где можно будет познакомиться с новинками парфюмерной индустрии и попробовать их на себе. Этакое женское царство, куда мужчинам будет вход запрещён. Я помогу Айдан с оформлением магазина и персоналом, а потом буду продавать духи только ей, сделав салон эксклюзивным. Так как рассчитан он будет на женщин, то и местные не должны возмущаться, что бизнес ведёт женщина.

Я собиралась поделиться этой идеей с Айдан и уговорить её продать свою лавку. Да хоть её же племяннику! Всё равно прибыль она не приносит, и тягаться с родственником она не может. А при поддержке Дианты, которая вхожа во все знатные дома и гарем, реклама салону обеспечена.

С улицы донёсся голос деловой Сирила, отдающего распоряжения охранникам. Наверное, во дворец выезжает. Подниматься и провожать его не стала, как и он будить меня с утра. Мы вчера ещё договорились, что он поедет и оставит официальное прошение на разрешение продаж, как торговый представитель «Шансси». Мне там появляться смысла не было. Всё равно каждое заявление рассматривает лично акиф и нас уведомят, в какой день это будет.

Я обняла подушку, вдыхая запах свежего белья и лаванды, и провалилась в сон. Всё равно дел срочных не было, а после напряжённой дороги было приятно немного побездельничать и никуда не спешить.

В следующий раз меня разбудил стук в дверь. Захлёбываясь от восторга, Никоель сообщил, что они с сестрой покормили Рорка. Бабушка дала им мяса, а он величественно его съел. И добавку, которую они ему принесли. Если такими темпами пойдёт, то у меня будет не ахана, а летающий шарик на ножках.

Ещё он сказал, что мы привлекли клиентов, и уже несколько человек пришли к ним поесть и посмотреть, что за постояльцы у них поселились. Если я желаю, то могу не спускаться вниз, завтрак мне Беталия принесёт.

Я желала. Не хотелось надевать корфу перед чужими людьми, да и есть с тряпкой на лице не удобно.

— А можно потрогать ваши волосы? Никогда таких не видел, — восхищённо проговорил Никоель, когда вывалил на меня все новости.

Я улыбнулась и разрешила, привыкнув к такой реакции. Даже у эльфов мой цвет волос считался редким, а у людей практически не встречался.

— Какие мягкие… Как будто лунный свет в руках держу, — зачаровано произнёс Никоель, взяв в ладонь прядь и пропуская между пальцами. — Они так на солнце блестят… Ничего в жизни прекраснее не видел!

— Род моей матери Свет Луны. Говорят, раньше у каждой женщины рода такие волосы были. Но со временем девочки с таким цветом волос стали рождаться всё реже. У моей мамы они золотистые, и у брата тоже.

— Хорошо, что вы в корфе ходите, и никто их не видел. Вы такая красивая, что вас бы тут же похитили в гарем.

— У вас настолько опасно ходить по улицам? — напряглась я.

— Нет. Но у вас глаза красивые, зелёные, как листья в саду. Одни они уже внимание обращают. Если вам будет кто-то досаждать, лучше сразу стражу зовите. А ещё лучше везде с охраной ходите, во избежание, — стал строго наставлять Никоель.

— Ладно, беги. Распорядись, чтобы мне завтрак принесли. Плотный. С булочками, — на всякий случай уточнила я.

— Я сейчас. Бабушка за утро второй раз булочки пекла. Все раскупили, — похвастался мальчишка.

Выпроводив мальчика, села расчёсывать волосы. Слова Никоеля и польстили и встревожили. Вот уж не знала, что в Игенборге похитить в гарем могут! С другой стороны, я не селянка и случись что, брат такую волну поднимет, что любого заставит пожалеть о необдуманном поступке. Но ходить, и правда, лучше с охраной.

Стук в дверь заставил отложить щётку. Я сказала, чтобы входили, но никто не вошел, только ещё раз постучали. Подумав, что у Беталии тяжёлый поднос, я без задней мысли подошла и сама распахнула дверь. И онемела от шока.

Казалось, мой кошмарный сон воплотился в реальность. Этого не могло быть! Но вот он, напавший на меня с объятиями стражник, каким-то непонятным образом очутился на пороге моей комнаты. Его необычные янтарные глаза тоже смотрели на меня в немом изумлении. Казалось, мгновение замерло, растягиваясь в бесконечность, исчезли все звуки.

Первым из чувств вернулось обоняние. Носа коснулись запахи розового перца и пряного лесного ореха смешанные с запахом мужской кожи, нагретой солнцем. Будоражащий аромат, заставивший моё замершее сердце судорожно сжаться и быстро-быстро забиться от страха.

Пришло осознание, что я стою перед ним без корфы, с распущенными волосами и в пеньюаре!!! Реакция была мгновенной — я рванула на себя дверь, стараясь закрыть. Что там говорил Никоель? Сразу звать стражу, если будут досаждать? А что делать, если стража уже на твоём пороге?!

Дверь почему-то не закрывалась, и я не сразу поняла, что мешает нога, втиснутая в щель. К сожалению, реакция не только у меня оказалась хорошей.

— Кто вас сюда пустил? — рассерженной кошкой зашипела на него, со всей силы потянув на себя ручку двери и пиная мешающую конечность. Но я была босиком, а он в сапогах, и убирать наглую ступню не желал.

— Личная стража акифа имеет право войти в любой дом. Айна, успокойтесь!

— Личная стража и на беззащитных женщин нападать имеет право? — злилась я, сражаясь с дверью.

— Сейчас только вы на мою ногу нападаете, — огрызнулся стражник.

— Уберите!

— Айна, я пришёл поговорить.

— Да? — усомнилась я, что разговор меня ждёт мирный и из последних сил рванула на себя дверь. Мужчина приглушённо охнул.

— Ну, хватит! — разозлился он и рывком распахнул дверь. Так как я мёртвой хваткой вцепилась в ручку, полетела прямо в него, врезавшись в грудь и стукнувшись макушкой об его подбородок. Зашипели от боли оба.

Почувствовав, как на талии сомкнулись мужские руки, быстро пришла в себя и выругалась сквозь зубы. Упёршись в грудь, резко оттолкнула его и отпрыгнула в комнату, лихорадочно озираясь, чтобы такого использовать для самозащиты.

— Айна, я не причиню вам вреда, — донеслось до меня.

«Да-да! Как же… Верю», — пятилась от него. Но взгляд мельком на мужчину заставил замереть и осознать, что он так и не перешагнул порога комнаты.

— Не бойтесь. Я пришёл извиниться. Но у нас каждая встреча не проходит без недоразумения.

— С чего вы взяли, что я вас боюсь? — задиристо спросила него. Пережитый страх и адреналин гуляли в крови, но я бы ни за что не призналась в первом.

— Тогда вы не откажетесь спуститься вниз и поговорить?

— Конечно, — тут же согласилась я и лишь потом спохватилась. Поговорить? О чём мне с ним разговаривать?!

— Хорошо. Тогда жду вас внизу, и не буду мешать собираться, — кивнул мужчина. Развернулся и ушёл.

Правда ушёл. Я даже осторожно подошла к двери и выглянула в коридор. Тот был пуст. Закрыла дверь и обессилено прислонилась к ней лбом. Кто бы мне объяснил, что это сейчас было.

Немного выдохнув, принялась быстро одеваться, в мыслях прокручивая неожиданное столкновение. В одном стражник прав — наши встречи начинаются с недоразумения. В прошлый раз он меня с кем-то перепутал, обниматься полез, в этот я к нему в объятия упала. Неодетая, без корфы. Попирая местные обычаи. Одно его слово — и может испортить мне репутацию.

«Но опять у инцидента никаких свидетелей и будет его слово против моего. А я буду всё отрицать», — успокоила себя, но тут же поняла, что он может описать моё лицо, волосы.

Пф-ф-ф, да пусть только попробует! Попрошу Сирила язык укоротить, если только угрожать надумает. Рассерженно зашипела и стала натягивать платье. Именно в этот момент меня застал стук в дверь. Я подпрыгнула, забарахталась, путаясь в ткани, и с трудом в него влезла. Не знала, за что хвататься: то ли шнуровку затягивать, то ли корфу на голову наматывать.

— Айна Риналлия, завтрак, — донёсся через дверь голос Беталии, прекратив начинающуюся панику. Что-то нервы стали совсем плохи с такими потрясениями.

Ради осторожности натянув на голову корфу, я открыла дверь. Служанка была одна и на мой немного взъерошенный вид посмотрела удивлённо.

— Айна, с вами всё в порядке?

— Д-да, — подтвердила я, хотя в этом была не совсем уверенна. — А где мои люди?

— Поели. Сейчас во дворе, — сообщила она, проходя в комнату и ставя поднос.

— А внизу кто-то есть? — спросила у неё, втайне надеясь на отрицательный ответ. В душе мечтала, чтобы стражник убрался куда-нибудь подальше.

Но Беталия расплылась в улыбке:

— Да, нас почтил уважаемый агаси, из стражи дворца самого акифа. Хоть бездельники разошлись при его появлении, что с утра сидели. Вроде и поели, а всё сидят и сидят, и только по сторонам зыркают.

Из её болтовни я поняла, что никто не видел, как этот стражник поднимался наверх ко мне. Хорошо, наверное. А с другой стороны, зачем мне охрана, если кто угодно может ко мне в комнату попасть, пока они на улице прохлаждаются? Но и сама виновата. Расслабилась, что в доме никого чужих нет, и дверь распахиваю без страха, не спрашивая кто пришёл.

Беталия ушла, а я закончила одеваться. На поднос с едой даже не взглянула. От нервов весь аппетит пропал. Хотелось поскорее спуститься вниз и выяснить, чего хочет от меня стражник. Проверив ещё раз перед зеркалом, что корфа надета по всем правилам, и волосы полностью скрыты, вышла из комнаты.

Всё же в корфе есть преимущество — не надо держать лицо. По лестнице спустилась с достоинством и не спеша. В общем зале никого кроме стражника не было. Сам он сидел за столом, с кружкой чего-то. Когда подошла ближе, уловила запах эмбирного эля. При моём появлении он встал. Смотрел на меня сдержанно, без ехидства, типа: «а я видел тебя без корфы»

— Айна, позвольте представиться — меня зовут Зейд, служу во дворце.

— В личной гвардии акифа, — дополнила я, показывая, что понимаю, с кем имею дело. — Зачем вы пришли, Зейд? — спросила у него, не желая называть своего имени.

— Хотел извиниться. Я обознался и повёл себя недостойно.

— Я не собиралась на вас жаловаться, если вы об этом.

Зейд на мгновение стиснул зубы. Вряд ли он этого опасался и моё предположение его оскорбило. Но с эмоциями он быстро совладал, повторив с нажимом:

— Как уже сказал, я хотел принести извинения. И в качестве компенсации пригласить вас на прогулку по городу. Но теперь настаиваю на этом. В качестве компенсации, — требовательно заявил он.

Даже опешила от наглости. Впервые меня приглашали на прогулку практически приказным тоном!

Колебалась я не долго. Хочет компенсацию? Значит, получит. Прогулка не самый худший вариант.

— Хорошо. Как вам будет угодно.

К моему удовлетворению в глазах Зейда мелькнуло удивление. Наверное, ожидал долгого сопротивления с моей стороны и был уже готов решительно настаивать на своём.

— Но я возьму с собой охрану в сопровождение, — поставила условие. — Надеюсь, вы понимате, что ни первая, ни вторая наша встреча доверия к вам не внушают.

— Айна… — он сделал паузу, ожидая.

— Риналлия. Из рода Свет Луны, — нехотя назвалась.

При последних словах в его глазах промелькнуло непонятное выражение. Сопоставил название рода и увиденный цвет волос? Внутри шевельнулось раздражение, что он знает такие подробности обо мне. Было в этом Зейде нечто такое, что хотелось несколькими корфами от него отгородиться и ещё в покрывало укутаться. Но я стояла, расправив плечи и противостоя мощной энергетике, исходящей от него.

— Даю слово, что в моём обществе вам ничего не грозит. Но… как вам будет угодно.

Если он ожидал, что я откажусь от охранников, доверившись его слову, то напрасно. Его паузу, где по идее я должна была заверить, что раз так, то сопровождение мне ни к чему, проигнорировала.

— Когда вы будете готовы? — не дождавшись от меня никакой реакции, спросил он.

— Давайте сейчас. Чем раньше выйдем, тем раньше распрощаемся.

— Мне льстит ваш энтузиазм, — в ответ уколол Зейд. — Я планировал пешую прогулку, но, по независящим от меня обстоятельствам, немного хромаю и предлагаю поехать верхом.

— Я не против, — не стала спорить. Но что-то дёрнуло продолжать дёргать нарра за хвост. — А вы уверены, что обстоятельства от вас не зависели? — елейным тоном поинтересовалась у него, с трудом сдерживая ехидство.

Меня одарили таким взглядом, что чувство самосохранения посоветовало скрыться подальше от янтарных разъярённых глаз.

— Пойду переоденусь для верховой езды, — отступила на шаг.

— Не стоит. Я распорядился седлать вашу лошадь женским седлом.

Его самоуправство и самоуверенность взбесили! Отступление было забыто. Так и хотелось ринуться вперёд и попинать особо наглых.

— Вы были настолько уверены, что я соглашусь?

— Я был уверен, что вам не чуждо благоразумие, — охладили его слова. — Идёмте. Раз вам так не терпится со мной расстаться.

Он пропустил меня вперёд, а я ощущала себя странно. Такое чувство, что он со мной играет, как Рорк с добычей. И испытывает на прочность. Как ахана, когда мы ещё притирались друг к другу и прощупывали грани дозволенного.

Глава 11

Инасар Зейд эль Рошан

Эльфам я старался не доверять, но не так уж и трудно было просчитывать их возможные шаги. В некоторых вещах они довольно предсказуемые. Слишком самовлюбленные, слишком гордые… всего слишком.

Только однажды эльфу удалось меня обыграть, но не зря он считался лучшим дипломатом Империи. Я мог бы при желании вырвать у него победу, но не той ценой, которую пришлось бы заплатить. Нарушив данное слово, я бы сам себя перестал уважать.

А теперь ещё одна эльфийка преподнесла мне сюрприз. Она не являлась исключением и одновременно разбивала все мои знания об эльфах. Гордая, надменная и при этом не холодная. Напротив, от нее исходил жар. Жар самой жизни.

А еще никакого воспитания. Разве благородные эльфийки могут применять в драке такие грязные приемы? Разве могут откровенно дерзить и сверкать взглядом? Они же в большинстве своём рыбы холодные. А голос? Я до сих пор помнил тот блаженно-ошарашенный взгляд орка, когда он услышал как орет нежная эльфийка.

Риналлия Свет Луны. Кто же ты такая? Я вышел следом за ней с постоялого двора, продолжая сверлить взглядом идеально прямую спину. А перед глазами стоял образ, возникший передо мной чуть ранее: сияющие серебристые волосы, тронутое загаром лицо и изумрудные глазища.

— И где же чудные лошади для не менее чудной прогулки? — послышался голос этой эльфийки. А я незаметно пару раз глубоко вдохнул и выдохнул. Несмотря на безукоризненную вежливость ее тона у меня оставалось чувство, что меня только что обругали.

— Если айна подождет пару минут, наслаждаясь видами, то вскоре я приведу вам лошадь. Вы хорошо держитесь в седле?

— Я — эльфийка! — меня одарили чуть возмущенным взглядом сузившихся глаз.

— Вы не даете забыть об этом, айна.

Ее лошадь, уже оседланная, ждала за углом постоялого двора. Молча забрал поводья у конюха. Игнорируя выстроившихся в ряд напряжённо взирающих на меня вооружённых воинов, наверняка люди эльфийки, кинул монету слуге и сам повел животное к… Риналлии.

Воины смотрели на всё это неодобрительно и ждали хоть слова от хозяйки. Оспаривать распоряжение стражника из гвардии акифа седлать лошадь они не осмелились, но готовы были действовать по малейшему её знаку.

— Бахир, передай моему помощнику, как вернётся, что я поехала на прогулку. Закарий и Иршан — сопровождаете меня. Остальные следите за товаром и не расслабляйтесь. Мне не нравится, что с нашим приездом тут стали любопытные крутиться, — властным тоном отдавала распоряжения эльфийка.

А я мысленно видел её другой. Пришлось чуть мотнуть головой, прогоняя маячившее перед глазами видение: роскошный розовый пеньюар на стройном теле, пена кружев, прозрачные ткани. На миг все закружилось перед глазами, пока я не разозлился.

Это просто женщина! Красивая, излишне самоуверенная, хитрая, возможно, умная. Надеюсь, к вечеру у меня будет вся информация на нее.

Эльфийка стояла точно статуя. Лишь платье да корфа едва заметно шевелились от легкого ветерка. Внезапно подумалось, что прятать такие волосы под тканью — преступление. И при этом нельзя показывать подобную красоту всем. Такое сокровище обычно прячут от чужих взоров, наслаждаются и владеют единолично.

Странно, что жених отпустил такую женщину одну. Я не сомневался, что он у неё есть. Она не юная, а уже взрослая, уверенная в себе девушка. Высокородные эльфийки в таком возрасте уже давно помолвлены.

Мысль о существующем где-то женихе испортила настроение. Хотя, если подумать, какое моё дело? Но волна раздражения уже захлестнула.

— Позвольте вам помочь, — шагнул к ней и, не спрашивая разрешения, подхватил за талию и усадил в седло. Возможно, излишне резко, так как из-под корфы раздался возмущённый возглас, который я проигнорировал. Подав поводья, подошёл к своему коню. На этот раз Асандера я не брал, слишком приметный. Вольный ему сильно уступал, но тоже довольно резвый, выносливый.

По началу, я планировал прогулку по парку, а потом пригласить куда-нибудь посидеть, угостив прохладительными напитками и сладостями, где за неспешной беседой расспросил бы её подробно об ахане. Всё же интересно, как ей удалось приручить птицу. Может, зря их считают не приручаемыми?

— А может, она его просто оглушила своим криком, как вчера того орка-грузчика?» — язвительно подумал про себя, садясь в седло.

Ехать в парк и разыгрывать из себя искупающего вину кавалера, желания не было. Моя ноющая до сих пор нога отбивала любые благородные порывы в адрес бестии, под маской высокородной эльфийки. Но в то же время мне нужно произвести на неё впечатление, если я желаю её разговорить. Нетерпеливо бьющий копытом Вольный натолкнул на мысль, и теперь я знал, куда мы с ней направимся.

На прогулке верхом настоял с умыслом, поняв, что за нами потащатся её охранники. Им волей неволей придётся держаться от нас на расстоянии, и меньше будут путаться под ногами. Так и получилось. Когда мы выехали с постоялого двора, я придержал Вольного, поравнявшись с эльфийкой, и поехал рядом, а охрана держалась позади. Вольный заинтересованно косил глазом на кобылу эльфийки, вскидывая голову и красуясь, я же тоже с интересом поглядывал на наездницу. Нет, красоваться перед ней смысла не было, но завести разговор не мешало.

— Как вам Игенборг? Вы здесь впервые?

Прежде чем ответить, Риналлия едва уловимо поёрзала в седле. Неужели не рассчитал силу и слишком грубо её подсадил? Но мысль о том, что у неё ноют ягодицы, неожиданно доставила удовольствие. Один-один! Своим поведением она так и нарывалась, чтобы её отшлёпали в воспитательных целях.

— Впервые. Вызывает двоякие чувства, — всё же ответила она. — С одной стороны такой же шумный, как портовый город, много приезжих, большой рынок разнообразных товаров. Постоялые дворы и гостиницы на каждом шагу. Но город чистый, интересная архитектура.

— С приезжих взимается небольшой налог на уборку улиц. Вы не увидите валяющегося мусора или конский навоз.

— Да, я знаю. Платила пошлину при въезде. Удивляет отношение к женщинам.

— А с этим что не так? Вы про корфу? В Игенборге испокон веков было много гостей. Естественное желание местных мужчин защитить своих женщин. Чтобы они своей красотой не вводили в искушение приезжих. Чего только не выдумывали по этому поводу! Пускали даже слухи, что женщины Игенборга страшны до безобразия.

— Корфа вызывает неудобства, но дело не в этом. Здесь вроде бы на первый взгляд и уважительное отношение к женщинам, много законов, призванных обезопасить их от нападений на улицах и неуважения, ведь никогда не знаешь, кто скрывается под корфой. Но в то же время, я слышала предупреждения о том, что могут похитить в гарем.

Я рассмеялся.

— Поверьте человеку, который бывает во дворце и присутствует при жалобах акифу. — Такие случаи происходят не чаще, чем в любом другом городе. И расследуются. Зачастую же, женщины, попавшие в гарем, даже не хотят покидать своих похитителей. Мужчины Игенборга богаты и осыпают своих женщин драгоценностями и богатыми дарами.

— О да, заботятся о них, но так же отказывают в праве распоряжаться самим своей жизнью.

— Не преувеличивайте. Разве не долг мужчины заботиться о женщине?

— Заботиться, но не относиться к ним как к существам низшего порядка. Я даже своего помощника отправила сегодня во дворец подать разрешение на торговлю, так как от женщин они не приветствуются. Или возьмём к примеру нашу хозяйку, где мы остановились. У неё умерли родные и остались только внуки. Племянник супруга сначала хотел, чтобы она продала ему бизнес, оставшийся в наследство, а потом вообще стал настаивать, чтобы она перешла под его опеку, желая распоряжаться всем единолично.

— Возможно, он хочет позаботиться о ней.

— Да? — скептически хмыкнула эльфийка. — И делает это весьма странно, пользуясь грязными методами! Подговорил всех поставщиков лавки, чтобы они не сотрудничали с женщиной. Затем стал отваживать клиентов от постоялого двора, настраивая всех соседей против неё. Как же так, женщина осмелилась сама вести бизнес!

— Может, он не хочет ничего плохого, и действительно в этом больше понимает.

— Да, она тоже об этом подумала, когда дела стали идти из рук плохо. Но потом случайно услышала разговор, где этот родственничек делился планами, что как только опека над детьми перейдёт к нему, он мальчика отправит в закрытую военную школу, где муштруют будущих стражников. И выразил надежду, что тот загнётся или от нагрузок, или при сражениях на отборе, а если нет, то к моменту его совершеннолетия ничего уже не останется от наследства. Несколько раз перепродаст, вложит деньги в свой бизнес, и ничего не докажешь. А девочку, если вырастет достаточно красивой, продаст в гарем тому, кто больше заплатит.

— Это серьёзное обвинение. Почему она не заявила на него?

— А смысл? Кто поверит глупой женщине, не в себе от горя? Всегда можно выкрутиться, что не так услышала, не так поняла, и вообще обвинить, что у неё помутился рассудок. Подать встречный иск и отобрать по суду детей.

— Она могла обратиться с жалобой к акифу, он бы разобрался в ситуации. Для этого специально есть один день в неделе, когда каждый может прийти к нему со своей бедой в поисках справедливости.

Эльфийка фыркнула, выражая свой скептицизм.

— А если б он принял решение не в её пользу? Она не может рисковать детьми, и теперь вынуждена бороться своими силами за существование. Да и что предъявить мерзавцу? Все свои действия он может объяснить «заботой» о родственнице, глупой женщине, развалившей бизнес мужа и не желающей идти под его крыло.

Она замолчала, а я дал себе слово разобраться в сложившейся ситуации. Неприятно осознавать, но в чём-то эльфийка права — по закону племянника не в чем обвинить. Хочет взять под опеку, помочь с бизнесом, который приходит в упадок. Попробуй, докажи обратное.

— Других родственников у неё нет?

— Не знаю. Но где гарантия, что и они не обидят сирот? И власти ничем помочь не могут.

— Ну почему же. Если всё так, как вы сказали, я могу рассказать акифу о них, и он в помощь вдове может освободить её от выплаты налогов на несколько лет, чтобы она успела оправиться от горя и наладить дела.

— Правда?

Риналлия всем корпусом развернулась ко мне. Кажется, за всё время нашего общения она впервые по-новому взглянула на меня. Увидела именно меня, а не раздражающего и пугающего субъекта. Её взгляд, полный надежды и благодарности, был приятен и я понял, что действительно помогу вдове, освободив от налогов. Можно и деньгами помочь, но делать это официально не стоит. Назначь ежемесячную помощь, и тут же другие набегут, вначале прося, а потом уже и требуя. Поэтому лучше всего сделать всё тихо.

А эльфийка счастливо улыбнулась под корфой, я это знал по тому, какой радостью лучились её глаза.

— Было бы здорово! А если мне акиф разрешит торговлю духами, то я продам их ей эксклюзивно и помогу наладить бизнес.

— По законом Игенборга вы можете торговать своим товаром только во время ярмарки.

— Я знаю, — отмахнулась она. — Но я не собираюсь распродавать весь свой товар на ярмарке. Просто заявлю о себе, что духи Торгового Дома «Шансси» теперь появятся в Игенборге. Я уже всё продумала. Это будет шикарный магазин в центре города, оформленный как женский салон и только для женщин. Их царство роскоши и дорогих ароматов. У меня сеть магазинов в крупных городах, я помогу Айдан с оформлением.

— Собираетесь вести свои дела, а её использовать как ширму? — нахмурился я.

— Что вы такое говорите! — оскорбилась она. — Мне же лучше, если Айдан будет сама заниматься магазином и сбытом, а я лишь поставками. Просто помогу ей сделать всё правильно и встать на ноги.

— Откуда же она возьмёт деньги на магазин?

— Продаст лавку племяннику. Тот же хочет её, вот пусть и получает. Надо только проследить, чтобы не продешевила. Можно даже создать впечатление, что на лавку появился покупатель и тогда он заплатит нормальную цену, чтобы она не уплыла из его рук.

«А она не так проста и в торговле всё же понимает!» — отметил про себя. Было интересно видеть её такой воодушевлённой.

— Но разве этого достаточно, чтобы открыть магазин в центре?

— Можно на первое время снять помещение, а потом уже выкупить, — отмахнулась девушка.

От Риналлии веяло непрошибаемой уверенностью, воодушевлением, она горела идеей, и я поверил, что у неё всё получится. Не может иначе. Но вопреки этому, внешне я проявил скептицизм, стараясь лучше её понять.

— И всё же меня удивляет, как быстро вы всё распланировали. Приехали только вчера, а уже сегодня такие грандиозные планы. Хозяйка таверны в курсе? Или вы давно с ней знакомы?

Эльфийка усмехнулась, но без ехидства, как раньше, а легко, расслабленно. Поймал себя на мысли, что с такой девушкой приятно общаться. Давно я не испытывал такого удовольствия и интереса от беседы с женщиной.

— Нет, с Айдан я познакомилась только вчера и ещё ничего не говорила ей. Да и зачем раньше времени её обнадёживать, когда мне ещё нужно получить разрешение от акифа.

Я бросил на неё быстрый взгляд, но она смотрела немного задумчиво вперёд.

— Просто я привыкла быстро принимать решения, а частые путешествия позволили лучше разбираться в людях. Айдан, например, сразу видно, что честная и трудолюбивая. Помогала мужу в лавке, и с торговлей знакома. Жизнь поставила её в тяжёлые обстоятельства, но она не ропщет. Узнав её историю, мне захотелось помочь, но если она не потянет бизнес и испортит идею с женским салоном, мне придётся искать другого партнёра для сотрудничества.

В голосе прозвучали жёсткие нотки, и я понял, что с некомпетентными людьми она расстаётся без сожаления. Видеть высокородную эльфийку в роли деловой женщины было необычно. Я бы даже сказал экзотично.

— Духи — это ваш семейный бизнес? — стало любопытно мне.

— Нет, мой и только мой. Во время учёбы это было моим хобби, я экспериментировала с ароматами. Составляла индивидуальные духи всем своим подругам, маме. Она часто бывала при дворе, и знакомые интересовались, где она купила и как называются её духи. А после учёбы и путешествия, вернулась домой и заперлась в лаборатории, стараясь воскресить запахи из памяти. Так появились лёгкие, игривые духи «Морской бриз» и хит продаж среди влюблённых «Алуанские ночи».

— Почему среди влюблённых? — переспросил у неё, стараясь сохранить серьёзный вид.

— Потому что этот аромат будоражит, окрыляет, толкает на безумства.

— Вы уверены, что мы о духах говорим? — не удержался, и всё же рассмеялся я. Ведь глупо присваивать такие свойства какому-то флакону с духами.

Риналлия повернула голову в мою сторону и посмотрела строго.

— Смейтесь-смейтесь, но именно в первый месяц продаж этих духов было зафиксировано самое большое количество предложений и свадеб.

— Вы меня заинтриговали. Хочу их понюхать.

— А не боитесь? Они коварны. Вдруг, не успеете оглянуться, как обзаведётесь женой, — иронично поддела меня она, но потом спохватилась. — Или вы уже женаты?

Личный вопрос оказался неприятным и разрушил лёгкую атмосферу.

— Не боюсь, потому что меньше всего думаю о женитьбе, — ответил ей, внутренне понимая, что после Арджаны вряд ли ещё найдётся женщина, которую я захотел бы сделать третьей женой. В груди разлилась привычная пустота и я поспешил перевести тему: — А вы? Вы же их создательница. Почему не замужем? Или вы обручены?

— У меня иммунитет, — кратко бросила эльфийка, тоже помрачнев, и посмотрела по сторонам, заметив, что мы уже на окраине города. — Позвольте узнать, а куда мы едем?

Её вопрос был понятен, так как не считая нескольких домов, мимо которых мы проезжали, дальше дорога вела уже мимо возделанных полей и рощи. В нескольких часах отсюда по этому пути находились заброшенные шахты.

— Туда, — указал вдаль. — Вам понравится.

— Знаете, вы меня совсем не знаете, чтобы делать такие утверждения. Давайте вернёмся.

— А давайте пари, — предложил ей. — Как раз разомнём лошадей. До конца рощи, где развилка дороги. Кто первый, тот и платит сегодня за обед.

Она хотела что-то сказать, а потом поняла и фыркнула со смехом.

— Вижу, вы уверены в своей победе.

— Можете попытаться меня переубедить, — подначил её.

— Мы не договаривались насчёт обеда.

— Так что нам мешает?

— Я в женском седле.

— Так вы же эльфийка.

— Нарры вас побери! — воскликнула она, посылая свою лошадь вперёд и заставляя меня глотать пыль из-под её копыт.

Я громко рассмеялся, любуясь всадницей и давая ей немного форы, а потом пустил за ней Вольного. Сбитые с толку охранники погнались за нами, но отставали.

Признаться, ей удалось меня удивить. Из своей кобылы она выжала невозможное, но с Вольным той было не сравниться. Я обогнал её у самой развилки, придя первым, и осадил скакуна.

Помимо удовольствия от соревнования, хотелось посмотреть, как Риналлия поведёт себя, когда победу вырывают практически из рук. Но и тут ей удалось меня удивить.

— С вас обед! — заявила она с видом победительницы, заставив меня улыбнуться. Кажется, за этот день я смеялся больше, чем за весь прошедший год.

— Как? И ни слова возмущения, что мы были в не равных условиях? — притворно изумился я. Всё же она эльфийка и прекрасно разбирается в лошадях. Понимала же, что против Вольного у неё ни шанса, но приняла вызов.

— А смысл? Я и так это знала, но вы же хотели размять лошадей. Так чем вы собирались меня удивить?

— Вот.

Мы как раз свернули, огибая рощу, и я указал рукой на непаханые луга, покрытые голубым ковром цветущей вейгеллы. Воздух был наполнен их ароматом, и эльфийка сделала несколько глубоких вдохов. Уверен, что если бы не правила Игенборга, она бы уже давно стащила с себя корфу. Мне понравилось с каким восхищением она смотрит вокруг.

— Как они называются?

— Вейгеллы. Существует легенда, что синие цветы…

— Уверена, в ней не обошлось без женщины. Они олицетворяют или её синие глаза, или слёзы, — перебила она меня. — Не удивляйтесь, но путешествуя, заметила эту тенденцию, связанную с легендами о цветах. Если красные — пролилась кровь, если белые — показывают невинность погибшей девушки, синие — голубые глаза красавицы, её слёзы и так далее. Ну, вы меня поняли.

Риналлия легко спрыгнула на землю и сошла с дороги, заходя в траву. Сорвав голубой цветок, поднесла к носу, вдыхая через корфу, потом растёрла его между пальцами. Я тоже спешился под недовольными взглядами нагнавших нас охранников и пошёл к ней.

— Так что там с легендой? — спросила меня.

— Не важно. Вы почти угадали.

— Она широко известная?

— Да. А к чему вопрос?

— Кажется, я знаю, что предложить акифу, — задумчиво произнесла она.

— Что, простите? — опешил я.

Но Риналлия встряхнула головой и уже суше произнесла:

— Не слушайте, я увлеклась. Я раньше таких цветов не встречала. Уверена, они растут только здесь. Чудесный аромат! Сладость с легким шлейфом свежести. Их особенно оттенила бы нотка древесных ароматов. Впрочем, не будем сейчас об этом.

Она вся погрузилась в созерцание. А я наблюдал как Риналлия нагибается к цветам и осторожно втягивает аромат, чуть прикрывает глаза, точно смакует запахи.

Великий предок, глядя на нее я вдруг по новому ощутил аромат вокруг.

Интересно, как быстро она добьется встречи с акифом? А когда добьется поймет ли с кем разговаривает?

Я всегда считал, что хороший аппетит — признак здоровья. Но мои жены и наложницы, напротив, при совместных вечерах или на пирах не ели, а клевали, точно птицы. В основном зелень и фрукты, очень мало мяса. И много напитков.

Что меня привлекало в Арджане, так это ее жизненная энергия, свобода. Я помню тот совместный вечер, когда она пришла во дворец. Помню как спокойно вела она себя за ужином, с аппетитом ела. А я смотрел и понимал, что хочу продлить это мгновение, растянуть его на века.

Для обеда с Риналлией я выбрал небольшую таверну на окраине города. Здесь работал повар, которому место было во дворце, а не в простой кухоньке. Ибо мясо он готовил просто божественно!

И моя спутница оценила его талант. Я отметил про себя, что она совершенно спокойно отнеслась к простой обстановке, не стала морщить нос и брезгливо коситься по сторонам. Хозяева таверны поддерживали здесь чистоту, но не старались как-то ничего приукрасить. Три длинных стола, низкие сиденья, опоясывающие их и пряный запах специй. Вот и все.

— Не понимаю. — раздался голос Риналлии, когда принесли широкое блюдо. Ровные ломти жареного мяса со специями, печеные овощи и только что сделанные лепешки. В толстом кувшине темнела травяная настойка.

Я чуть выгнул бровь, показывая заинтересованность. Кивнул хозяину, поставившему перед нами две тарелки и приборы. Готовил и подавал гостям он лично или же его два взрослых сына. Жена и дочь помогали на кухне и поддерживали чистоту.

— Я безумно голодная, — мрачно произнесла эльфийка, — но не представляю как есть в этой нар… в этой корфе.

— Благородные айны приподнимают край корфы, чтобы съесть или выпить что-то. Простолюдинки иногда пьют прямо через ткань. Но тогда остаются пятна.

На меня сверкнули глазищами, отчего опять вспомнились пантарры в предгорьях. Дикие белоснежные кошки, которых пока что не удалось приручить. Они бесшумно возникали в утреннем тумане, пристально смотрели, а затем так же отступали и точно растворялись в воздухе.

— Но дома, — добавил я зачем-то, — они, конечно, корфу не надевают.

Риналлия хмыкнула так, точно не оценила мои слова. Но я не злился. Наши законы порой с трудом воспринимались жителями других стран. Впрочем, как и для нас диким было видеть, как женщины спокойно позволяют любоваться собой посторонним мужчинам.

Кроме нас в таверне никого больше не было, чему я только радовался. Разгар дня, кто на работе, кто на учебе или отдыхает дома. Вот вечером сюда потянется народ.

— Здесь работает один из лучших поваров Игенборга. — пояснил я, после непродолжительного молчания.

Надо же, Риналлия даже и взглядом не повела на свежую зелень, которую поставили на край стола. Зато с явным аппетитом уничтожала мясо и не забывала про лепешки. Я отметил ее безукоризненные манеры. Она вела себя так, точно обедала при дворе Императора Асдора, а не в простой таверне, да еще с простым солдатом. Это не напускные манеры, а привитые с детства.

Род Свет Луны, говорите?

— Что такое? — спросил, когда она взяла в руки пузырек с приправами и начала его разглядывать.

— Странно, что вы не даете разрешения торговать специями другим странам.

— Вы интересуетесь еше и этим? — вырвалось у меня.

Что за женщина? Ее род наверняка знатный, это заметно по ее манерам, осанке, даже по взгляду и тону, которым она обращается со своими людьми. Тогда почему женщина знатного рода занимается торговлей? Даже если это ее невинное развлечение, то могла бы нанять мужчин для того, чтобы возить свои товары. К чему ездить самой и подвергаться опасности?

Мой вопрос вызвал едва заметный смешок. Интересно, она бы также смеялась, узнав с кем разговаривает? Я улыбнулся в ответ и приподнял бокал с настойкой. Прохладная и терпкая на вкус, она отлично утоляла жажду и дарила силы.

— Я интересуюсь многими вещами. И мне просто всегда было любопытно: почему акиф не поставляет тому же Асдору специи Игенборга. Они уникальные.

Признаться, я чуть было не проговорился и не сказал так, как сказал бы акиф. Наверное, все дело в том, что засмотрелся на глаза. Зеленые, огромные и сверкающие. Такую зелень можно увидеть после дождя. Умытую, блестящую от капель.

Эльфы, будь они неладны, без зазрения совести пользуются магией обольщения. Я подавил укол раздражения и ответил резче, чем хотел:

— Думаю, айна, вы можете спросить об этом у акифа, если попадете к нему на прием.

— А сами вы над этим не задумывались? Такой источник дохода. И еще. — Риналлия снова ткнула пальцем в приправы. — Акиф не дает допуска торговли чужими специями. Их не запрещено привозить для личного пользования, но в ограниченном количестве.

— Ну тут секрета нет, — пожал я плечами, — заветы нашего Великого Предка говорят, что Игенборг должен хранить свои традиции, в еде и нарядах.

— Оу. Но вы же не навязываете приезжим своего верования, а позволяете им сохранять веру в тех богов, которые привычны на их родине.

— Вопрос веры слишком сложен. Никто не волен… — я осекся, так как опять забылся, сказал уже более спокойно. — Думаю, акиф знает, что делает. Не мне его осуждать. Но пока существуют традиции, существует и Игенборг. Думаю, в Асдоре есть похожие взгляды.

— Вопрос слишком сложен. — парировали мне в ответ. — Но я действительно не понимаю, почему нельзя поставлять другие приправы в те же постоялые дворы. Это не торговля, а всего лишь проявление уважения к гостям Игенборга. Ведь сами вы не отказываетесь от традиций.

— Я думаю, что подобные ограничения введены еще и потому, чтобы за одним послаблением не последовало и другое.

Я многозначительно взглянул на ее корфу. И Риналлия машинально провела по ней пальцами. Длинными, изящными, как и у всех эльфов. Без многочисленных украшений, одно лишь скромное серебряное кольцо с бледно-зеленым камнем.

— Корфа защищает чужестранок. — мягко проговорил я, вспомнив, как протестовала против нее Арджана.

— Мужчины Игенборга настолько слабые волей, что не могут удержать руки на месте при виде открытого женского лица? — фыркнула Риналлия.

Она определенно напрашивалась на неприятности! Арджана была более сдержана в суждениях.

“Она воин, — напомнил себе, — а эта…эта женщина не знает, что такое дисциплина. Избалованная эльфийка, решившая поиграть в торговлю и возомнившая себя мастером парфюмерии”.

— Мужчины Игенборга ценят красоту. — ответил сухо. — И своих женщин предпочитают прятать от чужих взглядов, чтобы не провоцировать. За настоящих женщин стоит порой сражаться.

— Вы меня перепутали с одной из таких?

— Это была случайность. — сообщил я. — Со спины вы напомнили мне любимую женщину.

— Любимых невозможно спутать ни с кем.

Я скрипнул зубами и с трудом удержался от желания сжать руки на тонкой шее. Такой изящной, такой…

— Айна, вы судите о том, чего не знаете.

— Уверены?

Ее тон выводил из себя. Где уважение женщины мужчине? Где природная скромность? Что за дикая кошка рядом со мной?

Время, которое я выделил для прогулки, подходило к концу. Пора было возвращаться во дворец. По дороге доставить айну Риналлию к постоялому двору и постараться не придушить ее. И перевести тему подальше от любимых и специй.

Оставив несколько крупных монет на столе, я встал первым и увидел как Риналлия протянула мне руку. Машинальный жест, на который я в первое мгновение отреагировал ступором. Потом вспомнил: а Асдоре мужчина помогал спутнице, подавая ей руку. Жест вежливости, который сейчас требовали от меня.

Это все магия эльфов! Только подобным можно объяснить то, что я не отошел вежливо, давая ей возможность встать, а сжал тонкие пальцы, потянул айну к себе.

Несмотря на легкий загар, ее кожа по сравнению с моей казалась белоснежной. И теплой, очень гладкой. По ней хотелось водить пальцами, рисовать невидимые узоры, гладить.

Поспешно отступил назад, разрывая контакт.

— На будущее, айна, — проговорил сухо. — здесь не подают руку мужчине для помощи. подобное можно расценить как жест благосклонности.

Кончики пальцев жгло от ее прикосновения. И еще запах. Я вдруг понял, чем от нее пахнет: свежестью и весной.

Глава 12

Вывод первый: в Игенборге мужчины любой жест в свою сторону рассматривают как благосклонность.

Вывод второй: Женщин тут считают нежными растениями.

Вывод третий: За мной следят.

Дурой я себя не считала. И понимала, что стражник по имени Зейд явился не только с извинениями. Когда хотят извиниться, то присылают букет цветов с запиской, или же если являются лично, то просто рассыпаются в извинениях и просят прощения. Но предложение прогулки, а затем обед… на такое идут, если у тебя есть симпатия или тебе что-то нужно узнать. Насчет симпатии я сильно сомневалась, особенно после нашего эпического знакомства. Так что логика мне подсказывала: Зейд рассказал акифу обо мне. А после того, что я услышала от Ирра, не удивлюсь о его интересе к моей персоне. Арджана была с аханой, я с аханой, еще и эльфийка, на которых у него зуб.

Ох ты ж, нарры! Я вдруг поняла, что у меня стучат зубы, хотя в комнатушке второго этажа было жарковато. Сюда я поднялась, чтобы передохнуть и обдумать, что произошло.

Я не скрывала свои планы перед Зейдом. Если он и правда шпион акифа, то тот будет в курсе них. Пусть видит, что ничего плохого не замышляю. И, возможно, заинтересуется. Ведь хочет же он, чтобы у его жен и наложниц были духи наивысшего качества? А насчет специй все сложнее, ну да ничего. Сложности закаляют и делают жизнь ярче.

Провела рукой по волосам и еще раз проиграла в голове свой диалог с Зейдом. Да, ничего лишнего я не сболтнула, вела себя корректно.

И ему явно было интересно меня слушать. Такое не изобразишь.

А еще мне понравился его запах, хотя все же я добавила бы туда нотку чего-то еще. Не морского нет, мое море осталось позади.

Хорошо, что не выболтала пришедшую на ум идею. Она возникла в голове, когда я смотрела на переливы вейгеллы под теплым ветром. Ее аромат как-то упорно связался у меня с Игенборгом. Та же яркая сладость с легкой свежестью, которая появляется здесь по вечерам.

Духи “Тайна Игенборга”. Составленные из цветов, что растут лишь здесь. Я создам запах, который на коже каждого существа будет раскрываться по-своему, играя тысячами оттенков. Почему бы и нет? Надо лишь убедить акифа, что это выгодно. Я даже готова продать ему права на парфюм. За хорошую цену, конечно.

В итоге я так размечталась, что пришлось себя немного охладить, плеснув в лицо воды. А затем взяла бумаги, чернила и спустилась вниз. Предстояла возня с бумагами и проверка финансов.

Внизу опять было малолюдно. Кроме двух моих охранников я заметила еще одну семью с двумя детьми лет десяти. Порадовалась, что прикрылась корфой, так как мигом стала ловить на себе любопытные взгляды. Устроилась за угловым столом и принялась за расчеты.

Цифры всегда меня успокаивали. Тогда как работа в парфюмерной лаборатории поднимала настроение.

У меня уже перед глазами плясали цифры, когда ощутила рядом чье-то присутствие. Подняла замутненный от расчетов взгляд, моргнула.

— Леди Риналлия, мне подождать пока вы отдохнете?

Сирил стоял у стола, оперевшись руками о спинку стула.

— Нет, — я поморгала, приходя в себя, — что-то узнал? Садись, я не люблю, когда надо мной возвышаются.

Сирил не без изящества скользнул за стол, присел напротив меня. Темные глаза хранили столько тайн, что я старалась не думать, что может произойти, вздумай Сирил их раскрыть.

Но его ценили именно за умение хранить чужие тайны.

— Я знаю историю акифа и моего брата с его женой. — предупредила, чуть наклоняясь вперед.

— Отлично. Вы в курсе, что после этого акиф призывает к себе исключительно черноволосых и смуглых наложниц? А еще приказал срубить абелию даже в своём саду, после того как лорд Иррилий и леди Арджана засвидетельствовали перед ней брак в резиденции эльфов

Я сглотнула и невольно провела рукой по горлу, точно меня начало душить нечто невидимое. Срубить абелию, священную для эльфов?! Дева Лесная, у них же есть похожее растения… вейгелла. По намекам Зейда я поняла, что легенда ее происхождения подобна легенде об абеллии.

В душе поднялась волна горечи, смешанной с возмущением. Выместить свою злость на беззащитных деревьях?! Это низко и подло!

— Видимо, мне точно не стоит говорить, чья я родственница.

— Боюсь, леди Риналлия, это все временно. Род вашей матери древний, известный. Не будет стоить труда выяснить, кто сейчас его представители. У акифа очень разветвленная шпионская сеть. Говорят, рядом с леди Арджаной одно время крутился воин…

Я не выдержала и выдала смешок. Ну вот все на свои места и встает. Моя интуиция не подвела: Зейд шпионит за мной, думает вызнать, кто же я такая. Вот прибью Иррилия! Понимаю нежелания рассказывать о своих приключениях в Игенборге, но совесть надо иметь!

— Ну Ирр у меня получит. — прошипела сквозь зубы. — Что делать то? Ты, кстати, подал прошение?

— Подал. — кивнул Сирил. — Интересные у них расценки, леди Риналлия. Я бы сказал, страшно интересные.

— Ты о чем? — не поняла я.

— Мне весьма тонко намекнули, что прошение от женщины, да еще эльфийки, скорее доберется до акифа за определенную сумму. А сумма… — с этими словами Сирил написал на одной из бумаг сумму. Я выругалась и подумала, что у местных чиновников аппетиты весьма неплохие. А говорят, тут строго карается взяточничество. Или понадеялись, что ради прошения к акифу народ не будет жаловаться?

— Нарры… — проворчала. — Ладно, спрошу при случае, нормально ли это здесь. Чувствую, что не у всех подобное требуют.

— Еще совет лично от меня. — Сирил чуть наклонил голову к плечу. — Леди Риналлия, ваш питомец может помочь.

— Как?

— Здесь почитают Великого Предка. Это он когда-то заключил договор с теми птицами, от которых потом пошли аханы. И жители Игенборга до сих пор относятся к ним с благоговением. Погуляйте по городу с Рорком, пусть вас заметят. Произведите впечатление. Тогда, возможно, акиф не выдержит и позовет вас на встречу.

Я заметила, что нервно барабаню пальцами по столу и одернула себя. Не нервничать — мой девиз. Прогуляться с Рорком? Отчего бы и нет?

— Спасибо, Сирил! — от души поблагодарила его. — Ты не представляешь как помог мне!

— Представляю. — отозвался собеседник. — И еще, леди Риналлия… вы знаете, что я служу вашему отцу. Потому я сообщил ему, куда вы отправились. Нет! — поднял он руку, стоило мне открыть рот для возмущенного вопля. — Он понимает, что не стоит сообщать ничего вашей матушке и тем более — вашему жениху-неудачнику.

— Не очень ты любишь Минаэля. — подколола я его.

— Такая женщина, как вы, достойна большего, чем лощеный слизняк с Тариинских болот.

Я аж закашлялась от неожиданности. Все же Сирил умел и любил удивлять.

— Я буду поблизости, — предупредил он перед уходом, — не беспокойтесь за свою безопасность. И можете свободно ходить по городу, последую за вами на расстоянии.

Грех не следовать разумным советам. Прогулка с Рорком могла пойти мне на пользу. С другой стороны, может, у акифа теперь аллергия на женщин с аханами? Но делать нечего, я ему и так одним фактом того, что эльфийка не угодила. Да и чиновники не гнушаются вымогать с эльфов втридорога. Сомневаюсь, что уплаченная мзда при подаче заявления стандартная. И не платить нельзя было, ярмарка на носу, а время утекает как вода сквозь пальцы.

Первый день моей прогулки по городу прошёл без приключений. Рорк привлекал внимание, на меня в эльфийском платье и корфе оборачивались, но никто границ допустимого не нарушал. Обычное людское любопытство. Слежки я за собой не заметила, но я и следовавшего за мной Сирила не видела, хотя точно знала, что он есть и одну меня не оставит.

Что порадовало, ничего подобного задуманному салону духов в Игенборге я не увидела. Духами торговали, но как обычным товаром, без фантазии. И запахи преимущественно тяжёлые. В лавках никакой особой отделки интерьера, можно хоть духами торговать, а хоть колбасой за прилавком. Моя идея с дамским салоном должна иметь успех.

Обратила внимание, что в городе много попрошаек. Никоеля я с собой не брала, он остался бабушке помогать, а шпана оказалась на редкость приставучей и наглой. Оценив богатые одежды, увязались хвостом, едва ли не требуя подаяние. Мне даже пришлось заплатить одной малолетней банде, чтобы они отгоняли от меня других. Обошлась, как говорится, малой кровью.

Но они промышляли возле рынка и окраинах. А вот кошелёк у меня едва не украли в богатых кварталах. На второй день я решила прогуляться по центру города и остановилась послушать слепого музыканта с мальчиком. Старик играл, и пел, а мальчик собирал деньги.

Голос у старика был сильный, приятный и мне пришла идея пригласить его выступить на постоялом дворе для привлечения клиентов. Я как раз дала мальчику несколько монет и озвучила приглашение, когда у меня украли кошелёк. Кто-то не сильно толкнул, я бы и внимания не обратила, если бы не встрепенувшийся и не взлетевший Рорк, кинувшийся за грабителем.

Когда я их нагнала, грабитель уже в крови и разорванных когтями одеждой валялся на земле, закрываясь руками, и верещал о том, что он случайно и больше не будет. Кошелёк мой валялся рядом с ним. Стражу я вызывать не стала, и так наказан. Угомонила Рорка и забрала свои деньги, ловя восхищённые возгласы насчёт моего защитника. Гулять дальше после инцидента не стала, предпочтя нанять паланкин и вернуться на постоялый двор.

Моя идея пригласить певца особого восторга у Айдан не вызвала, но она решила попробовать. Мы переставили и раздвинули столики, освобождая место у стены для выступления. Никоель растрезвонил по округе, что к нам придёт певец, и ещё днём стали подтягиваться люди. Я даже начала беспокоиться о том, что делать, если старик не явится, но часа в четыре дня они пришли. Насмешки по поводу неказистого и тщедушного вида певца тут же смолкли, стоило ему запеть.

Я пообещала им обед и ужин, но эти деньги они полностью отработали. Уже к вечеру в таверне не было свободных столиков. Я спустилась в общий зал поужинать и села за стол к нашим людям, которые уже поели, но задержались, слушая баллады. При моём появлении они засобирались на улицу, сменить товарищей на дежурстве у сарая с товаром. Людей много, бережёного бог бережёт.

— Пойду, проверю, всё ли спокойно, — поднялся с ними Сирил.

Я согласно кивнула. В зале царила благожелательная атмосфера, пришли по большому счёту соседи. Чужаки были, но немного и вели себя тихо. Тут ещё Беталия, заприметив меня, поспешила принести ужин. Ей сегодня и дети в зале помогали, снуя между столиками.

В перерывах между песнями мальчик жонглировал тарелками, и люди делали ставки, сколько штук он сможет не уронить. Один подвыпивший мужчина высыпал перед ним горсть монет, и сказал, что это его, если он поднимет в воздух десять тарелок и кружку, которую он перед всеми опустошил.

Паренёк белозубо улыбнулся, а потом в воздух полетела первая тарелка, вторая, третья… Считали всем залом, а руки так и мелькали. Последней он подбросил кружку, а потом ловко поймал тарелки, уложив их стопочкой, и залихвацким жестом водрузил на них пойманную кружку. Все зааплодировали, а паренёк сгрёб монеты себе.

Я увидела лицо Никоеля, который застыл, раскрыв рот, и едва удержалась от улыбки. Судя по восхищённому выражению глаз, Айдан в скором времени ждут горы разбитой посуды. Без слов было ясно, что он решил в лепёшку разбиться, но научиться так же.

После аплодисментов, посыпались предложения подкинуть кувшин, или блюдо с птицей и старик запел, охлаждая разгорячённых зрителей. Баллада была о царе и трёх его сыновьях. Отец их очень любил и не мог выбрать самого достойного, кому отдать трон. Такое положение дел не устраивало братьев, каждый считал себя достойным трона. Тогда они разъехались посмотреть мир и научиться чему-то полезному для государства.

Шли годы, отец скучал, но правил мудро, и когда стал совсем стариком, вернулись сыновья. Начал расспрашивать отец, чему они научились. Один стал купцом и привёз караван денег, хвастаясь, что может продать даже воздух. Если отец отдаст ему трон, то он наполнит казну, и сделает государство самым богатым. Второй сын стал искусным воином и привёл с собой войско обученных солдат. Хвастаясь, что они непобедимы и если отец отдаст ему трон, он расширит королевство, завоевав соседей, потом их соседей, и весь континент. Третий же не привёз с собой ничего.

«Чему ты научился за все эти годы? — спросил его отец».

Я слышала, как кто-то сел за мой столик, но увлечённая балладой, не повернула головы, думая, что вернулся Сирил.

«Я прочитал много книг и древних свитков, изучал историю государств и понял, что богатства легко потерять, на самого сильного воина найдётся сильнее и эти пути не привлекли меня. Я познал голод и холод и научился смиренно принимать то, что преподносит мне судьба».

Задумался отец и объявил, что сегодня пир на весь мир, ночью он подумает, а утром объявит, кто займёт трон. Гуляли и пировали до утра во всех городах и даже самых дальних уголках королевства, а утром царь собрал всех и объявил своё решение:

"Вы все достойны мои сыновья, и я горжусь вами. Но мой трон займёт третий сын, который обрёл за годы самое главное — мудрость».

Последние слова баллады вызвали шумное обсуждение, а я только фыркнула.

— Вы не согласны с решением царя? — раздался голос рядом, и я подпрыгнула от неожиданности. Подняв глаза, увидела за моим столом Зейда. — К вам можно присоединиться? Сегодня здесь полно людей, нет свободных мест.

— Обычно это спрашивают до, а не после того, как присоединились, — проворчала я, собираясь с мыслями. Но больше всего меня волновал вопрос: зачем он здесь?

— Вы были настолько увлечены, что я не стал вас отвлекать. А кому бы вы отдали трон? — с лукавой улыбкой спросил у меня воин акифа. Обратила внимание как аккуратно и фигурно подстрижена его борода. Ещё гуляя по городу обратила внимание, что среди мужчин в Игенборге бороды в моде. Не люблю, когда у мужчин растительность на лице, но стоило признать, что ему она шла.

Вопрос меня сбил, и я оставила возмущения на потом. Сама ещё не поняла, рада я или нет видеть его, и решила пока обсудить поднятую тему.

— На мой взгляд царю не повезло с сыновьями и выбирать ему не из кого. Если отдать первому сыну трон, то он выполнит обещание и казну наполнит, но движимый любовью к богатству задушит народ налогами. Второй втянет страну в войну, которой не будет ни конца, ни края, а о третьем вообще сказать нечего. Вроде бы и искал знания все годы, но опустил руки и не нашёл своего места в жизни. Куда приведёт страну такой король? Отец сделал самый неудачный выбор, увидев в слабохарактерности мудрость.

— Так что же тогда делать королю? — усмехнулся Зейд. Кажется, мои рассуждения его позабавили.

Я задумалась на миг, а потом стала рассуждать вслух:

— Сыновья как правители не годятся. Можно было бы поискать среди бастардов достойного, — улыбка Зейда увяла на глазах, а взгляд стал напряжённым, но я не стала задумываться над этим, — но такой бы не удержал трон и начались распри. Я бы предложила королю пойти другим путём и женить второго сына на умной девушке. Пока бы он завоёвывал новые территории, она бы разумно правила страной. Первого сына можно было бы сделать казначеем, он бы не позволил ненужных трат и сражался за каждую копейку, а третьего бы поставила развивать науку и образование. Книг за жизнь он прочитал много, пусть бы применял знания.

— Вы считаете, что трое сыновей ужились бы вместе без распрей и интриг?

— Ну, энергию самого воинственного направили бы на завоевания других, ему не до интриг, к тому же трон и так его. Третий к интригам не способен, как и собрать вокруг себя единомышленников, иначе бы успел завоевать себе имя и уважение хотя бы в кругу людей, занимающихся наукой. Остаётся только первый сын, но даже при всём богатстве ему не выстоять против воинской мощи брата, он должен это понимать. Но если начнёт интриговать, его можно отправить налаживать торговые отношения с другими странами. Так он реализует себя и применит свои умения на благо страны.

Я замолчала, поймав на себе внимательный взгляд янтарных глаз.

— Если мне удалось удовлетворить ваше любопытство, то оставим в покое мифического царя с его сыновьями. Ответьте лучше, зачем вы здесь, Зейд?

— Пришёл музыканта послушать, — усмехнулся он и подозвал к себе Беталию, делая заказ.

Захотелось подняться и уйти, но я сдержала порыв. Во-первых, ещё не доела, а во-вторых, нужно понять, чего он на самом деле хочет.

— Как у вас дела? Удалось получить разрешение?

— Нет. Ваш акиф не жалует эльфов, пришлось мзду заплатить, чтобы ему подали на рассмотрение наше прошение. Хотела у вас уточнить, это для всех такие поборы, или именно к эльфам такая нелюбовь, что дерут втридорога?

— Мзду?! Во дворце акифа нет поборов! — возмущённо вскинулся мужчина.

— Или вы многого не знаете, или морочите мне голову, — холодно парировала я, откладывая столовые приборы. Аппетит пропал. Я и так нервничала все эти дни. Вроде и деньги требуемые заплатила, но в то же время и сдвигов никаких.

— А может это ваш помощник морочит вам голову и хочет нажиться за ваш счёт?

— Своему помощнику я безраздельно доверяю. Он предан нашей семье многие годы и не вызывает сомнений в своей честности. Если во дворце вашего акифа берут поборы, то это не моя вина!

Мы скрестили злые взгляды. Обвинение в поборах не на шутку разозлило Зейда, но и я не собиралась уступать. Если он донесёт до акифа это, то тоже хорошо. Ему тогда придётся со мной встретиться. Я буду пострадавшей от беззакония в его дворце стороной, и ему волей-неволей придётся пойти на уступки в моей просьбе. И я же не так много прошу, всего лишь разрешение на торговлю.

Я заметила вернувшегося Сирила и махнула ему рукой, подзывая к нам.

— А вот, кстати, и мой помощник. Вы можете его расспросить, как было дело. Знакомьтесь, Сирил, — представила его и попросила: — Расскажи этому уважаемому агаси, как ты подавал прошение.

Сирил присел за стол, и мужчины обменялись колкими взглядами. Сохраняя на лице бесстрастность, он начал обстоятельный рассказ. Как пришёл во дворец, к кому его направили, как сообщили, что без личного участия прошение от лица женщины да ещё эльфийки попадёт без рассмотрения в мусорную корзину. Лишь если только приближённое к акифу лицо замолвит слово, можно добиться рассмотрения заявки, но бесплатно рисковать своим положением и возможностью вызвать неудовольствие акифа никто не будет. Такая услуга стоит дорого. Очень дорого.

Озвученная сумма заставила Зейда округлить глаза, но потом они вспыхнули гневом.

— Всё это очень интересно, но мне доподлинно известно, что все прошения о торговле… ВСЕ, — с нажимом процедил он, — попадают на стол к акифу без всяких ограничений по полу и расе.

— Я озвучил вам лишь то, что мне сказали во дворце. Не верить не было причины, ведь за последний год практически никому из эльфов не удалось получить новых разрешений на торговлю, а тем, у кого они имеются, всячески ставят палки в колёса. Проводят излишне придирчивые досмотры, завышают цены за хранение товара в складских помещениях. Если торговцы отказываются хранить товар на складах, то целостность печатей на них оказывается поразительным образом нарушена, что влечёт большие штрафы. И чаще всего такие неприятности случаются именно у эльфов, что наводит на мысль, что всё это происходит с попустительства акифа.

— Это очень серьёзное обвинение. Почему я должен вам верить? Вы могли просто присвоить себе немалые деньги, обвинив уважаемых людей.

— Не смейте! — взвилась я. — Не смейте обвинять честного человека, который посмел сказать правду о том, что творится здесь. Я сама свидетель, что служба досмотра переходит все допустимые нормы. Такого я не встречала ни в одном городе, а путешествовала я не мало. В Игенборге перетряхнули не только весь мой товар, но и все мои личные вещи, а я сама подверглась постыдному обыску. Служащие акифа усомнились даже в том, что я эльфийка, и потребовали снять корфу. Пусть перед женщиной, но такое требование было оскорбительно, они попрали мою честь и достоинство!

Я говорила на повышенных тонах, но терпение моё лопнуло. У Зейда расширились от удивления глаза, наверное, не привык, чтобы женщина повышала на него голос, но мне было на это плевать.

— И у меня у самой есть глаза, я вижу, что творится вокруг. Нигде, даже в портовых городах я не встречала столько беспризорников, нагло требующих подаяние с приезжих. Да у меня кошелёк едва не украли в самом центре города, в благополучном квартале при свете дня. Я не удивлюсь, что все предупреждения насчёт похищения женщин правда и не надо рассказывать, что они сами этого хотели. Ни один торговец не возьмёт с собой ни жену, ни дочь в Игенборг, так как для женщин это опасно. Что это, как не полное беззаконие, которое допускает акиф? Если такое творится в его городе, то ничего удивительного, что такое происходит и в его дворце!

Я вскочила с места, только сейчас заметив, что в зале повисла тишина и все на меня смотрят. Взгляд выхватил Беталию с испуганным лицом. В её руках подрагивал поднос с ужином. Вспомнив, с каким благоговением отнеслись к прошлому визиту Зейда сюда, поняла, что при всех накричала на стражника акифа.

— Прошу прощения… за мой тон, — за слова я извиняться была не намерена. — Не буду мешать вам наслаждаться ужином. Он здесь выше всяких похвал.

Сказав это, я, не прощаясь, ушла к себе наверх. Скрывшись в комнате, рванула с лица ткань корфы. Кто бы знал, как меня раздражала эта тряпка, ни вдохнуть полной грудью, ни поесть нормально. Ни голос приглушить, когда надо. Что поделать, но у меня он звучный, особенно когда говорю на эмоциях. Но сожалеть о сказанном было поздно, да я и не жалела. Моих соотечественников и меня безосновательно ущемляли здесь в правах, и я не собиралась замалчивать это.

Если на то пошло, и с Игенборгом ничего не сложится, я здешнему акифу устрою такое, что мало не покажется. У меня много знакомых газетчиков и я с удовольствием поделюсь впечатлениями о посещении Игенборга с каждым из них. А моё имя что-то да значит, не говоря уже о безупречной деловой репутации.

Глава 13

Лишь усилием воли мне удалось сохранить внешнюю бесстрастность, напоминая себе, что я здесь инкогнито. Но и без этого говорить в подобном тоне с воином акифа, было немыслимо. Личная гвардия набиралась из самых достойных, высшего сословия, и было честью служить во дворце. Все мои воины пользовались огромным уважением среди населения.

Отповедь эльфийки повергла в шок. Не мог припомнить, чтобы на меня вообще смели повысить голос. Наши женщины на это не способны, не то воспитание. Но даже Арджана при всей своей раскованности и свободе в общении всегда взвешивала свои слова и была сдержанна. Женщина не имеет права кричать на мужчину и разговаривать так дерзко, будь она хоть сто раз приезжей!

Брошенные в лицо обвинения были очень серьёзны, и я не собирался это так оставлять. В зале все притихли, ожидая моей реакции, но с уходом эльфийки мне больше нечего было здесь делать. Поднялся из-за стола, бросая монеты за заказ.

— Следуйте за мной, — приказал помощнику дерзкой фурии.

— На каком основании?

Не привыкший, что мои приказы оспариваются, медленно обернулся и смерил мужчину взглядом. Непрост, очень даже не прост.

— Я могу вас арестовать за подкуп должностного лица, или вы идёте за мной добровольно и помогаете при дознании. Выбор за вами.

Не дожидаясь его решения, развернулся и пошёл на выход.

— Агаси, а как же ваш ужин? — подала дрожащий голос служанка, мимо которой я проходил.

— В другой раз, айна.

Хотелось поскорее выйти на воздух. Дёрнув дверь на себя, вдохнул полной грудью, остужая внутренний пожар. От услышанных обвинений пекло в груди и я с трудом контролировал ярость. Всю свою жизнь я гордился Игенборгом, его величием, красотой, порядком. А теперь получается, что я не знаю, что творится в моём городе и моём дворце. Какая-то эльфийка тычет меня носом в творящиеся беззакония. Если всё так, как она сказала — полетят головы. Совсем распоясались!

— Гардир, я сегодня вернусь? Мне нужно отдать указания людям, — нагнал меня Сирил, кажется. Отметил, что он сменил обращение с «агаси» на «гардир», принятое для высшего сословия. Не дурак, быстро делает выводы.

— Сегодня нет, — кратко бросил я, а он не стал переспрашивать. Я же говорю — умён.

Не тратя время, он зашагал к своим людям, отдавая отрывистые приказы, и я невольно прислушался. Одобрил, услышав среди всех один о том, чтобы глаз не спускали с хозяйки и настоятельно рекомендовать ей никуда больше не выезжать.

Я тоже все эти дни приглядывал за ней. Мне докладывали о её перемещениях по городу, но как понял, не совсем полную информацию. По словам наблюдения, она в первый день наняла мальчишек, чтобы они не подпускали к ней прохожих, но это я списал на её боязнь похищения. А вот вчера её ахана атаковал прохожего, но всё обошлось, и обвинений предъявлять тот не стал.

— Что она творит?! — раздражённо воскликнул тогда я, нестерпимо захотелось её увидеть и напомнить о правилах поведения. Известие о выступлении музыканта на постоялом дворе стало лишь поводом посетить его. Но даже подумать не мог, что отчитывать будут меня.

Поняв, что за ней должны были присматривать её люди, решил узнать, что там произошло из других рук. Когда мы отъехали, спросил её помощника:

— Зачем твоя хозяйка наняла мальчишек, когда гуляла по городу?

— Беспризорники донимали. Она наняла одну банду, чтобы не подпускали к ней других.

Я хмыкнул, оценив оригинальность решения проблемы, но тут же нахмурился, поняв, что в поданном мне отчёте не было ни слова о донимающих беспризорниках.

— Почему её птица напала на прохожего?

— Прохожего? — усмехнулся Сирил. — Воришку. Срезал у неё кошелёк, но ахана не дал убежать. Деньги вернули и госпожа его пожалела, не стала вызывать стражу.

Мне оставалось лишь стиснуть зубы. О воришке в отчёте не было ни слова. Это заставляло задуматься о том, сколько ещё я не знаю.

Прибыв во дворец, поднял охрану, приказав арестовать и доставить для разговора любителя взяток. Ещё вызвал к себе Сардара. К нему накопилось слишком много вопросов. Пока же решил потрясти на предмет лишней информации помощника эльфийки. Не стоило отметать возможность того, что она шпионка.

Повелитель эльфов недоволен охлаждением наших торговых отношений. Ему могли донести о моём интересе к капралу Арджане Маррингл с аханой, и с него станется прислать свою посланницу с аханой. Много подозрительных моментов. Приехала отдельно, не с главным караваном, добивается личной встречи…

Эта Риналлия неординарная личность. Мне уже известно, что она стоит во главе торгового дома «Шансси». Ворвалась на рынок внезапно, но быстро заработала себе имя, и её духи популярны. Ароматы составляет сама, как и руководит бизнесом. Партнёров нет.

Налажены поставки из-за моря. Помимо прочего торгует специями. Действительно много путешествует. Слишком свободолюбива даже как для эльфийки, не обручена. В свете об этом ничего не слышно, объявлений не было. Имя её в скандалах не замечено. Я дал задание узнать больше о её семье и родных, но пока сведений ещё не было, вышла какая-то заминка.

— Мне нужен правдивый ответ. С какой целью вы явились в Игенборг?

— Получить разрешение на продажу духов и специй.

— Для этого вашей хозяйке необязательно было ехать лично. Должны знать, что в силу национальных особенностей деловые вопросы в Игенборге предпочитают решать с мужчинами.

— Груз и должен был сопровождать помощник, но он получил травму и не смог поехать.

— А вы тогда кто?

— Замещаю его, но пока ещё вникаю в дела, поэтому госпоже и пришлось ехать лично.

— Допустим. Но вы знали, что специями в Игенборге не торгуют. Что заставило вас решить, что вам выдадут разрешение? На что вы надеялись?

— Это вопрос к госпоже. У неё есть деловое предложение для…, - мужчина взял паузу, окинув меня цепким взглядом. Наверняка сделал выводы по поводу моей личности, но решил держать их при себе, — акифа.

— Какое?

— Об этом она сама расскажет.

Мне не нравились расплывчатые ответы, и этот помощник, держащийся спокойно и уверенно, раздражал. Не похож на обычного клерка, да и эльфийка бросилась на его защиту как горная кошка. Стоило его попридержать здесь до встречи с Риналлией. Я выслушаю, что она собирается мне предложить. Но это ещё не значит, что соглашусь.

Я сверлил его тяжёлым взглядом, но тот не юлил, не отводил глаз.

Стук в дверь кабинета прервал наши переглядывания.

— Гадир, вы вызывали? — с поклоном зашёл Сардар.

За стол я так и не садился, и при его появлении просто развернулся, окидывая неприязненным взглядом.

— Сардар, скажи, как так получилось, что во дворце процветает вымогательство, а я об этом ничего не знаю? — сухо поинтересовался у него. Тот бросил быстрый взгляд на моего гостя и напрягся.

— Не понимаю о чём вы.

— Вот и я не понимаю, как так получается, что за то, чтобы передать прошение, уже нужно заплатить мзду. Иначе оно не дойдёт до адресата. Оказывается, со слов верных слуг правителя Игенборга, он рассматривает только те заявки, на которые обращают его внимание.

— Этого не может быть! Возможно, принёсший заявление предлагал деньги, чтобы ускорить процесс рассмотрения? В обход других прошений.

— Разве закон не един для всех? Вы хотели ускорить процесс? — повернул я голову к помощнику эльфийки.

— Нет. Желанием моей госпожи было подать прошение и встретиться с акифом.

— У нас за это уже берут плату? — спросил Сардара.

— Нет. Мне об этом ничего не известно.

— Слишком много тебе не известно. О том, что в городе бесчинствуют попрошайки я слышу из жалоб населения, но не вижу этого в твоих отчётах. О том, что служба досмотра превышает свои должностные обязанности и завышает цены за хранение товаров, тебе тоже ничего не известно? Что в случае отказа печати на товаре оказываются удивительным образом нарушены, тоже не слышал? Что в Игенборг уже боятся приезжать с жёнами и дочерьми, потому что процветает похищение женщин? — с каждым словом тон мой становился всё суше и холоднее.

— Господин, я ваш верный слуга! — воскликнул Сардар, падая на колени. Слишком хорошо меня знал, каким я бываю, когда караю.

— Ты мои глаза и уши. Скажи, что делают, когда глаза перестают видеть, а уши слышать?

… — побледнев, Сардар молчал.

— Отправляют на покой. Я ещё не разобрался, делал ты это в силу возраста или с преступными намерениями.

— Гадир, я всю жизнь… верой и правдой!!!

Не верил. До последнего не верил, по глазам видел. Но снисхождения к нему не было. Он предал моё доверие! Каждый день докладывал о мелких проблемах, но всё важное обходил стороной. Чем вообще занимаются его люди? Куда смотрят? Нужно срочно провести обыск и посмотреть, о чём ещё он мне не докладывал.

— Поэтому принимаю твою отставку. На время расследования побудешь под стражей. Потом и решим, уйдёшь ты с уважением, или… покинешь нас навсегда. Стража!

На мой зов ворвались двое стражников.

— Арестовать.

Те замешкались на мгновение. Делая выбор между Сардаром на коленях и стоящим помощником эльфийки, шагнули к последнему.

— Обоих, — уточнил я.

— А меня на каком основании? — поинтересовался раздражающий меня Сирил. Без испуга, скорее с ленивым любопытством. Пришлось стиснуть зубы. Пусть и хотелось отправить его в камеру и допросить с пристрастием, но пока он гость и оснований с ним так поступить нет.

— На время разбирательств, — ответил ему и приказал страже: — обоих под стражу, разместить с удобствами.

Пока не найдены доказательства преступного бездействия Сардара, посидит под замком с комфортом. Это единственная моя ему уступка за годы службы. Не безупречной, как оказалось.

Сардара подняли с пола, а помощник эльфийки пошёл без принуждения сам.

— Кажется, кто-то беспокоится, чтобы я не сказал госпоже лишнего, — уже выходя, бросил он. Как бы мысли вслух, но достаточно громко, чтобы я услышал.

Сдержался и не отреагировал. У меня было слишком много дел, чтобы тратить время и одёргивать наглеца. Смещение Сардара влекло большие перестановки. Следовало провести чистку в рядах, и меня ждала бессонная ночь.

Двери скрипнули, когда я скинул почти все одежды, оставшись лишь в штанах. Обернулся и встретился взглядом с одним из стражей личной гвардии.

— Гадир, ваша жена просит встречи. Айна Хаяла.

Сейчас? Когда только-только начинался рассвет? В это время Хаяле следовало спать, а не ходить по дворцу.

Я потер ноющие виски. Голова гудела, все тело ныло. Хочешь сделать дело хорошо, сделай его сам. Это была выматывающая ночь. Допросы, обыски, аресты. И горечь от того, как мог я не видеть, не замечать того, что происходит, доверяя отчётам и погрязая в бумажных делах.

Слова эльфийки подтвердились полностью. Даже более чем. Весь этот год эльфов притесняли во всём по малейшему поводу. Но, оказывается, делалось всё это с неофициальной просьбы. Моей!!! Главу таможенной службы, градоначальника, посетил мужчина в одежде воина моей личной гвардии и передал настоятельные рекомендации чинить всякие препятствия эльфам.

Поэтому для них в Игенборге всё втридорога, начиная от хранения товара и заканчивая ценами на жильё. И поборы были. Распоясавшись, сначала срывали печати с опечатанного товара, а потом предлагали договориться неофициально.

Если и были жалобы, они до меня попросту не доходили, а в большинстве и уничтожались сразу же, после написания. Эльфы слишком горды, чтобы прямо прийти ко мне в приёмные дни народа и заявить о несправедливости.

Да, я и сам отказывал почти всем эльфам в новых торговых разрешениях, но и подумать не мог, что эту неприязнь кто-то так умело разжигает. Не удивительно, что Владыка эльфов настаивает на встрече, а я отказал даже в приезде послов. Просто не готов был к ещё одной встрече с одним таким дипломатом, наподобие Иррилия Мощь Ветра.

В то же время в мои планы не входил разрыв отношений с эльфами, а всё к этому идёт. Я чувствовал хитрого и умелого кукловода за всеми событиями. Выяснилось, что за этот год уменьшилось число торговцев от эльфов. Они предпочитают приезжать с главными караванами из Асдора, потому что в иное время участились грабежи на трактах. Владыка эльфов предлагал усилить патрули торгового тракта своими людьми, но я отказал, не видя необходимости. Просто не знал всей картины. Действия за моей спиной, многочисленные замалчивания подводили к единственному выводу — измена!

Ещё узнаю, кто и зачем разжигает недовольство, но грозящий вспыхнуть пожар следовало срочно тушить. Ярмарка на носу и интуиция подсказывала, что в дороге до Игенборга будут нападения исключительно на торговцев от эльфов. Первым шагом стало моё согласие на усиление тракта отрядами от эльфов. Вторым — наведение порядка в Игенборге. Градоначальника я сместил. Оказывается, он получал хорошие деньги за то, что смотрел сквозь пальцы на орудующих на улицах попрошаек. Уже утром начнётся полномасштабная зачистка города от воришек, бродяг и попрошаек.

С момента отъезда Арджаны я не выходил в город инкогнито. Официальные выезды были, но во время них я не замечал каких либо изменений. Приезд эльфийки разворошил осиное гнездо. Не брось она мне эти обвинения в лицо…

Воспоминания об этом до сих пор горячили кровь и не давали покоя. Почему-то на ум то и дело приходила эта заносчивая эльфийка. Демоны внутри меня, разбуженные злостью и ночными событиями, требовали себе женщину с лунными волосами. Схватить, прижать, проверить, правда ли ее локоны такие же мягкие на ощупь, как и на вид.

Осторожно перевел дыхание, стараясь успокоиться. Это всего лишь неутоленная ярость, требующая разных выходов. Ее легко заберет любая из наложниц.

Да та же Хаяла!

— Пусть придет, — велел отрывисто стражнику, всё ещё дожидающемуся моего ответа.

Потер руками лицо, тряхнул головой. Больше всего сейчас хотелось встать под ледяной водопад, как в прежние времена, чтобы ощутить как тело взрывается от холода, а затем — от переполняющей его энергии.

Это была очень долгая ночь. Пока жители Игенборга спали, по улицам беззвучно скользили мои лучшие воины, и к утру городская тюрьма оказалась забитой до отказа.

— Господин мой…

Хаяла скользнула в комнаты и мягко склонила голову. Одета она была как всегда тщательно, как и подобает жене акифа. А над краем корфы сверкали не пролившимися слезами глаза. Меня окутало приятным запахом духов, и я ответил мягче, чем планировал:

— Что, Хаяла?

В принципе, я догадывался зачем первая жена пожаловала в столь ранний час. Подозрения переросли в уверенность, когда Хаяла опустилась на колени, точно простая наложница.

— Я прошу за Сардара, господин мой!

Ее голос едва ощутимо дрожал.

— Ты просишь пощадить своего родственника? — скривился я от неприятного напоминания. Преступное попустительство Сардара позволило всему зайти настолько далеко.

Хаяла дернулась, как от удара. Хотя я бы никогда не поднял руку на женщину. Ничтожен тот мужчина, что позволяет себе ударить более слабого.

— Господин мой, Сардар служит тебе верой и правдой!

— И я собираюсь проверить его, — произнес спокойно, не желая её волновать.

Но зная, что в этот момент идут обыски во всех его владениях. Своими действиями и предательством моего доверия он уже заслужил смертную казнь и лишь моё уважение к первой жене позволит этой казни быть тайной, а не прилюдно. Скончается тихо от яда в своей постели. Мне не нужно даже тени на имя моей жены.

— Хаяла, Сардара не поместили в подземные казематы, его отвели в ту часть тюрьмы, где содержатся высокопоставленные узники. На время разбирательств и он, и тот, кто сообщил мне все, останутся там. Ради их безопасности.

Жена вскинула голову, в глазах отразилась надежда.

— Я смогу увидеть его?

— Тюрьма место для преступников и падших женщин, тебе ли не знать? Не оскверняй себя тем местом.

Хаяла вновь опустила голову. Лёгкий, приятный запах её новых духов напомнил мне о том, какой она была юной девушкой, когда я впервые её взял. Я же посмотрел на нее и вдруг осторожно обхватил за плечи.

— Встань, — произнес мягко. — Не стоит первой жене стоят на коленях перед мужем. Я понимаю твое беспокойство за родственника, а сам беспокоюсь за Игенборг. Сардар сообщал мне не все сведения, и теперь придется исправлять очень много.

— Я могу помочь?

— Можешь. — согласился я. — Смотри, чтобы хотя бы в гареме не было проблем. Мне их сейчас хватает в городе. Ступай, Хаяла, если Сардар виновен — он будет держать ответ передо мной. Нет — вернется на свой пост, — сказал я заведомую ложь, чтобы её успокоить.

Если у меня и были мысли о супружеском долге, то после разговора с Хаялой исчезли напрочь. Потому я лишь проводил жену до дверей и вернулся в комнаты.

Демоны внутри не давали покоя. Великий Предок, неужели я был настолько слеп, что сам не заметил того, что происходит в городе?

Позже все узнаю. Сжав кулаки, посмотрел на них. Вспомнил, как выглядели раньше: сбитые в кровь костяшки, обветренная кожа и многочисленные царапины.

Борьба за трон выдалась по-настоящему кровавой и жестокой. Но я сражался за Игенборг, который мой по праву силы, выбравшей меня в преемники.

Будь ты неладна, эльфийка! Тебя орлокские вэды прислали, не иначе. Твари, которые незримо проникают в дома, незащищенные печатью Предка, ищут кошмары и вытаскивают их наружу. Насылают головные боли и сумасшествие. И тебя они наслали. Иначе как ты смогла несколькими фразами поднять в душе то, что так тщательно пряталось?

Не Арджана, а ты…

— Было у него три сына. — проговорил я негромко, глядя как над острыми пиками гор все сильнее разгорается рассвет. — И еще один тоже…был.

А у меня и того только один сын, да и тот… телом слаб. Больше проводит времени с книгами, чем с мечом. Не понимает, что развивать нужно не только ум, но и тело. Всему виной то, что в детстве много болел, над ним все надышаться не могли. Единственный наследник, а воинским наставникам порадовать меня нечем.

Сына я люблю, и не хочу ломать его, как когда-то ломал меня отец, бросив в школу стражников, заставив доказывать, что я чего-то стою. Я не держал обиды на своего отца, нет. Его отец тоже воспитывал его вместе со стражей, закаляя дух и характер, чтобы воины видели, что их повелитель силён, уважали и шли за ним.

Знал, что мой наследник этого не выдержит, не потянет. Как и трон не удержит после меня. Но других сыновей у меня не было. Детей от наложниц я сам не хотел. Хаяла следит, чтобы все они принимали настойку.

Я так мечтал, что Арджана станет моей женой и принесёт мне сильных детей. Красивая, умная, сильная духом и телом. Настоящая воительница, но при этом женственная и нежная, чистая душой. Жаль, не сложилось.

Мотнул головой и просто велел себе не думать. Перед глазами опять встала разъярённая эльфийка, хлёстко бросающая мне обвинения в лицо.

Риналлия хочет встречи с акифом? Она ее получит. Но не сразу, не сразу…

Глава 14

— Айна Айдан. — окликнула я хозяйку двора. — Вы не видели сегодня моего помощника?

Мы договаривались с Сирилом утром обсудить дальнейшие шаги. В итоге я полночи проворочалась в постели, обругала всех наррами, измяла подушку, но уснула лишь ближе к утру. Вначале мне казалось, что я нервничаю из-за многочисленных проблем, но затем поняла. что истинная причина бессонницы — Зейд, нарры его дери! В какой-то момент поймала себя на том, что уже третий час сочиняю ему такие колкие фразы, что даже самой становилось не по себе. Мысленно язвила, придиралась, колотила по голове своим интеллектом. А в итоге обессилела и уснула.

— Простите, айна Риналлия. — откликнулась та, — но я не видела агаси Сирила с тех пор, как он вышел во двор с агаси Зейдом.

Она вытерла тыльной стороной лоб — готовила на завтрак лепешки — улыбнулась мне.

— Сделать вам отвар?

Я тупо на нее смотрела и пыталась осознать сказанную фразу.

То есть Сирила никто не видел после того, как они с Зейдом вышли во двор?

— Я прогуляюсь. — пробормотала себе под нос. — Потом.

Айдан кивнула и вернулась к замешиванию теста. Кухня на постоялом дворе хоть и отличалась скромность, зато блестела от чистоты. А в углу находился глубокий ледник, охлаждаемый льдянками — специальными камнями, созданными алхимиками. В таких ледниках продукты могли храниться месяцами, если исправно заряжать льдянки.

В голове шумело, я опустила взгляд и заметила, что пальцы подрагивают. Заметила и прикусила губу. Ну нет, меня так просто не проймешь. Во-первых, арестовывать Сирила они не имеют права, он не нарушил никаких законов. Во-вторых, если они посмели выкрасть моего помощника, то я приду в бешенство. Ну и, в-третьих, Сирил банально мог не вернуться на постоялый двор по легко объяснимым причинам: решил расслабиться с местной жрицей любви, выпил лишнего, просто захотел полюбоваться ночным городом.

Но в глубине души я понимала, что эти причины не могли бы заставить Сирила опаздывать вот уже на целый час. Он знал, насколько эта поездка важна для меня.

Остановилась у края низкой каменной изгороди, что ограждала территорию постоялого двора. Раннее утро, а жизнь вокруг кипит, даже в этом довольно тихом переулке. Я проводила взглядом женщину в темно-синей корфе, за ней бежали двое ребятишек. Стая черно-белых птиц возились у небольшой лужицы. Солнечные лучи освещали большую часть переулка, здесь же грелась песочного цвета длинномордая кошка.

А Сирила все не было.

А я нервничала все сильнее. И даже не сразу заметила, что в пейзаже кое-чего не хватает. За эти дни, проведенные на постоялом дворе, поняла, что неподалеку от ворот всегда сидит попрошайка. На первый взгляд слепой, но я то видела, как он порой куда-то косится, заранее убирает ноги, как бы ненароком, если на них могут наступить. В общем, я видела слепых людей и этот на них не походил. Видимо, новичок в попрошайничестве, вот его и поставили в тихое место.

Сегодня его не было. Возможно, устроил себе выходной, но что-то свербило внутри, не давало успокоиться. Я оглянулась и поманила за собой двух охранников.

— Пройдемся. — сообщила коротко.

Послышался клекот, и на мою вовремя выставленную руку плюхнулся Рорк. Судя по его взгляду, он не понимал, куда это я отправилась без него. Вот нарр! А сам летает где хочет. И мне не докладывает. Я осторожно щелкнула его по клюву, он в ответ прихватил мой палец. Вот и поздоровались.

Странности продолжались. Пока моя охрана шла чуть позади, я внимательно оглядывалась. С одной группой попрошаек я договаривалась за небольшие деньги, что они будут присылать мне своего человека, и тот будет отгонять остальных маленьких вымогателей. Обычно он стоял на выходе из переулка, притворяясь спящим. Но сегодня тут оказалось пусто. Более того, на широкой улице я заметила стражу. Они патрулировали окрестности, да с такими суровыми лицами, что люди старались пройти мимо них побыстрее.

И что тут происходит?

— Ничего не замечаете? — обратилась я к охране.

Те внимательно огляделись, быстро переглянулись и один из них негромко ответил:

— Леди Риналлия, беспризорников не видно.

Точно!

— Что случилось?! — пробормотала озадаченно.

Не хватать же стражников и не спрашивать, куда делись попрошайки. Да и сомневалась я, что они так просто ответят. Хотя…

Тут я заметила худого вертлявого мальчишку. Он пробирался среди прохожих, порой ныряя в многочисленные лавки. Старая, но чистая одежда, ловкие движения, босые ноги. Тут он вдруг замер, а затем дал стрекача, уронив по дорогу пустой ящик у фруктовой лавки, и едва не сбив с ног какую-то айну. У той слетела с лица корфа, поднялся шум, завизжали женщины. Я застал на месте, не в силах двинуться дальше. Мимо промчались двое из стражей, третий, на лошади, перегородил путь мальчишке. Миг, и его куда-то утащили.

Я огляделась и заметила неподалеку, у открытой двери лавки с магическими сувенирами, пожилую айну в темно-синих одеждах.

— Прошу прощения, — обратилась к ней вежливо, — а что происходит? Мне показалось или…

— Беспризорников ловят! — пробасила женщина. — Приказ акифа. Лучше вернитесь домой, айна.

Я покосилась на женщину с подозрением. Что это с ее голосом? Но айна уже развернулась и скрылась в лавке, причем походка у нее вроде женская, а вроде…

Мотнула головой и решила пройтись немного по городу.

Час прогулки позволил убедиться: в городе беспризорников стало совсем мало. А тех, кто ухитрился ускользнуть в начале облавы, сейчас безжалостно выслеживали и хватали многочисленные стражники акифа.

Я встала у фонтана, что расположился посредине небольшой площади. Мраморная статуя птицы, отдаленно напоминавшую Рорка, со всех сторон омывали струи воды. На дне фонтана блестели монеты разного достоинства. Обычно их за ночь ухитрялись вытаскивать те же попрошайки, а тут никто не тронул.

— Нарров хвост! — прошептала ошеломленно.

Я ведь вчера высказала Зейду столько всего, что удивительно, как он не решил свернуть мне шею. Неужели он передал наш разговор акифу?

Трижды нарров хвост!

Я с трудом поборола желание спрятать лицо в ладонях. Ну, Рин, ты учудила. Вряд ли акифу понравится, что эльфийка практически ткнула носом одного из его стражей в то, что здесь творится. Не думаю, что подобное прибавит у него любви к моему народу.

И где Сирил?

— Возьмите мне паланкин. — приказала одном из охранников. На площадях можно было нанять вполне приличный паланкин. Добираться до дворца акифа пешком я не собиралась. Можно на лошади, но я не знаю, как акиф относится к женщинам, что ездят верхом.

Мне необходимо узнать, где Сирил! Я добьюсь ответа или от самого акифа, или от его советников или кто там у него!

Мне выбрали самый лучший паланкин, с крепкими носильщиками и плотными занавесями. Но внутри я расчихалась: там пахло настолько тяжелыми благовониями, что мой нос и моя голова мигом взвыли. В итоге, пока меня довезли до дворца, я успела начихаться, облить все вокруг своими духами, разозлиться, успокоиться и мысленно наслать на голову акифа целую тучу нарров.

Дворец надвинулся как белоснежная громада, с редкими синими и золотыми мазками. Величественный, но не давящий. Перед ним раскинулась площадь, к главному входу вели огромные ступени из белоснежного мрамора. Так хотелось направить паланкин туда, въехать в главную залу и заорать во все горло, чтобы стражей снесло звуковой волной, а акиф поседел.

“Орушечка моя”, - так ласково называл меня папа в детстве.

Но по понятным причинам я ограничилась тем, что велела двигаться к небольшому зданию у самого дворца. Именно там ты мог подать прошение или выразить желание встретиться с акифом. Я как-то понаблюдала за этим издалека: длинная очередь, смирно стоявшая под палящим солнцем.

А вот теперь ее не было. Лишь несколько игенборцев бродили неподалеку, о чем-то переговаривались. А всегда открытая дверь здания оказалась плотно запертой, возле нее стояли два стражника, выше меня где-о на голову. Подумав, я велела носильщикам ждать, а сама выскочила из паланкина и не спеша направилась к страже. Пусть видят благородную айну в красиво бледно-зеленом наряде с серебряной вышивкой.

Стражи скосили на меня взгляд, но тут же снова вперили его куда-то вперед. Тем не менее, я ощущала, что меня запомнили и теперь не выпускают из зоны внимания. Как и мою охрану, следовавшую как всегда чуть в отдалении.

— Добрый день, агаси. — я старалась говорить негромко и предельно вежливо. — Могу ли я подать прошение об аудиенции с акифом?

— Нет, айна, — отозвался один, чьи доспехи сверкали точно золотые, — прошения от жителей Игенборга временно приостановлены.

А-а-а, трижды нарра им в печень!

— Это надолго?

— Когда прошения возобновятся, то вам сообщат. — кратко ответили мне и больше не общались. Не топать же ногами и не требовать немедленного подробного отчета. Я кивнула и так же не спеша вернулась к паланкину.

Пора было возвращаться к Айдан. В груди все еще теплилась надежда на то, что Сирил уже там. Допустим, его забрал Зейд, чтобы тот подтвердил мои слова перед акифом. Но зачем его так долго держать?!

Не поверили? Проверяют? Но арест всех попрошаек сразу после моего высказывания Зейду указывал на то, что у акифа решение с делом далеко не расходятся. Или это просто совпадение? Я пока не понимала, что мне делать. Не прорываться же с боем во дворец к акифу!

Я бы и с Зейдом не прочь встретиться. Нарров сын явно чувствует, что у меня к нему очень много вопросов и на глаза показываться не спешит. Если он забрал Сирила, неужели так сложно сообщить, за что его задержали? И пусть это Сирил поехал сюда меня охранять, и он наверняка умеет выкручиваться из сложных ситуаций, но это не отменяло моего беспокойства за него.

Тяжко вздохнув, я отодвинула занавеску паланкина и выглянула на улицу. Сегодня было мало людей. Большинство горожан как будто притаились и не мешали стражникам очищать улицы от всякого сброда.

Неожиданно взгляд выхватил слепого старика, который привалился к стене дома и плечи его подрагивали. Мальчишки прядом с ним я не увидела, а мешок с вещами и инструмент лежали на земле.

— Остановите! — приказала носильщикам.

Вышла из паланкина, дав знак охране следовать за мной. Старик на мои шаги не обратил внимания, глядя с отчаянием на лице небеса.

— Агаси, с вами всё в порядке? Как вы себя чувствуете?

Он вздрогнул испуганно, опуская голову.

— Агаси, — тронула его за плечо. — Это я вас приглашала недавно выступить на постоялом дворе. А где мальчик, что был с вами?

Старик больно вцепился в мою руку, как будто боялся, что я исчезну.

— Забрали…. Его забрали! — дрожащим голосом зашептал он.

— Кто забрал? Куда?!

— Стражники утащили… Мне сказали покинуть город, или завтра выкинут силой.

— На каком основании?

— Всех попрошаек выдворяют. Я не могу без внука уйти. Не мо-г-у-у…

— Успокойтесь! — приказала властно, так как сердце разрывалось от жалости к нему и не могла смотреть, как он убивается. Судорожно думала как поступить. — Так, сейчас вы пойдёте со мной на постоялый двор. Вы никакой не попрошайка. Я нанимаю вас, чтобы вы услаждали мой слух музыкой и песнями. Никто вас из города не выгонит. И мы найдём вашего внука.

— Айна… — губы старика задрожали.

— Идёмте, нечего здесь стоять.

Замешкалась на секунду, куда его вести. В паланкин нельзя, он одноместный. Выход подсказал мой охранник, который спешился и подхватил старика под руку с другой стороны.

— Агаси, возьмётесь за стремя моего коня. Ваши вещи мы уже взяли.

— Спасибо вам! Спасибо…

На постоялый двор вернулась в гнетущем настроении. Понятно, что попрошаек хватают без разбору, выполняя приказ, но так тоже нельзя. А ещё в глубине души чувствовала свою вину. Ведь всё началось сразу после того, как я высказалась Зейду. Поэтому пообещала себе сделать всё возможное, чтобы вернуть внука старику, а себе Сирила.

Надежда на лучшее растаяла без следа, стоило мне переступить порог постоялого двора. Айдан покачала головой на мой вопрос о Сириле и спросила, не подавать ли обед.

Есть я хотела. А во время еды раздумывала о том, что делать дальше. Как попасть к акифу? Принимает он или нет, а завтра буду прорываться к нему. В конце концов, моего человека забрали его люди без суда и следствия, пусть объясняют.

Старика тоже накормили. Узнав в чём дело, Айдан прониклась и сама разрешила ему остаться. За ним обещали присмотреть мои охранники. Других клиентов в таверне сегодня не было. Наверное, из-за событий в городе.

Тут мне пришла в голову идея написать Дианте с просьбой о помощи. И как я раньше об этом не подумала! Объяснила про пропажу помощник и спросила, может, супруг её сможет что-то узнать. Айдан и внукам своим запретила строго настрого на улицу выходить, поэтому послала к Дианте своего человека.

Оставалось только ждать, что было сложнее всего. А ещё я как назло осталась без кристалла связи. Сирил обещал его зарядить, но так и не вернул. Так бы хоть брату позвонила и попросила совета. Чувствуя моё беспокойство, прилетел Рорк, покрутился рядом со мной немного, но не найдя вокруг ничего подозрительного, вернулся в сад. Тем более, что там дети усиленно подкармливали его мясом, стараясь подружиться. Хитрец подношения съедал, но подлетать к ним не спешил, позволяя лишь любоваться собою издали.

Это был очень долгий день. Лишь ближе к вечеру пришёл ответ от Дианты, которая сообщила, что Сирил во дворце. Он под стражей, но его разместили в той части тюрьмы, где содержат высокопоставленных пленников. Если бы в чём-то серьёзном обвиняли, вряд ли бы держали с комфортом. По поводу причины задержания ничего выяснить не удалось. Приказ акифа и всё.

Я долго думала перед сном, и ночью крутилась, а утром встала с твёрдой решимостью добиться встречи. Оделась с особой тщательностью, дорогими одеждами и украшениями подчёркивая своё высокое положение. Я не просительница. Я — высокородная эльфийка, законопослушная гостья Игенборга и желаю знать, на каком основании задержали моего человека.

Про слепого музыканта я тоже не забыла. Айдан заключила с ним договор, что нанимает его на месяц играть и петь в таверне. Платить ему она не могла, и так едва сводит концы с концами, пришлось мне пожертвовать монеты ему на жалованье. Но, по крайней мере, у меня теперь была бумага, подтверждающая то, что он не бродяга и из города его не выгонят. Оставалось выяснить, где искать его внука. Стражник, который ездил вчера с запиской к Дианте слышал, что вроде всех беспризорников подходящего возраста свозили в военную школу, где обучают стражей.

И вот я опять приехала к дворцу акифа. На этот раз с ещё большей помпой. Ради внушительности взяла с собой почти всех охранников, оставив всего двоих следить за товаром. Отсутствие людей возле административного здания, где подают прошения, подтвердили мои подозрения о том, что акиф пока не принимает. Всё равно сходила и получила отворот поворот. Но отступать больше не собиралась. Вместо того, чтобы вернуться в паланкин, пошла в противоположную сторону и стала подниматься по многочисленным ступеням, ведущим к главному входу.

Мысленно костерила местную архитектуру. Ведь наверняка есть и иной вход, с более удобным подъездом, откуда выезжают верхом. А тут заставляют людей пыхтеть, чтобы прониклись величием дворца. По бокам от высоких ворот стоял караул. Форма обычная чёрная, как у Зейда, только лица закрыты Они и при моём приближении переглядывались, а когда поднялась, сообщили, как слабоумной:

— Айна, этот вход закрыт. Повелитель не принимает.

— Я высокородная эльфийка, Риналлия из рода Свет Луны. Настаиваю на встрече с акифом.

— Он не принимает. Подайте прошение о встрече и вам ответят.

— Вам лучше доложить обо мне, иначе я и с места не сдвинусь.

— Мы не имеем права покидать пост.

— Это ваши проблемы, — высокомерно ответила на это.

Они замерли истуканами. Что ж, я тоже продолжила стоять, сверля их взглядом. Упрямства мне было не занимать. Вскоре прибежали охранники из административного здания, где я уже сегодня была.

Выяснив в чём дело, стали стыдить:

— Айна, ваше поведение возмутительно. Немедленно уходите иначе мы будем вынуждены применить силу.

— Только попробуйте! Я — высокородная эльфийка. Тронете меня и политический скандал вам гарантирую. Я не нарушаю закон, а пришла пожаловаться на творящееся беззаконие.

Представитель от стражников скривился, как будто съел что-то кислое и совсем больным тоном произнёс:

— Хорошо, пройдёмте с нами. Вы оставите прошение, и его передадут акифу.

— Моё дело безотлагательное и я требую встречи с акифом.

— Айна, вы же должны понимать…

— Доложите обо мне! — рявкнула я таким властным тоном, что он невольно вытянулся по струнке. Я даже пиратов Рейна гоняла, что мне воины акифа!

Опомнившись, полыхнул гневным взглядом, и я услышала скрежет его зубов. Ничего не ответив, по-военному резко развернулся и поспешил обратно, откуда пришёл. Я осталась стоять перед воротами, меряясь взглядами с караульными.

Время текло медленно и ничего больше не происходило. Ехидные взгляды мужчин примерно через час стали задумчивыми, а вскоре в них стало проявляться невольное уважение. Я стояла ровно, не шелохнувшись, с гордо поднятой головой, не показывая и тени усталости.

Ха, что мне это ожидание в сравнение с придворной жизнью. Мне как-то при дворе во время приёма делегации пришлось простоять на ногах практически целый день в тяжёлом от драгоценностей платье и с высокой причёской, пребольно стягивающей виски. То ещё испытание было. Что мне какая-то тряпка на лице, из-за которой было душно и по вискам потекли капли пота.

Я ещё была полна сил, когда услышала приближающиеся шаги. Караульные приосанились, а вскоре открылась неприметная калитка в воротах.

— Айна, прошу следовать за мной, — произнёс ещё один стражник с закрытым лицом и я подчинилась. За воротами их было четверо. Двое пошли впереди, показывая путь, а ещё двое сзади. Сопровождали меня как заключённую. Я не знала иду к акифу, или меня ведут в тюрьму, но отступать было поздно.

«Не в тюрьму», — всё же облегчённо выдохнула я, когда меня повели по широким коридорам дворца. Вряд ли путь в казематы украшен скульптурами, питьевыми мраморными фонтанами, что попадались периодически и красивой мозаикой. Только и успевала глазами косить по сторонам, оценивая роспись стен и красивую резьбу по камню. Дворец акифа был шикарный! Даже у нашего Владыки стены дворца не украшают драгоценные камни, поражая своей варварской роскошью и красотой.

Меня провели до зала приёмов, а дальше я пошла одна. Хотя, назвать это залой язык не поворачивался. Здесь пространства было столько, что даже Император Асдора удавился бы от зависти. Стены украшали росписи с деяниями акифов, монументальные колонны держали прозрачный купол, сквозь который светило солнце, заливая всё вокруг ярким светом. Он преломлялся в шарообразных хрустальных светильниках, которые зависли под потолком и окрашивали всё вокруг радужными бликами. От такой красоты дух захватывало!

Я даже сразу не заметила трон в конце зала, но увидев, уже не смогла отвести глаз. Он возвышался над всем этим великолепием. К трону вели широкие ступени из розоватого камня, но ближе к нему становились темнее, напоминая красное вино. Сам трон состоял из золотых и алых оттенков. Фигура сидящего на нём мужчины в золотых одеждах казалась монументальной.

Впечатление, что на троне скульптура усиливала золотая маска на голове акифа. Искусно сделанная в форме головы птицы, она закрывала верхнюю часть лица, оставляя на виду лишь ухоженную бородку иссиня-чёрного цвета, такие многие в Игенборге носили. У того же Зейда такая. Я не знала до этого, что все акифа копируют. Маска действительно напоминала ахану и я пожалела, что не подумала взять с собой Рорка. Но того так раскормили дети, что он забрался на самый верх дерева и спал, ни на что не реагируя.

Чем ближе я подходила к трону, тем сложнее было смотреть на правителя Игенборга. Свет падал так, что слепил глаза. Создавалось впечатление, что это божество спустилось с неба и почтило своим присутствием. Мои шаги гулко разносились в пустынном зале, а сердце колотилось всё сильнее от волнения. Всё же окружающая обстановка впечатлила даже меня, а раньше я наивно считала, что повидала немало.

Помогли вбитые с детства правила этикета и то, что я бывала при дворе. Приблизившись к трону на приличествующее в империи расстояние, присела в реверансе и замерла. Обычно в таких случаях объявляют, кто явился пред светлые очи, но тут у трона застыла лишь охрана акифа. Они молчали, я замерла в неудобной позе и ноги уже начинали подрагивать. Акиф не издавал ни звука. Может, наслаждался моим положением, наказывая за дерзость?

— Представьтесь, — донеслось негромко сверху, и я с облегчением разогнула одеревеневшие ноги. Клянусь, ещё немного и встать уже без помощи я бы не смогла.

— Риналлия из рода Свет Луны.

«Интересно, я так долго ждала, потому что он в одежды эти и маску облачался? Чтобы требующая встречи эльфийка впечатлилась и ужаснулась, кого посмела побеспокоить. Ведь не ходит он в таком виде по дворцу. Наверное, жутко неудобно в такой маске», — на нервной почве в голову лезли глупые мысли.

Чтобы посмотреть на лицо акифа, пришлось бы неудобно задирать голову вверх, да и отражающиеся от трона и маски солнечные лучи слепили. Ограничилась тем, что сосредоточила свой взгляд на руке акифа, сжимающей подлокотник трона. Надо же, а рука вполне обычная. На пальцах всего одно массивное кольцо. Форма кисти красивая, с длинными пальцами. Мне почудилось в них что-то знакомое. От моего пристального взгляда один палец нервно дёрнулся, но потом акиф расслабил кисть.

— Поведайте, какое срочное дело вынудило вас требовать встречи?

В голосе проскользнули едва уловимые язвительные нотки. Такие знакомые…

— Зейд?!! — ахнула я, и всё же посмотрела вверх, силясь рассмотреть хоть что-то под маской. — Что за шутки!

Ещё не утихло эхо моих слов, как звук обнажённых мечей заставил пожалеть о последних словах. Я опустила голову и всё ещё потрясённая уставилась на стражников, по виду готовых разрубить меня на мелкие кусочки. Только тогда до меня дошло, где и кому я это сказала.

Застыла, внутренне сжавшись. Бежать бесполезно. Одно движение пальца этого, что на троне и от меня костей целых не останется. Мысли путались и метались испуганными птицами. Как это понимать?! Зейд переоделся и разыграл меня, одевшись акифом и натянув маску?! Но это немыслимо! За такое в любом государстве наглецу грозит смертная князь и опала всему роду. Но тогда получается, что Зейд — акиф???

А-а-а-а!!! Судорожно перебирала в памяти всё, что успела ему наговорить. А если вспомнить, как мы встретились впервые…

Но так же не бывает! Ну не может акиф быть таким… таким…

— Оставьте нас!

Я едва не подпрыгнула на месте от властного приказа. Собралась радостно сбежать из этого тронного зала, но стража меня опередила, удалившись печатая шаг. Только тогда до меня дошло, что приказ относился к ним.

С их уходом акиф величественно поднялся с трона и стал медленно спускаться по ступеням. Медленно и так неотвратимо. В груди всё сжалось от испуга. Я мечтала упасть в обморок, как томные барышни, но всегда отличалась отменным здоровьем. Правда, сейчас с каждым его шагом меня охватывала слабость. И обида.

Я и так нарушила все правила и, наверное, по законам Игенборга заслужила уже не одну смертную казнь. Поэтому дожидаться, пока со мной заговорят, не стала.

— Зачем было притворяться другим?! — выдохнула я, когда он замер напротив. К моему стыду прозвучало донельзя жалобно. Было до слёз обидно, что оказалась такой дурой.

— И это спрашиваете вы?! — резким движением мужчина снял с головы маску, опаляя меня яростным взглядом янтарных глаз. Зейд. Это был Зейд!

Почему-то невероятно злой на меня. Уставилась на него широко распахнутыми глазами. А отчего это он на меня злится?!

— Тогда потрудитесь объяснить, почему единственной Риналлии из рода Свет Луны по всем документом только два года? 

Глава 15

Инасар Зейд эль Рошан

Я ведь не планировал её принимать. Когда мне доложили, что какая-то эльфийка настаивает на встрече, даже не сомневался, кто это. Отказал. И постарался выбросить её из мыслей. Наша встреча произойдёт тогда, когда я решу!

Через час мне доложили, что она продолжает стоять у ворот. Начинают собираться прохожие, заинтригованные происходящим. Злость и удивление смешались в душе. Приказал наблюдать, но сосредоточиться на делах уже не получалось. Поняв через какое-то время, что уже минут пять читаю одну и ту же строчку, в раздражении отшвырнул доклад.

— Что там? — рыкнул на вошедшего заместителя Сардара. Этого молодого человека я и раньше выделял, и пока поставил на освободившееся место. Мне импонировало рвение, с которым тот взялся за дела.

— Мы получили занятную информацию по интересующей вас особе.

Взяв отчёт, быстро пробежал его глазами, а вот последние строки перечитал дважды.

— Где она? — бросил отрывисто.

— Продолжает стоять. Зевак всё больше.

Что ж, ей не занимать смелости, назойливости и дерзости. Это я уже понял.

— Я приму её. В тронном зале.

Скомкав отчёт, отшвырнул его от себя как ядовитую змею и вышел из кабинета. У меня была наррова гора дел, а я вынужден идти у неё на поводу, но больше не позволю ей вести свою игру и плести интриги. Пора с этим разобраться. Нет, но какова!

Поймав себя на том, что уже и ругаюсь как она, вспоминая к месту или нет нарров, ещё раз выругался.

Перед встречей переоделся со всей тщательностью. Для приёма эльфийки выбрал главную церемониальную маску, которую надевал на все важные события, встречу делегаций и особых гостей. Есть и облегчённые варианты, но эта наиболее внушительная.

Это не проявление к ней особого уважения. Мне наоборот хотелось произвести впечатление, чтобы она осознала, с кем задумала играть в прятки. И я был удовлетворён, наблюдая, насколько она ошарашена. С каким удивлением и восхищением осматривается вокруг.

Всё шло по плану. Я собирался припереть её к стене, но и подумать не мог, что она сделает это первой! Вот как, во имя Великого Предка, ей удалось меня узнать???

— Зейд?!! — её тихий вздох громом разнёсся эхом по залу. — Что за шутки!

Я и сам бы хотел это знать. А ещё неприятное чувство, что меня поймали за руку. Может, по руке и узнала? Ведь смотрела пристально, я даже дёрнулся и только усилием воли заставил себя расслабиться. Видимо, зря.

И всё равно не понятно как! Перед встречами с ней я специально снимал все кольца. Выгнал охрану, решая выяснить всё с глазу на глаз. Последующие обвинения в притворстве вывели меня из себя. Я захотел видеть её в глаза, когда потребую ответа.

— И это спрашиваете вы?! — резким движением снял с головы маску, чтобы ничто не мешало. Я бы и с неё корфу содрал, чтобы увидеть это лживо-невинное личико. А она стояла и сверлила меня своими глазищами, не подозревая, с каким трудом я удерживаю контроль над собой. — Тогда потрудитесь объяснить, почему единственной Риналлии из рода Свет Луны по всем документом только два года?

Попалась? С превосходством смотрел на неё, ожидая, каким образом начнёт выкручиваться. Станет всё отрицать? Убеждать, что не хотела ничего плохого? Или сейчас вот-вот с длинных ресниц закапают слёзы? Не представлял её плачущей, но ведь это любимая женская уловка. В любом случае я собирался оставаться твёрдым в своём решении вывести её на чистую воду. Как только начнёт юлить, незаметный знак охране и отправиться размышлять о своём поведении под замок.

— Моя мать из рода Свет Луны, в девичестве, — после небольшой заминки стала отвечать эльфийка. — Мой брат известный дипломат, а я занимаюсь изготовлением и продажей духов. Не совсем обычное занятие для высокородной эльфийки. Многие морщат нос, когда узнают, что женщина занимается таким прозаическим делом, как бизнес. Им ещё труднее сдержаться от язвительных замечаний, когда понимают, что это успешный бизнес. Я не желаю бросать тень на прославленное имя брата, и часто называю род матери, представляясь там, где он бывал или его могут знать.

Вначале она говорила медленно, но с каждым словом овладевала эмоциями, выглядя уверенной. Желание избавить её от корфы становилось невыносимым. Хотелось прочитать по её лицу, насколько она искренна.

— И какое же имя у вашего брата?

— Иррилий Мощь Ветра, — без запинки ответила она. — Он вёл переговоры дипломатической миссии год назад. А теперь приехала я. Не хотела, чтобы у вас создалось мнение, что род Мощь Ветра атакует Игенборг.

— Но в нашу первую встречу вы меня именно атаковали, — заметил я и лишь по её метнувшемуся взгляду понял, что сказал это вслух.

— Прошу прощения. Моё поведение было недопустимо, — склонив голову и отводя взгляд, ответила она.

Её слова звучали вполне разумно. Возможно, всё так и было, но в душе поднималось разочарование и недовольство. Ею? Собой? Не знаю. Я желал укротить её дерзость, но сейчас, глядя на покорно опущенную голову в ожидании расплаты, не испытал ничего, кроме раздражения. Она склонилась перед акифом, понимая нанесённое оскорбление. Но ведь ударила не акифа, а Зейда.

— Вы совсем не похожи на брата, — невпопад заметил я. Если прославленный лощёный дипломат сверкал как солнце, то его сестра была луной.

— Да. Он гордость семьи.

— А вы?

— Её разочарование. Отказалась блистать при дворе, не спешу заключать выгодную помолвку и связывать себя узами брака, и занимаюсь изготовлением духов. Теперь понимаете, почему я не стремлюсь афишировать своё полное имя? Род Свет Луны не такой прославленный и менее известный.

При последних словах она подняла голову и как-то тоскливо взглянула мимо меня, устремив взгляд на купол. Выглядела при этом потерянной и… одинокой. Она не плакала, нет, и не жаловалась, просто констатировала факты, с которыми давно смирилась.

Сердце невольно сжалось. Мой гнев давно прошёл, и я ощутил себя глупо стоя перед ней в этих роскошных одеждах и сжимая в руках золотую маску. Моему Предку нечем было гордиться. Это как напасть на котёнка, который шипит и огрызается, но совсем беспомощен против матёрого хищника.

Как бы отвечая моим мыслям, на купол упала тень в виде сокола с распахнутыми крыльями, заслоняя солнце. Я запрокинул голову вверх, и увидел стремительно уменьшающуюся тень и приближающуюся птицу, которая села на прозрачный купол.

— Рорк! — выдохнула Риналлия, а птица взлетела и бросилась на купол.

— Распахните все двери, ведущие сюда! — приказал я, понимая, какая опасность грозит ахане. Стремясь к хозяйке, он может разбиться.

— Рорк, нет!!! — испуганно закричала она, и меня оглушило эхом. Великий Предок, вот это голос!

Я не слышал топота стражи, бросившейся выполнять приказ, но вскоре двери зала распахнулись. Но её упрямец сделал ещё один заход на купол.

— Нет!!! — с отчаянием закричала Риналлия.

— За мной! — ухватил её за руку и потащил за собой. За троном была скрытая дверь в тайный проход. Мы пробежали через него, потом выскочили уже в один из главных коридоров, откуда свернули на крытую террасу.

— Зовите его.

— Ро-о-рк! — закричала она срывающимся голосом. Потом набрала побольше воздуха и над дворцом полетело ещё громче: — Р-о-о-о-о-р-к!!!

От её вопля дрогнула стража, а там все как один закалённые воины, которых ничем не удивишь, а меня практически оглушило. Так и хотелось попросить кричать потише.

Риналлия закашлялась и мы замерли в напряжённом ожидании. К счастью, вскоре услышали хлопанье крыльев и ахана сел на протянутую руку эльфийки, громким клёкотом хлопая крыльями, как будто отгоняя меня.

— Тихо, тихо… — шептала она, утихомиривая птицу. — Кровь? Ты поранился? Ро-о-о-рк!

Эльфийка принялась осматривать птицу, а тот ершился, нервничая. В подсознании промелькнула мысль, что это не хороший знак.

— Что с ним?

— Похоже, перо сломал. Кровоточит, — озабоченно ответила она.

Над тронным залом пролилась кровь аханы. Я ощутил, как над Ингеборгом сгущаются тучи, но не мог понять с какой стороны ожидать опасности.

— Пойдёмте к целителю.

Прозвучало настолько властно, что даже ахана притих под моим взглядом.

Тарлан с легкой укоризной посмотрел мне вслед. Я просто каждой клеткой тела ощущал его сдержанное недовольство тем, что стража не сопровождает нас. Неужели думает, что я не справлюсь с эльфийкой, пусть и такой громогласной?

— Тарлан, — сжалился над ним, обернувшись на мгновение, - двое в залы, рядом с целительским крылом.

У него даже огонь в глазах вспыхнул, а я подумал запоздало, что пора бы пересмотреть все основные должности при дворце. Такие, как Тарлан, мне импонировали. Другой момент, что порой они слегка перегибали палку в стремлении обеспечить мне безопасность.

Я перевел взгляд на Риналлин. Та, притихшая, шла рядом и поглаживала ахану, что сидел у нее на руке.

— Хотите что-то сказать? — поинтересовался небрежно, пока шли просторными залами. Придворные при нашем появлении торопливо кланялись и провожали опасливо-любопытными взглядами. Пусть смотрят. Я знал, что по дворцу уже пронеслись слухи, что акиф не в настроении.

— Вы не слишком удивились, узнав, чья я сестра.

Хмыкнул насмешливо.

— А какой реакции вы ждали, айна? Что я брошу вас в темницу? Выкину из города или как-то еще вымещу злость? Которой, кстати, давно уже не испытываю к вашему брату.

Почти не солгал. Той смеси злости, ревности и обиды внутри меня уже не клубилось, но и сильной любви к дипломату Иррилию тоже не наблюдалось. По мне так идеально было бы, чтобы мы больше не сталкивались.

— На самом деле, — сообщил, сжалившись над ней, — я узнал о том, чья вы сестра, буквально перед вашим, кхм, ярким появлением. Так что удивить меня вам не слишком удалось. Кстати, у нас за ложь акифу принято отрезать язык.

— Даже гостям?

— Перед преступлениями все равны.

— Интересно, — задумчиво протянула Риналия, — а как часто ваши жители удивляются, когда после невинного разговора с каким-то стражником им отрезают языки?

Такой тонкий намек на мою маскировку. Я повернул голову и пристально посмотрел на нее, зная, какое впечатление взгляд производит на всех.

— Отрежьте мне язык позже. — решила эльфийка тем же тоном.

— Когда вылечите Рорка.

Я стиснул зубы. Странно, что эта женщина вызывает такие противоречивые чувства. Одновременно хотелось ее придушить в укромном углу и… прижать к себе. Ну последнее объяснить легко: в череде свалившихся дел мне было не до наложниц и жен.

— Я вас пощажу. — принял словесную игру. — Более того, даже выдам разрешение на торговлю, подписанное лично мной, а не торговым советником.

Но…

Снова посмотрел, заметил мелькнувший интерес в зеленых глаза и продолжил:

— Если вы меня удивите.

А вот теперь ее глаза открылись широко-широко, хотя, казалось, куда уж больше. И напомнили мне волшебные сияющие звезды. Такие нельзя увидеть на небе, лишь в снах. Только вот сверкали они не восторженно, а так, точно собирались проткнуть меня лучами.

— Удивить? — ее хрипловатый голос вызвал вдруг совершенно непрошенную бурю внутри.

— Уверен, вы это сможете.

И тут я просто понял, что невольно восхищаюсь. Не только красотой Риналлии, которую не скрывала корфа, но и ее выдержкой. Ведь явственно чувствовалось, что она готова была снова продемонстрировать свой дивный голос и обрушить на меня гром и молнии.

Но ведь сдерживалась. Только выдохнула так, что едва не подожгла корфу дыханием.

— Мы пришли? — в ее голосе сейчас яд сливался со льдом.

Смесь кошки со змеей, не иначе. Предок, в чем я провинился? За что мне на пути попалась эта женщина?

— Пришли. — кивнул, поводя рукой вперед. — Прошу, айна.

Это надо было видеть, какой походкой она прошла мимо меня, в распахнутые предупредительно двери. Подбородок гордо вздернут, глаза метают молнии. Не эльфийка, а просто валькирия с Северных земель. Рорк на ее руке выглядел примерно так же, несмотря на ранение. Даже клюв в ответ задрал.

Просто покачал головой. Ладно, я понимаю, вряд ли Риналлия оценила мой жест. Обычно женщина должна следовать чуть позади мужчины, а мы шли на равных, а затем я и вовсе пропустил ее вперед, тем самым показывая уважение. Но нет, какая там благодарность!

Одним словом — эльфы. Надменность в крови и во взгляде.

А навстречу нам уже спешили целители.

— Абан, останься ты. — приказал я самому старшему среди тех, кто склонился передо мной. Его я знал с детства.

Остальные бесшумно разошлись по целительскому крылу, стараясь украдкой бросить на мою гостью внимательные взгляды. Хотя подозреваю, что их больше интересовала ахана.

— Господин мой, что случилось? — тем временем спросил Абан тихим голосом.

— Айна тебе расскажет. — проговорил несколько резко. — У нее проблемы с аханой.

Сам отошел к окну, тем не менее не выпуская из внимания ничего, что было связано с Риналлией.

Запах свежести и весны окутывал ее невесомым и едва уловимым облаком. И я невольно глубоко втягивал воздух, чтобы ощутить его сильнее. Вот так! Точно запах самой жизни.

Идиот.

Глава 16

Целительское крыло привело меня в восторг. Не будь я обеспокоена за Рорка, то накинулась бы с вопросами на целителя Абана. Он мне понравился: в светло-голубых глазах мягко светились ум и участие. Тихим голосом он стал спрашивать у меня, что случилось.

Его голубое одеяние пахло чистотой и чем-то еще, едва уловимым, седые волосы прятались под светлым платком, обернутым вокруг головы несколько раз. И Абан отлично вписывался в картину вокруг: большие окна, светлая мебель, все стены заставлены шкафами с книгами и пергаментами, пахнет настойками. Несколько столов оказались буквально завалены какими-то кристаллами, сушеными растениями, пробирками с жидкостями различных цветов. В другом помещении, который отсюда я могла разглядеть лишь мельком, заметила ровные ряды мягких кроватей с пологами.

— Я понял вас, айна. — произнес Абан, когда я все объяснила.

Он перевел взгляд на Рорка и улыбнулся:

— Ну что, дружок, давай мы тебя подлечим.

В его руках мягко засветился бледно-золотистый огонек.

А Рорк открыл клюв и… зашипел. Точно не ахана, а нарр с перьями. Громкое шипение заставило даже меня слегка подпрыгнуть. Вот уж не думала, что он может издавать такие звуки.

— Предки! — пробормотал Абан, чье одеяние, казалось, слегка шевельнулось от шипение аханы. — Айна, да он боец.

«Да, я боец! — казалось говорил взгляд Рорка. — Зашиплю и заклюю, только дай волю, человек!»

— Айна, лучше вам его подержать. — пробормотал Абан. — Хотя, я могу его на время обездвижить и…

«Я тебя сейчас сам обездвижу!» — казалось вопль Рорка означал именно это. У меня в голове вспыхнули обрывки картин того, что он собирался сделать с этим милым целителем. Потому действовать пришлось быстро.

— Держу! Рорк, прости!

Я обхватила орущего и шипящего Рорка так, чтобы он не мог дернуться. Ахана продолжал возмущаться и вертеть головой, а я поняла, что забыла учесть клюв Рорка. Он им сейчас целителя на ленточки пошинкует.

Но Абакану тоже не хотелось ударять в грязь лицом перед акифом. К которому лично у меня накопилось много вопросов и пожеланий, связанных с наррами.

— Извини, дружок, поспи немного.

Рорк вдруг осекся на середине особенно возмущенного вопля, крякнул нечто удивленное и обмяк. Уснул.

— Он будет мстить. — отметила я мрачно.

При этом смотрела не на Абана, а на акифа — чтоб его — Зейда. Кстати, это его настоящее имя? Тот в ответ вроде меня игнорировал, глядя в окно. Только вот мне казалось, что он все держит под контролем.

И не сильно удивилась, услышав его голос: низкий, чуть вибрирующий. От силы, что его окружала аурой.

Не зря я думала, что Зейд занимает при дворе хорошую должность. Вот просто в точку глядела.

— Айна Риналлия, давайте побеседуем, пока агаси Абан занимается вашим питомцем.

Да я уже с вами, акиф, набеседовалась на годы вперед. Но тем не менее вежливо кивнула и подошла ближе, убедившись, что Рорк спит и целителя повредить не сможет.

— Полог тишины? — изумилась, когда акиф-Зейд махнул рукой и вокруг нас на миг сверкнула серебристая прозрачная ткань. Тут же исчезла, но я знала, что она здесь.

— Предпочитаю беседовать на важные темы без свидетелей.

— Я тоже. — ответила холодно. — Где мой помощник?

— Вы про Сирила? Кстати, у вас очень необычный помощник… я думал, что наги никому не служат.

— Полунаг. — процедила сквозь зубы. — Он не служит. Это наши дела.

— Дела в Игенборге все касаются меня.

— Поэтому к вам никак не попасть? — спросила крайне вежливо.

Нет, серьезно, очень вежливо. Только почему-то акиф резко замолчал и прищурился. Странно, под корфой вроде не видно, что я не просто улыбаюсь, а скалюсь.

— Почему мне кажется, — проговорил акиф, — что в уме вы сейчас вспоминаете, как там у вас, нарров?

— Что вы! Не надо вспоминать нарров, они страшные. Итак, что насчет моего помощника? Неужели это правда и вы всячески мешаете эльфам в торговле на территории Игенборга? Я не верю в это, но поймите, факты…

— Не обвиняйте меня, айна Риналлия. Эльфы обладают на территории Игенборга теми же правами, что и остальные расы.

Я вдруг поняла, что мы стоим совсем близко друг к другу. И мне приходится задирать голову, чтобы смотреть ему в глаза.

Запах розового перца и лесного ореха в сочетании с мужским ароматом обволакивал меня, кружил голову. А еще этот взгляд: карие глаза сменили цвет на янтарный, в нем сверкало что-то, от чего хотелось убежать или наоборот. Сердце колотилось где-то в горле.

— Что у вас за духи, айна?

Вопрос выбил из колеи. Я заморгала, а потом тихо ответила:

— Хотите попробовать?

На миг зрачки акифа расширились так, что глаза стали черными. Я даже почти уверилась, что он сейчас отпрянет, но нет. Лишь со свистом втянул воздух и тоже крайне тихо ответил:

— Не бросайте вызов мужчине, айна. Это крайне опасно.

Я незаметно сглотнула. Нет, хорошо, что на мне платье с высоким воротом и длинными рукавами, так не видно как мурашки бегут по коже. А корфа прикрыла румянец, что взялся вообще непонятно откуда.

— Что вы. — ответила все те же безукоризненно вежливым шепотом. — Как смею я бросать вызов мужчине на троне. Нравы Ингеборга уже оценила… сполна.

На щеке у меня чувствовалось горячее и какое-то злое дыхание того, кого сначала знала как Зейда. А глаза и вовсе полыхали янтарным огнем. Одно неверное движение и спалят.

— Аромат. — шепнули мужские губы, уже находившиеся непозволительно близко.

А я все стояла, вскинув голову. Внутри все дрожало.

— Ч-ч-что?

Зейд отодвинулся так резко, что я дернулась и заморгала. Точно очнулась от сонного дурмана. В ушах грохотали удары сердца.

— Вы же, айна, кудесница по ароматам. — проговорил он уже спокойным тоном. — Так удивите меня. Создайте аромат, который подходил бы только мне. Используя при этом только цветы и растения Ингеборга. Если у вас получится, то что ж — лицензия на постоянную торговлю и открытие магазина вы получите.

— Ярмарка открывается в эти выходные! возмутилась я. — У меня три обоза с товарами! А мой помощник взят под стражу непонятно по какому обвинению!

— Его никто не обвиняет, айна. Я всего лишь обеспечил охрану ценному свидетелю.

— Правда говорят: послушай правителя и сделай противоположные выводы!

— Это относится и к Повелителю Эльфов?

Я очень медленно выдохнула и заставила себя разжать кулаки. Не-е-ет, он меня еще не знает.

— Кажется, речь шла о вас.

И в ответ такой взгляд, который обжег даже через слои одежды. Янтарный огонь, как в глазах аханы, когда те охотятся.

А я решила добить, все равно уже сказала даже больше, чем надо.

— Когда я вас удивлю, то вы также дадите мне пожизненное право привозить в Игенборг специи.

— Айна, вы всегда стараетесь отхватить кусок больше, чем можете?

— Просто стараюсь во всем видеть выгоду.

— Отлично! — резко подвел черту Зейд. — Я вижу, почтенный Абан закончил лечить Рорка. Думаю, подробности мы обсудим сегодня, за ужином. Во дворце. Я пришлю за вами паланкин. Не сжигайте меня глазами, неужели вы никогда не обсуждали тонкости торговли за ужином?

Тут вот сейчас главное не вспоминать как я обсуждала торговлю с Рейном, после схватки в постели. Тем более такие воспоминания я затолкала подальше в подсознание. Они слишком больно жалили даже сейчас, когда я отпустила в душе своего колдуна — пирата, понимая, что вместе мы уже не будем. То был вихрь безумства, но вихри проходят. Просто иногда вспоминаешь о них и сама не знаешь: хочешь ты этого снова или боишься, что тебя унесет слишком далеко.

— Ужин? Во дворце?

— В ваших же интересах. — ответил акиф. — Что с вами, айна, онемели от счастья?

— Думаю, неужели ужин без шантажа никак?

Да, я ходила по грани. Это было заметно по тому, как раздувались ноздри его носа, как в глазах вспыхивали янтарные искры. Да уж, грозный акиф, правитель Игенборга явно мечтал сейчас меня придушить. За то, что я отказывалась общаться с ним смиренным тоном.

— Вам не угодить! То настойчиво добиваетесь встречи, то упрекаете, когда я уделяю вам время.

«Я не знала, что Зейд — это вы!» — так и хотелось вскричать в ответ, но лишь стиснула зубы. Он как-то странно действовал на меня, и я теряла свою обычную невозмутимость. Ужин, во дворце с ним… мало походило на деловую встречу. Я бы предпочла всё решить днём и у него в кабинете.

— Я не настаиваю, — холодно произнёс акиф, и я поняла, что если сейчас всё не исправлю, последующую встречу с ним буду добиваться ещё год.

— Я приду. Благодарю за приглашение, — быстро произнесла в ответ, и кто бы знал, чего мне стоило выдавить из себя слова благодарности. Непроизвольно сжала кулаки, и шелест бумаги в руке напомнил мне ещё об одном деле. — Можно обратиться с просьбой? Это не ждёт до вечера.

— Слушаю вас.

Настроение у Зейда испортилось, и я не знала, будет ли толк, но и вернуться с пустыми руками не могла.

— Помните слепого старика с мальчишкой, которые выступали на нашем постоялом дворе? Его внука арестовали вместе с попрошайками, и он не знает где его искать.

— Все дети распределены по школам. Сейчас проведут их перепись и можно будет узнать, где он.

— Мне это его деду и сказать? Он же с ума сходит от беспокойства. Слепой! Куда он пойдёт узнавать?

— Да что за них беспокоиться? — как-то устало произнёс Зейд, и мне вдруг подумалось, что у него эти дни выдались напряжёнными. — Их накормят, оденут, дадут возможность учиться. Покажут, что есть и другая жизнь. После ярмарки дадут выбор или остаться и продолжить обучение, или покинуть город без права возвращения.

— Айдан взяла старика на постоянную работу развлекать гостей на постоялом дворе. Вот, — протянула договор. — Они не попрошайки. Мальчик сможет вернуться к деду?

Зейд взял у меня бумагу и быстро пробежал глазами, после чего окинул меня раздражённым взглядом. Кажется, он не сомневался, кто подсуетился, и чья это была идея.

— Пусть сам решает. После ярмарки.

— А мой помощник Сирил?

— Вечером, — отрезал Зейд. Кажется, я полностью исчерпала его лимит терпения.

Надо ли говорить, что Рорк проснулся далеко не в настроении? Хорошо я еще успела перехватить его и осторожно прижала к себе, а он все порывался разобраться с целителем. Не сумел и мстительно цапнул меня за палец. Не до крови, но чувствительно. Акиф к тому времени ушел быстрым шагом, велев двум стражникам «довести благородную айну до самого паланкина и убедиться, что она уехала». Абан же вежливо распрощался и поспешил отойти подальше от Рорка. Тот хоть уже смирился с тем, что клюнуть целителя ему не дадут, тем не менее тихо клекотал что-то себе под нос. Но хотя бы его не приходилось больше сдерживать, он смирно сидел на руке.

— Что ты нервничаешь! — тихо говорила я ему, пока мы шли светлыми просторными коридорами и залами в сторону выхода. — Тебя вылечили, смотри, крыло как новенькое.

В ответ заслужила мрачный взгляд и гордый поворот головы в сторону от меня. Ясно, целителя порвать не дали, значит будет отрываться на мне. С утра можно ждать в постели «подарочек» в виде половины мышки или кишки птицы.

Вот теперь проходившие мимо и просто толпившиеся придворные глазели на меня весьма открыто. Кроме, разве, стражи. Но к чести акифа хочу заметить, что придворных оказалось не так много, а тех, кто не знал, чем себя занять — и того меньше. У Повелителя эльфов праздных бездельников больше в разы.

— Стойте!

Властный голос откуда-то сбоку заставил меня стрельнуть глазами в ту сторону. Рорк — нарр пернатый — мигом этим воспользовался и дернул за корфу. Еще секунда и я бы оказалась с “обнаженным лицом”, как тут говорят. Но чудом успел подхватить ткань. А тут и помощь подоспела:

— Ну и птица у вас!

Незнакомая мне женщина в богатом наряде, ловко помогла закрепить край корфы на место. Рорк же демонстрировал невинность во всей красе. Мол, это не я.

— Первая айна, — в голосе одного из моих “сопровождающих” слышалось бесконечное уважение, — приказом акифа мы должны проводить его гостью к паланкину.

— И убедиться, что я уехала подальше от дворца. — покивала я.

А сама разглядывала женщину. Первая айна? Так значит, она одна из жен акифа. И понятно какая.

— Ну и провожайте. — властно ответила женщина. — Я иду с вами.

Понятное дело, что возражать ей не решились. И дальше мы отправились уже вчетвером. Ну и что ей от меня надо?

Или мне будет полезно завести знакомство с ней? Одна из жен акифа! Нарры, да это же находка! Просто общение с Зейдом плохо действует на мой разум и я не сразу поняла, что к чему.

— Благодарю вас. — произнесла тихо. — Простите, но мой ахана несколько не в духе после лечения. Он поранил крыло и…

— И наш акиф проявил свое благородство. — перебила меня женщина. — Это похоже на него. Аханы в Игенборге считаются священными птицами, так что его забота вполне объяснима. Я — Хаяла, первая жена акифа.

— Меня зовут Риналлия, я…

— О! — Хаяла всплеснула руками, уркашенными многочисленными кольцами и звенящими браслетами. — Я слышала о вас. Айна Дианта рассказывала. О, айна Риналлия, я же сегодня хотела поговорить с мужем насчет вас. Собиралась раньше, но его дела не позволили мне сделать это. У вас великолепные духи! Таких ароматов в Игенборге прежде не встречалось!

Я невольно улыбнулась польщенная. Дианта все же добралась до жен акифа и показала им то, что я ей оставила. Великолепно!

Зейд, я еще поборюсь за право открыть свой магазин в Игенборге! Без твоего шантажа!

— Первая айна, мне очень приятно слышать вашу похвалу.

Рорк что-то проворчал, но, к счастью, в основном вел себя паинькой. Все же некоторые границы этот пернатый нарр сознавал.

— Зовите меня Хаялой. — махнула та рукой. — Скажите, вы чем-то расстроены?

Как она догадалась? У меня на лице только глаза видны, причем жаждущие мести, но никак не расстроенные.

— Все нормально. — ответила кротко. — Просто моя деловая встреча с акифом прошла не так, как я планировала.

И кратко поведала ей то, что хочу. Конечно, опустив подробности про ужин и слепого старика. А сама разглядывала новую знакомую. Да, одета богато и со вкусом, чувствуется происхождение. Одежды бледно-зеленые, с золотой вышивкой. Корфа из плотной дорогой ткани, украшена мелкими камнями и тончайшим кружевом. Глаза карие, с длинными ресницами. Смотрят приветливо, но цепко.

— Да, айна Риналлия, характер моего мужа весьма тяжелый. — проговорила она тихо. — Боюсь, он просто не в силах понять, насколько для женщин важны столь прекрасные ароматы. И не только для женщин! Великий Предок, да самим мужчинам это будет приятно. Когда твоя жена подходит, в облаке чарующего запаха!

— Вы совершенно правы!

Я и не заметила как мы почти добрались до распахнутых огромных дверей. Сейчас я смогла их оценить. Правда огромные, тяжелые, сверкающие от обилия драгоценных камней и пластинок золота. Да уж, акиф явно любит роскошь. Но при всем при этом китча я не заметила. Зато тут и там отметила изображения птицы, напоминающей ахану. Только больше раз в пять.

Хаяла сделала знак стражникам. И мы остановились неподалеку от дверей, под великолепной картиной высотой в три моих роста.

— Не в моих силах помочь вам с получением постоянной лицензии. — задумчиво проговорила Хаяла. — Но вот разрешение на продажу во время ярмарки… это я смогу сделать. Завтра утром ожидайте курьера от меня. Только на духи, специи, увы, находятся не в моей компетенции.

— Айна Хаяла!

— Нет! — властно проговорила она, поднимая руку. — Не благодарите, айна Риналлия, пока не получили то, чего я пообещала. Но если получится…

— Я сделаю вам аромат, который будет подходить только для вас! — сказала я тихо.

Глаза первой айны на мгновение вспыхнули, а я ощутила, что она улыбается под корфой.

— Договорились, айна Риналлия.

С этими словами она неторопливо ушла куда-то вглубь дворца. Я лишь услышала ее властный голос, когда она отдавала приказание одной из служанок.

— Ну что встали? — обратилась я радостно к “сопровождению”. — Провожайте меня!

Паланкин ожидал на краю площади, сейчас залитой солнцем. Но при этом пекла я не ощутила. Задрала голову и увидела отблеск в паре мест, где-то далеко над собой. Солнцезащитный магический полог. Ничего себе! Да он стоит как мой годовой доход! Зато сейчас по площади можно было гулять, не рискуя получить солнечный удар. Что и делали многочисленные жители Игенборга. Я пропустила двух милых детишек с мячиком и тут заметила еще один паланкин. Он проехал рядом с моим, остановился. Крепкие мужчины, чья кожа лоснилась от пота, осторожно опустили его. Я же невольно замедлила шаг, гадая, кто мог приехать ко дворцу в таком ярком паланкине. Еще одна из жен акифа?

Но женщина, что появилась из паланкина, меньше всего походила на жену акифа. Я как раз подходила к своему средству передвижения, так что наши взгляды на миг встретились. Ее серые глаза и мои зеленые. Мой наряд показался вызывающим по сравнению с ее. Да, видно, что ткань дорогая, но цвет скромный, бледно-голубой, корфа без вышивки и других украшений. Да и на пальцах я не заметила колец.

Ее взгляд мазнул по мне и оставил неприятный осадок. Такой появляется если взболтать набранную из стоячего озера воду. Я проводила ее взглядом и перевела его на стражу.

— Кто это?

В глубине души думала, что мне не ответят. Но все же услышала голос одного из стражников.

— Вторая жена великого акифа, айна.

«Спросила? А теперь давай, уезжай уже», - прочитала я между строчек. Что и поспешила сделать.

Мне надо было крепко обдумать все, что произошло.

— Не пыхти. — проговорила Рорку.

Тот запыхтел еще сильнее. Я специально перестала на него обращать внимание и задумалась.

Если Хаяла мне поможет, это значительно упростит дело. Хотя бы на ярмарке я смогу сбыть духи. Уверена, они разойдутся все. Это хорошо.

Ужина с акифом не избежать. Это не очень хорошо, но терпимо. Мне придется вытащить наружу все запасы моего дипломатического дара, чтобы убедить его насчет специй и магазина. Мда, трижды мда. Это Иррилий дипломат, а я так, мимо пробегала.

Ладно, в конце концов, это просто ужин и все.

— Ну да. — буркнула себе под нос. — Ужин с тем, кто притворялся с первого же дня знакомства. Кого я явно вывожу из себя. Ты, Рин, умеешь договариваться с партнерами. Да уж…

Закусила губу и уставилась на щелку между занавесками паланкина. Он неспешно покачивался, шум города доносился мерным прибоем. В другое время я бы даже задремала, тем более прошлой ночью спала не слишком хорошо. Но сейчас сердце продолжало колотиться как бешеное. И успокоиться не желало.

Глава 17

Я часто ужинала с будущими деловыми партнерами. Легче всего договориться о делах в неформальной обстановке. Иногда был легкий флирт, но ничего большего. Во-первых, охрана за моей спиной красноречиво говорила, что я девушка серьезная. Во-вторых, личная жизнь и бизнес — вещи мало совместимые.

Тем более внутри меня после расставания с Рейном образовалась дыра. И ее никто не мог заполнить.

А сейчас я стояла в комнате на постоялом дворе и внимательно разглядывала себя в узкое высокое зеркало, что висело на стене. Вечерний солнечный свет заглядывал в окно, золотил ткань платья. Пора было выходить, а я все медлила, все разглядывала свое отражение. Точно видела его в первый раз.

Для ужина с нарровым Зейдом я выбрала бледно-зеленое платье, гармонирующее с цветом глаз. Воротник-стойка, длинные рукава, тонкая гладкая ткань. С легкой ностальгией вспомнила те платья, что оставила дома. Но они не подходили к нравам Игенборга.

Волосы я оставила стекать лунным водопадом по плечам и спине, скрепив их тонкой диадемой. А корфу выбрала из тонкого материала, который тем не менее скрывал лицо. Просто ткань, без вышивки и украшений. Хватит и того, что мне в ней придется сидеть весь ужин.

Почему меня трясет так, точно выставили в белье на мороз? Почему глаза горят диким блеском? Как у очень голодной лесной кошки.

— Мне нужен магазин. — пробормотала себе под нос. — И право торговать специями.

Перед глазами встало лицо Зейда: хищное выражение янтарных глаз, плотно сжатые губы, нахмуренные брови. Сердце сделало кульбит, отчего на миг я хватанула ртом воздух.

— Это просто ужин, — сказала себе, но прозвучало неубедительно.

Вздрогнула от стука в дверь. Мой охранник сообщил, что за мной прибыл паланкин. Вот и всё! Усилием воли подавила нарастающую панику. Нервы были натянуты как струны. Нервозность стала сильнее, когда вышла на улицу и увидела рядом с паланкином охрану акифа.

Мои люди хмуро взирали на затянутые в чёрную форму фигуры с закрытыми лицами.

— Мы едем с вами! — заявили они как один.

— Нет! — остановила их, понимая, что это будет признаком недоверия к акифу. — Всё хорошо.

Себя бы ещё в этом убедить! Сделав над собой усилие, села в паланкин. До последнего не знала, не совершаю ли я ошибку. Но наш кортеж двинулся, и отступать было поздно.

Я была права насчёт другого, более удобного подъезда. В этот раз мы подъехали с другой стороны дворца, где не было ступеней. Миновали ворота и меня в паланкине доставили до самого входа во дворец. Наверное, гостям акифа особые привилегии.

Меня встретили другие охранники и провели в гостиную, сказав напоследок, что о моём прибытии доложат. Тут же появился слуга, предложив мне прохладительные напитки. Я попросила просто воды и украдкой осмотрелась. Изящные диваны, кресла столик. Вся мебель эльфийская, а отделка комнаты ничем не отличалась от подобной тем, что можно встретить во дворце нашего Повелителя. Даже небольшой мраморный фонтан был, в котором тихо журчала вода.

Если акиф хотел, чтобы я почувствовала себя комфортно в привычной обстановке, то просчитался. Ещё раз убедилась, что в Игенборге многое не то, чем кажется и стоит быть вдвойне внимательной. Я уже допустила столько ошибок, что впору задуматься о том, а не зря ли я приехала в Игенборг.

Рейн часто повторял, что если судьба ставит много препятствий на твоём пути, то стоит задуматься, а туда ли ты идёшь. С другой стороны, боги награждают тех, кто настойчиво добивается цели, не сворачивая с пути. И только мудрый человек знает, когда остановиться, а когда идти напролом.

Я не знала. Но столько сил вложила в эту поездку, что не могла всё бросить на полпути и уехать. А сделать это хотелось. Я нервничала перед встречей, не понимая, зачем акиф настаивал на совместном ужине. Раньше мне не приходилось являться к деловым партнёрам домой на позднюю трапезу наедине. Но у акифа жёны, гарем и думать о его личном интересе ко мне было бы глупо.

Звук шагов заставил меня обернуться и присесть в реверансе.

— Надеюсь, я не заставил вас долго ждать, — произнёс акиф, подавая мне руку и помогая подняться. В глаза бросилось, что его голова не покрыта и волосы цвета воронового крыла свободно лежат по плечам. Для ужина он выбрал не такие нарядные одежды, как при нашей официальной встрече, но теперь выглядел как вельможа, и при встрече я бы никогда не перепутала его с обычным воином. Но рука, сжимающая мои пальцы была твёрдая, а пожатие крепким.

— Как вы добрались?

— Хорошо. Но разве в сопровождении ваших воинов могло быть иначе? — попыталась освободить свои пальцы, но он не отпустил, положив их на сгиб локтя.

— Хотите прогуляться по саду перед ужином? У меня есть много редких экземпляров цветов.

— Я слышала, там больше не растёт абелия, — вырвалось у меня, и я тут же себя отругала. Прозвучало как укор, а не в моих интересах его злить.

— Своим ароматом она забивала запахи других цветов. Я заметил, что эльфийские цветы настолько яркие и самобытные, что все остальные на их фоне со временем теряются.

И почему у меня создалось впечатление, что говорим мы уже не о цветах. Надеюсь, меня не постигнет участь абелии?

— Так что насчёт прогулки?

— Как вам будет угодно, — согласилась я без особого энтузиазма.

— Если у вас есть другие пожелания, говорите, — заметил мою реакцию Зейд.

— Если у нас намечается прогулка перед ужином, так может прогуляемся до места заключения моего помощника?

— Я же говорил, что он не заключённый и с ним всё в порядке.

— Тогда я могу его увидеть?

— Почему вы так настойчиво добиваетесь с ним встречи?

— Это мой человек и я за него беспокоюсь.

— Вы знаете, что из нагов выходят идеальные наёмники. Странно видеть такого человека рядом с вами. С какой целью вы взяли его с собой?

— Он полунаг, и друг нашей семьи. Он прекрасно справляется с обязанностями моего помощника Исполнительный, внимательный, и да, при случае способен защитить меня. Когда вы его освободите?

— Скоро.

— Но приближается ярмарка и мне без него не обойтись.

— Вы же не хотели в ней участвовать. Только заявить о себе. Но и для этого вам нужны разрешения на торговлю. Давайте обсудим лучше эту тему. Мы же ради этого встретились, — произнёс акиф, увлекая меня за собой. В сад.

Усомнилась насчёт его последнего заявления. Нет, правда? А вот у меня были сомнения насчёт этого. Он потребовал от меня духи в обмен на лицензию, и я не знала, что ещё здесь можно было обсуждать. Наверное, это его месть мне. Ведь проще было просто отказать.

Внутренний сад дворца поражал воображение, и в другой ситуации я бы только наслаждалась окружающими красотами, но сейчас мне было не до того. Акиф рассказывал мне о некоторых цветах, но я слушала вполуха, когда надо кивая, пребывая вся в своих мыслях. И они меня не радовали.

— Айна Риналлия, вы не слушаете меня, — уличил акиф. — Чем вы озабочены?

— Нашим соглашением. Духи в обмен на лицензию. Чем больше я думаю об этом, тем сильнее вижу, что задача передо мной поставлена невыполнимая.

— Отчего же? Вы не верите в своё мастерство?

— Дело не в мастерстве, а в исполнении. Мне нужно собрать цветы, и сделать из них вытяжку, но здесь у меня нет ни рабочих рук, ни необходимого оборудования. Из всего разнообразия растений Игенборга, отобрать подходящие компоненты. Но нет лаборатории, где я бы могла работать. Моя со всем необходимым оборудованием дома. По всему выходит, что мне предстоит уехать ни с чем.

Мои выводы не понравились Зейду, а при словах об отъезде он изменился в лице.

— Не думал, что вы так быстро сдадитесь.

— Я, может, и «кудесница по ароматам», — припомнила его слова, — но не маг, и творить из ничего не умею.

— Всё решаемо. В Игенборге есть производство духов, и я распоряжусь, чтобы вам предоставили все требуемые ингредиенты и доступ в лабораторию.

Так просто? А не заговори я об этом?

— А если мне понадобится масло из цветка, которого нет?

— Его вам изготовят по моему заказу.

— Благодарю, — только и оставалось сказать мне.

— Если это было всё, что вас тревожит, тогда давайте перейдём к ужину. Я приказал накрыть в беседке на открытом воздухе. Подумал, вам понравится в окружении ароматов цветов. Кстати, тогда во время нашей прогулки на лугу с вейгеллами, что за идея пришла вам в голову? Что вы хотели мне предложить?

— Ах, это, — вздохнула я. С того времени столько всего произошло, что, казалось, прошли годы. — Вейгеллы, голубые цветы, связанные с легендой. Аромат сладости с лёгким шлейфом свежести… У меня родилась идея сделать духи для экспорта из Игенборга. Везде вы известны своими драгоценными камнями, а мне захотелось создать аромат, неразрывно связанный с Игенборгом и передающий его необычную, своеобразную красоту.

— Хм… — Зейд бросил на меня острый взгляд. — Я подумаю над этим.

Да? А вот мне было пока не до того. Пусть акиф решил вопрос с ингредиентами и лабораторией, но всё равно передо мной стояла сложная задача.

Мы прошли в крытую беседку увитую цветущими розами, наполняющими окружающий воздух сладковатым ароматом. На входе статуями замерли слуги. Внутри по периметру полукругом шёл диван со множеством подушек. Низкий столик был сервирован на двоих.

— Отсюда прекрасный вид на закат, — сообщил Зейд, подводя меня к дивану. Привычный стол со стульями отсутствовали, и мне пришлось сесть на него. Поняла, что в такой обстановке ужин станет тем ещё испытанием.

— В Игенборге особыми деликатесами считаются морепродукты, но вы столько путешествовали, что вас этим не удивишь. Я попросил повара приготовить блюда нашей национальной кухни.

— С удовольствием попробую, — ответила заинтересованно я, оценив его проницательность.

Знак рукой акифа и стали подавать блюда. Исподтишка наблюдала за Зейдом. Интересно, у него и раньше были такие властные жесты? Как я могла не обратить на это внимание?! Сейчас он органично смотрелся в окружении прислуживающих слуг, но и в образе простого стражника был естественен. Так какой он настоящий, этот правитель Игенборга?

— О чём вы задумались? — застал врасплох его вопрос.

Ответила честно:

— О том, что передо мной поставлена сложная задача. Обычно я составляю индивидуальные духи исходя из моих впечатлений о человеке. Я знала Зейда, стражника из дворца акифа. В его аромате прослеживались нотки лесного ореха, розового перца, сам индивидуальный запах кожи, к которому можно было добавить немного сангала, смягчить иргизом с Суанских островов.

Акиф заинтересованно смотрел на меня и я принялась развивать мысль:

— Я примерно представляла всю композицию. Можно постараться и найти аналоги компонентов среди местных растений, но проблема в другом Зейд не стражник, а правитель Игенборга, и это ему уже не подойдёт. Это как в мелодии фальшивые ноты, аромат не будет отвечать вам. Нужны более сложные композиции, но для этого у меня в голове должно сложиться о вас впечатление.

— Мне казалось я — это я, в какой бы одежде ни был. Почему аромат должен разниться?

— Важно, чем человек занимается. Ароматы оказывают на нас подсознательное воздействие. Сангал, например, способствует активации внимания, розовый перец бодрит, и его нотки в вашем аромате характеризуют вас как деятельного человека.

— Хм, никогда не задумывался над этим.

— Разве? А вы не замечали, как тяжёлые ароматы давят? Те же благовония. Под них хорошо возносить молитвы, они прогоняют посторонние мысли прочь, и позволяют сосредоточиться на словах молитвы. Они угнетают сознание, вгоняют в транс или тот же сон. Лёгкие ароматы, напротив, дарят лёгкость, хорошее настроение.

— Тогда почему все не пользуются лёгкими ароматами?

— Нужно учитывать характер человека, его вид деятельности. Человека с сильным характером излишняя лёгкость будет раздражать. В работе, где требуется внимание, лёгкий аромат станет его лишь рассеивать. Вы хотите индивидуальный аромат, чтобы я вас удивила, а для этого мало подобрать подходящие компоненты, важен их баланс и соотношение.

— Я понял, — произнёс Зейд, и я моргнула, выходя из задумчивости. — Вам нужно больше времени на общение со мной, чтобы лучше узнать.

Да?!!

Нет, с одной стороны он прав, если хочет нечто особенное, то мне нужно лучше изучить его характер, как он проводит день. Но это же акиф!!! Как он себе это представляет? Не могу же я сутки проводить с правителем Игенборга.

Но Зейда мои терзания не волновали. Он приподнял крышку на блюде.

— Попробуйте эту рыбу. Она буквально тает во рту. И хочу услышать ваше мнение о соусе.

Рыба оказалась выше всяких похвал, а пряный соус с необычным вкусом прекрасно сочетался с ней. Оказалось, туда добавляют местные травки. Мясо змеи я определила как куриное, а курица под сладким соусом и ягодами с кислинкой вообще заиграла для меня по-новому. Мясо в особом маринаде, которое запекали в глине с овощами, на вкус было изумительное.

Я пробовало кусочек от блюд, и говорила что это и свои отзывы Зейду. Это стало своеобразной игрой «Угадай что и из чего». Единственное, что отвлекало и безумно раздражало — корфа. Приходилось отрезать кусочек, откладывать нож, приподнимать край материи одной рукой, а второй есть.

Теперь я понимала, почему на постоялом дворе большинство подаваемых мне блюд были мелко нарезаны — для удобства приёма пищи с корфой на лице. Сейчас же я мучилась с ней и не заметила, как Зейд отпустил обслуживающих нас слуг.

— Снимите её.

— Что? — даже не поняла в начале.

— Мы здесь одни. Снимите с лица корфу, вам же неудобно.

— Это шутка? Или очередная проверка, насколько я готова следовать правилам Игенборга? — напряглась я, на что Зейд лишь насмешливо закатил глаза.

— Вы подданная другой страны и привыкли к иному. Как радушный хозяин я предложил вам это ради вашего удобства. Здесь нет никого постороннего, и ваша честь не пострадает.

Предложение звучало заманчиво, но я не спешила его принимать. Проснулась природная осторожность. То, с каким ожиданием он на меня сейчас смотрел, будоражило. Всеми фибрами души ощущала, что снять с лица корфу в этот момент будет значить намного больше, чем просто обнажить лицо.

Акт доверия? Совместной тайны? Близости? Не знаю что, но я не была готова ни доверять Зейду, ни становиться к нему ближе. Да и о каком доверии речь, когда он столько времени водил меня за нос и до сих пор не отпустил Сирила!

— Благодарю за предложение, но я уже сыта, — отложила столовые приборы.

Зейд разочарованно прикрыл на миг глаза, пряча хищный блеск. Когда он посмотрел на меня вновь, то уже ничего нельзя было прочитать по его лицу, кроме вежливого выражения.

— Могу я предложить вам десерт?

— Спасибо, но я так наелась, что больше не проглочу и кусочка.

— Что ж, тогда, может, прогуляемся? — У меня мелькнула мысль, что мы пойдём к Сирилу, но нет. — Хотите посмотреть на Игенборг с высоты? Солнце ещё не зашло, оттуда открывается красивый вид.

— Да, с удовольствием, — приняла предложение. Всё что угодно, лишь бы не оставаться с ним наедине в беседке в сгущающихся сумерках.

— Тогда позвольте вас проводить, — он встал и предложил мне руку, помогая подняться. Пожатие мужских пальцев было тёплым и крепким.

«На будущее, айна, здесь не подают руку мужчине для помощи. Подобное можно расценить как жест благосклонности», — всплыли в памяти его слова. Но сейчас он сам предложил мне руку. Это расценивать как его благосклонность?!

Как и в прошлый раз кончики пальцев жгло от его прикосновения, а я находилась в смятении.

Крутой подъём на высокую башню спокойствия мне не добавил. Бесконечные ступени спиралью уходили вверх. Одной рукой я придерживала юбку платья, чтобы не оступиться, а вторая покоилась в руке акифа, который меня страховал.

Меня разрывало от желания отказаться от прогулки и сбежать вниз, или птицей взлететь вверх. Всё что угодно, лишь бы не чувствовать пальцами его сухую, горячую кожу.

Ладонь у него была не изнеженная, с огрубевшей кожей, показывающей, что он часто тренируется с оружием. Я знаю. У моего брата, Иррилия, несмотря на то, что он дипломат, тоже такие ладони. Он искусный воин и тренируется ежедневно. Но я никогда не волновалась от какого-то пожатия рук. Сейчас же я как будто горела на медленном огне, но ни на что не могла решиться.

Мы поднялись на самый верх. Ровная площадка с зубчатым бордюром высотой мне по грудь. Четыре колонны поддерживали куполообразную крышу, парящую в воздухе. Я подошла к самому краю. В багряных лучах заходящего солнца весь город лежал как на ладони.

Я подняла взгляд к небу, и сердце пропустило удар от нахлынувших воспоминаний. Когда-то я вот так поднималась на мачту корабля Рейна и зависала между небом и морем, чувствуя себя свободной как птица. Казалось, весь мир лежит у меня под ногами, и я лечу.

— Был уверен, что вы оцените этот вид. Я часто прихожу сюда, когда нужно подумать.

Я оглянулась на Зейда, забыв на мгновения о его присутствии.

— У вас такой взгляд…

Повернулась и вновь взглянула на город. Это не море. Рейн далеко, я здесь, а воспоминания вновь рвут душу. Глаза увлажнились от слёз. Зачем он меня вернул? Почему? После нашего расставания я больше ни разу не чувствовала себя такой свободной. Лишь сейчас на мгновение вернулось это чувство, приправленное горечью воспоминаний.

Зейд взял меня за плечи, разворачивая к себе. Сопротивляться не было сил и я взглянула на него через пелену слёз.

— Слёзы?! — изумился он. Сдёрнул с лица корфу и удивлённо провёл рукой по мокрым щекам, стирая мокрые дорожки. — Почему? Здесь я ищу умиротворение. А что почувствовали вы?

Не было сил притворяться, и ответила как есть:

— Одиночество…

Глава 18

Пару мгновений после моего ответа акиф разглядывал меня с таким видом, что внутри все разом перевернулось. Всего лишь на какое-то мгновение показалось, что он вот-вот рывком притянет меня к себе. И от этого обожгло с ног до головы, губы приоткрылись сами собой. А я же…качнулась назад.

И волшебный миг рассыпался со звоном.

— Вы не одиноки, айна Риналлия. — с этими словами Зейд отступил на шаг, перед этим аккуратно вернув корфу на место.

— Прошу прощения за порыв, — добавил, когда я глубоко вдохнула теплый воздух, смешанный с ароматами цветов и чего-то еще, — я оскорбил вас, айна?

Поморгала, приходя в себя. Все, Рин, хватит уже! Ты отпустила Рейна в душе, пусть и не сразу.

Но небо над головой, открывшийся вокруг простор, от которого захватывает дух так, что хочется кричать от восторга…

— Чем вы меня оскорбили? — поинтересовалась я.

Может, им вообще прикасаться к посторонним женщинам нельзя? А он не просто прикасался, а ласкал мое лицо. Вспомнила ощущение теплых пальцев на коже и вздрогнула от того, насколько сильно отозвалось внутри меня это прикосновение.

— Вы про корфу? — догадалась, наконец.

Зейд кивнул и даже сделал шаг назад. Я заметила, что его руки сейчас спрятаны за спиной. Точно он таким образом пытается удержать себя от повторных прикосновений.

— Айна Риналлия….

— Извините. — перебила его. — Вы не нанесли мне оскорбления. Все хорошо. Я не люблю эту тряпку. Надеюсь и вас подобная честность не оскорбит.

Вот так, мы извинились друг перед другом, давайте уже продолжим ужин. И до чего-нибудь договоримся. Потому что пока единственное, чего я добилась: наелась и всплакнула. Отличный деловой ужин! Невероятно продуктивный!

— Идемте.

И снова эта протянутая рука, глядя на которую я поняла, что не смогу отказаться. Мои пальцы точно сами по себе потянулись, чтобы вновь ощутить шероховатое тепло. Их обхватили мягко, но так властно, что сердце изумленно пискнуло.

— Куда? — поинтересовалась осторожно.

С голосом происходило нечто странное: в нем появились нотки, которых прежде я не замечала. Видимо, Зейд тоже обратил на это внимание, потому что коротко оглянулся, обжег взглядом и пояснил:

— Хочу угостить вас одним напитком. Его готовят только в Игенборге, с добавлением местных специй.

— А что он делает? — спросила с подозрением.

— Утоляет жажду. — на меня посмотрели как на тупую нарру. — Айна Риналлия, я уже начинаю жалеть, что показал вам вид с башни. Вы странно изменились.

Еще бы! Меня так и тянуло вернуться туда, раскинуть руки и ощутить себя свободной! Пусть вокруг не шумело море, но воздух Игенборга тоже нес в себе странную магию.

Я не удержалась и хмыкнула вслух: ну да, ощущаешь себя свободной, а женщины вокруг как в золотых клетках. Совсем с ума сошла! Сразу после Игенборга уеду куда-нибудь на месяц, отдохну.

Зейд привел меня обратно в беседку. Только теперь на столике стояли незнакомые мне сладости, пахнущие ярко, завлекающе. Огромная ваза с фруктами так и манила. А еще стоял чайник: белоснежный, разрисованный желтыми и синими узорами, с длинным изогнутым носиком. В тон ему были и чашки, из такого тонкого фарфора, что он казался полупрозрачным.

Я отметила, что слуг вокруг нет. А когда Зейд сам поднял явно тяжелый чайник, не удержалась от замечания:

— Особое расположение от акифа?

— Айна Риналлия, плох тот правитель, который не может налить алиму интересной ему девушке.

— Алиму? — переспросила я, прежде чем дошел смысл предложения.

Интересной ему девушке?! Едва не закашлялась, но сдержалась. Зейд же уже наливал эту самую алиму. Пахло пряностями, цитрусом и немного черной корицей.

— Алима — напиток, который готовится только в Игенборге. Его готовят десять часов, а еще сутки настаивают. Только тогда алима приобретает свой неповторимый вкус. Попробуйте.

Я поднесла чашку к губам, осторожно вдохнула. Аромат окутал меня невесомым облаком, и вдруг стеснение в груди прошло. А когда сделала глоток, то внутри разлилось мягкое тепло. Оно прогнало ту грусть, что царапалась внутри с того момента, как я оказалась на самой вершине башни.

— Это… великолепно!

По взгляду Зейда поняла, что ему польстил мой восторг.

— Алима расслабляет и при этом наполняет энергией. Он убирает весь негатив, ну и запах.

— Да, я чувствую. Это изумительно.

Я не могла описать вкус алимы. В нем точно смешался и напиток из детства, и нечто прохладительное, и пряное питье из зимних вечеров. С тех пор, как Рейн оставил меня, я никогда еще не чувствовала себя настолько легко. Точно воздух — свежий и прохладный — прорвался сквозь глухую завесу. И теперь я могу снова дышать полной грудью.

— Айна Риналлия, я не соврал. Вы действительно интересная девушка.

Я опустила чашку и на всякий случай поправила корфу. Вроде сидит ровно, ничего не видно.

— Интересная?

— Вы умеете получать удовольствие от мелочей, вы искренне радуетесь и так же грустите. Но при этом у вас деловая хватка, какую не всегда увидишь даже у правителей.

— Часто деловая хватка у советников правителей. — сообщила я, не зная пока как лучше реагировать на то, что я “интересная девушка”.

Зейд усмехнулся и отпил алиму. Она оставалась теплой, от нее в груди точно зажигалось солнце. Или такое чувство от взглядов акифа, которыми он то и дело награждал меня?

— Несколько раз я замечала, что ваши глаза становились карими. — вспомнила я. — А сейчас они янтарные, как у…

— У хищной птицы. — кивнул Зейд. — Да, эта особенность появилась у моего рода с того времени, как предок аханы стал покровителем Игенборга. Мой пра-пра…много раз прадед спас его, и тот отблагодарил подобным образом.

— Я слышала, что предок аханы считается вашим покровителем. Но не думала, что он подарил какие-то способности.

— Не слишком сильные. — снова эта его улыбка. — Пара из них — долголетие и эти глаза. Они меняют цвет… при определенных обстоятельствах.

“При каких?” — взвыло мое любопытство, но я в прямом смысле прикусила язык. Не думаю, что его доверие распространяется до тех пределов, когда можно посвятить малознакомую эльфийку в подобные детали. Так что я ограничилась легкой улыбкой и фразой:

— Уверена, что остальные способности не менее впечатляющие.

Вокруг уже сгущались сумерки. Беседка вдруг осветилась мягким золотистым светом. Я невольно ахнула, когда увидела, что его излучают крохотные птицы с очень длинным изящным клювом. Они во множестве порхали вокруг беседки, пили нектар из множества цветов и очень нежно пели.

— Кто это? — вырвалось невольно.

Даже на эльфийской территории я не встречала подобных созданий! Они точно живые колокольчики. Точно крохотные лампочки, умеющие петь. Я вскинула руку, машинально открываясь всей своей сущностью этому чуду. И несколько пташек сели мне на локоть, нежно что-то начали напевать.

— Айна Риналлия!

— Я нарушила какой-то обычай? — спросила рассеянно. Перышки птиц казались просто нежнейшими, даже трогать страшно. Глаза светились золотистым, а клюв и правда оказался очень острым. Но при этом мне даже в голову не приходило, что они могут меня ранить.

— Просто, — акиф кашлянул, — это рилинды, они не покидают мой сад только потому, что я велел высадить цветы, нектар которых нравится им больше всего. Но они не даются в руки, необычайно пугливы. А у вас они точно ручные!

— Эльфийская сущность. — отозвалась я. — Мы — часть природы.

— Мы все — часть природы, айна.

— Да, — согласилась кротко, — но наш врожденный дар — чувствовать природу, общаться с ней, порой даже неосознанно. Это на уровне рефлексов. Я просто показала ей, что восхищена и не собираюсь причинить боль или поймать.

— Все эльфы так могут?

— Кто-то больше, кто-то меньше. У меня он средний, но я много занималась.

— Везде необходимо учиться.

— Верно. — кивнула я, с сожалением отставив пустую чашку. — Летите, малыши!

Рилинды вспорхнули, на миг закружились вокруг меня, образовав светящийся круг, и улетели прочь.

— Скажите… Зейд.

— Будете просить отпустить своего помощника?

— На самом деле я хотела выпить еще алимы. — вздохнула я, чуть прищурившись. — Но раз вы сами заговорили о Сириле…

— К сожалению, алиму можно пить ограниченно. Одна чашка в сутки. Насчет вашего помощника я распорядился. Ждите его завтра утром, айна. Не хочется, знаете, будить его сейчас.

— А мальчик? Он сможет до ярмарки хотя бы увидеться со своим дедом?

— Айна Риналлия, вы опять хотите откусить мою руку по самую голову? — попытался отшутиться акиф.

— Просто надеюсь, что в такой малости вы мне не откажете. Тем более дед мальчика очень переживает. И еще, — я подняла вверх палец, — этот старик — уличный певец. Знаете, его весьма ценят простые жители. Возможно, если он сочинит песню про благородного акифа…

— Айна Риналлия, — перебил меня Зейд, чуть подавшись вперед. — Уверяю вас, что про меня спето уже очень много песен. И практически все они хвалебные баллады.

— Не думаю, что еще одна песня вам помешает.

Зейд усмехнулся, по-прежнему разглядывая меня крайне внимательно. Мне казалось, в его взгляде мелькает нечто, отчего жарко становилось так, что рука сама собой тянулась к мелким пуговицам на платье. Расстегнуть, стянуть с разгоряченной кожи платье, ощутить прохладный ветерок.

Моргнула и подумала, что алиму много пить точно не стоит. С мыслями начинает твориться нечто странное.

И уже стемнело настолько, что наша встреча казалась более интимной. Точно огни в беседке объединили нас, а весь остальной мир пока отошел на второй план.

— Кстати, айна, перед тем, как закончить наш ужин, хочу вам кое-что сказать. Я начинаю опасаться вашей деловой хватки.

— Даже не знаю как реагировать. — призналась я.

— Вы ухитрились даже переманить на свою сторону одну из моих жен.

— Это не я! — начала протестовать. — Просто мы разговорились и вот…

— И Хаяла уговорила меня подписать вам временное разрешение торговли во время ярмарки. — продолжил Зейд. — Я провожу вас лично.

Я встала, опять вложив пальцы в его ладонь. На миг наши взгляды встретились, и почему-то мне не хотелось думать о том, как “уговаривала” его Хаяла.

Хотя о чем я думаю? У него две жены и огромный гарем.

Мысленно передернулась, не понимая, как можно делить того, кого любишь, с кем-то другим. Можно отпустить любимого, даже если все внутри разрывается от боли. Но быть с ним и знать, что он бывает еще с кем-то… нет, такого мне никогда не понять.

Видимо, от всех этих мыслей, выглядела я не слишком радостно. Иначе с чего бы уже неподалеку от огромных дверей, Зейд чуть сжал мои пальцы и тихо проговорил:

— Вы слишком много берете на себя айна Риналлия. Порой проще переложить свою ношу на чьи-то плечи.

— Тогда почему вы так не делаете? — задала я встречный вопрос и, не дожидаясь ответа, продолжила. — Спасибо вам за чудесный ужин.

— Перестали видеть во мне монстра?

— Я и не видела. — ответила кротко, вскинув взгляд.

Да что же такое? Почему он так смотрит на меня. Даже у Рейна я не замечала подобного взгляда. А перед Зейдом я ощущала себя беззащитной даже под покровом корфы и наглухо застегнутого платья.

И руку мою он так до сих пор и не выпустил. Стража, застывшая по обе стороны дверей, напоминала каменных истуканов. И делала вид, что их акиф каждый день гуляет за ручку с эльфийкой. Но я просто кожей чувствовала, что эта новость в скором времени облетит все залы дворца. И что тогда?

“Этот нарр, — напомнила я себе, глядя в янтарные глаза, — этот нарровский нарр хотел забрать себе Арджану! Так что взяла себя в руки и давай езжай домой… то есть на постоялый двор. И принимайся за подготовку к ярмарке. А еще думай насчет духов акифу, чтобы его икалось, и Хаяле”.

— Спокойной ночи. — сказала, пытаясь высвободить руку из теплых пальцев.

Но прежде, чем меня отпустить, Зейд сделал нечто, отчего у меня в груди разом кончился воздух. Он чуть наклонился и на мгновение прикоснулся губами к моему запястью.

Мне много раз целовали руки. При дворе Повелителя эльфов подобное было в порядке вещей. Рейн порой любил греть мои руки дыханием. Но никогда меня не обдавало такой жаркой волной. Даже перед глазами на миг все поплыло.

Я едва не попятилась, кое-как взяла себя в руки и, подхватив юбки, пошла к двери. Не оглядываясь. Хотя спина уже дымилась от взгляда мне вслед.

Глава 19

Инасар Зейд эль Рошан

Я смотрел ей вслед и чувствовал себя мальчишкой, который в последний момент оробел перед первой красавицей. Риналлия уходила с идеально прямой спиной, ровным шагом. Но я знал, просто знал, что внутри она в смятении.

Оказывается под внешне холодной оболочкой царил вулкан чувств. Я понял это сегодня на башне, когда увидел как зеленые глаза заволакивает слезами. И не смог удержать в себе порыва, содрал корфу, увидел как слезы стекают по щекам и… едва не прижал к себе. Но сдержал порыв губами осушить слезы, хотя сейчас жалел об этом.

Точно мальчишка.

Стоял, смотрел ей вслед и думал, какого вкуса были бы ее губы там, на башне. Наверное, соленые от слез, но при этом такие обольстительные.

На миг Риналлия замерла на выходе из дворца, точёная фигура в ярких лучах светильников. А затем шагнула в ночь. Я же продолжал стоять, пока не ощутил сзади движение.

— Гадир. — начальник стражи Тарлан склонился, а затем произнес. — Важные новости, гадир.

— Идем. — я направился в Лазурный кабинет. Там думалось лучше всего. Зеленый бы сейчас отвлекал своими оттенками, что так напоминали глаза эльфийки.

Новости от Тарлана оказались и правда важными. Удалось разговорить Сардара. Я просил не применять к нему пытки, помня просьбу Хаялы. Просто побеседовать. И в итоге мой уже теперь бывший глава шпионской части поведал много интересного. Да, скрывал часть того, что творилось в городе. Почему? Он считал, что такие мелочи меня интересовать не должны. Ну подумаешь воришки расходились, можно и самим решить проблему.

— Не верю. — сказал я, выслушал отчет Тарлана.

За окном уже вовсю царила ночь, а в кабинете мягко светились под потолком два светильника. Я сидел в кресле, Тарлан попытался стоять передо мной, но после короткого приказа, нерешительно устроился напротив. С таким видом, точно готов мигом вскочить и вытянуться в струну.

— Некоторые солдаты сейчас под видом простых игенборцев собирают слухи в городе. — сообщил Тарлан. — Простите, Гадир, но не доверяю я шпионам. После ареста Сардара всех отстранил от службы.

— Молодец. — одобрил я. — Пусть собирают информацию по тавернам. Муны тоже часто знают больше, чем говорят. Мне не нравится, что все это усилилось аккурат перед открытием ярмарки. Не могу допустить, чтобы пострадали гости Игенборга. И еще…

— Что, Гадир?

— Собери слухи по гарему. Я уже понял, что женщины часто знают слишком много, чем хотелось бы.

— Я могу отправить туда свою жену.

Я помнил Дианту, что приехала вместе с Арджаной, но осталась в Игенборге. Тихая, маленькая женщина, на которую Тарлан не мог надышаться. Он отказался брать себе еще жен, сказав, что его сердце полностью принадлежит лишь одной. Дианта — родившаяся в империи Асдор — вряд ли смогла бы понять мужа, приведи он в их дом еще кого-то. Хотя, став женой одного из игенборцев, она тем самым показала, что готова принять наши традиции.

Просто Тарлан сам не желал никого, кроме своей Дианты.

— Не стоит вмешивать в это кого-то еще. Думаю, твои воины, обходя гарем, сами в состоянии услышать то, что надо. Просто станьте более внимательными.

Тарлан снова склонился в поклоне, выпрямился и посмотрел на меня открытым взором. Что еще?

Потом понял: обычно после этих встреч я приказывал прислать ко мне одного из евнухов. И ему уже говорил, какую девушку хочу к себе на ночь. Если не проводил их с женами.

— Отправляйся. — приказал коротко.

Не хватало только что-то объяснять начальнику стражи. Когда за ним закрылась дверь, позволил себе откинуться на спинку кресла и вздохнуть. Сейчас точно не до женщин. Не хотелось мне видеть сегодня в постели никого, даже Хадису, хотя она интересовала меня последний месяц. Тем, что напоминала внешне Арджану.

И тут я понял, что такое странное преследовало меня эти дни.

Я не вспоминал об Арджане. И сейчас подумал лишь в сравнении с Хадисой.

Интересно, смогла бы она ответить на мои чувства, отпусти я весь гарем?

Нет, потому что ее сердце уже на тот момент принадлежало эльфу. И даже запри я ее во дворце, все равно мог заполучить лишь ее тело.

Но не душу, не саму Арджану.

Потер лицо руками. Возможно, иногда действительно проще отпустить.

Или все дело в эльфийке с волосами, точно лунный свет? И с таким упертым характером.

Вначале он меня лишь раздражал. Но её деятельная натура не могла не вызывать уважения. Она действительно увлечена тем, чем занимается и отлично разбирается в ароматах. Никогда не обращал большого внимания на духи, но её серьёзный подход к созданию нового аромата, лекция о влиянии запахов, заставили взглянуть по-новому на них.

И вновь вспомнил её фигуру, замершую на краю башни. Эльфийка временами раздражала, злила, вызывала любопытство, но впервые увидел её уязвимой, и защемило в душе. Как будто часть покрова упала, обнажив для меня её душу и у самого внутри что-то дрогнуло.

Одиночество… я его тоже порой ощущал, глядя на спящий город. От меня и моих решений зависит благополучие моего народа. Если люди спокойно спят и вокруг тихо, значит, я всё делаю правильно. Поэтому и люблю всё держать под контролем, уделяя внимание мелочам и не пуская ничего на самотёк. Чревато. В этом я убеждался не раз. Поэтому и с Сардара будет спрос за всё, что он от меня утаивал.

Не хотел сейчас думать о нём. Мысли опять вернулись к эльфийке. «Одиночество». Одно слово, а породило множество вопросов. Почему она одинока? Знатная, красивая, занимается успешным делом. Во всех отношениях прекрасная невеста, но почему-то даже не обручена. Насколько понял с её слов, в семье гордятся её братом, ставшим известным дипломатом, а вот о её деятельности предпочитают не говорить. Хотел бы понять почему. Как можно ею не восхищаться?

— Приехали! Приехали! — донеслись крики с улицы, разбудив.

С трудом разлепил глаза, сев на постели. Вчера я поздно вернулась и ещё полночи крутилась, не в силах заснуть. Забылась под утро и вот итог — проспала всё на свете. А ведь собиралась поехать в город посмотреть местные масла из цветов, а потом на природу, цветы отобрать. Акиф ведь обещал, что если мне потребуется, нужный материал соберут и сделают вытяжку.

Соскочив с постели, спешно умылась и оделась. Намотав корфу, вышла узнать, в чём там дело.

— Приехали! — радостно сообщил мне Никоель, когда я спускалась по лестнице в зал. Сегодня было пустынно. Ни посетителей, ни моих людей видно не было.

— Кто приехал?

— Караван из Асдора! Ярмарка через три дня.

«Почему через три?» — хотела спросить я, а потом вспомнила, сколько одну меня досматривали, и поняла, что это ещё быстро».

Настроение тут же упало вниз. Караван приехал, а у меня ничего нет. Даже разрешения на торговлю духами на ярмарке. Я вышла на лицу, где обнаружила свою охрану, обсуждающую новости. Но стоило увидеть въезжающего всадника, все гнетущие мысли испарились.

— Сирил!!!

Отпустили. Глазам не верила!

— Вижу, я вовремя, — усмехнулся он в своей манере, спешиваясь. — В городе только и разговоров, что о караване.

— Вы как?

— Всё хорошо. Давно я не отдыхал с таким комфортом. Кормили как на убой, только не выпускали.

— У вас как дела? Во дворце только и разговоров о вашем ужине с акифом. Удалось договориться?

— Нет, — помрачнела я, признаваясь в своей неудаче, а ещё испытывая раздражение, что нашу встречу с Зейдом обсуждают все, кому не лень. Даже до Сирила сплетни дошли сразу. — Он потребовал, чтобы я изготовила духи. Если ему понравится запах, получу разрешение на продажу духов и специй.

— Так в чём проблема? Вы можете вернуться домой и там изготовить требуемое. За товаром присмотрят. Специи продадите после получения лицензии, конкурентов у вас здесь нет, а духи ваши в гареме высоко оценили. Первая жена акифа довольна и можете считать, что разрешение у вас в кармане. Одна женщина плешь проест, если чего желает, а у акифа гарем целый.

Мне показалось, что Сирил подталкивает меня уехать, и специально напоминает о количестве женщин акифа. Можно подумать, об этом забудешь!

— Проблема в том, что акиф требует ингредиенты, растущие в Игенборге. Доступ в лабораторию он мне предоставит здесь.

— Ладно, разберёмся, — сказал скорее себе Сирил, и обратился ко мне: — Вы не против, если я прогуляюсь по городу? Послушаю новости, посмотрю, кто с караваном приехал.

— Я хотела съездить в город, посмотреть, что из ингредиентов здесь есть, а потом загород.

— Лучше дождитесь меня. Много приезжих, пусть шумиха немного уляжется.

— Не хочу сидеть без дела. Давай пока возьму паланкин с охраной, и съезжу в центр, может что-то куплю из масел. Туда и обратно. А потом уже вместе за город.

— Хорошо, — нехотя согласился он.

Никоель, узнав, что я собираюсь выезжать, побежал за паланкином и напросился со мной в город. Пришлось отпрашивать его у Айдан. Та тоже была в приподнятом настроении, ожидая, что в связи с приездом каравана добавится постояльцев.

Выехать сразу не получилось. Айдан не отпустила меня, не накормив сначала. Ела я в своей комнате. Пусть не совсем удобно, зато без корфы. Но перед выходом, уже привычным жестом намотала ткань, закрывая волосы и лицо. Со смехом подумала, что вернувшись домой, ещё придётся отвыкать от этой новоприобретённой привычки.

Освобождение Сирила меня приободрило. Акиф держит слово. Глядишь, и с разрешением на специи всё получится. Тогда я стану первой, кто получит на них лицензию. Иррилий прославился тем, что заключил договор между Асдором и Игенборгом, а я прославлюсь в среде торговцев, что всё же уговорила акифа на продажу специй. Подмигнув сама себе в зеркале, отправилась в город.

На улицах царило заметное оживление. Намного больше приезжих, торговцы лавок зазывно улыбались, везде только и говорили, что о предстоящей ярмарке. Наблюдая сквозь занавески паланкина за тем, как нашу процессию с охраной приезжие провожают любопытными взглядами, чувствовала себя коренной жительницей Игенборга. Ещё и Никоель крутящийся рядом на подхвате и предлагающий мне хоть что-то купить, дополнял картину. Желая его порадовать, дала мелочь купить сладостей.

Со своими покупками управилась быстро. Где расположены нужные мне лавки я ещё с прошлого раза запомнила, а там с ароматами определилась быстро, примерно зная, что мне требуется, и многое отсеивая. Но всё равно я так и не нашла всего, что нужно. В Игенборге предпочитали тяжёлые ароматы, а это не то, что я представляла для Зейда. Ещё предстояли поиски того самого и я не знала, на сколько они затянутся. Пока же хотела поэкспериментировать с тем, что есть. Будь я дома, уже бы уединилась в своей лаборатории, а тут приходилось ждать распоряжения акифа. Я же не знаю даже где здесь размещено производство, и так просто туда не заявишься.

Обратно вернулись без приключений. С исчезновением банд беспризорных на улицах стало безопасно. А вот на постоялом дворе нас поджидал сюрприз.

В глаза бросились напряжённые лица моих людей. Хотела уже спросить, в чём дело, как навстречу Никоелю бросилась сестра, радостно сообщая:

— А у нас новый постоялец. Эльф, — с гордостью выпалила она.

— Один?

— Пока да, — тут же заметно поникла девочка. — Бабушка надеется, что ещё кто-нибудь до вечера поселится.

— Никоель, занеси покупки в мою комнату, — попросила его, протягивая ключ. Стало любопытно, кто из соотечественников поселился, и собиралась выяснить это у Айдан.

Но вопрос снялся сам. Стоило мне войти в общий зал, как увидела сидящего за столом Минаэля.

Кровь бросилась мне в лицо. Совсем не ожидала увидеть здесь бывшего поклонника. Радуясь, что на мне корфа, пошла сразу к себе наверх. Но тут сбилась с шага, вспомнив, что ключ оставила мальчику, который задержался с сестрой, угощая купленными в городе сладостями. Что же делать?! Не хочется топтаться в коридоре, когда в любой момент мерзавец может подняться следом.

Минаэль вначале лишь скользнул по мне взглядом, приняв за местную женщину, но тут же посмотрел снова. Отругала себя, что не надела местное платье. Меня узнали.

— Риналлия! — вскочил с места он.

Наплевав на всё, я развернулась и бросилась обратно на выход, но он оказался шустрее, заступив мне дорогу.

— Риналлия, постой! Не уходи. — Взглядом пробежался по корфе, и заглянул в глаза. — Тебя практически не отличить от местных женщин.

— Зачем вы здесь?

— Приехал торговать. Я же тебе говорил. А вот ты о своих планах умолчала, — имел он наглость укорить меня!

— Приехал и, конечно же, совершенно случайно поселился там же, где и я, — проигнорировала его предыдущие слова.

— Почему случайно? Услышал про голосистую эльфийку с аханой, которая приехала перед основным караваном, и понял, что это ты. Орк с таможни тебя до сих пор вспоминает. Узнать где поселилась было не трудно, на таможне тебя запомнили, и знали, куда ты перевезла товар. Риналлия, почему ты так странно себя ведёшь, как будто я чем-то тебя обидел? Это мне стоит обижаться, что ты скрытничала. Разве ты не должна сейчас гостить у брата?

Он выглядел таким естественным, открытым и непонимающим, что я не выдержала.

— Минаэль, хватит притворяться! Я знаю, что это ты нанял людей покалечить моего помощника. И за моими складами твои люди следили.

— Это серьёзное обвинение. Ты понимаешь? Какие у тебя доказательства? — изменился в лице он.

— Я не собираюсь ничего доказывать. Но этой информации мне достаточно, чтобы держаться от тебя подальше. Предупреждаю, попробуешь мне навредить — пожалеешь!

— Подожди! — схватил меня за руку он, останавливая и не давая уйти. — Давай поговорим.

— О, вы знакомы! — воскликнула Айдан, выходя из кухни с подносом.

— Нет. Как выяснилось, я его совсем не знаю.

— Риналлия, зачем ты так? Дай мне всё объяснить.

Он потянул меня за собой к столу и, не желая затевать скандал перед Айдан, я села. Косясь на нас, она накрыла обед на стол.

— Айна Риналлия, а вы что-нибудь будете?

— Мне воды. Спасибо.

Бывший поклонник подождал пока она отойдёт, но не успел заговорить, как с улицы забежал с покупками Никоель. Увидев меня в зале, сменил шаг на степенный и пошёл наверх.

Перевела взгляд на собеседника, а тот к моему удивлению принялся за еду, как ни в чём не бывало.

— Прости, день сегодня суматошный, с утра ничего не ел. Досмотр, оформление лицензии, — извиняющимся тоном произнёс он. — О, а тут действительно вкусно готовят!

— Ты оформил лицензию на специи?! — вскинулась я.

— Пока только на морской улов, распродам на ярмарке. Но слышал, что настроение у акифа поменялось, и он благоволит к эльфам. Думаю, теперь с этим проблем не будет. Я записался на личную встречу. А у тебя как дела? Ходят слухи, что одна настойчивая эльфийка вынудила акифа встретиться с собой, простояв у ворот дворца целый день.

— Не целый день, а чуть больше часа, — поправила его.

— Но лицензии у тебя нет. Я узнавал при подаче заявки, там пока об этом ничего не слышно.

— Будет, — мрачно ответила на это.

— Я же предупреждал, что в Игенборге не ведут дел с женщинами. Риналлия, я не враг тебе, — в ответ на мой гневный взгляд поднял руки, демонстрируя мирные намерения. — Наоборот, хочу помочь.

— Сомневаюсь.

Топот ног известил о возвращении мальчика и мы замолчали.

— Айна Риналлия, вот, — положил он ключ. — Я всё сделал.

— Не мешай здесь, — упрекнула Айдан внука, поднося мне воду.

— Спасибо, Никоель.

— А можно нам Рорка теперь покормить?

— Можно, — разрешила я. Мой питомец всё ещё дулся и обитал в саду, облюбовав одно из деревьев.

— Идём, я дам вам мясо, — увела за собой его Айдан, оставляя нас наедине.

Я приподняла край корфы, отпивая воду.

— Сними её, ведь не удобно. Варварский обычай, — заметил Минаэль.

— Предлагаешь мне показаться перед мужчиной с открытым лицом и запятнать себя? Тогда со мной точно никто не захочет иметь дел. Спасибо, воздержусь!

— Не нужно каждое мое слово воспринимать в штыки! — даже обиделся несостоявшийся жених. — Я, правда, зла тебе не желаю. Ты должна понять меня, ведь сама через это проходила. Я знаю, кто помог удержаться вашей семье на плаву, после череды неудачных вложений. Это была ты, лишь недавно брат взял на себя управление делами вашего отца и стабилизировал положение. Сейчас у нашей семьи дела не в ахти каком состоянии. Продажи падают из-за большой конкуренции, и нужно пробовать что-то новое. Я вложился в специи и собирался протолкнуть их в Игенборг. И тут узнаю, что и ты готовишь караван.

— Это не повод убивать моего помощника!

— С помощником не планировал, чтобы так получилось. Это случайность. Нужно было лишь задержать его, а не калечить. Я таких распоряжений не давал. Хотел исключить риск, мне нужно было быть единственным с таким товаром. И заметь, я предлагал нам объединиться. Я восхищаюсь тобой и не хотел, чтобы ты несла потери.

— Как это великодушно! — едко произнесла на это.

— Риналлия, я не хотел с тобой воевать, — накрыл он мою руку своей. Я дёрнула на себя, но он сжал, не отпуская. — Неужели ты не видишь, что я потерял голову от тебя? С первой нашей встречи ты произвела на меня неизгладимое впечатление. Ты красивая, умная, интересная, предприимчивая. Наш брак будет идеальный.

— Минаэль, какой брак?! — потрясённо воскликнула я, уже ничего не понимая.

— Наш. Я мечтаю видеть тебя своей женой и получил одобрение твоих родителей на ухаживания.

— Бред!

— Почему? Подумай, у нас много общего. Мы любим путешествовать, не боимся пробовать что-то новое. У нас общие интересы в бизнесе. Объединив наши фирмы, мы только выиграем. Меня восхищает твоя деловая хватка, интуиция, я буду поддерживать тебя во всех начинаниях. Поверь, я пришёл к тебе с миром. У меня есть лицензия на торговлю во время ярмарки и чтобы тебе помочь, я попросил добавить в неё духи. Ты сможешь продать свой товар и не понесёшь убытки. Я займусь разрешением на специи, и мы вместе их реализуем. Позволь мне быть рядом и доказать, что вместе нам будет хорошо.

— Кхм… — покашливание за моей спиной заставило подскочить на месте от неожиданности и всё же освободить свою руку.

— Айна Риналлия, позвольте передать вам разрешение на торговлю во время ярмарки, — протянул мне свиток Зейд.

Я встала из-за стола, принимая его.

— Спасибо.

Но акифу было не до моей благодарности.

— Молодой человек, позвольте дать вам совет. Не важно, какие правила действуют в той стране, откуда вы родом, но здесь, держа за руку девушку, не являющуюся вашей невестой и позволяя себе вольности, вы компрометируете её честное имя перед окружающими.

— Я готов хоть сейчас доказать свои честные намерения и буду счастлив, если она согласится стать моей невестой, — тоже поднялся из-за стола Минаэль.

— Обычно такой важный шаг прежде согласовывают с родными девушки, — наставительно произнёс акиф с язвительными интонациями.

— Я получил их согласие. Благодарим за чудесные новости, милейший, но в данный момент вы лишний.

Следующий его поступок едва не заставил меня свалиться в обморок. Он полез в кошель и достал золотую монету, протягивая акифу.

— Спасибо за беспокойство.

Раздался скрежет зубов Зейда.

— Не стоит, мы не бедствуем, — ледяным тоном произнёс он и обратился ко мне: Айна Риналлия, у нас ещё остались некоторые вопросы, которые нужно обсудить. Вы свободны?

— Да! — ответила я, мечтая увести его отсюда.

— Риналлия, мы не договорили.

— Минаэль… — не хотелось что-либо отвечать и выяснять отношения перед акифом, — поговорим позже. Идёмте на улицу, агаси.

Я первая выскочила из зала и лишь потом поняла, что на нервах заставила самого акифа следовать за собой как простого стражника. С другой стороны, он же здесь инкогнито и было бы странно начни я перед ним расшаркиваться.

— Вас можно поздравить с помолвкой? — были первые слова Зейда, как только мы вышли на улицу. Прозвучало несколько зло, но я списала это на оскорбление с чаевыми. Хотя будь на его месте простой солдат, наверняка принял бы с благодарностью деньги и пропустил стаканчик.

— Для меня это предложение полнейшая неожиданность.

— Что так? Он же успел заручиться одобрением вашей семьи, значит, вы хорошо знакомы.

— Не сказала бы, мы познакомились незадолго до моего отъёзда сюда.

— Но ваша семья его одобряет.

— Замуж выходить мне, а не моей семье.

— Значит, вы раздумываете о его предложении? — прозвучало как обвинение, и я удивлённо посмотрела на Зейда.

— Давайте оставим тему моей личной жизни в покое.

— Так всё же ЭТО — «личное», — ядовито повторил Зейд, — и он ваш поклонник.

— Скорее конкурент, который хотел помешать моей поездке сюда и для этого спровоцировал нападение на моего помощника, а теперь имеет наглость предлагать объединить наш бизнес.

— Объединить он хочет не только бизнес, — процедил акиф с едва сдерживаемой яростью.

— Что? — вскинула на него удивлённый взгляд.

— Ничего. Вы можете рассказать, что там за история с вашим помощником?

Пожав плечами, пересказала сухие факты и рассказала о том, с какими ухищрениями пришлось покидать родной город. Судя по выражению лица акифа, теперь за этим типом здесь будут следить особенно пристально.

— Благодарю за разрешение, — перевела разговор с неприятной темы. — Вы хотели ещё что-то обсудить?

— Да, хотел узнать как продвигаются ваши изыскания. Мне сказали, что вы сегодня посещали специализированные лавки.

— Кое-что нашла, но этого мало. Я собиралась выехать сегодня в горы, посмотреть, что растёт там.

— Хорошая идея и я даже знаю места, которые стоит вам показать.

— Эмм… — я даже растерялась. Совсем не ожидала, что он вызовется меня сопровождать. — Не хотелось бы вас утруждать.

— Мне не сложно. Сам немного развеюсь. Меня ждут насыщенные дни по рассмотрению прошений и свободного времени не предвидится. Вы готовы выехать или вам нужно переодеться? — не оставил мне возможности отказаться он.

Представив, что придётся вернуться и пройти мимо Минаэля, внутренне поморщилась и сдалась:

— Я готова.

Глава 20

Город изменился на глазах. Он и раньше не выглядел тихим, но сейчас бурлил, шумел и напоминал котел с пестрым пряным варевом. Вокруг кишели приехавшие торговцы, главная площадь превращалась в яркую ярмарку прямо на глазах. Я оценила масштабы и невольно проговорила, чуть повысив голос:

— Не будет лестью, если я скажу, что вы — хороший правитель?

Зейд посмотрел на меня так, точно я сказала глупость, но затем слегка улыбнулся.

— Айна, подобные вещи у хорошего правителя должны быть отработаны до мелочей. Ярмарка приносит в казну хороший доход, но и расходов несет немало. В дни ярмарки усилены патрулирования улиц. В свою очередь, я сам хотел поблагодарить вас.

Меня?!

Я посмотрела на него и едва не отпрянула. Несмотря на учтивый тон, глаза у Зейда полыхали янтарным пламенем. И меня едва ли не прожгло насквозь.

— За что? — спросила одними губами, но акиф меня понял.

— За то, что указали на промах с попрошайками, пусть и в несколько своеобразной манере.

Я хмыкнула. Ну да, наорала. Но, извините, сам меня вывел.

Дома становились ниже, проще, но по-прежнему чистенькие, аккуратные. Я не заметила здесь трущоб, которые, казалось, были в любом городе. И не удержалась от вопроса:

— А где селятся все эти попрошайки?

— Селились. — холодно поправил меня акиф. — Под городом разветвленная сеть катакомб. После посещения вашего, кхм, брата, мы их прикрыли. Но беспризорники ухитрились найти ходы туда. Но теперь все, мои люди постепенно затопят все катакомбы. И засыпят там, где нельзя затапливать.

— Выкорчевывать так полностью. — пробормотала я. — Вы хотите полностью изгнать беспризорников?

— Да. В Игенборге любой может найти работу и минимальную оплату за нее. Этого хватит на жизнь. А дальше все зависит от амбиций. Тот же ваш знакомый слепой старик, айна. Он мог бы сидеть на площади и просить милостыню, но предпочитает зарабатывать так, как может. Мне понравился его голос.

— А мальчик… — начала было я, но Зейд погрозил мне пальцем.

— Айна, не перебарщивайте. Насчет мальчика я уже сказал. Пусть выбирает после ярмарки: остаться с дедом или пройти обучение в закрытой военной академии. Это неплохой шанс выбиться в люди.

Вскоре город окончательно остался позади. Копыта лошадей ступали по широкой дороге, покрытой каменными плитами. И снова… я заметила, что немощеных дорог в Игенборге не было. Разве что узкие тропинки, протоптанные людьми. Они змеились тут и там.

Здесь пахло иначе. Я глубоко вдохнула и на миг снова ощутила себя так, как на башне. Теплый ветер нес запахи цветов, травы, озера и чего-то еще.

Наррова корфа мешала сполна насладиться всем этим. Так хотелось сорвать ее, встряхнуть волосами, отдавая их во власть ветру. И пустить лошадь галопом.

Только вот в платье, да еще в дамском седле особо не поскачешь. Дома я предпочитала другой костюм для скачки.

Игенборг не для меня. Что говорить, если после моря иногда даже родной город казался тесным.

Дорога делала крутой поворот, небольшая роща закончилась и я… невольно придержала поводья. Открывшаяся картина захватывала дух.

Еще одно поле вейгеллы. Синевато-фиолетовое, колышущееся под ветром. Свежие запахи окружили облаком, зашептали что-то.

Море…

— Кажется, вы искали это? — голос акифа проник в сознание.

Я не пошевелилась. Продолжала сжимать поводья и смотреть на море вейгелл. Мне вдруг открылась природа Игенборга во всей красе: дикая, своеобразная и безумно притягательная. Кажется, я понимаю, почему Зейд любит свою страну.

— Невероятно… — прошептала едва слышно.

— Я иногда приезжаю сюда. — Зейд подъехал так близко, что наши лошади мигом начали обнюхивать друг другу морды и что-то фыркать. — Особенно если день был тяжелый. Но после получаса силы восстанавливаются и я понимаю, что за Игенборг стоит сражаться. Что я не зря прошел такой длинный путь к престолу.

— В Игенборге престол не получают по праву наследования?

— Первым на очереди к престолу обычно мальчик-первенец законной жены. Но есть нюанс в виде благословения Предка.

Зейд бросил на меня быстрый взгляд, что ожег даже через корфу и продолжил:

— Предок аханы в знак своей милости и благодарности за спасение наделил тогда моего Предка особым символом. Знаком, дарующим долгожительство и некоторые способности.

— Знак не обязательно появляется на первенце? — догадалась я.

— Именно. — кивнул Зейд. — Принято считать, что таким образом нам указывают на истинного правителя Игенборга.

— А распри…

— Вы смотрите в точку, айна. — вздохнул Зейд. — Представляете как обидно первенцу, если Знак появляется у того, кто едва ли не последним в очереди к трону? Особенно, если первенец силен, красив и считается лучшим воином Игенборга.

Я сглотнула. Что-то мне подсказывало, что Зейд не был первенцем. Слишком у него ровный голос. Но спрашивать напрямую показалось верхом неприличия. Ага, у акифа в лоб поинтересоваться: “А вы каким на очереди к трону были?”. Верх дипломатии, Рин!

— Айна, я знаю о чем вы думаете.

Мы стояли, чуть сойдя с тропы и смотрела на море вейгеллы. Оно продолжало колыхаться и притягивать к себе.

— Знак позволяет читать мысли? — полушутя спросила я, хотя в душе напряглась. Не надо мне телепата под боком, мало ли о чем я могу подумать. Например, о том, как плотно охватывает темная ткань костюма широкие плечи акифа. Такие широкие, что, кажется, он может спокойно держать на них целый мир.

Да, да, именно такие мысли мне сейчас больше всего нужны!

— Не читаю. — успокоил меня Зейд. — Просто от вас так и веет любопытством. Видите ли, айна Риналлия, я первенец, но при этом и не являюсь им.

Я постаралась не измениться в лице. Потом осторожно поинтересовалась:

— А это как? Ведь по логике ты или первенец или нет.

— Иногда с правителями логика принимает несколько изощренные обороты. Видите ли, я родился вне брака.

Вот что-то мне не по себе от его откровенности, но и прервать акифа я не могла. Хотя бы потому, что мне нравилось слушать его низкий спокойный голос. От которого исходила все та же аура власти.

— Моя мать не была благородного происхождения и потому не могла стать первой женой. Дочь торговца, она ему полюбилась с первого взгляда и он забрал её с собой. Она стала его фавориткой. Я родился во дворце, но по сути внебрачным сыном. Отец смог жениться на любимой лишь через три года. Обязан был взять себе первую жену по выбору родителей из благородного сословия, и подождал, пока та родит ему сына. Первенец, рожденный в законном браке, по закону он стоял первым к престолу. А вот мое рождение всегда воспринималось в штыки. Наложницам обычно давали специальный отвар, чтобы они не понесли. Но я оказался зачат в их первую ночь встречи.

— Но еще были вы. — заметила я.

— Тогда были темные времена. — задумчиво произнес акиф, перебирая лошадиную гриву. — Иногда я думаю, что выжил чудом. Иногда — что мне изначально благоволил предок аханы. В какой-то момент покушения стали чем-то обыденным.

— А ваш отец?

Я представила мальчика, который вынужден жить среди роскоши, но при этом в постоянной опасности. Небось еще и унижениям подвергали. Ведь рожден вне брака, и неважно, что после его признали. Для правителей такие вещи почему-то необычайно важны. Возможно, Повелитель эльфов исключение, но у нас и отношение к детям несколько иное. Из-за низкой рождаемости.

— Мой отец в то время был очень занят. Время охот и прочих забав закончилось, на западе Игенборга никак не заканчивалась смута среди горных рабочих, с востока через горы пытались прорваться отряды черной нечисти.

Я дернулась: те времена ярко описаны во всех учебниках и летописях. Одна из самых страшных войн за историю Андорры. Черная нечисть явилась из разрыва между мирами, следом за ней пришли Высшие демоны, чей мир почти оказался уничтожен. Вместе мы победили, но очень большой ценой.

— Когда отец вернулся домой, — продолжал акиф, глядя на вейгеллу, — то узнал, что моя мать таинственным образом заболела неведомой болезнью, придворные целители оказались бессильны и она умерла. А я же остался на попечении первой жены. У которой к тому времени подрастали уже два сына.

— Баллада. — вдруг прошептала я.

Зейд усмехнулся:

— Айна Риналлия, я начинаю бояться вашего ума. Только вот смиренным я не был. И отец никуда нас не отправлял. Более того, спустя месяц после возвращения домой он тоже заболел и скончался. А мне пришлось бежать. Десять лет я прятался, собирал соратников и мечтал вернуться в столицу. Три года бился за трон против двух братьев. Народ встал на мою сторону, когда увидел Знак. Я люблю Игенборг, айна, и мне не хотелось, чтобы мои братья его уничтожили. Один из них оказался слишком кровожадным и мечтал пойти войной на соседние страны. А второй любил золото больше страны. Первого я убил в честном поединке, второй сбежал и погиб где-то в горах.

— А теперь вам придется убить меня за то, что я слишком много знаю? — вырвалось невольно.

Я шутила, конечно, но в каждой шутке… тем более откровенность от существ столь высокого ранга обычно больше пугает, нежели радует.

— Много? — удивился акиф. — Нет, айна, эту историю знает весь Игенборг. На моей стороне в битве за трон выступал народ, на стороне братьев — армия и те, кто подпевали моим родственникам. Так что особых секретов я вам не раскрыл. А рассказал это для того, чтобы вы лучше меня поняла. Для создания парфюма.

Вот жеж… хитрозадый нарр! И не возразишь!

— Мило. — произнесла в ответ. — Значит, в наличии тяжелое прошлое, далее — народ вас любит, вы показываете себя хорошим правителем. Правда, судя по всему, в последнее время, вам слегка искажали факты о жизни города?

— Это в прошлом. — сухо ответили мне. — Так что, айна, не желаете прогуляться по полю вейгеллы? Уверя — ощущения незабываемые.

То, как он произнес последнюю фразу, каким взглядом смотрел на меня, заставило думать, что акиф имел в виду нечто другое. Я облизнула губы, даже радуясь, что корфа на мне, спрыгнула с лошади.

Мягкая земля, едва слышное гудение насекомых и ветер, что шевелил ткань корфы. Я сделала шаг, потом другой. Море вейгеллы вдруг оказалось со всех сторон. Не удержалась и наклонилась, запуская руки в нежные цветы. Запах, невероятный аромат окутал со всех сторон. Он дурманил, сводил с ума.

И я решила немного сойти…

Выпрямилась, раскинула руки и помчалась через поле, подобно птице. Закрыв глаза, представила на миг, что передо мной колышется синее море и я свободна. Свободна как ветер, что трепал сейчас мою одежду. Рухнула в траву, переворачиваясь и устремляя взгляд в небо.

Совсем не ожидала, что почти сразу на меня упадёт акиф, в последний момент удерживая свой вес на руках.

— Вы в порядке? Риналлия! — сорвал с меня корфу, дотрагиваясь до щеки.

— Да, — ошарашено произнесла я, разглядывая его лицо, которое было сейчас близко-близко.

Его взгляд опустился на мои губы. Удар сердца, и он целует меня. Сумасшествие! Всё смешалось. Запах нагретой солнцем земли, вейгеллы и мужской кожи. «Ему подходит вейгелла», — была моя последняя осознанная мысль. А потом его губы выбили из меня всё лишнее, заставив забыть как дышать. Под действием жадных поцелуев сразу сдалась в плен. Я вцепилась в его плечи, чувствуя, что уплываю. Не было ни прошлого, ни будущего, лишь миг настоящего, когда желание туманит рассудок. Как вспышка, заставляющая забыть обо всём.

— Леди Риналлия! Вы в порядке? Леди Риналлия! — ворвались в сознание слова, возвращая в действительность. К нам спешила моя обеспокоенная охрана, которая во время нашей прогулки тактично держались на расстоянии.

Зейд отстранился, и я утонула в расплавленном золоте его глаз. Быстро вернул корфу на место, закрепляя ткань и сел, помогая мне подняться.

— Леди Риналлия… — произнёс подоспевший охранник. — Что с вами?

— Всё в порядке… Голова закружилась, — даже не соврала я.

Губы горели огнём, а сама я находилась в смятении. Я целовалась с акифом!!! Всё это казалось каким-то сном. Что ещё хуже — мне понравилось. Он же женат! Я распутница?

С опаской приняла руку Зейда, помогшего мне встать на ноги. Он чуть сжал мою ладонь и нехотя отпустил.

— Как вы?

— Всё хорошо, — едва слышно произнесла в ответ, как никогда радуясь, что пылающее лицо скрыто корфой.

Плохо. Очень плохо. Я была выбита из колеи. Теперь вейгелла будет ассоциироваться у меня с ним и сумасшедшими поцелуями. Может, всё дело в аромате, который на мгновение свёл нас с ума?

Но как я могла таять в руках женатого мужчины?! Или дело в том, что у него их много? Когда у мужчины не одна жена, а несколько и сам он имеет большой гарем, то трудно воспринимать его занятым, ведь на самом деле он не принадлежит ни одной из этих женщин.

Постаралась прогнать дурман в голове и вернуться к делу.

— У вас делают масло из цветов вейгеллы? Сегодня, посещая специализированные лавки, я его не видела.

— Делают. Лицензия есть лишь у одной семьи. Я распоряжусь, чтобы вам прислали.

— Спасибо, — ответила я, избегая прямо смотреть на акифа, и мы продолжили прогулку.

Но такое моё поведение не устраивало Зейда. Стоило нам удалиться от охраны. как он удержал меня, останавливая.

— Риналлия, посмотрите на меня. Я оскорбил вас?

— Нет, — через силу взглянула на него, выдерживая вопросительный взгляд. — Я не чувствую себя оскорблённой.

Хотя должна. У нас с этим строго и целовать имеет право лишь жених. Но много лет назад я забыла обо всём в руках Рейна и не жалела ни об одном мгновении, что мы были вместе. А теперь акиф заставил пережить забытые эмоции, и дал вновь ощутить себя желанной женщиной. Но Рейна я любила, а Зейд… просто застал меня врасплох.

У нас с ним шансов быть вместе ещё меньше, чем было с Рейном. И если тогда я была готова всё бросить и остаться рядом с любимым, то сейчас другая ситуация. Я никогда не останусь в Игенборге, и мне не нужен скоротечный роман. Слишком долго и тщательно я собирала себя из осколков, и заново училась жить. Пусть я останусь навсегда одна, зато у меня будет любимое дело и моя фирма, которой я себя посвящу.

— Давайте забудем то, что произошло, — сказала акифу, продолжающему на меня пытливо смотреть.

Такое предложение восторга у него не вызвало и губы упрямо сжались, но я не собиралась больше развивать эту тему. Между нами только бизнес. Я хочу торговать в Игенборге, а от него мне нужна лишь лицензия. Не жаркие взгляды, проникающие под кожу. Не поцелуи, лишающие покоя. Он женатый мужчина. С гаремом.

— Вы дадите мне адрес лаборатории, где мне можно будет начать работу? — решила перевести разговор в деловое русло.

— Работать будете во дворце. Составьте список всего, что надо, и вам оборудуют лабораторию.

— Не нужно таких сложностей. Вы же говорили, что в городе есть производство. Давайте я воспользуюсь их лабораторией.

— Вы упоминали, что хотите создать отдельный аромат из вейгеллы в основе, раскрывающий красоту Игенборга. Мне эта идея нравится. В перспективе нашего будущего сотрудничества хочу создать для вас комфортные условия для работы.

— Для этого мне не нужно работать во дворце, — парировала я. — Дома у меня оборудована прекрасная лаборатория. Я предпочитаю работать там.

— Чем вас не устраивает Игенборг? — скрипнул зубами Зейд.

— В Игенборге я увидела более чем достаточно, прониклась красотой этих земель, ощутила местный колорит. Для работы мне нужны лишь образцы, нет необходимости жить здесь или задерживаться надолго.

— Вы же планировали открыть магазин? — акиф мрачнел на глазах, а я не понимала, чем вызвана такая реакция.

— Да. Но этим может заняться и мой помощник.

— Считаете, что этот Сирил справится лучше вас?

— Мой настоящий помощник, как только оправится от травм. Все наброски я для него сделаю, а он уже займётся их воплощением. Я же после создания аромата для вас планирую уехать. С продажей товара Сирил справится.

— А если мне не понравится созданный вами аромат?

— Тогда мне тем более будет нечего здесь делать.

— Вот значит как… Одна попытка и всё? Не попытаетесь лучше меня узнать… Понять… Добавить глубины аромату… Просто сбежите? — закипал Зейд, бросая в меня словами, как кинжалами. — Это из-за того, что сейчас произошло? Я вас напугал?

Он остановился, требуя ответа. Нехотя повернулась к нему. Что ж, если хочет откровенности, он её получит.

— Нет, не напугали. Но это не отменяет того, что ваше поведение вышло за рамки пристойности. Вы женатый мужчина, я знакома с вашей первой женой. Вы не подумали, как мне смотреть ей в глаза при встрече? Послушайте, — тяжело вздохнула, беря себя в руки, ведь не хотела предъявлять претензий, — я не юная девушка и понимаю, что с вашей стороны это был лишь минутный порыв. Вы не хотели меня оскорбить, или предложить непристойность. Поэтому я считаю лучшим забыть случившееся. К моему отъезду из Игенборга это не имеет никакого отношения.

— Вы так снисходительны к «мужским порывам», — ядовитым тоном произнёс акиф. — Вам они уже знакомы? Вас целовали раньше?

Меня внутренне передёрнуло от требовательных ноток в голосе. Он же не думает, что я отвечу?

— А вот сейчас вы меня оскорбляете, — сообщила ледяным тоном.

— Простите, — хватило совести извиниться. — Риналлия, хочу объяснить, чтобы вы не переживали насчёт моей супруги. В Игенборге свои традиции. У нас допускается иметь три жены. Первую супругу нам выбирают родители, и я был обручён ещё с самого детства. Этот выбор неоспорим. К жене я испытываю уважению и благодарен за ту помощь, что она оказывает в управлении гаремом.

Зачем он мне всё это говорит?! Не хотела знать о том, что и к кому он чувствует, меня это не касается. Но у акифа на этот счёт было своё мнение, и он продолжил:

— Гарем — это тоже не мой выбор, а традиция. Туда попадают женщины, оказавшиеся без поддержки семьи, и тогда заботу о них берёт государство. Бывает, родители присылают своих дочерей, в надежде, что им удастся стать моей третьей супругой. Многие девушки благополучно выходят замуж за моих людей. Хаяла отслеживает тех, кто имеет сердечные привязанности и я не чиню препятствий.

Звучит красиво, но он ничего не упомянул о наложницах, согревающих его постель. Хотя, это не моё дело.

— Мою вторую супругу в последнее время религия интересует превыше всего. Если бы не её статус, она бы с радостью посвятила себя служению храму.

— Сожалею…

Но не понимаю, зачем делиться со мной личным. Как будто прочитав мои мысли, он пояснил:

— Я это говорю для того, чтобы вы поняли. У нас к выбору третьей жены каждый мужчина подходит ответственно, делая это уже в сознательном возрасте, когда юношеские порывы позади и не путаешь страсть с любовью. Его называют выбором сердца. Я не оскорблю завладевшую моим сердцем женщину недостойным предложением. Она станет моей женой.

Третьей по счёту, если быть точной. Но какой реакции от меня он ждёт? С трудом подбирала слова, чтобы ответить.

— Эмм… Да, Игенборг полон необычных традиций… — Дева Лесная, что я несу!!! Но ничего путного в голову не приходило.

— Риналлия, признаюсь, вы меня восхищаете. Ваш талант в создании ароматов неоспорим. То, как вы о них говорите, завораживает. Ваша предприимчивость, так не свойственная местным женщинам, жажда деятельности… всё это вместе привлекли моё внимание. Я бы хотел лучше вас узнать и все разговоры о скором отъезде огорчают. Сожалею, что не могу лично просить у ваших родителей разрешения за вами ухаживать.

Что?!! Ухаживать??? Я тут же представила, как моя мама падает в обморок от такого кавалера. Хотела бы я посмотреть, как дважды женатый мужчина с гаремом просит у неё разрешения ухаживать за мной. Хотя не хотела бы. Это бы был кошмар!

— Поэтому прошу его у вас, — закончил свою речь акиф, повергая меня в шок.

— Это лишнее! — выпалила я. Даже на шаг отступила, увеличивая между нами расстояние.

Заметив, как сузились его глаза, замерла на месте, напомнив себе, с кем именно разговариваю. Это же сам акиф, а не простой стражник Зейд! Нужно было срочно брать себя в руки и отвечать, исправляя ситуацию.

— Ваше внимание лестно, но вы, как правитель Игенборга с его богатыми традициями, должны понять меня. Я — эльфийка и воспитана иначе, в присущих нашему народу традициях. Да, мы тоже подходим к созданию брака тщательно и не спешим. Долгие помолвки помогают лучше изучить и узнать избранника. Мы делаем свой выбор один раз и навсегда. У нас не принято многожёнство или многомужество, а верность между супругами считается обязательной.

— Тогда как вы объясните наличие фавориток при дворе Владыки эльфов?

— Не спорю, бывает иначе. Но сейчас речь обо мне, а я точно не смогу принять иного или согласиться делить внимание супруга ещё с кем-то. Поэтому считаю правильным сразу сказать вам об этом и извинить меня за отказ. Прошу отнестись с пониманием к тем традициям, в которых я воспитана. Надеюсь, наши деловые отношения сложатся более успешно. Если же нет, я всё равно останусь благодарна вам за уделённое мне время и знакомство с Игенборгом.

Закончив речь, твёрдо посмотрела на Зейда. Лучше сразу прояснить ситуацию. Мне было не страшно, что оскорбившись, может выставить из Игенборга. Лучше потерять деньги, чем своё сердце и свободу.

— Что ж, не буду навязывать вам своё внимание. Разрешение на работу в лаборатории и приказ об оказании содействия вам доставят. Дальше всё зависит от вас, — ледяным, отстранённым тоном произнёс акиф.

— Благодарю, — склонила голову.

На этом наша прогулка была завершена. На обратном пути мы молчали. Ни он, ни я не нашли в себе силы поддерживать светскую беседу. Всё было сказано и хотелось лишь поскорее расстаться.

Глава 21

Обычно, успешные торговцы для ярмарок нанимают продавцов. Или этим занимается их помощники. Но я любила лично присутствовать на крупных ярмарках. Во-первых, очень удачное место для новых знакомств, для новых договоров. Во-вторых, можно оценить товары конкурентов. В-третьих, я просто любила эту шумную и немного бестолковую атмосферу Ярмарки. Запахи, пестроту нарядов, гул голосов и азарт, разливающийся по венам.

Ярмарка открылась когда еще было темно. И в этот раз я лично встала за прилавок. Ну не Сирила же просить об этом. Он по-прежнему играл роль скромного помощника. А нанять кого-то из местных я не смогла. Айдан бы согласилась, но сейчас у нее дел было по горло: люди Минаэля заняли все комнаты у нее на постоялом дворе. Так что женщине пришлось нанять еще двух помощниц и вышибалу.

— Нервничаете, Риналлия?

Сирил сидел на сундуках, за прилавком. И делал вид, что перебирает документы. На деле же сканировал ближайшие прилавки и людей. А их становилось все больше и больше.

— Нет. — ответила честно.

Я и правда не нервничала. Просто перед тем, как начать работу, попросила у Айдан небольшую кастрюльку и сделала там эльфийский отвар, благо травы всегда возила с собой. Он успокаивал и придавал храбрости. Плюс во мне бурлило желание показать игенборкским женщинам какие прекрасные духи они смогут купить.

Никаких пышных нарядов я надевать, конечно, не стала. Простое, но элегантное платье лазурного оттенка, светлая корфа, а еще мой личный парфюм: каплю на запястья, каплю за уши и на виски.

Постепенно светало, народ прибывал и становилось все жарче. Я то и дело поправляла флакончики на прилавке, хотя они и так стояли безупречно.

Вообще, обстановка Ярмарки поражала даже меня. Огромное пространство, явно расширенное за счет магии. Просторные удобные прилавки из светлого дерева, за ними достаточно места, чтобы расположить товар и не спотыкаться о него. А еще небольшое подсобное помещение с креслом и столиком, где можно передохнуть и перекусить. Очень важно, между прочим. Я лично ненавидела жевать на глазах у покупателей.

Удобные навесы: прозрачные, но при этом солнце не слепило глаза и не обжигало. А еще по всей Ярмарке носились шандараи — мелкие существа, похожие на человечков с перепончатыми крыльями. Они разносили еду и напитки, подрабатывали курьерами. В центре Ярмарки вертелись несколько аттракционов, но я туда не решалась отойти. Просто стояла, улыбалась гостям и знакомилась с соседями. неподалеку расположились местные торговцы притираниями и благовониями, а также приезжие наги с тканями, напоминавшими ледяную чешую и мои соотечественники под предводительством Минаэля. Он то и дело подходил к моему прилавку, пытался заговорить, но я обливала его презрением и общалась крайне сдержанно.

— Добрый день! — улыбнулась я подошедшей девушке в зеленом наряде и ярко украшенной корфе. За ней следовал то ли брат, то ли жених. Он осмотрел небрежным взглядом мои товары, пожал плечами и явно заскучал. В то время как девушка робко подошла ближе.

— Добрый, — у нее оказался тихий голос, из-за корфы и вовсе едва слышный, — вы ведь эльфийка?

Я кивнула, потом проговорила:

— Да, и сама создаю духи. Могу сделать ваш личный парфюм. А можете выбрать то, что придется по сердцу из предложенного.

И провела ладонью над флакончиками. Их мне делали по особому заказу. Все из толстого стекла, ограненного как драгоценные камни, украшенные тонкой росписью или золотыми накладками. Были и цветные флаконы, и сверкающие на солнце. В общем, на любой вкус и цвет.

— Я не знаю…

— Может попробуете? — лукаво улыбнулась я.

— Если мне разрешит жених. — совсем уже прошелестела девушка, а я вдруг разозлилась. Что там Зейд говорил? Мы любим и защищаем наших женщин? Так вот, стоит одна из них и сказать лишнее слово боится.

— Я уверена, что ваш жених будет только рад, если вы найдете свой особенный аромат. — заговорила специально так, чтобы ее сопровождающий услышал. — Женщина становится счастлива, когда находит то, что искала. А разве счастливая женщина не услада мужчины?

О, как загнула. Вроде бы как раз в стиле Игенборга.

— Согласен, айна. — заговорил вдруг мужчина приятным голосом. — Калила, выбирай то, что нравится.

Глаза у девушки вспыхнули таким счастьем, что мне стало неловко. Но справилась с собой и начала показывать ей все, что есть. Не забывая и про других покупательниц.

Но торговля шла не так, как я рассчитывала. Многие женщины смотрели с любопытством, но не подходили. Некоторые подходили, смотрели, но почему-то боялись выбрать. А кто-то проскальзывал мимо, в сопровождении мужчины и даже не поднимал взгляда.

А потом я увидела первую жену акифа. Сразу узнала ее, несмотря на довольно простой наряд. Она шла в сопровождении охраны, улыбаясь всем, кто ее узнавал. Золотисто-коричневое платье с высоким воротником, того же оттенка корфа, вышитая золотой же нитью и внимательный взгляд темных глаз.

— Добрый день, айна. — поздоровалась она со мной.

Мне показалось, что сейчас все взгляды устремлены на нас. Медленно, но необратимо возле прилавка стали скапливаться люди.

Ура-а-а-а!

— Добрый день, — я на миг склонила голову, — рада видеть вас. Ярмарка прелестна.

— Да, мой супруг старается каждый раз сделать ее необычной и запоминающейся. Как ваши духи, айна Риналлия? Я была уверена, что мне придется проталкиваться к вам.

— Спасибо. Торговля идет весьма неплохо, но мне кажется многие опасаются нового.

— Зря. — Хаяла говорила достаточно громко, а все вокруг аж затаили дыхание, — Я попробовала ваши ароматы, айна Риналлия. Они восхитительны. Это новый свежий глоток в парфюмерию Игенборга. Одна капля ваших духов и поверьте, даже акиф был восхищен ароматом.

Я сглотнула. Не хотелось думать о том, как именно оказался восхищен Зейд.

— Разрешите мне посмотреть, что вы предлагаете? — лукаво продолжала Хаяла.

— Сочту за честь.

Первая жена акифа провела у моего прилавка почти час. И выбрала два аромата: во флаконе из розового стекла и из прозрачного, как горная река.

— У вас тонкий вкус. — заметила я, осторожно укладывая флаконы в коробочки, обшитые бирюзовым бархатом изнутри и снаружи. — Это “Тайна сумрака”. Основной аромат — ночная лилия, ноты сердца — белая ваниль и жасмин. Очень теплый и страстный аромат, предназначенный для вечерних свиданий. А это “Весенний ветер”, идеальный вариант для утра и дневных прогулок. Сочетание олисских мандаринов, фиалки, легких оттенков мяты и персика. Свежая и мягкая композиция, которая напомнит вам о весенней прохладе. Держится весь день, при этом не надоедает.

— Вы так их описали, что мне не терпится уже попробовать. — улыбнулась Хаяла. — Удачной Ярмарки, айна Риналлия. Буду рада видеть вас после нее во дворце. Думаю, у нас найдутся общие темы.

— Я польщена. — вновь на миг склонила голову.

Готова была ее расцеловать. Вот это реклама! Стоило Хаяле уйти, так же не спеша и величественно, как мой прилавок окружила толпа. Нет, не так! Огромная толпа!

А когда она распалась, то я осталась с пустым прилавком. горящими от возбуждения глазами и кучей денег.

— Ох, ничего себе! — прошептала, садясь на стул. Стоявший рядом Сирил покивал и добавил:

— Мы распродали весь запас на сегодня. На складе осталось пять сундуков, но думаю они уйдут завтра с утра. Вы видели сколько народу собирается к вам вернуться?

— Да-а-а-а! — протянула тихо и восторженно. — Так, мне надо сделать личный аромат для Хаялы. Если бы не она…

— Да, первая жена акифа вам очень помогла. Что делать с выручкой? Думаю, передвигаться с ней вам одной не стоит.

Я посмотрела на ящичек с деньгами. Да уж, там небольшое состояние, которое необходимо куда-то на время убрать.

— Сирил, здесь есть банк, куда гости могут на время отдать на хранение свои сбережения. Отнеси все туда.

— А вы?

— А я поброжу по Ярмарке. — призналась чуть смущенно. — Кажется, здесь много интересного. Да и вдруг знакомства полезные заведу.

— А охрана?

Я махнула рукой в сторону двух своих охранников, что сейчас дремали в подсобке.

— Думаю, с ними я буду в безопасности. А ты отнеси все и можешь возвращаться к Айдан или тоже прогуляться. До завтрашнего утра, думаю, можешь быть свободен.

— Хорошо.

Ну деньги точно в безопасности. Я зевнула, прикрыв рот и огляделась. Послеобеденная жара не испугала гостей и жителей Игенборга. Ярмарка гудела, как улей диких пчел. А мне хотелось посмотреть все-все-все.

— Не отставайте. — попросила охрану.

Сделать это было сложно, так как народу вокруг клубилась просто тьма! Кое-где толкались, обменивались или извинениями, или проклятиями.

Я прогулялась по рядам парфюма. В основном местные торговцы с тяжелыми сладкими притираниями и духами. Были еще люди с Элисских островов с легкими духами в которых морская свежесть приятно сочеталась с едва уловимым цитрусовым ароматом. Также заметила гномов, но их парфюм подходил только мужчинам, слишком специфические ароматы. Прошла мимо прилавка Минаэля. Самого эльфа там уже не оказалось, стояли его помощницы.

Ряд с украшениями и драгоценными камнями понравился мне невероятно. Я не выдержала и остановилась возле прилавка одного из местных торговцев.

— Айна, позвольте вам кое-что предложить? — грузный мужчина в темно-зеленом одеянии чуть поклонился мне.

— Что же? — полюбопытствовала я.

— У вас зеленые глаза, к ним отлично подойдут изумруды или королевские опалы. Вот, смотрите.

Он чуть приподнял одно из украшений, что сверкали в лучах солнца, лежа на винном бархате. А у меня перехватило дыхание от восторга. На миг показалось, что мне предлагают ледяную веточку, украшенную мельчайшими зелеными каплями. Потом поняла, что основа колье — ледяная платина. Ее добывали только в Игенборге, продавали в другие страны по необычайно высоким ценам. Сложная в обработке, но украшения из ледяной платины необычайно высоко ценились не только за хрупкую нежную красоту, но и за то, что они обладали мягкой магией. Нет, они не защищали владельца, не умножали красоту. Они лишь дарили ясность в мыслях, мягко забирали страхи.

Я держала в руках хрустально-изумрудную красоту и понимала, что не смогу ее выпустить. Она манила к себе, едва слышно звенела и ластилась.

— Я даже боюсь узнать цену. — призналась с коротким смешком.

— Эльфы умеют ценить истинную красоту вещей. — торговец увидел мой удивленный взгляд. — Айна, по вашей осанке и поведению видно, что вы из древнего народа.

— А еще древний народ умеет торговаться. — заметила я. — Особенно за вещи, которые не прочь приобрести.

Не говорить же ему, что мне до дрожи хотелось забрать колье себе. Оно бы идеально смотрелось с любым нарядом.

В итоге я торговалась как нарра, у которой пытались отобрать добычу. Ошалевший от моего напора торговец сначала пытался сопротивляться, но затем начал сдаваться. В итоге колье стало моим за пусть и высокую, но все же разумную цену.

— Айна, я давно не получал такого удовольствия от сделки. — признался торговец, упаковывая колье в длинную коробку и перевязывая ее широкой блестящей лентой.

— Я тоже. — улыбнулась в ответ.

Сильно хотелось пить, все же жара сегодня стояла одуряющая. Потому купила у пролетавшего мимо шандараи высокий стакан с имбирным лимонадом. Хорошо, что к нему прилагалась тонкая соломинка и не пришлось засовывать весь стакан под корфу. Нарры, как она меня бесит!

— Есть хотите? — спросила у охраны. — Можете перекусить вон в той таверне, а я посижу в тени.

Вокруг буквально за ночь выросли временные таверны из плотной ткани. Еда там была нормальная, но сильно воняло жиром и чадом. Мне туда заходить не хотелось, и я решила отдохнуть неподалеку, в небольшой беседке. Такие тоже стояли по всей Ярмарке, для тех, кто устал от покупок.

Я с тихим стоном наслаждения вытянула ноги в удобных, но все же сейчас ставших тесными туфлях. Глотнула ледяной напиток и простонала еще раз, на миг прикрыла глаза.

— Я тоже люблю отдыхать в одиночестве.

От негромкого голоса я тут же выпрямилась. У входа в беседку стояла женщина, показавшаяся мне смутно знакомой. Где-то я видела эти темные глаза с крупной родинкой на правой бровью.

— Нас не представили друг другу, — тем же тихим голосом прогвоорила незнакомка. — Я — Замира, вторая жена нашего акифа.

Точно! Теперь я узнала ее. Это она проводила меня неприязненным взглядом в тот раз, после встречи с Зейдом во дворце. Тогда, охваченная бурей эмоций, я едва обратила на нее внимания.

И что ей надо?

Я поднялась и сделала короткий реверанс.

— Рада знакомству, айна.

— Хаяла говорила, вы хорошо разбираетесь в парфюме?

— Ароматы — моя специализация. — осторожно подтвердила я.

Куда она клонит? Этой тоже нужен личный аромат? Да я тогда из Игенборга не выберусь!

— Вы должны мне помочь, айна Риналлия.

Ну нарры вас подери! Вот так вот сходу и повелительным тоном. Ну да, жена акифа, чего уж там. Я сдержала раздражение и вежливо ответила:

— Сделаю, что в моих силах. Вам необходима консультация?

— Да. Вы угадали. — кажется, Замира улыбнулась. — Видите ли, я поддерживаю храмы Ирады. И во время Ярмарки некоторые местные торговцы часть выручки отдают на благотворительность. Вы слышали про учение Ирады?

— Боюсь, это прошло мимо меня, айна.

— Ничего, я могу вам рассказать. Так вот, мне хотелось бы показать парфюм одной из таких лавок. Там ужасные продажи, и мне кажется, проблема в качестве. Награда себя не заставит ждать.

Ноги все еще ныли, но я лишь вежливо ответила:

— Помогу, чем смогу. Куда нам идти?

В голове промелькнуло, что надо бы позвать охрану.

— Далеко лавка?

— Да вот она, — Замира махнула рукой в сторону небольшой лавочки, затерявшейся среди прилавков. — Место удачное, а продаж с каждым днем все меньше.

Я решила дать охране еще время отдохнуть. В конце концов, тут идти два шага. А они поедят и наберутся сил. Уставшая охрана — невнимательная охрана.

— Ну и жара. — заметила, глядя как гости Игенборга обмахиваются яркими веерами, кто-то создал над головой воздушную охлаждающую сферу. Более-менее комфортно было находиться у прилавков.

— Ночами ощутимо прохладно, летом жарко — это Игенборг. — ответила Замира, идя рядом со мной. — Когда вернули нашу священную реликвию, погода начала восстанавливаться и урожаи снова стали обильными. За это акиф и его народ будет всегда благодарен Асдору.

Лавочка, похоже, находилась на площади, где раскинулась Ярмарка, с незапамятных времен. Широкие окна, дверь потемневшая от времени, но крепкая, с магическими засовами. Замира первой вошла в ярко освещенное помещение, я переступила порог следом.

Успела увидеть блестящие ряды флакончиков, вдохнуть тяжелый пряный запах духов, а затем все заслонили хмурые лица незнакомых мужчин. Что-то мягкое окутало, коснулось сознания и воздух потемнел. Помещение накренилось, пол и потолок поменялись местами и падая, я ощутила как меня подхватывают, куда-то тащат.

Потом все исчезло.

Глава 22

Это было оглушающее заклинание. Первое о чем я подумала, когда очнулась. В голове слегка гудело, все тело казалось ватным, но в целом состояние нормальное и мысли работали четко.

Не открывая глаз я принюхалась: так, запах старого помещения… нет, не так. Запах чего-то заброшенного, густой и тяжелый. К нему примешивался легкий аромат духов, еды и почему-то камней. Это правда, камни тоже пахнут.

— Уверена, что все прошло чисто?

Я так и замерла, услышав голос. Мужской, низкий, с характерным говором игенборцев.

— Вынесли ее через черный ход и сразу в паланкин. Никто ничего не заметил.

А этот женский голос я узнала. Замира?!

Не выдержала и открыла глаза. Если меня сразу не прибили, значит им что-то нужно. Вопрос: кому?

Почему-то думала, что вокруг будет темно, но нет. Темнота разгонялась золотистыми светильниками, что плавали под самым потолком.

Вокруг были каменные стены, каменный потолок, я лежала на каменном полу, холодном и жестком. Руки за спиной, стянуты веревкой, как и ноги. Когда я осторожно попыталась пошевелиться, то они сжались чуть сильнее. Ну отлично! Они еще и зачарованы…

— Милый, кто-то очнулся.

Послышались шаги, и потолок со светильниками загородило мужское лицо. Я вздрогнула: на миг показалось, что на меня смотрит Зейд. Только чуть постаревший и погрузневший, с более длинной бородой.

— Добрый день, айна Риналлия. — проговорил он спокойно. — Надеюсь, вы себя чувствуете хорошо.

— Как сказать… меня не похищали раньше. Что вам надо?

— Не заметили ничего необычного?

Я огляделась, столкнулась взглядом с настороженной Замирой. Она была без корфы, и я отметила тонкие черты лица, красивый изгиб губ, пышные темные волосы.

— Вам перечислить все необычности?

— Только одно.

Вежливый разговор как-то не вязался с тем фактом, что я лежала на полу, связанная по рукам и ногам. Я прекрасно понимала, что им что-то надо. Но что? Я не замешана в политических интригах, моя семья не входит в число королевских родственников, я не шпионка.

— Вы похожи на акифа Игенборга. — сообщила негромко.

Мужчина рассмеялся и хлопнул в ладоши. После чего пояснил снисходительным тоном, точно разговаривал с ребенком.

— Айна, я не похож на акифа Игенборга, я — сам акиф.

— Я разговаривала с акифом. — парировала в ответ. — Он — не вы, хотя сходство сильное.

“Если бы Зейд не поддерживал форму и резко постарел лет на тридцать”, - добавила про себя.

— Дорогая айна, вы разговаривали с самозванцем, который обманом захватил трон много лет назад.

— А вы, значит, истинный правитель?

Нет, я постаралась удержаться от ехидства, не та была атмосфера, чтобы демонстрировать острый язык. Отрежут еще, в Игенборге те еще нравы.

— Да, он законный наследник трона Игенборга! — послышался голос Замиры. — Первенец погиб в борьбе за власть, а Довлату удалось сбежать и…

— Милая Замира, думаю, я сам поговорю с нашей гостьей.

Несмотря на ласковый тон мужчины по имени Довлат, вторая жена акифа мигом замолчала. И уставилась на него полным обожания взглядом.

— Айна Риналлия, — продолжал тем временем Довлат, присаживаясь рядом, на роскошную подушку, — я приношу извинения за то, что вас пришлось доставить именно так. Но боюсь выбора у нас не было. По некоторым данным мой сводный брат очень вами заинтересовался. Что нам только на руку.

— Вы сейчас про кого?

— Не пытайтесь казаться глупее, чем вы на самом деле. Вы же уже поняли, кто я? Не сомневаюсь, что Инасар Зейд эль Рошан рассказал вам свою печальную историю восхождения на трон. О том, как его благословил на то сам Предок и знак аханы.

— Вы средний брат? — спросила у него прямо. — Вы выжили?

— Да. — просто ответил Довлат. — Выжил только благодаря моей возлюбленной Замире.

Я молчала и ждала продолжения разговора. А сама все же иногда пыталась ослабить веревки на запястьях. Безуспешно, увы.

А сама мысленно посылала к наррам и Зейда, и Игенборг, и этих двух голубков. Ну за что мне все это?! Почему к обычной эльфийке, что интересуется исключительно созданием духов, вдруг столько внимания?

— Понимаете, айна Риналлия, — продолжал заливаться соловьем Довлат, — у вас есть кое-что. То, что поможет мне взять трон под овации народа Игенборга.

— Духи что ли сделать? — спросила мрачно.

Ну да, точно потребует духи, способные очаровать всех людей, заставить их следовать за ним.

— Ваша ахана. — мило улыбнулся Довлат. — Вы же знаете, что здесь они священны?

— Рорк порвет любого, кто рискнет к нему подойти. — мило ответила я. — И это еще лучший вариант. В худшем — он сначала, извините, нагадит сверху.

— Мне не нужна птица без вас.

И этот туда же? Я повела взглядом в сторону Замиры. Та слушала внимательно, но как-то без особой ревности.

— А я зачем?

— Ахана слушает вас. Значит, считает себе равной. Айна, вы не представляете насколько этот символ священен для игенборцев! Увидев меня с вами под руку, увидев ахану у вас на плече, они поймут кто настоящий правитель! — Довлат повысил голос, добавив в него торжественности. — Живое воплощение нашей священной птицы будет на моей стороне! А та, которую он считает себе равной, станет моей женой!

Он осекся, поняв, что его голос уже просто гремит, эхом разносится по темным каменным сводам. И уже более спокойно сказал:

— Номинальной женой, конечно. Хотя вы весьма привлекательны и я буду лишь рад, если наш брак станет настоящим. Тем не менее, на роль первой жены не рассчитывайте. Ею станет Замира.

— Знаете, я даже на роль второй жены если что не претендую.

— Ничего страшного, вы привыкнете, тем более жизнь во дворце вам понравится. Как и вашей ахане.

— А первая жена? — спросила осторожно. — Подождите, но у акифа есть законный наследник!

— Лже-акифа! — вдруг почти выкрикнул Довлат. — Перед вами истинный акиф и ваш будущий муж. Кстати, Замира обучит вас как правильно должна вести себя женщина в Игенборге. А что касается Хаялы и ее отпрыска… что ж, жертвы в перевороте всегда бывают.

У меня похолодел затылок. Сказано это было небрежно, точно Довлат обсуждал как лучше прихлопнуть муху.

— Не думаю, — слова произносились с трудом, — не думаю, что жители Игенборга так легко встанут на вашу сторону. И с чего вы взяли, что я так легко соглашусь быть вашей женой?

— Айна Риналлия, вы в Игенборге. Здесь брак заключается двумя вышестоящими лицами. В данном случае, это я и Повелитель Эльфов.

— Его Лучезарство?! — ахнула я.

— Ваш Повелитель крайне недоволен той ситуацией в Игенборге, когда эльфов откровенно прижимают. Потому весьма любезно…

— Вы ему заплатили? — прямо спросила я. — Серьезно, что вы ему предложили?

— Какая разница, айна Риналлия. — вздохнул Довлат. — Женщин не должны интересовать подобные вещи. Просто приведите себя в порядок, дайте Замире рассказать вам обо всех мелочах жизни с мужем.

— Погодите! — вырвалось у меня. — Зачем в порядок? Что про…

— Айна, тише, учитесь говорить вежливо и негромко. Сюда уже направляется жрец храма Предка, который соединит нас по обычаям Игенборга. Ваше согласие не требуется, Повелитель эльфов подтвердит наш брак.

— Что еще? — спросила ядовито. — Может, моего недожениха Минаэля вы тоже втянули в заговор?

— У вас есть жених? — удивился Довлат. — Нет, я придерживаюсь мнения, что чем меньше существ знает о секретах, тем меньше вероятность, что они будут раскрыты. Если бы вы сами не решили ехать в Игенборг, вас бы соблазнили возможным договором. Поверьте, вы бы не устояли.

Ну З-з-зейд, а сам говорил, что так удачно правит страной, что я только диву давалась. Где он совершил просчет?

— Думаете, почему я уверен в победе? — прищурился Довлат. — Не занимайте этим свою хорошенькую голову, айна. Замира, — повернулся он к любовнице, — помоги ей подготовиться, церемония через несколько часов, на закате.

— Вы слишком самонадеянны. — сообщила в спину Довлату.

Тот лишь рассмеялся и махнул рукой. Ушел, чуть прихрамывая. Да не похож он за Зейда! Он похож на отожравшегося нарра! И ни одного нарра красивая богатая одежда не сделает единорогом.

Я перевела взгляд на Замиру.

— Где мы? — спросила у этой змеи с плотно сжатыми губами.

— В шахтах к западу от города. — ответила та резко. — Они давно выработаны и стоят заброшенным. Не

вздумай сбегать, заблудишься и сдохнешь.

Последнее слово она буквально прошипела, даже на миг стало ее жалко. Но только на миг.

— Наверное, ужасно наблюдать, как муж кроме тебя берет еще одну в жены?

— Я его любимая. — парировала Замира. — Остальное неважно. А ты любила когда-нибудь, эльфийка? Ты слишком холодная и расчетливая, я наслушалась о тебе многое. Нельзя женщине вести дела наравне с мужчинами, теряешь женственность и свое предназначение.

— Ничего страшного, я запас женственности храню в тайном месте.

— Возможно, мой муж тобой и заинтересовался…

— Какой именно? — спросила ее невинно. — Уточни, пожалуйста.

Казалось, Замира меня сейчас ударит. Тогда я за себя не ручаюсь. Никто и никогда не поднимал на меня руку.

— Скоро ты запоешь по-другому. — прошипела она. — Не пойдешь добровольно к жрецу и алтарю, тебя

накачают зельями, от которых можешь двигаться, но разумом не владеешь.

Решила оставить ее вопли без внимания. Меня занимало другое. Ох не зря они в шахте устроили мне тюрьму, не зря. Здесь вокруг камень, докричаться до деревьев, птиц, животных и насекомых я не смогу скорее всего. Ну, может, мокрицы услышат, но что они сделают?

Ситуация начинала постепенно становиться абсолютно нарровой.

Вот почему все вокруг хотят меня взять замуж?!

— Неужели тебе надоело быть второй женой?

Да, мне нужна информация. Я пошевелилась, подвигала чуть затекшими руками. Нарровы веревки тут же предупреждающе сжались, намекая не пытаться освободиться.

— При чем здесь статус. — отмахнулась Замира.

Она ходила вокруг меня и разглядывала, что-то прикидывала. Мне же ситуация нравилась все меньше. Начнем с того, что не люблю валяться связанной, в то время как вокруг меня кружит

змеюка игенборгская.

— Эх, эльфийка, ничего ты не понимаешь, холодная слишком. Да Довлат был первым, кого я полюбила. Еще до Зейда был, только вынужден был скрываться. Я его израненного подобрала, выходила. Мы любим друг друга. Я сына о него хочу!

— У тебя две дочери есть!

Да, вот так заброшенные шахты и плен сближают, уже на “ты” перешли.

— Дочь не сядет на трон, — отмахнулась Замира, — наследник нужен. Не заговаривай мне зубы, эльфийка. Давай лучше приведем тебя в порядок. Кстати, бежать не вздумай.

Наивная она если думает, что я могу заблудиться. Любой эльф найдет дорогу к природе, даже если его в лабиринт поместить.

— Если же попытаешься бежать. — продолжила Замира. — То уткнешься носом в пол. И я тебя оставлю в таком виде до приезда жреца. Видишь?

Она ткнула пальцем вверх, я проследила за жестом. Пригляделась… икнула. Это с виду светильники выглядели обычными, а теперь я видела возле каждого едва уловимый орел. Такой с виду красивый, золотистый.

— Заклинание обездвижения?

— Именно. Будешь лежать бревном, при попытке удрать.

Я крепко задумалась.

— Это все ради меня?

— Размечталась. — фыркнула Замира. — Мы давно здесь, эльфийка. Акиф и не подозревает, что Игенборг подгрызают изнутри. Меньше надо было страдать по женщине. Он стал слабым, недостойным.

И вот несмотря на обстановку, в глупом сердце почудился болезненный укол. Как я могла забыть, что Зейд сходил с ума по Арджане? Настолько, что готов был взять ее в жены.

Интересно, а гарем ей обещал распустить? Что-то я сомневаюсь, что боевая полуорка пришла в восторг от предложения руки и сердца.

Но кое в чем Замира права: как Зейд смог упустить из виду такой заговор? Кто-то во дворце тоже на стороне Довлата. Но зачем? Я уже понимала, что при Зейде Игенборг расцвел, все жители живут если не в богатстве, то в умеренном достатке. Попрошайки потянулись сюда с открытием торгового пути между Асдором и Игенборгом.

И что мне делать? Краем уха слушая Замиру, я постаралась мысленно позвать Рорка. Вряд ли получится, я нахожусь слишком глубоко. Но попытаться надо. Мысленно представила своего вредного ахану, позвала, потянулась всей сущности, мыслями, чувствами. Хотя бы пусть ощутит, что я в опасности.

Пожалуйста!

Я попала в серьёзную передрягу. Утверждения Довлата насчёт поддержки Повелителя выглядели весьма подозрительными. Это Замира поверит всему, что скажет этот прохвост и любой бумажке с печатью. Я же знаю, что любой документ можно подделать и нет у него никакого настоящего разрешения на брак от Повелителя.

Хотя бы потому, что пожелай наш Лучезарный отдать меня этому Довлату, он бы приказал моему отцу подписать с ним брачный договор. До моего отъезда в Игенборг об этом не было ни слова, а провернуть такое после моего отъезда, у Довлата не было времени. Да и не решают такой важный вопрос в последний момент.

Уверена, всё было по другому и моё участие во всём этом решилось в последний момент. Вот как я видела всю ситуацию. Брат акифа пропадал много лет на чужбине и успел упрочить своё положение. Наверное, имел тайники с деньгами, удачно вложил в дело и преумножил богатства, но до поры до времени не смел сунуться в Игенборг. Но тут Иррилий заключает договор между Асдором и Игенборгом и открывается торговый путь. Довлат понимает, что пришло его время.

Проник с караванами в Игенборг и начал искать сторонников, готовя заговор. У него есть агенты во дворце, на самом высоком уровне. Ведь недаром акифу не поступала реальная информация о положении в городе. Кто-то хитро разжигал недовольство в народе, наводнив город бандами беспризорников.

Но тут приезжаю я, и ломаю заговорщикам все планы, высказываясь насчёт отношения к эльфам и бродяг. Зейд начинает проверки, чистки в рядах своих людей и приступает к наведению порядка, что не выгодно заговорщикам. Они понимают, что нужно действовать сейчас, или все усилия пойдут насмарку.

Узнав, что у меня есть ахана, Довлату приходит идея взять меня в жёны и утвердить свою власть в глазах людей с помощью птицы. Вот зачем это похищение. Слова об участии в этом Повелителя — ложь. Наш осторожный Лучезарный мог бы пообещать поддержку на словах претенденту на трон, но никогда бы не стал оставлять Довлату письменных следов своего причастия к заговору. Ведь неизвестно удастся переворот или нет, а так он рискует окончательно испортить отношения с акифом.

А вот если переворот удастся, тогда уже Повелитель может признать наш брак с Довлатом законным, так как это ему выгодно.

Похоже всё именно так, но от этого мне не легче. Если эта сволочь женится на мне, придётся долго доказывать неправомерность такого союза. Мне нужно будет бежать домой, и уже оттуда решать вопрос, здесь я ничего не добьюсь.

— Эй, ты чего притихла? — подозрительно уставилась на меня Замира.

— Не могу понять. Как я могу быть второй женой, если Довлат женится на мне первой? Ты же вообще за другим замужем. Кстати, ты уверена, что после переворота он возьмёт тебя в жёны? Ты же будешь вдовой, с детьми от другого мужчины. Разве это подходящая жена для нового акифа?

Мысленно попросила у Зейда прощение и продолжила злить Замиру.

То ли я — высокородная эльфийка! У меня ахана, восхищение народа и поддержка Повелителя эльфов.

— Ах ты тварь! — взбесившаяся женщина подскочила ко мне, и пнула ногой в живот.

— Да, давай! Избей меня! И тогда ваш жрец Предка увидит, что меня принудили и пытали, — прохрипела я. Хоть она и была обута в мягкие туфельки, но удар получился ощутимым.

— Ты ещё у меня дождёшься, — процедила та, но отошла. Гнев и уязвлённое самолюбие бушевали в ней и слова полились рекой.

— Что б ты знала — Довлату такая как ты ненадолго нужна. Едва укрепит власть, приручит твоего ахану и избавится от тебя. Я… Я буду первой женой! Брат может взять к себе в гарем жену брата. Меня народ любит и считает святой! Он сделает меня первой женой и я рожу ему сына.

— Откуда такая уверенность? Я первая рожу ему наследника! И мой ребёнок получит благословение предка.

— И не надейся! Довлат поклялся тебя не трогать, пока я не рожу ему!

Я выдохнула, но всеми силами старалась не показать своего облегчения, что насилие мне не грозит.

— Какая же ты наивная! — издевательски рассмеялась в ответ. — Кто ему помешает взять меня?

А вот тут уже торжественно оскалилась Замира.

— Клятва на крови! Он принёс клятву, что если я помогу с побегом, то не прикоснётся к тебе, пока я не понесу от него.

Хоть что-то! Мысленно я отметила, что это ещё не гарантирует рождение сына. Весьма предусмотрительно со стороны мерзавца. Слова Замиры ещё раз подтвердили то, что моё похищение было спланировано впопыхах. Довлат явно спешил, раз раздавал такие клятвы.

То, что он наобещал ей от меня избавиться, не сильно удивило. Чего не посулишь ревнивой женщине за помощь. А на самом деле я Довлату нужна ради поддержки эльфов. Ему не выгодно меня убивать.

Замира замолчала, испуганно глядя на меня. Поняла, дурочка, что лишнее сболтнула. Я села и извиваясь отползла к стене, упёршись в неё спиной. Ноги поджала к себе. Пусть только приблизиться теперь, гадина, сама в ответ запинаю, а обувь на мне с каблуками, не чета её.

— Что ж, раз нам придётся некоторое время быть его жёнами, может, поговорим?

— С какой стати мне с тобой разговаривать? — высокомерно бросила женщина в ответ.

— Хотя бы потому, что как только Довлат вернётся, я начну кричать, что знаю про его обещание избавиться от меня. Как думаешь, он обрадуется?

— Я тебе язык отрежу, стерва!

— А я бы тебе не рекомендовала делать этого. Моя семья занимает высокое положение. Мой брат Иррилий был дипломатом на переговорах при заключении договора с Асдором. Если он узнает, что меня покалечили, то поднимет весь Асдор и эльфов. У нашей семьи слишком большое влияние. Если надо, то он и армию приведёт к стенам Игенборга, или самых лучших наёмников наймёт и те на кусочки порежут твоего Довлата. Средств у нашей семьи на это хватит. Лучше расскажи, как вы познакомились с Довлатом и как ты потом оказалась женой акифа?

Замира посверкала на меня гневно глазами, но после недолгого колебания заговорила. Оказывается, её отец много лет назад отправился с караваном в Игенборг, но на пути все встречные люди предупреждали его, что там идёт гражданская война, братья делят трон и лучше не соваться. Во время междоусобных распрей есть вероятность потерять товар. Он прислушался к голосу разума и уже на полпути от Игенборга развернулся обратно. Во время ночёвки к ним и выехал раненый Довлат. Они спрятали его между мешками с товаром и укрыли от погони. Замира выходила его и спасла жизнь. В благодарность тот пообещал ей, что вернёт себе власть и сделает её своей женой.

Долгое время девушка жила надеждой, и однажды в их очередной приезд в Игенборг ей удалось обратить внимание акифа на себя. Довлат с Зейдом очень похожи и она их перепутала. Только потом поняла, как ошиблась, но перспектива стать женой акифа победила моральные терзания. В нём она видела своего первого возлюбленного, но Зейд стал её первым мужчиной.

Постепенно страсть акифа стала утихать. Замиру выводили из себя многочисленные наложницы, первая жена акифа, да ещё у неё рождались только девочки, а ведь она так хотела сына. Оказывается, вопреки традициям, первенцу акифа не передалась сила предка. Тот родился слишком хилым и едва выжил. Замира так надеялась, что её ребёнок займёт трон, но и тут осечка.

После родов на неё навалилась депрессия, она действительно стала посещать храм. Но именно там её встретил Довлат и узнал. Они стали тайно встречаться и она ожила. Поверила, что богиня привела к ней старую любовь и то, что всё теперь в своей жизни можно исправить. Довлату она верила безоговорочно, ведь на нём долг жизни и всеми силами помогала в заговоре, где сводя с нужными людьми, а где и деньгами, отдавая все свои драгоценности ему, а говоря всем, что жертвует на храм.

Выговорившись, Замира замолчала, задумчиво улыбаясь. Наверное, переживала мысленно свой скоротечный роман. Я же прикрыла глаза, чтобы она не увидела острой жалости в моих глазах.

Анализируя ситуацию, понимала, что не сделает её Довлат ни первой женой, ни второй. Я ему нужна для статуса и меня ему нет резона делать первой женой. Голову даю на отсечение, что первая супруга у него уже или есть, или появилась недавно из числа местных высокопоставленных аристократов, которые участвуют в заговоре. Тайный брак, Замира бы об этом никак не узнала. Таким образом, он заручается поддержкой и если переворот удастся, одобрением Игенборгцев.

Ей же он просто отдаст долг, оставив ей жизнь и поселив в своём гареме. Её дочери ему не опасны, их можно использовать как разменную монету в политической игре. А вот Хаялу и её сына ждёт смерть. Дочь скорее всего оставят в живых. Как говорится, ценный ресурс.

Наивная девушка хоть и стала женой акифа, но ничего не смыслит в политических играх и слепо верит всем обещаниям бывшего возлюбленного. Но просвещать её на этот счёт не собиралась.

Открыла глаза и посмотрела на неё, прогоняя из сердца жалость. Сразу видно, что она не аристократка. Мы с молоком матери впитываем такое понятие, как честь. И дело не в девичьей чести, с которой я в юности распрощалась. Это достоинство, верность семье и стране. Забота о своих людях.

Хаяла, будучи первой женой и аристократкой, заботится о девушках в гареме, ведёт активную жизнь. Пусть не было у неё с акифом той большой любви, раз он взял вторую жену и имел наложниц, но между ними царит уважение.

А что делала Замира? Жила страстями и алчностью, заботясь только о себе. Влюбилась в Довлата, но променяла его на старшего брата ради того, чтобы стать женой акифа, как и видела себя в мечтах. Я не услышала в её рассказе, чтобы Зейд взял её насильно.

Её амбициозные мечты рассыпались в прах из-за того, что у неё нет сына, она тут же пошла на поводу у бывшей любви, не думая о том, чем это грозит стране. Скольким людям придётся погибнуть при переделе власти. Она не достойна править. Предала своего мужа, свою страну, обрекла на смерть тех, с кем жила бок о бок долгие годы.

Ну уж нет, прочь жалость! Она заслуживает свою судьбу! Её не пощадит ни Зейд, ни Довлат. Мне же нужно было думать о себе. Я не хотела становиться безропотной участницей их мерзких планов, но раньше времени решила не выступать, и вести себя тихо. Если меня чем-то опоят, тогда точно во время брачной церемонии не смогу ничего сказать. Поэтому решила сидеть тихо и ждать. Мысленно ещё раз потянулась к Рорку.

Разговаривать больше не хотелось. Руки и связанные ноги затекли. Я старалась по максимуму расслабить тело, лишь тогда они ослабевали, но стоило только едва пошевелиться, как сжимались с новой силой.

Время тянулось неимоверно долго. Я надеялась, что меня вот-вот вот спасут, но вокруг всё было тихо. Напряглась, услышав стук копыт и ржание лошадей. Замира бросилась к выходу, но к моему разочарованию, с ней вернулся Довлат.

— Ну как вы здесь? — с весьма довольным видом поинтересовался он. — Почему ты её не развязала?

— Она сопротивляется, — мстительно соврала Замира. — Не хотела тратить на неё оглушающее заклинание.

— У тебя нет выхода, — вздёрнул меня на ноги он. — Будешь сопротивляться — выведу без корфы и брошу на потеху своим людям. Хочешь? Отвечай! — встряхнул меня.

— Нет, — выдавила сквозь зубы.

— Вот и умница.

Погладил меня по щеке, от чего я дёрнулась, но он не обратил на это внимания и заботливо закрепил край корфы, скрывая лицо.

Наклонившись, развязал верёвки, освобождая ноги. Окинув меня взглядом, отряхнул местами одежду, незаметно для Замиры шаря рукой по телу.

— Руки развязать не хотите? — холодно поинтересовалась у него.

— Нет, — ухмыльнулся он. — Не будим с этим торопиться. Замира, принеси ей плащ.

— Что вы задумали?

— Как что? У нас свадьба, дорогая невеста, — услышала я и похолодела.

Как свадьба? Какая свадьба?! Я не хочу свадьбу!!! Пусть знала, что он меня не тронет, но было мерзко оказаться с ним связанной даже по варварским законам.

— Думаете, люди не удивятся, что я связанная?

— У нас похищают невест. В глазах людей я лишь вознесусь, раз покорил женщину, которую признала сама ахана. Не хочешь позвать птичку?

— Обойдёшься, — мрачно заявила я, вздёрнув подбородок. Хотелось плюнуть в лицо, но с этим стоит повременить. Оскорблять лучше при его людях, а иначе ещё не поздно меня опоить. Трясло от гнева и отвращения. Сдерживала себя из последних сил.

Замира сама набросила мне на плечи лёгкий плащ, укутывая, и расправляя складки корфы. В её глаза я видела скрытую ревность, всё же она сама, своими руками готовила соперницу к свадьбе. Жаль, что фанатичная преданность мерзавцу была сильнее, и она во всём его слушалась.

Меня вывели на улицу. Внутри шахты было сумрачно и солнце, садящееся над горами, ослепило. Осмотреться мне не дали, схватив за предплечье и потащив в сторону редкой рощи. Лишь успела заметить не вовремя заслезившимися глазами, что вокруг собралось свыше двадцати мужчин точно. Одежда подозрительно напоминала форму стражников акифа, а лица скрыты.

— Слышала, что за неправомерное ношение формы стражи наказание — смерть, — произнесла я, желая выяснить, есть ли среди заговорщиков стражники.

— Я настоящий акиф и они составляют мою стражу, — напыщенно заявил Довлат.

— Только Зейд во дворце, а вы как крыса прячетесь по норам. Ай! — в ответ на моё замечание хватка на предплечье стала железной.

— Ещё одно слово и я тебе язык отрежу.

Да что ж они все такие кровожадные! С испугом заметила у деревьев троих людей, один из которых явно жрец Предка, судя по белой хламиде и расшитой золотом безрукавке поверх. С ним было двое мальчиков в одежде прислужников. Сердце испуганно забилось.

— Зачем мы идём к деревьям? — стала упираться я.

— Ну как же, вы брачные церемонии у деревьев проводите.

— Нужна абелия!

— Не важно, — цедил Довлат, уже таща меня за собой

— Очень важно! Иначе брак не действительный.

— У меня разрешение Повелителя.

— Ложь! — закричала я. — Это подделка!

Шаг ускорился.

— А Замира знает, что у вас уже есть первая жена! — громко спросила я, оглядываясь в поисках жены акифа. К моему сожалению, та только выходила из шахты, задержавшись, чтобы укрыть лицо корфой.

— Заткнись! — Довлат остановился и сжал мою шею рукой так, что пришлось привстать на цыпочки. — Последнее предупреждение, иначе шею сверну!

Он отпустил, а я закашлялась, жадно хватая ртом воздух. Окружающие воины только подшучивали, что в семье сразу стоит показывать, кто в доме хозяин. Так и хотелось крикнуть, что я ему не жена, но сил хватало лишь жадно дышать.

Меня притащили к деревьям и Довлат властно бросил:

— Начинайте!

— Дети мои, властью данною мне нашим Предком…

И тут я поняла, что шутки кончены. Сейчас нас свяжут браком. Было настолько противно, что я решилась на безумство:

— Это противозаконно! Акиф взял меняя третьей женой! Я не девственница! — закричала во всё горло, срывая голос.

— Врёшь! — взвилась Замира.

— Нет, мы объявим об этом после ярмарки, когда приедут родные.

— Если так… — смешался жрец.

Довлат со всего маху ударил меня по лицу, и я упала на землю. В голове помутилось и стало легко-легко. Меня никогда не били. Даже при пленении пиратами не избивали, а тут какое-то ничтожество…

— Она врёт! Если вы сейчас не проведёте церемонию, то останетесь вместе с ней здесь, — отчеканил Довлат.

Сквозь звон в ушах и громкие перешёптывания воинов до меня урывками доносилось быстрое испуганное бормотание жреца и вот нас объявляют мужем и женой.

Нет! Нет! Только не это! Из глаз ручьём потекли слёзы.

Пронзительный клёкот в небе вторил моему внутреннему отчаянному крику. Я повернула голову и увидела Давлата, запрокинувшего лицо вверх.

— Наш предок одобряет этот союз! — закричала Замира.

На лоб лже-акифа шмякнулся птичий помёт.

— Предок отметил истинного Правителя Игенборга! — в исступлении продолжала кричать женщина.

Но тут с неба спикировал Рорк, выставив острые когти вперёд. Довлат едва успел закрыться рукой. Позади раздался звон оружия, всё смешалось, а я обессиленная лежала на земле, не в силах подняться, и раздавленная тем, что нас успели объявить женатыми.

На защиту Довлату бросилась Замира, отгоняя ахану, и Рорк взлетел. На женщин он не нападал. Окровавленный мужчина с руганью отпихнул от себя Замиру и бросился к своим людям, где раздавались звуки схватки. С моего положения этого видно не было. С воем раненой волчицы она бросилась за ним.

Жрец подошёл ко мне, пытаясь поднять.

— Давайте я вам помогу. Простите, но у меня не было выбора, скажите об этом акифу.

— Руки связаны… — прошептала я.

— Что? — наклонился он ко мне.

— Руки… связаны, — сорванный голос не слушался.

Он зашёл сзади и, подхватив подмышки, оттащил под защиту деревьев.

Теперь я видела, как смешались фигуры в чёрном, отчаянно сражаясь. Где наши, где заговорщики, не понять. Рорк кружил над ними с громким криком. Кажется, мой мстительный мальчик искал удобный момент наброситься на Довлата, а у меня сердце замирало от страха, что его в пылу битвы случайно заденут оружием.

Если сначала численный перевес был среди заговорщиков, то постепенно их ряды стали редеть, и они отступали к шахте. Довлат первый нырнул туда.

— А-а-а-а! — неожиданно донеслось из тёмного зева.

— Довлат!!! — с истеричным криком бросилась туда Замира, но какой-то воин успел её перехватить и скрутить.

Оставшихся в живых заговорщиков окружили и они сложили оружие. Несколько фигур в чёрном бросились к шахте но остановились перед входом. Кажется, дело в охраняющих артефактах. Вперёд выступили двое. Маги, наверное. Нет, один точно акиф! Даже издалека я его узнала по развороту плеч, уверенным движениям.

И тут Рорк, мой Рорк, который никогда не признавал чужих, сел на плечо Зейда. Для меня это стало последней каплей. Дыхание перехватило от боли и меня повело.

— Предатель, — прошептала одними губами и потеряла сознание.

Глава 23

Инасар Зейд эль Рошан

С высоты башни пёстрая толпа внизу казалась людским морем. Раньше я всегда любил наблюдать за ярмаркой отсюда, испытывая гордость за свою страну. И за себя.

Я достойно продолжил дело своих предков. Игенборг независимое, сильное государство. Сюда свозятся товары из дальних уголков мира, а слава о ярмарках и богатствах гремит на весь свет.

Сегодня было всё иначе. Я ощущал внутреннюю пустоту и усталость. И дело не в двух сумасшедших днях, когда моего внимания добивались все, прося лицензии, разрешения, льготы на торговлю. Я даже не ел толком и вообще бы не вспоминал о еде, если бы не верные слуги.

Неосознанно выбрал место, где в прошлый раз стояла эльфийка. Казалось, даже воздух сохранил запах её духов, тревожа меня и дразня. Не хотел даже себе признаваться, что мне её не хватает.

— Риналлия, — произнёс негромко, катая на языке звуки её имени. Такое же красивое, как и яркая, необычная, умная, талантливая, сильная духом девушка. Искренняя. Прямолинейная.

Восхищался всеми качествами, кроме последнего. А вот его лучше бы было поменьше. С ранящей откровенностью она прямо заявила о том, почему нам не быть вместе. Гордость и самообладание позволили достойно принять удар и отступить. Но внутри до сих не смирился и боролся с собой.

Я правитель одной из сильнейших стран, пусть небольшой по размерам, но заставившей с собой считаться даже Империю Асдора, а уже второй раз не могу удержать запавшую в сердце женщину.

Внутренний голос нашёптывал, что это Арджане я дал обещание не принуждать, а с эльфийкой такой глупости не совершил. Это постоянно искушало меня все эти дни, не давая покоя. Я, к услугам которого любая женщина из гарема, готов был опуститься до насилия, и принудить её остаться в Игенборге. Одно моё слово, и ворота сомкнутся, не выпуская птичку.

Так просто. Но как потом примириться со своей совестью? Я боялся увидеть в её глазах ненависть и презрение. Но стоило вспомнить сладость её губ, как она отвечала на мои поцелуи, как таяла в моих руках, что готов был на всё, лишь бы снова обнять её.

Невыносимо! Демоновы пытки! Зачем мне власть, если приходится с кровью вырывать из сердца мысли о запавшей в него женщине? И если Арджану я пусть и с трудом отпустил, то Риналлию… пора было признаться себе, что на этот раз всё гораздо серьёзнее. Я не мог смотреть спокойно на луну, её свет напоминал мне серебристые волосы эльфийки. Меня не радовали красоты сада, зелень листвы была цвета её глаз.

Она изменила что-то во мне. Она изменила Хаялу. С новым ароматом духов моя первая жена как будто сбросила десяток лет. В гареме только и разговоров, что о новинках, которые презентовала эльфийка.

Даже я больше не смогу спокойно смотреть на вейгеллы, вспоминая лежащую в них девушку. Их запах навсегда будет ассоциироваться со сладостью наших поцелуев. Я посмотрел на толпу, готовый что угодно отдать, чтобы хоть издали взглянуть на ту, которая заполнила собою мои мысли.

Они отвлекали, не давали сосредоточиться на делах. На отчётах, которые заполнили мой стол в кабинете. Мои люди с ног сбились, добывая информацию. Проанализировав всё, пришёл к выводу, что готовится заговор.

Я даже знал, кто за этим стоит и на чьи деньги подкупали чиновников. Только не мог понять, на что рассчитывает глава крупной торговой компании «Инсолье»? Это древний, уже мёртвый язык, и в переводе означает «Возрождение».

С кем он в сговоре? Ведь чужестранцу власть в Игенборге никогда не удержать.

Сейчас об этом человеке шпионы спешно собирали информацию. Уже как год делами фирмы управляют его помощники, а он сам типа путешествует. Он точно в городе! У своих людей, прибывших с караваном на ярмарку, не появлялся. По его следу идут, но пока ему удаётся ускользать. Если бы не ярмарка, и наводнившие город торговцы, было бы легче.

Тарлан обратил моё внимание на то, что в этом году с караванами пришло много наёмников. Слишком много, что весьма подозрительно. Кто-то стягивал военные силы, а значит, решили действовать.

Переодетые в гражданскую одежду стражники все эти дни нейтрализовывали приезжих воинов, под любыми предлогами. Массовые отравления, особые травки в вино или воду, вызывающие слабость и рассеянное внимание, аресты из-за устроенных потасовок.

Агенты по всей стране искали и проверяли необычные слухи. Чего только стоит одно сведение о странном факте — дочь одного из уважаемых советников недавно вышла замуж и почему-то осталась жить у родителей. Личность мужа неизвестна. Зачем делать из этого тайну?

А как вам гуляющий в народе слух о том, что скоро Предок покажет свою милость и укажет на истинного Правителя? Провокаторов, их распускающих, выловили и посадили в тюрьму, но они мало что знают.

И при всех этих тревожных событиях больше всего меня волнует эльфийка! Но что поделать, это не первый заговор, который я душил в зародыше. И пусть этот самый крупный за последние годы, справлюсь, как и всегда.

Я не знал, что делать со словами: «У нас не принято многожёнство или многомужество, а верность между супругами считается обязательной…», или «Но сейчас речь обо мне, а я точно не смогу принять иного или согласиться делить внимание супруга ещё с кем-то».

Они каменной стеной стали между нами, раздавив своим весом все надежды. На одной чаше весов традиции её народа и её принципы, а на другой моей страны и мои. И если гарем можно не посещать, я не могу никуда деть двух жён, которые подарили мне детей. Пусть любовь ушла, но остаются узы намного крепче, чем это чувство: уважение, привязанность, благодарность за совместно прожитые годы.

Я ничего не могу поделать с тем, что у меня есть прошлое. Даже зная, что в будущем встречу её, ничего бы не мог изменить. Пусть я не любил Хаялу, но она стала хорошей женой, моей помощницей в течение многих лет. Моё уважение всегда с ней. Отказаться от Заримы я тоже не мог, ведь тогда бы не было двух прекрасных дочерей, которых я люблю всем сердцем.

Прошлоё сковывало меня по рукам и ногам. Счастье поманило, но оказалось недоступно. Знали ли люди, суетящиеся в этот момент там внизу, что правитель Игенборга, находясь на вершине власти, как никогда чувствует своё одиночество. И пустоту в душе.

Риналлия вернула вкус к жизни, наполнила мир красками и ароматами, и с её отъездом лёд и холод поселятся в сердце уже навеки. Я это точно знал.

— Гадир, простите за дерзость, что посмел потревожить вас, но у меня серьёзный повод, — слова Тарлана заставили резко обернуться. Начальник дворцовой стражи по пустяка сюда бы не поднялся.

— Что произошло? — бросил отрывисто.

— Эльфийка. Риналлия Свет Луны. Я приказал наблюдать за ней.

— Зачем?

— Она знакомая подруги моей жены, и они просили присмотреть за девочкой. Наружка доложила, что она пропала.

— Как пропала? — сердце пропустило удар.

— Зашла с какойто айной в лавку и уже оттуда не вышла. Хозяин лавки оглушён и, кроме того, что на него напали двое верзил, ничего не помнит.

— Поднимай всех людей! — вспомнив, что в прошлый раз именно ахана указала путь к Арджане, приказал: — Где её птица? Пусть ищут ахану! Он приведёт к ней.

Несколько часов стали сущим кошмаром. Никто ничего не видел, никто ничего не слышал. Эльфийка растворилась в людском море без следа. Я был уже готов пойти на крайние меры, начав перетряхивать и обыскивать всех, но в голову пришла другая идея.

Беспрецедентный случай. Я приехал в военную школу, где были собраны беспризорники. Сказал, что Игенборгу угрожает политический скандал из-за пропажи высокородной эльфийки, и я нуждаюсь в их помощи. Важна любая информация о ней, выведать любые странности, которые произошли сегодня. Нужна любая зацепка. Принёсшим сведения щедрая награда. Желающие остаться в военной школе, могут потом вернуться, а не желающим даётся месяц найти работу и пособие, иные вольны покинуть город.

Риналлию запомнили. Она щедро расплатилась с одной из банд беспризорников, наняв их сопровождать себя в городе. Вначале вызвались помочь они, а за ними потянулись и другие. Покинуть Игенборг не пожелал никто, и сотни бывших беспризорников вновь наводнили город. Но сейчас они шпионили и вынюхивали ради меня и именно они принесли нужные сведения.

В городе ничего не удалось выяснить, а вот интересные события происходили на окраине. Видели паланкин, движущийся по дороге к заброшенному руднику. Потом туда поехал жрец Предка, а вскоре после него отряд воинов в форме дворцовой стражи. Выяснять наши это люди, предатели или ряженые не было времени. Видели и птицу, кружащую в небе, но ахана это или нет, выяснять не было времени. Я приказал собирать людей. Но прежде чем выехал с ними, должен был сделать одно дело.

Я не мог рисковать, помня, с каким трудом искали Арджану в катакомбах. Птица Риналлии безошибочно найдёт хозяйку. Но самец не признавал меня, и вряд ли бы я добился от её Рорка сотрудничества. Поднявшись на башню, я воззвал к спящей в моей крови силе и полоснул по ладони кинжалом, бросая капли в воздух и призывая древними словами заклинания Предка, чувствуя, как нагрелся и пульсирует рисунок на моей спине. Аханы несут в себе древнюю кровь и он услышит призыв.

Сейчас меня не интересовало то, что творится внизу. Близился вечер, а Риналлия неизвестно где. Запрокинув голову вверх, я смотрел в небо. По обострившемуся восприятию выделил одну тёмную точку, наблюдая, как она увеличивается в размерах.

Подлетая, сокол заклекотал, недовольный тем, что его призвали, но я уверенно вытянул руку и он приземлился на ней.

Заглянул в его янтарные глаза, зная, что мои сейчас такого же цвета и погрузился в его разум, устанавливая контакт. Ощущая сопротивление птицы, но настаивая на своём по древнему договору и праву, что подарил нам Великий Предок

Вышел к своим людям уже с Рорком на плече и все как один опустились на одно колено, приложив руку к сердцу.

Призвать ахану было верным решением. Это подняло боевой дух моих людей, а заговорщиков деморализовало. Моё же сердце остановилось, когда вдали у рощи я увидел пару под деревом и жреца Предка, проводившего обряд. Казалось, прошлое повторяется! Всё внутри оборвалось, когда мужчина рядом с ней ударил Риналлию, и эльфийка упала на землю.

— Руки оторву, ублюдок! — зарычал я, но как ни подгонял коня, мы не успевали. Послал Рорка, но к моему отчаянию уже было поздно.

«Ничего, значит сделаю вдовой», — билась единственная мысль. С яростью врезался в отряд заговорщиков, пробивая себе путь к ней, и вымещая злость на предателях.

Брата узнал сразу, несмотря на прошедшие годы. И последний пазл головоломки сложился. Выжил гадёныш! Трусливый шакал! Поняв, что мы побеждаем, опять попытался сбежать, но судьба настигла его.

Когда маг разобрался с охранными заклинаниями, нашли его тело в расщелине. Прогнившие доски не выдержали его веса и подломились. Не стал дожидаться, пока достанут тело.

Рорк был встревожен, ощущал по ментальной связи его эмоции, но как назло все старались задержать меня. Рвался на выход, отрывисто отдавая распоряжения по пути. С пленными разберёмся. С женой, которую узнал по голосу, тоже. Потом, всё потом.

Опустился на колени перед лежащей без движения девушкой, бережно приподнимая её.

— Что с ней?

— Ваша жена не ранена. Потеряла сознание, — сообщил жрец, но увидев мой взгляд, смертельно побледнел и быстро-быстро заговорил.

— Она говорила, что вы обещали взять её третьей женой и уже не девственница. Что для церемонии ждёте приезда родителей. Но у меня не было выбора! Объявления в храме не было! Если бы я не провёл церемонию, нас с ней бы убили!

Я подавился воздухом. Избегая принудительного брака, она во всеуслышание объявила себя моей женщиной, жертвуя своей репутацией. Обернулся, и увидел подошедших людей, которые слышали каждое слово.

После такого заявления, я не мог оставить её, все бы не поняли такого поступка. Но и просто привезти во дворец не мог, она бы приобрела статус наложницы. А я знал, что как только придёт в себя, она меня за это убьёт.

Великий Предок, у судьбы паршивое чувство юмора. Я подхватил её на руки и встал на ноги.

— Проводите церемонию, — приказал жрецу. — Я беру эту женщину в жёны.

Глава 24

Пришла в себя, ощутив, что мы куда-то едем. Дёрнулась, распахивая глаза, но была властно удержана мужской рукой, прижимающей меня к своему телу. В первый момент не поняла с кем я, лицо мужчины было закрыто, но пут на моих руках уже не было..

— Тише, душа моя, ты в безопасности, — узнала голос Зейда. Мы ехали верхом, а на его плече сидел Рорк.

Отвела от аханы взгляд, спросив о главном:

— Довлат?

— Мёртв. Тело везут в паланкине. Захороним в гробнице, где он должен был лежать уже много лет.

Волна облегчения накрыла меня, и я вернула голову на грудь Зейда, чувствуя себя защищенной.

— Не обижайся на Рорка, я его призвал, — было приятно слышать тихий голос акифа, звучащий интимно в сгустившихся сумерках.

— Призвал? — краем сознания отметила, что он перешёл на «ты», но одёргивать его не хотелось.

— Воспользовался силой Предка. В моменты нужды мы могли призывать древним ритуалом нашего покровителя. Кровь аханы откликнулась на призыв. Я не мог рисковать. Знал, что он приведёт нас к тебе. Извини, что опоздали.

Я молчала, заново переживая ужас свадьбы. Зато не успев побыть женой, стала вдовой. Об этом подумаю позже, как и о том, как теперь изменится моя жизнь, и нужно ли мне, чтобы этот брак признали недействительным. В положении вдовы есть свои плюсы. Хоть родные отстанут, упрекая, что я до сих пор не обручена и это позор.

Сейчас же я позволила себе маленькую слабость, тихо радуясь, что ужас закончился, и всё осталось позади. Была эта ночь, спасший меня мужчина, и мерный стук его сердца, который убаюкивал. Теперь всё будет хорошо.

Когда мы въехали в город, я встрепенулась. Ярмарка и, несмотря на позднее время, на улицах было полно людей. Всё же я в объятиях мужчины, и пусть корфа скрывает лицо, но не против правил ли это?

— Это допустимо, что мы вместе? — не могла не уточнить, но меня мягко вернули на место.

— Допустимо, — ответил Зейд. В голосе я уловила странный оттенок, но не смогла его расшифровать. Может, на него тоже действует наша близость.

— Куда мы едем? — спросила его, когда поняла, что проехали поворот к постоялому двору и направляемся в центр.

— Во дворец.

Не стала спрашивать «зачем» и «почему». Наверное, нужно дать показания обо всем происшедшем. Но чуть не сгорела от стыда, когда мы приехали и Зейд отказался выпускать меня с рук, не обращая внимания на тихие протесты. Я своими трепыханиями согнала Рорка и он возмущённо взлетел, обругав меня. Как бы говоря: «Ты чего? С ума сошла? Не поздно ли спохватилась?» В бессилии уткнулась пылающим лицом в мужское плечо, чтобы никого не видеть. Но меня ждало ещё одно потрясение, когда обнаружила, что он принёс меня в покои, и уложил на мягкую постель. Сняв с лица корфу, несколько мгновений ласкал взглядом мои черты, а потом запечатлел быстрый поцелуй, опаливший меня как вспышка.

Зейд прислонился к моему лбу, глядя в глаза и согревая своим дыханием.

— Мне нужно идти, — прозвучало с сожалением.

Моргнула, показывая, что всё понимаю. Голос не слушался, я была не уверена, что смогу хоть слово произнести.

— Поужинаешь со мной?

Вопрос выбил почву из-под ног, но в янтарных глазах было столько ожидания и надежды, что я едва заметно кивнула.

Благодарный поцелуй в губы и Зейд рывком отстранился от меня, вставая.

— Можешь снять корфу. Я пришлю служанок.

Ещё один пронзительный взгляд, и он едва ли не бегом покинул покои. Оставив меня, — сев на постели, я огляделась, — в явно мужской спальне.

Осознание этого факта повергло в шок и породило множество вопросов. Сползла с постели и огляделась. Да, комната носила явный мужской отпечаток, но, может, я себя просто накручиваю? Ведь он принёс меня не в гарем, чего раньше времени паниковать. Подумаешь, поселил в гостевую комнату, но какой ей ещё быть, как не мужской? На мужской-то половине!

Успокоенная этими мыслями, я прикрыла лицо корфой и ради любопытства выглянула в коридор. У дверей стояло четверо охранников. Это на меня одну столько?! Беспокоятся, что начну по мужской половине гулять?

Они посмотрели на меня, я на них. Не придумав, что сказать или спросить, просто вернулась обратно и закрыла дверь. Одно хорошо, без разрешения акифа сюда тоже никто не войдёт.

Странным образом это подействовало успокаивающе, и я расслабилась. На то, что меня здесь бросили, не обижалась, всё понимая. Удивительно вообще, что он собрался со мной ужинать. У него же там распутывание нитей заговора, допросы пленных, и предательство жены. Интересно, Зарину поймали, или сбежала? Не хотела быть той, кто раскроет ему её истинное лицо.

Долго вариться в собственных мыслях мне не дали пришедшие служанки. Уже не молодые женщины, которые были на удивление молчаливы, общаясь со мной знаками. Лишь когда задала какой-то вопрос, и женщина провела у себя по рту, показывая, что не может говорить, поняла, что они немые.

Хорошо, наверное. Никто сплетни обо мне распускать не будет. Ещё один нюанс заботы акифа. Я позволила провести себя в ванную и помочь с купанием. Среди них была массажистка, мне ещё и массаж после сделали, умаслив тело благовониями. Из ванной комнаты я вышла распаренная и порозовевшая, ощущая себя наложницей в национальной одежде ингеборгских женщин. Синее струящееся платье в пол, с высоким воротником и длинными рукавами, было щедро украшено красивой вышивкой.

Мои вещи унесли почистить. К сожалению, вместе с бельём. Когда я спохватилась, служанки уже ушли со всей моей одеждой. Не бежать же за ними вслед, крича при охране: «Верните моё любимое бюстье и панталоны!»

После купания и массажа меня разморило, а тишина комнаты только усилила сонливость. Заняться было нечем, после всех волнений и приключений меня потянуло в сон. Прилегла на мягком диванчике.

Ложиться в постель не решилась. Всё же вдруг акиф придёт, а я встречаю его в кровати. Нехорошо. А тут как бы всё прилично. Ждала и, извините, задремала. Подложила под голову шёлковую подушку, устраиваясь поудобнее. Место удара на лице уже не болело, наверное, целитель поработал. Ещё при купании заметила, что следов ни на руках, ни на теле нет.

Уже засыпая, мелькнула мысль, что корфу я так и не надела. Но Зейд говорил, что можно её не надевать, и, кажется, её тоже унесли в чистку. Всё же моё валяние на земле одежде на пользу не пошло.

"Надеюсь, моим людям сообщат, что со мной всё в порядке», — подумала уже сквозь сон, и отключилась.

Приходила служанка с ужином. Но она была одна и я не стала вставать. Женщина сервировала стол и ушла. Есть я не хотела и осталась лежать. Поняла, что акиф занят и разговора сегодня уже не будет. По-хорошему, следовало перелечь в кровать, но было лень двигаться, я пригрелась. Снова провалилась в сон.

Во сне ожили события дня. Довлат, Замира кружили вокруг меня. Потом Довлат с окровавленным лицом кричал, что я его жена и должна следовать за ним. Схватил за руку и потащил к провалу в шахте.

— Нет! Нет! — с криком проснулась я. Увидев рядом с собой мужскую фигуру, отпрянула и закричала.

— Это я. Прости, если разбудил.

Свет в комнате погасили, в полумраке я перепутала Зейда с Довлатом, но знакомый голос успокоил. Я лежала на кровати и поняла, что он меня перенёс.

— Простите. Кошмар, — провела по лицу рукой, прогоняя остатки сна и садясь на постели. Зейд присел на край и в лунном свете, падающем из окна, выглядел очень усталым и каким-то разбитым.

Не думала, что это смерть брата так подкосила. Его он давно похоронил.

— Вы узнали про Зариму? — с сочувствием спросила у него.

— Да… Это удар для меня. Её поступок заслуживает смерти, но я не могу убить мать моих дочерей.

— Что будете делать?

— Сошлю её в храм, куда она так рвалась уйти. Для всех она решит посвятить себя богине, уйти от мирской суеты, а на деле… замуруют в камере, из которой она уже не сможет выйти. Жрицы, которые прикрывали её отлучения из храма, станут её тюремщицами, иначе я сотру их культ со своей земли.

— Мне жаль…

Наказание жестокое, но справедливое. За предательство и бунт везде платят кровью, а она хладнокровно приговорила к смерти многих людей, с которыми жила бок обок, и наследника.

— Столько злобы и ненависти… Как я мог этого не замечать?!

Он выглядел таким потерянным. Дотянувшись до его руки, накрыла и сжала своей.

— Мои родители тоже считали Минаэля идеальной партией, прочили в женихи. И он поначалу производил приятное впечатление, а потом едва не убил моего помощника, лишь бы задержать мою поездку сюда. Никогда не знаешь, на что окажется способен другой человек.

— Ты его любила? — развернулся он всем корпусом ко мне.

— Нет, он не успел задурить мне голову.

— А меня? Ты могла бы полюбить меня?

— Зейд… — растерялась я.

— Потому что я тебя люблю.

Признание прозвучало просто, без мишуры красивых слов и подкупило своей искренностью. Я не знала, что ответить на это. Совру, если скажу, что он мне безразличен. Зейд умеет произвести впечатление, но я запретила себе о нём думать, понимая, как много нас разделяет. Но сейчас, когда он коснулся рукой моих волос, пропуская их сквозь пальцы, когда погладил меня по щеке, стал склоняться ко мне, было сложно помнить об этом.

Вместо того, чтобы отстраниться, прикрыла глаза, вдыхая его запах. Чувствуя рядом тепло сильного мужского тела.

— Ты сможешь полюбить меня? — повторил он вопрос мне в губы. Пока только едва-едва касаясь их. Дразняще настолько, что хотелось самой поцеловать его, чтобы он не требовал ответа.

Попыталась в памяти воскресить Рейна, но воспоминания о пирате поблекли, вытесненные реальным мужчиной. Его дыханием, его осторожными касаниями моих плеч, поглаживанием рук, от которых внутри становилось тепло от просыпающегося желания. Наверное, я сошла с ума, но прошептала:

— Я могу… подарить тебе эту ночь.

— Тогда прими всего меня, — услышала ответные слова. Они прозвучали как обещание, но у меня не было времени задуматься об этом. Его губы раскрыли мои, и я подалась к нему, обнимая и отвечая на поцелуй.

Страшно не было. Это как решиться и прыгнуть в воду. Отпустить себя, на одну ночь сойти сума и прикоснуться к тому, о ком запрещала себе думать. Сейчас в сумраке спальни я таяла от его поцелуев, прикосновений. От шепота: «Мой свет! Мой Лунный Свет». Это было как сон, как наваждение, которому поддался.

Не помню, как мы опустились на постель. Можно было сойти с ума от того, как нежно и благоговейно он ко мне прикасался. Сама не знала, как сильно нуждаюсь в том, чтобы вновь ощутить себя любимой. Я же думала, что навсегда закрыла для себя эту сторону жизни. И сейчас сама трогала, изучала его сильное тело, запоминала черты лица, чтобы надолго сохранить в копилке воспоминаний.

— Я буду осторожен, — пообещал он и эти слова заставили немного прийти в себя.

— Зейд, постой, — остановила его, упираюсь рукой в грудь.

— Не бойся.

— Я не боюсь. У меня уже был мужчина.

— Кто? — уже сам немного отстранился он, нависая надо мной. Прозвучало требовательно и ревниво.

— Это было давно. Он посчитал, что портит мне жизнь и покинул меня.

— Но при этом лишил тебя невинности, оставив разбираться со всем одну? Где была его честь?

— Зейн, мы говорим о пирате! Но при этом я не встречала более благородного и принципиального человека. Мы влюбились, я была готова забыть обо всём, чему меня учили с детства и остаться с ним. Там я была свободна поступать так, как хочу, а не как требуют правила света. И я только недавно узнала, что всё это время он оберегал меня. Ни на один мой груз не напали пираты, и это не везение.

— Ты любила его?

— Да. — Даже сейчас, лежа в объятия другого мужчины, мне было не стыдно признаться в этом.

— Если он появится в твоей жизни вновь, ты будешь с ним? — властно спросил Зейд, ещё больше отстраняясь.

Странно, таким вопросом я никогда не задавалась. Всегда казалось, что и так всё ясно, и мой ответ будет «да». Но сейчас я поняла, как много изменилось в моей жизни за эти годы. Есть мой торговый дом, магазины, люди, работающие на меня, моё увлечение духами, переросшее в дело всей жизни. Я уже не смогла бы как раньше нестись на корабле по волнам, и не думать о будущем, об ответственности.

— Нет, — произнесла потрясённо. — Теперь ему нет места в моей жизни.

— Хорошо. У каждого из нас есть прошлое, — вернулся он ко мне. — Теперь ты моя!

Он поцеловал меня, как будто ставя клеймо, и вошёл единым движением, утверждая свои слова действием.

Глава 25

Я проснулась первой от необычного ощущения чужого присутствия рядом. Приподнялась, рассматривая спящего мужчину. Даже во сне Зейд не хотел отпускать меня, и его рука на талии крепко сжалась, стоило мне пошевелиться. Губы недовольно изогнулись, но выглядело это так мило, что я расплылась в улыбке. Как будто и во сне он заявлял на меня права и говорил, чтобы не смела сбегать.

«А он красив», — отметила я, оценив мужественные черты лица. Борода меня раньше смущала, но она оказалась мягкой и щекотно скользила по коже, когда он меня целовал, рождая необычные ощущения. Мы с ним такие разные, но после ночи любви я чувствовала удивительное умиротворение. Подспудно боялась мук совести и раскаяния, но они молчали. Ни о чём не жалела. Ни об одной минуте этой упоительной ночи.

Наверное потому, что твёрдо решила уехать после ярмарки. Я создам духи для него, теперь я знаю, каким должен быть этот аромат. Но сделаю его уже дома и пришлю ему. Пусть сам решает, давать мне добро на торговлю или нет. Всё это для меня отошло на второй план. Он подарил мне намного больше, чего не измерить деньгами и я буду бережно хранить в памяти воспоминания об Игенборге, куда точно уже никогда не вернусь.

Я наклонилась к акифу и поцеловала этого удивительного мужчину. Чуткий, неутомимый, страстный. Властный, и в то же время своей нежностью заставляющий таять в своих руках.

Ахнула, когда меня неожиданно пленили и перевернули на спину, углубляя поцелуй.

— Это лучшее утро в моей жизни, — произнёс проснувшийся Зейд, потёршись носом о мой нос. Голос после сна звучал тягуче, с лёгкой хрипотцой.

— Почему?

— Ты рядом. Хочу всегда просыпаться от твоего поцелуя. Начинать новый день со вкуса твоих губ.

— Я есть хочу, — быстро сменила опасную тему. Если мы продолжим, то ещё не скоро выберемся из постели.

— Ты же не ужинала, — нехотя отстранился он, ограничившись быстрым, но чувственным поцелуем, — сейчас распоряжусь.

— Что это? — не удержалась от вопроса, когда увидела его спину.

— Что это? — не удержалась от вопроса, когда увидела его спину.

Он обернулся и застыл, глядя на полуобнажённую меня, севшую на разворошенной постели, но я забыла обо всём, увидев татуировку на его плечах. Даже не татуировка, а светлые линии, как будто там пропала пигментация кожи, в виде рисунка распахнутых крыльев аханы, начинающиеся от лопаток, идущие к плечам и спускающиеся по спине.

— Знак предка. Обычно появляется у первенца.

Как заворожённая, я потянулась к его спине, обводя рисунок по контуру. Удивительно, но как…

— Посмотри, — перекинула волосы вперёд и повернулась к нему спиной.

— Откуда это?! — настала его очередь удивляться и мурашки побежали по коже, когда он коснулся моей спины.

— На Тартуре живёт колдунья, она набивает татуировки. Говорили, что они имеют защитные свойства и каждому она делает такую, какую видит в своих видениях. Я была тогда достаточно самоуверенна, и мне это показалось хорошей идеей. Я провела в её хижине почти всю ночь, помню много дыма благовоний, всё как в полусне. На прощание она мне сказала, что эта татуировка изменит мою жизнь и даст мне то, к чему я стремлюсь.

О том, как я материлась и вопила, увидев в зеркале свою спину впервые, благоразумно промолчала. Крылья! Зачем она нарисовала мне крылья?! Чуть успокоившись, и поняв, что эту гадость уже не свести, признаться пыталась, но все целители оказались бессильны, я стала трактовать этот рисунок так, что теперь я свободна как птица.

Намного позже, когда в моей жизни появился Рорк, я даже поблагодарила мысленно колдунью, считая, что именно эта татуировка связала нас с ним, и мне удалось до этого неслыханное — приручить ахану.

Забавно. У Зейда по смуглой спине шли белые линии рисунка, а у меня на светлой коже коричневые. Похожесть татуировок не удивляла, у меня ахана Рорк, а у него Предок прародитель аханы.

Зейд не ограничился прикосновениями к спине. Изучив рисунок, обнял меня, накрывая ладонями грудь и притискивая к себе. Запрокинула голову, ловя его губы и отвечая на поцелуй.

— Ты совершенство! Ты создана для меня, — страстно шептал он, перешивая слова поцелуями. Вопреки тому, что слышать их было безумно приятно, они остудили меня, напомнив о благоразумии.

— А совершенство кормить будут? — игриво поинтересовалась у акифа, уворачиваясь от поцелуя. — Не смотри так, я проголодалась.

В подтверждение своих слов, прихватила зубами его плечо и отпрянула, сползая с другой стороны кровати и утягивая за собой покрывало. Зейд заворожено следил за мной пьяными от страсти глазами, отслеживая каждое движение.

А-а-а! Бежать мне нужно отсюда, бежать, пока я совсем не потеряла голову. Для начала сбежала в ванную комнату, прихватив с пола брошенное платье. Сегодня ярмарка, мне работать надо, а не прохлаждаться в постели акифа.

Привела себя в порядок в кратчайшие сроки. Когда Зейд присоединился ко мне, я была уже одета и заплетала в косу волосы. Мысли о торговле натолкнули меня на вопрос.

— Можно уточнить? Так как я вышла замуж за игенборгца, то считаюсь игенборгкой? Мне теперь можно открыть магазин? Вдовы ведь имеют на это право?

— Ты не вдова. Ваш брак с братом я объявлю недействительным.

— А удалось узнать, где он прятался всё это время?

— Затерялся на просторах империи, занялся бизнесом, основал компанию «Инсолье».

— Да ладно! Я знаю её. Несколько раз они доставляли мои грузы. Цены высокие… Подожди, но если я вдова, то имею право на имущество. У него, правда, первая жена уже есть. Как у вас наследство делится?

И совесть не мучила за столь меркантильные вопросы. Должна же я получить компенсацию за пережитый ужас. Но Зейда заинтересовало другое.

— У него была жена? Кто? Тебе известно её имя?

— Нет. Я догадалась про первую жену, но он испугался, что это услышит Замира и едва меня не придушил, — потёрла шею, вспомнив, как мне её чуть не сломали.

Зейд подошёл, и поцеловал меня за ушком, обняв.

— Забудь об этом как о страшном сне. Иди, сейчас принесут еду, — мягко подтолкнул меня в сторону двери.

Забыть?! О нет! Чем больше думала, тем сильнее крепло желание остаться вдовой. И бизнес смогу вести в Игенборге, и родные с женихами отстанут. Пусть на несколько лет, пока длится траур, но всё же. А может, ещё и права на часть наследства предъявлю, если получится. Так что послушно выходя из ванной комнаты, я уже подбирала слова, чтобы убедить акифа оставить меня вдовой.

Завтрак уже принесли и я села на низкий диван, подогнув под себя ноги и подтянув для удобства под спину подушки. Отломив кусок тёплой лепёшки, стала медленно проигрывать в уме минусы и плюсы положения вдовы.

Из минусов если только смена подданства. Но после смерти мужа жена имеет право вернуться к своим родным. Зейд может воспротивиться моему отъезду, но можно заинтересовать его компанией «Инсолье». С их ресурсами и моими связями можно организовать выгодные для Игенборга поставки. А со временем вообще захватить монополию на рынке на некоторые группы товаров.

Повернув на звук голову, увидела Зейда в домашней одежде, состоящей из свободных брюк и туники до колен с разрезами по бокам. Ему шёл белый цвет, контрастируя со смуглой кожей и чёрными волосами. Окинула его восхищённым взглядом.

— Я многое бы отдал, чтобы узнать твои мысли в этот момент, — произнёс он.

— Меня устраивает положение вдовы, я бы хотела оставить всё как есть, — любуясь им, ответила я.

К моему удивлению Зейд сбился с шага и изменился в лице.

— Нет, — категорично произнёс он, усаживаясь напротив меня.

— Но почему?! Я могу взять под контроль «Инсолье». Если что, брат поможет с управлением. Их корабли, мой товар, цена на который существенно снизится. Игенборгу это будет выгодно.

— «Инсолье» принадлежит Игенборгу. Она основана на деньги, которые брату удалось в своё время вывезти и спрятать на счетах в Асдоре.

Значит, наследство отпадает. Вроде и не было моим, но возникло неприятное чувство, что меня грабят.

— Хорошо, тогда как насчёт сотрудничества?

— «Инсолье», как и всё имущество брата, выставят на торги.

— Но это не выгодно! Это же успешная компания…

— Я так решил, — отрезал акиф.

Вот так, одной фразой меня лишили и наследства, и какой-то компенсации. И гражданства, похоже.

— Значит, я не игенборгка? — поникнув, уточнила у него.

— Игенборгка.

— Но как, если брак с Довлатом ты признаешь недействительным?

Мне не понравилось, что Зейд встал и пересел рядом со мной. Взял за руки.

— Был ещё один брак.

— Ещё один… брак?! — ничего не понимая, переспросила я. — Довлат успел на ком-то жениться, и наша свадьба не действительна? Тогда каким образом я становлюсь игенборгкой?!

— Посредством твоей свадьбы. Вернее, нашей.

У меня округлились глаза, и я потянула на себя руки, желая вырваться и отсесть от Зейда.

— Я не хочу замуж! — начиная нервничать, сообщила ему.

— Ты уже замужем.

— Как? Довлат мёртв. Я вдова.

— Этот брак признают недействительным, — раздражённо отмахнулся акиф.

— Тогда я не замужняя, — сделала вывод я, но нутром чувствовала, что что-то упускаю.

— Замужем, — прозвучало веско.

— Но как?!

— После того, как ты потеряла сознание, жрец провёл ещё одну церемонию, — мягко сообщил акиф, сжимая мои похолодевшие пальцы.

— Кого он поженил?

— Нас.

— Что-о-о?!! — Вырвав свои руки, я отпрыгнула от него, вскакивая с места и переворачивая столик с едой. Вот так и моя жизнь перевернулась в одночасье. Затрясла головой, отказываясь верить. — Нет… Нет!

— Риналлия, успокойся.

— Я не верю! Даже Довлат, при всей своей подлости, проводил церемонию, когда я была в сознании.

Зейд дёрнулся, как будто я его ударила.

— Ты при всех заявила, что являешься моей женщиной, и уже не невинна.

— Мало ли что я кричала, желая избежать замужества.

— В Игенборге такие слова имеют вес. Я признал тебя женой, или бы ты потеряла репутацию и считалась муной.

— Да плевать! Я бы вернулась домой, — отступала от него, чувствуя себя попавшей в клетку.

— А слухи бы вернулись с тобой. Я знаю, как у вас важна репутация. Тебя бы перестали принимать в высшем свете. Пойми, это был единственный выход.

— Нет! У меня была сотня выходов. Я бы уехала в Асдор, я бы вообще скрылась за морем, поселившись на островах. Мне плевать на репутацию! Я не хочу быть твоей женой! Гарем не для меня! Ты знал, как я отношусь к этому. Это подло! Ты хуже Довлата! Не подходи!!! — выставила перед собой руки, упираясь спиной в стену и борясь с подступающей истерикой.

Побледневший Зейд замер в нескольких шагах от меня, а я смотрела на него с ненавистью. Как он мог?!

— Расторгни этот брак, — потребовала у него.

— Третий брак. Помнишь? Я выбирал сердцем, — шагнул он ко мне.

— Не подходи!!! — вжалась в стену. — Я не выбирала. Ночь, я готова была провести с тобой ночь, а не всю жизнь. Игенборг не для меня. Отпусти!

— Нет, — заледенело его лицо.

Это «нет упало гранитной плитой на всю мою жизнь, отсекая на до и после.

— Я люблю тебя. Ты создана для меня.

— Но ты не мой! И никогда не будешь моим. Ты любил Замиру, но прошли годы и в твою постель пришли наложницы. Я не хочу так! Традиции Игенборга не для меня. Я говорила тебе об этом! Я не принимаю их, не понимаю и никогда не приму. Для ваших женщин третий брак честь, а для меня оскорбление, плевок в душу на всё, что для меня имеет ценность. Я никогда не признаю брак, на который не давала согласия.

— После этой ночи ты можешь быть беременна.

— Ненавижу!!! — с отвращением выкрикнула ему в лицо, не сдержав слёз. — Ты больше не прикоснёшься ко мне. Я никогда не лягу добровольно в твою постель. Ты вор!!! Ты украл мою жизнь, мою свободу, всё, что мне принадлежит и дорого!

Дева Лесная, как я могла так попасть?! Я же ехала просто торговать.

— Мой товар тоже пойдёт в казну Игенборга?

Кажется, последний вопрос начисто лишил его самообладания, и он вышел из себя.

— Женщина! Я к твоим ногам положил своё сердце и все богатства Игенборга, а ты мне говоришь о своём товаре?!!

— Ни первое, ни второе мне не принадлежит, — собрав остатки самообладания, холодно ответила ему. — Мой товар — это то, что я заработала своим трудом. Разрешите продать всё, а деньги отдайте Сирилу. Они принадлежат моей семье.

— Я куплю всё!

— Мне безразлично, кто всё это купит. Ваш дворец стал для меня тюрьмой, а вы тюремщиком.

Мы пару мгновений разглядывали друг друга, а потом Зейд произнес:

— Думаю, нам лучше продолжить разговор, когда оба успокоимся.

— Пленница не может успокоиться.

Акиф явственно скрипнул зубами и вышел, не сказав больше ни слова.

Нарры!

Глава 26

Очень хотелось орать. От бессилия, обиды, боли, которая переполняли меня изнутри. Пусть бы оглохли все, включая Зейда!

Нарры бы его побрали!

Боль продолжала пульсировать в груди. Я сухо всхлипнула и бросилась на балкон. Двери его оказались гостеприимно распахнуты.

Ухватилась за перила и глотнула воздух. Вид отсюда открывался на дворцовый сад, такой красивый, яркий и изящный. Таким же передо мной предстал Игенборг. Ставший теперь клеткой!

Как и этот нарров сад!

Ну уж нет!

Так больно мне не было даже когда Рейн оставил одну. А здесь предательство заставляло сейчас корчиться внутри, рыдать. Пусть снаружи я оставалась спокойной.

Пора действовать. Неважно, что я чувствую к Зейду. Точнее, именно это и важно. Потому что не готова делить его с остальными женщинами. Мой мужчина должен быть только со мной и лишь со мной.

Рейн стал первой любовью. Такая часто проходит, оставляя внутри чуть горьковато-сладкий след. Зейда я полюбила осознанно, со всей страстью. Когда такое происходит, эльф больше не сможет смотреть ни на кого.

А что Зейд? У него две жены, огромный гарем. Он воспитан традициями Игенборга. И даже если правда любит меня всем сердцем, вряд ли откажется от остальных женщин. Ведь любил он когда-то Замиру. И Хаялу.

Снова резануло в сердце.

Не смогу, не хочу видеть и знать, что он уделяет ласки и внимание кому-то еще!

Закрыла глаза, представляя Рорка, зовя его, открывая все свои эмоции.

Ну же! Где ты!

Неужели и тебя акиф переманил на свою сторону?!

Рорк услышал. Спустя несколько минут раздалось хлопанье крыльев, потом клекот и на перила балкона уселся ахана. Как всегда слегка недовольный, но при виде меня склонил голову набок и что-то проскрипел.

— Найди Сирила. — прошептала я, склоняясь к нему, заглядывая в янтарные глаза.

Нет! Не думать сейчас о том, что глаза Зейда того же оттенка!

Рорк недовольно зашипел, его явно смущала моя мешанина чувств. Пришлось сосредоточиться, отправляя ему образ Сирила. Ахана уже знал полунага, знал, что я ему доверяю.

— Приведи его сюда. — добавила строго. — Покажи ему где я и приведи.

Рорк ущипнул меня за палец и взмыл вверх, а я сползла на пол, где и просидела некоторое время. Прислушивалась к звукам вокруг.

Неужели Зейд и правда решил запереть меня во дворце?

Я очень медленно поднялась, вернулась в комнату и подошла к зеркалу. Оттуда на меня глянула бледная эльфийка с горящими кошачьими глазами и чуть припухшими от ночных поцелуев губами. Коснулась их кончиками пальцев, а после резко отвернулась.

Не буду вспоминать!

Пока я любовалась садом, в комнате произошли изменения. Кто-то принес и оставил роскошный наряд в сине-золотой гамме, с богатой вышивкой и сверкающую от мельчайших камней.

О-о-о, с трудом удержалась от желания разодрать все это на тряпки. Вместо этого скрипнула зубами, переоделась. Разгуливать в халате по дворцу не самая лучшая идея.

Дверь оказалась открытой, хотя я в глубине души боялась, что Зейд дойдет до того, что ее запрет. Но нет, хватило ума не делать этого. Зато в коридорах я заметила очень много дворцовой стражи. Мрачно уставилась на них через корфу, потом поинтересовалась громко:

— Я что, пленница?

— Как можно, айна! — ответил ближайший из стражников. — Мы будем сопровождать вас, куда пожелаете.

— И в город?

Ага, вопрос оказался провокационным, так как стражник мигом посерьезнел.

— Сожалею, айна, но в городе сейчас неспокойно в связи с последними событиями. Так что вам лучше держаться пределов дворца.

Что я там говорила про золотую клетку? Вот и доказательства. И ведь не возразишь, не начнешь орать, так как внешне все понятно и логично. Драгоценную айну не выпускают в город из-за сложившейся ситуации.

— В сад то можно?

— Я провожу вас, айна.

Вот так, под конвоем из двух стражников, я отправилась в сад. Интересно, Зейд теперь меня нигде не позволит отпускать одну? Я представила себе как повсюду меня сопровождают воины, скривилась. Золотая клетка начинала обрастать шипами.

Только бы Рорк отыскал Сирила и привел сюда! Кажется, полунаг оставался единственным, кому я могла довериться.

Если только его опять не заперли.

Дворцовый сад все же поражал даже меня, выросшую в столице эльфийской расы. Привыкшей к самым необычным растениям. Я даже на миг забыла зачем пришла, глядя на яркие цвета вокруг.

Пока не наткнулась взглядом на беседку. Ту самую, где мы ужинали с Зейдом, казалось, миллион лет назад. И сразу очарование сада померкло.

— Если уж вы за мной следите, то делайте это издалека. — раздраженно бросила стражникам. Тем хватило ума промолчать. Но теперь они следовали не дыша мне в спину, а несколько позади.

Как от них избавиться я не представляла. Точнее, представляла, но понимала, что это не выход. Так что оглянулась, надеясь, что через корфу они прочтут отвращение на моем лице.

После чего села прямо на траву, не обращая внимание на дорогую ткань платья, на вышивку и драгоценности. Это не мое, я не хочу вот этого всего.

— Не ш-ш-шевелитесь, гос-с-спожа.

Я так и замерла каменным изваянием, только корфа чуть колыхнулась под теплым ветерком.

Голос Сирила, подобный едва заметному змеиному шипению, слышался из-за кустов за спиной. Молодец Рорк!

— Гос-с-спожа, вас-с-с держат нас-с-сильно?

Коротко кивнула, делая вид, что любуюсь цветами вокруг.

— С-с-сбежать хотите?

Еще кивок. Я коснулась открытой ладонью травы, ощутила как она откликнулась на прикосновение.

На самом деле это ведь так просто: воззвать к природе, устроить переполох. И пока звери с птицами будут метаться над Игенборгом, а растения оплетать всех вокруг, удрать подальше.

Только я знала, что не решусь на подобный поступок. Не смогу. Птиц и животных могут пристрелить, а растения — вырубить. Готова я обречь их на гибель ради собственного спасения? Конечно, нет.

— Ждите, гос-с-спожа— с этими словами Сирил исчез за моей спиной. Лишь едва слышно шевельнулись кусты.

А рядом со мной сел Рорк. Вопросительно заглянул мне в глаза, что-то проворчал. Я ощущала идущее от него вопросительное смущение. Будь он человеком, точно сейчас напоминал бы виноватого сорванца, что ковыряет носком ботинка мостовую.

— Ты молодец. — я провела пальцами по жестким перьям. — Тебе стыдно, что пришлось слушаться акифа? Ну у него особое положение. Ничего, Рорк, за нашу свободу мы ещё повоюем.

Ахана посмотрел в сторону стражников, потом перевёл взгляд на меня.

— Нет, — покачала я головой, — не надо на них нападать… пока.

Сирил сказал ждать. Но он не сказал сидеть спокойно. Почему бы пока не заняться делами? Например, увидеться с местными алхимиками, поговорить с ними…

Называется — размечталась. Оказывается, при дворце было целых семь алхимиков. Каждый со своей специализацией. И каждый не знал, как со мной разговаривать. Чувствовалось, что больше всего на свете ученые агаси мечтали отправить свежеиспечённую третью жену акифа куда- нибудь подальше. У них на лицах, за видимым почтением, скрывался едва ли не ужас. Женщина интересуется их работами!

Женщина сама посмела разрабатывать ароматы и указывать им на ошибки! Не знаю, насколько хватило бы моего терпения, если бы не пришедшая служанка.

— Айна, с вами желает встретиться первая айна Игенборга.

— Хаяла что ли?

Девушка в зелёных одеждах кивнула и тихо попросила следовать за ней.

На лицах алхимиков читалось едва ли не физическое облегчение. Их мир снова становился прежним. А ненормальная эльфийка уходила на женскую половину, где ей самое место.

— Я ещё вернусь! — сообщила грозно всем агаси.

Широкими коридорами, через залы, украшенные вычурно и ярко, по блестящим полам, я прошла за девушкой на женскую половину.

И точно окунулась в царство беззаботности и ароматов.

Женское крыло дворца отличалось красками, более изящной мебелью, иными звуками. Тут и там раздавался легкий смех, звучали девичьи голоса. И все ходили без корф.

Мужчин-стражников я не увидела, кроме как возле входа в женское крыло. Зато заметила тут и там рослых белокурых воительниц и евнухов.

Служанка шла чуть впереди, то и дело оглядываясь и тихим голосом сообщая, куда нам идти дальше.

Прозрачные занавеси нежнейших оттенков, стены, на которых изображены картины с любовными сценами или безмятежными пейзажами, светлая мебель со множеством подушечек, зелень и множество небольших садиков и открытых веранд.

А еще женщины. До этого момента я не предполагала, что у акифа столько наложниц. И мало кто бродил без дела. Проходя мимо роскошных залов, я видела десятки девушек, что обучались танцам или письму, или чему-то еще под взглядами преподавателей. Некоторые девушки сидели в садике, болтали друг с другом, а некоторые возились с растениями.

Мне казалось, я попала в какое-то место, где время остановилось. С каждым шагом погружалась в эту атмосферу легкости и при этом странного ожидания.

А еще меня провожали взглядами. И от них хотелось ежиться. Если наложницы смотрят так ревниво и придирчиво, то чего ждать от Хаялы?

Особенно обжигала взглядом одна: черноволосая, смуглая, в ярком синем платье. Как уставилась темными глазами, так и следила, пока я проходила мимо. Чем-то эта наложница напомнила мне Арджану, а после, как ожгло!

Зейд увлекся в свое время женой моего брата. А девушка напоминала гордую воительницу. Вполне возможно, что он не раз призывал ее к себе.

Нарры! Да мне даром этот змеиный заповедник не нужен!

— Айна Риналлия!

Хаяла появилась из-за угла. И тут же устремилась ко мне, мимоходом отправив служанку взмахом руки.

Черноволосую тоже как ветром сдуло, стоило первой жене коротко и сурово на нее взглянуть.

— Айна Хаяла. — присела я в игенборкском приветствии, но первая жена просто обняла меня, обдав запахом знакомых духов.

— Да, да, — хитро улыбнулась она, — я в восторге от твоих подарков, дорогая Риналлия. И очень рада, что ты теперь вхожа в нашу семью.

Я не села прямо на пол исключительно благодаря силе воли. Эти объятия, неприкрытая радость… что происходит вообще? И неофициальное обращение, точно мы и правда родственницы или давние подруги.

— Ужасно то, что тебе пришлось пережить. — продолжала тем временем Хаяла.

Она подхватила меня под руку и увлекла в сторону небольшой веранды, сплошь увитой белыми и розовыми цветами. Там уже стоял низкий столик в окружении подушек. Дымился чай и горкой возвышались местные сладости.

— Все позади. — выдавила я, опускаясь на подушки, напротив Хаялы.

Все же Хаяла была красивой, с правильными чертами и легкой усталостью в темных глазах. Темные же волосы оказались уложены в гладкую строгую прическу, открывая крупные золотые серьги в ушах. Такого же оттенка подводка украшала глаза Хаялы, делая их еще больше.

— Насчет Замиры это ужасно. — проговорила первая жена.

Она сама разлила в чашки местный темный чай, пахнущий душистыми травами.

— Ее правда замуруют?

Хаяла кивнула, черные брови сошлись на миг на переносице:

— Она пошла на преступление против акифа и Игенборга, Риналлия. За подобный поступок обычно следует мучительная и долгая смерть. Но акиф оказался более милосерден. Видимо, в честь прожитых вместе лет.

Я глотнула терпкий чай и едва не обожгла язык. В голове пульсировали мысли, но при этом ни на одной я не могла задержаться надолго. Где Сирил? Почему Хаяла позвала меня? Что вообще теперь делать? Где Зейд? Хочу домой!

— Но я безумно рада, Риналлия, что все разрешилось. И ты теперь стала моей родственницей.

— Хаяла, я…

— Знаю. — кивнула та. — Ты думаешь, я должна ревновать? Знаешь, прошли те времена, когда я была уверена, что Зейд так полюбит меня, что не захочет брать других жен.

— Многоженство в Игенборге норма.

— Да. — кивнула Хаяла. — мы с детства знаем, что у мужа будет несколько жен. Одна — редкость. И относимся к этому спокойно, хотя, конечно, ревность порой жалит.

Да я бы с ума сошла, если б мой любимый делил ночи не только со мной, но и другой женщиной! Подобное даже в страшном сне не могла представить!

А тут передо мной сидит первая жена акифа, и рассказывает, что да, ревность бывает, но ничего страшного!

— Ты не против того, что он взял меня третьей женой? — вырвалось у меня. — Взял, пока я была без сознания!

— Защищая твою честь. — возразила Хаяла. — Ты сама призналась, что не девственница, что акиф делал тебе предложение. Он лишь подтвердил твои слова и тем самым сберег репутацию.

— Но запер меня!

Слова про репутацию и мое отношение к ней я буквально проглотила, чтобы не оскорбить Хаялу. Среди эльфов она у меня и так была не самая радужная. А мне как-то после Рейна стало плевать на подобные мелочи.

— Акиф склонен к порывистости, если это касается любимой женщины.

В улыбке Хаялы затаилась едва уловимая горечь.

— И ты совсем не против меня? — спросила я осторожно.

Что-то чай потерял свою прелесть. Да и сладости уже не казались привлекательными, не лезли в горло.

Хаяла поставила едва слышно звякнувшую чашку на блюдце.

— Риналлия, ты станешь великолепной женой. Третья жена — выбор сердца, настоящая любовь. Первую жену обычно берут из знатного рода, чтобы показать уважение своему народу. Я, конечно, надеялась, что акиф сможет полюбить меня. Этого не случилось, но зато мы стали близкими друзьями, я подарила ему сына. И поняла, что дружба между нами для меня важнее других чувств.

Я сейчас завизжу!

Но продолжала молчать и слушать Хаялу.

— Год назад мне казалось, что третьей женой станет воительница по имени Арджана. Хотя в душе не одобряла выбор акифа. Она мне казалась чужой. А ты… вас обоих точно соединили невидимые нити.

Вспомнила наши татуировки и сжала зубы. Да уж, нити. Не зря тогда колдунья так смотрела на меня, не зря говорила, что тату далось ей очень тяжело. И взяла двойную плату.

— Хаяла, но гарем, как же он? И потом, второй жены теперь нет.

— Я более чем уверена, что акиф теперь не станет смотреть ни на кого, кроме тебя.

Я молча вертела в пальцах пирожное. Небольшое. покрытое сверху тонким слоем твердой глазури цвета сливок. А внутри таился нежнейший крем с привкусом лесных орехов. Только есть мне его не хотелось. Я слушала Хаялу, ее радостную и вроде логичную речь, а сама… жалела первую жену.

Она смирилась. Она нашла выход и стала акифу другом, советником и матерью первенца. Неплохо, если учесть, что ее воспитывали с детства с мыслью, что у мужчины может быть несколько жен.

— Знаешь, — проговорила я с некоторым усилием, — ты права. И я смогу спокойно заниматься парфюмом. Первым личный аромат сделаю тебе.

Я говорила какие-то правильные слова, видела, что Хаяла успокаивается, а внутри все жгло. Ведь без Зейда тут явно не обошлось.

Трус! Сам удрал, а первой жене велел поговорить со мной. Что, решил, одна женщина всегда поймет другую женщину? Ну-ну, а я думала он умный.

В конце концов, успокоенная Хаяла предложила мне прогуляться по женской части дворца.

— А здесь готовят твою спальню. — с этими словами она ввела меня в апартаменты, при виде которых захватило дух.

Даже в моем доме я не встречала такой роскоши. Белоснежные стены с тончайшей золотой росписью, окно такое огромное, что через него можно увидеть весь сад женской части дворца.

— Я буду жить здесь? — уточнила почему-то шепотом у Хаялы.

— Это самое красивое место во дворце. Мои покои в северной части, я не люблю по утрам много солнца. А здесь оно будет освещать все комнаты. Жаль придётся немного подождать, ведь ваш брак оказался сюрпризом для всех.

— Это точно. — кивнула я. — Абсолютно для всех. И долго ждать?

— К вечеру все будет готово. И ты сможешь принять акифа в новых покоях.

Про этого нарра я думала очень много и очень ярко. Если бы Хаялы узнала о моих мыслях, то вполне могла упасть в обморок. Вряд ли при ней кто-нибудь называл правителя Игенборга «свинячим рылом» и «отлюбленным наррами засранцем».

В новых покоях его встречать, видите ли! Я подошла к окну и уставилась на сад. Как можно просто сидеть и ждать? Я помнила как по утрам просыпалась в каюте Рейна и если его там не было, то неслась на палубу. И с хохотом повисала у него на шее.

А дома? Другие расы могут сколько угодно называть нас гордыми, заносчивыми или холодными. Просто они не видели как одна эльфийка ранним утром добирается до водопадов и ныряет туда. Прямо в платье. Или как она же галопом несется через поля, чтобы ощутить бешеную скачку и свободу.

Неужели акиф думает, что я смогу прижиться здесь?

Эльфы не могут жить в плену. Ни одна эльфийка не стала наложницей или пленницей. А если и становилась, то очень ненадолго. Удерживаемые насильно, мы постепенно увядаем и исчезаем. Пусть на это уходит не один день, но итог всегда одинаковый.

— Очень красиво. — улыбнулась я Хаяле. — Могу я пройтись по саду?

— Ты можешь делать здесь, что хочешь. Извини, теперь мне надо заняться девушками. Некоторые из них думают, что выделяются на фоне остальных.

Еще и гарем. Я выдавила улыбку и поспешила уйти в сад. То ли Хаяла специально запретила остальным появляться там, давая мне время привыкнуть, то ли еще что-то, но по белоснежным дорожкам я гуляла в гордом одиночестве. Только Рорк летал надо мной, где-то в синей вышине.

А потом из-за поворота показался… Зейд.

Акиф, нарры его дери!

Я так и вмерзла в песок, увидев его. Загар зейда казался еще сильнее на фоне светлых штанов и длинной туники. При виде него внутри что-то оборвалось с тупой болью, и я попятилась

— Рин, душа моя, что такое?

— Что такое? — тихо переспросила я. — Что такое? Серьезно?

Улыбка с лица Зейда исчезла, точно ее ветер сдул.

— Тебя кто-то обидел? — в голосе завибрировала ярость.

— Да, — горько ответила я. — Меня обидел правитель одной сильной, пусть и небольшой страны. Он пренебрег моими интересами, моими желаниями и запер в своем дворце. С сотнями женщин, которым дарит ласку.

Теперь на лицо Зейда точно набежала туча, хотя небо было синим-синим.

— Для правителя остальные женщины больше не имеют значения, Рин. Только одна женщина в его сердце и душе. Их соединил не только брак, но сама судьба.

Он подошел ко мне так близко, что у меня сердце забилось как бешеное. Запах розового перца, мужчины и корицы коснулся меня, окутал мягко, но властно. Как и руки Зейда, что легли мне на плечи, слегка сжали.

— У тебя есть жена. — сообщила я, отгоняя воспоминания о проведенной вместе ночи, о его ласках. Они до сих пор ощущались на коже.

— И это ты.

— И Хаяла.

— Она — мой друг и хороший советник. Рин, ты — мое сердце.

Его руки скользнули вниз, по моим плечам. Обожгли прикосновением сквозь тонкую ткань, как и взгляд.

Как же больно!

— Сердце не запирают в клетку. — сообщила я, глядя прямо в янтарные глаза.

— Женщина, к твоим услугам весь Игенборг. И ты его называешь клеткой?!

Да уж, вот и поговорили. Зейд дернул меня к себе так, что я буквально упала ему на грудь. Уперлась ладонями, ощутила как бешено стучит его сердце. Мое тоже хотело выпрыгнуть на волю.

— Ты не захотел узнать о нравах моего народа, а сам навязал свои.

— Любовь не навязывают, Рин! Только не ври, что не можешь ответить на мои чувства. Твои прикосновения не лгут, как и взгляд!

Его лицо сейчас находилось так близко, что мне достаточно было бы лишь приподняться на цыпочках, чтобы прикоснуться губами к его губам. Янтарный взгляд плавился, захватывал меня в плен, уговаривал сдаться. Всего лишь признать, что да — люблю. И согласиться навсегда остаться в Игенборге.

Стать третьей женой…

Видеть тех, с кем когда-то Зейд делил постель…

Смотреть в глаза Хаяле…

И понимать, что ты отныне не гордая эльфийка, а всего лишь третья жена акифа Игенборга.

— Отпусти меня. — попросила тихо.

Молчание Зейда растянулось на вечность, пока он жадно разглядывал мое лицо. А потом выдохнул:

— Не могу.

— Тогда не смей прикасаться больше! — выдохнула я, резко отталкивая его от себя. Зейд отступил назад, в глазах потемнело, янтарь превратился в грозу.

— Я не собираюсь терять тебя! — рыкнул он.

— А я не собираюсь жить среди твоего гарема! — я рычать тоже умела, еще и громче некоторых. Особенно когда так больно внутри.

— Он ничего не значит для меня, Рин! Ты можешь услышать?!

— А комнаты на женской части ты отвел для меня рядом с твоими фаворитками? — продолжала я все громче. — Или рядом с Хаялой? Замире ты тоже говорил, что гарем ничего не значит для тебя? Хотя о чем это я! Для вас это норма. А я не хочу, я не могу делить своего мужчину с другими! Это какое-то…многопользование получается!

Оскорбить правителя грозного Игенборга? Люблю, умею, практикую. Я на миг даже испугалась его взгляда, таким он стал бешеным. Видать, не часто его эльфийки из себя выводили. Но Зейд сдержался, лишь ноздри раздулись, когда он с шумом вдохнул сладкий воздух сада.

— Вечером поговорим. — отрезал яростным тоном. — Будешь ждать меня в новых апартаментах, жена моя.

— Разве есть право у заключённой препятствовать приходу тюремщика, — произнесла горько.

Мне осталось лишь сжимать руки в кулаки и прикусить язык в прямом и переносном смысле, чтобы не наговорить ещё больше резких слов. Сейчас сдерживаться помогала мысль, что Сирил меня вытащит. Не может не вытащить.

Глава 27

Следующий час я провела в каком-то оцепенении. Бродила по саду, сидела в беседках, здесь же поела. Пусть аппетита не было, но силы мне могли понадобиться. Хорошо ещё ни Хаяла, ни Зейд больше не появлялись. Зато в саду тут и там стали попадаться наложницы. При взгляде на каждую сжималось сердце от одной мысли, что вот ей Зейд мог дарить свои ласки.

И на себе я чувствовала любопытствующие взгляды. Но предпочитала делать вид, что ничего не замечаю. А когда одна из наложниц попыталась приблизиться, то зыркнула так, что ее точно ветром унесло подальше. Пусть считают стервой, но я не могу общаться с ними. Что-то мне подсказывало: при мне они точно будут обсуждать акифа. А я не железная. У меня уже в сердце точно застрял ржавый штырь, когда я смотрела на всех этих красоток.

В очередной раз устроилась в одной из беседок, вдали от всех. И почти сразу услышала:

— Гос-с-спожа, вы готовы?

О, Сирил! Я на миг замерла, а затем кивнула. Лучше лишнего не болтать, мало ли кто может за мной приглядывать.

— С-с-слушайте меня внимательно. Обратитесь за помощью к деревьям, чтобы они указали вам пусть. Ж-ш-шду вас-с-с на мес-с-сте.

Я невидяще уставилась перед собой, пока Сирил едва слышно объяснял, что именно мне надо найти. В какой-то момент мой помощник вдруг замолчал, а спустя пару секунд я услышала шаги и звонкие голоса.

— … но эльфийки же старые! — звучал ручейком женский голос. — Может, ей лет пятьсот уже!

— Экзотика. — вздохнула вторая собеседница. — В прошлом году наш акиф смотрел на полуорку, в этом — на эльфийку. Но замуж…

— Ненадолго. — злобно ответила первая. — Он меня к себе постоянно призывал, говорил, что я самая красивая. И плевать, что другим именем звал. А тут увлечется, а потом схлынет дурман и он увидит рыбину холодную. Ты ее волосы видела? Точно лунный свет! А Луна — холодная и равнодушная.

— Но он ее третьей женой взял.

— И что? — фыркнула первая. — Айну Хаялу он женой брал, айну Замиру тоже. Не-е-ет, Заила, женой стать всегда можно, а вот по-настоящему быть возлюбленной…

— Хадис, третья жена — выбор сердца и души.

— Сердце у нашего акифа большое, холодной эльфийке его не заполнить до конца. Все равно потянет на что-то более горячее. И не смей вставать на моем пути!

— С ума сошла? — нервно хихикнула неведомая Заила. — Да акиф и не смотрит на меня. Сама не знаю, что делаю здесь.

— Так скажи Хаяле, что хочешь стать женой почтенному агаси, она тебе мужа подберет, если акиф позволит. Пошли, выпьем холодного сока, сегодня слишком жарко, еще цвет лица испортиться.

Шаги и голоса стали удаляться, а я так и сидела, замерев. Хотя на самом деле мне хотелось помыться.

Нет, бежать отсюда! Бежать немедленно и сразу к Повелителю эльфов. Попросить защиты, сказать, что свадьба была проведена без моего согласия.

А боль внутри… что ж, мы живем очень долго, со временем она исчезнет.

Очень на это надеюсь.

Природа вокруг откликнулась на мой зов сразу и охотно. Точно ждала пока я прикоснусь к ней. Я же мысленно потянулась, передавая картинку, описание того, что мне надо.

Просьба о помощи…

Связь, которая возможно лишь у эльфов.

Говорят, частью природы еще являлись дивы — странные создания, жившие далеко за морями. Но я с ними никогда не встречалась. О них рассказывал Рейн.

Да, Рейн стал прошлым.

И Зейд тоже станет.

Меня вела сама природа, нашептывала маршрут, мягко подсказывала на какую тропинку ступить, уводила дальше от любопытных взглядов. Хорошо еще в это время сад снова стал почти пустым, так что я довольно быстро и осторожно добралась до настоящей зеленой стены из плотных кустов с мелкими и очень густыми листочками. Перед ней раскинулась роскошная клумба с валлийскими розами, похожими на то, словно радуга спустилась с небес на землю.

И тропинки тут не было.

Я присела на корточки, провела рукой над нежными бутонами, мысленно попросила их пропустить меня. И получила в ответ легкий укол, точно воспоминание о боли. Тут уже ходили, прямо по розам, оттого в одном месте бутоны были мельче, а сами побеги моложе.

Время, казалось, проносилось с быстротой молнии. Я все время опасалась, что Хаяла или Зейд захотят видеть меня. Потому буквально взмолилась, обращаясь к растениями. И те отклонились в разные стороны, открывая небольшие участки, по которым я и проскакала до самой стены. Ветви раздвинулись, открывая потайной ход. И не найдешь, если о нем не знаешь. Я двинулась через короткий коридор из кустов. Запах зелени и свежести буквально обнимал со всех сторон.

Один шаг, другой, платье зацепилось за веточку, но тут же соскользнуло с него. Пальцы стали просто ледяными от волнения. Только не попасться. Второго шанса не будет. Придется прорываться с боем.

Коридор резко кончился небольшим пространство внутри круглого куста. За ним, я разглядела сквозь ветви, простирался сад мужской части дворца. Та-а-ак, значит у нас тут тайный ход?

— Гос-с-спожа.

Сирил возник точно из ниоткуда. Я вздрогнула, но тут же одернула себя: он же полунаг, у них подобное в крови в буквальном смысле.

— Куда дальше? — спросила тихо. — Какой план?

Глаза Сирила сейчас едва заметно светились, зрачки превратились в узкие щелочки. А шипения в голос-с-се… тьфу, в голосе стало еще больше.

— Это вс-с-с-се Дианта, гос-с-спожа. Она намекнула про тайш-ш-шный ход. Он с-с-связывает женс-с-скую и мужс-с-скую час-с-сть двора. Она дос-с-стала ключ. С-с-скорее… времени мало.

— Из мужской части как выбраться?

Сирил прислушался на мгновение, но я его дернула за рукав.

— Не отвлекайся, если кто-то появится рядом мне скажут. Я обратилась к природе вокруг, она откликнулась.

— Хорош-ш-шо, ваш-ш-ша помощь будет неос-с-ценима. Надо пройти в юж-ш-шную часс-сть с-с-сада. Там, за деревом с-с-с…нарры…з-с-са с-с-саринией выход в город.

— Из дворцового сада?!

— О нем з-с-снает только акиф и Тарлан. Так акиф попадает в город, одетый с-с-стражником.

— Ну да. — буркнула я. — Дева Лесная, мужчина порой как дети. Из собственного дворца тайно выбираться. Так, что дальше?

— Дальше мы переодеваемс-с-ся в бродяг, гос-с-спожа, и выходим изс-с-с города. Быс-с-стрее, пока акиф вас-с-с не хватилс-с-ся. И меня.

— И тебя?

Взгляд Сирила отливал желтым яростным светом.

— Акиф предлагал мне з-с-санять пос-с-ст тайной с-с-стражи. Ш-ш-шпионы.

— Тоже в клетку не хочешь?

— Гос-с-спожа, я обещал вам защиту, а не попадание в рабс-с-ство.

И внутри у меня вдруг стало тепло, появилось ощущение, что все получится.

— Пошли. — скомандовала. — Веди меня, нас прикроют.

Снова мысленно потянулась к природе вокруг, открылась ей навстречу. Помоги нам, прикрой, чтобы никто не заметил! Скользнула в тени вокруг. Я не обладаю этой способностью так хорошо, как Дэрин — несостоявшаяся невеста Иррилия. Но на несколько минут спрятаться могу. Главное при этом не делать резких движений, иначе теряется концентрация. Потому двинулась плавно и очень осторожно. Трава за нами моментально расправлялась, скрывая все следы.

Сердце, казалось, выскочит из ушей. Грохотало так, что я даже немного испугалась: вдруг еще кто-то услышит.

Но в саду было тихо. Пару раз прошли алхимики, но они нас не заметили.

Вот и сариния — раскидистое дерево с узкими длинными листьями. Мы скользнули за него, и тут вся маскировка стекла с меня. А зеленая стена перед нами расступилась, открывая забор с небольшой калиткой.

Сирил выступил вперед, едва слышно звякнул замок, и калитка открылась.

Стена вокруг сада оказалась толстой, сделанной из незнакомого мне материала. Внутри нее и прорубили короткий ход. Тщательно заперев калитку, Сирил спрятал ключ, а я не выдержала:

— Это же дубликат?

— Конечш-ш-шно. Подс-с-с-ставлять не в моих правилах. Переодевайтес-с-сь.

Из-за пазухи Сирил достал кучу тряпья, половину передал мне и деликатно отвернулся. Я последовала его примеру. Ход был довольно тесным, да и переодеваться в присутствии мужчины мне как-то не приходилось. Точнее, приходилось, но лишь при Рейне. А Сирил все же был помощником, а не любовником. Впрочем, некоторое смущение исчезло быстро, под напором обстоятельств.

В зеленоватом полумраке, что пах листьями и травой, я быстро стянула платье, переоделась в рванье. Помедлила и замотала еще и лицо, на голову накинула какую-то тряпку, чтобы надежно спрятать волосы. Потом нагнулась и повозила рукой по пыльному полу. Тщательно измазала лицо.

— Отлично. — прошелестел Сирил.

В наряде бродяги он смотрелся настоящим… бродягой.

— Чуть согнитес-с-с-сь. — прошептал он мне. — Одну ногу подволакивайте. Да… вот так.

Выйдя на улицы Игенборга я на мгновение замерла истуканом. Появилось чувство, что вот сейчас к нам бросятся стражники. Схватят и тогда уже все, не выбраться. Представила взгляд акифа и… увидела как из-за поворота появляются двое в форме стражи.

В тот же миг ощутила несильный пинок, а затем гневное мычание. Сирил толкал меня и показывал в сторону ворот, а еще размахивал какой-то засаленной бумагой.

— Кто такие? — услышала я окрик стражи. Они уже направлялись к нам, и я примерзла к мостовой, понимая, что не могу издать ни звука. Сразу услышит мой акцент.

Сирил же выступил вперед и ткнул стражнику бумагой чуть ли не в лицо, после чего гневно промычал, тыкая в меня пальцем. Еще и у виска покрутил. Мол, дура она, дура. Ну и хорошо: раз дура, то буду молчать.

— Предписание на выселение из города? — стражник брезгливо глянул бумагу. — Ну так чего здесь околачиваетесь? Вас пинками что ли выгнать?

Сирил промычал что-то заискивающе и пихнул меня, пришлось делать шаги. Главное, не забывать про хромоту. Да, вот так.

— Жалкое зрелище. — пробормотал другой стражник. — Эй, там на выходе из города возьмите чуть севернее. День пути и будете в крупном поселке, сможете найти работу. Попрошайничать не вздумайте, сразу камнями побьют.

Я торопливо закивала и на всякий случай захромала еще сильнее, получив по дороге ее один тычок от Сирила.

Плохо помню дорогу до ворот. В памяти сохранилась жара, чувство, что в этих тряпках я сейчас сварюсь, а еще гомон вокруг. Взбудораженные люди носились по городу из-за Ярмарки и из-за последних событий. А к воротам города подходили бродяги, исчезали за ними.

Я же до последнего не верила, что вырвемся. И готова была кинуться в бой, если бы только ощутила, что нас разгадали. Но нет, мы прошли через ворота, а затем очутились на дороге, виляющей между скалами.

Свобода? Свобода!

Но пришлось ковылять еще пару километров, до ближайшего поворота. Там, за крупными камнями, нас ждали две оседланные лошади и мои охранники. Как же я рада была их видеть!

— Я отправил всех ваших людей домой. — проговорил Сирил, подавая мне уже нормальную одежду. — Как вы, госпожа?

Я лишь молча скользнула за один из массивных камней. Как? Нормально, если не обращать внимания на тупую стрелу, засевшую в сердце. Но я эльфийка, мы умеем брать эмоции под контроль. Поэтому заставила себя думать о делах.

— Что с товаром?

— Часть распродана. Сегодня принесли разрешение на торговлю специями. Я выставил всё на продажу, поставив местного торговца, Айдан его рекомендовала. Деньги передадут караваном, который возвращается после ярмарки. Торговец мой знакомый, можете не беспокоиться.

— Спасибо, — кивнула я.

— Ваш багаж и все личные вещи отправил сразу после нашего разговора. Они впереди. А вот духи остались в Игенборге. Найти быстро знающего торговца не получилось. Оставил на хранении на постоялом дворе, Айдан обещала присмотреть. А там как распорядитесь. Можете вернуть обратно, задерживать товар не имеют права.

— Ты всё сделал правильно.

— Нужно убираться отсюда.

— И как можно скорее, — согласилась я и села на лошадь, подведённую мне.

А дальше была скачка в сумасшедшем темпе. Сирил всё продумал. Люди, которые выехали раньше с вещами, резервировали для нас свежих лошадей. Мы нагнали их и обогнали ещё в первые сутки. Дальше не жалели ни себя, ни лошадей.

Сирил поступил мудро, отправив мои вещи ещё утром, когда я была во дворце. Это сняло подозрение и помогло выиграть время. Вначале перекроют выходы из города и перетряхнут его, лишь потом отправятся в погоню. Но это не значило, что можно расслабиться и мы летели как птицы.

Моё местонахождение мог выдать Рорк, и первый день я мысленно молила его держаться от меня подальше. Не могла рисковать и призвать его к себе во время побега, кто знает, какую власть имеет над ним Зейд. Ахана может прилететь и позже. О том, что он может остаться в Игенборге, старалась не думать.

Но и достигнув эльфийских земель, я не расслабилась. Вместо того, чтобы вернуться домой, отправилась сразу к Иррилию. Ввалилась к ним ночью с Сирилом, со словами: «Акиф взял меня третьей женой. Помоги», — и свалилась без чувств от усталости. Вводить в курс дела пришлось Сирилу.

Сутки выпали из моей жизни, я спала мертвецким сном, а когда пришла в себя, брат уже задействовал все свои связи. Брачных татуировок на моих руках не было, эльфийского обряда я не проходила, и он подал протест на произвол, подключив всех своих влиятельных друзей.

— Какие новости? — спросила у брата, когда собрались за ужином.

Арджана с Иррилим переглянулись.

— Не переживай, я всё улажу.

Зная его, я в этом и не сомневалась. Но вот такой ответ заставил насторожиться и понять, что не всё так гладко, как бы хотелось.

— Риналлия, тебе нужно отдохнуть и забыть обо всём, — произнесла Арджана. — Морское путешествие сейчас было бы кстати.

— Да, отличная идея! — горячо поддержал Иррилий.

— Но как мне сейчас уезжать? Пока ничего не ясно, — немного растерялась я.

— Именно сейчас ехать и надо. Я связался с друзьями, у одного из них как раз в порту Лисона яхта. Несколько дней пути туда, и тебя ждут морские просторы. У другого моего хорошего знакомого вилла на уединённом острове. Там спокойно и безопасно. Магическая защита такая, что никто посторонний не сунется.

— О, я и сама туда хочу! — с энтузиазмом подхватила Арджана. — Жаль, сын пока маленький, в морское путешествие ещё рано.

— Та-а-ак, — отложила столовые приборы и внимательно посмотрела на этих двоих. — Я хочу услышать правду! Мои дела совсем плохи?

Невестка с братом опять переглянулись.

— Иррилий, мне напомнить, что я тебя старше? Не бойся, я справлюсь. Не маленькая. Поэтому не надо подсовывать мне яхту и предлагать покататься на кораблике.

— Мы считаем, что тебе лучше пока уехать. Император Асдора готов поддержать мою претензию и предлагает приехать ко двору. Только я ему не доверяю. Не хочу, чтобы ты стала разменной монетой в его торговле с акифом. Императора всегда интересовали прииски Игенборга, он будет только рад наложить лапу пусть не на все, но на некоторые из них.

— А что ответил Владыка?

— Ждёт нас ко двору, чтобы разобраться в этом деле. Он тоже может многое получить от акифа, но пока зол на него и будет рад поиграть на нервах. А вот что потом? Не стоит забывать, что хоть церемонии бракосочетания по нашим традициям не было, но он может приказать тебе выйти замуж ради интересов страны.

— Поэтому уезжай, — произнесла Арджана. — Твой помощник Сирил обещает доставить тебя скрытно до порта, Ирр договорится через свои связи о разрешении на отъезд. Нужно действовать быстро. Знакомый целитель готов дать заключение, что твоё здоровье после пережитых потрясений под угрозой и требует срочно сменить климат на морской. Мы выведем тебя из-под удара, а Иррилий всё уладит. В крайнем случае, придёт сообщение о крушении яхты, и начнёшь новую жизнь за морем, документы мы сделаем.

Мысленно я уже рассматривала такой вариант ещё в Игенборге, но сейчас оказалась морально не готова вновь нестись сломя голову непонятно куда. А мой бизнес? Одно дело уехать, тщательно подготовив и рассчитав, а совсем иное бросив всё как есть.

— Мне нужно подумать.

— Риналлия, времени в обрез. Сейчас я сослался на твоё плохое самочувствие, но Владыка долго ждать не будет. Лучше уехать сейчас, пока он ничего не заподозрил, и не подумал о том, что ты хочешь увильнуть.

— А как же ты? Владыка не простит, что ты ослушался приказа и помог мне сбежать.

— Переживу, — отмахнулся брат.

— Не уверена. Владыка умеет наказывать вызвавших его недовольство. А тут ты нарушишь приказ, лишишь его возможности отыграться акифу, — перевела обеспокоенный взгляд с него на невестку.

— Риналлия, ничего страшного. Значит, переедем жить в Асдор, твёрдо произнесла Арджана.

— А семейный бизнес, наши родители, ваш дом… Ты же каждую мелочь здесь выбирала, — обвела рукой столовую.

— Арджана права. Главное — это наша семья, а не вещи.

— Иррилий, я не могу так. Нужно подумать. Извините… — встала из-за стола и пошла к себе в комнату.

Что-то я не подумала, что прося у брата помощи, могу основательно подставить его. Не хотелось нарушать счастье их семьи.

В спальне я открыла окно, впуская наполненный ароматами цветов воздух. Арджана сама делала эскиз сада и высаживала некоторые цветы ещё будучи беременной. Говорила, что это её успокаивает. Как можно вынудить их бросить дом, который они с любовью обустраивали и с которым связано столько воспоминаний?

«Что же делать?» — мучил меня вопрос. Убегу — подставлю близких, останусь — окажусь заложницей политических игр.

Стук в дверь заставил меня обернуться.

— Ты позволишь? — заглянула Арджана.

— Проходи.

Невольно отметила, что невестку изменило материнство. Сделало мягче. Теперь в гардеробе Арджаны появились красивые платья, а раньше она предпочитала любимую военную форму или брючные костюмы, доводя маму до нервного тика.

— Я понимаю, что тебе сейчас тяжело, но Иррилию необходимо кое-что знать.

— Что именно? — удивилась я, почему он не пришёл сам, а прислал жену.

— Твой помощник рассказал нам про попытку переворота в Игенборге, о твоём похищении. Что тебя насильно выдали замуж, а ты от страха заявила, что являешься женщиной акифа, и он собирается взять тебя в жёны. Когда заговорщиков поймали, акиф женился на тебе. Извини, я до сих пор не могу понять этот момент. Почему он женился? Для них третий брак имеет важное значение. Его называют выбором сердца. Он настолько сильно хотел отомстить Иррилию?

— Акиф ещё до этих событий дал мне понять о своём интересе, но я не могла принять его внимание, нас слишком много разделяет.

— Хорошо. Тогда скажи, ваш брак подтверждён? Пойми, этот момент важен в будущих переговорах.

— Да, — ответила скупо. Кто бы знал, как тяжело было это признать. Короткое слово и столько сладко-горьких эмоций в себе несёт.

— Риналлия, я была знакома с акифом и уверена, что он бы не опустился до насилия. Как так получилось?

На мгновение прикрыла глаза, собираясь с силами. Арджана была права! Я сама поддалась чувствам, и в этом было очень тяжело признаться.

— Я была готова подарить ему одну ночь, а не всю жизнь! Он знал об этом, но ни слова не сказал о том, что женился на мне, пока я была без сознания. А утром меня назвали третьей женой и выделили покои в гареме.

— Сам акиф тебе нравится? Что ты к нему чувствуешь?

— Арджана, какая разница? У него гарем! Я лучше умру, чем буду делить своего мужчину ещё с кем-то. Это ужасно, когда бывшие или нынешние наложницы при мне обсуждают наши отношения и считают, что он от меня устанет, и вскоре позовёт в свою постель их. А старшая жена выказывает покровительство, и относится снисходительно к новому увлечению своего мужа.

— Риналлия, уберём жён, гарем и весь Игенборг с его традициями. Скажи прямо — ты любишь этого мужчину?

— Арджана…

— Прямо, Риналлия. Если опустить всё это, ты бы осталась с этим мужчиной? — резко и настойчиво потребовала ответа она.

Перед глазами возник Зейд, с его волевым лицом, умными, внимательными глазами. Он умел слушать, с ним я не боялась быть собой. Вспомнились красоты Игенборга, с величественными вершинами гор, голубыми полями цветов. Шумный город, с колышущимся морем людей, что предстал мне с высоты башни. Как он срывал с меня корфу, вытирая слёзы. В груди защемило и с губ само собой слетело:

— Да…

Конечно, я спохватилась и на корню задавила все чувства, тут же добавив:

— Но гарем есть, жены есть, и это та часть жизни, которую я никогда не приму и не смирюсь.

— Я услышала тебя, — кивнула она и ушла. Вот так просто, больше не став ничего спрашивать и выяснять.

Справившись с удивлением, ощутила в душе покой. Наверное, нужно было ещё раз это вслух сказать, чтобы понять, что я всё сделала правильно. Я бы не смогла жить той жизнью, которую уготовил мне акиф. Горько, больно, но я сильная и это переживу.

Такой настрой помог вернуть пошатнувшееся спокойствие.

Но я бы точно забеспокоилась, увидев дальнейшие действия невестки. Выйдя от меня, она задумчиво постояла в коридоре, принимая решение, а потом быстрым шагом пошла в детскую.

Там Иррилий укачивал на руках сына, который уже засыпал, теребя пальчиками кружево его рубашки. Они обменялись безмолвными взглядами, и она кивнула, давая понять, что поговорила со мной. Когда он отвернулся к кроватке, она молниеносным жестом забрала его кристалл связи, что лежал на низком столике и тихонько вышла. Пока Иррилий был занят тем, что укладывал ребёнка, она уединилась в гостиной и нашла в кристалле сохранившийся контакт акифа. Уверенно нажала на вызов.

Глава 28

Я полила только что посаженную последнюю фризелию, и разогнулась, любуясь делом рук своих. Страсть к садоводству привила Арджана. Я как-то неожиданно обнаружила, что ковыряние в земле действительно успокаивает нервы. Вначале помогала ей, а когда вернулась домой, занялась благоустройством нашего сада, и сейчас вокруг дома выросло много разбитых клумб. Сад стал моей отдушиной. Мама даже больше не лезет ко мне с причитаниями, что я порчу себе кожу на руках.

После возвращения пришлось тяжело. Я всё же убедила Иррилия, что мне лучше поехать к Владыке. Там пришлось заново пересказать свою историю, и задержаться на некоторое время при дворе. Акиф прислал нашему Лучезарному уведомление, что я стала его третьей женой. Тот ожидаемо ответил, что церемонии по эльфийским обычаям не было, и он не может признать такой союз. Что удивительно, акиф не требовал моего возвращения, а Владыке ответил, что учтёт этот факт.

И тишина. Несколько недель мы провели при дворе, но так как никаких сдвигов в этом деле не было, наш Лучезарный разрешил нам вернуться домой. Только запретил покидать земли нашего государства. Что было ожидаемо, впрочем.

Мы с Иррилием вернулись и некоторое время я жила у них в поместье. Брат кропотливо собирал сведения об Игенборге. Акиф занялся зачисткой после попытки переворота и стал перепроверять всех на благонадёжность. Прошла волна казней. Замира, как и говорил акиф, удалилась от мирской жизни в храм. Казалось, Зейд и думать обо мне забыл, занимаясь государственными делами и вводя новшества.

Одним из таких стало разрешение женщинам открывать лицо. Волосы в дань традициям так и оставались покрытыми корфой, но всё же. Это произвело фурор. Были и возмущения, но после предыдущих многочисленных казней оспаривать власть и решения своего правителя решались не многие. Поэтому такое судьбоносное решение в жизни женщин прошло сравнительно спокойно.

Если на окраинах женщины ещё закрывали лица, то в столице щеголяли с открытыми, а кто не мог полностью перестроиться, прикрывались тончайшими прозрачными вуалями. Но в плане принятия пищи такое новшество, уверена, здорово облегчало жизнь.

Его шпионы донесли, что акиф занялся какой-то перестройкой дворца. Причины такого масштабного строительства не озвучивались, и все лишь терялись в догадках.

А потом ко мне вернулся Рорк. Мы все вместе как раз обедали в саду, когда он неожиданно свалился на меня буквально с неба. Просто Талиса Арджаны пыталась не пустить его к нам, перехватывая в воздухе, но он умудрился проскользнуть. Уставший, соскучившийся. На лапе принёс записку: «Моё сердце с тобой».

Это послание вызвало бурю чувств в душе, но больше всего разозлило. Как понимать эти короткие слова? Неужели нельзя было написать просто и понятно: «Я тебя отпускаю». А тут думай, что хочешь и трактовать можно по-разному.

Я ещё некоторое время напряжённо ждала каких-либо вестей, но всё было тихо. Деньги за проданный товар мне пришли. Духи пока так и остались в Игенборге, и принимать решения насчёт этого товара я не спешила, считая, что лучше пусть пройдёт больше времени. Если он не трогает меня, то не стоит пока напоминать даже косвенно о себе.

Мой помощник Эндарион почти поправился и вернулся к делам. Мы связываемся по кристаллу связи, и он рассказывает, что происходит в конторе. После моего возвращения из Игенборга поползли слухи. Третья жена, гарем, побег — это стало сенсацией. Поток клиентов резко возрос, все хотели видеть меня, но Эндарион отвечал, что я на отдыхе.

Я же не могла больше отсиживаться у Иррилия. Нанянчилась вволю с племянником, который очень напоминал братца в детстве. Мерное течение дней нарушали стычки Талиссы и Рорка. Та ни в какую не принимала моего парня. Но и её сердце дрогнуло, когда этот затейник бросил к ногам Арджаны задранного зайца. Клянусь, в этот момент Талиса от удивления едва с ветки не упала. Раньше все подношения он приносил ахане, а не её хозяйке, но тут решил сменить тактику.

Такое продолжалось каждый день. Мы, уже смеясь с Арджаной, спрашивали у Рорка, а что у нас вечером на ужин. Итогом сего действия стало то, что Талисса сейчас высиживает птенцов, а гордый папаша не отходит от неё и отлучается лишь затем, чтобы добыть ей пищу. Лучшее парное мясо поваров гордая Талисса брать отказывается и ест только то, что приносит Рорк.

В итоге домой я вернулась одна. Стало неудобно и дальше пользоваться гостеприимством молодой семьи. Слухи насчёт меня немного улеглись, появились более свежие новости. Да и что обсуждать, когда ничего больше после моего возвращения не происходило. Я тихо гостила у брата, акиф занимался страной, ничего скандального и интерес угас.

Мама наша, правда, когда узнала правду, закатила такую истерику, что я очень порадовалась, что она далеко. Но по кристаллу связи орала так, что мы с братом едва не оглохли. Припомнила все отказы женихам, мои частые путешествия, язвила, что даже не удивлена тому, что я угодила в гарем. Чего ещё ждать, когда я даже такому приятному мальчику, как Минаэль шанса не дала. А ведь могла бы уже быть обручённой и никакой акиф на меня бы не претендовал. Пустила даже слезу, что я позор семьи и ей теперь не дождаться от меня внуков.

В общем, не спешила я домой возвращаться. Но со временем она успокоилась, и я смогла вернуться. Пришлось пережить поток гостей. Некоторые подруги матери злорадствовали. Это те, чьим прекрасным мальчикам я отказала. Другие просто хотели удовлетворить своё любопытство, и услышать пикантную историю из первых рук.

Постепенно наша жизнь вошла в колею. Первые дни после возвращения домой я пропадала в своей лаборатории, создавая новый аромат. Зейду. Пусть я больше не планировала там бизнес и в сторону Игенборга даже не смотрела, но увидев образцы, доставленные оттуда вместе с моими вещами, не смогла устоять.

Я послала созданные духи акифу во флаконе в виде рубинового сердца с запиской: «Ваше сердце никогда не было полностью моим. Возвращаю вам его — оно принадлежит Игенборгу, и несёт в себе его неповторимый аромат».

Ответа не было. Не то, чтобы я его ждала, но отсутствие хоть какой-то реакции царапало в глубине души. Я даже к созданию новых духов охладела, предпочитая время проводить в саду. Оставалось надеяться, что моя апатия временная, а то впору переквалифицироваться в садовника.

Присела, погладив пурпурные листы фризелии с бледно-зелёной окантовкой. В голову пришла идея сделать такой же изогнутый флакон духов, с остроконечной крышкой. Надо будет сделать эскиз и переслать Эндариону, пусть закажет образцы.

— Риналлия, к тебе пришли, — услышала голос мамы.

Странно, кто ко мне может прийти? Близких друзей нет, а соседи после волны любопытства на всякий случай стали держаться подальше, и урезали свои визиты к нам. Всё же я подпортила себе репутацию этим замужеством. Вроде бы и жена акифа, вроде и не жена… В общем, перестала я быть завидной невестой, даже с моей родословной и хорошим приданным.

Подняв голову, увидела, что она приближается с гостем. Солнце слепило глаза, и я всё никак не могла рассмотреть его. Показалось на миг, что волосы у гостя тёмные, светлые одежды… Сердце кольнуло острой болью. Акиф?!

Как во сне поднялась, прикрывая глаза от солнца и щурясь. Что? Да как он посмел!!!

— Ты?! — произнесла потрясённо. Честное слово, меньше всего ожидала увидеть его.

— Пойду распоряжусь насчёт чая, — пряча улыбку, мама поспешила оставить нас.

— Моё почтение, Риналлия, — мягко произнёс Минаэль, подходя ко мне Бронзовые волосы золотились на солнце, и с чего мне показалось, что они тёмные?!

Он собирался поцеловать мне руку, но я показала, что они в земле и отвела их. Даже будь чистыми, поступила так же. Не хотела, чтобы этот тип хоть пальцем касался меня.

— Зачем ты пришёл?

— Ты так и не простила меня? — с сожалением произнёс он.

— А должна была? — удивилась я.

— Мне казалось, я всё тебе объяснил и ты поймёшь, что у меня не было другого выбора, и я очень сожалею, что всё так вышло.

— Скажи это Эндариону, который до сих пор ещё ходит с тростью!

— Я готов компенсировать ему все расходы на целителя.

— Не утруждайся, я взяла их на себя. Чего ты хочешь? Ведь не просто так пришёл.

— Хотел пригласить на прогулку. Слышал, ты совсем превратилась в затворницу. Надо это прекращать. Какие бы неприятности ни были, жизнь продолжается. Я знаю одно очень интересное место, тебе пон…

— Нет, — перебила его. — Если это всё…

Да, понимала, что веду себя не вежливо, но миндальничать с этим типом не собиралась.

— Подожди! У меня есть предложение.

— С чего ты взял, что оно меня заинтересует?

— Весьма выгодное для тебя.

Ох, что-то я сомневалась. Может, для него? Ведь свою выгоду этот тип никогда не упустит. Я собиралась уже вежливо его послать, как следующие слова заставили насторожиться.

— У тебя же сошли на нет заказы на создание эксклюзивных духов. Придворные дамы не спешат обращаться к той, у которой подмочена репутация. Скоро твой Торговый Дом «Шансси» потеряет своё ведущие положение и станет лавочкой для среднего класса.

— Уходи! — холодно приказала ему, мысленно проклиная.

Да, совсем недавно мы с Эндарионом обсуждали возникшие трудности. Покупки духов среди среднего класса возросли, а вот на создание индивидуальных ароматов среди знати заказов не было.

Я списывала всё на возникшую шумиху вокруг моего имени и надеялась, что это временные трудности, нужно переждать. Иначе это могло стать проблемой. Ведь именно такие клиенты создавали рекламу и повышали класс духов.

— Ох, как же с тобой трудно! — закатил глаза Минаэль, притворно тяжко вздыхая. — Риналлия, мы с тобой дельцы и способны беспристрастно оценивать ситуацию. К чему эти театральные жесты? Я не хотел тебя уколоть.

— Хорошо. Твои предложения? Говори, что задумал? — через силу произнесла я.

— Всё как и раньше. Выходи за меня. Наша помолвка исправит ситуацию. Можно рассказать всем, что мы полюбили друг друга и я перед поездкой сделал тебе предложение. Ты обещала подумать, как приличная девушка, и уехала, но в Игенборге акиф похитил тебя, насильно взяв в жёны, а меня заточив. И вот ты сбежала, я тоже освободился и мы после пережитых трудностей вновь воссоединились. Объявление о помолвке и вскоре пышная свадьба навсегда отметут любые притязания акифа на тебя и покажут, кому ты на самом деле принадлежишь.

У меня банально отвисла челюсть от его фантазии. Ему бы только романтические истории для впечатлительных барышень писать!

— Подумай! Это идеальный вариант. Твоя репутация восстановлена, и ты вновь желанная гостья во всех домах и при дворе. В данных обстоятельствах никого не удивит скорая свадьба, а о нашей любви ещё будут слагать баллады.

— А что ты говорил о заточении? Ты сидел в тюрьме Игенборга? — вычленила я из всего этого бреда.

Минаэль осёкся и скривился, как будто съел что-то кислое.

— Меня подставили. Кто-то вскрыл опечатанные мешки с товаром, власти обвинили в нарушении правил, мошенничестве. Удалось доказать, что это сделали неизвестные лица, но штраф выплатить пришлось и ярмарку я пропустил, понеся убытки. В лицензии мне почему-то отказали, я так ничего и не продал.

— Поэтому решил жениться на мне и поправить своё положение, — холодно закончила я.

— Мы нужны друг другу. Сейчас даже больше, чем раньше.

— Нет.

— Послушай, если дело в невинности, то мне безразлично, как далеко всё у вас зашло.

— А вдруг я беременна? — не удержалась от ехидного вопроса. Его щедрость сегодня просто зашкаливала.

— Ты беременна? — Пристальный взгляд на мой живот и гримаса отвращения. — Тогда надо поспешить со свадьбой. Уединишься в отдалённом имении. Оборудуем лабораторию, будешь делать духи. Я возьму дела на себя. Ты тайно родишь и отдашь на воспитание, а у нас ещё будут наши дети.

— Минаэль, твоё предложение просто верх великодушия. Но знаешь, я как-нибудь сама справлюсь со своими трудностями.

— Риналлия, не глупи! Ты в безвыходном положении. Если всплывёт информация о том, что ты в положении…

— То что? — с вызовом взглянула на него.

— Вашей семье никогда не отмыться от этого позора. Вас не примут ни в одном приличном обществе. Акифу ты не нужна, он не сильно-то и настаивал на законности вашего брака. Получил, что хотел и потерял интерес?

— Убирайся! — угрожающе сжала садовую лопатку в руке. Так и хотелось стукнуть некоторых по темечку.

— Тихо-тихо! Нервы уже шалят?

— Во-первых, я не беременна и нигде уединяться не собираюсь, так что не спеши торжествовать. Во-вторых, у меня нет никаких непреодолимых трудностей, чего не скажешь о тебе. Ты же всё вложил в свой товар, не так ли? — я тоже умела быть ядовитой.

— Дура! Да кому ты нужна после всего? Не важно, в положении ты или нет, слухи имеют такую особенность, как распространяться даже на пустом месте. Пока ещё всё выяснится, а вот тень на имени останется.

— Тут ты прав. Репутация — наше всё. Стоит твоим кредиторам узнать, что ты сидел в тюрьме за мошенничество, как никто не захочет иметь с тобой никаких дел. Так что только попробуй обо мне хоть одно дурное слово сказать, и я порву твою деловую репутацию в клочья. А ещё позабочусь о том, чтобы ни один твой морской груз не дошёл до места назначения.

Если бы взглядом можно было убивать, то я бы уже корчилась в конвульсиях. Но не один он умеет угрожать.

— Риналлия, мы не сильно-то и отличаемся друг от друга, — тут же сменил он тон на любезный. — Подумай о моём предложении и оцени его выгоды.

— Милая, что же ты держишь гостя на солнце? Идёмте пить чай, — позвала нас мама, спеша к нам.

— Простите, но не могу остаться. Дела, — этот прохвост состроил на лице натуральное сожаление и принялся лобызать руку матери. — Был счастлив вас видеть! Вы сегодня особенно прекрасны. Риналлия вся в вас.

— Ну что вы! Благодарю.

— Риналлия, буду ждать нашей встречи, — поклонился он мне.

Оставалось только поражаться двуличности некоторых. Сама любезность, как будто и не он только что говорил гадости и капал ядом.

— Ждите, — бросила холодно, чем заслужила укоризненный взгляд от матери.

Она пошла провожать гостя, а я мыть руки. Но что-то после общения с Минаэлем хотелось полностью помыться.

Убрала садовый инвентарь, и проскользнула к себе в комнату. Надо платье сменить и идея искупаться показалась здравой. Ванная — единственное место, куда матушка не полезет со своими вопросами и нотациями, как мне правильно себя вести. Хоть ненадолго от неё скроюсь.

Сказано — сделано! Смесь моих любимых масел и я погрузилась в ароматную воду. Мысли крутились насчёт недавнего гостя. Наверное, зря я не просветила родных во все подробности проступков Минаэля. Но первое время после возвращение было не до него, а потом уже намеренно не стала, чтобы не ворошить прошлое и заново всё не вспоминать. Они у нас не частые гости, так какая разница? Я просто не думала, что у него хватит наглости ко мне заявиться. Вроде бы я ему ещё в Игенборге всё сказала.

Как всегда упоминание этого города даже в мыслях отдалось в душе смесью ностальгии и горечи. Всё же он как дорогие специи — особенный, необычный, колоритный, яркий. Побываешь однажды и воспоминаний на всю жизнь.

— Так, хватит! — сказала себе и погрузилась в воду с головой, прогоняя непрошенные мысли.

Удивительно, но из ванной комнаты меня заставила выйти не мама, а звонок кристалла. Наспех запахнув халат, поскользнулась на луже на полу и едва не упала. С трудом удержав равновесие, но забив ногу об ножку ванны, допрыгала всё же до комнаты и взяла кристалл с туалетного столика.

— Привет! — ответила на звонок.

— Я-то думаю, чего не отвечаешь? Зато сразу видно, что ты там в поте лица работаешь, — поддел брат, комментируя мои влажные волосы.

Вот же бессовестный! И это лучший дипломат? Вечно не упустит случая поехидничать.

— Ирр, звонишь поупражняться в остроумии, или новости есть?

— У нас прибавление в семействе.

— Арджана?!

— Почти. Талисса. Трое птенцов.

— Может, откроем ферму по разведению ахан? — пошутила я.

Новость была ошеломительная. Целых три аханы!!! Ну Рорк, ну молодец!

— Можно я приеду?

— Приезжай. Я как раз хотел поговорить с тобой.

— О чём? — тут же насторожилась я.

— Давай при встрече, не хотел по кристаллу.

— Ирр, лучше сейчас скажи. Я себе за это время такого надумаю.

— До этого ходили лишь слухи, я не хотел тебя тревожить. Но сейчас стало известно точно — через месяц с визитом ко двору приезжает акиф.

— Не может быть! — потрясённо выдохнула я. Такого не бывало прежде! Политика Игенборга такова, что все едут к ним. Не припомню, чтобы правители покидали страну.

— Цель визита?

— Укрепление мирных отношений. Обсуждение безопасности торгового тракта и создание смешанных отрядов патрулирования из эльфов и ингеборгцев. Возможно, установление таможенного пункта. Чтобы владельцев небольших караванов можно было проверить у нас и опечатать. Тогда в Игенборге досмотр по упрощённой схеме. Поможет развитию бизнеса мелких торговцев с небольшими партиями товара и не даст крупным караванам задирать цены.

— Император Асдора удавится от злости. Он же хотел опечатывать товары ещё при формировании каравана, но акиф на это не пошёл.

— Да, щелчок по носу выйдет сильный, но это напомнит Асдору о нашей независимости. Мы союзники, а не покорённый народ.

У меня мелькнула мысль, а не связано ли это с тем, что Император был готов признать недействительным наш брак с акифом и вовсю приглашал к себе, обещая защиту? Зейд не из тех, кто прощает такое поведение партнёров.

— Что насчёт меня?

— О тебе как будто забыли. Но Лучезарный приглашает меня вести переговоры. Арджана беспокоится. Ей не нравится мой отъезд. Будет хорошо, если ты приедешь и немного отвлечёшь её.

— Я скоро буду, — пообещала ему.

И лучше не затягивать с отъездом. Вовремя Иррилий позвонил! Как раз пережду очередную волну попыток матери пристроить меня в хорошие руки.

Воодушевлённая, принялась собирать вещи, когда меня отвлёк очередной звонок.

— Эльдарион, мне придётся ненадолго уехать, — сообщила помощнику. — Что-то срочное?

— Хотел пригласить вас на праздничный ужин в честь моей помолвки.

— Помолвка? Вивьен согласилась?

— Вы знали? — удивился он.

— Я надеялась, что вы будете вместе. Поздравляю! Когда свадьба?

— Не в нашем возрасте затягивать. Через две недели планируем скромную церемонию. Приглашаем.

— Я обязательно буду! И возьму дела на себя, пока у вас будет медовый месяц.

Распрощавшись с Эндарионом, я присела, переваривая новости. Столько событий за один день. С ума сойти! Кажется, предстоящий визит Зейда сдвинул мою жизнь с мёртвой точки.

Кстати, а не поэтому ли Минаэль приехал ко мне именно сейчас? Может, до него тоже дошли слухи и он решил, что я ухвачусь за его предложение из страха?

Выбросила мысли о мерзавце. А-а-а-а! Эндарион и Вивьен женятся. Лучшая новость за день! 

Глава 29

— Скажите, а в гаремах женщины не ревнуют друг к другу? — спросила мадам Жорди, бросив любопытный взгляд поверх чашки чая, которую я ей предложила.

— Не могу сказать. Я там была меньше суток, — ровным тоном ответила ей. — Вы определились с образцами?

— Да, возьму партию «Летних снов», «Мелодию сердец», «Жасси», «Бриз» и «Корсиену».

— Хороший выбор, — улыбнулась ей. — Я сделаю вам скидку десять процентов.

— О, благодарю! Возможно, я дозакажу чуть позже «Легасси» и «Прохладу». С первых продаж, ну вы понимаете.

— Конечно, — опять улыбнулась я. Мой бизнес в последнее время претерпел существенные изменения. Спад торговли в магазинах нашей торговой марки в Асдоре катастрофический, а вот у нас прекратился с приездом акифа и вырос до небывалых высот среди среднего класса. Историческую встречу двух правителей маги транслировали во всех крупных городах нашей страны. Акиф с отрядом своих людей, лица которых были закрыты, произвёл сильное впечатление.

Скандал со мной угас не так давно и все хотели посмотреть на акифа, а увидев, оценили мужественность и экзотическую красоту этого мужчины. Многим хотелось знать, чем мне удалось его заинтересовать. Прошёл слух, что всё дело в моих духах. Я даже знаю, с чьей лёгкой руки он распространился по всем городам — Сирил об этом позаботился. И женщины всех возрастов ринулись в магазины, считая, что если будут пахнуть духами торговой марки «Шансси», то смогут очаровать хоть самого акифа.

Мои основные точки сбыта были в Асдоре и нашей столице. Пришлось отдавать на сбыт в специализированные магазины по всем городам. За три недели, что он у нас гостит, на волне всеобщего ажиотажа я сделала полугодовую выручку! Вот вернётся Эндарион с Вивьен из свадебного путешествия, и я с чистой совестью укачу отдыхать. Надеюсь, наш Лучезарный снимет теперь с меня запрет на выезд. Иррилий обещал ему подсунуть прошение.

— Расскажите, как устроено всё во дворце акифа? — вернулась к прерванной теме мадам Жорди.

— С удовольствием, — соврала я, сохраняя приятное выражение лица. — Но, к сожалению, мой секретарь пока в отъезде, я сейчас подготовлю контракт и мы об этом подробно поговорим. Угощайтесь пока, — подвинула ей вазочку с маленькими пирожными из лучшей кондитерской города, купленных для дорогих клиентов.

Стандартные контракты были уже заготовлены заранее, мне оставалось вписать лишь клиента, перечень товара, скидку, способ оплаты, сроки и место доставки. Быстро справившись с этим, я принесла их на прочтение, а после скрепила магической печатью.

На полный ожидания взгляд ответила сдержанной улыбкой и, держа паузу, налила и себе чай. К такому любопытству привыкла и мадам Жорди далеко не первая. Грубить партнёрам по бизнесу не имела права, поэтому давно привыкла рассказывать о красотах Игенборга, дворце, с его варварской роскошью, некоторых традициях, ловко уходя от личных вопросов. Надоело мне это до оскомины, но деваться некуда.

Но не успела начать привычный рассказ, как зазвонил кристалл. Ухватилась за него как утопающий за соломинку.

— Привет! Извини, совсем забыла о нашей встрече. У меня важный клиент, я потеряла счёт времени. Сейчас же выезжаю! — протараторила я, не дав сказать Арджане и слова, и отключилась.

— Простите, мне нужно бежать, — покаянно произнесла. — В нашу следующую встречу я обязательно расскажу вам обо всём.

Польщённая характеристикой «важный клиент», женщина встала, захватив с собой контракт.

— До скорой встречи! Я сегодня же переведу деньги на ваш счёт.

Правильно! Пока акиф здесь и интерес народа к нему на пике, каждый день приносит золото.

Проводив клиентку, я закрыла дверь с внутренней стороны и рухнула на диванчик без сил. Всё, на сегодня рабочий день закончен. Ещё одного клиента я попросту не выдержу. И так мадам Жорди пришла без предварительной записи.

Звонки на кристалл фирмы шли постоянно. Заместитель Эндариона следил за работой склада, и последние дни даже ночевал там, общался с потенциальными клиентами, и давал мне список встреч на день. В офис никакой замены Вивьен я не захотела. Очень удобно с одной стороны, когда нет секретаря. Есть возможность улизнуть от клиента под благовидным предлогом, если начинает задавать некорректные вопросы. Да и новых клиентов приходится встречать самой и предыдущие гости не задерживаются.

Немного выдохнув, позвонила Арджане. С невесткой мы за последнее время сильно сблизились. Мы с ней теперь вдвойне породнились посредством птиц. За Рорка я рада, но на этот раз, кажется, его окончательно потеряла. Талиссу он не покинет. Аханы если и создавали пару, то были верны друг другу до конца. Умирал один партнёр — камнем с неба падал и второй. Оставалась надежда, что меня признает хоть один из птенцов. В отличие от диких, к нам они привыкли с детства, как и родители воспринимают нас своими. Посмотрим, насколько сильной окажется эта связь. Мне вот Рорка очень не хватает, хотя иногда думала, что собственноручно придушу паршивца, стоит только вспомнить, сколько он всего вытворял.

Арджана ответила сразу:

— Привет! Дай угадаю — ты опять пропадаешь на работе и нарровы клиенты достали до печёнки?

— Они, конечно, нарровы, но приносят деньги. Приходится терпеть.

— Почему не посадишь вместо себя заместителя? Зачем позволяешь терзать себя вопросами?

Да, Арджана была в курсе атакующих меня в жажде подробностей. Позвонила ещё в самом начале после моего возвращения от них, я как раз взяла на себя дела и была вне себя после общения с бесцеремонной клиенткой.

— Сама знаешь, что если нельзя остановить, то лучше возглавить. Я на этом хорошие деньги делаю. Не будь меня здесь, они бы присылали вместо себя доверенных лиц для оформления сделок, а так едут сами. Я удовлетворяю их любопытство, и раскручиваю на более крупные заказы.

— Ты меня восхищаешь! Там, где я бы уже давно языки отрезала и наделала лишние дырки в теле, ты умудряешься делать деньги. Не ожидаешь такого от трепетной эльфийки.

— Кто бы говорил! Глядя на добропорядочную мать семейства, никогда не догадаешься, что она может и в зубы дать, и жизни лишить пятьдесят семью способами.

— Я знаю не меньше двухсот! Тогда была немного не в форме, — тут же запротестовала Арджана.

А это мы с ней развлекались. Скучали без Иррилия и я поделилась с ней историей про Минаэля. Арджана грозилась лично поотрывать всё лишнее мерзавцу и мы стали развлекаться, считая способы его умерщвления. Дошли до пятидесяти семи.

Но этого подлеца и так провидение наказало. Несчастный случай. У возницы произошла поломка с управлением, и наёмный экипаж с Минаэлем на полном ходу упал с обрыва в реку. Сам возничий успел спрыгнуть и громко сообщил об этом зевакам, а потом растворился в толпе, до прибытия властей. Так и не нашли. Минаэль жив, но травмы получил серьёзные. Слышала, он отбыл к горячим источникам поправлять здоровье и греть сросшиеся кости.

Правда, были у меня соображения на этот счёт. Всё это произошло почти сразу после моего разговора с отцом. По настоянию мамы, он пришёл ко мне поговорить насчёт него, а я и выложила ему всю правду об этом женихе. Не успела уехать к брату, как с Минаэлем произошло несчастье.

— Когда Иррилий возвращается, не говорил? — спросила у невестки.

— Скоро уже. Договоры почти готовы. Акиф немного затягивает, но это в его стиле.

— Ясно, — кивнула я. Значит, скоро Зейд уедет.

Мои опасения были напрасны. Правители решали свои дела и обо мне никто не вспоминал. А мне бы хоть какую-то определённость насчёт своего положения. Знать, что в Игенборге я до сих пор официально считаюсь третьей женой, было как-то тревожно. Неужели так трудно написать пару строк и уведомить, что наш брак расторгнут?

Сама я больше писать Зейду и что-либо спрашивать или уточнять не собиралась.

— Риналлия, я настоятельно рекомендую тебе сейчас же отправиться домой и отдохнуть, — настойчиво произнесла Арджана.

— Что?

— Вот! Даже меня не слушаешь. Дай слово, что немедленно едешь домой!

— Да. Еду.

— Немедленно! — командным тоном приказала Арджана. Сразу видно, что бывший капрал. Даже мне захотелось вытянуться в струнку и бежать исполнять приказ. С губ само собой слетело:

— Слушаюсь!

От удивления я не выдержала и засмеялась. Даже матушке нашей есть ещё чему поучиться.

— Тиранка. Как Ирр с тобой живёт?

— Я тиранка? Это ты о своём брате многого не знаешь!

— Ну-ну, не переживай, я уже давно поняла, что вы друг друга стоите. Передавай ему привет, как будешь разговаривать. В последнее время я ему вечно не вовремя звоню, он занят, так и не смогли спокойно поговорить.

Вообще у меня были подозрения, что порадовать пока нечем, вот братец и избегает общения.

— Передам. Ты ещё здесь? — нахмурилась Арджана.

— Уже нет. Еду. Поцелуй за меня племянника.

— Сама скоро поцелуешь.

— Вы приедете? — удивилась я, но Арджана уже отключилась. Только и успела заметить, как она смешалась. Они что, готовили сюрприз?!

Так ничего и не поняв, закрыла всё и поехала домой.

Мне стоило насторожиться ещё когда в нашей конюшне увидела чужого жеребца, но в этот день я была особенно невнимательна. Не обратила внимания и на немного ошарашенных, притихших слуг. Даже завидев маму, не придала значения её нарядному платью.

Все мысли были о том, чтобы быстрее проскользнуть к себе в комнату, не нарвавшись на лекцию о том, что приличной девушке не к лицу столько работать, пропадая в конторе. Матушка никак не хотела понимать, почему я не найму помощника и не передам дела в конторе ему. Сама общаюсь со всяким сбродом. Замечания о том, что это приносит нам деньги, она пропускала мимо ушей.

— Риналлия…

— Мам, я к себе, — постаралась избежать встречи, устремляясь к лестнице.

— Риналлия, у нас гости!

— Да? Я устала, извинись за меня, — успела взбежать по нескольким ступеням, когда следующие слова заставили обернуться и замереть.

— К тебе!

— Ко мне?!

Первая мысль была о Минаэле. Если этот наров сын опять к нам явился, лично спущу его с лестницы!

— И где он?

— С отцом в кабинете.

Ну, точно, предложение делать явился!

— А вот и они, — с облегчением улыбнулась мама, глядя поверх моей головы.

«Интересно, я успею ему наподдать или папа и сам справится?» — ещё успела мелькнуть мысль, когда я оборачивалась. Но стоило увидеть гостя, как колени вмиг ослабели.

Этого просто не может быть!!! Даже моргнула несколько раз, прогоняя наваждение. Но видение Зейда рядом с моим отцом никак не желало исчезать. В светлых одеждах принятых в Игенборге, в нашем классическом эльфийском особняке он казался чем-то чужеродным, экзотическим, нереальным.

Они с отцом стали спускаться, а я застыла, пойманная в плен его янтарных глаз, как птица в силки. Внутри царил хаос эмоций. Калейдоскоп из тревоги, непонимания и, что удивительно, радости.

Как он здесь оказался один?! Зачем приехал? Чего ожидать?

— Риналлия, не позорь меня! Где твои манеры? Поприветствуй гостя! — в спину шипела мама.

Умом я понимала, что надо сделать реверанс. Как бы ни было, а перед нами правитель Игенборга. Но вцепилась в перила лестницы с такой силой, что побелели пальцы, понимая, что если уберу руку, так и осяду без чувств на ступеньках.

— Риналлия!!! — уже в отчаянии прошептала мать.

Но я была словно околдована. Не могла отвести взгляда от Зейда, не понимая, в каком он настроении. Краем глаза видела, что отец более чем спокоен и даже в хорошем расположении духа, но вот по лицу Зейда ничего нельзя было прочитать. Лишь глаза сияли… восхищением. Он буквально поедал меня взглядом, на расстоянии пленил своей аурой. Меня тянуло к нему, как будто между нами оказался натянут канат. Я чуть подалась назад, становясь более прямо и, вторя моему движению, акиф неуловимо подался вперёд, ускоряя шаг. Отец замер напротив на нескольких ступеньках выше, а вот Зейд встал рядом со мной. Тут же меня окутал аромат подаренных мною духов. Он ими всё же пользуется! Они идеально раскрылись на его коже, создавая пьянящий эффект. Хотелось уткнуться в его шею, вдыхая и вдыхая присущий только ему запах.

— Дочь, понимаю, что этого гостя тебе представлять не надо. Думаю, вам следует поговорить. Покажи наш сад.

— Может, вначале выпьем чаю? — подала голос мама, явно сомневаясь в моей способности говорить в данный момент.

— С удовольствием посмотрю ваш сад, — произнёс Зейд, протягивая мне руку. Как во сне вложила в неё свою ладонь.

Так всё странно! Раньше мне казалось, что если я ещё раз и встречусь с Зейдом, то он или окатит меня безразличием, показывая, что больше ничего не значу для него, или закинет на плечо, как варвар свою добычу. А вот мы встретились, и цивилизованно идём рядом во двор, с полного одобрения моих родителей. Крепкое пожатие руки Зейда говорило о том, что я ему не безразлична. И это после месяцев молчания с его стороны! Я чувствовала себя потерянно, не зная чего ожидать.

— Риналлия, покажи цветы, что сама посадила! — напутствовала мама, тактично давая мне тему для начала разговора.

Мы вышли на улицу и остались наедине. На какой-то миг всплыло опасение, что он всё же перебросит меня через плечо, вскочит на своего жеребца и понесётся в сторону Игенборга…

Потом сама поняла, насколько это глупо.

«Опасаешься или фантазируешь?» — укорила сама себя. Ведь Зейд даже не посмотрел в сторону конюшни.

— Вы прибыли один? Без охраны? — нарушила молчание я, не веря, что он тут один, без свиты.

— Разве эльфийские земли не безопасны для путников?

— Как вы нашли нас без провожатого?

— Меня вёл самый лучший проводник. Но сейчас он немного смущён и опасается попадаться тебе на глаза.

Я не могла понять о ком он, но отметила его «ты». Зейд вскинул руку и из листвы ближайшего дерева вылетел…

— Рорк?! — потрясённо выдохнула я. — Но как?! Птенцы…

— Уже встали на крыло. Талисса Арджаны учит их охотиться.

— Вы были у Арджаны?! — всё смешалось у меня в голове. Сегодня действительно был день потрясений! Теперь звонок невестки виделся совсем в другом свете. Но почему она меня не предупредила?!

И всё же я верила Арджане. Грози мне опасность, она бы предупредила.

— Зейд, зачем вы здесь? — остановилась и спросила прямо я, больше не в силах выдерживать эту пытку неизвестностью.

Ну не может правитель другой страны путешествовать инкогнито! У меня в голове это не укладывалось. Разве его во дворце не обыскались? Брат молчит, невестка направляет меня домой на встречу к акифу. Ради чего все эти ухищрения?!

— Я приехал туда, где моё сердце.

— Я вам его вернула.

— Не правда. Ты прислала мне кусочек своей души, вложенный в аромат. Только он и помог мне пережить время разлуки. Ты моё сердце, Риналлия. И сейчас я хочу сделать всё правильно, как и должно было быть.

— Что сделать?

— Попросить руки любимой у её отца. Спросить у неё, станет ли она моей женой по эльфийским традициям?

— Зейд…

Но он не дал мне договорить, коснувшись пальцем губ, не давая сорваться возражениям.

— Я понял, что невозможно быть счастливым, если сердце обливается слезами. У меня было время обдумать все твои слова, и я устранил всё, что нас разделяло.

— Вы распустили гарем?

— И выгнал всех женщин на улицу? За кого ты меня принимаешь? — возмущённо воскликнул он, но едва уловимый лукавый блеск его глаз показал, что он меня дразнит.

Рорк, паршивец, перебрался к Зейду на плечо, и теперь наблюдал за нашим диалогом с первого ряда, переводя заинтересованный взгляд с него на меня.

— Тогда что?

— Объявил, что как и наш Предок выбрал себе единственную пару. И теперь моё сердце принадлежит только ей. Хаяле, как моей первой жене оставил половину дворца, передав ей полностью управление гаремом, который теперь получил статус Дома Помощи тем, кто в ней нуждается. Со временем всех женщин пристроят, а новых наложниц набирать не будут. Теперь на женскую половину будут селить только тех женщин, кто нуждается в помощи и кому некуда идти. И сейчас там есть женщины пожилого возраста, которые ещё были в гареме моего отца. Они всю жизнь прожили на женской половине, другой жизни не знают. Я полностью изолировал эту часть дворца. Мы с тобой будем жить на второй.

— А твои дети?

— С Хаялой. Девочки и раньше были под её опекой, и жили на женской половине. Я не стал ничего менять. Сын учится, во время каникул будет жить у нас, но может свободно видеться с матерью, доступ в Дом Помощи стал проще. Больше никаких закрытых женских половин. У нас с тобой будут одни покои. Наши дети, если предок пошлёт их нам, будут жить и воспитываться рядом с нами. Я сделаю всё, чтобы в Игенборге тебе было комфортно, а дворец стал для тебя домом.

Мне оставалось лишь потрясённо взирать на Зейда. После моего побега он всё распланировал, поменял, даже не зная, захочу ли я вернуться.

— Твою домашнюю лабораторию отсюда аккуратно перевезём. Место под неё готово. Бизнес… Весь Асдор едет к нам. Заверяю, что с торговлей духами проблем не будет.

— А специи? — сама не знаю, зачем об этом спросила. Как будто это имело значение после всего, что он сказал!

— Лицензию на них мы ещё с тобой обговорим. По каждому пункту будет особое условие, — с неким предвкушением произнёс он, и меня бросило в жар от того, с каким подтекстом это прозвучало.

— Я ещё не дала согласие! Столько перемен… С чего вы взяли, что я выйду за вас замуж?

— Ты уже моя жена и моя женщина, сердце моё. И ты останешься рядом со мной, потому что любишь.

— С чего вы взяли? — не желала сдаваться я из чистого упрямства.

Улыбка Зейда стала непередаваемой. Он качнулся ко мне, заставив Рорка недовольно взлететь, и прошептал практически в губы:

— Твои духи, Риналлия, присланные мне, были твоим признанием. Ты создала их для меня с любовью.

Хотела сказать, что я все свои духи с любовью создаю, но язык не повернулся. Глядя в его сияющие глаза, не смогла солгать. Ведь для меня его аромат был действительно особенным.

Пауза затягивалась, и чем дольше я молчала, тем светлее становилось лицо Зейда.

— Сердце моё, не нужно искать причины, почему мы не можем быть вместе. Я устраню всё, что нас разделяет.

Даже спорить не собиралась после всего, что он сделал. От всех новостей голова была кругом, но я пыталась заставить себя смотреть на вещи трезво.

— Я всё же не понимаю, что с Хаялой? Вы отселили её, но фактически она же так и остаётся вашей женой.

— Нет. В моей жизни теперь есть место только для одной женщины — тебя. Хаяла имеет право остаться во дворце, как моя бывшая жена и сохраняет за собой все привилегии, она мать моих детей, но при желании ещё может выйти замуж и устроить личную жизнь.

— Замира?

— Умерла. Через месяц после того, как её заточили. Покончила с собой, не выдержав изоляции. — При упоминании имени второй жены голос Зейда похолодел. — Её тихо похоронили в склепе храма. Детям и общественности ничего не сообщалось. Эта змея не достойна, чтобы о ней скорбели.

Жаль? Нет. В этом я с Зейдом была солидарна. Женщина, обрекающая на смерть близких людей и детей не достойна жалости.

— Не хочу больше о ней, — вопреки его показному безразличию, всё же было видно, что данное предательство оставило шрамы в его душе. — Всё в прошлом, нужно смотреть в будущее. Ответь, ты готова к обряду по вашим обычаям? Согласие твоей семьи я получил, но для меня важно твоё слово. Риналлия Мощь Ветра, ты разделишь свою жизнь с моей? — задал он официальный вопрос. — Даю слово, ты будешь единственной, пока смерть не разлучит нас. Не обещаю, что со мной будет легко, но принадлежать тебе буду безраздельно.

— Мне почему-то казалось, что при встрече ты забросишь меня на коня, и помчишься в сторону Игенборга, — призналась я.

— Это план Б, жена моя, но я пока стараюсь сделать всё правильно, — с лукавством произнёс Зейд, шагнув ко мне и обняв за плечи. И было не понятно, шутит или говорит серьёзно. — Не молчи. Неужели не видишь, что я с ума схожу?

Тихое признание севшим голосом полоснуло по сердцу. Положила руки ему на грудь, через одежду ощутив, как бешено стучит его.

— Риналлия…

Я чувствовала, что ещё немного, и он сорвётся. Но я сама шагнула к нему, сокращая небольшое расстояние.

— Это да? — спросил Зейд, но сжал в объятиях так, что никакая сила не вырвет.

Своё "да" прошептала уже в мужские губы, признаваясь себе, как безумно его не хватало. Впервые в жизни я забылась, безудержно целуясь с мужчиной при свете дня, на глаз слуг и родных.

— Кхм… кхм…

Лишь покашливание отца через какое-то время заставило нас оторваться друг от друга.

— Вижу, вас можно поздравить. В сложившихся обстоятельствах времени на подготовку у нас практически нет.

— Каких обстоятельствах? — переспросила я.

Отец бросил быстрый взгляд на Зейда и тот сам ответил:

— Официально, я сейчас во дворце в своих покоях, тяжело ранен и прихожу в себя после покушения. Мне нужно будет вернуться, а ты приедешь с родителями в столицу, и мы поженимся в главном храме.

— Церемонию у родового дерева проведём на закате, — добавил отец.

— Покушения? На тебя покушались?! — испуганно вцепилась в него, лихорадочно осматривая в поисках ранений.

— Ничего серьёзного. Ранен был телохранитель, его кровь попала на меня, но мой целитель сильно преувеличил тяжесть моего ранения и ко мне никого не пускают.

— Кто напал?

— Провокация со стороны Асдора, чтобы сорвать подписание договора о сотрудничестве.

— А как ты ускользнул из дворца?

— Под видом стражника. Лица моей охраны закрыты. Официально обратился к Ириллию с просьбой воспользоваться его аханой, чтобы передать срочные распоряжения в Игенборг на случай кончины.

— Зейд! — стукнула его по плечу. Даже слышать об этом было тяжело.

— Риналлия, тебе лучше сейчас подняться к себе и подготовиться к церемонии. А мы пока обговорим детали, — строго произнёс отец, но глаза его смеялись.

Нехотя отстранилась от Зейда. И он через силу выпустил меня из объятий.

— Поторопись, сердце моё. Я слишком долго этого ждал.

Всё было, как я и мечтала. Никогда не хотела пышной церемонии со сбором всех родственников и двухнедельными торжествами. Мы долго идём к браку, и празднуем этот шаг со всем размахом.

Церемонию у родового дерева провёл отец. Присутствовали лишь мы с Зейдом и родители. Мама заливалась слезами, не веря, что этот миг настал. Нет, ещё и Рорк был! Но против его присутствия я ничего не имела.

А вот все тщательно спланированные планы полетели к наррам, когда в конце церемонии наши руки украсили брачные татуировки — благословение Девы Лесной, подтверждающие лишь истинные пары.

Пришлось срочно корректировать планы. Теперь уже Зейд не мог вернуться во дворец, как ни в чём не бывало. Но сам акиф на эльфийскую вязь на своей руке смотрел с благоговением.

На губах мужа расцвела провокационная улыбка.

— А знаешь, у наших предков было принято похищать невест. Скажу, что это наш обычай. Тебя всё же ждёт путешествие во дворец на коне, дорогая.

— Надеюсь, на брачную ночь задержитесь? — уточнил отец.

— Всенепременно! — заверил его акиф. Кажется, эти двое уже успели найти общий язык.

Конечно, ни о каком путешествии верхом до самой столицы речи не шло. До неё мы добрались в экипаже, а вот уже в столицу Зейд с гордым видом ввёз меня верхом на коне, отбросив всякую маскировку. Своим эпическим явлением во дворец мы наделали изрядный переполох. Теперь о нашей любви слагают баллады.

Лучезарный не стал предъявлять претензий за то, что его водили за нос с ранением, а Зейд не стал акцентировать внимания на том, что они допустили покушение на него. Договор о сотрудничестве был подписан, а нашу свадьбу провели в главном Храме столицы, где присутствовали Владыка и вся высшая знать. Мечта мамы сбылась, и у меня была самая пышная свадьба.

Но мне не льстило присутствие самого Лучезарного. Для меня было главным, что в этот день рядом были самые близкие: родители и брат с Арджаной. Эндарион с Вивьен ещё не вернулись из путешествия, а вот Сирил откликнулся на приглашение. Поздравляя меня, он шепнул:

— На этот раз вас не нужно спасать?

Как почувствовав, Зейд властно прижал меня к себе, наградив Сирила тяжёлым взглядом.

— Больше не нужно, — улыбнулась я, прижимаясь к мужу.

— Посетите нас до отъезда. У меня есть для вас должность, которая вас заинтересует, — произнёс Зейд.

— Благодарю. Возможно, немного позже, я и приму ваше предложение, — поклонился Сирил и незаметно растворился в толпе.

Супруг проводил его напряжённым взглядом.

— Сердце моё, не обижайся, но я больше не подпущу его к тебе, пока он не присягнёт на верность.

— Он уже присягнул. Нашей семье. Ты теперь тоже немного эльф, — глазами указала на брачные татуировки. — Родовое древо благословило тебя, принимая как мою пару. Теперь его присяга распространяется и на тебя.

Взгляд моего супруга нужно было видеть. Кажется с этой стороны он брачные татуировки не рассматривал.

— Я — эльф?! — шокировано произнёс Зейд, и я не выдержала, посмеиваясь над его потрясённым выражением лица.

— Ничего, я тебя и таким люблю. Уши у мужчины не главное, — поддразнила его.

— Повтори! — забыв обо всём, потребовал он.

— Про уши?

Но видя его взгляд, оставила смех.

— Люблю тебя! — призналась я, чувствуя как тону в янтарном золоте глаз, которые вдруг оказались так близко, и растворилась в его поцелуе.

Эпилог

Письмо лежало среди других писем, что принесли мне в гостиную, пока я отдыхала после утренних дел. Небольшой перерыв, чтобы с головой окунуться в дальнейшую суматоху. У супруги акифа нет времени прохлаждаться, особенно если она очень медленно и осторожно меняет многовековые устои. Особенно, если делает это так, чтобы не навлечь гнев подданных.

Взаимное уважение это сильнее, чем корона на голове.

Письмо выглядело обычно: плотный белый конверт, на котором, стоило мне взять его в руки, вспыхнула вязь адреса. Моего. То есть, Игенборга. А вот обратный отправитель не оставил.

От бумаги пахло так, что я на миг замерла. А потом тряхнула головой: нет, такого не может быть. Этот запах ассоциировался у меня с морем и Рейном.

«Лунный Свет, я счастлив за тебя…»

Руки задрожали и письмо спланировало на пол, а я стояла и смотрела на него. Только спустя несколько минут у меня получилось заставить себя подобрать его. Правда, руки дрожали.

Столько времени Рейн не давал о себе знать, а тут…

Что ему надо?

Строчки прыгали перед глазами, пока я не успокоилась и не заставила себя не дрожать.

«Это письмо никто не прочитает, кроме тебя. Даже если ты решишь показать его мужу, то не сможешь этого сделать. Оно рассеется, когда ты закончишь чтение. Лунный Свет, ты видишь, что произошло так, как я говорил. Ты рождена, чтобы править. Только потому я отпустил тебя тогда. Наши судьбы идут разными дорогами. Но “Морской Демон” всегда будет охранять твои корабли.

Лунный Свет, мне нужна твоя помощь. Я знаю, что у эльфов есть информация о дивах, как о созданиях, близких к вам по природной магии. Расскажи мне о них подробнее. Это очень важно! Ты можешь просто произнеси слова в окно, когда подует южный ветер. Он донесет их до меня.

Рейн»

Стоило мне закончить читать письмо, как оно рассыпалось в моих руках в блестящую пыль, а ту унесло ворвавшимся в гостиную ветром. И все, точно и не было никакого послания от Рейна. От капитана “Морского Дьявола”. Того, кто изменил меня.

Я обернулась на звук шагов, которые узнала еще издалека.

— Душа моя, ты выглядишь озабоченной. — заметил Зейд, входя в гостиную. Этим утром мы расстались совсем рано, после очередной почти бессонной ночи. Даже спустя год акиф не уставал доказывать мне как сильно любит меня. Вот и сегодня… я чуть улыбнулась и провела по припухшим после поцелуев губам. Ответила, подаваясь к нему, обхватывая руками за пояс.

— Нелегка доля супруги акифа.

— Особенно если она такая неутомимая.

Я вдохнула его запах, прижалась теснее.

— Не думала, что у меня появиться столько дел.

Как бы сказать ему об одной новости? Ведь столько проектов впереди, а подозрение подсказывало мне, что Зейд запретит мне ими заниматься, когда кое-что узнает.

— Ты связывался с Хаялой.

— Да, она на днях встречается с Императором Асдора для подписания очередного торгового договора.

Да, да, Хаяла не осталась в Игенборге. Я не ошиблась: в душе первая жена акифа оказалась тем еще дипломатом, который теперь вырвался наружу. Она каким-то чудом, вместе со мной, выбила у Зейда разрешение быть официальным послом от Игенборга в Асдоре. И, надо сказать, у нее неплохо получалось. Сын Хаялы пока остался в Игенборге, хотя сильно скучает по матери и на трон совершенно не хочет. Но тут ничего не поделаешь: пока не проявился знак благословения Предка мы не знаем кто станет истинным наследником.

— А еще у меня новость. — сообщила я, не отрываясь от Зейда. — Вчера выдали замуж последнюю из твоего гарема.

— Звучит угрожающе.

— Неправда, у нее отличный муж, работает пекарем в своей же лавке.

Когда мы прибыли в Игенборг, я попросила Зейда кое-что изменить. Для бывшего гарема, а теперь, закрытой школы незамужних айн, выстроили роскошное здание на окраине города, разбив вокруг него прелестный сад. Здесь девушки получали необходимые знания, учились быть женщинами, а не покорными овечками.

Я часто проводила уроки сама. И видела, что пусть и очень неспешно, но в Игенборге отношение к женщине начинало меняться. Хотя пройдет еще немало лет, прежде чем они станут такими же независимыми как эльфийки. Возможно, нашим детям тоже придется продолжить это дело.

Ах, да, Сирил вскоре после нашей с Зейдом свадьбы переехал в Игенборг и занял пост начальника тайной стражи. Все же акиф умеет выбирать надежных личностей. Я знаю, что Сирил пока не нашел себе невесту, несмотря на кучу кандидатур. Но иногда по ночам он исчезает из дворца. И возвращается под утро ужасно довольный. С чего бы? Сообщает мне об этом Арина — моя ахана — птенец Рорка и Талиссы. Арина выбрала меня еще с того момента, когда была голым полуслепым птенцом. И теперь с гордостью сопровождает меня везде. И завоевала народную любовь среди игенборцев.

Кстати, я все гадала как меня встретит народ Игенборга. Так вот, меня встретили ликованием!. Оказывается, я не просто жена а “джона”, то есть — женщина, посланная самим Предком. И если акиф находит “джону”, то другие жены ему не нужны. Ибо она его женщина, сердце и душа. Знаете, меня это только радует.

— Я люблю тебя. — сказала тихо, глядя в янтарные глаза Зейда. — Я так сильно тебя люблю!

— Я знаю. — последовал ответ. — Потому что люблю тебя так же, душа моя.

А потом вдруг схватил меня в охапку и закружил по комнате. А я что? Я хохотала вместе с ним, обнимала его за плечи и чувствовала себя абсолютно счастливой. Оказалось, что к счастью путь весьма непрост. И иногда так легко упустить то, что тебе предлагает судьба.

Я знаю, что пошлю Рейну вместе с южным ветром. Свои извинения и общую информацию о дивах. Это все, что я смогу сделать для него, потому что узнать об этой древней расе что-то подробное крайне сложно даже для меня. Возможно, данные есть в библиотеке дворца, но… но я знаю историю див. И считаю, что эта раса заслуживает оставления в покое.

— Есть еще кое-что. — сказала я тихо Зейду.

И медленно положила его руку себе на живот.

Пока еще плоский…

Конец.